Здоровенный ублюдок Поттер 4

Глава первая. Гарри, ты?..

//Остров Танедд, академия Аретуза, 23 сентября 1259 года//

— Т-с-с… — предупреждающе приложила палец к губам Нина. — Идём…

— Может, не надо? — очень тихо спросила Адрианна, продолжающая следовать за ней мелкими шажочками. — Может, это не оно? Это просто памятная фигурка…

— Тихо… — покачала головой Нина и медленно отворила дверь в ритуальную комнату.

Стены этого помещения, расположенного в центре академии, были украшены одной панорамной фреской, изображающей гибель предыдущего главы Капитула — Арториуса Виго.

Чудовищный Ведьмак, изображённый в довольно-таки традиционном стиле, то есть в обычной ведьмачьей броне школы Медведя, держал в своей левой руке голову Арториуса, из которой очень реалистично сочилась кровь, и самодовольно улыбался. В правой его руке был сияющий солнечным светом краснолюдский кавалерийский меч.

Выражение лица Арториуса было каким-то усталым и обречённым — говорят, что он ещё был в сознании, когда ведьмак поднимал его голову над собой…

На фреске было очень много трупов, а за Чудовищным Ведьмаком возвышался донжон Хаэрн-Кадуха, ведьмачьей крепости, ставшей точкой преткновения в той очень давней войне.

Трупы были нильфгаардскими воинами, а также офирскими наёмниками, но среди них можно было увидеть тела чародеев, погибших во время осады — их изобразили без преуменьшения, со всеми ужасающими травмами, нанесёнными им Чудовищным Ведьмаком.

Никто не знает, что послужило причиной той войны, а ныне живые участники тех событий ничего об этом не говорят. Раньше Нине было очень интересно узнать, что именно тогда случилось. Помимо вынесения чародеями ценного исторического урока, ей хотелось выведать больше подробностей. Но сейчас, спустя восемь лет обучения в Аретузе, её интересовали более приземлённые вещи.

Известно, что будто бы из ниоткуда появился Чудовищный Ведьмак, начавший творить бесчинства и зло в окрестностях гор Амелл. Он убивал и предавал, а также постигал некое запретное чародейство, секреты которого уже второй век пытаются раскрыть поколения учёных. Вот это интересовало Нину больше всего — тайные знания…

Бесчинства Чудовищного Ведьмака обретали всё больший масштаб — видя это, вмешался лично король Цинтры, Корам I, который потерял при Первой осаде Хаэрн-Кадуха практически всё своё войско. Затем туда пришёл князь Виннебурга, Карол II, тоже с целью уничтожить Чудовищного Ведьмака. Вторая осада Хаэрн-Кадуха шла очень тяжело, ведь Чудовищный Ведьмак нанял офирских наёмников себе в защиту, но всё изменилось, когда в осадный лагерь прибыл сам Арториус Виго, глава Капитула чародеев. Он не знал, что живёт последний день, поэтому отнёсся к угрозе, исходящей от Чудовищного Ведьмака, слишком снисходительно. И поплатился за это.

Исторический урок — никогда нельзя недооценивать своих врагов. Это делает даже сильного и неуязвимого чародея очень слабым и уязвимым.

В южной части зала на фреске изображались краснолюды, низушки и эльфы, в боевых облачениях — это тоже часть исторического урока. Чудовищный Ведьмак, чувствовавший всю шаткость своего положения, опёрся на отверженных, уязвлённых и загнанных. Это учит тому, что нельзя загонять врага в угол, иначе он будет сражаться до конца и будет искать помощи у кого угодно.

В целом, фреска в подробностях описывала практически всех значимых действующих лиц тех событий, но самой значимой частью композиции была ректор Аретузы и глава Капитула чародеев Тиссая де Врие. Она изображена в платье моды прошлого столетия, волосы её были распущены, чего никто не видел уже очень давно, а взгляд величественен и мудр — как у настоящего главы Капитула.

Именно она избавила мир от Чудовищного Ведьмака. Не на поле боя, но в ходе поединка.

— Никого нет… — выглянула она из-за колонны. — Давай, сделаем быстро и потребуем у него всего, чего захотим!

— Может, не надо? — снова спросила Адрианна, сильно не уверенная в разумности происходящего. — А если он злой?

— Защитный круг обезопасит нас, — уверенно заявила Нина. — Давай, вспоминай, как делать артефактную декомпрессию. И расставь свечи!

Они украли эту статуэтку у самой Тиссаи де Врие, которая всегда держала её в шкафу, рядом с запрещёнными фолиантами.

Эта нефритовая статуэтка у неё уже с совсем незапамятных времён — никто не знает, что означает эта статуэтка, но есть множество слухов.

Говорят, будто бы это могучий воин прошлого, зачарованный джинном.

А ещё говорят, будто это древний воин, которого ректор де Врие использует для непристойных утех…

Но Нине больше нравится версия, что это древний чародей, благодаря которому ректор и сумела стать главой Капитула Чародеев. Это значит, что чародей может исполнять желания или делится сокровенными знаниями, которые возвышают любого, кто имеет над ним власть.

Адрианна установила чёрные свечи по местам, после чего тщательно отрегулировала отражатели. Нина в это время пристально рассматривала статуэтку латника.

— Ты точно уверена? — спросила Адрианна.

— Точно-точно, — ответила Нина и поставила статуэтку посередине пентаграммы.

— Неправильно, — покачала головой Адрианна, после чего подошла и установила статуэтку лицевой частью к пространству между знаками Беллетэйна и Ламмаса, на которых стояло по свече.

Она ещё раз перепроверила положение вогнутых отражателей, потому что именно это является важнейшей частью ритуала артефактной декомпрессии. Если ошибиться, то компрессированное существо точно получит летальные травмы.

— Начинаем? — осведомилась Нина.

— Отойди от пентаграммы, — попросила Адрианна. — И сразу готовься активировать защитный круг.

— Хорошо, — кивнула Нина и отступила на несколько шагов.

Есть вопрос доверия — доподлинно неизвестно, чего хочет Адрианна, хотя они уже предварительно договорились, что разделят власть, которую даст им этот древний воин-чародей…

— Ин алл’ан даонна ар айс! — воспроизвела Адрианна чародейскую формулу.

Сверкнула вспышка, в которой фигурка резко увеличилась в размерах, а затем очень громко заорала.

— Сука!!! Блядь!!! Больно!!! Тиссая, сука!

— Барьер! — выкрикнула Адрианна.

— Какой барьер, нахуй?! — очень громко заорала бывшая фигурка. — Лежать, нахуй!!!

Высокий мужчина в стальных доспехах резко бросился к Адрианне и сшиб её оплеухой. Налитые кровью глаза мгновенно уставились на Нину, которая оцепенела от ужаса.

— Тиссая, блядь ты грязная!!! — прокричал латник. — Где Тиссая, ебать тебя ногой?! М-м-м, шлюха, как же больно!!!

Не дождавшись ответа, он подлетел к Нине и снёс её мощной оплеухой.

— Aen aen’dhisve, gar’cael en aen vaerle! — очухалась Адрианна.

Между ней и латником возник едва видимый воздушный барьер, известный как «Гвинт Троэлли». Латник резко развернулся к новой угрозе и рванул в атаку.

Барьер сработал — его с силой отшвырнуло прямо в дубовую дверь ритуального зала.

Латник прокатился ещё метров пять и оказался у окна.

— Вам пизда, суки!!! — проревел он, поднявшись на ноги.

Но Адрианна, ещё не до конца осознавшая, в какой переплёт они попали, двинула «Гвинт Троэлли» прямо на латника. Удар — латник разбил своим телом окно и с треском вылетел из академии.

//Залив Цидариса, в воде, 23 сентября 1259 года//

«Ох, блядь…» — грёб Гарри. — «Ох, блядь…»

Доспехи тянули его ко дну, но он пересиливал гравитацию мощными гребками.

Он не понимает, что происходит. Вот он был в покоях Тиссаи, которая предала его, а затем вспышка и он в каком-то ритуальном зале, перед ним какие-то тощие соплюхи, а всё тело горит огнём.

Сейчас он чувствовал, что у него что-то не так со спиной, а в затылок будто гвоздь забили. Но это не самые приоритетные проблемы — сначала нужно выбраться на сушу и понять, где он.

Несколько раз вынырнув, как дельфин, он определился с направлением — суша была примерно в трёх-четырёх километрах и представляла собой некий лес.

Он удалился от острова, где стояло здание, из которого его вышвырнули, на несколько километров — туда он возвращаться не собирался. Там может быть Тиссая, которая ему однозначный враг.

«Ах, манда плешивая…» — поморщился Гарри.

Сил ещё полно, в основном по причине высокой концентрации адреналина в крови. А адреналин его переполняет по причине того, что он испытывает невероятные боль и гнев.

Всё тело болит, будто его пересобирали с нуля ржавыми пассатижами, а затем, на полпути, плюнули и сколотили молотком.

Он уже думал о том, что за бардак тут творится. Артефактная компрессия — вот что она применила. Это особое заклинание из арсенала чародеев, которое позволяет спрессовать человека в нефритовую статуэтку. Процесс обратимый, но возможны побочные эффекты в виде отваливающихся почек, повреждения мозга или практически полного неприятия организмом алкоголя. Последнее пугало Гарри даже больше, чем остальные побочные эффекты.

Скорость плавания была очень низкой, по причине того, что он ослаблен и плывёт в латных доспехах. Таким темпом он преодолевает не более километра в час, а большую часть усилий при этом затрачивает на поддержание себя на плаву.

До берега не более трёх километров, но Поттер рассчитывал на свою физическую форму. Доспехи ему ещё очень нужны, ведь его точно будут искать — Тиссая не оставит его в покое. Да он и сам не собирался оставлять её в покое — не после такого. Она это прекрасно знает, поэтому попытается сработать на опережение.

Четыре часа плавания в тяжёлых доспехах подточили силы Гарри, но он сжал свою волю в кулак и грёб сверх имеющихся сил — ему обязательно нужно было выжить…

Наконец, когда разум начал отключаться от невыносимых физических перегрузок, Поттер, внезапно для себя, напоролся руками на твёрдый песок под водой.

Придя в себя, он выполз на песчаный берег и почувствовал сильный холод. Вокруг точно не середина лета, а нечто ближе к середине осени, если судить по листве на деревьях, поэтому срочно нужно было искать тёплое и сухое укрытие.

«Минут через десять», — решил Гарри, с металлическим скрипом перевернувшийся на спину.

Отлежавшись на песке около получаса, он почувствовал, что восстановился после легендарного заплыва в тяжёлых доспехах, а это значило, что пора искать укрытие.

Поднявшись на ноги, Гарри огляделся и понял, что берег совершенно дикий — нет никаких признаков рыболовной деятельности, какую обычно можно встретить практически на каждом побережье, а также никаких иных следов человека. Это, возможно, очень плохой знак.

Человек такое существо, которое, если тому нет слишком серьёзных препятствий, пролезет и оставит свои следы везде. И песчаный берег любой обязательно освоит, и даже на гору заснеженную поднимется. Если он ещё не сделал этого, то это значит, что тому есть какие-то веские причины.

Гарри прислушался к окрестностям. Птицы в паре-тройке километров справа от него. В кустарнике прямо впереди копошатся грызуны. Ничего такого.

Принюхавшись, он отфильтровал стойкий запах морской соли, после чего различил подтверждение существования грызунов в кустах, а также едва уловимые нотки мертвечины, доносящиеся откуда-то слева.

Визуальный осмотр не дал почти ничего, кроме знакомого созвездия в небе — Дракона. Так он определил, что север — это в сторону кустов перед ним.

Солнце уже давно зашло, но видел он всё отлично, благодаря обострённому зрению и звёздной ночи.

Двигаться вдоль берега он счёл занятием бесперспективным, поэтому сразу же пошёл в кусты. На ходу вытащив флакон с «Ласточкой», он снял с него прилипшие водоросли, откупорил пробку и залпом выпил зелье.

Сильно лучше ему не стало, ведь это зелье плохо помогает с физическим истощением, но он был практически на 100% уверен, что ритуал артефактной декомпрессии повредил ему что-то внутри. Последствия обязательно будут потом, поэтому Гарри решил начать бороться с ними заблаговременно.

«Ласточка» едва ли способна исправить что-то серьёзное, но зато она точно поможет выиграть немного дополнительного времени. А так, ему срочно нужен квалифицированный целитель.

Шлем, который на него надела Тиссая, чтобы, по-видимому, спрятать его лицо на нефритовой статуэтке, был безвозвратно утрачен. Из-за него невозможно было сориентироваться под водой, поэтому он сорвал его с себя и был вынужден расстаться с ним — одной рукой он бы не выгреб.

Покрытый металлом ведьмак двинулся напролом.

Отличным решением было бы отогреться у костра, но разводить костёр на берегу — это сообщать возможным преследователям свои точные координаты. Гарри не считал себя идиотом, поэтому ушёл вглубь леса, чтобы соблюсти световую маскировку.

«Спать времени нет, а так хотелось бы…» — подумал он. — «Девять часов назад я пиздил Арториуса, а перед этим была ебучая осада…»

Неизвестно, сколько он пребывал в состоянии статуэтки — это могло занять годы, а может и столетия. Возможно, нет уже никакой Тиссаи, а те две тощие соплюхи просто случайно нашли его и решили провести ритуал, чтобы выведать, кто он такой и что делал в таком состоянии.

«Насрать — забыть», — решил Гарри. — «Решать надо актуальные проблемы».

Он прошёл километров пять, несколько раз остановившись, чтобы отлить. Моча с кровью — это очень плохой знак, свидетельствующий, что с почками какой-то непорядок, но поделать с этим ничего нельзя.

Вокруг глушь и никаких признаков цивилизации. А Гарри уже начал осторожно мечтать, как он выйдет на тракт, дойдёт до ближайшего трактира, положит на стойку трактирщика золотую монету, закажет себе плотный ужин, сисястую шлюху и вызов компетентного лекаря в номер…

Увы-увы, но в качестве еды у него есть только кора деревьев, а также несколько десятков токсичных эликсиров и зелий…

Найдя самое высокое дерево, выигравшее в местном естественном отборе и получившее возможность получать больше всех света, Гарри забрался на самую верхушку, чтобы оглядеться.

Луна, совершенно чуждая ему, хорошо освещала окрестности, поэтому он получил неплохой обзор.

Под скрип древесины, он изучал местность, но не находил никаких признаков человека. Ни дорог, ни зданий — только глухой лес.

— Я мамку твою, лес, по Гайд-парку водил… — пробурчал Гарри, а затем увидел какую-то тусклую вспышку на северо-западе. — Опа…

Это было очень интересно, ведь вспышки в лесу сами по себе происходят крайне редко. Гарри спустился с дерева и сразу же направился в сторону вспышки. До неё не более метров шестисот.

Преодолев это расстояние и выйдя на небольшую полянку, Гарри ощутил, как воздух резко похолодел. А ещё он увидел рунный камень, который и послужил источником вспышки. В подтверждение, этот камень вновь сверкнул вспышкой.

— Ох, дерьмо, — изрёк Гарри, извлекая из ножен свой верный палаш. — Не хорошо.

Из травы начали подниматься призраки, что побудило его к немедленным действиям. Бомба с серебряной пылью, небольшой «Игнис» к фитилю, а затем бросок подожжённого заряда к рунному камню.

Призраки любят привязывать себя ко всякому магическому, причём им без разницы, что это. Если это нечто окажется сильнее их непогребённых костей, они неизбежно переместятся к нему и будут пребывать рядом, до исчерпания магического заряда этого источника.

Здесь же находится что-то древнее, возможно, эльфское.

Бомба сработала, как надо — серебряная взвесь покрыла окружающее пространство, проявив всех призраков, которые вознамерились разобраться с неурочным ведьмаком…

— Сюда, шлюшки! — крутанулся вокруг своей оси Гарри. — Сюда!

Палаш прозвенел в воздухе и пролетел голову подавшегося к нему призрака насквозь. Безрезультатно. Серебряных вставок на палаше нет, поэтому для призрака этого оружия будто бы нет.

— Люмос Солем! — воспроизвёл Гарри заклинание.

Из-за этой задержки пришлось вытерпеть несколько болезненных ударов в туловище — без серебра на броне удары призраков проходят насквозь. К счастью, махакамская кираса содержала в себе серебро, поэтому удары были пусть и болезненными, но не смертельными.

Гарри разорвал дистанцию с ближайшими призраками и оценил обстановку.

Раньше эти мертвецы были солдатами, причём их потрёпанная броня, элементы которой видны в облаке эктоплазмы, не позволяет сказать, к чьей армии они принадлежали. Как было написано в трактате о призраках, всё, что находится в эктоплазме, восстановлено из обрывочных воспоминаний умершего. Был крестьянином — вооружён он будет чем-то вроде крестьянского инвентаря, был солдатом — будет вооружён солдатским оружием. А вот если был чародеем…

Впрочем, призраки-чародеи где попало не водятся.

Серебро в воздухе ослабляет призраков, поэтому двигаются они медленно.

— Люмос Солем! — повторно воспроизвёл Гарри заклинание.

Солнечное сияние от лезвия палаша стало вдвое интенсивнее. А это именно то, что было нужно Гарри.

Он нанёс вертикальный рубящий удар по подплывшему к нему призраку и умышленно задержал лезвие в области его головы.

Чистый солнечный свет сделал своё светлое дело — призрак издал душераздирающий вопль и распался на клочки эктоплазмы. Эктоплазма практически бесполезна, в ведьмачьих зельях её не применяют, но зато она может заинтересовать алхимиков — при условии, что успеешь принести самую свежую.

Гарри эктоплазмой торговать не собирался, поэтому проигнорировал эту сомнительную прибыль и переключился на остальных призраков.

Вопреки распространённому мнению, чувство самосохранения призракам не чуждо. Они отпрянули от ярко светящегося палаша и начали обходить Гарри с флангов. Даже если солдат умер, он всё равно остаётся солдатом.

Лихого рубилова не состоялось, так как призраки очень боялись солнечного света, точнее, не самого света, а перспективы его проникновения под эктоплазменную оболочку.

Гарри не хотелось возиться с ними слишком долго, поэтому он решил рассечь этот гордиев узел одним ударом.

— Конфринго! — шарахнул он заклинанием по рунному камню.

Взрыв расколол камень на две неравные части. Призраки протяжно взвыли, так как на своей нематериальной шкуре прочувствовали потерю источника энергии, в который буквально вложили свои души. Теперь им осталось недолго.

Гарри отразил яростный выпад ближайшего призрака, но этим всё и ограничилось — несчастный распался на обрывки эктоплазмы ещё до того, как его коснулся сияющий палаш.

Остальные тоже последовали примеру товарища и одномоментно закончились.

— Нокс, — произнёс Поттер, после чего огляделся.

Полянка эта выглядела перспективно. Из-за того, что тут неопределённо долго обитали призраки, дикие звери не рискнут лезть сюда ещё некоторое время. Тут буквально воняет смертью, а животные такого не любят. А это значит, что Гарри сможет нормально переночевать.

«Пожрать бы чего найти…» — посетовал он и открыл поясной подсумок.

У него было лишь два дуката, а остальное его состояние осталось в Хаэрн-Кадухе, и это было очень печально. Но он не стал унывать — деньги он зарабатывать умеет.

Развести костёр для него было тривиальной задачей. Собрав валежник, копившийся тут десятилетиями, а также обломки рунного камня, он сложил костёр и применил «Игнис». Быстро стало тепло. Освободившись от доспехов и сняв промокшие сапоги, он расставил всё это вокруг костра — есть надежда, что успеет высохнуть.

«Главное, выйти, в конце концов, к цивилизации», — подумал Гарри и завалился на траву у разбитого рунного камня.

//Леса близ Горс Велена, 24 сентября 1259 года//

Гарри проснулся от постороннего звука. Вскочив на ноги, он сразу же извлёк из ножен свой палаш и огляделся. Ничего.

Солнце уже встало, а это значило, что пора уже и честь знать.

Он подошёл к ближайшему дереву и справил нужду. Снова кровь в моче — знак очень и очень тревожный. «Ласточки» осталось немного, поэтому ему следовало торопиться. Да и не факт, что «Ласточка» вообще хоть как-то помогает от травмы почек…

Выпив остатки зелья, Гарри поместил пустой фиал в поясной подсумок, оправился и продолжил путь на север.

Состояние доспехов оставляет желать лучшего — они начали покрываться ржавчиной. Морская вода губительна для любого металла, а эта сталь ещё и не легированная. Легирование стали местные ещё не освоили и даже не подозревают, что так вообще можно. Если Гарри срочно не найдёт компетентного специалиста, способного отполировать броню, его доспехам крышка.

«Хорошо, что палашу на такие незначительные подробности совершенно похуй», — подумал Поттер, потрогав рукоять своего верного оружия. — «Эх, если не заработаю денег на мастера, доспехи быстро придут в негодность».

Словно лось, он шёл напролом, начисто игнорируя возможные проблемы в виде диких зверей и хищных тварей. Это у диких зверей и хищных тварей проблемы, если они не уберутся с дороги.

Останавливался он только у ручьёв, чтобы напиться и попробовать прикончить какого-нибудь зайца себе на обед. Охотник из него так себе, поэтому ничего не получалось, но он не особо расстраивался. Гарри учуял посреди леса неправильный запах — к нему принесло аромат прогорклого сала и нотки лошадиного пота.

Прогорклое сало в лесу само по себе не встречается, как и лошадиный пот, поэтому вывод возможен только один — проезжала телега. В глуши телеги сами по себе тоже не встречаются, а это значит, что поселение где-то сравнительно недалеко. А поселение — это еда и кров.

Гарри продолжил движение в примерном направлении запахов, спеша побыстрее выйти на лесной тракт.

Наконец, его сапоги переступили с лесного покрова на грунтовку с выраженной колеёй. Здесь точно часто ездят.

Запах уводил его направо, телега поехала туда. Можно догнать и напроситься в попутчики, а можно пойти налево, туда, откуда эта телега приехала.

Гарри прикинул и задумался. Телега была недавно, а вот сколько идти до поселения — непонятно. В итоге, он решил, что лучше догнать телегу.

Ускорившись, он побежал по лесной дороге. Из-за тряски сильно захотелось в туалет, поэтому спустя полкилометра он остановился и вновь поссал кровью.

«Ох, как тревожно, твою мать…» — подумал он, застёгивая гульфик.

Телегу удалось догнать лишь спустя сорок минут — ехала она быстро.

— Эй, возничий! — воскликнул Гарри.

— Курва мать! — подпрыгнул кмет на телеге. — А-а-а!

— Да стой ты! — попросил Гарри, догнавший телегу.

— Ты кто?! — испуганный кмет слегка охренел от того, что Поттер сравнялся с его телегой.

— Гарольд из Сирии! — представился Гарри. — Ведьмак из школы Медведя!

— Так чего тебе от меня надо?! — воскликнул кмет.

— Да ты остановись! — сказал ему Гарри. — Спросить кое-чего хочу!

— А я ничего не знаю! — ответил на это кмет.

— Тогда подвинься! — Гарри запрыгнул на телегу. — Вот, теперь нормально!

— Да что тебе надобно?! — кмет, по-видимому, испугался ещё сильнее.

— Куда путь держишь? — спросил Гарри.

— В Горс Велен еду, — ответил кмет, замедливший ход телеги.

— М-м-м, — покивал Поттер. — Сколько до города?

— Миль десять… — ответил возничий.

— Замечательно, — улыбнулся Гарри. — А сам откуда?

— Из Волчьего еду, — ответил кмет. — А ты чего пешком?

— Да так, — Гарри махнул рукой. — В передрягу попал нехорошую. Надо просто прямо и сразу Горс Велен?

— Да, мимо не пройдёшь, — ответил кмет.

— А говорил, что ничего не знаешь, — хмыкнул Гарри. — Ладно, бывай! И осторожнее на дороге!

Он спрыгнул с телеги и побежал на обгон.

Несмотря на повреждения, полученные в ходе артефактной декомпрессии, Гарри всё ещё мог бежать быстрее повозки. Он умчался далеко вперёд, чтобы поскорее оказаться в городе.

Если за ним погоня, то надо по-быстрому обстряпывать там все дела и рвать когти как можно дальше.

Но важным вопросом было направление бегства.

Тиссая знает его и может подумать, что он удрал в Хаэрн-Кадух, поэтому в том направлении его может ждать засада. А это значит, что нужно действовать контринтуитивно.

Карту Севера Гарри знал хорошо — было время изучить. Выходит, что в окно он вылетел на острове Танедд, конкретно в Аретузе. Иначе не объяснить, почему ему пришлось грести четыре с лишним километра по морю.

Теперь всё встало на свои места. Горс Велен на юго-востоке, в десяти милях, а это значит, что от Танедда не очень-то далеко. Он потратил кучу времени на разбирательство с местностью, призраками и сон, поэтому нужно ускоряться.

Вопрос денег стоял остро — без коня он далеко не уедет, ну и некоторой экипировки не хватает. Два дуката выглядят просто смешно, поэтому, скорее всего, нужно будет добывать деньжата своей профессией. Если есть призраки, значит, есть и чудовища.

«А если есть чудовища, то есть работа для меня и для таких, как я», — подумал Гарри, перешедший на спринт.

Глава вторая. Гарри, ты начал работать по профессии!

//Горс Велен, 24 сентября 1259 года//

— За вот эту клячу пять оренов?! — возмутился Гарри. — Да ей красная цена — один орен и ни грошем больше!

— Иди, господарь ведьмак, поищи лошадей где-нибудь в другом месте, — ответил торговец. — Пять оренов и ни монетой меньше.

— Эх, ладно, — махнул рукой Гарри.

Всё равно у него есть только два дуката, которые примерно равны местным оренам.

«Придётся задержаться», — подумал он и вышел со двора.

Его путь лежал на городскую площадь, где, как правило, стояла доска объявлений, на которой можно взять заказ на какую-нибудь особо докучливую зверушку, которая достала местных жителей настолько, что они готовы выложить звонкую монету за её голову.

Так уж совпало, что Гарри был квалифицированным специалистом по разного рода зверушкам, поэтому Горс Велену очень повезло, что он посетил этот прекрасный портовый город…

Практически как и в Аттре, тротуары города залиты разным дерьмом, вываливаемым из окон жилых домов, поэтому перемещаться следует осторожно.

«А потом они удивляются, а чего это у нас чума…» — подумал Гарри, обходя кучу рыбных отходов, смешанных с человеческим дерьмом. — «Бля, острый нюх — это, иногда, недостаток, а не преимущество».

Прохожие смотрели на него настороженно — здоровенный детина в ржавых доспехах выглядел пугающе. Но Гарри не парился на этот счёт, так как знал, что больше не увидит этих людей. Один жирный заказ, после чего он закупится необходимой экипировкой и смоется отсюда. А потом поминай, как звали…

— Хм… — увидел Гарри другого ведьмака, задумчиво рассматривающего объявления у доски.

Он подошёл поближе и идентифицировал коллегу по цеху как ведьмака школы Кота.

— Будь здоров, — приветствовал его Гарри.

— И тебе не хворать, — развернулся к нему ведьмак.

Ростом он был на голову ниже Поттера, комплекцией напоминал обычного человека, но очень блеклые глаза неопределённого цвета указывали на то, что Испытание Снами прошло не очень удачно. Известно, что Школа Кота — это рукожопы, у которых есть проблемы со стабильностью Испытаний, что накладывает на их «выпускников» специфический отпечаток.

А ещё Гарри знал, со слов Юнода, что ведьмаки этой школы — сплошь мутные типы, не брезгующие воровством и заказными убийствами.

Чёрные волосы, серия шрамов на лице, оставленных не только звериными когтями, но и людским оружием, снисходительная улыбочка, перманентно прописавшаяся на лице — субъект не внушал никакого доверия.

— Гарольд из Сирии, — представился Поттер.

— Айден из Вордена, — представился ведьмак в ответ. — Что, выдался тяжёлый денёк?

— Не то слово, — вздохнул Гарри, после чего кивнул на доску. — Есть что-нибудь интересное?

— Утопцы в канализации — восемь оренов, — ответил Айден. — Но если разорить гнездо, то платят целых двадцать. Ещё есть банда каменных троллей за городом, под мостом через местную речку-вонючку. За три головы платят сорок три орена.

— А сам что взял, если не секрет? — поинтересовался Гарри, указав на объявление в его руке.

— Гарпии, — пожал плечами ведьмак. — Идти сравнительно недалеко, а платят неплохо. Ты из школы Медведя?

— Ага, — кивнул Поттер.

— Я слышал, что у вас дела не очень, — сказал Айден.

— Наверное, — безразлично ответил Гарри. — Пожалуй, возьму заказ на троллей.

Он сорвал объявление. Подписано, что это заказ от ратуши, поэтому проблем с оплатой быть не должно.

— Рисковый ты, — усмехнулся Айден.

— Может и так, — не стал спорить Гарри. — Бывай.

— Бывай… — ответил ведьмак и некоторое время смотрел ему в спину.

Поттер же пошёл в ратушу, чтобы актуализировать заказ и стоимость. Всегда можно поторговаться…

— Здравствуйте и процветайте, — вошёл Гарри в ратушу. — С кем могу поговорить о заказе на трёх троллей?

— Вам туда, — указала барышня в приёмной на дверь с надписью «Начальник городской стражи».

Гарри было плевать на её недружелюбие, поэтому он просто пошёл к начальнику стражи.

— Будь здоров, — приветствовал он его, войдя в кабинет.

Начальник стражи, грузный дядька лет пятидесяти, в это время полулежал в кресле и похрапывал.

— А? — открыл он глаза и, по первой, даже испугался. — А!

Поттер уже знал, что производит впечатление даже просто придя к кому-то.

— Спокойно, — приподнял Гарри руку в примиряющем жесте. — Я по поводу трёх троллей.

— А-а-а… — выдохнул начальник стражи. — Сорок три орена, если сделаешь. Аванса не будет, торговаться бесполезно — я от себя добавлять ничего не буду, а бургомистр выделил только эти деньги.

— Ты ведь понимаешь, что это вообще копейки за трёх троллей? — спросил Гарри. — Кстати, я — Гарольд из Сирии, ведьмак из школы Медведя.

— Радован, начальник городской стражи, — встал глава местной службы безопасности. — Понимаю, что дают мало, но больше никак — бургомистр у нас строгий.

— Десятку сверху накинете, и тогда я гарантирую, что тролли перестанут быть вашей проблемой, — предложил Гарри с максимально располагающей улыбкой. — Я высококвалифицированный специалист — мои риски должны быть достойно оплачены.

— У нас тут ходит один ведьмак… — заговорил Радован.

— Я беседовал с ним, — сказал на это Гарри. — Он взял заказ на гарпий и непонятно, как у него пойдёт. Гарпии, уж поверь мне, это опасно. Если он будет ранен, то троллями не займётся никто… кроме меня. Торговля встанет, бургомистр будет недоволен… Зачем вам эти проблемы? А я прошу лишь незначительную надбавку в десять оренов сверх оговорённой суммы — купцы потеряют больше.

— Я уже сказал, что торга не будет, — пробурчал Радован.

— Ладно, тогда встречное предложение, — вздохнул Гарри. — За надбавку в десять оренов к этому заказу, я возьму заказ на утопцев и выполню его целиком. Уничтожу всё гнездо. И тогда вы заплатите мне двадцать оренов за гнездо утопцев, а затем сразу приготовите пятьдесят три орена за троллей.

Начальник стражи задумался. Утопцев никто не любит, так как с ними всегда полно возни, а платят за них очень мало — если сравнивать с трудозатратами и риском, конечно же. Возможно, этот заказ висит уже очень давно, стража разбираться с ним не горит желанием, а проезжие ведьмаки брезгуют связываться. Но Гарри не из брезгливых.

— Вот это уже дельное предложение, — произнёс стражник. — По рукам.

Они пожали руки, а Гарри получил свой первый в жизни заказ на чудовищ. Призраков он уничтожил бесплатно, поэтому не считается.

«Первый и сразу двойной», — подумал он. — «К троллям нужно подготовиться… Но сначала утопцы».

Теоретической частью он владеет на «Превосходно», а практику нужно проверять.

С городской площади он сразу же направился в ремесленный квартал. Чтобы что-то получить, сперва нужно инвестировать. Вот он и хочет сделать инвестицию.

Лавка «Щит и меч» привлекла его внимание своей нарядной вывеской, изображающей, буквально, щит и меч. Он вошёл внутрь и обнаружил, что ассортимент тут богатый, под все сегменты рынка, от роскоши с гравировкой, до ржавого ширпотреба. Последний его интересовал больше всего.

— Почём этот баклер? — спросил Гарри, указав на потрёпанное изделие, бывшее в употреблении.

— Один орен и сорок три гроша, — ответил торговец.

Бородатый мужик, как видно, был с тяжёлого похмелья. Он мрачно сидит за прилавком и прикладывает ко лбу запотевший графин с водой.

— Весело вчера было, да? — участливо поинтересовался Гарри.

— Ага… — ответил продавец.

— Есть верное ведьмачье средство, что поможет очень быстро, — заулыбался Гарри. — Если скинешь цену этого хлама до шестидесяти грошей, угощу бесплатно.

— Что за средство ведьмачье? — вяло спросил продавец.

— Называется «Белый мёд», — ответил Гарри. — Выпьешь — пронесёт так, что будь здоров. Зато организм почистит, и через полчаса ты будешь свеж, как горный воздух.

— Слыхал о таком, — кивнул продавец. — Давай. Шестьдесят грошей и баклер твой, но сперва «Белый мёд».

— Стакан, — протянул Гарри руку.

Отлив самую минимальную дозу, на восьмую часть фиала, в стакан, Гарри залил зелье водой из графина и вручил стакан продавцу.

— Лавку прикрой на перерыв, а как закончишь, позови меня, я у входа буду, — дал Поттер инструкции.

Продавец выпил содержимое стакана залпом, после чего закрыл за Гарри дверь, а затем его резко прихватило.

Пришлось ждать около получаса. Есть побочный эффект у «Белого мёда» — прихватывает кишки слишком сильно.

— Сработало, — открыл продавец дверь. — Благодарствую, господарь ведьмак.

Лицо его посвежело, а сам он повеселел.

— Пей больше воды и через пару часов окончательно оправишься, — посоветовал ему Гарри. — А теперь баклер.

— Да держи, — продавец передал ему щит. — Шестьдесят грошей.

Гарри дал ему один дукат, а тот отсчитал сорок грошей.

Инвестиция прошла успешно, поэтому довольный Гарри направился к речке, проходящей через весь Горс Велен.

Очевидные признаки деятельности утопцев были обнаружены рядом с канализационной решёткой. Эти твари мало того, что специально охотятся на бродячих людей, так ещё и речную рыбу подъедают.

Надев на левую руку баклер, Гарри извлёк палаш и погрузился во тьму канализации.

Запах утопцев, который нельзя ни с чем перепутать, вёл его вглубь, мимо обглоданного человеческого костяка, каких-то гнилых ящиков, а также нечистот, проплывающих по каналу.

— Люмос Солем, — воспроизвёл Гарри заклинание.

Палаш осветил узкий канал чистым солнечным светом и на душе у Поттера прямо как-то посветлело. Видимость увеличилась на десяток метров, что исключало успешное нападение каких-либо очень тихих тварей. К тому же, как уже давно установлено, утопцы не любят солнечный свет, поэтому скрываются в подземельях.

— Х-с-с-с! — вылезло из дерьма канала покрытое водорослями существо.

Это был утопец, самый обычный, но уже достаточно пожилой, что видно по развитому гребню на голове.

Вообще, конституция утопцев свидетельствовала о том, что эти амфибии предназначены природой для обитания в море. Гребни и плавники позволяют развивать под водой потрясающую скорость и обеспечивают этим тварям непревзойдённую манёвренность. Всё портит, конечно же, гуманоидная форма.

Но гуманоидная форма им нужна для эффективного перемещения по суше, на которой обитает их основное меню.

Тварь выбралась на твёрдую поверхность и сразу же кинулась на Гарри, который сразу же замахнулся палашом.

— Н-на, сука! — шарахнул он утопца по голове баклером.

Что-то хрустнуло, и на камень канала вытекла мозговая жидкость. Обманный манёвр палашом ввёл утопца в заблуждение — последнее в его жизни.

Баклер из дрянного железа помялся, но Поттеру всё равно — это одноразовое средство, которое будет сдано на металлолом сразу же по закрытию заказа.

Тридцать метров спустя был коллектор, из которого особо сильно несло утопцами.

— Конфринго Максима! — взмахнул Гарри палашом.

Магический снаряд влетел в центр коллектора и взорвался от контакта с водой, подняв в воздух дерьмо, ветки и куски плоти. Последнее было утопцем, неудачно плескавшимся у поверхности.

— Конфринго Максима! — повторил Гарри заклинание.

Новый снаряд снова взорвался на поверхности воды, устроив бардак.

Теорию этого действа Гарри обдумывал последние недели две. Ну, ещё непонятно, сколько времени прошло, а для него это было две недели назад.

У «Конфринго», как известно, есть ударная волна, которая тоже считается поражающим фактором. Вода почти в восемьсот раз плотнее воздуха, поэтому гораздо лучше передаёт ударную волну. Скорость звука в воде составляет примерно полторы тысячи метров в секунду, а ударная волна — это один из типов механических волн, поэтому передаётся в воде примерно с такой же скоростью.

А самое главное — ударная волна в жидкой среде передаётся гораздо дальше, чем в воздушной. И ущерб совершенно разный…

— Конфринго Максима! — вновь шарахнул Гарри по воде, для надёжности.

После третьего взрыва установилась тишина. Поттер ждал.

Наконец, спустя пару десятков секунд, на поверхность всплыл первый утопец, а за ним начали всплывать его собратья. Все, без исключения, дохлые.

Всего всплыло семнадцать тел. Вероятно, они отсыпались перед деловой ночью в своих подводных норах, но их достала ударная волна. Даже Гарри больно било по ушам, а что в это время происходило под водой — он бы не хотел выяснять это на своей шкуре…

Некоторые тела прибило к краю коллектора, поэтому Гарри сразу же начал вытаскивать утопцев и резать им головы.

Возможно, это и было гнездо, но Гарри, почему-то, так не казалось. Придётся прочесать всю приречную часть канализации, чтобы удостовериться. В глубине канализации утопцы не селятся, это тупо неудобно, поэтому вниз Гарри спускаться не будет — он найдёт там что угодно, кроме утопцев.

Следующие несколько часов он прочёсывал «предбанник» канализации и нашёл ещё четверых утопцев, которые пополнили его коллекцию голов.

Суммарно вышло двадцать две головы. Происходи это в Аттре, Гарри бы слупил за каждую голову по десять грошей, а это целых два дуката и двадцать грошей. Но тут программы по избавлению мира от утопцев нет, поэтому всем плевать, сколько именно ты их убил — главное, чтобы много.

— И снова здравствуй, — вошёл Гарри в кабинет начальника стражи. — Денежки приготовил?

— А что за повод? — спросил Радован.

— На улице, — мотнул головой Гарри.

Они вышли и юный ведьмак показал связку из двадцати двух голов.

— В гнезде было семнадцать, но одного я завалил почти у входа, а ещё четверых нашёл в каналах, — сообщил Гарри. — Думаю, задание я выполнил.

Начальник городской стражи пересчитал головы.

— Да, выполнил, — произнёс он. — Пойдём. И это дерьмо выкинь куда-нибудь, как уходить будешь — оно нам не надо.

— Не вопрос, — кивнул Гарри.

Через несколько минут он шёл по площади, насвистывая весёлую мелодию, а в кошельке его звонко позвякивали двадцать оренов.

Головы утопцев он выкинул в реку, куда, как правило, и отправляется весь городской мусор, а следующей его целью была гостиница «Серебряная цапля». Говорят, это приличное заведение, где можно оставить свои вещи и быть уверенным, что тебя не обкрадут.

— Здравы будьте, барышня, — приветствовал Гарри женщину за прилавком. — Нужна приличная комната, на одну ночь.

Женщина была низкого роста, примерно метр пятьдесят с лишним, то есть по грудь Гарри, светлые волосы её были убраны платком, но кольца нет — либо вдова, либо тут такой служебный дресс-код. На вид, ей лет тридцать с лишним, но может и меньше.

На лицо она симпатичная, имеет пронзительные голубовато-серые глаза, аккуратный нос без горбинки, налитые губы, а по комплекции у неё есть грудь примерно второго размера, а задницу её Гарри так и не рассмотрел.

— Два орена, — ответила она.

— Годится, — Гарри положил на стол две золотые монеты.

Заведение это очень приличное, поэтому и деньги берёт приличные.

В номере он снял доспехи и начал оценивать их состояние.

— Ай-яй-яй… — посетовал он, увидев, во что превратилась внутренняя часть кирасы.

Коррозия азартно ела металл, поэтому броня сейчас выглядела так, будто за нею не ухаживали вообще никогда. Судя по всему, доспехам Гарри скоро конец. И ему было очень жаль.

Против троллей латы скорее помешают, поэтому Поттер собирался выходить на заказ в обычной одежде. Нужно лишь прикупить одну недостающую деталь…

— Есть боевые молоты? — вновь зашёл Гарри в лавку «Щит и меч».

— Вон там, — указал продавец направление.

Гарри прошёл к указанному стеллажу и обнаружил там широкий ассортимент клевцов, люцернских молотов и просто боевых кувалд. Ему нужно было что-то потяжелее, с металлической рукоятью…

Подходящий образец был на самой нижней полке — боевой молот с плоской ударной частью. Клевцы против троллей работают плохо, так как ударный наконечник легко может застрять в окаменевшей коже.

— Сколько возьмёшь? — спросил Гарри.

— Двенадцать оренов, но лично для тебя скидка — за десятку купишь, — ответил продавец.

— А вот так мне нравится! — заулыбался Гарри. — Беру.

— Сделка, — кивнул продавец. — На троллей идёшь ведь?

— На них, — подтвердил Гарри.

— Удачи, — пожелал ему продавец.

— Удача мне не понадобится, — покачал головой Поттер. — Я — профессионал.

В магазине кузнечных изделий, расположенном в конце улицы, он обзавёлся зубилом, молотком и пилой — они ему очень понадобятся…

Спустя час он уже шёл по тракту, в направлении моста, под которым обосновалась организованная преступная группировка из трёх троллей.

Весьма приятная часть работы ведьмака — на такое способен только весьма ограниченный круг лиц. Чтобы завалить трёх троллей, нужна минимум рота солдат, причём они должны быть готовы к большим потерям. Или же, можно нанять одного ведьмака.

Впрочем, далеко не каждый ведьмак способен на такое, поэтому нужно несколько ведьмаков. Или один, но обязательно, чтобы это был Гарольд из Сирии.

Когда в воздухе ощутимо запахло троллями, Поттер замедлился и пригнулся. Скрытная фаза действий требовала максимальной концентрации, ведь первый удар — самый важный.

Тролли, по причине клинического идиотизма, практически не подвержены ошеломлению вследствие неожиданности, поэтому реагировать начнут сразу же, как поймут, что перед ними еда. А атаковать и вообще двигаться может только еда, потому что для них всё — еда, поэтому реагировать они будут быстро.

Ещё до того, как Гарри добрался до моста, стало ясно, что у троллей по расписанию обед. Приблизившись, он увидел, что эти трое кромсают труп бедной лошадки.

— Конфринго Максима! — взмахнул Гарри палашом.

Магический снаряд врезался в задницу склонившемуся над лошадью троллю и разорвал эту задницу в кровавые клочья.

«На Юнион-Джек», — подумал Гарри, встающий на обе ноги.

Тролли посмотрели на своего соратника, который был скорее мёртв, чем жив, после чего начали озираться.

В спину троллю бить бесполезно, там каменной твёрдости броня, а вот задница и брюхо — это крайне уязвимые места. Правда, в типичной боевой ситуации, тролль склонен садить задницу на землю и прикрывать брюхо массивными лапищами с каменной бронёй, но сейчас была крайне нетипичная ситуация…

Они увидели Гарри и сразу же кинулись к нему, а юный ведьмак вновь навёл палаш на очередную жертву.

— Конфринго Максима! — выкрикнул он вербальную формулу убойного заклинания.

Сработало не очень — целевой тролль уже прикрыл своё брюхо лапищами, поэтому взрыв лишь серьёзно повредил левую лапу. Тролль взревел и ускорил свой бег.

— Конфринго Максима! — вновь ударил Гарри.

На этот раз тактика была лучше — он попал по правой ноге второго тролля, который рухнул на землю и вызвал ощутимые вибрации почвы под ногами ведьмака Поттера.

— Ку-у-урва!.. — проревел этот тролль.

Вопрос разумности троллей считается некоторыми весьма дискуссионным. Вроде как, они способны объясняться на человеческом языке, но ими всегда движет только желание пожрать вдоволь. Тем не менее, в одном из бестиариев Гарри читал, что тролли способны на эмоции, ценят проявленную доброту и совсем не дураки культурно выпить. Последнее — это прямо-таки кричащий критерий разумности. Важный момент — они не просто жрут перебродившие фрукты или что-то вроде того, а целенаправленно ищут настоявшийся алкоголь, в промышленных количествах. Откуда это в них — неизвестно.

«Мерлин его знает», — подумал Гарри, прячущий палаш в ножны.

Злоупотреблять заклинаниями он всё ещё не мог, магические каналы не до конца адаптировались, поэтому он решил, что…

— Хаммертайм!

Ловко увернувшись от броска тролля, он ударил его молотом по правой ноге, после чего переключился на второго, повредив тому ещё и левую ногу.

Дальше Гарри отпрянул от этого инвалида, а затем обратился к первому троллю и разбил ему левое колено.

Теперь, когда обе жертвы обездвижены, можно спокойно добивать их.

Методично, аккуратно и точно, Гарри выбивал троллям верхние конечности, не забывая пробовать стучать им по головам. Пока их лапы были целы, попадать не удавалось, ведь они знают об этой своей уязвимости, но без лап им стало нечем защищаться, поэтому Гарри проломил череп каждому. Причём символично, что на последних ударах по последнему троллю головка молота окончательно деформировалась и даже застряла в кости.

Бросать этот кусок железа было жалко, поэтому Гарри приложил усилия, чтобы извлечь набалдашник из тролльего черепа.

— Фух… — выдернул он испорченный боевой молот из трупа. — Утомил-заебал…

Дальше шла самая неприятная часть. Каменных троллей бесполезно бить чем-то колюще-режущим по шее — так написано в бестиарии. Причина — очень толсто окаменевшая кожа. Заказ был на три тролльи головы, поэтому Гарри принялся за работу.

Зубилом и молотом он отламывал кожу на шее, а затем пилил чуть более мягкую плоть. На бой у него ушло минут пятнадцать, а вот на добычу доказательств он потратил целых полтора-два часа.

«Понятно, чего это никто не хочет связываться с каменными троллями…» — думал Гарри, неся тяжёлые тролльи головёшки на плече. — «Зубило испорчено, а пила и подавно… Двадцать два гроша на ветер… Хотя бы молот можно будет вернуть — и то хорошо…»

Разбой пресечён, порядок восстановлен — пора идти за законным гонораром.

Солнце упорно шло к закату, поэтому Гарри заторопился.

— А, это ты… — увидел его выходящий из ратуши Радован. — Увы, касса уже закрыта — завтра с утра приходи.

— Эх… — вздохнул Гарри. — Не успел…

— Всё одно ночь, — махнул рукой глава городской стражи. — Дай посмотрю.

Гарри опустил тролльи головы на брусчатку.

— И правда, каменные тролли, — Радован почесал затылок. — Ты свою работу хорошо знаешь, господарь ведьмак.

— Иные не выживают, — пожал плечами Гарри. — Профессиональные риски.

— И я думал, что ты провозишься пару дней… — вновь почесал затылок начальник стражи. — Завтра с утра приходи, закроем заказ.

Гарри кивнул, поднял тролльи головы и направился в «Серебряную цаплю».

— Здравствуй, дорогуша, — улыбнулся он барышне за стойкой.

— С этим сюда нельзя, — сказала она, указав на тролльи головы.

— Где это можно положить, чтобы не украли? — поинтересовался Гарри.

— Идём, — сказала она и вышла из-за стойки.

— Тебя как зовут? — спросил Гарри.

— Литта, — представилась барышня.

— Гарольд из Сирии, — улыбнулся Гарри.

— Вот сюда положи — никуда не денется, — указала Литта на пол запираемой кладовой.

— Сколько с меня? — спросил Гарри.

— Нисколько, — ответила женщина.

— Как ты смотришь на интересный вечерок в моём номере? — решил подкатить к ней Гарри. — Ужин за мой счёт.

— Кем ты себя возомнил, господарь ведьмак? — притворно нахмурилась Литта.

— Ведьмаком, который способен украсть твоё сердце... — улыбнулся Гарри. — Так как смотришь на моё предложение?..

Литта лишь лукаво улыбнулась в ответ.

«Птица в клетке», — удовлетворённо подумал Гарри. — «Повторяю: птица в клетке».

Глава третья. Гарри, ты Даша-путешественница!

//Горс Велен, 25 сентября 1259 года//

— Вот твои деньги, господарь ведьмак, как и обещано, — Радован передал Гарри мешочек с деньгами.

Поттер раскрыл мешочек и деловито пересчитал его содержимое. Всё точно.

— Рад был сотрудничать с вами, — улыбнулся он.

— Взаимно, — кивнул начальник стражи. — А разбойным людом, случайно, не занимаешься, господарь ведьмак?

Разницы между разбойниками и чудовищами Гарри не видел. То есть, видел — разбойники умнее чудовищ.

— Сколько их? — осведомился он.

— Предположительно, восемь, — ответил Радован.

— Цена вопроса? — спросил Гарри.

— Можем дать только восемь оренов, — развёл руками начальник стражи. — Всё, что мы с парнями собрали на этот заказ.

— Мало, — покачал головой Гарри. — Поднимете до двадцати — поговорим.

— Но ты столько же за гнездо утопцев взял! — возмутился Радован.

— Разбойники — это разумные, — вздохнул Гарри, вынужденный объяснять. — А это усложняет дело…

— Что, тоже не убиваешь разумных? — нахмурился начальник стражи.

— Кто такое сказал? — удивлённо спросил Гарри. — И что значит «тоже»?

— Да никто не говорил, потому и спрашиваю, — ответил на это Радован. — Был тут ведьмак один, отказался заказ на сильвана брать. Молвил, будто бы, сильваны разумные, а это значит, что убивать их нельзя…

— Херня какая-то, — заключил Гарри. — Я о разбойниках говорю — их тупо валить тяжелее. Они же соображают, контролируют гнев и страх, у них находчивость есть. Чудовища же полагаются на свои instincts, а это можно предсказать. Короче, за людей беру дорого, потому что это лишний риск. Разумных убивать нельзя… Ха-ха…

— Но от этих разбойников покоя нет — торговля страдает… — произнёс Радован.

— Так цена уже озвучена, — усмехнулся Гарри. — В благотворительность не играю, за гроши не работаю. Если за головы этих остолопов ещё не назначена награда — значит, торговля страдает не так уж и сильно, как ты думаешь. Или же эти остолопы — кого надо остолопы… Подумай об этом.

Махнув ему рукой на прощание, Гарри пошёл к лавке бронника. Давно надо было это сделать, но ремонт брони — это дорогое удовольствие. Без денег лучше даже не заходить.

— Будь здоров, — приветствовал Гарри мастера, наблюдавшего за тем, как подмастерье полирует шлем.

— И тебе доброго здоровья, — обернулся к нему этот усатый здоровяк. — Ох, я вижу, что у тебя беда.

— И не говори… — вздохнул Гарри. — Мне бы броню в порядок привести…

— Снимай — посмотрим, — кивнул мастер. — Как звать?

— Гарольд из Сирии, — представился Гарри.

— Казимиром меня зови, — представился бронник в ответ. — Вон на тот стол ставь.

Гарри разоблачился и сложил броню на указанный стол.

— Ох, ну ты и… — рассмотрел бронник Казимир наплечник. — Вот этот точно только на металл. Ты где это так?

— Пришлось в море искупаться… — ответил Гарри.

— А-а-а, чего сразу не сказал? — поморщился бронник. — Если металл говно, то ему точно всё. Но сейчас посмотрим.

Он изучал элементы бронирования и очень часто огорчённо качал головой.

— Наплечники, поножи, набедренники, наручи и латная юбка — только в металл, — сообщил Казимир. — А вот кираса, несмотря на то, что и её поело, ещё поживёт. За остальное даже браться не буду, а за кирасу — двенадцать оренов.

— Ну, хотя бы кираса, — вздохнул Гарри. — Есть что на замену купить, за разумные деньги?

— Я только ремонтом и заказами занимаюсь, — покачал головой Казимир. — Готовых не держу — хлопотно это. Если готов ждать два-три месяца — милости просим. Поножи и набедренники — сорок три орена и будет лучше, чем-то, что ты носил. Наплечники — двадцать пять оренов. Наручи — пятнадцать оренов. Юбку латную тоже могу, но за тридцать оренов.

Краснолюды предупреждали Гарри, что из нормальных вещей на нём только махакамская кираса. Оказалось, что они были правы.

— Нет, слишком долго, — покачал головой Гарри. — Работа не позволяет долго сидеть в городе.

— Ну, тогда не советую это носить, — указал Казимир на элементы доспеха. — Тут местами так глубоко проело, что от не самого сильного удара порвётся. Небезопасно такое носить.

— Да, понимаю, — грустно вздохнул Гарри.

Он и сам видел всё то, на что указывал бронник. Но он до последнего надеялся, что это поправимо.

— Почём возьмёшь металл? — спросил он.

— Хм… — задумался Казимир. — Железа тут много можно спасти… За тридцать два, нет, за тридцать четыре орена возьму всё. Ремонт кирасы вычитать?

— Вычитай, — кивнул Гарри. — Кирасу сколько ждать?

— До конца дня приведём в порядок, — ответил бронник. — А как ты в море-то попал? Утекал от кого-то или что?

— Сам ты утекал, — поморщился Гарри. — Выкинули меня. Еле до берега догрёб.

— Бывает, — вздохнул Казимир и достал кошель. — Тогда вот твои двадцать два орена. Анджей, хватить дрочить этот шлем! Новая работа пришла!

До вечера нужно было чем-то заниматься, поэтому Гарри пошёл к доске объявлений.

— Опаньки, — увидел его ведьмак из школы Кота. — Будь здоров, Гарольд из Сирии!

— И ты будь, Айден из Вордена, — вежливо кивнул ему Гарри.

— Что, не стал выполнять заказ? — поинтересовался Айден.

— Почему это? — удивился Гарри.

— Что, троих троллей завалил? — с недоверчивой усмешкой посмотрел на него Айден.

Гарри лишь потрепал кошель, звякнувший металлом.

— Троих? — удивился его коллега по цеху.

— Сказали, что заплатят только за три головы, — пожал плечами Гарри. — Жаль, что молот сломал — пришлось на металл отдавать…

— Силён, — уважительно проговорил Айден. — А я гарпий положил — всего три их было, хотя в заказе значилось, что не меньше восьми. Моряки, как всегда, напиздели на три бухты. А в ратуше мне лишь половину заплатили, сволочи… «Восемь хвостов», «восемь хвостов»…

— Бывает, — с философским видом пожал плечами Гарри. — Кстати, я ещё и гнездо утопцев разорил, поэтому не ищи объявление.

— Лихо, — пробурчал Айден. — Похоже, в этом городе маловато места для двоих ведьмаков…

— Не, я к вечеру валю отсюда, — покачал головой Гарри. — Самое жирное уже срезано — пора искать новые горизонты.

— Эх, я тоже, наверное… — Айден потёр подбородок.

— Тут стража хочет, чтобы восемь разбойников прекратили досаждать городу, — сообщил ему Гарри. — Я им уже шепнул на ушко, что меньше чем за двадцать оренов на такое не пойду. Можешь попробовать сбить цену и предложить пятнадцать — думаю, они будут склонны согласиться…

— Серьёзно? — не поверил коллега.

— Серьёзнее гангрены, — произнёс Гарри. — Они восемь оренов предлагают — якобы это всё, что они сумели собрать в складчину. Пиздят, как мне кажется.

— Да ясен день, что пиздят! — усмехнулся Айден. — Тогда я пойду к Радовану… обрадую его, ха-ха!

— Давай, успехов, — пожелал ему Гарри.

На доске ничего существенного. Утопцы в пойме реки, какая-то «опасная хуйня» в южном лесу, но это без ценника, а просто предупреждение для горожан, а также бродячая стая гулей всего за тридцать оренов.

Брать заказ на бродячую стаю гулей — себе дороже. Гули специально петляют, ходят по мелководью и так далее, лишь бы за ними никто не увязался. Ведьмаки, как ни старались, не установили системности в поведении таких стай и пришли к выводу, что её просто нет. Конечной цели их странствия не существует, они просто идут, потому что могут идти. И остановятся они только в случае, если найдут какой-то относительно устойчивый источник пищи. Например, свежее поле боя. И тогда они выроют себе гнездо, в котором их можно будет взять за задницу и подорвать или сжечь.

Целенаправленно искать стаю малопродуктивно, а если и найдёшь, то потом замаешься догонять и убивать каждую тварь. Есть более простые способы заработать тридцать оренов.

«Хотя, за полтинник — да», — подумал Гарри. — «За тридцатку — нет».

Впрочем, в Цинтре за головы гулей платят серебром, а как дела с этим в Темерии — неизвестно. Но до гнёзд гулей или альгулей желающих много — каждый ведьмак возьмётся за столь денежную и не особо хлопотную работу.

Так и не найдя ничего путного, Гарри пошёл в «Серебряную цаплю». Литта сегодня на выходном, который проводит в его номере — он заказал туда много еды, чтобы отъестся перед долгим путешествием, но там, явно, больше, чем он сможет съесть.

Поднявшись в номер, он застал голую Литту, лежащую на кровати и активно поедающую нильфгаардский виноград с блюда.

Расстегнув штаны, Гарри вытащил свой агрегат и сходу пристроился к ней сзади.

— Ой, ты пришёл… — заметила она его. — Как сходил?

— Как-то не очень, — ответил Гарри и плюнул себе на пальцы. — Готова развлечься?

— Можно, я буду есть при этом виноград? — спросила она.

— Ешь, — ответил Гарри и вошёл в неё.

Держась за её бёдра, он начал удовлетворять свою похоть, думая о Тиссае. Вероломная чародейка обладала выдающейся фигурой, с вываливающимся из декольте бюстом. Трахать Литту — это всё равно, что ездить на подержанном велосипеде по сельской местности, а трахать Тиссаю — это как гонять на машине люкс-класса по Сити.

Гарри надеялся, что когда-нибудь настанет час справедливости. И тогда он затрахает Тиссаю до полусмерти…

Эта мысль возбудила его по-особому, поэтому он не выдержал и кончил прямо в Литту.

— А это ведь точно ничего? — обеспокоенно спросила она, перевернувшись на спину.

— Конечно, — улыбнулся ей Гарри. — Я же ведьмак. А ведьмаки, как ты знаешь, бесплодны.

— Ты скоро уйдёшь? — спросила Литта.

— Да, — кивнул Гарри. — Мне нужно двигаться дальше, ведь здесь закончились подходящие мне заказы.

— Будешь ещё в Горс Велене? — спросила женщина.

— Не знаю, — пожал плечами Гарри.

На самом деле, ноги его здесь больше не будет. Слишком уж близко к логову Тиссаи.

Дальше он начал усиленно отъедаться. Он потратил на еду целых три орена, но зато это была элитная еда — целый запечённый поросёнок, свиное сало, строганина, пироги с олениной, жареный лебедь и так далее. Гарри ел это почти непрерывно, делая короткие паузы, чтобы всё утряслось.

Ему нужен лишний жирок, чтобы, в весьма возможные часы лишений, было что тратить. Мышцами, нарощенными с таким большим трудом, жертвовать он был не готов.

Ближе к вечеру, Литта накидалась темерской водки, после чего Гарри ещё раз её трахнул. Затем, доев остатки поросёнка, он начал собираться в путь.

Коня он купил за четыре орена — не самого плохого, но и не самого хорошего. Нильфгаардская порода, считающаяся средним сегментом местного рынка. Назвал он его, конечно же, Фугасом.

— Прощай, Литта, — погладил Гарри женщину по голове.

— А-а-а, хр-пф-ф… — ответила та.

— Тоже ответ, — улыбнулся Поттер и пошёл на выход.

//На тракте, 2 октября 1259 года//

Гарри выбрал своей следующей целью Вызиму.

Тиссая даже не подумает искать его там — что ему там делать? Делать ему там нечего, а это значит, что его там не будет.

С таким же успехом он мог бы поехать в Равелин или в Керак, что в Цидарисе — но в этом было бы больше логики. Этот выбор приблизил бы его к Цинтре, а именно там, по логике, стоит ждать Гарри. И это чертовски верно — Гарри нужно в Хаэрн Кадух, что в горах Амелл. Но ему совсем не улыбается участвовать в погоне с наёмниками Тиссаи.

Пусть лучше она поломает голову, куда же он направился.

А он едет в Вызиму, где надо поискать кого-нибудь, кто сможет поправить его здоровье. Почки его очень беспокоят — крови в моче стало заметно меньше, но она не исчезла окончательно. И это здорово так нервировало Гарри.

Нужен целитель из чародеев, но к обычным чародеям он обращаться не будет. Все эти ублюдки работают на Капитул, а это значит, что Гарри даже выйти не успеет, как рядом с ним откроется портал. Такого ему не нужно.

Обычные лекари тут не помогут — у них до сих пор кровопускание считается лекарством от всех болезней…

Но есть альтернатива чародеям — друиды. Тут такие водятся и нельзя сказать, что они большие друзья Капитулу.

«Связи, конечно же, есть, но не из того рода связей, которые вынуждают друида бросать всё и набирать три девятки», (1) — подумал Поттер.

Если не произойдёт ничего экстраординарного, то после пары-тройки заказов в Вызиме ему нужно в Марибор, а оттуда в Майену. Рядом с Майеной есть друидский круг, где должно быть полно профильных специалистов.

Тиссая не знает, что у него есть проблемы со здоровьем, поэтому его маршрут для неё является непрогнозируемым, что можно считать неслабым преимуществом.

«Пусть ставит засады у Брокилона или ищет меня у Аттре», — подумал Гарри с усмешкой.

Тут до его носа прикоснулся характерный запашок, который не перепутать ни с чем. Гули. Возможно, альгули. Впереди и, судя по интенсивности запаха, очень близко.

Фугас тоже опознал запах и сразу же забеспокоился. Гарри применил к нему знак «Аксий».

Проехав метров сто, он увидел место уже состоявшегося кровавого действа. Гули пировали у крестьянской телеги — сегодня на ужин три кметских тела и одна лошадь.

«Если достаточно долго ехать по тракту, то, рано или поздно, столкнёшься с чем-то подобным», — подумал Гарри, извлекающий палаш из ножен.

Конному бою его учили, он даже имел в этом кое-какие успехи — пришло время испытать себя на практике.

Пустив Фугаса галопом, Гарри взял палаш наизготовку и, подгадав момент, нанёс сокрушительный восходящий удар по горбу жрущего лошадь гуля. Он был ближе всех и казался самым уязвимым.

Лезвие палаша раскроило гуля на два куска, а Гарри и Фугас продолжили движение, чтобы приготовиться к новому заходу. Коню, благодаря действию знака, совершенно плевать, что происходит вокруг — он спокоен, как буддийский монах.

Следующий заход был уже на готовых к бою тварей, отвлёкшихся от трапезы.

Одна из них не стала ждать атаки, а прыгнула прямо на Гарри, но тот увёл коня в сторону и нанёс горизонтальный рубящий удар, разваливший гуля-неудачника на две неравные части. Верхняя часть даже попыталась, напоследок, зацепить ведьмака когтями, но потерпела неудачу и рухнула на грунт.

Гарри был предельно сосредоточен и действовал как машина. Новый заход галопом — удар.

Чисто срезанная голова гуля отлетела в кусты, а Гарри снова помчался вперёд, чтобы сделать большую дугу и выбрать новую цель для захода.

Гули сильно уступают лошади в скорости, поэтому единственное, чего они добились попыткой преследования — выстроились в длинную цепочку.

Один удар — одно убийство. Гарри даже не задумывался — это было чем-то вроде рутинной работы.

Магию он не применял умышленно — вспышки и грохот привлекут ненужное внимание, а он бы не хотел такого.

Наконец, седьмой гуль отправился в царство вечной охоты, а Поттер остановил подуставшего коня.

— Спокойно, Фугас, — успокаивающе погладил его Гарри.

Знак уже перестал действовать, но конь и сам всё понял — они крутились вокруг разъярённых гулей, но ничего страшного не происходило, а это значит, что всё нормально.

Гарри спешился и начал очень нужный процесс — сбор трофеев. Основным трофеем, разумеется, были головы гулей. Возможно, удастся выручить за них какие-то деньги. Дополнительным трофеем служила телега и грузы на ней. Всё он не утащит, но какие-то монеты могли быть у мёртвых кметов. Их, так и так, сжигать.

— Эх… — вздохнул Гарри, подумав о том, чем он сейчас будет заниматься.

За тридцать минут с лишним он соорудил большой погребальный костёр, на который сложил тела кметов и их недоеденную лошадь.

Пока тела прогорали на ярком костре, Гарри сходил за новыми дровами и сложил отдельный костёр для обезглавленных гулей. Вот когда основательно разгорелся этот костёр, он взобрался на Фугаса и поехал дальше.

Рядовое событие на тракте, ничего экстраординарного.

Через два часа пути, когда уже начало темнеть, Гарри добрался до неизвестной ему деревни.

— Добрый человек! — окликнул его какой-то пожилой кмет.

— Слушаю, — подъехал к нему Гарри.

— Ты не видел по дороге телегу? — спросил кмет.

— Видел, — кивнул Гарри, после чего повернул коня.

Пожилой кмет увидел головы гулей и всё понял.

— Никто не выжил, — посчитал нужным сообщить Гарри. — Когда я проезжал, гули уже доедали лошадь. Пришлось разобраться.

— Ох-ох-ох… — схватился кмет за сердце.

— Мне жаль, — вздохнул Гарри. — Кстати, как деревня называется?

— Сухое болото, — тихо ответил кмет.

Вечер и ночь — не повод прекращать путешествие. Нужно лишь выпить «Кошку», чтобы видеть дальше. Так Поттер и сделает, сразу, как стемнеет.

Всё-таки, на его взгляд, работа ведьмака — это на 95% езда или ходьба, на 2,5% охота, а ещё на 2,5% развлечения с продажными женщинами и выпивкой.

Резоны ведьмаков предельно понятны — работа крайне опасная, за рубеж сотни лет ведьмаки переходят только случайно, ведь умереть можно хоть завтра. А если смерть всегда за плечом, то зачем ограничивать себя в удовольствиях?

Но Гарри не из таких. К деньгам у него особое отношение, поэтому он склонен накапливать их и думать о завтрашнем дне. У других ведьмаков завтра очень часто представляет собой беспросветное дно, но не у Гарри.

— Староста за головы гулей платит? — спросил он у пожилого кмета.

— Давно уже никто не платит за головы… — покачал тот головой.

— Эх, жаль, — вздохнул Гарри и посмотрел на прикреплённые к седлу головёшки. — Тогда выкину подальше от деревни. Телега в часе конного хода отсюда. Могу сопроводить кого-нибудь — один орен.

— Нажиться хочешь на горе? — нахмурился пожилой кмет.

— Можете и сами сходить, — развёл руками Гарри. — Только я не ручаюсь, что там точно больше нет гулей. Я убил только тех, кто нападал. И, кстати, о похоронах можете не беспокоиться — я сжёг все тела. Если это важно, то для людей был отдельный костёр.

Старик молча ушёл к зажиточному на вид дому — это, несомненно, жилище старосты.

Несколько минут спустя он вернулся с крепким бородатым мужиком лет тридцати, по одежде которого сразу было видно, что он тут самый главный.

— Один орен? — сразу спросил староста.

— Один орен, — кивнул Гарри.

— Сейчас соберу мужиков, — произнёс староста.

Через десяток минут Поттер сопровождал телегу с пятью хмурыми кметами.

— А почто сжёг всех, господарь ведьмак? — спросил один из них.

— Я же не знал, что деревня недалеко, — ответил Гарри. — А так, если деревни рядом нет — обязательно надо сжигать мертвецов. Мало того, что нечисть всякая с них не покормится, так это ещё и надёжное погребение. Призрак после такого точно не встанет. Бывают исключения, но они редки.

Он, первое время, удивлялся. Почему кметы рискуют и упорно отправляются на телегах через неохраняемые тракты? Ответ был простым: а иначе никак. Деревня может содержать сама себя, но это не жизнь, поэтому обязательно нужна торговля. Денег на охрану у кметов, как правило, нет, поэтому они всерьёз рассчитывают на удачу — авось, проскочат…

На одну уничтоженную телегу приходится восемь-девять проскочивших, что неплохая статистика. Если бы речь шла о пяти уничтоженных телегах из десяти, не было бы никакой торговли между деревнями.

— Вон оно чё… — изрёк любопытный кмет. — Правильно тогда…

— А ты подумал, что я бы стал тратить на это время, не будь в этом какого-то житейского смысла? — усмехнулся Гарри.

— Не думал, — покачал головой кмет. — Но дело праведное — надо дать покой усопшим…

Гулей, к счастью для кметов, по пути не встречалось, но на месте, среди праха, копошились лисы. Кметы быстро разогнали их, после чего начали грузить товары на телегу. Пара десятков минут работы и они отправляются в обратный путь. Самый лёгкий орен в жизни Гарри…

//Королевство Темерия, г. Вызима, 8 октября 1259 года//

В деревне Сухое болото Гарри пришлось задержаться. Накеры сколотили бандформирование у высохшего ручья и угрожали деревне разбоем.

Денег у кметов особо не водилось, но староста, для укрепления авторитета, выделил в качестве гонорара два орена, а также пообещал кров и приветливую вдову на ночь. Такие уж тут порядки.

Гарри организовал ночной налёт на лагерь накеров, которые обнаружились там в количестве тринадцати голов. Головы их сошли за однозначное доказательство.

Спрятав монеты и плотно поужинав скромной кметской снедью, Гарри вплотную занялся вдовой. Женщина, которую зовут Вильгельминой, как показала практика, сильно изголодалась по мужскому вниманию, поэтому они очень быстро нашли общий язык…

Очень довольный тёплым и влажным приёмом в избе Вильгельмины, Гарри покинул эту милую деревушку и продолжил путь по уже размякшему от дождей тракту.

И вот, наконец-то, он в Вызиме.

Об этом городе он много раз слышал — это столица Темерии, где располагается резиденция Фольтеста Темерского, короля Темерии, герцога Содденского, суверена Понтара и Махакама и сеньор-протектора Элландера, Бругге и Ангрена.

«Титулы жидковатые, если сравнивать с Её Величеством…» — подумал Гарри. — «Но для местных вполне прокатывает».

Зато доподлинно известно, что Фольтест трахал свою сестру и даже заделал ей ребёнка. А потом, как говорят, начал заводить разговоры о том, чтобы официально жениться на своей сестре, но та умерла при родах, вместе с ребёнком. Но там была какая-то история с этой мертворожденной дочерью короля, которая оказалсь не мертва, а проклята и обращалась в стрыгу. Потом пришёл некий Геральт из Ривии, ведьмак из школы Волка, который разрушил проклятье и теперь дочь Фольтеста, вроде как, нормальная. Было это в 1245 году, то есть, пятнадцать лет назад.

Гарри буквально охренел, когда впервые услышал, какой сейчас год. «Тайну» раскрыла ему Литта, которую можно было без опаски расспросить — большую часть времени она была в говно, под крепким градусом от темерской водки.

Его не было здесь долгих восемьдесят лет. И Тиссая ни разу…

«Вот подлая сука!» — юный ведьмак гневно сплюнул на брусчатку.

Иди всё своим чередом, он бы давно уже нашёл способ вернуться домой, но вероломная чародейка всё испортила.

— Ух, встретимся на кривой дорожке… — прошептал Гарри. — Ладно, пора браться за дело.

Первое, что он должен сделать — найти себе место для ночлега, желательно, какую-нибудь неплохую гостиницу, но, в крайнем случае, сгодится и таверна.

Второе — найти лавку с готовой бронёй. В одной кирасе он чувствует себя голым, поэтому нужны шлем, поножи и наручи — как минимум.

Потом, когда он вновь обзаведётся хотя бы частью экипировки, можно будет взять несколько самых жирных заказов, чтобы пополнить персональную казну. А дальше по реке в Гаррамону, от которой прямая дорога в Марибор. А уже оттуда рукой подать до Майены, в которой Гарри рассчитывает серьёзно поправить своё пошатнувшееся здоровье.

«Кровь из мочи никуда не делась, мать её шлюха…» — подумал Гарри, идя к главной площади Вызимы. — «Блядь, черноволосая пизда, как же ты мне поднасрала…»

Он извлёк из крепления флакон с «Ласточкой». Запас зелий он пополняет с помощью медного котелка и собираемых на местности растений, но для качественного продукта ему нужно что-то специализированное. Полевой алхимический набор — вот его цель.

«Повезло ещё, что фильтровать ничего не надо», — подумал Гарри, помещая пустой флакон в подсумок. — «С ретортами этими бы заманался возиться».

Примечания:

1 — 999 — номер вызова полиции в Великобритании, с 1937 года и до сих пор.

Глава четвёртая. Гарри, ты охотник на мертвецов!

//Королевство Темерия, г. Вызима, 9 октября 1259 года//

— Сколько это стоит? — спросил Гарри, указав на наплечники.

— Тридцать семь оренов, — ответил мастер Иловай. — Торга не будет — это махакамская работа.

Гарри перевернул один из наплечников и внимательно рассмотрел клеймо: молот и кирка, а также имя мастера. Очень похоже на оригинал.

— Ладно, я вернусь за этим завтра-послезавтра, — произнёс Поттер. — Отложи для меня.

— Да их не купят, — уверенно заявил Иловай. — Дорого для наплечников.

Этот рыжий мужчина носит забавные бакенбарды, плавно переходящие в усы. По характерному развитию правой руки видно, что раньше он был профессиональным лучником, но у него отсутствуют указательный и средний палец — видимо, очень неудачно попал в плен.

— А чего тогда цену не снижаешь? — поинтересовался Гарри.

— Так дорого брал, — вздохнул Иловай. — Если точно купишь, то отложу.

— Точно куплю, — подтвердил Гарри. — Очень хорошая работа, а главное — подходит по размеру.

Он обошёл уже четыре лавки бронников, купил себе кольчужную юбку, а также приметил латные поножи с набедренниками. Поножи и набедренники шли единым комплектом и тоже были махакамскими, но у них было клеймо того же мастера, что изготовил кирасу — это был 100% Махакам.

После морского вояжа, Гарри доверял только одной «фирме»…

Очень старое клеймо означало, что изделие календарным возрастом гораздо старше Гарри и помнит времена, когда он орудовал в горах Амелл. Звучало безумно, но это было именно так.

Защита ног стоила серьёзных денег — целых девяносто два орена.

«Нужно по-быстрому заработать их, купить всю снарягу и поскорее валить из Вызимы», — подумал Гарри.

Чтобы с бронёй всё всегда было в порядке, Гарри купил у местного алхимика необычайно чистый дизель — его уже производят и продают по десять грошей за банку. Это кажется очень дешёвым, когда вспоминаешь о последствиях пребывания в морской воде…

Эксклюзивный бизнес, по прошествии стольких десятилетий, перестал быть таковым — уже много других производителей, которые добывают нефть и получают из неё керосин, бензин и дизель. Керосин идёт на освещение, бензин уходит в крепости, а дизель применяется для смазки брони и оружия.

«Да я мог стать самым богатым человеком в этом мире!» — подумал Гарри с возмущением. — «Самым богатым! Я рождён быть Рокфеллером этого мира! Тиссая, твою мать…»

Если бы у неё была живая мать, он бы притащил её в Аретузу и демонстративно трахнул её на глазах Тиссаи и всей академии — настолько велик был его гнев.

— Ну, раз слово даёшь — откладываю, — вздохнул Иловай.

— Что ж, будь здоров, — попрощался с ним Гарри и покинул лавку.

Мастер Иловай специализировался на розничной торговле луками, стрелами и арбалетами, но он не брезговал и непрофильными товарами, поэтому у него есть отдел брони и холодного оружия. Возможно, после того, как посмотрит на объявления, Гарри вернётся сюда за спецсредствами…

Вызима — это большой город. Здесь проживает не менее двадцати тысяч человек, пусть и большинство из них чёрные мещане — так тут называют городскую голытьбу, которая живёт непонятно за счёт чего и непонятно где. В основном, чёрные мещане живут за счёт бурлачества — тащат корабли через пороги Исмены, реки, ведущей в Элландер и далее в Махакам.

Следует сказать, что преступность на ночных улицах не соответствует тому уровню, о котором он слышал от Акстена или Казимира — эти двое когда-то плотно работали в Вызиме. Возможно, основной причиной служит то, что на каждой улице города горят керосиновые фонари. Когда светло, очень сложно делать тёмные дела…

Дойдя до Ратушной площади, Гарри увидел сокровенную для любого ведьмака вещь — доску объявлений.

— Так-так-так… — подошёл он к доске и начал читать прикрепленные деревянными чопиками объявления.

Жалобы на собак в пригороде — платят слишком мало. Сейчас не война и не чума, чтобы они могли стать достаточно серьёзной проблемой.

Накеры на болотистых берегах Кибица, ещё одной реки, впадающей в Исмену. Там слишком грязно, чтобы лезть за несерьёзные деньги, а предлагают как раз такие.

— «Какая-то злая хуйня проникла в амбар и не даёт доставать зерно»? — прочитал Гарри. — Четыре орена? Хм… «Обращаться к Златополку в деревне Глинянки».

Он сорвал объявление и поместил его в подсумок.

— «Ебанутые вылезают из леса и крадут людей из деревни Желитково — нужен ведьмак», — прочитал Гарри ещё одно интересное объявление. — «Ежели скажется, что ебанутые сгубили тех людей, то тридцать один орен награда, а ежели скажется, что не убили — пятьдесят оренов. Но ебанутых надо перерезать, обязательно».

Выглядело выгодно — Гарри сорвал объявление.

«Хуйня из амбара может посидеть ещё немного, а вот за „ебанутых“ хотелось бы сорвать полную цену», — подумал он. — «Хотя, всё равно по пути — надо заглянуть».

По дороге он видел указатель — Глинянки будут направо, после Мариборских врат, острова и моста.

Он прошёл по главной городской улице, свободно пересёк врата, после чего обогнул все лужи на острове, названия которого не знал. Тут никаких фонарей — это, как он понимал, уже не совсем город и городское правление не собиралось тратить на это совсем не бесконечный городской бюджет.

— Кто здесь Златополк? — спросил он у первого встреченного в деревне Глинянки кмета.

— Вон тама сидит, жопу чешет, — ответил кмет. — Иди прямо, потом налево — у амбара быть должен.

Искомый Златополк, действительно, сидел у амбара и чесал задницу.

— Будь здоров, — приветствовал его Гарри.

— Здоров, — повернулся к нему кмет. — А-а-а, ты ведьмак!

— Угадал, — улыбнулся ему Поттер. — «Хуйня» на месте?

— Куда ж ей деться-то? — поморщился Златополк. — Берёшься? Деньги у меня, так шо не переживай, господарь ведьмак!

— Ладно, — вздохнул Гарри и достал из ножен палаш. — Открывай дверь, запускай меня, а потом сразу закрывай. Как буду готов — делай сразу.

Он вытащил из крепления «Кошку», после чего залпом выпил её. Действовать она начала сразу, поэтому мир вокруг резко стал слепить.

Следующим зельем он выбрал «Гром» — на случай, если «хуйня» окажется особо сильной и нужно будет действовать быстро.

На самом деле, он не совсем правильно именовал свой алхимический ассортимент. «Ласточка», «Гром», «Иволга», «Кошка», «Лес Марибора» и им подобные — это эликсиры, но их тоже можно называть зельями.

Существуют ещё отвары, но Гарри ещё не собрал коллекцию внутренностей различных чудовищ, чтобы добавлять в свой ассортимент что-либо кроме эликсиров или, как привычнее Гарри, зелий.

Когда находиться под солнцем стало почти невыносимо, а всё тело наполнилось необоримой мощью, Гарри дал кмету знак и ворвался в открытый амбар. Дверь за ним захлопнулась, а в следующую секунду на него с хрипами кинулся какой-то человек в лохмотьях.

Гарри шарахнул его навершием палаша в череп. Раздался хруст, свидетельствующий о переломе кости, но этот бродяга лишь отлетел на утоптанную землю, после чего вновь поднялся и с хрипом повторил атаку.

Тут уж ничего было не поделать, поэтому Гарри прервал жизнь этого человека взмахом палаша. Голова бродяги отлетела в деревянную колонну, но дальше произошло что-то странное — обезглавленное тело продолжило атаку.

Это очень удивило юного ведьмака, но он не из тех, кто цепенеет от чего-то ужасного и непонятного, поэтому тело сразу же лишилось обеих верхних конечностей, после чего было сбито с ног чрезмерно мощным лоу-киком.

В довершение, Гарри проткнул грудь этого странного трупа палашом. Но и это не остановило противника, который продолжил упорно лягаться.

— Так дело не пойдёт… — прошептал Поттер, после чего постучал в дверь. — Открывай и отходи сразу же!

Когда дверь была открыта, Гарри выволок сопротивляющееся тело за сапог, чем привёл в ужас Златополка, который совершенно не мужественно ахнул.

— Держись подальше! — предупредил Гарри кмета. — Это какая-то нездоровая хуйня! Игнис!

Поток пламени объял то, что уже давно должно было стать трупом. Ещё десять секунд активного дрыганья при горении, а затем всё резко закончилось. Пылающий и дымящий труп обмяк.

— Шо это такое?! — вопросил испуганный Златополк.

— Ебу я, что ли? — спросил у него Гарри. — Погоди.

Он сходил в амбар и вытащил из него голову и обе руки, которые, вопреки здравому смыслу, продолжали свою ненормальную жизнедеятельность. Голова открывала рот и пыталась хрипеть, что у неё не получалось, а руки сгибались и разгибались, активно жестикулируя пальцами.

— Игнис! — спалил он останки «злой хуйни».

— Он сдох? — тихо спросил Златополк.

— Похоже на то… — ответил Гарри. — Блядь, что у вас тут творится?

— Да я не знаю! — развёл руками кмет. — Позапрошлой ночью слышу грохот у амбара — выходить побоялся. А с утра в амбарную дверь кто-то тарабанит и ревёт. Я и попросил старосту, чтоб написал, значица, объявление. Думал, накеры залезли или ещё какая-то говнина, а тут это…

— Это когда-то было человеком, — вздохнул Поттер. — Захороните вне кладбища. Или сожгите — я в душе не знаю, что у вас тут за местные обычаи.

— Сожжём, — уверенно заявил Златополк. — А он точно сдох?

— Она, — поправил его Гарри, приподнявший обгоревшие лохмотья. — Баба была.

— А-а-а, вон оно чо… — покивал кмет. — Ну, вот твоя деньга, господарь ведьмак! Благодарствую ото всей души, значица!

Гарри принял монеты и бросил их в свой кошель.

— Обращайтесь, если ещё какие-то проблемы будут, — сказал он. — Я буду в городе ещё пару дней.

— Если чего будет — обязательно, господарь ведьмак, — заверил его Златополк.

— Всё, будь здоров, — попрощался с ним Гарри.

Дальше он пошёл по пригородному тракту.

На перекрёстке дорог была местная достопримечательность — целая композиция из виселиц и обклёванных висельников на них. Вешали их высоко, чтобы зверьё и чудовища не достали, но кое-где видно следы гульих когтей, причём достаточно высоко. И тот труп, который был на этой виселице, уже лишился ног.

Любопытно, что в следующих «модификациях» виселицы это уже учли — там петля находится на более длинной балке.

До деревни Желитково он добрался спустя несколько часов очень быстрой ходьбы.

Деревня представляла собой полноценный форпост — огорожена каменной стеной с не очень серьёзными вратами. Видно, что это не против людей.

— Чьих будешь?! — окликнул его страж, стоящий в надвратной башенке.

— Ведьмака звали?! — спросил его Гарри.

— О, заходи! — заспешил стражник.

Гарри открыли врата и он оказался на внутренней территории деревни. Здесь пахло свежим хлебом, сырой рыбой и мужицким потом. Источником запаха хлеба была местная пекарня, рыбой пахло от обоза, а потом — от мужиков, которые его разгружали.

— Кто подавал объявление? — спросил он.

— Вон туда иди — староста там живёт, — указал стражник на каменный дом.

Гарри прошёл к указанному дому и по пути отметил, что в деревне буквально воняет страхом. Люди очень сильно боятся чего-то. Чудовища такое хорошо чувствуют и считывают, поэтому, если проблема не решится, деревню ждут тяжёлые времена…

— Будь здоров, — приветствовал он старосту. — Гарольд из Сирии — ведьмак.

— И тебе здоровья крепкого, — кивнул ему крепкого сложения мужик, руки которого выдавали в нём бывалого воина. — Йонтек.

— Рад знакомству, — произнёс Гарри. — Что-то не очень понятно по объявлению, что за ебанутые. Но я вижу, что дела в деревне идут не очень — люди в ужасе. Объясни, что происходит, а потом поговорим о цене.

— Да из леса выходят какие-то непонятные хуи, — ответил староста. — Через стену лезут, врываются в дома — воруют люд… Я одного молотом по башке шарахнул — он просто отлетел, поднялся и дальше побежал. Один из наших мужиков клянётся, что грудь одному ебанутому копьём проткнул, прямо в сердце. И я бы не поверил, не видь до этого, что у того, которого я бил, череп внутрь не сложился, и мозги по полу не растеклись. Это какое-то чародейство…

— Видел такого уже, — вздохнул Гарри. — Выполнял заказ на чудище, засевшее в амбаре в Глинянках. Кмет, что дал заказ, думал, что накеры или ещё что, а оказалось, что человек. Я этому уроду голову снёс, но он продолжил драться вслепую. Руки отрезал и повалил — ногами пытался биться. Пока не сжёг дотла, брыкался. Сколько этих ебанутых было, хоть примерно?

— По семь-восемь приходят, раз в две-три ночи, — ответил староста Йонтек.

— Тут тридцатью одним ореном дело не обойдётся, — покачал головой Гарри. — Сто пятьдесят — это минимум.

— Совесть-то имей, ведьмак! — попросил староста. — Давай за пятьдесят и после тебе, как почётному гостю, пир закатим?

— Ладно, совесть поимею — сто оренов и никакого пира не надо, — сделал Гарри контрпредложение.

— Девяносто и пир, — парировал Йонтек. — Но это последнее слово.

А Гарри думал, что будет хорошо дожать хотя бы до семидесяти, но положение у деревни, видимо, совсем отчаянное, раз староста почти не торговался.

— Ладно, — согласился он. — Но речи о живых похищенных не идёт — тут я не волен. Зато от проблемы точно избавлю.

— Хотя бы так… — вздохнул Йонтек.

— По рукам, — пожал ему руку Гарри. — Ночью нападают, говоришь?..

//Королевство Темерия, д. Желитково, 10 октября 1259 года//

Он медитировал посреди деревенской площади, когда началось нападение.

«Ебанутых» он услышал ещё до того, как они начали лезть на стену — конспирация не была их сильным местом.

Вскочив на ноги, Гарри залпом выпил «Гром», после чего побежал в направлении наибольшей концентрации «ебанутых».

Жители деревни собраны в доме старосты — так безопаснее. Остальные дома пусты и на улице никого нет. Теперь это его персональное поле боя…

— Сюда, бляди грязные!!! — во всеуслышание воскликнул Гарри. — Сейчас я вас от башки до мудей порассекаю!!! Курва мать!!!

«Ебанутые» помчались на его рёв — он насчитал четверых.

Размашистым ударом срубив одному противнику обе ноги, Гарри припечатал двоих «Аардом», после чего сбил четвёртого мощным раунд-киком. Серия из знаков «Игнис» подпалила «ебанутых», а затем пламя сделало свою работу.

Тактику противодействия такому странному противнику он выработал в ходе медитации. Надо лишь сбивать с ног, а затем поджигать.

Завоняло палёными волосами.

Остальные налётчики ломали двери и пытались лезть в зарешеченные окна.

— Сюда, плешивые потаскухи!!! — позвал их Гарри. — Я вашу мамку хуем кормил!!!

Его призыв возымел эффект. К нему начали стягиваться «ебанутые», но было их уже девять голов. Это совсем не совпадает с показаниями Йонтека. Или он слукавил, или «ебанутые» сегодня собирались навсегда покончить с деревней.

— Н-на! — снёс Гарри подростка лет четырнадцати.

Лохмотья, прикрывавшие голову, слетели и он увидел мёртвые глаза, невидящим взглядом смотрящие в никуда.

— А-а-а, так вы дохлые все! — догадался Гарри. — А зачем тогда лезете сюда?!

Подросток лишился головы, а затем был перерублен пополам в районе груди. Последнее, что удивительно, навсегда прервало его существование. Даже упавшая голова перестала шевелить губами, а глаза закрылись.

Гарри всё понял.

Мощный удар палашом развалил какую-то хрупкую женщину от левого плеча до правого бока и это, как он и ожидал, прикончило её надёжно.

Источник магии, поддерживающий существование этих мертвецов, находился где-то в груди. И, судя по всему, если его разрушить, то происходит что-то вроде короткого замыкания, после которого никакие конечности больше не шевелятся. Это было любопытно.

Как противники «ебанутые» были совершенно никакими — Гарри разобрал их на запчасти за считаные минуты. Потенциальная опасность, вызванная аномально высокой живучестью, нивелировалась довольно-таки простой разгадкой, поэтому на девятом мертвеце Поттер заскучал.

Буднично вытерев палаш об лохмотья последней жертвы, он прислушался к окружающему миру. Тишина. Даже птицы помалкивают.

На голову убитого подростка приземлился ворон. Внимательно рассмотрев Гарри, он не счёл его претендентом на халявное мясо и сразу же, пока не изменилась обстановка, начал выклёвывать мертвенные глаза.

— Всё, можете спать спокойно! — сообщил Гарри кметам. — Трупы по утру разберёте! А я пошёл доводить дело до конца!

Легко перемахнув через каменную стену, он быстро нашёл следы мертвецов и направился к их исходной точке. Откуда-то же они взялись…

«Вот и выясню, где такие водятся», — подумал Гарри, быстро перемещаясь по лесу. — «Аж интересно, что это за хуйня такая… Никогда не слышал ни о чём подобном…»

Бежать пришлось далеко. Четыре часа бега по глухому лесу — столько времени он затратил, чтобы добраться до полуразвалившейся башни, стоящей на холме.

Пару раз он терял след, так как маршрут мертвецов проходил аж через четыре ручья, но Гарри не собака, поэтому способен мыслить логически.

Выглядело всё так, будто мертвецов кто-то вёл. Эти крюки через ручьи не объяснить ничем, кроме попытки запутать следы. Но главное, на что рассчитывал неизвестный кукловод — защита дистанцией.

Если погоню бы начали на утро после ночного нападения, следы бы уже развеялись. Но Гарри пошёл прямо по горячим следам и выследил слишком хитрого ублюдка, который вздумал творить какое-то непотребство с местными кметами.

По пути он вспомнил, что слышал что-то о некромантии. Есть такая дисциплина чародейства, но она запрещена Капитулом, под страхом смерти. Такой ерундой занимаются либо совсем отчаявшиеся неудачники, либо больные на голову. Был ещё вариант чародея с очень толстой крышей, но такие не будут использовать приобретённые знания и навыки так мелочно…

Разведав окрестности, Гарри понял, что чародей-ренегат был абсолютно уверен в своей защите, поэтому не выставил никакого охранения.

Прокравшись в башню, он сразу же услышал копошение где-то в подвале. На втором этаже, единственном полноценно уцелевшем после общего развала и упадка, никого не было.

Гарри начал спуск в подвал, но сразу же обнаружил ловушку — натянута бечёвка, инициирующая падение бронзовой посуды, скопленной в деревянном тазике на краю ступеньки.

Перешагнув через сигнальную ловушку, он начал медленно и бесшумно спускаться. Он слышал из подвала странный звук — будто кто-то сношается.

— … теперь ты довольна мною, шлюха старая?.. — бормотал какой-то мужской голос. — Что, нечего больше сказать, да?..

Гарри тихо вошёл в дверной проём, ведущий из коридора в основное подвальное помещение.

«Ох, пиздец…» — подумал он, когда увидел, чем тут занимается тип в недешёвой одежде. — «Больной ты ублюдок…»

Этот тип лежал над какой-то мёртвой бабке и ожесточённо трахал её. Причём бабка была безусловно мертва, то есть, над ней ещё не проводилось никаких чародейских манипуляций. Лицо у неё всё в семенной жидкости, но извращенца это не смущало — он азартно целовал её с языком.

«Бля, какой же пиздец…»

Гарри решил, что пора всё это прекращать, поэтому подскочил к этому извращенцу и шарахнул его ребром ладони по затылку. Чародей-ренегат отключился, а труп бабки перестал подвергаться надругательству.

Оглядевшись, юный ведьмак увидел дверь в другое помещение.

Чародея мало связать, нужно ещё и заткнуть ему рот. Гарри нашёл на полу у стола какую-то тряпку и понял, что это был местный аналог трусов, причём не очень чистый. Сгодится.

Запихав трусы в рот ренегата, Поттер ещё обмотал его голову оторванным от найденных под столом штанов лоскутом, а затем применил слабую версию знака «Игнис» и спалил своей жертве кисти. Верёвки — это хорошо, но с чародеями нужно держать руку востро. Надёжнее, если он вообще не сможет сделать ничего осмысленного руками.

— М-м-м! М-м-м!!! — попытался завопить очнувшийся ренегат.

Гарри ободряюще улыбнулся ему и легонько шарахнул прямым в челюсть. Нокаут.

Дверь была заперта на ключ, но это не проблема. Выбив её пинком, он обнаружил помещение с шестью клетками. В двух из них сидели живые люди — две пожилые женщины и двое мужчин возраста ближе к сорока. Все голые.

— Спокойно, — поднял Гарри руку в предупреждающем жесте. — Я обезвредил того хуесоса и теперь всё будет хорошо.

— Слава Вечному огню… — прошептала одна из старух.

Сорвав с клеток замки, он выпустил заложников ренегата и нашёл им одежду — она лежала в плетёном коробе под алхимическим столом.

Кое-что из ингредиентов, лежащих на этом столе, Гарри счёл полезным, поэтому сноровисто распихал всё это по подсумкам — пригодится в хозяйстве.

Надев на шею ренегата петлю, он пинками вывел его на улицу и повёл в Желитково, а спасённые кметы пошли вслед за ними. Ночной лес опасен, но не в компании с Гарри.

«Гарри Поттер — залог безопасности в любое время суток…» — подумал он. — «Может, когда всё уляжется, открыть охранную фирму? Надо будет провентилировать рынок…»

С обузой в виде пленного извращенца и спасённых кметов идти пришлось долго.

По пути никого не встречалось, кроме нескольких одичавших шавок, не рискнувших с ними связываться, поэтому шли они приличное время, но зато без происшествий.

— Открывай! — помахал Гарри стражнику.

Ворота оперативно отворили и процессия вошла во внутренний двор.

— Йонтек! — позвал Гарри старосту. — Йонтек!

Обеспокоенный староста выглянул из своего дома. Уже сильно за полдень, но в деревне царит тишина.

— Мы не договаривались, что будет чародей-ренегат! — сказал ему Поттер. — Это должно положительно сказаться на цене! Я сильно рисковал! А ещё я привёл четверых выживших! Я хорошо поработал?!

Ближе к вечеру Гарри уже сидел во главе стола и с удовольствием прикладывался к кружке Вызимского чемпиона. В деревне есть пивоварня, поэтому Гарри наслаждался напитком прямо из первоисточника…

На колене его сидела недавно овдовевшая Луси, покойного мужа которой юный ведьмак упокоил в ходе ночного боя. У неё четверо детей, которым теперь неизвестно, как жить дальше, а Гарри предложил ей целых два орена за эту ночь — помог, чем смог.

Ещё через несколько часов, потраченных на очень вкусные яства, он уже вдавил Луси в сено и ожесточённо её трахал, каждым движением таза вызывая сдавленные охи.

Глубоко ночью, когда он расслабленно валялся на сене, к нему забрела Тамара, жена местного лесоруба — весь вечер она делала прозрачные намёки, ненадолго показывая грудь или задирая юбку. Муж её нажрался в говно ещё в самом начале, поэтому вряд ли мог воспрепятствовать тому, что случилось дальше.

Ещё через несколько часов, проведённых очень весело, Гарри закрыл глаза и, наконец-то, заснул.

//Королевство Темерия, г. Вызима, 11 октября 1259 года//

«Эх, а ведь хорошо быть ведьмаком…» — подумал Гарри и почесал задницу.

Баржа отошла от пристани и медленно поползла к реке Кибиц — бурлаки тянут длинные канаты и выводят её в нужном направлении.

Поттер купил заветный комплект махакамских наплечников и поножей с набедренниками, поэтому начал чувствовать себя чуть увереннее.

За чародея-ренегата ему заплатили отличное вознаграждение — целых восемьдесят пять оренов. Для этого пришлось тащить его в Вызиму, где сдавать религиозным деятелям. Там даже чуть не возник аукцион — ренегата хотела получить в свои загребущие лапы городская стража, рассчитывавшая погреться на возможной награде за голову от Капитула, но ипат Велерад пресёк их поползновения угрозой отлучения.

Бывшего чародея сожгли на Ратушной площади, под одобрительные выкрики толпы, а Гарри получил свой гонорар. Будь иная ситуация, он бы потащил этого хера прямо в Капитул, чтобы слупить по максимуму, но сейчас так нельзя.

Больной на голову ублюдок жалобно рыдал, когда хворост под ним поливали керосином…

«Теперь в Гаррамону, а оттуда в Марибор», — подумал Гарри. — «Пора решать проблему с почками…»

Кровь из мочи никуда не делась и деваться не собиралась. На функциональность его это не влияло, но пугало до омерзения. Гарри боялся, что в один момент они просто отвалятся и он окончательно отъедет.

«Ничего, разберёмся», — Гарри с надеждой посмотрел на речной горизонт. — «Я уже очень близко».

Глава пятая. Гарри, ты работаешь за жалкие копейки!

//Королевство Темерия, г. Марибор, 23 октября 1259 года//

«Надо прекращать это дерьмо, а то сдохну к Мордреду…» — подумал Гарри, слезая с Ясинии, местной кметки.

Застегнув штаны, он начал собираться.

Он взял лишь один контракт в деревне Старые Жопки, чтобы было с чем заходить в Майенский круг, но денег у кметов было немного, поэтому они дали за гнездо гулей лишь двенадцать оренов из обещанных двадцати пяти. В итоге Гарри решил, что надо брать натурой, поэтому с оттяжкой и запасом оттрахал всех деревенских вдов, а также основательно отожрался. Вчера утром староста сообщил, что весь недостаток уже выплачен, видимо, как-то подсчитал, но Гарри не согласился и продолжил этот сексуально-гастрономический шабаш до сегодняшнего вечера.

И вот, пока Ясиния аккуратно вытирает свой пах, Поттер облачается в доспехи и надевает сапоги.

Вчера он отдавал свои доспехи подмастерью деревенского кузнеца, которому было поручено тщательно смазать их дизельным топливом. Гарри уже начал задумываться о том, чтобы завести себе оруженосца или кого-то вроде него — так было бы гораздо удобнее…

— Не поминай лихом и будь здорова, — пожелал юный ведьмак своей старожопской любовнице.

Старых и Новых Жопок хватает по всему континенту. Под Аттре есть Старые Жопки, а недалеко от них расположены Новые Жопки, а вот тут, близ Марибора, никаких Новых Жопок нет, но зато есть Старые…

Гарри заезжал также в Бренну, которая недалеко от Старых Жопок, но там не было никаких заказов, поэтому он поехал в соседнюю деревню и не прогадал.

— Прощай, — улыбнулась ему Ясиния.

Гарри закончил сборы, после чего забрался на Фугаса и поехал в Марибор — он всего в четырёх километрах от деревни.

По дороге он встретил караван какого-то очень зажиточного купца. В качестве охранения шли два десятка воинов, а товары везли в крепких телегах, местами обшитых бронзой. Сам купец ехал в богатой карете, оборудованной башенкой на крыше — там сидел воин с арбалетом, возможно, что и не одним.

Вся эта купеческая перестраховка навела Гарри на мысль, что тут очень небезопасно. Возможно, разбойники, а возможно, чудовища — так или иначе, но чувствовалось, что в Мариборе можно хорошо заработать.

У городских ворот вёл проповедь жрец культа Вечного Огня.

— Но разве нас могут испугать эти тени? — вещал он. — Разве мы, верные слуги Вечного Огня, не готовы бросить вызов тьме? Веруйте, ибо в пламени Его всякая скверна сгорает дотла, всякий грешник получает своё наказание, и ни один враг не уйдёт от праведного пламени!

Гарри всё это было неинтересно, поэтому он предпочёл проехать мимо.

— Нечестивец! — ткнул жрец пальцем в сторону Гарри. — Мутантское отродье, своим смрадом оскверняющее благой мир! Не смей ступать на землю нашего священного города!

— Иди нахуй, — ответил ему Гарри и поехал дальше.

Культу Вечного Огня не нравятся ведьмаки, потому что мутанты, потому что не брезгуют алхимией, потому что выполняют «грязную» работу, а ещё потому, что не верят их россказням. Конфликт был неизбежен — у жрецов даже есть специальные проповеди на тему ведьмаков…

— Эй, мудак ёбаный! — окликнул Поттера кто-то из прихожан. — А ну извинись перед его преосвященством!

— А не то? — развернул Гарри коня.

— А не то… — начал этот верующий, но запнулся.

— Давайте, смелее! — улыбнулся Гарри толпе. — Вас много, а я один! Я ведь не сумею зарубить всех — готовы проверить, насколько вас хватит?!

— Ступай прочь, нечистый! — стукнул жрец шестом по своей трибуне. — Не оскверняйте себя беседой с ним, верноверующие! Истинно говорю вам, пророк Колондай, в своё пустынничество…

— Так-то лучше, — усмехнулся Гарри и поехал дальше.

В городе он задерживаться не собирался — нужно заработать немного деньжат, если получится, а затем точить когти в Майену. Тиссая, наверное, уже ищет его вокруг Аттре или рядом с Хаэрн-Кадухом…

//Остров Танедд, академия Аретуза, 20 октября 1259 года//

— Как же быть? — Тиссая спросила это у бюста Арториуса, стоящего у неё на столе.

Но скульптура, изображающая бывшего главу Капитула, загадочно молчала.

Только став главой Капитула чародеев, Тиссая потратила несколько лет только на то, чтобы полноценно разобраться в планах и реализуемых программах Арториуса Виго. Значительная часть документов, которые он хранил в своём сейфе, оказались иллюзиями — это была изысканная защита его секретов.

Даже сам сейф частично был иллюзией — сложнейший запирающий механизм исчез в момент смерти Арториуса, после чего упал стальной запор, находившийся над ним, и заблокировал сейф. Пришлось вскрывать его силовыми методами, но Тиссая не получила того, чего хотела.

Восстановление подробностей работы Арториуса отняло много времени и до сих пор отнимает — кое-что начало всплывать только со временем.

Поддержание работы Капитула занимает весь световой день — Тиссая далеко не каждый день бывает в Аретузе, где сразу же, чтобы сделать побольше, берётся за текущие дела академии.

Основную же массу её времени занимает политика. Нужно поддерживать баланс, чтобы не случилось большой войны — Тиссая разделяла взгляды Арториуса, который точно знал, что единственное, что удерживает королевства от кровавой массовой резни это Капитул и баланс сил.

Во времена до Капитула королевства воевали регулярно, при этом гибли десятки тысяч, но первые главы Капитула быстро обуздали безграничные амбиции королей и принесли людям мир. Войны случались, но гораздо реже, чем раньше.

До посвящения в подробности, Тиссая, как и все, считала, что роль Капитула переоценена. Но когда она узнала, КАК МНОГО Капитул делает для поддержания всеобщего мира и СКОЛЬКО ИМЕННО конфликтов предотвращает ежегодно, она начала полностью поддерживать позицию Арториуса и немного сожалеть, что он погиб так глупо и бездарно…

«Он сам виноват», — напомнила себе Тиссая.

Следующие часы она потратила на академическую текучку — успеваемость студенток, список дисциплинарных проступков, совершённых за прошедшие месяцы, административно-хозяйственный отчёт и прочая противная, но необходимая, бюрократия.

Но всё имеет свойство заканчиваться, поэтому ей вновь пришлось перейти к самой нелюбимой части своей работы — к политике.

На Севере накаляется ситуация — Редания усиливается и начинает обозначать свои интересы и претензии, что очень не нравится остальным королевствам. Дело идёт к войне, а Капитул, к сожалению, уже бессилен что-либо изменить.

Королева Цинтры, Калантэ, начинает собирать постоянную армию, впрочем, как и Фольтест, король Темерии — у них формируется что-то вроде союза против Редании.

Аэдирн наметил курс на сближение с Реданией, а Каэдвен рассчитывает отсидеться в сторонке.

Ковирский король Эстерад находится на стадии торга — реданский король Визимир II предлагает ему союз, а цинтрийская королева Калантэ готова многое дать, если королевство Ковира и Повисса займёт нейтралитет.

Тиссая пытается минимизировать ущерб и оставить оба центра притяжения сил без союзников, поэтому сейчас оказывается давление на Ковир и Повисс, а также на Каэдвен — по сведениям, передаваемым придворными чародейками, Шеалой де Тансервилль и Сабриной Глевиссиг, всё получается, и нейтралитет будет достигнут.

Аэдирн Тиссая решила не трогать, потому что баланс. У Цинтры есть союз со Скеллиге — муж Калантэ является не только королём-консортом Цинтры, но ещё и конунгом Островов, то есть верховным правителем Скеллиге. Это значит, что островитяне будут полноценно участвовать в будущей войне. Аэдирн — это противовес Скеллиге.

Войну, к сожалению, остановить уже невозможно — армии уже собираются, намерения уже декларируются, а кметы готовятся к тяжёлым временам…

«Стоило лучше следить за Визимиром…» — подумала Тиссая и подошла к шкафу.

Отворив навесной замок, она достала свой рабочий фолиант и вновь обратилась к расшифровке неизвестного языка.

«Это просто язык, но почему же так сложно?» — поморщилась она.

Новые цифры, которыми пользовался Гарри, на поверку, оказались очень удобными — она пришла к выводу, что в его мире ими пользуются уже очень и очень давно, поэтому система была отполирована временем.

Но язык…

Гарри писал очень мало слов, причём большая их часть — сокращения, понятные только ему. Он не ставил целью кого-то запутать или как-то зашифровать текст, а просто экономил время и место. И это всё усложняет.

В текстах он не пытался ничего объяснять — это были рабочие записи.

Впрочем, самым худшим было то, что его магия работает. В первый год Тиссая восстановила примерные жесты и даже в точности воспроизвела неизвестное слово, которое произносил Гарри — она смогла ненадолго зажечь артефакт, созданный из дуба и когтя химеры.

Прошли годы исследований, которые привели к тому, что она воссоздала точную формулу, которая позволила создавать очень дешёвые магические светильники. Один из светильников находится в подвале Аретузы и светит уже почти семьдесят лет.

Но те чары, которыми Гарри убивал, до сих пор ей неизвестны. Они чрезвычайно смертоносны, но выяснить их секрет так и не удалось — ответ где-то в записях Гарри Поттера, ведьмака и чародея…

Её все эти годы терзал соблазн провести ритуал артефактной декомпрессии и попытаться поговорить с Гарри, но это было слишком опасно. Несомненно, он будет очень зол, когда придёт в себя, а в себя он придёт очень быстро — он слишком силён.

Пришлось бы проводить ритуал в тайне, а это дополнительная опасность.

В итоге, она решила оставить это для будущих времён.

«Какая разница, когда?» — подумала она. — «Для Гарри пройдёт лишь мгновение…»

С упорством, достойным лучшего применения, она продолжала попытки разобраться в записях, применяя математические методы, почерпнутые в Оксенфуртском университете. Да, она живёт уже очень давно, но учиться нужно всегда.

Продвинувшись ещё на несколько шагов в неизвестность, Тиссая убрала писчие принадлежности и понесла свой фолиант обратно в шкаф.

Закрыв створки шкафа, она остановилась. Что-то было не так…

В этот момент на фоне затрещал мегаскоп.

— Госпожа Тиссая, — появилась в кабинете проекция иерарха Новиграда, Кируса Хеммельфарта. — Прошу прощения за непрошенный визит, но дело безотлагательное…

//Королевство Темерия, г. Майена, 29 октября 1259 года//

— Это всё вопрос денег, — пожал плечами Гарри. — Сколько готов дать?

— Пять оренов, — ответил купец.

— Тогда удачного путешествия, — улыбнулся Гарри и начал разворачиваться.

— Постой! — воскликнул купец, откликающийся на Болеслава. — Двенадцать оренов!

— Похоже, что ты начинаешь что-то понимать, — вернулся юный ведьмак обратно. — Двадцать оренов и по пути тебя не побеспокоит вообще ничего. Гарантию даю. Разбойники, чудовища — все умрут, а ты увидишь, максимум, их кровь и ошмётки. Нравятся такие условия?

Купцу было откровенно жалко тратить такие большие деньги, но он, как Гарри, слышал о том, что до Майенского круга добраться очень непросто — разбойники основали своё логово близ тракта и чудовищ там хватает. Гули прикормились на трупах караванщиков, которые остаются после разбойников…

— Точно не побеспокоят? — спросил Болеслав.

— Я сказал, что даю гарантию, — вздохнул Гарри. — Моё слово — махакамская сталь.

— Хорошо, — вздохнул купец.

— Но деньги вперёд, — сразу же добавил Гарри.

— Только если кто-то из разбойников или чудищ побеспокоит нас по дороге — вернёшь всё, до последней монеты, — выдвинул условие купец.

— Верну половину, — предложил Гарри.

Болеслав всё взвесил. Предложение было выгодным — если кто-то нападёт на караван, гонорар ведьмака сократится вдвое.

— Хорошо, — кивнул он.

— Тогда послезавтра с утра встретимся тут же, — сказал Гарри и залпом выпил кружку Вызимского чемпиона.

К счастью, в перечень побочных эффектов артефактной декомпрессии не вошло неприятие алкоголя, что его очень порадовало. Пиво уютно обосновалось в его желудке, но ему почти сразу же захотелось в туалет.

Гарри выпил половину «Ласточки» и направился на задний двор кабака. Снова кровь в моче. Он чувствовал, что эликсир замедляет процесс гибели почек, но растущая концентрация крови в моче его сильно нервировала. Впрочем, он очень близко до Майенского круга — остался, буквально, один бросок.

Фугас остался в конюшне гостиницы, где остановился Гарри. На удобствах он не экономил, поэтому конь сейчас получает замену подков и основательную чистку — техобслуживание транспортного средства обошлось в полтора орена.

Ехать на коне — привлекать лишнее внимание чудовищ, поэтому Поттер решил, что разберётся с зачисткой пути в пешем порядке.

Выйдя из городской черты, он бросился в бег по лесному тракту, ведущему мимо места обитания Майенского круга. Купец Болеслав поедет именно туда — у него есть выгодное бизнес-предложение для друидов, которые сейчас должны страдать от нехватки продовольствия. И Гарри поучаствует в этом как высококвалифицированный «экспедитор с расширенными полномочиями».

По дороге он выпил «Лес Марибора», чтобы его быстро накрыло адреналиновой волной. Этого можно было достичь просто в ходе быстрого бега, но Гарри нужно было обострение всех чувств, пусть и в ущерб сообразительности, прямо сейчас.

Когда кровь наполнилась адреналином, Поттер сразу же ускорился до максимума и бежал чуть слева от тракта, попутно нюхая воздух и читая встречающиеся следы.

Самое свежее место побоища обнаружилось лишь спустя два десятка километров.

Тел уже давно нет, следы крови успели застареть, но Гарри обнаружил главную ошибку разбойников — они уволокли с собой телегу. Это упростило его задачу до тривиального уровня.

Мчась через лес, как лось, Поттер активно нюхал воздух и различил признаки присутствия стаи гулей, среди которых был альфа — альгуль, «моджо» которого наглухо перебивал запахи остальных особей. Придётся найти этих тварей, которые, вероятно, и стали причиной исчезновения тел с тракта.

Примерно за день до разбойничьей засады прошёл дождь, поэтому земля была размякшей, из-за чего телега оставила очень глубокие следы.

Через час адреналинового бега Гарри нашёл лагерь разбойников.

Они соорудили в глубине леса целых три сруба, которые были огорожены очень и очень старым частоколом. Судя по тому, что срубы свежие, это был военный лагерь времён очень давней войны. Судьба распорядилась так, что этот лагерь посреди леса не стал чем-то большим, а потом это место облюбовали разбойники.

Против ведьмака все эти покосившиеся укрепления не помогут.

Гарри сдержал себя от импульсивного желания ворваться в лагерь сходу — он чётко прочувствовал, что это побочный эффект от «Леса Марибора». Адреналин, до сих пор зашкаливающий в его крови, толкал на необдуманные и агрессивные действия, но Гарри был достаточно разумным, чтобы удержать свои желания в узде.

«Разведаю, чем дышат эти уёбки, а потом придумаю, как их всех перебить», — подумал он и пошёл в обход лагеря.

Дозоры есть — четыре человека на кое-как сколоченных вышках. В главном срубе живёт главарь, у которого есть трое крепких подсосов, проводящих его власть в банде.

Есть минимум четыре скрытных подхода к лагерю, причём видно, что в стародавние времена его обитатели знали о них и выкорчёвывали все кустарники, но разбойники до такого ещё недостаточно эволюционировали, поэтому подходы никак не перекрыты.

Когда окончательно повечерело, Гарри выпил «Кошку» и пошёл на скрытный штурм лагеря.

Зайдя со стороны севера, он филигранно обошёл старые волчьи ямы, которыми предыдущие обитатели усеяли северное направление, после чего воспользовался щелью в разваленном частоколе и оказался внутри лагеря.

— Привет… — тихо сказал он дозорному на вышке, после чего проткнул его Кэсоном.

Кинжал, подаренный Милаэн, главой эльфской общины, прибывшей в Хаэрн-Кадух, хорошо лежал в руке и обладал отличными поражающими способностями. Линзовидное расширение, расположенное ближе к середине лезвия, усугубляло ущерб, наносимый жертве, хотя Гарри считал, что это излишество — это тот тип оружия, которым принято бить сразу в уязвимые части тела.

Разбойник умер от разрыва связи между шейными позвонками, а Гарри не стал терять времени и утащил его в ближайшие кусты.

Посреди лагеря горел большой костёр, но заходить в его свет юный ведьмак не собирался — сначала нужно избавиться от дозорных.

Оставшиеся трое дозорных тоже были убиты подлыми ударами в спину. Можно было посворачивать им шеи, но Гарри был сторонником надёжных решений. Дядя учил его, что всегда нужно выбирать оптимум и не выделываться там, где это не нужно.

А Гарри считал своего дядю Таргуса непререкаемым авторитетом и проявлял высшую форму почтения — подражание.

Когда все четыре тела были спрятаны в кустах, он осторожно приблизился к костру, вокруг которого сидели разбойники.

— Конфринго Максима! — навёл он палаш на костёр.

Получилось не очень удачно — прямо в костёр он не попал, так как в этот момент один из разбойников решил лечь на шкуры.

Разбойника разорвало в кроваво-мясной фарш, забрызгавший всех вокруг, а Гарри сразу же запустил второй снаряд.

Теперь он добился желаемого эффекта — костёр взорвало на куски пылающей древесины и искры, а затем лагерь погрузился в ночную тьму…

А дальше, под аккомпанемент из испуганных воплей и болезненных стонов, Гарри начал резню во тьме.

Сталь не сверкала, никто не понимал, что происходит, но люди гибли, быстро и неотвратимо. И Поттеру даже было немного жаль, что этого никто не увидит.

Разрезая тела на части, он старался не заляпаться, а также внимательно следил, чтобы никто не ушёл.

Главарь банды выскочил на улицу с факелом и при кольчуге, но добился лишь того, что Гарри метнул в него подвернувшееся копьё. Факел упал на утоптанную землю и больше не освещал ничего, кроме ограниченного участка радиусом в несколько десятков сантиметров.

Всего было два десятка разбойников, если считать с дозорными, и почти со всеми было покончено менее чем за десять минут. Двоих он оставил на поговорить, а остальные приняли жестокую и нелепую смерть.

— Дружки-пирожки, — обратился Гарри к двоим выжившим, жмущимся друг к другу у стены сруба. — Рассказывайте мне всё. Где другие лагеря ваших коллег по опасному бизнесу, где тут хранится всё бабло и так далее. К сожалению, не могу даровать вам жизнь, но могу гарантировать быструю и почти безболезненную смерть. Если будете играть в храбрецов, я медленно сожгу вас… Десять секунд и это очень выгодное предложение потеряет силу. Время пошло.

— Я всё скажу! — воскликнул плешивый тип лет сорока. — Только пощади!

— Только безболезненная смерть, — покачал головой Гарри. — Это не торг, я не предлагаю вам никаких иных вариантов. Четыре секунды.

— Всё расскажу! — не выдержал второй разбойник, носящий на шее женский шарф из меха. — Всё! Я готов!

— Вот и отлично, — улыбнулся Гарри. — Итак, я внимательно слушаю…

Через шесть минут он узнал, где и что лежит, а также получил сведения о второй банде разбойников, с относительно точными координатами. Больше эти двое ему были не нужны, поэтому он быстро отсёк им головы — свои обещания он держал.

Зайдя в сруб главаря, Гарри нашёл запираемый ларь с награбленными деньгами и озолотился на целых сто семьдесят семь оренов. Второй ларь, спрятанный под кроватью главаря, содержал в себе драгоценности, снятые с купеческих жёнушек и самих купцов, неудачливо попавших в руки к разбойникам. На некоторых украшениях были ошмётки плоти — кольца срезали с пальцами, а серьги вырывали из ушей.

«Всё пойдёт на пользу делу», — подумал Гарри, складывая трофеи в кожаный рюкзак.

Рюкзак ему сшили в Мариборе, и эта модель отличалась от иных предложений на рынке, как паршивый «Пежо» отличается от представительного «Астон Мартина».

Главное — корпус изготовлен из двойного слоя мягкой кожи, а между этими слоями помещён сегментарный каркас из жёсткой и толстой дублёной кожи, что позволяет рюкзаку сохранять форму. В лямках и иных ответственных деталях есть армирование стальной цепочкой, вшитой внутрь кожи, что просто не позволит как-то сорвать с Гарри рюкзак с бесценной наживой. Итоговый вес изделия его волновал мало — ему была важна надёжность, ведь в жизни бывает всякое.

Кожевенный мастер удивился, когда получил такой экзотический заказ, но справился с ним за сутки — он бросил все дела, чтобы поскорее приступить к изготовлению «ведьмачьей сумы». Возможно, Гарри дал ему бизнес-идею, которая позволит мастеру Адаму разбогатеть — самого Поттера это волновало не сильно. Сейчас совсем не время для спокойного ведения бизнеса…

Гарри собрал с разбойников всю сталь, которая всё ещё стоит больших денег, после чего связал её в большой тюк. Ещё он забрал семь лошадей и все головы разбойников. Одна лошадь была полностью нагружена мешками с головами, а остальные лошадки нагрузились награбленными разбойниками товарами — Гарри был очень хозяйственным ведьмаком и не упускал возможности заработать как можно больше.

Все обезглавленные трупы он сложил в одном из срубов, после чего повалил его с помощью топора, а затем поджёг. Пришлось поскучать и проследить за горением, чтобы пожар не перекинулся на лес.

На лошади ехать было гораздо веселее, поэтому он быстро вернулся в Майену и загнал свой импровизированный караван во двор гостиницы. Головы — в ледник, а трофеи — в снятый номер.

— Вот этот точно есть, — сообщил ему начальник стражи, Ратислав, к которому Гарри заявился рано утром. — Клиномир, бывший лесоруб. По пьяному делу задушил шлюху и зарубил троих собутыльников, после чего бежал в леса. Объявили за него награду в четыре орена, но думали, что он давно уже сдох.

— Так, — кивнул Поттер, после чего достал из мешка следующую голову. — А этот тебе никого не напоминает?

— Тебе не говорили, что ты жуткий? — спросил Ратислав, изрядно нервированный тем, в какой форме проходит опознание разбойников.

— Мне говорили, что я жуткий красавчик, — усмехнулся Гарри. — Итак?

— Не знаю, кто это, — пожал плечами Ратислав.

Гарри вытащил следующую голову. Конкретно на эту голову он возлагал основные надежды.

— Ого! — выпучил глаза начальник стражи. — Это главарь банды «Кровавые ножи». Раньше они орудовали в Мариборе, но потом за них взялись. Вот где он всплыл… Тридцать пять оренов.

— Хорошо, — улыбнулся довольный Гарри.

Теперь он задумался о том, чтобы полностью переквалифицироваться на охотника за головами. Пусть разбойники разумны и могут представлять опасность, но если действовать осторожно, то можно буквально озолотиться.

Свои трофеи в виде купеческих товаров он уже пристроил в лавках Майены, что принесло ему четырнадцать оренов, оружие сбыл в лавках оружейных мастеров, что добавило к гонорару ещё сорок девять оренов, правда, в основном за счёт очень хорошей кольчуги, а теперь вот добивал остаток…

И это ему очень повезло, что он решил справиться у начальника стражи, платят ли за головы известных разбойников.

В ходе этой «очной ставки» Гарри выручил ещё семьдесят два орена и прямо преисполнился от мысли, что надо вплотную заниматься разбойниками, а не рисковать здоровьем с чудовищами.

Ведьмаки заказы на разбойников не жалуют — как правило, разбойники сколачивают очень крупные банды и сидят в укреплённых лагерях, поэтому с ними бывает связываться себе дороже. Чудовища, в этом смысле, гораздо проще.

Но у Гарри было своё видение… Нет, не так. У Гарри было своё ВИДЕНИЕ этой ситуации.

Кто сказал, что на разбойников нельзя охотиться, как на чудовищ? Например, как на водных баб?

Все ведьмаки знают, что водную бабу очень тяжело вывести на открытое противостояние. Она будет прятаться в своём логове, из которого её не выкурить. Но есть методика — планомерная осада и пресечение любых попыток вылазок. В итоге, через пять-шесть дней, водная баба окончательно оголодает и сама кинется на ведьмака, травящего ей жизнь.

Засады на выходящие на вылазки отряды, партизанская осада разбойничьих крепостей, диверсионные действия в тёмное время суток — Гарри чувствовал, что может достать любую банду, любой численности. И чем крупнее банда, тем больше навар…

Погладив изрядно потолстевший кошель, Поттер посетил гостиницу, где положил гонорар в запираемый сейф, после чего направился к выезду из Майены.

Остались день и ночь, чтобы полностью обезопасить маршрут.

«Почему я не задумывался о разбойниках раньше?» — подумал Гарри. — «Давно бы уже решил все свои вопросы с баблом… А теперь придётся тратить время ради жалких грошей…»

Глава шестая. Гарри, ты снова лезешь в горы!

//Королевство Темерия, Майенский круг, 31 октября 1259 года//

— Ну, всё, не поминай лихом и будь здоров, — попрощался Гарри с купцом Болеславом.

— И тебе не хворать, господарь ведьмак, — попрощался с ним довольный купец.

По дороге не случилось вообще ничего — это Поттер постарался. Труп альгуля, устроившего себе гарем из самок гулей, он выпотрошил на ценные ингредиенты, а остальных гулей просто сжёг на костре из сырых брёвен и мокрого валежника. Кормить местную живность даром не входило в его планы, поэтому он потратил дополнительное время.

Гарем из самок гулей — это причина, почему от альгуля буквально пёрло «моджо». Он чувствовал невероятный успех, как самец и лидер, что очень положительно сказалось на его гормональном фоне. Альгуль был силён, но недостаточно, чтобы справиться с Гарри…

Также он прикончил разъярённого медведя, которого когда-то подстрелили из арбалета. Болт попал прямо в череп и что-то изменил в медвежьем внутреннем мире, поэтому медведь вёл себя весьма нетипично и очень агрессивно. Особенно его бесили двуногие создания. Теперь его участь — стать чьим-то ковром, согревающим ноги зимними вечерами у камина…

Гарри посчитал расточительством бросать такую шикарную шкуру, поэтому освежевал медведя и даже вырезал из него самые вкусные куски мяса. На пробу, он съел его печень — пожарил на сковороде с корнем зарника и лепестками конинхаэля. Получилось вкусно и полезно. Конинхаэль дорог, но зато обладает доказанными целебными свойствами, что и нужно было Поттеру.

В общем-то, все естественные и противоестественные преграды на пути в Майенский круг были уничтожены, после чего караван Болеслава проехал по лесному тракту, как по площади Вызимы в полдень — быстро и безопасно.

«Так, пора искать друидов», — Гарри огляделся.

Он почти дошёл до круга вчера ночью, но вернулся в Майену, потому что у него были обязательства перед купцом. Теперь, когда он полностью свободен от заказов, пора поправить своё здоровье.

— Будь здоров! — помахал он рукой какому-то бородатому друиду.

— Здравствуй и ты, — кивнул ему друид. — Ты ведьмак, но я тебя ещё никогда не встречал.

— Гарольд из Сирии, — представился Гарри. — Но можешь звать меня Гарри.

— Мышовур, друид этого круга, — представился бородач и обвёл пространство перед собой рукой. — Нужна какая-то помощь или ты рассчитываешь, что у нас будут для тебя заказы?

— Здоровье хочу поправить, — назвал цель своего визита Поттер. — На почки жалуюсь — беспокоят они меня. Кровь в моче, понимаешь, в целом, чувствую себя слабее, чем раньше. Готов платить золотом.

— Обратись к Висенне — она сегодня здесь, — ответил друид Мышовур. — Лучше, чем она, не поможет никто.

— Где её искать? — спросил Гарри.

— Иди к священным камням, — указал Мышовур направление. — Где-то там.

Юный ведьмак признательно кивнул ему, после чего направился к дешёвой имитации Стоунхенджа. Здесь камни просто торчали из земли, не были никак обработаны и вообще, выглядели так, будто создатель пытался придать этой композиции побольше естественности, но перестарался.

У центрального камня сидела очень красивая женщина, к которой Гарри сразу же испытал острую приязнь и ощутил от этого шевеление в штанах.

— Здравствуй, ведьмак, — встала женщина с травы.

— Здравствуй, красавица, — улыбнулся ей Гарри. — Меня зовут Гарольдом из Сирии, а как зовут тебя?

— Зови меня Висенной, — представилась женщина. — На что жалуешься?

— На почки, — ответил Гарри.

— Почки у ведьмака? — удивилась Висенна. — Как ты умудрился их повредить?

— Артефактная декомпрессия, — ответил Гарри.

— Расстроил какую-то чародейку? — улыбнулась женщина.

— Это долгая история, — вздохнул Поттер. — Расскажу как-нибудь, за бокалом вина…

Её лицо мимолётно изменилось на чуть менее весёлое.

— Твои чары на меня не сработают, — вновь улыбнулась она, но уже снисходительно. — Итак, у тебя кровь в моче?

— Да, — кивнул Гарри. — Но насчёт чар — совершенно не уверен…

— Сколько тебе лет? — спросила Висенна.

— Даже не знаю… — задумался Гарри. — Если сколько я прожил — лет девятнадцать, а если календарно, то все сто, наверное…

— Интересно, — коротко кивнула Висенна. — Что ж, раздевайся, мне нужно тебя обследовать.

Гарри потратил несколько минут, чтобы освободиться от брони, а затем Висенна начала обследование, включающее в себя ощупывание и осмотр. Он испытывал при этом сильное возбуждение, так как чувствовал исходящий от неё запах — так пахла животная сексуальность.

Внешность у неё прямо по заявкам Гарри: рыжеволосая, зеленоглазая, с кожей цвета молока, лицо с веснушками на щеках. Ростом она на две головы ниже его, комплекция средняя, есть грудь, примерно, второго размера, талия есть, но точных характеристик её не понять — сильно мешает друидский балахон.

Поттеру всегда нравились рыжеволосые зеленоглазые девахи с бледной кожей — можно сказать, это его фетиш.

Висенна применила какие-то неизвестные Гарри чары. Ощущение было, будто его внутренние органы пощекотали мягким пером.

— Ух-ху-ху! — встрепенулся он.

— Сиди спокойно, — попросила его Висенна. — Я ещё не закончила.

Гарри сидел и думал, как подобрать к ней ключ. Времени, чтобы добиваться её, как Тиссаи, у него нет, но видно, что он не вызывает в ней ничего, а вот она в нём…

— Декомпрессию проводил какой-то идиот, — произнесла друидка.

— Возможно, — кивнул Гарри.

— У тебя есть повреждение сердца, печени и почек, — сообщила Висенна. — Лёгкие и селезёнка тоже имеют следы травм, но ты правильно делал, что регулярно пил «Ласточку». А вот «Лес Марибора», выпитый тобою накануне, чуть не отключил твою печень.

— Всё это можно исправить? — спросил Гарри.

— Можно, — кивнула друидка. — Но потребуется время. И средства.

— Деньги — это вообще не вопрос, — ответил на это Гарри.

— Дело не в деньгах, — покачала головой Висенна. — Печень и сердце у тебя сами восстановятся, нужно лишь дать им время, а вот почки… Нам потребуется мутаген из элементаля земли, а после него кровь высшего вампира, чтобы избавиться от последствий применения эссенции элементаля земли.

— Только один вопрос — где живёт элементаль земли? — усмехнулся Гарри.

— Тебе нельзя перенапрягаться, — сказала ему Висенна. — Ты чуть не умер буквально вчера, но, по каким-то непонятным мне причинам, не только не почувствовал этого, а даже остался в состоянии доехать сюда и пытаться невербально соблазнить меня — так быть не должно.

Гарри всё это время подавал ей знаки, которые были чуть грубоваты, но зато однозначны. Увы, адресатка отлично их читала, но не принимала. Видимо, тут не добиться успеха.

— Я чувствую себя неплохо, — произнёс он. — Если дашь мне адрес элементаля земли — я достану из него мутаген. А затем займусь высшим вампиром — этого я могу найти и сам. Нужно лишь время.

— У тебя нет времени, — покачала головой друидка. — Твой организм борется из последних сил. Предполагаю, что это всё мутация «Пингвин». Кстати, как ты её получил? Её не делают уже почти сотню лет… Последний случай успешной мутации был в Хаэрн-Кадухе…

— И это был я, — усмехнулся Поттер.

Он зафиксировал, что друидка была очень удивлена услышанным. Ей неизвестна вся история Гарри, она не знает, что у него за связи с Тиссаей де Врие и теми драматическими событиями, что произошли в Хаэрн-Кадухе.

Вообще, Гарри очень удивился тому, как всем насрать на тот не такой уж и далёкий период истории. Втайне он надеялся, что войдёт в местные легенды как уничтожитель сначала цинтрийской, а затем и нильфгаардской армии, но никто даже имени его не слышал…

— Но как «Пингвин» связан со всем этим? — спросил он.

— Я не знаю, — развела руками Висенна. — Подозреваю, что эта мутация компенсирует угнетающее действие всех повреждений твоих органов. Мы мало знаем о «Пингвине», так как от него отказались почти сразу же после разработки эликсира «Косатка». Возможно, он отвечал не только за усиление усвоения кислорода…

— Возможно, — пожал плечами Гарри. — Что мне нужно делать?

— Тебе нужен покой — это в первую очередь, — сказала Висенна. — Денег мы с тебя не возьмём.

— Я люблю, когда женщины говорят мне такое, — усмехнулся Гарри.

— Но взамен, как поправишься, убьёшь для нас несколько чудовищ — тебя это устраивает? — спросила друидка.

— Это без проблем, — кивнул Поттер. — Что дальше-то? Какой план?

— Мышовур приготовит тебе восстанавливающие отвары, — ответила друидка. — Здесь сейчас нет других ведьмаков, которые смогли бы взять заказ на элементаля земли и высшего вампира, поэтому добывать нужные ингредиенты придётся тебе самому. Но только через два-три месяца, когда я удостоверюсь, что ты больше не на грани жизни и смерти.

— Мне нравится твой подход, — произнёс Гарри. — Как ты смотришь на то, чтобы выпить сегодня пару бутылочек вина?

— Тебе нельзя алкоголь, — покачала головой Висенна. — Ты уже нанёс себе серьёзный ущерб, когда неумеренно выпивал и объедался очень жирной пищей.

— А когда у меня всё наладится? — улыбнулся Поттер.

— Ты меня не интересуешь, — вздохнула друидка. — Извини, но от тебя буквально воняет поверхностностью и мужланством — ты не мой идеал.

— Возможно, когда ты узнаешь меня получше, ты изменишь своё мнение, — предположил Гарри.

— Я очень редко меняю своё мнение, — ответила Висенна. — Так что не надейся хоть на что-то. Тебе ничего не светит, Гарольд из Сирии. И что за Сирия? Никогда не слышала о таком городе.

— Так это не город, а страна, — усмехнулся Гарри. — Она очень далеко отсюда…

— Расскажешь в другой раз, — прервала его Висенна. — Иди к домам, что на юге — там обратишься к Катрине. Она с удовольствием выслушает твои россказни и, возможно, если ты будешь настойчив, даст тебе то, что ты хочешь.

— Это обидно слегка… — вздохнул юный ведьмак.

— У тебя на лице написана похоть — не обижайся, — ответила ему друидка. — И иди.

//Остров Танедд, академия Аретуза, 23 декабря 1259 года//

— И все молчали?! — стукнула Тиссая кулаком по столу.

— Мы сами узнали только сегодня, — начала оправдываться Бирута Икарти, преподавательница генетики и гибридизации.

— Где эти шаболды?! — совершенно непедагогически воскликнула Тиссая.

— Они ждут в коридоре, — ответила Икарти.

— Заводите! — приказала Тиссая.

Сегодня выдалось свободное время, чтобы вновь погрузиться в попытки расшифровать и понять вычисления Гарри Поттера и именно сегодня Тиссая де Врие заметила, что именно было не так с её шкафом. Точнее, чего именно там не хватало.

Пропала нефритовая статуэтка, то есть, Гарри Поттер.

— Где он? — спросила Тиссая, когда вошли студентки.

— Мы не знаем, — тихо ответила Нина де Равелло.

Она не самая прилежная из её студенток, но очень любопытная и неконфликтная — Тиссая видела в ней потенциал чародейки-исследовательницы, потому что заметила, что Нина очень преуспевает в том, что ей очень интересно.

— Что вы сделали со статуэткой? — Тиссая перевела взгляд на вторую виновницу трагедии, масштаб которой только предстоит выяснить.

— Артефактная декомпрессия… — тихо ответила Адрианна Кориолл.

Эта из знатного каэдвенского рода, слишком умная, чтобы показывать всем свой недюжинный ум, что Тиссая относит в очень положительные черты. С учёбой у Адрианны всё хорошо, но не более того — она получает от занятий гораздо больше, чем пытается показать. Несомненно, что это она провела ритуал артефактной декомпрессии.

— Так, — нахмурилась глава Капитула чародеев.

— Я… мы провели ритуал, — продолжила студентка. — Всё прошло успешно, а затем он ударил меня по лицу, после чего ударил Нину. Сначала я растерялась — он был очень зол и агрессивен… Но я взяла себя в руки и сумела вытолкнуть его в окно, при помощи «Гвинта Троэлли».

Это заклинание из финального этапа обучения, а Адрианна, официально, не дошла ещё даже до середины.

— И что было дальше? — спросила Тиссая. — Куда он делся?

— Он упал в воду и ушёл на дно, — ответила Нина. — Больше мы его не видели. Мы просим…

— Заткнись, — прервала её Тиссая. — Вы заслужили сурового взыскания…

Резкие взмахи рукой и обе студентки превратились в жаб. Бирута вздрогнула.

— Пусть поживут в виварии, в отдельном террариуме, — сказала Тиссая приказным тоном. — Унеси их.

Картинка сложилась.

Две дуры, наслушавшиеся бредней, передаваемых из поколения в поколение студенток, проникли в её кабинет, похитили статуэтку и провели ритуал, который закончился совершенно не так, как они ожидали.

Гарри выбрался на свободу и сделал то, что ему подсказали инстинкты — атаковал.

А ведь Тиссая специально обезоружила его — для этого ей пришлось выполнить частичную декомпрессию, в ходе которой она поместила его палаш в ножны. Увы, но ведьмак, сам по себе, является оружием…

«Особенно Гарри», — подумала она.

Внизу её живота вновь появилось тепло. Это основная причина, почему она старается думать о нём как можно реже. Также, это основная причина, почему она так и не провела декомпрессию — чувства.

Чужак, прибывший из другого мира, неотёсанный, не ставящий в авторитет абсолютно никого, вызвал в ней давно позабытые чувства, которые никак не желали угасать.

Её крепко цепляли и притягивали к нему его контрасты. В нём чувствовалось строгое воспитание, ведь в быту он был слишком аккуратен и опрятен, но, в то же время, в отношении с людьми он вёл себя как обнаглевший и никого не боящийся наёмник. Он мог вести себя иначе, на это указывало наличие хорошего воспитания, но он просто не хотел.

Его склонность к ругани и мату контрастировали с беспрецедентной самодисциплиной, благодаря которой он стал лучшим ведьмаком школы Медведя — Акстен, с которым Тиссая беседовала несколько раз, нехотя признавал это. Гарольд из Сирии — это самый компетентный из ведьмаков их школы.

Но самое главное, что буквально приплавляло Тиссаю к нему — это тайна. Он родом из мира, который если не превосходит, то хотя бы приравнивается по уровню развития чародейства к их миру.

Он смог восстановить целых два заклинания, которые как-то привязаны к положению звёзд. Но Тиссаю потрясало не это. Её потрясало то, что он знал, как именно это нужно делать. Когда он только явился в этот мир, ему было не больше тринадцати. За столь короткое время он просто взял и воссоздал то, к чему привык. Он воссоздал своё чародейство, точнее, лишь малую его часть…

И никто не знает, что будет, когда он восстановит всё.

«К сожалению, я не могу рисковать», — приняла Тиссая решение.

//Королевство Темерия, Майенский круг, 28 декабря 1259 года//

— Back in action! — воскликнул Гарри, вставший с кушетки.

— Что это значит? — спросила Катрина.

— Да забей, — махнул Гарри рукой. — Всё? Я могу отправляться за ингредиентами?

— Висенна решит, — пожала плечами девушка.

На вид ей лет двадцать, но фактически — семьдесят два.

Поначалу Гарри было несколько неудобно и непривычно её трахать, но потом он смирился. Все чародейки старше, чем выглядят — та же Тиссая гораздо старше Катрины.

Больше всего его коробило то, что он уже получил от друидки всё, чего хотел, но больше между ними ничего нет. Говорить им не о чем, а болтать просто так Гарри не любил. Возможно, они слишком разные, а возможно, дело в чём-то ещё. Но он не собирался ничего прояснять и как-то развивать эти отношения. Ему нравится та модель взаимоотношений, которой он следовал по пути в Майену — ограничивать близкие отношения с женщинами на сутки, максимум, двое.

Тут же всё это затянулось, и Поттеру было некомфортно. А ещё он чувствовал, как растёт напряжённость между ним и Катриной. Он посчитал, что нужно поскорее заканчивать тут и точить когти подальше отсюда…

— Я вижу, что твоё состояние улучшилось, — вошла в дом Висенна. — Ты готов.

— Всегда был, — усмехнулся Гарри.

— Тебе нужно в горы Махакам, — сообщила друидка. — Основательно подготовься — в них очень опасно. Один известный элементаль земли обитает у Вершин-близнецов. Убей его и забери эссенцию. Ты ведь умеешь?

— Умею, — кивнул Гарри.

Акстен учил его извлекать эссенцию из всех видов элементалей, но Гарри практиковался на мелких особях. С крупным элементалем земли он дело имел, но лишь единожды — Юнод и Иво завалили такого для Оксенфуртского университета, а Гарри смотрел. Вроде бы, по его воспоминаниям, принципы извлечения абсолютно те же.

— Высшего вампира ищи сам, тут мы тебе не поможем, — продолжила Висенна. — Знаешь, как их искать?

— Конечно! — усмехнулся юный ведьмак. — Найду. И уговорю поделиться кровью.

— Не наши проблемы, — махнула рукой друидка.

— Это точно поможет с почками? — спросил Гарри.

— Точно, — кивнула Висенна. — Эссенция нужна для проведения мутации, которая не только восстановит тебе почки, но и улучшит их. Побочным эффектом послужит стойкий дисбаланс гормонального фона, но мы исправим это экстрактом из вампирской крови.

— А без мутации как-нибудь можно? — спросил Гарри, который не был рад идее очередной мутации.

— Твои почки разрушены, — вздохнула друидка. — Мы можем отложить твою смерть на месяцы, но не вылечить. Там уже почти нечего восстанавливать, Гарольд. Это твоя последняя надежда на спасение.

//Королевство Темерия, Протекторат Махакам, в горах, 6 января 1260 года//

— Ёбаные горы… — прошептал Гарри, после чего продолжил свой путь.

Фугаса он оставил в трактире «Приют купца», что стоит близ въезда в Махакам — в горах лошади делать совершенно нечего.

Продвигаясь к Вершинам-близнецам, Поттер не мог отделаться от ассоциаций. Испытание горой оставило на нём некий отпечаток — тогда было очень холодно, хотелось есть, а ещё все мышцы его тела были истощены тяжёлым подъёмом. Но больше всего было жаль Болько, который погиб ни за грош, а за просто так. Замёрз в горной пещере, у потухшего костра…

Но Близнецы не сравнятся с Горгоной. Подъём тут более пологий, нет ледяных пропастей, а также отвесных скал — всё происходит постепенно.

В небе кружил кокатрикс, прекрасно видевший Гарри, но решивший не связываться — мяса с него будет мало, что совершенно не оправдывает потенциальные риски боя со странным двуногим.

Гарри уже забил на летающую тварь. Чувствовалось, что не нападёт.

Следы элементалей найти сложно, если не знать, что ищешь. Юный ведьмак знал, поэтому нашёл чёткие признаки обитания в этом регионе очень крупного элементаля земли, оставляющего после себя на снегу очень и очень мелкую каменную пыльцу.

Двигался Поттер не просто по следу, а в направлении большой карстовой пещеры, зев которой не сумело закрыть снегом.

Приблизившись к пещере, Гарри взрыл снег на предполагаемом повседневном маршруте элементаля и с удовлетворением обнаружил, что тот ходит тут систематически и очень часто.

Всяческие элементали — это низшие гении, проявление стихий. У них есть какое-то очень ограниченное сознание, то есть, они понимают, кто они есть, но всё это ограничено низшим уровнем развития, где-то чуть-чуть выше животных. Инстинктов, в животном понимании, у элементалей нет, но ими движет стихийная приверженность. Ввиду того, что сами по себе они появляются редко, большая часть элементалей имеет искусственную природу — их создают чародеи.

Этот элементаль земли, которого ищет Гарри, доставляет проблемы местному населению — иногда он сходит с гор и убивает овец или людей — ему без разницы. Заказ на него есть уже давно, больше тридцати лет, но его ещё никто не выполнил. Несколько ведьмаков приходили за этими двумя сотнями оренов, но никто так и не вернулся, а затем, спустя годы, элементаль вновь спускался с гор…

Поттеру, как ни крути, нужно убивать этого элементаля, но он не упустил возможности заработать на этом отличные деньги.

В пещере что-то непрерывно шипело. Гарри определил источник где-то в глубине. Элементали ничем не пахнут, поэтому полагаться можно только на зрение и слух.

Тут уже были видны следы деятельности искомого элементаля — он ломал породу, чтобы продолжать расти и, наверное, выпускать пар…

Масштаб неестественных разрушений был велик, что указывало на то, что элементаль обитает тут очень давно. Гарри даже не брался представить возможный размер этого создания.

Он пошёл вглубь пещеры и практически сразу напоролся на человеческие останки с оружием. Очень ржавый ведьмачий меч сжимала костлявая кисть, на которой сохранились остатки стальной перчатки.

Поттер аккуратно покопался в костях и обнаружил медальон — школа Грифона. Стальной нагрудник превратился в труху, как и остальные элементы экипировки. Это случилось уже очень давно.

Меч можно пустить на переплавку — сталь должна быть очень хорошей, а ещё там есть серебряные вставки, которые стоят неплохих денег, ведь это не абы какое серебро, а очень чистое. В общем-то, это всё, что можно взять с этих останков.

Гарри пошёл дальше и нашёл логово элементаля. Тот был на месте — стоял у какой-то колонны, оказавшейся здесь непонятно как, и испускал густой пар. Предмет охоты обнаружил Гарри и сразу же развернулся к нему.

Шипение прекратилось.

Тут-то Гарри и заметил, что пар исходил не от самого элементаля, а от его лапы, которую он до этого прижимал к колонне. Место контакта элементаля и колонны имело вид яркого оранжевого пятна, как у раскалённого металла.

— Конфринго Максима! — запустил Гарри магический снаряд.

Заклинание попало точно в грудь элементалю и взрывом отколупало от него целый пласт природной брони. Но это было ещё не всё…

— Конфринго Максима! — воскликнул Гарри, целя в правую лапу твари.

Снова очень громкий взрыв и с лапы элементаля сорвало всё наносное, обнажив при этом природное нутро магической твари. С этим уже можно было работать.

Вооружившись шестопёром, купленным в Мариборе, Гарри направился к элементалю, который не проявил абсолютно никаких эмоций.

Замахнувшись целой лапой, элементаль начал свой разбег и, когда расстояние оказалось оптимальным, ударил по месту, где стоял Гарри.

Но ведьмака там уже не было, потому что он ушёл влево и на ходу ударил шестопёром по повреждённой лапе элементаля.

Магическое создание ненадолго потеряло Гарри из виду, чем он тут же воспользовался — ударил по лапе ещё раз и с оттяжкой.

Камень дал слабину и осыпался новыми фрагментами.

Элементаль среагировал и выпустил из спины каменные шипы, один из которых, после недолгого полёта, врезался в левое бедро Гарри. Но камень пасует перед сталью, поэтому никаких травм это не создало.

— Конфринго Максима! — Поттер навёл палаш на спину твари.

Снова град каменных осколков, через которые пролетел Гарри, запрыгнувший на спину элементалю.

Ведьмак, осознающий, что забрался совсем ненадолго, начал наносить стремительные и мощные удары по тому, что служило элементалю глазами. Оба магических сенсора выбить ему не удалось, но зато правый выпал и был раздавлен самим же элементалём, топтавшимся на месте и пытавшимся достать до Гарри лапой.

Толчком обеих ног отвалившись от элементаля, ведьмак перекатился по каменному полу и поднялся. Бросив взгляд на шестопёр, он понял, что теперь это обыкновенная стальная дубинка, так как все стальные «перья» уже «свалялись» в единый ком.

Теперь, когда элементаль видел вдвое меньше, его уничтожение будет проходить намного легче.

Убийством это назвать нельзя, так как элементаль не жив. Это стихия, а не живое существо.

Поттер начал смещаться в слепую зону противника, чтобы выбрать подходящий момент для удара. Элементалю это очень не нравилось, поэтому он поворачивался вслед за ним, но делал это слишком медленно.

В итоге Гарри сумел обойти его со спины и нанести очередной удар по правой лапе.

Этот удар был самым сокрушительным, так как лапа не выдержала и раскололась в районе предплечья. Однорукий элементаль отреагировал новой порцией каменных шипов, которые пролетели мимо Гарри.

— Конфринго Максима! — выпустил тот очередное заклинание, но уже в правую ногу противника. — Конфринго Максима!

Два удачных попадания сняли каменную броню, что позволило Гарри бить по незащищённой «плоти» элементаля.

Противник пытался сделать хоть что-нибудь, чтобы избавиться от Гарри раз и навсегда, но был слишком медленным и слишком повреждённым.

В конце концов, был нанесён очередной удар почти сломанным шестопёром — нога элементаля не выдержала нагрузки и рассыпалась на обломки, после чего этот колосс, имеющий рост не меньше трёх метров, рухнул. При ударе о каменный пол пещеры с него осыпалась часть брони.

Расслабляться рано, но Гарри и не собирался.

Действуя предельно собранно, он переключился на голову пытающегося крутиться элементаля и, спустя десяток минут отскоков и наскоков, разбил ему черепушку и полностью лишил какой-либо функциональности. Дальше нужно было только добить эту тварь, что отняло дополнительные два десятка минут.

Когда элементаль был уничтожен, Гарри приложил усилия, чтобы вскрыть ему грудную клетку, для чего был применён колун.

— Иди сюда, дорогая… — усмехнулся ведьмак, извлекая из груди элементаля его эссенцию.

Поместив эссенцию, выглядящую как кусок руды, в специальную банку, Гарри начал осматриваться на предмет побочных ценностей, которые могли оказаться в этой пещере.

Первое, что его интересовало — странная колонна. Поттер осторожно прикоснулся к ней и сразу же убрал руку — камень оказался очень горячим. Но самое главное, что он почувствовал, помимо жара, это ощутимый всплеск магической энергии.

Это какой-то магический артефакт, созданный с непонятной целью. Элементаль присосался к нему именно ради магии. Зачем ему это было надо, Гарри даже представить не мог, но принял это как данность.

Утащить его отсюда не удастся, но Гарри нашёл, как его использовать — он приставил к нему полешко, которое быстро взялось огнём.

Распалив костёр, он отогрелся, поставил над огнём котелок, после чего приготовил себе ужин.

«Нужно исследовать пещеру на предмет ценностей, а потом валить отсюда», — подумал он, согревая руки над костром. — «Остаётся самое сложное — найти блядского высшего вампира и как-то получить его кровь…»

Глава седьмая. Гарри, ты тракторист!

//Королевство Темерия, г. Вызима, 19 января 1260 года//

— Соси давай, денег ещё дохрена! — велел Гарри шлюхе.

Высшие вампиры — это очень редкие существа, которых почти невозможно найти случайно.

Они как волки в овечьих шкурах, скрываются среди своей кормовой базы.

Гарри слышал, что в Туссенте их полным-полно, но ехать туда слишком долго, поэтому он решил поискать «под фонарём» — в Вызиме. Но это не совсем «под фонарём», так как это самый крупный город Темерии, что существенно увеличивает шансы на нахождение высшего вампира.

Сейчас Поттер находится в элитной бане, в которой арендовал отдельное помещение с парилкой, спальней и двумя шлюхами. Анна и Валетта пользовались им во все щели, кроме ртов. В итоге он смог уговорить Анну, но за отдельную плату.

«Как дососёт, надо в парилку, а потом в бочку», — составил Гарри, лежащий на кровати, рабочий план.

В бочке находится не просто вода, а ледяная вода со льдом. Поттер давно уже понял, что баня работает на принципе контраста. Из адской жары в адский холод — только так можно получить истинное наслаждение от этого процесса.

— Валетта! — позвал Гарри.

Вторая шлюха оперативно подскочила и напрыгнула на его член. Поттер схватил её за талию и после нескольких движений тазом выпустил в неё своё семя.

— Ух… — выдохнул он. — Отлично…

Полежав в окружении шлюх несколько минут, он поднялся с кровати.

— Кто со мной в парилку? — спросил он.

Но продажные девицы не захотели, поэтому Гарри пошёл париться в одиночку.

Он передал эссенцию элементаля Висенне и та обещала, что изготовит лекарство в ближайшие две-три недели, в течение которых он должен найти кровь высшего вампира.

«Только вот как выследить этого мудака, если он вообще тут есть?» — подумал Гарри, вытащивший из бадьи дубовый веник.

Он уже начал искать интересные факты на городских улицах, но, пока что, результатов это не принесло. Рано или поздно, должно всплыть что-то интересное.

Основательно попарившись, Поттер выскочил из парилки и с разбега запрыгнул в бочку с ледяной водой.

— У-у-ух, бля! — выскочил он из воды.

Снова вернувшись в парилку, Гарри сел на лавку и снова задумался.

О повадках высших вампиров известно немного. Но широко известно, что они не любят чужого внимания, строго придерживаются правил конспирации, не поддерживают между собой никаких связей и, в целом, купаются в смертном социуме, как Скрудж МакДак в золоте.

Если кто-то начинает наводить справки о высших вампирах, то это обязательно привлечёт их внимание. На это Гарри и рассчитывал. Если они вообще есть в Вызиме, то, рано или поздно, выйдут на подозрительного ведьмака…

Ловить их ведьмачьими методами трудоёмко и долго. Высшие вампиры гораздо умнее людей, поэтому охота на них похожа на игру в шахматы с мировым гроссмейстером. Поэтому не существует никаких охотников на высших вампиров — такие либо рано умирают, либо не находят вообще ничего.

Гарри специально охотиться на вампиров не будет. Ему нужно лишь немного их крови…

//Королевство Темерия, г. Вызима, 23 января 1260 года//

Проснулся он от ощущения чужого присутствия. В следующую секунду он вскочил с кровати и вскинул палаш в оборонительной стойке.

— Кто ты, мать твою, такой? — спросил его незваный гость, сидящий в кресле, что у камина.

— Ты знаешь, — ответил на это Гарри.

— Чего ты хочешь от меня? — спросил неизвестный.

Несмотря на то, что помещение погружено во тьму, Гарри прекрасно видел его.

Это мужчина, будто бы лет сорока, одетый в костюм, бывший модным лет восемьдесят назад — так одевались в Аттре записные модники, а сейчас такое не носит никто. Выделялась белоснежная рубашка с закатанными рукавами, поверх которой был надет расписанный серебряной нитью чёрный жилет. Чёрные брюки имели серебряный кант с белой бахромой. Короткие сапоги с серебряной шпорой будто бы должны указать на то, что этот мужчина перемещается верхом, но брюки говорили против этого.

Чёрные волосы ночного визитёра были зализаны назад, как у заправского мафиози из голливудских фильмов 80-х, а на лице не было ни бородки, ни усов — выглядит он слишком идеально и чрезмерно аккуратно, будто этот высший вампир специально прихорашивался к этой встрече.

— Давай выйдем на улицу? — предложил Гарри.

— Будет драка? — спросил вампир.

— Зависит от того, верно ли ты меня поймёшь, — пожал плечами юный ведьмак. — Сразу скажу, что мои намерения не враждебные.

Вампир встал из кресла и рыбкой нырнул в окно.

Гарри оделся и подпоясался, после чего вышел на улицу, где его ждал высший вампир.

— Чего ты хочешь? — спросил вампир.

— Для выживания, мне нужна кровь высшего вампира, — ответил Гарри. — Это не связано ни с каким оккультизмом и долбоебическими методиками становления высшим вампиром — я такой дриснёй не увлекаюсь. Мне нужно подлечиться с помощью эссенции элементаля земли, а побочные эффекты устранить кровью высшего вампира. Если ты пожил достаточно, то мог слышать о чём-то подобном.

— Ты хоть понимаешь, что значит для нас отдавать свою кровь? — спросил вампир.

— Да мне насрать, — пожал плечами Гарри. — Я получу нужное мне, добровольно или силой. Но хотелось бы добровольно, потому что высшие вампиры — это очень серьёзный противник.

Он опустил момент, что не имеет ничего против убийства высшего вампира, но не хотел бы делать этого бесплатно…

— Даже не надейся, что я дам тебе свою кровь, — заявил вампир.

— А за деньги? — преодолев внутреннее сопротивление, спросил Гарри. — Скажем, двести… нет, триста оренов? Как смотришь на такое предложение?

— Иди нахуй, ведьмак, — ответил на это высший вампир.

— А чего ты такой грубый? — спросил Гарри.

— Твоё предложение равнозначно предложению отсосать тебе за деньги, мудак! — пояснил вампир. — Поэтому мой ответ — иди нахуй!

— Ладно, тогда будем действовать по-плохому… — Гарри положил руку на рукоять палаша.

Вампир оскалился и принял боевую стойку.

— Не нужно насилия! — раздался женский голос откуда-то справа.

Гарри мельком посмотрел в ту сторону, где увидел женщину, одетую в мужской костюм. Фигура у неё была что надо, мужская одежда не смогла этого сокрыть, но времени рассмотреть детали у него не было.

— Насилие — это инструмент, — произнёс он. — А инструменты всегда нужны.

— Ты — Гарольд из Сирии, — сказала неизвестная. — Ведьмак, появившийся в этих краях недавно. Говорят, что берёшь очень много заказов и исполняешь их очень быстро.

— Это всё, что вы сумели узнать обо мне? — усмехнулся Гарри. — Я бы и рад с вами обстоятельно побеседовать, но хочется закончить побыстрее и пойти спать.

— Я готова дать тебе свою кровь, — произнесла неизвестная.

— Но, Калипсо… — поразился вампир.

— Схватка с ведьмаком может обойтись тебе слишком дорого, — покачала головой неизвестная. — Возможно, он одолеет тебя и тогда заберёт твою кровь — унижение будет даже сильнее.

— Не знаю, что у вас за закидоны, но если бы мне предложили три сотни оренов за сравнительно небольшой объём крови… — сказал на это Гарри. — Я бы спросил только одно: где деньги?

— Всего триста оренов? — удивилась Калипсо, подошедшая поближе. — И ты подставишь шею?

Теперь Гарри мог рассмотреть её получше. Мужским её костюм можно назвать лишь весьма условно. После того, как она расстегнула чёрный китель, взору Гарри открылась грудь размера примерно 2,5 или даже все 3.

Её распущенные чёрные волосы доходили длиной до плеч и были кудрявыми.

Зелёные глаза смотрели на него внимательно, без какого-либо признака агрессии или неприязни, а чувственные красные губы сильно контрастировали с бледной кожей.

Она была очень хороша и знала об этом.

— Заключаем offer? — деловито осведомился Гарри.

— Я не участвую в этом дерьме! — заявил неизвестный вампир и демонстративно развернулся, после чего ушёл во тьму.

— Идём, ведьмак… — пошла Калипсо ко входу в гостиницу.

Уже глубокая ночь, все крепко спят и даже сам Гарри испытывал лёгкую сонливость, но вампирская кровь, определённо, стоила того, чтобы не поспать сегодня.

— Готовь сосуд, — велела Калипсо.

Гарри дважды говорить не надо. Он метнулся к рюкзаку, лежащему у кровати, и вытащил из него специально заготовленный сосуд для вампирской крови.

Кровопийца расстегнула рукав и обнажила предплечье. Надкусив кожу, она подставила банку под руку.

— Триста оренов? — спросила она, наблюдая за тем, как густая тёмная кровь наполняет стеклянную банку.

— Триста — и можешь отсосать у меня, — кивнул Гарри. — В смысле, кровь, я имею в виду.

— «Чёрную кровь» не пил? — нахмурилась Калипсо.

— Да когда бы? — усмехнулся Гарри.

Она подошла к нему и понюхала шею.

— Не пил, — констатировала она. — Хорошо. Давай руку.

Гарри дал ей руку и она впилась в неё зубами. Он почувствовал, как кровь стремительно покидает его.

— Полегче, дамочка… — попросил он.

— Я тебе не дамочка, — ответила на это Калипсо, отвлёкшаяся от питья его крови. — М-м-м, на вине ты не экономишь… И от тебя прямо разит шлюхами…

— У шлюх какой-то особый запах? — усмехнулся Гарри.

— Когда кто-то очень хочет денег, это можно учуять по запаху пота, — объяснила Калипсо.

— Тогда, наверное, это от меня пахнет, — предположил Гарри.

— Нет, — покачала головой Калипсо, после чего слизала с его руки набежавшую кровь.

Язык её было шероховатым и холодным.

— От тебя воняет не просто жаждой денег, — произнесла она. — Это настоящая алчность. Наверное, тебе живётся очень весело…

— Не то слово, — кивнул Гарри. — Давай, соси дальше, пока я не передумал…

Калипсо наслаждалась каждой каплей, а он терпел.

— М-м-м, — отлипла она от его кисти. — А ты необычайно вкусный, ведьмак…

— Смотри не подсядь на нашу кровь, — ответил на это Гарри. — А то ведьмаки расстаются со своей кровью только с боем или…

— За большие деньги, — улыбнулась Калипсо. — Триста оренов? Я принесу их тебе вечером.

— Не вздумай меня обмануть, — предупредил её Гарри.

— Зачем мне это? — спросила кровососка. — Думаешь, для меня это деньги? Триста оренов? Это смешно!

— Что ж, тогда я жду тебя вечером, — улыбнулся Поттер и начал раздеваться. — Выход найдёшь.

//Королевство Темерия, г. Вызима, 23 января 1260 года//

Весь день, до самого вечера, Гарри занимался ровно тем же — пьянствовал, трахал шлюх и обжирался.

— Привет, — открыла запертую дверь Калипсо.

Как он понял, была применена какая-то магия, потому что засов совершенно точно был опущен.

— Гарри, мы же договаривались, что ты больше не зовёшь никого! — пожаловалась Корина, шлюха, обходящаяся ему по двадцать оренов за ночь.

Но, в отличие от предыдущих, эта охотно сосёт.

— Привет, — кивнул Гарри кровососке. — Принесла деньги?

— Принесла, — ответила та и положила два кожаных мешочка на стол с едой. — А ты неплохо отдыхаешь…

— Хочешь присоединиться? — посмотрел на неё ведьмак неопределённым взглядом.

— Меня мало прельщают животные забавы, — покачала головой Калипсо. — У тебя есть немного времени, чтобы поговорить?

— Тебя смущают мои шлюхи? — догадался Гарри. — Дамы, веселитесь без меня, я отойду ненадолго.

Они с вампиршей вышли во двор, где нашлась небольшая беседка, в которой никого не было.

— О чём ты хочешь поговорить? — спросил Гарри.

Он пронаблюдал, как гостиничная прислуга пронесла в сторону его номера большое блюдо с молочным поросёнком, окружённым запечёнными яблоками.

— У тебя проблемы с почками, — произнесла Калипсо.

— Да ты что? — усмехнулся Гарри, вытащивший из кармана брюк горсть миндаля. — Будешь?

— Нет, благодарю, — покачала головой кровососка.

— Я решил все свои проблемы ровно сегодня ночью, — сказал Гарри, после чего закинул себе в рот несколько орехов. — Так что с почками у меня всё будет okay или даже well done.

— Что это за язык? — нахмурилась Калипсо.

— Да забей, — махнул рукой Гарри.

— Своим шлюхам будешь так говорить, — напряглась кровопийца. — Что это за язык?

— Ты не знаешь его и знать не можешь, — хмыкнул Поттер. — Это английский — мой родной.

— Откуда ты, Гарольд из Сирии? — спросила Калипсо.

— Это неважно, — вздохнул Гарри. — Так о чём разговор-то?

— Мне могут потребоваться услуги ведьмака, — сказала вампирша. — Небольшое дельце, связанное с огромным количеством гарпий и, возможно, кащеем. Гонорар — две с половиной тысячи оренов.

— Вот если бы ты начала с этого, мы бы уже стали большими друзьями, — заулыбался Гарри. — Когда приступаем?

— Я сама найду тебя, — ответила Калипсо. — Продолжай заниматься своими делами, но будь готов.

— Договорились, — хмыкнул Гарри. — Ладно, тогда бывай.

— Хорошо повеселиться, — пожелала ему кровопийца.

//Королевство Темерия, Майенский круг, 7 февраля 1260 года//

— А ты потолстел, — отметила Висенна.

— Спасибо, — улыбнулся ей Гарри.

Он очень старался, чтобы добиться этого — организм азартно сжирал всё, что попадало в топку, расходуя полученную энергию на что угодно, кроме жировой массы. Но Гарри переборол его и набрал дополнительные пятнадцать килограмм жира, который теперь будет расходоваться на все его физические потребности.

Для этого ему пришлось жрать, как проклятому, причём в диете состояли только самые легкоусвояемые и калорийные продукты. Это было безумно вкусно, ведь его мозг поощрял подобную деятельность ударными порциями дофамина, но очень быстро выяснилось, что при превышении определённой доли жира его организм начинает сорить энергией, как американский нувориш деньгами…

В общем-то, это была самая весёлая часть его отпуска в Вызиме, а дальше было грустно — пришлось заплатить компенсацию четверым кметам, которые, как ему казалось, докопались до него, за что получили по сусалам. Оказалось, что никто до него не докапывался, это просто он проявил чрезмерную впечатлительность, но всё решилось восемью оренами, на лечение.

— Лекарство почти готово, — сказала друидка. — Ты принёс вампирскую кровь?

— Конечно! — ответил Гарри. — Иначе бы не возвращался.

Он снял свой фирменный рюкзак с плеч, открыл клапан и извлёк из него банку с кровью Калипсо.

— Ты убил его? — спросила Висенна.

— Не его, а её, — покачал головой Гарри. — И не убил, а уговорил.

— Ладно, — кивнула женщина. — Никто ведь не придёт сюда за тобой?

— Та, которую уговорил, может прийти, — пожал плечами юный ведьмак. — У нас появились кое-какие совместные дела…

— Какие совместные дела могут быть у ведьмака с… — начала Висенна. — А, ладно, не рассказывай. Завтра с утра готовься к процедуре — будет очень больно, но это спасёт тебя.

— Да я уже привык, что мутации — это очень больно, — вздохнул Гарри. — Ладно, буду готов. Где мне приткнуться на ночь?

— Разве ты в немилости у Катрины? — удивилась друидка.

— Ладно, разберусь, — сказал Гарри.

Он направился к домам, где проживают друиды и прочие причастные.

Тут все задействованы во всякой религиозной ерунде, тесно переплетённой с магией и силами стихий. Правда, магии в их действиях очень мало, но она была.

Религиозная ерунда, отчасти, была связана с лечением прибывающих в Майенский круг паломников, которые прибывали сюда конкретно с этой целью. Больше адекватной медицины, за разумные деньги, вокруг нет, поэтом и едут сюда кметы, везя с собой какую-нибудь еду или иную сельскую продукцию, в качестве оплаты.

Собственно, Гарри и видел сейчас вокруг себя множество кметов, приехавших сюда на санях, а то и вовсе пришедших пешком.

— Встречай гостя, Катрина! — вошёл Гарри в дом чародейки.

— Сдался мне такой гость! — сразу, с порога, начала та. — Пропал, хрен его знает где, а теперь явился?!

— Ну-ну, ты не распаляйся! — усмехнулся Гарри. — Я же не с пустыми руками…

Он снял со спины рюкзак и вытащил из него раскрашенную бумажную коробку. Так как он всегда был сообразительным юношей, то предвидел, что Катрина не захочет восстанавливать их чётко налаженные сугубо половые взаимоотношения.

Перед расставанием они поругались, поэтому возвращался Гарри подготовленным.

— Что это? — настороженно спросила Катрина.

— Подарок, — ответил Гарри. — И если тебе не всё равно, то я отвалил за него целых восемьдесят девять оренов! И целый один орен на упаковку!

Обёртки для подарков тут ещё не изобрели, поэтому пришлось нанимать вызимского художника, который украсил бумагу.

— Открывай, — передал Поттер свой подарок чародейке.

Он так и не разобрался до конца, кто все эти магички, что живут тут на постоянной основе. Одеваются как друиды, но занимаются чародейством — непонятно.

Катрина осторожно открыла коробку и увидела там набор из двух золотых браслетов, одного ожерелья и двух колец. Гарри не заплатил за это ни орена — он обменял это на часть драгоценностей, добытых в ходе дерзкого налёта на лагерь разбойников.

Краснолюд Хуммель Золотарь, держащий лавку в Старой Вызиме, изготовил этот набор и указал на каждом изделии инициалы Катрины.

Чародейка-друидка выпучила глаза, увидев эту красоту, после чего сразу же высыпала украшения на свою подушку и начала рассматривать каждую.

— Нравится? — спросил Гарри, расстёгивая штаны.

— Нравится… — ответила Катрина, завороженно рассматривая синие сапфиры на браслетах.

— Под цвет твоих глаз выбрал, — прокомментировал Гарри, уже снявший штаны.

— Правда? — повернулась к нему Катрина.

Она напрочь проигнорировала тот факт, что Гарри не совсем одет и уже ближе, чем был.

— Посмотри на внутренней стороне, — попросил он.

Катрина перевернула один из браслетов и изумлённо прикрыла рот рукой.

— Да, крошка, это заказные украшения, специально для тебя, — усмехнулся Поттер. — А теперь, не могла бы ты снять своё платье?..

— Мне ещё никто ничего не дарил… — Катрина встала и бросилась в его объятия. — Никто…

— Ну, я первый буду, — сказал на это Гарри. — Извини за не совсем уместный вопрос, но у тебя сегодня пожрать чего-нибудь приготовлено?

//Королевство Темерия, Майенский круг, 8 февраля 1260 года//

— Ёб твою мать, Висенна!!! — провопил Гарри. — А-а-а!!! Сука!!! Убью нахуй!!!

— Мышовур, заткни ему рот — он разгрыз прикусную палку, — распорядилась друидка.

Поттера ожесточённо колбасило, но Висенна это предусмотрела, поэтому операционный стол был оборудован восемью толстыми ремнями, армированными железной проволокой.

Друид Мышовур вооружился новой палкой с ремнями и подошёл к голове Поттера.

— Что ты делаешь, пидор?! А-а-а, блядь!!! — заорал Гарри. — М-м-м!!! М-м-м! Сука, руки откушу!!! А-а-а, пидор!!! М-м-м!!! М-м-м!!!

Висенна же продолжала копаться в его внутренностях. Она осыпала почки Гарри специальным порошком, полученным из эссенции элементаля земли и ряда других ингредиентов, что начало их метаморфозу.

Мутация эта носит название «Богомол», является экспериментальной, то есть, опробованной менее чем на двух поколениях ведьмаков, причём не абы кого, а школы Кота, поэтому Гарри сильно сомневался, правильное ли решение принял…

Ему вскрыли спину и теперь что-то делали с его почками. Это было адски больно. Больнее, чем всё, что он переживал до этого.

Но всё проходит.

Висенна, выполнившая все свои манипуляции, начала зашивать Гарри. Боль от этого никуда не делась и должна будет терзать его ещё несколько часов — он отнёсся к этому слишком легкомысленно.

— Последний стежок, — произнесла друидка. — Мышовур — дай ему опий.

Гарри, услышавший ключевое слово, раскрыл рот и повернул голову. Друид влил в него две ложки обезболивающего раствора, а затем, всё взвесив, дал ещё и третью.

Ведьмак испытал психологическое облегчение, которое разом притупило боль.

Но это лишь психология — опиум так быстро не действует.

— Пидарасы… Курва… — прошептал Гарри.

— Заткните ему рот и следите за ним, — приказала Висенна ассистентам. — Через час дайте ещё две ложки опия. Не развязывать, ни в коем случае.

Гарри закрыл глаза и попытался абстрагироваться от обжигающей боли в районе спины. Висенна полила его раны чем-то холодным, но это ослабило боль снаружи спины, не внутри.

Наконец, спустя минут тридцать… или, по субъективной оценке Гарри, вечность, обезболивающее начало действовать. Сознание притупилось, а боль отошла на второй или даже на третий план.

Поттер почувствовал, что затухает…

— Га-а-а-р-р-ри… — позвал его кто-то.

— Отъебитесь от меня… — прошептал он.

— Га-а-а-р-р-ри-и-и… Ты меня слышишь? — раздался знакомый голос.

— Миртл? — спросил он. — Ты как здесь?!

Ничего не происходило, а затем, посреди ничего, появилась его старая подруга.

— Я чувствую тебя, Гарри, — сказала она.

— Как ты? — спросил он. — Что с моими родными? Как тётя Петунья и Кай?

— Тётя Петунья ушла куда-то, — ответила Миртл. — Её больше нет в нашем мире. А Кай… Он уже умер, Гарри.

— Но… — ему стало очень и очень грустно. — Но как?.. Кай… Я тебе не верю!

— Прошло уже очень много времени, Гарри, — произнесла Миртл. — Я скучаю по тебе…

— Ты бы знала, как я по тебе скучаю! — воскликнул Гарри. — Знаешь способы, как мне вернуться домой?!

— Я не знаю, — покачала она головой. — Магов больше нет, Гарри.

— Как это? — не понял он.

— Коммунисты выявили ген, который отвечает за это, — ответила Миртл. — Больше человечество не страдает от этого дара и проклятия.

— В смысле?! — возмутился Гарри.

— Проведён всепланетный референдум, — ответила его бывшая. — Большинство решило, что это больше не нужно.

— Да вы издеваетесь?! — воскликнул Гарри. — Маглы голосовали наравне с магами?!

— Таковы уж порядки, — пожала плечами Миртл.

— Но чем им маги-то помешали?! — спросил разъярённый Гарри.

— Мы сопротивлялись до последнего, — ответила она. — Наш последний оплот, штат школы Ильверморни, пал восемь лет назад. Они поймали всех.

— Убили?! — выкрикнул Гарри.

— Нет, — покачала головой Миртл. — Мы в Небраске, живём в городе Рид — доживаем остаток своих дней, вместе с последними магическими животными. Но я не могу умереть…

— И не нужно! — сказал он на это. — Зачем тебе умирать?!

— Я так давно в этом мире и так устала… — вздохнула она.

— А что делают проклятые коммуняки? — спросил Гарри.

Пусть он уже переосмыслил своё отношение к ним, но не до конца. К тому же, его мир буквально рухнул — больше нет ничего. Особенно ему было жаль, что кузен, который был ему ближе родного брата, уже умер…

— Они готовятся, — ответила Миртл.

— К чему? — спросил Гарри.

— К большой войне, — ответила она.

— С кем? — не понял Гарри. — Они же захватили весь мир!

— В космосе обнаружили что-то странное, что двигалось к Земле, — ответила Миртл. — Оказалось, что это военный флот внеземной цивилизации. Они будут в нашей системе через сорок четыре года. На сигналы они не отвечают, но уже выслали передовую группу, которая прибудет через тридцать один год. Говорят, что мы сами привлекли к себе их внимание…

— Инопланетяне?! — вновь возбудился Гарри.

— Мы не знаем, кто это, — вздохнула Миртл. — Или уже знаем — я редко смотрю новости. Но Центральный Комитет Коммунистической Партии Земли считает, что будет война. И вся планета готовится к ней. Все ресурсы, какие только есть, концентрируются на военных производствах — они собираются сражаться против инопланетян до последнего человека.

— Твою мать… — прошептал Гарри. — И меня нет с вами…

— Ты же ненавидел коммунистов? — слегка удивилась Миртл.

— Может и так, но инопланетян я ненавижу больше! — ответил Гарри. — Как говорил величайший из англичан, Уинстон Черчилль: «Если Гитлер вторгнется в ад, я произнесу панегирик в честь дьявола». Для борьбы с большим злом я готов заключить союз хоть с маоистами!

— Нет больше никаких маоистов, — вздохнула Миртл.

— Да и хрен бы с ними! — махнул Гарри рукой. — Можешь сделать для меня кое-что?

— Всё, что угодно, Гарри, — улыбнулась она.

— Начни сотрудничать с коммунистами, — попросил он.

— Но зачем? — удивилась Миртл.

— Это ведь отличная цель для существования! — воскликнул Гарри. — Борьба с внешней угрозой, которая грозится уничтожить наш мир! На твоём месте, я бы дорого заплатил, чтобы получить такую амбициозную цель для дальнейшего бытия!

— Но зачем это тебе? — уточнила она.

— Когда я вернусь, а я приложу все силы, чтобы вернуться, мне нужен будет плацдарм, — пояснил Поттер. — Я захуярю любое количество инопланетян! Во имя Земли!

— Гарри, они подбираются… — прошептала Миртл. — Тебе пора уходить… Прощай…

Его вышвырнуло из этого непонятного пространства и он резко пришёл в себя.

— Ы-ы-ых! — выдохнул он и открыл глаза.

— Спокойно… — положила ему руку на грудь Катрина.

Она была нага и лежала рядом, под одним с ним шерстяным одеялом.

— Посмотри мне в глаза, — попросила она.

Гарри оторвал взгляд от её грудей и посмотрел прямо в небесно-голубые глаза.

— Так, повреждений не чувствую, — произнесла она. — Всё в порядке. А теперь давай поспим — всё будет хорошо, Гарольд…

Глава восьмая. Гарри, ты домосед!

//Королевство Темерия, Майенский круг, 22 февраля 1260 года//

— Да сколько можно, блядь… — Гарри с остервенением расколол полено и откинул топор.

Стояние на одном месте его уже порядочно заколебало.

Необходимость его он чётко осознавал — мутация прошла на удивление гладко, но необходимо наблюдение, ведь это дерьмо из школы Кота. И всё же, сам факт того, что он уже перебил всех чудовищ в радиусе сотни километров, просто от скуки, и перетрахал всех кметок, что приезжали в Майенский круг, просто из любви к искусству, вводил его в отчаяние. Больше делать тут нечего, остаётся только куковать в лесу и заниматься астрономией.

Ему привезли из Марибора заказанные инструменты, поэтому он уже начал формировать карту, но была одна беда — здесь расположение звёзд не то. Хаэрн-Кадух находится прилично юго-западнее, причём очень прилично, а ещё, за прошедшие годы, звёзды чуть-чуть подвигались. На заклинаниях это почти не сказалось, слишком мало времени прошло, но даже если он получит свои старые карты, на них уже нельзя будет ничего считать.

Он начинает с нуля, без возможности опереться на предыдущие результаты… И это жутко бесит его.

Вновь взяв себя в руки, он поднял топор, установил полешко и одним ударом разрубил его. И следующее. И следующее.

Мысли о доме не желали покидать его воспалённый разум. Тётя Петунья — с этой всё непонятно. «Её больше нет в этом мире» — не значит, что она умерла. Вероятнее всего, она отправилась в параллельные миры, как он. Только, скорее всего, это было нечто добровольное, а не швырок безвольного тела в ненастроенный межмировой портал…

Кая ему было искренне жаль. Оставалось надеяться, что он по делу применил всё то золото и прожил счастливую жизнь.

Все родные, близкие — никого больше нет. Гарри остался совсем один. И возвращаться-то, по сути…

«Миртл!» — подумал он и разрубил очередное полено. — «С ней, хотя бы, поговорить есть о чём… в отличие от этих…»

Бессмысленный секс ему уже слегка наскучил. Хотелось просто поговорить… С мужиками ему говорить не хотелось, а с бабами ему говорить особо не о чем.

Хотелось ему найти такую женщину, которая осведомлена об окружающем мире так же, как он, имеет кругозор, чтобы можно было вечерком побеседовать за парой бутылок вина. Кроме Тиссаи, которую он очень хотел прикончить, примеров он привести не мог.

«Калипсо, возможно, но её трахать — себе дороже», — подумал Гарри.

Высшие вампиры — это совершенно другой уровень. Это не люди ни разу. Этой кровопийце, возможно, уже несколько тысяч лет, она видела такое, что ему и не снилось, поэтому может оказаться, что это ей будет скучно с ним, в силу крайней его ограниченности.

«Эльфки!» — пришла ему идея. — «Хотя, у них самомнения, блядь, на десять Снейпов…»

Снейпа, как он понимал, тоже накрыло крышкой — такой точно не стал бы стелиться под пришлых захватчиков…

«Несмотря на то, что он был тем ещё мудаком, стержнем он обладал», — подумал Гарри.

Ему очень-очень захотелось домой, что вылилось в мощный удар по полену.

Он и раньше возвращался к мыслям о доме, но сейчас, после того, как он поговорил с Миртл, это желание обострилось тысячекратно.

«Инопланетяне…» — подумал он. — «Вернусь — всех захуярю!»

— Эй, Гарольд! — позвала его Катрина из дома.

«Вот, вроде бы, пожила неплохо на этом свете, а всё равно ограниченная, просто пиздец!» — посмотрел Гарри на окно.

— Идём! — вновь позвала его женщина. — Обед готов!

Гарри опустил топор и пошёл внутрь.

На обед была картошка с зайчатиной и луком. Друиды мяса не едят, поэтому купить его тут сложно. Гарри лично охотился на местную живность и даже заработал пятьдесят три гроша на зимних шкурках.

Он помыл руки в собственноручно сооружённом рукомойнике, после чего сел за стол.

Такая жизнь совершенно не по нему, а тут большая часть людей и нелюдей так живёт. Работают весь день, потом домой, что-то делают по дому, а затем спят и с утра на работу. И так всю жизнь.

Ему претило столь бесцельно тратить время, поэтому он изнывал от всей этой нерациональности, а Катрина, наконец-то обретшая «мужика себе под бок», искренне недоумевала, чего это он носится и изводится…

— Расскажи что-нибудь о своём мире, — попросила она.

— Да я уже тебе всё рассказал, что знал, — вздохнул Гарри, севший за стол.

Был у него ещё один вариант — беспробудно пьянствовать, но прибегать к нему не хотелось. Для ведьмака это дорогое удовольствие, так как надо либо много, либо качественно, но оба этих варианта стоят серьёзных денег. Да и Висенна не разрешала — создаёт трудности для отслеживания происходящих процессов.

С почками у него, как он понял, теперь полный порядок.

Мутация «Богомол» не только существенно повышает порог интоксикации, но ещё и сильно улучшает функцию почек. А ещё, как он понял, улучшается усвоение витаминов, так как он бывал под солнцем всего ничего, а уже обзавёлся бронзовым загаром, будто днями и неделями гулял по средиземноморским пляжам.

Кровь из мочи исчезла полностью, а его общее самочувствие резко улучшилось — он даже не понимал, насколько ему было хреново всё это время. Будто невидимый камень, о существовании которого он не знал, свалился с его спины и ему сразу как-то легче задышалось.

А это, возможно, перестал действовать эффект «Пингвина». Эта мутация держала его в тонусе, ценой всего, поэтому он не ощущал всех негативных сторон повреждённого организма и даже наслаждался жизнью. Судя по всему, это работает только в критической ситуации, на грани жизни и смерти.

— Ну, что-то же есть ещё, — произнесла Катрина.

— Что-то есть… — вздохнул Гарри. — Ладно, расскажу тебе, как я учился в магловской школе. Но неси темерскую — без бутылки тут никак!

Следующие полтора часа он пил и посвящал её в раздел «Условия выживания в дикой школьной среде». Объясняя всё это, он понял, что в местных феодальных взаимоотношениях меньше звериного, чем в обычной британской школе.

Он бил одноклассников, чтобы вырвать у них место под солнцем, причём единственное, к чему привели жалобы — это к тому, что он начал бить осторожнее и вне школы.

Потом, ближе к концу обучения в магловской школе, то есть, к моменту отправки в Хогвартс, он стал слишком здоровым и высоким, чтобы кто-то мог оспорить его законное положение на вершине школьной пищевой цепочки, ему стало скучно. Никаких вызовов, никакого разнообразия — все знают своё место и не прыгают выше головы.

И нельзя сказать, что он просто задирал кого-то без причины — все его драки были вызваны попытками пошатнуть его школьный трон, чтобы завладеть этой метафорической властью с вершины пищевой цепочки. Гарри ничего не делал просто так, а просто всегда занимал возможную вершину в выделенной ему социальной нише.

А потом Хогвартс, который, по его мнению, должен был уравнять его с остальными, благодаря магии. Но оказалось, что дети там точно такие же, тоже чего-то боятся и имеют какие-то психологические ограничения. Впрочем, заскучать он не успел…

Теперь он здесь, вне системы, вне пищевой цепочки — кто-то бы сказал, что он тут в роли сверххищника, но это не так. Люди в городах и деревнях плюются и злословят ему в спину, никакой атрибутики уважения к его силе и близко нет. Поэтому он вне системы, где-то рядом.

«Да и насрать», — подумал Гарри, но и сам не поверил своей мысли.

Он не был равнодушен к своему социальному положению. Ему хотелось быть на вершине, там, где он привык находиться. Ведьмак — это кто-то вроде гробовщика или уборщика дерьма. Его такое не устраивает.

«Мне нужно моё заслуженное место под солнцем», — подумал он.

— То есть, вот эта «мшна», на которой тебя забрал твой дядя — это самодвижущаяся повозка? — спросила Катрина.

— Забей на эту ерунду, — попросил её Гарри. — У нас летали jets, ездили trains, люди сами ездили на bicycles… Короче, у нас просто было лучше во всём. У вас тут сраная и мрачная дыра, давно пережитый нашей цивилизацией этап. Ты знаешь такое слово — миллиард?

— Знаю, — кивнула Катрина.

— Пять с половиной миллиардов — вот сколько людей живёт в моём мире, — произнёс Гарри. — Сейчас, наверное, гораздо больше, если коммунисты ничего не испортили. Хотя, эти ребята, с их поддержанием всех страждущих, чтобы все были сытыми, точно не налажали. Они, наверное, дали каждому конченому ущербу по дому, по личному врачу и по высокооплачиваемой работе…

В таких условиях более вероятен сценарий перенаселения планеты, о чём всех предупреждал ещё старина Мальтус. (1)

«Как коммунисты будут решать эту проблему, а?» — усмехнулся своей мысли Гарри. — «Ах, да, инопланетяне… Вот эти точно подрежут планетарную популяцию на сотни лет вперёд…»

Он очень хотел поучаствовать в этом мочилове против инопланетных захватчиков. Очень.

— Пять с половиной миллиардов… — прошептала Катрина.

— В наших городах проживают миллионы людей! — добавил Гарри. — А где-то десятки миллионов, если считать с прилегающими территориями! Да у нас в одном Лондоне людей живёт больше, чем на всём вашем блядском Севере!

— Лондон? — недоуменно спросила чародейка.

— Лондон! — покивал Гарри. — Столица всей, ебать её в сраку, Великобритании! Империи, над которой никогда не заходит Солнце…

— Это как? — не поняла Катрина.

— Это так, что территории Великобритании настолько обширны, что когда Земля перемещается вокруг Солнца, лучи, тем не менее, падают на территорию Великобритании, — объяснил Гарри. — Сейчас нихрена не так — коммунисты всё испортили… И Мэйджор, пидарас, просрал всё, что Тэтчер сберегла! Ёбаные мигранты!

Ему очень не нравилась политика нынешнего для него правительства. Сейчас этого ничего уже нет, но для него всё это было сравнительно недавно.

— Эти пидарасы всё просрали! — яростно взмахнул Гарри рукой с пустой рюмкой. — Тэтчер, добрая старушка, хуярила, не покладая рук, чтобы сохранить остатки былого, а эти тупые уёбки… Эх, ладно, не будем о политике. Что ещё рассказать? И, кстати, нахрена тебе вся эта информация? Это уже неактуально давно — восемьдесят лет, блядь, прошло!

— Мне просто интересно, — ответила Катрина. — Другой мир — это так загадочно и… захватывающе.

— Я вижу в твоих глазах, что ты хочешь, чтобы я тебе присунул, — пьяно улыбнулся Гарри.

— Фи, как грубо! — притворно возмутилась чародейка.

— Говорю, как есть, — пожал плечами Гарри, после чего взял почти опустевшую бутылку. — Сейчас, ещё одну рюмашку и пойдём в кровать…

— Может, хватит напиваться? — спросила Катрина.

— Harry’s not for turning! (2) — ответил на это Гарри и влил в себя ещё одну рюмку темерской водки.

//Остров Танедд, академия Аретуза, 27 февраля 1260 года//

— … не найдено, — доложил агент. — Мы продолжаем поиски, но есть подозрение, что он поехал в другом направлении.

— Мне это предельно понятно, — вздохнула Тиссая. — Хорошо — если что-то обнаружите, то дайте мне знать.

— Разумеется, госпожа де Врие, — поклонился агент.

Тиссая отключила мегаскоп.

Гарри Поттер, это уже установлено точно, выжил и достиг берега. На берегу он сразу же пошёл в кусты, на которых оставил следы ржавчины с доспехов, а затем уничтожил эльфский рунный камень, вокруг которого водилось много призраков.

Поначалу ей казалось, что Гарри сразу же поедет в Хаэрн-Кадух, с которым его связывает очень многое, но он её обманул.

Её агентура уже отследила его до Вызимы, но дальше его следы теряются.

Дознаватели Капитула выехали во все локации, где хоть когда-нибудь был замечен Гарри, чтобы всё основательно прояснить — Тиссая хочет понять, как он думает и думает ли вообще.

Судя по тому, что первое им сделанное — восстановление доспехов, он думает. И то, что он не поехал в Хаэрн-Кадух, где его точно будут искать — думает он трезво.

Но ей всё ещё непонятно, что им движет. Если это просто способ запутать следы — это одно. А если у него есть какая-то далекоидущая цель, которой он сейчас следует — это совсем другое.

Она лучше всех в этом мире осознаёт, насколько опасен Гарри Поттер. Мало того, что он самый опасный из ведьмаков, буквально, живое оружие, так он ещё и владеет знаниями, которые уже потрясли этот мир единожды.

Сейчас ни одна осада не обходится без огнемётов. Если бы из нефти можно было получать только бензин, то короли и герцоги добились бы того, чтобы все мастера получали только его.

Из-за действий Гарри Поттера осадная наука изменилась до неузнаваемости. Теперь, благодаря тому, что прямой штурм стал попросту невозможен, осадное искусство фокусируется на подкопах — задачей осаждающих теперь является снос огнемётных башен и стен, что увеличивает длительность осад на годы.

Раньше и так с этим было очень сложно, но теперь только так.

Новые крепостные огнемёты, разработанные махакамскими инженерами, метают огонь на сотню шагов, а если ветер попутный, то и на все сто пятьдесят - к крепостной стене больше толком не подобраться...

С другой стороны, керосин позволил сделать городские улицы безопасными, а также продлить работу мастерских до глубокой ночи — есть те, кому это не нравится, но прогресс не остановить.

Махакамские кузнецы, посмотрев на новые продукты иначе, сконструировали сталеплавильные печи, работающие на практически бесполезном для чего-либо ещё дизеле. Но лет двадцать это были лишь перспективные исследования и эксперименты.

Сталь, выплавленная в таких печах, ценилась высоко, так как она несёт в себе гораздо меньше примесей, чем сталь, полученная классическим способом. Но дизельное топливо было слишком дорогим…

А затем Адальберт Калькштейн разработал новый способ выделения фракций из нефти. Это было сложное устройство, представляющее собой длинные колонны, в которых нефть превращается в дистилляты, которые и отделяются в процессе.

В Оксенфурте стоит первая калькштейнова колонна, но уже в качестве памятника — её высота достигает лишь трёх метров. А вот под Цинтрой стоит шестнадцатиметровая колонна, непрерывно производящая продукт из нефти, поставляемой из Брокилона.

Это целая индустрия, родившаяся по капризу Гарри Поттера — а что ещё он знает?

Технологии, которые он раскрыл, проторили путь другим технологиям, с ними связанным. Махакамцы выдают сотни килограмм высококачественной стали в сутки, а окружающие страны поставляют им дизель, чтобы их печи продолжали гореть…

Тиссая считала и считает, что Гарри Поттер опасен, в основном, по причине наличия у него знаний, которые способны фундаментально изменить этот мир. Даже то, что он успел рассказать, пошатнуло существовавшие тогда устои, а что он выкинет сейчас?

Гении, вроде Калькштейна, обязательно найдутся и живо подхватят новую технологию…

Но гораздо больше её беспокоило его чародейство. Известные ей заклинания пасуют перед «Конфринго», которым он убил практически всех чародеев, бросивших ему вызов. Щиты не держат мощную форму этого заклинания, а у всех, кто погиб от его рук, были отличные чародейские щиты.

«Если он сумеет восстановить что-то ещё, то, боюсь, мы будем беззащитны перед ним», — подумала Тиссая. — «А он ведь предлагал… Проклятье…»

С тех пор она многое поняла и больше не позволяла себе снисходительно относиться к разного рода соплякам. Тогда ей показалось, что это было чрезмерное самомнение Поттера, но оказалось, что он предлагал ей настоящее могущество, за жалкие гроши.

Зачем бы ей все эти интриги в Капитуле, имей она неизвестные никому боевые заклинания, которыми можно убить кого угодно? А если у Поттера есть заклинания не боевого характера? Если у него есть что-то, что способно омолодить чародейку, не нанеся ущерба её репродуктивной системе?

Но теперь он будет высчитывать только боевые заклинания, потому что он знает, что она идёт за ним.

— Госпожа… — заглянул в дверь Реми Виллерой, чародей, посланный по следу Поттера.

— Что у тебя? — спросила Тиссая. — Нашли его?

— Нет, — покачал головой чародей. — Но мы нашли его… скажем так… след. Возможно.

— Что это значит? — нахмурилась Тиссая.

— Вам лучше увидеть, — опустил взгляд Виллерой. — У вас есть портал в Горс Велен?

//Королевство Темерия, Майенский круг, 18 марта 1260 года//

— Ты уже замотала меня со своими исследованиями… — пожаловался Гарри. — Нормально всё уже — я в порядке.

— Ты этого не знаешь, — покачала головой Висенна.

— Я чувствую, что со мной всё отлично, — ответил на это Поттер. — Почки работают, а порог интоксикации вырос в полтора раза — это значит, что всё получилось. Висенна, дорогая, я тут скоро сдохну от скуки! Мне буквально нехуй делать!

— Осталось недолго, Гарри, — вздохнула друидка. — Мне нужно удостовериться, что мутация надёжно усвоилась и не создаст тебе никаких проблем в будущем. Это выясняется только в ходе непрерывного наблюдения.

— А почему ты мне не даёшь? — спросил он вдруг.

— Что? — нахмурилась Висенна.

— Ну, мы знаем друг друга уже очень давно, — пожал плечами Гарри. — Поэтому, я думаю, пора перевести наши тёплые отношения на следующую стадию.

— Иди ты, Гарольд, — поморщилась друидка. — Тебе тут нечего ловить.

— Вот! — Гарри ткнул в её сторону пальцем. — Я поеду?

— Нет, — покачала головой Висенна. — И тебе уже говорили, что ты самовлюблённый мудак?

— Ты первая… — соврал Гарри.

— Чувствую ложь, — произнесла она. — Говорили.

— Ну, да, говорили, — вздохнул Поттер. — Ладно, назови сроки. Сколько мне ещё тут торчать?

— Две-три недели, — ответила Висенна. — На вторую неделю я возьму финальные анализы и скажу, стоит ли тебе оставаться у нас и дальше.

— Эх… — вздохнул Гарри. — Есть какие-нибудь интересные заказы?

— Ты уже вывел всех чудовищ вокруг нашего круга, — покачала головой друидка. — В ближайшие годы здесь не будет ничего интересного и опасного.

— А жаль, — произнёс он. — Ладно, пойду я тогда — надо досмотреть костёр до конца… Интересно же, сука!

Он покинул лабораторию Висенны и, поправив повязки на местах инъекций, пошёл к костру возле дома Катрины.

Ему с ней стало скучно уже давно. Ей же с ним начало наскучивать только недавно. Он уже научился считывать эмоции с её лица, поэтому был уверен, что им осталось недолго. И это для него большой вопрос — были ли когда-нибудь какие-то «они».

В целом, это был очень бурный роман, в котором они перепробовали всё. Но если что-то началось с пика, то дальше есть путь только вниз.

«Баба она хорошая, трахается, как в последний раз, но…» — подумал Гарри, садясь у догорающего костра.

Большую часть времени он убивал физическими тренировками, а остальное астрономией. Сегодня слишком облачно, поэтому ночь пройдёт напрасно.

А так, он продвинулся в расчёте заклинания «Репаро», которое ему нужно, чтобы не нуждаться больше в дополнительных услугах бронников и оружейников. Помяли кирасу? Репаро. Затупился шестопёр? Репаро! Хочется заработать дополнительных деньжат на трофеях? Репаро!!!

Теоретически, это заклинание может вернуть первозданный облик даже проржавевшей кирасе с морского дна, но в этом случае придётся применить его многократно. А ещё, нужно будет вспомнить, как называется ремонтируемый предмет на латыни.

Гарри метался в выборе между «Вулнера санентур» и «Репаро», но выбрал последнее. Ранения на нём и так неплохо заживают, смертельно ранить ведьмака очень тяжело и это, как правило, случаи, когда медицинские заклинания применять уже слишком поздно. А вот броньку и оружие починить — это вечная головная боль любого ведьмака…

Следующим заклинанием, естественно, станет «Вулнера санентур», а вот затем он рассчитает «Протего». Если его ожидания подтвердятся, то это будет нечто более мощное, нежели знак «Квен», вскрываемый чародеями на раз-два.

Но всё это отнимает нерационально много времени…

Впрочем, от заклинаний напрямую зависит его выживание. Нужно как можно больше боевых заклинаний, потому что он точно знает — Тиссая идёт за ним.

Также он планировал, после того, как высчитает хотя бы три-четыре дополнительных заклинания, вплотную заняться местными растениями.

На самом деле, он уже этим занимается, просто, пока что, безуспешно.

Остро не хватает конкретно магических растений, которые, естественно, в дикой природе не встречаются. Мандрагора, например, тут совершенно не та.

Большая часть зелий просто невозможна в этом мире и Гарри знал, почему — тут не было столетий создания и культивации новых видов магических растений. Их и на Земле раньше не было, до тех пор, пока их не создали маги прошлого…

То же зелье красоты, на которое можно буквально подсадить этот мир, требует двух ингредиентов, которые достать тут невозможно — крылья феи и шерсть единорога.

Теоретически возможно крововосполняющее зелье, но надо подобрать аналог лунного камня. Ничего похожего Гарри ещё не находил, но возможно, что просто плохо искал.

«А хули тут размышлять?» — подумал он. — «Надо пробовать разные комбинации и тогда, возможно…»

Когда костёр догорел, Гарри пошёл в дом Катрины.

Раздевшись, он подвинул развалившуюся по всей кровати чародейку и лёг рядом.

Спать не хотелось, поэтому он начал считать в уме формулу «Репаро». Занятие было безумно скучным, что сразу начало отключать его разум и он быстро погрузился в сон.

Примечания:

1 — Мальтузианство — в эфире снова рубрика "Red, ты нахрена мне всё это рассказываешь?!" — это демографическая и экономическая теория, разработанная Томасом Мальтусом в конце XVIII века. Теория гласит, что если всё будет идти, как идёт, то обязательно будут повальный голод и разруха. Он каким-то образом подсчитал, что рост народонаселения стремится к геометрической прогрессии, а производство средств существования, например, производство пищи, растёт лишь в арифметической. Точка, в которой график роста населения начнёт превышать рост производства пищи, называется «мальтузианской ловушкой» или «мальтузианской катастрофой». В те времена до процесса Габера (погоди, уважаемый читатель, расскажу очень скоро) было ещё сто с лишним лет, поэтому Мальтус видел очень мрачную для него картину, в которой охуевшие холопы будут бесконтрольно плодиться и с голодухи свергнут добрых господ. И, типа, все эти извечные проблемы работяг — это не от того, что их во все щели ебут добрые господа, а от того, что они сами слишком много наеблись, поэтому уже сейчас на всех не хватает и дальше будет только хуже. Ну не было тогда понимания, что численность населения напрямую связана с количеством доступной еды и не могут люди дотрахаться до состояния, когда всем новым детям вдруг будет нехрен есть. В микро такое возможно, но на макро — исключено. Существует природный ограничительный фактор, при котором в голодные годы, которые иногда случаются и сами по себе, рождаемость не падает, но растёт младенческая и детская смертность, смертность рожениц и так далее, благодаря чему всё выравнивается само собой. И прямое опровержение теории мальтузианства — процесс Габера. Фриц Габер разработал дешёвый способ синтеза аммиака, за что получил нобелевскую премию в 1918 году. А аммиак — это что? Это основной ингредиент для производства удобрений. Раньше удобрения были дорогим удовольствием, а после запуска процесса Габера вдруг стали очень дешёвыми. А аммиачные удобрения, как известно, если их не сыпать, как конченый долбоёб, увеличивают плодородность почвы на 20-50%, но не только это — ещё они ускоряют рост растений, благодаря ебическому избытку азота. И это самые стоковые удобрения, без хитровыебанных добавок, каких теперь очень много в нашей цветущей современности. А теперь внимание, фокус. После окончания Первой мировой войны, несмотря на злоебучую Испанку, начался бурный рост народонаселения Земли. Кто-то говорит, что это все на радостях перееблись друг с дружкой и продолжали в том же духе дальше, но я тебе говорю, уважаемый читатель, что это напрямую связано с тотальным увеличением количества еды на рынке. Аммиачные удобрения что делают? Увеличивают предложение пищи на рынке. Увеличение предложения пищи что делает? Удовлетворяет спрос на пищу. А что надо делать, если спрос удовлетворён, но хочется продать больше еды? Да понижать цену продукта, остолоп! Вот на этих дешёвых харчах и начался ударный рост населения Земли. Оно и раньше росло, но не так быстро, как в XX веке. А потом бахнули антибиотики, а потом ещё усовершенствовали удобрения, а потом оказалось, что теперь люди не хотят просто ебстись напропалую, им ведь нужно жильё, поэтому придумали льготную ипотеку, но не помогло. Сейчас мы находимся на этапе «не помогло» и народонаселение Земли прирастает только за счёт тех регионов, где только-только начинают задумываться о льготной ипотеке. Хотелки людей, как оно водится, выросли, поэтому они пусть и ебутся, но не хотят иметь от этого последствий, ведь ребёнок — это катастрофа для семейного бюджета. Тут бы самих себя прокормить как-то, а ребёнок — это, блядь, дорогостоящая одежда, как для космонавтов, ебать какое дорогостоящее спецпитание, как для космонавтов, детсад, где, блядь, оплата как в частной космической программе, а потом ещё в школу собирать, и даже не как космонавта, а как блядского астронавта — дорого, нахуй! Секции всякие ещё, ведь хочется, чтобы твой ребёнок стал лучше, чем ты сам — все этого хотят. Даже те, кто говорят, что не хотят — они пиздят и, на самом деле, хотят этого гораздо больше, чем остальные. А зарплата не бесконечная, хочется ещё и самому пожить, ведь так? Вот и ебутся люди вхолостую. А власти ничего не могут с этим поделать, ведь для решения проблемы надо прямо пиздец как перекроить всю систему! Ну, типа, бесплатные детсады для всех, чтобы было куда сдать спиногрыза, пока колпачишь на работе, как папа Карло, а ещё, наверное, было бы неплохо замутить что-то вроде молочных кухонь, ну, чтобы не тратить кучу бабла на свежее молоко для спиногрыза, а летом было бы вообще заебись сдать его в какое-нибудь заведение, где он перестанет ебать тебе мозги на целых три месяца — охуенно было бы, да? В школе, чтоб, сука, обеды в школе были бесплатными, чтобы ты не ебал себе мозг, что там дать спиногрызу погрызть, пока он отлучён от твоей спины. Ну и секции бесплатные до кучи, чтобы ещё и вне каникул спиногрыз куда-то съёбывался на фиксированное время — вот это жизнь была бы, а?.. Так вот, уважаемый читатель. Если ты достаточно молод, у тебя ещё нет детей и твоё детство пришлось на 90-е годы (ну, не прямо молодой, но ещё достаточно крепкий старичок) и родители тебе сейчас ебут мозг на тему того, что пора бы завести детей (лоб, блядь, тридцати лет, нахуй, а ебётся вхолостую!), напомни им, что у них было всё вышеперечисленное, абсолютно бесплатно. Поэтому растили они тебя в лучших для себя условиях, на ржавеющих обломках социализма, пока это всё окончательно не отмерло к 10-м годам. У тебя всего этого в распоряжении нет, и не будет, поэтому тебе придётся решать очень трудно решаемые задачи. На самом деле, эти задачи решаются очень легко. За деньги — да. Бесплатно — нет. Кто-то может попиздеть, что это всё было не бесплатно, а из прибавочной стоимости, которую присваивало государство, выделяя деньги на всю хуйню. А сейчас, типа, прямо заебись, когда эту прибавочную стоимость присваивают всякие очень крупные барыги и покупают на неё себе откровенно нахуй не нужные яхты и особняки в Монако? Блядь, претензия-то в чём? Типа, раз это было не бесплатно, а за счёт труда всего общества, то нахуй оно всё надо? Откуда ещё должны были достать всё это коммунисты? Наколдовать? Запросить у вселенной? Это, блядь, и есть общественное достояние, пущенное на общественное благо! Сейчас — нет. Есть смешные индюки, которые даже до учебников доёбываются — «это нихуя не бесплатно было, ко-ко-ко, потом учебник приходилось сдавать!» Так это, блядь, рационально! Во-первых, нахуй твоему спиногрызу сдался учебник за прошлый год? А во-вторых, если программа внезапно не поменяется, при очередном повороте линии партии, то за счёт такой практики будет произведено гораздо меньше макулатуры! Эко-френдли, нахуй! То самое, на которое так азартно мастурбируют все эти соевые либералы! Ебать, я в ахуе, господа присяжные заседатели! Прошу у тебя прощения, уважаемый читатель — внезапно прочёл очередную заказную статью 19 года, в которой очередной соевый либерал «разносит» социализм. Раньше я считал кончеными долбоёбами либертарианцев, но теперь начинаю относить в эту категорию ещё и соевых либералов. Потому что они хотят, чтобы была вся эта социалистическая атрибутика (как в Эуропе, в Швэции, например — и похуй, что там до 90-х годов всё это организовывали социалисты, а ещё у них нефтянка дай бох каждому), но при этом, чтобы это было достигнуто исключительно при помощи рыночка. Это невозможно, но они не понимают… Ебануться, короче говоря. И вообще, сколько можно так отчаянно бороться против СССР? Его уже 33 года, как нет. Нахуя все эти заказные статьи, написанные, как под копирку, с одними и теми же твистами, набившими оскомину ещё в 90-х? Чтобы, нидайбох, не захотели повторить или типа того? Ребята, запомните раз и навсегда: наши уже не придут.

2 — Harry's not for turning — переделанная цитата Маргарет Тэтчер «Леди не поворачивает». Старая манда была реально ебанутой, это, кстати, объективная оценка — почитай, что она творила с Британией и британцами, но зато умела говорить красиво. Контекст фразы: её обоснованно хуесосили практически все, потому что её политика либерализации экономики была лишь слегка более лайтовой, чем «шоковая терапия» Гайдара — а об этой хуйне, я думаю, тебе объяснять не надо. И, к тому моменту, в Консервативной партии уже назрела тема «поворота на 180 градусов», типа, фраера, сдаём назад, что-то какая-то хуйня получается. И Тэтчер ответила на это своей фразой — вы, ссыкливые пидарасы, вертитесь, как хотите, а леди не поворачивает. За точность цитаты не ручаюсь, но верно передаю её дух.

Глава девятая. Гарри, ты вне закона!

//Королевство Темерия, Майенский круг, 3 апреля 1260 года//

— Ох, ну, наконец-то! — Гарри аж подпрыгнул от радости.

— Но если почувствуешь что-то не то, то сразу же мчись сюда, — предупредила его Висенна.

— Да! А как же! — ответил Гарри. — Конечно! Конечно. Конечно…

— Тогда не задерживаю, — устало вздохнула Висенна. — Мы хотели дать тебе несколько заказов, чтобы лечение не было даром, но ты вырезал всех чудовищ вокруг, поэтому… Можешь идти. И спасибо.

Они думали, что Гарри, как и любой другой воспитанный ведьмак, бесплатно палец о палец не ударит, но ему было слишком скучно, а разум требовал действий.

Утопцам, заселившим болота в десятке километров от Майенского круга, он устроил полноценный геноцид по видовому признаку. Они там больше не живут.

Стаю гастролирующих гулей, которые ещё не нашли себе «хлебного места», Гарри лично выследил и истребил — это было хлопотно, но зато интересно.

Грифона, посмевшего залупнуться на скот местных крестьян, он выследил до гнезда и прикончил вместе с выводком.

«Ибо нехуй тут гнездиться, блядь ты крылатая…» — со злостью подумал Гарри.

В лесу он загнал молодого и агрессивного беса, который, в свете безвременной кончины грифонши, решил расширить свои полномочия в регионе. Это было нетрудно, потому что бес был юным и несмышлёным. Одна волчья яма с отравленными кольями — вопрос навсегда закрылся.

Но свято место пусто не бывает, поэтому из соседнего региона, на освободившуюся нишу, приковыляли двое троллей, которые верно прочувствовали момент с гибелью беса — тролли их боятся. Гарри не дал им закрепиться на новой территории и теперь их сожжённые тушки лежат в большом кострище.

Шли недели, а на новые территории никто не спешил претендовать, так как все окрестные чудовища сделали вывод, что тут завёлся какой-то сверххищник, нетерпимый к какому-либо соседству.

После ухода Гарри пройдёт ещё несколько лет, прежде чудовища начнут смелеть. Кто-то считает, что это безмозглые твари, но это большое заблуждение. У некоторых из них есть даже зачатки разума, а некоторые и вовсе разумные. И вот этого соображающего вещества достаточно, чтобы понимать — вот сюда лезть не надо. Всех этих невинных чудовищ жестоко убивали тут не ради пропитания, а ради изысканного удовольствия…

В общем-то, он образцово исполнил работу ведьмака и сделал жизнь местных практически безопасной. Волков вот он не трогал — выпуск «Нэшнл Джиографик» оградил их от весьма печальной участи.

Гарри услышал в этом выпуске, что волки важны.

«Они контролируют численность оленей и прочих травоядных, которые, без их присмотра, начнут бесконтрольное размножение и быстро сожрут всякие редкие мхи и так далее», — подумал он. — «Природный баланс и всё такое…»

Также он пробовал лезть в древние руины, оставшиеся от эльфов, но там уже давно всё украли — в итоге он просто посмотрел на сырые камни и живописные руины.

— Ну что ж, Катрина… — вошёл он в дом то ли чародейки, то ли друидки.

— Уже уходишь? — спросила она.

— Да, пришло время, — вздохнул Гарри в притворном сожалении.

— С тобой было интересно, — сказала она.

— Неправда, — покачал он головой. — Я тебя заебал ещё месяц назад.

— Пожалуй, — не стала она спорить. — Давай просто оставим друг о друге приятные воспоминания?

— Я не против, — улыбнулся ей Гарри. — Твою сочную задницу я буду вспоминать даже годы спустя — задница у тебя просто на загляденье…

— Спасибо, — улыбнулась она в ответ. — Хочешь, сделаем друг другу приятно в последний раз?

— Мне два раза говорить не надо! — начал Гарри расстёгивать пояс. — Я и с первого раза понимаю!

Через час он вышел из дома Катрины. В этот раз всё было иначе. Это было в последний раз, возможно, на долгие годы, а возможно, что и навсегда.

«Хорошо расстались…»

Все немногочисленные вещи были собраны, броня надета, а план разработан. Ему нужно в Рендсбург, что в Соддене. Оттуда ему надо, по Яруге, в Каген. В Кагене у него будет пересадка на другой корабль, но уже на реке Амелия, которая течёт прямо с гор Амелл. А дальше только Хаэрн-Кадух.

Гарри мог бы пожелать Тиссае удачи в его поисках среди горных гряд Амелл.

Единственное, по Амелии придётся идти с гребцами, а это большие бабки, но у Гарри деньги есть — заработал.

Забравшись на Фугаса, он посмотрел на камни в центре Майенского круга, помахал на прощание Висенне, сидевшей на лавке у своего дома, после чего поехал в Майену.

Чтобы не тратить время зря, он собирался сесть на корабль в порту Майены — есть прямой рейс в Рендсбург.

//Королевство Содден, г. Рендсбург, 14 апреля 1260 года//

— Ребята, отличная работа! Прощайте! — помахал Гарри матросам.

— Прощайте, господарь ведьмак! — помахал ему в ответ старпом, Ярок Бельмо.

На пути дважды встретились пороги, из-за которых им пришлось перетаскивать корабль чуть ли не на плечах. Корабль напоминал чем-то скандинавский драккар, но не имел носовой фигуры и никто не догадался развешать щиты по бортам.

Они ставили его на якорь, после чего разгружали и частично разбирали, а уже потом перетаскивали корпус по пляжу, где вновь происходила сборка и погрузка.

Общий труд сближает, поэтому Гарри легко наладил приятельские отношения с командой. Правда, он проиграл целых двенадцать оренов в азартные игры, коими они развлекали себя в ходе речного плавания…

Впрочем, он компенсировал эту потерю за счёт утопцев, которые решили поживиться матросами в ходе ночёвки на берегу. Гарри убрал всю стаю, а также не поленился и разорил гнездо, из которого они вылезли. «Жопастой Берте» ходить этим маршрутом ещё не один десяток раз, поэтому команда весьма дальновидно решила инвестировать сбережения в услуги ведьмака…

А теперь он в Рендсбурге, который известен тем, что тут силён культ Вечного Огня, а также есть несколько извечных проблем с болотными тварями.

Можно было неплохо заработать на этом, но Гарри не собирался задерживаться.

«Просто посмотрю», — решил он.

Выйдя из порта, огороженного от города крепостной стеной, юный ведьмак прошёл по Рыбной улице на Королевскую площадь.

Людей тут много — сейчас почти полдень и поэтому площадь полна людей разных сословий. Купцы, аристократы, духовенство, ремесленники и даже небольшое количество кметов. Всё это легко различалось по одежде — тут дело даже не в богатстве или бедности, а в своеобразном дресс-коде, присущему каждому сословию.

В центре площади кого-то публично жгли, но это обыденность — Гарри даже не обратил на это особого внимания.

Большая и украшенная ленточками доска объявлений стояла рядом с городской ратушей. Гарри подошёл к доске и сразу же обалдел.

Его физиономия присутствовала среди объявлений аж в двух экземплярах.

«Разыскивается безумный душегуб, представляющийся всем как Гарольд из Сирии, а также как Гарри Поттер», — прочитал он подпись под своим портретом. — «Он ведьмак школы Медведя и нужен Капитулу чародеев живым или мёртвым. Награда за живого — 15 000 оренов. Награда за мёртвого — 14 000 оренов».

Тиссая готова отдать за его голову безумные для любого наёмника или охотника за головами деньги. Даже Гарри, работая по специальности, может заработать такое только за годы усердного труда. Но только при условии, что не будет пьянствовать и развлекаться с падшими женщинами…

«А так жить нельзя, поэтому я бы не стал», — подумал он. — «Эх, вот теперь начинается самое интересное…»

Он снял с пояса закрытый шлем и надел его.

Купил он его в Вызиме, за сто тридцать оренов — и даже не совсем купил, а, скорее, заказал. Была исходная модель, которую он взял за семьдесят четыре орена, а затем, после тщательного обдумывания, нанял мастера-бронника и начал модернизацию исходной модели.

Шлем представляет собой закрытый бургиньот, оборудованный складывающимся наподбородником, полностью скрывающим лицо носителя. Эта штука даст Гарри необходимую анонимность.

Отличительной особенностью, которая выделяла шлем среди местных аналогов, было подтулейное устройство. Это и обошлось ему дороже всего — вместе с мастером Воимиром, они разработали принципиально новое подтулейное устройство, которое существенно улучшило гашение ударов.

Местные аналоги имели довольно примитивную конструкцию, которая пасовала перед мощными ударами. А в шлеме Гарри голова находилась строго посередине, с полуторасантиметровой буферной зоной. Также, на случай слишком сильных попаданий, внутренняя часть шлема была подбита тканью с пухом.

Получилась отличная защита для головы, которая гарантирует Гарри выживание в случае неожиданных ударов. С обзором там не очень, но есть опция приспускания наподбородника на несколько делений, что существенно расширяет обзор, в ущерб защищённости.

Гарри сорвал одно из объявлений и положил в подсумок.

Заказы его больше не интересовали, в свете открывшихся обстоятельств, поэтому он сразу же пошёл обратно в порт, чтобы забрать Фугаса и валить отсюда побыстрее.

— Эй, милсдарь ведьмак! — окликнул его какой-то мутный тип, стоящий у ветхого дома на входе в портовой район. — Сюда подойди, есть разговор.

Гарри прошёл мимо него, но прекрасно понял, что это по поводу «его» заказа.

Вероятно, его срисовали в момент, когда он только сошёл на причал. И это значит, что у местной преступности было время, чтобы приготовиться к самоубийственной попытке захвата. Они ещё не знают, что это самоубийственная миссия, но скоро узнают.

— Не уважаешь, ведьмак?! — окликнул его мутный тип. — А я ведь тебя милсдарем назвал, гондон ты штопаный!

Он смачно харкнул себе под ноги.

Из переулков вышли новые действующие лица, вооружённые шипастыми дубинками, молотками и посохами. Вся банда в сборе — настрой решительный.

— Эх, надо было вам щиты брать… — покачал головой остановившийся Гарри.

— Чего-чего ты там пролепетал? — глумливым тоном осведомился мутный тип.

— Я говорю, что в следующий раз, если кто-то из вас сегодня выживет, надо будет брать щиты! — ответил ему Гарри и вытащил из ножен палаш. — Сейчас — без шансов. Да кому я это говорю? Ходячим мертвецам? Никто из вас сегодня не выживет.

— Ату его, братва! — призвал мутный тип, которому вручили настоящий фальшион.

Поттер не стал напрягаться, потому что видел, что те, кто посмел выступить против него сегодня, ему совершенно не противники. Но ему нужно было устроить зрелище…

Самый большой и самый смелый бандит замахнулся на него кузнечным молотом с длинной рукоятью, но сразу же лишился обеих кистей, разрубленных палашом, а затем и целостности брюха. Гарри распорол его, как рыбу — кишки рухнули на мощённую камнем улицу чуть позже крови.

Остальные члены банды испуганно отпрянули.

— Эй, смелее! — призвал их Поттер. — Вас много, а я один! Можно завалить толпой, а там дальше запинать! У вас есть неплохие шансы!

Шансов, на самом деле, не было.

— Вали его, блядь! — призвал мутный тип, держащийся на фоне. — Четырнадцать тысяч ориков на кону!

Материальная мотивация сработала и толпа одновременно кинулась на Гарри. А он и ждал.

— Н-на! — выпустил он знак «Аард».

Бандитов перед ним сдуло с ног, а затем он развернулся и начал рубить в капусту тех, кто был у него за спиной.

Рубил он неаккуратно, поэтому во все стороны разлетались руки, головы, пальцы, куски дубинок и уши. Очень скоро эта улица пропитается человеческой кровью…

Когда с тылом было покончено, Гарри взялся за тех, кого сбил «Аардом». Один из них разбил затылок об камень, поэтому уже был мёртв, но остальные поднялись на ноги и уже раздумывали о том, как бы сбежать. Но Поттер не позволил.

«Восемнадцать взрослых мужчин, в каждом, в среднем, по пять литров крови», — начал он считать, срезая голову молящему о пощаде бандиту. — «Это девяносто литров на всех. Хотя, в амбале было литров шесть».

Мутный тип уже бежал по переулочкам, Гарри слышал его и чувствовал запах его страха. Он уже обоссался от ужаса, причём ещё до того, как бросился бежать.

Гарри помчался вслед за ним. Догнать его не составило особого труда.

— Молю, во имя богов… — встал на колени главарь шайки бандитов.

— О богах вспомнил, — усмехнулся Гарри. — Сюда, пся крэв…

Он выволок ублюдка обратно на улицу, где погибли его коллеги по опасному бизнесу, после чего демонстративно казнил его, срезав палашом верхнюю часть черепа.

Можно было сжечь их или взорвать «Конфринго», но тогда бы его не поняли. Все эти люди, что сейчас лежат в собственных кишках и крови, они не понимали. А теперь все поймут.

Ведьмак — это не то существо, на которое хватит сил у каких-то там бандитов. На него не хватит сил даже у каких-то наёмников. Его должны искать те, кто знает, с чем имеет дело — так будет гораздо проще.

Идиоты, тем не менее, никуда не денутся, но, после сегодняшней демонстрации, на него пойдут только самые клинические из них…

Напоследок, чтобы все всё поняли, он положил на грудь убитого главаря объявление за свою голову.

Забрав Фугаса в портовой конюшне, он сразу же поехал к ближайшим вратам.

— Стоять, ведьмак! — остановил его стражник на воротах.

Тут уже было двенадцать стражей, из которых четверо — арбалетчики. Вероятно, не только бандиты поняли, кто пожаловал в этот славный город.

— Уважаемые стражи… — обратился к ним Гарри. — Если вы думаете, что вам всерьёз удастся как-то одолеть меня, то это ваше самое глубочайшее заблуждение. У вас ничего не получится и вы бесславно умрёте.

— Сдай оружие и не пострадаешь, ведьмак, — стоял на своём стражник.

— Я даже не знаю твоего имени, но убью тебя, — вздохнул Гарри, после чего спешился. — Давайте, не будем затягивать! Арбалетчики — огонь! Пехота — в атаку!

— Стреляй! — приказал стражник.

Тетивы были спущены, но за долю секунды до этого Гарри выставил «Квен». Он проверял — его хватает ровно на два болта. Оставшиеся два были перерублены палашом.

Его реакция позволяет и не такое. Одно только это делает невозможной любую конкуренцию со стороны обычных людей, пусть даже опытнейших фехтовальщиков.

— Хуйня — заново, — покачал он головой. — Или вы уже передумали и не рискнёте связываться с ведьмаком? Ребята, я не хочу вас убивать — вы сами провоцируете меня. Что вам мешает пропустить меня и жить дальше?

— Сдайся и нам не придётся тебя убивать, ведьмак, — уже не так уверенно попросил его командир стражников.

— Хочешь заработать ещё тысячу оренов сверху? — усмехнулся Гарри. — Либо атакуйте сейчас, либо валите нахуй с моей дороги.

Командир стражников замешкался в нерешительности.

— Стреляй! — принял он, наконец, волевое решение.

Арбалетчики сделали залп, но Гарри активировал усиленный знак «Аард».

Стрелы были сдуты мощным потоком воздуха.

— Конфринго Максима! — взмахнул Поттер палашом.

В грудь командира стражи ударил магический снаряд, который буквально разорвал его, вместе со стальной кирасой, шлемом и наплечниками.

Волна крови, плоти и металла обрызгала окружающих стражников.

— А-а-а!!! — кинулись на Гарри остальные стражники.

Ему пришлось маневрировать, так как это уже не обычная шваль с городских улиц, а профессиональные стражи, умеющие работать в группе.

В воздух поднялись алебарды и мечи, но тщетно. Палаш двигался, как кобра среди травы, обманчиво медленно и очень плавно.

Сообщение Гарри уже послал, поэтому здесь уже не было необходимости в зрелищности. Он просто резал глотки и перерубал древки алебард, а также парировал такие медленные и неуверенные удары мечей…

В итоге, после полуминуты боя, на ногах остались только четверо арбалетчиков и Гарри.

— Ну, хоть вы-то хотите жить? — спросил он, взмахом очищая палаш от крови.

Арбалетчики, видевшие всё происходящее со стороны, буквально, с лучших мест, побросали оружие и побежали в надвратную башню.

— Фугас, мы уходим, — сообщил Гарри своему коню. — В этом городе нам не рады.

//Королевство Содден, в лесах, 17 апреля 1260 года//

После того, что случилось в Рендсбурге, планы пришлось изменить.

Корабли использовать больше нельзя. Тиссая объявила его в международный розыск, поэтому показывать какой-то почерк в выборе способов перемещения стало очень нежелательно.

Несомненно, у неё есть ищейки, которые вынюхают все его следы, но корабль — это гораздо хуже, чем сухопутный транспорт. У Тиссаи достаточно ресурсов, чтобы выставить очень большой заслон в каждом городе по пути следования корабля по Яруге. И тогда придётся убить кучу людей и чародеев.

Лучше на коне, чтобы она тратила больше времени на чтение следов — так меньше жертв.

Не то, чтобы Гарри сильно волновало, что там за люди умрут и сколько их будет, но он не хотел тратить на это личное время. Ему нужно в Хаэрн-Кадух, посмотреть, что там со школой Медведя, а дальше действовать по ситуации.

Он ничего не слышал об общине нелюди, что живёт в горе — ему было очень интересно, получилось ли у них хоть что-то. Он сильно сомневался, что у краснолюдов выгорело что-то дельное из их сомнительной затеи, но проверить стоит.

«Эх, придётся ночевать», — посмотрел Гарри на Фугаса.

Сам он может идти дни и ночи, не останавливаясь ни на минуту, но вот конь, который тащит на себе его и поклажу, очень сильно уставал. Да и ночью он не видит дороги под собой и часто спотыкается.

Юный ведьмак подобрал подходящее место у дороги, где можно разжечь малозаметный костёр и дать коню спокойно поспать, а самому помедитировать.

Фугас, верно расценивший то, что Гарри взялся за малую лопату, выкованную по спецзаказу, сразу же завалился на сочную весеннюю траву и заснул. А Гарри, тем временем, выкопал яму для костра, сложил в ней валежник, собранный в окрестностях, после чего запалил костёр в партизанском стиле.

Вся хитрость в том, чтобы сделать подземный отвод для дыма и искр, а его выход заложить свежей хвоей. Тепла, конечно, такой костёр даёт меньше, но зато его не видно издалека, что очень важно в его ситуации.

— Ох, ёбана жизнь… — пробурчал Гарри, усевшийся у костра и доставший из подсумка фляжку с махакамским спиртом.

Бухать он не собирался, но ему нужно улучшить эликсир «Гром» — увеличить его мощность ценой увеличения токсичности.

«Кошку», «Ласточку», «Иволгу», «Петри», «Чёрную кровь», «Лес Марибора» и «Пургу» он уже усовершенствовал так, что всё вернулось на круги своя. Он может бахнуть максимум восемь усовершенствованных «Ласточек», после чего начнётся серьёзный ущерб организму. «Ласточка» — это эталон…

Ему-то и нужно было увеличить количество расходуемых ингредиентов, а потом тщательно профильтровать полученное варево — усиленный эликсир готов. Но Гарри мало такого. Поэтому он тщательно рассчитывает рецептуру, чтобы не позволить себе лишнего и варит эликсиры в соответствии с выработанным рецептом. У него всё точно, как в аптеке.

«Неясыть», «Полнолуние», «Раффара Белого», «Косатку» и «Гром» ещё предстоит улучшить, на что можно потратить всю ночь. «Косатку» он, кстати, ещё ни разу не пробовал. У него и так есть мутация «Пингвин», усовершенствовавшая его до невообразимого для остальных ведьмаков уровня, но с «Косаткой» он сможет находиться под водой неопределённо долго и вот это ему хотелось испытать, как представится случай.

— Не скучаешь? — раздался у него за спиной голос.

— Ты так долго живёшь и не знаешь, что ведьмак в медитации слышит и чувствует запахи раза в четыре лучше? — усмехнулся Гарри. — Я пасу тебя уже восемь минут — ты зря прилагала все эти усилия, ха-ха…

— М-м-м, — изрекла Калипсо. — И что у меня за запах?

— У тебя нет запаха, ты высший вампир, — ответил Гарри, не разворачиваясь. — Но ты женщина, поэтому используешь все эти косметические прибамбасы, смесь которых даёт уникальный запах, который выдаёт тебя с головой. Прекращала бы ты — от хорошего высшего вампира не должно пахнуть ничем.

— Учту, — улыбнулась Калипсо и села рядом с ним.

Поттер бросил в костёр ещё три ветки.

— Время пришло? — спросил он.

— Да, — кивнула кровопийца. — Нам нужно в Пустульские горы, что в Хенгфорской Лиге. Искомый мною объект находится прямо в горах, а над ним, по имеющимся данным, обитают сотни гарпий. Их нужно уничтожить, чтобы они не помешали мне. После того, как мы найдём объект, мы спустимся в подземелье и там столкнёмся минимум с одним кащеем. Но нет убедительных доказательств того, что там нет кого-то ещё. Две с половиной тысяч оренов. Дорожные расходы беру на себя.

— Звучит так, будто ты хочешь меня побаловать, — усмехнулся Гарри.

— Там будет очень опасно, — покачала головой Калипсо. — Ты в деле?

— Естественно! — ответил на это Гарри. — Две с половиной тысячи оренов, это, конечно, не четырнадцать тысяч, назначенных за мою мёртвую голову, но эти четырнадцать тысяч я получить не могу, к сожалению…

— В двадцати километрах к востоку встал лагерем отряд твоих преследователей, — сообщила ему Калипсо. — Нам нужно убираться отсюда, если ты не хочешь столкнуться с чародеями.

— И как мы это провернём? — поинтересовался Гарри. — Мой конь устал — сегодня был напряжённый денёк.

— Я открою портал, — ответила кровопийца. — Могу доставить нас только в Крейден, а дальше мы пойдём естественным способом.

— Умеешь открывать порталы? — нахмурился Поттер. — Дело надёжное?

— Я слишком давно этим занимаюсь, чтобы это было ненадёжным делом, — вздохнула кровопийца. — Успокой своего коня, как ты умеешь — для животных путешествия через порталы очень непривычны.

Глава десятая. Гарри, ты работаешь на сомнительных личностей!

//Хенгфорская Лига, г. Крейден, 17 апреля 1260 года//

— Ничего себе хоромы… — оценил Гарри окружающую его роскошь.

Мраморные колонны были сугубо декоративными, гобелены разной степени древности, судя по всему, были настоящими. Но больше всего бросались в глаза различные постаменты, на которых покоились различные образцы оружия, всякие диковинки непонятного назначения и прочие ценные для хозяйки вещи.

— Если ты живёшь столько столетий и всё ещё бедна, то… — развела руками Калипсо. — Ничего не трогай: здесь каждая вещь — история. А кое-что даже проклято.

— Вертел я всё это, — проявил Гарри равнодушие к окружающим его артефактам. — Где здесь выход?

— За мной, — сказала кровопийца.

Возможно, кто-то бы поостерёгся идти за такой, как она, но не Гарри. Он точно знал, что у Калипсо нет шансов против него. Он убьёт её, если почувствует, что что-то не так. И она чувствует это — видно по напряжённой спине. Доверия между ними ещё нет и ему ещё неоткуда взяться.

— Порталы, конечно, то ещё дерьмо… — вздохнул Гарри, которому, в ходе перемещения, слегка напрягло кишки, больше от неожиданности.

Он уже перемещался порталами, в своём далёком прошлом — во время учёбы в Хогвартсе. Правда, те порталы, по спецэффектам, были гораздо хардкорнее местных.

— Твой конь здесь, — открыла Калипсо двустворчатую дверь. — С ним всё в порядке.

Гарри прошёл в конюшню и придирчиво рассмотрел Фугаса, всё ещё недоумевающего от того, что только что произошло. На той стороне, Гарри отправил его в первый портал, а сам последовал за Калипсо во второй, поэтому у него было лёгкое опасение за верного коня.

— Он в порядке, — подтвердил Гарри. — Тогда выдвигаемся?

— Сначала лучше посетить мою оружейную и подобрать тебе подходящее оружие, — покачала головой Калипсо.

— Веди, — пожал плечами юный ведьмак.

Оружейная находилась на третьем этаже. Коридоры тут исполнены в довольно мрачном стиле, лейтмотивом которого служат стены из обтёсанного серого камня и грубые дубовые балки. Похоже, что это замок.

— О-о-о, Калипсо… — встретился у входа в оружейную какой-то высший вампир. — А это?..

— Регис, знакомься — Гарольд из Сирии, — представила своего спутника заказчица.

— Тот самый, который… — нахмурился этот Регис.

— Он, — кивнула Калипсо.

— Я что, какая-то знаменитость в ваших кругах? — нахмурился Гарри.

— Ох, как же я груб… — опомнился вампир. — Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, к вашим услугам.

Гарри учтиво кивнул.

— А известен ты нам тем, что тебя пытается захватить или убить сама Тиссая де Врие, глава Капитула чародеев, — сообщил ему Эмиель Регис.

— Не припомню, чтобы она вообще когда-либо назначала награду за чью-либо голову, — произнесла задумчивая Калипсо. — А тут и сумма внушительная…

— Даже для тебя? — усмехнулся Гарри.

— Для Региса — возможно, — пожала плечами кровопийца. — Но для меня — точно нет. Я могу назначить за твою голову хоть сто тысяч оренов. А может, если поднатужусь, миллион.

— Богатенькая кровососка… — произнёс Гарри.

— Ещё раз назовёшь меня так — пеняй на себя, — предупредила его Калипсо.

— Сквозь сколько столетий ты пронесла вот эту вот непонятную горделивость и ранимость? — поинтересовался Гарри с усмешкой.

— Не мне выслушивать от всяких временщиков оскорбления в свой адрес, — заявила хмурящаяся кровопийца.

— Если я такой вот «временщик», то чего это тебя заботит моё мнение? — поинтересовался Гарри.

Калипсо поджала губу.

— А ведь он задал очень интересный вопрос, — довольно улыбнулся Регис.

— Не желаю выслушивать такое в своём доме, — процедила она. — Вы оба — гости здесь, не забывайте.

— Вообще-то, я здесь ещё и домохозяин… — шепнул Регис Гарри и заговорщицки подмигнул. — Кстати, также тебя знают в мире как Содденского потрошителя — общественность считает, что тебя ищут именно за то, что ты сделал в Рендсбурге.

— А новости быстро разлетаются… — вздохнул Гарри.

— Идём, ведьмак, — позвала Калипсо.

Оружейная была полна орудий убийств. Тут совершенно старые образцы вооружения, чем-то похожие на те, которые Гарри видел в подземельях Хаэрн-Кадуха, соседствовали с последними писками моды. Например, в углу оружейной стоял полноценный крепостной огнемёт, будто более совершенный собрат того прототипа, из которого Гарри спалил почти всю цинтрийскую знать…

— Интересно… — пробурчал он. — Мне нужно что-то вроде боевых вил. Рунки (1) есть?

Гарпии поразительно вёртки, поэтому нужно что-то с широкой площадью поражения и с приличной длиной.

— Вон там посмотри, — указала Калипсо на северную часть оружейной.

Поттер начал изучать ассортимент и обнаружил там нечто лучшее, нежели его первоначальный запрос. Это были боевые вилы с семью рожками, расположенными в форме ромба.

— Идеально, — произнёс Гарри и забрал это оружие. — Всё, я готов.

— Так быстро? — удивился Регис.

— Ну, можно, наверное, взять ещё вот эту вот цепную булаву, — решил Гарри, увидев массивный моргенштерн на толстой цепи и длинной рукояти. — Как раз по мне.

— Оно и видно, — хмыкнула Калипсо. — Ведьмак, скажи мне: чем тебя кормили?

— Обычной кашей, как и всех, — усмехнулся Гарри. — Но было одно существенное отличие…

— И какое же? — улыбнулась кровопийца.

— Меня кормили с любовью, — ответил Поттер. — Идём?

— Ты уверен, что взял всё, что тебе может пригодиться? — уточнила Калипсо.

— Вообще-то, на обычных заказах я обхожусь своим палашом, — объяснил он. — Но тут, заблаговременно запуганный тобой, я проявляю малодушие и вооружаюсь, как на последний бой…

— Палаш… — рассмотрела Калипсо его оружие, лежащее сейчас в ножнах. — Заказывал в Нильфгаарде?

— А Нильфгаард тут причём? — не понял её Гарри.

— Неужели тебе неизвестно, что у нильфгаардцев уже лет пятьдесят каждый благородный всадник носит палаш? — удивилась она. — Это, можно сказать, неформальный символ знати Нильфгаарда. У молодых знатных домов уже встречаются гербы с палашами.

— Хочешь анекдот? — спросил у неё Гарри.

— Анекдот? — уточнил Регис. — Я обожаю человеческие анекдоты!

— Рассказывай, — вздохнула Калипсо.

— В общем, в Цинтре открылась элитная таверна, для благородных господ и богатых купцов, всё, как полагается, — начал рассказывать Гарри. — Ну и владелец решил, что надо бы выбрать лучшего менестреля, чтобы он постоянно был в его таверне и услаждал слух посетителей лучшей музыкой. А как выявить лучшего? Подумав, он объявил состязание менестрелей.

Гарри вытащил из подсумка фляжку с махакамским спиртом и сделал короткий глоток.

— Итак, конкурс начался, — продолжил он. — В Цинтру съехались лучшие менестрели со всего света — полилась изысканнейшая музыка, раздались великолепнейшие песни, а затем в таверну вошёл один старый и седой, как лунь, менестрель. Молодняк уступил ему место на сцене и тот сел на табуретку, настроил лютню, после чего изрёк: «Песня — Я трахну тебя так, что у тебя челюсть выскочит, моя фисштеховая шалава». И далее он исполняет великолепнейшую музыку без слов, после которой половина собравшихся менестрелей покидает таверну и уходит восвояси… Им стало ясно, кто выиграет сегодняшнее состязание.

— Так, — улыбнулся Регис.

— Далее он вновь настраивает лютню и говорит: «Песня — Соси мой член, пока я не кончу», — продолжил Гарри. — И снова великолепнейшая музыка без слов, очаровывающая всех присутствующих. Когда смолкли последние аккорды, оставшиеся менестрели собрали свои инструменты и тоже покинули таверну — ловить им здесь было совершенно нечего, не после такого.

Гарри снова приложился к фляжке.

— Владелец таверны говорит: «Всё, я беру тебя — сыграй нашей публике», — вернулся он к анекдоту. — Старый и седой менестрель ответил: «Щас, только поссу схожу». Уходит он в отхожее место, делает свои дела, но, так как он старый, забывает застегнуть ширинку, из-за чего его член вываливается на всеобщее обозрение.

— Хм… — неодобрительно хмыкнула Калипсо.

— Выходит менестрель в зал, его видит владелец таверны и говорит: «У тебя член из штанов торчит — знаешь?», — улыбаясь, продолжил рассказывать Гарри. — А менестрель отвечает: «Знаю ли я?! Да я её написал!»

Повисла тишина.

— Ха-ха-ха! Ха-ха! Ха-ха-ха! — разрушил её звонким смехом Регис. — Великолепно! Просто великолепно!

— Забавно, — улыбнулась Калипсо.

— Знаю ли я?! — продолжил смеяться Регис. — Да я её написал, пха-ха!

— Идём? — спросил Гарри, довольный произведённым эффектом.

Он верно прочитал по лицу, что Калипсо было гораздо смешнее, чем она показала…

//Хенгфорская Лига, в горах, 26 апреля 1260 года//

— Гарпии, — произнёс Гарри и снял с Фугаса боевые вилы. — Лучше готовиться к бою.

Он учуял запах грязных перьев, принесённый ветром — гарпии сейчас прячутся, поджидают их, потому что у них отлично развита коммуникация. «Переговоры» гарпий он слышал отлично — они передают друг другу сигналы ультразвуком, который способно услышать ухо ведьмака.

Юный ведьмак наложил на себя знак «Квен», после чего стал ждать.

Гарпии поняли, что случилась нештатка, о чём всем остальным сообщила наблюдательница, поэтому засадный отряд взмыл в небеса, откуда атаковал слишком осторожного противника.

Тычок вилами и самая мелкая гарпия, выступившая в роли зачинщицы схватки, была нанизана на рожки вил, после чего с силой ударена о камни. Пинком отделив гарпию от вил, Гарри ударил следующую, а затем подпалил ещё двух знаком «Игнис».

Теперь завоняло палёнными перьями и волосами, но бой лишь набрал обороты.

Калипсо и Регис сражались рапирами, что не очень эффективно, когда речь о летающих высокоманёвренных тварях, но кто такой Гарри, чтобы осуждать их?

Сверхъестественная скорость высших вампиров позволяла им доставать противников, и это было главное.

Гарпий было много, они налетали не всей гурьбой, что нивелировало бы их численное преимущество, а эскадрильями, что позволяло использовать это преимущество максимально.

Калипсо шарахнула по гарпиям молнией. Это заклинание требовало времени на подготовку, которое выиграл Регис, взявший на себя защиту занятой Калипсо.

Убив девять гарпий, Гарри переключился на цепной моргенштерн, чтобы испытать его на летучих противниках.

Параллельно с отпугиванием тварей непрерывно действующим «Игнисом», он раскрутил моргенштерн и снёс им сразу двух гарпий, ринувшихся на него с левого фланга.

Оружие ему понравилось — было приятно наблюдать, как одна гарпия полностью обволокла собой шипастый шар, а вторая сломалась об её тело и пробивающиеся сквозь него шипы. В воздух взметнулись перья, которые тут же были сожжены очередным «Игнисом», которым Гарри поджарил часть новой эскадрильи гарпий.

Потери противника были слишком велики, поэтому гарпии решили, что на сегодня достаточно и пора на перегруппировку, то есть, пора бежать.

— Тебе нужно уничтожить их гнездовища, — сказала Калипсо, когда гарпии скрылись за скалами.

— Без проблем, — кивнул Гарри. — Можете разбить лагерь в каком-нибудь удобном месте и подождать — я ненадолго…

Далее он направился вслед за улетевшими гарпиями. Они всё прекрасно поняли, поэтому предпринимали попытки остановить или задержать его, но он был настороже.

Тонким местом были скалы, на которые ему пришлось забираться, чтобы продвинуться дальше, но выручал знак «Квен», которым он защищал себя от налётов.

В ходе этого путешествия он прикончил ещё двенадцать гарпий.

Большое логово гарпий находилось на пике скалы, имеющей высоту около полутора километров, причём выбирали эту скалу неслучайно, ведь к ней нет никаких пологих подступов.

Гарри огляделся, не наблюдает ли за ним кто, после чего начал дубасить прямо по вершине скалы «Конфринго Максима».

«Зачем лезть, если можно не лезть?» — подумал он, отправляя магические снаряды, один за другим.

Пусть бризантность у «Конфринго» оставляет желать лучшего, но она есть и это главное.

Гарпии сумели выдолбить в скалах воронки и щели, в которых и организовали себе индивидуальные гнёзда, а теперь скалу шатало и крошило. Дистанция для «Конфринго» имеет второстепенное значение, поэтому Гарри бил по площади, с расстояния около полутора километров.

Вечно такое продолжаться не могло, поэтому Гарри с удовлетворением увидел крупное скопление гарпий, которые собрались, чтобы прикончить его одним решительным налётом.

Но Поттер строил вокруг этого свою тактику. Один из запущенных в направлении скопления «Конфринго Максима» попал в цель и нанёс десятку гарпий какие-то несовместимые с полётом повреждения. Они банально попадали на скалы и погибли или покалечились.

Гарпий в качестве серьёзных противников Гарри не рассматривал, потому что они слишком слабы и их слишком легко убивать. Если имеются знаки «Аард» и «Игнис», а каждый ведьмак способен применять их, то гарпии не смогут с ним ничего поделать.

Массированная атака сорвалась, поэтому гарпии вновь отступили, но Гарри-то никуда не делся. Более того, он продолжил дубасить по их гнёздам «Конфринго».

Они вновь вынуждены были атаковать его, так как он угрожал их дальнейшему выживанию.

Вылилось это в то, что за дело взялась лично королева гарпий. На самом деле, это просто самая крупная из гарпий, являющаяся их вожаком. Она вступает в бой только в том случае, если угроза гнезду максимальна.

— Конфринго! — выпустил в неё заклинание Гарри.

Не попал, но королева взмыла высоко в небеса, удалившись от места побоища на километр.

А Поттер вооружился цепным моргенштерном и сносил продолжающих атаковать его гарпий, внимательно наблюдая за тем, что делает их королева.

Популяция местных сверххищников стремительно сокращалась, а когда они прекращали его атаковать, он дубасил по гнезду своим фирменным заклинанием, что вновь вынуждало их бросаться на него.

Это рубилово продолжалось ещё минут семь, а затем на Гарри кинулась королева гарпий. Он сбил её атакующий порыв мощным «Аардом», после чего, когда она перестала контролировать свой полёт, влепил ей «Конфринго». На камни упали два крыла и мясные ошмётки.

Как и ожидал Гарри, очень хорошо подкованный в теории, гибель вожака вызвала ярость у оставшихся гарпий и они бросились в последнюю атаку, самоубийственную и ставящую целью уничтожение противника любой ценой.

Но, к этому моменту, гарпии могли уже очень мало, поэтому просто бесславно погибли. Гарри вытащил из отдельного подсумка ветошь и вытер палаш.

«Эх, всё равно придётся лезть на скалу…» — подумал он, доставая фляжку с махакамским спиртом. — «Не смогу уснуть, зная, что где-то лежат золотые украшения, наворованные гарпиями…»

Общеизвестна падкость гарпий на всё блестящее. В этом они очень похожи на сорок. (2)

Гарри замер и прислушался к окружению. Ветер колышет ветви деревьев, а ещё пищат детёныши гарпий. Их всех нужно будет уничтожить.

Недовольно покряхтев, он начал подъём на скалу.

Дальше был экстремальный альпинизм, в ходе которого Гарри душил птенцов гарпий и собирал золотишко, которое, нет-нет, но встречалось в гнёздах.

Заняло это часов девять с лишним — гнёзд тут было много, не меньше пятидесяти, причём они размещались по всей площади скалы. Высота расположения гнезда имеет иерархическое значение.

На самой вершине располагалось гнездо королевы, а вокруг него стояли гнёзда её приближённых. Именно на вершине он разжился серебряным кинжалом в позолоченных ножнах, блестящим шлемом-шишаком, золотым браслетом, а также семнадцатью линтарами.

Линтары — это золотая монета княжества Каингорн, эквивалентная по стоимости двум темерским оренам или двум реданским кронам.

«Тяжёленькие», — подумал Гарри, помещая монеты в свой кошель. — «Не зря сходил».

Спустившись со скалы, он пошёл обратно к вампирам, которые разожгли открытый костёр. Они знают, что если в этой области было крупное гнездо гарпий, то в радиусе полутора сотен километров никто не живёт. Людей здесь точно нет, как и каких-то других чудовищ. Ведьмаки не зря называют гарпий сверххищниками — индивидуально они не так уж сильны, но вот сообща…

У Гарри гарпии ассоциировались с волками. Волка-одиночку может завалить даже обычный человек, если у него есть хоть какое-то холодное оружие, а вот стая его порвёт в десяти случаях из десяти. С гарпиями даже хуже. Один обычный человек, пусть даже вооружённый, скорее всего, проиграет одной гарпии и станет её прокормом на пару дней. Эскадрилья гарпий, как Гарри называл их организованные скопления, совершенно точно убьёт обычного человека, как бы хорошо он ни был вооружён. Ему конец в десяти случаях из десяти.

«А для меня это лёгкие деньги…» — подумал Поттер, подходя к костру.

Регис уже жарил на вертеле кусок мяса, предусмотрительно взятый с собой из городского дома Калипсо. Насколько знал Гарри, вампирам вообще необязательно есть, они не совсем живы и не совсем мертвы, поэтому мясо сейчас жарится сугубо для удовольствия.

— Эх, какой запах… — пробормотал довольный Регис, солящий мясо. — Ты разобрался с гарпиями, Гарольд?

— Иначе бы не вернулся, — ответил тот, садясь у костра.

Калипсо смотрела на пламя завороженным взглядом, из-за которого казалось, будто ей максимум лет двадцать, а не сотни лет за плечами.

— И как всё прошло? — поинтересовался Регис.

— Замечательно, как и всегда, — ответил Гарри. — Взрослых особей перебил, птенцов передушил, а яйца разбил. Точно не осталось ни одного гнезда, поэтому гарпий в этой области больше нет и не будет. Это следовало сделать очень давно — я видел сотни человеческих черепов в гнёздах, некоторые были детскими.

— Мир жесток, — вздохнул высший вампир. — Но не мы его таким создали.

— Да мне всё равно, — пожал Гарри и достал из рюкзака бутылку вина. — Будете?

— Это было бы преступлением — отказываться от Эст-Эста, — улыбнулся Регис.

— Не откажусь, — ответила Калипсо.

Гарри вытащил из рюкзака три деревянных стакана и разлил по ним вино.

— Полевые условия, — произнёс он, передавая стаканы. — Что ж, за успех предприятия!

Они выпили.

— Сорок третий, — произнёс Регис.

— Я думаю, что, всё-таки, сороковой, — не согласилась Калипсо.

— Сороковой, — сказал Гарри. — Во всяком случае, продавец назвал именно этот год. — А у вас, я погляжу, большой опыт в распитии вина?

— Очень большой, — кивнул Регис. — После бурно проведённой молодости, я искал что-то, чем можно заменить кровь… Вино — это первое, что пришло мне на ум. К несчастью, мне подсказали смешивать крепкое вино с фисштехом, то есть пить «Гулетский коктейль»…

— В молодости у тебя вообще не было мозгов? — поинтересовался Гарри.

— Не было, — признался Регис.

— Тебе повезло, что ты вампир, — сообщил ему юный ведьмак. — Я слышал, что «коктейльщики» живут не больше пары-тройки лет. Хотя, это уже нельзя назвать жизнью.

— Возможно, что повезло, — не стал спорить вампир. — Я плохо помню ту часть своей биографии.

— Подземелье, которое нам нужно, находится в двадцати километрах к северо-востоку, — произнесла Калипсо. — Лучше бы тебе выспаться — с утра мы спускаемся и можно только догадываться, что нас там ждёт.

— Игра точно стоит свеч? — поинтересовался Гарри.

— Для меня — да, — ответила женщина, что выпила немало его крови. — А для тебя… Стоят ли две с половиной тысячи оренов твоего риска?

— Ха-ха, определённо! — заулыбался Поттер. — Ладно, тогда я на боковую.

//Хенгфорская Лига, подземелье, 27 апреля 1260 года//

— Нахрена тебе факел? — спросил Гарри.

— Я думал, что тебе понадобится, всё-таки, ты же… — стушевался Регис.

Поттер неодобрительно покачал головой, после чего влил в себя «Кошку». За ней последовал «Гром», за ним «Пурга», а за ней «Петри».

— Ух, бля… — выдохнул он. — Пошло-поехало…

Очень быстро мир вокруг стал светлее и ярче. Тело наполнилось силой, а затем всё стало каким-то медленным, будто Гарри пребывал в состоянии сильного нетерпения. «Пурга» начала своё действие — она увеличила скорость его реакции до пиковых значений.

— Идёмбыстрееladyandgentlemen! — сказал он и понял, что говорит слишком быстро. — Мои. Извинения. Идём. Быстрее. Lady. And. Gentlemen.

— Откуда ты знаешь это слово? — нахмурилась Калипсо.

— Какое? — спросил Гарри.

— Джентльмен, — ответила кровопийца. — Я слышала его в Цинтре, очень давно. Лет пятьдесят назад. И что с тобой?

— Хм… — Гарри энергично погладил подбородок. — Наверное. Кто-то. Из. Моих. Знакомых.

— Что с твоей речью? — спросила Калипсо.

— «Пурга», — вздохнул Гарри, после чего сфокусировался на своей речи. — Редко применяю, поэтому вот такая вот херня.

А ещё он его недавно существенно усилил, поэтому тестовый приём происходит прямо сейчас.

— А почему ты применяешь его редко? — спросил Регис, поправляющий свою кирасу, на которой был нарисован неизвестный Гарри герб.

— У меня и так реакция — дай Мерлин каждому! — усмехнулся Гарри. — А с «Пургой» становится совсем скучно. Давайте побыстрее — для меня время идёт очень и очень медленно и хрен отпустит следующие четыре часа. Мне нужен action!

Как верно сказала Калипсо, в эльфских подземельях их может ожидать всё, что угодно. Может получиться так, что не будет вообще ничего.

На то, что это эльфское подземелье, однозначно указывает не только характерная архитектура, но и статуи у входа. Если у входа в подземелье стоят заросшие статуи эльфов, то можно быть уверенным, что это здесь вырыли точно не краснолюды. Краснолюды, как говорят, до того, как сюда пришли люди, имели с эльфами нешуточную вражду, которая проявляется иногда даже до сих пор.

Они пошли по коридору, внимательно глядя на то, куда ступают, и пристально вслушиваясь.

Эльфы прошлого просто обожали пичкать свои подземелья и мавзолеи разного рода ловушками. Если механика не способна пережить столетия, то вот магические ловушки способны работать практически вечно.

И единственный способ узнать об их срабатывании — услышать активацию питающего кристалла, встроенного в блок ловушки. Это неустранимый недостаток серьёзных магических устройств, за счёт которого вообще возможно хоть как-то пробираться вглубь подобных сооружений. Не будь подобного недостатка, узнавать о срабатывании ловушки можно было бы только на своей шкуре…

— Стоп, — остановил своих спутников Гарри. — Я что-то слышу.

Они достигли конца «предбанника» и упёрлись в каменную дверь.

Гарри слышал тихий скрежет камня. Он будто бы удалялся, а затем вновь приближался.

— Распечатываю врата? — спросил он, вынимая из петли рюкзака кирку.

— Давай, — кивнула Калипсо.

Пожав плечами, ведьмак начал «добывать каменную дверь». Несколько десятков ударов и довольно-таки тонкая преграда рухнула внутрь помещения.

Каменный скрежет начал приближаться.

А когда пыль осела, Гарри увидел минимум восемь пар неживых глаз, светящих на несколько метров перед собой магическим синим светом.

— Ну, что я могу сказать? — произнёс он. — Это пиздец.

Примечания:

1 — Рунка — колющее древковое оружие, впервые упоминаемое с XVI века, представляющее собой копьё с двумя дополнительными наконечниками по бокам от основного. И эти дополнительные наконечники должны быть обязательно меньшей длины, чем основной наконечник, иначе это оружие нужно будет называть трезубцем или боевыми вилами. Кто-то называет рунку рогатиной, но мы понимаем под рогатиной нечто иное, поэтому можно сказать, что называть так рунку будет ошибкой.

2 — О любви сорок к блестящим вещам — исследования показали, что сорокам абсолютно всё равно, что там блестит на солнце. Исследования 2014 года подтвердили многолетние наблюдения различных учёных. Наоборот, сорок пугает такая херня, ведь в мире животных, как и у многих людей, принято считать, что всё непонятное и неопознанное — это опасно. И это, по большому счёту, правильно — видовой опыт. Наша современная цивилизация издавна приучает нас, что всякого рода инновации — это круто, весело и безопасно, но кроманьонец, сидящий внутри каждого из нас, считает и ещё долго будет считать иначе. Поэтому всегда тяжело открываться новому, ведь страх неизвестного возник не на ровном месте. Десятки тысяч лет назад, несомненно, появлялись детёныши, которые были открыты этому миру, но свой генетический материал в следующее поколение они, как правило, не передавали. Потому что мир, окружающий человеческое стадо, в котором мог родиться такой детёныш, рассматривал это стадо исключительно с точки зрения калорийности и безопасности добычи. Передавали свой генетический материал только те детёныши, которые не открывались новому и придерживались только надёжных планов. Но со временем, когда человечество начало отвоёвывать у природы жизненное пространство, «открытые» детёныши получили шанс проявить себя и открывали что-то новое, изобретали на основе открытого какие-то новые вещи и так далее. В общем-то, для животных всё осталось точно так же, как у наших доисторических предков, поэтому этот миф о сороках и блестящих вещах не имеет под собой никакой почвы. Но Гарри не знает, потому что вся его эрудиция ограничивается 80-ми и 90-ми годами и исходит, преимущественно, из телевизора.

Глава одиннадцатая. Гарри, ты имеешь традиционные ценности!

//Хенгфорская Лига, подземелье в горах, 27 апреля 1260 года//

— Дело дрянь, ребята, — произнёс Гарри. — Это големы. А у меня, блядь, нет с собой двимеритовых бомб.

Он и подумать не мог, что в эльфском подземелье вообще могут встретиться големы. Эльфы прошлого, насколько он знал, не владели этой магической технологией, поэтому эти големы — продукт более поздней эпохи.

Двимеритовые бомбы, которые очень дороги в изготовлении, за счёт самого главного компонента — двимерита, нарушают работу магических созданий или конструкций, что очень полезно в бою. Также эти бомбы сильно помогают против чародеев, которые, в зоне облака рассеивания двимеритовой пудры, превращаются в простых смертных.

Гарри собирался закупить двимерит за счёт гонорара за нынешний заказ — хотел сделать большую закупку на сумму не менее тысячи оренов, чтобы сеять потом двимеритовые бомбы направо и налево.

— Проём узкий, поэтому… — начал Регис.

Тут один из големов рванул вперёд и впечатался в дверь, доломав его и чуть не достав своей каменной лапой Калипсо.

— Хуярьего! — выкрикнул Гарри и замахнулся цепным моргенштерном.

Голем был зафиксирован проёмом, поэтому не мог отклониться. Шипастый шар врезался ему в голову и расколол её на несколько частей. Магическому механизму хватило и этого. Остатки «глаз» погасли, а сам голем отключился…

… чтобы загореться опасным красным светом из всех сочленений.

— Отходим! — скомандовал Гарри.

Они побежали по коридору и за их спиной раздался взрыв. Вероятно, в голема была встроена система самоуничтожения, чтобы его победитель не остался безнаказанным.

Сразу же в дверной проём, слегка расширившийся после взрыва, заглянуло разом четверо големов. Но то ли «программа» у них дала сбой, то ли они вообще не предназначались для коллективного боя, однако они начали мешать друг другу.

— Разойдись! — скомандовала Калипсо.

Гарри с Регисом прижались к стене, так как быстро смекнули, что сейчас будет.

И женщина, обошедшаяся Гарри почти в литр крови, не подвела их ожиданий. Она шарахнула по големам рукотворными молниями, причём сразу в больших количествах.

Защиты от электричества у големов нет, поэтому все четверо мгновенно перегорели и осыпались на побитый осколками пол бесформенными каменными обломками.

— Вперёд! — скомандовала Калипсо.

Они ворвались в большой зал, где осталось ещё три голема, которые не спешили бежать в атаку. Причина этого выяснилась очень быстро — они начали стрелять каменными болтами из встроенных арбалетов.

Как понял Гарри, легко увернувшийся от полуметровой длины болта, эти големы задержались возле своего арсенала, в котором и хранился запас боеприпасов.

Голем, метящий в него, зарядил в наручный арбалет очередной болт, но выстрелить не успел — Гарри уже был рядом и занёс свой цепной моргенштерн для удара.

Хруст камня и голем падает на спину, а Поттер стремительно отбегает от него на десяток метров. Раздаётся оглушительный взрыв и Гарри падает на пол, чтобы увернуться от каменных осколков.

В этот момент, Регис уже закончил со своим големом — свернул ему голову, пользуясь своей нечеловеческой силой.

Калипсо же сожгла своего голема молнией, быстро и просто.

Прогремел очередной взрыв, заставивший Гарри прикрыть своё забрало бронированной перчаткой.

Далее он огляделся на предмет новых угроз, но не увидел и не услышал ничего подозрительного.

— Так вот что за суки камнями шуршали… — пробурчал он. — Калипсо, родная, големы в нашу сделку не входили! Мы договаривались о кащее! Я даже экипировку под него готовил!

— Я добавлю к твоей награде ещё тысячу оренов, — ответила та. — Но мы продолжаем.

— А вот так мне нравится! — заулыбался Гарри. — Зачем я вообще трачу время на чудовищ? С высшими кровопийцами работать гораздо выгоднее!

— Да-да, — усмехнулся Регис. — Только мы редко нанимаем посторонних.

— Но нанимаете, — ответил на это Гарри. — Три с половиной тысячи оренов, блядские ляжки! Да я целый бордель сниму и буду трахать там всех, включая их маман и её дочерей! И каждый день бухать «Эст-Эст»!

— Это все твои ценности? — поинтересовалась Калипсо. — Шлюхи и вино?

— Это все, доступные мне, в данный момент, ценности, — поправил её Гарри. — А так, я бы, наверное, рассказал тебе о других своих ценностях, но мне что-то не хочется…

В его родном мире тоже были вампиры. Они были гораздо слабее местных, но тоже могли доставить проблем, если сунешься к ним в тёмное время суток. Из очевидных отличий от местного аналога было то, что вампиры Земли имели стойкую аллергию на чеснок, а также могли реально сгореть дотла под солнечным светом.

К моменту знакомства Гарри с магической Британией, вампиры превратились в социально уязвимый слой магического общества, который находился на плотном подсосе у Министерства магии — им поставляли человеческую кровь, закупаемую в мире маглов. Не безвозмездно, конечно же, поэтому вампиры были вынуждены вкалывать на разного рода ночных работах…

Это выглядело очень жалко и совершенно не билось с тем, что показывали в кино.

«И это ещё одно отличие наших вампиров от местных — для местных кровососов кровь является чем-то вроде очень дорогого алкоголя, а не жизненно необходимой пищей», — подумал Гарри. — «Интересно, а как коммунисты решили вампирский вопрос? Наверное, начали бесплатно раздавать им кровь и всё в таком духе?»

Сразу же ему пришла мысль, что вампиры — это тоже часть магического мира, поэтому они тоже подлежали уничтожению. Наиболее вероятным сценарием Гарри видел закрытие вампиров в резервациях, но с поставками им крови — правда, в таком случае подобные резервации не закроются никогда, ведь вампиры условно бессмертны, если вовремя давать им кровь.

«Вообще не моя проблема, что там с ними делает Ленин», — подумал Поттер. — «Хрен с ними, с коммунистами, с вампирами, с остальными, блядь… Вернусь домой — разберусь!»

Калипсо и Регис уже подошли к большим каменным вратам, оснащённым рунным замком. Гарри тоже подошёл, чтобы рассмотреть эту редкую штуку поподробнее.

— Расскажете мне, что мы тут делаем? — спросил он.

— Твоё дело маленькое, — покачала головой Калипсо. — Не задавай лишних вопросов.

— Хорошо, моё дело — маленькое, — не стал спорить Гарри. — Но я должен знать, что за опасности нас ждут дальше.

— Я не знаю, — ответила на это Калипсо. — А теперь, если тебя это не слишком ущемит, не отвлекай меня, хорошо?

Гарри кивнул и направился к арсеналу големов.

Это были длинные ящики, в которых штабелями лежали болты для их арбалетов. Наконечники обсидиановые, древки из очень старого просмоленного дерева, оперение медное. Многие из болтов уже окончательно испортились — времени прошло очень много.

— Всё! — воскликнула Калипсо. — Подсказка верна!

В это время ворота начали заезжать в стену и Гарри почувствовал движение воздуха. Что бы ни находилось на той стороне, но оно было герметизировано.

Он догнал вампиров, которые без раздумий устремились внутрь.

— Ребята, не забывайте о ловушках! — попросил их Гарри. — Кто заплатит мне мой заслуженный гонорар, если вас сварит в магической кислоте или расплющит каменной глыбой?!

Калипсо и Регис замедлились, вняв его просьбе.

Осторожно продвигаясь по длинному и прямому коридору, они смотрели и слушали.

В этом коридоре наблюдалась нездоровая концентрация эльфских статуй. Это вызвало у Гарри невольную ассоциацию с башней лича, который устроил ему незабываемое межмировое путешествие…

Но он знал, что здесь магическое искусство не имело столь же феноменального развития, как в его мире, поэтому големов, очень хорошо маскирующихся под статуи, можно не ожидать. Тут такие ещё просто не умеют делать — в основном, у них в ходу разного рода поделки вроде тех, которые они уничтожили меньше получаса назад.

— Пусть Калипсо не желает делиться с тобой информацией, но я считаю, что ты хороший человек, Гарри, — тихо заговорил Регис. — Мы идём в лабораторию Аэп Даэрхенны. Это эльф-чародей, занимавшийся изучением цивилизации вранов…

— Тех самых вранов, которые якобы вымерли сами, да? — усмехнулся Гарри.

— Почему ты считаешь, что они «якобы» вымерли сами? — уточнил Регис.

— Ну, слышал я эльфскую байку, будто бы это всё люди, которые принесли с собой болезни, губительные для вранов, — ответил Гарри. — А ещё я читал труд мастера-ведьмака Адальберта из Гулеты, который несколько раз натыкался на старые останки вранов в катакомбах якобы эльфских городов. Он отмечал на их костях обилие характерных царапин, какие могут оставлять только эльфские мечи.

Он уже давно знал, что эльфы, краснолюды, низушки и гномы в этом мире — это такие же понаехавшие, как и люди. Единственное отличие — люди понаехали гораздо позже, что даёт нелюди повод считать, что они имеют на этот мир гораздо больше прав, так как они тут «дольше местные».

А вот первоначальными обитателями этого мира принято считать именно вранов, которые эволюционировали из примитивных ящеров и даже сумели построить весьма развитую цивилизацию. Причём настолько развитую цивилизацию, что она уже была способна видоизменять местные климатические условия под себя.

Известно, например, что большая часть акведуков, построенных якобы эльфами — это детище вранских инженеров. Акведуки были нужны вранам, чтобы нормально жить, ведь без воды они живут очень паршиво. Они проводили воду туда, где её раньше не было, они высаживали леса, чтобы увеличивать влажность и уменьшать влияние ветров, у них были большие аграрные комплексы, которые потом присвоили себе эльфы — в общем-то, враны имели определённый технический уровень, позволявший уверенно говорить о наличии крепкой государственности.

Гарри даже представить не мог, как бы он договаривался с развитыми ящерами, пойди история этого мира несколько иначе…

— И что этот эльф-чародей? — спросил он у Региса.

— Его библиотека, по предположению Калипсо, должна хранить очень ценные знания, — ответил вампир. — А ещё она рассчитывает узнать побольше о затерянных городах вранов. Ну и магические артефакты, какие не купить ни за какие деньги, её тоже интересуют. В особенности — вранские. Только не рекомендую претендовать на что-либо из этого.

— Реализация магических артефактов — это всегда геморрой, — покачал головой Гарри. — Я предпочитаю золотые монеты.

— Тогда у нас не возникнет недопонимания, — улыбнулся Регис.

Наконец, коридор закончился. Ловушек не встречалось, видимо, этот эльф-чародей очень сильно полагался на восемь големов.

Перед ними была двустворчатая дверь из уже изрядно подряхлевшей древесины. Гарри ударил по ней «Аардом» и она окончательно рассыпалась в труху.

— Дамы вперёд или мне зайти? — спросил он.

— Заходи, — сказала Калипсо.

Гарри понюхал комнату и почувствовал только затхлость, труху от двери и всё. Сделав шаг внутрь, он прислушался, но не услышал никаких посторонних звуков.

Внутри были стеллажи со старинными фолиантами, давно испортившимися реагентами и какими-то непонятными инструментами, а по центру комнаты стоял длинный стол, на котором лежали полуистлевшие остатки бумаг и несколько фолиантов с богато украшенными обложками.

А за столом сидел скелет.

— Я слышал, что он исчез где-то в Зеррикании, — произнёс Регис. — Это он?

— Амулет на месте — это точно он, — подошла Калипсо к столу. — Никто не знает об этой лаборатории, поэтому неудивительно, что он решил продолжить работу здесь.

— Как он помер? — напрягся Гарри.

— Яд, — указала Калипсо на баночку, стоящую на краю стола. — Скорее всего, что-то на основе краснолюдского бессмертника.

— Почему? — поинтересовался Гарри.

— Здесь очень сухо, — ответила кровопийца. — Фолианты в сохранности, а это значит, что Даэрхенна должен был мумифицироваться. Но он разложился до чистого скелета — это значит, что он выпил очень много яда на основе краснолюдского бессмертника. И ему было всё равно, как долго он будет умирать…

— Наверное, психанул, — предположил Гарри.

Калипсо прошла за кресло и посмотрела на полуистлевший лист, лежащий прямо перед Даэрхенной.

— Забавно, — произнесла она. — Предсмертное письмо.

— Что пишет? — поинтересовался Гарри.

— Пишет, что очень жалеет о том, что узнал, — ответила Калипсо. — И просит прощения у вранов. Вероятно, под старость лет, тронулся умом.

Она осторожно взяла один из богато украшенных фолиантов и медленно открыла его.

— Записки о путешествии в Зерриканию, — произнесла она. — Почти сразу он посетил Анк-Пуфур, руины вранского города посреди джунглей… Описывает быт местных жителей и прочий бред, а затем…

Она замолкла и полностью погрузилась в чтение.

Гарри решил не отвлекать её. Вместо этого он осмотрелся в лаборатории.

Сразу за кабинетом исследователя он обнаружил кладовую ингредиентов, а слева от неё непосредственно лабораторию-мастерскую, в которой стояли примитивные станки, на которых эльф мастерил своих големов.

Вот здесь были незаконченные образцы големов-стрелков — они были в разной стадии готовности. У кого-то были присоединены конечности, но не было голов, а у кого-то наоборот.

Это выглядело как мелкосерийное производство предприимчивого кустаря. Пыли здесь не было, что свидетельствует о том, что помещение наглухо изолировано от окружающего мира.

Гарри стало интересно, где этот эльф брал кислород.

Воздуховод обнаружился в жилых помещениях и он был затворён.

— Да уж, грустный финал, — подошёл к Гарри вампир. — Столько столетий неустанного исследования, а затем самоубийство, обесценившее все его труды…

Если бы двое вампиров и один ведьмак не проникли сюда, всё это бы пропало бесследно.

— Видимо, информация была очень шокирующей, — пожал плечами Гарри. — Но не представляю даже, что такого я должен был бы узнать или осознать, чтобы решиться на такое.

— Кто знает? — улыбнулся Регис.

— Но ты посмотри, какая у него кровать! — открыл Гарри дверь спальни. — Это не кровать, а настоящий траходром! Здесь места минимум ещё на пять шлюх!

Он прошёл к вещевому шкафу и открыл его. Внутри были различные костюмы. Гарри не следил за модой, ему всё равно, но даже он понял, что такое уже давно никто не носит. Впрочем, виденные им эльфы носили что-то отдалённо похожее — даже их мода развивается.

— Ты только посмотри на эти милые горжеты… — подошёл к шкафу Регис. — Давненько я не встречал ничего подобного…

На кухне, где эльф-чародей готовил себе еду, Гарри обнаружил бутылки и банки с давно испортившимся содержимым. Открыв дверцу одного из шкафов, он понял, что ловить тут совершенно нечего — всё давно и безнадёжно испортилось и рассыпалось в прах.

Но Гарри не терял надежды, поэтому проверил все шкафы и был вознаграждён. Двенадцать баночек мёда стояли сложенными в пирамидку.

— Джекпот! — воскликнул Поттер и взял одну из банок.

Мёд, конечно, уже частично кристаллизовался, но это легко решаемая проблема, то есть, даже не проблема. Нужны лишь костёр, котелок и вода.

— Чего шумишь? — заглянул на кухню Регис.

— Сколько простояла эта лаборатория? — спросил Гарри.

— Лет триста-четыреста, — ответил вампир.

— Хм… — ведьмак испытующим взглядом посмотрел на баночку. — Это настоящий мёд. Но я не уверен, что его можно есть после стольких лет…

— Можно, — уверенно заявил Регис. — Насколько я знаю, мёд может храниться бесконечно. Уникальная вещь…

— Делиться не буду, — сразу же предупредил Гарри. — Это мой трофей!

— Да пожалуйста! — усмехнулся Регис. — Не сказать, чтобы я или Калипсо были любителями мёда.

— Тогда у нас не возникнет недопонимания, — усмехнулся Гарри.

Порывшись на кухне ещё некоторое время, он не нашёл ничего ценного, кроме поварёшек, ножей, столовых приборов и прочей кухонной атрибутики. Всё остальное либо истлело в прах, либо мумифицировалось. Например, картошка скукожилась и рассыпалась в труху при малейшем прикосновении.

— Нашла, что искала? — спросил Гарри, вернувшись в кабинет Даэрхенны.

— Похоже на то, — отвлеклась та от чтения фолианта. — Свою работу ты выполнил, ведьмак. Но нам придётся тут задержаться. Если хочешь получить свой гонорар, то подожди тут, а потом я открою портал к себе в дом и заплачу тебе положенное.

— Овчинка стоит выделки, — усмехнулся Гарри.

— Тогда, пожалуйста, иди в жилую часть и отдыхай, — попросила его Калипсо. — Мне нужно, чтобы меня никто не отвлекал.

— Без проблем, — ответил Гарри.

Он вернулся в жилую часть лаборатории и направился прямо в спальню. Но там уже валялся Регис.

— Эй, тебе же не нужно спать, — сказал ему Поттер. — Давай ты куда-нибудь погуляешь, а я посплю?

— Я не представляю даже, сколько времени Калипсо провозится с книгами, поэтому лучше ты погуляешь где-нибудь, а я поваляюсь на этой роскошной кровати, — покачал головой Регис.

Гарри пробурчал что-то недовольное, после чего начал искать альтернативы.

На кухне делать нечего, но была ещё одна дверь, за которой он не был.

Дверь оказалась заперта на замок, но когда замки надолго задерживали Гарри.

Но просто так ломать замок ему не хотелось, поэтому он достал отмычки, предусмотрительно носимые в подсумке.

Вскрытие замка — это тоже, своего рода, развлечение. Раз делать всё равно нечего…

Провозившись с замком десяток минут, Гарри открыл дверь и наткнулся на настоящую комнату отдыха. Здесь был магический камин, который горел до сих пор — это была очень качественная иллюзия, два кресла у камина, несколько шкафов с художественными книгами, а также длинный диван, который выглядел так, будто манит Гарри подойти и полежать.

В доспехах лежать неудобно, поэтому он разоблачился и с наслаждением лёг на диван. С дивана открывался вид на успокаивающе потрескивающее дровами пламя.

Магическая люстра под потолком давала слабый свет, задающий комнате расслабленный тон. Гарри начало клонить ко сну, и он, поддавшись состоянию, задремал.

//Хенгфорская Лига, подземелье в горах, 7 мая 1260 года//

— В чём дело-то? — спросил Гарри. — Мы просто теряем время — у меня еда кончается.

— Я почти закончила, — ответила Калипсо. — Осталось совсем немного.

Гарри прочитал все художественные произведения в комнате отдыха и даже попробовал пожарить мясо в иллюзорном огне камина, безуспешно, а затем просто забивал себе мышцы тренировками и гулял по горам.

— «Совсем немного» — это сколько? — уточнил Гарри.

— Сутки, — ответила Калипсо. — Не больше.

— Ф-ф-ух… — выдохнул недовольный ведьмак. — Ладно, опять пойду в горы.

Лаборатория Даэрхенны была исследована им вдоль и поперёк: он собрал весь металлолом, за который можно будет выручить хоть какие-то деньги, а также упаковал все художественные книги.

Книгопечатание в этом мире уже есть, но оно развито гораздо хуже, чем в его родном мире. Книги стоят неплохих денег, а тут их аж пятьдесят семь, причём они старинные. Выручку он ожидал существенную, но нужно их как-то вывезти отсюда…

Снаружи шёл дождь, который слегка осложнял охоту на зайцев.

В целом, Драконьи горы, в которых они сейчас обретаются, были живописными. Гораздо менее живописными, чем горы Амелл, но тут тоже, по-своему, красиво.

Зайчатина имеет низкую калорийность, если сравнивать со свининой, говядиной или даже кониной, поэтому Поттеру нужно много зайцев, чтобы чувствовать себя сытым.

Но зайцы тут очень осторожные, потому что долгие годы подвергались террору со стороны гарпий: люди здесь не водятся, как и крупные животные, а гарпиям всегда нужно было что-то есть, поэтому гарпии выедали тут всё — мелких животных, птиц и ящериц.

Крылатых сверххищников здесь больше нет и, в ближайшие десятилетия, не будет, но страх у местных обитателей будет сохраняться ещё очень долго…

Бесшумно перемещаясь среди камней, Гарри вычислил местоположение зайца, который решил поживиться скоплением шароносного молодила, очень кстати выросшим среди двух валунов.

Ведьмак швырнул в зайца камешком и прикончил его на месте.

— Вот и четверть ужина, — изрёк он и засунул убитого зайца в мешок.

С каждым разом приходится отходить всё дальше и дальше от лаборатории, потому что зайцы тоже не дураки и держатся подальше от места, возле которого кто-то их убивает.

Пять часов охоты — ещё две заячьих тушки. Гарри надоело, поэтому он пошёл обратно в лабораторию.

— Всего три на этот раз? — улыбнулся Регис, встретивший его у входа. — Держи.

Он вытащил из-за спины ещё четыре заячьих тушки.

— Ах, так вот почему я почти нихрена не нашёл… — пробурчал недовольный Гарри.

— Скоро здесь будет много волков и лисиц, — произнёс вампир. — Зайцы и куропатки начнут интенсивно размножаться, но контролировать их численность, некоторое время, будет некому.

— Да вообще всё равно, что здесь будет, когда я свалю, — пожал плечами Поттер, принявший у него тушки. — Важно то, что здесь и сейчас. А сейчас я страшно хочу жрать.

Он прошёл на кухню, а вампир последовал за ним.

— Не могу сказать, что мне знакомо это чувство, — вздохнул Регис, наблюдая за тем, как Гарри отрубил голову первому зайцу.

— Конечно, тебе такое незнакомо, — усмехнулся Гарри. — Слышал я, что какого-то высшего вампира кметы забили подручными инструментами, а потом в могилу зарыли. Но прошло несколько десятков лет и вампир выбрался. Интересно, чем он там питался? Червями?

— Кто тебе рассказал об этом вампире? — поинтересовался Регис.

— Один из ведьмаков моей школы, — пожал плечами Гарри. — Что, тоже слышал о нём?

— Можно и так сказать… — ответил вампир.

— М-м-м, — протянул Гарри. — Ну, у вас party тесная, вас же в общем где-то под тысячу в этот мир пришло?

— Примерно, — кивнул Регис.

— И что, не задумывались даже, что надо бы организовать себе небольшое герцогство, ну, чтобы жилось поспокойнее? — поинтересовался Гарри.

— А зачем? — не понял его вампир. — И как это поможет спокойствию?

— Ну, ты же сам знаешь историю о вампире, которого кметы забили подручными средствами, — ответил на это Гарри, продолжающий разделывать тушку. — В месте, где бал правят высшие вампиры, такое было бы невозможно. Сейчас вы на положении gypsies, без своей страны, без суверенитета — где удобно, там и живёте. И на вас, вообще-то, объявлена охота. В одном из наставлений в библиотеке школы Медведя я читал, что вас надо хуярить, потому что вы убиваете без меры и самое хреновое — слишком хорошо маскируетесь под людей.

— Ты этому наставлению, выходит, не следуешь? — улыбнулся Регис.

— Не следую, — ответил Гарри. — Нахрена мне вас убивать, если за это никто не заплатит?

— Это лишь вопрос денег? — уточнил вампир.

— Это всегда вопрос денег, — произнёс Поттер. — И если вопрос с ценой будет решён, то тут уж без обид. Ничего личного — это просто business.

— «Бизнес»? — Регис очень точно воспроизвёл незнакомое слово.

— «Предприятие» или «дело», — пояснил ему Гарри. — Так в моей стране называли доходную деятельность.

— Как купечество? — уточнил вампир.

— Нет, — покачал головой ведьмак. — Купцы — это барыги. Купи дешевле там, продай дороже здесь. А бизнес — это больше о подешевле произвести что-то, чтобы потом подороже продать. Хотя, барыжничество — это тоже бизнес, но я его таковым не считаю.

— Как ремесленничество? — спросил Регис.

— Тоже не совсем то, — вновь покачал головой Гарри. — Вот купил ты землю, на ней поставил производство. Сам руками ничего не производишь, но ставишь станки, нанимаешь рабочих, платишь им зарплату, чтобы они производили что-то нужное и полезное. Потом налаживаешь поставки этого нужного и полезного на рынок. У вас такого ещё нет. У вас цеха и барыги. Возможно, это даже хорошо…

— Чем это хорошо? — не понял его вампир.

— Ну, бизнес, в том значении, которое под ним понимаю я, способствует техническому прогрессу, — объяснил Гарри. — А технический прогресс, в первую очередь, способствует разработке новых средств уничтожения себе подобных. Например… Хотя, это неважно. Просто он способствует разработке новых средств уничтожения себе подобных, а это плохо. Ведь плохо же, да?

— Безусловно, — кивнул Регис.

— Поэтому лучше вам оставаться тупыми и безопасными, — улыбнулся Гарри, после чего приподнял освежёванную тушку зайца. — Как вот этот зайчик, например.

— У меня складывается впечатление, что ты очень многое знаешь о «новых средствах уничтожения себе подобных», — произнёс вампир.

— Да, это так, — кивнул Гарри. — И мне очень невыгодно, если они здесь появятся.

Насколько он знал, огнестрел тут так и не изобрели. Правда, его огнемёт применяют повсеместно, но, к счастью, ещё не додумались до портативных моделей…

— Понятно, — произнёс Регис.

Гарри взялся за следующего зайца.

— В общем, меня всё устраивает, — произнёс он. — Как только улажу все дела с Тиссаей, заживу, наконец-то, полной жизнью.

— Что у тебя с ней? — спросил Регис. — Чем ты ей так не угодил, что она объявила за твою голову невероятную награду?

— Это наши с ней дела, — ответил Гарри. — И я их обязательно улажу.

Глава двенадцатая. Гарри, ты в международном розыске!

//Хенгфорская Лига, г. Крейден, 8 мая 1260 года//

— Ох, ты растрогала меня до глубины души… — произнёс Гарри. — Ты точно не рассматриваешь возможности прогуляться сегодня вечером, выпить вина?..

— Отвали, Гарри, — попросила его Калипсо. — Забирай свои деньги.

Поттер сгрёб мешочки с золотом в свой рюкзак.

— С тобой приятно иметь дело, — сказал он.

— С тобой тоже, — вздохнула кровопийца. — Если бы ты не приставал ко мне со своими неуклюжими попытками флирта, возможно, я бы сказала, что всё было идеально и ты стоишь своих денег.

— Не такие уж и неуклюжие… — пробурчал Гарри. — Ты просто не разглядела меня — я неотразим.

— На твоём самомнении можно ковать мечи… — улыбнулась Калипсо. — На этом твой контракт закончен, Гарри. Можешь идти.

— Да, пора уже мне, — кивнул Поттер. — Впереди меня ждут лучшие бордели и самое качественное вино… Прощай.

— Будь здоров, Гарри, — попрощалась с ним кровопийца.

Он вышел из дома Калипсо. Снаружи его уже ждал Фугас, которого вывел Регис.

— Так ты не шутил, что ты здесь за домохозяина? — спросил его Гарри.

— А как ещё, по-твоему, можно оправдывать своё право на жизнь в таких хоромах? — усмехнулся вампир.

— Рад был знакомству, — сказал Гарри.

— Взаимно, — улыбнулся Регис. — Возможно, ещё увидимся — этот мир полон самых неожиданных встреч.

— Прощай, — сказал ему ведьмак и протянул руку.

— А ты — будь здоров, — пожал её Регис.

Гарри сразу же направился к ближайшему отделению банка Вивальди. Такие огромные деньги небезопасно носить даже ему, поэтому лучше сберечь их и получить именной вексель.

Привязав Фугаса у входа в банк, Гарри вошёл в него и сразу же напоролся на охранника, преградившего ему путь.

— Коня убери, — сказал охранник.

— А не то? — усмехнулся Гарри.

— Не провоцируйте конфликт, гражданин, — предупредил его охранник.

— А ты бы с чуть более простым хлебалом требования свои выдвигал, — ещё шире заулыбался Гарри, — может, не было бы провокаций конфликта? А теперь, пока я не начал расстраиваться, обратись ко мне со всем уважением, как к дорогому клиенту. Иначе я гарантирую тебе, что будет конфликт с очень сильным прикладыванием твоего хлебала к вон тому столу. Я жду.

Охранник быстро прикинул свои шансы, после чего решил, что сегодня не день для драки с посетителем.

— Уважаемый гражданин, уберите своего коня — он загораживает проход, — произнёс он.

— Видишь? — спросил его Гарри. — Сразу как-то по-людски стало, да? Никто уже не хочет никому разбивать хлебало об стол, а мир становится светлее и как-то добрее! Я называю это магией социального взаимодействия…

Он вышел из банка и отвёл Фугаса чуть левее, чтобы он точно никому не мешал.

— Мне нужен ваш специалист по вкладам… — вернулся он в банк.

Спустя час он покинул здание. Все три с половиной тысячи оренов были записаны на его виртуальный счёт, а в рюкзак был помещён вексель на указанную сумму.

Условия векселя простые — нельзя снимать никакие суммы в течение следующего месяца, а после можно снимать не более десяти процентов от суммы в неделю. Взамен банк обязуется пустить деньги в оборот, чтобы обеспечить вознаграждение не менее десяти процентов годовых.

Не собирался Поттер спускать все эти деньги на проституток и вино — не того склада он человек. Эти деньги понадобятся сразу после того, как он разберётся с Тиссаей.

Нужно будет нанять профессиональных астрономов и закупить полноценное астрономическое оборудование. Картографирование звёздного неба — это самая хлопотная часть работы. Посчитать на основе сведённых данных может каждый дурак, а Гарри не считал себя дураком.

Он собирался сделать это уже давно, ещё в Хаэрн-Кадухе, но не сложилось…

— Тиссая, ёб твою мать, курва… — процедил он с яростью.

Следующей его целью стала гостиница. Несмотря на то, что он находил какие-то калории в горах, он потерял немало жировой массы. Необходимо было это как-то компенсировать.

Деньги с предыдущих заказов ещё есть, поэтому он собирался основательно отожраться в какой-нибудь приличной гостинице.

Гостиница нашлась в купеческом квартале — называлась она «Горный цветок».

На самом деле, это был трактир, с обеденным залом на первом этаже, но выглядело всё это слишком прилично для просто трактира.

— Будь здорова, красотка, — подошёл он к стойке. — Лучший номер — на три дня. И что у вас тут на стол подают, но из самого лучшего?

— И тебе здравствовать, — улыбнулась пышнотелая барышня. — Никак, господарь ведьмак, заказ выгодный выполнил?

— Ещё какой! — покивал Гарри. — И, чтобы далеко не ходить — хочу, чтобы мне подали тебя, в виде более раздетом — ты не будешь расстроена или как-то обижена. Скорее, наоборот. Как смотришь на такое?

— Номер у нас есть, полового с перечнем разносолов пришлю, — произнесла барышня. — А вот по последнему — крепко подумаю, ой, крепко…

— Думай-думай, — улыбнулся ей Гарри.

— Руно, сопроводи дорогого гостя в наш лучший номер! — велела барышня.

— А звать-то тебя как? — спросил её Гарри.

— Радеей меня зови, господарь ведьмак, — улыбнулась она и поправила бюст.

— А ты меня — Геральтом из Ривии, — ответил ей Гарри и положил на стойку кошель с двадцатью пятью оренами.

Его ищут под конкретными именами, скорее всего, ищут везде. Этого Геральта из Ривии он в глаза не видел, впрочем, как и большинство жителей этого мира.

«По телевизору его точно не показывают…» — подумал он.

Спустя несколько минут он уже был в элитном номере, где выслушивал перечень блюд, которые ему могут принести.

— Несите поросёнка с яблоком во рту, гуся с яблоком в жопе, — выслушав полового, начал перечислять Поттер, — добавьте туда жареную говяжью вырезку, лучший ваш холодец, хлеба пшеничного, только из печи… «Эст-эст», само собой, пару бутылок — для начала. Реданское светлое есть?

— Есть, господарь, — кивнул половой.

— Тогда бочонок сразу и два наготове, — сказал Гарри. — Не забудьте в леднике подержать.

— Сделаем, господарь, — кивнул половой.

— Ну и закуску какую-нибудь, чтобы было чем похрустеть с пивом, — закончил Гарри с заказом. — На твоё усмотрение, но чтобы хорошее, а не говно какое-нибудь. Запомнил?

— Да, господарь, — ответил половой. — Могу идти?

— Иди, — отпустил его Гарри.

Пиво и закуски принесли сразу — Реданское светлое и копчёная осетрина. За Гарри не заржавело, поэтому он сразу же засел за большим столом и начал разгоняться.

Когда пришёл молочный поросёнок с яблоком во рту, Гарри уже выпил четыре кружки пива и съел половину блюда копчёной осетрины.

Не успел он подвинуть к себе поросёнка, как в двери появилась какая-то раскрашенная фифа.

— Ты кто, блядь, такая? — спросил Гарри.

— Блядь, — ответила она.

— Я тебя не заказывал, — сказал ей Гарри. — Уходи.

— Даже не подумаешь? — спросила она.

— Уже подумал — уходи, — поморщился Гарри. — Не порть веселье.

Проститутка взгрустнула и начала разворачиваться.

— Эй! — окликнул её Гарри. — Лови!

Он кинул ей один орен, который она ловко поймала.

— И чтобы больше не беспокоила, — сказал он ей, а та благодарно кивнула.

— Я вообще-то, в жопу даю, — попробовала она себя прорекламировать.

— Иди-иди, — отмахнулся от неё Гарри.

Принесли гуся с яблоком в жопе, а затем и жареную говяжью вырезку, хлеб, холодец и «Эст-эст». А затем пришло главное блюдо дня — Радея.

— Садись, красавица, — указал Гарри на стул рядом с собой. — Угостись, чем у вас тут кормят…

Радея была средненькой по лицу, но всё компенсировали объёмные груди и внушительного вида корма. Гарри сложно было оценить размер её груди, но, прикидочно, как у Авы Фабиан за август 1986 года, то есть, четвёртый и это самый минимум.

На такие вещи у Гарри память фотографическая, поэтому он хорошо помнил изображение подружки месяца и мог сопоставить размеры прикидочно.

Но важный момент — насчёт Фабиан ходили разные слухи, дескать, там возможна хирургическая фальсификация, а тут всё 100% натуральное.

«Мерлин, благослови этот мир как можно дольше избегать изобретения силикона и пластической хирургии…» — посмотрел Гарри в потолок.

Сломав хребет поросёнку, он передал Радее рёбрышко.

— Как тут работается? — спросил он.

— Неплохо, — ответила она. — Так ты ведьмак? А какой школы?

— Школы Волка, — ответил Гарри. — Каэр-Морхен и все дела… Гроссмейстер Реннес и всё такое. Скучно, короче. И что, много платят тебе?

— На жизнь хватает, — пожала плечами Радея. — А тебе часто везёт с заказами?

— Недавно повезло, — усмехнулся ведьмак. — А сегодня ещё раз повезло — тебя вот встретил, ха-ха…

— Десять оренов — ночь, — сразу же сообщила ему барышня.

— Годится, — кивнул Гарри. — Сразу три ночи бронирую. Ты кушай-кушай — скоро тебе понадобится очень много сил…

//Хенгфорская Лига, г. Крейден, 12 мая 1260 года//

— Ну, прощай, Радея, — Гарри в последний раз провёл рукой по её сочному бедру. — Ты очень хороша, но пора мне в путь.

— Уже уходишь? — спросила сонная женщина.

— Да, время истекло, — кивнул Гарри.

— Прощай, — ответила ему Радея и перевернулась на другой бок.

Ввиду того, что он вообще не выходил из гостиницы все эти дни, в городе его не видели. А теперь он надел шлем и может спокойно выехать из города.

Забравшись на Фугаса, он поехал к городским воротам.

Его планом было пошататься по окрестностям и заработать дополнительных деньжат, чтобы вложить их в банк Вивальди — нужны средства на будущее.

В крупных городах лучше не задерживаться, ведь на каждой доске объявлений висит его физиономия с ценником. Тиссая, наверное, теряется в догадках, куда это он запропастился…

Выехав через Черепичные врата, он поехал по тракту на север — там его ждёт Танкарвилль, который по размерам вдвое меньше Крейдена. То есть, живут там тысячи две населения. Но чем меньше народу — тем лучше.

Так и поехал Гарри по тракту. Конь сыт, запасы в дорогу есть, эликсиров полный комплект, экипировка в полном порядке — можно ехать хоть неделю.

//Королевство Темерия, д. Синие кряжи, 21 апреля 1260 года//

— То есть, ты утверждаешь, что ни с кем больше не спала, а потом вдруг оказалось, что беременна? — переспросила Тиссая.

— Клянусь, господарыня! — приложила руку к сердцу Анна, очередная временная любовница Гарри.

Во время ночной стоянки корабля Поттер сошёл на берег и сбегал в ближайшую деревню. Прямо ночью вырезал стаю диких псов, после чего взял награду едой, пивом и «жопастой вдовой».

— Мне кажется, что ты лжёшь мне, — произнесла Тиссая и пристально уставилась ей в глаза.

— Я клянусь — больше ни с кем не спала! — ответила девушка. — Это от него… Никакой он не ведьмак…

Она не лжёт, но это не значит, что она говорит правду. Вполне возможно, что она спала с кем-то до этого.

— Спала с кем-то до этого? — спросила Тиссая.

Вот тут-то она и поняла, по растерянности Анны, что та спала с кем-то, возможно, незадолго до того, как встретилась с Гарри. Или после — сути не меняет.

— Ведьмаки бесплодны, — сообщила ей Тиссая. — От них детей не бывает — это факт.

Анна лишь подавлено кивнула.

— Госпожа де Врие… — заглянул в переговорную комнату один из агентов. — Есть новости…

— Можешь идти, Анна, — отпустила Тиссая беременную девушку.

Девушка ушла, но на её место сел агент, известный всем как Ностер.

— Что за новости? — спросила глава Капитула чародеев.

— Дознаватели в Сухом болоте, где останавливался ведьмак, выяснили очередную странность, — ответил Ностер. — Вдова Вильгельмина, которую староста всегда подкладывает под путников, за деньгу малую, забеременела. Утверждает, что всегда предохраняется и вымывает чужое семя, но с ведьмаком не стала — хорошо знает, что ничего не будет.

— Да что случилось со всеми?.. — тихо пробормотала Тиссая. — Одна — ладно, две — хорошо, но три и четыре?.. И пять, и шесть?..

Литта из Горс Велена — уже основательно обременена, но была с мужчинами незадолго до Гарри, а затем и после.

Луси из Желитково — вдова, тоже из подкладных, предохранялась, но с ведьмаком не стала — уже на сносях. Но у неё были мужчины незадолго до и непосредственно после — это установленный факт.

В Желитково была ещё одна беременная, но эта замужем, поэтому едва ли…

Гарри там, ради денег, принёс пользу этому миру — уничтожил зомби и захватил некроманта. Если бы не платили, он бы точно не стал ввязываться, поэтому нельзя питать иллюзии на тему его рыцарской натуры.

Все четыре молодые вдовы в деревне Старые Жопки, что недалеко от Марибора, обременены — во всех четырёх побывал ведьмак Гарольд из Сирии. Но и у них незадолго до этого были мужчины, но со всеми они предохранялись, кроме него. Он ведьмак.

Кметки рожают часто, даже вдовы, но Тиссаю беспокоит то, что все они жалуются, что ведьмак оказался не настоящим.

Но Гарри — настоящий ведьмак, она лично проводила все необходимые мутации…

Если подтвердится, что он фертилен, то это создаст дополнительные проблемы. Он ведьмак и чародей, а второе точно передаётся по наследству. Если кто-то сложит всю картину, а это нетрудно, к охоте присоединятся дополнительные участники.

«И нам всем очень повезёт, если его убьют», — подумала Тиссая. — «А если кто-то сумеет получить первое поколение фертильных ведьмаков, то…»

Ведьмаков не просто так сделали стерильными — это защита от амбиций.

Человеческое нутро в них присутствует и они не просто послушные механизмы с единственной целью существования. Но, в нынешних реалиях, в этой системе экономических отношений, выстроившейся ещё задолго до появления Капитула, без потомства невозможны какие-либо амбиции.

Были ведьмаки-отступники — за всю историю их было очень много. Но их отступничество кончалось вместе с ними. А вот если они как-то сумеют оставлять после себя потомство…

Баланс будет окончательно разрушен.

— Повысьте цену за голову Гарольда из Сирии до пятидесяти тысяч оренов, — приказала Тиссая. — И разошлите во все известные города.

— Госпожа, вы уверены? — тихо спросил агент.

— Абсолютно.

//Хенгфорская Лига, г. Танкарвилль, 25 мая 1260 года//

— Ох, ебать… — увидел Гарри объявление на доске.

Висела его физиономия, но награда существенно возросла — пятьдесят тысяч оренов.

За такие деньги можно решиться грохнуть хоть короля, а уж ведьмака…

Любой, кто сможет выполнить этот заказ, обеспечит себя, своих детей, внуков, правнуков, праправнуков, прапраправнуков и так далее. При условии, что сможет пережить распространение новости о собственном обогащении.

Но новым ценником всё не ограничилось. Нарисованы его палаш и доспехи. В том числе и шлем. Больше это не маскировка.

«Может ходить в сером плаще, поэтому смотреть нужно на лицо — на лбу есть шрам, похожий на руну Марена», — прочитал Гарри свой отличительный признак.

Наверное, ему следовало чаще посещать доски объявлений, чтобы оставаться осведомлённым о курсе собственных акций.

Он огляделся по сторонам, но не обнаружил никаких признаков нездорового интереса к своей персоне. Горожане занимались своими делами, стражники стояли на постах, а ещё голуби сидели у луж и курлыкали.

Голуби — это показатель.

Если в городе начинаются тяжёлые времена, то первыми с улиц исчезают именно голуби, а за ними собаки, после чего кошки. Если настаёт черёд крыс, то городу уже конец.

Ведьмак накинул на голову капюшон плаща и направился на рынок. Нужно закупить припасов и сразу же валить в сельскую местность. Он решил, что отныне идентифицирует себя как сельского жителя, потому что города для него — ловушки.

— Мешок овса, пригоршню соли, полголовы сыра, а также флягу махакамского спирта, — Гарри положил на стол золотую монету.

— Сейчас… — вздохнул лавочник.

Ждать подготовки заказа пришлось почти десяток минут — сервис тут абсолютно не развит.

Забрав груз и сдачу, Гарри вышел из лавки и сразу же у привязи обнаружил городского стражника. Тот задумчиво рассматривал Фугаса.

— Чего хотел от моего коня? — спросил у него Гарри.

— А, всё-таки ты тот самый ведьмак… — повернулся тот.

— Что, уже пришла разнарядка? — усмехнулся Поттер.

— Пришла… — ответил стражник.

Он старается держать себя в руках, но запах пота выдавал его с головой — ему очень страшно.

— Собираешься что-то предпринимать или позволишь преступнику уйти? — поинтересовался Гарри.

— Не собираюсь… — тихо ответил стражник.

— Сколько у вас стражи в городе? — спросил у него Гарри.

— Недостаточно… — прошептал он в ответ.

— Это правильно, что ты всё прекрасно понимаешь, — дружелюбно улыбнулся ему Гарри. — Я заберусь на коня и уеду из города, но ты уже сейчас можешь бежать и сообщать обо мне своему начальнику. Смелее.

Стражник принял правильное решение. Во многом это достигнуто благодаря тому, что случилось в Рендсбурге. Гарри получил прозвище Содденский потрошитель именно за зрелищность. Кто-то становится печально знаменит случайно, а вот он отличается от таких людей — он добивался этого специально.

Забравшись на Фугаса, он сразу же поехал к южным вратам. Сельская местность ждала его…

//Хенгфорская Лига, хижина дяди Гарри, 21 июня 1260 года//

— Один пришёл? — спросил Гарри.

— Один, — ответил кмет. — Ты принёс?

— Конечно, — кивнул Гарри. — Держи.

Он вытащил из своей самодельной хибары кожаную сумку с оленьим мясом.

Местным кметам запрещено охотиться на оленей в этих лесах, а ему на все эти запреты громко по барабану.

— Всё расфасовано по отдельным мешочкам, поэтому догадаться о том, что это оленина, можно только по вкусу, — сообщил Гарри покупателю.

Кмет Анжей вытащил из сумки несколько мешочков и вскрыл их.

— Свежее… — улыбнулся он.

— Я хуйнёй не торгую, — сообщил ему Гарри. — Денежки принёс?

— Вот, — кмет передал ему кошель. — Это и за следующего сразу.

— Я по pre-order не работаю, — покачал головой Гарри.

— По чему? — не понял его Анжей.

— Говорю, заранее деньги не беру, — объяснил ему ведьмак. — Так что вычти то, что за следующего оленя из кошеля.

— У нас только один линтар целковый… — ответил на это кмет. — Не можем меньше дать.

— Что, прямо очень сильно мясо любите, что аж последнюю монету отдаёте? — усмехнулся Гарри. — Ладно, я займусь следующим оленем — завтра приходи.

В этих лесах водится крупная популяция благородных оленей, которые изрядно расплодились по причине запрета отстрела простыми смертными. Ну и волков тут систематически истребляют.

А всё это нужно лишь для того, чтобы князь Маллеоры мог выехать со свитой и прикончить какого-нибудь особо неудачливого оленя. Правда, князь недавно помер, не оставив потомка мужского пола, поэтому сейчас в княжестве политический кризис и всем не до охоты.

Этим-то Гарри и воспользовался.

По трактам ему путешествовать небезопасно — его уже активно ищут «неравнодушные граждане», имеющие весьма бандитскую наружность и мутную репутацию.

Ещё его ищут наёмники, мало отличающиеся от предыдущей категории.

В общем-то, желающих его найти и попробовать убить очень много, поэтому он решил отсидеться в лесах, ну и заработать какие-то деньги.

Он «обслуживает» четыре окрестные деревни: Задорный ручей, Путную, Малые Сучья и Пригорную.

Репутацию он заработал довольно-таки дешёвым истреблением логова гулей, трёх гнёзд утопцев и одного лешего. Проблем эти твари ему не доставили, хотя лешего он убивал впервые. Но бедолага даже не успел ничего понять, как отправился в царство Вечной Охоты.

Гарри обернулся и посмотрел на череп лешего, висящий над входом в его лесную хибару.

В целом, Поттер устроился в лесу с комфортом: поставил эту хибару, вырыл яму и построил полноценный сортир, а также зачистил местность вокруг от всех посторонних.

Теперь в этом лесу тихо и безопасно, но последнее распространяется только на Гарри. Остальных это не касается, по причине того, что он постоянно роет волчьи ямы и устанавливает ловушки. Кметы не выдают его, ведь он берёт на себя все риски браконьерства и дёшево продаёт им часть мяса с убиваемых оленей, но есть риск, что кто-то что-то узнает и тогда придётся встречать гостей.

— Ну, чего стоишь? — спросил он у Анжея. — Упёрдывай отсюда.

//Хенгфорская Лига, хижина дяди Гарри, 23 августа 1260 года//

— В каком-то смысле, это даже неплохо, что они жадные, как черти… — пробурчал Гарри и скинул в большую яму последнее тело. - Сами приходят и денежки с пожитками приносят...

Далее он начал сваливать в эту яму нарубленные брёвна.

Трупов у него сегодня семнадцать — банда разбойников, прослышавших, что где-то в этих краях водится ведьмак, за голову которого платят пятьдесят тысяч оренов. Они были очень самонадеянными…

— Ну, а теперь шкворчите, — пожелал им Гарри и использовал знак «Игнис».

Он использует эту яму далеко не в первый раз. До этого он потратил целую кучу времени, чтобы притащить к ней отряд наёмников, состоящий из тринадцати человек, а затем ещё одну кучу времени, чтобы приволочь сюда девятнадцать городских бандитов, выбравшихся на природу.

В яме толстый слой человеческого пепла, а ещё не сгоревший жир гниёт — местечко, как ни посмотри, неприятное…

Древесина взялась пламенем и начала лишать местных обитателей потенциального источника калорий.

Наблюдать за этим Гарри неинтересно, но он должен — ему бы не хотелось, чтобы из-за его небрежности разгорелся лесной пожар.

Всегда есть риск, что дым привлечёт к его хижине новых незваных гостей, но альтернативой было закапывание всех этих трупов, что обязательно привлечёт чудовищ. А чудовища — это бесплатная работа, которую Поттер очень не любил.

Людей убивать гораздо проще, особенно когда это они пришли на твою территорию и не знают, как здесь всё устроено. Этот лес принадлежит Гарри — он сделал его своей собственностью…

По мере прогорания дров, он добавлял дополнительные брёвна, чтобы сгорело вообще всё. В иной ситуации он бы не стал так заморачиваться, но из-за пропитавшего почву человеческого жира и так воняет, а если тут будут гнить недогоревшие останки, то придётся рыть новую яму, где-нибудь ещё.

Снова повторять неприятный опыт рытья ямы в почве, пронизанной корнями деревьев, Гарри не хотел, поэтому собирался использовать уже имеющуюся яму до последнего.

Когда от тел остались лишь обугленные кости, Гарри направился обратно к своей хижине.

Тут было почти без изменений. Он построил два здания: кузню и астрономическую башню, для чего ему пришлось спешно освоить плотницкое дело. Строительные инструменты он купил у кметов, точнее, они оплатили ими очередного благородного оленя, расфасованного по мешочкам, а материал он взял прямо здесь, в лесу.

Астрономическая башня возвышалась над деревьями и, когда позволяла погода, Гарри валялся на её полу и фиксировал созвездия.

Но сегодня ожидалась облачная ночь, поэтому он решил заняться другим проектом — освоением кузнечного ремесла.

Кузнец из деревни Пригорной, мастер Аксельм, за оплату, согласился дать кое-какие уроки ведьмаку. Гарри впитал его теорию, которой было очень мало, но более всего его интересовала практика.

Если ситуация с Тиссаей затянется, а всё к этому и идёт, может случиться так, что потребуется самостоятельно чинить свою экипировку. Или вообще, ковать с нуля недостающие элементы.

В первом случае всё решалось «Репаро», а вот во втором помогут только прямые руки…

Общие принципы ковки изделий Гарри понял, причём даже глубже, чем их понимает сам кузнец — тот вообще не отделяет теорию от практики и активно пользуется всякими тайными заговорами, чтобы железо не ржавело или становилось прочнее.

Разумеется, все эти заговоры были полнейшей ерундой, никак не влияющей на свойства металла.

— Эх, за работу! — выдохнул Гарри, надевший на себя кузнечный фартук.

Нужно разжечь горн, после чего раскалить вчерашнюю заготовку кинжала и закончить начатое.

В детстве, как и всякий мальчик, Гарри очень интересовался разного рода холодным оружием. Естественно, он добрался до японских катан, лучшие из которых, как говорят, изготавливали из слоистой стали.

Гарри решил, что надо хотя бы попробовать реализовать технологию, чтобы посмотреть, есть ли в этом хоть какой-то смысл.

Для реализации своей задумки, он купил у Аксельма кузнечное оборудование, а также запас заготовок из стали разных характеристик. На самом деле, в ассортименте было лишь два типа — «твёрдая» и «железо».

Взяв два куска «твёрдой» и два куска «железа», Гарри расковал их в лепёшки, после чего сложил из этих лепёшек пакет «твёрдая-железо-твёрдая-железо», который и начал сковывать вместе.

Когда пакет сковался, Гарри приложил сверхусилия, чтобы согнуть его, после чего продолжил ковку.

Если он делает всё правильно, то должна получиться слоистая сталь, в которой твёрдые слои чередуются с мягкими, что должно придать кинжалу выдающиеся характеристики.

Местные о такой технологии не знают, потому что она, как хорошо известно Гарри, возникает от большой нищеты.

В этом мире очень большое количество месторождений железной руды, также есть много болот, где железобактерии делают своё чёрное дело и непрерывно создают запасы болотной руды, ценимой во многих королевствах.

Но основной поставщик стали — это краснолюды, делающие на ней очень серьёзный бизнес.

Нужда в металле в этом мире есть, но это никак не связано с тем, что нет руды. Руды навалом, но есть проблема с технологиями её обработки.

Основная масса кузнецов, в том числе и Аксельм, плавят доступную им руду в одноразовых сыродутных печах из говна и палок, получая при этом крицу, из которой потом выбивают всё дерьмо молотками, получая при этом жалкие крохи железа и стали. Остальная крица уходит на выброс, потому что там только шлак и чугун.

А вот в Японии, как точно знает Гарри, всегда было очень мало железной руды, поэтому японцы всю свою историю изворачивались, как могли.

Мечи у них, тем не менее, получались так себе и были конкурентоспособны только в отсутствии зарубежных альтернатив, но идея слоистой стали достойна того, чтобы Поттер испытал её.

— Поехали… — вытащил он раскалённую заготовку из горна.

— Господарь ведьмак! — позвал его Анжей.

Гарри с сожалением посмотрел на раскалённый кусок металла, после чего взял его клещами и вернул в горн.

— Что там у тебя? — спросил он, выйдя из своей кузницы. — Следующая поставка мяса только послезавтра.

— Ты просил, чтобы мы говорили тебе о новых заказах на чудищ, — произнёс кмет. — Вот…

— Что за чудища? — сразу же заинтересовался Гарри.

— Дракон, господарь ведьмак! — ответил Анжей.

Глава тринадцатая. Гарри, ты ввязываешься в блудняки!

//Хенгфорская Лига, г. Голополье, 3 сентября 1260 года//

— … там сразу горячую ванну наберите, — сказал Гарри. — И пожрать прямо нормально наложите — самое лучшее, что у вас есть. И шлюху подороже.

— Последних уже нет, — ответил ему тавернщик.

— А как так? — оторопел Гарри.

— У нас большая часть номеров на верхнем этаже занята, остался только самый дорогой, — ответил Йонтас, владелец этой таверны. — Благородные господа взяли всех наших блядей в пользование на всё время пребывания.

— М-м-м, как нехорошо, — поморщился Гарри. — Давай тогда этот самый дорогой номер и дальше по списку, но, эх, без шлюх.

Он положил на стойку кошель, приятно звякнувший металлом.

— Это мы запросто, милсдарь ведьмак, — улыбнулся Йонтас. — Эй, Конташ! Сопроводи уважаемого гостя в наш лучший номер! И распорядись, чтобы набрали ванну!

— И о коне моём позаботьтесь, — добавил Гарри.

— Непременно! — заверил его тавернщик.

Без падших женщин будет гораздо грустнее, Поттер это отчётливо понимал, но особо вариантов нет — единственное, можно поискать в городе. Впрочем, надежд на это очень мало, так как благородий сюда приехало много.

Дело в том, что есть заказ на дракона.

Чудовище повадилось жрать скот местных кметов, но на это, как правило, всем плевать. Только вот в этот раз обстоятельства сложились иначе: в Маллеоре династический кризис, который можно решить с помощью дракона, точнее, его головы.

Ситуация была донельзя банальной. Есть дочь усопшего князя, которая, как раз, на выданье. И тут в игру вступает король Хенгфорской Лиги, Недамир I, который тоже, как раз, не женат.

Династический брак идеально решил бы кризис и присоединил независимое княжество Маллеора к лону Хенгфорской Лиги и, в перспективе, к королевским землям.

Но местные аристократы, которым очень удобна юная княжна, не были рады такому развитию событий, поэтому по-быстрому придумали какое-то пророчество, гласящее, что только победитель дракона может претендовать на руку княжны. И тут всплывает дракон, который гнетёт кметов, жрёт скотину и, нет-нет, но жжёт посевы.

Такого шанса король Недамир упустить не мог, поэтому объявил ещё живого дракона личной собственностью и запретил кому-либо покушаться на него.

Теперь он собирает отряд, который убьёт дракона и принесёт ему голову этой твари.

Гарри нравилась идея слупить с короля побольше денег за такой жирный заказ. Стоит ли княжество десяти тысяч линтаров? Выглядело так, что стоит. А если откажется платить, то Гарри найдёт того, кто предложит лучшую цену. Желающих стать князем вокруг навалом…

Разоблачившись, он забрался в ванну и полностью расслабился.

Надо выждать несколько дней, разведать обстановку, понять, кого берут в отряд, а потом как-то подобраться к королю и предложить ему свои эксклюзивные услуги. А ещё ему нужно максимально отожраться, потому что непонятно, сколько времени займёт охота на дракона.

//Хенгфорская Лига, г. Голополье, 6 сентября 1260 года//

— У-у-ух, бля… — спустился Гарри в зал трактира. — А? Какого?..

После вчерашней попойки с уличной проституткой, которая пыталась его обворовать, подумав, что он достаточно пьян, чтобы ничего не заметить, слегка побаливала голова. Вчера он был достаточно пьян, но недостаточно, чтобы ничего не замечать.

Проститутка была изгнана из его номера, с бланшем на физиономии, а Гарри продолжил пьянство и обжорство.

А теперь, с утра пораньше, ему начали мерещиться седые ведьмаки.

— Гарвард из Ливии, — приветствовал его тавернщик.

— Приветствую, Йонтас, — кивнул ему Гарри и сел за стойку. — Пива — реданского светлого.

Тавернщик сноровисто налил ему полную кружку пенистого пива.

Гарри глубоко вдохнул, после чего начал решительно пить. На вкус это пойло было особенно отвратительным, ведь организм требовал просто воды или декапитации, а не дополнительной отравы…

— Что за типы там сидят? — спросил он у Йонтаса.

— Геральд из Ривии и Борх Три Галки, — ответил тот. — И те две с татуировками на лицах — зерриканки. Имён их не знаю, но они очень наглые. Советую быть поосторожнее с ними — они нарываются.

— Как нарвутся, так и порвутся, — пожал плечами Гарри. — Чем знаменит Геральт из Ривии?

— Не знаю, — признался Йонтас. — Он здесь впервые, а слухи о ведьмаках я не собираю.

— Понятно… — вздохнул Гарри. — А теперь воды колодезной налей мне — полную кружку.

Появление альтернативного ведьмака всё осложняло. Конкурентов никто не любит, но цеховая солидарность не позволяла нисходить до грязных приёмчиков.

— Эй, ведьмак! — окликнул его Борх Три Галки. — Как смотришь на то, чтобы выпить в нашей компании?

— Угощаешь? — спросил Гарри.

— Разумеется! — улыбнулся этот странный тип.

Гарри выпил поданную воду, после чего слез со стула и прошёл к столу Борха.

Ведьмак школы Волка выглядел лет на пятьдесят, но в основном по причине седых волос. Волосы длинные, что сразу же не понравилось Гарри. Дядя учил, что нельзя до конца доверять людям, носящим длинные волосы, в том числе и мужчинам.

«Ох, как же ты был прав, дядя Таргус…» — подумал Гарри, вспомнив о Тиссайе.

— Гарвард из Ливии, — представился Гарри своей легендой.

Может, сюда пришли охотники конкретно за драконом, но пятьдесят тысяч оренов — это пятьдесят тысяч оренов…

— Борх Три Галки, — представился инициатор их беседы.

Этот мог похвастаться солидным брюшком, при среднем росте и средней комплекции. Глаза голубые, а волосы каштановые, возраст — около сорока-пятидесяти лет.

Гарри сложно определять возраст местных людей на глаз. Все его стандарты, выработанные в родном мире, тут либо не работают, либо работают с очень большой погрешностью.

Например, кметки — бывают настолько запаханные бабы, что выглядят лет на сорок, а на поверку оказывается, что только-только стукнуло двадцать семь. А бывают чародейки, выглядящие максимум на двадцать, а на деле трёхсотлетние или пятисотлетние…

— Геральт из Ривии, — представился коллега по цеху.

Комплекцией Геральт был худощав, но зато высок, а кожа очень бледна, впрочем, как и у Гарри некогда — сейчас он сгорел под солнцем и имел цвет близкий к цвету новенькой бронзовой статуи. Но загар с него сходит очень быстро — слишком быстро…

Через всю левую сторону физиономии Геральта из Ривии проходит длинный шрам, оставленный чудовищным когтем. Гарри был готов поставить пару оренов на то, что это был либо василиск, либо куролиск — уж очень характерная отметина.

На лице ведьмака полностью седая двухдневная щетина. Гарри подумал, что Геральт не выглядит стариком, поэтому его седина — это какая-то аномалия.

— Рад знакомству, — дружелюбно улыбнулся Гарри. — Но дамы не представлены…

— Тэя и Вэя, — представил своих спутниц Борх. — Настоящие их имена будут сложны не только для произношения, но и для восприятия.

— Рад знакомству, дамы, — улыбнулся им Гарри, но не просто дружелюбно, а очень дружелюбно. — Нечасто в наших краях встретишь зерриканок… Слышал, что они поклоняются легендарному золотому дракону.

— Истинно, — кивнул Борх, а затем решил сменить тему. — Кстати, ты же ведьмак школы Медведя?

— Я думаю, это очевидно, — Гарри поправил свой медальон.

— Школа Медведя знаменита ведьмачьим боевым искусством, — произнёс Борх. — Кик-бокс-инг, если я верно помню…

— Ага, — улыбнулся Гарри.

— Молвят, будто только ведьмаки школы Грифона могут посоревноваться с вами в искусстве безоружного боя, — сказал Борх, после чего мельком посмотрел на Геральта, хранившего всё это время молчание. — Или же школы Волка…

— Хм… — задумчиво нахмурился Гарри.

— Как смотришь на то, чтобы развлечь публику и устроить небольшое состязание? — предложил Борх.

— За просто так? — поинтересовался Поттер.

— Я вижу, что ты весьма состоятельный ведьмак, — произнёс Борх, оценив дороговизну его одежды. — Как смотришь на то, чтобы победитель получил сотню линтаров?

— Кто твой наставник? — спросил вдруг Геральт.

— Гроссмейстер Акстен, — ответил Гарри. — А твой?

— Гроссмейстер Весемир, — ответил Геральт.

— А я слышал о нём, — улыбнулся Гарри. — Даже в мои времена он считался очень старым ведьмаком…

— Так вы согласны показать искусство своих школ? — вмешался в завязавшийся диалог Борх. — Награду получит только победитель.

— Кто учил тебя кикбоксингу? — спросил Гарри у Геральта.

— Мастер Иво из Бельхавена, — ответил тот.

— Ох, сукин сын… — заулыбался Гарри. — Он ещё живой?

— Я встречал его почти тридцать лет назад, — пожал плечами Геральт. — Возможно, он ещё жив, но ручаться бы не стал.

— Готов размять кости? — спросил Гарри. — Хочу увидеть, чему научил тебя Иво.

— Сто линтаров — это сто линтаров, — пожал плечами Геральт.

— Уважаемые мэтры! — громко заявил Борх. — На заднем дворе этого достойного заведения состоится безоружный поединок двух ведьмаков! Победитель получит сто линтаров! Всякий желающий посмотреть — айда на задний двор!

На заднем дворе нашлась подходящая площадка, недалеко от свинарника.

Гарри снял шёлковую рубаху и повесил её на забор. Схватка будет серьёзной, потому что более чем вероятно, что Геральт все эти десятилетия зарабатывал себе на жизнь на поединках за деньги.

Толпа собралась вокруг, в воздухе повисло всеобщее предвкушение зрелища.

Среди зрителей было немало благородных лиц, которые можно отличить от лиц неблагородных только по одежде — а так, все были изрядно нажравшимися и весёлыми.

— Правила знаешь? — спросил Гарри.

— Знаю, — кивнул Геральт. — По яйцам и в затылок не бить, борьба запрещена, удары локтями запрещены, если противник упал — добивать нельзя. Сколько раундов будем биться?

— Три, — решил Гарри. — Эй, Йонтас, нам нужны бинты! И судья!

— Судьёй буду я, — сказал Борх.

Подготовка поединка заняла десяток минут. Пока нашли бинты, пока позвали всех, кто «обязательно должен был это увидеть»…

Солнце перекатило за полдень, когда Борх дал знак Йонтасу, который стукнул ложкой по медной кастрюльке.

Стойка Геральта, действительно, показывала какую-то школу, но Гарри не мог понять, какую именно. Возможно, за прошедшие десятилетия его классический кикбоксинг мутировал во что-то новое, попутно что-то приобретая или теряя…

Гарри начал с разведки — стремительные удары с резкими отступлениями, чтобы понять, какая у противника реакция и как он владеет собой. Геральт отвечал достойно, также проводя параллельную разведку.

Чтобы не затягивать это надолго, Поттер провёл длинную серию, развитую из «почтальона», якобы подставляясь при этом, чем сразу же начал пользоваться противник. Но он не знал, что это комбинация для подготовки встречного удара, который зависел от возможных вариантов ответа противника.

Геральт вставил в проводимую комбинацию свой джеб, но Гарри отреагировал мощным кроссом через его бьющую руку. Попал прямо в челюсть, с громким щелчком.

— Вот это удар! — прокомментировал случившееся Борх.

Геральт устоял на ногах и ушёл в глухую оборону, а Гарри кинулся добивать его, потому что понял, что противнику сейчас нехорошо.

Чтобы не рисковать нарваться на контрудар, он начал дубасить бока Геральта сильными раунд-киками, не давая ему времени оклематься. Противник крутился и подставлял под удары руки, уже было ясно, что скоро ему конец, так как Гарри его уже не отпустит, но прозвучал кастрюльный гонг.

— Ха-ха, тебе повезло! — усмехнулся Гарри, возвращающийся в свой угол.

Минуту спустя они вновь вышли на ринг, и было видно, что волчий ведьмак уже оклемался после почти что рокового удара.

Поттер решил, что надо дать противнику шанс показать себя, поэтому перешёл на чистые контрудары, к чему не был готов Геральт. Каждый его удар сопровождался ответным кроссом или лоу-киком от Гарри, сбивающим любые комбинации.

Чтобы прекратить эту порочную практику, Геральт прекратил атаковать и ушёл в оборону, но Поттер ждал этого.

Раунд закончился тотальным доминированием Гарри на ринге, а Геральта снова спас кастрюльный гонг.

В финальном раунде уже было не до шуток. Удары тут никто не считает, а победа присваивается по ощущениям судьи, поэтому Гарри не хотел отдавать такую ответственность в руки Борха.

Он сразу же бросился в очень агрессивную атаку, из-за чего пропустил ощутимые удары по корпусу и по лицу, но зато сумел два раза очень хорошо достать печень Геральта. Такое не проходит без немедленных последствий, поэтому он неизбежно замедлился, что облегчило задачу Гарри.

Завершение поединка было осуществлено раунд-киком правой ноги в голову. Геральт рухнул на утоптанную землю, а Гарри потерял к нему всяческий интерес.

— И у нас победитель! — громогласно заявил Борх. — Ведьмак школы Медведя, Гарвард из Ливии!

Геральд пришёл в себя спустя минуту или около того. Гарри бил наверняка, от всей души, потому что уже хорошо знал, как много могут перенести ведьмаки…

— Ты в порядке? — спросил он у поднявшегося на ноги коллеги по цеху.

— Да, — ответил тот. — Надо выпить…

Через несколько минут они уже вновь сидели за столом.

— Этому тебя научил гроссмейстер Акстен? — поинтересовался Геральт, перед этим выпивший полную кружку реданского светлого.

— Мастера, который научил меня, ты не знаешь, — ответил на это Гарри. — К сожалению, он уже давно мёртв.

— Школа Медведя не зря славится лучшими бойцами, — произнёс Борх. — Слышал я о ведьмаке Казимире из Дориана…

— Я лично знаком с этим мудаком, — ответил на это Гарри.

— Раньше он был членом школы Медведя, но его изгнали, — продолжил Борх. — Сейчас он ведьмак-ренегат и несколько лет назад его видели в Меттине, что в Нильфгаарде.

— Вообще похуй, где он, — сказал Гарри и приложился к кружке. — А о Юноде из Бельхавена ты что-нибудь слышал?

— Слышал, — кивнул Борх. — Он погиб на Скеллиге, примерно шестьдесят лет назад — бился против великана, но не сдюжил.

— Откуда знаешь? — нахмурился Гарри.

— Я собираю слухи о ведьмаках, — пожал плечами Борх.

— Давно был в Хаэрн-Кадухе? — спросил Геральт.

— Очень давно, — вздохнул Гарри.

— Примерно лет восемьдесят? — уточнил Геральт.

Вдруг стало ясно, что он уже всё понял. Поттер напрягся.

— Меня не интересует награда за твою голову, — сразу же сказал Геральт. — Я не охочусь на людей и, уж тем более, на ведьмаков.

Борх даже не удивился такому повороту событий.

— Думаю, нам следует подняться в номер и побеседовать без лишних ушей, — произнёс он.

— Не о чем беседовать, — улыбнулся Гарри. — Или у вас есть какое-то дело ко мне?

Блондинистые зерриканки ощутимо напряглись.

— Как минимум, я должен заплатить тебе причитающееся, — произнёс Борх.

— Ладно, — вздохнул Гарри.

Они поднялись на второй этаж и вошли в номер Борха.

Тут, как помнил Поттер, раньше обитал какой-то барон, но барону дали допуск и он поехал к королевской свите. В целом, номерок был неплохим, но совершенно не шёл ни в какое сравнение с номером Гарри.

— Вот твои деньги, — Борх передал ему кошель. — Присаживайся, выпьем вина…

Гарри раскрыл кошель и высыпал деньги на стол. Пересчитав свою награду, он удовлетворённо кивнул.

— Тебе, Геральт из Ривии, следует лучше думать над стратегией боя, — произнёс он, сложив монеты обратно в кошель. — Да, кто-то говорит, что нужно действовать в соответствии с боевой интуицией, это верно, но как практика без теории слепа, так и боевая интуиция бесполезна без общей стратегии боя. А общая стратегия должна предусматривать заранее заготовленную реакцию на изменение характера боя.

— В конце ты сменил тактику, — произнёс Геральт.

— И у тебя не было ничего, что могло бы помочь против работы от контрударов, — кивнул Гарри.

— Раньше это было не нужно, — пожал плечами ведьмак школы Волка.

— А теперь, как видишь, понадобилось, — улыбнулся Гарри. — Но у тебя ничего не было.

— Тэя, принеси нам боклерского, — попросил Борх, с интересом слушающий их разговор.

— Много получается зарабатывать с этого? — продолжил Гарри беседу с Геральтом.

— Иногда получается много, — ответил тот. — Турниры по кулачному бою проводятся часто, но боевое искусство известно не только ведьмакам. Раньше бывало, что в финале бились исключительно ведьмаки против ведьмаков, а теперь есть обычные люди, достигающие призовых мест.

— Хотел бы я с ними встретиться… — произнёс Гарри задумчиво. — В целом, ты неплохо держался. Я ведь бил и Иво, и Юнода, а также гроссмейстера Акстена и ещё десяток ведьмаков школы Медведя. Акстену, кстати, я ломал руку — эх, какие же славные были времена…

— Выходит, у меня изначально не было шансов, — вздохнул Геральт.

— Шансы есть всегда, — покачал головой Гарри. — Просто иногда не хватает знаний и опыта, чтобы ими воспользоваться.

Повисла пауза.

— Играешь в гвинт? — вдруг спросил Геральт.

— В азартные игры не играю, — покачал Гарри головой. — И тебе не советую.

Карточные игры он никогда не любил, но не потому, что считал их злом, а просто потому, что ему никогда не везло в них. А проигрывать он очень не любил.

— Что будешь делать, если убьёшь дракона? — спросил Борх.

— Не если, а когда, — произнёс Гарри. — Попробую загнать его голову королю. Если не согласится, то продам её тому, кто предложит лучшую цену.

— А если он захочет убить тебя и забрать её бесплатно? — поинтересовался Геральт.

— Тогда в Хенгфорской Лиге будет новый король, — ответил Гарри.

//Хенгфорская Лига, г. Хенгфорс, 11 сентября 1260 года//

— Значит, ты тот самый Гарольд из Сирии, убивший Арториуса Виго? — спросил Борх.

— Я держал его отрубленную башку вот этой рукой, — поднял Гарри левую руку.

Они шли к мосту через Браа, чтобы присоединиться к королевской экспедиции.

— А зачем ты его убил? — вмешался в разговор Геральт. — Какие могут быть конфликты у ведьмака и чародея? Что вы не поделили?

— Он сильно мешал моему бизнесу, — пожал плечами Гарри. — Пригнал к Хаэрн-Кадуху сначала цинтрийцев, а затем нильфгаардцев, чтобы они взяли крепость штурмом и прикончили меня. Он хотел, чтобы я сдох, а мне было насрать на него, от начала и до конца, всё время нашего конфликта. Я убивал его не из-за чего-то личного.

— Если кто-то осаждает твою крепость, то, наверное, должно возникнуть к нему что-то личное, нет? — не понял его Борх.

— Ничего личного, просто бизнес, — вздохнул Гарри. — Мне было плевать на него, а для него это стало очень личным делом, раз он сам приехал. А мне же нужно было просто убить его, потому что только в этом я видел возможность для завершения всего этого бардака.

— И где же ты был всё это время? — поинтересовался Борх.

— Тиссая де Врие, поганая она сука… — процедил Поттер. — Артефактная компрессия, курва её мать… Столько времени насмарку…

— Так вот почему она заявила, что одолела тебя в чародейском поединке, — произнёс Борх. — Интересно…

— Я ещё встречусь с ней, — недобро улыбнулся Гарри. — Но сперва — дракон.

У моста через Браа стоял пропускной пункт. Солдат, с лентой десятника на плече, сидел на стуле и подрёмывал, а его подчинённые расселись на траве и играли в кости на резной доске.

— Нельзя через мост, мэтры, — произнёс этот десятник. — Указ короля — никого не пускать.

— А если очень надо? — спросил Гарри.

— Никак нельзя, мэтр ведьмак, — покачал головой десятник. — Указ короля…

— Да с первого раза было понятно, — вздохнул Гарри, после чего снял с пояса кошель. — Но если надо прямо очень-очень?

Десятник сначала задумался, затем что-то надумал, а уже после этого опасливо заозирался.

— Насколько сильно надо? — тихо спросил он, а потом резко выпрямился. — Указ короля — никого не пускать!

Это подъехал какой-то лысый аристократ на коне.

— Неужто сам Эйк из Денесле? — узнал его Геральт.

— Знаешь его? — спросил Гарри.

— Да, это знаменитый рыцарь, который делает нашу работу, но не берёт за это денег, — ответил ведьмак школы Волка.

— А живёт он тогда на что? — озадачился Гарри.

— У него земля есть, а на ней кметы, — усмехнулся Борх.

— Получается, он пидарас, который отнимает наш хлеб, — решил Гарри. — Легко быть благородным, когда у самого жопа в тепле… Он уже мне не нравится.

— Тебе просто надо узнать его получше… — начал Геральт, а затем заулыбался. — … тогда ты его и вовсе возненавидишь. О, Лютик!

К их компании приближался аляповато обряженный тип со слишком пижонского вида усиками и лютней на плече.

— Геральт! — узнал этот тип ведьмака. — Какими судьбами здесь?

— Имею пропуск! — подъехал Эйк из Денесле. — Ты, солдат, обязан пропустить меня!

Будто этого было мало, из-за кустов вышел какой-то чародей. Видно, что он не из Капитула, потому что не было характерного кольца, но, тем не менее, вид этот чародей имел неприятный для Гарри.

Физиономия какая-то блеклая, как у хронических задротов из магловской школы или у старика Филча, работавшего завхозом в Хогвартсе. Ростом этот чародей примерно метр восемьдесят, болезненно худ, одет в мантию и странную шапку, похожую по форме на барабан, обрамлённый куском красной ткани, закрывающим уши и затылок.

— О-о-о, ведьмаки нагрянули, чтобы убить дракона… — произнёс этот чародей вместо приветствия.

— Будь здоров, Доррегарай, — приветствовал его Геральт.

— Не могу пожелать тебе того же…

— Хм, как я посмотрю, тут все друг друга знают, — хмыкнул Гарри. — Что ж, тогда развлекайте друг друга, а я поговорю со своим новым приятелем…

Он оставил всех этих странных типов перекидываться язвительными подколками, а сам вытащил из подсумка фляжку с махакамским спиртом, после чего пошёл к десятнику с доброжелательной улыбкой.

— Наверное, жарковато тут сидеть весь день? — участливо спросил он. — А у меня есть один освежающий напиток…

Через десять минут и пятьдесят линтаров «благодарности», Гарри перешёл по мосту на тот берег.

За остальных он платить не собирался, но напутствовал десятника Крагомира, чтобы пристально бдел и строго спрашивал с каждого подозрительного субъекта.

Фугаса он оставил в таверне Голополья, потому что дракон — это обязательно горы. А где обязательно горы — там лошадям делать нечего. Гарри никогда не считал зазорным пройтись пешком, а здесь и повод веский, ведь дракон, первым делом, попытается лишить его мобильности. А Фугаса Гарри было жалко — это хороший конь.

Твари эти умные и хитрые, а ещё, говорят, что разумные. Никто с ними ещё не разговаривал, поэтому вопрос дискуссионный.

Если есть шанс, что драконы разумны, то лучше его учитывать. Иначе можно очень легко оказаться в его желудке.

Он неспешно шёл по дороге, когда его догнали остальные.

— А ты не торопишься, — произнёс Борх, спешившийся и пристроившийся рядом с ним.

— Особо некуда торопиться, — усмехнулся Гарри. — Убийство дракона — это дело небыстрое. Дилетанты убьются об него надёжнее, чем об каменную стену, а профессионалы не торопятся. Я — профессионал.

— Уже убивал драконов? — поинтересовался Борх.

— Ещё нет, — покачал головой Гарри. — Но очень скоро планирую начать.

— Никому ещё не удалось сделать на этом карьеру, — произнёс Борх. — Не существует знаменитых убийц драконов.

Гарри мог вспомнить только Георга из Хагена, ведьмака из школы Грифона, который специализировался на убийстве драконов, но и он закончил очень плохо. Так что, Борх был в чём-то прав.

— Если за драконов будут платить достаточно серьёзные деньги, то я буду ими заниматься, — ответил на это Гарри.

— То есть, всё дело в деньгах? — спросил Борх.

— Всегда всё дело в деньгах, — произнёс Поттер. — Ты этого ещё не понял?

— Очередное подтверждение того, что ведьмаки — это алчные и бесчестные твари, — вмешался в разговор Эйк из Денесле. — Готовы родных продать ради денег…

— А жопе слова не давали, — резко отреагировал Гарри. — Тебя мама с папой не учили, что нельзя лезть в чужой разговор без спросу?

— Ты назвал меня жопой?! — возмутился рыцарь.

— У тебя со слухом проблемы, жопа? — усмехнулся Гарри. — Какие действия предпримешь? Вызовешь меня на поединок? Или поедешь к мамочке в имение, чтобы она тебя там пожалела?

— Что ты делаешь? — тихо спросил Борх.

— Мерзкая погань, ты поплатишься за свои слова! — разъярился Эйк из Денесле. — Я вызываю тебя на поединок! Насмерть!

— Отлично! — улыбнулся ему Гарри. — Здесь и сейчас! Можешь надеть свои доспехи, но сражаться будешь пешим!

— Хорошо! — ответил на это Эйк. — Готовься к смерти!

Он отъехал на несколько десятков метров и спешился, чтобы облачиться в свои доспехи.

— Зачем? — спросил Борх.

— Избавляюсь от конкурентов, — улыбнулся Гарри. — Вряд ли этот лысый хер сумел бы убить дракона, но точно бы создал какие-то проблемы в пути — знаю я этих рыцарей. Теперь не создаст.

Глава четырнадцатая. Гарри, ты герой без плаща!

//Хенгфорская Лига, междуречье, 11 сентября 1260 года//

— А ты чего такой довольный, чародей? — спросил Гарри, вытащивший из ножен свой палаш.

— Двое потенциальных убийц дракона решили убить друг друга — чего мне не быть довольным? — усмехнулся Доррегарай.

— А, так вот оно что, — понял Гарри. — Greenpeace и всё такое…

Чародей не понял его, но продолжил сохранять довольное выражение лица.

— Эйк, твою мать! — поднял Гарри палаш. — Если я отрежу тебе левую руку, поединок можно считать завершённым или мне надо будет отсечь твою лысую башку?!

Но рыцарь проигнорировал его слова и поднял свой меч-бастард на правое плечо.

Меч этот, как сразу определил Гарри, махакамской работы, что легко можно понять по характерному клейму в центре толстой гарды. Это опасное оружие, если оно в умелых руках.

— Я хочу себе твой меч, когда ты проиграешь, — сказал Гарри, когда они приблизились друг к другу.

— А мне от тебя ничего не нужно — только твоя смерть, мутант! — не сдержался Эйк.

— Хорошо, — пожал плечами Гарри. — Борх, будь добр…

— Поединок чести! — провозгласил этот мировой мужик, который всем нравится. — Сэр Эйк из Денесле вызвал мэтра Гарварда из Лирии! Начинайте!

Эйк сразу же атаковал, потому что знал о выносливости ведьмаков и рассчитывал только на быстрое убийство — дальше его шансы начнут стремительно сокращаться.

Гарри легко уклонился от очень мощного, но слишком медленного удара, после чего шарахнул в левый бок рыцаря фронт-киком. Рыцарь не удержался на ногах и завалился на траву.

Добивать его ведьмак не стал, а лишь, со скучающим выражением лица, отошёл на несколько шагов, чтобы позволить Эйку подняться.

— Это несправедливый поединок, — услышал Гарри реплику от Геральта.

Рыцарь поднялся на ноги и с рёвом побежал в атаку.

Снова вертикальный удар бастардом, но Поттер вновь легко уклонился и, в очередной раз, шарахнул с ноги в левый бок рыцаря. Тот упал на траву, а Гарри отошёл.

— Это издевательство, — произнёс Геральт.

— Эйк, вот сейчас есть шанс сдаться, — сказал Гарри. — Дальше будет только хуже.

Но рыцарь снова поднялся с травы, перехватил свой меч и вновь кинулся на Поттера.

На этот раз удар должен был быть колющим, для чего Эйк взялся за лезвие левой рукой.

Гарри парировал этот укол, отведя остриё бастарда вправо, после чего дал мощный джеб по правой стороне лица рыцаря. Эйк рухнул, как подкошенный.

— У нас здесь будут раунды или что-то вроде того? — спросил Гарри. — Кажется, ему надо прийти в себя.

Но рыцарь очухался, тряхнул головой и начал подниматься.

— Эйк, одумайся! — призвал его Геральт. — Тебе не победить!

— А-а-а-р-рх!!! — заревел рыцарь и вновь кинулся на Гарри.

Тот отбил бастард, после чего вновь шарахнул его бронированной перчаткой в лицо. Это был глубокий нокаут.

— Что дальше, Борх? — спросил Гарри и указал на бессознательного рыцаря.

— Ты можешь добить его или пощадить, — пожал тот плечами.

— Но тогда он продолжит претендовать на дракона, — поморщился Гарри. — А, есть идея!

Он подошёл к Эйку и ткнул его палашом в сочленение правого поножа. Рыцарь очнулся и завопил от боли — Гарри проткнул его правую икру.

Затем, чтобы было наверняка, он воткнул палаш в правое плечо рыцаря. Теперь он точно не сможет поднять оружие.

— Вот и всё! — сказал Гарри. — Официально щажу Эйка из Денесле и забираю законный трофей — вот этот меч.

Он поднял бастард, после чего снял с болезненно всхлипывающего рыцаря пояс с ножнами.

Чародей Доррегарай подбежал к Эйку.

— Не вздумай применять чародейство, — предупредил его Поттер. — Просто перевяжи, чтобы он не сдох.

Вложив меч-бастард в ножны, юный ведьмак надел пояс и продолжил свой путь.

— Ты оставишь его просто так? — спросил догнавший его Борх.

— А что мне с ним делать? — усмехнулся Гарри. — Пусть будет благодарен за то, что я его не убил.

— Наверное, он тебе очень благодарен… — произнёс Борх.

Гарри лишь пожал плечами.

Пояс с бастардом очень мешал, поэтому он перевесил его на плечо. С чрезмерно длинными мечами возиться он не любил, но вот этот меч — особенный. Им он собирался прикончить дракона, а потом, когда он приобретёт такую славу, можно будет загнать его за неплохие деньги.

— Не против, если мы составим тебе компанию? — догнал его Геральт.

— Это свободная страна, — улыбнулся Поттер.

Доррегарай остался с раненым Эйком, а Геральт из Ривии, его друг Лютик и Борх Три Галки с двумя зерриканками, пошли вместе с Гарри.

— Никогда не видел, чтобы кто-то так легко расправлялся с опытными рыцарями, — произнёс Лютик.

— Ты кто вообще? — спросил у него Гарри.

— Юлиан Альфред Панкрац, виконт де Леттенхоф! — представился этот напыщенный тип. — Друзья называют меня Лютиком! Я знаменитый менестрель, а также эпизодический соратник самого Геральта из Ривии.

— Гарольд из Сирии, — представился Гарри. — Но сейчас странствую инкогнито, под псевдонимом Гарварда из Ливии.

— Сирия? — переспросил Лютик. — А где это?

— Это очень далеко отсюда, — вздохнул Гарри. — И не особо важно. Друзья зовут меня Гарри.

— Школа Медведя, да? — опознал Лютик медальон. — А не тот ли ты Гарольд из Сирии, за голову которого…

— Пятьдесят тысяч оренов, — улыбнулся Гарри. — Каждый из здесь присутствующих может попытать удачу. Но я бы подождал.

— Почему? — автоматически спросил Лютик.

— За гроши пусть убиваются глупцы, а рисковать лучше, когда сумма перескочит через рубеж ста тысяч, — объяснил ему Поттер. — А лучше — двухсот или трёхсот.

— Откуда уверенность, что твоя голова так подорожает? — поинтересовался Геральт.

— Очень скоро начнут заканчиваться желающие рискнуть за пятьдесят тысяч, — ответил на это Гарри. — Тиссае не останется ничего другого, кроме как повысить награду. И тогда за мной пойдут самые осторожные. А потом, когда сумма станет предельно серьёзной, этим необычным заказом заинтересуются разные благородия…

— Я ведь могу написать об этом балладу? — спросил Лютик.

— Пиши, — махнул рукой Гарри. — Мне похуй.

— Назову её «Ведьмачья голова»… — произнёс Лютик. — Нет-нет… «Охота на ведьмака»!

— Лучше назови это «Гарри Поттер и гора покойников», — усмехнувшись, посоветовал ему Гарри. — Потому что все, кто придёт за мной, гарантированно умрут.

— Хм… — Лютик задумчиво погладил бородку. — А скольких покушенцев ты уже убил?

— Так, дай-ка подсчитать… — Гарри начал прикидывать. — В Рендсбурге около двадцати человек, а в лесах Маллеоры ещё человек пятьдесят.

— А могу я… — Лютик замялся.

— Что ты можешь? — нахмурился Гарри.

— Могу я назвать эту балладу «Содденским потрошителем»? — спросил менестрель.

— Да, называй, — разрешил Гарри.

— О-хо-хо, я и забыл, что у тебя уже есть «почётное прозвище», — усмехнулся Борх. — Хотя, ты не первый ведьмак, который удостоился, да-да…

Поттер заметил, что Геральт из Ривии поморщился.

— И кто же это? — спросил Поттер.

Борх лишь коротко глянул на ведьмака школы Волка.

— Мясник из Блавикена, — произнёс тот.

— Коллега, — Гарри протянул ему руку, — моё почтение.

— Я этим не горжусь, — произнёс Геральт, но пожал ему руку.

— Что было — то было, — усмехнулся Гарри. — Я сделал то, что сделал в Рендсбурге, по причине того, что эти ушлёпки захотели убить меня. Ради денег, блядь!

— Ты тоже убиваешь ради денег, — напомнил ему Борх.

— Но это-то совсем другое! — возмутился Гарри. — Я — ведьмак, мне можно! Меня создали специально ради этого! Как и Геральта, между прочим! Мы с ним — орудия смерти, некрасивые, неприятные, но необходимые. А они — сраные уголовники, решившие срубить деньжат…

— В целом, я не вижу особой разницы, — пожал плечами Борх.

— Геральт, скольких гулей ты убил за всю свою жизнь? — спросил Гарри.

— Я не считал, — ответил тот.

— Я тоже, — кивнул Гарри. — Но, по ощущениям — дохуя, ведь так?

Геральт неохотно кивнул.

— Согласно наблюдениям, сделанным гроссмейстером Адаром из Гулеты, стая гулей убивает по три-шесть человек в неделю, в первые три месяца после появления в регионе, — поделился Гарри сведениями. — После трёх месяцев, когда местные узнают о существовании гнезда и начинают беречься, количество жертв падает до одного-двух человек в неделю. Даже не беря в счёт количество убитого скота и мелкой дворовой живности — очень много ущерба.

— К чему ты это? — нахмурился Борх.

— Мы с Геральтом спасаем дохуя людей! — улыбнулся Гарри. — Даже если брать по минимуму, то есть три человека в неделю, то своевременное уничтожение стаи гулей спасает тридцать девять человек за три месяца!

— Ого… — приоткрыл рот Лютик.

— Мы — непризнанные герои этого мира! — продолжил Гарри. — А знаешь, сколько убивают утопцы?

— Не знаю, — вздохнул Борх.

— И я не знаю — никто даже не считал! — заулыбался Поттер. — А сраные лешие? А ебучие кикиморы? А ёбаные грифоны? А хуевы василиски с припизднутыми куролисками? А блядские мантикоры? Мы убиваем всех этих тварей и спасаем сотни, а то и тысячи жизней! Но нихуя! Вашему вниманию, дорогие господари: «Мясник из Блавикена» и «Содденский потрошитель»!

— Да, звучит немножко несправедливо… — вынужден был согласиться Борх. — Я и не смотрел на этот вопрос с точки зрения не убитых людей…

— «Гарольд из Сирии и гора трупов»! — воскликнул Лютик.

— Годится, — улыбнулся Поттер.

Геральт из Ривии же впал в глубокую задумчивость.

//Хенгфорская Лига, междуречье, лагерь короля Недамира, 11 сентября 1260 года//

— Какие, сука твою мать, люди! — воскликнул какой-то краснолюд в богатой одежде. — Сам Геральт из Ривии! И в кумпании с ним сам, ебать его в сраку, Лютик, хуй его знает откуда вылез!

— Ярпен Зигрин, — кивнул ему Геральт. — Жив и здоров.

— А что со мной станется-то, ведьмак? — усмехнулся краснолюд. — А это что за амбал?

— Поосторожнее выбирай слова, краснолюд, — предупредил его Гарри. — Твой рост — это не такая уж и постоянная величина…

— А чего ты такой серьёзный? — спросил краснолюд. — Я — Ярпен Зигрин, командир этого отряда.

Он указал на группу краснолюдов, которые уже, на всякий случай, положили руки на свои топоры.

— А ты кто такой? — спросил Зигрин.

— Гарвард из Ливии, — представился Гарри. — Ведьмак школы Медведя, который собирается отнять ваш хлеб и оставить вас с носом.

— На дракона идёшь? — усмехнулся краснолюд. — А я слышал, что ведьмаки не охотятся на драконов…

— Значит, тебя наебали, — пожал плечами Гарри. — Я возьму себе голову этого дракона и в ваших интересах не мешать мне.

Они прибыли к окраине временного королевского лагеря, где начали собираться все будущие участники похода.

— Мы-то, может, и не будем становиться у тебя на пути, — обманчиво покладисто сказал Ярпен Зигрин. — Но я не могу сказать этого же о Рубайлах из Кринфрида.

— Рубайлы здесь? — слегка удивился Геральт.

— Ага, — подтвердил Ярпен. — У нас уже есть договорённость — мы делим дракона с ними. Вас в этой договорённости нет, поэтому…

— Да-да, как скажешь, — махнул рукой Гарри.

Он потерял интерес к этому наглому краснолюду и его отряду. Это очередные охотники на драконов, кои всегда существуют во множестве, но всегда недолго.

Гарри бы ни за что не стал выбирать охоту на драконов в качестве основной деятельности. У ведьмаков совершенно не та специализация, поэтому делать на этом карьеру точно не стоит.

К тому же, это слишком рискованно, так как драконы умны и сильны. А для того, чтобы чудовище стало предметом успешной охоты, должно быть только что-то одно.

И тут появилась чародейка. Черноволосая, вся в чёрном, пахнущая очень узнаваемым парфюмом — крыжовник и сирень. Гарри, учуявший этот запах, начал испытывать нарастающий приступ ярости.

— Йеннифер… — прошептал Геральт.

— А вы тут… — заговорила чародейка, после чего увидела Гарри и, судя по изменившемуся взгляду, узнала его.

Повисла тяжёлая пауза.

— Уважаемые, — начал разряжать обстановку Борх. — Я думаю, нам нужно разъяснить некоторые моменты, дабы избежать взаимного недопонимания…

— Ты… — прошептала Йеннифер.

— Я, — недобро улыбнулся Гарри.

— Вы знакомы? — недоуменно спросил Геральт.

— Впервые вижу её, — покачал головой Гарри. — Но она меня знает. И если она начнёт много болтать, то многие здесь умрут. Я думаю, что она будет хорошей чародейкой и не начнёт болтать, ведь так?

Йеннифер ощутимо вздрогнула, когда увидела, что Гарри ненавязчиво положил руку на свой палаш.

— Может, нам следует поговорить без посторонних? — спросила она.

— Не думаю, — усмехнулся Гарри. — Мне нужно поболтать с королём — счастливо оставаться.

Он покинул эту напряжённую компанию и направился к королевскому шатру.

— Кто ты такой? — остановил его тучный мужичок в чёрной робе и с толстой золотой цепью на шее.

— Гарвард из Ливии, — представился Гарри. — Ведьмак школы Медведя — я прибыл, чтобы убить дракона для Его Величества Недамира I.

— Здесь много таких… — высокомерным тоном процедил этот толстячок. — Шёл бы ты отсюда…

— Ты кто, блядь, такой? — спросил у него Гарри. — Знаменитый изобретатель эликсира бессмертия?

— Какого… — начал этот тип.

— Завали своё хлебало, — велел ему Гарри. — У меня есть разговор к Его Величеству — и я с ним поговорю.

— Страж… — попытался закричать толстячок.

Резкий удар кулаком выбил из него сознание.

Стражники, стоявшие неподалёку, впали в изумление и схватились за оружие.

— Успокоились! — прикрикнул на них Гарри. — У меня деловой разговор к вашему хозяину — не заставляйте меня применять к вам силу!

— Что за шум? — выглянул из шатра богато одетый мужчина лет тридцати, носящий на голове корону.

— Тут это самое, Ваше Величество… — заговорил один из королевских стражей. — Ведьмак…

— О, на ловца и зверь бежит! — обрадовался Гарри. — Ваше Величество! Имею к вам очень выгодное деловое предложение!

— Кто ты такой? — спросил король Недамир.

— Гарвард из Ливии! — в очередной раз представился Гарри. — Я по поводу дракона!

— Что у тебя? — поморщился король.

— Есть предложение, — улыбнулся Гарри. — Я убиваю дракона, приношу сюда его голову, а ты платишь мне тридцать тысяч линтаров золотом. Как тебе такое?

— Звучит не очень выгодно, — покачал головой Недамир. — Рубайлы и отряд Зигрина готовы работать за остальную тушу дракона.

— Имейте в виду, Ваше Величество, что когда я добуду дракона, цена за его голову вырастет до шестидесяти тысяч линтаров, — предупредил его Гарри.

— Ты ещё никого не убил, а я о тебе ничего не слышал, — хмыкнул Недамир. — А ещё ты, как я понимаю, напал на моего фактотума, (1) Гилленстерна, ведьмак. Думаю, тебе лучше просто уйти — иначе я вызову свою гвардию, которая разберётся с тобой.

— Ладно, — вздохнул Гарри. — Но держи в голове, что когда я приду сюда с головой дракона, цена станет вдвое выше.

— Да-да, конечно, — отмахнулся король. — Проваливай, ведьмак.

Поттер не стал обострять конфликт, поэтому лишь кивнул и ушёл обратно к Геральту и Борху.

Но по пути его встретила Йеннифер.

— Если за время моего отсутствия тебе в голову пришла всякая ерунда, то выкинь её сейчас же, — предупредил её Гарри. — У тебя нет шансов.

— Я это прекрасно понимаю, — ответила та. — Но мы не представлены. Я — Йеннифер из Венгерберга. А ты — Гарольд из Сирии, также известный, как Гарри Поттер.

— Спасибо, что мне не пришлось представляться ещё раз, — изобразил Гарри книксен. — Какие-то вопросы ко мне?

— Да, — кивнула чародейка. — Что у вас с Тиссаей?

— Когда-то я её очень душевно отжарил, — ответил Гарри. — А потом она предала меня и заточила в нефритовую статуэтку. Потом, благодаря каким-то двум юным чародейкам, я высвободился, а теперь я здесь и у меня есть работа — добыть голову дракона, чтобы потом поторговаться с Недамиром.

— Сколько ты хочешь за голову дракона? — спросила Йеннифер.

— А тебе какая печаль? — нахмурился Гарри.

— Мне нужен золотой дракон, — произнесла она.

— Ха-ха… — хохотнул Поттер.

— Я серьёзно, — поморщилась чародейка.

— А я хочу голову Санта Клауса, ха-ха-ха! — рассмеялся Гарри. — Не бывает золотых драконов. Это миф. Миф!

— Это не миф и я знаю это точно, — произнесла Йеннифер. — Сколько ты запросил у Недамира?

— Хм… — Гарри задумался. — Шестьдесят тысяч линтаров! Но это если сейчас договоримся, если нет — сто двадцать тысяч.

— Тебе нужно золотом или векселями? — уточнила чародейка.

— Золотом, — ответил Гарри. — И мне нужно будет от тебя кое-что ещё.

— Что? — спросила Йеннифер.

— Раз ты чародейка, то ты поможешь мне найти способ вернуться домой, — сказал Гарри. — Ваша зловонная дыра дотрахала меня до самых печёнок — я уже давно хочу вернуться в цивилизацию.

— Я не знаю, как путешествовать между мирами, — покачала головой чародейка.

— А ты хорошо подумай, — попросил её Гарри. — Мне очень нужно домой — это всё, чего я хочу. Вам, идиотам из Капитула, чем пытаться меня убить, надо было все эти десятилетия думать, как вернуть меня домой — не было бы у вас сейчас проблем. Но теперь проблемы есть, ведь я буду создавать их вам до тех пор, пока вы не отстанете от меня. Увы, вы не отстанете, поэтому всё это закончится уничтожением Капитула и всех тех, кто попрёт на меня.

Йеннифер задумалась.

— Хорошо, я попробую найти для тебя всю доступную информацию, — сказала она. — Но мне нужен золотой дракон.

— Если он вообще есть, я достану его для тебя, — усмехнулся Гарри, а затем резко посерьёзнел. — Даю тебе своё слово.

— Тогда будем считать, что мы заключили с тобой союз, — произнесла Йеннифер из Венгерберга. — Будь осторожен с Ярпеном Зигрином — он узнал тебя.

— Рыпнется на меня — умрёт, вместе со своими людьми, — ответил на это Гарри.

//Хенгфорская Лига, междуречье, лагерь короля Недамира, 12 сентября 1260 года//

— Ай-яй-яй, как неосмотрительно, — сказал Гарри из тьмы.

Алчные краснолюды дождались ночи, прежде чем напасть на него.

Он демонстративно оборудовал своё место для ночлега в отдалении, чтобы провернуть нехитрый трюк с ветками, сапогами, травой и шерстяным одеялом. Муляж ведьмака получился не очень достоверным, но краснолюды купились и избили одеяло своими топорами.

— Выходи, ведьмак! — призвал нервничающий Ярпен Зигрин.

Вместо этого, Гарри метнул в одного из краснолюдов свой самодельный кинжал.

Изделие получилось дерьмовым — Поттер очень разочаровался в японской технологии. Возможно, он что-то упустил, потому что кинжал получился хрупким, то есть совершенно непригодным для бытовых и боевых задач. Впрочем, Гарри решил, что он сгодится как метательное оружие на пару раз.

Краснолюд, вооружённый секирой, рухнул с кинжалом во лбу. Лезвие вошло ему в череп на всю глубину, оставив снаружи только рукоять.

— Эй, ведьмак! — вновь заговорил Зигрин. — Это просто недоразумение! Мы не поняли друг друга, поэтому я предлагаю закончить вражду!

Гарри же метнул в соседнего с Ярпеном краснолюда лесной булыжник. Камень весом в пять с лишним килограмм размозжил ему лицо, убив на месте.

— Эй, хватит! — выкрикнул Зигрин. — Что тебе нужно, ведьмак?! Нужны деньги?! Мы дадим тебе деньги!

Но ведьмак проигнорировал его слова и шарахнул в сторону сбившихся в кучу краснолюдов ослабленным знаком «Аард». Этого было недостаточно, чтобы сбить их с ног, но достаточно, чтобы потушить факелы. А дальше Гарри подбежал к этой паникующей кучке и похитил одного из краснолюдов.

— А, сука, мама! — завопил похищенный. — Помогите, сука! Мама! Помогите! Помо…

Гарри сломал ему шею, после чего утащил во тьму.

У него заблаговременно были заготовлены толстые колья, которые он собирался использовать для демонстрации.

Быстро сняв с мёртвого краснолюда доспехи и спрятав их в кустах, Гарри насадил труп на кол, после чего установил в заранее вырытую ямку на невысоком холме.

Всех краснолюдов он убивать не собирался — ему достаточно, чтобы они полностью отказались от идеи охоты на дракона.

«Дракон мой…» — подумал Гарри.

— Ведьмак! — выкрикнул Ярпен. — Прекрати! Мы заплатим тебе деньги! Много денег!

Поттер снова шарахнул по ним слабым «Аардом», что потушило их, вновь зажженые, факела.

Прыжок в толпу и похищение ещё одного краснолюда.

— Бля-я-ядь!!! — завопил похищенный. — Нет-нет-нет!!! Спасите!!! Нет!!! Пощад…

Гарри сломал шею и этому. Но бежать и сажать его на кол он не стал, потому что решил, что четверых будет вполне достаточно.

Он сбегал к воняющей животным страхом толпе и украл два трупа.

Когда ещё три тела заняли место на холме, Гарри вернулся к боящимся тронуться с места краснолюдам.

— У вас есть ровно три часа, чтобы собрать свои манатки и съебаться отсюда, — произнёс Гарри, стоящий за кустами. — Если с восходом солнца я увижу тут каких-то блядских краснолюдов, принципиально найду каждого из вас и присоединю к своей коллекции. Время пошло.

Уговаривать и увещевать никого не пришлось.

— Парни, уходим!!! — прокричал Ярпен Зигрин. — Быстрее!!!

Когда краснолюды скрылись, Гарри сходил за законными трофеями, представленными четырьмя комплектами доспехов и оружия.

Две кирасы, одна из которых ржавая, одна бригантина, одна ржавая кольчуга, четыре шлема-мориона — это доспехи. Четыре секиры, один фальшион и три кинжала — это оружие. Секиры хорошие и стоят неплохих денег.

«На реализацию прямо утром», — решил Гарри.

Восстановив спальное место, он завалился спать.

С утра пораньше он проснулся от того, что кто-то пришёл.

— Чего надо? — открыл он глаза.

Ведьмак Геральт был в двадцати метрах от него.

— Ты очень чутко спишь, — произнёс он. — Доброе утро.

— Ага, доброе утро, — кивнул ему Гарри и поднялся на ноги. — Я бы ещё поспал, но раз ты уже пришёл — выкладывай, чего хотел.

— Это ты ночью шумел? — спросил Геральт.

— Не совсем я, — покачал Гарри головой. — Больше краснолюды визжали.

— Хотели срубить деньжат? — усмехнулся ведьмак школы Волка.

— Не получилось, — развёл Гарри руками.

— Вижу, — кивнул Геральт. — А зачем ты тех…

Он указал в сторону холмика.

— Демонстрация, — ответил Гарри. — Когда кто-то идёт за Гарольдом из Сирии — это одно, а когда за Содденским потрошителем — совсем другое…

— Понимаю, — вздохнул коллега по цеху. — Хоть и не одобряю твоих методов.

— Ты лучше всех знаешь, в каких обстоятельствах мы живём, — произнёс Гарри. — Краснолюдам ещё повезло, что я не был настроен вырезать их под корень.

— Чего от тебя хотела Йеннифер? — спросил Геральт.

— А, так вот ты зачем пришёл… — улыбнулся Гарри. — Это наши с ней дела — чего она от меня хочет. И я удивлён, что тебе это вообще интересно. Ты ей кто?

— Никто, — ответил ведьмак.

— Тогда какие вопросы? — Гарри подошёл к трофеям и начал связывать их жгутом. — Не знаешь, где можно всё это реализовать?

— Только в городе, — ответил Геральт.

— Эх, не успею смотаться… — поморщился Гарри. — Как смотришь на то, чтобы я зафрахтовал твою лошадку? Плачу два орена.

— Да можешь не платить, — махнул рукой Геральт.

— Заплачу, — настоял Поттер. — Всякая работа должна быть оплачена. Тот, кто не платит за честно выполненную работу — ёбаный мудак.

— Ладно, — не стал спорить Геральт из Ривии. — А как будешь выпутываться, когда Тиссая узнает, что ты здесь?

— Когда она узнает, меня здесь уже не будет, — усмехнулся Гарри. — Не слышно, когда мы выдвигаемся на дракона?

— Сегодня к полудню, — ответил коллега по цеху.

— Вот и отлично, — кивнул Гарри.

Ему было интересно, что Геральт тут вообще забыл, но он посчитал, что это не его дело.

— Лютик приготовил похлёбку — присоединишься? — спросил Геральт.

— С удовольствием, — подтвердил Гарри. — У меня тут тоже кое-что есть в запасах, поэтому нахлебником не стану…

Примечания:

1 — Фактотум — от лат. fac totum — буквально, «делай всё» — доверенное лицо, которое выполняет различные поручения. Кстати, слово «фактор» — это «делающий, производящий, создатель, виновник». Во времена Петра I факторами называли поверенных в делах, а потом как-то вышло из употребления, возможно, по причине таких учёных, как Ломоносов, которым не нравилась ситуация, когда бездумно заимствуют разные термины из Европы. Например, Ломоносов заменил «триангль» на «треугольник», а также внедрил в разговорный обиход слово «градусник», хотя, блядь, с последним слегка сомнительно — градус ведь совершенно не нашенское слово. В общем, вся эта катавасия с определением «исконно-посконных» или «гейропейски-басурманских» слов в русском языке — это раздел специальной олимпиады для отборных дегенератов. Язык развивается, новые слова добавляются и если они добавляются с соблюдением правил русского языка и выполняют какую-то задачу, например, замещения отсутствовавшего до этого термина — да и хрен бы с ним! Язык, в котором не появляется новых слов, пусть и заимствованных — мёртвый. На латынь посмотри, уважаемый читатель. Она практически никак не развивалась аж с заката Античности, поэтому тупо неудобна сейчас. Точнее, она развивалась, но теперь это итальянский, французский, испанский и прочие романские языки. Но вот изначальную народную латынь, на которой говорили простолюдины в Западной Римской империи, надёжно законсервировали священнослужители и средневековые учёные, поэтому теперь её хрен где применишь, кроме медицины.

Глава пятнадцатая. Гарри, ты настраиваешь всех против себя!

//Хенгфорская Лига, междуречье, 12 сентября 1260 года//

— … вообще можно спокойно с ним беседовать? — продолжал бубнить Доррегарай. — Он же чудовище — убийца…

— Потише бубни, пожалуйста, господарь чародей, — попросил его Гарри. — Ночка была беспокойной.

— Зачем ты так с краснолюдами? — спросил Борх.

— Это демонстрация, — закатив глаза, ответил ему Гарри. — Если тебе будет от этого легче, то я не испытываю удовольствия от таких действий, но хочу, чтобы люди так думали. Это ведь гуманизм — отвадить как можно больше желающих заработать на мне. Если они убоятся и не придут, то будут жить дальше. А как они убоятся, если я не даю им никаких поводов для страха?

— Рубайл это не напугало, — произнёс Борх. — Я уже слышал мельком, как они обсуждали различные возможности…

— Самоубийцы, — неодобрительно покачал головой Гарри. — Что ж, сами выбрали свою судьбу.

— Ты считаешь, что одолеешь любого, да? — спросила Йеннифер, с гордым и независимым видом шествующая рядом с Лютиком, внимательно слушающим и запоминающим всё услышанное.

— Если здесь есть кто-то уровня Арториуса Виго — это, наверное, заставит меня на секунду задуматься, — усмехнулся Гарри. — Но что-то не вижу никого его калибра. Вы знаете, я до сих пор чувствую его кровь на своём лице и его волосы на своих пальцах…

Он пристально уставился на Доррегарая, а тот вздрогнул.

— Да шучу я, ха-ха-ха! — рассмеялся Поттер. — Что, не смешно?

— Нет, — покачала головой Йеннифер. — Ты ведь даже не понимаешь, какое значение имел для всех чародеев Арториус Виго?

— Я имел несчастье личного знакомства с этим мудаком, — поморщился Гарри. — Этот урод решил развлечься за мой счёт, натравил на меня цинтрийцев и нильфгаардцев, из-за чего мне пришлось убить многих из них. Оставь он меня в покое, не погибли бы все эти подневольные люди — солдаты. Но он сыграл со мной в очень дорогостоящую игру и проиграл. И так будет со всеми, кто попрёт против меня.

— … сыграл со мной в очень дорогостоящую игру и проиграл, — повторил за ним Лютик.

— Так что мне поебать, какое значение имел этот ёбаный мудак, — продолжил Поттер. — Он сдох потому, что переоценил свои силы.

— А ты правильно оцениваешь свои силы? — спросил Борх с подначкой, едва различимой в интонациях.

— Я знаю, что вы оцениваете их неправильно — и это здорово, — ответил на это Гарри и улыбнулся очень недобро. — Никто не знает, на что я способен, поэтому готовятся ко мне недостаточно тщательно. А я знаю, на что вы способны — всё доступно в открытых источниках. Я знаю, что может и чего не может Йеннифер из Венгерберга, знаю, что может, а чего не может Геральт из Ривии, но никто из вас не знает, что могу, а чего не могу я, Гарри Поттер. Поэтому я всегда буду для вас фактором »X«. А вы для меня — увы, не будете.

— Хм, интересный взгляд на вещи, — почесал Борх бородку.

— Но, как уже точно знают Борх, Геральт и Лютик, я — хороший, — самодовольно улыбнулся Гарри. — Поэтому есть только два сценария, в которых вам может что-то угрожать от меня. Первый — вы попрёте на меня и тогда мне придётся убить вас…

Он сделал паузу.

— А второй? — спросил обеспокоенный этим вопросом Лютик.

— Если за вашу голову назначат прямо очень и очень жирную награду… — ответил Гарри.

//Хенгфорская Лига, мост в горах, 12 сентября 1260 года//

— Что-то выглядит не очень надёжно, — вздохнул Гарри, пристально рассмотрев мост.

— Козоед говорит, что это кратчайший путь, — сообщил вернувшийся от королевского обоза Геральт.

— Что это вообще за хер? — спросил Гарри.

— Местный, который дракона отравил, — ответил коллега по цеху. — Вроде бы, разбирается.

Гарри уже слышал, что местные траванули дракона специальной приманкой, напичканной, помимо мяса, серой, скипидаром и волчьей ягодой. Едва ли это могло убить дракона, но самочувствие ему точно подпортило.

В целом, местных кметов понять можно — от властей помощи не дождёшься, поэтому надо брать дело в свои руки. Только вот они не знали или не желали знать, что дракон всё прекрасно понял, поэтому если он оклемается, точнее, когда он оклемается, их деревне осталось жить недолго. Он сожжёт её дотла, чтобы больше никто ничего такого не выкидывал…

— Ладно, а что поделать-то? — вздохнул Гарри. — Надо переходить. Где, кстати, Борх?

— Не знаю, — пожал плечами Геральт. — Лютик, не видел?

— Похоже, что уединился со своими зерриканками в ближайших кустиках… — сально улыбнулся бард и менестрель. — Я видел, как они отставали.

— Не потеряются, — произнёс Поттер. — Ну, что? Идём?

Королевские служители тоже уже решились, поэтому запустили на мост свои телеги.

Гарри шёл рядом с Геральтом и Лютиком, когда случился обвал.

С отвесной скалы посыпались камни, Гарри сразу же зафиксировал это и наложил на себя знак «Квен», что сделал и Геральт, прижавший к себе Лютика.

Камни снесли повозку с королевским шатром, а также скинули в пропасть всех, кто был с нею рядом, а затем Гарри увидел, что какой-то кусок повозки зацепил Йеннифер и та полетела вниз.

Такого допускать было никак нельзя, ведь у них есть взаимовыгодный договор, поэтому Гарри, получивший камешек в ведьмачий щит, подлетел к обломанному краю моста и зацепил чародейку за руку. Импульс от неё был сильным, поэтому его чуть протащило по настилу моста и вынудило развалиться в очень странной позе — с разведёнными ногами.

Но и это ухищрение не помогло, поэтому он проехал по настилу ещё дальше и начал падать. Чудом уцепившись за край настила, он повис над пропастью, одной рукой держась за край, а другой сжимая руку Йеннифер.

— Летать не умеешь?! — спросил он её.

— Ты ебанулся?! — спросила она.

— Да шучу я! — ободряюще улыбнулся ей Гарри. — Щас, подожди, всё поправимо!

Со скалы продолжали катиться камни, поэтому был риск, что их снесёт. Не медля ни секунды, Гарри начал подъём Йеннифер. Из такого положения это сделать было тяжело, но реально. Прикладывая сверхусилия, Гарри поднимал её, чтобы она могла зацепиться за край моста.

— Геральт, Лютик, блядь!!! — заорал он, когда поднял руку с Йеннифер на уровень нацистского приветствия. — Цепляйся, блядь, за край!!! Ёбаный в рот!!!

Чародейка цепко ухватилась за край, после чего Гарри отпустил её руку и использовал свою правую ногу в качестве опоры для её ног, чтобы помочь ей забраться.

Йеннифер поднялась, а затем Гарри рывком взлетел на настил и сразу же наложил на себя знак «Квен».

— Спасибо тебе, — поблагодарила его чародейка.

— Где Геральт?! — спросил Гарри у Лютика, который баюкал повреждённую руку.

— Там… — указал тот на другую сторону.

Гарри посмотрел в том направлении и увидел, что Геральт уже рубится с кем-то.

— Ух, блядь! — возмутился Поттер и помчался туда. — А ну отвалили от него, пидарасы!

Град из камней уже закончился, поэтому члены королевского каравана начали приходить в себя, а Гарри подлетел к рубайлам и сходу перерубил одного из них по поясу. Кровь и кишки вылились и вывалились на каменистую почву, а Гарри уже летел к следующему противнику.

Видимо, они подумали, что раз ведьмаки, то автоматически друзья, поэтому решили устранить и второго, чтобы не вздумал мстить, из чувства цеховой солидарности.

— Ах, сучок, живой! — принял удар палаша на щит один из рубайл.

Всего их теперь девять, каждый из них высок и крепок, но с бронёй есть проблемы. Да и оружие тоже так себе — топоры плохо годятся для индивидуальных поединков.

Гарри пальнул в лицо оппоненту слабеньким знаком «Игнис», после чего проткнул ему брюхо. Знак был нужен, чтобы побудить его поднять щит. В завершение Гарри рассёк ему шею и пнул в щит, чтобы отлетел подальше.

Рубайлы оценили обстановку и почти равномерно распределились между ведьмаками. Пять на Гарри, четыре на Геральта.

— Ох, ебать, да что я сюсюкаю с вами?! — опомнился Гарри. — Конфринго!

Магический заряд врезался в щит одного из рубайл и разорвал его на деревянные и металлические осколки. Руку носителю раздробило до плеча, но сам он этого не понял, потому что череп ему пробило острой щепкой от щита.

— Конфринго Максима! — запустил Гарри новый заряд.

Взрыв разорвал следующего противника в кровавые клочья, которые осыпали и обрызгали рубайл, стоящих рядом.

— Конфринго! — навёл Гарри палаш на следующего рубайлу.

Взрыв также разорвал щит в его руке, а затем Гарри налетел на оставшихся двоих и быстрыми уколами поставил жирные точки в их жизнях.

— Чего ты возишься с ними, Геральт?! — посмотрел он на то, как коллега по цеху фехтует с тремя рубайлами. — А-а-а, блядь! Конфринго!

Попадание было удачным — он покалечил сразу двоих. Этим воспользовался Геральт, который быстро обезглавил своего прямого противника, а затем заколол оставшихся двоих.

— Сколько всего рубайл? — спросил Гарри.

— Всего пришло тринадцать, — ответил ведьмак школы Волка. — Но трое скатились в пропасть во время обвала — я видел это.

— Идём, надо посмотреть, что там с Лютиком.

— Эй, ведьмаки, что всё это значит?! — спросил очень нервный Гилленстерн, присланный, по-видимому, королём Недамиром.

— Да так, деловые разборки! — отмахнулся от него Гарри. — Всё уже улажено — скажи Его Величеству, что никаких проблем!

Йеннифер помогала Лютику с рукой, к чему тут же присоединился Геральт. Говорят, что ведьмаки — это бесчувственные машины, которым неведомо сострадание, но Гарри отлично знал, что это не так. Ещё как ведомо. Не только сострадание, а даже страдание. Ещё, они могут испытывать муки совести и пытаться рационализировать свои действия.

Например, Гарри оправдывал для себя все свои действия «положительным счётом». Пользы он принёс больше, это было для него неоспоримо, поэтому оправдывал все свои неоднозначные с моральной точки зрения действия именно этим.

— О, нет… — страдальчески прикрыл глаза Лютик. — Я умираю… Передайте всем моим женщинам…

— Мне кажется, он будет жить, — произнёс Поттер, когда рассмотрел ушиб на руке Лютика. — Что вы возитесь с ним, как со своим единственным чадом?

Геральт и Йеннифер посмотрели друг на друга сконфуженно.

— М-хм, — хмыкнул Гарри. — Думаю, лучше отойти от этой скалы — маловероятно, что там осталось что-то ещё, но лучше перебдеть.

//Хенгфорская Лига, мост в горах, 13 сентября 1260 года//

— Ты спас меня, — произнесла Йеннифер.

— Да забей, — отмахнулся Гарри. — Если бы ты разбилась об дно пропасти, кто бы мне потом заплатил?

— Ах, ну да, — улыбнулась чародейка. — Я всё ещё не понимаю, что нашла в тебе Тиссая, но уже начинаю понимать.

— Не упоминай при мне это имя, — попросил её Гарри.

— Хорошо, — кивнула она.

Геральт сидел у костра и слушал их беседу.

— Тебе нужно вернуться в твой мир, — вновь заговорила Йеннифер. — Ты знаешь, его сфера близка к нашему?

— Нет, — покачал Гарри головой. — Вообще даже рядом нет — это точно. Меня зашвырнули в ненастроенный портал, это должна была быть верная смерть, но меня выбросило у вас, посреди болота. Роковая случайность. Так что искать рядом будет бесполезно.

— Тогда… — Йеннифер задумалась. — Я не знаю. Старшая кровь… Нет, едва ли тебе удастся найти кого-нибудь…

— Так-так, — заинтересовался Гарри. — Что за Старшая кровь? Не та ли, что была у Лары Доррен и Рианнон?

— Именно она, — кивнула чародейка. — Твои знания из библиотеки Хаэрн-Кадуха?

— А откуда ещё, по-твоему? — поморщился Гарри. — Так что Старшая кровь-то? Чем это мне поможет?

— Если бы сейчас был инициированный носитель Старшей крови, то вполне возможно, что он мог бы помочь тебе найти родной мир, — ответила Йеннифер. — Но это маловероятно.

— Тогда какие альтернативы? — Гарри раздражённо швырнул в костёр ещё одну ветку.

— Единороги, — ответила Йеннифер. — Они, как известно, способны перемещаться между мирами.

— Так… — Гарри почувствовал, что запахло перспективами. — Это интересно! И где мне найти единорогов?

— Откуда я знаю? — удивилась чародейка. — На Севере они уже вымерли, если верить официальным источникам…

— Блядь! — Гарри стукнул себя по колену. — Вот же твари!

— Но современная чародейская наука не может помочь тебе, — произнесла Йеннифер.

— Наука? — криво усмехнулся Гарри.

— А что тебя смущает? — нахмурилась чародейка.

— Вы умеете намеренно создавать принципиально новые заклинания и прогнозировать их безотказность? — спросил Гарри.

Безотказность — это самое главное в магическом искусстве римской школы. Можно нащупать очень много заклинаний, но далеко не все из них окажутся стабильными и безотказными. В этом-то и вся проблема. Заклинаний бесконечно много, но заглянуть в то пространство или подпространство, где они сформировались, под влиянием сочетаний созвездий, нельзя, поэтому можно только щупать вслепую.

Этим-то и занимается Отдел тайн, а также маются различные любители. Любители находят множество нестабильных заклинаний, а последствия этих находок разгребает Отдел тайн. Иногда буквально.

Поэтому процесс получения новых стабильных и безотказных заклинаний — это надежда на случайность. Такие заклинания открываются только случайно, закономерностей нет, поэтому магия — это искусство, а не наука.

У маглов в науке тоже есть элемент случайности, но у них были такие люди как Менделеев, Эйнштейн, Ферма, то есть учёные, установившие закономерности, на которые можно опираться и осознанно искать что-то новое в заданных рамках.

В магии никаких закономерностей нет и, скорее всего, не будет. Даже это альтернативное пространство или подпространство, где будто бы находятся истоки заклинаний — это лишь одна из теорий, не объясняющая вообще ничего.

Когда Гарри уходил из родного мира, магическое искусство находилось в теоретическом тупике, ровно в том же, в котором находились древние римские маги. Две тысячи лет без прогресса.

— Нет, но… — начала Йеннифер.

— Значит, у вас это тоже искусство, — вздохнул Гарри. — И это очень грустно. Но я точно знаю, что возможность создания порталов существует — как-то я здесь оказался. Ёбаный лич…

— Только Старшая кровь тебе поможет, — произнесла чародейка. — Но я, если ты выполнишь нашу договорённость, приложу все усилия, чтобы найти всю доступную информацию.

— За мной не заржавеет, — усмехнулся Гарри. — Кстати, никто не видел Борха?

Его вопрос застиг всех врасплох.

— Я не видела его с тех пор, как мы подошли к мосту, — произнесла Йеннифер.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Геральт.

— Наверное, с утра догонит, — предположил Лютик, уже переставший корчить из себя умирающего лебедя.

— Непонятно, нахрена он вообще во всём этом участвует, — сказал Гарри. — Не похоже, чтобы у него были проблемы с деньгами и я не могу сказать, что он идейный охотник на драконов. Скорее, наоборот.

— У меня готово начало баллады, — сообщил Лютик. — Готовы послушать?

— Нет, — покачал головой Гарри. — Лучше не шуметь посреди ночи. А ещё, я собираюсь спать, поэтому не в твоих интересах будить меня трелями лютни.

//Хенгфорская Лига, мост в горах, 13 сентября 1260 года//

Гарри посмотрел на Козоеда неопределённым взглядом.

— Реально, золотой? — спросил он.

— Ищо какой! — закивал тот. — Золотейший! На равнине стоит…

— Это он, — произнесла Йеннифер. — Убей его.

Поттер пристально рассмотрел эту зверюгу. Размером дракон меньше, чем сородичи менее экзотичных расцветок — где-то метров двадцать в длину, имеет длинную шею, на которую посажена большая голова с двумя длинными рогами, направленными назад и шестью короткими рогами, расставленными по его челюсти.

— Король Недамир и остальные! — вдруг заговорил Золотой Дракон. — Я дракон Виллентретенмерт! Похоже, не всех остановила лавина, которую, не сочтите это похвальбой, я спустил вам на головы. Вы прошли далеко, но пора остановиться. Вы не пройдёте на север, ибо я, Виллентретенмерт, запрещаю. Если же кто-либо не желает послушаться моего приказа, того я вызываю на бой, на честный рыцарский поединок. На конвенционном оружии, без колдовства, без полыхания огнем. Бой до полной капитуляции одной из сторон. Жду ответа через вашего гарольда, как того требует обычай!

Это полностью меняло весь расклад. Гарри до этого считал, что золотой дракон — это миф, а теперь оказалось, что эта тварь не просто разумна, но ещё и разговаривает.

— Телепатия, — сообщила Йеннифер. — Будь осторожен — он может читать твои мысли.

Флаконы с эликсирами опорожнялись один за другим. «Ласточка», «Петри», «Лес Марибора», «Гром», «Пурга» и «Неясыть». Почти предел токсичности.

— Кто из моих рыцарей пойдёт против дракона? — услышал Гарри вопрос от короля Недамира.

Видно было, что желающих нет. Эйк из Денесле, который мог бы выехать на поединок, сейчас отлёживался в Хенгфорсе. А остальные приехали сюда с расчётом, что дракона убивать будет кто-то ещё.

— Эй, Ваше Величество! — окликнул короля Гарри, которого перестало корёжить от эликсиров. — Вынужден сообщить, что никакой сделки не будет! Я нашёл нового покупателя на этого дракона!

Приветливо помахав Недамиру, он пошёл к золотому дракону, на ходу снимая со спины перевязь с мечом-бастардом.

— Вильгельмдеморт или как там тебя! — обратился Гарри к дракону. — Биться будем с применением чародейских штучек и полыхания огнём! Ни в чём себя не ограничивай — ведь я не буду!

— Как пожелаешь, ведьмак, — ответил Виллентретенмерт и взлетел.

А Поттер ждал именно этого. Самое очевидное, что можно сделать дракону, если нет никаких правил поединка — взлететь и спалить жертву дотла.

— Конфринго Максима! — взмахнул Гарри палашом.

Магический снаряд врезался точно в брюхо дракона и взорвался. Брюхо оказалось достаточно прочным и выдержало взрыв, но вот крылья подвели…

Виллентретенмерт начал падать с высоты десятка метров, а ведьмак вложил палаш в ножны и бросился в спринт.

Время сильно замедлилось, потому что адреналин смешался с «Пургой». Дракон падал очень медленно, пытаясь при этом планировать на перебитых крыльях, а Гарри преодолевал по несколько метров за шаг.

Среагировав на открытие пасти дракона, он активировал знак «Квен», а затем резко рванул влево.

Поток пламени опалил магический щит, но продлился недолго — дракон упал на поле.

Золотое время упускать было никак нельзя, поэтому ведьмак ринулся сквозь остатки пламени, что полностью исчерпало «Квен», и оказался рядом с драконом.

Меч-бастард обрушился на левую лапу и не нанёс практически никакого урона — чешуя была отнюдь не декоративной. Впрочем, Гарри точно знал, что дракон испытал боль от удара.

Бросив под дракона знак «Ирден», Поттер побежал вокруг, чтобы не позволить ему навести на него свой огнемёт.

Очевидным слабым местом дракона является его брюхо, которое оснащено менее крепкой чешуёй, но взрыв показал, что с защищённостью там всё отлично и бить туда бесполезно. Значит, остаётся шея.

Виллентретенмерт вдохнул побольше воздуха и выпустил поток драконьего пламени, на что Гарри отреагировал мощным знаком «Аард», направленным прямо в пасть противнику.

Поток пламени удалось слегка сбить, ровно настолько, чтобы уйти с направления струи и вновь сблизиться для удара.

Дракон прекратил выдыхать пламя и начал поворачивать голову, чтобы защититься от атаки, но Гарри уже летел с занесённым для удара бастардом.

Точное попадание в шею — она разваливается сантиметра на четыре вглубь, после чего из пробоины вырывается сначала кровь, а затем пламя.

Поттеру опалило брови и подожгло волосы на голове, но он оттолкнулся от шеи Виллентретенмерта и отвалился на землю.

Дракон же бился в агонии, распрыскивая пламя в разные стороны.

«Скоро сдохнет», — подумал Гарри, наложив на себя очередной «Квен».

Поле вокруг уже пылало, поэтому он перестал дышать — лучше потерпеть минут десять, чем надышаться продуктами горения и потом иметь от этого нехорошие последствия в лёгких.

Виллентретенмерт размахивал хвостом, пытаясь достать врага вслепую, и задыхался.

Чтобы не попасть под раздачу, Гарри несколько раз перекатился, после чего вскочил на ноги и отступил от дракона шагов на двадцать.

А дракону было очень плохо, он уже почти задохнулся — поток пламени стал очень слабым, а движения очень вялыми.

«Надо брать!» — решил Поттер.

Он бросился в последнюю атаку, легко уклонился от хвоста, после чего уколол дракона прямо в рану. Бастард слегка изогнулся, но проткнул плотное драконье мясо. Дракон издал какой-то хлюпающий звук, после чего рухнул на бок.

Гарри, подозревающий всякое, отскочил. Есть чудовища, которым хватает ума, чтобы прилечь и притвориться дохлятиной, а тут разумный и говорящий дракон…

Но либо Виллентретенмерт великий театральный актёр, либо он реально сдох.

Чтобы удостовериться наверняка, ведьмак обошёл тушу дракона сзади, откуда единственной угрозой мог быть хвост, после чего ткнул остриём трофейного меча прямо в задницу Виллентретенмерта. Ноль реакции.

— Он сдох! — громогласно сообщил Гарри ожидающим зрителям.

Король Недамир, стратегически выжидавший исхода боя за придорожным валуном, выглянул на звук и уставился на ведьмака, который приподнял голову дракона и теперь открывал и закрывал ему пасть, имитируя речь.

— Как же нам теперь быть?! — вещал Гарри, от лица дракона. — Ведь Недамиру теперь нихуя не достанется! Гарри, что же теперь делать?

— А я не знаю, Вилле-что-то-там! — ответил он дракону. — Наверное, ему придётся сходить нахуй, раз уж не согласился тогда на предложенную мною сделку! Так-то я бы, конечно же, строго придерживался достигнутых соглашений — я профессионал! Но король — он же дохуя умный, раз родился в правильной семье, ему виднее!

— Но, Гарри, мне кажется, что король будет недоволен таким исходом! — «ответил» ему дракон. — А что будет, если он захочет забрать мою тушу силой, с помощью своих гвардейцев?!

— О-о-о, это очень хороший вопрос, Вильге-что-то-там! — заулыбался Гарри. — Наверное, его гвардейцы должны подумать, что с ними может сделать ведьмак, который прикончил тебя прямо на их глазах, да?!

— Да, Гарри! — «ответил» дракон. — А что может сделать с гвардейцами такой ведьмак?!

— Очень и очень много разных вещей! — Гарри заулыбался ещё шире. — Например, украсить местные холмы колами с их бездыханными трупами! А потом пойти вслед за их панически бегущим королём, после чего посеять в их домах, которые будет больше некому защитить, хаос, пламя и смерть! Всё, как ты любишь, Вилле-что-то-там! Круто же, да?!

— Да, круто, Гарри! — «ответил» дракон, после чего «покивал мордой».

Йеннифер, Геральт и Лютик прошли по полю, вместе с лошадьми, и достигли трупа золотого дракона. Королевская свита не трогалась с места.

— Я выполнил свою часть сделки, госпожа чародейка, — сказал Гарри.

— Да, выполнил! — «сказал» дракон.

— Хватит ёрничать, — поморщился Геральт. — Прояви уважение к достойно погибшему разумному.

— О, ну, конечно, — притворно посерьёзнел Гарри. — Геральт, блядь! Я первый в истории ведьмак, убивший золотого дракона! До сегодняшнего дня я вообще считал, что это миф!

До него донёсся конный топот.

Обернувшись на звук, он увидел двух зерриканок, которые мчались к ним на полном скаку. Затем они начали визжать что-то наподобие боевого клича.

— Забавно, — изрёк Гарри. — А где Борх?

— Похоже, что это он, — произнесла Йеннифер, указав на дракона. — Легенды гласят, что золотые драконы способны обращаться в людей…

— Так вот он куда делся, — озарило Гарри. — Вот мудак, блядь, ёбаный! Он пытался убить нас! Дорогие мои, лучше вам отойти — это поединок между мной и ими.

Перехватив меч-бастард, он отошёл от трупа дракона и принял боевую стойку.

Тэя или Вэя, Гарри в них не разбирался, налетела на него с занесённой саблей, но Гарри резко ушёл вправо и разрубил ей левую ногу. Зерриканка рухнула с коня и проехала по земле несколько десятков метров.

Вторая зерриканка решила не испытывать судьбу с конным боем, поэтому спрыгнула на землю и начала осторожное сближение с очень опасным противником.

Стремительный вертикальный удар Гарри парировал бастардом, после чего попробовал достать зерриканку фронт-киком, но та вовремя отпрянула.

Знак «Аард» проверил её устойчивость, а вслед за ним атаковал Гарри, метящий в шею. Зерриканка выставила свою саблю в блок, но сила удара была слишком велика. Сабля не сумела удержать тяжёлый меч, поэтому он врубился ей в шею, «положив» буйную зерриканскую голову на правое плечо.

— Всё, — выдернул Гарри трофейный меч из плоти, а затем повернулся к своим единственным здесь союзникам. — Йеннифер! Ты умеешь делать большие порталы?

Глава шестнадцатая. Гарри, ты играешь в азартные игры!

//Хенгфорская Лига, в полях, 13 сентября 1260 года//

— Мне нужно время, — произнесла Йеннифер.

— Сколько? — спросил Гарри, вытирая бастард ветошью.

— Час, — ответила чародейка. — Большие порталы — это очень сложно.

— Долго, — поморщился Поттер. — Придётся драться за эту тушу с гвардейцами Недамира.

— У тебя всё и всегда заканчивается насилием? — поинтересовался Геральт.

— Такая уж у нас работа, — пожал плечами Гарри.

— И обязательно было убивать золотого дракона? — продолжил опрос коллега.

— Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время? — посмотрел на него Гарри.

— Я не буду биться за вашу алчность! — ответил на это ведьмак школы Волка.

— Йеннифер, окажешь поддержку? — спросил Гарри у чародейки. — Я, конечно, могу и в одно лицо со всеми разобраться, но мне бы хотелось, чтобы ты тоже поучаствовала — так меньше хлопот.

— Мне нужно готовить портал, — покачала головой та. — Геральт, помоги мне.

— У меня ощущение, что я стал невольным соучастником какого-то жестокого преступления… — произнёс тот.

— Мне это нужно, Геральт! — воскликнула Йеннифер. — Я всё ещё надеюсь, что смогу…

Поттер недоуменно нахмурился, не понимая, что она имеет в виду, но Геральт, судя по его виду, что-то понял. Он напряжённо задумался, а затем с отчаянием сплюнул и снял свой ведьмачий меч со спины.

— Я не хочу знать никаких подробностей, — посмотрел на него Гарри. — Но нам нужно отстоять эту тушу!

Король Недамир выслал вперёд примерно тридцать конных гвардейцев. Всего у него с собой их было пятьдесят, но четверо погибли во время каменной лавины на мосту.

— Как будем убивать их всех? — спросил Геральт.

Он старался держаться спокойно, но чувствовалось, что он, как минимум, нервничает.

— Смотри, — усмехнулся Гарри и вытащил палаш из ножен. — Конфринго Максима!

Прямо в середине строя всадников произошёл магический взрыв, который убил на месте четверых-пятерых, а ещё человек восемь покалечил. И это даже не говоря о лошадях, пострадавших ни за что.

Строй всадников начал распадаться, кто-то уже споткнулся об уже упавших коней и людей, поэтому началась неразбериха, а Гарри добавил в неё ещё больше хаоса, начав дубасить заклинанием по случайным целям.

Пара минут — от стройного кавалерийского отряда не осталось ничего. Ни одной живой лошади, ни одного живого гвардейца. Все мертвы.

— Ты чародей? — спросил Геральт, опустивший меч.

— Хуже, — улыбнулся Гарри. — Не расслабляйся, у них есть минимум один чародей и ещё пятнадцать-шестнадцать гвардейцев. А мне нельзя чрезмерно перенапрягаться.

Он показал всю эту магическую жесть, чтобы Недамир забоялся связываться, но ожидал, что король понадеется на Доррегарая. Любитель драконов находится в королевской свите и ему точно не понравилось, что золотой дракон был жестоко убит…

Поттер прислушался к ощущениям и понял, что сможет выдать ещё четыре-пять обычных «Конфринго», после чего будет иметь последствия.

— Можешь объяснить, что это? — спросил напряжённый Геральт.

— Потом, хорошо? — попросил его Гарри. — Как только вывезем это дерьмо…

Йеннифер усердно работала над порталом, в который можно протащить дракона, Лютик нервно дёргался и ходил вокруг туши, а Геральт и Гарри стояли неподвижно, ожидая действий короля.

— Ведьмак Гарвард из Ливии! — нерешительно выкрикнул Гилленстерн. — Король хочет поговорить с тобой! Но ему нужны гарантии безопасности!

— Даю слово, что на время переговоров ему гарантирована безопасность! — ответил на это Гарри. — Будем говорить с десяти шагов! И если Доррегарай хоть как-то неправильно шевельнётся — всем нам будет очень плохо! И я хочу, чтобы Доррегарай держался у меня на виду!

— Хорошо! — ответил фактотум, после недолгой паузы.

Из-за валуна вышло четверо гвардейцев, а за ними Недамир с Доррегараем. Они подошли на указанное расстояние и уставились на Гарри с Геральтом.

— Что ты хочешь за этого дракона, ведьмак? — спросил король.

— Я уже продал его чародейке, — ответил на это Гарри. — Торга не будет — лот уходит Йеннифер из Венгерберга. Тебе же я предлагаю попытать удачи в горах — где-то должен быть ещё один дракон, отравленный.

— Ты должен знать, что местные селяне куда-то ушли, — сообщил вдруг Доррегарай. — И я услышал, что они очень хотят получить драконьи сокровища.

— Тогда Его Величеству, наверное, не надо было гробить своих гвардейцев, — вздохнул Гарри. — Это дало бы шансы отстоять сокровища. А теперь тебе придётся бежать отсюда, Ваше Величество.

— Что ж, надо было брать с собой больше солдат, — пожал плечами Недамир. — Ладно, мы возвращаемся. Маллеору я, так и так, возьму. Не нужен мне этот брак. И дракон не нужен.

— А теперь представь, как хорошо бы было, не ведись ты на эту побасенку, — улыбнулся ему Гарри.

— Ты слишком заносчив, как для ведьмака, — процедил Недамир.

— А ты, разве, не знаешь, кто я? — удивился Гарри.

— Кого бы ты ни убил, ты всё ещё ведьмак, а я всё ещё король, — ответил на это Недамир. — Так было, так будет.

— Дискуссию разводить не буду, как было и как будет, — пожал плечами Поттер. — Доррегарай, если тебя обижает то, что сегодня произошло — ты не обижайся. Случаются вещи и похуже.

— Возможно, он был единственным в природе золотым драконом… — произнёс чародей.

— И что? — спросил Гарри. — За всю историю этого мира вымерли сотни тысяч видов, а мы даже об их существовании не узнаем. Природа — это жизнь и смерть. Золотой дракон — песчинка на пляже, столь он незначителен. Не знаю, сколько тебе ещё нужно прожить, чтобы ты перестал цепляться за неважные вещи.

— А ты, ведьмак? — усмехнулся Доррегарай. — Не страшно вымереть?

— Нет, не страшно, — ответил на это Гарри. — А вот за чародеев страшно. Если чародеи вымрут, кто ещё создаст новых ведьмаков? Вот об этом хорошо подумай.

— Мы уходим, — сказал король Недамир и развернулся.

Мирная делегация ушла, оставив Гарри и Геральта наедине.

— Не нравится мне твой взгляд на вещи, — произнёс последний.

— Я что, похож на золотую монету? — повернулся к нему Поттер.

— Да-да, ты не обязан никому нравиться, — поморщился коллега по цеху. — Но ты не пробовал жить, не отнимая жизни и не ломая чужие судьбы?

— А ты сам-то пробовал? — спросил Гарри с усмешкой.

— Пробую, — кивнул Геральт.

— И как, получается жить, не отнимая жизни и не ломая чужие судьбы? — поинтересовался Поттер.

— Не очень, — ответил на это Геральт. — Но ты даже не пытаешься пробовать.

— Знаешь, у меня есть дядя, — заговорил Гарри. — Он мне говорил, что жить надо исходя из здорового эгоизма. Окружающий мир оказывает на человека постоянное давление, под которым очень легко забыть, что ты человек и, вообще-то, не должен всем подряд. Что есть ещё и твои интересы. Если жить чужими интересами, постоянно думать, а как это скажется на остальных — это не жизнь, а дерьмо. Ради себя жить надо, и ради людей, которые точно стоят того, чтобы жить ради них.

— Твой дядя понимает жизнь, — кивнул Геральт. — Но у нас, и у тебя, и у меня, всё это приводит к тому, что умирают люди.

— А это потому, что мы тут чужие, — усмехнулся Гарри. — Не можем встроиться в систему и даже не должны в неё встраиваться. Вечные изгои, обречённые самоотверженно делать свою работу и наносить при этом побочный ущерб. Мученики, убивающие врагов человечества! Не безвозмездно, конечно, но кто ещё готов взять на себя эту работу?

— Есть некоторые, кто делает её бесплатно, — возразил Геральт. — Одного из таких ты ранил, кстати говоря.

— Эйк? — усмехнулся Гарри. — Самовлюблённый и крайне религиозный ушлёпок, уверенный, что это он тут представляет добро. Такие, иногда, бывают даже опаснее чудовищ…

Он был довольно-таки неплохо осведомлён об истории Земли и хорошо знал, что религиозные фанатики — это бич человечества.

«Если дать им власть, они устраивают такое, что действия Ленина и его команды выглядят не такой уж и плохой альтернативой», — подумал Гарри.

— Тем не менее, чудовищ можно убивать бесплатно, — произнёс Геральт.

— Йеннифер, как наши дела? — обернулся Гарри.

— Не отвлекай! — отреагировала та.

Лютик уже успокоился и приблизился к беседующим ведьмакам, чтобы услышать побольше.

— Можно и бесплатно, — вздохнул Гарри. — Я вот, когда был в Майенскому кругу, вырезал всех чудовищ, что были в радиусе десятка лиг… Безвозмездно.

— А зачем? — поинтересовался Геральт.

— Да мне надо было подлечиться, — ответил Гарри. — Вот и не отпускала меня Висенна…

— Ты знаешь Висенну? — спросил Геральт.

— Да там, как бы, все знают Висенну, — удивлённо пожал плечами Поттер. — Я пытался к ней подкатить, ну, баба она, сам понимаешь…

Геральту, почему-то, очень сильно не понравились его слова.

— Но, увы, ничего не получилось, — вздохнул Гарри. — Так-то, баба просто секс, прямо как я люблю: рыжая, зеленоглазая, жопа прямо нормальная, а буфе…

— Прекрати, — попросил его Геральт.

— Ладно, — поморщился Поттер. — А-а-а, у тебя же тут Йеннифер… Всё-всё, понимаю — нехорошо о других бабах говорить. Хорошо.

— Что за знак ты применил? — спросил Геральт. — Это ведь был какой-то знак?

— Хуй там плавал, — усмехнулся Гарри. — Это заклинание, полноценное. В этом мире его никто не знает, а у меня на Родине оно применялось повсеместно, в числе сотен прочих… Эх…

Акстен, Юнод и Роланд ещё знали, но поклялись, что не раскроют это заклинание никому. Юнод погиб, а насчёт Акстена и Роланда непонятно.

— Ему можно научиться? — спросил Геральт.

— Конечно, — улыбнулся ему Гарри. — Но кто же тебя научит? Ха-ха! Хочешь ещё фокус покажу?

— Давай, — кивнул коллега по цеху.

— Люмос Солем! — воскликнул Гарри и взмахнул палашом.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем палаш засветился солнечным светом.

— Свет, как у настоящего Солнца, — сообщил Поттер. — Можно светить в тёмных местах и, как оказалось, очень эффективно убивать призраков. Под слоем защитной эктоплазмы у них сам знаешь что.

— Знаю, — кивнул Геральт, старающийся сдержать удивление.

— Чародейство… — прошептал Лютик. — Чудесно…

— Вы бы видели меня дома, — произнёс Гарри с горечью.

— Медведи этим не владеют? — поинтересовался Геральт.

— Нет, конечно! — ответил Гарри. — Владели бы, не будь Тиссаи. Она, сука такая, испортила нам абсолютно всё! Худшее, что могло случиться с этим миром, уже случилось — Тиссая де Врие на посту главы Капитула! Это просто пиздец какой-то!

— Частично понимаю твоё негодование, — кивнул ему Геральт.

— Йеннифер, не хочу тебя теребить, но, кажется, что местные уже приближаются! — забеспокоился Поттер.

— Я уже! — ответила она. — Я открываю портал в свой дом в Новиграде. Придётся немного подождать, прежде, чем я соберу необходимую сумму.

— Да похуй вообще — вытаскивай нас отсюда! — махнул рукой Гарри.

— Открываю! — ответила Йеннифер и портал раскрылся.

— Ненавижу, блядь, порталы… — пробурчал Геральт.

— Хватайся за левую заднюю лапу, я за правую лапу, а ты, Лютик, берись за хвост! — раздал Гарри команды. — Погнали!

//Вольный город Новиград, дом Йеннифер из Венгерберга, 13 сентября 1260 года//

— Фух… — выдохнула Йеннифер, рухнувшая на стул в углу подвального помещения.

— Для такого малого размера, Борх оказался прямо очень тяжеловат… — произнёс Гарри.

Геральт раздражённо поморщился, но никак не прокомментировал его реплику.

Гарри же снял с плеча ножны с зерриканскими саблями — это были трофеи, добытые в сравнительно честном бою.

— Денежки, — напомнил он чародейке.

— Я скоро, — сказала она и открыла портал. — Ничего не трогать — поднимитесь на первый этаж и сидите в гостиной.

— И не вздумай наебать меня, — предупредил её Гарри.

Йеннифер лишь скорчила кислую мину, с которой и исчезла в портале.

— Что тут у нас есть? — Гарри пошёл к лестнице.

Гостиная была сразу после коридора, ведущего к лестнице в подвал.

— Единорог? — Поттер подошёл к чучелу и прислушался к ощущениям. — А, муляж… Ребята, у кого-нибудь есть что-нибудь выпить?

— Ношу с собой бутылочку боклерского, на особый случай, — произнёс Лютик и вытащил из своей торбы глиняную бутылку. — Случай особый — несомненно…

— Это ты правильно делаешь, — заулыбался Гарри и достал бронзовые стаканчики. — Кстати, ты доволен участием в охоте на дракона? Или есть какие-то пожелания и предложения?

— Доволен ли я? — переспросил Лютик. — У меня смешанные чувства. Как поэт? Я доволен. Как человек? Едва ли…

— Это настоящая жизнь, — пожал плечами Гарри. — Что ж, выпьем же за настоящую жизнь!

Боклерское было тёплым, но зашло на ура — после перенесённого оно казалось живительным напитком.

— Должен сказать, ребята, — заговорил Гарри после паузы. — Если Йеннифер попробует кинуть меня, то у нас будут проблемы. Если она притащит сюда чародеев Капитула, то сначала умрут они, а затем и она. Ты, Геральт, можешь на это обижаться, но должен понять — в этом случае пострадавшим буду я. Ты ведь понимаешь?

— Она тебя не обманет, — уверенно заявил Геральт. — Дело не в том, что ты сильнее и опаснее, а в том, что ты дал, что ей нужно. Йеннифер придерживается заключённых соглашений.

— Скоро выясним, — усмехнулся Поттер. — Кстати, если она принесёт мой гонорар, поможете дотащить до банка Вивальди? Плачу по сто линтаров за ноги.

— За что? — не понял его Лютик.

— За ноги, — повторил Гарри. — У вас так уже не говорят? Плачу за то, что вы походите со мной и потаскаете грузы. Я думаю, это нормальные деньги. Банк Вивальди ведь недалеко?

— В квартале к югу, — ответил Геральт. — А не много ли — сто линтаров? Это ведь двести оренов или крон.

— Ты же не знаешь, сколько денег нам предстоит тащить… — усмехнулся Гарри.

По его оценке, должно получиться двести десять килограмм золотых монет. Огромные деньги, безумные, которые он заработал честным путём. Один линтар весит четыре грамма, проба — 999. Орен весит два грамма. Поэтому Йеннифер должна поставить ему либо шестьдесят тысяч линтаров, либо сто двадцать тысяч оренов.

Местным уже давно известен узорчатый гурт, (1) который сильно снижает риск порчи монет, но Гарри, как серьёзный бизнесмен, будет взвешивать монеты, чтобы получить точную сумму.

— Похоже, что её долго ждать, — произнёс Геральт. — Может, в кости сыграем?

— Да нахрен это плебейское дерьмо? — поморщился Гарри. — У меня есть кое-что получше…

Он полез в подсумок и вытащил оттуда карточную колоду.

— Гвинт? — недоуменно нахмурился Геральт.

— Какой, нахрен, гвинт?! — возмутился Поттер. — Это карты для игры в блэкджек!

— Что за игра? — ещё сильнее нахмурился его коллега по цеху. — Никогда не слышал о такой…

— Естественно, что ты о ней никогда не слышал! — усмехнулся Гарри. — Это же игра из моего родного мира!

— Ого, иномирная игра… — прошептал Лютик. — Сыграем?

— Сначала нужно научиться в неё играть, — Гарри раскрыл колоду и положил карты на стол. — Правила несложные, поэтому много времени это не займёт.

Его новый бизнес-план предполагал открытие огромного отеля-казино в какой-нибудь небольшой и тёплой стране. Например, его устраивал Туссент, конкретно город Померол, от которого близко к Нильфгаарду, где полно богатеньких магнатов, которым некуда потратить свои деньги.

Малые игорные заведения в этом мире существуют, но они плотно связаны с криминалом, а Гарри планировал открыть что-то абстрагированное от тёмных дел, но очень большое. Слишком большое, чтобы это можно было просто так закрыть. А для этого нужны большие стартовые бабки.

Но чтобы всё это как-то заработало, необходимо закончить все неурядицы с Капитулом…

И тогда у Гарри будет достаточно денег, чтобы купить влияние на всех королей и чародеев этого мира, а там возвращение домой станет лишь вопросом времени.

— Ха-ха! Четырнадцать! — воскликнул Лютик и выложил карты на стол.

— Семнадцать, — самодовольно ухмыльнулся Гарри, демонстрируя свой набор.

— Двадцать одно, — спокойно ответил на это Геральт и показал свои карты.

— Да блядь! — выкрикнул Гарри. — М-м-м, сука!

Довольный Геральт сгрёб золотые монеты из банка в свою кучу.

— Удивительная игра, — произнёс Лютик. — Я начинал с двумя монетами, потом увеличил их количество до двадцати, а теперь у меня ни одной монеты…

— Если хочешь поиграть ещё, то вот тебе, — Геральт подвинул ему пять оренов.

— Ну его нахуй! — встал Гарри из-за стола. — Пиздец! Шестьдесят семь оренов, на ровном месте!

— Не на ровном месте, — покачал головой Геральт. — Ты их проиграл.

— Нахуя играл, спрашивается?! — спросил Гарри. — Я ебал Тадж-Махал!

Он не любил проигрывать, очень не любил. Поэтому считал, что азартные игры — это не его. Но результата он добился - блэкджек затягивает людей и ведьмаков. Никакой разницы с Землёй.

— Развлекаетесь? — вошла в гостиную Йеннифер.

— Развлеклись уже, — повернулся к ней Гарри. — Мне готовиться к бою или ты выполнила наше соглашение?

— Выполнила, — ответила она и затащила в помещение небольшой сундук.

Затащила она его с помощью телекинеза, потому что весить он должен двести десять килограмм.

— Весы у тебя есть? — спросил Гарри.

— Есть, — кивнула Йеннифер. — Сейчас схожу.

Пока она ходила за весами, Гарри открыл сундук и начал проверять монеты.

Они были расфасованы по мешочкам и представляли собой не линтары, как ожидал Гарри, а ковирские бизанты. В одном ковирском бизанте четыре темерских орена или четыре новиградские кроны. Соответственно, один бизант — два хенгфорских линтара.

— Вот весы, — принесла чародейка несложное устройство с гирями.

Гарри установил весы на пол и, первым делом, замерил вес своего кинжала, известного в узких кругах как «Кэсон». Им уже давно установлено, что он весит пятьсот тринадцать грамм, поэтому ему было очень легко удостовериться в точности гирь, предоставленных Йеннифер.

— Эльфский кинжал? — спросила чародейка. — Откуда?

— Подарили, — пожал плечами Гарри, перебирающий гири. — Неважно.

А дальше началась самая любимая его часть — подсчёт денег.

Вышло даже чуть больше, чем было оговорено, но количество монет совпадало с оговорённой суммой, поэтому списали это на неточность отливки.

— Ты доволен? — спросила Йеннифер.

— Конечно! — улыбнулся Гарри, укладывающий монеты по мешочкам. — С тобой очень приятно иметь дело. Будь Тиссая хотя бы вполовину такая же, как ты, мы бы с ней сработались…

— Так у тебя с нею были какие-то близкие отношения? — спросила чародейка.

— Ещё какие, — ответил Гарри. — Я жарил эту тварь прямо в её кровати, которую она перетащила в Хаэрн-Кадух… А потом она меня предала.

— А ты не задумывался, что она хотела спасти тебя? — поинтересовалась Йеннифер.

— Создав мне летальные проблемы с почками? — нахмурил Гарри брови. — Я проторчал кучу времени в Майенском круге, чтобы поправить себе здоровье — это так она меня спасала?

— Последствия артефактной компрессии непредсказуемы, — ответила на это чародейка. — Если бы ритуал декомпрессии проводил компетентный чародей, скорее всего, не случилось ничего страшного.

— Да уже всё равно, — хмыкнул Гарри. — Свою позицию она уже обозначила: за мою голову назначена награда в пятьдесят тысяч оренов. А это значит, что кто-то из нас точно умрёт…

— Возможно, нам удастся договориться? — предложила Йеннифер. — Я могу поговорить с ней…

— Если ты выдашь ей моё нынешнее местоположение, то я начну считать тебя своим врагом, — предупредил её Поттер. — Так что не вздумай даже.

— Я могу обратиться к ней гораздо позже, — ответила на это чародейка. — Когда тебя уже не будет в Новиграде.

— Тогда она оцепит всю местность и мне придётся прорываться с боем, — покачал головой Гарри. — Лучше держи эти сведения при себе, как можно дольше.

— Она узнает, что я забирала из банка очень крупную сумму, — произнесла Йеннифер. — А ещё она узнает, что кто-то заносил точно такую же сумму в банк Вивальди. Не узнает, кто именно, но додуматься будет несложно — скоро все узнают, что ведьмак Гарольд из Сирии убил золотого дракона и с этим как-то связана я. И тогда я буду в опасности, если продолжу молчать.

— Если она сама тебя вызовет — болтай смело, — вздохнул Гарри. — Но если ты сама пойдёшь к ней — я, рано или поздно, узнаю это. И тогда… Не прими за угрозу.

— Я не собираюсь как-либо вредить тебе, — ответила Йеннифер.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Гарри. — Геральт, Лютик, пора отработать гонорар…

Распределив между собой мешочки с монетами, они покинули дом Йеннифер и пошли через весь квартал, к банку Вивальди.

Лютику было тяжело, он начал ныть, но расстояние до площади Иерарха было сравнительно небольшим, поэтому бард и менестрель сумел дотащить свою тяжкую ношу.

— Здравствуйте, — приветствовал их краснолюд в синем кафтане, под которым была жилетка, плотно прошитая золотой нитью. — Чем могу?

— И ты будь здоров, — улыбнулся ему Гарри. — Я — Гарольд из Сирии. Хочу внести средства на свой личный счёт.

— Вимме Вивальди, — представился краснолюд. — Глава этого банка.

Судя по его лицу, его слегка удивил внешний вид ведьмака. Волосы его подпалены, бровей и вовсе нет, а кожа лица пунцовая — последствия драконьего пламени.

— Это большая честь, — кивнул ему Гарри. — И большая удача, потому что сумма вклада внушительна.

— О какой сумме речь? — уточнил Вивальди.

Гарри уже не удивлялся, когда слышал в именах и фамилиях краснолюдов знакомые слова. Балтимор, Вивальди — у них есть даже Вильгельмы с Гюнтерами и Рихардами. Возможно, это всё сопряжение сфер…

— Девятнадцать тысяч пятьсот бизантов, — ответил Гарри. — Золотом.

— Я могу быть уверен, что эта сумма получена честным путём и сюда не придут представители власть имущих? — уточнил Вимме.

— По поводу законности можете быть уверены, господарь Вивальди, — улыбнулся Гарри. — А вот по поводу власть имущих — мне кажется, они могут прийти сюда и просто так. Если вопрос о претензиях — на эту сумму никто не претендует.

— Это всё, что мне нужно знать, — улыбнулся краснолюд.

— А вот именной вексель, — Гарри вытащил из рюкзака бумагу. — Я вкладывал сумму в вашем отделении в городе Крейден.

— Минуту, — попросил Вивальди и ушёл в бюро.

— Парни, денежки на стол, — сказал Гарри.

— Вот так надо зарабатывать деньги, Геральт, — улыбнулся Лютик. — Мэтр Гарольд обеспечен до конца его очень долгой жизни…

— Нихрена он не обеспечен, — пробурчал ведьмак школы Волка.

— Это почему? — не понял его Лютик.

— Все эти деньги ему нужны для чего-то, — пояснил Геральт. — Иначе бы он не рвал так задницу, чтобы получить их.

— И Геральт снова прав! — улыбнулся Гарри.

— Мэтр Гарольд, — позвал его Вивальди. — Идите в эту комнату.

Поттер прошёл в небольшое помещение, где его ждал глава отделения банка.

— Пароль, — попросил Вивальди.

— Severus Snape — son of a slut, — произнёс Гарри.

Вимме обратился к папке и прочитал пароль.

— Верно, — кивнул он. — Правила вы знаете?

— Знаю, — подтвердил Гарри. — Когда мне понадобятся все эти деньги, пройдёт очень много времени.

— Передайте средства в кассу — после подсчёта мы внесём средства на ваш счёт и выпишем именной вексель, — сообщил ему Вивальди. — Приятно иметь дело со столь успешными клиентами.

— Успешному банку — успешные клиенты, — усмехнулся Гарри.

//Хенгфорская Лига, в полях, 13 сентября 1260 года//

Сразу же, как Геральт, Лютик и Гарольд покинули её дом, Йеннифер запечатала вход в подвал магической печатью, после чего открыла портал и вернулась на поле сражения.

Задачу по ликвидации драконьих сокровищ с неё никто не снимал, поэтому ей нужно это сделать, до того, как в горы нагрянут местные кметы, мечтающие стать сказочно богатыми.

И, похоже, что Йеннифер уже опаздывает.

Показывать Поттеру, что у неё есть какие-то другие срочные дела было слишком опасно, поэтому она дождалась, пока он с наслаждением взвесит и пересчитает все деньги, а потом покинет её дом.

Гарри Поттер — это ходячая угроза. Как Исток, каким-то образом сумевший взять под контроль свой транс, и использующий его как хочет и когда захочет. Была ведь версия, что он — обыкновенный Исток. Увы, эта версия, прямо на глазах Йеннифер, была с треском опровергнута.

«Тиссая знала это изначально…» — подумала чародейка. — «Поэтому и хочет уничтожить его».

Гарри Поттер — это убийца чародеев. Он убил золотого дракона так, будто это какое-то очередное чудовище на его пути. Ведьмака лишь слегка подпалило…

«Специализированный убийца чародеев», — Йеннифер чуть не споткнулась о корягу. — «Без двимерита, без специальной многолетней подготовки. Он от природы такой, просто в силу того, что его сделали ведьмаком, но не сумели отнять Силу…»

Впрочем, ей было плевать, чем закончится это противостояние. Капитул победит — хорошо, Поттер победит — всё равно. У неё есть свои цели, мало связанные с политикой и надгосударственными интересами. Личные цели.

Но обязательства нужно выполнять…

Толпа кметов собралась у северного горного перевала, через который шёл старинный торговый тракт. Судя по запаху гари, они уже нашли гнездо дракона и поплатились за это.

Йеннифер не могла допустить, чтобы вся прорва сапфиров, изумрудов и алмазов, накопленная драконом, попала на мировой рынок. Это разрушит экономический баланс и тогда пострадает гильдия ювелиров, а это будет значить, что чародейка плохо делает свою работу.

— Уходите, простолюдины! — вышла она к кметам.

— А ты кто ещё, блядь, такая?! — обернулся самый упитанный из них.

— Это эта, чернокнижница ихняя! — высунулся из толпы известный ей Козоед. — Она забрала того дракона, который из злата был! Целкового дракона забрала!

— Целого дракона?! — нахмурился толстячок. — Эй, чернокнижница — мы идём за своим! Тебе хватит уже!

— Я сказала, чтобы вы убрались отсюда, плебеи! — велела им Йеннифер. — Иначе обращу вас всех в жаб!

Страх обратиться в жабу повлиял на кметов, которые испугались подобной перспективы и подались назад.

— Э, эта шалава же одна! — вдруг выкрикнул Козоед. — Завалим её толпой, а потом трахнем! Кто ещё трахал чернокнижницу?!

Мирного исхода не будет, это стало окончательно понятно.

Йеннифер отступила на несколько шагов назад, а затем начала подготовку заклинания «Шквал Бронвина». Это была видоизменённая версия заклинания, пригодная для постановки преграды в нескольких десятках метрах от себя.

Местные кметы побежали к ней, но сразу же напоролись на непреодолимую стену, незримую, но будто бы материальную.

— Aen vae'lle Dorminaen fen'na! — воспроизвела Йеннифер формулу «Тумана Дормина».

Толпу вооружённых кметов опутало облако густого тумана. Они начали паниковать.

— Задушите!!! Матка боска!!! — заорал кто-то в толпе.

— Aen n'fael aenewedd, lethail thessa! — припечатала Йеннифер, после чего отошла назад на два десятка шагов.

Сначала были слышны разряды электричества, а затем началось. Туман — это вода, а чародейский туман — это очень много воды. Настал нужный момент и с небес ударила молния, прямо в туман.

Кметов испепелило электричеством, а воду испарило. Когда пар рассеялся, перед Йеннифер остались только обугленные тела.

— И проблема решена, — произнесла она.

Обойдя дымящие чёрные тела, чародейка направилась через перевал и увидела новые трупы, но обжаренные до костей — дракон постарался.

В принципе, можно было уходить, так как местные вряд ли сунутся сюда ещё раз, даже если дракон начнёт систематически похищать их девственниц и бургомистров, но нужно было удостовериться, что дракон точно жив и здоров. В таком случае, можно будет не опасаться, что его сокровища достанутся кому-то ещё.

Йеннифер осторожно вошла в пещеру, но не почувствовала присутствия хоть кого-нибудь.

Пещера была пуста.

Сокровищницу она нашла очень быстро, но там не было ни монетки. Дракон ушёл, забрав с собой своё.

— И это хорошо, — произнесла Йеннифер. — Мне меньше хлопот.

Открыв портал, она вернулась в свой новиградский дом. Предстояло отправиться очень далеко в Офир, где живёт человек, который может помочь ей с её проблемой…

Примечания:

1 — Гурт — от нем. Gurt — «ремень, пояс» — также это называют рантом (от нем. Rand — «край, грань или предел»), что означает ребро монеты. Изначально у монет не было оформленных гуртов, поэтому всякие злые дяди начинали их обрезать, чтобы срубить с каждой монеты очень немножко золота. Вроде бы незаметно, а с тысячи монет уже новая монета, а если совсем наглый, то и вовсе две. Чтобы такой херни не происходило, а происходить это начало чуть ли не с самого момента появления монет, государственные дяди начали принимать различные меры. Например, древнеримские государственные дяди начали зазубривать края монет, чтобы нельзя было незаметно спилить себе крупицы серебра или золота, но это только версия — мы не знаем наверняка, зачем точно эти зазубрины. После римлян государственные дяди долгое время ничего не могли придумать и стойко терпели убытки, а потом Ренессанс, началось соображение и бац! — в начале XVI века изобрели хай-тек, лоу-лайф — гуртильный станок, который оказался способен наносить узоры на гурт. И всё! Если узора на ребре монеты нет, то значит, надо проверить не подделка ли это, а потом взвесить, чтобы дать точную цену по весу золота. Или вообще сказать контрагенту, что монета говно, меняй на нормальную. Где публика попроще, там на это забивали, но серьёзные частные и государственные дяди относились к такому очень щепетильно. А где-то после середины XVI века изобрели гуртильный станок, способный наносить надписи на гурт. Идея понравилась государственным дядям, ведь это форс, это уважаемо и престижно, поэтому дошли мы до того, что «ЧИСТАГО ЗОЛОТА 2 ЗОЛОТНИКА 69,36 ДОЛЕИ (А•Г)» — это было написано на гурте 15-рублёвой золотой монеты образца 1897 года.

Глава семнадцатая. Гарри, ты подвергаешься нападению!

//Вольный город Новиград, бордель «Пассифлора», 15 сентября 1260 года//

— Ещё больше темерской, Арнвол! — выкрикнул Гарри. — Что ты там мешкаешь?!

Он снял элитный зал борделя, полностью, чтобы никто ему не мешал. Тут были только проститутки и Лютик. Геральт отказался посетить это респектабельное заведение, так как у него есть, где остановиться — у Йеннифер.

— Сию минуту, господарь Гриндевальд! — бордельный слуга умчался на первый этаж.

Гарри снова инкогнито, поэтому скрывается под именем Гриндевальда из Иордании.

— Чего ты такой злой сегодня, Гриндевальд? — спросил Лютик.

Он лежал в обнимку с проститутками, Ариэтой и Милен.

— Вы-то тут остаётесь, а мне скоро валить, — произнёс Гарри. — Сегодня ночью отдыхаю, а завтра уже пора.

Примчался слуга с четырьмя бутылками темерской водки.

— О-о-о, неси сюда! — заулыбался Гарри. — Эй, Фиона, иди ко мне!

Рыжеволосая и пышнотелая проститутка, возрастом не более тридцати лет, поднялась с софы и с довольной улыбкой прошла к нему. Она усадила свою объёмистую задницу на колени Гарри, а тот с удовольствием ощупал её груди.

— Хороша! — довольно изрёк он и полез к ней в пах. — Арнвол — разлей водку!

Веселье продолжалось до глубокой ночи — Гарри нажрался водки с пивом, а также «перепробовал» всех элитных проституток этого борделя.

Поттер уснул ближе к трём часам утра, в объятиях Фионы.

Но долго спать ему сегодня было не суждено.

Странные звуки разбудили его посреди ночи. Он отчётливо слышал, как в соседней комнате храпит Лютик, но это обычный звук. А вот необычным было то, что в коридоре тихо скрипнули половицы и это прозвучало неоднократно.

Пару скрипов Гарри бы не услышал, но из-за того, что там пытались скрытно перемещаться минимум четверо, скрипов было больше, что встревожило подсознание Поттера, а то немедленно его разбудило.

Оружие было в вещевом шкафу, но кинжал был рядом — висел на поясе штанов, которые лежали у кровати.

«Кто-то решил, что можно убрать меня втихаря?» — подумал Гарри, аккуратно отодвинувший руку Фионы.

Он тихо встал с кровати и очень медленно вытащил кинжал из ножен. Кинжал, как у него и заведено, засветился слабым синим светом, но затем быстро погас. В этом оружии есть рунный камень «Зоря», слишком маленький, чтобы выдать что-то больше подсветки при касании.

Когда Гарри встал за шкаф, кто-то начал тихо вскрывать дверь. Она была заперта на засов, но неизвестные это знали, поэтому пропустили внутрь крючок, которым умело зацепили засов.

Поттер ждал.

Чтобы не было лишних звуков, злоумышленники полили петли растительным маслом, запах которого ударил ведьмаку в ноздри. Масло было не особо чистым, с примесями, портящими вкус и запах — это была дешёвка для городской нищеты.

Дверь медленно открылась и внутрь тихо вошёл первый убийца, несущий с собой сеть из толстой верёвки.

В комнате было темно, поэтому человек не видел, что на кровати кого-то не хватает…

Поттер подлетел к убийце с левой стороны и нанёс колющий удар под ребро. Лезвие «Кэсона» имеет длину двадцать четыре сантиметра, чего с лихвой хватило, чтобы достать до сердца.

Мгновенно рванув вправо, Гарри сбил с ног второго вошедшего и ударил ногой по двери, заперев её обратно.

Второй убийца, испуганно всхлипнувший, попытался поднять дротик с длинным наконечником, предназначенный для закалывания опутанного в сеть Гарри, но не успел. Схватив оппонента за рыжую шевелюру, перевязанную чёрной полосой ткани, ведьмак одним ударом кинжала перерубил ему шею.

Время тихой фазы истекло, поэтому в коридоре поднялся шум, в дверь начали бить, что перебудило весь бордель. Гарри же выхватил из мёртвой руки дротик, после чего замахнулся и бросил его в дверь.

Дротик с треском пробил дверную панель и достал кого-то на той стороне.

В дверь врубился топор, разрушивший засов, после чего в спальню сразу же ворвался человек с фальшионом.

«Аард» вышиб вторженца обратно в коридор, а затем Гарри установил на порог «Ирден», чтобы замедлить противника.

— Заходим! — прокричал командир убийц.

Поттер взял свой палаш из вещевого шкафа и сразу же обнажил его.

Один из убийц, бритоголовый и одетый в варёную кожу, завяз в ловушке «Ирдена» и выпучил глаза в панике.

— Конфринго Максима! — взмахнул Гарри палашом.

Убийца был разбрызган по стенам коридора, дверному косяку и своим соратникам, а Поттер ворвался в коридор и начал раздавать удары палашом и кинжалом.

Он убил девятерых, прежде чем остался в одиночестве.

Развернувшись, он вернулся в свою комнату и увидел, что Фиона лежит под кроватью, не издавая ни звука.

— У тебя очень правильная реакция на опасность, — похвалил её Гарри. — Не впервой?

Фиона лишь коротко кивнула.

Гарри подошёл к двери и с усилием выдернул из неё дротик, после чего ногой вытолкнул руку убийцы за порог спальни.

— Эх, надо попросить новую опочивальню… — произнёс он с сожалением.

//Вольный город Новиград, 16 сентября 1260 года//

— Охренели совсем… — Гарри посмотрел сначала на бордель, а затем на кошель.

«Пассифлора» сегодня лишилась очень ценного клиента, который не жалеет денег на еду и проституток, а также шести сотрудников, которые были в сговоре с убийцами.

Сотрудников отдали страже, а вот Гарри выплатили тридцать пять крон, чтобы «компенсировать причинённые неудобства» и попросили покинуть «Пассифлору».

— Да, некрасивая история, — вздохнул Лютик. — Может, пойдёшь со мной, в «Розовый Домик»?

— Нет, мне уже пора, — покачал головой Гарри. — Эта история точно скоро станет известна всему Новиграду и у меня просто не будет времени, чтобы трахать шлюх. Что ж, рад был знакомству, Лютик. Возможно, увидимся когда-нибудь.

— Я тоже был рад, что мне удалось с тобой познакомиться, — улыбнулся бард. — Прощай.

Он пошёл в сторону нового борделя, а Гарри пошёл в местную конюшню, чтобы купить себе нового коня.

Фугас остался в Хенгфорской Лиге, к нему уже не вернуться, поэтому пришло время найти ему замену.

— Вот этот красавец почём? — спросил Гарри, указав на крупного чёрного коня реданской породы.

— Этот обойдётся тебе в шестьсот крон, — ответил торговец лошадьми, Щербатый Малодар.

— Нет, дорого, — покачал головой Гарри. — А вот этот?

Он указал на среднеразмерного пегого коня нильфгаардской породы.

— Двести крон, — ответил Малодар.

Ведьмак подошёл к коню и внимательно рассмотрел его. Зубы в порядке, шерсть без изъянов, подковы новые.

— Беру, — Гарри не стал торговаться и вытащил из подсумка кошель с бизантами.

Через два десятка минут он уже ехал по городской улице на Фугасе, оснащённом каэдвенским седлом.

Он ожидал, что будут какие-то проблемы со стражей, но новиградские правоохранители либо не знали о нём, что невероятно, либо получили недвусмысленный приказ не трогать его.

Поттер выехал на площадь Иерарха, где стояла известная всем ведьмакам новиградская доска объявлений. И на этой доске висело здоровенное объявление с очень качественным портретом Гарри, под которым была цифра 100 000 оренов.

«Тиссая, грязная ты сука…» — подумал он, после чего сразу же поехал к выезду из города.

//Королевство Темерия, д. Чёрная балка, близ Дориана, 27 сентября 1260 года//

— … бабушке своей будешь! — сказал Гарри. — Это утопцы, а не крысы в амбаре! Двадцать оренов!

— Нет, господарь ведьмак, — покачал головой староста, Киреан. — Слишком дорого.

— Ладно, тогда удачи, — ответил на это Гарри.

Он никогда не упускал случая заработать деньжат по пути — только быстрые заказы, которые можно закрыть за пару-тройку часов, но за нормальные деньги.

Иногда попадались псины, иногда накеры, а иногда, как сейчас, попадались утопцы.

— Но на ночлег останешься? — забеспокоился Киреан. — Темнеет уже.

— Сколько за мясистую бабу и хороший ужин с брагой? — уточнил Гарри.

— Пять оренов за бабу, а ещё орен за ужин с брагой, — ответил староста.

— Хорошо, — кивнул Гарри и полез в кошелёк. — Устраивает.

— Может, скинешь цену за утопцев? — спросил Киреан. — А мы всё это бесплатно дадим?

— Четырнадцать оренов за гнездо утопцев? — нахмурился Гарри. — Ладно, схожу, но ужин должен быть прямо очень хороший.

— Тогда головы принеси, — потребовал староста.

— Идёт, — кивнул Гарри. — И бабу я сам выберу.

— Сгодится, — заулыбался староста. — Сейчас соберём всех вдовушек.

«Услуги» вдовы ничего ему не стоят, впрочем, как и еда — это всё есть в деревне. А шесть оренов — это шесть оренов.

Через несколько минут Поттер уже выбирал себе вдову на ночь. Рыжих и зеленоглазых среди них не нашлось, поэтому ему пришлось ориентироваться по критерию размеров задниц и грудей.

— Как тебя звать, красавица? — спросил он у шатенки лет тридцати.

— Аделия, — представилась та.

Грудь её имела размеры и форму как у Пенни Бейкер в журнале за январь 1984 года. И это было 100% натурально, что очень ценилось Поттером.

— Вот её, — решил он. — Готовьте пожрать и ждите — скоро я вернусь с головами утопцев. Где их видели в последний раз?

— За лесом, что к востоку, есть болото, вот там они ходят… — ответил староста.

— Что-то ты темнишь, — нахмурил Гарри брови. — Если будет кто-то ещё — я этого кого-то трогать не буду.

— Нам только утопцы досаждают, — ответил заказчик.

— Ну, раз только они… — Гарри пожал плечами и пошёл в указанном направлении.

Стало совсем темно, поэтому он выпил «Кошку», а затем добавил к ней «Иволгу» и «Гром». Изрядно усилившись, он пробежал сквозь лес и оказался на болоте.

И болото это было гораздо больше, чем можно было ожидать. Сразу же стало ясно, почему кметам так важно очистить его — видны признаки добычи болотной руды. Кузница в деревне есть, а это значит, что она лишилась источника сырья, что очень и очень плохо для бизнеса.

Большое болото — это значит, что тут водятся не только утопцы. Староста, судя по всему, пытался его облапошить, что чувствовалось в голосе. Высока вероятность, что тут водится водяная баба или туманники.

Только вот кметы не знают, что водяная баба — это лютый геморрой для любого ведьмака, в основном по причине того, что если она почует угрозу, то не будет нападать, а спрячется. Это утопцы не особо сообразительные, поэтому прут на всех, кого встретят.

А вот туманники — это другое. Эти твари умные, но очень агрессивные и территориальные.

Поттер зашёл на болото и начал искать следы присутствия утопцев. Они, несмотря на то, что болота — это их среда, оставляют очень много следов. Возможно, по причине того, что естественных врагов у них нет.

След был найден спустя пару сотен метров, после чего судьба утопцев была предрешена.

Гарри обходил топкие места и держал палаш наготове.

Вопреки распространённому мифу, сталь отлично подходит против чудовищ. Не всех, но большей части. Призраки, вампиры, оборотни и им подобные, конечно же, очень плохо поддаются стали, а вот остальные…

Серебро, в работе ведьмака, штука опциональная. Да, можно здорово крошить всех чудовищ серебряным мечом, но серебро слишком мягкое, чтобы это веселье продолжалось слишком долго. Настолько дорогое удовольствие по карману далеко не каждому ведьмаку, поэтому большинство обходится серебряными вставками в меч.

Если ведьмак хоть сколько-нибудь успешен, он возит с собой два меча, причём серебряный бережётся на особый случай. Причём сталь всегда при себе, а серебро на коне.

Гарри же обходится без серебряного меча, потому что есть тысяча и один способ, как можно прикончить чудовище без его применения.

«А, вот они, солнышки мои…» — услышал он характерные звуки.

Утопцы его не слышат, потому что у них митинг или что-то вроде того — они собрались в одном месте и шипят друг на друга.

Особо крупный утопец, который тут за патриарха, избивал меньшего собрата, но не с целью убить, для чего было бы сподручнее применить когти, а с целью доминирования.

Поттер как-то читал незаконченный труд мастера Филина, который начинал следить за утопцами, с целью установления их внутренней иерархии и прочих обстоятельств быта в естественной среде обитания. Но труд дошёл только до третьего раздела, «Размножение», после чего оборвался. И никто из ведьмаков не знал, почему.

Гарри догадывался, что Филин зарвался и был съеден утопцами.

— Конфринго Максима! — шарахнул всё ещё очень юный ведьмак по скоплению утопцев.

Взрыв порвал сразу троих — патриарха, его жертву и случайного зрителя.

— Конфринго Максима! — повторил Гарри пуск.

Второй взрыв прикончил ещё двоих, а затем начался ближний бой. Утопцы очень ранимо отнеслись ко вторжению на их суверенную территорию, поэтому атаковали скопом, что было очень выгодно Гарри.

Бой не вызвал ни хлопот, ни забот, ни трудностей — Гарри просто распускал утопцев на неравные части, не забывая использовать знаки.

Шесть минут спустя на твёрдой почве остался стоять только один.

Наполнив мешок головами, он тронулся в обратный путь — лёгкие деньги.

По дороге он увидел ранее не замеченные следы водяной бабы, которая ходила очень близко к суверенным владениям утопцев. Обычно они не дружат, но если место хлебное, то отлично соседствуют. А вот когда времена становятся тяжёлыми, то и дружбе конец.

Поттер отчётливо осознавал, что не решил проблему кметов с добычей руды. Утопцы тут далеко не единственные едоки, а теперь их место пусто. Но всем чудовищам известно, что свято место пусто не бывает.

— Кто? — спросил Киреан, когда раздался стук в дверь его дома.

— Ведьмак, — сообщил ему Гарри. — Принимай работу.

Староста вышел с разожжённой керосиновой лампой в руках. Защитное стекло паршивого качества, но бронзовая основа выше всяких похвал — видно руку краснолюдов.

Гарри открыл мешок, обильно протекающий вонючей кровью трупоедов. Девятнадцать голов, причём четыре из них представлены лишь частично.

— Девятнадцать — это гнездо, — сообщил он Киреану. — Мы договаривались на гнездо.

— Да, но… — заговорил староста.

— Считаю нужным предупредить, что там есть следы водяной бабы, — прервал его Гарри. — Теперь, когда с вашей деревни не кормятся утопцы, будет кормиться она. Детей похищать и так далее… Тут минимум пятьдесят пять оренов, но это большая скидка. И браться за этот заказ я не буду — слишком много возни за такие деньги.

Киреан закрыл рот.

— Думал, что она кинется на меня и мне придётся убить ещё и её, да? — усмехнулся Поттер. — Не-е-ет, уважаемый, это не так работает. Водяная баба — она умная. А ты — не очень, раз рассчитывал на такое. И это плохо, что ты меня не предупредил о ней. Не то, чтобы мне это как-то помогло, но было бы приятно знать, что работаю с честным мужиком. А теперь — гони деньги.

— Мог бы и её убить… — пробурчал староста, после чего сходил в дом и принёс оттуда деньги.

— В сделку не входила, — покачал головой Гарри. — Но в сделку входил ужин и мясистая баба…

//Королевство Темерия, д. Чёрная балка, близ Дориана, 28 сентября 1260 года//

Гарри, довольный прошедшей ночью и полностью готовый к продолжению пути, вышел во двор дома Аделии. Он был настолько доволен, что оставил ей в подарок три орена — она не лежала бревном и так старалась, что Гарри взял её полных четыре раза.

Но сразу по выходу его настроение резко изменилось. В деревню прибыли чужие. Не то, чтобы он сам тут свой, но вот эти — эти были прямо чужими.

Восемь конных латников, при двадцати пехотинцах. Среди них был знаменосец с баннером, на котором была абсолютно неизвестная Гарри геральдика.

— Вон там он остановился, — указал староста в сторону дома Аделии.

— Что у вас ко мне? — спросил Гарри.

— Мы ищем ведьмака! — ответил усатый латник, который, судя по всем признакам, был баннеретом. (1)

Доспехи у него богаче, чем у остальных, возрастом он ближе к тридцати пяти, а ещё геральдика на баннере совпадала с той, что была на латах.

— С какой целью ищете? — спросил Гарри.

— Я — рыцарь-баннерет Илин из Развана! — представился латник. — Жители соседней деревни жалуются на королевского грифона, крадущего их скот! Мы прибыли, чтобы избавить их от этой беды, но нам не добраться до грифона без помощи специалиста.

— Я — Гриндевальд из Иордании, — представился Гарри в ответ. — Сколько вы готовы заплатить за то, что я избавлю местных кметов от королевского грифона?

— Заплатить?! — выпучил глаза Илин.

— А ты думал, что я тут бесплатно езжу? — усмехнулся Гарри, подходя поближе. — Это вы кормитесь с руки сюзерена или со своей земли, если таковая есть, а нам, бедным и несчастным ведьмакам, приходится добывать деньги на экипировку и расходные материалы. Королевский грифон — это дорого.

Рыцарю не понравился такой меркантильный подход, но он не был дураком, чтобы требовать от Гарри бесплатной работы.

— Сколько? — спросил он.

— Другие ведьмаки взяли бы шестьсот-восемьсот оренов, — ответил Гарри. — Но я возьму пятьсот, потому что мне нравится, что вы настолько храбры, что всерьёз подумали, будто справитесь с королевским грифоном…

— Сомневаешься в том, что мы способны убить любое чудовище?! — напрягся рыцарь-баннерет.

— Насчёт любого — это ты погорячился, — усмехнулся ведьмак. — Накеров, утопцев или даже гулей, вы убить способны. А вот королевского грифона — точно нет. Он вас перебьёт. Вас слишком мало, чтобы он не рискнул с вами связываться. Пятьсот оренов и тварюшка будет устранена — всё в ваших руках. Или можете попробовать, а я, тем временем, поеду дальше.

— Пятьсот оренов — это слишком много, — покачал головой Илин.

— А давай посчитаем, много это или мало? — предложил Гарри.

— Как? — спросил недоумевающий рыцарь-баннерет.

Остальным членам его отряда тоже было интересно, поэтому они подъехали чуть ближе. Это было неуважением, что Илин из Развана говорит с ним с коня, но Поттеру было плевать на такие мелочи.

— Да очень просто! — улыбнулся он. — Королевскому грифону, если он молодой, то есть ему лет тридцать-пятьдесят, нужно для прокорма минимум три коровы в неделю. Одна корова стоит от тридцати до пятидесяти оренов. Предположим, что средняя корова стоит сорок оренов. Итого, в неделю сто двадцать оренов. Но кметы, когда узнают о грифоне, склонны прятать скот, а грифону-то надо что-то кушать, поэтому он ищет альтернативы. Альтернативой служить могут только люди. Сколько стоит один человек?

— Я не знаю, — нахмурился Илин. — Торговля людьми запрещена!

— Во-о-т! — Гарри поднял указательный палец. — Жизнь человека бесценна! Но мы же о коровах, да? За месяц четыреста восемьдесят крон — столько потеряет регион из-за того, что кто-то пожадничал оплатить услуги ведьмака. Только это теория, а на деле может быть так, что грифон наткнётся на стадо коров и вырежет всех, ведь он знает, что такое запас… Пятьсот крон за такую тварь — это много или мало?

Рыцарь был бы и рад сказать, что это чужие убытки, но тогда это было бы цинично, а рыцарям так нельзя — не перед своими соратниками.

— Ты прав, ведьмак, — был вынужден ответить рыцарь-баннерет. — Но у нас нет с собой таких денег.

— Тогда я поехал, — вздохнул Гарри. — Жаль местных кметов и их коров… И будет очень жаль вас, если вы пойдёте на королевского грифона…

Он прошёл к Фугасу и начал снаряжать его.

— Но мы можем послать гонца и собрать сумму, — сказал Илин. — Как закончишь с грифоном, деньги будут.

— Слово рыцаря? — улыбнулся Гарри.

— Слово рыцаря, — неохотно кивнул Илин. — Сколько займёт твоя охота на грифона?

— День-два, — пожал плечами юный ведьмак. — Так что поторопитесь. Вам ведь надо отчитаться перед сюзереном, а для этого нужна голова королевского грифона?

— Да, — кивнул рыцарь-баннерет.

— Где искать вас, когда работа будет сделана? — спросил Гарри.

— Город Ивало знаешь? — уточнил Илин.

— Знаю, — кивнул ведьмак.

— Чуть севернее него стоит замок графа Альберта из Горыни, — сообщил рыцарь. — Возле него есть деревня Удовка. Мы будем ждать тебя там.

— До встречи, — улыбнулся ему Поттер и запрыгнул на коня.

О грифоне он уже знал от Аделии, которая охотно поделилась сведениями о происходящих вокруг событиях. Гарри спрашивал её с целью узнать, что там в селениях дальше на юг, но кметка знала только о самых громких событиях, в которые и входило появление в регионе королевского грифона.

Грифон, как уже установил Гарри, обитает на юго-западе, где Тукайское нагорье. Вероятнее всего, он занял самую высокую скалу, куда стаскивает свою добычу.

«Там наверное дохрена вс…» — подумал Гарри.

— Эй, ведьмак! — окликнул его Илин.

— Что-то ещё? — повернул Гарри коня.

— С тобой поедет мой оруженосец, Ян из Вызимы! — сообщил ему рыцарь.

— И нахрена он мне?! — поинтересовался Поттер.

— Наберётся опыта! — ответил Илин. — Ему скоро в рыцари, но подвигов маловато!

— А если он сдохнет?! — спросил Гарри. — Это ни разу не безопасно — охотиться на королевского грифона!

— Значит, такова его судьба! — усмехнулся рыцарь. — Но ты постарайся сберечь его! За это мы доплатим тебе сотню оренов!

— А вот так мне нравится! — заулыбался Гарри.

Примечания:

1 — Баннерет — это рыцарь, наделённый правом вести с собой боевую группу. В отличие от обычных рыцарей, рыцарь-баннерет мог вести в бой этих самых обычных рыцарей, а не только личную свиту. Главный отличительный признак — у него есть баннер, то есть, квадратное знамя, которое легко отличить от треугольных штандартов и вымпелов обычных рыцарей. В феодальной иерархии баннерет находится выше, чем рыцарь-бакалавр, но ниже, чем бароны и баронеты. Баннереты не относились к подлинному дворянству, поэтому бароны и графья смотрели на них как на говно. В целом, рыцари относились к нетитулованному дворянству, находясь на самом дне феодальной иерархии. С одной стороны, они были очень нужны феодалам, так как кроме них быстро мобилизоваться и дать ответку врагу, по сути, больше некому. С другой стороны, получить подлинный дворянский титул за рыцарскую службу было очень сложно, так как даже продвижение по рыцарской иерархии давалось очень тяжело. Устойчивости этой сомнительной системе придавала возможность. Рыцари будут биться за сюзерена не потому, что у них там какой-то самурайский кодекс, честь, бусидо и так далее, а потому что сюзерен имеет возможность приподнять кого-то из своих рыцарей на ступеньку, что даст доступ к участию в феодальной системе. Вот за это «возможно» рыцари были готовы рубиться до последнего крестьянина.

Глава восемнадцатая. Гарри, ты всё никак не научишься!

//Королевство Темерия, Тукайское нагорье, 30 сентября 1260 года//

— Рот закрытым держи… — велел Гарри оруженосцу. — Мы почти на месте…

Ян из Вызимы коротко кивнул.

Поттер не взял бы этот балласт, если бы за это не пообещали сто оренов.

Теперь ему приходится нянчить этого сопляка, чтобы он случайно не сдох по дороге.

Вчера, например, Ян не заметил амелльского щитомордника, который укусил его в голень. Гарри убил змею, после чего израсходовал на оруженосца порцию «Иволги», а затем, когда началась интоксикация, напоил «Белым мёдом». Из-за этого пришлось ждать, пока он просрётся в ближайших кустах.

Оруженосец оказался совершенно не приспособленным к путешествию по дикой местности, поэтому приходилось постоянно следить за ним.

В воздухе едва ощутимо пахло падалью и грязными перьями, что однозначно указывало на близость грифоньего гнезда. Гарпии пахнут иначе, ну и падалью у них, обычно, не пахнет — они поджирают всё, что могут добыть, даже шкуры и кости.

А грифоны не такие. Они клюют исключительно мясо, оставляя после себя приличное количество падали. Поэтому в ареале обитания грифона зачастую водятся различные трупоеды. Утопцы в горах не водятся, но вот накеры и гули крутятся тут очень часто.

Гарри уже видел следы небольшой банды накеров, которые утащили куда-то на запад останки коровы.

— Т-с-с… — приложил он палец ко рту, когда услышал отдалённый клёкот. — Идём медленно и тихо…

Гнездо должно быть сравнительно недалеко. Ян из Вызимы положил руку на меч.

— Оружие можешь не доставать… — усмехнулся Гарри. — Против грифона это не поможет…

Они прошли ещё около полутора километров и ведьмак понял, что они уже очень близко.

Скала, облюбованная королевским грифоном, выделялась на общем фоне тем, что имела отвесные склоны, на которые будет крайне тяжело забираться, а также обладала небольшим плато на вершине — идеальное место для гнезда крупного существа.

— А сейчас самое главное… — Гарри полез в рюкзак и извлёк из него банку с крушиной.

Поставив банку на плоский камень, он начал процесс алхимического усиления. Ему нужно «Полнолуние», потому что грифон точно его полоснёт своими когтями и хотелось бы пережить это. Ему нужна «Пурга», которая хотя бы приблизит его реакцию к скорости королевского грифона. Ему нужен «Лес Марибора», потому что адреналин — это очень хорошо для выживания. А ещё ему нужна «Неясыть», потому что побегать придётся очень много.

Как в этой ситуации будет выживать оруженосец — непонятно.

— Прячься в кустах и не высовывайся… — тихо велел ему Гарри. — Даже не пытайся доставать оружие и кидаться на грифона — сдохнешь быстро, но жестоко… Доставай оружие только в том случае, если он распорет меня на пару кусков… Вот тогда бросайся в бой… Говорят, что погибшие с оружием в руках попадут в Валгаллу…

— Куда?.. — тихо пискнул Ян.

— Забей… — улыбнулся Гарри. — И прячься…

Далее он раскидал вокруг камня ловушки «Ирден», которые он, в отличие от других ведьмаков, мог раскидывать практически в неограниченных количествах. Акстен говорил, что это всё чародейская Сила, но Гарри знал — это всё его магия.

Ведьмакам подсаживают очень слабое магическое ядро, которого хватает на пару-тройку знаков, а у Гарри изначально было очень мощное ядро, позволяющее творить чудовищной силы магию, через проводник в виде палочки или палаша.

Только в этот раз Поттер раскидывал не стандартную версию «Ирдена», а усиленную, которую даже он мог выдавать только в штучных количествах, так как это энергоёмко.

«Крупной твари крупная ловушка…» — подумал Гарри, подходя к плоскому камню.

Тихо вынув палаш из ножен, он взмахнул им и разбил банку.

В нос ему ударил ошеломительно отвратительный запах крушины. Пахло чем-то вроде собачьего кишечника, гнившего две недели в чемодане в сточной канаве рядом с трущобной халупой в Калькутте. Запах был в тысячу раз отвратительнее, чем в канализации Горс Велена.

Гарри лично добывал эту траву со дна местной реки, что осталась в трёх десятках километрах к востоку. Было это несложно, но сразу же на берегу стало очень неприятно. А теперь стало гораздо неприятнее, так как крушина настоялась и раскрыла всю свою изысканную палитру амбре.

Грифон запах почуял и даже издал восторженный клекот. Неизвестно почему, но грифоны такой запах просто обожают и мчатся к нему так, будто там слона разделывают…

Оруженосец Ян из Вызимы спрятался в пожелтевших кустах, а Гарри взял оружие наизготовку.

— Да ёб твою мать! — увидел он грифона.

Это был никакой не королевский грифон. Это был архигрифон, имеющий характерные «пламенные» прожилки на чёрных перьях. А ещё он был гораздо крупнее, чем обычный или королевский грифон.

Архигрифон увидел его и яростно заклекотал.

— Конфринго! — взмахнул Гарри палашом.

Из-за паники, он сделал это гораздо раньше, чем следовало, поэтому архигрифону не составило труда уклониться от непонятного снаряда.

Гарри сразу же бросился в сторону, чтобы избежать стремительного рывка чудовища.

Архигрифон пролетел опасно близко, чем показал возможность корректировки атаки — в другое время Поттер бы восхитился его возможностями, но сейчас ему было не до этого.

Секунды текли очень медленно, Гарри чувствовал, что его реакция разогнана до предела и сильно опережала возможности его ограниченного тела, но архигрифон от подобных недостатков не страдал — он быстро завершил манёвр разворота и начал новую атаку.

— Конфринго! — взмахнул ведьмак палашом.

Но снова мимо, потому что чудовище уже знало, чего ожидать и дало оперативную мёртвую петлю, позволившую избежать потенциально опасного попадания.

Ян из Вызимы неподвижно лежал в кустах, но, судя по запаху, уже обоссался и обосрался, что не ускользнуло от внимания архигрифона. Только вот у него есть противник гораздо опаснее, поэтому время оруженосца придёт несколько позже.

— Да иди ты на хуй!!! — проревел Гарри и вновь взмахнул палашом. — Конфринго Максима!

Не попал, но вновь сбил чудовищу атаку.

Архигрифон понял, что так на ужин не заработать, поэтому резко спикировал и приземлился в десятке метров от Гарри. А тот бросился в бегство, потому что знал, что именно скоро обязательно сделает архигрифон.

Обежав плоский камень по дуге, Поттер добился того, что поле ловушек стало между ним и архигрифоном. Но чудовище было не из тупых, поэтому не стало идти к вожделенной крушине, а плюнуло в Гарри кислотой.

— Н-на! — шарахнул тот в направлении сгустка знаком «Аард».

Кислота у архигрифона просто сумасшедшая — она способна прожечь латный доспех насквозь, даже не заметив, что между стальными пластинами кирасы было ещё какое-то препятствие…

Испытывать махакамскую кирасу Гарри не хотел, потому что не был уверен в том, что она выдержит архигрифонью кислоту.

Сгусток кислоты разлетелся по почве и с шипением поднял облако белого пара.

— Конфринго! — взмахнул палашом Поттер.

Грифон рванул влево и уклонился от магического снаряда, после чего сразу же плюнул кислотой.

На «Квен» лучше не рассчитывать, поэтому Гарри тоже применил манёвр уклонения и увернулся от кислоты.

Архигрифон решил, что достаточно на сегодня перестрелок, поэтому резко взмахнул крыльями и бросил своё тело на ведьмака.

Острые когти промелькнули опасно близко и если бы Гарри среагировал неправильно, уже лежал бы без головы.

Был соблазн нанести встречный удар палашом, но он легко поборол его — риск слишком высок.

Не каждый ведьмак может одолеть архигрифона. Многие просто не берутся за такие заказы, потому что знают, что это им не по плечу. И Гарри бы не взял, знай он заранее, что тут произошла критическая ошибка с определением вида чудовища…

Ошибиться было нетрудно — косвенным признаком архигрифона являются увеличенные размеры, а единственным прямым признаком является характерная окраска перьев, а ядовитую железу без вскрытия не увидишь. Вероятно, эту тварь объявили королевским грифоном по причине серьёзного размера…

Инициатива находилась в цепких когтях архигрифона, по причине того, что он очень силён и может убить или покалечить Гарри одним удачным ударом когтями, поэтому ведьмак был вынужден играть на условиях, навязанных чудовищем.

Новый бросок архигрифона Гарри встретил знаком «Аард», что чуть замедлило тварь, но не отвратило от намерений. Важно понимать, что и от знака чудовище частично уклонилось — видно, что ведьмачий знак не представляет для него ничего нового.

— Н-на, шлюха! — ударил Гарри «Игнисом».

От пламени архигрифон даже не стал уклоняться — просто взмахнул крыльями и сбил сначала пламя, а затем и Гарри.

Было прекрасно понятно, что последует за этим, поэтому, с металлическим скрежетом упав на камни, Поттер сразу же начал перекат влево, но это не спасло его от удара крыльевым когтем по спине.

Архигрифон, распалённый перспективой очень скорого ужина, пусть и консервированного, бросился в азартную атаку, как цыплёнок на червяка.

Клюв взрыл каменистую почву, покрытую редкой пожелтевшей травой, а Гарри продолжил серию перекатов, чтобы выиграть себе хоть немного пространства.

— А, сука! — вскочил он, чувствуя, что спина остро болит. — Конфринго Максима!

На этот раз он метил не в самого архигрифона, который бы уклонился, а в землю перед ним.

Бризантное действие у этого заклинания слабое, зато камни оно дробит почти неплохо. В архигрифона полетели пыль и каменная дробь, чем воспользовался Гарри.

— Конфринго! — взмахнул он палашом.

Но чудовище было слишком опытным и быстрым, чтобы позволить поймать себя на такой дешёвке. Архигрифон, даже не видя снаряда, уклонился вправо и в рывке аномально прицельно плюнул в Гарри кислотой.

Ответить знаком «Аард» тот не успевал, поэтому выставил «Квен», но тот лопнул в момент контакта с кислотой. И лопнул хорошо — отбросил от Гарри часть кислоты, но несколько капель попали на броню. Раздалось хорошо слышимое кислотное шипение.

— Сука, сын шлюхи!!! — выкрикнул Поттер. — Конфринго! Конфринго! Конфринго!

Три снаряда: один в цель, а два в места вероятного уклонения.

Архигрифон не ожидал ничего подобного, поэтому уклонился влево и поймал прямое попадание.

— Аха! — выкрикнул Гарри и бросился к чудовищу.

Палаш врезался в плоть прямо в области шеи, укрытой кудлатой гривой. Сила удара была такова, что плотная шерсть не смогла задержать острейшее лезвие, поэтому архигрифон умер на месте, по причине разрыва контакта позвоночника и головы.

Но, напоследок, он выпустил из пасти кислоту, которая слабой струёй облила левую руку Гарри.

— А-а-а!!! Шлюха! А-а-а!!! — завопил юный ведьмак. — Твою мать!!!

Он отскочил от безусловно мёртвого противника и быстро облил руку водой из фляжки. Это не помогло, поэтому он залил руку «Белым мёдом», а затем и «Иволгой».

Очень повезло, что он из тех ведьмаков, которые не ленятся оперативно восполнять запасы эликсиров…

Рука была обожжена, а наруч и наплечник надёжно уничтожены кислотой. А затем, практически сразу, дали о себе знать попадания кислоты на кирасу и набедренник. Острое жжение вынудило Гарри быстро срывать с себя броню, чтобы не дать кислоте обжечь его плоть.

— Тварь ёбаная! — пнул он труп архигрифона. — Выблядок летучий!!! М-м-м, блядь… Ай, блядь…

Рука адски горела, но уже не так, как в первые моменты.

— Ты где, Ян, блядь?! — спросил Гарри, обернувшись к кустам.

Но оруженосец не подавал признаков жизни.

— Ты не сдох?! — спросил Гарри.

— Я… — заговорил Ян. — Я тут…

Он вылез из кустов и опасливо посмотрел на архигрифона.

— Твои друзья, пидарасы, задолжают мне не пятьсот, а тысячу оренов, блядский стыд! — выкрикнул Гарри. — Это злоебучий архигрифон! Я бы в жизни не подписался на такой заказ! Пусть другие умирают, блядь! А-а-а, моя рука… Сука!

Он ещё раз пнул труп поверженного врага, после чего осторожно стянул с себя рюкзак и начал искать противоожоговую мазь.

Единственное восстановленное зелье должно хорошо помогать против кислотных ожогов, но на восстановление потребуется время, а ему ещё ехать…

— Сюда иди, блядь! — приказал Гарри. — Бери эту мазь и аккуратно… Аккуратно, нахуй! Мажь на мою руку. Понял?!

— Понял, господарь ведьмак! — ответил оруженосец. — Сейчас!

За заражение Поттер не переживал — ему такие «мелочи» не страшны. У него в организме живут бактерии-ведьмаки, которые прошли вместе с ним Испытание травами. Им плевать на внешние угрозы, потому что они уничтожают любого, кто посмеет сунуться в организм Гарри извне, поэтому, по предположению чародея Силиция из Сапира, выступают в качестве дополнительного фактора ведьмачьего иммунитета.

Тот же самый Силиций, исследовавший природу ведьмаков, искал способ подселить этих микробов в организм обычного человека, но эти микробы умирают сразу же, как их отлучают от организма ведьмака. Не получилось у чародея создать панацею, которая защитит человечество от большей части болезней, но попытка была хорошая.

— Аккуратнее, ёбаный ты насрал! — выкрикнул Гарри. — У меня тут мясо сожгло к хуям! Аккуратнее, сука!

— Простите, господарь ведьмак! — испуганно ответил оруженосец.

Этому белобрысому хиляку было лет шестнадцать — это максимум. Мяса на костях нет, может умереть или заболеть от любой ерунды, что делает сомнительным его применение в боевых действиях в качестве рыцаря. Возможно, баннерет Илин просто хотел прикончить этого мальца таким замысловатым способом…

— Теперь бинты, — сказал Поттер. — И нежнее, ёб твою мать!

Через несколько минут, когда перевязка была завершена, Гарри выпил «Ласточку», после чего занялся архигрифоном.

С этой твари он собирался содрать максимум, поэтому отрубил ей голову, вырезал ядовитую железу, а затем выщипал все перья и снял шкуру с задней части. Выщипывание и свежевание осуществлялись оруженосцем Яном, потому что Гарри очень хотел себе наживу, но очень не хотел напрягаться.

— А теперь сворачивай, — приказал Гарри. — Идиот, курва твоя мать! Не той стороной! Ох, как ты до сих пор живой вообще?..

После того, как оруженосец нагрузил трофеи себе на спину, Гарри полез на скалу.

Было больно напрягать руку, но жажда наживы толкала его и не на такое…

Забив несколько колышков в скалу, он спустил с вершины верёвку, после чего занялся изучением плато.

Тут очень сильно воняло тухлятиной, причём человеческой, а не животной. Поттер слишком часто видел, как гниют мертвецы, чтобы не уметь различать «сорта запаха». Источником трупной вони было вздувшееся тело в ржавых доспехах.

Этого воина архигрифон приберёг на особый случай или не захотел возиться с бронёй. Оружия при трупе не было, видимо, выпало в ходе бегства, зато имелся кошелёк на поясе.

— А вот это мы любим… — улыбнулся Гарри и сорвал кошель.

Развязав его, он увидел два десятка крон и четыре орена. Это было небольшим бонусом за тяжёлую битву.

Среди кустов, выросших на трупах, Гарри обнаружил скопление костей, среди которых обнаружились элементы экипировки и одежды. Он вытащил из-под наметённого слоя земли донельзя ржавый шлем, а затем и остатки кожаного ремня с фрагментами, напоминающими ножны.

Недолгое копание и Гарри добрался до меча. Меч был в превосходном состоянии и сразу стало ясно, что это ведьмачий меч.

Поттер порылся ещё и нашёл останки коллеги по цеху. При нём — медальон школы Грифона и заплесневевшая сума с разложившимися в прах ингредиентами для зелий. Погиб он очень давно, о чём свидетельствует совершенно голый череп, пробитый грифоньим клювом.

Дальнейшие поиски обогатили Гарри на семнадцать оренов и четыре относительно уцелевших кинжала. Это немного, но он слишком устал, и нужно было возвращаться…

— Грузись и идём к лошадям, — сказал Поттер оруженосцу. — Потом покажешь, как дойти до той дыры, где остановились твои друзья…

//Королевство Темерия, среди равнин, 2 октября 1260 года//

— … работа, господарь ведьмак, — продолжал вещать Ян из Вызимы. — Опасная, но, наверное, жалование хорошее?

— Я не служу, — покачал головой Гарри. — Нет у меня никакого жалования. У меня гонорар.

— А-а-а… — ответил на это оруженосец. — А мне не положено ни жалования, ни гонорара…

— На то ты и оруженосец, хуле… — усмехнулся Гарри. — Терпи дедовщину, а потом сам стань дедом и заставь другого, такого же, как ты сейчас, терпеть, ха-ха! Но твои дружки, конечно… Ты, кстати, куда штаны те дел?

— Отстирал, — ответил Ян.

— Это правильно, — кивнул Гарри. — Негоже хорошую вещь выкидывать. Хотя, я бы выкинул, будь на твоём месте.

— Зачем? — не понял его оруженосец.

— Затем, что от них до сих пор говном воняет, — ответил Поттер. — Или это ты ещё раз обосрался?

— Не чую, — произнёс озадаченный Ян.

— А у меня ведьмачье чутьё, ха-ха, — улыбнулся Поттер. — Поэтому имей в виду: пока у тебя с собой те штаны, каждый встреченный ведьмак будет знать, что ты обосрался и обоссался. Или обоссался и обосрался. А может и одновременно, ха! Но если надумаешь выкидывать, то где попало не бросай — если чудовище какое найдёт, то потом легко выследит тебя. По запаху говна, ха-ха…

Он ещё раз посмотрел на голову архигрифона, закреплённую на крюке у седла. Чтобы она не сгнила за пару дней, пришлось аккуратно вытаскивать мозги из черепа, а затем наполнять пустоту мелкими ломаными ветками.

Голова чудовища — это дань традиции. Если речь о любом грифоне, то шкура с его жопы или сотни перьев — это лучшее доказательство. Никто не бросает труп грифона на произвол судьбы, ни один ведьмак, поэтому голова слишком избыточна, чтобы что-то доказывать. Всё и так понятно.

Из кустов слева от тракта, внезапно, сверкнула вспышка и Гарри, поддавшись императивному приказу спинного мозга, рухнул с коня.

Это было не зря, потому что в Фугаса врезался яркий кусок льда. Длиной эта штука была метра полтора, а толщиной не меньше десяти сантиметров. Конь, естественно, был потерян безвозвратно.

— Убить его!!! — выкрикнул кто-то.

Гарри, из положения «лёжа», бросился к кустам, из которых били магией.

Это контринтуитивное действие, для обычных людей, но для бойца — единственно верное.

Чародей, засевший в кустах, заорал что-то паническое, связанное со «спасите, помогите, кто-нибудь».

На пути Гарри встал воин со стальным шестопёром и щитом. Применив демонстративно медленный финт, чтобы противник мог его увидеть, Гарри вынудил щитоносца поднять свой щит, после чего проткнул его правое колено. Уже проходя мимо, он завершил всё знаком «Игнис», выпущенным прямо в лицо припавшему воину.

Пробиваясь сквозь кусты, он, наконец, обнаружил обидчика Фугаса. Чародей, одетый в чёрную мантию и синий шаперон.

— Не подходи! — взвыл он. — Убью!

Наверное, у Гарри уже устоялась специфическая репутация, благодаря которой его очень боятся. У щитоносца в глазах был ужас, но чуть меньший, чем у чародея…

Чародей, к слову, выставил нерукотворный щит, который должен был как-то остановить Гарри.

— Конфринго Максима! — отреагировал тот.

Щит слетел от взрыва, что красноречиво свидетельствовало о том, что за эти десятилетия не было придумано ничего толкового. Чародей начал готовить новое заклинание, чтобы атаковать Гарри, но «Кэсон» ворвался в чародейский лоб и прервал эту никчёмную жизнь.

Тем временем, к этим кустам начали подтягиваться остальные участники засады.

Гарри попробовал выдернуть кинжал из чародейского черепа, но потерпел неудачу — засел очень крепко. Плюнув на это дело, он отрубил голову целиком и понёс её с собой.

Против него было уже восемь мечников, что считалось неприятным раскладом. Левая рука ещё не до конца зажила, поэтому для Гарри такое количество противников было избыточно. И он побежал.

Коня у него нет, но зато есть быстрые ноги.

«Сука, столько ценностей в седельных сумах…» — подумал Поттер с сожалением. — «Хорошо, что всё бабло ношу с собой…»

Мечники его догнать не смогли, пусть и очень старались, поэтому Гарри оторвался от них и остановился только в небольшой рощице, чтобы попить воды. Но долго ему стоять не дали — он услышал топот копыт.

Одного не знают его преследователи — Гарри быстрее и выносливее любой лошади. Но ещё хуже для них то, что он не собирается убегать от них любой ценой.

Оглядевшись, Поттер выбрал подходящее место, расположенное недалеко от края рощи, где и засел.

Следов он оставил немеряно, потому что специально, поэтому его точно не потеряют.

Первыми в рощу въехали егеря, едущие на быстрых лошадках и одетые очень легко. У них с собой охотничьи копья и короткие мечи. Такие лошади Гарри не подходят. Нужно что-то потяжелее…

Туда, где сидел Поттер, егеря даже не заглянули, потому что следы вели в другом направлении и к другому месту.

«Не понимают, ебанаты, на кого охоту устроили», — подумал он и недобро улыбнулся.

А вот интересующие его лошадки заехали в рощу лишь через десяток минут. На них, конечно, были латники, но для Гарри это была незначительная проблема.

Он дождался, пока проедут четверо латников, а вот последнего уже атаковал.

Голова чародея с поразительной мощью врезалась в защищённую шлемом голову латника. Запреградное действие тяжёлого снаряда оказалось сильнее, поэтому шея латника не выдержала и сломалась.

Гарри резво выбежал из кустов и стянул уже мёртвое тело с коня, после чего занял седло.

Эти ребята какие-то другие, точно не из отряда Илина. Вероятно, баннерет Илин тут не при делах, но исключать такое нельзя.

«Повезло, что меня не показывают по телевизору и моё описание не транслируют по радио», — подумал Гарри, сворачивающий в кусты. — «Ах, да, здесь же такого нет…»

Судя по звукам, охотничья команда собралась очень большая, но хуже всего было то, что они притащили с собой псов.

— Пся крэв… — пробурчал Поттер и пришпорил коня. — Только этого не хватало…

Глава девятнадцатая. Гарри, ты во Вьетнаме!

//Королевство Темерия, Тукайское нагорье, 5 октября 1260 года//

— Да пропади оно всё пропадом! — прорычал Гарри и сорвал не желающий промокать бинт с руки. — А-а-а, курва-мать!!!

Воды у него мало, потому что по пути не встретился ни один ручеёк. Была какая-то грязная лужа, но из неё он пить не стал — это бы замедлило восстановление ран.

Сорвав прилипший бинт, Гарри залил рану «Ласточкой», которую забодяжил на остатках воды, после чего перебинтовался заново.

Псари преследовали его двое суток, но потом устали, а вот Гарри не устал. Он мчался по холмам и оврагам с грацией бешеного лося, специально выбирая особенно труднопроходимые участки, чтобы собакам и их хозяевам было очень тяжело.

Ему тоже было непросто, но он знал, что гораздо сильнее и выносливее даже самых крепких собак, и, уж тем более, людей…

Пока преследователи отдыхали, высунув языки и развалившись на траве, Гарри продолжал бег, чтобы увеличить отрыв.

«Не уйти от этих тварей», — подумал он. — «Псы, наверное, тоже чувствуют магию. Их не сбить со следа».

Одна из причин, почему в Магической Британии появление чёрного пса считается дурным предзнаменованием — это означало, что ОНИ уже близко…

Инквизиция использовала породу кане корсо, чтобы выслеживать магов. Собаки чувствуют запах магии, их не обмануть иллюзиями, от них не уйти иначе, кроме как телепортацией или убийством всех преследователей.

«Потом, конечно, появился Статут, но в фольклоре это осталось», — подумал Гарри, перебирая свои запасы провизии.

Осталось мало еды, потому что он не мог охотиться, а вкупе со скудными запасами воды ситуация начала казаться паршивой.

Но хуже всего было то, что дальше будет Брокилон. С дриадами у Гарри очень плохие отношения. Непонятно, почему так сложилось, но таково уж положение вещей, поэтому прорываться сквозь реликтовый лес придётся с боем и кровью.

В прошлый раз, когда он приблизился к лесу, его чуть не пристрелили из луков, а как будет сейчас — только Мерлин знает.

Поднявшись на ноги, Гарри снова побежал.

Вероятно, первые сутки преследователям было сложно его искать, так как собаки не хотели брать след — от него стойко пёрло архигрифоном. Но сейчас этот запах уже сошёл и заместился его собственным потом, поэтому дело пошло гораздо веселее…

Брокилон — это не только опасность, но также и вода с едой. Там никто не охотится, поэтому должно быть много всякой живности, которая пополнит Поттеру так жизненно необходимые ему калории. Не добровольно, конечно же.

На Тукайском нагорье ему некогда охотиться, потому что он чувствует, что ему дышат в спину. В Брокилоне всё изменится…

— И засаду, сука, твою мать, не устроить, — произнёс Гарри, обернувшись назад. — Псина учует меня в момент…

А потом подтянутся сначала егеря, а затем и латники. Может, он и одолеет их, но что-то ему подсказывает, что будут ещё и чародеи, а также, возможно, ведьмаки.

//Лес Брокилон, 8 октября 1260 года//

— Пускайте псов! — выкрикнул глава егерей.

— Я тебе твою псину в жопу засуну, сука! — отреагировал на это Гарри. — Конфринго!

По егерю он не попал, зато зацепил его собаку, которую жёстко сломало в трёх местах.

Судя по тому, что время их появления у него за спиной никак не бьётся с их физическими возможностями, им помогают чародеи. Это точно был портал, с помощью которого они срезали примерно шестьдесят километров отрыва.

Псов они использовали охотничьей породы — ковирских бладхаундов. Их вывели специально для загона четвероногой дичи, но потом оказалось, что они неожиданно отлично выслеживают беглых крестьян-невольников.

Свежий запах Поттера они взяли без каких-либо затруднений, потому что им уже давно дали образец из седельных сум покойного Фугаса. И теперь только дело техники — загнать Гарри и повиснуть на его конечностях.

И ковирские бладхаунды рванули на Гарри, но тот уже раскидал вокруг ловушки «Ирден».

— Конфринго Максима! — метнул он заклинание в скопление псов, мчащих по звериной тропе.

Какое-то количество собак подохло, но штук пять сумели добежать и кинуться на уже давно преследуемую жертву…

Гарри разрубил двух псов на лету, а остальных подпалил знаком «Игнис».

В его крови уже бурлило зелье «Петри», увеличивающее мощь знаков и магии. Исток, что у ведьмачьих знаков, что у его магии, один, поэтому «Петри» работает даже на заклинания.

Суть его в том, что он кратковременно «расширяет и укрепляет» магические каналы, по которым и течёт разрушительная мощь знаков и заклинаний. Разумеется, «расширяет и укрепляет» не в физическом смысле, а в магическом. Как это работает — непонятно, но это работает.

«Эх, жаль, что лошадку пришлось бросить…» — подумал Гарри, бросившийся в бегство.

Рыцарский конь не смог поддерживать его темпы, поэтому чуть не пал. Гарри забрал с него седельные сумки, освободил его от сбруи и отпустил в сторону преследователей. Конь был хорошим и ухоженным, и Поттеру было очень жаль с ним расставаться. Но суровая окружающая действительность диктует ему свои драконовские условия…

«Да и что бы я с ним делал в лесу?» — попытался Гарри рационализировать эту потерю.

Справа от звериной тропы, по которой он бежал, раздался шум, Поттер приготовился и встретил егеря рубящим ударом палашом в прыжке.

Голова в двуугольной шляпе улетела в кусты, а Гарри на лету сбил тело егеря с коня и приземлился в седло. Была небольшая заминка с правой ногой покойника, застрявшей в стремени, но разобравшись с ней одним ударом палаша, Гарри поскакал дальше по тропе.

Но долго это не продлилось, увы. Лошадь, уставшая тащить на себе егеря, споткнулась и Гарри был вынужден спрыгивать с неё. Перекатившись по кустарнику, он быстро вернулся с лошади и срезал с неё седельные сумы. Это кот в мешке, но там может быть что-то ценное, например, еда или вода.

Рубанув покалеченную лошадь по шее, он помчался дальше, но уже на своих двоих.

Сзади нарастал шум: собачий лай, храп уставших лошадей, рубленные приказы людей и общий топот. Они все очень хотят поймать Гарри, потому что его голова — это самая дорогая вещь в этом мире…

Поттер мчал по тропе, никуда не сворачивая, чтобы выиграть хоть сколько-нибудь расстояния, но затем оказалось, что это был не лес, а прилесок.

Юный ведьмак выбежал на открытое пространство, где его встречало три десятка пеших латников и минимум два чародея.

Они знали, что это пространство будет, поэтому начали загонять Гарри именно к нему. А ещё они понимали, что он идёт к Брокилону, поэтому очень сильно хотели его остановить, пока это возможно. Ведь если Гарри убьют дриады — никакой награды за его голову не будет.

— Конфринго Максима! — взмахнул он палашом. — Конфринго Максима! Конфринго Максима!

Три магических снаряда были отправлены в самого пожилого чародея, который начал крутить руками и генерировать какие-то проблемы для Гарри. Магический щит был повреждён первым снарядом, а второй его уничтожил. Третий же снаряд угодил прямо в чародея и разорвал его на кровавые куски.

Магические щиты, как видно, заметно усилились за прошедшие десятилетия, раз этот щит выдержал целых два попадания усиленным «Конфринго».

Второй чародей, увидев, что случилось с первым, резко влетел в открытый портал.

— Конфринго! — взмахнул Гарри палашом.

Магический снаряд влетел прямо в закрывающееся окно портала, практически в последний момент. Возможно, беглецу прилетело в спину — так или иначе, но он больше не боец.

Чародеи устранены, а это значит, что пришло время для латников.

У этих уже были не мечи, а полноценные пехотные копья. И это было очень опасно для ведьмака.

— Убью всех, нахуй, кур-р-рва мать!!! — заорал Гарри и кинулся в их сторону. — Конфринго Максима!

Значительную часть первого ряда копейщиков разметало на мясо и металлолом, а затем Гарри врубился во второй ряд и начал сеять там смерть.

Боевой порядок был расстроен внезапным взрывом, а Гарри усугубил это серией знаков «Аард», после чего начал убивать упавших.

Их было слишком много, чтобы убить их быстро, но они уже больше не представляли собой единый боевой организм, а с одиночными копейщиками Гарри разбираться умел…

В разные стороны разлетались наконечники копий, человеческие конечности и головы. Гарри не жалел никого и убивал своих жертв как можно более жестоко, чтобы все запомнили.

Теперь, когда за его голову назначили столь крупную сумму, демонстративная жестокость уже не поможет отвадить отчаянных авантюристов, но Поттер всегда старался быть последовательным человеком.

«Раз уж стал Содденским потрошителем, то будь им до конца!» — подумал он, отсекая голову очередному латнику. — «Что ещё я должен сделать, чтобы они начали носить горжеты?!»

Когда противники кончились, он забрал шесть поясов с мечами и кошелями, нагрузил их себе на спину и побежал в Брокилон. Теперь, когда прилесок закончился, начинается настоящий реликтовый лес, который отличается от прилеска тем, что там уже есть очень старые и массивные деревья.

— Хаста луего, педрилас! — помахал Гарри рукой, после чего исчез в лесу.

//На подступах к Брокилону, 8 октября 1260 года//

— Попытайтесь объясниться, — твёрдым тоном потребовала Тиссая.

— Вы правы… — кивнул раненый Зиго Бунц. — Он был практически в наших руках, но… Мы недооценили его… Почтенный Тиобальд погиб…

Тиссая де Врие перевела взгляд на соседнюю кушетку, на которой лежали собранные останки чародея, принявшего на себя первый удар Поттера.

Его разорвало в клочья, впрочем, как и тех рыцарей, что вызвались стать заслоном против ведьмака.

Она слишком поздно поняла, что Гарри умышленно водит их по непролазным дебрям. Но он не ожидал, что будет применена массовая телепортация, которая сделает все его усилия пропавшими втуне.

Но точного места выхода ведьмака из прилеска они не знали, поэтому распределили силы на линии длиной в десять километров. Увы, этого оказалось недостаточно, чтобы задержать Гарри хоть на какое-то время…

И теперь он исчез в Брокилоне. С дриадами общего языка Тиссая так и не нашла, хоть и пыталась, поэтому, даже если они убьют Поттера, то она об это не узнает.

Только вот Поттера нельзя убить просто так. Он будет отчаянно сопротивляться, до самого конца.

«Он пройдёт их насквозь», — пришла Тиссая к выводу. — «Дриады могут с ним не справиться. Но куда он хочет попасть?»

Йеннифер уже получила от неё выволочку — она оказала ему содействие и даже получила себе тушу золотого дракона… Без последствий это не останется.

Очевидно, что он хочет в Хаэрн-Кадух. Он надеется, что получит там поддержку, но его ждёт жестокое разочарование.

«Единственное — краснолюды…» — задумалась глава Капитула. — «Но они…»

Определённо, краснолюды Хаэрн-Кадуха являются проблемой, решения которой у Тиссаи нет. И если Поттер придёт туда…

Оруженосец, Ян из Вызимы, был подвергнут тщательному допросу и сообщил некоторую важную информацию — Гарри Поттер оставил свой след в борделе Новиграда. Нужно будет выслать туда дознавателей и узнать, кого именно он использовал для утех.

— Дальше в лес не идти, — распорядилась Тиссая. — Установите тут многорядный заслон, чтобы ведьмак не мог вернуться этим же путём. И пришлите сюда двимеритовых воинов.

Ей это не нравилось, но другого выхода нет — нужно решать проблему с ведьмаком Поттером, а единственное, что может его остановить — двимерит. Этот металл уравняет шансы ведьмака-чародея и группы латников, которые смогут взять его числом.

Это порочная практика, обнажающая уязвимость чародеев, но Поттер должен быть остановлен.

Информация о том, что он потенциально фертилен, пока что, не стала достоянием общественности, но если станет, то на него начнёт охоту весь известный мир. Кто-то, чтобы уничтожить, а кто-то, чтобы завладеть им…

Тиссая относит себя к первым. Такое просто не должно существовать. Это аномалия, которая разрушает баланс.

— А ты, раз уж будешь бесполезен некоторое время, отправляйся на Танедд и сообщи в канцелярию, что награда за голову ведьмака Гарольда из Сирии возрастает до двухсот тысяч оренов, — сказала чародейка, обращаясь к Зиго Бунцу. — Нет. Триста пятьдесят. И ещё — скажи им, что я прибегаю к 8-му параграфу соглашения с Королевствами Севера — мы начинаем осаду Брокилона…

Поттер не должен выбраться из этого леса.

//Лес Брокилон, 9 октября 1260 года//

«И где эти сраные дриады?» — подумал Гарри, обходя поросший мхом и покрытый лесной подстилкой овраг.

Тут сверху мёртвая завеса из кроны деревьев-гигантов, поэтому здесь, внизу, всегда царит мрак и почти ничего не растёт. Листья опадают и гниют, а все доступные пространства покрыты лесным мхом, который приятно хрустит под сапогами.

В целом, Гарри оценивал проходимость этого леса на три из десяти, потому что тут было полно естественных препятствий в виде умерших и поваленных деревьев, которые будто бы специально преграждают ему путь.

Признаков дриад не наблюдается. Если за ним и следят, то делают это очень качественно. Не то, чтобы Гарри был экспертом по выслеживанию людей, но обострённые чувства позволяли ему замечать то, что никогда бы не заметил обычный человек.

И сейчас всё выглядит так, будто дриадам плевать на него.

Наконец, спустя несколько часов, он нашёл ручей.

О ручьях Брокилона ходит много побасенок, якобы, там вода особенная, превращающая в дриад — кметы болтают всякое. На самом деле, как писалось в одном труде в школе Медведя, у них есть особый ручей, который превращает детей в дриад, а остальные являются вполне обычными и питьевыми.

Погрузив в воду фляжку, Гарри с удовольствием наполнил её водой, после чего с наслаждением приложился к её горлышку. Вода была холодной, сводящей зубы и животворящей.

Поттер увидел лягушку, которая сидела на камне и внимательно наблюдала за его действиями. Но он потерял к ней интерес и набрал опустевшую фляжку.

Ощущения подсказали ему, что вот теперь жизнь точно налаживается и пора найти что-нибудь перекусить. И тут он вспомнил, что всё это время тащил на себе седельные сумы с павшего коня.

Внутри нашлись хозяйственно-бытовые принадлежности, такие как огниво и трут, сменная одежда, но главное — большая краюха ржаного хлеба и кусок сала. Соль нашлась там же, поэтому сегодняшний ужин будет достойным.

Помимо этого, в суме была закопченная кастрюлька, старый свежевальный нож, а также длинная бронзовая ложка с деревянной ручкой.

Гарри насобирал валежник и камни. Собрав костёр, он разжёг его и уселся рядом, чтобы согреться. Уже глубокая осень, ночами бывает холодно.

Нарезав хлеб и сало на плоском камне, Гарри собрал себе бутерброды и с неподдельным наслаждением съел их.

Преследователи в лес точно не сунутся, не на такую глубину, поэтому можно спокойно переночевать на этой лужайке и ни о чём не переживать. А придут дриады — придётся договариваться или убивать.

Сытый Поттер завалился на мох и закрыл глаза.

— Что ты тут делаешь? — услышал он вопрос.

— Сплю, как видишь, — открыл Гарри глаза. — А ты неплохо подкрадываешься… Что у тебя ко мне?

Он увидел дриаду, впервые в жизни. Она была ростом не более метра шестидесяти, обладала тощей комплекцией, а из одежды на ней была только набедренная повязка из жёлтых листьев. Кожа её, естественно, зелёная, а пахнет от неё потом — значит, это натурализованная дриада, а не оригинальная.

Оригинальную дриаду, то есть, рождённую дриадой, встретить очень сложно, по причине того, что их берегут. А вот натурализованных дриад, то есть, напоенных водами Брокилона, уже пруд пруди, по причине того, что дриады воруют маленьких кметок в окрестных деревнях…

Впрочем, популяция дриад неуклонно сокращается — во всяком случае, такое положение вещей было почти восемьдесят лет назад, во времена Гарри. И он не видел причин, почему бы это хоть как-то изменилось. Возможно, стало только хуже.

— На тебя нацелено девятнадцать луков, с разных направлений, — предупредила его дриада.

— Понял, — кивнул Гарри. — И что? Грохнете меня?

— Не знаю, что значит это слово, — произнесла дриада.

— Ну, убьёте? — переформулировал Поттер.

— Если ты уйдёшь, то незачем тебя убивать, — ответила на это зелёная девушка с чёрными волосами, заплетёнными в некое подобие дредлоков.

— Но я не могу уйти, — покачал головой Гарри. — Мне нужно на другую сторону леса, на юг.

— Тебе нельзя здесь находиться, ведьмак, — ответила на это дриада.

— Почему? — поинтересовался Гарри.

— Потому что ты — скверна, — сообщила ему зелёная. — Скверне не место в нашем священном лесу.

— А почему это я скверна? — нахмурил Гарри брови. — Я, вообще-то, ведьмак, борец с чудовищами, спаситель людей и всё такое.

— Я не знаю, почему именно ты скверна, — ответила на это дриада. — Но лес не хочет, чтобы ты был здесь. Уходи.

— Я не могу, — вздохнул Гарри. — Там, откуда я пришёл, меня точно убьют.

— Если не уйдёшь, тебя убьём мы, — сказала на это дриада.

— Так нахрена мне лишние километры мотать? — усмехнулся Поттер.

— Что? — не поняла его дриада.

— Зачем идти, если можно сдохнуть сразу здесь? — пояснил он.

Позиции стрелков он ещё не отследил, они очень хорошо маскируются, но всё станет известно, когда они выстрелят.

— Ты не боишься смерти? — спросила дриада.

— Все её боятся, — покачал головой Поттер. — Даже вы.

— Ты понимаешь, что умрёшь сейчас? — уточнила дриада. — За отказ уйти из священного леса, который тебе не рад, одно наказание — смерть.

— Ебашь! — распростёр Гарри руки.

Он услышал звон тетивы и наложил на себя знак «Квен», после чего рванул влево.

Палаш со звоном покинул ножны, а магический щит с треском лопнул, не выдержав давления от стрел. Левое бедро очень остро заболело.

Но теперь Гарри знал направление, поэтому…

— Конфринго Максима! — взмахнул он своим оружием.

Он зацепил минимум одну дриаду, которую порвало на зелёные плоть и кровь. И это изменило абсолютно всё.

Остальные дриады, в том числе и та, что только что беседовала с Гарри, резко бросились врассыпную. Преследовать их он не собирался, у него стрела в бедре, но результат его порадовал.

«Не знали, гринписовцы сраные, с кем имеют дело», — с истинно британским чувством собственного превосходства подумал Гарри.

Стрела прошла навылет, поэтому придётся обрезать её и проталкивать дальше.

Наконечник стрелы был обсидиановым, что точно натворило в ране очень много неприятных дел. Тут пригодился «Кэсон», которым он обрезал древко со стороны оперения.

— Твоя мать — портовая шлюха!!! — прокричал Гарри на половину леса и резко выдернул стрелу из бедра. — А-а-а! Трахал я тебя в глотку!!! А-а-а, блядь!

Далее он выпил «Ласточку», после чего облил остатками обе стороны раны.

Следующим был «Раффар Белый», который должен радикально ускорить регенерацию ткани, в ущерб качеству заживления. Шрам останется очень уродливый, но Поттеру была очень нужна нога…

Он перемотал бедро куском относительно чистой ткани, после чего надел штаны.

Несколько минут спустя ему стало чуть лучше. Хорошего настроения не появилось, но он понял, что может идти, если не спешить.

— Ещё раз полезете ко мне со своими стрелами — я найду каждого из вас!!! — прокричал Гарри. — Каждого!!! Я утоплю этот лес в вашей крови!!!

//Лес Брокилон, 10 октября 1260 года//

По пути начали попадаться ловушки и полноценные лабиринты из засек. И с каждой увиденной засекой у Гарри крепла мысль, что они не естественного происхождения.

Ловушки были умело замаскированы, но возле каждой из них пахло либо ивой, либо человеческим потом. Ивой пахнет, как известно, пот прирождённых дриад.

Наверное, они редко сталкиваются с ведьмаками, поэтому не знают, что Гарри уже мог различить минимум четырнадцать разных дриад — он знал их по запаху, а это надёжнее всего. Запах невозможно спрятать до конца…

Или же, что более вероятно, они прекрасно знают, что Гарри их отлично чует, поэтому специально так помечают свои ловушки, чтобы вести его по нужному им маршруту.

«Нет, так дела не делаются», — остановился он. — «Надо удивлять, поражать, а потом цепко хватать за жопу».

Засеки вели его на юг, почти туда, куда ему надо. Ему нужно на юго-запад, чтобы выйти в королевство Бругге. А там гористая местность, перемежаемая густыми лесами, где легко может затеряться не одна сотня ведьмаков…

При условии, что там не засели засадники Тиссаи.

Но сейчас он не знает вообще никаких подробностей её планов, поэтому решил, что будет разбираться с проблемами по мере их поступления. Придёт к южной окраине Брокилона — будет думать, как прорываться. Сейчас же любые умствования будут бессмысленными, так как опираются на воздух.

Поттер резко сменил маршрут и начал продираться через засеки, используя для этого трофейный меч, заточенный местным камнем до кондиции мачете. Сухие ветки рубились отлично, как и лианы, придающие прочности этим конструкциям.

«Армия тут точно не пройдёт», — подумал Гарри. — «Неудивительно, что эти гринписовцы до сих пор отлично себя чувствуют и даже смеют пиздить кметских детей».

На воровство детей ему, до некоторых пор, было плевать. Некоторые ведьмачьи школы таким промышляют или, нет-нет, но промышляли, из-за чего о них уже давно ходит разная стойкая молва.

Только вот теперь воры детей стали его персональными врагами, поэтому он резко начал осуждать такую насквозь незаконную деятельность. Если ему удастся навязать дриадам ещё одну беседу, он обязательно выскажется об этом им прямо в лицо.

Смену его маршрута заметили. Рядом с головой прошуршала быстрая стрела. То есть, должна была она попасть прямо в лоб, но Гарри уклонился.

— Я сожгу ваш ебучий лес!!! — яростно проревел он. — Вам конец, деревоёбы!!!

— Ты идёшь не тем путём, — сообщила та самая натурализованная дриада, что была в прошлый раз.

— Конфринго! — шарахнул в её направлении Гарри.

Магический снаряд попал в дерево, что вызвало поражённый многоголосый стон.

— Аха! — усмехнулся Гарри и навёл палаш на соседнее дерево. — Я вырублю все ваши деревья, зелёные суки! Вы доигрались!!!

— Подожди! — выкрикнула дриада. — Просто иди по пути, который для тебя проложен!

— Я не буду подчиняться вам, бляди немытые! — ответил на это Гарри. — Оставьте меня в покое или вам Dresden покажется неудачной игрой с petards! Мне просто нужно пройти через ваш ёбаный лес — и всё! Дайте мне пройти или миритесь с последствиями!

— Ведьмак, ты идёшь не туда! — ответила дриада. — Иди на юг — лес тебя пропустит!

— Не верю я тебе, сука ты зелёная! — покачал головой Гарри. — Ещё одна стрела в мою сторону — я начну у вас в лесу фестиваль «Burning Man»! Я сожгу этот лес и вас с ним! Мы пришли ко взаимопониманию?! Не слышу ответа!

Глава двадцатая. Гарри, ты в западне!

//Лес Брокилон, 10 октября 1260 года//

— Мы не можем позволить тебе идти дальше на север, — произнесла дриада. — Тебе туда нельзя.

— Прекратите строить мне препоны и мы разойдёмся миром! — воскликнул Гарри. — Мне нужно выйти из вашего сраного леса на юго-западе! Не на севере! Не на востоке! Не на юге! На юго-западе!

Доверия к этим тварям у него ни на грош, потому что он слишком хорошо знает их повадки. Они пытались убить его и будут пытаться ещё.

Это чужая территория, на которой он вполне законная цель.

— Тогда иди на юго-запад, — сказала дриада. — Мы не будем стрелять в тебя.

— Только попробуйте, — усмехнулся Гарри.

Удостоверившись, что дриады ушли, он направился в ранее выбранном направлении.

Засеки никуда не делись, но теперь он уверенно рубил их и прорывался напролом, не подчиняясь непонятной задумке дриад.

Идти было непросто, а ещё ему очень хотелось есть и спать, именно в таком порядке, но Гарри понимал, что чем меньше времени он проведёт в этом лесу, тем больше у него шансов на выживание.

Тиссая взялась за него всерьёз, поэтому он уже почти не сомневается, что вокруг леса его будут ждать конные отряды для перехвата. Он сам бы организовал что-то подобное, окажись он на её месте.

Это значит, что прорыв будет непростым и потребует максимальной скорости. И даже если удастся быстро преодолеть цепь заслонов, ему будет очень сложно прорваться к Хаэрн-Кадуху…

Неизвестно, поднялась ли цена за его голову, но даже той суммы, что была в прошлый раз, достаточно, чтобы его хотел убить каждый житель этого мира.

Шли часы. Гарри упорно шёл на запад, вопреки требованию дриад, наперекор засекам и ловушкам.

Ловушки уже без запаха дриад, что должно означать их намерение его убить. Теперь они маскируют свои ловушки, но этого недостаточно, чтобы помешать ему.

Два раза он чуть не попался на пружинную ловушку, но спасала реакция. Устройство примитивное, опирающееся на натяжение древесины и остро заточенные шипы, но, если попасться в такое, то ранения будут ужасающими и, возможно, фатальными.

Он так и не поспал нормально, и пусть это не было серьёзной проблемой для любого ведьмака, но Гарри хотелось отдохнуть, так как слишком много всего произошло.

Решив, что дальше так продолжаться не может, юный ведьмак сначала замедлился, а затем и вовсе остановился.

Начав слушать лес, он услышал осторожную трель птиц. Эти-то видят, что Гарри до них не достанет, а вот остальные лесные обитатели такой уверенности в себе не чувствуют…

Осмотр земли показал наличие какой-то неубедительной травы и широкого изобилия мха. Над головой густая крона, вечно держащая лес во тьме.

Но тут встречаются растения, которым свет не нужен — грибы.

Гарри достал нож и начал срезать всё, что встретит на своём пути. Сыроежки, бледные поганки, пантерные мухоморы, прекрасные боровики, белые грибы — он собирал всё.

Часть грибов пойдёт в пищу, например, белые грибы и сыроежки, а часть будет израсходована для изготовления эликсиров.

Привал он сделал на каменистом холме, стоящем прямо посреди леса. Примерно в трёхстах метрах был ручей, в котором он пополнил запасы воды и набрал котелок.

Разведя костёр на плоском и длинном валуне, Гарри почистил съедобные грибы и начал их варить. Это хоть какая-то еда…

Проварив грибы и удостоверившись в их готовности, он посолил этот суп и быстро заработал ложкой. Получилось не очень вкусно, но не в его ситуации жаловаться.

Закончив с трапезой, он переключился на ядовитые грибы, пригодные для изготовления эликсиров. «Ласточку» нужно сделать в больших количествах и с большей токсичностью. У него было предчувствие, что добром с дриадами дело не кончится…

Сварив четыре порции эликсира, Гарри выпил один из них, разбросал знак «Ирден» по наиболее вероятным местам подкрадывания, после чего развалился на камне, с целью поспать.

//Лес Брокилон, 11 октября 1260 года//

Проснулся Гарри от постороннего шума. Он открыл глаза и увидел силуэт здоровенного чудища, стоящего недалеко от каменного холма.

Три глаза зверя сияли синим светом, грудь его вздымалась при каждом вдохе, а ветвистые рога слегка подрагивали — чувствовалось, что он зол.

«Бес», — идентифицировал его Гарри. — «Эх, жаль, что масла нет…»

Бесы — это очень территориальные существа, которые считают, что в их угодьях должен обитать только один бес и больше никто. Это порождает конфликты со всеми, кто забредёт на суверенную территорию беса.

Грифоны, как говорят, не прочь полакомиться бесовским мясом, но уверенно можно заявлять, что на такое способны только королевские грифоны и архигрифоны. Гарри сомневался, что обычный грифон справится с подобной зверюгой.

— Ну и урод же ты… — произнёс Поттер, внимательно рассмотрев морду беса.

Ночной визитёр чувствовал, что тут точно что-то не так, поэтому ждал развития событий. На каменный холм он лезть не собирался, потому что знал, что вечно там Гарри не просидит.

А тот никуда не спешил. Он сел в позу для медитации, выпил «Пургу», «Ласточку» и «Петри», после чего начал медитировать, чтобы полностью избавиться ото сна и сконцентрироваться.

Наконец, он почувствовал, что пробил час, поэтому медленно встал на ноги, вынул палаш из ножен и спустился с холма к ожидающему его бесу.

Тот отреагировал взрыхлением земли правым копытом и началом разгона для удара рогами.

Гарри дождался, пока бросок беса не станет неотвратимым, после чего резко рванул влево, с целью зайти глубоко во фланг, где находится слепая зона этой твари.

Бес врезался в камень, перед которым секунду назад стоял Гарри, но затем резко развернулся и тем самым избежал рубящего удара палашом по правой задней лапе. Ведьмак оперативно разорвал дистанцию, пропуская мимо удар передними лапами.

Знак «Игнис» ненадолго ослепил беса, благодаря чему Поттер снова предпринял попытку уйти в его слепую зону.

На этот раз у него получилось, поэтому он без проблем приблизился к правому боку беса и воткнул палаш ему прямо в печень.

И, в принципе, это всё, что нужно было сделать. Теперь Гарри осталось лишь изматывать беса, пока он не сдохнет от отказа печени.

Дальше ему пришёл на память культовый момент из «Шоу Бенни Хилла», потому что они с бесом начали очень быстро бегать вокруг каменного холма. Не хватало только музыки «Якети Сакс», для полноты картины.

Беса хватило лишь на семь минут, после чего его организм начал отказывать. В конце концов, он оступился и рухнул на каменистую почву, редко покрытую пожелтевшей травой.

Гарри вернулся к нему и стал ждать в небольшом отдалении. Бес не мог умереть от повреждения печени настолько быстро, поэтому до сих пор остаётся опасным.

— Ну, долго ты ещё? — поинтересовался Поттер. — Мне, вообще-то, ещё башку тебе отчекрыживать и шкуру снимать… Прояви, блядь, понимание и поторопись!

Чудовище подыхало ещё двадцать с лишним минут. Когда стало ясно, что бес всё, Гарри подошёл к нему и распорол глотку «Кэсоном».

Далее он вооружился скорняцким ножом и начал свежевание. Печень уже испорчена, поэтому в пищу не подойдёт, а с мозгом надо разбираться — если бес не занёс в себя паразитов от падали, то можно есть.

— Ай, пидарас! — возмутился Гарри, расколовший череп беса. — Питался говном — подох как говно!

Червячки отчаянно задёргались, когда почувствовали свежий воздух, а Гарри безжалостно выкорчевал их из бесовского черепа, вместе с мозгом. Башка беса сгодится в качестве трофея и временного отпугивателя остальных чудовищ — эту тварь боятся многие…

Желчный пузырь был задет лезвием, поэтому требуха и печень безнадёжно испорчены, а больше нормального мяса у беса нет. Мышцы слишком жёсткие и их замаешься варить, а остальные внутренние органы лучше не есть даже ведьмаку.

— Хоть что-то с тебя возьму, тварь… — начал Гарри срезать шкуру.

Соли у него немного, но она ему и не нужна — есть банка с кислотой архигрифона. Если разбавить её до определённой концентрации и добавить медную стружку, то она послужит отличным дубильным веществом.

Но сначала нужно было снять шкуру, а бес здоровенный…

Провозившись несколько десятков минут, Поттер аккуратно снял шкуру, после чего поднялся с нею на холм, где и занялся приготовлением сомнительного дубильного вещества.

Еды, кроме грибов, нет, поэтому Гарри растянул шкуру на камнях, после чего направился собирать грибы.

Собрать удалось преимущественно сыроежки, но у него не было предпочтений по грибам — он ненавидел есть любые грибы. Даже трюфели, которые ценились всем его окружением, включая кузена и тётю, ему не нравились.

А вот нравились ли грибы дяде Таргусу, Гарри, к сожалению, не знал…

Сбегав за водой, он сварил себе грибной суп, который съел без особого удовольствия, но с полным осознанием необходимости.

Тщательно вымыв котелок, Гарри набрал в него воды из ручья, после чего добавил в воду три капли кислоты, а затем нарезал туда один грош. Перемешав состав серебряной ложкой, он дал ему настояться, после чего начал проверять дубильные свойства полученного вещества.

Провозился он часа четыре, а потом дал шкуре время отлежаться под солнцем.

Гарри рассчитывал, что у него получится отличная шкура, которую можно будет использовать для сна и в качестве навеса в случае дождя.

//Лес Брокилон, 17 октября 1260 года//

— Твою мать… — недовольный Гарри опустил самодельный лук.

Оленя что-то отпугнуло, поэтому он дёрнулся и стрела воткнулась в дерево.

Из Поттера так себе лучник, поэтому он вынужден подбираться максимально близко, чтобы иметь хоть какие-то шансы попасть в цель.

Тут всё совершенно иначе, нежели в лесах Маллеоры — там естественных врагов оленей систематически истребляли, поэтому олени были беспечны и многочисленны, а в Брокилоне происходит вечная борьба за выживание, поэтому олени предельно осторожны.

Охотиться здесь сложнее, но Гарри до крайности задолбали забродившие ягоды и грибы…

Он уже прикончил несколько десятков зайцев, но они тут слишком диетические, чтобы удовлетворить потребности ведьмака, всерьёз обеспокоенного тем, что он уже потерял минимум десять килограмм жировой массы.

— Ладно, в следующий раз, — произнёс Гарри и пошёл обратно к своему лагерю.

Можно было и попробовать загнать оленя, но ему было откровенно лень тратить четыре-пять часов на бездумное преследование, чтобы потом довольствоваться невкусным мясом.

За прошедшие дни он прошёл около трёхсот километров, трижды столкнулся с одной стаей волков, чувствующих приближение холодных деньков, а также пару раз видел следы дриад, никак не желающих оставить его в покое.

Сейчас он свернул на юг, чтобы выйти в желаемом месте, поэтому дриады перестали ставить перед ним засеки и ловушки. Возможно, что вопрос с едой всё никак не решался, в том числе, из-за них. Они могут как-то отпугивать крупных животных, чтобы морить его голодом, но единственное, чего они этим добиваются — гнев Гарри растёт.

В лагере, где в качестве палатки служит шкура беса, Поттер разжёг костёр и уселся перед ним, вооружившись ножом и набором обработанных деревяшек.

Есть вещь, которая сильно улучшит его шансы на охоте — самострел. Лук, изготовленный им по пути, представляет собой несерьёзное дерьмо, попадание из которого сильно зависит от личной удачи. А вот некое подобие арбалета — это уже другой уровень.

Большая часть деталей уже готова, нужно лишь правильно собрать всё…

Самострел тоже будет полным дерьмом, но дерьмом лучшим, нежели самодельный лук. Гарри делает его чрезмерно сильным для обычного человека — плечи очень толстые, ложе здоровенное, а болты по размеру примерно как стрелы. В общем-то, что-то подобное он видел у Хагрида, егеря, заведовавшего Запретным лесом, что близ Хогвартса…

Теперь Поттер понимал резоны полувеликана — в Запретном лесу водилось всякое. Ещё кентавры не так дружелюбны, как принято о них считать и им будет мало обычного болта из обычного арбалета.

«Поэтому Хагрид носил с собой ту зенитку», — подумал Гарри, собирая изделие. — «Он полагался на надёжные решения. И это правильно».

Паршивое подобие арбалета было готово, Поттер натянул толстую тетиву, свитую из волос с гривы беса, поместил стрелу в ложе, после чего выстрелил в ближайшее дерево. То, что он изготовил в качестве боеприпаса, сложно было назвать болтом, так как длина этого снаряда была примерно шестьдесят сантиметров, что вдвое длиннее, чем должно быть. Но таково уж ложе этого самострела…

Целевое дерево пострадало серьёзно — обсидиановый наконечник исчез где-то в толще древесины, а древко стрелы зашло внутрь сантиметра на четыре, после чего сломалось ровно посередине.

Гарри был доволен результатом — останавливающее действие должно быть достаточно весомым, чтобы положить оленя или кабана на месте. Правда, кабаны ему ещё не встречались…

//Лес Брокилон, 20 октября 1260 года//

«… и пошла», — нажал Гарри на спусковой крючок.

Мощный снаряд пролетел пятьдесят семь метров практически без отклонений, после чего вписался в левый бок здоровенного кабана. У таких матёрых мясо так себе, слишком жёсткое, но Гарри уже устал.

Это новое место, на юго-западе Брокилона — тут он ещё не был.

Кабан замертво рухнул в грязь, в которой до этого копался, а затем из кустов вокруг вылетели вопящие накеры, которые сразу же начали забивать труп своими дубинками и копьями.

— Вы охренели тут? — приподнялся Гарри. — А ну, нахуй!!!

Он подлетел к мерзким тварям, покусившимся на его законную добычу и начал раздавать накерам оплеухи и тумаки.

Ошеломлённые огроиды разлетелись в стороны, а Гарри, одетый в шкуру беса, подхватил кабана и ушёл прочь. Накеры, естественно, попытались его преследовать, но Гарри вытащил из ножен палаш и резко развернулся к ним.

Вопреки убеждениям некоторых ведьмаков, накеры обладают какой-то степенью разумности, а также имеют инстинкт самосохранения. И эти примитивные огроиды поняли, что лучше не связываться с этим существом, вооружённым сталью.

Поттер утащил кабанчика в свой временный лагерь, где сразу же начал разделку туши, чтобы поскорее приступить к готовке — он ждал этого часа уже очень давно…

Поганые накеры испортили кабаньи кишки, что уже испортило часть мяса и внутренние органы. Гарри вырезал всё лишнее и свалил в яму и закопал, а остальное начал нарезать и раскладывать по подстилке из листьев папоротника.

Всего час спустя он жарил мясо на костре, время от времени покручивая нехитрый деревянный вертел.

— А ну пошли отсюда на хуй! — резко повернулся Гарри в сторону звука.

Он бы перебил этих накеров, но их вонючие трупы обязательно привлекут внимание падальщиков или хищников. И этим халявщикам обязательно станет мало только этих вонючих трупов, которые ещё и не очень приятно кушать…

— Кыш, блядь!!! — пригрозил Гарри накерам кинжалом. — Это моё мясо!

Раздражённо воткнув кинжал в окорок, он поднял с земли самострел и зарядил его. Прицел — выстрел.

Не попал, потому что расстояние не меньше восьмидесяти метров, но накеры поняли, что тут им ничего не светит, поэтому растворились в кустах.

Гарри пожарил окорок, посыпал его солью и перцем, после чего впился в него, как вампир в беззащитную шею.

— Ух, бля… — выдохнул он, когда прожевал кусок жёсткого мяса. — Ух, бля…

Окорок продержался всего две минуты, после чего Гарри откинул обглоданную кость в ближайшие кусты и сытно отрыгнул. Но этого было мало, поэтому он взялся за второй окорок. А вот его он уже смаковал.

Когда со вторым окороком было покончено, подоспели рёбра, которых неотвратимо постигла та же участь.

Гарри обжирался, не забывая запивать мясо водой и остановился лишь тогда, когда от кабана остались лишь три четверти. Чтобы растянуть удовольствие, он пожарил ещё два куска, на утро, а остальное сложил в запас.

Кабанчик оказался здоровым, то есть не имел в себе каких-либо паразитов. Это свидетельствует о том, что этот бедняга разбирался в еде и старался не жрать падаль.

Наевшись и напившись, Поттер расставил ловушки и завалился спать у костра.

//Лес Брокилон, 24 октября 1260 года//

«Вроде бы, никого…» — пришёл Гарри к выводу.

Он лежал в кустах, а перед ним простиралось открытое поле, подозрительно пустое.

Точных координат у него нет и быть не могло, но он уже должен быть недалеко от границ Вердэна. Если та река, мимо которой он проходил позавчера, является Вду, то он точно в Вердэне.

«Теперь нужно тихо проскользнуть через возможные кордоны…» — подумал Гарри и поднялся на ноги.

Он осторожно зашагал по осенней траве, внимательно поглядывая по сторонам и прислушиваясь.

«Вроде бы…» — подумал Поттер, через два десятка минут.

Но тут он начал ощущать что-то неправильное. Гарри остановился и сфокусировался на всех своих чувствах.

— Сука… — услышал он топот копыт спустя пару минут.

Вероятно, чародеи расставили вдоль леса какие-то сигнальные чары или что-то вроде того — Гарри знает об их возможностях преступно мало. Они уже знают о его присутствии и это осложняет абсолютно всё.

Резко развернувшись, он убежал поближе к лесу, чтобы иметь реальный шанс отхода, если к нему едет кавалерийский эскадрон или что-то около того.

Но быстро выяснилось, что едет к нему всего дюжина всадников.

— Эй, ребята! — помахал им Гарри. — А не маловато ли вас?!

Всадники, облачённые в латные доспехи, молча ехали к нему, готовя копья.

Когда до Гарри осталось две сотни метров, они остановились и начали спешиваться. Уверенности их можно было позавидовать…

Гарри скинул с себя шкуру беса и рюкзак, после чего извлёк из ножен свой палаш. Затем он последовательно влил в себя «Ласточку», «Петри», «Пургу» и «Лес Марибора».

Латники не были склонны болтать, но слаженность их было видна невооружённым глазом — они разделились на три группы, две из которых пошли охватывать его с флангов.

Гарри стоял и ждал, но почувствовал что-то неладное лишь когда до ближайшего латника осталось два десятка метров.

«Двимерит, сучий потрох…» — понял он. — «Значит, мои навыки и реакция против их навыков и реакции».

Увы, это делало употребление зелья «Петри» бессмысленным — он не сможет применить знаки или магию.

У противников были двимеритовые доспехи, а также мечи с характерным оттенком — изготавливать такое было очень трудоёмко и дорого. И было непонятно, как такое позволил Капитул…

Словно этого было мало, несколько двимеритовых латников бросили гранаты. Небольшие взрывы разбросали по большому пространству двимеритовую пыль, которая делала бессильной любую магию.

Гарри не стал ждать, пока его окружат, поэтому кинулся назад, а затем, стремительным спринтом, обогнул левофланговых латников слева и атаковал.

Против него выступил рослый детина, вооружённый двимеритовым бастардом, который использовался им в двуручном хвате. Он блокировал рубящий удар Гарри, но оказался не готов к тому, что ведьмак шарахнет его с ноги прямо в лицо.

Латник рухнул на осеннюю траву, а Гарри вытащил из сумы булыжник и швырнул его в голову другого противника, носящего с собой алебарду.

Блокировать камень алебардист не смог, поэтому тоже рухнул на землю, но с более серьёзными последствиями. Двимерит, при всех своих потрясающих антимагических свойствах, портит характеристики брони в сплаве. Если уж добавил двимерит в сталь, то будь готов к тому, что броня сильно потеряет в защитных свойствах. Вот и шлем латника был вмят внутрь.

Но Гарри было не до уточнения нанесённого ущерба — ему важно было убить как можно больше противников в короткий срок. Он рубанул по третьему латнику, также вооружённому алебардой, метя в шею.

Удар пришёлся прямо в цель, причём аккурат между горжетом и шлемом-барбютом. Брызнула кровь, а латник рухнул на землю — ему оставалось только умирать.

Латникам сильно не хватало скорости, чтобы сравняться с ведьмаком, но их уже больше, а ведь к ним уже идёт подмога — Гарри слышит топот сотен копыт. Нужно уходить.

Разрывая дистанцию с атакующим латником, Гарри извернулся и поднял с земли алебарду. Бросок — она пробила пах неприятеля, а ведьмак бросился обратно в лес.

На ходу он поднял с земли рюкзак и шкуру, после чего стремительным спринтом влетел в кусты, среди которых и растворился.

Противник, естественно, кинулся в погоню, но ловить ведьмака в лесу — это занятие для отдельных извращенцев, обожающих БДСМ…

//Лес Брокилон, 25 октября 1260 года//

— И что же делать, твою мать?.. — в очередной раз спросил себя Гарри.

Он сидел на поросшем мхом валуне и чистил рыбу, пойманную в реке Вду. Рыба здесь умная, потому что её кто-то систематически ловит, поэтому Поттер поймал лишь пять рыбёшек за три часа сидения с самодельной удочкой. Это мало, но хоть что-то, чем можно будет набить желудок.

Соль кончается, а перца вообще нет — скоро его ждёт пресная жизнь.

— Что делать, что делать… — пробурчал Гарри, откидывая в сторону рыбью требуху.

Главная неприятность — двимеритовые латники. Даже если он шарахнет по ним с дистанции, магические снаряды дестабилизируются и взорвутся за пару десятков метров, поэтому убить латников можно только своими руками. Но пока он будет их убивать, прибудет подмога.

— Не выбраться, блядь… — пришёл Гарри к выводу. — Можно, конечно, подождать…

Но Капитул чародеев обладает очень большим политическим весом и практически безграничным капиталом. Чародеи, так или иначе, но уже в курсе, кого именно хочет убить Тиссая, поэтому Гарри ожидал единогласия в их рядах — он одинаково опасен для всех чародеев.

— Сколько я смогу тут торчать? — задал Гарри следующий вопрос. — Да хоть до Белого Хлада! Но это нежелательно…

Закончив с чисткой, он нанизал каждую рыбёшку на ветку, после чего аккуратно разместил на рамке над костром.

В кустах что-то шевельнулось. Гарри вскочил и ещё в движении выхватил палаш.

— Почему ты не ушёл? — вышла из кустов уже виденная дриада.

— А ты, типа, не видела, как меня встретили? — поморщился Гарри.

— Уходи, — потребовала зелёная женщина. — Нам всё равно.

— Не могу, — ответил ведьмак, не убирающий палаш. — Можете попробовать меня убить, а можете просто игнорировать. И второй вариант намного безопаснее. Для вас. Кстати, что не так с этой частью леса? Всю дорогу я жопой чувствовал, как вы следите за мной, а потом это ощущение пропало.

— Ты должен уйти, — потребовала дриада. — Иначе лес тебя сожрёт.

— Пусть только попробует, — усмехнулся Гарри. — Поперхнётся. Короче, я никуда не уйду, но буду тусоваться тут, на окраине.

— Тысячи и тысячи людей вокруг леса — они пришли за тобой? — спросила дриада.

— А вы ещё не догадались? — удивился Гарри. — Вы им нахрен не нужны, а вот я ценен. Так что, пока весь этот бардак не самоустранится, я хрен покину этот лес. Терпите или умрите — выбирать вам.

На фоне раздалась серия звонов тетивы. Кто-то захрипел в кустах, а затем раздались яростные вопли накеров, которые атаковали кого-то.

— Я ухожу, — засобиралась дриада. — А ты готовься — скоро тебя сожрёт Брокилон.

— Да-да, тапочки поглажу только и сразу начну готовиться, — отмахнулся Гарри.

Дриада ушла, а на маленькую полянку выбежала группа накеров, среди которых был накер-воин, носящий приметную «причёску» в виде корки красной глины на лысом черепе.

Вожак накеров увидел Гарри и сразу же помчался в атаку.

Но ведьмак, не желая вставать и тратить время, бросил ему за спину мощную версию «Ирдена», а затем приложил его «Аардом». Накер-воин рухнул в ловушку, которая не только зафиксировала его на земле, но и начала потихоньку распиливать его плоть…

Спустя семнадцать секунд накер был мёртв. Соратники покойника, видевшие произошедшее из кустов, бросились врассыпную.

— Накеры-накеры-накеры… — задумчиво погладил Гарри бородку.

Глава двадцать первая. Гарри, ты бескультурный герой!

//Лес Брокилон, 17 ноября 1260 года//

Двое суток у него ушло только на то, чтобы всё продумать.

Идея его была весьма неочевидной и, можно сказать, из ряда вон выходящей.

Кто такие накеры? Это примитивные огроиды, живущие как животные. Оружие создавать они не умеют, одежду тоже, но представление о стыде или что-то вроде того у них уже есть — они носят набедренные повязки из трофейной ткани или из длинной травы.

На первый взгляд, перспективы у них так себе. Но Гарри вспомнил, что читал о них в школе Медведя. Был труд, в котором изучались накеры и их социальность. И вот там приводилось одно интересное наблюдение — накеры рисуют на стенах пещер. А вот это значит очень многое… (1)

Гарри точно знал, что рисунок, даже самый паршивый, это принципиально другой уровень развития — это уже не животные, а разумные. А раз накеры разумные, то с ними можно как-то договориться. А если можно договориться, то легко можно использовать их в своих целях. Цель у Гарри есть.

«Не сработает — порешу их всех», — подумал он, идя вдоль берега лесной реки.

Ему пришлось пройти километров восемь, прежде чем он нашёл источник красной глины. Набрав полный котелок глины, Гарри пошёл обратно в свой лагерь.

А вот в лагере он сделал то, что следовало сделать уже давно — он начал брить голову.

В лесу не очень с санитарией, он уже давно не мылся, так как холодно и есть риск не высохнуть. Нужно соорудить баню, а Гарри постоянно двигался, но теперь он займётся этим вопросом, потому что ему некуда деваться из Брокилона. Пока что.

Используя зеркальце, он выбрил себе череп наголо. После этого он с сомнением посмотрел на красную глину в котелке. Вздохнув, он зачерпнул кусок глины и начал мазать ею свой череп.

Сверяясь с зеркальцем, он повторил то, что видел на черепах накеров-воинов, которые считаются самыми влиятельными особями в их небольших стаях.

Когда подготовка была завершена, Гарри отдалил зеркало и посмотрел на свой общий вид. На накера-воина вообще не похож, но основная его надежда была на то, что накеры очень тупые, если сравнивать с людьми, а ещё, в их обществе решающую роль играет сила. Кто сильнее — тот и вождь.

«У нас, в принципе, примерно так же», — подумал Поттер. — «Ничего нового».

Поднявшись на ноги и вооружившись вырезанной из куска древесины дубинкой, он направился по следам накеров.

Они недалеко, потому что всё ещё рассчитывают получить что-то с Гарри — он ещё не видел их гнезда, но знал, что оно где-то рядом.

Гнездо было обнаружено в полутора километрах к северу, в овраге. Тут живёт примерно десять-пятнадцать накеров, среди которых нет накера-воина или стукача.

Последний — это крупная особь, размерами превышающая накера-воина. Ростом стукачи бывают даже выше человека, а сила у них больше, чем у обычного человека. Считаются особо опасными, но они слишком редки, чтобы их можно было встретить просто так.

Гарри должен стать кем-то вроде накера-воина для этой стаи, чтобы начать использовать накеров в своих интересах.

План «Минимум»: получить в своё распоряжение до двух сотен накеров, с помощью которых потом устроить прорыв в нескольких местах. Это ненадёжно и, скорее всего, не сработает.

План «Максимум»: собрать под своей властью всех брокилонских накеров, вооружить их, обучить бою, а потом начать полноценный прорыв, под шум которого и прорываться на юг. Этот план будет тем надёжнее и тем безотказнее, чем больше у Гарри будет накеров.

Оружие в лесу брать негде, поэтому нужно его изготовить. В Брокилоне есть много руды, из-за которой, собственно, и шли все эти бесконечные войны против дриад. Гарри рассчитывал, что ему удастся припахать накеров на добычу руды, а затем заняться получением металла — хоть меди, хоть железа.

— А ну сюда, жопошники!!! — подошёл Гарри, заряженный «Пургой», к гнезду.

Накеры среагировали не сразу, но реакция их была острой — они высыпали из своих нор и сразу же кинулись на него.

Гарри уронил дубину, чтобы не убить никого, после чего начал раздавать атакующим накерам оплеухи. Физиономии у них были мягкими, из-за зоба, который у них за подбородок.

Накеры разлетались в стороны, роняя оружие и чувство собственного достоинства, а Гарри просто наслаждался процессом.

Спустя несколько минут, на ногах стоял только он, а накеры либо лежали в нокауте, либо пытались уползти в щели.

— Стоять! — утянул Гарри одного накера за ноги.

У него с собой самодельная верёвка, на изготовление которой он потратил десяток часов — вот ею он и начал связывать своих новых пленников.

Привязав накеров к ближайшему дереву, он полез в их логово. В норе было узко и сыро, а главное — темно. Гарри залез в самую глубину и нашёл то, что искал — детёнышей.

В обычной ситуации все эти детёныши накеров сгорают в пламени зажигательной бомбы, но Поттеру нужна стая в полном составе.

Детёныши не оказывали сопротивления, а лишь испуганно визжали, когда Гарри хватал их и утаскивал к выходу.

Спустя час с лишним, гнездо было полностью разорено, а ведьмак стоял перед толпой пришедших в себя накеров.

— Ну что, уёбки?! — спросил Гарри, погладив свой покрытый глиной череп. — Будем дружить?!

//Лес Брокилон, 18 ноября 1260 года//

— Чего он хочет от нас?.. — тихо проскрипел Трещак.

— Не знаю… — ответил ему Скребун. — Ничего хорошего…

— Но он должен был убить нас… — продолжил Трещак. — Может, он хочет скормить нас своему старшему духу?

— У горелых есть старшие духи?.. — удивился Скребун, вяло переставляющий ноги.

— Не знаю… — пожал плечами Трещак, поправивший на своей спине двух сползающих сосунков.

— Он хочет сожрать нас всех? — спросила Трещанка, женщина Трещака.

— Точно хочет, — с отчаяньем оскалился Скребун. — Но зачем тащить нас так далеко?

— Пще-пше-пше!!! — резко развернулся горелый. — Пше-пше, fucking пше!!!

Люди резко замолкли. Странный горелый пугал их, потому что вёл себя нетипично для ему подобных. Горелые делятся на два типа: есть те, которые убивают людей, а есть те, кто умирают от их рук. И последние боятся людей, а этот не боится, что означает принадлежность его к первому типу.

Скребун ещё не убивал горелых, но слышал, что в прошлом у рода были столкновения с горелыми, заходившими в этот лес.

Зеленокорые, которых очень много в этом лесу, людям особо не мешают, поэтому столкновения с ними редки. Больше угрозы от волков и медведей…

Горелый отвернулся и дёрнул верёвку, приказывая двигаться дальше.

— А что у него с головой?.. — тихо спросила Трещанка.

— Красная башка… — пожал плечами привязанный к ней Скребун. — А-а-а…

Тут он понял, что всё это значит.

— Думаешь, он выдаёт себя за буителя? — предположил Трещак.

— Похоже на то… — ответил Скребун.

— Пше!!! — вновь развернулся горелый, после чего подошёл к говорившим. — You, fucking cunt!

Он дал мощную оплеуху Трещаку. Тот рухнул, где стоял.

— Пше-пше! — окинув всех людей злыми глазами, сказал горелый, после чего пошёл к началу колонны. — Пше! Пше! Пше!

В конце концов, они дошли до долины, где раньше жил здоровенный тролль.

Но тролля здесь больше нет, зато есть стойкий запах его крови…

//Лес Брокилон, 18 ноября 1260 года//

— Вот здесь вы все будете жить! — сообщил Гарри накерам и указал на их новое жилище.

Для завладения этой удобной долиной ему пришлось прикончить семью из трёх троллей и перебить залётных гулей, кормящихся с местных лосей и оленей.

Входов в эту долину целых четыре, но каждый из них можно надёжно перекрыть. Тут проходит река Вду, являющаяся судоходной. Корабли через Брокилон не ходят, потому что дриады, но, теоретически, это возможно.

Гарри построил для своих новых подданных полноценный длинный дом, в стиле ирокезов, то есть, с очагом по центру и хранилищем для запасов в южной части.

— Внутрь! — указал ведьмак на дверь.

Он приложил немало сил, чтобы соорудить это. Суммарно, он затратил две недели только на то, чтобы построить каркас. Древесина им была применена сырая, поэтому сооружение точно перекосит за один сезон, но это и неважно.

Гарри ещё не знал наверняка, но предполагал, что накеры станут ему покорны где-то за несколько месяцев. Он был уверен, что битие определяет сознание…

Накеры уже поняли, что шутки с ним плохи, поэтому покладисто пошли внутрь.

В целом, какие-то очевидные жесты они усваивают очень хорошо, что вселяет в него надежду на успех предприятия.

— Жрать! — указал Гарри на очаг.

Над очагом висела туша кабанчика, очень неудачно для себя зашедшего в долину. Гарри тупо догнал его, испугавшегося неожиданного появления ведьмака, после чего зарубил палашом. Для себя он приготовил оленя, часть которого сейчас висит под крышей — вялится.

Накеры не шевелились, завороженно глядя на истекающего жиром кабана.

— Жрать! — вновь указал Гарри на кабанчика.

Первобытные твари продолжали стоять, поэтому он потерял терпение и подошёл к кабанчику, после чего отрезал от него один кусок и протянул к ближайшему накеру.

Бедолага растерялся и отступил на шаг, потому что не понял, чего от него хотят.

— Взял, блядь! — приказал ему Поттер.

Тот понял приказной тон и подошёл. Гарри всучил ему кусок мяса, после чего вернулся к кабану.

Теперь накеры поняли, чего он от них хочет, поэтому с нетерпением подходили, чтобы получить свою порцию жареного мяса.

Ели они отвратительно, но это во многом потому, что они выглядели уродливо. Эти уродцы, одним своим видом, могут вызвать рвотный рефлекс у кого-нибудь особо чувствительного, но Гарри вынужден иметь с ними дело. В этом лесу больше некого использовать.

//Лес Брокилон, 27 декабря 1260 года//

— Arrow, твою мать! — выкрикнул Гарри и постучал по башке юного накера древком стрелы. — Arrow!

— Эрроу, — опустил тот взгляд.

— Правильно! — заулыбался Гарри.

Старшие накеры оказались полностью бесперспективными в изучении английского и вообще какого-либо языка, поэтому Гарри переключился на молодняк, которого у него теперь аж шестьдесят семь голов.

Молодняк учит язык быстро и без особых сложностей — на этой почве, Гарри подумал, что мог стать отличным педагогом…

Юные накеры растут очень быстро — прошло всего полтора месяца, а они уже не ползающие сосунки, а неплохо бегающие недомерки.

Старых накеров Гарри определил на добычу леса и руды.

Всего им было порабощено четыре гнезда, в результате чего он получил в своё распоряжение сто четырнадцать взрослых особей.

Некоторые пытались бежать, но Гарри применял доктрину террора: сбежавших он находил и закрывал в клети посреди двора, где они сидели без еды неделю-полторы.

Рецидивистов он казнил, распиная на крестах — таких, за всё это время, было девять. В последнее время накеры не пытаются бежать, но Поттер был бдителен.

— Так, Каролина! — перевёл он взгляд на свою самую лучшую ученицу. — Читай текст.

— Lucas… goes to school… — начала читать юная накерка. — … every day…

Ей всего восемь месяцев от роду, а она уже умеет читать на английском — Гарри находил это потрясающим.

Возможно, всё дело в том, что накеры обитают в крайне жестокой к ним среде, в которой ключевое значение имеет скорейшее взросление, так как на долгое детство времени просто нет.

Неизвестно, сколько может прожить накер, но Гарри предполагал, что не более сорока-пятидесяти лет, потому что зреют они очень быстро. Через четыре-пять лет Каролина уже сможет вынашивать детей и за один подход родит не менее двух, но не более шести детёнышей.

Если бы накеры не жрали некоторых своих детей, они могли бы заполонить сначала Брокилон, а затем и весь остальной мир.

Гарри такую практику пресёк, поэтому почти все детёныши переживают первые недели, после чего их уже можно начинать обучать.

В общих чертах, накеры довольны изменениями — они признали его вождём, поэтому готовы работать за еду. Он поставляет им пищу, а они рубят деревья и копают руду в болотах. Есть также месторождение меди, но Гарри ещё не нашёл олово — пока что, перспективнее плавить болотную руду и получать паршивое железо.

То дерьмо, которое получается из крицы, сложно назвать сталью, но даже это лучше, чем каменные наконечники.

Нужно лишь наращивать численность юных накеров, чтобы создать многочисленное поколение грамотных особей. Вот с ними уже можно будет вести какой-то конструктивный диалог, который позволит провести небольшую техническую революцию…

//Лес Брокилон, 15 июня 1261 года//

— Бей! Бей! Бей! Стой!

Гарри перевернул кусок крицы.

— Бей! Бей! Бей! Стой!

Удары осуществляются кузнечным молотом, на котором роль противовеса играют пять накеров — они тянут трос и приподнимают двухсоткилограммовый молот, а когда надо, задерживают его на весу, чтобы Гарри мог перевернуть заготовку.

Полтора месяца назад он реализовал свою давнюю задумку — построил печь с высокой трубой, чтобы прибавить температуру в топке. В крице резко стало больше сравнительно качественного железа, из-за чего появился смысл бить её нормальным механическим молотом, который Гарри и сконструировал.

Вот и тянут его накеры трос, чтобы поднимать молот, а ведьмак крутит крицу щипцами.

— Босс, пришли охотники Брендана! — примчалась Каролина.

— Так, Роберт — за работу, — приказал Гарри кузнецу.

Это всё первое поколение учёных, владеющее английским языком. Он опытным путём установил, что спустя полгода после рождения, накер следующий год способен очень быстро впитывать информацию и учиться всему, чему его могут обучить родители.

Родители делают это очень неохотно, потому что заняты собственным выживанием, поэтому изучает накер мало.

А Гарри применяет подход британской школы и впихивает в неокрепшие умы максимум информации, в рамках начального образования. Накеры не тупеют через полтора года после рождения до состояния овощей, но усваивать информацию начинают медленнее, как обычный взрослый человек.

Накеры из охотничьей группы вернулись не всем составом. Гарри отправлял дюжину, а вернулось только шесть, но зато не с пустыми руками — они притащили тушу молодого оленя.

— Что случилось? — спросил Гарри у Брендана, главы охотников.

— Зелёные бабы, — ответил тот. — Одну подстрелили, но ушла.

У накеров на вооружении есть крохотные, по меркам Гарри, самострелы, из которых не нужно учиться стрелять годами. Изготавливает их Уильям, назначенный Гарри мастером — выделывает по три единицы в неделю.

Но самострелы — это не то. Годятся для охоты, но для боя против латников…

Гарри уже второй месяц обдумывает идею пороха и первых в истории этого мира мушкетов.

Обычные накеры достигают роста один метр пятьдесят сантиметров только в случае обильной и систематической кормёжки, а среднестатистическая особь имеет рост один метр тридцать сантиметров.

В ближнем бою, несмотря на качественную подготовку, обычные накеры будут уступать даже людским ополченцам. Всё дело в росте и массе мышц. Чем меньше рост, тем меньше совокупная масса мышц на теле — против этого ничего не поделать. Сам Гарри выигрывал большую часть поединков на чемпионатах его юности именно за счёт этого. Он был выше и тяжелее.

Это значит, что нужно что-то ещё. Что-то ультимативное.

Впрочем, Гарри предпримет вылазку уже к концу следующей весны — он собирается собрать из нового поколения штурмовую группу, с помощью которой и попробует устроить прорыв. Для этого ему нужно не менее трёхсот накеров.

Сейчас изготавливаются копья и мечи из дрянного железа, которыми и будет вооружена его штурмовая группа. Если ему удастся прорваться, то он забудет о Брокилоне в ту же секунду, если же не удастся, то придётся возвращаться в долину и готовить следующий удар, с новой техникой и новым подходом…

Гарри лично куёт наконечники для копий и мечи — в день у него получается по двенадцать единиц обоих наименований. Правда, получается такое нерегулярно, так как руду с болот приносят нерегулярно.

К слову, из-за этого болота Гарри вновь пришлось поработать по профессии — в глубине водились утопцы и водяная баба. Первых он истребил без особых проблем, а вот за второй пришлось побегать и даже поплавать. Но теперь болота сравнительно безопасны, хотя там ещё водится минимум один кракен, который, к счастью для него, боится связываться с шумными вторженцами.

После того, как оружие будет готово, Гарри займётся изготовлением каркасных шлемов, а затем овальных щитов. Как ковать шлемы он уже знает, а вот изготовлению щитов его никто не учил, поэтому в нём крепла уверенность, что получаться будет дерьмо.

Основная проблема — численность подконтрольных накеров.

Когда ближайшие стаи были захвачены, остальные начали что-то подозревать и откочёвывать подальше от нехорошего места, из-за чего Гарри был вынужден проводить полноценные войсковые операции с предварительной разведкой и манёврами окружения.

Его накеры уже не умеют говорить на родном языке, потому что он вырастил их лично, а остальные, как выяснилось, говорят на десятках уникальных диалектов. Накеры не имеют между собой постоянной связи, поэтому языки у них свои, порой, строящиеся на совершенно разных принципах.

Пополнение личного состава его армии идёт слишком медленно — самки рожают слишком медленно, детёныши растут слишком медленно, а ему нужно минимум триста подготовленных воинов…

— Уносите мясо на кухню, — приказал Поттер. — С дриадами будем разбираться.

Все разговоры происходят на чистом английском языке, который вызывал у Гарри чувство ностальгии по дому. Приятно, когда на твоём родном языке говорит ещё кто-то. Пусть даже это накер…

«Ничего, в следующем году предприму вылазку и, надеюсь, смогу прорваться».

//Лес Брокилон, 28 мая 1262 года//

— Вперёд… — приказал Гарри.

Передовой взвод вышел из кустов и смело пошёл по открытому полю.

Некоторое время ничего не происходило, и разведчики шли свободно, но, примерно сорок минут спустя, Гарри услышал топот копыт.

Латники в двимеритовых доспехах были тут как тут. Они помчались к передовому взводу, который ощетинился трёхметровыми копьями. Гарри мог сделать и подлиннее, но у накеров есть проблемы с орудованием даже такими…

— В атаку! — взмахнул Гарри палашом.

Его штурмовая группа выбежала из кустов и, сохраняя строй, помчалась на подмогу разведчикам.

Этих накеров Гарри готовил особо: кроме английского они изучали бой с копьём и мечом, а также боевые действия в составе подразделения. Больше они ничего не знают и не умеют, но им ничего и не нужно — они родились и выросли специально для этого дня…

Разведчики метнули в двимеритовых латников дротики с железными наконечниками, метя в лошадей. Несколько лошадей рухнули, но основная масса всадников врезалась в отряд, что сразу же показало слабость накеров перед натиском.

Строй рухнул, но это стоило врагу почти всех лошадей, а также нескольких латников, которые были зарезаны на земле.

К моменту, когда двимеритовые латники поднялись на ноги и начали рубить накеров, остальная штурмовая группа окружила место боя и начало зажимать кольцо.

Гарри во всём этом не участвовал, так как хотел посмотреть, на что способны его обученные накеры.

Численное превосходство было тотальным, что сразу дало о себе знать — латников повалили и начали резать мечами. Противник не продержался и двух минут.

— Грабёж! — приказал Гарри.

Накеры сноровисто освободили латников от брони, оружия и ценностей — всё было распределено между воинами, из соображения равномерного веса груза.

Также, трофейный взвод снял поклажу с коней, а некоторые из воинов даже не поленились отрезать от лошадей лучшие части.

— Строиться! — приказал Гарри, когда услышал звон металла.

Грабёж занял минут десять, а это значит, что противник постоянно держит свои войска недалеко.

На этот раз это были не лёгкие всадники, а латная пехота, снабжённая двимеритовыми доспехами и вооружённая алебардами. Было их примерно пятьдесят и Гарри было очень интересно, что будет, когда и эти ублюдки умрут…

— В атаку! — приказал Гарри.

Накеры всё прекрасно понимали, ведь если Поттер что и понял за это время — они были примитивными, а не тупыми.

Два взвода пошли по флангам, а центральные взводы уплотнились, чтобы принять на себя главный удар. Это означает навязывание противнику своей тактики — он вынужден будет атаковать в центр, так как любое отклонение атаки позволит наиболее сильной части боевого порядка противника ударить во фланг.

Когда до врага осталось меньше двадцати метров, накеры швырнули дротики, после чего бросились в атаку.

Кого-то убило и дротиками, но на общий ход боя это не повлияло — первые два ряда штурмовой группы были снесены с ног, но зато сразу после этого во фланги противнику ударило два отдельных взвода.

Началось рубилово, за которым Гарри наблюдал с пристальнейшим интересом. Латников было слишком мало, чтобы противостоять организованному отряду накеров, оружием и бронёй приравненных к накерам-воинам, но потерь они нанесли существенно — когда упал последний двимеритовый латник, счёт пошёл на семьдесят восемь.

— Враги, босс! — сообщил лёгший на землю накер-разведчик.

— Я слышу, — кивнул Гарри. — Ладно, собираем трофеи и уходим!

Он слышал сотни копыт — это основное войско. Разведка боем проведена и вывод извлечён. Гарри должен работать по жёсткому сценарию — другого способа выбраться отсюда просто нет.

Примечания:

1 — О важности наличия наскальной живописи у накеров — в каноне игры «Ведьмак 3: Дикая Охота», в дополнении «Кровь и вино» был эпизод, когда накеры спёрли оставленные художником краски и нарисовали на стене пещеры сцену своей битвы с троллем или победы над ним. «Ну, нарисовали и нарисовали — и что?» — наверное, подумали разработчики игры, совершенно не понимая, насколько сильно они изменили отношение антропологов к этим огроидам. У неандертальцев, которые выглядят гораздо развитее накеров, изобразительного искусства не было. Там выкопали недавно, что неандертальцы красили сталагмиты, но находка сомнительная, потому что хрен его знает. Вообще, вопрос наличия искусства у неандертальцев весьма дискуссионный — однозначного ответа нет до сих пор. А тут какие-то накеры, блядь, взяли краски и нахуярили на стене, как они коллективно ставили на бабки целого скального тролля. Способность нарисовать рисунок с осмысленным сюжетом — это признак наличия у художника абстрактного мышления, способности к планированию и намерению, а также творческой активности. Все три явления указывают на наличие интеллекта. А косвенно, кстати, это художество указывает на наличие символической коммуникации между накерами — рисовалось же для того, чтобы рассказать такую важную историю. Как минимум, накеры понимают идеограммы. В общем, разработчики СДПроджект Ред поставили накеров на одну ступень с кроманьонцами, которые, как считает современная наука, первыми начали малевать что-то на стенах пещер. Даже если неандертальцы оставляли на стенах отпечатки рук, это не сравнится с изображением полноценного сюжета триумфа над страшным зверем. А Геральт, зараза такая, просто взял и изрубил тех накеров в пещере.

Глава двадцать вторая. Гарри, ты не видел женщину уже десять тысяч лет!

//Лес Брокилон, 30 мая 1262 года//

— И что мы поняли из того сражения? — спросил Гарри у командиров его штурмовой группы.

— Не надо лошадей спешно потрошить? — предположил Филипп, старший трофейного взвода. — Говной воняет, да?

Они вытащили с поля боя целых пятьдесят семь комплектов вооружения и доспехов — остальное не успели. А ещё в бонус пошли пожитки этих латников.

— Не это, — покачал головой Поттер.

Повисла задумчивая тишина.

— Слишком много горелых, — произнёс Бернард, командир 1-го взвода копейщиков.

— Верно! — ткнул в него пальцем Гарри. — Молодец, Бернард!

— Служу Боссу, — стукнул тот себя по груди.

— Нам нужно больше людей, — произнёс Гарри. — Что слышно о тех уёбках, что засели на севере?

— Докладывали, что там все объединились, — сообщил Кастор, командир 1-го взвода разведчиков. — Они боятся армии босса, которая придёт и заберёт их.

— И не зря, — усмехнулся Гарри. — Бернард, назначаю тебя старшим штурмовой группы — пойдёшь приводить к покорности северян. Старайся много не убивать — нам нужны те, кто будет добывать руду и рубить лес. И детёныши — это самое главное.

— Я тебя не подведу, Босс, — вновь стукнул себя по груди Бернард. — Приведу всех, кто там есть.

Другие накеры долинных накеров за своих не считают. Долинные накеры, мало того, что не говорят на понятном им языке, так ещё и целенаправленно атакуют других накеров — это должно было, рано или поздно, вызвать консолидацию остальных против нового сильного игрока. И вызвало.

Но для Гарри все эти политические процессы выглядят слишком примитивно, поэтому он не собирался играть тут в политику.

Брокилона, если оценивать его ресурсы, хватит на всех, но Гарри нужны новые солдаты и ремесленники. А это делает конфликт с остальными накерами неизбежным.

Последний год процесс воспроизводства народонаселения «слегка» модернизирован: за каждым высоким и сильным накером закрепляется по три-четыре самки, единственной задачей которых является беременность. Гарри платит им за это едой, поэтому они единственные члены этого нездорового социума, которые могут позволить себе ничего не делать.

Далее, родившихся детёнышей определяют в отдельный дом, где работают надёжные сиделки, которые занимаются с детёнышами до полугодовалого возраста, а дальше школа-казарма, в которой они постигают начальное образование лично у Гарри, а затем и работа…

Смертность новорожденных составляет примерно 3-4%, что очень мало, если по человеческим меркам, но накеры — не люди. Пусть в их языке «люди» — это накеры, а настоящих хомо сапиенс они называют «горелыми», за то, что от людей всегда воняет костром, но накеры — это не люди.

Непонятно, в каком мире они жили до Сопряжения Сфер. Что это за мир, где требовалось бороться за выживание именно так? Но теперь Гарри имел то, что имел — быстро взрослеющих и рано умирающих разумных существ, которые не знают, ради чего существуют.

«Впрочем, как и люди», — подумал он. — «Мы… то есть, они тоже не знают, ради чего существуют».

Чародеи видоизменили и усовершенствовали сплав двимерита и стали. Теперь он стал существенно прочнее — накеры не сумели нанести ему существенного ущерба. Впрочем, они и не старались, ведь Гарри учил их бить в уязвимые места. И, судя по результату, делал он это очень хорошо…

Двимеритовые доспехи ему не носить, так как они сработают на манер оков — отключат ему всяческую магию. Но их можно перековать в броню для накеров, чем он и займётся, когда придёт время.

Вообще, Гарри слышал, что чародеи способны выработать некоторую сопротивляемость к двимериту, но она ограничивается весьма малыми возможностями, ради которых, в случае с Гарри, даже не стоит стараться.

Возможность использовать слабенький телекинез в двимеритовых оковах поможет только в том случае, если тебя взяли живьём. Гарри никто живьём брать не собирается.

— Босс, нам нужен новый мастер по дереву, — пришла Каролина.

— А что случилось со старым? — нахмурился Поттер.

— Его распилили, — пожала плечами накерка.

— Веди.

Они прошли в промышленную зону, выделенную под деревообработку.

Накеры-невольники таскали тяжести, а накеры-надсмотрщики следили, чтобы никто не филонил. У Гарри большие планы на массовое строительство — ему нужны фабрики, а для фабрик нужно очень много древесины.

Причём основная масса древесины расходуется на производство древесного угля, который нужен для выплавки железа и меди, а также на производство бронзы.

Главное преимущество, которое Гарри имеет перед остальным миром — ему не надо никому платить. Новое поколение накеров считает его кем-то вроде бога-благодетеля, который заботится о них, поэтому они работают в благодарность. А рабы… Рабов никто не спрашивает.

Даже производство пищи — это не проблема. Охотничьи команды рыщут по Брокилону и стреляют кабанов, оленей и лосей. Иногда им мешают дриады, что приводит к потерям, но, пока что, Гарри с этим ничего поделать не мог.

Пришла пора задумываться об агрокультурах, но зерно появилось только позавчера — из седельных сумок двимеритовых латников.

Идея выращивания зерна вдоль берега реки Гарри очень нравилась. Уже проверено, что накеры могут есть хлеб и не испытывать проблем с пищеварением. А земледелие поможет сократить количество охотничьих команд.

Гарри было хорошо известно, что у охотников-собирателей не бывает цивилизаций. Цивилизация бывает либо у земледельцев, либо у кочевников. И кочевая цивилизация ему сейчас не подходила.

В принципе, ему и не нужна особо никакая цивилизация. Ему нужна военная машина, которая произведёт нужное количество воинов, которые смогут занять силы, окружающие Брокилон, достаточно надолго.

Просто прорыва будет недостаточно, потому что Тиссая сразу же включится и обрушит на него всех, кого только сможет. А вот если Вердэн или Бругге начнут страдать от экзистенциальной угрозы…

— Вон он, — указала Каролина на накрытого тонкой шкурой мертвеца.

Гарри подошёл к телу и приподнял шкуру. Это был Пол, мастер по дереву, но распиленный на две неравные части.

— Как это произошло? — поинтересовался Поттер.

— Говорят, что ногой зацепился за деревянный обрубок, — ответила Каролина. — А потом упал пузом на полотно циркулярной пилы. Его пилило две минуты с лишним, прежде чем сумели отключить привод.

— Оно и видно… — покивал Гарри. — Ладно, найдите достойного ему на замену.

Достойным будет какой-нибудь новый юнец, только-только освоивший грамоту и счёт — такой быстрее освоит необходимые навыки и начнёт руководить всем процессом деревообработки. Это ненадолго замедлит абсолютно всё, но других способов быстро получить приемлемого руководителя для Гарри не существует.

Накеры начали строить Храм Гарольда — культовое сооружение, на втором этаже которого будут апартаменты Гарри, а на первом этаже будет очень большая школа. Ему надоело петлять по селению, чтобы дойти до старой школы — пусть лучше детёныши петляют…

Образование — это самое важное, что есть у накерского общества долины. Поэтому школа — это культовое сооружение. Это храм их новой религии, во главе которой стоит Гарри Поттер.

Сейчас Гарри жил в сравнительно небольшом бревенчатом доме, но его Храм будет построен на совершенно ином техническом уровне: это будет каркасное здание, с дощатыми полами, с утеплителем, с окнами и черепичной крышей.

Черепицу производить оказалось несложно — всё дело было в правильной печи и правильной глине. Специально обученный мастер и два десятка его подмастерьев занимаются производством черепицы для всех будущих зданий.

Со стеклом дело обстоит гораздо сложнее, так как Гарри имеет мало понимания, что там нужно делать — он практически не помнил выпуск Дискавери, касающийся производства стекла…

Пока что, получается мутное и ломкое дерьмо, но мастер Джон пробует всё новые и новые рецепты — возможно, в ближайшие годы, что-то да получится.

Гарри вошёл в мушкетную мастерскую, стоящую в центре выделенной под промышленность зоны.

— Приветствую, Босс, — кивнул ему мастер Джордж.

— Приветствую, мастер, — улыбнулся ему Поттер. — Покажи мне лучшие образцы.

Накер сходил на склад и приволок оттуда два коротких железных ствола. Их выковали под механическим молотом, но приводимым в движение уже не ограниченной мускульной силой накеров, а приводом с водяной мельницы.

А дальше их рассверлили, после чего закалили.

Всё это очень хлопотно и нетехнологично, но зато Гарри сразу получает отличные стволы для мушкетов.

Мастер Джордж освоил длину сверления до 60 сантиметров, но Гарри задал стандарт — длина ствола стандартного мушкета будет равна 50 сантиметрам, а калибр его будет 15 миллиметров.

Гарри знал, что в XVII-XVIII веках длина ствола мушкета была не менее метра, а калибр его не менее 17,5 миллиметров, но у него в подчинении не люди, а накеры. Сделай он тут земной мушкет, накеры бы валились на спину при каждом залпе. Да и носить такую тяжесть долго и далеко они бы не смогли…

А с укороченными мушкетами, которые корректно называть карабинами, накеры смогут палить в сторону врага уверенно и относительно прицельно, что и нужно Поттеру.

Ему нужен ужас на поле боя — фантастическое громоподобное оружие, которое заставит поджилки местных аристократишек мелко трястись.

«Быстро сломить и завалить накеров они не сумеют», — подумал Гарри. — «Им потребуется минимум пара-тройка лет на это, а я, к тому времени, уже буду очень далеко отсюда…»

Было неприятно дарить этому миру пороховое оружие, но он уже примирился с мыслью, что у него нет никакого выбора. К тому же, он уже решил, что сразу после «Репаро» будет «Протего», который надёжно защитит его не только от местных заклинаний, но и от пуль.

Чародеи, к слову, тоже имеют неплохие щиты, которые могут защитить их от шквала пуль, но Гарри и не ставил перед собой задачи, чтобы мушкет стал грозой чародеев.

Опции, конечно же, есть. Двимеритовые пули — это »silver bullet« (1) против чародеев. Ни один щит такого не выдержит, в том числе и щит „Протего“.

Но до двимеритовых пуль надо сперва додуматься…

«Серебряные пули, блядь!» — выпучил глаза Гарри. — «Конечно же!»

Это радикально изменит расклады в охоте на чудовищ. Против того же грифона должно сработать великолепно — просто шмальнуть ему в морду серебряной дробью…

С призраками серебряная дробь тоже должна работать отлично.

Обычные вампиры же вообще в самом невыгодном положении — у них острая аллергия на серебро, которое не просто убивает их в перспективе, а ослабляет прямо моментально.

Высшие вампиры страдают от этого меньше, но тоже страдают.

«Но это также значит, что ведьмаки больше будут не нужны…» — посетила Гарри грустная мысль, а потом он улыбнулся. — «Да и хуй с нами!»

Если кметы с мушкетами сумеют самостоятельно убивать чудовищ, то это объективно лучше, чем сломанные судьбы сотен юношей, насильно забранных в ведьмачьи школы…

— Будем стрелять? — спросил Джордж.

— Спрашиваешь! — усмехнулся Гарри. — Пойдём!

Тестовые стволы были зажаты в тисках, после чего Гарри лично прикрутил к ним тыльные упоры.

После этого он зарядил оба мушкета — порох, утрамбовать, пыж, утрамбовать, пуля, утрамбовать, а затем насыпка порции пороха на запальное отверстие.

— В укрытие, — приказал Гарри и принял от подмастерья длинный запальник. — Всем покинуть зону испытания!

Когда все задействованные в производстве накеры зашли за толстые щиты, Гарри поднёс запальник к отверстию первого ствола.

Раздался грохот и всё заволокло густым белым дымом. Когда дым рассеялся, стало понятно, что это успех — ствол не разорвало, а пуля попала в мишень.

— Второй, — сказал Гарри и повёл запальник ко второму стволу.

Снова грохот и облако дыма.

И снова успех.

— Продолжайте стрелять, пока не взорвутся, — приказал удовлетворённый Гарри. — Зафиксируйте точный ресурс обоих стволов — сообщите мне, как всё будет готово.

— Как скажешь, Босс, — кивнул Джордж.

//Лес Брокилон, 27 августа 1262 года//

— А всё, пришло, блядь, время… — Гарри окинул лес напряжённым взглядом.

Дриады не хотели, чтобы он ходил на север — он идёт на север.

Его уже достали потери среди охотничьих команд. Дриады совершенно ополоумели и нападают на каждую вторую команду, что очень плохо влияет на продовольственную безопасность долины.

Суммарно убито уже около восьмидесяти охотников — в другом мире, в другое время, это бы могло послужить веским поводом для начала войны. А у Гарри с дриадами война, собственно, никогда и не заканчивалась.

Поэтому он пришёл с ответным визитом, но, на этот раз, он был совсем не один…

С ним есть сто двадцать солдат новой формации — они карабинеры, оснащённые железной бронёй. Особенный статус выделяет их из остальных накеров, что создаёт почву для конфликтов между обычными воинами и карабинерами, но Гарри этому даже не мешает — пусть гордятся своим высоким положением…

Единственное — пороха у Гарри ещё слишком мало. Селитряницы полны дерьма, мочи и гниющих трупов, но они дают слишком мало селитры, чтобы удовлетворить запросы даже одной роты карабинеров.

Решение нашлось в лесной пещере, где испокон веку обитали летучие мыши, которые всё это неопределённое время срали. А на стенах огромное количество селитры. Пусть эта селитра дерьмовее, чем обычная, но это лучше, чем ничего.

Только одна беда — летучим мышам не особо нравится, что в их пещере кто-то копает, поэтому они нападают на накеров и всячески портят им кровь. Но на что только не пойдёшь ради пригоршни селитры?

Точное место обитания дриад они не установили, но есть примерная локация — то место, куда дриады очень не хотели пускать Гарри.

Накеры-карабинеры слегка позвякивали железной бронёй. Поттер вдохновлялся древнеримскими доспехами, лорикой сегментатой. Цельные кирасы он делать не умеет, это слишком сложно, а вот полосы железа — сколько угодно.

По бронированию это полное дерьмо, так как полосы слишком тонкие, чтобы удержать достаточно мощный удар копьём со стальным наконечником, но вот от мечей и стрел защита на уровне.

Зато вот по производству шлемов Гарри шагнул далеко вперёд — это больше не каркасники, какими он пробавлялся год назад, а конструкции, выковываемые из цельного куска железа.

Выглядят эти шлемы как неловкая пародия на имперские шлемы, с назатыльником, козырьком и нащёчниками.

В отличие от древнеримских оригиналов, доспехи накеров были чёрного или тёмно-серого цвета — Гарри разработал технику воронения готовых изделий в яде ядовитого главоглаза или в яде эндриаги-работницы.

Главоглазов убивает лично Гарри, так как накерам такое не под силу, а вот эндриаг-работниц они берут спокойно и без затруднений. Поэтому чёрных доспехов очень много.

Впрочем, это сугубо эстетические свойства, а главная задача такого воронения — защита от коррозии.

Этот мир не знает рецепта производства легированной стали, поэтому в широком ходу воронение. Например, в Нильфгаарде используют схожую рецептуру состава для воронения, поэтому нильфгаардских солдат называют «чёрными».

Единственное, что очень расстраивало Гарри во всей этой ситуации с Брокилоном — прогресс по «Репаро» слишком медленный. Оказалось, что он порядочно сложнее, чем «Люмос» и «Конфринго».

Даже то, что у него есть сорок накеров, которые зарисовывают звёзды на карты и помогают ему считать, помогает не сильно. По оценке Гарри, потребуется ещё минимум год, чтобы завершить работу над «Репаро».

— Враги! — выкрикнул один из членов передового дозора.

В сторону карабинеров полетели стрелы с обсидиановыми наконечниками, будто бы из ниоткуда. Но было известно направление…

— Огонь! — приказал Гарри.

Первый ряд вскинул карабины и выстрелил.

У них фитильные замки, потому что для ударно-кремнёвого замка нужны хорошие пружины, которых у Гарри нет и не будет, а колесцовые замки — это совершенно иной технический уровень, также требующий особых пружин.

Сейчас он работал с перспективной магической технологией — поджиганием пороха с помощью света. Скорее всего, если у него всё получится, то нужно будет избавиться от всех свидетельств существования фитильного замка.

Принцип работы светового замка очень прост: нужно изготовить эрзац-палочку, запаковать её в металлический цилиндр, оборудованный полой трубкой на наконечнике. Свет будет направлен в трубку, которую и нужно будет поднести к запальному отверстию.

Если удастся добиться высокой температуры, то детонация затравочного пороха будет происходить мгновенно, что и обеспечит бесперебойность работы замка.

Но сейчас у каждого карабинера фитиль, который нужно беречь, как нечто самое сокровенное и дорогое…

Первый ряд встал на колено и начал перезарядку, но сразу после этого выстрелил второй ряд, который после этого тоже встал на колено, чтобы дать возможность выстрела третьему ряду.

Стреляли они просто в сторону противника, поэтому Гарри даже не надеялся, что удастся достать кого-нибудь. Главная цель этого действа — дриады должны обосраться от ужасного грохота и адской вони, исходящей от белого облака, медленно плывущего в их сторону.

— Штыки примкнуть! — приказал Гарри. — Вперёд!

Накеры-карабинеры примкнули полноценные игольчатые штыки, после чего ровным строем пошли сквозь кустарник. Гарри, идущий в небольшом отдалении, смотрел на это с определённой гордостью.

Два поколения назад это были дикари, а теперь — профессиональные солдаты. Правда, в ближнем бою они не представляют собой почти ничего, но на то им и карабины.

Где-то в двухстах метрах впереди они нашли дриаду. Судя по шлейфу из зелёной крови, она ползла примерно метров сто, после чего умерла от потери крови.

Гарри перевернул тело ногой и увидел, что пуля попала в бедро, разворотив его так, что там точно было обширное повреждение бедренной артерии. И проползла она довольно неплохо…

Попадание — чистая случайность. Прицельная дальность накерского карабина — пятьдесят метров и это предел. Пуля сохраняет убойность на дистанции до ста двадцати метров, а потом напрочь утрачивает это свойство.

— Завернуть в ткань и нести с собой, — приказал ведьмак.

Победоносное шествие накеров-карабинеров продолжилось. Солдаты были бдительны и смотрели по сторонам, чтобы не допустить фланговых ударов, но тут не было никого, кто мог бы ударить — судя по всему, дриады бегут в ужасе.

Дриады собрались духом только через несколько километров продвижения роты.

Вновь, будто бы из ниоткуда, полетели стрелы, которые положили сразу пятерых-семерых карабинеров, но ответ был дан слаженный и бескомпромиссный.

Грохот карабинов сопровождался яркими вспышками, но самым красивым для Гарри было облако дыма, медленно плывущее вперёд, почти как в «Барри Линдоне». Только в фильме Кубрика они были не такими густыми…

Пять рядов последовательно встали на колено, после чего всё повторилось ещё раз.

— Вперёд! — приказал Гарри, когда стрелы перестали прилетать.

Вот именно из-за стрел он и решил, что его карабинерам нужна броня — армии Севера используют лучников и арбалетчиков, которые имеют некоторое преимущество в дальности относительно прицельной стрельбы. А у Гарри, несмотря на строжайшее отношение к стандартизации стволов и пуль, прицельная стрельба возможна метров с тридцати-сорока…

На этот раз они стреляли дольше и положили больше дриад. По пути встретились аж три тела, причём одной из дриад раскинуло мозги по окрестностям — удачное попадание в район переносицы.

Сам Гарри держал на поясе целых шесть двуствольных пистолетов, сугубо на случай неожиданно близкого знакомства с противником. Чтобы ничего не высыпалось, он утрамбовал пулю и заряд пороха дополнительным пыжом. Но применять пистолеты ему ещё не пришлось, хотя тлеющий фитиль он в руках держит…

Область Брокилона, в которую они вошли, отличалась от всего, что они видели до этого: тут стоял белый и густой туман, а деревья здесь были старше всех тех, что растут вокруг. Похоже, что это сердце леса.

— Вола не ебём, — приказал Гарри. — Шире шаг! Люмос Солем!

Он взмахнул палашом и тот запылал солнечным светом.

Видимость слегка улучшилась — местный туман усугублялся непроглядной кроной тысячелетних деревьев.

— Ведьмак, мы хотим поговорить! — раздался женский голос откуда-то слева.

— Не о чем мне с вами говорить, выродки! — отреагировал Гарри.

— Чего ты хочешь от нас? — спросила дриада.

Судя по голосу, это была та самая натурализованная дриада, с которой он вступал в контакт ранее.

— Я хочу, чтобы вы не мешали мне! — ответил Гарри. — А вы мешаете, суки зелёные!

— Ты должен был уйти, но не ушёл! — сказала на это дриада.

— О-о-о, а вот такой поворот разговора мне нравится! — заулыбался Гарри. — Парни, доставайте зажигательную смесь! Сегодня в этом лесу будет фестиваль огня!

Накеры-пиротехники начали спускать со спин рюкзаки, полные банок с керосином.

Да, восстановить перегонную печь было несложно, благо, необходимые материалы имелись. Единственное, Гарри сильно помучился с подбором температур…

— Постой, ведьмак! — взмолилась дриада. — Что мы должны дать тебе, чтобы ты нас больше не беспокоил?

— А-а-а, то есть, теперь это я вас беспокою, да? — ухмыльнулся Гарри. — Оказывается, если вести себя с кем-то так, как он ведёт себя с тобой, то ему это не нравится!

— Чего ты хочешь? — повторила вопрос дриада.

— Мы должны провести демаркацию границы, — произнёс Гарри.

— Что? — не поняла его зелёная женщина, держащаяся вне его поля зрения.

— Мы должны разделить этот лес! — объяснил Гарри. — Вся западная часть Брокилона отныне будет принадлежать моей империи! Но мне нужны гарантии, что вы не вздумаете нарушить нашу договорённость! Лучше всего подойдут заложники! Ты понимаешь, что такое «заложники»?

— Я понимаю, — ответила дриада. — Сколько заложников тебе нужно?

— Двадцать пять дриад, — ответил Гарри. — Но не натурализованных, а прирождённых!

— Это слишком много! — воскликнула дриада.

— А конкретно этот участок леса ценен для вас? — осмотрелся Гарри.

— Хорошо, мы дадим тебе двадцать пять заложников, — ответила дриада.

— Ещё, мне нужна баба, — выдвинул Гарри ключевое требование. — Я не видел женщин уже… Уже дохрена лет!

С этим вопросом у него критическая ситуация. Дошло до того, что он начал задумчиво поглядывать на накерок, а это очень и очень тревожный знак…

— Хорошо, мы выполним твои требования, ведьмак, — после недолгой паузы, ответила дриада.

— Парни, вы чувствуете, как это наполняет вечерний воздух?! — повернулся Гарри к своим солдатам. — Это запах победы, парни! Сегодня мы победили!

Примечания:

1 — Silver bullet — «серебряная пуля» — метафора простого, будто бы магического, решения сложной проблемы. Распространена эта метафора на Западе, а у нас её пытались форсить в 90-е, но не прижилось. Базируется метафора на фольклорной уязвимости оборотней, вампиров, ведьм и прочих чудищ к серебру. Собственно, весь «Ведьмак» пана Сапковского крутится вокруг этого — «серебро для чудовищ». Откуда оно пошло — а хрен его знает. Братья Гримм записали сказку «Два брата», в которой один из братьев убивает неуязвимое к свинцовым пулям чудовище, херакнув в него из ружья тремя серебряными пуговицами. Когда эта сказка появилась — непонятно, но точно позже появления огнестрела. Вообще, серебро в мифологии и религии ассоциируется с чистотой и борьбой со злом, тоже, кстати, непонятно почему. А вампиры, оборотни и ведьмы — это безусловное зло, поэтому естественно, что серебро стало средством для борьбы с ними. Ещё там Иуда как-то связан — тридцать сребреников, которые ему заплатили за предательство, он вернул еврейским религиозным деятелям, бросив их в храме, а потом ушёл и удавился на осине. Возможно, это как-то крутанулось и в народе сложилось мнение, типа грешник не может держать серебро и так далее. Осиновый кол, кстати, точно оттуда — вампиры в народе стойко ассоциировались с грехом Иуды и, типа, искупление такого грешника, лежащего в гробу, может быть только через осину. И хуяк осиновый кол в грудь вырытому трупу!

Глава двадцать третья. Гарри, ты закладываешь бомбу под фундамент!

//Лес Брокилон, 19 сентября 1262 года//

— Ща! — бросил Гарри на стол кости. — Ха! Сет! Сосать!

— Твою мать, Гарри… — процедила недовольная Тельма, глядя на то, как Гарри сгребает себе монеты. — Мне кажется, что ты жулик…

— Поймай меня за руку! — усмехнулся тот. — Ничего, повезёт в следующий раз!

Тельма — это суккуб, переданный дриадами в качестве «бабы». Сначала Гарри был недоволен, что ему подсовывают чудовище в сексуальные партнёры, но потом вспомнил, что суккубов можно и нужно трахать. Это даже не считается совсем зазорным в ведьмачьей среде, ну и суккуб намного лучше, чем зелёные девки.

И вообще, оказалось, что Тельма спокойно жила на северо-востоке Брокилона, в небольшой избушке, и никому не мешала. Но потом явились злые дриады, захватили её и доставили на юго-запад леса, где она познакомилась с неотразимым красавчиком, Гарри Поттером…

— Ладно, держи свои деньги, — решил Гарри. — Будем считать, что играли на интерес.

Он объяснил ей свою ситуацию, показал, что тоже выступает вроде заложника леса, а также посвятил её в причины появления очень странных накеров, одевающихся как люди.

— Спасибо, — улыбнулась Тельма.

— А зачем тебе деньги? — поинтересовался Гарри.

— Люблю блестящее, — ответила суккуб. — А тебе зачем?

— Люблю то, что они символизируют, — усмехнулся Поттер. — Эй, Фредерик, когда там обед?!

Они заседают в Храме Гарольда, на втором этаже. Пол тут устлан медвежьими шкурами, есть несколько каминов, а самое главное — большие окна. Гарри не жалел накеров на строительство этого культового сооружения.

Внизу сейчас идут занятия по алгебре — лучшие накеры-учителя обучают новое поколение одной из важнейших наук.

— Скоро будет, Босс! — ответил Фредерик.

Этот уже из третьего поколения, названного «Анозер».

Первое поколение Гарри нарёк «Олдблад» — самые тщательно обученные, которых он учит лично, со всем прилежанием.

Второе поколение он назвал «Ситизен» и накеры этого поколения обучаются 50/50 — Гарри и олдбладовцами.

Третье поколение обучается олдбладовцами, под конкретные задачи.

Больше никаких новых поколений не будет — все детёныши будут распределяться между этими кастами.

— Как же я хочу жрать… — произнесла Тельма. — Ты, кстати, понимаешь, что так часто трахаться — это нездорово?

— А кто вообще задаёт рамки, сколько надо? — усмехнулся Гарри.

— Никто не задаёт, — покачала головой суккуб. — Но ты меня уже затрахал. Мне нужен перерыв.

— Будет перерыв, — кивнул Гарри. — Недельки через две я уеду ставить новую колонию и меня не будет около трёх месяцев — вот тогда и отдохнёшь.

//Лес Брокилон, 4 мая 1263 года//

— Новости из колонии Аргенторат, — вошла в покои Каролина. — Как ты и говорил, Босс, возникли проблемы с варварами — они начали объединяться.

— Командор Артур разберётся, — махнул рукой Гарри. — Вышлите ему батальоны «Летифер» и «Магнус» в усиление.

Северная часть Брокилона населена всеми теми, кто бежал из зоны влияния Города.

Гарри строил тут полноценную рабовладельческую империю, которая скоро перестанет быть способна держаться за счёт внутренних ресурсов. Естественно, назвал он эту империю Римом.

Дикие накеры, что тоже естественно, начали приспосабливаться: им всем очень не нравится то, что регулярно приходят отряды солдат, уводящих их в рабство. Они начали консолидироваться вокруг какого-то Клыкача, который являет собой умного от природы накера, не обделённого лидерскими качествами, выражающимися, преимущественно, в физической силе.

Ровно теми же принципами, что и Гарри, Клыкач строит свою Лигу — конфедерацию стай, которые не хотят становиться рабами и отдавать своих детёнышей непонятно кому.

Открытых конфликтов ещё не было, но скоро он будет. Гарри ездил ставить колонию Аргенторат не просто так. Эта колония, представляющая собой небольшую шахтёрскую деревню, обнесённую частоколом, стала выступом вглубь владений Лиги.

Клыкач, кстати, своё протогосударство никак не называет, но Гарри нарёк его Лигой.

Варвары заведомо обречены, но Клыкач собирается биться до конца. Гарри видел в нём некую аллюзию на Верцингеторигса, хотя и понимал, что между его Римом и местной «Галлией» настоящая пропасть.

У Гарри сейчас есть четыре батальона карабинеров, а также одна рота гренадеров.

Гранат на вооружении у его накеров нет, но зато это накеры-воины, породу которых ему, наконец-то, удалось выделить.

Оказывается, это что-то генетическое, присутствующее далеко не в каждой стае накеров, но критическая масса особей уже накопилась, поэтому Гарри сумел выделить носителей гена накеров-воинов. Со стукачами ничего не получается, но вот накеры-воины теперь у него есть, пусть и в весьма небольших количествах.

Увы, интеллектуальные способности у накеров-воинов гораздо хуже, чем у обычных накеров, поэтому обучаются они медленнее. И растут они дольше. И кормить их надо больше. И агрессию приходится контролировать.

Тем не менее, накеры-воины достигают размеров не самых высоких людей и имеют недюжинную физическую силу. Их уже можно использовать как воинов ближнего боя, конкретно — как тяжёлых пикинёров.

Гарри хотелось бы получить в своё распоряжение гены стукачей, но об этом надо было думать раньше. Возможно, займись он этим с самого начала, у него бы получилось понять принципы появления стукачей, но сейчас уже недосуг.

«Репаро» уже очень близко и это откроет ему большие перспективы.

Тут недавно открылись новые и интересные возможности. Брокилон, несмотря на то, что держится подчёркнуто отчуждённо от окружающих людских королевств, всё же, вёл с ними какую-то торговлю. Редкие растения взамен офирского шёлка, шерсть экзотических животных взамен чистого керосина или редких семян…

Гарри, несмотря на все аргументы против, считал себя бизнесменом, поэтому сразу же увидел в этом возможности.

Через заложников, он установил контакт с дриадами, строго придерживающимися установленных границ, и сделал им предложение, от которого они не смогли отказаться.

Ткацкие станки и без того работают бесперебойно, удовлетворяя растущие нужды накерского общества, но теперь ткацкий цех расширяется — он будет производить шерстяные одеяла для дриад.

Также Гарри предложил им керосин, который пусть и хуже людского, но не в пример дешевле.

В обмен на все эти ценности Гарри просит только две вещи — редкие растения и ржавый металлолом из леса. Если с растениями всё понятно, то вот с металлоломом всё не так однозначно, как может показаться.

Кто-то может подумать, что Гарри хочет получить сталь, но это не так…

В Брокилон, на заре эпохи, заходили десятки тысяч солдат. Лес хотели взять сотни раз, но всякий раз это заканчивалось большой кровью. Здесь исчезали целые армии…

Пожалуй, эти насыщенные подробностями истории — единственная причина, из-за которой Тиссая никак не решается на полномасштабное вторжение в Брокилон.

Сейчас дриад слишком мало, они слишком слабы, чтобы останавливать армии из десятков тысяч, поэтому мрачная репутация — это единственная защита от вторжения.

Дриадам очень не нравится, что Гарри и его накеры делают с лесом, но они были очень напуганы тем рейдом. Поттер не очень верил во все эти истории о том, что залпы аркебуз обращали в бегство многотысячные армии, но у него была возможность удостовериться в этом на практике.

Теперь с дриадами заключён вечный мир, который Гарри не собирался нарушать. Они могут быть полезны и он использует их.

— Батальон «Феликс» уже восстановил свою штатную численность? — спросил Гарри у Каролины.

Этот батальон понёс незначительные потери на последнем задании. Гарри отправил мастера по переговорам, Бартоломея, к банде лесных троллей, с четырьмя бочками зерновой водки и батальоном прикрытия.

Видимо, водка оказалась какой-то не такой, поэтому переговоры пошли не по плану и теперь нужен новый мастер по переговорам…

Батальон «Феликс» потерял тогда двадцать девять солдат, но взял всех четверых троллей живьём.

Теперь тролли в клетках и переговоры с ними идут очень жёстко. Гарри нужна контролируемая ударная сила и тролли выглядят очень перспективно.

Нужно лишь оснастить их железной бронёй и тогда у него появится брокилонский аналог рыцарской кавалерии. Тролль ведь сам себе и конь, и рыцарь…

Следуя предыдущему опыту, Гарри ищет детёнышей лесных троллей, чтобы приручить их и использовать в своих интересах.

«Как-то слабовато они моих потрепали», — подумал Поттер.

Батальон «Феликс» выполнил задачу с минимальными потерями, благодаря тактике и выучке. Это обнадёживало.

— Да, Босс, — кивнула накерка. — Ты говорил, что они будут нужны тебе.

— Я помню, — вздохнул Гарри. — Пусть берут запас провианта на месяц. Я хочу, чтобы они отправились на северо-запад и установили каструм на Мраморном холме.

Недалеко от упомянутого холма есть выход богатой железной руды. Легкодоступная часть болотной руды уже исчерпана, ведь болота тут небольшие, поэтому пришло время вгрызаться в породу.

Рабов слишком мало, но скоро это изменится. Скорая победа над Лигой обеспечит Рим многими сотнями рабов, а также тысячами детёнышей. Из части детёнышей вырастут профессиональные рудокопы, что сильно ускорит добычу руды, а остальные пригодятся в других отраслях.

— Пошли в «Лондон», — сказал Гарри.

— У меня есть дела в ткацком цехе… — заговорила Каролина.

— Мозги мне не трахай, — попросил её ведьмак. — Идём.

— Слушаюсь, Босс, — ответила накерка.

Они спустились на первый этаж Храма, где сейчас проходила идеологическая работа.

— … что значит »HAVI«? — спросил учитель.

— Я знаю! — поднял руку мелкий лупоглазый накер.

— Говори, Мэтью, — разрешил учитель.

— Haroldus! Aeternus! Victor! Illustris! — громко прокричал Мэтью. — Это воинский клич батальона «Магнус»!

— А что значит »HIVA«? — спросил учитель.

— Haroldus! Invictus! Victor! Aeternus! — быстро ответил Мэтью. — Это воинский клич батальона «Флавий»!

— Молодец, Мэтью, — похвалил его учитель. — А теперь переходим к сакральному значению этих священных слов…

Гарри с Каролиной прошли через зал, что вызвало волну восторженных вздохов.

Бар «Лондон» предназначен только для «Олдблад» и цены там соответствующие.

Да, товарно-денежные отношения тут есть, и они затрагивают всё накерское общество, за исключением рабов. И появились они ровно в тот момент, когда Гарри выяснил, что накерам совсем не чужда алчность.

Накер, познавший прелесть денег, работает совершенно иначе, поэтому Поттер сразу же начал делать шаги в направлении развития нормальных деловых взаимоотношений среди накеров.

Чтобы не трахать себе мозги сверх необходимого, Гарри учредил монетный двор при Храме, где чеканят, пока что, довольно-таки примитивные монеты с профилем Поттера. Концепция обрезки денег накерам ещё не знакома, поэтому вполне неплохо ходят монеты без гурта.

На данный момент выпущено двадцать тысяч серебряных шиллингов, пятнадцать тысяч из которых сейчас находятся в казне, а также пять тысяч золотых соверенов, из которых только семьсот ушло в оборот.

Чтобы весь этот бордель как-то функционировал, Гарри отдал фабрики и цеха в частные руки, конкретно мастерам, возглавлявшим их до этого.

Рабочим выплачиваются зарплаты, а мастера теперь лично заинтересованы в расширении своих предприятий. Поттеру очень хотелось, наконец-то, увидеть, как работает нормальный капитализм, лишённый типичных человеческих недостатков…

Конечно, приходится поддерживать некоторых мастеров серебром и золотом из казны, но это лишь временно, для устранения перекосов.

Так-то, у Гарри монополия на чеканку монет, а в подвале Храма уже почти семьсот килограмм серебряной руды и этот запас непрерывно пополняется…

Уже есть конкуренция за рабов, которые, как ни крути, гораздо выгоднее рабочих, труд которых приходится оплачивать. Гарри считал, что это хорошо, потому что мотивирует собственников шевелить задницей.

— Два пива и тарелку чипсов, — сделал Гарри заказ.

Специально для него в «Лондоне» соорудили высокую барную стойку, создающую неудобство всем накерам. Но за этой стойкой сидеть считается престижным — она будто бы временно приближает статус любого накера к уровню Гарри.

— Будет вторая колония, — произнёс Поттер, перед этим приложившись к кружке.

Пиво — полное дерьмо. Но технология совершенствуется.

— Ещё одна? — спросила Каролина.

— Да, — кивнул Гарри. — В Городе уже мало места — долина уже переполнена. Нам нужно куда-то девать все эти сотни новых работников. Пусть заселяются в колонию у будущего каструма на Мраморном холме.

Взрывной рост населения был положительным для Гарри явлением, ведь это всё новые солдаты, а также обслуживающий их персонал. Но нужно как-то контролировать этот рост, чтобы всё не превратилось в хаос.

Долина, действительно, уже была переполнена, поэтому Гарри собирался, в перспективе, переносить производства за её пределы, а внутри оставить только жилища и зону порта.

Идея военного флота пришла к нему слишком поздно, он просто не подумал об этом — настолько был увлечён процессом созидания нового общества.

Сейчас уже закладывают кое-какие боевые кораблики, но сразу вылезла куча проблем, которые намекают на то, что быстро ничего не получится.

Но вообще, сама идея ВМФ Гарри нравилась. Можно будет снабжать войска морем до самой Цинтры, а там уже Гарри ненавязчиво отцепится от своего войска и растворится среди торговых трактов…

— Босс, ты расскажешь мне, ради чего это всё? — спросила Каролина.

— А ты ещё не поняла? — улыбнулся Гарри. — Ради высшей цели…

//Лес Брокилон, 14 декабря 1264 года//

— Цыц! Тихо! — поднял Гарри руку в останавливающем жесте. — Потом побренчишь на своей штуке…

Он стоял перед столом, на котором лежал погнутый ржавый меч. Его нашли в пещере, недалеко от границы Брокилона. Рядом с мечом обнаружилась кираса, тоже насквозь проржавевшая. Кирасу уже не восстановить, а вот меч…

Тельма перестала нежно касаться струн самодельной лютни и подняла на него свой томный взгляд.

Однажды, после очередного страстного совокупления, она призналась ему в лучших чувствах, что не на шутку смутило Гарри.

Ладно бы она была рыжей и зеленоглазой, тогда бы он простил ей её закрученные рога и козьи ноги, но она была блондинкой с серыми глазами. Гарри испытывал к ней симпатию, но не мог назвать это любовью.

— Что? — спросила Тельма.

— Смотри внимательно, — улыбнулся Гарри и взмахнул палашом. — Репаро Максима!

На сломанной ветке всё сработало без сбоев, причём хорошо сработала и усиленная версия. Теперь же нужно пощупать грани возможного…

Ржавый меч охватило слабое золотистое сияние, его резко выпрямило, после чего металл начал видоизменяться. Ржавчина начала исчезать, а затем её начал заменять полноценный металл.

Процесс длился не более пяти минут и меч восстановился где-то наполовину. На рукояти вновь появилась кожа, гарда восстановилась полностью, а вот лезвие всё ещё выглядело хреново.

— Репаро Максима! — повторил Гарри заклинание.

Меч вновь был охвачен золотистым сиянием. На этот раз процесс занял лишь две минуты и сорок три секунды, завершившись полным успехом.

— Уау… — изрекла поражённая Тельма.

— Ага, — улыбнулся Гарри, взявший в руки меч.

Этот меч отдалённо напоминал ландскнехтский кацбальгер — он уже видел такое у встречаемых на своём пути солдат. Назначение меча такое же, как и у иномирного аналога — потасовки в стеснённых обстоятельствах.

— Никогда не видела подобного чародейства… — прошептала Тельма.

— А больше никто так не умеет, — ответил на это довольный Гарри. — Эх, вот я работы себе навалил…

Теперь нужно будет восстанавливать всю ту гору ржавого металлолома, собранного накерами и дриадами.

Свою экипировку он уже починил, но его терзало сожаление — он сбросил кирасу и поножи, на которые попала кислота архигрифона. Сейчас бы мог восстановить всё это и носить дальше…

Следующим образцом для эксперимента стал шлем-салад, найденный вросшим в дерево. Видимо, раненый воин привалился к молодому дереву и умер, но его труп так никто и не забрал. Предположительно, там было так много покойников, что он даже не заинтересовал падальщиков.

В итоге кости и всё остальное сгинули, а шлем остался на дереве, а затем и в дереве.

— Репаро Максима! — взмахнул Гарри палашом.

Тут металл был гораздо тоньше, поэтому заклинание справилось быстрее: ржавчина исчезла, металл сошёлся, а затем образовались недостающие элементы. Спустя минуту и двадцать три секунды всё было кончено — перед Гарри лежал новёхонький шлем-салад с острым и длинным затыльником.

— Так вот зачем они тащили сюда всю эту ржавчину? — догадалась Тельма.

— Ага, — улыбнулся Гарри, взявший в руки шлем. — Скоро у меня будут сотни и тысячи комплектов брони и оружия.

— Но зачем тебе это всё? — спросила суккуб. — Ты собираешься воевать с кем-то?

— А ты с какой целью интересуешься? — нахмурился Гарри.

— Мне просто интересно, — пожала плечами Тельма.

— Хм… — хмыкнул Гарри. — Если окажется, что ты тут шпионишь в пользу дриад — жди последствий.

— Я не шпионка! — заверила его суккуб.

— Это в твоих интересах, — ответил на это ведьмак.

//Королевство Темерия, остров Танедд, 1 сентября 1265 года//

— И больше ничего? — осведомилась Тиссая.

— Ничего, — ответила Кейра Мец. — Эрон из Дракенборга считает, что это были пробные вылазки, ставящие целью прояснение структуры обороны.

Накеры из Брокилона стали вдруг очень организованными и умными. Такое было беспрецедентным, и Тиссая связывала это с наличием в лесу Гарри.

Не могли эти дикие и примитивные создания, не способные организоваться во что-то большее, нежели стадо из десяти-двадцати особей, вдруг сплотиться в полноценные боевые отряды.

Их первая вылазка закончилась уничтожением 63-го взвода двимеритовых воинов и 49-го эскадрона двимеритовых всадников. Никто не выжил, а подкрепление прибыло слишком поздно — нет уверенности, был ли с ними Гарри Поттер.

Кто-то сомневается, что ведьмак вообще с этим как-то связан, но у Тиссаи крепла уверенность, что это он.

— Было восемнадцать атак, все на разных участках западного рубежа, — продолжила Кейра. — Командор Эрон ожидает большое наступление в самое ближайшее время. И он говорит, что это будет не просто набег диких накеров, а выступление армии.

Основания так считать у командора были — в прошлый раз накеры оставили своих убитых и исследование их экипировки позволило понять, что у них не было ничего лишнего. Так-то, у накеров редко бывает что-то помимо копья и набедренной повязки, но у этих были подсумки, в которых не было ничего лишнего — только воинское снаряжение.

Хуже всего было то, что у них есть броня и оружие, но не ржавые трофеи, а нечто собственного изготовления. Дрянное, быстро ржавеющее, но воинское снаряжение, как у людей.

И если во время второй их вылазки у них были лишь шлемы, щиты, копья, дротики и мечи, то у тех, что выходят в рейды сейчас, уже есть странные доспехи.

Их рейды малоэффективны, но это лишь проверка обороны на прочность. Когда их командир сделает выводы, а там, несомненно, есть кто-то, способный к анализу, он предпримет прорыв обороны, чтобы выйти на просторы Вердэна.

— Отправьте сообщение дежурной группе, — приказала Тиссая. — Они должны прибыть в Хамм и быть наготове.

«Дежурная группа» — это десяток чародеев, постоянно находящихся на Танедде, предназначенных для скорейшей реакции на прорыв из Брокилона. Если бы Гарри попробовал вырваться и прошёл хотя бы пару десятков километров, дежурная группа не дала бы ему уйти. Но он слишком осторожен.

— Кстати, тебе письмо, — произнесла Кейра Мец и вытащила из декольте небольшой конверт.

— От кого? — спросила Тиссая.

— От коллектива чародеев, — пожала плечами Кейра.

— Опять вы за своё? — нахмурилась глава Капитула.

— Это не может продолжаться вечно, — вздохнула Кейра. — Все недовольны.

— Это будет продолжаться ровно до тех пор, пока Гарри Поттер не умрёт, — твёрдо заявила Тиссая. — Ты была там. Ты видела, на что он способен.

— Осада Хаэрн-Кадуха была очень давно, — покачала головой Кейра. — Никто уже не помнит подробностей той истории.

— Его нужно остановить, — произнесла Тиссая.

— Да я знаю, — махнула рукой бывшая советница Фольтеста. — Но это затянулось слишком надолго. И если ты прочтёшь письмо, то увидишь, что большинство уже устало. А многие уже задаются вопросом: на что уходят все эти средства?

— Иногда мне кажется, что остальные вообще не понимают, с какой угрозой мы столкнулись, — вздохнула Тиссая.

Потомство Поттера сейчас находится на острове Аргил, в изолированном поместье.

Его дети никоим образом не похожи на ведьмаков — они обычные, как считалось до недавних пор. А потом выяснилось, что у каждого ребёнка Поттера есть Сила. Не все проявили её, но достигшие трёхлетнего возраста начали проявлять Всплески Силы…

Вероятно, мутации никак не повлияли на репродуктивную систему Гарри, поэтому дети рождаются нормальными, но это не меняет абсолютно ничего. Его необходимо убить просто за саму возможность иметь детей — многие ведьмаки готовы будут продать душу за такое.

Тиссая вскрыла конверт и извлекла из него письмо. А там было очередное коллективное прошение об изменении курса Капитула чародеев, подписанное двадцатью девятью чародеями. Это и есть оппозиция, но ей симпатизируют многие…

— Дайте мне ещё три года, — сказала глава Капитула. — Я чувствую, что он скоро проявит себя.

Глава двадцать четвёртая. Гарри, ты участвуешь в походе!

//Лес Брокилон, 14 декабря 1266 года//

— Эх, маловато… — пробурчал Гарри, идущий по длинному складу.

Всего наработаны тысяча семьсот двадцать единиц карабинов. Выпускали их цеховики, суммарно, по четыре единицы в сутки.

Серийное производство в таких условиях было невозможно, поэтому изготавливались эти изделия вручную, но со строгим соблюдением единообразия — калибр и длина ствола у всех мушкетонов, как на самом деле называются эти карабины, плюс-минус одинаковая.

Около четырёхсот единиц изготовил лично Гарри, который за это время набил руку в кузнечном деле. Ему нравилось возиться с металлом, поэтому он работал в кузнице практически всё свободное время.

За прошедшее время он сумел разобраться в технике науглероживания и обезуглероживания железа, что позволило получать металл заданных характеристик.

Это позволило получить пружины, которые были абсолютным дерьмом, но уже позволяли изготавливать ударно-кремнёвые замки. Весь секрет был в закаливании и правильном отпуске — когда это стало окончательно понятно, дело резко пошло на лад.

В его особых условиях, когда он мог опираться только на собственные знания, это было чем-то вроде изобретения способа получения огня в стаде кроманьонцев. И это открыло новые замки, более эффективные, если смотреть с точки зрения большой армии…

А вот со световыми замками ничего не получилось, как Гарри ни старался.

Проблема была в нагреве металла, который распространялся на остальной карабин и очень быстро делал невозможным его применение. Будь у него какой-то теплоизолирующий материал, он бы, наверное, сумел решить проблему, но ничего подходящего не нашлось.

В итоге он был вынужден применять старые добрые фитильные замки и, постепенно, переходить на ударно-кремнёвые поделки.

— Мы ведь можем подождать ещё, — произнесла Каролина, идущая рядом с ним. — Босс, ты уверен, что время пришло?

— Ждать можно вечно, — вздохнул Гарри. — Но задача должна быть выполнена.

Некоторым накерам из «Олдблад» очень интересно, ради чего это всё, но Поттер выбрал тактику замалчивания и уклонения. Истинный смысл всего действа он раскрыть не может, потому что он слишком банален и прост. А ещё в нём слишком многое в пользу его шкурного интереса…

— Поэтому завтра же собирайте все батальоны, кроме «Доместика», — распорядился он. — Мы отправляемся в Поход.

У него есть три тысячи двести солдат, из которых пять сотен — накеры-воины, а четыре десятка — лесные тролли. Ещё есть восемь стукачей, но это слишком мало, чтобы можно было считать их отдельной боевой единицей.

На всю эту армию есть только тысяча семьсот двадцать карабинов, а также четыре восьмифунтовые пушки, отлитые из бронзы. Пушки тащат с помощью четверых троллей, поэтому мобильность у них очень высока — для тролля такое орудие вообще не вес.

Северные королевства могут выставить четыре-пять десятков тысяч солдат, но реальную опасность будут представлять только гвардейцы феодалов, рыцари, а также наёмники. Ополчение Гарри в расчёт не брал, так как очевидно, что эти невольники побегут при первых же ощутимых потерях…

Казалось бы, силы совершенно несопоставимы, но Гарри был уверен, что северяне огребут. Не помогут им ни чародеи, ни рыцарская конница — всё потому, что против огнестрела нет приёмов.

Против чародеев есть уникальное оружие, представленное в количестве восьми установок. Это длинноствольные стационарные ружья, стреляющие забиваемой в нарезы пулей.

Да, это орудие нарезное и Гарри замучался с решением проблемы создания в стволе нарезов. В итоге удалось придумать деревянное приспособление с закалённым резаком — процесс создания нарезов очень долгий, есть риск запороть заготовку, но дело того стоит.

Прицельная дальность противочародейского ружья составляет триста метров, чего должно хватить, чтобы прикончить любого мага. Пуля имеет калибр двадцать пять миллиметров и весит двести грамм, чего за глаза хватит, чтобы пробить любой магический щит.

А для тактического уровня Гарри изготовил двести нарезных мушкетонов, которые распределены среди батальонов. Особые взводы марксманов имеют задачу выбивать командиров и чародеев, поэтому туда определили самых метких накеров.

Командиры и чародеи точно не ждут ничего такого, поэтому Поттер рассчитывал, что в первые дни будет собрана хорошая жатва…

//Королевство Темерия, остров Танедд, 27 декабря 1266 года//

— … поэтому мы выдвигаем вотум недоверия, — заявил Вильгефорц из Роггевеена. — Я говорю от лица всех членов Капитула.

— Да ты что? — недобро улыбнулась Тиссая. — Вы все, как я вижу, забылись и утратили понимание истинного положения вещей в Капитуле…

— Это наше право, — ответила на это Филиппа Эйльхарт. — Капитул — это братство чародеев, а не твоё личное королевство!

— По-вашему, я злоупотребляю своей властью? — поинтересовалась Тиссая. — Вы думаете, что я зарвалась?

— Нет, мы… — заговорила Эйльхарт.

— Да, мы считаем, что ты злоупотребляешь своей властью и не идёшь на диалог с обществом, — перебил её Вильгефорц. — И этому пора положить конец.

— И кто же рискнёт пойти на такое? — усмехнулась Тиссая. — Ты?

— Может и… — заговорил Вильгефорц.

— Конфринго Максима! — взмахнула Тиссая странным артефактом.

Магический снаряд врезался прямо в грудь Вильгефорцу, до этого чувствовавшему себя в абсолютной безопасности. Ни одно боевое заклинание не работает так быстро.

Взрыв получился слабым, потому что Тиссая восстановила заклинание с ошибками, но мощности хватило, чтобы разорвать Вильгефорцу голову и верхнюю часть торса.

Ошарашенные чародеи смотрели на упавшее тело с ужасом.

— Зайдите! — громко приказала Тиссая.

Главная дверь зала заседаний открылась и внутрь начали заходить двимеритовые воины, вооружённые короткими мечами и овальными щитами.

— Если кто-то ещё хочет выразить несогласие с моей позицией — прошу сделать это сейчас, — произнесла глава Капитула.

Но никто не захотел повторить судьбу Вильгефорца.

Тиссая давно знала, что он плетёт против неё интриги и планирует реализовать какую-то изощрённую схему по перехвату власти в Капитуле.

Только вот он не учёл, что далеко не все чародейки, которым он предложил свой план, были нелояльны Тиссае. Некоторые из них, такие как Кейра Мец или Фрингилья Виго, выставляли свою нелояльность напоказ, чтобы концентрировать вокруг себя недовольных.

«Этот сопляк подумал, что сможет переиграть меня?» — подумала Тиссая, глядя на то, что осталось от Вильгефорца. — «Надо придумать специальный термин для таких глупцов».

План Вильгефорца заключался в формировании большинства для выдвижения вотума недоверия. Прими Тиссая условия большинства, возник бы вакуум власти, ведь кто-то должен был бы стать временным главой Капитула. И не было бы кандидатуры лучше, чем Вильгефорц из Роггевеена…

Увы, его труп сейчас пачкает шикарный офирский ковёр, а чародеи стоят неподвижно — видно, что они передумали выдвигать свой вотум.

Всё это выглядит как акт захвата власти, но Тиссая отчётливо понимала, что иных вариантов преодоления этого кризиса просто не существует. Как она бы неизбежно умерла после прохождения вотума, так и он умер сейчас, чтобы не случилось непоправимого.

Вильгефорц хотел завладеть властью абсолютно законно, через существующий в уставе Капитула чародеев механизм. В другое время такой ситуации бы попросту не возникло, так как Тиссая бы не стала так сильно закручивать гайки. Но сейчас время настоящее, требующее решительных действий.

Она стала главой только потому, что устраивала всех и вела умеренную политику.

Но последствия неверного решения, принятого под эмоциональным влиянием, вынуждают её делать то, что ей совсем не нравится и принимать решения, которые её совершенно не устраивают.

«Надо было убить его тогда», — подумала она. — «Сейчас не было бы никаких забот…»

А теперь она собственноручно казнила перспективного чародея, молодого и деятельного, который мог, при определённых условиях, занять достойное место на самой верхушке Капитула, рядом с ней.

— Мы продолжим ждать действий ведьмака, — сообщила Тиссая членам Капитула чародеев. — Любое неповиновение моей воле будет караться смертью. Так будет до тех пор, пока кризис не минует. У меня всё — возвращайтесь к работе.

//Лес Брокилон, 31 декабря 1266 года//

— О-о-о, вы чувствуете этот запах в воздухе? — Гарри пошевелил крыльями носа, внюхиваясь в свежий вечерний воздух.

— Нет, Босс, — ответил Бернард.

— Это запах успеха! — заулыбался Гарри. — Скоро мы покажем этим ублюдкам, что значит сила накеров! Оповестите батальоны — время Похода!

Всё было готово ещё несколько дней назад, но Гарри ждал знаменательной даты — конец календарного года подходил лучше всего. Когда наступит 1267 год, Вердэн уже будет объят пламенем…

Зазвучали медные трубы и могущественная армия, ещё не до конца осознающая своё могущество, тронулась в путь.

Впереди шёл гренадерский батальон «Профанатор», несущий главный штандарт накерского легиона — золотого грифона, закреплённого на шесте. Грифон расправил крылья и раззявил клюв в вопле ярости — так Гарри обозначил экспансионистскую направленность этого воинского соединения…

Он в последний раз посмотрел на свой Храм, в котором жил все эти годы. Дом получился очень удачным и удобным, поэтому ему было даже немного жаль оставлять его навсегда.

Застучали барабаны, задающие ритм солдатам.

За длинными колоннами пехоты следовал обоз с троллями-нонкомбатантами. Эти использовались в логистических и строительных целях, поэтому даже не имели на себе брони, в отличие от своих боевых собратьев.

Четыре тролля-артиллериста носили на себе облегчённую версию латной брони, но слово «облегчённый» имеет смысл только в сравнении. Эта версия лат весит сто двадцать килограмм и закрывает всю верхнюю часть тролля и его брюшину.

А вот тролли-латники носят тяжёлую даже по их меркам броню и орудуют стальными булавами, а также щитами. Броня весит до трёхсот килограмм и стоит дороже, чем всё, что сейчас на остальных солдатах.

Тем не менее, тролли-латники сохранили способность быстро бегать и больно бить — Гарри видел в них манёвренный ударный кулак, который и сделает все тактические потуги противника бесполезными.

Спустя четыре часа пути они вышли из Брокилона.

Естественно, это не осталось незамеченным и им навстречу направились двимеритовые латники. Только вот они замерли, когда увидели, сколько именно накеров выходит из леса.

Чтобы не раскрывать интригу раньше времени, Гарри не позволил применять огнестрельное оружие в первой фазе наступления. Время карабинов придёт, когда против них выступит большая армия…

«Тиссая просто охуеет», — с предвкушением подумал Поттер.

Вражеские латники бросились в бегство — развернули коней и ускакали прочь. За ними последовал и отряд пеших латников. У них тут мало что изменилось, несмотря на то, что рейды накеров изрядно потрепали их оборону.

Гарри не ставит целью победить Вердэн и установить там свою власть — ему это даром не сдалось. Накеры, конечно, могут одолеть одну-две армии Севера, но затем, когда Тиссая возьмётся за них всерьёз, им конец.

Поэтому он не собирается задерживаться в войске надолго, но хочет создать видимость, будто бы его цель — завоевание всех прилегающих регионов.

Пусть Капитул думает, что Гарри жестоко мстит.

На самом же деле, ему как было плевать на Капитул, так и до сих пор плевать. У него другие цели, но после того, что он сделал в Брокилоне, в это никто больше не поверит…

«Шутка зашла слишком далеко», — подумал Гарри, оглянувшись на стройные марширующие колонны.

Раньше здесь было обычное снежное поле, а теперь здесь появилась полевая дорога — тысячи ног утоптали снег и обнажили чёрную землю, по которой прокатились скрипучие телеги с провиантом и снаряжением.

Троллей очень скоро станет нечем кормить, ведь провиант на них рассчитан всего на три дня. Но голодать они точно не будут — в худшем случае им скормят погибших накеров, а в лучшем — поверженных людей. Троллям всё равно.

Позвякивал металл, скрипели обозные телеги, урчали тролли — армия двигалась в поход…

//Лес Брокилон, 1 января 1267 года//

— А вот и они, хе-хе-хе… — рассмотрел Гарри строящихся противников.

Судя по всему, осаждающие предвидели возможность полномасштабного вторжения, поэтому держали неподалёку крупные силы пехоты и кавалерии. И это просто должно было быть очень дорого в содержании…

Впрочем, Гарри было плевать, сколько Тиссая потратила на то, чтобы не дать ему выйти из Брокилона.

Легион накеров тоже строился. Это была замысловатая конструкция, подсмотренная Гарри в художественных произведениях, посвящённых событиям в Испанской Фландрии — конкретно о Тиле Уленшпигеле. Испанцы применяли терцию, из которой Гарри помнил только то, что это что-то вроде каре, построенного из мушкетёров и пикинёров, вроде как, в шахматном порядке.

Подчиняясь наитию, Поттер поставил пикинёров в центре всей конструкции, а карабинеров по четырём углам. Всех, кто остался лишний, он выставил в линию по всем сторонам пикинёрского каре.

Такого тут никто не видел, поэтому сложно понять, чего ждать от этого странного строя и этих странных накеров. Гарри надеялся, что противник не поймёт вообще ничего и пошлёт на них свою рыцарскую конницу.

Никакой разведки проведено не было, потому что у Гарри нет кавалерии, а пешие накеры бегают слишком медленно. До этого момента было неизвестно, сколько всего солдат у противника, какие это солдаты и что они собираются делать.

Сейчас специально назначенные накеры считают штандарты и зарисовывают символы различных аристократов.

По предварительным подсчётам, против их трёхтысячного легиона выступило войско численность в десять тысяч. Из них рыцарей — не более тысячи.

Рыцари — это основная ударная мощь современных людских армий. Если рыцари проваливаются с ударом и пробитием вражеского строя, то всё, остальную армию придётся гнать в атаку только насильно.

— Им пиздец… — прошептал Гарри, глядя на то, как рыцари строятся в клин.

Построение это понятное и возникшее не ради метафизического усиления «бронебойности удара». В клине просто проще сохранять целостность строя, что позволяет легко добраться до противника цельным подразделением, а не рассыпавшимся нечто, которое, к тому же, скоро умрёт.

Рыцари начали движение, а остальная людская армия противника смотрела на это с живейшим интересом.

Накеры были спокойны, потому что чувствовали уверенность — Босс с ними. Но главное даже не это, а то, что Босс стоит в их рядах. А если он спокойно стоит рядом с ними, значит, дело верное.

Рыцарский клин, пестрящий различными штандартами, был всё ближе и ближе.

— «Магнус», «Сцевола» — приготовиться! — приказал Гарри.

Накеры обозначенных батальонов вскинули карабины.

Вражеская кавалерия приблизилась на дистанцию в двести метров, сто пятьдесят, сто, девяносто, восемьдесят, семьдесят — раздался мушкетный грохот.

Первые ряды рыцарского клина рухнули замертво, а затем раздался следующий залп, а затем следующий и следующий.

Естественно, возник завал, который буквально остановил движение и послужил причиной для гибели сотен людей. А стрельба продолжалась и продолжалась…

В итоге, не выдержав смертоносного избиения свинцом, уцелевшие рыцари развернули коней и бежали. Не отступили, а именно бежали — это была паника, сопровождающаяся потерей чести и достоинства.

— Прекратить огонь! — взмахнул Гарри палашом. — Легион — вперёд!

Движение терции — это результат двух лет тренировок. Оказалось, что такое требует очень большого опыта каждого задействованного солдата, поэтому не может быть исполнено новобранцами и иными случайными людьми.

Но тут не водилось никаких новобранцев и, уж тем более, случайных людей, более того — здесь вообще не было людей. В легионе ни одного человека…

Терция начала своё медленное движение. Двигалась она настолько медленно, что это даже казалось каким-то ненавязчивым приближением.

Во вражеских рядах началось непонятное брожение. Вероятно, решают, что же делать дальше, когда рыцари так опростоволосились и больше не представляют собой никакой силы.

Когда терция оказалась рядом со своими жертвами, Гарри дал жест специальному взводу.

Хваткие накеры, вооружённые фальшионами, пошли к мертвецам и недобиткам, чтобы сделать свою грязную работу.

Целью их было не добивать кого-то, хотя этим им никто заняться не помешает, но отсечь достаточное количество рыцарских голов и добыть какие-нибудь рыцарские штандарты.

Это заняло у них минут пять — они вернулись со связками голов и с заляпанными в крови и грязи штандартами.

Далее специальная команда понесла свой груз к троллям-латникам, стоящим в середине каре пикинёров. Там накеры нанизали головы на специальные стальные шипы, торчащие из наспинных деталей тролльих кирас.

На тролльей броне были и пазы для закрепления штандартов.

Всё это нужно для деморализующего эффекта — тролли и так страшны, а тролли, облачённые в непробиваемую броню и носящие на себе головы тех, кого принято уважать и бояться, страшны втройне.

Наконец, противник решил что-то.

С позиций вражеской пехоты в накеров прилетел разряд чародейской молнии, убивший пару солдат. Гарри отреагировал и выставил «Протего тоталум».

Да, за прошедшие годы он сумел восстановить заклинание «Протего», а также ещё кое-что приятное, поэтому в его руках теперь есть надёжное средство коллективной и индивидуальной защиты.

Обугленных мертвецов оттащили в сторону, а оружие их забрали и унесли в обоз, стоящий в центре каре пикинёров.

— Что же вы предпримете, суки?.. — тихо спросил Гарри, глядя на то, как чародеи внимательно изучают его новинку.

Они выпустили «Сейриф Хайль», то есть, огненных змей, которые нацелились прямо на щит.

Увы, но огненные змеи показали себя не очень — они не только не перегрузили щит, но даже не создали ощутимого давления. Это обнадёжило Гарри и ещё больше уверило его в превосходстве его магии над местным чародейством. Местные щиты гораздо слабее…

Чтобы не тратить время зря, Гарри дал приказ продолжить движение.

Пришлось обогнуть завал из трупов, что несколько раз создало опасное нарушение строя, но всё обошлось — терция справилась с этой задачей и дошла к конечному пункту в целости.

Гарри выставил новые щиты по сторонам и ждал следующего хода противника.

На самом деле, противник мог вообще не атаковать, но тогда терция сама придёт и убьёт его. Видимо, кто-то в командной ставке тоже это понял, сопоставив принципиальную возможность движения этого сложного боевого порядка и намерения противника.

Вражеский командир решил, что надо брать терцию с нескольких сторон, чего она точно не должна выдержать. И Гарри довольно улыбнулся, когда увидел, что вражеская армия делится на две части, чтобы атаковать его по флангам.

«У них больше солдат, кратно больше», — подумал Гарри. — «Они должны победить! Ведь так?»

Манёвры проходили целых сорок минут. Легион накеров занял выгодную позицию на небольшом всхолмье, а противник сумел собрать свои силы в два ударных кулака.

Чтобы никто не расслаблялся, Гарри приказал пострелять по противнику из пушек.

Орудия выкатили вперёд, зарядили их каменными ядрами и открыли огонь.

Дальнобойность пушек составляет не более чем шестьсот-восемьсот метров, что с лихвой перекрывает дистанцию до противника.

Каменные ядра полетели во врага и начали брать свою кровавую дань. При первом залпе было одно попадание прямо в строй пехоты, а остальные три ядра улетели в никуда. Но время ещё есть…

Стреляли пушки раз в две минуты и почти каждый залп наносил противнику какие-то потери.

Когда попадало прямо в строй, то убивало четверых-пятерых и калечило ещё пару-тройку человек, а когда попадало рядом, то ядро кололось о мёрзлую землю и осыпало пехоту противника каменными осколками.

Каждое удачное попадание сопровождалось восторженными вздохами солдат — для них артиллерийские стрельбы как изысканное развлечение…

Терпение противника закончилось, поэтому он дал приказ атаковать.

— Марксманы! — воскликнул Гарри. — Начинайте!

Солдаты, также известные, как шарпшутеры, вскинули свои штуцеры и начали выцеливать приближающегося врага.

Искали они цели в самых дорогих доспехах или с самым ярким штандартом. У них не было ничего личного к аристократам, но так уж получилось, что аристократы занимают в армиях Севера самые важные должности…

Началась беспорядочная стрельба.

Перезарядка штуцеров очень долгая, так как нужно забить в нарезы калиберную пулю. Занятие это трудоёмкое и долгое, но лучшие стрелки управляются за минуту-полторы. И тем ценнее каждый меткий выстрел забирал одного аристократа или командира.

Пешие рыцари падали замертво, гибли нарядные прапорщики, а за ними умирали и простые солдаты, доспехи которых показались марксманам достаточно дорогими.

Когда противнику осталось пройти метров сто пятьдесят, Гарри дал новый приказ.

— Огонь!

Солдаты, уже обученные определению дистанции, дали залп на сто пятьдесят метров. Большая часть пуль канула в ничто, но меньшая часть нанесла противнику какой-то ущерб.

На отметке ста метров залп был более результативным — удалось положить несколько рядов.

— Каре! — приказал Гарри.

Уже была опасность того, что будет ближний бой, в котором карабинерам быть противопоказано, поэтому лучшим решением было укрыть их за пикинёрами.

Солдаты с мушкетонами быстро ушли за братское каре, и приготовились стрелять из-за плеч соратников.

Гарри же впервые сумел рассмотреть, в каком ужасе пребывают вражеские солдаты. То, что звучало как боевой клич, было воплем ужаса — они боятся накеров больше, чем смерти, но продолжают наступать.

Одновременной атаки у них не получилось, но это было и неважно.

Бывший левый фланг вражеской армии врезался в пики, кто-то даже сумел пробиться — началось классическое противостояние…

И тут в лицо противнику врезается первая порция свинца. А затем вторая. А затем третья.

Накеры-воины крепко держат пики и не пускают противника, а противник тает под выстрелами в упор…

Бывший правый фланг тоже подоспел и врезался в пики, но тоже начал получать пули в лицо.

— Латники! — воскликнул Гарри, взмахнув палашом.

И тогда в дело вступили тролли-латники, которые прошли через специально разомкнутую сторону каре, обогнули строй и ударили противнику во фланг.

Вот тогда-то вражеская армия и побежала…

Глава двадцать пятая. Гарри, ты ощущаешь запах войны!

//В полях Вердэна, 1 января 1267 года//

Тролли-латники ворвались в отступающих и начали сеять в их разрозненных рядах кровавый хаос.

Они сбивали и давили десятки беглецов, и, будто этого было мало, размахивали стальными булавами, калеча и убивая ещё больше людей.

Карабинеры вышли из каре и построились в атакующие колонны — они примкнули штыки и организованно пошли в погоню.

— Пусть не увлекаются, — приказал Гарри. — Бернард — проследи!

Вражеское командование тоже решило, что уже всё, пора бежать. Поттер увидел чародейский портал, в котором начали исчезать все те, кто сопровождал главнокомандующего.

Разгром был очевиден: бегущие северяне гибли сотнями, догоняемые троллями-латниками и карабинерами.

Накеры-пикинёры стояли в боевом порядке, на случай решительной контратаки невесть откуда, а специальная рота занялась добиванием раненых и пленением тех, кто готов сдаться.

Пленные очень нужны — кто-то должен работать на лесоповале и в шахтах…

Впрочем, очень скоро всё это будет неважно. Гарри собирался дать ещё несколько битв на пути к Цинтре, а затем свалить, пока люди не очухались.

— Всех командиров батальонов ко мне, — приказал Поттер, когда накеры разбили полевой лагерь прямо рядом с местом побоища.

На фоне фуражиры стаскивали лошадей к ожидающим обеда лесным троллям. Те уже сняли с себя доспехи и расселись у костров — сегодня они будут жрать от заката до рассвета.

А на ближайшем холме уже поднимают первые кресты с распятыми на них рыцарями и прочими аристократами.

В новой реальности рабовладельческого общества накеров таким нет места, поэтому им уготована только мучительная смерть.

Распятые уже перестали вопить, так как на кресте очень тяжело дышать.

К счастью для них, Гарри велел не скупиться и использовать бронзовые гвозди, а не верёвки — с перебитыми ногами и руками, проколотыми гвоздями, смерть наступит гораздо быстрее.

А вот обычную солдатню, набранную из кметов и горожан, ведут в лес — длинные колонны, охраняемые специальными конвойными отрядами. Гарри посмотрел на толпу этих разоружённых бедолаг, которым скоро придётся очень много работать за еду…

Для Гарри поставили шатёр из оленьих шкур.

— Итак, джентльмены, — заговорил он, когда прибыли командиры батальонов. — Завтра, как только вернутся конвоиры и прибудет снабжение, мы выдвигаемся на Хамм. Нужно будет выдерживать средний темп, чтобы враги успели собрать свои войска и дать нам генеральное сражение. Альфред — пойдёшь авангардом, Хью — твой батальон за арьергард.

— Так и будет, Босс, — ответил Альфред.

— Троллям пиво не давать, — предупредил всех присутствующих Гарри. — Завтра у нас длинный переход, поэтому болеющих тварей на марше не потерплю! Будут требовать — бить палками! Сегодня никто не пьянствует! Поняли меня?!

— Да, Босс, — слитно ответили командиры батальонов.

— Возвращайтесь к делам, — отпустил их Гарри.

//Королевство Вердэн, г. Хамм, 3 января 1267 года//

— Это разгром… — прошептал командор Эрон из Дракенборга. — Но мы не должны были проиграть…

— Просто смирись, — потребовала Тиссая. — И возьми себя в руки — ты должен организовать оборону города. Я дала тебе достаточно времени, чтобы прийти в себя.

То, что случилось в полях — это не просто разгром армии, а катастрофа державного масштаба.

Вся армия прикрытия, предназначенная для уничтожения армии накеров, о которой последние годы только и разговоров, была разгромлена менее чем за два часа.

До ближнего боя дело даже не дошло — весь цвет вердэнского и содденского рыцарства был истреблён неизвестным оружием. Выжившие бежали и спасли свои жизни, но это было уже неважно — главный удар провалился, а пехота, которая должна была добивать «размягчённого» противника, не сумела добиться ничего, кроме ужасающих потерь.

На сегодняшний день стало известно, что от двенадцатитысячной армии осталось лишь пять тысяч человек — остальных либо убили, либо захватили в плен.

Разведчики докладывают, что в день битвы накеры встали лагерем прямо на поле брани. Они жестоко казнили много людей на холме, а остальных увели в лес — некому было перехватить их и спасти от ужасной участи.

Тиссая даже представлять себе не хотела то, что ждёт этих бедолаг в накерском Брокилоне…

— Нам нужно больше солдат, — произнёс командор Эрон. — Мы так и не поняли, что за оружие у накеров — мы не знаем, на что они способны. Мне нужно десятикратное перекрытие их по численности. И огнемёты. И боевые чародеи.

— Чародеи у вас есть и так, — произнесла Тиссая. — А огнемёты будут в ближайшие дни. Но десятикратного перекрытия по численности не будет. Бейтесь от обороны или продумывайте тактику — город не должен пасть.

Потеря Хамма будет означать полную потерю севера Вердэна и выход накеров на рубежи реки Иллы. А занятие бродов будет означать невозможность прибытия армий Керака и Цидариса.

К накерам стоит относиться как к полноценно разумным существам и уж точно не стоит отказывать им в стратегическом мышлении. Сложный строй, который видели тысячи людей, новое могущественное оружие — это косвенный показатель стратегического мастерства накерских командиров.

Обычная тактика против них не помогла, поэтому нужно сделать упор на чародейство — это срабатывает практически всегда и практически против всех…

//Королевство Вердэн, г. Хамм, 14 января 1267 года//

Легион накеров шёл очень медленно, можно сказать, демонстративно. Он напрашивался на прямое боестолкновение, но на его демонстрацию никто не отреагировал.

Гарри надеялся, что вердэнцы попытаются закидать его шапками, но кто-то умный всё понял и поэтому решил действовать от обороны.

Поэтому легион пришёл к стенам Хамма, который теперь нужно обязательно взять.

«Тут эта речка-вонючка очень удобно идёт с востока на запад, от залива до глубин Брокилона», — подумал Поттер, глядя на белые стены города. — «Перекроем броды — хрен кто с севера пройдёт. Но надо будет выдернуть из Брокилона пару батальонов…»

Людская армия сидела сейчас в городе и готовилась к осаде, а накеры не собирались осаждать город — будет быстрый штурм.

Гарри подозревал, что осадный лагерь попытаются уничтожить чародеи, поэтому на высотах установлены стационарные нарезные ружья, расчёты которых ждут указания.

Как только чародеи поднимутся на стены, чтобы начать подготовку какого-нибудь особо мощного заклинания, на них обрушится обстрел из стационарных ружей и пушек.

У Поттера ведь есть и осадная артиллерия — шесть 12-фунтовых пушек, способных стрелять с небольшим возвышением ствола. В полевых сражениях их не использовать, так как они слишком тяжёлые для троллей, но вот в осадах крепостей — сколько угодно.

И их уже начали устанавливать на позициях, чтобы начать физическое уничтожение стен и башен.

Несомненным преимуществом выступает то, что стены здесь совершенно не предназначены против артиллерийских орудий. Как большая часть замков и крепостей Европы стали так себе преградой сразу же после появления на полях сражений первых бомбард, так и местные стены уже почти бесполезны. Просто никто ещё не знает об этом. Даже накеры, которые скоро будут стрелять…

Прошло несколько часов, в ходе которых к передовой подъезжали телеги с ядрами и порохом.

Противник не пытается контратаковать или применять чародеев — он не знает, на что способны пушки, поэтому не считает, что сейчас нужно срочно принимать какие-то меры.

— Всё готово, Босс! — сообщил Джонатан, мастер осадной артиллерии. — Можем начинать!

Этот накер одет в форму артиллеристов, то есть в серый китель с чёрными погонами и чёрным аксельбантом. На голове его серое кепи с бронзовым знаком из двух скрещенных орудий и тремя бронзовыми лычками. Три лычки — это мастер, а знак — принадлежность к профессии.

— Так начинайте уже, — улыбнулся Гарри. — Действуйте по инструкции.

— Слушаюсь, Босс! — козырнул накер и помчался к артиллерии.

Поттер же откинулся на спинку роскошного кресла, взятого трофеем в ставке проигравшей армии, и начал есть виноград с блюда.

Спустя десяток минут раздался первый пушечный залп.

Городские стены содрогнулись от попаданий — одно из каменных ядер очень серьёзно повредило башню, из которой начало что-то вытекать.

«Ага, огнемёты!» — догадался Поттер. — «Хотели сжечь нас, сучьи выродки!»

В номенклатуре боеприпасов не было зажигательных или разрывных ядер, так как эксперименты Гарри не увенчались успехом. Он даже не смог наладить литьё чугунных ядер, так как чугун получался слишком хрупким.

В итоге он остановился на мраморных ядрах — благо, на окраинах Брокилона есть выход хорошего мрамора. Можно было вытёсывать ядра из гранита, которого тут полно, но это оказалось слишком трудоёмким.

Но Гарри нашёл суррогатное решение для улучшения баллистических характеристик мраморных ядер — он приказал изготавливать бронзовые ободы, которые мало того, что обеспечивают повышенную прочность ядер, но ещё и незначительно увеличивают обтюрацию газов. Дорого, но зато эффективно.

На стенах Хамма поднялась паника. Из башни выбежал чародей, которого тут же обнаружила охотничья команда. Раздалась серия из двух десятков выстрелов и Гарри увидел, как чародею сорвало его лысую голову.

Стреляли не только стационарные ружья, но и марксманы, находящиеся в двух сотнях метров от стен — такие уж здесь боевые расстояния…

«Вот так, блядь ты грязная!» — подумал Гарри с мрачным довольством. — «Чем меньше чародеев, тем легче штурм!»

Прошло около двадцати минут, в ходе которых готовился следующий залп. Можно было и быстрее, но торопиться им некуда, поэтому Гарри приказал проявлять осторожность и внимательность.

На всякий случай, рядом с орудиями стоят керамические амфоры с уксусом. Это средство для ускоренного охлаждения стволов, если вдруг потребуется очень часто стрелять.

Всё в Брокилоне нацелено на эту войну, там нет ничего лишнего. Деньги зарабатываются и тратятся преимущественно в военном сегменте — покупаются материалы, продаются изделия, а рабы работают и работают…

Никакой культуры Гарри не развивал и делал он это умышленно. Накеры не должны ни на что отвлекаться, чтобы готовиться к войне наиболее эффективно.

Да, они хорошо образованы, если сравнивать их с кметами, но всё, что их интересует — это война.

Примерно четырнадцать тысяч накеров в трёх кастах, усердно работающих во имя войны. Три тысячи — это те, ради кого работают все остальные.

С каждым днём их становится всё больше, что очень важно для продолжения вторжения. Каждые полгода в строй будут вставать новые батальоны, вооружённые мушкетонами и снаряжённые бронёй.

Промышленность людей гораздо мощнее, несмотря на то, что они глубоко в феодализме, но конкурентное преимущество в виде порохового оружия поможет нивелировать эту мощь. А когда люди освоят мушкеты, уже будет неважно, что станет с накерским обществом…

Впрочем, Гарри оставил много пространства для расширения производств в Брокилоне, что позволит создавать больше мушкетов и пушек, что позволит снаряжать больше батальонов карабинеров, но этого точно не хватит против объединённой мощи людских королевств.

В перспективе двух-трёх лет точно состоится штурм запада Брокилона, в ходе которого падёт очередной Рим.

Но Гарри здесь скоро не будет — он засядет в Хаэрн-Кадухе и будет думать, как убраться из этого мира…

«Старшая кровь…» — подумал он.

Раздался новый артиллерийский раскат.

Окованные бронзой камни вновь шарахнули по городским стенам, вызвав обрушение уже пострадавшей огнемётной башни.

Неизвестно, сколько именно людей погибло, но когда пыль улеглась, Гарри увидел множество тел, лежащих среди груды обтёсанных камней и ломаной древесины. Они не поняли, что башне скоро конец, поэтому остались в ней, ждать непонятно чего.

Секции стен между башнями держались неплохо: лишь в местах попаданий видно, как незначительно разошлась кладка.

В будущем, с широким распространением артиллерии, все станут строить стены из земли, как в старые добрые времена, что сильно понизит эффективность осадной артиллерии.

«Бастионы, звездообразные крепости…» — припомнил Гарри книгу из библиотеки дяди. — «Военный инженер Себастьян де Вобан…»

Но против местного Средневековья артиллерия работает превосходно.

— Зовите мастера математики, — приказал Гарри, которому стало скучно.

Гвардеец из Чёрной Стражи помчался в обоз.

— Звали, Босс? — спросил пришедший с ним Майкл, мастер математики.

— Что там с моими расчётами? — задал Гарри вопрос. — Какой прогресс?

У него теперь две с половиной сотни счетоводов, занимающихся исключительно расчётами новых заклинаний. Они параллельно ведут три заклинания: «Бомбарда», «Карпе Ретрактум» и «Экспелиармус». Все три заклинания очень близки к завершению, что и является причиной, почему Гарри будет с легионом накеров ещё минимум три-четыре недели.

Возможность ведения расчётов с помощью накеров — это ценно, но основную работу они уже сделали — у Гарри есть более или менее полноценная карта звёздного неба.

Увы, но идеальным местом для астрономии являются горы Амелл. Лес Брокилон испускает очень много испарений, поэтому небо редко бывает чистым. Идеальные условия возникали лишь зимой, но даже тогда далеко не каждый день.

Но атлас звёздного неба у Гарри есть, поэтому он может спокойно подбирать правильные комбинации и проводить расчёты хоть в пути. Тем не менее, он будет ждать, пока счетоводы всё высчитают, чтобы пополнить свой арсенал тремя очень ценными заклинаниями.

— Уже почти закончили первый блок расчётов, Босс, — ответил Майкл. — Два-три дня и он будет готов.

«Первый блок» — это «Бомбарда», которая существенно усилит Гарри в противостоянии с массами противников. Или со стенами и заграждениями…

— Покажи мне цифры, — потребовал Гарри.

Накер, носящий на шее цепь с бизантом, разложил на столе листы серой бумаги.

Гарри погрузился в расчёты.

Спустя ещё десяток минут вновь громыхнули пушки, что заставило Майкла испуганно вздрогнуть.

Накеры очень боятся оружия, которое используют. Пусть они понимают умом, как это всё работает — Гарри подробно объяснил принцип работы порохового оружия и оно хорошо известно общественности, но подсознательный страх от этого никуда не делся.

Стрельба карабинов пугает непричастных накеров, а орудия пугают всех, даже артиллеристов…

Окованные камни вновь наделали шороху — южная башня затрещала и завалилась в город. Видимо, ядро разбило что-то очень важное в конструкции.

— Не отвлекайся, — потребовал Гарри. — Альфа-Семь-Четырнадцать — расчёт проведён неверно. Не может быть таких цифр в такой конструкции созвездий. Наказать ответственного счетовода и пересчитать. И перепроверить весь сегмент, а также пересчитать все сегменты, в которых задействовано созвездие. Запомнил? Идём дальше…

Работать с коллективом гораздо легче, чем считать в одиночку. Пусть накеры-счетоводы и ошибаются иногда, но вылавливать их ошибки гораздо легче, чем считать самому. В результате работа идёт очень быстро, сразу по трём заклинаниям одновременно, но надо систематически проверять, потому что накеры не понимают, что считают и у них очень мало опыта в расчётах.

У Гарри уже есть начальные расчёты на «Петрификус Тоталус» и «Вингардиум Левиоса».

В принципе, у него сейчас нет таких проблем, которые он не может решить уже существующими заклинаниями, но лучше иметь разнообразие. Например, «Бомбарда» в невербальной и вербальной части формулы незначительно быстрее, чем «Конфринго», ну и мощность у неё выше.

Ещё одно заклинание, которое у него уже есть — «Вулнера Санентур». На накерах оно работает отлично, поэтому нет сомнений, что сработает и на самом Гарри.

Впрочем, у него есть «Протего» во всех доступных формах, поэтому ранения будут только в том случае, если против него выступит сразу много чародеев…

— Я вижу, что вы поработали очень неплохо, — заключил Гарри. — Премирую счетоводов — по пять соверенов каждому.

— Благодарю, Босс, — кивнул Майкл. — А как нам быть с третьим блоком? Очень не хватает счетоводов…

— Выдели по десять счетоводов с каждой группы и определи их на третий блок, — принял Гарри решение. — Этого мало, но ускорит их хоть немного.

— Это лучше, чем ничего, — оскалился Майкл.

— Именно, — улыбнулся ему Гарри.

Снова грохнула артиллерия.

Северная башня заскрипела и затрещала, но устояла. Следующий залп точно надёжно положит её.

На стене вновь началась какая-то суета и показала себя чародейка, установившая перед собой магический щит.

«Это она опрометчиво…» — усмехнулся Гарри.

Чародейка остановилась и, уверенная в своём щите, начала готовить какое-то заклинание. Марксманы ждали именно этого момента, так как в движущуюся цель стрелять очень тяжело.

Стационарное ружьё было наведено, лучший стрелок, которого официально именуют топ-ган, начал брать прицел. Соседние ружья тоже начали наводиться на чародейку, которая очень торопилась.

Марксманы со штуцерами тоже взяли прицел, но ждали, пока отстреляются стационарные ружья.

Раздался мощный залп, а сразу после него и разрозненная череда из двух десятков выстрелов.

Сначала лопнул щит, а затем чародейку снесло со стены. Был, конечно, у Гарри соблазн организовать марксманам пули с двимеритовыми сердечниками, но испытания «Протего» показали, что для стационарного ружья это избыточно. Нужно лишь четыре попадания по стандартному «Протего», в упор, чтобы перегрузить магический щит, а у местных щиты слабее.

Теперь чародеи, заплатив за это высокую цену, знают, что щиты помогают так себе…

Скоро они поймут, что магическими способами эту осаду не преодолеть, так как чародеям для заклинаний малой и средней мощности нужен зрительный контакт с целью. Впрочем, он нужен и для заклинаний большой мощности.

Магический метеорит, например, без точного прицела запускать слишком опасно. Можно промахнуться и тогда снесёт полгорода — накеры стоят слишком близко.

Гарри не мог утверждать наверняка, но ему показалось, что уже дохлая чародейка собиралась запустить в них именно метеорит…

Пушки продолжили стрелять, а Гарри сидел в кресле и наблюдал за процессом. Было интересно смотреть на то, как стены рушатся — было в этом что-то философское.

//Королевство Вердэн, г. Хамм, 17 января 1267 года//

— Ой, умер… — изрёк Гарри, глядя на то, как тело очередного переговорщика рухнуло на снег.

Они пытаются вступить в переговоры, чтобы выиграть время, но у Гарри не было желания говорить с ними. Город будет взят силой…

Марксманы не зря ели свой пшеничный хлеб и пили своё разбавленное вино. Из группы парламентёров, специально подпущенной на пять десятков метров, не выжил никто.

За трупами сбегал специальный взвод — троллям нужно что-то есть.

Все окрестные деревни уже давно эвакуированы: скотина уведена, а люди бежали, поэтому Гарри получил лишь большие запасы зерна для легиона, но ни одной коровы или лошади, чтобы пополнить мясные запасы.

Накеры могут неограниченно долго питаться хлебом и вином, ведь они всеядны, как и люди, а вот тролли, чтобы сохранять высокую боеспособность, нуждаются в большом количестве калорий. Хлеба на них не напасёшься, поэтому нужно много жареного мяса.

Тела неудавшихся парламентёров быстро освежевали, после чего разместили на кострах.

Гарри ввёл запрет на поедание людей накерами — это плохо для бизнеса. С человека можно взять слишком мало мяса, поэтому в качестве постоянного источника пищи он не годится.

Тролли — это другое дело. Тролли жрут людей с костями и потрохами, поэтому получают с них больше калорий, а накеры так не могут.

Гораздо выгоднее будет запахать человека на работе, а когда он умрёт, использовать его тело в селитрянице. Он мало того, что сделает много полезной работы, так ещё и послужит для создания того, чем потом будут убивать ему подобных…

Возможно, Гарри внёс в общество накеров некое подобие морали, потому что раньше они отлично жрали людей, вместе с кишками и дерьмом. Теперь на это запрет и они уже годами исправно едят хлеб и пьют разбавленную бормотуху.

Вина у них, по понятным причинам, нет, зато полно зерновой водки, которую в чистом виде пить разрешено только троллям.

Гарри считает, что если уж он может повлиять на их кулинарные предпочтения, то, в перспективе, мог превратить их в высокоразвитое общество. Возможно, нужно было остаться и…

Но отступать от намеченных планов он не привык, поэтому продолжит исполнение своего бегства из Брокилона.

— Всё, достаточно с них, — произнёс Гарри. — Готовьте штурмовые группы и артиллерию! Я пойду во второй волне! И где блядские тролли?!

Изначально он хотел взрывать стены с помощью коммандос, которые готовились к такому, буквально, всю свою жизнь, но потом оказалось, что стены отлично ломаются обычными ядрами.

Поэтому не случился звёздный час трёх взводов коммандос, которые должны были заложить бочки с порохом под стенами самой тёмной ночью.

Впрочем, всегда есть шанс, что разведка обнаружит вражеское подкрепление и тогда коммандос получат свою долгожданную боевую задачу…

Штурмовые группы пошли на приступ, а за ними потянулись обычные подразделения.

Отличием штурмовых групп является снаряжение латной бронёй, переделанной из восстановленных образцов, а также вооружение их короткими пистолетами для боя в городских условиях.

Тролли, экипированные в тяжёлую броню, пошли вторым эшелоном, поэтому Гарри пошёл вслед за ними, ведя за собой Чёрную Стражу.

Его гвардейцы экипированы лучшими доспехами — он отбирал очень древние махакамские образцы, по характеристикам превосходящие любые другие изделия, имеющиеся в легионе.

Он сам тоже надел махакамскую латную броню, но не самую лучшую, а ту, которая подошла по размерам — её притащили дриады. И, судя по виду, вытащили они её из торфяных болот.

Этим зелёным тварям, кстати, происходящее выгодно. Когда Вердэн будет уничтожен, накеры точно уйдут из неудобного леса и займут равнины, где удобнее выращивать зерно и строить промышленность. И тогда дриады восстановят лес, после чего будут жить, точно зная, что накеры на них не нападут — есть договор.

С людьми им договориться нельзя, а вот с накерами можно — эти точно не будут распылять силы на войну на два фронта, они ведь не идиоты…

Обороняющиеся встречали штурмовые группы прямо на руинах стен. В накеров полетели стрелы и болты, но те ответили пистолетными залпами.

Стрельба не прекращалась, ведь стреляла шеренга за шеренгой, а затем к бою присоединилась артиллерия — били с закрытых позиций, куда-то в район центральной площади, где и ожидался главный очаг городской обороны.

Тролли ворвались в город через разбитые городские ворота, которые оборонялись алебардистами.

Алебарды и редкие пики оказались бессильны против необоримого натиска бронированных чудовищ, которые сразу же замахали своими стальными булавами, сметающими по несколько человек за раз.

Гарри спокойно прошёл через ворота и последовал за троллями, добивающими выживших.

— Не жрать! — прикрикнул он на тролля, который начал приподнимать забрало шлема и рассматривать труп под ногами. — Вперёд!

— Штош, Босс… — прохрипел тот, а затем развернулся к городу и поднял булаву. — Впирёд!!!

На улице, ведущей к центральной площади Хамма, размещалась деревянная баррикада. Её обязательно нужно уничтожить, чтобы основные войска могли беспрепятственно пройти.

Марксманы начали занимать крыши окрестных зданий и отстреливать шальных солдат или просто горожан — им без разницы.

— Снести баррикаду! — приказал Гарри.

Тролли, до этого не знавшие, что делать, получили понятную задачу и бросились к баррикаде, с которой мигом спрыгнули солдаты с арбалетами и луками. Они бежали прочь, потому что увидели, что именно выступает против них…

Засверкали булавы и баррикада из телег и брёвен начала рассыпаться в щепки. Пять-шесть минут — препятствие надёжно уничтожено.

— Враг в полутора сотнях метров к северо-востоку, Босс!!! — сообщил шарпшутер с крыши. — Направление — на юго-запад!

— Брыльк, за мной! — приказал Гарри. — Проходим через этот дом!

Взводного троллей не пришлось уговаривать — он с разбега ворвался в стену фахтверкового дома, а его подчинённые последовали за ним.

Пробив дом насквозь, Брыльк продолжил идти напролом, пробив и следующий дом. Гарри побежал за ним, чтобы не очень умный, но очень харизматичный тролль не пробежал город насквозь.

— Стой! — скомандовал Гарри. — Назад! Вон там — враг!

Тролль вернулся на улицу и посмотрел в указанном направлении. А там замерли испуганные ополченцы, вооружённые мечами и топорами.

— Ви можите выжить, если решитись стафаться, горелие сюки! — сообщил им марксман, сидящий на крыше.

Общий язык накерам даётся гораздо хуже, чем английский. Возможно, Гарри всё это время говорил с жутким акцентом, а возможно, что их голосовые связки просто не предназначены для местного языка. Накеры могут овладеть общим языком в совершенстве, но от акцента избавиться им будет очень тяжело.

Элиту войск, марксманов и коммандос, Гарри обучал общему языку, чтобы не было никаких трудностей с пленными.

— Сдавайтесь здесь и сейчас! — велел Гарри ополченцам. — Иначе я скажу этим троллям, что вы утверждаете, будто бы трахали их мамок! И нет ничего сильнее и трепетнее в этом мире, чем любовь тролля к его матери! Решайтесь! Три! Два! Один…

— Я сдаюсь! — выкрикнул один пожилой ополченец.

— Я тоже сдаюсь! — воскликнул юнец, слишком юный для войны.

Все хотят жить, поэтому ополченцы начали бросать оружие и сдаваться.

— Хорошие рабы, Босс! — помахал рукой шарпшутер с крыши.

На самом деле, Гарри не слукавил. Тролли, до подросткового возраста, живут с матерями. Матери обучают их добывать пищу и вообще, прививают понимание жизни. А уже потом, в подростковом возрасте, у троллей начинается период «бунтарства», в ходе которого мать изгоняет детей подальше от себя. Как правило, методом систематического избиения.

Тролли уходят, чтобы сколотить банду или прибиться к ней, но беззаветную любовь к матери сохраняют до конца жизни…

Так что, если сумеешь донести до тролля мысль, что совокуплял его мать, а это очень непростая задача, то жди беды. Он не забудет и не простит.

Отряд прикрытия принял военнопленных и увёл их из города, а Гарри продолжил своё шествие к центральной площади.

Марксманы палили с крыш в многочисленные цели, а штурмовые группы занимали район за районом.

Город оказался не готов к такому организованному штурму, поэтому очень быстро терял защитников.

Когда Гарри с троллями вышел на центральную площадь, там уже разворачивалось самое крупное сражение.

Марксманы уже выбили командиров и чародеев, которые слишком сильно выделялись на фоне серой массы солдат, поэтому неорганизованная толпа защитников просто гибла под пулями штурмовиков.

Бронированные лесные тролли лишь добавили хаоса — они прорвались через баррикады и начали крушить.

Облака дыма закрывали стреляющих штурмовиков, но их такое досадное обстоятельство не останавливало — они продолжали стрелять. Троллям эти попадания, как слону дробина, а вот Гарри легко мог пострадать, поэтому в самое пекло не полез…

Люди начали отступать к донжону, по пути теряя десятки и сотни солдат, а штурмовые группы двигались к центру города, чтобы добить выживших и взять хоть сколько-нибудь пленных.

В конце концов, город был полноценно взят — все штурмовые группы, зачищавшие улицу за улицей, оказались на центральной площади.

Следующей целью был донжон, но и на его счёт уже было запланировано кое-что взрывное и убийственное.

— Позаботьтесь о раненых! — приказал Гарри. — Утащите их в госпиталь!

Стрелы и болты, посылаемые всё ещё сопротивляющимися отрядами противника, наносили кое-какие травмы и ранения, поэтому санитарам было чем заняться…

Четыре артиллерийских тролля притащили свои орудия и установили их на площади — их целью стала крепостная стена, ограждающая площадь от донжона.

Все, кто ещё был способен обороняться, находятся там и без взятия центрального оплота не обойтись.

Можно было послать на пробитие ворот троллей, но это слишком рискованно, поэтому Гарри решил, что лучше действовать проверенными и надёжными методами.

Пушки открыли огонь.

Первые же выстрелы прямой наводкой начали наносить непоправимый ущерб железной решётке врат, а противники на стенах совсем пали духом — они начали стрелять из луков и арбалетов, но дистанция была слишком велика.

Мимо Гарри проходили сотни понурых военнопленных и захваченных гражданских. Этот город будет заселяться накерами, поэтому люди здесь не нужны. Точнее, некоторые люди здесь будут, но только в качестве рабов.

«Надеюсь, счетоводы закончат расчёты заклинаний до того, как я свалю отсюда», — подумал Гарри, глядя на звёздное небо.

Уже поздняя ночь, освещаемая горящими зданиями и факелами защитников. Накерам свет не нужен, они неплохо видят в темноте и так. Захваченная часть города погружена во мрачную тьму, и лишь островок сопротивления освещён рукотворными огнями…

Пожарные команды, конечно же, займутся тушением пожаров, чтобы ценное добро не сгорело напрасно, но это будет только после завершения штурма.

Поттеру принесли кресло из ближайшего дома и он расселся вольготно.

Он ждал, пока будут добиты ворота.

Чародеи показали себя очень плохо, в очередной раз доказав, что они ни разу не военные. Существуют боевые чародеи, специализирующиеся на войне, но таких слишком мало и стоят они очень дорого. Возможно, в следующий раз Тиссая не поскупится и заплатит за их услуги. Просто золотом таких не купить, поэтому расплачиваться она будет влиянием и ценными артефактами, тем, что дороже любых денег и что нельзя купить за деньги.

Наконец, измятая решётка рухнула, а вместе с нею рухнула и надвратная башня, опора которой была раздроблена ядрами.

— Вперёд, воины! — приказал Гарри.

Штурмовая группа олдблада Роберта пошла первой.

У этого отчаянного смельчака почти отсутствовал инстинкт самосохранения, что позволило ему добиться впечатляющего карьерного роста, но Гарри ожидал, что долго этот парень не проживёт.

Защитники начали готовить огнемёты, но марксманы на крышах не спали — был открыт беспорядочный огонь, который не только убил огнемётчиков, но и повредил установки.

Один удачный выстрел даже послужил причиной для возгорания. К счастью для защитников, у них были средства для тушения пожаров, поэтому катастрофы не случилось. Но огнемёты они использовать больше не могли и это сделало их ситуацию совершенно отчаянной.

На стенах тоже практически не было людей, так как шарпшутеры устроили им непрерывный геноцид, поэтому штурмовая группа Роберта ворвалась в цитадель и начала расстрел вражеского заслона.

— Брыльк! — выкрикнул Гарри. — Вперёд! На штурм!

— Штурым!!! — проревел взводный троллей. — На штурым!!!

Группа Роберта удержала плацдарм перед вратами, пусть и ценой потерь, но дальше всё пошло по накатанной.

Бронированные тролли «филигранно» сломали линию вражеских пикинёров, попутно нанеся им сокрушительный урон, а затем людская оборона рухнула.

Гарри вошёл на территорию цитадели, легко уклонился от стрелы, пущенной с крыши донжона, на что ответил метким «Конфринго», а затем с удовлетворением вздохнул.

Пахло порохом, кровью и выпущенными кишками. Это был запах войны.

Глава двадцать шестая. Гарри, ты теряешь берега!

//Королевство Вердэн, г. Лондон, 21 января 1267 года//

— Давай! — взмахнул рукой Бернард.

Палач дёрнул за рукоять и люки одновременно раскрылись.

Десяток аристократов разного пошиба повисли на пеньковых петлях.

Изначально бывшую местную власть казнили с помощью распятий, но оказалось, что место на городской площади ограничено, а казнённые рыцари, бароны и виконты умирают слишком медленно.

Рабы из аристократов получаются так себе, поэтому Гарри принял решение, что их надо безальтернативно устранять. Каши с ними не сваришь, поэтому они должны умереть.

На сотнях крестов, размещённых вокруг Большой Мэри, как назвали эту виселицу, до сих пор корчатся аристократы, которым, увы, уготована долгая и мучительная смерть.

Горожане и окрестные кметы, в отличие от аристократов, привыкли подчиняться, поэтому им было легко принять новую власть. И пошли они длинными караванами в Брокилон…

Сопротивление иногда возникало, но тут же тухло под ударами прикладов и штыков — у накеров достаточно солдат, чтобы контролировать города покрупнее, чем бывший Хамм.

Это название Гарри не нравилось, поэтому он приказал переименовать город в Лондон, что было сделать очень легко, так как документацию пришлось заводить заново.

— Следующих! — распорядился Бернард.

Новую партию из десяти приговорённых подняли на Большую Мэри и начали снаряжать их в последний путь. Для этого нужны лишь мешки и петли…

Лондон стремительно пустел — горожане отправлялись в Брокилон, а новые колонисты ещё только ехали из леса.

Каролина, назначенная мэром Лондона, уже распределяет помещения под будущие производства, а также формирует жилищный фонд — скоро здесь будут жить накеры.

Из лесного Рима привезли восемь новых орудий — их установят на новые стены, которые сейчас возводятся частью пленных и горожан. Эта рабочая сила трудится за еду и отсутствие жестоких побоев, поэтому возведение стены идёт бодро.

Большую часть города Гарри счёл бесполезной, поэтому новая стена будет вчетверо меньше предыдущей и будет построена из материалов от старой стены.

Только вот теперь стены намечены впятеро толще и состоять будут преимущественно из утрамбованной земли.

Оборонять этот город накеры будут очень нескоро, поэтому есть риск, что к тому моменту у людей уже будут полноценные пушки. Кто знает, как оно повернётся в будущем?

После битвы было захвачено семь тысяч военнопленных, половина из которых задействована на стройке, а остальные уже идут в Брокилон. Там очень много места и очень много работы…

Но самое главное, что получил легион накеров — тонны трофейной стали.

Рыцарские латы были пущены на переделку под накеров, а ширпотреб на переплавку или перековку.

Местные мастера, которых тут было в достатке, уже начали выполнять заказы для накерского легиона — в качестве поощрения хорошего труда было решено оставить здесь их родичей, а также кормить их по первому классу.

Если оружейники и бронники продолжат полностью устраивать оккупационную власть, так оно всё и останется. За исключением того, что к каждому мастеру будет приставлено несколько десятков накеров из молодняка…

«Теперь нужно дождаться контрудара», — подумал Гарри. — «Главное, чтобы разведка не подвела».

Очень существенным бонусом битвы в полях стало множество живых и здоровых лошадей, которые теперь используются разведчиками для оперативного перемещения.

У накеров-разведчиков есть преимущество перед людьми — они гораздо легче, поэтому лошади под ними двигаются гораздо быстрее и дальше. Это было неожиданно и приятно.

Все окрестности вокруг города охвачены разведкой, поэтому о перемещениях вражеских отрядов накеры узнают очень оперативно. И тогда начинают работать коммандос…

Эти ребята, специально обученные для диверсионной деятельности, устраивают засады на обозы и небольшие отряды пехоты или кавалерии.

Крупных отрядов тут ещё не было, так как противник ещё не успел прийти в себя, но всякую мелочь, которая покидает пункты дислокации или ещё не знает о том, что случилось, коммандос вырезали исправно.

Гарри ни разу не пожалел о том, что потратил уйму времени на подготовку этих отчаянных головорезов, которые очень хотят доказать свою полезность.

Они умеют читать следы, умеют маскироваться, перемещаться скрытно, знают повадки »homo militaris«, то есть знакомы с тактикой обычной армии людей, а также хорошо обучены для скоротечных боёв.

Это настоящие коммандос, полноценно впитавшие подлую науку разведчика-диверсанта…

— Босс, тут хотят поговорить… — обратился к Гарри Коннор, начальник внутренней безопасности Лондона.

Поттер обернулся и увидел, что Коннор привёл с собой троих людей.

— Какого хуя эти трое ещё не в конвое на Брокилон? — спросил он.

— Лучше поговори с ними, Босс, — попросил Коннор. — Очень важно.

— Вы кто, блядь, такие? — поинтересовался Гарри у этой троицы, а затем принюхался.

От них не пахло ничем. Точнее, пахло пеплом, кровью, пылью, но и только. Сейчас здесь все этим пахнут, но от этих не исходило естественного запаха пота и жира.

— Кровососы, — заключил Гарри. — Чего хотите?

— Вижу, что ты компетентный ведьмак, — произнёс мужчина.

— Катакан? — усмехнулся Гарри.

— Очень компетентный ведьмак, — улыбнулся ему мужчина. — Карнфрид из Дропа, к твоим услугам.

— А эти двое — бруксы или альпы? — посмотрел Гарри на его спутниц.

— Альпы, — продолжил улыбаться Карнфрид.

— Чего хотите? — спросил Гарри. — Если не нравится наше вторжение — можете излагать свои претензии вон тем ребятам со странными длинными железяками. Они вас внимательно выслушают.

— Напротив, — покачал головой катакан. — Мы очень рады, что это вторжение вообще состоялось. Мы чувствуем очень большие перспективы от всего происходящего…

— Хотите кормиться на халяву? — усмехнулся Гарри. — Не получится, кровососы вы бестолковые…

— Чудовища не должны сражаться против чудовищ, — произнёс Карнфрид.

— Я не чудовище, я мутант, — покачал головой Гарри. — Так что, насчёт вашего брата у меня всё ровно так, как и было до этого…

— Война ведь не закончена, так? — сразу же спросил катакан. — Тебе нужно много воинов, чтобы перебороть людей — я прав? Того, что у тебя есть сейчас, недостаточно, чтобы справиться с по-настоящему крупной армией?

— Ты спрашиваешь или утверждаешь? — уточнил Гарри.

— Мы можем быть полезны друг другу, — произнёс Карнфрид. — В канализации этого города живёт очень много вампиров.

— И чего вы хотите? — усмехнулся Гарри. — Ежедневную пайку крови?

— Было бы неплохо, — улыбнулась одна из кровопийц. — Для начала.

— Мы можем заключить взаимовыгодное соглашение, — произнёс катакан. — Наша сила и твои возможности… Не знаю, что за счёты у тебя к людям, но я почту за честь поучаствовать в этом.

У Гарри не было никаких счётов к людям, но о том, насколько далеко всё это зашло, он задумался только сейчас.

Он создал легион накеров, который захватил целый город и обратил в рабство всё его население, а теперь стоит посреди площади, полной крестов, и договаривается с кровососами о плодотворном сотрудничестве…

— Вы мне в хуй не упёрлись, кровососы, — покачал он головой. — Идите на хуй. Через полчаса я объявляю охоту на всех кровопийц — мои ребята будут использовать серебро. Время пошло.

— Ты пожалеешь об этом, ведьмак… — произнёс катакан.

Молниеносно выхватив палаш, Гарри молча выпустил в него невербальный «Конфринго».

Вампира распустило на хаотичные полосы плоти, но Гарри не ограничился просто взрывом, а сразу же достал из ножен серебряный кинжал и распотрошил ублюдка.

Невербальную форму «Конфринго» он отрабатывал все эти годы, выделяя в день по часу-полтора тренировки. Было трудно, ведь он знал только теорию, но когда пришло понимание, дело сразу же заладилось.

Ещё он пытался практиковать беспалочковую форму «Конфринго», которая могла бы сделать его совсем непобедимым, но, увы, прогресса в этом деле практически нет. Удаётся выдать что-то мощностью где-то 1%, но после этого жутко болит рука. Возможно, он слишком рано начал или начал не с того заклинания…

То есть, теоретически, он может убить человека прикосновением к голове, но будут последствия.

Зато теперь он может легко сойти за святого для каких-нибудь кметов из глухомани — он может заставить свои руки светиться белым или солнечным светом…

Катакан сдох, а вот альпы отпрянули на несколько метров.

— Никто, сука, не смеет угрожать мне, — произнёс Гарри. — Можете свалить к хренам и передать остальным, чтобы убирались из моего города.

Одна из кровососущих барышень вдруг рухнула на оба колена и склонилась перед ним.

— Позволь служить тебе, господарь? — заискивающим тоном спросила она.

— Позволь и мне служить тебе, господарь? — рухнула и вторая альпа.

— Думаете, что самые хитровыебанные? — поморщился Гарри. — Какой мне с вас толк?

— Мы можем сказать тебе, где находится портал чародеев… — приподняла левая альпа.

— Если бы ваш долбоёб начал с этого, — заулыбался Гарри. — Встаньте и назовитесь.

— Белла, — представилась та, что сказала о чародейском портале.

Эта была, по мнению Гарри, очень хороша собой: рыжая, с болотисто-зелёными глазами. Подкачала комплекция — она тощая и без выраженной фигуры. Увы-увы, но это крест всех вампиров переходной стадии…

— Ребекка, — представилась вторая альпа.

Эта была поскромнее: черноволосая, с голубыми глазами, что совершенно не во вкусе Гарри, ну и тоже тощая, как смерть.

— От правильного ответа на следующий вопрос будет зависеть наше дальнейшее сотрудничество, — произнёс Гарри. — Чего вы хотите?

Белла, как более сообразительная, сразу же улыбнулась, а Ребекка несколько поколебалась, переводя взгляд с подруги на ведьмака и обратно.

— Я согласна на то, что ты захочешь мне дать… — склонила голову Белла.

— Я тоже согласна на то, что ты захочешь мне дать… — также склонила голову Ребекка.

— А вот так мне нравится, — заулыбался Гарри. — Теперь вы двое будете служить мне. Взамен я буду давать вам немного крови. Но перед этим докажите мне свою верность — принесите мне голову главы вашего гнезда. Если не сделаете этого до конца этого дня, я объявлю на вас охоту. Исполняйте.

//Королевство Вердэн, г. Лондон, 22 января 1267 года//

— Вы опоздали, — произнёс Гарри, сидящий на троне короля Вердэна.

Тронный зал был полон накеров, собравшихся слушать программную речь. Сегодня именно тот день, когда Гарри расскажет им, что нужно делать в ближайшие три года.

— Но мы принесли, господарь… — показала Белла, пребывающая в истинной форме, голову целого носферата.

У вампиров переходной стадии, благодаря разумности, нет никаких проблем с видовой принадлежностью. Они находятся в глубоком подполье, поэтому не до деления по цвету кожи или виду…

Поэтому нормально, когда сообщество вампиров города «держит» носферат или катакан.

Гарри рассмотрел многочисленные раны на телах кровопийц. Победа далась им очень дорогой ценой.

— Как ведьмак, я прощаю вас, — улыбнулся он, а затем резко посерьёзнел. — Но, как духовный лидер этого сообщества, простить вас не могу. Подойдите.

Активировав невербальную формулу «Люмос Солем», он спрятал руки за подлокотниками трона.

Альпы подошли и встали на колени.

— Это послужит вам уроком и покажет каждому, кто вы и кому принадлежите! — вскочил он с трона и положил руки на плечи альпов.

Солнечный свет был обжигающим, поэтому они сразу же получили сильные ожоги.

Гарри услышал шкворчание мяса, поэтому быстро отменил действие заклинания.

Альпы со стонами рухнули на мрамор.

— Каролина, будь добра, — попросил Гарри.

Накерка коротко кивнула и подбежала к жертвам монаршего гнева. У неё в руках была противоожоговая мазь, которой она и смазала ожоги вампиров.

— Ползите сюда, твари, — потребовал Поттер.

Белла и Ребекка подползли к трону.

— Теперь вы официально собственность легиона, — произнёс Гарри. — И так будет до тех пор, пока вы не сдохнете. Но легион может быть щедрым. Каролина, распорядись, чтобы принесли чан.

Та быстро дала знак гвардейцам и те сбегали за чаном, полным человеческой крови.

— Стоять, — остановил Гарри подобравшихся альпов. — Теперь легион разрешает вам.

Белла и Ребекка, страдающие от глубоких ожогов, занырнули в чан головами.

Кровь в чане быстро начала убывать, а альпы начали залечивать свои многочисленные ранения. Все, кроме ожогов в форме отпечатков рук.

Когда трапеза была закончена, альпы отвалились от опустевшего двадцатилитрового чана и рухнули на мрамор тронного зала.

— Легиону стоит задумываться о том, что кровососы из канализации доставят ему какие-то проблемы? — поинтересовался Гарри.

— Всех, кто был против, мы уже уничтожили, — покачала головой Ребекка. — А остальные покинули город.

— Вот и здорово, — улыбнулся Гарри. — Вы обе поступаете в распоряжение командира коммандос легиона — он скажет, что вы должны будете делать. А теперь — где находится портал чародеев?

//Королевство Вердэн, г. Лондон, канализация, 22 января 1267 года//

— Блядь, а это очень интересно… — Гарри рассмотрел деактивированный портал, начертанный на стене.

Вокруг портала лежали ящики с различным снаряжением — в основном провиант и оружие.

Судя по всему, Капитул хочет использовать канализацию в качестве места для контратаки. Возможно, когда к городу подойдут основные войска, во время штурма будет нанесён удар из-под земли.

Если Гарри понял всё верно, то для активации портала обязательно нужен чародей, поэтому тут стоит поставить специальный отряд, который перехватит чародеев или того, кто пройдёт через портал. Возможно, имеет смысл включить в этот отряд одного бронированного тролля.

Ситуация с троллями стала гораздо лучше: в местных лесах водится солидная популяция троллей, которые совсем не против выпить. Бронированный тролль — это, как известно, аналог рыцаря, поэтому было решено договариваться с местной тролльей диаспорой. Ожидается не менее пятнадцати взрослых троллей пополнения, что позволит создать ещё одно ударное отделение.

— Оставить всё, как есть, — приказал Гарри. — Один взвод коммандос сюда, чтобы вели скрытное наблюдение. И в усиление — одного тролля в броне.

//Королевство Вердэн, г. Амберг, 11 февраля 1267 года//

— Твою мать, опять это говённое пойло… — недовольно пробурчал капитан Ричард. — Где нормальная водка?!

— Кончилась давно, командир, — ответил Кевин, лейтенант 2-й роты.

— М-м-м… — поморщился, словно от зубной боли, капитан накеров батальона «Профанатор». — Ладно, неси ещё…

Босс отправил три батальона на взятие города Амберг, что к западу от Лондона.

Коммандос докладывают, что в городе аномально крупный гарнизон — не менее пяти тысяч солдат ополчения и гарнизона. Ещё они говорят, что есть големы, которых Ричард ещё не видел, но уже наслышан — это магические создания, предназначенные для защиты чародеев и их логовищ.

Передовые дозоры людей уже качественно вырезаны — ребята из коммандос хорошо знают свою работу.

Полторы тысячи легионеров, в трёх батальонах, сумели приблизиться к городу относительно незаметно, поэтому враг застигнут врасплох и сейчас спешно готовится к обороне. Только вот всё это тщетно, так как штурм будет совсем не таким, каким они его ожидают…

В городе есть чародеи, которые тоже готовят для накеров что-то особенное, но скоро они будут нивелированы.

— Артиллерия готова? — спросил Ричард.

— Готова, капитан, — кивнул мастер артиллерии, Джонатан. — Можем начать стрелять хоть сейчас.

— Так начинайте! — махнул рукой капитан гренадерского батальона.

Босс назначил его ответственным за эту операцию, что было особой честью. Нет, все и так понимали, что если не он — то кто ещё? Гренадерский батальон «Профанатор», элита элит…

Джонатан убежал к своим и начал подготовку к обстрелу.

— Тролли прибыли, — сообщил прибывший заместитель, Джон Смит.

У олдбладов нет таких странных приставок к именам, потому что все знают их в лицо и по имени, а вот ситизены и анозеры нуждаются в фамилии, чтобы их можно было отличать от олдбладов. Поэтому сейчас ходит очень много Смитов, Флетчеров, Тэтчеров, Адамсов, Бейкеров, Ньюманов, Холмсов и прочих.

Босс сказал, чтобы не повторялись, поэтому у каждого ситизена или анозера сочетание имени и фамилии уникально.

Ричарду было странно слышать, что какой-то Джон, почему-то, кузнец, а Алан, ни с того, ни с сего, вдруг пекарь, но это лишь условности…

Артиллерия сделала свой самый важный залп.

Защитники на не особо высокой стене попрятались за зубцы, но совершенно напрасно.

Осадные пушки выстрелили не ядрами, а бронзовыми бомбами.

И у бомб этих были очень короткие фитили, из-за чего они взорвались прямо над городом и осыпали его металлической стружкой.

Шесть бомб, каждая по 5,5 килограмм весом, содержали в себе 100 грамм пороха, 1,5 килограмма бронзовой оболочки, а также 3,9 килограмм двимеритовой стружки.

В итоге, по городу разлетелось 23,4 килограмма двимерита, что очень дорого обошлось казне, ведь добыча двимерита сопряжена с очень высокими сложностями — в Брокилоне есть лишь одно месторождение двимерита и процент его содержания в породе не очень высок. Добывать породу приходится много, а выход незначительный, но оно того точно стоит.

Сейчас армия тратит запасы, полученные от людей — у них целые подразделения снаряжены специальными доспехами из двимерита. И теперь всё это переплавлено в сотни килограмм чистого металла, который расходуют на особые военные нужды.

Например, вот сейчас почти весь город покрыт двимеритовой пылью, которая делает невозможным любое чародейство.

«В городе точно есть чародеи, но сейчас они превратились в обычных горелых», — с удовлетворением подумал Ричард.

Второй залп артиллерии накрыл цитадель города, место, где, скорее всего, и сидят сейчас чародеи.

— Штурмовым группам — строиться! — приказал Ричард.

Легионеры, в составе колонн, начали выходить из осадного лагеря, не оборудованного никакими стенами или баррикадами, которые сейчас просто не нужны, и начали выстраиваться в трёхстах метрах от стен.

— Мне насрать с высокого дерева, на ваши мечи и щиты!!! — заорал один из легионеров 1-й роты. — Ваши мечи — как палки для ходьбы, ваши щиты — как тряпка для соплей! Мне по хуй ваши чародеи! Мне поебать на ваши стены! Мы их пробьём, мы вас убьём! Мы длинный штык в ваши жопы забьём!

— Мы длинный штык в ваши жопы забьём!!! — поддержала его рота. — Мы длинный штык в ваши жопы забьём!!!

— Гарольдус!!! Аэтернус!!! Виктор!!! — проревел запевала. — Мне по хуй ваши чародеи!!! Мне поебать на ваши стены!!! Мы их пробьём!!! Мы вас убьём!!!

— В атаку! — приказал довольный Ричард.

— Да-а-а-а!!! — заорали легионеры и начали марш к стенам.

Время было рассчитано верно, поэтому штурмовые группы прошли всего метров пятьдесят, как секции городских стен начали последовательно взрываться.

Заряды, заложенные коммандос ещё ночью, обрушили стену в восьми местах — им пришлось копать глубоко и тихо. Противник ничего не заметил, поэтому диверсия прошла блестяще.

Сильно помогли им в этом деле те две кровопийцы, которые считаются собственностью легиона. Они наводили морок и усыпляли бдительность вражеских часовых, что и обеспечило коммандос феноменальный успех.

Каменная пыль не успела осесть, как штурмовые группы уже пересекли проломы и открыли стрельбу.

Ричард взял у адъютанта трофейную подзорную трубу и посмотрел, что происходит у северной стены города.

А там уже подошли бронированные тролли, несущие с собой ручной таран. С ними взвод марксманов, которые начали отстреливать противника в надвратной башне.

Огнемётов тут нет, ведь они слишком дорогие для такого маленького города, поэтому против троллей могут применить только кипяток или крупные камни.

Ричард не мог наблюдать в подробностях, уж слишком далеко это от него, но результат он увидел быстро. Восемь троллей, несущих тяжеленный таран, пробили врата за несколько ударов, после чего ворвались в город.

Перестрелка в стенах города нарастила интенсивность, но затем затихла — видимо, противник не выдержал натиска.

Непонятно было, как проходит штурм, но Ричард надеялся, что его ребята действуют по плану. Босс говорил, что всегда важно придерживаться плана и тогда всё точно будет хорошо.

«Другое дело, что если спланировал, как дебил…» — подумал капитан. — «Но планировал штаб легиона, поэтому план точно хороший…»

В тот раз, при осаде бывшего Хамма, штурм планировал лично Босс и он сказал, что хочет посмотреть, что могут чародеи. Если бы они успели выпустить какое-нибудь заклинание, Босс бы прикрыл легионеров. Но их оперативно отстреливали с хорошей дистанции.

Здесь же решили испытать новую тактику и она показала, что вполне работоспособна — никто не чародействует и всё идёт по плану.

Время от времени прибегали гонцы от командиров других батальонов, приносившие вести о достигнутых успехах.

Центральную площадь и ратушу взяли практически сразу, а вот с цитаделью возникли проблемы, которые не удавалось решить без артиллерии. Ричард послал два осадных орудия.

За портовые трущобы был наиболее ожесточённый бой, ведь враг надеялся, что ему удастся уйти на кораблях. Правда, кораблей в порту уже не было, поэтому непонятно, чего это они держались за пристань до последнего…

Через несколько часов сообщили, что цитадель взята, но чародеи сбежали — они открыли свой портал в подземелье крепости. Двимерит работает не абсолютно, поэтому кое-что они могли.

Но Ричарду было приятно знать, что даже когда чародеи адаптируются к их тактике и придумают защиту от пуль, всегда можно будет щедро посыпать их двимеритом…

Ещё через час в Амберг, которому недолго носить это название, вошли оставшиеся войска легиона.

Ричард занял трон бургомистра в ратуше и приказал организовать штаб в тронном зале. Теперь нужно было наладить доставку новоиспечённых рабов сначала в Лондон, а затем и в Брокилон…

— Славная победа, легионеры!!! — прокричал Ричард, поднимая кубок с темерской водкой.

— Гаральдус! Аэтернус! Виктор! — громогласно проревели легионеры в ответ.

За эту безупречную победу Ричард ожидал серьёзного поощрения — возможно, ему дадут какую-нибудь фабрику в Лондоне или, хотя бы, землю в пригороде…

Глава двадцать седьмая. Гарри, ты косплеишь империю!

//Королевство Вердэн, у озера Мева, 17 марта 1267 года//

Гарри с любопытством пронаблюдал за тем, как накеры протащили пленника по серому снегу и грязи.

— Чего ты хотел? — спросил Поттер у бедолаги.

— Капитул хочет переговоров, — прохрипел пленник.

— А я не хочу переговоров, — усмехнулся Гарри. — Я хочу боевых действий!

Его план строится на том, что южная граница королевства Вердэн — река Яруга, а восточная граница — река Вду и лес Брокилон. На севере — река Илла, а на западе океан. Правда, заречье Иллы — это тоже территория Вердэна, но Гарри было не принципиально и за клочки земли он драться не собирался.

Главная идея — речные границы.

Ему, конечно, хотелось увидеть, как служки Капитула будут форсировать Яругу под обстрелом, но этому не суждено быть. Форсирование, когда-нибудь, наверно, будет, а вот то, что Гарри сможет на это посмотреть — это невозможно…

Вот и выходит, что накерский легион может засесть в Вердэне очень надолго, возможно, даже дольше, чем на пару-тройку лет.

Поттер уже сильно подзадержался, но были объективные причины для промедления — у счетоводов был прорыв в расчётах, поэтому он получил себе солидный кусок заклинания «Вомитаре Виридис», эффективного против чародеев и магов…

Возможно, если он задержится ещё ненадолго, расчёты будут завершены и он получит ещё одно заклинание целиком.

А так, арсенал пополнен солидно и он может устроить Тиссае столько сюрпризов, что она этого просто не переживёт…

— Выкиньте этого уёбка, — приказал Гарри гвардейцам. — Мы пришли на битву, а не на переговоры! Скажи своим, чтобы строили войска — сегодня будет финальное сражение за Вердэн!

Место он выбрал специально: это широкое пространство между озёрами Большая Мева и Малая Мева. На самом деле, тут три озера, но Средняя Мева находится слегка южнее.

Маневрировать тут не получится, поэтому возможно только лобовое боестолкновение. А когда речь идёт о столкновении лоб в лоб, решающим фактором является огневая мощь.

Из Лесного Рима прислали дополнительные два батальона карабинеров — ещё тысяча накеров с мушкетонами, то есть, против людей снова выступают три тысячи солдат. Ещё тысяча находится на северных рубежах. Ввиду того, что люди там больше не живут, охранять ту территорию очень легко…

— Стройте батальоны! — приказал Гарри.

Пленный, который был из делегации парламентёров, убежал в направлении вражеского войска.

На этот раз против них выступило аж двадцать тысяч солдат. Рыцарей среди них примерно четыре тысячи, а остальные — это уже не паршиво вооружённое и столь же плохо экипированное ополчение, а полноценная армия. Дерьмовое ополчение тоже есть, но оно в меньшинстве — их всего тысяч пять.

Есть отряды пеших латников, но нигде не видно двимеритовых воинов — видимо, эксперимент сочтён провальным.

Три тысячи против двадцати тысяч — расклад, как ни посмотри, плохой.

Но у Гарри две тысячи опытных карабинеров, а также тысяча пикинёров. И словно этого мало, он привёз с собой боевые повозки. Ян Гус мёртв, но дело его живёт — эти изделия покрыты ржавыми кольчугами и кирасами, снятыми с трупов и военнопленных, а также окованы полосами бронзы.

Действовать он будет от обороны, потому что атака, когда ты в меньшинстве — это верное поражение.

Осадная артиллерия тоже здесь, поэтому противник начнёт терпеть потери ещё до вступления в бой.

Противник, получивший ответ, начал строиться и готовиться к атаке.

Когда Гарри говорил, что сегодня финальное сражение за Вердэн, он ничуть не лукавил. Судя по знамёнам, здесь собрались рыцари Вердэна, Соддена, Бругге и Темерии. Содден и Бругге под Фольтестом, поэтому можно сказать, что пришли только Вердэн и Темерия.

«Интересно узнать, где остальные», — подумал Гарри, наблюдая за тем, как северные пехотинцы пропускают рыцарей на передний план.

По поводу Редании он уже осведомлён — новоиспечённый король, Радовид V, около четырёх месяцев назад вырезал Регентский совет и прогнал со двора чародеев. Даже если Капитул попросит помощи, то Радовид очень вряд ли её предоставит. Скорее всего, у Тиссаи был разговор с ним и закончился он ничем.

Где солдаты от Цидариса, Керака, Цинтры, Каэдвена, Аэдирна, Хенгфорской Лиги, Лирии и Ривии, Ковира и Повисса — только Мерлин знает.

Это наглядно демонстрирует истинное отношение королевств к Капитулу чародеев. Формально, есть какие-то соглашения и договорённости, а неформально — в гробу они видели всех этих накеров и Брокилон…

По мнению Гарри, после сегодняшней битвы судьба легиона накеров будет предрешена. Они точно победят сегодня, но после уничтожения армий Вердэна и Темерии, весь мир осознает угрозу, исходящую от легиона накеров.

Он намеренно превратил это государственное образование в рабовладельческую державу. Всё сырьё, сгорающее в топке накерской машины войны, добывается силами рабов, поэтому накеры воспринимают людей не иначе, как рабов, которых можно и нужно порабощать.

Сделай он иначе, кто-то бы попытался с ними договориться. Риск такого поворота был низок, но Гарри полностью исключил его — сейчас какие-либо переговоры с накерами просто невозможны. Зачем и о чём им договариваться с инструментами по добыче ресурсов?

Поэтому легиону накеров осталось существовать пару-тройку лет, а затем их неизбежно раздавят. Гарри считал это минимизацией ущерба.

«Это всё Тиссая заварила…» — подумал он. — «Не лезь эти чародеи ко мне, всё было бы нормально».

Часть своей вины он осознавал, но основную долю ответственности он возлагал на Тиссаю и Капитул. Если бы они не были столь озабочены неким «балансом», если бы они не возложили на себя мессианскую миссию по спасению человечества от самого себя, не было бы у них никаких проблем с Гарри — таково было его мнение.

«Я всего лишь хочу вернуться домой — смотрите теперь, к чему привело ваше упорство…» — посмотрел он на рыцарей, выстроившихся в «свинью».

Это означало очередную попытку пробить строй легионеров, с дальнейшим рассеиванием и добиванием противника. Но для этого нужно как-то доехать до него…

Протрубил рог, после чего рыцарская «свинья», представляющая собой тот же клин, что и в прошлый раз, начала свое движение. Просто в Темерии этот боевой порядок называют «свиньёй» или «кабаньей головой», а принцип работы и построения у него тот же.

— Артиллерия! — приказал Гарри. — Двимерит!

На фоне есть чародеи, поэтому было важно «отключить» их.

Практически сразу же грохнули пушки, метнувшие на головы противника бронзовые бомбы.

На каждой бомбе есть длинная медная трубка с запалом, конец которой заткнут пробкой. Вдоль всей трубки высверлены отверстия, дающие запалу воздух — система получилась надёжной.

Правда, каждая такая бомба стоит дороже золота по весу. Двимерит очень дорог, производство такой бомбы совершенно нетехнологично, контроль качества пришлось ставить очень серьёзный — такое не по карману даже рабовладельческим накерам…

Тем временем, бомбы разорвались и осыпали командную ставку двимеритовой стружкой. Одна 12-фунтовая бомба покрывает условный круг радиусом 50 метров. Значит, одна бомба покрывает площадь примерно 7850 метров квадратных.

Ставка вражеского командования была загажена двимеритом, но это никак не повлияло на её решение — рыцари пошли в атаку.

Гарри было интересно, что они поделают с вагенбургом, построенным из бронированных телег.

Рыцарская «свинья» набрала разгон. Выглядело это, как нечто неостановимое и безжалостное, словно приливные волны…

— Огонь!!! — скомандовал Гарри, когда рыцари пересекли условную линию.

Шквал свинцовых пуль истребил первые три ряда рыцарей. Из-за особенностей боевого порядка, умерли рыцари по контуру строя, поэтому был создан нешуточный завал, сгубивший немало боевых коней.

Современные рыцарские латы создавались не против пуль, поэтому для свинцовых шариков, выпускаемых из мушкетонов, они являются не более чем фольгой. Даже хуже — латы усугубляют ранения острыми краями пробоин и осколками брони.

Огнестрельное ранение, в нынешних условиях, это и так почти гарантированная смерть, но латы всё лишь отягчают…

Вагенбург накеров не был сплошным — на самом деле, их было два. Два квадрата стояли по флангам, а по центру стояло основное войско. В каждом вагенбурге находилось по батальону карабинеров, которые стреляют в особом порядке — после выстрела уступая место следующему. Так удаётся добиваться залпа раз в пять-шесть секунд.

Оставшиеся два батальона карабинеров стояли перед пикинёрами и расстреливали рыцарей порядной стрельбой.

Гарри пробовал вводить в обиход повзводную стрельбу, (1), но это оказалось слишком сложно для накера среднего ума.

Дополнительным усилителем огня являются полевые 8-фунтовые пушки, стреляющие свинцовой картечью — делают они это медленно, но каждый их залп должен быть сверхлетальным.

Естественно, когда в тебя стреляет две тысячи стволов, шансов уцелеть практически нет. Вот и рыцари не уцелели.

Точнее, не должны были уцелеть.

Огромное облако густого дыма перекрывало всяческий обзор, но из него никто не выходил. Это могло значить только одно — никто не выжил.

Дым, постепенно, рассеивался, открывая впечатляющую картину.

Груды тел людей и лошадей, пытающиеся куда-то ползти раненые — снова получилось, что рыцарей больше нет. Весь наступательный потенциал очередной армии Севера был исчерпан.

Им нужно было пройти сотню метров, но все они пали в интервале тридцати-семидесяти метров.

Гарри не может утверждать наверняка, ведь он этого не видел, но он подозревал, что в какой-то момент ещё живые рыцари пытались бежать, что и погасило весь созданный наступательный импульс.

— Ad victoriam!!! — проревел Гарри.

— Ad victoriam!!! — подхватили накеры.

Они не знают, на каком языке кричат свои кличи. Конечно, с этим кличем всё понятно — слишком похоже на английское «К победе!», но остальные кличи на латыни не имеют для них никакого смысла, кроме сакрального. Для большинства. Но некоторые олдблады уже знают латынь — Гарри практиковался, чтобы не забывать…

— Отправьте добивальщиков, — приказал он.

Дым окончательно осел.

Вражеское войско стояло неподвижно и в ужасе смотрело на то, что осталось от их рыцарей. А там речь шла о пяти-шести сотнях, раненых и побитых. Они ушли за порядки пехоты, чтобы подлататься и пожалеть себя — это уже не армия.

Легионеры, вооружённые кирками, побежали на поле побоища, чтобы добить тех, кто потенциально переживёт эту битву. Потенциально, это может сделать каждый, поэтому добивать им нужно всех живых. Чем они и занялись.

Накеры с видимым удовольствием замахивались кирками и пробивали черепа недобитков. Как ни крути, это аристократы, а от них мало толку, поэтому лучше их всех убить. А вот остальные войска людей — это уже интересно…

Гарри было любопытно, что же будет делать вражеский командир.

— Каменными ядрами, по ставке командира — огонь, — приказал он.

Он посчитал, что вражескому командованию так будет лучше думаться.

Придумал противник только отступление.

Пехота начала отходить, оставляя поле боя за накерами. Гарри был разочарован.

«Получается, они отдают нам Настрог и Бодрог», — подумал он. — «А Настрог — это столица Вердэна. Или они рассчитывают, что удастся удержаться на стенах?»

//Королевство Вердэн, г. Настрог, 7 апреля 1267 года//

— Вы ебанутые совсем? — спросил Гарри. — Вы понимаете, с кем собираетесь снюхаться?

— Мы договариваемся с тобой, — ответил на это представитель эльфской диаспоры, отзывающийся на имя Кианэль.

В Настроге есть целое гетто, населённое нелюдью — тут эльфы, краснолюды, низушки и гномы. Их здесь суммарно пара тысяч, если считать с женщинами, детьми и стариками.

Держали их тут в чёрном теле, время от времени устраивая погромы, и Гарри знал об этом, поэтому был уверен, что обитатели гетто защищать людскую власть не пойдут. Так и получилось.

— Нет, вы договариваетесь с легионом накеров, — покачал головой Гарри.

— Тем не менее, мы заинтересованы в сотрудничестве, — произнёс Кианэль. — Нам нравится то, что случилось с Настрогом и людьми.

Этот высокорослый эльф, как видно, не чурался боевых искусств, поэтому обладал статью — он не обычный городской задохлик, а квалифицированный лучник и мечник.

Его длинные светлые волосы заплетены в косу, на лице есть два неглубоких шрама, а кисти с головой выдают его основной род деятельности — войну.

— Накеры не видят большой разницы между людьми, эльфами и краснолюдами, — сказал на это Поттер. — Поэтому я бы, на вашем месте, валил отсюда — вас не тронули только потому, что я так приказал.

Столица Вердэна была взята штурмом, точно так же, как и остальные города этого королевства. Осадные пушки и карабины полностью нивелировали крепость стен и физическую силу обороняющихся — ядрам и пулям всё равно, какой высоты стена и как хорошо людской солдат машет мечом…

— Но ведь всегда можно договориться! — воззвал удивлённый Кианэль. — Похоже, что у них ненависть только к людям, совсем как у нас! Мы готовы вступить в их армию — и я вижу, что они относятся к тебе с почтением, и ты имеешь здесь очень сильное влияние…

Идея объединения накеров с нелюдью Гарри не понравилась. Это придаст получившейся социальной конструкции дополнительную устойчивость, так как у эльфов есть история, культура и традиции. У накеров ничего такого нет, если не считать за это культ Гарри Поттера…

«Их слишком мало», — подумал он. — «На что они могут повлиять?»

— Мы готовы служить «лежон», — произнёс Кианэль. — Ради уничтожения людей.

Эльфы видят в этом шанс, но их ярость слепа. Они не понимают, что накеры гораздо хуже людей. Их империя, созданная Гарри, направлена на деструкцию и больше ни на что. Это общество войны ради войны. Как древние римляне. (2)

Впрочем, для эльфов нет разницы. Что при людях, что при накерах, эльфам, как виду, конец.

— Ладно, — вздохнул Гарри. — Я что-нибудь придумаю.

— А мы получим это оружие? — спросил Кианэль, указав на карабин, висящий на плече гвардейца Чёрной Стражи.

— Получите, — кивнул Гарри. — И не просто получите, а даже научитесь им пользоваться.

Он посчитал, что чем раньше новое оружие утечёт в руки людей, тем лучше. Кто-то из эльфской кодлы точно относится к людям не так однозначно, как Кианэль, поэтому поделится самими принципами работы мушкетов с людьми.

Гарри беспокоила мысль, что он уже давно переступил какую-то незримую черту. Возможно, его манёвр зашёл слишком далеко…

«Когда накеров прикончат, всё это закончится и мир вернётся на прежнюю тропу», — подумал он. — «С огнестрельным оружием, которое уже не отменишь, но это прогресс. Хороший или плохой — он важен…»

Войны станут сильно жёстче, на начальном этапе самые быстрые устроят передел мира, но затем всё стабилизируется.

— Я благодарю тебя, — поклонился глава эльфской диаспоры.

— Вот эта красотка — Каролина, — указал Гарри на представительницу верхушки касты олдблад.

Красивой её язык повернётся назвать только у накера, а Гарри просто решил пошутить. Внешность у накеров, как ни посмотри, отвратительная. Зоб, надувающийся и сдувающийся при дыхании, был не самым некрасивым элементом — были ещё безобразная пасть с кривыми зубами и гладкая лысина на голове. Но сами накеры всё это за уродство не считают, наоборот, чем больше складок на зобе, тем красивее считается накер — у них это напрямую связано с качеством питания и здоровьем…

— Она говорит на общем, — сообщил Гарри эльфу. — Она поняла наш с тобой диалог, поэтому дальше будешь взаимодействовать с ней. Я думаю, будет хорошо рассказать, сколько у вас мужчин и сколько из них вы можете выделить в… Старшую ауксилию.

Включать нелюдь в состав легиона будет глупо, но использовать эльфов и прочих в боевых действиях против людей будет отличной идеей. Римляне придумали ауксилариев, а Гарри не стал изобретать велосипед.

«Старшая» — потому что старшие расы, а ауксилия — потому что вспомогательные войска. Эльфы, как известно, очень меткие лучники…

Правда, теперь их непревзойдённые навыки стрельбы из лука не сдались никому даже даром, потому что луки — это спешно уходящее прошлое.

«Наверное, при должном обучении, из них получатся отличные марксманы», — пришла в голову Гарри мысль.

К сожалению, в Лондоне и Амберге нелюдь поработили вместе с людьми, но это ещё не поздно исправить.

— Каролина, дорогуша… — подозвал Поттер свою несменяемую адъютантку. — Позаботься о том, чтобы всю нелюдь с лесоповалов и шахт вернули в Лондон и обеспечили всем необходимым. Как ты понимаешь, теперь эльфы и прочие представители старших рас являются нашими ценнейшими союзниками…

— Ты говоришь о тех, кого вы захватили в других городах? — услышал его глава эльфской диаспоры.

— Именно, — кивнул Гарри. — Кто-то из них, наверное, уже умер, но большую часть мы вернём — они будут жить в Лондоне.

По поводу Амберга он ещё не решил. Нужен ли этот город вообще или лучше построить что-то в другом месте — это всё ещё дискуссионный вопрос. Амберг жил за счёт торговли с остальными городами, но кораблей там больше нет, как и порта, который сгорел дотла. Какой смысл теперь в этом городе?

Морской вопрос решается в Лондоне, стоящем на большом озере, через которое проходит судоходная река Илла.

«Ладно, поставим на месте Амберга каструм», — решил Гарри. — «Каструм Регина…»

— Можем ли мы надеяться, что всю нелюдь, которая придёт на территорию твоего государства, будут привечать достойно? — спросил Кианэль.

— Конечно, — кивнул Гарри. — Каролина, будь добра приготовить указ Босса — впредь всяческие представители Старших рас являются желанными гостями на землях Рима.

— Рим? — спросил эльф.

— Да, наша земля называется Римской империей, — улыбнулся Гарри.

Он отчётливо осознал, что пора убираться отсюда, пока не стало слишком поздно. Теперь основное внимание Капитула будет сконцентрировано на бывших землях Вердэна, и Тиссая будет считать, что Гарри возглавляет этот бордель…

//В море, недалеко от Ортагора, 25 апреля 1267 года//

— Это ещё кто такие?.. — разглядел Гарри высокий парус, вышедший из утреннего тумана.

Он шёл по морю на небольшой парусной яхте, которой непросто управлять в одиночку.

Уход свой он обстряпал очень красиво: наплёл накерам, будто бы у него есть важная для накерского народа миссия в Зеррикании, куда он и отправляется. Естественно, поведал им, что миссия очень опасная, поэтому есть риск, что он не вернётся.

Провожали его на Трафальгарской площади, где собралось примерно восемь тысяч накеров.

Главой Римской империи он назначил Каролину, как самую умную накерку из всех, кого он знал. Она настоящий уникум, который проявил себя практически сразу.

Несмотря на то, что она уродливая накерка, Гарри проникся к ней чем-то вроде отеческих чувств — он, буквально, воспитал её и ни разу в ней не разочаровывался. Поэтому никого не удивило, что новым Боссом стала именно она.

Чёрная Стража присягнула ей на верность, дав торжественную клятву в новом Храме Гарольда, поэтому транзит власти прошёл успешно.

Сильно облегчило дело то, что его слова для накеров являются непререкаемыми и обязательными к исполнению. Никто не смеет оспаривать приказы Гарри, и последний его приказ был воспринят точно так же.

Так что, в ближайшие года два-три, не будет никаких серьёзных конфликтов на почве власти. А больше и не нужно.

И всё-таки, Гарри ощущал нутром, что сделал какую-то страшную гадость…

«Чего хотят эти мудаки?» — подумал он, увидев, что неизвестный корабль изменил курс и пошёл на сближение.

Яхта стоит на якоре, потому что Гарри останавливался на ночёвку, а теперь уже не сорваться с места…

Неизвестный корабль был сильно похож на ковирский когг, но отличался наличием головы дракона на носовой фигуре — возможно, это купцы со Скеллиге.

— Эй!!! — помахал ему с когга какой-то мужик в купеческой одежде. — Ты чего тут делаешь?!

— Отдыхаю! — ответил Гарри. — А ты здесь чего?!

— Мы в Цинтру идём! — ответил купец. — Ты точно не пират?!

— Я что, похож на пирата?! — развёл Гарри руки и покрутился. — И где моя блядская пиратская команда?! В карманах?!

— Тогда мы подходим! — сказал купец.

Кормчий ловко вырулил и «припарковал» когг рядом с яхтой Гарри.

— Тебя как звать? — спросил подошедший к борту купец.

— Годфрид из Ирака, — представился Гарри своим псевдонимом.

— Джакон из Сворлага, — представился купец.

— Рад знакомству — улыбнулся ему Гарри.

— Ты тут, действительно, отдыхаешь? — спросил Джакон.

— А на что это похоже? — заулыбался Гарри, указав на свою яхту. — Тут можно отлично порыбачить, понаблюдать за закатами и рассветами — красота…

— А ты разве не знаешь, что тут утопцы в рифах? — поинтересовался Джакон.

— Когда это меня волновало? — махнул рукой Гарри. — Они ко мне не полезут. Я же ведьмак.

— А-а-а, ведьмак… — разглядел его глаза купец. — Тогда мне всё понятно.

— Что тебе понятно? — нахмурил Гарри брови.

К фальшборту когга подошли покрытые бронёй воины с секирами.

— Взять его, парни! — выкрикнул Джакон.

На яхту упало сразу три железные кошки.

— Эх… — вздохнул Гарри и вытащил из ножен палаш. — Бомбарда Максима!

Заклинание пробило в борту когга дыру диаметром метра полтора-два, поэтому корабль сразу же пошёл ко дну.

— Пока, парни! — помахал Гарри обалдевшим от произошедшего пиратам. — Передавайте от меня привет утопцам!

А это точно были скеллигские пираты, которые поняли, что он тут один и у него может быть что-то полезное. Маршрут для путешествия в Цинтру с юга находится восточнее, а тот, на котором они сейчас, используют только тёмные личности, которые не хотят попасть кому-то на глаза. Такие как Гарри или пираты…

Один из пиратов запрыгнул на борт яхты.

— Карпе Ретрактум! — взмахнул Гарри палашом.

Воина подняло в воздух и резко притянуло к Поттеру. А тот специально выставил палаш подальше. Пират нанизался шеей на палаш и почти сразу умер. Это было почти идеальное убийство. Почти — потому что кровь из пропоротой глотки брызнула на кожаную куртку Гарри.

Пинком сбросив труп в солёную воду, Гарри увидел, как барахтающихся на воде пиратов утаскивают на дно утопцы.

Когг погрузился почти полностью — торчало только воронье гнездо, но и оно постепенно уходило в пучину…

— Никак они, блядь, не научатся, — произнёс Гарри, глядя на то, как исчезают последние пираты. — Ну не лезьте вы на ведьмаков! Не лезьте!

Сплюнув в море, он пошёл к якорю — застоялся он тут.

Примечания:

1 — Повзводная стрельба, также известная, как «стрельба плутонгами» — это особая тактика времён линейной тактики, требующая от командира недюжинных организаторских способностей. Со стрельбой шеренгами, думаю, всё понятно — первая шеренга стреляет, садится перезаряжать фузею, вторая шеренга стреляет, перезаряжает фузею, третья шеренга стреляет… В идеале, к моменту завершения стрельбы последней шеренгой, первая уже должна будет перезарядиться. Это не всегда работало, так как времени мало, но считалось, что тактика крутая. Только вот хотелось бы чего-то более крутого, ведь так? Тогда-то и была придумана повзводная стрельба. Теперь представь, уважаемый читатель, что стоит линейный батальон, в котором стрельба начинается повзводно, справа налево. Взводов может быть очень много, поэтому, к моменту окончания стрельбы последним взводом, первый взвод 100% перезарядится. И эта тактика позволяет батальону стрелять непрерывно, что очень сильно дизморалит противника.

2 — Римляне и роль войны в их обществе — Древний Рим — это крайне милитаристское государство, в котором с войной было связано практически всё, даже религия. Примечательной штукой был храм Януса, двуликого бога, ворота которого открывались в случае войны и закрывались, когда наступал мир. Явление, когда ворота закрывались, случалось настолько редко, что каждый эпизод считался знаковым событием. Известно, что один раз закрывал ворота царь Нума Помпилий, ещё один раз они закрывались при консуле Тите Манлии Торквате, после завершения Первой пунической, а также трижды закрывались при принцепсе Октавиане Августе, который считается кем-то вроде римского Брежнева. То есть, война у римлян шла непрерывно и мирное время случалось редко и длилось очень кратковременно. Вот именно это Гарри Поттер построил под густыми кронами реликтового Брокилона. Кто-то в комментариях усмотрел в этом какой-то военный коммунизм, какой-то социализм и так далее, но Поттер с самого начала строил рабовладельческое общество и последовательно прошёл через все этапы этого строительства, что отчётливо видно в главах, этому посвящённых. Если кто-то не понял, то в этих главах я предлагаю посмотреть на Рим и его ценности в миниатюре. Всё, чем занимаются накеры в ходе своей экспансии — это то, чем занимались римляне почти всю свою историю. Ничего красивого, величественного и гениального в этом нет. «Записки о Галльской войне», написанные чуть ли не самим Цезарем, полноценно проливают свет на то, чем реально занимались римляне и после их прочтения должно быть понятно, что это такое и почему именно римлян ненавидели все окрестные народы. Рабовладельческие государства уродливы по своей сути, несмотря на будто бы красивую атрибутику с золотыми орлами и мраморными храмами — для человечества было хорошо, что Рим, в итоге, захирел и рухнул. Для человечества плохо, что он вообще существовал — его руины обеспечили Европе несправедливое преимущество перед остальными народами, поэтому прямое наследие Рима — колониальные империи и всё то зло, которое они причинили человечеству. Одеяла с оспой, отрубленные детские кисти, миллионы рабов на хлопковых плантациях, опиумная пандемия в Цинском Китае, геноцид индейцев в Америке и многое другое — вот истинное наследие Рима. Так что, уважаемый читатель, прекрати видеть в тексте то, чего нет. Я прямым текстом грубо натянул шкуру Древнего Рима на это маленькое и милое сообщество накеров. Военный коммунизм, блядь, ха-ха…

Глава двадцать восьмая. Гарри, ты возвращаешься к корням!

//Королевство Цинтра, г. Аттре, 2 мая 1267 года//

— М-м-м, скучал по этому запаху… — произнёс Гарри, сойдя на причал.

— Ты кто такой, нах? — спросил его портовой амбал.

— Тебя ебёт? — нахмурился Гарри.

— Не ебёт, — покачал головой амбал. — Но лучше бы тебе убрать отсюда свою сраную шлюпку.

— Это почему же? — спросил Поттер.

— Сегодня придёт зерновоз из Офира, — ответил амбал. — И это его место.

— Тогда я пообщаюсь с портовым руководством, — произнёс Гарри. — А тебе дам бесплатный совет: говори с таким как я очень вежливо, а то есть риск накормить местных утопцев, крыса ты портовая.

Он положил руку на рукоять палаша.

— Да чё ты сразу? — дал задний амбал. — Я же просто предупредить хотел…

Гарри потерял к нему интерес и пошёл в портовую управу.

Выяснилось, что всё решается десятью дукатами за место у причала. И у офирского зерновоза нет никакого особенного личного места, а просто он всегда причаливает именно там.

Следующим действием Гарри была выгрузка. Он выгрузил три сундука золота, в каждом из которых лежало по сорок килограмм золотом. Сто двадцать килограмм золота — это шестьдесят тысяч темерских оренов. Неплохой капитал для вложения в какой-нибудь бизнес…

Но Гарри нанял грузчиков из свободных амбалов и повёл их в отделение банка Вивальди.

В банке он положил эти деньги на свой счёт. Пароль тот же — «Severus Snape — son of a slut».

«Бедолага, наверное, уже умер давно…» — подумал Гарри, ожидая, пока банковские счетоводы осуществят проверку наличности.

Дело это было очень долгое…

Его 81 500 оренов, лежавшие все эти годы на счету в банке Вивальди, превратились в 134 761 орен. Вкладывались они, большей частью, в бизантах, но в оренах считать как-то удобнее.

Теперь туда добавится ещё шестьдесят тысяч оренов, что превратит общую сумму в 214 761 орен, что сильно меньше нынешней стоимости его головы, но, тем не менее, очень внушительная сумма. Кто-то даже скажет, что она баснословная.

А всего-то и нужно было убить одного золотого дракона…

— Если мне потребуется забрать эту сумму, сколько займёт её сбор? — спросил Гарри у банковского служащего.

— Нам придётся отправить запрос в центральный филиал… — заговорил служащий. — Думаю, от месяца до трёх.

— Понятненько, — кивнул Гарри. — Ладно, давай мне вексель.

Получив документ, он вышел из банка.

«Забыли меня, суки…» — подумал Гарри, глядя на городскую ратушу.

Ничего не напоминало о том, что из окна второго этажа этого здания когда-то торчал дохлый бургомистр.

На месте конюшни, где он когда-то оставлял своего Фугаса, теперь было жилое здание, на первом этаже которого располагалась лавка торговца тканями.

Новая конюшня находилась в соседнем квартале, недалеко от новых городских врат.

Бросается в глаза то, что город сильно вырос за прошедшие десятилетия. Старой стены больше нет, появилось целых три квартала, один из которых огорожен отдельной стеной. Видимо, там живут какие-то очень зажиточные слои населения.

— Ох, какой хороший… — увидел Гарри пепельного ковирца. — Сколько он стоит?

Конь был здоровенным, с лоснящейся здоровьем шерстью, а также буйным норовом — он попытался куснуть проходящего мимо конюха.

— Двести дукатов и торга не будет, — ответил продавец.

— Да за такого грешно торговаться! — заулыбался Гарри и извлёк из поясного подсумка кошель. — Беру. И нужен конь для поклажи. Что предложишь?

Он потратил триста девять дукатов и стал счастливым владельцем двух коней — Фугаса и Тротила. Коней будут приводить в порядок, то есть мыть, подковывать и откармливать, а Гарри займётся примерно тем же, но для себя.

В знатном квартале, том самом, огороженном отдельной стеной, нашёлся респектабельный бордель — «Под розовым закатом». Вот в нём Гарри и остановился на ночь.

На яхте ночевать он уже устал и вообще, ему нужны женщины…

Через полтора часа он уже сидел за столом, перед ним лежал молочный поросёнок с яблоком во рту, а на его колене сидела сочная девица лёгкого поведения. В этот момент он почувствовал, что его жизнь начала постепенно налаживаться. Он скучал по подобному времяпровождению…

Ещё через час он уже завалил миловидную Зираэн на кровать.

— Стой… — остановила она его. — Нужен гандон…

— Да зачем? — удивился он. — Я же ведьмак!

— Ходят слухи, что с ведьмаками что-то не так, — покачала головой куртизанка. — Будто бы, были случаи, когда девки залетали от ведьмаков.

— Так это, наверное, были ненастоящие ведьмаки! — усмехнулся Гарри. — Но я-то настоящий! На глаза мои посмотри!

— Всё равно, — покачала головой Зираэн.

— Эх… — вздохнул Гарри. — Где они у вас?

— В тумбочке, — сказала проститутка.

— Вот это? — вытащил Гарри тарелку со странной штукой, плавающей в ней. — Ох, нет, я этого не надену! Бля!

Он засунул тарелку обратно.

— Это овечья кишка, да? — спросил он.

— Наверное, — пожала плечами Зираэн. — Но что будем делать?

— Либо возвращай деньги, либо соси, — усмехнулся Гарри. — Ну и готовь жопу.

//Королевство Бругге, г. Диллинген, 5 мая 1267 года//

— Теперь с ними ещё и нелюдь… — произнесла Филиппа Эйльхарт.

— Что об этом говорит Францеска? — поинтересовалась Тиссая.

— Осуждает, — пожала плечами Филиппа. — Иного от неё никто и не ждал.

— Мне не нужны твои мнения по вопросам, — поморщилась глава Капитула. — Мне нужны конкретные ответы. Осуждает что?

Её авторитет, после произошедшего, укрепился до статуса непререкаемого. Те чародеи, которые занимали сторону покойного Вильгефорца, теперь неофициально ущемлены в правах и им придётся очень много поработать, чтобы восстановить свой статус.

Да, это было поражение человечества, но победа Тиссаи де Врие — она завладела моральным превосходством. «Она говорила об этом всё это время, но никто не слушал, наоборот, почти все препятствовали ей, а теперь так и получилось, как она говорила» — так можно охарактеризовать общее мнение в братстве чародеев…

Но теперь, когда ей больше никто не мешает, необходимо выиграть эту войну.

Увы, но остальные короли не придают этой угрозе достаточно значения, а потому не желают отправлять своих рыцарей и солдат в общее войско.

Король Вердэна, Эрвилл I, стал королём без королевства — сидит в Цинтре и скулит…

Калантэ, королева Цинтры, собирает большую армию, впрочем, как и Фольтест, король Темерии. Эти двое, ранее дружившие против Редании, теперь проводят совместную политику против брокилонской нечисти — возможно, после того, как накеры будут побеждены, Тиссае следует плавно внести раскол между этими двоими.

Но это дело будущего, а сейчас необходимо решать насущные проблемы. Главная проблема — нужны контрмеры против нового оружия накеров.

Уже выяснено, что всё дело в порохе. Накеры научились изготавливать стальные стволы, в которые помещают немного пороха и кусочек свинца. Взрыв пороха и метает свинец, который обретает способность пробивать рыцарские латы.

Это слишком просто, чтобы можно было ограничить и запретить, поэтому несомненно, что эта технология мигом распространится по людским государствам.

Эксперименты показали, что медные и бронзовые стволы не годятся, а нужна именно сталь. В Махакам послан заказ на партию более толстой латной брони — пять сотен комплектов.

В следующий раз их стрелки встретятся с неуязвимым для них врагом…

Только до сих пор непонятно, что делать с бронированными троллями — этих можно бить только чародейством, но уже установлено, что минимум часть брони на них изготовлена из двимерита.

Накеры очень хорошо знают свойства этого античародейского металла и используют весь его потенциал.

— Францеска Финдабаир осуждает своих сородичей и всех нелюдей, которые запятнали себя содействием отродьям тьмы, накерами именуемым, — протокольно произнесла Филиппа Эйльхарт.

— Надеюсь, она говорила то, что думала, — вздохнула Тиссая.

Нелюдь бросила клич, на который начали откликаться все недовольные.

Шпионаж сильно ограничен, так как нелюдь на землях накеров пусть и принимают, но не позволяют ей слишком многого.

На данный момент известно, что накеры формируют из нелюди некие «Старшие ауксили». Они вооружают их своим пороховым оружием, снаряжают трофейными доспехами, а также обучают своему военному делу.

Приблизительные подсчёты показывают, что в ауксили «Аэн Элле» числится четыре сотни эльфов, в ауксили «Карл» числится триста краснолюдов, а в ауксили «Гном» числится не менее ста пятидесяти гномов и низушек.

Как только их подготовка будет завершена, они станут очень серьёзным усилением накерской армии.

«Гарри…» — подумала Тиссая. — «Он сидит сейчас там и насмехается над нами и нашими действиями».

Он точно знал, что его оружию не будет противодействия, а противодействие их оружию он уже давно придумал. И на поле боя оказалось, что им нечего ему противопоставить.

«А ведь он восстановил другие заклинания…» — вспомнила Тиссая. — «Теперь неизвестно, на что он способен».

Она пришла к выводу, что его родной мир просто ужасен, раз они пользуются подобным оружием, способным выкашивать тысячи и тысячи.

Ей очень хотелось бы спросить у него: «А что делать, если и у противника тоже есть такое оружие?»

«Это будет взаимное истребление», — подумала она убеждённо. — «Нельзя будет заставить солдат идти на такое — они просто будут знать, что большая их часть гарантированно умрёт».

Представить, что они будут послушно идти и стрелять друг в друга, а затем даже сходиться в ближнем бою, она просто не могла.

Очень желательно было получить образец этого оружия, но, пока что, агентура пасует. Но добыча ценного образца — это вопрос времени…

В Махакаме уже начались эксперименты и кузнецы-мастера вырабатывают первый образчик порохового оружия.

Нужно больше такого оружия, больше, чем у накеров — тогда точно будет победа. И бронированные тролли перестанут быть проблемой…

— Передай Кейре, чтобы она занялась вопросом нелюди, — приказала Тиссая. — Мы не должны допускать просачивания в Вердэн дополнительных сил.

— Госпожа! — заработал мегаскоп, на котором появился агент из Цинтры. — Искомый ведьмак больше не в Вердэне! Он в Аттре!

//Королевство Цинтра, г. Аттре, 5 мая 1267 года//

— Ох, блядь… — с облегчением выдохнул Гарри и вылез из бадьи.

Ему пришлось задержаться в городе, так как просто не хотелось никуда ехать.

Во-первых, он нашёл шлюх, которые были согласны спать с ним без какой-либо защиты. Пришлось доплачивать им, но это того стоило.

Во-вторых, он решил посмотреть, чем живёт этот город.

— Поддайте там пару! — заглянул он в парилку. — Я скоро!

А город живёт тем, что тут очень мощный цех по производству керосиновых светильников и серьёзная медеплавильная печь. Месторождение меди обнаружили меньше полувека назад, сравнительно недалеко от города, поэтому род деятельности города буквально напрашивался.

Поэтому-то он и разросся — Гарри чувствовал в этом свой след…

Взяв со стола кружку «Цинтрийского тёмного», он опорожнил её в себя.

— Ох-х… — выдохнул он.

По поводу Школы Медведя тоже всё прояснилось — говорят, что нет её больше. Руины оставлены, там никто не живёт и смысла туда идти, вроде бы, нет.

Но Гарри-то знает, что под Хаэрн-Кадухом находится самое главное его детище — сообщество нелюди. Вот с ними-то он и хочет основательно побеседовать…

Никто из местных не знает, что там вообще что-то есть, поэтому есть риск, что они все там загнулись давно, но проверить, всё-таки, стоит.

Попарившись ещё несколько часов, с берёзовыми вениками и двумя шлюхами, Гарри собрался, экипировался и забрал своих коней.

Яхту он сбыл за семьсот семьдесят дукатов, что было сильно ниже рыночной цены. Изначально он хотел продать её за тысячу, но пришлось торговаться.

Загрузив Тротила поклажей, Гарри забрался на Фугаса и поехал к южным вратам Аттре. Для него они были новыми, но по ним видно, что их построили лет сорок-пятьдесят назад.

//Горы Амелл, к. Хаэрн-Кадух, 6 мая 1267 года//

— Всё так же красива, убийственная ты сука… — посмотрел Гарри на Горгону.

Наконец-то, он добрался до крепости ведьмаков.

Услышанные им сведения не врали — крепость пришла в запустение и начала усиленно ветшать.

Всё, что было восстановлено его деньгами и непосильным трудом наёмных строителей, вновь, как и прежде, рушилось и осыпалось…

— Обидно, блядь, — изрёк Гарри и повёл коней к въезду в крепостные врата.

Внутренний двор сохранился в приличном состоянии, даже двери никто не снял — за прошедшие десятилетия они покосились и рассохлись.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Гарри, увидев целые окна в цитадели.

Он поставил лошадей в пустой конюшне, после чего направился к центральной башне.

Его радовало то, что заброшено всё это было далеко не сразу. Нанесённые нильфгаардцами и чародеями повреждения были качественно устранены, поэтому о той легендарной осаде тут не напоминало ничего.

Дверь в центральную башню оказалась заперта. Вероятно, ведьмаки позапирали всё, когда уходили.

— Забыл здесь что-то? — раздался за спиной Гарри, возящегося с дверным замком, знакомый голос.

— Курва мать, Акстен? — развернулся поражённый Поттер.

— Г… Гарри? — отпрянул старик.

— Блядь, вот кого не ожидал тут увидеть, так это тебя! — заулыбался Гарри.

— Ты же умер! — воскликнул Акстен.

Гарри рассмотрел его внимательнее и сразу же увидел, что у ведьмака отсутствует правая рука. Ну и, в целом, видно, что старик уже совсем не тот — похудел и стал чуть ниже.

— Иди сюда, здоровяк! — обнял его Гарри. — Блядь, Акстен, родной!

— Ты живой… — прошептал поражённый ведьмак. — Но как?

— Это очень долгая история, — тяжело вздохнул Гарри. — Если в этой крепости ещё есть место, где мы сможем распить пару бутылок «Эст-Эста», то я тебе её расскажу.

— Конечно! — заулыбался Акстен. — Пойдём, я покажу тебе, где сейчас живу…

В центральную башню они не пошли. Акстен повёл его в северо-западную часть крепости, где раньше находились казармы офирских наёмников.

Отворив дверь казармы, старый ведьмак провёл Гарри через пустые залы, в которых раньше стояли кровати и тумбочки, после чего зашёл в кабинет коменданта. Поттер прекрасно помнил план казарм, потому что лично контролировал процесс их оборудования.

Акстен притащил сюда одну кровать, а также сдвинул письменный стол в угол. Тут есть камин, который и обогревает эту комнату. Места мало, но на это и полагался Акстен — так экономичнее по дровам.

— Что ж … — сказал Гарри и снял со спины рюкзак.

Они уселись за стол, разлили вино по стаканам и молча выпили.

— Начну с самого начала, — заговорил Гарри. — Тиссая, грязная блядь…

Он вкратце, не фокусируясь на деталях, рассказал свою историю, начиная с момента попадания в ловушку чародейки. Всё, кроме последнего отрезка, того, где он строит империю накеров в Брокилоне.

— Теперь твоя очередь, — произнёс Гарри. — Как так получилось, что Школа Медведя распалась, а от Хаэрн-Кадуха остался лишь ветшающий остов?

— Это тоже очень долгая история… — вздохнул Акстен. — Может, у тебя есть что-нибудь покрепче «Эст-Эста»?

— Махакамский спирт, — усмехнулся Гарри и вытащил из рюкзака двухлитровую фляжку.

Они чокнулись стаканами и залпом выпили по двести грамм убойного спирта.

— Что ж, началось всё с того, что нелюдь закрылась, — начал Акстен. — Это произошло, если верно помню, почти шестьдесят лет назад. До этого мы хоть как-то общались, а потом у них возникли какие-то междоусобные дрязги, после которых они решили, что надо отмежеваться от мира поверхности. Ходы были заложены, поэтому мы потеряли источник провизии.

Он подвинул пустой стакан к Гарри.

— Лет пятнадцать жили нормально, как и всегда, — продолжил Акстен, приняв стакан. — Ребята ездили по миру, выполняли заказы, но сам понимаешь, что бывает, когда Капитул не спешит давать тебе разрешение на сбор нового поколения ведьмаков… Я запрашивал у него это разрешение, раз за разом, но Тиссая была непреклонна. Существование школы Медведя не входило в её планы, как я понимаю. Новых ведьмаков нет, поэтому в школе пропал всяческий смысл. Вот и разошлись все по миру…

— А рука? — поинтересовался Гарри.

— Василиск облюбовал нашу крепость, — пожал плечами Акстен. — А я был поддатым. Вот и подставился, курва его мать… Теперь без правой руки.

— Как ты выживаешь тут? — спросил Гарри.

— Силки, — пожал плечами Акстен. — Ловлю мелкую живность, собираю ягоды — как-то пробавляюсь. Мне для этого обеих рук не нужно.

— Эх, грустно это всё, — вздохнул Гарри. — Но с рукой я тебе помочь могу. Правда, нам потребуются кое-какие ингредиенты…

— Как? — судя по взгляду, старый ведьмак ему не поверил.

— Я когда-нибудь говорил тебе хуйню? — спросил Гарри.

— Бывало… — произнёс Акстен.

— Да иди ты, — поморщился Поттер.

— Я шучу, — заулыбался старый ведьмак. — Но как руку-то? Это невозможно.

— Ну, это не прямо рука будет, честно говоря… — произнёс Гарри. — Возможно, это будет что-то лучшее…

— Я знаю, что ты из иного мира и знаешь просто дохуя, но поверить мне в такое сложно, — произнёс Акстен. — Даже чародеи не могут восстановить ампутированную конечность.

— Так я тоже не могу, — усмехнулся Гарри. — Я могу сделать кое-что получше. Но для этого нам нужны кое-какие инструменты и ингредиенты. Можем поехать в Аттре, а можем постучаться в подземелье…

— Они запечатали проходы, — покачал головой Акстен.

— А я и не собираюсь просить открыть, — ответил на это Поттер. — Но это чуть позже. Давай-ка, ещё по стаканчику…

//Горы Амелл, к. Хаэрн-Кадух, 7 мая 1267 года//

— Надо будет нам с тобой нагрянуть в Аттре, — произнёс Гарри, идущий по коридору. — Я знаю там такой охуительный бордель, что у тебя там всё само отрастёт, ха-ха!

— Грешно смеяться над увечными, — пробурчал Акстен.

— Да я же… — начал Гарри.

— Да шучу я, ха-ха! — рассмеялся старый ведьмак. — Эх, молодой ты…

Они дошли до запечатанного прохода в подземелье.

— Ну, начну я тогда… — Гарри вынул палаш из ножен. — Лучше отойди, а то осколки… Бомбарда Максима! Бомбарда Максима!

Раздались мощные взрывы и поднялась непроглядная завеса из каменной пыли.

— Бля, кха-кха! — закашлял Гарри. — Этого я, кха-кха, не предвидел! На выход!

Они выбежали из помещения.

— Что это за заклинание? — спросил изрядно удивлённый Акстен.

— Я же не сидел сложа руки, — усмехнулся Гарри, стряхнув пыль с наплечника. — Развивался, совершенствовался — вот и рассчитал новые заклинания…

— Заклинания? — ещё сильнее удивился старый ведьмак.

— Проблемная работёнка, долгая и трудная, но результат того стоит, — произнёс Гарри. — Надо подождать, пока пыль осядет, а потом продолжим — мы доберёмся до подземного города, обязательно.

Через десять с лишним минут они вернулись в помещение и обнаружили, что кладка не выдержала двух взрывов и провалилась внутрь. Но внутри обнаружилась ещё одна стена.

— Бомбарда Максима! — взмахнул Гарри палашом. — Бомбарда Максима! Бомбарда Максима! Давай сразу дальше, похуй на пыль!

Вторая стена также была пробита, как и третья — краснолюды заложили тут многослойную защиту…

Гарри пробил четвёртую стену, а после неё уже был пустой зал.

— Всё, мы внутри, — произнёс он, отряхиваясь от каменной пыли.

Раздался громкий топот десятков пар сапог.

— А ну стоять!!! — проревел неизвестный из соседнего помещения. — Не двигаться, иначе будет худо!!!

В зал ворвалось не меньше трёх десятков покрытых бронёй краснолюдов, вооружённых тяжёлыми башенными щитами и короткими мечами. Эта экипировка будто специально разработана для боя в стеснённых пространствах…

«Не будто», — подумал Гарри.

— Да стоим мы, стоим! — медленно поднял руки Акстен.

— Вы кто такие?! — вопросил черноволосый бородач, единственный из всех, носящий открытый шлем.

— Акстен из Бан Арда, — представился старый ведьмак.

— Гарольд из Сирии, — представился Гарри. — Также известный, как Гарри Поттер.

— Брехня, — покачал головой бородач. — Умер уже давно Гарри Поттер.

— Я себя чувствую довольно-таки нихуёво, — не согласился Гарри. — Хотя признаю, что бывали эпизоды…

— Как вы разрушили стены? — нахмурился бородач.

— Чародейство, блядь… — вздохнул Гарри. — Ты лучше отведи меня к тому, кто видел когда-то Гарри Поттера. Милаэн, Нитраль — эти двое точно должны были пережить эти десятилетия. Хочу встретиться с ними и побеседовать.

— Амелльская Республика закрыта для посещения, — покачал головой бородач. — Покиньте наши границы и мы разойдёмся миром.

Гарри мысленно применил заклинание и палаш начал светиться солнечным светом.

— Я был достаточно ясен в формулировках? — спросил он. — Не хочу прибегать к угрозам, но мне хотелось бы поговорить с кем-то, кто ранее видел меня вживую. Будь, блядь, добр, привести меня к такой личности…

Краснолюды впали в прострацию.

— Это он… — тихо шепнул один из воинов.

— Точно… — столь же тихо ответил ему сосед по строю.

— Хорошо, — отошёл от шока бородач. — Но если это какой-то фокус, то ты умрёшь сразу же, как он раскроется. И убери оружие.

Краснолюды взяли Гарри с Акстеном в «коробочку» и повели вглубь подземелья. Половина из них осталась охранять вход.

А внутри всё было почти так же, как помнил Поттер. Только вот тут больше не было гидропонной фермы, которая должна была кормить всё подземелье…

И освещения именно здесь тоже никакого. Видимо, эту часть подземного комплекса забросили из-за опасной близости к поверхности.

Спустя, примерно, двести метров, они остановились перед здоровенными стальными вратами. Над вратами имелась встроенная в породу башня, оснащённая двумя огнемётами со стальными щитками. На таком пространстве эти огнемёты спалят всё живое — штурм этих врат обойдётся недоброжелателям очень дорого и не факт, что завершится успехом.

— Какого хуя, Карл?! — раздался вопрос с башни. — Кто это такие, курва твоя мать?!

— Это Гарри Поттер, ёб я твою сестру, хуев ты Якен! — ответил бородач. — Открывай ёбаные врата!

— То, что ты муж моей сестры, ебать тебя в сраку, не даёт тебе права так со мной разговаривать! — ответил на это Карл. — С чего ты, блядский выпердыш, подумал, что это Гарри Поттер? Он же умер давно!

— Это точно он, Карл! — уверенно ответил бородач Якен. — Нужно пропустить его и показать старейшине — он-то точно помнит Гарри Поттера!

— Старик уже детей своих не всегда узнаёт! — сообщил ему Карл. — Но, ладно, под твою ответственность — если окажется, что ты пустил чужаков зря, тебя выебут и отправят на Пути!

— Да знаю я! — отмахнулся Якен. — Открывай! Заёб ты меня уже…

Глава двадцать девятая. Гарри, ты живёшь под Горой!

//Амелльская Республика, 7 мая 1267 года//

— Здесь стойте, — приказал Якен. — Мне надо напроситься к старейшине…

Он ушёл, а Гарри с Акстеном начали осматриваться. Несмотря на то, что краснолюды всё ещё держали их в «коробочке», это нисколько не мешало.

Их появление вызвало определённый ажиотаж в городе. А это был тот самый подземный город, построенный когда-то древними краснолюдами, но так и не населённый.

Краснолюдов тут много — они останавливаются и с удивлением рассматривают ведьмаков.

Сверху светят бронзовые «палочки», те самые, которые он клепал в промышленных масштабах, специально для этого места…

— Блядь, как приятно узнать, что эти штуки до сих пор работают, — заулыбался Гарри. — Тут целая цивилизация родилась и живёт, под лучами сотен солнц, которые я создал…

— Не лопни тут от возрастания своего самомнения, — с улыбкой посоветовал ему Акстен. — А мне вот приятно узнать, что ты ещё живой и даже здоровый. Невероятно.

— Взаимно, дружище, — улыбнулся Гарри.

Дома тут украшены красными лентами и гобеленами с коммунистическими символами в виде золотых звёзд и серпов с молотами, поэтому можно предположить, что они не отказались от этих идей, вопреки надеждам Гарри. Он-то думал, что переболеют и перестанут, но, видимо, не перестали…

— Вам можно заходить, — вернулся Якен. — Только повежливее — старейшина очень не любит, когда ему грубят.

Они прошли к трёхэтажному зданию, украшенному статуей…

— Это кто? — спросил Гарри, указав на статую.

— А, вы же не местные… — улыбнулся Якен. — Это лучший из краснолюдов — Карл Маркс! Моего шурина, кстати, в его честь назвали — вы видели его там, на вратах.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Гарри.

Он описывал Маркса как бородатого мужика, с седой бородой, но чёрными усами, носящего костюм европейского стиля, эскиз которого был передан краснолюдам — тут некоторые горожане ходят в некоем подобии таких костюмов…

Как так получилось, что Карл Маркс стал краснолюдом — решительно непонятно. Гарри однозначно говорил, что это человек.

Внутри здания, прямо в холле, стояли бюсты различных краснолюдов, низушек, гномов и эльфов. А прямо посередине холла стояла статуя…

— Это Ленин? — предположил Гарри.

— А ты откуда знаешь? — нахмурился Якен.

— Догадался… — вздохнул Гарри. — Веди дальше.

Ленин здесь, почему-то, эльф. Во всяком случае, острые и длинные уши говорят именно об этом. Лысина его сохранилась, как и бородка с усами — передали его они довольно-таки точно, по рисунку Гарри. Уж Ленина-то он запомнил…

Они поднялись на второй этаж, где стояла вооружённая стража.

— К старейшине, — произнёс Якен. — Гарри Поттер и Акстен из Бан Арда.

— Проходите.

Они вошли в кабинет и Гарри сразу же увидел Балтимора. Этот был совсем стар — седой, как лунь, сидит в кресле и посапывает.

— Балтимор, твою ж мать! — заулыбался Гарри.

— Гарри? — открыл глаза старый краснолюд. — Ты?.. Не может быть… Это всё сон? Я сплю? Я умер?

— Это не сон нихрена! — ещё шире заулыбался Гарри. — И ты точно не умер! Это я!

— Тогда расскажи-ка мне то, чего я не знаю о коммунизме, — попросил Балтимор.

— То, чего я тебе никогда не рассказывал, но знал? — нахмурился Гарри. — Но я выложил тебе вообще всё, что когда-либо слышал и запомнил. Хватит придуриваться! Вот, Акстен стоит — его о чём-нибудь спроси!

Якен, почувствовавший свою неуместность, тихо вышел из кабинета.

— Ты можешь быть мороком, — покачал головой Балтимор. — Я стар, я знаю, как это бывает — выверты сознания, старческое слабоумие…

— Вот уж не знаю, — вздохнул Гарри. — Как доказать тебе, что я настоящий? Может, по башке тебя стукнуть?

— Расскажи то, чего я не знаю, — потребовал Балтимор.

— М-м-м, — Гарри задумался. — Наши разговоры были пиздец как давно! Но… О! Был такой американец, Арманд Хаммер — вот этот тип очень хорошо дружил с Лениным. Поставки ему организовывал и всё такое…

Он помнил это в сугубо негативном свете — Хаммер поддерживал коммунистов ради денег. Когда-то он считал это предательством общеевропейских ценностей, но он уже давно переоценил своё мнение. Если сотрудничество было взаимовыгодным — почему нет? Американцы, как он знал уже давно, и с нацистами отлично сотрудничали.

— Никогда такого не слышал, — признался Балтимор спустя пару десятков секунд. — Гарри, это ты! Как же так? Почему тебя не было так долго?!

— Это очень захватывающая история, — улыбнулся Гарри. — Но лучше собрать всех остальных, чтобы не рассказывать её много раз.

— Ах, да, остальные… — вспомнил Балтимор. — Тогда надо дать клич, чтобы собрались все старейшины. Эй, как там тебя! Позовите всех старейшин в зал заседаний! А вы, идём за мной…

Они спустились на первый этаж и прошли в правое крыло здания, где и находился большой красный зал, в котором и проходили различные массовые мероприятия.

На стене за трибуной висело огромное полотно с золотыми серпом и молотом, а над ними была золотая звезда — в точности, как это рисовал Гарри.

— Мы знали, что ты живой, ну, то есть, подозревали, — произнёс Балтимор, севший на ближайшее кресло. — Твои светильники продолжают работать, а чародеи говорят, что так быть не должно.

— У вас какие-то связи с Капитулом? — сразу же напрягся Гарри.

— Нет, — покачал головой Балтимор. — С этими мужеложцами мы никаких дел не имеем, как и с остальным внешним миром. У нас свои чародеи. Эльфские, конечно же…

— Что за причина собрания? — вошла в зал недовольная Милаэн.

— А она всё такая же! — повернулся к ней Гарри. — Всё такая же красивая, несмотря на все эти десятилетия!

Милаэн поражённо замерла.

— У тебя на лице написано что-то вроде «Ты?!» — улыбнулся Гарри. — Да, я.

— Значит, мы не ошиблись, — сдержанно улыбнулась эльфка. — Я рада, что ты живой и здоровый.

В зал вошёл Нитраль, который сначала растерялся оттого, что увидел Гарри, но быстро взял себя в руки, а за ним начали заходить другие нелюди, которых Поттер никогда до этого не встречал. Все они глазели на него так, словно он слон в автосалоне.

— Товарищи! — заговорил Балтимор, когда все расселись. — Это — Гарри Поттер!

Поднялся шум. В Гарри начали тыкать пальцем и что-то кричать, но Балтимор постучал по столу деревянным молотком.

— Тишина! — потребовал он. — Это Гарри Поттер, настоящий, почти такой, каким мы его помним!

— Да, это он, — подтвердила Милаэн. — Подтверждаю.

— Это меняет абсолютно всё, — продолжил Балтимор. — Теперь у нас, наконец-то, появилась надежда.

— Надежда на что? — не понял Гарри.

— Тебе предстоит узнать очень многое… — произнёс Нитраль.

Эльф одет в элегантный деловой костюм серого цвета, с белой рубашкой и чёрными туфлями. И Гарри было интересно, как они вообще сумели наладить производство такой непростой продукции…

— Если накормите и напоите — готов буду слушать, — улыбнулся он.

//Римская империя, г. Лондон, 7 мая 1267 года//

— Босс, у нас проблема со старшими, — произнёс Коннор Флетчер, заместитель Каролины по вопросам союзников. — Они недовольны тем, что мы даём им слишком мало оружия.

— Они уже здесь? — спросила Каролина.

— Здесь, — кивнул Коннор.

Он из ситизенов, то есть, минимум половину учебного процесса проходил у Гарольда из Сирии, Биг Босса.

Теперь, когда Боссом стала Каролина, Гарольда именуют не иначе, как Биг Босс, что полноценно отражает его культовый статус и отвечает его характеристикам: для накеров он великан, сильный и непобедимый…

Каролина находится и будет находиться в его тени, что бы ни совершила.

— Зови, — приказала она.

В тронный зал вошла делегация старших рас.

— Долгого здоровья тебе, Каролина, — поклонился Кианэль.

Остальные члены делегации тоже совершили церемониальные поклоны.

— И тебе, Кианэль, — кивнула Каролина. — И вам, добрые граждане Рима. В чём цель вашего визита?

— У нас возникло недопонимание с вашими снабженцами, — заговорил Кианэль. — До меня дошли жалобы, что Старшие ауксилии не получают в достатке ни карабинов, ни боеприпасов к ним. А ведь они стоят на северных рубежах империи и в любой момент могут подвергнуться нападению…

— Вы должны хорошо знать, что существуют определённые проблемы с производством, — сказала Каролина. — Наши цеховики трудятся не покладая рук, но производство карабинов идёт очень медленно. Мы физически не можем быстро обеспечить всех достаточным количеством оружия.

— Я слышал, что у вас есть резервы… — проявил Кианэль осведомлённость.

— Это неприкосновенный запас, — покачала Каролина головой. — Мы задействуем его только в случае, если ситуация станет совершенно отчаянной. Чтобы ты всё полноценно понимал, в резервах находится четыре сотни карабинов и их запас не пополняется уже почти месяц. К тому же, качество их, скажем так, оставляет желать лучшего. Это оружие последнего шанса и трогать его мы будем только в крайнем случае. Вам придётся ждать.

— А что, если мы поможем с производством? — вышел вперёд Оскар Хивай. — Мы видели, как работают ваши цеха — так уже давно никто не работает. Можно сделать гораздо лучше. И станков у вас почти нет — это нужно исправить.

— Это просто пожелание или у тебя есть какой-то план? — уточнила Каролина.

— Я бы не стал приходить с идеей, — усмехнулся Оскар. — План есть.

Вопреки мнению некоторых других накеров из олдблада, Каролина внимательно слушала Биг Босса и помнила, что он всегда ратовал за перенимание новых полезностей от других рас и народов. А ещё он говорил, что тот, кто закостенеет в методах, в отдалённой перспективе, обречён на гибель.

«Если этот краснолюд придумал что-то хорошее, то нужно это внедрять», — подумала она. — «Биг Босс жаловался, что три-четыре карабина в день — это полная ерунда. Сейчас мы производим по шесть-семь карабинов в день. Этого тоже слишком мало».

— Если всё будет организовано так, как я это вижу, вы сможете быстро насытить Старшие ауксилии карабинами, — произнёс Оскар Хивай. — Но взамен я хочу, чтобы ауксилии стали больше по численности.

— Мы бы и рады расширять штат ауксилий, но вас слишком мало и карабинов тоже слишком мало, — почти по-человечески вздохнула Каролина. — Но если твои слова не разойдутся с делом, то я готова расширить Старшие ауксилии до отдельных легионов.

Сейчас всё упирается в количество карабинов. С численностью накеров нет вообще никаких проблем — каждый день рождается по шестьдесят-семьдесят детёнышей, из которых стабильно выживает не менее 97%. Через полгода их можно отправлять на обучение, а после годового обучения их уже можно отправлять на лёгкие работы. В целом, поколение накеров равняется четырём годам.

Даже если Старшие ауксилии будут расширены до полноценных легионов, то есть, будут иметь штатную численность в три тысячи солдат, накеры за это время будут способны выставить десяток легионов. Накеров всегда будет больше, поэтому потенциальная опасность от старших рас очень низка, просто в силу того, что они воспроизводятся слишком медленно. А ещё им нельзя в Брокилон.

Каролина осознаёт всю шаткость положения империи в бывшем Вердэне, поэтому приказала начать укрепление Брокилона. Пусть западная часть леса сильно поредела, но там всё ещё достаточно труднопроходимый рельеф, который нужно использовать для создания непреодолимой обороны.

Старшим расам вход в Брокилон запрещён, поэтому они не знают, что там происходит, а отправленные туда рабы больше никогда не возвращаются. Для них один конец — пища троллям или сырьё селитряницам…

— Мои слова — сталь, — заверил её Оскар. — Значит, мы всё решили?

— Я думаю, что да, — кивнула Каролина. — Почтенный Кианэль — ты удовлетворён?

— Несомненно, — кивнул тот.

— Есть ли какие-нибудь вопросы или запросы у других представителей старших рас? — поинтересовалась Каролина, окинув взглядом своих непроницаемо чёрных глаз остальных делегатов.

— У меня вопрос бытового характера, — поднял руку гном Моррис Вандель. — Многим из моих общинников непонятна система распределения бывшего людского жилья в Лондоне…

— В чём же вопрос? — спросила Каролина.

— Можно ли как-то прояснить принципы работы системы распределение жилья? — спросил Моррис. — Кому-то дают утлые хибары, а кто-то получает хоромы. И непонятно, за какие это заслуги…

— Лондон имеет особый статус имперской столицы, — ответила Каролина. — Здесь распределение идёт на усмотрение имперского мэра — эту должность занимает Фредерик. Вот к нему и обращайтесь. Я не решаю такие мелкие проблемы. Ещё какие-то вопросы?

Делегаты молчали.

— Тогда я вас больше не задерживаю, — сообщила им Каролина, после чего встала с трона и направилась в свой кабинет.

Недавно прибыла новая банда троллей, привлечённая слухами о том, что в Империи можно получить доступ к неограниченному количеству алкоголя, но ради этого придётся воевать против людей.

Общая численность троллей скоро перевалит за сотню, но есть проблема с изготовлением крупногабаритной брони. Сейчас всего шестьдесят три тролля оснащены тяжёлой бронёй, а остальные занимаются грузоперевозками.

Теперь, когда есть изобилие лошадей, надобность в троллях, как в тягловой силе, отпала и они нужны сугубо для боевых действий.

А доспехов не хватает, не потому, что есть нехватка материалов, а потому что ковать тролльи доспехи очень трудозатратно. Но это необходимо, так как Биг Босс выработал для троллей боевую нишу — высокомобильная ударная сила, способная нанести сокрушительный удар хоть с фланга, хоть с фронта.

У троллей есть очень серьёзное преимущество перед латной конницей — они способны перемещаться по пересечённой местности и вообще ничего не боятся.

Рыцари не являются для них противниками, как и вражеские пикинёры — в лобовой проекции тролли неуязвимы для холодного оружия, благодаря толстой броне и массивным щитам.

Броня их представляет собой нечто уродливое — это листы стали, грубо соединённые кузнечной сваркой, сияющие всеми цветами побежалости. Это невозможно пробить силами человека, но это очень уродливо…

Каролина обдумывает идею получения в распоряжение легиона великанов со Скеллиге, но решительно непонятно, как с ними договариваться. Тролли просты и примитивны, их интересы лежат на поверхности и их очень просто удовлетворить, а вот великаны — это загадка.

Так или иначе, но сотня троллей способна решающе повлиять на исход сражения. И если против карабинов что-то можно придумать, теоретически, то тролли — это грубая сила, на которую можно ответить только другой грубой силой. А у людей нет ничего эквивалентного.

Каролина, до сих пор не чувствующая себя Боссом, засела за документацию.

Биг Босс приказал уничтожить всю документацию по его исследованиям, и это было сделано. Но счетоводов уничтожать он не приказывал — они были слишком нужны в промышленности.

Каролина приказала собрать коллегию по восстановлению утраченных знаний, чтобы заново вычислить заклинания. Они вновь собирают карту звёздного неба, чтобы заново высчитать те заклинания, которые бесполезны для накеров, но могут быть очень полезны для империи.

Она уже не сомневалась, что он не вернётся. Нужно было быть совсем дурой, чтобы не догадаться, за эти годы, зачем он всё это делал.

А после лет догадок пошла пора сбора информации. Гарольда из Сирии искал весь Север. Семьсот тысяч оренов за его голову — это безумный гонорар, ради которого можно убивать тысячи и тысячи.

Он ушёл морем, вероятно, в Хаэрн-Кадух, где есть что-то важное для него.

Но это и неважно — Биг Босс сделал то, что от него требовалось, а дальше накеры действуют сами. Это время рассвета новой расы, что гораздо лучше людей.

Заклинания, которые не пожелал оставить после себя Биг Босс, будут восстановлены — это займёт годы. Но ещё больше времени займёт выращивание и воспитание Истоков, которых уже нашли среди порабощённых людей.

Их будут обучать чародейству и магии Биг Босса, чтобы они вобрали в себя лучшее. И так они станут чем-то более сильным. Оружием в руках легиона.

«Победим либо мы, либо они», — подумала Каролина, открывая папку с отчётами о производстве доспехов для Старших ауксилий. — «Мирное сосуществование невозможно, поэтому выжить должен только один вид. И я сделаю всё, чтобы это были мы».

Главная её задача — выиграть больше времени. Речные рубежи укрепляются, у бродов и мест для удобной переправы ставятся каструмы с пушками.

Бывший Вердэн имеет очень удачные границы, поэтому даже само проникновение на его территорию будет стоить противнику очень большой крови…

Если Оскар Хивай докажет, что он не пустослов и его метод производства, в ближайшее время, позволит получать десятки карабинов в день, то Римскую империю, через полгода, уже нельзя будет победить.

//Амелльская Республика, 7 мая 1267 года//

— … лезут в произвольных местах или есть какие-то ограничения? — уточнил Гарри.

— Раньше — где хотели, там и вылезали, — тяжело вздохнул престарелый Балтимор. — А теперь, когда мы наши тоннели предварительно облицовываем армированным бетоном, только на новых копях…

— Дела… — произнёс Гарри. — И что, ничего нельзя поделать?

— Мы пытались, — вздохнул Балтимор. — Армированный сталью бетон сильно улучшил ситуацию, у нас появилось время, чтобы успевать к местам, где они грызут стальные прутья в бетоне, поэтому все их попытки прорыва заканчивались провалом — и они перестали. Но освоение новых участков для нас почти закрыто. Везде, куда бы ни копали, всегда вылезают эти твари.

— Это печально, — вздохнул Поттер. — И как ты думаешь, я должен разбираться с этой проблемой?

— Ты ж ведьмак! — ответил Балтимор.

— Ну, охуеть теперь… — поморщился Гарри. — А чего вы тогда не вылезли на поверхность, чтобы притащить Акстена?

— Так этот алкаш отказался! — возмущённо выкрикнул пожилой краснолюд.

— Э, я не отказывался! — ответил на это пожилой ведьмак. — Я вообще подумал, что те краснолюды — галлюцинация после мухоморной настойки… Ну я и послал их нахуй…

— А больше ведьмаков в окрестностях не было, кроме этого однорукого, — продолжил Балтимор. — Что нам было делать-то? Держимся, эти ёбаные жуки очень осторожны и атакуют только тогда, когда уверены, что подмога задержится. А задержки эти они устраивают одновременными атаками на жилые залы…

— Умные, сучары, — хмыкнул Гарри. — Вы, кстати, заказ мой выполнили?

— Ах-ха-ха, ждал, когда же этот куркуль вспомнит об этом! — рассмеялся Балтимор. — Может, я и старый, но данное слово помню — выполнили мы твой заказ и даже перевыполнили! Идём!

Краснолюд со старческим кряхтением сполз с кресла и, опершись на трость, пошёл на выход из кабинета.

Они прошли по широкой улице и достигли четырёхэтажной высоты здания, отдалённо напоминающего кафедральный собор или что-то вроде того.

Прямо слева от этого здания стояла статуя, посвящённая Гарри. Он стоял на метровой высоты постаменте, в полный рост, в своих старых доспехах, с палашом в правой руке и головой Арториуса в левой. На постаменте было написано, что эта статуя воздвигнута в честь героя-освободителя, ведьмака школы Медведя, Гарольда из Сирии, подарившего дом угнетённым и отверженным.

Гарри остановился у постамента.

— Это очень трогательно, — произнёс он. — Спасибо, что не забыли.

— Эх, ведьмачок, ты бы знал только, как бережно мы храним память о тебе, — улыбнулся Балтимор. — Мы будем помнить о тебе, пока живы наши роды… Идём, твой заказ внутри.

Здание оказалось музеем, посвящённым Гарри Поттеру.

Сразу на входе их встречала секция, повторяющая его спальню, кабинет, а также обеденный зал, в котором он когда-то сидел. В кабинете на столе лежали бумаги с его вычислениями, к сожалению, более не актуальными.

Была секция с его вещами, с сундуком, в котором он хранил свои сбережения — здесь было всё, что хоть как-то связывало его с Хаэрн Кадухом.

Тут даже была конюшня, в которой стояло чучело Фугаса…

Эта картина не на шутку растрогала его.

А возглавляла всю эту композицию статуя из латного доспеха.

— Твою мать… — прошептал Гарри. — Это великолепно…

Броня была воронённой, верхняя часть кирасы была монолитной, а нижняя часть из полос стали, уложенных внахлёст. Поножи единые, сплошные, а наручи с наплечниками напоминали что-то вроде панциря креветки — сегмент предплечий шёл на манер древнеримской маники, только полностью кольцеобразной, а наплечники были исполнены из трёх здоровенных сегментов.

На кирасе изображалась эмблема школы Медведя, а на поясе было что-то вроде птеруг из тёмно-бордовой ткани.

В качестве поддоспешника предлагалась кольчуга из очень мелких плоских колец. Судя по всему, она идёт в два слоя, склёпанных вместе.

— Это просто секс… — не открывая от доспехов алчного взгляда, прошептал Гарри.

— Наша лучшая работа, — довольно улыбнулся Балтимор. — Мы их перековывали несколько раз, когда появлялись идеи, как бы их улучшить. Панцирь в качестве поддоспешника — это моя идея. Кстати, лет двадцать назад мы эти полностью сызнова перековали — теперь они из новой стали, которая крепче предыдущей. Она и ржи почти не боится.

— Я в восторге… — Гарри медленно подошёл к броне и начал щупать её в разных местах. — Охуеть…

— Это лучшая похвала для нас, — сказал довольный Балтимор.

— Думаю, лучше вернуться к обсуждению жуков, — напомнил Акстен.

— Да хули торопиться-то? — спросил пожилой краснолюд. — Пусть насладится.

Жуки — это весьма неожиданная проблема.

Краснолюды, после компрессии Гарри Тиссаей, продолжили своё дело — выкапывали всё больше и больше заваленных залов.

А потом они вышли на легендарные для их народа Пути.

Теоретически, они могли довести до самого Махакама и до десятка других подземных обиталищ краснолюдов.

Увы, но Пути оказались населены.

Это некий вид инсектоидов, отдалённо напоминающий эндриаг. Отличиями от последних видится более прочный хитиновый панцирь, а также наличие восьми конечностей. У эндриаг, насколько знал Гарри, их шесть.

Но главное отличие — очень сильное морфологическое разнообразие особей.

Эти твари колониальные, но гораздо умнее, чем обычные эндриаги. Они умеют применять сложные тактические приёмы, завязанные на время и пространство, что есть чистейшая аномалия.

Скорее всего, раз это колониальные твари, на Путях больше никто не живёт.

Общество подземных коммунистов они, конечно же, рассматривают как добычу.

«А я всё думал, как же так?» — размышлял Гарри, вынужденно отвлёкшийся от созерцания доспеха. — «Краснолюды живут под землёй, в их подземных чертогах очень тяжело воевать, так как там всё служит целям обороны, но они как-то проиграли людям. А может, не людям?»

Если Пути действительно полноценно функционировали, то краснолюдов было просто невозможно победить. А вот если они сами завалили их мегатоннами камня, чтобы не пропустить этих тварей в свои обиталища — тогда это всё объясняет.

Увы, точно понять подоплёку событий, происходивших так давно, уже невозможно.

«Тогда это высший гуманизм, что они не выпустили этих тварей на поверхность…» — подумал Гарри. — «Если эти твари обладают каким-то подобием разума, то это крайне опасный враг. Что-то мне подсказывает, что эльфы бы их выпустили…»

Он перестал ощупывать доспех и отошёл на несколько шагов.

— Это самая красивая вещь, которую я только видел в своей жизни, — произнёс он. — Честь и хвала мастерам.

— Мы признательны за столь высокую оценку, — улыбнулся Балтимор. — А теперь можно поговорить о жуках.

— Чего вы хотите от нас? — спросил Гарри. — Мы должны их как-то уничтожить?

— В идеале, — серьёзно ответил пожилой краснолюд. — Давно уже бы пробились в Махакам, но эти твари стали непреодолимой стеной. Мы не можем их одолеть, поэтому нужны ведьмаки.

— Нас всего двое, а у меня нет руки, — произнёс Акстен.

— С рукой мы скоро разберёмся, — усмехнулся Гарри. — А вот то, что нас всего двое — это да…

— И, кстати, нам бы не помешало побольше твоих светильников, — сказал Балтимор.

— Да как нехуй делать, — махнул рукой Поттер. — Займусь сразу после пира. Заготовки же есть?

— Спрашиваешь, — усмехнулся краснолюд. — Пойдём в торжественный зал — там, наверное, уже всё готово.

Они вновь пересекли главную улицу и направились к зданию городской ратуши.

— Бетон, как я понимаю, из моих записей? — поинтересовался Гарри.

— А откуда ещё? — недоуменно посмотрел на него Балтимор. — Подняли архивы, нашли там описание, а потом начали экспериментировать. Бетон получился, а потом в тех же записях нашли, что это можно армировать сталью. Получилось замечательно. Только мы изменили твой рецепт — мы помещаем в куб бетона триста килограмм стали, потому что сто пятьдесят оказалось мало. Рабочим жукам не нравится грызть сталь, поэтому они тратят очень много времени, чтобы пробиться через армированную плиту.

— Вы большие молодцы, что сумели воссоздать технологию и наладить массовый выпуск, — похвалил их Гарри.

— А хули ты хотел, ведьмачок? — заулыбался Балтимор. — Жить захочешь — и не такие кульбиты исполнишь…

— То есть, сейчас вообще никуда не копаете? — спросил Поттер.

— Почему это? — нахмурился пожилой краснолюд. — Копаем наверх, в гору. У нас даже лифт есть на небольшое горное плато — туда выходят, чтобы подышать и посмотреть на настоящее солнце. Правда, холодно там.

— Но там нет руды, да? — предположил Гарри.

— Именно, — подтвердил Балтимор. — Поэтому нам позарез надо разобраться с этими ёбаными жуками. Поможете — отблагодарим. Золото, если надо, серебро или алмазы. Золота и серебра можем по весу отсыпать. Ну и жить тут сможете, как короли — будут всецелый наш почёт и полнейшее наше уважение.

— Соблазнительно звучит, да? — спросил Гарри у Акстена.

— Этот сопьётся у нас к хуям, — покачал головой Балтимор.

— Туда мне и дорога, — равнодушно вздохнул старый ведьмак. — Кому я нужен без руки?

— Да будет тебе рука, блядь… — поморщился Гарри.

В ратуше уже было очень оживлённо: бегали разносчицы с яствами, крепкие мужики перетаскивали бочки с напитками — ожидался очень большой пир. И всё в честь возвращения Гарри.

Его сразу же усадили во главе очень длинного стола, где определили в обслуживание двух низушек.

Гуго, бедолага, не дожил до этого дня — умер тринадцать лет назад.

На столе было очень и очень много овощей и фруктов, а мяса мало. Преимущественно тут свинина, что логично — в условиях подземелий легче всего разводить именно свиней. Но была и баранина, которую Гарри безошибочно определил по запаху — а это уже было удивительно.

— Баранина? — спросил он у Балтимора, усевшегося справа от него.

— Ты был далеко не везде… — усмехнулся тот. — Наверху у нас есть целое подземное поле, освещаемое рукотворными солнцами… Вот там-то и пасутся овцы. Они дают нам шерсть и мясо. Когда ты сделаешь ещё больше светильников, мы расширим поля — всё уже готово. Пространство, грунт — только света не хватает.

— Будет, — пообещал Гарри. — Бля, Балтимор, я впечатлён. Вы проделали так много работы, что я просто в ахуе.

— Это коммунизм, ведьмачок, — усмехнулся старик.

— А он-то здесь причём? — не понял Гарри.

— У нас нет денег, нет собственности на производства, — начал объяснять Балтимор. — Мы делаем всё сообща и выживаем в этом кромешном пиздеце. Вместе.

— И как это работает? — поинтересовался Гарри.

— Ну, это долго рассказывать, — вздохнул Балтимор. — Но мы не имеем проблем с пищей — её всегда в изобилии. Платить за еду у нас — это глупость. Каждый получает столько, сколько надо. Одежду и предметы быта тоже не нужно покупать — всего в изобилии. Что-то особое надо — договорись с тем, кто может это сделать. Не нашёл — напиши запрос и обоснуй, правление решит, делать или нет. Как-то так и живём. И если бы не ёбаные жуки…

На ум Гарри пришло, что если бы на Земле тоже полностью решили проблему с пищей и базовыми потребностями населения, то тоже было бы легко жить, не тужить. Но это бы означало гибель целых сегментов экономики — как это так, не платить за еду? В понимании Гарри, всё должно было рухнуть, ведь деньги не крутятся, зарплаты не платятся — в этот момент он понял, что натягивает на коммунистов принципы капитализма…

«Коммунисты, наверное, в своей жажде сделать всех довольными, точно постарались решить продовольственный вопрос», — подумал он. — «Вот вернусь и посмотрю. И сразу пиздить инопланетян… Вот будет веселуха!»

— У нас всё по плану — сколько и чего производить, когда производить, — продолжил Балтимор. — И это работает, хотя некоторые, типа Нитраля, до сих пор удивляются. Но это потому что он тупой.

— Пошёл ты, краснолюд… — процедил Нитраль, сидящий прямо слева от Балтимора. — Я не удивляюсь ничему — я слишком давно живу на этом свете. Но мне интересно погружаться в суть вещей. И эта вещь, которая подчинила математике потребности тридцатитысячного населения, весьма любопытна. Я до сих пор изучаю её, и она всё ещё остаётся для меня интересной.

— Тридцать, блядь, тысяч?! — удивился Гарри.

— Ага, тридцать тысяч, — кивнул пожилой краснолюд. — Это со всеми, кто уже родился под землёй. А извне всего пришло четырнадцать тысяч восемьсот девять жителей. Это все, кто принял наши условия и заселился под Гору. Места хватает на всех, хотя есть тенденции к ограничению пищи… Мы уже думали, что надо будет, рано или поздно, вновь открываться миру и заселять Хаэрн-Кадух… Но ты пришёл очень вовремя, ведьмачок! Ха-ха-ха!

— Да-да, светильники — это я завсегда, — улыбнулся Гарри и отведал местной водки. — Сколько, блядь, хотите!

— Только вот житьё у нас несладкое, — произнёс Балтимор. — Еды-то завались, но жить приходится по строгому распорядку. И тратить почти все ресурсы на военное дело…

— Потому что жуки? — спросил Гарри.

— Потому что жуки, — кивнул краснолюд. — Если снизим темпы, то падём. Вот и трудимся по десять-двенадцать часов в сутки. Все. Вместе. Эх, ты бы знал, как нам помогли твои насосы…

— Которые? — не припомнил Гарри.

— Ну, те, которые ты в огнемёте применил, — улыбнулся Балтимор.

— Да это же примитивная хуйня! — отмахнулся Поттер. — Поршневой насос!

— Сейчас — да, а вот тогда… — покачал головой Балтимор. — Мы осушали шахты, добирались до сверхбогатых жил… Без какого-либо чародейства, представляешь? Потом, конечно, шнековые насосы придумали, которые прямо ух, но первые поршневые насосы мы используем до сих пор — потому что есть для них своя ниша.

— Ну, я рад за вас, — кивнул Гарри и отломил ребро поросёнка. — А чего вы сидите, как чужие? Или это вы все собрались посмотреть, как я в одиночку жру?

— И вправду, чего это мы, а? — заулыбался Балтимор и взял свой кубок с водкой. — Товарищи! Поднимаю этот кубок в честь лучшего друга нашей республики — Гарри Поттера!

//Амелльская Республика, 9 мая 1267 года//

— … да знаю я, что они тут построили… — пробурчал сильно поддатый Гарри. — Это не коммунизм нихера — уж я-то разбираюсь. Тут, короче, какая хуйня, Акстен… Они тут хуярят, блядь, как проклятые — у некоторых вообще жизни нет… А всё почему?..

— Поче… му?.. — спросил старый и сильно пьяный ведьмак.

Они стояли у писсуаров в общественном туалете и справляли нужду.

— Потому что настроили своё общество на конкретную цель — победу в войне, понимаешь?.. — продолжил Гарри. — Ну, типа, как победят, тогда раскрутят гайки и всё, заживут… Но не заживут… Потому что этих жуков они победить не могут… Но смогут… Потому что я…

Он закончил справлять нужду, выпустил газы и, внезапно для себя, осознал, что ему срочно нужно по большой нужде.

Развернувшись, он вошёл в туалетную кабинку и сел на не очень большой унитаз.

— Я тут такую хуйню им покажу… — продолжил он разглагольствовать. — Они охуеют, блядь, нахуй…

Повисла пауза.

— Акстен… — позвал он.

Тот не отвечал.

— Акстен, бля… — вновь позвал он.

— Х-р-р-р… — захрапел старый ведьмак.

— Ох, да чтоб тебя… — буркнул Гарри.

Закончив со всем, он вышел из кабинки и обнаружил Акстена, прислонившегося к стенке у раковины и мирно спящего.

Подхватив бессознательного наставника, Гарри вывел его из туалета и повёл в сторону собственного дома.

Ему тут выделили целый дом, недалеко от музея имени его. Это капитальное двухэтажное сооружение было построено из красного кирпича, с тёмно-красной крышей из черепицы, а также с круглым витражным окном на втором этаже — в это окно инкрустированы серп и молот из драгоценных камней янтарного цвета.

К коммунизму Гарри настроен весьма скептически и сильно сомневался, что тут построили именно его — тут все пашут, как не в себя, совершенно бесплатно, а это, по его мнению, не совсем то, что имел в виду Карл Маркс…

Простые граждане тут реально работают, как проклятые — добывают руду с риском для жизни, ещё и рекорды какие-то ставят, куют металл, производят оружие и прочее, но всё это для войны с жуками.

Гарри вчера походил и поотвлекал кое-кого от работы, с целью спросить, нормально ли им живётся. Никто не жаловался, потому что ВЕЛИКАЯ ЦЕЛЬ — победить жуков, а там уж все заживут…

Исключительно для того, чтобы доказать, что никто и никак не заживёт, Гарри поставил себе цель разобраться с жучиной проблемой. Из принципа.

Но это масштабная задача, которая требовала очень серьёзного обдумывания.

«Это тебе не накеров вести к светлому рабовладельческому будущему», — подумал он и рассмеялся от своей мысли.

— А… — издал звук Акстен. — А слыхал… А слыхал историю, как мужик трахнул дерево?..

— Нет, не слыхал, — ответил Гарри.

— Мужику бабы не давали, значит… — начал Акстен рассказ. — Он волком выл от этого, отчаялся совсем… Пошёл в лес с верёвкой — вешаться… Ну и видит, у дерева большая жопа и пизда… Ну, думает, напоследок, хоть так… Присунул он дереву, а там пизда тёплая и мягкая… Спустил он в дерево и ушёл, значит…

— Ага, — кивнул Гарри.

— А на следующий день снова пришёл и снова присунул… — продолжил старый ведьмак. — И на следующий… И на следующий… Пристрастился мужик — повадился кажный день в лес ходить… Довольный такой…

— Так, — вновь кивнул Гарри. — И чего?

— А того… — изрёк Акстен. — В один из дней приходит он, а из пизды дерева ребёнок вылазит, деревянный весь…

— Ого, — произнёс Гарри. — А точно не пиздёж?

— Да как есть говорю… — заверил его Акстен. — Ну, мужик забрал его к себе, растить начал… Умный малый рос, только деревянный весь. И нос у него ещё, когда много пиздел, отрастал…

— И чем кончилось? — спросил Гарри.

— Мужик этот, Карл который, от старости помер, а мальчик этот деревянный, в разбойники подался… — ответил Акстен. — Вымахал, сука, трёхметровым и очень жёстким… Пришлось его топором рубить… Лешего тот мужик выеб, как оказалось… Да-а-а… Были времена… Не то, что сейчас…

Они дошли до дома, Гарри уложил деда в кровать, а сам поднялся в свои покои.

Тут, на огромной кровати, которую сколачивали с сильным запасом, лежали те две низушки, которые прислуживали ему за столом. Женщины это низкорослые, но… весьма вместительные.

От них он узнал массу информации. И то, что местных преступников, за особо тяжкие, отправляют на Пути, в Отряд Смерти, где надо отвоевать три месяца, после чего любой грех смывается. Но грехи смыть удалось лишь единицам — там смертность просто запредельная. Это такой своеобразный способ казни с призрачным шансом на выживание.

— Сосать? — проснулась одна из низушек, Линда.

— Нет, спи, — покачал Гарри головой.

Он разделся и завалился на кровать. Денёк был насыщенный — он пьянствовал с Феликсом, Балтимором и Акстеном.

Балтимор, несмотря на то, что скоро помирать, не дурак выпить и повеселиться, правда, очень быстро пьянеет и идёт спать.

А Феликс Торак, которого Гарри был очень рад снова увидеть, ещё крепкий мужик, поэтому держится гораздо дольше. Они вспомнили, как Феликс исследовал новые залы, а также осаду — вспомнить им было что.

Удивительно, но Гарри впервые в этом мире почувствовал себя как дома.

Никто не плюёт вслед, никто не хочет его убить, но и этого накерского чинопочитания и благоговения нет. Главное, тут никто его не боится.

Вон, Линда и Кивела, после недолгого обхаживания, согласились разделить с ним постель — с ними даже было о чём потрещать в перерывах.

Но Поттер на этих двоих останавливаться не собирался. Краснолюдок, конечно, сразу же нет — у них бороды, что отталкивает его, а вот остальных…

Под эти мысли о невероятных перспективах, он и уснул.

//Амелльская Республика, 10 мая 1267 года//

— На, выпей, — передал Гарри «Белый мёд» Акстену.

— Сделал-таки… — заулыбался старый ведьмак и принял эликсир. — Скоро вернусь…

Поттеру было больно наблюдать за тем, как страдал старик — это точно алкоголизм, потому что если Гарри делал перерывы, то Акстен пьянствовал беспробудно. Сегодня он решительно разбудил его с утра и затолкал под душ.

Тут есть и душевые, и ванны — вода из снега с горных пиков, то есть, бесконечная. У них есть специальная профессия, посвящённая добыче и спуску снега.

Снег падает в специальный резервуар, выдолбленный в толще скалы, где спокойно тает при плюсовой температуре, а дальше по трубам…

Гарри принял от Линды тарелку с кашей и благодарно кивнул.

Под столом на коленях стояла Кивела, делающая ему очень приятно.

Поттер опустил руку под стол и нежно погладил её по голове.

«Можно ведь и не уходить отсюда никуда, да?» — посетила его крамольная мысль.

Тут, в горах Амелл, он видит уровень жизни на несколько порядков выше, чем во всём остальном мире. Здесь горячая вода, здесь канализация, тут вкусная еда и удобные кровати, а главное — потенциально неограниченное количество женщин…

А ещё здесь можно подниматься на горный пик и спокойно смотреть на звёзды.

Даже обсерватория не нужна — просто поднимаешься на лифте, взбираешься на самый пик, после чего расстилаешь одеяло, садишься и изучаешь звёздное небо. Всё, что нужно, видно почти идеально.

— Линда, сюда! — позвал Гарри вторую свою пассию.

Та бросила все дела и заскочила под стол, где прибилась к Кивеле. Гарри обрызгал их обеих семенем, после чего расслабленно откинулся на спинку стула.

— Отличная работа, дамы… — изрёк он.

— Всегда рады помочь, Гарри! — высунулась из-под стола Линда.

— Ох, опять вы со своей… — поморщился вошедший в обеденный зал Акстен. — Разврат…

— Да-да, бурчи-бурчи, — усмехнулся Гарри. — Хватит бухать — пора заняться серьёзными делами.

— Какие у меня могут быть дела? — спросил Акстен.

— Нужна замена твоей руке, — ответил Гарри. — Мужики из кузницы имени почтенного Вильда обещали подсобить.

Вильд, кузнец, когда-то сильно помогавший Гарри с изделиями и механизмами, увы, погиб почти тридцать лет назад, в результате нападения жуков на кузницу. Тогда ещё не было железобетона, которым потом облицевали каждое помещение, поэтому жуки нападали повсюду.

— Протез? — нахмурился старый ведьмак. — Бесполезно. Это была моя ведущая рука, без неё я мало что могу. И её точно не заменит кусок железа.

— Просто верь в меня, наставник, — улыбнулся Гарри, натянувший, с помощью Линды и Кивелы, штаны. — Дамы, можете заниматься своими делами, но вечером я займусь вами обеими.

— Хорошо, Гарри, — жизнерадостно улыбнулась Линда.

В кузнице имени Вильда пыхтел и гремел паровой молот — а ведь Гарри лишь описал текстом принцип работы паровой машины…

Видимо, их очень сильно заставляла жизнь, раз они взялись даже за такую сверхсложную задачу.

А самое главное, остальной мир не знает о том, что тут уже происходит промышленная революция — нужды растущего подземного города, который уже сильно крупнее любого города Севера, удовлетворяются едва-едва.

Столовые приборы тут из легированной стали, которую уже изобрели и пустили в промышленное производство, номенклатура инструментов широка, но есть проблема с мебелью — древесина в остром дефиците. Возможно, им нужно было начинать торговлю с внешним миром…

«Но тогда бы мир узнал о том, что здесь производится», — подумал Гарри. — «Я вот там слегка покрутился и сразу попал в пиздорез. Нет, правильно всё сделали амелльцы. Нахуй внешний мир».

— Здоров! — помахал ему Барклай Фукс. — Заходи, родной! Щас, Ворчливая Берта угомонится — поговорим!

Паровой молот отдубасил стальную болванку треугольным наконечником ещё три раза, после чего затих.

— Всё, перерыв, парни! — сказал Барклай. — Что у тебя, Гарри?

— Мне нужно сделать одну особую штуку… — заговорил Гарри.

Далее он вытащил из нагрудного кармана сложенный лист бумаги — бумага тут тоже в дефиците, поэтому он пользуется своей.

На листе была схема протеза на шаровых шарнирных соединениях, позволяющих крутить рукой хоть на 360 градусов.

— Из чего делать? — спросил кузнец.

— Самый лучший сплав, — ответил Гарри. — Если что, не обижу — пообщаюсь с Балтимором и будет вам дополнительный свет.

— Да мы и так сделаем, — махнул рукой Барклай. — Но от дополнительного света только дурак откажется, поэтому обязательно говори со стариком! Так, сделаем, тут нихрена сложного. День-два — пошлю к тебе кого-нибудь.

— Вот и отлично, — улыбнулся Гарри и пожал ему руку.

— Ты ради этого меня выдернул? — спросил Акстен.

— Нет, — покачал Гарри головой. — Теперь надо на склад, а потом к эльфам. Нужны кое-какие ингредиенты.

Давным-давно, когда он имел удовольствие копаться в «Запретной секции» Хогвартса, которую никто и никогда не закрывал на ключ, Гарри напоролся на интереснейшую артефакторную придумку, изложенную в книге «Таинственные метаморфозы», автор которой пожелал остаться анонимом.

Идея этого зачарования в том, чтобы превратить обычное серебро в субстанцию, подобную ртути. И особое свойство этой ртути — при правильной настройке, она может принять форму руки или ноги и полностью заменить её.

При этом у носителя будут все тактильные ощущения, а по физическим характеристикам она отзеркалит вторую конечность. А если второй конечности тоже нет, то можно задать произвольные характеристики, но с этим придётся сильно помучиться.

Основной ингредиент — серебро, но нужна также гремучая ртуть, тимьян, неогранённые изумруды, неогранённые алмазы, нефрит и кровь конечного пользователя. И этого всего нужно очень много…

— Привет, красотка, — улыбнулся Гарри работнице склада.

Эта рыжеволосая и зеленоглазая гномка стояла за прилавком на подставке. Она носит круглые очки, почти такие же, какие носил когда-то Гарри.

— Здравствуйте, товарищи ведьмаки, — улыбнулась она в ответ. — Меня зовут Изольдой.

— Гарри Поттер, — представился Гарри. — А это — мастер-ведьмак Акстен из Бан Арда. Кстати, ты реально из Бан Арда?

— А ты реально из Сирии? — усмехнулся Акстен.

— Нет, — покачал головой Гарри.

— Тогда какие вопросы? — вздохнул старый ведьмак.

— Чего вы хотели? — осведомилась Изольда.

— Я хотел узнать, не замужем ли эта красотка, — улыбнулся Гарри. — А также получить килограмм двадцать серебра, пять килограмм нефрита, а также неогранённые изумруды и неогранённые алмазы. А также справиться, если уж она не замужем, не хочет ли она пойти в «Красный путь»? Ну и попросить, чтобы она поинтересовалась у кого-нибудь, где достать гремучую ртуть…

— Наверное, кое с чем из этого я могу помочь… — загадочно заулыбалась Изольда.

//Амелльская Республика, 11 мая 1267 года//

— Ещё! Ещё! Да! Да! — возбуждённо вопила Изольда. — Да! Ещё! А-а-а…

Гарри, держащий её за талию, ускорил её движение, после чего насадил её на всю длину и со стоном кончил. Голова гномки поникла.

Возникла пауза и он пронаблюдал, как густая струйка спермы медленно стекает по его члену, прямиком из раскрасневшейся вагины Изольды.

— Эй… — забеспокоился Гарри. — Ты живая?

— А-а-а… — простонала Изольда. — Это… Было… Охуенно…

Сильно повезло, что они успели собрать все ингредиенты, до того, как у неё закончилась смена на складе. А вот после этого они пошли в «Красный путь», в котором накидались пива, а затем добрались до дома Поттера.

— Я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Гарри. — Через полчасика можем повторить…

— Ох, нет, я больше не могу… — покачала головой гномка. — Сними меня с себя.

Гарри осторожно приподнял её, одновременно с этим вынимая из неё свой член, после чего аккуратно положил её рядом.

Ей целых шестьдесят и у неё целых шесть детей, но по внешности даже не скажешь. Муж её погиб четыре года назад, в шахтах.

— Гарри, блядь! — крикнул с улицы Акстен. — Сколько можно, блядь?!

— Да я сейчас! — ответил ему Гарри, после чего посмотрел на Изольду. — Эх, надо идти. Если будет настроение — приходи вечером. Я буду ждать.

— Приду, — улыбнулась та.

Собрав вещи с пола и одевшись, Поттер пошёл на «улицу».

— Нахрена тебе весь этот хлам? — сходу спросил Акстен, стоящий рядом с тележкой.

— Тебе же стыдно потом будет, что ты сейчас ворчишь, — усмехнулся Гарри. — Как мужики допилят протез, у нас всё будет готово. И ты просто охуеешь от того, что я тебе соображу… Но сейчас — сходи узнай, что с протезом, а я в мастерскую. Если сделали — неси сюда.

Он забрал тележку и потащил её на задний двор — там спуск в подвал.

В подвале он разгрузил тележку и расставил ингредиенты по верстаку.

Распалив горн, Гарри понаблюдал, как разгорается пламя, после чего приготовил тигли.

Дальше была кропотливая, но монотонная работа по измельчению реагентов.

Серебро он пропитал «сырой» магией, причём нужно было сделать это именно так, чтобы преодолеть природное сопротивление металла.

Металл практически звенел сам по себе…

После этого Гарри начал сплавлять серебро с остальными ингредиентами, в строго соблюдаемой пропорции, не забывая облучать всё это «сырой» магией.

Когда металл сплавился, Гарри вылил его в стальную бочку с растительным маслом. Серебро развалилось на множество капель — всё это, в итоге, нужно будет собрать со дна.

Кровь Акстена было получить труднее всего, так как старому ведьмаку очень не нравились любые манипуляции с кровью. Видимо, был очень негативный опыт.

«Ничего, спасибо скажет ещё», — подумал Гарри, смешивая новую порцию ингредиентов.

Повторяя процесс, он всё так же выливал видоизменённое серебро в масло, раз за разом.

Наконец, всё закончилось.

Гарри слил масло в пустую бочку, после чего начал вычёрпывать капли видоизменённого серебра. Получилось килограмм пятнадцать — потребуется далеко не всё, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Гарри! — заглянул в подвал Акстен. — Сделали!

— Охренительно, — развернулся к нему тот. — Показывай.

Старый ведьмак потряс протезом, исполненным ровно так, как и хотел Гарри. Перед тем, как сесть за чертёж, он снимал с Акстена мерки, поэтому размер точно подходящий.

— Ну и что теперь? — спросил пожилой ведьмак.

— Сейчас всё увидишь, — усмехнулся Гарри. — Сейчас будет настоящая абракадабра!

Он забрал у Акстена протез, разместил его в жестяной посудине.

— Дай свою кровь, — попросил он. — Теперь нужно немного.

— Ох, блядь… — пробурчал Акстен. — Пожалею ведь…

— Вот точно нет, — заверил его Гарри. — Давай.

Старый ведьмак протянул ему руку, а Поттер порезал ему палец и выцедил в чашку грамм двадцать крови.

Далее Гарри вооружился кисточкой и начал наносить на протез древнегерманские руны, в особой последовательности.

Когда всё было закончено, Гарри зачерпнул серебряные капли небольшой лопаткой и насыпал их прямо на протез.

Сначала они просто простучали по жестянке, но спустя несколько секунд с ними начало твориться что-то, что Акстен мог бы назвать ненормальным.

Они начали липнуть к протезу и сливаться на нём в одно целое. А Гарри сыпал ещё и ещё.

Процесс пошёл — серебряная рука начала формироваться прямо у них на глазах.

— А теперь самое важное, — произнёс Гарри. — Подходи.

Акстен подчинился и Поттер взял всё ещё собирающийся протез, после чего присоединил его к культе старого ведьмака.

— А-а-а-х… — выдохнул Акстен. — Горячо!

— Это твои нервные окончания охренели от неожиданности и передают, будто тебе горячо, — объяснил Гарри. — На самом деле, им холодно от контакта с металлом.

Серебро начало охватывать культю, пока полностью её не закрыла.

— И это будет рука? — спросил сильно обалдевший Акстен.

— Я же говорил, что ты охуеешь, — улыбнулся Гарри.

Наконец, метаморфоза и присоединение были завершены.

— Пошевели пальцами, — попросил Гарри.

Старый ведьмак повиновался и серебряные пальцы зашевелились.

— Да не бывает так! — выкрикнул он.

— Магия, Акстен… — прошептал Гарри.

— Да иди ты! — заулыбался тот. — Не может быть, блядь!

— Может и ещё как! — заверил его Гарри. — Согни руку.

Акстен согнул руку, затем согнул кисть, повернул кисть, а затем совершил ошибку — разогнул руку слишком сильно. Так как там был шаровый шарнир, рука спокойно разогнулась.

— Охуеть! — выкрикнул старый ведьмак. — Охуеть!

— А теперь аккуратно пощупай стол, — дал ему следующую команду Гарри.

Теперь уже двурукий ведьмак с видимым удовольствием пощупал стол, затем пощупал своё лицо, а потом протянул руку к Гарри.

— Спасибо тебе, Гарри, — довольно улыбаясь, поблагодарил он.

— Для друзей нихрена не жалко, — улыбнулся Гарри и пожал ему серебряную руку.

— Ощущается, будто настоящая, — произнёс Акстен, прислушивающийся к своим ощущениям.

— Считай, что так оно и есть, — сказал на это Поттер. — Всё, теперь ты вновь полноценный ведьмак. Надо только восстановить кое-какие навыки, а дальше дело пойдёт.

— Это уж точно… — заулыбался Акстен. — Теперь-то дело точно пойдёт!

//Амелльская Республика, 13 мая 1267 года//

— Ты бы заранее о таких вещах рассказывал, — нахмурился Балтимор. — Я, блядь, даже не сразу понял, что у Акстена теперь обе руки!

Старый ведьмак лишь довольно хохотнул.

— Ну, я, вообще-то, говорил, что это будет, — ответил на это Гарри.

— У нас тут полно инвалидов, пострадавших в боях с жуками, — произнёс старейшина. — Было бы отлично вернуть их в строй. У кого-то руки нет, у кого-то ноги, а у кого-то и того, и того. Главное, бошки у всех на месте. Хотя, у некоторых и с этим непорядок. Подсобишь?

— Спрашиваешь, — усмехнулся Гарри. — А светильники ещё нужны?

— Они всегда нужны, — ответил на это Балтимор. — Но вот воинов в строй вернуть — это приоритетнее.

— Мне тоже кое-что нужно взамен, — сказал Гарри.

— Проси, что хочешь! — произнёс Балтимор.

— У вас счетоводов дохрена? — спросил Гарри.

— Ну, кто-то же считает план, — усмехнулся пожилой краснолюд.

— Мне нужно, чтобы они посчитали очень сложные формулы, которые я им дам, — сказал Гарри. — Карта есть, как применять формулы — я объясню. Это нужно для заклинаний.

— А, это та же херня, ради которой ты торчал в своей башне? — догадался Балтимор.

— Сам ты херня, старый, — нахмурился Гарри. — Это мощные заклинания! С помощью одного из них я могу вылечить твой радикулит! Херня…

— Не-не-не, беру свои слова обратно! — сразу дал задний ход Балтимор. — А, это то же важнейшее действо, ради которого ты величественно заседал в своей башне?

— То-то же, — улыбнулся Поттер. — Да, это оно. И мне нужно посчитать их, чем больше — тем лучше. И тогда заживём…

— Не вопрос, — кивнул Балтимор. — Я дам команду — выделят тебе нужное количество математиков.

— Вот и отлично, — кивнул Гарри. — Как утрясём вопросы с ветеранами и математиками, можно начинать заниматься проблемой жуков…

//Амелльская Республика, 19 мая 1267 года//

— Ну-ну, красотка, — погладил Гарри Изольду по щеке. — Я вернусь. Не потому, что я ведьмак, а потому что я крутой и меня хрен убьёшь.

— Обязательно вернись, — попросила гномка и хныкнула. — Я буду ждать…

Его уже не смущало, что это мать шести детей, самому старшему из которых уже сорок три.

— Пойдём? — спросил Акстен.

— Пойдём, — кивнул Гарри и надел шлем.

Он был в своей заказной броне, которая показала себя пусть и тяжеловатой, но, удобной. В самых толстых местах в ней до 7 миллиметров, а самые тонкие места имеют толщину не менее 2 миллиметров. Отсюда и тяжесть, но эргономика извиняет это с лихвой.

Акстену тоже изготовили латную броню, по лекалам той, что на Гарри. Только без воронения — старый ведьмак теперь в серых латах.

Пришло время разведывательного рейда в тоннели жуков.

Гарри уже очень наслышан о жуках, видел много иллюстраций с их типами, но только разведка боем покажет, кто они и на что способны.

Прежде чем задумываться об убийстве врага, следует изучить его, понять, кто он и на что способен — этих жуков точно не было в бестиариях ведьмаков, поэтому изучать их придётся с нуля.

— Как рука? — спросил Гарри.

— Всё ещё очень непривычно, — ответил Акстен. — Но забавно, что я могу крутить её, как хочу — это полезно. Вчера ночью чесал середину спины…

Самое забавное в этой руке то, что она из серебра, сохранившего свойства. Даже больше того — свойства этого серебра должны быть лучше, так как оно ещё и пронизано мощной магией. Это значит, что Акстен может убивать призраков и кровососов просто правой рукой…

Старик никогда не был амбидекстром, но жизнь заставила его полноценно овладеть левой рукой, поэтому он сейчас неплохо фехтует левой и менять ничего не собирается. Правая рука ему нужна для другого — теперь она сама по себе оружие.

— То есть, ты всегда мог сделать такое? — поинтересовался Акстен.

— Конечно! — усмехнулся Гарри. — Любую конечность. Даже член, кстати…

— Серьёзно? — удивился старик.

— А что, проблемы какие-то? — Гарри заулыбался ещё шире.

— Нет у меня никаких проблем, но я не могу понять, как это, — покачал головой Акстен.

— Серебряный член… — задумался Гарри. — Прикинь: берёшь в захват высшего вампира, спускаешь штаны…

— Аха-ха! — хохотнул Акстен.

— Перспективная тема, — улыбнулся Поттер.

— Но как это? — спросил старый ведьмак.

— Да как-как… — Гарри приподнял светящий палаш чуть выше. — Короче, это артефакторика — магическая дисциплина из моего родного мира. Я её, большей частью, на хую провертел и это было очень зря. Но кто ж знал, что меня вышвырнут в параллельный мир, а? Вот знай я заранее, наверное, тщательно готовился… Ох, я бы сюда пулемёты и гранатомёты приволок, ох, что бы тут было!

Он вздохнул с сожалением.

— В общем, видоизменённое серебро — это квазиморф, — продолжил он. — С помощью специальных рун, которые тут неизвестны, можно придать этому квазиморфу желаемую форму и задать потребные характеристики. Что я, собственно, и сделал. Поэтому твоя рука сейчас такая. Но у нас такое было очень непопулярно.

— А почему? — поинтересовался Акстен.

— Ну, понимаешь… — Гарри замялся. — Во-первых, это очень дорого, а во-вторых, это находится в «серой зоне» наших законов. Первое — это потому что сам понимаешь. Серебро, изумруды, алмазы… А вот второе — должен сказать тебе, что могу управлять твоей рукой. Например, могу приказать ей отпиздить тебя, задушить, подрочить или что-то в этом духе. Если сделать такую конечность самому себе, то проблем никаких, но вот кому-то другому…

— Вот оно что, — произнёс задумавшийся Акстен.

— И эту связь хуй отменишь, — вздохнул Гарри. — Но главный недостаток — если я славно или бесславно подохну, то магии больше не будет и рука распадётся на видоизменённое серебро, считай, квазиморф или квазисеребро, а ты останешься с пустым протезом. Так что, если хочешь, чтобы у тебя была рука, будь добр очень серьёзно заботиться о целостности моей тушки…

— Ну, рука стоит всех рисков, — улыбнулся Акстен. — Она вернула мне смысл жить дальше. У тебя какие планы, в целом?

— В целом? — переспросил Гарри. — Мне нужен кто-то со Старшей Кровью. Я выяснил, что только такое существо способно открыть портал в любой параллельный мир. И если я сумею с ним договориться, то получу шанс вернуться домой.

— Я помогу тебе в поиске, — пообещал Акстен. — Есть у меня несколько знакомых из среды чародеев…

— Вот чародеи — сразу отмена, — покачал головой Гарри.

— Ах, да… — вспомнил старый ведьмак. — Ну, тогда просто помогу тебе в поиске. Нужно искать в Цинтре. Дочь Лары Доррен, Рианнон, родила Фиону и Амавета — эти двое точно носят в себе Старшую Кровь. Это было очень давно, поэтому нужно искать их потомков, если таковые вообще есть.

— Это я знаю, — вздохнул Гарри. — И даже навёл кое-какие справки — сейчас живы Калантэ, королева Цинтры, Паветта, её дочь, а также Цирилла, которая внучка. Но последняя уже давно пропала при загадочных обстоятельствах. И с этим как-то связан Геральт из Ривии. Я знаком с ним лично, но понятия не имею, где его искать. Он — главная зацепка. Найдём его — найдём Цириллу.

Цирилла, как уже известно Гарри, является дочерью Эмгыра вар Эмрейса, императора Нильфгаарда — этот хитрый аристократ не лезет в дела Севера, но известны его интересы к этим землям.

Он строит империю, но ещё слишком слаб. Возможно, в будущем, он ещё заявит о себе.

Гарри пришёл к выводу, что за нынешней слабостью Нильфгаарда стоит именно он. Сильнейшее княжество, Виннебург, потеряло почти всю свою армию под Хаэрн-Кадухом — это сделал Гарри Поттер.

К выводу этому он пришёл из-за ходящей молвы — Чудовищный ведьмак, то есть, он, считается бичом Виннебурга и им пугают детей. Он нанёс психологическую травму целому княжеству…

— Тихо, — Акстен остановился. — Слышишь?

— Слышу, — кивнул Гарри.

Из тоннеля впереди доносился шелест. Кто-то приближается.

— Бомбарда Максима! — взмахнул Гарри палашом.

Хитиновые твари, мчавшие по тоннелю со скоростью не менее восьмидесяти километров в час, были измельчены в покрытые ихором кусочки, а затем началась схватка во тьме…

Гарри рассёк жука-воина, от головы до брюшка, после чего ударом ноги сбил второго и довершил всё уколом в грудь.

Потеря головы не является для жуков летальной, поэтому бить надо туда, где находится мозг — в грудную клетку.

Как оказалось, рисунки точно передавали действительность.

— Ugly bastard… — разрубил Гарри очередного жука-воина.

Ихор расплескался по склизким стенам тоннеля.

Акстен действовал куда осторожнее и «держал» на себе троих жуков-воинов, аккуратно калеча их короткими выпадами.

— Бомбарда Максима! — вновь ударил Гарри заклинанием.

Тоннель впереди был зачищен от всего живого, но жуки продолжили наступать.

Они очень быстро бегают, поэтому стало понятно, как это они настолько оперативно оказывались в совершенно разных местах.

Неизвестный разум, управляющий всем этим, хорошо понимал важность мобильности, поэтому тоннели очень разветвлены и опутывают колонию нелюди со всех сторон, а также снизу.

Зарезав очередного жука-воина, броня которого спасовала против аномально острой стали палаша, Гарри поймал себя на мысли, что у него нет ответа на один вопрос.

Почему эти жуки до сих пор не вылезли на поверхность?

«Они могли сделать это уже очень давно, но, почему-то, не стали…»

Сложные тактические приёмы показывают, что разум у жуков точно есть. Точнее, у них есть кто-то, кто этот разум имеет, поэтому непонятно, почему жуки до сих пор сидят под землёй и не лезут за практически дармовой биомассой, праздношатающейся по поверхности.

Гарри бы, на месте жуков, уже давно бы начал экспансию. Ну, просто потому, что мог. Это логично — осваивать новые горизонты и становиться от этого сильнее.

— Люмос Солем! — взмахнул он палашом. — Люмос Солем!

Он щёлкнул задвижкой на шлеме и опустил на глаза солнцезащитные линзы. Видимость резко улучшилась, так как ослепительный свет больше не резал глаза, а вот жучкам было по боку на произошедшие изменения.

Глаза у них есть, по шесть штук с каждой стороны головы, поэтому Гарри подумал, что их ослепит яркий свет. Ошибся.

Но палаш уже разогрелся, поэтому он начал рубить их так…

— Конфринго Максима! — испытал он заклинание на жуке-воине.

Противника разорвало в хитиновые щепы и лишь остов с задними конечностями опал на склизкий пол.

Гарри, выигравший у врага метров пять пространства, вынул из-за пояса двухствольный пистолет и сделал первый выстрел.

Пуля легко пробила голову вставшего в защитную позу жука-воина, после чего прошла куда-то внутрь грудной клетки. Убит надёжно.

Второй выстрел попал в грудь жуку-рабочему, который готовился к прыжку с потолка. Его тоже убило на месте.

Огнестрельное оружие показало, что вполне эффективно против этого типа противников…

Акстен тоже вспомнил, что у него есть пистолет, поэтому выхватил его и отстрелялся по двум тварям. Первое попадание лишь ранило жука-воина, а вот следующая пуля убила второго жука-воина наповал.

В замкнутом пространстве тоннеля жуки не могли реализовать своё численное превосходство, поэтому в воздухе запахло чем-то вроде протухшей тыквы, после чего жуки бросились в бегство.

— Они слепые, — произнёс Гарри, опустив палаш. — Нокс.

— Я тоже заметил, что им было всё равно, — кивнул Акстен и сдвинул задвижку, убрав солнцезащитные линзы. — Что-то странное произошло…

— Да, как будто отрезало — смылись вмиг, — согласился Поттер. — Ладно, давай соберём побольше материала и валим.

Разведывательный рейд ведьмаков стал полной неожиданностью для жуков, поэтому они вынуждены были принять бой в узком тоннеле, но в следующий раз так точно не будет.

Жуки тоже получили от этого рейда ценный опыт — Гарри нутром чуял, что впредь их будут пытаться убивать в залах и расширениях тоннелей…

Ценно было то, что он понял одну вещь — у неизвестного жучиного разума есть некоторая инерция.

— Чуял запах тухлой тыквы? — спросил Акстен.

— Ага, — подтвердил Гарри.

— Похоже, что это был сигнал, — произнёс старый ведьмак.

— Сигнал? — не понял Гарри, берясь за передние конечности относительно целого жука-воина.

— Эндриаг ещё не встречал? — уточнил Акстен. — Они используют феромоны, чтобы передавать друг другу различные сигналы. Запах у них совсем другой, такой я чую впервые. Но, похоже, что это сигнал «Бойся!» или «Отступай!»

Поттеру пришли на ум муравьи, которые тоже общались между собой с помощью феромонов…

— Этот феромон выделили не рядовые особи, — продолжил Акстен. — Похоже, что есть какая-то командующая особь. И она всё это время была недалеко…

— Интересно… — хмыкнул Гарри. — Ладно, потащили их — надо разобрать тушки и понять, как они устроены.

Амелльцы имеют в своём распоряжении только хитиновые панцири, так как вся требуха с добытых тел жуков неизбежно гниёт. Никто не догадался заспиртовать внутренние органы и мозги, чтобы использовать их как наглядные пособия — опыта ведения войны с абсолютно чуждыми видами у них нет. Да и откуда бы ему взяться?

Но нужна систематизация знаний о своём враге, чтобы лучше знать, как его бить.

Уже понятно, что у этих жуков мало общего с эндриагами или кикиморами — внешнее сходство с первыми ложно. Возможно, это какой-то другой вид инсектоидов, а возможно, что они имели когда-то общего предка, но ушли друг от друга настолько далеко, что утратили всяческие сходства, кроме отдалённо похожей внешности.

Поле боя осталось за ведьмаками и они потащили по два тела обратно в подземный город, который местные называют Москов.

//Амелльская Республика, г. Москов, 20 мая 1267 года//

— Смотри, какие интересные жвалы… — Акстен продемонстрировал отделённые от тела жука-воина.

— Прикинь, такими за яйца цапнет? — усмехнулся Поттер. — Но так, да, интересное строение. Тут сразу и подсос жидкой пищи есть, да?

— Точно так, — кивнул задумчивый Акстен. — Похоже, что жвалы нужны исключительно для оборонительных целей, а питаются они чем-то жидким. И они не пьют кровь жертв, потому что этот хоботок нужен, чтобы погружать его в какую-то ёмкость.

Гарри подошёл к тушке жука-рабочего.

— Вот в эту, — поднял он его задницу, через полупрозрачный хитин которой проглядывалась некая жидкость. — Они что, кормят своих воинов жижей из жопы?

— Видимо, — Акстен погладил выбритый подбородок серебряной рукой. — Хоботок точно способен влезть в то отверстие… Ладно, с этим разобрались. Что думаешь о сердце?

— Здоровое, хрупкое, — усмехнулся Гарри. — Отлично протыкается палашом снизу, но можно легко прострелить из мушкета. И это тема для разговора с краснолюдами.

Именно чтобы уберечь это уязвимое место, жуки стараются держать грудь ближе к земле.

— Да, неожиданно хорошие штуки… — Акстен посмотрел на пистолеты, лежащие на верстаке в углу комнаты. — Это ведь то, о чём ты говорил тогда, когда был пьяным в дерьмо? Они используют тот порох, который ты поливал спиртом?

— Именно, — усмехнулся Гарри. — Тут есть буквально всё, чтобы начать производство полноценных мушкетов и даже пушек. Радикально усилим местную армию, а там уже никакие жуки не страшны.

— Вряд ли армия способна помочь нам с этой проблемой, — покачал головой Акстен. — Я думаю, что гораздо эффективнее будет избавиться от матки. Тот, кто распылял феромоны, вряд ли является маткой. Но это точно её приближённый. С этого можно начать.

— Эх, ладно, заканчиваем с этим дерьмом — мне надо порадовать Изольду пару-тройку раз, — стянул Гарри кожаные перчатки. — А тебе, наверное, надо подержать ноги в тазе с тёплой водой, поесть супчика… Или чем вы там, старички, занимаетесь?

— Иди ты, — отмахнулся Акстен. — Мои развлечения далеки от того, чем развлекаются старики.

С органами жуков разберутся другие — у Гарри был разговор с Балтимором и Милаэн на тему того, что они проявили преступную халатность, что не заспиртовали органы. Но оказалось, что пытались — спирт в этом деле нисколько не помогает. Непонятно почему, но это факт. Вероятно, есть в тканях жуков какой-то фермент, вступающий в реакцию со спиртом.

Воины амелльцев пробовали всякое, но сохранить ничего для более длительных исследований не получалось. А живьём жуков они ещё не брали — не получалось.

В целом, Гарри и Акстен многое поняли о том, как работают организмы жуков-воинов и жуков-рабочих. На эндриаг или кикимор их внутреннее устройство не похоже вообще, даже приближенно.

Вроде бы, они обнаружили рецепторы, отвечающие за идентификацию феромонов в воздухе, но это требует детального исследования. Гарри стало интересно, что будет, если удастся отсечь эти усики живому жуку.

Так или иначе, но всё, что можно узнать из внутренних органов жуков, они узнали.

Тактика боя у жуков не изменилась — шквал, хитиновая волна. А если ничего не получается, то отступить и перегруппироваться.

Амелльцы потому и терпели потери, что жучиному разуму хорошо известны их пределы. Он уже хорошо знает, сколько надо давить, чтобы краснолюды и эльфы начали дрожать и сдавать назад. Поэтому в каждую атаку обязательно кто-то умирает — жуки не уходят без вражеских тел.

Атака проводится в формате 3D, с потолков, с пола, спереди, сзади и так далее. Против такого биться очень тяжело, но возможно.

В случае с ведьмаками эта тактика впервые дала сбой и жучиный разум растерялся. Он просто напрасно угробил несколько десятков жуков-воинов и некоторое количество жуков-рабочих — видимо, это были те, кто оказался рядом.

Гарри вышел из своей мастерской, в которую сразу же пошла учёная коллегия из местного института — им тоже нечасто удаётся получить в своё распоряжение тела жуков…

— И кого я вижу? — вошёл Гарри в гостиную своего дома. — Изольда, дорогая моя…

Гномка уже знала, что он вернулся, поэтому готовила на кухне праздничный ужин.

— Ты вернулся, — повернулась она к нему. — Я знала, что с тобой всё будет хорошо.

— Потому что я так сказал, — усмехнулся Гарри. — Как смотришь на то, чтобы всё бросить и подняться в спальню?

//Амелльская Республика, г. Москов, 28 июня 1267 года//

— Не похоже что-то на то, что я заказывал, — поморщился Гарри.

— Да не получается по твоему чертежу! — ответил на это Барклай. — То есть, получается, но хуйня. Не нужно это тупое крепление на болтах!

— А я говорю, что нужно! — нахмурился Поттер. — Ты вот скажи, кто лучше знает это изделие — ты или я?

— Эх, хорошо, переделаем… — сдался кузнец. — Но я считаю, что это тупая идея.

Ему не нравилось то, что Гарри приказал оковать стальной ствол пушки стальными полосами, которые предложил закрепить на болты, чтобы всегда была возможность быстрого демонтажа полос в случае их частичного повреждения. Барклай же хочет сделать эти полосы цельными и его совершенно не устраивали приводимые Гарри резоны. У него просто пунктик на вещах, которые выглядят как халтура или костыль.

— Да считай, как хочешь, — равнодушно ответил Гарри. — Что по второму заказу?

— Идём, — вздохнул Барклай.

Они прошли на склад готовых изделий, где Гарри сразу же увидел первый образец.

Он взял в руки четырёхствольный мушкет, весящий минимум килограмм десять.

Это ручное орудие имеет калибр стволов в 20 миллиметров, длину стволов в сорок сантиметров, а также четыре колесцовых замка.

У амелльцев нет никаких проблем с пружинной сталью, которая применяется у них много где, поэтому они с лёгкостью реализовали не самый сложный механизм в истории.

Серьёзного загрязнения в подземелье можно не опасаться, хотя и тут бывает пыль, поэтому замок обязательно покажет себя как надёжная штука, почти не дающая сбоев — такими были колесцовые замки в истории Земли.

Краснолюды кузницы имени Вильда не просто реализовали схему колесцового замка, а даже быстро придумали, как можно совместить четыре замка в одном блоке — они тут привыкли решать более сложные задачи, чем эта…

Гарри был нужен дробовик, который он и получил — эта штука будет стрелять четыре раза подряд, крупной свинцовой картечью.

Чёрный порох слабоват, хотя его и хватает, чтобы убить жука, но Гарри уже думает над новым взрывчатым веществом — пироксилином.

Для получения нитроцеллюлозы, которая, если говорить грубо, и есть пироксилин, нужно воздействовать азотной и серной кислотой на хлопок или иную чистую целлюлозу, в условиях температуры не выше десяти градусов.

Обе требуемые кислоты тут уже есть, ведь они очень нужны краснолюдам в металлургии и промышленности, впрочем, как и хлопок, выращиваемый на специальных агроучастках. Околонулевую температуру организовать вообще не проблема.

Правда, всё это было лишь теорией. Гарри, в своё бурное детство, только читал о процессе, но сам никогда даже не задумывался о его реализации — ему было никак не достать кислоты, пригодные для производства взрывчатки, а ещё, был ненулевой риск взорваться насмерть. Не то, чтобы он когда-нибудь боялся взорваться, но серную и азотную кислоты ему нельзя было достать никак.

А тут всё есть. Первый в истории человечества бездымный порох, который в 5-6 раз мощнее чёрного пороха.

Легированные металлы амелльцам известны, то есть, они способны получать металл заданных характеристик, поэтому можно рассчитывать на то, что они смогут изготавливать стволы достаточно прочные, чтобы выдержать взрыв бездымного пороха.

Но сейчас ничего этого нет, поэтому Гарри пользуется чёрным порохом и четырёхствольными поделками кузнецов…

Чёрный порох тут производят и активно применяют во взрывных работах.

«Но как же они охуели…» — улыбнулся Гарри. — «Просто засыпать порох в полую трубу, потом засунуть пыж, а потом пулю — можно стрелять…»

Правда, они тут до сих пор используют пороховую мякоть, которая вполне устраивала горняков, но уже почти достроена первая пороховая мельница, которая в течение месяца начнёт выдавать гранулированный чёрный порох.

Пироксилин изменит многое и получить его гораздо легче, чем любое другое взрывчатое вещество эквивалентной мощности.

— Эта штука мне нравится, — произнёс Гарри. — Через неделю-две мы выходим в очередной разведывательный рейд — посмотрю, как она себя покажет. И сделайте ещё штук девять таких же. Нам нужно будет по две штуки, а остальное передадим стражам врат — иногда им бывает тяжеловато стоять под натиском.

— Сделаем, — кивнул Барклай. — Так вы, действительно, снова в рейд?

— Ага, — подтвердил Гарри. — А чего такого?

— Ни один отряд, уходивший в тоннели жуков, больше не возвращался, — вздохнул кузнец. — А вы ушли вдвоём, но мало того, что вернулись с трупами жуков, так ещё и снова туда идёте… Безумцы.

— Мы не безумцы, — покачал головой Гарри, а затем добродушно заулыбался. — Мы ведьмаки.

//Римская империя, г. Лондон, 16 июля 1267 года//

— Этого не будет, — покачала головой Каролина. — Либо они приходят и начинают служить легиону, либо они не получат ни одного карабина.

— Но они ведь будут вести войну в тылах врага! — попытался воззвать к голосу разума Кианэль.

— Не обсуждается, — заявила накерка. — Вы все знаете, что у нас до сих пор некоторый дефицит оружия, поэтому даже если бы моя позиция по этому вопросу была иной, я бы была вынуждена дать отрицательный ответ. Ещё какие-то вопросы?

— Вопросов больше не имеем, — вздохнул эльф.

Он уже прекрасно знал, что никакие дополнительные доводы не смогут изменить её мнение.

В Цинтре возникло движение, получившее название «Скоя’таэли». Оно состоит преимущественно из эльфов, которые не смогли прорваться через людские кордоны и присоединиться к Старшей ауксилии.

Кианэль предложил вооружить их карабинами, чтобы они смогли составить конкуренцию вражеской лёгкой коннице, которая весьма эффективно зачищает логова скоя’таэлей и препятствует их набегам.

Каролина знала всё это благодаря тому, что у неё есть служба разведки и контрразведки, активно занимающаяся подкупом различных нечистых на руку людей, которые с радостью «сливают» накерам ценную информацию.

Поэтому у неё есть полное представление об истинном положении дел не только в Цинтре, которая избрана следующей целью, но и в Брюгге, Кераке, Цидарисе и даже в Темерии.

Два месяца назад служба разведки даже сумела повязать золотом главного интенданта цинтрийской армии, который сообщил около месяца назад, что в арсеналы начали поступать пуленепробиваемые латы для кавалеристов. Эту информацию сложно переоценить.

В качестве контрмеры против пуленепробиваемых лат были избраны стальные шарики, которые помещаются в сердечники свинцовых пуль.

Сведения о том, что такое вообще возможно, получены от краснолюдов, которые экспериментировали с пуленепробиваемыми кирасами. Они опытным путём установили, что кираса не пробивается не потому, что не хватает силы, а потому что свинец слишком сильно деформируется, а то и разлетается на куски. Стальной шарик деформироваться будет лишь незначительно, а то и не будет вовсе, поэтому сможет пробить стальную кирасу.

Это полезно для эффективного ведения войны, поэтому Каролина приказала начинать срочное перевооружение. Кирасы людей, с того дня, стали лишь условно пуленепробиваемыми…

Также завербованная агентура сообщила, что противник активно скупает корабельный лес, что однозначно свидетельствует о планах на строительство кораблей и барж.

Ввиду того, что концентрация людских войск происходит в Цинтре, они планируют форсирование Яруги с помощью большого флота из кораблей прикрытия и транспортных барж.

«Слава Биг Боссу — проблема с карабинами почти решилась», — подумала Каролина.

Благодаря краснолюду Оскару Хиваю, удалось нарастить производство карабинов до пятидесяти трёх единиц в сутки.

Это безумное количество карабинов позволяет оснастить один батальон карабинеров за десять суток, что сильно опережает темпы людей.

На этот счёт у Каролины есть лишь людские слухи, но они доносят, что люди успешно переняли технологию карабинов и теперь производят их в Махакаме. Ориентировочно, они производят несколько десятков карабинов в сутки и обходятся они им очень дорого. Ходит молва, что каждый карабин стоит чуть ли не по весу в золоте.

И с порохом они уже разобрались — гранулированный чёрный порох теперь производится как минимум в Цинтре, но несомненно, что секрет расползся по всем землям людей.

Биг Босс когда-то говорил ей, что именно так и будет, поэтому нужно быть лучше во всём.

Например, люди уже поняли, как именно работают штуцеры накерских марксманов. Они точно работают над разгадкой секрета нарезов в стволе, но сведений о том, есть ли у людей свои марксманы, ещё не поступало. Будут — это обязательно.

Но люди только догадались, а накеры уже шагнули дальше. В легион начали поступать новые штуцеры для марксманов — они имеют по два ствола, что позволяет сделать сразу два выстрела за раз.

Также удалось улучшить точность изготовления пуль, поэтому забивать пули в нарезы марксманам стало чуть легче — это незначительно ускорило темп их стрельбы.

Впрочем, главной инновацией стало серийное изготовление деталей тролльей брони. Теперь её изготавливают краснолюды, которые разработали хорошую модель, позволяющую соединять детали без применения кузнечной сварки.

Прочностные характеристики у краснолюдской стали гораздо выше, чем у накерской, что позволило уменьшить итоговый вес брони, при повышении защищённости троллей.

И теперь их броня выглядит красиво, но старые образцы не бросили на переплавку — троллей в легионе гораздо больше, чем брони…

Полторы сотни троллей, лояльных идеям Биг Босса, составляют три взвода, но бронёй полностью насыщены только два из них. И большая часть брони родом из Брокилона.

«Нужно больше двимерита…» — подумала Каролина.

Брокилонское месторождение исчерпано полностью, а в Вердэне таких месторождений нет.

Решение было в закупе на стороне.

Эльфские послы ушли на корабле в Офир, где точно есть крупные залежи двимерита, а краснолюдские послы ушли в Ковир и Повисс, где двимерита больше, чем во всех королевствах Севера вместе взятых. Есть ненулевые шансы, что будет налажен закуп слитков двимерита сразу в обеих сторонах — золота у Римской империи очень много.

Только Капитул об этом обязательно узнает и попробует помешать…

Впрочем, запасы двимерита есть и их хватит на десяток крупных сражений. А потом им всем будет очень плохо.

//Амелльская республика, г. Москов, 21 августа 1267 года//

— Да ты гонишь! — отмахнулся Гарри.

— Ты посмотри! — воскликнула Изольда и подняла платье.

И Гарри увидел солидный живот.

— Может, это газы? — предположил он.

— Иди ты! — поморщилась гномка. — Это точно беременность — у меня уже давно не было месячных! Я даже подумала, что уже всё, моё время прошло.

— А с кем-то на стороне — не рассматривается? — спросил Гарри.

Изольда подошла и стукнула его кулаком в живот. Он почувствовал лишь толчок — этот слой жира невозможно пробить таким кулаком.

— Я сплю только с тобой, Гарри, — сказала она. — Так что…

— А ты разве не знаешь, что ведьмаки бесплодны? — заулыбался Гарри.

— Но я ни с кем не спала! — ответила Изольда. — До тебя у меня не было мужчины целых четыре года! Я не могла забеременеть!

— Тогда это точно газы, — заключил Гарри.

— Не неси чепухи, просто признай, что ты не стерилен! — потребовала Изольда.

— Хоть я в этом сильно сомневаюсь, но раз тебе легче… — пожал плечами Гарри. — Допускаю, при исключении других вариантов, наиболее вероятных, к слову, что могу являться не стерильным. Но вряд ли, короче… Я 100% ведьмак, тут не может быть даже тени сомнений.

— Но как мне тогда работать? — спросила Изольда.

— А нахрена тебе работать? — не понял Гарри.

— Я должна, — убеждённо ответила гномка. — Все работают.

Он уже заметил, что тут все, буквально, повёрнуты на работе. Вкалывают по двенадцать часов, даже счастливы, если им удастся поработать дополнительные часы, но это не поощряется.

И это было очень странно для Гарри — видеть такой массовый трудоголизм.

— Короче, раз залетела, то не работаешь, — произнёс он. — Придётся потерпеть ещё месяцев шесть-семь.

— Это плохо… — прошептала Изольда. — Но, похоже, что ты прав. Только вот ещё месяца три-четыре я точно поработаю!

— Да-да, как скажешь, — вздохнул Гарри.

— Тогда я пойду — надо сообщить руководству склада! — заспешила гномка.

«Что-то они сделали со своим народом, эти местные коммунисты», — подумал Гарри, севший на диван. — «Тут все и рады полностью отдаться рабочему процессу, несмотря на то, что работа может быть тяжела или трудна».

В целом, новость от Изольды он воспринял скептически. Ведьмак, который может иметь детей — это нонсенс. Сам-то он легко согласился на испытания, потому что вообще не видел себя отцом и воспитателем — как-то оно ему совсем не улыбалось…

«Да хрен с ним, прояснится всё», — подумал он.

Тут во входную дверь постучали.

— Заходите, — разрешил он.

Вошла Линда, низушка, которую он оприходовал прямо в первый же вечер.

— Не знаю, с чего начать, Гарри… — заговорила она. — Но… Кхм-кхм…

//Амелльская республика, г. Москов, 22 августа 1267 года//

— Хватит надо мной угорать! — потребовал Гарри. — Это какой-то розыгрыш, да?

— Нет никакого розыгрыша, — покачала головой Милаэн. — Признайся, ты спал с Маленой?

— Это та эльфка, которая работает ткачихой? — уточнил Гарри.

— Да, — кивнула Милаэн.

— Было дело, — произнёс Гарри и довольно улыбнулся.

Некоторым эльфкам не нравится, что он носит на себе якобы лишних сорок килограммов жира, но есть те, кто не имеют ничего против «слегка» упитанного ведьмака.

А Гарри ценил каждый килограмм жира, потому что, как никто, знал, насколько тяжело их нарастить и как же легко они тратятся…

Терять такой драгоценный запас энергии ради удовлетворения чьего-то эстетического удовлетворения — это расточительно и неприемлемо. Напротив, Гарри гордится тем, что он сумел «сломать систему» и набрать много жира.

— Она тоже беременна, — произнесла Милаэн. — И она больше ни с кем не спала — вас тут только двое таких, имеющих много свободного времени для праздности…

— То есть, вы обвиняете меня в том, что я порчу ваших девок? — уточнил Гарри.

— Мы ни в чём тебя не обвиняем, — покачал головой Балтимор. — Но мы хотим разобраться.

Совпадений слишком много. А ещё Гарри вспомнил вчера, что шлюхи в Аттре боялись спать с ним без защиты — они верили слуху о ведьмаке, после которого беременеют шлюхи и кметки…

Раньше он думал, что это напраслину возводят, а вот теперь он кое-что понял.

— Ну, если окажется, что это точно мои дети, что вряд ли, то что дальше? — спросил Гарри.

— Воспитаем общинами, — пожал плечами Балтимор. — Дети — это радость для всех нас. Особенно после того, как ты решил проблему со светильниками.

Теперь им не угрожает перспектива голода из-за нехватки посевных площадей, так что они вновь могут не задумываться о выходе на поверхность.

Гарри наклепал уже около двух тысяч светильников белого света, а также не менее полутора тысяч усиленных светильников солнечного света. Делал это он не один — был налажен процесс с четырьмя помощницами, три из которых подавали «палочки», а одна обсасывала его нижнюю «палочку». Это было его единственное требование, поэтому они нашли подходящую низушку.

«Зато получился интересный процесс…» — подумал Гарри с довольной улыбкой.

— Но ты предупреждай женщин, к которым подкатываешь свои яйца, обо всех рисках, — попросил Балтимор. — А то, знаешь, некрасиво получается.

— Ну, теперь-то, конечно! — ответил Гарри. — Но овечьи кишки на член надевать не буду!

— Никто и не заставляет тебя, — усмехнулся Балтимор. — Кстати, когда вы выходите в рейд?

— Неделя-две, — пожал плечами Гарри. — Ждём, когда же доделают одну стальную хреновину… Ну, всё, я пошёл.

— Да-да, давай, — покивал Балтимор, после чего сразу же склонился в сторону Милаэн.

Гарри покинул зал собраний и направился к кузнецам. От них зависит эффективность следующего разведывательного рейда, поэтому он держал руку на пульсе.

— Эй, красавчик, — остановила его у одного из переулков какая-то высокая эльфка. — Мне нужно с тобой поговорить.

— М-м-м, а ты хороша… — оглядел он её с ног до головы. — Мама с папой не говорили тебе, где нашли такое сокровище?

Черноволосая эльфка была ниже него лишь на полголовы, что считается высоким ростом, но главным для него было не это, а то, что у неё имелась солидная и соблазнительная корма при наличии выраженной талии. Грудь, конечно, маловата…

«Примерно как у Ленны Шьёблом за ноябрь 1972, не больше», — оценил Гарри. — «Но у Ленны корма была чуть поменьше».

— Грубо, но приятно, — произнесла эльфка. — Меня зовут Брианой, я сестра той дуры, которую ты обрюхатил.

— Малены, — кивнул Гарри.

— Да, — хмыкнула Бриана.

— Слушай, если ты по вопросу, могу ли я обрюхатить и тебя, то сначала тебе придётся сводить меня в «Красный путь», угостить сытным ужином, а дальше как пойдёт, — описал ей последовательность действий Гарри. — Просто «еби меня, еби!» мне неинтересно, так что…

— Я здесь не за этим! — возмущённо выкрикнула Бриана. — Ты вообще представляешь, что наделал? У неё был суженый! А теперь помолвка разорвана!

— Ну, видать, не очень-то и суженый, раз она сама на меня набросилась, — усмехнулся Гарри.

— Она на тебя… — начала Бриана.

— Короче, — прервал её Гарри. — Алгоритм ты знаешь. «Красный путь», вкусный ужин, интересная беседа…

Сказав последнее слово, он вышел из переулка и продолжил свой путь в кузницы. Барклай жаловался, что с колёсами ничего не получается — это требовало разбирательства.

//Римская империя, берег Яруги, 3 сентября 1267 года//

— Ох, блядь! — выкрикнул Ричард, когда увидел сверкнувшую в небесах молнию. — Шарахните по ним картечью! Эй, блядь, адъютант, блядь! Беги к артиллеристам! Пусть бьют картечью! Как понял меня?

— Понял тебя, колонел! — ответил юнец и побежал к артиллеристам.

Но он не пробежал и двух десятков метров, как был убит на месте камнем.

— Твою мать… — прорычал Ричард. — Пришлите мне нового адъютанта! Быстро, блядь!

С небес падает «чародейский щебень» — камни, достигающие размера с накерский кулак. Эти камни не накрывают всю площадь, а падают хаотично, где-то больше, где-то меньше, но стабильно.

Это мешает построениям, а также наносит боевые потери, но ничего сильно страшного собой не представляет.

Батальон Ричарда держит этот участок берега, не позволяя противнику высаживаться.

Щебень «идёт» вместе с дождём, поэтому с карабинами есть некоторые проблемы, но зато пушки под шерстяными навесами и исправно продолжают вести огонь.

Когда баржи людей только начали движение, по ним стреляли каменными ядрами, а теперь, когда они на середине реки, самое время, чтобы осыпать их свинцовой картечью…

Новый адъютант добежал до артиллеристов и передал приказ Ричарда, которому вверили целых два дополнительных батальона и целую батарею осадных пушек.

Пушки бьют далеко, но неточно, поэтому потопили ядрами лишь четыре баржи, а вот сейчас, когда пришло время картечи, Ричард ожидал куда большей эффективности.

Артиллеристы зарядили свои 24-фунтовые пушки тяжёлой картечью, после чего прицелились и дали оглушительный залп, который совпал со вспышкой чародейской молнии.

Чародеи бьют с того берега, с закрытых позиций, поэтому их не достать, но меткость у них так себе.

Картечь пролетела вдоль водной глади и врезалась в баржи.

Разлетелись щепки и оторванные конечности, после чего целых четыре баржи отправились ко дну Яруги.

«Тупое название реки…» — подумал недовольный Ричард.

Он-то ожидал, что на дно пойдут хотя бы пять-шесть барж.

Впрочем, даже те, что остались на плаву, сильно замедлились, так как гребцов на них осталось сильно меньше.

Артиллеристы пробанили стволы, после чего начали лихорадочную перезарядку — нужно было торопиться, так как от берега отрываются всё новые и новые баржи.

На случай высадки у них давно всё готово, но всем на этом берегу очень хотелось, чтобы высадка вообще не состоялась. Люди дерутся свирепо, а карабины в дождь слишком часто дают осечки…

— Где, блядь, многостволы?! — выкрикнул Ричард.

Три баржи подошли опасно близко, поэтому нужно срочно что-то предпринимать.

Никто не знал заранее о точном месте форсирования, а везде сильным быть нельзя, поэтому сейчас они ждали, когда на их участок перебросят многоствольные пушки.

Эти штуки имели короткие стволы, но зато в количестве аж восьми штук. Заряжаются они как чугунными ядрами, так и свинцовой картечью, но сейчас нужны именно ядра — столь мелкая картечь баржу не потопит.

Люди хорошо подготовились и начали вторжение сразу в трёх местах, что, несомненно, добавило головной боли главному штабу при ставке Босса.

Ричарду не нравилась идея, что ими командует баба, но раз уж Биг Босс так решил, то кто он такой, чтобы противиться его воле?

«Но это баба, а баба должна…» — думал он.

В этот момент прибежал вестовой, посланный им почти тридцать минут назад.

— Колонел, многостволы будут через десять минут! — сообщил он. — Тролли несут сразу восемь штук! И расчёты при них!

— Охренительно, блядь! — обрадовался Ричард. — Теперь беги к лейтенанту Шону Смиту — пусть готовится нанести контрудар!

Штурмовая группа в латной броне и с колесцовыми пистолетами специально предназначена для подобных моментов — когда сыро или дождь, но надо отражать нападение. Их всего две сотни, зато это накеры-воины, возглавляемые самым талантливым офицером из ситизенов. Пусть он и ситизен, но очень умный и умеет сражаться…

Артиллеристы дали ещё один залп, но одна из пушек при этом взорвалась, покалечив или перебив расчёт.

— Блядь! — выкрикнул Ричард.

Зато картечь устроила на воде кровавую жатву, потопив сразу четыре баржи.

Одна из ранее потрёпанных барж тоже пошла ко дну, утащив с собой остатки десанта.

Тонули не все люди — некоторые из них сбрасывали доспехи и плыли на свой берег.

Ричард с наслаждением вспомнил утреннюю битву артиллеристов на берегу против людских кораблей. На кораблях тоже были пушки, но они ничего не смогли поделать с накерскими батареями, укрытыми редутами. Кто-то из артиллеристов, конечно, погиб, но все шесть кораблей пошли ко дну. И после этого началось то, что продолжается до сих пор — баржи прут к их берегу.

Людской натиск не прекращался — они отталкивали от своего берега баржу за баржей.

Чародеи роняли на позиции накеров крупные каменюки или жгли их чародейским пламенем, но позиции Ричарда такая участь, пока что, миновала.

На такие случаи они вырыли блиндажи и окопы, но проверять их прочность Ричарду очень не хотелось.

Наконец, были установлены многоствольные пушки.

Ричард пронаблюдал, как артиллеристы растянули шерстяные навесы, после чего начали зарядку орудий. Из-за малого калибра заряжание шло быстро, поэтому уже через пять-шесть минут всё было готово.

Неизвестный капитан, командующий батареей, распределил цели, после чего дал отмашку на открытие огня.

Маленькие чугунные ядра полетели над водной гладью. Сразу же стали видны попадания, особо удачные из которых пробили корпуса барж ниже линии воды. Какие-то пошли ко дну, а какие-то лишь замедлились.

Залп длился секунд тридцать, и за это время было потоплено целых девять барж.

Выжившим людям было ближе до накерского берега, поэтому они начали выползать на берег, где их встречали пикинёры. Они закалывали людей или вынуждали их вернуться в воду. Шансов у таких пловцов было изначально мало, поэтому они либо получали наконечник пики в глотку, либо тонули.

Всё шло по плану Босса.

Люди умывались кровью, теряя сотни и сотни. По реке в сторону моря, в пятнах крови, плыли оторванные конечности и деревянные обломки. Ричарду казалось, что он чуял запах крови прямо отсюда, с наблюдательного пункта…

Но что он реально сейчас чуял — это запах пороха.

— Колонел, приказ из штаба легиона! — примчался посланник с депешей.

Ричард принял депешу и сломал печать.

Каролина, Босс легиона, приказывала его батальону оставить заслон и отступать на заранее заготовленные позиции.

Это тоже часть плана и если уже настала её пора, то значит, где-то на соседних участках противник уже сумел высадиться на этот берег и создать плацдарм.

Теперь Ричарду нужно решить логистическую задачу по транспортировке артиллерийских орудий силами трёх батальонов на дистанцию в четыре километра, на заранее заготовленные позиции, по тягучей грязи.

«Будет жопа», — подумал он. — «Грязная троллья жопа».

Но отступить нужно, потому что противник должен почувствовать, что честно отвоевал правый берег Яруги и теперь может готовить дальнейшее наступление на север Вердэна.

А там уже его ждёт очень неприятный сюрприз.

«Не просто же так этот план называется „Ловушка для крысы“, ха-ха-ха», — подумал Ричард, с неопределённой улыбкой глядя на проплывающие по реке человеческие конечности и трупы.

//Римская империя, в трёх километрах от берега Яруги, 6 сентября 1267 года//

— Я буду наблюдать отсюда, — сказала Каролина.

Биг Босс всегда следил за ходом сражения его легиона, поэтому она тоже будет — если она вернётся в Лондон, все это заметят.

Люди сумели сконцентрировать на правом берегу большие силы, но сейчас эти силы пребывают в организационном хаосе. Перевозить через реку людей — это одна задача, а вот перевозить грузы — это задача совершенно другого уровня. Нормально, что им сейчас тяжело.

Объединённая армия Цинтры, Соддена, Бругге, Каэдвена и Темерии переправилась через Яругу и чувствует себя готовой к генеральному сражению, а Каролина готова дать им его. Только на своих условиях.

Войска обеих сторон конфликта уже построены и готовы к бою, поэтому остаётся только дождаться чьего-либо хода.

Люди сочли, что лучше не давать в руки противнику инициативу, поэтому начали атаку.

Отряды скеллигских наёмников шли по флангам, в центре двигалась латная пехота Цинтры, а на второй линии шли солдаты Соддена, Бругге, Каэдвена и Темерии.

Кавалерию они решили не переправлять, потому что против накеров она, по их мнению, не работает.

Исход битвы будет решать пехота, вооружённая огнестрельным оружием.

У легиона большая часть солдат вооружена карабинами, но есть отдельные батальоны пикинёров, а в карабинерских батальонах есть пикинёрские роты.

В самом центре боевого порядка накерского легиона стоят гвардейцы из Чёрной Стражи, а рядом с ними карабинерские батальоны. Правый фланг занимает Старшая ауксилия «Карл», де-факто исчисляющаяся легионом, а левый фланг держат Старшая ауксилия «Аэн Элле» и Старшая ауксилия «Гном», также исчисляющиеся двумя легионами.

Ауксиларии «Аэн Элле» оснащены огнестрельным оружием на 80%, а остальные 20% использовали архаическое оружие — эльфские луки. В отряды с луками были сведены все те, кто не захотел осваивать карабины.

Ауксиларии «Карла» оснащены огнестрельным оружием на 60%, а 40% используют архаическое оружие ближнего боя. Тут имели значения традиции краснолюдов, многие из которых предпочли сражаться в ближнем бою. Каролина сочла, что это будет полезно, так как у противника очень много воинов с холодным оружием.

А вот ауксиларии «Гнома» оснащены огнестрельным оружием на 100%, так как никаких традиций и предпочтений в выборе оружия у низушек и гномов не было. Они освоили карабины и готовились впервые применить их в настоящем бою.

Сегодняшняя битва покажет, стоило ли тратить время на все эти ауксилии.

Противник начал стрелять из пушек, чтобы проредить ряды накеров. Артиллеристы легиона начали стрелять в ответ, с целью проредить пеших латников по центру — эти носят якобы пуленепробиваемые кирасы. Возможно, карабины и пробивают их новыми пулями, но лучше уменьшить численность наиболее опасного врага артиллерией.

Ядра рикошетили о всё ещё мягкую после проливных дождей землю или вкапывались вглубь. Рикошетящие каменные ядра иногда врезались прямо в строй солдат — это начало происходить с обеими сторонами.

Всякое подобное попадание калечило и убивало по несколько солдат, но это незначительные потери, если потом сравнить с тем, что произойдёт совсем скоро.

Легион стоял на месте и ждал, пока подойдёт враг. Точность современной артиллерии оставляет желать лучшего, поэтому особой разницы нет — двигайся или не двигайся.

Но вот когда враг приблизился на дистанцию четыреста метров, заработала артиллерия, замаскированная между батальонами.

Многоствольные пушки быстро выпустили снопы картечи, после чего их сразу же оттащили в тыл, где будет осуществлена перезарядка.

Картечь нанесла весьма ощутимый урон, несмотря на дистанцию, близкую к предельной: расчёт артиллеристов был верен, поэтому картечь рухнула по баллистической траектории, аккурат на головы людей. И она создала в боевых порядках врага целые просеки в два-три ряда — картечи было очень много.

Но враг не ускорялся, чтобы не допустить разрушения строя.

Дистанция сто метров — легионеры и ауксиларии дали первый залп.

Вражеские солдаты в первых двух шеренгах падали замертво, сражённые многочисленными пулями.

Сплошная завеса из порохового дыма испортила обзор, но Каролина успела увидеть, что враг остановился.

Раздался грохот и уже легионеры с ауксилариями начали падать.

Началась перестрелка через дымовую завесу.

Обе стороны разряжали боекомплект с целью убить больше, чем теряется. Но тут работает слепой случай и заранее предсказать, у кого быстрее закончатся солдаты, невозможно. Но можно улучшить свои шансы.

Многоствольные пушки были перезаряжены и потащены к передовым позициям.

Счёт убитых и раненых уже, наверное, пошёл на тысячи…

Пушки выехали вперёд и разрядились картечью почти в упор.

Свинцовая смерть пронеслась сквозь дым и убила, возможно, сотни за один залп. Каролине было жаль, что она сейчас не видит, что творится со стороны противника.

Впрочем, то, что сейчас происходит — это шоу. Да, важно победить здесь, но не особо важно, какой ценой.

Настоящая битва сейчас происходит на правом берегу Яруги, где уже должны были начать орудовать бронированные тролли…

Аккомпанемент им составят батлшипы, которые уже должны зайти на Яругу и начать топить грузовые баржи, а также осыпать людей на берегу картечью.

Этот план разработала лично Каролина, которая не собиралась давать людям честную битву. Честность, в данном случае, не имела никакого рационального смысла. А если нет рационального смысла, то зачем это?

Фаза перестрелки закончилась вместе с боеприпасами. Легион потерял солидно, но и противник тоже чувствует себя очень плохо.

Эльфские лучники тоже израсходовали свой боекомплект, хотя каждый из них взял по три колчана. Это значило, что настала пора ближнего боя.

Увы, но то скопление троллей, стоящее на правом фланге — это умело сконструированные муляжи, управляемые накерами. Они имитируют ходьбу и троллье копошение на месте, но настоящие тролли сейчас на берегу.

А раз нет троллей, то и ближний бой будет очень тяжёлым.

Пушки подъехали к передней линии в последний раз — всё такой же сокрушительный залп и их сразу же отводят глубоко в тыл, чтобы погрузить на телеги и увезти в Настрог.

А вот тролли-артиллеристы, как только передадут телеги с пушками интендантской службе, облачатся в латы и вступят в бой.

Каролине очень хотелось узнать, что же происходит на берегу Яруги, но она могла лишь надеяться, что всё проходит успешно…

Произошло столкновение штык на штык. Началось ожесточённое рубилово, которое сразу же склонилось в пользу людей, несмотря на то, что их втрое меньше.

На позициях ауксилариев «Карла» дела были гораздо лучше, чем у остальных — краснолюды сражались с особой яростью, так как бились за право на существование. Они не знали этого, но они бились также за право на существование в легионе.

Если Старшие ауксилии покажут себя не очень хорошо, то их ждёт неизбежное расформирование.

А если не будет ауксилий, то зачем легиону все эти нелюди?

Увы, но от ауксилии «Гном» точно придётся избавляться — они дрогнули и оставили свои позиции. Каролина ввела четыре батальона накеров-воинов из резерва, чтобы закрыть эту пустоту. В резерве осталось ещё четыре батальона.

Наконец, вернулись тролли, экипированные латами.

Они несли с собой тяжёлые щиты и стальные булавы нового типа. Новые булавы больше не имели острых и длинных шипов, на которые были склонны нанизываться шлемы и прочие элементы бронирования. Теперь на булавах присутствуют только треугольные шипы, к которым могут прицепиться разве что окровавленные лоскуты кожи…

Отделение троллей ворвалось в левый фланг врага, где у людей всё сразу пошло плохо. Они попытались пристрелить атакующих троллей, но потерпели с этим провал, поэтому были пробиты и растоптаны.

Тролли ворвались прямо в центр вражеского построения и начали размахивать булавами и толкаться щитами. Левый фланг противника скоро падёт…

Но, увы, у противника была заготовка на этот случай.

В строго ограниченном круге вспыхнул столб пламени, которое и убило всех троллей, а также несколько тысяч солдат.

Каролина отметила про себя, что несколько тысяч солдат — это малая цена за уничтожение десятка троллей. Отметила и приняла к сведению решительность вражеского командира.

Люди очень хотят победить, но повисла тактическая пауза, в ходе которой всем стало ясно, что армии перемалывают друг друга без какого-либо тактического преимущества.

Капитул чародеев в целом, и Тиссая де Врие в частности, проделали потрясающую работу, чтобы собрать здесь, на правом берегу Яруги, армию, примерно эквивалентную накерскому легиону.

Карабинов у врага больше, чем ожидалось, кавалерии и вовсе нет, но есть рабочая тактика уничтожения троллей. Они практически в равных условиях…, но Каролина уже победила. Люди просто ещё не знают.

//Амелльская республика, г. Москов, 7 сентября 1267 года//

— Пошёл ты, пидор! — выкрикнула Бриана.

— И пойду, — усмехнулся Гарри, после чего подтянул её задницу поближе к себе и вошёл в неё.

— Ох… — выдохнула эльфка.

Гарри навис над её спиной и начал активно двигать тазом.

— Нравится, высокомерная ты хуйня?.. — шептал он ей на ухо.

— Нравится, кусок ты говна, а-а-а… — простонала Бриана.

Поттер начал двигаться ещё быстрее, а затем почувствовал, что эльфка начала кончать и перестал сдерживаться.

Впрыснув в неё своё семя, он облегчённо выдохнул, после чего вынул член и свалился на кровать рядом с ней.

— Ах, да… — изрёк он. — Должен предупредить, что ты можешь забеременеть.

— Ты каждый раз будешь это говорить? — спросила перевернувшаяся на спину эльфка.

— Правительство обязывает, — пожал плечами Гарри.

— Не обязывает, — не согласилась с ним эльфка.

— Ну, может и не обязывает, — не стал он спорить. — Но разговор об этом был.

— Мы уже четвёртый раз трахаемся, — повернула к нему голову Бриана.

— А ты считаешь? — заулыбался Гарри.

— Пошёл ты, Гарри, — поморщилась Бриана. — Я поверить не могу, что вообще это делаю…

— Да, для многих это большая честь — нанизаться на член самого… — начал Гарри.

— Ой, да иди ты нахуй! — перебила его эльфка. — Я до сих пор не могу поверить, что такой жирный ублюдок как ты, вообще смог привлечь меня.

— Если я правильно всё помню, ты пришла предъявлять мне за свою сестру, — начал Поттер восстанавливать цепочку событий. — Потом я работал в кузнице, потом ты нашла меня в «Красном пути», налила мне выпить, потом что-то произошло, а затем ты отсосала мне в кабинке туалета.

— Не так всё было! — не согласилась Бриана.

— Я помню это именно так, — улыбнулся Гарри. — Ещё ты попросила, чтобы я наполнил твой рот своим семенем — а меня даже не пришлось уговаривать, ха-ха! Короче, я советую тебе меньше пить, а то провалы в памяти — это страшная штука…

Но по лицу эльфки было видно, что она хорошо всё помнила.

— Эх, надо собираться… — вспомнил Гарри о делах. — Можешь дождаться меня тут, если хочешь — буду поздно вечером. Как придёт Изольда, скажи ей, что я готов отсосать кому-нибудь за бараньи рёбрышки её приготовления.

— Это та беременная гномка? — уточнила Бриана.

— Ага, — подтвердил Гарри.

— И это ты её? — предположила эльфка.

— Именно, — улыбнулся Гарри. — Так что мои предупреждения — это тебе не шутки.

Бриана ничего не ответила, а лишь подтянула на себя одеяло и повернулась на бок.

— Я спать, — сказала она.

Гарри сходил в душ, переоделся в свежее и не воняющее алкоголем, после чего пошёл в кузницу имени Вильда.

В принципе, ему очень нравилась такая жизнь. Он ни за кого не отвечает, может делать свою работу — быть ведьмаком, женщин хватает, новых ощущений достаточно, поэтому жаловаться ему не на что.

Ему-то и нужно только разобраться с жуками, а затем тут всё станет совсем отлично.

Даже если они продолжат строить своё непонятно что, его это не касается. Для него главное — это уровень жизни, недостижимый в любом другом уголке этого мира. Почти как дома…

— Гарри Поттер! — выкрикнул Барклай. — Твоя ебанина точно не заработает! Как пить дать!

— Это мы ещё посмотрим, Барклай! — ответил на это Гарри. — Идём!

На фоне гремела и шипела Ворчливая Берта, отбивающая очередную заготовку, но им нужно было в соседний с ней цех, огороженный двухметровой толщины стеной из железобетона.

Поттеру был нужен способ сравнительно быстрого и безопасного перемещения по жучиным тоннелям и единственное, что он придумал — самоходный бронированный вагон.

Двигателем занимается лично он — его посетила идея реализации двигателя Стирлинга, но на рунной основе. Древнегерманские руны позволяют создавать тепло и холод, но в очень незначительных количествах, что легко решается масштабированием.

Что есть двигатель Стирлинга? Это тепловая машина, преобразующая тепловую энергию в механическую энергию за счёт сжатия и расширения газа в замкнутом объёме. В замкнутом цилиндре находится газ, который, при нагревании, расширяется и толкает поршень, который движется вперёд и тем самым выполняет механическую работу, после чего газ охлаждается, уменьшаясь в объёме, и при этом поршень тоже выполняет механическую работу, то есть, возвращается назад. Чередующиеся охлаждение и нагревание позволяют производить цикл, который может происходить бесконечно.

Гарри серьёзно обдумывал это ещё в Брокилоне, но решил, что это слишком жирно для накеров — так их могут и вовсе не победить. Ведь он очень хорошо знает, что война — это, прежде всего, экономика. Экономика королевств Севера, как ни крути, сильнее, поэтому они должны положить империю накеров за пару-тройку лет…

Двигатель Стирлинга, работающий на магическом принципе, мог бы перевернуть всё с ног на голову. Но Гарри не стал.

А тут и так широко применяют паровые двигатели, из-за которых есть проблема с отведением дыма от сгорающего угля. Для решения этой проблемы используют развитую сеть дымоходов, которые ведут к самой вершине горы. Иронично, что дымоходы имеют механическую вентиляцию, которая сама работает от паровых двигателей и генерирует дополнительный дым…

И Поттер подошёл к будущему двигателю, который представляет собой запаянный цилиндр, в котором находится простейший поршень с универсальным креплением.

Большую часть рун он уже выгравировал, но ещё осталось процентов двадцать.

Вооружившись маленьким резцом, он начал там, где остановился вчера.

Краснолюды из кузницы разделились на три лагеря. Первый лагерь, к которому относится Барклай, считает, что Гарри занимается ерундой. Второй лагерь считает, что Гарри знает, что делает, поэтому всё должно получиться. Третий лагерь считает, что даже если получится, то это всё равно неправильно, потому что чародейство — это дерьмо.

Гарри было плевать на все три мнения, ведь у него есть конкретная задача — ему не хотелось возиться со здоровенным паровым двигателем, который может накрыться бронзовым тазом из-за тряски или путевых неурядиц. Двигатель Стирлинга выглядел очень надёжным решением, которое он и хочет реализовать.

Примитивная трансмиссия уже есть, к ней, к слову, уже можно подключить паровой двигатель и она точно будет работать.

У броневагона есть даже рулевое управление, а также амортизированные стальные колёса.

«Осталось только присобачить двигатель», — подумал Гарри, продолжая работать резаком.

Высота броневагона всего два метра и десять сантиметров, что лишь на тридцать сантиметров ниже, чем средняя высота тоннеля.

Зато его лобовая броня составляет целых шестьдесят миллиметров котельной стали, что неуязвимо для всего, что есть у жуков.

А в кормовой части находится точно такой же лоб с шестьюдесятью миллиметрами котельной стали и рулевым управлением. Нужно лишь переставить двигатель на новый привод, пересесть за другой руль и ехать.

Гарри приказал оборудовать нос и корму отвалами с шипами, чтобы можно было давить жуков, как скотин…

Спустя добрых пять часов работа была завершена.

— Всё, — произнёс Гарри, нанеся последнюю руну «Кеназ».

Ничего сложного, по большей части, он не делал. Есть две руны. «Кеназ» — факел, а также «Исаз» — лёд. Их Гарри разместил по всему контуру цилиндра по пятьсот штук.

А вот с управляющим модулем ему пришлось поработать — он применил трёхэтажную комбинацию рун «Соулу», «Тюр», «Беркана», «Наутиз», «Кеназ», «Исаз» и «Йера».

Нужно было сделать так, чтобы эта конструкция могла использоваться для активации и дезактивации двигателя, а также для попеременного охлаждения и нагревания корпуса цилиндра.

В миниатюре всё работало исправно, а вот как оно будет сейчас…

— И чаво? — спросил скептически настроенный Барклай.

— А сейчас увидишь, — пообещал Гарри, после чего нажал на кнопку, встроенную в отдельную панель на цилиндре.

Он подписал её, как «Вкл», а соседнюю кнопку подписал как «Выкл».

Внешних проявлений работы не было, это ведь совершенно не профильное применение рун, которые изначально для такого не предназначались. Эти штуки нужны были древним германцам и последующим народам, чтобы создавать обереги, которые нагревались или охлаждались при определённых событиях или появлении каких-либо существ.

«Как там Снейп говорил?» — припомнил Гарри. — «А, мистически-похуистическое предназначение».

Только вот преподаватель зельеварения применил такую формулировку к некоторым устаревшим зельям, которые они изучали для общего развития.

«Всё-таки, мужик он был нормальный, но напоказ вёл себя как мудак, почему-то», — подумал Гарри.

А вот в Магической Британии у рун сугубо прикладной характер. Все эти зачарования различных предметов - это всё на основе футарка, то есть, древнегерманского и скандинавского рунного алфавита.

Для краснолюдов ничего не происходило, но медальон Гарри начал слегка подрагивать — это значило, что он нигде не накосячил и всё уже работает.

— Ну и… — открыл рот Барклай, но затем закрыл.

Поршень начал движение и выдвинулся до упора. После этого рунный механизм получил сигнал, что всё, надо охлаждать. Из-за резкого охлаждения находящегося внутри газа, поршень резко «всосался» внутрь, но затем быстро выдвинулся, а затем быстро «всосался» — цикл пошёл…

— То-то и оно, — наставительным тоном произнёс Гарри.

— И сколько оно будет работать? — спросил Барклай.

— Ты заебёшься уже и я заебусь, а двигатель будет работать, — ответил Гарри. — Неограниченно долго, короче. Если сделать всё грамотно и обеспечить защиту от просачивания газов через сальник, то эта штука может работать бесконечно. Но это хуй его знает, как.

— Долго будет работать, короче, — вздохнул кузнец. — Ладно, хорошая штука. А главное — тихая.

— Это-то мне и было нужно, — улыбнулся Гарри и нажал на кнопку «Выкл». — Сейчас закончит цикл — монтируем в броневагон. Осталась самая хуйня — доделать пару вещей и мы с Акстеном сможем уезжать в очень глубокие рейды!

//Римская империя, в трёх километрах от берега Яруги, 7 сентября 1267 года//

— Этого отдельно от остальных, — указала Каролина на стоящего на коленях короля Бругге.

Противник не ожидал, что тролли могут быть очень мобильными, поэтому не сумел предвидеть, что они окажутся в тылу командной ставки так быстро.

Секрет аномальной скорости троллей таится в кофеине, закупленном в Офире, который получает его из Зеррикании. Если смешать кофеин с бренди, то выпивший этот состав тролль получает такой заряд бодрости, что совсем не чувствует усталости. Последствия — тролли потом лежат несколько суток и ноют, зовя свою мамочку.

Бронированных троллей высадили на правый берег Яруги батлшипы, которые продолжили обстрел грузовых барж и наземных сил противника.

Тролли учинили хаос и погибель во вражеском тылу, после чего выпили бренди с кофеином и помчались к командной ставке врага.

Они преодолели расстояние от берега до поля боя за два десятка минут, после чего Швырск выстрелил из сигнальной ракеты и ставку вражеского командования осыпали двимеритовыми бомбами. Чародеи оказались в ловушке, без сил.

Секунду до этого они уверенно побеждали и считали, что двимерита у накеров слишком мало или вообще почти нет, а спустя секунду лошадь короля Бругге лишается головы и бедный Вензлав из Бругге падает в грязь.

Бронированные тролли перебили гвардейцев и не убили Вензлава лишь чудом — он заполз под обрушившийся шатёр короля Фольтеста и лежал под ним до тех пор, пока его не нашли.

К сожалению, Калантэ, Фольтест и остальные короли сумели сбежать к основному войску и с боем отступили к Яруге.

Сил у легиона уже было недостаточно, а тролли начали терять запал.

Командование противника сумело сбежать, оставив бедного Вензлава на поругание накерам…

В плен попали следующие чародеи: Альбрехт из Марибора, Истредд из Аэдд Гинваэля, Теодор Радклифф, Артауд Терранова, Сабрина Глевиссиг, Бианка д’Эст, Лидия ван Бредевоорт, Феркарт из Цидариса и Эльган из Вердэна.

Эти девятеро не сумели вовремя открыть порталы, поэтому остались на поле боя, совершенно беззащитные и напуганные.

Тиссая де Врие, Трисс Меригольд, Йеннифер из Венгерберга, Филиппа Эйльхарт и Кейра Мец сумели сбежать вместе с королями, поэтому и не попали в руки Каролины.

А Каролина надеялась, что ей удастся захватить Тиссаю де Врие, которую прямо люто ненавидит Биг Босс. Увы, не получилось.

— Вы почти победили, — произнесла Каролина без тени эмоциональности.

Чародеи тоже стояли на коленях — на руках их были двимеритовые кандалы, которые не снять без помощи кузнеца.

— Вы, чудовища… — процедила Сабрина Глевиссиг.

— Да, — кивнула Каролина. — Мы чудовища.

— За нас отомстят, — очень самоуверенно заявил Теодор Радклифф.

— Возможно, — не стала спорить Каролина. — Но сегодня вы проиграли.

Она прошла к Вензлаву, всё ещё дрожащему от шока.

— Тебя распнут на главной площади Лондона, — сообщила ему накерка, одетая в чёрное платье людского стиля. — Не подумай, что мы вкладываем в это какое-то отношение к тебе, король. Нам всё равно. Но тебя нужно распять, ведь так велел делать Биг Босс. И тогда ты станешь символом нашей победы.

//Амелльская республика, г. Москов, 15 сентября 1267 года//

— Да тут не разминуться никак, — пробурчал Акстен, недовольный теснотой. — Ты эту штуку под низушек заказывал?

— Я заказывал её под тоннель, — ответил Гарри, недовольный тем, что старик хулит его броневагон. — И на этой штуке мы проедем так далеко, что эти жуки просто охуеют.

Старик уже знает, что задумал Поттер, но поворчать — это у него стало обязательной частью предприятия…

— Посмотри на штуку перед тобой — это четырёхзарядная картечница, — продолжил Гарри инструктаж. — Одна по центру, а ещё две по флангам. Тянешь руку, заводишь замок, после чего стреляешь — всё просто. Ни один жучок не перенесёт попадания десятком картечин. Понятно объясняю?

— Понятно, — кивнул Акстен.

— Прямо слева от сидения есть контейнер, — сообщил ему Гарри. — Внутри лежат готовые заряды — тридцать картечных и тридцать стреловидных.

Краснолюды выковали ему стальные стрелки с оперением, которые, теоретически, должны пробивать по несколько жуков за раз. В станковую картечницу вмещается всего шестнадцать штук, поэтому разлёт будет большой и не факт, что поражение будет сплошным, поэтому половина боекомплекта одной картечницы состоит из обыкновенной свинцовой картечи.

— Перезарядка осуществляется следующим образом… — Гарри отвинтил казённую часть, вставил заряд, после чего привинтил казённую часть обратно. — Сверху втыкаешь вот эту штуку.

Он продемонстрировал медный капсюль с гремучей ртутью.

— Осторожнее с ними — это очень чувствительные штуки, — предупредил он старого ведьмака.

— Хорошо, — кивнул Акстен.

Можно было сделать ударные замки попроще, но Гарри решил, что надёжность всему голова, поэтому использовал копию механизма колесцового замка, только без куска кремня. Теперь ударник просто бьёт по капсюлю и воспламеняет пироксилин.

Пироксилина у них очень мало, так как техпроцесс только-только наладили, но зато шарахает он, действительно, раз в пять сильнее чёрного пороха.

У краснолюдов огнестрел только-только начал появляться, а Гарри уже подарил им первый бездымный порох. Он помнил, что можно добавлять какие-то присадки, чтобы точнее регулировать горение, но этот порох отлично работает и без присадок, поэтому Гарри пойдёт и так.

— Ладно, у тебя будет ещё пара-тройка дней, чтобы посидеть тут и со всем разобраться, — произнёс Поттер. — Идём, есть одно дельце.

Броневагон ему очень нравился, так как эта штука была первой в истории этого мира боевой машиной на двигателе Стирлинга. Самоходные кареты тут уже были, чародеи горазды на выдумки, но именно боевая машина — это впервые в истории.

Они добрались до кузницы имени Вильда, где кузнецы до сих пор отчаянно размышляли о вопросе «может нахрен эти паровые машины?»

Но у Гарри не было времени, чтобы заниматься ещё и двигателями Стирлинга для их промышленности, поэтому он расписал общую схему, что надо делать и какие руны гравировать. Если справятся, то он насытит руны своей магией и новые двигатели заработают.

В этом всё дело. Не будет магии — это так и останется просто рунами…

— Ну и чего? — спросил Акстен.

— Новая рука у тебя будет, — усмехнулся Гарри. — И ты цени это, блядь! Я занимался этим протезом, вместо того, чтобы трахаться с Изольдой и Брианой! Всё ради тебя, старого…

— Спасибо тебе, наверное… — пожал плечами Акстен.

Гарри открыл жестяной ящик и вытащил оттуда новый протез, гораздо более сложный, чем предыдущий.

— Подойди, — потребовал он. — Будем снимать руку.

Отсоединение руки произошло по воле Гарри — квазисеребро осыпалось на верстак, а стальной протез упал.

Вообще, серебряную руку можно было сделать без основы, с какой-нибудь рунной пластинкой, но Гарри захотел, чтобы было функционально и круто. Новый протез является ещё более функциональным и крутым.

Он насыпал старое квазисеребро на новый протез. Оно быстро обволокло новую платформу и начало принимать форму руки — Гарри быстро подсоединил её к конечности Акстена. Тот даже не поморщился.

Соединение было установлено и квазисеребро зеркально повторило левую руку старого ведьмака.

— Итак, — заговорил Гарри. — Захоти кинжал.

— Как это? — не понял Акстен.

— Пожелай мысленно, чтобы у тебя появился кинжал, — объяснил Гарри.

Старый ведьмак напрягся, но ничего не получилось.

— Тогда захоти нож, — вздохнул Гарри. — Или меч.

В этот момент из верхней части предплечья, прямо в жестяную коробку, врезалось длинное стальное лезвие — двадцать пять сантиметров в длину и три сантиметра в ширину.

— Вот, работает! — усмехнулся Гарри. — В сердечнике есть серебряная полоса, как видишь, поэтому против чудовищ будет работать очень хорошо.

— Что дальше? — спросил Акстен.

— Расхоти нож или меч, — произнёс Гарри.

Лезвие исчезло в толще предплечья.

— Захоти пистолет или мушкет, — попросил Гарри. — Вот с этим я ебался прямо долго, да…

Из нижней части предплечья пожилого ведьмака аккуратно высунулся стальной ствол.

— Захоти, чтобы зарядило, — сказал Гарри.

Акстен пожелал, после чего раздалась серия лязгающих звуков.

— Вон там мишень — шмальни в неё, — указал Гарри на висящую на стене деревянную колоду с разметкой.

Старый ведьмак поднял руку, прицелился, после чего раздался выстрел. Попал в сектор с пятёркой.

— Хреново стреляешь, — усмехнулся Гарри. — А тут, вообще-то, нарезной ствол, пули калиберные, продолговатые. Можно метко стрелять метров на сто.

— А как… — растерялся Акстен.

— Там внутри есть бачок с порохом — когда захочешь его сменить, квазисеребро расступится и даст тебе это сделать, — объяснил Гарри. — Также там есть гнездо для пуль, которое тоже можно обнажить и наполнить. Перезарядку делает квазисеребро, которое просто тащит из бачка и гнезда нужное количество пороха и пулю. Это штучная штука, кстати, больше ни у кого такого нет — только у ведьмака Акстена из Бан Арда…

— Ха-ха, — нервно хохотнул старик. — Уважил, Гарри. Благодарю тебя.

Он подошёл к Гарри и крепко обнял.

— Пуль и пороха всего на пятнадцать выстрелов, но в дорогу возьмём ещё сотню патронов и запас пороха, — сказал Гарри. — И пожалуйста.

//Горы Амелл, тоннели жуков, 18 сентября 1267 года//

— Ёбаный рот этих жуков!!! — прокричал Гарри. — Готовься к удару!!!

Они пристёгнуты к креслам ремнями, но лучше схватиться за поручни…

Броневагон, мчащийся на скорости не меньше пятидесяти километров в час, врезался в особо крупного жука, который едва помещался в тоннель.

Их очень мощно тряхнуло, после чего броневагон сильно замедлился.

Шипастый отвал уничтожил нижнюю часть жирного жука, после чего этот жук взорвался некой слизью.

Броневагон продолжил движение, так как большой жук большей частью состоял из этой слизи, а всё остальное оказалось хрупким хитином.

— Ох, блядь… — выдохнул Гарри и вручную пошевелил дворниками.

Слизь смыло с лобового стекла и стало видно, куда они едут.

— Всё нормально? — спросил Акстен.

— Да, порядок! — ответил Гарри.

Они едут уже второй час и почти привыкли к тому, что броневагон сильно трясёт на больших скоростях. Стальные колёса — это так себе решение…

План Гарри заключался в очень долгой езде по всей сети тоннелей, пока не найдут кого-то особо важного. Понять это можно по сопротивлению жуков.

— Я думаю, этот хуила — причина, почему они делают такие большие тоннели! — поделился Гарри мыслью. — Видать, так они перетаскивают свою еду, потому что слизь в жучаре очень похожа на ту, которую таскали в своих жопах жуки-рабочие!

— Я его не видел! — ответил Акстен. — Но раз ты так говоришь!

Грохот начал традиционно нарастать — броневагон снова набирает ход.

Они попадали в переплёт всего четыре раза — натыкались на очень большие скопления жуков-воинов и жуков-рабочих. Видимо, так жучиный разум пытался остановить их…

Но броневагон плохо знаком со словом «остановка». Пока работает двигатель, он будет ехать, а двигатель будет работать очень и очень долго.

Они уже успели перекусить вяленым мясом и медовухой, из-за чего в боевом отделении пахло специфически.

На поверку, оказалось, что в боевом вагоне мало места. Гарри был вынужден признать это через несколько часов безвылазного сидения в нём, все конечности затекут. Но он всё равно был рад, что есть хотя бы такой.

— Нас догоняют! — предупредил Акстен.

— Спереди враги! — предупредил Гарри.

Они сказали это одновременно и сразу поняли, что это очередная засада.

Акстен выстрелил сразу из трёх картечниц, а Гарри выждал, пока жуки приблизятся на подходящую дистанцию.

Нажав на спуск, он с удовлетворением увидел, как жуки превращаются в ихорово-хитиновый фарш…

… в который врезался броневагон.

По стали застучали жвалы и когти, но Гарри дал залп из следующей группы стволов. В этот раз вылетели стрелки, которые показали себя очень хорошо — они протыкают насквозь даже новый вид жуков-воинов.

Новые жуки-воины — это, как понял Гарри, зрелые особи, оборудованные не чёрным, а серым хитином, который показывает себя гораздо крепче обычного. Но против огнестрела пасует и он.

Наверное, им нужно было ходить пешком, изучать повадки этих тварей и играть по их правилам, но Гарри решил, что не будет играть по правилам более многочисленного противника…

Сейчас всё выглядит так, будто он побеждает.

Какой-то жук забрался на крышу броневагона, но и против этого тоже есть средство. Гарри нажал на кнопку «Вкл», размещённую на потолочной бронеплите.

Крыша броневагона начала очень быстро нагреваться, с угрозой спалить прижавшееся существо дотла.

Жук не выдержал температуры и спрыгнул, а Гарри нажал «Выкл».

— Ещё одна группа! — выкрикнул Акстен. — Ох, я слишком стар для такого дерьма!

Он разрядил в настигающих их жуков картечницы, после чего начал перезаряжать стволы.

Пироксилиновые заряды у них на исходе, но зато есть много зарядов чёрного пороха в грузовом отсеке, что находится под полом боевого отделения.

Стрелять они могут ещё очень долго, пуль и пороха в избытке.

Они проехали ещё километров десять, после чего напоролись на очень большой зал. И этот зал буквально кишмя кишел жуками разных специализаций.

— Стоп, блядь! — дёрнул Гарри ручник и принудительно отсоединил привод двигателя от вала.

Броневагон резко затормозил, но инерция была слишком сильна, поэтому его врезало в толщу жуков и выкатило из тоннеля на пару метров. Впрочем, давящая толща жуков выдавила машину обратно в тоннель.

— Распорки! — скомандовал Гарри и дёрнул за рычаг.

В стены тоннеля упёрлись две стальные распорки, а затем ещё две со стороны Акстена. Теперь они надёжно зафиксированы.

— Сзади догоняют! — сообщил старый ведьмак.

— Я ещё ни разу не видел такой хуйни! — выкрикнул Гарри, обзор которого полностью перекрыли жучиные тела.

Он начал поочерёдно палить из картечниц, уничтожая по десятку жуков за раз.

С броневагоном жуки ничего поделать не могли, но пробовали с дичайшим энтузиазмом — каждый из них хотел попробовать…

— Всё, выбора нет, нахуй! — выкрикнул Гарри. — Включаю огнемёт!

— Давай! — ответил Акстен и разрядил картечницу.

Воняло ихором и хитиновой пылью. Броневагон был облеплен жуками со всех сторон, кроме низа, но в боевом отделении было светло — работала магическая лампа.

Спереди и сзади тоже есть магические лампы, но они в двадцать раз мощнее и способны пережигать лапы жукам-рабочим. Изначально, конечно, их приспособили для освещения пути, но Гарри перекрыл их асбестом и нарастил мощность многократно, чтобы служили дополнительным поражающим фактором.

Немного расчистив пространство единовременным залпом из восьми стволов, Гарри выдвинул сопло огнемёта и начал поливать жуков керосином, который сразу же загорелся от света «палочки» с двадцатикратным «Люмос Солем».

Жуки зашкворчали, а керосин продолжил распространяться по толпе.

— Противогаз! — скомандовал Гарри и сам поднял забрало шлема, чтобы надеть противогаз.

Перед ним были чад и пламя. Жуки корчились в огне и прогорали полностью, а Гарри продолжал водить соплом огнемёта из стороны в сторону.

Наверное, жукам стоило убраться подальше, но они продолжали переть прямо в огонь.

Когда ближайшие жуки прогорели, Гарри получил возможность приподнять сопло и разбросать пылающий керосин чуть подальше.

Баллон со сжатым воздухом закончился, но он заменил его на полный, после чего продолжил жечь.

Пламя охватило половину зала, потому что давно установлено, что жуки неплохо горят.

Правда, когда это выяснили амелльцы, это открытие помогло им не сильно — жуки бесстрашно пёрли сквозь пламя, лишь бы побыстрее уничтожить огнемётчика.

Стационарные установки работают только в случае, если они сделаны из железобетона или стали, поэтому о ползучей экспансии в тоннели речи не шло. Да и если выставить стальные ДОТы с огнемётами впереди, то жукам ничего не мешает прорыться в тыл или под ДОТ, чтобы опрокинуть его или уронить на нижний уровень.

А у Гарри мобильная платформа с огнемётом в качестве вспомогательного оружия и это изменило всё.

Он залил всё видимое им пространство огнём и убил, по самым скромным прикидкам, тысячи жуков.

К сожалению, двести литров керосина очень быстро закончились.

Когда струя пламени зачахла и прекратилась, Гарри задвинул огнемёт внутрь и убрал распорки.

— Распорки убрать! — скомандовал.

— Убрал! — ответил Акстен.

— Скоро поедем дальше! — Гарри снял броневагон с ручника и присоединил привод уже остановленного двигателя к большому колену вала. — Зажигание!

Он нажал на «Вкл» и принялся ждать, когда запустится цикл.

Движок ещё не успел остыть, поэтому быстро «схватился» и начал толкать стальной вагон вперёд.

Они поехали по выжженному залу, в котором погибли тысячи жуков. Возможно, что десяток тысяч — пламя схватывало некую биомассу, которая была размазана по полу, а также перекинулось на какую-то пародию на пчелиные соты.

Зал до сих пор пылал и уже очевидно, что не за счёт разлитого керосина — он уже выгорел.

— Если это не гнездо, то я хуй его знает… — заговорил Гарри.

— Вон там! — выкрикнул Акстен. — Это похоже на королеву-матриарха эндриаг!

— Где, блядь?! — заозирался Гарри.

— Направо поворачивай! — воскликнул Акстен. — Уходит ведь, сука!

Гарри крутанул руль и броневагон занесло задом, но зато развернуло прямо к искомой цели.

Здоровенная тварь, достигающая высотой метров шесть, несла за собой огромную корму, которая метров восемь в обхвате.

— Куда она, блядь, уйдёт, ха-ха?! — рассмеялся Поттер. — Ты посмотри на эту жопу!

— Как раз в твоём вкусе… — усмехнулся Акстен.

— Молчал бы, старый! — с улыбкой ответил Гарри. — Надо валить эту хуйню — похоже, что это она тут все команды раздаёт!

Догнать уползающую куда-то королеву и её гвардейцев, имеющих сизую хитиновую броню, было нетрудно — Гарри намеренно снёс королевских гвардейцев и врезался отвалом прямо в задницу королеве.

Та повернула голову к броневагону и выблевала на них какую-то зелёную жижу. Но броневагону от этого было ни холодно, ни жарко.

Гарри выстрелил в неё четырьмя зарядами картечи, после чего начал заряжать центральную картечницу стреловидными боеприпасами.

Королева очень страдала от понесённого ущерба, но уйти не могла — броневагон прижал её задницу к стенке.

— Эх, надо было оставить немного керосина! — посетовал Гарри, закручивая казну картечницы и вставляя капсюль.

Когда перезарядка была закончена, он чуть повернул картечницу и дал залп сразу из четырёх стволов.

Стрелки попали в задницу, голову, конечности и грудь королевы. А в груди у этих тварей, как известно, находится мозг…

Тварь издохла, но Гарри желал знать наверняка.

Он отодвинул три засова и вышел из броневагона.

— Бомбарда Максима! — взмахнул он выхваченным палашом и убил ещё живого королевского гвардейца, а затем навёл палаш на второго, который даже не смотрел на него. — Бомбарда Максима.

Королева ещё шевелилась, но это могли быть предсмертные конвульсии.

Гарри обратил внимание, что метания окружающих жуков прекратились и перестало пахнуть тухлой тыквой с примесью тухлых яиц. До этого он ощущал этот запах всю дорогу, а сейчас его нет.

— Инсендио! — взмахнул он палашом. — Инсендио Максима!

Королева загорелась с туловища и задницы одновременно. Даже если она ещё жива, скоро она сгорит дотла.

Гарри вернулся в броневагон и запер дверь, после чего облегчённо выдохнул.

— Кажись, мы сделали это, Акстен, — произнёс он.

Глава XXX/I. Гарри, ты деловой мужик!

//Амелльская Республика, г. Москов, 19 сентября 1267 года//

— Ну, как съездили? — участливо спросил Балтимор.

Он ещё не знает…

— Завалили королеву-матриарха, — пожал плечами Гарри. — Все встреченные по пути жуки не знали, что делать, поэтому страшно тупили и умирали под нашими колёсами.

— Да, всё так, — вздохнул Акстен. — Но чтоб я ещё раз во что-то такое… Их там тысячи…

Балтимор крепко зажмурился, после чего тряхнул головой.

— Кого вы убили?! — спросил он.

— Королеву-матриарха, — повторил Гарри. — Мы же давно уже знали, что кто-то управляет этим борделем, поэтому целенаправленно искали координирующую особь. Эта тварь управляла остальными жуками, с помощью феромонов.

— И вы её убили? — переспросил Балтимор.

— Мы привезли её поджаренное туловище с собой, в качестве доказательства, — улыбнулся Гарри. — Жопа, увы, не пролазит в тоннель, поэтому нам пришлось её отрезать. Так что в жопу её труп тебе, увы, не выебать…

— Нахрена мне ебать её труп в жопу? — нахмурился престарелый краснолюд.

— Ну, типа, в отместку за всех погибших… — пожал плечами Гарри. — Зато можешь в питательную трубку её трахнуть — там диаметр как раз…

— Но атаки-то не прекратились! — воскликнул Балтимор. — За три часа до вашего возвращения жуки напали на старателей на южном горизонте!

— Так это те хуесосы, которые были у матриарха в подсвинках, — ответил на это Гарри. — Их вам отдельно надо искать и вылавливать. Но голову им мы отсекли и потомство их пожгли. Восполняться жукам неоткуда, поэтому им хана, скорее всего. Хотя…

Он замолк.

— Что «хотя»? — спросил Балтимор.

— Если у них как у муравьёв, то есть риск, что любая рабочая особь может стать маткой, — ответил Гарри. — Тогда ждите беды, но через пару-тройку лет. Восстановятся и начнут ебать вам мозг — как пить дать.

— А что подсвинки? — уточнил Балтимор.

— Почему не доложили?! — ворвалась в кабинет Милаэн.

— Ты успокойся, — попросил её Балтимор. — Они прикончили их королеву.

— Я уже знаю, — ответила на это эльфка. — Только это не объясняет, почему я узнаю об этом от обычной солдатни?

— Да я сам всё от этих двоих узнал! — ответил Балтимор. — Вот только что!

— Короче, мы свою работу сделали, — произнёс Гарри.

— Да, мы сделали то, чего вы хотели, — подтвердил Акстен.

— Так что мы хотим бабок и особого положения, — заулыбался Гарри. — Каждому хранилище с пятью, нет, десятью тоннами золота! И статус героев-спасителей республики!

— И мне нужен отдельный дом, — потребовал Акстен. — Я устал слышать, как Гарри каждую ночь кроет очередную бабёнку.

— Нахрена вам золото, мужики? — удивился Балтимор.

— А чтобы было! — ответил Гарри. — Знаешь, как-то легче живётся, когда знаешь, что можешь всё бросить и съебаться, скажем, в Офир!

— Или в Зерриканию, — кивнул Акстен. — Жизнь-то, оказывается, только начинается… А я-то думал…

— У нас золото давно не в ходу, — пожал плечами краснолюд. — По десять тонн — это вы, конечно, загнули, но по пять каждому — легко.

— Но вы хотя бы понимаете, какие у нас теперь проблемы? — спросила Милаэн.

— Какие у нас проблемы? — спросил удивлённый Балтимор.

— У нас план, вообще-то! — сказала она. — Придётся сокращать рабочий день, чтобы избежать затоваривания. Мы не можем императивно остановить более не нужные производства, ведь тогда рабочие останутся без работы, а это может привести к непредвиденным последствиям. Нужно либо срочно придумывать новые рабочие места, либо постепенно сокращать рабочий…

— Ой, блядь… — взялся за голову Балтимор. — Знаешь, что? Я ухожу в отставку! Мне давно уже пора…

— Стоять! — прервала его Милаэн. — Никуда ты не уходишь. Я не собираюсь разгребать этот бардак в одиночку!

— Не похоже, что это работа для ведьмака, — встал Гарри с кресла.

— Да, совершенно не похоже, — согласился Акстен и тоже встал.

— Нужно собирать съезд, — произнесла Милаэн, проигнорировавшая их слова. — Нужна специальная комиссия, которая попытается сформулировать объём задач…

Ведьмаки покинули кабинет Балтимора и направились в «Красный путь».

— Пиво, — сказал Гарри, сев за барную стойку. — «Красную зарю» или «Импорт». Что есть, короче.

— А мне «Сталичнайя», — заказал Акстен.

Поттер когда-то слышал, что коммунисты пьют водку с таким названием и, вроде как, изображением какого-то здания. Несколько раз он видел бутылки этой водки по телевизору, в славные и добрые времена, но что за здание — так и не понял. Балтимор, судя по всему, не забыл тот очень давний разговор…

— «Зарю» или «Импорт»? — уточнил бармен у Гарри.

— Давай «Зарю», — решился Гарри. — А что за «Импорт»? Завозите откуда-то?

— Какой там… — вздохнул бармен. — Просто раньше завозили, но потом перестали, а всем хотелось чего-нибудь эдакого… Вот и придумали рецепт чего-то, что отдалённо похоже на «Вызимского чемпиона». Назвали по-привычному — «Импортом».

— «Вызимский чемпион» — сраное пойло редкостной гадости, — поморщился Гарри. — Давай «Зарю».

Краснолюд в барменской униформе налил ему полную кружку фирменного пива, после чего налил Акстену стопку водки.

— Ну, за успех! — поднял старый ведьмак стопку.

— За успех, — улыбнулся Гарри и чокнулся с ним, после чего приложился к холодному пенному напитку.

— Кхм-кхм, — поморщился Акстен и посмотрел на бармена. — Обнови. И бутылку оставь.

— Я бы не советовал нахуяриваться, — произнёс Гарри. — Эти точно захотят устроить торжество в честь произошедшего — а ты в говно. Неудобно будет.

— Что там за проблемы у Милаэн и Балтимора? — спросил Акстен, после чего опрокинул в себя содержимое стопки.

— Да хуй его знает, — пожал плечами Гарри. — Не наше дело вообще.

— Тоже верно, — кивнул Акстен. — Что, когда выходим на поверхность?

— Торопиться не будем, — покачал Гарри головой. — Я хочу пожить нормально, как приличный человек. Чтобы никаких забот, никаких проблем, просто, блядь, бесконечное заебись…

— Здесь это вполне возможно, — произнёс Акстен. — Если мне дадут отдельный дом, то я согласен жить здесь сколько угодно.

— Дадут — никуда не денутся, — усмехнулся Поттер. — Эх, надо будет Бриану найти…

Конечно, это не совсем его типаж, но есть в ней какая-то искра безумия, которая ему очень нравится…

//Остров Танедд, академия Аретуза, 5 октября 1267 года//

— Что-нибудь выяснили о пленных? — спросила Тиссая.

— С тех пор, как их увели в Брокилон — ничего, — покачал головой новый агент, Хагор из Соммерды.

Известная проблема — никто не знает, что творится в Брокилоне.

Короля Вензлава публично казнили на площади Лондона — не пригвоздили к кресту, как они делают обычно, а привязали к нему верёвками. Он умер от жажды.

И, в отличие от многих, как доносит агентура, он отказался от губки с водой.

Известно, что спустя пару дней накерские стражи подают на копье губку, промоченную водой. Выглядит как гуманизм, но на деле является способом продлить мучения жертвы.

Вензлав это понимал, поэтому отворачивал голову всякий раз, когда ему подносили губку с вожделенной жидкостью.

«Жестокая раса», — подумала Тиссая. — «Её нужно уничтожить, но мы проигрываем…»

Предпринятых мер оказалось недостаточно, поэтому она решила, что в следующий раз подготовится гораздо лучше.

Больше артиллерии.

Больше карабинов.

Больше пуленепробиваемых лат.

«Но это решение проблемы в лоб», — пришла ей в голову мысль. — «Они используют троллей…»

Её посетила интересная идея.

— Можешь идти, Хагор, — отпустила она агента.

Мужчина кивнул и покинул её кабинет.

«Если бы в Брокилоне обитали великаны, они бы, наверное, договорились и с ними», — подумала Тиссая. — «Но что мешает нам попробовать их методы?»

Косность мышления — вот основная помеха.

Гарри использовал накеров, чтобы вырваться из Брокилона, в который она загнала его. Этот ведьмак готов на всё ради выживания, а она полагала, что у него есть хоть какие-то ограничения…

Теперь Поттер исчез в горах Амелл, скорее всего, нашёл прибежище у той странной нелюди, живущей под горой, а накеры стали общей проблемой Севера.

Они разумны, они думают, они способны изобретать, у них есть строгая сословная система, которая формирует понятную и эффективную вертикаль власти.

В этом и состоит главная проблема Севера — нет единоначалия.

Каждый король думает о своих личных интересах, вкладываться в общее дело никто не спешит, поэтому они разобщены. Сколько королевств прислало свои войска для сражения за Вердэн?

Накеры же показали способность договариваться. Они договорились с нелюдью и все эти столетия угнетения аукнулись людям стократно.

Во время битвы близ Яруги Тиссая видела, как эльфские лучники осыпали пехоту градом стрел, но ей сообщили, что у большей части эльфов были накерские карабины.

Вот это оружие…

В Нильфгаарде производят аналог, в Редании производят точную копию, в Ковире и Повиссе тоже нашлись умельцы, освоившие производство карабина.

Рыцарская кавалерия, судя по всему, скоро отправится в прошлое — после всех этих поражений, нанесённых накерами, на повестку выставляется вопрос о целесообразности применения рыцарской кавалерии как главной ударной силы армии.

Кто-то уже уверен, что будущее за организованной и вымуштрованной пехотой с карабинами, как у накеров.

Они называют обычную свою пехоту карабинерами, в честь оружия, которым она пользуется. Их выучка, их скорость перезарядки карабинов — это эталон, который возьмут за основу все.

Тиссая сомневалась, что кто-то вообще сможет стоять и стрелять во врага, зная, что враг тоже стреляет в тебя — сомнения были развеяны в сражении у Яруги. Сможет. Много кто.

Там их взяли частотой залпов. Люди перешли в наступление, чтобы навязать ближний бой, но это стоило им слишком дорого.

Будь бой исключительно дистанционный, армия людей бы проиграла. А так, они почти победили, как верно сказала та самая главная накерка, Каролина.

Накеры умеют думать стратегически. Они знали, что не смогут победить в прямом боестолкновении, ведь их было меньше, но они и не ставили целью побеждать в прямом сражении.

Они предвидели, что чародеи придумали способ уничтожения троллей, поэтому тролли были в другом месте.

А ещё они обманули её разведку.

Её агенты были уверены, что у накеров осталось слишком мало двимерита, поэтому пользоваться они им будут очень экономно.

Чтобы не провоцировать накеров на применение двимеритовой пыли, Тиссая велела не злоупотреблять магией. Ведь до рассыпания по полю двимерита чародей всегда может уйти порталом, но после — его судьба начинает зависеть от успеха армии, а сам он ничего не может.

И Тиссая думала, что сможет соблюсти баланс и доведёт войско до победы, но это была комбинация от накеров. Это была ловушка. Изначально.

Она не разглядела и все, кто умер на том поле или попал в рабство к накерам…

Глава Капитула позвонила в колокольчик, лежавший на столе.

Заглянула её ассистентка, Луиза аэп Блаар, юная чародейка, подающая надежды.

— Позови мне Филиппу Эйльхарт, Фрингилью Виго и Кейру Мец, — приказала ей Тиссая. — Как только они покинут мой кабинет, призови Трисс Меригольд и Йеннифер из Венгерберга.

— Слушаюсь, госпожа, — склонила голову Луиза.

Филиппа и Фрингилья явились спустя десяток минут.

— Где Кейра? — спросила Тиссая.

— Она в Вызиме — успокаивает Фольтеста, который начал разводить панику, — ответила Филиппа. — Он очень боится, что накеры могут напасть на его страну через Тукайское нагорье.

Тиссая знала, что этого не будет. С дриадами у накеров вооружённый нейтралитет, а не дружественные отношения. К тому же, налаживать логистику через такой большой лес — это слишком сложно. Накеры на западе Брокилона, а не во всём этом лесу.

Возможно, они ударят по Кераку, но более вероятной целью будет Цинтра.

Это большое и богатое королевство, потерявшее изрядное количество войск, которые будет долго восстанавливать. А ещё столица этого королевства находится очень близко к бывшему Настрогу. Соблазнительная цель.

Накеры уже переименовали Настрог в Ноттингем. Неизвестно, что значит это название, но, возможно, это что-то из их культуры…

«Культура накеров?» — спросила себя Тиссая.

— Что вы хотели от нас, госпожа? — поинтересовалась Фрингилья.

— У меня появился амбициозный проект, — произнесла Тиссая де Врие. — Накеры используют завербованных в их армию троллей. Может быть, мы могли бы сделать то же самое, но у меня есть идея получше. Великаны со Скеллиге и из Туссента.

— Невозможно, — покачала головой Филиппа. — Ты не хуже нас знаешь, что они агрессивны и не вступают в разговоры. Они нападают даже на драконов и циклопов. С ними нельзя договориться.

— А я и не говорю о переговорах, — улыбнулась Тиссая. — Мне нужно, чтобы ты, Филиппа, организовала отлов великана на Скеллиге и доставила его сюда. А дальше я сама о всём позабочусь.

Есть множество уже давно запрещённых методик по контролю разума. Запретили их потому, что их нельзя применять на людях. А великаны — это разумные огроиды.

«Очень многие огроиды разумны», — подумала Тиссая. — «Некоторые даже слишком».

— А я? — спросила Фрингилья. — Какую задачу ты поставишь мне?

— А ты будешь помогать мне, когда сюда будет доставлен первый великан, — ответила Тиссая.

Как только она удостоверится, что разум великана можно поработить, будут заказаны беспрецедентные доспехи. Никто не изготавливал доспехи для великанов — они будут первыми.

«Безумное время — безумные решения», — подумала Тиссая.

Она указала рукой на дверь. Чародейки ушли.

Её посетила мысль, что не следует отмахиваться от успешного примера.

Насколько известно, накеры не использовали никаких особых методик, чтобы вербовать троллей. Они обильно поят их алкоголем, досыта кормят мясом, иногда человечиной, поэтому у троллей просто нет причин, чтобы жаловаться и не хотеть воевать за своих благодетелей. Может ли какое-нибудь северное королевство позволить себе содержать пару сотен троллей?

«Да они и так это делают», — улыбнулась своей мысли Тиссая. — «Только тролли сами забирают крупицы благосостояния королевств, когда нуждаются в еде или им скучно. Все выиграют, если тролли найдут свою нишу в армии».

Тут она подумала, что это может произвести слом определённой тенденции, которую она наблюдает на протяжении сотен лет. Чудовища медленно вымирают.

Но тролли, если они окажутся полезны людям, а они точно окажутся, получат шанс не просто на выживание, а ещё и на устойчивое процветание, как вид.

«Как коровы или лошади», — подумала глава Капитула. — «Люди будут сами заинтересованы в том, чтобы их становилось больше».

Тролли лучше конницы, они способны носить очень толстую и тяжёлую броню, которая неуязвима для пуль. Даже сама Тиссая сейчас не отказалась бы от пары сотен бронированных троллей, прикормленных с её руки…

В дверь без стука вошла Трисс Меригольд.

— Где Йеннифер? — спросила у неё Тиссая.

— Я не знаю, — развела та руками.

— Луиза! — громко позвала глава Капитула чародеев.

— Госпожа, я не смогла найти Йеннифер из Венгерберга, — заглянула в дверь ассистентка. — На запросы через мегаскоп она не отвечает…

— Ладно, — поморщилась Тиссая. — Закрой дверь с той стороны.

Йеннифер сама выложила ей, что не только сотрудничала с Гарри Поттером, но ещё и заплатила ему очень крупную сумму за убийство золотого дракона. Ей было бы чуть легче сделать то, что хочет Тиссая.

— Чем могу быть полезна, госпожа? — поинтересовалась Трисс.

Несмотря на все эти обидные и тяжёлые поражения, авторитет Тиссаи де Врие стал только крепче. Она не забывала напоминать всем, что если бы её послушали вовремя и не саботировали её приказы, накерская проблема была бы решена уже очень давно.

— Ты можешь быть полезна, — улыбнулась Тиссая. — Как ты знаешь, я всё ещё ищу Гарольда из Сирии. Также известного, как Гарвард из Ливии, Гриндевальд из Иордании, а также как Гарри Поттер. Последнее — это его настоящее имя.

— И как я могу помочь вам в этом? — дружелюбно улыбнулась Меригольд.

— Я знаю, где он сейчас находится, — произнесла глава Капитула. — Он в подземных чертогах гор Амелл. Возможно, ты слышала о странной нелюди, ушедшей под гору, чтобы удалиться от вездесущих людей. За этим стоял Гарри Поттер. Это он сделал.

— Так, — медленно кивнула Трисс.

— Твоей задачей будет проникнуть в это подгорное государство, найти ведьмака и выманить его наружу, — сказала Тиссая. — Как ты думаешь — ты справишься?

— Возможно, — пожала плечами Меригольд.

— Мне нужен твёрдый ответ, — потребовала Тиссая.

— Да, госпожа, — без особой охоты ответила Трисс. — Я справлюсь с этой задачей.

— Вот и славно, — улыбнулась глава Капитула.

//Римская империя, г. Ноттингем, 28 сентября 1267 года//

— Вам может казаться жестокой несправедливостью то, что случилось с вашими соратниками, — произнесла Каролина. — Но, увы, низушки и гномы нас всех подвели. Они дрогнули в ответственный момент, из-за чего легион и остальные ауксилии понесли дополнительные потери.

— Но обращать в рабство всех?! — возмущённо вопросил Кианэль.

— Вы слишком сильно привязываетесь друг к другу, — спокойно ответила на это Каролина. — В этом ваша слабость и это немаловажная причина, почему вы проигрываете и будете проигрывать людям, как раса. Накеры идут на смерть, если так выгодно нашей расе. Вы же бежите, когда ставка становится равной жизни.

— Зачем было порабощать низушек и гномов?! — спросил глава эльфской общины.

— Старшей ауксилии «Гном» больше нет, — ответила Босс. — Нет ауксилии — нет свободы. Пока ауксилия остаётся полезной легиону, раса, которую она представляет, получает привилегии. Вы слишком легко забыли, что свобода — это не неотъемлемое право, а привилегия. Оставайтесь полезными и продолжайте пользоваться этой привилегией.

— Я выступаю против того, что вы сделали! — возмущённо выкрикнул Кианэль. — Своими действиями вы вносите раскол в наш взаимовыгодный союз!

— Это никогда не было союзом, — покачала головой Каролина. — Вы начали служить легиону. Легиону. Только на этих условиях мы позволили вам существовать и чувствовать себя вольготно на землях Римской империи. Если ты ещё не понял, то я хочу донести до тебя простую мысль: «Знай своё место». Можешь кричать, громко выражать недовольство нашими действиями, но как только легион узнает, что вы затеяли смуту, весь эльфский род будет признан нежелательным. И все вы отправитесь в Брокилон.

— Но… — растерялся эльф.

— Это касается и краснолюдов, — добавила Каролина. — И я прошу тебя больше не отвлекать меня от дел этими бессмысленными встречами. Оскар Хивай изначально всё прекрасно понимает, и у нас с ним нет никаких разногласий. Будь как Оскар Хивай. А теперь — уходи.

Эльф сморщил крайне недовольную гримасу и резко развернулся, после чего покинул тронный зал. Каролина встала с трона и направилась в свой кабинет.

После очень ощутимого удара, нанесённого людям, возникла стратегическая пауза.

Они уже отлично себя показали, но недостаточно. В следующий раз они будут готовы гораздо лучше.

Допросы чародеев и чародеек дали целый массив информации, который требуется проанализировать. Каролина занимается этим лично.

Информация, полученная ею ещё от Биг Босса, получила дополнительные подтверждения — у людских государств всё очень и очень плохо с кооперацией. Каждое королевство преследует свои интересы, которые зачастую сильно расходятся с теми, что выставляются Капитулом чародеев на общую повестку.

Большая часть королевств Севера ещё даже не вступала в эту войну, поэтому накеры не видели и части могущества людей — вот что самое главное.

Как бы быстро ни размножались накеры, но людей сейчас стократно больше, поэтому им есть откуда восполнять потери и они это сделают очень легко. Поражения, нанесённые людям нельзя назвать тяжёлыми.

Накеры вышли из Брокилона слишком рано. Но в этом был шкурный интерес Биг Босса, которому изначально было плевать на накеров. Каролина всё больше укреплялась в мысли, что он создал из накеров удобный для себя инструмент, который должен был рассыпаться почти сразу же после успешного применения.

Скорее всего, так и будет, потому что математика, которой её научил Биг Босс, говорила о том, что люди ещё даже не начинали, а накеры уже сражаются на пределе своих сил. Последняя битва тому зримое подтверждение. Люди почти победили.

Да, Римская империя выглядит и является серьёзнейшей угрозой для человечества, но эту проблему всё ещё можно решить относительно малой кровью. И Тиссая де Врие это прекрасно понимает. У неё не получилось раз, не получилось два, но пробовать она может ещё очень много раз, а вот хватит ли на все эти попытки запаса прочности Римской империи?

«Слишком рано», — подумала Каролина. — «Нужно было накопить хотя бы десять-пятнадцать тысяч легионеров, вооружённых эквивалентным количеством мушкетов и тогда Биг Босс мог бы дойти до желанной цели в сопровождении пяти легионов. Но он решил иначе и выполнил свою текущую задачу».

Личное противостояние Гарри Поттера и Тиссаи де Врие обходится этому миру слишком дорого. Возможно, им следовало договориться, и тогда ничего этого не было бы. Увы, они оказались недоговороспособными.

«Мы — игрушка в руках целеустремлённой личности», — подумала Каролина. — «Более не нужная и выброшенная».

Но она, ради накерского народа, пойдёт до конца.

Что нужно, чтобы отложить очередное вторжение людей на неопределённый срок?

Единственным возможным вариантом она видела вторжение в Цинтру. Но это слишком очевидная цель. Тиссая, несомненно, предполагает, что накеры ударят именно по ней. Даже королева Калантэ, с самого начала сражавшаяся против накеров, прекрасно понимала всё уже очень давно. Все это понимают.

Но что бы сделал Биг Босс?

«Нужен обманный манёвр», — подумала Каролина. — «Нужно начать строить военную инфраструктуру в направлении Керака, а также наращивать численность группировки, стоящей на рубежах Бругге».

Она решила, что взаправду атакует Керак, спешно строящий пограничные форпосты, чтобы чародеи подумали, будто это происходит на самом деле и Керак — это основная цель Рима.

Но затем, когда будут получены доказательства переброски сил людей в нужный регион, она атакует Цинтру.

«Нам нужно в десять раз больше батлшипов, чем есть сейчас».

//Амелльская Республика, г. Москов, 24 декабря 1267 года//

— Нахрена, спрашивается, мы тащили сюда эту сраную ёлку? — недоуменно спросил Акстен.

— Сам ты сраный… — раздражённо пробурчал Гарри. — Это рождественская ёлка! Сейчас украсим её игрушками, иллюминацией — будет выглядеть так, что закачаешься…

— Но зачем? — поинтересовалась Изольда.

Она уже на восьмом месяце и скоро роды. Ей пришлось уйти с работы, чему она очень не рада.

— В моём родном мире есть такой праздник — Рождество, — объяснил Гарри. — И если вы спросите, нахрена наряжать ёлку, я отвечу однозначно — я в душе не ебу. Просто красивый обычай.

— А в чём смысл праздника? — спросил Акстен.

— Ну, там, типа, так отмечается рождение чувака, который потом умер за наши грехи, — пожал плечами Гарри. — Его, вроде как, древние римляне захуярили, но все почему-то винят евреев…

— Непонятно вообще, — пожаловался Барклай, сидящий на диване и посасывающий гоголь-моголь. — И пойло твоё — полное говно…

— Это гоголь-моголь, твою мать! — возмутился Гарри.

— Мамку мою не тронь! — выкрикнул краснолюд.

— Ладно, погорячился, прости, — не стал развивать конфликт Поттер. — Мамка твоя — святая женщина, раз не прибила тебя во младенчестве.

— Эм, ну… — начал остывать Барклай. — Не полное говно это пойло. Пить можно…

— Короче, я сейчас зажгу освещение, и вы все просто выпадете! — пообещал Гарри, после чего задвинул заслонку потолочной люстры и нажал на кнопку «Вкл».

Миниатюрные рунные светильники, соединённые в одну сеть стальной проволокой, загорелись разноцветными огоньками. Эта сеть была натянута на ёлку, поэтому получилось очень похоже на классическую гирлянду.

— Уау, — изрекла Изольда. — Так красиво…

— А по мне, ерунда какая-то, — не оценила Бриана.

— Ну, я ради вас три дня в мастерской… — расстроился Гарри.

— Не, вот это, конечно, охуенно! — заговорил Барклай. — Акстен, друже, что скажешь?

— Мне нравится, — улыбнулся старый ведьмак. — Но ещё сильнее мне всё это понравится, если у меня в руках будет кубок с водкой! Давайте выпьем, друзья!

— Вот всегда знал, что ты деловой мужик, — произнёс Барклай. — Гарри, где ты прячешь от нас свои запасы бухла?!

Гарри прошёл на кухню и открыл самодельный холодильник. Корпус изнутри гравирован рунами «Исаз», дающими холод, а в верхней части есть панель управления с кнопками «Вкл», «Выкл», «+», «++» и «+++». Последние отвечают за степень охлаждения — активирует или деактивирует определённые наборы рун.

Это не являлось чем-то сверхсложным — таким увлекались многие жители Магической Британии. Для магов это что-то вроде паяния схем. Можно, конечно, залезть в высший пилотаж схемотехники, но Гарри был на среднем уровне, позволяющем закрыть большую часть бытовых вопросов. Ему просто было интересно, в своё время.

«Теоретически, я могу и в высший пилотаж», — подумал Гарри. — «Например, проработку схемы управления, чтобы не пришлось по-тупому жать на три кнопки с плюсиками, а завязать три режима на одну кнопку, с последовательным переключением при коротком нажатии или обнулением при длительном зажатии. Но ну нахуй. Слишком сексуально даже для меня».

Назвал он этот холодильник Изольдой, в честь своей беременной пассии.

Рунную схему он, конечно же, отдал кузнецам Барклая, чтобы они гравировали стенки будущих холодильников.

Серийное производство холодильных шкафов, после резкого падения объёмов военных заказов, стало для Барклая отдушиной, которая не позволит специальному комитету сократить его работников. Это типичное мирное производство, поэтому точно должно понравиться Балтимору и Нитралю, которые председатель и зампред специальной комиссии.

— Никак, блядь, в башке не укладывается, — произнёс Гарри, извлекая из холодильника стеклянные банки с «Красной зарёй». — Почему все так повёрнуты на том, чтобы не понижать рабочие часы? Они в бабках от этого как-то страдают?

— Много не пизди, ведьмачок, лучше пиво неси! — вошёл в дом Балтимор.

— Пришёл, старый и вредный хуй, — заулыбался Гарри. — Иди сюда, пивом угощу!

Престарелого краснолюда усадили во главе стола и сразу же вручили ему банку с пивом.

— Вот ты говоришь, что не понимаешь — это потому что тупой, — произнёс Балтимор, после того, как с наслаждением утолил первую жажду пива. — А тебе никто не объясняет, потому что слишком очевидно и сразу понятно, что тупой — он и есть тупой!

— Так ты объясни, блядь, по существу! — попросил Гарри.

— Мы — не люди нихуя, если ты не понял, — произнёс Балтимор. — Это люди — ленивые хуесосы, которые пытаются откосить от любых обязанностей. А у нас работа — это искусство! Это, ёб твою мать, призвание!

— Я не помешаю? — вошёл Нитраль. — Говорят, что тут происходит какой-то непонятный праздник.

— Заходи, родной, — улыбнулся Гарри. — Пиво, вино, водку?

— Водку, — выбрал эльф и сел за стол рядом с Барклаем и Брианой. — О чём идёт разговор?

— Балтимор пытается объяснить, а Гарри не понимает, — пожал плечами Акстен.

— Так вот, — отлип Балтимор от пустой банки и вытер пену с усов. — Работа — это, блядский ведьмачий стыд, Стезя! И если у тебя сокращают время занятия Стезёй…

— Он что, тупой и не понимает? — поинтересовался Нитраль.

— Да идите вы нахуй, — поморщился Гарри. — Объясните нормально!

— Балтимор хочет сказать, Гарри, — заговорил Акстен. — Что краснолюды, эльфы, низушки и гномы — это Старшие расы. У них совершенно другой взгляд на жизнь и всё у них совершенно иначе. И у них есть Стезя, которую они выбирают и следуют по ней, понимаешь? Стал краснолюд наёмником — он идёт до конца, пока не надоест или не убьют. Не убили и надоело — выбрал другую. Сам выбрал и сам пошёл по ней. У остальных точно так же. И теперь представь, что все здесь, в Москов, живут и работают согласно своей Стезе. А потом выходит Балтимор и говорит: вы теперь будете заниматься своей Стезёй на два часа меньше, чем обычно! Какая может быть реакция, как думаешь?

— Ну, заебись, наверное, — пожал плечами Гарри. — Работа — это почти всегда ёб. Кто в своём уме будет специально ебаться на работе больше, чем нужно? Меньше рабочие часы для работяг — это, блядь, буквально, цель коммунистов! Какого хуя, ребята?!

— Вот не сходится эта людская парадигма с нашей, — вздохнул Балтимор. — Надо что-то придумывать, но времени нет. Сраных жуков вы убили — оказалось, что есть пострашнее проблема! Надо в отставку, нахуй…

— Тебя не отпустят, — усмехнулся Нитраль, а затем погрустнел. — Впрочем, как меня.

— А надо было уходить, пока этот не припиздил! — указал Балтимор на Гарри. — Чуяло моё старое сердце, что без последствий это не пройдёт!

— Да в чём проблема-то? — продолжал недоумевать Гарри. — Спасли мы вас от вашей главной беды, живите, блядь, счастливо!

— От затоваривания ты нас не спасёшь… — вздохнул Нитраль. — План…

— Я не опоздала? — зашла в дом Милаэн.

— О, заходи! — обрадовался Гарри. — А мы как раз тебя хуесосим!

— Правда, что ли? — улыбнулась эльфка.

— Да шучу! — махнул рукой Гарри. — Садись рядом со мной, как почётный гость!

— А меня ты на другой конец стола посадил, уёбок, ха-ха! — засмеялся Балтимор.

— Это другое важное место, вообще-то! — сказал на это Гарри. — И я не вознамерился подкатывать к тебе яйца весь вечер, а вот к Милаэн…

— Не надейся даже, Поттер, — холодно глянула на него эльфка.

— Может, кубок гоголь-моголя растопит твоё ледяное сердечко? — предложил ей Гарри сладкий алкогольный напиток.

— Что это? — Милаэн принюхалась к содержимому кубка. — Не ведьмачья отрава?

— Я таким у себя дома гостей не угощаю… — Гарри сделал вид, что расстраивается.

— Ладно, — Милаэн отпила из кубка. — Неплохо. Мне нравится.

— Что за затоваривание? — спросил Гарри у Нитраля.

— Это когда у тебя есть план производства товаров, но, по каким-то объективным причинам, ты не можешь остановить производство избыточного количества товаров, в результате чего он затоваривает склады и девать всё это просто некуда, — объяснил эльф. — И получается, что прорва трудочасов уходят в никуда, на производство ненужных товаров. А поделать ничего нельзя.

— Потому что Стезя? — уточнил Гарри.

— Вот, он начал понимать! — заулыбался Балтимор, получивший в руку вторую банку с «Красной зарёй».

— И какие у вас планы? — спросил Гарри.

— Сокращаем штат предприятий, — пожал плечами Нитраль. — Принудительно увольняем избыточных сотрудников, чтобы искали себе другую работу в более важных для республики отраслях. Но это полумеры.

— Да сократите, блядь, рабочий день и всё! — Поттер махнул рукой.

— Нет, всё-таки, он тупой, — вздохнул Балтимор.

— Это приведёт к непредсказуемым последствиям, — произнёс Нитраль. — И мы опасаемся, что это может привести к расколу в нашем обществе. Прогнозируются восстания и даже контрреволюция. Граждане могут вспомнить времена, когда они жили и трудились при феодализме и их никто не ограничивал в количестве рабочих часов. Это слишком опасно.

— Короче, нахуй это, — болезненно поморщился Гарри. — Давайте уже жрать и бухать. Изольда, где там жратва?!

— Сейчас принесём! — ответила та.

//Амелльская Республика, г. Москов, 20 января 1268 года//

— И как мы его назовём? — спросила довольная Изольда.

— Ну… — Гарри задумался. — Давай назовём его Невиллом. Был у меня приятель в родном мире. В целом, неплохой человек.

— Не-вилл… — произнесла гномка. — Мне нравится!

— Значит, порешили, — улыбнулся Поттер. — Невилл Поттер, добро пожаловать в новый мир.

— Выходит, он будет чародеем, как ты? — спросила Изольда.

— С высокой степенью вероятности, — кивнул Гарри.

— Сделаем ещё одного или одну? — спросила гномка. — Не прямо сейчас, а позже, когда придёт время?

— Если хочешь, — пожал плечами Гарри, держащий новоиспечённого Невилла на руках.

Это полукровка, метис человека и гномки. Он размером с обычного человеческого ребёнка, но это аномалия — младенцы гномов гораздо меньших размеров. Поэтому-то и роды у Изольды проходили тяжело.

Бриана, самая долбанутая из известных Гарри эльфок, тоже сейчас в положении — Гарри всё ещё не был морально готов надевать овечью кишку на член, а иных средств контрацепции тут нет. Поэтому они никак не предохранялись.

В целом, он уже на протяжении нескольких месяцев замечает, что начал пользоваться нездоровым спросом среди незамужних девушек.

Изольде всё равно, как и Бриане, первой — потому что она не считает Гарри своим мужем, а второй — потому что она не считает, что у них вообще есть какие-то отношения.

Эти двое живут с ним в одном доме, а вот другие женщины заглядывают на пару-тройку ночей, после чего навсегда исчезают. Но зачем?

Гарри знал, что иногда расфокусируется и упускает какие-то важные детали, но тут эти детали стучатся ему прямо в черепную коробку…

— Ладно, пойду я, — сказал он Изольде. — Поздравляю с ребёнком.

В его воспитании он будет участвовать минимально, так как не особо любит детей, поэтому не собирался к нему эмоционально привязываться, а для этого лучше всего подходит минимизация контактов и взаимодействий.

— Нас отпустят через пару дней, — сказала Изольда. — Надеюсь, ты не исхудаешь и не заболеешь за это время.

— Постараюсь, — улыбнулся Гарри и вышел из больничной палаты.

Покинув госпиталь, он сразу же пошёл к ратуше.

— Какого хрена, Балтимор? — ворвался он в кабинет к самому главному и самому несчастному краснолюду.

— Что именно «какого хрена»? — уточнил тот. — У меня так много «какого хрена», что ты заебёшься слушать, ведьмачок!

— Я начал замечать, что ко мне приходят разные бабы, которых мне приходится трахать! — пояснил Гарри.

— А-а-а, так ты только начал замечать! — усмехнулся Балтимор. — Так это мы тебе их подсовываем и вынуждаем тебя их трахать! Хотя слово «вынуждаем» совсем не подходящее — ты сам на них прыгаешь, как хряк на свиней!

— Нахрена? — спросил Гарри.

— Чародеи на дороге не валяются, вообще-то! — сказал краснолюд. — У нас, из-за жуков, всегда очень много вдов — так что ты трахаешь, преимущественно, чьих-то бывших жён. Они беременеют, это у тебя просто получается, потом родят здоровых детей, а уж мы-то их вырастим всей общиной! И будут у нас новые члены общества! Да не просто члены, а настоящие елдища! Готовые чародеи!

— А-а-а, вот оно что… — понял всё Гарри.

— В связи с этим хочу тебя попросить кое о чём, — произнёс Балтимор. — Твою магическую науку было бы неплохо сохранить в общине. Мы уже поняли принципы того, как ты восстанавливаешь заклинания из своего мира, но вот как вы их разрабатываете — вот это нам прямо очень интересно. Аж в глубине жопы зудит, так нам интересно!

— Это не проблема вообще, насчёт передачи знаний, — кивнул Гарри. — А вот разработка — это проблема. Не знает никто и все заклинания открываются случайно. Нет никакой базы, короче. Нет, может она и существует, но никто не знает.

— Эх, досадно… — с сожалением вздохнул краснолюд. — Но ладно, хотя бы что-то будет. Если что, наши чародеи научат их нашему чародейству — они же смогут?

— Ничего не мешает, — пожал плечами Гарри.

— А ты сам чего не учишь? — поинтересовался Балтимор.

— Да как-то случая не было, — вздохнул Гарри. — Мне бы все свои заклинания восстановить…

Ему не нравилась весьма посредственная скорость воспроизведения этих заклинаний, из-за которой можно неиллюзорно умереть, а также то, что эти заклинания вообще никак нельзя масштабировать, ни в какую сторону.

Римская школа магии отличается быстротой воспроизведения любых заклинаний, что очень часто спасает жизнь.

— Ладно, понял я всё, — вздохнул Гарри. — Краснолюдок можете чуть пореже присылать? Страшно просыпаться.

— Иди с миром, иди на хуй, — усмехнулся Балтимор.

Поттер пошёл к себе домой, но по пути решил заскочить в музей, чтобы посмотреть на новый экспонат — броневагон «Борец за свободу Гарри Поттер».

Его пропустили в музей и он сразу же увидел свой броневагон, который уже выкрасили в красный, на дверях разместили красные звёзды в белых окантовках, а на борту написали название.

Также сюда вновь поставили манекен с его доспехами — он сдал этот образец, так как ему сейчас куют совершенно новый комплект, лучше предыдущего.

— Нравится? — спросила рыжеволосая низушка, ростом достигающая пояса Гарри.

Тот присел на корточки, чтобы рассмотреть её получше.

— Что именно? — спросил он.

— Надпись нравится? — уточнила она.

— Да, — кивнул Гарри. — Красиво написали.

— Это я написала, — улыбнулась низушка. — Меня Милой зовут.

— Я очень рад знакомству, — улыбнулся Гарри в ответ и заглянул в её зелёные глаза. — Ты, кстати, замужем?

//Остров Танедд, академия Аретуза, 5 марта 1268 года//

— Подай мне спицу, — протянула руку Тиссая.

Фрингилья подала ей требуемую золотую спицу, оборудованную закрученной золотой же проволокой.

Тиссая де Врие прицелилась и медленно ввела спицу в промежуток между долями головного мозга великана, чтобы добраться до таламуса. Она контролировала процесс с помощью чародейства — телекинез не позволит пронзить таламус, но подведёт кончик спицы прямо впритык к нему, чтобы была возможность передавать сигналы прямо в него.

Великан, найденный в ледяной пещере на Скеллиге, был изловлен Филиппой Эйльхарт, которая привлекла для этого королевского ловчего, служащего королю Фольтесту. В одиночку с таким справиться ловчий не мог, поэтому Филиппа попросила выделения средств на ведьмаков — были наняты ведьмаки школы Кота, Лето из Гулеты и Айден из Вордена.

Ведьмаки выполнили работу безупречно — великан был покалечен лишь слегка, без неустранимых повреждений.

После этого объект «Колосс» был доставлен на Танедд, в Аретузу, где им и занялась Тиссая.

Чародейка подняла архивы и нашла когда-то давно прочитанный труд, впоследствии запрещённый решением Капитула.

Известно, что таламус, находящийся практически в самом центре мозга, отвечает за передачу сведений от органов чувств к коре головного мозга. Он принимает и передаёт всё, кроме сведений от органов обоняния. И если незначительно подменить подаваемые сведения, то можно управлять существом.

Идея Тиссаи заключалась в том, чтобы изменить отношение великана к некоторым людям. Если удастся смоделировать в его голове новую картину мира, то постепенно великан перейдёт под её полный контроль. Он просто не сможет позволить себе ослушаться её приказов.

— Сетку, — приказала она.

Фрингилья, ассистирующая при этой операции на великаньем головном мозге, подала ей специальную золотую сеть, которую Тиссая дополнительно стерилизовала одним движением руки. Эта сеть была присоединена проводом к спице, после чего аккуратно наложена прямо на мозг великана.

Закрепив сеть при помощи постоянно действующего телекинеза, Тиссая подняла отделённую крышку черепной коробки и вернула её на место. Закрепив крышку золотыми шурупами, она срастила кожный покров, после чего отступила от головы великана на шаг.

— И как быстро мы сможем понять, что всё получилось? — спросила Фрингилья.

— Процесс займёт не меньше пяти суток, — ответила Тиссая. — Через десять минут я начну насылать ему образы вручную, а ты в это время будешь заниматься артефактом. Как только закончишь — сразу сюда. Нельзя слишком долго держать его в дурмане.

— Тогда я пойду, — произнесла Фрингилья.

— Иди, — отпустила её Тиссая. — И не мешкай.

Управляющий артефакт нужно изготовить по чертежам и инструкции из запрещённой книги. Его задачей будет копирование образов, которые создаст Тиссая, и транслирование их прямо в таламус великана.

Спустя пять суток можно будет снимать сетку и извлекать спицу — больше воздействие на таламус не потребуется. К тому моменту великан будет считать Тиссаю отцовской фигурой, которую нельзя ослушаться.

Великаны, в отличие от троллей, очень патриархальны. Всё время, пока детёныш великана живёт с родителями, отец бьёт его и мать, подтверждая своё доминирующее положение в семье. Если детёныш великана доживает до десяти лет, отец изгоняет его, чтобы он не мог составить ему конкуренцию.

Если выросший великан встречается потом со своим отцом, то, как правило, безусловно признаёт его доминирование — своих отцов великаны не забывают никогда. Но шанс такой встречи чрезвычайно низок.

Эти существа встречаются крайне редко, чуть ли не реже драконов, поэтому искать их тяжело — Филиппа потратила большую часть времени именно на то, чтобы просто найти этого великана.

«Когда всё получится, нужно будет отправить чертёж в Махакам…» — подумала Тиссая.

Чертёж латных доспехов под этого великана начерчен ещё позавчера. Это будут полные латы, с кирасой, толщина которой составит не менее пятнадцати миллиметров, с закрытым шлемом, который убережёт самое уязвимое место любого великана от вражеских пуль.

Объект «Колосс» будет защищён самой совершенной бронёй, которая обойдётся казне Капитула не меньше пятнадцати тысяч оренов. Это ерунда, по сравнению с тем, что уже было потрачено на эту войну против накеров, поэтому она легко согласилась на названную махакамцами цену.

Тиссая рассчитывала, что политические преимущества, которые она получит после победы, компенсируют все траты с лихвой.

— Если с «Колоссом» всё закончится благополучно, нам нужно будет ещё минимум четыре великана, — произнесла она.

Война закончится, а эти великаны будут оставаться верными лично ей.

Объект «Колосс» имеет высоту в пять метров и тридцать семь сантиметров, являя собой зрелую и сильную особь. Ему будет нетрудно носить латы и орудовать стальным моргенштерном, который станет казне в шесть-семь тысяч оренов.

«А тролли ведь тоже влетят в копеечку…» — вспомнила Тиссая.

В Темерии удалось собрать целых сорок два тролля, которые легко согласились идти работать на Капитул за бочку водки раз в неделю, бочку пива каждый день и ежедневное питание до отвала. На меньшее они не соглашались — у них тоже ходят разные слухи о накерах и их империи…

Из этих всех троллей было восемнадцать скальных, которые получат лишь частичную броню. Защищать им нужно только брюшную часть, ноги и лицо, а остальное покрыто твёрдым камнем, который, как уже установлено, не берут пули. Это неплохая экономия.

А вот остальные являются лесными и уязвимыми для любого вида оружия, что обязывает Капитул заказывать тяжёлые и дорогие латные доспехи, которые ещё и непросты в изготовлении.

Но всё это, как уже не раз проверено, точно стоит того. Тролли — это новая мода, а всё новое и модное, как правило, обходится недёшево. И речь не только о платьях из Туссента.

К моменту, когда армия Севера будет вновь готова нанести удар по противоестественной державе накеров, у неё будут многие сотни троллей и собственные великаны. И тогда рабовладельческому государству накеров настанет закономерный конец.

//Амелльская Республика, г. Москов, 6 мая 1268 года//

— И что за шумиха? — спросил Гарри, вышедший на главную улицу.

— Митинг, — равнодушно ответил чуть седоватый краснолюд, стоящий у ларька и попивающий пиво.

— А в честь чего? — поинтересовался Гарри и указал ларёчнику на «Зарю».

— Протестуют, — пожал плечами краснолюд.

— А против чего? — спросил Гарри.

— Не нравится всем, что рабочий день сокращают с двенадцати до десяти с половиной часов, — ответил ларёчник-низушек за слишком флегматичного краснолюда. — Я бы тоже поучаствовал, потому что разделяю их недовольство, но сам понимаешь — работа.

— Хм… — задумчиво погладил Гарри подбородок. — Странные вы все.

— Это люди странные, — ухмыльнулся ларёчник. — Как можно, выбрав Стезю, потом отлынивать от неё всеми доступными способами?

— Это хуйня какая-то, — изрёк краснолюд.

— Да, вообще хуйня, — согласился с ним ларёчник. — Тебе обновить?

— Обнови, — кивнул краснолюд и передал ему кружку.

— А вы не пробовали заводить себе hobby? — поинтересовался Гарри.

— Чего? — не понял его ларёчник.

А краснолюд впервые посмотрел на него.

— Ну, типа, пристрастное увлечение, — пояснил Гарри. — Такое занятие, которым занимаешься помимо работы.

— Так работа — это и есть пристрастное увлечение, — недоуменно ответил ему ларёчник. — Я вот разливаю алкоголь, а Казимир, например, в шахте уголь долбит. Нахрена нам что-то ещё, если мы уже наслаждаемся?

— Кто бы что ни говорил, но вы конченые, — поморщился Гарри.

— Сам ты конченый, ведьмак, — ухмыльнулся ларёчник. — Со всем уважением к герою-спасителю, конечно же, хе-хе…

— Если так дальше пойдёт, надо будет идти и Балтимору морду бить, — произнёс краснолюд Казимир. — А то охуели совсем.

— Да, чует моё сердце, что наш коммунизм сворачивает куда-то не туда… — согласился с ним ларёчник. — Рабочий день сокращать… А дальше что? Переработки запретят? У-у-у, сволота…

Гарри залпом выпил остаток пива, поставил кружку на прилавок и пошёл дальше.

Он поймал себя на мысли, что очень легко привыкаешь, когда всё бесплатно. Просто заходишь в кафе и берёшь блюда с прилавка, а потом ешь, просто подходишь к ларьку и тебе наливают пиво, в ателье зашёл, заказал себе штаны и тебе их сшили за пару дней, за просто так. Снаружи такого нет, и не будет, поэтому отвыкать от такого будет не то, чтобы трудно, но уж точно неприятно…

Вообще-то, его пригласили посмотреть на церемонию открытия ближней секции легендарных краснолюдских Путей.

Общественное мероприятие, конечно же, не могло остановить недовольных и повлиять на время проведения митинга. Но они митингуют в городе, а Пути, как бы, внизу.

«Люди бы обязательно перенесли митинг на Пути, чтобы помешать правительству отбывать номер с торжественным открытием чего-то там», — подумал Гарри. — «Так ведь эффективнее привлекается внимание к проблеме».

Но у нелюди всё не как у людей…

Если он правильно понимает, им важно, чтобы Милаэн, Балтимор, Нитраль и остальные руководящие члены коммунистической партии, знали, что существует большая группа, которая недовольна и надо как-то реагировать, иначе будет худо. И худо будет, если они не договорятся с недовольными.

«Демократия, блядь…» — подумал Гарри с неодобрением, проходя мимо митингующих.

Чтобы спуститься на Пути нужно пройти километра четыре по Новым залам, которые не достроили древние краснолюды, но достроили и переосмыслили новые обитатели — тут зона многочисленных мастерских, производящих практически всё, что можно найти на прилавках города Москов.

Он прогулялся четыре километра и достиг лифта, возле которого столпились хмурые краснолюды-рудокопы, держащие в руках кирки, кувалды и прочие принадлежности.

— … ёбаный рот бригадира, опять на восьмой горизонт сегодня… — буркнул один из них.

— Ага! Игорь совсем охуел, блядь, — возмущённо проговорил его сосед, носящий шахтёрскую каску с номером 19. — Меня на девятый определил, сука кудлатая!

— На этом лифте я попаду на Пути? — спросил у них Гарри.

— О, смотрите, мужики — ёбарь-ведьмак! — узнали его.

— Чего такие недовольные? — нахмурился Гарри.

— А ты сам попробуй киркой помаши, блядь, на девятом горизонте! — ответил на это краснолюд в каске «19». — Там дышать нечем, нахуй, а в этом скафандре ебучем стекло сразу запотевает и не видать нихуя! Это же пиздец!

— Да, пиздец!

— Бедолага, ты держись там!

— Бля, мне тоже сегодня туда…

— Вам же вон, рабочее время сократили, — произнёс Гарри, всё так же недоумевающий.

— У-у-у, пидарасы!

— Пидоры, как есть!

— Балтимора, блядь, отпиздить надо!

— И Игоря тоже, подсиралу его!

— Вы же ныли только что, что вам работать тяжело! — удивился Гарри.

— Хотя бы право поныть и поскулить не отняли, диктаторы хуевы! — воскликнул кто-то из них.

— Ты, ведьмак, не путай, блядь, — сказал шахтёр с номером «19». — Что ты за шахтёр, если не хуесосишь тяжесть своей работы? Но работу свою мы любим, и сокращать её не позволим! Вот смену отпашем и на митинг пойдём! Верно говорю, мужики?!

— Верно!

— Пойдём!

— Охуели!

— Так я на Пути попаду на этом лифте? — спросил Гарри.

— Да попадёшь, блядь, как хуй в рукомойник! — заверил его шахтёр с номером «19». — Мы туда и идём.

Лифт прибыл только через десять минут, в течение которых Гарри наслушался, что надо сделать с Балтимором, его подсвинками, а также с эльфской кодлой, что власть захватила и угрожает коммунизму…

Спускались они минут пять.

Вот тут было по-настоящему много народу.

Шахтёры сновали туда-сюда небольшими бригадами, грузчики тягали различные грузы и спецтехнику, а чуть поодаль от этого всего, происходил правительственный митинг.

Милаэн стояла на трибуне и толкала вдохновляющую речь.

— … и несмотря на трудности, что были вызваны этим сокращением, мы будем и дальше следовать по тернистому пути к коммунизму! — закончила она.

«Как бы трахнуть её?» — озадачился Гарри.

Эльфка она видная, всегда такой была, но ему до сих пор не удалось приблизиться к телу ни на шаг.

После неё вышел какой-то неизвестный ему краснолюд из шахтёров и тоже начал толкать речь.

— И ты тут, — увидел его Нитраль. — Тоже хочешь посмотреть на запуск первого Путевого поезда?

— Ага, — кивнул Гарри. — Когда уже запуск?

— Да сейчас, Йонаш договорит и всё начнётся, — ответил эльф. — Эх, сколько проблем этим сокращением себе создали…

— У вас всё не как у людей, — неодобрительно покачал головой Гарри.

— Так и должно быть, — улыбнулся Нитраль. — Но больше сокращений рабочего дня не будет. Выработали решение, как справиться с затовариванием и перекосом плана.

— И что же это за решение? — спросил Поттер.

— Пойдём в вагон, — указал эльф на поезд.

Этот поезд будет курсировать по безопасной зоне Путей, то есть, безусловно зачищенной от жуков. Железную дорогу они уже построили, инфраструктуру наладили, даже дрезины уже ходили туда-сюда, но поезд с десятью вагонами поедет впервые.

Гарри последовал за эльфом и вошёл в первый вагон с конца.

Вагон оказался достаточно просторным, но предназначался для перевозки сидячих пассажиров, которые должны сидеть на железных лавках, обшитых жестью. Гарри сел рядом с Нитралем, который разместился у окна.

— Так что за решение? — спросил Поттер.

— Внешние рынки, — улыбнулся эльф. — Мы тут сопоставили карты поверхности с уже разведанными Путями и поняли, что вперед только Махакам. Это значит, что скоро мы достигнем заваленного участка и сможем прокопаться прямо к Карбону, хотя более вероятно, что раньше мы наткнёмся на Гуллбратт.

— А что мешало начать торговлю раньше? Ну, с поверхностью? — нахмурился Гарри. — И не противоречит ли это вашим принципам?

— Мы решили изолироваться от людей, а не от мира, — вздохнул Нитраль. — В Махакаме живут краснолюды, с которыми можно договориться. Наше товарное изобилие точно найдёт там своего покупателя, а за заработанное золото мы будем покупать то, чего нет в Москов. И не будет никакого перекоса, а там, постепенно, выровняемся.

В поезд начали заходить пассажиры. Когда все желающие заняли места, поезд тронулся с места.

Этого зверя тянут четыре синхронизированных двигателя Стирлинга, абсолютно бесшумные и не требующие никакого топлива — возможно, Гарри если и не убил, то придушил местный прогресс двигателестроения…

— И принципам никаким это не противоречит, — произнёс Нитраль. — Ты сам рассказывал нам когда-то давно, что СССР не брезговал торговать с капиталистическими странами. Вот и мы будем торговать, просто не с людьми. Точнее, не напрямую с ними.

— Махакамцы точно захотят, чтобы вы продавали им мушкеты и картечницы, — задумчиво предположил Гарри.

— Хотеть — не равно получить, — вздохнул эльф. — Возможно, если подтвердится твоя теория о том, что за гильзовыми патронами будущее, мы начнём перевооружение и станем продавать в Махакам всякое старьё…

— Это не теория, — покачал головой Гарри. — Это то, что обязательно произойдёт.

— Трудно поверить, — хмыкнул Нитраль. — Впрочем, всякое бывает.

Поезд быстро разогнался до восьмидесяти километров в час и домчал их до конечной за восемь с лишним минут, причём две из них он тормозил.

Пассажиры высыпали из вагонов, а Гарри остался — ему в этой части делать точно нечего, так как он просто прокатился на первом в этом мире поезде…

Глава XXX/II. Гарри, ты здоровенный ублюдок Поттер!

//Римская империя, оккупированные территории Керака, 1 мая 1268 года//

— Развёртывайте орудия, ленивые утырки! — приказал генерал Ричард.

За образцовое выполнение боевой задачи, ему присвоили очередное звание бригадного генерала и вверили целый VI-й легион.

Теперь он на острие атаки — нужно взять Керак полностью.

Сначала местные войска просто не поверили, что началось форсирование Иллы и всё это всерьёз.

Потом они очухались и начали обстреливать их из пушек, но орудия были оперативно «потушены» коммандос, которые уже несколько дней торчали на том берегу.

А Ричард знал, что это всё постановка.

Керак можно было атаковать в любой момент и взять его силами одного легиона, но… чтобы что? Эта прослойка между империей и Цидарисом не имеет стратегической ценности, так как её очень тяжело оборонять от ударов с севера, с востока и с моря. Войска, которые зайдут в Керак, обречены сначала на встречный бой с серьёзной группировкой в Цидарисе, а затем начнётся рейдерство со стороны моряков Новиграда.

Вольный город тоже присоединился к войне против империи, но помогает только сухопутными рейдами моряков и паразитированием на морских коммуникациях.

К счастью, ничего серьёзного морем не перевозилось.

И вот они разбили армию обороны королевства Керак и цидарисский полк ополчения. Силы врага развеяны по местности, единого целого больше не представляют и представлять не могут, поэтому можно брать город Керак — ничего не мешает.

У Ричарда, как раз, задача — осадить Керак.

Нужно будет обстреливать его артиллерией, делать вид, что есть план взрывать стены и так далее…

VI-й легион Ричарда ходит с сигнумами I-го легиона, чтобы ввести противника в заблуждение. Пусть думают, что I-й легион — это единственное, что есть у накеров.

«Вряд ли они так думают», — подумал он. — «Но отреагировать на вторжение должны. Это мы, если понадобится, легко отдадим территорию, которую тяжело оборонять, а эти будут держаться до последнего человека…»

Спустя несколько часов инженеры подготовили артиллерийские позиции, прямо под огнём вражеской артиллерии, а затем за редутами были установлены осадные орудия.

Началась перестрелка с крепостной артиллерией города Керака и эта история обещала затянуться.

Осадный лагерь ставился по всем правилам осадной науки, с полной сухопутной и морской блокадой. Выглядит всё так, будто Ричард собирается брать его всерьёз.

А чтобы полностью подтвердить серьёзность своих намерений, артиллеристы обстреляли город двимеритовыми бомбами. Даже если покрытие будет не 100%, чародеям станет тяжелее применять свои заклинания и смогут они это не везде.

Теперь у людей не должно быть сомнений — накеры хотят взять Керак и присоединить к себе всё это королевство.

«Но мы уже не зря пришли», — подумал Ричард. — «Десятки тысяч рабов отправятся в Брокилон, где для них очень много работы»

Сельская местность Керака населена очень густо, поэтому лёгкая кавалерия быстро собрала сотни голов разумного скота и повела их к переправе.

Рабы мрут слишком быстро, поэтому фабрикантам, лесозаготовителям и шахтёрским промыслам всегда нужно пополнение. И это не говоря о землевладельцам, которые быстро гробят любое количество поставляемых рабов. Особенно когда посевная — там люди долго не живут…

Керак станет отличным подспорьем для экономики, как говорит Босс Каролина, но Ричард не разбирался во всех этих политических и экономических вопросах — ему важнее было то, что снабжение его легиона происходит бесперебойно и у него всегда в достатке боеприпасов и оружия. Пуль и пороха настолько много, что он даже проводит усиленную практическую подготовку своих легионеров — они стреляют минимум по десять выстрелов в день.

С крепостной стены выстрелила пушка и ядро пролетело прямо над головой Ричарда. Он сдержал себя и не дрогнул. Несмотря на то, что он почувствовал воздушный поток от каменного ядра. Подчинённые это увидели и прочувствовали, что заложило ещё один здоровенный кирпич в фундамент его репутации чрезвычайно крутого командира.

— Так! — произнёс он, выдержав паузу в несколько секунд. — Мне не нравится, что эти копчёные позволяют себе стрелять по нам! Капитан Манчестер! Сфокусировать огонь батареи на этой башне!

//Остров Танедд, академия Аретуза, 3 мая 1268 года//

— … на севере от Брокилона, — продолжал доклад командор Густав из Гаррамоны. — Вопреки первоначальному мнению генерального штаба, это не обманный манёвр — они полноценно осадили город Керак и сейчас методично выбивают крепостную артиллерию. Весь город осыпан двимеритовой пылью, поэтому связь затруднена.

Предыдущий главнокомандующий Армии Севера, увы, погиб в битве при Яруге. Его убило каменным ядром, окованным бронзой, попавшим прямо в шатёр. Нелепая смерть.

— Значит, они берут его по-настоящему, — пришла к выводу Тиссая. — Но это должно быть обманным манёвром.

— Должно быть, — согласился командор Густав. — Потому что стратегического смысла атаковать Керак нет. На реке Аделатте стоят мощные форты, каждый из которых потом придётся брать, если их целью будет Цидарис. Но даже если они как-то пересилят всё это и возьмут Цидарис — что дальше? Наступление через болотистую местность и оборону на линии «Хирундум-Риссберг»? Там, в прошлом, навсегда осталась не одна армия. Они это точно знают. Это бессмысленно, если только они не хотят, чтобы мы стянули силы в Цидарис…

— Они этого и хотят, — произнесла задумчивая Тиссая. — Им нужно, чтобы мы ослабили Цинтру. Этого не будет.

К несчастью, ей так и не удалось договориться ни с одним королевством Севера.

Радовид V, несмотря на то, что ещё слишком юн, уже проявил норов и изгнал представителей Капитула из своего двора и королевства. Дальнейшие переговоры не привели ни к чему — Редания не пришлёт ни солдата.

Остальные королевства Севера тоже не желали впутываться в «авантюру», поэтому прислали отказы. На Севере и близко не пахнет единством…

Эмгыр вар Эмрейс, император Нильфгаарда, тоже не желал выделять войска Капитулу чародеев, но сослался на протест магнатов, которые якобы начали на него давить, чтобы он никого и никуда не отправлял.

Поэтому рассчитывать Тиссая может только на Цинтру, Темерию, Новиград и Скеллиге.

Последние, наконец-то, прислали что-то большее, нежели наёмников. Муж Калантэ, бывший конунг Эйст Тиршах, повлиял на нынешнего конунга, своего брата Брана Тиршаха, чтобы тот прислал войска ради защиты Цинтры.

Со Скеллиге прислали пять тысяч воинов, обеспечение и оснащение которых легло на плечи Капитула. Это были дополнительные расходы.

Казна Капитула Чародеев уже давно переживает сплошные убытки, но деньги ещё есть — их хватит на несколько лет войны, но при условии, что больше не будет крупных поражений с потерей 30-40% солдат…

Основная статья расходов известна — оснащение или переоснащение войск.

Фольтест и Калантэ довольны таким ходом событий, ведь это их войска. Перевооружение не стоит им ни гроша, а о деньгах они разговор стараются не заводить.

Тем не менее, Тиссае известно, что Фольтест ввёл военный налог, а Калантэ увеличила процент военного налога.

Их можно понять, ведь просто содержание собранных войск обходится дорого.

Перевооружение армии дорогостоящими карабинам — это нечто непосильное, если помнить о предыдущем факторе.

— Король Керака надеется, что мы окажем ему помощь, — произнёс командор Густав.

— Мы не пошлём никого, — покачала головой Тиссая. — Это провокация.

//Амелльская Республика, г. Москов, 11 августа 1268 года//

— Да чего ты жмёшься-то? — недоуменно спросил Гарри. — Я тебе уже цветы нашёл, какие ты любишь, твоё зеркальце любимое со дна штольни по кусочку собрал и восстановил магией. Кто ещё так может? Да никто! По твоим поручениям бегал — мальчика себе нашла?! В чём дело, Милаэн?

Та продолжила смотреть вдаль, на удаляющийся поезд.

Они стояли на балконе, в новом бетонном здании, доходящим высотой до самого потолка Путей. Можно сказать, что это десятиэтажное здание — местный небоскрёб…

Здесь выдали апартаменты Милаэн, за заслуги по решению проблем республики.

В апартаментах двадцать комнат, они занимают весь этаж, и каждая комната заставлена в разном стиле — за пять из них хлопотал лично Гарри, которому стало делом принципа…

— Ни в чём, — произнесла Милаэн. — Ты мне просто не нравишься.

— Но почему? — вопросил Гарри.

— Потому что я не люблю людей, — просто ответила эльфка. — Дело не в тебе, как в личности. Как личность ты мне нравишься.

— Вообще-то, я не человек нихрена, — улыбнулся Гарри. — Мутант, отродье, змееглазый уёбок, как говорят некоторые. Если одним словом — ведьмак.

— Но дети от тебя получаются человеческие, — покачала головой Милаэн.

— Короче, я понял, — вздохнул Гарри. — Ты расистка.

— Да, — не стала спорить Милаэн.

— Теперь мне ещё сильнее захотелось вбить тебе в задницу свой член… — приблизился к ней Гарри.

— Этого не будет, — произнесла эльфка, немного отстранившись от него.

— Что я должен сделать, чтобы это стало возможно? — спросил Гарри.

— Тут ничего не поделать, — ответила Милаэн. — У тебя есть возможность выбирать из тысяч женщин разных рас, почему ты прицепился именно ко мне?

— Я долго думал об этом, — произнёс Поттер. — Ты властная, холодная, выглядишь так, будто очень умная. И ты не проявляешь ко мне никакого интереса — это бросает вызов.

— Понятно, — кивнула Милаэн. — У нас ничего не получится, Гарри Поттер.

— Но хотя бы одну ночь, чтобы я больше не мучался? — спросил он.

Милаэн повернулась к нему.

— И ты больше не будешь донимать меня, как преданная собачка? — уточнила она.

— Да! — заулыбался Гарри.

— Дай слово, — потребовала эльфка.

— Даю слово, — с готовностью ответил Поттер.

— Хорошо… — произнесла Милаэн. — Идём внутрь.

Гарри действовал предельно осторожно, чтобы она, не дай Мерлин, не передумала.

Эльфка провела его в свои покои, обставленные в стиле ампир, который ей очень понравился — это Гарри постарался, восстановив по памяти спальню Её Величества Елизаветы II. Как и каждый уважающий себя англичанин, он очень хорошо знал, где и как спит его королева.

— Долго будешь мяться? — спросила Милаэн, сбросившая с себя платье и лёгшая на свою очень большую кровать.

Гарри быстро разделся, после чего присоединился к ней.

Действовал он в точном соответствии с давно выработанными инструкциями — сначала, конечно же, предварительные ласки.

Несколько минут погладив Милаэн по телу, выдавшему истинное её эмоциональное состояние, Гарри разогрел её, после чего перешёл к её киске. Он быстро нащупал клитор, который уже был твёрдым, и, промочив палец слюной, начал ласкать его.

Эльфка расслабилась. Лёд растаял.

Щёки её раскраснелись и стало понятно, что она не так уж и против, как говорила до этого. Это значило, что всё это время это были лишь разговоры в пользу бедных…

Безошибочно почувствовав, что время пришло, Гарри взгромоздился на неё и медленно вошёл. Милаэн сделала протяжный и горячий выдох, почти обжёгший шею Гарри. Руки эльфки легли на плечи ведьмака, а тот нежно поцеловал её в горячие губы.

— Побыстрее… — тихо попросила она.

Гарри же был просто счастлив, что, наконец-то, он добился Милаэн, которая динамила его целый год.

Он получает своё и, судя по тому, как сильно нравится Милаэн происходящее, эта встреча может оказаться далеко не последней…

//Амелльская Республика, г. Москов, 12 сентября 1268 года//

— Это что, новый броневагон? — увидел Гарри стоящего прямо в цеху стального монстра.

Краснолюды сновали вокруг него и монтировали бронеплиты.

— Ну, — подтвердил Барклай. — Выполняем госзаказ.

— Он будет рельсовым? — удивился Гарри.

Видно, что колёса на броневагоне железнодорожные.

— Так и есть, — кивнул кузнец. — Будет ездить на Путях. На верх поставим пушку, чтобы бить врагов с дистанции. Если снова вылезут жуки, будем встречать их со всем радушием…

— Не в ближайшие годы, — покачал головой Гарри.

Он это понимал, в партии это понимали, поэтому новый броневагон точно не против жуков…

Возможно, дело в открытии торговли с Махакамом.

Краснолюды Гуллбратта форменно охренели, когда кто-то докопался до них из глубин…

В этом шахтёрском городке всем заправлял клан Зигринов, с которым и были налажены дипломатические отношения.

Постепенно весть о том, что под Гуллбраттом находятся заваленные Пути, в существование которых никто не верил, распространилась по всему Махакаму и остальные кланы начали присылать в этот городок делегатов, чтобы договориться о сотрудничестве.

Запах больших денег — вот что донеслось до махакамцев из разобранных завалов.

В расчищенную часть Путей посторонних не пускают, поэтому Зигрины, уже было снарядившие экспедицию, были развёрнуты прямо на месте. Амелльская Республика объявила Пути своей суверенной собственностью, по праву первооткрывателя.

Совет кланов Махакама смолчал — непонятно, чего ждать от краснолюдов, эльфов, низушек и гномов, разъезжающих под землёй на самоходном поезде.

Но в горе Карбон, где и заседает Совет, однозначно могут начать вызревать планы по «освобождению» Путей, построенных древними краснолюдами, от «захватчиков и ренегатов». Потому и строят сейчас новый броневагон…

— А это что за хуйня там куётся? — указал Гарри на кузнечный молот, к которому пристраивают здоровенную стальную пластину.

— Именно, что хуйня, — криво усмехнулся Барклай. — Это заказ, что перекинули нам из Махакама — сами они не хотят или не могут. Короче, кто-то хочет сделать броню на великана. Зачем, почему — никто не пояснил. Но платят целых тринадцать тысяч оренов, что очень выгодно, поэтому мы в деле.

— Вам же с этого ни копья… — произнёс Гарри.

— Зато республика получит золото, на которое купит очень много нужного сырья, — ответил на это кузнец. — А нам просто приятно знать, что мы делаем очень дорогие штуки.

— Небось, из легированной стали делаете, по высшему разряду? — усмехнулся Поттер.

— А мы не умеем плохо, — усмехнулся Барклай в ответ. — Сказано, что пятнадцать миллиметров кираса — вот сейчас будем мять заготовку…

Гарри всё время считал, что лучшая броня производится в Махакаме, но амелльские кузнецы уже перехватили у махакамцев этот титул. Тут легированная сталь, различные присадки, особая закалка — живущие традиционным укладом махакамцы просто не способны конкурировать с таким.

Гофрированные кирасы из легированной стали мало того, что стойки к коррозии, так ещё и кроют махакамскую альтернативу, как бык овцу.

Поэтому в Махакам продаются также и кирасы, и мечи, и топоры, и даже бытовые ножи — всё покупается с большой охотой.

Наверху всё ещё идёт война против накеров, причём до гор Амелл доходят весьма противоречивые слухи, поэтому Махакам завален военными заказами.

А у аммельцев затоваривание, поэтому они готовы продавать всё, в том числе и оружие с доспехами, которые до сих пор занимают кучу полезного пространства. Проблема-то, как сказала Гарри Милаэн, существует уже давно, просто из-за войны удавалось её частично компенсировать…

— Так чего пришёл-то? — поинтересовался Барклай. — И побыстрее, а то скоро будет очень громко.

— Да по холодильникам я, — вздохнул Гарри.

— Так хули мы стоим-то? — нахмурился краснолюд. — Айда на склад готовых изделий!

Они прошли на склад, куда как раз начали затаскивать новую партию рунных холодильников.

— Мы их так дохуя делаем, что скоро закроем потребности населения, — похвастался Барклай. — Ну, начинаешь?

На фоне интенсивно застучал молот, работающий на четырёх синхронизированных двигателях Стирлинга.

Гарри подошёл к первому холодильнику и начал насыщать его магией. Когда он счёл, что достаточно, им была нажата кнопка «Вкл».

Дефектов быть не может — руны гравируются с помощью трафарета, а затем каждый троекратно холодильник проверяет специальная служба контроля качества, в составе трёх разных групп.

Гарри начал ходить от холодильника к холодильнику, насыщая их магией, а затем включая.

Сорок минут спустя он закончил, но нужно было подождать, пока Барклай удостоверится, что всё работает.

— Всё, — подошёл к нему краснолюд, спустя ещё десяток минут. — Сто восемьдесят «Изольд» готово, завтра будем отгружать в магазины…

В этих холодильниках просто нечему ломаться, а руны питаются из внешнего магического фона, который просто неисчерпаем. Вероятно, некоторые из многих тысяч холодильников, созданных при участии Гарри, будут исправно функционировать и через тысячу лет…

— Хорошо поработали, — с долей скепсиса произнёс Барклай.

— Да иди ты… — пробурчал Гарри.

Он покинул кузницы, вновь загруженные работой по самую макушку, и направился к лифту на Пути.

Зону лифтов существенно переделали и расширили. Раньше тут работало четыре лифта, а теперь работает аж шестнадцать — восемь пассажирских и восемь грузовых.

Гарри дождался лифта и спустился на Пути.

Ему захотелось прогуляться, поэтому он вышел на проспект Победы.

До многоэтажки Милаэн было всего два километра, поэтому прибавил шаг.

По дороге ему встретилось аж две девушки, низушка и эльфка, со знакомыми лицами. Они улыбнулись ему, а он лишь кивнул в знак приветствия — не узнал.

Возможно, их подкидывали ему партийцы, а возможно, это сказывается то, что он тут местная знаменитость…

Гарри вошёл в многоэтажку и поднялся на десятый.

— Ну, здравствуй, — открыл он входную дверь.

Милаэн сидела за столом и писала что-то.

— Здравствуй, Гарри, — приветствовала она его с улыбкой. — У меня есть всего полтора часа, а потом нужно идти в совет.

— Тогда не будем откладывать, — Гарри расстегнул ремень.

Детей у них точно не будет, так как ей уже за двести лет. Её время давно упущено, так как репродуктивные способности утрачены. Ещё лет тридцать и она будет считаться среди своих старухой.

Через час с лишним он вышел из «небоскрёба» и направился домой. Изольда, снова, по его вине, беременная, должна уже приготовить обед.

Он попытался прикинуть, хотя бы примерно, сколько у него уже должно быть детей. Ему уже говорила местная акушерка, пришедшая на пару ночей, что он обеспечивает им много работы, но количество детей Гарри не мог даже прикинуть.

Очень много женщин и он не следил, получилось ли у них забеременеть или нет.

Балтимора и остальных совершенно не беспокоило то, что Гарри наводняет этот подземный город полукровками. Это дети с магическими способностями — большинство из них. Ген мага очень силён и подавляется в исключительно редких случаях.

Но даже если родится сквиб, то есть, лишённый магических способностей ребёнок, ген мага у него никуда не денется, поэтому может проявиться в следующих поколениях. Собственно, именно так, согласно одной из теорий, появляются маглорожденные маги.

«В общем, магия здесь укоренится», — подумал Гарри. — «Никакой больше ерунды, как у местных — только строгая привязка к генетике».

В Хогвартсе он слышал мнение, будто бы магии — это специально выведенные представители человечества, которых селекционировали чуть ли не с времён Древнего Шумера. Потом, естественно, что-то произошло, гены магов расползлись по всему человечеству, но затем были сконцентрированы в различных центрах притяжения, вроде Магической Британии, Магической Америки или иных естественных политико-экономических локациях.

На сторону, конечно же, гены утекали постоянно, особенно если помнить, что сквибам обычно дают право выбора, в каком из «миров» жить. Родословная сквибов никого не интересует, поэтому всегда есть пополнение магического мира будто бы маглорожденными магами…

По дороге к лифтам Гарри заметил какую-то нездоровую суету, происходящую на перроне. Из прибывшего поезда вышли какие-то чужаки. Видно, что эти краснолюды точно не местные, и дело даже не в одежде, но больше внимания Гарри привлекла рыжеволосая женщина, возвышающаяся над чужаками. И он сразу понял, что это чародейка — а тут дело было именно в одежде.

Заинтересованный Поттер приблизился к перрону и увидел там эльфа Нитраля и низушка Боэна. Последний — член правления партии коммунистов. Вроде как, видный теоретик марксизма, изучающий социальную структуру города Москов, но Гарри с ним общался всего пару раз, во время застолий у Балтимора.

— Чудесный механизм… — произнёс самый богато одетый краснолюд-чужак. — Сколько он нас мчал?

— Тринадцать часов и восемнадцать минут, — ответил Нитраль. — Со средней скоростью восемьдесят километров в час. Это тысяча шестьдесят четыре километра, то есть, двести двадцать лиг.

— Двести двадцать лиг… — прошептал этот краснолюд. — Тринадцать часов…

В планах есть расширение железнодорожного полотна до четырёх колей, чтобы предвосхитить возможный товарный траффик, но сейчас есть только две, которых хватает за глаза — по ней круглосуточно мотаются два грузо-пассажирских поезда.

У Махакама есть развитая торговая инфраструктура, а Хаэрн-Кадух находится в глуши, а ещё амелльцы не собираются открываться миру.

— Это кто такая? — спросил Гарри у Нитраля, взглядом указав на рыжую чародейку.

У неё прямо его типаж: рыжеволосая, зеленоглазая, лицо в малозаметных веснушках, формы впечатляющие, бледная. И видно, что тщательно ухаживает за собой.

— А ты кто такой? — спросил краснолюд-чужак.

— Гарольд из Сирии, — представился Гарри. — Ведьмак и герой-спаситель Амелльской Республики.

Нитраль закатил глаза.

— Брувер Гоог, — представился краснолюд. — Староста Махакама.

— Трисс Меригольд, — вступила в беседу рыжая. — Чародейка.

— Хм… — пристально посмотрел на неё Гарри.

Повисла тяжёлая пауза. Чародейкам он сильно не доверял, поэтому напрягся, и все это почувствовали.

— Не будем стоять у порога, — разбил тишину Нитраль. — Нас ждут в ратуше — там намечен торжественный приём.

— С каких пор к нам стали пускать людей? — спросил Гарри.

— Она человек не больше, чем ты, — резонно заметил эльф.

— Херня, — покачал головой Гарри. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я толкую.

— Это политика, — пожал плечами Нитраль. — Следуйте за мной.

Гарри тоже пошёл вслед за процессией и начал размышлять.

Эта Меригольд тут точно не просто так. Скорее всего, её послала Тиссая, которая не оставляет попыток достать Гарри, буквально, из-под земли…

«Может, грохнуть её, от греха?» — подумал он. — «Но она красивая… Ладно, но потом грохнуть… Нет, не поймут-с. Тут так дела не делаются».

Трисс, чувствовавшая на своём затылке пристальный взгляд, нервно заозиралась. Гарри сделал вид, что потерял к ней интерес, начал изучать дипломатическую делегацию.

Все, конечно же, краснолюды. Одеты слишком средневеково, чтобы не выделяться на общем фоне. Но больше всего выдаёт чужаков то, что они поражённо глазеют по сторонам, рассматривая инфраструктуру вокзала города Москов.

Тут есть, на что посмотреть средневековому жителю, но местные уже давно привыкли — всё это возводилось и монтировалось у них на глазах.

Они вошли в лифт и начали подъём.

Возникла неловкая тишина. Здесь сильно не хватало ненавязчивой музыки, как в лифтах отелей. Гарри слышал версию, будто бы она нужна, чтобы люди с клаустрофобией легче переносили поездку, но это даже звучало, как брехня. Он считал, что музыка в лифтах нужна была именно для вот таких вот пауз. Чужие люди стоят, ждут чего-то и чувствуют себя тупо. И когда играет музыка, каждый может сделать вид, будто слушает её и возникшая неловкость будет чуть-чуть мягче.

Сейчас же они коллективно переживали её в полной мере.

«А я ведь могу…» — подумал Гарри.

В этот момент лифт остановился, и специальный служащий раскрыл двери.

— Я слежу за тобой, чародейка, — шепнул Гарри Трисс, после чего растворился в городском пешеходном траффике.

Ну, как растворился… Среди краснолюдов, низушек и гномов его было видно на любой дистанции, но затем он зашёл за угол здания и окончательно исчез.

Делегацию повели в ратушу, но Гарри во всей этой болтологии участвовать не собирался. У него сегодня очередной вечер с Изольдой — они ужинают при свечах, а затем идут в спальню, где Гарри её ожесточённо трахает.

У него есть подобное мероприятие с Брианой, но оно в четверг, а сегодня среда, то есть день Изольды. В воскресенье, шестнадцатого числа, он встречается с Милаэн, но они не сидят дома, а идут в ресторан. И так неделя за неделей…

В перерывах между свиданиями Гарри работает в мастерской, иногда пьёт пиво с Акстеном, играет в бильярд в «Красном пути», а также сношает разных женщин, приходящих к нему на огонёк.

Жизнь это беззаботная, простая и понятная, поэтому Поттер рад, что нелюди под Горой сумели не просто выжить, но и добиться впечатляющего процветания.

Зайдя в дом, Гарри снял сапоги, поставил их на специальную полку, после чего пошёл на кухню, где вовсю кашеварила Изольда.

По старой привычке, он обжирался до отвала, но вес держался стабильно — он находил время для упорных тренировок и тягания больших весов. Дополнительный жир — это хорошо, но надо сохранять боевую форму.

— Вкусно? — спросила гномка. — Нравится?

— Конечно! — улыбнулся Гарри, после чего приложился к кружке с «Зарёй».

После плотного обеда он спустился в мастерскую где занялся одним из важнейших проектов.

До ужина ещё часов пять, а после него ему будет совсем не до этого, поэтому он начал действовать без промедления.

На верстаке лежали многочисленные металлические детали, которые, по задумке создателя, должны были стать компонентами полноценного шестизарядного револьвера.

Да, он решил, что ему нужно что-то ультимативное, чтобы было чем ответить любой угрозе.

Он подумал, что амелльцы, рано или поздно, самостоятельно дойдут до изобретения скорострельного оружия, так как у них есть всё для этого: необходимая точность, необходимые сплавы, а также достаточно мощный порох.

А раз это будет в любом случае, то почему бы и не сделать что-то такое для себя и пораньше? Он, в любом случае, уйдёт отсюда, рано или поздно.

Что-то уровня револьвера Уэбли создать было невозможно, но вот что-то попроще, вроде револьвера Бомон-Адамса — вполне.

Барклай идею понял, поэтому выделил Поттеру восемь рукастых и головастых мастеров, которые и начали изготовление деталей по задумке Гарри.

Работа продвигается тяжело — сам Гарри не имеет внятного понимания, как именно всё это должно работать, так как никогда не имел дел с револьверами. Британия — это совсем не та страна, где можно просто так купить себе подобное оружие и свободно им пользоваться.

Единственное, что он знал точно — пружинный механизм должен находиться внутри рукояти.

Как работает всё остальное — непонятно.

Но пружинный механизм они сделали, причём курок он уже взводит.

Чтобы не осложнять конструкцию, Гарри сделал цельную раму — хотелось бы, конечно, откидной барабан с экстрактором, но это слишком тяжело реализовать, а хотелось закончить как можно быстрее.

Извлечение отстрелянных гильз будет осуществляться с помощью шомпола, который будет крепиться под стволом — Гарри не был уверен, что на Земле делали что-то подобное, потому что никогда не видел такого, но лучших идей ему в голову так и не пришло…

Сейчас нужно решить задачу по вращению барабана после каждого выстрела — вероятно, в корпус барабана следует поставить пружину.

«Ну, что?» — подошёл Гарри к верстаку. — «Давай ебаться…»

Рядом с верстаком стоит станок для снаряжения патронов — это было сделать довольно легко. Гильзы уже пошли в производство, а капсюли Гарри использовал стандартные, уже производящиеся для капсюльных ружей и картечниц.

Калибр револьвера — 12 миллиметров. Патрон получился очень мощным, достаточным, чтобы порвать чародейский щит за три попадания, а «Протего» за восемь попаданий.

Ему очень не хотелось уходить из подземного города, поэтому он нашёл для себя успокоительную отговорку — пока он не сделает себе и Акстену достаточного количества оружия и боеприпасов к нему, хрен он куда уйдёт.

Нужно минимум по четыре револьвера, по две однозарядные винтовки, а также по пять тысяч патронов на брата. Калибр у револьверов и винтовок будет один и тот же, но у винтовок будет очень длинный ствол, чтобы пуля летела далеко и точно.

Какая-то часть патронов будет иметь пули с серебряно-двимеритовыми носиками — это против чудовищ и чародеев. Чтобы не создавать себе лишнюю путаницу, которая может стоить жизни, Гарри решил, что пусть это будут трёхсоставные пули.

Да, двимерит стоит очень дорого, в горах Амелл его очень мало, а в Махакаме вообще нет, но, ради собственного выживания, Гарри принудил Балтимора не жадничать.

В дверь подвальной мастерской постучали.

— Могу я войти? — спросил уже знакомый Гарри голос.

— Нет, не можешь, — ответил он. — Жди, как я выйду!

Он прекратил возиться с барабаном и вышел из мастерской.

На заднем дворе находилась рыжая чародейка и четыре гвардейца городской безопасности. Два краснолюда и два эльфа.

— Эй, ты же… Сианэль! — узнал Гарри одного из эльфов. — Мы бухали с тобой в «Красном пути»!

— Здравствуй, Гарри Поттер, — улыбнулся эльф.

— И вас двоих я знаю! — опознал Гарри краснолюдов. — Бартоломей и… Яррик!

— Да, товарищ ведьмак, — заулыбался Бартоломей. — В ресторане «Завет Маркса» отмечали моё звание.

— Точно! — ткнул в него пальцем Гарри. — Ты ещё на столе танцевал! А потом я тоже забрался, но стол такого не выдержал, ха-ха!

Воспоминания промелькнули вспышкой. Он тогда очень больно ударился спиной о спинку стула.

— Эм… — подала голос чародейка.

— Чего тебе? — недружелюбно спросил Гарри.

— Я хотела поговорить, — произнесла Трисс Меригольд.

— Тебя Тиссая прислала? — сразу спросил Гарри. — Чтобы ты выманила меня на поверхность, где меня будет ждать команда захвата?

Чародейка очень хорошо себя контролировала, но кое-что по её лицу промелькнуло и Гарри понял, что если и неправ, то только в незначительных деталях.

— Я сам выйду, — сообщил ей Поттер. — Но только через два-три года. У меня есть кое-какие дела, по завершении которых мы с тобой выйдем на поверхность, затем нападёт группа захвата, я убью их всех, а потом ты попробуешь захватить меня самостоятельно. В ходе этого я надену на тебя двимеритовые браслетики и ошейник с цепочкой. И тогда ты станешь моей рабыней.

— Хе-хе, — заулыбался молчавший до этого Яррик и окинул чародейку сальным взглядом.

— Тебя устраивает такое развитие событий? — спросил Гарри у Трисс.

— Я не… — начала та.

— Начнёшь лгать мне в лицо, я сделаю так, что тебя прямо отсюда отправят в двимеритовую клетку, — предупредил её Гарри. — У меня здесь достаточно власти — я тут герой-спаситель, а не какой-то хер с горы. Верно говорю, парни?

— Конечно! — улыбнулся Сианэль.

— Так точно! — вторил ему Бартоломей.

— Ты проникла в, фактически, другой мир, чародейка, — продолжил Гарри. — Поэтому веди себя предельно осторожно. Я пообщаюсь с правлением — тебе выделят жильё в Хаэрн-Ленине, новом городе на Путях. Приблизишься ко мне хоть на сотню метров — тебе конец. Я лично убью тебя. Поняла меня?

С Меригольд никто так раньше не общался, но она, видимо, уже знала, кто такой Гарри Поттер.

— Я поняла тебя, — коротко кивнула она.

— Парни, уведите её, — сказал Гарри гвардейцам.

Чародейку увели с его заднего двора, а сам он вернулся в мастерскую — скоро ужин с Изольдой, поэтому он бы хотел поработать побольше.

//Римская империя, г. Кентербери, 12 января 1269 года//

Бригадный генерал Ричард шёл по пустому городу, который раньше назывался Керак.

Людей здесь больше нет, а накеров слишком мало, чтобы они могли быстро заселить этот город. Единственное место, где наблюдается скопление накеров — это ратуша, где заседает новая администрация региона.

VI-й легион находится в каструме недалеко от города — он всё ещё использует сигнумы I-го легиона, но Ричард понимал, что это не обманет людей, так как примерно полмесяца назад вскрылась шпионская ячейка в Лондоне. Среди краснолюдов обнаружились сочувствующие людям, поэтому Капитул точно знает, что у накеров гораздо больше легионов.

«Кажется, что хитрость Каролины не удалась — люди не перебросили в Цидарис ни единого солдата…» — подумал Ричард.

Но у Каролины есть план и на этот случай. Раз люди не перебрасывают силы, то следующей целью станет Цидарис. Даже если это не вынудит людей начать переброску, империя получит очень много рабов…

В целом, Ричард ощущал, что что-то идёт не так. Они занимаются понятным и полезным делом, но люди проявляют подозрительную пассивность.

«Они копят силы», — подумал он. — «И перевооружаются, чтобы противопоставить нам много своих карабинеров».

У него было предчувствие, что после того, как они ударят по Цинтре, люди нанесут сокрушительный контрудар. И тогда их не спасёт даже сам Биг Босс…

//Остров Танедд, академия Аретуза, 1 мая 1269 года//

— Король Фольтест самовольно отправил восемь тысяч своих солдат в Цидарис, — сообщил командор Густав. — Я ничего не смог поделать — приказ короля.

— Идиот! — воскликнула Тиссая. — Он не понимает, что они этого и добивались?!

— Он думает о безопасности собственных границ, — вздохнул Густав.

— Этот проклятый вырожденец осознаёт, что своими действиями может погубить Цинтру?! — продолжила яриться Тиссая. — Срочно переправляй весь резерв на Яругу!

— Слушаюсь, — стукнул себя кулаком по груди командор.

Он покинул кабинет Тиссаи и помчался в портальную комнату. Там дежурный чародей отправит его в Диллинген, что в королевстве Бругге, где и стоят все силы резерва.

План обороны Цинтры строился на том, чтобы ударить по пересёкшим Яругу войскам накеров с фланга, а также провести наступление через реку Вду на стёртый с лица земли город Бодрог, чтобы отрезать снабжение через Яругу.

В таком случае добивание наступающих сил накеров будет вопросом времени.

— Позовите мне Кейру! — выкрикнула Тиссая. — Лаура!

— Сейчас позову, госпожа! — забежала ассистентка.

— Живее!

Если отбросить эмоции, то Фольтеста можно понять. Он заботится о своём королевстве, которому не хочет судьбы Вердэна и Керака. Эти королевства опустошены, там больше никто не живёт — всех жителей увели в Брокилон, длинными караванами смерти. Кто-то умирал по дороге, после чего становился пищей для троллей, а кого-то скармливали кровососам, служащим накерскому делу.

Сбежать из каравана смерти невозможно, поэтому люди покорно следовали в мрачный лес, из которого никто не возвращается…

Падение Цидариса будет означать, что накеры, теоретически, могут атаковать северную часть Темерии. Да, через болота, да, через выстроенную линию обороны — но судя по тому, как быстро они разбивают форты на реке Аделатте, это возможно. Маловероятно, но возможно.

Тиссае не нравилось, что, как последовательны накеры. Они, несомненно, атаковали Керак, чтобы люди перебросили свои силы в Цидарис, но когда Тиссая не сделала этого, они просто начали наступление на это небольшое королевство, с целью взять уже его. Этот отвлекающий манёвр легко может стать настоящим наступлением, но Цинтра важнее. И к Цинтре накеры стягиваю больше всего сил.

У неё почти готов ударный кулак, с помощью которого она собирается уничтожить накеров на корню, но нужно, чтобы они попали в ловушку…

А теперь, когда восемь тысяч солдат, на 67% укомплектованных махакамскими карабинами, начали покидать оборонительные рубежи на Яруге, есть риск, что её план потерпит крах.

— Звала, госпожа? — заглянула в кабинет Кейра Мец.

— Отправляйся к Фольтесту и надави на него, — потребовала Тиссая. — Пусть возвращает войска обратно на Яругу! Наш план трещит по швам!

Она выделила последние средства на каэдвенских наёмников. Но сорок тысяч оренов, которые они запросили, были ерундой, если сравнивать со двумя сотнями оренов, которые она потратила на приобретение махакамских карабинов, которыми вооружатся эти наёмники…

В Махакаме же что-то произошло. Краснолюды, видимо, открыли какой-то новый метод производства карабинов, потому что начали продавать в разы больше оружия, без снижения выпуска пуленепробиваемых кирас.

А сами эти карабины и доспехи стали многократно качественнее.

Стволы карабинов стали длиннее, но при этом масса осталась неизменной — это было достигнуто за счёт утончения самих стволов.

Пуленепробиваемые кирасы же стали способны держать пулю из стандартного карабина не с сотни шагов, как это было раньше, а с пятидесяти. И вес кирасы остался тот же — это всё новый сплав.

Естественно, Тиссае известно о том, что это всё влияние города Москов, стоящего под горами Амелл.

У них есть подземный путь до самого Махакама, протяжённостью в двести двадцать лиг.

Трисс уже в подземелье, куда сумела проникнуть с махакамскими послами, но Поттер уже знает о ней.

Он даже сказал ей, что выйдет сам, но только когда наступит подходящее время.

Сейчас Поттер не самая главная проблема, но он исток всех нынешних проблем. Едва ли он способен создать проблему более серьёзную, чем вторжение накеров, но для мира будет безопаснее, если он умрёт.

Меригольд была разоблачена им в первый же день, но раз он выйдет сам, то его встретят, как полагается…

//Амелльская республика, г. Москов, 18 октября 1269 года//

— И что, ты хочешь просто выйти? — спросил Акстен, сидящий на диване в гостиной.

— Знаешь, меня уже начинает подзаёбывать такая жизнь… — тихо произнёс Гарри. — Жрать, спать, трахаться — и так каждый день… Я хочу какого-то разнообразия. И я скучаю по старой жизни, когда можно просто ехать куда-то, выполнять заказы, трахать кметок…

На самом деле, больше всего его беспокоило то, как много тут его детей. Балтимор, на прошлой неделе, поделился сведениями — семьсот девяносто четыре подтверждённых. Из них четыреста восемнадцать мальчиков, а остальные — девочки.

А они ведь вырастут, им захочется познакомиться со своим отцом… Гарри хотел бы избежать такого.

Изольда уже просила его, чтобы он посидел с Невиллом и Петуньей — он сидел с ними и ему очень не понравилось такое.

«Надо валить», — подумал он.

— Многие ведьмаки отдали бы обе руки, чтобы получить возможность завести детей, — произнёс Акстен.

— Я — не многие ведьмаки, — покачал головой Гарри. — И выхожу я, кстати, не один. Мы с тобой выйдем, Меригольд подаст сигнал, после чего начнётся замес. Завалим всех, кого прислала Тиссая, после чего я вырублю Трисс. А дальше пойдём в Аттре, а оттуда в Цинтру. Надо выяснить, где находится Геральт из Ривии — давно уже пора…

— Когда? — спросил Акстен.

— Как только мастера доделают оружие, — ответил на это Гарри. — Ждать осталось недолго — от трёх месяцев до полугода…

— Эх, не хотелось бы покидать такое хорошее место, — произнёс старый ведьмак. — Но я дал слово. Я с тобой, Гарри.

//Королевство Цинтра, левый берег Яруги, 9 марта 1270 года//

Вторая битва при Яруге началась.

— Их много, — произнёс Геральт.

— Они очень хорошо подготовились, — ответила на это Йеннифер.

Геральту из Ривии не нравилась перспектива участия в какой-либо войне, но он пошёл вслед за Йеннифер.

Он ведьмак, он должен сражаться против чудовищ, но эти чудовища…

Спроси его кто-нибудь десять лет назад, насколько могут быть опасны накеры, он бы ответил, что с одним накером может справиться кмет с копьём. Сейчас же — он не знает, что ответить.

Накеры построили плавучий мост через эту огромную реку, опирающийся на находящуюся посреди небольшую полосу земли, которая тонет весной и всплывает летом.

Перед этим корабли накеров, называемые «батлшипами», атаковали цинтрийский флот и разменяли шесть флагов на девять. Завоевав воду, они вступили в бой с береговыми батареями цинтрийцев, а одновременно с этим с правого берега пошли баржи с накерскими солдатами.

Берег был взят, но Геральт знал, что это часть плана командора Густава — накеры должны перевести через Яругу всю свою армию…

И вот, накеры уже здесь. Они выстроили свои подразделения в сложный боевой порядок — Геральт не разбирался в этом, но выглядело всё это так, будто в этом есть какой-то практический смысл.

Беспокоило, что нигде не видно троллей.

У людей теперь есть свои бронированные тролли, а также целых восемь великанов в стальных латах. Но где вражеские тролли?

— Надеюсь в этот раз тылы прикрыты… — прошептала Йеннифер.

Людские солдаты стояли в очень длинной линии. Командор Густав из Гаррамоны, на военном совете, сказал, что мобильными будут только отряды бронированных троллей и кавалерия, а карабинеры будут стоять и встречать противника шквальным огнём.

Инициатива передаётся в руки накеров, поэтому войска будут стоять столько, сколько нужно — командор не собирался рисковать, потому что знал, что накеры точно придумали несколько изощрённых ловушек для наступающих войск. Но накеры не знают, что и для них придумано кое-что не менее изощрённое…

Легионы накеров, насчитывающие не менее двадцати тысяч солдат, среди которых шесть тысяч — это нелюдь, начали движение по сигналу рога.

Людей больше — тут собралось двадцать девять тысяч солдат, среди которых присутствует семь тысяч наёмников из Каэдвена, Лирии, Ривии и Офира. Последние — это немногочисленная банда, пробавлявшаяся небольшими охранными заказами в Нильфгаарде.

Загрохотала артиллерия людей.

Каменные ядра начали падать среди боевых порядков накерских легионеров, отнимая при этом по несколько жизней.

Артиллерия легиона молчала, что было очень загадочно. По разумению Геральта, они должны были начать уже давно. Но он простой ведьмак…

… у которого и без того хватает проблем.

Цири исчезла в случайно открытом портале и неизвестно, где она сейчас.

Её способности проявились в слишком раннем возрасте, поэтому она не может их контролировать. Страх за девочку мешал Геральту спать, ведь всё, что он мог делать — это надеяться, что с ней всё будет хорошо.

Легионы медленно приближались. Геральт видел, как раскрывались рты накеров — они, наверное, орут свои оскорбительные кричали…

Он уже знал, что накеры говорят на каком-то своём языке, но общий язык они тоже знают — возможно, они выучили его, чтобы люди понимали, как накеры оскорбляют их.

Накерские легионеры шли не нарушая строй и игнорируя наносимые артиллерией потери. Но на дистанции около двух сотен метров, они остановились.

На фоне сверкнули вспышки и раздался очень частый грохот.

Геральт разглядел ядра, летящие с позиций вражеской артиллерии. Но эти ядра не рухнули на землю, как он ожидал от них, а взорвались прямо над боевыми порядками людей.

«Двимерит», — подумал ведьмак.

Но это оказался не он.

Это было что-то новое, но напрашивающееся все эти годы. Это были хрупкие чугунные бомбы, начинённые чёрным порохом.

Бомбы взрывались и осыпали солдат острыми осколками, наносящими опасные ранения.

Людские солдаты начали нести потери, но продолжили стоять.

Накеры радостно ревели, видя то, как над головами врага взрываются их бомбы.

— Это можно как-то остановить? — спросил Геральт.

— Нет, — покачала головой Йеннифер. — Если мы применим чародейство, они осыплют всё это поле двимеритом. Нам нужно, чтобы они сделали это как можно позже — Тиссая договорилась с князем Хенгфорской Лиги — он согласился прислать свои войска. Для порталов такой дальности очень важно, чтобы ничто не влияло на стабильность Силы.

— Ненавижу, блядь, порталы… — поморщился Геральт.

— Они — наше преимущество, — улыбнулась чародейка.

Раздался ещё один далёкий залп и вновь это были бомбы.

Кровавая жатва унесла жизни многих сотен, а затем накеры продолжили наступление.

Они прошли ещё сотню метров, после чего открыли огонь.

Началась перестрелка марксманов, но кое-какие подразделения тоже дали залпы, которые были не очень результативны. Нужно подходить гораздо ближе.

Меткие стрелки, также известные под накерскими терминами «марксманы» и «шарпшутеры», начали убивать себе подобных и командиров.

Только вот накерского командира нельзя отличить по броне или штандарту, а людского — можно.

Люди в дорогих доспехах и под яркими прапорами, падали замертво, тогда как было непонятно, кого убивают людские марксманы…

Всё это длилось минут тридцать — люди и накеры стояли друг напротив друга и терпели потери.

Но всему приходит конец.

Прозвучал боевой рог и накеры пошли в атаку.

— Может, стоит уйти подальше? — предложил Геральт.

— Я не могу — у меня приказ Тиссаи, — покачала головой Йеннифер.

— Но если люди снова проиграют… — начал ведьмак.

— Тиссая найдёт и убьёт меня, если я снова её ослушаюсь, — произнесла чародейка. — Мне нужно быть здесь и выполнить её приказ до конца.

Раздались полноценные залпы тысяч карабинов. Битва вошла в кульминационную фазу.

//Амелльская республика, г. Москов, 18 сентября 1270 года//

— И воспитай их достойно, — сказал Гарри. — И третьего, как родится, тоже. А мне пора.

Изольда утерла слёзы платком. Всё-таки, она привязалась к нему слишком сильно.

Бриана стояла с ничего не выражающим лицом, но Гарри слишком хорошо знал её — она испытывает гнев и обиду. Они очень горячо попрощались вчера ночью, причём так хорошо, что она после этого вполне может войти в положение в третий раз.

Он оставил в этом городе очень большой след, просто потому, что был рабом своей похоти.

В целом, он ни разу не пожалел о том, что вернулся в Хаэрн-Кадух. Ему было весело тут, но постоянное веселье приедается.

— Не поминайте лихом, — произнёс он, после чего развернулся и пошёл к лифту, где его уже ждали Акстен и Трисс.

— Если не найдёшь, что ищешь — возвращайся! — выкрикнула Изольда. — Мы будем ждать!

— Если не найду — конечно! — ответил Гарри. — Прощайте!

Он быстро прошёл до лифта и вошёл в него.

— Не жалеешь? — спросил Акстен.

— Конечно, жалею, — не стал скрывать Гарри. — Впереди нас ждёт полный пиздец.

Меригольд вздрогнула.

— Да-да, я примерно представляю, что вы для нас приготовили, — усмехнулся Гарри.

Чародейка жила в Хаэрн-Ленине всё это время и ни разу не возвращалась на поверхность. Во всяком случае, официально. Она может открывать порталы, поэтому Гарри почти не сомневался, что она ходила к Тиссае на доклад…

— Я буду водить тебя на двимеритовой цепи, как ручную чародейку, — пообещал Гарри. — Если вы не отказались от своих планов, то будет именно так — обещаю.

Трисс ничего не ответила.

— Вот эта цепочка, — Гарри показал на ремень, на котором была намотана тонкая цепь из двимерита.

Трисс несколько раз пыталась наладить с ним хоть какой-то контакт, но Гарри не был заинтересован в том, чтобы общаться с ней. Время их общения придёт несколько потом…

Лифт поднял их на поверхность, и они прошли к вратам, ведущим в окончательно заброшенную крепость Хаэрн-Кадух.

Гвардейцы внутренней безопасности пристально смотрели на троицу, проходящую мимо них. Завтра, после суточной смены, они расскажут всем в «Красном пути», как именно уходили ведьмаки и чародейка.

— Будь готов, — предупредил Гарри Акстена.

Ситуация была глупой. Все трое знали, что снаружи их ждёт засада. Но у Трисс Меригольд не было никакого выбора — у неё есть приказ самой могущественной чародейки в мире.

Они вышли в покрытые пылью коридоры, прошли по ним и оказались в главном зале, где когда-то давно коротали свои вечера ведьмаки школы Медведя.

— Сколько воспоминаний, да? — спросил Гарри и откупорил флакон с «Пургой».

— Жаль, что это время прошло, — посетовал Акстен и также открыл эликсир.

Пройдя через зал они вышли во внутренний двор, где их уже ждали.

Пятьдесят с лишним воинов, вооружённых карабинами и оснащённых двимеритовой бронёй. Трисс Меригольд спокойно прошла к ним и повернулась к ведьмакам.

— Я бы не хотел убивать вас всех! — сказал Гарри. — Пока не поздно — уходите. Никакие деньги не стоят того, чтобы умереть!

— Сдавайся, ведьмак, — произнёс один из двимеритовых воинов. — У тебя нет ни шанса. Мы убьём тебя и доставим твою голову Тиссае де Врие. Так закончится твоя история. А если сдашься, то можешь пожить ещё немного.

Гарри почувствовал, что эликсир заработал в полную силу.

— Тогда начинайте меня убивать! — заулыбался он.

Один из воинов замахнулся, чтобы кинуть двимеритовую бомбу, а ведьмаки начали действовать.

Гарри выхватил револьверы и начал стрелять.

Ударно-спусковой механизм двойного действия позволял стрелять нажатием спускового крючка, но первый выстрел производился с взведённого курка.

Две мощные пули нашли себе место в грудных клетках воинов с гранатами.

Следующая порция свинца досталась двоим воинам, которые уже нажали на спусковые крючки.

Гарри начал смещаться в сторону, чтобы осложнить врагу прицеливание, но при этом продолжил стрелять.

Пуля за пулей, барабаны обоих револьверов опустошались. Каждое попадание в цель — двимеритовые воины падали на поросшую горной травой брусчатку внутреннего двора ведьмачьей крепости.

В Гарри попало несколько свинцовых шариков, но броня легко удержала их, пусть и пропустив сквозь себя импульс удара. Наверное, останутся небольшие вмятинки…

Когда барабаны опустели, Гарри вернул револьверы в кобуры, а затем достал ещё два.

Акстен тоже разрядил револьверы и достал два следующих.

Количество двимеритовых воинов стремительно сокращалось.

Гарри израсходовал и эти двенадцать патронов, убив ровно двенадцать человек, а затем вынул из ножен палаш.

Акстен же начал стрелять из серебряной руки — он наловчился попадать из неё в бутылки, стоящие на дистанции в пятьдесят метров. Для этого пришлось оборудовать руку выдвижным прицелом.

Гарри подлетел к воину, выстрелившему в него в упор. Палаш распорол глотку, воин уронил карабин, но Поттер не дал ему упасть — он подхватил оружие и метнул в соседнего двимеритового воина, чтобы сбить ему прицел. Всё-таки, неприятно, когда в тебя попадают…

Ещё несколько отточенных движений палашом и во внутреннем дворе осталось стоять только трое.

— Может, я обрёл способность читать будущее? — спросил Гарри.

— Возможно, — пожал плечами Акстен.

Трисс Меригольд испуганно отшатнулась.

— Можно было избежать всего этого, — сказал ей Гарри. — Но теперь тебе придётся привыкать к собачьему ошейнику.

Она развернулась и попыталась бежать, но Поттер легко догнал её.

— Стой, — приставил он палаш к её шее. — Сколько ещё людей прислала Тиссая?

— Три сотни солдат, из которых ещё пятьдесят — в двимеритовых доспехах, — не стала скрывать чародейка. — Гарри, у меня не было выбора…

— Выбор был, — не согласился Гарри и снял с пояса ошейник с цепочкой. — А теперь надевай.

Трисс посмотрела на искусно выкованный двимеритовый ошейник, после чего подняла испуганный взгляд на Гарри.

— Не испытывай моё терпение, — потребовал он, убирая палаш в ножны. — Ты знала, на что шла — я говорил тебе, как будет.

Чародейка, после десятка секунд промедления, раскрыла ошейник и надела его.

Гарри вытащил из подсумка замок с ключом и вдел его в петли ошейника. Заперев замок, он спрятал ключ.

— Умеешь готовить? — спросил он у Трисс.

— Нет, — ответила та.

— Плохо, — неодобрительно покачал головой Поттер. — Ничего, научишься. Акстен, возвращаемся.

— Куда мы идём? — забеспокоилась Трисс.

— Ты думала, я пойду прямо через расставленные вами засады? — усмехнулся Гарри. — Не-е-ет, я не дурак.

— Тогда зачем… — начала чародейка.

— Я должен был наверняка убедиться в том, что ты — шпионка, не желающая мне добра, а Тиссая ничего не забыла и всё так же готова жертвовать жизнями людей, лишь бы убить меня, — пожал плечами Гарри. — Убедился.

— И что теперь? — спросила Трисс.

— Я сдам тебя в Амелл, как преступницу, покушавшуюся на местных героев-спасителей, — усмехнулся Гарри. — И попрошу, чтобы тебя посадили в тюрьму общего режима лет на десять, ну, потому что я добрый. Так-то, конечно, тебя следовало казнить, но мне будет жаль, если такая красотка умрёт…

// Махакам, г. Гуллбратт, 23 сентября 1270 года//

Теперь им придётся пересечь почти половину Севера, чтобы оказаться в Цинтре.

Как известно, в Цинтре было вторжение накеров, и встречи с ними Гарри бы хотел избежать не меньше, чем встречи с собственными детьми, оставшимися после его бурных похождений.

Но Геральт из Ривии, как он выяснил у Трисс, находится при войске людей, вместе с Йеннифер из Венгерберга.

Меригольд следила за происходящим в мире, поэтому знает самые свежие новости. А Гарри поговорил с ней в течение четырёх часов, договорившись с ней, что за полезную информацию ей скостят срок — так-то суд приговорил её, «за очевидностью преступления», к пятнадцати годам в исправительной колонии общего режима.

Гарри пообещал, что срок снизится до восьми лет, если он сочтёт, что полученная от неё информация будет полезной. И она выложила всё, что знала.

Например, она поведала, что была Вторая битва при Яруге, в ходе которой было разгромлено войско накеров, состоящее из пяти легионов, которым не помогли все их пушки и тролли.

У людей было больше троллей, а также было аж восемь великанов. Крыть это оказалось нечем, хотя накеры и расстреляли из многоствольных пушек около восьмидесяти троллей, а также положили шестерых великанов с помощью собственных троллей.

Несмотря на локальные успехи, накеры потерпели стратегический разгром и потеряли всю свою армию, кроме того легиона, что наступал на Цидарис.

Но, к несчастью для людей, в ходе этого сражения погибла большая часть Объединённой армии Севера. Говорится о гибели семи из десяти солдат.

Цинтра потеряла всю свою армию, а Темерия примерно две трети от общего числа войск.

Зато они победили.

Остатки армии людей так и стоят на Яруге. Тиссая копит силы, чтобы начать наступление на Вердэн, но у неё, по мнению Трисс, осталось слишком мало денег.

«Даже не предполагал, что накеров хватит так надолго…» — подумал Гарри, проходя через врата шахтёрского города.

В Гуллбратте они купили лошадей, на которых и поехали к горе Карбон. Там нужно взойти на корабль, который пойдёт по реке Траве до Яруги, а уже по ней можно добраться до самой Цинтры.

// Королевство Цинтра, на Яруге, 29 сентября 1270 года//

— Вот поэтому их всех и нужно уничтожать без лишней жалости, — произнёс Акстен.

Берег реки был выжжен и среди воронок, оставшихся после падения огненных шаров, лежали обугленные тела накеров, облачённых в покрытые ржавчиной лорики сегментаты.

Оружие уже собрали, а вот тела так и остались лежать. Возможно, спустя некоторое время, сюда придут желающие поживиться и соберут дармовое железо…

— Ты о ком? — уточнил Гарри. — О накерах?

— О чудовищах, в целом, — произнёс старый ведьмак. — Если уж они оказались способны на такое, то ещё рано люди от нас отказываются.

Мимо торгового корабля, идущего в Цинтру, прошёл боевой когг, оборудованный бронзовыми пушками — этот мир изменился навсегда…

— Какой у нас план? — спросил вдруг Акстен.

— Да очень простой, — пожал плечами Гарри. — Найдём Геральта, а через него найдём Цириллу. Я с ней пообщаюсь, уговорю помочь мне с поиском родного мира, я съебусь, а ты вернёшься в Москов — все будут счастливы, никто никому ничего не должен. Happy end. Круто? Круто!

— Я так давно тебя знаю, что иногда забываю, что ты из другого мира, — вздохнул Акстен.

— Это потому что ты старый хрыч, — улыбнулся Гарри.

— Иди ты на хуй, Гарри Поттер, — поморщился старый ведьмак.

— Я правила знаю — старикам надо место уступать, — усмехнулся Гарри. — Так что только после тебя.

Подул нетёплый осенний ветер.

— Москов изнеживает, — посетовал Акстен. — Там всегда тепло, светло и никуда не надо.

— Наверное, в том числе и поэтому там все и хуярят, как проклятые, — предположил Гарри. — Боятся стать овощами. О, вижу город.

Спустя два с половиной часа корабль пришвартовался к причалу.

— Кстати, а та прорва денег, о которой ты говорил… — вспомнил вдруг Акстен, когда они понесли свою поклажу в направлении ближайшей конюшни.

Как-то, по пьяному делу, Гарри рассказал ему, что аккумулировал огромные деньги в банке Вивальди. Он-то думал использовать их, чтобы финансировать расчёт заклинаний и завести какой-нибудь бизнес, когда эпопея с Тиссаей закончится, но потом случились коммунисты и он провернул всё это бесплатно. Ну, если не считать выполнение заказа на дезинсекцию в тоннелях…

— Да, теперь непонятно, что с этим всем делать, — произнёс Гарри. — Вроде как, бешеное бабло, но…

После жизни среди нелюди, которая вообще никакими деньгами не пользуется, он несколько переоценил своё отношение к денежным средствам. Они для него больше не материальное воплощение власти, ведь он понял, что власть проводится и без неё.

Он и сам не понял, как проводил её без каких-либо денег в обществе накеров, а потом очухался и учредил монеты, золотые и серебряные. Но он так просто цеплялся за старое мышление.

На самом деле деньги — это лишь инструмент, а не символ власти. А самое главное — они просто инструмент, а не инструмент власти. Ему пришлось пережить очень многое, чтобы понять.

Власть — это власть. Её нельзя увидеть или пощупать. Но у неё есть атрибуты, а это уже другое.

И самое обидное — это то, что дядя говорил ему об этом. Он объяснял природу и свойства власти, даже приводил примеры, но Гарри не понимал.

Увы, но его голова была забита атрибутикой, являемой Её Величеством и её королевством, богатством дворцов, красотой церемоний — он неверно понимал власть.

Это королева богатая, потому что у неё власть, а не у неё власть, потому что она богатая.

Так тоже можно, но это власть ложная. Лояльность купить невозможно. Невозможно купить страх. За деньги нельзя безоговорочно навязать свою волю.

Кого-то купить можно временно, напугать кого-то можно ложным атрибутом, купленным за деньги, а волю навязывать деньгами сложно и долго. Но это всё не настоящее, как купленный за деньги диплом об образовании.

Гарри уже разобрался в себе — по-настоящему властвовал он в обществе накеров, в Римской империи, созданной собственноручно. Вот это была настоящая власть, подчиняющая, пугающая, безоговорочная.

И теперь, распознав, что он вкусил настоящую власть, деньги его больше не особо волнуют. Его волнует только настоящая власть.

Возможно, с этим у него могут быть какие-то проблемы в родном мире, но Гарри знал, что их не будет. Чтобы проводить настоящую власть, не нужны высокие посты — это, опять же, атрибут.

Нужен внутренний стержень, который и определяет, можешь или не можешь ты властвовать. Если его нет — подчиняйся. А вот если он есть… тогда возможно всё, что угодно.

Гарри уже доказал себе, что он у него есть. Он уже удостоверился в том, что умеет управлять.

«Коммунисты, монархисты, анархисты?» — подумал он с усмешкой. — «Да какая разница, если это люди?»

Он был уверен, что дома точно не пропадёт.

Осталось только вернуться.

// Королевство Цинтра, г. Цинтра, таверна «Золотое копьё», 29 сентября 1270 года//

— Ёб твою мать… — опустил Геральт ложку в похлёбку с потрохами.

— Ты не мог, она умерла, когда у тебя ебалка ещё не отросла, — усмехнулся Гарри. — Вот как знал, что надо не в борделях искать, а в тавернах. Геральт — он пожрать любит…

— Акстен из Бан Арда, — представился старый ведьмак. — Наставник этого наглого охламона.

— Геральт из Ривии, — встал ведьмак школы Волка и пожал руку Акстену. — Я слышал о тебе много хорошего.

— Болтают, — усмехнулся тот. — Но часть — правда.

— А та история о деревянном мальчике? — уточнил Геральт.

— Было, — кивнул старый ведьмак.

— Я думаю, надо выпить, — произнёс Гарри и сел за стол с торцевой стороны.

Акстен сел напротив Геральта.

— Какими судьбами в Цинтре? — поинтересовался Геральт.

— Тебя искали, — честно ответил ему Гарри. — Это напрямую связано с Цириллой. Я знаю, что у неё в венах течёт Старшая Кровь, а это значит, что она может путешествовать между мирами. А я, как раз, из другого мира.

— Хм-м-м… — хмыкнул Геральт. — Слишком многие её ищут. Эмгыр, Дикая Охота…, а теперь ещё и ты. И всем что-то от неё надо.

— Я же деловой ведьмак, — заулыбался Гарри. — У меня скопилась некоторая сумма денег…

— Пха-ха… — тихо хохотнул Акстен.

— … которую я готов отдать за её услуги, — закончил Гарри.

— Чего смешного он сказал? — поинтересовался Геральт у Акстена.

— «Некоторая сумма», ха-ха, — снова хохотнул тот.

— У меня есть 214 761 оренов в банке Вивальди, — пояснил Гарри. — А ещё примерно 2 500 000 в слитках, в надёжном месте. Всё это я готов отдать Цирилле, если она поможет мне найти мой мир. Звучит неплохо, да?

— Ты называешь цифры, которые заставляют меня думать, что ты мне пиздишь, — произнёс Геральт. — Но без обид, пожалуйста. Просто мне трудно поверить.

— Он говорит правду, — сказал на это Акстен. — Мы выполнили заказ от очень и очень влиятельных личностей. Этот заказ из тех, которые выпадают раз в сотню жизней. Мы запросили по пять тонн чистого золота и нам, что удивительно, заплатили. Только что толку ему от золота, если он не может вернуться домой?

— Хотите сказать, что у вас есть десять тонн золота? — нахмурился Геральт. — Зачем вам столько?

— Мне незачем, — пожал плечами Акстен. — Но я запросил, потому что он запросил. И нам дали. Так что можешь не переживать о платежеспособности Гарри — он заплатит. Не припомню, чтобы он нарушал данное когда-либо слово, поэтому Цирилла может быть уверена, что получит своё, если сделает то, что просит Гарри.

— Не всё в этом мире измеряется золотом, — произнёс Геральт.

— Тут ты прав, — согласился Гарри. — Но с золотом жить гораздо легче, чем без золота. Но если уж на Цириллу охотятся какие-то мудаки — мы можем попробовать решить эту проблему — это в придачу к золоту.

— Хм-м-м… — вновь задумчиво хмыкнул Геральт. — А кто вам сказал, что ей вообще нужна помощь?

— Ты дай однозначный ответ, будь добр, — попросил его Гарри. — Я к тебе без претензий, просто прошу свести с Цириллой, чтобы мы заключили выгодную сделку. И всё.

— Я бы рад помочь, но и сам не знаю, где она, — вздохнул Геральт с сожалением. — Она исчезла, и все её ищут. Я тоже. Мне пришлось столкнуться с Дикой Охотой, которая считает, что если найти меня, то через меня найдётся и Цири.

— Мы-то, собственно, этим и руководствовались, — усмехнулся Поттер. — А это точно Дикая Охота? Просто, я много слышал об этих мудаках.

— Это они, — произнёс Геральт. — Им очень нужна Цири и они готовы пойти на очень многое, чтобы заполучить её.

— А почему ты тогда тусуешься тут, а не в, скажем, Каэр-Морхене? — поинтересовался Гарри.

— Потому что у меня есть свои резоны, — ответил на это Геральт.

— Йеннифер из Венгерберга? — предположил Гарри.

Но Геральт не ответил, вместо этого он выпил пиво до дна.

— Эй, хозяин, неси сюда темерскую водку! — обратился Гарри к тавернщику. — И закуску какую-нибудь!

Спустя несколько десятков секунд на стол была поставлена бутылка и три рюмки.

— С кем из красных всадников ты встретился? — спросил Гарри, разливая горячительное по рюмкам и раздвигая их по столу.

— Ты вряд ли о нём слышал, — вздохнул Геральт и выпил водку залпом. — Кхм. Имлерих. Здоровенный хуй, носящий с собой булаву. Налетел на меня около трёх дней назад, с ледяными гончими. Я взял заказ на зачистку заброшенной деревеньки от утопцев, но пришлось отказаться.

— Так ты его грохнул? — спросил Гарри.

— Если бы… — поморщился Геральт. — Он размером практически с тебя и очень быстр. Но я заставил его попотеть и он был вынужден отступить.

— Давай так, — начал Гарри. — Мы грохнем этого здоровенного хуя, а потом начнём искать Цири вместе. Тебя такое устраивает?

— Как я могу быть уверен, что ты не желаешь ей зла? — нахмурился коллега по цеху.

— Ты угораешь надо мной? — нахмурился уже Гарри. — Акстен, он сейчас угорает надо мной?

— Но он ведь, действительно, не знает, кто ты такой, — пожал плечами старый ведьмак. — Может, вы и знакомы, но, в наши паскудные времена, это не значит вообще ничего.

— Я уже озвучил свой интерес, — произнёс Гарри. — Ладно! Давай так — мы завалим этого Имлериха и тех, кого там с ним лихо принесёт, а ты подумаешь, можно ли с нами работать.

— А почему ты так уверен, что сможешь что-то поделать с Дикой Охотой? — усмехнулся Геральт.

— Есть у меня кое-какие рецепты… — ответил Гарри загадочно.

— Хе-хе… — хохотнул Акстен и опрокинул в себя рюмку. — Кх… Да, есть у него надёжные рецепты.

— Думаешь, сможешь убить их, как золотого дракона? — скептическим тоном поинтересовался Геральт.

— С тех пор прошло очень много времени, — покачал головой Гарри. — Даже очень старый медведь выучил новые приёмы…

— Ладно, если вы поможете мне с Имлерихом, я обещаю подумать над твоим предложением, — кивнул Геральт.

— Вот и отлично, — улыбнулся Гарри. — Тогда выкладывай подробности. Как именно Дикая Охота находит тебя?

// Королевство Цинтра, у озера Навьего, 31 сентября 1270 года//

— Холодает, — отметил Акстен.

Земля на берегу была покрыта изморозью, что аномально для этого сезона и этой местности. Сейчас даже не утро, чтобы это можно было хоть как-то обосновать. Так быть не должно.

— Они уже здесь, — произнёс Геральт и извлёк из крепления эликсир «Гром».

Они проехали около тридцати километров на юго-восток от города Цинтры, не скрываясь, практически в парадном режиме.

Ехали они к конкретному месту, точнее, к берегу озера, которое должно послужить удобным местом для встречи Дикой Охоты.

На фоне, со стороны озера, раздался противоестественный вой, лишь отдалённо напоминающий собачий. Гарри предположил, что это ледяные гончие.

— Оружие к бою, — произнёс он спокойным тоном.

Это не тот случай, когда им могут помочь однозарядные винтовки, поэтому они решили, что лучше будет применить револьверы с серебряно-двимеритовыми патронами.

Само нахождение таких боеприпасов в подсумках плохо сказывается на магии Гарри, которая от их влияния срабатывает через раз, но зато такие пули легко проходят через любые чародейские щиты, будто их нет. Ну и чудовища…

— Огонь! — воскликнул он, когда увидел, как из-за заиндевевшего кустарника выбежала стая ледяных гончих.

Эти твари не были похожи на собак или волков, а больше походили на уменьшенных и творчески переосмысленных альгулей. На спинах гончих Дикой Охоты есть покрытие из развитых шипов, которые должна затруднить удары сверху, а лапы их обладают кистями с тремя длинными когтями на пальцах.

Гарри вскинул револьвер и выстрелил по самой крупной твари. Раздался сухой выстрел и пуля врезалась в туловище гончей, чуть левее её головы. Действие серебра было мгновенным — тварь рухнула замертво.

Всего на них бежало несколько десятков гончих и Геральт напрягался, готовясь их встречать, но Гарри и Акстен быстро перестреляли их. В последнюю гончую попало сразу две пули, оторвавшие ей голову и правую переднюю лапу.

— Вот так это у нас и делается, — усмехнулся Поттер, после чего начал экстракцию отстрелянных гильз из барабана.

Барабан этого револьвера не является откидным, поэтому приходится использовать отъёмный шомпол, чтобы поочерёдно выталкивать длинные гильзы из камор. Гарри уже набил руку, поэтому быстро опустошил каморы в подсумок, а затем, столь же быстро, зарядил новые патроны.

Отстрелянные гильзы ещё пригодятся — есть порох, есть пулелейка…

Акстен тоже сфокусировался на перезарядке своих револьверов.

— Что это такое? — спросил Геральт у Гарри.

— Оружие, как в моём родном мире, — ответил тот. — Не самое смертоносное, кстати говоря.

— И зачем ты принёс его сюда? — поинтересовался ведьмак.

— Как раз на вот такие случаи, — улыбнулся Гарри и указал на берег.

А прямо на берегу озера открылся портал, из-за которого вокруг стало очень холодно. Из портала вышло шесть высоких и здоровых мужчин в обледенелых стальных доспехах, стилизованных под кости и черепа. Самый высокий из них держал здоровенную булаву и это был Имлерих, насчёт которого и было заключено соглашение с Геральтом, а остальных Гарри убьёт в качестве бонуса.

— Эй, хуесосы! — помахал он красным всадникам револьвером. — Вы зачем пришли сюда?!

Но в переговоры они вступать не собирались. Вместо этого пятеро из них побежали к ведьмакам, а Имлерих остался стоять и смотреть.

— Не стреляй, Акстен, — попросил Гарри, возвращая револьверы в кобуры. — А то Имлерих съебётся и тогда всё зря.

— Понял, — кивнул старый ведьмак, аналогично пряча оружие.

— Геральт, готов поработать мечом? — с усмешкой спросил Гарри.

Тот лишь криво усмехнулся.

Палаш был извлечён из ножен и Гарри опустил личину шлема.

Шлем этот изготовили в Москов, на мощностях кузницы имени Вильда. Дизайн краснолюдский, совершенно не характерный для творений Махакама, которые давно уже используют людской стиль доспехов.

Личина шлема изображает лицо краснолюда, а в глазницы его встроены линзы из закалённого стекла.

При изготовлении этих лат упор делался на сбалансированную защиту всего тела, поэтому Гарри невозможно быстро убить холодным оружием — слабых мест для клевца или копья просто нет.

— Конфринго! — взмахнул он палашом.

Заклинание не сработало, поэтому ему пришлось парировать удар от красного всадника, а затем всаживать ему левый кулак прямо в личину из человеческой кости.

Этот некромантский стиль красных всадников, нацеленный на вселение ужаса в противника, не производил на Гарри совершенно никакого впечатления. Наоборот, он видел, что костяные элементы — это уязвимость. Например, личина противника треснула от сокрушительного удара, а сам противник отлетел на спину.

— Иммобулюс! — взмахнул Гарри палашом.

На этот раз заклинание сработало исправно и красный всадник, поднимавшийся на ноги, замер в забавном положении.

Гарри подбежал к нему и аккуратно ввёл кинжал в глазницу треснувшей личины.

Гибель соратника повлияла на остальных красных всадников и один из них, наседавший до этого на Акстена, переключился на Гарри.

Началось традиционное фехтование, но затягивать он не любил, поэтому включил немного кикбоксинга и снёс противника с ног мощным лоу-киком. Красный всадник ещё падал, а Гарри уже воткнул ему лезвие палаша под шлем, в глотку.

Крутанув рукоять, он завершил этот короткий поединок.

Акстен применил хитрость и проткнул своего оппонента серебряной рукой — это было подано как якобы защитный жест, поэтому красный всадник, наверное, очень удивился, когда понял, что в его глотке теперь лезвие.

Точные копии таких серебряных рук есть у трёх сотен ветеранов битв с жуками — Гарри работал в том числе и в этом направлении. Магические протезы превратили до этого бесполезный балласт в ценных воинов, которые не только имеют боевой опыт, но и могут гораздо больше. У их ценности ровно те же резоны, что и у ценности Акстена…

Старый ведьмак полностью сфокусировался на втором своём оппоненте.

Гарри же посмотрел на Имлериха.

— Эй, пидор! — обратился он к нему. — Выходи биться!

— Мы не знакомы,dh’oine, — произнёс тот.

— Я, вообще-то, Vatt’gern, — поправил его Гарри. — Я тебе не «людишка», педрила!

— Какая разница, если ты всё равно умрёшь? — в голосе Имлериха послышалась снисходительная усмешка.

Он перехватил свою здоровенную булаву и описал ею замысловатый пируэт, завершившийся упором головки оружия в обледенелую землю.

Гарри скептически ухмыльнулся, выхватил револьвер и выстрелил ему прямо в лицо. Пуля легко пробила личину и посетила внутренний мир Имлериха. Здоровенный эльф рухнул на спину.

— Эх… — вздохнул Поттер с сожалением. — И ведь никто не поймёт отсылку…

Он подошёл к Имлериху и, для надёжности, выстрелил ему в личину ещё три раза. Личина разбилась на крупные осколки, показав миру остатки лица эльфа.

Подошёл Геральт.

— Хочешь сказать, что у вас воюют вот так? — спросил он.

— Раньше воевали, — пожал плечами Гарри. — Но на момент, когда меня закинуло сюда, такое оружие считалось устаревшим и малоэффективным.

— И ты принёс его сюда… — произнёс Геральт.

— Это имеет свои плюсы, — усмехнулся Гарри. — С таким оружием никакие чудища не страшны. Да, я убил нас, как вид — никому больше не нужны будут ведьмаки, но зато чудовища теперь точно вымрут. Такой штукой можно грохнуть катакана или высшего вампира одним попаданием. В каждой пуле содержится серебро и двимерит. Чародея, кстати, тоже можно грохнуть одной пулей, ведь двимерит пройдёт через любой чародейский щит.

— Но люди обязательно обратят это друг против друга, — резонно возразил Геральт. — И убивать там оружием гораздо легче, чем мечом.

— Несомненно, — согласился Гарри. — Но какая разница, чем будет убит человек, если у кого-то возникло намерение его убить? Убивает не оружие, а тот, кто его держит. Заточенная деревяшка, каменный топор, меч, револьвер — какая разница? Люди убивали и будут убивать друг друга. Новые способы принципиально ничего не меняют.

— Я не хочу спорить на эту тему, — вздохнул коллега по цеху. — Но что-то в этом не так, с моральной точки зрения.

— Наверное, — пожал плечами Гарри. — Во всяком случае, этот крепкий хуй мёртв. Надо отвезти его в Цинтру и показать людям — больше никто не будет сомневаться в существовании Дикой Охоты в реальности. И пару тварей тоже надо захватить…

В этот момент прямо спереди от них материализовался ещё один красный всадник, но этот был с посохом в руках и с чем-то вроде зенитного прицела над шлемом. Но он застал сцену, в которой Гарри стоит рядом с безусловно мёртвым Имлерихом, а вокруг лежат трупы остальных красных всадников и гончих.

Поттер выхватил револьвер, но выстрелить не успел, так как этот красный всадник тут же исчез.

— Он доложит Эредину, — сказал Геральт.

— Да и хуй с ним, — махнул рукой Гарри. — Мы завалим любое количество этих зазнавшихся эльфиков, если понадобится. Против револьверов нет приёмов.

— Так называется это оружие? — уточнил Геральт.

— Хочешь себе такой? — усмехнулся Гарри. — Могу дать один.

— Не умею пользоваться, — покачал головой ведьмак.

— Так научу, — заулыбался Гарри ещё шире. — Это вообще не проблема. Ладно, давайте собираться, а то холодно тут…

// Королевство Цинтра, близ г. Цинтра, 31 сентября 1270 года//

Уже повечерело, когда они остановились у заброшенной деревни. Но ведьмакам ухудшение освещённости не особо серьёзная помеха.

— … и вот так извлекаются отстрелянные гильзы, — продолжал Гарри инструктаж. — Гильзы лучше не выкидывай, так как их можно переснарядить и использовать повторно. Бывает, конечно, что их раздувает, но это редко. Московские мастера вытачивали их очень качественно.

— То есть, внутри этой гильзы взрывается порох, который и толкает пулю по стволу? — спросил ведьмак.

— Ага, — кивнул Поттер. — В этот момент пуля врезается в нарезы ствола и раскручивается. Из-за того, что она раскручивается, полёт у неё стабилен и можно попасть во что-то на дистанции до сорока метров. Но если есть опыт и удача, то можно попробовать достать кого-нибудь и в пятидесяти метрах. Лучше, конечно, подпускать сук поближе…

— Это оружие как-то связано с тем, которое используют накеры? — спросил вдруг Геральт.

— Принципы общие, но револьверы производят в Москов, что под горами Амелл, — ответил Гарри. — Револьверы отличаются от того говна, которым пользуются накеры, как ведьмак отличается от человека. А теперь перейдём к стрельбам…

Мишень уже поставлена, поэтому Гарри просто занял огневой рубеж и вскинул свой револьвер.

— Весь секрет прицельной стрельбы заключается в том, что нужно свести твою цель, мушку и целик на одну линию, — поведал он. — Взводишь курок, сводишь эти три объекта на одну линию и стреляешь.

Он выстрелил и поразил размеченную угольком дверь в область десятки.

— Как видишь, ничего сложного, — улыбнулся Гарри. — Попробуй.

Геральт принял револьвер, встал на огневой рубеж и повторил его позу. Секунд пять он целился, а затем выстрелил. Попал он в поле восьмёрки.

— Неплохо, — похвалил его Гарри. — Давай ещё.

Ведьмак отстрелял оставшиеся в барабане патроны, всадив все пули в область семёрки и восьмёрки. Было видно, что он понял принцип.

— А теперь перезаряди, — протянул ему Гарри горсть патронов.

Вытащив шомпол из крепления, Геральт опорожнил барабан и наполнил каморы новыми патронами.

— Стреляй, — указал Гарри на мишень.

Ведьмак вновь отстрелял весь барабан, и было видно, что процесс ему нравится.

— Это могущественное оружие, уравнивающее людей… — произнёс Гарри. — Но теперь нужно почистить револьверы — без чистки они долго не проработают…

Акстен уже сидел на колоде и чистил свои револьверы.

— Что с его рукой? — тихо спросил Геральт.

— Это долгая история, — вздохнул Гарри. — Сначала он потерял свою руку, а потом я помог ему и предложил альтернативу. Магия, короче. Теперь у него серебряная рука.

— М-м-м, — покивал Геральт.

— А теперь следи за руками, — Гарри извлёк из револьвера шомпол, после чего раскрутил винт, держащий барабан в раме. — Очень важно не проебать пружину. Есть, конечно, запасные, но имущество надо беречь. Тонкость в том, что она норовит выскочить, так что внимательнее…

Он подробно объяснил и показал, как именно разбирается и собирается револьвер, а также описал причины, почему обязательно регулярно его чистить. Вроде бы, Геральт всё понял.

— У нас с Акстеном есть четыре тысячи девятьсот с лишним патронов, — сообщил ему Гарри. — Тебе я выделю пятьсот штук. Если у нас получится с Цири, сможешь отправиться в Москов и закупать у них патроны — там их производят в больших количествах. Так что, если будешь бережно обращаться с револьвером, то сможешь очень эффективно бороться против любого вида чудовищ. Из револьвера можно положить хоть вампира, хоть дракона. Особенно с нашей реакцией.

— Поскорее бы закончить со всем этим, — проворчал Акстен. — Я скучаю по своему дому…

— У тебя есть дом? — удивился Геральт.

— Конечно! — ответил старый ведьмак. — Двухэтажный, с тёплым клозетом. На заднем дворике беседка стоит, а на втором этаже, в спальне, стоит огромная кровать, такая мягкая, что будто у матери на коленях лежишь… Но главное — в гостиной есть кресло-качалка, в котором можно сидеть весь вечер, попивая краснолюдское бренди или водку. Так я и хочу провести всю старость — в кресле, со стаканом бренди или водки…

— Под горой? — скептически усмехнулся Геральт.

— А где ж ещё? — поморщился Акстен. — Там даже у этого шалопая несмышлёного дом есть. Я бы и тебе советовал туда перебираться — там всем плевать, что ты ведьмак. Нелюдь живёт одна. Правда, работы для ведьмака совсем нет, спокойно у них, но если хочется просто жить, спокойно, то я могу замолвить за тебя словечко. Бабу себе заведёшь, будешь жить, почти как человек. Сам так живу и всем советую.

— Он себе эльфку нашёл престарелую, — усмехнулся Гарри. — Она ему жрать готовит, а он её это самое. Если ты понимаешь, о чём я.

— У нас Киэллой полное взаимопонимание, — нахмурился Акстен. — И если будешь оскорблять её, я набью тебе морду, Гарри. И не посмотрю, что обязан тебе многим.

— Да всё-всё, — не стал тот нагнетать. — Я же шутя.

— А чем там заниматься, раз нет работы для ведьмака? — спросил Геральт.

— Дед вот сидит в кресле и наслаждается ничегонеделаньем, — усмехнулся Гарри. — А я вот на производстве работал…

— … и ёбся со всем, что движется, — дополнил Акстен, прочищающий ствол револьвера шомполом. — Его так и прозвали там — «ёбарь-ведьмак».

— Даже так… — почесал затылок Геральт. — Значит, место хорошее? А как там с аристократами?

— Ха-ха, — хохотнул Акстен.

— Нет там аристократов, — сказал Гарри. — Короче, если будешь там — сам разберёшься. Сейчас надо заканчивать с револьверами и возвращаться в Цинтру.

// Королевство Цинтра, г. Цинтра, таверна «Золотое копьё», 1 октября 1270 года//

— Не ожидала увидеть тебя именно тут, — произнесла Йеннифер. — Не после всего, что ты сделал.

— Тебе-то какая печаль, чародейка? — усмехнулся Гарри. — Лично тебе я ничего не делал.

— Если хотите начать драться — лучше откажитесь от этого сразу же, — попросил Геральт. — Я не займу ничью сторону.

— А я думаю, ты попытаешься пристрелить меня, как только я её грохну, — хмыкнул Гарри. — Но Акстен тебе не позволит.

— Лучше не доводить до смертоубийства, — произнёс Акстен. — Нам ведь нечего делить?

— Нечего, — после недолгой паузы, сказала Йеннифер. — Но то, что он натворил…

— Один вопрос: как быстро Тиссая узнает о том, где я? — поинтересовался Гарри.

— Она в Аретузе, — пожала плечами чародейка. — Если тебя уже видели в городе, то сведения дойдут до неё очень быстро. Хотя, ей сейчас совсем не до этого. А теперь ты.

— Что «я»? — нахмурился Геральт.

— Какие у тебя дела с этими двоими? — спросила Йеннифер. — Ты ведь даёшь себе отчёт, что на Гарольда из Сирии охотится весь Север? И, наверное, ты понимаешь, что все, кто рядом с ним, находятся в опасности?

— Он уже очень сильно помог мне с Дикой Охотой, — вздохнул Геральт. — И у него есть деловое предложение для Цири.

— Ах, так ты уже знаешь… — перевела чародейка взгляд на Гарри.

— Он хочет предложить ей два миллиона семьсот тысяч оренов, — произнёс Геральт.

— Сколько?! — очень удивилась Йеннифер.

— Два миллиона семьсот тысяч, — повторил ведьмак.

— Ну, там с копейками, — улыбнулся Гарри.

— Откуда у тебя такие деньги? — нахмурилась чародейка.

— Очень давние инвестиции, наконец-то, принесли прибыль, — ответил Гарри. — Пришлось серьёзно повоевать с инсектоидами, но оно того стоило. Верно говорю, Акстен?

— Несомненно, — сдержанно улыбнулся тот.

— Что у вас с Дикой Охотой? — спросила Йеннифер.

— Я лично грохнул Имлериха, — вздохнул Гарри. — Мы закопали его на кладбище за городом, а доспехи выставили в ратуше, как доказательство существования Дикой Охоты. Скоро, кстати, экспозиция пополнится двумя чучелами ледяных гончих — пришлось отстегнуть семьдесят три дуката таксидермисту…

— Геральт, — посмотрела чародейка на ведьмака. — Он говорит правду?

— Я был там, — развёл руками тот. — Он убил его на моих глазах. И я всё больше склоняюсь к мысли, что он может нам помочь. Дикая Охота не отступится. Нам нужны те, кто может встать на защиту Цири. Эти двое могут.

— И мы встанем, — заявил Гарри. — Осталась сущая хуйня — найти её…

// Скеллиге, Ард Скеллиг, крепость Каэр Трольде, 2 октября 1270 года//

— Бу-э-э-э… — выблевал содержимое желудка переломленный пополам Геральт. — Ненавижу порталы…

— Порталы — это тебе не кулачные бои, — усмехнулся Гарри. — Тут здоровье нужно.

— Катись к утопцам… — прошептал ведьмак.

— Если только по работе, — пожал плечами Поттер. — Итак. Ещё раз — что мы должны искать?

— До меня дошли слухи, что на Ард Скеллиг произошёл некий катаклизм, похожий на тот, что уже случался с Цири, а после него тут видели беловолосую девушку, — сказала Йеннифер. — Я пойду к Брану Крайту, а вы трое ищите её ведьмачьими методами. Если она здесь, то мы найдём её. Увидимся через несколько дней, в цитадели.

— Сделка, — кивнул Гарри. — Ну что, парни, пойдём делать нашу работу?

Йеннифер зашагала к цитадели, а Гарри осмотрелся.

Метрах в пятидесяти, у куста волчьей ягоды стоял островитянин, который пребывал в шоке от наблюдаемой картины.

— Итак, я считаю, что нужно разделиться, — произнёс Гарри. — Я беру на себя южную часть острова, Геральт — западную, а ты, Акстен — восточную. Северную будем прочёсывать втроём. Как план?

— Похоже на дело, — кивнул Акстен.

— Согласен, — кивнул Геральт.

— Тогда за работу, парни.

Ард Скеллиг был самым здоровенным островом на архипелаге Скеллиге, поэтому работа предстоит серьёзная.

Гарри достал из кармана горсть семечек и начал лузгать их, роняя шелуху на протоптанную тысячами ног дорогу.

Слева от него бескрайнее серое море, справа — гористая местность, поросшая кустарником и деревьями, а впереди самая дикая часть острова.

Через четыре с лишним часа он забрался на самый высокий холм, чтобы осмотреться и сделать какие-нибудь ценные выводы.

Увы, на вершине ничего полезного не было, зато вид захватывал — отсюда были видны другие острова архипелага, крепость Каэр Трольде была как на ладони, а ещё он увидел группу островитян, которые поднимались на этот же холм.

— Вы чего тут забыли? — спросил у них Гарри.

— У нас тут есть кое-какие дела, которые не касаются тебя, рыцарь, — процедил здоровенный островитянин в доспехах.

— Я не рыцарь, — хмыкнул Гарри.

Понять, почему этот тип так решил, несложно — дело в том, что Гарри в своих чёрных латах с изображением знака школы Медведя. А кто обычно носит латные доспехи? Рыцари.

— А-а-а, ты ведьмак, — увидел его глаза островитянин. — Иди своей дорогой, ведьмак. Наши дела тебя не касаются.

Гарри пожал плечами и начал спуск с холма.

По пути он натыкался на следы чудовищ, таких как гули или даже утопцы, но никаких особых признаков Цириллы тут не было. У него с собой есть образец её одежды — лоскут вручила Йеннифер, поэтому если девочка где-то рядом, то Гарри её найдёт.

Но здесь не пахло ничем, кроме обычных запахов островного редколесья.

Следующие шесть часов Гарри исследовал леса и холмы, но совершенно безрезультатно.

Его немного расстраивало то, что работа не даёт никаких плодов, но он был рад, что снова занимается понятной деятельностью по профилю. Быть ведьмаком для него было по-своему романтично…

Увы, но спустя ещё шесть часов исследования южной части он понял, что тут её точно не было.

Вернувшись к крепости Каэр Трольде, он нашёл у путевого указателя Акстена и Геральта.

— Тут нет ничего, — произнёс Акстен. — Просто время зря потратили.

— Пойдём в цитадель, — сказал Геральт. — Посмотрим, что узнала Йеннифер.

Гарри лишь пожал плечами — он не считал всё это время потраченным напрасно, так как сумел собрать кое-какие ценные травы и цветы, а также насладился свежим воздухом, местными видами и вообще, активно отдохнул.

Чародейку они обнаружили во внутреннем дворе.

— Я ошиблась, — сходу сказала она. — Цири видели на Хиндарсфьялле, а не на Ард Скеллиг. Я уже была на том острове — всех местных истребила Дикая Охота. Судя по всему, Цири они не получили, раз до сих пор пытаются добраться до Геральта.

— Так, — кивнул Гарри.

— Тут, в цитадели, Бран приютил какое-то проклятое существо — Уму, — продолжила Йеннифер. — Я не встречала ничего подобного до этого. Но думаю, проклятье можно снять.

— А нахрена? — нахмурился Гарри. — Нет, то, что снять можно — это ладно, снимем. Но как это вообще связано с Цириллой?

— Ещё не знаю, — ответила Йеннифер. — Но я опросила местных жителей, и они говорят, что это проклятое существо появилось после того дня, как случился катаклизм на Хиндарсфьялле. Рыбак, привёзший Уму на Ард Скеллиге, утверждает, что нашёл его на берегу Хиндарсфьялля. Возможно, есть какая-то связь между Умой и этими событиями…

— Тогда распечатаем Уму! — стукнул кулаком по ладони Гарри. — Какие идеи, леди и джентльмены?

— Мне нужно дополнительное время, чтобы изучить его, — произнесла Йеннифер.

— В таверну? — спросил Гарри у Акстена.

— В таверну, — кивнул тот.

— Успехов, — пожелал Гарри чародейке. — Как поймёшь, что надо делать, отправь к нам кого-нибудь. Геральт, ты с нами?

// Скеллиге, Ард Скеллиг, крепость Каэр Трольде, 4 октября 1270 года//

— У-у-у, бля! — выдохнул Гарри. — Как-как эта штука называется?!

— Спирт на крови виверны, — ответил тавернщик, вынужденный бодрствовать в полночь. — Только вот разбавить надо было, а не с горла…

— Нормально! — Гарри махнул рукой. — Акстен, ты живой?!

— А-а-а… — поднял голову со стола старый ведьмак. — Я слишком стар для такого… Дай мне «Белый мёд»…

— Безумные ведьмаки… — неодобрительно покачал головой трактирщик.

Геральт уже лежал на лавке и храпел. Они посоревновались с Гарри, кто выпьет больше и Геральт, судя по всему, проиграл.

Поттер вновь приложился к новому для себя спирту и ощутил, как его пищевод охватывается огнём. Его повело, а затем он рухнул головой на стол.

Будто бы спустя несколько секунд его кто-то потряс за плечо.

— … вай, алкоголик! — услышал он голос Йеннифер.

— А? — пришёл Гарри в себя и открыл глаза, по которым больно ударил солнечный свет. — А-а-ай, блядь… Потише, ведьма…

— КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?! — разъярилась чародейка.

— О-о-о-ох… — подал жалобный голос Акстен. — Гарри, застрели меня… Что за василиск так орёт?..

— КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?! — яростно вопросила Йеннифер.

— Т-ш-ш-ш-ш… — приложил палец ко рту Гарри. — Прости, прости, но т-ш-ш-ш…

Йеннифер подошла к мирно спящему Геральту и начала копаться в его перевязи с эликсирами. Найдя «Белый мёд», она всучила его Гарри.

Поттер опознал состав и сразу же влил его в себя. Вспомнив, что будет очень скоро, он нехотя поднялся и поплёлся к туалету.

Москов изнежил его. Он привык к нормальным унитазам, поэтому обоссанная и обосранная дыра в полу ему очень не понравилась. Но выбора не было.

Эликсир подействовал быстро: он начал обильно потеть, кишки закрутило и его сразу же пробрало, а через пять-шесть минут он снова почувствовал себя живым и здоровым.

В соседнем сортире уже кряхтел Акстен, а когда Гарри вышел, то встретил спешащего Геральта.

— Привет! — заулыбался Гарри, увидев Йеннифер.

— Здравствуй, — произнесла она. — Я изучила Уму и даже нашла способ, как расколдовать его.

— Это приятно, — кивнул Гарри. — И обнадёживает.

— Я думаю, нам поможет Испытание травами, — сказала чародейка.

— Угораешь? — усмехнулся Гарри. — И где его проводить? Хаэрн-Кадух, вообще-то, заброшен!

— Есть Каэр-Морхен, — напомнила Йеннифер. — Это действующая школа ведьмаков и там есть всё необходимое оборудование.

— Вижу, что ты всё продумала, — произнёс Гарри.

— В отличие от вас, я не пьянствовала все эти дни, — осуждающим тоном сказала чародейка. — Начинайте собираться — мы телепортируемся сегодня же.

Сборы заняли примерно час. Ведьмаки прибыли налегке, поэтому им и собирать было почти нечего.

— Геральт, всегда застёгивай кобуру, — подошёл Гарри к коллеге и застегнул крышку на его кобуре. — Открывать её нужно только в случае, если есть вероятность перестрелки.

— Оружие твоего мира? — нахмурилась Йеннифер.

— Придумано Сэмюэлем Кольтом — сделано московскими мастерами, — улыбнулся Поттер. — Кстати, нам нужно будет заглянуть в Цинтру.

— Зачем нам туда? — спросила чародейка.

— Мы оставили на хранении кое-что, содержащее двимерит, как ты помнишь, — пояснил Гарри. — Нужно найти надёжных курьеров, чтобы они перевезли это кое-что в Каэр-Морхен.

Через портал с двимеритом пройти нельзя, потому что портал от этого просто расформируется, поэтому пришлось оставить все патроны с красными носиками в ячейке банка Вивальди. Зато патроны с чёрными носиками всегда с ними…

— Ладно, — вздохнула Йеннифер. — Вы готовы отправляться?

// Каэдвен, Каэр Морхен, 4 октября 1270 года//

— Никогда здесь не бывал, — признался Гарри.

— А я вот бывал, — произнёс Акстен. — Ох, давно это было…

Геральт же рухнул на колени и проблевался. Гарри и сам испытал, как ему крутануло кишки, но желудок у него крепкий, поэтому проблем со сдерживанием рвотного позыва не испытал. А Акстен показал себя так, будто даже в сортир ходит с помощью портала — ни единый мускул не дрогнул…

«Старик силён», — подумал Поттер.

— Я хочу услышать историю твоей правой руки, — произнесла Йеннифер, взглянув на серебряный протез Акстена.

— Там особо нечего рассказывать, — пожал плечами старый ведьмак. — Сегодня вечером я расскажу тебе эту короткую историю.

— Ума, ума! — подал голос Ума и всплеснул своими ручками в сторону цитадели.

— Ага… — кивнул ему Гарри. — И не говори…

— Геральт, Йеннифер! — раздался голос из дверного проёма цитадели. — А эти трое кто такие?

К ним вышел сухого телосложения ведьмак, правую сторону лица которого «украшал» уродливый шрам, об источнике которого сразу так и не скажешь.

— Эскель, — улыбнулся Геральт. — Это Акстен из Бан Арда и Гарри Поттер, также известный как Гарольд из Сирии.

— Хм… Медведи… — Эскель опознал медальоны. — Что ж, рад знакомству. Но какими судьбами так далеко от родных краёв?

— История, достойная кружки спирта на крови виверны, — улыбнулся Гарри.

— Сегодня, как раз, годовщина битвы под Бан Глеандом, — заулыбался Эскель. — Так что у нас есть очень веский повод выпить.

— Мне нравится этот ведьмак! — воскликнул Гарри.

— Старик будет рад тебя видеть, Геральт, — произнёс Эскель, переведя взгляд на Белого Волка.

— А где Ламберт? — спросил тот.

— Он в отъезде, — сообщил Эскель. — Чего мы у порога стоим? Проходите внутрь!

Внутри был большой зал, напоминающий тот, что был в Хаэрн-Кадухе. Гарри испытал ностальгию по былым временам.

Гости расселись за столом, включая Уму, которого Гарри усадил рядом с собой.

— Будешь спирт на крови виверны, дружище? — спросил Поттер у проклятого.

— Ума-ума, ума! — изрёк бедолага.

— Когда отказываешься, используй поменьше мата, — попросил его Гарри. — Мы, вообще-то, в приличном обществе.

— Ты понимаешь его? — нахмурился Геральт.

— А вы разве не различаете интонации в его голосе? — всерьёз удивился Гарри. — Вот только что он меня отхуесосил. Не знаю, какими словами, но в интонациях слышалось что-то о моей мамке или сестре…

— Ума! Ума-ума! — заявил Ума.

— Нет, всё-таки, о мамке, — пришёл Гарри к выводу. — Не переживай, Ума. Сегодня-завтра ты ответишь за каждое слово, которое сказал в её адрес. Это будет такой пиздец, что в какой-то момент ты пожалеешь о том, что не остался с проклятьем навсегда. А пока…

Он достал из рюкзака, стоящего рядом, две бутылки спирта.

— А вот этот поворот событий я одобряю! — заулыбался Эскель. — Геральт, почему ты не познакомил меня с ним раньше?

— Да я и сам… — развёл руками тот.

— Прекратите пьянствовать! — воскликнула Йеннифер. — Геральт!

— Это свободные ведьмаки, — вновь развёл руками тот.

— Вы неисправимы… — процедила чародейка и повела Уму к двустворчатой двери в восточной части зала.

— Вернулись, — произнёс седой ведьмак зашедший в зал с улицы. — А это… Акстен? Я думал ты помер давно!

— Ты будешь смеяться, но я считал, что это ты уже давно перестал коптить небо, — заулыбался Акстен. — Рад видеть тебя, Весемир!

Седовласый ведьмак подошёл к наставнику Поттера и крепко обнял его.

— Пару лет назад у нас бывал твой ученик, Казимир, — произнёс Весемир.

— Он мне больше не ученик, — нахмурился Акстен. — И я не хочу вспоминать о нём.

Казимир из Дориана был из тех ведьмаков, которые ушли после первой осады Хаэрн-Кадуха. Как оказалось, всех их исключили из списка членов школы и официально перестали считать членами цеха ведьмаков. Не то, чтобы был какой-то официальный список цеха…

— А это Гарольд из Сирии, мой лучший ученик, — представил Акстен Гарри.

— Рад знакомству, мастер Весемир, — пожал тот руку местному главе.

— Взаимно, — кивнул тот. — Не тот ли ты Гарольд из Сирии, которого ищет весь Север?

— Тот самый, — усмехнулся Гарри.

— Семьсот тысяч оренов — не думаю, что какой-либо ведьмак «добивался» такой цены за свою голову, — произнёс Акстен, будто бы с гордостью за ученика.

— Как ты жив до сих пор? — с удивлением спросил Весемир. — Люди готовы убивать и за десять оренов…

— Я здоровенный хуй и меня хуй убьёшь, — пожал плечами Поттер. — Вот и всё объяснение.

— Оно и видно, — усмехнулся Весемир. — Так или иначе, но можешь не опасаться, что тебе здесь что-либо угрожает — мы чтим законы гостеприимства.

— Рад слышать это, — кивнул Гарри, после чего откупорил первую бутылку. — За встречу?

//Королевство Каэдвен, Каэр Морхен, 6 октября 1270 года//

— Тяжело… — вздохнул Гарри с выражением вселенского страдания на лице. — Тяжело…

— Надо прекращать… — вторил ему страдающий Эскель, лежащий на лавке.

— А я вот чувствую себя хорошо! — громко и радостно воскликнула Йеннифер.

Она сделала это умышленно, чтобы причинить им больше боли.

Из-под стола вылез сильно помятый Геральт, на лице которого отражались мучения всех народов мира.

— Кто-нибудь сварил «Белый мёд»?.. — спросил он сиплым голосом. — Надо завязывать… А то…

— Я знала, что так и будет, поэтому сварила его для вас, — с нотками превосходства в голосе сообщила Йеннифер. — Но дам его только в одном случае.

— В каком?.. — спросил Гарри, подозревая, что именно она потребует.

— Вы прекратите пить на один месяц, — ответила Йеннифер и улыбнулась так пакостливо, что Гарри аж сморщило.

— Тяжело… — изрёк он.

— Согласны на такое? — спросила чародейка.

Гарри оценил свои нынешние возможности и понял, что нет, сил, чтобы сварить «Белый мёд» самостоятельно, у него уже не имеется. А ещё он осознал, что у него нет сил, чтобы перетерпеть это зубодробительное похмелье…

— Я сдаюсь, ты победила… — вздохнул он с сожалением.

— Геральт, Эскель? — спросила Йеннифер.

— Ладно… — ответил Эскель.

— Хорошо, — принял поражение Геральт.

— Люблю, когда вы паиньки, — улыбнулась чародейка и поставил на стол три флакона с эликсиром.

Гарри схватил один из них и сразу же присосался к его горлышку. Геральт и Эскель тоже схватили по флакону.

Очень быстро захотелось по нужде и Гарри, потея, как собака в корейском ресторане, помчался во внутренний двор.

А через восемь с лишним минут он, свежий и благожелательный, вернулся в зал.

«На Земле меня бы объявили спасителем человечества, изобрети я что-то вроде этого эликсира…» — подумал он. — «Мне бы ставили памятники на главных площадях в самых крупных городах, а моё лицо бы высекли на горе Рашмор, рядом с американскими отцами-основателями. А в СССР переименовали бы марксизм в поттеризм, в мою честь…»

— Для Испытания травами всё готово, — сообщила ему Йеннифер. — Твоё участие необязательно, поэтому просто не мешай.

— Это я умею, — улыбнулся Гарри.

Последние дни были полны беспробудного пьянства, поэтому он решил, что будет неплохо потренироваться с троекратным усердием.

Переодевшись в спортивную форму, сшитую в Москов лучшими портными, он начал с «марафонного спринта», то есть, сорокакилометровой пробежки на скорости близкой к максимальной.

Набрав разгон, он пулей вылетел из крепости и помчался по дороге в сторону реки Пилларис. Края там небезопасные, поэтому у него с собой пояс с палашом.

Спустя час он вернулся в крепость и начал тягать местные снаряды. Штанга, камень с ручками для силовых упражнений, перекладина, брусья, полоса препятствий для развития координации — Гарри убил на эти занятия следующие три часа и только после этого понял, что слегка подустал.

Последнюю неделю он терял массу — организм просаживает накопленные запасы как внезапно разбогатевший лудоман…

Уже приходится подтягивать ремешки на броне, а также потуже затягивать ремень на брюках. Одежда постепенно становится мешковатой, а всё потому, что он вновь начал жить жизнью ведьмака, которая совсем не располагает к накоплению жира.

Закончив с тренировками, Поттер прошёл в местную алхимическую лабораторию, где начал восстанавливать запас эликсиров. Его эликсиры легко могут прикончить любого другого ведьмака, поэтому ничего, кроме «Белого мёда», из эликсиров Гарри никому нельзя — у него совершенно другой порог интоксикации.

Поправив нехорошую ситуацию с эликсирами, Гарри вернулся в большой зал и сел у камина, чтобы помедитировать и слегка ускорить восстановление мышц. Помогает это не сильно, но помогает.

— Эй, Гарри, — осторожно потормошил его Эскель спустя час с лишним.

— Да? — Поттер поднялся на ноги. — Бухать не буду — я держу данное кому-либо слово.

— Я не за этим, — поморщился ведьмак. — Геральт рассказал о этой штуке, как бишь её? Ре-воль-вер!

— Ага, — кивнул Гарри. — И чего?

— Не подаришь мне один? — попросил Эскель.

— Один? — переспросил Гарри. — Ну… Один подарить могу. У меня только три осталось. Эх, знал бы заранее, заказал бы шесть или восемь…

— Их можно заказать?! — воскликнул Эскель.

— Ну, да, — кивнул Гарри. — В Москов, что в горах Амелл. Попасть туда можно через Махакам, но пускают далеко не всех. Впрочем, я могу замолвить за тебя словечко.

— Обязательно замолви! — заулыбался Эскель.

— Давай тогда научу тебя, как пользоваться револьвером, — сказал Гарри. — Идём.

Они прошли к рюкзаку, из которого он извлёк своё оружие.

Поттер рассказал теорию, подкрепляя её практикой, научил Эскеля разбирать и собирать револьвер, особенно подробно останавливаясь на том, за что отвечает конкретная деталь — так лучше запоминается.

В итоге, через сорок с лишним минут объяснения, они вышли во двор, где нашли подходящую доску, на которой расчертили мишень.

— Ты очень щедр, Гарри, — произнёс Эскель.

— Просто я вижу, что ты хороший мужик, — усмехнулся Гарри. — А подарить револьвер хорошему мужику — это дело честное и почётное. Итак, принцип прицельной стрельбы простой и понятный…

Эскель отстрелял восемнадцать патронов и понял, как это работает.

— Пора закрепить это дело на практике, — сказал Гарри. — Есть тут тварюшки, которых надо бы завалить, но руки всё никак не доходят?

Ведьмак задумался.

— Есть один мудацкий циклоп, который портил жизнь каждому юному ведьмаку, который шёл, чтобы получить свой медальон, — вспомнил Эскель. — Револьвера хватит, чтобы убить его?

— За глаза, — заверил его Гарри. — Покажешь, где живёт этот ублюдок?

— Я с вами! — выглянул Геральт из окна цитадели.

— Давай, спускайся! — кивнул Гарри. — И захвати с собой пушку!

Через десяток минут они уже шли по заросшей тропе, к логову Старого Грота.

— Эх, жаль, что Ламберт уехал… — произнёс Эскель. — Уж он бы точно был рад завалить этого ублюдка.

— А где он? — спросил Гарри.

— У него какие-то дела с его приятелем, Айденом, который из школы Кота, — пожал плечами Эскель.

— Айден из Вордена? — уточнил Гарри.

— Вроде бы да, — произнёс Эскель. — Ты его знаешь?

— Встречались один раз, в Горс Велене, — ответил Гарри. — Он брал заказ на гарпий, а я тогда захуярил утопцев в канализации и замочил троих скальных троллей в лесу.

— Ну, мир очень тесен, — развёл руками Эскель. — Айден, вроде как, приятель Ламберта.

— Мы уже близко, — предупредил Геральт. — Как будем действовать?

— Да просто ворвёмся и выстрелим ему в лицо, — ответил Гарри.

Несколько минут спустя они прибыли на место. Воняло испражнениями, а также нечеловеческим потом. Старый Грот, как оказалось, обедал — он доедал тушу оленя.

— Старый Грот! — выкрикнул Гарри и выскочил из кустов.

Геральт и Эскель тоже выскочили из кустов, вскинув при этом револьверы.

Старый Грот недоуменно повернулся к ним всем корпусом, продолжая держать в руках недоеденного оленя.

— Дон Ламберт шлёт тебе свой привет! — прокричал Гарри и первым нажал на спусковой крючок.

Ведьмаки начали стрелять из револьверов, а грудь циклопа начали пробивать пули. Старый Грот выронил оленя и рухнул на спину. Эскель, по инерции, продолжал нажимать на спусковой крючок.

— Всё, — усмехнулся Гарри.

— Твою мать… — изрёк Эскель, опустивший дымящий револьвер. — Твою мать…

— Старый Грот мёртв, — констатировал Геральт.

— Да, умер, как настоящий mafioso, — кивнул Гарри.

— Кто-кто? — не понял его Эскель.

— Забей, — вздохнул Гарри. — Просто забей.

— Думаю, надо уходить, — сказал Геральт.

// Каэдвен, Каэр Морхен, 7 октября 1270 года//

— Ещё раз, — попросил Гарри. — Кто ты, мать твою, такой?

— Аваллак’х, — представился эльф. — Знающий из народа Ольх.

— И как ты связан с Цириллой? — спросил Гарри.

Ума оказался не просто проклятым бедолагой, а целым эльфом из рода Aen Elle.

— Я спас её в одном из других миров, — ответил Аваллак’х. — Потом мы спасались от Дикой Охоты, уходили в разные миры, но они настигали нас почти везде… Лишь в одном мире мы задержались на полгода, а в остальных нас находили очень быстро. В конце концов, мы решили попросить помощи в этом мире, высадились на Скеллиге, но нас быстро настигла Дикая Охота. Я сумел спрятать Цири на Острове туманов, но сам попал под проклятье Эредина и превратился в то, что вы называли Умой.

— Тогда главный вопрос — ты, правда, оскорблял мою мамку тогда, во время застолья? — нахмурился Гарри.

— Я не мог мыслить связно, — ответил на это Аваллак’х. — Возможно.

Но Гарри видел по глазам, что этот эльф помнит всё отчётливо. Впрочем, он уже настрадался во время Испытания травами.

Идея Йеннифер была, если подумать, тупой, потому что Испытание травами придумали не для этого, но она сработала. Удивительно, но факт.

— Ладно, — сказал Геральт. — Как нам найти её?

— Я дам вам светлячка, который приведёт вас на Остров Туманов, — вздохнул Аваллак’х. — Там вы найдёте её.

— Заебись, — заулыбался Гарри. — Ну, что? Отправляемся? Йеннифер, что насчёт портала?

— Я больше не могу открывать порталы на такую дистанцию, — покачала головой чародейка. — Не в ближайшие два-три месяца.

— Но как быть тогда? — нахмурил Гарри брови. — Мне не улыбается пилить долгие месяцы через весь континент.

— Мы поедем в Бан Ард, — ответила Йеннифер. — Там я договорюсь с местным чародеем, чтобы он открыл портал в Цинтру. Кстати, тебе следует знать, что Тиссая знает о твоём появлении в Цинтре, поэтому следует ждать её реакции, когда ты вернёшься.

— Да и хуй с ней, — махнул Гарри рукой. — Разберёмся.

Аваллак’х посмотрел на него внимательным взглядом.

— Чего пялишься, эльф? — спросил у него недовольно прищурившийся Гарри.

— Ты тот самый Гарольд из Сирии, на которого охотится весь Север, — произнёс он.

— Да ты что? — усмехнулся Гарри. — Есть что-то предъявить или высказать?

— Мне всё равно, что у тебя с Капитулом, — вздохнул Аваллак’х. — Но это может повредить делу спасения Цири.

— Он пойдёт с нами, — заявил Геральт.

— Да, дополнительный ведьмак — это хорошо, но… — начал эльф.

— Гарри — это наше оружие против Дикой Охоты, — перебил его Геральт.

— И что он может? — скептически усмехнулся Аваллак’х.

— Ты же знал Имлериха? — поинтересовался Геральт.

— Почему «знал»? — недоуменно уточнил эльф.

— Потому что Имлерих мёртв, — усмехнулся Геральт, после чего указал на Гарри. — Он убил его.

— Самого Имлериха? — удивился Аваллак’х. — Но как?

— А это уже малоебучие подробности, — сказал на это Гарри. — У меня есть кое-какие надёжные рецепты…

— Ха-ха! — усмехнулся Геральт. — Да, у него есть кое-какие надёжные рецепты.

— Мастер Весемир, — обратился Гарри к задремавшему пожилому ведьмаку.

— Что? — очнулся тот.

— Недельки через две сюда приедет груз — прошу поместить его в сухое и защищённое от солнца место, — попросил его Гарри. — Я думал, что мы будем трахаться с этим проклятьем минимум месяц, но чародейская интуиция Йеннифер сделала громкое и веское заявление, так что дождаться груза я не смогу.

— Да, я приму этот груз, что бы там ни было, — пообещал Весемир.

— Нам бы в Москов… — произнёс Акстен.

— Нет, рановато, — вздохнул Гарри.

— Дикая Охота будет искать вас, — сказал Аваллак’х. — И когда с вами будет Цири, риск вашего обнаружения будет расти. Они чувствуют, когда она применяет силу своей крови.

— Они просто не знают, что некоторых ведьмаков лучше не находить… — зловеще усмехнулся Гарри.

// Римская империя, в холмах, 18 октября 1270 года//

— Живее, грязные шлюхи! — проревел Ричард. — Тащите! Тащите! Тащите!

Человеческие рабы помогали лошадям тащить осадную пушку через расквасившуюся землю, превращённую в грязь тысячами ног.

После прохождения легиона лучше даже не пытаться тащить орудия и телеги, но другого хода у Ричарда просто нет.

Вторая битва при Яруге закончилась полным провалом, поэтому всё это время остатки накерских легионов непрерывно отступали.

Старшие ауксилии, доведённые численно до легионов, сдались прямо на поле боя, на милость людей, а вот накеры бились до конца.

Бывший Вердэн придётся отдать, но Ричард был уверен, что они не уступят Брокилон. В лес нужно вцепиться зубами и не отдавать его любой ценой. Это последний рубеж.

Вот и тащат сейчас рабы тяжёлые осадные орудия, чтобы они не достались врагу.

От былого великолепия остались лишь жалкие крохи. Один легион — это всё, чем им предстоит защищать целый лес…

Каролина потерпела провал, но никто не посмел говорить ей об этом. Биг Босс назначил Боссом её и для остальных этого достаточно.

Ричард же размышлял о том, что он бы сделал на её месте.

Наверное, не стоило вкладывать все силы в один удар. Возможно, разумнее было сразу занять оборону в Брокилоне и перемолоть наступающие силы, пользуясь преимуществами местности.

«Биг Босс сделал бы именно так», — подумал Ричард, глядя на то, как рабы пытаются вытянуть застрявшую пушку. — «Но Каролина — не Биг Босс. Она простая смертная и она может ошибаться. Биг Босс бы не ошибся».

// Каэдвен, стоянка у торгового тракта, 19 октября 1270 года//

— … понимаешь, что он натворил? — услышал Гарри слова Йеннифер.

— И что? — тихо ответил Геральт. — Он нужен нам. Без него мы не одолеем Дикую Охоту.

— Сотни тысяч жизней, Геральт, — произнесла чародейка. — Как мы можем быть уверены, что если ситуация станет хуже, он не предаст нас, ради своего выживания? Он вооружил накеров своим оружием, создал то уродливое подобие государства и натравил его на людей, исходя исключительно из своих шкурных интересов. Он — это материальное воплощение всех тех ужасных слухов, распускаемых о ведьмаках…

— Он не предаст нас, — уверенно заявил Геральт. — Ему очень нужна Цири, а это значит, что он будет драться ради неё до конца. Если бы у меня тоже был дом… Я не знаю, как бы поступил на его месте.

Гарри отступил в лес.

— Думаешь, люди простят тебе то, что ты сделал? — спросил Аваллак’х, вышедший из-за кустов.

— Да мне похуй на их мнение, — ответил на это Гарри. — Я создал то, что создал, ради выполнения одной не очень масштабной задачи. Но перестарался. Я и не думал, что местные власти такие нерасторопные. Более того, я переоценил Тиссаю.

— Имей в виду, что Йеннифер разделяет её взгляды в отношении тебя, — предупредил его эльф. — Не будь ты сейчас так нужен…

— Ты что, пытаешься трахнуть меня в мозг? — нахмурился Гарри. — Не сработает, эльфик.

— Я не пытаюсь… — начал Аваллак’х.

— Вот и не пробуй даже, — перебил его Гарри. — Я знаю, что происходит вокруг и мне абсолютно поебать. Я хочу домой — только и всего. Всегда хотел, потому что моё появление здесь — это ебучая ошибка. И я хотел её исправить. Но мне мешали всё это время. И смотри, к чему это привело.

Ему подумалось, что этот эльф даже не представляет весь масштаб изменений, к которым привели действия Гарри. Накеры — это сущая ерунда, если сравнивать с остальным.

Поттер, своими действиями, прикончил местный феодализм. Не мушкетами, которые вообще никак не противоречат сути феодализма и ничего не меняют, а тем, что возникло под горами Амелл.

Уже сейчас амелльцы сели на золотую жилу и начали заваливать Север своими товарами, производимыми за просто так, фактически, за еду и сырьё.

И ничего страшного, само по себе, это не представляет, если бы не одно «но» — товаров очень много и они затрагивают всё, что нужно жителям городов.

Города начнут расти на перепродаже довольно-таки дешёвых товаров Амеллской Республики сельскому населению, они будут перенимать некоторые производственные методы, будут открывать локальные производства и так далее.

А феодализм очень плохо дружит с сильными городами. Феодализму хорошо, когда города маленькие и слабые, как оно было почти всю историю Средневековой Европы — дядя как-то рассказывал Гарри занимательную историю о том, как всю феодальную мощь королей и герцогов уничтожил обычный ткацкий станок…

Даже не будь накеров и мушкетов, один только город Москов меняет расклад сил радикально. Этого никто ещё не увидел, но точка невозврата уже давно пройдена.

В городах Севера и Юга скоро зародится настоящий капитализм, который начнёт отчаянно бороться за собственное выживание. А феодализму конец.

«И это произошло по вине Капитула», — подумал Гарри и усмехнулся своей мысли. — «Дай он мне спокойно заниматься бизнесом, не запри в Хаэрн-Кадухе своими осадами, мне бы в хер не упёрлись все эти нелюди и в голову даже не пришло копаться в старых завалах, чтобы найти путь к выживанию».

Тут он подумал, что история с накерами — это повторение того, что уже было в Хаэрн-Кадухе почти сотню лет назад. Только уже не в виде эпической трагедии, а в виде кровавого фарса…

— Надеюсь, Цири поможет тебе вернуться, — произнёс Аваллак’х.

— Да-да, конечно, — усмехнулся Гарри. — Пойду посру.

// Королевство Цинтра, г. Цинтра, 22 октября 1270 года//

— Ох, если на выходе нас будут ждать люди Тиссаи… — начал Гарри.

— Не будут, — сказала на это Йеннифер. — Она знает, что ты где-то здесь, но не знает где именно. Тебя ищут, но вряд ли Зенон узнал тебя в твоём шлеме. И даже если как-то узнал, то вряд ли он будет торопиться с докладом Тиссае. Он официально в оппозиции, поэтому и находится в каэдвенской глуши.

— И ей не до этого сейчас, — добавил Геральт. — Наступление на Вердэн будет со дня на день. Или уже началось.

— Почему вы не забьёте на Тиссаю, как это сделал я? — спросил Гарри у Йеннифер. — Просто положите на неё хуй и всё. Кто она без вас?

— Вильгефорц из Роггевеена попробовал, — грустно усмехнулась чародейка. — Тиссая убила его твоим заклинанием. Он не успел среагировать: вся его выучка и весь его боевой опыт — всё спасовало. Она казнила его на глазах большей части Капитула. Все надеялись, что удастся вразумить её, ведь Вильгефорц не выдвигал ничего невероятного. Можно было решить дело миром, но Тиссая восприняла это как посягательство на свою власть…

— Dictator, короче, — хмыкнул Гарри. — Понятно с ней всё.

Они вышли из дома чародея Зенона и направились сразу в порт. Им нужен корабль на Скеллиге. Для Йеннифер это далековато — она истратила все свои силы на те сверхдальние перемещения, а теперь ей нужно восстановиться. Но времени нет, поэтому придётся использовать традиционный транспорт.

В порту они натолкнулись на столпотворение. В одной части порта солдаты грузились на военные корабли, а в другой части порта на грузовые корабли закатывали пушки и затаскивали ящики с товарами военного назначения.

Тиссая хочет устроить морскую высадку в Вердэн.

Но больше всего Гарри впечатлила погрузка на здоровенный корабль троллей, которые на ходу лакали пиво из небольших бочонков…

Бронированные тролли тщательно распробованы и признаны полезными.

Тупые, конечно, этого не отнять, но зато верные и свирепые. Тролли не предают, потому что слишком просты для этого, а обманывать их на поле боя практически некому. Иные солдаты не шибко умнее троллей…

— Похоже, что нам не удастся найти здесь корабль, — произнёс Гарри.

— Я поспрашиваю, — произнёс Акстен. — А ты, Аваллак’х, не показывай здесь свои уши. Нелюдь очень сильно не любят, после того, как она заняла сторону накеров…

Старый ведьмак пошёл к причалам.

— Что-то Дикой Охоты давно не видно, — произнёс Гарри. — Похоже, что они обосрались после смерти Имлериха. Ссутся связываться, ха-ха.

— Я думаю, что они ждут, — произнесла Йеннифер. — Они следят за нами. Рассчитывают, что мы приведём их к Цири. И они правы.

— Мы знаем, как действовать, — усмехнулся Гарри. — Грохнем всех, кто к нам сунется.

Они стояли близ портовых ворот и ждали, пока Акстен наведёт справки.

Старик вернулся спустя десяток минут.

— Ничего, — покачал он головой. — Никаких свободных судов — всё идёт на Вердэн, а торгаши нашли более выгодным снабжение армии вторжения. Придётся ждать.

— «Золотое копьё»? — спросил Гарри.

— «Золотое копьё», — улыбнулся старый ведьмак.

Они сняли в таверне четыре номера — спрос на жильё был, на удивление, низок. Цены упали ниже приемлемых, что немного порадовало Гарри.

Офицеры Объединённой армии Севера выселяются из номеров и комнат, так как скоро вторжение, поэтому тавернщики и прочие арендодатели пытаются урвать хоть что-то за счёт более низкой цены…

Придётся ждать, неопределённо долго, пока армия переправится в Вердэн. Только тогда есть шанс на появление подходящего корабля.

— Уважаемый, — обратился Гарри к тавернщику. — У тебя, случайно, шлюхи поблизости не водятся?

// Королевство Цинтра, г. Цинтра, 3 ноября 1270 года//

— Что происходит? — озадаченно спросил Гарри.

— Не знаю, — напряжённый Геральт рассматривал толпу, скопившуюся на городской площади.

На деревянном ящике стоял глашатай зачитывающий что-то с жёлтого листа бумаги.

— … военное положение! — продолжал он кричать. — Объявляется запись добровольцев в армию Цинтры! Отечество нуждается в твоей защите — записывайся в добровольцы! Гарантируется щедрое жалование за службу, комплект вооружения, а также компетентные командиры! Встань на защиту Цинтры — защити край своих отцов!

— Им срочно потребовались рекруты? — удивлённо спросил Гарри. — Что, неужели накеры им снова наваляли?

Не должны были, так как весь заложенный им запас прочности исчерпался во Второй битве при Яруге. Накерам просто некем воевать. Но тогда что?

— Не знаю, — пожал плечами Акстен.

Северная часть главной площади была выделена под вербовочный лагерь, где добровольцев записывали в ряды ополчения и сразу выдавали им военное снаряжение, подвозимое на телегах.

Это были копья, мечи, шлемы и щиты — всё то, что стало резко неактуально с появлением дульнозарядных карабинов, точно скопированных с накерских образцов.

Поттер решил прояснить подробности, поэтому подошёл к старику, сидящему на крыльце ещё закрытой лавки керамических изделий.

— Здравствуй, — приветствовал он деда. — Что происходит?

— Война, — пожал плечами тот.

— С накерами? — уточнил Гарри.

— Нет, — покачал головой старик. — Нильфгаард объявил войну Цинтре. Чёрные уже взяли Аттре, как говорят. Сходу размолотили всё пушками и взяли город штурмом. Тёмные времена настали…

— То же самое я слышал о вторжении накеров, — усмехнулся Гарри.

— Так это, как оказалось, были светлые времена, — грустно улыбнулся старик.

— Понятно, — кивнул Гарри. — Ладно, благодарю за просвещение.

Он вернулся к Акстену.

— Нильфгаард вторгся в Цинтру, — произнёс Гарри.

— У меня есть уши, — ответил на это старый ведьмак.

— Но как же так? — спросил Гарри. — А как же Капитул?

— А, так ты и этого не слышал? — раздался вопрос от старика на крыльце. — Сегодня ночью кто-то напал на Танедд — нет больше никакого Капитула.

— Надо завязывать с бухлом… — пробурчал Гарри. — Будто вся жизнь мимо прошла…

Они с Акстеном и Геральтом пьянствовали, так как делать было особо нечего — свободный корабль всё никак не появлялся, а Йеннифер ещё не могла открыть портал.

Чародейка дала на это официальное разрешение — ей было тошно смотреть на грустные ведьмачьи физиономии. Но её главным требованием было прекращение алкоголизма сразу же, как они найдут корабль.

— Это меняет очень многое, — сказал Акстен. — Но нужно больше подробностей о нападении на Танедд.

— Нужно переговорить с Йеннифер, — Гарри посмотрел на «Золотое копьё». — Надо разбудить Геральта и узнать у него, как с ней связаться.

Они вернулись в таверну и обнаружили, что Геральт уже сидит за столом и поправляется каэдвенским стаутом.

— Неудачный выбор, — неодобрительно покачал головой Гарри.

Вся идеология борьбы с похмельем строится вокруг того, что нужно исключить алкоголь и выпить как можно больше воды, чтобы облегчить работу печени. А стаут — это крепкое пиво, которое только ухудшит ситуацию, так как если уж есть симптомы похмелья, то это значит, что печень не справляется и не нужно увеличивать ей нагрузку.

— Не осуждай меня, — поморщился Геральт.

— Да я и не осуждаю, — усмехнулся Гарри. — Тут ситуация, Геральт. На остров Танедд кто-то напал и, как говорят, разгромил Капитул. Но это ещё не всё. Нильфгаард вторгся в Цинтру и уже взял Аттре. Короче. Нам нужно связаться с Йеннифер.

— Ого… — удивился ведьмак. — Надо бросать пить. А то вся жизнь мимо пролетит.

— Вот точно так же подумал, — улыбнулся Гарри.

— Я не знаю, как с ней связаться, — развёл руками Геральт. — Обычно она сама появляется.

— Может, по пиву? — спросил тавернщик.

— Нет! — решительно заявил Гарри. — Лучше принеси нам квас, а также овсянку с куриными потрошками!

Плотно позавтракав, они вышли из таверны и сели на крыльце, чтобы начать ждать и думать.

Город пребывал в нездоровой суете. Кто-то собирал свой скарб и пускался в беженство, кто-то вербовался в ополчение, а кто-то просто сидел безучастно, беспочвенно надеясь, что беда минует.

Увы, но не минует.

Эмгыр вар Эмрейс выбрал самый удачный момент. Тиссая де Врие повела остатки Объединённой армии Севера в Вердэн, поэтому Цинтра сейчас без какой-либо защиты. Нильфгаардцам нужно лишь занять как можно больше территорий, а затем, на новом плацдарме, дать бой вернувшимся северянам.

Учитывая, что Капитул разгромлен, никто не помешает Эмгыру в реализации этого амбициозного плана.

Но Гарри было плевать.

Он чувствовал, что в этой войне погибнут десятки, а то и сотни тысяч.

«Чем это принципиально отличается от вторжения накеров?» — подумал он.

— Получается, за твою голову уже не получить награду? — вдруг спросил Геральт.

— Ну, попробовать можно, но сомневаюсь, что сейчас есть кто-то, способный заплатить за неё, — усмехнулся Гарри. — У Тиссаи дела идут не очень, а больше я никому не нужен.

— Тут ты прав, — сказала подошедшая к ним Йеннифер. — Таннед в огне, большая часть чародеев, находившихся там, мертва. К несчастью для тебя, Тиссая выжила и сейчас находится с армией.

— Никак она, блядь, не сдохнет… — поморщился Гарри. — И кто же напал на Капитул?

— Это дело рук короля Радовида, — ответила чародейка. — Он отправил на Танедд около тысячи двимеритовых воинов, вооружённых накерскими карабинами с двимеритовыми пулями. Танеддцам не помогли ни защитные големы, ни чародейские практики… Наверное, ты рад.

— Ещё как! — заулыбался Гарри. — Наконец-то хоть какие-то хорошие новости!

— Радовид вторгся в Темерию, — сообщила Йеннифер. — Его армия уже разбила малочисленную армию Фольтеста при Понтаре. Учитывая, что вторжение Нильфгаарда и Редании произошло одновременно с атакой на Танедд, это был сговор.

— Вот к чему привели все ваши интриги и весь ваш «баланс», — усмехнулся Поттер. — Нет, блядь, никакого «баланса». Вы, под чутким руководством Тиссаи, просрали абсолютно всё.

— Это всё весело и интересно, — вмешался в разговор Акстен. — Но нам нужен корабль. Я хочу поскорее вернуться домой — меня там ждёт любимая женщина и трое детей.

— У тебя есть дети? — удивилась Йеннифер.

Геральт тоже удивился, так как не знал таких подробностей.

— На самом деле, это детёныши вот этого обалдуя, — указал Акстен на Гарри. — Но их матери умерли при родах, поэтому они остались сиротами. Не считать же их отцом Поттера, ведь так? Вот мы с Киэллой и взяли себе этих троих. Они, конечно, полугномы/полудолбоёбы, но есть шанс, что воспитаем их достойно. Поэтому прошу ускоряться — я и так задержался на поверхности…

— Ты больше по креслу своему скучаешь, — усмехнулся Гарри. — И сам ты долбоёб.

— Я накеров оружием не снабжал, — ответил на это Акстен.

Поттер нахмурился.

— Нечем крыть, да? — улыбнулся старый ведьмак. — Попомни мои слова — это тебе ещё аукнется не один раз…

— Я уже кое-что получше, — сообщила им Йеннифер. — Трисс.

— А эта манда тут от… — заговорил Гарри.

— Жирный ублюдок! — вышла из портала Меригольд и сразу же налетела на Гарри.

Она начала бить его кулаками по груди и орать.

— Успокойся! — обнял её Гарри.

— Отпусти меня, уродливый мутант! — выкрикнула Трисс.

— Как ты смогла вытащить её? — удивился Гарри.

— Я отрежу тебе яйца, пожарю их и съем у тебя на глазах!!! — пообещала ему Трисс.

— У меня было, что предложить им, — ответила на это Йеннифер.

— Эй, спокойно! — призвал Гарри буйствующую Меригольд.

Та начала царапаться и кусаться. Гарри отпустил её и повернул спиной к себе, после чего снова зафиксировал в объятиях.

— Всё-таки, она поступила с нами некрасиво, — произнёс Акстен, обращаясь к Йеннифер. — Нам пришлось убить много людей, чтобы выпутаться из той ситуации.

— И что? — нахмурилась та.

— Мы, вообще-то, уважаемые кое-кем и кое-где ведьмаки, — сообщил ей Акстен. — Так что за нападение на нас возможны последствия. Трисс Меригольд была приговорена судом Амелльской Республики к тюремному заключению. И не за просто так, а за нападение на героев-спасителей. Это мы, если что. И это, кстати говоря, наш официальный титул в пределах республики. Так что…

— Да, охуевшие от безнаказанности чародеи могут катиться в жопу тролля! — заулыбался Гарри, всё так же держащий дёргающуюся Трисс. — За нами вся мощь Амелла!

— Не путайте чародеев с сиволапыми кметами, — нахмурилась Йеннифер. — Мы неподсудны.

— Где угодно, кроме Амелла, — заявил Гарри, после чего обратился к Трисс. — Эй, дура рыжая! Ты успокоилась?

— Как ты меня назвал?! — завопила Трисс, после чего впилась зубами ему в руку.

— Ай, блядь! — Гарри резко отпустил её.

— Трисс, успокойся, — попросила её Йеннифер.

— Успокоиться?! — выпучила глаза рыжая чародейка. — Меня держали в одной комнате с низушками, гномками и эльфками! Я спала на кровати, сверху которой была ещё одна кровать!

— Вкусная была баланда? — заулыбался Гарри.

— Я тебя убью… — скорчила гримасу ярости Трисс.

— Успокойся, — потребовала Йеннифер. — Мне пришлось сделать очень многое, чтобы вытащить тебя оттуда. Теперь я буду обязана проводить мощные ритуалы плодородия на их полях, раз в год в течение восьми лет. И я согласилась на это ради тебя.

— Но этот проклятый урод… — начала Меригольд.

— Он нам очень нужен, — покачала головой Йеннифер. — Так что, тебе придётся терпеть его компанию до тех самых пор, пока мы не поможем Цири. Или же, доставь нас на Скеллиге, а потом отправляйся, куда хочешь — я всё равно буду считать, что твой долг выплачен.

Трисс посмотрела на Гарри неприязненным взглядом.

— Ладно, я буду терпеть его, — произнесла она. — Но только ради Цири.

// Скеллиге, Ард Скеллиг, Каэр Трольде, 8 ноября 1270 года//

— Нам не нужен боевой когг с пушками, — вздохнула Йеннифер. — Нам нужен небольшой корабль, ненадолго.

— Ты будто не понимаешь, что сейчас творится в мире, — произнёс Бран. — Чёрные уже подошли к Ортагору, а от него рукой подать до Цинтры! Наши обязательства перед Калантэ вынуждают нас бросить все силы на отражение вторжения. Нам нужны все корабли. Пожалуйста, не отвлекай меня больше — у меня нет для вас корабля.

Гарри, сидевший рядом с Трисс, задумчиво хмыкнул.

— Есть что-то, что ты хотел сказать на это, ведьмак? — спросил конунг.

— Нет, — покачал головой Гарри. — Ты прав — законы военного времени и всё такое. Я думаю, нам лучше не отвлекать тебя.

Он встал из-за стола и направился на выход из пиршественного зала, который сегодня пустовал — не время для пиров.

Во внутреннем дворе Гарри задумчиво посмотрел на звёздное небо.

— Что у тебя на уме? — спросила вышедшая за ним Йеннифер.

— У меня есть идея, как решить нашу проблему, — произнёс Поттер. — Но потребуются кое-какие сведения от местных, специалисты по кораблестроению и время.

— Я не думаю, что мы можем позволить себе строительство корабля, — поморщилась чародейка.

— А я и не предлагаю строить, — усмехнулся Гарри. — Я предлагаю починить.

Йеннифер не нашла, что на это ответить. Но в глазах её был виден скепсис.

— Мне нужно поболтать с островитянами, — сказал Гарри и пошёл на выход из цитадели.

Он направился в трактир «Песнь боя», где обычно заседают местные старички, которые склонны причитать о катастрофическом падении нравов молодёжи и том, как же было лучше раньше…

— Всем выпивка за мой счёт на весь вечер! — ворвался Гарри в трактир.

— О-о-о!!! — раздался одобрительный многоголосый гул.

— А ведьмак знает, как правильно заходить в трактир! — заулыбался трактирщик Гант.

Гарри подошёл к стойке и положил на неё кошель с двумя сотнями оренов.

— Не отказывай людям ни в чём, — попросил он Ганта.

Трактирщик посмотрел на содержимое кошеля и кивнул с улыбкой.

— Ведьмак, иди к нам! — позвал Гарри островитянин лет пятидесяти. — Для нас будет честью выпить с тобой!

С ним за столом сидело ещё семь мужчин примерно того же возраста. Как раз то, что было нужно.

Поттер подсел к компании пожилых воинов и сразу же получил в руки кружку с местным пивом.

— Гарольд из Сирии, — представился он.

— Харальд Три пальца, — представился подозвавший его островитянин. — Это Кнут Горе с башкой, Клас Щербатый, Инвар Лысый, Конрад Косой, Ольв Рыжий и Рагнир Красные штаны. Мы раньше ходили на одном корабле.

— Рад знакомству, — улыбнулся Гарри. — Предлагаю выпить за встречу!

Через полчаса они уже были закадычными друзьями, а трактир наполнился десятками новых людей — желающих выпить бесплатно было полно.

— А рядом с берегом недавно не уходил на дно какой-нибудь корабль? — спросил, как бы между прочим, Гарри.

Сам он пил только квас, поэтому был трезв, как отвратительно прозрачное стёклышко. Он дал слово Йеннифер и нарушать его не собирался.

— Недавно? — нахмурился Клас Щербатый. — Только если торговый когг Эрика Толстосума… Месяц назад?

— Два месяца назад, — поправил его Харальд Три пальца.

— Да-да, два месяца назад, — покивал Клас. — На Южном роге это было. Нашёл на подводный камень, дурак.

— Шторм же был, — произнёс Ольв Рыжий.

— Ну и что? — усмехнулся Клас. — Да я по тем местам с закрытыми глазами…

— А что за Южный рог? — уточнил Гарри.

— Да на юго-востоке этого острова есть мыс, — объяснил Харальд. — По форме похож на рог.

— Глубоко когг затонул? — спросил Гарри.

— Ну, глубоковато… — произнёс Харальд. — Если хочешь за товаром понырять, то лучше отступись. Там утопцев полно, а ещё Толстосум вёз масло из Нильфгаарда — выгоды никакой всё это доставать.

«Груз может стать проблемой», — подумал Гарри.

— Там просто тьма утопцев… — сказал Харальд и вспомнил что-то.

— Ладно, славные ветераны, — встал Гарри из-за стола. — Пора мне. Продолжайте пить — я дал Ганту денег на неделю беспробудного пьянства. До дна!

Радостные выкрики послужили ему ответом.

— Ты что здесь устроил? — Акстен встретил его у выхода из трактира.

— Я провёл разведку, — пожал плечами Гарри. — Теперь осталось найти на дне торговый когг…

— Зачем тебе затонувший корабль? — недоуменно спросил старый ведьмак.

— Я вплавь на Остров Туманов идти не собираюсь, — развёл руками Гарри. — А тут всё выглядит так, будто нам придётся хуярить туда вплавь. Альтернатива — поднять и починить то, что никому не нужно.

— Да как ты поднимешь со дна целый корабль?! — раздражённо спросил Акстен.

— Ты охуеешь, — пообещал ему Гарри.

// Скеллиге, Ард Скеллиг, Южный рог, 22 ноября 1270 года//

— В чём смысл этих надутых шкур? — спросил Геральт.

— Бля, я уже устал объяснять, — вздохнул Гарри. — Давайте не будете задавать никаких вопросов, а просто насладитесь тем, что дядя Гарри решит все наши проблемы?

— Мне кажется, он знает, что делает, — произнёс Акстен.

— Ладно, — махнул рукой Геральт. — Тогда я буду здесь, на берегу.

— Мне кажется, что Гарри просто сошёл с ума, — сказала Трисс.

— Посмотрим, — пожала плечами Йеннифер. — Особого выбора у нас нет.

Гарри и Акстен запрыгнули на лодку, гружённую камнями, и заработали вёслами.

— Секунду, — Поттер вытащил из кармана брюк флакон с «Косаткой» и выпил эликсир залпом. — Вот теперь хорошо…

— Лучше выжди, — посоветовал Акстен. — Как только зрение начнёт мутнеть — ныряй.

Гарри проверил наличие кинжала в ножнах, дополнительного кинжала в сапоге, а также совсем дополнительного кинжала в чехле на левом предплечье. Всё было на месте, поэтому он взял со дна лодки камень и нырнул в воду спиной вперёд.

Зрение сразу же прояснилось — видимость в воде увеличилась метров на сорок-пятьдесят, поэтому Гарри сразу же заметил утопца, кружащего под лодкой.

Сверкнула вспышка и утопец был пробит пулей насквозь.

Гарри же медленно шёл на дно. Он взял слишком маленький камень. В следующий раз это нужно будет продумать.

Наконец, он достиг дна и начал оглядываться по сторонам.

Утонувший когг, который был обнаружен им ещё вчера, никуда не делся. Гарри пошёл к нему, не отпуская камень.

Достигнув корабля, Поттер проник внутрь и начал вытаскивать из трюма амфоры с маслом. Он брал по две амфоры за раз, но их сотни…

Работёнка тяжёлая, но необходимая — корабль в отличном состоянии и всё портит только дыра в носовой части. Причём киль сохранился в целости, а пробоина в бортовом стрингере, что устраняется относительно беспроблемно.

За прошедшие месяцы корпус слегка покрылся местной живностью, но всё устранимо. Главное — поднять эту посудину.

Спустя примерно час работы, Гарри всплыл на поверхность, чтобы подышать.

— И как успехи? — спросил Акстен.

— Где-то четверть разгрузил, — ответил ему Поттер. — Если всё будет идти так, как идёт, ещё три погружения. Надо только «Косатки» ещё выпить…

Он вытащил из левого кармана брюк ещё один эликсир и залпом выпил его. Повисев недолго на борту лодки, Гарри принял от Акстена камень и снова пошёл на дно.

При погружении он увидел утопца, который устремился прямо к нему.

Гарри дождался, пока утопец подойдёт поближе, а затем атаковал его кинжалом «Кэсон». Милаэн, кстати, оценила то, что он сохранил подаренное ею оружие. Это сыграло не последнюю роль в том, что она поддалась его натиску — всё-таки, она довольно сентиментальна.

Утопец пошёл всплывать кверху брюхом, а Гарри пошёл на дно.

Снова час работы на дне, а затем всплытие на пополнение воздуха.

Мутация «Пингвин» и без того позволяет ему находиться в воде очень долго, но эликсир «Косатка» удваивает это время. Если бы не высокая физическая активность, Гарри мог сидеть в воде около двух часов.

Всплытие, а затем погружение и работа.

Когда трюм торгового когга был освобождён от всех товаров, Гарри принялся зачищать каюты, а затем взялся за такелаж и остальные не особо важные сейчас части — ему нужно поднять корпус, а остальное можно допилить или вытащить отдельно…

Оставив голый корпус, Гарри поднялся на поверхность и помахал рукой Геральту, который уже притащил к берегу баллоны из кожи.

Подъёмная сила одного такого баллона — тонна. Баллон вытесняет примерно один кубометр воды, поэтому подъёмная сила его равна примерно одной тонне.

Гарри склеил их с помощью заклинания вечного приклеивания, что позволило получить из коровьей кожи бесшовный баллон.

Всего у него тридцать баллонов, чего не хватит, чтобы полноценно поднять теперь уже примерно восьмидесятитонный торговый когг, но ему и не нужно поднимать его полностью — достаточно оторвать его от дна, а дальше в дело вступят облегчающие чары…

На прошлой неделе он натаскал к берегу примерно полуторатонные валуны, с помощью этого заклинания, поэтому дело осталось за малым.

Они с Акстеном причалили к берегу, где Гарри начал привязывать баллоны к валунам.

— Вингардиум Левиоса! — взмахнул он палашом и поднял в воздух облегчённый до полутора сотен килограмм валун.

Лодка оторвалась от берега и Акстен активно заработал вёслами.

Он уже ничему не удивляется, а вот чародейки на берегу выпали в осадок — они такого от Гарри точно не ожидали…

— Финита! — взмахнул Поттер палашом.

Валун рухнул в воду и потащил за собой кожаный баллон.

— Давай к берегу, — сказал Гарри.

Работа шла до самого полудня. Начал Гарри на рассвете, но опорожнение трюма и облегчение корпуса отняли очень много времени.

После того, как баллоны были погружены на дно, Поттер начал крепить их к корпусу, но это было делом техники. Где-то на семнадцатом баллоне он начал слышать скрип древесины.

А вот когда он закрепил тридцатый баллон, корабль оторвался от дна и поднялся где-то на семь-восемь метров.

Теперь было самое сложное — применить заклинание в неестественной среде и сделать всё абсолютно правильно.

Получилось у Гарри далеко не с первой попытки. Он целился в киль, но попадал в отдельные стрингеры и шпангоуты. Наконец, когда лёгкие начало жечь, он попал в киль и очень существенно уменьшил массу корабля.

Корабль начал подниматься к поверхности, так как теперь баллонам начало хватать подъёмной силы.

— Всё, нахуй! — выкрикнул всплывший Гарри. — Я это сделал!

// Скеллиге, Ард Скеллиг, Каэр Трольде, 15 декабря 1270 года//

— Ну… — Харальд Три пальца почесал затылок. — А чего нет-то? Воины, тряхнём стариной?!

— Да-а-а!!! — заорали его постоянные собутыльники.

Корабль покойного Эрика Толстосума был приведён в порядок — пробоину залатали, древесину очистили от морских обитателей, а мачты и такелаж сделали заново.

В принципе, «Морская королева» уже может отправляться в плаванье, но не хватает компетентных моряков.

— А не плохая ли это примета — идти на тонувшем корабле? — спросил вдруг Клас Щербатый.

— А ты можешь вспомнить, чтобы кто-то вытаскивал корабль со дна и это привело к чему-то нехорошему? — усмехнулся Харальд.

— Нет, но… — начал Клас.

— Вот и не болтай, — перебил его Харальд. — Наоборот, это примета хорошая — ладный когг вернулся к жизни, вместо того, чтобы бесславно сгнить на дне!

— Признаю, ты сумел меня удивить, — улыбнулась Йеннифер.

— Давайте уже на Остров Туманов… — произнёс уставший Гарри.

// Великое море, к югу от острова Ундвик, 18 декабря 1270 года//

— Что делает этот сраный маячок? — нахмурился Гарри.

— Он даёт нам время, чтобы догнать его, — пожала плечами Йеннифер.

Геральт изначально предлагал отправляться к Острову Туманов на лодке, но Гарри посчитал, что коллега по цеху чокнулся. И путь показал, что Гарри был прав.

Они прошли по Великому морю километров пятьсот и один раз попали в шторм. Пойди они на лодке, возможно, их трупы бы уже выбросило к берегам Ундвика…

А ещё рядом с «Морской королевой» крутился кракен, который решил не связываться с ними только после пары выстрелов из револьвера. На лодке всё могло сложиться иначе.

— Земля!!! — заорал Конрад Косой, сидящий в вороньем гнезде.

— Наконец-то… — вздохнул Гарри с облегчением.

— Курва мать! — заорал Харальд, когда увидел, что именно скрывают туманы.

Зубастые скалы торчали прямо из воды и «Морская королева» шла прямо на них.

— Опустить паруса, мать ваша курва!!! — проревел команду Харальд. — Быстрее, якорь мне в жопу!!!

Он схватился за судовой руль и начал манёвр.

Между скалами была щель, в которую теоретически возможно проскочить. Именно эту щель и выбрал Харальд.

Гарри видел, как пожилой островитянин вспотел. Тонкие движения рулём плавно отклоняли когг от столкновения со скалой и заводили его в расщелину.

— Вот так, курва мать, это и делается, курву мать вашу! — оскалился Харальд, когда они филигранно точно проскочили мимо скал.

— Ящик махакамского спирта этому господину! — воскликнул Гарри.

Это была защищённая бухта, на берегу которой обнаружился причал.

Моряки уже опустили паруса, поэтому Харальд неспешно вырулил и аккуратно причалил.

— Принять швартовы! — скомандовал опытный мореход. — Тьфу ты! Инвар, Рагнир — пришвартуйте корабль!

Два матроса спрыгнули на причал и поймали брошенные канаты.

Гарри сошёл на берег спустя несколько минут.

Остров выглядел очень таинственно…

Тут есть маяк, а у причала полузатоплено три скеллигских ладьи. Видимо, экипажи высадились на остров, но назад уже не вернулись.

Маячок улетел в туман.

— Сука! — прорычал Гарри. — То он, блядь, ждёт нас, то сваливает в туман! Геральт, Аваллак’х! За мной! Надо найти Цириллу!

— Осторожнее, — предупредил Аваллак’х. — Здесь может быть не очень безопасно!

— И ты отправил сюда Цириллу?! — возмутился Гарри.

— Выбора не было, — ответил эльф.

— Идём, блядь… — пробурчал Гарри, открывая кобуры с револьверами. — Геральт, Акстен — оружие наготове…

Когда они вышли на тропу, ведущую неизвестно куда, раздался душераздирающий рёв.

— Собака Баскервилей тут завелась, что ли?.. — тихо спросил Гарри.

— Кто? — не понял его Геральт.

— Да забей, — попросил его Гарри. — Объяснять слишком долго.

— Это бес, — опознал рёв Акстен. — Опасный противник.

— Был бы, не будь у нас револьверов, — усмехнулся Гарри.

Аваллак’х держался чуть позади. Это ошибка, когда речь идёт о бесе. Бесы берут манёвренностью и наскоками с неожиданных направлений.

Но в этот раз бес решил удивить. Судя по звукам, он забрался на утёс, что возвышается над тропой.

— Прыгнет, как пить дать, — усмехнулся Гарри.

— Можно даже не давать, и так всё понятно, — ответил на это Акстен.

И, когда они подошли на нужное бесу расстояние, он прыгнул.

Гарри выхватил револьвер и сделал три выстрела — два в грудь и один в голову.

Стрелял он с использованием техники веерной стрельбы, как в вестернах — то есть, взводил курок левой рукой. Профессионалы умудряются опустошить барабан чуть меньше, чем за секунду, но у Гарри получилось отстрелять только три патрона.

Наверное, если попрактиковаться, можно достичь и профессиональной скорости.

Бес рухнул на тропу уже надёжно мёртвый.

— Теперь ты понимаешь, зачем он нам нужен? — усмехнулся Геральт, только выхвативший револьвер.

— Понимаю… — кивнул задумчивый Аваллак’х.

Поттер же извлёк отстрелянные гильзы и зарядил пустующие каморы новыми патронами.

Тропа вывела их к хижине, дверь которой была заперта.

— Вот хер его знает, но как-то это подозрительно… — произнёс Гарри.

— Нужно проверить, — покачал головой Геральт.

— Куча историй с грустным финалом начиналась точно так же, — Гарри вытащил револьвер и взвёл курок.

Ведьмак школы Волка заглянул в окно хижины, а спустя секунду уже начал щемиться в дверь.

Разбежавшись, он врезался в дверь и снёс её с петель. Тут появился волшебный светлячок, который до этого скрывался в кустах. Он влетел в хижину, а следом забежал Геральт.

Гарри приблизился к хижине и увидел беловолосую девушку, которая только начала приходить в себя. Геральт стоял перед ней на коленях и обнимал её.

— Ну, всё, — улыбнулся Гарри. — Счастливое воссоединение! Хэппи энд! Ребят, может, пойдём на корабль? А то тут мрачновато…

— Кто это? — спросила Цирилла.

— Это Гарри Поттер, — ответил Геральт. — Он поможет нам в бою против Дикой Охоты.

— Дикая Охота! — вспомнила Цирилла. — Мы бежали от неё! Аваллак’х…

— Я здесь, Цири, — улыбнулся ей эльф.

— Они скоро найдут нас! — воскликнула Цирилла. — Нам нужно спешить!

— Да мне только и надо, чтобы они нас нашли, хе-хе… — заулыбался Гарри.

Его слова вызвали у неё неподдельное удивление.

— Но… — начала она. — Но красные всадники…

— Что с ней случилось, Аваллак’х? — нахмурился Геральт.

— Я погрузил её в сон, чтобы Дикая Охота не нашла её, — ответил эльф. — И она права, сейчас риск того, что они выйдут на её след, сильно возрос. Нам нужно торопиться.

— Да куда торопиться? — раздражённо спросил Гарри. — Я здесь как раз ради этого — захуярить всех этих охуевших эльфиков, возомнивших о себе невесть что! Зачем бежать и прятаться, когда можно навалять им так, что они сами не захотят с нами связываться?

— Ты даже не представляешь, сколько их… — произнёс Аваллак’х.

Цири всё ещё недоуменно смотрела на Гарри и прижималась к Геральту.

— Он ведьмак? — тихо спросила она.

— И ещё какой! — заулыбался Гарри. — Слушайте, давайте обратно к кораблю? А там уже подумаем, как действовать. Скажете, что бежим — побежим. Скажете, что наваливаем — наваляем.

— Он прав, — кивнул Геральт. — Нужно возвращаться.

Обратный путь к причалу прошёл без затруднений — никаких больше бесов и прочих тварей.

— Йеннифер! — увидела Цирилла чародейку и кинулась к ней.

Они обнялись и начали сбивчиво беседовать, а Гарри переключился на Геральта.

— Итак, — произнёс он. — Если Дикая Охота способна обнаружить нас здесь, то надо валить их, а потом отправляться обратно на Скеллиге. Акстен, как дела с двимеритом?

— По сорок патронов каждому, — ответил старый ведьмак.

Гарри попросил его, чтобы он взял «пустые пули» и установил в них сердечники из двимерита, купленного на Скеллиге. Московские мастера специально сделали в этих пулях глубокие цилиндрические выемки, в которые легко можно поместить стержень из чего-либо.

По умолчанию, спецбоеприпасы с красными носиками содержат в себе цилиндр из серебра и двимерита, чтобы брало вообще всех, а стандартные пули с чёрными носиками содержат в себе цилиндр из стали. При определённой сноровке можно кастомизировать пули или использовать их «пустые версии», которые являются, по форме и содержанию, экспансивными боеприпасами.

Сорок двимеритовых патронов — это достаточно для кратковременной перестрелки. Но телепортироваться с ними никуда не удастся…

— Тихо все! — выкрикнул Акстен. — Чувствуете?!

Гарри тоже это почувствовал — стало холоднее.

— Перезаряжаемся на спецбоеприпас! — скомандовал он. — Акстен — патроны!

Старый ведьмак открыл подсумок и протянул ему горсть патронов.

Гарри лихорадочными движениями опорожнил первый револьвер и зарядил его спецбоеприпасом. Некоторые красные всадники являются чародеями, поэтому важно иметь против них 100% средство.

Портал возник спустя пару десятков секунд, прямо на тропе.

Из него выскочили гончие Дикой Охоты, которые сразу же помчались к причалу.

Гарри вскинул револьверы и открыл огонь. Акстен присоединился спустя доли секунды. Геральт же замешкался, так как имел сильно меньше опыта в обращении с револьвером.

«Выживет — будет время набраться опыта», — подумал Гарри, посылая пулю в очередную гончую.

Белый Волк тоже начал стрелять и всаживать пули в гончих.

Твари закончились раньше, чем патроны в каморах барабанов.

— Эй, уёбки!!! — заорал Гарри, перезаряжая револьвер. — Покажитесь! Я знаю, что вы уже здесь!

Ему сильно не нравилось то, что нет откидного барабана и экстрактора — это бы сильно всё ускорило…

Открылись порталы, из которых начали выходить красные всадники.

Удивительно, но Гарри никогда не видел их верхом. Не то, чтобы он видел их часто, но они ведь называются именно «красными всадниками», но ходят, почему-то, пешком.

— Стреляйте по ним! — скомандовал Поттер и выстрелил первым.

Пуля с двимеритовым стержнем легко преодолела чародейский барьер, выставленный одним из красных всадников, и ворвалась в буйную эльфскую голову…

Затылочная часть шлема бедолаги взорвалась металлическими осколками и фрагментами черепа с мозгами, после чего чародей Дикой Охоты рухнул на спину.

Акстен убрал разряженный револьвер в кобуру и начал стрелять с одного, но с хватом двумя руками.

Геральт же перезаряжал оружие.

Красные всадники бежали к ним, чтобы навязать ближний бой, но это не входило в планы Гарри. Он, после обретения револьверов, стал очень не любить всю эту рукопашку и размахайку острыми или не очень железяками…

Чтобы ускорить и облегчить прицеливание, он начал стрелять своим жертвам в середину груди, где находится грудина, а за ним сердце — летальность от такого 100%.

— Ох, блядь… — начал он перезаряжать револьвер, видя то, что один из красных всадников был уже близко.

Но Акстен среагировал и выстрелил в шустряка из встроенного пистолета. Серебряная пуля легко пробила бок эльфа и тот пробежал лишь три-четыре метра, после чего со стуком опал на древесину причала.

Геральт перезарядил револьвер и вновь открыл огонь.

Открылся ещё один портал. Из него выбежал ещё десяток красных всадников.

— Вам вообще солдат не жалко?! — вопросил Гарри. — Ха-ха-ха!!!

Он снёс очередного эльфа выстрелом, после чего оглянулся на Йеннифер и Цири.

— На корабль! — выкрикнул он. — Они совсем ебанутые!

Акстен, не успевающий перезарядить револьвер, переключился на встроенное орудие. Его пули сшибали красных всадников, так как прошивали их броню насквозь. Пироксилиновый порох не просто так считается в 4-5 раз мощнее чёрного пороха…

Внутри серебряной руки, как ощущал Гарри, скопилась очередь из восьми пар из пуль и зарядов пороха — технически, Акстен может отстрелять по выстрелу в секунду.

Появился очередной чародей Дикой Охоты, который выставил большой щит перед причалом. Гарри выцелил этого ублюдка специально. Двимеритовая пуля влетела в живот чародею и тот сложился пополам. Вероятно, внутрь также вмяло и доспехи в месте попадания…

Чародейский щит пал, потому что эльф уже не мог его удерживать, поэтому Акстен сразу же высадил несколько пуль по укрывавшимся за ним красными всадниками.

«Никто, блядь, никогда не может быть готов к огнестрельному оружию в руках врага!» — подумал Гарри, быстро набивая каморы патронами.

Больше порталов не открывалось, поэтому оставшиеся четверо красных всадников попробовали спастись в тумане. У одного не получилось, а вот трое успешно скрылись в кустах, после чего их эвакуировали телепортацией.

Гарри извлёк из ножен «Кэсон» и направился к недобиткам.

Короткие тычки в шеи и иные уязвимые места — к моменту твоего ухода враг должен быть надёжно мёртв.

«Потому что за одного недобитого дают двух небитых», — вспомнил Гарри дядину мудрость.

Он взялся за ноги двух трупов и потянул их к причалу. Трисс, стоящая на борту когга, выпучила глаза.

— Что?! — спросил у неё Гарри. — Эти доспехи стоят очень серьёзных денег! Коллекционеры, как говорят, с руками отрывают!

За Имлериха он не получил ни копейки, пожертвовав его Цинтре, а вот за остальные пять комплектов брони он сумел выручить по триста девятнадцать дукатов за штуку. Собственно, на эти деньги он и покупал всю эту кожу в Каэр Трольде, а также оплачивал капремонт когга…

— Парни! — перевёл Поттер взгляд на Акстена и Геральта. — Трупы мы в воду выкинем, а вот броню и оружие хотелось бы сохранить! Денег стоит — берём-берём!

В итоге получилось двадцать шесть комплектов доспехов и оружия. Это серьёзные деньги, которые можно потратить на что-нибудь интересное. Гарри уже не испытывал от перспективы их заработка былого прилива дофамина, но ему было слегка приятно думать о предстоящем заработке…

— Харальд, дорогой! — обратился Гарри к капитану когга. — Будь добр — доставь нас обратно на Ард Скеллиг.

— Доставим, господарь ведьмак! — оскалился бывалый морской волк.

Корабль отчалил и легко прошёл через расщелину в скалах.

Получилось, как и говорил Гарри — они завалили много красных всадников и выжившие теперь будут долго думать о том, как бы избежать схожей участи…

// Скеллиге, Ард Скеллиг, Каэр Трольде, 21 декабря 1270 года//

Гарри сидел за столом в трактире «Песнь боя» и задумчиво пил квас.

На фоне Харальд Три пальца громко вещал молодняку историю о том, как ведьмаки высадились на Остров Туманов и так наваляли красным всадникам, что те обратились в бегство.

Дикая Охота бежала в панике от троих ведьмаков — это для местных что-то невероятное, как убийство малолетней девочкой захватившего её серийного убийцы изжёванной зубочисткой…

Здесь, в отличие от континентального Севера, в Дикую Охоту верят. Поэтому на Гарри, Геральта и Акстена смотрят так, будто их сюда Хеймдалль лично на ручках принёс и на эту лавку усадил.

Но Гарри думал не об этом.

Ему нужно как-то подступиться к Цирилле и сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться…

— Нам нужно в Каэр Морхен, — произнёс Геральт. — Здесь пострадает слишком много людей.

— Думаешь, у них хватит духу, чтобы атаковать целую крепость, полную злых островитян? — спросил Гарри. — И хрен бы с ними, с островитянами. У них хватит духу атаковать нас?

— Им Цири нужнее, чем тебе, — вздохнул Белый Волк. — У них, по словам Аваллак’ха, на кону выживание их расы. Без носителя Старшей Крови они обречены. Ты-то и здесь можешь нормально жить, а вот они… Так что можешь быть уверен — они атакуют целую крепость, полную злых островитян. И наличие троих злых ведьмаков их от этого не отвратит. У них минимум несколько тысяч красных всадников и могущественные чародеи. Битва будет тяжёлой.

— Значит, Каэр Морхен… — произнёс Гарри. — Ладно, делать-то особо нечего…

В трактир вошли Цирилла и Йеннифер. Последняя, как обычно, посмотрела на Гарри как на говно, а первая вообще не проявила никаких эмоций.

За ними зашла Трисс, которая посмотрела на Гарри чуть более тёплым взглядом. И это был результат интенсивной работы, которую он проводил всё это время.

Она ещё не забыла, что села в тюрягу в том числе и по его вине, но уже понимала, что часть вины лежит на ней самой.

Гарри начал подкатывать к ней сразу же, как понял, что полное неприятие в прошлом. Сегодня с утра он подарил ей купленное в лавке золотое ожерелье с изумрудами — на такое ему денег не жалко. Лёд, постепенно, раскалывается…

— Ладно, какой план? — хлопнул Гарри по столу.

Йеннифер и Цирилла сели рядом с Геральтом, а Трисс рядом с Гарри.

— Есть возможность выманить Эредина на битву, — произнесла Йеннифер. — Аваллак’х говорит, что нам нужен некий артефакт — солнечный камень. С его помощью мы сможем призвать Нагльфар, а также нейтрализовать возможность для телепортации. Дикая Охота будет вынуждена принять бой. Но нам нужна помощь…

— Никто не придёт, — покачал головой Акстен. — Редания и Нильфгаард «едят» Север, а остальные боятся сделать неверное движение. Кто нам поможет?

— Коммуняки, — заявил Гарри.

— Думаешь, они выступят за нас? — спросил старый ведьмак с сомнением.

— Надо же уметь просить, — усмехнулся Гарри. — Попросим гвардейцев и пушки. Вызовем эту хуйню прямо в горы Амелл, а там захуярим всех красных всадников и Эредина сраного, и всех остальных педерастов, которые мешают жить Цирилле. Похоже на план?

— А много у «коммуняк» гвардейцев и пушек? — сразу же заинтересовалась Йеннифер.

— Я уверен, что почти все закупленные купленные Фольтестом были произведены в Москов, — ответил Гарри. — Ну и гвардейцы ценны не тем, что их много, а тем, что у них есть крутые стволы…

— Что ж, не будем сбрасывать со счетов этот вариант, — кивнула Йеннифер. — И кстати, у меня есть к тебе серьёзный вопрос…

— Когда я пришёл, она уже была мертва! — сразу ответил Гарри.

— Что? — удивлённо нахмурилась Йеннифер.

— Что? — спросил Гарри, скопировав её выражение. — Ха-ха! Да я прикалываюсь! Спрашивай.

— Как ты смотришь на то, чтобы нам помогла Тиссая? — сходу спросила чародейка.

— Чего?! — напрягся Гарри. — Да ты хоть понимаешь, сколько эта сука мне крови выпила?! Одна моя знакомая кровососка у меня столько крови не выпила, как Тиссая, ебать её в сраку, де Врие!

— Ты тоже выпил много нашей крови, хоть и не кровосос, с виду, — хмыкнула Трисс.

— Уж ты бы молчала! — возмутился Поттер. — Вывела меня с Акстеном под перекрёстный огонь! Ладно я! Но старика бы пожалела!

— Да-да, было очень обидно, — покивал старый ведьмак.

— Я уже принесла тебе свои извинения, Акстен, — поморщилась Меригольд.

— А мне?! — ещё сильнее возмутился Гарри. — И вы предлагаете мне терпеть рядом с собой того, кто задрал цену за мою голову до семисот тысяч оренов?!

— Нравится тебе это или нет, но она будет помогать нам, — заявила Йеннифер.

— Так нахрена ты спрашивала меня вообще? — удивился Гарри. — Вы уже за меня всё решили!

— Некрасиво, — согласился с ним Акстен. — Эта женщина нарушила законы гостеприимства. Очень давно, но такое не имеет срока давности.

— Можете заниматься всем этим без нас! — встал Гарри из-за стола. — Акстен! Мы уходим!

Равнодушный к происходящему Акстен начал подниматься.

— Да стой ты! — стукнула Йеннифер по столу. — Она принесёт тебе официальные извинения!

— А кровь выпитую кто возместит?! — резко развернулся к ней Гарри.

— И будет всячески способствовать тому, чтобы ты поскорее вернулся домой, — добавила Йеннифер.

— Ещё скажи, что член мне отсосёт, — усмехнулся Гарри.

— Если это положительно повлияет на твоё отношение ко мне… — произнесла Тиссая де Врие, явившаяся собственной персоной.

— Ты… — рука Гарри опустилась на рукоять револьвера. — Ты!!!

— Без резких движений, — предупредила его Йеннифер.

— У меня тоже достаточно причин, чтобы ненавидеть тебя, — произнесла Тиссая. — Но я достаточно зрелая, чтобы отбросить ненависть и примириться, ради общего блага.

— «Достаточно зрелая»?! — неприятно оскалился Гарри. — Не ты ли последовательно увеличивала награду за мою голову?!

— Тогда были другие обстоятельства, — вздохнула бывшая глава Капитула.

— И смотри, где ты теперь, — усмехнулся Гарри. — Напротив меня, а у меня в руках револьвер.

— Не вздумай, — процедила Йеннифер.

— Если бы он хотел, он бы уже выстрелил, — отметил Акстен. — А сейчас он просто ебёт перед вами карлика.

— Что он делает? — не поняла Цирилла.

— Почтенный Акстен хотел сказать, что он выёбывается перед вами, — с готовностью пояснил Харальд Три пальца.

— Вот всё обломал… — расстроился Гарри. — Ладно, я не буду убивать тебя, Тиссая. Даю слово, что если ты не попытаешься убить меня, я тебя убивать не буду. Но я должен как-то убедиться, что твои намерения серьёзны… Пойдём прогуляемся.

— Никуд… — начала Тиссая.

— Он дал слово, — напомнил Акстен.

Тиссая посмотрела на него неопределённым взглядом.

— Хорошо.

Гарри покинул трактир и пошёл в кусты, а чародейка последовала за ним.

— На колени, — потребовал он.

— Зачем мне это? — нахмурилась Тиссая.

— Я должен убедиться, что ты настроена предельно серьёзно, — пожал плечами Гарри. — Есть один ритуал из моего родного мира…

Тиссая, после раздумий, встала на колени.

Гарри резко расстегнул ремень и спустил штаны.

— Видишь, что ты натворила, сука? — спросил он, приблизившись к чародейке. — У меня встал почти сразу после того, как ты заговорила.

Тиссая улыбнулась, а затем обеспокоенно огляделась.

— Прямо у трактира? — спросила она с сомнением.

— Сосать, — потребовал Гарри.

Лицо чародейки приблизилось к его члену, но он не выдержал и потянул её за голову.

— Это тебе за компрессию! — вставил он ей в рот и начал насаживать её лицо на свой член.

— М-м-м… — начала захлёбываться Тиссая.

— Да, сосать! — усмехнулся Гарри. — Ох, блядь…

Возбуждение было слишком велико, поэтому он очень быстро наполнил её глотку своим семенем.

— Что надо сказать доброму дяде, чьим расположением ты так вероломно злоупотребляешь? — спросил он.

— Фух… — выдохнула Тиссая. — Спасибо…

— Хорошая девочка, — усмехнулся Поттер.

Через несколько минут они вернулись в трактир. Гарри выглядел довольным, впрочем, как и чародейка.

— Это ещё не конец, Тиссая, — предупредил он её.

Они сели за стол и все начали делать вид, что никто ничего не понял. Даже Харальд Три пальца отвернулся к своим и начал с ними перешёптываться.

— Кхм-кхм, — кашлянула Йеннифер, испытывающая неловкость. — Нам нужно найти солнечный камень.

— Солнечный камень? — переспросила Тиссая. — Я представляю, где его можно найти. Лучше всего будет поспрашивать у Мышовура. Он, насколько я знаю, на этом острове.

— Геральт, у тебя же с ним хорошие отношения? — спросила Йеннифер.

— Я спрошу, — кивнул тот.

— С этим разобрались, — улыбнулась Йеннифер. — Теперь Москов.

— Мы с Тиссаей легко разберёмся с этой проблемой, — сказал Гарри.

— Я с вами, — добавила Трисс.

— А ты нам нахрена? — удивился Гарри.

— Я хочу вернуться в Москов, — ответила Трисс. — У меня есть кое-какие незавершённые дела.

— Хочешь пырнуть бывшую сокамерницу заточкой? — усмехнулся Гарри.

— Чего? — не поняла его Меригольд.

— Забудь, — махнул он рукой. — Это сложно объяснить.

— Я тоже пойду в Москов, — произнёс Акстен. — Хочу повидать жену и детей.

— Чт… — выпучила глаза Тиссая.

— Долгая история, — вздохнул старый ведьмак. — По дороге расскажу.

— Цири заберите с собой, — сказал Геральт. — Мы с Йеннифер закончим тут, а ей будет безопаснее в подземном городе, под защитой двух ведьмаков…

— Нужен портал в Хаэрн-Кадух, — произнёс Гарри.

//Амелльская Республика, г. Москов, 22 декабря 1270 года//

— Ах ты, грязная шалава… — шептал Гарри на ухо стонущей Тиссае. — Это тебе за награду за мою голову.

Он взял её в зад и действовал очень грубо. Но чародейка получала от этого извращённое удовольствие.

Гарри слегка придушил её, от чего она начала содрогаться в оргазме.

— А это за то, что так долго тупила с примитивными накерами… — Гарри перевернул её на спину и поднялся повыше, чтобы вставить член ей в рот. — Вот так, шлюха… Соси… Изольда, дорогая…

Гномка, азартно мастурбирующая слева от них, перебралась в паховую область Тиссаи и начала ей отлизывать.

Гарри же начал ожесточённо душить Тиссаю своим членом, не смог сдержаться и снова кончил ей прямо в глотку.

— Теперь меняйтесь местами, — приказал он. — А я посмотрю, хе-хе-хе…

Минут десять он восстанавливался, а затем сдвинул Тиссаю и вошёл в Изольду.

Так и веселились всю ночь, до самого утра.

Когда на улице включили дневное освещение, знаменующее восход Солнца, Гарри лежал на кровати и нежно гладил Изольду по голове. Истощённая Тиссая же уже спала.

— Она теперь будет жить с нами? — тихо спросила гномка.

— Нет, — покачал головой Гарри. — На хую я её вертел. Ты бы только знала, сколько проблем она мне создала… С другой стороны, если бы не она, мы бы так и не встретились. И это была бы большая трагедия для меня лично и для мира в целом.

— У тебя сегодня встреча с Балтимором и Милаэн? — спросила Изольда.

— Да, — кивнул Гарри. — Есть проблема, которую нужно решить… А теперь давай спать…

Через четыре с половиной часа они проснулись и Гарри быстро привёл себя в порядок.

Тиссая во время завтрака держала на своём лице довольную улыбочку, которая ему очень не понравилась, поэтому он вывел её на кухню и заставил тщательно отсосать ему член. Только вот довольная улыбочка от этого никуда не делась, несмотря на то, что он забрызгал своим семенем всё её лицо и приказал завтракать в таком виде.

После очередного приведения себя в порядок они с Тиссаей направились в ратушу, где уже начали собираться члены партии.

— Гарри Поттер, — нахмурился Балтимор. — Что, не получилось смыться из этого мира?

— Не получилось, — покачал головой Гарри. — Но я близок. И мне нужна ваша помощь.

— Какого рода помощь? — нахмурилась Милаэн.

Сейчас по ней и не скажешь, что у них с Гарри был систематический секс в строго отведённое время…

— Мне необходимо уничтожить Дикую Охоту, — произнёс Гарри. — Для этого мы, на специально отведённой территории, вызовем корабль Нагльфар, который прибудет, чтобы убить нас. И тут артиллерия, а также гвардейцы с револьверами…

— С чего ты взял, что у нашей гвардии есть револьверы? — Балтимор нахмурился ещё сильнее.

— Да бросьте! — отмахнулся Гарри. — Чертежи у вас, задействованные мастера у вас, даже станки на месте — вы просто ДОЛЖНЫ БЫЛИ начать серийное производство револьверов.

— Ладно, — кивнул Балтимор. — Но почему мы должны помогать тебе?

— Наверное, потому что это общемировая проблема, — пожал плечами Гарри.

— И с каких пор ты можешь спокойно сидеть рядом с самой Тиссаей де Врие? — спросила Милаэн. — Насколько я помню, ты грезил очень грубо надругаться над ней…

Тиссая довольно улыбнулась.

— Кхм-кхм… — кашлянул Балтимор. — Это не имеет отношения к нынешнему делу. Лучше скажи — как Дикая Охота касается Амелльской Республики?

— Ладно, — вздохнул Гарри. — Нагльфар получите в своё распоряжение. А также все технологии, которые находятся на нём. И все материальные ценности с убитых красных всадников. Всё ваше.

— Хм… — задумчиво погладил подбородок Нитраль. — Звучит выгодно…

— Всё бы тебе деньги считать, — поморщился Балтимор. — Хорошо, ведьмачок. Мы тебе поможем, но при условии вышеозначенного. И дополнительное требование — Тиссая де Врие через восемь лет прибывает в Москов и раз в год проводит ритуалы плодородия. Согласны на такое?

— Если не помрёт — легко, — пожал плечами Гарри.

— Члены совета — есть возражения или предложения? — оглядел Балтимор весь совет партии.

Возражающих не нашлось.

— Вот и порешили, — кивнул престарелый краснолюд. — Так и быть, ведьмачок — поможем мы тебе. Но и себя не забудем…

//Амелльская Республика, г. Москов, 24 декабря 1270 года//

— … сделай мне ещё одного ребёнка! — провизжала Бриана.

— Сейчас! — выкрикнул Гарри и спустил прямо в неё.

Отвалившись от эльфки, стоящей на четырёх костях, он устало выдохнул.

— Почему ты, ублюдок, так сильно похудел? — спросила Бриана.

— Ты же ныла, что тебе не нравится, что я жиртрест, — нахмурил Гарри брови.

— Но ты начал нравиться мне таким, а теперь мне снова привыкать, — ответила на это эльфка. — И ты скоро уйдёшь, я права?

— Не прямо скоро, — ответил на это Гарри. — Но уйду.

— Гарри Поттер, иномирный ублюдок… — произнесла Бриана задумчиво. — Ещё и отец моих детей.

— Мы должны идти, — заглянула в спальню Тиссая.

— Эх, и правда… — вздохнул Гарри. — Ладно, увидимся завтра, дорогуша.

— Я тебе не дорогуша, — поморщилась эльфка. — Иди на хуй, Гарри Поттер!

— Завтра посмотрим, кто куда пойдёт… — пообещал ей тот.

Геральт из Ривии уже справился с поставленной задачей и нашёл солнечный камень.

Теперь дело за Аваллак’хом.

А тот до сих пор возится с чем-то во дворе Хаэрн-Кадуха.

— Ты простишь меня когда-нибудь? — спросила Тиссая, когда они шли по главной улице Москов — улице Ленина.

— Как только залетишь, — усмехнулся Гарри.

— Это можно устроить… — ответила чародейка.

— Серьёзно? — удивился Гарри.

— Серьёзно, — ответила Тиссая. — Но это тебе точно нужно?

— Да не нужно, — сразу же ответил Гарри.

— Хорошо… — улыбнулась Тиссая. — Как попасть на поверхность?

//Римская империя, г. Рим, 26 декабря 1270 года//

— Чего тебе, Ричард? — спросила очень уставшая Каролина.

Наступление людей внезапно прекратилось. Они просто ушли с подступов Брокилона, будто накеры перестали их интересовать.

Информации извне нет никакой, агентура среди людей уничтожена полностью. Поэтому Каролина терялась в догадках.

— Какие у нас дальнейшие планы? — спросил Ричард.

— Пока что, никаких, — ответила Босс. — Мы будем копить силы и оружие, чтобы нанести новый удар.

— Биг Босс не желал нам такого будущего, — произнёс бригадный генерал VI-го легиона.

— Ты даже не представляешь себе, чего желал Биг Босс, — грустно усмехнулась Каролина.

— Представляю, — ответил Ричард. — Он желал, чтобы мы доминировали в этом мире. А ты подвела его и идеалы, которым он следовал.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — покачала головой Каролина.

— Я всё прекрасно понимаю, — усмехнулся Ричард. — И ты тоже.

— Хочешь убить меня? — спросила Каролина.

— Накерскому народу нужен новый лидер, — Ричард задумчиво погладил складки на своём зобе. — Ты подвела народ и Биг Босса. Пора уходить.

Он выхватил кинжал и воткнул его в грудь Каролине, которая даже не стала сопротивляться.

— Отныне я — новый Босс! — торжествующе провозгласил Ричард.

— Глупец… — прохрипела Каролина и рухнула на пол.

Глаза её остекленели, а Ричард направился принимать бразды правления.

У него огромные планы — он собирался делать то же самое, что и Каролина, но теперь уже без кого-либо выше по иерархии.

Они накопят достаточно сил, чтобы ударить сначала по Бругге, а затем и по Цинтре.

«Второй раз мы не ошибёмся», — с уверенностью подумал Ричард. — «А Каролина — это прошлое, которое нужно поскорее забыть».

//Амелльская Республика, к. Хаэрн-Кадух, 1 января 1271 года//

— Что-то ты долго возишься, Аваллак’х, — произнёс Гарри.

Его напрягало то, что он вернулся в Москов и теперь вынужден иметь дело со своими многочисленными детьми. Некоторые из них уже проявили в себе магию, поэтому учатся его заклинаниям и чародейству, но основная масса детей слишком мала, чтобы было что-то понятно.

Судьба отпрысков волновала его не сильно, но приходилось соблюдать приличия…

— Мы почти закончили, — произнёс эльф. — Мне нужно обмануть их, чтобы они подумали, будто здесь большое озеро — это требовало времени.

— Но здесь нет никакой воды, — удивился Гарри.

— В этом весь смысл, — ответил Аваллак’х. — Нагльфар приземлится на скалы. Это облегчит вам задачу.

Гарри заулыбался.

— А вот так мне нравится!

— Ты уже говорил с Цири? — спросил вдруг эльф.

— Ещё нет, — покачал головой Гарри. — Но Геральт обещал, что подготовит её.

— Ей не интересно твоё золото, — вздохнул Аваллак’х. — У тебя нет ничего, чем бы ты мог её заинтересовать.

— А я попробую, — сказал на это Гарри. — И тогда посмотрим.

— Я пошлю сигнал завтра, в шесть утра, — сообщил эльф. — Будет густой туман, поэтому есть ненулевые шансы, что они купятся на уловку.

— Что ж, буду ждать с нетерпением, — усмехнулся Поттер. — Хочется пострелять.

//Амелльская Республика, к. Хаэрн-Кадух, 2 января 1271 года//

— Все готовы?! — спросил Гарри.

— Готовы! — ответили гвардейцы.

— По позициям! — скомандовал Гарри. — Время битвы!

Артиллерия уже расставлена, стрелки с винтовками уже заняли высоты, а пехота с револьверами разбегается по заранее распределённым местам.

Нагльфар должен рухнуть во впадину и надёжно зафиксироваться. После этого корабль начнут интенсивно обстреливать из пушек, винтовок и револьверов. И тогда выяснится, кто лучше — красные всадники или красные гвардейцы…

— Начинаю! — предупредил Аваллак’х.

Луч света высокой интенсивности ударил прямо в небеса.

Гарри ждал, что Дикая Охота появится если не мгновенно, то хотя бы очень быстро, но шли минуты, а ничего не происходило.

А затем, через двадцать с лишним минут, резко стало очень холодно.

Над расщелиной открылся огромный портал, из которого ударил поток лютого холода, заморозивший всю расщелину.

Нагльфар прибыл…

… и сразу же рухнул в расщелину.

— Батареи — огонь! — приказал Гарри.

Сразу же загрохотали пушки.

Первый залп был с двимеритом. Бомбы взорвались над Нагльфаром, осыпав его двимеритовой пылью. Магию здесь больше не сотворить…

Красные всадники начали спрыгивать с корабля на обледенелый снег и рассредотачиваться по местности. Но только лишь начали.

Оглушительный грохот винтовок и револьверов сотряс горы.

Эльфы начали падать на лёд и снег, сражённые пулями с двимеритовыми сердечниками.

Смерть настигала их мгновенно, так как в каждого впивалось сразу по три-четыре пули.

Гарри лишь с удовлетворением наблюдал за тем, как они падают…

Появился Карантир, который кружил себя глыбами льда. Пули и осколки застревали во льду, а сам чародей начал творить какую-то злую штуку.

Он взмахнул своим скипетром и провёл им вдоль позиций стрелков.

Всё пространство, которое он очертил, обратилось в лёд. Краснолюды, эльфы, низушки и гномы…

Но одно удачное попадание снаряда в ледяную глыбу и Карантир слетает с Нагльфара и втыкается в снег.

Гарри сразу же кинулся его добивать.

Он выхватил палаш с револьвером и начал стрелять на ходу.

Карантир начал направлять на него свой скипетр, но Гарри быстро выставил перед собой «Протего», который с перенапряжением выдержал поток холода.

Одна из выпущенных пуль попала в руку, держащую скипетр и оторвала сразу два пальца. Эльф уронил скипетр и его заклинание прервалось.

А Гарри уже был слишком близко…

Взмах палашом:

— Петрификус Тоталум!

Но заклинание не пробило магическую защиту чародея и тот начал тянуться к выроненному скипетру. Гарри ударил его палашом по раненной руке, после чего дал один выстрел в живот.

Карантир сложился пополам, после чего Поттер отсёк ему голову. Шлем с зенитным прицелом отвалился в сторону и показал голову эльфского чародея. Под упавшей головой начала растекаться парящая лужа быстро замерзающей крови, а из тела его импульсами выливалась парящая кровь.

«Вот и дотелепортировался», — подумал Гарри и начал искать врагов.

Три роты гвардейцев погибли от руки Карантира, но остальные продолжали стрелять.

Красные всадники, продолжающие высыпать из Нагльфара, гибли, один за другим.

Литры эльфской крови обагряли многострадальную землю Хаэрн-Кадуха…

Гарри посмотрел на верхнюю палубу корабля. А там Геральт уже вовсю бился на мечах против Эредина.

Было интересно посмотреть, чьё «кунг-фу» сильнее, поэтому Поттер остановился и начал наблюдать за ходом боя.

Ему было приятно отметить, что Геральт применяет приёмы кикбоксинга, что вводило Эредина в недоумение и частичный ступор.

Лезвие ведьмачьего меча порхало, как колибри на метамфетамине, а Эредин с трудом блокировал все выпады.

Наконец, Геральту всё это надоело и он выхватил револьвер.

Эредин сразу же выставил чародейский щит, но всё равно поймал пулю в правое колено. Двимериту плевать на чувства чародеев…

Упавший на колени король эльфов пытался отражать удары, но ему стало ясно, что он мертвец. Геральт не стал выёживаться и просто выстрелил Эредину прямо в лицо.

— Добейте выживших!!! — приказал Гарри. — Их король мёртв!!!

— СМЕРТЬ КОРОЛЯМ!!! — проревели гвардейцы. — ДА ЗДРАВСТВУЕТ АМЕЛЛЬСКАЯ РЕСПУБЛИКА!!!

— СМЕРТЬ КОРОЛЯМ!!! — вторили им артиллеристы.

— Смерть королям!!! — прокричал Гарри.

— Смерть королям!!! — с улыбкой провизжала Трисс Меригольд.

Это была безоговорочная победа. Капитуляции не будет, Эредин, при всём желании, не сможет подписать ничего, а от армии красных всадников не осталось почти ничего.

Кое-кто уже отступает, но за ними уже бросились егеря с винтовками — не уйдут.

— Отправьте вестового в Москов! — приказал Гарри. — Мы победили!

//Амелльская Республика, г. Москов, 6 января 1271 года//

— За Гарри Поттера! — Акстен поднял кружку со спиртом на крови виверны.

— За меня! — улыбнулся Гарри и тоже поднял кружку с тем же напитком.

Они выпили.

Цирилла сидела в другом конце стола и внимательно смотрела на него.

Геральт сказал, что уже поговорил с ней. И, вроде как, она дала предварительное согласие.

Гарри уже предвкушал, как вернётся домой…

— Пойдём, — шепнула ему на ухо Тиссая.

Он поднялся из-за стола и направился за ней.

— Стоп, — опомнился он. — Если ты зовёшь меня в ловушку…

— Шутишь? — нахмурилась Тиссая. — Мы, вроде бы, уже всё обсудили — ты простишь меня, если…

— А-а-а… — понял Гарри. — Ну, пойдём. Но если это ловушка, то лучше бы тебе сразу убить меня, иначе я вернусь и прикончу тебя без раздумий… Ик…

Они покинули зал для торжеств и добрались до дома Гарри.

Тиссая поднялась на второй этаж, в спальню, а Гарри заглянул в холодильник, чтобы взять чего-нибудь перекусить.

Когда он поднялся в спальню с подносом, полным закусок, наготовленных Изольдой, то обнаружил там голую Тиссаю, лежащую на кровати с раздвинутыми ногами.

— Я отлучалась ненадолго — теперь я готова, — улыбнулась она и сжала свои груди. — Быстрее, Гарри…

Поставив поднос на комод, Поттер быстро разделся и запрыгнул на Тиссаю.

//Амелльская Республика, г. Москов, 12 января 1271 года//

— Ну, что надумала? — спросил Гарри.

— Да, я думаю, что могу помочь тебе выбраться, — кивнула Цирилла. — Тебе это нужно принципиально сейчас?

— Ну, я ждал этого так долго… — заговорил Гарри.

— Понимаю, — произнесла Цирилла. — Что ж. Тогда возьми меня за руку.

Гарри подошёл к ней и они исчезли в портале.

//Неизвестно где, неизвестно когда//

— Это не Земля, — покачал головой Гарри, рассматривающий фантастического вида растения.

— Я не знаю, о какой Земле идёт речь, — вздохнула Цирилла. — Я выбрала ближний мир, чтобы вновь привыкнуть перемещаться. Дай мне руку.

//Неизвестно где, неизвестно когда//

— Снова не то, — покачал головой Гарри.

В этом мире была красная Луна, выглядящая так, будто от неё точно стоит ждать какого-нибудь дерьма.

— Должно быть, это какая-то ошибка, — тихо произнесла Цирилла.

Вокруг была серая пустыня, а вдалеке виднелось какое-то давно заброшенное здание, из которого выбежал испуганный парень во вполне земной футболке и в джинсах. Каких-то слегка не таких, но узнаваемых.

— Дай руку, — сказала Цирилла. — Мы пришли не туда, куда хотели.

— Да уж…

//Неизвестно где, неизвестно когда//

Этот мир чем-то походил на Землю — во всяком случае, тут светило жёлтое Солнце, а вокруг была вполне земная растительность.

— Как ты объяснишь то, что я услышала о тебе? — спросила Цирилла.

— Я должен тебе что-то объяснять? — нахмурился Гарри. — Обо мне дохуя всякого болтают.

— Йеннифер сказала мне, что ты повинен в гибели сотен тысяч, — произнесла девушка. — Что это ты научил накеров производить карабины и воевать.

— Да, это было, — не стал скрывать Гарри.

Гарри увидел благородного оленя, который вышел из-за густого кустарника. И что-то такое было во взгляде этого оленя. Так смотрят на нечто, которое до этого не видели вообще никогда.

«Есть ли на Земле места, где олень никогда не видел человека?» — спросил он себя.

— Зачем? — спросила Цирилла.

— Мне надо было сдохнуть в Брокилоне? — криво усмехнулся он.

— М-хм… — хмыкнула девушка. — Дай руку. Это не тот мир.

//Неизвестно где, неизвестно когда//

На этот раз они появились в совершенно другом месте.

— Пригнись, — сказала Цирилла.

Тут, совершенно точно, произошла промышленная революция, а природа видоизменена до такой степени, что от неё почти ничего не осталось…

Гарри и Цирилла оказались посреди траншеи, в которой лежали давно мёртвые солдаты в странной… броне. Это была зелёная броня с изображениями золотого двуглавого орла.

Оружие у этих солдат было странным, не похожим ни на что, что видел Гарри до этого.

Тут Гарри услышал беседу на каком-то странном языке.

— Chif Wesley!

— I hea.

— Valea foma Hi-Fazea!

Началась непонятная возня, а затем раздался очень громкий удар чего-то тяжёлого по тупому.

— Wa yu bitca, plo aginta Impera?! — спросил подозрительно знакомый голос.

— Nay-nay! — хором ответили испуганные голоса.

— Ye soma ele sal wisa to plaa suh a trika… — очень и очень холодным тоном произнёс этот знакомый голос.

Чувствовалась незаконченность этой фразы. Но, видимо, все слушатели поняли, что там должно быть дальше.

Гарри очень медленно и тихо прополз дальше и увидел в конце траншеи всех беседующих.

«Рон?!» — выпучил он глаза в изумлении, после чего сразу же спрятался.

— Уходим… — прикоснулась к нему Цирилла и они исчезли.

//Неизвестно где, неизвестно когда//

— Так ты хочешь сказать, что тебе это было вполне нормально? — спросила она. — Пожертвовать сотнями тысяч, ради спасения собственной шкуры?

— Честно или попытаться обмануть тебя? — усмехнулся Гарри.

— Как хочешь, — пожала плечами Цирилла.

— Да, нормально, — ответил Гарри.

— Понятно… — протянула девушка.

Они стояли на краю какого-то каньона. В небе ярко пылало Солнце, но уверенности, что он в своём мире, у Гарри не было.

— Это он? — спросила Цирилла.

— Издеваешься? — усмехнулся Поттер. — Ты бы ещё камень показала и спросила, с моей Земли ли он…

— Идём дальше.

//Неизвестно где, неизвестно когда//

Поттер увидел в небесах этого мира картину того, как одна звезда пожирает другую звезду…

— А ты вообще уверен, что тебе нужно возвращаться домой? — спросила вдруг Цирилла, споласкивающая руки в ручье.

— Как это, блядь, быть не уверенным в том, что мне надо домой? — усмехнулся Гарри. — Что за игру ты затеяла?

— Моя главная цель, задача всей жизни — остановить Белый Хлад, — произнесла девушка. — А какова твоя цель?

— Пока что, вернуться домой, — ответил Гарри. — И там, как я знаю, скоро грозят прибыть захватчики из другой звёздной системы. Вот там-то я и пригожусь…

— Думаешь? — хмыкнула Цирилла. — Убийц хватает везде…

— Таких, как я? — улыбнулся Поттер.

— Таких, как ты — больше всего… — произнесла девушка.

— И что нужно, чтобы ты остановила Белый Хлад? — поинтересовался Гарри.

— Вступить с ним в схватку и погибнуть, — безразличным тоном ответила Цирилла. — И, глядя на тебя, я понимаю, что сильно отличаюсь от тебя.

— Да, ты отличаешься очень сильно, — согласился с ней Гарри. — У тебя, например, нет члена.

— Я бы лучше умерла, чем позволила сотням тысяч умереть ради того, чтобы я выжила, — заявила она.

— Ну, каждый сам решает, — пожал плечами Гарри.

— Но кто тебе сказал, что ты важнее? — спросила Цирилла.

— А должен возникать такой вопрос? — задал он контрвопрос. — Нет никакой вселенской морали, никто никому ничего не должен. И ты ничего не должна своему миру. Живи дальше и я дальше буду жить.

— Ты ведь как таракан… — произнесла Цирилла, поморщившись. — Главная твоя цель — выжить, любой ценой. Нет поступка, на который ты не готов пойти, если на кону твоя жизнь, ведь так?

— Мы долго будем вола ебать? — поинтересовался Гарри. — Эти разговоры о высокодуховном — это круто, но…

Цирилла подошла к нему и взяла за руку.

— Ты не попадёшь домой…

И они исчезли в портале.

//Неизвестно где, неизвестно когда//

— Ой, блядь! — больно ударился Гарри об песок. — Тьфу! Тьфу! Какого хуя, Цирилла?!

— Это место, где ты заслуживаешь находиться, — произнесла девушка, стоя на вершине дюны.

— Ты угораешь надо мной?! — воскликнул Гарри. — Ты хочешь кинуть меня в пустыне?!

— Этому миру тоже угрожает Белый Хлад, — произнесла Цирилла. — И он наступит задолго до заката твоей жизни. Ты испытаешь его на своей шкуре.

— Я же спас тебя! — выкрикнул Гарри и метнул в неё гость песка.

Он ощупал кобуры, но там ничего не было.

— Верни мои револьверы! — прокричал он.

Цирилла исчезла в портальной вспышке, после чего вернулась, но с грудой чёрного металла в руках. Она скинула эту груду по дюне и Гарри узнал в этом свои доспехи.

— Я спас тебя, сука ты неблагодарная!!! — закричал Гарри и попытался забраться на дюну.

— Поэтому ты и жив сейчас, — произнесла Цирилла. — Ты частично искупил свою вину, но этого недостаточно. Прощай, Гарри Поттер.

— Да стой ты! — выкрикнул Гарри. — Давай договоримся!

Но вспыхнул портал и Цирилла исчезла.

— Сука!!! СУКА!!! СУКА!!! — проорал Гарри в ярости. — Я найду и убью тебя!!! Я вернусь, убью тебя и трахну твой труп, мелкая мразь!!! Я вернусь!!!

Content

Здоровенный ублюдок Поттер 4

Глава первая. Гарри, ты?..

Глава вторая. Гарри, ты начал работать по профессии!

Глава третья. Гарри, ты Даша-путешественница!

Глава четвёртая. Гарри, ты охотник на мертвецов!

Глава пятая. Гарри, ты работаешь за жалкие копейки!

Глава шестая. Гарри, ты снова лезешь в горы!

Глава седьмая. Гарри, ты тракторист!

Глава восьмая. Гарри, ты домосед!

Глава девятая. Гарри, ты вне закона!

Глава десятая. Гарри, ты работаешь на сомнительных личностей!

Глава одиннадцатая. Гарри, ты имеешь традиционные ценности!

Глава двенадцатая. Гарри, ты в международном розыске!

Глава тринадцатая. Гарри, ты ввязываешься в блудняки!

Глава четырнадцатая. Гарри, ты герой без плаща!

Глава пятнадцатая. Гарри, ты настраиваешь всех против себя!

Глава шестнадцатая. Гарри, ты играешь в азартные игры!

Глава семнадцатая. Гарри, ты подвергаешься нападению!

Глава восемнадцатая. Гарри, ты всё никак не научишься!

Глава девятнадцатая. Гарри, ты во Вьетнаме!

Глава двадцатая. Гарри, ты в западне!

Глава двадцать первая. Гарри, ты бескультурный герой!

Глава двадцать вторая. Гарри, ты не видел женщину уже десять тысяч лет!

Глава двадцать третья. Гарри, ты закладываешь бомбу под фундамент!

Глава двадцать четвёртая. Гарри, ты участвуешь в походе!

Глава двадцать пятая. Гарри, ты ощущаешь запах войны!

Глава двадцать шестая. Гарри, ты теряешь берега!

Глава двадцать седьмая. Гарри, ты косплеишь империю!

Глава двадцать восьмая. Гарри, ты возвращаешься к корням!

Глава двадцать девятая. Гарри, ты живёшь под Горой!

Глава XXX/I. Гарри, ты деловой мужик!

Глава XXX/II. Гарри, ты здоровенный ублюдок Поттер!