Гарем-академия 5. Императрица

Глава 1. Пролог

В горах солнце закатывается рано — на вершинах еще светло, а в долинах уже сумерки и можно зажигать фонари. Живя в Ло-Саароне, Даари к этому привыкла. Поэтому сразу начала торопить детей: спускаемся, мол, быстро, а то в темноте пути не найдем.

Ведь уже стоял вечер: солнце, которое Даари так хотела увидеть, почти не пекло, а горизонт понемногу начинал розоветь, хотя от земли еще поднимался душный летний жар, прогревая до костей.

К счастью, Сайти и двое успевших сбежать с ним пареньков постарше — по стечению обстоятельств, именно те, к которым Даари привязывала неспособного долго ходить Лаара — не потерялись и не пропали в обвале. Они, оказывается, начали спускаться вниз, чтобы позвать на помощь — самое разумное, что смогли придумать в сложившихся обстоятельствах. Но далеко уйти не успели. Они видели, как обрушился свод горы, видели, как вылез оттуда и улетел дракон. И, естественно, решили вернуться и посмотреть, уцелели ли Даари и остальные дети.

— Вы точно великий маг, госпожа Сат! — почтительно и возбужденно воскликнул Сайти. — В таком мочилове уцелеть!

«Просто повезло», — хотела буркнуть Даари, но до нее вовремя дошло, что не стоит рушить легенду. Ведь с точки зрения ребятишек она не просто героиня и спасительница, а еще и старшая супруга. То есть их повелительница и опора государства. Как ни смешно это звучит для самой Даари.

А если учесть, что после ее исчезновения и предполагаемой гибели Владыка еще и, похоже, некую кампанию по восхвалению развернул, причем часть детей эту кампанию застала — то совсем ой. Они должны на нее смотреть как на живое божество, по недосмотру отпущенное на побывку из Храма Всех Богов в Ло-Саароне. Ну, того, что с гигантскими статуями, высеченными прямо в горном массиве.

Примерно, кстати, так и смотрели. Все, даже малыш со сломанной рукой, пострадавший во время атаки загворщиков. То есть Даари подозревала, что рука сломана. Мальчик все время держал ее на весу.

— Выжили — и хвала богам-духам, — только коротко сказала Даари, стараясь излучать уверенность. — Нам всем очень повезло, ребята. Теперь главное, везение не спустить в унитаз... Так, давай для начала твоей рукой займемся. Да, вот твоей... Тебя как зовут?

— Тайви... — едва не глотая слезы, сказал мальчик.

Было ему лет шесть, наверное. В таком возрасте как раз идут в начальную школу.

— Не бойся, Тайви, я тебя немного подлечу... Исцеления не обещаю, но болеть будет меньше... — Даари старалась говорить уверенно, чтобы мальчик ей поверил. — Так, а вы, все остальные, сядьте в кружок тут рядом, отдохните. Сия, командуй... И осмотри всех, поспрашивай, может, кто-то еще ранен. Сама-то как?

— Нормально, — ответила Сия.

Глаза ее пылали слегка фанатичным блеском, который делал ее и так не по годам взрослое личико еще взрослее.

— Ну, приступай.

Сия опять отсалютовала Даари, и тут же начала командовать. Дети подчинялись ей без споров. То ли авторитет Даари сказывался, то ли самой Сии. Но какими же чумазыми, худыми и уставшими выглядели спасенные ребятишки!

«А я даже не знаю, какими лекарствами их кормили и можно ли вот так сразу прерывать курсы, — запоздало спохватилась Даари. — Вряд ли кто-то из них был заражен инфекционными болезнями, иначе с остальными бы вместе не держали, но мало ли... Может быть, у кого-то спровоцировали отказ внутренних органов — почек или печени там... И без нужных алхимических снадобий или процедур они долго не протянут. Бесы-демоны, нужно было лабораторные журналы захватить! Ну, хотя бы подумать об этом...»

Держа маску веселой уверенности, Даари начала пользовать Тайви — тот самый старый фокус, который недолюбливают современные медики. Когда ты связываешь каналы внутри тела пациента и внутри твоего собственного тела. Не самый простой фокус для Даари, потому что «видеть» каналы внутри организма она не могла, просто заучила точки, где их проще всего подцепить (обычно используются ладони, лоб, шея). Но там же тоже нужно пошарить, прежде чем найдешь выход, а пальцы левой руки Даари все-таки уступали чувствительностью коже природного мага.

Кроме того, в этом способе плохо то, что диагносту изрядно мешают собственные ощущения. Например, сама Даари сейчас едва держалась на ногах и очень хотела пить, а значит, имела мало шансов почуять в Тайви истощение или обезвоженность. Но руки-то у нее не болели, так что проблему мальчика она уловила сразу. К счастью, все-таки не перелом — просто трещина в кости. Приятного мало, но хотя бы шину делать не надо. Ибо делать ее не из чего: кругом никаких деревьев не росло, только невысокий кустарник, стелющийся по земле.

Срастить эту трещину Даари, конечно, не могла: тут нужно быть хорошим лекарем. Лекари средней руки с костями не работают. Это сложно, не то что обеззаразить что-то (уничтожить все микроорганизмы по площадям) или стимулировать регенерацию мягких тканей (добавить энергии к конкретному месту). Зато она могла временно закольцевать энергетические каналы, ведущие к руке. Пальцы у мальчика онемеют, зато боль утихнет. Через пару часов все вернется к обычному режиму, но тогда, надо надеяться, они уже найдут помощь.

— Теперь меньше болит? — спросила Даари.

— Совсем не болит! — обрадовался Тайви. — Только... Пальцы не двигаются, — тут он явно перепугался.

— Ничего, так и должно быть, — успокоила его Даари. — Я плохой лекарь, поэтому пришлось просто все обездвижить. Это не опасно и пройдет, но и боль тогда вернется. Нужно доставить тебя к нормальному целителю до этого...

Она обернулась к остальным детям.

— Сия, кто-нибудь еще ранен?

— Синяки и шишки, — отчиталась та. — У Нууты, наверное, сотрясение мозга.

Нуутой звали девочку чуть помладше Сии, которая заторможенно двигалась и постоянно сглатывала. Даари продиагностировала ее, как могла, и решила, что нет, сотрясения мозга у нее нет — а если есть, то слабое. Просто она очень напугана, возможно, слегка контужена и... Давно не ела. Да, ведь Даари увела детей прямо перед ужином.

Возможно, зря.

— Ничего, — попыталась подбодрить их Даари, — скоро уже выйдем к нормальным людям. А потом вам дадут конфет.

— Шоколадных? — с энтузиазмом спросил Тайви.

— Шоколадных, — пообещала Даари.

— А мне нельзя шоколада! — пропищала одна из девочек помладше.

— Ну тогда тебе нуги дадут. Или сладкого риса.

— А мне тоже можно нуги?

— И тебе можно. Но только если сейчас быстро встанешь и без хныка пойдешь вниз. И аккуратно! Держитесь за мной, Сия идет в середине, Сайти последним. Сия, Сайти, приглядывайте, чтобы никто не разбежался.

Сперва Даари хотела поставить последней Сию как явно более взрослую и надежную, но вовремя вспомнила, что когда идешь такой большой компанией, замыкающему приходится тяжелее всего. Физически Сайти был явно в лучшем состоянии, чем девочка.

Еще Даари вовремя догадалась пересчитать всех по головам. Тринадцать человек. Вроде бы столько и было. Хорошо. Никого не потеряли. А то был бы кошмар, возвращаться в пещеру и искать возможных выживших под завалами.

Кстати... Возможно, все-таки стоит вернуться? Посмотреть, как там Ранаарт и компания, может быть, добить.

Возвращаться в пещеру очень не хотелось. Тем более, Даари никак не могла решить, это очень глупая или очень умная идея. С одной стороны, пресечь возможную погоню хорошо и правильно. С другой... Что если кто-то там уже сам частично выбрался из-под завала и из последних сил дотянется до Даари убойным заклятьем? Было бы некстати.

Подумав, Даари решила все-таки спускаться сразу. Нужно было спешить. Оказаться застигнутой в темноте высоко в горах с толпой ребятишек — это рецепт катастрофы. Что же касается заговорщиков... Если у них хоть немного мозгов и если они выжили в этой переломке, то сейчас рванут максимально далеко и максимально быстро. Потому что их делишки все равно выйдут наружу, они не могут этого не понимать. Даже если им удастся догнать и прикончить Даари с детьми, все равно. Второй-то дракон улетел. И взрыв на склоне горы тоже наверняка уже заметили из деревни. Будут проверять, найдут лабораторию и вообще...

Спускаться оказалось... Неприятно. Даари верно помнила, что это тяжелее, чем подниматься. Ее усталые ноги немели и отказывались идти. Кроме того, далеко не сразу удалось найти тропу. Сначала долго спускались почти что ощупью, частенько присаживаясь на пятую точку, что, вообще-то, в горах делать не рекомендуется. Но разве группа ослабленных опытами детей и беременная женщина удержатся на ногах на нехоженном склоне? Колючки и сухая горная тропа впивались в ладони. Низ живота Даари частенько схватывало спазмами. Не настолько часто, чтобы принять это за роды, но все-таки приятного мало. Ее мышцам таза явно не нравилась экстремальная нагрузка после нескольких месяцев принудительного покоя.

И все-таки это была великолепная прогулка.

Потому что — небо над головой. Потому что — запах прожаренных на летнем солнце за день трав. Потому что — свобода. Даари с благостным умилением взирала на все на свете: и на крыши деревни далеко внизу, и на горные вершины вокруг, и на мощеную дорогу вдоль железки, которая казалась отсюда тонюсенькой ниткой.

Спустя какое-то время им все-таки удалось наткнуться на узкую тропинку, виляющую вдоль склона зигзагом (а так обычно ведут себя все горные тропинки). Дети радостно загомонили, Даари тоже обрадовалась... Пока тропинка не нырнула в сосновый лес ниже по склону.

Толстенные деревья шумели кронами над головой, стало темно — из раннего вечера они провалились сразу в густые сумерки. Привычное дело: в Ло-Саароне, когда спускаешься из Верхнего города в Нижний, можно сразу потерять полчаса светового дня, а то и больше в пасмурные дни. Но Даари все же сделалось не по себе.

— Привал, — объявила она. — Десять минут отдыхаем.

Время им засечь было нечем, так что на самом деле отдыхали, пока Даари снова плела щит. В этот раз выходило медленнее: нити магических каналов ткались из воздуха с трудом, ей даже пришлось поискать по сторонам тропы какой-нибудь природный источник, хоть плохонький. Своей энергии совсем не хватало.

В итоге кое-как щит она сделала, подвесила его полусферой перед собой и велела детям выстроиться позади в цепочку. К счастью, ни у кого из них не было сил носиться вокруг, плюс многие уже успели сбить обувь и прихрамывали. А то бы Даари намучилась их пасти.

— Потерпите чуть-чуть, — Даари старалась говорить со спокойным энтузиазмом. — Скоро выпьем горячего чая!

— Скоро-скоро! — поддакнула Сия, но по голосу девочке слышалось, что она тоже держится из последних сил.

Пошли дальше. Под пологом леса было душно, несмотря на вечер, Даари быстро взмокла. Пот щипал глаза, а утирать его было сложно, потому что левой рукой приходилось все время контролировать щит, а правая нужна была, чтобы держать равновесие. Живот начал болеть все сильнее. Не роды, просто связки в паху. Ну, Даари очень на это надеялась.

Делалось все темнее, тропинка еле различалась под ногами — и то только потому, что кто-то выложил по ее краю контрастные светлые камни. Должно быть, деревенские постарались. Или даже заговорщики? Вот умора, если это та тропинка, которой пользовались они...

Боевой маг — здоровый полуголый мужик в стандартном кожаном обмундировании, весь увешанный амулетами — вырос на тропинке перед ними внезапно и тихо, как призрак. Непонятно было, то ли он сбоку поднялся, то ли спустился, то ли вообще спрыгнул с дерева. Даари вскрикнула, шарахнулась назад и только каким-то чудом не упала. Щит усилился будто бы сам собой: Даари автоматически натянула составляющие нити, вливая больше энергии. Дети позади нее тоже заорали.

— Тихо! — автоматически рявкнула Даари. И добавила уже полуголому мужику: — Не подходи, зашибу!

Должно быть, это очень смешно звучало. Но мужик не засмеялся. Он ударил кулаком в грудь и опустился на одно колено.

— Сиятельная госпожа Сат, — сказал он, — вы меня не узнаете?

— Нет. А должна? — подозрительно поинтересовалась Даари.

Она запрещала себе расслабляться, запрещала себе думать, что, может быть, его послал Владыка.

— Меня зовут Сантир Дождевой Филин, — сказал совсем еще молодой мужчина. — Мы с вами пересекались полтора года назад, через моего друга детства Кетара Сиита.

— Демоноборец?! — Даари все еще держала щит в полной боевой готовности. — Ты что, тоже с заговорщиками?!

Почему-то она сразу начала обращаться к этому парню на «ты». От страха, наверное. Даари отдавала себе отчет, что в схватке профессионала не одолеет. Будь на ее стороне внезапность, еще можно было бы что-то изобразить. А тут... И подпитки от драконьей пещеры у нее нет. И сам этот маг наверняка не один. Но так просто опустить щит и сдаться на милость победителя она не могла. Руки не подымались. Точнее, не опускались.

— Никак нет. Я верный слуга Владыки. У нас полигон неподалеку, мы как раз тренировались, когда пришел сигнал, что откуда-то отсюда стартовала тварь, очень похожая на дракона. Предположительно, демон. Моя группа должна была прочесать гору. Мы наткнулись на вас. А там я вас просто узнал. Очень рад, что вы живы, госпожа.

Он говорил официально, без ненужных славословий, коротко, по существу. Даари очень, очень хотелось ему поверить. Тем более, что она тоже его узнала. Ну, как узнала... Сантира Дождевого Филина, тезку ее временного начальника по космической службе, она видела мельком и очень давно, никогда о нем с тех пор не вспоминала. Кроме того, его дружба с сыном мафиозного босса говорила за то, что у него больше шансов оказаться среди заговорщиков.

Плюс Дождевые Филины — разве не этот клан оказался замешан в ту странную дуэль, которую раскрыла Даари? И Гешвири обручена тоже с Дождевым Филином... Не с этим, конечно, но все-таки. В общем, подозрительно.

— Я вам не верю, — сказала Даари.

Очень глупо, она все равно не смогла бы ему сопротивляться. Но оставалась крохотная вероятность, что он все-таки один? Пытается взять ее на блеф? Против одного какой-то минимальный шанс у нее есть, особенно если он будет пытаться взять живой.

— Вы можете не опускать щит, если не доверяете мне, — сказал Филин. — Просто не пугайтесь, мы с моими ребятами будем вас сопровождать. Ну и дорогу подсветим. Можем кого-то из детишек понести, если надо.

— Меня! — пискнула одна из девочек помладше.

— Тихо! — снова рявкнула на них Даари.

Потом сказала Сантиру:

— Мы пойдем сами. Пугаться не будем.

Вокруг, среди деревьев, замелькали тени, почти неотличимые от обычных, лесных теней. Потом в самом деле вспыхнули фонари, тропинка стала видна ясно и четко.

— Хотите воды? — предложил Филин. — Еще у нас есть галеты.

Даари помотала головой, хотя рот сразу наполнился слюной. Пить, конечно, очень хотелось, но страх был сильнее.

— А я пить хочу... — тоненько сказал кто-то за спиной Даари.

— Сейчас спустимся и попьем, — вместо Даари ответила Сия. — Пока нельзя, а то ножки будут заплетаться.

Какая все-таки молодец девочка!

Так они и спускались вниз: Даари упорно держала щит, хотя рука очень быстро начала дрожать, а демоноборцы следовали по обе стороны от тропы (что очень неудобно, поскольку им приходилось передвигаться боком по склону), подсвечивая и охраняя.

Где-то через полкилометра Даари сдалась, убрала щит, позволила нескольким демоноборцам взять детей на руки — ну и заодно напоить из фляжек. Да и сама согласилась опереться на руку... Нет, не Филина, а одной из двух девушек в его отряде: с мужчиной старшей супруги идти за руку неприлично. Девушка тоже оказалась знакомая, Раири Солоро, Даари с ней давным-давно обменялась несколькими письмами, якобы собирая информацию для научной работы. Раири возвышалась над Даари на две головы, и опираться на ее руку было почти то же самое, что на руку Филина.

— Мы так рады, что вы выжили, госпожа, — почтительно шепнула она. — А уж как старшая сестрица обрадуется! Она знала вас лучше, чем я, очень переживала...

— Сестра? — голова Даари работала совсем заторможенно.

— Кавторанг Катти Солоро, вы с ней вместе служили.

— Боги-духи, точно, а я и не поняла, что вы сестры, а не однофамилицы... — хотя можно было догадаться: такой богатырский рост среди девушек все-таки редкость. А еще Даари вяло поразилась, насколько же тесен мир. — Кстати... Вы не знаете, как там мои младшие братья?

— Что они сейчас делают, не знаю, госпожа. А вот пару месяцев назад была прощальная служба в Главном храме, ее передавали по всем каналам, и вот там ваш брат такую чудесную речь произнес... А больше я его не видела.

— Тарик, наверное?

— Нет, его по-другому звали... Такое старинное, красивое имя...

— Ингеорн, — подсказала вторая девушка в отряде, которая шла позади. — Я тоже слышала.

— Точно, Ингеорн. Я еще подумала, какой красавчик, и говорит хорошо, хотя совсем еще мальчик. Повезет кому-то!

Инге? У Даари уже сил не было удивляться. Может, все-таки она его с Тариком перепутала?

Несмотря на то, что скорость их с появлением демоноборцев резко возросла, к подножию горы все равно спустились уже в темноте. Правда, небо еще светилось синевой, но внизу ночь уже полностью вступила в свои права.

Даари остановилась перед армейской повозкой, куда ее пригласили. Модель была ей незнакома. В гараже Рахата она с такими не работала. И камуфляж какой-то неправильный... Подделка заговорщиков? Просто левая повозка, переоборудованная для их нужд?

На самом деле это всего лишь была «демоноборская» модель полицейской повозки для города с дополнительной пушкой для выброса ловчих сетей на крыше и внесезонным камуфляжем. Даари такую никогда не видела даже в каталогах, потому что демоноборцы — это хоть и спецназ, но относятся к полиции, а не к армии. Конечно, в своем нынешнем состоянии она и не могла об этом вспомнить. Детей уже куда-то разобрали, никого знакомого, кроме Солоро, рядом не было, и той Даари не доверяла. Мало ли, обменялась несколькими письмами по Сети в какой-то прошлой жизни.

Но что делать? Отказаться напрочь залезать в повозку, капризничать, тянуть время, проситься в туалет и искать возможность сбежать? А что, неплохой план. Правда, где прятаться ночью в предгорьях... Да и выпустят ее демоноборцы, держи карман шире!

В тот момент, когда она колебалась перед предупредительно раскрытой дверью повозки, к ней подошел Дождевой Филин.

— Сиятельная госпожа, вам звонок, — почтительно сказал он.

— Мне? — заторможенно удивилась Даари, неловко принимая протянутый ей магфон.

Лишь через секунду она сообразила: а чего она, собственно, удивляется. Демоноборцы уже доложили, что встретили ее, а там передали кому следует...

— Дайки, — сказал в динамике знакомый, но непривычно взвинченный, возбужденный голос. — Это действительно ты?

— Я, — Даари почувствовала, как сжимает горло. — А вот вы — это вы, Владыка?

— Что, ты столкнулась с мастером иллюзий? — хмыкнул Дракон, и вот это звучало знакомо. — Чем я могу тебя убедить?

— Не знаю, — говорить становилось все труднее. — Они даже знали мое семейное прозвище. Вдруг они и все остальное знают?

— Дайки-погромщица? — уточнил Дракон деловым тоном. — Это они знают, потому что так я написал на памятнике тебе. Поддался сентиментальности, признаю. Но мне показалось, что тебе бы понравилось. Инге не возражал.

— А Тарик?

Даари помертвела. Почему девушки тоже вспомнили только об Инге?

— А Тарик со мной наотрез отказался общаться после твоего исчезновения. И вообще с властями. Но он жив-здоров. А ты как?

— Я все еще беременна. Дети пинаются, — выдавила Даари. — Значит, все в порядке...

— С детьми потом разберемся, ты сама как?

— А вы как думаете? — Даари наконец-то удалось найти в себе хоть что-то от прежнего ехидства. Нельзя было терять лицо, тем более, на глазах у демоноборцев.

— Узнаю мою Дайки, — неожиданно ласково сказал Дракон. — Не расклеивайся. Я очень рад, что ты жива. Люблю тебя, дорогая. Постараюсь увидеть, как только смогу. У нас тут, как ты сама понимаешься, сейчас немного аврал. До скорого.

И связь прервалась.

Даари в шоке посмотрела на экран магфона. «Люблю тебя»?! Это что за дичь?!

Она чуть было не спросила у Сантира, «а Владыка вообще здоров» или «и давно это у него?!», но вовремя поймала себя за язык. Наверняка он это как раз для демоноборцев и сказал. Ведь звукоизоляция у магфона никакая, рядом стоящим все слышно. Демонстрирует благоволение к Дорогой Сердцу супруге, или как там ее называли дети.

Или все-таки не Дракон, а копия... Зловредная копия, которая понятия не имеет ни о чем, меньше всего — о реальных отношениях Даари и ее, с позволения сказать, мужа.

А может быть, третий вариант: какой-то шифр. И Даари нужно догадаться, что эта загадочная фраза значит.

Не мог же он в самом деле проникнуться к ней чувствами.

За этими размышлениями, Даари сама не заметила, как очутилась в салоне — ей помогли забраться. Повозка тронулась, шелестя колесами. И повезла ее к неизвестному будущему. Может быть, даже обратно к заговорщикам.

Впрочем, даже в этом последнем случае у нее все равно не было сил сопротивляться.

Глава 2. У своих

Повозку слегка потряхивало на ухабах, низ живота не переставал ныть. Даари старалась сохранять невозмутимость: она до сих пор не могла поверить, что не попала обратно в руки к заговорщикам, но нужно было держать лицо ради Сайти и еще трех детей (двух мальчиков и девочки), которые оказались с ней в одной повозке.

— А теперь все будет хорошо? — тихо спросил один из мальчиков, кажется, его звали Жас.

— Будет! — уверенно сказал Сайти.

— Будет-будет, — уверенно подтвердила Раири Солоро. — Вернем вас мамам и папам!

— У меня нет мамы и папы, — грустно сказал Жас. — Меня из дома ребенка взяли.

— А у меня от дедушки, он старенький, — сообщила единственная девочка, чьего имени Даари узнать пока не успела. — Он рыбак!

— Ну... — Раири запнулась.

— Теперь у всех у вас будут нормальные семьи, — сказал Филин, сидевший рядом с водителем. — Как узнают, что сиятельная госпожа Сат вас спасла, так очередь выстроится вас усыновить.

— Правда? — обрадовался мальчик.

— Еще какая правда, — добродушно подтвердил Филин. — Я тоже со своими родичами поговорю. Сам-то я не женат пока, а то тоже взял бы кого-нибудь.

— Но вы же из Клана! — недоверчиво воскликнул Сайти, глядя на зеленые волосы Филина.

— Так ведь Кланы усыновляют детей. Правда, только с магическими способностями, но, со слов сиятельной госпожи, среди вас такие есть.

Дети остальные возбужденно загалдели, обсуждая, как это здорово, чтобы у них были мама и папа. А попасть в Клан — это же сразу в аристократы! Без учебы, без экзаменов... Сладости есть каждый день! Любые игрушки! Новые магфоны каждый год!

— В Кланах детей воспитывают строже, чем в обычных семьях, — Даари остудила их пыл, вспомнив рассказы Гешвири. — Сладости раз в неделю, маготехника — на час в день, не дольше. Учтите!

— Правда?! — разочарованно протянул Жас.

— Правда, — подтвердил, улыбаясь, Филин. — Мне магфон до двенадцати лет в руки вообще не давали.

— У-у-у...

Этот обмен репликами почти убедил Даари. Почти.

«Повезут на какую-то базу свою, скажут, что это полигон... — стиснув зубы, растравляла себя она. — А сами опять посадят под замок за колючей проволокой!» Ведь так залегендировал Сантир Дождевой Филин появление демоноборцев на ее пути: мол, проходили обучение где-то на полигоне? Главное, не расслабляться. Если расслабиться, то потом не соберешься.

«А звонок от Дракона был фальшивый. Ведь никогда же не звонил! Так, пару раз сообщения текстовые слал...»

Повозка плавно остановилась у двухэтажного домика, чьи высокие окна сияли теплым желтым светом. Так же светилась и надпись над высокой дверью: «Лечебница Толосси».

Даари никогда не слышала о таком населенном пункте. Что и неудивительно. Она даже мелкие деревни и городки вокруг Ло-Саарона почти не знала, а ведь всю жизнь там прожила.

— Вот, местная больница, — сказал Филин. — Старшая целительница обещала организовать здесь ночлег и горячее питание для детей. А вас, сиятельная госпожа, примут в доме старосты. К нам на полигон ехать нет смысла, дорога разбитая, растрясем. Но я от нас команду лекарей вызвал в помощь местным — мало ли, наши по маготравмам специализируются. Осмотрят сначала вас, потом детишек. Также мне написал главный евнух Таальской резиденции, говорит, что вашу эвакуацию организуют завтра. Какие-то распоряжения?

— Ночевать я буду здесь, в больнице, с детьми, — устало сказала Даари. — Хрен с ними, с удобствами.

Она ожидала, что Филин будет спорить, но тот просто кивнул.

— Хорошо, я скажу. Раири с вами оставить для помощи?

Даари кивнула.

— Конечно.

Когда, опираясь на руку Раири, Даари прошаркала в здание маленькой сельской лечебницы, она вдруг почувствовала странное — ее отпустило. Больше не надо было никуда бежать, ни о чем беспокоиться... Ну, не прямо сейчас. Внезапно и разом вокруг появились люди, которые готовы были взять на себя самое насущное.

Даари затрясло, она чуть не разрыдалась.

— Что с вами? — спросила Раири.

— Все в порядке, — выдавила Даари. — Мне нужно поесть, помыться и поспать. Может быть, сначала поспать, потом помыться, не знаю. А еще мне нужен магфон. Новости. Этот дракон уже два часа как улетел, хочу знать, что творится в столице!

— Дракон? — удивилась Раири. — Вы имеете в виду, тварь в виде дракона?

Даари хотела было заспорить, что дракон настоящий, но подумала и не стала. Владыка наверняка понял и готовится, Даари почему-то не сомневалась в этом. А остальным знать, пожалуй, незачем.

— Да, она самая. И связаться с моими братьями. И моими придворными дамами.

Впрочем, последнего Даари не удалось сделать еще несколько часов, до глубокой ночи, потому что вокруг нее все как-то закрутилось. Появилась главная целительница, перепуганная, перевозбужденная и подобострастная до ломоты в костях; появилось аж три лекаря с полигона демоноборцев, ни один из которых почти ничего не понимал в акушерстве, и появилась местная акушерка из Толосси — пожилая флегматичная женщина, не владеющая магией, которая быстро и профессионально осмотрела Даари, аккуратно прикасаясь крепкими пальцами, и сожгла у нее над животом пару одноразовых амулетов, из тех, что может применять кто угодно, не только маг.

— Ну что ж, по-моему, все хорошо, — сказала она. — Тридцать вторая-тридцать третья неделя, признаков скорых родов не наблюдаю, сердцебиение у всех трех плодов нормальное.

Даари выдохнула. Она чувствовала, что с девочками все в более-менее неплохо, но была рада услышать специалиста.

— А как их магический резерв? — спросила она встревоженно. — Мне пришлось плести чары... Я их не перенапрягла?

— Ну уж это я не знаю, голубушка, — слегка ворчливо отозвалась акушерка и тут же спохватилась: — То есть, прошу прощения, сиятельная госпожа!

— Ничего страшного, зовите, как хотите, — устало сказала Даари.

Потом еще один осмотр произвели лекари с полигона, уже получив по магфону инструкции от лекаря из Таальской резиденции. Того самого Феерона Аллирата, которого Даари в свое время от себя отлучила как слишком напыщенного и высокомерного. И попала прямо в лапы очаровательному Ранаарту, ага. Вердикт целителей был тоже в целом положительным, хотя они, не сговариваясь, сообщили о высоком уровне стресса и заявили, что Даари надо сейчас как можно больше отдыхать.

— Да вы что... — пробормотала Даари.

Лекари тоже попробовали уговорить ее перебраться к старосте, но Даари уперлась всеми четырьмя конечностями.

Еще ей казалось, что она все время ела. Ела и ела. Ей принесли сначала еду из больничной столовой, многословно извиняясь за качество (кстати, вполне нормальное); потом нагнали разносолов, похоже, со всей деревни. Даари особо не заморачивалась. Если бы емкость желудка позволяла, она бы запихнула в себя сразу все — без разогрева, без соуса и специй. Но изжога продолжала мучить, и поэтому приходилось делать паузы. Детей тоже покормили, тоже осмотрели. Ничего срочного ни у кого не обнаружилось — хвала богам-духам! — даже Лаар, пропустив прием нескольких доз своего убойного лекарства, держался неплохо.

А как здорово было помыться! Хотя, сказать честно, качество душа в государственной серьезно уступало тому, который оборудовали для Даари похитители — хотя ей предложили в тот, что для персонала, а не для пациентов.

Но вот связаться с братьями и Гешвири не получилось.

Вместо них Филин вручил Даари магфон с Лаили Канно, ее личным куратором из дворцовой СБ.

— Сиятельная госпожа! — голос Канно в динамике звучал напряженно и далеко-далеко, словно из другой жизни.

— Офицер Канно, — довольно холодно проговорила Даари.

Она до сих пор не знала, была ли Лаили причастна к ее похищению. Кто-то из дворцовой СБ обязательно должен был — не могли же они дружно все прошляпить! Другое дело, что, раз за несколько месяцев, прошедших с похищения Даари, ее не сняли, значит, пока никаких подвязок не нашли.

...Или Лаили покрывает кто-то высокопоставленный. Но ведь обычно высокопоставленные товарищи от пешек избавляются, а не покрывают их. Так что пока можно условно признать, что Лаили, скорее всего, не при чем. Тем более своему переводу на более высокий пост она обязана Даари и должна, по идее, землю носом рыть, чтобы с Даари все было хорошо.

— Прошу меня простить, мне доложили, что вы просите связаться с братьями и госпожой Гешвири Дождевая Слива...

— Дождевая Слива? — охнула Даари. — Значит, свадьба уже состоялась?

— Больше месяца назад. Так вот, вы уверены, что это самый разумный шаг?

— Нет... — медленно проговорила Даари. — Не уверена. Я так понимаю, что госпожа Дождевая Слива больше не числится моей старшей придворной дамой?

— Управление вашего двора было упразднено, к моему большому сожалению.

— И персонал дворца распустили?

А ведь она так старалась, собирала этих людей! Верно говорят, что человек предполагает, а боги располагают.

— Всех, им назначили пенсии. Сейчас Флюоритовый дворец работает со скелетным штатом.

— А что с барышней Жонтар?

— Барышня Жонтар удалилась от мира, по последним данным она отбывает послушание в монастыре Единого Духа в Фалезунских горах.

— Ну не фига ж себе... — только и могла проговорить Даари.

М-да, от блудницы до праведницы. С другой стороны, особого удивления эта новость у Даари не вызвала. Внутренний надлом Саннин, ее экзальтированность намекали, что подобное развитие событий не исключалось. А если она все-таки была каким-то боком причастна к похищению — или ощущала себя виноватой — то замаливать грехи вполне логичный шаг. Особенно учитывая ее фиксацию на Гешвири, которая вышла замуж... Хотя Даари бы скорее предположила, что Саннин постарается всеми силами расстроить этот брак.

А может быть, и пыталась. Лаили же не сказала, что она отправилась в этот монастырь с целыми костями и без шрамов. Интересно, какие страсти тут кипели?

— А что мои братья? — продолжила распросы Даари.

— Ваш брат Ингеорн Сат сдает экзамены на отделении живой природы в Императорском Университете Ло-Саарона, последний экзамен послезавтра. Средний балл по уже сданным у него «отлично». Ваш брат Таарн Сат экстерном сдал экзамены за среднюю школу и государственный аттестат зрелости по инженерно-естественному направлению, после чего никаких записей о нем нет. Слежки за ним не установлено, но на новом месте жительства он не регистрировался, ни в какие государственные вузы не поступал. Правда, не везде еще закончен срок подачи документов.

— Вы неплохо подготовились, учитывая сроки... — хмуро сказала Даари. — Так, пожалуй, Инге тревожить не стоит, еще сорвет экзамены. Но Тарику стоит сообщить.

— Вы уверены, что он никому не скажет?

— В смысле? — не поняла Даари. — Если я попрошу, он не будет тревожить Инге...

— Меня беспокоят не академические успехи вашего брата, хотя это, безусловно, важное дело. Меня беспокоит, что масштабы заговора, связанного с вашим похищением, несомненно, больше, чем мы думали. Стоит ли оповещать всех подряд, что вы живы? Будь у вас престарелые или больные родственники, им, несомненно, стоило бы сказать. Но вы уверены, что ваши братья не могут еще несколько дней побыть в неведении о вашей судьбе?

Даари представила, что способен натворить Тарик за несколько дней, если уж решился на нечто экстравагантное (а вполне мог, если считает, что Даари погибла, да еще по вине Владыки... А он несомненно обвиняет именно его!).

— Уверена, — сказала она. — Кроме того, новость обо мне уже наверняка расползлась. Тут вся деревня знает!

— Сообщение с Толосси перекрыто на уровне операторов связи, — возразила Канно. — Мы с вами говорим по выделенной полицейской линии. О том, что вы живы и спаслись, знают считанные лица во всех шестнадцати министерствах, и еще несколько человек в дворцовой СБ. За всеми из них установлена слежка.

Даари прикинула.

— Все равно давайте мне связь с Тариком, — сказала она. — Если надо, явитесь в нашу квартиру и заблокируйте его под домашний арест, но дайте нам поговорить. Я прямо чувствую, что он может натворить изрядных глупостей.

Особенно, если Второй дракон появится над Ло-Саароном... А Даари почему-то казалось это вероятным развитием событий. Она не сомневалась, что Второй будет искать встречи с Владыкой, а у него там главный дворец. Во всяком случае, самый большой и помпезный — столица как-никак.

Правда, с тем же успехом Второй может рвануть в Биркенаат, Алласан, Точчикону или любой другой город покрупнее — тем более, они тут ближе, Ло-Саарон гораздо севернее. Но везение Даари таково, что она бы не удивилась.

— Хорошо, сиятельная госпожа. Я сделаю, как вы велите.

— Да, я сейчас отрублюсь, — сказала Даари. — Как только свяжитесь с ним, будите меня, ничего страшного.

Она заснула прямо сидя, кажется, еще до того, как повесила трубку.

Проснувшись, Даари в первый момент испытала какое-то усталое отчаяние: ну да, она опять вернулась в свою клетку, должно быть, побег был сном... А потом собразила, что кровать слишком узкая для ее подземной палаты. Еще через секунду открыла глаза и увидела окно прямо напротив, заботливо закрытое плотной вертикальной шториной — но даже сквозь нее пробивался яркий свет летнего утра. А может быть, летнего полудня, кто его знает.

И вспомнила: это не подземная палата, это местная лечебница! Точнее, палата реанимации на две койки, ныне пустующая.

По уже сложившейся привычке, она прислушалась к себе. Вроде бы все в порядке... Ну, за исключением того, что ее одновременно терзал сильнейший голод, легкая тошнота от поджимающего желудка, и хотелось в туалет так, что мочевой пузырь разрывался.

— Госпожа, вы проснулись? — Раири Солоро читала бумажную книгу, полулежа на второй койке. Какой-то дамский роман в пестрой обложке.

Она тут же отложила книгу, поднялась и всем видом изобразила внимание.

Даари вновь испытала легкое чувство нереальности: что эта женщина из прошлой жизни здесь делает, не иллюзия ли она? Ведь заговорщики могут создавать иллюзии.

Вместо этого она сказала:

— Почему меня не разбудили?

— В каком смысле, госпожа?

—— Должны были связаться с моим братом... А, ладно, помоги мне встать. Тут койка узкая, не развернуться.

— В доме старосты вам было бы удобнее... — начала Раири, подымая ее.

— Обойдусь, — отрезала Даари.

Завершив свои туалетные дела, она хотела было потребовать новый раунд связи с Лаили Канно и высказать ей все свое возмущение, но сотрудница СБ явилась сама. Оказывается, всю ночь ехала на поезде, чтобы попасть в Толосси к утру. Видеть ее тоже было странно, тем более, что она почти совсем не изменилась. Даже одета была примерно так же, как Даари привыкла ее видеть. Ну да, всего пара месяцев прошла, даже одну блузку не износить...

— Почему вы не разбудили меня, когда нашли Тарика? — накинулась на нее Даари сразу же.

«Ну если она скажет, что волновалась за мое здоровье, я ее укушу».

— Прошу меня извинить, госпожа, мы не смогли установить связь с вашим братом, — поклонилась Канно.

— В смысле?!

— Его нет в месте его постоянного проживания в Ло-Саароне. Другой ваш брат, Ингеорн, сообщил нам, что Таарн отправился в Точчикону по делам лаборатории «Змея и аист», в которой состоит младшим научным сотрудником. Мы начали поиски, быстро установили, где ваш брат проживает в Точчиконе — в доме, принадлежащем директору лаборатории Таарии Лосо, точнее, ее супругу Марви Лосо. Однако, учитывая характер дома, наш сотрудник не стал связываться с господином Сатом, пока он находится внутри. А звонки с незнакомых номеров на его магфон заблокированы, в чармиках для сообщений он также не появлялся.

— Учитывая характер дома... — пробормотала Даари.

Тут ее мозги совершили кульбит, и она вспомнила, что Марви Лосо — это не кто иной как головорез с мертвым взглядом, который стоял за стулом Кетара Сиита во время ужина в кафе бесы знают сколько вечностей назад. Правая рука «графского наследника». А Таария Лосо, его жена, стало быть, директор «Змеи и Аиста». Ну, можно было ожидать.

— То есть дом там — современная крепость? — спросила Даари. — Они держат Тарика в заложниках?

— Не думаю, госпожа. С утра он уже покинул дом и отправился в лабораторию. Ехал на общественном транспорте, самостоятельно.

— И почему с ним тогда не связались?

— За ним была наружная слежка. Человек Сиита. Судя по всему, рутинная охрана ценного специалиста, но наш сотрудник не захотел привлекать их внимания. Он свяжется с господином Сатом, как только тот достигнет лаборатории, — Канно посмотрела на наручные часы, — минут через двадцать.

— Сколько же там ехать? — удивилась Даари.

— Ваш брат зашел в кафе, взял чай и мороженое.

Все это начинало уже беспокоить Даари. Ну что бы стоило подойти к Тарику в кафе?

— Вы ведь саботируете, — хмуро сказала она, глядя на Канно. — Вы специально тянете время! Вы не хотите, чтобы о моем спасении стало известно еще кому-то. А вы, часом, сами не приложили руку к моему покушению?

Лаили Канно чуть побледнела, но удержала удар.

— К вашему похищению я не причастна, — сказала она. — Если сомневаетесь, можете меня уволить. Но я в самом деле не велела агентам чересчур усердствовать. Мы ведем за вашим братом наблюдение, ему ничего не угрожает. А оповещать я бы предпочла никого не оповещать, пока вы не окажетесь снова в Таальском дворце! Вы, сиятельная госпожа, очень усложняете мне мою работу.

Какое-то время Даари смотрела в глаза своей сотруднице — или бывшей сотруднице — держа паузу. Потом сказала:

— Ладно. Принято. К вашему увольнению или не увольнению вернемся во Флюоритовом дворце. Когда мы сможем туда отправиться?

— Как только пожелаете. Поезд ждет.

— Надо же, — удивилась Даари. — Это вы мне выспаться давали? Несмотря на ваше желание как можно скорее доставить меня в безопасное место?

Канно сделала рукой неопределенный жест.

— Я прибыла с этим поездом всего сорок минут назад. Персоналу все равно нужно время подготовиться, я решила, что вы сами проснетесь. Тем более учитывая ваше положение.

— Ясно, — Даари кивнула. — Значит так. Я желаю выпить чаю и увидеться с детьми, которые вчера были со мной. Их, надеюсь, еще не увезли?

Лаили покачала головой.

— Нет. Обычный дороги тут не очень хороши, много осыпей. Детей лучше везти поездом, но мы перекрыли дорогу и зарезервировали ветку под ваш. Их вывезут сразу же после вас, старший офицер Дождевой Филин уже договорился с ведомственным Домом ребенка для детей полицейских в Сар-Горооне, там их примут и рассортируют. Я так поняла, у кого-то есть родные, а кому-то придется пройти курс лечения.

— Отлично, — у Даари слегка отлегло от сердца. — Хорошо придумано, я рада, что Филин уже об этом позаботился. Учтите, Канно, что я лично буду курировать этот вопрос. Детям нужно создать самые лучшие условия, они и так натерпелись.

— Я так и поняла. Так когда госпожа изволит отправиться?

— А я не сказала? Сразу после встречи с детьми.

— Мне распорядиться о завтраке?

Даари прислушалась к своим ощущениям.

— Нет, лучше до поезда подожду, если вы так торопитесь. Не будем тратить время. Но с моим братом — Тариком — все-таки свяжитесь. Это принципиальный вопрос.

Услышав, что Тарик пьет чай, закусывая мороженым, по дороге на работу, да еще в сопровождении приставленной Сиитом охраны, Даари уже не так волновалась за то, что он вот прямо сейчас сооружает в гараже гигантского человекоподобного голема или занимается чем-то еще столь же саморазрушительным. Но, во-первых, полностью тревога не исчезла, а во-вторых, спускать самоуправство Лаили она тоже не собиралась. И вообще, бесы подери, как же хреново, что у нее нет ни одного полностью верного человека, который проконтролировал бы, чтобы этот пресловутый поезд не пустили под откос! Может быть, стоило бы все-таки вызвать Гешвири из Тюреала? Ну и пофиг, что она замужем и сменила Клан; в ней Даари все равно была уверена всяко больше, чем в Лаили. К тому же, не похоже, что Дождевые Филины-и-Сливы запутаны в заговоре...

Но нет, Тюреал далеко, она дня три бы сюда добиралась (Даари уже посмотрела на карту, которая висела в главном зале станции, и убедилась, что Толосси находится в восьми часах езды по железной дороге от Таалы, в противоположную от Тюреала сторону).

Короче, Даари завершила утренний туалет и переоделась. Накануне вечером она уже сменила свою потрепанную в подземельях пижаму на чье-то бесформенное платье и тренировочные штаны, почти новые и очень чистые, хотя и в уродливых цветочках. Теперь же Канно привезла ей из Таалы дорогую одежду для беременных — хотя и не то, что когда-то заказывала Саюра для Даари. Ну, следовало ожидать. Если управление ее двора расформировали, то одежду могла постичь совершенно любая участь. А где, интересно, Саюра? Вот про кого надо было спросить!

Когда Даари допивала чай (с плюшками, с пылу с жару — в станционном буфете расстарались), явилась Лаили.

— Дети готовы, ждут вас, — сказала она.

— А Тарик?

— К сожалению, связаться с ним мы не можем.

— Вы опять за свое?!

Даари почувствовала, как ее окутывает холодный гнев — состояние, которое за время недавних приключений стало ей близким и родным. Левая рука даже машинально начала плести простейшую плетенку: так у других сжимается в кулак.

Лаили вздрогнула, спала с лица, затем бросила взгляд на ее руку и прямо-таки позеленела.

— Сиятельная госпожа, умоляю, это объективные трудности! В Точчиконе две минуты назад объявлено чрезвычайное положение!

— Что?! — Даари сделала шаг вперед, Лаили попятилась. — Какое нахрен чрезвычайное положение?!

— Вот!

Лаили вытянула вперед магфон с включенным экраном, закрываясь им, будто щитом. На нем видны были верхушки небоскребов, нависающие на какой-то более пасторальной улицей, что карабкалась вверх по холму. Даари никогда не была в Точчиконе, только иногда видела панораму города в фильмах или рекламе какого-нибудь маготеха. Поэтому помнила, что и холмы, и небоскребы там есть, так что улица вполне могла располагаться там.

Из одного небоскреба валил дым. На фоне черного густого столба золотым росчерком мелькнул змееподобный дракон — и пропал, скрывшись из кадра.

— Там нечистая тварь в виде дракона, город громит, — нервно произнесла Лаили.

И тут Даари поняла, что так никому и не рассказала, что пробудила дракона, и это никакой не демон, внешне на него похожий, а самый настоящий Узурпатор Неба — так их называли в старинные времена.

Впрочем, Дракон — Владыка — ведь наверняка понял это сразу же, верно? Вчера она в этом даже не сомневалась.

Или не понял?

Он так выбил ее из колеи этим «люблю тебя», что она даже не подумала ему сказать! И еще... Как он вызарился? «У нас тут аврал»? Даари сразу связала это с драконом, подумала, что Владыка уже готовится к его прилету — и как-то подсознательно успокоилась.

«Блядь, вот я идиотка...»

— Мне нужно связаться с Владыкой! — рявкнула Даари на Канно. — Немедленно! Мне пофиг, как вы это организуете!

А над всем этим билось паническое: «Тарик, мать твою!»

Глава 3. Интерлюдия с драконом — 1

Гребаный тысячелетний сон!

Есуа Калтахи Шер-Шерген чувствовала себя хреново, и даже злость сорвать было не на ком: никого вокруг, одно голубое небо с редкими полосами довольно высоких слоисто-кочевых облаков. Такие нередко образуются над местностью со сложным рельефом во второй половине ясного, солнечного дня. Судя по деревьям и траве далеко внизу, стоял разгар лета. Да и воздух теплый. Что касается остального... Остальное-то и вызывало злобу.

Одно хорошо во всей этой паскудной ситуации: болезнь удалось избыть. Едва-едва, и это не делало чести Есуа. Разве она не ведущий маг-целитель своего домена? Разве не одна из лучших во всем Восточном полушарии? И все же ей не удалось переубедить даже свою тетку, матриарха гнезда Калтахи; не удалось доказать, что ее сестер и полусестер нужно лечить, вопреки древней традиции, которая говорит, что детей не лечат, покуда они не сумели впервые взлететь на два километра! А потом, когда болезнь перекинулась на всех остальных, единственное, что Есуа смогла, это погрузить себя в летаргический сон. Иначе заболела бы тоже.

«Запомни, милая, — когда-то говорила ей покойная прабабушка, член Созвездия Разумов, у которой Есуа подростком проходила ученичество, — это выход последнего шанса. Да, так твое тело победить почти любую болезнь. Но одновременно ты упускаешь контроль над внешней средой. Заберешься в глубокую пещеру — может случиться обвал, который похоронит тебя под обломками. Нырнешь на дно озера — погребет тоннами ила. Останешься на открытой местности... Нет, лучше даже не говорить, что с тобой произойдет тогда! Психованный юнец, пролетающий мимо, который решит оплодотворить тебя без твоего согласия — меньшее из зол».

Есуа, помнится, похихикала тогда над этой бабушкиной шуткой, но на ус намотала. Благо, усы у нее удались красивые, длинные — в отцовскую генетическую линию. А отца ей мама с бабушкой подобрали шикарного, грех жаловаться. Воин-маг Алтраис Шер-Шерген держал под своим крылом огромный домен, где хватало охотничьих угодий аж для восьми Гнезд.

Поэтому Есуа приняла все меры предосторожности, какие только могла придумать. Во-первых, окутала себя защитным композитом, твердым и упругим, пропускающим ровно столько воздуха, чтобы ей не задохнуться — тем самым, который пять тысяч лет назад изобрел знаменитый философ Суйгуян Тойминен, и не каждый маг мог такое повторить. Есуа же сумела. Жить захочешь — и не так извернешься.

Во-вторых, она забралась в пещеру на горном склоне, изрядно укрепив и своды, и стены — та должна была пережить почти все что угодно, кроме разве что изрядного землетрясения. В-третьих, чтобы не сдохнуть от голода (глупейшая смерть!), она запитала свой композитный кокон от нескольких природных источников, которые должны были поддерживать все нужды ее тела. В-четвертых, она с умом и очень тщательно сплела чары, таким образом, что они должны были в любом случае разбудить ее через триста лет сна, либо тогда, когда источники начнут иссякать, либо если в структуре горы вокруг Есуа начнутся изменения, либо если ее будут разыскивать родичи.

В последнее Есуа не очень верилось: их Гнездо наверняка было обречено, она не легла бы в спячку, если бы для ее теток оставался хоть малейший шанс. Но кто-то из других Гнезд Шер-Шергена мог выжить и начать разыскивать знаменитую естествопытательницу Есуа, кандидата в члены соответствующего Созвездия, чтобы заручиться ее помощью в борьбе с эпидемией. Могли ее сон потревожить и враги — скажем, представители Гнезд домена Кластонен, с которым враждовал ее отец. В общем, подстраховаться следовало.

Ни один из этих будильников не сработал! Источники не иссякли, никто из родичей или врагов не явился. А в последней части чар что-то, видно, спуталось, поскольку, проснувшись, Есуа сразу же поняла, что прошло куда больше трехсот лет — ведь ее разбудили люди.

Она сразу отметила про себя, что люди эти плели чары и использовали магические амулеты, демонстрируя такой уровень владения магией, какому ни за что бы не смогли научиться самостоятельно. Магия у этих грязных тварюшек на рудиментарном уровне: пробавляются тем, что чудом крадут из брошенных Гнезд или Башен, разрушенных после мужских кровавых битв. К тому же ее наметанный глаз естествопытателя отметил еще одно несоответствие, которое большинство пропустило бы: все особи, с которыми она столкнулась, оказались значительно крупнее размером, чем она привыкла видеть. Некоторые, встав у Есуа под брюхом, пожалуй, достали бы головой ее живота.

Несомненно, кто-то занимался с ними евгеникой и дрессировкой, и этот труд никак не мог занять меньше двадцати-тридцати поколений. Даже если считать одно поколение в двадцать пять лет (столько примерно живут эти существа), все равно выходит много. Лет пятьсот-семьсот. За триста точно не управиться.

Но кому нужно заниматься такой гадостью? Уж не вскрыла ли Есуа нечаянно мятеж против основ?

И еще одна странность: сперва Есуа почуяла, что среди тварюшек есть дракон, принявший человеческий облик. Забава, конечно, предосудительная, но... Что греха таить, Есуа и сама в ранней юности так развлекалась. Ее сестры и полусестры иной раз находили самцов для любовных утех, сама же она предпочитала изучать практическую биологию иным образом: заманить самца якобы для совокупления — и расчленить спокойно в укромном уголке, желательно, живьем, чтобы посмотреть, как что работает. Благо, когда ты находишься в тех же физических размерах, видны все тонкости их устройства.

Впрочем, вот уже лет двести пятьдесят Есуа ничего подобного не вытворяла: узнала уже, что хотела, и даже научную работу написала, заслужившую признание Созвездия Разумов.

А тут она заметила человеческую самку, которая отчетливо пахла женщиной-драконом!

Спросонья Есуа не разобралась и даже прикрыла гипотетическую союзницу и соплеменницу от вызванного ею обвала. Кто знает, может, какая-нибудь совсем юная девушка заигралась, застряла в человеческом теле и не может плести чары в полную силу. У неопытных перевертышей частенько сбоит телепатия! А неуклюжими человеческими пальцами в жизни не получится так управлять магическими каналами, как драконьим мозгом.

Тех детенышей, что жались к самке, Есуа защитила тоже: усилие небольшое, да и к тому же жалко малышню — еще сгинут. Хоть и бездетная, ибо не нашла пока достойного самца, Есуа испытывала некую сентиментальность ко всякой забавной пищащей мелюзге. Кроме лабораторных животных, конечно, но это работа, что поделаешь.

Как оказалось, Есуа поторопилась. Всегда так: пытаешься вести себя достойно, а выходит только хуже. Ибо когда она, вырвавшись на свободу и избавившись от неожиданно хорошо оснащенных человеческих магов, попыталась все-таки связаться с девушкой-драконом телепатически, та ничего не поняла. Не то что не ответила, даже сигнала не расшифровала! И это при том, что Есуа вложила столько энергии, что пробила бы даже мощную защиту, если бы девушка вдруг ее поставила. Но нет, ничего. Ни защиты, ни понимания.

А драконий запах, тем не менее, присутствовал, он Есуа не почудился.

С ужасом и отвращением она поняла, что самка была беременна, и запах почти вызревшего плода мешался с ее собственным запахом. Кто-то оплодотворил человеческую самку драконьим семенем! Зачем?! И главное — как?! Есуа поставила бы на кон свою почетную плиту от Созвездия Разумов, что это невозможно! Даже после двадцати-тридцати поколений евгенической программы!

А... Если после ста? Или двухсот?

Вот тут Есуа не поручилась бы. В том случае, если бы кто-то беспринципный и неторопливый решился бы на такую мерзость. Но кто рискнул бы навлечь на себя гнев Созвездий в этом мире и гнев Единого во всех мирах?!

Первым побуждением Есуа было прикончить на месте отвратительное отродье — вместе с самкой-носительницей, конечно. Но сдержалась. Никогда прежде Есуа не приходилось впадать в летаргический сон, но она читала достаточно свитков и слушала достаточно легенд, чтобы знать: первые решения после пробуждения всегда, всегда ошибочны и ведут к неприятностям. Очень важно не напортачить. Она пока ничего не знает и не понимает. Не знает даже, сколько времени прошло. Не знает, чей эксперимент перед ней — может быть, какого-то крупного домена или даже уважаемого Созвездия, с которым Шер-Шергену ссориться не с руки. А может быть, это даже эксперимент Шер-Шергена. Ведь гнездо Калтахи вымерло, и разве можно поручиться за благочестие и разумность остальных?

Тогда, фыркнув в бессильной злобе, Есуа взлетела и понеслась прочь, оставив пока мерзкое отродье в живых.

По крайней мере, небо было прежним: свободным, просторным и открытым во все концы. И облака клубились точно так же, как и тогда, когда Есуа впадала в спячку. Это немного утешило ее мятущийся разум, позволило обрести некую часть утраченного самоконтроля.

И тогда наконец Есуа обратила внимания, что земля под нею выглядит странно. Неправильно.

Придя в себя, она машинально создала широкую поисковую сеть, дабы проверить: нет ли в ближайшей видимости Гнезд или Башни — не хотелось бы нарушить чью-то территорию, вторгнувшись невежливо, без спроса. И убедилась, что в радиусе нескольких часов лета она — единственный дракон. Это ее одновременно и разочаровало, и успокоило. С одной стороны, хотелось увидеть сородичей, а с другой — кто знает, как они ее примут? Остался ли в живых хоть кто-то, кто помнит Алтраиса Шер-Шергена и умнейшую из его дочерей?

Отсутствие драконов поблизости ее не особенно встревожило. Она специально спряталась на самой границе владений Шер-Шергена, в неосвоенной гррной местности во многих часах лета от башни — чтобы ее труднее было найти в случае чего. То, что выбранный ею угол мира оказался столь пустынен и после окончания спячки, давало желанную передышку.

Еще она сразу заметила и начала анализировать другую странность: Есуа почему-то не могла почувствовать привычную ей сеть Созвездий — неужели подняли выше в космос? Зато всего в нескольких километрах над собой она засекла другую сеть магических каналов, низкоэнергетическую. Очень странную. Во-первых, они протягивались из прорех астрала не сами собой, а опираясь на болтающиеся в небе амулеты — интересно, как их вообще умудрились там подвесить? Во-вторых, странная конфигурация. Сеть показалась ей слишком мощной для целей обмена голой информацией, но слишком слабой для полноценного общения с эффектом присутствия — кому такая нужна? И почему ее натянули слишком низко? Выше, чем летела сама Есуа, но не выше пределов максимального высотного полета. Некоторые старые самцы любят подниматься в стратосферу, кичась своими магическими умениями, иной раз даже бои там проводят. Неужели они не повреждают эту сеть?

Или старые самцы больше не развлекаются таким образом?

Размышляя над этой загадкой и перебирая самые разные маловероятные варианты, она не сразу заметила, что, вообще-то, земля под ней не пустовала.

Это было странно, но... На поверхности, похоже, жили люди!

Те конструкции правильной формы, которые она сначала приняла либо за причудливые скальные образования, либо за крупные талисманы, работающие от солнечной энергии, которые поставили заряжаться в глуши подальше от жилья, чтобы они не оскорбляли ничей взор (на эту мысль ее навели блестящие крыши), оказались жилищами. Странными, неизящными, но явно жилищами! Их соединяли широкие тропы, покрытые некими материалами, что предотвращали размывания почв, даже с высоты было видно.

«Расплодились, зараза, — подумала Есуа гадливо. — Повылезли из нор! Никто вас не вычищает, что ли?»

И тут Есуа с ужасом поняла: похоже, действительно не вычищает!

Она летела уже больше часа, и не то чтобы не видела ни одной башни, даже не ощущала ее присутствия по каналам связи! А уж башню Шер-Шергена-то она почувствовала бы всегда: словно теплый маяк в ночи. Но ее не было. А ведь должна бы уже появиться... Даже если отец успел состариться настолько, что его победил молодой самец, и башня была разрушена в процессе (такое случается не так уж часто, но все же иногда происходит), новую поставили бы не так уж далеко, место было удобным.

А вдруг драконы сгинули все?

Эта мысль так испугала Есуа, что она чуть было не рухнула, уйдя в пике. К счастью, почти сразу овладела собой.

Нет! Не может такого быть. Во-первых, самка с мерзким плодом: кто-то же его в нее поместил. Во-вторых, эта сеть, какой бы странной ни была, говорила о высоком уровне владения чарами; то же самое — материалы строений внизу, не все, но многие. А значит, кто-то развивал людей, тренировал их, давал более совершенные инструменты и учил ими пользоваться. Вопрос, зачем? Или драконы так сильно измельчали — и в переносном смысле и, не дай Единый, в прямом?

(Тут же, откуда-то из глубин разума, метнулась несвоевременная и довольно стыдная мысль: «Ну все, довыбиралась, голубушка! Этот глуп, тот в магии слаб... Будешь теперь рада, если хоть удастся найти самца, больше тебя размером!»)

Сколько же лет Есуа спала?! Десять тысяч?! Двадцать?!!

Узнать, узнать это немедленно! Понять, что происходит! Будь сейчас ночь, она прикинула бы по звездам — есть чары, с помощью которых можно измерить точные углы отклонения, не видные простым глазом. Но стоял светлый день, хотя солнце уже клонилось к закату. Подгоняемая нетерпением, страхом, гневом, болью и тоской по сородичам, Есуа не могла ждать.

Заложив круг, она разыскала внизу на равнине между горами нитку дороги — необычной, с фрагментарным метало-деревянным покрытием — и полетела вдоль нее. Надо думать, рано или поздно та приведет ее к большому селению людей. А там, уж конечно, обнаружатся и их повелители. Всегда удобнее жить там, где еда сама бродит под боком.

Глава 4. Интерлюдия с драконом — 2

Вечером шестого дня госпожа Раири Лайет засиделась за рецензированием исследовательской работы девочки с шестого курса. Работа была интересная, сложная, по ее профилю, но писала ее адептка под руководством давней противницы госпожи Лайет — Виаллины, чтоб ее в дышло, Снежной Акации. А значит, подойти к проверке требовалось особенно тщательно. Муж уже отчаялся ее дозваться и пошел один смотреть канал оповещения в спальню, где и задремал над каким-то комедийным сериалом (приглушенные взрывы хохота доносились из-за полуоткрытой двери кабинета, прерываемые храпом). В доме напротив погасло три четверти окон. А госпожа Лайет все никак не могла оторваться, формулируя рецензию так, чтобы многообещающая девочка задумалась и, может быть, решила сменить куратора. Ну или испытала сомнения в своих силах и стала бы дуть на воду — хоть так ей навредить, если останется в лагере противника лагерь.

В какой-то момент госпожа Лайет чуть ли не против своей воли как-то незаметно отложила стилус, отодвинула в сторону распечатку и вышла в кухню-гостиную. Ее вел лучший аромат, который только можно услышать в ночи: запах кофе.

Кофе готовила ее младшая дочь Ааанара, и явно не просто так.

Они сейчас жили втроем, и большая квартира казалась пустой: старшая дочь, Сиара, училась в Точчиконе, средняя, Халлара, уехала подрабатывать (и зарабатывать очки для поступления) инструктором в летний лагерь. В связи с чем Айни включилась в психологическую обработку матери со всем энтузиазмом юности.

— Вот мамочка, — прощебетала Аанара, мастерски вращая чашкой, — смотри, у меня уже получается красивый кофе, по саралезской моде! С узором!

— И это в саралезскую моду записали, что ли? — госпожа Лайет зевнула и заглянула в чашку, где на светло-коричневом фоне белела изящная веточка. Когда уже кончится-то, надоело отказываться от вилок во всех приличных ресторанах... — Вообще-то, разбавлять кофе молоком — это древняя церемония, чуть ли еще не в Королевстве Саария практиковалась. Просто потом подзабыли.

— Вот видишь, я нуждаюсь в углубленном изучении истории! — лучезарно улыбнулась Айни.

Госпожа Лайет залюбовалась ею. Из всех ее дочерей она единственная удалась не только умом, но и внешностью. Нет, разумеется, материнское сердце искренне считало неотразимыми и двух старших — но то материнское сердце. Старшая судья Академии и завкафедрой высокоточной магии с зубовным скрипом признавала, что Сайки и Халли, возможно, немного чересчур крепковаты и крупноваты, чтобы независимый эксперт признал их красавицами. А вот четырнадцатилетняя Айни хороша по любым меркам. Стройная, гибкая, невысокая, с живым озорным личиком, которое еще года через два-три обещало сделаться незабываемым. Пошла в отцовскую родню, а не материнскую. Но магический дар ей достался от госпожи Лайет.

Казалось бы, убойное сочетание — магический дар и эффектная внешность. Живи да радуйся. Но нет, Айни с упорством, достойным лучшего применения, хотела этим всем распорядиться максимально глупым образом!

— Зря стараешься, — почти благодушно проговорила госпожа Лайет, потому что привыкла к заходам дочери и уже не злилась. — Пока ты несовершеннолетняя, я не дам согласия поступать в Академию. Как сдашь на аттестат — так пожалуйста.

— Но еще ведь три года ждать! — надула губки девица. — Столько времени зря тратить!

— А ты не трать, — бесчувственно проговорила госпожа Лайет, отхлебывая приготовленный дочерью кофе. — М-м-м, и в самом деле, лучше, чем в кафе! Ты бы так же к экзаменам готовилась, как тренируешься в искусстве бариста, глядишь, уже бы экстерном сдала.

— Я могла бы сдать экстерном! Но разве ты не сказала, что если я сдам и уйду из дома, то ты не будешь обязана меня содержать?

— Сказала. Вот такая я хитрая.

— Мама! — Айни вскинула руки. — Ну что такого плохого в этой Академии! Ты же сама там работаешь! Даже супругой Владыки была, пока не отказалась! Раз ты смогла этого добиться, почему ты думаешь, что я не смогу?!

— Милая, я не думаю, что ты не сможешь, — госпожа Лайет отставила чашку. — Я как раз и боюсь, что ты сможешь. Почему нет? Ты способная, упрямая. Правда, я все-таки сомневаюсь, что ты могла бы окончить школу прямо сейчас, ты слишком распыляешься на всякие танцы и уроки фехтования. Но что в этом хорошего, если ты и пробьешься на самый верх?

— Ну... — Айни замялась. Ей явно хотелось высказаться, но инстинкт самосохранения удерживал от того, чтобы прямо в лицо говорить матери, что та слабачка. — Я понимаю, что с тобой случились ужасные вещи, и ты поэтому... Ну и да, пример Дорогой Сердцу супруги... Я помню, ты ведь учила сиятельную госпожу Сат, так? Но если вам двоим не повезло, это еще не значит, что я не сумею избежать опасности!

— Сказала курочка, расхаживая возле фермера, что точил тесак, — фыркнула госпожа Лайет. Упоминание госпожи Сат слегка кольнуло: совесть на этом месте саднила. Причем госпожа Лайет чувствовала вину не столько по отношению к самой госпоже Сат — та, в конце концов, скорее просто формально числилась ее ученицей, чем в самом деле таковой была — сколько по отношению к себе: такой шанс профукала! Надо было сблизиться с девочкой, предостеречь ее... Не осторожничать, когда та попросила об уроках магии, не тянуть время, а прямо сразу с энтузиазмом включиться. Заодно, глядишь, получила бы больше власти в Академии: официальную наставницу Старшей супруги попробуй опрокинь!

(Госпожа Лайет не стремилась в политику, но мечтать о посте директрисы и главы ученого совета — это была ее слабость. К сожалению, у нынешней директрисы очень сильные покровители.)

— Милая моя, — продолжала она говорить дочери, — как видишь, я-то опасности избежала. Я сижу здесь, пью кофе. За мои ошибки расплатились другие. Твой неродившийся брат, например. Впрочем, родись он, ни тебя, ни твоих сестер на свете никогда бы не было. А что касается госпожи Сат, так это как раз пример, насколько вредно влетать в высшие круги на одной безумной удаче и упрямстве, без должного опыта и подготовки. Я не знаю, кто ее прикончил и почему, мне, знаешь ли, уже не докладывают.

— Так-таки и не знаешь? — подковырнула Айни.

— Представь себе, не знаю. Так вот, а должный опыт и подготовка приходят только через годы и годы разгребания дерьма. Десятилетия разгребания дерьма. И дерьма этого — с Фалезунские горы навалом. Взять хоть ту же Академию, куда ты так стремишься. О ней, знаешь ли, ходят слухи, что там клубок юных паучих. Но на самом деле большая часть — вполне нормальные девочки. Целеустремленные, амбициозные, где-то балованные — но по-обывательски добрые и психически здоровые.

— По-обывательски добрые — это как?

— Это считают себя хорошими, но действительно хорошие поступки совершают редко и на самопожертвование почти не способны. Но при случае могут помочь, если им не очень сложно, и гадостей делать не будут, если их не напугать. В общем, обычные, среднестатистические. Но это на входе. А на выходе кто? Поломанные карьеристки с весьма специфическим мироощущением — и еще хороший такой процент приобщается там к однополым связям.

— А в этом что такого уж плохого? — с вызовом спросила Айни. — Ну развлекаются девушки между собой, подумаешь! В Кланах вот...

— В Кланах свои традиции, у них там это уравновешивается строгой дисциплиной и крайне своеобразным воспитанием с раннего возраста. Но и там многим половая распущенность на пользу не идет. А обычным людям, не привыкшим к такому, это вообще крышу сносит. По крайней мере, большинству, — строго сказала госпожа Лайет.

— Да ладно, все равно почти все замуж потом выходят...

— Вот далеко не все, к сожалению, и это тоже мешает: вымывание генов сильных магичек. В Кланах-то рождение детей — вопрос престижа, а простолюдинки вроде нас с тобой после Академии часто имеют большие проблемы с противоположным полом. Я уже сколько лет пытаюсь этот вопрос поставить на уровне учительского совета! Когда единственный мужчина на твоем небосклоне — это недостижимый Владыка, а доступные ласки ты привыкла получать у своих же приятельниц, причем ни на секунду не забывая, что вы вообще-то конкурентки, это... Ну, если не ставит крест на отношениях с мужиками, то сильно им мешает.

— Тебе же не помешало!

— С чего ты взяла? — госпожа Лайет посмотрела на дочь с иронией. — Просто твой отец — самый терпеливый человек, которого я знаю. А я... — она махнула рукой. — В общем, я что хотела сказать? Женщина, которая смотрит на мужской пол как на дерьмо, а на свой — как на соперниц и при этом единственный актуальный источник одобрения... А такое мировоззрение в Академии вырабатывается почти неизбежно... В первую очередь такая дама — невротичка, а то и что похуже. У нас голова так устроена, что даже самой независимой тетке нравиться мужчинам все равно нужно. Если не попой или сиськами, так талантами, но лучше и тем и другим. Между прочим, природа тут предусмотрела симметрично, им тоже нужно перед нами красоваться, не то так же тухнут... — госпожа Лайет нахмурилась. — Впрочем, я с тобой вообще не должна на эту тему говорить. Рановато.

— А то я раньше ничего такого не слышала... — Айни насупилась. — Если все так плохо, то зачем Дракон вообще эту систему поддерживает?

Госпожа Лайет не выдала первую едкую фразу — «потому что ничего получше придумать не смог». Вместо этого сказала:

— Потому что он готовит кадровый резерв для властных структур. Более того, лично преданных себе исполнительниц. А от власти крыша вообще протекает, это тебе любой лекарь-разумник скажет. Если же она кукуха уже куда-то слегка отъехала за время обучения, процесс ее дальнейшего смещения становится более предсказуем. И Дракон за теми, кого он выбирает, достаточно плотно следит. Набил руку за восемьсот лет... — или больше, почти наверняка больше, но этого дочери говорить не стоит. — Кроме того, если значительная часть элиты страны проходит через некое закрытое учебное учреждение, это оную элиту лучше спаивает. Слеживает, как говорил один мой знакомый, — госпожа Лайет хмыкнула. — Во всех смыслах.

— Если это дает большую стабильность государству — разве это так уже плохо? — спросила Айни.

— Стабильность тоже бывает разная. Я в свое время с зо... С Владыкой немало копий сломала на эту тему, — госпожа Лайет вздохнула снова. — Но, может, и дает. Однако то, что хорошо для страны, плохо для личного счастья отдельного человека. Или ты считаешь, что так уж здорово быть Старшей супругой? Мужа своего не видишь неделями, если не месяцами, ни слова в простоте, никакого доверия ни с кем...

Айни независимо передернула плечами, но личико было задумчивым.

— Нстоящий брак — это другое, — госпожа Лайет старалась говорить мягко, без назидательности. — Это семья. Муж, жена, дети, дяди, тети, дедушки, бабушки. Хозяйственные хлопоты, совместный труд. Общие походы на могилы, праздники, поездки... Даже споры, какой сервиз купить или какой фильм смотреть вечером! То есть некоторые люди не видят проблемы в том, чтобы жить по-другому, но я-то не из них... И поздновато это поняла. Хорошо, повезло твоего отца встретить. И тебя пытаюсь уберечь от той же ошибки. Потому что и в моей родне, и в отцовской, все люди широкой души, хлебосольные, с большими семьями. Маловероятно, что ты другая. А даже если и не захочешь жить, как мы — все равно, что хорошего настоящей близости ни с кем не испытать? Потому что с Владыкой она невозможна, а любовника на стороне заведешь — все равно не то. Нет совместного хозяйства, нет общей судьбы.

— Ну у тебя же была тетя Сайки! Вы даже жили вместе.

— Сравнила, — госпожа Лайет покачала головой. — Это вообще другое. Друзья, конечно, важны, но перед хорошим, настоящим супружеством любая дружба меркнет.

— А вы разве не?..

— А вот очень хорошо, что ты вопрос не закончила, — перебила госпожа Лайет. — Задать его было бы крайне нескромно с твоей стороны. Хотя бы потому, что я-то твоя мать и откровенничать с тобой — почти что моя обязанность. Но тетя Сайки тебе о своей личной жизни никогда не распространялась — по какому праву ты о ней выспрашиваешь? Тем более, напомню, что она младшая супруга Владыки, так что это была бы вопиющая непочтительность с твоей стороны.

— Ну извини.

— Не закатывай глаза. Деликатность — это отличный дипломатический инструмент, запомни на будущее. Скажу только одно: любые дружеские отношения выигрывают, если в них нет сексуального напряжения.

А вот это чистая правда, хотя и не вся. Но, зная увлекающуюся натуру своей дочери, госпожа Лайет не стала констатировать вторую сторону этой правды: что любая дружба — это еще и любовь, хотя бы в некоторой степени. А где любовь, там частенько могут быть и чувственные позывы, особенно в юности или на адреналине. Важно не перепутать их с большим и настоящим чувством.

— Ну вот видишь! Раз тебя Академия не развратила, то и я как-нибудь справлюсь. Замуж мне все равно пока рано, а так — заведу себе мальчика на стороне, буду с ним гулять. Зато там магические секреты, которые больше нигде не добыть, — стояла Айни на своем.

— Ну-ну... А твоя мама, маг первого ранга, тебя в качестве источника секретов не устраивает?

— Так ты же отказываешься меня учить!

— Не отказываюсь, а заставляю как следует усвоить основы... — госпожа Лайет почувствовала, как ее благодушие начинает давать трещину: упрямство дочери изрядно раздражало. — Так, Аанара, уже поздно! Я хочу отдохнуть. За кофе спасибо, но беседа с тобой начинает оказывать действие противоположное эффекту, который ты хочешь получить.

Про себя госпожа Лайет подумала, что выбрала неправильную тактику с самого начала, когда дочь впервые, еще наполовину в шутку, заговорила об Академии два года назад. Нужно было пожать плечами сказать равнодушно: «Хочешь — поступай, но я думала, что ты умнее», — и изобразить презрение к такому выбору. Однако Айни задела мать за живое, госпожа Лайет начала многословно возражать... И кончилось все тем, что идея накрепко засела в упрямой головушке.

— Ничего, — оптимистично пообещала Айни, — у меня еще три года, я еще тебя уговорю.

— Или поступи честно, откажись от нашей с отцом помощи и живи в общаге, — коварно предложила госпожа Лайет.

— Ага, и сладостей девять лет не есть? Б-р-р! — Айни передернуло. — Ладно, мам, раз подлизывание не работает, то я не буду готовить тебе ужин, ладно? Просто бутеброды сделаю.

— А разве госпожа Улат ничего не оставила?

Госпожой Улат звали приходящую служанку, которая убирала, готовила и чинила ту одежду, которую госпоже Лайет жалко было выкидывать. Сама она шитье ненавидела, но не любила и разнашивать новые вещи: с ее габаритами и покупка, и примерки у портного были мучением.

— Оставила, но папа задумался и съел нечаянно.

Госпожа Лайет беззлобно ругнулась: с мужем такое случалось. И, главное, в отличие от нее, он упорно не толстел! Как был жердью двадцать лет назад, так и остался.

— А ты сама ужинала?

— Я йогурт выпила, — махнула рукой Айни.

— Йогурт... Ну-ка, набери нашу лапшичную, закажи ужин там. Надеюсь, это не чрезмерный труд?

— Спасибо, мамочка! — радостно закивала Айни: жареная лапша всяко лучше бутербродов (которые она, конечно же, ела бы вместе с матерью, несмотря на слова про йогурт). «Балую я ее...» —— подумала госпожа Лайет, но ей не хотелось кончать непростой разговор репрессиями, заставляя непочтительную юницу варить рис и строгать овощи. А то в самом деле упрямица сбежит, и мать потеряет на нее всякое влияние. Тут дипломатично надо, раз с самого начала не смогла придушить этот проект в зародыше.

Госпожа Лайет же отправилась в ванную: принять душ перед сном.

Она вышла из душа минут через пятнадцать, в халате и тапочках — как раз вовремя, чтобы услышать звонок в дверь.

«Неужто курьер из лапшичная так быстро?» — удивилась госпожа Лайет, самолично направляясь в прихожую, благо, было близко. Обычно доставку ждали по полчаса, хоть любимая лапшичная семьи Лайет и находилась в соседнем доме.

И правда — курьер в фирменной бежевой куртке! Ну надо же. Паренек протянул госпоже Лайет узел с деревянными коробами, издающими неземной запах.

— Спасибо, — сказала госпожа Лайет. — Очень быстро сегодня.

— Увы, на самом деле я опоздал, Райни, — сказал знакомый голос.

Госпожа Лайет аж замерла: удар адреналина был так силен, что время замедлилось в разы. Не веря себе, она взгляделась в лицо курьера: даже в голову не пришло бы посмотреть раньше!

— Ты! — выдохнула она.

Золотой мальчик собственной персоной!

Тут же она всем телом ощутила развертывание вокруг мощной магии: антиподслушивающая сфера. Только он мог ставить ее так быстро.

— Он самый, — понизив голос, сказал Дракон — в своем излюбленном юном теле, не меньше! При ближайшем рассмотрении был одет не в форму лапшичной, а просто во что-то похожее. — Отличная шутка, правда? Давно хотел тебя так подколоть, вот наконец и повод вышел. Только невеселый, к сожалению.

— Что случилось? — адреналиновая буря и не думала стихать. Госпожа Лайет торопливо перебирала варианты. Мятеж? Масштабный заговор, который Сайки умудрилась проворонить? Но почему Дракон пришел к ней? Ее кто-то оговорил? Ведь она в самом деле, на полном серьезе не участвует более ни в каких придворных интригах! Ну так, мелкое подсидельчество в Академии — но это не считается, там без этого не выжить.

— Нужна твоя помощь, — сказал Дракон. — Скажи домашним, что срочно вызвали на работу. Тем более, это так и есть.

— Ты что, ко мне в качестве Ректора явился?

— Почти. Руководителя по научной работе. Появился уникальный объект для исследования, без моего самого объективного аналитика не справиться. Давай быстрее, а то не успеем перехватить.

— Большой прорыв? Демон сверхкласса? — госпожа Лайет ощутила одновременно и облегчение, и тревогу.

— Не совсем, но близко. Тебя я не планирую к нему подпускать близко, но на всякий непредвиденный случай — попрощайся. Это очень опасно.

— Насколько опасно?

— Настолько, что я подписал тайный указ о трансформации Цивилизации в олигархическую представительскую республику с выборной властью в случае моей смерти, вот насколько, — он дернул углом рта. — Не лучший вариант, задавят они не-магов, ох задавят... Но уж что есть.

— Да уж, — госпожа Лайет подавила естественное желание задать массу вопросов, но все же уточнила: — То есть, именно это им сказать? Прорыв сверхкласса, нужен мой опыт в высокоэнергетической магии? Или другую версию.

— Умница, — Владыка тепло ей улыбнулся. — Ты совсем не изменилась, Райни.

— Тем же, туда же, — буркнула госпожа Лайет. — Я бы тебя запустила в дом, но если ты курьер, то много чести, а если Владыка, то я уже и так злостно нарушила церемониал. Так что оставайся-ка ты на лестнице.

С этими словами она раздосадованно захлопнула дверь прямо ему в лицо.

Хоть такая форма бунта!

Попрощаться было просто и сложно одновременно. Мужа госпожа Лайет будить не стала: просто поцеловала спящего и оставила записку (знаками на бумаге, а не в магфоне — все-таки душевнее). Он будет на нее злиться, но ничего не поделаешь. Иначе начнет расспрашивать, затянет выход. Когда она назвала его перед дочерью «самым терпеливым», стоило, конечно, сказать «самым упрямым»: с него бы сталось и Владыке возражать! Дочери выдала легенду и велела оповестить сестер.

— Мамочка, но как же так! — глаза Айни сделались как плошки. — Это же... Это же очень опасно!

— Поэтому я и иду, милая, — она поцеловала дочь в щеку и крепко обняла. — Чтобы вам на головы эта опасность не свалилась.

— А тебе обязательно?!

— Твоя родительница все еще лучшая в этой области... Если не считать этой старой кошелки Виаллины, но она слишком выделывается, а это плохо для квалификации. Передай отцу мои извинения и что я его люблю. Все, пока.

Госпожа Лайет выскочила за дверь, оставив Айни с протестами на губах и с глазами на мокром месте. Она уже успела переодеться, максимально по-походному, как будто собралась со свекровью в горы за ягодами и целебными травами. Даже ботинки не поленилась надеть удобные, хотя и терпеть не могла шнуровку (нагибаться, ф-фух... Госпожа Лайет давно пыталась научиться делать это магией в разумные сроки, но от случая к случаю). Взяла и поджопник на резинке, и рюкзак, и флягу в с водой: Владыка не конкретизировал, как ей собираться, и вообще прибыл за ней сам, а это значило...

— Молодец, — одобрительно смерил ее взглядом с ног до головы Дракон. — Правильно догадалась. Пойдем через Нечистое измерение.

— Так срочно? — поморщилась госпожа Лайет.

Она не любила Нечистое измерение. Как и все те немногие маги, которых Дракон туда брал с собой или которые умудрялись проникать туда самостоятельно (кажется, из ныне живущих только отбитая на всю голову, высокомерная до полного отсутствия страха или сомнений Виаллина это и делала — за что, собственно, и получила ранг мага первого порядка). Но у него была одна очень полезная, хотя и мало кому известная черта: через Нечистое измерение можно срезать расстояние, если знать, как, быстро переносясь из одной точки обычного мира в другую.

Не мгновенно, куда уж; но проделать за пару часов путь, который даже на поезде занимает сутки-двое, вполне возможно.

До объединения Цивилизации эта способность Дракона и особо мощных магов представляла собой тщательно охраняемый государственный секрет; после — ее продолжали не афишировать по очевидным причинам. Слухи, конечно, ходили, но о способностях Дракона и высших вообще много слухов.

Дракон и его бывшая супруга отправились наверх, на крышу элитного многоквартирного комплекса. Компромисс с мужем госпожи Лайет: тот предпочитал дом в горах, но ей слишком далеко было добираться до работы. Муж-то работал вахтовым методом (пока работал, сейчас уже на пенсии), ему что!

— Неужели так срочно? — спросила госпожа Лайет, пыхтя на узкой технической лестнице.

— У меня нет хорошего ответа на этот вопрос.

— Давай плохой.

Дракон распахнул люк на крышу. Она была плоской, по новой моде, город виден далеко — даже море на горизонте просматривалось, потому что с этой точки многоквартирные дома Нижнего города его уже не закрывали. Сразу ударило духотой: в подъезде хорошо работали чары освежения воздуха, а на крыше почувствовался томительный летний вечер. Госпоже Лайет сразу стало жарко в ее походной ветровке и футболке с высоким воротом, лоб покрылся бисеринками пота. Но в Нечистом измерении всегда холодно. Скажем так, прохладно.

— Плохой? — Дракон обернулся к ней, его глаза полыхнули золотым: верный признак, что он ослабляет контроль над телом, в том числе и чтобы получить доступ к более мощной магии. — Ну изволь. Вопрос настолько срочный, что я, похоже, опоздал на пару тысяч лет.

Сердце госпожи Лайет упало. Вместе с его словами о демоне сверхкласса это дает нам...

— Объявился еще один дракон? И хочет сразиться с тобой за территорию?

В голове мигом промелькнули картинки выжженных полей, разрушенных домов, стариков, погребенных под обломками, голодающих детей... Айни и другие юные маги в наспех пошитой форме, кое-как обученные, брошенные на врага как пушечное мясо... Нет!

— Посмотрим, — коротко сказал Дракон. — Подробности я выслал тебе на магфон по шифрованному протоколу только что.

(Магфон в кармане госпожи Лайет тренькнул, и она вспомнила, что да, Владыка и это может: его драконий разум легко подключался к Сети напрямую... Что, в общем, делало Сеть особенно уязвимой и для другого потенциального Повелителя Неба — ах ты, бесова доля!)

— Посмотришь в дороге. А пока — садись! Помнишь еще, где забираться?

— Да уж, такое забудешь, — проворчала госпожа Лайет. — Куда мы летим?

— Пока — в Точчикону. Там посмотрим.

— Не было печали! Это же много часов!

— Сюда я добрался за два с половиной.

— Ну, это тебе повезло.

Несмотря на ворчание, госпожа Лайет обрадовалась: вот уж не думала, что придется еще когда-нибудь лететь верхом на Владыке! Единственное, о чем она по-настоящему жалела, когда отказалась от титула старшей супруги.

Потом она узнала, что он чуть ли не только ее одну из всех нынешних жен катал на спине — и стала жалеть еще больше. Госпожа Лайет всегда любила высоту — и риск. В свое время колебалась, идти в Академию или в пилотскую школу, куда тоже брали только сильных магов. Дело решило то, что в Академии максимальный вес не значился в формальных требованиях (зато значился в неформальных, как ей потом доходчиво объяснили все сокурсницы и соседки по общежитию; только Сайки тогда стала с ней водиться).

Но некогда было вспоминать о своих первых несчастливых годах в Академии: Дракон превращался прямо на ее глазах. Странное и незабываемое зрелище, от которого немного болела голова, словно разум мучился, пытаясь разобрать то, что ему видеть не положено.

Несколько секунд интенсивного свечения и бешеного буйства потоков энергии всего в нескольких сантиметрах от тела госпожи Лайет — она чувствовала это даже сквозь одежду! — перед ней на крыше оказался уже не красивый юноша, а огромный золотой змей. Он едва помещался на крыше целиком и, наверное, нанес бы ей нехилый ущерб, обопрись всем своим весом — но он не опирался, он частично парил в воздухе даже теперь, отчего кольца его мощного тела покачивались в темном душном воздухе, точно замысловатые воздушные шары.

«Быть старым драконом, моя дорогая, — сказал он ей когда-то давным-давно, — это все время контролировать свой вес и страдать от того, что он слишком велик для сухопутного животного, тем более для животного летающего! Поэтому я очень понимаю тебя и твою маленькую генетическую проблему». А потом добавил, что прежде и вовсе не замечал отличий даже между очень худыми и очень толстыми людьми.

Огромная золотая морда нависла прямо над ней.

Сглотнув, госпожа Лайет протянула руку, чтобы привычно почесать его над носом — и тут же отдернула ее.

Глаза Дракона смеялись.

Госпожа Лайет скорее угадала, чем расшифровала телепатический сигнал: можешь почесать как-нибудь потом, пока мы очень торопимся.

Отогнав мимолетную вину (это не мысли о супружеской измене, это почти как гладить котика!), она торопливо зашагала к тому месту, где голова переходила в длинное гибкое туловище: там есть что-то вроде гребня, можно ухватиться и подняться.

В самом деле, некогда рассусоливать. Другой дракон — это катастрофа.

«Надеюсь, это не самка, — мрачно подумала госпожа Лайет, усаживаясь в «седло». — Другого самца он, может быть, победит... С нашей помощью. В конце концов, маги Цивилизации научились бороться даже с очень большими тварями из Нечистого измерения. Дракон, конечно, будет сложнее, но он один, а нас много... Хотя самого Владыку в случае открытого боя ждут политические осложнения: те же Кланы задумаются, а почему это они до сих пор его не свергли, раз победить его можно... Но если самка признает его главенство и отложит кладку? Тогда все. В смысле, каюк человечеству. Или убивать их обоих — а как?»

Вдруг госпожа Лайет остро почувствовала: Дракону в этой ситуации почти некому доверять. То, что он пришел к ней, о многом говорит. «Если все обойдется, эти жабы из Ученого совета и пикнуть не посмеют, чтобы мне возразить!» — пришла запоздалая и почти смешная в этих обстоятельствах мысль.

Госпожа Лайет не без труда устроилась между складками драконьей кожи позади его гребня — и тут же почувствовала, как ее охватывает страхующие нити чар, которые не дадут ей выпасть и вообще не дадут ничему вредоносному ее коснуться. Заодно ощутила, как отступает душная жара. Н-ну, позер.

Ночной Ло-Саарон провалился вниз, сделавшись россыпью золотых огней. Жалко, что ночь, горных красот не видно. А как предвкушалось...

Дракон не стал кружить, набирая высоту, почти сразу взял курс на юг, над заливом. Потом — отвратительное, тошнотворное ощущение, как будто тебя выворачивает наизнанку: портал в нечистое измерение. Блядь, хуже, чем роды! Но, к счастью, куда короче.

Когда перед глазами рассеялась муть, вокруг уже тянулся тоскливый серый туман небес Нечистого измерения. Ну, той его части, которая сходит за небо. Драконьи чары ограждали от противного, сосущего ощущения, которое посещает здесь любого мага, но все равно госпожа Лайет сжала зубы и начала глубоко дышать, заставляя свое тело смириться с неудобствами. Пакость какая...

Снова пиликнул магфон за пазухой. Сеть-то здесь откуда? А, нет, это Дракон общается напрямую, наверное...

Точно, в сообщениях висело новое:

«В дороге ничего интересного не будет. Ознакомься с материалами дела».

М-да, удружил: пытаться вникнуть во что-то в таком состоянии! Впрочем, и то хорошо, что не заставит драться со встреченными тварями и демонами — так следует понимать фразу насчет «интересного». В прежние годы он называл сражения в Нечистом измерении «экстремальным учебным процессом».

Впрочем, госпожа Лайет не пасовала перед трудностями — ни тогда, ни сейчас.

Она достала из кармана ветровки мятную конфетку и кинула ее в рот. Стало легче.

Теперь магфон...

Короткая возня с настройками и идентификацией, и вот перед ней расшифрованная папка. Та-ак, что тут у нас...

Госпожа Лайет чуть не подавилась своей конфеткой.

— Даари Сат жива?!

Глава 5. Интерлюдия с драконами — 3

Региональный оперативный штаб, даже такой большой, как в Точчиконе, никак не подходил для своей роли в нынешней ситуации. Так думал Виттар Нот, нервно глядя на свое отражение в зеркале над раковиной в туалете, примыкающем прямо к Операционному залу — чтобы дежурные операторы и сам начальник смены могли не слишком надолго отлучаться от многочисленных терминалов и центральной платформы соответственно.

Лицо в зеркале, надо сказать, выглядело прилично. Не блеща в молодости ни обаянием, ни авантюризмом, ни интеллектом (хотя и дураком его никто не считал), и уж тем более не имея магических способностей, Нот всегда отличался исполнительностью и аккуратностью. Это позволило ему, младшему сыну небогатого семейства из далекого медвежьего угла на Малом континенте, сделать неплохую карьеру военного бюрократа. Как известно, жизненный опыт отражается на внешности; человек в зеркале ничем особенным не выделялся, но выглядел уверенно и надежно — это читалось в жестких складках около губ, во внимательном взгляде, в удачно поседевших висках.

Увы, сам Нот этой уверенности не ощущал.

Только что его прямо из Операционного зала вызвонил по защищенной линии сам глава военного министерства Алжин Тало и сообщил, что «чрезвычайная ситуация по коду 13-465/2, действуйте соответственно». Затем он подтвердил это отправкой приказа, заверенного свой личной магической подписью, через внутреннюю сеть Военного министерства.

Операционный зал представляет собой большую круглую комнату, расположенную на подземном уровне Регионального оперативного штаба. Вдоль стен — концентрические ряды рабочих станций, посередине — помост для начальства, прямо под свисающей (если это слово применимо к круглой гранитной колонне) с потолка трубе Единой Информационной Линии. Таким образом, когда Нот, подтвердив получение приказа на своем терминале (постамент в центре зала), сообщил о нем вслух, на секунду в зале воцарилась тишина.

Такое редко случается, когда десять человек (терминалов в зале вдвое больше, но обычно десяти операторов на смену вполне хватает) работают одновременно, но в этот раз все-таки случилось. Казалось, в этой тишине слышно, как шевелятся у людей волосы на головах. Затем все бросились разыскивать соответствующий пункт в должностных инструкциях — наизусть номера чрезвычайных ситуаций, естественно, помнил мало кто. И уже после этого по комнате пронесся приглушенный шелест разговоров, восклицаний и тихого мата. Даже вода зажурчала: кто-то неловко толкнул локтем чашку с чаем (есть за терминало мне полагалось, но во время рутинных смен Нот закрывал на это глаза, зная, что людям нужна отдушина).

— Да, все верно, — проговорил Нот, слегка повышая голос, чтобы его слышали все. — В небе Цивилизации замечен второй дракон. Летит сюда. Может быть, он будет не один. Происхождение неизвестно. Намерения неизвестны. Уровень магической силы неизвестен. Поэтому считаем согласно инструкции: он так же силен, как наш Владыка. Летит в нашу сторону вдоль железной дороги, —— Нот подумал, что надо добавить какие-нибудь ободряющие слова. — Это кризис, мы не знаем, чем он обернется. Но сейчас у всех нас есть шанс предотвратить самое худшее, для этого нужно действовать спокойно и последовательно. Наша задача — действовать спокойно и с умом. Соблюдайте инструкцию, ее умные люди писали. Если инструкция покажется вам неполной или не соответствующей ситуации, докладывайте немедленно. От аналитиков в первую очередь жду скорость объекта и расчетное время его прибытия. Задача ясна?

— Так точно! — раздалось несколько голосов.

Нот знал: врут. Ему и самому было ни хрена не ясно. Но неопытных операторов в этой смене не было, а опытные знали: инструкцию по чрезвычайной ситуации надо выполнять быстро, главное — принять первые меры (пусть даже не самые правильные или оптимальные), остальное — потом.

Нот же остался стоять на постаменте, заложив руки за спину — проецировать уверенность, которой не ощущал.

«Дракон, — думал он тоскливо. — Второй дракон! Неужели война? Распад? Дикость, как в Пограничье?»

Матерь Саракет, ну почему именно в его смену?! И почему именно здесь, в Точчиконе? Почему этот гребаный дракон не мог рвануть куда-нибудь в Пограничье... Или, наоборот, в столицу? Или в Биркенаат? И там и там операционные штабы в три, в четыре раза больше, чем в Точчиконе — пусть бы разбирались!

Еще через минуту подскочил телефонный дежурный: вся связь с внешним миром для смены — только по защищенным каналам, к которым гражданские телефоны не относятся.

— Звонил генерал Облачный Тигр, — сказал молодой капитан третьего ранга (самый младший чин из находящихся в комнате), очень нервничая. — Говорит, чтобы вы действовали по инструкции, он немедленно выезжает сюда, но вмешиваться не будет.

Генерал Облачный Тигр — начальник Регионального штаба — находился дома на отдыхе, согласно личному графику. Выдвигается, значит, в свой рабочий кабинет, но вмешиваться не станет... Ну еще бы: подземные этажи штаба — одно из самых защищенных мест в городе, а вмешиваться — значит принять на себя ответственность. Без этого очень удобно можно устроиться: когда все окончится катастрофой (что неизбежно), виноват будет Нотт. Если же каким-то чудом обойдется, то, конечно, благодаря чуткому руководству генерала, который днюет и ночует на работе. Ларай Облачный Тигр — мастер на подобные выкрутасы, как любой высокопоставленный чиновник, хоть от армии, хоть не от армии.

Нот кивнул, принимая к сведению.

— Спасибо, капитан.

Посыпались сообщения из разных источников. Первыми прорезались аналитики: Точчикона — первый крупный транспортный узел на пути дракона, если тот не решит спалить какой-нибудь мелкий город, тем самым задержавшись, то с текущей скоростью будет тут часов через пять-шесть, уже ночью. Но пока дракон ни на что не отвлекается, а магией его прощупать не удалось — во всяком случае, дистанционно. В окрестностях Точчиконы на пути залетного гостя не нашлось достаточно сильных магов, а спутниковые амулеты для этого не предназначены.

Во-вторых, сообщение из департамента полиции: оказывается, в Анарайских горах, неподалеку от населенного пункта Толосси, у них тренировочный полигон демоноборцев и, по счастью, там как раз находилось в учебной командировке столичное подразделение. Это они первые засекли дракона (точнее, как они доложили, «демона, похожего на дракона») и даже заметили, что он выбрался из разрушенной пещеры на склоне горы Трехглавая. М-да, неужели он там с самой Катастрофы проспал? Пещеру пока никто не обследовал, поскольку специалистов-спелеологов в этом подразделении не нашлось, но несколько демоноборцев охраняют подходы к ней. Кроме того, им удалось спасти ряд заложников. «Откуда там заложники? — подумал Нот. — Их дракон три тысячи лет в горе держал?»

Подробностей на эту тему в короткой докладной записке не было, и Нот тут же выкинул их из головы. Успеет еще полюбопытствовать, сейчас не до того — а до того, как руки дойдут, дело из его юрисдикции, скорее всего, успеют отобрать.

Во-вторых, пришло еще одно заверенное печатью Тало сообщение из военного министерства: «Владыка летит к вам. Будет перехватывать гостя на подлете к Точчиконе. Принимайте экспертов. Из Ло-Саарона Владыка сам привезет ведущую специалистку по высокоэнергетической магии, кроме того, из Таалы прибудет...»

Длинный список фамилий и должностей. Правилами не предусмотрено, чтобы в Операционном зале присутствовали посторонние, но согласно той же должностной инструкции для кода 13-465/2, привлеченным консультантам нужно обеспечить доступ к «актуальной информации» — а как?

Всем этим тоже пришлось заниматься Ноту, как крайнему по должности. К счастью, эту обязанность он смог делегировать, выбрав на это дело одного из операторов. Заодно затребовал пополнение: запасную смену из оперативного резерва. Кризис-кризисом, но текучкой тоже надо заниматься — а на это рук не хватит.

И как в воду глядел.

Проблемы посыпались сразу же, как включили систему оповещения. Легенда была стандартная: мол, на одной из алхимических лабораториях вблизи Точчиконы возможен выброс отравляющих веществ и повышенный магический фон, будьте готовы спуститься в укрытие, внимание, это не учебная тревога.

Для Точчиконы ситуация не то чтобы рядовая, но не такая уж и редкая: раз в два-три года обязательно случались мелкие аварии в кластерах городков, наросших вокруг лабораторий и конструкторских бюро в пригородах Точчиконы. А любая авария, даже сравнительно небольшая, грозит повышением магического фона, а любое повышение магического фона грозит внеочередным Прорывом. Прорыв же — это Нечистые твари, от всякой мелочи, которая забирается в дома через любые щели, подобно крысам и тараканам, до летающих демонов, способных угрожать повозкам и пешеходам.

Учебные тревоги в городе проводились регулярно, настоящие тоже время от времени объявляли —— но по районам. Правда, нынешний градоначальник предпочитал держать горожан в тонусе и тревоги звучали не только в тех местах, которым потенциальные выбросы реально угрожали, но и в прилегающих кварталах. Просто на всякий случай.

Сегодня же предупреждением (и состоянием чрезвычайной ситуации) накрыло всю Точчикону плюс пригороды — которые, если считать все военные городки и наукограды с наукоградиками, занимали куда большую площадь, чем собственно центр с многоэтажной застройкой.

И как назло, вечер буднего дня, горожане едут с работы...

Как это всегда бывает в таких случаях, почти сразу посыпались сообщения, что кое-где двери в убежища закрыты: как ни проверяй, всегда найдутся умники, которые потеряют ключи, приспособят бункеры под склады или просто забудут, что именно они должны по тревоге первыми готовить убежища. Плюс обычная текучка, характерная для пятимиллионного города (официально два миллиона, но реально, с пригородами, столько; а если считать дальние пригороды, то и десять миллионов наберется): куча дохлых уток найдена в Таала-Ча — утечка алхимических ядов, болезнь или какая-то Нечистая тварь пожрала энергию? Местные полицейские решили, что дело требует межведомственной команды, дело перекинули в оперативный штаб. Затем, где-то через час после начала кризиса, начали поступать сообщения о крупном пожаре: на севере города горит склад, требуется эвакуировать близлежащие районы, а для этого скоординировать полицию, лекарей, а от армии предоставить транспорт. На все это реагируют операторы, но начальнику смены, тем не менее, приходилось принимать к сведению, а порой и отдавать распоряжения.

В довершение всего, в голове Нота фоном зудела мысль — звонить или не звонить жене? Он хорошо помнил, что у той сегодня согласованный «девичник»: оставила детей на маму (то есть свекровь), а сама укатила в город, развлекаться с подругами до завтра. Ноту хотелось хотя бы написать ей сообщение: бросай все, езжай домой на ночь глядя — в гарнизонном городке вокруг регионального штаба есть силовой купол. Кроме того, в случае крайней необходимости семьи работников Штаба эвакуируют на его же подземные уровни.

Пользоваться магфонами во время смены не полагалось по очевидным причинам, однако Нот знал код от сейфа. Но как достанешь магфон незаметно? Уходить с поста тоже не полагается, разве что с целью оправиться. Туалет тут же, дверь выходит в оперативный зал. А сейф — в подсобном помещении. Не обязательно идти самому, можно послать кого-нибудь. За возможность звякнуть своим сейчас многие души продадут...

Семейная жизнь Нота началась поздно. Отец умер, когда Виттар только-только закончил военное училище; так вышло, что из всех братьев и сестер мать поселилась именно с ним. Мама отлично вела хозяйство, не надоедала сыну нравоучениями и поддерживала его во всем. Необходимости жениться как будто и не возникало. А десять лет назад — надо же, влюбился. В двадцатилетнюю девчонку, в два раза моложе себя! Как ни странно, матушка полностью одобрила выбор сына: «Давно пора, а девочка хоть и глупенькая, но честная и старательная». Глупенькая... Нот так не сказал бы, но все же очень беспокоился за супругу. Не в том смысле, в каком обычно пожилые мужья беспокоятся за юных красоток-жен, просто Кария такая наивная, всегда верит в хорошее и ничего плохого никогда не допускает. Мама же совсем состарилась, многое забывает, а старшей дочери, папиной умнице, только девять лет — догадаются ли они, что после тревоги нужно позвонить Карии?

— Господин старший полковник, подготовка параллельного зала завершена! — это для «высоких гостей». Докладывал ему один из младших чинов, капитан первого ранга и член младшей ветви одного из Великих кланов — Нот решил, что аристократ лучше справиться с тем, чтобы дуть в попу приезжим штатским. Может быть, и не ошибся, но только потом сообразил: в переданном списке почти не было погодно-зверино-цветочных фамилий. Большая часть спецов из простолюдинов, из Кланов — всего несколько человек.

Нот не разбирался в хитросплетениях двора, однако тут даже с его колокольни было видно: не доверяет Владыка аристократам. То ли только в текущем кризисе, то ли вообще.

— Быстро, — нахмурился Нот. — Как успели?

— В отделе техподдержки доложили, что быстрее всего будет отдать им рекреацию на втором этаже, там можно оборудовать защищенный терминал от нашей информационной ветки.

— Одобряю, — кивнул Нот, мельком подумав, что все-таки выбрал верно: у этого капитана есть мозги на плечах. Сам Нот не догадался бы, постаравшись в первую очередь разместить гостей на минусовых этажах — там безопаснее в случае воздушного удара. Операционный зал, например, на минус третьем этаже.

Но любые дополнительные терминалы связи здесь оборудовать — тот еще геморрой. Подключиться к информационной ветке — то есть к пучку сложнопереплетенных магических кабелей, соединяющих Операционный зал со всемирной Сетью и локальными сетями Военного министерства (идут по грунту, в отличие от спутниковой сетки) — можно было только выше уровня почвы, дальше ветка ныряла в сплошной гранитный столб, тот самый, который сейчас нависает у него над головой. Тоже защита от воздушного удара с магической компонентой: если здание Штаба над этим гранитным столбом снесут, встроенные в него амулеты тут же «автоматически» потянут магические каналы выше, чтобы снова подключиться к Сети. Столько раз, сколько нужно.

— Доставку еды и напитков организовали, этаж очистили от лишнего персонала, — продолжал докладывать капитан.

— Хорошо, — кивнул Нот. — Видеозапись происходящего в комнате?

— Ведется, господин старший полковник.

— Посадите там еще кого-нибудь, пусть готовит аналитические выжимки о том, что эксперты говорят по поводу происходящего, — Нот кивнул на основной тактический экран, который сейчас демонстрировал черноту — на самом деле пустое ночное небо. — И пусть хоть коротко, но каждый час докладывает... Если что-то интересное, каждые полчаса.

— Так точно.

Тянулись часы. «Объект», который на посту вслух не называли драконом, приближался довольно медленно. То есть летел он с солидной скоростью, но Повелителю Неба требовалось покрыть большое расстояние. Владыка и впрямь появился в штабе, но Нот его не видел. Он, говоря обывательски, «заскочил на минутку», оставил специалистку по теории магии — бывшую старшую супругу Оро, ныне госпожу Лайет, преподавателя из Академии Ло-Саарона — и снова куда-то смылся. Нот старался занять голову текучкой и разными мелкими делами, так, чтобы не лезли мысли о легкомысленной супруге.

Нужно было скоординировать взаимодействие с разворачивающимися для защиты города частями — они, разумеется, не подчинялись Ноту и не подчинялись даже генералу Облачному Тигру — то еще геморрой! Ты ссылаешься на инструкцию, а тебя вежливо посылают к младшему чину, потому что разговаривать с тобой какой-нибудь генерал не считает нужным. Все происходит медленнее, чем прописано в нормативах, вскрывается один бардак за другим...

Нот прежде гордился тем, что никогда не повышал голос, но тут он немного охрип, а воротник сорочки под кителем взмок настолько, что пришлось переодеваться. Так и пожалеешь, что ты не маг и не имеешь права в качестве формы сверкать голым торсом!

Во втором часу ночи к нему подошел оператор, сидящий на городском телефоне «для своих»: это операторы и начальник смены не могли связываться с внешним миром, но им-то весточку подать могли.

— Госпожа Кария Нот звонила, — сказал он. — Просила передать, что она уже дома, вернулась раньше, и чтобы вы не волновались.

— Ясно, — сказал Нот, стараясь не показать снаружи внутреннего облегчения. — Подробности были?

Неужто Мать-Защитница надоумила ее сорваться среди ночи? Кария из тех, кто и во время Прорыва будет спокойно читать книгу, а спохватится только потом. Если жива останется.

— Сказала, что ей звонила ваша мама, сказала, что младший сын устроил истерику и не хочет идти спать без мамы.

Насколько же кстати капризы младшенького! Хотя бунт на корабле не дело, конечно. Если Кария с мамой его не накажут, надо будет вмешаться.

Тем временем на оперативном экране наконец-то наступили изменения.

«Объект» приблизился к Точчиконе, и стал виден не только со спутников, но и с помощью стационарных съемочных амулетов, находящихся в ведении округа. Его даже удалось вывести на один из главных рабочих экранов. Сперва — в виде едва заметной искорки в ночном небе, белой, а не золотой на таком расстоянии.

Искорка быстро росла, наглядно демонстрируя скорость зверюги. Вот она появилась во всей красе: почти неотличимая от Владыки, каким он представал на ежегодных парадах.

Что там они сообщили публике — гигантская Нечистая тварь, напоминающая дракона? Люди с хорошим зрением в это не поверят. Или если кто-то догадается заснять эту штуковину и продемонстрировать...

Нот почувствовал боль в челюстях и сознательным усилием разжал зубы.

— Владыка в зоне, — сообщил дежурный по визуальному контролю.

— Дайте на второй экран, — приказал Нот.

Драконы пока еще были слишком далеко друг от друга, чтобы амулеты видеосъемки ловили их одновременно. Размеры не сравнить. Но все равно тренированный взгляд Нота, привычный сходу вникать в самую разную визуальную информацию, засек различия.

Владыка выглядел массивнее и при этом длиннее — пропорции тела другие на то же количество лап. Еще у гостя не имелось настоящих рогов — так, какой-то несерьезный намек на них. То есть, получается, у гостьи... Ах, попусти Серемет!

Нот, прикипев к экрану, услышал за спиной сдержанную суету, обернулся. Снова тот капитан, которого Нот отрядил для связи с экспертами. Неужели уже время для очередной ежечасной сводки?

— Господин старший полковник, прибыл принц-генерал Лаор. Просит разрешения войти.

Принц-генерал старше по званию, но начальник смены — царь и бог в своем королевстве. Может пустить, может не пустить.

Нот прикинул расклад. Вообще-то Ларай Облачный Тигр, его непосредственный командир, принадлежал к фракции, враждебной генералу Лаору. Но в чем старого хрыча нельзя обвинить, так это в неумении почуять, когда пахнет жареным, и отложить на время борьбу за собственные интересы. Можно, конечно, не пустить Лаора, воспользовавшись буквой инструкции. Но тогда, если принц разгневается, то начальство вряд ли прикроет. А если еще Владыка подключится...

— Впустите, — распорядился он.

Лаор вошел неожиданно стремительно для такого крупного человека, распространяя вокруг ауру спокойной властности. Нот ощутил смешанные чувства: во-первых, инстинктивное облегчение, что явился кто-то, явно лучше подготовленный к ситуации. Во-вторых, глухое раздражение — ведь боевой офицер будет смотреть на них с презрением и требовать решительных действий. Если что-то пойдет не так, то на Нота, разумеется, все шишки. Правда, у Лаора вроде бы репутация толкового командира, не мешающего подчиненным, но лично с принцем-генералом Нот никогда не пересекался.

— Командуйте спокойно, лезть под руку не буду, — сказал Лаор после обмена положенными приветствиями. — Вы мне не подчиняетесь, я здесь исключительно благодаря доброй воли генерала Облачного Тигра. Но с вопросами можете обращаться.

М-да, надо же, все-таки худший вариант. Облачный Тигр поставил между собой и неизбежной катастрофой два заслона: не только Нота, но и принца-генерала.

— Вам известны брачные повадки драконов? — мрачно спросил Нот.

Лаор едва заметно поморщился и сказал неторопливо, веско.

— Один источник данных — не источник. Тем более его нельзя проверить.

Нот машинально кивнул: в Военной Академии их учили тому же.

— Но с выводами вашими согласен, — так же неторопливо, несмотря на напряженную атмосферу вокруг, продолжал Лаор. — Второй дракон — молодая самка. И Владыка начинает брачный танец.

Нот не выматерился вслух только потому, что подчиненные прислушивались к их разговору.

— Насколько вероятно, что он... — Нот понизил голос, не зная, как сказать, не скатившись в оскорбления.

— Потеряет голову от страсти? — с ленивой ухмылкой спросил Лаор. — Насколько я знаю Владыку, это вряд ли. А почему вы спрашиваете? Сможете остановить его, если он войдет в раж?

Вообще-то, инструкции предусматривали такой вариант. И именно Нот, как текущий начальник аналитического центра, должен был отдать приказ командирам развернутых подразделений, в случае чего, запустить меры по сдерживанию Владыки. С полным пониманием того, что если он ошибется, то Владыка, скорее всего, его раздавит как таракана.

И отлично зная, что Владыка сам же и предусмотрел эти «меры по сдерживанию». Выглядели они жестко, но, несмотря на это, почти наверняка представляли собой аналог не дубины по затылку, а ведра холодной воды или струи из брандспойта. Которые, вопреки стереотипам, далеко не всегда останавливают даже разозленного человека, что уж говорить о многотонной зверюге.

— А вы? — спросил Нот.

Принц Лаор — сын Дракона, а значит, по умолчанию, один из самых могущественных магов Цивилизации. Принцам и принцессам не присваиваются ранги и порядки: считается, что это было бы нечестно по отношению к другим магам.

— Если объединюсь с остальными, возможно, — пожал плечами Лаор. Нот сразу понял, что он имеет в виду принцев и принцесс. — Вот только, подозреваю, большинству отец велел сидеть по домам.

— И вам?

Лаор улыбнулся краем рта.

— Мои разногласия с отцом многим известны. Еще одно мелкое неповиновение ничего не изменит.

Внутреннее чутье Нота тут же забило тревогу, и он чуть было физически не отодвинулся от Лаора. Уж не мятеж ли затеял в самом деле командующий Серегенским округом?

Да нет, тогда он не стал бы выражаться в таком ключе. К тому же, он прибыл то ли один, то ли в сопровождении адъютанта, на личном планере. К мятежу так не готовятся. Для мятежа берут верных людей.

И все же Нот не сомневался: если ситуация с драконицей не разрешится быстро — Цивилизацию ожидают те еще потрясения. Не Лаор, то кто-нибудь другой мятеж поднимет обязательно. Ходили слухи, например, что гибель старшей супруги Сат связана с деятельностью крупной тайной организации, в которой входят некоторые кланы и верхушка как минимум двух-трех министерств — и что серия весенних арестов срезала разве что верхушку айсберга.

Как бы не пришлось нормальным людям зарыться под землю...

Кстати, расконсервация подземных убежищ тоже есть в плане мероприятий под соответствующим кодом. Хорошо, что за это отвечать уже не Ноту, этим занимается ведомство хозяйственного обеспечения.

Тем временем Повелители Неба на экранах сближались. Расчетное расстояние между ними составляло менее километра; они уже наверняка видели друг друга. А почувствовали, небось, и того раньше. И правда, воздушные фигуры Владыки стали более изощренными, он выделывал в воздухе такие петли, на которые, казалось, его огромное тело не должно быть способно. Вот-вот в узел завяжется, как змееподобный демон в детском мультфильме!

Нот против воли вспомнил, как в детстве, пытаясь впечатлить соседских девчонок, выделывал трюки на роликах. Помнится, никто особо не впечатлился, даже когда двенадцатилетний Витик занял третье место на районных соревнованиях.

Непонятно, впечатлилась ли драконица. Скорость она снизила, но больше никак не реагировала и в танец Владыки не вступала. Просто медленно и осторожно приближалась, иногда закладывая фланирующие петли — видно, чтобы оттянуть момент встречи.

Все переменилось буквально за секунду.

Владыка вдруг выгнулся дугой и мощно, стрелой, рванул вверх, набирая высоту чуть ли не со скоростью реактивной ракеты.

— Объект пропал из зоны датчиков ближнего действия! — выкрикнул оператор видеосвязи.

— Переключаюсь на спутниковую группировку, — быстро сказал его сосед, и торопливой скороговоркой выпалил координаты спутника.

На центральном экране появилось изображение с одного из якорных аппаратов, создающее Сеть. Им повезло, и тот, что в данный момент пролетал над Точчиконой, был оборудован талисманами наблюдения.

Много они не увидели: качество черно-белого изображения оставляло желать лучшего, а редкая смена кадров делала движения дергаными. Но все же Нот сумел разобрать, как невероятно быстро Владыка пронесся мимо якорного спутника, развернулся и рванул вниз быстрее, чем позволяло одно только ускорение свободного падения.

— Температурные датчики фиксируют тепловые выбросы, — сообщила третий оператор.

— Какого рода? — не понял Нот.

— Локальное повышение температуры между объектами... Инфракрасное изображение обрабатывается.

— Дышат огнем, — пояснил Лаор.

— Брачный ритуал не удался? — Нот понятия не имел, хорошо это или плохо, и даже не рисковал предположить.

— Не обязательно. В старых хрониках упоминается, что низкотемпературное пламя не причиняет им вреда. Может быть, и для ухаживания... — Лаор недоговорил, потому что операторы опять переключились на датчики ближнего радиуса (к счастью, их жаром не уничтожило).

И стало видно, что ситуация опять переменилась, кардинально и внезапно. Дракон и драконица теперь летали широкими кругами друг вокруг друга, при этом явно дрейфуя в сторону Точчиконы.

— Что за... — пробормотал Нот.

Словно бы в ответ на его вопрос, Лаор достал из кармана магфон. Кстати, обычная такая модель, ничего особенного. У Нота был как бы не лучше. Принц-генерал посмотрел сообщения.

— Владыка передает, что он убедил гостью направиться в его Точчиконскую резиденцию, где они оба примут человеческий облик, — буднично сообщил Лаор.

— Что это значит, по-вашему? — спросил Нот.

У них что, все-таки будет Императрица? И появятся истинные принцы и принцессы, драконы? Спаси и сохрани!

А может быть, Владыка продавил драконицу и принудил к повиновению?

— В каких богов вы верите?

— Я — адепт Великой матери Серемет.

— Ну вот просите у нее ниспослать вам просветление, — хмыкнул Лаор. — Или чтобы вас поскорее сменили, смотря что вам ближе. Лично я даже предполагать не берусь.

Сменили — легко сказать! При чрезвычайной ситуации начальника смены меняют, либо когда проблема разрешается, либо когда положение стабилизируется, либо — в самом худшем случае — через двое суток непрерывного дежурства.

...Возможно, Великая мать услышала своего верного сына, поскольку в течение двух часов не было никаких происшествий — и сведений из Точчиконской резиденции. С тех пор как Владыка и гостья — кстати, она и впрямь приняла облик женщины, хотя и очень странного вида — скрылись во дворце, они словно пропали для мира. Так что Ларай Облачный Тигр распорядился таки провести пересменку.

Виттар Нот передал смену следующему несчастному — Лаор остался в операционном зале — и отправился домой, стараясь не обращать внимания на возбужденное жужжание голосов в раздевалке, в табачной, в столовой... По штабу ходили слухи, один нелепее другого, и все чего-то ждали. Чуть ли не новой войны кланов, как в третьем веке Цивилизации.

Нот отправился домой, где было тихо, спокойно и сумрачно — все шторы задернуты, чтобы яркое летнее солнце не разбудило раньше времени. Улегся в постель рядом с сонной женой, которая тут же перекатилась к нему и прижилась плотнее, не просыпаясь. Лежал, глядя в потолок, и пытался силой воли заставить себя хотя бы задремать. Не выходило. Усталость бродила в крови, требуя выхода. Тогда он встал и стал собирать тревожные сумки.

Поэтому когда его магфон тихонько загудел сигналом всеобщего оповещения, он не спал. И очень быстро отреагировал на новость, что Точчиконская резиденция разрушена, а в городе объявлена чрезвычайное положение, красный код.

Он разбудил жену и мать, велел им брать документы и детей, сам схватил уже собранные рюкзаки — для себя побольше и туго набитый, для Карии — почти пустой, но с возможностью усадить младшего, для мамы просто ее хозяйственную сумку с дополнительным дорожным несессером — и вывел всех в укрытие. Так Ноты стали одной из немногих семей в Штабном городке, которые уцелели после воздушной атаки.

Глава 6. Немного о Раири

Ничего не было известно, кроме того, что Точчиконская резиденция Владыки разрушена — а с ней и здание армейского Оперативного штаба округа, или как он там правильно называется. Региональный военный аналитический центр находился географически близко к дворцу, в одном из городов-спутников Точчиконы, потому и попал под раздачу. Или не потому, а Второй дракон каким-то образом определил его роль в организации противовоздушной обороны — на этот счет тоже ясности не было. Здание выше уровня почвы снесло почти полностью. Правда, там имелись подземные этажи и хорошая защита, так что большая часть постройки не пострадала; но второму дракону удалось физически уничтожить довольно много магов. Вроде бы. Ходили слухи, что там погиб сам принц-генерал Лаор и еще кто-то из самой верхушки, приближенной к Дракону, но Лаили это все не могла ни подтвердить, ни опровергнуть их.

Точно так же офицер Канно не могла так быстро получить доступ к спискам погибшим: у нее просто не было доступа. Решение пока сохранить возвращение Даари в тайне сейчас выходило боком, так как Лаили не могла вооружиться именем госпожи. То есть теоретически могла, но кто бы ей поверил?

По просьбе Даари, Канно попробовала позвонить Сантиру Алату — естественно, его номер у нее имелся еще с зимы-весны, когда он сперва изображал секретаря Даари, а потом стал ее наставником и фактически начальником — но и этот магфон не отвечал. Неужели Алат тоже был в числе тех, кто погиб в Штабе? Бесы-демоны, а ведь вполне возможно! Сильный маг, выпускник Академии, спец по уникальным космическим маготехнологиям... Правда, именно по этой причине Даари на месте Дракона держала бы его подальше от любых потенциальных разрушительных битв, но... Может быть, тот решил, что куда важнее иметь на своей стороне еще одного безусловно верного сильного мага?

С Владыкой, кстати, Канно тоже не могла связаться — никто из тех, кто все-таки выходил с ней на связь, не знал, где он, и не видел его с момента разрушения дворца.

Агент дворцовой СБ, который следил за Тариком, тоже пропал. Жертвы и разрушения в центре Точчиконы, куда второй дракон наведался после дворца и штаба, а также сопутствующие разрушения, произведенные армейскими частями, которые пытались его остановить, множились — бой все еще продолжался. В такой обстановке ничего достоверно не узнаешь.

— Нужно скорее отвезти вас в Таалу, вас легче будет там защитить, — настаивала Лаили.

— Нет, — твердо возразила Даари. — Поезд защитить не проще. Это же не повозка, свернуть с рельсов и укрыться в лесу он не может. А добираться долго. Кроме того, мы не знаем, куда второй дракон полетит дальше. Может быть, как раз в Таалу.

— При всем уважении, госпожа, здесь нет нормальных лекарей...

— Здесь как минимум три квалифицированных специалиста. Два из них маги. Раз мои дети вынесли все, что случилось до этого, роды в деревенской лечебнице тоже как-нибудь перенесут.

— Но периметр почти невозможно укрепить!

— Если понадобится, вернусь обратно в катакомбы, — отрезала Даари.

— Какие катакомбы?

— Из которых мы с детьми выбрались... Подземная база заговорщиков. Вы еще не успели ознакомиться с моим рассказом? Я вчера надиктовала Филину основное.

Очень сильно основное, потому что Даари наговаривала она в машине, в присутствии детей и Раири Солоро, а еще без консультации с Владыкой сомневалась, что можно сообщать простому командиру демоноборцев, а что нельзя.

— Ознакомилась, — мотнула головой Лаили, — просто я подумала, что вы их разрушили, когда выбирались.

— Не я, а дракон, и не все, а только небольшую часть. Возвращаться мне туда не хочется, мягко говоря. Но если надо будет — вот там защищаться милое дело. Особенно от ударов с воздуха.

Даари овладело неестественное, отстраненное спокойствие. Если Дракон погиб... Если Цивилизация обратится в хаос... Если нельзя будет рассчитывать на автоматическую защиту высокого положения для своих девочек и для Тарика с Инге... Может быть, ей придется опять положиться только на себя, но во стократ худших условиях, когда все будет рушиться вокруг. Сбежать, выживать в одиночку — как? С тройней на руках?

«В первую очередь нужно заручиться поддержкой Канно и демонборцев, — сказал новый, почти неслышимый ею прежде холодный голос внутри Даари. — В самом худшем случае они станут бесценным ресурсом. Можно будет попытаться защитить эту деревню и земли вокруг нее, если опять начнется эпоха раздробленных королевств...»

Это была страшная мысль, и еще какая-то нереальная — словно из книжки или фильма. Но с Даари уже случилось столько всего, что, не осознавай она каждую секунду необратимость происходящего, давно решила бы, что находится в центре сюжета, придуманного какой-нибудь скучающей домохозяйкой (известно, что у них самые дикие повороты). Может быть, дело и выгорит. Главное, действовать. Первые часы могут оказаться решающими.

Даари машинально отметила, что год назад (это когда она вылетела из Академии и попала в Серегенский гарнизон) — и уж тем более два года назад (когда работала чистильщицей), она в ситуации типа нынешней либо паниковала бы, бегала и кругами, искала бы кого-то большого, сильного и знающего, к кому можно прислониться. Уж никак не продумывала бы вариант захвата власти в деревенском округе. Отметила — и забыла. Некогда.

— Мне нужно поговорить с демоноборцами, Раири, — сказала она девушке, которую Дождевой Филин выделил ей в охранницы и сиделки.

— Да, я тоже думаю, что надо, — кивнула та. — Сейчас пойду свяжусь с ним.

— Пойдете? — удивилась Даари.

— Так у меня магфона нет. Я его еще на полигоне оставила, в казарме. Так положено, только у командира и у связиста есть защищенные линии. Спущусь вниз, там либо наша связистка, либо сам Филин.

«Ага, — подумала Даари, — так вот почему она читала книгу!»

— Поторопитесь, — мрачно сказала ей Канно, — пока связь еще работает.

— Вы думаете, могут отключить? — удивилась Раири.

— Появился еще один дракон. Могут быть любые разрушения.

— Так это точно дракон, а не демон?

— Демона уже давно остановили бы, не дурите, — раздраженно отозвалась Канно.

— Вообще-то, с таким гигантом пришлось бы повозиться... Жаль, — протянула Раири. — Мы с ребятами уже прикидывали, как ловили бы такую тварь. А драконы не по нашему профилю.

— Возможно, придется переквалифицироваться, — сказала Даари.

— Будет приказ — переквалифицируемся.

С такими спокойными словами она вышла из палаты.

Канно тоже вела себя довольно буднично: как ни в чем не бывало копалась в магфоне.

— Лаили, а вам стоит попытаться связаться с вашими контактами помимо вашего нынешнего прямого начальства, — предложила ей Даари. — У вас же остались связи в Академии Ло-Саарона?.. Там могут знать больше. Или знать тех, кто знает больше.

А сама подумала: «Как их зовут похоже, не запутаться бы!» Раири и Лаили, «Солнечный цветок» и «Лунный цветок» — кувшинка и лилия — самые популярные имена в Цивилизации. Вроде бы даже одно имя, в старом произношении «Лаала» (пещерным жителям не нужно было различать два вида водных цветов), которое со временем стало записываться двумя разными способами. Точно так же имя «Даари» — точнее, «Доара» — много сотен лет назад записывалось знаками для цветка «ромашка». На уроке письменной речи в Академии как-то разбирали трансформацию имен, Даари еще удивилась.

На миг тоскливое, ледяное чувство снова поднялось из-под гнета: с Тариком-то Канно так и не связалась. А как-то там Ингеорн? У него сегодня экзамен, а тут такое! Сумеет ли она, Даари, добраться до братьев, или хотя бы узнать, что с ними?

А Гешвири?

Даари постаралась снова отключить нервы и подойти к делу рационально. Нельзя терять голову. Сейчас первое и главное — информация. Не зная, что происходит, Даари не могла ничего планировать. Да, вышедший из комы второй дракон резвится в Точчиконе, разнося деловой центр города (а может быть, и еще что-то помимо него). Но Даари не знала, какие ответные меры запланировали власти; как и кто попытается сдержать дракона — и главное, получится ли у них.

Насколько неуязвим Владыка? В прошлые времена, еще до создания Цивилизации, он выдерживал один на один бои с армиями сильнейших магов. Однако армия магов, скажем, первого века Цивилизации — это человек двести от силы. Сейчас в одной только Академии Ло-Саарона учится больше потенциальных боевиков (Даари поймала себя на том, что не может вспомнить, сколько там всего адепток — кажется, что-то около полутора тысяч, если брать все курсы?). А ведь есть еще Университет и маги со средним специальным — они тоже кое-что могут... Не говоря уже о тех членов Кланов, которые получают только домашнее образование или учатся в частных школах! И это только один город, не самый даже большой, хоть и столичный. В Цивилизации есть много городов крупнее. Биркенаат, Алласан, Чипчискан, Араона — это только самые громадные, по паре десятков миллионов. А есть и просто большие, размером с ту же Точчикону. Даже Галата, которая показалась Даари тихой и провинциальной, с миллион-то жителей насчитывала. Это пара десятков тысяч магов, по самым скромным прикидкам — из них тысяча-две сильных.

В Точчиконе плотность магов на душу населения тоже весьма высока, и не только студентов: как-никак, исторический центр армейских и околоармейских разработок. Да, большая часть тамошних магов — теоретики и инженеры, вроде тех ребят, с которыми Даари работала в гараже Рахата. Но и они кое-что могут в плане драки. А если учесть всякого рода охранные агентства и развернутые под Точчиконой армейские части — второму дракону может прийтись очень несладко. Может быть, даже Владыке в этих обстоятельствах пришлось бы несладко.

Кроме того, Даари по-прежнему подозревала, что это не дракон, а дракониха (драконица?). Если она правильно помнила то, что вычитала и что ей рассказывала та же Гешвири, у драконов самки не только физически, но и магически слабее самцов. Как иначе бы драконы-самцы удерживали огромные территории с проживающими на них несколькими матриархальными семьями? В этом случае коматозница Владыке не ровня. Но он ее почему-то не удержал. Она застала его врасплох, когда он был охвачен страстью к самке своего вида?

Но... Зачем самке нападать на самца, который и так стелется перед ней и кидает ей в когти все свои богатства?..

Даари почувствовала, что у нее ум заходит за разум. Слишком, слишком много неизвестного!

— Так, мне удалось получить сводку произошедшего, — сказала Лаили. — Правда, это не совсем официально, там могут быть неточности. Хотите?

— Давайте, — кивнула Даари.

Лаили протянула было ей магфон, но задержала руку.

— Я-то дам, а дальше мне как работать?

— У вас нет запасного?

— Нет, обычно мне одного хватает. Я же не полевой аналитик!

— Сейчас разберемся.

Даари встала с кровати и, переваливаясь (ноги отчаянно болели после недавних усилий) выглянула в коридор. Так и есть — пост помощников лекаря совсем рядом.

Канно встревоженно выглянула за ней:

— Вы куда, госпожа?

— Никуда, — отмахнулась от нее Даари, а потом обратилась к очень исполнительного вида молодой младшей целительнице в тщательно наглаженной робе.

— Барышня, мне нужен магфон. Любой модели, можно самой простой, главное, чтобы к Сети подключался. Организуйте, пожалуйста.

— Возьмите мой, сиятельная госпожа! — тут же среагировала младшая целительница, вытаскивая из сумочки магфон в розовом чехле с подвешенным амулетом-оберегом.

— Спасибо вам, — Даари кивнула, — но мне может потребоваться пользоваться им долго. Я планировала компенсировать владельцу. А у вас там, наверное, личное.

— Ничего, — девушка покраснела — Он новый, только вчера по почте получила, там нет пока почти ничего. Я даже еще пароль не успела поставить. Возьмите, это честь для меня, госпожа!

— Большое спасибо, — Даари не стала дальше отказываться, счет мог идти на минуты. Хотя ощутила укол совести: она совсем не была уверена, что завтра сможет достать денег даже еду, не говоря уже о том, чтобы вернуть стоимость магфона. Ну, значит, надо пользоваться аккуратно и вернуть саму вещь. — Как вас зовут?

— Лаала Сорон!

Ну вот, еще одна!

— Вы очень выручили меня, Лаала.

С добытым магофоном Даари вернулась в палату, тяжело переваливаясь, Канно за ней.

— Вы изменились, — сказала она.

— В смысле? — Даари рассеянно искала в трее чармик передачи данных с магфона на магфон по ближней связи... Блин, она уже успела забыть, как он выглядит! — Лаили, помогите мне, я не найду, как получить инфу с вашего телефона.

— Вы властно держались с лекаршей, — сказала Лаили. — Вежливо, но властно. Раньше вы бы так не смогли.

— А, вот вы о чем, — отмахнулась Даари. — Нашли что замечать... Давайте не отвлекаться, мне нужна информация — и как можно быстрее!

Официальная сводка не радовала подробностями. Даари с похолодевшим сердцем прочла о том, как Владыка в своем истинном облике перехватил второго дракона, летевшего над железной дорогой в сторону Таалы; прочла, как после короткого не то поединка, не то просто демонстрации возможностей, не то брачного танца (да, авторы записки тоже сходились на том, что второй дракон — самка), оба дракона полетели к Точчиконе (на том же железнодорожном направлении) и приземлились возле Резиденции Владыки, после чего второй дракон превратился в женщину и уже в человеческом облике вошел — то есть вошла — в Резиденцию следом за Владыкой.

Прилагалась тут и фотография, всего одна, но человеческий облик драконши был виден во всей красе.

Она вслед за Владыкой поднималась на низкое крыльце Резиденции (если Даари верно помнила, дворцом в полном смысле слова Точчиконская резиденция не являлась: это было просто деловое здание, номинально принадлежащее Владыке, а фактически используемое как контора региональной администрации), и выражение лица у нее было... Будь она человеком, Даари решила бы, что эта женщина находится на последней стадии гнева и раздражения, да еще столкнулась с чем-то, что вызывает у нее величайшее омерзение.

Ну и вообще на даму эту стоило полюбоваться.

В человеческом облике она оказалась очень маленького роста, едва не по пояс Владыке. Правда, Владыка был в своем «тронном» облике: широкоплечий импозантный золотоволосый мужчина лет сорока — несколько повыше его любимого «красавчика», хотя и тот коротышкой не был. Кожа у драконицы казалась неестественно белой — как будто она с самого детства гуляла только по ночам. Лицо... Ну, лицо. Нахмуренное, с тяжелыми густыми бровями. Пожалуй, миловидное, но Даари решила, что особой красотой этот облик не отличается. Длинные волосы уложены в две косы на прямой пробор, только вместо лент в косы вплетены какие-то тряпки. Наряд предельно простой: вместо юбки намотан довольно грязный клетчатый платок; он перехвачен широким поясом (кажется, такой называется «кушак»). Блузка, если ее можно так назвать, фасона «мешок с дырками», с завязками у ворота и без рукавов. Ткань такая грубая, что у Даари сразу всплыло в голове слово «домотканая».

Хотя все это наверняка иллюзия... Как бы она сохранила реальную одежду для своего второго облика? Правда, на фотографии Даари не увидела синих и красных линий магических каналов, но иллюзия могла их перекрывать.

И при всем при этом тетка носила немерено драгоценностей. Несколько ожерелий, гребни и заколки в волосах, браслеты, кольца... Все из золото и костей животных, насколько позволяло разобрать качество изображения. Зачем она себе столько наворожила? Хотя тут же Даари смутно припомнила, что вроде бы в древние времена количество драгоценностей показывало социальный статус. Ну, если так, то ей только короны не хватало!

После того, как оба дракона исчезли в резиденции и отпустили охрану, прошло чуть больше часа. Затем Владыка покинул здание — один, без драконицы, и на сей раз в своем любимом облике. На посту охраны, однако что-то случилось: начальница караула внезапно приказала открыть по Владыке огонь.

«Измена?!» — подумала Даари, читая это, и сразу же прикинула, не связаны ли они как-то с заговорщиками.

Впрочем, следующие строки ее разуверили: Владыка затеял драку с постом охраны, потом превратился в дракона... Во второго дракона. И разнес все. То есть это был не Владыка, а драконица! Каким-то образом сумевшая принять любимый облик Владыки. А начальница караула его за пару фраз беседы сумела расколоть.

«Перстень, — подумала Даари. — Стальной, с хризолитом... У него вроде по перстню на облик, они как-то помогают закреплять....» Но никаких подробностей насчет того, украла ли драконица у Владыки цацку, не было. То ли охрана этого не заметила, то ли внести в отчет не удосужилась.

Последовал бой с магами охраны и другими сильными магами из числа персонала резиденции. Детали отчет пока не представил, но последствия ужасали: резиденцию чуть ли не сравняли с землей, плюс драконица нанесла несколько ударов по региональному Операционному штабу армии, хотя непосредственно оттуда по ней и не били — то ли каким-то образом узнала о роли этого здания, то ли проанализировала конфигурацию Сети и выделила там крупнейший узел.

Затем она полетела громить центр Точчиконы, которым занялась с большим вкусом и размахом.

Вот, собственно, и все, что известно на нынешний час. Владыка, по всей видимости, остался под завалами собственной резиденции. Живой или мертвый — неизвестно.

Дочитав до этого места, Даари закрыла отчет и стала искать в трее чужого магфона чармики Центральных Новостей или Голубка.

Новость о том, что Дракон может быть мертв, нельзя было обдумывать сразу. Даари думала, что готова к ней, но тут же поняла: нет, к такому не подготовишься. Лучше пока заняться чем-нибудь другим.

Так, если подумать, Голубок ей бесполезен: Даари наизусть помнила только телефоны Инге, Тарика... И, как ни странно, Тоннар: еще со времен Большого Турнира и обитания в одной комнате. С Гешвири Даари в те времена не общалась так плотно, заучивать телефон надобности вроде не было. Инге, пожалуй, лучше не звонить, а Тарика ведь агент Канно потерял... Нет, не потерял, она только сказала, что агент на связь не выходит, и что Тарик не берет звонки с незнакомых номеров. Ну а если Даари сейчас все-таки попробует?

Сбиваясь, она набрала номер брата по памяти. Одиннадцать цифр — даже удивительно, что до сих пор удержались в голове!

Номер не отвечал: всего несколько гудков, и сбросилось в автоматическую запись сообщения.

— Тарик, ты узнаешь мой голос? — спросила она. — Пожалуйста, дай знать о себе по этому номеру!

Вот, собственно, и все. Все остальное говорить слишком рискованно. Теперь что еще можно сделать?

Даари быстро проглядела Центральные Новости — да, пять первых сюжетов о «твари» и «прорыве неизвестного класса» в Точчиконе. Но туда смотреть бесполезно, хотя руки и чесались: ничего точного пока не будет. Вместо этого она открыла архив. Там у них что-то вроде энциклопедии: коротенькие справки по ключевым словам, от истории до региональных деликатесов и мемов. Набрала «Дорогая сердцу супруга».

Ого!

С тяжелым, не слишком приятным чувством Даари быстро проглядела глазами статью. Оказывается, когда сиятельная госпожа Даари Сат исчезла весной, тревогу объявили по всей Цивилизации. К сожалению, с некоторым опозданием (отдельная ссылка на аналитическую статью с разбором причин и ссылка на страницу, перечисляющую основные теории заговора по этой теме), а потому преступники успели ускользнуть. Тем не менее в течение недели на всей территории Цивилизации был объявлен комендантский час, занятия в детских садах и младших классах школы прекращены, транспорт ходил по сокращенному расписанию, многие государственные служащие получили внеплановые отгулы, другие, наоборот, были вынуждены работать сверхурочно. Искали старшую супругу.

Не нашли.

А через неделю в окрестностях Таалы засекли гигантский выброс энергии в результате жертвенного ритуала. Целью ритуала явно было создать прорыв сверхкласса, но что-то пошло не так — вместо этого на обширной площади (более сотни квадратных километров!) образовалось много маленьких прорывов, вырвалось бесчетное количество тварей. В результате территорию пришлось эвакуировать, было несколько сотен жертв и несколько тысяч пострадавших — точно подсчитать оказалось невозможно в виду того, что обстоятельства некоторых травм и летальных исходов остались невыясненными.

Специалистам удалось вычислить место ритуала и прибыть туда в течение считанных минут после выброса. Они нашли там частично съеденные тварями, частично обугленные трупы незадачливых магов — а также очень много крови, которую удалось идентифицировать как кровь старшей супруги Даари Сат. Кроме того, несколько из обугленных тел удалось опознать, в том числе барышню Алию Солнечную Камелию из клана Солнечного Вепря-и-Камелии (еще одна ссылка на короткую статью, поясняющую о вражде кланов Солнечного Вепря и Утреннего Тигра, и о том, что старшей фрейлиной госпожи Сат являлась Гешвири Утренний Лотос из Утреннего Тигра-и-Лотоса, да и вообще, по некоторым признакам, Утренний Тигр госпожу Сат поддерживал).

Все это привело к масштабнейшим разборкам, которые до сих пор еще не закончились, и серии арестов (правда, Солнечным Вепрям удалось более-менее отмазаться), имелось даже замечание, что к этому инциденту можно привязать дело о покушении на принца-генерала Лаора в небольшом городке Аттона, где тоже пытались устроить прорыв сверхкласса, и арест полковника Ингеорна Снежная Змея из клана Снежной Змеи-и-Акации в связи с этим делом... Уф.

В общем, пока ничего конкретного. По погибшим — жертвам в Таальском округе, госпоже Сат и ее нерожденному ребенку — объявили недельный национальный траур, который окончился месяц назад, расследование продолжается.

Даари поняла, что в это можно вчитываться бесконечно (тем более, что журналисты явно соревновались в том, кто более красноречиво поработает водоносом) и усилием воли оторвала себя от новостного архива.

Тем временем в палату вернулась Раири.

— Еле нашла Филина, — сообщила она с порога. — Он сказал, что минут через десять подойдет.

— Спасибо, — сказала Даари. — Канно, что-нибудь свежее есть?

— Не особо, — скривилась работница СБ. — Там сейчас хаос. Я думаю попробовать что-то разузнать через железнодорожников, у них могут быть свои каналы связи. Раз капитан Солоро вернулась, я, с вашего разрешения, откланяюсь.

В Даари мгновенно взметнулась паранойя: а точно ли Лаили пойдет добывать информацию, может быть... Но какая альтернатива? Нельзя же держать эсбешницу при себе. А сопроводить ее Даари не может: она снова почувствовала тупую боль внизу живота, пожалуй, с такой не побегаешь.

— Идите, — сказала Даари. — Только давайте я сперва зафиксирую ваш номер.

Как только Канно вышла, Даари, поколебавшись, набрала последний оставшийся в памяти номер — Тоннар Баат, свою «старшую сестру» по Академии (забавный титул, если учесть, что на деле Тоннар на шесть лет младше).

Да, это было безусловно попытка схватиться за соломинку. Но, сказала себе Даари, Тоннар очень умна, очень хорошо работает с информацией и каким-то образом умудрялась держаться в курсе всех значительных событий еще в Академии. Когда Даари стала старшей супругой, ей не слишком-то хотелось зазывать Тоннар к себе в команду — ну, хотя бы потому, что во время месяцев опалы и службы в Серегенском гарнизоне Тоннар не поддерживала с ней связи и вообще всячески дистанцировалась. Но одно дело попросить в команду, и совсем другое — попросить о разовой услуге в тяжелой ситуации. Вряд ли Тоннар захочет за свою помощь чего-то чрезмерного.

— Да? — после нескольких гудков спросил слегка удивленный голос Тоннар.

По телефону она звучала очень взрослой, но это всегда так было.

— Это Дайки Сат, — сказала Даари. — Помнишь такую?

Последовало короткое молчание.

— Что от меня нужно? — спросила Тоннар. — Передать весточку? Кому ты можешь доверять?

Даари в очередной раз поразилась, насколько ее бывшая подруга быстро ориентируется в ситуации. Сама Даари бы минут десять выспрашивала, что да как, а Тойни вот, тут же выстроила логичную версию, что Даари держат где-то в плену, и ей каким-то чудом удалось связаться только со старой соседкой по комнате.

— Все в порядке, я в безопасности, — сказала она. — Меня спасли. А вот про то, что происходит в Точчиконе, ничего не знаю. А ты?

— Ну ни хрена себе ты с места в карьер! — воскликнула Тоннар. Потом резко сменила тон: — Вообще-то, сиятельная госпожа, я, скромная адептка седьмого курса, тоже ничего не знаю. В Сеть сначала полилось куча всякой херни, сейчас госслужбы все зачищают.

— Да ну? — спросила Даари. — Не прибедняйся. Ты наверняка что-то уже взломала или знаешь, что можно взломать.

— Как будто старшей супруге нужно прибегать ко взлому!

— Тоннар. Если бы я могла справиться без тебя, я бы не стала звонить, — Даари подбавила в голос сердечности. — Но человека с твоими талантами я знаю только одного. А сейчас в моем окружении не так-то много людей.

Она ожидала, что Тоннар фыркнет и скажет что-то вроде «кончай мне льстить». Однако голос девушки внезапно зазвучал польщенно:

— А знаешь, у меня, наверное, действительно есть, что тебе подсказать... Я ведь с этого года выбрала наставницей госпожу Кусайет.

— В смысле, Раири Лайет? — Даари потребовалось некоторое усилие, чтобы вспомнить старшую судью Академии: давно она о ней не думала. И тут, блин, еще одна Раири! — При чем тут она?

— При том, что все ее занятия на сегодня отменили... Ходят слухи, что ее вызвали в Точчикону, как специалиста по высокоэнергетической магии.

— Чушь, как бы она туда успела из Ло-Саарона?

— Говорят, Владыку вчера видели над городом. Будто бы он ее сам отвез. Он может летать супер-быстро, ходят слухи, что даже пространство складывать умеет... В общем, я на самом деле даже за нее волновалась немного: там, говорят, много магов полегло. Но звонить и спрашивать «госпожа наставница, вы в порядке» — это как-то не по чину... Тем более, а вдруг под руку спрошу? Но ты-то старшая супруга, тебе можно. Если она правда там, расскажет тебе все из первых рук. В смысле, из первых глаз. В смысле, вам. Ну, ты поняла!

— Не надо мне выкать, Тойни, — хмыкнула Даари. — Я ведь первая на «ты» начала.

— Вот поймаю тебя на слове на официальном приеме — будешь знать! — жизнерадостно пообещала Тоннар. — Давай, на этот номер присылать? Сейчас сделаю.

«М-да, — подумала Даари, когда буквально через несколько секунд на ее магфон прилетело сообщение с номером госпожи Лайет. — А может быть, зря я не стала продолжать общение с Тоннар? Нужно было хотя бы выяснить, в чем там было дело... Может, она тоже стеснялась меня беспокоить — как госпожу Лайет. Или вообще боялась после инцидента с госпожой Вейкат...»

Ее подкупило, как жизнерадостно говорила Тоннар, как она быстро врубилась в ситуацию, как явно была рада слышать Даари, как охотно помогла и как ничего не попросила за свою помощь, даже не намекнула.

И — новый созвон.

Даари почти уверена была, что никто не откликнется. Тем более, номер незнакомый; занятая начальница кафедры и старший судья Академии наверняка не берет незнакомые номера, даже если жива и в порядке.

Однако трубку взяли.

— Кто это? — спросил усталый и глуховатый голос Раири Лайет.

А вот она, казалось, стала звучать старше, хотя Даари ее всего несколько месяцев не слышала.

— Даари Сат, — сказала Даари.

Последовала пауза.

— Надо же. Интересно, — проговорила госпожа Лайет. — Откуда у вас этот номер? Я его только своим ученицам даю. А хотя... Барышня Баат, не так ли?

— Она, — не стала скрывать Даари. — Госпожа Лайет, я в затруднении. Вы, вижу, не удивились, что я жива.

— Нет, мне уже сообщили. Если вы в целом в безопасности, на вашем месте я бы оставалась сейчас там, где вы есть. Ситуация пока неясная.

— Именно поэтому я вам и звоню. Хотелось бы понять, насколько она неясная. Что вы знаете о... — Даари запнулась. — Золотом мальчике? Он жив?

Короткое молчание.

— Жив.

— Слава богам-духам! — Даари не удержалась. — Цел?

— Более-менее. Даари... Помнится, вы позволяли себя так называть?

— Да, конечно, — Даари казалось, что от облегчения она сейчас взлетит под потолок. Жив! Это главное. Как-то вдруг оказалось, что ничего кроме этого по-настоящему значения не имеет.

— Мне сейчас принесли новые материалы. Таарн Сат — это ведь ваш брат?

И вот тут внутри Даари все оборвалось.

— Да... — медленно проговорила она.

— Мне нужно с вами срочно поговорить о нем. Лучше еще с другим вашим братом, Ингнорнои, он же сейчас официальный опекун Таарна?

Даари понятия не имела; видимо, да, после ее исчезновения... А, нет. Канно же сказала.

— Таарн сдал на государственный аттестат. Он теперь по закону совершеннолетний.

— Ясно. Тем не менее, люди, которые долго с ним жили, должны быть в курсе. Можете выделить мне время?

Сердце Даари уже упало куда-то — если не в ледяную пропасть ада, то в похожее место.

— Что случилось?!

— У меня нет ни малейшего представления, что случилось, в том-то и дело, — госпожа Лайет говорила вроде бы спокойно, но за ее интонациями чувствовались тонны и тонны напряжения. — А наблюдали очевидцы следующее... Хотя, как вы сами должны помнить с судейских тренировок, выражение «врет как очевидец» возникло неспроста. Ваш брат попытался дать отпор драконице один на один, превратившись в какую-то тварь. Момент превращения засняли на видео, хотя и с далекого расстояния, так что мы можем судить более-менее точно. А потом драконица его утащила. В когтях. Живого или мертвого — трудно судить.

— Превратился в тварь?! Что за чушь?! Он ведь даже не маг! И не из Клана!

Не говоря уже о том, что даже клановые маги не превращаются полностью...

Одновременно с тем, как ее язык произносил этот протест, Даари с ожесточенной ясностью осознала: вот он, новый поворот, на которые так щедра ее судьба. Сейчас окажется, что они все трое, включая Инге, — потомки какого-нибудь древнего семейства оборотней, а Тарик сумел активировать наследственные способности. И именно поэтому у Даари получилось так легко и непринужденно зачать от Дракона, и магические каналы она видит тоже именно поэтому...

— Таарн Сат воспользовался для этого... М-м... Техномагическим устройством, — продолжала госпожа Лайет. — Это не телефонный разговор в целом, тем более, вы звоните по незащищенному номеру. Чем меньше я сейчас скажу, тем лучше. Но мне нужна от вас предварительная консультация. Вы знаете, чем занимался ваш брат в последнее время? Я имею в виду, еще до того, как вас похитили?

— Понятия не имею... — пробормотала Даари.

Техномагическим устройством?!

Вообще, если подумать, это как раз похоже на Тарика.

Тут боль внизу живота скрутила ее так резко, что Даари застонала — прямо в трубку.

— Девочка моя, вы же еще не родили! — вдруг воскликнула госпожа Лайет совсем другим тоном. — Простите меня, дуру старую! Жив, жив ваш брат, я почти в этом уверена!

Вот только Даари ее уже не слушала: резь внизу живота внезапно стала нестерпимой.

Ну вот, роды в деревенской лечебнице. Накаркала.

Глава 7. Драконы множатся

Даари не ожидала, что роды — это так буднично. В сериалах их всегда показывали томительно, надрывно, обязательно с какими-то проблемами — если не медицинского характера, то уж дело непременно должно проходить во время Прорыва, когда снаружи рыщут твари и воют сирены. А в распоряжении Даари, несмотря на идущий снаружи кризис, оказалась в распоряжении светлая палата, несколько лекарей на подхвате с готовностью обеспечить магическое обезболивающие или даже провести операцию по извлечению младенцев, если понадобится. А такое часто требуется при многоплодных беременностях, как прочла Даари.

Однако в ее случае ей заявили, что «пока предпосылок не видно». Роды развивались легко, даже, как сказала акушерка, «стремительно».

— Раскрытие хорошее, таз у вас широкий, — утешала она Даари, — опять же, возраст у вас самый лучший. Таким как вы — рожать да рожать! И вы родите сейчас очень даже запросто. Тем более, детки маленькие. Ну-ка, а теперь напрягите мышцы, толкайте как бы вниз ими...

Да, все действительно происходило очень быстро. До того как Гешвири отобрала у нее книги о патологиях беременности, Даари успела прочитать, что обычно от начала схваток до начала собственно родов успевает пройти несколько часов... А в совсем тяжелых случаях — пара суток. Женщины книги читают в родильных палатах, некоторые даже дела по работе доделывают. Поэтому она рассчитывала, что ей удастся переговорить с Филином и Лаили Канно, сообщить им о полученных сведениях, прикинуть варианты дальнейших действий.

Ни хрена!

Ничего она не успела.

Почти сразу после начала схваток ее скрутило так сильно, что она даже в туалет еле доплелась — а туда надо было дойти, опорожнить кишечник. Акушерка предложила все сделать самой, но Даари отказалась: еще не хватало!

Кроме местной лекарши вокруг крутились и те два специалиста с полигона (они, оказывается, ночевали в Толосси, не вернулись на базу — именно из расчета, что вдруг Даари что-то понадобится), но толку с них было немного. Никакого опыта родовспоможения, они просто никогда этим не занимались. Предложили обезболивание, но акушерка на них нашипела: рано, мол, и вообще, это роды замедляет.

Правда, они опутали Даари диагностической сеткой магических каналов: если что-то пойдет не так с ней или с детьми, те должны были сразу же дать сигнал. Кроме того, один из лекарей с помощью Канно связался с Феероном Аллиратом в Таальском дворце — и тот тоже виртуально присутствовал. Правда, к удивлению Даари, не стал качать права и вообще возмущаться, что он должен всем командовать. Напротив, сказал: «Уважаемая коллега из Толосси прекрасный специалист, я тут больше для того, чтобы предложить советы, когда дети уже родятся — все-таки с драконьей кровью она не работала». М-да, а Даари-то посчитала его напыщенным и высокомерным. Может быть, он таким и был, но этику своей профессии соблюдал.

Еще предложила ассистировать сама главный лекарь, но Даари ее прогнала. Не хватало еще этой лебезящей сучки. Акушерка вела себя так, как будто Даари ничего особенного из себя не представляла и постоянно забывала именовать ее «сиятельной госпожой», сбиваясь на «голубушку» и «девочку» — и это куда лучше успокаивало, чем нервные расшаркивания старшей лекарши.

Что касается боли, то она, конечно, тоже была — но куда хуже боли Даари показалось изматывающее напряжение, судороги в мышцах живота, постоянное напряжение, от которого никак было не избавиться. И это после всех тех недавних испытаний, которые ей пришлось пережить!

И длилось все это нестерпимо долго. Даари все время хотелось воскликнуть «нет, постойте, я слишком устала, давайте передохнем!» — но все равно схватки неслись, такое ощущение, что со скоростью междугороднего поезда. А потом акушерка заглянула между разведенных ног сидящей Даари и произнесла:

— Ну все, дорогая, первый пошел. Сейчас рожать будете. Давайте-ка ложитесь.

«А я что до сих пор делала?! — удивилась Даари. — Не рожала, что ли?!»

Но она даже лечь не успела. Стоило ей встать со стула, чтобы подойти к койке, Даари почувствовала, как невыносимое напряжение вдруг ослабло, и что-то полилось, покатилось из нее, скользнуло вниз по голым ногам...

Удар паники оказался настолько силен, что Даари чуть было не свалилась обратно на стул — и свалилась бы, если бы не боялась больше всего наступить на «это». Что бы оно ни было.

Ее первой мыслью было: у меня выпал кишечник!

Второй — ну ни хрена себе, как ЭТО не заметили раньше у меня в животе?!

Потому что на полу между ее обутыми в тапочки ногами извивалась окровавленная золотистая змейка... Ну, почти змейка. Форма черепа не совпадала, скорее напоминая голову ящерицы или даже какого-то млекопитающего. И шесть пар ног: у змей тоже таких не бывает. И крошечные торчащие крылышки...

«Что-то как-то последнее время драконов становится больше с каждым днем...» — подумала Даари.

Кто-то взвизгнул: кажется, ассистенка. Мужской голос грязно выругался.

Между тем акушерка нагнулась и довольно ловко подхватила змейку.

— Ну вот, отличный маленький дракончик, — сказала она совершенно спокойным тоном. — На вид абсолютно здоровый. Ложитесь, ложитесь, голубушка, вам прямо повезло, сейчас и двое остальных также легко выйдут, не хотите же вы, чтобы они тоже на пол шлепнулись? Ну-ка, коллега Аллират, я не умею оценивать таких малышей по ЕАШ, вы можете что-то подсказать?

Даари ошарашенно сделала шаг к кровати — и тут же снова то же самое ощущение. Раз, и другой. Что-то скользкое скользнуло по ногам, и тут же боль и тянущее ощущение в животе исчезло.

Она в шоке смотрела на маленьких змеек в лужи крови у своих ног и думала только: «Как же это унизительно!» И даже: «Я так завидую драконихам, которые несли яйца...»

— Это... Это совершенно не... — она услышала лепет со стороны магфона с Аллиратом, который говорил по громкой связи. — Это абсолютно нетипично для драконьего семени! Я тоже не знаю, как их оценивать? Единая акушерская шкала тут не поможет.

— Серьезно? — тоном легкого удивления спросила акушерка. — Тогда что нам делать? Если они рептилии, может, под лампу их?

«Она не знала, — поняла Даари. — Она среагировала так нормально, потому что и не ожидала обычного младенца...» Но все равно, редкостное самообладание у женщины.

Золотые змейки под ногами дергались, извивались — как будто пытались ползти, и не могли. Они задирали мордочки, раззевали крохотные беззубые рты — и блеяли, или пищали. Тихий звук, совсем не такой, как у младенцев, скорее нечто среднее между мяуканьем котенка и блеяньем ягненка.

Что-то как надорвалось в Даари. Она опустилась на колени, стараясь не задеть крошечные золотистые существа... Ну, не такие уж крошечные, каждое — каждая! — из них было толщиной примерно с ее запястье. Схватила обеих в руки. Это оказалось вовсе не так трудно, как она думала: они были вовсе не скользкие сами по себе, их мягкий покров ничуть не напоминал на ощупь чешую.

— Я ваша мама, девочки, — пробормотала Даари. — Я ваша мама...

Отчего-то ей захотелось зарыдать.

Вдруг, к ее удивлению вокруг обеих звмеек закрутились золотые коконы магических каналов — Даари даже не успела разобрать, откуда эти каналы взялись, так они быстро появились. Коконы стремительно увеличились у нее в руках, заставив иначе перехватить их — Даари чуть было не выпустила, но все-таки как-то удержала, и впоследствии очень-очень радовалась, что все-таки удержала — и вдруг два дракончика превратились в двух крошечных, красных и голых младенца, удивительно чистых: ни крови, ни слизи. Наверное, это все с них свалилось во время превращения. Но маленькие, какие же они были маленькие! Недоношенные на несколько недель, и к тому же тройня... Боги-духи, как можно быть такими крошечными?!

Младенцы завопили. Разом.

— А! — воскликнула акушерка. — Вот с такими я знаю, что делать! Ну-ка, дорогуша, дайте-ка мне одну... А ты бери вторую, — велела она помощнице, — не стой столбом... А вы ложитесь, девочка, вам еще плаценту рожать... Она побольше этих будет, так что вы ее почувствуете.

Даари растерянно передала младенцев лекаршам, почти ожидая, что они снова превратятся в дракончиков. Но нет, продолжали вопить, мяукать. А акушерка сунула Даари в руки третью змейку, ту, которую подхватила ранее.

Даари снова прижала ее к себе, гадая, надо ли что-то говорить: неужели крошечные драконы с самого раннего возраста понимают человеческую речь? Да ведь не похоже...

Но существо у нее в руках начало превращаться само. Может быть, почуяло запах, может быть, еще что-то — и скоро Даари держала третьего младенца, такого же чистенького и неотличимого от двух предыдущих.

Когда акушерка наклонилась забрать его, Даари чуть было на нее не зарычала. Сама себе удивилась. Она ведь не чувствовала даже особенной нежности — просто какое-то общее обалдение.

— Ну что, довольно неплохо, — сказала веселым тоном акушерка, — шестнадцать из двадцати, семнадцать из двадцати... И, да, еще одна шестнадцать. Вес один и девятьсот сорок, один и девятьсот шестьдесят, два ровно. Хватательный рефлекс слабый, но есть, поисковый рефлекс выраженный. Слабая недоношенность. С таким весом удивительно. Для тройни на тридцать второй неделе просто прекрасный результат. Человеческих младенцев я бы положила в инкубатор, но тут...

— Я бы тоже рекомендовал инкубатор, — раздался нервный голос Аллирата из магфона. — Принцессы... Обычно драконьи дети ничего такого в таком возрасте... — его голос снова пресекся. — Обычно они взрослеют как нормаль... Обычные человеческие дети, ничего из ряда вон. Только реже болеют и несколько быстрее развиваются физически...

— Да, инкубатор им точно не повредит, а помочь может, — решила акушерка. — Госпожа Сат, вы как, не возражаете?

«Возражаю! — хотела сказать Даари. — Отдайте их мне немедленно!»

— Что такое инкубатор? — спросила она.

— Вообще-то, комната с искусственным обогревом и повышенной влажностью, плюс специальные лампы. Но у нас такой нет. Есть только зачарованный ящик с питанием от кристалла — да не смотрите так на меня, он прозрачный, из теплого льда! У нас только один, но эти малютки туда втроем поместятся. Что хорошо — он переносной. Специально так сделан, чтобы сложные случаи можно было отвезти в Санауру.

Название «Санаура» почти ничего не говорила Даари, но, кое-как она сообразила, что так назывался город покрупнее, расположенный между Толосси и Таалой — видимо, региональный центр.

— Да, конечно, — сказала Даари. — Давайте в инкубатор. Но принесите его сюда. Если он переносной, проблем быть не должно.

«Взгляда не отведу», — подумала она.

А еще подумала другое, что, наверное, должна была сообразить в первую очередь.

Ранаарт был превосходным магом и диагностом — лучше, чем Аллират, лучше, чем эти лекари с полигона, лучше, чем акушерка. Более того, он ведь занимался оригинальными исследованиями в области педиатрии. Конечно, людоедским образом — но ведь занимался же. И, видимо, кое-что узнал. Во всяком случае, он, видимо, догадался, что детки необычные. Что в них больше от Дракона, чем у всех остальных принцев и принцесс.

Именно поэтому Ранаарт и устроил ее похищение! Да, можно было догадаться и раньше, но дошло только сейчас. Ей все казалось: так странно, что он решил экспериментировать с семенем драконов, ведь наверняка же после ее исчезновения должны были устроить облаву... Почему он ради медицинского эксперимента рисковал всем заговором, всей организацией? Как она узнала сегодня, он даже пожертвовал несколькими участниками заговора, даже дочерью Клана — сильной магичкой! — чтобы отвести глаза и создать впечатление, будто Даари погибла. Кровь, которую нашли во время ритуала, он, должно быть, припас: у Даари ведь было впечатление, что у нее слишком много крови берут во время анализов, но она никогда не возражала — ее-то познания в лекарском деле ограничивались парой старинных (следовательно, маломощных и несовершенных) диагностических заклятий.

Вся эта операция выглядела слишком сложной для похищения нерожденного драконьего дитя: ведь, насколько Даари знала, принцы и принцессы почти ничем не отличаются от людей — разве что маги более сильные.

Но если Ранаарт с самого начала понял, что речь может идти об истинных драконах...

«Тебе титул какой-нибудь дадут, например, Мать Драконов» — так, кажется, сказала ей Гешвири? Ой нет! Даари ужасно не нравилось, как это звучит. Какой, нафиг, титул, лучше бы никто не узнал, что ее дочки особенные... Но как теперь утаишь? Небось, через полчаса вся деревня Толосси уже будет в курсе!

— Давайте, попробуйте приложите к груди, — тем же напористым, но доброжелательным тоном продолжала акушерка, — должны сосать.

С этими словами она протянула Даари одну из дочек, уже замотанную в шерстяное одеяльце.

Сглотнув, Даари развела полы халата и последовала совету.

Она боялась, что малышка не захватит грудь — с недоношенными вроде так бывает. Но та ухватила. Правда, как-то осторожно, деликатно... Сначала. А потом как вцепилась! Даари даже охнула.

— Хорошая хватка, да? — спросила акушерка одобрительно. — У недоношенных обычно слабенькая. Доношенных детишек мы не докармливаем первые пару дней, пока у мамаши молоко не пошло, но ваших будем. У вас молоко должно через пару дней начаться, наверное, так что придется искусственное развести... Или нет, знаете что? У старшей девочки Лекки ребеночку скоро месяц, а молока много, сцеживать приходится. Она будет рада помочь. Вашим-то нужно чуть-чуть совсем. Так, лежите, не вставайте!

— Но если я сяду, я смогу взять еще одну... — пробормотала Даари, как зачарованная глядя на крохотное красное личико. Глазки дочери были полуприкрыты, она сосредоточенно и мощно сосала.

— Так сидеть-то вам нельзя! Только завтра попробуйте присесть, аккуратненько, — это сказала помощница акушерки.

— Вообще-то, думаю, что можно, — возразила акушерка, — там почти и растяжения нет. Они же как сосиски проскользнули!

М-да, ну и сравнение.

В сторону Даари акушерка сказала:

— Не волнуйтесь, сейчас поменяем.

Поменяют? Значит, эту отберут? Ну уж нет! Надо им приказать, пусть хоть рядом положат. Старшая госпожа она или нет?

Как же ее назвать? Она как-то об этом раньше не думала, даже удивительно. Боялась сглазить, что ли? Не верила до последнего, что они родятся? Детей, конечно, называет отец, и в особенности это правило касается Владыки — но Даари не могла представить, чтобы он отказал ей в просьбе. Не Раири и не Лаили, точно! Одну можно в честь мамы, Тасея, — но как тогда остальных двух? Хорошо бы, чтобы имена сочетались... Вода, воздух, огонь? Солнце, луна, ветер? Вера, Надежда, Милосердие?

Кажется, акушерка с лекарями что-то там обсуждали — Даари не слышала, потому что внезапно задохнулась, пытаясь сдержать слезы.

— Госпожа, что с вами?! — это первая заметила помощница акушерки; не та, кстати, девушка, которая отдала Даари магфон, другая.

— Я... Не могу... Их всех кормить... Одновременно, — кое-как выдавила Даари.

— Ничего, вы и эту сейчас не кормите, у вас не молоко пока, а молозиво, — довольно ворчливо сказала акушерка. — Да ей и нужно всего несколько капель. Давайте, кстати, правда поменяем... Смотрите, она заснула! Это нормально, они сейчас будут почти все время спать.

И Даари положили вторую девочку.

К своем удивлению она обнаружила, что личико не совсем одинаковое. Нет, такое же точно, несомненно, вырастет очень похожей — но каким-то образом Даари четко видела разницу. Как будто чуть круглее, и вот тут волосики растут немного по-другому...

Когда ей передали третью девочку, Даари и там увидела явственное различие, хотя трудно так вот сразу объяснить, в чем оно выражалось.

«Какие-то у вас будут характеры, — думала она. — Какими вы будете? Ничего пока не понять, личики красненькие, губки бестолково шлепают... Но какие же вы предприимчивые! Превратились, да? Тесно стало, когда начало в родовой канал выжимать? Тесно, воздуха мало, вот вы и уменьшились в объеме... Инстинктивно... Дракончики мои маленькие... Что же с вами будет?»

Даари ощутила мгновенную панику. Если она поняла, что дети — истинные драконы, то это уже поняли все, находящиеся в комнате. Может быть, кто-то усмотрит в них угрозу для человечества? Кто-то пожелает убить их прямо сейчас?

Не бывать тому! И плевать на человечество!

Мысль эта ее удивила, но если раньше, во время беременности, Даари еще как-то могла рефлексировать на эту тему — мол, за кого она должна стоять — то сейчас сомнений у нее никаких не было: она на стороне своих малышек.

Только вот... Даари абсолютно, железобетонно почему-то была уверена: они не вырастут драконами. Они вырастут людьми.

Чтобы они вырасли драконами, их нужно воспитать, как драконов. А Владыка этого делать не будет. Вот, с проснувшейся коматозницей он уже успел повздорить — интересно, о чем?

Глядя на своих девочек, Даари показалось, что она знает ответ.

Боги-духи, Владыка! Разрушения в Точчиконе! Тарик!

Как она о брате-то могла забыть?!

— Что-нибудь есть новое о Точчиконе? — Даари с трудом оторвала взгляд от прижатой к груди третьей дочери.

В комнату тем временем внесли инкубатор — действительно просто большой ящик из теплого льда, его тащили двое незнакомых лекарей в форменных халатах. Даари даже напряглась, увидев их: оба мужчины, оба выглядели довольно сильными...

Но они только установили ящик, поклонились Даари и покинули палату, перекинувшись несколькими словами с акушеркой. Даари наблюдала за ними, как коршун. Точно так же, как и за самой акушеркой.

— Не сверлите меня так взглядом, голубушка, — сердито сказала та, укладывая девочек внутрь через круглую дверцу. — Я уже тридцать лет как ни одного младенца не роняла!

— Что-нибудь новое о Точчиконе? — повторила Даари. — Попросите сюда офицера Канно.

— Думаю, я внесу ясность скорее, чем она, — услышала Даари от входа в палату.

Этот голос!

Даари оглянулась.

В дверях стоял знакомый красивый юноша в накинутом на плечи лекарском халате. Как всегда, выглядел он идеально, с иголочки — вот только Даари видела, что его одежда соткана из нитей магических каналов. Иллюзия. Правда, плотная: просвечивающую кожу под одеждой она не видела, только эти самые каналы. Ну да, откуда бы у него тут шмотки? А при превращении они не сохраняются.

Еще в его лице читалось некое напряжение, что-то очень натянутое, того и гляди порвется. Как-то особенно плотно сжат рот, как-то особенно напряжены крылья носа...

Как он оказался здесь так быстро?

Только сейчас Даари с удивлением заметила, что солнце за окном светит уже по-вечернему — очевидно, роды все-таки не так быстро промелькнули, как ей показалось. Но даже и так... Когда его успели откопать из-под развалин Резиденции? С какой скоростью он летел?

Или... Или это не Владыка?

Даари вспомнила: ведь драконица приняла его облик. Более того, этот самый облик!

Она приподнялась на локте, готовая кинуться на защиту инкубатора.

— Выйдите все, — велел Дракон.

— А вы кто, молодой человек? — властно и раздраженно спросила акушерка. Пожалуй, ее уверенности в своем авторитете мог бы позавидовать сам Владыка!

Она ведь не принадлежала к аристократическим и приблеженным к Владыке кругам, а по каналу общего оповещения его показывали только в «тронном» облике.

Нашла коса на камень!

Но правда, кто это? В самом ли деле он?

И тут мир замер, как уже случалось с Даари. Она увидела возникшие ниоткуда золотые нити, которые мгновенно опутали, спеленали всех в комнате — кроме нее и младенцев, двоих в инкубаторе и одной у нее на руках. И акушерка, и один из полицейских лекарей, который еще оставался здесь (второй ушел по какой-то надобности), и помощница акушерки — все замерли в разных позах, словно бы играли в детскую игру.

— Это я, Даари, — сказал Владыка неожиданно мягко, глядя ей в глаза. — Выжил. Выбрался. Добрался. Есуа мы прогнали.

— Кого? — Даари отметила незнакомое имя: он говорил с ударением на последний слог, «Есуа».

— Гостью из прошлого. Но подробности потом. Пока для меня самое важное, что ты здесь. И... — он перевел взгляд на инкубатор. — Какой удивительный подарок ты мне сделала!

Никогда Даари не слышала у него такого тона. Не только нежного, но какого-то... Восхищенного. Благоговейного. Вот правильное слово.

— Они драконы... — пробормотала Даари. В глазах у нее снова защипало.

— Они — лучше, — твердо сказал Владыка. — Они — настоящие гибриды! Почти уверен, что они смогут зачинать детей от человеческих мужчин. И передать драконьи гены дальше. Мой народ не погибнет. Это именно то, над чем я работал почти тысячу лет — и все зря. Пока ты вдруг не пришла и не сдвинула проект с мертвой точки цепочкой счастливых случайностей. И ослиным упрямством, конечно же! Моя стойкая Дайки.

Кажется, у Владыки тоже в глазах стояли слезы. Даари не могла в это поверить.

— И ты еще сомневаешься, девочка моя, что я смогу тебя полюбить? — спросил он.

«Благодарность — это не любовь, — подумала Даари. — А кроме того, цена! Если Тарик погиб — это же почти самое худшее...»

Потому что самое худшее для нее теперь была бы гибель ее девочек. Но Тарик — она вдруг очень отчетливо поняла — тоже был ей отчасти сын, не только брат. Конечно, не в полной мере: ведь когда он родился, она сама была ребенком. Но все-таки. К Инге таких чувств не было — слишком маленькая разница в возрасте.

— Когда-нибудь сможешь, — сказала Даари. — Лет через сто после моей смерти ты всем будешь рассказывать, как любил меня.

Владыка хмыкнул.

— Знаешь, цинизм — не замена мудрости. А тебе он особенно не идет.

С этими словами он шагнул к ней, опустился на колени около ее кровати и обнял ее, лежащую, вместе с младенцем на руках.

В этот момент Даари наконец-то разрыдалась.

Глава 8. Особенности оборотничества

Наверное, тысячу лет спустя, когда эпохи сменились на всей планете, рассыпались в прах и вновь отстроились города, Владыка мягко сказал:

— Извини, я не могу остаться надолго. Сейчас очень много проблем, которые нужно срочно разгрести. Но и оставить вас без охраны... — он не договорил. — Я привез с собой отряд боевых магов из Точчиконы. Они смогут сплести надежный щит над вами во время поездки. Эту ершистую особу, — Дракон махнул рукой на все еще парализованную магическими каналами акушерку, — советую взять с собой, если поедет.

— Да тут все с ног сбиваются, как бы помочь Дорогой сердцу супруге, — сказала Даари. — Конечно, поедет.

— Ну-ну... Дамы с таким психологическим профилем любят чувствовать себя королевами своих собственных маленьких королевств. Что будет сильнее — патриотизм или тяга к родному домену? — Дракон невесело усмехнулся. — Впрочем, это потом. По итогам случившегося я, конечно, предпочел бы заменить весь твой штат выходцами из глубокой провинции, особенно таких вот заштатных деревень, но это не самое первоочередное.

— Да, — сказала Даари, вытерла глаза. — Вопрос поважнее: что там у вас случилось с этой драконицей? Есуа... Ты так ее назвал?

— Угу. Хорошее, старинное имя. Просто так такое девочке у драконов не дали бы. Значит, она еще в отрочестве, когда присваивают имена, что-то такое продемонстрировала, какие-то достижения... — он нахмурился, красивое лицо сразу стало старше, словно показав хотя бы часть того возраста, который Дракон прожил на самом деле.

— Я думала, у вас имена не такие, — сказала Даари первое, что пришло в голову. — Какие-нибудь... Рычащие. Или вообще непроизносимые для человека.

— С чего бы? — удивился Дракон. — У нас примерно похожие голосовые связки.

— Но ты никогда не говоришь в истинном облике!

— Потому что я слишком большой. Очень тяжело рассчитать силу голоса, чтобы собеседники нормально слышали. Да и отвык. Нечасто мне приходилось общаться с кем-то в моем настоящем виде... — по его лицу пробежала тень, потом он явственно отогнал ее и добавил совсем с другой интонацией, будто хотел уйти от этой темы: — Кстати говоря, в старых человеческих диалектах было немало заимствованных от нас слов, они частью перекочевали в современный язык Цивилизации. Например, «Астрал», «Нечистое измерение», почти все магические термины.

— Я думала, вы разумом общаетесь... Как магию творите разумом, так и...

— Телепатия у нас тоже была, но ей требовалось учиться. Прямо так, с нашего аналога колыбели, мы это не умели... — он посмотрел на крошечную девочку, которая мирно спала у Даари в руках, потом на ящик инкубатора. — Это, кстати, мне кое что напоминает. Вообще-то, им не нужен инкубатор. То есть был бы нужен, но им не обязательно оставаться в человеческом облике. Я тебе покажу, как легко перевести их в драконий. Первый месяц пусть становятся людьми только на время кормления, так мы компенсируем ранние роды с человеческой точки зрения. У дракониц беременность была куда короче, около двадцати недель. Так что как драконы они уже полностью развиты.

— Ты говорил, что был подростком, когда случилась Катастрофа, — нахмурилась Даари. — Но так уверенно говоришь...

Мысль о том, что как дракончики ее дочери будут здоровее, вызвала у нее одновременно облегчение и протест. Облегчение — потому что она боялась, как-то скажутся на них ранние роды. А протест, потому что она не хотела видеть их золотыми змейками, а хотела видеть младенцами.

Еще она очень захотела спросить у Владыки, какое же у него было «детское» драконье имя — ну наверняка же как-то его называли! А как насчет фамилий? Они-то у драконов имелись? Вообще, по идее, должны быть в любом обществе, которое ведет историю родства.

Но тут же задавила свое любопытство: потом. Есть вопросы понасущнее.

— Потом расскажу об этом подробнее, но сейчас имей в виду, что меня специально учили родовспоможению и уходу за молодняком, — хмыкнул Владыка. — Что обычно мальчикам знать не полагалось, но у меня был особый случай. У нас очень мало времени, пока я их всех держу. Если ты что-то еще хотела узнать прямо сейчас, пока не началась суета, спрашивай.

— Тарик, — тут же выпалила Даари. Она боялась спросить, но понимала, что лучше знать, чем не знать. — Что с ним?

— Таарн Сат... — вздохнул Дракон. — Моя самая большая ошибка. Надо было сразу взять его под крыло, когда я понял, что он не просто юный задавака с большим самомнением, а действительно гений. Но я решил, что человека с его психотипом лучше оставить в покое и позволить набивать шишки самостоятельно, пока не повзрослеет. Опять же, эта лаборатория «Змея и Аист» казалась неплохим для него местом...

— То есть ты все про него знал? — спросила Даари. — И про его... Дела с организованной преступностью?

— Естественно. О чем ты бы сообразила раньше, если бы подумала, — пожал плечами Дракон. — Во-первых, госпожа Салагон не могла оставить без внимания такую вопиющую ситуацию, и то, что Таарна вообще не арестовали, явно показывает, что был приказ сверху. То есть прямо от меня. Во-вторых, я при тебе принимал облик Сиита, помнишь?

Даари вспомнила. В других обстоятельствах она бы покраснела, но сейчас упрямо продолжила:

— Ты виляешь. Я так понимаю, Тарик жив, иначе ты бы прямо сказал. Но что с ним?

— Скорее всего, жив, — Владыка вздохнул. — Когда его похищала Есуа, был жив. Это мы смогли отследить. А дальше — пока непонятно. Его ищут. Точнее, его и Есуа. По предварительным данным, она отправилась на северо-восток Пограничья на Большом материке, но может в любой момент поменять траекторию. Она летит через Нечистое измерение, там ее отследить невозможно. Надежда только на фотографии со спутников, когда она появится в обычном пространстве. Это при условии, что она не снесет нахрен всю спутниковую сеть.

— А она может? — удивилась Даари.

— В Нечистом измерении — да, — поморщился Владыка. — Любой достаточно сильный маг может, если заберется туда.

— Стой, ты же говорил, что только ты туда заглядываешь! Что больше никто не может!

— Я такое говорил? — удивился Дракон. — Не могло такого быть... А! Ты, наверное, путаешь с астралом. Астрал, в отличие от Нечистого измерения, практически не существует на физическом плане, туда нужно проникать только ментально. Люди этого не могут. А в Нечистое измерение-то вы время от времени наведываетесь. Правда, из ныне живущих магов, насколько я знаю, почти никто не рискует. И Сеть оттуда сломать довольно просто. Алат сейчас собрал комиссию, они прорабатывают варианты, как бы перенести ее выше в стратосферу, может быть, совсем исключить связь через Нечистое измерение. Тем более, что наличие Сети там — в любом случае уязвимость.

Даари ругнулась. Она смутно представляла себе — если вообще представляла! — принципы построения Сети, но зато отлично знала, что без нее повседневная деятельность Цивилизации стала бы невозможной. Еще она отметила, что Сантир Алат выжил — она наполовину опасалась, что он погиб среди других сильных магов, которых Владыка, как писали, вызвал в Точчикону. Еще ее интересовала судьба принца Лаора — но не так сильно, как судьба Тарика.

— А мой брат выживет там? В Нечистом измерении? — спросила она встревоженно.

Ей вспомнилась превратившаяся в демона «императрица» Кеара (или все-таки не она?). Вроде как превратиться в демона — едва ли не главная опасность, которая поджидает мага в Нечистом измерении. А Тарик даже не маг.

— Воздух там пригоден для дыхания, климат хреновый, но несколько часов даже без одежды выдержит, — вздохнул Владыка. — В остальном зависит от того, хочет ли она сохранить ему жизнь. Судя по всему — хочет.

— Зачем? Он же... Я так поняла, он пытался с ней сражаться?

Вот тут, судя по лицу, Владыка не очень хотел говорить. И, что важнее, счел нужным показать Даари это свое нежелание.

— Да. Есуа... Как бы это сказать... В наших реалиях, она что-то вроде мудреца второго или третьего ранга, или еще доктора наук, если в старых терминах. И добилась этого ранга она исследованиями разных существ. В том числе людей.

Даари почувствовала, что ее начинает тошнить. Она сразу подумала о Ранаарте с его «исследованиями». Тарик ведь тоже еще ребенок, неважно, что он выглядит уже почти как взрослый юноша!

— Она... Хочет его исследовать?

— Закономерное желание, если учитывать, что он прямо перед ней умудрился изменить облик с человеческого на... Скажем так, совершенно не человеческий, не будучи даже магом. А то, что он не маг, по одному его виду для любого дракона более чем очевидно, — вздохнул Владыка. — Видео тебе потом покажут, у меня при себе нет магфона. Сохранять материальные предметы при превращении я не умею.

Ну Тарик!

Даари даже не знала, что в ней больше: страха, ярости или восхищения. Как он это вообще придумал?! Как осуществил?! И главное — зачем?!

— Ничего не понимаю, — сказала Даари наконец. — Он же чем-то другим вообще занимался! Чем-то, связанным с программированием магстанций... Или с космическими технологиями? Он просил меня свести с двигателистами на космодроме...

— Ну, учитывая, что для превращения он использовал питательный элемент для ракетного двигателя, надо думать, что каким-то образом эти его контакты все-таки оказались полезными, — Владыка сухо усмехнулся. — Честно говоря, я и сам не знаю, что больше хочу сделать с этим засранцем, когда поймаю: наградить его орденом, выпороть прилюдно или запихнуть в секретную лабораторию, откуда он больше никогда в жизни не выйдет. Возможно, все вместе.

— Полностью с тобой солидарна, — после короткой паузы ответила Даари.

Она бы хотела вступиться за брата и сказать, что, конечно, он просто не рассчитал последствия своих действий — но сколько можно прибегать к тому же самому оправданию? Честно говоря, Даари и сама думала, что в тайной лаборатории Тарику будет лучше — особенно после публичной порки. А насколько лучше будет человечеству, если кто-то возьмется строго контролировать его изыскания, словами не передать!

Потом ее разум зацепился еще кое за что.

— Ты сказал, что не умеешь сохранять материальные предметы при превращении... А эта... Есуа, значит, умеет? — спросила Даари.

— К сожалению.

Бесы-демоны, значит, Даари не показалось, и ее юбка действительно выглядела грязной!

— Это так она вас одолела?

— Она не одолела «нас», «мы» ее скорее победили. Она одолела лично меня, — поморщился Владыка. — После чего захватила мой любимый перстень — я был настолько глуп, что показал ей пару фокусов, как мне показалось, более-менее безобидных. Затем она приняла мой облик и попыталась сбежать. Хорошо, что командир охранного поста попыталась с ней заговорить. Тут она себя выдала — не знает современного языка. Охрана попыталась ее задержать. Ну и дальше понеслось... О том, как именно она меня одолела, я тебе подробнее расскажу потом. Пока знай главное: как маг она много сильнее с точки зрения подготовки и теории. По запасу сил мы примерно равны, потому что у драконов, как правило, самки несколько слабее самцов в магии. Но мой резерв от рождения ниже среднего, а ее — выше.

— Дай угадаю, — хмуро сказала Даари, — и теперь она считает себя круче, чем ты? Или возмущена тем, что такой слабосильный самец забрался на верхушку иерархии?

— Почти угадала. Скажем так, она возмущена вообще тем, что я вообще допустил иерархию с людьми в составе. Но после того, что она тут устроила, тонкости ее побудительных мотивов меня не волнуют, — по лицу Владыки скользнуло выражение холодного гнева, настолько ледяное и яростное, что Даари сама поежилась. Впрочем, оно тут же сменилось его нормальным чуть легкомысленным выражением. — Есуа предстоит увидеть, что не одной магией выигрывают войны.

— Войны? —переспросила Даари.

— Пока — нет, — Владыка мотнул головой. — Если нам удастся ее поймать, все обойдется. Заодно твоего брата спасем. Если она догадается разрушить Сеть и затаиться... — он скривился. — Впрочем, не думай пока об этом. Знаешь, какое основное правило кризисного управления?

— Найди хороших замов? — попробовала угадать Даари.

— Это тоже, но первое — «решай проблемы по мере их поступления». И еще: «держи под рукой успокоительное».

Даари слабо улыбнулась.

— Не думаю, что мне сейчас что-то можно.

— У тебя вот лучшее успокоительное, — Владыка осторожно провел пальцем по щеке девочки, спящей в руках Даари.

Они чуть помолчали, потом Дракон выпрямился — на Даари сразу как сквозняком повеяло, когда он отдалился — и спросил:

— Это все, что ты хотела узнать вот прямо сейчас? Потому что людей пора отпускать. Иначе будет слишком много вопросов. Мы уже говорим больше четверти часа. Вопреки слухам, я вовсе не останавливаю время.

Только тут Даари вспомнила, что все окружающие по-прежнему прибывают в оцепенении. Неужели у драконихи этот трюк выходит мощнее? Как с ней вообще тогда справиться, если она может затормозить всех и все в радиусе вокруг себя?!

— Ты обещаешь... — она запнулась, — нет, ты постараешься, чтобы Тарика освободили? Я понимаю, ты, наверное, не можешь отдать приоритет его спасению... — она задохнулась.

Владыка грустно улыбнулся, снова наклонился и поцеловал Даари.

Она даже задохнулась.

Это был такой поцелуй... Такой... Уж насколько Владыка умел пользоваться человеческим телом, но такого с ним Даари еще не ощущала. Он, казалось, передавал и грусть, и нежность, и алмазной твердости волю, и что-то еще, от чего голова у нее закружилась.

Может быть, он и вправду способен ее полюбить?

Нет, что за глупости. Просто она давно не... И стресс...

— Ради тебя я постараюсь спасти твоего брата почти не считаясь с издержками, — серьезно произнес он. — Военные должны защищать гражданских, ты сама давала такую присягу. А он вдобавок ребенок — пусть и не с точки зрения закона. Бойцы и без дополнительных приказов будут из кожи вон лезть. Но разменивать его на дивизию я не буду.

— Понимаю, — сказала Даари, едва не глотая слезы.

— Ну что ж... — Владыка снова поцеловал ее, на сей раз в щеку. — Тогда да начнется хаос.

Он прищелкнул пальцами — позер! — одновременно снимая со всех «цепи» магических каналов. Все присутствовавшие в комнате тотчас продолжили движение, как будто и не прекращали его — они даже «заморозки» не заметили.

Акушерка удивленно уставилась на пустое место, где только что — в ее представлении — стоял Владыка, потом обернулась к постели.

— Вы что себе позволяете?! — воскликнула она с таким праведным возмущением, что Даари в свою бытность школьницей и сразу после от такого самовозгорелась бы на месте.

Но Владыка только улыбнулся, и Даари почти увидела, как он «включил» свою ауру — ту самую, которая безошибочно указывала на его присутствие всем вообще, даже тем, что ни разу в жизни рядом с ним не оказывались.

На присутствующих подействовало: помощнчица акушерки и лекарь упали на колени, в полное приветствие — а вот акушерка удержалась на ногах, несколько секунд вглядывалась во Владыку, потом осторожно спросила:

— Сиятельная госпожа, это правда государь?

— Он самый, — ответила Даари, слабо улыбаясь.

После этого и акушерка медленно, осторожно опустила на одно колено и склонила голову: допустимая форма приветствия для людей, которым тяжело дается полный поклон (пожилых, инвалидов, больных и т. д.), и аристократов.

После этого и в самом деле началась суета. Во-первых, в палату попытались войти двое магов охраны — и вот им акушерка решительно дала от ворот по ворот, велев обеспечивать крепкий периметр из коридора. А еще лучше, снаружи лечебницы. Во-вторых, точно так же попытались вломиться Раири Солоро и Сантир Дождевой Филин — этот последний уверяя, что Даари с ним о чем-то хотела переговорить еще до того, как начались роды (и правда). У Лаили Канно тоже были какие-то свои вопросы, которые она хотела вывести немедленно на рассмотрение то ли Даари, то ли Владыки, то ли обоих.

Акушерка же при этом громко и безапелляционно требовала, чтобы все вышли из палаты и не тревожили детей.

— Кстати, об этом, — словно бы спохватился Владыка, когда отдел распоряжения охране (которые заключались в том, что палату он как-нибудь защитит сам, а они пусть в самом деле займутся зданием и коридором — и в что в любом случае главное сейчас не защита лечебницы в Толосси, а подготовка Даари и детей к эвакуации). — Есть у вас тут большой глубокий таз или корыто? Может быть, на кухне.

— Найдется, — сказала акушерка, по-прежнему глядя на Владыку с каким-то подозрением.

«А вот что-то ее имени я даже не спросила, — подумала Даари ни к селу ни к городу, — а теперь уже неловко...»

— Тогда несите сюда... Я смотрю, тут кран есть в палате? Еще шланг тогда. Наберете воды прямо тут.

Требуемое доставили. Даари смутно догадывалась, что собирается делать Владыка, но все равно ей потребовалось собрать волю в кулак и не выдать себя ни криком, ни писком, когда он взял одну из их девочек и опустил в воду — не так, как будто купал, а так, чтобы вода накрыла спящего младенца с головой.

Так вот, Даари проконтролировала себя, а акушерка таки дернулась и даже воскликнула что-то — особенно когда тело малышки дернулось под слоем воды и сонное личико перекосило от удивления и, видимо, ужаса.

Даари и сама тогда чуть было не закричала: ее запоздало обожгло мыслью, что как бы Владыка ни хорохорился и ни изображал уверенность, он не может сто процентно знать про возможности детей-оборотней!

Но в следующую секунду вместо малыша в здоровой металлической лохани уже извивалась бойкая золотистая змейка.

— Вот, — сказал Владыка. — Так можно обойтись без инкубатора, —— он постучал себя по шее. — Жаберные щели. Закрываются годам к десяти, когда детеныш уже становится достаточно велик, чтобы охотиться только на суше. Главное, кормить их в человеческом облике.

— А что они должны есть в драконьем виде? — спросила Даари, которой действительно было любопытно.

— Личинок насекомых, мальков, икру, головастиков, полупереваренное мясо животных, отрыгнутое в воду матерью или ее старшими дочерьми, — с ухмылкой перечислил Владыка. — Не слишком аппетитные варианты, не так ли?

«Кроме того, — дополнила Даари за него, — нечего приучать их к драконьей диете. Чем больше им будет нравиться быть людьми, тем лучше».

К своему удивлению, ей не так уж и странно было смотреть на своих дочек, резвящихся в воде золотыми змейками — Владыка затем опустил в воду и двух других. Они не вызывали у нее такого умиления, как младенцы, но и отторжения не вызывали. Даже дистанцирования не было. Даари по-прежнему четко осознавала: это ее девочки. Просто они в такой вот форме. Как в костюмы нарядились на детский утренник.

Может быть, помогло то, что она часто видела, как меняет форму Владыка; даже полюбила его сперва, когда он был в теле генерала Лаора, но сумела перенести свои чувства на нужный объект.

Во всяком случае, тут проблем не было.

Проблемы начались, когда Владыка уже отбыл.

Он сказал: «Как же тяжело вас оставлять!», и Даари чуть было не сказала ему: «Ну так оставайся!»

Она очень крепко подозревала, что в нынешнем своем сентиментальном настроении он возьмет да и выполнит ее просьбу — и к чему это тогда приведет для всей Цивилизации, одни боги-духи знают. Так что не стала рисковать и говорить вслух.

Но без него как-то сразу стало бестолковей — и еще Даари почувствовала тревогу, которая как-то притихла в его присутствии. С ним она не сомневалась: и Тарика спасут, и ее саму с детьми защитят. Пусть даже Дракон ничего такого твердо не обещал. А без него она как-то сразу вспомнила, насколько трудно бывает разобраться, например, с обычным Прорывом — а драконица, в отличие от тварей, существо разумное.

Еще она, когда схлынула эйфория, почувствовала наконец последствия родов: все ужасно болело, сходить в туалет оказалось целым приключением (в худшем смысле этого слова), очень хотелось спать и жрать — жаль, что нельзя делать это одновременно! А тут еще приходилось решать массу мелких вопросов, связанных с переездом в Таалу.

И вот тут Даари сама почувствовала разницу в себе, но не ту, о которой говорила Лаили Канно — другую. Или, возможно, ту же самую разницу с другого ракурса.

Когда она только стала старшей супругой — крайне неожиданно для себя — все организовывали вокруг нее и без нее. И поезд подогнали, и распоряжения о нарядах делали, и персонал нанимали — на ее долю отводилась самая малая доля хлопот, а согласовывали с ней что-то только постфактум. А теперь вдруг выяснилось, что без одобрения или запрета Даари ни одно сколько-нибудь серьезное решение принять не могут. То ли потому, что Лаили захватила с собой минимальный персонал, в основном только службистов — и никого из евнухов. То ли по другой причине.

Кстати говоря, Даари между делом успела поинтересоваться, где Саюра Осат — и оказалось, что девушку взяли в младшие евнухи в Таальской резиденции, конкретно, в Халцедоновый дворец (это к Улиане Небесной Орхидее, выходит).

Даари тут же прикинула про себя, насколько вероятно, что похищение было как-то связано с Улианой и что к нему приложила руку и вроде бы верная Саюра Осат — но решила сильно в ту сторону не копать, не приоритетная задача. Если выяснится, что Саюра чиста, при прочих равных Даари хотела бы ее вернуть на место своей личной помощницы. Но вот пойдет ли? Насколько Даари помнила, помощница старшей супруги — грубо говоря, старшая служанка — это более высокий чин, чем младший евнух. Одна деталь: из младших евнухов есть куда расти (до старшего евнуха, потом главного евнуха резиденции, а потом, может быть, и до главы всего Дворцового управления). А на месте личной помощницы карьеры не сделаешь. Разве что старшая госпожа заведет какой-нибудь бизнес или проект и поставит свою помощницу главой этого дела. Но тогда той придется и вовсе уволиться с государственной службы, а старшей госпоже — подыскать себе новую личную помощницу.

В общем, Даари понятия не имела, что в этой ситуации выберет Саюра.

Но все это меркло перед главной проблемой.

Лаили Канно переслала Даари на новый магфон видео с Тариком. Точнее, монтаж из нескольких — то ли трех, то ли четырех — видео, которые снимали на магфоны случайные свидетели. Ибо Тарик, конечно, отличился и умудрился использовать свою экспериментальную, потенциально нестабильную и взрывную с социальной точки зрения технологию на виду у всех.

Впрочем, первый кусок принадлежал вовсе не магфону, зажатому в дрожащей руке очевидца. Первое видео было сделано на посту консьержа какого-то здания, где Тарик пытался пройти на крышу. Поскольку он нес на спине притороченный ремнями длинный цилиндр с нанесенными на него амулетными печатями, пожилой консьерж среагировал на это с оправданной подозрительностью и вступил с Тариком в перепалку.

Даари смотрела на это с нелегким чувством: ей показалось, что брат сейчас ударит старика. Тем более, что щуплый мужичок казался ниже Тарика ростом. Ух, такое ощущение, что мальчишка еще сильнее вымахал за то время, пока она его не видела! Инге в пятнадцать лет был еще пацан-пацаном, только к выпускному классу начал походить на юношу. Тут же, извольте видеть, молодой да ранний.

А еще она не могла не заметить, что Тарику не мешало бы подстричься: не то чтобы прямо совсем оброс, но волосы падают на лицо и на воротник, прямо как у какого-нибудь мятущегося персонажа в остросюжетном фильме... Или он как раз на такой эффект и нацелился?

Но все это меркло перед тем, что Тарик умудрился консьержа уговорить без применения силы. Просто вытащил из кармана джинсов и взмахнул каким-то удостоверением. Даари мысленно застонала: фальшивые документы, еще этой проблемы ей не хватало!

(Потом, правда, вспомнила, что в сложившейся ситуации это сущая мелочь, и Тарик уже даже по самому благоприятному раскладу натворил на какую-то очень закрытую лабораторию, миллион подписок о неразглашении и как минимум трех личных кураторов из трех разных СБ — и несколько успокоилась.)

В общем, консьерж махнул рукой, Тарик спрятал корочки и помчался вверх по лестнице, почему-то проигнорировав лифт. Может, опасался отключения питания? Но магию перегоняют обычно из подземных источников, соответственно, накопители и магопроводы все под землей, их попробуй повреди...

Тут, кстати, Даари хорошо разглядела цилиндр у Тарика за спиной. Он был изготовлен, скорее всего, из теплого льда и действительно покрыт печатями — так густо, что самой поверхности почти не было видно. И еще он был весь обтянут красными нитями активных магических каналов.

Значит, вот как ты выглядишь, накопитель от ракетного двигателя...

Работая вместе с Сантиром Алатом, Даари волей-неволей немного вникла в строительство космических аппаратов. Так, она помнила, что ракеты, запускаемые для вывода спутников на орбиту, используют немагический принцип, называемый «реактивным», и что в качестве источника энергии для них обычные кристаллы почему-то не подходят (тут уже Даари подробностей не знала). Поэтому в качестве накопителя использовали заряженный талисман большой мощности, который в момент пуска начинал стремительно — но не сразу весь! — разрушаться, высвобождая запасенную энергию.

Так вот, при слове «талисман» Даари представляла себе что-то куда более навороченное, а не обыкновенный цилиндр. А оно вот что, оказывается...

Следующий отрывок видео был снят уже из окна, видимо, соседнего здания. «Что за идиот не побежит в убежище, когда объявлена тревога, а будет снимать из окна?!» — спросила Даари сама себя.

Ответа у нее не было, но она достаточно знала жизнь, чтобы понимать: хоть один такой всегда найдется. А чаще значительно больше одного. В этот раз им повезло, и неизвестный случайно снял, что нужно.

— Ну офигеть, что творить этот чувак! — взволнованно воскликнул мужской голос за кадром. Видно, он принадлежал человеку, который снимал видео. — Вот психованный самоубийца, почему в убежище-то не пошел?

(«А ты почему?» — раздраженно подумала Даари.)

Здание, на крышу которого выбрался Тарик, насчитывало не очень много этажей — дом, из которого снимали, явно был выше. Зато, как заметила Даари, у здания Тарика оказалась очень широкая и очень плоская крыша. По панораме видно было, что оно в округе одно такое: все дома вокруг, очевидно, строились в прошлом столетии и щеголяли крышами в стиле ретро. Это когда даже если это не нужно из архитектурных соображений, над последним этажом все равно делается пирамидальная надстройка с характерными изогнутыми гранями-коньками. Похоже, Тарик заранее присмотрел себе площадку.

Даари почти ожидала, что Тарик начнет на месте чертить какой-нибудь магический амулет — ничего в этом нет невероятного, если вооружиться чем-нибудь вроде перчаток, позволяющих захватывать магические каналы. К счастью, она вовремя вспомнила, что, в отличие от нее, Тарик магических каналов не видит, так что этот фокус для него не сработал бы.

Вместо этого он вытащил из поясной сумки (Даари только сейчас увидела, что у него она есть!) и разложил в трех местах на крыше какие-то плоские и достаточно небольшие штуковины. Видно, тоже амулеты. От каждой из штуковин тянулась нить — судя по всему, физическая, хотя Даари четко видела, что в нее вплетены и магические каналы.

Держа все три нити в руках, Тарик встал примерно в середине только что выложенного треугольника. Все это под аккомпанемент восклицаний мужика с видео:

— Это он что, сигнал твари подает, куда бить? Может, он с тварью заодно, вы как думаете? Жмите «нравится», если хотите, чтобы я попробовал запустить к нему летающий талисман поближе!

«Ага, — поняла Даари, — гребаный блогер!»

Тарик снял со спины цилиндр, поставил его на торец и как-то присоединил к нему нити — видно было не очень хорошо. А потом снял у цилиндра боковую панель и сунул внутрь руки.

Даари понятия не имела, можно ли так поступать с ракетным накопителем; что-то ей подсказывало, что нет.

А потом на видео бумкнуло. Раздался громкий взрыв, треск, все сделалось белым — видео, снимающий объектив ослепило.

«Между прочим, — припомнила Даари с екнувшим сердцем, — такой эффект часто наблюдается во время ракетных запусков и связан с тем, что ракеты как-то нарушают целостность астрала при движении... А рядом с Прорывом, как известно, большинство чисто магических штуковин перестают работать или сбоят. Неужели Тарик тоже создал локальный прорыв? Ой, бля...»

Этот отрывок съемки предсказуемо завершился. Следующий кусок монтажа был сделан с какого-то уличного талисмана, снимающего в черно-белом представлении и не очень качественно. Он снимал то здание, на котором зажигал Тарик (Даари надеялась, что не в буквальном смысле!), чуть снизу и с другого бока. Что происходило на крыше, под этим углом зрения было не видна, зато была видна сильная вспышка, потом довольно долго ничего не происходило, а потом на крыше поднялась во весь рост... Ну, тварь.

Больше всего она походила на дракона, но с драконом это никто не перепутал бы даже с перепоя. Во-первых, оно было в несколько раз меньше даже Есуа, а уж рядом с Владыкой смотрелось бы как простенький грузовичок рядом с поездом. Во-вторых, куда более раздутое и менее изящное тело имело всего две лапы — плюс два крыла, растущих примерно оттуда, откуда у человека растут руки. В-третьих, голова осталась похожей на человеческую, только глаза стали большими и почти стрекозиными. Ну и зубастая пасть. Жуткая образина.

Одно не оставляло сомнений: оно было в несколько раз больше Тарика, и по линейным размерам и, скорее всего, по массе. Иначе при такой площади тела его бы начало сдувать ветром. А существо стояло на крыше довольно прочно, вертя круглой головой на длинной тонкой шее.

Существо распахнуло длинные широкие крылья и, казалось, попыталось взлететь. Ничего у него не вышло: порыв ветра пошатнул его и заставил сделать шаг назад.

А потом сверху спикировала Есуа и сцапало существо передними лапами.

Следующее видео, снятое с другой наблюдательной камеры, под странным углом показывало, как Есуа летит куда-то, волоча в передних лапах непонятное существо. На сей раз Даари четко увидела спеленывавшие добычу — Тарика! — магически каналы. Прямо в кадре по драконице прилетел магический снаряд, темный на фоне яркого утреннего неба, она увернулась и вышла из кадра. На этом нарезка кончилось.

— Тарик, — вслух сказала Даари, — что ты натворил, засранец?!

Она подозревала, что он, как и она, выполнил еще одну давнюю мечту Владыки: научить людей полноценному обороту. Вопрос, как у лишенного магии подростка получилось то, что не получалось у лучших магов за всю историю Цивилизации?!

И что теперь с этим делать?!

Ну, для начала — успокоиться. Ее паника и тревога точно Тарику не помогут.

Даари перевела взгляд на лохань с драконятами — и вскрикнула: все три дочки лежали на дне, свернувшись пружинками.

Она тут же вскочила с кровати, бросилась их вытаскивать — на крик и суету снова набежали лекари и охраны. Извлеченные из воды, девочки немедленно превратились в человеческих младенцев и начали жалобно вопить: видно, они попросту заснули на дне. Дурдом.

Не работало предложенное Владыкой успокоительное!

Глава 9. Интерлюдия с Тариком

Боль была такой невыносимой, что больше всего хотелось вырваться из собственного тела. Сбежать, биться, кричать — но из тела не убежишь. Даже если оно стало пыточной камерой, даже если его ломает последней агонией, даже если ледяные пики боли пронзают тебя от макушки до пяток…

Он имя свое не мог вспомнить, не мог думать о себе как о человеческом существе. Вместо того, что жило, дышало, смеялось, любило кого-то, спорило с кем-то, остался только сгусток боли, способный страдать и биться в судорогах, долго, невообразимо долго, всегда.

Но вот что-то схватило, спеленало его извне, и стало легче. К измученному разуму словно прикоснулся другой разум — острый и ледяной, неизмеримо более твердый и волевой, чем его собственный, но… какой-то более простой, что ли? Даже в своем неадекватном от боли состоянии он заметил это. Нет, не простой, а как будто… замерший? Закостеневший?

Замерший разум сказал: «Дергаясь, ты усугубляешь страдания, существо. Твое понимание магии рудиментарно. Ты принял иной облик непродуманно, с множеством ошибок. Я направлю энергетические потоки внутри твоих тканей и органов, чтобы ты вернулся в присущую тебе от природы форму. Не сопротивляйся».

Это было выражено даже не столько словами, сколько какими-то интенциями, позывами. Достаточно четкими, чтобы разобрать их, имеющими строгую логическую структуру — при этом ничуть не похожую на семантику основного языка Цивилизации или куда более строгую семантику языков программирования маготеха. Нечто медианное, равноудаленное и от того, и от другого. Каждый импульс-фраза представлял собой спрессованный пакет смыслов, который мозг расшифровывал с некоторой заминкой… и не факт, что правильно. Одно чувствовалось безошибочно: разум этот был враждебен и не испытывал к нему ни единого теплого чувства — даже отстраненного сострадания одного существа из плоти и крови к мучениям другого.

Однако в его положении выбирать не приходилось.

Последним напряжением того, что еще осталось от его воли, он заставил себя замереть. Всего на секунду, но этого хватило неведомому союзнику — нет, союзнице, разум почти наверняка был женским! — чтобы захватить полный контроль. Все мышцы поплыли, расслабились почти до состояния жидкой кашицы. Он вдруг понял, что не сумеет пошевелиться даже ради спасения своей жизни. Но не испугался. Он, Таарн Сат, запретил себе бояться. Давно, еще когда умерли родители, и он видел, как бьется старшая сестра, чтобы как-то обеспечить им сносную жизнь.

А потом, когда сестра погибла, отсутствие страха закалилось, словно сталь.

«Спи, — последовал пакетный приказ. — Спи, восстанавливайся. Пусть твое тело залечит разрывы в мышцах и трещины в костях. Пусть мои чары подлатают внутренние кровотечения. Спи, человеческое существо. Потом ты будешь лучше подготовлен к разговору».

…Тарик по-настоящему пришел в себя много часов спустя.

Он отчетливо понимал это: что прошло много часов, что он уже снова человек. Он помнил все, что случилось на крыше социального центра в Точчиконе, помнил, как с высоты спустилась Узурпаторша Неба и похитила его, и как он болтался у нее в когтях, не способный не то что организовать сопротивление — даже завопить толком, потому что чужие голосовые связки не подчинялись неопытному разуму.

На сей раз Тарик обнаружил, что лежит лицом вниз на ворохе сухих листьев и еловых веток: ему в бок противно впивалась шишка. Глаза слипались от гноя, голова раскалывалась, но в целом он чувствовал себя неплохо. В том смысле, что в его тело не врезались веревки, кости, кажется, не были сломаны, и все ногти на месте. Правда, это, может быть, пока…

Последние месяцы Тарик много времени проводил в Теневой Сети. В основном там, где распространяли призывы к свержению Владыки. Там лежало много текстов, извлеченных из тайных архивов Кланов и не очень тайных, но редко посещаемых архивов Центральных городских библиотек, а также личных коллекций… в общем, много откуда. Часть этих текстов восходила ко временам до Катастрофы и рассказывала в том числе о пытках и зверствах, учиняемых Узурпаторами Неба. Их самки, например, любили принимать человеческий облик и по-всякому куражиться над людьми. Самцы считали это ниже своего достоинства: они людей попросту убивали целыми Кланами (тогда все жили в кланах, и маги, и немаги).

Бесы-демоны…

Ничего. Бояться раньше, чем начнутся пытки — значит, отдавать победу в когти его пленителю. Нет, пленительнице. У дракона, куролесящего над городом, не было рогов — значит, самка. Кроме того, на определенных сайтах уже в первые часы разворачивающегося кризиса успели привести доводы за то, что с самцом Владыка не стал бы вступать в переговоры. А если бы и попытался, то второй самец этих переговоров не принял бы.

Самка — это кромешный ужас. Но одновременно и возможность. Драконы, конечно, теперь попытаются загнать людей в резервации. Но ведь магов гораздо больше, чем во времена Катастрофы, и маги эти гораздо сильнее — магия как наука ушла далеко вперед. Когда и свергать Владыку и не создавать правительство, достойное людей, как не сейчас?

Особенно если слухи всё-таки верны, и Пришелица уже успела прикончить Узурпатора…

Однако такое восстание и переворот — это много человеческих жертв, может быть, миллионы. Пережив гибель самых любимых, Тарик ожесточился, но ни за что не пожелал бы еще кому-то пережить то же самое. Он никак не мог согласиться с самыми радикальными сайтами, которые утверждали, что любые жертвы будут оправданы: мол, эти люди сами виноваты, что терпели Узурпатора столько поколений, не восставая — рабские натуры! Разве мама с папой или Дайки были рабскими натурами? Нет! Они просто заблуждались. Как заблуждаются и многие другие, жертвы бездушной пропаганды Узурпатора.

Поэтому он решил предотвратить жертвы или свести их к минимуму — любой ценой, даже погибнув самому. Лучше уж Тарик, чем кто-то еще. Кто по нему будет скорбеть? Инге? Не смешите: он девушек теперь меняет каждый месяц, ему не до младшего брата. Он даже Дайки толком не оплакивал, предатель! Таария Лосо? Она немного взгрустнет, но тоже утешится. Какие бы чувства Тарик ни питал к ней, совершенно очевидно, что Таария их не разделяет. Для нее он не мужчина, а ребенок-вундеркинд. Может быть, со временем он бы и завоевал ее расположение и даже отбил бы ее у этого холоднокровного скорпиона, за которого ее выдали замуж, но точно не раньше, чем начнет бриться! Так что и тут функция не определяется.

В общем, он все рассчитал и решил, что момент оптимален. Больше такого окна возможности не будет. История смотрела на него. Тот самый миг, когда один камешек мог развернуть лавину, направив ее по иному пути.

Жаль только, план Тарика не увенчался успехом.

Он собирался превратиться в дракона-самца и призвать эту тварь к порядку (а потом убить, естественно) — и у него почти вышло… Однако по «почти» никогда не является оправданием для поражения. Тарик проиграл.

Он стиснул зубы. Проиграл — опять! И в этот раз, наверное, у него не будет возможности отступить и начать все с начала.

Но надо постараться, чтобы был. Если его еще не убили… может быть, не только для того, чтобы веселее было пытать? Может быть, он еще зачем-то нужен?

Кто-то заговорил. Голос был женский, повелительный и совершенно незнакомый.

Тарик мысленно прикинул, не стоит ли притвориться спящим. Выходило, что не стоит. Похитительница явно общалась с ним мысленно, она наверняка почуяла, что он в сознании. Но вот что именно она ему приказала?

Он перевернулся на спину и застонал.

Женский голос снова что-то сказал. Вроде бы ту же самую фразу с небольшой корректировкой. Звучало… в принципе, и похоже, и не похоже на язык Цивилизации. Тарик никогда не занимался лингвистикой (трата времени! кому интересны эти окраинные диалекты?), но мельком слышал от Инге, который зачем-то взял это спецкурсом в Университете, что, оказывается, языки отличаются не столько словами, сколько ритмом. Даже если слова похожие, но сказаны в другом ритме, ты почти ничего не поймешь.

Вот у него тут было такое же впечатление. Слова как будто звучали похоже… если вслушаться, он разобрал вопрос «Кто ты?», плюс еще какую-то инвективу, проще говоря, ругань. Мол, «кто ты, низшая форма жизни».

— Не понимаю, — вслух сказал Тарик.

Сел.

И был поражен красотой, которая его окружала.

Нет, Тарик отнюдь не был гребаным эстетом, которого поволокут убивать, а он будет любоваться склонившейся над рекой ивой. Красота природы обычно оставляла его не то чтобы равнодушным, но он всегда больше ценил красоту красивого кода… или красоту женщин, если говорить начистоту. Особенно если они чуть постарше и обладают приятными изгибами.

Просто сейчас он ожидал оказаться в какой-нибудь грязной дыре, куда дракониха заволокла его, чтобы поиздеваться, а потом расчленить. Вовсе не в прекрасном храме. Несоответствие между ожиданиями и реальностью его поразило.

Во-первых, в пещере — а он все-таки находился в пещере — оказалось светло. Стены, ярко-белые, кое-где с желтоватыми и зеленоватыми потеками, поднимались к потолку гладкими столбами и выростами удивительно органических форм. А совсем сверху, в щель на потолке, ярко светило солнце. По сторонам длинного узкого зала от этого яркого света лежали такие же яркие, насыщенные синие тени. На этом фоне особенно грязной казалась куча еловых шишек и веток, на которых Тарик лежал — между прочим, совершенно голый.

Ну да, об этом надо было догадаться раньше: одежда оборота не пережила. А он почему-то не подумал. Впрочем, если бы план удался, всем было бы плевать, в каком виде великий герой Таарн Сат принял человеческий облик.

Напротив кучи еловых веток стояла самая красивая женщина, которую Тарик когда-либо видел. Сильное, волевое, широкоскулое лицо — не как у кукольных красавиц, которых показывают по телевизору; оно казалось мощным, живым. Густые, царственные брови, изогнутые над яркими, как звезды, яростными глазами непривычного темно-синего цвета — собственно, в первую секунду он решил, что это не ее собственный окрас, а просто густые тени.

Таария тоже выглядела сильной и волевой — за то и понравилась Тарику при первой же встрече — но эта тетка дала бы ей сто очков вперед.

А она правда выглядела не девушкой, теткой. Лет тридцати, наверное. Поэтому довольно странно смотрелась детская прическа: просто отпущенные, никак не уложенные косы. А еще более странно — какие-то лохмотья вместо нормальной одежды, в сочетании с множеством украшений из золота и кости, как будто она ювелирную лавку ограбила. Нет, не ювелирную лавку, скорее музей! Уж на что Тарик не разбирался в украшениях, а это и ему было ясно.

Человеческий облик драконицы? Или Узурпаторша Неба затащила его куда-то в Проклятые земли, здесь его отбили дикари, и это дикарская воительница? Настолько дикарская, что не говорит на языке Цивилизации?

На лице женщины появилась усмешка: видимо, Тарик не сумел скрыть своего восхищения и ошарашенности. Это помогло ему чуть овладеть собой. Останься тетка совершенно равнодушной, он бы мог принять за чистую монету, что она и правда какое-то там высшее существо. Но ее реакция позволила ему собраться. Ага, значит, как бы она ни презирала людей, а мужское внимание все равно замечает. Может быть, не ценит, но — замечает.

Последнее время Тарик очень много (и довольно цинично, как ему самому казалось) думал на тему отношений мужчин и женщин, так что не преминул отметить этот момент.

— Кто ты? — вновь повторила она, и на сей раз Тарик понял. — Ты Темный, но плетешь чары. Что за секретом… — и дальше опять какая-то хрень, но по контексту Тарик решил, что это «ты владеешь» или «ты пользуешься».

— Во-первых, я почти ничего не понял, — сказал он. — Во-вторых, кто вы такая, чтобы я отвечал на ваши вопросы?

Кажется, этот ответ женщина разобрала. Еще более кривая усмешка пересекла ее лицо. Она не сделала ни единого жеста, пальцем не пошевелила, но Тарик тут же ощутил, как словно бы тысячи тонких нитей врезались в его тело, отзываясь дикой, невероятной болью. Он зароал, не усидел на месте; кажется, даже обмочился: когда какое-то невероятное время спустя он пришел в себя, вокруг было мокро. Но его также заодно и вырвало, поэтому по запаху разобрать не получалось.

А ему-то казалось, что хуже агонии, которую он пережил, когда начало меняться его тело, ничего и быть не может! Какое прискорбное отсутствие воображения.

Он в страхе — ха, ему казалось, что он перестал бояться, какой идиот! — посмотрел на свои руки, ожидая увидеть кровавое месиво и ошметки кожи. Но руки выглядели обычно. Пальцы только дрожали.

— Я — боль, — сказала женщина. — А теперь — отвечай.

Тарик прикрыл глаза. Ладно, пусть, пусть он боится. Главное, не показывать страх. Тогда сожрет уж точно.

Теперь он уже совершенно не сомневался, что это драконица. В Проклятых землях, конечно, тоже были маги, но ни один человеческий маг не сумел бы причинить ему боль магией без единого движения пальца, даже амулет или другой артефакт не активировав.

А еще то, что она его не покалечила и даже позаботилась, чтобы он не простудился (еловые лапы!) показывает, что он ей пока что нужен. Хотя бы как источник информации.

— Я готов сотрудничать, — сказал он. — Я буду отвечать. Но я вас плохо понимаю. Понимаю. Плохо. Вы меня — понимаете? Вы читаете мысли?

— Боль лучше, — фыркнула женщина. — Проще.

— Так не пойдет! — Тарик лихорадочно искал, что бы сказать, чтобы убедить ее. — Я читал, да, когда больно, человек не может врать, и я тоже не умею врать, когда больно, меня к этому не готовили, но я и так вам все скажу… вы же против Дракона, так? В смысле, нашего Дракона? — он поморщился, когда вынужден был сказать «нашего». — Вы его убили? Или хотели убить? Я тоже хотел его убить! Я помогу вам. Но мне нужно знать, что происходит! Понимаете? Иначе я не смогу вам помочь!

— Помочь? Ты? Мне?

Она сделала шаг к нему и наклонилась, так, что одна ее черная шелковая коса скользнула с плеча и задела колено Тарика. Он сглотнул и чуть было не отодвинулся, но выдержал ее взгляд.

— Я. Вам.

Женщина улыбнулась снова, сардонически.

— Вас отогнали человеческие маги, — сказал Тарик, стараясь, чтобы его интонация была уверенной. Вытер подбородок, это чуть помогло. — Они были слабее, но их было много. У них был маготех. Я в нем понимаю. Я вам много, много могу рассказать.

— Ты детеныш. Темный.

Тарик заспорил:

— Я вовсе не темный! Я много знаю. Вы видели, как я превратился? Это моя личная разработка. Никто меня этому не учил.

— Ты темный, — повторила женщина, закатив глаза. — Не обманывай. Нет магии.

Тут Тарик наконец вспомнил из школьного курса, что во времена, когда маги и немаги объединялись в общие кланы, простолюдины назывались «темными», а аристократы «яркими» — они уже тогда окрашивали волосы, но не в специфические клановые цвета, а кто во что горазд.

— Да, магии у меня нет. Тем интереснее, как я смог этого добиться, правда? — спросил Тарик. — И чего еще добьюсь, если буду работать на вас.

Он снова почувствовал, как в тело врезаются невидимые нити, пока еще слегка, словно предупреждение — и ощутил волну панического ужаса. Что угодно, только не эта боль снова!

Сжать зубы и не показать свой страх внешне стало самым трудным, что он сделал в жизни. Даже не расклеиться и не зареветь на похоронах Дайки было проще.

Тогда его спасла только ненависть — к Дракону и созданной им Цивилизации, которая убила его родителей и сестру. И теперь поддержала она же.

Невидимые нити ослабли.

— Поглядим, — мрачно пообещала драконица. — Может быть. Мне нужен слуга. Ослушаешься — замучаю до смерти.

— Очаровательная прямота, — сказал Тарик, сам не зная, кто его за язык потянул. — Мы с вами сработаемся.

Глава 10. Государственный кризис

Как организовать уход за детьми, которые почти всегда плавают в огромной лохани в виде золотых змеек — и только иногда сосут грудь или мирно посапывают под ультрафиолетовой лампой, насосавшись?

Оказывается, не так уж сложно! В основном потому, что большую часть времени девочки пока что спали. Самое неприятное было их, заснувших за сосанием груди, розовых, посапывающих, с головой окунать в воду! Вроде понятно, что им ничего плохого от этого не сделается, а только хорошее: подрастут немного, не страдая от последствий недоношенности. Но как же было страшно каждый раз, что вот именно сейчас не превратятся, как положено, а начнут задыхаться!

Когда они просыпались, то начали бестолково метаться по лохани. Даари быстро осенило, что просто так им там скучно, и что надо положить в воду разных не представляющих угрозы предметов — как в обычном аквариуме, чтобы было убежище и тренировка. Обычные аквариумные приспособления не подходили: те больше декоративные, удобство обитателей аквариума учитывается далеко не всегда. Поэтому вместо «разрушенного храма» или «затонувшего пиратского корабля» Даари решила попробовать что-нибудь из арсенала обычной детской: деревянный игрушечный домик или, может быть, повозку…

Естественно, ничего подобного в лечебнице Толосси не оказалось. Лаили Канно привезла с собой много детских причиндалов из Таальской резиденции, но игрушечных домиков там не было: зачем такое новорожденным? Правда, кто-то додумался положить несколько погремушек и целую коробку с подвесками для люлек (видно было, что просто схватили из кладовки, как было). Эти подвески в итоге в лохань и положили.

Даари предпочла бы заменить ее полноценным аквариумом, но аквариума нужного размера в лечебнице, конечно, не нашлось — а искать в самой Толосси выходило долго. Проще заказать в Сауруне, послать кого-нибудь с вокзала и принести в поезд. Тем более, нужна такая модель, которую можно хорошо закрепить в движущемся составе.

Да, кстати, ведь и евнухам в Таальскую резиденцию нужно сообщить: пусть вместе с детскими кроватками готовят и бассейн! И аквариум заодно.

А еще нужно решить, кому из окружающих Даари могла доверять достаточно, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда они берут в руки ее детей. Люди из Толосси вряд ли участвовали в заговоре… хотя как знать, не зря же выход из подземелья заговорщиков располагался тут относительно недалеко! А кроме того, теперь, когда выяснилось, что девочки — то ли истинные гибриды, то ли все-таки просто драконы (Даари почему-то была уверена, что большинству людей трудно будет понять, в чем тут разница), всегда могли найтись доброхоты, которые решат их прикончить просто потому что. Во имя спасения человеческой расы и все такое.

Даари была почти уверена в акушерке, Раири Солоро и Лаили Канно — но именно что почти. При этом Раири требовалась ей как охрана. Среди тех боевых магов, которых доставил Дракон (кстати, как? У себя на спине, что ли?), была одна женщина, и Даари предполагала, что кого-то ненадежного Дракон бы сюда не притащил. Но доверять так легко ей все равно не могла. Тем более, эта дама имела такой вид, будто обращаться с боевым топором ей привычнее, чем с младенцем. Внешность, конечно, бывает обманчива — но Даари ее даже спрашивать не стала.

Оставались Лаили и акушерка. Но акушерка, как и предполагал Дракон, мрачно отказалась ехать с ними в Таалу: «Если это не приказ, сиятельная госпожа, то за вами без меня найдется, кому ухаживать, а у меня и тут пациентов полно». Значит, в полной мере Даари могла рассчитывать только на Канно. Она, как мать двоих сыновей, кое-что в уходе за младенцами понимала, но и на нее Даари тут же накинула кучу обязанностей.

Правда, ей прислали в качестве кормилицы милую местную девушку, Санару Томаро (это ее акушерка назвала «младшей девочкой Лекке», имея в виду ее отца) которая охотно согласилась поделиться с девочками своим молоком и даже сопровождать их в Таалу — но она так сильно робела Даари и боевых магов в коридоре, что толку от нее было мало. Хоть молоко от нервов не пропало, и то спасибо!

(И действительно, спасибо: на ее месте Даари, пожалуй, не решилась бы отправиться с месячным малышом в потенциально опасную поездку — ну разве что за очень большие деньги… но юная госпожа Томаро — всего семнадцать лет, моложе, чем Инге! — о деньгах даже не спросила).

Ох, были бы тут Саюра и Гешвири…

Как раз когда Даари кормила девочек вместе с новой кормилицей и раздумывала, как ей обходиться в дороге, — в палату вошла Лаили Канно с самым мрачным выражением лица.

— У меня доклад, госпожа, — сказала она, поглядев на Санару.

— Мне выйти? — робко спросила та.

На руках Санары лежала Первая, довольно посасывая. Вторую кормила Даари. Третья пока плескалась в лохани, вроде как не выражая недовольства тем, что ее не кормят — но Даари все равно чувствовала себя ужасно виноватой.

Блин, но ведь дочка еще не доела! Они сосали очень долго, по полчаса, а то и по часу. Как же теперь?..

— Или знаете что? — предложила вдруг Санара, видно, оценив замешательство на лице Даари. — Давайте я надену наушники, включу музыку на магфоне и отвернусь к стене. И мне ничего не будет слышно.

«Детский сад с точки зрения мер безопасности, — недовольно подумала Даари. — Мало ли, что у нее на самом деле будет включено в магфоне, может, что-то совсем тихое…»

— Отличная идея! — неожиданно для Даари, Канно тепло улыбнулась девушке. — Вы умница, госпожа Томаро. Давайте так и сделаем.

Когда девушка надела наушники и отвернулась, музыку она включила так громко, что даже Даари на другом конце комнаты было слышно. Что-то настолько попсовое, что у нее аж зубы сводило.

— Довольно надежная мера, — Канно указала глазами на Санару. — Наушники у нее дешевые, мы услышим, если она переключит.

Даари кивнула.

— Что вы хотели сообщить?

— Поступило сообщение от начальника главного штаба армии, генерала Энана. Нам настоятельно рекомендуют задержаться в Толосси.

— Что случилось? — Даари напряглась.

— Массовые выступления террористов. В Таале, Алласане, Точчиконе, Чипчискане — по всему югу. В Биркенаате перехвачено несколько группировок, одной удалось закрепиться в Академии военного министерства, там взяли в заложники курсантов.. Очевидно, террористические ячейки заговорщиков, которые вас похитили, решили, что сейчас самый удобный случай нанести удар. Судя по тому, что в некоторых городах и районах вооруженные силы переходят на их сторону — сетка у них была разветвлвенная.

Даари сжала зубы. Это не должно было стать для нее сюрпризом — она же видела, как у них там все масштабно организовано под землей! — но почему-то стало.

— Нужно обсудить оборону в Толосси, — сказала она. — Заговорщики знают, что я тут. Вполне возможно, попытаются штурмовать. Вряд ли это у них приоритет, но как одна из целей — почему нет?

Или, подумала Даари, это может стать приоритетом благодаря чьей-то личной ненависти. Ранаарта завалило; но если в заговор были вовлечены люди из Солнечного Вепря-и-Камелии — несложно догадаться, как они относятся к Даари на фоне ее связи с Утренним Тигром-и-Лотосом. Плюс не надо забывать, что она присутствовала при гибели генерала Доары из того же клана. Может быть, там считают, что генерал погибла из-за нее…

Подумав, она озвучила эти соображения Канно.

— Насчет вражды Солнечного Вепря я тоже подозреваю, а вот что они участвуют в заговоре — это неточно, — покачала головой Канно.

— Но тело Алиоты же нашли в том ритуале!

— Чье тело?.. А! — Канно тут же вспомнила и побледнела. — Да, я как-то не сопоставила… М-да, это повышает степень угрозы, но в штабе и без того оценивают ее весьма серьезно. Офицер Марано поручила мне передать вам, что для укрепления обороны в Толосси отправляют роту специального назначения. Но нам надо продержаться, пока они сюда доберутся.

Даари задумалась на секунду.

— Мне нужно все-таки поговорить с Дождевым Филином.

— Само собой, — кивнула Канно. — Пригласить его сюда?

Даари сжала зубы.

— Нет. Подожди, когда мы закончим кормить девочек.

Потому что ей все-таки не по себе было от мысли, что совершенно чужой гражданский человек сидит и слушает — какой бы добропорядочной, патриотичной и наивной в силу возраста ни была госпожа Томаро!

Потом Даари пришло в голову еще кое-что. Она, конечно, не может сейчас включиться в оборону Толосси, но она ведь и не профессионал. Она и не должна в нее включаться, если не хочет напортачить.

— Лаили, поговори с Филином и с магами, которых привез Дракон, сама. Если они еще не взаимодействуют, пусть скооперируются, чтобы периметр был максимально надежен. Если возникнут вопросы с тем, что кто-то кому-то не подчиняется, тогда пусть идут ко мне… но я не думаю, что возникнут. — Филин произвел на нее хорошее впечатление, да и Дракон вряд ли привез с собой идиотов, не способных разумно договориться в критической ситуации. — Я понимаю, что защитить всю деревню они не смогут, но пусть подготовят эту лечебницу как последний рубеж. И… — Даари пришло в голову кое-что еще. — Сколько тут детей на весь город? Пусть всех малышей эвакуируют сюда. С матерями, конечно. Обеспечат питанием. Ну и посмотрите, если есть какие-то особенно ценные специалисты, маги, их тоже, — вряд ли на весь Толосси больше двух-трех магов, а может и вовсе ни одного не быть. — Расходы…

— Не волнуйтесь, госпожа, главный евнух Таальского дворца уже распорядился оплачивать все ваши запросы, — серьезно кивнула Канно. — Сделаю. Очень разумная мера, я сама и не подумала.

— Потому что вы не верите, что Толосси будут штурмовать, — вздохнула Даари. — Не скажу, что вы так уж не правы.

Даари тоже казалось, что никто не нападет. Иначе уже бы напали. В мыслях мелькнуло: они либо упустили меня из виду, либо не знают, где я, либо не считают приоритетной целью… Очень удачно, что погиб Ранаарт, он до последнего старался бы замести следы, убрав меня.

— Но принять меры мы все равно обязаны, — твердо закончила Даари.

Потому что когда заговорщики поймут, что проигрывают — а они обязательно проиграют, не может быть, чтобы выиграли, раз уж сам Дракон жив и противостоит им — кто-то может вспомнить про Даари с дочерьми и попробовать взять их в заложники в качестве последнего шанса.

Было бы очень глупо попасться просто по недомыслию!

Она откинулась на подушки, чувствуя, как дочка сосет грудь все ленивее и ленивее. Как причудливо начинается их жизнь. Словно у самых настоящих принцесс из древних преданий.

…Ей бы сейчас волноваться о захвате городов, о последнем усилии заговорщиков, о том, чтобы было поменьше жертв и особенно чтобы заговорщики не успели разрушить никакие критически важные предприятия и оборонные объекты — а она вместо этого подумала первым делом о другом: «Вот бесятья блевотина, теперь, наверное, не найдется свободных сил, чтобы быстро отправить за Тариком!»

А кстати…

Даари прикрыла глаза, продумывая варианты. Кормление дочек очень не способствовало безжалостности мышления: мысли сами собой норовили расплыться в умилительно-сладкие розовые облака при взгляде на их мордашки. И одновременно — странным образом способствовали. Потому что Даари смотрела на них и думала:

«Если бы я оплошала раньше, они могли бы и вовсе не родиться. Если я оплошаю сейчас, эти нелюди, которые пытаются разрушить нашу страну, могут добраться и до них… Да что там, обязательно доберутся. Драконьим гибридам ни малейшего шанса не оставят, никто не будет учитывать, что у них уникальный геном, который может обогатить человеческую расу…»

Мелькнула мысль, что Ранаарт, может быть, и учитывал бы, и, останься он жив, с ним возможны были бы переговоры, но Даари тут же рявкнула на себя: это что за малодушие?! Ранаарт относился бы к ней и к е ее детям как к лабораторным животным, тут двух мнений быть не может. Гробнулся — туда и дорога.

Так вот, держа своих малышек на руках, Даари одновременно и расслаблялась, и собиралась. С удивлением она обнаружила, что, несмотря на расхожие мифы о послеродовом отупении, голова ее стала работать куда четче, чем раньше (хотя сосредоточиться на чем-то долго и было сложнее — фокус плавал). Так, размышляя о том, что она может сделать — для Тарика и вообще — Даари вспомнила об одном своем давнем договоре. Еще тех времен, когда Даари училась в Академии и готовилась к Большому Академическому Турниру. Договор этот так ни разу и не был реализован, но все же существовал…

Конечно, придется говорить от имени Дракона. Он ее на это не уполномочивал. Но ведь дело-то совсем мелкое в государственных масштабах. Даари не могла представить, чтобы Дракон отказал ей в такой ситуации — или даже всерьез рассердился за самоуправство.

…Нет, рассердиться не рассердится, но разочаруется — как пить дать. «Я думал, ты понимаешь границы дозволенного, — скажет он. — Решать проблемы самостоятельно — такое я только приветствую. Но не тогда, когда это может помешать моим планам, пусть даже в мелочах!»

Причем ведь избежать этого проще простого: если она спросит у Дракона разрешения заранее, он почти наверняка его даст. Но как спросить? Он улетел, каналов связи не оставил…

…Или…

На тумбочке лежал все тот же чужой дешевый магфон, который Даари отобрала у помощницы лекаря. А почему бы и нет? Правда, Даари не помнила этого номера наизусть — это она, конечно, зря, надо было запомнить. Зато Лаили Канно забила свой собственный номер.

Даари набрала сообщение сотруднице СБ: «У тебя есть клон моего старого магфона? Меня интересует адресная книга».

Даари ожидала, что она сгрызет ногти от нетерпения, но пришла пора менять девочек — Вторая насытилась и заснула — так что минуты проскользнули незаметно. Магфон завибрировал на постели рядом с ней, и Даари пришлось искать его одной рукой в складках простыни. Но все-таки она его нашла.

Вместо ответа Лаили прислала ей один-единственный файл: похоже, эту самую адресную книгу.

«М-да, — подумала Даари, — вот что стоило попросить сразу? Впрочем, и Канно хороша: почему не напомнила? Наверное, тоже не подумала».

Даари интересовал всего один контакт: созданный почти два года назад и подписанный «Неужели?». Это расшифровывалось как «неужели личный номер принца-генерала Лаора?!» Потом она хотела изменить подпись на «Дракон», но не стала.

У нее еще свежа была память того, как она переживала вскоре после заселения в Таальскую резиденцию — что, мол, Дракон не пишет и не навещает. Мог бы хоть текстовое сообщение прислать! И ей даже в голову не пришло, что можно написать первой. Почему-то легче было ныть и кукситься.

Удивляясь собственной глупости, Даари набрала сообщение. Сформулировать желаемое было нелегко: она ведь хотела, чтобы Дракон одобрил ее запрос, и одновременно не хотела выглядеть неблагодарной — или так, будто она не верит, что Дракон может решить все проблемы самостоятельно. Правда, может быть, у него нет при себе магфона?..

«Подожду два часа», — решила Даари, очень четко осознавая, что каждый час может оказаться критически важным. Однако ответ она получила так быстро, словно Дракон дежурил около магфона (верно, он ведь сам сказал, что умеет взаимодействовать с Сетью напрямую, одним только разумом): «Полный карт-бланш».

Ну вот, как она и ожидала.

Даже странно, как это оказалось легко.

А вот следующий этап отнюдь не будет таким легким.

…Филин явился на встречу минут через двадцать.

— Прошу прощение за опоздание, госпожа, — он слегка поклонился. — Утрясал взаимодействие с экспертами по безопасности.

— Какие-то проблемы? — спросила Даари.

— Они профи конкретно по охране, — пожал плечами Филин. — У нас, демоноборцев, немного другая специфика. Пришлось кое-что обсудить. Но в целом нашли общий язык. Ничего такого, что потребовало бы вашего вмешательства, госпожа.

— Какие меры приняты? — спросила его Даари. — Что планируется?

Филин ответил. Многие вещи Даари мало что говорили, но одно стало ясно без труда: маги даже не стали пытаться прикрыть защитными или хотя бы следящими амулетами всю Толосси, сосредоточившись на центре и в первую очередь на лечебнице. Но уж тут они развернулись как следует. Приведенные драконом маги даже раскрыли над лечебницей свой охранный купол. По этому поводу Филин с ними слегка поспорил: он считал, что это напрасный расход энергии. Правда, под Толосси имелись свои магические источники (с их помощью было запитано водоснабжение и отполение города, как в большинстве небольших городов Цивилизации — в больших действовали системы посложнее). Но источники эти были ограниченной мощности, поддерживать такие крутые системы они были не в состоянии.

На что Филину дали понять, чтобы не встревал: у магов имелись мощные переносные артефакты амулетно-талисманного типа и строгие приказы.

— Но я ничего не видела! — воскликнула Даари, имея в виду защиту.

— А как вы увидите купол? — удивился командир демоноборцев. И тут же сообразил: — Ах, да. У вас магическое зрение… Ну, выгляните в окно, может быть, разглядите.

— Погляжу, — кивнула Даари. — Однако у меня есть другое дело, поважнее.

— Внимательно слушаю, — кивнул Дождевой Филин.

Выражение лица у него правда было такое: внимательное. И слушающее. Даари лишь смутно помнила их встречу осенью позапрошлого года, но ее не оставляло ощущение, что тогда он разговаривал с ней совсем по-другому, с легкой иронией. Ну как: он оказывал услугу старому приятелю, невзирая на связи того с организованной преступностью (демоноборцев ОГП не интересуют, покуда не начинают устраивать прорывы и призывать демонов на разборки, что в последние десятилетия происходит редко). А Даари, разумеется, воспринималась им всего лишь как проходной «интерес» Сиита. Он мог испытывать в ее отношении лишь очень умеренное любопытство — все-таки не каждый день наследник преступной «семьи» станет практически в открытую встречаться с адепткой Академии Дракона! Но не более того.

Теперь же он наверняка как минимум еще раз прокрутил в голове подробности той встречи, прикинул, стоит ли ему опасаться репрессий от сиятельной госпожи, которая может решить, что он знает ее нежелательные секреты (тот факт, что она встречалась с «графским наследником») — и, видимо, решил, что не стоит. Но до конца подвоха не исключает.

Даари сказала:

— В первую очередь, хочу кое-что прояснить. Владыка полностью в курсе моих контактов с Кетаром Сиитом. Последний раз я виделась с ним полтора года назад. Никаких средств связи у меня не осталось. Но сейчас мне очень нужно с ним связаться. Желательно, по защищенному каналу, но время дороже. Если у вас есть просто его номер магфона — прошу позвонить ему и соединить нас.

Сантир явно попытался сдержать удивление, и у него почти получилось.

— Да, у меня есть номер Кетара, — сказал он. — Насколько понимаю, это его отдельный телефон для «цивильных» приятелей, он его с подросткового возраста не менял. Не знаю, подойдет ли, если я позвоню. Но попробую.

— Вы нечасто ему звоните?

— Мы с ним не лучшие друзья. Если сиятельная госпожа находится под таким впечатлением, вынужден ее разуверить, — пожал плечами Сантир. — Раз в год мы поздравляем нашего учителя, у него обычно и встречаемся. И созваниваемся в основном тоже перед этим. Я организую всех ребят с курсов, выбираем место, время, то-се… Иногда можем еще за пивом посидеть, если случайно пересечемся и не заняты ничем серьезным. Ло-Саарон город не такой уж большой.

«Ну да, — подумала Даари, — всего пять миллионов жителей, восемь, если с пригородами». Но так-то она знала, что люди, которые часто посещают по работе одни и те же места — а они у демоноборца и члена преступной группировки запросто могли частично совпадать — действительно обречены время от времени сталкиваться.

— Ясно, — кивнула Даари. — Ну так звоните сейчас. Надеюсь, он не занят ничем серьезным.

На этой фразе она подпустила в голос иронии. Филин сухо улыбнулся в ответ и набрал номер.

По логике, Даари должна была бы слегка волноваться, разговаривая со своим давним… романтическим интересом? Тоннар вроде бы использовала в похожих случаях словечко «краш», но Даари была не уверена, что это относилось к реальным людям, а не только ко всяким там персонажам фильмов. Пожалуй, волнение могло быть даже довольно сильным: ведь не такой уж давний интерес — чисто хронологически. Почти что как после недавнего замужества звонить своему прежнему бойфренду.

Однако биографически Даари казалось, что между тем и этим прошла целая жизнь. И вообще сама мысль, что она могла быть… ну, пусть не влюбленной в кого-то, пусть хотя бы очарованной кем-то кроме Дракона, тоже казалась если не глупой, то почти фантастической.

Филин дозвонился быстро. Перебросился с приятелем детства парой фраз, потом передал свой магфон Даари.

— Мне выйти? — спросил он.

Даари прикинула.

— Да, пожалуй, — кивнула она. — И проследите, пожалуйста, чтобы никто не помешал.

— Хорошо, — он чуть склонил голову.

Даари не добавила просьбу не подслушивать за дверью. Она уже оценила, что двери и звукоизоляция в целом в лечебнице так себе — услышать что-то раз плюнуть. Но на самом деле ее не особо волновало, услышит ли что-то Филин. Главное, чтобы не услышал кто-то еще.

А впрочем, даже если бы и услышал и продал бы во все службы новостей… По обычным временам факт переговоров старшей госпожи с одним из лидеров организованной преступности был бы мощным скандалом, который Министерству информации пришлось бы заминать в полном составе; по нынешним вряд ли бы кто-то стал читать дальше заголовка.

— Сиятельная госпожа? — спросил в магфоне знакомый холодный голос.

— Да, господин Сиит, — сказала Даари. — Давайте перейдем сразу к делу. Я думаю, и у вас, и у меня есть чем заняться помимо этого разговора.

— Отчего же, сиятельная госпожа, я бы говорил с вами целый день, — он сказал это почти без иронии, но с той вежливой галантностью, которая позволяла списать слова как малозначительную вежливость. — Но как вам будет угодно. Я весь внимание.

— Помните, когда-то мы заключили с вами соглашение? Я должна была приходить к вам с информацией из жизни Академии и Дворца, если мне понадобится информация, которую вы сами можете мне дать?

— Вы этим соглашением ни разу не воспользовались, если мне не изменяет память.

— Времена очень быстро изменились, — ответила Даари. — Зато сейчас они изменились еще раз. Мой брат работал в вашей лаборатории, жил в доме у вашего… подчиненного, — она чуть было не сказала «лейтенанта», но вовремя сообразила, что термин позаимствован из фильмов и может не соответствовать действительности. — Не поверю, что у вас не было никаких средств следить за ним. Мне нужна информация о том, где он находится. И помощь в его возвращении домой. В обмен я уполномочена предложить вам нечто, что, уверена, вас заинтересует.

— Вот как, госпожа? — спросил Сиит. — Ну что ж, по нашим прошлым встречам я помню, что вы человек честный и довольно-таки прямолинейный. Поэтому не буду юлить и торговаться, скажу сразу: отследить Таарна Сата мы не можем. Мне, вот совпадение, — он усмехнулся, — как раз четверть часа назад об этом доложили. Магфон и другие его вещи, по всей видимости, были уничтожены. А отследить человека по одним биометрическим показателям… Что ж, если верить профессионалам, это возможно с помощью поисковых заклинаний, но результат неточен — и они имеют ограниченный радиус. Если вы приблизительно можете указать район…

— Еще нет, но смогу в ближайшем будущем, — сказала Даари. — Насколько я знаю, у вас и вашего отца есть деловые интересы по всей Цивилизации?

Пауза.

— Ло-Саарон — номинальная столица, но при том город довольно провинциальный, — сказал Сиит. — Здесь находится только Управление высочайших дел и несколько второстепенных министерств. Меня хорошо знают в Ло-Саароне. Есть определенные связи в Биркенаате. Что же говорить о других городах… — снова пауза.

«Преуменьшает, — подумала Даари, — если уж в Точчиконе были филиалы, то и там, и в Сар-Гарооне наверняка тоже есть что-то». Но ловить на слове Сиита она не стала. Вместо этого сказала:

— Я имею в виду, у вас ведь есть деловые связи определенного рода? В том числе в Пограничье?

— Без комментариев.

— Отлично, — в тон ответила Даари. — Тогда мне понадобится, чтобы вы, господин Сиит, наняли отряд специалистов, которые могли бы быстро выдвинуться в район, который я вам позже укажу, найти моего брата и освободить его. С учетом, что его захватила та… тварь, которая недавно порезвилась в центре Точчиконы.

Про себя Даари прикидывала: данные со спутников о местонахождении драконицы Дракон ей передаст. Что же касается остального, в текущих обстоятельствах он не сможет рисковать сколько-нибудь значительными силами. Тем более, неизвестно, куда дракониха подастся — может быть, там и не будет подходящих подразделений. А Сиит может оперативно нанять людей из числа тех, что оперируют в теневом пространстве. Или хотя бы имеют с ними связи. Насколько Даари знала, на обочинах Цивилизации таких людей больше. Всякого рода не вполне законные охотники, промысловики, старатели… Она не знала точно, попадаются ли среди них достаточно сильные и опытные боевые маги, но надеялась, что попадаются. И что Сиит знает, как на них выйти.

Для Дракона спасти Тарика — задача третьестепенная. В первую очередь ему надо удержать страну от распада. Во вторую — прищучить дракониху, чтобы она не угрожала Цивилизации дальше. Но эту, вторую задачу, не обязательно выполнять прямо сейчас. Чем раньше, тем лучше, да: Даари понятно было, что хорошо окопавшегося мага, как и хорошо окопавшегося демона, выкурить труднее. А драконы все-таки сильные маги. Но по сравнению с главной угрозой вопрос времени так остро не стоял. Даари была уверена (и Дракон косвенно подтвердил это), что раньше чем через несколько дней он Тариком заняться не сможет.

А Тарик за несколько дней может очень серьезно пострадать. Если он вообще еще жив.

(«Жив! — твердо сказала себе Даари. — Не имею права думать иначе, пока не увижу тело!»)

И даже если Дракон все-таки выделит кого-то спасать Тарика, отряд, собранный Сиитом, лишним не будет. О координации они договорятся.

— Допустим, это возможно, — сказал после паузы Сиит. — Но удовольствие это недешевое. Такие специалисты себя ценят. Плюс нанимать через цепочку посредников — значит, каждому отстегивать.

— Ничего, — сказала Даари. — Это намного дешевле того, что я собираюсь вам предложить.

— И что же вы собираетесь мне предложить?

— Ваших людей не будут арестовывать при грядущих чистках. А они будут. У заговорщиков есть связи с преступными организациями. Соответственно, вам тут устроят… веселую жизнь. Заметьте, я не спрашиваю, сотрудничали ли вы с ними, или нет.

— Я — нет, — сказал Сиит. — Так что это предложение меня не интересует. Попробуйте еще раз, сиятельная госпожа.

— Ну да, — сказала Даари, — и думаете, что после такой встряски Империя в целом не станет закручивать гайки? Я вам даже обещаю: станет. С особым пристрастием. И вы будете первым кандидатом на показательную порку. Просто потому, что Тарик привлек к себе внимание. А работал он у вас.

Молчание.

Наконец Сиит сказал:

— То есть я так понимаю, что это шантаж?

— Нет, я все еще пытаюсь договориться с вами по-хорошему, — сказала Даари максимально нежным и добрым голосом. — Я ведь слабая и неопытная девушка, ничего не смыслю в этих ваших переговорах с позиции силы. А еще совестливая и вообще душка. Из чего вы можете заключить, что я буду выполнять принятые на себя обязательства.

Сиит хмыкнул.

— Значит, все, что вам от меня нужно — чтобы я нанял отряд наемником в указанном вами районе и отправил их… против дракона-пришельца, я так понимаю?

— Да, — сказала Даари. — Но не только. Я желаю, чтобы они добились результата. Привезли Тарика назад.

«Или чтобы они убедились, что привозить некого», — это она и сказала.

— Непростая задача. Нужны маги высочайшего класса. Их работа стоит не только денег. Понадобятся дополнительные гарантии. Кроме того, может оказаться, что привозить назад некого.

— Как вы гарантируете их старания и лояльность — ваша работа, — сказала Даари. — А то такая мягкая и нежная девушка, как я, может очень сильно расстроиться… Да, и пока вы будете это делать, пусть ваш главный аналитик — кажется, это Таария Лосо, то же лицо, что курировало Тарика? — подготовит информацию обо всех контактах заговорщиков с вашими конкурентами. Давайте облегчим работу правоохранительным органам.

— Вы просите меня помогать полиции? — холодно заметил Сиит.

— Я прошу вас помочь мне, наивной и слабой молодой женщине, которая переживает за любимого брата и находится в послеродовой депрессии, — тут Даари оставила прежний изысканно-ласковый тон, которым начала говорить, и добавила уже серьезно: — Это в ваших же интересах, Сиит. Вы не можете не понимать. А что до стоимости… Вам не кажется, что помощь старшей супруги в грядущем переделе сфер влияния вы сейчас покупаете очень, очень дешево? С огромной скидкой, я бы сказала. В силу форс-мажорных обстоятельств.

— Допустим, — Сиит немного помолчал. — Могу я задать личный вопрос, сиятельная госпожа?

Тон его, однако, не был просительным.

— Говорите.

— Серьги, которые я вам подарил, еще у вас?

Даари машинально потянулась к мочке уха свободной рукой. Она начала говорить «Не знаю, наверное, лежат где-то в Таальской резиденции…», но потом вспомнила. Именно эти серьги были на ней в день, когда она пыталась защитить Дракона от Прорыва в Аттонских подземельях. После чего Даари их не помнила: в военной лечебницы ее уши были пусты. Значит, серьги постигла судьба всех артефактов или амулетов, которые оказываются вблизи такого буйства дикой магии, не будучи специально зачарованными для защиты. Просто рассыпались в прах. И ведь даже не вспоминала до сих пор! Ну да, там сразу столько всего случилось — до сережек ли было?

Даари подумала, не соврать ли, что серьги еще у нее, и что она ими очень дорожит, но потом решила сказать правду.

— Нет, — сказала Даари. — Я носила их несколько месяцев, но потом попала в них под выброс магии из Нечистого измерения. И они были уничтожены.

— Вот как, — произнес Сиит.

— После этого кризиса вы сможете встретиться с матерью, — вдруг по наитию пообещала Даари. — Если нужно, силовые структуры возьмут ее под свою защиту. Ваш отец ничего не сможет с ней сделать.

— Думаю, я решу этот вопрос сам, — проговорил Сиит. — Если вы выполните свою часть сделки.

«Пришьет отца под шумок? — подумала Даари. — Или просто заработает достаточно авторитета, чтобы не опасаться его репрессий? Ну, его дело. Пусть хоть живьем варит и ест».

— Как я вам уже сказала, я человек добрый и совестливый, — произнесла Даари. — Поэтому на мое соблюдение условий можете рассчитывать. Но скажу еще кое-что, — она сделала короткую паузу. — Помните историю с Оорани Вейкат?

— Как не помнить, — произнес Сиит. — Вы мне угрожаете?

— Не тем, чем вы думаете. Честно говоря, я отрезала ей голову случайно. Просто не разобралась, не увидела другого выхода. Но если вы попробуете меня сейчас обмануть… вами я займусь целенамеренно. До свидания.

Даари долю секунду поколебалась — не слишком ли в дурном вкусе?.. Потом махнула рукой — какая разница! она не лгала и не блефовала, она точно знала теперь, что ее возможностей хватит теперь, чтобы сокрушить Сиита, если понадобится. И повесила трубку.

Ее удивляло собственное спокойствие. Раньше разговоры с Кетаром Сиитом всегда заставляли ее нервничать. Но не теперь. Не после того, как она запросто общалась с принцем-генералом Лаором (и с Драконом в теле Лаора), принцессой-министром Таей, начальницей дворцовой СБ Сиарой Салагон… да блин, та же госпожа Лайет, если подумать, могла причинить неприятностей ничуть не меньше, а может, и больше, чем Сиит.

Ну и еще сработал тот факт, что мужская притягательность Сиита теперь на нее не действовала.

«Я сделала все, что могла? — спросила себя Даари. И сама же себе ответила: — Нет, даже и близко нет. Надо попытаться сделать больше». Нужно позвать Лаили, пусть запишет как можно подробнее все, что Даари видела в подземном комплексе. Нужно расспросить и прочитать обо всем, что происходило в отсутствие Даари. Нужно связаться с Инге… боги-духи, ну и разговор это будет! Нужно узнать, как там у проекта превращения лечебницы в убежище для местного населения — не нужно ли чем помочь, отдать еще распоряжения? Нужно хорошенько обдумать, не может ли уникальная способность Даари видеть магические каналы как-то помочь в случае нападения — в смысле, помочь тренированным боевым магам.

И в первую очередь нужно взять блокнот — то есть попросить у кого-нибудь блокнот — и записать это все. Или набросать в заметки на магфоне, но у «добровольно конфискованной» модели оказалась очень неудобная экранная клавиатура, быстро набирать с ее помощью не получалось. Это при том, что она и раньше не особенно любила экранные клавиатуры.

Но тут кто-то из девочек плеснул в огромном тазу, высунул головенку наружу — это они так звали, чтобы их взяли на руки, Даари уже поняла. Она встала с кровати, подошла к лохани — и вот уже у нее на руках возится маленькая голенькая девочка. Первая. Только она так смешно моргает глазками, и чуть покряхтывает, когда ее берешь на руки, тоже только она.

— Как же все-таки вас назвать? — спросила Даари вслух, прижимая дочку к груди. — Надо было спросить у вашего папы, пока не забыла…

Вместе с Первой она уселась на кровать и одной рукой набрала сообщение по уже знакомому номеру:

«Как назвать девочек? Одну хочу Тасея, в честь мамы. Остальных? Чтобы сочеталось».

Ответ пришел почти мгновенно.

«Тасея — госпожа дома на старом саарском наречии. Есть похожие имена в других диалектах. Фаир — главная женщина. Юсана — ведущая на охоте».

— Тасея, Фаир, Юсана, — сказала вслух Даари, пробуя имена на вкус. — Тайси, Фая, Юси. А что, мне нравится.

Только Юсаной нужно будет назвать Вторую, а не Третью, она вроде побойчее. Охота — бойкое занятие.

В эту секунду Даари на минуту забыла обо всех делах, обо всех нерешенных вопросах. Главное все-таки было здесь. Ее дочери. Их будущее.

«И поэтому я должна хорошо поработать», — напомнила Даари.

Со вздохом она подошла к двери, приотворила ее.

— Офицер Дождевой Филин, ваш магфон… Большое спасибо. Если вы сейчас вниз, пригласите, пожалуйста, Лаили Канно ко мне.

Глава 11. Личный кризис

О ситуациях вроде дальнейшей принято говорить «потянулись долгие часы ожидания». Но для Даари время ускорило бег и проскакивало, как стакан воды после долгой прогулки по жаре — вроде и был только что, даже холодок в горле остался, но можно еще сразу выпить точно такой же.

День и ночь перемешались: младенцы не различают времени, равно как и уличные бои — а Даари старалась следить за новостями максимально оперативно. Поэтому она еле замечала, темно или светло за окном.

Вот они только обсудили, что лечебницу нужно превратить в убежище хотя бы для матерей с детьми. Вот Даари переговорила по этому поводу с лебезящей начальницей лечебницы. А вот уже внизу, на цокольном этаже, открыты настежь двери столовой, и Даари нужно спуститься туда под охраной молчаливых боевых магов и Раири Солоро, чтобы подбодрить женщин. Но подбадривать никого не надо, хотя все сгибаются в полных поклонах при ее появлении: атмосфера там царит скорее непредусмотренного пикника или деревенского толковища, чем реальной беды. Люди принесли закуски и бегают домой за добавками, дети играют стайками… При этом женщины сплетничают, болтают, атмосфера самая оживленная.

И это несмотря на то, что по местному каналу оповещения предупредили об опасности и о наличии в ближайших горах мятежников, среди которых есть сильные маги! О чем эти женщины — и их мужья! — думают вообще?

Даари встретили со странной смесью благоговения и радушия, но она не стала задерживаться: ей было совершенно ясно, что хотя всем ужасно любопытно ее видеть и каждая бы отдала любой секретный семейный рецепт за право узнать новости о Дорогой Сердцу супруге из первых рук, но расспрашивать впрямую никто не решался, а присутствие настолько высокопоставленного лица их стесняло.

Так уж повелось еще со времен разрозненных королевств: знать Цивилизации всегда поддерживала дистанцию с простолюдинами. Дракон, который любит сменить тело и потолкаться в толпе, — исключение из всех возможных правил.

Одно тут и странно было для Даари: она до сих пор не привыкла считать себя «знатью». Хотя куда уж знатнее — старшая госпожа, да еще и с именным титулом (а как еще расценивать эту «Дорогую сердцу супругу»?), мать принцесс…

— Похоже, зря мы все это затеяли, — мрачно сказала Даари Лаили Канно после посещения столовой. — Атмосфера расслабленная, никто всерьез не ждет опасности…

— Страна непуганных идиоток, — мрачно подтвердила Канно. — Что поделать, если последняя война была… сколько уже, поколений пять назад? Ничего. Зато будут знать, куда бежать. Как испугаются за своих детей, может, не запаникуют, а сразу сюда рванут, под купол.

Она имела в виду защитный купол, который держали над лечебницей привезенные Драконом маги. Даари уже успела полюбоваться на него и в окна, и выйдя в маленький садик перед лечебницей. Он был куда сложнее, чем тот, что растягивали при прорыве генерал Солнечная Камелия и полковник Утренний Тигр. Тот же, который создавала Даари, защищая спасенных из лаборатории детишек, и вовсе не шел ни в какое сравнение. Специалисты расстарались: Даари насчитала в куполе пять слоев, два из которых двигались, медленно вращаясь: похоже, они представляли собой не купол, а сферу, уходящую под землю. Она впервые сталкивалась с самодвижущейся (без участия механических частей) плетенкой и впечатлилась. Демоница ее ничему похожему не учила; Гешвири тоже. Интересно, с какой стороны вообще к этому подступиться? Нити же должны быть соединены с источником энергии, предпочтительнее в Нечистом измерении (природные источники в нашем мире обычно слабы). Если канал оторвать от одного источника энергии, чтобы перебросить к другому, он просто… ну, исчезает. Наверное.

— А вы сами? — вдруг Даари осенило. — Вы не боитесь за детей?

Она знала, что у Лаили Канно двое сыновей. Именно поэтому офицер с магическими способностями занимала на момент их знакомства сравнительно невысокий пост: она сделала перерыв в карьере на четыре года, занимаясь детьми. Сейчас старшему уже исполнилось десять, младшему — восемь.

— Не слишком, — мотнула головой Канно. — У школьников каникулы, пацаны живут у старшей сестры мужа с ее выводком в Алкуале, это деревня на берегу Миаса. Там хорошо. В Ло-Саароне бои шли в центре, но почти уже все подавлены. Даже до окраин не дотянулись. А уж до Миаса и подавно.

Даари кивнула.

Новости на самом деле одновременно и тревожили, и обнадеживали. Почти везде попытки захвата важных административных или военных центров провалились. Только в Сар-Гарооне заговорщикам и их силам удалось закрепиться в центре города и поставить баррикады, их оттуда методично выбивали. В Биркенаате сильно пострадало здание Шестнадцати министерств — к счастью, это скорее историческая реликвия, чем реальная контора, там, по сути, остался только музей с архивом (да и министерств давно уже куда больше шестнадцати, их так называют только по инерции). Кроме того, на севере на сторону заговорщиков перешла целая дивизия и успела захватить склад с оружием (насколько крупный, в информации, полученной Канно, не уточнялось), там шли настоящие, полноценные бои — такого вооруженные силы Цивилизации, привычные к патрулированию против тварей и помощи при природных катастрофах, давно не видели.

«А ведь это все я, — подумала Даари. — Если бы я не выпустила дракониху…»

Она постаралась подавить угрызения совести. Во-первых, заговорщики об этой драконихе знали, они изучали ее. Если не уничтожили, значит планировали выпустить рано или поздно. Может быть, для того, чтобы использовать как неуправляемый снаряд для нанесения хаоса, как в итоге и получилось. Или — и вот это совсем страшно! — что если бы им удалось договориться с драконихой?

Во-вторых, заговорщики все равно подняли бы свое восстание. Они напали именно сейчас по двум причинам: потому что Даари сбежала (а значит, они поняли, что их скоро все равно раскроют) и потому что Есуа устроила побоище в Точчиконе и чуть не прибила Владыку. Наверняка рассудили — и здраво! — что это самый удобный момент. Не случись бы ничего из этого, вторжение оказалось бы отсрочено, самое большее, на месяцы. Сейчас, выспавшись, отдохнув и обдумав свои месяцы плена, Даари видела это ясно. Организацию такого размера и законспирированности невозможно держать в подполье долго. Может быть, год-два — и то если щедро раздавать взятки на всех уровнях полиции и спецслужб. Да, подземелье в местных горах существует как минимум два десятка лет, да, сама организация может быть даже старше — но такого размера, такого размаха, чтобы выступить в восьми (или девяти?) крупных городах Цивилизации одновременно, они явно достигли только недавно. Иначе их бы давно прищучили. Ведь чем больше любая тайная организация, тем она уязвимее.

Кроме того, если бы Даари тогда не разбудила «гостью из прошлого», ее с детьми захватили бы в плен или убили.

Даари понимала, что она должна бы думать обо всем остальном человечестве и соотносить риски, но — не могла на самом деле чувствовать себя виноватой за меру, которая позволила спасти ее собственных дочерей.

Наверное, должна была. Она вспомнила эту старую этическую дилемму: неуправляемый поезд несется по рельсам, вы можете перевести стрелку и спасти поезд, но убить человека, привязанного к путям. Или можете ничего не делать, тогда все люди в поезде погибнут. В детстве она уверенно отвечала: конечно, надо перевести стрелку. Пусть лучше погибнет один человек, чем пять. Бездействие же, по ее мнению, ничем не отличалось от действия: все равно вина на том, кто мог уменьшить ущерб — и не уменьшил!

Тогда потом папа — а он любил такие заморочки — спросил ее: а что если к рельсам будет привязан Инге или Тарик?

И одиннадцатилетняя Даари замешкалась, задумалась. А потом уверенно сказала: «Тогда я не буду трогать стрелку, и в гибели людей в поезде будет виноват тот, кто привязал моего брата к рельсам!»

В детстве это показалось ей очень умным ответом. Сейчас она понимала, что моральная ответственность так не работает. Она знала, что были люди, которые в сходной ситуации скорее пожертвовали бы собой и своими близкими, даже детьми. И теперь она особенно четко поняла, что сама к ним не относится.

«Я — плохой человек, — подумала про себя Даари. — Впрочем, надо было догадаться об этом еще когда я хотела прикончить Оорани Вейкат с помощью демонов. Или даже еще раньше, когда перспектива стать сиделкой для Инге и жить в нищете — возможно, весь остаток жизни! — так меня испугала, что я пошла на преступление. Нужно было смириться. Попытаться получить образование по Сети — учатся же люди… да, это сложнее, а экзамены на приличный диплом сдавать все равно платно — и дорого! — но…»

Она не успела додумать, что «но»: дочки опять потребовали ее внимания, чуть не выплеснув на пол полкорыта — так разбушевались! Превратить в людей, дать грудь, потом менять подгузник — с непривычки очень нервная и непростая задача, даже с помощью кормилицы. Не говоря уже о том, что, держа на руках любую из девочек, Даари не хотелось думать ни о чем другом. Просто любоваться их удивительно хорошенькими личиками (были ли на свете другие такие же прекрасные принцессы?!), пристраивать к ним имена, пытаться привыкнуть к их восхитительной новизне. Потом Канно явилась с очередным мелким отчетом и каким-то вопросом — и рефлексировать стало категорически некогда.

Неопределенность продолжилась и после обеда.

Новости со всех концов Цивилизации поступали скорее ободряющие, но ничего еще не было решено, даже близко. Даари отправила кормилицу поспать и перекусить (ночью она вставала к детям, давая «сиятельной старшей госпоже» выспаться), сама осталась в палате одна. Временное затишье. Даже девочкам не надо было делать никакие процедуры или анализы, которые, оказывается, совершенно необходимы были новорожденным.

И тогда она наконец-то решила позвонить Инге.

Не то чтобы она специально откладывала этот звонок. Позавчера — неужели только позавчера?! — у нее руки чесались набрать его номер. Но тогда боязнь сбить брату настрой на экзамен казалась весомым соображением, сейчас странно это вспоминать. А потом… потом, Даари осознала, она боялась сказать ему про Тарика. Оттягивала, как будто Тарика могли спасти за пару часов, и тогда вообще не придется ему ничего говорить — Инге ведь такой нервный, будет переживать!

И наверное тем самым причинила ему лишнюю боль. Ведь он, наверное, еще со вчерашнего дня названивает и пишет Тарику на личный магфон, и не может до него достучаться…

Собравшись как следует, Даари набрала номер брата.

— Да? — спросил голос Инге, и она даже задохнулась.

Оказывается, она так соскучилась по своим!

Дракон — да, он тоже стал для нее очень важен. Она полюбила его, хотя клялась себе не допустить такого. Еще недавно она готова была отдать за него жизнь. (Странно, да? Она тогда даже не понимала, что любит его.)

Но братья — это все-таки по-настоящему семья. Совсем-совсем по-настоящему, на том уровне, который Дракон пока еще не занял и вряд ли когда-то займет; для этого нужны совсем другие обстоятельства, а не теплые свидания пару раз в неделю!

Всего по одному слову Даари заметила, что голос Инге порядком изменился с тех пор, как она последний раз его слышала. Голоса юношей в восемнадцать-девятнадцать лет, бывает, меняются очень быстро, из неуверенных в себе, почти подростковых, становясь почти или совсем взрослыми. Вот и тут вышло так. Но все же он остался тем же самым Инге, ее младшим братишкой, которого она в три года ненавидела — а в шесть защищала от соседских хулиганов больше себя размером.

— Это я, Дайки, — сказала Даари, преодолевая комок в горле. — Я жива.

Инге разразился матерной тирадой, которой она от него не ожидала, и повесил трубку.

Даари недоумевающе уставилась на экран магфона. Что за?!..

Она перенабрала.

— Инге, какие демоны тебя укусили?!

— Это правда ты? — охнул Инге, и голос его снова стал даже не прежним, а почти детским, такие растерянные интонации в нем зазвучали. — Сестрица Дайки?!

— Я, я, — Даари почувствовала, как к горлу подкатывали слезы. Она почти не думала о братьях в плену, там ее мысли были сосредоточены на том, чтобы выжить. Вспоминала Дракона, вспоминала Гешвири — но не их.

— Но как же… слушай, как… поверить не могу! Где ты была? Что случилось? Ты можешь вообще сказать? Как твоя беременность?! Это тебя Владыка все-таки спас?! Тебя тем ритуалом в другой мир унесло, и он тебя вытащил?! Где ты? Тебе нужна сейчас помощь?!

Даари задохнулась. Вторая неожиданность после ругани: ничего себе фантазии в стиле Тарика! Какой нафиг другой мир? (Что за ритуал он имел в виду, она сообразила почти сразу, благо, прочитанная информация была еще свежа в памяти).

— Никакого другого мира, меня похитили психи для экспериментов, я сама себя спасла. Помощь мне не нужна, я в безопасности, вокруг куча боевых магов и все такое. Беременность разрешилась благополучно, вон, спят сейчас, — она умолчала, что девочки спят на дне лохани колечками, и Даари время от времени нервно присматривалась, шевелятся ли жаберные крышки (совсем крохотные, но разглядеть можно!) и работают ли заклятья аэрации. — Владыка в курсе. Подробнее рассказать не могу.

— Это связано с той фигней, что сейчас творится? — спросил Инге неуверенно. Потом перебил сам себя: — Ну конечно, связано, идиотский вопрос… Слушай, а ты не знаешь… нет, откуда, — он снова себя перебил.

— Если ты про Тарика, то знаю, — сказала Даари. — С ним большие неприятности. Я снова не могу сказать больше…

— Это ведь он на видео, которое гуляет по Сети? — перебил Инге. — Я еще сразу подумал…

— А что гуляет?

— Парень, похожий на него, на крыше какого-то дома проводит экспресс-ритуал и превращается в страховидлу… Блин, Дайки, как он умудрился?! Как я проглядел?! И что, его правда эта тварь утащила?

— Инге, серьезно, об этом не стоит говорить по магфону! Я тебе одно могу сказать: над его спасением работают… Как ты сам, как у тебя дела?

Последняя фраза прозвучала почти фальшиво: как будто из нормального, обычного разговора. Явный диссонанс с тем, что их сейчас заботило. Но Инге сказал:

— У нас почти нормально уже. Экзамен в Университете перенесли, там часть народа попыталась устроить что-то вроде демонстрации, была большая драка — но это вчера. Я совсем с краю попал, у меня только пара синяков и ногу потянул, пустяки. В зоопарке вообще все тихо.

— Что значит, с краю попал? — встревожилась Даари. — Что значит, ногу потянул?! Ты был у лекаря?

— Я сам почти что лекарь… ну, скоро буду. Не волнуйся, реально мелочи.

Даари чуть не зарычала от раздражения. Иногда Инге поразительно напоминал ей Тарика. Что, по идее, не должно так уж сильно удивлять — но все-таки удивляло. Лекарь он! Почти! Только что первый курс ветеринарного отделения закончил — нет, даже еще не закончил на самом!

И это совсем без магических способностей.

Они поговорили еще немного. Вроде и новости друг другу рассказывали, но дело затрудняло то, что Даари почти совсем ничего не могла сказать Инге о том, что реально происходило с ней. А Инге не хотел говорить о своем, отмахиваясь: «Да что там, учился, работал, пытался Тарика хоть иногда вытащить погулять на набережную… Ничего особенного, короче». Даари вспомнила, как навещала в больнице Беорна, своего старого напарника по Управлению технических работ. Тот с удовольствием пересказывал Даари все сплетни за себя и за жену, вместо того, чтобы вытягивать из нее подробности ее встречи с Владыкой. Сейчас она бы дорого отдала за такой же эгоцентризм от брата! Ей-то как раз очень хотелось чего-то нормального, обыденного: послушать, какие предметы у него любимые и почему, какой экзамен был самый сложный, какой препод — самый противный…

Но Инге, пораженный в самое сердце «воскрешением» любимой сестры, не мог говорить ни о чем другом, кроме ее дел, это очень сильно чувствовалось. Он то и дело запинался и встревоженно спрашивал: «Это правда ты? А видео включить можешь?» Однако скорость связи в Толосси оставляла желать лучшего, и видео не подключилось. Даари быстро щелкнула и послала Инге свою фотографию. При этом машинально выбрала такой ракурс и фон, чтобы по ним нельзя было понять, где она. Эта паранойя получилась уже машинальной: уже в процессе Даари поняла, что у нее нет причин таиться от Инге или даже особенно скрывать, где она — маловероятно, что заговорщики следят за ее братом и взломали его магфон. А если даже следят и взломали, то они наверняка и так знают о ее местонахождении из других источников. Она ведь не слишком далеко ушла от подземной базы.

Но менять ракурс на фото все-таки не стала.

Хуже всего было заканчивать разговор. Они несколько раз прощались, потом начинали говорить снова, потом Инге спрашивал что-то про Тарика, и Даари еще раз заверяла его, что все будет в порядке… Наконец Даари не выдержала и просто нажала трубку сброса. Щеки у нее были мокрые, нос заложен, хотя по-настоящему она вроде бы не ревела.

«Ну, — подумала она кисло, умывшись и высморкавшись, — по крайней мере нас не атаковали мятежники, пока я восстанавливала родственные связи…»

В этот момент в небольшой туалет, примыкающий к палате, заглянула Раири Солоро.

— Госпожа, вы тут! — облегченно воскликнула она. — Хорошо, а я вас потеряла!

— Как вы умудрились? — фыркнула Даари, вытирая лицо. — Я никуда не уходила.

— У вас было занято, а потом вы не брали трубку! И офицер Канно тоже.

— Что случилось? — Даари немедленно ощутила, как последние остатки расслабленной чувствительности со свистом покидают ее. В груди сделалось немного холодно, она напряглась, машинально прикидывая, сможет ли она, в случае чего, нести всех трех девочек одновременно. В драконьем облике — точно, они охотно обматываются вокруг руки, если опустить ее в воду. А вот в человеческом — непонятно. Между тем они принимают человеческий облик, стоит прижать их к себе.

— На нас напали, — сказала Раири.

— Сколько их? Где?

— Один. Демон пятого класса. Летит сюда. Наши занимают оборону.

В этот момент здание вздрогнуло, Даари чутьне упала: ей пришлось схватиться за край раковины.

— А нет, уже вступили в контакт, — сказала Раири спокойно.

Глава 12. Прощай, Толосси

Демон выглядел не страшно. Не как треугольный спиннер, не как тьма с глазами, даже не как здоровенная змеюка с женским торсом — скорее, картошка.

Просто летающая башка с вытянутой, но тупой мордой, чей широко открытый круглый рот ощетинился то ли вибриссами, то ли зачем-то загнутыми наружу зубами, и над всем этим — две небольшие полые трубочки, в которых, по идее, должны были располагаться глаза, но на самом деле зияла пустота. Тела у существа и вовсе не имелось, даже маленького и недоразвитого.

Общее впечатление складывалось не страшное, но и не комическое. Скорее, просто нелепое. Мол, что это за хреновина.

Судя по всему, «хреновина» весила очень немного: Даари в окно отчетливо видела, что демона держало в воздухе сравнительно немного числа тонких магических каналов. В норме для существа такого размера потребовалась бы целая паутина троссов! А так создавалось ощущение, будто огромную бульбу головы (а диаметр у нее был, наверное, где-то три человеческих роста, с расстояния сказать сложно) наполнял некий теплый газ, а не плоть и органы.

Что ж, может быть — физиология демонов, насколько помнила Даари, местами невероятно разнообразна, а местами чрезвычайно проста: паразиты — они паразиты и есть.

Сюрпризы демона, однако, не заканчивались его легкостью: из огромной несуразной пасти извергались потоки разноцветного огня — синего и оранжевого. Неужто и в самом деле выбрасывал из своих внутренностей газ, воспламеняющийся на воздухе?

Как будто огненного дыхания было мало, тварь оказалась еще и очень увертливой: Даари видела, что демоноборцы, рассредоточившись по периметру лечебницы, пытались заключить демона в сферу, отсекающую источники энергии. Ничего у них не выходило: выпущенные метательным амулеты срабатывали вхолостую. То есть они исправно создавали объемные сферы серебристо-черного цвета, однако, не поймав жертвы, сферы громко схлопывались. Видно, там еще и зона вакуума создавалась внутри.

Когда тварь вылетала из поля зрения Даари, бумкать начинало прямо над головой. Все равно что во время новогодних фейерверков, только страшнее. Даари боялась, что это испугает девочек, но они продолжали спокойно спать на дне лохани. Вода, конечно, работает звукоизоляцией, но ведь не настолько тут толстый слой!

Впрочем, где-то Даари успела вычитать, что новорожденные могут спать почти при каком угодно шуме — если их специально не приучать к тому, что вокруг должна быть тишина. Очень смутно она это помнила, правда: книжки про беременность и уход за младенцами она читала только в самом начале беременности, потом их у нее отобрала Гешвири — а чуть позже стало некогда, поскольку ее целиком поглотили космические дела. Кстати, интересно, как там — запустили в Тюреале завод по производству улучшенной изоляции, над документацией для которого Даари работала?.. Надо бы поглядеть.

А в целом, Даари даже поразилась, насколько спокойно она себя ощущала под этой атакой. Мол, демон, ага. Плавали, знаем.

Купол, созданный профессионалами защиты, не только выглядел впечатляюще — он и работал великолепно. Демоническое пламя просто растекалось по нему тонкой пленкой, даже близко не доставая до самого здания. Густо сплетенные каналы создавали сплошное поле, без единой щели. А купол еще и огрызался! Именно для этого, как оказалось, предназначался один из движущихся слоев (что делал второй, Даари не поняла). Этот движущийся слой отращивал длинные пики в направлении, откуда прилетало пламя — и пытались поразить демона. Правда, пока безуспешно из-за маневренности твари, но маги-защитники явно действовали совместно с демоноборцами, и с каждым разом атаки координировались все лучше и лучше..

— Фигня какая-то, — вслух сказала Даари.

Несмотря на эффективность защиты — или как раз благодаря ей? — что-то в этом бое ей не нравилось.

— Отойдите от окна, госпожа! — нервно сказала Раири. — Если он вас увидит и самонаведется…

— У демонов очень острое зрение, он меня давно увидел, — пожала плечами Даари. — Может быть, даже через стену… Раири, тебе не кажется, что это просто отвлекающий маневр?

— Кто-то натравил демона, чтобы нас отвлечь? — нахмурилась демоноборка. — Вы что! Он же пол-деревни не разнес только потому, что наши с ним сразу в бой вступили, еще на окраине! Их можно натравить, но ими нельзя управлять. Если бы он не сразу сюда полетел, мог бы пол-деревни сжечь, повезло просто. И то нужен специалист редчайшего класса… Бросить такого на заклание? Ведь если наши возьмут демона, то и его загонщика сразу!

— Я сомневаюсь, что заговорщиков заботит судьба Толосси, — заметила Даари. — Даже допускаю, что их руководство не заботят те, кто этого демона сюда загонял.

Да, если они пожертвовали дочерью Солнечной Камелии просто для того, чтобы Дракон с некоторой вероятностью (не стопроцентной!) поверил в гибель Даари, то запросто пожертвуют каким угодно ценным специалистом.

— Ну хорошо, а что такого можно устроить во время атаки демона? — спросила Раири. — Думаете, под купол может кто-то проникнуть?

— Не думаю, я уточнила у них, в боевом модусе они не пропускают посторонних. Раньше кто-то мог пролезть, конечно, когда пускали деревенских…

Даари замерла. Вот оно! Убийца пролез и затаился раньше, вместе с женщинами и детьми, сейчас нападет. Хотя… ведь там правда пускали только женщин и детей. Да, убийца может быть женщиной — но неужели местные не заметили бы чужачку? Здесь же всего несколько сотен жителей, да и укрытием воспользовались лишь немногие, наверняка все всех знают хотя бы в лицо!

Или все-таки можно затеряться?..

Где же Лаили Канно, бесы ее раздери? Это ее работа — обеспечивать безопасность!

Словно бы угадав ее мысли, двери в палату распахнулись. На пороге стояла Лаили Канно — тяжело дыша, взмыленная, мокрая как мышь, раскрасневшаяся. Похоже, бежала по жаре. Причем босиком: Даари никогда еще не видела ее без туфель и в порванных чулках.

Раири Солоро тут же встала так, чтобы загородить Даари.

— Что с вами? — спросила та.

— Пытались… поймать, — Лаили тяжело дышала. — Ловушка… заманили… в прачечную… Ф-фух, — она оперлась рукой о стену. — Сейчас…

Безопасница почти ввалилась в комнату, захлопнула дверь.

— Солоро, стул! Подоприте стулом!

Когда дверь была надежно заблокирована (не только стулом, но и запирающим заклятьем, который Лаили сплела, а Даари быстро улучшила), Лаили Канно отдышалась настолько, что сумела рассказать, как все было. Ее остановил сотрудник лечебницы в форме помощника лекаря и попросил спуститься с ней в прачечную. Она сразу заподозрила неладное, потому что прежде постаралась запомнить всех лекарей и помощников хотя бы в лицо, если не по именам, но пошла с ним. Он попытался ее скрутить у входа в прачечную, однако Лаили была начеку и успела поставить магический щит.

Мужик, который пытался ее взять, магом не был, но у него имелось с собой несколько боевых амулетов, многоразовых и одноразовых. Кроме того, он оказался профессионалом ближнего боя. Лаили бы с ним, пожалуй, не справилась, но она верно вычислила, что он принадлежит к одному с ней ведомству — характерные приемы! — и успешно применила психологическую атаку.

— Какую именно? — удивилась Даари.

— Он точно не профессиональный убийца, — устало пояснила Лаили. — Такой же оперативник, как и я… была когда-то. Сказала ему, что Старуха… в смысле, госпожа Салагон предала Дракона и пыталась убить вас, сиятельная госпожа. Рисковала, конечно. Он мог оказаться из заговорщиков, тогда бы ему было похрен. А так — замешкался ровно настолько, чтобы я успела его прикончить.

— Прикончить? — нахмурилась Солоро.

Даари удивилась: что за гуманизм. Но Канно ответила спокойно:

— Он был намного сильнее меня и дрался лучше. Я слишком слабый маг, не была уверена, что надежно его парализую, — Даари вспомнила, что ей рассказывали еще в армии: тренированная женщина, конечно, может победить тренированного мужчину… если она маг, а он нет. Или если он ранен, болен, взят в расплох. В остальном физическое превосходство решает. Поэтому если вдруг приходится вступать в бой с мужчиной, лучше всего убежать — шансов больше. Или бить быстро, максимально грязно, чтобы сразу прикончить. Но это если умеешь. Лаили Канно, разумеется, умела.

Безопасница, между тем, продолжала:

— …Может, он и перешел бы на нашу сторону, но вряд ли. Не могла рисковать вами и принцессами. Я боюсь, что не только его послали. Тут команда, скорее всего. Двое или трое человек. И, наверное, этот был не лучший из них.

У Даари наконец-то провернулись колесики в голове — сообразила, что именно Лаили только что сказала о Сиаре Салагон. Ах, блин! И это она решила, что она теперь закаленный в интригах, опытный человек? М-да, просмотрела такую очевидную штуку.

— Лаили, вы правда думаете, что Сиара Салагон предала Дракона?

— А вы нет? — удивилась Канно. — Я об этом подумала еще когда мне сказали, что вы оказались живы! А теперь, когда только в Сар-Горооне бои еще продолжаются, вообще не сомневаюсь. Там знаете сколько наблюдательных амулетов? Мышь не проскочит! Не могла Старуха прозевать мятеж в своей вотчине. Либо она, либо кто-то очень к ней близко.

— Специалист из вашей конторы… — пробормотала Даари. — Знаете, что он может сделать? Взять в заложники женщин и детей из столовой!

— Не наше дело, если и возьмет, — качнула головой Лаили Канно. — Наше дело — защищать вас. И оставаться лучше всего в этой комнате.

— Знаете что, — начала Даари зло, чувствуя, как закипает, — я собрала этих людей там, чтобы им помочь, и если по моей вине…

— Слышите? — перебила Раири Солоро. — Больше не взрывается ничего.

И в самом деле, буханье уже с полминуты как замолчало. Выглянув в окно, Даари увидела, что защитный купол цел и невредим, а демоническая голова пропала. Победили, что ли?

Вскоре выяснилось, что да, победили. А визита дополнительных убийц, подосланных Сиарой Салагон (или все-таки не ей?), они так и не дождались. То ли что-то у них там сорвалось и до Толосси добрались не все, то ли оставшиеся не сумели проникнуть под купол во время атаки. То ли Лаили Канно ошиблась, и все-таки по душу Даари послали одного человека, не больше.

(То ли Канно все наврала и зачем-то разыграла нападение на себя — но этот вариант Даари быстро отмела. Труп человека в форме лекаря нашли там, где безопасница сказала, и никто в лечебнице его не опознал, зато Раири сказала, что, судя по его сложению, мужик точно профессионально занимался шайгон-боем.)

Демон разрушил в деревне несколько домов, но, к счастью, жертв не было: один дом пустовал, жители другого отсутствовали — муж был на работе, жена с маленьким ребенком укрылась в лечебнице. В третьем доме демон разрушил надворные постройки и убил корову, но люди не пострадали.

Можно сказать, повезло.

Правда, человека, который натравливал демона, найти и захватить так и не удалось — но Даари на это и не рассчитывало. Слишком мало было демоноборцев, слишком заняты они были полицейски-охранными функциями!

Куда больше Даари взволновало другое.

Почти сразу после нападения демона она получила еще одно сообщение от Дракона. «Есуа прервала полет в солевых пещерах 130 км к северу от Нолаттира. Подряжай своих».

Даари поняла, что это значит: Нолаттир — это северное Пограничье, городок имел примерно тот же статус, что и Сереген. То есть в нем был расквартирован офицер. Казалось бы, вот оно, бери и направляй этих военных на спасение Тарику! Благо, как показала практика, армейские маги в достаточном числе имеют возможность если не прикончит дракониху, то сильно попортить ей кровь.

Однако именно под Нолаттиром, как Даари явственно помнила из сводок, шли бои с той самой единственной дивизией, которая перешла на сторону заговорщиков. Значит, пограничные войска там заняты. Может быть, тамошний генерал сумеет выделить роту или две — вряд ли больше. На целую дракониху этого не хватит. Разве что если спецотрядом боевых магов усилить…

«Если Владыка не хочет кидать весь тот спецотряд в топку, его можно понять, — горько подумала Даари. — Или их спецотряд как раз в составе тех частей, что перешли к мятежникам? Это многое бы объяснило — например, почему с ними так долго разбираются…»

В общем, пришла пора связываться с Сиитом.

Этот разговор вышел коротким. Даари даже не пришлось ничего напоминать, она просто отправила координаты по позаимствованному у Филина номеру и получила ответ, тоже короткий, но по существу:

«Информация об объекте?»

Об этом Даари уже написала Дракону, однако тот сообщил, что разведку пока посылать не рискуют, так что известно только то, что видно со спутников. А видно там немного: драконица спряталась в соляных пещерах и не выходит. Тарик, по всей видимости, с ней. По крайней мере удалось снять, что в пещеру она затаскивала нечто, по размеру и форме примерно соответствующее существу, в которое он превратился.

Дальше Дракон добавил, в лаконичной манере, свойственной его текстовым сообщениям: «Будь готова».

Даари сжала зубы. Дракон не сказал, к чему быть готовой, но она поняла и так: ко всему, в том числе и к тому, что Тарика могут не спасти. Драконица могла уже убить его (хотя если захватила, наверное, он ей нужен зачем-то живым?) Наконец — Дракон об этом не сказал, но Даари не зря обсуждала теорию превращений с Гешвири — совершенно не факт, что, даже если его спасут, его тело перенесет превращение обратно. Не факт даже, что оно перенесло превращение в одну сторону. Может быть, дракониха волокла уже труп — для вивисекции или на пожрать. Мало ли.

От этой мысли заледенело внутри. Мелькнуло даже: «Нет, я не для того спасалась из плена, чтобы моего брата тут же убили!» — но она задавила в себе этот голос дурного оптимизма. Оптимизм был бы полезен, если бы она могла что-то сделать. Там, в пещерах, она не позволяла себе унывать. Но сейчас она предприняла уже все меры, от нее зависящие, дальше можно было только ждать.

А ждать — это, в частности, не утомлять себя ложной надеждой. Но и преждевременным отчаянием тоже.

Будь готова. Не только к дурному, но и к хорошему.

Как же тяжело ждать! Кажется, сама взяла бы планер и полетела бы туда. Если бы умела. Но и бросить девочек тоже невозможно…

Однако ожидание несколько облегчилось для Даари приготовлениями к отъезду. Из генштаба дали добро, Дракон одобрил, к ним все-таки прибыл для поддержки и защиты еще один отряд боевых магов — и поезд наконец-то стали готовить к отправлению. Слава богам, духам, святым и этому Единому божеству Дракона — в общем, всем, кто хоть как-то причастен. Даари начинало казаться, что она в Толосси уже целую вечность. Еще немного и вспомнит, как здесь в босоногом детстве собирала в горах дикую ежевику!

Провожать их вышли, похоже, всей деревней. Толпа запрудила и перрон, и все соседние улицы — с высоты железнодорожной насыпи это было видно отлично. Бойцам Филина (к счастью, никто из них во время боя с демоном серьезно не пострадал) пришлось изображать оцепление. Именно что изображать: жители Толосси вели себя мирно, никто не напирал, как на концертах эстрадных звезд и не порывался порвать Даари на кусочки.

Наоборот, тех игрушек и одежды, которые они натащили для нее и для девочек, хватило бы, наверное, чтобы одеть всех детей в двух или трех деревнях! Даари пришлось попросить бухгалтера лечебницы (которая заодно работала и бухгалтером железнодорожной станции) устроить перепись подарков, чтобы впоследствии передать их в благотворительные учреждения — ну или правда использовать самой, мало ли: Даари все еще не исключала вероятности, что им с дочерьми придется перейти на подпольное положение.

Провожающие окружили платформу и здание вокзала, стояли и как будто чего-то ждали. Обычно, как ждут люди, собравшись толпой: кто-то что-то жевал, кто-то сплетничал, дети носились вокруг и в толпе. Кто-то даже начал жарить на открытом огне какую-то снедь — аппетитный запах тянулся в вечернем воздухе. Спасибо хоть спиртное не достали.

— Что такое? — спросила Даари. — Они что, думают, что я речь скажу?

Она спросила у Лаили Канно, усталой и замкнутой донельзя, но та только головой мотнула.

— Не знаю! Я не спец по политтехнологиям! Им нужно было послать сюда хотя бы одного евнуха!

— А что, евнухи спецы по политтехнологиям? — спросила Даари.

— Некоторые — да.

Даари снова оценивающе окинула толпу взглядом. Да, похоже на то, что они ждали… ну, если не речи, то какого-то выступления. Но что если это будет выглядеть чересчур самонадеянно с ее стороны?

Да нет, не может быть, ради чего они еще здесь собрались? Отправления поездов, что ли, не видели?

Даари ужасно захотелось спросить совета у Гешвири. Та более-менее понимала в таких делах: как одну из потенциальных наследниц Великого клана и возможную супругу Владыки, ее готовили в том числе и для такого. Или хотя бы с Саннин Жонтар, выпускницей Академии — там, говорят, даже был факультатив «Психология толпы».

Но увы, реально при ней находились только Лаили Канно, Раири Солоро и несколько магов, которым она не настолько доверяла, чтобы просить совета. Ну еще Дождевой Филин… кстати, командир и тоже отпрыск Великого Клана! Правда, если она правильно помнила, он принадлежал к одной из боковых ветвей и приходился нынешнему Главе клана весьма отдаленным родичем. А «отдаленный родич» по меркам кланов — это, по меркам остального человечества, вообще ни разу не родня.

Короче говоря, спросить совета можно было — но вот довериться этому совету…

Даари глубоко вдохнула.

Вот Тарик бы не сомневался ни секунды. Он, конечно же, видел бы себя героем. И не сомневался бы, что все ждут именно его.

— Ну что ж, — пробормотала она. — Раз я единственная старшая супруга, которая тут вообще оказалась, надо сказать что-нибудь от имени императорской семьи…

— Да нет, дело не только в том, что вы старшая супруга, — неожиданно возразила Раири Солоро. — Вас, сиятельная госпожа, просто обожают! Даже до того, как вы пропали и потом воскресли из мертвых.

— С чего бы? — удивилась Даари. — Я же только недавно стала старшей супругой, еще ничего не сделала!

Ну то есть она успела немного помочь Сантиру Алату, но об этом широкая публика никак не могла знать. Да и вклад Даари в его работу был, говоря откровенно, весьма скромным. На этом поприще ее могла бы заменить любая другая секретарша с незаконченным высшим и кое-каким умением анализировать данные.

— Вы что, ничего не знаете? — удивилась Солоро. — На вашем месте я бы обязательно прочла все-все, что про меня пишут! И в новостях, и на желтых сайтах. У вас же самый высокий рейтинг из всех супруг Владыки! Даже мертвых.

— Серьезно? — удивилась Даари. — Выше, чем у императрицы Кеары? И чем у супруги Кии?

— Намного выше, — подтвердила Раири.

— Это потому, что меня вроде как убили, и Владыка всем рас… рекламировал, какая я была замечательная? — сардонически спросила Даари.

— Нет, госпожа, — покачала головой Лаили Канно, которая тоже присутствовала в этом разговоре в купе готовящегося к отъезду поезда. — Это потому, что вы добились высочайшего положения с самых низов, да еще с изуродованным лицом. Очень нехилый баланс зависти и восхищения получился: вам мало кто завидует и почти все восхищаются.

Даари удивленно прикоснулась к давно зажившей огрубевшей коже вокруг глаз. Как редко она в последнее время вспоминала о своем уродстве! А ведь когда-то казалось все, жизнь кончена. Она только и мечтала, чтобы накопить денег и пройти процедуру, о которой ей сказал тогда лекарь Управления технических работ — операцию, которая позволяет удалить поврежденную кожу с лица и отрастить новую.

Однако когда Даари только стала старшей госпожой, ничего подобного делать было нельзя: это могло бы угрожать беременности. От идеи же носить маску Даари отказалась сразу: ее еще в Академии бесило это лицемерие! Владыка не стал тогда настаивать.

А теперь, выходит, это стало для всех знаков, что она стала старшей супругой исключительно благодаря своей добродетели и исключительному уму, как в старинных нравоучительных романах? Ни хрена себе. На самом-то деле все получилось как бы не строго наоборот…

Ни добродетели, ни ума, просто упрямство и много-много везения.

Если бы Даари выдалось заново пережить бурные события последних двух лет, она бы, пожалуй, не рискнула бы повторить ничего из этого: ее бы остановило четкое понимание, что два раза так по-дурному не фартит!

«Ничего себе, — подумала Даари. — Если мои дамы правы — а ведь скорее всего! — значит, эти люди и в самом деле ждут от меня речи!»

— Тем более выйду и скажу несколько слов, — сообщила Даари. — Поблагодарю за прием.

— Как? — с сомнением спросила Лаили. — В смысле… Можно подняться на крышу поезда и взять громкоговоритель, но на третий день после родов вам только акробатики не хватало! Со всем уважением, сиятельная госпожа, — тут же добавила она. — И как ваш специалист по безопасности, я не могу этого одобрить! Мишень из вас будет первостатейная.

— А как насчет трансляции меня в голографический столб с помощью иллюзии? — спросила Даари. — Я видела, такое делают на публичных выступлениях.

— Нужны специальные артефакты или даже маготех, я такого с собой не брала, — нахмурилась Канно. — Впрочем, наши боевые маги могут знать специфические чары. Только плести их долго, насколько я знаю.

— Да не нужно никого беспокоить. С таким пустяком я и сама справлюсь. Артефакт, конечно, не соберу, но на один раз картинка получится, — она прикинула. На сей раз не надо записывать видео самой себя и разворачивать его потом для проигрыша, вообще не надо ничего записывать. Достаточно сделать воздушную линзу, которая увеличит изображение Даари, и воздушный же рупор, который усилит звук ее голоса. Не то чтобы совсем пустяк, но и ничего сверхсложного. Температурный контроль, изменение влажности… Азы. Лепить из снега, как на Снегострое, было бы сложнее. — Минут пятнадцать мне потребуется, я думаю.

Брови Лаили взлетели вверх: решила, что Даари рисуется. Вот только Даари последние два месяца ничем кроме создания иллюзий, по сути, и не занималась. И мотив у нее был самый животрепещущий: выживание. Говорят, что создание иллюзий — одна из самых сложных областей магии: оно требует сложных и при том мелкоформатных плетенок, по которым проходит сравнительно низкоэнергетический заряд (а значит, их тяжелее почувствовать!). Однако все это становится значительно легче, если ты магию просто видишь.

Правда, Даари ошиблась с расчетом: создание «линзы» и «рупора» потребовало от нее не пятнадцати минут, а двадцати. К счастью, это не задержало поезд, поскольку они все еще ждали окончательного подтверждения от командующего местным армейским округом (в смысле, от его штаба), что поезду безопасно отправляться.

Пока она плела чары, Даари раздумывала, что именно сказать. Ей никогда не приходилось произносить речей. Кажется, за все ее короткую карьеру старшей супруги она ни разу не выступала перед людьми. В принципе, понятно: от супруг, хоть старших, хоть младших, этого обычно не требуется. Разве что если они занимают отдельный государственный пост, где это может понадобиться — например, сиятельная госпожа Тиалла Вечерняя Лилия, которая вот уже скоро тридцать лет бессменно занимает пост председателем Звездного Собрания, и которая курировала последнюю кодификацию законов Цивилизации!

В Академии этому, конечно, учили, но — не на первом курсе. Хотя госпожа Улиана на письменной речи давала им кое-какие основы.

«Нет, — подумала Даари, — умение обращаться с письменными знаками и играть словами тебе сейчас не пригодится… давай проще: что хотят услышать от тебя эти люди? Ты еще недавно была одной из них… ну ладно, ты жила в столице, но все-таки в Нижнем городе, сама зарабатывала себе на рис — и довольно тяжело было работать, и довольно мало было этого условного риса! Ты не могла еще забыть, каково им живется…»

Конечно, Даари и не думала забывать. Другое дело, что, как она неоднократно слышала и сама наблюдала, в Ло-Саароне пиетета перед Владыкой и его женами меньше, чем в глубинке — это уж так водится.

А если ты кого-то очень уважаешь, ты хочешь, чтобы… чтобы этот человек уважал тебя в ответ? Наверное, так.

Дальше слова пришли сами собой.

Говорить Даари решила, выйдя на площадку перед вагоном. На перроне у вагона Даари людей не было — боевые маги и полицейские об этом позаботились. — однако Даари могла видеть людей в отдалении, и слева, и справа по платформе — и внизу, вокруг крошечного здания вокзала. Показалось или нет, что там массово стали отдавать ей поклон? Нет, не показалось! По крайней мере, те, что стояли в первых рядах.

— Уважаемые жители Толосси! — сказала Даари, убедившись, что ее иллюзорная многометровая фигура послушно воздвиглась над крышей поезда. — Спасибо вам! Я попала сюда, потому что попала в большую беду. Но вы меня в беде не оставили. Вы помогли и мне, и моим дочерям. Вы проявили и радушие, и верность, и храбрость, и самоотверженность. Лучшие качества, на которых стоит Цивилизация. Ничто нам не угрожает, пока есть у нас такие города, как Толосси. Я горжусь тем, что мои дочери родились именно здесь! А еще, — она перевела дух, — у вас очень красивые горы!

«Хорошо закончила, — подумала она. — Или все-таки коротковато?»

В этот момент что-то просвистело мимо ее уха. Даари в недоумении дернулась в сторону: свист походил на заряд муни, а она помнила по опыту, как неприятно, если дротик, предназначенный для твари, неожиданно вонзается тебе в руку или ногу!

Потом она почувствовала сильный удар, что-то изо всех сил толкнуло ее в грудь. Даари попятилась, а через секунду с удивлением поняла, что лежит и таращится на разноцветное оперенье, торчащее у нее из груди.

«Блядь, — подумала она, — Лаили была права: я тут отличная мишень! Но ведь было же оцепление…»

И больше ничего подумать не успела.

Глава 13. Интерлюдия с Гешвири

Летний день выдался жарким. Заклятья охлаждения воздуха в Тюреальской резиденции Дождевого Филина-и-Сливы работали превосходно, как тому и следовало быть, но, коснувшись стены, Гешвири различила едва заметную вибрацию нитей чар — нагрузка на них повысилась заметно.

Хотя рост напряжения в контуре, разумеется, вызвала не только жара. Клан — впервые за пятьдесят лет, как ей сказали! — активировал мощнейшие защитные заклятия над главной резиденцией.

Из кабинета Гешвири открывался прекрасный вид на город, на лучшую его часть. Разноцветные старинные крыши сбегали вниз по берегу к невероятно синему южному морю. Какой контраст и с северным Ло-Саароном, и с Таальской резиденцией, где из окна виден был только аккуратный парк, окружающий дворец!

Тюреал — небольшое местечко, вдобавок, полностью подконтрольное клану. Сюрпризов здесь ожидать не приходилось; крыши выглядели вполне мирно, с улице не доносилось иного шума, кроме шелеста и сигналов проезжающих повозок, а также громких голосов клановых подростков, живо — и не очень понятно из-за южного акцента и обилия сленга — обсуждавших свои школьные сплетни (видно, дети сидели на удобных лавочках прямо у стены здания). Но все же у Гешвири было мерзко на душе. И восставало внутри чувство удивительной нереальности, несправедливости происходящего. Словно и уютная светлая комната, и красивый вид, и солнечный день за окном — это не что-то незыблемое, а театральный полог, который в любой момент может отдернуть чья-то могущественная рука. И она, Гешвири, не имеет над этой рукой никакого контроля, неважно, насколько она сильный маг или насколько высокое у нее положение в одном из самых могущественных кланов; неважно, что она — бывшая придворная дама Старшей супруги, и что сам Владыка удостоил ее приватной аудиенции, в которой предложил любую придворную должность на выбор или любую позицию в одном из министерств, для которой она сдаст соответствующий экзамен, и сказал, что это предложение будет ждать ее даже и тогда, когда она выполнит свои обязательства перед кланом мужа (читай: родит четверых детей).

Все эти достижения и прежде не значили для Гешвири ровным счетом ни хрена. Она охотно обменяла бы все их на то, чтобы избежать единственной главной, фатальной своей ошибки — чтобы оказаться рядом с Даари в тот роковой день, а не за сотни километров от нее!

Теперь же всякие обнадеживающе-утешительные соображения и вовсе казались далекой и нереальной сказочкой для детей младшего школьного возраста.

Дело было даже не в заговоре. То, что заговор рано или поздно вскроется, как гнойный нарыв, ей было очевидно давным-давно — еще когда Даари впервые рассказала ей о странной Желтой дуэли, в которой дочь Клана (пусть одного из слабейших!) использовали как одноразовый флакон с ядом. Нет, пожалуй, нет; тогда еще было неясно. Но подозрения зародились уже очень скоро, а после того, как Даари пытались подкупить в Аттоне , она уже не сомневалась. И собирала потихоньку информацию, когда оставалось свободное время. У них с Даари хватало своих дел, и решительно не хватало ни квалификации, ни возможностей, чтобы распутывать еще и это. Тогда Гешвири думала: довольно и того, что Даари оповестила Дракона, а тот, надо полагать, Сиару Салагон, а также генерала Майрета и глав других специализированных служб безопасности — они займутся.

Вот, занялись.

Довели до того, что само основание Цивилизации, вся ее жизнь рушилась прямо под ногами. И как минимум в одной из служб безопасности предательство добралось до самого верха — а может быть, и в нескольких! Гешвири в этом уже не сомневалась.

Она с трудом оторвала взгляд от мирных крыш за окном и синей полосы моря на горизонте. Строчки на экране магстанции расплывались. Кажется, она засиделась.

Молодая женщина встала, по-детски потерла глаза кулаками. Затем спохватилась и начала делать легкую гимнастику. Очень хотелось кофе, пожалуй, даже с коньяком, но старший лекарь тюреальской резиденции категорически не рекомендовал. Да Гешвири и сама понимала, что не стоит. Все-таки уже седьмая неделя.

Тогда, полтора месяца назад, ей не хотелось откладывать пресловутый «долг перед кланом». Раньше начнешь — раньше кончишь. И — что греха таить — надеялась, что ребенок позволит скорей запереть подальше память о трех так и не родившихся девочках, для которых она выбирала одежду и первые игрушки.

Теперь Гешвири проклинала собственную беспечность. Если это можно так назвать. Беспечность обычно подразумевает приятное расположение духа, а ее дух тогда был смятен и мрачен. Как и сейчас.

В какой-то мир она приведет своего малыша? Сможет ли он рассчитывать на защиту и поддержку клана — в смысле, будет ли ее новый клан располагать прежними ресурсами и будет ли существовать вообще? Будет ли он жить в прежнем государстве, да, не идеальном, но крепком и надежном?

Все-таки успокоиться не удавалось: чувства были напряжены до предела. Мысли то и дело возвращались к драконихе.

То, что они не поладили с Владыкой — новость хорошая.

Если правдивая.

О чем-то же они говорили несколько часов в резиденции Владыки в Точчиконе, до того, как гостья ее разрушила? А что если сговорились разыграть враждебность, потому что поняли — даже вдвоем драконам не справиться со всеми магами?

Как дочь Клана, Гешвири не строила иллюзий о непобедимости Дракона. Да, он сильный маг. Да, сильнейший. Да, может в одну морду справиться с сотней, даже с тысячей лучших боевых магов.

А если этих магов будет три тысячи? А если десять?

Власть Дракона — не только и не столько власть силы, что бы там не шептали по углам мамкины революционеры из тайных сообществ в Сети. Это власть компромисса, традиций, баланса сил и прочего, что преподается на старших курсах Академии в рамках курсов по дипломатии — и дамами поумнее, чем недоброй памяти Оорани Вейкат, которая только и была способна, что вколачивать в первокурсниц определения из учебника.

Что если Дракон понял, что не сможет оставить при себе зазнобу из прошлого, — ведь никто ее не примет, все испугаются, что драконы решат возродить свой род, а род человеческий снова загнать под землю или вовсе уничтожить! — и отправил ее подальше, разыграв драку как по нотам?

Или даже так.

Что если Дракон правда не поладил с пришелицей… но ряд могущественных акторов подумает то же самое, что и Гешвири — и решат не рисковать, и ввергнут Цивилизацию в хаос, не поверив своему Владыке? Сможет ли Дракон удержать страну от раскола?

Такого шторма Цивилизация еще не знала, и вовсе не факт, что ей удастся выстоять.

Что лучше делать клану в этой ситуации — попытаться вовремя соскочить с обреченного поезда, обеспечить свою безопасность, или помочь машинисту восстановить стабильность?

Сама Гешвири не могла стопроцентно определиться с раскладом. Более того, считала, что сейчас еще не время определяться. Поспешные действия расколят Цивилизацию, и потом ее обратно не соберешь. Нужно выждать. Собрать сведения. Посмотреть, как будет вести себя дракониха — а может быть, Владыке удастся поймать ее и привести к покорности? Или достоверно уничтожить?

Все эти мысли Гешвири еще два дня назад расписала в аналитической записке и представила ее главе Таомире Дождевой Сливе, бабке ее супруга и главе женской половины своего нового клана. Гешвири не бралась предсказать, как та отреагирует. Свою аналитическую записку девушка снабдила честным примечанием, что осознает: ее рекомендация выждать и сохранить верность Дракону может быть продиктована теплыми чувствами, которые она до сих пор к нему питает

И вот как ее приняли… ни слуху, ни духу. Каит с утра сообщил ей, что после обеда у него разговор с двоюродным дедом, основным главой клана (не мужем, но братом его бабки). Может быть, сообщит?

Легок на помине!

Каит, как всегда, не постучав, приотворил дверь.

— Не занята? — спросил. — Ничего, если я у тебя отдохну?

Не дожидаясь ответа, вошел и, не теряя времени, растянулся на диване у нее в кабинете, прикрыл глаза.

Каит с детства мучился бессонницей, от которой не помогали лекари и алхимические снадобья. Ночью живее его не было человека. Днем он накачивался кофе и норовил прилечь на любую плоскую поверхность — если только ему не позволяли выспаться всю первую половину дня. Однако глава клана, конечно, не станет подгонять свое расписание под идиосинкразии внука.

— Как все прошло? — спросила Гешвири, возвращаясь к рабочей станции и не глядя на мужа.

— Ожидаемо. Дед на тебя сердит. Говорит, что пригрели змею и все такое. Говорит, как ты могла вообще подумать, что Дождевые Филины способны предать Владыку. Мол, наш девиз и все такое.

Фамильный девиз клана — его мужской половины — звучал как «Прежде верности». С намеком, мол, что именно Дождевые Филины изобрели само это понятие.

— Это интриги госпожи Таомиры, — хмуро ответила Гешвири. — Я подавала доклад ей. У женских кланов другие традиции. Она должна была отдать деду отредактированную версию.

— Ага, я в курсе… Более того, дед тоже в курсе, шумит. Считай, это сигнал от него: налаживай, мол, отношения с бабушкой как хочешь, он в это лезть не будет.

— Принято, — кивнула Гешвири.

Она и не ожидала ничего другого. В целом Дождевые Филины-и-Сливы приняли ее нормально, особенно родители Каита — его мать в свое время была отчислена из Академии на третьем курсе и испытывала нешуточное уважение к особе, которая добралась аж до седьмого.

А вот Таомира — дело другое. Как поняла Гешвири, она лоббировала иную кандидатуру на роль жены Каита. Теперь не то чтобы приняла Гешвири совсем в штыки, но гадила по мелочи. Могло быть и хуже. И мать Каита, и он сам заверяли ее, что, как только родится ребенок, бабушка сменит гнев на милость.

Гешвири сама удивлялась, как мало это ее беспокоило.

— Хорошо, значит, выбор идет не между тремя позициями, а между двумя, — сказала Гешвири. — Консервативно-выжидательная и активная прогосударственная. И куда ляжет фишка?

— Активная прогосударственная, — сказал Каит. — Твои дорогие родичи толкнулись именно в ту сторону, а мы зря что ли налаживали с вами связи?

Гешвири кивнула.

Ей стоило бы радоваться: она и сама считала, что если этот вариант если не наилучший сейчас, то единственный, за который не придется потом держать ответ перед совестью. Но радости она не ощущала, не ощущала и облегчения. Только прежнюю тревогу.

Как будто она что-то упускает.

— Есть какие-то новости про дракониху, помимо открытых источников?

— Не через нас. Я бы советовал тебе поговорить с Геоном, у него, скорее всего, больше всего инфы.

Гешвири приподняла брови.

— Как только у него будет передышка, он сам выйдет на связь. Он обещал.

Помощник главного евнуха — должность, которая и в спокойные-то времена не позволяет сидеть сложа руки. Гешвири даже представить не могла, что сейчас творится у него на рабочем месте. И где вообще это рабочее место оказалось.

Руки чесались отправиться к дяде, предложить свою помощь. Или пойти на баррикады — на какие-нибудь, где-нибудь же есть баррикады! — в качестве боевого мага. Или заняться еще чем-нибудь полезным. Вместо этого сидит здесь, анализирует, какие акции могут подняться из-за «событий» и какие государственные активы лучше прикупить, а какие сбросить. Причем делает это в качестве учебного упражнения, никто ее анализом руководствоваться не будет: экономика, в отличие от магии, не была сильной стороной Гешвири. Ну разве что она сама может распорядиться своими финансами согласно сделанным выводам. Однако Таомира, которая стала куратором Гешвири в клане, считала, что именно в этой области ей следует подтянуть свои навыки. И, разумеется, вся ее новая семья была в один голос против, чтобы Гешвири рисковала собой.

— Ну как хочешь… — пробормотал Каит. — Так в целом все но-орм… — он широко зевнул. — Ну, нормализуется понемногу… Я посплю, ладно? Сегодня ночью помогу полиции патрулировать улицы. Моя очередь.

— Хорошо, — рассеянно кивнула Гешвири.

Поглядела на мужа искоса.

Он лишь самую чуточку напоминал ей Дракона: такая же легкая манера общения. Сразу начал разговаривать с ней, как со старым другом, а не случайной знакомой. Это очень облегчило первые недели их брака.

В остальном же ни малейшего сходства. На Дракона, как поняла Гешвири, не могут положиться даже его дети. Каит же за пару месяцев успел продемонстрировать ей удивительно непоколебимую надежность, она даже не ожидала. И вот это его «можно, я посплю у тебя» — это ведь не усталость на самом деле. Он вполне мог бы добрести до их общих покоев. Это подчеркнутое «я не лезу в твои дела, не смотрю, что ты там пишешь на экране, вон, даже головой лег в другую сторону — но можешь на меня рассчитывать, если нужен совет или хочешь спустить пар».

Он даже на прямую сказал ей как-то: «Ты моя жена, разумеется, мне приятнее быть рядом с тобой!»

Гешвири пока не удалось его расколоть: это что, он внезапно к ней любовью воспылал после полутора встреч — или просто его понятия о лояльности настолько непоколебимы? Или все это игра, рассчитанная на то, чтобы втереться в ней доверие?..

Нет, последнее — вряд ли. Сейнирон, ее старший брат, хорошо знал Каита, он заверил Гешвири, что «характер у него золотой». Другое дело, что Гешвири не слишком-то хорошо знала собственного брата, а потому не могла до конца быть уверена в том, что он считает золотым характером.

В общем, за два месяца Гешвири не углядела в личности своего мужа ничего такого, что ей не понравилось бы. Но бдительности пока не ослабляла. Хорошо, если Каит станет для нее настоящим союзником в чужом клане — но нельзя положиться на это.

Вдруг, словно по заказу, на экране магстанции замигал сигнал видеосвязи. Дядя Геон! Он всегда предпочитал разговаривать лицом к лицу, и Гешвири приучил. Мол, так легче читать собеседника. Гешвири немедленно ткнула прием.

«Ну наконец-то! — хотела воскликнуть она. — Где ты пропадал, неужели даже минутки для меня найти не мог?!»

Но она удержалась от упрека. Пусть дядя для нее скорее друг и ментор, чем старший родственник — но вколоченные с детства правила этикета все равно не давали разговаривать так со старшими.

— Слушаю, дядя, — сказала она вместо этого.

— Эйши, — Геон выглядел ужасно усталым. Может быть, из-за темно-красной формы евнуха, но казалось, что под глазами у него круги, как у панды. — Как твое самочувствие?

Дядя, разумеется, знал о ее беременности — и никогда не забывал задать этот вопрос.

— Как обычно, — пожала плечами Гешвири. — Новости?

Она намеренно не привлекла внимания дяди к присутствию Каита, зная, что тот не увидит его из-за бортика дивана. Ведь дядя говорил по открытому каналу, значит, допускал, что сообщение могут перехватить на стороне Дождевого Филина. А она не хотела просить Каита выйти или еще как-то подчеркивать, что у нее могут быть свои секреты.

То есть они, разумеется, были, и Каит об этом знал. Но лишний раз привлекать к этому внимания не хотелось: сам Каит всегда подчеркнуто и исчерпывающе отвечал на любой ее вопрос и говорил, что она должна стать частью их клана, а значит, никаких тайн от нее быть не может.

Гешвири прекрасно понимала, почему он это делает. Их, юных дочерей клана, тоже наставляли вести так со своими мужьями, если случится взять такого из бывших простолюдинов или — ну вдруг! — Глава решит принять через брак кого-то из малых кланов. Но понимание не делало технику менее эффективной: ей не хотелось разрушать установившееся между ними хрупкое доверие. Лояльность выстраивается долго, это обоюдный процесс.

Ещё она знала, что планы, до которых ее не допускают, все равно есть: у любого Клана в самое сокровенное посвящена только верхушка и некоторые особо доверенные люди. Причем те, что попали в Клан через брак или усыновление, редко становятся этими «особо доверенными». Но такова практика везде; у своих Гешвири в самый внутренний круг посвященных тоже не входила. Она не была уверена даже, что дядя Геон входил. Внешний ранг не всегда соответствует внутреннему. Клановая политика — дело сложное.

— Новостей много. Начну с главного, — дядя Геон чуть помедлил. — Прежде всего, хочу извиниться. Я знаю уже почти четыре дня, но тебе ничего не говорил. Во-первых, не хотелось нарушать режим секретности. Во-вторых, ты все равно ничего не могла сделать.

— Что случилось? — Гешвири напряглась. К чему там дядя это подводит? Что самого плохого могло произойти?

Что-то с родителями? С резиденцией Тигра-и-Лотоса? Глупости, она говорила с матушкой только вчера.

— Ничего плохого, — проговорил дядя Геон. — Или, точнее… — он вздохнул. — Сиятельная госпожа Сат жива.

У Гешвири загудело в ушах.

Даари — жива?! Серьезно?!

Тут же оружающий мир отдалился, сделался нереальным, несущественным. Даже дядя Геон как будто не существовал, стал просто картинкой на экране.

Ощущение длилось не более секунды и схлынуло, вернув окружающему, напротив, сногсшибательную реальность. Гешвири больше не ощущала ни малейшей сонливости или тупого отчаяния перед лицом надвигающейся катастрофы: внезапный удар адреналина ударил в кровь, призывая действовать.

—...Роды прошли нормально, принцессы здоровы, насколько можно судить… Несколько недоношенные, но их жизни ничего не угрожает.

— Ты не говорил мне раньше, потому что это держали в тайне? — спросила Гешвири резко.

— Отчасти. Отчасти для того, чтобы ты не рванула в эту глушь, помогать подруге. Момент был для этого не самый подходящий. А ты бы рванула, Эйши, я тебя знаю. Но теперь уже все, скоро объявят официально.

— Ясно… — пробормотала Гешвири.

В голове у нее крутился целый вихрь вопросов.

Что с ней было? Как она выжила? Как тем гадам удалось подстроить жертвенный ритуал так, чтобы поверили лучшие спецы Цивилизации?

Или не было никакого ритуала, и правы были те из теорий заговора, которые считали, что Дракон сам изобразил похищение Даари — с целью спрятать ее и детей от недоброжелателей? Но… нет, во время той аудиенции Гешвири просила, умоляла его сказать ей, если это так; обещала больше никогда не общаться с Даари, если Владыка имеет что-то против ее кандидатуры на месте придворной дамы или не хочет усиления ее Клана — лишь бы знать, что она жива…

Нет, не самые лучшие воспоминания! Никогда еще в жизни Гешвири так не унижалась — и не унизилась бы ни перед кем, кроме Владыки!

Дракон, конечно, мог ей и соврать. Очень на него похоже. Но… нет, Гешвири помнила его беспощадную искренность, его гнев и горе. Очень не хотелось верить, что это все было притворством.

Но дяде Геона она ни один из этих вопросов не задала. Просто не успела. Он сказал:

— И вот что тебе нужно знать заранее. Уже после того, как сиятельная госпожа спаслась и родила дочерей, ее пытались убить. Не убили, но тяжело ранили. Сейчас ее состояние стабильное, лекари говорят, что она выживет. Завязался бой. Среди тех, кто ее охранял, были жертвы.

— Я должна поехать к ней! — выпалила Гешвири.

И тут же напряглась.

Она почти забыла, что Каит в ее кабинете. А теперь вот особенно остро это почувствовала. Но он молчал, и, насколько она чувствовала, ритм его дыхания ничуть не изменился.

— Должна, — повторила Гешвири. — Только не говори мне, что там дороги еще перекрыты, или что…

— Нет, я думаю, что если ты отправишься в Таалу, то успеешь как раз к моменту, когда ее туда доставят, — мягко произнес Геон. — Ее везут на поезде, ранение не настолько опасное, чтобы ее нельзя было перемещать. Но что скажут твои новые родичи? Не нужно ли тебе испросить дозволения?

Очень четко понимая, что Каит слушает с дивана, Гешвири проговорила:

— Мне нужно поставить в известность, не более того. Пока меня еще никто не освобождал от должности старшей фрейлины, так что быть рядом с моей госпожой — мой долг.

А никто не понимает долг так хорошо, как Дождевые Филины.

Если же Даари не захочет ее больше видеть рядом… ну что ж, это уже дело Даари.

Глава 14. Интерлюдия с Сиарой Салагон

Всегда не хватает мелочи. Часа, чтобы собрать информацию. Минуты, чтобы подготовиться. Секунды, чтобы выстрелить. Одного дротика, одной плетенки, капли неизрасходованного резерва.

Сиара знала это отлично, усвоила давно. Потому она всегда составляла планы с двойным, тройным запасом прочности. Никогда не шла ва-банк. Ва-банк шли другие, а ее тылы обычно оказывались надежно прикрыты.

Иногда, конечно, приходилось рисковать. Но всегда обдуманно, заранее прикинув пути отступления. Очень редко — потому что ее к этому вынудили. Вот как сейчас.

В этот раз не хватило ни двойного, ни тройного резерва. Точнее, не так. Точнее, и двойной, и тройной резерв оказались пшиком.

Пришлось отпустить всех верных людей. Самые верные, те, что были всем обязаны лично ей, что способны были на самостоятельные действия и не должны были изменить — их она отправила залечь на дно в ожидание лучшего исхода. Тех, кто попроще, бросила в топку, выгадывая для себя лишние часы и минуты. Тех, которых вечно не хватало.

Даже слуг резиденции она распустила. Причем сразу же после начала событий. Тут никогда их не было особенно много: Сиара Салагон не зря начала свой путь к власти и к лучшим государственным должностям с того, что оптимизировала систему охранных и следящих заклятий в Академии! Ее дом был чудом из чудес, образцом для всех чар подобного рода. Для того, чтобы управляться этим строением о двух надземных и трех подземных этажах, с собственным бассейном, гаражом на десяток машин, личной алхимической лабораторией и площадкой для планеров, требовалось всего три человека — ладно, пять, если Сиара принимала гостей, и ей нужен был повар и дополнительный слуга (сама она питалась просто, без изысков).

Слуги в нынешней ситуации ни могли задержать, они могли выдать. Предать. От этих людей она никогда не требовала верности, только профессионализма.

Поэтому сейчас Сиара быстро шагала коридором личной резиденции к площадке с планером в гордом одиночестве. Отдувалась, жалея о возрасте и накопленном с годами лишнем весе, смахивала со лба вспотевшие волосы, но сама несла свой нехитрый багаж: рюкзак и небольшую сумку. Торопилась она не потому, что не предусмотрела страховку. Нет. Предусмотрела. Но время никогда не бывает лишним — это уж она знала. А в этом деле она и так уже допустила непозволительно много ошибок. Где-то сама не проконтролировала, подумав, что компетенции «надежных людей» тут хватит. Где-то недооценила чужую глупость. Где-то переоценила чужой ум.

«А где-то, будем честными, голубушка, поддалась ревности, — безжалостно сказала себе Сиара, в очередной раз заправляя за ухо непослушную прядь (нужно было все же потратить несколько секунд и разыскать заколки… а еще лучше — не отменять встречу с парикмахером неделю назад). — Все пошло под откос в тот момент, когда ты дала добро на похищение невинной дворняжки».

Так Сиара Салагон называла про себя сиятельную госпожу Сат: невинная дворняжка. Щенок, взятый с улицы, не виноват, что гадит на ковер — его вовремя не научили, а своего ума сообразить, что у людей в жилище так не принято, нет. В этом смысле он невинен. Избавиться от такого щенка — дело неблагодарное, все начнут возмущаться, особенно балованный сыночек, который его в дом и притащил. Но необходимое, если тебя не привлекает постоянная чистка ковров.

Кто же мог подумать, что Ранаарт покажет себя таким чудовищным непрофессионалом! Не устранил дворняжку, а привлек к своим идиотским опытам… ну или не опытам. Важно: оставил в живых, да еще и детей позволил выносить. Идиотизм высшей пробы.

Если бы Сиара знала…

Но она не знала. А почему? Потому что дворняжка ранее устранила ее основного агента в организации, Оорани Вейкат. После этого на Рейне Вейката уже нельзя было полагаться. Он не из тех политиков, кто не продается дважды; он продается бесконечно, были бы деньги. Только поэтому при своих способностях и таких многообещающих сыновьях еще и не получил собственного клана. Сиара не любила работать с людьми такого сорта. Только жена его хоть как-то контролировала.

И ведь как хорошо Ранаарт изобразил гибель дворняжки! Такую бы изобретательность — да на что-нибудь полезное. В тот мерзкий ритуал и сама Сиара поверила: открыть прямой поход в Нечистое измерение ритуальным способом давно было идеей фикс и Ранаарта, и этого придурка, Союна Солнечного Вепря. Воистину, беды нисходят на клан, если причудами внутренней политики занесло в главы идиота. Даже Сиаре не пришло в голову, что он пожертвовал собственной младшей родственницей как расходным материалом просто чтобы сбить погоню со следа. Могло ведь и не получиться, а полезного кадра уже не оживишь.

А должно было прийти. За тридцать лет на этой мерзкой кухне она видела еще и не такое. Но — не пришло. Неужели старость? Нет, не старость. Не совсем еще старость. Просто лишняя самоуверенность, отвердевшая с годами. Дракон предупреждал ее, что это может случиться и непременно случается с людьми ее склада. А она не вняла предупреждению.

Конечно, это была ее ошибка. Нужно было позаботиться. Обзавестись еще одним агентом среди тех, кто был приближен к исполнительному комитету ООЧР. И не когда-нибудь когда время будет, а сейчас!

И не сказать, чтобы понадеялась на авось. Она планировала всем этим заняться. Планировала! Да вот, не успела.

Какой длинный коридор! Слишком длинный. Надо было предусмотреть путь покороче, когда она делала заказ на переоборудование дома. И вообще — слишком помпезный этот особняк, но ее привлекло его положение высоко в горах: так просто не заберешься. И уходить отсюда легко. Ну, как легко… Если ты хорошо умеешь управлять планером и не боишься прихотливых воздушных потоков в горах — до Пограничья рукой подать.

Тяжело в пятьдесят с лишним лет бросать все нажитое. Еще тяжелее оставлять Дракона. Кто будет так же верно служить ему, как она?

Еще горше было осознавать, что просчиталась. Допустила, чтобы ООЧР из «карманного» заговора, призванного ослабить политических оппонентов Владыки — в том числе и тех же социальщиков, будь они неладны! — превратился в реальную силу! Причем как-то под носом у нее превратился, незаметно. Так-то его взращивали еще ее предшественники, но у них он никогда не выходил за рамки небольшой «тайной ложи» по интересам, одной из многих. А она слишком часто начала пользоваться их услугами там, где не стоило бы.

Но какой раз стал последним? Который позволил им набрать слишком много силы и авторитета?

Опять все восходило к этой бесовой Даари Сат, будь она неладна! Надо было прижать ООЧР еще после Аттоны — но тогда Сиара подумала, нет, ладно, тут у Дракона новая фаворитка появилась, и у ООЧР против нее зуб, рано, рано убирать такое полезное объединение!

Вновь ее самомнение сыграло: она понятия не имела, что уже тогда они были так сильны, что одних ее сил, пожалуй, не хватило бы. Но если бы она занялась ими год назад, то быстро выяснила бы размах их подготовки, и тогда она могла бы пойти к Владыке с повинной. Разумеется, предварительно заметя свой след в наиболее одиозных их делах. И тогда еще был шанс.

Другой крохотный — маловероятный, но все же! — шанс оставался у нее, когда эти идиоты из исполнительного комитета решили выступить. Сиара подумала: не можешь предотвратить — возглавь. Если она поможет разжечь беспорядки, а потом их как следует, показательно, подавит, заодно пропиарившись через подконтрольные СМИ, то удастся замести следы и списать грехи.

Снова просчиталась. На сей раз переоценила ООЧР. Те участки, которые контролировала Сиара лично, оказались единственными, на которых восстание не захлебнулось сразу же. Кое-какие следы замести удалось, но по большому счету — наоборот, она скорее облегчила раскопки для псов Майрета и неулыбчивых ребят из армейской разведки, подняв «спящие» ячейки.

Последняя тень шанса растворилась с рассветом сегодня утром. Теперь шанса не было. Разве что успеет сбежать. И то… жизнь в данном случае не равна победе. Что толку длить бесполезные годы, если она будет вдали от Владыки?..

Но невинную дворняжку, конечно, надо устранить. Те самые верные агенты, которые легли на дно, еще смогут выполнить ее последний приказ. Нельзя погибать, пока она жива. Это будет ее последний подарок Дракону. Он сам не понимает, какого демона выпустил, когда позволил этой… дефективной и ее детям жить.

Жаль, что нельзя предотвратить появление других таких же, как эта гребаная барышня Сат. Да, дворняжка обзавелась редким сочетанием свойств в результате еще более редкого стечения обстоятельств и не слишком распространенной генетической предрасположенности — но полностью исключать вероятность, что появится (или будет искусственно выведена) еще одна такая же, нельзя. Однако, владея статистическим анализом и разбираясь в азах влияния фоновой магии на генетический статус, Сиара понимала, что это событие вряд ли произойдет на горизонте от ста до трехсот лет; а значит, не ее проблема.

Пусть кто-нибудь там, в будущем, полюбит Владыку так же беззаветно, как она. Пусть кто-нибудь поможет ему.

С этой горькой молитвой в мыслях Сиара вышла на нагретую солнцем каменную площадку, где замер полностью готовый к взлету летательный аппарат. Легкий купол крыши, защищающий его от непогоды, уже раздвинулся: она активировала нужную плетенку, еще начиная свой путь по коридору. Планер насчитывал три места: сил Сиары вполне хватило бы, чтобы поднять его в воздух даже с двумя не-магами балластами, хотя далеко она не улетела бы. Однако сейчас она путешествовала налегке: только рюкзак с драгоценностями и кое-какими чертежами, плюс два трактата по магии, переведенный на причудливый суржик, на котором говорили в Юкотском пограничье. Ну и сумка с минимумом вещей. Неплохой страховочный задел, если имеющиеся там у Сиары контакты по какой-то причине не сработают.

Но у белокрылого планера ее уже ждали. Нелепый долговязый подросток с густой шапкой темных, чуть вьющихся волос, со сбитым набок в уличной драке носом, с густой россыпью веснушек, которые можно заметить только вплотную — уж больно он загорелый в любое время года.

Он стоял, засунув руки в карманы и задумчиво оглядывал стены резиденции, окружающие площадку со всех сторон.

— Привет, Сайки, — сказал подросток. — Хочешь сказать, ты осилила бы вертикальный взлет?

— Привет, Ари, — сказала Сиара Салагон, ставя сумку со своей страховкой на плиты покрытия. — Представь себе, да. Научилась-таки.

Они познакомились, когда она еще училась в Академии. Одна из тогдашних забав Владыки: в каком-нибудь ни на что не похожем теле знакомиться с многообещающими адептками и развлекаться с ними. Не в смысле постельных забав; в прямом. Тайком пронести сладости в общагу, подложить особо противной преподше какой-нибудь интересный амулет… Для Сайки он был непослушным, но слегка избалованным внуком директрисы и выглядел лет на восемь. Появлялся примерно раз в месяц, иногда реже: якобы с такой частотой бабушка соглашалась дать его родителям несколько выходных. Постепенно подрастал, пока не перестал притворяться — когда Сайки окончила Академию.

С тех пор он редко приходил к ней в этом облике. Никогда не надевал его для рабочих визитов и тем более для секса. Да Сиара и не смогла бы заниматься любовью с мальчишкой — тем более, с Ари! Она всегда относилась к нему как к младшему братишке, даже немного как к сыну… да ладно, что там греха таить — не немного. Сиара все про себя понимала.

В общем, ее мужем всегда был тронный образ Владыки — мощный, златовласый и золотобородый. А с этим пацаном они иногда дурачились по старой памяти и травили едкие анекдоты про общих знакомых. Последнее время, правда, на это катастрофически не хватало часов в сутках. Но если случалось послать работу подальше, с ним Сиара всегда ощущала себя молодой.

Но не сейчас. Сейчас она горько подумала, что он выбрал самый болезненный образ, чтобы убить ее.

Впрочем, это тоже на него похоже.

— А знаешь, — сказал мальчишка, — я ведь тебя понимаю. Ты думаешь, я дурак совсем, да? Думаешь, сейчас все ка-ак узнают, что у меня родились дети-драконы, и что Дайки может еще родить, и ка-ак на меня накинутся — а я, бедный-разнесчастный, наивный, с ними не справлюсь?

— Что-то в этом роде, — устало сказала Сиара.

Она не пыталась ударить по нему магией. Смогла бы, несмотря на все сантименты; еще как смогла бы. Убить все равно не убьет, но хоть отвлечет.

Однако всей кожей Сиара чувствовала, как над взлетной площадкой сгущается знакомое ощущение собираемой магии. Судя по всему, Ари — Владыка — разворачивал мощнейшие щиты. И не только их, еще что-то.

Ну, раз такое дело, она даже упреждающий удар не успеет нанести. Остается только умереть с достоинством… если он позволит.

Страха, кстати говоря, не было. Была обида, странная, почти детская. Она ведь хотела как лучше!

— Ты ревнивая дура, Сайки, — сказал мальчишка. — Ты не видишь будущего.

— Это ты не видишь, — возразила она. — Три тысячи лет, а наивный, как котенок! Вцепился в свой прожект идеальной расы! Не получится так ничего.

Неужели он и в самом деле не понимает, что такого ему люди не простят? Они могли мириться с его властью, пока он был одним-единственным в своем роде, непоколебимым и несокрушимым. Стоит ему начать настоящую династию, и те же Кланы взбунтуются — а ведь ими хорошие маги не исчерпываются.

Ни один Дракон не выстоит против всей совокупной мощи Цивилизации. Которую он сам, кстати, и создал. Тоже весьма недальновидно с его стороны.

— Или ты так хочешь размножиться, что тебе инстинкт самосохранения отказал? — продолжала Сиара.

— Это тебе отказал, — фыркнул мальчишка. — Сколько лет ты играешь чужими жизнями — так и думала, что своей платить не придется?

— Я никогда и ничем не играла! — отчеканила она. Да, для нее все всегда было серьезно. — Играешь — ты!

— Ну как же! — воскликнул мальчишка. — А насчет Райни что? Я тогда еще думал — маловероятно. Ты, конечно, та еще стерва, но к своим людям лояльна. А теперь догадываюсь, что ту ситуацию тоже ты подстроила. И знала ведь, что она помчится помогать. Надеялась, что с ее ребенком что-то случится. И надежда оправдалась. Завидовала, что ей удалось стать старшей супругой, а тебе нет? Или вообще всегда ей завидовала? Ее таланту, ее уму? Ты всегда была хитрее, да и красивее тоже, но насчет интеллекта — уж мы-то с тобой знаем.

Сиара встретила его взгляд. Она не собиралась, в духе плохих сериалов, ни поддаваться на провокацию по поводу своего интеллекта, ни признаваться в преступлении, совершенном двадцать пять лет назад. Тем более что у Владыки не было и не могло быть никаких улик. Сиара не пошла бы на такой риск. Особенно тогда. В те времена (тут она мысленно поморщилась) она была менее самонадеянной и всегда десять раз проверяла все хвосты.

Да и не было, по сути, никакого преступления. Так… тут замедленная реакция, там объяснимая ошибка.

— За ситуацию с Раири Лайет мне не в чем себя винить, — сказала Сиара. — Разве только за то, что я вообще потянула ее в придворные интриги. Жизнь показала, что академическая среда и семейное счастье ей куда больше подходят.

Мальчишка хмыкнул и закатил глаза с таким поганым видом, что Сиаре захотелось оттаскать его за уши.

Не оттаскала. Магия на площадке продолжала сгущаться. Сиара полагала, что если бы она обладала магическим зрением дворняжки, увидела бы себя и мальчишку в сердцевине плотного кокона из магических каналов. Однако, как она ни напрягала все свои чувства, ничего конкретного не могла разобрать в форме плетенки.

Для чего он это делает?

Чтобы подавить ее возможную защиту? Глупости, Сиара не настолько мощный маг! Хотела бы, но увы. Ее сила всегда была в изящных непрямых решениях, а не в многослойных высокоэнергетических чарах, которые так хорошо получались у Раири. И даже для того, чтобы подавить защитную структуру ее особняка, не нужно столько усилий. Да, это отличная, плотная система; спроектированная Сиарой, но созданная не только ею, а и другими, в том числе и более мощными магами — как теми, кто состоял у нее на службе в разное время, так и теми, кого она просто нанимала. Но если Владыка проник во внутренний дворик, не потревожив ни одной из ее сигналок, это значит, что все хитросплетения для него не помеха.

А чтобы убить ее, даже с трансляцией этой казни в Сеть или еще куда, Дракону не нужно и половины, и десятой доли уже приложенных усилий. Значит… значит, что? Она ему еще для чего-то нужна?

Безумная, животная надежда поднялась в ней, и Сиаре пришлось положить всю свою волю, чтобы задавить ее — а не то еще упадет в ноги Дракону и начнет молить о пощаде!

Насколько она знала его, пощады не будет. За многое он мог бы простить под настроение, особенно в целом полезного человечка — но только не за попытку убийства одной из своих жен или ребенка, не достигшего возраста двенадцати лет. А тут и то и другое.

Она всегда презирала глупцов, которые унижались перед врагом, в надежде вымолить жизнь. Но сейчас очень, очень трудно было не бухнуться на пол из великолепного гранита, не схватиться за колени мальчишки — боги и духи, как же она ненавидела сейчас этого Ари, лицемерного товарища детских забав! Со всей силой преданной — какое отличное многозначное слово! — верности.

Между тем, концентрация магии в воздухе возросла уже очень сильно, слишком сильно. Сиара почувствовала легкую тошноту, которая усиливалась с каждой секундой, кожа словно чесалась. Это уже выходило за рамки любой магической атаки — невероятная мощь! Похожим образом Сиара себя чувствовала только однажды, во время визита в Проклятые земли, когда…

— Ты открываешь портал! — воскликнула она в шоке. — В Нечистое измерение! Зачем?!

— Хочу, чтобы ты своими глазами поглядела, что за тварям ты помогала, — холодно проговорил мальчик.

— Я не помогала никаким тварям!

— Да? А по-твоему, кто стоял за ООЧР? Почему эта организация уже несколько сотен лет… ну ладно, — он оборвал себя. — С тобой без толку разговаривать! Погнали.

Сиара не успела осмыслить это «несколько сотен лет» — что, серьезно что ли?! Она и понятия не имела, не может быть, чтобы она, со всей ее агентурой, проглядела…

В тот же миг прямо перед нею в реальности появилась трещина.

«Всегда не хватает мелочи, — подумала Сиара Салагон. — Я никогда его не понимала!»

Глава 15. Интерлюдия с башней из слоновой кости

— Вот здесь она торчит, как прыщ, — сказал Старшой, передавая Кешам бинокль. — Любуйся.

Кешам приложила бинокль к глазам, привычно покрутила левый окуляр — левый глаз у Старшого видел неважно, он всегда выкручивал на максимум. И в самом деле, прыщ. Белая такая головка. Неаппетитное сравнение, так ведь и в миссии самой приятного мало.

Они специально зашли со стороны Алтуйской высоты (горой это недоразумение назвать было нельзя, там и тысячи метров не наберется), так что объект оказался сильно ниже, да еще ближе четырех километров — видно как на ладони. Да, а вот толку-то? Их предупредили: «Считайте, что там окопался маг первого порядка или сильнее».

Кешам знала, что Старшой не хотел соглашаться. Да, если удастся, реклама будет знатная. Все заказчики их! А рынок сейчас должен вспухнуть, как на дрожжах: ежу понятно, что как нынешние разборки с заговорщиками закончатся — начнется передел зон влияния. Но их отряд и так не бедствовали, репутация сложилась давно и прочно. А положить половину группы в заведомо безнадежном бою — это пусть армейка так работает. Они частники, у них совсем другая парадигма, как говорит Магистр.

Да и что толку в рекламе, если заказы брать некому?

Но Старшого попросил кто-то, кому он не мог отказать. Прежде чем согласиться, Старшой вызвал Кешам и сказал: «Миссия без тебя не обойдется. Ты — наше секретное оружие. Но риски запредельные. Поэтому говори сразу, как оцениваешь. Если дело гиблое, ну его в пень».

Кешам пожала плечами. «Ты мне вводных не дал. Я не могу тебе вот так сказать, получится или нет. Как посмотрю на объект — так и скажу». «К объекту я тебя выведу, — пообещал Старшой. — А там давай без лишнего героизма. Скажешь нет — я откажусь».

Он к миссии подошел ответственно, как и ко всему, что делает. Нанял проводников из местных, что по лесам шатаются. То ли честные охотники-добытчики, то ли браконьеры, то ли всего помаленьку. Одного человечка, как он сказал, заказчик подогнал: мужик, что налаживает пути сбыта из Пограничья мимо таможни, местность знает лучше прочих.

А еще внезапно полиция подтянулась. Да, да, Кешам сама удивилась!

Явились не запылились: целая боевая шестерка демоноборцев, извольте видеть! Взяли на службе короткий отпуск, и пожалуйста.

«Стало быть, заказчик и впрямь серьезный», — подумала Кешам.

Из оговорок Старшого она так поняла, что это кто-то из преступного мира, причем солидный авторитет: не то чтобы Старшой его боялся — он, кажется, ни богов, ни демонов, ни самого Владыки не боится — но ссориться не с руки. А если на него и демоноборцы пашут, значит, кто-то прямо с серьезными связями. Полиция, конечно, с преступным миром сотрудничает — это уж Кешам знала от отца, который в полиции всю жизнь прослужил. И на низовом уровне, и на самом высоком, бывает. Но не в открытую. Однако объединяются против кого-то редко. Это кто же такой всем хвост прищемил?

Да еще «маг первого порядка или сильнее»!

Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Кешам новости смотрела. Там не сообщали, куда дракониха подевалась. Но в Сети, особенно теневой, сразу куча ссылок появилась о том, где ее видели. Кешам знала, где искать, и нашла даже картинку со спутников. Потом это все прикрыли, почистили, но успела поглядеть: гадина держит курс на север.

Пойти против дракона, каким-то ветром занесенного из прошлого! Настоящего древнего дракона! Да еще такого, который сам Владыку одолел и половину Точчиконы разнес. Каково, а?

Кто-то испугался бы. Кешам же сразу поняла: вот он, самый ее главный в жизни шанс! Другого такого век живи — не дождешься.

Да и ежели с драконихой не разобраться, с этим самым «век живи» тоже вопросов будет много. Понятно же, что это экзистенциальная угроза для Цивилизации в целом.

Вопрос конечно, почему сюда тяжеловооруженную дивизию не нагнали, а лучше несколько. Но и тут новости помогли. Те части, что тут поблизости в гарнизоне торчат, между собой воюют. А другие войска не успевают докатиться сюда по железной дороге из Локарата или Фантенги. Даже боевые маги на планерах не успевают — только завтра будут. Давать драконице целые сутки, чтобы окопаться — чревато. Вот и наняли их. Частное охранное предприятие «Грозовые стрелы».

И даже понятно, кто нанял. С самого верха, небось. Владыка отдал приказ, а кто-то из его ближников сработал. Должно быть, одна из жен. Они, небось, там все кипятком писают, лишь бы устранить такую конкурентку!

Правда, их отряда даже с полицейским усилением маловато, чтобы справиться аж с драконихой. Даже мага первого порядка они не возьмут. Разве что совсем врасплох застанут, или там хитростью. Но у них и не стояла задача дракониху уничтожить. Им дело поставили так: спасти заложника или убедиться, что он мертв.

«Или устранить самим?» — уточнила Кешам деловито.

Слегка нервничая при этом: убивать ей приходилось считанные разы — не ее профиль. И она это дело не любила. Вот вроде и знаешь, что когда тебя нанимают для мафиозных разборок, чистеньких там нет и один другого краше, но… все равно. Живые же люди.

«Такого приказа не было. За живого обещана щедрая награда сверх контракта, — он назвал сумму, и Кешам присвистнула. Это при том, что и стоимость контракта тоже… скажем так, достойно компенсировала риски. — Доказательства смерти оплачиваются стандартно, в обязательные условия не входят. Они знают мою репутацию и готовы поверить на слово».

Кешам кивнула. На самом деле одна фигня: все равно, чтобы достоверно убедиться в смерти человека нужно же щупать, и порой тщательно — если труп свежий. Можно и пару фоток щелкнуть, в чем проблема-то? Даже видео снять. Но бывает, что времени действительно нет, так уж лучше, если заказчик вменяемый. А то некоторые просят голову принести или кисти рук. А их еще пили…

Инфу на заложника она изучила.

Мальчишка четырнадцати лет — каково? Интересно, зачем дракониха его схватила? Не генерал, не министр… правда, младший брат Дорогой Сердцу супруги, но та ведь мертва. Заложник из него так себе.

«Да нет, госпожа Сат жива оказалась, — объяснил Старшой, который, как всегда, знал немного больше, чем от него ожидали. — На днях объявят. Она в плену у заговорщиков сидела. А этот ее брат — юный гений, какую-то важную магическую штуку создал, что-то вроде твоего амулета, только еще круче. И засветил ее… видео в Сети лежали, но их из очевидных мест потерли быстро, я пока не видел. Вот она его и схватила».

Кешам кивнула: миссия становилась понятнее. Стало быть, тут и сентиментальный аспект — госпожа Сат, наверное, любит брата или хотя бы обязана на публику делать вид, что любит, а не то имидж пострадает. Ну и если у него какое-то уникальное знание есть, тут тоже… за такое высшие маги тоже очень охотно платят! Тот самый амулет, который у Кешам, и который Старшой слишком часто поминает — как будто она и без амулета ни на что не способна, обидно даже! — ее дед всю жизнь делал. А потом, когда сделал, оказалось, что пользоваться не может: не хватает собственного магического резерва. А раскачивать в его возрасте уже поздно: много не раскачаешь. Он всегда больше мозгами брал, чем грубой силой. У отца тоже не вышло сладить с амулетом, и лежал тот в семье двадцать лет, ждал Кешам — продавать его дед наотрез отказался. Мол, за настоящую цену не выйдет без демонстрации, а продемонстрируешь сильному клиенту — так он его и свистнет, особенно если из Клана. Поди потом докажи, что он твой! Амулет-то не зарегистрирован. А регистрировать нельзя, сам присядешь: опасная хрень, и сделан незаконно.

Короче, вот так и вышло, что Кешам оказалась на какой-то сопке в глухих северах, у забытого соляного карьера. Отрабатывала семейное наследство. Разглядывает укрытие драконицы. Башню, блин, из слоновой кости!

Кешам еще раз подкрутила окуляры, в напрасной надежде, что этот мираж как-нибудь развеется.

Не развеялся. Ну ящерица, ну… окопалась, блин!

Из трещиноватого известнякового склона, в полном пренебрежении со всеми инженерными нормами, торчала высокая — размером с девятиэтажку, прикинула Кешам по расстоянию — башня, довольно изящной конструкции. Чем-то она напоминала традиционные пагоды, только углы нескольких крыш не загибались кверху, а были подвернуты вниз. Материал стен — нечто бледно-желтое, сами стены глухие, но при этом богато изукрашены сверх всякой меры. Да еще и…

Кешам оторвала бинокль от глаз, попыталась протереть окуляр.

Старшой ее остановил.

— Без толку. Это не грязь и не рябь. Они правда движутся.

Да, стена была украшена причудливой резьбой — или, может, барельефами, отсюда не разобрать — которая явственно двигалась.

Понятно было, что за два часа, которое потребовалось «Стрелам», чтобы прибыть сюда, с нуля такое не создать. Разве что очень качественная иллюзия. Но Кешам готова была на что хочешь биться об заклад: иллюзией тут и не пахло. Можно было бы послать поисковое заклинание, проверить, но Старшой не рисковал, и Кешам его очень даже понимала: чувствительность у нее была прекрасная, и у нее давно метафорическая шерсть стояла на загривке дыбом от того беспредела, что вокруг навертела дракониха. Защитные поля на защитных полях, да мощные какие! То ли она стабильность мощного забора из Нечистого измерения в одно рыло так хорошо поддерживает, то ли кучу источников энергии из земли подтянула… И глубоких, видно. Ну и чувствительность.

Напрашивалось объяснение: башня тут стояла давно, просто замаскирована была. Или дракониха ее из-под земли подняла. Потому что об альтернативе — что она все-таки это из пустоты воздвигала — даже думать не хотелось.

Да уж, какой тут маг первого порядка! Их, этих магов, на всю Цивилизацию два или три, причем одна, как говорят, просто преподша Академии в Ло-Саароне, кабинетная ученая. Другой тоже на придворной должности какой-то. Хрен они что-то подобное устроили бы. (Хотя Кешам допускала, что кто-то из боевых магов мог додолбаться до первого порядка и не афишировать это по старой привычке.) Кешам кое-что читала про их работу и даже видела пару роликов. Но тут уровень казался много выше. Брать в лоб — зубы пообломаешь. Разве что целую армию пригнать… И то не факт.

Целая армия доберется сюда не раньше, чем дня через четыре. Хотя что-то Кешам сомневалась, что ею всею пожертвуют, дабы раздолбать одну дракониху. Не те пока от нее разрушения. Общественное мнение не поймет. То есть жители Точчиконы поддержат, наверное, — но это ведь далеко не самый крупный город Цивилизации…

В общем, если бы не амулет Кешам, положение совсем аховое.

Сзади кто-то подползал. Кешам давно почувствовала это, но талисман-охранник не кольнул: значит, свои. Или по крайности враг, снявший с трупа талисман-ответку. Но враг-человек тут маловероятен, да и не слышно было ни шороха, ни треска веток, значит — Лесник, командир разведотряда. Больше никто так, чтобы Кешам не слышала, по лесу ходить не умеет.

И в самом деле, Лесник. Предупредительно крикнул синицей, чтобы его дротиком не уложили, подполз ближе.

— Херня дело, — деловито начал он докладывать Старшому. — Там старые соляные копи, надолго уходят под гору. Если даже брать эту фиговину штурмом, обложить полностью не выйдет: все выходы даже местные не знают, — он имел в виду проводников из числа контрабандистов. — Поручиться не могут. Да и брать ее… Защитные поля мощные, оповещалкой вообще накрыло… чуть не до горизонта. Остальные чары наши как могли исследовали, говорят, экстра-класс, с таким еще не работали.

— То есть объект нас видит? — спросил Старшой.

«Оповещалка» — это значит, она докладывает магу обо всех перемещениях живых людей в окрестности.

— Не знаю, — сказал Лесник. — Хрен знает, как она настроена. Насколько мои парни поняли, она точно реагирует на любую крупную живность. Но конкретно на людей, вроде бы, нет. Точно сказать нельзя.

«Ну да, — подумала Кешам, — точно, башня еще со старых времен тут как-то спрятана была! И чары тоже. Иначе бы уж дракониха их на людей настроила…»

— Нас не атаковали, — вслух начал размышлять Старшой. — Значит, либо в самом деле людей не различает, либо не знает, что мы по ее душу пришли… Либо выжидает.

Кешам была с ним согласна.

— Что думаешь, Лесник? — спросил Старшой.

— По-умному, валить бы надо отсюда, — Лесник шмыгнул носом: все время по земле ползать — и не такой насморк подцепишь.. — Мы на такое не подписывались. Я в душе не понимаю, как эту крепость брать. Тут надо людей раз в пять больше, да местных тоже. Оцепить лес и эту гору, полностью оповещательной сетью его накрыть. Или куполом, как демоноборцы. Мы не потянем.

Кешам была согласна с этой оценкой. Лесник дело говорил. Кого тянет рисковать по пустякам, тот в наемники не идет. Тот с моста на веревке прыгает, сырую рыбу из южных морей жрет или еще что.

Но… пока ее талисман справлялся с любыми защитными куполами, с любыми чарами и любыми полями. Почему бы не попробовать?

Так она и сказала Старшому.

— Ты уверена? — спросил он. — А вдруг она тебя почует? Тогда что? Мы не пробьемся тебе навстречу через этот кордон. Сама по себе будешь.

— Попробую, — пожала плечами Кешам. — Хотя бы на заложника погляжу. Жив или мертв. Амулет меня предупредит, если его засекут.

«Может быть, и выведу», — подумала она.

Юного гения, который так нарвался, ей было не особо жалко. Маг — это не только упорство, но и осторожность. А то сгинешь, когда тебе еще и тридцати не стукнуло. Но деньги, которые обещали, если его выведут живого… Это прямо всем деньгами деньги!

Кешам неплохо зарабатывала. Хватило и родителям дом достроить, который отец двадцать лет закончить не мог, и тетке повозку подарить, и младшему брату с племянницами на хорошую школу отложить. Да и сама не бедствовала: квартиру в центре Локарата купила. Но с такой премии спокойно можно все бросить, вложить бабло в ценные бумаги и отправиться куда-нибудь на Малый континент, валяться там на пляже в тенечке и коктейли потягивать. Или в Чипчискан, серфингом заняться. И больше не работать никогда в жизни.

Скука смертная, долго она так не выдержит. Но пару лет-то можно?

В общем, Кешам пошла.

…Про амулеты, сделанные из демонов, ходит много слухов. Даже, пожалуй, много мифов и легенд. Говорят, например, что активировать их непросто: нужен целый ритуал. Или, по крайней мере, жертва. Ну хоть кровью помазать!

Точно так же есть масса недопониманий относительно того, какие возможности и способности они дают. Был даже такой популярный фильм лет пятьдесят назад — Кешам его смотрела с отцом и дедом, и они дружно фыркали — про то, как обладатель демонического амулета сам медленно превращается в демона.

«С тем же успехом, — горячился дед, — можно ждать, что ныряльщик за жемчугом превратится в рыбу!»

На самом деле активируется амулет точно так же, как любой другой. В смысле, как его настроишь, так и будет. На некоторых особо опасных приходится и в самом деле рисовать какую-нибудь печать, а потом чем-нибудь ее замыкать — любой энергосодержащей субстанцией. Капля крови тоже годится, но проще коснуться заряженным кристаллом или другим амулетом, настроенным на отдачу энергии.

А можно сделать и обычный выключатель, или ключ с замочком.

Дед Кешам в свое время решил, что главное — чтобы амулет активировался быстро. Поэтому, чтобы его включить, достаточно было достать из мешочка, который Кешам носила на груди: прикосновение работало как триггер.

Другое дело, что амулет тут же начинал пить твою энергию, и выпивал ее в короткий срок очень много — если маг не был к этому готов, мог и в обморок рухнуть или что похуже (дед чуть не умер). Зато потом на поддержание эффекта энергии почти не расходовалось.

Какого эффекта?

Ну, в чем-то молва права. Демонический амулет и правда дает магу демонические силы. Точнее, одну демоническую способность: прятаться за «зеркалом» искривленного пространства, так, чтобы тебя никто не засек.

Почти идеальная маскировка: амулет создает как бы пузырь инопространства, которое почти невозможно засечь со стороны. Если сделать этот пузырь движущимся (что отдельная сложная, но решаемая задача), то с его помощью можно преодолевать любые защитные барьеры, отражать любые поисковые чары.

Есть, конечно, ряд неудобств — и очень серьезных.

Во-первых, пространство полностью изолированно: это значит, что туда ничего не проникает — в том числе воздух. Какого размера пузырь ты смог создать с самого начала, столько в нем и продержишься. У Кешам получалось создавать сферу диаметром в ее рост — сто шестьдесят пять сантиметров. Это чуть больше двух кубометров воздуха, минус объем самой Кешам (она замеряла его, погружаясь в ванну — примерно пять сотых кубометра, чуть больше, если вместе со снарягой). Учитывая, что одного кубометра хватает часа на полтора при самом интенсивном расходе, выходит около трех часов. Четыре, если дышать размеренно и не двигаться. Прямо скажем, негусто. Если очень напрячься, можно сделать сферу побольше, но это и расход резерва большой — больше ни на что, считай, не останется.

А еще проблема с теплом: оно же тоже никуда не уходит, а человеческое тело его вырабатывает ого-го сколько! Не успеешь оглянуться — как внутри твоего замкнутого мирка настоящая парилка.

Тут очень помогают заклятья охлаждения и регенерации воздуха — но если с температурным контролем все просто, то высвобождать кислород из углекислого газа — дело затратное, как по магической энергии, так и по времени. Полчаса придется потратить на то, чтобы обновить весь объем кустарным способом. Редко когда во время миссии можешь позволить себе полчаса сидеть спокойно и регенерировать воздух.

Короче, время все равно ограничено.

А еще тут вот какой момент: чтобы быть невидимым, демон отражает все солнечные лучи. То есть сам он тоже ничего не видит и не слышит. Для демона проблема небольшая: он все равно различает колебания магического фона и многое может понять по вибрации земли. Кроме того, поскольку энергию он должен потреблять постоянно, это его закукленное измерение, тем не менее, пропускает (точнее, встраивает в себя) магические плетенки, которые демон тоже использует как щупы. Так паук знает о появлении жертвы по колебании паутины.

Поскольку Кешам не могла похвастаться таким хорошим слухом или чувствительностью к фону, ей приходилось выкручиваться изысканностью плетенок.

Вопреки расхожему мнению, демоны в большинстве своем не плетут сложные чары — на это все же нужен разум. (Дед, который изучал демонов всю свою жизнь, говорил ей, что разумные или близкие к разумности демоны иногда все-таки встречаются, поэтому совсем отмахиваться от этого варианта не стоит, но в целом они скорее хитры, чем умны). Человек же ограничен только своей фантазией. Поэтому Кешам, дорабатывая дедов амулет — сам он этого сделать не мог, поскольку полноценно ни разу его не запускал — добавила еще, чтобы на шар искаженного пространства автоматом накручивалась дополнительная плетенка, дающая ей если и не обзор в полной мере, то во всяком случае возможность «видеть» контуры препятствий. Ох и повозиться с ней пришлось! Зато, когда закончила, Кешам наконец-то смогла полноценно передвигаться в этой дуре, а не просто катиться в заданном направлении, молясь, чтобы не вписаться в дерево или не упасть в овраг (от сильного удара о препятствие пузырь искривленного пространства разрушался).

Ну вот она и покатилась.

Рассказывать о том, как перемещаешься в демоническом пузыре, неинтересно. Нет, ну то есть приврать-то можно. Хотела бы — Кешам бы такого понаплела, ух! И про то, как мир вокруг перекрашивается, и видишь демоническими глазами неописуемые краски и звуки, а слышишь — у! То ли завывания тварей из Нечистого измерения, то ли песнопения высших духов, тут уж по настроению.

Вот только она предпочитала вообще никому об амулет лишний раз не говорить. Старшой знал, Лесник знал (вообще ее в команду к себе звал, но Старшой оставил Кешам в прямом подчинении). А больше никто. То есть ребята из отряда понимали, конечно, что у нее какая-то особая снаряга имеется — дураков в «Грозовых стрелах» не держат. Но какая имена — на тот счет Кешам не трепалась.

Тут только слабину дай, вмиг отберут. Такая штука, как демонический амулет — редкость. С ее помощью банки грабят, заказные убийства шишек совершают… Чтобы он нашелся у мелкой сошки в удаленной провинции — да держи карман шире.

Но Кешам нравилось быть лучшей из всех мелких сошек в удаленной провинции. Соваться в столицу или, не приведи духи, в Биркенаат — что она там забыла? Здесь денег меньше, но и рисков, что тебя под теплый лед в фундамент закатают, тоже не так уж много. Все, кто на это способен, наперечет известны, главное, им дорожку не переходить.

Так, ну это она от темы уклонилась. Ну так вот, на самом деле в пузыре темно, звуки приглушенные, как из-под воды (тоже повозиться пришлось, чтобы хоть так настроить!), отвлекающих факторов — кот наплакал. Окружающий мир заклятье перед тобой рисуют грубой картинкой: одни контуры плюс цифровая инфа. Так проще было, чем настраивать визуальное отображение. Ну то есть можно и его, в свободное время Кешам над этим работала: чтобы вместо этой фигни хотя бы примитивная картинка появлялась, на уровне видеоигры. Но иллюзии — кропотливая магия, тут нужно много тренировки, чтобы пальцами ощущать тончайшие магические каналы, способные преломлять свет. У Кешам просто столько времени не было, если учитывать, что и шайгон-бой нужно тренировать, и меткую стрельбу, и боевую магию… да и другими делами заниматься. Причем же такую плетенку мало сплести: надо ее в амулет встроить, ничего не нарушив. А там и так уже наверчено…

Трудно оказалось даже просто добраться до подножия башни. Карабкаться по скалам, когда внутри пузыря — то еще удовольствие. Очень тяжело управлять плетенками движения! Одно хорошо: то, что пузырь диаметром полтора метра — это для Кешам, которая внутри. Для тех, кто снаружи, у пузыря вообще почти объема никакого и нет. Совсем в точку схлопнуться мощность амулета не позволяет, но «реальный» размер оказывается всего несколько сантиметров. За любой уступ зацепишься, в любую трещину забьешься, почти в любую дыру пролезешь, надо только ее отыскать.

Поэтому Кешам не сомневалась, что в башню-то она проникнет, если ее защитные заклятья драконихи не засекут.

Накаркала!

Нет, заклятья ее не засекли, хотя она постоянно ощущала их давление на внешнюю оболочку свернутого пространства — словно щупальца, которые елозили по оболочке «пузыря» и скатывались, не зацепляться. Вот только когда Кешам оказалась около башни, то с удивлением обнаружила, что на уровне земли никаких отверстий, ни вентиляционных, ни иных технологических, в ней нет.

Вот уж сюрприз так сюрприз!

Пришлось торчать возле башни, рискуя тем, что «щупальца» страховочной системы драконихи таки сумеют за нее зацепиться, выпускать собственные аналитические плетенки — искать, есть ли там в башне что-то подходящее.

Как ни странно, нашла. На высоте примерно пятого-шестого этажа в башне имелось оконце. Правда, оно все время перемещалось, точно так же как и движущиеся барельефы, а еще было забрано густой решеткой, и Кешам не удалось понять, куда оно ведет, но все-таки это было отверстие.

Соваться в такое — нарываться на горячую встречу. Как специально его там кто расположил. Но возвращаться, ничего толком не узнав, тоже радости мало.

Была не была!

Кешам решила лезть. «Я только осторожненько загляну…»

…Подъем оказался куда сложнее, чем Кешам думала, и сжег гораздо больше кислорода, чем она рассчитывала. Кажется, какие у нее-то затраты, она находится себе внутри шара и ничего не делает. Это внешние плетенки цепляются, подтягивают свернутое пространство, а Кешам просто ими управляет.

Но тут такая работа — чуть отвлечешься, и полетишь вниз со стены. Это она думала, что по горам трудно? Ха! Теперь приходилось каждое движение контролировать. А эти чокнутые барельефы движутся постоянно, пусть и каменные (как дракониха этого добилась? Кешам никогда ничего подобного не видела и даже не читала о таком!). Пока прицелишься прыгнуть — хопа, он уже и укатился, лови другой, а тот тоже едет в сторону…

Короче, Кешам добиралась до этого окошка, кажется, дольше, чем сюда катилась. «Придется воздух регенерировать, — сказала она себе, — а не то не хватит на обратную дорогу. Но сначала загляну, что там такое…»

Заглянула.

За окошком, как ни странно, оказался не какой-то там странный механизм, для которого отверстие в стене служило бы амбразурой, не ловушка и даже не заваленная золотом спальня драконихи (у них, на северах, говорят, что драконы в старые времена много золота себе собирали и даже подземными рудами управляли — но больше нигде Кешам такого не слышала). За окошком оказался кабинет.

Самый настоящий кабинет, даже со шкафами — только вместо нормальных книг в крошечных ячейках лежали свитки из бумаги и, кажется, пергамента, очень старинного вида. Весь центр помещения занимал большой стол, на котором возвышалась какая-то такая штуковина — ну точно как из фильма про безумных чародеев! Только вместо колб с булькающими алхимическими растворами вращающиеся хрустальные шары и зеркала.

Ни на один настоящий перегонный аппарат, ни на одну самую навороченную магстанцию и на одну знакомую Кешам техномагическую приблуду эта штуковина не тянула.

А за этим столом стоял какой-то высокий парень в огромных очках на пол-лица, сложенных как стрекозиные глаза — из фасеток. Он поднял голову и уставился как будто прямо на Кешам — хотя как поймешь-то, зрачков же не видно. Да и не мог он на нее смотреть, она скрыта надежно…

Наверное, это и был заложник, которого им надо вызволить. Другим людям тут взяться неоткуда. Правда, не похож он что-то на заложника. Странно это!

— Госпожа Есуа, у нас вторжение, — произнес пацан ломким юношеским баском. — То ли прирученный демон, то ли кто-то под демонической заверткой.

«Вот блядь», — подумала Кешам.

Глава 16. Транзит

Даари никогда полностью не теряла сознания, как это порой показывают в фильмах. Героиня упала без чувств, вся такая красивая, залитая карминово-алой кровью, а все вокруг нее бегают, суетяться, и она лежит, еще прекраснее, чем при жизни, а потом приходит в себя в лечебнице, бледная и слабая, и спрашивает несчастным голосом: «Где я?»

Если бы!

Это сэкономило бы ей столько нервов и неприятных ощущений, словами не передать!

К сожалению, беспамятство накрывало ее только на короткие промежутки времени. Пять-десять секунд благословенного перерыва, а потом снова боль, тошнота, огонь в груди и мелькание пятен перед глазами. Поэтому она не пропустила ни суету, ни то, как все вдруг сгрудились вокруг нее, накрыв защитными заклятьями, ни дергающей боли в груди — там точно дротик, а не циркулярная пила?! Еще ее мутило со страшной силой, и в какой-то момент вдруг перестало хватать воздуха, но Даари, задыхаясь, все пыталась сказать: бесы со мной, главное, о девочках позаботьтесь!

Ей почему-то казалось, что с ней устроили отвлекающий маневр, а главное что пытаются сделать — добраться до ее Тайси, до ее Фаи и Юси! Но, когда она бормотала что-то на эту тему, ее никто не понимал, и Даари осознала с отчаянием: она же никому не сказала, как они с Драконом назвали дочерей! Теперь, если она умрет, никто и не узнает!

Хотя нет, Дракон знает…

У нее все время кружилась голова, язык почти не слушался, и она едва ли могла поучаствовать в дискуссии. Но когда над ней спорили, нести ли ее назад в лечебницу Толосси, или лучше пусть полицейские маги-целители работают над ней прямо в поезде, сказала: «Только не в Толосси! А то я никогда отсюда не уеду!»

Потом были неприятные лекарственные процедуры: очистить тело от яда, который, оказывается, был на дротике — долго, тяжело и неприятно. Ее мутило все время, а еще не давали поглядеть на дочерей, пока она не устроила скандал. То есть ей казалось, что это скандал, на самом деле, как она потом поняла, ее едва хватало на шепот. Успокоилась Даари только тогда, когда поезд тронулся, а белая до полупрозрачности Санара-кормилица принесла ей три вопящих, несчастных свертка — но Даари не могла кормить их молоком, лекарь запретил категорически, так что пришлось давать искусственное, хотя Даари и протестовала…

Но не прошло и пятнадцати минут, как поезд атаковали снова. Даари в этот момент как раз находилась в руках лекарей — и, честно говоря, если бы не дочки, она бы обрадовалась своим возможным убийцам как избавителям. Редкостно муторная процедура, когда из тебя вытягивают кровь, очищают ее и вливают обратно! Вот где бы обморок опять пригодился — но он, к сожалению, не спешил.

Поезд затормозил, но полностью не останавливался, послышались удары по крыше, вспышки за окном.

— Что такое? — спросила Даари.

— Не волнуйтесь, все хорошо, — довольно сухо сказал один из полицейских лекарей.

— Не.. хорошо, — пробормотала Даари. — Девочки…

— Там защитный барьер похлеще, чем был над клиникой, и сама госпожа Марано дежурит, — сказал второй лекарь. Даари вспомнила, что Марано звали командира тройки магов, приведенных Драконом. — Мимо нее никто не пройдет.

— В общем, все внимание на себя, — добавил первый лекарь. — Я слышал, у вас волшебное зрение? Видите, что я делаю? Тогда помогайте по мере сил, полезнее будет.

Даари попыталась сосредоточиться, но все расплывалось у нее перед глазами, так она честно и сказала лекарю.

— Ну ничего, мы обычно и без помощи пациентов справляемся, — шутливым тоном проговорил он, явно пытаясь успокоить Даари.

— Не скажи, я бы не отказался чуток полентяйничать, — сообщил второй. — Книжку там почитать во время операции, почту проверить…

Руки его при этом не на секунду не замедлялись.

Если во время родов оба лекаря показали себя почти бесполезными, то теперь, когда обстоятельства изменились, оба двигались четко, вели себя как профессионалы. Даже выражения лиц у них поменялись. Как хорошо, что кому-то пришло в голову — да, Лаили, это была Лаили! — что эти двое должны сопровождать поезд до встречи с официальным кортежем, который двигался сейчас из Таалы… И вообще как Даари повезло, что рядом с Трехглавой горой оказался полигон демоноборцев!

Только потом, когда она уже успела все-таки отключиться от процедуры и прийти в себя, и поезд совершенно мирно ехал среди какого-то соснового леса, к ней явилась на доклад Раири Солоро, и сказала:

— Сиятельная госпожа Сат, мне очень жаль… офицер Канно убита.

Первым Даари подумала: «Блин, как неудобно, я ведь на нее больше всех полагалась! Солоро верна и бесхитростна, но еще девчонка, Филин не безопасник и почти наверняка себе на уме, драконовым маги, считай, посторонние…»

И только потом, секунды через две, Даари вспомнила о двух мальчишках школьного возраста, гостящих… где там говорила Лаили? В деревне Алкуала на берегу Миаса, как-то так вроде бы. Даари бывала на Миасе с родителями: там хорошо.

— Как это случилось? — спросила она Солоро механическим голосом.

— На поезд напали по ходу следования. Нам удалось отразить атаку, но оказалось, что один из нападающих был в поезде… Попытался напасть на вас, офицер Канно его лично остановила.

Было немного странно слышать об этом и осознавать, что все это происходило рядом, а Даари все пропустила. И еще странно было осознавать, что Лаили, на которую Даари так привыкла полагаться последние дни, внезапно мертва. Она чуть было не спросила Солоро: «А вы уверены?»

— Ладно, — выдохнула Даари. — Раири, тогда вы примите временное комендование над… моим штабом, да? Как это лучше назвать? Я надеюсь, в Сауруну прибудет кто-то из евнухов… Долго нам туда ехать?

— Еще пять часов. Но госпожа Марано рекомендует не останавливаться в Сауруне, нас могут там ждать. Мы договорились с центральной диспетчерской, сделаем петлю на разводке в Шотане — это через час где-то — и отправимся сразу в Таалу. Вы согласны, госпожа?

— В Сауруне должны были забрать аквариум для девочек, — нахмурилась Даари.

— Нам удалось устроить их чуть удобнее, чем в той бадье. Я забыла вам сказать, в поезде нашлась старая цистерна из-под отопительной системы, командир и господин Ледяной Ворон зачаровали ее иллюзией, чтобы на стенках отображалось происходящее в комнате, как стеклянная получилась. Хотите покажу вам фотографии? — Солоро потянулась за телефоном.

Господин Ледяной Ворон… Даари смутно припомнила, что один из троих прибывших с Драконом магов действительно щеголял цветными волосами. Ну, мужчины из кланов традиционно сильны в иллюзиях, так что неудивительно, что именно они занялись зачаровкой чана. И отлично, что им это пришло в голову. Или не им?

— Чья это была идея? — спросила Даари.

— Сайри… То есть, я имею в виду, госпожи Тамаро. Если вы против, я попробую узнать, где достать стеклянный…

— Нет, нет, все хорошо, — Даари слабо кивнула. — Я очень рада, что Сарана заботится о девочках. А вы уже успели подружиться? Тоже хорошо.

Она все это говорила, а видение незнакомых мальчишек так и стояло перед глазами. Она вдруг представила на их месте своих дочерей, оставленных без мамы — и так и резануло по сердцу. Бесы-демоны, ведь Лаили погибла за нее и из-за нее!

«Не она первая, не она последняя, — сказал холодный голос внутри Даари; наверное, тот самый, кто помог ей выбраться из подземелья. — Но первая, кого я считала другом… Ничего. Будут и другие. Не плачь перед Солоро, нечего демонстрировать слабость! Кроме того, как ты собралась вытирать слезы и сопли, когда не можешь двигать правой рукой?»

Это правда было так: в плечо отдавалась ужасная боль, и Даари старалась этой рукой поменьше шевелить.

И все-таки она не стала сдерживаться. И тут же пожалела об этом: никогда не стоит плакать, лежа на спине: вытряхивать потом слезы из ушей — та еще задачка.

— Принесите мне девочек, — попросила она. — Или, может, мне можно уже ходить? Тогда бы я лучше сама к ним пошла.

Раири помотала головой.

— Я сейчас к вам пришлю господина Гера и господина Тато, они скажут.

Даари вспомнила, что так звали лекарей, но вот кто из них конкретно кто — вопрос. И спросить у Раири не получилось: та тут же усвистела. Если оставлять ее в штате, девочку придется подучить церемониалу…

«Ого, какие у тебя мысли появились, — насмешливо сказала Даари самой себе. — Выучить церемониалу, тоже мне! Ладно, как-нибудь вычислю, кто из лекарей кто. Кажется, Гер — это тот, что бритоголовый?..»

Вычислить у нее не получилось, но она обошлась и без того: короткое общение удалось провести в уважительно-безличном ключе.

Со слов лекарей Даари поняла, что ей пока даже лучше не садиться, потому что это чревато головокружениями. Хотя бы до завтра; но вот завтра уже можно будет не только садиться, но даже и сразу чуть-чуть ходить. А пока, конечно, они не станут держать мать вдали от дочерей, их к ней принесут — но только ни в коем случае не кормить грудью!

Грудь ныла страшно (не там, где рана, а там, где сиськи), но Даари только спросила:

— Потому что они могут отравиться ядом?

— Потому что молоко — это кровь, — сурово сказал ей один из лекарей. — Вы и так прилично крови потеряли! Если есть дискомфорт, можно сцедить немного, но не переусердствуйте.

Когда к Даари принесли девочек, она чуть не расплакалась второй раз из-за этого: видеть их такие дорогие мордашки, и не быть в состоянии покормить! Та еще пытка.

Ей даже стыдно стало из-за этих слез, но из песни слова не выкинешь: из-за этой мелочи она чувствовала себя даже более несчастной, чем из-за гибели Лаили Канно. Вот незадача!

К счастью, долго она чувствовать себя несчастной не смогла: заснула. Действительно, все время кружилась голова — даже лежа! — и очень хотелось спать. Голова была словно ватой набита, сосредоточиться никак не получалось.

Очень хотелось попросить, чтобы дочерей оставили при ней, они бы вполне поместились у нее на кровати и каким счастьем было бы обнимать их! Но Даари даже не заикнулась: они были такие маленькие, такие слабенькие. Она твердо помнила: пока им лучше как можно больше оставаться в драконьем облике, хотя бы месяц, пока не минует самый опасный период для их человеческих тел.

На следующее утро она почувствовала себя намного лучше. И только тогда вспомнила: Тарик! Ведь она давно уже передала Сииту координаты. Уже не просто много часов, уже больше суток прошло! Его уже должны были спасти! А ей ничего не сообщили! Почему?!

Одновременно ее накрыл ледяной ужас: как она могла забыть об этом?! Да, понятно, новости о Лаили Канно, да, девочки… но ведь Тарик — о котором она тоже так переживала! И который, в отличие от ее дочерей, находится в смертельной опасности, непонятно где, в когтях у драконицы — буквально, блин!

И где ее магфон, бесы его раздери?!

Магфон вернула Раири с большими извинениями: мол, ей лекари сказали, что Даари пока нельзя беспокоить, вот она и взяла его. И добавила:

— Вы уж извините, без офицера Канно мне пришлось взять на себя ваши коммуникации… Вам передавали послание от самого Владыки, пришлось принять.

— Как передавали?

— По защищенному каналу связи директору поезда.

Даари почувствовала, что сердце ее уходит куда-то в пятки.

— Что там? — спросила она. — Кратко!

— Кратко — пожелания здоровья и сообщение, что ваш брат жив.

Даари ощутила, как ее немного отпускает.

— А теперь подробности! — потребовала она.

— А не было там подробностей, — пожала плечами Раири. — Просто только то, что я сказала, только в более официальных фразах.

— Ладно, — пробормотала Даари. — Подробности выясню сама!

Заполучив телефон, она она первым делом проверила входящие сообщения: может быть, кто-нибудь уже сам додумался ее просветить? Нет, ничего подобного, хотя писем было довольно много, но все — служебные. От Таальских евнухов одно, и одно, внезапно, от Саюры Осат. Бывшая личная секретарша Даари поздравляла ее с рождением дочерей, извинялась за свое долгое отсутствие и сообщала, что если сиятельная госпожа будет так добра, чтобы принять ее на службу, то Старший евнух Таальского дворца и ее нынешняя работодательница любезно согласились ее отпустить.

«Вот вопрос теперь, — подумала Даари горько, — кому она служит на самом деле: мне или Небесной Орхидее? Почему она отказалась от перспективы построить карьеру евнуха — из чувства долга перед Даари, или у нее что-то там не заладилось? Стоит ли принимать ее назад? Да, соблазн велик — все-таки знакомое лицо — но вдруг она замешана в похищении…»

Вот вроде бы у Даари не было причин думать, что замешан кто-нибудь кроме Сиары Салагон — у нее-то была возможность обставить все в обход людей Даари! — но, обжегшись на молоке, дуешь на воду. Лаили Канно реабилитировала себя вне всяких сомнений, из всех прочих только Саюру Осат и Лиисен Лиисат нельзя было считать людьми Даари в полной мере. Но госпожа Лиисат — всего лишь личный дизайнер и косметолог, у нее не было особой возможности предать.

И еще оставалась Саннин Жонтар, которая вроде бы являлась креатурой Салагон, но ушла в монастырь… Кстати, с ней-то что делать, если захочет вернуться и вновь служить Даари? Вряд ли она успела принять постоянные обеты — насколько Даари помнила, во всех религиях Цивилизации, предполагающих монастырскую жизнь, обязательно есть период послушания. Там же еще вопрос ее отношения к Гешвири, которая теперь замужем… ох, как не хочется все это кубло разгребать!

Все это моментом промелькнуло в голове Даари. Решив, что подумает об этом потом, она занялась более срочным делом: позвонила Кетару Сииту.

— Сиятельная госпожа Сат, — его голос звучал странно. Даари не могла понять, что с ним не так, но… какие-то непривычные интонации, что ли. — Рад слышать, что ваше здоровье улучшилось.

— Угу, — сказала Даари. — Без лишних слов: есть сообщения от отряда, который вы отправили на помощь Тарику?

— Есть их доклад, — Сиит помедлил. — Если у вас есть защищенный канал, я вам его перешлю. Самое основное: они нашли, где укрылась… та тварь. Нашли и вашего брата. Не сумели вступить с ним в контакт. По всей видимости, он как-то сумел договориться и теперь работает на похитительницу. Оперативник из направленного мною отряда еле унесла от него ноги.

— Что?! — охнула Даари. — От него?! Не от нее?

— Подробности я бы не хотел выкладывать в открытую, — проговорил Сиит. — Но вы можете быть уверены, что моя информация верна.

— Могу я поговорить с этим оперативником?

Короткая пауза.

— Вот интересно, она и сама настаивает на встрече с вами, — заметил Сиит. — Точнее, с «оригинальным заказчиком». Говорит, у нее есть сведения, которые она может раскрыть только ему. Я собирался принять ее сам, но, если вы сейчас в состоянии этим заниматься, думаю, вы справитесь лучше.

Тут Даари вдруг поняла, что это за странная интонация: в голосе Кетара Сиита звучало уважение.

— Да, — сказала Даари, — пусть приедет в Таалу, моя секретарша вышлет вам детали, когда я смогу с ней встретиться. И… спасибо вам. Я помню о нашем соглашении.

— Служить вам — для меня честь, — сказал Сиит.

На сей раз ирония в его интонациях прорезалась — но едва заметная. И будто бы направленная не на Даари, а на самого Сиита. Во всяком случае, так она это прочитала.

Даари повесила трубку.

«Саюру все-таки придется возвращать, — подумала Даари невесело. — Раири не потянет, ни с кем из евнухов я не успею сработаться… А вот уже сколько дел набралось — ту встречу организуй, аквариум для девочек подбери… Одна я не справлюсь, тем более, пока толком ходить даже не могу. И времени нет…»

Вспомнив о том, что нет времени, она так же по ассоциации вспомнила и Сантира Алата, с которым работала на космодроме: Дракон его упоминал… Интересно, чего он хочет — чтобы Даари опять работала под его началом?

К своему удивлению, Даари почувствовала острый зуд опять вернуться к работе. Как она успела соскучиться по нормальному делу за время сидения в подземелье — словами не передать! Если все будет спокойно, можно будет организовать для девочек отдельные ясли рядом с ее кабинетом… с бассейном. Или, лучше, можно устроить себе офис в Таальском дворце — ведь все равно большая часть ее работы была той природы, что можно делать мобильно… А может быть, приобрести отдельную резиденцию в Саар-Доломе?

Последняя идея нравилась ей больше всего. Она внезапно почувствовала, что не слишком хочет возвращаться во дворец — даже самый изысканный — который выбрала не она, который был обставлен без консультации с нею и чьи ходы и выходы она не знала досконально. Смешно подумать: когда-то ей казалось, что найм собственного садовника и горничных обезопасит ее в чужом по сути жилище!

Ладно, пока еще ничего не решено, но предварительный план: найти себе отдельное жилье. Ничего необычного в этом нет, мало кто из старших супруг сидит безвылазно по своим дворцам, разве что самые пожилые.

Интересно, как там с ее счетами, хватит ли денег?

Просто удивительно, насколько далеко могут разлететься осколки жизни, когда ты отсутствовала всего два месяца!.

Хотя, если подумать, ничего удивительного тут нет. После смерти человека обычно так и происходит: все, что составляло его личную вселенную, теряет центр притяжения, разлетается по разным орбитам. А то, что еще недавно было бесценными памятными сокровищами, родня продает с рук или вовсе выносит на помойку… Даари еще повезло: из того, что осталось после нее, натурально собирались делать музей (да, она об этом уже успела прочесть).

В детстве и подростковом возрасте многие мечтают: вот умру, и будут обо мне горевать! Представляются похороны, слезы прежде излишне строгих родителей или несносных братьев и сестер (тогда они поймут!) и все такое. Даари, кажется, ни о чем таком всерьез не задумывалась — практичный склад ума не позволял. Но наслышана была.

И надо же так случиться, что ей именно нечто подобное и выпало!

Но никакого даже смутного удовлетворения такое загробное возвращение у нее не вызывало. Только глухое раздражение и даже гнев. Ладно бы, хоть Тарик без нее в разнос не пошел… конечно, не факт, что Даари смогла бы его остановить — или хотя бы заметить, что с ним происходит — но вдруг бы у нее получилось?

Чем эта драконица его прижала, что он с ней работает?! Да настолько, что он дрался против команды, которая пришла его спасать! Или он… по доброй воле?

С Тарика бы сталось!

Как, блин, уберечь этого засранца от самого себя?! Есть ли еще шанс на это, или он по любому уже на госизмену натворил? Обязательно нужно поговорить с Владыкой… написать ему… но не сейчас, когда голова немного прояснится. Судя по тому, что он послал ей официальное сообщение, он держит ситуацию на контроле, но вряд у него сейчас есть время, чтобы общаться даже по магфону — а то бы, пожалуй, прилетел сам.

Да, определенно, прилетел бы. Как в Толосси. Сел бы на крышу поезда…

(Почему же он не прилетел? Разлюбил ее за два дня, наверное… Точнее, врал, что полюбил, вот так… Нет, стой, это гормоны говорят. Истеричные послеродовые гормоны. Ему нужно империю удерживать и последствия заговора разгребать, нет у него свободного времени, ни секунды, небось. Чудо, что вообще прилетал.)

Она вздохнула, раздраженно потерла голову, которая от этих напряженных мыслей опять заболела. Еще одно книжное клише: раньше Даари поверить не могла, что от мыслей — просто от мыслей, а не от напряженной зубрежки столиц всех древних королевств или очередности смены девизов правления! — в самом деле может болеть голова! Оказывается, она просто никогда не чувствовала себя достаточно плохо.

Да, Саюру нужно брать, но глаз не спускать. И попросить… о боги-духи, кого теперь просить провести дополнительную проверку?! Определенно, как можно скорее поговорить с Владыкой, нужен новый куратор от службы безопасности… Но от какой? Даари не сомневалась, что Дворцовую СБ Владыка теперь перетряхнет, как хозяйки циновки после долгой зимы. Может быть, охрану Даари теперь поручат военным? И есть ли у нее самой право голоса? А если есть, то кого она предпочтет?

Ар-ргх, слишком много вопросов, слишком много дел, а сил все еще кот наплакал! Но какое счастье все-таки, что она больше не в подземелье! Что в окно поезда падает солнце и ползет большими квадратными пятнами по одеялу, которым укрыты ее ноги, дрожит гигантским солнечным зайчиком.

И девочки… жалко, что их нельзя разместить прямо в купе Даари, и она сама не может пока пойти к ним — там негде нормально лежать — но она вот прямо сейчас соберется, пойдет, увидит, как они весело резвятся, потом они превратятся прямо у нее на руках, прижмутся к ней… она вглядится в их чудесные сонные личики… у Тайси немного торчит над виском локон, Юси так смешно делает губками, а Фая самая спокойная из троих… и все будет хорошо.

Так Даари сама не заметила, как заснула. А поезд бежал к Таале, и минута, когда дела придется решать все приближалась.

Глава 17. Популистские меры

На перроне в Таале их встречал Владыка.

Удивительное, ни на что не похожее зрелище: товарная перекладная станция (она так и называлась, «Таала-грузовая-2»), сплошное поле унылых, похожих на змеи рельс, серый гравий, неразборчивый голос по громкоговорителю, называющий бесконечные номера путей и составов. Даари вспомнила Западный вокзал Ло-Саарона, где на задворках был такой же полустанок для пригородных поездов на Миас, и там постоянно через пути шатались рыбаки с ведрами и контейнерами, остро пахнущими рыбой.

Здесь рыбаков ей не встретилось, а Дракон — вот он, стоит на низкой, едва возвышающейся над землей деревянной платформе, почти приплясывает от нетерпения. И не один, а в окружении плечистых неулыбчивых ребят в спортивной одежде. Вроде бы и покрой разный, и цвета разные, а все равно неуловимо выглядит, как форма.

Сам Владыка, кстати, в этот раз надел такой же спортивный костюм — и вот в нем как раз было видно, что это тело почти ничем не уступает тренированным охранникам. Мышц разве что поменьше.

И, конечно, целый ворох заклятий и чар распустился вокруг Владыки диковинным цветком, опутывая поезд… Вот сейчас затормозит, или разгонит, или, может быть, даже поднимет в воздух и перенесет на соседний путь — чем демоны не шутят!

Однако ничего сверхъестественного с поездом не произошло, он не замедлился и не ускорился. Золотые нити заклятий даже не проникли внутрь. Зато внутрь вскочил сам Дракон, едва только один из полицейских Филина (ребята выполняли роль основной охраны) открыл дверь.

— Дайки! — он заглянул в купе, где находилась Даари с баком, вмещающим девочек; иллюзию Филин и Ворон наложили мастерски, тот не только изнутри показывал разные сцены, но и наружу передавал все, что происходит внутри, так что Даари отлично видела трех золотых змеек (так подросли меньше чем за неделю!), играющих в толще воды.

У Даари замерло сердце.

— Приветствую, о Владыка, — сказала она спокойно. — Очень рада, что с вами все в порядке.

— Аналогично, — кивнул он. — У меня, как всегда, очень мало времени. Я еще зайду к вам вечером, но пока мне удалось выкроить полчаса, чтобы сопроводить вас до резиденции.

Говорил он деловым тоном, и Даари сразу поняла: в этот раз не обнимет и не поцелует. Не тот у него настрой. Жаль, но… она этого ожидала. В смысле, вообще не думала, что удастся встретиться с Драконом до прибытия во дворец. Его появление само по себе стало красноречивым знаком, который говорил о его отношении к ней и дочерям лучше всяких объятий. Выделить полчаса! С тех пор, как у Даари самой появилось больше обязанностей, она осознала, насколько это был царский подарок.

Или причина в другом?

— В Таале так опасно? — спросила она с тревогой, стремясь проверить гипотезу.

Несомненно, никто лучше Владыки не охранит его дочерей, но Даари казалось, что он прочно держит власть и уже зачистил всех, кто мог покушаться непосредственно на него! Из новостей следовало, что беспорядки почти везде удалось подавить, но во многих городах и провинциях разразились настоящие скандалы в связи с тем, что губернаторы и управители, столкнувшись с кризисом, показали себя либо трусами, либо неумехами, либо редкостными казнокрадами…

Но Таала, кстати говоря, оказалась одним из «надежных» регионов — как, собственно, и другие районы, где у Владыки имелись резиденции. То ли Владыка ставил тут на должности более надежных людей, то ли лучше за ними присматривал, то ли и то, и другое.

Кстати, именно из соображений безопасности Даари сама настояла на том, что поезд должен прибыть не на центральный вокзал Таалы, а на эту вот распределительную станцию. Во-первых, фактор неожиданности: не слишком-то подходящее место, чтобы принять поезд старшей супруги! Во-вторых, ехать отсюда до Таальской резиденции дольше, чем от центрального вокзала, зато дорога идет вдоль холмов и по лесу — если что, сверху труднее спикировать (да, она боялась драконихи).

— Не бойся, я просто соскучился, и важный разговор есть! — усмехнулся Владыка. Потом, подумав, добавил: — Но опасность, конечно, нельзя сбрасывать со счетов.

Опасность настолько нельзя было сбрасывать со счетов, что и Даари, и ее ближний «персонал» — Раири Солоро, Санару Томаро и двоих лекарей — вели к повозкам в плотном кольце охранников.

Девочек для простоты транспортировки извлекли из бака и пристроили в трех разных контейнерах в трех повозках. Даари разрывалась, с кем из них ехать, но Дракон сказал просто:

— Ни с кем. Сиара Салагон оставила неизвестное число спящих агентов, которые попытаются уничтожить тебя и девочек. Не стоит облегчать им задачу.

Он подвел Даари к мотовелосипеду службы охраны — роскошному агрегату из покрытого черным и серебристым лаком дерева. На таких разъезжают «плохие парни» в сериалах. Сидящий в седле мотовела мужик в темных очках и смутно полицейской форме (в смысле, похожей на полицейскую; что это точно была за форма, Даари сходу не распознала) отдал Дракону честь и немедленно освободил повозку.

— Садись в коляску, — сказал Владыка. — Прокачу с ветерком.

И вот тут он все-таки обнял ее и поцеловал. Коротко, но очень тепло.

«Позер!» — подумала Даари со смешанными чувствами.

Это было смешно: Владыка Цивилизации ухаживает за своей супругой, как гормональный мальчишка! Но… с другой стороны, значительная часть его очарования — и непредсказуемости — как раз и состояла в том, что он действительно мог себе позволить (и позволял!) вести себя еще и покруче. В общем, очень на него похоже.

В сериалах, конечно, девушки обычно садились позади ухажера. Но Даари немедленно поняла, почему Дракон не предложил ей такой вариант. Во-первых, над коляской поднимался дополнительный защитный купол из переплетенных магических нитей. Во-вторых, в фильмах-то девушка обычно романтично кладет голову парню на плечо — а разница в росте между Даари и любимым телом Дракона была бы такова, что Даари пришлось бы сидеть, уткнувшись носом в его спину, причем глаза были бы на уровне лопаток.

«Мог бы для разнообразия сделаться пониже!» — подумала она с удивившей ее саму досадой.

Потом она заметила кое-что еще. В защитный купол сиденья были вплетены элементы акустического коридора (для направления звуков) и звуковых иллюзий. Кстати, визуальные иллюзии тоже там были: купол делался непрозрачным для наблюдателей снаружи. Видимо, Дракон хотел переговорить с ней в дороге. Отлично, у Даари тоже было что с ним обсудить!

Как только они уселись, Дракон тут же вспрыгнул в седло и завел аппарат даже с некоторым шиком. Хорошо хоть на дыбы его не поднял. Но двигатель взревел по первому классу.

— Соскучился по этому чувству! — доверительно сообщил ей Владыка, когда мотоповозка пронеслась по тихим улицам прилегающего района (склады, склады, промзоны, вышка артезианского магозарядника) и выскочила на шоссе, ловко лавируя между повозками, которых оказалось неожиданно много. Они что, в час-пик попали?

Даари поглядела на часы в магфоне и поняла, что да — утренний час-пик. Обычные городские ритмы жизни последнее время стали от нее так далеки, что она даже не осознала этому.

— Ты любишь мотовелы? — спросила она с некоторым удивлением.

— Лет пятьдесят назад даже коллекцию собрал, — весело ответил Владыка. — Потом велел продать. Времени не было этим заниматься.

Как и думала Даари, его голос выходил словно бы из динамика на поверхности невидимого купола защиты. И очень хорошо, потому что двигатель по-прежнему тикал и урчал, как громадный кот, и бил в лицо ветер.

— Очень удачно, что ты меня встретил лично, — сказала Даари. — Мне нужно срочно поговорить с тобой о наших дочерях.

— Какое совпадение, именно для этого я тебя и поймал, — хмыкнул Владыка. — Так-то по-честному мне сейчас следует быть совсем в другом месте. Вырваться я к тебе смогу только ночью. Но кое-какие вопросы следует обсудить чем раньше, тем лучше.

— Именно, — кивнула Даари. — Я думаю, ты лучше меня понимаешь, что нам не удастся утаить то, что они куда больше драконы, чем остальные твои дети.

— Понимаю, — сказал Дракон с несколько странной интонацией.

— А раз нельзя утаить, нужно превентивно что-то сделать. Переломить общественное мнение! Мне не улыбается все время дрожать от страха, не нападет ли на них сумасшедший фанатик!

Даари плохо видно было лицо Дракона, так как коляска находилась чуть сзади седла, однако она решила, что он улыбается.

— Видимо, у тебя уже есть идея?

— Да, но очень сырая. У меня нет никакого опыта в таком! Просто… ну, я же все-таки читала исторические хроники.

— Не прибедняйся. Давай уже, выкладывай.

Даари глубоко вздохнула.

— Предлагаю тебе объявить об их статусе сразу же. Сказать, что они истинные гибриды. Что у них будут дети — твои внуки. И объявить о том, что по достижению ими зрелого возраста ты проведешь конкурс по всей Цивилизации, где самые достойные мужчины и юноши будут соревноваться за их руку. Причем — очень важно! — нужно, чтобы конкурс был не только для магов, вообще для всех! С какой-нибудь системой баллов… Детали надо еще продумать, я не хочу, чтобы девочки были жестко обязаны выйти замуж за любого подонка, кто выиграет — пусть выбирают из верхнего десятка, или даже из верхней сотни, если надо, в зависимости от баллов. И там должны быть скрытые условия — оглашать для всех не надо, но у девочек, конечно, должно быть право развестись с мужем после рождения ребенка, если они захотят.

— Интересный подход, — по тону Владыки невозможно было понять. — Ты считаешь, что такого дешевого популизма будет достаточно?

Даари почувствовала, что краснеет, но ответила твердо:

— Ты знаешь, что это дешевый популизм. Я знаю. А мальчишки, которым сейчас десять или пятнадцать лет? Представь себе, они будут думать: «через двадцать лет я смогу завоевать руку принцессы!».

Даари вдруг запнулась.

— Двадцать же лет, да? — спросила она встревоженно. — Они же вырастут к тому времени? Они же не будут взрослеть пятьсот лет?

— Не думаю, — сказал Дракон. — Вряд ли! Их человеческие тела точно вырастут, как и сознание. Драконьи — вряд ли. Соответственно, я не знаю, сумеют ли они зачать, выносить и родить ребенка, потому что понятия не имею, насколько в этом будет задействовано их драконье тело. У меня, как ты знаешь, связь прямая — если я превращаюсь в женщину, я не способен к деторождению. Проверено неоднократно!

Даари кивнула.

— …Но мое тело на две трети иллюзия, — продолжил Дракон. — У них — дело другое. Для них оба тела настоящие, связь между ними лежит через астрал… Не удивлюсь, если их дети будут либо чистыми людьми, либо гибридами в зависимости от того, как их зачали.

— А чистыми драконами? — спросила Даари с внутренней тревогой.

— Ты, кажется, мне уже задавала этот вопрос… Я не собираюсь заниматься инбридингом с собственными дочерьми. Помимо того, что это отвратительно даже по драконьим меркам, это еще и обрекает получившуюся расу на вырождение. Но даже если сейчас из векового сна выползет еще один дракон-самец, не думаю, что это возможно. У них нет чистого драконьего генома. Скорее всего, их способности как драконов будут иными, чем у меня. Пока сказать трудно, нужно смотреть.

— Ясно, — Даари тряхнула головой. — То есть мой проект не годится?

— Это еще не проект, это так, набросок. Проработай его получше, вечером представишь мне черновой вариант. На самом деле вполне неплохо. Дать нынешним гормональным пацанам надежду, что они смогут породниться со мной в духе старинных сказок… — Дракон хмыкнул. — Просто стать отцами моих внуков мы им обещать не будем, незачем. Кто его знает? Может быть, девочкам придется хорошенько обучиться магии, прежде чем они смогут зачать второе поколение гибридов.

— Лет этак через сто? — хмыкнула Даари.

— Или больше.

«То есть я, может быть, и не доживу до внуков… Ну и ладно», — сказала себе Даари.

Мысль эта неожиданно ее огорчила. Ей двадцать два года, какие нафиг внуки?! А вот поди ж ты…

Кроме того, ужасно чесались руки набрать Раири и спросить, как там девочки. Вроде бы всего полчаса назад она их видела последний раз, а уже сердце не на месте.

— То есть по существу у тебя возражений нет? — уточнила Даари.

— Нет, по существу нет. Но детали в этом деле еще важнее. Как ты об этом хочешь объявить… в смысле, объявлять должен я, но черновик речи ты и твои люди мне подготовь. Как ты примерно видишь конкурсы. Какие государственные структуры будут ответственны за их проведение. Какой бюджет предполагаешь. Все-таки принцесс замуж выдаем, не комар чихнул. Сроки, опять же. Контроль. Финансовый и по существу дела. Все это писать сейчас не нужно, главное, укажи кто и под какую ответственность будет все разрабатывать в деталях.

Владыка скосил глаза на лицо Даари — они как раз остановились на светофоре — и расхохотался.

— Ладно, успокойся, не так все страшно! Я от тебя не требую к вечеру полноценную программу, просто служебную записку. И держи еще одну подсказку: этот проект как специально для аппарата Главного евнуха. Просто все на них вали, потом будем разбираться. По результатам служебной записки мой секретариат сформирует полноценное поручение, детали возьмешь на контроль.

Даари чуть выдохнула. Слова Дракона позволили ей понять, насколько мало она вообще понимает в функционировании государственного аппарата и в том, сколько всего надо, чтобы даже сравнительно небольшая идея — чай, не строительство космодрома и не запуск космического корабля! — заработала и претворилась в жизнь.

Воистину, учиться и учиться, прежде чем она сможет занять пост, соответствующей ее положению старшей супруги! Если подумать, работа на космодроме почти никак ее к этому не подготовила. Лучше, чем ничего, конечно, но уровень не тот. Сантир Алат, хоть и вхож к Владыке лично, сравнительно мелкая сошка, политика Цивилизации от него не зависит. Важный исполнитель, не самостоятельный политик. И не стремится к самостоятельности.

А она, Даари, стремится?

Наверное, да. Наверное, она должна. Ради дочерей. До их рождения все это казалось просто такими смутными туманными программами — мол, надо набрать власти и влияния, чтобы не дать детям пострадать в придворных интригах. Теперь она впервые поняла, какие более-менее конкретные шаги должны за этим стоять.

Нет, так-то работа под руководством Алата дала ей начатки важных навыков и даже кое-какую финансовую независимость — проверить, немедленно проверить, как там ее бизнес-предприятия и кому они достались после ее «гибели». Но в масштабах Цивилизации это крохи.

Погруженная в свои мысли, Даари чуть не пропустила слова Владыки:

— Ты большой молодец, Дайки, что сама об этом задумалась. И очень вовремя. У меня времени в сутках сейчас не хватает, чтобы лишний раз почесаться. Но я с тобой не это хотел обсудить.

«Точно, — подумала Даари, — он хотел обсудить какие-то семейные дела, но не сказал, какие!»

Владыка держал театральную паузу, и Даари послушно спросила:

— Тогда о чем же ты хотел поговорить?

— О твоем назначении императрицей, конечно же! Очень важный вопрос, нужно с тобой детали обсудить. Ты какого цвета церемониальный наряд хочешь — красного или лилового?

— Что?! — Даари показалось, что он издевается.

— Это действительно важнейший нюанс! В таких вещах у каждого цвета и даже его оттенков есть свое церемониальное значение. Не веришь, спроси у своей личной гардеробщицы, госпожи Лиисат. Она тебе в деталях расскажет. Поскольку процедура возведения на престол Императрицы — дело уникальное, у тебя есть возможность решить самой. Оба цвета означают силу и процветание. Красный тебе больше по возрасту подходит, потому что это еще и сила плодородия, но лиловый означает скрытую угрозу, опасность для врагов. Возможно, сейчас лучший момент заявить об этом.

— Ты издеваешься… — пробормотала Даари.

— Немного, — кивнул Дракон. — Но самую малость. Мне тут спецы из Дворцового управления уже подали аналитическую статью из двадцати пунктов, «за» и «против» по каждому цвету. Поскольку пи-ар менедежера как такового у меня нет — никто не может справиться с моим личным образом, знаешь ли! — приходится самому решать такие вещи. Ну и ты подключайся. Хотя нет, ты как раз можешь отдать все на откуп госпоже Лиисат, у тебя-то все попроще.

Даари не чувствовала, что все попроще. Напротив, у нее голова шла кругом. Довольно много все еще оставалось в ней от девочки из Нижнего города Ло-Саарона, поэтому она выпалила:

— Но… такой титул… я не заслужила!

Императрицами не становятся, побегав по подземелью и сразившись с монстрами! Это же не дурацкий сериал и не видеоигра! Императрицами становятся… а как, кстати? За всю историю Цивилизации кроме Кеары ни одной не было. А Кеара завоевала такое расположение Дракона выдающимися магическими достижениями. Или… или нет? Если так припомнить, никаких особых изобретений или фундаментальных открытий за нею не значится…

Владыка поглядел на Даари с сочувствием, даже с какой-то болью в глазах.

— И верно, не заслужила, девочка моя. Но мы сейчас вошли в такие бурные воды, что я вынужден пожертвовать остатками твоей юности и даже первым годом твоего материнства, лишь бы только удержаться на плаву. В частности, мне позарез нужно, чтобы аналогичная по значимости фигура сняла с меня часть представительских функций. Тебя люди примут лучше всего.

«Так, то есть мне не придется проводить все время с девочками…»

Даари почувствовала, как по ее телу прошел холодок, и одновременно сердце сдавило болью.

— Все так плохо? — спросила она.

— Хуже, чем было при Кеаре, — сказал он. — И дело не только и не столько в Есуа. Но это разговор особый, для вечера. Пока у нас осталось не так много времени. Поэтому буду тебе признателен, если ты все-таки выберешь — красный или лиловый?

Глава 18. Беда с двойными агентами

Даари не успела привыкнуть к Флюоритовому дворцу, как к дому. Поэтому, когда Дракон высадил ее на центральной парковке Таальской резиденции и был таков, она оглядела знакомые башни со смешанными чувствами. Как будто вернулась к обломкам давно виденного сна или наброску жизни, которую так и не прожила. Странно было вспомнить, как она подбирала персонал или волновалась, где именно будет спать ее ребенок, когда родится — в одной с ней спальне или нет!

Даари встречал главный евнух резиденции — он, кстати, сменился, раньше, до ее плена, был другой мужик — который спешно отчитался о том, как Флюоритовый дворец готовили к приезду хозяек (во множественном числе, так как принцессы официально ставились на довольствие с первого дня жизни). Он подтвердил, что девочкам уже отвели отдельную комнату, где спешно оборудовали систему бассейнов и устанавливали инкубатор — для их человеческих тел. В спальне Даари для этого не было места, пришлось переделывать расположенную внизу детскую со смежной игровой комнатой. Там заодно установили койку для кормилицы — или самой Даари, она решила, что иногда тоже будет там спать.

Иногда. Не слишком часто: как выяснилось, у нее просто не будет времени!

Саюра Осат, едва поприветствовав Даари, поклонившись и поздравив ее с рождением детей, а также грядущим повышением статуса, тут же с многочисленными извинениями вывалила целый ворох информации о мероприятиях, в которых Даари надлежит принять участие в ближайшее время. В основном разного рода публичные выступления и все такое.

— Ого! — Даари с тревогой окинула взглядом испещренный пометками календарь в планшете Саюры. — С чего это вдруг так плотно?

Прежде у Даари не было и десятой доли этих обязанностей! Если не считать церемонии Сплетения Уз, она вообще всего один раз дала интервью журналистам с Канала всеобщего оповещения — так быстро и программно («Благодарю Владыку за оказанную мне честь и обязуюсь преданно исполнять обязанности супруги перед ним и всем народом Цивилизации!»), что Даари сейчас уже едва помнила, как это все происходило и когда. Но на публичное выступление то мероприятие не тянуло.

— В связи с вашим деликатным положением и испытаниями в Аттоне ваше расписание было максимально очищено от любых второстепенных обязанностей, — сказала Саюра. — Личное распоряжение Владыки. А теперь… вам, как Императрице, придется взять на себя больше представительских обязанностей.

— Но я еще не императрица!..

«И чем дальше, тем меньше хочу ею быть».

— Прошу прощения, госпожа, мои знания и навыки в области связей с общественностью рудиментарны. Глава соответствующей дворцовой службы, придворная дама Арита Ночная Астра, настоятельно просила вас выделить ей время при первой же возможности, она вам все объяснит.

— Ясно, — кисло поморщилась Даари.

Впрочем, и без объяснений ясно: именно это имел в виду Владыка, когда говорил, что у него времени нет даже почесаться, и поэтому он вынужден просить Даари взять на себя часть его обязанностей! Конечно же, наименее важных, но выступление перед публикой как раз к ним относится…

Сердце Даари дрогнуло: она вдруг поняла, что не сможет видеть девочек больше, чем три-четыре часа в день. И то если она станет есть в детской. И это сейчас, когда они такие миленькие, такие чудесные, так быстро растут и меняются не то что каждый день — каждый час!

Очень захотелось набрать номер Владыки и наорать на него. Пожертвовал он первым годом ее материнства, называется! А саму Даари он спросил?! А девочек — спросил?! Может, у них психологическая травма на всю жизнь будет от того, что мамы рядом не было в первые, самые важные месяцы!

Еще Даари пришло в голову, что Владыка, фактически, напрямую ей признался: он назначает ее императрицей не в результате признания каких-то там заслуг, а просто потому, что ему сейчас не разорваться и нужна сравнимая (хотя бы номинально) фигура.

Может, он и Кеару тогда затем же назначил, и никакими выдающимися достижениями она на самом деле не отличалась?.. Это многое бы объяснило: одна из причин, по которым Даари все никак не могла поверить, что демоница, которую Дракон уничтожил на чердаке одной из башен Академии, действительно была легендарной Кеарой, именно потому, что как-то эта змеюка… ну, не проявила себя мифической фигурой! Да, Даари могла размазать по полу, не напрягаясь, но разве это трудно? Даари как маг — ноль без палочки, а тогда была еще хуже. Госпожа Лайет, например, казалась куда сильнее почившей демоницы, и даже противная профессорша Виаллина…

Хотя, пришло Даари в голову, может, эти две известные ей преподавательницы производили лучшее впечатление просто потому, что магия сильно ушла вперед со времен Кеары?.. Ладно, неважно. Это так, пустое любопытство. Сейчас важно другое: Даари с первых минут становилось все яснее и яснее, что предстоящее возведение в императорский сан вместе с возможностью упрочить положение для себя, для дочерей, для Инге — и для Тарика, если его вообще можно спасти теперь! — принесет с собой такую нагрузку, по сравнению с которой нагрузка в Академии, в Армии и в первые месяцы ее замужества (это когда Дракон заставил ее взять в Академии отпуск) покажется детским смехом на лужайке.

Помимо грядущей загруженности и чувства нереальности от возвращения, Даари достался еще один сюрприз: оказывается, во Флюоритовом дворце ее ждала Гешвири. Ту пропустили без проблем: она ведь оставалась старшей придворной дамой сиятельной старшей супруги Сат. Замужество и переход в другой клан сами по себе не означали немедленной отставки. В свое время девушкам пришлось интриговать, устраивая дуэль, только потому, что было понятно: едва став Дождевой Сливой, Гешвири придется сделать перерыв на рождение ребенка — и активно помогать Даари в первые год-два она не сможет.

Зная, что это замужество все же состоялось, Даари как-то подсознательно Гешвири… списала, что ли? Нет, это звучит слишком резко.Просто она слишком привыкла в последние месяцы рассчитывать только на себя, чтобы всерьез начать рассчитывать на близкую подругу. Наоборот, как-то без вопросов сразу приняла, что их дороги разошлись — по крайней мере на время. И была слишком занята (в том числе борьбой за свою жизнь), чтобы испытывать горечь или сожаление по этому поводу.

Наверное, именно поэтому за все эти дни Даари и не делала особенно настойчивых попыток связаться с Гешвири. Сначала поддалась на уговоры Лаили Канно, которая не советовала никого оповещать о спасении Даари из-за соображений секретности; а потом, когда смысл в секретности пропал, Даари оправлялась от ран, плохо соображала и думала о чем угодно, кроме Гешвири. Слишком много дел образовалось после отъезда из Толосси: тут и Тарик, и восстание, и Сиара Салагон, которая, оказывается, не просто так исчезла (была казнена Драконом? ходили такие слухи, но Даари как-то не успела спросить Владыку об этом), но и оставила после себя каких-то таинственных агентов с не менее таинственными заданиями. А прежде всего этого Даари думала о дочерях, беспокоилась о дочерях, раздумывала, как лучше о них позаботиться, заранее переживала о том, сколько трудностей им придется преодолеть.

За всем этим ей как-то даже в голову не пришло, что можно хотя бы написать Гешвири «привет, я жива! Как ты?». И теперь, когда ее (некогда?) ближайшая подруга грациозно поднялась с дивана в Желтой гостиной, чтобы приветствовать Даари, та ощутила острый стыд.

«А может быть, не в этом было дело, — мелькнуло у Даари в голове. — Может быть, я боялась неловкости, которая может между нами возникнуть, а потому не хотела думать…»

Но ни малейшей неловкости не возникло.

Гешвири сказала со своей обычной спокойной интонацией

— Извини, что позволила себе войти без приглашения. Зато я приготовила чай. У нас в клане кормящим матерям заваривают этот сбор — он дает хороший успокоительный эффект, очень полезно.

Ее тон и поведение были так знакомы, что Даари не могла не улыбнуться в ответ. Как-то сразу стало ясно, что их отношения теперь будут другими — но все равно прочными. Вот уж клановое воспитание так воспитание! Всего несколькими словами и жестом Гешвири дала понять, что по-прежнему поддерживает Даари, но чувствует, что они обе изменились за эти несколько месяцев и не пытается претендовать на прежнюю близость.

Иногда для серьезных изменений хватает и дня. Они обе изменились, но кое-что осталось прежним. В частности, главное в Гешвири — абсолютная лояльность. Что бы там ни было, Даари не имела права сейчас обидеть ее недоверием или пренебрежением. Это значило бы потерять настоящее сокровище.

Даари раскрыла ей объятья.

— Я так рада тебя видеть!

Гешвири шагнула ей навстречу, коснулась плеч:

— А тебя обнимать-то можно? Ты ведь ранена.

— Если осторожно. У меня почти уже ничего не болит, но от резких движений бывает неприятно.

Гешвири умудрилась ответить на объятия одновременно бережно и крепко, а еще поцеловала в щеку.

— Я так рада, что ты жива, Дайки, — тихо сказала она.

— Аналогично, Эйши, — Даари почувствовала, что у нее перехватывает горло. Нет, все-таки какая-то неловкость была: это чувствовалось по тому, как напряжены были лопатки Гешвири под ее руками. — Я подозревала, что там что-то… Что кто-то в моей охране… В общем, я боялась, что тебя тоже устранили.

На самом деле в плену Даари об этом почти не думала — собственное выживание поглощало все ее мыслительные ресурсы. Но если бы подумала, могла бы и поволноваться, правда? Кроме того, так у Гешвири будет о ней, Даари, лучшее впечатление…

Блин, иногда Даари ненавидела эту новую себя, которая выбралась из подземелья. А иногда почти восхищалась.

— Нет, меня никто не тронул, — Гешвири отодвинулась, оставив ладони вытянутых рук на плечах Даари, нахмурилась. — Если не считать того, что на меня сразу же стали давить, чтобы я быстрее вышла замуж за Каита.

Даари кивнула.

— Мне уже сказали, — она замялась, не зная, как лучше сформулировать вопрос. — Как там между вами все?..

Нахмуренный лоб Гешвири разгладился, она осторожно произнесла.

— Пока рано судить. Но у нас складываются хорошие отношения. Каит очень… надежный человек. Насколько я могу судить.

Для Гешвири это была наивысшая похвала. Даари испытала некоторое облегчение.

Но Гешвири не была бы Гешвири, если бы не добавила:

— …И секс очень хорош. Многие наши пристрастия совпадают.

Даари засмеялась.

— Вот об этом слышать не хочу! Ты мне так и не привила свою бесстыжесть, хотя очень старалась.

Гешвири фыркнула.

Потом добавила:

— Но я должна тебе сказать… Мне удалось забеременеть. Если все пойдет нормально, спустя пять-шесть месяцев не смогу выполнять свои обязанности в полном объеме. А поскольку Саннин тоже выбыла… тебе, видимо, придется подобрать еще одну придворную даму.

Забеременела? Так быстро?

Впрочем, почему нет. Даари вон вообще с одного раза… правда, там были особые обстоятельства. Но в Кланах, как рассказывала ей та же Гешвири, очень много внимания уделяют женскому плодородию — не в последнюю очередь потому, что сильные магички частенько приступают к деторождению только после тридцати, чтобы как следует развить свой талант или сделать карьеру на государственной службе ради влияния Клана. А Гешвири — ровесница Даари, в самом разгаре репродуктивного возраста. Ничего странного, что со всеми клановыми средствами ей удалось зачать с первой попытки, раз уж перед ней поставили такую задачу.

— Поздравляю! — сказала Даари. — А помощницу тебе подберем. Тем более, меня назначают императрицей. Там вроде бы даже не две, а четыре-пять придворных дам по штату положено.

— А вот демоны знают, что ей по штату положено, у нас четыреста лет императрицы не было, — отмахнулась Гешвири. — Дядя Геон уже велел архивы перерыть.

— Разберемся, — пообещала Даари.

И впервые по-настоящему почувствовала, что кажется да, разберутся.

* * *

Хорошо быть высокопоставленным лицом.

Даари не пришлось гадать, кто такая и чем дышит эта Кешам Нагтарх, участница частной вооруженной дружины «Грозовые стрелы», — перед ней заблаговременно (то есть за полчаса до встречи, раньше у Даари времени не нашлось) положили полное досье.

Так что Даари знала о госпоже Нагтарх все, что можно было отразить в словах.

Двадцать семь лет, но тем не менее солидный боевой опыт — около шести лет участия в различных легальных и полулегальных вооруженных формированиях. Три года на дневном отделении артефакторики в Университете Локарата, потом перевелась и закончила уже заочно. Средний балл довольно высокий. Судимостей нет, но есть подозрение во владении нелегальным (или по крайней мере незарегистрированным) артефактом, предположительно демонической природы со свойством сворачивания пространства; при встрече рекомендуется присутствие телохранителя, но общий уровень угрозы низок (см. психологическую оценку). Большая семья. Происходит из народности раконтх, племенной союз анга, что пустая формальность зрения официальной бюрократической системы Цивилизации, а вот с точки зрения самой госпожи Нагтарх — вероятно, чуть ли не главное, что о ней следует знать. Большая семья: одних братьев и сестер три штуки, и еще пятеро двоюродных (для раконтх все равно что родные). Плюс всякие разные дяди-тети, которых девушка поддерживает, что, опять-таки, в традиции. В результате, несмотря на высокие налоговые отчисления, официальное имущество ограничивается квартирой в Локарате и мотовелом.

Психологическая оценка: интеллект несколько выше среднего, лояльна прежде всего семье; верноподданная — пока не противоречит первому; давить не следует, следует торговаться и взывать к базовым ценностям.

Но Даари тяжело было учитывать все эти сложные соображения, когда она смотрела на сидящую перед ней на другой стороне делового стола молодую женщину с узким, маловыразительным лицом. Больше всего хотелось схватить ее за плечи, встряхнуть и воскликнуть: «Расскажи мне все подробности о моем младшем брате! Немедленно!»

Однако она сдержалась. Тем более, что девушка все равно рассказывала. Подробно, обстоятельно, спокойно. И, кстати, без канцелярита, которым грешил ее официальный отчет. Чувствовалось, что передавать устные данные ей привычно, и что она умеет это делать хорошо.

— Причина, по которой я просила доложить вам отдельно, госпожа, — сходу начала она, — состоит в том, что на этом задание я пользовалась незарегистрированным амулетом.

— Так, — кивнула Даари. — Я так полагаю, хотите поставить условие, чтобы я никому о нем не рассказывала?

Кешам мотнула головой.

— Не мне ставить условия сиятельной госпоже. Поступайте с этой информацией, как сочтете нужным.

…Так. А девушка-то действительно с интеллектом «выше среднего»! Очень верно рассудила, что в такой ситуации только полный мудак будет ее кошмарить за этот амулет — а использовать информацию о нем в качестве шантажа (например, чтобы денег за работу не платить) Даари не по чину.

«К себе на работу ее переманить, что ли? — подумала Даари. — Что она там у себя на северах забыла? Правда, сработаются ли они с Раири — вот вопрос… А той я, фактически, уже пообещала место в моей охране».

— Ясно, — Даари кивнула. — Какого рода этот амулет?

— Его сделал мой дед, он замкнут на кровь нашего рода, — проговорила Кешам. — Опасности для посторонних не представляет. Позволяет ограниченно создавать замкнутое пространство, того же типа, что демоны из Нечистого измерения.

— Слышала о таких, — кивнула Даари, припомнив с тяжелым сердцем, как она исследовала демонические амулеты, едва только поступив в Академию. — Но разве такие амулеты нелегальны?

— Легальны, если создавать их под наблюдением комиссии и официально зарегистрировать, — пояснила Кешам. — Мой амулет дедушка делал еще до принятия закона, по новым правилам пришлось бы уничтожить.Но мы никогда не думали его продавать или использовать вне семьи.

— Ясно, — Даари кивнула. — Спасибо за откровенность, барышня Нагтарх. Это несущественное нарушение, я не собираюсь о нем никого оповещать… — тем более, что, судя по досье, все, кому надо, и так знают. — Прошу, продолжайте.

Нагтарх продолжила.

— …Так я поняла, что маска, которая была надета на вероятном заложнике — маготехническое устройство, которое позволяет увидеть признаки свернутого измерения. Приняла решение бежать, поэтому оттолкнулась от стены и нырнула вниз. Была уверена, что ничего не выйдет.

— Почему? — довольно резко спросила Даари.

— Потому что раз он меня увидел, значит, и система охраны Башни должна была, — пожала плечами Нагтарх. — Дальше взять такое свернутое измерение — дело техники. Демоноборцы с ними работают постоянно, вы знаете их портативные амулеты?

Даари кивнула.

— Они довольно дешевые, обстрелять такими по площадям — и вся недолга. Замкнутое измерение развернется само, как только отсекутся связки с источниками… Ну, с человеком, а не с демоном все чуть сложнее, потому что я в том числе за счет своего резерва подпитываю сферу, но есть специальные плетенки, нацеленные на высасывание резерва. Я не могла бы одновременно поддерживать сферу, удирать и обороняться от них. Но ни одно из этих средств не сработали. То есть их не применяли, — поправилась девушка. — Меня попытались обстрелять направленными пучками энергии, было несколько плетенок-ловушек, многие довольно липкие… в смысле, они хорошо встраивались в мою собственную систему плетенок. Две продержались почти до наших позиций, пришлось отрезать уже после того, как я развернула свернутое пространство, иначе было никак.

Даари кивнула.

Ей сразу стало понятно, что имела в виду Кешам: если ее сфера замкнутого пространства контактировала с остальным миром с помощью выпущенных наружу «жгутиков», то самой Кешам было бы очень сложно что-то от этих «жгутиков» отцепить — тут нужно действовать руками, а не инструментами. А чтобы действовать руками, нужно, конечно, сферу раскрыть.

— И вот одна из этих липучек, перед тем, как я ее уничтожила, сгенерировала еще одну плетенку, — продолжила Кешам. — Которая просто зацепилась за мои волосы, по типу порчи. Только это была не порча. Она сразу отработала и пропала, наши проверялки не успели ее засечь. Ее эффект я заметила уже дома, когда мылась. В зеркало.

— Каким образом? — удивилась Даари.

Неужели эта девушка тоже видит магию?

— Я сфотографировала. Сейчас.

Кешам полезла в карман куртки (кстати, отличная, стильная такая куртка, скорее мужская, чем женская — но на худощавой и довольно широкоплечей фигуре она смотрелась отлично) и достала оттуда старомодную черно-белую бумажную фотографию — из тех, которые снимались на одноразовые амулеты. Когда Даари было лет пять, такие были в моде и продавались на каждом углу за две-три чешуйки, потом как-то разом пропали.

«Не хотела фоткать на магфон, чтобы не нашли при обыске», — сразу догадалась Даари.

Ну и хорошо, такие одноразовые фотки трудно подделать: текстура очень уж отличается от обычного рисунка. Сразу лишнее доказательство.

На фотографии была изображена оголенная спина Кешам, снятая в зеркало под неловким углом — девушке пришлось немало извернуться, тем более, что одновременно она прикрывала грудь банным полотенцем. На спине старинным почерком, снизу вверх, было написано: «Е перемещает башню через астрал, налеты. Цель 1: Тусарайя. ТС продолжит передачи».

Даари моргнула. Тусарайя — это город к Юго-Востоку от Локарата, столица соседней провинции, если она верно помнила школьные уроки краеведения. Но все остальное…

И тут до нее дошло.

Е — это Есуа. Перемещает башню через астрал — это именно то, о чем ей говорил Дракон! Есуа может не только сбрасывать в астрал лишнюю массу своего тела, она может сохранять там предметы. И не просто предметы, а целые фортификационные сооружения. Это объясняет, как она так быстро возвела башню… Ну, не очень хорошо объясняет: как она с фундаментом-то обошлась? Наверняка там еще всякие трюки есть. Однако косвенно говорит и о том, что если Есуа выжить из этой засидки, она вполне может сбежать, забрав башню с собой, и обосноваться где-то еще… Как там, против нее уже нагнали войска? Может быть, они штурмуют башню прямо сейчас…

— То есть Тарик… Таарн Сат оставил вам это сообщение? — спросила она. — Покрасил вам спину?

— Я так думаю, — кивнула Кешам.

Мысли Даари достроились в следующую цепочку.

— И вы думаете, он специально позволил вам уйти? — спросила она.

— Это я не знаю, — Нагтарх пожала плечами. — Не имела чести быть знакомой с вашим братом, сиятельная госпожа. Мое дело — передать послание.

«ТС продолжит передачи». ТС — Таарн Сат, видимо. И он так намекает, что он вовсе не перешел на сторону драконихи, а продолжает работать на благо Цивилизации? Если это правда так — гора с плеч! Хотя тут же Даари пришла в голову неприятная мысль, точнее, где-то давно читанная цитата: мол, беда с двойными агентами — в том, что никогда не знаешь, кому они по-настоящему служат.

Эта мысль потянула за собой другую, еще более неприятную: спроси ее Дракон, поручится ли она за Тарика — Даари не сможет ответить утвердительно.

Глава 19. Вечер в семейном кругу

Дракон явился к Даари вечером, как и обещал. Странно было видеть его в знакомой и вроде бы даже привычной Желтой гостиной: как будто и не было месяцев плена и ужасной, изматывающей недели в Толосси. И в то же время то ли комната как-то усохла за время ее отсутствия, то ли Даари успела привыкнуть к иным объемам, но она все никак не могла отделаться от ощущения, что тут тесно. Не физически, а как-то слишком много мебели, слишком много вышивки и украшений，слишком искусственный ландшафт за окном. Шум водопадика, который раньше успокаивал, сделался навязчивым. Хотелось видеть вокруг много-много окон, а за окнами — горы. И солнце. Чем больше солнечного света, тем лучше. А тут в южной Таале все, наоборот, спасаются от яркого солнца, и стараются посадить перед домом побольше деревьев, повесить шторы.

Увы, в ее положении выбирать вид за окном — несбыточная мечта. Нет, можно, конечно, отправиться пожить в какую-нибудь из горных резиденций — но как оттуда выполнять свои обязанности? Да и будет ли там удобно девочкам? Тут евнухи уже с ног сбились，создавая для них наилучшие условия. В новом месте придется начинать с нуля, а они еще так малы!

— На всю ночь не останусь, извини, — сказал Владыка прямо с порога. — Нужно возвращаться в штаб.

— Есуа прикончить не удалось? — Даари задала этот вопрос как риторический: по лицу Дракона было видно, что хороших новостей ожидать не стоит.

И точно: Владыка досадливо мотнул головой, скривил рот.

— Даже хуже. Войска оцепили ее крепость, начали штурмовать, а она снялась и улетела. Конечно, через Нечистое измерение. Теперь пока засечем, где опять объявится… — он махнул рукой, показывая безнадежность этого ожидания.

— Большие потери?

Владыка устало опустился на расшитый диван..

— А ты специалист, чтобы разбираться в том, какие потери большие, а какие нет?

Даари не нашлась с ответом. Так-то ее «запасный» армейский ранг был достаточно высок — подполковник, люди в этом звании могут иметь в подчинении крупные подразделения — но она получила его чисто из политических соображений, ни дня никем не прокомандовав. И уж подавно не пройдя обучение на штабного офицера — или какие там навыки нужны, чтобы разбираться в тактическом планировании?

(Кстати, характерно, что ей дали именно подполковника, а не полковника: полковники, согласно Уставу, обязаны иметь специальное военное или иное высшее образование по военно значимой специальности — а у Даари такового не было.)

Да к тому же тон Владыки показался Даари необычно едким. Скорее как в первые дни их знакомства (если это можно так назвать), чем то, как он разговаривал с нею после рождения дочерей. И, честно говоря, ей это не очень понравилось. К хорошему быстро привыкаешь. Так и она: начала уже принимать как должное, что Дракон не язвит с ней, не играет в психологические игры, а обращается нежно и бережно — как настоящий любящий муж с только что родившей женой.

Дракон выдержал паузу и, сжалившись над Даари, похлопал рукой по сиденью дивана рядом с собой. Когда она села рядом, он приобнял ее за плечи и все-таки пояснил:

— Насчет потерь. Арифметически — к счастью, небольшие. Вовремя отступили, потому что попался компетентный командир… Именно «попался»! При том бардаке, что творится у нас в армии, рассчитывать на это не приходится, — он поиграл желваками на скулах, пока Даари с удивлением осмысляла, что, оказывается, в армии какой-то там «бардак» — а она думала, что все в порядке... — Не армия, а гибрид службы спасения с тренировочной площадкой для клановых деток! Все-таки Лаор прав, большая реформа давно назрела… Так что у этих ребят даже шанса не было, тут стоило бы отправить десяток спецподразделений боевых магов. Но это тот случай, когда меня мой собственный генералитет не понял бы… Пол-армии раздеть! Да и время потребовалось бы… А я ведь знал, что единственный шанс достать Есуа — пока она не окопалась. Женщины-драконы отлично умеют окапываться. Гнезда всегда считались самыми защищенными твердынями.

— И что теперь?

— Теперь? — Дракон хмыкнул. — Раз она умеет переносить свою башню через нечистое измерение, то не будет рисковать попусту. Сбежит на какую-нибудь другую окраину, чтобы мы ее не сразу нашли. Оттуда начнет гадить. Она пообещала мне, что разрушит мое «дефективное царство». Не она первая, — Дракон мрачно улыбнулся. — Проблема, знаешь, не в том, что я не могу ее взять. Просто потери при штурме будут колоссальными. Я не могу позволить себе разменять ее на тысячу-две боевых магов плюс три-четыре дивизии. Даже в более спокойные времена это было бы… скажем так, не самое популярное решение, последствия которого мне пришлось бы о-о-очень долго разгребать. А уж сейчас…

— А что сейчас?

— Мы, знаешь ли, готовимся отражать атаку обитателей Нечистого измерения. Года через три. Уверен, что я тебе об этом уже рассказывал. А не я, так Сантир Алат. Мы ведь ради этого прятали ото всех космическую программу.

Даари кивнула. Она помнила об этом, но трудно так сразу принять возможное нашествие иномирян как объективную реальность. Пусть даже сама она Дракону в этом вопросе она доверяла всецело — не в его характере дуть не воду и преувеличивать угрозы — все равно человеческая психика с большим трудом принимает новую реальность. Особенно если нет никаких наглядных доказательств.ё.

— Именно поэтому, — продолжил Дракон, — мне так нужно, чтобы мои действия сейчас не вызывали лишних вопросов. Ты сейчас очень популярна в народе, Дайки. Когда я тебя короную, ты станешь моим щитом, — он чуть улыбнулся. — Как тогда, в Аттоне. Не та роль, на которую я хотел бы тебя назначить, поверь мне. Но другие варианты куда сложнее. А ты знаешь, какой я лентяй.

— В первую очередь ты позер, — вздохнула Даари. — Щит, тоже мне! Скорее уж, пугало от воронья.

Владыка расхохотался.

— Ты слишком красива для пугала.

— Я-то?!

— Да, ты-то. И не надо мне сейчас про шрамы, — Дракон мягко поцеловал ее висок, на границе опаленной и целой кожи. — Я рад, что ты решила их не убирать. Они очень запоминаются. Отличная торговая марка. Но не они делают тебя тобой.

— Позер, — снова буркнула Даари. — Ты это всем девушкам говоришь.

— Ты меня уже в этом обвиняла. И несправедливо. Да будет тебе известно, за две с лишним тысячи лет я повторял свои комплименты считанные разы. Так что вовсе не «всем». Двум-трем от силы.

Даари хмыкнула.

Но, что греха таить, на самом деле она почти растаяла и от этого неожиданного комплимента, и от его тона. Неудобоваримая смесь: любовь к нему, раздражение на него, смесь решимости и страха перед грядущими испытаниями… А когда с ним было просто?

Но влюбиться в кого-нибудь нормального после Дракона — какая это была бы скука!

— Да, и вот еще что, — продолжил Дракон совершенно другим, серьезным тоном. — Твоя работа с Сантиром сейчас важна, как никогда. Я с ним говорил. Он не уверен в тебе на сто процентов, но считает, что можно рискнуть. Все равно никого другого, кто обладал бы столь же высоким статусом, — Дракон загнул один палец, — был бы знаком с ситуацией, — он загнул другой, — и кому я мог бы доверять, — теперь только мизинец и безымянный остались оттопыренными, — под рукой у меня нет. Потому что те, кто есть, все совершенно необходимы на своих местах.

— С чем справлюсь? — осторожно спросила Даари. — Я думала, я буду абсолютно загружена, танцуя вместо тебя на публике!

— Нет, это ты будешь делать в свободное время и только в первые недели две, — совершенно серьезно произнес Дракон. — Максимум — месяц. Потом придется заняться запуском новой спутниковой группировки, пока Сантир со своей командой форсирует запуск человека в космос. Мы сильно отстаем в этом отношении, знаешь ли!

Спутниковая группировка! Даари показалось, что она ослышалась.

— Я ничего не понимаю в спутниках! — воскликнула она.

— А тебе и не надо. Тебе надо понимать в логистике, снабжении и документообороте. Теорию поднатаскаешься за месяц-два…

— Что?! — воскликнула Даари, которая имела уже некоторое представление о том, сколько этой «теории».

Владыка, однако, даже внимания не обратил:

— Плюс Сантир с мясом оторвет тебе пару своих лучших людей, я уже договорился. Имей в виду, что это — задача по военному ведомству, так что твой статус императрицы будет очень к месту. Император у нас кто? Главнокомандующий. Императрица — обычно нет, но ты у нас — подполковник запаса… Короче, я могу вполне тебя назначить своим представителем, формальных поводов вякать ни у кого не будет.

— Почему по военному ведомству? — удивилась Даари.

— Как, по-твоему, мы будем искать Есуа? — спросил Владыка. — Только с помощью спутников.

— А чем нынешняя Сеть не хороша?

— Тем, что висит слишком низко. Есуа легко может сбить аппараты, которые ей мешают… ну, это само по себе выдаст ее местоположение — но детально мы ее тогда не засечем. Или же она может попытаться замаскироваться от них. Самка ее уровня владеет массой магических приемов, до которых мне так и не удалось дойти своим умом.

— Почему ты так подчеркиваешь, что именно самка? — спросила Даари.

Дракон вздохнул.

— Самцы моего народа в основном занимались боевой магией и вынуждены были обучаться ей самостоятельно. Даже в том случае, когда старый самец брал себе учеников, он, как правило, придерживал любимые приемы, чтобы не создавать слишком сильных конкурентов. Получить от старого самца его секрет — это надо было постараться! Может, только на смертном одре он мог что-то эдакое рассказать, если наследнику очень повезет. Самки же делились друг с другом познаниями гораздо более щедро, в том числе через так называемые созвездия — объединения самых высококлассных специалистов в той или иной области. Отчасти это было нужно, потому что самки жили гораздо меньше самцов — тысячу или две лет против наших трех. Поэтому складывалась странная ситуация: старые самцы держали верх по магической мощи, владели всеми территориями, а заодно делали большинство прорывных открытий в магической теории, потому что самые сложные вещи редко получаются без огромного магического резерва, а в этом им — нам! — (Дракон криво улыбнулся), — не было равных. Но при этом у самок имелось множество весьма ценных и опасных собственных хитростей, которыми они с самцами почти не делились… Кроме редчайших случаев! Иногда они все-таки считали нужным кое-что передать самцам, просто чтобы подстегнуть прогресс с их стороны. Ну и создать резервное депо собственных знаний на всяких случай. Ибо ситуации, когда погибали целые Гнезда самок, обладающие уникальными знаниями, хоть и редко, но все же случались. На роль этого резерва выбирали самцов слабых, но умных. Я был как раз таким. Но, к сожалению, почти ничему не успел научиться.

— Ясно, — пробормотала Даари.

На самом деле такое общественное устройство представлялось ей весьма странным, и она не понимала, как при настолько полной сегрегации полов драконы вообще умудрялись размножаться — более того, на протяжении сотен тысячелетий оставаться господствующим видом на планете.

(Правда, если так подумать, при их продолжительности жизни сотня тысячелетий — это всего только двадцать-тридцать поколений… Любопытная мысль. Может, просто не успели выродиться?)

Впрочем, у Даари слишком много было других забот, чтобы думать еще и о сгинувшей драконьей цивилизации!

…И первая и главная…

— А теперь навестим наших дочерей, — Владыка на секунду прижал Даари особенно крепко.

— Пойдем, — согласилась она.

Идти было недалеко: детская находилась этажом ниже. Даари уже поставила задачу перед евнухами сделать ход из своей спальни вниз, а пока пришлось выйти в коридор и спуститься на один пролет.

Кормилица — Санара Томаро — торопливо вскочила, когда Даари с Владыкой вошли. Ее ошалелый взгляд метнулся к нему, и она застыла, держа на руках малыша — своего сына, судя по размеру, потому что девочки Даари в человеческом облике были гораздо меньше. Видно, она не знала, что ей делать — бухаться то ли в обморок, то ли в полный поклон. Нет сомнений, ее уже просветили, как выглядит излюбленный облик Дракона. Может быть, еще в Толосси — он ведь туда в этом теле прилетал. Так-то узнать его непросто: этот красавчик ничуть не походит на представительного злотовласого атлета средних лет, который обычно восседает на троне во время официальных мероприятий.

Владыка сам разрешил ее трудности:

— Госпожа Томаро, насколько я понимаю? — он сердечно улыбнулся ей и сам отвесил короткий поклон. — Спасибо, что выручили мою супругу и дочерей в сложной ситуации. У вас очень красивый сын.

Никогда прежде Даари не видела, как человек краснеет так стремительно!

Она явно тоже попыталась поклониться, но не знала, как это сделать с ребенком на руках.

— Не нужно формальностей, — мягко сказал ей Владыка. — Вы — молочная мать наших девочек, а значит, член семьи.

— Очень… большая честь, — залепетала Санара.

Даари от души посочувствовала ей. Владыка и сам по себе — то еще испытание, а уж когда он включает свое выпестованное веками термоядерное обаяние, всем особам женского пола с нормальным гормональным фоном лучше сразу хлопнуть стакана два успокоительного, чтобы не воспламениться на месте.

Однако формально Владыка был совершенно прав: кормилица императорских детей действительно считалась членом семьи. Ей полагался официальный титул, денежное содержание и прочее разное согласно уложениям Управления дворца (оно же служба евнхуов). Будь у Санары магические способности, молодая женщина могла бы рассчитывать даже на несколько предложений о вступлении от влиятельных кланов — ну а так просто придворный пост.

— Санара, вам и в самом деле не стоит стесняться, но, прошу, оставьте нас на полчаса, — попросила Даари. — У Владыки не так много времени, он хочет пообщаться с дочерьми наедине.

Сказала и сама себе удивилась: почему влезла в это дело, пусть бы Владыка сам ее выставил… А потом поняла, что это сработал некий инстинкт: Дракону не по чину было бы просить о чем-то кормилицу — слишком велика их разница в ранге. Ей положено угадывать его желания. Но при этом по своему почину Санара тоже уйти не имеет права: она на «боевом посту», заботится о юных принцессах.

Опытная придворная в такой ситуации попросила бы разрешения удалиться — не у Владыки, а у Даари. Однако Санара опытной придворной не была, а потому застыла, как кролик перед удавом.

Даари пришла ей на помощь, причем сделала это до того, как успела осмыслить ситуацию.

«Когда это я сама успела поднатаскаться в этих тонкостях? — подумала она. — Неужто когда у заговорщиков сидела?».

И тут же выгнала эти мысли из головы, потому что Владыка опустил руки в бассейн, где резвились три золотые змейки (конструкторы предусмотрели специальный бортик, на который можно было вставать коленями) и подхватил одну из них на руки. Через мгновение он держал уже человеческую малышку, которая слабо взмахнула ручками и что-то недовольно пискнула.

Видеть свою дочь на руках у ее отца — это было до сих пор удивительно и так живо, словно бы все, что происходило с Даари до этого и все, что произойдет после, не дотягивало по весомости и даже реальности; словно все это время она читала книгу или смотрела фильм о девушке по имени Даари Сат, и вот только теперь наконец ожила.

А потом Владыка подхватил и двух остальных: они были так малы, что легко помещались у него в руках. Юсана скорчила скептическую рожицу, глядя на отца — скорее всего, бездумную, ибо младенцы в этом возрасте почти ничего не видят. Но Владыка скорчил рожицу в ответ, и выглядело это презабавно.

К счастью, никто из них не хотел есть, а не то ор поднялся бы знатный! Когда одна заходилась криком, две другие обычно подхватывали.

— Наверное, не стоит вынимать их из воды надолго, — проговорила Даари с сожалением, хотя вовсе так не думала. — Ты сам говорил, что в человеческом облике им сейчас вредно оставаться, и лекарь Аллирот с тобой согласен.

— Но немного можно, — Владыка вместе с дочерьми уселся в кресло, которое раньше занимала Санара, и Даари быстро помогла ему промокнуть всех троих полотенцем, а потом по очереди стала надевать на каждую подгузники. Одежда Владыки уже оказалась безнадежно залита водой, но он на это и внимания не обращал.

— Не хочешь пообщаться с ними в своем истинном теле? — спросила Даари. — Как дракон с драконами? Не тут, конечно, — быстро добавила она. — Можно какой-нибудь безопасный бассейн на открытом воздухе…

Владыка покачал головой.

— Взрослые самцы не зря не имеют с детьми ничего общего. Слишком велика разница в размерах. Я же тебе рассказывала, даже в Гнездах о детях обычно заботились не взрослые самки, а подростки. Мне потребовалось несколько сотен лет, чтобы воспитать в себе человеческие чувства отцовства, — Владыка неожиданно нежно улыбнулся и прикоснулся пальцем к щечке Фаир. — Одна из причин, почему я, в отличие от Есуа, не смотрю на людей свысока…

— Смешно, — сказала Даари.

— Я имею в виду, настолько свысока, — хмыкнул Владыка. — Надо же делать поправку на то, что я старше, опытнее и умнее кого угодно из вашей расы.

— Вот, кстати, хотела спросить, — припомнила Даари кое-что. — Вот ты когда зачинаешь детей в человеческом облике… у тебя же их несколько, которые ты меняешь… дети как, похожи на тот облик?

Дракон ухмыльнулся.

— Да, та часть моего семени， которая относится к человеческому фенотипу， зависит от тела，в котором я вхожу к своей супруге. Но должен сказать, что последние лет тридцать мои жены предпочитают этот облик тронному, так что большинство молодых принцев и принцесс имеют схожие черты.

Даари вспомнила, что принц Лаор тоже напомнил ей нынешнее тело Дракона.

— И раньше тоже? —спросила она. — Принц Лаор старше, а он ведь похож на тебя нынешнего!

С поправкой на лишний центнер веса, разумеется, так что не сразу разглядишь.

— Да, тридцать лет назад я носил очень похожее лицо. Просто тогда в моде были более женственные юноши, ну и я выглядел чуть иначе. Нарабатывать новый облик — дело непростое, так что я уже поколениями беру один и тот же и подстраиваю его под моду, чтобы выглядеть неотразимым красавчиком.

— А не подстраиваешь моду под свои прихоти? — лукаво спросила Даари. — Уверена, ты бы смог ввести в моду хоть синюю кожу, если бы захотел..

Владыка фыркнул.

— И разгребать возмущение Кланов? Они, знаешь ли, считают, что краситься — их прерогатива... И потом, я довольно ленив. А времени в сутках вечно не хватает. Так что почти все мои дети в основном являются между собой и генетическими родственниками… За редкими исключениями.

— Вроде принцессы Таи? — Даари вспомнила принцессу, с которой она так фатально не поладила. Вот та ничуть не походила ни на Дракона, ни на Лаора.

— Нет, Тая просто похожа на свою матушку. А вот дочка твоей соседки из Халцедонового дворца появилась, когда я навещал ее мать в своем тронном теле — и это сразу видно. Но хватит об этом. Ты действительно хочешь сейчас говорить о других женщинах и их детях?

Даари задумалась.

— Знаешь, как ни странно，да. Я почему-то совсем их не ревную. Но очень хочу понять, какими вырастут наши дочки!

— Это я легко скажу тебе, не вдаваясь в генетические разборы, — ответил Владыка легко. — Они будут красавицами и умницами.

На лице Владыки появилось странное выражение, прежде Даари такого никогда такого у него не видела.

— Видит Единый, им понадобится и ум, и обаяние, чтобы разгрести все это…

Уязвимость? Неужели он правда позволил ей увидеть свою уязвимость, а не играл на публику? И вот эта его нежданная резкость в начале разговора… Неужели тоже все туда же? Или он как прежде играет перед Даари — просто уже другую роль?

Да какая разница. Для существа, живущего три тысячи лет и правящего восемьсот, роли давно стали второй кожей.

Тогда Даари наконец-то подошла к своему царственному супругу — боги-духи, какое пафосное выражение, но ведь правда! — и обняла его, сидящего с их дочерьми в руках. Впервые она обнимала Дракона вот так, словно бы утешая и защищая — раньше она в основном находилась в его объятиях. Ее рук не хватило на километр его широких плеч, но она очень постаралась.

— Мы справимся, — сказала она ему. — До сих пор ведь ты справлялся.

Может быть, поэтому Даари не чувствовала ревности к другим женщинам из гарема Владыки. Она понимала, что между всеми ними — и ею! — идет грызня за власть и ресурсы (в которую она до сих пор имела возможность не вступать только благодаря защите Дракона), но в то же время все они делают общее дело. И дело это — помогать Владыки править. Как бесчисленные поколения его жен до этого，как легендарные Кеара, Тия и Битта, и как множество других, малоизвестных， а то и вовсе забытых женщин. Тех самых, на изящных (или не очень) плечах которых Дракон выстроил Цивилизацию.

— Я тебе помогу, — пообещала она ему на ухо, чувствуя себя так, словно снова приносила присягу. Горло перехватило.

— Спасибо, Дайки, — ответил ей Владыка. — Ты, конечно, еще пожалеешь о своем порыве. Но я все равно собираюсь прямо-таки беззастенчиво тебя использовать.

Даари фыркнула.

— А чего нового скажешь?

— Скажу, — сказал Дракон буднично. — По-моему, Таси прописала подгузник насквозь.

Глава 20. Обязанности императрицы

Тем вечером, когда Дракон навестил ее, они успели поговорить много о чем — в том числе и о Тарике. Даари честно сказала, что не может за него поручиться; кроме того, нет гарантий, что сообщение, которое показала ей Кешам Нагтарх, не было сфабриковано.

— Вот это вряд ли, — Владыка покачал головой. — У нее просто не было достаточной информации, чтобы подделать что-то подобное… Ну или мои спецслужбы еще менее компетентны, чем я о них думал.

— Так что ты собираешься делать с Тариком? — спросила Даари с тревогой.

— Пока не решил, — хмуро произнес Дракон. — Если он собрался поиграть в двойного агента со мной, то начал на пару тысяч лет раньше, чем имел шансы на успех… Если он искренен — погляжу, насколько полезным окажется твой брат.

Затем, словно желая сгладить тревогу на лице Даари, он провел большими пальцами вдоль складок от носа к уголкам губ.

— Не переживай так, милая, — сказал он. — Казнить малолетнего родича императрицы — последнее дело. Если будет хоть малейшая возможность представить его героем, мы это сделаем. Но, сама понимаешь, совсем без наказания такие выкрутасы оставлять нельзя.

Даари не кивнула и не спросила, не попытается ли Дракон представить Тарика героем посмертно. Не хотела испытывать его терпение: чувствовалось, что он действительно пока не очень хочет это обсуждать.

Ее саму тревога за брата не оставила — но другие обязанности оттеснили ее почти сразу же.

Нагрузка, обещанная Драконом, свалилась на плечи со следующего же утра, и почти придавила под собой.

Даари никогда не подумала бы, что давать интервью репортеру с канала всеобщего оповещения — такой тяжелый труд. А интервью ей давать пришлось, и не одно: кроме, собственно, всеобщего канала в Министерство благонадежности обратились с «почтительными прошениями» на интеревью с национальной героиней еще два десятка частных каналов, как региональных, так и имеющих вещание на всю Цивилизацию. Даари в один голос рекомендовали удовлетворить большинство прошений: в этом были единодушны Главный евнух дворцового управления Сурмикан Небесный Медведь, так и Геон Утренний Тигр — его заместитель (в том числе и в особенности по работе со СМИ), он же дядя Гешвири, так и сам министр благонадежности Кол Суррат

Казалось бы, что такого: съезди в студию, ответь на все вопросы, а потом проконтролируй, чтобы ничего лишнего в интервью не вошло (в прямом эфире, разумеется, Даари не выступала, только в записи). Тем более, что вопросы почти все так или иначе пересекались…

Но нет: оказывается, для каждого канала следовало одеться по-разному, иногда с учетом региональных особенностей, иногда с учетом целевой аудитории. Например, для канала «Цветущие лета», который ориентировался на людей старшего возраста, требовалось подобрать прическу построже и классический макияж, с белым лицом и ярко-алой губной помадой. При этом следовало сохранять достоинство императорской семьи и соблюдать свой собственный узнаваемый стиль. Уф. Даари никогда не была так рада присутствию Лиисен Лиисат. Та, к счастью, как и большинство сотрудников ее дворца, согласилась вернуться, несмотря на назначенную после возвращения Даари щедрую пенсию.

Сама же госпожа Лиисат, разложив перед Даари очередной набор карточек с вариантами нарядов, совсем не казалась радостной.

— В Академии, должно быть, работать было проще? — спросила Даари.

— Да нет, с вами интересней, — та, кажется, поняла, о чем спрашивала Даари. — В Академии я всего лишь следила за внешним видом студенток и преподавательниц на общественных мероприятиях. Это сложно из-за объема работы, зато достаточно было все делать по инструкции. С вами же никаких инструкций нет. Мне приходится разрабатывать их самой. Со времен императрицы Кеары изменилось буквально все — если я загоню вас в придворные наряды четырехсотлетней давности, все мы будем выглядеть смешно! Учитывая современный тренд на демократизацию… — она поглядела на Даари критическим взглядом. — Да, эти украшения будут смотреться слишком вычурно на сиятельной госпоже, лучше всего вам надеть блузку и брюки вот из этого ансамбля, и меховую накидку — с карточки номер три.

Говорила она точно таким же авторитарным тоном, каким два года назад выбирала для Даари наряд, в котором она должна была предстать перед Владыкой в зале Академии — пресловутое платье «десятого ранга» и маску! Теперь, конечно, госпожа Лиисат вела себя куда уважительнее, но авторитарность никуда не делась.

— Меховую накидку? — удивилась Даари. — Сейчас же лето! И… это канал Чипчискана, у них же вообще жара!

— Именно поэтому охлаждающие чары там не знают меры, так, что простудиться недолго. Вопросов много, будете сидеть в студии часа три. А сиятельная госпожа лишь недавно перенесла роды и тяжелый плен. Вам следует поберечь себя.

— Но все равно, меха… это как-то… чересчур? — нахмурилась Даари. — Как будто тыкать в лицо всем богатством и высоким положением?

— Вы станете императрицей, от вас этого ждут, — пожала плечами Лиисен Лиисат. — Тем более в Чипчискане, там не стесняются показывать богатство, скорее, наоборот. Взять кредит, чтобы закатить банкет на свадьбу или выпускной — нормальное поведение.

— И мне успеют пошить такую накидку до эфира?

— Зачем шить? У вас она уже есть, — в свою очередь удивилась Лиисен Лиисат. — Сиятельная госпожа, должно быть, забыла. Все ваши вещи уже вернули из хранения. К счастью, сиятельная госпожа не слишком сильно похудела в плену, так что почти ничего не нужно подгонять. Хотите, я попрошу горничную принести?

Даари мотнула головой: не нужно, мол.

В Ло-Саароне, городе северном, но не очень холодном из-за близости к морю, меха считались роскошью — не то что в северных регионах, где их покупали все, несмотря на дороговизну (но в северных районах вообще исторически зарплаты выше, так сложилось). Сама Даари всю жизнь носила только куртки, набитые пухом, да суконные пальто.

И вот теперь, оказывается, что у нее есть в гардеробе меховое манто — а может быть, и не одно. А она и не заметила… Хотя постойте, вроде бы горничная подавала ей пальто с меховым воротником, когда Даари курсировала между Таалой и Саар-Доломским космодромом — но Даари и думать забыла об этом.

Потрясающие кульбиты выкидывает жизнь! Сначала ты работаешь на самой грязной и опасной работе, которую смогла найти, лишь бы свести концы с концами и помочь братьям; потом служишь в дальнем гарнизоне; потом живешь во дворце; потом скитаешься по темным подземельям без еды и воды; а потом опять живешь во дворце и забываешь, какая одежда висит в твоем шкафу. Ну или на стеллаже в специальной комнате — честно говоря, Даари забыла и это тоже, хотя при первом вселении во Флюоритовый дворец интересовалась.

И одежда с макияжем — это была только одна грань проблемы. Ведь еще нужно было соблюдать определенную манеру речи, отвечать на вопросы… Чаще всего, согласно заранее согласованным шаблонам, но иногда требовалось импровизировать, чтобы при съемке все выглядело максимально естественно.

Для высшего после Владыки поста в государстве ее должность Императрицы предполагала какую-то запредельную степень подчинения самым разным факторам…

В общем, ее новые обязанности оказались сложнее и многограннее, чем Даари представляла при недавнем разговоре с Драконом. И в том числе — удивительнее.

Она, например, никогда не отдавала себе отчета, насколько все же большое государство — Цивилизация. Естественно, в школе заставляют выучить наизусть общую площадь и зазубрить тот факт, что Цивилизация — единственное государство на планете (что на самом деле не верно, поскольку многие образования в Пограничье вполне соответствуют званию государства, но школьной программе вообще свойственно высокомерие); и то, что оно расположилось на двух континентах и более чем двухстах островах. Но все это как-то проходит мимо сознания. Это просто цифры и строки из учебника, да какие-нибудь стихотворения о красоте горного озера Лагора на Малом, которое нужно выучить к следующему уроук; да еще, может быть, сюжет на Центральном канале оповещения, посвященный празднованию какого-нибудь местного фестиваля.

И только теперь Даари осознала, насколько же все эти фестивали, стихи, обычаи, моды, а порой и странные имена и фамилии — поскольку саарский язык далеко не сразу и не везде стал главенствующим — оказались лишь вершиной айсберга. И насколько Цивилизация на самом деле слабо связана внутри себя. Фактически только личностью Дракона, который вытянул этот конгломерат наций через века. Права верноподданных, государственные традиции, единая система образования, социальное обеспечение и даже сеть управляемых сверху государственных лечебниц — все это замыкалось только на нем. Ну, еще на его гареме и на его доверенных принцах и принцессах, а значит, все равно в итоге лично на нем же.

Следовательно, Дракон был не только главной силой, но и главной уязвимостью Цивилизации.

К Даари вновь и вновь возвращались те же мысли, которые она думала после появления Есуа и рождения ее девочек: человеку не удержать на плечах такую махину. Даже взвалить не получится, не то что тащить восемьсот лет! Тут нужно сверхъестественное существо. Только в таком все признают, с одной стороны, компромиссную фигуру — ибо оно по умолчанию над любыми фракциями и группами — а с другой стороны, только ему, как символу сверхъестественного ужаса и восторга, согласятся покориться.

Но лишь тогда, пока оно остается символом и единственным в своем роде, а не — проигравшим сражение лидером одной из возможных группировок. В этом плане и Есуа, и рождение Таи, Юси и Фаи было для Дракона одинаково плохо с политической точки зрения. Есуа разрушила иллюзию непобедимости (пусть даже мыслящие люди в Цивилизации понимали, что это только иллюзия: Дракон не мог бы выиграть против всех боевых магов-людей, сколько их ни есть!), а появление прямых потомков вызвало на свет божий призрак грядущего геноцида человечества — ну, чтобы снова дать место для драконов. Разочарование, недоверие и страх — очень плохая комбинация для любого политика!

Конечно, и кредит доверия, заработанный Драконом веками, и сила многопоколенческой пропаганды — все это не могло обрушиться в одночасье. Да и об инерции любого общества забывать не стоит. Тем более, в Цивилизации хоть и хватало проблем, но не было таких, которые разом привели бы к мятежам по всей стране. К тому же сдерживающим фактором оставалось Пограничье: да, кто-то, может быть, и хотел бы сменить Дракона на его посту, а то и вовсе отсоединиться от Цивилизации своим маленьким, но гордым королевством… однако где гарантии, что это королевство в одно рыло сможет удерживать напор монстров? Все эти доводы тоже приходили Даари в голову, а еще их приводила ей Гешвири, успокаивая.

— Кланы никогда не предадут Дракона, — сказала она.

— Только что предали, — возразила Даари. — Я не говорю об Утренних Тиграх-и-Лотосах, конечно…

— Так вот именно поэтому! Все паршивые овцы, которые могли это сделать, уже показали свое истинное рыло, — фыркнула Гешвири. — А все умные люди, даже те, что сильно себе на уме, увидели, к каким потрясениям может привести даже намек на предательство… нет, теперь на ближайшие лет даже всякое отребье типа Радужных Волков дергаться не будет.

Даари этот взгляд показался чересчур оптимистичным. Гешвири лучше нее разбиралась в психологии кланов, но после замужества она стала какой-то… более склонной пропускать полутона? Может быть, это сказывалась беременность, может быть, она попала под влияние мужа — Каит Дождевой Филин при встрече показался Даари очень прямым и честным человеком. Даже удивительно для сына Клана! В общем, не сказать, чтобы это Даари особенно успокоило.

Давая все эти многочисленные интервью, она ощущала себя уставшим палубным матросом, который из последних сил заделывает многочисленные течи в трухлявом корпусе. На сколько еще хватит этой борьбы за живучесть? На два года? На три?

Дракон сказал, через пять лет грядет большое вторжение из Нечистого измерения. Нет, не так. В течение пяти лет. Это значит, что оно может произойти и раньше, если очень не повезет.

Значит, пять лет минимум…

План по подбору трем принцессам мужей из народа через двадцать лет пока не объявляли, но программу прорабатывали. Однако может ли такая эфемерная идея — надежда для трех юношей одни махом попасть в элиту государства и жениться на дочерях Дракона — стать противовесом страху геноцида?

Это можно было узнать только после того, как проект анонисируют — а у них еще учетные документы не были готовы! Нужно было слишком много деталей продумать. Даари вовсе не собиралась бросать своих дочерей в топку политики, решая их судьбу, когда им еще и года не было! У них должно быть и право выбора, и лазейка, как избавиться от неудачного брака, если выбор все-таки окажется неудачным…

На передачах Даари выкладывалась полностью.

В основном были официальные, верноподданные вопросы. Ее спрашивали: как могла сложиться такая ситуация, что нашлось так много людей — целая организация! — которая не постеснялась противоборствовать законному Императору, да еще пойти на невероятное преступление — похитить саму старшую супругу, да еще беременную.

Даари отвечала, называя те цифры, которые заранее принес ей ее новый личный связной со службой дворцовой безопасности.

— Сама по себе организация не так велика. В ней состояло, как выяснилось, около пятидесяти тысяч человек — много ли это для трехмиллиардного государства? Кроме того, большая часть этих пятидесяти тысяч — низовые структуры, которые в основновном ругались на форумах и теневых форумах в Сети… Тех, что совершали настоящие бесчинства, было немного. За подпольную лабораторию по опытам над детьми несли ответственность и вовсе меньше десятка человек, а все детали знал только лекарь Ранаарт. Никто кроме него, например, не опускался до таких низостей, как сожительство с несовершеннолетней пациенткой!

Даари не упоминала его клановое имя, так как Ранаарта исключили из Ветреных Тигров-и-Клевера — посмертно.

Ключевое было, как ей объяснили, сместить фокус: важно не то, что эти люди расшатывали основы власти, а то, что они — больные садисты, для которых ничего святого не было.

(То, что Ранаарт, по всей видимости, искренне старался найти лечения для недугов, которые у детей лечению сложно поддаются как раз потому, что закон запрещает почти любые исследования этой категории пациентов, Даари оставляла за кадром).

— Чего вы больше всего боялись, когда находились в плену? — а это спрашивали уже на канале, официально не принадлежащем Министерству благонадежности. Им владела частная компания, на самом деле через третьи руки входящая в холдинг Улианы Небесной Орхидеи. Поэтому и обстановка в студии тут была менее официальной, и Лиисен Лиисат посоветовала Даари прийти в джинсах и блузке. («Поскольку вы еще не Императрица официально, а только старшая супруга, то такое нарушение протокола простительно, и только самые упертые ревнители традиций поставят его вам в укор», — сказала Лиисат. Только тут до Даари дошло, что после коронации джинсы ей носить будет нельзя.)

— Чего я больше всего боялась… — Даари запнулась на секунду.

В этот раз ей не дали вопросов заранее, чтобы ее ответы выглядели более спонтанно, но заверили, что ничего провокационного не будет. Однако это не значило, что отвечать можно, как в голову взбредет. Например, если она скажет “боялась засыпать” — будет слишком общо. А если расширит, “потому что могу проснуться с разрезанным и зашитым животом или вовсе не проснуться” — уже чересчур натуралистично. Даари не хотела выдавать о себе такие подробности.

— Чего любая женщина боялась бы в такой ситуации, наверное. За моих дочек, — она подумала, не слишком ли нарочито будет приложить руку к животу, но все-таки приложила. Если что, обрежут крупный план. — И немного за моих людей. Я все думала: вдруг кого-то из моих доверенных подчиненных арестуют из-за моего похищения?

На самом деле Даари почти не думала об этом, но немного лицемерия не помешает.

Ведущая покивала и сказала:

— Для вас, наверное, было большим облегчением встретить их всех вновь? И особенно ваших братьев?

— К сожалению, мой младший брат тяжело пострадал во время мятежей, — Даари покачала головой. — Сейчас лекари еще опасаются за его жизнь… Мы даже не успели с ним поговорить! И за это те, кто успел спрятаться, ответят передо мной отдельно, — добавила Даари холодно. — Так будет.

Она снова подумала: не слишком ли? И сама себе ответила: а плевать.

Владыка тоже одобрил, отдельно похвалив это ее интервью.

«Тебе все-таки надо было выбрать фиолетовый для коронации».

Для коронации Даари выбрала красный.

Она помнила, какой простой и удивительно ненапряжной ей показалась церемония Сплетения Уз — эквивалент брачных клятв для Владыки, который не мог пообещать девушке того, что обещают обычные подданные (а именно: любить, защищать и чтить память ее предков, если у них не останется потомков мужского пола). Защита у Дракона такая себе, чужих предков он почитать не будет, а любовь… уф, тут лучше даже не начинать. Вобщем, участия свежеиспеченной супруги там почти и не требовалось, церемониальные одежды представляли собой нечто свободное и воздушное, пусть и в старинном стиле.

Иное дело — коронация.

В ней сошлось все то, чего Даари смутно ожидала от становления старшей супругой. Это оказался долгий, длинною в целый день спектакль, только часть которого снималась и транслировалась. Проходил он не где-нибудь, а в столичном Ло-Саароне — что означало, с одной стороны, долгожданную встречу с Инге， с другой — долгую поездку и необходимость либо вести девочек с собой, либо оставить их на несколько дней.

После долгих колебаний Даари решила все-таки их оставить. Очень хотелось взять — тем более, что с рождения девочек прошло уже два месяца, девочки догнали доношенных новорожденных и проводили все больше времени в человеческом облике. Но — слишком много логистических трудностей, а главное, трудностей с охраной! Поэтому Даари оставила с ними Гешвири и Санару, а сама чуть ли не каждый час названивала по видеосвязи.

Утешало одно: все детские психологи в один голос уверяли ее, что если ребенок в этом возрасте получает любовь, еду и ласку, больше ему ничего особенно не требуется и формированию контакта с родителями ее отсутствие впоследствии не помешает.

Но все равно до чего больно было видеть их личики на экране — даже коснуться нельзя!

К счастью, Гешвири и Санара прониклись ее чувствами и делали множество снимков: вот Тая лежит в такой позе, вот в такой, вот Юси в первый раз не просто машет ручками, а попыталась что-то ими ощупать…

«Зато тебе не надо волноваться о том, кем ты будешь работать после декрета, — сухо сказала себе Даари. — И вообще, об обычной спокойной жизни надо было подумать до того, как ты отрезала женщине голову ее же магией… и, если уж на то пошло, до того, как ты стала воровать редкие лекарственные субстанции, которые предоставлялись тебе по работе!»

Еще коронация включала в себя принятия присяги от всех старших и младших супруг Дракона — и ой-ей, вот без этого бы Даари точно постаралась бы обойтись, будь ее воля!

Разумеется, на публике все вели себя исключительно вежливо и почтительно, несколько человек попытались даже выйти на контакт за кулисами и предложить дружбу и сотрудничество… но бесы-демоны, насколько холодными, расчетливыми — и куда более опытными, чем она! — показались Даари все эти дамы.

Младшие жены еще ничего — их было слишком много, чтобы всерьез их опасаться. Просто безликая толпа. К тому же в положении Даари они уже не могли представлять для нее серьезной угрозы, этот этап она благополучно проскочила (Сиара Салагон — исключение, только подтверждающее правило; она и по своему влиянию превосходила многих старших жен).

А вот старшие действительно подавляли. Не в последнюю очередь тем, что и впрямь были старше. Некоторые годились Даари в матери, двое — даже в бабушки, а старейшая супруга Саалания Утренняя Лилия — даже в прабабушки.

Дело осложнялось тем, что с большинством Даари раньше не была знакома лично: она должна была засвидетельствовать почтение другим старшим супругам после церемонии Сплетения Уз, но дело было отложено из-за ее беременности, так что реально она встретилась только с теми, кто проживал во Флюоритовом дворце.

А то это значит: с Улианой Небесной Орхидеей, обитательницей Опалового дворца (чисто номинально, на самом деле она в основном обитала в других своих резиденциях, а в Таальской могла не показываться месяцами); с Маирой Ганеш, пожилой немногословной дамой, которая едва удостоила Даари тремя-четырьмя словами, положенными по регламенту — она занимала самый большой Халцедоновый дворец; и все. Топазовый дворец пустовал, Флюоритовый отдали Даари, а Цоизитовый числился за Драконом， буде ему захочется пожить в этой резиденции （на самом деле как и большинство резиденций Владыки он не то чтобы стоял пустой， скорее использовался в основном в административных нуждах или для каких-нибудь его личных проектов).

То есть из всех старших супруг Дракона двенадцать были ей совершенно незнакомы — только по именам и фотографиям. Правда, двух старейших — Сааланию и Гешвири Териат — можно было особенно не принимать в расчет, так как они не занимались политикой； но все равно － даже десяток этаких прокачанных с точки зрения магии и административного ресурса зубрих не мог не вызвать у Даари… скажем так, здоровых опасений.

Тем более еще перед церемонией Владыка сказал ей:

— Теперь официально, по своему положению ты выше их всех. Но фактически — другое дело. Тебе не достает ни возраста, ни влияния. Поэтому соблюдай декорум.

— То есть ты даешь мне формальный статус, но не даешь никакого реального рычага，чтобы справиться с этой кодлой? — кисло спросила Даари.

— Добавь: кодлой, которую я сам выпестовал и вырастил, — жизнерадостно уточнил Владыка. — Типа того.

Даари давно уже поняла, что стравливать подчиненных (и жен в том числе) между собой — любимый стиль руководства Владыки. И не только это поняла, но и кое-что еще. Это раньше Даари думала, что ее жизни в любом случае ничего не угрожает: мол, пока она верна Дракону и пока ее дети еще малы, в самом худшем случае ее ждет отстранение от дел и комфортабельное, пусть и глубоко подконтрольное, прожигание жизни. Теперь она поняла, что то была успокоительная сказочка для свежебеременной мамаши. На самом-то деле, как показала эпопея с ООЧР, даже Владыка не мог стопроцентно гарантировать безопасность своим близким. И тем более если речь идет о подготовке к какой-то неведомой катастрофе. Если Даари налажает, это может косвенно — а то и прямо! — повлиять на судьбу всей Цивилизации.

То же самое подтвердила и Гешвири, но в более конкретных выражениях: “Оступишься — тебе конец!” (это если подвергнуть ее слова цензуре).

Даари ощущала это очень остро, поэтому ей непросто далось изображать царственное достоинство во время коронации. Особенно когда остальные супруги Владыки приносили ей присягу. Она старалась выкинуть из головы все лишние мысли и не думать, как справится со словесными шпильками и откровенным вредительством, если они последуют.

Однако все прошло без сучка без задоринки. Все эти важные дамы с холодными лицами, безупречно одетые, накрашенные и причесанные, исправно склонялись в низком поклоне перед Даари, одна за другой, и клялись ей в почтительном служении.

За ними то же самое действие повторили министры, потом — губернаторы провинций. Все — в роскошных, местами откровенно устаревших костюмах, кому что полагалось по обычаю и регламенту. Потрясающей красоты цирк, Даари подумала даже, что слишком потрясающий. Как бы Дракона ни обвинили в том, что он пытается перебить этим цирком негативные последствия нападения Есуа на Точчикону!

Впрочем, Даари тут же представила себе реакцию Дракона: “Пусть обвиняют, — фыркнул бы он. — Тем более что это правда!”

Церемония тянулась невыносимо долго и невыносимо нудно (одно и то же по кругу, по кругу и по кругу) и закончилась торжественным молебном в храме-Пантеоне — том самом, где огромные изваяния основных божеств и духов Цивилизации подпирают потолок. Огромный ряд колонн-изваяний, уходящих в темноту, специально созданный, чтобы подавлять, продолжал служить своей цели века спустя. Даари была тут на экскурсии в школе, и в жизни не могла бы себе представить, что будет участвовать в реальном жертвоприношении!

Это была, без сомнения, самая древняя, самая торжественная и самая скучная часть церемонии. Когда Даари присягали люди, она хотя бы могла вглядываться в лица и прикидывать, чем каждый из них дышит. Здесь же она просто двигалась неспешным шагом вдоль ряда каменных истуканов — большинство имели человеческий облик, но встречались животные и даже растения — оставляя у подножия каждого соответствующие случаю подношения (их несли следом на серебряных подносах).

Под конец голова у Даари нестерпимо болела — не только и не столько от прически с множеством шпилек, ее-то крепили лучшие мастера — сколько от запаха благовоний, монотонных песнопений и общей атмосферы храма. Не зря после той экскурсии она никогда сюда не заходила, хоть и жила в Ло-Саароне!

Однако на этом дело не кончилось. Кончилась только официальная часть — та, что транслировалась по каналам оповещения. Оставалась еще главная, неофициальная.

Владыка предупредил ее еще дня за два до церемонии: ему нужно будет собрать всех своих старших супруг для неформальной беседы, и лучшего времени, чем коронация, тут не найти — все равно им придется освобождать под нее целый день.

Причем беседа эта должна была состояться в полностью защищенном от всех методов прослушивания бункере под Фалезунской резиденцией Владыки — да-да, самое тайное и секретное место для переговоров располагалось у него именно в том дворце, где он якобы не занимался делами. Даари почему-то совсем этому не удивилась.

После храма Даари едва успела перекусить и переодеться из церемониального долгополого наряда в обычный брючный костюм, как уже нужно было ехать на эту встречу, будь она неладна! Впрочем, и за краткую передышку Даари была благодарна. Верная Саюра сумела не только организовать перекус и смену одежды, но даже найти парикмахера, который сумел, пока Даари ела, немного пересобрать ее сложнейшую прическу, вытащив большую часть шпилек и украшений — хоть голова перестала так сильно болеть.

Уже в повозке Саюра передала Даари обезболивающий эликсир.

— А вот избранные поздравления, секретарь господина Геона выбрал их для вас в Сети.

Даари быстро просмотрела документ на планшете. Потом замедлилась и проглядела подробнее.

Дядя Гешвири все-таки был манипулятором со стажем: он как-то умудрился выбрать комментарии с новостных сайтов, которые действительно трогали душу. Тем более в начале выборке было отдельно указано, что все это живые люди, не заказные модераторы и не боты.

“Даари Сат — наша надежда! Так держать, госпожа Даари!”

“Какая милая наша императрица, и как они ее замучили многочасовой этой церемонией — она ведь так долго в застенках сидела, еще и беременную! Но все время улыбалась. Вот это настоящая выдержка…”

“Хоть один человек с совестью там во власти…”

“Такая молодая — и уже столького добилась! Я хочу, чтобы моя дочка выросла такой как она! Назову ее Даари”.

И много всего в таком же духе.

Даари подумала устало, что все эти люди, конечно же, не знают ее, и что никто бы не оказал ей такой поддержки, если бы они были в курсе всего — как она убила Оорани Вейкат, заключила сделку с демоницей или воровала драконью кровь. Да и вообще тупила по страшному. И что стоит ей хоть один раз оступиться, как все эти люди, восхваляющие ее, накинутся и станут рвать на куски — метафорически выражаясь, конечно.

Или не метафорически, если совсем не повезет.

Но, несмотря на понимание всех этих аспектов, было приятно. Все-таки одна из причин, по которой Даари согласилась стать Императрицей — чтобы защитить этих людей. Чтобы отстоять общество, в котором будут жить ее дочери. Хорошо, что на какую－то меру благодарности можно рассчитывать.

…Даари прибыла последней — точно к назначенному Владыкой времени. Это был намеренный расчет: не годится Императрице ждать своих подданных, но и заставлять ждать тех, кто старше и опытнее тебя, не годится тоже. Теперь большая часть жизни Даари будет представлять собой такие ритуальные танцы.

Особо секретный бункер оказался роскошно обставлен, а охрана была такая, что Даари почти не видела стен за переплетениями магических каналов. К тому же, под землей… Даари собралась, ожидая от своего организма, что он начнет нервничать: психологическая травма все-таки! Было бы странно, если бы ее не было.

Как ни странно, когда лифт, в котором вместе с Даари ехало двое императорских гвардейцев (великолепные красотки в красном), начал аккуратно опускаться, она ощутила, как внутри начинает что-то раскручиваться. Будто, наоборот, ее подсознание решило: так, ага, подземелье — ну, эту опасность мы уже проходили, из такого места мы уже выбирались. Не так все сложно.

Гвардейцы провели Даари узким, ярко освещенным коридором, отделанным деревянными панелями и с ковровой дорожкой на полу. Коридор заканчивался дверью, тоже по виду из какой-то дорогой, тщательно отполированной — поверх многочисленных защитных символов — древесины.

Ни ручки, ни замка у двери не было, зато Даари увидела массу оплетающих ее магических каналов, причем некоторые плетенки она опознала: они предназначались для распознавания визуальных паролей.

И точно: командир гвардейского расчета сделала руками какой-то сложный жест, явно опознавательного характера. Плюс, судя по тому, как охранницу на миг окутали вырвавшиеся из плетенки золотые петли, система заодно считала ее биометрические данные.

Только после этого дверь открылась.

Комната за ней выглядела неожиданно. Не древней, не старинной даже — старомодной. Вместо модных сейчас разноцветных диванов — кушетки, покрытые клетчатыми пледами с бахромой; вместо точечных светильников — торшеры и люстра в стиле маминого любимого сериала про столичную интеллигенцию начала прошлого века. На стенах и на полу толстые ковры — тоже по моде начала прошлого века, тогда романтично настроенные натуры ввели стиль кочевых юрт с бескрайних равнин Западной Гаямы…

В целом эффект получился неожиданно деревенский и какой-то уютный — не то что ожидаешь от места встречи важнейших людей в государстве. Тем более, что кроме тахт по комнате было разбросано множество пуфиков, кресел и прочих сидушек самого причудливого вида. Даари увидела даже надувного лебедя, более уместного на каком-нибудь пляже.

Большинство этих сидушек было занято старшими супругами (на лебеде, например, восседала госпожа Гешвири Териат — ну да, Даари подозревала за ней некую внутреннюю эксцентричность).

Никто из них не казался праздным, но и занятыми они не выглядели. Некоторые просматривали магфоны. Кое-кто болтал между собой. Госпожа Саалания — ну надо же! — вышивала на пяльцах.

Дракон восседал за небольшим письменным столом. Даари его сразу узнала, хотя выглядел он иначе — как будто его излюбленная форма вдруг постарела лет на тридцать. Волосы посеребрились, лицо сделалось строже и… и, пожалуй, привлекательнее. Неудивительно: Даари давно поняла, что ей нравятся мужчины постарше. Хотя все-таки не такие старые, не за пятьдесят!.. Или?..

А еще Дракон зачем-то надел очки и разглядывал лежащий перед ним бумажный документ с таким видом, с каким учитель мог бы рассматривать сочинение десятиклассника, начинающееся словами “...данное произведение по праву является литературным памятником народов Цивилизации”.

— Дайки! — подняв глаза от бумаги, он улыбнулся. — А вот и ты. Надеюсь, ты успела хоть немного отдохнуть?

— Вроде того, — осторожно сказала Даари.

Голова еще болела, но прическа попроще, еда и болеутоляющее зелье сделали свое дело. Она была если и не во всеоружии, то, по крайней мере, могла адекватно воспринимать реальность.

— Налить вам самогона? — сочувственно спросила госпожа Териат. — Обычно на этих встречах он всем нужен. А вам все равно еще пару дней грудью не кормить.

— Почему самогона? — опешила Даари.

— Потому что его делаю я, — сообщила Фарания Ночная Астра, еще одна из старшего поколения (ее сын был ровесником Даари). — Хобби у меня такое. Но пить это, знаете ли, мало кому по чину.

Не успела Даари оглянуться, как она уже сидела на одном из пуфиков с бокалом желтоватой, остро пахнущей жидкости в руке. Ее поразила атмосфера здесь — неожиданно знакомая. Остальные старшие супруги встретили ее не с распрострертыми объятиями, конечно, и даже нельзя сказать, что совсем уж без враждебности — скорее как в рабочей группе в Академии. Когда, конечно, все друг друга недолюбливают и мелкие интриги не прекращаются ни на минуту, но хорошие оценки нужны всем и топор серьезной войны на время закопан. Даже с Тоннар и Гешвири поначалу именно так было.

Впрочем, ожидать, что она искренне подружится с кем-то из этих мастодонтих — наивно, несмотря на показную сердечность госпожи Териат… Но чувствовать, что они хотя бы готовы работать вместе с Даари над предстоящей сложнейшей задачей — уже дорогого стоит.

— Так, собственно, зачем я вас тут собрал, — Дракон вздохнул, снял очки, протер глаза.

Манеры у него тоже разительно изменились, теперь он казался больше ровесником своим женам. И при этом все равно остался собой. Может быть, потому что от Дракона вообще по умолчанию ждешь чего угодно.

— Мне нужно рассказать вам, — проговорил Владыка, — отчего на самом деле произошла Катастрофа. Пора уже. Сколько можно откладывать.

___

Дорогие друзья!

Это － конец 5－й книги. Я специально заканчиваю ее на клифхангере, потому что у меня нет совести ))) А еще потому что я категорически не знаю， когда начну выкладывать следующую, и мне очень хочется, чтобы вы до того момента не потеряли интерес к серии :)

Content

Гарем-академия 5. Императрица

Глава 1. Пролог

Глава 2. У своих

Глава 3. Интерлюдия с драконом — 1

Глава 4. Интерлюдия с драконом — 2

Глава 5. Интерлюдия с драконами — 3

Глава 6. Немного о Раири

Глава 7. Драконы множатся

Глава 8. Особенности оборотничества

Глава 9. Интерлюдия с Тариком

Глава 10. Государственный кризис

Глава 11. Личный кризис

Глава 12. Прощай, Толосси

Глава 13. Интерлюдия с Гешвири

Глава 14. Интерлюдия с Сиарой Салагон

Глава 15. Интерлюдия с башней из слоновой кости

Глава 16. Транзит

Глава 17. Популистские меры

Глава 18. Беда с двойными агентами

Глава 19. Вечер в семейном кругу

Глава 20. Обязанности императрицы