Им’ПеРец'

Глава 1

Карлик

— Твою мачеху, они уже вверх карабкаются! — надрывался шаман, расположившись двумя ярусами ниже меня. Оба мы находились на винтовой лестнице, прижимающейся одной стороной к стене башни-крепости.

Я и сам видел, как порождения разлома, заполнив двор оборонительного сооружения, начали взбираться прямо по стенам. — Варда, чтоб тебе пищевод земляным маслом промыли! Чего ты медлишь⁈

«Тьфу тебе на лысый череп!» — мысленно произнёс я, собираясь активировать последнюю руну. Черт, не то! Чуть не испортил все плетение от волнения.

Заменив символ на правильный, направил огненное заклинание третьего круга вниз, прямо в самую гущу мерзких существ, обладающих жвалами, клыками, когтями и костяными клинками. Ловите подарочек, отродья разлома!

Пламя, возникнув прямо в воздухе, приняло форму малого огненного дракона, и тут же спикировало вниз, прямо на головы тварям. В нос ударил запах раскаленного воздуха, который на миг перебил ароматы только что произошедшей бойни.

Меньше минуты назад, сорвав крепостные ворота неведомой магией, внутрь ворвались порождения разлома. Три десятка солдат и сержантов погибли в считанные секунды…

— Мякиш, жги! — мой сорванный голос прозвучал карканьем старого ворона.

— Ай-на-нэ! — взвыл шаман, и монотонно начал бить костяными палками в большой стационарный бубен, закрепленный на стене. — Ка-бу-дыщ!

Прямо над камлающим призывателем начала стремительно формироваться здоровенная пламенная фигура ифрита. Возможно сам Единый помог товарищу призвать столь сильного духа, я такого наверное и не видел ещё. Возможно и выживем.

— Жги, шайтан-огонь! — вновь заорал Мякиш, и призванный дух — дитя дикого пламени, ринулся за «малым драконом».

Твари, мечущиеся по круглому двору, взвыли, почуяв неладное. Так вам, отродья разлома! Горите в очищающем огне!

— Варда, защиту! — неожиданно заорал шаман, рванув по верёвочной лестнице вверх, ко мне. — Я не удержу высшего духа! Он сейчас всё тут спалит к ядрёной сивухе.

— Чтоб у тебя батур отсох! — выругался я, осознав, кого призвал Мякиш. Не иначе шаман макавы обожрался, что призвал высшего. — Шевели костылями!

Осознав, что натворил боевой товарищ, я тут же начал создавать самое действенное из известных мне заклинаний для данного случая — «сферу воды» третьего круга. Чёрт, хоть бы маны хватило, иначе нам хана.

А тем временем двор окончательно затянуло огнём, и воздух стал стремительно нагреваться, обжигать лёгкие. Высший дух, получив свободу и питательную среду — души тварей, начал набирать силу. Вот он заполнил собой весь двор, и рев пламени полностью заглушил визг сгораемых порождений разлома. Прошло три секунды, пока я выстраивал плетение, а огонь уже ревел, стремительно поднимаясь вверх. Твою же проклятую душу, шевелись, Варда!.

— А-а, горю-ю! — заорал шаман, ступни которого прихватило пламенем. При этом скорость его подъёма увеличилась кратно, и Мякиш буквально влетел на стену крепости, одним гигантским прыжком укрывшись за моей спиной. — Варда, недомаг ты отбитый, быстрее!

Заклинание водной стихии издало хлюпающий звук, и нас буквально в последний момент окутало голубоватой сферой, которую тут же окружило пламенем. Воздух мгновенно стал влажным, и жар сменился на духоту. Чёрт, да мы же лишь слегка оттянули неизбежное!

— Вода не гори! Вода не гори! — забормотал позади Мякиш, прихлопывая в ладоши. Неужели товарищ крышей поехал от безысходности? Он бы ещё танцевать начал.

Впрочем, работу свою мы выполнили, не дали тварям пересечь стену, и пробить тропу в большой мир. Даже сигнал соседям подать успели.

— Главное, башню отстояли! — прохрипел я, улыбнувшись огню, который уже начал прорываться сквозь защитное заклинание. Набрав в легкие последний в своей жизни глоток воздуха, попытался выкрикнуть боевой клич имперских воинов: — Империя едина!

— А-а, батур печёт! — тонко взвыл шаман, словно пытался поддержать меня. А в следующий миг пламя ринулось к моему телу, выжигая сам воздух…

* * *

Стук в стекло госпитальной палаты. Опять. Нет, надо отсюда валить, иначе у меня точно крыша поедет. Или уже…

Быстро подняться у меня не получилось, полученные от ифрита ожоги полностью ещё не зажили. Да и не с моим возрастом и телосложением скакать, словно юноша. И всё же я смог добраться до окна.

Ну точно, вот он, мерзкий старикашка, сидит снаружи, на каменном отливе, и мерзко скалится.

Как только я не пытался с ним справиться. Сжигал огненным плетением, раздавливал воздушными тисками, разрубал водяной плетью. Но мерзкий старичок, ростом в полтора локтя, всё равно утром вновь появлялся за окнами госпитальной палаты. Сегодня уже десятый день подряд.

— Да пошёл ты! — зло произнес я, понимая, что никакого старичка нет, и всё это наваждение. Маги, несущие службу у разлома, часто подвергаются различным странностям, и по сравнению с многими моя весьма безобидна.

Сделав вид, что отворачиваюсь, резко распахнул оконную раму, пытаясь схватить наглеца. Почему-то мне казалось, что если ухватить этого мерзкого старичка голыми руками, всё кончится. Но куда там. Каждый раз, когда между нами оставались считанные сантиметры, старый карлик куда-то исчезал. Чтобы на следующее утро вновь разбудить меня стуком.

Нет, всё, с меня хватит. Выписываюсь нахрен, и обратно на границу, там мое место. Глядишь, это наваждение тут останется. Знающие люди говорили, будто видения зачастую к месту привязаны.

Прихрамывая на ещё не зажившую ногу, которой больше всего досталось от ифрита, я спустился с третьего этажа по деревянной, скрипучей лестнице, и неспешно двинулся по коридору госпиталя.

Путь мой лежал в кабинет старшего целителя — мага четвертой ступени, полковника Симарида. Утро, тишина, и потому совсем неудивительно, что сидевший на приёмном посту юный лекарь, лет двадцати от роду, безмятежно посапывал, положив голову на столешницу.

Другой кто прошёл бы мимо, но только не я. Спать на посту? У нас, на границе с разломом, за такое обычно вешают. Но тут глубокий тыл, поэтому придется обойтись внушением.

Разум в считанное мгновение вспомнил и воссоздал перед взором простейшее заклинание нулевого круга — блуждающий огонёк. Миг, и над моей ладонью вспыхнуло пламя, высотой в большой палец. Шагнув к спящему лекарю, я ловким движением сбросил заклинание ему за шиворот, и двинулся дальше, сдерживая улыбку. Кожа на лице уже зажила, благодаря целебной магии, но проявление эмоций все еще вызывало боль

Кабинет старшего целителя находился совсем рядом, в пяти шагах от дежурного. Открыв дверь без стука, я вошёл внутрь, собираясь с ходу потребовать выписки, но слова так и не сорвались с губ. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — мой визит произошёл несколько не вовремя.

— Какого демона! — возмутился Симарид, запахивая гильдейский белый халат. То же самое пыталась проделать знакомая мне медсестра — молоденькая девица, не имеющая дара, но обладающая выдающимися физическими данными. — Капитан Варда, тебя стучаться не учили?

— На границе порой одна секунда промедления стоит жизни всему гарнизону, господин полковник. — улыбнувшись, ответил я. При этом с интересом наблюдая, как девушка пытается укрыть свою тяжеловесную, налитую грудь, совсем не желающую прятаться. Мда, хороша, чего уж.

Так и не справившись, медсестра, взвизгнув, рванула за ширму, прикрывавшую кушетку для больных. Эх, теперь в кабинете не осталось ничего, достойного внимания.

— Господин полковник, прошу подписать. — произнёс я, положив на стол заявление. — По собственному желанию.

— А знаешь, и подпишу. — возмущённым тоном произнёс старший целитель, принимая от руки заполненный лист, и касаясь его перстнем-печатью. Рангом, а тем более должностью и званием, эскулап был постарше меня. Только он числился простым служащим, а я — граничником. — Можешь прямо сейчас покинуть стены госпиталя. Сегодня как раз работает комиссия от вашего министерства.

От упоминания комиссии я невольно поморщился, словно от зубной боли, что заставило старшего целителя и вовсе расплыться в довольной улыбке. Уел меня полковник, чего уж. Не любили друг друга граничники и министерство. И на то было много причин.

— Горю-у! — раздалось из коридора. Затем прозвучал грохот опрокинутого стола, и вопли, полные ужаса. Разумеется, Симарид тут же рванул к выходу, ну а я за ним следом. Выскочив в коридор, мы стали свидетелями занятной картины.

Стол и стул дежурного опрокинуты, по полу разбросаны документы, писчие перья, лужа разлитых чернил. А рядом, извиваясь ужом, сам дежурный, визжащий, что тот поросенок, и пытающийся стащить с себя одежду. При этом в месте, где у него находилась пятая точка, сквозь одежду поднимался дымок.

— Это ж что такое съесть надо было, чтоб добиться такого эффекта? — с наигранным любопытством произнёс я.

— Капитан! — зло прошипел Симарид. Похоже он враз догадался, кто является истиной причиной беспорядка. — Я уже поставил печать, с этого момента ты выписан из госпиталя. Вот, держи.

Одной рукой передав мне бумагу с печатью, второй он швырнул в дежурного каким-то водным заклинанием. Миг, и паренька окатило водой, судя по вскрику — ледяной.

— Господин полковник, простудится ведь. — ляпнул я.

— Капитан Варда! Покиньте госпиталь, пока кто-нибудь ещё не пострадал из-за вас. — промзнес Сирамид, из старшего целителя в один миг превратившись в усталого мага. Чёрт, похоже в этот раз я перегнул. Всё же здесь не граница, и у людей совершенно иное отношение ко многим вещам. Да и моё атрофированное чувство такта, точнее его отсутствие…

— Господин полковник, благодарю за оказанный мне тёплый приём и залеченные раны. В следующий раз, если получу ранение, попрошу, чтобы меня положили сюда же. — произнес я, стараясь загладить неловкую ситуацию.

— Ы-ы-ы! — почему-то взвыл Симарид. — Варда, комиссия ждёт тебя!

* * *

Граничному боевому магу собраться — секундное дело. Зайти в оружейку за перевязью с именными клинками, а их у меня два, там же забрать защитный амулет, ограждающий от ментального воздействия. Вот пожалуй и всё. Жалование, вместе с боевыми, выдадут в филиале граничного министерства, как и новую форму. Ну и предписание на дальнейшее прохождение службы выдадут. Это если пропустит комиссия. Да куда они денутся! Что-то я не видел очередей на границу. Наоборот, новички стараются всеми способами отмазаться от службы вблизи разлома. Глупцы, только там ты поймёшь, что из себя представляешь. Если выживешь в первые месяцы.

Так, размышляя о смысле жизни, я неспешной походкой двигался по широкой мощёной аллее, затенённой старыми раскидистыми вязами. Позади остался главный корпус госпиталя, а впереди арка выхода, и распахнутые решетчатые ворота, на которых был стилизованно изображён змей, обвивающий колбу — символ целительской магии.

За воротами меня встретил жаркий солнечный день, дорожная пыль, и небольшая площадь. В первую очередь захотелось свистнуть извозчика, и рвануть в кабак, а лучше в красный дом, к девочкам. Увы, но с собой у меня не было даже серебряной монеты — даже на покупку вещей у барахольщика пришлось одолжить несколько медяков у одной хорошенькой медсестры. Кстати, надо не забыть сообщить об этом казначею, чтобы рассчитались с красавицей.

В общем, путь у меня только один — прямиком к филиалу граничного министерства.

Прихрамывая, пересёк площадь, поднялся по ступеням, и, ухватившись за металлическое кольцо, от которого несло защитной магией, потянул на себя тяжелую створку двойных дверей.

— С оружием нельзя! — тут же раздался строгий мужской голос, стоило мне перешагнуть порог. Перед моим лицом скрестились два клинка.

— Капитан Варда, маг третьего круга, прибыл для прохождения комиссии. — произнес я, показывая именной амулет, с которым не расставался даже в госпитале. Дожидаясь, когда с артефакта считают мои данные, отстегнул перевязь с клинками. Вот что за идиотское правило? Да я сам по себе оружие.

— Господин капитан, позвольте взять ваши мечи. — голос старшего дневального тут же стал вежливым, едва он получил подтверждение моего звания. Ну да, я сейчас не по форме, а в каких-то обносках, купленных у барахольщика, иногда заглядывающего в госпиталь.

Передав перевязь с оружием солдату, я прошёл через магическую рамку — ментальный детектор, и двинулся наискось через холл, в левое крыло здания. Там, насколько я помнил, располагалась приемная комиссии, а также комнаты отдыха и бесплатный буфет для ожидающих. Бывали случаи, что такие как я по несколько дней жили в министерстве, но подобное случалось крайне редко.

В приёмной было мало освещения, впрочем как и во всем здании. Сразу видно, что люди здесь работают угрюмые, злые, а потому с радостью сделают всё, чтобы причинить тебе неприятности. Только нас, пограничников, это не касалось.

Три двери, плюс четвертая за моей спиной, ряды сидений вдоль стен, сейчас пустующие, и в дальнем левом углу конторка, за которой сидит пожилая матрона, лицо которой спряталось за огромными круглыми очками.

— Капитан Варда, маг третьего круга, прибыл для прохождения комиссии! — громко и четко отчеканил я, от чего дама вздрогнула. И эта спит на посту. Да кто ж вам мешает делать это вне рабочего времени?

— Вовремя вы, господин капитан. Ещё полчаса, и приемный день закончится. — порадовала меня женщина, с трудом выбираясь со своего места. — Пойдёмте, я вас провожу.

Пройдя следом за полноватой секретаршей в зал, где проходят слушания, я осмотрелся. Ну нет, это уже перебор. Большое помещение с высокими потолками, стрельчатые окна, гобелены с имперской символикой на стенах. И широкая, от стены до стены, трибуна, за которой нагло спят трое. Храп стоит такой, что не в каждой казарме услышишь. Ну, старые маразматики, сейчас вам будет массовая побудка!

— Рота подъём! — рявкнул я так, что провожающая меня матрона подскочила, взвизгнув. На трибуне кто-то испуганно хрюкнул, раздался грохот падающего стула, вместе с телом, послышалась сдавленная ругань.

— Доброго дня. Капитан Варда, маг третьего круга, прибыл из госпиталя, для подтверждения пригодности к несению дальнейшей службы! — в третий раз повторил я, дождавшись, когда приведут себя в порядок три старика. Место им где-нибудь в кресле качалке, у моря, под соломенным зонтом, с бокалом вина, но точно не здесь. Ох уж эти имперские служащие, попавшие в опалу, или не дослужившие до следующего гражданского ранга, и желающие повысить пенсион

— Что ж вы, господин капитан, кричите? — наконец подал голос один из стариков. — Вечно вы, граничники, никого не уважаете. Давайте сюда выписку из госпиталя.

Приблизившись, я положил на столешницу лист с печатью, после чего вернулся на исходную. Хотя имел желание посмотреть каждому из троицы в их сонные, бессовестные глаза. Ишь ты, сидят на имперской зарплате, фактически ничего не делая, и ещё смеют высказывать что-то.

Старик быстро пробежал глазами содержимое документа, затем передал его товарищу, а сам поднялся на ноги, и двинулся куда-то вглубь зала, бормоча про себя:

— Так-так-так, пятнадцатый километр, седьмая башенная крепость, возраст, звание, должность… Ну-ка… Ага, вот оно.

Вернувшись, он грохнул на стол увесистый том, от чего стоявшая справа от меня секретарша вздрогнула еще раз. Раскрыв книгу, он перелистнул ее несколько раз, после чего начал водить пальцами по странице, бормоча себе под нос. Закончив чтение, передвинул том соседу, а сам уставился на меня прищуренным взглядом.

— Капитан Варда, сорок лет, должность — заместитель командира седьмой башенной крепости. Один из двух выживших на весь гарнизон. Второй — младший шаман Мякиш. И так, следствие установило, что в момент атаки командир крепости, капитан Бирон, отсутствовал. По полученным данным, он в тот день отвозил защитную сферу для восстановления. Всё верно, господин капитан?

— Так точно. — ответил я. — Всё именно так и было.

— Угу, господин капитан подтверждает. — пробормотал старик, что-то записывая в чистый лист. Затем продолжил чтение: — Следователи установили, что приближение тварей дозорные не заметили, отчего порождения разлома подобрались вплотную к башне, и выбили внешние ворота. Верно?

— Никак нет. — ответил я. — Твари появились у стен мгновенно. Я лично находился на смотровой площадке, так как сержанты в тот момент проводили тренировку с личным составом.

— Но это же невозможно. — произнёс третий член комиссии. — Охранные камни не позволяют тварям из разлома незамеченными перемещаться вплотную к оборонительным сооружениям! И что значит — выбили ворота? Может вы забыли запереть их?

— Ты сам то понял, что сказал? — мгновенно вспылил я, перейдя на ты. Ещё какой-то гражданский будет упрекать меня в нарушении устава. — Это внешние ворота. Только идиоты держат их не запертыми! Был магический удар, и сорванные с петель створки ударили по тренирующимся. У тех, кто находился во дворе, не было ни единого шанса выжить!

— Ну, это не нам решать, что там было. Вам же, господин капитан, нужно правдиво рассказать о произошедшем. — всё не унимался третий член комиссии. Второй старик в это время как раз закончил знакомство с отчётом следователей, и передвинул документ своему говорливому напарнику. Тот не сразу заметил, и потому продолжил возмущаться: — Лучше объясните нам, как младший шаман Мякиш смог призвать высшего духа?

— Этот вопрос задайте призывателю, я не могу знать такое. — ответил я, насторожившись. Что-то мне не нравится, к чему клонит член комиссии. Может поджарить его, чтобы вспомнил, кто перед ним стоит.

— Так и запишем — прикрывают друг друга. — всё не успокаивался мерзкий старикашка, но в этот момент его ткнул в бок второй член комиссии, и тот наконец заткнулся, уставившись на товарища.

— Сахем, ты бы сначала прочёл постановление, а потом думал, стоит ли сердить господина капитана. — устало произнёс сидящий по центру старик. — Или тебе не хватило прошлого раза, когда лейтенант граничник отхлестал тебя плетью?

— Господин капитан, вы считаете, что полностью восстановились? — обратился ко мне первый старик.

— Пока до места доберусь, последние рубцы затянутся. — ответил я.

— Вот и хорошо. Опыта у вас достаточно, так что из министерства пришёл приказ — поставить вас командиром девятой башни-крепости, на двадцатом километре. Там как раз скоро освободится место. Покомандуете полгодика, а там видно будет, может и переведут.

— Мне бы на моё старое место службы. — произнес я, чувствуя, что происходящее точно не к добру. Наслышаны мы про этот двадцатый километр. Там горы, и твари из разлома появляются очень редко. Но, если уж и выбираются, то матёрые, против которых не выстоит ни один воин, только магия.

— Так ваше место уже занято. — развёл руками старик, сидевший посредине.

— Тогда требую передать мой отчёт старшему смотрителю. — перешёл я к главному. То, что произошло на пятнадцатом километре, выходило из ряда вон. А если подобное повториться?

— Господин капитан, вы не в праве от нас что-либо требовать! — возмутился Сахем.

— Да не вопрос. — ухмыльнулся я. Ну точно нарывается старикашка. — Не хотите, не передавайте, я тогда сразу пойду к Длани Императора. Уж его секретари найдут применение новой информации.

Упоминание наместника резко изменило настроение стариков. Ещё бы, там с ними разговаривать не будут, разом выпнут всех трёх со службы, с понижением пенсиона.

— Давайте уже сюда свой отчёт. — нахмурившись, произнёс первый старик, всё это время что-то записывающий. — Передадим мы его смотрителю министерства, будьте уверены.

— Печать. И дубликат. — потребовал я, вновь приблизившись к трибуне, и положив на стол ещё один лист бумаги, исписанный моим почерком. Знаю я этих престарелых служащих. Что угодно отложат в долгий ящик, лишь бы не напрягаться лишний раз. По хорошему взять добротную дубину, да пройтись по рёбрам этих служащих. Так ведь не выдержат воспитательной работы, помрут. А замену их уровня найти не просто, потому как многие имперцы до смерти боятся министерство, ведь оно находится совсем рядом с разломом.

Первый старец достал из под стола чистый лист, накрыл его моим, текстом вниз, прижал сверху копирующим артефактом и активировал его. Затем проставил на обоих печать, и протянул мне копию.

— Держите, господин капитан. Форму и жалование можете получить прямо сейчас. Сопроводительные документы будут готовы через час. Вам повезло, ещё успеете занять место в почтовой карете, едущей на границу. И не забудьте посетить храм Единого, для исповеди.

— Благодарю. — кивнул я, изображая поклон. Вот уж чего мне не хотелось, так это посещать обитель Его. Но придётся, раз устав требует.

— Марта, проводите господина капитана к казначею. — приказал первый член комиссии, давая понять, что я свободен.

Получение жалования заняло пять минут, и мой пояс потяжелел. Новый кошель, на сотню с лишним полновесных серебряных империев, оказался увесистым. Затем я прошёл к кладовщику, где получил новую форму, с капитанскими погонами и должностным ромбом командира башни первой линии. Вот уж действительно заимел проблем. Похоже меня засунули туда, куда ни один майор по собственному желанию не пойдёт.

Забрав на выходе перевязь с оружием, я оказался снаружи. В запасе ещё сорок девять минут, если верить часам в холле министерства. Как раз успею посетить храм, и наведаться в почтовый дом.

Спустившись по ступеням вниз, сразу двинулся вправо, к возвышающемуся над другими строениями шпилю с символом Единого. Эх, как бы мне хотелось избежать посещения храма. И вообще, стоит ли рассказывать про старичка за окном? Не известно, как отреагирует настоятель на подобное отклонение в моей психике.

Погружённый в свои мысли, я не заметил, как удалился от здания министерства, и поравнялся с красным домом. Хмыкнув, бросил взгляд в широкое окно — за ним обычно всегда стояли полуобнаженные дамы, завлекая своими прелестями платёжеспособных клиентов. И тут же сбился с шага, замерев на месте. Сердце пропустило удар.

Из окна, мерзко улыбаясь, на меня смотрел морщинистый карлик. В этот раз он был облачён в генеральский китель, весь обвешанный имперскими наградами, в больших для его тельца, надраенных до блеска сапогах, и в шутовской треухой шляпе. Увидев, что я заметил его, он показал мне непристойный жест, и расхохотался…

Глава 2

В дороге

— Так, спокойно, Варда. — пробормотал я, отворачиваясь от красного дома, и продолжая идти в сторону храма. — Это наваждение. Ты эти дни плохо кушал, вот ослабленный организм и чудит. Надо потерпеть.

К счастью, в окнах остальных домов карлик мне больше не привиделся. Так что, миновав проулок, я наконец вышел к высокому белокаменному сооружению — обители Единого. Остановившись, несколько секунд рассматривал храм.

Толстые стены, пропитанные Его силой, островерхая крыша, арочные узкие окна, которые при надобности превращались в бойницы. Мощные, окованные стальными листами створки дверей распахнуты. На них с внутренней стороны видны могучие петли, сразу для нескольких засовов. В любой момент обитель могла превратиться в неприступную крепость, с обширным подземельем, в котором хранились бесчисленные запасы. Сотни, если не тысячи людей могли дождаться там легионы империи.

А еще легенды гласят, что раньше, до создания граничных стен, твари периодически врывались в населенные пункты, и даже в города, опустошая их… Только слуги Единого да редкие маги могли на равных противостоять им. Боятся порождения разлома силу Его. До ужаса, до визга…

Поднявшись по ступеням, осенил себя светлым знамением, и уверенно двинулся внутрь храма. Ну, посмотрим, насколько моя душа осквернена разломом.

Приграничная обитель внутри сильно отличается от тех, что стоят в глубине империи. Здесь не встретишь святого отца, облачённого в дорогие одежды, расшитые золотом. Например меня встретил здоровенный чернобородый служитель, одетый в простую льняную одежду, и в руках у него был не серебряный или золотой жезл, а настоящий боевой посох, на нижнем конце окованный стальным кольцом, а наверху имел знамение Единого, выполненное из меди — ладонь, большой и указательный пальцы которой соприкасаются кончиками, образуя круг. Да уж, таким если ударить, можно череп расколоть, как переспелый арбуз.

— Ты смотри, какая наглая морда пожаловала в это чистое, светлое место! — возмущенно произнёс святой отец, и его голос эхом отразился от высокого сводчатого потолка. — А ну иди сюда, паскудник!

— А я думаю, чего это тишина такая в храме. Неужели новый настоятель всех прихожан распугал? — возмутился я в ответ, шагая навстречу здоровяку. Роста он был моего, а вот в плечах значительно шире. — И как тебя только терпит Единый!

— Рад тебя видеть живым, Варда! — расплылся в улыбке слуга Единого, и мы крепко, по дружески обнялись. При этом мне так приложили по спине тяжелой дланью, что я испугался, как бы заживающие ожоги не лопнули.

— Я вижу, ты всё ещё капитаном ходишь? Опять кому-то из командования нагрубил, или набил высокородному наглую морду?

— По что наговариваешь на меня такие ужасные вещи, ваше преподобие? — притворно возмутился я. — Отец Ипат, я же послушный подданный империи. К тому же её защитник и опора трона. Мне положено быть скромным во всех отношениях.

— Ты — скромный⁈ — выпучил свои карие глаза настоятель. — Ах-ха-ха! Варда скромный! Расскажу это девицам из красного дома. Вот они удивятся! Да что мы все на пороге! Отец наш Единый за такое и покарать может. Пойдём в трапезную, отпразднуем встречу! Ты же надолго? Только не говори, что проездом, иначе я не сдержусь, и шарахну тебе посохом в лоб, чтобы всю дурь выбить!

— Да тут такое дело… — замялся я. — Откуда мне было знать, что тебя перевели сюда. В общем, меня направили на исповедь.

— Тебя⁈ — возмутился слуга Единого, и по совместительству мой старый друг, с которым мы не раз сражались плечом к плечу. — Да чтоб мне век вина не видать! Эти старые бздуны из комиссии совсем уже из ума выжили!

— Так положено. — начал было я говорить, но тут же был прерван:

— Да я твою душу с порога увидел! Сияет так, что иной слуга Единого от зависти иссохнет! Нет в тебе гнили разлома! А если появится, то истину тебе говорю, значит черные дни для империи настали. Так что следуй за мной. Тут на днях оказия была, и мне перепало пару кувшинов вина с южных виноградников. Я еще думал — надо бы повод хороший для распития столь чудесного напитка, и Единый услышал мои мысли, послал тебя! Так что не смей отказывать Ему!

Отец Ипат ткнул пальцем в верх, а затем поманил меня за собой. А, к чёрту! Лет десять не пил вино с южных земель. Так что не откажусь. Только…

— Тут такое дело, у меня только сорок минут свободных, больше не смогу задержаться.

* * *

Встреча со старым другом, с которым мы были знакомы ещё с имперского сиротского интерната, была как неожиданной, так и радостной. А хорошее вино только добавило в неё ярких красок.

Посидели, вспомнили детство и молодость. Как хулиганили, подшучивали над преподавателями и наставниками.

— А помнишь тот случай, когда пацан, что был на два года старше нас, банку краски в отхожую яму вылил! — улыбаясь, громким голосом спросил Ипат. — Ну, ему ещё завхоз наш приказал забор кованый покрасить, за провинность какую-то, а тот решил не выполнять наказание.

— Это когда престарелый ключник чуть на воздух не взлетел? — начал припоминать я.

— А, значит помнишь! — обрадовался настоятель. — Только не ключник, а сам завхоз. Он же трубку курить любил. И вот он значит уселся над ямой, раскурил трубку, чтобы совместить два, понимаешь, удовольствия. Ну и магический огонёк соскочил тогда с его пальца, и вниз упал. А там пары красочные.

— Да, рвануло тогда знатно, у нас даже занятия в тот день отменить хотели, из-за разбирательств. — рассмеялся я.

— Да что твои занятия, завхоз именно тогда заикаться начал. — расхохотался настоятель. — И трубку курить бросил! Да и ходить по нужде в общую отхожую яму тоже! Мы ж его так и звали потом — Нескромный.

Так, за разговорами мы и не заметили, как прошло свободное время. А потому, бросив взгляд на часы, висевшие на стене, я подскочил с табурета:

— Ипат, время! Опоздаю ведь!

* * *

— Ну вот, а ты переживал, что не успеешь! — Ипат хлопнул меня по спине, от чего я почувствовал, как там что-то лопнуло. Надеюсь, это не моя кожа, или какой-нибудь плохо заживший рубец, а что-то прилипло к дорожному плащу, только сегодня полученному вместе с новой формой.

Благодаря настоятелю, я смог получить лучшее место в почтовой карете — на заднем сидении, у окна. Можно будет и выспаться в пути, и отслеживать дорогу. Служба на границе не особо балует отдыхом, так почему бы не прокатиться с дополнительными удобствами.

— Ты так и не сказал, что неправильного с двадцатым километром. — напомнил я. Когда друг, провожая меня в министерство, узнал, куда мне выдали предписание, долго ругался. На мой вопрос — что не так? — он пообещал просветить, когда успокоится.

— В девятой башне-крепости на двадцатом километре уже четвертый командир за год меняется. Двух убили, один с ума сошёл. Последний едва ли три месяца прослужил. — шёпотом начал рассказывать настоятель. — С одной стороны хорошо, что в это опасное место направили тебя, ты точно справишься. А с другой… По хорошему, туда слуг Единого отправлять надо, с паладином во главе. В общем, странная история.

— Слушай, возьми вот это. — произнёс я, вспомнив про дубликат заявления. Протянув другу вчетверо сложенный лист, добавил: — Тут задокументированы все те странности, про которые я рассказывал тебе. Отправь по своим каналам святым отцам, может они поймут, что произошло в седьмой башне.

— И то верно, так проще будет. — согласился Ипат, принимая документ. Бросив взгляд на карету, уже ожидающую нас, он похлопал меня по плечу: — Эх, дружище, похоже почтальоны тебя уже заждались. Пора прощаться.

— Рад был увидеть тебя. — мы с другом крепко обнялись. — И вдвойне рад, что теперь знаю, что у тебя всё хорошо.

— Единый смотрит за своим чадом. — улыбнулся настоятель. — Давай уже, топай. Граница ждёт!

* * *

Дорога из приграничного городка, как и само поселение, протянулась вдоль берега большого озера. Местные жители вообще предпочитали жить возле большой воды, так как она могла защитить от порождений разлома. Уже не раз было доказано, что твари не любят водоёмы, предпочитая их избегать.

Когда отъезжали от почтового отделения, карета была заполнена до предела. Поэтому я, прижавшись плечом к стенке, под равномерный цокот лошадиных копыт смотрел в окно. На медленно проплывающие мимо дома ремесленников, крестьянские хижины, а затем и поля.

Казалось бы, зачем здесь селиться? Ведь империя столь огромная, что порой за сутки пешего пути не встретить человеческого жилья. Всё было просто — указом императора с давних пор приграничье освобождалось от всех налогов, кроме одного — натурального. Каждый крестьянин или иной житель обязался отдать пограничникам одну двадцатую часть всего, что сработает сам, или сделают его работники.

В самой империи трудягам приходилось отдавать пятину, а за бродяжничество и безделье было одно наказание — каторга. В каменоломнях и на рудниках всегда требовались работники.

Единственные, кого в империи не обложили налогом, это племена дриггов. Древний договор, заключенный между императором и народом, поклоняющимся духам. Вместо пятины дригги поставляли в армию, а позже и на границу, шаманов — одарённых, способных призывать себе на службу духов природы. А особо сильные призыватели, поговаривали, могли вызвать души мертвых, и служили в личной гвардии императора.

Так, слушая тихие переговоры спутников, стук копыт да поскрипывание колес, мы добрались до большого села, где часть пассажиров покинула нас. Дальше дорога вела к третьей линии обороны, и простым жителям империи путь был закрыт.

Наконец остальные пассажиры, в том числе и я, избавившись от тесноты, устроились с относительным комфортом. А ещё мы выехали на тракт.

Дороги в приграничье имели свою, весьма непростую историю. И были они, пожалуй, лучшие в империи, так как находились на личном контроле императора. Много лет назад, еще прапрадеду нынешнего владетеля, Аркану Третьему, впервые пришлось отражать первую волну тварей, вырвавшихся из тогда еще далёкого, никому не известного разлома.

Много людей погибло, прежде чем слухи об ужасных созданиях, пожирающих всё живое, добрались до столицы империи. Сотни селений, десятки городов обезлюдели на пути кровожадной орды.

Благо, император воспринял угрозу всерьёз, и по его приказу были подняты два самых лучших на тот момент легиона. Они незамедлительно выдвинулись навстречу необычному противнику. Вот только из всей огромной армии до врага дошёл едва ли каждый второй воин. Болота, непролазные леса, кишащие опасными хищниками, новые болезни…

И всё же имперские воины отразили нашествие кровожадных отродий, чуждых нашему миру. Встав плечом к плечу на пути орды, легионеры встретили тварей честной сталью, а маги империи и слуги Единого поддержали их стихиями и святой силой.

Легенды гласят, что легендарное сражение продлилось несколько дней и ночей. Тысячи славных воинов погибли в той кровавой бойне, а маги сотни раз успели опустошить свои резервы. Именно тогда второй и четвертый легионы покрыли себя неувядаемой славой, и именно из выживших воинов и одаренных была созданы первые граничные гарнизоны.

Но на этом все не закончилось. Аркан Третий направил к разлому лучших ученых магов, чтобы они изучили его природу. Все думали, что победа окончательна. Имперцы ошиблись. За первой волной тварей пришла вторая. Пусть не столь многочисленная, но вновь пострадали заново восстанавливаемые города и селения. Империя продолжала нести несравнимые ни с чем улытки

И тогда император издал указ о защите империи от неведомой угрозы с Запада, и даже придумал новый налог, прозванный жителями империи граничным. Тысячи и тысячи рабочих и мастеров потянулись к границе, чтобы отстроить десятки, если не сотни километров надёжных дорог, а так же три основные линии обороны.

Первая — стена. Неприступная, из каменных блоков, протянувшаяся на десятки километров. На нее, словно бусины, через каждые сто метров, были нанизаны сторожевые башни. Это была основная, самая укрепленная часть обороны.

Вторая линия представляла собой почти копию первой. Чуть ниже, но вдвое шире, и крепости большие, расположенные в километре друг от друга. А в дополнение — широкие каналы с проточной водой перед стеной.

Третья линия обороны представляла собой разбросанные в шахматном порядке множество малых фортеций.

За последние сто лет первую стену серьёзно прорывали шесть раз. Вторую — лишь однажды. Но во всех случаях волна тварей так и не пересекла третью. А вот одиночные, матёрые твари, иногда забирались и дальше, и потому существовали конные разъезды, патрулирующие приграничье.

— Тпр-ру! — раздался крик извозчика, и карета остановилась.

— Почему мы остановились? — прозвучал любопытный девичий голос. Юная симпатичная магесса, с даром жизни, ехала на стажировку в граничный лазарет, и разумеется, ей всё было интересно. Смелая девушка, раз решилась приехать сюда, вместо того, чтобы трудиться в каком-нибудь небольшом городишке. Или глупая. Что ж, шанс выжить у нее высок, всё же маг жизни, а их не бросают в бой. Да и сержант к тому же, а значит наверняка владеет первым кругом заклинаний.

— Первый пост. — произнёс седой мужчина, в звании старшего прапорщика, судя по нашивкам — служащего в тыловом обеспечении. — Перед въездом на третью линию обороны. Проверка на ментальную устойчивость.

— Но у нас же есть амулеты. — удивилась магесса. — Зачем это устаревшее правило?

— Правила, сержант, написаны кровью граничников. — не сдержался я. — К тому же амулет всегда можно потерять, или он повредится и потеряет силу.

— Ой! — ойкнула девушка, и попыталась укрыться от моего взгляда за фигурой тыловика. Ну вот, ребенка напугал, чтоб меня. Надо бы ее взбодрить.

— Да ты так не переживай. — улыбнулся я. — Сильной твари из разлома плевать на эти амулеты. Скрутит разум так, что с улыбкой пойдешь убивать своих товарищей.

Девушка и вовсе побледнела. Ну что за нежная молодёжь пошла…

— Империя едина! — прозвучал в распахнувшуюся дверь грубый мужской голос. — Всем снять амулеты ментальной защиты, и выйти наружу.

Подчиниться пришлось всем — устав есть устав. Выбравшись последним из кареты, я бросил взгляд на хмурое небо. Позади виднелось солнце, а вот впереди, там, где проходил разлом, клубились серые облака. Они там были всегда, и никто не мог объяснить их природу. Иногда на границе начиналась гроза, и из этих облаков прямо в аномалию, перечеркнувшую земли империи, несколько часов били молнии.

— Замри. — послышалось слева. Скосив взгляд, я увидел, как еще одному пассажиру — молоденькому лейтенанту, натянули на голову артефакт подчинения. Ничего интересного, сейчас прикажут ему выполнить несколько действий, которые он должен проигнорировать. Давление на него будет не выше первого круга, такое многие могут выдержать.

За лейтенантом последовал тыловик, затем магесса, а после очередь дошла и до меня.

— Господин капитан, таковы правила. — виновато улыбнулся сержант, увидев на моей груди три золотых круга — обозначение моей магической силы.

— Все нормально, боец. — кивнул я. — Положено — выполняй.

Следующие два часа прошли в беседе. Как-то так получилось, что все начали делиться своими историями — как они оказались на границе. И первой мы выслушали историю лейтенантика — совсем ещё зеленого, по меркам границы. Только сам офицер так не считал. Ещё бы, ведь у него за спиной участие в подавлении восстания, где-то на южном побережье. А так же десяток побед на магических дуэлях с одарёнными. Такое себе достижение, учитывая, что схватки между одаренными разрешены лишь до первой крови.

А сюда, на границу, он отправился, чтобы доказать своему будущему тестю, что достоин руки его дочери.

Не жилец — сразу определил я. Такие здесь долго не держатся, максимум до первого серьёзного наката из разлома. Впрочем, даже такое пополнение принесёт пользу.

Магесса тоже поделилась с попутчиками своей историей. Тут всё оказалось просто: сирота, одарённая, чтобы пройти обучение, подписала с граничным министерством договор на пять лет. Обычная история глупышки, не понимающей, во что вляпалась. Впрочем, у неё, в отличие от лейтенантика, есть все шансы выжить.

Тыловик больше расспрашивал, и о себе практически не говорил. Но мне хватило одного взгляда на его знаки различия, чтобы узнать, что служит он доставщиком продуктов во вторую линию обороны. Достойная служба для простого человека, не имеющего магического дара. Года через четыре выйдет на пенсион, и поселится где-нибудь в центральной части империи. Поженится, купит себе сад. И будет доживать старость… Тьфу, скукота.

— Господин капитан, а вы куда едете? — спросила меня девушка. Надо же, совсем бесстрашная что ли?

— К стене. — ответил я.

— У вас значок командира крепости из первой линии. — подметил лейтенантик. — Но при этом звание капитана. Недавно повысили в должности?

— На границе бывает так, что и лейтенант берет командование над крепостью. — филосовски заметил тыловик. — Молодёжь, вам еще столько предстоит узнать. Но я дам один мудрый совет. Сто раз подумайте, прежде чем задавать вопросы боевому магу граничнику. Здесь свои понятия о доблести, чести и правилах приличия. А потому безобидный вопрос может привести к трагедии. Для спросившего.

Старший прапорщик подмигнул мне, и я благодарно кивнул ему в ответ. Молодец, мужик, избавил и меня и мальчишку от лишних проблем. Не люблю, когда ко мне лезут с тупыми вопросами.

Тыловик плавно перетянул все внимание на себя, и стал рассказывать молодым граничникам, что их ожидает впереди. Говорил о том, что знал — как питаются в крепостях, как спят, где берут воду. Слушая его негромкий голос, я наконец смог уснуть.

Проснулся, когда мы подъехали к третьей линию обороны. Тут все три пассажира распрощались со мной и вышли, чтобы сменить маршрут, а ко мне посадили трёх воинов. Еще один составил компанию извозчику, а точнее — уселся поближе к тяжелому мощному арбалету, расположенному на крыше почтовой карты. Редко, но всё же бывают случаи, когда одиночная летающая тварь забирается за вторую линию. Правда, я за время службы даже не слышал о таком…

Два рядовых и сержант, судя по их нашивкам, служили на второй стене, а значит могли что-нибудь знать о происходящем у разлома.

— Что, бойцы, не слышали новых слухов с первой линии? — поинтересовался я.

— Господин капитан, вам всё рассказывать, или только то, что похоже на правду? — улыбнулся сержант. — А то порой такие байки слышим, что даже удивляемся — как такое можно было выдумать.

— Прорывы были за последние две недели? — уточнил я.

— Только попытка, вроде на пятом километре, вторая крепость. — ответил сержант, посерьёзнее. — Половина гарнизона погибла, но тварей задержали. Вроде как ночью атака была.

— А из забавных баек? — поинтересовался я.

— Ходят слухи, что в седьмой крепости, не помню на каком километре, шаман призвал высшего духа, когда твари ворвались внутрь крепости. Ифрит уничтожил тварей, и хотел уже прикончить и защитников, но призыватель смог заключить с духом сделку — жизнь, в обмен на батур шамана.

— И что? — улыбнулся я.

— Ну, говорят, что где-то теперь служит шаман, у которого батур отсох, а командир крепости вроде как набирает новых бойцов.

— Интересно, а разве можно договориться с высшим духом? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил один из бойцов.

— Да, можно. Но нужно принести жертву. — ответил сержант. Поймав на себе сразу два вопросительных взгляда, он добавил: — Так мне объяснял наш шаман. Там жертва — не обычное животное, а запрет, растянутый во времени. Вроде как нужно долго и упорно сдерживать свое желание, и тогда сможешь откупиться от любого духа.

— Запрет на действие. — поправил я сержанта. — В данном случае был запрет на использование батура.

— Чёрт, это было опрометчиво со стороны шамана. — с искренним сочувствием произнёс рядовой. — Я б так не смог.

— Говорят, у паладинов тоже есть такой запрет, называемый сексезой, но там Единый, — все, в том числе и я, осенили себя знамением, а затем сержант продолжил: — Единый за соблюдение этой сексезы даёт своим воинам великую силу.

— Аскеза, так надо говорить. — поправил я бойца. — Только не вздумайте сравнивать паладинов Его и шаманов. За такое говорящие с духами и проклясть могут.

— Ох! — сержант повторно осенил себя знамением. — Вот чего точно лучше избегать. Помню, когда я ещё был рядовым, у нас один боец подшутил над шаманом, подсыпал ему в чай илийского дурмана. Так призыватель проклял его. После шутник целую неделю не мог вовремя по нужде сходить. Мы ему потом кличку дали — Хмурая прачка.

— Ха, у меня тоже была история. — отсмеявшись, начал рассказывать рядовой. Ну а я, улыбаясь, откинулся на спинку сиденья и скосил глаза в окно. Как же спокойно среди воинов граничья. Простые, чуть наивные, но зато искренние и мужественные. Такие никогда не ударят в спину. Вот он, настоящий цвет империи, а не там, в больших городах.

* * *

Когда до второй оборонительной линии осталось треть пути, атмосфера в салоне кареты изменилась. Веселье отошло на второй план, а все мы перестроились в боевой режим. Сержант выбрался наружу, согнав сидевшего рядом с кучером бойца, а еще один рядовой перебрался на открытый багажник, чтобы мгновенно использовать арбалет, установленный на крыше. Мы тоже полностью убрали шторы, чтобы ничто не мешало нам наблюдать. Твари бывают всякие, иные бегают и ползают, но попадаются и летающие. Именно последние чаще всего умудряются прорываться через линии обороны.

Так и добрались до самой стены, настороже, и готовые ко всему. Расслабиться смогли, лишь когда карета въехала во двор крепости, как раз вместе с заходящим в серые тучи солнцем. Да, еще одна особенность пограничья — здесь световой день короче на два часа. Всему виной никогда не исчезающий над разломом грозовой фронт. Словно бы сама природа таким образом пытается бороться с чуждым образованием на теле материка.

— Вот, держи. В знак благодарности за спокойную дорогу. — похвалил я кучера, вручив ему пару медных монет поверх стандартной платы, которую он получал в министерстве. Вот кто действительно рискует, совершая сюда поездки. Обычный крестьянин, он даже от самой слабой твари не сможет защититься. Вся надежда на пассажиров.

Кучер рассыпался в любезностях, но я уже не слушал его, начав подниматься по каменным ступеням. Путь вверх можно было проделать несколькими путями. С помощью подъёмника — самым быстрым способом, если не учитывать, что порой приходится долго ждать, пока корзину спустят вниз. Несколько деревянных и верёвочных лестниц, ведущих наверх — мой любимый способ, но не сейчас, когда тело ещё не восстановилось полностью. И третий способ — каменные ступени, расположенные на каждом ярусе башни или крепости, по которым можно взобраться на самый верх.

Корзины подъёмника внизу не было, и я выбрал подъём по каменным ступеням.

Десятки магических светильников, расположенных на стенах, покачивались и бликовали от ступеней, оживляя их. Словно подражая им, голоса дозорных, стоящих на посту, отражались от стен, гуляя эхом по двору. Пахло кожей, потом, каким-то варевом, и дымом от кухонного очага. Эх, как же я соскучился по всему этому…

— Господин капитан, вы к нам на должность заместителя? — ко мне навстречу спускался сержант. Похоже командир крепости заметил меня, и послал встречающего.

— Нет, проездом, — ответил я, прикоснувшись рукой к знаку различия — ромбу на левой стороне груди, внутри которого располагались цифры «9/20». У офицеров второй линии там присутствовали треугольники, различающиеся величиной — в зависимости от должности.

— Первая линия. — кивнул сержант.

— Она самая. — улыбнулся я. — Так что мне нужна свободная лошадь

— Найдется, господин капитан. — ответил сержант, и по его голосу я понял, что он расстроен. — Эх, а мы уж обрадовались. Пятый день ждем заместителя, командир совсем забыл, что такое сон.

— Бывает. — философски подметил я. — Сержант, ты тогда отдай распоряжение, чтобы коня подготовили. Я как раз поднимусь, как оседлают.

— Воды, вяленого мяса с собой? — предложил боец.

— Все своё имеется. — отмахнулся я. — разве что от девицы бы не отказался.

— Так они на ночь все уехали в соседнюю крепость. — поддержал мою шутку сержант, и улыбнулся. Уж кого, а девиц в крепостях отродясь не было. Разве что магессы, но это уже боевые товарищи, а не девки из красного дома.

— Лошадь мигом подготовим, господин капитан. — козырнул боец, и бегом припустил вверх.

Через несколько минут я уже усаживался в седло. Поправил клинки, чтобы не мешали при скачке, и тронул поводья.

— Чистого неба! — крикнул мне в спину сержант.

— Чистого неба! — ответил я, подняв над головой правый кулак. Доброе пожелание на границе. А все потому, что когда из разлома выбирается большое количество тварей, за ними тут же начинает тянуться серый туман, превращающийся со временем в тучи.

Километр по прямой широкой дороге, пролегающей по верху стены — для лошади это семь-восемь минут рысью. Но я решил не спешить, и мы двигались шагом, чтобы животному было максимально комфортно.

Мне таким образом предстояло преодолеть несколько крепостей, пока не доберусь до двадцатого километра. А уж оттуда, в сопровождении отряда воинов, можно будет добраться до точки назначения. Увы, но от второй линии обороны к первой не так-то просто попасть, даже командиру сторожевой башни. Следовало сначала добраться до нужного километра, преодолев все крепости, и уже после выдвинуться в составе отряда к месту назначения.

Так бы и не торопился, неспешно двигаясь вперёд и наслаждаясь видом полной луны, проглядывающей сквозь облака, если бы впереди не вспыхнуло пламя. Непростое, магическое, в форме знамени Единого. Это могло означать лишь одно — в крепости шёл бой, и судя по всему защитникам приходилось туго, раз запросили помощь.

— Хай-йа! — выкрикнул я, ударив лошадь пятками по бокам. — Пошла, родимая!

Душу переполнило жаждой битвы. Как же я соскучился по этому чувству!

— Хай-йа! Империя едина!

— И-го-го! — не поддержала боевой настрой лошадь.

Глава 3

Долг жизни

Когда до крепости оставалось метров тридцать, я натянул поводья. Всё, дальше сам, незачем подвергать животное опасности. Судя по характерным утробным звукам, раздающимся изнутри крепости, там орудовала весьма крупная и опасная тварь — скалоточец. Самая неприятная из подземников — прогрызает каменный фундамент, на котором стоят защитные сооружения, а затем пытается сожрать всё живое.

Как порождение разлома умудрилось угодить именно в крепость? Все просто. У тварей была одна слабость — жажда убивать разумных. Именно поэтому они атаковали крепости, а не перебирались за стены и уходили в глубину империи — попросту не могли пересилить желание разорвать очередного двуногого. Правда, некоторые виды могли временно игнорировать эту жажду, но надолго их не хватало. Как раз до второй линии.

Вот и скалоточец, миновав под землёй первую линию, добрался до второй, где почувствовал людей, и всё-таки сорвался — атаковал крепость.

Раздававшиеся впереди крики людей и характерный клокочущий рык червя заставили меня поторопиться. Скалоточец — страшный противник, способный своими многочисленными челюстями перемалывать даже гранитные блоки. Против него только магия и заговорённая сталь поможет.

Спешившись, потянул из ножен длинный меч, и тут же начал формировать плетение второго круга — «воздушная секира». Более слабые заклинания не справятся с бронированной шкурой скалоточца.

По лезвию клинка мягко засветились напитанные силой руны — верный признак, что рядом порождение разлома. Двумя секундами позже и в левой руке засияло голубым плетение воздушной стихии. Вот теперь я готов присоединиться к веселью.

Быстрым шагом преодолев оставшиеся до крепости метры, нырнул в проход, ведущий внутрь защитного сооружения. Тут же свернул вправо, чтобы выйти на площадку подъёмника, нависающую над крепостным двором. И уже отсюда посмотрел вниз.

— Хрена себе, скалоточец! — вырвалось у меня. Вместо ожидаемого червя, восьми метров длинной и около одного в диаметре, в стенах крепости резвился настоящий гигант. Раза в полтора толще, и длиннее на треть, тварь стояла столбом внутри крепости, возвышаясь на добрые семь метров. При этом отродье разлома билось о стены, словно собиралось развалить крепость. Ну это зря, только бока себе отобьёт.

Увидел я и защитников — полсотни рядовых, сейчас находящихся на самом верхнем ярусе, и трёх магов, расположившихся несколькими метрами ниже, и пытающихся пробить шкуру твари. Получалось у них это слабо — похоже скалоточец обладал не только гигантским ростом, но и более прочной бронёй, не поддающейся заклинаниям третьего круга. Во всяком случае я не видел серьёзных повреждений на его туше.

По хорошему, сейчас положение мог спасти сильный шаман, но увы — затесавшийся среди солдат паренёк с маленьким полуметровым бубном в руке не тянул даже на младшего призывателя. Что ж, придется рассчитывать на свои силы.

Меч пришлось вонзить в деревянный столб, подпирающий навес над подъёмником — заговоренная сталь если и пригодится, то позже. А вот «воздушную секиру» я метнул прямо в раззявленую пасть скалоточца.

Есть! Заклинание угодило точно в глотку, и похоже что-то повредило внутри твари. Потому как гигантский червь разом затих, прекратив издавать утробный рык. Да и метаться в разные стороны почти перестал.

— Живо вверх! — заорал я на магов. — Нам не пробить шкуру скалоточца по одиночке! Шаман, призывай духа огня! Шевелись!

Меня послушали. Видимо я оказался единственным, кто смог причинить вред твари. Маги тут же рванули по винтовой лестнице, так как другого способа подняться уже не было. Шаман, взбодрившись, тоже перестал мяться, завыл на разные лады, закрутился волчком, всё быстрее колотя рукой в бубен.

Ну а я начал формировать «рассечение ледяного ветра» самое мощное рубящее плетение из доступных мне. Если удастся попасть в глотку твари, мы сильно попортим ему внутренности. Не убьём, но соображать порождение разлома перестанет окончательно, и тогда у нас появится одна, а может и две спокойные минуты. За это время можно будет создать магический круг — объединить силы присутствующих в крепости магов.

— Одаренные, потревожьте чем-нибудь шкуру твари! — крикнул я, почти закончив создавать плетение. — Отвлеките червя!

— Хай-йя! — внезапно заорал шаман, и сделал рывок к краю яруса. Уж не знаю, что он хотел сделать — таким действием привлечь духа, или напугать червя, но всё пошло явно не по плану. Призыватель сорвался.

— Капец лысому. — прозвучал в резко наступившей тишине голос одного из воинов.

Я успел. Буквально на миг опередил орущего от страха шамана, падающего прямо в распахнутую пасть скалоточцу.

«Рассечение ледяного ветра» просвистело в нескольких сантиметрах от орущего призывателя, и вошло в пасть червя, предвкушающего столь лакомый кусок вопящей плоти.

— Жри, тварь! — не сдержался я.

Скалоточцу угощение пришлось не по вкусу. Он резко повёл пастью в сторону, и шаман, уже попрощавшийся с жизнью, удачно приземлился на бронированную шкуру твари. По ней призыватель и заскользил вниз, как с горки. При этом он продолжал орать, чем, похоже, окончательно вывел червя из себя.

Порождение разлома мотнулось сначала в одну сторону, врезавшись в стену, а затем со всей дури шарахнуло в противоположную. Даже я, наблюдающий за тварью со стороны, невольно зажмурился, словно это меня только что приложили о твёрдое.

Пока тварь утробно булькала своими повреждёнными внутренностями, четыре мага поднялись на верхнюю площадку и рассредоточились. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — я тут самый опытный. Три лейтенанта, у всех второй круг, и капитан с третьим, совсем еще молодой, видимо недавно получил повышение. Черт, неужели командир крепости погиб?

— Создаём и замыкаем круг на меня! — прозвучал мой голос, и офицеры тут же засуетились, выполняя мой приказ. Ну, хотя бы не желторотые юнцы, быстро соображают. Главное, чтобы у них осталась мана — магическая энергия, с помощью которой маги записывают плетения.

Быстрыми движениями создал перед собой «сферу накопления», и с удовольствием отметил, как она почти сразу стала наполнятся. Отлично. Жаль только, что во время создания круга маг не может использовать заклинания выше своего круга, только сырую силу. Точнее может, но последствия для всех будут ужасны. В лучшем случае все участники сойдут с ума. Вообще само использование «сферы накопления» — опасная вещь, но сейчас нет иного выхода.

Поэтому я приготовился нанести один мощный удар. Да, эффективность от него будет ниже, но воздействие всё равно окажется гораздо сильнее, чем от моего «рассечение ледяного ветра».

Два лейтенанта, расположившиеся напротив, вдруг начали заваливаться на спину. Черт, они что, отдали всю ману, до последней капли? Чему их только учили в академии? Хорошо, что солдаты вовремя подхватили их, не дав полететь вниз, вслед за шаманом.

— Достаточно! — пришлось рявкнуть мне, чтобы остальные маги не отрубились. А то я тоже грохнусь после удара, и кто тогда станет защищать крепость?

— Всем закрыть глаза и уши! — крикнул капитан. Это он правильно сделал.

Сосредоточившись на начавшем приходить в себя скалоточце, я направил сферу в корпус твари, примерно на полтора метра ниже пасти. Собранная с пяти магов энергия тут же ринулась на указанную цель. Один миг, и внутренний двор крепости озарила ярчайшая вспышка. Грохнуло так, что у меня напрочь заложило уши и ослепило глаза, хоть был готов к подобному.

Проморгавшись, глянул вниз. Есть результат! Верхняя часть туши червя вся разворочена. Пасть фактически оторвана и свесилась вниз, удерживаясь на куске бронированной кожи. Само туловище трясется — похоже на предсмертные судороги. Всё, бой окончен.

— Шамана ищите! — крикнул я, привлекая к себе внимание. И тут же добавил: — Кто командир крепости⁈

— Отсутствует. — отозвался капитан. — Я заместитель.

— Так какого хрена ты булки мнёшь⁈ — разозлился я. — Действуй!

Приняв от простого воина флягу, я сделал несколько глотков холодного ягодного морса, поблагодарил бойца, выдернул из деревянного столба меч, и покинул навес подъёмника. Все, хватит с меня сегодня приключений.

Лошадь так и стояла там, где её оставил. Бросив взгляд в направлении соседней крепости, увидел приближающихся всадников. Поздно уже, всё кончено. Но молодцы, быстро среагировали. Главное, мне свалить отсюда побыстрее, пусть заместитель командира крепости отчитывается.

Подобрав рюкзак, я отряхнул его от пыли, и забросил на спину. Нужно двигаться дальше. Если путь вдоль стены продолжит развлекать меня скалоточцами и прочим, то до следующего вечера к месту приписки не доберусь.

* * *

Оставшуюся часть пути вдоль стены происшествий не было, а потому без труда добрался до нужной мне крепости. Остановившись от её верхнего яруса в десятке метров, посмотрел на ночное небо. Судя по звёздам, шел третий час ночи. Что ж, до утра все равно никто не согласится сопровождать меня к первой линии, так что я могу не только утолить голод, но и выспаться.

Передав встретившему меня воину поводья, я предупредил его, к какой крепости приписана лошадь, и начал спускаться по винтовой лестнице.

— Господин капитан, вы к нам, или проездом? — поинтересовался сержант, поприветствовавший меня на четвертом ярусе. Вот кто действительно знает, что происходит внутри крепостей и башен. Пока офицеры контролируют охранные артефакты, младший командный состав следит за солдатами. И если командир крепости не наладит с ними доверительные отношения, все может закончиться очень плохо.

Здесь, на границе с разломом, даже у самых твёрдых духом воинов происходят моральные срывы, из-за которых порой случаются неприятности.

— Проводи меня к командиру. — приказал я.

— Господин майор спит. Могу позвать его заместителя, капитана Раджа. Он как раз сейчас завершает ночной обход.

— Заместитель меня тоже устроит. И перекусить чего-нибудь сообрази, а то я голодный.

Пока ожидал в столовой, расположенной на третьем ярусе, услышал, как капитан Радж, не скупясь в выражениях, отчитывает какого-то бойца.

— Лупня, ты… Жертва пьяного зачатия! Я что сказал тебе сделать? — кричал офицер. — Обрезать перетёртые верёвки, и на их место повязать новые! А что сделал ты⁈ Нахрена четыре верёвочные лестницы связал в одну? А, они так прочнее… Понятно. И как я сам не догадался. Да тебя, похоже, при родах повитуха головой об пол уронила. Что? Откуда знаю про твоё падение при рождении, спрашиваешь? Твою же мать, как такого идиота вообще в пограничники взяли?

— Господин капитан, с ужина остались только ягодный кисель, и пшеничная каша с салом. — сообщил дежуривший на кухне солдат.

— Неси всё. — велел я, а сам продолжил слушать возмущения офицера.

— Подойдёшь к сержанту, и попросишь, чтобы он придумал для тебя наказание. Потому что мои уже иссякли за тот месяц, пока ты находишься здесь. Всё, пошёл отсюда.

Капитан появился в столовой через две минуты. Уставший, он прошагал к моему столу, и опустился напротив. Протянул мне руку, и представился:

— Капитан Радж. Какими судьбами к нам?

— Капитан Варда. — ответил я, пожимая протянутую руку. Затем чуть повернулся, чтобы заместитель крепости увидел мой командирский ромб. — От вас ближе всех к моей башне. Вчера днем получил назначение.

— Это за какие заслуги тебя на двадцатый километр закинули? — помрачнел офицер, у которого на правой стороне груди красовались аж четыре круга. — Вроде туда проштрафившихся кидают.

— Даже так? — теперь пришла моя очередь хмуриться. — Знающие люди предупредили, что меня ждет не лучшее место, но про штрафников впервые слышу, хотя вроде у нас тут не принято секретничать.

— А ты и не мог слышать. — капитан взял со стола свободную кружку, и налил себе из кувшина морс. Утолив жажду, он со стуком поставил пустую емкость на столешницу, и разъяснил: — Мы сами можно сказать случайно обратили на это внимание. В общем, если за каким-то бойцом числится весомый проступок, его переправляют на двадцатый километр.

— А что говорят те, кто оттуда возвращается? — Мне все меньше нравилась атмосфера таинственности, окружающая участок стены, на котором мне предстоит нести службу.

— А нет тех, кто возвращается. — развёл руками Радж. — Разве что через соседнюю крепость проходят, но это сомнительно. Да ты ж ничего не знаешь, верно?

— О чём?

— То, что за последние две недели твари из разлома стали появляться гораздо чаще. И ещё стали попадаться новые существа. Некоторые владеют сильной ментальной магией. Такие вот дела.

— Пограничники, люди простые. Куда нам приказали идти, туда мы и захотели. Даже не стану задумываться, кто меня сюда направил. — усмехнулся я. — Так что завтра отправлюсь к первой линии. От вас потребуется сопровождение.

— Организуем. — кивнул Радж. — Как раз утром придёт продуктовый обоз для первой линии, с ним и отправишься. Заодно командира нашего подменишь. Так-то он должен был сопровождать.

— Договорились. — кивнул я, принимая условия. Обычная практика — заменять одного мага другим, равным ему по силе. Нас, одарённых не так уж и много, чтобы мы толпами выполняли простые поручения.

Капитан пожелал мне спокойного сна, и удалился продолжать обход, а я неспешно проковылял на четвертый ярус, где мне выделили офицерскую комнату. Сбросив на лавку рюкзак, и прислонив к стене у изголовья оба меча, не раздеваясь осторожно опустился на нары, и почти тут же вырубился. Последней моей мыслью было: «хорошо, что карлик пока-что меня не преследует».

* * *

Из сна меня выдернул стук в дверь.

— Господин капитан, проснитесь!

Открыв глаза, бросил взгляд в небольшое окошко. Темно. И тревожных криков не слышно, как и ударов в гонг. Что-то рановато меня разбудить решили.

— Боец, какого хрена ты меня в такую рань будишь? — спросил я, с трудом усаживаясь на нарах. Чёрт, да когда же заживут эти проклятые ожоги!

— У нас, а точнее у вас возникла небольшая проблема. — голос посыльного звучал немного странно. Он там что, ржёт что ли? — Господин капитан, спускайтесь в столовую, командир крепости всё разъяснит.

— Скоро буду. — проворчал я, поднимаясь на ноги. Шагнул к умывальнику в углу, и ополоснул лицо теплой, затхлой водой. Вот же мерзость, куда только сержанты смотрят.

Столовая на полагалась на втором ярусе. Вообще крепость была разделена на условные зоны. Первый ярус, поднятый над каменным полом крепости на полтора-два метра, был занят мастерскими и хозблоком. На втором обычно располагались лазарет, кухня и столовая, а так же казармы рядового состава.

Третий занимали сержантские комнаты, продуктовые и вещевые склады. Там же присутствовали ёмкости с запасами питьевой воды.

Четвертый ярус считался офицерским. Здесь были личные кабинет и комната командира крепости, спальни его заместителей, зал для совещаний, библиотека. Тут же находились и гостевые покои, если вдруг в крепости остановятся офицеры или слуги Единого. А ещё здесь устанавливались баллисты — мощные стреломёты, способные завалить тварей-великанов. Разумеется, если они не бронированные, как вчерашний скалоточец.

Пятый ярус крепости — самый верхний, был необитаемым. Здесь, как правило, располагалось гнездо с защитным артефактом, а так же склады стрелкового оружия. Луки, арбалеты, и стрелы с болтами.

Сторожевая башня первой линии немного отличалась от крепости. Она обладала шестым ярусом, расположенными на третьем ярусе баллистами, малой площадью внутреннего двора, и соответственно вдвое меньшим гарнизоном.

Таким образом мне следовало спуститься на два яруса, чтобы встретиться с майором, что я и сделал.

Здесь, в столовой, меня ждали трое. Командир крепости, незнакомый мне сержант, и шаман, сидевший ко мне спиной. Последнего ни с кем не перепутать, у призывателей всегда лысая, гладкая, что девичье колено, голова. Да и одежда сильно отличается от формы граничников.

— Здравия желаю, господин майор! — первым поздоровался я. Всё же старше в звании, да и командир крепости по должности повыше командира башни будет.

Призыватель, услышав мой голос, резко повернулся. Увидев меня, вскочил с лавки и рванул ко мне, на ходу размахивая руками, и вереща на всю крепость:

— О-о-о! Моя командира! Моя благодарить! Служба! Долг жизни! Духи свидетель моя клятва!

— Стоять! — рявкнул я, невольно схватившись за рукоять меча. Мой гневный крик, вместе с суровым взглядом, мгновенно заставил мелкого призывателя грохнуться на колени в полутора метрах от меня. При этом он продолжил размахивать руками и бормотать, но уже на своем родном языке:

— Высший дух огня обнял командира, Шупака это чувствует! О-о, это великий знак!

— Приветствую, капитан. Похоже ты сам впервые видишь этого шамана. — подал голос командир крепости. — Но в любом случае это твоя проблема. Прошу, забери это чудо природы с собой. Он за полтора часа, которые находится в крепости, уже всех умудрился достать. Кстати, пришел по твою душу, хочет какой-то долг вернуть.

— Кажется, мне известно, откуда этот чудик появился. Надо же, не погиб. — я отпустил рукоять меча. — Шупака, прекрати верещать, словно сумасшедшая старуха. Сядь и веди себя, как приличный дригг.

— Командира приказывать, Шупака исполнять. — закивал шаман, и тут же поднялся с пола. Отряхнув одежду, он степенной походкой вернулся к столу, и замер, внимательно глядя на меня.

— Может расскажешь? — поинтересовался майор. — Я чувствую, что хорошая история получится.

* * *

К моменту, когда во внутренние ворота крепости впустили продуктовый обоз, мы с Шупакой уже успели позавтракать, после чего расположились у перил, ограждающих первый ярус. Отсюда можно было наблюдать за пробуждением крепости, чем я и занимался. Ну а призыватель что-то бормотал себе под нос, усевшись прямо на пол. Странный он, словно блаженный. Обычно шаманы так себя не ведут, а этот будто в детстве застрял.

Шупака спокойно принял новость, что его «командира» отправляется к первой линии, продолжая твердить, что у него передо мной долг жизни, и он обязан его исполнить.

В том, что призыватель покинул место своей службы, не было ничего удивительного. Дриггам вообще позволялось слишком много вольностей, и одна из них — служить там, где ему больше нравится. Единственное ограничение — не больше двух шаманов на одну башню или крепость.

— Спускаемся. — произнес я, и подобрал рюкзак, стоящий у меня в ногах. — Надо познакомиться с теми, кто в ближайшее время будет кормить и поить нас.

До лестницы всего несколько шагов, как раз мимо входа в казарму. Дальше по ступеням до помоста, опоясывающего двор крепости. А уж отсюда до земли каких-то полтора метра. Правда, я не стал прыгать вниз, как поступил бы раньше, а сел на край, свесив ноги. Всё-таки высота приличная для моих ран. Лучше поберегусь, так быстрее всё заживёт.

Наконец мои ноги коснулись каменного основания крепости. Ко мне навстречу сразу же направился лейтенант, сопровождающий обоз.

— Господин капитан, лейтенант Раск. Мне сказали, что вы будете сопровождать нас до башен. — произнес он. — Благодарю за помощь.

— Капитан Варда. — ответил я. — Лошадь свободная найдётся? Такая, чтобы без труда увезла двоих.

Обоз — шесть двухосных крытых телег, доверху заполненных грузом, медленно выехал из крепости. Впереди шёл конный отряд, во главе с лейтенантом. Ну а мы с шаманом выдвинулись последними, замыкающими.

Лошадь выбралась на подъёмный мост, не торопясь, так как телеги впереди не давали возможности разогнаться. Что ж, нам спешить некуда.

Я скользнул взглядом по массивным тучам, протянувшимся вдоль горизонта — напоминание о разломе. Затем скосил глаза за спину, на стену. Крепка и надёжна, как всегда. И под конец посмотрел вниз, в ров, наполненный водой.

— Сука! — невольно вырвалось у меня.

Прямо на воде, в небольшой, одноместной лодке, сидел старый карлик. В руках у него было короткое, почти детское удилище, и он сосредоточенно смотрел на поплавок, сделанный из крупного пера. Почувствовав мой взгляд, уродец отвлекся от своего занятия, и повернулся. Наши глаза встретились. Лицо карлика тут же расплылось в мерзкой ухмылке.

— Старейший. — раздалось за моей спиной.

— Что? — не понял я. В душе и так всё кипит от увиденного, а этот придурок ещё что-то бормочет.

— Старейший дух, говорю. Редко кто его может увидеть, и призвать не получится. — спокойно разъяснил Шупака, указывая рукой на воду. Туда, где находилась лодка с уродцем. — Сильный. Сам приходит, когда хочет.

— А ну-ка поподробней. — глухо потребовал я, натягивая поводья. При этом мой взгляд не отрывно смотрел на карлика, уже потерявшего ко мне интерес, и продолжающего свое занятие. Меня аж подмывало крикнуть ему — «здесь нет рыбы». Или швырнуть в лодку чем-нибудь тяжёлым. Но я все же заставил себя отвести от уродца глаза, и спросить шамана: — Что еще за старейший дух?

Глава 4

Одержимый

— Он нас не слушать. Появляться, где хочет, иногда вмешиваться. Может помочь, но обычно творить плохое. То в колодец нужду справить, то стадо коров в чащу загнать, а на пастуха морок навести. И защиты против него нет. Другие духи боятся старейшего, слушаются.

— Значит от него не стоит ждать добра? — уточнил я, выслушав короткий рассказ Шупаки. После его слов совсем запутался. Думал, что карлик — влияние разлома на моё сознание, а это дух, которого могут видеть только дригги. И то, что я каким-то образом обошёл это ограничение, настораживает больше, чем воздействие чуждой трещины, перечеркнувшей край нашего материка уродливым шрамом.

— От него ничего не стоит ждать. — ответил младший шаман, и рассмеялся: — Ха, ты странный, капитан Варда. Почему не спросить, как ты можешь видеть старейший дух?

— А ты знаешь? — поинтересовался я.

— Нет. Старший шаман — большой вождь, должен знать. Надо ехать в мой деревня, там говорить.

— Понятно. Ладно, раз не знаешь, умолкни. Скоро подъезжаем к стене. — прервал я Шупаку. Ему только дай волю, так и будет болтать без умолку. Странное поведение для шамана.

Ехать в тишине, нарушаемой лишь скрипом колёс, да топотом копыт — одно удовольствие. Правда пейзаж однородный, не за что зацепиться взгляду. Между первой и второй линией не росло ни одного дерева, только трава и редкие кустарники. Всё безжалостно спиливалось и выкорчёвывалось, чтобы любой граничник мог видеть на километры вокруг.

Когда вдоль горизонта стала подниматься стена первой линии, я обогнал по обочине телеги с провизией, и поравнялся с Раском. Тот покосился на сидевшего за моей спиной дригга, но спросил совсем про другое:

— Господин капитан, бывали уже на двадцатом километре?

— Служить в башне на этом участке не приходилось. — честно признался я. — но по молодости несколько раз бывал, правда кратковременно.

— Тогда вас ждет сюрприз. Здесь за последние несколько месяцев приходится отбивать один накат за другим. И твари словно умнеют с каждой новой атакой. Или подчиняются чьим-то командам. Такое мнение ходит среди пограничников.

— Разберёмся. Кстати, ты слышал, что за история с одним из предыдущих командиров? Вроде как он с ума сошёл.

— Ходят такие слухи. — подтвердил лейтенант. — Только мало что известно, ведь господина капитана забрали паладины Единого. Говорят, специально за ним прибыли.

Мы осенили себя святым знамением, и дальше поехали молча. Разговор, после упоминания воинов Единого, прервался сам собой. Так что до самой стены мы ехали молча, лишь изредка перебрасывались дежурными фразами.

В целом весь путь прошёл спокойно. Давно замечено, что твари очень редко появляются утром, предпочитая нападать во второй половине дня. Или ночью. Так что до места мы добрались без приключений.

Первая стена. Высокая, неприступная. Никакие лестницы не достанут до её края. И башни. Где бы ты не стоял, близко или далеко от одной, всегда будешь видеть ещё несколько. Поэтому в момент наката гарнизон всегда может рассчитывать на поддержку соседей.

Обоз остановился в полусотне метров от узких, едва телега пройдёт, врат. Лейтенант снял с пояса рог, и с силой подул в него. В этот момент за моей спиной засуетился шаман, и я повернулся, чтобы увидеть причину беспокойства. Оказалось, что дригг заткнул уши. Вот наивный, кто ж станет трубить у первой линии обороны?

Рог у лейтенанта особый, наполненный магией. Сигнал от него беззвучный, но идет он прямиком к защитному артефакту башни, оповещая о прибытии. Впрочем, нас и так уже заметили, и только дожидались соблюдения уставных норм. Не для формальности, а из-за жизненной необходимости. Нарушишь — умрёшь.

Наконец гарнизон получил подтверждение, что перед ними свои, и изнутри в ворота ударили один раз. Звук глухой, но отлично слышимый.

— Начать движение! — отдал приказ лейтенант, и возницы тут же начали нахлёстывать коней, чтобы те быстро набрали скорость. В этот же момент створки ворот начали быстро раскрываться.

— Ну вот мы и на месте. — произнёс я, скорее себе, нежели шаману. И ударил лошадь пятками в бока, чтобы она шустрее нагоняла обоз.

Двигаясь вперёд, про себя начал отсчитывать секунды. Хотел убедиться, соблюдают ли здесь нормативы. И был приятно удивлён, когда ворота начали закрываться за три секунды до положенного срока. Причём все успели въехать, а это значит и обозники привыкли к подобной скорости. Что ж, это радует. Ведь именно на подобных мелочах можно определить, насколько подготовлен гарнизон.

— Господин капитан! Лейтенант Баньку, заместитель командира дозорной башни. — едва за спиной закрылись ворота, как перед мордой лошади возник бравого вида офицер. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять — сработаемся.

— Капитан Варда. — я подал офицеру руку, давая понять, что предпочитаю общаться с подчинёнными по простому.

— Вижу вы к нам, на замену командира? — по лицу лейтенанта проскользнула мимолетное облегчение. — Вовремя, господин майор с середины ночи не приходит в себя.

— Потерял сознание? — насторожился я.

— Так точно. Последствия крайнего наката. Три дня назад, он тогда сорвался с четвертого яруса.

— В смысле сорвался? — не понял я. — Веревочная лестница не выдержала?

— Сражался с двумя матерыми крыланами, и неудачно перевалился через перила. Так говорят солдаты, видевшие падение. Я в тот момент был занят.

— Почему сразу не отправили командира в тыл? — задал я еще один сам собой напрашивающийся вопрос. — Какой у него круг?

— Четвёртый, господин капитан. Командир посчитал, что сможет восстановиться перед транспортировкой. А вчера вечером, когда ему стало хуже, шаман с двумя воинами отправились за лекарем. В крепость на семнадцатом километре, во второй линии.

— Веди меня к нему. — приказал я, и коротко бросил Шупаке: — Держись рядом.

— Слушаюсь, командира! — закивал младший шаман.

Майор находился на втором ярусе, в лазарете. Укрытый одеялом по шею, он лежал неподвижно, уставившись в потолок, и шевелил бледными, обескровленными губами.

Мне слишком часто приходилось видеть смерть, чтобы понять — не жилец. Более того, теперь уже бывшему командиру крепости оставались считанные часы.

— Господин майор очнулся. — сообщил боец, сидевший у изголовья. — Но говорит что-то непонятное.

— Осматривали его тело? — спросил я у лейтенанта.

— Да, господин капитан. Нашли несколько переломов — ребра, ключица, рука.

— Пятна на теле были? — перебил я офицера. — Розовые или красные.

— Так всё тело в синяках. Накат поздно вечером был, но красных точно не было.

— Шаман осматривал господина майора? — задал я ещё один немаловажный вопрос, а сам в этот момент уже потянул из ножен короткий меч.

— Нет. — растерянно произнёс Баньку. — Зачем?

Отвечать я не стал. Короткий клинок, покрытый рунами, тускло сверкнул в сумраке синевой. В свое время, будучи ещё лейтенантом, мне пришлось отдать за этот меч три годовых жалования.

Приблизившись к раненому, остриём поддел стеганое одеяло, которым был укрыт майор, и откинул его. А затем коснулся лезвием предплечья. Легкое режущее движение, и кровь бывшего командира дозорной башни окрасила зачарованную сталь в черный. Чтобы секундой позже руны на клинке начали наливаться белым светом.

— Скверна! — произнёс я, отступая на шаг назад. — Лейтенант, кто в эти дни контактировал с господином майором? Всех изолировать! Хотя подожди. Построй всех во дворе башни. Скажи, для знакомства с новым командиром!

— Есть, господин капитан! — офицер побледнел, но всё же отправился выполнять приказ.

— Ты. — я посмотрел на бойца, сидевшего возле заражённого. — задери рукав!

Солдат, не понимая, что от него хотят, всё же смог выполнить приказ. Я же в это время создавал плетение второго круга «воздушный кулак». А затем коснулся руки рядового. У него тут же появилась небольшая рана на предплечье, но артефактный клинок никак не отреагировал на кровь человека. Значит не заразился.

— Слушай меня внимательно, солдат. Не спускай с раненого глаз, и не вздумай покидать лазарет без веской причины. Сидишь и наблюдаешь. Если господин майор начне́т шевелиться, зови меня. Понял?

— Д-да, господин капитан. — чуть заикаясь, закивал рядовой. Подхватив табурет, на котором сидел, он тут же отодвинулся от ложа с майором, усевшись вновь прямому входу в лазарет. Убедившись, что меня послушали, я повернулся к младшему шаману. Не иначе, как сам Единый послал мне его. Мой зачарованный клинок хватит еще на одну-две подобные проверки, после чего надолго превратится в обычный меч. А вот дригг…

— Шупака, ты чувствуешь скверну? Можешь определить заражённых?

— Да, командира. Совсем немного могу, вот столько. — ответил дригг, и показал руками, сколько. — Надо малый дух вода вызывать, который будет немного трогать имперец, по-другому никак.

— Вызовешь, когда прикажу. — ответил я, и вновь сосредоточил внимание на майоре.

Заражённые — о них не слышали уже лет сто. Как только слуги Единого научились их обнаруживать, так и пропали. Но до этого много хороших воинов погибло от тех, кого подчинила скверна разлома. И единственный способ, как с ней можно было справиться — убить носителя, а его тело сжечь.

— Черт!

Выскочив наружу, я свесился с перил и, отыскав офицера из обоза, крикнул:

— Лейтенант Раск! Сейчас же собери своих людей возле телег. Остальным — прекратить разгрузку, отойти как можно дальше от обоза! Немедленно!!!

* * *

Два с половиной десятка воинов, три сержанта, и один лейтенант — почти весь гарнизон находился во внутреннем дворе башни. Отсутствовали лишь два бойца и шаман.

Второй лейтенант — Баньку, пройдя проверку одним из первых, сейчас находился на верхнем ярусе, нес дозор. А я, расположившись на втором ярусе, пристально наблюдал за происходящим внизу действием. Одновременно контролируя лазарет, в котором находились заражённый офицер и присматривающий за ним боец.

— О-оум! Ха-йа-йа! — нараспев произнёс Шупака, пританцовывая на одном месте. Его правая рука при этом трижды стукнула в маленький, меньше локтя в диаметре, бубен. Стоявший перед шаманом лейтенант тут же поморщился, словно ему в нос ударил неприятный запах.

— Эта офицера чистый! — радостно сообщил дригг, помахав мне рукой. — Дух его пощупал, сказал — нет скверна.

— Лейтенант, поднимайся ко мне. — приказал я.

Следующим был сержант, тоже оказавшийся чистым.

— Кривонос, на первый ярус! — теперь уже второй лейтенант, представившийся Краском, передавал бойцам мои приказы, а я продолжал сосредоточенно наблюдать за действиями шамана. В любой момент может потребоваться моя помощь.

Тем временем младший шаман перешёл ко второму сержанту. В этот раз обошлось без завываний, лишь ударами в бубен. Я же, не раз видевший, как работают дригги, был немало удивлён. Шупака не призывал нового духа, а продолжал использовать старого. Хотя всем известно — шаманы могут использовать призванное существо лишь для одного задания.

«Кто же ты такой, Шупака?» — пронеслось у меня в голове. — «Варда, не слишком ли много странностей вокруг тебя?»

Тем временем поиск скверны продолжался. Сначала сержанты, затем бойцы, которые находились возле майора больше других.

Обозники уже давно покинули сторожевую башню, унося с собой приказ — найти и изолировать шамана и воина, которые по всем нормативам уже давно должны были вернуться. А ещё лейтенант Раск должен был лично передать в храм Единого моё послание. Шутка ли, у разлома вновь появились заражённые скверной. А значит пора возвращать паладинов Его на стены.

— Эта солдата чистый! — наконец выкрикнул младший шаман, остановившись перед последним бойцом. — дух вода не найти скверна!

— Вовремя спохватились. — пробормотал я. А затем громко обратился ко всем присутствующим: — Бойцы, продолжаем нести службу согласно распорядку дня! А ты, Шупака, поднимайся ко мне!

Теперь можно и расслабиться немного. Только что делать с майором? По хорошему следовало бы умертвить и сжечь, но нельзя, нужно предоставить доказательства слугам Единого.

— Слушаю, командира. — произнёс дригг остановившись в метре от меня.

— Нужно повторно осмотреть последнего бойца, и если он здоров, поможешь связать одержимого, и после можешь отдыхать. — я перевел взгляд на ожидающего моей команды второго лейтенанта башни: — А ты поднимись к Баньку, помоги с наблюдением.

На самом деле я отослал офицера, чтобы он не мешал мне выполнить то, что задумал.

— Шупака призовёт нового духа. — сообщил младший шаман, следуя за мной в лазарет.

— Господин капитан, командир очнулся! — радостно сообщил рядовой, поднимаясь с табурета. Он, как я ему и велел, сидел в противоположном конце комнаты.

— Он что-то говорил? Приказывал? — поинтересовался я, а сам в это время приготовился использовать «воздушный кулак», всё ещё сдерживаемый моей волей в правой руке. Потому как моя внутренняя чуйка буквально взвыла о близкой опасности.

— Рядовой брехливый. — заявил дригг, подтверждая мои опасения. Шаман уже набивал какой-то ритм на своём маленьком бубне, который я при нашем знакомстве принял за головной убор.

Солдат внезапно растопырил руки, и рванул ко мне навстречу, зарычав, словно дикий зверь. Чёрт, а я был уверен, что угроза исходит от майора. Но тут без сомнений — вон как глаза бойца заполнило кровавым — вернейший признак одержимости. Надо же, как быстро скверна взяла его под контроль, считай за несколько минут.

Ударное плетение воздушной стихии врезалось рядовому в солнечное сплетение, и отбросило на стену. Удар был такой силы, что я сначала услышал хруст сминаемой грудной клетки. Всё, этот не жилец.

— Ом-мна! Сач-чит-та! — взвыл Шупака, невольно привлекая к себе внимание, и на самой высокой ноте выкрикнул: — Куй-йяк!

Куй-йяк, судя по всему, удался. Потому как встающего на ноги майора притянуло назад к ложу невидимыми путами.

Верёвка! Его надо связать, иначе нам придется убить одержимого, и слуги Единого не получат главное доказательство. Но кто ж мог предугадать, что офицер, получивший тяжелейшее ранение, сможет подняться на ноги?

— Шупака, держи его! — распорядился я, и рванул к выходу. Выглянув наружу, окинул взглядом перила, и тут же увидел моток толстой верёвки. Солдаты всегда развешивали их в разных местах башен и крепостей, чтобы в любой момент можно было использовать для спуска самому, или для подъёма товарища.

Сорвав верёвку, поспешил назад, в лазарет, на ходу придумывая, как связать осквернённого мага, чтобы он не смог пользоваться магией, и при этом не касаться его.

— Дух не удержит! — выкрикнул дригг, едва я очутился внутри. Да мне и самому было видно, что бывший майор уже вновь поднимается. При этом его пальцы рук двигались особым образом — одержимый создавал плетение.

Время на размышления отсутствовало, нужно было действовать. Поэтому я швырнул бухту с верёвкой прямо в руки противнику, и рванул к бывшему майору, на ходу извлекая оба клинка. Сейчас вся надежда на зачарованную сталь.

От моего первого выпада, в грудь, одержимый смог уклониться. Отлично, на это я и рассчитывал. Второй удар был не смертельным, но именно он дал нам возможность победить. Потому что с подрезанным сухожилием на правой руке не особо получится создавать боевые плетения.

Третий выпад пришелся в левое плечо, и тварь, поглотившая сознание майора и занявшая его тело, взвыла, осознав, что проиграла. Ничего, сейчас я её еще больше обрадую.

Удар ногой вышел слабее, чем я рассчитывал. А всё проклятые ожоги, не желающие заживать, как все нормальные раны, и не поддающиеся магии целителей.

Но и противник был не в лучшей форме, и ему вполне хватило толчка, от которого он завалился на лежанку, при этом приложившись затылком о каменную кладку.

— Шупака, помогай. — приказал я, опускаясь на колено, и вонзая клинки в дощатый пол. Тут же подобрал забрызганную кровью верёвку, про себя надеясь, что таким образом скверна не заразит меня. В этот момент одержимый замычал, чем невольно поднял мне настроение. Жив — уже хорошо.

Вдвоем с младшим шаманом мы с трудом, но спеленали противника так, что он стал походить на куколку бабочки. Правда для этого мне сначала пришлось перебинтовать раны пленённого одержимого, не касаясь руками — пришлось проявить смекалку. Ну и дригг ещё дважды бегал за новыми бухтами с верёвкой. Но в конечном итоге мы справились.

— Уф-ф! — Шупака вытер тыльной стороной ладони со своего лба пот, и уселся прямо на пол. — Первая линия, однака, весело. Мы даже вспотеть мало-мало.

— Это ты ещё накат не отражал. — усмехнулся я. — Вот тогда начинается настоящее веселье.

Словно желая подтвердить мои слова, наверху башни прозвучал трубный рёв рога. Едва заслышав его, я понял, почему мы тут бегаем, орём, а к нам никто так и не пришёл на помощь. Потому что лейтенанты всё это время вглядывались в клубящийся туман, поднимающийся из разлома. А когда увидели первые силуэты тварей, тут же подали сигнал тревоги

И если Шупака вздрогнул, услышав тревожный звук, я наоборот, невольно расправил плечи. Для охраняющего границу тревожный зов означает одно — схватка с ненавистным врагом! Настоящее занятие и призвание для тех, кто считает себя граничником.

Выскочив из лазарета, я набрал в легкие воздуха, и крикнул, что есть сил:

— Накат! Башня, к бою! Империя едина!

— Империя едина! — раздалось со всех сторон. И столько силы было в боевом кличе, что я наконец почувствовал, что вновь живу полноценной жизнью.

Уже поднимаясь на верхний ярус, сделал себе мысленную закладку: одержимые начали действовать за несколько минут до наката. И это точно не совпадение!

Глава 5

Накат

Взобравшись на четвёртый ярус, я выглянул в одну из бойниц. Взгляд скользнул по серой стене тумана, опустился вниз, и замер. Вот они, пять гротескных фигур, и мельтешащие у самой земли мелкие тени. Пять великанов?

Чтобы все меня слышали, я использовал простейшую магию воздуха, плетение первого круга «громоглас».

— Расчёты — к баллистам! Подать сигнал тревоги на соседние башни! — разнёсся мой голос в стенах крепости. Пять тварей ранга великан, по размерам сопоставимых с вчерашним скалоточцем, плюс поддержка мелочи и летающих созданий — это многовато для одного гарнизона, как и для трёх. Да, соседи наверняка увидели движение от разлома, но вряд ли могли посчитать все силуэты, двигающиеся в тумане.

— Баллисты заряжены! — послышалось с третьего яруса.

— Сигнал подан! — это уже лейтенант Баньку отозвался сверху. И тут же, совсем не к месту, раздался восхищённый возглас Шупаки:

— О-о-о! Какая большая бубен! Моя хотеть в него сделать там-там! Командира, можно моя бить в большая бубен⁈

— Шаман, призывай духов огня! — вместо ответа отдал я очередной приказ. Чёрт, достался же мне призыватель, у которого развитие на уровне ребёнка.

К моменту, когда наверху, над стеной, вспыхнула длань Единого, великаны уже выбрались из тумана. Твою же магию, да этих тварей только с помощью круга можно прикончить. Даже баллисты, заряженные заговорёнными дротиками, вряд ли остановят их.

— Баньку, Краск — ко мне! Делаем круг! — вновь крикнул я. — Расчёты баллист — стрелять по команде в великана по центру. Целиться в уязвимые места!

До прибытия подкрепления две-три минуты, и нам нужно за это время свалить хотя бы двух крупных тварей. И ещё хотелось бы узнать, почему не сработали охранные камни? И ведь в прошлый раз, в седьмой башне на пятнадцатом километре, было точно так же. Только в тот раз ещё и ворота выбило какой-то магией.

— Десять бойцов — на первый ярус! Контроль внешних ворот! — на всякий случай распорядился я. — Лейтенанты, мать вашу, живее!!!

Первым на моём ярусе появился Краск, хотя ему добираться было дольше. Ну что ж, если переживём накат, спрошу с Баньку за нерасторопность. О, а вот и он, с задержкой в полторы секунды.

— Что-то не так с охранным артефактом! — словно в свое оправдание, произнес мой заместитель. — Мерцает!

А вот это уже совсем плохо — если артефакт сдохнет, то башня лишится защиты сверху, и летающие твари беспрепятственно проникнут внутрь.

И что самое хреновое — всё это очень сильно напоминает мне произошедшее в седьмой башне. Тогда у нас тоже начала сбоить «сфера», и командир крепости — майор Бирон, лично повёз ценный артефакт в крепость второй линии. Там, через каждые пять километров стены, имелись маги-артефакторы — весьма редкие специалисты.

— Замыкаем круг на меня! — приказал я, занимая позицию вплотную к бойнице. Отсюда, с высоты четвёртого яруса, все твари были видны, как на ладони.

Великаны двигались чуть впереди — похожие на гигантских, восьмиметровых ящериц с массивной, тяжелой головой, в основном состоящей из огромной пасти, и при этом передвигающиеся на задних лапах. Передние у них были атрофированы, ими даже человека невозможно было ухватить. Вся опасность этих тварей таилась в могучих челюстях, и тяжелом шипастом наросте на конце мощного, толстого хвоста. Десяток ударов такой костяной булавой, и внешние ворота башни разлетятся в щепки. Мы называли этот вид великанов «дрогиллами», за дрожь башни, когда эти могучие твари били в стены хвостом.

Почувствовав, как ко мне от соратников потянулись ручейки магической энергии, я прикинул расстояние до цели. Рановато, пусть подберутся поближе. А вот для баллист самое то.

— Залп! — рявкнул я, и начал мысленный отсчёт: три, два, один.

Стук толстых тетив, укрепленных магией, свистящий звук тяжёлых двухметровых дротиков, а секундой позже команда сержанта:

— Заряжай!

Шесть снарядов почти одновременно ударили в бронированную тушу твари. Все они угодили в нижнюю часть брюха, и если четыре дротика отскочили, то два глубоко ушли в тушу, оставив снаружи лишь оперенье. А ведь отличный залп вышел, вон как дрогиллу повело в сторону. Даже если просто замедлится, уже хорошо.

— Баллисты, цель — второй великан справа! — отдал я очередной приказ. А сам продолжил выжидать. Еще четыре шага, и твари окажутся в уверенной зоне поражения. Ну, давай же, шевелитесь!

Энергия уже переполняла круг, и требовала выхода. Потерпи, ещё немного!

— Ай-на-нэ! — раздался в стенах крепости звонкий голос Шупаки, заставив меня вздрогнуть. Последний раз, когда я слышал такой призыв, меня неслабо поджарил разбушевавшийся, вышедший из под контроля ифрит. — Ка-бу-дыщ!

Следом послышались монотонные удары в стационарный бубен. Я всё же на миг отвлёкся, чтобы посмотреть, что делает шаман. Хм, а дригг молодец, в этот раз ведёт себя вполне адекватно. Во всяком случае не собирается прыгать со стены в пасть дрогиллам. Вон он, приплясывает у стационарного бубна, и колотит в него костяными билами, при этом подвывая, как мартовский кот.

— Баллисты заряжены! — раздался голос сержанта.

— Залп! — тут же приказал я, и сам сосредоточился на приближающихся тварях. Пора!

Огненная стихия — наиболее подходящая для атаки по бронированному противнику с дальней дистанции. Толстая шкура спасёт тварь от пробития, а вот жар спокойно прожжёт броню, а затем прожарит цель насквозь.

Пылающий шар, размером с голову взрослого мужчины, с гулом унёсся в направлении одной из дрогилл. Та, понимая, что сейчас будет больно, попыталась уклониться. Поздно — огненный болид врезался в основание короткой шеи, расплескав пылающие капли по морде и коротким верхним лапами. Тварь даже не успела взреветь, лишь мотнула башкой в сторону, и тут же начала заваливаться влево. Даже отсюда мне было видно, что пылающий шар прожёг огромную дыру в шее порождения разлома. Всё, эта зверюга больше уже не встанет. Более того, крайняя тварь из-за неё замедлилась, а с дюжину мелких и вовсе придавило насмерть.

— Ещё энергии! — крикнул я лейтенантам, продолжая удерживать круг на себе. Приготовился уже формировать новый болид, но в этот момент почувствовал рядом присутствие чего-то очень знакомого, почти родного.

— Жги-и! — раздался крик младшего шамана, и я вновь обернулся, опасаясь увидеть того, кто отправил меня в госпиталь — ифрита. К счастью, это оказался средний дух — большая Саламандра. Огненная ящерица, около двух метров в длину, в два гигантских прыжка добралась от одной стены башни до другой, и так же стремительно выскочила наружу через свободную бойницу. При этом я мог поклясться, что огненный дух, перед тем как покинуть нас, послал мне эмоциональное приветствие.

И вновь свист летящих дротиков. В этот раз всё все шесть снарядов глубоко вонзились в грудь дрогиллы, пробив защиту. Великан обиженно взревел, и внезапно опустился на свой толстый зад. Всё, этот точно не сможет быстро передвигаться. Итого на ногах осталось ещё три гиганта и несколько сотен простых тварей. Похоже отбились. А ведь всё могло пойти иначе, если бы мы не связали одержимого. Интересно, как он там?

— Заряжай! — раздался крик сержанта. Отлично работают баллисты, бойцы туго знают своё дело.

Магия вновь переполнила меня, и я сосредоточился на самом правом великане, обогнавшем своих товарищей на два десятка метров. На, держи!

В этот раз шар огня угодил точно в брюхо дрогилле, и тот, споткнувшись о неровную поверхность, начал заваливаться мордой вперёд. Да уж, при таком падении сложно выжить.

Именно в этот момент большая саламандра, промелькнув огненной стрелой, ударила в усевшегося на зад подранка. Била точно в раззявленую пасть. Всё, этот великан тоже не жилец.

— Баллисты заряжены!

— Баллисты, цель — крайняя слева дрогилла! Залп! — отдал я приказ. И сам тут же прикинул, куда лучше ударить центрального гиганта. Он хоть и замедлился, но всё же продолжал идти вперёд. А ещё крайняя справа тварь продолжала шевелиться. Похоже не успокоилась, и сейчас пыталась подняться. Давай, сильнее дергайся, дави своих мелких собратьев!

— Ещё энергии! — потребовал я, собираясь добить великана по центру.

— Я пустой. — раздался позади усталый голос. Плохо. Но и вдвоем мы сумеем ударить достаточно сильно, правда времени это займёт вдвое больше.

— Кто старший⁈ — раздался сверху зычный голос. — Прибыл отряд с восьмой башни. Заместитель командира, капитан Спарк!

— Капитан Варда, командир башни! Маги —спускайтесь на четвёртый уровень! — крикнул я в ответ. — Арбалетчики, лучники — занять позиции у бойниц! Приготовиться отражать атаку с воздуха!

К моменту, когда я почувствовал, что в круг влились сразу два мощных потока энергии, очередной огненный болид был уже сформирован. Небольшая задержка не пошла на пользу — третий залп баллист вышел неудачным. Лишь один дротик смог пробить шкуру драгиллы, и теперь тварь рвалась всё ближе к воротам. Поэтому я выбрал целью её, вместо центрального великана.

Магическое проявление сорвалось с рук, и стремительно унеслось к цели. Чтобы через миг врезаться в бок порождения разлома. Как удачно — левую нижнюю лапу твари почти оторвало, и зверюга рухнула набок, буквально перегородив путь к воротам.

— Воздух! Стая! Крыланы! — зазвучали крики со стены и верхнего яруса. Ну вот, началось. Если артефакт перестанет работать, могут быть жертвы.

— Баллисты заряжены! — в очередной раз послышался доклад сержанта.

— Цель — центральная дрогилла! Крайний залп! — отдал я приказ, а сам перенаправил быстро заполняющийся энергией круг в небо, на стремительно пикирующую из тучи стаю крыланов. Мерзкие твари, с размахом крыльев в пять метров, и длинной зубастой пастью. Ну держитесь, отродья разлома!

Два десятка тонких огненных стрел веером ударили вверх, прямо в приближающуюся стаю крылатых тварей. Не увернётесь, гады пернатые!

Переведя взгляд вниз, я сосредоточил внимание на центральном великане, который прямо в этот момент получил очередную порцию дротиков. Ещё три снаряда ушли глубоко в плоть бронированного монстра. А мгновением позже нечто незримое врезалось в тушу драгиллы, перегородившей путь к воротам. Удар был такой силы, что великана практически разорвало надвое.

— Что за хрень⁈ Кто ударил магией? Твари колдуют! — одновременно послышались с разных ярусов удивлённые возгласы. Я и сам отчетливо видел, что произошло, но в отличии от рядовых, знал, что это было. Точно такие же последствия бывают при использовании «усиленного воздушного тарана» — магии воздуха пятого круга. И прилетело заклинание прямо из тумана.

Я тут же вспомнил, как выбило ворота башни, а затем внутрь ворвались твари, появившиеся из ниоткуда прямо под стенами. Пятый круг! А охранные камни, предупреждающие о появлении порождений разлома, содержат заклинания четвертого круга. Неужели…

— Капитан Варда! — раздалось за спиной. — Все великаны повержены, может разомкнёшь круг?

— Ещё один удар! — принял я решение. В целом, можно было воспользоваться своими силами, но я почему-то решил использовать сырую силу.

Собрав полный круг энергии, привязал его к воздушной стихии, и отправил в полёт воздушный шип — нечто схожее с «воздушным тараном». Бил туда, где по моим расчётам мог находиться вражеский маг, который скрывался за стеной тумана.

Уже после в голове промелькнула мысль — а ведь я бил из расчёта, что с той стороны человек. Но ведь твари мгновенно атаковали бы его! А, к черту, пусть с этим разбирается командование и орден паладинов Единого. Моя задача — быстро адаптироваться под новую угрозу, и выработать эффективную защиту.

Именно в этот момент простые твари достигли стен, и начали карабкаться вверх, цепляясь за щели между блоками. Вот же мерзкие отродья!

Разорвав магический круг, я подал команду:

— Гарнизон двадцать-девять — на защиту стен! Остальным держать небо! Защитный артефакт повреждён! Шупака, призывай духов воздуха!

— Моя камла-ать! — раздался в ответ радостный вопль младшего шамана. Вот же безбашенный дригг. Может он и в пасть скалоточцу сорвался не случайно, а пошел в атаку, когда понял, что духи бессильны. Надо будет расспросить.

* * *

Порождения разлома. Эти существа созданы лишь для одной цели — убивать. Ах, да, ещё пожирать. Известно, что пленённые твари начинают пожирать сами себя, если в течение нескольких часов им не дадут пищу, причём обязательно мясную и свежую. Но и с пищей в неволе они не живут долго, максимум двое суток. А затем умирают, после чего их плоть начинает стремительно разлагаться. Два-три часа, и от порождения разлома остаётся лишь вязкая субстанция, которая мгновенно вспыхивает, если её поджечь.

Поэтому на границе никогда не было проблем с трупами тварей. А вот потери среди граничников… За каждыми башней, крепостью, фортецией имелось свое личное кладбище. И не дай Единый кому-то осквернить захоронения. Наказание за подобный проступок одно — смерть. Даже император не станет вмешиваться в подобные разборки, всё решится здесь, на границе.

Такие мысли витали в моей голове, пока я, расположившись на стене, очищал лезвия клинков от останков тварей. При этом мои глаза пристально всматривались в медленно отступающий туман. После нападения всегда так, словно разлом, потерпев очередную неудачу, откатывается на исходные позиции. Немного, каких-то несколько десятков метров, но всё же.

А ведь мне придется туда прогуляться. Надо убедиться, что там, на границе с разломом, нет следов кого-то разумного. Того, кто своей волей направляет тварей, и помогает им заклинаниями. Магический удар по вратам — а это точно был он, теперь я в этом уверен…

— Командир! — раздался крик снизу, заставив меня замереть. Ох, не к добру это. — Командир, одержимый мёртв!

Да как так? Я же лично связывал его, сделав все́, чтобы бывший майор не смог навредить себе. Предатель? Только если из соседней башни. В целом не удивлюсь, если так и есть.

— Ничего не трогать в лазарете! — рявкнул я. Голос всё ещё находился под воздействием плетения, поэтому мой приказ услышали все в стенах башни. Осмотрев лезвия, двумя отработанными движениями вернул клинки в ножны, после чего двинулся к ближайшей верёвочной лестнице. При этом невольно бросил взгляд вниз, во внутренний двор.

Три тела лежали на каменном полу. Ещё девять убитых забрал отряд из восьмой башни. Немалые потери для столь слабого наката. А всему виной повреждённая защитная сфера. Да, именно поврежденная, что могло означать лишь одно — воин, отправившийся за лекарем, одержим. Шаман вряд ли подчинится скверне, у них вроде есть какая-то защита против этой мерзости. Дух рода, или кто-то подобный, сразу убьёт призывателя, если тот заразится. Скорее всего дригг уже давно мёртв, но совсем по иной причине — его убил предатель.

Отогнав мысли, я сосредоточился на спуске. Не хватало ещё сорваться вниз. Все же моя нога, которой больше всего досталось от ифрита, еще побаливала и плохо слушалась.

Добравшись до второго яруса, перешагнул на перила, и спрыгнул на настил. Так, сержант Кривонос, лейтенант Баньку, и Шупака. Стоят у входа, внутрь зайти опасаются.

— Что там? — приблизившись, спросил я, и тут же добавил: — Внутри был кто-нибудь? Вы, или кто-то ещё?

— Когда мы подошли, закрыто было. — ответил мой заместитель. — Только хрипы изнутри доносились. Поэтому и вломились.

— Охранный дух говорить, что сюда никто не входить. — подтвердил младший шаман. — Грязный скверняк умирать сам.

— Стойте здесь. — приказал я, а сам активировал светляка — небольшой огненный шарик на левой ладони, после чего шагнул внутрь.

Одержимый неподвижно лежал на полу, лицом вверх. Приблизившись, я извлёк меч из ножен, и прижал лезвие к щеке. Руны никак не отреагировали на скверну. Значит точно мёртв. Но как?

Склонившись, внимательно осмотрел лицо бывшего майора, и до меня наконец дошло, что здесь случилось. Зараженный скверной умудрился перевернуться на живот, затем разбить об каменный пол лицо до состояния кровавой каши. После вновь перекатился на спину, и буквально захлебнулся в своей крови.

— Хреново отродье! — выругался я, поднимаясь на ноги. — Носилки сюда, живо! Нужно вытащить эту гниль прочь, пока он тут не разложился.

— Кривонос, носилки и двух бойцов сюда. — тут же передал мой приказ лейтенант, после чего его фигура исчезла из дверного проёма. Зато появилась другая, помельче — Шупака. Он спокойно зашёл в помещение лазарета, приблизился ко мне, и внимательно осмотрел лежащий на полу труп.

— Хитрая гнилая скверняк. — сделал он вывод от увиденного. — Моя до такого не додумалась бы. Опасная хрень, очень опасная.

— Ну и вонища, песок мне в почки! — раздался позади скрипучий старческий голос. Фраза ещё не закончилась, а я уже выхватил второй меч, и занял боевую стойку, приготовившись атаковать неведомого противника. А вот Шупака от неожиданности подскочил так, что на миг стал выше меня.

У входа, на табурете, расположился мерзкий карлик. Треух залихватски сдвинут на затылок, обнажая лысый череп, в правой руке раскуренная трубка, в левой — огниво.

Словно дожидаясь, когда мы на него посмотрим, он спрыгнул на пол, и захромал к выходу, приговаривая:

— Сжечь нахрен эту мерзость, песок мне в почки. Пойду на свежий воздух, пока не задохнулся от вони.

Я рванул вслед за карликом, намереваясь ухватить мерзавца за шиворот, и хорошенько так потрясти. А затем приставить к его горлу острую рунную сталь, и спросить, что ему от меня нужно.

Увы, но мерзкий старейший дух исчез…

— Старая чушка! — выругался за моей спиной младший шаман, выглядывая из дверного проёма. — Моя так испугалась, что теперь нужен горячий вода и мыло.

Глава 6

Паладины Единого

Солнце скоро должно было опуститься за стену, после чего по уставу внешние ворота запирались до самого рассвета. Но часа полтора у нас ещё было в запасе, и поэтому работа шла полным ходом. Бойцы набивали холщовые мешки землёй, и выкладывали ими баррикаду перед входом в крепость. Никто не возмущался, что его заставляют делать бесполезную работу — все видели разорванную надвое тушу великана. Да, защита временная, одноразовая, такую разнесёт первый же великан, едва доберётся до неё. Так что в будущем я планировал установить настоящий редут из каменных блоков, скреплённых магией.

Ну а сейчас передо мной стояла совершенно иная задача.

— Командира, плохая идея. — уже третий раз произнёс Шупака, который пошёл следом за мной. Долг жизни, как же…

— Да знаю я. Но проверить нужно.

До стены тумана оставалось чуть больше ста метров, и мне совершенно не хотелось двигаться дальше по наклонной поверхности. Ещё никто не возвращался оттуда, из разлома. В свое время император снаряжал целые экспедиции, которые бесследно сгинули.

— А, к черту! — процедил я сквозь зубы, и двинулся дальше, внимательно всматриваясь в поверхность земли. Вот большой четырёхпалый след дрогиллы, а справа едва заметный отпечаток острого копыта. Проклятые отродья разлома, порой выглядевшие так, словно их слепили сразу из нескольких зверей.

Продвинувшись на полсотни метров вперёд и вниз, я бросил быстрый взгляд за спину. Отделение бойцов под командованием сержанта Кривоноса, выстроившись в шеренгу, были готовы мгновенно открыть стрельбу, чтобы отбить первых тварей. Так себе поддержка, если из тумана выступит великан.

— Моя трястись, как замёрзшая псина. — сообщил мне Шупака, продолжая двигаться следом за мной. — Здесь пахнет смерть. Нет духов, вообще ничего нет. Страшна.

— Тс-с! — я прижал палец к губам. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь пожаловал на голос призывателя.

Ещё дюжина шагов, затем вторая, и сухая почва сменилась на влажную, покрытую чем-то склизким. Подошвы сапог стали вязнуть в липкой грязи. Но именно это придавало уверенности — если тут кто-то и был, то наверняка оставил след.

Пройдя вперёд ещё десять шагов, остановился. Всё, дальше идти нет смысла, сквозь туман всё равно ничего не увижу. Плотный, собака, словно простынь из дешёвого выбеленного сукна. Придется осмотреться отсюда…

— Там. — раздался за спиной шёпот младшего шамана, заставив меня вздрогнуть. Ну что за тупой дригг, я же сказал — заткнуться и не отсвечивать.

Обернувшись, увидел, как Шупака показывает рукой влево и вниз. Проследив в нужную сторону, с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Следы. Человеческие. В трёх метрах от стены тумана. И ещё что-то, сверкающее золотом.

Стиснув рукояти обнаженных клинков, я быстро двинулся к обнаруженным призывателем следам. И тут же ощутил, как от тумана исходит давящая, злая магия. Нет, не стихийная, чуждая для нас, жителей этого мира. Гнилая.

Когда приблизился к следу, оставленному человеком, давление усилилось настолько, что я физически ощущал липкие, мерзкие щупальца, прикасающиеся ко мне. Только капитан Варда не из тех, кого можно напугать.

Блестящим предметом оказалась золотая пуговица. Небольшая, чуть крупнее фаланги мизинца.

Пришлось убрать в ножны короткий клинок, и извлечь из кармана платок, которым я протирал лезвия мечей. Аккуратно подхватив драгоценную вещицу, тут же убрал её в карман, вместе с платком, после чего начал быстро подниматься вверх, прочь от давящей серой стены. Шупака обнаружился в десяти метрах выше по склону, он тоже рванул в направлении стены, как только увидел, что я закончил свои дела. Эх, а ведь мне придется немного задержаться, чтобы проверить охранные камни.

Артефакты, предупреждающие о появлении тварей, были вкопаны в землю, прямо в склон. Крупные каменные блоки, весом в несколько сотен килограмм, напитанные какой-то секретной магией. Единственное, как мы могли взаимодействовать с охранными камнями, это чувствовать, наполнены ли они энергией, или нет.

К счастью, наши оказались рабочими — я ощутил скрывающуюся под землёй энергию, и наконец, с чувством выполненного долга, отправился в башню.

* * *

Через пятнадцать минут мы, усевшись в теперь уже моем кабинете на четвертом ярусе, пили горячий отвар чабреца, и молча разглядывали лежащий на столе предмет, добытый с самой кромки разлома. Золотая пуговица. С тыльной стороны сломанное ушко, а на лицевой выгравирован символ — в двух местах изломанная молния, заключённая в круг. Где-то мне уже приходилось видеть такой символ. Давно, ещё в имперском интернате. Вот только где конкретно?

— Что думаешь об этом? — я первым нарушил молчание. У меня в голове не укладывалось, что всё это время мы сражаемся не с тупыми порождениями разлома, а с разумными, которые направляют тварей в наш мир. Теперь мой мозг терзал навязчивый вопрос — зачем? Что преследуют неведомые хозяева разлома?

А ещё меня беспокоило, знает ли граничное министерство об этом? И если да, то что меня ждёт, когда я расскажу всё вышестоящему начальству? Что-то подсказывает мне, что ничего хорошего. Но и смолчать не мог — под ударом вся первая линия, мои товарищи граничники. Впрочем, если передать новые знания двум-трём командирам дозорных башен, то вскоре вся первая линия будет знать о новой угрозе. Предупреждён, значит вооружён.

— Мерзкая хреновина — озвучил Шупака свои мысли. — Моя чувствует запах проблем.

— Вот и я так думаю. Ладно, уберу куда подальше. Скоро должны появиться слуги Единого, — я осенил себя знамением. — Придется им объяснять, каким образом связанный одержимый самоубился. Так что хватит рассиживаться, пора дела делать.

Внешние ворота были уже заперты, и гарнизон сторожевой башни, завершив работу по очистке от останков тварей, отдыхал. Разумеется, кроме дозора, в котором находился и лейтенант Краск. Баньку еще час назад отправился с моим докладом о случившемся накате, прихватив с собой испорченный защитный артефакт. Следовало сообщить всем, что твари используют магию. А подробности пусть пока что останутся нашим с Шупакой секретом. Пока не доберусь до командования. Говорить о находке воинам Единого точно не буду. Не хочу стать крайним, когда начальство спросит, почему они узнали важную информацию не от меня лично, а через посредников.

Отправив младшего шамана отдыхать, сам внимательно осмотрел помещение. Сосредоточившись на дверном косяке, приметил узкую щель сверху. Ну вот, как раз подойдёт, чтобы спрятать пуговицу. А чтобы ничего не указывало на меня, нужно сменить платок на что-нибудь, принадлежащее майору.

Законопатив тайник старой тряпицей, я отправился на верхний ярус башни. Солнце уже скрылось за горизонтом, и ночь с минуты на минуту собиралась вступить в свои права. Стена тумана, поднимающаяся из разлома, потемнела, укрылась мраком. К тому же со стороны империи пригнало тяжёлые грозовые тучи, что в целом было хорошей приметой. Во время естественной, настоящей грозы твари никогда не атаковали первую линию.

— Хорошая погода, командир. — лейтенант Краск сложил подзорную трубу, и убрал её в футляр на поясе. В каждом гарнизоне имелось два таких устройства. На случай, если начнется массовый прорыв на каком-то километре. Такое тоже бывало — твари разом атаковали несколько сторожевых башен подряд. Правда, прийти на помощь вовремя было невозможно. Но главное ведь, это избежать прорыва.

— Согласен. — кивнул я, всматриваясь вниз, на выстроенную бойцами стену из мешков с землёй. В полтора метра высотой, и в десять шириной. Уложены в два ряда, и связаны между собой крепкой верёвкой, так что один удар магии пятого круга точно выдержат. Да, этого мало, но всему свое время. Баньку должен передать мой доклад, в котором так же указывалось, что гарнизону требуются каменные блоки в количестве тысячи штук.

— Утром похороним павших.

— Благое дело, командир. В этот раз отделались малой кровью. — Краск повернулся лицом к разлому. — Вовремя Единый прислал тебя в нашу башню.

«Ты даже не представляешь, насколько прав» — мысленно усмехнулся я, вспоминая свою дорогу сюда. Но ответил другое:

— Ладно, пойду отдохну. Через четыре часа пришлёшь бойца, чтобы он разбудил. Подменю тебя.

* * *

Утро на границе всегда пасмурное. Лишь когда солнце поднимется выше туманной стены, станет по-настоящему светло.

Четыре часа сна перед дежурством, и ещё один после — этого вполне хватило, чтобы выспаться. Спустившись в трапезную, я самолично заварил себе травяного сбора, для бодрости. И сразу двинулся наверх, останавливаясь на каждом ярусе, чтобы посмотреть в бойницы. Заодно делал один-два мелких глотка горячего напитка, чувствуя, как по телу расходится живительная энергия.

На четвёртом ярусе ко мне навстречу попался сержант, кажется Брусак его имя. Замерев передо мной, он доложил:

— Командир, дозорные заметили отряд, приближающийся к нашей башне. Десять всадников, среди них две белые сутаны.

— Паладины Единого. — произнёс я, и мы оба осенили себя знамением. — Что ж, поднимай весь гарнизон, все равно слуги Его обязаны обследовать каждого. Только раненых не беспокой, пусть отдыхают.

Помимо трёх убитых, у нас было ещё два бойца, получившие ранения. Редкий случай, потому как если твари дотянулись до граничника, то он скорее всего не жилец. Но этим рядовым повезло, на них свалился уже мертвый крылан.

В несколько глотков допив отвар, я поставил кружку на лавку у стены, и поспешил наверх. Хотелось лично убедиться, что к нам пожаловали именно паладины, а не просто монахи. Они периодически посещали сторожевые башни, чтобы выслушать воинов гарнизона, очистить их души от мыслей дурных, и зажечь в сердцах свет Единого. Так они сами говорили.

Взяв у Кривоноса, стоящего в утреннем дозоре, подзорную трубу, я навёл её на приближающуюся группу всадников. Моему опытному глазу хватило одной секунды, чтобы понять — это паладины. Отличить широкоплечего воина от сутулого, и зачастую грузного монаха несложно.

— Продолжай наблюдать. Увидишь, что используют рог, сразу сообщи. — я вернул сержанту трубу, и поспешил вниз. При этом на сердце заскребли кошки. А что, если паладины пожелают устроить мне покаяние? Тогда придется рассказать всё, и неизвестно, чем это закончится. Впрочем, отец Ипат говорил, что моя душа чиста, и воины Единого должны это видеть. Так что зря я нагнетаю.

Увы, охранный артефакт у нас отсутствовал, поэтому мы дождались свиста Кривоноса, после чего я выждал положенные двадцать ударов сердца, и подал знак бойцу, который держал в руках большую деревянную киянку. Он тут же шарахнул орудием снизу вверх по запорному механизму, одновременно выбивая стопорный клин и подавая сигнал. Все во дворе тут же пришло в движение. Кто-то оттаскивал в сторону тяжелые брусья, другие потянули на себя створки ворот, впуская внутрь отряд.

— Да защитит вас Единый! — первое, что мы услышали, едва за посетителями закрыли проход.

— Вера наша крепка! — ответил весь гарнизон разноголосым хором. При этом каждый осенил себя знамением.

— Я — паладин второго ранга Пистонис. Верный воин Единого, пришёл на зов о помощи.

— Капитан Варда, со вчерашнего дня командир девятой сторожевой башни двадцатого километра. — представился я, шагнув вперёд. Второй ранг, значит? Как там к нему положено обращаться? Ага, вспомнил: — Преосвященный, весь личный состав гарнизона, кроме дозорных, отсутствующих и раненых, построен. Желаете провести очищение, или сразу проследуем к месту, где была обнаружена скверна?

— Брат Вантон, проведи обряд очищения, а я поднимусь с командиром крепости к осквернённому. — обратился Пистонис ко второму паладину. Спешившись, он обхватил правой ладонью рукоять своего полуторного меча, и приказал: — Веди, капитан.

— Лейтенант, выполняй все… — я определил второго воина Единого, как паладина первого ранга. — … Приказы преподобного Вантона. Следуйте за мной, преосвященный. Да, вынужден сообщить, что одержимый убил сам себя.

— Как давно это случилось? — спросил старший паладин, и при этом на его лице не дрогнул ни один мускул. А вот взгляд — в его глазах я уловил намёк на… Облегчение? Радость? Наверное показалось. Впрочем, может и нет, ведь возиться с зараженным скверной — весьма неприятное занятие.

— Вчера, через час после отражения наката. Захлебнулся своей кровью.

— Ликвидировался, значит. — пробормотал паладин. — А кто проверил всех бойцов на скверну?

— Младший шаман. — ответил я, указав рукой на Шупаку, стоявшего чуть в стороне от основного отряда. Призыватель с неприязнью смотрел на воинов Единого. Еще бы, ведь дригги и слуги Его друг друга сильно недолюбливают.

— Откуда он здесь? Шамана этой крепости сейчас разыскивают по всему пограничью.

— Это другой шаман. Младший, прибился ко мне, когда я его спас. Недавно было нападение скалоточца на крепость.

— Дальше можешь не рассказывать, мне известна эта история. — перебил меня воин Единого. — Лучше поведай, что за странности были с вчерашним накатом?

Я быстро, в несколько предложений, рассказал о произошедшем, описал странности с магическим ударом. Под конец добавил о явной связи одержимого с порождениями разлома в момент наката. Закончил свой рассказ, когда мы уже стояли у дверей в лазарет.

— Ну наконец-то. — как-то странно произнёс паладин второго ранга, и шагнул в помещение. При этом он сотворил в воздухе светящееся знамение, и толкнул его вперёд. Секундой позже стало гораздо светлее. А затем в лазарете несколько раз хлопнуло, и мне в нос ударило вонью. Словно кто-то перекалил гранит, а потом плеснул на него ледяной воды.

— И правда, одержимые были здесь. Давно уже не появлялись они на границе. — сообщил мне Пистонис. — Что ж, лазарет я очистил от последствий скверны. Теперь хочу взглянуть, где обитал предыдущий командир дозорной башни.

Мы неспешно поднялись на нужный ярус, причём по пути паладин продолжил раскидывать знамения во все помещения, попадавшиеся нам на пути. Так было, пока мы не дошли до личной спальни майора. Здесь воин Единого задержался. Нет, хлопков и вони больше не было, но что-то заинтересовало Пистониса.

В итоге он к обычному знамению добавил ещё два незнакомых мне светящихся символа, сорвавшихся с его левой руки. Затем паладин прикрыл глаза, и так простоял около минуты. За это время внизу уже вовсю шла проповедь. Антон закончил обряд очищения, и приступил к работе, которую обычно выполняет священник.

— Майор заразился скверной задолго до ранения. — наконец заговорил Пистонис. — Месяц, может два. Долго боролся со скверной, скрывая это от окружающих. Раны сделали его слабым, и он проиграл. Мне нужно осмотреть кабинет, в котором он работал, а затем поговорить с заместителем, или другим офицером.

Мне стало ясно — паладин найдёт золотую пуговицу без труда, если на ней есть хоть капля гнилостной магии разлома. Впрочем, так даже проще — хороший способ избавиться от этой вещицы.

— Заместитель скоро вернется. — с задержкой, но всё же ответил я. — повёз повреждённый охранный артефакт на замену.

— Да, я разговаривал с ним этой ночью, в крепости. Но тогда меня волновало совсем другое. — произнёс Пистонис, продолжая создавать одно знамение за другим, пока не остановился напротив рабочего кабинета командира башни. — Это здесь?

— Так точно, преосвященный.

— Я уже чувствую мерзкую гниль разлома. — поделился со мной своими ощущениями воин Единого. — Капитан, отойди пока что в сторону. Мне тут ничего не угрожает, а вот ты можешь и пострадать. И используй на всякий случай защитную магию.

Я ожидал, что паладин сразу же обнаружит мой нехитрый тайник, но всё произошло иначе. Пистонис спокойно прошёл вглубь кабинета, там чем-то пошумел, после чего помянул немытые руки святого Гнусиуса, и выскочил с обнажённым мечом. На самом кончике лезвия болтался чёрный кулон на цепочке.

— Вот он, источник мерзости. — сообщил мне паладин, извлекая из кармана плаща небольшой тканевый кошель. Аккуратно сбросив в него находку, тут же убрал её в карман плаща, после чего сообщил: — Идем дальше.

Таким образом мы поднялись на самый верх, где воин Единого задержался, внимательно осматривая гнездо, в котором должен был находиться охранный артефакт. Пистонис трижды создавал знамение, с разных сторон направляя его на пустующий постамент, в котором крепился ценный артефакт. Наконец паладин озвучил то, что его беспокоило:

— Здесь было два одержимых скверной. Один, судя по остаточным следам — бывший командир башни. Второй — видимо тот воин, что исчез вместе с шаманом. Придётся искать эту парочку. А на всю первую линию ввести чрезвычайное положение.

— Преосвященный, могу показать ещё кое-что. — сообщил я воину Единого. — У тварей новая тактика, и очень важно, чтобы о ней узнали все граничники. Это произойдёт намного быстрее, если слуги Единого помогут.

Я, сержант Кривонос и сам паладин осенили себя знамением Его.

— Мы с братом Вантоном подумаем, как помочь. — ответил Пистонис. Всё его внимание переключилось на пространство между стеной и разломом. Он внимательно осмотрел выстроенную моими бойцами стенку из мешков с землёй, и вдруг спросил: — Капитан, почему ты уверен в том, что твари атаковали внешние ворота именно магией?

* * *

Гости покинули нас сразу, как только паладины завершили обряд очищения, как воинов, так и самой башни. Я лично проследил за удаляющимся отрядом.

Одного раненого у нас забрали, а вместо него оставили рядового. Остальных воинов, недостающих до полной численности гарнизона, должен был привести лейтенант Баньку. Вместе с новым оборонительным артефактом. Последнее особо важно, потому что сейчас мы все чувствовали себя не защищёнными.

— Командир. — отвлёк меня от наблюдения Краск. — Сейчас моё дежурство, лучше иди, отдохни. Я же вижу, что нога еще не зажила, хромаешь. Кстати, преосвященный много расспрашивал про тебя.

— Этого следовало ожидать. — ответил я, про себя отметив, что лейтенант перешёл на ты. Нормальное явление среди офицеров одного гарнизона, когда рядом отсутствуют рядовые. — Я попал в вашу башню из другой, где был очень похожий накат. Только там атака тварей на ворота удалась, из-за чего выжили всего двое.

— Паладин Пистонис рассказал об этом. — кивнул офицер. — Да и лейтенант Баньку видел сопроводительные документы.

— Давно здесь служишь? — повернул я нашу беседу в нужное мне русло.

— Три месяца назад перевёлся из крепости, с восемнадцатого километра. — ответил Краск. — И уже поучаствовал в четырёх накатах на башню, и дважды помогал соседям справа. Командир, этот километр словно проклят. Твари так и лезут сюда.

— Заметил. — усмехнулся я. — Среди граничников про этот участок ходит дурная слава. И нам, если хотим выжить, нужно разобраться, в чём причина.

— Для этого ты спускался аж к самому разлому? — спросил офицер. — Я не стал говорить паладину про это, хотя не одобряю подобный поступок. Лишний риск никогда не приводит к добру.

— Это был не риск, лейтенант. — я наконец перестал наблюдать за удаляющимся от стены конным отрядом. — Разлом стал опаснее. И мы не готовы к этому.

Спустившись на четвёртый ярус, первое, что я сделал, это направился в кабинет. Требовалось подготовить отчёт об отражении тварей. А ещё я хотел внимательно рассмотреть найденную у разлома пуговицу, прежде чем передам её командованию. Мне всё не давал покоя тот странный узор, который я где-то уже видел.

Глава 7

Командующий первой линией

— Безопасная штука. — сообщил мне Шупака, возвращая находку на место. Он ее чуть ли не обнюхал, прежде чем вынести свой вердикт. — В моя деревня старейшина иметь такой зуб. Мы его за это звать желтый клык.

— Меня другое интересует. — ответил я, забрав со стола пуговицу, и поднеся её к глазам, чтобы лучше рассмотреть символ. — Почему вражеский маг совершил атаку, хотя прекрасно видел, что ворота перекрывает туша драгиллы? Что-то здесь не сходится.

— Призвать злой дух? — предположил Шупака.

— Или атака была с отложенным эффектом. И враг попросту не мог уже вмешаться. А пуговицу обронил, когда я атаковал его позицию. Мне приходилось слышать о таких заклинаниях, которые активируются через несколько минут, или даже часов и дней. А ещё есть артефакты с подобным принципом действия. Но мне кажется нерациональным использовать такие методы. С тем же успехом подобная атака могла угодить в ещё неповерженного великана, ведь они не… Чёрт! Неужели твари подчиняются погонщикам?

— Твари разлома тупой, как я в детстве. — не согласился с моим предложением Шупака. — Ими нельзя управлять.

— Откуда такие познания? — усмехнулся я. — Лучшие умы империи пытались провести вскрытие у различных порождений разлома, но не успевали ничего выяснить. К тому же ты забываешь про ментальную магию, которой владеют твари.

— Они не иметь души, слушаться лишь один инстинкт, — младший шаман похлопал себя ладонью по животу: — Убивать и жрать много мяса. Постоянно голодный. Такой инстинкт победить любой приказ. Я, когда сильно голодный, вообще ничего не понимать, только представлять вкусный еда.

— Хм, в целом ты прав. — пришлось согласиться мне. — Все, кто попадал под ментальное влияние, делали только одно — убивали. А если живых рядом не было, начинали пожирать трупы. Тогда вообще ничего не понятно. А значит придется ехать с докладом в граничное министерство.

— Моя поехать с твоей! — тут же подобрался Шупака.

— Нет. Ты говорил, что должен мне жизнь? Ну так запомни, гарнизон — это тело бойца, в котором мне отведена роль головы. Защищая тело, защищаешь меня. Понятно?

— Да, моя понимать. Твоя хотеть оставить тело без голова, чтобы оно сдохнуть. — закивал головой призыватель. — Но зачем? Это жестоко.

— Так, все с тобой ясно. — разозлился я. — Иди-ка ты спать, пока я добрый.

Дождавшись, когда обидевшийся шаман покинет кабинет, я отыскал в одном из выдвижных ящиков несколько чистых листов, затем пододвинул к себе перо с чернильницей и копирующий артефакт. Приготовив все необходимое, сосредоточился на пуговице. Мне предстояло перенести символ на бумагу, чтобы потом можно было использовать рисунки для поисков. Вот закончу с этим делом, и можно отправляться спать. Ночного дежурства никто не отменял — пока защитный артефакт не вернется в гнездо, дозор лучше нести магам.

* * *

Баньку вернулся ранним утром. Не один, вместе с ним прибыло пополнение, а так же три подводы со стройматериалами. Разумеется, я сразу же забрал защитный артефакт, и поднял его в гнездо, от чего все в башне почувствовали облегчение. И лишь после позвал в свой кабинет обоих лейтенантов, чтобы разузнать подробности поездки и обсудить с офицерами, как нам жить дальше.

— Командир, не повезло нам. — сообщил Баньку, едва мы расселись в кабинете. — В нашу крепость направляют комиссию, а в тылу уже готовят отряды для усиления первой линии. В прошлые разы всё ограничивалось прибытием одного проверяющего от министерства, но похоже последними событиями мы привлекли внимание кого-то важного.

— Проверяющих не надо бояться. — усмехнулся я. — Что они нам могут сделать? Мы и так стоим на самом опасном участке стены, а выплаты за службу — пусть только попробуют задержать.

— Предыдущий командир был о министерстве иного мнения. — пожал плечами лейтенант. — Говорил, что они могут подпортить нам условия службы, и поэтому с ними надо быть вежливыми.

«Вот потому он стал майором, в отличие от меня» — хотел сказать я, но передумал. Вместо этого произнёс:

— Возможно поэтому бывший командир башни и поддался скверне. Разлом чувствует малодушных. Ладно, когда ещё прибудет комиссия, а с редутом нужно решать уже сейчас. Баньку, ты на дежурство, Краск — иди отдохни три часа. А я за стену.

— Командир, могу я задать вопрос. — обратился ко мне заместитель, уже поднимаясь из-за стола. Я жестом руки дал понять, мол — жги. И тот продолжил: — Во время боя, когда мы создали круг, у нас с Краском фактически закончилась энергия, а ты продолжил наносить удары сырой магией, и после ещё несколько раз использовал плетения. У тебя явно не третий, а четвертый круг.

— Пока что нет. — улыбнулся я. — Не хватает немного проводимости через энергопотоки. Ещё вопросы?

— Вопросов нет, командир. — козырнул Баньку.

— Тогда за дело.

* * *

В этот раз выход к разлому был опасен. Всё-таки второй день после наката, а значит твари могут появиться в любой момент. Но деваться некуда, и потому бойцы быстро разгружали подводы от каменных блоков, а я пристально следил за стеной тумана, готовый в любой момент поставить защитную стену. Впрочем, если враг вновь ударит плетением пятого круга, из нас мало кто выживет.

Рядом со мной стоял младший шаман, всем своим видом показывал, что он совсем не выспался.

— Шупака, ты чего сегодня такой молчаливый? — поинтересовался я, бросив взгляд на нахохлившегося призывателя.

— Дурная сон присниться. — признался мне дригг. — Будто приходить другой шамана, и выгонять меня из башни.

— Да кто ж тебя выгонит теперь, ты же в большой бубен уже колотил. — подшутил я.

— Готово, господин капитан! — наконец сообщил мне Кривонос. — Все блоки разгрузили.

— Отлично, сержант. Загоняй подводы в башню, личный состав тоже. Только оставь мне двух бойцов покрепче и сообразительнее. Шупака, следи за разломом.

Выложить укрепление из блоков может и рядовой, а вот скрепить их магией — здесь нужен одарённый. На такой объём блоков, который я собирался использовать, требуются не сложные заклинания, второй круг вполне справится. Главное, крепить ими каждую часть каменной конструкции. Так что меня ждала довольно кропотливая работёнка. Как и двух рядовых, оставшихся со мной.

Кривонос и правда дал мне толковых бойцов. Они быстро сообразили, что от них требуется, и вскоре у нас стало отлично получаться.

Я накладывал на стык блока заклинание, и бойцы тут же прижимали к нему второй. Так мы прошли первый ряд, выложив полукруг. Затем стало чуть посложнее — мне для установки нового блока потребовалось накладывать уже два заклинания — на стык и на поверхность нижнего ряда. И поторопиться тут не было возможности, ведь мои резервы энергии были ограничены. Приходилось медлить, чтобы магическая сила пополнялась.

— Всё, короткий перерыв. — сообщил я рядовым, когда мы выложили четыре ряда блоков.

— Господин капитан, мы тогда выложим остатки цепочкой, чтобы потом время зря не тратить. — предложил один из бойцов — высокий, широкоплечий, с карими глазами, сверкающими из под шлема, и густыми черными усами.

— Добро. — кивнул я, а сам снял с пояса фляжку, и сделал несколько больших глотков. А затем двинулся к призывателю, стоявшему чуть в стороне. — Шупака, как обстановка?

— Она дышать. — внезапно заявил младший шаман, указывая пальцем в туман. Я тут же весь подобрался — неужели твари нарушили правило, и решили атаковать в утренние часы.

— Кто — она? — прозвучал мой звенящий от напряжения, голос, в то время как глаза пытались увидеть угрозу, скрывающуюся в тумане. Варда, твою прожжённую душу, у тебя энергии сейчас едва ли хватит на один щит второго круга!

— Разлома, кто ж ещё. — дригг с удивлением посмотрел на меня, и тут же изменился в лице, увидев, как зарождается ярость в моих глазах. Он попытался объяснить, что имел ввиду: — Эта тумана качается туда-сюда, словно дышать. Наверное она живая, да? Ой, командира, что с твой глаза? Словно дух огонь в них вселиться. Страшна.

— Шупака, рот свой замолчи, будь добр. — тихим голосом ответил я, мысленно подавляя желание взгреть засранца. — Просто наблюдай за разломом, и в случае чего-то необычного сразу сообщай мне. Если понял, кивни.

Дальнейшее строительство прошло без происшествий. Ну, если не считать прищемленных пальцев бойца, когда устанавливали последний блок.

— Живо к воротам. — отдал я приказ, и поднял над собой руки, показывая дежурному сержанту, что пора открыть проход.

* * *

Гости заявились к обеду, нарушив привычное правило первой линии — посещение только утром. Правда те, кто решил навестить нас, могли позволить себе такие вольности.

— Отряд от второй линии! — прозвучал голос сержанта с верхнего яруса. — Вижу карету! Похоже это комиссия из министерства!

— Какие они быстрые. — пробормотал я, отодвигая от себя полупустую тарелку с похлёбкой. — Краск, Баньку, никаких особых приготовлений для проверяющих не делаем, больно много чести для тыловых крыс. Будут что-то предъявлять, ссылайтесь на меня, мол — всё вопросы к командиру гарнизона. Шупака, а ты чтоб держал язык за зубами, ясно⁈

— Так точно, командира! — закивал дригг.

— Вот и хорошо. Да, если гости вдруг начнут сыпать угрозами, не обращайте внимания. Поверьте, реально они нам ничего не сделают. Кишка тонка.

Выдав офицерам еще несколько указаний, я быстро поднялся наверх. Позаимствовал подзорную трубу у дежурного, и внимательно осмотрел приближающийся отряд. Хм. Семь всадников и крытая карета. Судя по одежде шестерых воинов, едущих верхом, это маги, причем не из слабых. Седьмым был слуга Единого, похоже священник. Что-то слишком мощный отряд для министерской проверки. А ведь еще неизвестно, кто в карете. Интересно, что они хотят здесь найти?

Я продолжал наблюдать за отрядом до последнего. Вниз спустился буквально за минуту перед сигналом рога, чтобы лично встретить гостей. При этом на моём лице сама собой появилась довольная улыбка. Ну не любил я этих проверяющих. Тыловые крысы, ни разу не отражавшие накат тварей. Снобы, считающие себя рукой императора, а на деле мелкие шавки, только и знающие, что тявкать, да путаться под ногами.

Едва прозвучал сигнальный рог, я отдал приказ открывать внутренние ворота, а сам тут же начал отсчитывать секунды. Ну же, давай-те, задержитесь сверх отмеренного уставом времени, и я захлопну створки перед вашим носом. Ибо нехер.

Увы, гости лишили меня такого удовольствия. Шестеро всадников первыми очутились в стенах башни, тут же распределившись по периметру. Хм, что-то не похоже на министерских проверяющих, слишком умело действуют. Более того, встретившись взглядом с одним из магов, я понял, что передо мной серьёзный воин. Более того, это был граничник. Кого же это принесло к нам? Неужели…

Внутрь стремительно вкатилась карета, запряжённая четвёркой лошадей, заставив меня отбросить все мысли, и сосредоточиться на ней. При этом я физически почувствовал силу, исходящую от того, кто сидел внутри.

Последним въехал монах, и вот тут я немного растерялся. Археец! Это ж… Черт, да я их всего пару раз за всю свою жизнь видел, и то издали! То-то мне показалось, что фигура священнослужителя слишком худая, я даже допустил, что это сестра. Да кто же тогда прибыл к нам???

Как только археец очутился в стенах сторожевой башни, на всех присутствующих повеяло благостью Единого. Воистину, эти аскеты были заслуженно обласканы милостью Его.

Едва ворота захлопнулись, и бойцы загнали в петли первый запорный брус, дверь кареты распахнулась, и наружу выглянул проверяющий. Хмурое, чуть вытянутое лицо, все покрытое шрамами. Один глаз закрыт кожаной повязкой, второй — ярко-синий, внимательно окинул половину двора, и задержался на мне. Ох ты ж!

— Господин генерал! — я ударил себя в грудь кулаком. — Капитан Варда. Разрешите доложить! Сторожевая башня двадцать-девять…

— Вольно! — прервал меня гость. Бригадный генерал, и по совместительству маг шестого ранга. Мои глаза отказывались верить, но нас посетил сам командующий первой защитной линией –легендарный воин, чьи заслуги перед империей неисчислимы. — Варда, говоришь? Помню, как же. Если честно, удивлён, что ты ещё капитан. Хотя, помня твоё бесстрашие перед начальством, неудивительно. Что ж, Варда, пойдём, побеседуем, с глазу на глаз. А высокоосвященный Малик пока что освятит сторожевую башню. Слишком уж часто здесь стали происходить накаты.

Шагая следом за бригадным генералом Астарком по ярусу, я невольно вспоминал нашу первую встречу. Давно это было, ещё в интернате…

* * *

— Смотри, смотри, идут! — шепотом произнёс Ипат, ткнув мне локтем в плечо. Вот орясина, чуть с ног не сбил, амбалово отродье. Сильный, как бык, и ростом повыше всех в нашем классе.

— Куда смотреть, ничерта ж не видно! — шикнул я на друга, потирая плечо.

— Кто это? — спросил стоявший с другой стороны от Ипата рыжий добродушный парень, вечно в веснушках, и почти всегда улыбающийся. Ростом лишь самую малость уступающий нашему здоровяку, в ширине плеч он даже превосходил Ипата. А ещё Кром — так его звали, постоянно хотел есть и пожирал всё, до чего дотягивались руки, за что его частенько наказывали. Но рыжий продолжал поглощать еду, даже когда его ругали.

— Какие-то важные шишки из столицы, не иначе. У нас такие павлины ряженые не служат. — ответил здоровяк. И тут же добавил: — О, а позади них одноглазый идёт. Ух ты ж, все лицо в шрамах. Видимо какой-то граничник. Точно говорю, вон как зыркает.

— Вот бы нас поскорее на границу отправили. — мечтательно произнес Кром. — Ух, я бы задал тварям разлома!

Рыжему было с чего так рассуждать. Он уже стал магом второго круга, и лишь возраст не давал ему права покинуть интернат. Мне же, обладателю первого круга, предстояло ещё долго и упорно тренироваться. Ну а Ипат вовсе не получил и одного круга, да и вряд ли у него уже выйдет — слишком слабый дар оказался у верзилы.

Да и сам он уже смирился с тем, что боевая магия ему неподвластна. Совсем недавно Ипат принял предложение уйти в послушники, в монастырь Единого. Оттуда даже самые слабые одарённые выходят сильными священниками.

— Смирно! — рявкнул мастер Исая, он же директор интерната — одноногий ветеран, дослужившийся на границе до звания прапорщика. Говорили, что император лично назначил его на новую должность, как отличного воина и управленца. Правды, разумеется, узнать мы не могли.

Все разговорчики в строю тут же прекратились. Мы тут же вытянулись по струнке и замерли, уставившись перед собой в незримую точку. Сам мастер Исая, повернувшись лицом к высоким гостям, отчеканил:

— Господин старший помощник министра, учащиеся императорского граничного интерната построены!

— Вижу, Исая. — раздался надменный, сразу не понравившийся мне голос. — Что-то многовато у тебя учеников. Неужели все одарённые?

— Так точно, господин старший помощник министра. Все до единого. — ответил директор, и в этот раз в его голосе послышались нотки с трудом сдерживаемой ярости. Уж мы хорошо изучили мастера Исаю.

— Помощник министра Альшат, дальше я сам. — прозвучал спокойный мужской голос. Говорил он не громко, но в звучании было столько силы, что все присутствующие услышали его.

— Полковник, может я сам решу, когда мне… — начал было возмущаться высший чиновник империи, но тут же был прерван, в этот раз грубо.

— Помощник Альшат, вы вольны что угодно решать в своем министерстве, а здесь вы всего лишь наблюдатель, высокопоставленный гость. Так ведите себя соответственно статусу.

Мы все затаили дыхание, чувствуя, что в любой миг может произойти что-то ужасное. Но вместо них раздались приближающиеся к нашему строю шаги. Один, другой, третий… Он остановился прямо напротив меня. Высокий, мощный, давящий своей силой.

Внимательно осмотрев строй, его одинокий глаз замер на мне. Ну а я, по своей дурацкой привычке, в ответ столь же пристально уставился на воина. Несколько мгновений мы играли с ним в гляделки, и я чувствовал, как чужая воля пытается задавить меня. Это разозлило и придало сил, чтобы выдержать прессинг.

Наконец одноглазый улыбнулся, и спросил:

— Имя?

— Варда, маг первого круга. — отчеканил я.

— Что ж, Варда, имперский маг первого круга, буду рад увидеть тебя на границе. — одноглазый улыбнулся, и наконец отвёл от меня свой взгляд. Именно тогда я смог разглядеть знаки различия на его груди и плечах. Полковник, пятый круг! С ума сойти!..

* * *

— Варда, может ты всё же откроешь? — голос бригадного генерала вырвал меня из воспоминаний. Оказывается, мы уже поднялись на четвёртый ярус, и сейчас замерли возле двери, ведущей в мой кабинет.

Очутившись внутри, Астарк внимательно осмотрел помещение, после чего нагло уселся за мой рабочий стол, и спросил:

— Ну, капитан, присаживайся, рассказывай. По глазам вижу, у тебя есть, чем меня удивить.

— Господин генерал, вам известен этот символ? — вместо выполнения приказа, я положил на стол листок с рисунком.

— Хм. — командующий первой линией сначала с любопытством взглянул на меня, затем внимательно изучил символ, нарисованный мной. Откинувшись на спинку стула, Астарк прикрыл глаза, и помассировал виски указательными пальцами. Затем замер на несколько секунд, после чего вновь склонился над столом. — Знаешь, а ведь что-то знакомое. Где-то мне приходилось встречать такой знак. Очень давно, даже и не вспомню, когда. Я так понимаю, этому рисунку будет продолжение?

— Вот. Нашёл у самого разлома. — я извлек из кармана золотую пуговицу, и положил её на стол. А затем, усевшись, рассказал, как было дело.

Глава 8

Отпуск? Нет, командировка!

— Значит магия. — задумчиво произнёс бригадный генерал, постукивая кончиками пальцев правой руки по столешнице. — А ведь твой отчёт мне так и не доставили, хотя прошло уже больше двух суток. Чую я, надо встряхнуть министерство как следует.

— Дополнительно мне удалось передать новые данные священнику Единого. — добавил я.

— Ну, тут не удивительно. От них всё приходит не раньше, чем на четвертые сутки. Ладно, разберёмся. — командующий поднялся из-за стола. — Капитан, меня другое беспокоит. Почему из трёх инцидентов, произошедших на передней линии, ты присутствовал в двух?

— Не могу знать, господин генерал. — ответил я, вытянувшись в струну. И тут же спросил: — Разрешите узнать, где произошёл третий инцидент?

— Да здесь, недалеко, на двадцатом. Вторая башня. — поделился информацией командующий. — Причём там тоже были невидимки, подобравшиеся вплотную. К счастью, весь гарнизон на тот момент находился на втором ярусе, и охранный артефакт работал. Погибших было всего двое.

— Господин генерал, охранные камни — они больше не предупреждают о накате? — на всякий случай уточнил я.

— Возможно. — развёл руками Астарк. — В любом случае нам придется менять тактику. А тебе, Варда, за ценное наблюдение и смелость будет премия. Да, чуть не забыл. Как только все гарнизоны на двадцатом километре закончат строительство защитного бруствера, ты отправишься в трёхнедельный отпуск. Дня через два жди подмену.

— Господин генерал, какой отпуск? — возмутился я. — Три дня прошло, как с госпиталя вернулся, успел отдохнуть на полгода вперёд. Мне бы наладить тут всё, убедиться, что офицеры толковые, обучить их тонкостям. Да и километр этот в последнее время неспокойный.

— Не переживай, усилим мы твой гарнизон. Так, что другие позавидуют. — бригадный генерал жестом велел следовать за ним, на ходу продолжая говорить: — Задание у тебя, срочное, лично от меня полученное. Шамана своего будешь сопровождать домой, в его селение. И по дороге нужно убедить этого малолетнего дригга, чтобы он дождался своего совершеннолетия, прежде чем лезть на границу.

— Господин генерал, зачем? — окончательно растерялся я.

— Долгая история. — поморщился Астарк. — Скажем так, это личная просьба одного моего старого друга. И доверить столь щекотливое дело я могу лишь тебе. Но это потом, а сейчас пойдем, посмотрим на твои защитные сооружения перед воротами. Если они толковые, будет тебе еще одна премия, за рациональное предложение.

* * *

Сидя в своем кабинете, я пристально смотрел на Шупаку, пытающегося укрыться от моего тяжелого взгляда.

Две часа назад я узнал от командующего, что мой младший шаман находится на границе по собственной воле, а не по приказу старейшин, что неестественно для призывателя. Этот глупый дригг, оказывается, ещё слишком молод. Ему всего восемнадцать лет, хотя шаманов направляют на границу с двадцати. Шупака же пришёл сюда, чтобы доказать отцу, что он уже взрослый, настоящий шаман.

Отец юного глупца в свое время служил с самим Астарком, и они до сих пор поддерживали дружеские отношения. Потому старый шаман попросил присмотреть за сыном. Бригадный генерал пошёл на встречу старому товарищу. Подключив связи, он сделал так, чтобы Шупака остался служить на второй линии.

Кто же мог подумать, что ситуация выйдет из под контроля, и молодой дригг окажется в девятой сторожевой башне. Правда, во всем этом появились и плюсы. Долг жизни — командующий первой линии на следующий же день узнал об инциденте со скалоточцем, а затем и историю о шамане, давшем клятву капитану Варде.

Так в нашей башне появился сам бригадный генерал. Ну а я, как следствие, скоро буду вынужден покинуть границу на весьма долгий срок. Правда, если мне удастся убедить Шупаку, чтобы он остался в родном селении, можно вернуться гораздо быстрее.

За гарнизон девятой сторожевой можно было не переживать. Астарк оставил здесь одного из своих сопровождающих — майора Глора, мага пятого круга, в прошлом долгое время служившего командиром башен и крепостей. Такому опытному офицеру можно доверить свой гарнизон. Да и посещение архейца на какое-то время создаст незримую защиту, способную отпугнуть слабых тварей.

— Ну что, Шупака, рассказывай, как докатился до жизни такой. А главное — зачем ты прыгнул в пасть скалоточцу?

* * *

Два дня пролетели незаметно. А на третьи сутки, рано утром, к нам в сторожевую башню прибыл отряд всадников. Две неосёдланных лошади, которых они привели с собой, полагались нам с младшим шаманом.

Майор Глор ещё вчера взял управление девятой сторожевой на себя, доказав наглядно, что прекрасно знает все тонкости службы на первой линии. Так что я со спокойной душой покидал место своей службы. Назначение на сопровождение юного дригга лежало в кармане, а в голове витали совсем не радостные мысли. Мне предстояло отправиться в глубь империи, за сотни километров от разлома.

Любой офицер граничник не по наслышке знает, что дворяне нас недолюбливают. Во-первых, потому что не подчиняемся им. Во-вторых — если нас вызвать на дуэль, мы обычно убиваем противника, так как не привыкли сдерживаться. И нам за это ничего не будет. Зато простые жители империи были с нами приветливы, понимая, что граничники — щит, оберегающий от ужаса.

В любом случае мы не любили покидать границу. Здесь, дома, все были честны и искренни, а в больших городах империи процветали ложь и предательство…

— Командира, моя не хотеть домой. — раздался слева голос Шупаки.

— Тоже не горю желанием посещать страну дриггов. — ответил я сердитым голосом. Теперь мне было ясно, почему младший шаман так плохо говорил на общеимперском. Попросту не успел выучить. — Шупака, скажи, почему твой уровень призывателя соответствует совершеннолетнему дриггу?

— О, всё просто. Духи любить меня. — тихо, чтобы никто больше не услышал, ответил младший шаман. — Они мой друг с детства.

— Ясно. — покивал я головой, хотя на самом деле ничерта не понял. — А ответь ка ещё на один вопрос. Тот карлик, старейший дух — его могут видеть все призыватели?

— Я не знать. — после долгой паузы ответил Шупака, почесывая лысый затылок. — Наверное нет. Иначе какой тогда он старейший. Но я видеть его с детства, даже пытаться играть с ним.

— Да что ж всё так непросто. — нахмурился я. — А мне он показывается, потому что…

— Старший дух, да. — продолжил за меня младший шаман. — Теперь ты непростой человека, тебя пометить сильный огонь. Пока рана заживать, ты привыкать, потом чувствовать.

— Что чувствовать? — не понял я.

— Дух конечно, что же еще. — мелкий дригг посмотрел на меня, как на глупца. — Как мой народ, только не весь, лишь огонь.

— Да иди ты⁉ — тут уж мне не удалось сдержаться. — Что ж ты об этом решил сейчас рассказать?

— Ну, раньше ты не собираться идти к мой народ. А теперь всё стать по другому.

— Так, стоп. — я жестом приказал Шупаке заткнуться. Слишком много рядом ушей, а сказанное младшим шаманом нарушает сразу несколько непреложных законов. — Поговорим об этом позже.

Нас учили, что человек не может общаться с духами, и уж тем более управлять ими. Только дригги имели связь с этими странными существами, которых маги-теоретики называли элементалями.

Так же и для народа призывателей была закрыта магия. Не было среди них одарённых, способных запитать энергией плетение из внутреннего источника.

То, что сказал Шупака — если это было правдой, то меня ждали большие неприятности. Очень большие.

— Слушай меня внимательно, мой юный друг. — тихо произнес я, не глядя на призывателя, но при этом приблизив свою лошадь к его вплотную. — Не вздумай кому-нибудь рассказать про то, что я отмечен старшим духом огня. Если кто-то ещё узнает об этом, то меня скорее всего убьют.

— Ооо! — выдал Шупака, сделав большие испуганные глаза. — Надо молчать! Долг жизни. Если твоя хотеть, моя может отрезать себе язык. Надёжно, никто точно не узнать!

— Тьфу на тебя, отрезатель хренов! — выругался я, и добавил, шепотом: — Просто молчи. И забудь, что знаешь про мой секрет. Понял?

— Моя понимать. — дригг закивал головой. — Держать языка за зубами. Иначе командира голова пострадать.

— Вот и хорошо. Всё, закрыли тему.

До крепости оставалось совсем немного, меньше полкилометра, так что дальше мы ехали в тишине.

Позднее утро, а потому солнце уже поднялось высоко над горизонтом, и начало припекать. Я тут же сравнил погоду здесь, в дали от разлома, и в сторожевой башне. Да, на стене первой защитной линии значительно холоднее. Хотя, может это из-за того, что внутрь стен солнце попадает лишь через бойницы. А на верхнем ярусе постоянно дует ветер…

— Стой! — послышалось впереди. — Приготовиться!

Едва небольшая колонна замерла, как беззвучный рог подал сигнал гарнизону крепости. Через несколько секунд раздался гулкий удар, и подъёмный мост начал опускаться, перекрывая собой канал. Едва его край коснулся противоположного берега, вновь прозвучала команда:

— Вперёд!

Не прошло и двух минут, как мы очутились внутри, а позади нас уже закрывались ворота, и громко звенели цепи, поднимающие мост.

— Господин капитан, если вы решили здесь задержаться, я попрошу приготовить на вас обед. — обратился ко мне лейтенант, командующий отрядом.

— Нет, мы сейчас поднимемся на стену, и по ней двинемся на юг. — ответил я. — Так проще. Так что можешь заниматься своими делами, лейтенант.

— Тогда желаю хорошо отдохнуть, господин капитан. — улыбнулся офицер и, сняв кожаную перчатку, протянул ладонь. Я тут же пожал её, и внезапно ощутил в руке какой-то небольшой предмет, похожий на конверт. Увидев на моём лице непонимание, лейтенант пояснил: — Еще одна просьба господина генерала.

Дождавшись, когда офицер удалится, я убрал крохотный конверт в карман, и повернулся к Шупаке.

— Приходилось путешествовать по стене днём? Нет? Тогда приготовься, это может быть весело.

Разумеется, нам пришлось выждать некоторое время. Сначала получить лошадей, затем дождаться подъёмник. Так что я, усевшись на лавку, расположенную вдоль стены, распечатал только что полученный конверт, и вчитался в послание:

'Капитан, у меня для тебя ещё одно задание. Тебе как раз по пути, а у меня и так не хватает толковых офицеров. Уверен, ты справишься.

За двое суток ни я, ни мои помощники так и не смогли выяснить, что за символ изображён на пуговице. Зато обнаружили один забавный эффект.

Всем офицерам, учившимся в императорском граничном интернате, известен этот символ. Но никто так и не смог вспомнить, где они видели изображение.

Твоя задача — посетить интернат, и попросить директора Марка, чтобы приложил все усилия для поисков. И если он что-то найдёт, пусть отправит посыльного с полученной информацией.

p.s. Будь осторожней. Грядёт что-то нехорошее, и непонятно, откуда ждать угрозу.

Империя едина!'

Перевернув лист, с другой стороны я увидел увеличенное изображение пуговицы, перерисованное с точностью до малейшей царапины. Что ж, я и сам подумывал посетить интернат на обратном пути.

Значит отпуск, говоришь? Да нет, тут вместо отдыха столько задач наставили, что в пору начинать беспокоиться — успею ли всё выполнить в срок?

— Господин капитан, подъёмник с лошадьми уже ждёт вас. — отвлек меня местный сержант.

— Вот и хорошо. — ответил я, убирая письмо в нагрудный карман. — Шупака, ко мне!

* * *

Ночью, при свете луны и звёзд, со второй стены мало что видно. А вот днём можно рассмотреть не только первую линию обороны, темной линией протянувшуюся вдоль горизонта, но ещё и ближайшие фортеции с противоположной стороны. И равнина, без единого дерева, только травы и редкие кустарники. Кому-то такой пейзаж покажется унылым, однообразным. А мне он нравился. Здесь я мог видеть поверхность на километры вокруг, и потому не ждать внезапной атаки. Появлялось чувство защищенности…

А вот Шупаке не понравилось. Еще бы, он дитя лесов и рек, для него большие открытые пространства в диковинку. Что ж, каждому своё.

В нужную крепость мы прибыли за час до заката. Причём весьма удачно — во внутреннем дворе стояла почтовая карета, и две пустые подводы — похоже фуражиры возвращались с первой линии, куда отвозили продукты. Считай повезло.

Договорившись сначала с местным командиром о ночлеге, а затем с возницей-почтальоном, что он довезет нас до второго поста, я жестом велел Шупаке следовать за мной, и направился в столовую.

Мы успели аккурат к ужину, что не могло не радовать — желудок уже часа три, как требовательно урчал, желая насытится. Двигаясь по стене, мы лишь перекусили на ходу сушеным острым мясом и запиши его водой. Так что горячая каша с мясом и крепкий отвар целебных трав пришелся весьма кстати.

Пока я насыщался, внимательно слушал разговор лейтенанта и прапорщика — видимо один сопровождал обоз, только что вернувшийся с первой линии, а второй оказался в крепости по другому делу

— Да я ж тебе говорю, своими глазами видел, что перед внешними воротами каменную стену возвели. — рассказывал лейтенант. Да, метра три высотой, не меньше. Говорят, твари научились пользоваться магией воздуха. Одним ударом ворота сносят, и ломятся внутрь.

— С каждым годом отродья разлома всё умнее, господин лейтенант. — покачал головой прапорщик. — Как же с ними бороться? Эх, закрыть бы эту мерзость.

— Так пробовали же. И экспедиционные корпуса посылали. Всё без толку. В первом случае, говорят, прорыв был, твари аж до третьей линии обороны дошли. А из экспедиции никто так и не вернулся.

— А паладины Единого? — прапорщик понизил свой голос до шёпота. — Неужели и они не в силах справится с разломом?

— Не знаю я. И никто из граничников не знает. — ответил лейтенант. И тут я был с ним согласен. Среди нас давно ходили слухи, что слуги Единого что-то готовят, чтобы однажды одним ударом уничтожить разлом, стереть этот гигантский шрам на теле империи. Но увы, подтверждений этим слухам не было…

— Заканчиваем прием пищи. — произнес я, отодвигая от себя пустую глиняную кружку. Во дворе крепости послышались чьи-то команды, а это означало, что скоро внутренние ворота будут открыты. — Пора двигаться дальше.

* * *

До поста третьей линии добрались без приключений. Разве что мне пришлось ехать снаружи, так как из пассажиров были только мы с дриггом. Зато почтальон был спокоен.

На посту мы прошли стандартную ментальную проверку, а с меня дополнителтно спросили документы, подтверждающие, что я в отпуске по ранению. Все согласно уставу. Бывали и здесь, на границе, случаи дезертирства. Особенно среди молодых дворян, возжелавших прославиться своей удалью, и слишком поздно осознавших, куда они прибыли. Простые солдаты редко бежали отсюда, а уж сержанты и прапорщики, прослужившие на стенах много лет, вообще никогда. Как и выходцы императорских интернатов.

За постом нас прибавилось аж на целого сержанта, направлявшегося с поручением в город, и я наконец-то расположился с удобством, и даже смог поспать некоторое время, пока кучер резко не остановил лошадей, а затем по борту кареты начали стучать.

— Господин капитан, беда!

— Шупака, сиди тут, не вздумай выходить наружу. — строгим голосом приказал я, а сам в это время создавал защитное плетение. Слишком уж тревожным был голос сержанта, ехавшего рядом с кучером.

Снаружи уже стемнело, но причину остановки всё же было видно. Прямо поперёк дороги лежало две туши каких то крупных животных, напрочь перекрыв путь. При чем лежали по частям, словно их порубили. Хм. И что это могло значить?

— Кто-то коров покромсал. — растерянно произнёс почтальон. Руки его крепко сжимали заряженный арбалет. Сержант тоже извлёк меч из ножен, вглядываясь вперёд, в сумрак.

— Сейчас разберёмся. — приободрил я спутников, создавая атакующее огненное плетение второго круга. А затем двинулся вперёд.

Приблизившись к тушам, внимательно осмотрел их, не забывая при этом контролировать окружающее пространство. Судя по всему, коров банально зарубили. Причём топорами.

Я на всякий случай извлёк один из мечей, и по очереди коснулся убитых животных рунной сталью. Ничего, ни намёка на скверну. Неужели разбойники? Но это глупо — убивать коров, которых можно было пустить на мясо. Проще уж накидать поперек проезжей части толстых веток, к тому же здесь уже начали попадаться целые рощи.

— Да, вот такая хреновая охота. — раздался слева противный старческий голос. — Но я не виноват, что они такие тяжёлые. Пришлось по частям таскать.

p.s. Уважаемые читатели, пока автор пишет следующую главу, хотелось бы услышать от вас, на что похоже данное произведение, и к чему всё идёт по сюжету)

Глава 9

Отдых полезен

— И нахрена ты это сделал? — шепотом поинтересовался я, косясь на стоящего слева от меня карлика. Тот держал в обеих руках по здоровенному мясницкому топору, и был буквально с головы до ног залит кровью. При этом лицо его выражало такую вселенскую скорбь, словно не он только что порубил на куски двух невинных животин.

— Времена нынче странные пошли. Друг может оказаться врагом, а враг — пустышкой. — вместо ответа произнёс старейший какую-то чушь. Выпустив один топор, он утёр лицо рукавом, затем бросил второе орудие убийства, и добавил: — Шупаку не обижай, меченый. Вам теперь дружить надо.

— Тебе чего от меня надо, старейший? — задал я ещё один вопрос, не надеясь получить ответ.

— Ох и наберусь я сегодня! — мечтательно проговорил уродец, продолжая оттирать лицо от крови. — Прям в сопли, до поросячьего визга. Так, чтобы на следующее было мучительно и стыдно, да. Ты со мной?

И карлик уставился на меня с хитрым прищуром. Мне тут же захотелось треснуть этого прощелыгу плоской стороной клинка по макушке, но я сдержался. Надеялся, что старейший скажет еще что-нибудь. Очень мне хотелось понять, зачем этот дух таскается за мной. Увы.

— А, вспомнил, ты же не пьёшь на дежурстве. Ну тогда бывай. — карлик помахал мне окровавленной рукой, и исчез. А на дороге остались лежать мясницкие топоры, заляпанные кровью.

— Господин капитан, что там? — раздался от почтовой кареты встревоженный голос сержанта.

— Идите сюда, оба. — приказал я. — дорогу нужно расчистить.

* * *

Верховой отряд граничников нагнал нас минут через пять после того, как мы расчистили дорогу и продолжили путь. Шестнадцать рядовых, два сержанта, и один лейтенант. Офицер тут же потребовал, чтобы карета остановилась, после чего попросил документы у почтальона.

— В чем дело, лейтенант? — поинтересовался я, выглянув наружу.

— Господин капитан! — козырнул офицер, после чего протянул руку: — Лейтенант Ваза, старший патруля. Ваши документы.

Все выяснилось чуть позже, и от услышанного я малость растерялся. Оказалось, что около суток назад на тракте было совершено нападение на продуктовый обоз. Сопровождающих перебили, а груз похитили. Узнали о происшествии четыре часа назад, благодаря старшему шаману. Он с помощью духов обнаружил тела служащих граничного министерства.

— Господин капитан, приказ о сопровождении даже одиночных подвод поступил два часа назад. Сейчас на все тракты отправлены отряды, так что душегубы осталось жить несколько часов. В общем, теперь мы составим вам компанию, до ближайшего селения.

— Почему шаман не нашёл душегубов? — уточнил я, всё еще не веря, что нашлись идиоты, посмевшие устроить грабёж здесь, на границе.

— Ушли далеко проклятые, духи не дотянулись до них. — ответил лейтенант.

— Ладно, поехали. — дал я добро. Лейтенант кивнул с благодарностью, и крикнул своим бойцам:

— В походную колонну! Продолжаем патрулирование!

— Шупака, можешь вызвать духа, чтобы он рыскал по округе в поисках разбойников? — поинтересовался я у дригга.

— Моя призвать малый дух воздух. — кивнул младший шаман, доставая бубен.

Минута камлания, от которого у меня заложило уши, и Шупака откинулся головой назад, погружаясь в транс. Была у шаманов такая способность — видеть глазами духов. Жаль только, что она не работала у разлома.

Дальнейшие десять минут мы неспешно двигались по тракту. Меня даже начало укачивать, когда призыватель, всё это время прибывающий в полубессознательном трансе, вдруг встрепенулся, и открыл глаза.

— Тама лес. — указал он рукой влево и вперёд. — Много злой человек. Есть даже маг, тоже плохой. Хотеть нас убить, но бояться. Так говорить дух.

— Лейтенант Ваза! — позвал я сквозь приоткрытое окно старшего отряда сопровождения.

— Что-то случилось, господин капитан? — офицер всё это время держался недалеко от кареты, так как я предупредил его о работе шамана.

— Слева роща, которую скоро будем проезжать. Шупака говорит, что в ней скрываются те, кого вы ищете. Но, с ними есть маг. И отряд у противника большой. Поэтому я предлагаю обсудить, как мы будем действовать. Главное, не подать виду, что знаем о них.

— Поздно однако! — раздался виноватый голос Шупаки. — Моя приказать духу бить в морда наглый маг.

— Отряд, к бою! — тут же сориентировался лейтенант. Я же, ухватив дригга за грудки, распахнул правую дверь кареты, и выскочил наружу, вытаскивая за собой шамана. Окинув взглядом окружающее пространство, указал Шупаке на обочину:

— Спрячься там, и не вздумай высовываться, понял⁈

— Да, моя прятаться! — проявил сообразительность мой подопечный, и рванул в указанном направлении. По бокам тракта всегда имелись небольшие канавы, в которой можно укрыться от арбалетных болтов и магических плетений, бьющих прямой наводкой.

— Моя призывать огненный дух! — уже из укрытия выкрикнул младший шаман, и тут же завыл на своём языке, ритмично постукивая по бубну. И когда только успел его прихватить с собой?

Всё ещё скрываясь за каретой, я буквально за ногу сдёрнул растерявшегося почтальона, не понимающего, что происходит, и почему ему приказали остановиться.

— Бегом туда! — я указал рукой бедолаге на то же укрытие, в котором сейчас завывал Шупака. Там места на всех хватит.

А вот сержант, ехавший со мной, порадовал. Он уже перебрался на задок кареты, и прямо сейчас быстро заряжал тяжёлый арбалет, установленный на крыше.

— Господин капитан, куда бить-то⁈ — спросил он, сноровисто орудуя воротом.

— Целься в ту рощицу, не ошибешься. Как полезут наружу, стреляй. — ответил я, указывая рукой. Затем крикнул офицеру: — Лейтенант, бей огненными заклинаниями по противнику, надо их выкурить оттуда!

И сам отправил в направлении рощи «огненный шар» второго круга. Расстояние для заклинания почти предельное, так что расчёт больше на то, что среди деревьев начнется пожар.

Теперь следовало ждать ответного удара, и по возможности узнать, какого круга вражеский маг. Если четвёртого и хорошо владеет боевой магией, то нам придется туго.

— Какого хрена им нужно в приграничье. — пробормотал я, и отправил в рощу ещё один шар. В это же время с обочины послышались ритмичные удары по бубну и голос Шупаки:

— Ай-на-нэ!

Ты смотри, а ведь действует, как бывалый шаман, отслуживший на границе несколько лет. Не растерялся, сразу присоединился к делу. Главное, чтобы ифрита не призвал, иначе… Черт, лучше не вспоминать!

Если бы не камлание призывателя, нам пришлось бы идти в атаку, или дожидаться подкрепления. Потому как противник не пожелал принять открытый бой и выходить на открытое пространство. Но средний дух огня, призванный Шупакой, решил иначе, устроив в роще сразу с десяток огненных очагов.

Всё же дригги — весьма опасные воины. Жаль только, что большинство шаманов плохо контролируют свои возможности, и зачастую причиняют вред самим себе и союзникам. Увы, духи непостоянны. Единственное, что у них неизменно, это ненависть к порождениям разлома, и неприязнь к слугам Единого.

Так что у разбойников попросту не осталось выхода, как покинуть укрытие, когда его начало затягивать дымом. Вот только никто не собирался атаковать нас магией. Лишь стрелы, выпущенные из хлипких охотничьих луков, которыми не пробить даже кожаную кирасу.

— Отряд, залп! — скомандовал лейтенант, и его бойцы тут же разрядили свои арбалеты в приближающихся противников. Те успели знатно надышаться дымом, и потому больше походили на стадо, чем на слаженную группу. Так что первый же залп выкосил половину атакующих. Да и на атаку это мало похоже… Стоп! Да это же отвлекающий манёвр!

— Лейтенант, маг уходит! — крикнул я офицеру.

— Да и хрен с ним, далеко не убежит! — отозвался командир отряда. — На него теперь настоящая охота откроется!

— Чёрт! — выругался я. Плохо, что главный противник решил удрать, потому что это он собрал разбойничью ватагу, больше некому. Впрочем, лейтенант прав, далеко этому идиоту не уйти. Надо же было додуматься — грабить граничников.

— Надо только пленных взять! — вновь подал голос офицер, и скомандовал своим подчиненным: — Прекратить стрельбу!

— Шупака, что говорит дух⁈ — обратился я к дриггу.

— Он уйти, сделать дело! — крикнул из канавы шаман. — Новый дух не мочь призвать, уставать сильно!

— Лежи на месте! — приказал я и двинулся навстречу остаткам разбойничей ватаги. Те уже побросали оружие, и попадали мордами в землю, крича что-то невнятное.

— Господин капитан, вы куда? — дернулся было за мной лейтенант, но я жестом остановил его.

— Не приближайтесь к пленным! Надо кое-что проверить сначала.

Было у меня опасение, что мы столкнулись с одержимыми. Да, те особо не блещут умом, но отлично умеют притворяться слабыми и не тем, кем являются на самом деле. Ну не верилось мне, что разбойники в здравом уме напали на обоз граничников.

— Лежать смирно! — рявкнул я первому живому, до которого добрался.

— Исия! Исия мута! Мамуну! — запричитал тот. Что? Тарабарщина какая-то. Больной что ли? То-то он одет, как городской нищий, в рваниньё, которое даже разбойник носить не станет. Черт, да они все тут такие, словно отбивались от разъярённых брадобреев.

— Не дергайся! — рявкнул я, наступив ногой на левую лопатку разбойника и прижимая его к земле. Лезвие рунного меча тут же коснулось шеи пленника. Хм, чистый, скверны нет. — Лейтенант, этого вяжите. Только осторожней, похоже он полоумный. Лепечет про какую-то мамуну.

— Наверное к маме хочет. — предположил офицер.

Вскоре мы собрали всех выживших разбойников, связали их и усадили на дорогу. Затем бойцы под командованием сержантов занялись приготовлением погребальной ямы, к мы попытались разговорить пленных. Бесполезно, они попросту не понимали нас, а мы их.

Я даже попробовал привлечь к делу Шупаку, может он поймёт, что говорят оборванцы. Дригг, внимательно выслушав разбойников, которые как заведённые повторяли одно и то же, лишь пожал плечами:

— Дурные они. У нас точно так же в посёлке дурачок разговаривать. Только битьё помочь ему понимать нормальный языка.

— Ну спасибо. — покачал я головой. — Можешь возвращаться в карету. Лейтенант, отправь посыльных на блокпост, нужно сообщить о происшествии.

— Я, уже послал тревожный сигнал. — офицер извлек из кармана цепочку с амулетом связи и показал мне: — Каждому отряду по такой выдали. Так что скоро здесь будет большой отряд, и мы начнём прочёсывать местность, в поисках мага. Господин капитан, что думаете об этих оборванцах?

— Чужаки, не из империи. — не задумываясь, ответил я. — И пришли они сюда точно не ногами.

— Магия пространства? — глаза лейтенанта расширились. — Но она же под запретом.

— В империи — да. — согласился я. — Но ты же видишь, они ни слова не понимают, и сам факт нападения на граничников говорит о многом.

— Господин капитан, нам нужно продолжить движение, а то выбиваемся из графика. — раздался от кареты голос почтальона. — И так на полчаса задержались.

— Через сколько здесь будет подкрепление? — поинтересовался я у офицера.

— Думаю, в течение получаса подтянутся. — ответил лейтенант.

— Слышал? — спросил я у почтальона. — Еще полчаса придется подождать. Не переживай, я лично замолвлю слово перед твоим начальством.

Еще раз внимательно осмотрев разбойников, покачал головой. Это ж насколько должна быть бедной страна, что там вот такие лохмотья являлись нормальной одеждой? Впрочем, у меня своих проблем хватает, не хватало ещё переживать за благополучие чужеземца.

Подкрепление прибыло даже раньше, чем ожидалось. Полноценный взвод под командованием лейтенанта — одаренного третьего круга. С такой силой в одиночку мало какой противник справится. Разве что маг пятого круга, но беглец явно был слабее. Иначе не бросил бы своих бойцов.

Меня, согласно уставу, быстро опросили, после чего разрешили продолжить движение, чему почтальон был очень рад. Шутка ли — почти на час задержался, да ещё и подвергся нападению каких-то сумасшедших. Кто ж знал, что разбойники станут первым звоночком, предупреждающем о больших проблемах…

* * *

В приграничный городок мы въехали, когда уже начало темнеть. И если сержант покинул нас, когда карета проезжала мимо постоялого двора, то нам с Шупакой пришлось сопроводить почтальона до самой почты, чтобы подтвердить нападение.

И лишь после, голодные и злые, мы дриггом отправились на поиски ночлега. Я вообще хотел пойти в граничное министерство, но передумал. Хотелось горячего ужина, хорошего вина, и двух, а лучше трёх красоток. Всё это имелось в красном доме. Да, удовольствие не из дешёвых, но там и Шупака будет под присмотром, и я наконец-то отдохну полноценно. В конце концов, отпуск у меня, или что?

Приближаясь к заведению, я подспудно ожидал увидеть в больших окнах старейшего духа, но к счастью, старый карлик в этот раз занимался какими-то другими делами. К тому же мое мнение о нём сильно изменилось.

Ведь если ты не старейший, карета не задержалась бы на тракте, а значит к той роще, с разбойниками, мы бы подъехали в одиночестве. И не надо быть предсказателем, чтобы понять — кучера, сержанта и Шупаку ждала смерть. Впрочем, меня тоже скорее всего.

— Ооо, какая красивая хижина! — раздался восхищенный голос младшего шамана, отвлекая меня от размышлений. — Наша старейшина от зависти лопнуть.

— Это ты ещё внутри не был. — усмехнулся я. — Вот где настоящий рай.

Поднявшись по ступеням крыльца, я трижды дернул за позолочённый шнурок, торчащий сбоку от дверного проёма, на высоте моей груди. Внутри тут же раздался звон, а затем тяжелые шаги. Секунда, и дверь распахнулась, а на меня уставился тяжёлый взгляд серых глаз, смотрящих из под густых бровей. Мгновение, и одноногий Пинк — вышибала красного дома мадам Шимпо, расплылся в улыбке, показав мне свои здоровенные желтые зубы.

— Господин Варда! Надо же, а мы уж и не чаяли вас увидеть. Слухи ходят, что вы назначены на двадцатый километр, а там в последнее время творятся ужасные вещи.

— Верь меньше слухам, Пинк. — ответил я, дожидаясь, когда вышибала посторонится. — Этот дригг со мной.

— Ох, господин Варда, вы же знаете правила — дриггам нельзя в красный дом. — начал было одноногий здоровяк, перекрывая проход, но я его тут же прервал его, придержав за плечо:

— Этому юному призывателю нужны теплая ванна, сытный ужин, чистая постель и присмотр заботливой служанки до завтрашнего утра. И ни каких девочек. Старуха Марла ещё работает, или уже отдала душу Единому?

— Работает ещё, господин капитан. Хм. Он точно не станет призывать своих духов? — с сомнением проворчал Пинк, с ног до головы осматривая младшего шамана.

— Шупака? — я прищурился, пристально глядя в глаза дригга.

— Моя вести себя так, словно в хижина старейшина. — правильно понял мой взгляд призыватель. Но тут же уточнил: — А почему моя нельзя никакой девочка?

— Потому что ты дригг. — нахмурился Пинк. — Господин Варда…

— Он ещё ребёнок по меркам своего народа. — вновь прервал я вышибалу. — Так что всё будет хорошо. А если кто-то всё же не понял, и решит призвать духа, то я очень сильно рассержусь.

— Моя понимать, и выполнять приказы командира. — Шупака всем видом давал понять, что он послушный.

— Тогда топай за Пинком, он покажет тебе твою комнату. — дал я указания младшему шаману. — Чуть позже подойдёт пожилая женщина, она поможет тебе, если возникнут вопросы. Утром встретимся.

* * *

— Господин Варда, а правда, что вы, будучи лейтенантом, заказывали сразу четырёх девочек на ночь? — ворковал возле моего уха милый женский голосок, в то время как по спине медленно скользили нежные пальчики. — И все они на утро не могли уйти из апартаментов. Потому что у них не было сил.

— Правда, Мия. — улыбнулся я, наслаждаясь теплой, почти горячей ванной, и нежными прикосновениями

— Господин Варда и сейчас может повторить это, только он уже не тот юный лейтенант, каким был раньше, а настоящий мужчина. — произнесла глубоким, грудным голосом вторая красотка, в то время как её зеленые глаза буквально пожирали меня похотливым взглядом. Окса, так её звали, расположилась напротив меня, и прямо сейчас её сильные руки разминали икры моих ног. При этом вспененная вода в ванне чуть покачивалась, то скрывая, то вновь оголяя крупные, упругие груди девушки.

Сквозь прикрытые веки я с интересом наблюдал за этими погружениями, чувствуя, что скоро уже не смогу сдерживаться, подхвачу обеих соблазнительниц на руки, и утащу их на большую кровать, на которой… Вот черт, Варда, успокойся! Дай девушкам смыть с тебя дорожную пыль и усталость.

— Ох ты, что это? — глаза Оксы округлились, когда ее ладони скользнули чуть выше колена, по моему бедру, и наткнулись на последствия от недавнего ожога. — Господин, у вас новые шрамы? Расскажете, откуда они появились? Можно мне посмотреть на них?

Вот же искусительницы. Похоже придется немного отложить ужин. На пару часиков…

* * *

Окса с Мией продолжали спать, когда я поднялся с кровати. Разбудил меня шум, раздававшийся с первого этажа. Крики, ругань — для обитателей красного дома такие звуки привычны — посетители частенько теряют контроль от выпитого алкоголя. Правда здесь, в заведении мадам Шимпо, внимательно следили за состоянием клиентов, и любителей обильных возлияний старались не пускать внутрь.

Бросив взгляд на выстиранную, заштопанную и выглаженную форму, висевшую на стуле, я решил пока не трогать ее. Накинув на плечи местный халат, повязал пояс, и покинул номер.

В коридоре крики мгновенно усилились, более того — внизу явно назревала драка, и это мне не понравилось. Если разбуянившийся посетитель — маг, то заведению мадам Шимпо может прийти конец. А мне очень нравилось это место, потому как только здесь можно было почувствовать тепло и заботу.

На всякий случай я подготовил защитное заклинание третьего круга, параллельно слушая, что же стало причиной конфликта, и двинулся вниз по лестнице, на первый этаж.

— Господин, любой граничник знает, что в красный дом нельзя с животными. — звонкий, высокий голос мадам Шимпо был полон едва сдерживаемого негодования. — Тем более с…

— То есть дриггу, этому лысому выродку можно, а моему питомцу нельзя? — хозяйке заведения отвечал басовитый мужской голос, полный высокомерия. Так обычно разговаривали аристократы, впервые заявившиеся в приграничье. Как правило, им быстро объясняли, что здесь себя ведут иначе. Кто-то понимал, и в скором времени вживался в местный быт. А некоторые попросту не доживали до следующего дня. И сегодняшний посетитель похоже был из вторых. Сравнить шамана-граничника с животным — это каким идиотом надо быть?

Оказавшись на первом этаже, я осмотрелся, и тут же выцепил возмутителя спокойствия. Увиденное мне не понравилось. Имперский легионер, причём капитан, или сотенный. Судя по знакам различия — маг четвёртого круга. Какого хрена его вообще сюда занесло? Где граница, и где легион?

— Я не понимать. — секундную тишину нарушил возмущенный голос Шупаки. — Этот боевой маг сравнить моя с домашний животный?

— А кто ты, лысый? Не человек же. — загоготал сотенный. Так, похоже пора вмешиваться, пока не случилась беда. Дригги, они ж как дети. Могут обидеться, и призвать духа. Ифрита, например.

— Капитан, ты оскорбил моего боевого товарища. — произнёс я, привлекая к себе внимание. — У тебя есть два выхода, чтобы исправить ситуацию. Первый — на коленях попросить у младшего шамана Шупаки прощения. Прямо сейчас. Второй — дуэль со мной, так как я являюсь непосредственным командиром этого призывателя. Оскорбив его, ты нанес урон моей репутации.

— А ты ещё что за перец? — сотенный окинул меня презрительным взглядом.

— Имперец. — пришлось мне поправить легионера. — Граничник. И я жду извинения перед младшим шаманом, или мне придётся вызвать тебя на дуэль. Причина — оскорбление моего боевого товарища. Бой до смерти.

— Граничник, ты эти местные замашки брось. — усмехнулся сотенный. — Чтобы я — потомственный аристократ, вышел на дуэль со смердом? Свали с глаз долой, или я тебя покалечу.

— Покалечит? Он что, не в себе? Ну сейчас я ему объясню, в чем он ошибается.

Глава 10

Очень странные дела…

Легионер, видимо решивший, что он в своём праве, на моих глазах начал создавать плетение третьего круга «воздушный удар». Я не понял, он что, убить меня решил? Ну идиот, сам напросился.

Чем отличается граничник, ежедневно оттачивающий свои боевые навыки, от обычного легионера. Согласно уставу и распорядку дня, оба регулярно тренируются. Но есть один нюанс — служащий легиона не рискует ежедневно жизнью. А значит его стремление стать сильнее, быстрее, смертоноснее значительно уступает желанию выжить у воина на границе.

«Воздушный удар», это конечно эффективно, когда ты находишься на открытом пространстве. А вот «воздушный кулак» второго круга хоть и слабее, но идеально подходит для ситуации.

Пока сотник возился с созданием одного плетения, я сотворил два. И активировал оба, ничуть не боясь убить легионера. У него наверняка есть защитный амулет, который обязан выдержать столь незначительную атаку.

Первый «воздушный кулак» сбил офицеру концентрацию, разметав весь конструкт плетения. Заодно просадил защиту, от чего раздраженный взгляд наглеца мгновенно стал испуганным. Второй удар ещё сильнее ослабил защитный амулет, похоже четвёртого круга, и этого оказалось более чем достаточно.

Одновременно с атакой я начал двигаться вперёд, сокращая дистанцию, и когда второе плетение разбилось о незримую полусферу, со всей силы толкнул противника ногой в корпус. Удар мне ставили лучшие инструктора империи — гранични-ветераны. А потому сотника от моего толчка с силой швырнуло на толстую, массивную входную дверь, способную выдержать и втрое больший вес. Так что легионер, смачно приложившись о преграду, лишился не только защиты, но и сознания.

— Что здесь за шум? — раздался со второго этажа недовольный мужской голос. А в следующий миг ступени лестницы заскрипели под кем-то очень тяжёлым. Я даже невольно обернулся, чтобы посмотреть, кто это такой грузный решил почтить нас своим присутствием. К тому же голос говорившего показался знакомым.

Перекрыв все пространство, вниз спускался здоровенный детина. Как и я, он был лишь в одном халате, разве что ноги обуты в сандалии.

— Рыжий, ты что ли? — не веря своим глазам, спросил я.

— Чё⁈ — с недоумением буркнул здоровяк, которому даже местный вышибала едва ли достигал плеча. — Сейчас кто то за рыжего… Стоп. Варда? Да ладно!

— Ну и раскабанел ты, наглая твоя морда! — улыбаясь, произнёс я, разглядывая друга детства.

— Так ты переходи к нам в легион, и у тебя такая же будет! — расплылся в улыбке Кром. — Ну здорова, дружище!

Мы крепко обнялись.

— Черт, не видеть друг друга полтора десятка лет, а затем встретиться, и где — в красном доме! Да ещё и при таких обстоятельствах. Произнёс Кром, отстраняясь. — Ты по что моего сотника вырубил?

— За языком не следит, и местные правила нарушает. — пришлось пояснить мне. — Так то я ещё не закончил с ним.

— Вот же ж! Слушай, дружище, давай я его сам накажу, а? А то у меня совсем нет желания писать объяснительные, почему у меня офицер погиб до того, как мы… Да, до того, в общем.

— Ну, если настаиваешь. — пожал я плечами, и тут же вспомнил: — Слушай, а ты в курсе, что Ипат здесь, в городе?

* * *

— Империя изменилась, Варда. — произнёс Кром, шагая справа от меня. Мы втроём направлялись к месту службы Ипата — шутка ли, столько лет не собирались вместе.

— Да заметил уже. — усмехнулся я, вспоминая возмущённые крики сотника, пока тому не объяснили, что его жизнь висит буквально на волоске, и лишь благодаря Крому офицера еще не прикончили, как трусливую шавку.

— Сейчас граничников не считают спасителями империи. Скорее наоборот. — поморщившись, начал разъяснять старый друг. — Скорее уж вы являетесь причиной завышенных налогов. Да и дриггов теперь по большей части не любят. Призывателям слишком многое позволено, чего нельзя даже аристократам. А это раздражает горячие головы. Вот и пытаются всячески показать, кто главный. Дошло до того, что некоторые идиоты считают народ, разговаривающий с духами, не достойными находиться среди людей.

— Дураки могут не любить дриггов, но этот капитан видел, что Шупака одет в форму граничника. — напомнил я. — И всё равно вёл себя, словно перед ним недостойный.

— Моя не в обиде на глупый легионер, ведь он извиниться, вставать на колени, и отдавать своя кинжал. — высказал свое мнение младший шаман, шагающий слева от меня. — Мало какая дригг хвастаться такой трофей.

— Капитан из древнего рода, старая аристократия. — Кром чуть притормозил, чтобы сорвать с ветви, свешивающейся через забор, крупную спелую сливу. Глядя на это, я улыбнулся — рыжий с детства пожирал всё съедобное, что попадалось ему на глаза, и похоже не смог избавиться от этой привычки.

— Как вас вообще занесло сюда? — поинтересовался я. — Неужели славному второму легиону больше нечем заняться в империи? Или государство Сидов вдруг перестало подсылать своих черномагов?

— Ты уж извини, но раскрывать замыслы моего начальства не буду, как и причину, почему сюда прислали вторую когорту второго легиона. — Кром сплюнул сливовую косточку, и потянулся к забору в поисках новой добычи, но в этот миг мы вышли из проулка на улицу, упирающуюся одной стороной в храм. — О, почти пришли. Надо же, никогда бы не подумал, что мы свидимся, тем более все вместе. Если честно, я тебя уже похоронил давно. Про Ипата конечно слышал, что он стал священником, но не знал, где он несёт службу Единому.

Мы с товарищем тут же осенили себя знамением Его, от чего Шупака лишь поморщился.

— Про других что-нибудь слышал? — поинтересовался я. — Мне известно только про Бурка. Он ещё лейтенантом лишился правых руки и стопы — попал под плевок кислотника. Сейчас преподаёт в интернате боевую магию.

— Эх, жаль конечно. — покачал головой рыжий гигант. — Ну, живой, и то хорошо. А я ещё знаю про Мару и Саяну, они обе служат в императорской гвардии. Месяц назад случайно встретились с ними в столице.

— Всё такие же недотроги? — Улыбнулся я, и тут же уловил в глазах Крома странные эмоции. — Да ладно⁈ Ты что, их это, того самого? Да не может быть!

— Да не, ты что! — возмутился товарищ. — Мара посидела с нами полчаса, и ушла. А Саяна, ну ты же знаешь, что я ещё в интернате запал на неё. Ну, в общем, она сама меня соблазнила.

— Да твою же в душу! — заржал я. — Это что ж выходит, сердцееда Крома поимели? За это точно нужно выпить!

— Да тихо ты! — шикнул Кром, прижав палец к губам. — Мы ж почти пришли в обитель Единого.

В этот раз в храме было людно. Несколько прихожан стояли на ступенях, о чем-то оживленно переговариваясь. Внутри тоже было довольно шумно — похоже только что закончилась служба, и сейчас человек двадцать столпилось вокруг мощной фигуры Ипата.

— Ты посмотри, как его растащило, он же шире меня стал! — произнёс Кром мне на ухо. — А улыбается то как, прям настоящий святой отец!

— Да нормальный он. — успокоил я старого друга. — И вообще, майор ты, или кто? Командуешь целой когортой, а так и не научился в людях разбираться. Но ты прав, отвлекать Ипата не будем, подождём здесь, у входа. Так и Шупаке спокойнее будет.

— Моя здесь не нравится. — согласился дригг. — Духи не любить это место.

Так мы и простояли на площадке, у дверей храма, пока из него не вышли последние прихожане, а точнее две хорошеньких прихожанки. Святой отец всячески старался удержать молодых женщин разговором, и те вроде как тоже были заинтересованы в беседе… Увы, но нас все́ же заметили, и священник наконец отпустил своих слушательниц. Дождавшись когда они удалятся, наконец повернулся к нам, и произнёс:

— Я уж подумал, у меня галлюцинации. Вы откуда здесь нарисовались, такие довольные? Неужели прямиком из красного дома поспешили в храм, покаяться?

— Именно так и было, отец Ипат! — Кром сложил в молитвенном жесте ладони. Правда выглядело это, словно он только что прихлопнул кого-то своими ручищами. Насмерть.

— Что ж, дети мои. — присоединился к игре священник. — Вижу, с вами заблудшая душа, от незнания поклоняющаяся духам, а значит предлагаю пройтись до ближайшей харчевни, где нам всем будет комфортно продолжить беседу.

— Мудры твои слова, отец Ипат. — лицо Крома озарилось искренней улыбкой. — И я даже готов угостить всех собравшихся отменным завтраком.

— Принято. — священник тут сменил выражение лица, улыбнувшись искренней, доброй улыбкой. Которая исчезла, когда он уставился мне в глаза. — Варда, что-то случилось на двадцатом километре? Я тебя ждал не раньше зимы, а ты вернулся меньше, чем через неделю.

— Один непослушный дригг случился. — ответил я. — Отец Ипат, может за столом поговорим? А то мы ещё не завтракали.

— Воистину правильные слова говоришь! — священник воздел правую руку к небу. — Голодный рот не за дорого соврёт. К тому же нас угощают, а значит можно не скупиться на явства. Да не оскудеет рука дающего, и не переполнится утроба вкушающего!

— Этому вас тоже в духовных семинариях учат? — сощурившись, поинтересовался Кром.

— Майор, у тебя жалование не меньше, чем у Варды. — погрозил пальцем отец Ипат. — Помни, жадность не красит мужчину.

— Как и пустой кошель. — усмехнулся легионер. — Ладно, веди. С одного раза не оскудею, к тому же меня никто за язык не тянул.

* * *

Расположившись в отдельной комнате для особых гостей, мы неспешно вели беседу, попутно поглощая румяную выпечку, и запивая её отваром трав на меду. Голод уже давно отступил, убоявшись наваристой похлёбки, и потому наш разговор тек, словно полноводная река — медленно и величественно.

— Я ж давно стал командиром когорты, уже года три, как. — рассказывал Кром. — А пятый круг получил месяц назад, на испытании. Так что по идее меня должны скоро повысить.

— Всегда считал, что в легионах только аристократы добиваются высоких званий. — поделился я своими мыслями.

— Так и есть. — улыбнулся друг. — Просто первыми тремя легионами командуют ставленники самого императора, такие же интернатовцы, как и мы. Аристократы идут к нам с неохотой — кому захочется унижаться перед бывшими крестьянами.

— А вот у нас в семинарии аристократов вообще не было. — заявил Ипат, подняв палец вверх. — Потому как не готовы они к смирению и служению народу.

— А как же паладины? — уточнил я. — Не поверю, что они из крестьян.

— А что вам вообще известно о паладинах? — улыбнулся священник. — Да и о слугах Единого? Ну, кроме того, что нам рассказывали в интернате.

— Только в империи есть слуги Единого — Кром, а следом и все мы осенили себя знамением. Кроме Шупаки, тот лишь отвернулся. — Они не вмешиваются в мирские дела, и официально не состоят на службе государства.

— Верно, сын мой. Мы помогаем империи добровольно, искореняя черную, запретную магию, скверну разлома, и тьму, что жаждет заполучить души разумных. — согласился Ипат. — А император, в благодарность за помощь, снабжает слуг единого всем необходимым. Землёй, строительными материалами, продуктами, умелыми мастерами и даже золотом. Но я спросил о другом. Как несут свою службу слуги Единого? Вот ты, Кром, сын мой, что знаешь об этом?

— Есть народное духовенство, которое несёт слово Его. — Кром показательно зажал мизинец левой руки, приведя первый пример. — Это настоятели часовен, затем священники, которые делятся на младших и старших, в зависимости от величины поселения, в котором служат. Над священниками стоят епископы, которых можно встретить лишь в городах и семинариях. С народным духовенством вроде всё.

— Ты забыл прислужников, что помогают старшим священникам и епископам. — поправил Крома священник, а затем повернулся ко мне. — Варда, думаю, ты больше других знаешь про боевое духовенство. Расскажи.

— У нас на границе бывают лишь паладины. — ответил я. — Делятся они на четыре ранга. Первый — преподобные, второй — преосвященные, третий — высокопреосвященные и четвертый — святейшие. Есть ещё привратники душ, так же делящиеся на ранги, но они редко заглядывают к нам в гости.

— Всё правильно говоришь. — покивал головой Ипат. — Привратники не сражаются с тварями разлома и зараженными скверной. Их задача — выискивать адептов запретной магии и проклятых самим Единым чернокнижников, поклоняющихся темному злу. Находить, и выжигать истинным светом Его и магией чистых стихий

— Если привратники никогда не сражаются с тварями разлома, то зачем они здесь? — вновь заговорил Кром. — С моей когортой прибыл целый отряд этих монахов в черных рясах.

— Знаю, сын мой. — улыбнулся священник. — Они уже посетили храм. Но не будем отвлекаться от темы нашей беседы. Кто ещё несёт слово Его?

— Сёстры Единого и архейцы. — вновь ответил я. — Про сестёр мне почти ничего неизвестно, а архейцы — странствующие монахи, отказавшиеся от всего мирского, чтобы полностью посвятить себя служению Ему. Говорят, что они совсем не употребляют пищу и воду, а силой Единого способны творить настоящие чудеса.

— А мне однажды приходилось видеть сестёр Единого. — сообщил Кром. — Вот где силища. Я с одной из них встретился взглядами, так потом месяц не мог нормально поесть, и подойти к красному дому. Даже утром, того самого. Короче, никакого желания, чтоб его.

— Моя чувствовать, как за наш стол наблюдать кто-то. — внезапно вклинился в наш разговор Шупака.

— Это мои парни. — успокоил дригга рыжий, поднимаясь из-за стола. Он тут же сунул руку в кошель, извлёк из него три серебряных империя, и бросил их на стол. Вот это да, шиканули так шиканули. — Несколько секунд назад сигнал пришёл на амулет связи. Видимо случилось что-то. Так что извините, но похоже мне придётся покинуть вас. Но ещё увидимся, когорта здесь дня на три точно задержится.

Пожав мне руку, и коснувшись лбом тыльной стороны ладони священника, Кром подмигнул Шупаке, и уже собрался уходить, когда я, хлопнув себя по лбу, полез во внутренний карман.

— Постой! Задержись на пару минут, дело важное. — я вытащил один из листов, на котором был изображён таинственный символ, и выложил его на стол. — Может вы подскажете, что это за знак, и откуда он знаком некоторым граничникам?

Сначала Ипат, а затем и Кром внимательно изучили рисунок, после чего священник заговорил первым:

— Единый свидетель, где-то мне уже приходилось такое видеть. Но вот где, хоть ты лопни, не помню.

— А мне не знаком этот символ. — покачал головой майор. — Варда, ты откуда его взял, и зачем тебе вообще такие поиски?

— Задание у меня такое — выяснить, что это за знак такой. — ответил я чистую правду.

— Это тебе в столицу надо, там есть огромная библиотека. — посоветовал Кром. — В ней, говорят, можно получить ответы на все вопросы. Ладно, засиделся я с вами, пора и честь знать. Посыльные уже заждались.

И рыжий здоровяк, обняв сначала меня, а затем и священника, покинул харчевню. С его уходом наступила тишина, нарушаемая лишь звуками из-за стен.

— Очень странные дела творятся в приграничье. — первым нарушил молчание отец Ипат. — Говорят, кто-то использует в наших краях запретную магию. Да так часто, что сюда даже привратников прислали.

— Мы по дороге от границы наткнулись на странный отряд, с магом во главе. — решил я поделиться информацией. — Все в лохмотьях, словно бездомные побирушки.

— Чужаки, скорее всего. — предположил священник. — Говорят, на западном материке есть страны, где всё население голодает. Что им какая-то одежда, если желудок пуст, и все мысли только о еде.

Я невольно глянул на стол, совсем недавно заставленный разными яствами. Вот оно, благополучие империи. Впрочем, у нас тоже были бедные семьи, и даже целые поселения. Я, если верить моему личному делу, был родом из подобной деревни. Но чтобы голодать — это перебор.

— Что ж, дети мои, трапеза окончена, пора и делом заняться. — прервал мои размышления Ипат. — Варда, ты как, надолго в наш городок? Или проездом?

— Сегодня наведаюсь в министерство, получу отпускные. Ну а потом сразу в путь. — ответил я. — Ну а вообще я в командировке вроде как. Сначала в наш интернат заскочу, потом к дриггам. Кстати, ты не знаешь, там директором всё ещё мастер Исая?

— Не был там давно, — покачал головой отец Ипат. — Это к вам, на стены, постоянно новобранцы прибывают, так что ты более осведомлён, чем я. Ладно, давай благословлю тебя в дорогу.

И священник, начертав в воздухе светящийся символ Единого, толкнул его ко мне. Я даже почувствовал, как меня обдало теплом.

— Ну вот, теперь дорога точно будет лёгкой. — улыбнулся я. — Благодарю, отец Ипат.

— Единого благодари. — подмигнул мне священник. — И вообще, задержался я с вами. А ну как кто-то пришёл в храм, чтобы поделиться своей печалью или радостью?

— И точно. Например две молодые женщины. — улыбнулся я в ответ.

* * *

Каждому офицеру-граничнику по статусу полагается лошадь. Негоже ему путешествовать пешком. Я тоже решил обзавестись ездовым животным… И впервые столкнулся с наглым министерским завхозом, который намекнул, что хорошего коня в граничном представительстве нет. А если я всё же хочу получить здоровое и сильное животное, то он, завхоз, поможет, но надо будет хорошенько доплатить.

Я выслушал предложение, а затем поступил так, как у нас на стене поступали с только прибывшими аристократами, возомнившими, что они — хозяева мира.

— Господин капитан, отпустите пожалуйста! У меня жена больная, дети маленькие! Не совершайте греха, ведь оставите несчастных без средств к существованию! Смилуйтесь!

— Эта наглая морда врать, как бабка Марта из красный дом. — произнёс Шупака, глядя на висевшего верх ногами бородатого мужика. Внизу, прямо под завхозом, разгорался небольшой костёр. Все нужное, включая толстую верёвку и дрова, я нашёл на хозяйственном дворе при конюшне, куда и притащил за шкирку наглого мужика. Очень уж мне захотелось, чтобы подлец прочувствовал в полной мере, насколько его душа погрязла во тьме стяжательства. Так что старая виселица пришлась весьма кстати. Тем более, что столбы для неё вкопали именно для того, чтобы быстро наказать виновных.

— А-а-а! — взвыл наглец, когда в костре громко щелкнуло сыроватое полено, и крупный уголек угодил прямо в бороду. — Господин капитан, всё отдам, даром, по доброте душевной! Отпустите, Смилуйтесь! Единый свидетель, не желал я никому зла!

Я вопросительно посмотрел на Шупаку, кивком спрашивая — ну что, поверим?

— Врать собака. — покачал лысой головой дригг. — Похоже злая дух в нем сидеть. В моя деревня такой выгонять из дригг толстый палка. Бить по спине и говорить — злая дух уходи. Тот кричать сначала, ругаться, потом плакать, но всегда уходить. Дригг потом радоваться, благодарить.

— Да что вам надо от меня⁈ — взвыл завхоз, когда костер всё же разгорелся, и к древесному дыму присоединилась мерзкая вонь горящих волос. — Я же всё рассказал!

— Кто в доле? — наконец задал я первый вопрос.

— Да меня вышвырнут со службы, если скажу! По миру пойду-у-у! — завыл мужик.

— То есть ты не главный в этом безобразии? — я даже заинтересовался. Думал — этот идиот проявил инициативу, а тут целый сговор. — Говоришь имя, и останешься жить.

— Чиновник пятого ранга Сахем!

— Оп-па! — я аж подобрался. — Ну-ка повтори!

* * *

Жадность — порок, который не лечится. Так я считал, неспешно двигаясь по тракту верхом на крепком мерине. Рядом на низкорослой лошади ехал Шупака.

Приграничный город остался далеко позади, вместе с Ипатом, Кромом, а так же болтающимися на верёвке казнокрадами. У командира когорты второго легиона оказались полномочия, почти равные наместнику, и потому следствие состоялось в течение часа — магия развяжет язык кому угодно. А после краткого суда приговор был приведён в действие. По законам приграничья за подобную провинность было только одно наказание — смерть.

— Командира, а куда наша держит путь? В мой деревня? — поинтересовался младший шаман, отвлекая меня от размышлений.

— Не сразу, юный дригг. Очень не сразу. Сначала мы наведаемся в одно место, где я надеюсь получить ответы на некоторые вопросы.

— А, твоя искать символ с пуговица. — проявил проницательность Шупака. — Духи моя говорить, что наша идти верный путь.

— Может они тогда скажут, что это за символ изображён на находке? — усмехнулся я.

— Они говорить, что не знать. — помотал головой призыватель. — Для них дорога в мир магия закрыт.

— Даже не сомневался. — улыбнулся я. — Знаешь, ещё в молодости, мне один хороший человек сказал весьма мудрую вещь. На Единого надейся, но сам не плошай.

Прищурившись, посмотрел вперёд. Через несколько десятков километров тракт упрётся в большой город, в котором сидит длань императора — наместник Сарды, северо-западной провинции. А дальше пойдёт старая имперская дорога. Там живут люди, которые знают о разломе лишь из книг, песен менестрелей и рассказов ветеранов-граничников. Простые жители империи нас не любят, даже побаиваются. И это, на мой взгляд, большая проблема…

— Командира, моя видеть, что твой рана почти зажить. — вновь прервал мои мысли дригг. — Скоро старший дух огня говорить внутри твой башка. Моя говорить, чтоб твоя не бояться.

— Голоса в голове? — у меня по спине пробежали мурашки. — Чёрт! Знавал я одного лейтенанта, тот тоже слышал голоса.

— И что с ним быть? — проявил интерес Шупака.

— Он со стены вниз головой прыгнул. — усмехнулся я. — Надеюсь, твой ифрит не станет убеждать меня, что граничники способны летать?

Глава 11

Менталист с «трофеями»

Первый постоялый двор повстречался нам к вечеру. Он и понятно — мало кто решится ставить отдельно стоящий дом вблизи от разлома. Никто не придет на помощь к подобному смельчаку, если на подворье нападут порождения разлома. И пусть прорыв тварей в приграничье последний раз был много лет назад, но люди предпочитают не рисковать понапрасну.

— Ну что, Шупака, остановимся на ночь, или продолжим путь? — поинтересовался я у призывателя.

— Моя зад уже совсем не чувствовать. — признался дригг. — Этот коняка бессовестный, совсем не заботится о мой здоровье. Надо мало-мало отдохнуть…

— Ну, спешить нам особо незачем. Ладно, остановимся. Но если кормёжка плохая, то продолжим путь. — потянул поводья вправо, поворачивая к высокому частоколу подворья. — Странно только, солнце ещё не село, а хозяева уже заперлись.

Спешившись у тяжёлых, окованных железными полосами, ворот, я постучал деревянной колотушкой, висевшей тут же. Выждал минуту, прислушиваясь, и уже собрался повторить, когда за оградой послышался сдавленный женский вскрик. А в следующий миг раздался мужской голос:

— Постоялый двор закрыт. У нас серая хворь!

— Чего? — не понял я. — Какая, к черту, хворь? Открывай ворота!

— Не могу! У нас эта, эпидемия серой хвори, вот. — ответил тот же голос. — Езжайте дальше, через два километра будет ещё один постоялый двор.

— Какая, к демонам, серая хворь? Нет такой болезни. — я усилием води заставил себя успокоиться. — Они там что, макавы упились? Эй, Шупака, ты что делаешь?

Младший шаман, пока у меня шли переговоры с хозяевами придорожной гостиницы, зачем-то достал бубен, и сейчас самозабвенно набивал замысловатый ритм. При этом губы его шевелились — дригг явно призывал духа.

— Ах ты ж курва, как далеко забрался! — раздался справа от меня сварливый старческий голос. — Открывай, собака, пока я тут не спалил всё к чёртовой бабке!

— Твою в душу! — выругался я, наблюдая, как карлик, в этот раз нарядившийся в форму легионера, стучит своим маленьким кулачком в ворота. Обернувшись ко мне, он прикрикнул:

— Ну, какого хрена ты вылупился, орясина? Помогай давай! Не видишь что ли, люди в беде!

— Ыга-ыга! — громко выдал Шупака, и я краем глаза успел увидеть, как от призывателя через частокол метнулось что-то прозрачное.

— Ай молодца, салага! — обрадованно произнёс старейший дух, потирая ладошки. — Призвал воздушного. Ну сейчас пойдёт потеха. А ты, матанга-переросток, давай раздупляйся уже! Ломай ворота, живо!

— Помогите-е! — донесся из-за забора женский крик. — Убивают!

— Да какого хрена тут происходит⁈ — окончательно разозлился я. Появилось желание отвесить карлику хорошую такую, размашистую затрещину, но дух именно в это мгновение исчез. Ну сволочь, когда-нибудь я все равно доберусь до тебя!

— Командира, там спрятаться злая мага. — наконец заговорил Шупака. — Духа говорить, это та самая злодея, что нападать на граничник…

— Злодея, говоришь? — сквозь зубы процедил я, уже формируя плетение второго круга «двойное рассечение». Самое то для того, чтобы разрубить запоры на воротах. Уверен, там обычный деревянный засов. — Да что ж мне так везёт-то?

— Духа отвлекать врага, нада торопиться. — засуетился дригг. — Один минута времени есть.

— А-а-а! — раздался за забором крик явно разъярённого мужчины.

— А, нет, однака. Две минут. — тут же поправился младший шаман. — Духа снова бить морда чужой маг. В этот раз попадать в глаз.

На лицо сама собой наползла улыбка, а в следующий миг с моих рук сорвалось заклинание стихии воздуха, ударив точно в стык ворот. Раздался треск ломаемого бруса, а затем и сами воротины начали открываться вовнутрь двора.

— Жди здесь! — отдал я приказ Шупаке, а сам начал формировать защитное плетение третьего круга. — Как скажу, поддержишь меня духами воздуха. Главная задача — сбить противнику концентрацию. Не давать ему использовать магию.

«Воздушный щит» перед собой, в правую руку меч, в левой «воздушная секира». Конечно огненная стихия больше подходит для атаки, но не там, где деревянные постройки — сожжёт всё до тла.

Во дворе было тихо. Прямо напротив ворот располагался добротный двухэтажный дом, сложенный из бревен, слева — крытая коновязь и колодец с журавлём, справа — походе амбар и пристроенный к нему вплотную сенник. Единственное, что указывало на беду, это труп подростка, лежащего на утоптанной земле. Под его телом уже расплылась лужа крови, не желающая впитываться в почву, а рядом валялся окровавленный вертел — из тех, что используют для зажарки целых туш кабанчиков. Чёрт, да что здесь вообще произошло? За что ребенка то убили? Суки!

— Ы-ы-ы!

На меня прямо от коновязи выскочил коренастый бородатый мужик. В руках его был топор, и он им собирался воспользоваться. Я одним быстрым движением уклонился от атакующего, и уже было собрался рубануть его по затылку, но в последний момент успел увидеть глаза бородача. Полные ужаса. Чёрт, да что здесь происходит⁈

Успел подставить подножку мужику, и тот со всего маху грохнулся на землю, выронив свое оружие. Атаковавший попытался подняться, но я, подскочив к нему, навершием рукояти без замаха ударил его по затылку, отправляя в беспамятство. Будет потом, кого допросить. Впрочем, похоже мне уже ясно, что здесь происходит, и с кем придется сражаться.

— Нет! Пожалуйста, не надо! — раздался из дома женский голос, полный ужаса.

В несколько стремительных шагов преодолев расстояние до дверей, я распахнул ее настежь, сам укрывшись за стеной. Из дома тут же вылетел арбалетный болт.

Одним прыжком очутившись внутри, я сместился в сторону, уходя в тень. Однако второго выстрела не последовало. Лишь чьи-то всхлипывания, да тяжёлое дыхание, словно кто-то сильно запыхался.

Наконец мое зрение адаптировалось, и я смог разглядеть большой зал. От дверей до стойки, за которой обычно стоит сам трактирщик, свободный проход, а по сторонам четыре ряда длинных столов с лавками. И в этом самом проходе стоят двое — дородная, низкорослая дама, а за её спиной мужик, удерживающий женщину за волосы одной рукой, а второй приставив к её горлу кухонный нож.

На полу валяется арбалет. Черт, да этот урод ещё и девчонку прижимает к полу ногой, наступил ей прямо на шею. А вот хныканье слышится откуда-то слева, из-за лавки. Еще один ребёнок. Последними, кого я увидел, был парень, лет восемнадцати, и его жертва. Такой же коренастый, как и мужик во дворе, юноша стоял у самой стойки, и удерживал нож у горла еще одной женщины, а точнее девушки.

— Сдавайся, чужак! — произнес я, а сам в этот момент прикидывал, как мне обезвредить его.

— Уходи. — ответил мне парень у стойки. — Или я убью всех.

В районе груди внезапно стало горячо, а у меня нечто незримое начало сдавливать виски. Амулет ментальной защиты нагрелся? Вот тварь, да этот чужак ментальный маг!

— Уходи отсю…

Договорить противнику я не позволил. «Воздушная секира», сорвавшись с ладони, в один миг преодолела расстояние до противника, и напрочь снесла ему половину черепа. Секунду тело чужака ещё продержалось на ногах, а затем руки выронили нож, и маг рухнул на пол, заливая всё вокруг своей кровью.

— Убьёт он. — проворчал я, убирая меч в ножны. — Чертов чернокнижник.

— Ох! — раздался испуганный женский возглас. Это парень, удерживавший молодуху, и передававший словами приказы менталиста, осел на пол, потеряв сознание.

— Всё кончилось, вы спасены. — как можно спокойнее обратился я к женщине, всё ещё испуганно смотрящей на меня. — я — граничник.

* * *

В этот вечер на постоялом дворе стоял плач. Мы с Шупакой наблюдали, как придавленные горем отец и старший сын готовят своего младшего родича к погребению. Женщины, помогавшие им, не сдерживали слёз.

Лишь спустя два часа, когда все приготовления для завтрашних похорон были завершены, мы с Шупакой, расположившись за столом, слушали рассказ хозяина постоялого двора — того самого мужика с топором, которого я не стал убивать.

Чужак пришёл за час до нас, и его без проблем пустили внутрь. Здесь так принято — принимать всех людей, особенно перед закатом. Но, едва гость оказался внутри дома, началась чертовщина. Во-первых, он говорил на непонятном языке, а во-вторых от него воняло. Хозяин решил отправить своего младшего сына к соседнему трактиру, хозяин которого был в прошлом лейтенантом-граничником. А сам собрался с старшим отпрыском связать странного гостя. Однако чужак каким-то образом узнал об этом, и тут же взял под контроль самого хозяина, а затем и его сына.

— Я вот этими руками убил своего мальчика! — сквозь зубы произнёс трактирщик, которого звали Груном. — Этот чёрный маг мог приказать мне совершить что угодно, и у меня не было сил сопротивляться.

— Завтра пошлёшь в приграничный город своего сына. — я прервал хозяина. Хватит с него на сегодня. — Пусть он расскажет о произошедшем в граничном министерстве, и передаст от меня письмо, подтверждающее его слова.

— Может вы сами, господин капитан? — спросил Грун.

— Э, нет. У меня свои дела имеются, не менее важные. — отмахнулся я. — Ты, если за сына боишься, то передай моё письмо первому же граничнику, проезжающему мимо твоего двора в сторону границы. И тело чернокнижника — пусть они заберут его. А сейчас иди спать.

Оставшись вдвоем, мы наконец-то приступили к уже остывшему ужину. Быстро набили свои желудки холодными пирогами с морсом, после чего я велел Шупаке ложиться спать, а сам зажёг над головой магический светлячок, и развернул на столе полотенце, в котором лежали все вещи, обнаруженные у чужака.

Несколько медных монет, и одна серебряная. Мешочек с каким-то вонючим порошком, три разных амулета, от которых несло непривычной мне магией, и один серебряный браслет. Последний когда-то являлся довольно сильным артефактом, но сейчас был сломан — из десяти камушков в гнездах пластинок остался лишь один.

Первым делом я обследовал монеты. Обычные кругляши меди, сильно потёртые — явно давно в ходу. Серебряная выглядела получше, но тоже старая. Изображения на них немного различались, но ни один знак, символ или изображение не были мне знакомы.

Порошок, судя по всему, был каким-то наркотиком — пока разглядывал его, вдохнул несколько раз неприятный запах, и у меня появилось лёгкое головокружение. Нет уж, это дерьмо надо будет сжечь.

Еще раз внимательно изучив браслет, отложил его к монетам, и приступил к знакомству с амулетами. Все овальной формы, выпуклые, с двухсторонним изображением. От двух точно веяло остаточным магическим следом, а вот третий, из белого легкого металла, оказался обычным украшением. С одной стороны на нём был изображен чей-то лик, похоже мужской. А с другой… Тот же самый символ, что и на золотой пуговице — в двух местах изломанная молния, заключённая в круг.

— Чёрт! — непроизвольно вырвалось у меня. Не то, чтобы я не догадывался, откуда в приграничье появился маг с отрядом оборванцев. Просто разум решил себя надеждой, что это отряд из враждебной страны, с другого материка, только не из… Из разлома! — Вот же сучье вымя!

— Вай, командира, зачем так грязно ругаешься? — послышался с кровати сонный голос. — Не ругайся, а то старший дух тебе язык…

Что может случиться с моим языком, я не услышал, потому что дригг вновь мерно засопел, так и не договорив.

Собрав чужие монеты, я закинул их в мешочек с порошком, туда же отправил браслет и два магических амулета. А вот кулон на тонкой цепочке с таинственным рисунком отправился в мой карман.

Покинув номер, я спустился по лестнице в обеденный зал, а из него вышел во двор. На улице было прохладно, безлунное небо усыпано крупными яркими звездами, и где-то в дали раздавалось уханье ночной птицы.

Подойдя к большому холщовому мешку, в котором находился труп чужака, я потыкал его ногой — вдруг он уже превратился в гниющую жижу, как это обычно бывает с тварями. Хм, вроде тело не утратило своих очертаний. Что ж, значит приступим к уничтожению мерзости.

Бросив мешочек на землю, я отошёл на два шага, и начал создавать «струю огня» — плетение второго круга. По личному опыту мне было известно, что три таких заклинания способны расплавить любой мягкий металл.

— Мужик, я тебе точно говорю, это хреновая идея. — раздался за спиной ворчливый голос. Карлик неспешно подошёл ко мне, и добавил: — Нет, если ты хочешь словить измену, или сдохнуть от счастья, то не вопрос, выйди в чистое поле, и развлекайся. Но остальных то зачем втягивать в свои развлечения?

— Хочешь сказать, что дым от порошка ядовит, и он заполонит весь двор? — удивился я. И тут же оглянулся — не слышит ли кто из хозяев, что я разговариваю сам с собой. Фух, вроде никого нет.

— А ты не совсем пропащий. — с одобрением ответил карлик. — И это, вещица в твоём кармане — спрятал бы её получше. Ты сейчас не в том положении, чтобы слуги Единого проявляли к тебе интерес.

— Ты завязывай говорить со мной загадками. — нахмурился я, хотя понял, о чем говорит старейший дух. — Может всё-таки подскажешь, что за символ на этом кулоне, и найденной у разлома пуговице?

— Ты на верном пути, меченный. Но правда, она же как стервозная дева — мало кому нравится.

Хлопок, и карлик исчез. А я, мысленно обругав его трёхъярусный брань, подобрал мешочек, и вернулся с ним к трупу чужака. Ну его в пень, этот порошок. Пусть в министерстве разбираются с находкой. Ну, кроме кулона, его покажу только командующему. Не знаю, почему, но у меня такое чувство, что он пригодится.

Порошок и монеты с артефактами вернулись к хозяину, а я вернулся в харчевню. До рассвета оставалось часа четыре, а затем вновь дорога. Хорошо, если к полудню успеем добраться до города.

* * *

Если первое утро моего отпуска началось с криков, то второе — с осторожного постукивания в дверь.

— Кто там? — поинтересовался я, принимая сидячее положение.

— Господин маг, вы просили разбудить, когда завтрак будет готов. — раздался за дверью чуть испуганный голос хозяйской дочки.

— Накрывай на стол, скоро буду. — ответил я, и потянулся. Затем перевёл взгляд на Шупаку, беззаветно дрыхнущего. — Младший шаман, подъём! Накат!

Дригг неожиданно рванулся вперёд, словно собирался вскочить с места. Шерстяное одеяло не позволило ему этого сделать, и призыватель грохнулся на пол. Вот черт, как бы не покалечился.

— Шупака, смирно! — рявкнул я, надеясь, что шаман перестанет метаться и замрёт неподвижно. Куда там. Он тут же попытался резко вскочить, но к этому моменту уже окончательно запутался в одеяле, и потому его повело не вверх, а в сторону. В последний момент успел перехватить бедолагу, иначе он бы со всей дури врезался головой в толстую дубовую ножку стола.

— Шупака — замри, я сказал! Отставить панику, мы в безопасности. — мне пришлось встряхнуть младшего шамана, чтобы он наконец перестал дергаться.

— Командира, твоя шутить, как старейший дух. Вы два сандаль один пара. — заявил дригг, когда мне наконец удалось выпутать его из одеяла.

— Какие уж тут шутки. — нахмурился я. — Будь мы в башне, ты бы у меня сейчас отрабатывал подъём и отбой, на время. Пошли, завтрак уже стынет.

Компанию за столом нам составил сержант, возвращающийся из отпуска. Бравый граничник ездил навестить старых родителей, и немного задержался. От того и выехал из города в ночь, чтобы успеть вернуться на службу в срок. Его я и нагрузил задачами, выдав бумагу, на которую поставил свою печать.

Теперь боец не только доставит тело чужака до места, но и найдет другого граничника, который проследит, чтобы труп и имеющиеся при нём вещи обследовали должным образом. Для выполнения задания я даже выкупил под расписку у хозяина лошадёнку с телегой, чтобы сержант быстрее доставил тело до нужного места.

Ну а нам, в знак благодарности за вчерашнее спасение, хозяйка выдала в дорогу свежеиспечённых пирогов, наполнила фляги свежей холодной водой, и даже предложила бутыль молодого вина, но от последнего я отказался. Знаем мы эту кислятину, сделанную из местных сортов винограда с добавлением сока различных ягод.

Так что постоялый двор мы покинули сытыми, и с приятным чувством, что если вернемся сюда на обратном пути, нам будут рады. Единственное, что омрачило наш отъезд, это погребальный костёр, дым от которого был виден всё время, пока мы не удалились на несколько километров от трактира…

Возможно поэтому всю дорогу, до самого города, мы в основном молчали, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Не знаю, о чем думал дригг, а я раз за разом пытался вспомнить, где же мне доводилось видеть эту проклятую молнию в круге. Порой казалось, что еще чуть-чуть, вот прямо сейчас найдет озарение, но всякий раз нужная мысль ускользала испуганным кроликом, и в конце концов я решил, что хватит. К тому же вдали уже виднелись шпили самых высоких городских зданий, на которых развивался имперский флаг — красная длань императора на белом фоне.

— Шупака, ты как в прошлый раз прошёл через город? — поинтересовался я, внезапно осознав, что совершенно упустил сей факт. — У тебя ж ни каких документов с собой не могло быть.

— Как это не быть? — удивился призыватель. — Моя одолжить документ старший брат. Для имперец все дригг на один лицо. Ой!

— Чего? — насторожился я.

— Если моя брата сидеть без документ дома, то он оченно злая, и мала-мала будет убивать дурной Шупака. — пояснил младший шаман, и уставился на меня умоляющим взглядом. — Командира, может наша не ходить в деревня, а? Возвращаться, полковника сказать, что моя родственник выгонять молодой глупый дригг? Два долг жизни отдавать буду!

— Э, нет, мне и одного слишком много. А в твою деревню мы всё равно пойдем, потому что у меня имеется проблема, которую могут решить только только ваши старейшины.

— Это да. — согласился призыватель, понурив голову. — Твоя уже совсем залечить раны от ожог, сегодня ночь ифрит опять должен приходить к тебе, знакомиться.

— Чего⁈

Глава 12

Повторное знакомство с огнем

Сарда — столица одноимённой провинции, в которой расположена резиденция наместника. А потому город защищён гораздо лучше, чем любой другой в приграничье.

— Документы! — потребовал десятник, уперев руки в толстые бока. Вот же чёрт пухлощёкий, хозяином жизни себя чувствует. Сломать бы ему ногу. Вообще-то этот боров должен был обращаться ко мне господин капитан, но нет, даже не показал воинского приветствия. Что ж, я ожидал подобного проявления неуважения, так что смог справиться с гневом.

Протянув десятнику подорожную на себя и Шупаку, тут же вытащил из-за пазухи знак граничников и личную печать, подтверждающие моё звание.

— Цель визита? — поинтересовался стражник, возвращая документы. В них он даже не вчитывался, ограничившись наличием печатей, и одним взглядом на знак с печатью.

— Отпуск, сопровождение младшего шамана к его поселению. — коротко ответил я. Вот сучёныш, всё же в документах прописано.

— Это хорошо, что с сопровождением. — вдруг усмехнулся десятник, и добавил с презрением: — Можешь проезжать, граничник.

— Шупака, ты можешь наслать на человека проклятье? — поинтересовался я как бы невзначай.

— О, моя уметь насылать мощное несварение желудок! — радостно произнёс призыватель. — И ещё зуд в причинный место. Никакой амулет не помогать.

— Слушай, а не мог бы ты наслать на кого-нибудь из присутствующих проклятье? — я с заговорщицким видом склонился к Шупаке, краем глаза наблюдая, как побледнел десятник. Так ему и надо, сукиному сыну. А вообще на стену бы этого жирдяя. Такого никакая крылатая тварь не утащит. —

— Так моя призывать мелкий дух? — поинтересовался младший шаман. — Только надо доставать бубен.

— Отставить. — приказал я. — В черте города запрещено пользоваться бубном. Ты что, забыл?

— Ой! Моя не знать такой закон. — втянул голову в плечи дригг. — Но как же тогда призвать дух-пакостник?

— Потом как-нибудь. — я все же не сдержался, улыбнувшись. — А сейчас нам следует спокойно добраться до квартала, где живут граничники-ветераны. Вот же черти эти стражники, с самого порога дают понять, что не любят нас. Видимо частенько граничники бьют их.

— А почему командира не стал бить тот жирный свин? — поинтересовался призыватель.

— При исполнении нельзя. Да и мелко это для меня. Вот начальника западных ворот можно проучить. Но потом, не хватало еще получить проблем с наместником. Вот когда назад вернёмся, тогда и припомним.

— Командира сказать — вернемся? — Шупака тут же ухватился за самое важное. — Твоя не оставлять меня в мой село?

— Посмотрим на твоё поведение. — ответил я. — Не отставай!

За те несколько лет, что я не бывал в Сарде, здесь ничего не изменилось. Все та же старая мостовая, держащаяся лишь на постоянно обновляемых заклинаниях крепи. Если бы не магия, здесь были бы ямы.

Старые, уже выцветшие вывески закусочных, швейных, кожевенных и оружейных. Всё то же… О, что-то новенькое! Ух ты, магическая лавка. Надо бы заглянуть, может найдется что-нибудь полезное. Но это на обратном пути, недели через две.

В голове тут же мелькнула мысль — как там моя девятая башня? Не было ли нападений на неё, или соседние? А вдруг случился прорыв, а я здесь… Тьфу, надо гнать эти мысли как можно дальше. Есть шанс узнать, что за символ изображён на пуговице и медальоне, и это знание, возможно, поможет справиться с врагом, скрывающемся в тумане.

Сейчас я был уверен, что твари не по своей воле лезут из разлома, их направляет злая воля неизвестных людей. Таких же, как я, из плоти и крови. И менталист-оборванец тому подтверждение.

— Граничник, граничник! — ко мне подбежала толпа детишек, от пяти до семилетнего возраста. — Что там, на границе? Накаты были?

Вот что ответить этим сорванцам? Пугать их не хочется, а говорить ложь — неправильно.

— О да! Быть накаты! — внезапно произнёс Шупака. — Стена рухнуть, мы всё бросить, бежать сюда! А-а-а, спасайся! Тварь идти за мной!

Детей словно ветром сдуло, лишь только их заполошные крики раздавались из переулков.

— Ты чего натворил? — спросил я призывателя.

— Говорить с маленький человек, как взрослый. В наш деревня все зрелый дригг так говорить про граница.

— Весело у вас там. — пробормотал я, представив орущих от страха и разбегающихся мелких лысых детишек. — Только ты здесь так больше не делай. Дриггов, как и граничников, простые имперцы недолюбливают, и шутки наши не понимают.

— Это потому, что они тупой. — тут же сделал вывод Шупака. — Их в башня надо, понюхать разлом. Сразу понимающий станут, друг называть будут.

— Ну уж нет, нам таких гостей точно не надо. — высказал я свое мнение. И тут же натянул поводья, так как мы как раз проехали через вторые ворота, отделяющие торговую часть города от ремесленной. — Здесь налево, если я не ошибаюсь.

Идущая вдоль защитной стены улочка вывела нас к ещё одному перекрестку, на котором мы свернули вправо. По ней преодолели целый квартал, застроенный двухэтажными каменными особняками — здесь обитало купечество. И наконец выбрались к добротным домикам. Здесь, в отличие увиденной части города, было идеально чисто, а дорога отремонтирована. Не знай я, куда въехал, решил бы, что очутился в квартале, где проживают слуги Единого.

— Ну вот, почти приехали. — сообщил я глазеющему по сторонам Шупаке.

— Это хорошо. — обрадовался младший шаман, и тут же добавил шёпотом: — Твоя скоро с дух встретится, надо приготовиться.

— Слушай, а можно это отложить как-нибудь? — поинтересовался я. Как представил, что вновь увижу того огненного демона, у меня сразу заболела обожжённая нога.

— Командира бояться? — лицо Шупаки расплылось в усмешке. — Не надо переживать. Дух приходить в сон, там говорить с твоей. Главное, не поддаться его сила.

— Так. Давай доберемся до гостиницы, и там, в номере, обсудим подробности. — приказал я. — А вообще надо предупреждать о таких вещах заранее.

— Моя только вспомнить. — беззаботно ответил мелкий дригг.

Гостиница, к которой мы подъехали, называлась «Пятая башня», и содержал ее одноногий Крут — в прошлом лейтенант, служивший в первой линии обороны. Увы, но маги-целители до сих пор не научились выращивать раненым бойцам потерянные конечности, и потому бойцов, лишившихся ноги или руки отправляли на заслуженный пенсион. Весьма достойный, надо сказать. Так что бывшие граничники редко жили в бедности. За что и были так нелюбимы остальными жителями империи. Впрочем, легионеров не любили еще больше, просто боялись. Граница, она далеко, а воины легиона имелись почти во всех городах.

— Моя хочет есть. — сообщил мне Шупака, едва мы спешились, и передали поводья конюшенному.

— То есть тех пирогов, что ел всю дорогу, тебе было мало? — усмехнулся я, прекрасно понимая желание призывателя. Уж больно вкусные ароматы доносились из распахнутых дверей.

— Так это давно. — ответил младший шаман, похлопывая по животу. — Моя мамона опять голодный. Рычит.

— Сейчас сообразим что-нибудь. — я шагнул в полусумрак обеденного зала. Прищурился, привыкая к темноте, и придержал рукой рвущегося вперёд Шупаку. Наконец зрение адаптировалось к слабому освещению, и я вновь улыбнулся. Здесь ничего не изменилось — помещение полностью копировало столовую в башне.

— Господин капитан, добро пожаловать в «Пятую башню». — раздался от стойки незнакомый молодой голос.

— И тебе спокойной смены. — ответил я. — А где Крут?

— Отец сегодня на базар поехал, задерживается. — ответил молодой парень, стоявший за стойкой. Светловолос, голубые глаза и нос с горбинкой. — Я его старший, Ртутом меня зовут.

— Ну что ж, Ртут, накрывай стол, на двоих, и вели подготовить двухместный номер. У вас еще есть те каменные домики на заднем дворе?

— Да куда ж они денутся. — улыбнулся парень. — Сейчас мало гостей, никто не хочет идти в отпуск в начале лета. На сколько дней снять домик хотите?

— Сутки, завтра с утра дальше двинем. Так что пусть кухарки на утро соберут нам термосок посытнее, и конюший наших лошадок обиходит, как своих. Да, у дамы Ефросы всё в порядке?

— А что ей будет. — усмехнулся Ртут. — Прошлой осенью новых девушек завезла, откуда-то из-за моря. Смуглые, глаза раскосые, на язык дерзкие. Но и в любви горячи, куда там нашим.

— Эк описываешь, словно сам туда частенько захаживаешь. — усмехнулся я, но информацию принял к сведению.

— Да какой там. — поморщился сын трактирщика, и показал правую руку. На безымянном пальце у него было широкое кольцо из белого золота. Понятно, парень уже семейный. — Мне за поход в красный дом супруга шею свернёт, как тому курёнку. Но уши то у меня есть, вот и слушаю, что люди говорят.

Пройдя к стойке, я сразу положил на стол один полуимперец. Небольшая монетка блеснула золотом. Вообще в империи было четыре вида монет, которые чеканил лишь императорский монетный двор. Имперец — полновесная золотая монета, равняющаяся десяти полуимперцам — золотым монеткам, ещё называемым чешуйками. Каждая такая чешуйка соответствовала пяти империям — полновесным серебряным монетам. В свою очередь империй равнялся десяти полуимпериям — малым серебряным монетам, именуемым в народе наместниками. Имперец в ходу если и использовался, то весьма редко, а вот чешуйки попадались частенько. Были еще медные монеты, в каждой провинции свои, но у нас, граничников, такие почти не водились.

Парень смахнул золотую монетку со стойки, и тут же положил на стол горсть полуимпериев.

— Себе оставь. — отказался я от сдачи. — Лучше расскажи, что нового в империи. А то я не выезжал с границы лет пять точно. Ну и за моим подопечным надо будет присмотреть, пока я по делам отлучусь.

— Да за пять лет много что случилось. — Ртут улыбнулся. — Вы присаживайтесь, я сейчас сам стол накрою. Все равно до вечера вряд-ли кто еще объявится.

* * *

Информация, полученная от сына трактирщика, мне не понравилась. Что-то совсем нас, граничников, перестали ценить в империи. Привыкли к спокойной жизни, да и тварей разлома абсолютное большинство имперцев даже издали не видели. Ни живых, ни мёртвых. Так что Ртут дал нам совет — сменить служебную форму на обычную одежду, и по возможности не упоминать, кто мы и откуда. Иначе и цены на любые товары возрастут, и отношение будет, как к чужакам.

— У нас в квартале есть лавка, где за разумную цену можно приобрести все нужное, в том числе и знак мага. — добавил в конце своего рассказа сын трактирщика.

— Что ещё за знак? — не понял я.

— В прошлом году был новый приказ императора Артуриона — все маги обязаны носить особый символ на левой стороне груди, с отображением их круга и предрасположенности к стихии. Стихийники носят красный, коричневый и голубой с синим, в зависимости от стихии, боевые маги двухцветный, на выбор. Ну и так далее.

— Император начал вести строгий учёт одарённых? — нахмурился я. Если Ртуту нововведение казалось забавным, то мне в этом указе виделось кое-что большее. Особенно на фоне происходящих у разлома странностях.

— Похоже новый налог готовят, в этот раз для магов. — предположил Ртут. — Потому что многие из одарённых не желают вешать на себя символ.

Хм. Я бы тоже не стал, если бы хотел избежать… Вот только чего? Ладно, разберёмся по ходу дела.

Мы с Шупакой выслушали еще несколько новостей, большей частью связанных с провинцией Сарда, а сами в это время неспешно насыщались отменной грибной похлёбкой и пирогами с печенью. Так что к концу разговора я уже основательно расслабился, а учитывая прошлую ночь, меня начало клонить в сон.

— Ладно, Ртут, веди нас к нашему домику. — принял я решение, поднимаясь из-за стола. — Шупака, хватит кимарить, сейчас под стол свалишься.

— Да там идти совсем немного, господин капитан, тем более вы знаете, куда. — парень видимо тоже устал говорить, и потому поспешил за стойку, откуда вернулся с ключом. — Вот. Ваш домик самый первый, справа. Горничная уже постелила свежее бельё, и приготовила ванну. Нагревательный артефакт заряжен, так что можете идти, отдыхать. Завтрак вам принесут, а вот на ужин сюда ждем.

— Отцу скажи, чтобы вечером заглянул ко мне. Это важно. — наказал я Ртуту, принимая ключ, и мотнул головой на выход: — Шупака, пошли. Отдохнём с дороги. Да и помыться не помешает.

Нужный домик — небольшой флигель со спальней и гостиной, мы нашли без труда. Нужно было лишь обойти трактир. Это место я выбрал специально — не хотел, чтобы по моей глупости сгорело главное здание Очутившись внутри, запер дверь на ключ, и осмотрелся. Нормально, можно начинать.

— Ну что, младший шаман, рассказывай, что мне нужно делать, чтобы пообщаться с ифритом.

— О, не общаться. — помотал головой Шупака. — Старший дух поставить на твой тело метку, и уходить. Тело заживать, ифрит возвращаться, чтобы сразиться с твоя в мире дух. Если ты проиграть, старший уходить, или забирать твоя тело. Когда забирать, всё плохо быть.

— А если я выиграю? — мне уже не надо было добавочное время, чтобы понять ужасное коверканье слов.

— Если твоя победить, то получать в друзья весь огненный дух, какой есть. Такое мечтать каждый шаман. Уметь без батур, без там-там, без бубен призывать один дух. Иметь желание, и всё. Моя завидовать. Но не сейчас, а потом, когда твоя победить.

— Здорово, что еще я могу сказать. — мне резко расхотелось спать. Вот совсем, абсолютно. Сна ни в одном глазу, бодрость так и прёт через край, чтоб её за волосы да об угол.

— Хреновые вы хозяева. — раздался из спальни старческий, мерзкий голос. А секундой позже в гостиную вышел и его обладатель. — Ни вина, ни отвара медового гостям предложить не можете.

— О! Старейший помогать! — обрадованно произнёс младший шаман.

— Ты, мелочь пузатая, а ну-ка быстро скрылся с моих глаз. — рявкнул на дригга карлик. Охнув, Шупака метнулся за спину старейшему духу, и тут же прикрыл за собой дверь. А старичок, прошаркав до стола, взобрался на высокий для него стул. При этом бормоча что-то невнятное. Усевшись так, что над столешницей виднелась лишь голова, он произнёс: — Ну что, пёс имперский, готов стать занозой в заднице Единого?

— Ты охренел, обрубок? — не сдержался я, ответив на оскорбление той же монетой. — Ты где пса увидел? Я ж и сырой силой ударить могу, мало не покажется.

— Сядь, вояка. — усмехнулся старейший. — Вон туда, на лежанку. СЯДЬ!

Меня буквально швырнуло на мягкую тахту. А в следующий миг всё вокруг завертелось, закрутилось, а затем меня и вовсе затянуло в безумный круговорот…

* * *

Очнулся от того, что мне было больно дышать. Лёгкие пылали так, словно их переполняло пламя. Неимоверных усилий обошёлся мне глубокий вдох, будто втянул в себя не воздух, а раскалённую лаву.

Распахнув глаза, и понял, что я попал. Все пространство в зоне видимости переполняло пламя. Попытался повернуть голову в одну сторону, другую — кругом одно и тоже. Раскалённый воздух, искажающий само пространство, рыже-алые языки огня, множество багровых искр.

— ТЫ В МОЕЙ ВЛАСТИ! — раздалось одновременно отовсюду. — ПОДЧИНИСЬ, СМЕРТНЫЙ!

— Да иди ты лесом! Далеко и надолго! — прохрипел я пересохшим горлом, и попытался приподняться на локтях. Это что, и есть мир духов? Чёрт, как же тут жарко. Только сейчас понял, что у меня всё тело словно в огне находится. Хотя несколько секунд назад этого ощущения не было. Стоп! Так это ифрит забавляется.

— ПОДЧИНИСЬ, И ЖАР ПРЕКРАТИТСЯ. ИЛИ СГОРИШЬ ЗАЖИВО! ХА-ХА-ХА!

— Ты рожу то свою покажи. — я наконец смог подняться. Так. Мечи при мне, как и несколько амулетов, висевших на шее. Защитный уже по любому разрядился, а вот ментальный должен работать. Если происходящее не иллюзия. А вот сейчас и проверим. — Чего прячешься, дух? Или боишься меня?

— СТАРШИЕ ДУХИ ОГНЯ НИКОГО НЕ БОЯТСЯ! ВОТ ОН Я!

Передо мной сформировался огненный вихрь, высотой под три метра, и шириной — полтора в верхней части, а внизу чуть больше империя. Что ж, вот и убедился, что нахожусь в какой-то странной реальности, и все мои ощущения настоящие.

— Так чего ты хотел? — спокойно поинтересовался я. — Ну, кроме своих…

— ПОДЧИНЕНИЯ! — прогудел ифрит, принимая очертания человеческой фигуры, у которой нет ног. — ТЫ МОЙ РАБ!

— Знаешь, никто тебе не запрещает мечтать. Но навязывать своё воспалённое воображение другим нехорошо. Так что возвращай меня обратно. Поверь, у меня есть дела гораздо важнее, чем вот этот бессмысленный спор.

— ТЫ НАПРОСИЛСЯ, СМЕРТНЫЙ! — взревел старший дух, и в следующий миг меня начало со всех сторон обступать пламя. — ПОДЧИНИСЬ, ИЛИ СГОРИ!

— Мне уже приходилось умирать в огне. Думаешь, что испугаюсь второго раза? — спросил я у окружившего меня пламени. — Хрен тебе, на всю пылающую морду.

А дальше мне стало не до слов, потому что со следующим вдохом в легкие хлынул жидкий огонь. Одновременно с этим со всех сторон раздался хохот обезумевшего ифрита.

Глава 13

Хозяин, а давай их сожжем!

Противостоять огненной стихии одной лишь силой воли? Или бороться с пламенем чистой яростью, на кураже? И то и другое рано или поздно закончится, если тебя сжигают заживо. Так что дальше я держался лишь на одном упрямстве.

— СДАЁШЬСЯ⁈ ПОДЧИНЯЕШЬСЯ МОЕЙ ВОЛЕ? — в очередной раз прозвучал со всех сторон голос духа. Отвечать я уже не мог — лишь беззвучно шевелил пылающими губами. Нет. Сам сдавайся, чтоб тебя утопили в ледяной воде.

И внезапно всё исчезло. Жар, боль, огонь — ничего этого не стало. Лишь ощущение, что мое тело испытало чудовищные муки. Но и они постепенно исчезали, растворялись, вместе с алыми всполохами перед глазами.

— Командира! Живой? Твоя нормально? Это я, Шупака!

— Твою же мачеху! — произнес я. И даже улыбнулся, услышав свой голос. Не то хриплое карканье, что было в видении, а нормальный. — Шупака, дай воды.

— О, точно нормально! — обрадовался дригг, метнувшись к столу, на котором стоял кувшин. — Вода просить, значит победить.

— Долго так провалялся? — поинтересовался я, принимая из рук призывателя кружку с водой.

— Три-пять минут. — ответил младший шаман. — Мычать что-то, ругаться.

— А этот сморщенный уродец где? — задал я очередной вопрос, после того как утолил жажду.

— Старейший? Сказать, что он устал, и исчезать. Командира, а твоя чувствовать ифрит? Он должен быть тут. — Шупака коснулся своей груди. — Говорить с тобой.

— Спасибо, но мы и так наговорились. — поморщился я, вспоминая, как мы с старшим духом огня оскорбляли друг друга на протяжении целой вечности.

«Ты оскорблял, хозяин» — тут же раздалось у меня в голове, заставив вздрогнуть. — «Но я не в обиде. Ты достойно сражался, и победил»

— Чёрт! — невольно вырвалось у меня. Похоже это всё же случилось, и теперь я, помимо карлика, слышу голоса в голове. Тут уже никакой лекарь не поможет. — Ифрит?

«Да, хозяин»

— Да чтоб мне женщин не видать три дня! — вновь рыкнул я. Поднявшись с тахты, подошёл к окну и выглянул наружу. Хм, довольно светло, значит ещё не поздний вечер. Неужели правда прошло несколько минут? Мне казалось, что пытка огнем длилась вечность. Не, к черту это всё! Надо развеяться. Иначе я с ума сойду. — Шупака, слушай меня внимательно. Сейчас ты останешься здесь один. Ужин тебе принесут, перед закатом, помыться можешь прямо сейчас. Ни в коем случае не выходи из этого домика. Хорошо меня понял?

— Так точно, командира! Шупака сидеть, мыться, есть, ждать.

— Вот и хорошо. Я вернусь поздно, возможно под утро. Да, завтра прогуляемся до лавки, прикупим себе одежду. У тебя как с деньгами?

— О, моя копить монеты, набрать целый два большой золотой! — похвастался дригг.

— Чего⁈ Ты сколько месяцев служишь?

— Шесть большой луна. — ответил призыватель. — Но я не сразу копить.

— Я думал, ты совсем недавно попал на границу. — нахмурился я. — А ты уже полгода отслужил. Считай ветеран по нашим меркам. Сколько раз с тварями сталкивался?

— Три. — Шупака от гордости расправил плечи. — Первый раз убивать крылатый морда с большой зуб. Второй твоя спасать, и третий — накат на башня.

— Ну, тогда ты уже настоящий граничник. А они всегда выполняют приказы командира. Ладно, отдыхай, принимай ванну, пообщайся с духами. А я пошёл.

Заглянув в гостиную, я вновь не застал хозяина на месте. Зато предупредил Ртута, что отлучусь в красный дом, поэтому ужин требуется принести в домик на одного, и чтобы никакого вина или пива. Нечего мне ребенка спаивать. К тому же всем известно, что дригги очень слабы на алкоголь.

— Всё сделаем, господин капитан. — заверил меня сын владельца. — Посудомойку пристрою, чтобы приглядывала за шаманом. А можно узнать, почему вы так печётесь о нём?

— Можно. — улыбнулся я. — Когда-нибудь потом.

* * *

Солнце уже село, и на улице зажглись магические фонари. Искусственное освещение не давало и пятой части дневного света, но для меня всё равно было всё видно.

Десять минут пешим ходом, и вот я уже у дверей красного дома. За большими, в рост человека, окнами видны девушки. Одеты столь легко, что нормальному мужчине с одного взгляда ударяет кровь в голову. А уж только что вернувшимся со стены граничникам… И плевать, что я совсем недавно получил двойную порцию женской ласки. Там всё испортил сотник Крома. Ну а здесь пусть только попробуют помешать мне.

Открыв дверь, я шагнул за порог, и тут же встретился взглядом с рослой широкоплечей девицей, взгляд серых глаз которой изучающе скользнул по моему лицу, задержался на командирском знаке, а затем стремительно рванул вверх. Мы уставились друг на друга, хотя я сдерживал себя, чтобы не уставиться на два крупных аппетитных полушария, так и притягивающих к себе…

— Варда? Твою же несуществующую бабушку, ты за какие заслуги угодил на двадцатый километр? — поинтересовалась вышибала красного дома, а это была именно она. — И кто тебя отпустил в Сарду?

— И тебе крепкого здоровья, Кира. Ефроса здесь? Мне поговорить с ней надо. — я окинул гостиную оценивающим взглядом. Хм, что-то не вижу тех новеньких раскосых смуглянок, про которых рассказывал Ртут. Большей частью знакомые лица, которые здесь были и три, и четыре года назад.

— Да куда она денется, на одной ноге далеко не уйдёшь. — усмехнулась вышибала. Ох и много ж эта сильная девица мужских носов и рук переломала в данном заведении. А ещё раньше, будучи граничником, знатно покосила тварей на стене. В свое время Кира была командиром одной из башен, и надо заметить, очень хорошим. Но однажды во время отражения наката не подрасчитала силы, и превратилась в бездарную.

Да, такое случалось среди магов. Когда у тебя заканчивается энергия, а ты в этот момент создаёшь мощное плетение, можно выжечь внутренний источник. И тогда маг превращался на какое-то время в обычного смертного. Обычно на две-три недели. Но бывают и такие случаи, когда дар не возвращается. Так произошло и с Кирой.

— Значит у себя? — уточнил я. — Кстати, ты бы тоже поприсутствовала при разговоре. Дело серьёзное.

— Неужели правду говорят? — нахмурилась вышибала, и жестом позвала за собой.

— Что говорят? — не понял я, двинувшись следом за Кирой. Но та не стала отвечать, пока мы не вошли в неприметную дверь, скрытую под лестницей. И лишь когда за нами закрылся проход, и мы очутились в хорошо освещённом коридоре, произнесла тихим голосом:

— Его императорское величество Кардакон второй собирает легионы вдоль границы с разломом. У нас уже начали ходить слухи, что он готовит новую экспедицию. И вроде как поговаривают, что проход планируется на двадцатом километре.

— На этом километре в последнее время твари лезут, как никогда, какой там может быть проход? — удивился я. — В моей башне за короткий срок уже четырёх командиров потеряли, и больше сотни рядовых с сержантами. Кира, если кто и планирует прорыв, так это враг, с той стороны разлома. Об этом я и хотел сообщить всем, чтобы наши были готовы. Так что легионы скорее всего готовятся к отражению массового наката тварей. Только почему никто не предупреждает об этом граничников?

— Ты что-то знаешь? — вышибала, а в прошлом капитан Кира пристально уставилась мне прямо в глаза.

— Ефросу позови. Дважды одно и тоже рассказывать нет никакого желания. К тому же у меня к ней есть дело.

— Да здесь я, неугомонный. — раздался из глубины коридора женский голос. Скосив взгляд, я увидел, что дверь в конце коридора распахнута, и на её фоне стоит мощная фигура. Да уж, Ефроса хоть и потеряла одну ногу в зубах скалоточца, но силой обладает такой, что ударом кулака быка свалит. А ведь она ещё и маг четвертого круга.

— Разговор имеется. Важный.

* * *

Спустя десять минут мы сидели в комнате, очень сильно напоминающей мне кабинет командира в башне. Соорудила себе, значится, логово. А ведь я не бывал здесь.

— Для начала — вот. — я пододвинул листок с изображением. — Приходилось видеть такой?

— Хм. Что-то знакомое. — хозяйка красного дома подтянула к себе символ, и принялась разглядывать его, даже к лицу поднесла. Затем положила обратно на стол, и зажмурилась, сжав виски ладонями. Несколько секунд мы просидели в тишине, наблюдая за Ефросой. Наконец она открыла глаза, и произнесла: — Подобное встречалось в интернате. Вроде как на виду постоянно было, но я почему-то не могу вспомнить, где. Может на какой-то картине видела. Так ты, Варда, из-за символа покинул стену? До меня доходили слухи, что тебя сильно обожгло пламенем ифрита. Вроде как старший дух огня хотел заживо спалить твою тушку. Как ты выжил вообще?

«Да всего лишь прикоснулся пламенем, чтобы поставить метку!» — прозвучал в моей голове возмущённый голос, от чего я невольно вздрогнул. Вот же огненный чёрт, совсем забыл про него!

— Отделался легким испугом. — улыбнулся я. — Спасибо тебе, Ефроса, теперь мне придётся ехать в интернат со спокойной душой — верный путь выбрал.

— Ух ты! — магиня хлопнула своей тяжелой ладонью по столу. — А можешь кое-что передать старшему мастеру Исае? А то мне всё никак оказия не подвернётся, второй месяц не могу отправить в империю целебную мазь. Меня она здорово выручает, вот я и вспомнила про старика. Сколько он нам добра сделал, так хоть немного рассчитаемся с этим святым человеком.

— Утром, перед рассветом, пришлёшь посыльного с мазью к «Пятой башне». — ответил я. — Нам с подопечным завтра опять в дорогу.

— Подопечным? Так это ты с шаманом сегодня днем полгорода взбаламутил? — расплылась в улыбке Ефроса. — Шутники, чтоб вас. Кто ж такими вещами шутит, как рухнувшая стена?

— Один шаман-малолетка. — ответил, поморщившись. — И даже не спрашивай, как так вышло, что это я его везу домой, а не какой-нибудь сержант. Да и вообще, я сюда пришел, чтобы передать последние новости, а потом отдохнуть. А то последнюю неделю чёрт знает что творится, даже отдохнуть правильно не получилось.

— Ну давай, рассказывай. — Ефроса разом посерьёзнела. — Надеюсь новости не из разряда паршивых.

— Да уж какие есть.

* * *

Не знаю, почему эти аристократки следят, чтобы их кожа была белой, что мрамор. На такую глянешь, и сразу поймёшь — солнечного света не видела, а вдруг больная?

То ли дело упругая, загорелая кожа красоток, прильнувших ко мне своими обнаженными телами с двух сторон. Причём одна положила мне свою ладошку на грудь, а вот вторая гораздо ниже… От этих затейниц не получится ускользнуть, как от девушек из заведения мадам Шимпо…

— Господин проснулся? — вкрадчиво, с придыханием произнесла одна из красавиц, и её рука медленно заскользила вниз, к моему животу.

— Господину пора уходить. — с сожалением произнёс я.

— Мы не отпустим. — еще более обворожительным голосом произнесла вторая девица. Её руки уже находились там, где нужно. — Не отпустим, пока не убедимся, что в теле господина не осталось и капли…

Дальше я уже не слышал воркование красавицы, потому что её подружка скользнула вниз, всем телом, и в моих ушах запульсировала кровь. Чертовы демоницы соблазна и похоти!

Из номера мне с трудом удалось выбраться. Вот же ненасытные бестии, не иначе, как Ефроса снабжает их каким-то зельем.

— О, я смотрю, кому-то досталось этой ночью. — усмехнулась Кира, встретившая меня в гостиной. — Варда, выглядишь, как кот, обожравшийся сметаны.

— Передай Ефросе, что ее девушки — истинные искусительницы. — улыбнулся я, принимая от вышибалы перевязь с мечами. Три золотые чешуйки, что я выложил на стол, совсем не жалко. Да, дорого, но здесь, в приграничье, всегда так было. Дальше, вглубь империи, цены упадут в два, а то и три раза на трактиры, гостиницы и красные дома. А вот простому крестьянину наоборот, на границе живется вольготно, особенно если у него натуральный обмен с соседями. Просто все знают, что граничники получают оплату звонкой монетой, а офицеры ещё и золотом, вот и наживаются, как могут. Ну да император не дурак, уверен, у него всё это дело под контролем.

— Я уже отправила мазь в «Пятую башню». — улыбнувшись, ответила Кира. — Крут обещал положить баночку к дорожным харчам. Главное не потеряйте, а то некрасиво получится.

— Справимся. Ты лучше скажи, сильно народ в империи нас не любит? — я невольно бросил взгляд в сторону лестницы, ведущей на верх. Никого, все спят. Оно и понятно, час до рассвета. Это я способен проснуться тогда, когда мне нужно, а остальные вряд ли. — Что-то как спрошу у кого, все говорят, что с каждым годом всё хуже.

— Знаешь, правду говорят. Но и причин нас любить с каждым разом все меньше. Ты спроси у того же Крута, насколько чаще в его таверне стали случаться потасовки. Раньше если раз в месяц случится мордобой двух приятелей, так там даже кружки не побьют. А сейчас каждую неделю без кровопролития не обходится.

— Ты к чему клонишь? — нахмурился я, хотя уже начал понимать, о чем говорит вышибала.

— К тому, Варда, что души у граничников потемнели. Даже у нас, и то стали порой девочек обижать. Мы с такими конечно строго, порой даже очень, но случаи все равно повторяются.

— Да как можно-то на этих нимф руку поднять? — опешил я. — Неужели офицеры способны…

— Ещё как способны. — Кира задрала рукав своей рубахи, и показала мне свежий, ещё не заживший шрам, тянущийся от запястья к локтю: — Вот. Три дня назад пришлось усмирять одного майора. Кстати, с двадцатого километра. Не поверишь, но Ефросе пришлось покалечить идиота. А после, когда его оттащили в храм, выяснилось, что душа у этого офицера с гнильцой.

— Да сохранит нас Единый! — осенил я себя знамением Его, услышав плохую новость. — Почему вчера не рассказали?

— Да наши истории по сравнению с твоей — так, детский лепет. Так что мой тебе совет — смени форму на гражданскую одежду. Так оно спокойнее будет. Я предупрежу, чтобы лавку для вас с шаманом открыли пораньше.

— Спасибо тебе, Кира. Ты настоящий друг. — улыбнулся я.

— Э нет, словами не отделаешься. — погрозила мне пальцем вышибала. — Обнял бы хоть…

* * *

Фонари уже не горели, и возвращаться мне пришлось по темным улочкам. Само собой для удобства я решил подвесить над головой огненный шарик — простенькое заклинание, на которое способны даже те, кто не достиг первого круга развития. Быстро сформировав простейший конструкт, напитал его силой и активировал.

— Черт!

Отшатнувшись от крупного огненного шара, зависшего в метре от моей головы и пышащего жаром, я пытался понять, что произошло. Неужели ошибся в построении конструкта?

Развеяв плетение, тут же начал формировать новое, но еще более мелкое плетение — огонёк, которым совсем недавно напугал молодого начинающего мага-целителя.

Вспышка, и у меня из ладони ударило тридцатисантиметровое пламя.

— Ифрит, это твои проделки? — шепотом поинтересовался я., вновь лишая плетение подпитки.

«Я тут не при чём, хозяин. Просто ты сроднился со стихией огня, и теперь она слушается тебя гораздо лучше, чем других одарённых людей. Могу посоветовать вливать в твои построения меньше силы. Раза этак в три. Должно помочь»

— Ну уж нет. — почти шёпотом произнес я. — Лучше за чертой города буду опыты ставить, а сейчас обойдусь без магии.

Так и двинулся дальше в темноте. К тому же от таверны «Пятая башня» доносился какой-то шум. То ли потасовка, то ли кто-то просто ругается. Надо бы всыпать хулиганам затрещин, чтобы не мешали людям досыпать предутренние часы.

Наконец я свернул в проулок, упирающийся одним концом в таверну, и вскоре уже приближался к «Пятой башне». И чем ближе подходил, тем меньше мне нравилось происходящее. А когда окончательно понял, что происходит перед главным зданием гостиницы, ладони сами легли на рукояти мечей. Словно почувствовав мою стремительно растущую ярость, в голове раздался возбужденный голос ифрита:

«Хозяин, а давай их сожжём!»

Глава 14

Кругом мутные типы

— Лов-ви! — заплетающимся языком произнес один из присутствующих, и сделал вид, что кидает в молодого дригга бубен. Тот выбросил вперед руки, в надежде ухватить ценнейший для любого призывателя артефакт, но промахнулся. Человек успел швырнуть вещь своему товарищу, стоящему позади и слева, тоже пьяному.

— Э, да ты совсем неуклюжий! — расхохотался третий моральный урод, стоящий справа. В отличие от своих товарищей, он был облачён в форму граничника. Лейтенант, маг третьего круга. Судя по отсутствию знаков места службы — или новичок, или после наката его гарнизон расформировали, и офицер ждёт нового назначения, находясь в отпуске.

— И как он собирается сражаться с тварями разлома, если не может вернуть себе бубен? — поддержал лейтенанта первый хулиган.

Казалось бы — безобидное действие. Да, издевательство над слабым, но без рукоприкладства, на уровне ребячества. Так часто развлекаются дети. Но! Любой граничник знает, что бубен шамана можно брать только с разрешения хозяина. Да и не станут его трогать, потому что артефакт не дружит с магией.

— Нет, дригг, топай ка ты обратно в свою деревню, нечего тебе делать на стене! — заявил один из пьяных идиотов, одетый в гражданское. Только молодой шаман уже не слушал его. Он опустился на колени, и стал тихо нашёптывать что-то себе под нос. Ну вот, дошутились. Сейчас он призовёт духа, и тогда…

— Какого хрена здесь происходит⁈ — рявкнул я, наконец добравшись до места действия.

— А ты… — начал было лейтенант, но тут же заткнулся, встретившись со мной взглядом. Голос его резко изменился, став виноватым: — Господин капитан, мы тут с новичком дриггом знакомимся. Вот, решили объяснить будущему боевому товарищу, что его ждёт на стене.

— Капитан, ты бы не мешал воспитательному процессу. — раздался второй голос. Один из гражданских был куда смелее лейтенанта. — Мы тут делом заняты. Видишь, молодой призыватель получает заслуженное наказание. Потому что не проявил должного уважения к ветеранам.

— Это ты что ли ветеран, падаль? — я окончательно вышел из себя. — Звание, должность, место службы! Живо!

— Да ты совсем дурак, капитан! — расхохотался гражданский. — Здесь тебе не граница, чтобы командовать. Иди, куда шёл, и не…

Сформировавшийся из воздуха земляной голем не дал идиоту договорить, врезав здоровенным кулаком ему в живот. Младший дух земли — определил я атакующего. А шаман силён, раз так быстро смог призвать себе помощника.

Жаль только, что у гражданского имелась защита, с легкостью выдержавшая внезапное нападение. Ответным ударом сырой силой воды маг обратил голема в кучу мокрой земли, и выругался:

— Ах ты сучонок! Напал на меня? Ну всё, тебе конец!

«Хозяин, пусти, я ему втащу!» — взвыл в моей голове огненный демон. — «Ну пожалуйста!»

— Эй, Крид, остановись! — попытался вмешаться лейтенант, наблюдая, как его товарищ начинает плести заклинание воды третьего круга. Знакомая мне «большая водяная плеть» — такое плетение гарантированно покалечит призывателя, если не убьёт. Черт, да что здесь творится⁈

— Молчи, салага! — рявкнул названный Кридом, и тут же обратился ко второму гражданскому: — Сяфар, придержи капитана, с ним я разберусь позже. Никто не…

Договорить я ему не позволил. Увидев, что идиот хочет покалечить шамана, я тут же начал создавать «огненную стрелу» — плетение огня второго круга. Времени на него ушло меньше двух секунд, и заклинание тут же устремилось к именующему себя Кридом. Только размеры плетения оказались гораздо больше, чем обычная стрела. Даже не копьё, а целый снаряд из баллисты!

Огненное заклинание пробило защиту гражданского, и вошло в грудь, сбив его с ног на землю. Не жилец, тут без вариантов. Но сам виноват, что вёл себя так нагло. Я думал, он — маг не ниже пятого круга. Ошибся, всего лишь третьего. Впрочем, мне ещё следует разобраться, насколько усилились мои плетения.

— Эй, капитан, успокойся! Ты что творишь⁈ Он же умрёт сейчас! — заголосил Сяфар, бросившись к своему товарищу.

— Уже сдох, падаль. — ответил я, подбирая с земли бубен. Приблизившись к шаману, ошалевшему от происходящего, протянул ему артефакт: — Забери, это твоё. Лейтенант, доклад! Кто такие эти два урода, где встретился с ними?

— Ветераны, господин капитан. Оба утверждают, что раньше были командирами башен. — офицер явно осознал, что связался с кем-то не тем.

— Как оказались здесь?

— Так пришли в «Пятую башню», чтобы догнаться, но нас не впустил хозяин. Ну мы вышли, а тут этот дригг… — лейтенант заткнулся, встретившись со мной взглядом. В его глазах появился испуг. — Господин капитан, что с вашими глазами?

— Поясни. — не понял я.

— Зрачки словно переполнены пламенем. — ответил офицер. — Это…

— Слушай сюда, лейтенант. — прервал я офицера. — Сейчас ты свалишь отсюда, и больше никогда не вспомнишь о том, что здесь случилось. А так же не станешь связываться со всякими мутными личностями. Направляйся к границе, думаю тебе уже нашли новое место службы. Ты меня понял?

— Так точно, господин капитан! — ответил граничник, и начал бочком, вдоль стены, продвигаться прочь. Я же, потеряв к нему интерес, шагнул к гражданским, один из которых уже не подавал признаков жизни, а второй смотрел на меня, и столько злобы было в его взгляде…

— А предъяви ка мне жетон граничника, твой и этого идиота. — тихо, но с угрозой в голосе потребовал я.

— Ты попал, капитан. Думаешь, убийство сойдёт тебе с рук? — нервно рассмеявшись, произнёс Сяфар. — Ты хоть понимаешь, с кем связался? Думаешь вы, граничники, в безопасности здесь, в Сарде? Здесь свои законы, капитан. И ты только что подписал себе смертный приговор.

«Позволь, хозяин!» — буквально взмолился в моей голове ифрит. — «Я быстро его убью! От этой падали за версту несёт гнилью разлома!»

— Действуй. — неожиданно для самого себя произнёс я. И в следующий миг возле гражданского, угрожавшего мне смертью, возник старший дух огня. Ростом чуть больше двух метров, он в один миг объял Сяфара пламенем. А дальше…

— А-а-а! — огласил проулок душераздирающий крик заживо сгорающего свидетеля. Слишком смело этот Сяфар вякал, и за его словами не было пустой бравады. А мне с головой хватает своих проблем, чтобы ещё ввязываться в какие-то разборки с изгнанниками.

Разумеется, мне приходилось слышать, что не прошедшие испытание чистотой души организовали свой клан. Знал я и то, что они обитают в основном в приграничье. Но сталкиваться с ними как-то не приходилось. Да и не было такого, чтобы изгнанники открыто конфликтовали с граничниками. Им, как никому другому было известно, что мы сдерживаем за стенами.

«Сожгу их до тла, только пепел останется» — прозвучал в моей голове голос ифрита. При этом я уже не слышал того возбуждения, что был перед атакой. Надо же, а ведь этот старший дух весьма сообразительный, и в нужное время способен вовремя взять эмоции под контроль.

— Почему из гостиницы никто не вышел на шум? — поинтересовался я у шамана, с ошарашенным видом установившегося на меня, как на чудо великое.

— Я… Я не знаю. Не успел войти внутрь. — призыватель ткнул пальцем в двери. — Мне сказали, что в «Пятой башне» друзья, они примут и объяснят, как ехать дальше. Но эти не дали зайти. Сразу выхватили бубен, и начали издеваться. Спасибо, что помогли, господин капитан.

— Хм. — я жестом велел шаману умолкнуть, а сам сформировал простейшее заклинание воздуха, и швырнул его прямо в двери гостиницы. Чёрт, так вот оно в чем дело! А я то думаю, почему никто на крики не вышел.

Перед гостиницей стояла «воздушная стена» — не боевое заклинание четвертого круга, которое обычно использовали, чтобы приглушить звук, или защититься от ветра. Теперь мне стало ясно, почему этот Крид вёл себя столь вызывающе. Решил, что я — слабый противник. Вот идиот, похоже он очень мало пробыл на стене. Большее количество кругов не поможет тебе выиграть бой, если твой оппонент способен плести заклинания вдвое быстрее.

А я, так и вовсе теперь непонятно кто. Маг с родством огненной стихии. Если об этом узнают слуги Единого, меня точно сожгут, или сгноят в где-нибудь в храмовом подвале. Во избежание, так сказать, чтобы другим неповадно было родниться с духами.

— Как твое имя, младший шаман? — поинтересовался я у призывателя, отгоняя тревожные мысли. Окинув взглядом двор, обнаружил лишь две кучки пепла — всё, что осталось от тел изгнанников. А ифрит молодец, хорошо зачистил следы.

— Миртака, господин капитан. — ответил дригг. — Могу я узнать, как вы смогли подчинить себе старшего духа огня?

— Чёрт. — я отпустил медную ручку двери, передумав входить в гостиницу. — Иди за мной. Один юный шаман лучше объяснит тебе, что ты видел, и почему об этом никому нельзя говорить.

Обходя главное здание, подумал о том, что лейтенант успел скрыться до того, как я выпустил старшего духа огня. И это хорошо. Теперь он может рассказать другим что угодно, но точно не правду. Впрочем, на его месте лучше вообще молчать, если хочет продолжить службу.

Шупака не спал. Он уже собрал наши дорожные рюкзаки, и ожидал в гостиной моего возвращения. Увидев меня, дригг, обрадовался, а когда в домик следом за мной вошёл его соплеменник, вздрогнул, и изменился в лице. Так, похоже эти двое знакомы.

— Миртака? — растерянно произнес мой подопечный. — Твоя как здесь оказаться? Твоя же должен был…

— Живой! — реакция второго дригга была совершенно иная. Призыватель метнулся к малолетнему дриггу и заключил его в объятия, приговаривая: — Та бяцхан тэнэг! Ээжнь Түүний бүх нулимсыг уйлав!

Я, немного знакомый с языком дриггов, понял, что эти двое — родственники, возможно братья. Чёрт! А не тот ли это шаман, место которого занял мой подопечный?

— Отставить семейные разборки в моем присутствии! — рявкнул я. Как ни странно, но оба дригга тут же вытянулись в струнку, лицом ко мне, ожидая приказов. Это хорошо. — Шупака, сейчас ты объяснишь Миртаке, кто я такой, и почему нельзя никому рассказывать о моей дружбе с ифритом. А я пока что переговорю с хозяином гостиницы. Времени у вас минут десять есть. Затем мы с Мелким продолжим путь. И так уже задерживаемся.

Не дожидаясь, когда призыватели придут в себя и засыпят меня вопросами, выскочил на улицу, и поспешил к главному строению, намереваясь войти через черный ход. И ничуть не удивился, когда мне открыл дверь Ртут — сын хозяина.

— Входите, господин капитан. Отец ждёт вас.

Крут — здоровый мужик, в ширине плеч не уступающий мне, а весом так и превосходящий раза в полтора, сидел в одиночестве в отдельной комнатушке. Невыспавшийся, с припухшими глазами и всклокоченной светло-русой бородой, при виде меня он попытался улыбнуться, но вышло это не очень радостно.

— Варда! Ну привет, старый друг. Всё еще капитаном ходишь?

— Все обещают повысить, да обещалка пока не выросла что-то. — мы обнялись со старым другом. — А ты, я смотрю, совсем себя распустил. Смотри, какой живот отрастил.

— Специально растил, для пива. —поправил меня Крут. — Но что мы обо мне, я ж никуда не выезжаю. Лучше расскажи, как там, на первой линии? Вижу, командуешь башней, да ещё и на самом опасном участке.

— Ты смотри, у вас тут знают больше, чем у нас на стене. — усмехнулся я. — А вообще везде одинаково опасно, как и всегда. Разве что…

— Да нет здесь лишних ушей. — вновь попытался улыбнуться хозяин гостиницы, правильно истолковав паузу в моих словах. — Рассказывай.

* * *

С Крутом попрощались тепло. Про двух изгнанников, сожжённых мной у порога заведения я рассказал сразу, но старый друг лишь отмахнулся — что за пределами гостиницы, то его не касается. Добавил лишь, что теперь мне лучше не шляться ночью по городу, во избежание проблем.

— С полгода уже, как в Сарде стало неспокойно. — пояснил товарищ. — Поэтому мы в темное время суток по одиночке не ходим. Эти изгнанники, которых мы зовём отступниками, последнее время обнаглели. Благо, что местные их не любят даже больше, чем граничников, и потому сильно развернуться не позволяют. Та же серая братия, состоящая из местных воров, за милую душу прирежет любого с гнилой душонкой.

— Весело у вас здесь. — усмехнулся я. — И совсем не мирно.

— Да обычная имперская жизнь. — отмахнулся Крут. — Главное, чтобы у разлома всё успокоилось. Не нравится мне та суета, что последнее время происходит с легионами. Что-то назревает нехорошее. И если это что-то случится, то сюда докатится за два-три дня. А я уже слишком стар, чтобы сражаться с тварями разлома на равных.

— Ладно, не нагнетай, все будет хорошо. Главное, будь готов, если с границы пойдут дурные вести. — я протянул руку старому другу. — Всё, давай прощаться. А то уже солнце встало, а нам ещё дорожные костюмы нужно купить, и кое-чего еще по мелочи.

— Да хранит вас Единый. — ответил друг, и мы осенили себя Его знамением. — А за дриггом Миртакой я присмотрю. Найду ему сопровождающего к границе, так что не пропадёт. Вообще странно, что его без сопровождения отправили.

— Похоже это у него семейное. — усмехнулся я, поудобнее усаживаясь в седле. — Ладно, поехали мы. Империя едина!

— Империя едина! — повторил Крут, ударив себя кулаком в грудь.

Уже удаляясь, я бросил взгляд на два черных пятна на земле — всё, что осталось от изгнанников, даже пепел разнесло по улице. Что ж, в империи этим гнилым душонкам точно не место.

— Командира, моя до дома спокойно поедет. — вмешался в мои размышления дригг. — Старшая брата простить глупый Шупака. Но потом моя обратно с твоей будет. Долг жизни отдать и хранить.

— Давай поговорим об этом позже. — ответил я, понукая лошадь свернуть налево. — Сейчас переоденемся, перекусим где-нибудь, и в дорогу. Если я правильно помню, то дальше по имперскому тракту постоялые дворы имеются через каждые десять километров, так что можно не спешить.

* * *

За одежду пришлось в складчину с Шупакой отвалить мастеру аж три золотых чешуйки. И это нам еще скидку сделали, как действующим граничникам. Право слово, лучше бы я еще раз наведался в красный дом, одолжив половину дригга до следующего месяца. Впрочем, золота в моем кошельке хватало, да и в любом представительстве министерства я мог снять свои личные сбережения, коих за годы службы накопилось столько, что лучше мне помалкивать об этом.

И всё же было жалко монеты. Особенно когда перед глазами проносились воспоминания вчерашней ночи.

Слежку я заметил, когда мы, уже переодетые, подошли к представительству имперских магов. Да, было и такое. Правда, раньше я к зданию этой службы даже не приближался — зачем, если все проверки и повышение званий проходили в крепостях или фортециях.

И вот, когда мы оставили лошадей у коновязи рядом с представительством, я случайно подметил двух гражданских, внимательно смотревших на нас. Хм, и что заинтересовало их? Кто-то из моих врагов решил свести счеты? Мало ли, я многим аристократам на стене дал понять, что они неправы.

«Хозяин, а давай я подпалю им пятки!» — тут же предложил мне ифрит. Надо же, какой кровожадный дух мне попался. Нет уж, калечить мы никого не будем. Надо сначала разобраться.

— Шупака, за мной. — приказал я, и вошёл в имперское заведение. Хм, а неплохо тут. Лучше, чем в министерстве. Света много, и в конторке сидит не пожилая дама, а вполне себе симпатичная магесса, обладательница второго круга.

— Доброе утро, уважаемые. — обворожительно улыбнулась она, показав нам милые ямочки на щеках. — С какой целью посетили представительство? Хотите узнать, какого круга достиг молодой человек, или получить знак мага?

— Получить знак. — ответил я, и достал символ граничника. — Ну и заодно проверить, не повысился ли мой круг.

— О, да вы на службе. Но зачем тогда вам всё это? — удивилась девушка.

— Дорога в империю. — пояснил я. — Хочу обезопасить себя от лишних проблем.

— Ну что ж, тогда приложите сюда свою левую ладонь. — попросила магесса, указывая на красный прямоугольник, находящийся на стене, справа от конторки. Ну надо же, как удобно. У нас для определения круга обычно требовался маг-целитель. Им проще всего удавалось определить точный размер энергоканалов и внутреннего объёма энергии.

Прислонив к квадрату, от которого несло магией, ладонь, я приготовился ждать. Однако ошибся.

— Всё, уважаемый, можете убирать. — произнесла девушка. — вы маг-стизийник, сила равна четвертому кругу и одной четверти. Хороший результат. Мне бы в ваши годы добиться такого.

— Да запросто, на стене сила мага растет гораздо быстрее. Приходите на границу, и будет вам счастье. — посоветовал я, но почему-то не увидел благодарности на лице магессы, лишь испуг. Ох уж эти гражданские.

— Вот, возьмите ваш значок. — перестав улыбаться, девушка протянула мне круглый черный жетон, размером с половину моей ладони. На нем была изображена жёлтым цифра четыре. — Его следует прикрепить на грудь, слева. Правда вам, граничникам, это необязательно делать.

— Благодарю, уважаемая. — кивнул я, принимая жетон. Обнаружив на обратной стороне булавку, тут же прикрепил значок на грудь, и улыбнулся: — И прости, что я про границу ляпнул. Нечего там делать столь красивым магессам. Лучше в легион, там тоже быстро набирают круги.

Поняв, что вновь ляпнул что-то не то, я поспешил покинуть здание. И ничуть не удивился, когда вновь засёк ту самую парочку в черной одежде. Ты смотри, точно нас пасут. Неужели всё-таки мои старые враги?

— Ну что, Шупака, заскочим в таверну здесь, в городе, или потерпим немного?

— Моя не соображать на голодный мамон. — ответил дригг. — Надо сначала есть, потом я смочь отвечать на сложный вопрос.

— Ну хорошо, уговорил. — улыбнулся я, краем глаза продолжая наблюдать за соглядатаями. Кто же их приставил к нам? Неужели тот лейтенант где-то что-то ляпнул? Да не, он в темноте не мог даже моего лица разглядеть, только символы и звание. Странно всё это…

В том, что слежка за нами, я убедился, когда мы с Шупакой расположились в харчевне. Один из парочки зашёл следом за нами внутрь, и заказал себе кружку пива, а второго я заметил в окно — он расположился через дорогу, возле лоточника, продающего пироги.

— Шупака, ты кушай, не торопись, а я сейчас поговорю с одним человеком. — тихо произнес я, и поднялся из-за стола. Двинулся прямиком к стойке, за которой расположился хозяин. Но не доходя нескольких шагов, жестом указал на пивной бочонок: — Налей мне кружку и подай за тот стол.

Серебряный полуимперий пролетел по воздуху разделяющее нас расстояние, и был ловко пойман хозяином. Тот убрал монету в фартук и кивнул мне, мол — будет сделано.

Закончив представление, я развернулся, и в два шага очутился возле шпиона. Тот попытался подняться, но я нанес ему короткий удар прямо в лоб, заставляя сесть обратно. Тут же уселся напротив, и незаметно, под столом, извлёк короткий меч из ножен. Кончик лезвия уперся в пах типу в черном, а я тихим голосом произнес:

— Руки держи на столе. Дёрнешься, вскрою твое брюхо. И лучше сразу рассказывай, зачем ты за нами шляешься?

Глава 15

Чем дальше в империю, тем больше вопросов

— Что тебе надо, маг? — прошипел шпион. — Ты меня с кем-то спутал. Убери меч, и я не стану жаловаться на тебя стражникам.

«Ну может теперь я ему прижгу пятки?» — прозвучал в голове голос ифрита. — «А можно и не пятки, хе-хе»

— Тссс! — прижал я указательный палец к губам, отвечая одновременно и духу, и соглядатаю. — Слушай сюда, внимательно. Сейчас ты говоришь мне, кто тебя послал следить за нами, и тогда я даю тебе шанс уйти отсюда живым.

— Позволь. — произнёс шпион, и медленно поднёс руку к своей шее. Ухватил пальцами цепочку, и вытянул из-за шиворота медальон. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что мне только что показали, и какая мощь исходит от золотого артефакта. Вот это нихрена себе! Мной заинтересовалась тайная стража империи? Но почему? Я же только что с границы, а это не их зона ответственности.

Осторожно убрав меч от живота разведчика, так же медленно достал из-за пазухи свой медальон граничника.

— Хм. Неувязочка вышла. — произнес мой собеседник, улыбнувшись одним уголком рта. — Звание, должность?

— Капитан, командир девятой башни, двадцатый километр. — ответил я. Носитель золотого медальона тайной стражи при любом раскладе старше меня по занимаемой должности. Так что придется докладывать: — Нахожусь в командировке, по личному поручению командующего первой стеной. И, если честно, хотелось бы получить пояснение, зачем вы за мной устроили слежку.

— Не за тобой, а за магом. — пояснил разведчик. — Ошибка вышла, ждали совсем другого человека. Просто близко подошёл под описание — рост, телосложение, с ребёнком

— Ребёнком? — не сразу понял я. А когда дошло, не сдержал смеха. — Шупака, сними шляпу!

— А? — не сразу сообразил дригг, что от него требуется. Но потом всё же поднял головной убор, показав лысую голову. — Так?

— Дригг! — поморщился разведчик. — Сучье вымя! Слушай, граничник, мне надо бежать!

Бросив на стол серебряную монету, человек в черном вскочил из-за стола, и понёсся на выход. Ну а я, глядя ему вслед, серьёзно так озадачился тем, что в империи творится что-то неладное. А главное, как мне под это всё подстроится?

— Командира, кто этот сердитый мужик? — Шупака опустился на место, где только что сидел человек из тайной стражи.

— Как выяснилось, нормальный гражданин империи. — усмехнулся я. — Давай-ка быстро позавтракаем, и заскочим в министерство. Нужно обновить мои данные, и заодно взять сборник заклинаний четвертого круга. Пришло время освежить память, без практики такие сложные плетения быстро забываются.

* * *

Больше за нами никто не следил. Мы спокойно позавтракали, а затем направились в министерство. Там в течение нескольких минут я заполнил несколько бумаг, затем подтвердил свою силу, пополнил кошель, после чего мы с дриггом направились к восточному выезду из города. На таможенном посту я предъявил свои документы, дождался, когда в подорожную поставят печать, и под хмурым, недовольным жизнью взглядом сержанта-стражника мы продолжили путь.

По сторонам от дороги тянулись поля, уже убранные от пшеницы. Тут и там стояли желтые соломенные копна, кружили стаи птиц, выискивающие себе добычу… Мирная жизнь, не ведающая опасностей разлома. Попадающиеся навстречу крестьяне — кто-то на телеге, которую тащит усталая лошаденка, другие пешком, с коробами за спиной. Скоро осень, и жители сёл спешат продать излишки своего труда.

— Командира, твоя говорить, что наша сначала ехать в другой места. — первым заговорил призыватель. — Мы заехать в твоя дом?

— Можно и так сказать. — согласился я.

— Значит моя познакомиться с твой родич?

— Ну, если считать родителями директора интерната и наставников, то да. — усмехнулся я. — За три дня доберёмся туда, думаю. И еще дня три до твоего села, но скорее всего быстрее.

— Моя пятнадцать дней добираться до границы. — сообщил Шупака. — Но пешком, без лошадь.

— До сих пор удивлён, как тебя по дороге не грохнули. — усмехнулся я.

— Духи охранять, защищать. — пояснил младший шаман. — Три раза убивать разбойник.

— Вот чёрт. — выругался я. — Так ты с приключениями добирался? Может расскажешь, как дело было?

* * *

В пути всегда скучно, особенно если дорога безопасна. Поэтому мы с призывателем делились своими воспоминаниями. И если мелкий мог поведать мне лишь о жизни в своем селе, расположенном на берегу реки, да о некоторых жителях, то я…

Детство мне не удавалось вспомнить. Лишь какие-то отрывочные эпизоды иногда всплывали в памяти. Но даже они не вызывали у меня ярких чувств или эмоций.

Помнил высокую, вечно хмурую женщину с седыми волосами, которая никогда не улыбалась, но при этом я не считал её злой. Она кормила меня, одевала, гуляла со мной, и вообще постоянно была рядом. То, что это не мать, я знал — слишком стара.

Еще был мужчина в форме легионера. Иногда в звании капитана а в других отрывках воспоминаний он был майором. Лица его я не мог вспомнить, лишь грубый голос, широкую спину и убранные в хвост русые волосы. Возможно это был мой отец, но в интернате мне говорили, что я сирота с самого рождения…

Первым ярким воспоминанием было испытание, и происходило оно, когда мне уже исполнилось пять лет. Тогда я познакомился с болью. Нет, не просто ушиб или ожёг. Тогда пришлось кулаками доказывать, что я достоин проходить обучение в интернате, созданным по личному распоряжению императора.

Мне говорили, что в интернат я попал из детского приюта. Кто-то обнаружил у сироты склонность к магии, и посчитал, что одаренный принесёт больше пользы империи, если станет боевым магом.

Что ж, моя жизнь сложилась так, как многие и не мечтали. Слишком часто рискую жизнью? Зато рядом всегда есть те, на кого можно положиться, как на себя. Нет семьи, о которой так часто мечтают седоусые сержанты? Вся башня, которой я командую — вот моя семья. Девочки из красного дома дают мне ласку, а трупы тварей разлома под стеной и благодарные взгляды жителей приграничья дают понять, что я занят правильным делом.

А то, как смотрят на нас жители остальных провинций — так мне до них нет дела. Потому как знаю, если их притащить на стену, чтобы они почувствовали давление разлома на разум, отношение к граничникам сразу изменится.

«Хозяин, впереди очень большой отряд воинов. Солдаты, маги, и даже дригги» — раздалось у меня в голове.

— Вижу. — ответил я ифриту. К нам навстречу по тракту надвигалось пылевое облако. Это означало, что движение происходит даже по обочинам. — Шупака, давай-ка съедем с дороги, переждём. Пока лошадей покормим, сами воды попьём.

Вскоре до нас добрались первые всадники. Один из них тут же свернул в нашу сторону и, не доезжая десяти метров, остановился, внимательно осматривая. Я тоже с интересом разглядывал его форму. А когда увидел знак пятого легиона на груди солдата, так и вовсе удивился. Он же находится где-то на Юго-Востоке, как из вообще сюда занесло?

— Рядовой, что забыл пятый легион здесь, на западной границе? — поинтересовался я, и достал из-за пазухи медальон граничника. Воин, увидев его, с облегчением выдохнул, после чего ответил с улыбкой:

— Господин маг, откуда ж мне знать, зачем нашу когорту послали через всю страну. Я всего лишь солдат. Но у нас говорят, что у разлома нехорошее творится, вот и стягивают все силы, чтобы быть готовыми к неприятностям. А вы, господин маг, случаем не граничник?

— Он самый. — улыбнулся я.

— Тогда вам должно быть известно больше, чем мне, что происходит у разлома. Кстати, всегда было интересно посмотреть на него. Там действительно жутко настолько, что аж ноги трясутся?

— По первой, без амулета, защищающего от ментального воздействия — да. — подтвердил я. — Сначала дрожат ноги, а потом ты или сходишь с ума, или становишься менее восприимчив.

— Чёрт. — ругнулся про себя солдат. — Надеюсь, нас не пошлют туда. Ладно, господин граничник, счастливой дороги вам.

Солдат хлопнул коня по крупу, и тот рванул к тракту, подняв придорожную пыль. Мы же переглянулись с Шупакой, и я улыбнулся.

— Командира, зачем говорить неправду. Без амулета у разлом сразу сходить с ума. Моя долго привыкать даже на второй линия. — покачал головой дригг. — Страшная сила в этот туманный стена.

— Незачем пугать бойца. — пояснил я. — Ему вряд ли вообще придётся увидеть разлом. А если увидит, то скорее всего уже не выживет.

— Значит боец пугать нельзя, а Шупака можно? — призыватель демонстративно нахмурился.

— Поверь, мне тоже всё это не нравится. Если император начал стягивать войска к границе с разломом, значит все очень плохо. Надо скорее вернуться назад, а то пропустим всё веселье.

* * *

В первый день пути нам больше не попадались большие отряды легионеров. А вот на второй мы встретили аж три. Первый прошёл, когда мы завтракали на постоялом дворе, а следующие два повстречались нам в течение последующих двух часов. Каждый состоял из полутысячи воинов минимум.

Вообще в империи имелось десять легионов, два из которых постоянно находились возле столицы, а оставшиеся располагались у границ. И судя по всему, его императорское величество снял с каждого легиона по одной когорте, и направил их к разлому.

Желание повернуть назад росло с каждым часом все сильнее. Останавливало лишь одно — таинственный символ. Следовало узнать, почему он знаком всем, кто учился в интернате, и что за ним стоит. Решу этот вопрос, а там по обстоятельствам — или отправлюсь с дриггом в его село, или оставлю мелкого на попечение Исаи, а сам вернусь назад.

Поэтому мы продолжали двигаться вперёд, любуясь полями, близкими холмами и далекой цепью горных вершин, даже сейчас покрытых снегом. Дважды нам встречались реки, через которые были переброшены прочные каменные мосты.

Это произошло на исходе второго дня, как мы покинули Сарду. Я как раз размышлял — остановиться в приличном трактире, с добротной конюшней и хорошим номером, или же дотянуть до столицы следующей провинции. В первом случае можно будет обогнуть город, и тем самым избежать лишних трат. А во втором — можно заскочить в представительство граничного министерства, и узнать последние новости с границы. Всё же прошло трое суток, как мы покинули приграничье.

И когда нам повстречался очередной постоялый двор, я принял решение — останавливаемся. Повернулся, чтобы порадовать Шупаку, который знатно проголодался, и увидел, как в моём направлении несётся «ледяное копьё» — уж мне достаточно было мгновения, чтобы определить боевое заклинание второго круга.

— Шупака, на землю! — рявкнул я, спрыгивая с лошади. — К бою!

Атакующее заклинание пронеслось над нашими головами, а из высокой травы уже начали подниматься нападавшие. Три, пять, десять. Твою же мачеху, опять какие-то оборванцы! Но как⁈

«Хозяин, позволь мне убить их всех!» — раздался в голове голос духа. — «Я быстро»

— Разрешаю. — дал я добро. — И постарайся мага не убить!

— Да я не видеть мага! — ответил Шупака, решив, что я обращаюсь к нему. — Сейчас дух огонь призову!

— Защиту на лошадь поставь. — приказал я, наблюдая, как огненный смерч стремительно несётся к разбойникам. Черт. Оборванцы. Неужели… — Ифрит, не убивай их!

Поздно. Старший дух огня уже не слышал. Ревущим пламенем он набросился на одного, затем на другого противника, оставляя за собой лишь обожжённые трупы…

— Шупака, как его остановить? — спросил я у призывателя.

— Теперь никак. — пожал плечами дригг. — В следующий раз командира будет думать, как разрешать ифрит убивать.

— Хорошо, что мага попросил не трогать. — пробормотал я, создавая плетение. Сначала «огненную стрелу», а затем «воздушный купол» третьего круга. Магию четвёртого пока не использую — не дай Единый ошибусь в плетении, и приложу себя, а не противника. Слышал я, как маги по глупости сами себя калечили.

Ифрит всё же услышал мой приказ, и не стал убивать всех. Шестеро оборванцев кричали что-то на непонятном языке, хотя желание нападать у них полностью исчезло. Еще бы, с обожжёнными по локоть руками и поджаренными пятками не то что сражаться, даже убегать не получится.

— Жди здесь. — приказал я камлающему Шупаке. — И будь готов оказать мне поддержку.

Когда я приблизился к группе оборванцев, выглядевших ещё хуже, чем те, у границы, они уже разделились. Пятеро сбились в одну группу и оказывали друг другу помощь, а один стоял особняком, глядя на меня с какой-то затаённой ненавистью. Словно я был его кровным врагом, не меньше. Маг.

Его руки, в отличие от простых бойцов, были целы — ифрит лишь сжёг ему пояс, и сейчас противнику приходилось удерживать обеими руками штаны. Ну и впалый живот алел слабым ожогом. Хм, а мне достался весьма умный дух — надо же, так легко обезвредил противника.

— Ты понимаешь, что я говорю? — поинтересовался я у одарённого.

— Сут аллещ ши дарроственг элфен мор дверус? — с вопросительной интонацией процедил сквозь зубы маг.

— Жаль. — ответил я, и врезал противнику кулаком в челюсть. Рука у меня тяжелая, удар поставлен умелыми наставниками ещё в юности, так что чужак рухнул на землю, как подкошенный. Ну вот, сначала действую, а потом думаю. И кто теперь будет этому одарённому штаны держать?

* * *

Через двадцать пять минут по тракту двигалась необычная процессия. Пятеро доходяг несли на руках шестого, который был крепко связан по рукам и ногам. А сразу за ними ехали мы с Шупакой.

Разумеется, ни о каком постоялом дворе не могло быть и речи — ни один хозяин гостиницы не согласится пустить в своё заведение подобный сброд. Нет, теперь только город. Там стража, там представительство граничников, министерство, и храм Единого. Кого-то эти оборванцы точно заинтересуют.

К таможенному посту добрались, когда уже начало смеркаться. Хорошо, что здесь, в дали от разлома, в город можно было въехать или войти круглосуточно. Разве что гружёные подводы и телеги не впускали, да особо большие отряды, чтобы не беспокоить горожан ночным шумом.

— Стоять! — гаркнул сержант, выходя из сторожки на середину дороги. Я тут же подчинился, заодно потянув на себя верёвку. Она тянулась к поясам двух оборванцев, идущих спереди, и охватывала всю группу пленников.

— Командира, моя кажется, что нас не признать. — тихо произнес Шупака. — Вон как солдата клинок тискать.

— Боец, ты бы позвал кого постарше званием. Тебе же проще будет. — произнёс я, спешиваясь. Затем передал верёвку дриггу, достал из нагрудного кармана документы, и двинулся в обход группы. — Мы этих оборвышей на тракте встретили, в двух часах пешего хода отсюда. Они напали на нас. Четверых пожог дух, призванный шаманом, а остальных взяли в плен, в том числе и мага.

— Ты сам-то кто будешь? — сержант продолжал настороженно рассматривать нас, не торопясь принимать каких либо решений. Вот же чертов сумрак, из-за него не видно знака мага на моём дорожном плаще.

— Капитан Варда, командир девятой башни двадцатого километра. — представился я, приблизившись к стражнику. И добавил: — Граничник, маг четвертого круга.

Сержанта ничуть не впечатлили моё звание и должность, а вот когда я сообщил, что являюсь одаренным, он сразу же принял стойку смирно. А когда принял от меня документы и бегло прочитал их, уже и разговаривать стал подобающе.

— Господин капитан, прошу вас подождать несколько минут. Я отправлю посыльного за господином лейтенантом. Самому мне не почину пропускать в город отряды пленных. Да и сопровождение нужно хорошее. Связанный — маг, я правильно понял?

— Верно. — я убрал свои документы назад в карман, затем окинул взглядом насупленных, уставших чужаков, у которых еще болели места ожогов, и спросил стражника: — Сержант, как часто здесь разбойничают вот такие оборванцы?

Спросил наугад, повинуясь интуиции. И не прогадал.

— Вы про чужаков, господин капитан? — уточнил боец.

— Ну да, про них. — пришлось подтвердить мне, и тут же насторожиться. — Откуда ты знаешь, что они чужаки?

— Да за этот месяц вы третий, кто приводит таких оборвышей. Они ж на имперском ни слова не понимают, да и на других языках тоже. Вот их чужаками и прозвали.

— Стоп! Как это — третий?

Глава 16

История из интерната

От заполнения рапорта я кое-как отмазался. Мол у меня отпуск, командировка секретная, так что не хочу мелькать своей должностью. Поэтому всю пленённую братию забрал с собой дежурный маг — лейтенант, обладатель второго круга.

Я же на всякий случай вызвался сопроводить до места, куда обычно определяют оборванцев. С одной стороны — вроде как помощь стражнику, а с другой — у меня имелась корыстная цель. Хотел узнать, кто же забирает чужаков.

Сначала я был уверен, что в этом заинтересовано министерство. Затем, когда мы миновали двухэтажное здание из серого камня, подумал о представительстве граничников. Пояснение дал лейтенант, у которого я спросил напрямую.

— Мы тоже сначала отводили чужаков в министерство граничников, но там их почти сразу переправляли в храм Единого. — мы с офицером осенили себя знамением.

— Неужели эти оборванцы несут скверну? — нахмурился я. — Мой товарищ почувствовал бы.

— Нет в них вонючий разлом. — подтвердил Шупака. — Только страх, злоба, и надежда.

— Надежду? — чуть ли не хором переспросили мы с лейтенантом.

— Ну да. — дригг покачал головой, и начал объяснять: — Они плохо жить, мы хорошо. Все хотеть хорошо.

Так, обсуждая странных чужаков, мы наконец добрались до главного храма Единого. При этом чужаки повели себя довольно странно при виде величественного белокаменного здания — изображали руками странные символы, что-то шептали, качали головами из стороны в сторону.

— И вот так их корёжит каждый раз. — сообщил мне офицер. — Сейчас выйдут слуги Его, и заберут этих оборванцев.

— Ну что ж, тогда я, пожалуй, отведу шамана до гостиницы. А то его народ со слугами Единого не очень дружит. Не хочу, чтобы на ровном месте возникли проблемы.

— Понимаю, господин капитан. — покивал офицер. — Ну, тут я со своими солдатами сам справлюсь.

Удаляясь, я украдкой наблюдал, как чужаки продолжают странно покачивать головой, шевелить губами и складывать руки в различные непонятные жесты. Даже маг пытался что-то делать. Со стороны всё это выглядело, как будто оборванцы… Молятся? Ну точно! Они явно пытаются выказать уважение Единому. Но как же так? Если я верно понял, эти странные разбойники и порождения разлома — из одного мира. Но ведь твари не переносят силу Его…

Двигаясь с призывателем по ночным улицам города — столицы провинции Артана, я отогнал прочь все мысли, сосредоточившись на поисках достойной гостиницы. Зачем мне забивать голову чужаками, пусть этим занимаются тайная стража, слуги Единого и прочие службы империи. Я — граничник, моё место у разлома.

«Ты слишком громко думаешь, хозяин» — раздался в голове голос ифрита. — «А я говорил — сожжём чужаков, и нет проблем»

— Да что ж ты такой нетерпимый. — усмехнулся я.

— Однако кушать хочется. — ответил младший шаман, решив, что я обращаюсь к нему. — Шупака голодный, и немного вонючий из-за оборванец.

— Будет тебе и еда, и ванна. — успокоил я дригга, и тут же задал вопрос: — Слушай, а у старших духов есть имена?

«О, хозяин, ты сейчас встал на очень скользкий путь!» — прозвучал в голове голос ифрита. — «Сначала имя, а потом что?»

— Давать, конечно. — ответил Шупака. — Но это делать только старший шаман. Они знать, кого призывать, у них дружба с духами.

— Хм. Надо подумать над этим. — улыбнулся я. — Так, сворачивай направо, мы приехали.

Гостиница была простой, без изысков — самое то, чтобы не привлекать лишнего внимания. Наскоро перекусив, мы с дриггом навестили местную баню, где как следует отмылись от дорожной пыли. А после, отдав в прачечную свою одежду, отправились спать — завтра предстоял длинный непростой день.

* * *

Утро выдалось дождливым, что никак не прибавило настроения. Пришлось активировать воздушное плетение, чтобы укрыть наш маленький отряд от льющей с небес воды

Едва выехали за пределы города, так и вовсе разразился ливень, от чего я подумал — а не переждать ли нам непогоду где-нибудь на постоялом дворе? Это ж издевательство, а не дорога — по тракту буквально потоком шла вода. В итоге, махнув рукой на планы, мы остановились в первом же придорожном трактире.

Каково же было мое удивление, когда следом за нами в обеденный зал ввалился отряд граничников. Я сначала было решил, что мои глаза меня обманывают, но когда пригляделся к вошедшим, понял, кого вижу.

Новобранцы. Шестеро лейтенантов и два сержанта. Все в новенькой, хоть и промокшей форме, лица молодые, глаза горят жаждой жить в полную силу. Эх, а ведь когда-то и я был таким.

Обеденная зала была небольшой, и потому трое из будущих граничников, а сейчас — выпускников интерната, сели за наш стол. При этом все с интересом посматривали на лысого дригга. Наконец один не выдержал, и спросил:

— Господин маг, могу я спросить вашего спутника?

— Можешь спросить меня, лейтенант. — улыбнулся я. — Ты хотел узнать, не с границы ли он, или только направляется к разлому?

— Да. А как вы догадались? — удивился юный маг.

— Интуиция. — моё настроение окончательно восстановилось. Засунув руку запазуху, я извлёк медальон граничника, и показал его лейтенанту. — Мы четыре дня, как с границы, с первой линии. А вас откуда столько? Неужели в интернате стало больше учеников?

— Господин… — будущий граничник замялся, не зная моего звания.

— Капитан. — подсказал я.

— Господин капитан, но почему вы едите от разлома, когда со вчерашнего дня объявлен общий сбор всех граничников? — спросил лейтенант. — Нас потому здесь и много, что сразу выпускники и предпоследний класс. Вчера прибыло высокое начальство из министерства, приказали директору Нраксу подготовить всех, кто владеет магией не ниже первого круга и способен держать оружие. А поздно вечером мы выехали в направлении границы.

— Без сопровождения? — уточнил я. — И почему директор — Нракс, он же был наставником по стихийной магии. Куда делся мастер Мрак, и что с мастером Исаей?

— Так мастер Мрак уже месяц не является директором, его перевели ко дворцу императора. А мастер Исая — как у него стали отказывать ноги, так он и сменил должность. Сейчас преподаёт тактику.

— Где ваш сопровождающий? — уточнил я.

— Да нам дали какого-то капитана, из министерства. Но он сказал, чтобы мы двигались до Артана — там нас встретят. А сам задержался по какому-то важному делу.

— Что за чушь. — нахмурился я, а у самого уже вовсю на душе скребли демоны. Что, нахрен, вообще происходит? — Лейтенант, вам хотя бы в общих чертах сказали, зачем вас так срочно отправляют на границу?

— Ну, вроде как ожидается массовый накат, и потребуются все силы для отражения. А вы разве не знаете, господин капитан?

— Да откуда ж мне знать? В дороге четверо суток, и двое последних не заглядывал в министерство или представительство. — ответил я. — И мне очень не нравится, что вас отправили одних к границе.

— Ну, министерский капитан объяснил, куда и как двигаться. А в Артане нас ждут, у министерства.

— Так. — быстро приняв решение, я начал действовать. — Шупака, собирайся, мы выезжаем.

— Уже? — удивился дригг. — опять в этот мокрая дождь?

— Нам до вечера нужно успеть в интернат. А затем сразу обратно.

— О, мы не поехать в моя деревня⁈ — обрадовался призыватель. — Ура-а-а! Тогда моя быстро собираться.

Через полчаса мы вновь двигались под дождём. Правда, он перестал лить так, словно небо прохудилось, и теперь лишь моросил непрерывно. Только сейчас мне не было до него дела, все мысли сосредоточились на одном — что, нахрен, происходит на границе? Чего я, человек, совсем недавно находившийся в нескольких сотнях метров от разлома, не знаю?

Задавая себе раз за разом этот вопрос, перебирая все странности, начавшиеся с той атаки, когда меня чуть не сжёг ифрит, я приходил лишь к одному выводу — из разлома скоро хлынет орда тварей. Не просто накат, а единовременный удар по всей первой линии обороны. И все, кто будет находится в этот момент на стене, обречены…

Огромным усилием воли я всё же заставил себя не повернуть назад. Проклятый символ на пуговице — интуиция буквально кричала, что он скрывает слишком важную информацию.

Дождь закончился лишь к вечеру. Впрочем, была от него и польза — нам по пути не попалось ни одного большого отряда воинов. Впрочем, может всем когорты уже выдвинулись к границе, и больше император не собирается отправлять войска к разлому.

Поворот от тракта к интернату не имел специальных дорожных обозначений, кроме одного:

« ИМПЕРСКИЙ ИНТЕРНАТ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН»

И горе тому, кто нарушит это правило, и всё же пересечёт незримую черту. Одаренный скорее всего получит травму, а вот простак может и погибнуть.

К счастью, у нас с Шупакой имелись медальоны, которые сработали как ключ, пропустив через охранные заклинания.

— Ну вот, теперь о нашем прибытии в интернате всем известно. — улыбнулся я, когда мы уже двигались по узкой грунтовой дороге, с частично заросшей колеёй. Редко в интернате бывают гости, и им обычно всегда рады.

— Долго ещё? — поинтересовался Шупака.

— Четверть часа. До отбоя успеем. Правда сам интернат посмотреть не сможешь, темно уже будет. И обратно по темну выедем.

Ограда выступила из вечернего сумрака неожиданно, преграждая нам дорогу. И тут же послышался подростковый голос:

— Капитан Варда, предъявите медальон для подтверждения…

* * *

Сколько лет я здесь не был? Пять, шесть? Как тот раз, в отпуске, по зиме, заглянул проездом, так больше и не забирался столь далеко от границы.

Замерев посреди открытой веранды, я прикрыл глаза, и вдыхал столь родной, с детства знакомый аромат имперской лиственницы, из которой был срублен главный административный корпус. Столько времени прошло, а дерево все́ ещё словно живое…

— Ну вот, наконец-то я вижу настоящего граничника, а не того упрямого мальчишку, который был готов драться насмерть, отстаивая свою правоту и честь товарищей.

Открыв глаза, я увидел в распахнутых дверях седого старика, сидящего в кресле-каталке. Исая!

— Мастер! — два шага вперёд, опустится на одно колено, склонить голову, в знак безграничного уважения. Директор Исая заменил нам и отца, и мать, и строгого наставника. Не было ни одного ученика, который не любил бы этого старого воина всем сердцем…

— Рад, что ты заглянул к нам в гости. — моей головы на миг коснулась старческая рука. — Еще бы год, другой, и не застал бы меня в живых. Вставай уже, да расскажи, что привело тебя домой.

Спустя два часа, сидя в небольшом, хорошо освещенном магией кабинете, мы с уже бывшим директором разглядывали рисунок, на котором был изображён таинственный символ. Позади был мой долгий рассказ о жизни, общих знакомых, и событиях последнего месяца. В ответ я выслушал историю, как старый воин провёл эти годы, и что интересного произошло в интернате. Особенно меня заинтересовали события последних нескольких дней.

Вышло так, что пять дней назад в интернате появился один из доверенных императора, и приказал готовить всех одаренных и старших воспитанников к отправке на границу. Причину он не назвал, но заставил всех поволноваться.

— Вовремя ты приехал, Варда. — наконец произнес мастер Исая, возвращая мне лист с нарисованным символом. — Я как раз на днях занимался сортировкой старых ценностей, и видел этот знак. Придется казначея разбудить, ключи от хранилища только у него имеются.

Казначей — совсем древний старик по имени Трунк, очень сильно ругался, что его, пожилого человека, разбудили посреди ночи. Лишь когда Исая обругал своего старого друга, нам всё же выдали нужный ключ, но с условием — ничего не выносить из хранилища.

Всё это время я терялся в догадках — где же изображён этот символ? Была надежда, что вспомню, едва окажусь на территории интерната, но увы.

Хранилищем оказалась старая библиотека, внутри которой сделали отдельную комнату-темнушку, куда складывали всё, имеющее ценность. Грамоты, картины, старинные часы и артефакты. Многое из лежащего здесь можно было выкинуть, но никто не решался этого сделать.

Подвесив в воздухе три заклинания «светлячка», Исая указал мне на десяток больших картин, прислонённых к стене:

— Там ищи.

Приблизившись, я стал одну за другой отодвигать работы художников, в разное время запечатлевших различных людей, пейзажи, будни интерната.

— Стоп. — остановил меня Исая, когда я развернул четвертую раму. — Вот он.

Я и сам увидел. Старая, можно сказать древняя картина. Лет сто пятьдесят ей, не меньше. На ней изображены три человека. Один одет столь богато, что не оставалось сомнений — кто-то из приближённых императора. Второй был в обычной форме граничника, в звании майора. А вот третьим был какой-то священник, в белой, расшитой золотыми нитями сутане. И именно у него на груди висел крупный медальон, на котором была выгравирована та самая сдвоенная молния.

— Кто это? — спросил я.

— Слева первый директор интерната, мастер Кунс, второй — его императорское величество Аркан третий. А справа — Наисвятейший отец Ланг-по.

— Бессменный глава церкви Единого? — нахмурился я. — Но как?

— Ты хочешь спросить, как на его груди оказался этот знак? Я не знаю. Могу лишь сказать, что на других картинах, виденных мной, этого символа нет, вместо него на медальоне изображена длань Его. Я давно обратил на это внимание, и пришёл к выводу, что странная молния находится на обратной стороне. Художник случайно запечатлел не то, что нужно, но это не его вина.

— Мастер, вы понимаете, что это может значить? — понизив голос, спросил я. Затем расстегнул пояс, и извлек из нашитого с тыльной стороны секретного кармашка тот самый медальон, что достался мне от мага-менталиста. — Вот. Снял с тела оборванца, про которого рассказывал.

— Ну-ка. — Исая осторожно принял цепочку и и внимательно осмотрел изделие из дешёвого металла. Постучал им по подлокотнику своего кресла, а затем начал плести какое-то необычное заклинание. Несложное, всего лишь второго круга, но принцип построения плетения совершенно незнакомый мне.

— Мастер? — вопросительно произнес я, осознав, что бывший директор собирается использовать запретную магию. — Может не надо?

— Расслабься, Варда, за такое не казнят, и даже не посадят. Это магия моего рода, выявляет суть вещей.

Я замер. Охренеть не встать, да наш Исая оказывается из старых дворян! Никогда бы не подумал.

У древних дворянских родов имелась своя магия, и император разрешил ей пользоваться, если проявления этой магии были не чёрного цвета. То, что сейчас создавал мастер, отсвечивало серебром, а когда он активировал плетение, в воздухе запахло раскалённым металлом.

В следующий миг трофейный медальон и цепочка на мгновение засветились, после чего Исая протянул изделие мне.

— Новодел, лет пять вещице, не больше. И она точно не из нашего мира, это я тебе гарантирую. Варда, что-то мне не нравится, что происходит вблизи границы с разломом.

— Мастер, чужаки появляются не только вблизи границы, но и в дневном переходе от интерната. Но у меня есть еще одна новость, которую я не рассказал даже генералу. — еще больше понизив голос, перейдя почти на шёпот, продолжил: — Та золотая пуговица, подобранная у разлома. Она не источала скверну. Паладин Единого прошёл в нескольких сантиметрах от этой вещицы, и ничего не почувствовал.

— Это очень плохо, Варда. — голос Исаи изменился, он явно понял гораздо больше меня. — Говоришь, там, где ты подобрал пуговицу, были человеческие следы. Мало кому известно, что туман разлома заражает скверной сердце любого, кто кто окажется в нём. Только слуги Единого и очень чистые души могут противостоять этому.

— Но как же две экспедиции? — нахмурился я. — Их что, посылали на верную гибель?

— Нет конечно. Их сопровождали слуги Единого, паладины, и даже архейцы. Не о том спрашиваешь, Варда. Подумай лучше, что делать с той информацией, которую мы только что получили. Я то унесу новые знания в могилу, а вот как ими распорядишься ты? Расскажешь генералу и другим граничникам? Так тебя сразу же отправят на покаяние в ближайший храм. И оттуда вряд ли выйдешь на своих ногах.

— Мастер, но ведь то, что мы откопали — связь Наисвятейшего отца Ланг-по с разломом очевидна! Да как такое вообще возможно?

— А не всё ли равно? Ведь слуги Единого делают очень многое для сдерживания тварей, и ходят слухи, что они вообще собираются закрыть разлом.

— Не нравится мне всё это, мастер. Но я услышал вас, и всю информацию оставлю при себе. Генералу скажу, что не нашёл ничего.

— Правильно говоришь. А эту картину мы прямо сейчас уничтожим. Во избежание ненужных проблем. Пусть всё останется лишь между нами двумя.

«И мной» — прозвучал в моей голове голос ифрита. Я аж вздрогнул от неожиданности. Хорошо, что Исая не заметил этого.

На то, чтобы вскрыть раму и извлечь полотно, у нас ушло несколько минут. Затем мы скрыли украденное в кресле мастера и, закрыв хранилище, направились прямиком к казначею. Еще раз потревожив старого ворчуна, сдали ключ, и лишь после направились на веранду.

Здесь полотно отправилось в жаровню, после чего бывший директор собственноручно создал огненное заклинание второго круга «жар», в котором и сгорела улика. Мы ещё посидели у жаровни некоторое время, чтобы не выглядеть странно. Попили чай из термоса, который всегда возил с собой Исая, затем я вспомнил про целебную мазь, и передал её мастеру. Мы вспомнили те времена, когда бывший директор был моложе, и мог позволить себе не только травяной отвар, но и кружку-другую вина. И лишь после старый граничник произнёс:

— Ну вот, теперь мои кости согрелись. Можно идти спать. И тебе Варда, того же желаю. Завтра в дорогу.

* * *

Хотелось задержаться в интернате хотя бы на день, чтобы наведаться в ученический корпус, навестить тренировочный полигон, поговорить с воспитанниками. Но увы, мое присутствие требовалось на стене.

А потому, едва рассвело и прозвучал гонг, означающий общую побудку, мы с Шупакой навестили нового директора — незнакомого мне мастера Нракса, чтобы выказать ему почтение, затем позавтракали в столовой, запаслись едой и, сменив своих лошадей на новых, отправились в обратный путь.

— Командира, твоя узнать, что хотеть? — поинтересовался дригг, когда мы удалились от интерната достаточно, чтобы нас никто не услышал даже с помощью магии.

— Лучше бы не приезжали сюда. — ответил я. — Шупака, знаешь, а я начинаю понимать твой народ.

— Это хорошо. — улыбнулся призыватель. — Плохо, что твоя не услышит мудрый старший шаман, и не сможет использовать разный дух огня. Но командира и так сильный, справится с любой трудность.

— Ага, с любой. — подтвердил я, усмехнувшись. — Главное, успеть на стену раньше, чем начнётся то, ради чего император гонит к границе когорты.

— Это да. — согласился Шупака. — Там моя быстрее отдаст долг жизни.

Глава 17

Началось…

Двигаясь по грунтовой дороге в направлении тракта, я размышлял над тем, как поступить. С одной стороны, у меня прямой приказ командующего первой линией — доставить шамана в родное село. А это трое суток туда, и столько же обратно. Итого я вернусь на границу только через девять дней. Слишком большой срок, когда вокруг творятся такие дела.

А с другой стороны, задание генерала — это скорее личная просьба. Мужик он правильный, поймет, почему я вернулся назад с Шупакой. Сейчас на границе каждый маг на счету, а опытный командир тем более.

Таким образом выбор был следующим: выполнить личную просьбу командующего первой линией, и при этом оставить боевых товарищей одних перед неизвестной опасностью, или потерять доверие генерала.

Все решилось, когда мы уже выезжали на тракт, и я в целом принял решение возвращаться. Только мне не удалось даже повернуть поводья в направлении Артана, как раздался старческий голос, полный недовольства:

— Ну и куда вы намылились, черти? Приказ старшего по званию решили нарушить? Под трибунал! Сгноить на нарах! Казнить поганцев!

«Хозяин, это старейший!» — прозвучал в моей голове голос ифрита. — «Лучше послушать того, кто предвидит будущее»

— Ты чего разорался, старейший? — поинтересовался я у карлика, перегородившего нам дорогу. — Если есть, что предложить, так говори, а не кричи, словно бабка базарная.

— Мальчишку надо родителям показать. — непреклонным тоном заявил карлик, подняв вверх указательный палец. — Пусть убедятся, что жив, здоров, выпорют, в конце концов. А то ишь какой, непоротый ходит. Непорядок. И тебе, дылда скудоумная, надо бы глаза открыть. А то бродишь в потёмках, словно землеройка. В общем, вот.

Внезапно вокруг нас завихрился воздух. Он стремительно поднял с земли мусор, пыль, и даже мелкие веточки. В один миг мы с Шупакой очутились в центре смерча, который начал стремительно набирать силу.

Я тут же начал формировать защитное плетение третьего круга, но куда там. Видимость за секунду упала до нуля, по глазам хлестануло пылью, в таком положении оставалось лишь одно — прижаться к лошади,, прикрывая глаза рукой.

Удивительно, но внезапный ураган оборвался так же быстро, как и начался. Он попросту исчез. Осторожно приоткрыв один глаз, я осмотрелся. Чёрт!

Уже не сдерживаясь, я вновь сел так, как пристало всаднику, и огляделся вокруг. Лесная поляна, птички поют, и вроде как в воздухе чувствуется, что рядом озеро, или большая река.

— Шупака, что это было? — спросил у ошарашенного друга, который вел себя точно так же — большими глазами разглядывал окружающий нас лес.

— Старейший творить своя шутка. — наконец ответил младший шаман. — Забросить нас на моя родина.

— Пространственная магия? — нахмурился я. — Чёрт, да нас за это четвертуют! Она же запрещена императорским указом.

— Командира, зачем такой глупый слова говорить? Нет магия, это дух помогать. — Шупака глубоко втянул носом воздух, и добавил: — Похоже рядом село, моя чуять запах еда. Надо бы подкрепиться.

— Тебя что, Кром покусал? — усмехнулся я. — Мы же час назад ели.

— Это другой еда, родной кухня дригг. Ты, когда попробовать, пальцы себе облизывать. — и призыватель изобразил, как, при этом причмокнув.

— Тьфу! Дорогу показывай, гурман, недокормленный с детства! — приказал я.

Мы едва покинули поляну, даже не успели углубиться в лес, когда заметили первую избу. Приземистую, срубленную в лапу из толстенных брёвен. Крыша застелена досками, которые уже почернели от времени, и даже поросли мхом.

— О-о-о! Это же хибара старшего шамана наш село! — с каким-то испугом произнёс Шупака. — Ой, плохо это!

— Чего причитаешь, мелкий? — раздался позади нас голос карлика. — Чай не шалопутный зачуханец уже, а говорящий с духами. Иди, потревожь старого хрыча, пусть выйдет на улицу. А то понаставил оберегов, дурень, хрен к нему в гости попадёшь. Скажи, что ты привёл имперца с границы.

— Моя бояться. — честно признался Шупака, но всё же спешился, и, понурившись, медленно побрёл к избе.

— А ты не дергайся, долговязый. — посоветовал мне карлик. Неведомым образом он уже расположился в седле, и с высоты наблюдал за младшим шаманом. — А то старший шаман нервный последнее время, может и ударить чем-нибудь тяжёлым.

Дальше мы молча наблюдали, как Шупака подошёл к избе, и постучал в дверь, обшитую старой облезшей шкурой какого-то крупного животного.

— Эу хэрагтай байна? — раздался из избы приглушённый недовольный голос. Моего знания дриггского хватило, чтобы понять — хозяин спрашивает, зачем его беспокоят.

— Ахлах, Энэ бол Шупака. Гарад ир, хилин харул чинь ирлэ. — ответил призыватель. Похоже представился, и сообщил, что привёл гостя.

— Эу вэ? Ач хү? Энд ир! — гневно прозвучало за дверью, и она тут же распахнулась. Так, похоже Шупаку сейчас будут бить. Из глубины темного проема сверкнули глаза, а в следующий миг наружу выскочил рослый дригг — метр шестьдесят, не меньше. Но не это меня удивило больше, хотя я не видел призывателей выше полутора метров.

— Твою мачеху! Бородатый дригг! — уставился я на седобородого шамана.

— Но-но, ты полегче, долговязый. Это не борода, а символ мудрости. — пожурил меня карлик, и тут же перевёл свое внимание на хозяина избы: — А ну иди сюда, сухофрукт плесневелый! Ты по что от меня закрылся, окаянный⁈

— Почему⁈ — старый дригг внезапно перешёл с родного языка на чистый имперский. — Так ты каждый день мне в чугунок непотребные дела справлял! Я чуть с голоду не помер!

— Так я тебя заставлял в посёлок ходить, тупая твоя морда! — продолжил возмущаться старейший. — Тебя ж уже дети бояться начали, а другие жители стали забывать, как ты выглядишь!

— Так а чего открыто не сказал? — бородатый дригг тоже не собирался уступать.

— А потому что ты туп, как дерево! И вообще, я сюда не затем привёл этого имперца, чтобы ты оправдывался тут!

— Это я-то оправдываюсь⁈ — старик и старейший уже не просто говорили, а кричали друг на друга.

— Молчать! — рыкнул я командирским голосом. Как не странно, но это подействовало. Ткнув пальцем в карлика, приказал: — Ты! Коротко и по делу. Зачем притащил меня сюда?

— Чё? — немного растерялся старейший, но тут же сориентировался: — Ах, да. В общем, этот имперец породнился с ифритом, подчинил его, и теперь ты покажешь этому верзиле, как нужно призывать огненных духов. А то он старшего гоняет чуть ли не за пивом.

— Ифрита, за пивом⁈ — опешил бородатый дригг.

— Ты не удивляйся, а помоги с духами огня. — одёрнул старшего шамана карлик. — Только быстро, чтобы завтра я мог забрать их отсюда.

— За один день обучить? — опешил дригг. — Старейший, ты понимаешь, что есть лишь один способ…

— Вот про него и говорю! — поднял вверх оба указательных пальца дух. А затем посмотрел и так гаденько улыбнулся, что я сразу понял — мне не понравится этот способ.

— Что ж, значит пришла пора растопить баню. — судя по голосу старого дригга, ему не особо нравилась идея с неизвестным мне способом.

— А вы не приохренели часом? — поинтересовался я. — Вам пока ещё никто не давал согласия на какие-то там способы.

— А, точно. Совсем забыл. — хлопнул себя ладонью по лбу карлик. — Это же Варда, который может послать на хутор кого угодно. Сейчас исправим.

Я не успел и глазом моргнуть, как меня окутало розоватым туманом. Единственное, что успел подумать перед потерей сознания — «главное не вдыхать»…

* * *

В себя пришёл от того, что мне тяжело дышать. Попытался дернуться, но куда там. Руки, ноги, грудь — всё было жестко прижато к деревянной поверхности.

— Очнулся? — прозвучал старческий голос где-то в изголовье. — На, хлебни холодненького.

Губ коснулся край глиняной кружки, и я сделал несколько жадных глотков, только сейчас осознав, как хочу пить. То, что пью совсем не воду, понял слишком поздно. Последнюю жидкость, попавшую в рот, выплюнул, и прорычал:

— Слушай сюда, бородатый хрен. Или ты сейчас отпустишь меня, или я разнесу тут всё к чёртовой тёще!

— Не разнесёшь. — с искренним весельем ответил шаман. — Старший дух металла крепко держит. На лучше, хлебни ещё.

И мне в рот вновь полился жидкий огонь. Я попытался отвернуться, но куда там. Мало того, что мою голову зафиксировало, так еще и неведомая сила потянула мою нижнюю челюсть, не давая стиснуть зубы.

— Да не противься ты, я ж как лучше хочу! — сквозь боль и пульсирующую в ушах кровь прозвучал спокойный, даже добрый голос дригга. Ну сука, дай только освободиться, я тебе твою же бороду лошади за хвост привяжу. На четыре, мать его, узла! И отправлюсь назад домой верхом.

«Хозяин, да успокойся ты, нормально же всё» — прозвучал в голове громогласный голос ифрита. — «Зато представь, что мы сможем полноценно общаться мысленной речью, и в случае чего ты сможешь призывать моих младших братьев»

— Арг-х! — вырвалось у меня. Нормально? Какой-то старый тупой пень мне в горло лаву заливает, я должен радоваться?

— Всё, теперь полегче будет. — обнадежил меня старший шаман. — Молодец, справился. Не зря говорят, что граничники сделаны из стали.

Полегче не стало. Моё сознание вновь, как в тот раз, в каменном гостином домике, вышвырнуло в пламенный мир. Только в этот раз вместо одного ифрита вокруг кружили сотни, если не тысячи малых духов огня.

— Чужак! Чужак! Сжечь его! — зазвучал со всех сторон многоголосый хор. А затем ко мне бросились первые духи.

Это было больно. Проклятые сгустки пламени буквально врезались в моё тело, каким-то образом просачиваясь сквозь него. Боль при этом была такая, словно меня пронзают насквозь раскалёнными прутьями.

Однако и возгласы постепенно начали меняться. Если поначалу меня называли чужим и жаждали уничтожить, то спустя три десятка попаданий, а точнее прожигания моей тушки стали раздаваться робкие слова:

— Он не чужак. Он свой. Сильный. Не боится огня. Пламенеющий.

— Хозяин, потребуй, чтобы эта мелочь назвала своё имя. — словно издалека прозвучал голос ифрита. — Иначе ты не сможешь их призывать.

— Назовите свое имя! — потребовал я, превозмогая адскую боль в горле. Удивительно, но в этот раз мне удалось не только произнести слова, но и выдержать командный тон. И тут же в ответ послышалось:

— Агни! Вспых! Лавик! Пылан! Искр! Жарок! Фитил!

— Всё, достаточно. — произнес Ифрит, после чего добавил: — Запомни и моё имя — Пылавир.

А в следующий миг всё вокруг завертелось, мир духов смазался в сплошное алое марево, и меня выбросило в никуда.

* * *

— За яаж? — раздался такой знакомый мне голос. Открыв глаза, я увидел над собой склоненного Шупаку, а рядом морщинистый лоб и седую бороду. Но главное — я понял, что меня никто не держит.

Больших усилий мне стоило, чтобы не ухватить старшего шамана за шевелюру, намотать на кулак, и приложить пару раз старика об… Нет, лучше отогнать такие мысли, уж больно велик соблазн.

— О, командира очнуться! — Шупака мгновенно перешёл на имперский язык, и тут же вывалил на меня кучу информации: — А моя с родич говорить. Отец ругать, мать кричать, сестра плакать, затем долго беседа вести — как жить, однако. После родич отпускать. Моя теперь смело платить долг жизни.

— Хитрец мелкий, и где только научился так складно мешать правду с ложью. — подтвердил слова младшего шамана седобородый дригг. — Но долг жизни, он превыше всего, так что мой внук в своем праве.

— Моя так и говорить. — закивал головой мелкий. — Долг жизни кровью красен.

— Где мы? — я осторожно приподнялся на локтях, и осмотрелся.

— Моей избе, где ж ещё. — усмехнулся старик, и протянул мне кружку: — На выпей, это отвар трав, он поможет снять головную боль.

— Нет уж, спасибо. Сам пей свои отравы тварь. — отказался я, и медленно сел. Оказалось, что меня уже перенесли с деревянного то ли стола, то ли лавки, на добротные нары, устланные толстой кашмой. То-то у меня спина вся горит — полежал, называется, голой кожей на жесткой сваленной шерсти. Черт!

— А где старейший?

— Предок что ли? — уточнил седобородый дригг. — Так тебя ожидает, снаружи. Сюда ему хода нет.

— Кто он такой вообще? — поинтересовался я, в надежде, что получу хоть какую-то информацию о карлике. Этот дух хоть и оказался не столь мерзким, как думалось, но все равно напрягал изрядно. Явно ведет свою игру, морда окаянная.

— Древний. Всегда был среди нашего народа. — пояснил старший шаман. — Обычно помогал, но иногда хулиганил. А однажды увёл из всех поселений лошадей, и запретил заводить новых. Так и живём теперь, везде ходим на своих двоих, а для телег используем быков. Так-то старейший — полезный дух, правда очень своенравный. Никогда не говорит, что у него на уме.

— Понятно. — прервал я шамана. И правда, этот бородач расскажет меньше, чем мне известно.

— Да, с тобой старейший тоже ведёт себя странно. — сообщил бородатый шаман, и следующей фразой всё же удивил меня. — Вообще у нас принято прогонять чужаков, сумевших подчинить себе даже младшего духа. Так что радуйся, что не один пришёл в наше село, а в сопровождении древнего.

— Вот спасибо. — изобразил я совсем не искреннюю улыбку. — А то всю жизнь мечтал управлять духами.

— Ты даже близко не понимаешь, что приобрёл, и какие проблемы взвалил себе на шею! — сказал дригг, и расхохотался. — Поверь, еще не раз вспомнишь меня недобрым словом. Только я лишь исполнитель.

— Пойдём-ка отсюда. — приказал я Шупаке. — А то некоторые устроили мне цирк.

Снаружи уже вечерело. Это ж сколько часов я провалялся без сознания? Ох уж эти дригги, и мутные дела, в которые я вляпался. С одной стороны хорошо, конечно, иметь в услужении нескольких огненных духов. В бою могут серьезно так поддержать. Но ведь потом придется объяснять товарищам, откуда эта поддержка взялась. А там появятся подозрения, которые потянут за собой недоверие, и как итог — за мной придут слуги Единого.

— Почему так долго, язви в корень душу вашу мать⁈ — услышал я ругань карлика, едва сделал несколько шагов от дверей дома. — Живее, мать вашу! Этой ночью вы должны уже быть в приграничье!

— Ты издеваешься? — уточнил я на всякий случай.

— Живее в седло, говорю я вам! — старейший, расположившись посреди поляны, рядом с нашими лошадьми, выглядел разъярённым. Встретившись взглядами с старшим шаманом, выглянувшим из дома, карлик зло прошипел: — Слушай сюда, старый хрыч. Или снимай свою защиту от меня, или я тебе дом спалю к хренам. Понял?

— Не можешь взломать ее, вот и бесишься. — ответил бородатый дригг, улыбаясь. А затем обратился к Шупаке: — Племяш, ты береги этого долговязого.

Едва мы с младшим шаманом уселись в сёдла, как старейший, всё это время ругавший бородача, переключил всё внимание на меня. Ткнув своей короткой ручонкой в мою сторону, он произнес:

— Запомни, верзила. Ты не посещал интернат, и тем более не добрался до моего народа. Сразу за Артаном вам встретился отряд легионеров, которые направлялись к разлому. От них вы узнали, что на границе участились прорывы тварей за первую линию. Поэтому ты принял решение вернуться назад. Всё понятно?

— Более чем. — ответил я. — Только…

Увы, но дальнейшие мои слова заглушил мгновенно поднявшийся ураган. Он в считанные секунды образовал вокруг нас стену из листвы, веток и земли. Всё вокруг потемнело так, словно настала глубокая безлунная ночь. Я инстинктивно зажмурил глаза и укрыл их предплечьем. И именно в этот миг в голове раздался довольный голос ифрита:

«Вот это я понимаю — быстрая доставка!»

* * *

Когда ураган стих, я обнаружил, что мы находимся посреди тракта. Здесь было гораздо светлее, чем в лесу, и я даже попытался определить, куда нас забросило в этот раз. Но единственное, что обнаружил, это отсутствие карлика. Вот же паршивец!

«Командир, я знаю, где мы» — прозвучал в моей голове голос старшего духа огня. — «Разлом недалеко, завтра вечером уже будем на стене»

— Это что, нас забросило аж за Сарду? — удивился я.

— Старейшая дух сильный, как ваша Единый. — сообщил мне Шупака. Он тоже с интересом осматривался по сторонам. — Моя узнавать этот место. Скоро постоялый двор.

Дригг оказался прав. Десять минут езды по тракту, в сторону заката, и мы увидели то самое подворье, в котором я убил мага менталиста. Вроде прошло всего несколько дней, но по ощущениям — целый месяц.

Конюшня на постоялом дворе была заполнена на две трети — десяток лошадей, две обозные телеги, гружёные до верху, и даже одна баллиста на колёсах.

— Господин капитан!

Я ничуть не удивился, что нас встретил улыбающийся сын хозяина.

— Я сразу узнал вас, хоть вы и не в форме. Проходите в обеденный зал, а с вашими лошадками помощник управится!

Приятно, когда тебя встречают, как дорогого гостя. Нас с Шупакой посадили за отдельный стол, сразу же подали горячего отвара с мёдом и холодные закуски. Жаркое пообещали подать чуть позже.

Я и не знал, что так сильно проголодался, пока не съел первый кусочек сыра. Живот тут же отозвался рычанием, словно голодному псу только что кинули кость с мясом, а затем попытались отобрать.

— Ооо, командира проглотить живой зверь! — улыбнулся Шупака.

— Не знаю, что я там проглотил, но твоего деда в следующий раз точно заставлю пить то, что он в меня влил. — ответил я. — Мерзкое пойло.

— Господин капитан, рад видеть вас в своём заведении! — к нашему столу подошёл хозяин с разносом. Решил лично поухаживать, а это проявление огромного уважения, если не ошибаюсь.

— Присаживайся к нам, расскажешь, что нового произошло за последние несколько дней. — жестом пригласил я трактирщика за стол.

— Да вы и сами скорее всего все знаете. — улыбнулся мужик, но приглашение принял.

— Некогда нам было разговаривать с встречными. — ответил я встречной улыбкой. — Да и слушать тоже. А вот ты точно что-нибудь, да успел узнать за эти четыре-пять дней.

— Плохо всё, господин капитан. — понизив голос до шепота, сообщил хозяин. — Ваших, граничников, за три дня ни одного в сторону Сарды не проехало. А вот на границу войска идут каждый день. У нас вчера остановился целый полковник — командир особого отряда, вместе с приближёнными офицерами. Выпили они изрядно. Так вот, один из гостей, в звании майора, сказал мне, чтобы я собирал свою семью, и бежал от границы прочь.

— С чего бы это? — изобразил я удивление.

— Тот офицер сказал, что скоро обе стены падут, и всю долину затопят полчища тварей из разлома.

— Кто ж ему поведал такие страсти? — насторожился я. — И из какого легиона эти офицеры были?

— Второй легион вроде, если не ошибаюсь. — ответил трактирщик. — А откуда такая информация — я тоже спросил. Ну, майор мне и ответил, что их в срочном порядке сорвали с места постоянного несения службы, и направили к границе.

Отпустив хозяина, я медленно приступил к еде, разумом полностью погрузившись в размышления. Мне срочно требовалась информация. И получить её можно только у генерала Астарка. Или на первой стене. Черт, ну нельзя сейчас останавливаться на отдых…

— Шупака, доедай быстрее, а я пока пойду прослежу, чтобы лошадей вновь оседлали. Не будем здесь останавливаться на ночь, двинем дальше. — принял я наконец решение. — Отдохнем в девятой башне.

Оставив на столе один империй, я вышел на улицу. Увидев наших лошадей, обрадовался — работник не стал проявлять инициативу, и лишь подвёл животных к кормушке, куда задал свежей травы и овса.

Именно в этот момент на груди что-то стало стремительно нагреваться. Я сначала даже не понял, в чем дело, но всё же сунул руку запазуху. Сгрёб в кулак и вытащил оттуда несколько амулетов и медальонов, которые всегда носил на шее.

Открыв ладонь, сразу определил источник жара. Медальон граничника уже начал краснеть от сработавшего охранного заклинания, скрытого в нём. Это могло означать лишь одно — твари разлома находятся совсем близко, меньше сотни метров…

— Ворота! — заорал я, привлекая к себе внимание работника, и одновременно с этим начал создавать атакующее плетение второго круга. — Живо закрывай ворота, если хочешь жить!

Сформировав заклинание в левой руке, потянул из ножен длинный клинок. Чёрт, хоть бы успеть! Медальон нагрелся слишком быстро, и это могло означать лишь одно — поблизости много тварей. Очень много!

Работник, хоть и простой крестьянин, быстро сообразил, что к чему. Не испугался, а бегом рванул к воротам. Секундой позже из подсобки слева выскочил и сын хозяина, спеша на помощь работнику. Ну а я, вновь набрав в легкие воздух, заорал:

— Легионеры! Граничники! К бою!!!

Глава 18

Трудный бой

Имперские легионы не зря проводят много времени на полигонах. Да, в боевых действиях они в последние десятилетия участвуют редко. Основное их занятие, это поддержание порядка. Но частые тренировки и дисциплина все́ же не дали легионерам размякнуть. И потому мой приказ был не только услышан, но и правильно воспринят.

Позади раздался гулкий удар тяжелой двери, ведущей в трактир — кто-то с силой распахнул её. Следом послышался топот десятка ног. Я тут же мысленно представил всех, кого видел в обеденном зале. Четыре офицера за одним столом, сержант с десятком солдат за другим. Еще один сержант — граничник, сидел в одиночестве в противоположном от нас углу. И ещё два богато одетых имперца — скорее всего торговцы. Маловато для отражения наката, но ведь и мы не у разлома.

Тяжелая черная тень переметнулась через ограду, и обрушилась на навес, под которым стояли лошади. Волчекрыс — определил я тварь. На такую тратить заклинание не стоит.

— Сержант граничник, Шупака — работайте в паре! — рявкнул я, не оборачиваясь. Они наверняка уже выбрались наружу. — Возьмите волчекрыса на себя!

— Бум-м! — почти закрытые ворота распахнулись от мощнейшего удара, и сын хозяина вместе с работником и запорным брусом разлетелись в разные стороны, словно щепки. А в проём сунулась здоровенная башка бронелоба — твари из раздела великанов. Черт! Такого не остановить тем заклинанием, что я приготовил. Пылавир — твой выход!

«Да-а-а!» — пламенем взревел ифрит. И в следующий миг в бронированную морду великана понёсся здоровенный, в полтора обхвата, огненный болид. Секунда, сшибка, и тушу здоровенного бронелоба, не успевшего даже рыкнуть, буквально смяло. Словно это не тварь, весом в несколько тонн, а соломенное чучело.

Я ещё не отвел взгляд от туши поверженного великана, отброшенного от ворот на добрый десяток метров, а в моей голове вновь прозвучал голос старшего духа: 'Хозяин, я на охоту. Если развоплочусь, вернусь только завтра к вечеру. Здесь есть ещё несколько достойных противников. И портал, я вижу портал!

— Ворота! — вновь привлек я к себе внимание. — Заприте ворота!

Дальше стало не до команд. Сразу десяток волчекрысов перемахнули через ограду с разных сторон, и мне пришлось полностью погрузиться в бой.

Огненное заклинание, усиленное родством со стихией, насквозь прожгло одну тварь, и ударило вторую, так удачно подставившуюся. Минус два. Я тут же сделал широкий шаг в сторону, полоснув атаковавшую меня тварь клинком. Зачарованная сталь, напитанная магией, прорубила шкуру, ребра, и добралась до внутренностей волчекрыса. Всё, этот зверь уже ни на кого не нападёт. Главное, чтобы тварь добили легионеры, стоящие за моей спиной.

— Ай-на-нэ! — заголосил позади меня младший шаман. Ну наконец-то.

Отступив на два шага назад, я краем глаза убедился, что подранка добили, и тут же начал формировать очередное плетение. В это же время вслушиваясь, что происходит вокруг меня.

Повсюду рычали твари. Слева уже кто-то кричал от боли, ещё несколько человек орали бранные слова — похоже имперские солдаты пытались отпугнуть порождения разлома, как обычных зверей. Глупцы.

Посади исправа завихрился мощный поток ветра — кто-то сдуру использовал очень мощное заклинание воздуха, не ниже четвёртого круга. Идиоты.

— Экономьте энергию! — рявкнул я, не оборачиваясь. — Иначе сдохнете в первые же минуты!

Очередная «огненная стрела» скользнула в клинок, зажатый в правой руке, а я тут же начал формировать плетение огня третьего круга — «Огненный щит». Им можно и прикрыться при случае, и швырнуть в атакующую тварь. А учитывая, что родство усилит заклинание, то проявление огня получится не полтора метра в диаметре, а все пять. В голове запоздало мелькнула мысль — как бы не зацепить кого из своих.

Ворота всё же удалось закрыть, и даже накинуть на крюки, удерживающие брус, цепь. Теперь мелочь точно не порвётся внутрь, а вот бронелоб может и ограду снести, если наберёт скорость. Надеюсь, ифрит уничтожит всех великанов.

Едва закончил плетение, еще даже не напитал его силой, как к волчекрысам присоединились крыланы. Этих было всего шестеро, но опасность от летающих тварей была в разы больше. Они стремительно носились над двором, не позволяя прицелиться, и одновременно выискивая себе жертву. Ну что ж, порадуем их.

Быстро рассчитав траекторию одной из тварей, я ударил стрелой. Есть, попал — на землю рухнула обгорелая туша твари. Черт, ну почему не существует боевых заклинаний ниже первого круга⁈ Еще пару таких бросков, и у моих товарищей возникнут вопросы, откуда у меня столько энергии.

В небо взвились десятка два каменных шипов — кто-то всё же не прислушался к моему совету, и продолжал бить по площадям сильными плетениями. Впрочем, ещё трех крыланов он сбил, и тем самым сорвал массовую атаку противника. Вниз спикировали лишь две твари. Но и они собрали свою кровавую жатву, врезавшись в толпу рядовых, сражающихся с двумя волчекрысами.

Хреново, мы с одного захода четырёх бойцов лишились, и двух из них безвозвратно.

— Сзади! — раздался женский крик из трактира. — Они сзади лезут!

А вот это уже плохо. Обычно твари прут напролом, с одного направления. И если нас взяли в кольцо, это означает, что атака идёт с нескольких сторон, или же порождения разлома подчиняются чьей-то воле, как в крайнем накате на девятую башню.

И теперь у нас два выхода. Укрыться в трактире и там держать оборону, что может плохо кончится — вдруг неизвестный кукловод владеет огненной магией? Сгореть заживо мне совсем не хочется, я прекрасно знаю, каково это — спасибо одному ифриту. Значит остается круговая оборона?

— Все внутрь! — заорал один из офицеров, нарушая все мои планы. — Живее! Снаружи все сдохнем!

Понимая, что легионеры вряд ли станут слушать непонятного мага в гражданском, я крикнул:

— Граничники — ко мне! Круговая оборона!

— Моя тута, командира! — раздался за спиной голос Шупаки. — Нас тут мало-мало жрякать, да⁈

— Сержант Круст, вторая линия, седьмая крепость! — доложил второй боец, занимая позицию справа от меня.

— Отходим к хозпостройке! — приказал я. Там был небольшой навес — видимо под сено, позволяющий держать оборону лишь по двум направлениям, сзади и справа защищали стены.

Пошедших в атаку крыланов я встретил сырой силой огня. Да, неэффективно, но времени на формирование даже простейшего плетения нет.

Поток пламени сжёг одну тварь, и заставил сменить траекторию у второй, из-за чего она спикировала своей зубастой пастью прямо в землю. Одного взгляда хватило, чтобы понять — разбилась насмерть.

На новую позицию перебрались вовремя. Задержись на две-три секунды, и нас бы не стало. Что-то невероятно мощное ударило в створки ворот. Звенья разорванной цепи, щепки — всё это просвистело в воздухе, глубоко вонзившись в стены трактира и побив стекла.

А в следующий миг внутрь попытался ворваться ещё один бронелоб, в полтора раза крупнее предыдущего. С опаленным, ещё дымящимся боком, в котором видны тлеющие участки. Похоже мой ифрит постарался.

Вот только то, что тварь все же прорвалась, плохой знак. Похоже Пылавир отправился в мир духов, и сможет вернуться не раньше, чем завтра к вечеру. Выходит, снаружи есть более опасный противник, сумевший справиться со старшим духом…

Размахнувшись левой рукой, я с силой швырнул "огненный щит в так удачно замедлившегося бронелоба. Заклинание, развернувшись, приняло вид огромного четырёхметрового огненного диска, который врезался в шею твари, и как раскаленной бритвой срезал ей бронированную башку. Готово, одним ударом и великана убил, и ворота забаррикадировал.

Тут же приступил к плетению ещё двух заклинаний огня — вновь повторив стрелу и щит. Пока эта связка показала себя неплохо.

— Ка-бу-дыщ! — выкрикнул за спиной Шупака, всё это время продолжавший камлать. Позади пыхнуло жаром, и нас стало на одного бойца больше — огненный дух замер, ожидая приказов.

— Какого хрена⁈ — раздался голос сержанта, и мне крайне не понравился его тон. Бросив взгляд в ту сторону, куда он смотрел, я скрипнул зубами. Перелетая через забор, на трактир начали одна за другой падать огненный капли, каждая с кулак размером. Заклинание шестого круга, не меньше. Я слышал о подобном, но видеть в действии ещё не приходилось. Неудивительно, что ифрит покинул наш мир — против такого одаренного ему не выстоять. Как и всем нам.

Пока в моей голове носились мысли, что делать дальше, на здание обрушилось уже десятка три капель, и оно в считанные мгновения превратилось в огромный факел. Все, кто укрылся в нем, скорее всего уже не жильцы. Разве что маги под защитой успеют выскочить… А, нет, не успеют.

Кто-то в догонку к «огненному дождю» ударил по трактиру «воздушным прессом» — заклинанием пятого круга. Здание не выдержало такого издевательства, и начало складываться самому себя. Видимо хозяин когда-то сэкономил на материалах. Теперь там точно никто не выживет. Да и нам недолго осталось, если снаружи имеется столь сильный вражеский маг.

Ну уж нет, мы ещё покажем неизвестному одарённому, кто здесь главный.

— За мной! — рявкнул я, и рванул к выходу.

Мы перебежали к воротам, и быстро взобрались по обгоревшему боку на спину бронелоба. Несколько секунд, и вся наша компания очутилась за стенами постоялого двора, в котором не осталось никого живого, кроме нескольких волчекрысов. Да и с теми скоро расправится призванный шаманом дух. Дух!

Я мысленно хлопнул себе по лбу. Как я мог забыть, ведь у меня в подчинении есть аж семь младших духов. И я могу их призывать по очереди, благодаря родству со стихией.

— Фитил, приди. — прошептал я. И тут же в полуметре от меня появился огненный смерч, высотой около полутора метров, а в голове прозвучал тоненький голосок:

«Приказывай, хозяин»

— Держись рядом. — велел я, всё так же себе под нос. А затем приказал граничнику: — Сержант, беги в сторону Сарды. Чем быстрее, тем лучше. Сообщи всем, что мы подверглись атаке мага шестого круга. А мы постараемся задержать врага.

— Но как же…

— Выполнять! — рявкнул я. Сержант отсалютовал мне, и с места сорвался на бег. Я еще потратил несколько секунд, наблюдая за ним в пол глаза — вдруг решит вернуться, после чего перевел внимание на дригга: — Шупака, как только твой огненный дух погибнет, призывай атакующего духа воздуха! И не отставай, держись рядом!

Вдвоем, в сопровождении живого огненного факела и под азартное камлание младшего шамана, мы двинулись вдоль забора, навстречу своей славной смерти. Или победы.

Успели пройти метров двадцать, до угла высокой ограды, когда внутрь двора обрушился ещё один огненный дождь. Да что ж там за монстр такой! Два заклинания шестого круга, это ж какой силищей надо обладать.

Выглянув из-за угла, я увидел их. Три человека в тёмных одеждах стояли в полутора сотнях метров от ограды, и один из них как раз опускал руку. Видимо это он только что использовал заклинание.

— Фитил, атакуй того врага, что находится справа. — приказал я, а сам присмотрелся к двум другим чужакам. Да, не оборванцы, даже наоборот — отсюда видно, что одежды расшиты серебром. Дорогие тряпки, возможно даже артефактные.

Моего духа заметили, и один из спутников мага тут же начал выплетать заклинание. Ну уж нет, хрен тебе. На, держи «огненную стрелу», которая по силе равна плетению третьего круга.

Моё заклинание почти достигло цели. Однако самый сильный маг в последний момент из сырой силы воды создал перед своим товарищем водяную преграду. Чёрт, это ж сколько энергии он выплеснул!

В этот момент Фитил всё же достиг цели и разбился о защиту противника. И вот тут я понял, что передо мной маг не шестого круга, а всего лишь пятого. И трактир поджёг не «огненный дождь», а что-то похожее.

Потому что не будет одарённый ставить на себя слабую защиту, это неразумно. А тут мой дух почти сбил оборонительное плетение. Правда и сам развоплотился. Ну ничего, у меня ещё есть! Ох, простите меня, огненные смерчи, надеюсь, вам не сильно больно.

— Агни, призываю тебя. — обратился я к следующему малому помощнику, и тут же отдал приказ: — Атакуй того врага, что справа!

И вновь вперёд сорвался маленький огненный смерч. Только в этот раз его уничтожили почти сразу — второй маг, успевший создать атакующее заклинание, хотел ударить в меня, но в последний момент передумал. Что ж, зря ты так поступил.

— В-ву-уй! — взвыл за спиной Шупака, и мимо меня пронёсся ещё один смерч, в этот раз состоящий из воздуха. Надеюсь, шаман правильно выбрал цель. Ну и я тоже не буду отставать.

— Жарок, бей того, что справа!

И тут же сам начал формировать атакующее огненное плетение третьего круга — «малого огненного дракона». Пожалуй лучшее плетение огня из известных мне. Хм, странно, что третий противник не атакует нас, а наоборот, спрятался за спинами своих товарищей, и что-то кричит испуганно. Неужели не боевой маг? Тогда у нас есть шанс.

Я ещё плёл заклинание, когда дух воздуха врезался в защиту противника, полностью срывая её. И тут же погиб от удара сырой силой. Огненного встретил второй одаренный, таким же способом. И… Не убил, а всего лишь замедлил. Так что мой Жарок почти добрался до первого мага, тот в последний момент успел создать защитное плетение. Причем в этот раз мощное, примерно пятого круга. Что ж, это для нас не помеха.

— Искр, атакуй противника справа! — отдал я приказ, и сам ударил в первого мага «малым огненным драконом», превратившимся в нечто огромное. При этом почувствовал, что энергии в резерве осталось еще на два таких заклинания, а потом потребуется отдохнуть.

Наконец второй маг сумел ответить, швырнув в меня что-то довольно мощное. Можно было бы прикрыться «огненным щитом», но я интуитивно решил приберечь его, и принял вражеское заклинание — что-то из магии земли, на охранный амулет.

На груди вмиг раскалился артефактный медальон, защитная сфера воздуха со звоном лопнула, но свое дело сделала.

В это же время я создавал «огненный кулак» — плетение второго круга. Мне уже было ясно, что первый маг силён, а вот второй слабее меня. Учитывая усиление от родства с огнём, ему хватит одного кулака, чтобы выбыть из боя. Ох, черт! Искр тоже развоплотился. Ну тогда держите ещё духа, их есть у меня!

— Пылан, бей врага справа!

— Вух-плюх! — выкрикнул позади младший шаман, из-за чего я чуть не испортил плетение. Вот же дригг крикливый! Зато шустрый, весьма вовремя создал элементаля воды, который устремился ко второму магу.

Оба духа вновь перетянули на себя внимание противника, и я всё же успел создать «огненный кулак». Он тут же отправился во врага, только увеличился в размерах до метрового огненного шара.

В этот раз никто не успел сбить мое заклинание, и второго мага буквально снесло огнём. Убит, тут без вариантов, ведь считай пропустил удар магии четвертого круга, не меньше.

«Ледяной дождь» — плетение пятого круга, я скорее почувствовал, нежели увидел. Просто интуиция взвыла бешеным волком — сверху падает смерть! Не раздумывая, я тут же вскинул руку вверх, и развернул «огненный щит». Родство со стихией не подвело, и огненный диск, диаметром более четырёх метров, принял на себя несколько десятков ледяных пик. Два плетения разбились друг о друга, не оставив и следа.

— Вспых! Атакуй вон того мага! — вновь приказал я, и начал спешно формировать «малого огненного дракона». Если вздумаю делать защиту — могу проиграть. У меня осталось всего одна попытка, и если я не прикончу его сейчас, то мне уже никакая оборона не поможет.

Вспых сделал свое дело, отвлёк врага от создания магического конструкта. Да и мне требовалось почти в три раза меньше времени на создание плетения третьего круга. Поэтому я успел раньше, атаковав первым. Чтобы встретить несущееся на него пламя, противнику пришлось ответить мощнейшим выплеском сырой силой воды. Я даже увидел, как он покачнулся при этом. Ха, да у него похоже полностью иссяк резерв магии! Ну держись!

— Лавик, атакуй врага! — выдохнул я, и выхватил из ножен короткий клинок. Всё, теперь или мы победим, или нам конец. У меня больше не осталось духов, и Шупака может призвать лишь земляного, который значительно медленней остальных.

— Энцилио! Агорх у порт! Навр! — вдруг заорал вражеский маг, отступая.

— Ун элиад! — ответил третий противник, все это время скрывающийся позади боевых магов.

Лавик ударился о врага, у которого оказалась еще одна магическая защита. Он почти пробил её, осталось совсем чуть-чуть. Понимая, что время сейчас работает на более сильного противника, я ринулся вперёд, собираясь завершить бой рунной сталью. Мне требовался лишь один удар, чтобы поставить точку в этом бою.

— Хряс-ту-н-нак! — словно издали, прозвучал позади невероятно растянутый голос Шупаки. Неужели успел призвать земляного духа? Это хорошо, значит наши шансы на победу повысятся.

Успел преодолеть две трети расстояния, когда в меня полетел сгусток сырой силы огня. Уклоняться — потерять скорость, поэтому я отбил атаку коротким клинком. Повезло — удар магией был столь слаб, что я даже не сломал меч. Вперёд!

— Ин-н бар-род-д! — опять растянуто прозвучал голос третьего чужака, а в следующий миг все пространство позади врага полыхнуло ярким голубым светом, полностью ослепляя меня. И почти в это же время грудь прошило острой болью, словно мне в сердце загнали тонкий раскалённый шип.

Тело вмиг отказалось слушаться, и я кубарем полетел на землю, под ноги вражеского мага…

Глава 19

Накат по всему фронту

— Вот чертяка! Ну ёмана! Как же так⁈ Пылавир, собака сутулая, доберусь я до тебя. Не уберёг верзилу. Чудо просто, что я успел.

Бубнёж карлика начал изрядно раздражать. Сначала я думал, что это мне снится, но когда в нос ударило гарью, сразу понял — реальность. Открыл глаза, и осмотрелся. Ночь, над головой звезды, слева зарево пожара, справа непроглядная темень.

— Что случилось? — спросил я, и тут же ощутил острую боль в груди. Тут же прикоснулся левой рукой, ожидая нащупать рану, но наткнулся на целую одежду. И в этот момент вспомнил, что произошло со мной до потери сознания.

— Что случилось? Старуха разродилась! — ответил карлик, и мерзко хихикнул. — Оклемался, болезный?

— Где чужаки? — задал я еще один вопрос.

— Удрали, паскуды. — ответил старейший, за спиной которого стояло зарево пожара — скорее всего это догорал трактир.

— Чем меня атаковали?

— Ха! Ну наконец-то правильный вопрос. Это была не атака. Метку на тебя поставили. Да такую, что от нее не избавиться, потому как на самой душе она. Уж не знаю, с кем ты схлестнулся, но враг решил, что непременно отомстит. И использовал запретное искусство.

— Запретную магию? — переспросил я, поднимаясь на локтях. В груди по-прежнему болело, но теперь это чувствовалось не так сильно. Бывало и хуже.

— Не-ет! — протянул карлик. — Неужели ты думаешь, что я не справился бы с какой-то магией. Это искусство божественного порядка, сродни силе вашего Единого. Тьфу, мерзость какая! Ведь зарекался не произносить это имя. Теперь хоть язык отмывай мылом.

— Старейший, что вообще происходит? — я наконец-то смог сесть. И тут же увидел спящего в двух шагах от меня Шупаку. Еще чуть дальше паслись с дюжину лошадей. Интересно, как они смогли выбраться за ограду?

— Происходит то, чего я опасался многие годы. — ответил карлик. — И теперь всё решится там, у разлома. Погибнет наш мир, или получит ещё один шанс.

— Что значит — погибнет? — мне всё больше не нравилось то, что говорил старейший.

— Слушай меня внимательно, верзила. — проигнорировал мой вопрос карлик. — Вещица из другого мира, что ты носишь в кармане — это ключ. Для чего он, тебе рановато знать, но всё же сохрани её. Теперь про метку на душе. Ее могут увидеть лишь высокопоставленные слуги Ед… Вашего бога. Так что лучше тебе не попадаться им на глаза. Они даже разбираться не станут, что это и откуда, просто прикончат тебя. Уфф, вроде всё сказал. Так что поднимайте свои задницы, и проваливайте отсюда, пока не поздно. Да и мне пора, засиделся я с вами.

Хлопок, и карлик исчез.

Выругавшись сквозь зубы, я подобрал свои мечи, обнаруженные под правым боком, вернул их в ножны, и направился к лошадям. Хоть бы среди них оказались наши. У них в перемётных сумках наша форма, и много чего ещё по мелочи. Повезло, обе животины обнаружились среди небольшого стада, неизвестно кем спасённого из огня.

— Шупака, подъём. — приказал я, приблизившись к спящему дриггу. — Нам пора двигаться дальше.

— О-о-о! Командира живой! Какая радость! — забормотал призыватель. — Моя думать, что всё, погибать. Но ран нет, враг бежать, совсем Шупака запутаться. Потом приходить старейший, помогать.

— Этого старейшего подвесить бы на крест, и расспросил как следует. Он явно знает гораздо больше, чем говорит. И это бесит. — я подал Шупаке поводья. — Всё, нам пора отсюда уходить. Скоро здесь появится подмога, за которой отправился сержант, и к нам могут возникнуть ненужные вопросы, на которые мы не сможем дать ответы.

— Мы ехать домой, на первый стена? — поинтересовался юный дригг, взобравшись в седло.

— Сначала доберемся до фортеций. Там и узнаем, куда нам направляться дальше. Вдруг майор из легиона не соврал хозяину таверны, и первой защитной стены действительно нет. Хотя сильно в этом сомневаюсь. Скорее уж вот такие порталы в разных местах возникают, и у нас из-за этого потери… Чёрт! Я же убил одного из магов. Ты осмотрел его тело?

— Старейший в огонь его труп закинуть. Говорить — вонючий чужак, нужно сжигать. — покачал головой младший шаман, и добавил: — Не любить пришелец, сильно ругаться.

— Вот и хорошо, значит никто не узнает, что здесь произошло. Ладно, поехали, к рассвету хорошо бы добраться до города.

* * *

Конечно же мы не успели — утро застало нас, уставших и злых, на половине пути. Но это и к лучшему. Солнце осветило весь горизонт, и мы увидели множество черных, даже издали видимых дымов, поднимающихся в десятке мест.

— Деревни горят. И в городе столбов дыма больше, чем обычно — сквозь зубы процедил я. — Похоже нападение было массовым, и не все смогли отбиться от врага.

Ещё час мы двигались по тракту в одиночестве, а затем к нам навстречу потянулись беженцы. Сначала редкие, по две-три телеги, а затем стали встречаться целые караваны, состоящие из десятков подвод. Люди шли понурые, молчаливые. Я несколько раз останавливался, заводил беседы, но никто не смог дать вразумительного ответа. Все твердили лишь одно: Приказ императора — всем жителям покинуть зону приграничья. Кто воспротивится, потеряет защиту.

— Всё гораздо хуже, чем я думал. — мой голос прозвучал глухо от сдерживаемого гнева. Почему людей не эвакуировали раньше? Ведь император наверняка знал о готовящемся прорыве врага. Не просто же так он ввёл в приграничье войска, численностью больше двух легионов.

— Война, однако. — подтвердил мои мысли Шупака. — Граничники готовиться к ней каждый день. Ничего, мы справиться.

— Хотелось бы. — процедил я сквозь зубы. — Ладно, сейчас нечего гадать. Доберемся до министерства, там наведём справки. Сейчас в приграничье опасно двигаться вдвоем, даже боевым магам. Надеюсь, нам подвернётся какой-нибудь отряд, направляющийся к защитным линиям.

Город словно сошёл с ума. Шум, крики, все куда-то бегут, а в направлении Сарды движется уже непрерывная колонна, которую сопровождают легионеры. В основном рядовые и сержанты, за все время я заметил лишь одного офицера.

У здания министерства, на площади, собралась приличная толпа, человек пятьсот. Большей частью бывшие граничники, прибывшие, чтобы вступить в ополчение.

— Черт, и как нам тут протиснуться? — выругался я. — Шупака, давай-ка ты карауль лошадей, а я постараюсь узнать, что тут да как. Может увижу кого знакомого при большом чине.

Меня заметили первым. Я как раз преодолел половину рокочущей толпы, когда меня похлопали по плечу. Будучи на нервах, с трудом сдержался, чтобы не двинуть в ответ локтём. Развернулся, и встретился взглядом со старым знакомым — майором Лаксом. Лет пять назад я служил вместе с ним в одной крепости.

— Варда, здоров будь! Ты чего такой помятый? Со стены что ли?

— Только что с Сарды вернулся. — ответил я. — Ночь не спал. На постоялый двор напали твари, еле отбились.

— Это сейчас везде происходит. — покивал головой майор. — Много народу за ночь погибло. Да и легионеров тоже. Тварей целые толпы, сотни порталов открылись за раз.

— Лакс, тебе известно, что происходит на стенах? — спросил я, а сам для себя сделал пометку — товарищ ни слова не сказал о чужаках. Странно это.

— Час назад сюда прибыл, только и успел, что расспросить всех. — ответил офицер, который, если верить знакам различия, являлся командиром тридцать шестой фортеции. — Говорят, что вечером на первую линию был накат, одновременно в сотне мест. Большие потери, но стена выстояла. Лишь в двух местах был прорыв, которые к утру вроде как ликвидировали полностью. Ясно, что до вечера одиночные твари будут нападать на стены, но в целом легко отделались. Здесь, за линиями обороны, всё намного хуже. Не готовы легионеры сражаться с тварями, презирающими смерть. А вообще мы все ждём, когда из министерства выйдет заместитель командира второй линии, полковник Горат.

— А что-нибудь слышал про чужаков-оборванцев, появляющихся из ниоткуда? — все же рискнул я задать волнующий меня вопрос. Кто знает, может в ответ узнаю гораздо больше.

— А, ты тоже знаешь про них. — усмехнулся майор. — Да вообще непонятно, кто это и откуда. Слабые, тупые, сразу кинулись грабить местных. Вроде как их всех уничтожили, а выживших сдали слугам Единого.

— Понятно. Да, ты сказал, что был в министерстве. Для нас, действующих граничников, были какие-нибудь особые распоряжения?

— А то! — Лакс поднял вверх указательный палец. — Я даже больше скажу. Нас всех собираются отправить на вторую стену. Проход дальше запрещён до особого распоряжения самого императора — так сказали в министерстве. Так что можешь пока влиться в мой отряд, а дальше разберешься на месте, куда тебе.

— Мне бы к моим ребятам. — поморщился я.

— Ха, даже не надейся! Ты ж знаешь устав — после прорыва перемещения между линиями лишь большими группами. О, наконец-то полковник вышел! — Лакс указал рукой на крыльцо министерства. Одновременно с этим на площади стало тихо — все присутствующие умолкли. Я чуть сместился в сторону, чтобы увидеть старшего офицера. И замер в ожидании.

— Граничники! — разнесся над собравшимися громкий голос полковника Гората. Свой, без всяких усиливающих артефактов и заклинаний. — Нам всем дан приказ — усилить оборону второй стены! Те, кто служил в башнях — не переживайте за своих товарищей, их уже отвели всех назад. К сожалению часть первой стены разрушена, и удерживать её стало невозможно. Поэтому сейчас, в течение одного часа сформируйте отряды по тридцать человек, и самостоятельно выдвигайтесь к границе. На блокпостах каждую группу возьмёт под командование паладин или священник, который уже знает, куда выдвигаться дальше. На этом всё!

— Хм. Жаль, конечно, я рассчитывал взять тебя в отряд, — покачал головой Лакс. — Но у меня и так уже два офицера, я третий. К тому же ты капитан, так что придётся тебе набирать свою группу.

— Не критично. — улыбнулся я. — Все равно на блокпосту все переиграют. Ладно, увидимся ещё.

Вернувшись к Шупаке, я взобрался в седло, затем создал небоевое плетение воздуха, и обратился к толпе, не обращая внимание на шум и суету:

— Лейтенанты, сержанты и рядовые, несущие службу на двадцатом километре первой стены — ко мне!

На миг площадь притихла — видимо никто не додумался до подобного действия, кроме меня. Я же поднял руку вверх, и повторил:

— Служащие на двадцатом километре первой стены — все ко мне!

* * *

Сон — такое желанное и волшебное слово. Жаль только, что он еще не скоро. Ну да ничего, справимся.

Еще раз бросив взгляд на крыльцо красного дома, я усмехнулся — кто увидит со стороны, подумает — вот же припёрло этого капитана, раз он пришел сюда в такой день.

Мне же требовалось от заведения совсем другое. Медальон, добытый у мага-менталиста жёг карман, а слова карлика то и дело звучали в моей голове — нельзя, чтобы слуги Единого нашли у меня этот трофей.

Так что я решил, что здесь подобную вещицу точно не станут искать. А в надежности мадам Шимпо я не сомневался. Жена граничника, она давно уже стала среди нас своим человеком. Часто её просили выполнить весьма щекотливые поручения, и она всегда справлялась с поставленной задачей.

В общем, более надежного места для сохранения медальона найти было сложно. У сержантов даже ходила поговорка: Лучше хранить золото у мадам Шимпо, чем у имперских казначеев.

Взобравшись в седло, я тронул поводья и, миновав знакомый проулок, выехал на соседнюю улицу. Бросив взгляд на храм, осенил себя знамением, но не повернул к нему, хотя имел желание встретиться с другом священником. Вместо этого поехал в противоположную сторону.

Там, на гостином дворе разместился мой отряд. Четыре лейтенанта, шесть сержантов и пятнадцать рядовых. Едва ли половина с двадцатого километра, но все с первой стены. Просто когда все увидели, что рядом со мной шаман, многие пожелали присоединиться. Пришлось даже выбирать.

О том, почему именно дригг привлёк граничников, я узнал чуть позже, когда вместе с отрядом уже покинул площадь. Оказалось, что из разлома вместе с привычными тварями стали вылезать насекомые. Крупные, как шершни с восточных болот, и ядовитые. Как выяснилось, именно шаманы, с помощью малого духа воздуха, ловко справляются с этими насекомыми.

Справа показался гостиный двор, и я отогнал прочь все мысли. Где там мои остолопы? Должны были закупиться провизией на трое суток, и найти хотя бы две телеги, чтобы рядовым не плестись пешком. Да, задание сложное и дорогое, учитывая обстоятельства, но я в целом и не рассчитывал на стопроцентный результат. Однако немало удивился, увидев две одноконных телеги, на которых расселся десяток бойцов. Остальные были верхом, что весьма порадовало.

— Господин капитан, ваше приказание выполнено. — начал докладывать лейтенант. — Продукты на трое суток заготовлены, конные телеги и шесть лошадей найдены.

— Вольно. Выдвигаемся. — отдал я приказ. — К обеду нужно прибыть на блокпост.,

* * *

Если к пограничному городку мы с Шупакой двигались ночью и утром, мимо полей, то сейчас вблизи увидели следы ночных происшествий. И увиденное впечатлило даже меня. Там, где располагались хутора земледельцев, остались одни пожарища.

А рядом виднелись последствия схваток тварей с отрядами легионеров. Большие и малые серо-зеленые кляксы вонючей жижи, окровавленные обрывки ткани, и бурые пятна на земле. Немалой кровью дались имперским солдатам ночные сражения.

Только когда мы покинули посевные угодья, следы боёв пропали. Зато стали все чаще попадаться отряды, направляющиеся на запад, к разлому.

На блокпост прибыли даже раньше, чем я рассчитывал, но тут пришлось задержаться. Перед нами образовалась очередь из пяти отрядов, и каждый из них проходил учёт. Оценивалось звание, а так же круг магии и опыт. Наконец настала наша очередь.

— Старший отряда? — обратился к нам майор-граничник.

— Капитан Варда, первая линия, двадцатый километр, командир девятой башни. — доложился я, спешиваясь.

— Повезло тебе, капитан. Этот километр почти весь уничтожен. — покачал головой офицер. — Стена разрушена с седьмой по десятую башню, и в живых там никого не осталось. И сдается мне, если бы не генерал Астарк, пожертвовавший собой, то прорыв уже докатился бы до второй линии, и я бы сейчас с вами не разговаривал, а стоял на стене.

— Генерал мёртв? — опешил я от такой новости.

— Не только генерал, половина граничников с первой линии погибла. Говорят, что даже высокоосвященный археец не смог сдержать накат, и пал смертью храбрых. — майор глянул мне за спину и, поморщившись, вернул себе деловитое выражение лица. — Ладно, хватит болтать. У вас списочный состав весьма достойный, хороший отряд. К тому же имеется шаман, а это огромный плюс. Так что назначаю вас на третью сотню метров от девятнадцатой крепости, в направлении двадцатой. Да, к стене по прямой не советую ехать, застрянете на день, а то и два, пока к месту приписки доберётесь. Лучше двигайтесь по дороге, так гораздо быстрее. И самое главное. Отец Ипат! Я нашел для вас отряд!

— Иду! — прозвучал из стоящих у дороги палаток знакомый бас, и вскоре к нам вышел и сам священник. Увидев меня, он развел руки в стороны: — Единый благоволит мне! Варда, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

* * *

Дальнейший путь прошёл чуть интереснее. Я рассказал Ипату, как мы с Шупакой, не доезжая Артана, развернулись, и двинулись обратно. Ну и о ночном нападении тварей на постоялый двор.

Священник в ответ поведал, как ему пришло распоряжение — оставить храм на попечение молодого монаха, а самому отправляться на стену.

— Всё же я учился в интернате, так что не по наслышке знаю, как бороться с порождениями разлома.

— Отец Ипат, Нам нужно не твое умение держать меч, а сила, что дарует тебе Единый. — покачал я головой.

— Да знаю я. — улыбнулся друг детства. — Только одной веры и силы Его мало, нужно еще и особое умение, чтобы направить эту силу против тварей.

К месту прибыли засветло. Поднялись через девятнадцатую башню на стену, прошли три сотни метров, и принялись ждать, когда нам доставят баллисты, дротики, арбалеты с луками и стрелы с болтами.

К этому времени я уже два раза принимал бодрящее зелье, а Шупака, едва мы встали на свое место, тут же уснул, напоследок помянув проклятого древнего, из-за которого дригг совсем не выспался.

— Варда, ты бы тоже отдохнул. — предложил мне Ипат. — Отсюда до первой стены приличное расстояние, если начнется накат, успеешь не только проснуться, но и позавтракать.

— Надо принять стрелковое вооружение, после можно будет и отдохнуть. — отмахнулся я.

— Ты не понял. — улыбнулся священник. — Я приказываю тебе лечь спать. Мне нужен отдохнувший, бодрый командир, а не сонная развалина. Стрелы лейтенанты примут, ну а я помогу своим авторитетом, чтобы нас не обделили.

— Ну, раз приказываешь. — нехотя подчинился я. — Только уговор. Будить при малейшем проявлении опасности.

— А как иначе. Всё, давай вон туда, к одеялам. Смотри, дригг уже давно спит, того же и тебе желаю.

Я вырубился мгновенно. Едва голова коснулась валика из скатанного одеяла, как меня тут же вышвырнуло из реальности.

* * *

— Командира, просыпайся! Разлома горит! — Донесся до меня возбужденный голос Шупаки. — Скорее однако, а то пропустишь вспышку!

— Что ты несёшь, мелкий, какую вспышку? — я приоткрыл глаза. И тут прищурился, потому что слева что-то ярко светило. Проморгавшись и привыкнув к свету, я наконец смог увидеть и осознать то, о чем говорил мне дригг.

Туман и тучи, постоянно висевшие над разломом, светили не хуже утреннего солнца. Словно они вспыхнули белым пламенем, и теперь сияли, освещая всё вокруг.

А еще я увидел множество точек на фоне света. Даже не сотни — тысячи! И все они приближались к нам. Черт!

— Приготовиться к бою! Это накат!

— Да какой, спаси тебя Единый, накат? — раздался рядом голос Ипата.

— По всему фронту. — ответил я, прикидывая, сможем ли мы справиться с тем, что прямо сейчас несётся на нас. И чем больше вглядывался в приближающийся рой крылатых тварей, тем меньше во мне было уверенности.

Глава 20

Долгая кровавая ночь

— Расчёты баллист — укрыть орудия, чтобы твари случайно не повредили механизмы! — начал я раздавать приказы. — Всем вооружиться арбалетами и луками! Стрелы и болты разделить между всеми поровну! Офицеры, ко мне!

«Хозяин, а что делать мне?» — раздался в голове голос Пылавира.

«А тебе сидеть и ждать от меня приказа» — так же мысленно приказал я, надеясь, что меня не только услышали, но и верно поняли. А то появится не вовремя, и как мне потом объяснить Ипату присутствие старшего духа на стене?

— Командир? — все четыре лейтенанта замерли в трёх шагах от меня.

— Ты и ты — я ткнул в двух справа. — встаете на левый фланг, с интервалом в двадцать метров. Остальные двое — на правый, с такой же дистанцией. Держите каждый свою зону, и два-три метра соседской. Мощные заклинания не использовать, экономить энергию. Помните — погибните вы, и у остальных не будет ни единого шанса выжить. Приказ ясен?

— Так точно, командир! — почти в один голос ответили офицеры.

— Выполняйте. — махнул я рукой, после чего повернулся к священнику. — Отец Ипат, на сколько сможешь охватить стену силой Его? И как долго?

— Половину нашего участка могу удержать минуту. Затем столько же отдых, и ещё минуту. Так повторюсь раз десять, после чего понадобится как следует отдохнуть. Силу Единый дает непрерывно, только моё тело не может пропускать её через себя постоянно, попросту сгорит. Будь на моем месте археец, он бы мог часа два держать стометровую сферу святости. Непрерывно.

— Итого у нас девятнадцать минут частичной защиты. Что ж, держись рядом со мной, и все у нас будет хорошо. — предупредил я священника. Надо же, поставили старшим над нами того, кто не в состоянии защитить себя надолго. Это хорошо, что Ипат знает меня, и доверяет. А если кому-то попадётся такой же священнослужитель, но не понимающий всей специфики границы?

Я вновь всмотрелся в горизонт. Так, и что там у нас. Пернатых много, а вот где ползучие и ходячие твари? Странно это — обычно атака идет одновременно по земле и воздуху, а иногда и под землёй.

Правда, подземных ждет большой сюрприз — сила Единого действует во все стороны, и в глубину тоже. А крупные твари, вроде скалоточца, если остановятся, двигаться дальше уже не смогут. Так и сдохнут под землёй. Ну а мелочь не способна пробить каменный пол крепостей, да и канал с водой тоже.

— Что-то мне не нравится всё это. — произнес я, наблюдая за горизонтом. — И атака началась почти под утро. Через двадцать минут крыланы и прочие летуны будут здесь, но без поддержки снизу мы их всех перебьём с минимальными потерями. Странно это.

Никто не поддержал мои слова, даже Шупака, встав за моим левым плечом, лишь неспешно, еле слышно настукивал в бубен, и нашёптывал:

— Зай-йа, зай-йа, урла-дурла, канада.

Прошло пять минут ожидания. Десять. Пятнадцать. Полчища крылатых тварей приблизились настолько, что до нас доносились их крики. Мерзкие и пугающие, для неподготовленных воинов. У меня, слава Единому, таких не было.

Это случилось, когда я уже собирался отдать команду «приготовиться». В двух сотнях метрах от канала, внезапно вспыхнула световая линия, протянувшаяся вдоль всей защитной стены. Мне хватило одного мгновения, чтобы понять — кто-то активировал цепочку артефактов, напитанных силой Единого.

Дальше произошло то, чего я никак не мог ожидать. В сотне метров перед светящейся линией, во множестве мест начала вспучиваться земля. Вверх взметнулись тучи земли, на некоторое время скрыв происходящее от взоров. И тут же многоголосый рёв огласил всю округу…

— Скалоточцы! — донесся до меня крик воина, стоявшего справа.

Комья земли уже опали вниз, и всем нам стало видно, что происходит на поверхности. Из сотен нор, прорытых гигантскими бронированными червями, в долину хлынул поток тварей.

Сила Единого, залитая в артефакты, продержалась едва ли две минуты, уничтожив изрядное количество порождений разлома. Но увы, не выдержала натиска обезумевших монстров, и потухла. Теперь между нами и тварями остался лишь небольшой участок суши, и канал, наполненный водой…

Сотворив заклинание воздуха, усиливающее голос, я крикнул, перекрывая многоголосый рев снизу:

— Всем приготовиться к отражению атаки с воздуха!

Здесь, на второй линии, всегда было легче противостоять врагу. Потому что ты успевал подготовиться к встрече, продумать тактику. На первой стене порой нет и минуты, чтобы правильно среагировать.

Крылатым тварям оставались считанные секунды, чтобы обрушиться на наши головы, а орущая, рычащая и визжащая орда ещё не достигла рва. Кто-то весьма точно рассчитал место для установки артефактов с силой Единого, и сорвал один из планов противника.

— Бей крылатых! Империя едина! — рявкнул я, и сам приготовился ударить сразу двумя ледяными стрелами, зашитыми в артефактные клинки. При этом у самого крутилась в голове одна мысль — где великаны? Без них и вся эта атака бессмысленна. Твари с земли попросту не взберутся на стены…

Словно отвечая моим мыслям, в полукилометре от второй линии начали один за другим вспыхивать гигантские синие круги, словно бы подсвеченные изнутри. Портальная магия!

Черт, так у тех тварей, что вылезли из земли, была совершенно иная задача, нежели атака стены. Они заполнят своими телами ров…

Дальше размышлять было уже некогда — до стены добрались первые крыланы. Стрелы, болты — навстречу тварям обрушился настоящий рой. Тут же к ним присоединились сотни магических плетений первого круга, и десятки духов.

Использовав обе ледяных стрелы, я пришёл к выводу, что это неэффективно. Нужно использовать нечто из огненной магии, бьющее по площади, от первого круга. Таких у меня не было, и я для себя принял решение — пока что экономить энергию. Изредка стану бить заклинанием, и в основном работать клинками, если потребуется.

— Отец наш Единый, защити нас! — раздался за спиной бас Ипата, и в следующий миг от него в разные стороны ударила волна силы Его. Те редкие твари, что чудом избежали стрел и болтов, словно налетели на невидимую стену, и дальше полетели строго вниз, мертвыми тушками.

В других местах на нашем километре произошло то же самое, а в районе крепости сила Единого была такой, что уничтожила тварей на расстоянии более трёх сотен метров от стены. Похоже там расположились паладины высокого ранга.

Минута спокойствия, дарованная отцом Ипатом, защитила не весь участок стены, выделенный моему отряду, но Шупака и маги не подвели — смогли удержать брешь в защите ровно настолько, чтобы я успел прийти к ним на помощь. Церемониться не стал, отправив навстречу пернатым тварям «малую огненную полусферу»

Обычно такое плетение используют для защиты головы и корпуса от атаки сверху, и не швыряются им, но у меня получился почти двух метровый куполообразный снаряд, который пронесся по воздуху добрую сотню метров, прикончив на своем пути десяток крыланов. Я ещё дважоы повторил свой бросок, после чего позволил отвлечься на происходящее внизу. А там было, на что посмотреть.

Из огромных порталов полезли одновременно гиганты и мелочь, и похоже это пошла в атаку основная масса тварей. Вот только на их пути возникла очередная преграда. Слуги Единого оказались хорошо подготовлены к этой схватке.

В этот раз артефакты вспыхнули не одной линией, а сразу тремя, расположенными друг от друга на пять-десять метров. При чём вблизи от открывшихся порталов, из-за чего великаны почти сразу попадали в ловушку и гибли, не успев сделать и десятка шагов.

— Всё, я больше не могу! — выкрикнул Ипат, предупреждая, что сейчас защита спадёт. — Отдых!

Миг, и на нас обрушился вал визжащих тварей. Что ж, придётся использовать магию на полную силу. И самое время обругать себя последними словами, что не успел вспомнить хотя бы два плетения четвертого круга.

Рядовые и сержанты еле сдерживали поток тварей, а малый дух воздуха уже развоплотился, и сейчас Шупака громко завывал за моей спиной:

— Ай-на-нэ на-нэ! Агни шаду-мэ!

— Агни. — произнес я одними губами, вычерчивая обеими руками два идентичных плетения. — Прикрой меня и шамана со священником. Только появись позади нас, незаметно.

«Да, господин!» — прошелестело в ответ.

— Ка-бу-дыщ! — взвыл на высокой ноте шаман, почти срывая голос. Вот же чёрт лысый, похоже он тоже успел призвать малого духа огня! Да и плевать, в пылу боя никто не…

Мимо меня, опаляя жаром, пронеслась огненная птица, с размахом крыльев в несколько метров. Твою то в печень, неужели дригг призвал старшего духа огня? Ну, теперь точно отобьёмся.

Так, Варда, прочь посторонние мысли, нужно сосредоточиться на плетениях. Вон, твари внизу уже заполнили ров, и некоторые пытаются лезть вверх, по гладкой поверхности стен.

— Еще немного продержитесь, родимые, я сейчас присоединюсь! — пробасил за спиной священник. — Чуть-чуть осталось.

Наконец завершив создание огненных плетений третьего круга, я ударил с двух клинков «огненными секирами».

Эффект от удара произошёл все ожидания. Вместо двухметрового огненного лезвия, в небо ушли две пламенных дуги, каждая шириной больше семи метров. Они буквально выжгли пространство перед нами на сотню метров вперед. Черт, да что не так с этим родством?

Получив неожиданную передышку, я осмотрел своих бойцов. Молодцы, держатся. Правда офицеры полностью перешли на защитные заклинания, прикрывая себя и стоящих рядом стрелков. Но благодаря этому все справлялись, не давая тварям впиться своими когтями и зубами в живую плоть.

Вновь бросив взгляд вдаль, я на миг замер, опешив. Гигантские порталы всё ещё продолжали действовать, и из них всё шли и шли твари, как малые, так и большие. Все три оборонительных линии, написанные силой Единого, уже потухли. И новых, судя по всему, уже нет. Что ж, сегодня нам предстоит долгая битва. Одно радует — разлом в ближайшие сутки не сможет выбросить в наш мир новую орду тварей. Ещё бы захлопнуть порталы, чтобы остановить поток великанов и прочей мерзости.

Меня со спины окатило теплом, и я понял — отец Ипат вновь использовал силу Его. Это хорошо.

— Агни, защищай священника. — вновь отдал я шёпотом приказ духу, и добавил, уже громко: — Шупака, прикрой отца Ипата!

— А если Ипат колотить моя? — переспросил шаман. — Священник не любить дригг.

— Не станет отец Ипат колотить тебя, он занят. — усмехнулся я, и двинулся вправо. При этом вновь воспользовался всё еще действующим заклинанием усиления звука: — Лейтенанты, стоящие на краю зоны ответственности! Приказываю обменяться местами с товарищами!

— Есть!

Хороших офицеров я набрал себе, толковых. Едва услышав приказ, они тут же выполнили его. Теперь те, что находились с краю, очутились под защитой священника. Надеюсь, лейтенанты продержаться столько, сколько нужно.

Бросив взгляд к горизонту, я внезапно увидел просвет между затянутым тварями небом и всё ещё полыхающим разломом. Неужели у стаи крылатых тварей, поначалу показавшейся бесконечной, внезапно появился край? Далеко, стая растянулась на несколько сотен метров от нас, но край — это хороший знак.

Всё-таки слуги Единого грамотно распределили защитные линии, и смогли задержать наземных тварей. Так что есть все шансы отбить этот безумный накат. Главное, выдержать атаку крыланов.

Еще трижды отец Ипат отдыхал, а затем вновь активировал защиту. Но лишь на четвертый летающие порождения разлома почти закончились. К этому времени мы потеряли одного лейтенанта, сержанта и двух рядовых, и это считалось малыми потерями. Отряд справа от нас попросту перестал существовать, а слева выжил только командир и священник. Но в целом стена выстояла, хоть и лишилась части защитников.

Дальше должно быть проще — так думал я, да и остальные тоже. Теперь нам предстояло не подпускать великанов к стене, и по возможности прореживать мелочь, которая самостоятельно не могла забраться наверх.

Именно в тот момент, когда по всей стене начали расчехлять баллисты, а маги наконец смогли сменить защитные заклинания на атакующие, произошел мощнейший ментальный удар.

Рядовые и сержанты в один миг выронили своё оружие, и попадали без сознания. Мои лейтенанты устояли, но похвастались за головы обеими руками. По ним было видно, что самочувствие у них совсем не боевое. А вот я, как это ни странно, почувствовал лишь легкий шум в ушах. Впрочем, пояснение пришло тут же.

«Хозяин, кто-то попытался влезть в твою голову, но я возвёл барьер» — прозвучал в голове голос Пылавира.

Оглянувшись, я увидел тяжело дышащего Шупаку — юному дриггу было тяжело сдерживать ментальное давление. Только отец Ипат даже не изменился в лице. Прямо сейчас он начитывал молитву, разведя руки в стороны:

— Встану в круг, Единый вокруг. Единый надо мной, Единый за мной, Единый во мне. Я есть Единый. Я несу его волю. Его воля — очистить скверну. Стану руками, ногами и голосом его.

Вспышка белого света, разошедшаяся в разные стороны. В этот момент внутри меня взревел старший дух огня, обоженный чужой силой. Шупака вообще рухнул на колени, закричав от боли. Но и шум в ушах тут же пропал.

Я еще раз окинул взглядом свой отряд, а затем и всю стену, насколько хватало глаз. Везде, где были видны сутаны священников или белые мантии паладинов, воины поднимались на ноги, и вновь брали оружие в руки. Вновь нас всех спасла от верной гибели сила Единого.

«Хозяин, выпусти меня, я втащу этому выкормышу Единого!» — прошипел у меня в голове голос ифрита. — «Он чуть не вышвырнул меня в мир духов, паскуда такая!»

«Успокойся!» — мысленно ответил я. — «Он нас всех спас только что»

«Спас? Да если бы не я, тебе бы осталось жить от силы три-четыре дня!» — не унимался старший дух. — «Мой тебе совет — хватай мелкого шамана, и валите отсюда, пока не поздно! Та сила, которую только что призвали священник и его братья, она другая. Не смогу объяснить, но прошу, уходи отсюда!»

«Граничники не бросают своих! — мысленно рыкнул я на ифрита. — 'Так что заткнись, и иди убивать великанов!»

«Слушаюсь, господин» — подчинился Пылавир, и в следующий миг со стены сорвался огненный дракон — старший дух замаскировался под плетение. Впрочем не на долго. Едва он достиг первого великана, как развернулся во всю мощь. Вышибалу — огромного обезьяноподобного циклопа, у которого вместо ладоней были гигантские костяные шары, разорвало на части, разметав ошметки в разные стороны. И это послужило сигналом к действию.

— Бей тварей! — взревел я, и начал формировать сразу двух «малых огненных драконов». Чертил клинками — уже привык не выпускать мечи из рук, даже плетения рисую ими. Надо поторопиться, сразу несколько великанов подобрались к нашему участку стены.

Первое заклинание сорвалось с клинка, и развернулось в огромного огненного дракона, который играючи опрокинул сразу двух великанов, подобравшихся особо близко, и унесся дальше, вправо, вдоль стены, сметая всё на своем пути. Второе заклинание ушло в противоположную сторону, зацепив сразу трех существ, которых мне ранее не приходилось видеть. Всё, теперь будет полегче. Хотя бы у нас.

Ипат, похоже, знатно выложился, когда отразил ментальный удар. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять — ближайшие несколько часов он нам не помощник. Что ж, и так хорошо поддержал, за что огромная благодарность ему и Единому.

Оценив свой внутренний резерв, я принял решение использовать только плетения огня второго круга. И лишь в редких случаях, когда к стене приблизится великан, прибегать к более мощным заклинаниям.

С мелочевкой кое-как, но всё же справлялись рядовые и сержанты. Два лейтенанта взяли на себя управление баллистами, и лишь изредка использовали атакующие плетения. Я их понимал — оба маги второго круга, резервы энергии закончились.

Последний офицер обладал третьим кругом, и потому восстанавливался быстрее. А вот Шупака — шаман хоть и поднялся на ноги, и даже начал камлать, но взгляд у него был такой, словно его долго и упорно били. Вряд ли в ближайшее время он сможет призвать даже малого духа. Ничего, оклемается. Вон, мои лейтенанты тоже выглядят не лучше.

А бой продолжался, и даже приобрел какую-то видимость порядка. Силы противника больше притягивались к крепостям, но это объяснимо — там живых в разы больше. А к нам направлялись те, кто не смог протиснуться в нужную сторону. Так что у нас имелись все шансы, чтобы справиться… Если бы не бесконечный поток тварей из порталов…

Через десять минут у моих бойцов полностью закончились стрелы. Вниз, на тварей, полетели копья, которых хватило на два броска, а затем я приказал рядовым притащить от соседей баллисты.

Вскоре у меня образовалось шесть расчётов, которые вели обстрел по великанам. Тяжелые дротики преодолевали расстояние в две сотни метров, нанося крупным тварям раны. Гиганты ярились, замедлялись, топтали более мелких собратьев, и это приносило пользу.

Глядя на всё то, что происходит на поле боя, я стал склоняться к тому, что нам не выдержать этот натиск. Разве что произойдёт какое-то чудо.

Увы, но оно не торопилось вмешиваться в битву. И когда в крепость справа от нас ворвались твари, и когда три расчета с баллистами по очереди смело тушами мелких тварей, которых в нас запускал огромный паук. Лишь когда я прикончил эту тварь «огненным ядром», мы на какое-то время перестали нести потери.

В какой о момент к бою вновь присоединился Шупака. Он опять превзошёл самого себя, призвав старшего земляного духа, благодаря которому у нас появилось несколько минут отдыха. За это время я лично сопроводил отряд бойцов на соседнюю позицию, где мы забрали последние стрелы и дротики для баллист. По моим прикидкам, этого должно было хватить еще на четверть часа, а потом останется лишь ждать рукопашной, в которой у нас будет мало шансов.

Рассвет мы как-то пропустили. По понятным причинам — все настолько устали, что все силы уходили на врага. Поэтому, когда затылки бойцов, заряжающих баллисту, вдруг стали светлее, я сначала решил, что это отец Ипат наконец смог подняться на ноги, и вновь использовал силу Единого.

Но это оказалось солнце. И оно стало нашим спасением.

Я впервые увидел своими глазами, почему твари не атакуют на рассвете. Едва первые лучи утреннего светила коснулись самых высоких великанов, от них пошёл дым. Нет, не пар, солнечный свет начал буквально сжигать тварей на наших глазах.

Битва закончилась сама собой. Нет, твари не дрогнули, не начали разбегаться, они продолжали тянуться всеми своими силами к живым людям. Только для этого у них больше не было возможности. Стоило порождению разлома, а точнее другого мира, выбраться под солнечный свет, и оно вспыхивало, словно свеча.

— Занять круговую оборону. — приказал я выжившим. Я, два лейтенанта, Шупака, сержант, три рядовых и священник, впавший в забытье — всё, что осталось от моего отряда. Справа, до самой башни, была видна всего одна горстка воинов — паладин, два офицера и четыре солдата. Всё, что осталось от двух отрядов. Слева — никого живого на расстоянии в три сотни метров точно.

— Едрена в пень! — устало произнёс призыватель. Призванный им старший земляной дух развоплотился перед самым рассветом, а вызвать еще одного у дригга явно уже не осталось сил.

— Это ещё не конец. — сказал я, указывая рукой на все ещё открытые порталы. Поток тварей наконец-то прекратился, но почему-то магия пространства все еще продолжала работать.

— Командир, думаешь, скоро вновь хлынут твари? — с какой-то обречённостью спросил меня лейтенант.

— Нет. Твари сделали свое дело. Следующими выйдут люди. И против них мы точно не выстоим. — усмехнулся я. — Слишком неравны силы.

Как хорошо иногда ошибаться. Не прошло и десяти минут, как все порталы, мигнув, одновременно исчезли. Солнце к тому времени поднялось достаточно, чтобы сжечь почти всех тварей. Осталась лишь мелочь, укрывшаяся в тени стены.

Звук боевого рога, разнёсшегося на километры вокруг, напомнил, что ешё ничего не кончено. Прищурившись, я посмотрел на восток, пытаясь отыскать источник сигнала. А когда увидел, кто приближается к стене, почувствовал облегчение.

— Имперские легионы пожаловали. — в голосе лейтенанта не было слышно радости, лишь одна усталость. Я и сам в этот момент чувствовал лишь опустошение в груди. Какого черта, почему они не пришли два часа назад? Столько воинов сохранили бы свои жизни…

Увы, мы — простые солдаты и младший офицерский состав, не можем знать, по каким причинам задержались легионеры. И нам остаётся лишь радоваться. Или злиться.

* * *

Лишь через два часа на наш километр поднялись первые сотни имперского легиона. К этому времени тела большинства тварей уже превратились в зловонную серую массу, которую предстояло сжечь. Правда я не мог себе представить, сколько дней все это будет выгорать, и во что превратится вторая защитная линия после такого поджога. Скорее всего пламя будет стоять выше стены, которая от температуры попросту плавится или рассыпется песком.

Легионеры не приставали к нам с распросами, не пытались отдавать приказы, лишь попросили переместиться на противоположную от разлома сторону стены. Ну и отцом Ипатом наконец занялась лекарь — маг-целитель третьего круга. Правда, она не смогла привести священника в чувство, и вскоре моего друга детства унесли на носилках в направлении крепости.

— Пойдем и мы к начальству на поклон. — наконец принял я решение. — Уж кто-нибудь из старших офицеров-граничников точно выжил.

По пути к башне к нам присоединилась вторая группа выживших. Лица у всех уставшие, глаза потухшие. Особенно меня насторожил взгляд паладина — столько в нем было безысходности и тоски, что мне на миг стало страшно. Что, черт возьми, произошло во время отражения ментальной атаки? У отца Ипата был похожий взгляд, прежде чем он потерял сознание.

Не сдержавшись, я все же обратился к воину Единого:

— Преосвященный, что произошло этой ночью, что наш священник до сих пор не пришёл в себя?

— Лучше тебе не знать этого, граничник. Поверь, я знаю, что говорю. — ответил мне паладин, и даже в голосе я услышал обречённость.

Мысленно махнув на воина Единого рукой, решил узнать подробности у старшего командования.

Добравшись до входа в крепость, мы все по очереди заглянули вниз. И увиденное нам не понравилось. Внешние ворота вырваны с корнем. Повсюду кровь и следы боя. Выжившие — полтора десятка человек, расположились на верхней площадке, возле подъёмника, и тихо переговаривались между собой. Я с трудом отыскал среди них майора. Возможно это был командир крепости, или кто-то из подкрепления — попытаться вызнать информацию всё же стоило.

— Господин майор, — усевшись рядом со старшим по званию, прислонился спиной к деревянной стойке. — Есть приказ, что нам делать дальше?

Офицер приоткрыл глаз, скосил его на меня. Окинув взглядом собеседника и решив, что я достоин получить ответ, произнес:

— Приказа не было. Но перед накатом через нашу башню проходил полковник Крац — офицер, ответственный за участок с пятнадцатого по двадцатый километр. Так вот, он сказал, что мы завтра, а точнее уже сегодня, будем закрывать разлом.

— Закрывать разлом? — переспросил я, решив, что ослышался.

— Что, не поверил? — усмехнулся майор. — Вот и я тоже. Да и некому теперь закрывать. Наверное…

Глава 21

Закрыть разлом

Собирать нас начали после обеда. Кто-то за это время успел выспаться, как я и Шупака, другие так и не смогли сомкнуть глаз. Но когда появился полковник-граничник и начал отдавать приказы, подчинились все. Появилась надежда, что нам наконец-то объяснят, что нас ждёт в ближайшем будущем.

Полковника сопровождали четверо магов. На их одежде не было знаков принадлежности к какой-то имперской службе, лишь внушительный шестой круг владения магией, причём у каждого. Вот кого не хватало на стене. Один такой одаренный смог бы сохранить жизни сотен воинов.

Так размышлял я, когда нас начали разделять. Шаманам, рядовым и сержантам сразу же приказали отправляться к третьей линии обороны, и там ждать дальнейших распоряжений. А вот офицеров большей частью направили в двадцатую крепость, и лишь меня с двумя лейтенантами и майором — командиром девятнадцатой, оставляли здесь, до особого распоряжения.

— Командира, твоя должен уходить отсюда. — шёпотом произнес мне на ухо Шупака, когда нас начали делить. — Иначе смерть!

— Отставить панику. — так же тихо ответил я. — Ты вообще понимаешь, о чём меня просишь? Предать своих товарищей, вот о чём. Так что завязывай эти разговоры, и держись остатков нашего отряда. Я попросил ребят, они присмотрят за тобой, и помогут, если что.

— Ты не понимаешь, командира. Они все врут! — прошипел дригг, ткнув пальцем в том направлении, када совсем недавно ушел полковник со свитой. — Это не граничники, это лживые имперцы!

— Ты не забывай, что я тоже имперец. И должен подчиняться вышестоящему командованию. — сдержавшись, чтобы не отвесить мелкому затрещину, напомнил я шаману. Всё же он еще ребенок. — Долг граничника — стоять на стене до конца. Так что успокойся, и выполняй мой приказ. Всё понял?

— Так точно, командира. — проворчал Шупака, но при этом отвел глаза.

— Не вздумай идти за мной следом. — добавил я стали в голос. — Это приказ!

Дригг ушёл, ворча себе что-то под нос на родном языке. Ну а я, расположившись поудобнее на каменном полу, подстелил себе под голову рюкзак, и прикрыл глаза. Кто знает, что нас ждёт в дальнейшем, так что отдых не помешает.

* * *

— Просыпайся, капитан. — меня ткнули в плечо. Открыв глаза, увидел сидящего рядом майора.

— Командование вернулось? — не по уставу обратился я к старшему по званию.

— Нет, всего лишь один из этих магов, что сопровождали полковника. Но у него документ, подписанный лично его императорским величеством. И с ним отряд — полтора десятка офицеров-граничников и археец.

— Что в документе? — поинтересовался я, а у самого на душе стало как-то не хорошо. Сразу вспомнились слова Шупаки, что нас обманывают.

— Через час выдвигаемся к первой линии. — подтвердил мои опасения майор. — Занимаем там позиции и ждём заката.

— А если опять твари полезут? Нас же снесут за несколько минут. — нахмурился я.

— Не будет наката. Так сказал археец. — покачал головой командир крепости.

— Тогда зачем нас выводят к разлому?

— Вроде как собираются закрыть его, с нашей помощью. — ответил офицер. — Я, правда, так и не понял, как. И почему раньше этого не делали.

— Ну, если закрыть, тогда многое становится понятным. — я протянул руку за спину и ухватил свой рюкзак. — Надеюсь, у нас получится.

Выход из крепости несколько осложнился, из-за останков тварей, но два десятка заклинаний заморозки, наложенные друг на друга, позволили нам пройти по жиже, на время превратившейся в бурый лёд.

Правда, нам ещё несколько минут пришлось пробираться вперёд, по колено утопая в вонючей смеси. Не знаю, как другие, а я в этот миг думал — что во время ночного боя тварей было перебито больше, чем за предыдущие сто лет.

Жижа закончилась, когда мы добрались до места, где стояли порталы. Они словно образовали разделительную черту. Вот жуткое месиво, от которого несёт гнилью и химией, делаешь один шаг, и дальше добротная, вымощенная камнем дорога, по сторонам которой привычная степь.

— Высокопреосвященный, а это правда, что мы можем закрыть портал? — не выдержал один из офицеров — майор с третьей линии обороны, и обратился напрямую к архейцу. После того, как мы вышли на дорогу, настроение у всех изменилось, и озвученный вопрос волновал всех, без исключения.

— На всё воля Единого. — ответил странствующий монах и умолк. Мы уже решили, что он сказал всё, что хотел, но археец всё же добавил: — Сейчас сила, создавшая и поддерживающая разлом, слаба, как никогда. Второго такого шанса у нас не будет.

Услышанное приободрило даже меня. Неужели и правда можно закрыть эту кровоточащую рану на теле нашего мира? Что ж, за такое и жизнью можно пожертвовать. Конечно, я бы предпочел умереть от старости, или на крайний случай в красном доме, от сильнейшего чувства блаженства, но на всё воля Единого.

Первое, что мне показалось странным, когда мы стали приближаться к первой линии, это отсутствие сплошной стены клубящихся туч, протянувшихся вдоль горизонта. Это было так неожиданно, что я, да и все остальные граничники периодически поднимали взгляды вверх.

Затем мы сосредоточились на стене. Вопреки ожиданиям, она оказалась целой. Лишь когда приблизились к башне, стал виден развороченный вход. Что ж, вполне ожидаемо.

Внутри хоть и были разрушения, но небольшие, все можно будет восстановить в течение нескольких суток силами гарнизона. Даже мерзкой жижи — останков тварей, почти не было. Неудивительно, ведь накат произошел на всю стену разом. Скорее всего большая часть воинов погибла на стене, от крылатых тварей.

— Всем подняться наверх. — приказал сопровождающий нас имперский маг шестого круга, и первым стал подниматься по винтовой лестнице. За ним сразу двинулся археец, что удивило меня. Обычно странствующие монахи не подчиняются приказам, и действуют на свое усмотрение. Что ж, видимо дело ожидает нас весьма серьёзное.

Пока поднимались, я обратил внимание на полное отсутствие разрушений. Неужели башню взяли врасплох? Вряд ли, скорее уж гарнизон ушел на помощь соседям, а здесь остались лишь расчеты баллист, и командир.

Оказавшись наверху я обратил внимание на разбитый охранный артефакт. Его явно повредили изнутри, ударив копьем или дротиком. Что ж и это ожидаемо, для меня конечно. Вряд ли много граничников знает о вернувшихся одержимых.

Оказавшись на стене, все посмотрели на разлом. Я не был исключением, и увиденное весьма озадачило меня. Вместо серой стены тумана, я увидел глубокую расщелину с пологими краями, на дне которой клубился мрак. Да, солнце уже клонилось к закату, и потому нам толком не было видно, что же происходит в самом низу. Неужели это и есть трещина в материке, ведущая в чужой мир? Или же это невероятно мощная магия, поддерживающая гигантский многокилометровый портал?

— Построиться! — отдал новый приказ имперский маг. Мы тут же встали в шеренгу, согласно званию и занимаемой должности. Маг шестого круга, осмотрев нас, наконец приступил к инструктажу: — Вам уже известно, что мы пришли сюда с конкретной целью — закрыть разлом. Как это будет происходить? Объясняю…

Все оказалось просто, и одновременно сложно. Нам всем предстояло создать цепь. Это почти то же самое, что и магический круг — вся сила в итоге соберется у одного одарённого. В данном случае у архимага, обладателя восьмого круга.

Мне приходилось слышать о столь могущественных одарённых, над которыми не властно время. Они еще застали мир, когда никакого разлома не было, и о тварях никто не слышал. Говорили, что эти архимаги давно уже потеряли всяческий интерес к происходящему на земле, и практически не покидали своих обителей. В империи был всего один такой…

То, что подобный маг решил помочь, было невероятно. Это равносильно, если бы сюда одновременно прибыли сам наисвятейший отец Ланг-по и император. То есть немыслимо.

Думать я мог что угодно, но если мы сможем закрыть этот чертов разлом, то мне плевать, кто и как пообещал это сделать. Главное, чтобы он завершил начатое.

— Высокопреосвященный Аркун поможет мне дотянуться до следующей группы одаренных. — продолжал вводить нас в курс дела имперский маг. — Таким образом, нам остается лишь ждать, когда подадут сигнал. И, опережая вопросы, уточню — мы все поймем, когда придет время. А пока можете отдохнуть. Поверьте, силы вам понадобятся.

Легко сказать — отдыхайте, когда под боком изменившийся разлом, а в башне нет ворот. Поэтому я решил порасспрашивать других офицеров, что они думают о происходящем. И первым решил расспросить майора, который тоже не собирался отдыхать.

Усевшись рядом с ним, я повернул голову, чтобы задать вопрос… Да так и замер, уставившись на волосы граничника. Майор стал седым. Черт, но ведь я только что поднимался за ним по винтовой лестнице, и наверняка заметил бы такие изменения. Невозможно поседеть за несколько минут, и уж тем более секунд.

Я внимательно осмотрел всех присутствующих, и увидел еще несколько седых граничников — тех самых, что сражались вместе с нами на второй стене. Чёрт! А что если…

— Майор, у меня волосы стали седыми? — обратился я к командиру девятнадцатой крепости.

— Что? — офицер был погружён в свои мысли, и только сейчас заметил, что рядом с ним кто-то сидит. — Волосы? Ох, ты ж! Да ты весь седой! Как так? Я же смотрел на тебя полчаса назад, и всё было нормально.

— Тс-с! — прижал я палец к губам. — не шуми, не дай Единый, начнётся паника. Лучше посмотри на остальных. Те, что пришли к нам с третьей линии обороны, нормальные, а вот кто сражался с тварями, стал седым, как мы с тобой.

— Может… — начал было майор, но тут же умолк, а в его глазах появилось понимание.

— Ментальная атака. — произнесли мы с ним одновременно.

— Похоже нас зацепило гораздо сильнее, чем я думал. — покачал головой офицер. — Как думаешь, это навсегда?

— Я думаю, что это лишь начало. — ответил я, и взгляд майора тут же помрачнел.

— Хочешь сказать, мы умираем?

— Надеюсь, что нет. Впрочем, нас сейчас должно волновать другое. — я ткнул пальцем за спину. — Если закроем разлом, то… Твою то тёщу! Это что, нахрен, такое⁈

Весь горизонт на востоке стремительно наливался свечением. Словно там только что поднялось ещё одно солнце. Вскочив на ноги, я собрался приблизиться к краю стены, но замер. Всё было видно и отсюда.

Вторая стена пылала.

— Какого демона⁈ — раздался рядом возмущенный голос майора. — Моя крепость! Там же сейчас все выгорит, вместе с камнем!

— Всем построиться! — пресекая возможную сумятицу, громко скомандовал имперский маг. — Это был сигнал к началу. Так что у нас есть пять минут, чтобы создать круг.

— Это конец граничникам. — сквозь зубы процедил майор. — Нахрена мы вообще удерживали вторую стену?

— Не отвлекайся, сосредоточься на задании. — ответил я офицеру. — Если закроем разлом, не все ли равно, что будет дальше? Мы же победим врага, с которым сражаемся всю жизнь. Достойное окончание службы.

— Или жизни. — мрачно добавил майор. — Но ты прав, что попусту болтать, когда сейчас вершится судьба всей империи.

Магический круг. Заклинание, известное всем одаренным граничникам, ведь его изучают одним из первых. Поэтому, когда имперец отдал приказ, мы все по очереди начертили нужное плетение, и присоединили свои энергетические резервы к магу шестого круга. Дальше от нас ничего не зависело, кроме желания разорвать слияние. Но это лишь тогда, когда кто-то почувствует, что еще миг, и случиться опустошение, после которого вряд ли уже получится восстановиться.

Вот только не станет никто из нас отсоединяться от круга, пока не закроется разлом. Видимо для этого и набирали лишь граничников, потому что другие маги не станут рисковать своим даром.

Активировав плетение, я опустил руку на плечо майора, тоже мага четвертого круга. Тут же моей спины коснулась рука товарища, стоявшего позади. Еще несколько секунд ожидания, и я почувствовал, как через эгергоканалы моего тела потянулась волна энергии. Всё, теперь назад пути нет.

— Что-то слабовато. Не бойтесь, открывайте свои потоки на всю мощь. — приказал имперец. — Я выдержу. Будет обидно, если для закрытия разлома не хватит нескольких крох энергии.

Поток, идущий через меня, тут же увеличился. Несколько секунд ничего не происходило, а затем имперский маг обратился к архейцу, стоявшему чуть в стороне:

— Высокопреосвященный Аркун, я готов.

— Благослови, Единый! — тут же взмолился странствующий монах. — Прими мою жертву!

Вспышка, и на месте архейца вместо человека образовалось сияющее облачко, размером чуть больше годовалого ребёнка. Почему у меня возникла такая ассоциация — да потому что светящееся нечто приобрело очертания маленькой человеческой фигуры. А затем оно поплыло к магу шестого ранга.

Имперец дождался, когда нечто приблизиться к нему, после чего коснулся облачка вытянутой рукой. В этот момент произошла вторая вспышка, ослепившая меня на несколько секунд. Когда же я смог проморгаться, то увидел тонкий золотистый луч, исходящий из кисти мага вправо, в сторону соседней башни.

А затем с левой стороны начали стремительно, один за другим, прилетать другие лучи, которые тоже проходили сквозь руку имперца, и уносились дальше, к таинственному магу восьмого круга.

Так продолжалось целую минуту, пока все лучи не превратились в один, толщиной с мою руку. В нем стала отчетливо видна магическая энергия, несущаяся с огромной скоростью. Вот она, невероятная мощь, от прикосновения к которой меня скорее всего разорвёт…

«Хозяин, остановись! Ты не ведаешь, что творишь!» — внезапно раздался в моей голове голос Пылавира. — «Тебя используют не во благо этого мира, но во зло, как и всех здесь присутствующих!»

«Ифрит, что ты несёшь?» — мысленно возмутился я. — «Зло — это разлом! Если мы уничтожим его, то…»

«То развяжете руки другому врагу, который уже давно поселился в нашем мире!» — перебил меня старший дух огня. — «Прошу, остановись!»

«Ты предлагаешь мне бросить братьев граничников? Да иди ты к чёрту, ифрит!» —разозлился я.

«Древний предупреждал, что ты не послушаешь. Что ж, раз не хочешь по хорошему…»

Что дух хотел сказать дальше, я не услышал. Именно в этот момент поток энергии, вытекающий из меня, резко усилился, а затем где-то в далеке послышался рокочущий звук. Словно приближающийся гром.

Рука, касающаяся моей спины, вдруг исчезла, а в следующий миг я почувствовал, что теряю сознание. Нет, только не это! Я хочу увидеть, как захлопнется этот проклятый разлом!

В этот момент передо мной рухнул майор, а я почувствовал, что из моего тела утекают последние капли энергии. Нет! Я должен это увидеть! Всю жизнь отдал борьбе с тварями разлома! Неужели мне не дадут насладиться победой⁈

— Ну-у-у, во-о-от и-и-и всё-о-о! — растянуто прозвучал грубый, искаженный голос. А затем ко мне медленно начал поворачиваться имперский маг. Не желающее сдаваться сознание как-то отдаленно зафиксировало, что только мы двое остались на ногах. Во всяком случае в поле моего зрения.

Я не смотрел на имперца, меня интересовал разлом, на котором я пытался сосредоточить свое зрение. Ну же! Схлопнись! Закройся, тварь инородная! Дай ощутить это чувство!

— Ты-ы-ы⁈ — прогудел маг. — Жи-иво-ой? По-оче-ему-у⁈

Да отстань от меня! Не мешай! Я уже вижу, как с севера по расщелине движется огромный вал огня, выжигающий всё на своем пути. Да! Смог, увидел! Теперь можно потерять сознание. Воспоминание сохраниться со мной до самой смерти. И я счастлив, что увидел уничтожение разлома.

Мир вокруг закружился, погружаясь во тьму, и я с улыбкой рухнул в объятия мрака…

Эпилог

Шупака. Шаман.

— Упрямый баран! — ворчал про себя маленький дригг, быстро шагая вперёд. До первой стены оставалось не больше двух сотен метров — совсем чуть-чуть. Если бы не было так темно, то юный шаман вряд ли бы стал возмущаться, но он с детства не любил тьму, и сейчас чувствовал себя неуютно.

Еще немного, и он сможет добраться до башни, а потом придется красться, словно мышь, чтобы его случайно не услышали. Тогда точно не получится спасти командира.

— Упрямый баран. — повторил дригг, и именно в этот момент начало быстро светлеть. Сначала Шупака не понял, что произошло, но когда посмотрел себе за спину, все стало понятно. Чертовы имперцы! Совсем не берегут землю, дарованную им самой матерью-природой! Ну ничего, скоро они ужаснуться от того, что натворили. Только будет поздно. За всё всегда приходится отвечать.

— Не к добру это. — пробормотал дригг, и решил ускориться. Теперь главное, чтобы его не заметили со стены. Тогда точно все пойдет не по плану.

Добравшись до выломанных ворот, юный шаман бесшумно скользнул внутрь, и поспешил к лестнице. Взобравшись на первый ярус, он рванул по нему вверх, наплевав на осторожность. Чувство призывателя взвыло, ощутив наверху мощную волшбу. Такой силы Шупаке еще не приходилось ощущать ни разу в жизни.

— Началось! — выдохнул на бегу дригг, и ускорился. Он легко преодолел первые четыре яруса, но на пятом силы начали стремительно уходить. Понимая, что не успевает, призыватель перешёл на шаг, сорвал со спины буден, и на ходу приступил к вызову духа огня. Сутки уже прошли, и Шупака надеялся, что ему вновь удастся призвать старшего.

Ему оставалось пройти всего несколько шагов, чтобы покинуть башню и выйти на стену, когда он почувствовал ещё более могущественную силу, приближающуюся с севера. И именно в эту секунду откликнулся дух огня. Всего лишь младший, но дригг этому был даже рад. С этим он справится, а вот старшего не удержит.

«За мной! Спасаем командира!» — отдал Шупака приказ огненному вихрю, и выскочил на дорогу, проложенную по верху широкой стены. Вовремя!

На его глазах высокий худощавый человек, в мантии имперского мага, как раз склонился над капитаном Вардой, и занёс над командиром короткий тонкий клинок.

Удар! Лезвие отскакивает в сторону, благодаря сработавшему защитному амулету. Взмах, и еще один удар. Сталь вновь отклонило в сторону, но и защита, вспыхнув, погасла.

— Да сдохни же ты наконец! — заорал маг, поднимая кинжал в третий раз.

Именно в этот момент огненный вихрь ударил имперца в грудь, опрокидывая на спину. В эту же секунду Шупака рванул вперёд, собираясь вцепиться в мага зубами, если дух не справиться с противником.

Когда до мага осталась лишь пара шагов, взгляд дрига зацепился за пояс командира, на котором было два меча. Вспомнив, что Варда часто держит в артефактом оружии заряженные заклинания, юный шаман ухватил рукоять короткого, и рванул клинок из ножен. Тот послушно выскользнул, и Шупака тут же набросился на противника, уже справившегося с духом.

Рунная сталь с хрустом вошла в грудь имперцу, погрузившись по самую рукоять. Прямо в сердце. Маг лишь успел охнуть, и уставиться своими черными глазами на убившего его дригга, после чего откинулся на каменную поверхность стены, заливая её своей кровью.

— Не смей трогать командира, чёрт! — зло произнес шаман, поднимаясь на ноги. Его всего трясло от возбуждения, но он все же контролировал себя, и сразу подскочил к капитану. Припал к его груди ухом, затем послушал редкое, прерывистое дыхание, после чего закричал: — Старейший, приди! Он умирает!

* * *

Спустя полчаса, с помощью старшего духа земли Шупака смог спустить командира со стены на командирский ярус. Поместив тяжело дышащего, внезапно постаревшего капитана на кровать, он вернулся к двери и запер её на засов. И лишь после, тяжело выдохнув, уселся в кресло.

— Земелик, охраняй нас. — прошептали губы молодого дригга, после чего он, обессиленный, уснул.

Император Кардакон второй.

Вот уже третий сутки император находился в осажденном замке. Предательство от тех, кого он считал близкими людьми, самыми верными слугами…

Вообще он до сих пор не верил, что смог выжить в этом безумии. Шутка ли, слуги Единого, опора и надежда трона, внезапно подняли мятеж. Нет, даже не так. Они попросту подменили его, Кардакона второго, двойником, и теперь от имени самозванца штурмовали дворец силами его же, императора, личной гвардией. Даже его супруга и родной сын поверили предателям…

Лишь верные дригги остались с ним, и только благодаря им Кардакон до сих пор жив. Они же и помогли выжить в первые сутки, когда император попросту не знал, что делать. Шаманы отразили все атаки на дворец, раз за разом призывая столь могучих духов, что ни магия, ни сила Единого не могла противостоять им.

— Ваше императорское величество, вы готовы?

Подняв глаза на говорившего — широкоплечего дригга с голубыми глазами и густой черной бородой, достигающей середины груди, император уточнил:

— Готов к чему, Салан?

— Покинуть дворец. Мои братья наконец смогли пробить купол, поставленный слугами лживого бога, и у нас появился шанс бежать отсюда.

— Открывайте свой портал. — дал разрешение Кардакон, и стиснул зубы до хруста. Он, маг седьмого круга, вынужден бежать из своего дома, как паршивый пёс! Но иного выхода нет. Не станет же он убивать родных, своих подданных, лишая империю сильнейших воинов.

— Всем в тронный зал! — крикнул Салан. — Мы уходим!

Через полминуты несколько десятков дриггов собрались возле трона, и два шамана, по очереди ударяя в огромный серебрянный бубен, приступили к призыву. И с первого же удара в тронном зале начал подниматься ветер.

— Орон зай дулгавартай! — нараспев произнёс один высший шаман.

— Бидниг гэртэ авач! — подхватил второй, а вместе с его словами ветер ускорился, почти превратившись в ураган.

— Нэлтэй! — почти закричали они одновременно. И в этот момент все пространство вокруг смазалось, завертелось, превратившись в сплошной ураган, который был виден Кардакону лишь благодаря мощнейшему защитному плетению.

Казалось, ураган продлился целую вечность. Но наконец он закончился, и император обнаружил себя стоящим посреди лесной поляны. В одиночестве. Осмотревшись в поисках своих телохранителей, он нахмурился. Такого не должно быть, дух пространства забирает всех.

— Да не ищи ты их, здесь кроме нас с тобой никого. — прозвучал откуда-то снизу старческий голос. — Погибли они. Мне только тебя удалось вытащить.

— Ты кто такой? — прищурившись, император с интересом разглядывал страшного уродливого карлика, стоявшего в двух шагах.

— Спаситель твой, тупая твоя голова. Эх, а ещё император. Пошли, разговор у нас будет долгим, а я жрать хочу. Негоже на голодный желудок серьезные беседы вести.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Им«ПеРец»

Content

Им’ПеРец'

Глава 1 Карлик

Глава 2 В дороге

Глава 3 Долг жизни

Глава 4 Одержимый

Глава 5 Накат

Глава 6 Паладины Единого

Глава 7 Командующий первой линией

Глава 8 Отпуск? Нет, командировка!

Глава 9 Отдых полезен

Глава 10 Очень странные дела…

Глава 11 Менталист с «трофеями»

Глава 12 Повторное знакомство с огнем

Глава 13 Хозяин, а давай их сожжем!

Глава 14 Кругом мутные типы

Глава 15 Чем дальше в империю, тем больше вопросов

Глава 16 История из интерната

Глава 17 Началось…

Глава 18 Трудный бой

Глава 19 Накат по всему фронту

Глава 20 Долгая кровавая ночь

Глава 21 Закрыть разлом

Эпилог

Nota bene