Колония [V]

Глава 1

Первый инцидент

Пролог.

— Господин контр-адмирал, эскадра начала торможение. — доложил адьютант. Грэмм, командующий эскадрой земной корпорации «Ворлд Ордер», минуту назад закончил тренировку, и сейчас пытался самостоятельно снять перчатки.

— Помоги. — попросил он помощника, протягивая правую руку. — Никак не могу привыкнуть к этому магнетону. Через сколько планета окажется в зоне покрытия сканера?

— На мостике уже получили первые данные, господин контр-адмирал. — ответил адъютант, одним движением размагнитив магнетоновую липучку. — орбитальная группировка отсутствует, как и спутники связи. Зато на поверхности фиксируется многочисленный радиообмен.

— Эти русские за сотню лет колонизации не смогли вывести на орбиту ни одного спутника? — удивился командующий. — Чем же они занимались всё это время? Сара, соедини меня с лейтенант-командэром Ковальски.

— Связь установлена, контр-адмирал Грэм. — прозвучал из динамиков голос Сары — бортового искусственного разума. Вот уже четверть века, как на Земле создали интеллект, по своим возможностям значительно превосходящий человеческий. И корпорация «Ворлд Ордер» первой стала использовать открытие по прямому назначению, благодаря чему быстро получила господство в космосе.

— Ковальски, доклад! — приказал командующий, избавляясь от второй перчатки.

— Господин контр-адмирал, ИСЕР завершит полный анализ через десять минут. — отозвался командир тяжелого крейсера «Афина», назвав Сару общепринятой аббревиатурой.

— Ковальски, не заставляй меня разочаровываться в тебе! Я хочу знать твоё мнение! — начал закипать командующий.

— Думаю, нужно ставить ультиматум. Сопротивления колонисты оказать не в состоянии, а нам очень пригодятся бесплатные рабочие руки. Да и инфраструктура тоже, совет корпорации за неё добавит нам премиальных, ведь управленцы «Ворлд Ордер» привыкли к максимальным удобствам.

— Одобряю. — голос Грэмма потеплел. — Я скоро буду на мостике, подготовь полный отчёт. И ещё — ничего не говори советнику Трэвису, даже если будет требовать. Если что, ссылайся на меня.

Колония V.

— Татаринов, вопрос будет следующим. Когда и откуда стартовал колониальный корабль «Надежда»? — произнёс один из членов экзаменационной комиссии. У меня где-то глубоко в груди тут же появилось ощущение сосущей, бездонной пустоты. Если Александр Петрович решил задать вопрос выпускнику, жди беды. У нас же не высшее заведение, а всего лишь последний, выпускной класс школы. Приглашённые преподаватели вообще ничего не спрашивают у учеников, лишь беспристрастно оценивают уровень знаний, чтобы после дать соответствующие рекомендации. Вот только профессор Лебедев, один из наших лучших учёных в сфере изучения чужих, почему-то задал вопрос.

Чужие, или по научному — сергианцы. Так мы называем пришельцев, периодически совершающих налёты на Колонию V — планету, ставшую новым домом для полутора миллионов колонистов. Откуда прилетают эти демоны войны, и зачем совершают нападения на города и посёлки — над этим вопросом до сих пор бьются наши лучшие умы…

— Татаринов, мы ждём ответа. — прозвучал мягкий, грудной голос Светланы Анатольевны Сосновой — самой молодой среди преподавателей, и надо заметить — самой хорошенькой. Многие из учащихся со мной парней сходили с ума от её ямочек на щеках, когда она улыбалась. Соснова знала об этом и, как любая красивая женщина, беззастенчиво пользовалась своей улыбкой.

— Колониальный корабль «Надежда» стартовал первого мая две тысячи семьдесят седьмого года от Рождества Христова, с космодрома «Ясный два», расположенного на орбите Земли.

— Хорошо. Сколько колонистов было на борту? — задал Лебедев очередной вопрос. Ох и не к добру это.

— Один миллион, четыреста девяносто семь тысяч, пятьсот два человека, включая экипаж судна. — ответил я, и решил добавить от себя: — И семьдесят тысяч различных зверей и животных. Пассажиры, разумные и не только, во время полёта находились в анабиозе, и были разбужены уже после приземления посадочных модулей «Надежды». За время полёта было потеряно семь членов экипажа…

— Достаточно. — прервал меня Александр Петрович, и я понял — чтобы ответить на следующий вопрос, придётся приложить максимум усилий и поднять из глубин памяти все свои знания. — Расскажи-ка нам, Евгений, что заставило такое большое количество людей покинуть родную планету?

Вот он, вопрос с подвохом! Один вопрос, три варианта ответа, и все, если верить знающим людям, претендуют на истину. Причём взаимоисключающие — такой вот парадокс. И я, так вышло, знаю их все. Нет, не благодаря своей любви к учёбе, как раз наоборот. Просто один мой товарищ, с которым мы часто ходим на рыбалку, буквально помешан на этом вопросе, и делится своей маниакальной теорией со всеми, кто находится в поле его зрения.

— Есть три версии, почему случился исход. — начал я с осторожностью, при этом отслеживая реакцию приглашённого преподавателя. Ага, в глазах Лебедева промелькнуло удивление, значит я на верном пути.

Официальной версией, которая нравилась мне гораздо больше, была экспансия, с целью покорения космоса и увеличения ареала обитания людей. Любой житель колонии мог посетить музей истории первопоселенцев, где ознакомиться с составом экспедиции и причиной её отправления с Земли. Даже я, будучи мальчишкой, мог часами гулять по опустошённым модулям «Надежды», с интересом слушая о людях, решившихся оставить родной дом ради призрачного шанса на светлое будущее для всей земной цивилизации. Выдающиеся учёные, заслуженные учителя, лучшие профессионалы в любых отраслях. На колониальном корабле собрался цвет многонациональной страны, достойнейшие представители всех народов Российской Федерации, и не только. Первопроходцы, герои!

Вторая версия сильно отличалась от первой, разве что первопричина была общая — открытие нескольких планет, очень похожих на Землю. Но активатором, подтолкнувшим землян к исходу, являлось следующее: перенаселение планеты, нехватка ресурсов и, как следствие, голод, эпидемии, рост преступности. Упоминалось о десятках кораблей, подобных нашей «Надежде», покинувших колыбель цивилизации ради одной цели — выжить. Все это не выдерживало простейшей критики. Кто отошлёт в неизвестность лучших из лучших? Да создание одного колониального транспорта столь трудоёмкий и дорогой процесс, что проще устроить одну-две войны между странами, чтобы сократить население. Или же скрытое вмешательство в жизнь граждан, например: стихийные бедствия, бесплодие, эпидемии и прочее…

— Достаточно! — прервал меня экзаменатор, когда я рассказал лишь половину истории. — Давай следующую версию.

Ну а третью версию, самую неприятную, старались не обсуждать в больших компаниях. Её сторонники считали, что экипаж и пассажиры «Надежды» покинули Землю, потому что планета стала непригодной к жизни. Эта теория имела один железный аргумент — почему до сих пор никто не связался с Колонией V? За сотню с небольшим лет, пока мы боролись за жизнь, буквально выгрызая своё право на существование, к нам не прибыло ни одного земного корабля? Хотя бы беспилотного, а такие имелись на прародине. В то, что о нас просто забыли, никто не верил.

— Неплохо, Татаринов, неплохо. — задумчиво произнёс Лебедев, когда я закончил рассказывать. — Ответ на твердые четыре балла. Может ты расскажешь нам и четвёртую версию?

— Не слышал о такой. — честно признался я.

— Александр Петрович, какие четыре балла? Евгений ответил даже на ваши вопросы, к тому же развернуто, и с дополнениями. — возмутился Денис Ильич — директор нашей школы. Добрейшей души человек за пределами своего учебного заведения, и строгий, бескомпромиссный — на его территории. Ещё бы, за спиной Ильича не одно сражение с чужаками, причём врукопашную. В прошлом, до ранения, он был водителем мехбота, настоящий боевой офицер. Отец рассказывал, что лично воевал бок о бок с Ильичом.

— Да, погорячился я. — признал профессор. — Всё же не мой студент. Пока что не мой. Татаринов, пойдёшь на мой факультет?

— Нет. — ответил я.

— Евгений у нас потомственный военный. — пояснил мой отказ директор. — Хочет пойти по стопам отца. Всё, Татаринов, свободен, не задерживай товарищей. Светлана Анатольевна, кто у нас следующий?

— Артём Игнатьев. — ответила учительница, и при этом так мило, одобряюще мне улыбнулась, что я не сдержался и ответил тем же. За что тут же поплатился.

— Татаринов, улыбаться экзаменационной комиссии после удачной сдачи всех экзаменов будешь. — чуть повысил голос директор. — А сейчас пройди на своё место.

Пока шёл к своей парте, встретился с одноклассником, которого вызвали отвечать после меня. Подмигнул ему, сделал ещё несколько шагов, и наконец-то сел за свою парту. Мне тут же прилетело локтем в бок — мой лучший друг — Дима Захарьев, одобряющие покачал головой. Затем быстро черкнул пару строк на листе бумаги, и пододвинул ко мне. Хватило одного взгляда, чтобы прочесть содержимое записки:

«Ты видел, как она улыбнулась тебе? Может пригласишь её потанцевать на выпускном?»

Я тут же написал ответ:

«Не о том думаешь, Захарыч. Следующим тебя вызовут, будь уверен»

Пока мы развлекались, прослушали вопрос, заданный Артёму. Зато услышали, как он начал отвечать.

— Первый контакт с сергианцами произошёл через месяц после прибытия «Надежды» на колонию пять. — Нагайкин, как обычно, почти дословно цитировал написанное в учебнике. Не зря он считался лучшим учеником в классе. — В том инциденте погибло сто пятьдесят человек — строительная бригада и отделение бойцов из охраны.

— Почему жертв было так много? — уточнил директор.

— Манера боя и энергетические щиты чужаков свели на нет эффективность нашего стандартного стрелкового вооружения. Лишь благодаря оператору малого шагающего экскаватора — Татаринову Михаилу, дважды герою Пятой колонии, тогда удалось не только справиться с отрядом чужаков, но и получить ценнейшую информацию.

Да, мой прадед сумел отличиться в первые месяцы колонизации, чем заслужил всеобщее уважение. Так и появилась в моём роду династия военных — операторов шагающих мехботов.

— Хорошо. А можешь ответить, как часто происходят нападения на наши поселения? — задал директор второй вопрос. Простейший, на него даст ответ любой мальчишка старше девяти лет.

— Один-два раза в месяц. — тут же произнёс Артём и, подумав, добавил, словно предвидя следующий вопрос: — Первые атаки были бессистемны по времени, и мы не могли предугадать их. Сейчас стало полегче, и в большинстве случаев мы обходимся без потерь. Беда случается, когда чужие меняют свою тактику.

— Зачем они нападают на нас? — задал вопрос Лебедев, прерывая разговорившегося Игнатьева. Надо же, уже ко второму учащемуся пристал.

— Этого мы не знаем. Есть предположение, что первые нападения были от желания уничтожить нас, как потенциальную угрозу. — вновь начал отвечать мой одноклассник. — Сейчас ученые колонии рассматривают сразу две основные теории, зачем чужаки атакуют наши поселения. Первая, основная — в схватках с нами инопланетная раса обучает своих рекрутов. И вторая — чужаки сделали из нашей планеты что-то вроде охотничьих угодий и развлекаются. К сожалению, обе теории до сих пор не подтверждены.

— Неплохо. — вновь вмешался в работу экзаменационной комиссии Александр Петрович. — А ответь-ка нам вот на такой вопрос, Артём. Какую важную технологию нам удалось получить от сергианцев?

— Эмм… Энергетические щиты. Благодаря им мы почти перестали нести потери в схватках с чужими. — без раздумий ответил Нагайкин.

— Кривовато, но принимается. — произнёс профессор. По лицу Александра Петровича стало ясно — отвечай перед ним студент, и Лебедев поставил бы ему незачёт. — Что ж, Артём, ответишь ещё на один мой вопрос, и ты не только сдашь экзамен, но и получишь дополнительные баллы при поступлении на мой факультет. На какие основные классы делятся сергианцы?

— На три. — ответил мой одноклассник, и в его голосе послышалось недоумение. Ещё бы, любой житель колонии V знал, какими бывают чужие. — Пехотинцы, бомберы, и летуны.

— Назови основные различия. — продолжил задавать вопросы Лебедев. Ты смотри, как разошёлся профессор, не даёт учителям даже слово вставить.

— Александр Петрович, вас вызывают! — раздался из приоткрытой двери громкий шёпот. Я даже не понял, кто обращается к профессору, женщина или мужчина.

— Извините, коллеги, вынужден вас оставить. — тихо произнёс Лебедев и, склонившись к уху директора, что-то коротко прошептал. От услышанного густые чёрные брови Дениса Ильича поползли вверх. Он хотел что-то спросить у профессора, но тот быстрым шагом уже направлялся к выходу.

— Как думаешь, опять чужие? — поинтересовался шёпотом Дмитрий.

— Нет. Ты же знаешь, я бы почувствовал. — ответил я, а сам не сводил глаз с директора. Уж больно озадаченным тот выглядел.

Да, была у меня такая особенность — за несколько минут до очередного налёта сергианцев правый висок начинал пульсировать болью, а сердце словно оказывалось в тисках, которые медленно сжимаются… Врачи говорили, что я не один могу предугадывать появление чужих, но дать объяснение подобному феномену не могли.

Раньше я думал, что уникален, что однажды за мной придут военные, и помогут развить мою способность во что-то большее. Увы, но никто не пришёл, и со временем я прогнал прочь свои глупые мечты. Куда интереснее и заманчивее для меня стала возможность лично участвовать в отражении очередного нападения.

— Эй, Жека, ты что, оглох? — Захарыч вновь ткнул мне локтём в плечо. Здоровый кабан, от его толчка я еле удержался на стуле.

— Тихо ты. — шыкнул я на друга.

— Да ты посмотри, вся комиссия куда-то пошла. — прошипел друг. И правда, из всех экзаменаторов за столом осталась сидеть лишь Светлана Анатольевна, остальные уже выходили из аудитории. Последним, опираясь на трость, хромал Денис Ильич. Перед самой дверью он оглянулся, и почему-то пристально посмотрел на меня. Взгляд встревоженный — таким директора я ещё не видел.

— Ребята, сидите тихо. — приказал Ильич, и вышел.

— Светлана Анатольевна, разрешите задать вопрос! — руку подняла Наташка Кострова — худенькая, стройная девчонка из параллельного класса. Симпатичная, но не в моем вкусе — слишком наглая при своём мелком росте, и та ещё язва. Хотя смелая, этого у неё не отнять.

— Ребята, я сама ничего не понимаю, как и все учителя. — ответила Светлана Анатольевна. — Давайте подождём, скоро всё станет ясно.

— Это не сергианцы. — поднявшись из-за учебного стола, сообщил Дима. — Женя их не чувствует.

— Татаринов может и ошибаться. — тут же ответила Кострова. — Переволновался на экзамене, вот и не чувствует ничего.

— Ребят, энергощиты отключены, чего вы раскричались? — вмешался в разговор Нагайкин. Все тут же, словно по приказу, повернулись в правую сторону, к оконным проёмам. И именно в этот миг здание школы содрогнулось. У меня в голове тут же промелькнула мысль — землетрясение! Они хоть и редко, но бывали на Пятой колонии.

Грохот множественных разрывов развеял сомнения. Наш посёлок подвергся нападению. И, словно в подтверждение, часть неба, которую мы видели в окно, быстро затянуло алой плёнкой энергощита.

— Что это было? — прозвучал испуганный голос кого-то из девчонок.

— Знатно бабахнуло. — добавил кто-то из мальчишек. — Судя по звуку, где-то возле посадочного модуля «Надежды».

В этот момент сердце защемило в предчувствии беды. Модуль! Сегодня же первое июня! И все семьи, в которых есть маленькие дети, по традиции посещают «Надежду». Настоящий праздник для маленьких колонистов, с визуальными представлениями, мороженым и сахарной ватой! Мои родители сегодня собирались пойти туда, с младшей сестрёнкой…

Глава 2

Встанем плечом к плечу!

— Светлана Анатольевна, мне надо выйти! — произнёс я и, не дожидаясь ответа учителя, двинулся к выходу, с каждым шагом ускоряясь.

— Светлана Анатольевна, я с ним! — словно сквозь туман, заглушающий звуки, раздался за спиной голос Дмитрия. — Жека, подожди, на моем скутере поедем, так быстрее!

— Ребята! — только и смогла растерянно произнести учитель.

На улице оглушающе выла воздушная сирена, а купол над головой уже налился синевой — признак того, что генераторы работают на полную мощность. Неужели полномасштабное вторжение сергианцев⁈ То, чего больше всего боялся каждый колонист. Но почему я ничего не почувствовал?

— Жека, ты куда⁈ — прямо над ухом раздался голос Захарьева. Друг ухватил меня за плечо: — Садись сзади, я поведу!

Скутер у друга хоть и старый, ещё из первых, привезённых с прародины, но надежный. Мы с Дмитрием полгода собирали этот древний двуцикл из старых запчастей, а некоторые детали пришлось вытачивать самим. Теперь такого транспорта ни у кого нет, разве что в музее…

Генератор засвистел, накачивая энергию в роторный двигатель, но товарищ не стал дожидаться, и выжал сцепление. Свист перешёл в визг, но техника справилась, и мы плавно двинулись к выезду со школьного двора, медленно набирая скорость.

Захарыч, едва вывел скутер на трассу, тут же выкрутил регулятор скорости до упора, и мы начали разгон. Только мне всё казалось, что едем слишком медленно, и не успеваем.

— Срежем прямо по стадиону! — словно читая мои мысли, крикнул через правое плечо друг. — Через десять минут будем на месте!

Десять? От этой цифры защемило сердце. Надеюсь, мы успеем…

Ещё издали, когда до музея оставалось около километра, я понял, что всё очень плохо. Множество столбов черного дыма говорило о том, что на месте «Надежды» пылает пожар. Странно, там де сплошной металл, гореть нечему. Может у сергианцев появилось новое вооружение, отличное от их энергетических пушек.

Да плевать, сейчас главное — мои родные! Выжили? Там наверное сейчас настоящий ад. Пекло.

Первый кордон милиции мы проскочили, потому что никто не ожидал, что кто-то выскочит на мопеде из ворот, ведущих на стадион. А вот на втором наш заезд закончился. Единственная дорога оказалась перекрыта броневиками. Неудивительно, ведь дальше начиналось свободное пространство, не защищённое куполом.

— Всё, приехали! — крикнул Дмитрий, останавливаясь. Но тут же добавил: — Странно, что они стоят бортами поперёк дороги. Словно не врага встречают, а блокируют выезд!

— Эй! Вы как здесь оказались⁈ — с черной городской брони на асфальт спрыгнул здоровенный боец в черном же камуфляже. Ого, да это же из комендатуры, к тому же целый капитан. Считай старший офицер, если сравнивать с общевойсковыми званиями.

— Товарищ капитан, у меня там родители, сестрёнка! — соскочив с мопеда, я двинулся навстречу воину.

— Не у тебя одного, парень. — как-то глухо произнес офицер, и его глаза налились такой яростью, что я сразу понял — всё плохо.

— Дайте хотя бы посмотреть. — мой голос невольно дрогнул.

— А не на что смотреть, парень. Нет больше «Надежды». Осталась лишь месть.

— Товарищ капитан. — мне не хотелось верить в услышанное. — Хочу увидеть это. Все равно же прорвусь, не здесь, так через парковую зону.

— Зудилов, покажи юноше, что осталось от музея и прилегающего парка! — крикнул капитан, повернувшись к бронетранспортёру. При этом он неуловимым движением умудрился ухватить меня за запястье, видимо для того, чтобы я не наделал глупостей.

— Командир, велено не пускать гражданских, пока спасатели не осмотрят всё. — раздался грубый мужской бас, усиленный динамиками, и над боевой машиной показалась головная часть мехбота.

— У него в «Надежде» все родные были. — голос капитана стал холоден, словно лёд. — Просто поднимется на броню, посмотрит.

Взобравшись по высокому, в полтора метра, колесу, я с помощью скоб подтянулся выше, и наконец оказался на крыше бронетранспортера. В другое время стал бы разглядывать боевую машину, но сейчас мой взор устремился в даль, на то место, откуда поднимались чёрные дымы…

Десятки огромных воронок, превративших красивейшее на Пятой колонии место в подобие отвала при угольном карьере. Ни асфальтированных дорожек, ни вечно цветущих клумб, ни «Надежды». Мертвая, чадящая едким дымом земля.

— Это не сергианцы, парень. — раздалось за моей спиной. Повернувшись, я увидел капитана и Диму, стоявшего правее, у самой орудийной башни.

— Тогда кто? — почти в голос произнесли мы с другом.

— Те, от кого мы так долго ждали вестей. Земляне. Они оказались коварнее, чем наш исконный враг.

* * *

Дорогу назад я помнил смутно. Вроде нас остановили на первом кардоне, но быстро отпустили, узнав, кто мы такие. Затем мы приехали ко мне домой, и мои последние надежды на то, что родные живы, почти исчезли. Там было пусто. Не раздавался смех сестрёнки, не было маминого — как прошёл день, сынок? Отец не позвал к дяде на выходные, отметить по-мужски сдачу экзамена. Тишина…

— Идем со мной. — приказным тоном произнёс Дмитрий. — Побудешь у нас, пока твой брат не объявится. Нельзя тебе сейчас оставаться одному.

Всё ещё не веря в произошедшее, я послушно двинулся за другом. На улице взглянул вверх. Небо по-прежнему было затянуто энергощитом. Мозг машинально отметил — долго держится, больше часа уже. Такого не было на моей памяти.

Захарьев жил рядом, на соседней улице. В отличие от меня, у Димы не было братьев или сестёр, так как его родители сами ещё были молоды.

— Мам, Жека поживёт у нас, хорошо? — с порога заявил друг. — Пока его брат не объявится.

— Дима. — из зала выскочила мать Захарьева. Худенькая, миниатюрная. И как у такой маленькой женщины родился столь крупный сын? Он же сейчас уже вдвое больше неё. — Ты… Вы где пропадали? Со школы звонила Светлана Анатольевна, сказала, вы поехали туда, к «Надежде». Что там?

— У нас больше нет парка и музея. — ответил Дмитрий. — Там все погибли.

— Господи! — женщина прижала ладони к лицу. Взглянула на меня. — Ох! Женя, там же… Боже мой!

— Мама! — строго произнёс младший Захарьев. — Что говорят по инфовизору?

— Говорят, чтобы все оставались под защитой купола до особого распоряжения. — ответила мать Димы. — Ох, вы же голодные! Проходите скорее на кухню! Ну, не стойте, живее!

Сидя за столом в небольшой, тесной комнатке, я силой запихивал в себя ложку за ложкой горячий суп, совершенно не чувствуя его вкуса. В голове вертелась лишь одна мысль — они живы! И сейчас раз за разом звонят на коммуникатор, который остался в школе. Экзамен, у нас у всех собрали средства связи…

— Жека, ты это, хлебом заедай — пробормотал Дима, сидевший напротив. Он уже съел свою порцию, и сейчас пил чай из здоровенной, поллитровой кружки. — И вообще, не спеши думать самое плохое. Нужно подождать.

— Ох! — раздался испуганный голос хозяйки квартиры. — Война!

Дмитрий, а следом и я вскочили из-за стола, и поспешили в зал. Там, с плоского экрана инфовизора на нас смотрел комендант города, генерал-полковник Марков. Лицо его было злым, взгляд мрачным, полным решимости. А из динамиков звучал хриплый, надорванный голос:

— Братья и сёстры. Много лет мы ждали хоть какой-то весточки с прародины, с планеты Земля. И дождались. Только вместо приветствия, земляне атаковали нас. Подло, коварно, ударив по самому незащищенному месту. Во время нашего общего праздника… Атака была совершена с высокой орбиты, из бортовых орудий космического корабля. Сергианцы так не поступают, и потому мы оказались не готовы.

Марков прервался, чтобы сделать несколько глотков из стакана. Затем продолжил:

— «Надежда» полностью уничтожена. По нашим подсчетам погибло более трехсот наших граждан, почти половина из них — маленькие дети. И после этого нам выдвинули ультиматум — не оказывать сопротивление, сложить оружие и подчиниться представителю корпорации «Ворлд Ордер». Я, как полноправный представитель Совета Пятой колонии сообщаю вам принятое решение. Это война! С этого момента объявляется всеобщая мобилизация. Военнообязанным явиться в пункты приписки с военными билетами. Добровольцы, для вас в детских садах, школах, университетах, дворцах культуры с завтрашнего утра будут работать отборочные комиссии. Объявлен комендантский час. За территорию защитного купола выход без специального разрешения запрещён.

Генерал говорил что-то ещё, но я его уже не слушал. Разум внезапно стал кристально ясным, и тут же пришло осознание — всё, что я видел с борта бронетранспортера — это правда. Они погибли, их больше нет… Сестрёнка, постоянно просившая ей помочь с уроками, и так весело хохотавшая над моими шутками… Мама, умеющая всегда найти нужное слово, чтобы я почувствовал себя увереннее… Отец, строгий, но справедливый, больше никогда не расскажет мне, как лучше преодолеть ров воды на полосе препятствий, и не покажет, как правильно подсекать зеркальную плотву…

— Жека! — произнес Дмитрий, привлекая к себе внимание. Он только что положил трубку досашнего телефона на стол. — Дружище, пошли в школу. Денис Ильич позвонил, он собирает класс. Говорит, это важно.

До школы пошли пешком, так как на перекрестках уже стояли смешанные патрули комендатуры и армейцев. Динамики на автобусных остановках транслировали речь Маркова, а все внешние инфовизоры повторяли видеообращение генерал-полковника. На улицах если и попадались горожане, то они или куда-то спешили, или с тревогой смотрели на сиреневый защитный купол.

У самого входа в школу нам встретилась Кострова, в сопровождении старшего брата — Андрея, который учился на в городском техникуме на мастера, что-то связанное с подземными работами. У Наташки лицо зареванное, парень мрачный, на скулах то и дело перекатываются желваки. Ох ты ж, да ведь у них есть младший братишка, ровесник моей сестры.

— Привет. — поздоровались мы со студентом.

— Здророва. — угрюмо произнес Андрей, а затем шагнул ко мне и шепнул на ухо: — Евгений, присмотри за сестрой, хорошо?

Я молча кивнул, глядя в спину одноклассницы, которая впервые на моей памяти сутулилась, и от того казалась ещё более мелкой.

— Тогда передаю её вам, а сам побежал.

— Куда? — поинтересовался Дима.

— Записываться в добровольцы. Говорят, в дворце культуры уже заработала комиссия.

Проводив взглядом удаляющегося парня, я принял решение — как только Ильич отпустит нас, тоже пойду в добровольцы. Мне уже семнадцатый год, по нашим законам комиссия обязана принять. Пойду рядовым пехотинцем!

На первом этаже школы было непривычно тихо. Ни кто не бегал, не спешил куда-то, пусто. Лишь с инфовизора обращался к гражданам комендант, правда беззвучно.

— Нам в актовый зал. — Дмитрий подтолкнул Наташку, замершую перед экраном, в нужном направлении. — Ильич не любит, когда опаздывают.

Всегда вспыльчивая в этот раз Кострова лишь молча посмотрела на одноклассника, и послушно двинулась в нужном направлении. Мы, переглянувшись, зашагали следом. Захарьев что-то хотел сказать, но я признал палец к губам, и он промолчал. Так мы и дошли до нужной двери, слыша лишь собственные шаги.

Внутри было так же тихо, хотя зал был заполнен. Ученики старших классов, сам Ильич, два преподавателя, из самых пожилых, и неизвестный мне офицер комендатуры. Всего человек сто пятьдесят.

— Проходите, ребята, садитесь на свободные места. — произнес директор школы, жестом указав нам в зал. Мы тут же двинулись к своему классу, занявшему третий и четвёртый ряды сидений. Помня просьбу Андрея, сел рядом с Наташкой. У нее такое же горе, как и у меня, я знаю, что на душе у девчонки.

— И так, все в сборе. — начал свою речь Ильич. — Ребята, вы все уже видели обращение Генерал-полковника Маркова, а кое-кто даже умудрился своими глазами увидеть, что произошло с «Надеждой». Но я все же разъясню вам более подробно, что произошло. Сегодня, в одиннадцать часов дня наши наземные станции обнаружения зафиксировали приближающиеся к Пятой колонии крупные объекты, во много раз превосходящие десантные корабли сергианцев. А через две минуты объекты, не выходя на связь, зависли на высокой орбите, и тут же нанесли несколько массовых ударов, выбрав одной из целей посадочные модули колониального корабля. На тот момент мы уже активировали энергетические щиты, но всем известно, что «Надежда» находится за пределами купола. Это связано с тем, что сергианцы никогда не нападали на подобные объекты, да и размеры энергощитов имеют ограничения.

— Дальше я сам, Денис Ильич. — со своего места поднялся офицер, до этого молчавший. — И так, товарищи курсанты, вы все прекрасно знаете, что наш единственный противник — сергианцы, крайне редко используют орбитальные удары перед нападением. Особенно последние десятилетия, когда мы овладели технологией энергетических щитов. Но в этот раз нас атаковали ракетами. Надо заметить, что щиты с достоинством выдержали подобную атаку. Но трагедии всё же не удалось избежать.

— Товарищ лейтенант, ближе к делу. — перебил офицера Ильич. — Озвучь главное.

— Что ж, к делу, так к делу. Нас навестил один из флотов Земли. Сразу же после удара старый передатчик, оставшийся еще с «Надежды» принял информационное послание, в котором нам поставили ультиматум. Мы в течение двенадцати часов должны полностью разоружить все наши войска, снять щиты и подчиниться воле корпорации «Ворлд Ордер». В противном случае Земляне высадят на прверхность войска и принудят нас к выполнению поставленных требований. На основе произошедшего Советом Пятой колонии было принято единственное приемлемое для нас решение — встречный ультиматум. Корабли Землян приземляются в указанном месте, после чего мы получаем над ними полный контроль.

— Да, наказать уродов! — выкрикнул Артём Игнатьев.

— Тихо. — шикнул Денис Ильич. — Дайте договорить товарищу лейтенанту.

— Прямо сейчас, — продолжил офицер комендатуры, — противник производит высадку десанта, выбрав для плацдарма Сухаревское плато. Таким образом наш город оказался первым, кто примет вражеский удар. А значит нам нужен каждый мужчина, способный держать в своих руках оружие. Денис Ильич, я всё сказал, ваша очередь.

— Парни, все, кто желает вступить в силы обороны, остаётесь здесь. Остальным необходимо пройти в спортзал, там вас распределят по объектам. Сейчас каждый человек на счету.

На выход потянулся тонкий ручеёк девушек. Парни все, как один, остались. Еще бы, покинуть сейчас актовый зал — это предать всю колонию, навсегда прослыть трусом, отщепенцем…

— Натаха, а ты чего сидишь? — шикнул на одноклассницу Дима. — Уснула что ли?

— Никуда я не пойду. — Кострова так зыркнула на Захарыча, что тот вздрогнул и тут же умолк.

— И так, у нас набирается восемьдесят человек. — произнёс Ильич, внимательно обведя взглядом оставшихся. — Два пехотных взвода. И я вижу нескольких девочек. Дамы, вы хоть понимаете, на что подписывайтесь?

— Нас на равных с мальчишками учили пользоваться оружием. — Наташка вскочила со своего места. — Мы не хуже их сможем защищать свой город.

— Кострова, а раненого на себе ты тоже вытащишь? — грустно улыбнувшись, поинтересовался директор.

— Вытащу, я сильная. — девчонка сощурилась. Словно собираясь кинуться в драку.

— Что ж, ваши родители все подписывали соответствующий документ, так что прямо сейчас вы переходите в подчинение к товарищу лейтенанту. Теперь он для вас и мать, и отец, и строгий учитель.

— Призывники! — гаркнул офицер, спускаясь с трибуны. — Построились, согласно спискам.

* * *

Через десять минут мы уже грузились в армейские грузовики, стоявшие в на заднем дворе школы. Я забрался в кузов одним из последних, после того, как вместе с Захарьевым закрыл задний борт. Мы так всегда делали на сборах, проходивших каждые три месяца. Техника, рыкнув двигателями, двинулась к воротам, ведущим на улицу.

— Ох ты! — внезапно воскликнул Артем Игнатьев, сидевший рядом со мной. Он указал рукой вверх: — Смотрите, там!

Задрав голову, я стиснул зубы от злобы. По сиреневому энергощиту расходились розовые волны — верный признак, что прямо сейчас по куполу ведется обстрел. Иногда истребители сергианцев делали так, словно пытались запугать нас.

— Ничего, скоро мы им покажем, кто такие — жители Пятой колонии! — зло произнес Дмитрий, сидевший напротив. — Кровью своей умоются, твари!

А в следующий миг по городу разнесся вой тревоги…

Глава 3

Ополченцы

Учебные казармы. Мне уже трижды приходилось проводить здесь время. Военные сборы обязательны для всех, и начинаются они с седьмого класса общей школы.

Только сегодня в казармах было особенно людно. Еще бы, в ополчение идут все, кроме женщин и тех, кто занимает нужную во время осады должность. Городские службы, общепит, важные производства и прочее, без чего людям не прожить нормально и нескольких дней.

Нас определили в третий корпус, на второй этаж, отдав одиннадцать кубриков, расположенных справа от входной двери. Левое крыло уже полностью было заселено студентами-геологами первого и второго курсов.

— О, школоту привезли! — раздалось с их половины. — Похоже и правда война.

— Да тебе до той войны ещё далеко. Думаешь, нас первыми в бой пошлют? — прозвучало в ответ. — Будем сидеть где-нибудь в черте города, на позициях, и ждать, когда регуляры с комендачами напихают чужакам полную панаму.

— Говорят, что это земляне прилетели, и теперь требуют подчиниться. — раздался женский голос из клубника напротив. — Модуль «Надежды» разбомбили, твари.

— А кто-нибудь видел, что там, рядом с модулем? — спросила другая девушка.

— Говорят, люди погибли. — отозвался тот парень, что пророчил начало войны.

— Нет больше модуля. — сквозь зубы произнёс Дмитрий. Скорее так, чтобы приглушить злость на вторгшихся в наш мир пришельцев, но его услышали.

— А ты что, был там? — к нашему кубрику тут же подтянулись несколько человек.

— Был, но не видел. Жека, расскажи им.

— Смирно! — раздалась команда дежурного, спасая меня от любопытных расспросов.

— Вольно! — тут же прозвучал суровый мужской голос. — Подразделение, построиться!

В течение минуты все мобилизованные вышли из кубиков, и быстро выстроились в три шеренги, по левую сторону коридора. Так получилось, что я оказался в первом ряду, и потому смог разглядеть трёх офицеров, неспешно идущих от входа, и внимательно нас разглядывающих. Майор, и два старших лейтенанта. Старший офицер сильно хромал, опираясь на трость, а у одного из следовавших за ним помощников левый рукав был обрезан почти по плечо, и зашит.

— Майор Зубов. — раздался справа шёпот Димы. Впрочем, это я и так знал. Бессменный начальник центра подготовки нашего города, а вместе с ним зам по технической части — старший лейтенант Махаев, потерявший руку во время схватки с вражеским тяжем. И третий офицер — скорее всего кто-то из приданных специалистов, которые будут обучать нас новому. Враг то внезапно поменялся.

Так вышло, что мой кубрик находился аккурат посередине коридора, и командование остановилось прямо напротив меня. Майор мазнул колючим взглядом по строю, и произнёс:

— Здравствуйте, новобранцы! —

— Здравия желаю товарищ майор! — единым духом произнесли мы в ответ. Я даже удивился — вот как в нас успели вбить некоторые уставные действия. Прямо в голос поприветствовали.

— Добро. — покивал начальник центра подготовки. — Слушайте меня внимательно, новобранцы. Сейчас я буду называть воинские специализации, и те, кто к ним приписан, должны сделать шаг вперёд. Всем всё ясно?

— Так точно! — гаркнул строй. Уже не так синхронно, но всё же в пределах нормы, потому что Зубов даже не поморщился.

— Старший лейтенант Махаев, зачитывай. — приказал майор. Зампотех тут же активировал планшет и, пробежав по экрану глазами, произнёс

— Операторы мехботов, шаг вперёд.

Я тут же выполнил приказ. Как и еще сорок процентов от собранных на этаже ополченцев.

— На пра-во! — скомандовал старлей. — Построиться в колонну по одному. На первый этаж, в учебный зал, шагом марш!

Я двинулся вперёд, к выходу, краем глаза заметив, как меня провожает взглядом Наташка. Подмигнул ей, мол — увидимся ещё. Девушка в ответ чуть кивнула, соглашаясь.

Спустившись по лестнице, мы свернули влево, прошли один коридор, затем второй, ведущий прямиком в учебный корпус, и в конечном итоге вошли в большой зал. Здесь обычно проходили занятия по подготовке операторов мехводов, а так же слаживание и прочее. По хорошему нам и сейчас стоило бы притереться друг к другу, но для этого требовалось то, чего у нас не было — времени.

— Построились! — рявкнул ожидавший нас в зале сержант. Тоже инвалид — потерял в бою стопу, и теперь сильно прихрамывает при ходьбе, даже больше, чем Зубов.

Дождавшись, когда мы вновь построимся, сержант проковылял к стоявшему у стены мехботу, и облокотился на него.

Окинув взглядом машину, я поморщился. Старая модель, двадцатилетней давности, как минимум на два поколения хуже тех образцов, что сейчас использует армия и комендатура. Но и так он всё же внушал. В высоту около двух с половиной метров, серо-стальной окрас, матовое бронестекло забрала. Весь механизм внушал мощь, и уважение. А еще я знал, что если оказаться внутри него, появится чувство защищённости.

— Ты! — сержант внезапно ткнул в меня пальцем. Видимо решил, что я смотрю на него. — Раз такой любопытный, расскажи нам, что это за машина!

— Механический доспех четвертого поколения, стандартная пехотная модель. Вооружение — два крупнокалиберных пулемета, встроенные в верхние конечности, боекомплект — по девяносто патронов на каждый ствол. На спине установлен ракетный комплекс, несущий в себе шесть самонаводящихся ракет, три — класса земля-земля, и три — земля-воздух. Да, энергетический щит у данной модели отсутствует.

— Ты правильно подметил, рядовой, это стандартная пехотная модель. Последний раз использовалась в боевых действиях около восемнадцати лет назад, то есть до твоего рождения. Главное отличие этого мехбота от других моделей своего времени — крайне слабая броня, что компенсируется повышенной подвижностью. Разработан специально для условий боя в городской застройке. К счастью, нам не пришлось его применять в реальном бою, до сегодняшнего дня.

— Товарищ сержант, разрешите вопрос из строя! — раздался женский голос. Надо же, как девчонка смогла попасть в операторы мехботов?

— Рядовая, ты хочешь узнать, как скоро вас бросят в бой? — лицо сержанта исказила злая усмешка. — Ну так я тебе скажу. Если враг пройдёт сквозь регулярные войска, усиленные комендачами, и ворвется в город, вот тогда и наступит ваша очередь показать, чему вы научились во время сборов. Только я бы на вашем месте молился, чтобы этого не произошло. Потому что в этом случае город, скорее всего, будет захвачен. Ещё вопросы?

— Рядовой Бубакин. — раздался из строя знакомый голос. Еще один мой одноклассник, Алексей. — Товарищ сержант, а нам всем дадут своего мехбота?

— Всем, кроме тебя, рядовой Бубакин. — в голосе сержанта появилась злость. — Что за глупые вопросы? Если бы не обстоятельства, я бы тебя прямо сейчас перевёл в роту обеспечения.

— Василий, охолони. — раздался от входа спокойный мужской голос. — Хватит молодежь запугивать, все равно не получится. Они и без тебя знают, что их ждёт, если враг доберется до жилых кварталов. Все видели хроники, когда сергианцы врывались в наши поселения, и какую бойню они там устраивали. В этот раз, может, до такого и не дойдёт, но что-то я сомневаюсь. Раз земляне первый удар нанесли по месту, где было скопление мирных жителей, значит у них нет ничего святого.

— Товарищ капитан, лучше будет, если они прямо здесь, сегодня, оставят всю дурь, что имеется в их головах. — ответил сержант офицеру.

— Здесь у половины сегодня случилось горе. — произнёс офицер. — Так что моральную накачку будешь делать, когда приведешь их на позиции.

Я наконец увидел говорившего, и от этого на миг онемел. Это же сам Артем Осуленко! Легендарный воин из отряда спецназа комендатуры. Он в одиночку уничтожил отделение сергианцев — четырех пехотинцев и одного бомбера, а затем, раненый, навёл эскадру истребителей на десантный бот врага, фактически вызвав огонь на себя. Чудом выжил, но с тех пор передвигается только с помощью специальных протезов. А еще говорят, что он по прежнему может использовать мехбота.

— Бойцы! — уже к нам обратился капитан. — Сейчас вы все пройдете в третий ангар. Там как раз завершается расконсервация мехов. Техники помогут каждому из вас подобрать доспех, а затем вы уже вместе будете устранять мелкие неполадки, которые неизбежны при долгом хранении. Хоть мы и регулярно меняли всё, что может прийти в негодность от времени, но всего предусмотреть невозможно. Василий, проводи бойцов.

— Есть, товарищ капитан. Новобранцы, нале-во! — рявкнул сержант, и двинулся к выходу, через который мы только что попали в зал. — В колонну по одному, за мной шагом марш!

* * *

Выбор мехбота еще день назад для меня казался чем-то невероятным, торжественным. Я помнил рассказы отца, брата, как им выдавался первый доспех. Но то, что сейчас происходило в третьем ангаре, можно было назвать только одним словом — примеркой. Потому что из трех-четырёх доспехов лишь один соответствовал минимальным требованиям к рабочему состоянию, остальные можно было пустить разве что на запчасти. Впрочем, именно это с ними и происходило.

Лично я подобрал себе мехбота с третьей попытки, и то, мне можно сказать повезло. Остальные в это время продолжали примерять доспехи, и сразу же тестировать их.

Непередаваемые ощущения, когда ты находишься внутри боевого доспеха. Это и прохлада противоударной мембраны, обхватившей всё тело, и ощущение мощи, когда делаешь первый шаг, или поводишь из стороны в сторону верхними манипуляторами. Тут и слегка затемнённое изнутри стекло, на которое выводятся все показатели мехбота, начиная от заряда батарей, и заканчивая виртуальным скелетом, на котором поврежденые узлы отображаются красным. Ну и система наведения, сейчас неактивная.

— Ну что, этот нормальный? — спросил меня седой усатый мужик, одетый в синюю замксленную робу и прорезиненный шлем с очками, за которыми прятались живые, серые глаза.

— Лучше предыдущих точно, дядь Саш. — ответил я не по уставу — так попросил к нему обращаться сам техник.

— Давай на стенд, еще раз прогоним все его системы. — махнул рукой мой помощник и, отключив тестер от приборного щитка, двинулся к стене ангара, вдоль которой располагались кабинки стендов. Обернувшись ко мне, он добавил: — Что-то мне батарея не нравится, слишком быстро разряжается.

Да, мехботы работали от батарей — ещё одна технология, которую мы переняли у сергианцев. Их биомеханические воины работали на подобных источниках энергии, обладая автономией в несколько месяцев. Ну, кроме летунов, которые имели что-то, похожее на реактор.

Стенд показал, что батарею нужно заменить, так как старая не соответствовала нормам. Дядя Саша тут же отобрал двух забракованных мехботов, и через десять минут я одним из первых прошагал в броне к выходу из ангара, радуясь возможности управлять боевой машиной. Да, она сейчас без боекомплекта, но завтра утром нас уже отведут на позиции, а значит утром мы получим всё необходимое, включая ранцы с сухпаем, водой и лекарствами.

— Рядовой Татаринов мехбота принял! — доложил я сержанту, остановившись перед ним в пяти шагах. — Состояние хорошее, износ менее десяти процентов.

— Это хорошо, рядовой. — кивнул инструктор. — Направляйся в первый ангар, там тебе объяснят, что делать дальше.

* * *

Доспех пришлось оставить во втором ангаре, после чего я прошёл осмотр у ряда врачей, и наконец-то попал в столовую. Был уже поздний вечер, и здесь ожидаемо присутствовало мало народу.

— Женя, иди сюда! — раздался звонкий девичий голос, и я увидел Наташку, которая сидела за столиком с какой-то девушкой, похоже первокурсницей.

— Сейчас, поесть возьму. — ответил я, беря поднос, и двигаясь через раздачу. Так, хлеб всему голова, стакан какао, и две порции кричи с мясной подливой. Крича — крупа, добываемая из местного злакового растения. Оно оказалось весьма полезным для колонистов, и неприхотливым в росте.

— Вам уже сказали, куда отправитесь? — поинтересовалась одноклассница, когда я сел за стол.

— Нет ещё. Мы только начали получать мехботов. — ответил я. — А вы чем занимались?

— Нас с Дарьей в роту обеспечения записали. — ответила Наташа. — Будем помогать техникам, таскать всякое, подавать инструменты, подготавливать раненых к транспортировке. Если такие будут, конечно. Ну и обеспечивать охрану боеприпасов.

— Ты знаешь, сколько весит пулеметный короб для пехотного мехбота четвертого поколения? — усмехнулся я. — Двенадцать килограмм. Если оператор доспеха не сможет присесть во время перезарядки, вам придется поднимать боекомплект на высоту двух метров. Так что будет сложно, имейте ввиду.

— Справимся. — нахмурилась Наташка.

— Ребят, а правда, что кто-то из ваших видел, что произошло с Надеждой? — поинтересовалась первокурсница — худощавая высокая брюнетка с большими карими глазами и густыми ресницами. Ее даже можно было назвать красивой, если бы не слишком тонкие губы.

— Правда. — ответил я, вспомнив всё, что произошло сегодня. Сразу пропало желание разговаривать, как и эйфория от исполнившейся мечты — управление мехботом. Кострова тоже умолкла, сосредоточившись на стакане с недопитым компотом. Взгляд её стал злым, колючим. Похоже и она вспомнила всё, что принёс ей этот тяжелый день.

Дальше так и просидели в тишине, каждый сосредоточившись на ужине и своих мыслях. Ну а когда я уже заканчивал с едой, в столовую потоком пошли свежеиспеченные операторы мехботов.

— Жека, вот ты где! — обрадованно произнес Дима, присаживаясь на последнее свободное место за нашим столом. — А я потерял тебя. Представляешь, только с шестого раза выбрал себе доспех. Ой, извините, дамы, что-то я совсем одичал. Наталья, может представишь свою подругу?

— Захарыч, это Даша. Даша, это Дима Захаров, самый шумный парень в моем классе. — произнесла Кострова. Дима тут же встал, и протянул девушке руку, а когда она попыталась пожать ее, тут же склонился, и поцеловал запястье первокурсницы.

— Очень приятно познакомиться, Дарья. — произнес друг, чем окончательно смутил девушку. — Может вас чем-нибудь угостить? Говорят, сегодня подают изумительный какао.

— Захарыч, я тебе сейчас тресну. — Наташа подтвердила свою угрозу, хлопнув по столу ладонью. — Отстань от Даши.

— А может это любовь с первого взгляда! — не сдался Дима. — А ты, Кострова, готова уничтожить ее в самом зародыше!

— Ей, это кто тут такой борзый? — внезапно прозвучало за моей спиной. — Даша, он к тебе пристаёт?

— Оу, парень, никто ни к кому не пристаёт. — Дима поднял руки в примиряющем жесте. Я же, обернувшись, увидел говорившего — высокого парня спортивного телосложения, с короткой стрижкой русых волос, зелеными глазами, и тонким шрамом, тянущимся от виска к шее.

— А я вижу обратное. — незнакомец явно нагнетал обстановку, а четверо дружков за его спиной совсем не спешили останавливать своего товарища.

— Вань, меня никто не оскорблял, и не приставал. — произнесла Дарья каким-то напряженным голосом. При этом взгляд у неё стал чуть испуганный. — И вообще, мы с Наташей уже уходим.

— Ты чего, Даш? — парень явно удивился тому, что ответила девушка. А затем его понесло: — Со мной значит даже видеться не хочешь, а над шутками какого-то молокососа улыбаешься? Я что-то не понял. Ты что, решила уйти от меня.

— Дурак ты, Ваня. — девушка вскочила из-за стола, и быстрой походкой направилась к выходу.

— Эй, мы еще не договорили! — возмутился парень, и направился было за Дашей, но ему преградила дорогу Наташка.

— Стоять! — голос у моей одноклассницы хорошо поставлен, ей бы командиром быть. — Только попробуй пойти следом за ней, пожалеешь.

— Слышь, ты, пигалица, а ну свалила с дороги! — почти прорычал парень, и попытался оттолкнуть Наташку со своего пути. Зря это он.

— Руки убрал. — глухо произнес Дима, встав на пути и закрывая собой Кострову. Оба — студент и мой друг, были примерно одинаковой комплекции, и похоже никто не собирался уступать другому.

— Школота, свалите с дороги. — меченый — так я решил называть студента, сжал кулаки, словно собрался кинуться в драку. Нет, так дело не пойдёт.

— Иван, кого ты сегодня потерял из родных? — чуть громче, чем следовало, спросил я, поднимаясь из-за стола. Конфликт нужно было гасить немедленно, пока дело не дошло до мордобоя. Мы находимся в армии, где не место, да и не время для подобных разборок.

— А ты ещё кто такой? — Меченный мгновенно переключился на меня.

— Тот, который сегодня лишился своих самых близких людей. — ответил я. — И поверь, во мне сейчас ярости в десятки раз больше, чем в тебе. Только я не собираюсь изливать её на своих. Лучше придержу для врага. А ты что думаешь по этому поводу?

— Да пошли вы все! — почти выкрикнул Иван и, обогнув Диму, быстрым шагом двинулся к выходу.

— Псих какой-то. — все еще хмурясь, произнёс друг, и повернулся к товарищам меченого. — Он всегда такой дерганый?

— Я передам ему твои слова. — криво улыбнувшись, ответил один из четверых парней. — Уходим, ребят. Поужинаем сухпайком в кубрике.

Студенты так же, по дуге, обогнули Диму с Наташей, и направились к выходу. Кострова открыла было рот, чтобы бросить в спину парням что-нибудь язвительное, как это она любила делать, но в этот момент из динамиков, расположенных под потолком столовой, раздался вой воздушной тревоги…

Глава 4

Бой на окраине города

За ночь ещё дважды звучала сирена, а наутро нас подняли по тревоге. Сержанты учебного центра, не церемонясь в словах, быстро разделили нас по отрядам, и нас, операторов мехботов, тут же повели в ангары. Остальных тоже забрали, и это, скорее всего, означало, что мы скоро выдвинемся на позиции. Я даже догадывался, куда нас поставят.

В этот раз мне с мехботом помогал неизвестный механик, из новеньких, совсем молодой. Нас, операторов, у него было десять человек, и каждому он должен был провести контрольную диагностику, после чего выпускал наружу, во двор. Боекомплект в боевые машины был уже загружен, батареи заряжены, так что нам оставалось лишь забраться внутрь, а затем встать в строй.

Я оказался седьмым во втором десятке, занявшем свое место. К этому времени во двор уже въехали три тягача с тентовыми полуприцепами, и водители прямо сейчас открывали задние борта, чтобы мы могли забраться внутрь. Ещё одно своего рода испытание — погрузиться на платформу. Для опытного оператора нет ничего сложного — подняться на покачивающуюся стальную площадку, но мы последний раз делали это полгода назад, и тогда мало у кого получилось.

— К платформе, по одному! Шагом-арш! — рявкнул сержант, расположившись возле наклонной аппарели. — Шевелитесь, мать вашу!

Первые три машины взобрались наверх почти без проблем, а вот четвёртый покачнулся, и начал заваливаться в противоположную от сержанта сторону. Но его тут же поддержали манипуляторами товарищи, уже поднявшиеся на платформу. Я забрался наверх пятнадцатым, отметив про себя, что Захарыч, похоже, попадает на другую платформу. Что ж, похоже нам с другом придётся ехать на разные позиции. Ничего, всё равно будем рядом.

Двадцать мехботов на один тягач. Едва мы загрузились, как раздалась команда — опустить машины. Я тут же выполнил движение, словно присаживаюсь, и машина послушно сложила опоры, упёршись манипуляторами в пол. В таком положении мехбот становился более устойчивым. Едва все операторы выполнили команду, транспорт медленно тронулся с места. Возле уха из динамика раздался голос сержанта:

— Новобранцы, слушайте внимательно. Сейчас я буду называть по очереди ваши позывные, хочу убедиться, что никто ничего не напутал, и система мехботов провела идентификацию подразделения. И так, Космос!

— Я!

— Вершинка от буя. Молодец. Седой!

— Я!

Перечисление других бойцов сержант разбавлял шуточками, пусть грубыми, но зато смог частично смягчить напряженное ожидание. Предпоследним назвал меня:

— Татарин!

— Я!

— Ух ты. Это не твой прадед размотал первых Сергианцев?

— Так точно, мой! — ответил я.

— Будь достоин своего геройского родича, Татарин. — произнес сержант, после чего продолжил перекличку: — Мазут!

До пункта назначения добрались за десять минут. Ещё бы, сейчас все улицы города пусты. Стоило тягачу остановиться, как нам приказали выбираться наружу. Спустившись одним из первых на землю и осмотревшись, я занял своё место согласно виртуальной карте построения, проецируемой на забрало, и замер. Место, куда нас привезли, было мне знакомым, впрочем как и большая часть города.

Мы находились в промзоне. Справа, за высоким бетонным забором, дымили две трубы ферросплавного комбината, даже сейчас продолжавшего работать на полную мощность. Слева и перед нами располагалась стройка. Два длинных трехэтажных здания, сложенных из бетонных плит, еще не заимевшие стекол на окнах. Ограда из металлической решётки, строительная техника, и несколько бытовых колёсных вагончиков, в которых обычно хранится инструмент, и отдыхают работники.

— Бойцы, наша задача — удерживать этот небольшой сектор от вторжения захватчиков, если таковые вдруг решат прорваться в город в этом месте. — сообщил старшина — один из четырёх инструкторов, оказавшихся с нами. У всех у них были такие же древние мехботы, как и у нас, разве что укомплектованы более мощными батареями, и броневые плиты повыше классом. — Справа нас прикрывает рота охраны и взвод ПВО, слева будут стоять такие же новобранцы, как и вы. Задание перед вами такое. Первое отделение — занимаете первый этаж этого строящегося корпуса. Второе отделение — на второй этаж, третье — на третий. Сидим, отдыхаем, ждём команды. В случае попыток прорыва через наш сектор, необходимо задержать противника до подхода комендантского взвода. Вопросы?

Вопросов было много, но ни одного по делу, а все присутствующие знали, как не любят инструктора болтунов. Поэтому все дружно ответили — никак нет! А затем подобрали контейнеры с дополнительными боеприпасами, сухпайками, водой, и двинулись на позиции.

Моё отделение было вторым, и потому мне, вместе с товарищами, пришлось подниматься по ступеням узкой лестницы, предназначенной для людей, но никак не мехботов. Шагающий передо мной оператор был весьма неуклюж, и я дважды спасал его от падения, про себя отметив, что он и боец, скорее всего, такой же. В общем, когда оказались на втором этаже, я с состраданием посмотрел на третье отделение, которым подниматься выше.

— Орёл, Орион, Пракс — контроль правого крыла! — тут же начал раздавать приказы инструктор, не давая нам расслабиться. — Порт, Рухх, Рама — эти пять оконных проемов ваши. Самум, Татарин, Тарх — левое крыло. Действуйте так, как вас учили. Займёте позиции, доложите, я проверю. Рама, какого хрена ты БКа бросил перед оконным проёмом? Хочешь, чтобы в него вражеский снаряд угодил, и устроил нам тут фейерверк?

Две минуты понадобилось нам на то, чтобы занять позиции, после чего на меня навалилась тишина. Инструктор — младший сержант с позывным Хват, оценил, как наша троица распределилась в левом крыле этажа, и ушёл в противоположный конец, после чего в канале нашего отделения раздался его грозный рык:

— Орион, ты совсем охренел⁈ Кто разрешал выбираться из меха? По нужде? Ты откуда такой тупой на мою голову взялся? Что? Система утилизации отходов сломалась? Почему я не вижу этого на командном мониторе? Дебил, сними клапан!

— Внимание, взвод! — прозвучал голос старшины в общем канале. — Поступила информация, что на нашем направлении прорвалось звено истребителей противника, а так же два десантных бота. Наши соколы ведут преследование, но вероятность прорыва всё же имеется. Приготовьтесь! Есть вероятность, что атака последует на наш сектор.

Воздушные цели. Нас тут больше тридцати бойцов, а это одномоментный залп почти сотни ракет класса земля-воздух. Звено, это пять истребителей, итого семь целей. А если второе здание под контролем другого взвода, мы распылим авиацию противника на атомы.

Рассуждая, я всё же приблизился к окну, и задействовал встроенную в мех оптику. Дальномер тут же сообщил мне, что до решетчатой ограды ровно сто двенадцать метров. А ракеты земля-воздух свободно достанут цель на расстоянии до пяти километров.

Как обычно это бывает, время, проведенное в ожидании, становится тягучим, бесконечным. Ты успеваешь подумать обо всем на свете, хотя пройдёт несколько секунд.

Справа донёсся ритмичный звук, который я опознал, как стрельбу из зенитных орудий. Приходилось слышать, когда мы с друзьями, совсем мальчишки, пробирались на военный полигон, чтобы посмотреть военную технику и работу мехботов.

Стрельба на промышленном объекте усилилась, и я наконец заметил голубые линии трассеров, веером перечеркнувших небо.

— Взвод, приготовиться! — прозвучал приказ старшины. — До боевого контакта четыре, три, два…

— Бум-м! — прямо в небе взорвалось что-то крупное. Часть небосвода перекрыла ярчайшая вспышка, на миг ослепившая все системы мехбота. Да и моим глазам досталось, я даже зажмурился от боли.

Не успел проморгаться, как раздался ещё один взрыв, в этот раз у земли. И почти тут же из динамиков раздался крик старшины:

— К бою!

Система прицеливания наконец заработала, подсветив красным четыре объекта, стремительно приближающиеся к нам. Нет, не справа, как можно было ожидать, противник появился прямо по курсу. Похоже они шли прямо над землёй, в считанных метрах от макушек деревьев. А взрыв — это зенитчики с комбината засекли один из истребителей, вырвавшийся вперёд, и сбили его. Интересно, а где ещё две цели?

Всё это пронеслось в голове за мгновение, а сам я в это время уже опустил меха на колени, получил от командира целеуказание, зафиксировал его, и тут же выжал кнопку запуска ракет земля-воздух. Корпус машины трижды сотрясся от вырвавшихся из своих гнёзд снарядов, унёсшихся к вражескому истребителю.

Оба истребителя были уничтожены на большом расстоянии от ограждения. Досталось и десантным кораблям. Хоть я и не верил, что мы сможем их сбить, с нашим-то вооружением, но всё же это произошло. Да и соседи постарались — ударили в ближайший к ним бот сразу из трёх зенитных пушек.

Вера в свои силы — вещь хорошая, так всегда говорил мой отец. И всегда добавлял — но без опыта она мертва. Мы смогли сбить один десантный корабль, благодаря ПВОшникам, а вот второй уронили сами, но слишком поздно. Бот, словно понимая, кто виновен в его скором приземлении, чуть подкорректировал курс, и вскоре мне стало ясно — вражеское судно на огромной скорости пикирует прямо на наше здание.

— Всем немедленно отойти к противоположной стене! — заорал старшина, но мы и так уже рванули прочь. Тут надо быть круглым идиотом, чтобы не понять — останешься на месте, значит умрёшь.

Я, в отличие от напарников, после отстрела ракет сразу же перевёл меха в положение стоя, поэтому двигался несколько быстрей. Когда все только начали удаляться от оконных проемов, я уже выскочил из комнаты в осевой коридор. Тело действовало само, опережая разум на два-три хода.

Вместо того, чтобы ворваться в комнату с противоположной стороны от нашей позиции, я рванул вправо. Шаг, второй, третий… Мощнейший удар сотряс всё здание. Обычного человека от такого сотрясения сбило бы с ног, но я продолжал двигаться. Осталось всего лишь несколько два-три шага, а в это время на общей волне связи уже раздавались панические крики, вопли, и рёв инструкторов, пытающихся перекричать всех остальных.

Нижняя часть аватары меха в левом верхнем углу экрана мигнула жёлтым. Впрочем, я и сам почувствовал, что пол начинает уходить из под стальных конечностей машины. И всё же я успел, почти в последний момент выпрыгнул через оконный проем, молясь про себя, что бы удачно приземлиться. С высоты в четыре метра прыгать мне доводилось, но только не внутри мехбота. В тот раз сильно отбил себе ноги, но в целом обошлось без травм. Мехи были оснащены амортизаторами, и по идее должны переносить подобную нагрузку свободно, но это если падать ногами вниз.

Мне повезло. Вылетев в оконный проём, я сразу же врезался в несущий столб строительных лесов. Ну а дальше начал заваливаться уже вместе с ними, гораздо медленнее, чем при свободном прыжке. Секунда, вторая, третья — за это время мне даже удалось оттолкнуться от погнувшейся под моим весом трубы, и скорректировать падение, благодаря чему я приземлился точно на нижние конечности. Амортизаторы заскрежетали, но справились.

Инстинкт самосохранения требовал немедленно бежать как можно дальше отсюда, но в этот момент разум уже взял под контроль тело, и потому я ограничился несколькими шагами, только чтобы не попасть под обломки рушащегося здания.

Перешагнув через остатки лесов, обернулся, и замер. Здание буквально снесло вражеским кораблём. Черт, там же весь взвод остался! Если под обломками оператору мехбота выжить вполне реально, то вот от такого тарана — без вариантов. Жаль, у меня не было командного доступа к подразделению, иначе я сразу бы узнал, сколько товарищей выжило, и в каком состоянии их машины. Впрочем, крики и стоны, а так же ругань я слышу, значит я не один уцелел.

— Говорит курсант Татарин, я нахожусь вне здания, — начал я доклад, в надежде, что кто-нибудь из инструкторов жив. — Состояние машины хорошее, жду указаний.

— Слушай внимательно, Татарин! — раздался из динамиков голос старшины. Звучал он несколько непривычно, похоже командиру было трудно говорить. — Твоя задача сейчас — не дать противнику покинуть корабль и рассредоточиться по сектору. Задержи их как можно дольше, тогда у нас появится шанс. Резервная рота регуляторов уже в пути. И не вздумай лезть разгребать завалы, этим ты сделаешь всем только хуже. Выполняй поставленную задачу!

— Есть выполнять задачу! — ответил я и, осмотревшись, двинулся в обход здания. Корабль противника больше чем на половину оказался под завалами, и мне следовало выйти к его корме, где, скорее всего, и должен появиться десант. Если, конечно, после столь жесткой посадки хоть кто-то выжил.

Находясь в движении, перевёл режим стрельбы пушек на одиночные. Успел сделать лишь с десяток шагов, и вновь замер, рассматривая черный, матовый бок десантного бота. Высокий, около четырех метров, угловатый, без каких либо признаков люков. Похоже высадка у них производится сзади, поэтому и двигатели вынесены в стороны. Вон один из них валяется, похоже оторвало в момент жесткого падения.

Надежда, что все на борту погибли, не оправдалась. Нет, я не увидел вражеских солдат, лишь скрежет металла внутри корабля, а затем гулкие удары. Похоже застряли, гады!

— Татарин, к тебе подмога. — внезапно раздался в ушах голос инструктора, из-за чего я чуть не активировал пушку. — Орёл, он находится с противоположной стороны здания. У бойца повреждена правая опора, так что двигаться полноценно не может. А теперь докладывай, какие у тебя соображения

— Враг пытается выбраться наружу. — ответил я, продолжая движение, и почти уже зашёл к кораблю сзади. Здесь обнаружился трап, который по всей видимости после приземления должен был открыться, выпуская десант. Но что-то пошло не так, и его заклинило. Имелась лишь небольшая щель, из которой и доносились те самые удары.

— Вижу. — голос инструктора прозвучал совсем глухо. Он тут де пояснил причину: — Так, моим батареям кранты. Дальше без меня, боец. Жди поддержку, через несколько минут будут.

Связь пропала, и я понял, что остался один. В голове сразу же начали роиться мысли, как поступить дальше — пойти в атаку, стрелять из укрытия, или…

— Татарин, это Орёл! — раздалось из динамика, отвлекая меня от глупых мыслей. — Старшина сказал, что ты главный. Какие будут указания?

— Займи позицию и жди! — рявкнул я. Вот чего так не вовремя лезет с расспросами? Мне бы самому себе дать эти самые указания. Впрочем, вот же оно, то самое слабое место у корабля. Щель, из которой слышен стук.

Окинув взглядом двор, я остановил свой выбор на стопке из трех бетонных плит. Высота мехботу ниже пояса, но если опуститься, то почти скроюсь за укрытием. И главное, расстояние меньше пятидесяти метров.

Спрятавшись, тут же задействовал систему наведения, выбрав целью щель. Та, кстати, медленно расширялась, поддаваясь ударам изнутри. По верху уже больше пятидесяти сантиметров, есть все шансы, что ракета угодит куда нужно.

Всё тяжелое вооружение тратить не стал, выпустил один снаряд. Хлопнуло за спиной, над мехом сформировался дымный след, а через две секунды ракета угодила в край створки, промахнувшись на какие-то сантиметры. В итоге вместо того, чтобы попасть внутрь, и уничтожить как можно больше вражеских воинов, я сделал себе медвежью услугу — выпустил противника наружу. Хотя, кто знает, может это стало и к лучшему, потому что ещё две ракеты угодили точно в нутро десантного бота, где и взорвались.

Секунда, вторая, третья… У меня даже мелькнула мысль — а может всё, больше никого нет, все враги мертвы? Вон какой густой дым валит изнутри.

Прямо из этого дыма начали появляться бойцы. Человекоподобные фигуры, высотой чуть больше двух метров, с массивным оружием в обеих руках. Всего лишь люди в броне, не мехботы. Есть все шансы справиться. Вот только я как-то иначе представлял своё первое боестолкновение с врагом. То была схватка с сергианцами, но никак не с людьми.

— Они убили твоих родных! — зло произнёс я, и взял на прицел первого вражеского десантника. — Огонь!

Глава 5

Воскрешение

Тяжелые снаряды автопушек прошивали вражеских бойцов насквозь, черный густой дым, из которого они выскакивали, не давал противнику быстро оценить обстановку, поэтому меня не успевали засечь. Но я всё равно не стоял на одном месте, следуя вбитым на тренировках правилам — сделал залп, смени позицию. Разумеется, если такая возможность имеется.

Поэтому мне приходилось стрелять сначала с одного края плиты, потом с другого. Так я успел уничтожить пятерых вражеских десантников, когда противник начал действовать несколько иначе. Внешние микрофоны мехбота уловили несколько громких хлопков, и в следующий миг всё пространство вокруг открывшейся аппарели начало затягивать серым дымом. Он тут же начал смешиваться с черным, от чего корму десантного корабля за считанные мгновения полностью скрыло. Теперь противник мог свободно выйти наружу, и чтобы с ним справиться, мне нужно было сменить тактику.

Сергианцы иногда использовали дымовые завесы, чтобы отступить, или перегруппироваться, но сейчас ситуация была совершенно иной. Что ж, боекомплект автопушек у меня истрачен всего на десять процентов, а командир сказал, что мне совсем не много нужно продержаться до прибытия подкрепления.

Очередь из десяти снарядов прошила дымное облако, послышался звук рикошетов от корпуса десантного бота. Я же, отстрелявшись, сразу двинулся к противоположному концу укрытия. Остановившись, вновь навёл левый манипулятор с орудием на корму, и выдал ещё одну очередь, поводя стволом пушки. Ещё раз сместился, уходя прочь от укрытия, и опять выдал короткую очередь.

— Татарин, я их вижу! — почти оглушил меня крик товарища, про которого я совершенно забыл, полностью сосредоточившись на работе. — Они прут прямо на меня! Что делать⁈

— Орёл, стреляй! — рявкнул я, и сам тут же выдал ещё одну очередь. Вот гады, решили укрыться за корпусом.

Динамики меха уловили грохот автопушек — затяжной, почти нескончаемый. А к ним тут же добавился крик: — А-а-а-а!!!

Хотелось крикнуть — идиот, береги снаряды! Но я тут же отмел эту идею. Бесполезно, он сейчас не слышит меня. Я сам-то сейчас поступаю интуитивно, без чёткой уверенности, потому что понятия не имею, как правильно. Не готовили нас к такому.

Из дыма вылетел крупная, размером с футбольный мяч, серая сфера, и покатилась в то место, где я находился всего лишь две секунды назад. Граната! — промелькнуло у меня в мозгу, и дальше тело действовало на инстинктах. Ноги особым образом выжали ножные педали, мех резко опустился, перейдя в положение сидя. А следующим движением я заставил машину совершить прыжок вперёд, в направлении дыма.

Не успел совсем чуть-чуть. Оптику меха ослепило ярчайшей вспышкой, в корпус машины справа ударила взрывная волна, и меня швырнуло в сторону, при этом вращая вокруг своей оси. Тело прострелило сильнейшей болью, погружая в беспамятство.

Евгений, соберись! Волевым усилием я смог удержаться в сознании, а дальше в дело вступил боевой коктейль, вколотый встроенной в бот аптечкой.

Голова отказывалась соображать, в ушах стоял какой-то шум, а я всё пытался перевернуть машину, не понимая, почему мех такой непослушный. С трудом, но мне всё же удалось перевалиться на спину. Вовремя! Из дыма на меня выскочило сразу две тени. Не став мелочится, я приподнял манипуляторы с оружием и открыл огонь, поводя обоими стволами из стороны в сторону.

Две очереди, передышка, чтобы стволы не перегрелись, и снова огонь. И ещё! Чёрт, да что там мешает так? Манипуляторы самопроизвольно тащит в стороны — неужели система управления сломалась?

Шум в ушах, стоявший всё это время, словно посторонился, и динамики меха заполнились чужой речью. Что они говорили, я не понимал, но то, что это люди — не оставалось сомнений. Да меня же пытаются обездвижить? Поэтому манипуляторы не слушаются!

Я приложил все усилия, помогая механике своими мышцами, чтобы свести пушки вместе, и продолжить стрелять внутрь десантного бота. У меня даже начало получаться. А затем в один миг помеха исчезла, отчего манипуляторы качнулись навстречу друг другу. А из динамиков раздалось:

— Фаер!

Чувствуя, что это не к добру, я попытался переместиться в сторону, но именно в этот момент что-то грохнуло так, что моего меха подбросило в воздух. В этот раз я почувствовал, как броня машины, в которой я был зажат, начинает плавиться. А вместе с ней начало зажариваться заживо и моё тело. Из горла вырвался крик, полный боли, а затем я улетел в черноту. Последней мыслью было — ну вот, не отомстил ты, Жека. Не успел…

Лейтенант Сухов. Командир комендантского взвода.

— Контроль периметра! — отдал приказ взводный, и десять мехов, покрытых черной, матовой бронёй, ворвались на территорию стройки.

— Вижу группу противника — семь бойцов, классифицирую как десант. — сообщил замкомвзвода, старшина Лисин.

— Ликвидируй. Пленных не брать! — распорядился Сухов, и тут же услышал рокочущий грохот роторной пушки. Серьезное оружие, очередь из него рассекает пехотинца сергианцев, словно масло. Разумеется, старшина не просто так израсходовал боеприпас — семь красных иконок в углу карты тут же погасли, сообщая взводному, что противник уничтожен.

— Командир, фиксирую множественные дружественные сигналы под завалами. Девять, нет, двенадцать. — сообщил связист взвода, сейчас сканирующий место боя на всех частотах.

— Вызывай экстренные службы города, нужно извлечь бойцов, может кого-то успеем спасти. — убедившись, что враг уничтожен, лейтенант чуть расслабился. Быстро навёл справки, и с трудом сдержался от ругательств. Мальчишки! Противника встретили мальчишки. И они сделали даже больше, чем кто-то ожидал от них…

— Командир, вижу часть меха, устаревшая модель. Находится у кормы вражеского корабля. — это вновь начал доклад старшина. — Чёрт, да он в одного зачистил всю десантную группу! Сейчас считаю информацию. Позывной Татарин, семнадцать лет.

— Забери накопитель, передам командованию. — приказал лейтенант. — Затем поставь трёх бойцов из первого отделения на контроль вражеского корабля, второе отделение на периметр, а всем остальным на расчистку завалов. Это школьники, чтоб меня! Шевелимся!

Евгений Татаринов. Пробуждение.

Первое, что ощутил, очнувшись, это воду. Да, моё тело полностью находилось в жидкости, к тому оно было обнаженным, и я чувствовал, как водные потоки омывают меня. Распахнув веки, тут же почувствовал дискомфорт — глаза начало щипать. Да и увидеть я ничего не смог, лишь изумрудную жидкость, полностью перекрывающую обзор. Навалилась паника.

Я попытался ощупать пространство вокруг себя, и мои руки тут же уперлись в преграду. Одновременно с этим пришло понимание, почему я не могу кричать, и тем более произносить слова — в моё горло была вставлена трубка, которая и снабжала тело кислородом.

Ладони тем временем ощупали всё вокруг, и в сознании сформировалось представление того, где я нахожусь — в круглом цилиндре. Что это могло бы означать? Может это какая-то регенерационная капсула? Не слышал про такие, но мало ли, вдруг уже имеются.

Внезапно я ощутил вибрацию емкости, в которой находился, а затем почувствовал, как вода начала стремительно двигаться вниз, к ногам. Секунда, вторая, и мои ступни, только что висевшее в жидкости, коснулись металла. Я рискнул ещё раз распахнуть веки, и уставился слезящимися глазами на стекло, отделяющее меня от мира. Там, с той стороны, были видны огни, размытые движения то ли фигур, то ли раскачивание чего-то — разум почему-то нарисовал в воображении множество гибких трубок, раскачивающихся из стороны в сторону.

Стекло начало стремительно опускаться вниз, и я бросил взгляд под ноги. Они стояли на кругу блестящего хромом металла, с большим количеством отверстий. Посмотрел вверх — и вовремя — та гибкая гофрированная трубка, что выходила из моего горла, обрела собственную жизнь, и скользнула вверх, в такую же металлическую крышку. Процесс вышел болезненным — мне словно ободрали горло наждачной бумагой, из-за чего я взвыл. В этот же момент незримая опора, удерживающая меня, исчезла, и я рухнул на пол, словно подкошенный.

— Поднимайте его, и в медкапсулу! — раздался рядом такой родной язык. Да и голос, чего уж там, был смутно знаком. Едва прозвучал приказ, как меня тут же подхватили чьи-то руки, и буквально понесли куда-то. В этот момент у меня закружилась голова, и я потерял возможность ориентироваться.

К счастью, вскоре мою вялую, внезапно ставшую слабой, тушку положили на что-то упругое, а сверху накрыли стеклянным куполом — к этому моменту мое зрение окончательно восстановилось.

Сначала меня окатало теплом, и я только сейчас понял, что весь дрожу от холода. Затем кожу начало пощипывать. Так, словно меня бьёт очень слабыми разрядами тока. А затем вновь раздался знакомый голос, приглушённый куполом.

— Евгений, не бойся. Сейчас мы стимулируем твои мышцы, затем введём несколько витаминных коктейлей, и будешь, как новенький. А пока проходит лечение, слушай меня внимательно.

Наконец-то я узнал говорившего. Чёрт, да это же Василий Андреевич, мамин старший брат. Он иногда бывал у нас в гостях, и почему-то сильно не нравился отцу. Единственный случай, когда наши с родичем мнения расходились. Дядя Вася был весьма интересным собеседником, знал абсолютно всё, и пару раз здорово мне помог, объяснив сложные темы по алгебре, после чего всё стало понятно.

— Евгений, ты сейчас находишься в безопасном месте, глубоко под землёй. Как ты оказался здесь? Скажу сразу, чтобы потом не было непонимания. Ты умер. Но, благодаря проекту «Возмездие», мы смогли воскресить тебя. Как это произошло, и что означает этот проект — об этом тебе расскажут специальные инструктора. Я же только добавлю пару хороших новостей, которые должны взбодрить тебя. Твоя сестрёнка жива-здорова, находится здесь же, недалеко, в жилом комплексе. И ещё — ты у нас герой. Да-да, самый настоящий, в одиночку почти уничтожил целый взвод вражеских десантников, не допустив прорыва. Это, пожалуй всё, что я могу пока что тебе сказать. Остальное обсудим позже. Всё, восстанавливайся.

Словно дожидаясь, когда дядя Вася закончит говорить, моё сознание потянуло в сон. Я попытался сопротивляться, но куда там…

* * *

Проснулся уже на чем-то мягком. Под головой подушка, и ощущение одеяла. Открыл глаза, осмотрелся. Похоже на небольшую, примерно три на три метра, комнату, только без окон. Обычная армейская кровать, на которой лежу, простенький шкаф, небольшой деревянный столик и мягкое кресло, в котором прямо сейчас кто-то спит. Фигура женская, даже девичья, это ясно с первого взгляда — слишком хрупкая. Только голова лысая, почему-то.

Я невольно коснулся своей макушки, и понял, что у меня тоже нет волос. Хмыкнув, сбросил одеяло и сел, с любопытством разглядывая спящую посетительницу. К сожалению, лица не мог разглядеть — девушка накрыла его рукой, чтобы тускло светящая на потолке лампа не била в глаза.

Опустив ноги на пол, я невольно задел что-то, наверное армейский ботинок, который свалился на бок. Легкий, едва слышимый хлопок заставил пробудиться гостью, и она, сонно протерев глаза, будто маленький ребёнок, уставилась на меня. Несколько секунд мы играли в гляделки. Я пытался понять, откуда мне знакомо лицо этой девушки, которой явно не меньше шестнадцати. А она пыталась проснуться.

— Женька! живой, здоровый! — внезапно произнесла она. И пусть тембр голоса был для меня незнакомым, зато интонации…

— Катя? — растерянно произнес я. — Это ты? Но как?

Глава 6

Зарождение отряда

— Скажу прямо. Вы — результат удачного эксперимента.

С таких слов начал свой рассказ Василий Андреевич. Мы с Катей, моей младшей сестрой, сидели за партой в учебном классе, а дядя Вася расположился за преподавательским столом, над которым сейчас висела проекция той самой капсулы, из которой меня недавно извлекли.

— Наши учёные уже давно изучают природу сергианцев, и пришли к выводу, что мы боремся с клонами. Поэтому всех пойманных пехотинцев и бомберов начали изучать. Это оказалось непросто, но в конечном итоге нам удалось вывести ту составляющую, что позволяет переносить сознание разумного существа из одного носителя в другой. Так появились вы — будущее пятой колонии. А сейчас, Евгений, ты можешь задать первый вопрос.

— Сколько раз мы можем перерождаться? — спросил я то, что меня волновало больше всего.

— Много. Практически бессчётное количество раз. Единственное ограничение — тело, в которое внедряется твое сознание. В настоящий момент у тебя имеется ещё одна сформированная аватара, и начато выращивание следующей. Но, если понадобится, мы можем поместить тебя в любое другое тело, из имеющихся в наличии. Видишь ли, внедрение возможно только в полностью сформировавшегося носителя. Если произойдет так, что свободной аватары не найдется, твоё сознание поместят в специальный накопитель, где оно будет дожидаться своей очереди на воскрешение. Думаю, ты можешь задать ещё один вопрос.

— Много нас, таких?

— К сожалению, к может и к счастью, мало. — покачал головой дядя Вася. — Кстати, подобных вам легко определить. Начиная с восьмилетнего возраста, вы начинаете чувствовать сергианцев, испытывая нечто, схожее с головными болями. Видимо ретранслятор, работающий на вражеском корабле, облучает всю планету в момент высадки десанта, и это затрагивает ту самую составляющую, что делает вас особенными.

— Но ведь тогда получается, что мы — бессмертные воины? — осенило меня. — И нас можно отправлять в самые опасные места. Кстати, а наш с Катей старший брат такой же, как и мы?

— Нет, Евгений, старший Татаринов — обычный человек. Программа начала действовать двадцать лет назад, уже после его рождения. Честно скажу, среди вас нет ни одного человека старше двадцати лет. Школьники, студенты. Но, в большинстве своём все собираются стать военными, уж мы следим за этим. Ваше предназначение — защита пятой колонии.

Осознание того, что твои мысли и стремления направляют в конкретную сторону, ничуть не расстроило меня — нам с детства объяснили простую вещь — жизнь каждого колониста принадлежит колонии.

Да, наше общество было вынуждено тоталитарным, иначе мы бы не выжили. Начиная со школы каждого готовят к войне с сергианцами. Граждане каждый день, последние сто с чем-то лет, ожидают полномасштабное вторжение врага. Это наша жизнь. Противиться подобному — сдаться и умереть.

— Что нас ждёт сейчас? Мы примем участие в текущем конфликте с землянами? — всё же решился спросить я.

— Не все. Екатерина, например, ещё не готова. Пусть повзрослеет сначала. А вот ты, Евгений, с завтрашнего дня отправишься в центр подготовки, где с тебе подобными проводят занятия инструктора. Ну а сегодня мы с тобой пройдем полное обследование, чтобы выявить возможные отклонения от нормы, и внести соответствующие методы восстановления. Ну а твоя сестра отправится в соседний класс, где проходят обучение такие же, как и она.

Таких же малышей, умерших, а потом воскресших во взрослых телах, было больше десяти человек. И все они сейчас продолжали своё обучение под строгим присмотром специалистов. Шутка ли, дюжина сформировавшихся физически людей, обладающих детским сознанием. Некоторым было всего шесть лет, когда земляне нанесли удар с орбиты…

По другому дела обстояли с подобными мне, здесь всё было гораздо проще. Всего лишь трое. Нет, на самом деле имелись и другие, но умерло нас всего три человека. Я и еще один парень из моего взвода, и девятнадцатилетняя девушка, погибшая во время атаки на музей. Как пояснил Василий Андреевич, она в тот день сопровождала мать с младшими сестрами, и погибла.

Ещё кое-что я узнал, слушая врачей на физическом осмотре. Они охотно делились информацией, как между собой, так и с единственным пациентом. Правда, говорили в основном про моё физическое состояние, которое к счастью соответствовало всем нормам. Еще бы, новое тело, выращенное за несколько месяцев, во время формирования получило огромное количество витаминов, различные физические нагрузки и всё то, что необходимо для здорового полноценного развития.

Потом был сон, затем ранний подъём, завтрак в общей столовой, где я успел перекинуться парой фраз с сестрой. По-прежнему непривычно было видеть Катю такой взрослой, но я постарался увидеть во взрослом лице те движения, мимику, что остались от самой сестры. И всё же сумел их увидеть, получив в итоге долю морального облегчения. Теперь мой счет к землянам чуть изменился, хоть и не стал меньше.

Сразу после завтрака меня посадили в глухую одноместную капсулу монорельса, на которой я ехал часа три, всем телом ощущая приличную скорость. А когда транспорт остановился, и верхняя полусфера отворилась, я обнаружил себя в небольшой, хорошо освещённой пещере, стены которой были из красного камня. В голове сразу возникла ассоциация — кровавое плато. Место, куда было не принято ходить. Во первых, там не было ничего, кроме красного ядовитого песчаника, даже вода здесь если была, то отравленная. А во вторых, здесь любили высаживаться сергианские пехотинцы и бомберы, чтобы позже незаметно приблизиться к поселениям людей.

— Курсант Татаринов, и долго я буду тебя ждать? — раздался недовольный женский голос. Меня словно кнутом подстегнули — столько недовольства было в словах встречающей меня женщины в форме лейтенанта вооруженных сил пятой колонии.

— Прошу прощения, товарищ лейтенант. — зачем-то ответил я, быстро выбираясь из капсулы. Замерев возле транспорта, открыл было рот, чтобы доложить о прибытии, но меня тут же прервали.

— Следуй за мной, курсант.

Девушка, а лейтенанту едва ли исполнилось двадцать пять, развернулась ко мне спиной, и двинулась к выходу. Мой взгляд невольно скользнул по фигуре сопровождающей, и задержался на самых аппетитных местах. Черт, а ведь хороша. Не Светлана Витальевна, конечно, но глаза так и притягивает.

Покинув пещеру через стальную дверь, больше похожую на люк в хранилище, — слишком уж толстое полотно, мы двинулись по такому же красному тоннелю, охраняемому двумя бойцами в противогазах. В воздухе висел незнакомый мне запах — похоже его источала порода. Да уж, мне бы тоже не помешало защитить органы дыхания. Впрочем, лейтенант дышит, и ничего, а я чем хуже неё?

Из тоннеля, миновав еще одну тяжелую, бронированную дверь, мы вышли в большое помещение, в котором были уже нормальные стены, обшитые пластиком.

— Курсант Татаринов, не отставать. — напомнила о себе лейтенант, жестом приглашая в одну из десятка дверей. — Будем знакомиться с отрядом.

В небольшой комнате располагалось четыре двухъярусных кровати, четыре тумбочки, поставленные одна на другую, и небольшой стол, за которым сидели девушка и парень. Парня я узнал сразу — тот самый Ваня, который закусился с моим другом Димой в столовой, кажется из-за девушки Даши. А вот вторая обитательница Кубрика была мне незнакома. Высокая, широкоплечая, с короткой стрижкой русых волос, высоким лбом, точёным подбородком, тонкими бледными губами и зелеными глазами. То, что это девушка, выдавали лишь два выступающих полушария на груди.

— И так, товарищи, знакомьтесь — курсант Татаринов. В отличие от вас, он успел повоевать с землянами, и весьма успешно. Что, впрочем, не спасло его от гибели.

— Курсант Белов. Иван — парень, похоже, меня не узнал. Ну и хорошо, меньше будет проблем. Пожав протянутую руку, я представился:

— Курсант Татаринов. Евгений.

— Курсант Иванова. Рада. — рукопожатие девушки было крепким, гораздо крепче, чем у Ивана.

— Ну вот, все перезнакомились. Иванова, покажи новичку его кровать, и своди обоих на обед. Затем я вас всех жду на полигоне, практические занятия никто не отменял.

— Есть, товарищ лейтенант! — оба моих новых знакомцев вытянулись по стойке смирно.

— Вольно. — ответила офицер, и вышла из кубрика.

— Давно воскрес? — первым же делом спросила Рада, едва за лейтенантом закрылась дверь.

— Вчера, ближе к вечеру. Умер во время схватки с землянами. — пояснил я.

— Многих убил? — к беседе тут же присоединился Иван.

— Не считал, но боезапас меха почти весь потратил. — признался я. — Там ситуация такая вышла, весь наш взвод оказался завален руинами, а я успел выпрыгнуть в окно, потому и спасся.

— Я там же погиб, на первом этаже. — сообщил Белов. — В меня корабль врезался, фактически сплющил моего меха о стену здания.

— Его сюда привезли два часа назад. — добавила Иванова. — Ну а я здесь уже несколько дней. Так что слушай и запоминай расписание. В шесть утра подъём, полчаса зарядка, затем завтрак. После теоретические занятия — будем осваивать последнюю модель мехбота. Затем два часа физподготовки, обед, и практические занятия, вроде стрельб и прочего. Под конец пишем конспект, что узнали нового, ужин, и пара часов обучающих программ перед сном. Мне крутили хроники боев с сергианцами, но товарищ лейтенант предупредила, что скоро их заменят на ролики схваток с землянами. Кстати, как они, сильно от нас отличаются?

— Вроде такие же люди. — пожал я плечами. — Только десантники у них облачены в тяжёлую броню, а мехов вроде совсем нет. И вооружение личное у них слабовато для брони ботов. Зато гранаты мощные, меня одной из них убило.

— Как люди, говоришь? — лицо девушки исказила гримасса ненависти. — Люди не убивают себе подобных, особенно детей.

— Так то наши, а это земляне. — ответил я, проигнорировав вспышку гнева Ивановой. — Рада, ты прибереги свою злобу. Когда врага увидишь, тогда используй, это придаст сил. Я знаю, что говорю, я так уже делал.

— У землян нет чести. — произнёс Белов. — Даже сергианцы предпочитают сражаться с нашими воинами, а не с гражданскими.

— А вы оба раньше учились на оператора мехботов? — уточнил я на всякий случай. Мне показалось это важным.

— Я была единственной девушкой-оператором в школе. — улыбнулась Рада. — Все нормативы сдавала на хорошо и отлично.

— Я тоже на меха учился. — ответил Иван. — А почему спрашиваешь?

— Хотелось уточнить, что из нашего отряда будут делать. — пояснил я. — Скорее всего малую разведгруппу.

— Ну ты загнул. — улыбнулся Белов. — Для того, чтобы стать разведчиком, нужно ни один год отслужить в регулярах.

— Дз-зынь! — раздался из коридора звук, так похожий на школьный звонок.

— О, оповещение на обед! — обрадовалась Иванова. — Пойдемьте, я покажу, где столовая.

Кормили вкусно и обильно, что весьма порадовало. Похоже новое тело быстро перестраивалось под традиционное питание, из-за чего я во время еды понял, что готов съесть всё, что мне дадут.

— Вы не удивляйтесь голоду, это нормально. — успокоила нас Рада. — Первые два дня будете есть, словно неделю голодали. Потом нормализуется. Это связано с добавками в пище, так мне объяснили.

Никто нас не подгонял за обедом, но привычка к дисциплине заставила закончить прием пищи в пятнадцать минут. После чего Иванова повела нас на полигон. И вот тут меня, да и Белова, ждал сюрприз.

— Это же самая последняя модель! — восхищенно произнёс Иван, рассматривая свою машину. Я промолчал, хотя у самого аж сердце сжалось от предвкушения.

Темно-зеленый матовый корпус, желтое бронестекло забрала, усиленные амортизаторы. Почти такой же мехбот был у того коменданта, что помогал нам с Диманом подняться на крышу бронетранспортёра.

— Смирно! — раздался грубый мужской голос, и наша троица замерла, вытянувшись по струнке. — Товарищ лейтенант, группа курсантов прибыла на практические занятия!

— Вольно. — ответил уже знакомый мужской голос. Оказывается, с самого момента нашего появления в тамбуре полигона за нами наблюдали. Та самая лейтенант с симпатичной фигурой, и низкорослый, коренастый сержант, лицо которого почему-то было красным, словно он только что перенес сильнейшую физическую нагрузку. Нос картошкой, густые брови, абсолютно лысый череп и короткие, кривые ноги делали из него какого-то сказочного злобного персонажа. Особенно внушала ширина плеч — воистину косая сажень, если не больше. Человек-квадрат — так я окрестил про себя сержанта.

— И так, курсанты. Всему, что касается работы с мехботами, вас будет обучать сержант Маликов. — произнесла офицер, остановившись напротив меня. Я наконец смог разглядеть её лицо. Ух, хороша! Пухлые чувственные губы, аккуратный подбородок, ямочки на щеках. Лицо покрыто милыми веснушками, а глазищи голубые-голубые, словно омуты. Такс, Жека, не смотреть в глаза этой бестии, иначе мозг вырубится напрочь!

— Занимайтесь, сержант, они в вашем полном распоряжении. — добавила лейтенант, почему-то продолжая смотреть на меня. — Только не покалечьте, они нам нужны здоровыми.

— Есть! Не покалечим, товарищ лейтенант. — ответил инструктор.

Наконец отведя от меня свой взгляд, офицер скользнула глазами по двум другим курсантам, после чего повернулась и двинулась к выходу. Её место тут же занял сержант, и мне пришлось перестать провожать взглядом красотку, и сосредоточиться на инструкторе.

— И так, курсанты. — уже тише произнёс сержант. — Сегодня вы покажете мне, как проходите стандартную полосу препятствий. Все знакомы с данной моделью мехбота? Ха, что я говорю, кто б вам доверил такую машину. В общем, слушайте, и запоминайте.

Инструктор приблизился к одному из мехов и, встав на цыпочки, коснулся разблокировки, расположенной на стыке левого манипулятора и корпуса, снизу. Бот тут же загудел, приседая на опорах, а грудные пластины раздвинулись в стороны, открывая ложемент. Сержант тут же шагнул внутрь, при этом продолжая рассказывать:

— Каракурт пять тысяч — основной механический управляемый боевой комплекс шестого поколения. Силовая установка повышенной мощности рассчитана на автономность до шести месяцев активного использования. Броня шестого класса легко держит прямое попадание из вооружения рядового пехотинца сергианцев. Вооружение — две пары автопушек двадцатого калибра. На каждую спарку имеется боекомплект в сто десять снарядов. Так же имеется навесное вооружение.

К этому моменту сержант уже закрылся внутри техники, и поднял её. Поводив в стороны верхними манипуляторами, он развернулся к нам спиной, и продолжил говорить:

— В базовой комплектации ракетная установка, несущая десять ракет, различного класса и назначения. Встроенная система наведения может сопровождать до трёх целей одновременно, и это, поверьте, не мало. Так же имеется система постановки дымовой завесы. Другой вариант комплектации — мощная установка РЭБ. Не знаю, как она сработает на наших новых врагах, но сергианцев, находящихся в радиусе сотни метров дезориентирует надолго. И ещё одно важное дополнение — два дрона разведчика, с временем автономной работы до двух часов, и возможностью зарядки от силовой установки. Так же есть вариант замены установки на дополнительный БК к автопушкам, а это плюс двести двадцать снарядов.

Мехбот вновь повернулся к нам передом, опустился, и раскрылся, выпуская сержанта, который продолжил говорить:

— Имеются и иные модификации, для специалистов узкого профиля, но вам об этом знать не нужно. Пока не нужно. И так, вопросы есть? Вопросов нет. Значит проведём пробную тренировку. По машинам!

Глава 7

Первое задание

Контр-адмирал Грэмм, командующий эскадрой земной корпорации «Ворлд Ордер».

— Что значит, мы несём несопоставимые потери? — возмутился советник Трэвис. — Контр-адмирал, корпорация доверила вам наших лучших солдат, подавивших не одно восстание. И это при том, что у колонистов нет ни одного боевого корабля, а орбитальная группировка отсутствует.

— Господин Трэвис, у колонистов имеются технологии, нам не доступные. Это энергетические щиты, с легкостью гасящие любые удары с орбиты. Мы пробовали пробить их массированным огнём, но ничего не добились. Нам попросту нечем поддержать наших космодесантников. Я вам перешлю видео с камеры одного из командиров взвода. У местных имеются индивидуальные бронеходы, которые с легкостью держат прямое попадание стандартного стрелкового оружия. А вот их вооружение гораздо серьёзнее. Авиационные пушки, ракетные установки. Каждый бронеход способен уничтожить до роты наших космодесантников, и крыло истребителей. В одиночку!

— Вы сказали, у них имеется технология энергетического щита? — выудил самое важное советник. Грэмм еле сдержал улыбку. Попался! Теперь осталось лишь предъявить факты, которых у контр-адмирала в избытке.

— Не только щиты, господин Трэвис. Система РЭБ противника глушит все известные нам способы связи, кроме визуального луча с орбиты.

— Я понял, куда вы клоните, адмирал. — усмехнулся советник. — Что ж, дайте мне доказательства, и я вызову сюда четвёртый флот. Разумеется, временно командующим назначу вас. Но! Если вы не справитесь, наказание будет самым строгим. Добудьте мне эту самую установку, генерирующую подобные щиты. И отведите солдат, пока их не уничтожили. Без значительного численного превосходства нам нечего делать на этой сумасшедшей планете. А вот орбитальными ударами продолжайте тревожить аборигенов. Чтобы не расслаблялись.

Советник покинул зал совещаний, и в помещении воцарилась тишина. Все присутствующие офицеры погрузились в свои мысли, лишь командэр Ковальски что-то печатал на планшете.

Наконец контр-адмирал заговорил, ни к кому конкретно не обращаясь, а скорее высказывая мысли в слух:

— Меня вот что волнует, господа. Откуда у колонистов столько боевой техники? По нашим подсчетам, у каждого десятого жителя имеется бронеход. Причем в идеальном рабочем состоянии. С кем они воюют? Что-то мы упускаем, господа.

Евгений Татаринов. Возрожденец

Шаг, ещё шаг. Пот заливает глаза, мешая мониторить поступающие данные, и ухудшая видимость. Ничего, чуть-чуть осталось. Поднажми, Жека, ты справишься!

Очутившись перед рвом, наполненным грязью, я ускорился, и за полметра до края заставил меха прыгнуть. До противоположного края не достать, специально так сделано, но лучше как можно быстрее выбраться из этой жижи. Чем дольше в ней находишься, тем меньше шанс вылезти самостоятельно.

Несколько метров полёта, и тяжелые опоры под углом погружаются в грязь. Мне с трудом удается удержать равновесие, чтобы не завалиться в жижу. Удачно прыгнул, всего три с половиной метра до края осталось, и главное — смотровое окно не забрызгал.

Шаг, второй. Опоры вязнут в грязи, приходится прилагать значительные усилия, чтобы не вывести машину из рва. Хорошо, что машина свежая, а не древний мехбот второго поколения. Иначе ко мне внутрь уже налилось грязи, и половина систем отказали.

Выбравшись на сушу, я тяжело зашагал к лабиринту. Тут не сложно, у каракурта отличная ходовая, прыжками пройду. Заодно большую часть грязи стряхну с корпуса. Главное, не врезаться в стену, иначе инструктор штрафных очков добавит, и мне придётся проходить полосу препятствий заново.

Ворвавшись в бетонный короб лабиринта, я сделал два шага вперёд, затем прыжок влево. Еще три шага, затем рывок вправо. И снова повторить. Ух, как опасно, почти коснулся стены. Продолжай, Жека, немного осталось!

Вырвавшись из короба, на остатках силы воли рванул вперёд. Осталась последняя преграда — последовательные прыжки. Сначала на низкую стену, потом выше, выше, и под конец на самую высокую, поднимающуюся под свод пещеры. Тут важно выдержать баланс и силу толчка, чтобы не грохнуться между стен.

Прыгать лучше без остановки, что я и сделал. Буквально взлетел вверх. Правда, на самой высокой стене возникло ощущение, что я сейчас врежусь в потолок, но это было обманчивое чувство.

Задержавшись на миг, чтобы удостовериться, что спуск чистый, без сюрпризов, двинул машину по наклонной вниз. Мысленно приказал себе не смотреть на таймер, чтобы под конец не наворотить ошибок. Не раз видел, как мехи падают на таких спусках, да и сам однажды споткнулся, а потом летел кубарем до самого низа.

Когда очутился внизу, ноги и руки тряслись от напряжения, но это был ещё не конец. Здесь меня поджидали четыре мишени, расположенные на разном расстоянии, и их следовало поразить. Хорошо, что манипуляторы с пушками могли фиксироваться, и моя дрожь не испортит прицеливание.

— Тум-тум-тум! — короткая очередь поразила самую близкую мишень. Да, система наведения в «каракурте 5000» намного лучше, чем в устаревших моделях.

Ещё три короткие очереди, и я, поразив все четыре мишени, повернулся направо, что бы сойти с полосы препятствий. Сделав положенные три шага, произнёс:

— Товарищ инструктор, курсант Татаринов прохождение полосы препятствий закончил.

Взгляд сам собой сосредоточился на показаниях монитора. Ох ты ж! Опередил норматив аж на десять секунд! Да это же реально круто!

— Курсант Татаринов, зачет принимается. Можешь заняться чисткой своего каракурта. — «порадовал» меня инструктор. — И не забудь восполнить боекомплект.

— Есть. — ответил я, и двинулся по дорожке в обратную сторону, улыбаясь. Даже новый приказ инструктора ничуть не расстроил меня.

За спиной, помимо пройденной полосы препятствий, остались три недели интенсивных тренировок. Нам даже спать приходилось под препаратами, чтобы тело успевало восстанавливаться во время сна. Расскажи мне кто месяц назад, что подобные нагрузки можно выдержать, я б не поверил.

Двигаясь мимо полосы препятствий, я краем глаза наблюдал, как по полосе идёт товарищ — Максим Билялетдинов. Еще один возрожденец — так мы называли друг друга при неформальном общении.

На сегодняшний день нас — возродившихся, было шесть человек. Помимо Макса еще добавились две сестры-блезняшки, Наташа и Надя Даниловы. Две веснушчатые блондинки, очень стеснительные, но упорные в учёбе. Они, соревнуясь между собой, невольно задрали планку для всей группы, сами бы мы вряд ли так выкладывались на тренировках и занятиях.

Добравшись до технического помещения, я аккуратно завёл каракурта в моечную кабину, и наконец выбрался наружу. На негнущихся ногах протопал до пульта управления, и запустил программу очистки.

Зашипели струи пены, заливающие меха в сплошной белый ком. Ну вот, сейчас смоет всю грязь, затем просушка, и после мне вручную придется сделать шприцевание — накачать смазочными материалами все открытые узлы механики. И только после у меня появится свободное время. Немного, четверть часа, но этого должно хватить, чтобы принять контрастный душ, и выпить пару витаминных коктейлей. А потом индивидуальное занятие с товарищем лейтенантом — пожалуй лучшее, что может произойти с курсантом на этом полигоне.

* * *

— Отделение, подъем! — раздался грубый голос сержанта, вырывая меня из сна. Чёрт, ну почему нельзя хотя бы один день дать нам выспаться? Мы же вчера заслужили отдых, все сдали прохождение полосы препятствий.

Вскочив, я быстро схватил со стула и натянул брюки. Застегнул ремень, затем носки, обувь. И только после накинул китель, уже выбираясь в проход кубрика. Встав первым в строй, быстро застегнул молнию, и замер. Товарищи подтянулись в считанные секунды, и вскоре мы все стояли по стойке смирно, ожидая дальнейших распоряжений.

— Вольно. — произнёс инструктор, неспешно пройдя мимо нас в конец кубрика, и развернувшись. — И так, товарищи курсанты. Вы в сжатые сроки прошли ускоренную программу обучения, тактика, слаживание, и сдали на хорошо и отлично все имеющиеся нормативы. Как думаете, что вас ожидает в скором будущем? Курсант Белов!

— Нас перебросят в действующую военную часть, товарищ инструктор? — предположил Иван.

— Никак нет, Белов. В войсках вам нечего делать. А учитывая вашу специфику, и наше местоположение, вам предстоит выполнить одно непростое задание. Командование хочет проверить, на сколько вы готовы к реальным боевым действиям. Так что топайте завтракать, и на инструктаж. И пошевеливайтесь, на всё про всё даю вам один час.

Инструктор ещё не вышел из кубрика, а мы уже вовсю заправляли свои кровати. Но разговаривать начали только после ухода сержанта.

— Они с ума сошли? Какое, к чёрту, боевое задание? У нас слаживание не отработано! — возмутилась Иванова.

— Да какое боевое, мы находимся за сотню километров от мест, где идут бои. — прервала Раду Надя. Или Наташа, я их постоянно путал. — Просто испытают нас в обстановке, максимально приближенной к боевой. Чтобы понять, на что мы способны.

Я не стал вступать в разговор, потому что Данилова озвучила мои мысли. Да и что попусту обсуждать, через час всё узнаем. Ну, или почти всё.

Завтрак был простым, но обильным, как это принято в армии. Затем мы прошли в учебный класс, где нас уже ждала лейтенант, и еще двое неизвестных — капитан и майор. Вообще здесь, на закрытом подземном полигоне, фактически не было офицеров, в основном сержанты. А тут сразу три, да ещё и один явно из комендатуры. Даже я засомневался в своих мыслях насчет нашего испытания.

— Присаживайтесь, бойцы. — отеческим тоном произнёс старший офицер. — Давайте знакомиться. Впрочем, о вас знаю даже больше, чем вы сами, а вот я — майор Картаполов, начальник всего этого места. На этом, думаю, наше знакомство можем отложить, и перейти к делу.

* * *

Красное плато. Не такое оно оказалось и сплошное, как мы думали. Сотни, тысячи расщелин, трещин, и каньонов рассекали кровавый массив. Глубина некоторых рассечений была такой, что дна никогда не касались лучи солнца.

И вонь. От неё не спасали даже фильтры мехбота. Как же мы ошибались, думая, что за неполный месяц уже привыкли к этому неприятному запаху.

Старшим отряда был назначен Билялетдинов. Ожидаемо, учитывая, что он старше всех нас, и имел опыт командования до возрождения.

— Через двести шагов поворот направо, придется спускаться вниз. — сообщил Максим, идущий впереди. Карта с проложенным маршрутом имелась у всех, но Билялетдинов периодически давал указания, как и сейчас: — Татарин, Вана — контроль правой стены, вниз пойдете замыкающими.

— Принял! — ответил я.

— Приняла! — повторила Рада, единственная в группе, кому не нравился позывной, выданный инструктором.

Мы были в пути уже шесть часов, и прошли едва ли четвертую часть пути. Задание простое — добраться до одной из скрытых баз, и передать груз, который сейчас несёт Иван Белов, позывной «Белый».

То, что задание странное, мы успели обсудить в первые часы нашего похода. Во-первых, почему у нас у всех имеется маршрут от одной базы до другой? А если кого-то из группы поймают? Ну и во-вторых, почему нельзя использовать тоннель с монорельсом?

После короткого спора сошлись на мнении, что нас всё же испытывают. А значит с нами может произойти всё, что угодно на маршруте.

— И всё же интересно, как там наши? — ни к кому не обращаясь, спросил Белов, когда мы уже спустились в расщелину, и двинулись дальше. Здесь, на глубине двух сотен метров, можно было немного расслабиться, и Иван заговорил о том, что волновало каждого из нас.

— Хорошо у них всё. — проворчала Рада. — Наверное готовятся к удару по кораблям противника.

Лейтенант неделю назад сообщила нам, что десант землян в спешке погрузился на челноки, и поднялся на орбиту. Остались небольшие отряды, прячущиеся вдали от наших селений, и множество истребителей, которые постоянно кружили вокруг городов, но в бой не вступали, каждый раз избегая прямых столкновений. А ещё земляне возобновили удары с орбиты. Только били не по энергетическим щитам. Они выбрали своей целью посевы и прочие культуры, не имеющие прикрытия. В этом году колония останется без урожая. Хорошо, что мы уже давно готовились к полномасштабному вторжению сергианцев, и потому запасов в хранилищах хватит на несколько лет. Да и подземные оранжереи поддержат пятую колонию.

— Через две минуты выйдем на пересечение с каньоном, придётся перебираться через водный поток. — произнёс Билялетдинов, привлекая общее внимание. — Место опасное, так что будьте предельно внимательными.

Мы уже пересекли один большой ручей, часа два назад. Он был глубиной в полтора метра, и особых неудобствам не доставил. Но каньон — там скорее всего целая река, и большой вес каракуртов может не спасти, как в прошлый раз. Впрочем, у нас имелось на такой случай специальные гарпуны, встроенные в манипуляторы, и страховочные тросы. Так что справимся. Главное, в момент перехода не натолкнуться на противника. Кто знает, вдруг один из оставшихся вражеских отрядов обследует красное плато.

Каньон мы увидели за несколько десятков шагов. Расселина, по которой двигался наш отряд, чуть вильнула, и впереди появился солнечный свет. А вскоре стала видна и река, редкая растительность на берегу, и кроваво-красная, отвесная стена с противоположной стороны.

— Белый, Дана — разведка. — приказал Максим, и Иван с Наташкой двинулись вперёд, прижимаясь к стенам. Близняшки получили позывные — Дана и Лада, а сам Билялетдинов отзывался на «Макса».

— Чисто! — почти синхронно доложили Белов с Даниловой, когда мехботы добрались до конца расщелины и просканировали часть каньона. Впрочем, иного мы и не ожидали. Сюда даже местные хищники стараются не заходить.

— Татаринов, пробрось трос для переправы. — отдал командир группы очередной приказ. Так вышло, что я оказался самым метким стрелком в группе, благодаря чему числился штатным снайпером. У меня даже система наведения стояла более продвинутая.

Выйдя из расщелины на относительный простор, я приблизился к водному потоку. Ширина реки — метров пятьдесят, и поток довольно серьёзный. Мы, конечно, тренировались в переходе через сильные течения, но там всё было искусственно, незначительно, а здесь как-то слишком серьёзно.

Осмотрев противоположный берег, я сосредоточил свое внимание на стене. Дальномер показал, что до неё чуть больше ста метров. Нет, не пойдёт, трос у гарпуна не достанет. Так, а вон тот валун выдержит? На вид — тонны три весит, не меньше. Должен выдержать. Что ж, попробуем.

— Произвожу выстрел. — предупредил я, прицеливаясь. Стрелять гарпуном нужно уметь, это тебе не автопушка. Траекторию полёта высчитать непросто, даже с помощью систем наведения. Ну да меня никто не торопит, так что можно сделать несколько попыток.

Дождавшись, когда компьютер меха закончит расчёты, я навёл правый манипулятор на вершину валуна, и выстрелил.

— Бум-м! — бахнул пиропатрон, выбрасывая из ствола заостренный металлический стержень, за которым тут же потянулся стальной трос, способный выдержать нагрузку до десяти тонн.

Снаряд вошёл туда, куда я и хотел — аккурат в стык между валуном и скальным основанием. Едва гарпун зафиксировался, из стержня высвободились четыре стрелки, намертво фиксируя стержень.

— Готово, Макс. — сообщил я командиру, убедившись, что гарпун закреплён.

— Красавчик. — похвалил меня Билялетдинов. — Белый, переправляешься первый, фиксируешь трос. Вана, Дана, Лада — контроль периметра. Начали.

Наблюдая, как Иван, зафиксировав трос в специальном блоке, входит в мутный, красноватый поток, я вдруг почувствовал тревогу. Казалось, что может пойти не так? Трос закреплён, командир страхует моего меха — вдвоем мы легко удержим каракурта, если гарпун вдруг сорвётся. Девушки контролируют каньон.

Стрелять по нам начали откуда-то сверху. Первый взрыв произошел метрах в десяти от меня. Грохнуло так, что системы меха не успели приглушить звук, из-за чего в ушах зазвенело. И тут же второй прилёт, прямо в воду.

Мозг отстраненно успел отметить — похоже на наши ракеты класса земля-земля. Если такая попадет в каракурта, я может и выживу, но мех точно получит критические повреждения.

— Белов, назад! — заорал Максим. — Охранение, вычислите стрелка, живо!

— Они за пределами видимости! — тут же ответила Рада. — Снаряды летят с разных позиций, навесом!

Это точно не наши. — сделал я для себя вывод. У нас такого оружия никогда не было.

— Разовый залп по краю стены, по три ракеты! Огонь! — продолжал отдавать приказы Билялетдинов. — Белов, твою мать, живее выбирайся!

— У меня контейнер с грузом! Командир, я успею уйти на другой берег! — раздалось в ответ. — Дайте мне одну минуту!

— Бум-м! — грохнул третий разрыв.

— Белов, ко мне! Это приказ! — рявкнул Макс, после чего обратился ко мне: — Вытаскивай его, Татарин! Я поддержу девчонок!

Это было ошибочным решением. Максим фактически нарушил инструкцию, перестав меня страховать. И последствия тут же дали о себе знать. Четвертый и пятый взрывы произошли фактически одновременно. Один прямо посреди реки, в метре от каракурта Белова, второй — где-то за моей спиной, совсем близко.

Мех Ивана завалился на бок, и его потащило течением. Меня в этот момент толкнуло вперёд взрывной волной, и мой каракурт, не удержавшись на опорах, завалился вперёд, в воду. В мозгу тут же мелькнула мысль — гарпун двоих может не выдержать. Контейнер у Белова, значит он важнее.

— Я ранен! Отходим в укрытие! — прозвучала из динамиков команда Билялетдинова. Извини, командир, но я не в силах выполнить твой приказ.

Стиснув зубы, я отдал компьютеру команду, и он отстрелил трос. Всё, теперь мой мех в свободном плавании.

— Белый, постарайся добраться до противоположного берега! — обратился я к Ивану, чувствуя, как течение все быстрее тащит мою машину вперёд.

— Поздно, Жека. — ответил Белов. — У меня мех повреждён, и гарпун сорвало. Нас с тобой уносит течением.

— Значит нам надо как-то приблизиться друг к другу. По одиночке точно не выберемся. — пробормотал я, а про себя подумал — ну почему мы не рассматривали подобную ситуацию на тренировках? Что мне вообще делать?

Глава 8

Первый звоночек

Сблизить машины нам удалось примерно через минуту. Затем кое-как получилось стабилизироваться относительно течения — благо, глубина оказалась около трёх метров, и мы смогли частично удерживать каракуртов на поверхности. Правда, у Ивана начало затапливать внутренности меха, и это означало только одно — нужно вскрывать колпак, и выбираться вплавь. Или Белова ждала неприятная смерть — сначала защита отрубит все системы, и товарищ пойдет ко дну, где быстро захлебнётся.

Но это все были мелочи, главное — мы можем провалить задание.

— Попробую гарпуном выстрелить в берег. — предложил Иван. — Так у нас есть шанс выбраться.

— Стрелять придется вслепую. — напомнил я.

— Ничего, всегда можно смотать трос и выстрелить повторно. Ты, главное, держись за меня крепче. И постарайся не развернуть меня к противоположному берегу.

Белов долго прицеливался, из-за чего мне дважды пришлось поправлять наше положение в русле, чтобы он мог выстрелить в нужном направлении. И всё же он сделал это. Хлопок пиропатрона, звук стремительно разматывающейся лебедки, перекрывшей все другие шумы. А затем слабый рывок, и нас начало плавно притягивать к берегу.

Когда до суши осталось меньше метра, опоры моего меха уверенно коснулись дна. Благодаря этому нагрузка на трос ослабла, и я практически вытащил нас с Иваном на берег.

— Ох ты ж! — вырвалось у меня, когда я увидел повреждения, полученные каракуртом Белова. Гидравлика левой опоры всмятку, да и сама конечность смята. Чёрт, там же аккурат находится стопа оператора! — Белый, ты как себя чувствуешь?

— Левая нога болит. Походу щиколотку сдавило, пошевелить не могу. — ответил товарищ. — Всё, Татарин, отбегался я. Забирай контейнер, и продолжай выполнять задание.

— Подожди, сейчас попробую связаться с нашими. — ответил я, и попытался вызвать старшего группы. Бесполезно. Лада с Даной тоже не отвечали, похоже они отошли в расщелину, и система связи попросту не пробивает красный камень. Да и нас протащило течением сильно, несколько сотен метров точно.

— Не получается выйти на связь. — сообщил я Белову. — Но и бросать тебя здесь нельзя. Подам сигнал о помощи на базу.

— Я обуза, Жень. Забирай контейнер, и двигайся по маршруту. У меня скоро обезболивающее перестанет действовать, и я активирую систему самоуничтожения. С базы помощь не успеет прийти. И задание провалим.

— Может всё-таки попробуем достать тебя из меха? — не сдавался я.

— Говорю же, ногу зажало. От меня никакого толку не будет, только помеха, да и дышать местным воздухом без фильтров — то ещё удовольствие. Так что забирай груз и уходи! — под конец Иван почти сорвался на крик.

— Хорошо, давай сюда этот чертов контейнер. — процедил я сквозь зубы. Хочет здесь остаться, ну и чёрт с ним, я ему нянькой не нанимался.

Продолговатый предмет, похожий на капсулу пневмопочты, только цельнометаллический и больше в несколько раз, перекочевал из контейнера одного каракурта в другой. Белов, едва я забрал груз, тут же попросил меня отойти подальше. Похоже ему было совсем хреново, если судить по голосу.

— Надеюсь, перенос пройдет штатно. — произнёс я, и помахал манипуляторами в знак прощания.

— Иди уже. — глухо ответил Иван. — Черт, больно то как!

Развернувшись, я двинул своего меха вдоль русла реки, к месту, где нас сорвало. Успел сделать десятка четыре шагов, когда позади грохнуло. Вот же ж! Да Белый похоже держался из последних сил.

* * *

К месту переправы я добрался через десять минут. Остановившись у расщелины, пересекающей каньон с рекой, дважды попытался связаться с со всеми членами группы, но никто так и не ответил. Визуальный осмотр так же не принес ни какой информации.

Что ж, задание никто не отменял. Карта у меня есть, мех в рабочем состоянии, вооружение не пострадало, ракетам и патронами в коробах купание в реке не навредит — изготовителями предусмотрено. Так что остается только одно — продолжать двигаться к конечной точке маршрута.

В расщелине было темно. Что ж, один мех не дает столько света, как шесть, так что придется привыкать. Правда, скорость передвижения станет чуть ниже, но это не критично.

Добравшись за четверть часа до разветвления, я остановился. Увеличив масштаб карты, прикинул, сколько мне ещё идти до следующей водной преграды. Надеюсь, там не столь сильная река. Впрочем, троса с гарпуном у меня больше нет, так что единственный способ перебраться через поток, это скорость.

Свернув в левую расщелину, двинулся дальше, про себя подумав — вот он, гигантский лабиринт. Здесь можно скрыть целую армию, если не больше. И я уверен, наши вряд ли упустили такой шанс. Войска, конечно, отсутствуют, а вот множество оборудованных огневых точек наверняка имеются. А значит напали на нас не чужаки. И задание по сути является испытанием. Вот только на что они нас испытывают? Готовность умереть? Или реальная профпригодность к выполнению боевых задач?

Мысли неспешно текли в голове, в то время как мехбот бодро двигался вперёд. Скорость выше средней, встречающиеся впереди подозрительные места и укрытия сопровождаются системой наведения. Раз это испытание, то засада может быть организована в любое время.

Это и спасло меня от очередной опасности. Я как раз двигался на пересечении трещин, и выключил все фонари — здесь было и так достаточно светло. Не знаю, откуда здесь появился пехотинец сергианцев, но он явно не ожидал, что на него выскочит мехбот.

А вот я не оплошал, хотя разум несколько растерялся. Зато инстинкты, вбитые на тренировках, не подвели. Оба манипулятора скрестились на массивной человекообразной фигуре, закованной в серо-зеленую броню. Целеуказатель подсветился красным, и я выжал обе гашетки.

— Тум-тум-тум! — загрохотали автопушки. Корпус пехотинца засверкал рикошетами, но большая часть снарядов пробила бронепластины. Противник даже не успел навести на меня плазменные орудия, получив критические повреждения. Лицевая сфера, только что светящаяся оранжевым, потухла, и сергианец с грохотом завалился на каменное дно расщелины.

Продолжая подчиняться вбитым на тренировках инстинктам, я одним прыжком оказался у стены, и приступил к поиску других противников. Всем же известно, сергианцы по одиночке не ходят.

Пусто. И тишина. Лишь потрескивает что-то под бронёй пехотинца, а динамики каракурта усиливают этот звук, посчитав его странным. Выждав несколько минут, я осторожно двинулся вперёд, огибая сергианца. Кто знает, может система самоуничтожения не повреждена, и сейчас сканирует окружающее пространство на предмет угрозы.

— Евгений, это точно испытание. — непроизвольно вырвалось у меня, когда я удалился от пехотинца на сотню метров. — Так что не расслабляться.

* * *

К очередной водной преграде, требующей серьезной подготовки, вышел, когда уже стемнело. До места назначения оставалось совсем немного, около километра. Считай финишная прямая. И я был уверен, что командование устроит на реке засаду.

Поэтому рассчитал всё по секундам. Когда до выхода в каньон осталось чуть больше двадцати метров, я начал набирать скорость. Оставшегося расстояния как раз хватило, чтобы разогнать каракурта до максимума. Теперь главное — вовремя сделать прыжок.

Мехбот выскочил на открытое пространство, и передо мной открылась река. Поменьше, чем предыдущая, на которой нас атаковали, но всё же течение имело в ширину тридцать два метра. Ух, держи меня, амортизаторы!

Десять метров до берега, пять… Что-то сверкает высоко на стене каньона. Прыжок! Изо всех сил, что аж мышцы на ногах затрещали. У каракурта отличная ходовая, и при подобном стечении обстоятельств он может буквально взлететь. Жаль только, крыльев у мехбота нет.

За спиной что-то взорвалось, но слишком далеко, я успел покинуть зону поражения. Да и не это волновало меня сейчас, а русло реки. Да, прыжок показался мне растянутым на несколько секунд, но даже они закончились. И машина со всего маху грохнулась в воду.

Тряхнуло знатно. У каракурта разом засбоили несколько систем, но всё это было мелочью по сравнению с теми ощущениями, что испытал я. Словно с высоты в два-три метра грохнулся плашмя на асфальт. Сознание не потерял только благодаря тому, что был готов к удару.

Превозмогая боль, и не обращая на цветные круги перед глазами, поджал ноги. Вместе с ними подогнулись нижние опоры, после чего я дождался, когда мехбот погрузится на максимальную глубину, и резко оттолкнулся. Удачно — нижние конечности каракурта с силой ударили в твёрдое дно, и меня буквально вышвырнуло на берег.

В этот раз соприкосновение с поверхностью был не столь сильным. Да и аптечка, встроенная в мехбот, уже вколола мне львиную дозу химии, приводящей в чувство. Поэтому я тут же заставил машину подняться на опоры, помогая себе манипуляторами, и двинулся дальше, к широкой трещине в скальном массиве.

Позади еще трижды грохнуло, причем в последний раз рвануло что-то реально мощное, словно бомбер сергианцев подорвал одну из своих смертоносных мин. Но все эти взрывы были мне не страшны — я успел укрыться в расщелине, и продолжил движение, пока углубился на полсотни метров, а может и больше.

Остановившись, убедился, что за мной нет погони, затем активировал фонарь, и внимательно осмотрел дорогу впереди. Чисто. Убедившись, что нахожусь в безопасности, наконец занялся мехботом. Так, опорно-двигательная система в порядке, батарея тоже. Система наведения работает, все остальное в норме. Хорошая машина — каракурт, надёжная.

Врубив фонарь на всю мощность, я двинулся вперёд с максимальным ускорением. Надо поднажать. Вот доберусь до точки назначения, там и позволю себе расслабиться. Хотя, кто знает, может меня сразу отправят обратно, с новым заданием.

Два поворота, один небольшой ручей, десять минут, и я наконец добрался до нужного мне места. Неприметный тупик, в одной из стен которого расположилась большая круглая дверь, замаскированная красным камнем. Я бы не обнаружил её, если бы не знал, что нужно найти вход.

Вскрывать ее не пришлось. Стоило мне обнаружить вход, как внутри гулко щёлкнули замки, и дверь медленно двинулась в сторону. Когда она замерла, передо мной открылся круглый тоннель, около четырёх метров в диаметре. Под потолком цепочка тускло светящихся ламп, стены покрыты чем-то черным, а вдали яркий свет.

— Ну, чего замер, курсант? — раздался из динамиков уставший мужской голос. — Входи быстрее, пока весь тоннель минералом не провонял. Я терпеть не могу это мерзкий запах.

Если сумел подключиться к защищенному каналу связи, значит свой — решил я, и двинулся внутрь. Успел сделать лишь несколько шагов по тоннелю, как услышал звук запираемой двери, а точнее люка. А в ушах вновь раздался голос:

— Ну и задал же ты нам проблем, парень. И назад тебя не отправить.

— Я не должен был дойти?

— Никто из вас. Целью испытания было научить вас не бояться смерти. Мы даже готовы были пожертвовать шестью каракуртами. Но ты взял, и дошёл до второй базы. А ведь вас сюда собирались доставить через месяц, не раньше.

— Куда дальше? — задал я ещё один вопрос, так как вышел из тоннеля в помещение, имеющее несколько разных по размерам дверей.

— Слева дверь, там бокс для хранения техники. — ответил голос. — Оставишь каракурта, прихватишь капсулу, и двигаешься дальше, к другому выходу из гаража. Не вздумай назад возвращаться, провоняешь.

Через полчаса я сидел в небольшой столовой, и с наслаждением поглощал наваристый борщ, а рядом стояла большая кружка горячего чая. Напротив меня сидел пожилой мужчина, почти старик. Лицо в морщинах, седой ежик волос, но при этом живые, ярко-голубые глаза.

— Эк ты проголодался. — по доброму улыбнулся Константин Георгиевич — так мне представился старший научный сотрудник Грицинер. Со слов ученого, он находился на базе с еще двумя техниками и инженером, которые сейчас спали.

— День тяжелый выдался. — ответил я, проглотив очередную ложку борща. — Пришлось побегать.

— Да уж наслышан. Шутя завалил пехотинца, а потом проскочил под носом у целого отделения бойцов, имевших тяжелое вооружение. Дальше тебя уже решили не кошмарить. Проще направить на реальную операцию, где тебя убьют с вероятностью в сто процентов. Или не убьют.

— Добрые вы. — произнес я, отодвигая от себя пустую тарелку. — Между прочим, умирать весьма неприятно. Как и возрождаться. Мерзкое ощущение, когда у тебя лёгкие заполнены жидкостью.

— Вот для этого вас и отправили на невыполнимое задание. — улыбнулся Грицинер. — Чтобы вы могли осознанно уничтожить себя в критический момент. Кстати, из шестерых только Иван Белов прошёл испытание. Остальные решили, что вас унесёт течением, и двинулись обратно на базу. Ну а ты сломал четко выстроенный план. Зато благодаря твоим действиям задание поменяют.

— Ожидаются ещё возрожденцы? — нахмурился я.

— К счастью, пока нет. Но то, что земляне уже несколько недель не проявляют активных действий, кроме попыток уничтожить наши плодородные поля, настораживает. Судя по всему, к ним должно прийти подкрепление.

— Ну а мы что, так и будем сидеть в обороне? — нахмурился я.

— А мы будем продолжать делать вид, что сидим в обороне. — усмехнулся Константин Георгиевич. — Ладно, хватит меня, старика, разводить на информацию. Чай попил? Тогда пойдем, покажу твою комнату.

Мне досталась небольшое, два на полтора, спальное помещение, в котором находились: кровать, узкий шкаф, и раковина.

— Туалет и ванная комната в конце коридора, с пяти до восьми часов утра можешь спокойно принять душ. Завтрак с восьми до девяти, обед с двенадцати до двух. Ужин в шесть вечера, но после можно всегда попить чай с бутербродами. Как отдохнешь, я или кто-нибудь из моих помощников покажут тебе, где тренажерный зал, бассейн, и сауна.

— Мне бы моего меха почистить и провести диагностику. — напомнил я.

— Вот завтра и займёшься. Парень, здесь тебе не тренировочная база, совсем иной ритм жизни. Можно сказать, что ты попал на курорт. Так что отдыхай и наслаждайся.

Оставшись наедине с собой, я почувствовал, что действительно сильно устал, и решил, что лечь спать — хорошая идея. Все равно с каракуртом предстоит много работы, несколько часов точно. Так что утро вечера мудренее, как говорил мой отец.

* * *

Не знаю, в какой момент это случилось, но меня выдернуло из сна неведомой силой. Только что мне снился сон, будто мы с лейтенантом решили вместе поплавать в бассейне, и я уже начал наблюдать, как она снимает с себя форму, под которой…

А в следующий миг я уже сидел в кровати, с бешенно бьющимся сердцем, а в голове, где-то глубоко в подсознании звучал зов. Нет, ЗОВ!

Чуждый, непонятный, но при этом такой знакомый.

Контр-адмирал Грэмм, командующий эскадрой земной корпорации «Ворлд Ордер».

— Что значит — не наш⁈ — с раздражением спросил Грэмм у Ковальски. — А чей тогда? Колонистов?

— Не знаю, господин контр-адмирал. Но вряд ли это их корабль. Слишком большой, такой не посадишь на поверхность. А орбитальной станции у планеты нет. Наши запросы неизвестные игнорируют, продолжают двигаться к Пятой колонии. И ещё один очень важный момент. ИСЕР провела предварительные расчёты, и пришла к выводу, что люди не способны создать корабль со столь странным корпусом.

— Иная раса? — уточнил командующий. — Ковальски, ты хочешь сказать, что колонисты сотрудничают с чужаками? Хм. Этим можно объяснить необычную технологию энергетических куполов.

— Господин контр-адмирал, скорее не сотрудничают, а воюют. Тогда ясно, откуда столь большое количество боевой техники у нашего оппонента, а так же хорошая подготовка.

— Господин контр-адмирал, неизвестное судно сменило курс. — раздался голос Сары, прерывая разговор старших офицеров на флагмане. — Оно движется прямо к флагману.

— Эскадре приготовиться к бою. — зло произнёс Грэмм. Сам он в этот момент чувствовал лишь одно — предвкушение драки.

Глава 9

Не такой, как все

Грицинер находился в столовой, как и ещё два хмурых мужчины. Правда при моем появлении они оживились.

— Доброго утра всем! — поздоровался я, и обратился к ученому: — Константин Георгиевич, у меня проблема. Можем обсудить её с глазу на глаз?

— Евгений, здесь все имеют высший допуск секретности, так что не стесняйся, рассказывай.

— Я слышу зов.

— Та-ак! Ну-ка поподробней. — потребовал Грицинер, отодвигая чашку с чаем. — Что значит — зов?

— Ночью услышал, даже проснулся от него. Где-то вот здесь, — я похлопал себя по солнечному сплетению. — Словно что-то тянется вверх. Правда, сейчас уже в сторону, туда.

Указав рукой на стену, я замолк, ожидая реакции от учёного.

— Ночью датчики засекли возмущение в космосе, похожее на прибытие сергианского десантного корабля. — произнес один из двух присутствующих сотрудников базы. — Но парень не мог наладить с ними контакт. Десант еще не высадился, а значит им незачем удерживать канал связи.

— А если мы ошибались всё это время? — произнёс второй незнакомец. — Надо бы проверить парня. И связаться с центром, узнать, как отреагировали другие испытуемые.

— Евгений, ты сейчас сядь, поешь, а мы пока разберёмся. — сообщил мне Константин Георгиевич, поднимаясь из-за стола. — Вдруг у тебя действительно есть дар чувствовать корабль сергианцев? А если у других такого нет, придется нам с тобой возвращаться на центральную базу.

Я едва успел закинуть в себя молочную кашу и чай, когда Грицинер вернулся в столовую. Вид у него был решительный, глаза горели огнём, да и говорить он начал чуть ли не с порога:

— Татаринов, собирайся, мы возвращаемся.

— Моему каракурту требуется техобслуживание. — напомнил я, поднимаясь из-за стола. — Ещё гарпун восстановить, и боекомплект пополнить нужно.

— Какой каракурт, на капсульном поезде поедем. — усмехнулся Георгиевич. — Три часа тряски, и мы на месте. А технику тебе выдадут новую, если потребуется. Так что пошли.

В этот раз капсула оказалась двухместной. Возможно поэтому она двигалась чуть медленнее предыдущей, а может мне так только показалось. В любом случае в дороге мы не разговаривали, а я так и вовсе большую часть пути сосредоточился на том, чтобы удержать содержимое желудка. Благо, организм не подвёл, и обошлось без эксцессов.

А когда скоростной транспорт остановился и открылся люк, я понял, что мы находимся не на тренировочной базе. И не там, где я воскрес в новом теле. Потому что из люка мне открывался вид на огромнейшее подземное помещение, у которого я даже не мог толком разглядеть свод, лишь редкие огни прожекторов, закрепленных наверху. Навскидку, метров пятьсот, не меньше. А уж стены и вовсе терялись в многочисленных тенях от работающей техники. А самое главное, здесь не было этой мерзкой вони от красной породы.

— Что, Женя, поражён увиденным? — улыбаясь, спросил Грицинер, выглядывая из-за спинки сидения, расположенного передо мной. — Это еще мелочи. Пошли, покажу тебе одну из наших достопримечательностей.

* * *

Гигантское подземное помещение оказалось производственным цехом, с несколькими линиями сборки. А собирали здесь наши, колониальные истребители. Точнее их усовершенствованные копии.

— А ты думал, мы всю жизнь будем сидеть на поверхности, и носа не высунем за пределы планеты? — усмехнулся Константин Георгиевич после объяснения, что здесь собирают машины, способные летать в космосе. — Не такие они и страшные, эти сергианцы, чтобы вечно сидеть под защитой куполов.

— Но почему у нас никто не знает об этом? — задал я самый напрашивающийся вопрос.

— Потому что наш противник может взять пленника, и вызнать у него то, что не следовало. Евгений, не только мы учимся у сергианцев.

Минут двадцать мы пробирались по узким переходам, пока не вышли к одной из стен. Увидев, как я разглядываю поверхность стены, явно обработанной каким-то проходческим комбайном, ученый пояснил:

— Эту каверну в недрах колонии мы нашли случайно. Точнее целую сеть каверн. Пришлось немного потрудиться, зато теперь никакие сканеры не найдут наши секретные производства. Красный минерал над нами блокирует все излучения.

— Есть и другие производственные цеха? — поинтересовался я.

— А вот это уже секретная информация. — погрозил мне пальцем Грицинер. — Вот получишь к ней допуск, и всё узнаешь. Ладно, пошли, познакомлю тебя с одним из лучших ученых нашей колонии.

Миновав охрану, мы двинулись по длинному, широкому коридору. Шагая, я размышлял о том, что пятая колония не такая уж и беззащитная, как казалось мне раньше. Если есть истребители, способные выйти в космос, может тогда и корабли землян можем уничтожить? Странно только, что до сих пор этого не сделали. Ну да я слишком мало знаю, чтобы так рассуждать.

Коридор вывел нас в круглое помещение, из которого вели сразу несколько дверей. Мы вошли во вторую справа, опять прошли идентификацию у двух бойцов, и вновь зашагали вперёд, пока не добрались до лестницы, похожей на те, что стоят в многоэтажных домах. По ней поднялись метров на пятнадцать вверх, не меньше, миновав несколько площадок, пока учёный не свернул на одной из них к двери.

— Ну вот, почти пришли. — сообщил он, пропуская меня в хорошо освещённое помещение. Да уж, словно с завода в лабораторию попал — всё сияет белоснежной чистотой, впереди стеклянные двери, справа окошко, за которым виднеется лицо пухлощёкой женщины, с колпаком на голове.

— Кто такие? — требовательно произнесла дама неприветливым голосом.

— Старший научный сотрудник Грицинер, с подчиненным. Вам должны были сообщить. — ответил Константин Григорьевич, показывая свой идентификатор. Женщина считала данные, сверила их, после чего сказала, уже другим, почти доброжелательным голосом:

— Проходите дезинфекцию. Затем третья дверь слева. Профессор ждет вас.

За стеклянной дверью располагался небольшой — два на два метра, тамбур, в котором нам пришлось задержаться. Сначала наши тушки обдуло горячим воздухом, обладающим сильным хвойным ароматом. Затем воздух сменился на прохладный, пахнущий грозой, и лишь после мы смогли пройти дальше. При этом мой сопровождающий закашлялся так сильно, что я уж собрался похлопать ему по спине.

— Нам сюда. — прохрипел Грицинер, всё же справившись с кашлем, и указывал на нужную дверь. Я тут же постучал в неё.

— Входите! — послышался женский голос. Надо же, неужели секретарша?

Я ошибся. За дверью располагался большой кабинет, стены которого были заставлены стеллажами, на которых расположились книги, толстые папки с документами, стеклянные коробки с информационными кристаллами, и много того, назначение чему я попросту не знал.

— Здравствуйте, Галина Ивановна. — поприветствовал женщину учёный. — Вот, привёл к вам воскресенца, так сказать.

— Здравствуйте. — кивнул я женщине.

— Константин Георгиевич, мы уже здоровались сегодня. — улыбнулась профессор. Чем-то она напомнила мне школьную учительницу, преподающую алгебру и геометрию у старших классов. Такая же строгая, и при этом добрая. — А о вас, молодой человек, я уже наслышана. Достойный правнук вырос у Михаила. Парень, тебя ведь в столице ждёт награждение, правда за закрытыми дверями. Ну да опустим это. Константин Георгиевич, рассказывайте.

* * *

Я думал, что устаю, когда мы усиленно тренировались в центре подготовки, на подземной базе. Ошибался. Едва я рассказал профессору всё то, что начал чувствовать с прошлой ночи, меня тут же потащили по лабораториям. А дальше начался какой-то марафон на выживание.

Меня сажали в центрифугу, кололи препаратами, от которых на языке становилось горько, затем били слабыми разрядами тока, и заставляли бежать с ускорением до тех пор, пока не свалюсь с ног. И всё это сопровождалось датчиками, налепленными на мое тело.

Закончилось всё в бассейне, где я чуть не утонул, потеряв сознание. Тогда от меня отстали. С трудом одевшись, я принял какой-то абсорбент, чтобы вывести из организма все препараты, закачанные в меня ранее, и отправился в комнату отдыха.

И именно там, когда уже засыпал, «Это» случилось вновь. Только с обратным эффектом. В общем, у меня пропал зов. То неприятное чувство, словно нечто незримое, но властное влечёт к себе, исчезло.

Какое же это было облегчение. Я словно избавился от тяжелого валуна, давящего на спину.

Пришлось подниматься с кровати, и топать в соседнюю комнату, к Грицинеру, чтобы рассказать ему о случившемся.

— Евгений? — удивился учёный моему визиту. — Что-то случилось?

— Константин Григорьевич, зов пропал. — ответил я.

— Может ты просто устал, и поэтому не чувствуешь его?

— Нет, точно исчез. У меня словно камень с души свалился, я даже подняться с кровати смог, хотя минуту назад сил вообще не было.

— Странно. Неужели сергианцы улетели, увидев корабли землян. — пробормотал Грицинер, переобуваясь из тапочек в ботинки. — Это может плохо кончится, причём для всех.

— Сергианцы вернуться на нескольких кораблях? — предположил я.

— Скорее с целым флотом. — ответил ученый, жестом приглашая следовать за ним. — Чтобы уничтожить землян, а потом и нас. Устранить, так сказать, угрозу. Надеюсь, мы ошибаемся.

Контр-адмирал Грэмм, командующий эскадрой земной корпорации «Ворлд Ордер».

Перестроение эскадры заняло около часа. Пришлось сниматься с орбиты, и вставать в боевой ордер. Вперёд выдвинулся тяжёлый крейсер, краса и гордость корпорации. Позади, уступом, с двух сторон, заняли свои места два ракетоносца, а за ними, прикрываясь корпусом флагмана, встал десантный корабль, который и пришлось ждать дольше всех. Последним шёл малый авианосец. Толку от него было мало, ведь из ста пятидесяти истребителей у него на борту осталось всего сорок. Проклятые машины колонистов вчистую выигрывали у корпорантов атмосферные схватки

— Сара, какие дашь шансы на нашу победу? — поинтересовался контр-адмирал, хотя был уверен, что эскадра корпорации легко разнесёт вражеский корабль. Сдвоенный залп ракетоносцев уничтожит любую защиту, а два орудия главного калибра «Афины» нанесёт критические повреждения.

— Господин контр-адмирал, неизвестное судно не имеет характерных признаков носовых, или бортовых орудий. Торпедные и ракетные шахты отсутствуют, но зато хорошо просматриваются взлётные палубы, в количестве трёх на борт. По классификации оно больше соответствует десантному кораблю, или авианосцу.

Грэмм посмотрел на командирский пульт. До входа в зону уверенного поражения ракетами ещё шесть часов, главным калибром крейсера — четыре.

— Сколько у него на борту может находиться истребителей? — задал командующий ещё один вопрос ИСЕРу.

— Если привести к нашим стандартам — от двухсот до двухсот двадцати истребителей. — ответила Сара.

— Значит будем держаться на предельной дистанции. — принял решение Грэмм. — Продолжаем наблюдение.

Два час продолжалось сближение с кораблём неизвестной расы. Системы дальнего сканирования получили ещё больше информации о потенциально вражеском судне, и теперь ИСЕР считала, что перед ними авианосец. А когда пошёл третий час, произошло то, что навсегда изменило судьбу всего человечества.

Неизвестный корабль выпустил из доков малые корабли. Тактический экран над командирской консолью расцвёл многочисленными красными точками, а секундой позже искусственный разум крейсера сообщил:

— Господин контр-адмирал, вражеское судно сменило вектор движения, и при этом наращивает скорость.

— Мы успеем нагнать его? — спросил Грэмм, и уточнил. — До того, как столкнемся с истребителями.

— Большая часть выпущенного неизвестным кораблём роя не классифицируются, как истребители. — озадачила адмирала ИСЕР. — Скорее это десантные боты. К сожалению, вражеское судно так и останется вне зоны уверенного поражения орудий «Афины».

— Значит у нас нет никаких шансов? — адмиралу не понравилось услышанное. — Тогда преследование бессмысленно. Приказываю эскадре подготовится к атаке вражеского роя.

— Контр-адмирал, малые суда противника разделяются. Порядка пятидесяти истребителей взяли курс на нашу эскадру, остальные сопровождают десантные корабли.

— И курс они держат на планету. — произнёс Грэмм, наблюдая, как маленькие красные точки на экране разделяются в два потока. — Что ж, в таком случае у нас есть и хорошие новости. Пусть чужаки выполнят часть работы на поверхности. Нам останется лишь добить этих упрямых колонистов.

Прошло ещё три часа ожидания, прежде чем вражеские истребители приблизились к эскадре на расстояние, когда можно было поднимать свой москитный флот. Всего сорок малых кораблей против пятидесяти. Но на стороне эскадры зенитные орудия и ракеты, которые можно подорвать дистанционно, а значит противник не несёт большой угрозы.

— К бою! — отдал приказ контр-адмирал, когда первые корабли противника пересекли условную черту, войдя в зону поражения ракетоносцев.

— Господин контр-адмирал, вражеский авианосец ушёл в гиперпрыжок. — сообщила ИСЕР, словно дожидалась, когда командующий отдаст приказ.

Лейтенант Гуайд-Ба, старший наставник.

Расположившись в пилотском кресле десантного катеров, Гуайд-Ба внимательно следил за скудными данными, получаемыми с пульта управления. Однако часть его мыслей постоянно возвращались к тому, что предшествовало текущим событиям.

Четыре такта назад он сидел в рубке большого десантного корабля, готовясь занять место в капсуле координатора. Обычная операция — обкатывание молодняка, будущего костяка флота, на воинственных аборигенах. Новобранцам полезно приобрести опыт реальных боевых действий, а новые жители этой дикой планеты весьма хорошо наловчились сражаться. Если бы не их малочисленность, командование наверняка бы решило устранить угрозу, пусть и большой кровью.

Впрочем, биофермы неустанно штампуют все новых и новых клонов, пополняя резервы, и часть из них всегда можно задействовать в боевой операции. Главное — набрать добровольцев, желающих воевать за альянс

Вот только в этот раз все пошло не по плану. Едва десантный корабль вышел из прыжка и задействовал системы дальнего обнаружения, возле планеты-полигона почти тут же обнаружились корабли чужаков. Капитан тут же наладил контакт с зондами, и просканировал саму планету, а затем и чужаков.

Проведя анализ полученных данных, бортовой искин выдал тревожные вести. Неизвестные, едва приблизившись к планете, почти сразу атаковали поселения колонистов. И получили жесткий отпор.

— Это какие-то дикие варвары. — озвучил капитан общее мнение, после просмотра нескольких коротких видеофайлов. — Сначала ударили по мирному населению, затем начали полномасштабное вторжение. А когда получили решительный отпор, вернули десант на орбиту, и оттуда приступили к уничтожению всего, до чего могли добраться. Ужасающе нерациональное поведение.

— Возможно они хотят захватить планету, и им не нужны соседи? — предположил первый помощник. — Капитан Мару-Ка, об этом нужно немедленно сообщить в штаб первого флота. Раньше мы всегда считали, что в этом рукаве галактики отсутствуют агрессивно настроенные высокоразвитые расы.

— Так и сделаем. Но нам нужно будет как-то задержать чужаков. Лейтенант Гуайд-Ба, у вас есть предложения на этот счёт?

— Я лично поведу десант. — принял решение старший инструктор. — Только мне нужно провести реинкарнацию. В этом теле выжить у меня не будет никаких шансов.

— Я прикажу реанимировать для вас аватару старшего офицера. — кивнул капитан.

И вот, спустя совсем немного времени, Гуайд-Ба испытывал боль, чувствуя, как один за другим гаснут разумы новобранцев-истребителей, отвлекающих противника от десантного роя.

«И всё же план удался» — подумал старший инструктор, улыбаясь. Возможно ему даже удастся выжить, а значит дух Гуайд-Ба не будет торчать в накопителе неизвестно сколько времени. Мерзкое чувство, когда ты осознаёшь своё Я в абсолютной близости к другим духам, и при этом чувствуешь все их эмоции, как свои.

Глава 10

На смерть

— Евгений, мы отправляемся в лабораторию — сообщил мне Грицинер. Час назад он ушёл на совещание, и только вернулся оттуда в возбуждённом состоянии. — Тебя желает видеть Василий Андреевич.

— Он знает, почему я могу чувствовать сергианский корабль?

— У него имеются предположения. — как-то уклончиво ответил Константин Георгиевич.

— Что-нибудь известно о происходящем в космосе? — задал я ещё один вопрос.

— Известно, что сергианцы высадили большой десант. Правда, в этот раз они расположились очень далеко от наших селений, на соседнем материке.

— Но там же высокая популяция горланов! — удивился я, вспомнив школьную программу. — Они же нападут на сергианцев.

— Во-первых, горланы не так страшны, как принято считать. — улыбнулся ученый. — Мы же смогли очистить материк от их присутствия, причем почти без потерь. А во-вторых, десант действительно большой, в несколько раз превышает предыдущие высадки сергианцев. Похоже их десантный корабль оставил всех воинов, имевшихся на борту. Ладно, хватит болтать, нам надо поторапливаться.

* * *

И снова капсульная вагонетка, а затем несколько часов тряски в абсолютном одиночестве. Зато можно было подумать о том, что происходит со мной, со всеми нами, и к чему это приведёт. Начнется война, к которой мы готовились все время, пока существует Пятая колония? Как нам сражаться на два фронта? Насколько силён враг? Может тот десантный корабль, что сбежал или уничтожен, единственный у сергианцев. Зачем им тренировать своих бойцов? Они воюют с кем-то?

Или земляне. Что им от нас нужно? Подчинения? Или мы мешаем им, и в планах полное уничтожение всех колонистов? Ведь первая атака была по детям. И они наверняка знали об этом. Даже сергианцы так никогда не поступали.

Накатившие воспоминания о недавней трагедии навалились с новой силой, пробуждая в душе волну ненависти. Хотелось разорвать, уничтожить, растоптать тех, кто отдал приказ об орбитальном ударе. А затем отыскать того, кто послал сюда землян, и призвать к ответственности.

Именно в этот момент я принял для себя решение — сделать всё, чтобы добраться до самой верхушки, найти и уничтожить…

Видимо я задремал под конец пути. Проснулся от того, что капсула стала издавать меньше шума. Вскоре она и вовсе остановилась. С жужжанием приводов открылась крышка, и я, щурясь от яркого света, осмотрел уже знакомое помещение. А затем увидел и Василия Андреевича, с улыбкой наблюдающего за мной.

— Здравствуй, Евгений. Ты даже близко не представляешь, как я рад тебя видеть.

Дядя Вася слукавил. Результаты исследований, что проводили надо мной — вот что его заинтересовало по-настоящему. Он тут же забрал у Грицинера полученные данные, и поспешил куда-то. Правда спохватился уже у выхода из транспортного помещения, и всё же пригласили нас следовать за ним.

Затем я стал свидетелем разговора двух ученых, из которого понял лишь одно — моё уникальное чутьё совсем не уникальное. Просто Василий Андреевич проводит регулярные опыты над клонами, и непосредственно со мной удалось получить такой эффект. Тут уж я не выдержал.

— Скажите, а кто-нибудь спросил у меня, как полноправного гражданина Пятой колонии, согласен ли я на подобные опыты?

— Евгений, твои родители подписали соответствующие документы, так что никто пока что не нарушает твои права. Формально ты ещё несовершеннолетний, а значит всё в рамках закона. — пояснил мне Грицинер. — Но, чисто с человеческой точки зрения, ты прав — подобное недопустимо. Только у нас нет иного выбора. На кону стоит выживание всей колонии. И ты как никто другой должен это понимать.

— Женя, относись к этому философски. Ты уже умер один раз, и при других условиях не стоял бы здесь, передо мной. — присоединился к беседе Василий Андреевич. — Любой боец, погибший за прошедший месяц, с удовольствием оказался бы на твоём месте. К тому же тебя не держат в клетке, а наоборот, делают всё, чтобы ты был готов встретиться с врагом лицом к лицу. Представь себе — не боящаяся смерти армия. Погибшие возрождаются вновь, сохраняя свой боевой опыт, приумножая его в новом бою. Со временем ты и тебе подобные превратитесь в непобедимую элиту. И тогда у Пятой колонии появится шанс жить полноценно. Смотри на происходящее с этой позиции.

Мысль о том, что меня и правда могло уже и не быть, подействовала, как ковш холодной воды на голову. А ведь я нахожусь здесь лишь благодаря программе «Воскрешение». И она дает мне шанс не только жить дальше, но и мстить.

— Вижу, что осознал. — улыбнулся Василий Андреевич. — Что ж, это хорошо. Тогда предлагаю провести ещё несколько тестов, чтобы разобраться, как с этим бороться. Не хотелось бы, чтобы подобное повторилось с другими возрожденцами.

Новые тесты прошли без чрезмерных нагрузок на мой многострадальный организм. Разве что пришлось целый день быть голодным, но я даже обрадовался — лучше уж так. Зато вечером меня хорошо накормили, позволили увидеться с сестренкой, и даже пообещали, что теперь я могу спать, сколько влезет.

Увы, но выспаться мне никто не дал.

* * *

— Рядовой Татаринов, подъём! — раздался знакомый, и в иных обстоятельствах даже желанный голос. Та самая лейтенант, из подготовительной эго центра. — Две минуты на сборы, жду тебя в транспортном зале.

Вскочив, я успел увидеть лишь спину красотки. Надо же, да она облачена в костюм, которые одевают операторы мехботов. Я в подобном уже который день хожу. Хорошо, что вчера перед сном мне выдали новую одежду.

Быстро облачившись, я поспешил к транспортному залу. Странно, а где Андреич и Грицинер? Они точно должны знать, что происходит.

Константин Георгиевич попался мне в дверях зала, и вид у него был растерянный. Встретившись со мной взглядами, он развёл руками:

— Евгений, приказ высшего командования. Вас всех забирают куда-то, причем в срочном порядке.

— Кого — нас? — не понял я.

— Возрожденцев, прошедших подготовку.

— Татаринов, чего ты мнешься в проходе? Тебя одного ждём! — раздался из зала голос лейтенанта, и мне пришлось прервать беседу с ученым.

— Женя, будь осторожен! — успел крикнуть мне в спину ученый. Я лишь манул ему рукой, и двинулся дальше, к двум капсулам, стоящим на путях. У одной расположилась лейтенант, вторая — моя, если я правильно понял.

— Живо в капсулу, рядовой. — коротко бросила красотка, и первой забралась в свой транспорт. Интересно, а где остальные? Уже на месте?

— Товарищ лейтенант, разрешите вопрос! — поинтересовался я.

— Через два часа спросишь, как доберёмся до места. — ответила офицер, и захлопнула колпак. Хм, в целом я уже получил свой ответ, и потому спокойно выполнил приказ красотки.

В этот раз заезд был не столь долгим, как предыдущий. Разве что к концу пути мой желудок рычал, словно дикий зверь, я даже ощущал идущую от него вибрацию. Надеюсь, меня накормят.

Место, куда мы пришли, было мне не знакомо. Очередная пещера, а точнее широкий подземный тоннель, с несколькими отдельными путями, и полусотней капсул на них. Словно отстойник, или конечная, тупик. А ещё здесь полностью отсутствовал красный камень, и как следствие — неприятный запах.

— Построились! — раздался звонкий голос лейтенанта. Я, выбравшись из транспорта, тут же встал в строй. Ну конечно же, здесь присутствовали мои старые знакомые по подземному полигону и заданию. Правда отряд увеличился на двух человек — русоволосая невысокая девушка и смуглолицый парень.

Помимо нас и лейтенанта, в зале присутствовал высокий широкоплечий мужчина в черной комендантской форме. Он осматривал каждого из нас внимательным, цепким взглядом, словно намеревался проникнуть в саму душу.

— Слушаем меня внимательно. — произнесла лейтенант, убедившись, что мы выполнили ее предыдущий приказ. — Ваш отряд переходит под командование специального отдела комендатуры. С этой минуты вы все подчиняетесь капитану Лаврову. Товарищ капитан!

— Вольно, лейтенант. — голос у офицера был низким, и от того грозным. Он ещё раз осмотрел нас, после чего вновь заговорил: — Бойцы, вас доставили сюда с конкретной целью. Вы единственные, кто может выполнить одно весьма непростое задание. И сроки у нас крайне сжатые. Мне сказали, что ваша группа уже сработалась. Это так? Лейтенант?

— Рядовые обучены взаимодействовать, но имеется одна весомая проблема. У них нет старшего группы.

— Есть, лейтенант. — улыбнулся капитан, после чего сосредоточил свой взгляд на мне: — Рядовой Татаринов, выйти из строя.

— Я! Есть! — отозвался я, и сделал три шага вперёд, после чего развернулся к товарищам. И тут же натолкнулся на недовольный взгляд Билялетдинова. Ну вот, перешёл дорогу человеку. Но он сам виноват, что в прошлый раз облажался.

— С этой минуты и до завершения задания все в отряде подчиняются ефрейтору Татаринову. Вопросы есть?

— Никак нет! — почти в голос ответили мы.

— Вот и отлично. Татаринов, веди своих бойцов за мной на инструктаж. — распорядился капитан, и двинулся к выходу.

— В колонну по два построиться. За мной шагом марш. — приказал я, и двинулся за офицером. Успел сделать всего три шага, когда внезапно поймал на себе внимательный взгляд лейтенанта. Не сдержавшись, подмигнул ей. И внезапно увидел, как молодая женщина подмигнула мне в ответ.

Дальше флиртовать времени не было, и вскоре мы уже двигались по широкому извилистому коридору, пытаясь нагнать капитана. Затем вышли в зал, оснащенный, как ремонтно-механическая мастерская, в которой десятка полтора техников были заняты работой — восстанавливали повреждённых мехботов. Не каракуртов, но тоже не старые машины, которые явно побывали в бою.

— Что, бойцы, готовы, что вас вот так же покрошит? — спросил внезапно капитан, остановившись посреди помещения. Он жестом указал на разорванную надвое машину, и часть ложемента, покрытого бурой, застывшей кровью. — Это вам не в подземном бункере на тренажёрах бегать.

— Так точно, товарищ капитан. Готовы. — не сдержался я.

— Ну-ну. — усмехнулся офицер и двинулся дальше, жестом дав понять, чтобы мы не отставали.

Мы прошли еще один коридор, после чего двинулись вверх по лестнице. Поднялись прилично, метров на семь, и я решил, что скоро окажемся на поверхности.

После лестницы был еще один коридор, в конце которого капитан наконец остановился возле одной из дверей, с надписью «Зал совещаний», и постучал в неё. Дождавшись разрешения, потянул на себя ручку, и кивком головы велел нам заходить внутрь.

Мы оказались в большой комнате, центр которой занимал длинный стол из чёрного дерева. Окружали его стулья с высокими спинками, часть которых была занята. Во главе стола расположился целый полковник, причём не из комендантской службы, как можно было ожидать, а из разведки. По сторонам от него сидели четверо офицеров званием пониже, тоже разведчики.

— Товарищ полковник, испытуемые доставлены. — доложил наш сопровождающий. — Старший группы ефрейтор Татаринов.

— Тот самый? — с любопытством произнёс полковник, наконец-то окинув нас беглым взглядом.

— Так точно.

— Что ж, Лавров, займись подготовкой техники, а мы пока что введём бойцов в курс дела.

— Есть! — капитан отдал честь, развернулся, и через секунду за ним захлопнулась дверь, оставляя нас один на один с настоящими армейскими волкодавами.

— Да вы не робейте, парни, присаживайтесь. — указал полковник на свободные стулья. — разговор у нас будет долгим.

* * *

Четыре часа наша группа вникала в поставленную задачу. Сначала нам в общих чертах обрисовали весь план, состоящий из трех этапов. Затем все разобрали по эпизодам, после чего каждый из нас по несколько раз пересказал то, что от него требовалось. И только когда мы убедили офицеров, что вполне понимаем, что от нас требуют, и осознаём важность поставленной задачи, полковник направил всю нашу группу на склад, вооружаться и получать экипировку.

Там нас уже ждал всё тот же капитан Лавров, благодаря чему начальник склада, в звании старшего прапорщика, без лишних споров выдал всё, что требовалось. Паёк на трое суток каждому, личное оружие, и самое главное — ПГР, плазменную гранату ручную. Именно ими мы должны были подорвать себя при угрозе попадания в плен, или полном провале операции.

Предпоследними получили мехботы. Не каракурты, обычные пехотные, предпоследнего поколения. Надежная техника, которую будет не жалко потерять. Зато с полным боекомплектом.

Последним нам выдали спецгруз, который требовалось доставить на соседний материк. Два кубических контейнера, которые крепились на спину, вместо ракетной установки. Достались они Ивану Белову и Асхабу Закаеву — тому самому смуглому парню, получившему позывной Ахмат.

На подстраховке у парней были Рада и, как не странно, Билялетдинов. Наташа несла систему РЭБ, а Надежда и Ирина — вторая новичок с позывным Макош, вместо ракетных установок имели дополнительные короба с боеприпасом к автопушкам. Ну а у меня всё было стандартно. Кроме одной детали, о которой я узнал, только когда забрался в мехбота и активировал его.

— Ефрейтор Татаринов, с тобой говорит капитан Лавров. — раздалось в моих наушниках. — Слушай и запоминай. Твоя граната связана со всеми остальными. Активируешь ее, другие тоже взорвутся. Так что твоя задача — доставить груз до места любой ценой. И только после можешь умирать.

— Есть доставить любой ценой, товарищ полковник. — ответил я, узнав говорившего.

— Давай, Татарин, не подведи. Иначе нам придётся терять хороших парней. Навсегда терять. Справитесь, будет вам благодарность от всей Пятой колонии.

— Ефрейтор Татаринов, почему замер⁈ — раздался снаружи голос Лаврова. — Живо на погрузку!

— Есть! — рявкнул я в ответ, и сделал первый шаг. Черт, а ведь каракурт удобнее, и управлять им легче.

Погрузка не заняла много времени. Из помещения, похожего на ангар, мы по длинному прямому тоннелю прошли к взлетной площадке, укрытой в жерле мертвого вулкана. Здесь располагалось несколько десятков истребителей, и пять десантных транспортов, в один из которых нас и погрузили.

— Ну что, в этот раз всё по-настоящему! — первым нарушил тишину Белов, как только мы заняли свои места и активировали крепления.

— Похоже на то. — отозвалась Рада. — Только тебя зачем взяли, непонятно. У нас хотя бы есть готовые аватары в запасе.

— Подумаешь, похожу в чужом теле. — ответил Иван. — Тоже опыт. Возможно даже веселый.

— Внимание, десант, мы взлетаем. — прозвучал в динамиках голос пилота. — Приготовиться к перегрузкам.

Я сначала решил, что командир судна пошутил. Но когда нас резко вжало в пол, понял, что все серьёзно. Причем давление оказалось столь сильным, что стало даже тяжело дышать. Похоже мы находимся не на обычном десантном транспорте, уж больно мощные у него двигатели.

— Что, смертнички, трухнули? — вновь раздался голос пилота, в этот раз веселый. — Ничего, привыкнете. А пока наслаждайтесь полетом, через шесть часов будем на месте.

Подземная база ВКС Пятой колонии. Полковник Кречет.

— Майор, каковы шансы, что они справятся?

— Не более сорока процентов на успешный исход, товарищ полковник. Группа не сработанная, эмоционально устойчивых только пятеро. Если возникнет внештатная ситуация, надежда только на Татарина.

— Это да, перспективный молодой человек. Как и его брат. Что ж, сорок процентов меня не устроят. Готовь группу спецназа. Взлет через шесть часов.

— Товарищ полковник, а что, если сказать ефрейтору, что на его подмену полетит брат? Личная мотивация, она хорошо стимулирует.

— Что ж тебя, такого умного, в детстве горланы не украли? — нахмурившись, произнёс полковник Кречет. — Ты понимаешь, что мы только что отправили на смерть детей? Майор, еще одно такое предложение с твоей стороны, и я задумаюсь о переводе тебя куда-нибудь в подготовительный центр, бумаги перебирать.

Глава 11

Пленница

— Готовность десять минут! — весёлым голосом сообщил пилот десантного катера. То ли он радовался, что скоро высадит нас, а может причина радости — сидевшие в пассажирском отсеке странные десантники. — Учтите, прыгать придется на камни, так что будьте внимательны. И да, пункт эвакуации будет в месте высадки. Но имейте в виду, не успеете подняться на борт, сами себе злобные горланы.

«Пункт эвакуации, как же» — подумал я. Никто не собирался эвакуировать нашу группу. Так что это путь в один конец. И об этом догадываются все присутствующие. Ну да ладно, один раз мы уже воскресли, осталось ещё один раз.

Сама высадка действительно получилась жесткой. Во-первых, прыгали мы из движущегося катера, парами, фактически не видя, куда приземлимся. Благо, мехботы были подготовлены к подобному, и в целом приземлились все более-менее удачно. Разве что Билялетдинов завалился на спину, из-за чего один из коробов с боекомплектом деформировался, и его пришлось сбросить. Макош, выполняя мой приказ, тут же передала Максиму один из запасных. Лишь после я приказал построиться в колонну по двое, и указал на виднеющуюся впереди, в трёх километрах, цепь холмов.

— Нам туда. Согласно карте, долина, в которой расположились сергианцы, как раз за этими горами. Донесём груз или хотя бы его половину в середину этой самой долины, и всё, задание выполнено.

— Все в порядке? Никто не хочет сказать что-нибудь? — поинтересовался я и, услышав отрицательные ответы, приказал: — Выдвигаемся. И не забываем про горланов.

Скорость разогнавшегося меха даже по пересечённой местности доходит до шестидесяти километров в час. Другое дело, что при этом часть электроники уходит в режим молчания, так как мало что способно работать при такой тряске. К счастью, радары и системы обнаружения действуют штатно, иначе мы бы вынуждены были идти крайне медленно.

А так через десять минут весь отряд уже поднимался по пологому склону холма. Все молчат, на общем канале слышно лишь сосредоточенное сопение. Ничего, дальше будет чуть веселее.

До вершины оставались метров триста, когда я приказал немного сменить маршрут. Здесь росло немного деревьев, а вот макушка холма оказалась совершенно лысой. Попасться системам наблюдения сергианцев не входило в наши планы.

— Дана, активируй РЭБ. — приказал я Наташе. — Дальше двигаемся, используя все естественные укрытия, встречающиеся на пути. Сильно не растягиваемся, и помним про фауну.

Горланы — самые опасные хищники Пятой колонии. Прозвали их так, потому что они при нападении ревели так громко, словно собирались одним криком уничтожить добычу. На местных животных этот крик оказывал парализующее действие, к вот на нас, пришельцев, нет. Наоборот, благодаря реву первые колонисты успевали приготовиться к встрече с противником, и в большинстве случаев выходили победителем.

Выглядели горланы, как невероятно крупные быки, покрытые бронепластинами. Правда, шея у них была вдвое потолще, и место головы занимала огромная круглая пасть с семью рядами саблевидных зубов. Отсутствие глаз и обоняния с лихвой восполняли вибрисы на шее, которые чувствовали любое движение за сотню метров. Ну и вес в две-три тонны внушал.

Зубастая гора бронированных мышц, полное отсутствие конкурентов и невероятный метаболизм превратили горланов в бесстрашных хищников, кидающихся на всё, что движется. На Надежде — материке, где поселились колонисты, этих безумных тварей практически истребили. А те, что выжили, сумели адаптироваться, и теперь избегали человеческие селения за десятки километров. Но другие материки…

— Все замерли! — отдал я приказ по общей связи, заметив на соседнем холме какое-то движение. Что-то блеснуло между деревьев, расположенных значительно ниже нас. И это точно не могли быть сергианцы. У них сроду не было ничего блестящего, иначе мы бы гораздо легче справлялись с врагом.

— На десять часов, сверху второй лесной массив. — пояснил я товарищам. — Что-то блестящее переместилось. Внимательно наблюдаем.

Чем хорош мехбот — в нем можно долго простоять неподвижно. Вот и мы замерли на долгие пять минут, прежде чем вновь увидели движение. В этот раз оно было массовым — сразу несколько объектов начали одновременно двигаться по салону, направляясь в долину.

— Земляне! — зло прошептала Рада. — Ненавижу! Давайте убьем их!

— Отставить! — строгим голосом ответил я. — У нас задание. Выполним, потом посмотрим по обстоятельствам. Сдается мне, что после здесь вообще живых не останется.

— Зачем они пришли сюда? — а это уже Асхаб поинтересовался. — Неужели тоже хотят напасть на сергианцев?

— Скорее всего это разведчики. — предположил я. — А вообще плохо дело. Еще выжидаем две минуты, и возвращаемся. Будем спускаться с другой стороны холма. Лучше держаться подальше от этих землян.

Задержка и обход отняли у нас двадцать минут, но в целом все вышло даже лучше — с другой стороны холм оказался полностью покрыт деревьями, и наш спуск прошёл быстро и безопасно. Разве что в самом низу мы спугнули местное зверьё, укрывшееся в тени.

— Отряд, теперь двинемся по краю долины, — сообщил я, сверяясь с картой и тем, что мне удалось увидеть вовремя спуска сквозь лес. — А пока стоим на месте, ждём сумерек. До захода солнца примерно полтора часа. Тогда наши шансы остаться не замеченными сильно повысятся.

— Слушайте, а что мы несём в контейнерах? — поинтересовался Белов, когда мы расположились на незапланированный отдых, встав таким образом, чтобы контролировать все подходы. — Бомбу?

— Скорее уж генераторы магнитного импульса. — предположил Билялетдинов. — Чтобы сжечь в долине всю электронику.

— Ну или так. — согласился Иван. — Только мне непонятно, почему нам не разъяснили этого.

— А зачем? — удивилась Наташа. — Что это изменило бы? Всем и так ясно, что мы отправимся на перерождение. Или ты хочешь узнать, от чего умрёшь в этот раз? Так я тебе скажу — от плазменной гранаты.

— Вот умеешь ты всё настроение испортить. — в голосе Ивана послышалась обида.

— Отставить бестолковые разговоры. — приказал я. — Лучше разделимся на две команды. Так наши шансы значительно вырастут. И ещё. Вам не кажется странным, что земляне здесь оказались раньше нас? Они же улетели с Пятой колонии.

— Может заранее оставили здесь отряд? — предположил Асхаб. — Проводили разведку, и решили придержать на всякий случай. В самом начале их много высадилось на планету.

— Ну точно. Расположились на краю долины, и тут их накрыло нашим РЭБом. — подхватила Надежда версию Асхаба. — Вот они и решили сменить место дислокации.

— Тогда всё ещё хуже. — нахмурился я. — Земляне могут остаться на склоне, когда действие РЭБа исчезнет, и позже засекут наше передвижение по долине. Какие у них указания, неизвестно, но мы будем исходить из самих невыгодных для нас. Нет, нам точно нужно разделиться на две группы. Одна двинется вдоль края долины. Примерно на полчаса ходу, а затем направится к центру. Ахмат, назначаю тебя старшим второй группы. С тобой пойдут Дана, Вана и Макош. Остальные со мной. Выдвигаетесь прямо сейчас. Моя группа останется здесь, наблюдать за землянами. В случае звуков боя на помощь друг другу не приходим, задание командования в приоритете. Всё, действуем!

— Татарин, будьте осторожнее. — напоследок пожелал Асхаб, прежде чем его группа двинулась выполнять мой приказ.

— Вы тоже. — ответил я, улыбнувшись. Затем, выждав, когда вторая группа, проломившись сквозь кустарник, скроется из виду, повернулся к бойцам, оставшимся со мной. — Макс, Лада, ваша задача — охранять Белого. А я схожу на разведку. Недалеко, только поднимусь чуть выше по склону.

Мне хотелось понять, как здесь очутились земляне. Ну незачем им оставлять на этом материке наблюдателей. С космоса и так всё прекрасно видно. Здесь же нет ничего интересного.

Выбирая места, где мой мехбот пройдет, не потревожив деревья, я медленно поднимался вверх. После каждых десяти шагов замирал, вглядываясь в ту сторону, откуда можно было ожидать атаки. И мои старания всё же были награждены. Правда увидел я совсем не то, что ожидал…

Очередной рывок вверх, и мою машину вынесло на небольшой выступ. Справа от меня, как раз в направлении землян, лес внезапно расступился, и даже замер от неожиданности. Пришлось опустить меха в нижнее положение, чтобы его случайно не засекли.

Прогалина оказалась искусственной, и появилась здесь совершенно недавно. Осторожно поднявшись, я внимательно осмотрел её, после чего сдавленно выругался. Что-то весьма крупное навернулось тут с воздуха, проделав собой просеку. Поломанные, вывернутые с корнем стволы деревьев говорили о весьма жёстком падении чего-то крупного.

Ещё чуть сдвинувшись вперёд, я смог разглядеть, что же здесь упало. Точно такой же десантный бот, который мне уже приходилось видеть. Прямо перед моей первой смертью.

А ещё я рассмотрел снующие туда-сюда фигуры людей, облаченных в бронескафандры. Хм. Вот и раскрыта тайна присутствия здесь землян. Судя по всему, упали они давно, видимо в первые дни вторжения, и почему-то их до сих пор никто не подобрал. Странно это.

— Чёрт! — выругался я, понимая, что система РЭБ, носимая за спиной Даны, работает, и связаться с Ахматом я не смогу.

Не представляют угрозы эти земляне. Считай месяц просидели здесь. А значит точно не будут преследовать нас. Им бы своих дождаться, а не нападать на наш отряд. Так что пусть живут. Пока. Возможно они окажутся везучими, и их не зацепит тем оружием, что мы несем в контейнерах. Тогда у землян будут все шансы попасть к нам в плен.

Задавив желание ударить ракетами по поврежденному десантному боту, я отступил на несколько шагов назад, и развернулся, чтобы уйти… Чтобы в следующий миг уставиться на землянина. Тот только что вышел на прогалину из леса, и замер в растерянности

— Sorry! Do you speak English? — произнес враг, и я понял — передо мной девушка. Совсем молодая, лет двадцать, не больше, и даже симпатичная. Шлем у нее отсутствовал, как и оружие, иначе я бы выстрелил незамедлительно. К тому же она подняла руки над головой. Чёрт, и вот что мне теперь делать с этой блондинкой? Стрелять нельзя, услышат, а приблизиться и убить клинком, встроенным в руку… Нет, не смогу. Вот только сейчас понял, что убить безоружного человека, да ещё и женщину, приблизившись вплотную — не готов я к этому.

Да, передо мной вражеский боец, и по вине подобных ей погибли дети. Мои родители… Но не она лично принимала участие в атаке на музей «Надежда». И да, я понимаю, что будь ситуация обратной, эта девушка бы выстрелила, не задумываясь. Или нет?

— Лечь на землю, руки за голову! — всё же произнес я, наводя один из манипуляторов на вражеского бойца.

— О-о, рус? Я говорить на рус! — обрадованно произнесла девушка, а в её глазах появилась надежда. Черт, да она же испугана до смерти. — Моя бабушка знать рус, и учить меня этому языку. Да-да, я сейчас выполню требования.

Я дождался, когда землянка опустится, после чего, поддавшись эмоциям, спросил:

— Зачем вы напали на нас?

— What? — раздался от земли удивленный голос девушки. — Это ваши солдаты уничтожить два катера с послами, а затем послать истребители к нашим кораблям! Вы не оставлять нам выбора!

— Ещё до первой высадки вы нанесли удар с орбиты по нашему городу. — я почувствовал, как всё внутри меня начинает наливаться яростью. — Более ста детей дошкольного возраста были убиты за несколько секунд! У меня погибла вся семья!

— Oh my God! — пискнула землянка. — Этого не может быть! Корпорация «Ворлд Ордер» никогда не начинает боевые действия первыми!

— Ваши командиры потребовали от нас беспрекословного подчинения! — продолжил я. — А когда мы отказались их слушаться, нанесли удар по городам. После чего направили на поверхность десант. Вы вторглись в наш мир, и получили по заслугам.

— Oh my God! — вновь произнесла девушка странную фразу на своем языке. У нас иностранные языки изучали только в высших учебных заведениях, в школах их не преподавали.

— Где твоё оружие и шлем? — задал я больше всего беспокоящий меня вопрос.

— A rifle? Оружие? Там. — девушка указала рукой в лес. — Я решить, что ты сразу атакуешь, как только увидеть в моих руках винтовку. Я наблюдать за вашим подразделением. А шлема у меня нет, он остаться в десантном боте. Здесь нет опасности. Ну, до вчерашнего дня, когда сюда прилетели много малых кораблей странной формы.

— Это сергианцы. Чужая раса. Ваши корабли напали на их носитель. — прервал я землянку, и тут же одёрнул себя. Что я несу? Она враг! — Лежи на месте, не двигайся.

В несколько шагов обогнув пленницу, я попятился к лесу, и наконец увидел оружие девушки. И в этот момент мне стало ясно — я точно не смогу её убить. За деревом стояла мощная крупнокалиберная винтовка. Если бы землянка решила её использовать, я бы не смог разговаривать с ней. И скорее всего уже возродился бы в лаборатории Андрея Васильевича.

— Почему не стала стрелять? — спросил я, понимая, что передо мной лежит не кто иной, как снайпер, а значит элитный боец.

— Нам нужна помощь, а вы — единственная надежда. У нас уже закончиться вода и пища, связаться со своими мы не можем — рубка управления уничтожена. Мы даже не знаем, где находимся.

— Сколько вас? — уточнил я, сам при этом размышляя, сколько правды в словах землянки.

— Девять человек. — ответила девушка. — Остальные погибли во время жесткой посадки.

— Какими средствами наблюдения обладаете? Сканеры, оптика, радары? — я начал постепенно прокачивать ситуацию.

— Стандартная оптика, индивидуальные сканирующие модули, но они дальше триста метров не брать. — землянка всё лучше говорила на русском языке. И это мне совсем не нравилось. Ситуация очень похожа на подставу. Но и убить ее я уже не мог. Впрочем, она так и так погибнет, когда мы активируем контейнер. Так что моя душа будет спокойна.

— Тебе придётся пойти со мной. — принял я решение. — Это в твоих же интересах. Если поможешь мне, я смогу сообщить о вашем присутствии на материке, и сюда пришлют спецтранспорт.

— Что значит — на материке? — уточнила девушка, ухватившись за крохи информации, полученные от меня.

— Вы приземлились на части суши, где не живут разумные. Точнее не жили. Теперь здесь сотни сергианцев, и материк стал намного опасней, чем был. Поднимайся, мы уходим.

* * *

Каким бы мощным не был РЭБ на спине у Даны, но с расстояния в сто метров мне всё же удалось связаться с Белым и отдать приказ готовности к выходу.

— Ого! — воскликнул Билялетдинов, когда увидел, с кем я пришел на место стоянки. — Татарин, ты где нашёл такую красотку.

— Отставить разговоры. — оборвал я Максима. — Выдвигаемся к центру долины, согласно приказу. Земляне не представляют угрозы, им самим требуется помощь.

— И ты эту блондинку потащил за собой, чтобы помочь? — удивился Белядетдинов. — Татарин, может ты ещё и кормить ее собираешься?

— Макс, ты если хочешь что-то сказать, говори прямо. — я с трудом подавил желание начать разговаривать в приказном тоне. — А если говорить нечего, то предлагаю свернуть эту тему до возвращения домой.

— Да я молчу, молчу. Ты ж у нас командир. — с иронией ответил Максим. Благо, что весь разговор шёл по внутренней связи, и пленница не слышала нашу перепалку. — Меня беспокоит, что нам за ней придется приглядывать, а значит отвлекаться. Это скажется на выполнении задание.

— Я принял решение. Оно не обсуждается. — мне все меньше нравился этот заносчивый парень. Похоже он затаил обиду, что меня поставили на его место. Идиот, я бы с радостью поменялся с ним обратно.

Спустя пять минут мы покинули место стоянки, выдвинувшись прямиком к центру долины. Благодаря пленнице я выяснил, где конкретно совершили посадку боты сергианцев, и теперь приблизительно знал, как подобраться к ним максимально близко.

Задание будет выполнено, чего бы нам это не стоило.

Глава 12

Все не по плану

Первые два километра пути по долине больше походили на прогулку по лесу, если не считать пересечение речного русла. Мы никого не встречали, и нас никто не пытался атаковать. Да и началось всё вообще не с нашего отряда.

Десантный бот сергианцев засёк я, первым выбравшись из рощи на простор. Вражеское судно похоже совершало облёт долины, и сейчас двигалось по краю, почти над горами. И вскоре должно было пролететь там, где шла группа Ахмата. Увы, связаться с ними мы не могли, да и опасно это в текущей ситуации — противник сразу засечёт сигнал. А дальше будет скоротечный бой, в котором мы все погибнем.

Строить иллюзии насчёт глупости сергианцев равносильно безумию. Нет, единственный способ выполнить задание — продвигаться вперёд, к плацдарму, занятому врагом.

Продолжая отслеживать десантный бот, мы продолжили движение, стараясь не выходить на открытое пространство и придерживаясь скоплений деревьев.

Дополнительной проблемой была пленная. Нет, Саманта — так звали девушку, не доставляла хлопот, но за ней приходилось приглядывать в полглаза, и дополнительно выслушивать расспросы. Поэтому, когда в небе появился вражеский бот, я приказал блондинке молчать, чтобы она не выдала наше местоположение. На удивление, это сработало.

А через десять минут после обнаружения десантного судна позади завязался бой. Увы, но все происходило за пределами нашей видимости, так что мы могли лишь строить предположения, кто с кем воюет.

— Наши должны быть далеко от того места. — успокоился свой отряд. — Похоже сергианцы наткнулись на землян. Саманта, у твоих товарищей есть оружие, способное сбить десантный бот?

— Есть SAM, двенадцать штук. — ответила девушка. — Одноразовые ракетницы, должны справиться.

— Командир, там стрелковкой пользуются. — прозвучал в динамике голос Белова. — Очень похоже на автопушки каракуртов. Может это наши? Группа прикрытия, например.

— В таком случае нам лучше ускориться. — ответил я, тоже переходя на внутреннюю связь. — Мы все знаем, что это была дорога в один конец, так что продолжаем двигаться вперёд.

Повторные звуки боя донеслись до нас далеко справа, и были скоротечны. Всего с четыре короткие очереди из автопушки. Мы бы и не услышали их, если бы не особо чувствительные внешние динамики мехботов, специально настроенные на выделение характерных для стрельбы звуков.

— Ахмат. — озвучила общее мнение Лада.

— С кем-то столкнулись. — согласился Белов. — Но, судя по звукам, быстро справились.

— Горланы. — предположил я. — Кстати, в долине уже дважды нашумели, так что эти твари точно начнут искать врага. Так что приказываю максимально ускориться.

Скорость мехботов на пересечённой местности несколько уступала человеческой, поэтому Саманта не отставала, и даже периодически вырывалась вперёд. Но в какой-то момент деревья впереди закончились, и наш отряд выскочил на открытое пространство. И здесь стало ясно — землянка за нами не успевает.

Я уже было решил, что пришло время устранить пленницу, но девушке, похоже, сегодня везло. Именно в тот момент, когда у меня выстраивался план устранения землянки, Иван выкрикнул:

— Горланы, семь особей, на одиннадцать часов!

Я тоже увидел их. Огромные, массивные туши с толстыми мощными шеями, из которых сразу появлялись здоровенные зубастые пасти. Толстая бурая шкура покрывала тела хищников. Ну, вот мне и пришлось столкнуться с детской страшилкой…

— Приготовиться к бою! Белый, укройся за нашими спинами. Нельзя, чтобы тебя зацепило. Саманта, держись позади всех, не высовывайся!

— Это самки! — выкрикнула Лада, привлекая внимание. — Брюхо белое!

— Чёрт! — выругался я, осознав, что где-то рядом, совсем близко, есть и самцы, которых вдвое больше, и это минимум. Справимся ли? А точнее — хватит ли боеприпасов? Ладно, надо действовать.

Быстро распределив цели между товарищами, отправил им на бортовые компьютеры целеуказания, и отдал приказ: — По приближающимся тварям огонь!

Сразу четыре автопушки выдали короткие очереди по приближающимся горланам. Секунда, и выстрелы повторились, но уже с других манипуляторов. И снова, и ещё раз. Хищникам до нас не больше двухсот метров, промахнуться с такой дистанции по крупным тварям не получится даже нарочно.

Первая самка горлана нырнула мордой в землю, лишь когда её поразило четыре моих очереди. Следом за ней рухнуло ещё две бронированные туши. При этом боекомплект моего меха уменьшился на десять процентов. Я тут же перевёл оружие на следующую тварь. В этот раз скрестил на ней обе пушки, и выдал сразу сдвоенную очередь. И ещё одну. Так оказалось быстрее, и эффективнее.

— Угроза слева! — раздался голос Билялетдинова. — Четыре самца, перевожу огонь на них!

— Добро! — ответил я, и всадил ещё одну очередь в последнюю самку, держащуюся на ногах. Готова. Жаль только, успела испустить рыкающий звук. Как бы не предупредила других…

Быстро осмотрелся, и повернул мехбота влево, наведя оружие на самцов. И тут же выдал длинную очередь в движении. Мужские особи у горланов послабее будут, к тому же эти какие-то мелкие. Может молодняк?

Рев сразу нескольких хищников справа заставил непроизвольно дернуться. Вот попадалово! Похоже случилось то, чего мы так опасались. Крики раненых самок услышала другая стая. А их рёв услышит ещё одна, и ещё. И вскоре здесь соберётся вся популяция горланов с долины, если не с материка.

Время понеслось вскачь, требуя немедленно принять хоть какое-то решение. И я сделал выбор.

— Макс, Лада — сдерживайте тварей до последнего патрона. Саманта, Белый, за мной! Живо!

Повернувшись, чтобы отыскать пленницу, я нахмурился — землянки нигде не было видно. Сбежала? К чёрту, сейчас не до неё, выполнение задания под угрозой.

— Командир, удачи! — раздался в динамиках взволнованный голос Лады.

— Есть сдерживать горланов до последнего патрона! — отозвался Билялетдинов. Ну вот, судя по их реакции, мной принято верное решение. Минуты две у нас есть, так что успеем скрыться за той небольшой рощей. Еще бы отыскать землянку, и прикончить её. Впрочем, без оружия и товарищей она тут долго не протянет.

— Белый, не отставай! — поторопил я товарища, за спиной которого висел кофр с объектом. — За деревьями скроется, считай уйдем от преследования.

— Да я и так выжимаю из меха всё, на что он способен! — ответил Иван. — Только у меня груз за спиной потяжелее будет, чем ракетная установка, поэтому немного отстаю.

Дальше до самых деревьев двигались молча, слушая переговоры Максима с Надей. Им удалось положить остатки горланов, и сейчас они занимали позиции за поверженными тушами, которые рассчитывали использовать в качестве прикрытия. Разумно, и минус мне, как командиру, что не предложил им такой вариант. Что ж, шансы скрыться от стаи хищников всё выше. Черт, вот откуда их здесь столько много?

То, что горланы питаются всем — древесиной, мясом добытой дичи и даже почвой, было известно всем. Потому и стал этот вид доминирующим, что даже в самые голодные времена находил себе пропитание. У нас даже был целый институт, изучающий этих удивительных созданий.

Позади раздалась стрельба, когда до рощи осталось всего полсотни метров. С нашей скоростью — считанные секунды. Надеюсь, за нами не увяжется парочка горланов. Тогда все будет зря.

Ввалившись в рощу, словно два великана, мы, особо не разбирая дороги, ломанулись вперёд, давя кустарник. Я пошёл первым, Белов пристроился позади, двигаясь в нескольких метрах.

Сотня шагов, и мой мех опять выскочил на открытое пространство. И фактически нос к носу столкнулся с двумя сергианцами. Мозг ещё не осознал, кого встретил, а рефлексы уже начали действовать — кисти рук сдавили гашетки автопушек, а ноги подали машину вправо, открывая Ивану линию огня. Всё же не зря нас гоняли инструктора.

Пехотинцы похоже спешили посмотреть, кто это там устроил стрельбу по горланам, и никак не ожидали столкнуться с противником. Первые же две очереди, выпущенные мной, пробили броню одного сергианца, опрокинув его на спину.

А вот второй пехотинец начал палить из плазменных ружей ещё до того, как навёл их на цель. Страшное оружие, одним выстрелом способное прожечь в теле человека сквозное отверстие величиной с футбольный мяч. Хорошо, что броня меха намного прочнее, и для ее пробития нужно попасть в одно место раза четыре.

Сгустки плазмы ударили в землю, в кустарник слева от меня, в дерево… И в Белова. Иван выдал в ответ одну длинную очередь, снарядов на десять, буквально срезав второму сергианцу голову.

— Оценка периметра, левая полусфера! — коротко бросил я, поворачиваясь вправо. С моей стороны не было ни одной цели.

— Чисто! — сообщил Белый. — Татарин, мы что, только что завалили двух сергианцев?

— Новички какие-то. — предположил я. — Неопытные. Похоже мы на дозорных наткнулись. И они вряд ли успели предупредить своих. Давай-ка поторопимся, пока горланы нас не нагнали, и сергианцы не начали искать эту парочку. Походе мы почти добрались до места.

— Черт! — внезапно выругался Белов. — У меня левая опора повреждена. Мех не слушается.

Повернувшись к товарищу, я внимательно осмотрел его машину. Вот же ж неприятность! Похоже плазма угодила в левую опору мехбота, прямо в сочленение бронепластин, и буквально сплавило их. Да такое вообще невозможно было предвидеть, потому что здесь сошлись сразу несколько случайных факторов. Стойка мехбота, его неподвижность в момент попадания строго определённое время. И как минимум два попадания в защищенную, а главное — не критическую часть машины. Специально в это место ни один сергианец стрелять не станет.

— Попробуй посадить меха. — приказал я. — У тебя там бронепластины спаяло намертво.

— Ничего себе! — удивился Иван, и его машина начала медленно опускаться. Увы, лишь на треть, потому что дальше шарнирное соединение опоры уперлось в незапланированную преграду, после чего раздался хруст ломаемого подшипника. — Черт! Критическое повреждение левой опоры. — сообщил товарищ. — Что делать будем?

— Твой мехбот неисправен. — ответил я. — Придется мне снимать контейнер и тащить дальше самому, перед собой. Сейчас, подожди, может Максим с Надей освободились. Вот и стрельба стихла. Макс, Лада, как слышите меня?

Тишина. И иконки камрадов уже не горят зеленым светом. Неужели всё, отвоевались? Я повторил вызов, но вновь ответила лишь тишина.

— Татарин, забирай контейнер. — устало произнёс Белов. — Походе у тебя судьба такая, завершать задания в одиночку.

— Это просто из меня командир хреновый. — ответил я. — Но ты прав, нужно поторопиться. До места ещё два-три километра, не больше. Так что гони сюда этот чертов контейнер. И давай я тебя хотя бы затащу под деревья, чтобы не стоял здесь, на виду у всех.

* * *

Оборудование можно было нести и перед собой, правда тогда мехбот не мог полноценно использовать автопушки. Разве что стрелять в определённом направлении, не больше.

Ну и скорость передвижения снизилась почти вдвое. Впрочем, даже так я довольно резво приближался к плацдарму, занятому сергианцами. Разумеется, до первого поста или патруля, дальше мне уже не дадут пройти.

На командирском тактическом экране уже было три серых иконки, и четыре жёлтых — связи с группой Ахмата по прежнему не было. Возможно их уничтожили, но я хотел верить, что они продолжают идти вперёд, просто система РЭБ продолжает глушить всё вокруг. В принципе, можно было попробовать связаться с ними, но меня сразу же обнаружит враг. И накроет чем-нибудь высокоточным, смешав моего меха с землёй.

Мне удалось преодолеть еще две сотни метров, двигаясь вдоль лесного массива, когда в небе появилось сразу несколько десантных ботов сергианцев. И двигались они не в мою сторону, а вдоль левого и правого хребтов, по краю долины. Могли и меня заметить, но я вовремя остановился, опустив меха в сидячее положение.

А еще через две минуты на небосводе появилось больше двух десятков инверсионных следов, оставляемых ракетами. И они ушли к конкретным целям. Я даже знал, к каким. Вторая группа нашего отряда, и земляне. Что ж, надо поторопиться, у меня будет лишь один шанс.

Увы, далеко продвинуться не получилось — меня засекли. Сначала отработал бомбер, выпустив в моем направлении аж десяток плазменных бомб. А затем сразу с двух сторон открыли огонь пехотинцы. Да, расстояние было запредельным для оружия сергианцев, но то, что меня вычислили — тут не было никаких сомнений.

Я тут же ответил, ударив по позиции бомбера ракетами земля-земля, после чего продолжил двигаться вперёд. Еще немного, ещё чуть-чуть. Метров на пятьдесят можно приблизиться, пока что опасность невысокая.

Когда заряд плазмы угодил в дерево, находящееся в метре от меня, стало ясно — всё, это предел. В который раз за сегодня опустившись в нижнее положение, я сбросил контейнер на землю, и наконец активировал его…

Ожидал мощнейшего взрыва, вроде ядерного удара. Но вместо этого вершина короба распахнулась, и из него в небо ударили двенадцать ракет. В моей голове тут же сложились все недостающие части пазла и я, матерясь на чем свет стоит, начал открывать люк. Живее из этой консервной банки, пока меня не прожарило. Лучше потом гранатой подорвусь, но умереть вот так — да ну его к чёрту!

Небо полыхнуло голубым, когда я уже выпрыгнул из мехбота и, не удержавшись на ногах, перекатился через плечо, при этом больно шарахнувшись о торчащий из земли корень дерева.

Вспышка была такой яркой, что я зажмурил глаза, но свет все равно проникал сквозь плотно сжатые веки. А затем тело ударило разрядом электричества, и я всё-таки потерял сознание.

Подземная база ВКС Пятой колонии. Полковник Кречет.

— Ну, что там у нас по пустому материку? — поинтересовался полковник, усаживаясь на свое рабочее место. Перед ним тут же развернулась несколько экранов с различной информацией.

— Ждём возвращения контрольной группы, товарищ полковник. — ответил дежурный офицер. — Двадцать пять минут назад мы получили сигнал, катер уже должен был подобрать их. Кстати, с ними пленница, землянка.

— Так они выжили? — удивился Кречет. — Неужели возрожденцы справились? Стоп! Какая, нахрен, землянка? Что она там забыла?

— Нет информации, товарищ полковник. — ответил дежурный.

— Что ж, придется подождать. Тогда свяжите меня с Андреем Васильевичем. Хочу узнать, как там наши бессмертные герои.

— Соединяю. — ответил офицер.

* * *

Через восемь часов, сидя во главе стола, Кречет обвёл тяжелым взглядом собравшихся. Военные, ученые, и даже представители комендатуры собрались в зале совещаний. По лицам присутствующих было ясно, что все они только что получили нагоняй от начальства. И полковник не был исключением.

— Таким образом, мы можем предположить, что земляне нарушили свои собственные протоколы, нанеся орбитальный удар по Пятой колонии. — закончил свою речь представитель генерального штаба, майор Уколов. — Для того, чтобы что-то утверждать, нужно взять в плен кого-то постарше званием.

— Понятно. — Кречет поморщился, услышав свой уставший голос. Уставившись на профессора, он спросил: — Андрей Васильевич, у вас есть версия, почему сознание пятерых возрожденцев так и не вернулись в хранилища?

— Экспериментальное оружие не было испытано на моих подопечных, товарищ капитан. — развел руками ученый. — Но могу предположить, что наши ребята не погибли, а перенеслись в один из ретрансляторов сергианцев.

— В один чего??? Профессор, вы сами понимаете, что сейчас озвучили? Это же…

— Да, товарищ полковник. У нас большие проблемы.

Глава 13

Чужая война

— Ждать! Надо ждать! Скоро меня извлекут.

— Хочу снова в бой! Это так здорово!

— Как же здорово моей аватаре оторвало ногу. Но это было больно…

— Опять убили… Уже второй раз. Устал…

Первоначально голосов было много, звучали они сумбурно, и в этом безумии мне казалось, что я часть чего-то большого, какого-то коллективного сознания. Лишь спустя вечность у меня начало получаться различать говоривших.

И ещё позже я осознал, что абсолютное большинство голосов слышат только себя. Когда понял это, у меня появилась цель в происходящем вокруг безумии.

Так, вслушиваясь в многоголосицу, я нашёл еще четверых, способных не только говорить, но и слышать. Некоторое время у меня ушло на то, чтобы научиться отсеивать остальных, бестолковых, выделив нужных мне. Более того, я смог понять, кто это такие, и почему мы с ними выделяемся из общей массы. Ахмат, Дана, Вана и Макош. Несколько жителей Пятой колонии, которые неведомым образом попали вместе со мной в хранилище сознаний сергианцев…

Не знаю, сколько времени прошло, пока научился выделять своих, но по ощущениям — не меньше вечности. Гораздо меньше мне потребовалось, чтобы связаться по очереди с членами моей группы. Я не стал секретничать, ведь из сергианцев никто всё равно не слышал нас. Просто взял, и раз за разом начал повторять позывные.

Первой откликнулась Иванова Рада.

— Татарин, это ты?

— Да, я Татарин. Еще здесь Дана, Макош и Ахмат. Похоже мы попали сюда из-за действия оборудования, которое я активировал.

— Где мы? Я уже начала сходить с ума. Вообще не понимаю, что происходит!

— Похоже нас затянуло в накопитель сознаний сергианцев. И выйти отсюда мы сможем, только когда нас воплотят. Только как это произойдёт, страшно представить.

— Мы станем сергианцами⁈ О, нет, этого ещё не хватало! — возмутилась Рада.

— Давай пока отложим эту тему. — предложил я. — Сначала надо наладить контакт с остальными.

Когда мы наконец смогли услышать друг друга, а затем научились отсекать голоса вражеских солдат, стало значительно легче. Живое общение, после бесконечности безумия — мы буквально не могли наговориться.

Но в конце концов эмоции иссякли, и пятеро людей всё же пришли к главной теме — как нам отсюда выбраться, чтобы перенестись в родную лабораторию, расположенную под землёй. Потому что здесь с нами могло произойти всё, что угодно, и в основном плохое. От уничтожения хранилища, в котором находились наши сознания, до перемещения в аватары сергианцев.

— Как думаете, сколь долго мы здесь пробудем? — Дана первой решилась озвучить мысль, которая терзала всех нас.

— Сергианцы посещают Пятую колонию раз в месяц, не чаще. — ответил я. — Но учитывая, что их корабль был атакован землянами, скорее всего чужаки в кратчайшие сроки пришлют целый флот.

— Мы здесь уже дольше месяца, если не двух. — Вана не разделила моей уверенности в скором прибытии сергианцев.

— Так они и не должны воскрешать нас сразу, как только появится корабль-носитель. — опередил меня Ахмат. — Возможно хранилище с сознаниями уже подхвачено каким-нибудь малым разведчиком, и сейчас стремительно несется прочь от Пятой колонии.

— О Господи! — испуганно произнесла Макош. — Мы же так никогда не вернёмся домой!

— Точно! — подхватила Дана. — Нас попросту попытаются засунуть в пехотинца или бомбера, и заставят воевать за сергианцев. А если обнаружат подмену, или посчитают нас непригодными, то просто уничтожат.

— Давайте будем надеяться на лучшее. — прервал я девушку. — Сейчас главное, это держаться вместе. И ещё на всякий случай выработать систему неприметных знаков, чтобы мы при любом раскладе могли узнать друг друга. Даже если нас переместят в другое тело. В сергианцев.

Увы, надежды на воскрешение в родной лаборатории не сбылись…

* * *

День, когда нас извлекли, я запомню на всю жизнь. Это произошло совсем не так, как дома, после моей первой гибели.

Если в лаборатории я очнулся в стеклянной ёмкости, заполненной особой жидкостью, то здесь произошло мгновенное внедрение в тело, зажатое в каком-то подобии кресла. Более того, наше самое большое опасение — понять язык сергианцев, рассеялось тут же. Пехотинцы чужаков получали команды прямоив мозг. Во всяком случае мне, едва осознал себя, был дан приказ:

— Двенадцать-уло-семь, следуйте по светящейся линии до распределительного отсека.

Вот так, значит. Никакого времени на адаптацию, сразу приказ. И порядковый номер, без какой-либо конкретики. Что ж, посмотрим, смогу ли я контролировать новое тело. Зрение не сильно отличается от человеческого, разве что красноватое забрало шлема чуть искажает цвета.

Пошевелил руками. Хм, слушаются. А если встать? Тоже смог, причем без затруднений. Что ж, попробуем сделать шаг вперёд. Ага, еще один. Уф-ф! Все хорошо, контроль над телом полный, и я владею им даже лучше, чем если бы оказался сейчас в человеческом и управлял мехом.

Повертел головой по сторонам. Коридор, по сторонам которого расположены кресла. В них сидят пехотинцы. Кто-то из них шевелит верхними конечностями, кто-то вертит головой. Встать еще не один не смог. Это что же, я оказался самым шустрым?

— Двенадцать-уло-семь, следуйте по светящейся линии до распределительного отсека. — вновь прозвучал в моей голове безэмоциональный, механический голос. Похож на компьютерный. Ладно, раз говорят куда-то пройти, значит послушаемся.

Страх, что меня прямо сейчас раскроют, начал медленно отступать, и на его место пришла злость. А вместе с ней и ясность разума. Отыскав взглядом светящуюся линию, я двинулся в конец узкого коридора, про себя считая количество пехотинцев, расположенных по левой стороне. Когда подошёл к металлическим дверям в конце, насчитал сорок. Примерно столько же было в другом конце от моего сидения, и если сложить с противоположной стороной, то наберется сто пятьдесят бойцов, не меньше.

Едва оказался в шаге от дверей, они разьехались в стороны, и я вышел в более широкий коридор, по которому уже двигалось с десяток пехотинцев. Все в ту же сторону, куда меня вела светящаяся линия на полу.

Миновав и этот коридор, мы — раньше всех прибывшие, очутились в помещении, больше всего похожим на ангар. Я, продолжая шагать за указателем, внимательно отслеживал всё, что вижу вокруг, запоминать каждую деталь. Вон, справа, на высоте шести метров, расположены большие прозрачные экраны, а точнее панорамные окна, за которыми мелькали чьи-то силуэты. Командование? А что, если я смогу увидеть истинный облик сергианцев? Интересно, как они выглядят?

Чуть не проскочив светящийся круг, на котором оканчивалась моя линия, я замер на месте. Всё, похоже прибыл. И что дальше?

— Двенадцать-уло-семь, ожидайте полного набора десантной группы. — тут же прозвучал в голове безжизненный голос.

Замерев неподвижно, я украдкой стал присматриваться к другим пехотинцам. Так, вот один, прямо передо мной, зачем-то делает резкие движения левым плечом. Стоп! Да он же разминает плечевой сустав. А тот, что слева от меня, так и вовсе крутит головой по сторонам. Еще один вообще присел, и рассматривает что-то на колене. Хм.

Я тоже смелее начал вертеть головой по сторонам. Затем сосредоточил все свое внимание на десантных ботах, стоявших в сотне метров напротив нас, вдоль стены. Неужели мы сейчас загрузимся в эти летающие гробы, после чего нас бросят в бой. Только куда? На Пятую колонию?

Теперь мне стало тревожно. А что, если сергианцы вернулись к моей планете целой флотилией, и сейчас мои братья и сёстры вынуждены драться не на жизнь, а на смерть.

Додумать мне не дали. Перед глазами вспыхнула новая линия, ведущая к одному из десантных ботов, и в голове прозвучало:

— Двенадцать-уло-семь, проследуйте на десантный катер.

На борт я поднялся одним из первых. Прошел к подсвеченному, уже знакомому мне креслу — в коридоре, где я очнулся, стояли такие же. Сел, и меня тут же зафиксировало креплениями. И вот тут я впервые понял, что у моего нового тела почти нулевая чувствительность. Оно совершенно не ощутило боли или дискомфорта, хотя несколько широких ремней прижали ноги и руки с такой силой, что буквально перетянули мою псевдоплоть, покрытую бронёй. Почти тут же меня укололо в шею что-то острое, и голос в голове произнёс:

— Двенадцать-уло-семь, вы назначены командиром первого десятка. Получено звание: сержант. Присвоен цвет: жёлтый. Доступно четыре личных команды — за мной, стоять, огонь, прекратить огонь, и возможность дублирования команд лейтенанта. До старта десантного корабля осталось пять минут.

Пока я слушал приказ, все кресла заняли пехотинцы. Почти все они имели стандартную серо-зеленую расцветку, и рыжие забрала шлемов. Но стоило мне получить повышение, как бойцы передо мной и по бокам приобрели бледно-жёлтый цвет. Бросив взгляд на свои ноги, я мысленно улыбнулся — моя аватара тоже стала желтой, только более насыщенного цвета. Забавные, однако, игры со зрением.

Вскоре все пехотинцы в катере разделились по цветам на десятки. А затем внутрь вошел офицер. Он один стал отображаться белым, и в отличие от нас прошёл в рубку управления катером. Когда за ним закрылась дверь, я уж было решил, что всё, сейчас взлетим. Но именно в этот момент внутрь вошли три бомбера. Массивные бронированные туши, обвешанные установками генераторов плазмы, и двумя мощными пусковыми раструбами за спиной. Вот когда мне действительно захотелось покинуть этот десантный бот. Каракурты были вдвое, если не втрое меньше этих гигантских существ.

Бомберы, имеющие белый цвет, встали в специальные углубления в полу, взялись за крепления на потолке и замерли.

— Двенадцать-уло-семь, старт через девять секунд. Восемь. Семь — прозвучало в моей голове, и я понял, что скоро выясню, куда меня забросило. А точнее — нас. Уж больно странные пассы руками делал сержант зеленого десятка. Именно такие мы обсуждали для тайных знаков. Судя по всему, вместе со мной в катер попала Вана.

Я собрался было тоже подать сигнал, но в этот момент десантный транспортник вздрогнул, из-за чего бомберы закачались в своих креплениях. Отчет окончился и, судя по всему, мы покинули корабль-матку. Ну же, куда нас забрасывают? Как долго ждать? Час, полтора, или всего пять-десять минут?

Не угадал. Полчаса полёта вмневесомости, а затем началась тряска. Когда катер вошел в атмосферу, даже новое тело не смогло противостоять перегрузкам. Взор слегка помутнел, из-за чего все стало двоиться. Пришлось буквально бороться с желанием потерять сознание

— Двенадцать-уло-семь, приготовитлся к приземлению. — словно издали, приглушённо донеслось до меня. — До посадки осталось пять. Четыре. Три. Два.

Удар. Скрежет, ещё удар, а затем снова, и так раз десять. Наконец десантный бот замер. Тут же отвалилась аппарель транспорта, и бомберы один за другим выбрались наружу. А следом за ними мне пришёл первый приказ от лейтенанта.

— Сержант двенадцать-уло-семь, твой десяток выходит первым. Двадцать шагов от борта, левая сторона, первый сектор. Оружие в руки и на выход. Выполнять приказ.

Тут же все крепления, удерживающие мое тело, расстегнулись, отпуская меня, и я поднялся на ноги. Сверху, с потолка, прямо перед лицом, опустилась классическая плазменная винтовка сергианцев, и я не раздумывая ухватил её. После чего отдал мысленную команду своим подчинённым:

— Оружие в руки и на выход! За мной!

Границы первого сектора были подсвечены желтыми линиями, поэтому я без труда занял нужное место. Мой десяток двигался за мной, словно привязанный. Правда пришлось вновь отдать приказ:

— Стоять!

Черт, да они же исполнительные, но тупые. Мечта сержантов…

Отогнав мысли, я наконец осмотрелся. И тут же понял, что нахожусь не на Пятой колонии. Ну не было в нашем небе красного солнца. Да и таких пустынных пейзажей тоже.

Что ж, Татарин, ты вновь стал воином. Только не тем, и не там.

— Всем приготовиться к бою! — раздался в ушах голос лейтенанта. — Кто продержится сутки, получит минус неделю от долга и тридцатипроцентную доплату к жалованию!

Глава 14

Рейтинг пехотинца

Чужой мир. Огромный шар красного солнца в небе и жара, превышающая все разумные пределы. Даже мое новое тело, фактически лишённое нервов, ощутило всю тяжесть местного климата. Интересно, за что здесь можно сражаться?

Устав наблюдать за безжизненным пейзажем, я сосредоточил внимание на пехотинцах и бомберах. Раз уж так вышло, что очутился среди врагов, нужно запоминать, как они ведут себя. Вдруг мне повезёт вернуться домой, тогда Колония получит новые знания.

Пехотинцы в основном вели себя, словно малые дети, за которыми присматривает очень строгий надзиратель. То есть, они стояли на своих местах, но при этом пытались общаться с помощью жестов рук. Выглядело это комично, учитывая, что никто друг друга не понимал.

А вот бомберы сидели неподвижно. Впрочем, если бы они начали размахивать конечностями, скорее всего зацепили бы кого-нибудь из пехотинцев.

Наш отряд был не один. Еще несколько таких же располагались справа и слева от нас, образуя оборонительную линию. Только от кого? Впереди на несколько километров пусто. Да и позади я что-то не вижу ничего важного. Разве что горный массив в нескольких сотнях метров.

— Приготовиться к отражению атаки! — прозвучала команда офицера. Я тут же продублировал её, перехватил оружие, и стал во все глаза всматриваться вперёд.

Это началось в нескольких сотнях метров от нас. Песчаная поверхность, от горизонта до горизонта, начала ходить мелкой волной, словно на озеро налетел резкий, порывистый ветер. Только ширина этого волнения не превышала сотни метров.

А затем почва вздыбилась, выпуская на свободу сотни, если не тысячи механических существ. Поначалу я вообще решил, что передо мной гигантский единый механизм, но вскоре стало ясно, что это не так. Пока одни создания неведомого гения разворачивались в массивных — под три метра в высоту, боевых роботов, другие, помельче, уже вовсю неслись в нашем направлении.

У меня перед глазами тут же всплыли воспоминания, как инструктор наставляет нас:

«Запомните, салаги, если вы увидели пехотинца сергианцев на расстоянии в две сотни метров, у вас имеются все шансы выжить. Но, если расстояние до противника меньше хотя бы на четверть — вы не жилец. Ну а если увидели бомбера — значит вы уже труп»

Поэтому я отогнал навязчивое желание открыть стрельбу прямо сейчас. Это автопушки мехов спокойно достанут врага на дистанции в километр, здесь же всё иначе.

А вот бомберы уже начали работать. Монотонно начали грохотать плазмомёты, отправляя по навесной траектории массивные сгустки плазмы, секрет которой до сих пор не разгадали наши учёные.

— Огонь! — раздался за спиной приказ офицера.

— Огонь! — продублировал я, хотя сам понимал — рано. Что ж, постараемся продержаться немного. Только не сутки, а хотя бы десять минут. Да, это было бы идеально.

Со всех сторон начали раздаваться выстрелы, и наш строй, всего лишь в одну шеренгу, встретил наступающих тварей. Теперь мне было отчетливо видно, что к нам несутся насекомоподобные существа, состоящие из металла. Из плюсов — у них не было дальнобойного оружия. Из минусов — слишком быстрые, и обладают острыми клинками. И скорее всего броня пехотинца не выдержит этих клинков.

Первые два залпа сергианцев имели околонулевой эффект. А вот третий ударил в самую гущу стальной волны, накатывающей на наши позиции. Сразу стал виден результат. Только на нашем участке сразу десяток механоидов (так я решил для себя называть этих тварей) полетели кубарем, став небольшой, но преградой для остальных атакующих.

Ещё один залп, снова результативный, а затем первые механоиды вклинились в наши ряды. Не дожидаясь, когда меня пронзят острым клинком, я опустился на колено, и скомандовал своим подчиненным:

— Всем присесть!

Увы, но моя команда не дошла до моего отряда. Ну, тут уж не мои проблемы. Не сообразили сами — подыхайте. А я постараюсь продержаться подольше. Мне ещё нужно выяснить, кто это передо мной такие?

Выстрел, и тварь, которая только что расправилась с соседом слева, получает заряд плазмы в вытянутый сигарообразный корпус. Плазма прожигает металлическую оболочку, и взрывается, выжигая все внутренности механоида. Тот замирает на миг, а затем складывается у моих ног грудой металла. Отлично, теперь передо мной появилась преграда. Невысокая, в полметра, но всё же.

Два выстрела подряд ушли на убийство насекомоподобного робота передо мной, затем вновь слева. А в следующую секунду мне едва удалось уклониться от атаки — два острых метровых клинка со свистом рассекли воздух справа от меня, в третий лишь поцарапал бронепластину на груди.

Развернуть оружие в нужную сторону я не мог — правое плечо оказалось зажато между металлических жвал, которые безуспешно пытались сдавить броню. Что ж, посмотрим, кто из нас сильнее.

Правая рука выпустила рукоять винтовки, и легла механоиду на подобие шеи. Рывок, скрежет сминаемого металла, и жвала соскочили с моей брони. Ещё один рывок, и противник опрокинулся на бок. Сейчас он больше всего походил на серого кузнечика — мерзкое создание с Колонии V, которое досаждало нашим аграриям.

Цевьё винтовки всё ещё было зажато в левой руке, и тут же навёл ствол на пытающегося подняться механоида. Выстрел.

Шагнув вправо, я собрался продолжить стрельбу, и замер. Прямо на меня надвигалась четырёхметровая махина — точная копия только что убитого кузнечика, только это создание неведомого гения имело шесть верхних конечностей с клинками.

Не долго думая, я шагнул к погибшему товарищу, подобрал его винтовку, а затем буквально нырнул между только что убитых мной механоидов. Так, лежи неподвижно, Татарин, не привлекай внимание. Уф-ф, отлично, меня посчитали за убитого, или не заметили.

Гигантский механический кузнечик сделал несколько шагов вперёд, вертя полутораметровыми лезвиями, как пропеллерами, и наконец его металлическое брюхо оказалось почти надо мной. Ну что ж, сам виноват.

Уперев оба приклада винтовок в землю, я навёл оружие в корпус, и выжал спусковые крючки.

— Вжух, вжух! — два шарика плазмы в считанные мгновения преодолели два метра, и… Врезались в броню. Вот черт!

Я выстрелил еще раз, стараясь попасть в то же место, и в этот раз мне всё же удалось пробить металл. К этому моменту механоид уже начал подозревать неладное, и стал медленно разворачиваться. Поэтому, когда плазма добралась до внутренностей мегакузнечика, его повело в сторону. А затем вся эта махина рухнула на бок, разбрасывая в разные стороны искры. Готов.

Приподняв голову, я осмотрелся. После чего выругался про себя. Вся волна механоидов прошла сквозь нас, уничтожив практически всех. И двинулась дальше, к горам, откуда по ним открыла огонь вторая линия обороны. Более многочисленная.

В голове сразу же сформировалась мысль: нас использовали, как пушечное мясо. Ну конечно, кто поставит новобранцев на важный участок в одиночку? Сколько процентов механоидов мы уничтожили? Десять? Уже хорошо. А главное, мы смогли замедлить атакующих, благодаря чему бомберы из следующей линии обороны отработали эффективнее.

Ещё раз осмотревшись, я вдруг осознал, что из выживших рядом лишь офицер, у которого отсутствовала одна рука. А в соседних подразделениях вообще ни одного живого.

Эй, сержант Двенадцать-уло-семь! — прозвучал в моей голове голос офицера. — Добей меня. И советую следом прикончить себя. Сейчас вылезет вторая волна экронсов, а они очень любят проводить опыты на наших аватарах. Говорят, от них сознание уже не возвращается. Или поспеши к нашим, может тебя не прикончат. Там хотя бы будет шанс проявить себя.

Чёрт! Вот это новость! Впрочем, я всегда мечтал прикончить офицера сергианцев.

Тем временем офицер коснулся уцелевшей рукой шлема, и его забрало скользнуло вверх, открывая лицо, а н ли быть точнее — морду. Темно-зеленая грубая кожа, абсолютно плоский нос с двумя широкими ноздрями, торчащие клыки. Да, этот сергианец сильно отличался от тех, что нам обычно показывали на видеоуроках. Видимо для офицеров использовались совсем иные аватары. Ладно, хватит тянуть время

— Вжух! — издала характерный звук плазменная винтовка, и офицер лишился головы. Ну а я, бросив взгляд на пески, поспешил к месту боя, который был в самом разгаре. При этом у меня в голове накрепко засела мысль — теперь мне во что бы то ни стало надо вернуться домой, чтобы рассказать нашим.

Двести метров я преодолел без труда. При этом выбрал то место, где было больше всего экронсов. Там меня наверняка прикончат раньше.

Замедлился, когда до противника осталось чуть меньше сотни шагов. И тут же открыл беглый огонь с двух рук. Сначала мимо, но вскоре я пристрелялся, а затем мне и вовсе понравилось уничтожать механических кузнечиков. Особенно когда те разворачивались, и спешили ко мне.

Отрезвила меня прекратившая стрелять винтовка в правой руке. Похоже заряд батареи закончился. Отшвырнув бесполезное оружие в сторону, я перехватил последнее оружие двумя руками, и продолжил выбивать механоидов. При этом повторял:

— Огонь! Огонь!

Наконец мной заинтересовались сразу три экронса. Одного я успел прикончить, а вот дальше у меня закончилась плазма. Что ж, рукопашка тоже хорошо, нас этому учили. И пусть мое новое тело не столь поворотливое, зато силы в нём гораздо больше.

Первого кузнечика я встретил, использовав винтовку в качестве дубины. Удар получился отменным — удалось отбить все четыре клинка, из-за чего механоид потерял равновесие и зарылся мордой с жвалами в землю. Я тут же воспользовался этим, с силой опустив тяжелый бронированный сапог на шею. Скрежет сминаемого железа сообщил, что мои действия правильны.

Второй налетел сбоку, словно собирался сбить меня с ног. У него почти удалось задуманное, я даже упал на одно колено. Но зато успел ухватиться руками за два меча, расположенные с левой стороны. Механоид рванулся, пытаясь высвободиться, но тем самым помог мне подняться. Что ж, посмотрим, насколько крепко привинчены конечности с клинками к телу экронса.

Пришлось поднапрячься, но у меня получилось — один из клинков отделился от тела. Второй я вырвал, уперевшись ногой в корпус противника.

А затем обрушил импровизированные мечи на покалеченного механоида, буквально вбивая его в землю. Хватило десяти ударов, чтобы превратить металлического кузнечика в груду искорёженного металла.

Закончив крушить противника, осмотрелся. Чисто, никто ко мне не приближается. Чёрт, что я творю⁈ Ведь действую слишком нестандартно для новобранца. Да и для подростка с Колонии V тоже. Нет уж, надо быстренько отправляться на перерождение, пока меня не подтянули к себе.

Надо отбросить клинки в стороны, и направиться в самую гущу сражения. Давай, Евгений, сдайся хотя бы один раз в жизни. Сейчас это нужно.

Позади раздался такой рёв, что даже я, почти лишенный чувствительности, невольно присел. Пророкотало так, словно несколько десятков атмосферных истребителей только что перешли на сверхзвук.

Резко повернувшись к первой линии обороны, я замер. Позади, в том месте, откуда совсем недавно вылезли экронсы, пески исторгли нового противника. Только этот был подготовлен гораздо лучше.

Десятки здоровенных махин, внешне напоминающих большие вытянутые цистерны, только вместо закругленных носов у техники впереди располагались огромные бурильные шарошки. А позади махин, выныривая из земли, выстраивалась мелкая техника.

Вся линия экронской армии внезапно заполыхала, и в нашу сторону понеслись сотни энергетических разрядов.

Так я познакомился с энергетическим оружием. А затем отправился на перерождение.

* * *

И вновь голоса. Только в этот раз возмущенные, требовательные. А главное — информативные. Я тут же отмёл прочь своё желание отсечь все посторонние звуки, и попытаться отыскать своих. Вместо этого с жадностью впитывал услышанное.

— Проклятые экронсы! Уже третью планету подряд хотят превратить в сплошную пустыню! Но в этот раз не успели, Союз рас не позволит им уничтожить этот мир.

— Целый континент захватили! Интересно, эвакуацию мирного населения успели провести? Опять много жертв будет. Эх, когда мы уже научимся бороться с ними. Проклятые подземные крысы! Почему мы не можем вычислять их до того, как они наплодят свои механизмы?

Информация лилась со всех сторон. У меня даже начала вырисовываться картина происходящего. И из неё выходило, что сергианцы — это не одна раса, а целое объединение, союз. И все, кто состоит в нем, борются с экронсами — убийцами миров.

Я бы так и продолжал впитывать информацию, словно губка, но в этот раз нахождение в хранилище сознаний было кратковременным.

Вспышка, и голоса начали стремительно удаляться. Затем толчок и ощущение, словно меня сбросили с обрыва. Несколько секунд падения, и я внезапно открыл глаза. Чтобы сразу услышать голос:

— Сержант Двенадцать-уло-семь, ваш рейтинг повышен. Текущий рейтинг — два. Доступно посещение родного тела — один стандартный день в году.

— Сержант Двенадцать-уло-семь, следуйте по светящейся линии до распределительного отсека…

Ну вот, похоже всё опять повториться. Или нет?

Глава 15

Матка экронсов

В этот раз светящаяся линия вывела меня совершенно в другой ангар. Здесь было в несколько раз больше десантных ботов, и возле каждого уже стояло по несколько бойцов. К одному из таких отрядов меня и подвели.

— Сержант Двенадцать-уло-семь, вам подчинен второй десяток, желтый цвет. Ограничение на речевой аппарат снято. Ограничение на подчинённых — в пределах боевой задачи.

И вот тут я понял, что встрял. Если местные солдаты перед началом боевых действий проходят какой-то курс обучения, они меня раскусят на раз. Шутка ли, сержант не знает элементарных вещей. Ладно, будем надеяться на ограничение.

Заняв свое место в строю, я приготовился ждать. Однако мне это не дали сделать.

— Жёлтый, что думаешь о противнике? — ко мне лицом повернулся сержант зеленого десятка. — Справимся, или проклятые экронсы опять отожмут у нас колонию?

Если бы не забрало, скрывающее наши лица, я бы выдал себя с потрохами. Чёрт! Почему я понимаю его речь? А что, если…

— Справимся. — ответил я, и замер. Только что мне удалось произнести слово на чужом языке. Раньше я отдавал и дублировал приказы вроде как мысленной командой. Или нет? Почему подумал об этом только сейчас? А, к черту! Главное, я каким-то образом могу общаться с сергианцами.

— Мне бы твою уверенность, Жёлтый. Говорят, что прорыв начался в трёх местах одновременно.

Мне хотелось спросить — кто говорит? Разумеется, делать этого я не стал. Мне бы разобраться, кто такие эти экронсы, и какими знаниями я, как новобранец, вообще должен обладать?

— А ты молчаливый. Из расы хоттов что ли? — продолжал расспрашивать меня зеленый.

— Да. — вновь коротко ответил я.

— Понятно. Не повезло вашим первыми столкнуться с экронсами. Говорят, чтобы остановить механоидов, пришлось взорвать планету, а потом несколько месяцев зачищать обломки. А ещё я слышал, что матку так и не нашли.

— Не знаю. — ответил я.

— Да понятно, откуда тебе знать. Ты скорее всего с какой-нибудь дикой колонии. Обучение где проходил?

— У меня не было обучения. — ответил я чистую правду.

— А, так ты с той партии, которую отправили на тренировку в боевых условиях, а вас там размотали чьи-то корабли? Ну так это вам повезло, скажу я. На той планете, где молодняк тренируют, аборигены лютые. Я когда обучение проходил два года назад, так один их боец весь наш взвод покрошил. Представляешь? В одиночку. Вот бы их подтянуть на нашу сторону, это реально раса воинов. Их там всего ничего, но они постоянно дают нашим отпор.

— Как называется их планета? — не сдержавшись, спросил я. Черт, это же мой шанс узнать про родину! Уверен, другой такой планеты нет.

— Вроде Мудра. Жаль, что там какие-то агрессивные чужаки появились. Теперь туда, как я слышал, собирают экспедиционный флот, чтобы устранить угрозу. Но это когда еще будет. Нам бы с экронсами справиться сначала.

— Через стандартный месяц будет сформирован флот. — раздался позади нас голос. — Сержант Сто четырнадцать-уло-два, ты слишком много болтаешь того, о чем понятия не имеешь. Зачем вводишь сержанта Двенадцать-уло-семь и рядовых в заблуждение?

— Господин офицер, прошу простить меня! — зеленый тут же встал на свое место, спиной ко мне.

— Я ваш новый командир, лейтенант Тысяча пятьсот семь-удо-сто шестьдесят. И сегодня нам предстоит веселая ночка. Говорят нашим спецам удалось выявить ещё одно гнездовье экронсов. Будем держать оборону. Так что готовьтесь.

Лейтенант не соврал. Через десять минут наш взвод погрузился в десантный бот, и покинул корабль. Затем был целый час полёта, и очень жесткая посадка. Будь я в своем теле, без брони, переломался бы насмерть. А так лишь услышал, как что-то хрустнуло в в спине, но при этом никаких неприятных ощущений не было.

— На выход! — скомандовал офицер, когда аппарель опустилась. — Построиться!

В этот раз мы высадились в темное время суток. При этом сразу же обнаружились отличия. Во-первых, помимо личного оружия нам пришлось выгружать тяжёлые переносные орудия — по одному на отделение. Во-вторых, к дополнительным энергетическим пушкам мы получили три ящика с плазменными гранатами.

Место, где нам приказали встать, сильно отличалось от предыдущего. Это была какая-то горная цепь, на склоне которого мы и разместились. До пустынной равнины — метров триста вниз, и это обнадёживало. Механоидам долго придется взбираться.

Нас, сержантов, тут же определили операторами орудий, а приставленных к нам бойцов — как охранение. Гранаты предназначались для рядовых, которые им предстояло метать в механических тварей, если те попрут слишком кучно. Так себе тактика, на мой взгляд. Проще было бы заминировать подступы. Правда, как выяснилось позже, об этом уже позаботились.

Едва мой десяток занял указанные позиции, я уселся на большой валун, перед которым было установлено орудие, и задумался. Мне хотелось понять, кто они, эти экронсы, и зачем захватывают планеты. Что еще за матка, и почему её обязательно нужно найти. Ну и Мудра. Теперь я знаю название родного мира, и надеюсь, это хотя бы немного приблизит возвращение домой. Узнать бы ещё, как попасть в списочный состав солдат, которых отправляют к Пятой колонии. Ещё надо захватить своих товарищей, оказавшихся со мной.

— Приготовиться! Первая волна пойдёт через несколько минут! — раздался голос лейтенанта, выводя меня из задумчивости. — Рядовые! Ваша задача — не пропустить к орудию мелких экронсов. Сержанты, ваши цели — всё, что крупнее рядового механоида. И берегите энергию в оружии, она не бесконечна.

Офицер ещё отдавал приказы, а я уже услышал гул приближающихся десантных ботов. Поддержка? А, так это высаживают новобранцев. Ну правильно, сразу кидают в бой, чтобы знали, с кем им предстоит столкнуться. Лучшая тренировка, так сказать. Нас — людей, способных возрождаться, так же использовали на первом задании.

В этот раз всё произошло иначе. Если в прошлом бою все десантные боты улетели без проблем, то сейчас им этого не дали сделать. Разве что позволили высадить десант, а затем по неповоротливой технике был нанесён удар.

Фиолетовые лучи энергии веером ударили по поднимающимся транспортникам. Раз, другой, третий. Мощь оружия была такой, что корабли разрезало на части. Из-за падающих и взрывающихся обломков на некоторое время стало светло, как днём, и мне удалось рассмотреть то, что скрывала тьма.

Прямо на нас с равнины накатывалась нескончаемая волна механоидов. Всё те же четвероногие машины с клинками, как малые так и большие. Но больше всего привлекала огромная, несколько сотен метров в диаметре, полусфера, из которой и летели лучи.

— Матка-а! — заорал кто-то справа, похоже один из сержантов. — Ура-а! Попалась, тварь!

В каком месте она попалась, я так и не понял. Зато впечатлился её размерами. Черт, это же целый космический корабль!

— Держать оборону! — взревел офицер. — Чтобы ни один экронс не проскочил мимо вас! Помните, их командиры могут скрываться под видом рядового механоида!

И началась бойня. Сначала волна механических солдат буквально за несколько секунд поглотила первую линию обороны — те даже не успели как следует пострелять. А затем враг начал взбираться вверх, к нашим позициям.

— Ждать! Только попробуйте начать стрельбу до моего приказа! — взревел офицер, когда один из солдат не выдержал, и открыл огонь раньше времени. — Всем нарушителям плюс один год службы! Уж я постараюсь! Если матка накроет нас раньше, чем подойдут её солдаты, вся эта орава рассеется по планете. Придется годами вылавливать их!

За спинами мелких механоидов стали видны силуэты более крупных тварей. А за ними просматривался огромный корпус матки. Что ж, вот и узнаем, что с ней будут делать сергианцы.

— Огонь! — рявкнул лейтенант.

— Огонь! — тут же продублировал я, и выжал гашетку орудия, так похожего по форме на здоровенный отбойный молот, к которому прикрепили прицел и треногу, одновременно являющуюся тремя энергетическими ёмкостями.

Первый же выстрел дал мне понять, насколько мощное в моих руках оружие. Цель, которую я выбрал, буквально разнесло надвое, а ведь корпус механоида был размером с бронетранспортер.

Следующие несколько минут я только и делал, что стрелял. Как и все вокруг. Дважды пр ходилось хвататься за винтовку, потому что к нам прорывались отдельные твари. В какой-то момент я даже решил, что мы справляемся. Но на помощь своим солдатам пришла матка. Не знаю, что у неё за система наведения, но меня спасло лишь то, что я решил сменить свою огневую позицию на более удобную. Всего лишь два метра в сторону

Одновременный залп сразу нескольких сотен фиолетовых лучей. Точно в те места, где располагались орудия. Всего лишь один массированный выстрел, и большая часть орудий была уничтожена. Тут же началась общая суматоха, которую попытались унять офицеры.

Частично наше положение спасли бомберы, до этого не использовавшие тяжелого вооружения. Разовый залп сгустков то ли энергии, то ли плазмы обрушился на наступающих механоидов, буквально выкашивая атакующих.

Следом полетели гранаты, уничтожая первые ряды машин. На несколько секунд образовалась пауза, и я посчитал своих бойцов. Четверо из десятка. У других было ещё хуже. Не выстоим. Еще несколько минут, и противник полностью зачистит нас. Надеюсь, позади есть еще одна линия защиты.

Именно в этот момент в бой вступили летуны. Стремительные истребители сергианцев обрушились на механоидов настоящим шквалом огня. Причем серьезно так удивили меня. Мы изучали летающих солдат, и везде говорилось, что они вооружены двумя энергетическими орудиями. Только сегодня летуны еще и сбрасывали бомбы. Точно такие же, какие имелись в боекомплекте у бомберов.

Несколько сотен истребителей сделали свое дело — знатно проредили наступающих. Но это была лишь разовая акция. Летуны не стали делать второй заход, так как по ним с небольшим опозданием начала бить матка. Часть машин ей удалось сбить, правда не большую.

Именно в этот момент от лейтенанта поступил крайне странный приказ:

— Взвод, в атаку!

Недоумевая от услышанного, я всё же подчинился сам, и продублировал команду остаткам своего отделения:

— В атаку!

Разумеется, умирать одним из первых не входило в мои планы. Я ещё хотел увидеть, что сергианцы собираются делать с маткой. Имелось у меня предчувствие, что будет мощный удар с орбиты. И поэтому оружие пришлось захватить с собой. Да, тяжёлое, но оно точно даст нам возможность продержаться подольше.

Остатки о деления, понимая, что лучше держаться меня, встали по сторонам, и таким образом мы начали спускаться, поливая набегающих тварей огнём. Но это мы, а вот остальные рванули вперёд, словно намеревались схлестнуться в рукопашную. Даже бомберы, несколькими залпами израсходовав боекомплект, рванули вниз.

— Сержант Двенадцать-уло-семь! — раздался слева голос офицера. — Зачем так стараешься? Все равно скоро здесь будет плавится любая Броня. Линкор уже завис над нами, скоро ударит главный калибр!

— Хочу увидеть, как убьют матку, господин лейтенант! — ответил я.

— Твой дом уничтожили экронсы? Тогда держимся вместе. Мне приходилось видеть уничтожение такой твари, когда служил истребителем. Но тогда мы добивали матку в космосе, уже повреждённую. А сейчас ей некуда деваться, она еще не отделилась от производственных мощностей.

С офицером стало немного удобнее. Во-первых, его винтовка была вдвое скорострельней, чем у нас, во вторых, он не успел потратить заряд, и поэтому не экономил энергию. Ну и мое орудие по-прежнему решало. Ни один крупный механоид так и не смог приблизиться к нашему отряду.

Так продолжалось, пока мы не очутились в окружении. Вот когда действительно пригодились гранаты, полетевшие в разные стороны. Удалось отвоевать несколько секунд жизни, и я уже решил для себя, что вряд ли увижу уничтожение матки экронсов. Но именно в этот момент высоко в ночном небе зажглось солнце.

Словно почуяв неладное, по долине, в которой обосновалась матка, разнесся звук ревуна. Протяжный, долгий. Механоиды, только что лезущие на нас, внезапно замерли на миг, а затем рванули вверх, пытаясь обогнуть последние очаги сопротивления. Это не помогло им.

Солнце, так неожиданно вспыхнувшее на небе, с огромной скоростью понеслось к поверхности. Прекратив стрельбу, я начал про себя отсчёт: один, два, три… Семь. Удар.

— Бом-м! — разнеслось по округе. Огненная капля, размерами с многоэтажный дом, врезалась в огромный металлический купол, и смяла его по центру. Затем миг бездействия, и от поврежденной матки в разные стороны понеслась стена всепожирающего белого пламени!

Последнее о чем я успел подумать, это: Ну вот, опять на перерождение. Так и не попаду в экспедиционный флот…

Глава 16

Дом близко

— Старший сержант Двенадцать-уло-семь, следуйте по светящейся линии до распределительного отсека.

Ну вот, это произошло опять. Воскрешение, после очень долгого пребывания в небытие. По моим прикидкам, в этот раз мы находились в ничто и нигде даже дольше, чем в первый. Видимо с экронсами на той планете удалось справиться, раз меня не отправили в новую атаку. Хотя, кто знает, может у сергианцев закончились аватары для воскрешения.

Зато я вновь нашел своих товарищей. Увы, не всех, но Рада, Асхаб и Ирина были здесь. Отсутствовала лишь Наташа Данилова.

Все наши стали сержантами, кроме Закаева, и я ничуть не удивился, узнав об этом. Однако у Ахмата была веская причина не повысить звание — он получил возможность управлять бомбером. И кстати, Асхаб тоже наблюдал за гибелью матки экронсов.

Я рассказал товарищам всё то, что мне удалось узнать. Они тоже поделились полученной информацией. Так что по итогу мы все пришли к общему мнению — нам необходимо попасть на Колонию V. Потому что сергианцам не выстоять против необычной расы механоидов.

Да, не только я имел возможность пообщаться с лейтенантом и сержантом-ветераном. Ахмат невольно стал свидетелем разговора двух младших и одного старшего офицера. Из этой беседы он узнал, что экронсы уже уничтожили около сотни колоний содружества и две коренных планеты.

Так что даже нам, рядовым операторам мехботов, стало ясно, что сергианцы медленно, но проигрывают эту войну. И скоро настанет время, когда они будут вынуждены отступать. И тогда Пятую колонию попросту захватят, как один из миров, на котором можно продержаться некоторое время.

Не нам было решать, что делать всем жителям нашей планеты, для этого есть правительство, военные и ученые. Но даже мы, по сути школьники и студенты, понимали, что ситуацию требовалось менять, причём кардинально. Содружество вело себя крайне расточительно. Они могли давно наладить с нами сотрудничество, вместо того чтобы обкатывать свой молодняк. Десятилетия в Пятой колонии гибли лучшие воины, сражаясь с искусственными аватарами сергианцев. Бессмысленно, жестоко, и не эффективно.

В общем, услышав искусственный голос, приказывающий мне двигаться по светящейся линии, я быстро поднялся на ноги… И внезапно понял, что нахожусь в совершенно ином теле. Более массивное, но при этом гораздо подвижнее, броня так же немного отличается. Посмотрел на свою руку — хм, да я и выгляжу иначе. Стоп! Старший сержант? Получил повышение!

И, словно дожидаясь, когда мой мозг начнет думать в нужном направлении, искусственный голос вновь заговорил:

— Старший сержант Двенадцать-уло-семь, ваш рейтинг повышен. Текущий рейтинг — пять. Ранг — ветеран. Доступно посещение родного тела — одни стандартные сутки в месяц. Доступно трое стандартных суток. Должность — оператор тяжелого ручного орудия повышенной мощности. База данных по эксплуатации орудий повышенной мощности загрузится в течение ближайших двух часов.

База данных? Так вот каким образом я могу понимать чужой язык, и даже говорить на нём. Это что же получается, я чем-то отличился на той планете, раз меня записали в ветераны? Странно это, всего два боя, и уже не новичок.

Пока размышлял, ноги несли меня вдоль подсвеченной линии. Конечно я ожидал, что окажусь в том самом ангаре, где стоят десантные боты. Однако ошибся. В этот раз меня вынесло в помещение, раз в десять меньше, чем было до этого. И вместо десантных ботов здесь стояли несколько иные корабли. Остроносые, хищные, больше похожие на истребители.

Добравшись до конца подсвеченной линии, я остановился, осматриваясь. Здесь уже присутствовало несколько аватар, причем рядовых среди них не было. Семь сержантов, один старший сержант, и один воин, звание которого я не знал. Причем у всех броня была явно круче той, которую мне ранее приходилось видеть. Даже у лейтенанта она была не столь внушительной. От этого ко мне в голову начали закрадываться нехорошие мысли.

— О, нам выдали нового бронебойщика. — произнес один из сержантов. — Младший офицер двадцать-уло-тысяча сто шестнадцать, разреши поговорить с новичком.

— Отставить. — рыкнул воин, знаки различия которого я не знал. — Ему сейчас базы данных загружают, так что он вряд ли сможет разговаривать. Я вообще удивлён, что он пришёл одним из первых. Думал, придётся тащить его из отсека разморозки.

Что ж, это хорошо, что меня выгородил офицер. Меньше расспросов, меньше шансов попасться на неверном ответе.

А потом меня скрутило. Да так, что я попросту лишился сознания. Потому что в голову словно загнали две раскаленные спицы. Я и не знал, что аватары могут так чувствовать боль.

* * *

— О, новичок очухался. — раздался голос справа. Я и правда пришел в сознание, ощутив себя сидящим и пристёгнутым. Осмотревшись, понял, что нахожусь внутри транспорта, лишь отдалённо напоминающего десантный бот.

А в следующий миг пришло знание. Нет, ЗНАНИЕ! Я неведомо откуда знал, что являюсь оператором орудия, способного прожигать плазмой переборки внутри космических кораблей. Да, тяжелое вооружение, но моя новая аватара способна справиться. Более того, я знал, как работает это оружие, какие свойства, тонкости при эксплуатации, и много чего ещё, вплоть до возможных траекторий рикошетов при неудачном выстреле.

А еще я знал, что являюсь членом штурмового отряда, который прямо сейчас находится на специальном судне. А это могло означать лишь одно… Отыскав взглядом самого старшего по званию, я произнёс:

— Младший офицер двадцать-уло-тысяча сто шестнадцать, разрешите задать вопрос.

— Задавай, старший сержант Двенадцать-уло-семь. — разрешил офицер.

— Мы на задании?

— Верно. Через пятнадцать минут наш штурмовой бот врежется в корабль противника. Твоя задача — сносить преграды с нашего пути. Как-то так.

— Врежется? — я даже растерялся. Это же конец.

— Заряд плазмы прожигает или раскаляет участок обшивки, а затем мы пробиваем то, что не получилось выстрелом. — пояснил младший офицер. — Потом мы через носовой шлюз врываемся на борт вражеского корабля. Да не бойся, это не матка экронсов, а судно расы, которая совсем недавно напала на наш средний носитель. Кстати, ты же был в этот момент здесь, если верить послужному списку.

Оп-па! Получается, я попал домой⁈ И… Сейчас мы будем штурмовать корабль землян? То есть тех, кто убил моих родителей? Я, конечно, всякого ожидал, но такое… Словно кто-то решил осуществить сразу два моих желания.

— Так точно, младший офицер двадцать-уло-тысяча сто шестнадцать, присутствовал. Была экстренная посадка на поверхность планеты, а потом нас уничтожили аборигены.

— Ох уж эти местные. — произнёс заместитель командира взвода. — Набрали силу, научились бороться с нашими новобранцами так, что перестали нести потери. Хорошие воины. И, судя по всему, у нас с ними образовался общий враг. С которым мы прямо сейчас сражаемся.

— Внимание! — раздался из динамиков голос. Похоже это о нас вспомнил лейтенант, командир взвода. — Обстановка изменилась. Атака через две минуты. Приготовиться к жесткой посадке!

— Сто пятнадцать. Сто четырнадцать. — зазвучал из динамика голос бортового компьютера. Ну вот и всё, сейчас начнется. Главное, чтобы удар пережить. А дальше всё будет проще.

За пять секунд до начала отсчёта корабль вздрогнул. Похоже произошёл выстрел плазменного шара. А затем прозвучал голос взводного:

— Приготовиться!

Секунда. Вторая. Удар!

* * *

Похоже я на миг потерял сознание. Потому что всё вокруг мигало красным, а голос бортового компьютера твердил:

— Штурмовикам немедленно поучить оружие и покинуть судно через носовой люк. Штурмовикам немедленно…

Не слушая повторяющуюся команду, я разблокировал пряжки ремней безопасности, и поднялся на ноги. Перед глазами тут же появилась световая линия, и я, не обращая внимания на ворочающихся бойцов, двинулся на выход. Правда, пришлось немного задержаться, чтобы подхватить своё оружие, ожидающее меня у самых дверей в специальном креплении. Здесь было ещё одно такое, видимо операторов было двое.

Тяжелая штука, с такой не побегаешь. Впрочем, это от меня теперь все должны бегать.

За дверью сразу обнаружился проход, в котором по сторонам располагались винтовки. Так до сих пор и не разобрался, плазменные они, или энергетические. Все, что говорили на занятиях в центре подготовки, я помню, но вот поработав этим оружием лично, пришел к выводу, что заряды — это все же какая-то энергия Да и плевать.

Остановившись, опустил орудие на пол, и схватил свою винтовку, вновь заботливо подсвеченную линией. Всё, готово, болтается на спине. Вновь подхватив тяжелую бандуру на треноге, я добрался до следующей двери, и уже оттуда вышел, а точнее выпрыгнул с метровой высоты в… Большой ангар, в котором вовсю кипел бой. Наверное с полсотни защитников, разбившись на четыре группы, пытались отстреливаться от нападавших, но между нами было слишком много преград, из-за чего бой выглядел скорее как заполошная перестрелка с околонулевым результатом.

К тому же не только наш штурмбот добрался до цели, и землянам противостояли не меньшие силы. Справа от нас уже занял оборону отряд сергианцев, которые вели шквальный огонь по защитникам.

— Старший сержант Двенадцать-уло-семь. — раздался голос младшего офицера. — Лейтенант погиб во время стыковки, я за старшего. Слушай мою команду. Занять оборону на этом квадрате, установить на орудии минимальную мощность заряда. Открыть огонь на подавление всего левого сектора!

— Есть! — ответил я, и шагнул к подсвеченному командиром квадрату. Установив орудие, повернул ствол, выкрутил мощность на минимум и сделал один пробный выстрел, как раз в узкий промежуток между прикреплёнными к полу металлическими контейнерами.

Заряд плазмы ушёл в проход, и угодил в грудь одного из землян, который только собирался атаковать нас. Есть, первый противник убит.

— Шевелитесь, снулые морды! — взревел младший офицер, когда из развороченной носовой части штурмбота полезли бойцы. — Старший сержант сто двадцать пять-уло-шестьсот сорок девять, установить орудие, контроль правого сектора! Командирам отделений, приготовиться к штурму!

А дальше началась настоящая бойня. Едва из нашего кораблика выбрались все штурмовики, как был отдан приказ — двигаться вперёд. Ну а нам с другим бронебойщиком выпала честь прикрывать атакующих.

То, что земляне не были готовы столкнуться с таким противником, мне стало ясно почти сразу. Их личное оружие попросту не пробивало броню пехотинцев, а тяжелого вооружения у землян не имелось. Сергианцы буквально расстреливали обороняющихся, не способных оказать достойного сопротивления.

Через две минуты ангар был полностью зачищен, и мы с другим оператором выдвинулись к шлюзу, ведущему в глубь корабля. Правда, поучаствовать во взломе не удалось, нас опередили бронебойщики из другого штурмбота. У них, кстати, лейтенант тоже погиб. Видимо броня у земного корабля оказалась крепкой, или с каким-нибудь сюрпризом.

По факту нашему взводу повезло. Едва переборка была разворочена десятком выстрелов, как соседний взвод ринулся в открывшийся проход. И почти весь погиб под мощными орудиями механизированных систем активной обороны. Всего две турели, зависшие под потолком, перемололи атакующих. Уцелело лишь два щитовика.

Зачистив первый коридор, дальше мы двигались крайне осторожно. Сначала выходила двойка бойцов, укрывающихся за щитом, и вскрывала точки активной системы обороны. Затем работали лучшие стрелки, подавляя турели. После зачистка от живого противника.

Ситуация изменилась, когда нарвались на заминированный участок коридора. Хорошо, что мне уже доводилось видеть шарообразные гранаты землян, и поэтому я специально замешкался, отставая от остальных. Ну не говорить же мне, что я знаю назначение предметов, лежащих на полу.

В итоге рвануло так, что наш отряд уполовинило, и мы остались без последнего младшего офицера. Итого пятнадцать бойцов, среди которых я самый старший по званию. Но это еще полбеды. Едва погиб командир, у меня перед глазами развернулся новый интерфейс, и в ухе прозвучала команда:

— Старший сержант Двенадцать-уло-семь, говорит капитан десять тысяч пятьсот-кано-три. Вы временно назначаетесь командиром штурмовой группы. В настоящий момент ваш отряд единственный, кто сохранил боеспособность на вражеском судне.

— Слушаюсь! — отозвался я.

— Ваша задача, старший сержант, добраться до рубки управления, и заблокировать системы вооружения вражеского крейсера.

— Принял, капитан.

— Вот и хорошо. Вся надежда на вас.

Разумеется, у меня были свои планы в отношении крейсера землян. Только делиться ими я ни с кем не собирался.

Глава 17

Наконец-то дома!

Коридоры, спуски и подъёмы, перекрестки… Когда я наконец отыскал план судна, расположенного на стене одного из отсеков, похоже это была кают-компания, нас осталось семеро. А когда подобрались вплотную к центру управления — так называемому мостику, кроме меня в живых было лишь два ветерана.

Девять выстрелов, и батарея тяжелого орудия поддержки разрядится полностью. Но этого хватит — от мостика нас отделяет всего лишь одна бронированная дверь.

— Приготовиться к штурму! — отдаю я приказ, и ветераны буквально вжимаются в стены коридора, готовясь идти в атаку. Навести оружие на цель — дело секунды. Выстрел.

Мне пришлось буквально прожигать плазмой последнюю преграду, настолько прочной она оказалась. Но едва дыра в переборке стала достаточной, чтобы в нее проник штурмовик, я отдал приказ и ветераны пошли в атаку. Их броня спокойно выдержала не только жар, но и капли раскаленного металла, падающие с оплавленных краев пробоя.

В рубке управления системы активной защиты отсутствовали, а стрелковое оружие было не в силах пробить броню сергианских пехотинцев. Тем более ветеранов. Поэтому я отдал чёткий приказ своим подчинённым — трёх человек оставить в живых, но обезоружить. Мол — для допроса. На самом деле у меня имелись на пленных совершенно иные планы.

Выждав несколько секунд, во время которых из рубки доносилась стрельба и крики, я двинулся следом. Атаки с тыла не ожидал — мы оставили за своими спинами серьезную баррикаду, в виде обрушившегося потолочного перекрытия. Точнее, это сами земляне постарались своими минами, мы лишь чуть-чуть помогли. Так что минут пять в запасе у нас было.

— Командир, рубка управления зачищена, в плен взят капитан и его помощники. — доложил один из ветеранов. Что ж, отлично. Теперь мой выход.

Шагнув в помещение, я установил орудие в проходе, затем снял со спины плазменную винтовку, и выстрелил дважды. В ветеранов. Те, совершенно не ожидавшие столь коварного предательства, не успели даже дёрнуться, рухнув с простреленными шлемами. Ну и головами, конечно же.

— Говорит старший сержант Двенадцать-уло-семь, командир штурмовой группы. Капитан десять тысяч пятьсот-кано-три, мы попали в засаду. Группа уничтожена, я зажат в коридоре, в нескольких шагах от рубки управления. Из вооружения только винтовка.

— Приказываю продолжить штурм, старший сержант! — ответил командующий штурмом офицер. — Постарайся обезвредить корабль. А я позабочусь, чтобы награда была достойной.

— Слушаюсь, капитан десять тысяч пятьсот-кано-три. — отчеканил я, а затем снял шлем, разрывая с командованием связь. Такс, полдела уже позади. Осталось посадить корабль на Колонию Пять. И это самое сложное.

Приблизившись к пленным, осмотрел их. Мда, знатно они труханули. Наверное уже расстались с жизнью. Ну ничего, у них все еще впереди.

— Кто-нибудь из вас говорит по русски?

* * *

На русском разговаривал искусственный разум корабля — Сара. Она и стала переводчиком между мной, и троицей, которую я взял в плен. Сказать, что мне повезло — значит сильно преуменьшить. В моей власти оказались не простые офицеры, а командный состав флота корпорации «Ворлд ордер». Как выяснилось, я попал на земной флагман — тяжёлый крейсер «Афина».

Более того, мне повезло вдвойне, что в плену оказался представитель корпорации — единственный, чей приказ обходил любые ограничения ИИ. Если бы не он, Сара ни за что не стала бы слушать мои требования. Наоборот, сделала бы всё, чтобы устранить чужака.

— Старший сержант Уно, контр-адмирал Грэм спрашивает — откуда вам знаком язык, на котором вы разговариваете? — обратился ко мне искин. К этому времени тяжёлый крейсер уже вышел из атакующего ордера землян и, не отвечая на запросы с других кораблей, стремительно сближался с Пятой Колонией.

Мне так же стало известно о том, как прошёл бой с сергианцами. Тяжело для обеих сторон. У сил содружества, не ожидавших, что земляне окажутся в большинстве, потеря всего москитного флота, одного десантного корабля и двух тяжёлых крейсеров. У корпорантов ещё хуже — уничтожены четыре крейсера, и потеря флагмана. К тому же они лишились двух третей всех истребителей.

По сути, бой закончился в ничью, и сейчас оба флота, разорвав дистанцию, перегруппировывались, собираясь продолжить сражение. Правда землянам в этом бою ничего не светило, если судить по соотношению уцелевших кораблей. Если бы сохранили флагман, ещё можно было побороться, а так у корпорантов оставался лишь один выход — бегство. Но увы, на него они не могли рассчитывать — плазменные орудия содружества были весьма дальнобойными.

— Мы давно воюем с Пятой колонией, и выучили их язык. — всё же ответил я искину. Пусть они прибудут в неведении, что происходит на самом деле, и кто я такой.

— Старший сержант Уно, но тогда зачем ты хочешь посадить корабль на планету?

— Получен такой приказ. — ответил я, и тут же добавил: — Сара, передай контр-адмиралу Грэму, что он задаёт слишком много вопросов. Для управления кораблём мне достаточно советника Тревиса, и старшего помощника капитана.

«Афину» не преследовали. Ещё бы, ведь искин, по приказу представителя корпорации, передал своим сообщение о захвате крейсера, критических повреждениях, и о принятом решении посадить судно на поверхность. Разумеется, местом посадки я выбрал кровавое плато — то самое, где плохо работала связь, и где обосновались учёные Пятой Колонии. Даже смог объяснить искину корабля, почему нужно сесть именно там.

— Старший сержант Уно, тяжёлый крейсер «Афина» приблизился к верхним слоям атмосферы планеты. — сообщила мне Сара. — Сейчас корабль начнёт сильно трясти, так что рекомендую всем пристегнуться.

Наивные земляне. Думают, я не слышал, как они что-то обсуждают, и отдают шёпотом приказы. Не знают, что аватара сергианского пехотинца способна выдержать втрое большие перегрузки, нежели человек в бронескафе. Что ж, посмотрим, чем всё закончится.

Посадка длилась около часа. Расположившись у стены, я с интересом наблюдал, как земляне сначала терпеливо сносили мучения, а затем начали что-то требовать от искина. Наверное мягкой посадки, потому что после их криков тряска резко уменьшилась.

Само приземление вообще вышло мягким. Ну, это для меня, а вот пленники после посадки долго ругались. Ничего, они еще не знают, что их ждёт впереди.

То, что мне удалось захватить в плен тех, кто отдал приказ об орбитальном ударе, я понял почти сразу. И лишь пережитое за последние несколько месяцев дало мне силы сдержаться, не прикончить их сразу. Пусть вся Пятая Колония увидит лица убийц.

— Старший сержант Уно, крейсер находится на поверхности. Какими будут дальнейшие требования? — поинтересовался искин, переведя вопрос советника Тревиса.

— Передайте на всех частотах сообщение на русском. Сейчас продиктую, под запись. — ответил я. Выждав секунду, продолжил: — Говорит ефрейтор Татаринов, позывной Татарин! Я нахожусь на борту тяжелого крейсера «Афина», захваченного мной. Обращаюсь к капитану Лаврову и полковнику Кречету. Мне удалось захватить высокопоставленных пленных из корпорации «Ворлд ордер». Прошу ответить, а лучше прислать следственную группу и отряд, для взятия под контроль крейсера «Афина».

* * *

Это были самые долгие сутки в моей жизни. Два часа никто не желал выходить с нами на контакт. И это объяснимо, ведь кровавое, или кра но плато гасило большую часть сигналов.

Затем с нами всё же связались, после чего начались тяжёлые переговоры. Во-первых, меня уже давно похоронили. Во вторых, командование не желало рисковать людьми, отправляя их к крейсеру. Всё же внешние бортовые орудия все еще функционировали, и никто не давал гарантию, что ч засланный казачок.

Лишь когда к переговорам подключились еще несколько человек, знающих меня лично, дело стронулось с мёртвой точки. Но и тогда на борт поднялись лишь две небольшие группы бойцов. Они зачистили большую часть корабля, обезвредив системы активной обороны, затем вывели наружу всех выживших, которых оказалось аж полсотни. И только после в рубку управления вошёл первый каракурт.

Дальше всё произошло несколько иначе, нежели я думал. Меня сразу же обезоружили, и выпроводили наружу. Здесь я был досмотрен с ещё большей тщательностью, после чего меня завели в десантный транспортник. Здесь я и встретился с Кречетом.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — само собой вырвалось у меня, едва я предстал перед офицером.

— Татаринов, это точно ты? Больше на сергианца похож. Кстати, что-то я не видел таких пехотинцев у чужаков.

— У Содружества, товарищ полковник. — поправил я офицера. — Они называют себя Содружеством рас. И эта аватара не просто пехотинца, а ветерана, в звании старшего сержанта. У меня есть крайне важная информация о наших старых врагах.

— Вот окажемся в безопасном месте, там всё и расскажешь. — ответил Кречет. И тут же о дал приказ: — Пилот, поднимай транспорт. Курс — резервная база. Звено прикрытия — уходите с нами. Скоро здесь будет четвертая и пятая эскадрильи.

Во время полета, продлившегося чуть больше часа, мне задали всего лишь два вопроса. И оба были связаны с моей семьёй. Похоже весть о моём возвращении дошла до Андрея Васильевича, и с его помощью мне устроили дополнительную проверку.

А потом был настоящий допрос. Разве что воздействовать физически на меня было сложно — яркий свет, звук и и прочее для аватары были совершенно безвредны.

Сколько длился допрос, я не знал — потерял счёт времени. Но всё это наконец закончилось, и мне разрешили о дохнуть. Разумеется, в специальной камере, для сергианцев.

Спят ли пехотинцы? Оказывается, ещё как. Стоило мне лечь, как сознание утащило в сон. Яркий, красочный. В нем я сражался с механоидами в аватаре ветерана, а рядом со мной, плечом к плечу сражались мехботы Пятой Колонии и солдаты — вроде как люди, облачённые в тяжёлые бронескафандры. Нет, не бойцы корпорации, какие-то другие — более массивные, вооружённые тяжёлыми стрелковыми комплексами.

* * *

— Евгений, ну и горазд же ты спать. — раздался в моей камере знакомый голос. — Вставай, хочу, чтобы ты встретился кое с кем.

— Дядь Андрей, здрасьте! — пробасил я. И вздрогнул от непривычного голоса. Совсем забыл, что нахожусь не в родном теле. — С сестрой что ли? Может не стоит пугать мелкую? У меня сейчас вид не располагающий к общению с детьми.

— Разумеется нет. Просто не одному тебе удалось вернуться. Пока ты спал, у нас произошли сразу две активации клонов. Твои товарищи по приключениям потеряли свои аватары, и их сознание перенеслось сюда, к нам, а не в накопитель сергианцев. В общем, они подтвердили твой рассказ. И теперь у нас напрашиваются переговоры с сергианцами и остатками флота корпорации. Так что встретиться тебе придётся не с родственниками. Готовься, будешь выступать переговорщиком с содружеством.

Глава 18

Справедливость должна восторжествовать!

Крайне неприятное ощущение — быть объектом всеобщего внимания. И это при том, что меня доставили в подземный ангар по техническим путям. Да, в обычную капсулу монорельса я не поместился. Зато в грузовой доехал с удобствами. Правда, был один ньюанс — красная порода, от которой шёл столь неприятный запах, действовала на аватару ветерана так же, как и на людей.

Но всё это я считал мелочью, если сравнивать с моей миссией. Да, именно так озвучил её генерал-полковник Седой — командующий военно-космическими силами Пятой Колонии.

В общем, меня назначили посредником на переговорах. Во-первых — я мог разговаривать на основном языке содружества. Во-вторых — противник знал меня. Пусть немного, но все же. Ну и в третьих — времени было катастрофически мало, чтобы подобрать более подходящую кандидатуру. Впрочем, никто пока что не собирался отправлять меня к сергианцам. Сначала переговоры, а уж с ними мне поможет…

— Татаринов, ты уснул что ли? — меня толкнули в плечо. Повернувшись, я уставился в грудную пластину мехбота, покрытого черной матовой краской. Внутри этого чуда техники сидел майор Викторов — мой личный куратор, в обязанности которого входило не только сопровождать меня, но и защищать, а так же давать советы. Так сказать — Советник. — Говорю, следуй за мной.

— Виноват, товарищ майор. Засмотрелся на космический корабль. — честно признался я. Еще бы, это судно мне не доводилось видеть. Гигант даже отсюда, из-за цистерны, частично преграждающей обзор, выглядел величественно.

— Ну так, почти тридцать девять лет строили. Зато теперь, когда поднимем «Брест» на орбиту, мало кто рискнёт угрожать нашей планете. Пока что ни у кого из наших противников не наблюдалось кораблей класса линкор. Или у сергианцев есть нечто подобное?

— У Содружества не видел, товарищ майор. — честно признался я. — Разве что десантный корабль-матка, он даже крупнее будет. Но я снаружи его не разглядывал, только перемещался внутри.

— Подожди, сейчас посмотришь наш гений инженерной мысли изнутри. Там такая мощь скрыта под бронёй, что мало кто устоит перед ней. — офицер взмахнул левым манипулятором: — Ладно, хватит болтать, не отставай.

И я вновь поспешил за мехботом — копией каракурта, только улучшенной, для старшего командного состава. За нами двинулись еще четыре таких же машины — мое сопровождение на случай, если кто-то пожелает докопаться до сергианской аватары. Всё же у нас все ненавидели чужаков чистой, незамутненной ненавистью.

Мы прошли между двух цистерн, обогнули корпус небольшого корабля — судя по размерам, это было какое-то вспомогательное судно. И наконец вышли к самому линкору. А точнее к краю площади, на которой располагался этот гигант. Более трехсот метров в длину, веретенообразная носовая часть, и сплющенная, широкая корма. По чёрному матовому корпусу тут и там множество орудийных шахт и зенитных башенок. И одно из главных дополнений — мерцающее силовое поле, покрывающее весь корабль. Точно такие же энергокупола появлялись над городами, если происходила атака сергианцев. Интересно, какой мощности реакторы стоят на борту, раз способны создавать такую защиту?

— Поднимемся через аварийный люк, чтобы не мешать погрузчикам. — предупредил меня майор, и мы двинулись в направлении носа корабля. Я был не против — когда еще представится возможность вот так посмотреть на будущее всей Пятой Колонии. А то, что «Брест» сыграет важную роль, я не сомневался. Если добавить к нему те крейсера, что мне довелось увидеть в другом подземном ангаре, выходило, что у нас имеется довольно мощная эскадра. А может быть и целый флот — вполне могло быть, что у Колонии есть ещё боевые суда. Такой информацией со мной точно не будут делиться.

Пока добрались до неприметного с первого взгляда люка, расположенного под днищем линкора, я успел рассмотреть не только корпус, но и опоры, на которые опиралась вся эта стальная махина. А разглядев, невольно сбился с шага. Конструкция, на которую опирался корабль, выглядела древней. Темный то ли металл, то ли камень, весь разрисованный какими-то символами.

— Товарищ майор, разрешите вопрос! — обратился я к офицеру. — Кто создавал посадочные опоры?

— Ты по поводу этих иероглифов? — сразу все понял Викторов. — Да, они уже были тут, когда мы нашли сеть тоннелей и ангары. А ты думал, мы сами его построили? Да тут работы не на одну сотню лет. Подожди, ты ещё посмотришь, как крыша раскрывается. Здесь такие технологии, что мы с ними до сих пор не разобрались до конца.

Слушая офицера, я все больше недоумевал. Чего мы ждали? Почему продолжали сражаться с сергианцами, имея такие силы? А земляне — да их можно было размазать в первый же день.

— Вставай на подъёмник. Попадешь внутрь, шагай в коридор.— приказал майор, ткнув пальцем в кабину, похожую на лифтовую. Высотой в четыре с половиной и диаметром в три метра, подъёмное устройство частично уходило в корпус судна. А едва шагнул внутрь этой кабины, меня мгновенно подняло в недра судна. Миг, и вот уже передо мной широкий коридор.

Покинув кабину лифта, я осмотрелся. Хм, а ничего так, пол выстлан прорезиненным материалом, стены обшиты каким-то композитом, яркое освещение, на потолке через каждые десять метров видны турели активной обороны — спарки автопушек.

— Татаринов, за мной. — отдал мне приказ Викторов, толкая манипулятором в плечо. Развернувшись, я последовал за мехботом майора.

Почему-то думал, что меня проводят в рубку управления, но помещение, в которое мы вошли, имело другое предназначение. Скорее уж зал для брифинга, потому как кроме большого овального стола с креслами, и двух больших экранов на стенах, здесь больше ничего не было. Ах, да, ещё за столом расположились люди. Уже знакомый мне полковник Кречет, мой дядя, и ещё двое. Один был мне незнаком, а вот второй…

— Вольно. — произнес генерал-полковник Марков, комендант города, в котором я родился и вырос. По сути, четвертый по важности человек на всей Пятой Колонии.

— Здравия желаю, товарищ генерал! — не сдержался я, глядя на своего кумира детства. Вот уж действительно боевой офицер, не раз рисковавший своей жизнью ради Пятой Колонии.

— И тебе не хворать, боец. — улыбнулся комендант. — Ну что, готов стать связующим звеном между расами?

— Так точно!

— Ох ты ж, потише, воин. У твоего нынешнего тела слишком громкий голос. — Марков даже уши прикрыл, как и все остальные. — Давай присаживайся, для тебя специальное кресло подготовили.

Я прошёл до металлического сиденья, выдернутого из десантного бота сергианцев, и кое-как уселся в него. Майор Викторов, оставив свою матово-черную машину, сел справа от меня, и на некоторое время в зале воцарилась тишина. Комендант и его помощник разглядывали меня, остальные молча что-то читали на интерактивных мониторах, которые имелись перед каждым креслом. Я тоже перевел взгляд на экран перед собой. Хм, текстовая информация — погрузка судна осуществлена на девяносто семь процентов, экипаж и пассажиры на борту, стартовый отсчет — четыре минуты.

— Никогда бы не подумал, что сергианцы, это Содружество нескольких рас. — нарушил тишину генерал-полковник. — И уж тем более не поверил бы, скажи мне кто месяц назад, что наш главный враг ведёт неравную борьбу с превосходящими силами противника, и проигрывает. Имея под рукой фактически бесконечную армию, как можно не победить?

— Товарищ генерал, они противостоят машинам, способным самовоспроизводиться. Причём, если я правильно понял, момент проникновения врага на планету сергианцы не могут отследить, как и само размножение. А значит им неизвестно, в каком месте и когда произойдёт следующая атака.

— Парень, ты не представляешь, насколько даже эта информация облегчила нам жизнь. Одно дело считать Пятую Колонию полигоном для сверхразвитой расы, которая всего лишь развлекается. И совсем другое, когда твой противник не всесилен, а значит у нас есть шанс договориться. К тому же угроза от механоидов — она общая. А значит нужно не враждовать, а объединяться. Хотя я бы с землянами не имел общих дел. Пусть мы и получили главного виновника, отдавшего приказ на атаку посадочных блоков «Надежды», есть еще исполнители. Один из кораблей корпорации, наносивший удары по нашим посевам, все ещё цел.

— Внимание, говорит капитан «Бреста». Погрузка завершена. Грузовые и вспомогательные шлюзы закрываются. Экипажу приготовиться к взлету. — раздался из динамиков, встроенных в стены, мужской голос.

А дальше время понеслось вскачь. Сначала заработали экраны на стенах, показывая сводчатый потолок ангаров. Тут же искусственный голос начал отсчёт до взлёта. А затем я стал свидетелем, как каменный потолок огромного подземного убежища рассекло тонкой ровной линией, которая начала стремительно расширяться. Всего несколько секунд, и в появившийся разлом устремились десятки, если не сотни истребителей. За ними стали подниматься вспомогательные корабли, а потом корпус линкора вздрогнул. Именно в этот момент бортовой компьютер завершил отсчёт, и огромный корабль мягко оторвался от древних опор. Линкор отправился в свой первый полёт.

Всё это время проём в своде ангара продолжал расширяться. Я с интересом и каплей тревоги наблюдал, как мы приближаемся к выходу. При этом не было ощущения запредельных перегрузок, наоборот, все было довольно терпимо.

Давление на плечи появилось, только когда «Брест» покинул ангар. Но не сильное, все присутствующие легко справились с ним. К тому же экраны на стенах сменили изображение, разделившись на три равные части, и тем самым полностью завладев нашим вниманием. Треть показывала быстро удаляющуюся Пятую Колонию, треть — синеву неба, а на последней части появилась тактическая карта.

Я сосредоточил внимание на карте. Во-первых, она словно бы приобрела объём, а во-вторых — на ней отображались союзные корабли. Один крупный маркер — по центру, и десяток чуть меньше — парами, в разных частях тактической карты. Крейсеры — сделал я для себя вывод. Что ж, значит ангаров куда больше, чем я думал.

Помимо больших кораблей, имелось четыре десятка малых — я для себя обозвал их фрегатами. Ну и истребители — их было много, почти пять сотен, если верить цифрам в углу карты.

— Слушайте, а впечатляет! — произнёс генерал-полковник. — Сейчас наведём шороху. Одно расстраивает — нет у нас настоящего боевого опыта сражений в космосе. Разве что москитный флот хорошо натаскан, но и здесь есть нюансы. Ладно, разберёмся, генерал-полковник Седой знает свое дело. Да, Татаринов, как выйдем на высокую орбиту, наденешь на голову шлем, и попробуешь связаться с сергианцами. Готов к переговорам?

— Так точно, товарищ генерал. — ответил я, касаясь металлической сферы на поясе. Шлем мне пришлось таскать отсоединённым, так как стоило его приладить к бронескафандру, как со мной тут же пытались связаться сергианцы. Командование Колонии, да и я сам небезосновательно считали, что у противника есть способ брать аватару пехотинца под контроль.

Так что пока оставалось лишь наблюдать, как развиваются события. А посмотреть было на что.

Сейчас флот сергианцев находился на небольшом отдалении от Пятой Колонии, и похоже спешно проводил ремонтные работы. Всё же земляне задали им жару. А вот остатки группировки корпорации «Ворлд ордер» оказались в весьма невыгодном положении. После потери флагмана, им хорошо досталось, и единственное, что они сейчас могли предпринять, это сесть на планету. Уйти в прыжок им точно не позволят — флот Содружества сохранил довольно много истребителей, а они легко нагонят беглецов.

Но и приземляться корпоранты не спешили, понимая, что этим лишь ненадолго оттянут неизбежное. Не чужаки, так колонисты уничтожат их. Впрочем, никто не жалел землян — заслужили.

Так что я не удивился, когда наш флот взял курс на группировку сергианцев. Для землян командующий космическим флотом выделил полторы сотни истребителей, которые словно рой шершней зависли недалеко от кораблей корпорации, подсвеченных на тактической карте оранжевым. Один приказ, и люди с Земли обречены…

— Всё, Евгений, экипируйся. — приказал мне генерал. — Начинаем переговоры. Ух, волнительно то как. Шутка ли, две сотни лет ждали этого момента.

Глава 19

Перед отбытием

Переговоры проходили в три этапа, и продлились почти двое суток. На первом этапе был налажен контакт с содружеством, разумеется при моём непосредственном участии.

Это было не просто. Сергианцы поначалу не хотели разговаривать, лишь требовали от меня полного подчинения. Даже задействовали какие-то скрытые способы давления. К счастью, мой разум был не в их власти.

Наконец к переговорам присоединился некий адмирал Рохст, который заинтересовался моим странным поведением. Он задал несколько вопросов, после чего дал понять, что раскусил меня. Именно с этого момента беседа стала складываться в верном направлении.

После того, как командование двух флотов наконец-то вступило в прямой контакт, начался второй этап переговоров. Он состоялся в виде встречи представителей двух рас на поверхности планеты, в специально охраняемой зоне. Разумеется, я присутствовал там.

Удалось обсудить всего лишь несколько насущных вопросов. Но главное — сергианцы дали понять, что они готовы к диалогу с Пятой Колонией. И это было важно.

Третьим этапом было подписание всего лишь одного документа. Зато какого! Адмирал Рохст принял от нас информационный файл, в котором мы требовали прекратить использовать Пятую Колонию в качестве полигона, и признать наш суверенитет. Следом был заключён договор о взаимном ненападении, подписанный Рохстом и главнокомандующим военно-космическими силами Пятой Колонии.

После этого командующий флотом содружества покинул нашу звездную систему на флагмане, а оставшиеся корабли, вместе с экипажем, стали временными заложниками. Таким было одно из наших условий.

На землян обратили внимание, когда флагман содружестве ушёл в прыжок. С корпорантами не церемонились, поставив жёсткий ультиматум — полное подчинение, или смерть. Разумеется, они выбрали первый вариант.

За всем этим я наблюдал с экранов, находясь в зале для совещаний на борту «Бреста». А в переговорах с сергианцами, на первых двух встречах, участвовал лично. И вот теперь, когда моё нахождение в аватаре ветерана подходило к концу (так я думал), меня пожелал увидеть командующий космическими силами Пятой Колонии — генерал-полковник Седой. И это настораживало, если честно.

* * *

— Вольно, сержант. — устало произнес командующий, едва я доложил о своем прибытии. Не на мостик флагмана, как я ожидал, а в кают-компанию, в которой кроме Седого сидели ещё два человека. Незнакомый мне черноволосый мужик, в черной форме комендатуры, без знаков различия, и генерал-полковник Марков. Так что нас стало пятеро — со мной прибыл майор Викторов — сопровождающий, без которого я не мог сделать ни шагу.

— Догадываешься, зачем тебя пригласили? — поинтересовался комендант моего родного города.

— Никак нет. — честно признался я.

— Володя, да откуда ему знать такое. — в разговор вступил черноволосый. — Евгений, ты вообще понимаешь, что сделал за эти три дня для нашей колонии? Захват корабля корпорации, контакт с сергианцами, участие в заключении договора о мире… В конце концов, благодаря тебе все виновные, кто причастен к удару по музею, предстанут перед судом.

— Воронин, ты это завязывай — нахваливать парня. — прервал комендача Седой. — Возомнит себя спасителем Пятой Колонии, что делать будем?

— Он, как никто другой, заслужил похвалу. Но ты прав. Василич, давай, уговаривай парня.

— В общем, Евгений, у нас к тебе имеется предложение. Как ты уже знаешь, в нашем плену находится порядка трех тысяч землян. Толку от большинства из них никакого. Так что было принято решение вернуть их обратно на Землю. Не всех, разумеется. Из специалистов комендатура прямо сейчас в буквальном смысле выколачивает всю информацию, которая может принести нам пользу.

— Василич, не тяни. — поторопил комендач командующего флотом.

— Да, что-то я увлекся. В общем, нам нужен человек, который при любом раскладе вернётся на Пятую Колонию. И из всех возрожденцев была выбрана твоя кандидатура

— Как на это смотришь, сержант? — поинтересовался у меня Марков.

— Если это принесет пользу нашей Колонии, то я согласен. Но! Хочу увидеть, как будут судить убийц моих родителей. — выдвинул я условие.

— Это обязательно. — кивнул Седой. — Вся Пятая Колония увидит. И щадить мы никого не станем.

* * *

Их было двадцать восемь — нелюдей, что отдавали и исполняли приказ, после которого погибли мирные граждане, дети. И приговор для всех был один — расстрел.

Жалел ли я служащих корпорации? Нет. И уверен, никто на Пятой Колонии не испытывал к ним жалости. Мы привыкли жить в суровом мире, а «Ворлд Ордер» пожелал стать нашим врагом.

Убийцы перед своей смертью поведали, зачем они атаковали нас. Хотели запугать слабого. И ошиблись. Жадность, помноженная на безнаказанность — вот что руководило их действиями. А те, кто выполнял приказы командования — они знали, что нарушают сразу с десяток законов Земного союза. И все равно не помешали преступлению…

Залп раздался практически одновременно. Тяжелые винтовочные пули не оставили ни единого шанса приговорённым. Двадцать восемь тел рухнули лицом вперёд. Казнь состоялась.

Всё еще находясь в теле ветерана Содружества, я прислушался к своим внутренним ощущениям. Чувствую ли удовлетворение, увидев справедливое наказание убийц? Однозначно да. Стало ли мне легче на сердце? Вряд ли. Прошло уже много времени, боль притупилась, стала привычной. Мы сроднились с ней… Так что нет, легче не стало. Но мне известен способ, как бороться с этой сосущей пустотой. Надо просто продолжать жить. Быть полезным для общества, любить, сражаться, шутить, трудиться…

— Ну что, боец, готов? — раздался позади голос Викторова, усиленный динамиками мехбота.

— Готов. — ответил я, и улыбнулся. Наконец-то я избавлюсь от этого неповоротливого тела, которое не чувствует ничего, кроме боли.

— Ну, тогда пошли. Андрей Васильевич уже все приготовил.

Покинув комнату наблюдения, в которой я смотрел прямую трансляцию казни, прошли по длинному коридору, и наконец оказались в лаборатории.

— Евгений, двигай сюда. — меня уже ждали. — Ложись сюда.

Взобравшись на подобие операционного стола, я замер, чувствуя, как конечности аватары пристегивают стальными хомутами к столешнице. Еще бы, как только покину это тело, его тут же исследуют. Может мы и заключили договор с Содружеством, но пока больше на словах. А нашим ученым дай любую зацепку, уж они вытащат в е полезное.

— Ну всё, скоро очнёшься уже в нормальном теле. — произнес дядя Андрей, и я почувствовал, как в шею вошла толстая игла. Вдох, выдох, и в глазах резко потемнело…

А в следующий миг я уже бился внутри стеклянной емкости, наполненной специальным раствором. Тело, очеувшееся от спячки, пыталось вдохнуть, но не могло — легкие были чем-то заполнены, и горели огнём.

В этот раз воскрешение прошло гораздо болезненнее, чем в тот, первый раз. Спасало лишь одно — я смог справиться с подступившей паникой. Так что, когда меня, безвольного, подняли на ноги, легкие уже избавились от жидкости, и тело дышало полной грудью.

— Ну как тебе воскрешение? — поинтересовался Андрей Васильевич через несколько минут, когда я сидел за столом, и пил теплый чай.

— У Содружества это проходит менее болезненно. — признался я. — Там вообще ничего не чувствуешь.

— Ничего, мы скоро улучшим технологию. — ответил учёный. — Так что воскрешение будет проходить легче, и спокойнее. В планах вообще помещать сознание в боевые машины, вроде мехботов.

— Андрей Васильевич, всё это несомненно интересно, но я должен как можно скорее забрать сержанта Татаринова. — прервал моего дядю майор Викторов. — Нам ещё нужно удостовериться, что маяк увидит Евгения на достаточном расстоянии.

— Сначала я хотел бы поесть. — вмешался я в разговор.

* * *

Разумеется, сразу никто на Землю не полетел. Все же организовать такую операцию оказалось очень сложно. Во-первых — требовалось погрузить всех пленных на два транспорта поддержки, потому что на одном борту они не помещались. Во-вторых — требовалось организовать экипаж на этих кораблях, чтобы потом, после передачи пленных, вернуть оба судна назад. Ну и дипломатическая миссия, в состав которой меня включили, как аналитика.

Ну и в третьих — мне дали одни полные сутки, чтобы наведаться домой и провести время в кругу семьи. А точнее с сестрой и братом.

В родной город меня доставили десантным ботом, затем в комендатуре выделили машину, которая остановилась у нужного подъезда. Не открывая дверь, я посмотрел через окно вверх, на третий этаж — именно там располагалась наша квартира. От вида родного дома нахлынули воспоминания…

— Евгений, помощь требуется? — поинтересовался у меня Викторов, который ни на шаг не о ходил от меня вот уже несколько дней.

— Нет. Справлюсь. — ответил я, с трудом разжав стиснутые до боли челюсти. — Товарищ майор, вы можете не подниматься в квартиру? Мне хотелось бы провести это время только с семьёй.

— Думаю, что могу подождать тебя здесь. До завтрашнего вечера. — улыбнулся офицер. Но тут же посерьёзнел: — Передавай капитану Татаринову привет.

— Капитану? — не понял я. — Но ведь брат всего лишь лейтенант.

— Все сам увидишь. И вообще, поторопись, время идёт.

Покинув машину, я в пять шагов добрался до подъезда. Ухватил ручку и потянул на себя… Чтобы нос к носу столкнуться с Наташкой Костровой.

— Ой! — испуганно произнесла она, отпрянув. Затем её глаза расширились, став просто огромными. Девушка сглотнула, и прошептала: — Живой! Я знала, что ты живой!

— Кострова, ты чего? — я улыбнулся и развел руки в стороны. — Иди сюда, обниму. Сто лет никого из одноклассников не видел!

— Нам сказали… — девушка продолжала пятиться, пока не упёрлась в стену. — Без вести пропал. Почти год прошёл…

— Постой. А сюда тебя как занесло? Ты же в другом месте живёшь. И вообще, хватит стоять в подъезде, словно чужие. Пошли ко мне в гости.

— Так я только что оттуда… — все еще растерянно ответила Наташка. — Помогаю ветеранам. Вот.

— Слушай, давай поднимемся, и уже дома ты всё разъяснишь. — уже приказал я, хватая одноклассницу за руку. — Пошли.

Девушка послушно последовала за мной. Мы поднялись на третий этаж, и я собрался было уже стучать в дверь, но в этот момент Кострова вытащила из кармана ключ-карту, и разблокировала замок. Именно в этот момент я окончательно понял, что родными не все в порядке. И если сестра могла легко сменить тело, то…

— Наташ, что с Алексеем? — мой голос прозвучал глухо. Девушка, уже собравшаяся потянуть дверь на себя, остановилась. Повернувшись ко мне, она задрала голову — все же я был намного выше, и ответила:

— У твоего брата оторвало обе ноги, и раздробило таз. Он может передвигаться только на коляске. Протезы поставить невозможно.

— Давно он… Ранен? — уточнил я.

— Три месяца. Его отряд наткнулся на десантников с Земли. Завязался бой, и прямо под ногами мехбота Алексея взорвалась мина. Он чудом остался жив. Мы с вашей двоюродной сестрой…

Дальше я уже не слушал. Чуть отодвинул девушку в сторону, открыл дверь и шагнул в нашу квартиру.

— Наталья, это ты? Забыла что-то? — раздался с кухни женский голос. Это была Катя — я успел запомнить голос резко повзрослевшей сестры, хоть мы с ней и виделись совсем мало.

Я быстро разулся, поставил обувь в обувницу, и собрался было уже пройти в глубь квартиры, но замер. С противоположного конца коридора на меня смотрел Алексей. И его взгляд не выражал ничего, кроме затаенной обиды, смешанной со злостью…

— Здравствуй, брат. — произнёс я, и двинулся навстречу.

Глава 20

На Землю

Алексей замкнулся в себе. Он и раньше был молчаливым, а сейчас вовсе стал нелюдимым. Нет, брат не проявлял грубости к окружающим, разве что взгляд был такой, что подходить к нему не хотелось. Поэтому, обменявшись несколькими фразами с сестрой, которая считалась «двоюродной», я велел девушкам накрывать стол на кухне, а сам коротко бросил старшему Татаринову:

— Пошли в твою комнату.

Дождавшись, когда брат нехотя выполнит просьбу, а точнее приказ, запер за собой дверь, и уселся на односпальную кровать, специально заниженную. Поднял глаза на Алексея, и какое о время смотрел в них, пока старший не отвел взгляд. И лишь тогда спросил:

— Что тебе известно обо мне?

— Тела меняешь, как перчатки. — процедил сквозь зубы брат. — Вы с сестренкой бессмертные. Так мне сказали.

— Знаешь, где я был последние несколько месяцев? — не обращая внимание на интонации, которыми говорил Алексей, задал еще один вопрос.

— В плену у кого-то из наших противников.

— Неверно. Я находился среди пехотинцев сергианцев, и даже сражался с ними на одной стороне. Только не на Пятой Колонии. Когда мы прилетели сюда, я смог захватить флагман землян, и посадить его, передав нашему командованию.

— Ты сейчас хвастаешься? Мне совершенно не интересно, что ты там делал. Вообще ничего не интересно.

— И даже возможность вернуться к обычной жизни? — уточнил я, улыбнувшись. — Вновь встать в строй, защищать Пятую Колонию…

— Что ты несёшь⁈ Мне сказали, что восстановить ноги невозможно! — голос Алексея стал злым, но он тут же взял себя в руки. — Ладно, незачем всё это поднимать. Пошли ужинать.

— Запомни мои слова. — я поднялся с кровати. — В течение полугода у тебя появятся ноги. И в бою ты еще не раз будешь участвовать. Так что взбодрись, и прекрати злиться на весь белый свет. К тому же он ждёт новых бойцов, способных сражаться за нашу Колонию. А теперь пошли ужинать.

* * *

Через час я провожал Наташку до дома. Мы шли с ней по тротуару, а ща нами следовала чёрная машина, в которой сидел мой куратор. Одноклассница почему-то молчала, а уже у самого дома вдруг остановилась, преградив мне дорогу, и спросила, не поднимая глаз:

— Женька, а ты опять пропадёшь на год с лишним?

— Не знаю, Наташ. — честно признался я. — Но ты передай всем нашим, что Татаринов жив-здоров, и скоро вернётся.

— Точно вернёшься? — девушка подняла на меня глаза, которые почему-то были все в слезах.

— Кострова, ты чего? — опешил я. — Вернусь, конечно. Куда ж денусь. Вот выполню задание, и сразу же домой. Так что даже не думай о плохом. У меня есть секрет, как всегда возвращаться целым и невредимым.

«Только для этого нужно погибнуть» — пронеслась в голове мысль.

— Татаринов, если ты меня обманешь, я тебя прибью! — произнесла девушка, и вдруг крепко обняла меня. Надо же, и откуда столько сил в хрупком теле?

— Наташ, никого я не обманываю! — как можно увереннее ответил я, а у самого в голове мелькнула мысль — Татаринов, идиот! Вот оно, твое счастье! Поддавшись чувствам, спросил: — Будешь меня ждать?

* * *

Весь следующий день пролетел, как одно мгновение. Мы с братом и сестрой, которая притворялась двоюродной, прогулялись в парке, посетили наше любимое семейное кафе, и даже заглянули в парк аттракционов, который только сегодня начал работать.

Вечер на тупил слишком быстро… А с ним пришла пора расставаться с родными. И если брат лишь понимающе кивнул, когда я остановился в нескольких шагах от подъезда нашего дома, то сестра вдруг заплакала.

— Ты чего, мелкая? — пришлось её успокаивать. — Ты же лучше других знаешь, что со мной ничего плохого не случится.

— Береги себя! — попросила сестрёнка. — И возвращайся поскорее.

— Татаринов, время! — раздался из машины голос майора, поторапливайся меня.

— Всё, обнимаемся, и я побежал. — глухо прозвучал мой голос. Уходить не хотелось, но я понимал, что сейчас являюсь единственным, кто может выполнить задание. Поэтому, еще раз по очереди обняв сестру и брата, услышал от Алексея короткое — «Не подведи. И спасибо», и после чего поспешил к машине. Задняя дверь уже была открыта, и едва я сел, мы сразу же тронулись с места.

— Генерал-полковник Седой уже звонил, требует поторопиться. — сообщил мне Викторов. — Через пять часов поднимаемся на орбиту. Пленные уже готовы к отправке домой.

Дальше все завертелось так, что я едва успевал реагировать. Короткий перелёт до базы, во время которого со мной был проведён первый инструктаж. Затем был второй — уже на базе. И следом третий — самый короткий, по пути на орбиту.

Командованием было принято отправить к земле два судна. Эсминец «Быстрый», на борту которого помимо экипажа разместили пятьсот землян. Разумеется без особых удобств, потерпят несколько дней. И один из десантных кораблей, на котором почти всех оставшихся пассажиров отправили в криокапсулы — почти две тысячи человек. Тех, кому не хватило, заперли в каютах, а контролировать всё это должна была рота бойцов, усиленных мехботами. Туда же определили и нас с майором Викторовым. А ещё к нам был приставлен один из помощников Андрея Васильевича, который должен будет установить в космическом пространстве Солнечной системы уже подготовленный маяк.

— Капитан Виригин, командир специального десантного подразделения. — представился нам командир роты. — Товарищ майор, вашу группу заселили в каюты командного состава. В случае чего обращайтесь ко мне по защищённой линии. Искин корабля способен понимать русский язык, но ему нет доверия.

Нам уже пояснили, что десантным транспортом будет управлять искусственный интеллект, подчиняющийся приказам бывшего капитана корабля. Еще в рубке управления был старший бортинженер, штурман и второй пилот. Этой четверки было более чем достаточно, чтобы довести корабль куда угодно. Ну и разумеется, за всеми следили сразу несколько десантников и один оператор мех-бота.

Полёт должен был продлиться две недели — и почти всё это время корабль будет находиться в подпространстве. И в этом был один из главных минусов. Дело было в том, что земной прыжковый двигатель сильно отличался от нашего. Эсминец «Быстрый» окажется у Земли через три дня, а значит ему и отправляться в прыжок следует не сразу, а через одиннадцать суток после нас.

Каюта, в которую меня поселили, оказалась чуть больше моей комнаты в родной квартире. Никаких лишних изысков. Стол с интерактивной столешницей — видимо для работы, удобное рабочее кресло с высокой спинкой, довольно широкая кровать, и шкаф, встроенный в стену. Внутри висел скафандр земного происхождения, правда мне он не был нужен — я имел свой.

Но всё это было мелочью по сравнению с расположившимся справа от входа каракуртом. Новенький, покрытый чёрной светоотражающей краской, он внушал уважение.

Разумеется я был предупреждён, что мне положен свой мех-бот. Вот только откуда мне было знать, что его поставят в моей каюте. Ну а раз машина рядом, следует её немедленно опробовать.

Я поставил спортивную сумку со своими вещами на стул, шлем от скафандра на кровать, и тут же исполнил своё желание. Забрался внутрь, и активировал каракурта. Машина тут же загудела сервоприводами, бронеколпак встал на место, и перед глазами высветилась проекция экрана с надписью:

«Запущен протокол идентификации. Н еобходимо взять анализ крови пилота»

Не успел я удивиться, как почувствовал укол в левое предплечье — обычно туда аптечка вводила лекарства. Что ж, посмотрим, что всё это значит. Похоже наши умники значительно повысили защиту мех-ботов от чужаков. И это разумно, учитывая, что наши новые противники — земляне.

«Идентификация завершена. Сержант Татаринов, управление боевым шагающим транспортом седьмого поколения „каракурт У2“ разблокировано»

Я тут же затребовал технические характеристики меха, и замер, вчитываясь. Твою то в душу! Да это же совершенно другая машина! Емкость батарей каким-то образом увеличена в шесть раз, и имеется модуль, способный их зарядить от солнечного света. Силовое защитное поле — да как так⁈ Ведь у нас не было технологий, способных создавать столь незначительные генераторы полей.

Вместо авто-пушек два энергетических орудия. Судя по мощности, они соответствуют тяжелым переносным орудиям сергианцев. Тем самым, из которых я уничтожал механоидов. Скорострельность не такая высокая, как у пушек, но зато убойная сила регулируется от меньшей до вдвое большей относительно кинетических снарядов.

А вот вместо привычных ракет земля-земля и земля-воздух, у меня за спиной располагались баллоны с кислородной смесью и дополнительные запасы воды и питательной смеси. Итого две недели полной автономии. Даже в открытом космосе я могу протянуть довольно долго, если герметичность каракурта не будет нарушена.

Насладившись ощущением огневой мощи и защищённости, я отдал команду бортовому компьютеру, чтобы он открыл бронеколпак. Всё, хорошего понемногу.

— Внимание экипажу корабля. «Нильсен» начал разгон для прыжка в подпространство. Запущен отсчёт.

Интерактивная столешница активировалась без моего приказа, и на ней появились цифры, отсчитывающие время до прыжка. Да уж, похоже наши торопятся избавиться от пленников. В хорошем смысле.

— Сержант, выходи. — прозвучал в гарнитуре голос майора Викторова. — Пойдем в рубку управления. Всё же первый раз появляется такая возможность — своими глазами наблюдать процесс вхождения в подпространство.

— Есть. — ответил я и, подхватив шлем от скафандра, покинул каюту. Здесь меня уже ждали два бойца в броне и майор.

— Пошли. — офицер указал кивком головы направление, и первым двинулся к рубке. Я отстал всего на полшага, а охрана двинулась следом.

— Марта, пропусти нас на мостик. — произнёс майор, когда мы подошли к бронированным створкам. Мне уже приходилось прожигать такую, и я прекрасно знал, что мой каракурт легко пробьёт эту броню.

Проход открылся, и мы очутились в рубке. На этом корабле она была такой же, как и на флагмане землян, только консолей управления вдвое меньше.

В помещении, кроме нас, было три члена экипажа, офицер Пятой Колонии в звании майора, два космодесантника, и каракурт. Вполне достаточно для контроля над мостиком.

— О, пришли уже. — бросив на нас взгляд, произнёс офицер. — Вон там располагайтесь, как раз два свободных места. Вы к самому интересному подоспели, разгон только начался.

— Благодарю, Сергей. — ответил мой сопровождающий, и жестом указал мне на место, куда можно сесть. — Татаринов, давай вон туда.

Рассевшись перед смотровым экраном, мы принялись наблюдать за звездным небом. Поначалу это было скучное зрелище — из-за огромных расстояний казалось, что транспорт находится без движения. Но всё это было до того времени, пока отчет не закончился.

Внезапно звезды начали двигаться. Сначала медленно, они с каждым мигом ускорялись, чтобы через несколько секунд превратиться в сплошные серебристые линии, расходящиеся в разные стороны от центра, в который устремился транспортник. При этом на нас навалилась вполне ощутимая тяжесть перегрузок. Я в этот момент от всей души пожалел десантников и операторов мех-ботов. И точно сейчас нелегко.

А затем совершенно внезапно наступила темнота, и всё давление куда-то исчезло. Причём темнота стала почти полной — на миг даже приборные панели и консоли потухли. К счастью, только на какие-то миллисекунды, после чего освещение вновь заработало. Только экран остался совершенно чёрным.

— Here we are in subspace, gentlemen. — произнес один из членов экипажа. И тут же из динамиков прозвучал перевод, в исполнении искусственного интеллекта:

— Вот мы и в подпространстве, господа.

— Марта, отчет по диагностике. — затребовал майор, которого Викторов назвал Сергеем.

— Слушаюсь, майор Шишков. Запущена полная диагностика всех систем корабля. Отчет до завершения — три часа, пятьдесят восемь минут, тридцать секунд.

— Капитан Виригин, доложить о состоянии десантной группы. — тут же переключился майор на подчинённых. — Лейтенант Зотов, что с реакторным отсеком?

Несколько секунд тишины — видимо Шишков выслушивал доклады, после чего перевел свое внимание на нас.

— Вам лучше вернуться в свои каюты и воспользоваться мех-ботами. У нас на минус второй палубе бунт образовался. Мы, конечно, погасим его, но риск прорыва имеется.

— Через две минуты будем готовы. — ответил Викторов, и скомандовал: — Татаринов, за мной!

Быстро добежать до каюты, вскрыть её и, в этот раз прихватив шлем скафандра с собой, быстро забраться в машину. На все про всё времени меньше двух минут — с такой скоростью любые нормативы выполнены на самый высший бал.

Именно в тот момент, когда передо мной захлопнулся бронеколпак, я понял, что вновь живу полноценно. И это дало такой прилив сил, что я почувствовал себя всемогущим.

Бортовой компьютер каракурта мгновенно оценил мое состояние, и мне в плечо тут же вонзилась игла инъектора, а перед глазами появился виртуальный экран с надписью:

«Зафиксирован сильнейший эмоциональный всплеск. Задействовано успокоительное, препарат категории В»

— Спасибо. — пробормотал я, и осторожно сделал самый маленький шажок вперёд. Машина слушалась идеально. Что ж, это хорошо.

Осторожно развернув тяжелую технику, опустил её в положение сидя, и буквально выполз через дверной проём. Благо, он был более полутора метров в ширину, и два с небольшим в высоту — словно специально был создан для мех-бота.

— Татаринов, доклад. — раздался во внутренних динамиках голос Викторова.

— Машина полностью работоспособна, товарищ майор. У меня был сильный эмоциональный всплеск, но доза успокоительного уже привела организм в норму. Я в порядке.

— Тогда топай за мной! — приказал офицер. — Будем контролировать подходы к грузовому отсеку с маяком-душеловом. Да, сейчас открою тебе допуск уровня старший командир. Как дипломатический представитель, ты имеешь на это право.

Маяк-душелов — так военные обозвали разработку Андрея Васильевича. Этот небольшой, точнее крохотный прибор мало походил на аналогичное приспособление сергианцев, так как мог удержать в себе лишь одно сознание. Мой личный душелов.

Едва майор открыл мне доступ, как перед глазами сразу же появились аж три тактических экрана, и на двух из них прямо сейчас шла бойня. Мелкие зеленые маркеры наших космодесантников, крупные — мех-ботов, и против них беззащитные земляне. На что эти идиоты вообще рассчитывают?

— Похоже на отвлекающий маневр. — подтвердил возникшие у меня мысли Викторов. — Только им ничего не светит. Реакторный отсек усилен как снаружи так и внутри, а в рубке управления сейчас два десятка наших бойцов и три каракурта.

— Может они надеются переподчинить себе искусственный интеллект? — предположил я.

— Так его ядро находится в реакторном отсеке. Так что продолжаем наблюдение. Думаю, скоро сопротивление закончится.

Я вновь открыл рот, чтобы уточнить — а что насчёт отсеков со спящими землянами, и контролируются ли десантные боты? Но именно в этот момент корабль ощутимо вздрогнул. А секундой позже впереди нас по коридору, метрах в сорока, правая стена вспучилась. Затрещали разрываемые листья обшивки, сквозь дыры в которых выплеснулись языки пламени. И только после корабельная система оповещения завыла тревожным сигналом…

Глава 21

Все опять не по плану

В разрыв обшивки полезли бойцы в броне космодесанта Земли. Идиоты, они же как на ладони.

— Татаринов, за тобой правая половина коридора. Открыть огонь на поражение. — спокойно произнес майор, и первым дал короткую, на три патрона, очередь. Я тут же повторил действия офицера, так как в мою зону ответственности выскочило сразу два противника.

В ответ зазвучали выстрелы, полетели гранаты. Только для каракуртов всё это не могло причинить вреда, а использовать мины нападавшие не рисковали — здесь слишком малые расстояния, их самих зацепит в первую очередь. Ну и подобраться близко к нам мы не позволим.

Я едва успел отстрелять полтора десятка снарядов, как атакующие перестали лезть из пробоины. Может закончились, но скорее всего просто не хотели умирать.

— Attention! — прозвучал из динамиков голос Марты. Похоже она переводила слова майора Шишкова, говоря для взбунтовавшихся на английском. — I suggest that all those who have raised an uprising surrender. This is a senseless massacre.

— Всё, почти закончили. — раздался в динамиках голос Викторова. Я был с ним согласен — на других палубах наши бойцы уже закончили зачистку, и только у нас еще не было ясно, сколько противников скрываются за переборкой.

Через минуту ожидания к нам прибыло подкрепление — два каракурта и шесть десантников. Они тут же приступили к штурму, буквально ворвавшись в укрытие восставших землян. Десять секунд боя, и все было кончено.

Командир штурмовиков — капитан Виригин, тут же отчитался майору Шишкову по состоянию личного состава. Выяснилось, что у нас двое десантников погибли, и еще четверо тяжело раненых. У одного каракурта взрывом сорвало установку энергощита. У противника сорок убитых и семнадцать пленных.

— Так. Топай-ка ты, Евгений, в свою каюту. — приказал мне Викторов, и отключил моего каракурта от командного канала. —. А мы разберемся, что это вообще было. Уж больно глупый поступок со стороны землян. Чую я какой-то подвох во всем этом.

Добравшись до каюты, я первым делом осмотрел каракурта, и запустил полную диагностику машины. Затем переоделся, и сел за интерактивный стол. Пришло время учиться.

— Марта, можешь предоставить мне доступ к обучению английского языка?

— Да, сержант Татаринов. — подтвердила искин, или ИСЕР, как её называли земляне. — Вам углубленный курс, или поверхностный?

— Поверхностный. Чтобы я мог ответить на простые вопросы.

* * *

Две недели полета прошли в постоянной учёбе. Особыми успехами я похвастаться не мог, но в целом с полсотни слов выучил. Пригодится.

А ещё успел пообщаться с научным сотрудником, сопровождавшим нас к Земле. Артур Георгиевич в общих чертах рассказал мне, как работает душелов, на каком расстоянии, и каким способом меня собираются забрать, если не получится наладить контакт с материнской планетой.

— Как только выйдем из подпространства, сразу же выведем приемник в открытый космос. Он работает на очень больших расстояниях, так что переживать за это не стоит. Даже если ты попадешь на Землю, при гибели тела твое сознание все равно будет захвачено приёмником.

— Что мешает землянам уничтожить душелов? — поинтересовался я во время первого нашего разговора.

— А как можно поразить объект, не издающий никаких сигналов в доступных частотах? — усмехнулся научный сотрудник. — У Земли попросту нет приборов, способных уловить столь малый объект, в котором металла и пять килограммов не наберётся. Так что не переживай, всё будет хорошо.

Так, за занятиями и разговорами я не заметил, как прошли четырнадцать дней. Просто в очередной раз, когда я забрался во внутрь каракурта, чтобы кое-что испробовать, через систему оповещения десантного корабля прозвучало оповещение, продублированное на русском:

— Экипажу приготовиться. До выхода из подпространства осталось пять минут.

Бросив взгляд на таймер, показывающий время завершения диагностики, я поморщился. Семь минут, и мне всё это время придется сидеть внутри. Сам виноват, так увлекся, что прозевал предыдущее предупреждение. Что ж, в следующий раз посмотрю на выход судна из подпространства.

Сосредоточившись на показаниях бортового компьютера, я медленно поднял правую руку, и правый манипулятор тут же послушно двинулся вверх. Хм, в целом приемлемо, запоздание почти отсутствует, всё в пределах нормы. Так, теперь левую.

— Татаринов, почему не на мостике? — раздался в наушниках скафандра голос Викторова.

— Товарищ майор, не могу покинуть мехбот, идёт тестирование. Решил попробовать в скафандре поработать с каракуртом, и увлёкся.

— Как закончишь, прямо в машине топай сюда. — приказал мой телохранитель. — Жду.

— Есть прийти в машине в рубку управления. — ответил я, фиксируя данные с сервомоторов левой конечности. Здесь тоже все в порядке.

Затем я выполнил соответствующие манипуляции с обеими опорами, присел и медленно начал подниматься, сравнивая нагрузку на сервоприводы. И в этот момент пространство на миг словно смазалось, чтобы затем восстановиться. Каракурта сильно качнуло, но я смог устоять на ногах. Вот еще одна вводная для диагностики, и очень даже вовремя. Посмотрим, насколько высока устойчивость машины.

Компьютер приступил к вычислениям, быстро выдавая одни цифры за другими.опоры в норме, синхронизация в норме, машина послушна мехводу. На внешнее воздействие каракурт среагировал штатно — чуть подработали сервоприводы, мех покачнулся в пределах допустимого, но я даже не потерял концентрации.

А в следующие несколько секунд начался ад.

Десантный корабль начало трясти от многочисленных взрывов. Взвыла тревожная сирена, тут же исчезла искусственная гравитация, и меха подбросило вверх, к потолку. Каракурт перевернулся, на миг завис в воздухе, а затем машину швырнуло в дверной проём. Сила удара оказалась такой, что дверь не выдержала, и мехбот очутился в осевом коридоре. При этом вращение только ускорилось, и я никак не мог сориентироваться в пространстве.

— А ну возьми себя в руки! — пришлось рявкнуть на самого себя. И это подействовало. Мозг сразу начал искать варианты выхода из ситуации, и нашёл.

Гарпун с тросом, встроенный в левый манипулятор. Я тут же активировал его. Звук выстрела не услышал, зато через две секунды понял, что попал. Мехбот резко дёрнуло, а затем чувствительно приложило к стене.

Я тут же активировал лебёдку, и трос стал сматываться, притягивая меня к стене. К этому времени я окончательно пришёл в себя, и активировал внутреннюю связь:

— Всем, кто выжил. Говорит сержант Татаринов. Я нахожусь в рабочем каракурте, в главном осевом коридоре. Двадцать метров от входа в рубку управления. Через десять секунд получу возможность осмотреться.

— Капитан Виригин, нахожусь в реакторном отсеке. Со мной два рядовых и два оператора мехботов вместе с машинами. Остальные погибли.

— Лейтенант Махров, оператор мехбота. Единственный выживший в рубке управления. — раздался еще один голос, и тут же добавил: — Эти идиоты подорвали двигатели всех десантных ботов. Корабль восстановлению не подлежит, это точно. Искусственный интеллект пытается наладить работу капсул гибернации, но судя по тем данным, что я вижу на уцелевшем мониторе, все земляне погибнут.

— Придурки! — зло выругался Виригин. — Лейтенант, можешь узнать, сколько всего человек осталось в живых на борту?

— Половина корабля не отображается на мониторе. — ответил Махров. — Полностью разорваны все коммуникации и энерговоды.

— Так, будем исходить из того, что нас всего семеро. Ставлю следующую задачу. Сержант Татаринов, слушай внимательно. тебе необходимо убедиться, что душелов в не получил повреждений. Если будет такая возможность, забери его — здесь оставлять приёмник нельзя. Лейтенант Махров, продолжай мониторить происходящее на корабле. Любого землянина, который попытается проникнуть в рубку управления уничтожай на месте. А я постараюсь связаться с эсминцем «Быстрый», он уже должен был выйти из подпространства.

Пока капитан раздавал приказы, я наконец смог развернуть каракурта таким образом, чтобы нижние конечности соприкоснулись с поверхностью. Дальше техника все сделала сама — опоры примагнитились, и машина наконец смогла замереть неподвижно относительно корпуса корабля.

Вестибулярный аппарат окончательно успокоился, и я внимательно осмотрелся. М-да, «Нильсену» досталось. Сквозные дыры в корпусе, через которые утекают остатки атмосферы, стремительно наступающий холод открытого космоса. Освещение в коридоре еще работает, и параллельно ему мигают красным аварийные лампы. А ещё завывает сирена тревоги.

— Идиоты. — высказался я относительно землян, совершивших такое безумие, и двинулся в нужном мне направлении — к грузовому отсеку. Вернее к тому, что от него осталось.

В том, что душелов уцелел, не было ничего удивительного. Взрывной волной повредило металлический контейнер, в котором находилось сложное устройство, но упругий наполнитель смог уберечь приёмник. Правда, пришлось повозиться, чтобы извлечь его наружу, и если бы не сила мехбота, вряд ли бы это у меня получилось.

Добыв требуемое, я отправил находку в навесной контейнер, после чего доложил о проделанной работе капитану. И тут же получил в ответ информацию, что мне нужно сделать дальше. Первое — это как можно быстрее покинуть корабль, потому что Марта запустила отсчёт на самоуничтожение «Нильсена». И второе — доложить капитану нашего эсминца о произошедшем на борту. Впрочем, последнее было лишним — командир «Быстрого» получит видеофайл с бортового компьютера моего мехбота, и там када больше информации, чем я смогу вспомнить.

— Товарищ капитан, а как же вы? — спросил я, получив странный приказ.

— А мы застряли в реакторной, выход заблокирован этой электронной сволочью. — в голосе командира десантной роты послышалась усталость. — Здесь стены и двери из особо прочного металла, быстро вскрыть не получится. Да и не в этом дело. Стоит нам попытаться, сработает один из протоколов, и тогда взрыв произойдёт не через десять минут, а мгновенно. Так что поторапливайся, сержант. Да, лейтенант Махров уже ждет тебя у одной из пробоин в рубке управления.

Добравшись до центра управления кораблем, я не сразу увидел каракурта Махрова. Освещение здесь почти отсутствовало, и матовое покрытие боевой машины сработало, как маскировка.

— Сержант, слева, вторая пробоина. — сориентировал меня офицер. — И пошевеливайся, иначе не успеем покинуть зону взрыва, тогда нам точно не выжить.

Приблизившись к каракурту лейтенанта, я увидел, что у того отсутствует левый манипулятор. Спрашивать, что случилось, не стал, лишь уточнил:

— Товарищ лейтенант, сколько у вас есть времени?

— Постараюсь дотянуть до эсминца. — ответил Махров. — Он уже направляется к нам, через полчаса будет на месте. Все, хорош болтать. Сейчас сцепляемся эвакуационными карабинами, и опускаемся в нижнее положение. Затем по моему приказу отключаем магниты, и прыгаем в космос. На, держи, тебе проще зацепиться.

Сцепить карабины удалось даже быстрее, чем я ожидал, хотя на тренировках это выходило гораздо дольше и не всегда получалось. А тут справились за несколько секунд. Затем мы разместили машины так, чтобы при прыжке не произошло столкновения, и после этого усадили боевые машины.

— На счет три прыгаем. — предупредил меня лейтенант, и тут же начал отсчёт: — Один. Два. Три!

И мы прыгнули в открытый космос

Глава 22

Так вот какая ты, прародина…

Тяжело наблюдать, когда рядом с тобой задыхается товарищ, а ты ничем не можешь ему помочь. И еще труднее — видеть, как во вспышке взрыва гибнут лучшие воины Пятой Колонии. А в экспедицию отбирали только лучших…

Трофейный десантный корабль взорвался ровно через десять минут от начала отсчёта. Нет, не было гигантской вспышки, просто на миг корпус судна вспучился, и дальше полетел уже не транспортник, а многочисленные обломки. К счастью, до нас они не добрались. Да и мы всё еще двигались по инерции, удаляясь от места взрыва.

— Ну вот, не получилось у нас вернуть землян домой, и договориться с прародиной по хорошему. — раздался во внутренних динамиках голос Махрова. — Надеюсь, война не разгорится с новой силой. Не хотелось бы, чтобы Пятая Колония пострадала.

Я не стал спрашивать, зачем Земле нападать на нас. С моей точки зрения мы только что серьёзно ослабили одну из ведущих корпораций, и конкуренты скорее всего сосредоточатся на устранении соперника. Что им какая-то далёкая колония, до которой несколько дней пути. Может и лакомый кусок, но зубастый, требует много времени и средств. А «Ворлд ордер» здесь, рядом, и требует немедленного внимания.

Скорее всего это и была основная причина, почему наши предки покинули землю. Не хотели участвовать в этой склоке, или стать чьими-то рабами.

— Сержант, у меня похоже не хватит кислорода до прибытия крейсера. — спокойно произнёс Махров, отвлекая меня от мыслей. — Пробоина в корпусе, через пять минут начну задыхаться.

— Может есть варианты, как поделиться запасами воздуха? — забеспокоился я. — Осталось совсем немного.

— Не предусмотрено. Были бы мы оба техниками, может и придумали что-нибудь, а так остаётся лишь ждать. Ты не суетись, я готов к смерти. К тому же исполнил свою мечту — увидел Землю, и стал свидетелем, как наши корабли вышли в космос. Теперь не страшно.

Кислород у Махрова закончился через шесть минут, но он уже не знал об этом — ввёл себе коктейль препаратов, погрузивших его в сон. Так что в пространстве остался я один. Ну, если не считать голоса майора Вейса, офицера с эсминца «Быстрого».

— Сержант, есть мысль, как произошёл взрыв? Хотя бы в общих чертах.

— Искусственный интеллект не подчинялся нам, товарищ майор. Он провёл к отсекам с десантными ботами нескольких пленных, а возможно сам дистанционно настроил реакторы малых бортов на перегрузку и взрыв. Больше на транспорте ничего не могло взорваться.

— То есть ты считаешь, что характер повреждений судна соответствует взрыву нескольких реакторов? — уточнил Вейс.

— Я больше ничего не смог придумать, товарищ майор.

— Не ты один, сержант. Что ж, скорее всего так и было, и нам теперь предстоят очень сложные переговоры. Хорошо, что мы взяли на борт часть пленных, иначе жеста доброй воли не получилось бы.

— С такими диверсантами и врагов не надо, товарищ майор. — добавил я. — две тысячи своих спящих собратьев не пожалели.

— Разберёмся. Кстати, десантный бот уже на подлёте, через пять минут будешь среди своих. — успокаивающим голосом добавил старпом. — Заодно сбросите душелов в стороне от взрыва и разгонного маршрута. Твоя миссия, сержант, не закончится из-за уничтоженного трофейного корабля. Правда состав дипломатической группы изменится. Думаю, ты уже догадался, кто будет сопровождать тебя.

— Вы, товарищ майор? — уточнил я.

— В точку. Так что имей в виду, всё ещё только начинается.

* * *

На борт транспортного бота меня забрали вместе с мехом Махрова. Больше ничего грузить не стали, и так отсек оказался заполнен под завязку. Я вообще еле смог выбраться из своей машины. И сразу попал на инструктаж от помощника пилота — сержанта Бересьева.

— Татаринов, давай перейдем на ты, так проще. Всё же в одном звании — обратился ко мне здоровенный десантник. — Мое имя Петр.

— Евгений. — я пожал протянутую руку. — Можно коротко — Жека.

— Отлично. Тогда снимай с себя это шмотьё, Жека, и натягивай вон тот бронескаф. Он понадёжнее будет, и в твою машину поместится. Времени у нас много, часа два точно есть, так что прямо сейчас гасим все датчики, и на малой тяге уходим подальше от места трагедии. Затем наш пилот — лейтенант Сазонов, развернет этот гроб, мы сбросим тот прибор, что ты забрал с собой, и так же медленно вернемся на борт «Быстрого». Ну а дальше будем ждать, когда земляне пришлют переговорщиков. К тому времени наши уже должны зачистить обломки от всего, что не следует видеть землянам. Хорошо, что на всех каракуртах стоит сразу два поисковых маячка.

Я был не против сменить легкий скафандр на тяжелый, усиленный. Все спокойнее как-то. Хотя почти такие же бронескафы не спасли десантников от взрывов. Впрочем, там и обшивка корабля не выдержала. Так что лучше расслабиться и делать работу.

Пока летели в точку сброса, успели не только разблокировать душелов-приёмник, но и рассказать друг другу о произошедшем за последние полчаса. Я поведал о взрыве, вскользь упомянув восстание пленных, а Пётр рассказал всё, что успел узнать от командования.

В отличие от десантного корабля, эсминец успел просканировать как ближний, так и дальний космос, благодаря чему у нас имелось небольшое представление о заселённости солнечной системы. И выходило так, что земляне успели накрыть большую часть Марса куполом, и вообще значительно засорить все планеты и их спутники своим присутствием.

А ещё Пётр рассказал о встречающей нас эскадре. Информация не для младшего командного состава, но попробуй её утаи. Вот и сержант как-то смог узнать, что навстречу эсминцу движется сразу три корабля. Один крейсер и два борта классом пониже.

— Противостоять такой группировке мы точно не сможем. — поделился своим мнением десантник. — Так что прямого столкновения будем избегать. После взрыва транспорта больше нет ни капли уверенности, что по нам никто не будет стрелять, пока на борту пленные. Так что просто занимаемся своими делами.

И мы продолжили. Сначала сбросили через открытый люк капсулу душелова. Он должен был по инерции пролететь немного, после чего как-то замереть в пространстве — в подробности процесса я не вдавался.

Выполнив задание, двинулись назад, к эсминцу. Дальше всё проходило без моего участия, вплоть до высадки меня, сидящего в каракурте, на борт корабля. Здесь меня принял лейтенант связист, проводив до ремонтного отсека. Шустрые механики сразу взяли моего каракурта в оборот — поставили на диагностику и подключили системы корабля для снятия информации с бортового компьютера. Ну а я отправился в рубку управления, хотя имел большое желание плотно поесть.

— Сержант, сюда. — позвали меня, едва сопровождающий офицер доложил о нашем прибытии. Я направился к майору Вейсу, облачённому в черный бронескаф. Все понятно, старший товарищ из комендантской службы, коллега сопровождавшего меня майора Викторова.

Мне указали на пустующее сиденье, и едва я сел, майор приступил к инструктажу.

Как я и ожидал, взрыв транспортника ничего не изменил. Нам с Вейсом предстояло открыто перебраться на борт земного корабля. Безоружными. Почти послы доброй воли, разве что я лично не мог говорить ни слова от лица Пятой Колонии. Да, майор имел полномочия вести переговоры и даже обсуждать предварительные договоренности. У меня была лишь одна цель — слушать и запоминать.

— Капитан, наш сигнал принят! — внезапно громко прозвучал голос одного офицера, привлекая всеобщее внимание.

— Соединяй. — приказал командир «Быстрого». Затем выждал несколько секунд, и заговорил четким голосом: — Говорит капитан второго ранга Седой, командир эсминца «Быстрый». Космические силы Пятой Колонии. Мы прибыли с мирными намерениями.

* * *

Слушая перевод переговоров, я с каждой минутой всё больше понимал, почему мои предки покинули Землю. Даже переводчику удавалось передать всю ту фальш, которая лилась из динамиков…

Сначала нас клятвенно попытались заверить, что никто не нападёт на «Быстрый», и предложили проследовать к космической станции, опоясывающей Землю. Там нам обещали предоставить комфортные номера для всей команды, и зал для переговоров на самом высшем уровне.

Капитан отклонил «щедрое» предложение и выдвинул наши встречные требования, повторно добавив, что на борту пять сотен граждан Земли, которых мы добровольно передаём на прародину, ничего не требуя в замен.

Пленные были проигнорированы главным переговорщиком — представителем общеземного правительства. Зато в наш адрес полились угрозы. Пока завуалированные, лишь намёки, но всё же.

Седой не стал долго слушать велеречивого переговорщика, и поставил вопрос ребром. Или Земляне забирают своих людей сейчас, или «Быстрый» возвращается домой, вместе с пленниками. И тогда общеземное правительство будет вынуждено отправить к Пятой колонии транспорт за своими согражданами.

Именно в этот момент к переговорам присоединились ещё два парламентёра. Вице-президент компании «Ворлд ордер», и представитель марсианской колонии. Два корабля класса крейсер появились на радарах, но почему-то не присоединились к земной эскадре. Именно тогда я окончательно убедился, что здесь, на Земле, человек человеку враг.

Представитель компании тут же засыпал Седого угрозами. Когда переговорщик общеземного правительства попытался его остановить, ворлдовец привёл какие-то пункты законов о правах на частную собственность, и выставил ультиматум нашему капитану. Разумеется Седой не стал церемониться, и послал вице-президента далеко и надолго, после чего напомнил ему, что на борту «Быстрого» пятьсот служащих «Ворлд ордер», которые хотят вернуться домой.

Спустя час переговоров к эсминцу уже подтянулись больше десяти кораблей Земли, четыре из них — класса тяжёлый крейсер. И всё это с постоянно поднимающимся градусом угроз и требований со стороны корпорации, напавшей на Пятую Колонию. Общеземное правительство все так же продолжало заманивать эсминец на станцию, и лишь марсианская колония предпочитала молчать. Заговорил представитель колонии, лишь когда Седой поставил вопрос ребром: или земляне высылают транспортные катера за своими гражданами, или «Быстрый» возвращается домой с пленными.

— Капитан, разрешите вам дать совет. — произнёс переговорщик от Марса. — Забирайте этих бедолаг себе. Здесь они не нужны, так как Земля перенаселена. Марсианская колония тоже не может забрать пленных, так как у нас каждый глоток кислорода на счету.

— И какой же совет вы хотите дать? — поинтересовался Седой.

— Возвращайтесь домой и крепите оборону. Это лучшее, что вы можете сделать. Помощи от нас не ждите, солнечная система не готова поддерживать колонии, находящиеся слишком далеко. Но если предложите торговлю, лично мы готовы рассмотреть любое предложение.

— Я услышал вас всех. — наконец принял решение капитан «Быстрого». — Предлагаю следующий вариант дальнейших действий. Каждому из вас мы передадим пакет информации, и дадим четыре часа, чтобы вы ознакомились с новыми данными. Затем продолжим переговоры. И было бы очень хорошо, если во время изучения земляне направили к нам несколько транспортных кораблей малого класса, чтобы забрать своих граждан. Потому что у нас им будет лишь одно место — красные рудники. Слишком плохо началось наше знакомство с корпорацией «Ворлд ордер». Жду ваших предложений по пленникам.

Седой жестом велел прервать связь, и повернулся к майору Вейсу:

— Ну, что скажешь, Вадим?

— Я предлагаю посетить марсианскую колонию. — ответил майор. — Общеземное правительство уже показало свое лицо. Здесь всё осталось без изменений. Кроме колонии. Она, похоже, имеет и силу, и вес в солнечной системе, но главное — собственное мнение.

— Значит переговоры? — улыбнулся капитан корабля.

— Давай дождёмся общей реакции на нашу информацию. — покачал головой работник комендатуры. — Думаю, нас сейчас попросят покинуть систему. Или попытаются уничтожить.

Словно в подтверждение словам майора, дежурный офицер, отслеживающий мониторы, доложил:

— Фиксирую взлёт трёх десятков истребителей с кораблей общеземного правительства и корпорации «Ворлд ордер». Движутся курсом на «Быстрый».

— Вот тебе и ответ. — Седой развёл руками. — Не получилось у нас разговора. Лейтенант, время подлета вражеских истребителей?

Глава 23

На Марс

Тридцать истребителей. Этого должно было с избытком хватить для уничтожения корабля класса эсминец. Так думали земляне. Но они не учли сразу несколько важных деталей. Во-первых, капитан «Быстрого» был готов к подобному развитию событий, и заранее выставил заграждение из полусотни активных мин. Страшное оружие, действие которого я наблюдал впервые.

Электроника земных истребителей попросту не увидела опасности. Рой москитов влетел в минное поле на максимальной скорости, после чего умные мины активировались, превратив небольшой участок космоса в филиал смерти. Из трёх десятков машин уцелело лишь две, но и они не смогли уйти — операторы зенитных орудий эсминца не дали противнику ни единого шанса.

— Лейтенант, я сейчас надиктую короткую речь, отправишь инфопакетом на флагман земной эскадры. — приказал капитан, и заговорил: — Говорит командир эсминца «Быстрый». Я уполномочен сообщить общеземному правительству, что с сегодняшнего дня мы будем уничтожать любые ваши военные корабли, которые появятся поблизости Пятой Колонии. Это правило не распространяется на торговые судна. В свою очередь гарантирую, что военные корабли Пятой Колонии не станут нападать на землян первыми. Честь имею.

— Информация передана. — ответил связист спустя две минуты. И тут же добавил: — Получен информационный пакет с корабля, принадлежащего марсианской колонии.

— Похоже они единственные, кто желает сотрудничать. — произнес капитан, и повернулся к Вейсу. — Что думаешь по этому поводу!

— Я бы посетил их корабль. Для установления более тесного контакта. — ответил майор. — Думаю, нужно попробовать уговорить их забрать хотя бы часть пленных.

— Лейтенант, установи канал связи с марсианами. — устало произнёс Седой. — Давай майор, ты знаешь их язык, тебе и договариваться. Но не долго, даю пятнадцать минут, после чего мы начинаем разгон для прыжка.

* * *

Честно говоря, я был сильно удивлен, когда мы с Вейсом и ещё двадцать пленных покинули «Быстрый» на десантном боте, и неспешно двинулись к приближающемуся крейсеру, принадлежащему марсианской колонии. Мне казалось, что мы уже узнали о землянах все, что нужно, и нам больше не о чем с ними разговаривать. Ведь у нас совершенно разные взгляды на мир.

Но командованию было виднее, и поэтому мы сейчас сидели в тёмной кабине бота, а не в каюте эсминца, быстро набирающего скорость для прыжка в подпространство.

Корабль должен был вернуться за нами через десять дней. За это время майору нужно было сделать много дел, в отличие от меня. Я же буду вынужден ходить всюду за ним, и запоминать, запоминать…

— Татаринов, чего приуныл? — поинтересовался Вейс. — Через десять минут будем на борту крейсера. Марсиане гарантировали безопасность, так что всё под контролем. Разве тебе не интересно, как живут в колонии, не имеющей атмосферы? Мне кажется, там каждый шаг, каждый вдох учитывается.

— Думаю, они нам не помогут борьбе с экронсами. — ответил я. — Как и земляне.

— Ну, знаешь. — покачал головой Вейс. — Пока что рано делать какие-то выводы. Согласен, помощи от них ждать бессмысленно. Но не дураки же они. Мы дали общеземному правительству максимум информации по экронсам, и я думаю, они подготовятся к встрече. В таком случае наша миссия частично выполнена.

— И все равно земляне для нас больше враги, чем союзники.

— А вот тут ты прав. Только не земляне, а их правительство. Точнее — главы корпораций, подмявших под себя всю планету. Именно по этой причине наши предки покинули прародину. У них попросту не было выбора — или найти новый дом, и там построить своё будущее, или быть уничтоженными, сломленными, порабощенными.

— Значит наши прадеды покинули прародину… — я осёкся.

— Именно. Но не только наши предки. Было создано шесть колониальных кораблей, и все они отправились в разные точки нашей галактики. Кстати, нам удалось выяснить у пленных, что помимо Пятой Колонии, существует ещё три планеты, населенные колонистами — Поднебесная, Шамбала, и Негро. Об остальных ничего неизвестно, впрочем, так же было и с Пятой Колонией, до недавнего времени.

— Мы к другим планетам тоже отправим дипломатические миссии? — поинтересовался я.

— Увы, пока что у нас нет точных координат, по которым находятся остальные колонии. — майор что-то нажал на пульте управления, и добавил: — Поэтому я и настоял, чтобы нас оставили здесь. Полученные, благодаря тебе, знания от содружества следует донести до всех. Если даже объединение высокоразвитых цивилизаций не может остановить экспансию экронсев, нам жизненно необходимо объединиться. Хотя бы в стремлениях.

Пульт замигал, напоминая, что мы приближаемся к кораблю марсиан, и что пора уже связаться с рубкой управления, чтобы нам помогли приземлиться в один из доков крейсера. Я тут же превратился в ничего не понимающего слушателя, так как Вейс стал говорить на английском, на котором мне удалось выучить едва ли две дюжины слов.

— Подсветили шлюз, ведущий в посадочный док. — пояснил майор, указав в смотровое стекло. — Слушай, а крейсер марсиан отличается по конструкции от корабля корпорации того же класса. Неужели у них и технологии сильно разнятся?

— Скорее у марсиан возможностей меньше. — предположил я. — Что-то этот крейсер не внушает уважения. Больше похож на спицу, на которую нанизали десяток разных блоков.

— Согласен. — усмехнулся майор. — Ладно, сейчас попробуем сесть без происшествий. А то у меня слишком мало в опыта в посадках на борт чужого корабля. Надеюсь, шлюз достаточно большой, чтобы наше корыто в него протиснулось.

Следующие десять минут были напряженными. К счастью, посадка прошла успешно, хоть и затянулась. Далее мы вместе с пассажирами были вынуждены пройти процедуру дезинфекции. Позже Вейс знатно удивил меня, когда объяснял, для чего нас сначала обрабатывают теплым паром, водой, а затем и горячим воздухом со странным запахом.

— Это у нас, на Пятой Колонии, имеется иммуностимулятор, способный победить любую хворь. Кстати, мы поделились с землянами формулой препарата. Только за один это жест доброй воли жители прародины должны нам очень многое.

И вот, пройдя все необходимые процедуры, мы вдвоем очутились в большой каюте. Прибывших с нами землян сразу же отправили куда-то в направлении грузовых отсеков, во всяком случае так понял Вейс из разговоров охранников.

Тихий звон оповестил нас о посетителях. Сразу три человека вошли в помещение. Коренастый широкоплечий мужчина с коротким ежиком седых волос, пристальным взглядом серо-стальных глаз, волевым квадратным подбородком, и с несколько раз ломаным носом. Его я определил, как самого опасного. Вторым был худощавый, тоже низкорослый парень, лет двадцати пяти, не старше. Третьей оказалась совсем миниатюрная девушка, чем-то напомнившая мне Кострову. Все трое были облачены в черно-серую форму, с неизвестными мне знаками различия.

Дальше начался разговор, из которого я понял лишь то, что мне перевёл майор. Но и этого мне хватило, чтобы понять — марсиане на самом деле очень рады нашему присутствию.

Во-первых, колонисты сразу же обозначили, что они не имеют ничего общего с общеземным правительством, как и с корпорациями, властвующими на матушке Земле. Во-вторых, нас заверили, что Марс крайне заинтересован в торговле и открытом общении между ними и любой колонией. Кроме Негро. Почему были исключения, Вейс объяснил мне лишь одним словом — пираты.

Ну а в третьих — марсиане очень нуждались в технологиях, позволяющих создавать энергетические купола и щиты. Да, они очень внимательно следили за нашим боем с истребителями землян, и заметили, что эсминец имеет подобную защиту.

Наконец переговоры закончились, и коренастый крепыш проводил нас в столовую. Еда, если честно, оставляла делать лучшего. Как пояснил сопровождающий, нам выдали стандартные офицерские рационы питания, но кроме чуть сладковатой протеиновой кашицы, сладкого же батончика и кислого энергетического напитка, мы больше ничего не получили.

— Что же тут едят рядовые. — пробормотал я, морщась от неприятного привкуса во рту. — Уверен, у сергианцев солдаты получают более питательный и сбалансированный паёк.

— Не суди. — покачал головой Вейс. — Лучше слушай, что тебе скажу. Я навёл справки, и выяснил, что у марсиан есть специальная система обучения. С помощью особого сна. У тебя есть все шансы выучить основной объём слов английского языка за несколько дней. Здесь он вроде международного. Готов к такому?

— Готов. — ответил я на сергианском, чем заставил Вейса улыбнуться.

— А ты молодец, бодро держишься.

— Товарищ майор, я дважды отражал атаку экронсов, четыре раза умирал, трижды — в бою. К тому же мне очень интересно, как живут марсиане на своей планете, и чем их жизнь отличается от нашей.

— Думаю, у нас лучше во всех отношениях. — улыбнулся Вейс. — Ну, раз ты согласен на обучение, я передам старшему помощнику капитана, чтобы отправили тебя в гипнокапсулу, или как она у них называется. Все равно добираться до Марса почти сутки. Кстати, почему они ростом ниже среднего? Сдается мне, это как-то связано с проживанием на красной планете.

* * *

В гипнокапсулу меня поместили целиком, облепив всего датчиками и электродами. В добавок, едва надо мной захлопнулась непроницаемая крышка, полностью отрезавшая от света, как уши услышали шум прибоя, а ноздрей — какой-то странный, но приятный аромат.

Хм. Когда мне объясняли, как будет проходить обучение, я заподозрил, что нечто подобное мне уже знакомо. Однако ввести меня насильно в гипноз с помощью комплекса различных воздействий у марсиан не получилось.

В итоге я не стал доводить местных инженеров до истерики, и подыграл им. Сам погрузился в управляемый сон, очень похожий на состояние, испытанное мной после смерти в душелове содружества. Как оказалось, мне нужно было лишь пожелать, чтобы это произошло.

Единственным отличием от прошлого моего ожидания в пустоте, здесь не было сотен обезумевших голосов. Лишь один, женский, приятный, монотонно повторяющий слова на английском, а затем дублирующий их по-русски. Что ж, здесь меня ничто не отвлекает, кроме моих мыслей. А уж с ними известно, как бороться.

Не знаю, в какой момент, но спустя несколько тысяч повторений я вместе со словами начал воспринимать образы. Сначала полуразмытые, со временем они становились всё чётче. Тогда я решил, что русские слова в большинстве можно не повторять, ведь и так всё ясно.

Может кто другой устал бы на стотысячном повторении, сбился бы с концентрации, но не я. Месяцы, проведенные в пустоте, когда ты неделями вычленяешь из сотен голосов всего лишь несколько нужных тебе — вот это действительно сложная задача.

Наконец я окончательно удалил повторяющиеся на русском слова, и начал повторять на английском. В какой-то миг даже решил, что можно произносить целые фразы и предложения. Однако когда начал это делать, обучение прервалось. Крейсер «Фобос» прибыл на высокую орбиту Марса.

— Татаринов, как себя чувствуешь? — поинтересовался склонившийся над гипнокапсулой Вейс.

— Чувствовать себя отлично. Словно выспаться. — ответил я на ломанном английском, и улыбнулся.

— Черт! Сержант, ты меня не пугай так больше. — погрозил пальцем майор, а его глаза расширились от удивления. Затем он тоже перешёл на английский. — Смог не только запомнить, но и говоришь? Молодец. Местные учёные считают, что нужно минимум пять-шесть подобных сеансов, чтобы усвоить хотя бы две сотни слов. Что ты думаешь об этом?

— Я считаю, что уже могу понимать, о чем они говорят. — мой ответ прозвучал на русском. — а вот говорить пока сложно.

— Вот и хорошо. — в глазах Вейса мелькнуло веселье. — Тогда будь готов, нас ожидает знакомство с красной планетой.

Глава 24

Интриги солнечной системы

Марс. Место, где я не хотел бы жить. Неприятный, пропахший синтетикой воздух, давящее чувство, которое вызывает прозрачный купол над головой, и постоянное ощущение легкого удушья. Местные давно привыкли к этому, а вот мы с майором испытывали дискомфорт.

На поверхность нас спустили в челноке, предварительно сделав два витка вокруг города, чтобы мы прониклись величием инженерного гения. Так что мы хорошо рассмотрели и сам трёхслойный купол, и огромные арки металлических ферм, удерживающие гигантское сооружение, и красную пустыню вокруг, на которой отчетливо были видны многочисленные следы человеческой деятельности.

— Если бы не низкая сила тяжести, подобные купола пришлось бы укреплять сотнями опор. — сообщила молоденькая лейтенант-переводчик, которая должна была сопровождать нас на протяжении всего времени. — А так достаточно одной колонны в центре купола. Даже местные бури такая конструкция выдерживает с лёгкостью.

— А как создаёте атмосферу? — поинтересовался Вейс.

— У нас есть специальные фермы, дающие достаточное количество кислорода. — уклончиво ответила наш гид. Похоже майор затронул тему, о которой девушке нельзя было сильно распространяться.

— Хорошо, что на нашей Колонии все в порядке с кислородом, иначе пришлось бы туго. Говорят, первые поселенцы привыкли к воздуху на планете за два дня. Не представляю, каких трудозатрат стоит марсианским колонистам поддерживать атмосферу. — словно специально, продолжил тему Вейс.

Я же подумал про себя, что марсианский купол не выдержит и одного попадания из орудия нашего эсминца, не говоря уже о более тяжёлом вооружении. Марсианам не помешала бы технология энергетических полей, которой мы прикрываем наши города и корабли. А так они живут в постоянном страхе.

Наконец облет завершился. Я еще успел рассмотреть сквозь купол ровные ряды строений, повышающихся к центру поселения, и большой зеленый парк в самом центре. А потом была посадка и переход в скафандрах через тамбур внутрь купола. Оказавшись в городе, я за несколько секунд понял — здесь жить не смог бы. Ну, или желал бы ежедневно свалить отсюда. И плевать, куда.

Нас встречал отряд бойцов, закованных в броню и вооружённых странным оружием — слишком уж широкими были у него стволы. Я спросил у нашего гида — что это?

— Это ультразвуковое ружьё. — пояснила девушка. — Нелетальное оружие, но пробивает любую броню на коротких дистанциях. У нас под куполом запрещено дальнобойное оружие.

— У вас бывают нарушители? — удивлённо произнес Вейс. — Я думал, в ваших условиях действует тотальный контроль за каждым гражданином.

— Так и есть. Но все равно случаются… — лейтенант замялась, подбирая слово. — Бывают инциденты.

— Слышал, сержант? Будь на чеку. — обратился ко мне майор. — Сдаётся мне, земляне засылают сюда своих шпионов и террористов.

— Кого? — не понял я. Слова, произнесенные Вейсом, были мне знакомы, но их приходилось слышать так давно, что я подзабыл их смысл.

— Земных разведчиков. Скорее всего земляне подкупают местных жителей, чтобы они творили беззаконие.

Я представил, как сергианцы делают то же самое с моими земляками, и поморщился. Случись такое, и Пятая Колония вряд ли смогла бы выжить. В который раз убеждаюсь, что мои предки поступили верно, покинув Землю.

Разговор пришлось прервать, так как пришлось грузиться в транспорт — подобие наших автобусов, только бронированный. Окраска под пески Марса, мощные колеса, толстые стены. На крыше две башни с всё теми же широкими короткими стволами. Внутри жесткие сидения вдоль бортов, и темно. Тут даже окон не было, лишь узкие смотровые щели.

Нас посадили у правого борта, затем командир отделения охраны — его несложно было определить по несколько выделяющемуся бронескафу, постучал по единственному окошку, расположенному между кузовом и кабиной. Секундой позже где-то под днищем зажужжал электродвигатель, и мы тронулись с места

При этом наш гид, сидевшая напротив, выдохнула с облегчением. Это не укрылось от нас с майором, и Вейс тут же спросил:

— Лейтенант, вы чего-то опасаетесь?

— Нет, просто волнуюсь. — соврала марсианка. — Мне впервые приходится выполнять столь ответственное задание.

— Вы хорошо справляетесь. — похвалил девушку майор. — Но нам было бы спокойнее, если бы мы знали, что нам может угрожать.

— Через десять минут вы окажетесь в цитадели, самом защищённом месте в городе. — ответила лейтенант. — Там вас уже ждет совет губернаторов.

— Бум-м!

Невероятной силы удар буквально подбросил наш транспорт вверх и в сторону. К счастью, рвануло с противоположной стороны броневика, так что наши спины не пострадали от сминаемого металла. А вот бойцам группы сопровождения пришлось не сладко — половина из сидевших напротив упали замертво.

— К бойницам! Держать оборону! — первым сориентировался командир группы. — Лейтенант, у тебя есть шифрованная связь? Наши каналы заблокированы!

— Сержант, ты знаешь, что делать, если я погибну. — произнес Вейс, приблизив свое лицо. — Это диверсия. Кто-то не хочет, чтобы Марс подружился с Пятой Колонией.

— Товарищ майор, давайте сначала попробуем выжить. — ответил я. — Я то ладно, а вот вам умирать точно не следует.

— Никого не наблюдаю!

— Чисто!

— Впереди дорога перекрыта мусоровозом!

Со всех сторон посыпались короткие доклады, часть которых я понимал скорее интуитивно. А когда смог сложить полную картину того, что происходит снаружи, понял, что дело плохо. Похоже нас зажали в каком-то проулке, и скорее всего скоро подтянутся плохие ребята с тяжелым вооружением, и попросту расстреляют броневик в упор.

— Лейтенант, лучше будет, если мы покинем транспорт. — Вейс тоже оценил ситуацию, и озвучил решение. — Разделимся на несколько групп, так шанс хотя бы у кого-то появится уйти живыми.

— Господин капитан, как представитель командования, приказываю покинуть броневик. Господин Вейс пойдет с вами, а господин Татаринов и я — с двумя вашими солдатами. Это приказ, и он не обсуждается.

— Арчи, Маршан — прикрывайте господина лейтенанта и гостя! — тут же сориентировался капитан. — Выходите через боковой люк. Остальные — оберегаем посла. Всем покинуть борт!

Дальше всё завертелось. Едва распахнулись люки, как снаружи раздались выстрелы. Били, судя по звуку, из огнестрела, и это означало только одно — нас всех хотят уничтожить.

Наш отряд первым покинул броневик, и сразу же рванул к правой стороне улицы — туда, где располагались однотипные дома, расположенные близко друг к другу. Между ними имелись узкие проходы, прикрытые калитками, и именно так мы собирались покинуть опасный проулок.

— Ф-фух!

Выстрел из нелетального оружия похоже мог легко убить даже крупного хищника, учитывая, что металлическую калитку вынесло с первого залпа. Так что мы успели покинуть опасное место, прежде чем позади загрохотало что-то серьезное, очень напомнившее мне автопушки мехбота.

— За мной, я знаю дорогу до ближайшего полицейского пункта! — выкрикнул один из приданных нам бойцов. — Здесь совсем близко!

— Отставить! — тут же среагировала лейтенант. — Там может быть засада. Веди нас к другому пункту.

— До другого слишком далеко, господин лейтенант. Не менее получаса пешком.

— Выполняй! И заблокируйте канал связи, а лучше выбросите шлемы. Жизнь этого гостя важнее наших в сотни раз!

Не так я хотел познакомиться с городом марсиан изнутри. Вместо неспешной прогулки по улицам — бешеная гонка по подворотням и узким проулкам. К тому же всё это сопровождалось воем сирен и периодически возобновляющейся стрельбой. К счастью, мы смогли значительно удалиться от шума, и вскоре перестали бежать, перейдя на шаг.

— Господин Татаринов, вашего командира убили. — совершенно внезапно сообщила мне лейтенант. — Я только что получила сообщение. Соболезную.

— Мы знали, на какой риск идём. — ответил я. — От себя добавлю, что мы не станем винить в произошедшем марсиан. И ещё — заменить товарища майора я, конечно, не смогу, но донести ваши слова до правительства Пятой Колонии — это в моих силах. Так что предлагаю поспешить к полицейскому участку, и как можно скорее переговорить с советом губернаторов. Или как правильно называть ваше правительство?

* * *

На совет я так и не попал — попросту не успел. А может на то были и иные причины, всё же в городе орудовала целая группа террористов. Так что принял меня только местный губернатор, причем в каком-то подземном бункере.

Дорога сюда вышла весьма витиеватой. Сначала нас с трудом впустили в полицейский участок, так как во время теракта вход в подобные места блокировали специальными решётками. Затем за нами прибыла целая колонна бронетехники, на которой мы добрались до ворот в подземное убежище. Ну и под конец я с лейтенантом и сопровождающими нас бойцами из личной охраны губернатора, попали в бункер. Надо заметить, что здесь, в подземелье, обстановка на порядок превосходила всё, что мне довелось увидеть на поверхности. Похоже правители марсиан не особо стесняли себя в роскоши. В отличие от простых колонистов.

— Господин Татаринов, присаживайтесь. — произнёс седовласый, худощавый мужчина с цепким взглядом карих глаз. Чем-то он напомнил мне дядю Андрея. Что ж, раз предлагают, отказываться я не буду.

— Моё имя Кристофер, и я уполномочен говорить от всего совета губернаторов. — продолжил хозяин города. Хм, а ведь руки так и не подал, видимо считает меня недостойным. Ну что ж, я не гордый. Главное — задание выполнить.

— Евгений. — представился я, и даже привстал. Однако не увидел ответного движения, и слегка поклонившись, сел обратно. — К сожалению, у меня нет полномочий вести переговоры от лица Пятой Колонии. Единственное, что я могу, это выслушать вас, что вы скажете, и передать командованию.

— Но на простые вопросы ты можешь ответить? Например, вернуться ли сюда представители Пятой Колонии?

— Обязательно. — ответил я. — В самое ближайшее время.

— Это хорошо. — покивал головой губернатор. — А известно тебе, с какой целью вы прибыли на Марс?

— Я могу предположить, что главной целью было найти союзников в солнечной системе.

— Союзников для борьбы против экронсов? — с усмешкой поинтересовался хозяин города. И вот эта усмешка внезапно разозлила меня.

— Переводи. — коротко бросил я лейтенанту, которая и здесь сопровождала меня, а затем начал говорить: — Кристофер, представьте себе, что на вашу планету пришёл враг, а вы даже не знаете об этом. Он совершает посадку вдали от городов и поселений, и ни одна система сканирования не способна отследить этого врага. Так вот, вы живёте, и не ведаете, что где-то в недрах вашей планеты размножается абсолютное зло. Ему неведомы жалость и страх, оно преследует лишь одну цель — уничтожение всего, что может представлять угрозу.

Я умолк, и стал наблюдать, как воспринимает полученную информацию мой собеседник. Дождался, когда переводчица закончит говорить, и понял — губернатор не верит. Что ж, это его дело, но я все же расскажу до конца.

— И вот враг набирает достаточно силы, чтобы подняться на поверхность планеты. И тогда в разных местах, вблизи от самых крупных городов, из под земли вылезает стальная армия. У них лишь одна задача — уничтожать. Есть пожалуй один способ, как справиться с ними. Это удар ядерного оружия, или чего-то равного по силе. В остальных случаях сдерживание экронсов обходится очень дорого. Даже если размен будет идти один к десяти в вашу пользу, у вас все равно не хватит солдат, чтобы победить. Но это еще не всё. Экронсы любят брать в плен противников. И те, кто попадется им живыми, расскажут даже то, о чем давно забыли.

И вновь пауза. Я не отвожу взгляда от глаз Кристофера, который похоже начал понимать, что я не вру. А когда лейтенант заканчивает пересказ, продолжаю:

— А если вы каким-то невероятным образом вовремя засекли все места прорыва, и смогли уничтожить стальные армии, из под земли вылезает королева экронсов. И вот тут наступает кульминация. Если вам удается уничтожить эту гигантскую махину на поверхности, то вы спасли планету. Если же королева смогла взлететь, то планета, орбитальная группировка, — все обречены. Нужен большой флот, чтобы противостоять этому гигантскому существу.

Я в очередной раз дождался, когда девушка закончит говорить, продолжая наблюдать за губернатором. В этот раз он не выглядел столь самоуверенным, как в начале разговора. Что ж, добьём марсианина тем, что удалось узнать от сергианцев.

— После того, как королева экронсов уничтожит всё живое на планете, она разделится на тысячу отдельных кораблей-капсул, которые продолжат распространяться в космосе. Большинство из этих смертельно опасных путешественников погибнут в полёте, но несколько достигнут своих целей — новых заселённых планет. И все повторится. А затем ещё раз. И ещё…

В этот раз после перевода повисла долгая пауза. Я уже сказал всё, что хотел, а губернатор похоже задумался. Он даже прикрыл глаза, и периодически массировал виски кончиками пальцев. Так продолжалось несколько минут.

— Хм-м. — наконец марсианин обдумал услышанное, и заговорил сам. — Господин Татаринов, вы так рассказывали про атаку стальной армии, словно сами участвовали в её отражении.

— Дважды. — я показал на правой руке два пальца. — И скажу честно, это страшный противник. Он не боится смерти, и имеет только одну цель — уничтожать всё живое.

— Столь молодой, и выжил в двух кровавых битвах? — в голосе губернатора послышалось недоверие. Черт, и что мне ответить?

— У нас военному делу обучают с начальных классов. — всё же нашел я выход. — В возрасте тринадцати лет мы выбираем войсковую специальность.

— И во сколько лет ты вступил в первый свой бой? — поинтересовался Кристофер.

— В шестнадцать. — честно признался я. Но тут же добавил: — Правда, это исключение. Обычно первый бой происходит в двадцать лет.

— С ума сойти. Колония воинов! И с ними собрались воевать корпорации? Идиоты. — губернатор поднялся из-за стола. — Что ж, господин Татаринов, я выслушал вас, и могу заверить — принял всё, что вы хотели донести. Теперь мне нужно обсудить всё это с советом. Ну а вам не помешало бы отдохнуть, учитывая сегодняшние события. Что же касается вашего старшего товарища — мы не знаем, каковы ваши обычаи, поэтому тело господина Вейса будет заморожено и доставлено вместе с вами на ваш корабль.

— Да, так будет лучше для всех. — согласился я. — И да, отдых мне не помешает.

Однако я сильно ошибался, думая, что меня оставят в покое.

* * *

Номер, состоящий из гостиной, зала, санузла и огромной ванной, мне не понравился. Кругом позолота, рельефные картины, слишком много света и блестящих предметов. У меня даже глаза заболели от этого сверкающего безумия. Но это была не единственная причина, почему я не смог уснуть сразу. Потому как ко мне пожаловала гостья.

Это произошло в тот момент, когда я решил принять ванну. Кое-как разобравшись, включил набираться воду, а сам сел в кресло в гостиной и прикрыл глаза, размышляя, не сболтнул ли чего-то лишнего в разговоре с губернатором.

Дверь открылась совершенно бесшумно, и если бы я находился в другой комнате, вряд-ли бы увидел, как в номер проникает кто-то чужой. Стройная, невысокая фигура, полностью затянутая в черный, облегающий фигуру костюм, в один миг просочилась внутрь. И замерла, уставившись на меня сквозь узкую прорезь для глаз. Видимо не ожидала, что я буду сидеть вот так, в кресле.

Несколько секунд мы играли в гляделки, а затем незнакомка — это я определил по узкой талии, широким бёдрам и выпуклостям в нужных местах, ринулась в моем направлении с невероятной скоростью, буквально размазавшись в пространстве. Миг, и убийца очутилась возле меня, а шеи коснулось что-то острое.

— Жить хочешь? — произнесла незнакомка шёпотом, на английском. Я же, глядя прямо в её зеленые глаза, улыбнулся в ответ.

— А что, если я отвечу — нет?

Глава 25

Незапланированная месть

— Может ты всё же объяснишь, куда тащишь меня? — уже во второй раз спросил я у девушки, идущей позади, и упирающей мне в спину ствол какого-то оружия.

— Ты должен повторить свой рассказ нашему капитану. Мне могут не поверить. — ответила шпионка, работающая на внешнюю разведку Шамбалы — колонии, где основное население состоит из индийцев.

— Издеваешься? — я встал, как вкопанный. — Амала, ты агент, как могут тебе не поверить? Так и скажи, что решила забрать меня на борт корабля. Только зачем?

— Не верю я тебе, Евген. А на корабле можно провести сканирование, у нас есть оборудование, которое подтвердит, говоришь ты правду, или ложь.

— Если я окажусь на вашем корабле, вас скорее всего никуда не выпустят. А вернее уничтожат.

— Не станут. Это будет международный скандал.

— Ну нас же с товарищем пытались убрать. Выжил лишь я, и то чудом. — пришлось напомнить мне.

— Это другое. Вы не поддерживаете выгодную торговлю с Марсом и Землёй. Да и я не могу говорить от правительства Шамбалы. А капитан корабля может.

— Давай попробуем сделать следующим образом. — спокойно смотрел на Амалу, а точнее на направленное мне в грудь оружие. — Завтра попрошу марсиан, пусть организуют мне официальную встречу с вашими представителями. Наверняка они есть на планете, раз вы ведёте торговлю.

— Тебя убьют, стоит только заикнуться о разговоре с другими колонистами. — покачала головой девушка. — Я знаю, что говорю, мы уже проходили подобное. Земля и Марс боятся, что колонии смогут объединиться против них, а еще хуже — забыть. Чем дольше мы не знаем друг о друге, тем лучше для Солнечной системы.

— Это раньше так было. А сейчас придерживаться подобной политики — идиотизм. — высказал я свое мнение. — Экронсы пока что не добрались до нашей части галактики, а значит у нас есть время, чтобы подготовиться к их встрече. Найти способы противодействия, изобрести раннее обнаружение.

Наш разговор прервал совершенно неожиданный звук тревожной сирены. Точно такой же я слышал, когда мы с Вейсом попали в перестрелку.

— Плохо это. — нахмурившись, произнесла девушка. — Похоже охрана обнаружила, что система видеонаблюдения закольцована. Нас скоро обнаружат.

— Уходи. — приказал я. Глаза Амалы расширились от удивления.

— Ты ничего не перепутал?

— Уходи, говорю. Я постою здесь, не привлекая внимание, так ты сможешь добраться до своего корабля без лишних проблем. Скажи только, сколько времени тебе нужно?

— Двадцать минут. Но меня не выпустят ща пределы купола, пока тревога не утихнет.

— Хм. И что нужно сделать, чтобы все успокоились?

— Ничего ты не сделаешь. Сейчас охрана обнаружит, что тебя нет в номере, и все выходы окончательно заблокируют.

— У них будут доказательства, что ты виновата в моей пропаже?

— Нет. — девушка всё еще не понимала, к чему я клоню.

— Ну так уходи! Я тебя не сдам, не в моих интересах. Скажу, что вышел прогуляться. А тебя всё равно отпустят, только чуть позже. Просто запомни, что я тебе сказал, и передай координаты и приблизительное время. Держите там корабль, и Пятая Колония свяжется с вами.

— Ты забываешь, что тебя могут убить. — напомнила девушка. — Почему такой спокойный?

— Я уже всякого повидал, и смерти не боюсь. — ответил я, и ничуть не соврал. Тогда, во время отражения земного десанта, мне было не страшно умирать. Так нас воспитала Пятая Колония, и глядя на то, что происходит здесь, в Солнечной системе, я считал, что мне заложили правильные ценности.

— Хорошо, я ухожу. — произнесла девушка и, стремительно приблизившись, попыталась поцеловать меня в щёку. Разумеется я не позволил ей этого сделать, и вместо щеки подставил губы. Миг поцелуя, и шпионка столь же резко отстранилась. Погрозив мне пальцем, и сверкнув грозно очами, Амалы развернулась, и быстрой походкой двинулась прочь.

— Надеюсь, у тебя всё получится. — произнёс я шёпотом, на русском. А затем прислонился спиной к выкрашенной в серый цвет стене, и опустился на корточки. Здесь камер видеонаблюдения нет, так что какое-то время меня не заметят.

Если у моей новой знакомой получится задуманное, то я сделаю еще одно полезное дело для Пятой Колонии. Пора уже всем людям, покинувшим Землю, объединиться.

Из глубины базы, с которой мы недавно сбежали, что-то грохнуло так, словно там разорвался корабельный реактор. А через секунду пол ударил по ногам так, что меня подбросило аж до потолка. Повезло, что я был у стены, иначе меня бы размазало.

На несколько секунд я оказался дезориентирован, а когда наконец смог подняться на ноги, то увидел слева от себя заваленный проход. Да уж, кто-то очень не хочет, чтобы марсиане наладили контакт с Пятой Колонией. И, хоть мне и далеко до понимания всего происходящего, но мнение все же имею. Земля боится нас.

Улыбка сама заползла на моё лицо. С ней я и двинулся в сторону, противоположную от резиденции губернатора. В голове сформировалась мысль — сейчас лучше будет погибнуть и отправиться на перерождение. Только так, чтобы это увидели многие. Иначе марсиане продолжат умирать из-за меня…

* * *

Коридор окончился большим помещением, в котором царил беспорядок. Низкорослые люди, в скафандрах и без, куда-то бежали, что-то кричали, в большинстве случаев просто в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь. Глядя на это безумие и слыша обрывки фраз, я узнал, что купол пробит сразу в нескольких местах, и это сотворили проклятые джихадисты. Кто это такие, мне было неизвестно, но я склонялся к мысли, что какая-то земная корпорация. Ведь только им выгодно, если у Марса будут проблемы.

— Кто такой? Почему без скафандра? — ко мне подскочил какой-то мужик, с надписью на грудной пластине скафандра: «Police», и с знаками различия, указывающими на офицерское звание.

— Я — представитель Пятой Колонии. Меня вели на посадку, но произошел взрыв, сопровождающих завалило плитами. — выдал я заготовленную легенду, после чего предъявил карточку, выданную мне после встречи с губернатором. Полицейский просканировал документ, затем спросил:

— Пятая Колония? Это из-за вас вчера была перестрелка в городе?

— Да. Мой старший товарищ был убит.

— Следуй за мной! — приказал полицейский, и двинулся к тяжелой металлической двери. — Идиоты, почему они не дали тебе скафандр?

— Уходили быстро, времени не было. — ответил я.

За дверью, которую полицейский открыл электронным ключом, оказался небольшой тамбур. Затем мой неожиданный помощник открыл вторую дверь, и жестом указал на стоящие вдоль стены бронескафандры.

— Они универсальные, выбирай любой. — приказал офицер. — А я сейчас уточню, что с тобой делать.

Мне предлагают броню? Да я только за! Это, конечно, не каракурт, и не боевое снаряжение пехотинца сергианцев, но хоть какая-то защита. Так что мне оставалось лишь приблизиться к выбранному скафандру, и нажать на красную кнопку, расположенную справа. На броне тут же зажглись огни, и передняя часть разъехалась в стороны. Эх, тут, похоже, нужно одевать сначала какие-то костюмы, чтобы было комфортнее, ну да ладно.

Через пять минут я уже испытывал новую броню. Защита неплохая, но выстрел из штатного оружия пехотинца сергианцев не выдержит. Впрочем, недавно вообще размышлял, как безболезненнее самоубиться, чтобы случайно не попасть к землянам.

— Господин Татаринов, мне выдали инструкции на счет вас. — обрадовал меня офицер, всё это время общавшийся с кем-то по закрытой связи. — Приказано проводить на один из военных кораблей. К сожалению наш шлюз выводит к посадочному полю, где находится только грузовой транспорт. Доберемся до ближайшего из них, а там я вновь свяжусь с командованием.

— Показывай дорогу, офицер. — я всем своим видом показал, что буду выполнять все его приказы. Однако сам уже начал выстраивать в голове план. Если повезёт оказаться на борту корабля, принадлежащего Шамбале, можно будет значительно ускорить знакомство всех колоний. Правда ключевое слово здесь — если.

За пределы купола мы выбрались через четверть часа, на гружёном пассажирами бронетранспортёре. Полтора десятка человек, все в скафандрах, и лишь я с офицером, имя которого до сих пор не знал, в броне.

Шестиколесный монстр выскочил на красный марсианский песок, и покатил к расположенным на взлетном поле кораблям. Увы, но посмотреть, что происходит снаружи, я не мог — окон в бронетранспорте не было предусмотрено, а стрелковые бойницы оказались запечатаны снаружи.

Однако далеко мы не уехали. Техника вдруг резко вильнула, следом снаружи что-то грохнуло, и нас тут же слегка подбросило. Похоже кто-то решил, что нас следует уничтожить, и я даже догадывался, почему. В полиции и среди людей губернатора есть шпионы. И о моём местонахождении уже в, ем известно.

Второй удар пришёлся в носовую часть бронетранспортёра, и на этом наша попытка добраться до корабля закончилась. Автоматика тут же разблокировала все выходы, и все мы как попало выбрались наружу. Я, едва очутился за бортом, бросил взгляд на купол, а точнее то, что от него осталось. С десяток Дымов, вырывающихся из пробоин, и почти сразу развеивающихся в пространстве. Всё, город фактически уничтожен и всё это по одной причине — ради убийства послов Пятой Колонии? Да не, это же бред.

— Офицер, кто это сделал? — спросил я у полицейского. Тот тоже смотрел на останки купола, впрочем, как и все остальные.

— Джихадисты. Эти чертовы колонисты.

— Зачем им это? — не понял я.

— Запугать нас. Кстати, вас тоже они хотели убить.

— И ты в это веришь, офицер? Полный бред.

— Других врагов у нас нет. — ответил полицейский. — Господин Татаринов, мне приказано увести вас в укрытие, до прибытия десантного бота.

— Нет уж, теперь я сам. У вас в командовании явно сидит вражеский шпион, который докладывает о моем перемещении. Лучше ответь, есть данные по грузовым кораблям? Мне нужны те, что не принадлежат марсианской колонии.

— Такой всего один, грузопассажирский, с Шамбалы. — ответил офицер. — Слушайте, а это хорошая идея. Джихадисты не нападают на корабли из далеких колоний, только на земные и марсианские. Еще нужно…

— Офицер, покажи корабль колонистов, и доложи своему начальству, что ты потерял меня. — пришлось мне прервать полицейского. — Иначе мне не добраться до своих. Как только покину планету, можешь говорить правду. И уведи отсюда гражданских уже, пока вас повторно не накрыли!

— Вон тот корабль. — полицейский указал рукой на странного вида судно. Похоже конструктор этого перевернутого ведра на ножках не был знаком с аэродинамикой. Впрочем, что я понимаю в строении космических аппаратов?

— Уводи людей. — коротко бросил я, прикидывая, за сколько доберусь до нужного мне судна, и пустят ли меня на борт? А, к черту! Попытка не пытка.

Оттолкнувшись от борта поврежденного бронетранспортёра, я рванул по красному бетону к грузопассажирскому транспорту. Приче́м сразу понял, что доберусь за три-четыре минуты. Надеюсь, меня не накроют вместе с кораблями ковровой бомбардировкой. А то с атакующих станется сровнять взлётно-посадочное поле.

Может я оказался слишком мелкой мишенью для орбитальных орудий, или же офицер всё-таки соврал командованию, но до корабля я добрался без приключений. Двинулся вокруг корпуса, в поисках люка, и тут же наткнулся на медленно уползающую внутрь судна аппарель. Не долго думая, вскочил на неё, и буквально в последние секунды протиснулся между закрывающихся створок люка, очутившись в шлюзовой камере.

Помещение небольшое, полтора на полтора метра, и впереди еще одна гермодверь, с круглыми иллюминаторами. А за ней стоит человек в обычном скафандре, и в руках он держит земной стрелковый комплекс — я хорошо запомнил это оружие. Что ж, никто не обещал мне, что команда корабля встретит чужака с распростёртыми объятиями.

— Я с миром!

Крикнул, и даже руки поднял, мол — видишь, безоружен. Разумеется, меня не услышали, но жест наверняка поняли. Створки люка за спиной схлопнулись, а шлюзовую камеру стремительно начал заполнять кислород. Несколько секунд тумана и свиста воздуха, а затем откуда-то сверху прозвучал мужской голос, искаженный динамиком.

— Неизвестный, приказываю сесть на пол. Руки заведи за голову, ноги вытяни перед собой, и жди.

Я выполнил все требования, и уставился на гермодвери. Сидеть пришлось недолго, через несколько секунд шлюзовая камера выровняла давление, и створка, отделяющая меня от внутренностей корабля, отъехала в сторону.

— Звание, должность? — мне в голову направили ствол оружия.

— Амала, мы с тобой разлучились менее часа назад, а ты опять тычешь в меня оружием. — ответил я, узнав голос говорившей. — А ведь когда расставались, поцеловала меня. Я сейчас шлем сниму, хорошо?

— Татарин? — ствол оружия тут же опустился. — Ты как сюда попал?

— Повезло. Ты лучше скажи, каковы у нас шансы улететь отсюда живыми?

— У нас корабль под завязку загружен топливным элементом. Никто не будет стрелять в нас, пока мы на поверхности. А вот когда взлетим…

— Не надо никуда взлетать, пока марсианский флот не уничтожит земных псов. Когда орбита очистится, тогда и покинете Марс.

— Амала, это он? — вновь раздался откуда-то сверху мужской голос.

— Да, дядя Раджа, это представитель Пятой Колонии.

— О-о! Сам Вишну привел его на наш корабль! Что же вы застряли там, поднимайтесь скорее в рубку! Я сейчас приготовлю чай. Ох, что творится в этом безумном мире!

* * *

Марсиане меня потеряли. Как это вышло, я мне было неизвестно, но после прекращения всех боевых действий никто так и не заявился по мою душу на старый корабль Раджы.

Мы спокойно переждали зачистку орбиты, затем корабль прошёл проверку, и нам дали разрешение на взлёт. А дальше капитан Раджа направил корабль на Землю. Да, именно на нее, чтобы доставить туда один груз, и забрать другой.

Конечно ему, да и мне, хотелось поскорее очутиться как можно дальше от опасности, но! Во-первых — гружёное судно больше походило на космического слизня. Стоило нам взять направление на координаты, где находился душелов, и нас догнали бы за несколько часов. А во-вторых — нарушив план полета, Раджа мог оказаться вне закона, и на его корабль началась бы настоящая охота.

Поэтому я, за время ожидания, успел осмотреть судно, и прийти к выводу, что колония Шамбала сильно уступает в техническом развитии и нам, и землянам с марсианами. Большей частью корабль состоял из агрегатов и модулей, полученных от Земли. Все старое, изношенное. Лишь благодаря тройному запасу прочности при изготовлении, это ведро еще как-то могло летать.

Так что мне быстро наскучило исследовать судно и я, расположившись в рубке управления, на месте второго пилота, с интересом наблюдал за приближающейся Землей. Которая, кстати, не больно то и походила на бело-голубую планету. Видимо за последние две сотни лет ее поверхность и атмосфера сильно изменились.

— Нас, колонистов, на поверхность не пускают. — сообщил Раджа, как и я наблюдавший за приближающейся Землёй. — Но на орбитальную станцию сойти можно. Правда стоимость проживания там космическая, даже на Марсе дешевле под куполом снять гостиничный номер.

— А сколько человек сейчас населяют Землю, известно?

— Вроде двенадцать миллиардов, но это недостоверная информация. Земляне соврут — не дорого возьмут. — усмехнулся капитан. — Но зато я знаю наверняка, что большинство жителей нашей общей прародины с радостью свалили бы куда-нибудь подальше. Только кому они нужны?

— На колониях не востребованы рабочие? — спросил я, пытаясь представить, как на моей родине могли бы использовать таких работников. Да никак, скорее всего. Для начала их пришлось бы обучать, а значит кормить все это время за счет общества. Ну и кому это надо? Опять же, на равных с коренными жителями их не поставить, значит будет разделение. Из-за этого появятся недовольные. Сразу столько проблем возникает. Так что Раджа прав.

— Вижу, ты сам ответил на свой вопрос. — улыбнулся капитан. И добавил: — Ладно, хватит болтать. Надо связаться с диспетчером, и запросить разрешение на стыковку. Главное, чтобы швартовочный шлюз был рядом.

В кресле второго пилота довольно скучно, если ты всего лишь пассажир. Нам повезло, и стыковка произошла быстро, через четверть часа. Затем капитан и Амала спустились в грузовой отсек, контролировать выгрузку, а мне оставалось лишь наблюдать в иллюминаторы, как кругом снуют туда-сюда малые и средние корабли. К моему удивлению, большая их часть не сильно отличалась от грузопассажирского ведра, на котором мы прибыли.

— Что-то здесь не так. — произнес я, провожая взглядом очередной грузовоз, отстыковавшийся от станции. При этом в космос вырвалось облачко кислорода, почти тут же истаившее, а через несколько секунд к шлюзу приблизился ещё один корабль, в этот раз довольно крупный. Выглядел он получше многих, и даже имел претензию на эстетический вид.

— Это корабль из Поднебесной. — раздался за моей спиной голос Амалы. — Еще одна колония. Мы с ними ведем торговлю, и обмениваемся технологиями. Ты не смотри на состояние нашего корабля, это всё показное. Колонии уже лет тридцать, как строят свои звездолёты, в том числе и военные.

— А с Землей тесно сотрудничаете? — поинтересовался я.

— Пока что да. — в голосе девушки я услышал недовольство. — В основном поставляем ценное сырьё, в обмен на высокотехнологичную продукцию. Все же мы сильно уступаем во многих отраслях.

Сильнейший удар в корпус корабля сбил меня с ложемента. Я едва успел ухватиться за один из страховочных ремней, благодаря чему не врезался в стену, хоть и жестко приземлился ногами на пол. Повезло, конструкция полицейского бронескафа была рассчитана на подобные случаи, так что обошлось без травм.

А вот Амале повезло меньше — девушку с силой приложило о ребро жесткости, после чего она рухнула на пол. Там и осталась лежать неподвижно. Я тут же бросился к девушке. Проверил пульс — есть, уже хорошо. Сейчас аптечка, что встроена в скафандр, сделает ей несколько уколов, и колонистка придет в себя.

Так, теперь хорошо бы разобраться, что это было? В нас врезался другой корабль? Странно это, я пока наблюдал в иллюминаторы, не видел столкновений. Нет, тут что-то другое.

— Говорит лейтенант Рич, командир группы контроля компании «Ворлд ордер»! — раздалось откуда-то из недр корабля. — Прошу всех оставаться на своих местах, и тогда никто не пострадает!

Вот черт! Как они меня вычислили? Это явно по мою душу, больше незачем. Что ж, посмотрим, что нужно этим уродам. Майор Вейс сказал, что мне нужно собрать как можно больше информации. Вот этим и займусь. Только сдаваться просто так не буду, иначе заподозрят неладное.

Я нацепил шлем на голову, и вышел из рубки управления. Незачем подвергать жизнь Амалы дополнительной угрозе. Надеюсь, Раджа не пострадал от ворлдовцев. Суки, везде ведут себя одинаково. Для них чужие жизни — ничто.

Очутившись возле лестницы, я глянул вниз, и сразу же увидел поднимающегося вверх бойца, облачённого в черную броню. Оружие он оставил за спиной, словно был уверен, что здесь ему ничего не грозит. Что ж, это тот самый случай, когда можно изобразить сопротивление, но без убийств.

Обойдя люк с противоположной стороны, я дождался, когда боец выберется на две трети, после чего с силой ударил его тяжелым бронированным сапогом в спину. Здесь и так была невысокая сила тяжести, а с моим ударом воина корпорации швырнуло в стену. При этом оружие выбило из захвата, и оно улетело куда-то в рубку.

— На меня напали! — заорал боец, пытаясь подняться с четверенек. Жалкое зрелище. Что вообще такой трусливый солдат делает в штурм-группе?

Нет, этот идиот, если ему дать подняться, найдет свое оружие, и начнёт стрелять. Из страха. Так что я лучше пойду вниз, там спокойнее.

Я спрыгнул сразу на четвёртую ступень, и быстро спустился на нижнюю площадку, где и наткнулся на второго бойца. Этот стоял чуть в стороне, и оружие держал в руках.

— Там ваш товарищ немного силы не рассчитал, и врезался в стену. — пришлось пояснить мне с поднятыми руками. — А я сдаюсь.

— Командир, я нашёл беглеца. — у бойца, в отличие от меня, средство связи в бронескафандре работало. До сих пор не понял, почему полицейский не посчитал нужным активировать мне все функции брони. Похоже какие-то внутренние ограничения.

— А-а! Мое оружие украли! — раздался сверху крик. Я тут же пошевелил руками, показывая, что у меня ничего нет.

— Вы бы успокоили его. А то на верхушке помощница капитана без сознания, еще сорвёт зло на девушке.

— Спускайся вниз. — приказал боец. И тут же крикнул в люк: — Командир, я его нашёл. Принимайте!

* * *

И вновь я один. Сколько времени? Если посчитать все разы, когда меня кормили, то больше недели. Видимо меня хотели морально сломать. Однако спецы «Ворлд ордер» сильно ошиблись в методах. Что мне эти семь дней? Я только и успел, что прогнать в мозгу все подробности моего пребывания на Марсе, а затем полёт на корабле Раджы.

Восьмой по счету завтрак я не дождался — меня забрали раньше. Пришли четыре здоровяка в бронескафах, и молча, ничего не объясняя, выведи из камеры. Причем вели себя так, словно я не человек, а какой-то зверь. Зря они так…

Охрана сопроводила меня в зал с длинным столом, явно не обеденным, за которым расположились три человека. Один восседал во главе стола — высокий, с коротким ёжиком седых волос, и аккуратно подстриженными бородкой и усами. Глаза блекло-серые, водянистые. Я бы даже сказал — рыбьи. Крайне неприятный тип, от которого веяло властью.

Одет он был весьма представительно — темносиний костюм, белая сорочка, бордовый галстук. Все выглядело очень дорого, даже мне это было понятно. Уж не глава ли «Ворлд ордер» передо мной?

Двое оставшихся разместились по правую руку от начальства. Одеты не хуже, но по возрасту вдвое моложе, да и не чувствовалось от них той власти, что исходила от старика. И взгляды — на меня презрительные, на хозяина подобострастные, с головой выдавали шестёрок.

Меня подвели к столу, по левую руку хозяина кабинета, после чего охранники отступили, предоставив мне свободу действий. Ну а я не стал изображать растерянность, и спокойно уселся за стол, положив руки на столешницу. Послушаем, что мне скажут.

— Татарноев Евген, верно? — с искажением произнес мои имя и фамилию хозяин кабинета. — Представитель Пятой Колонии. Что ты собрался выведать на Земле?

— Ничего. — я улыбнулся. — Просто хотел посмотреть, как живут те, кто убивает беззащитных женщин и детей.

— Ты очень наивный парень, Евген. — усмехнулся старик. — Вам невероятно повезло, что я дал своему человеку разрешение на бомбардировку ваших селений только обычными снарядами. Вы должны были выяснить, что на борту крейсера имелись и ядерные боеголовки, способные выжечь целые континенты. Так что никто вас не собирался уничтожать. Просто хотели привести к послушанию. Знаешь, это как приучить собаку, что нужно бояться палку.

— Значит мы для вас низший вид. — сделал я вывод. И именно в этот момент в моей голове само собой созрело решение — этот демон должен сдохнуть. Потому что с такими нельзя договариваться, ведь у него нет чести.

— Хм. А ты наверное прав. — старик потер свою бороду. — Ваш удел — служить нам. Так было всегда, и ничто не изменит ход истории, повторяй…

Я уже не слушал, что несёт этот урод с гнилыми глазами. Рядом со мной сидела мразь, давшая распоряжение, из-за которого погибли мои родители, а сестренка навсегда лишилась детства. И не только мои, сотни семей в тот роковой день испытали горе.

Рывок. Все, как на тренировках. Миг, и вот я уже на столе. Идиоты сковали мои запястья наручниками, но оставили свободными ноги, и не забрали тяжёлые ботинки. Глупо.

Металлический носок ботинка с силой врезается в горло старому демону, сминая гортань. Только это ещё не всё, тварь выживет, слишком уж хорошая в наше время медицина. Поэтому надо добить гниду.

Я спрыгнул со стола, выбросив вперёд руки. Боялся, что манёвр не удастся, но мне повезло — пальцы мертвой хваткой вцепились в воротник сорочки. Рывок, и хрипящий глава «Ворлд ордер» летит следом за мной на пол.

Охранники упустили момент, когда можно было стрелять, и теперь им нужно обогнуть стол, чтобы обезвредить меня. У меня в запасе каких-то две-три секунды. Нужно успеть.

Я быстро накинул короткую цепочку от наручников на шею хрипящему уроду, упёрся коленом в затылок, и начал тянуть. Изо всех сил, и даже сверх того.

— Р-р-ра-а-а!!!

Наверное мне никогда в жизни не приходилось прилагать такое усилие. Я чувствовал, как трещат от перенапряжения мышцы, как рвутся вены и жилы. Давай, Жека, тяни! Эта тварь виновна в гибели сотен детей! Он не имеет права на жизнь!

Браслеты наручников рвали до кости запястья, пытаясь соскользнуть с моих рук, но я, несмотря на боль, продолжал тянуть изо всех сил. Сдохни, мразь! Сдохни!!!

Хруст рвущейся плоти, булькающий звук, хрип, а затем выстрел, и темнота. Да! Я смог это сделать! Я успел! Теперь можно спокойно перенестись в душелов…

Глава 26

Человек жив, пока о нем помнят

Вдох. Только вместо воздуха в горло устремляется поток жидкости. Паника начала стремительно заполнять разум, но я вовремя взял тело под контроль. Спокойно! Мне однозначно есть, чем дышать. Сейчас главное — вытолкнуть этот зеленоватый раствор из лёгких. О, а вот и капсулу сливают, сейчас я опять грохнусь на пол.

— На бок его! Прочищаем легкие! — зазвучал рядом незнакомый голос, а мое тело подхватили сразу несколько рук. — Сенцова, коли успокоительный коктейль, а то он сломает себе что-нибудь.

— Не надо коктейль. — хрипло произнес я, сплевывая остатки физраствора. — У меня все под контролем.

— Евгений, очнулся? Расскажи, что последнее помнишь? — продолжал допрос неизвестный мне мужской голос, в то время как кто-то протирал моё лицо салфеткой, пахнущей химией.

— Всё помню. — ответил я. — Полет на Марс, гибель майора, затем Земля. Стоп! Я должен доложить командованию.

— Спокойно, Татарин. — прозвучал в стороне знакомый голос. Да это же полковник Кречет, куратор «Возрождения». — Боец, спешить некуда, время у тебя имеется с запасом. Все равно ближайшие два часа флот не столкнется с противником.

— Товарищ полковник, кажется я убил его. — всё же вырвалось у меня. Глаза наконец стали слушаться, к тому же меня уже отпустили и помогли завернуться в халат.

— Кого? — куратор явно ожидал услышать от меня что-то другое.

— Ту тварь, что дала добро на бомбардировку Пятой Колонии. Генерального директора «Ворлд ордер». Без его разрешения представитель компании не имел права отдавать такие приказы.

— Так вот почему земляне никак не могут собрать единый флот. — задумчиво произнёс полковник. — Похоже у них организовался междусобойчик А ну-ка доложи, что…

— Татаринова нужно срочно в медкапсулу, для диагностики. — прервал старшего офицера учёный — тот самый, что первым заговорил после моего пробуждения.

— Вот там и поговорим.

Сначала меня загнали под тёплый душ, а затем положили в капсулу-диагност. За это время я вспомнил самое важное — координаты других колоний, и неудачные переговоры с марсианами. Правда, когда в меня вонзилось с десяток игл, а затем тело подвергли сканированию, с трудом нашёл силы передать важную информацию Кречету.

— Добро, Татарин. Эта информация пригодится нам. — похвалил меня полковник. — По остальному — можешь не торопиться. Отдохни как следует, наберись сил. В ближайшее время боевых действий не предвидится, так что можешь не напрягаться.

Разумеется, у меня имелось свое мнение на этот счёт.

* * *

Переговоры с объединённым правительством Земли я наблюдал с экрана, расположившись в кают-компании разведывательного крейсера.

С нами разговаривали, как с более сильными. Ну, или делали вид. А по-другому Земля и не могла вести переговоры. Всему виной главный калибр линкора, флагмана флота Пятой Колонии. Один из крейсеров Объединённой Земли, принадлежащий компании «Ворлд ордер», был уничтожен первым же выстрелом, с запредельного расстояния. Землянам дали понять, что они потеряют больше половины флота, пока будут сокращать дистанцию.

А дальше командующий флотом Пятой колонии, адмирал Седой, снявший липовые погоны капитана второго ранга, выдвинул ряд ультиматумов. Первое и основное требование — выплатить огромную компенсацию за причиненный нашей планете ущерб со стороны корпорации «Ворлд ордер». Второе — признание всех колоний равными Земле по статусу. Третье — создание общей системы взаимодействия, для решения любых вопросов.

Были и другие требования. И Земля дала на все своё предварительное согласие. Впрочем, сейчас у корпораций — истинных хозяев планеты, была лишь одна задача — любой ценой сохранить свои активы. Поэтому земное объединенное правительство послушно давало нам обещания.

Я наблюдал за всем этим с чувством иронии. Эти идиоты до сих пор так и не поняли, что приоритеты и расклад сил сильно изменились. Что сейчас главное не власть, а единство. Нам и так несказанно повезло, что ни одна капсула экронсов не добралась до планет, заселённых людьми. Иначе мы бы давно прекратили своё существование.

— Лейтенант Татаринов, время. — в приоткрытую дверь заглянула младший научный сотрудник Сенцова. Молодая симпатичная девушка, невысокая, с серыми проницательными глазами, и приятными чертами лица. Такая красотка от науки, холодная, но всё же притягательная.

— Иду, Галина Анатольевна. — я коснулся сенсорной панели, выключая экран, поднялся с кресла и двинулся на выход. Впереди меня ждал первый сеанс гипнообучения. Так сказать — ускоренные офицерские курсы содружества. Сутки за месяц, и все такое. Впрочем, с моим опытом возможно и быстрее. Ну а наше звание лейтенанта мне дали авансом.

Для чего? Всё просто — адмирал Седой кое-что предложил мне, и я дал согласие.

— Евгений, проходите, всё готово. — старший научный сотрудник — Дамир Александрович, явно был возбуждён. Вот же сумасшедший ученый, ради исследований готовый отдать жизнь. Причем не только свою.

Технология гипнообучения была получена от сергианцев, и лишь частично испытана на людях. Впрочем, в содружестве были гуманоиды, практически идентичны физиологией с землянами, так что должно было сработать.

Я разделся до нага, и под взглядами ученых, в том числе покрасневшей Сенцовой, лёг в подобие саркофага, выполненного из черного материала. Мне тут же на голову надели сферический шлем, который сам принял форму мой головы, и все звуки словно отрезало, как и свет. В затылок, грудь и сгибы локтей впились острые иглы, таз обвило чем-то, похожим по ощущению на шлем. Затем я почувствовал, как моё тело быстро покрывается чем-то, похожим на воду, но более вязким, почти густым. Из-за этого меня чуть приподняло в саркофаге, и я ощутил себя в невесомости.

Какое-то время ничего не происходило, и всё, что я мог, это мыслить, и слегка шевелиться. Но время шло, и постепенно меня стало затягивать во что-то невесомое, не имеющее границ. Словно я умер, и вновь попал в безвременье.

А потом пришёл голос. Одиночный, обращённый ко мне. Почти безэмоциональный, спокойный, он начал меня обучать. При этом его слова тут же поддерживались живыми образами. И это было в разы эффективнее гипнообучения у марсиан.

* * *

Сколько прошло времени с начала обучения? Мне казалось, что целые годы. Всё это время я не только слушал и смотрел, но и применял полученные знания на практике. Мне приходилось руководить то отделением пехотинцев и бомбером, то звеном летунов.

Я руководил сражением на поверхности десятков разных планет, в космосе, на борту разных кораблей. И всё это под неустанным контролем незримой обучающей программы. Причем контроль был жёсткий — за каждую серьезную ошибку мне причиняли боль. Терпимую, но почти на грани, такую никогда не пожелаешь испытать добровольно.

Последние недели, а может и месяцы, у меня почти перестали случаться ошибки. И нет, не потому, что я делал всё по уставу. Мне почти всегда требовалось выходить за рамки, чтобы выполнить очередное задание с максимальной эффективностью. Это было сложно, потому что в конце обучения я не только руководил взводом, но и взаимодействовал с другими. Иногда на меня ложилось управление подразделением, насчитывающим несколько сотен бойцов.

В тот момент, когда голос сообщил мне о завершении обучения, я сначала подумал, что это очередное испытание. Но минуты шли, а ничего не происходило. Только внезапно навалившееся ощущение, что мной прожита целая жизнь, состоящая из непрерывных сражений.

Затем зазвучали посторонние звуки. Сначала тихие, едва слышимые, они усилились. К ним присоединилось ощущение тела — моего, а не виртуального. Кульминацией стал свет.

— Осторожно вынимайте его. И сразу в диагност. — прозвучал голос старшего научного сотрудника. — Как оклемается, в душевую.

Через несколько часов я, на удивление бодрый, сидел в зале для совещаний, ожидая полковника Кречета. Мне уже сообщили, что мы дома, на Пятой Колонии, и у нас всё хорошо. Никто не угрожает моей родине, к всем земным колониям отправлены дипломатические миссии, а Содружество уже начало строительство современного космопорта на пустующем материке. Том самом, на котором я погиб во второй раз, из-за чего попал в сергианского пехотинца.

Дверь открылась почти бесшумно, но я как раз смотрел на неё, и тут же поднялся со стула, встречая старшего офицера.

— Вольно, лейтенант. — прозвучал от входа голос Кречета. — Присаживайся. Разговор у нас будет долгим.

* * *

Небо Пятой Колонии. Как же я по нему соскучился — такое не передать словами. В обучалке Содружества были несколько симуляций, происходящих на нашей планете, но там не было теплых лучей, касающихся кожи. Да и запах был не столь насыщен…

Девятый день отпуска. Совершенно неожиданно у меня появилось слишком много свободного времени, которое я не знал, куда тратить.

Первые дни провёл с семьёй. И был по-настоящему счастлив, пока не прошла эйфория. Да, брат вернул себе возможность ходить — технологии содружества буквально воссоздали ему повреждённые части тела. И теперь самый старший в нашей семье много времени проводил за тренировками, возвращая физическую форму.

Сестра хоть и получила тело взрослого человека, всё же оставалась ребёнком, и потому куратор загрузил её учебой. Так что ей было попросту некогда гулять целыми днями, хотя она была не против такого.

Меня выручила Кострова. Она отпросилась с университета, взяв три дня выходных, и мы отправились с ней на берег озера, где нам выделили небольшой уютный домик. Там все и произошло.

Вот так бывает — смотришь на девчонку, и думаешь, что с такой вряд-ли у вас что-то получится. Просто характеры слишком разные, и стремления в жизни сильно не совпадают. Но у судьбы совсем другие планы. И вот уже ты видишь перед собой совсем другого человека, и понимаешь — это твоё, родное.

Четыре дня у озера пролетели, как один миг. А на пятый я собрал всю силу воли в кулак, и лично отвёз свою невесту домой. После чего достал свою старую записную книжку, и по очереди обзвонил всех друзей. Увы, но кого-то уже не было в живых, кто-то учился, или даже работал. Да и сколько времени прошло — меня уже дважды успели похоронить.

Поэтому я вышел на улицу, и неспешно двинулся по городу. Иногда мне попадался кто-то из знакомых, и я с улыбкой здоровался с ним. Так и шёл, куда ноги несут. И лишь когда миновал стадион, понял, какое направление выбрало моё подсознание.

Через полчаса я стоял возле остатков посадочного модуля колониального корабля «Надежда». Слез не было — наверное я стал слишком чёрствый. А может боль уже утихла… Или причина — то количество смертей, что видели мои глаза.

— Отец, мать. — произнёс я хриплым голосом. — Не знаю, легче ли вам знать это, но я отомстил. За всех, кто погиб. Теперь они не смогут убивать женщин и детей. И другим, таким же, будет урок.

— Молодой человек, вы потеряли здесь кого-то из родных? — прозвучал за спиной женский голос. Обернувшись, я на мгновение замер. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это свою учительницу. Она, судя по расширившимся глазам, тоже узнала меня.

— Здравствуйте, Светлана Анатольевна. — на лицо сама собой заползла улыбка. — Да, пришёл поздороваться с родными.

— Татаринов, я тебя только по лицу и узнала. — Соснова тоже улыбнулась. — Куда делся тот мальчишка, которого я помню?

— Умер, Светлана Анатольевна. — покачал я головой. — Умер, и возродился в того, кем я стал.

— Вижу. Значит стал военным, защитником. — кивнула учительница. — А я почему-то думала, что ты выберешь мирную профессию.

— Так вышло, что не я её выбрал, а она меня. Впрочем, ни разу об этом не пожалел.

— С кем нибудь из одноклассников и друзей по школе виделся? — поинтересовалась Соснова, сменив тему, которая ее явно напрягала.

— Только с Костровой Наташей. Остальные или заняты, или… — я развёл руками. — Как-то так вышло, что мы все очень быстро повзрослели.

— Время такое. — учительница развела руками. — Кстати, в школу бы заглянул. Все учителя будут рады тебя увидеть.

— Завтра собирался, в последний день отпуска. — ответил я, и вдруг понял, что всё, наконец-то меня отпустило. Сам не понимал, что все это время жил с камнем на сердце. Возможно это и привело меня сюда, хотя подсознание противилось. Зато сейчас этот момент, мне удалось как-то освободиться от сердечного груза. Чёрт, легко то как!

— Скоро сюда придут рабочие. — сообщила Соснова. Видимо я слишком погрузился в свои ощущения и мысли, и повисла долгая пауза. — Комендант хочет создать здесь мемориал.

— Хорошее дело. — согласился я, и тут же добавил: — Что ж, не будем мешать труженикам..Светлана Анатольевна, а давайте я вас провожу?

* * *

Вечер и следующий день пронеслись единым мигом. Школа, преподаватели, директор — все были рады увидеть меня. Впрочем, я тоже, особенно после того разговора на месте разрушенной «Надежды». Даже Наташка, с которой я провел последний вечер, заметила во мне изменения.

— Ты словно светлее стал. И как-то… Сильнее что ли. — поделилась девушка своими впечатлениями. — Но я рада таким изменениям.

Я тоже был счастлив. И на утро, когда к у моего подъезда остановился служебный автомобиль, уже ждал его на лавочке.

Десять минут езды до взлётной площадки, где нас ожидал десантный бот, затем полчаса перелёта, и вот мы уже в капсуле подземного поезда. Ещё пятьдесят минут, и меня на перроне встречает сержант комендантской службы.

— Товарищ лейтенант, следуйте за мной.

Второй раз в своей жизни я иду по этому огромному ангару, скрытому от посторонних глаз. Сейчас здесь нет ни одного целого корабля — все они на орбите. Зато начата закладка новых, и это радует. Чем мощнее флот, тем больше шансов, что никто не посмеет бить с орбиты по нашим городам.

Вскоре мы добрались до кабинета, в котором расположились трое. Полковник Кречет, неизвестная мне женщина в звании майора комендантской службы, и Константин Георгиевич, который пни виде меня улыбнулся и помахал рукой.

— Товарищ полковник, лейтенант Татаринов по вашему приказанию прибыл. — коротко доложил я.

— Вольно, Татарин. — Кречет сегодня был в хорошем расположении духа. — Ну что, готов принимать взвод бессмертных?

— Тридцать бойцов? — насторожился я.

— Тридцать четыре. Заместителя выберешь сам, из сержантского состава. Да, порадую тебя, если не знал. Нашли мы всех наших потеряшек, что попали в ловец душ наших союзников, и вернули назад. Кстати, сергианцы хорошо отзывались о них. Все стали сержантами, показали себя с лучшей стороны.

— Товарищ полковник, мне так и не разъяснили, какие задачи нам придется выполнять.

— Да всё те же, лейтенант. Вас будут кидать туда, где шанс погибнуть при исполнении выше семидесяти пяти процентов. Вооружение будет комбинированное, потому как не все из взвода имеют человеческий облик. Придётся попотеть, прежде чем научитесь действовать, как единый организм. Зато вы реально сможете смертельно удивить любого противника. Да, знакомься. Майор Игнатьев, будет отслеживать ваше моральное состояние, и в целом помогать с эмоциональным фоном. Ну а с Грицинером ты уже знаком, он станет вашим штатным техническим специалистом. Разумеется, на базе. В общем, следуйте за мной, потом более тесно пообщаетесь.

В этот раз далеко идти не пришлось. Мы всего лишь спустились вниз, и прошли в небольшую смотровую комнату. И вот здесь, расположившись у зеркального окна, я наконец увидел моих подчинённых, из-за чего слегка растерялся. Ведь помимо уже знакомых мне девушек и парней, здесь присутствовали несколько пехотинцев и два бомбера Содружества. Но больше всего меня удивил полноценный летун, занимающий специальную площадку. Как его вообще сюда протащили?

— Вижу, что удивлён. — усмехнулся Кречет. — Но я думаю, что тебе удастся справиться с этой компанией. Иди, знакомься.

Покинув смотровую через боковую дверь, я спустился по лестнице, и шагнул в зал.

— Смирно! — тут же прозвучала команда, и разношерстный отряд, только что активно что-то обсуждавший, замер.

— Вольно. — отдал я приказ, приближаясь к бойцам. И тут же добавил тоном, не терпящим возражений: — Взвод, слушай мою команду!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Колония [V]

Content

Колония

Глава 1 Первый инцидент

Глава 2 Встанем плечом к плечу!

Глава 3 Ополченцы

Глава 4 Бой на окраине города

Глава 5 Воскрешение

Глава 6 Зарождение отряда

Глава 7 Первое задание

Глава 8 Первый звоночек

Глава 9 Не такой, как все

Глава 10 На смерть

Глава 11 Пленница

Глава 12 Все не по плану

Глава 13 Чужая война

Глава 14 Рейтинг пехотинца

Глава 15 Матка экронсов

Глава 16 Дом близко

Глава 17 Наконец-то дома!

Глава 18 Справедливость должна восторжествовать!

Глава 19 Перед отбытием

Глава 20 На Землю

Глава 21 Все опять не по плану

Глава 22 Так вот какая ты, прародина…

Глава 23 На Марс

Глава 24 Интриги солнечной системы

Глава 25 Незапланированная месть

Глава 26 Человек жив, пока о нем помнят

Nota bene