Шаровая молния

Глава 1

О бедном попаданце замолвите слово…

— А вы сами-то верите в привидения? — спросил

лектора один из слушателей.

— Конечно, нет, — ответил лектор

и медленно растаял в воздухе.

Аркадий и Борис Стругацкие. Понедельник начинается в субботу

Это правдивая, а может, и не очень, книга про попаданцев. Слишком много о них в последнее время говорят и пишут. Но вроде как никто их не видел. Согласитесь странно. Настала пора разобраться с этим вопросом.

Итак. Где же они. Не будем углубляться в предания старины глубокой, обратимся к более поздним временам. Например, первая половина XX века и начало века нынешнего. Именно попаданцы в этот период времени нас и интересуют. Попутно попытаемся разобраться, почему в нашей реальной жизни эти самые засранцы-попаданцы до сих пор не стали королями жизни, а прячутся где-то в тени.

Более-менее достоверными можно считать сведения начиная со Средних веков, когда люди стали записывать события, излагая их на бумаге, или что там у них было, более системно, и стараясь придерживаться фактов.

Большинство попаданцев представляли собой зрелище жалкое и никчёмное. Трудно их в этом винить. Любой растеряется, оказавшись в такой стрессовой ситуации. И поэтому большинство из них бездарно палились, заявляя о своём статусе гостей из будущего. Придурки не понимали, что одним фактом своего существования и странными речами они вносят смуту в умы окружающих их людей. Что вряд ли могло обрадовать власть имущих и обладающую огромным влиянием церковь. Одни эти странные разговоры про демократию и права человека могли вывести из себя кого угодно. А ещё эти странные фразы про собаку — друга человека, когда каждый знает, что лучшим другом гражданина является управдом. Стоп. Это кажется уже из другой оперы.

Вернёмся к нашим баранам. То есть простите, попаданцам. Простите ещё раз, конечно, не имел в виду, что всё они бараны, хотя большинство из них возможно и заслуживает столь сурово оценки. В конце концов, хорошего человека попаданцем не назовут.

Как бы то ни было, а власть имущим очень не нравились эти странные людишки, однако скрывать их существование было весьма затруднительно. Нужно было найти какой-нибудь способ, чтобы их странные речи воспринимались окружающими, как вещь совершенно невозможная, и не сбивали с толку порядочных людей. И такой способ нашёлся.

Жил-был француз Жан-Жак Руссо. А может, и не француз и, скорее всего, не старина Жан-Жак. Да точно. Звали этого хмыря Евгением Блейлером, по национальности был он швейцарским подданным, а по профессии психиатром. Именно его и наняли власть имущие в лице Ордена Массонов, для прикрытия своих тёмных делишек.

И вот наш, а точнее, их Женя, недолго думая придумал такую хрень, как разделение функций между личностью, мышлением, памятью и восприятием. Было это дело в тысяча девятьсот мохнатом году от Рождества Христова. И ведь слово-то какое хитрое придумал сволочь — Шизофрения. Звучит непонятно и загадочно.

И всё это было придумано, чтобы сделать некоторые группы людей бесправными и иметь возможность изолировать их от общества. Может возникнуть впечатление, что шизофреники и есть попаданцы, но на самом деле это не так. Просто удобная форма заклеймения, а вот внутри этой группы психически больных людей оказалось очень удобно прятать небольшую группу, которая составляла около 5% процентов от людей с диагнозом шизофрения, и диагноз у них был несколько другой. Если по-простому, по простонародному, то — раздвоение личности. А если говорить в терминах господ психиатров, которые в большинстве случаев сами мало чем отличаются от своих пациентов, то звучало это примерно так: расстройство множественной личности или диссоциативное расстройство. При нём человек ведёт себя так, будто в нём живёт несколько личностей (эго-состояние).

Вот как описывают симптомы этого заболевания живодёры в белых халатах: «В определённых жизненных ситуациях происходит резкое переключение с одного эго на другое, и поведение совершенно изменяется. Иногда они конфликтуют между собой. Оба могут быть разного возраста, половой принадлежности, иметь разные черты характера и мыслительные способности. У каждого своё мировоззрение и различная реакция на одни и те же обстоятельства».

Ничего не напоминает? Согласитесь очень удобно. Ну кто поверит этому попаданцу, если по заключению врачей он просто псих. Всем привычно и понятно. И веры такому сказочнику нет никакой.

Способ, который придумали власть имущие, оказался довольно простым и очень эффективным. В большинстве психушек появились особые палаты под номером № 6, в которых и содержат подобных пациентов.

Вот только странно, что привыкшие выжимать соки из простого народа власти не попытались использовать знания и способности этих попаданцев в своих целях. Да пытались, конечно. Только вот ни хрена у них не вышло. И причина была простая, как дверь без ручки.

Оказалось, что современный человек, попадая в тело реципиента, становится как бы умственным инвалидом. В том плане, что без соответствующей инфраструктуры, ни черта он оказывается не может. Хрена толку от современного программиста, который тупо пялится на вычислительную машинку «Электроника». Большая часть всезнания и интеллекта современного человека перенесена в мировое информационное поле. И чтобы понять, как работает что-то конкретное, ему надо Погуглить. Ну, может, не так примитивно, но без интернета хрен он объяснит, как работает то или иное современное устройство.

Можно подумать, что какую-то ценность имеют общие знания о том, что будет происходить в будущем. Но ведь опять же без информационной базы сведения эти очень общие и отрывочные. Ну, знает попаданец, как будет развиваться история в целом, но подробности в голове он не держит.

А варианты игры на тотализаторе или на бирже, тоже так себе. Потому что пространственно-временной континуум, штука хитрая и многогранная. В целом ход событий сохраняется и крупнейшие мировые события произойдут, но не всегда будут совпадать в деталях. А уж о более мелких и говорить не приходится. Поэтому результаты спортивных матчей или курс акций, хрен угадаешь. Да государственным структурам типа КГБ это и неинтересно.

Так что власти очень быстро поняли, что толку с этих попаданцев как с козла молока. А вот вреда от них до хрена и больше. У власти ведь не дураки находятся, вопреки всеобщему мнению народных масс. И аналитики КГБ и КПСС в начале 80-х примерно представляли себе, как буду развиваться дальнейшие события. А учёные в СССР были неплохие и понятно обосновали, что из-за вариативности временного потока, ход этих событий может немного отличаться от тех вариантов, которые излагают попавшие в лапы компетентных органов попаданцы. Так что толку властям от этих попаданцев, было хрен да маленько. Сами с усами. И нечего смущать неокрепшие умы простых сограждан. Так что самое место этим подозрительным личностям из будущего в психушке.

Такие вот граждане пироги с котятами.

Да нам, в общем-то, все эти глобальные заморочки и неинтересны. Куда интереснее события, происходящие с теми немногочисленными попаданцами, которые ухитрились не попасть в цепкие лапы спецов Комитета Глубокого Бурения.

Именно на примере простого советского парня Пети из Российской глубинки и попробуем мы проследить, как выживали, такие удачливые счастливчики, избежавшие психушки.

* Примечание: Альтернативна история современной России. Все события и персонажи вымышлены, любое совпадение имён и событий с реальными являются случайностью.

Глава 2

Шаровая молния

Электрический ток — явление опасное

и до конца не изученное. ©

История эта начиналась довольно обычно, как и сотни других подобных историй. Петя, то есть я, неторопливо двигался по тёмной улице. Освещения здесь отродясь не было. Точнее, какие-то столбы были и даже провода на них присутствовали, но местные обитатели не припомнят, когда жёлтый таинственный свет электрических фонарей освещал это богом забытое место.

Находиться ночью на этих грязных извилистых улочках было опасно. «Глебучев овраг» вообще не то место, где человек может чувствовать себя в безопасности даже днём. Что уж тогда говорить про глухую ночь, а на часах, которых у Пети никогда и не было, стрелки уже подбирались к часу ночи.

Опасно на этих улицах было именно из-за таких, как Петя. Он-то был здесь свой, местный житель, как многие аборигены тупой, но великолепно физически развитый. Сто девяносто сантиметров роста, плюс сто килограммов злобы, агрессии и накаченных мышц. Кличку Петя имел примечательную — «Дзюдо», и в свои почти восемнадцать лет был мастером спорта и призёром областных и Российских соревнований.

Природа одарила Петю щедро и если бы не среда обитания, в которой он родился и вырос, то, возможно, он стал бы выдающимся спортсменом. Но периодические выпивки, и редкие покуривания травки, постепенно делали своё дело, и в чемпионы он не выбился.

Шёл Петя с тренировки по запрещённой заморской борьбе — карате, занятия по которой подпольно проводил один бывший охранник посольства нашей страны в Японии. Когда-то он служил в органах госбезопасности и почти шесть лет нёс службу за пределами нашей необъятной Родины. Пока его не сгубила любовь к Зелёному Змию и его не попёрли со службы. Теперь бывший бравый охранник вернулся на свою историческую Родину в бывшую столицу Поволжья город Желтогорск и работал опять же охранником, только теперь на обычном заводе. Ну и для души и дополнительного заработка поздними вечерами в спортзале школы вёл подпольную секцию карате.

Погода была откровенно хреновой, холодало, моросил мелкий, противный дождик. Начало осени не самая приятная пора, и Петя зябко ёжился в своей старенькой брезентовой ветровке. Как вдруг! Ох уж это — Вдруг. Именно с этой фразы и начинаются все неприятности, которые настигают героев повествований. И заметьте, почему-то именно неприятности, хорошие вещи обычно не происходят вдруг, их приходится дожидаться долго и упорно. Не стал исключением и наш случай.

Позади Пети раздался громкий треск, резко запахло свежестью, и, обернувшийся Петя, заворожённо уставился на возникший ниоткуда ослепительно яркий голубоватый шар размером с кулак, который потрескивая висел в воздухе.

Если бы Петя был человеком более интеллигентным и образованным он бы подумал, что это шаровая молния, явление хотя и редкое, но не сверхъестественное. Но так как Петя особым интеллектом не отличался, то он подумал: «ТВОЮ Ж МАТЬ…!» — и был, в сущности, прав, так как ничего хорошего это стихийное явление природы ему не предвещало.

Петя был опытным бойцом и просто так его не возьмёшь. Он привычно попытался разорвать дистанцию и переместиться на безопасное расстояние от непонятной, но явно опасной хреновины. Но не тут-то было. Загадочный шар, как приклеенный, двинулся следом за парнем, и Петя, храбро развернувшись, драпанул по улице, благо никаких свидетелей в это время суток на улице не было, а значит, не было и урона Петиному авторитету. Однако проклятый шар с неестественной скоростью рванул за беглецом и взорвался в ослепительной вспышке, разбросав вокруг сноп искр. Сознание Пети померкло, и он провалился в глубокое беспамятство.

* * *

Я, то есть Пётр, очнулся в больничной палате, сквозь пыльное окно пробивались слабые лучи неяркого осеннего солнца. В палате, кроме моей койки, стояли ещё пять кроватей. Рядом с моей кроватью стояла непонятная металлическая хреновина с висящей на ней капельницей с лекарством от которой к моей руке протянулась трубка, оканчивающаяся иглой, воткнутой куда-то в районе локтевого сгиба моей руки.

Стоп! Откуда я знаю, что эта штука называется капельницей, раньше я не страдал такими избыточными интеллектуальными познаниями. Как я вообще сюда попал и что со мной. Напрягся и попробовал пошевелить конечностями, руки и ноги вроде целы. Голова не болит, только ощущается какая-то непривычная пустота. Вот только чувствую я себя как-то странно, непонятное волнение, неуверенность и даже испуг. Вот те на, сроду ничего не боялся, в драке один против пятерых выходил, что за чертовщина?

— Не боялся, наверное, потому, что слишком тупой, — тоскливо протянул внутренний голос.

Ни хрена себе! Это ещё что такое? Наверное, всё-таки сильно меня приложило, если начинаю сам с собой разговаривать. Случались у меня и раньше различные спортивные травмы, но как-то всё обходилось травмпунктом, в больнице я раньше не лежал. Так что как быть дальше, и какие тут порядки, не в курсе. От дальнейших раздумий меня избавила вошедшая в больничную палату парочка. Впереди шёл пожилой врач с фонендоскопом на груди, за ним следовала молодая смазливая медсестра. Вот! Опять! Какой на хрен фонендоскоп, отродясь слов таких не знал.

— Ну-с, как мы себя чувствуем молодой человек? — доверительно обратился ко мне лепила.

— Нормально я себя чувствую. Что со мной такое случилось? — пробурчал я.

— Поражение электрическим разрядом, — сообщил мне врач.

— Каким ещё разрядом? Я что на провод что ли, наступил? — изумился я.

— Разрядом атмосферного электричества, а именно шаровая молния явилась причиной Вашей травмы, — снисходительно пояснил доктор.

Самое странное во всём этом было то, что хотя доктор произносил какие-то незнакомые слова, я всё отлично понимал. Да, здорово меня шандарахнуло.

— И чо теперь, — поинтересовался я.

— Проведём обследование, полежите, полечитесь. На первый взгляд существенных повреждений Ваш организм не получил. Вы в прекрасной физической форме, организм молодой, растущий. Так что думаю всё с Вами будет в порядке, — заключил врач.

Медицинский тандем удалился, оставив меня в тяжёлых раздумьях.

— Господи! Вот что теперь делать? За что? Помогите, — тоскливо заныл внутренний голос в гудящей голове.

— Ты кто ещё такой? — поразился я.

— Аркаша я, Аркаша. — проныл внутренний голос.

— Какой ещё на хрен Аркаша? Ты откуда взялся и какого рожна тебе надо?

— Я не виноват это всё она, шаровая молния.

— Чо ты мне мозги канифолишь, какая ещё, мать твою, молния.

— Возле меня молния взорвалась, шаровая. Как я понял из вашего разговора с доктором, Вас тоже поразила шаровая молния, видимо, в тот же момент, что и меня. По всей видимости, произошёл пробой пространственно-временного континуума и меня забросило в Ваш разум.

— Ты чо, придурок, издеваешься, что ли?

— Нет, я здесь совершенно ни причём, это, видимо, такое редкое природное явление. Наверное, один случай на десятки миллионов, а может быть и ещё реже. Я о таком в книжках читал.

Сам Петя книжек не читал, ну, кроме учебников, да и те очень редко. Поэтому довод грамотея меня убедил. Ну, по крайней мере, заставил задуматься. Вот только что дальше-то делать? Если я продолжу сам с собой разговаривать, то недолго и в дурку угодить. Да, попал ты парень, ну да где наша не пропадала.

Вот так и началась моя эпопея превращения из неандертальца в цивилизованного человека. А всё Аркаша, сукин сын, угораздило же меня с ним связаться. На дворе шёл 1985 год и 23 апреля, состоялось историческое выступление Генерального секретаря Михаила Сергеевича Горбачёва на пленуме Центрального комитета Компартии, на котором был провозглашён курс на перестройку. Горбачёв говорил о необходимости ускорения социально-экономического развития страны и повышения благосостояния народа, заявлял, что он знает, что нужно делать дальше. Позднее, на январском пленуме ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв объявил о начале реформ, которые запомнились всему советскому народу под названием Перестройка. Я, как и миллионы наших сограждан к такому резкому изменению всего жизненного уклада и идеологии в стране готов не был. А вот Аркаша был и вскоре события понеслись вскачь

* * *

Долго Петю держать в больничке не стали. Убедились, что со здоровьем у него всё в порядке и выпнули пинком под зад. Про голос в голове Петя благоразумно промолчал. Он был тупой, но хитрый, и в психушку ему определённо не хотелось.

Домашние вещи для выписки принесла мама Пети, Оксана Петровна. Самому Пете стукнуло 17 годков, а Оксане было 35 лет, но выглядела она на все пятьдесят. Хреново она выглядела. Раньше Петя не обращал на это внимание, а вот сучоныш Аркаша сразу обратил, чем чуть не вывел Петю из себя.

В молодости Оксана была девушкой красивой, и фигурка у неё была на загляденье. Но тяжёлая жизнь, бедность и употребление горячительных напитков, наложили свой отпечаток. Нет, алкоголичкой Оксана не была, но выпивала. Работала она поварихой в столовой, так что недостатка в жратве в семье не было, но на фигуре такое беспорядочное питание сказалось самым плачевным образом.

И вот ведь какая штука. Вроде эта падла Аркаша, жопа трусливая, сидел тихо, но как-то влиял он на всё Петино мировоззрение. Раньше Петя не задумывался об окружающем и о своём месте в обществе. А теперь он начал подозревать, что он тупой и бедный мудак. Перспектив у него никаких. Типичный путь — армия, завод, попойки с такими же как он люмпен-пролетариями, короче жизнь безрадостная и беспросветная. И это ещё в лучшем случае. А скорее всего, как и у большинства пацанов из его окружения ждала его классическая схема: «Украл, выпил, в тюрьму…» ©.

Аркаше такая схема явно не нравилась. А Пете не нравилось, что Аркаша грузит его такими мыслями. И поэтому ему привычно хотелось дать кому-нибудь в морду, сорвать на ком-то свою злость. И раньше бы он так наверняка и сделал. И, скорее всего, даже не дойдя из больницы до дома, оказался бы в трюме Волжского райотдела милиции. Но сейчас его что-то сдерживало. Поэтому он решил сначала добраться до дома и пожрать, а потом уже думать, что делать дальше.

Петя шёл домой пешком, хотя путь и был неблизкий. Шёл по знакомым улицам, и с каждым шагом настроение его всё больше падало. И причиной всему был подлый Аркаша, который поселился в его голове.

Чем ближе Петя приближался к своему дому, тем более грязными, узкими и запущенными становились кривые улочки. Вскоре даже редкий, в ямах и рытвинах, выщербленный асфальт пропал и под ногами хлюпала мутная грязь. Летом здесь ещё как-то было терпимо, а вот в эту осеннюю пору передвигаться здесь было весьма проблематично.

Дома были в основном двухэтажные, старые, с узкими окнами и покрытыми проржавевшими листами жести крышами. Часть домов были из обветшавшего, кое где начавшегося крошиться кирпича, другая часть домов первый этаж имела кирпичный, а второй деревянный. Ближе к Петиному дому пошли полностью деревянные дома барачного типа.

Раньше Петя на всё это не обращал внимания, а теперь эта гадская вторая личность Аркаши как-то на него влияла, и он впервые ощутил, в какой жопе он живёт.

Добравшись до дома, Петя загрустил ещё больше. В свою собственную квартиру, где они проживали с матерью, он входил даже с некоторой опаской. Квартира располагалась в полуподвале, две комнатушки и кухня. Туалет, ванная, а точнее, их отсутствие делало квартирку ещё более убогой. А когда Аркаша понял, что этот самый деревянный сортир находится во дворе, с двумя очками на полтора десятка семейств, обитающих в этом общем дворе, то он душераздирающе взвыл, отчего Петя аж покачнулся.

И ведь раньше Пётр считал, что живут они с матерью вполне нормально. Отдельная квартира, это вам не хухры-мухры. Да и от центра города не так уж далеко. А если учесть, что Желтогорск — это областной центр, а не какая там ни будь сраная Хватовка или Говносранск на границе с Казахстаном в глухой степи, то можно было считать, что ему ещё повезло.

Но Аркаша, похоже, так явно не считал. И самое неприятное, что благодаря его влиянию и у Пети теперь появились определённые сомнения, относительно своих жилищных условий. Да и насчёт своего положения в обществе, образе жизни и дальнейших перспектив. И Петя к своему глубокому изумлению впервые в жизни подумал, что неплохо бы было что-то в этой жизни поменять. Вот ведь сука этот Аркаша и откуда он взялся на Петину голову. Хорошо ему рассуждать, а корячиться-то предстоит не ему, а Пете. Тут надо было поразмыслить. Прикинуть, как говорится, ### к носу. А думать Петя не любил и не умел. По крайней мере, до сего времени.

А пока суть да дело Петя взял газетку и пошёл подумать. Туда же куда и ходит размышлять всякий российский мужик. То бишь в сортир. Не известно как в других странах, а вот в России лучшего места для глубоких раздумий, пока ещё не придумали.

Но и в сортире подлый Аркаша не успокаивался. Видишь ли, здесь ему в жопу дуло и запашок был не так чтобы уж очень приятный. Раньше Петя на все эти мелкие неудобства внимания не обращал, а вот теперь задумался, что, возможно, Аркаша в чём-то прав. Поэтому вопреки обычаю засиживаться в толчке не стал, а побрёл обратно в своё логово.

Затем Петя решил перекусить. Стоит ли говорить, что еда Аркаше тоже не понравилась. Надо сказать, что голодное детство Пете не грозило, благодаря работе Оксаны Петровны. Работа в столовой поваром была непрестижной и низкооплачиваемой. Зато еда в доме всегда была в достатке. Часть её, которая состояла из блюд, подаваемых в самой столовой, была достаточно отвратительной. Но часть добычи Оксана Петровна приносила в виде исходных продуктов, так что даже мясо в доме бывало частенько. А готовить Оксана умела очень хорошо, поваром она была очень даже неплохим. У некоторых могло сложиться мнение, что это сильно смахивало на воровство. Но простой народ придерживался совсем другого мнения и считал, что просто добирает то, что ему недодаёт государство.

Так что Аркашино нытьё Петя пока не понимал и не одобрял, жрачка была вполне себе съедобной. А главное, что её было много, что для мощного и растущего организма Пети, к тому же постоянно нагружаемого тяжёлыми тренировками, было фактором весьма немаловажным. Так что Петя хавал, запивая еду сладким чаем и на причитания Аркаши внимания не обращал.

Не обращал ещё и потому, что в голове его шёл непривычный процесс, он думал. В свои семнадцать лет он в этом году закончил десятилетку, что, в общем-то, для его окружения было нетипично, так как большинство ребят из народа после восьмого класса благополучно отправлялись в ПТУ, или в колонию. Но Петя был классным спортсменом и подавал большие надежды, был членом областной молодёжной команды по дзюдо, поэтому райком ВЛКСМ и спортивные чиновники считали, что для создания положительного образа советского спортсмена, десятилетка не помешает. Благодаря этому по всем предметам, кроме физкультуры, у него были твёрдые тройки и школу он всё же закончил. Больше всего этому, наверное, радовались учителя школы, где он числился.

Да и сам он рассчитывал на своё спортивное будущее. Петя даже решил бросить выпивать и покуривать травку, всё же среда проживания накладывала свой отпечаток и некие пороки, несмотря на тягу к спорту были ему не чужды. Но в начале лета Петя получил довольно серьёзную травму, и в последнее время спортивная карьера его была под угрозой. Покровители начали к нему охладевать и дальнейшие его перспективы были весьма туманны. Тем более что с травмой было всё не так просто. Тренеров и врачей Петя мог некоторое время вводить в заблуждение, но сам он чувствовал, что травма колена не даёт ему работать в полную силу и не факт, что он полностью восстановится.

Дальнейшее будущее выглядело весьма туманно и неопределённо. И теперь, когда его шандарахнуло этой летающей электрической дрянью и в его голове поселился Аркаша, он вдруг прозрел, и пробуждение это было весьма безрадостным.

Вот поэтому Петя и занялся неожиданно столь непривычным и обременительным для себя трудом, как размышления. И весьма ожидаемо, думал он не о судьбах человечества, не о победе социализма в отдельно взятой стране и даже не о повышении производительности труда, а о том какого хера ему теперь делать дальше.

Глава 3

Хандра

Хандра ждала его на страже,

И бегала за ним она,

Как тень иль верная жена.

А. С. Пушкин

После обильной жрачки Петю потянуло в сон. Он устроился на своём продавленном диване и решил подремать. Обычно это ему удавалось легко, но сейчас почему-то сон не шёл. В голове непривычно роились мысли. Петя рассматривал себя как бы со стороны, оценивал своё место в обществе и свои достижения, и пытался понять, кто он есть по жизни.

— Быдло! — услужливо подсказал Аркаша.

За такие слова Петя сразу же прописал бы в торец шутнику, но бить самого себя по голове, это уже перебор. Может красавчиком Петя и не был, но считал себя нормальным пацаном, не хуже других. Да и то в каких условиях он жил, прежде, казалось ему вполне нормальным. Но это ведь с чем сравнивать. То ли встряска от шаровой молнии на Петю так подействовала, то ли это было развращающее воздействие Аркаши, но Петя начинал понимать, что жить дальше в беспросветной нищете и серости он больше не хочет.

При этом он начинал довольно ясно понимать, что перспектив у него вырваться из этого болота маловато. Спортивная карьера накрылась медным тазом, а больше никаких других талантов у него не было. Полезные связи и богатые, влиятельные родственники тоже отсутствовали. На Петю накатывала беспросветная тоска, но он знал и умел бороться с этим паскудным состоянием. Нужно было как следует выпить или покурить травки. Только вот сейчас что-то его сдерживало от привычной попытки сделать вид, что проблемы не существует. Он понимал, что таким путём проблему не решить. И от этого только силнее злился.

Спать совсем расхотелось. Да и не дали бы ему спать дальше, так как явился его близкий приятель, Сашок, прослышавший, что друган вернулся из больнички. Сашок, в отличие от Пети, был в радостном возбуждении и предвкушении хорошей пьянки.

Пожалуй, Сашок был самым близким друганом Пети. Паренёк он был худощавый, жилистый, но невысокий. Спортом он, в отличие от друга, не увлекался. Зато курил с малых лет, да и выпить был не прочь. Знали они друг друга с малолетства, жил Сашок в этом же дворе. У него даже отец был, который работал на хлебобулочном комбинате, на котором работала и мать Сашка. Вот только бухал батя у него основательно и трезвым бывал редко. К тому же имел за плечами несколько отсидок.

Сынок уверенно двигался по стопам папаши. После 8-го класса пацан пошёл в ПТУ, но быстро оттуда вылетел. Так что в данный момент не имел ни профессии, ни работы. Зато уже обзавёлся несколькими зековскими татуировками, плотно стоял на учёте в инспекции по делам несовершеннолетних и пару раз только чудом избежал реального срока.

Так что дружок у Пети был ещё тот. Хотя, какого хрена, большинство окрестных пацанов мало чем отличались от Сашка. Какой ни есть, а кореш, и отказываться от него Петя не собирался несмотря на недовольное сопение Аркаши.

— Ну ты как, братишка? — сверкая улыбкой до ушей, поприветствовал друга Сашок. — Что-то ты какой-то мрачный. Хрен, что ли, не стоит после электрошока? — веселился друган.

— Да пошёл ты, — беззлобно огрызнулся Петя. — Чо лыбишься? Тебя бы так шибануло, кони бы бросил.

— А чего лепилы говорят? — посерьёзнев поинтересовался Сашок.

— Да вроде нормально всё, — задумчиво проворчал Петя. Про проблемы с головой он даже приятелю рассказать не решался. Психом прослыть никому неохота.

— Ну так какие проблемы? Пошли тогда отметим твоё выздоровление, — предложил Сашок.

И приятели направились, сначала во двор, где их уже поджидала тёплая компания парней, среди которых затесались две девицы. В основном это были пацаны из их и соседних дворов.

Самым близким из них был Рафик Самарин. Мама Рафика работала наёмной продавщицей у азербайджанцев на рынке, и в своё время кто-то из работодателей стал ещё и отцом её ребёнка. Кто именно Рафику было неведомо, и тема эта в семье была у них непопулярна. Внешность Рафик в основном унаследовал, похоже по линии отца. С Петей его сближала тяга к спорту. Рафик очень любил борьбу и был кандидатом в мастера спорта по вольной борьбе. Вес и габариты он имел соответствующие.

Из девушек яркой внешностью выделялась Даша, которая была двоюродной сестрой Паши по линии матери. Даша была на пару лет старше Пети, считала себя совсем взрослой и была весьма самостоятельной. Её мать, родная сестра Оксаны, была также матерью-одиночкой и жили они неподалёку в доме давно умерших родителей Оксаны. То есть девушка росла в неблагополучной семье и довольно рано, как это часто и бывает, занялась одной из древнейших профессий. И это была отнюдь не журналистика.

Компашка при виде Пети радостно загомонила. Девчонки чмокнули его в щёчку, а Рафик, как один из наиболее близких приятелей, молча подошёл и, обняв Петю, похлопал того по широкой спине.

Далее всей толпой двинулись со двора и пошли в сторону речушки Говнючки, протекавшей по дну Глебучева оврага. Не доходя полсотни метров до грязного ручейка, располагалась группа чахлых деревьев и заросли густых кустов. В глубине этих жалких подобий джунглей лежала пара брёвен, рядом с которыми в виде полукруга валялось несколько старых покрышек от грузовых машин, на которых также можно было присесть. Летом здесь в основном и тусовалась местная молодёжь.

Сейчас в конце осени здесь было уже неуютно, но дождя не было, так что было ещё относительно терпимо. Зато здесь никто не мог помешать ребятам веселиться и не было нужды сдерживать громкий мат, а в случае драки, разухабистые крики и глухие удары, не привлекали ненужного внимания окружающих.

Перед брёвнами лежала ещё одна покрышка, на которой был положен лист текстолита, таким образом, была сооружена нехитрая конструкция, заменяющая стол. Ребята привычно быстро развели небольшой костёр и дружно расселись вокруг. На импровизированном столе споро разложили нехитрую закуску: хлеб, сало, пара плавленых сырков «Дружба» и несколько яблок. Но главную основу композиции составляли две бутылки плодово-ягодного вина «Яблочное» и «огнетушитель» с портвейном «Кавказ».

Стаканов было маловато и на всех не хватало. Гранёные стаканы пацаны регулярно реквизировали из автоматов с газировкой, но они таинственным образом постоянно куда-то исчезали. Но это было ни хрена не проблема. Девчонкам нацедили более интеллигентного портвейна, а пацаны приготовились привычно запустить бутылки с бормотухой по кругу. Хоть это была и не водка, но принцип, по семь булек на человека, работал исправно.

И тут случился эпический облом.

— Давай без меня, я мимо, — совершенно неожиданно, в первую очередь для самого себя, заявил вдруг Петя.

Мгновенно возникшая тишина, была почти ощутимой, такой вязкой, что казалось, её можно резать ножом.

— Ты чего, Петь, долбанулся, что ли? — поражённо произнёс, обалдевший Сашок.

Все непонимающе уставились на Петра.

Пётр понял, что он совершенно машинально ляпнул то, что подумал Аркаша, но давать задний ход было уже поздно.

— Я же из больнички. Лекарствами накачали, аж из ушей капает. Нельзя пить, траванусь. — пояснил он. Опять же отмазку подсказал ушлый Аркаша.

Слова прозвучали, но все смотрели на него с сомнением. Обычно местный люд бухал, нисколько не заботясь о своём здоровье. Выглядело это всё для окружающих как-то странно и подозрительно.

— Ну тогда ладно. Давай за твоё здоровье, — пришёл на помощь Санёк, постаравшись разрядить обстановку.

— Я тоже не буду. У меня на неделе первенство Области, — неожиданно присоединился в Пете здоровяк Рафик. Он и раньше выпивал весьма редко, хотя травку покуривал.

— Да вы задрали. Спортсмены фуевы! — выругался Стёпа, зло глядя на Петра.

Стёпа спортом не занимался, но был от природы здоровый и тупой. А ещё он был злобный и подловатый. Такой типичный дегенерат местного разлива.

— Тебя там в больничке случаем не подменили. Может, ты теперь ещё и в комсомол вступишь. А чо, десять классов у тебя уже есть, и весь ты сука из себя какой-то правильный. Верно, я говорю, пацаны? — нехорошо ухмыляясь, обратился он к честной компании.

Ситуация была обычной и весьма непростой. Нравы среди местных царили как в первобытном племени, и стоило кому-то дать слабину, как особо борзые пытались такого индивидуума сразу подмять и возвыситься за его счёт. Видимо, Стёпа посчитал, что признанный лидер Петя, ослабленный после больницы, дал слабину, и его можно подвинуть, воспользовавшись моментом.

Все напряглись. Петя несколько смущённо развёл руками и ничего не ответил. Народ расслабился. В том числе и Стёпа. А совершенно зря.

Потому что через мгновенье Петя, резко сорвался с места и моментально оказался возле наглеца. Стёпа попытался вскочить, но этим только усугубил своё положение. Петя каменным кулаком пробил ему прямо в солнышко, и добавил полусогнутому дебилу в рыло коленом. Не так сильно, чтобы сломать нос, но кровищи хлынуло изрядно, и Стёпа завалился назад, через бревно, рухнув на спину.

Петя был вообще всесторонне спортивно подготовлен. Кроме борьбы он занимался ещё и боксом. И здесь тоже делал заметные успехи и добрался до первого разряда. Но совмещать оба этих вида спорта на высоком уровне было сложно, навыки там требовались разные, и в определённый момент пришлось выбирать, на чём сосредоточиться.

В дзюдо у него достижения были гораздо выше, он уже к тому времени выполнил норматив кандидата в мастера спорта, попал в состав областной молодёжной команды, и ему начали платить небольшую стипендию. Может, для большинства благополучных семей, это были и небольшие деньги, но по меркам Пети весьма приличные и далеко не лишние.

Поэтому занятия боксом пришлось отодвинуть на второй план. Совсем тренироваться он не бросил, но в спортзал заглядывал теперь не чаще пары раз в неделю. К соревнованиям, понятное дело, уже не готовился, а так помогал тренеру с новичками и тренировался чисто для себя.

Так что Стёпа не с тем противником связался. После больницы или нет, а Петя его урыл бы в любом состоянии. Стёпа ситуацию оценил и благоразумно сдал назад. Через пять минут о происшествии уже все забыли. Такие стычки здесь происходили постоянно и были в порядке вещей.

Постепенно народ расслабился, сказывалось воздействие хоть и больше похожего на отраву, но всё же алкоголя. Девчонки особо на портвейн не налегали, и пацаны допили остатки портвейна из «огнетушителя». У Рафика нашлась пачка Беломорканала, папироски в которой были совсем непростые. Папироска пошла по кругу, потянуло сладковатым дымком, и даже Петя не отказался от «дури» и сделал пару затяжек. Все повеселели, на лицах появились глуповатые улыбки.

Маринка, подруга Даши, которая была на год её моложе, давно подавала Пете недвусмысленные знаки, намекающие на разговор наедине. Надо сказать, что занималась Маринка тем же самым бизнесом, что и Даша, и у Пети нередко происходили с ней встречи с глазу на глаз. Не то чтобы Петя был её парнем, просто трахались время от времени. Так-то Маринка, как и многие девицы её профессии, к мужикам была весьма равнодушна, но под кайфом её пробивало на подвиги.

А Петя, что? Петя был весьма не против. Девицей Маринка была довольно симпатичной и умелой. А сам Петя благодаря упорным занятиям спортом имел фигуру, чрезвычайно привлекательную для дамского пола, и, привычный к изнурительным тренировкам организм, позволял ему трахаться долго и упорно, а не кончать за пару минут. По крайней мере, никто из девушек до сих пор не жаловался на недостаточную выносливость ёбаря Пети в постели.

Убедившись, что Петя обратил внимание на её знаки, Маринка отошла в кустики, якобы по нужде. Все уже были навеселе и не обратили на это внимания. Через пару минут за ней последовал Петя. Так-то с тем, чтобы потрахаться у местных парней проблем не было. Девчонки здесь рано начинали половую жизнь, и, особо не привередничая, легко давали своим временным кавалером после распития пары бутылок. Но и вероятность подхватить целый букет венерических заболеваний здесь просто зашкаливала. Поэтому Петя с местными девицами принципиально не трахался, хотя пользовался среди них большой популярностью.

А вот Маринка, это совсем другое дело. Подруга Даши также была профессионалкой и за здоровьем следила, так как иначе на хороших клиентов можно было не рассчитывать. Да к тому же она пользовалась презервативами. Вещь по тем временам довольно дефицитная, хотя и не дорогая. Но местные даже такие небольшие деньги тратить на всякие глупости не горели желанием. Так что секс с Маринкой был почти безопасным. Ну, относительно безопасным. Кто её знает, с кем она там трахалась по работе, некоторые клиенты за дополнительную плату настаивали на незащищённом сексе.

Как только Петя подошёл, Маринка сразу поинтересовалась:

— Ну трахаться-то хоть тебе можно? Надеюсь, самый главный для мужчины орган у тебя не пострадал? Дай-ка проверю, — и запустила шаловливую ручонку ему в штаны и, нащупала, стоящий колом немаленького размера член. — О-о-о! — захихикала она. — Ты как пионер, всегда готов.

Не теряя зря время, Маринка развернулась к Пете упругим задом, задрала юбку и приспустила трусы. Петя отступать не привык, тем более в таких ситуациях и отважно кинулся в бой. Натренированное тело не подвело бойца, он двигался ритмично и энергично. Довольная Маринка тихонько постанывала от удовольствия. Немного отвлекала Петю, мёрзнущая от холодного ветра задница, но он мужественно продолжал своё нелёгкое дело, доведя его до победного конца. После чего с чувством выполненного долга вынул уже свой конец из гостеприимной пилотки подружки.

Только Петя подумал, что вечер удался, как проявил себя притихший во время секса Аркаша. Тот, вероятно, чувствовал все ощущения, которые испытывал сам Петя, и во время секса себя никак не проявлял. Но вот по окончании процесса не преминул вставить свои пять копеек.

Недовольство Аркаши вызвало грубое резиновое изделие № 2 Баковского завода, то бишь презерватив. По мнению Аркаши, он был просто отвратительным, и все ощущения терялись от использования такой грубой штукенции. Аркаша с ностальгией вспоминал тонкие и нежные изделия фирмы Durex. Оказалось, что кроме обычных презиков Аркаша в своей жизни использовал также презервативы ребристые, с пупырышками, с усиками и даже с различными вкусами и запахами, типа клубники.

Последнее обстоятельство поразило Петю до глубины души, когда он представил, как Аркаша нюхает, а затем жуёт презерватив. Возмущённый Аркаша пояснил, что ароматизированные презервативы нужны были для минета. Что такое минет Петя не знал, но быстро сообразил, что это таинственное действо аналогично тому, что у местных аборигенов называется «дать за щеку». «Ну и извращюги у них там в будущем» — подумал Петя, натягивая штаны на свою уже изрядно подмёрзшую жопу.

После того как они вместе с Маринкой вернулись к основной компании, Петя почувствовал, что даже его могучий организм требует отдыха. Таки сказывалось пребывание в больнице. Воздействие подлой летающей электрической хреновины всё же не прошло бесследно, да и непривычные нервные потрясения тоже несколько выбили Петю из привычной колеи. Один сукин сын Аркаша со своими закидонами чего стоит. Организму требовался длительный сон, и Петя постепенно начал клевать носом.

Вино было всё выпито, шмаль у Рафика тоже закончилась, по крайней мере, по его словам. Хотя Петя не сомневался, что запасливый Рафик зажал неприкосновенный запас травки. Веселье ожидаемо пошло на спад. Алкоголь постепенно выветривался, и компания ощутила, что на улице уже не лето красное и холодный ветер начинает пробирать, тем более что одеты все были бедно и не совсем по сезону.

Так что вскоре как-то всем одновременно в голову пришло, что пора завязывать, и ребята, спотыкаясь в темноте и чертыхаясь, потянулись домой.

Добравшись домой, Петя завалился в постель и стал погружаться в глубины сонного царства. Засыпал он под суетливые мысли Аркаши, в которых главным мотивом звучало: " Деньги, Деньги, Деньги…". Петя был с ним согласен, что деньги не помешали бы. Но сейчас он хотел спать и поэтому приказал Аркаше загнуться, и погрузился в объятия Морфея.

Глава 4

Пятачок

Торговля не терпит законов,

подобно океану, носящему корабли её.

Пифагор

Проснулся Петя с теми же мыслями, что и засыпал. И мысли эти были не его. Он уже понял, что Аркаша любил деньги преданно и беззаветно. И в той своей жизни Аркаша был торгашом. Такому обвинению Аркаша, конечно, возмутился и стал доказывать, что он был владельцем крупной торговой фирмы, занимавшейся в том числе импортом-экспортом. Но в Петином понимании это всё равно был торгаш.

Но в чём Аркаша был прав, так это в том, что деньги, это такая штука, когда лучше, когда они есть, чем когда их нет. Деньги Пете нужны были всегда. Вот только где их взять, Петя представлял плохо. А вот Аркаша по ходу дела, похоже, неплохо ориентировался в этой сфере.

Как бы там ни было, но ясно было одно, что, лёжа в кровати, денег не заработаешь. Поэтому пришлось Пете вылезать из-под одеяла и умываться, к неудовольствию Аркаши холодной водой. Затем Петя полчаса активно занимался разминкой и отработкой техник с воображаемым противником. После чего уселся за стол, поглощать нехитрый завтрак, оставленный для него Оксаной Петровной.

Правда, и здесь аппетит ему умудрился испортить Аркаша, который ныл, что ему нужен кофе, без которого он не мыслил своего существования. Кофе, между прочим, Петя пробовал, не дикарь какой-нибудь. Всё же матушке, работавшей в системе общепита, время от времени удавалось добыть различные ништяки. Растворимый индийский кофе в красивой жестяной банке, выглядел круто, но вкус его Пете не понравился. Так что страдания Аркаши он не очень понимал. По его мнению, индийский чай со слонами, был куда вкуснее. На что Аркаша в расстроенных чувствах опять обозвал его каким-то нехорошим словом — плебей. Что это за зверь такой, Петя не знал, но подозревал, что слово это ругательное и в ответ обозвал Аркашу козлом.

«И это был воскресный день, и я не лазил по карманам. В воскресенье отдыхать! Вот мой девиз. Вдруг — свисток, меня хватают, обзывают хулиганом, А один узнал, кричит: 'Рецидивист!» ©, именно так пел Владимир Семёнович Высоцкий. Справедливости ради следует сказать, что нынче была суббота, а не воскресенье, но дело, которым собирался заняться Петя со товарищи, всё равно было достаточно стрёмным.

Недалеко от места проживания Пети, если двигаться вверх, в сторону центра города, был небольшой, чахлый скверик, к которому примыкал обширный пустырь. А ещё чуть дальше и ближе к центру начинались настоящие кирпичные многоэтажные дома, ещё старой постройки, и более современные панельки. Скверик был примечателен тем, что по выходным в нём и на пустыре собиралась стихийная толкучка, где торговали разным хламом и старыми вещами. Бойкие бабульки продавали всякую всячину, включая домашние пирожки, солёную капусту, воблу, сушёные и маринованные грибы. Короче, блошиный рынок, который местные окрестили Пятачком.

Именно туда и направились Петя со товарищи. Кроме Сашка и Рафика, к Пете присоединились ещё двое крепких пареньков из их постоянной компании. Шли они не просто так, типа прошвырнуться, а с определённой целью. И учитывая их асоциальный образ жизни, цели этой прогулки несколько расходились с общепринятыми нормами поведения и по словам более опытного в этом деле Сашка, попадали под действие такого документа, как УК РФ Статья 161. Грабёж. По сведениям того же самого Сашка сроки там светили также немалые, от 4 до 10 лет. Это вам не мелкое хулиганство или кому-нибудь морду набить.

Интересовали Петю с компанией, конечно, не старушки и не склочные пенсионеры, с которых и взять-то было нечего. Дело в том, что в стране всеобщего дефицита всё ещё попадались среди молодёжи несознательные личности, падкие до различных западных ништяков, которые были, конечно же, чужды настоящей советской молодёжи.

Как известно, спрос рождает предложение. И находились не менее аморальные личности, которые, идя на поводу у проклятых капиталистов, готовы были обеспечить несознательную молодёжь этими самыми ништяками. И имя этим вредным личностям, которых на комсомольских собраниях сознательные молодые люди клеймили позором, было — спекулянты.

Развращая неокрепшие умы, эти ушлые типа предлагали заморские джинсы, кроссовки, юбки, блузки, мохеровые шарфы, жвачку, сигареты, губную помаду, женские сапоги… Да много чего предлагали. Короче, всякую иностранную дрянь, за наши полноценные советские рубли. Причём бессовестно драли три шкуры с честных советских граждан. И что самое интересное, граждане всё это охотно покупали, вместо того чтобы сказать этим наймитам зарубежного капитала, решительное нет. Слаб человек.

А Петя и его друзья вели с этими спекулянтами решительную борьбу, реквизируя у них товары и незаконно нажитые денежные средства. И вот вместо благодарности, пожалуйте бриться. Им же ещё и угрожают статьёй Уголовного Кодекса.

Когда Аркаша понял, чем они собираются заняться, то ожидаемо окрестил их дебилами и завёл песню про то, «…что, сколько верёвочке не виться…». Петя хотел послать его на хер, но неожиданно задумался. Дело-то действительно было стрёмное. А на зону Пете, понятное дело, не хотелось. Поэтому он вступил с Аркашей в мысленную дискуссию.

— Ты же сам говорил, что деньги нужны, а теперь заднюю включаешь, — попенял он Аркаше.

— Я предлагал достать денег, а не уголовщиной заниматься, — огрызнулся Аркаша.

— Ну и как, бляха-муха, ты их предлагаешь достать, умник херов? — поинтересовался Петя.

— Есть одна мыслишка, — доверительно сообщил Аркаша. — И начал излагать Пете свой хитровыделаный план.

План, по мнению Пети, излишне мудрёный, и раньше Петя такую херню даже слушать не стал бы. Но под воздействием Аркаши с Петей что-то происходило, он стал замечать, что меняется и даже, страшно сказать, начал умнеть. Аркаша, конечно, по мнению Пети, был ещё тот мудак, но мудак умный и образованный, и поэтому Петя начинал прислушиваться к его советам. Похоже, что симбиоз решительного, но недалёкого Пети, и чересчур умного хитрожопого Аркаши, запустил процесс создания новой неординарной личности. Петя менялся прямо на глазах, при этом понимая, что от окружающих эти процессы лучше пока скрывать.

Выслушав план Аркаши, Петя сообщил своим подельникам, что действовать они сегодня будут по-другому. Пацанам, в общем-то, было по херу, как действовать, а авторитет Пети был непререкаем, поэтому все согласились.

Обычно схема была простая и примитивная. Пацаны шастали в толпе покупателей и просто любителей поглазеть, и высматривали подходящие жертвы. Дожидались, когда кто-то из неосторожных и менее опытных спекулянтов отходил банально поссать в ближайшую подворотню или, решив, что на сегодня достаточно наторговал, отправлялся домой в одиночку или в паре с таким же задротом.

Сразу же рядом нарисовывались пацаны и как пишут в протоколах "… с угрозой насилия или лёгкого насилия, не несущего угрозы для жизни и здоровья потерпевшего…" изымали у лоха лишние денежные средства. У кого трёшку, у кого пятёрку. Иногда ещё могли отнять импортные сигареты, жвачку и прочую мелочёвку. Следуя советам опытного Сашка, много не брали, рассчитывая, что из-за мелочёвки терпила в ментовку не побежит. Тем более что у спекулянтов самих рыльце было в пушку, и светиться перед милицией у них не было никакого желания. Добыча была скромной, но и риск небольшой.

Но в этот раз в соответствии с планом Аркаши им нужна была крупная рыба. Нужен был опытный спекулянт со связями. Получив задание, пацаны начали шнырять по толкучке, и вскоре обратили внимание на модно одетого молодого человека годков эдак девятнадцати, типичного студента. Такие по мелочам не разменивались. На первый взгляд у чувака никакого товара не было. Но присмотревшись, ушлый Сашок обнаружил, что в руках парень держит несколько цветных фотографий, который демонстрирует потенциальным клиентам. Улучив момент, Сашок, проскользнув мимо, засёк, что на фотках были импортные джинсы. Как раз то, что доктор прописал.

Ждать пришлось долго, так как товар был дорогой, многие смотрели фотки, но до покупки дело не доходило. Наконец, терпение охотников было вознаграждено. Симпатичная, модно прикинутая девица лет семнадцати, в сопровождении массивной мамаши, видимо, предварительно сторговались со студентом и двинулись в сторону многоэтажных домов. На подходе к домам студент подал условный знак и к ним присоединился ещё один паренёк с потёртой спортивной сумкой.

Компания зашла в одну из подворотен проходного двора многоэтажного дома, и Петя пожалел, что не прихватил с собой кого-нибудь из девчонок. Те могли бы прогуляться мимо участников сделки, не вызвав особых подозрений и опасений. Пришлось положиться на удачу, и ждать пока совершится сделка по покупке дефицитных шмоток. Петя и его пацаны давно изучили окрестности как свои пять пальцев и знали, что двор проходной. Поэтому Петя отправил Сашка и одного из пацанов в обход, чтобы перекрыть спекулянтам пути отхода.

После того как дородная матрона с дочкой покинули торговую подворотню, сжимая в своих загребущих лапах какой-то свёрток с вожделенной добычей, Петя с приятелями рванули в арку двора. Как только они влетели в арку, навстречу им попались, улепётывающие во весь дух от Сашка, спекулянты.

Один сразу же получил от Пети удар под дых, а второй словил нехилый тычок по печени от здоровяка Рафика. Оба студента не отличались крупными габаритами и тренированными мышцами, и потому, после прилетевших подарков, скрючились в три погибели, жалобно подвывая. При этом один из них выронил спортивную сумку, которая шлёпнулась на грязный асфальт.

А дальше начали происходить странные вещи, от которых у приятелей Пети глаза полезли на лоб. Их вожак достал из кармана и нацепил засаленную красную повязку с надписью — Дружинник.

— Так, что тут у нас? — деловито произнёс Петя. — Что это за сумка подозрительная? Ваше имущество, граждане? — сурово обратился он к студентам.

Те ненадолго задумались, а потом дружно отрицательно замотали головами.

— Значит, вещи ничьи, — авторитетно заявил Петя. — Раз мы их нашли, то придётся их забрать. Но, конечно, если хозяева найдутся, придётся их вернуть.

— Ну, кончено, — осклабился Сашок, поднимая сумку. — Тихо сп###ил и ушёл, называется, нашёл.

— Разговорчики в строю! — сурово прикрикнул Петя. — Давайте посмотри, что тут у нас, — продолжил он, забирая сумку у Сашка.

Все любопытно уставились на сумку.

— Так. Похоже, что здесь всё не так просто, — заявил Петя, доставая из невзрачной сумки, запечатанные в целлофановый пакет, импортные синие джинсы Lee. — Похоже, что нам попались злостные спекулянты. В то время как вся сознательная молодёжь трудится на заводах или грызёт гранит науки, готовясь к свершениям в соответствии с целями, поставленными партией и комсомолом, эти отщепенцы наживаются на нашем трудовом народе.

А если конкретно, то это в соответствии с УК РФ Статья154. Спекуляция, то есть скупка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы. И если мне не изменяет память, наказывается сие деяние лишением свободы на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой, или исправительными работами на срок до одного года. Ну, даже если на первый раз и не посадят, то из института точно выпрут. Ай, как нехорошо — осуждающе покачал головой Петя.

— Да это не наше, — судорожно всхлипнул один из парней.

— Ну раз не ваше, то к вам вопросов по поводу этих иностранных тряпок нет, — покладисто согласился Петя.

Могло показаться, что весь спектакль Петя разыгрывал, чтобы отжать джинсы. Но это было не так. Так-то ситуация была двоякая. Раз парни отказались признавать себя хозяевами джинсов, то, забирая их Петя и компания, формально не совершала никакого преступления.

Только вот вещь была очень уж приметная. Если их наденет кто-нибудь из пацанов, то это сразу вызовет массу вопросов у окружающих, пойдут слухи, которые неизбежно дойдут до ушей участкового. Ясен пень, что никто из местных отбросов купить себе такую дорогую вещь не мог, а значит, вещь имеет криминальное происхождение. В сказки о найденных джинсах менты ожидаемо не поверят, и, скорее всего, неосторожному счастливчику светит вполне конкретный срок. Уж будьте спокойны, менты что-нибудь придумают, те ещё затейники.

Да и вместе с Петей их пять человек, так с какого хера отдавать джинсы кому-то одному.

Продать тоже было не вариант. Дураку ясно, что у местной шпаны такая дорогая вещь явно ворованная. В лучшем случае дадут несколько червонцев. А скорее всего, слухи опять дойдут до ментов, и опять та же жопа, только вид сбоку.

Но как выяснилось, Петя и не собирался забирать эти джинсы.

— То есть вы, парни не спекулянты? — снова обратился он к затихшим студентом.

Те отчаянно замотали головами.

БАЦ! Пролетарский Петин кулак опять влетел под дых расхитителю социалистической собственности.

— Чо ты мне мозги канифолишь! Мы видели, как вы этим бабам джинсы продали. Верно я говорю, пацаны? — обратился он за поддержкой к приятелям. Те дружно загомонили, подтверждая Петины слова. — Где деньги, которые вы у трудящихся граждан выманили⁈ — рявкнул Петя.

Один из студентов торопливо полез во внутренний карман куртки, и трясущейся рукой протянул Пете небольшую пачку червонцев.

Но Петя деньги не взял. Экономный Сашок было рыпнулся взять червонцы, но Петя так на него зыркнул, что тот аж попятился.

— Ты мне свои грязные спекулянтские деньги не суй! — сурово произнёс Петя. — Мы сознательные граждане и нам чужого не надо.

Студенты стояли совершенно обалдевшие, не понимая, что им делать. Справедливости ради, надо сказать, что приятели Пети были изумлены происходящим не менее терпил.

— Я вот думаю, а вдруг они, правда, не спекулянты, — задумчиво произнёс Петя, обращаясь к Сашку. Но тот уже давно потерял нить Петиных рассуждений и теперь тупо молча пялился на него. — Ребята, вы точно не спекулянты? — обратился Петя к студентам.

Те отчаянно замотали головами.

— Мы просто студенты, — жалобно проблеял один из них.

— А деньги тогда такие у Вас откуда? — сурово вопросил Петя. И видя, что студент замялся, пришёл ему на помощь. — Наверное, родители у вас богатые, вот и балуют.

— Да, да! Это родители денег дали на покупки, — обрадованно закивал студент.

— Вот вы, значит, богатые, а мы бедные. Как-то это неправильно, — задумчиво протянул Петя и теперь уже его пацаны дружно закивали головами.

Студенты напряжённо молчали, не зная, чего ещё ждать от этого странного здоровяка.

— А знаете, что? — вдруг оживился Петя. — Мы тут совершенно случайно нашли ничьи джинсы. Классные. Фирма. Давайте, вы их у нас купите. Скажем, за 50 рублей. Согласны?

Студенты неуверенно переглянулись. Их не оставляли опасения, что Петя над ними издевается и, в конце концов, заберёт и джинсы, и деньги. Но деваться им всё равно было некуда, и парень отсчитал 50 рублей десятками и протянул их Пете.

— Ну вот и молодцы, — похвалил Петя. — У нас тут как раз и сумочка есть, чтобы вам удобнее было покупку нести.

Забрав деньги, Петя передал студенту злополучные джинсы, а Сашок, понукаемый взглядом предводителя, протянул парням сумку. Те положили джинсы в сумку и выжидательно уставились на Петю.

— Пойдёмте, я вас немного провожу, — дружелюбно улыбаясь произнёс Петя и повёл спекулянтов мимо посторонившихся по его знаку пацанов.

Выйдя из арки и пройдя несколько шагов, Петя велел одному парню двигаться дальше, а второго, который был на вид посмышлёней и поопытней, попросил задержаться на пару слов.

— Слышь, дружище, я дико извиняюсь, но хотел поинтересоваться, кто у вас старший в вашей шайке-лейке?

— Не понимаю, о чём ты, — напрягся парень.

— Щас в бубен заряжу, сразу поймёшь, — злобно ощерился Петя, изображая злобного гопника. — Я спрашиваю, кто вас шмотками снабжает, перед кем отчитываетесь и кто вами командует. Да не ссы ты, я же не мент.

— Ну, есть там один человек. Арнольд.

— Во! — обрадовался Петя. — Так, ты передай старшему, что у меня дело к нему есть. Взаимовыгодное. Предложение, которое позволит повысить доходность его бизнеса и маржинальность товарно-денежных операций.

— Чего! — вылупился на него обалдевший студент.

Петя и сам не понял, что это он сейчас сказал, так как этот словесный понос был чисто Аркашиным монологом.

— Просто передай ему дословно, то, что я тебе сказал. И пусь подходит завтра часикам к 11-ти на барахолку для разговора. Понял?

— Хорошо. Передам, — согласился молодой спекулянт. — Ну, я пойду? — просительно взглянул он на Петю и, получив разрешение, припустил вверх по улице вслед за своим товарищем.

А Петя вернулся к своим товарищам и раздал каждому по червонцу. Для пацанов это были неплохие деньги. Но в глазах их читался немой вопрос:" Какого хера, Петя?'.

Было понятно, что двести рублей и джинсы — это, значительно больше, чем по десятке на рыло.

— Петь… — нерешительно начал Сашок.

— Если вам захотелось из-за сраных джинсов и двух сотен на зону загреметь, то мне нет! — жёстко пояснил Петя. — И потом не ссыте пацаны, деньги будут. У меня есть план.

План действительно был, но не у него, а у Аркаши. Но Петя чувствовал, как он сам стремительно меняется и становится другим человеком. Не более мягким, а более умным и оттого вдвойне опасным. И поэтому решительно давил в себе внутреннюю жабу, которая выла об упущенных деньгах.

Петя очень надеялся, что неизвестный пока ему Арнольд, придёт на встречу. А если даже и нет, то и хер с ним. Они с Аркашей ещё что-нибудь придумают. Почему-то он верил, что всё будет ништяк. В конце концов, деньги — дело наживное, особенно когда есть голова на плечах. Как гласит народная мудрость: «Деньги — это навоз, сегодня нет, а завтра — воз» ©.

Глава 5

Деловые партнеры

Весь секрет бизнеса в том,

чтобы знать что-то такое,

чего не знает больше никто.

Аристотель Онассис

Арнольд Великанов имел, прилепившуюся к нему с детских лет кличку, Велик, и папу, заместителя директора Областного Торга. От мамы, бывшей примы местного драмтеатра, он также получил смазливую внешность, артистизм и обаяние. Арнольд всегда нравился девушкам, благодаря внешности, весёлому характеру. Хотя, возможно, не последнюю роль в этом играло то, что у него всегда водились деньги.

Сначала это были щедрые карманные суммы на расходы от папы, который ни в чём не отказывал своему любимому отпрыску. А потому, когда молодой человек поступил в институт на экономический факультет и успешно его закончил, то у него появились и свои деньги. Большие деньги, по тем временам. И заработал он их не вагоны разгружая. Точнее, термин заработал, был в данном случае не совсем уместен.

Ещё будучи студентом, Арнольд начал осваивать тонкости торгового ремесла. В стране всеобщего дефицита, должность его папы, Рафаила Вазгеновича, открывала широкие возможности. Пользуясь связями отца, начинающий бизнесмен доставал различные дефицитные товары, которые разлетались как горячие пирожки и приносили очень солидную прибыль. Арнольд быстро смекнул, что торговать самому дело опасное, нудное и долгое. Поэтому постепенно у него образовалась целая команда помощников, которые и занимались этой хлопотной и небезопасной работой.

А дальше папа пристроил Арнольда после института на должность руководителя среднего звена в Областное Управление Потребкооперации. И жизнь заиграла новыми красками.

Подведомственные предприятия занимались закупкой мяса и продукции сельского хозяйства у населения. Часть продукции перерабатывалась и продавалась в магазинах Коопторга по коммерческим ценам.

Кроме денег, граждане, у которых закупалась сельскохозяйственная продукция, получали талоны. По талонам в магазинах Коопторга можно было приобрести дефицитные товары: обувь Саламандра, импортные джинсы, бытовую радиоаппаратуру. Много чего можно было купить в этих магазинах. Но ещё больше дефицитных товаров, которые поступали в распоряжение Потребкооперации, до полок магазинов не доходило. Арнольд имел свой небольшой ручеёк от этого полноводного потока, который реализовывал через своих помощников.

Имея деньги и связи, Арнольд наладил контакты по линии Торга, где трудился отец, и по линии Потребкооперации, с московскими коллегами, благодаря чему, поток товаров рос прямо на глазах.

Московские товарищи были связаны и с обычными спекулянтами, которые частным образом гнали из-за границы различный дефицит, а также с цеховиками, которые делали весьма качественные копии импортных шмоток и обуви, но уже в подпольных цехах на территории нашей необъятной Родины.

Предприимчивым молодым человеком был Арнольд и недостатка в дефицитных товарах у него не было. Но к его огромному сожалению, были трудности, связанные с реализацией этого самого товара.

И вот сегодня ему позвонил один из наиболее доверенных реализаторов товаров, студент Универа Витя, и сообщил весьма странные новости. Говорил тот по телефону сбивчиво, на нервах, и Арнольд назначил ему встречу вечером, в ресторане Москва, где он обычно проводил вечера, и иногда общался по делам с нужными и солидными людьми.

Витя к таким серьёзным людям не относился, но так совпали обстоятельства, что Арнольд как раз размышлял над одной проблемой, и информация студента натолкнула его на одну интересную мысль. Кроме того, точка на которой работал Витя, была, по мнению Арнольда, весьма перспективной, так как находилась недалеко от центра города. Если бы не близость с другой стороны района Глебучева оврага и, как следствие, постоянные нашествия местной шпаны, то обороты с данной точки могли бы быть весьма впечатляющими.

Вот по совокупности этих важных тем Арнольд и решил снизойти до того, чтобы назначить встречу координатору группы молодых спекулянтов, в престижном ресторане. И сейчас Витя сидел напротив изображающего скучающий вид босса, и взахлёб рассказывал ему о сегодняшнем странном происшествии, и не менее странном предложении грозного гопника о встрече.

— Значит, говоришь, тупой отморозок, мудак, местное быдло? — вкрадчиво поинтересовался Арнольд.

— Ага! — закивал Витя.

— Только вот странно как-то получается Витюша. Вместо того чтобы забрать у тебя джинсы и двести рублей, что подпадает под нехилую статью УК, он «нашёл», заметь «ничьи» джинсы и тебе их продал, считай по себестоимости. При этом его действия тянут в худшем случае на мелкое правонарушение и штраф. Да, и повтори-ка мне ещё раз дословно, что он тебе сказал, насчёт встречи.

— Ну, он просил передать старшему, что у него к тебе есть дело. Взаимовыгодное. Предложение, которое позволит повысить доходность бизнеса и маржинальность товарно-денежных операций, — неуверенно попытался воспроизвести речь Пети студент.

— Я, конечно, понимаю, что такие широко известные пролетариату слова, как: взаимовыгодное, предложение, доходность бизнеса, товарно-денежные операции, это повседневный словарный запас гопника из нищебродов. А знаешь ли ты Витюша, что такое — маржинальность и для чего она нужна? — ласково вопросил Арнольд.

Витя, завис, тщательно напрягая мозги, но ответить на вопрос босса, ожидаемо не смог.

— Так вот, мой юный друг. Маржа показывает, сколько прибыли остаётся от выручки после продажи продукта, а маржинальность — долю прибыли в полученном доходе. Маржинальность помогает оценить прибыльность или рентабельность бизнеса. И ты знаешь в чём фишка? Что это не знаешь не только ты, но и большинство людей, занимающихся торговлей. Скорее это обороты из лексикона людей с высшим экономическим образованием. Так поясни мне скотина, откуда твой дебил-гопник, знает такие тонкости⁈ — яростно, но негромко рявкнул Арнольд.

Виктор съёжился на своём стуле и только испуганно хлопал глазами.

— А ты не подумал, что этот твой странный гопник, может быть из ментовки?

— Не. Я проверил. — облегчённо выдохнул Виктор. — Это точно местный пацан. Из спортсменов. Его там вся местная шпана знает и уважает. Он в этом году только школу закончил. Точно не мент.

— То есть дебил местного розлива, но какой-то слишком образованный дебил. Словечек таких он явно не в школе нахватался. Да и тебя развёл красиво. Интересный персонаж. Пожалуй, нужно будет с ним встретиться. Есть у меня кое-какие соображения, — решился Арнольд. — Значит, слушай сюда. Сделаем так.

И он принялся что-то втолковывать, сидящему напротив Витюше, а тот согласно кивал, внимательно слушая шефа.

* * *

Разделение труда. Слышали про такую штуку? Умные люди придумали. Так вот, тело у Пети с Аркашей было одно, а головы как бы две. Как бы, потому что Петя был всё же главным. Он мог прислушиваться к советам Аркаши, а мог и не прислушиваться. Но что-то ему подсказывало, что, учитывая его личные достижения на данный момент, ну, может быть, кроме спорта, лучше всё же прислушаться. А вдруг прокатит и жить станет лучше, жить станет веселее. Как шутил подлец Аркаша: «Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным» ©.

Поэтому к воскресному бенефису Петя готовился серьёзно. К 10 часам утра он вместе со своей командой, которая увеличилась до десяти человек, если считать самого Петю, уже были на Пятачке.

Пацаны получили команду шнырять в толпе и всё тщательно отслеживать. Кто чем торгует, как ведут себя покупатели, не трётся ли поблизости местная шпана. Короче, надо было понять, кто, чем дышит, и как здесь всё вообще функционирует, с точки зрения организации торгового процесса.

Петя нервничал, появится ли вчерашний знакомый спекулянт, через которого он назначил встречу. Но опасения оказались напрасными, и Виктор нарисовался буквально через десять минут после того, как прибыл Петя с компанией.

Петю первоначально напрягло, что хмырь явился один. Но Витя пояснил, что шеф не хочет обсуждать серьёзные вопросы на улице, и ждёт их в кафе-мороженое «Арлекино». Вроде и недалеко, но пешком чапать солидно. Но не отказываться же от встречи. А вот Аркаша, наоборот, обрадовался, пояснив, что неведомый шеф серьёзно отнёсся к предстоящей встрече, раз предполагает, что разговор будет длительным.

Погода на улице не очень благоприятствовала поеданию мороженого. Но то на улице. В самом помещении кафе-мороженое «Арлекино», было, как говорится: «тепло, светло и мухи не кусают» ©. Уютная была обстановочка и народу, несмотря на воскресный день, было пока немного.

Витя провёл гостя в дальний угол, где несколько столиков стояли как бы особняком. Сейчас они были свободны, за исключением одного столика, за которым сидел молодой мужчина, одетый в добротные импортные шмотки.

Виктор подвёл Петю к столику и представил шефу. Арнольд руку Пете не подал, но предложил присесть, а вот Вите присесть он не предлагал. Арнольд некоторое время молча рассматривал Петю, а затем улыбнувшись спросил:

— Мороженое будешь? И кофе, заодно? — Петя молча кивнул.

Арнольд кинул на стол трёшку и послал Витю принести заказ. Тот поморщился, но отказаться не посмел.

Арнольд внимательно исподволь рассматривал сидевшего напротив парня, и пытался понять, что тот из себя представляет. На первый взгляд, парень был типичный здоровенный дебил из дворовой шпаны. Одет бедно и безвкусно. Видно было, что занятия спортом наложили на него некий оттенок цивилизации, но в целом данное ранее Витей описание парня как обычного гопника, соответствовало действительности. Арнольд заскучал и начал думать, что зря согласился на эту встречу.

Из общей картины несколько выбивалось поведение парня. Попав в относительно цивилизованное место, он должен был нервничать в непривычной для себя обстановке. «Арлекино» считалось элитным местом, подобные заведения были в стране развитого социализма пока достаточно редкими. Заведение было расположено в центре города и здесь любила тусоваться местная золотая молодёжь.

Мороженое в виде шариков подавали в непривычных металлических креманках, хитом было мороженое с шоколадной крошкой, которое очень нравилось девчонкам. Кроме того, к мороженому подавали довольно приличный по меркам СССР кофе. Да и цены здесь были не совсем демократичными.

Однако Петя демонстрировал полное равнодушие к тому, что попал в столь престижное заведение. Всё потому, что новая связка Петя-Аркаша воспринимало окружающее через призму не только небогатого Петиного опыта, но и довольно небедного Аркаши, который в своём XXI веке, много чего насмотрелся, в том числе и в многочисленных зарубежных вояжах в странах развитого капитализма.

— Как тебе здесь обстановочка? — поинтересовался Арнольд.

— Сойдёт, для сельской местности, — равнодушно пошутил Петя-Аркаша.

В это время Витя притащил Петин заказ и поставил перед ним, а сам уселся за один из свободных столиков с порцией мороженого, чтобы не мешать разговору.

Арнольд ожидал, что парень удивится необычному виду мороженого и металлической креманке и накинется на лакомство, но что-то пошло не так. Петя может и хотел бы наброситься на красивые белые шарики с шоколадной крошкой, но под воздействием Аркашиных инстинктов, почему-то потянулся к чашке с горячим кофе и, пригубив напиток, недовольно поморщился. Кофе на вкус Аркаши был так себе.

— Ну, так что у тебя за дело ко мне? — выдержав паузу, равнодушно поинтересовался Арнольд.

Петя хотел привычно пошутить, типа: «Слышь пацанчик, дело есть — хер сварился, будешь есть?», но Аркаша не дал ему свернуть в сторону от основной линии партии.

— Тема значит такая. Барахолка, где твои люди товар толкают, имеет очень выгодное расположение. От центра недалеко, можно пешком дойти. Но вот ведь какая штука, потенциал этой торговой точки раскрыт процентов этак на десять, а то и меньше. Пацаны твои всё время опасаются, что местная шпана товар и деньги у них отнимет, да ещё и рыло начистят. По этой причине рабочих лошадок у тебя маловато.

А те, которые есть, всё время на измене, открыто стоять и предлагать товар боятся. Соответственно покупателю найти их сложно. Кроме того, покупателю нужно товар показать лицом, а некоторые шмотки примерять надо. А большинство продавцов стоит без товара, чтобы покупателю посмотреть нужно идти к ближайшим домам и где-то в подворотне этот товар оценивать. Сплошной геморрой, получается.

Да и не все толкачи из-под тебя работают. Там считай половина левых продавцов, которые сами по себе.

Сложно торговля идёт. Из-за этого продавцы цену задирают на товар, так как объёмы продаж низкие. А работать надо с оборота, тогда и цены можно чуток снизить, товара больше уйдёт, в сумме выигрыш получится.

— Ты всё правильно говоришь. Только я и так это знаю, — хмыкнул Арнольд. — Весь вопрос в том, что делать?

— Вот. В том-то и суть. Смотри. Я у местных пацанов в авторитете, меня все знают. Мои люди будут ходить по рынку и смотреть за порядком. Твои продавцы смогут стоять свободно, ничего не опасаясь. Товар будут держать при себе и сразу показывать покупателю. Можно рядом какой-нибудь заборчик небольшой поставить, типа ремонт дороги и за этим заборчиком прямо на месте вещи примерять.

Причём торговать будут только твои люди. Кто-то из твоих доверенных лиц, скажем тот же Витя, будет показывать левых чуваков, и мы им объясним, что если хотят здесь торговать, то товар на реализацию должны брать у тебя.

Арнольд быстро прикинул в уме все плюсы и минусы. Предложение Пети ему в принципе понравилось. Есть, конечно, некоторые шероховатости, но в целом схема рабочая.

— Так-то задумка интересная, — признал он, — но совсем открыто продавцы стоять не смогут. Там частенько менты с дружинниками трутся, рейды всякие по борьбе со спекулянтами.

— Есть и на этот счёт мыслишки, — усмехнулся Петя. — Мои пацаны все окрестности знают как свои пять пальцев и ментов и дружинников на раз засекут ещё на подходе, и твоих людей предупредят. А кроме того, я неплохо знаком с местным участковым. Думаю, сумеем договориться, чтобы он предупреждал заранее о рейдах. Да и сам во время дежурных обходов закрывал глаза на твоих архаровцев. Кроме того, подберём ему в дружинники несколько человек поинтеллигентнее из местных, которые в приличных местах работают и имеют хорошую биографию. Вот их он и будет привлекать на обходы и рейды, чтобы посторонние люди не спалили.

Вот участковому и будем сдавать тех торгашей, которые с тобой работать не хотят. Ему палка за задержание спекулянта, а нам минус конкурент. Но сам понимаешь, просто так такие дела не делаются. Участкового тоже придётся спонсировать. Нужно будет поставить его на денежное довольствие. Безопасность она тоже денег стоит.

Арнольд сидел и всё больше охреневал. Этот молодой пацан, с внешностью быдловатого отморозка, рассуждал как опытный делец. Но ход его мыслей Арнольду нравился. Место в скверике недалеко от центра города было действительно козырным. Вот только были у Арнольда некоторые сомнения, которые он и озвучил потенциальному партнёру.

— Тут ведь вот какая штука. Всё ты вроде излагаешь правильно. Но меня беспокоят твои аппетиты. Скажем Вите, как моему приближённому, джинсы, которые ты ему «продал», достались от меня за сто рублей. Продал он их за двести. А ты у него отжал полтинник, то есть 50%. Так не годится.

— Это была разовая акция, — улыбнулся Петя. — Согласен, что такой процент экономически необоснован. Ну тут как раз всё просто. Есть общий порядок, который не мы придумали, не нам и ломать. В 1979 году в городе-курорте Кисловодске состоялась всесоюзная воровская сходка. Тогда между ворами в законе и цеховиками заключили соглашение. Справедливая доля определена в 10% от дохода, которую барыги должны платить. Все деловые люди в стране так платят. Так что твой Витя по закону должен был бы заплатить со своей сотни, десятку.

Только вот какое дело, уважаемый, я не буду за каждым Витей бегать и с него справедливую долю выбивать. Это как бы твои проблемы. Твои люди тебе деньги отдают за безопасность, а ты уже мне по итогам торговли за неделю всю сумму передаёшь. Хочешь сам, хочешь через какого-нибудь Витю. Вот, только чтобы без непоняток, чтобы всё по чесноку было. Кстати, тем, кто не у тебя товар берёт, тоже можешь некоторым разрешать торговать, только отдавать тебе они за разрешение будут не десять процентов, а скажем 30%. Десять мне отдаёшь, остальное тебе.

— Ну, в принципе, схема рабочая, — покивал Арнольд. — На###вать мне тебя смысла нет. В нашем деле нужно доверие. Только сам понимаешь, пока работа по новой схеме наладится, могут быть сбои, людишки жадные, многие хитрить будут. Так что понадобится какое-то время, чтобы наладить сбор денег и разобраться, кто честно платит, а кто крысятничает.

— Ясен перец. Мы не беспредельщики какие-то. Войдём в положение. Только помни сам, что сказал насчёт доверия. Доверие, вещь хрупкая. Завоевать его сложно, а потерять легко, — очень серьёзно произнёс Петя.

— Ну считай, что предварительно договорились. Начнём работать, а там посмотрим, что из этого выйдет, — подытожил Арнольд и хотел перейти к следующей теме, которую он собирался обсудить с Петей, который произвёл на него благоприятное впечатление.

Но тут вмешались непредвиденные обстоятельства. В зал кафе вошли два здоровенных бугая, судя по габаритам, ребята увлекались борьбой или тяжёлой атлетикой. Лица их не были обезображены интеллектом, и больше всего они напоминали уличную шпану, вроде Пети, но выглядели более культурно и одеты были получше. Такие типы Арнольду были знакомы, некоторые из них тусовались по вечерам на Проспекте имени одного из видных деятелей Коммунистической партии. Кое-кого из них он знал лично. Беда была в том, что даже наличие общих знакомых не гарантировало отсутствие возможности огрести звездюлей от этих дуболомов.

Мрачная парочка подошла к стойке, ожидаемо, ничего заказывать не стала, но просканировала зал недобрыми взглядами. После чего привычно вычленив в полупустом зале наиболее платёжеспособных, и на их взгляд интеллигентных личностей, направилась прямо к столику, за которым располагался Арнольд. Студент Витя их внимания не привлёк, но всё равно съёжился за своим столиком, постаравшись стать как можно более незаметным. Петя сидел к вошедшим спиной и поэтому не сразу понял, почему так напрягся Арнольд.

Неприятные типы подошли и нависли над столиком, сверля сидящих злыми взглядами.

— Слышь, пацаны. Выручите парой рублей. А то что-то мороженого захотелось, — неприятно лыбясь, обратился один из них к Арнольду.

— Я тебе щас выпишу в бубен. Валите отсюда! — привстал со своего места Петя.

Задиры оценили габариты Пети и его бандитско-пролетарскую внешность и несколько сбавили тон.

— Ты пацан не возникай, это наша территория, — процедил один из них.

— Да мне насрать, — нагло заявил Петя. — Да и с хера ли ты решил, что это ваша земля?

— А как же. Мы местные, с Проспекта. А вот откуда будешь? Что за хрен с бугра?

— Я-то. Да тоже местный. Только в паре кварталов отсюда, под горку.

— Из Овражских, что ли, — прищурился один из здоровяков. — Рафика, борца знаешь?

— Ну, так. Дружбан мой. Из одного двора.

— Погодь, — пригляделся второй здоровяк. — Ты вроде этот, Петя-Дзюдо.

— Точняк. Я и есть, — подтвердил Петя.

— Ладно пацаны. Ошибочка вышла, извиняйте, — примирительно поднял руки громила. — Пойдём Васёк, покурим, — кивнул он приятелю. — Рафику привет передавай, — обратился он к Пете, и парочка отморозков потопала на выход.

По дороге он косо мазнул взглядом по скорчившемуся за столиком Вите, и тот ещё сильнее вжался в стул, но амбалы протопали мимо него.

Арнольд облегчённо вздохнул. Но нервишки всё же шалили, и он решил, что обсуждение ещё одной важной для него темы, лучше перенести на следующий раз.

— Ладно. Чего тянуть. Вроде предварительно договорились, давай сегодня и начнём. Витя сейчас обежит людей и объяснит им ситуацию, а твои парни пусть начинают их прикрывать. Посмотрим, как сегодня торговля пойдёт по новой схеме. Если всё нормально, то со следующих выходных подтяну ещё людей и будем расширять торговлю. А ты пока за эту неделю постарайся договориться с ментовкой, — обратился он к Пете.

Арнольд подозвал своего помощника и всё ему растолковал. Тот был парень смышлёный и опытный, и быстро уловил суть.

— Ты иди на Пятачок, — велел ему Петя. — а я скоро подойду. Мои пацаны в курсе. Там как раз твои знакомые, Сашок и Тимур, которые помогли тебе совершить выгодную покупку джинсов, — пошутил он.

Витя ушёл, а Арнольд вопросительно уставился на Петю. Хотя опытный торгаш понимал о чём, скорее всего, сейчас пойдёт речь.

— Для укрепления доверия и стимулирования рядовых исполнителей, а также чтобы закрепить нашу сделку, было бы правильно получить некий аванс, — высказался Петя-Аркаша.

Арнольд на некоторое время задумался. Предложение Пети по обеспечению комфортных условий для работы продавцов на рынке, заинтересовало Арнольда. Кроме того, если Пете действительно удастся организовать взаимодействие с местным участковым, это серьёзно упрощало процесс торговли. Более того, он решил, что Петя реально сможет помочь ему и по другой теме, разговор о которой он временно отложил до следующих выходных.

Арнольда также впечатлило, как Петя разобрался с залётными громилами, которые требовали от них денег. И не только то, что он смог дать им резкий отпор, но и то, что у них сразу же нашлись общие знакомые, и отморозки подтвердили, что Петя пользуется в их среде большим авторитетом. Да и в целом загадочная личность Пети очень заинтересовала Арнольда.

Быстро прокрутив все за и против в своей голове, Арнольд, убедившись, что никто из посетителей кафе на них не смотрит, достал из внутреннего кармана куртки пачку купюр, и отсчитал Пете 500 рублей четвертными. Это были очень приличные деньги. Если учесть, что обычные врачи, инженеры, учителя имели зарплату на уровне 120 — 150 рублей, то такая сумма весьма впечатляла. По мнению Арнольда, она должна была поразить такого простого парня из народа, как Петя. Но тот, не проявляя никаких эмоций и не пересчитывая деньги, просто аккуратно взял протянутую стопку и засунул в карман штанов.

— Было приятно иметь с Вами дело. Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество, — с улыбкой, вежливо произнёс Петя-Аркаша и направился на выход из кафе. Оставив Арнольда сидеть за столом в глубокой задумчивости.

Выйдя из кафе, Петя сначала убедился, что Витя ушёл и за ним никто не наблюдает. Затем решил, что необходимо культурно поссать, и направился к арке входа в соседний двор. Как только Петя нырнул в арку и, пройдя её, оказался во дворе, навстречу ему выдвинулись две массивные фигуры, в которых любой, кто видел предыдущую сцену в кафе, сразу же опознал бы двух громил, требовавших денег у посетителей кафе.

— Ну, чо! — надвинулся на Петю, первый громила.

— Отлично сработали пацаны. Клиент чуть не обосрался со страху, — улыбнулся Петя. — Держите, — протянул он парням по трёшке.

— Спасибо, Петь! — обрадовались пацаны. — Давай, обращайся, если чо, — и, обменявшись с Петей рукопожатиями, направились в другой конец проходного двора.

По ходу дела, хитрая задумка Аркаши сработала на все сто процентов, и Арнольд был весьма впечатлён геройским поведением Пети.

Глава 6

Трудовые будни

Квартальный был — стал участковый,

А в общем, та же благодать:

Несли квартальному целковый,

А участковому — дай пять!

Владимир Гиляровский

Петя, не торопясь, дошёл до Пятачка и, выцепив из толкучки Сашка, велел тому собрать всех пацанов. Ожидая пока, все соберутся, Петя наблюдал, как Витя шныряет в толпе и втолковывает своим людям новую политику партии и правительства. После его инструкций часть молодых людей встаёт более открыто и, нерешительно озираясь по сторонам, начинают выставлять напоказ спекулятивные товары. В первую очередь всякую мелочёвку, типа сигарет, косметики, колготок и ещё до конца не вышедших из моды полиэтиленовых пакетов Мальборо, Монтана, Дикий пляж.

Часть спекулянтов отходила к ближайшим домам, возвращаясь уже с подельниками, неся в руках сумки и рюкзаки, в которых находились разные импортные шмотки. Как только товары выставили напоказ, покупатели оживились и стали собираться небольшими кучками возле продавцов. Многие просто глазели на красочный товар, но были и реальные покупатели. Особенно активно народ кучковался возле продавцов сигарет, косметики, пакетов и цветастых мохеровых шарфов.

В толпе шныряли не только Петины пацаны. Было довольно много местной шпаны, которая сразу же заинтересовалась продавцами, которые стояли, открыто демонстрируя товары. Молодые гопники нахально подкатывали к продавцам с требованием угостить пачкой импортных сигарет, подарить красочный импортный пакет или поделиться парой рубликов из нетрудовых доходов. Но строго проинструктированные Петины пацаны, бдительно следили за конкурентами и быстро пресекали подобные поползновения.

Кому-то хватало словесных убеждений. Особенно убедительным был Сашок, который, идя по семейным стопам бати, усвоил все блатные замашки и перенял высоко ценимое в уголовной среде умение вести базар. Кого-то приходилось отводить в сторону и давать по сопатке. Парни в Петиной команде были крепкие и злые, так что пока успешно справлялись со стихийными проявлениями вымогательств. Но большинство местных хулиганов даже не вступало в конфликт, так как сам Петя и его окружение пользовались в среде местной шпаны большим авторитетом.

Ожидаемо, не обошлось и без неприятностей. Не все были готовы внимать голосу разума. Неприятным сюрпризом стал визит группы пацанов, которые жили немного дальше по оврагу ближе к Волге, почти у самого моста. Группа была небольшая, пять человек. Но возглавлял гостей весьма борзой персонаж, азербайджанец по имени Фархад.

Борзость Фархада имела под собой весомые основания. Он, как и Рафик, занимался вольной борьбой. Друг Пети имел весьма солидные габариты, но Фархад был настоящей горой, малость заплывших жиром мышц. Весил он килограмм 130 и при этом неловким увальнем его было назвать нельзя.

Слушать доводы Сашка и Рафика азербайджанец не хотел, и обе группы пацанов отошли в укромный уголок, чтобы разобраться. Обстановка была весьма накалённой. Петя и Фархад, как лидеры, стояли друг против друга, немного впереди своих дружков и лениво препирались. Расслабленность эта была наигранной, и оба внимательно следили за действиями противник, готовые в любой момент атаковать или защищаться.

По уровню мастерства Петя был, пожалуй, на голову выше азербайджанца. Но преимущество в силе и весе было однозначно на стороне Фархада. Идею применения борцовских техник Петя сразу откинул, стоило попасть в захват могучего человека-горы и не факт, что Пете поможет его немалое мастерство.

Боксёрские навыки лучше подходили для противостояния с таким противником, но пробить могучие мышцы и слой жира, даже ударом в печень, было весьма проблематично. Если бы это был бой на ринге, то Петя мог бы рассечь менее подвижному противнику брови, и обильное кровотечение лишило бы Фархада возможности нормально видеть противника и реагировать на его атаки. Но для уличной драки это не очень подходило, так как требовало довольно значительного времени. Свалить такую тушу можно было только точным ударом в определённую точку на подбородке, но азербайджанец был опытным бойцом и будет беречь подбородок, как наиболее уязвимое место.

Поразмыслив, Петя решил, что если борцовские приёмы и боксёрские техники Фархад знает и умеет им противодействовать, то с техниками карате азербайджанец вряд ли знаком. Весьма эффективными техниками против таких здоровяков являются сильные удары в печень ногами. Маваши-гэри или Уширо-гэри вполне могли пробить мышечный корсет массивного противника. Но все эти техники работы ногами, особенно в прыжке, мало подходят для российского климата и уличной драки. Если бы дело было летом, и Петя был одет в лёгкую одежду, не стеснявшую движения, он может и попробовал бы. Но сейчас и он и противник были в куртках, и Петя не стал рисковать.

Петя стоял в правосторонней стойке, поэтому сделал короткий подшаг и нанёс хлёсткий уракен в кадык. Удар был резкий, но не в полную силу, чтобы не сломать хрящи. Фархад не успел отреагировать на непривычный приём и захрипел, хватаясь руками за горло. Из глаз у него хлынули слёзы, и он сипел, силясь нормально вздохнуть. Сильно покраснев, он с трудом оторвал от горла и выставил одну руку раскрытой ладонью вперёд, признавая поражение, чтобы Петя не стал его добивать.

Остальные пацаны не вмешивались в разборку вожаков. Добивать Фархада Петя не стал и тот постепенно оклемался, хотя говорить мог с трудом и сильно при этом хрипел. А у Пети появилась мысль, точнее, её подсказал Аркаша. Мыслишка была так себе, хреновенькая. Но Аркаша убеждал, что на начальном этапе накопления капитала многие используют незаконные методы. По воспоминаниям Аркаши сейчас начиналась именно та эпоха, когда в стране должно было бурно расцвести частное предпринимательство, и им позарез нужен стартовый капитал. Петя понимал, что если быстро не раздобыть денег, то ничего не светит на начинавшемся празднике жизни и поэтому пошёл у Аркаши на поводу.

Петя отозвал очухавшегося Фархада в сторону и когда тот подтвердил, что вопрос с контролем за барахолкой урегулирован, объяснил ему свой интерес. Петя знал, что Рафик покупает понемногу у соплеменника травку. Именно через Фархада его друг приобретал анашу или если пользоваться терминами более продвинутой американской молодёжи, марихуану.

Конечно, курение травки было незаконным и злоупотреблять ей не стоило, но в целом она была довольно безобидным средством забыться и расслабиться. По крайней мере, злоупотребление алкоголем, а особенно различными его суррогатами наносили не меньший вред. Поэтому и Петя, и Аркаша считали такое правонарушение незначительным, а вот доходы от продажи травки, наоборот, могли быть довольно значительными.

И в этом деле Аркаша очень рассчитывал на их нового знакомого, босса спекулянтов Арнольда. Тот вращался в среде золотой молодёжи, а многие его продавцы распространяли свои товары в студенческой среде, среди которых также были любители курнуть. Долго заниматься такой торговлей или торговать более тяжёлыми наркотиками Аркаша не планировал, но на данном этапе пренебрегать таким относительно лёгким способом заработка он считал неразумным.

Предложение Пети не встретило у Фархада никаких возражений. Они быстро договорились о пробной партии и цене. Предыдущий конфликт был благополучно забыт, и они разошлись довольные друг другом.

Больше до самого вечера ничего интересного не происходило. Когда стало темнеть, толпа на Пятачке быстро поредела и вскоре людей почти не осталось. К Пете подошёл Витя и они коротко обсудили прошедший день.

По словам Вити, торговля значительно оживилась, видя перед собой товары, когда их можно было посмотреть и пощупать, покупатели начинали реагировать совсем по-другому. Многие, кто не собирался покупать или сомневался, поддавались азарту и совершали покупки. Особенно активно мели относительно недорогие товары.

Но и с дорогими шмотками торговля пошла гораздо оживлённее. Витин напарник сегодня продал трое джинсов, тогда как обычно за день удавалось с трудом продать одни.

Конечно, были и трудности. Часть продавцов работали сами по себе, и Витя брал их на заметку, чтобы в следующие выходные поставить их перед фактом, что торговать можно только тем, кто ходит под Арнольдом или отстёгивает процент за торговлю. Также нашлись недовольные из числа людей, работающих с Арнольдом, которые также не хотели отстёгивать процент за безопасную торговлю. С ними тоже надо будет разбираться, но здесь решения выборочно будет принимать сам Арнольд.

В целом, по мнению Вити, эксперимент прошёл успешно. В качестве премии, по указанию Арнольда, которому Витя уже успел сбегать позвонить, Пете был выдан блок сигарет Мальборо. Сам Петя почти не курил, но сигареты были дорогие и он оценил щедрый жест нового партнёра.

Первые успехи окрыляли. В кармане Пети лежало пятьсот рублей, полученных от Арнольда. Таких сумм он раньше никогда не держал в руках. И теперь Петю душила жаба, потому что надо было часть денег, отдать пацанам из его команды.

Между ним и Аркашей завязался жаркий спор. Петя напирал на то, что командир, начальник, главарь, всегда получает большую часть добычи. Аркаша с ним соглашался. Но в данном конкретном случае настаивал на другом решении. Большую часть Петя будет забирать себе, когда бизнес наладится и пойдут устойчивые доходы. А сейчас они находятся на этапе становления и развития, а этот этап требует вложений. Нужно было заинтересовать соратников, чтобы они почувствовали возможность получения больших денег и подсели на финансовую иглу.

Петя сопротивлялся отчаянно, но в конце концов сдался. Скрипя зубами, он выдал пацанам по 50 рублей на человека. Те просто охренели. Все они были ровесниками Пети из бедных, если не сказать нищих семей. Для них это были большие деньги. Деньги, заработанные за один день, причём относительно честно. Не нужно было бояться, что прямо сейчас менты схватят за шкирку и потащат в райотдел.

Кроме того, каждому Петя выдал по красочной пачке импортных сигарет Мальборо. Красивым пачкам дорогих импортных сигарет пацаны обрадовались не меньше, чем деньгам. Сами они никогда не могли себе позволить что-либо подобное. Если раньше они весь день ворчали, так как им не нравилось торчать весь день на осенней улице, следя за порядком на рынке, то теперь они готовы были выполнять любые Петины команды. Тем более что Петя авторитетно заявлял, что теперь подобные заработки могут стать постоянными. Разумеется, для тех, кто хорошо себя покажет в деле.

После делёжки все дружной толпой направились в сторону своего жилья. А Петя по дороге свернул к продуктовому магазину, где затарился с чёрного хода у знакомой продавщицы. Взял бутылку коньяка три звёздочки, любительской колбасы, хлеба, рыбных консервов, апельсинов, конфет и кусок сала.

В отличие от пацанов для Пети рабочий день ещё не закончился. Поэтому он направился в гости к местному участковому, рассчитывая, что застольная беседа поможет в положительном ключе обсудить планы по совместному, как выразился Аркаша, «крышеванию» стихийного рынка.

* * *

Сказать, что Петя с местным участковым были приятелями, так нет. Пете ещё только должно было исполниться 18 лет, а участковому было уже 23 года. Петя был местной шпаной, а участковый представителем власти. Так что на первый взгляд не было у них ничего общего.

Ан, нет. Кое-что общее у них, оказывается, было. А если конкретно, то общим было увлечение спортом. Сам участковый с трудом добрался до звания кандидата в мастера спорта СССР по дзюдо. Поэтому Петю, к 17 годам выполнившего норматив мастера спорта, и призёра различных престижных соревнований он уважал. Тем более что и тренировались они у одного тренера. А спорт крепко связывает людей и частично стирает такие преграды, как различие в возрасте и социальном положении.

Так что они периодически встречались, чтобы попить пивка или распить бутылочку. Соблюдая спортивный режим, на грудь они принимали по чуть-чуть, скорее собирались поговорить, чем выпить.

Сам участковый, Николай Каданников был из небольшого городка в Желтогорсой области, почти на границе с Казахстаном. Дыра дырой и перспектив у него там было никаких. Поэтому Коля после армии домой не вернулся, а устроился в областном центре на службу в милицию на должность сержанта патрульно-постовой службы. Парень он был серьёзный и через некоторое время по рекомендации начальства поступил на вечернее отделение местной Высшей школы милиции. Отучившись год и хорошо зарекомендовав себя по службе, он получил звание старшины и перевёлся в службу участковых инспекторов.

Так-то должность была офицерская, но сказывался дефицит кадров и начальство закрывало на подобные вещи глаза, решающим фактором стала его учёба и ожидаемое в перспективе получение этого самого звания. Естественно, опорный пункт милиции ему достался один из самых проблемных. По штату здесь должны были работать три сотрудника, старший участковый и два участковых. Но опорный пункт обслуживал район Глебучева оврага и идти сюда служить в здравом уме, и трезвой памяти никто не хотел. Так что по факту Николай трудился здесь один и отвечал за все три участка.

Первый год он жил в ведомственном общежитии. Но парень Коля был молодой, крепкий и малопьющий, так что имелся к нему интерес со стороны женского пола. И как-то само собой получилось, что Николай вскоре женился на такой же девушке из пригородного посёлка вблизи областного центра. Варя окончила педучилище, работала воспитательницей в детском садике и проживала тоже в общаге. После свадьбы пришлось им перебраться на съёмную квартиру.

Хотя квартира, это громко сказано. Комната в полуподвальном этаже с небольшой кухонькой и удобствами во дворе. Квартира располагалась в том же Глебучевом овраге. До опорного пункта было близко добираться, да и доходы семьи не позволяли снять жильё в более приличном месте. Тем более что вскоре у пары родилась девочка и Варя временно не работала и сидела дома с ребёнком. Да и раньше, когда она работала, зарплата была курам на смех. Так что жил борец с правонарушителями примерно в тех же условиях, что и его поднадзорный контингент.

Николай большие надежды возлагал на окончание школы милиции и получение офицерского звания. С большим трудом он окончил учебное заведение и получил звание лейтенанта. Да только, что толку.Получил надбавку за звёздочки, но лейтенантские звёздочки это не полковничьи, так что сильно он не разбогател. Денег как не было, так и нет. Он признаться рассчитывал, что получит должность старшего участкового, но начальство об этом даже слышать не хотело. Даже несмотря на то, что в этот опорный пункт идти работать никто не хотел, назначение лейтенанта на должность старшего участкового кадровики считали недопустимым.

Таким образом, перспективы по службе у Николая были не очень. Он уже понял, что на продвижение и хорошие хлебные места могут рассчитывать только чьи-то родственники или близкие знакомые. Ну ещё он со временем стал замечать, что некоторые ушлые сотрудники имеют с начальством какие-то товарно-денежные отношения. Откуда они берут деньги, чтобы подмазать начальство Николай, пока не очень хорошо представлял. У него самого никаких левых источников дохода не было.

Коллеги и начальство уже несколько раз намекали ему, что раз он занимает должность в системе, то надо платить некие взносы, на общие нужды. Мол все платят, сверху донизу. Николай всё больше начинал чувствовать себя в системе чужим. Не уволили его до сих пор только по двум причинам. Работать было некому и найти людей на его место было нереально. Да и сама территория, закреплённая за опорным пунктом, была, что называется, «не хлебной». Неоткуда здесь было взяться левым доходам. Ни магазинов, ни кафе или ресторанов, ни предприятий здесь не было. Поэтому начальство, понимая всю бесперспективность данной территории с коммерческой точки зрения, закрывало на экономическую импотенцию лейтенанта глаза, махнув на него рукой.

Про нынешнее положение Николая можно было сказать, что Фортуна повернулась к нему задом. И то, что так жили миллионы советских семей, его отнюдь не успокаивало. Николай становился хмурым, раздражительным и замкнутым.

Наверное поэтому, появившегося у него на пороге Петю, он встретил весьма неласково и сначала хотел послать его на хер. Однако, когда тот продемонстрировал ему пакет с бутылкой коньяка и закусками, Николай несколько подобрел. Коньяк ему доводилось пить не так часто, чтобы отказаться от задушевной застольной беседы. Поэтому он резко передумал и пригласил Петю на свою тесную кухню.

Варя была женщиной хоть и не очень образованной, но умной. Она не устраивала мужу скандалы, понимая, что иногда тому нужно скинуть напряжение. И пусть лучше он это сделает дома, чем будет напиваться на стороне или трахаться с какими-нибудь шалавами. Поэтому к редким посиделкам мужа с такими же редкими приятелями она относилась терпимо.

По мере того как Петя выкладывал продукты на стол, лицо Николая становилось всё мрачнее. Наконец, он не выдержал и сурово спросил:

— Петя, вы что кого-то грабанули? Ты же понимаешь, что если завтра в отдел заяву принесут, то я тебя прикрывать не стану. Наверняка люди видели, как ты всё это покупаешь.

— Обижаешь, начальник, — пошутил Петя. — всё чисто, никаких проблем не будет.

— Тогда откуда деньги, Петь? Здесь поляна как на Новый год. С хера ли?

— Да говорю тебе, заработал. Я и с тобой хотел обсудить одну тему. Можно неплохие бабки поднять.

— Знаешь, что Петя? Забирай всё это и пи##уй отсюда. Не втягивай меня в свои мутные делишки.

— Гадом буду, реально можно честно денег заработать, без криминала и риска. Тебе, что деньги не нужны?

— Я тебе сказал, нет. Вали отсюда! — распалялся Николай.

— Правильно! Давай! Живи дальше в этом говне, — неожиданно влезла в разговор Варя. — Живём как бомжи, зато ты у нас весь такой правильный. Сам рассказывал, что все у вас в Отделе какие-то дела мутят и начальству взятки дают. Да весь народ знает, что у вас там в ментовке сплошные жулики и вымогатели.

— Ты чего несёшь? — взвился Николай.

— Сам знаешь, что все твои коллеги начальству платят, а тебе уже не раз намекали, что, если платить не будешь, тебя с работы выпрут. Давай жди дальше, когда нас вместе с ребёнком на улицу выкинут. Ты хотя бы выслушай человека.

— Ладно. Давайте успокоимся. Никто тебя насильно не заставляет. Давай спокойно всё обсудим, коньячку бахнем, — постарался снизить накал Петя. — Варя, посидишь с нами немного, зря я, что ли, старался, деликатесы всякие добывал.

Варя окинула взглядом стол. Колбаса, шпроты, апельсины, шоколадные конфеты. Нечасто такие продукты бывают на их столе. Да и коньяк, это не дешёвое вино или водка.

— Ладно, одну рюмочку выпью, посижу с вами, — а то вы тут передерётесь, — вздохнула она.

Коньяк пошёл хорошо. А закуски вообще на ура. Немного посидев, Варя оставила парней и пошла в комнату к дочке. Петя подливал подобревшему Николаю и внимательно следил за его настроением. Несмотря на резкую реакцию участкового, он всё же рассчитывал его заинтересовать своим предложением. Было очевидно, что молодая семья отчаянно нуждается в деньгах, и Петя рассчитывал дожать приятеля.

Бутылка уже подходила к концу, а добивать менее приятным алкоголем не хотелось. Поэтому приятели наливали по чуть-чуть и больше налегали на закуску. Обстановка за столом стала более умиротворённой и Николай, опасливо оглядываясь на комнату, где находились Варя с дочкой, наклонившись поближе к Пете, тихонько проворчал:

— Ладно. Давай, расскажи уже, что там за херню ты придумал.

Петя очень аккуратно изложил своё предложение. Он напирал на то, что Николаю и делать-то ничего не придётся и на отсутствие риска. Фактически ему предлагали просто немного прикрыть глаза на некоторых не совсем законопослушных продавцов.

— Это что, я преступников покрывать должен? — возмутился Николай.

— Да какие на хер преступники! — озлился Петя. — Они что, воры, убийцы? Так себе по мелочи торгуют. Людям, между прочим, доброе дело делают, где бы они ещё себе смогли эти вещи прикупить. Сам знаешь, что в магазинах у нас ни хрена нет на полках. Чтобы дефицит купить, надо тому же продавцу в магазине две цены заплатить. Да и вообще, ты что у нас самый идейный? Секретарь райкома партии или комсомольский вожак? Тебя просят только не усердствовать чрезмерно и за это предлагают очень даже неплохие бабки, которые ты где-то ещё хрен заработаешь.

— Ну, да. А потом меня начальство за жопу возьмёт или служба собственной безопасности, — посетовал Николай.

— Да никто тебя не тронет. Ты же будешь начальству бабки отстёгивать. Сам говорил, что у вас все так делают. А когда будешь платить, то появится шанс, что тебя в должности повысят, станешь старшим участковым. Да и кроме того, там не все торговцы будут наши, есть борзые, которые платить не хотят и пришлые. Вот этих мы будем тебе сдавать. Ты на них будешь палки рубить и процент реализации давать. Ещё и на доску почёта повесят.

— Не надо меня никуда вешать, — недовольно буркнул Николай. — Всё равно как-то стрёмно.

— Да что тебе сделают, в конце концов, чо ты зассал? — надавил Петя. — Ты сам ныл, что начальство намекает, что если платить не будешь, то они тебя обратно в патрульную службу загонят или уволят.

— А сколько, как ты думаешь, твои знакомые смогут мне платить? Мне нужно начальству часть денег отдавать, и чтобы себе что-то оставалось, — понемногу начал сдавать назад Николай.

Петя задумался. Точнее, думал Аркаша, так как Петя в таких делах был не очень силён. Сумма должна была быть приличной, чтобы сломить колебания участкового, но и такой, чтобы Арнольд на неё согласился. Петя примерно знал, какая зарплата у Николая, что-то в районе двух сотен. Аркаша никак не мог с ходу сообразить, сколько можно выжать из Арнольда, потому что это зависело от того, насколько успешно пойдёт торговля на рынке. Прикинув варианты, Аркаша устами Пети осторожно озвучил возможную сумму:

— Давай так, пока дело только раскручивается, надо заинтересовать клиентов, убедить, что с нами выгодно иметь дело. Поэтому сразу борзеть не стоит. Думаю, что для начала выбью для тебя пару сотен в неделю, а через месячишко будем договариваться о более солидных деньгах.

По заблестевшим глазам Николая, Петя понял, что не ошибся. Участковый быстро прикинул, что в месяц выйдет четыре его зарплаты. Даже если половину отдавать начальству, то оставшихся денег хватит, чтобы покупать самые необходимые вещи и нормальные продукты. А возможно съехать с этой бомжовой арендуемой халупы, за которую они платили, между прочим, тридцатник в месяц жлобистой хозяйке, в нормальную, может быть даже двухкомнатную, съёмную квартиру.

Нужда, и выпитый коньяк толкали бравого участкового на подвиги, и он, наконец, решился и подтвердил Пете своё согласие.

Затем приятели быстро допили остатки живительной влаги, и Петя засобирался домой. Он чувствовал, что прилично утомился. День сегодня был богат на события, да и организм ещё не до конца восстановился после подлого, ничем не спровоцированного нападения электрической хреновины. Поэтому Петя, никуда не сворачивая, дошагал до своего дома, и с чувством выполненного долга завалился в кровать.

Глава 7

Взаимовыгодное сотрудничество

Безупречная репутация —

первое, что необходимо мошеннику.

Агата Кристи

Всю следующую неделю Петя занимался формированием команды для контроля за барахолкой. По предварительным прикидкам на первое время достаточно было, чтобы на дежурство выходило человек десять. Но Аркаша считал, что не надо оба дня использовать одних и тех же людей. Скажем в субботу, пусть работают одни люди, а в воскресенье другие. Так будет больше шансов наладить дисциплину, чтобы пацаны чувствовали, что им всегда найдётся замена и что всё зависит от Пети. Постоянно присутствовать должны только самые приближённые к Пете, например, Рафик и Сашок.

Вроде всё разумно говорил Аркаша, и Петя решил прислушаться к его словам. Для того чтобы прикормить ребят, решили пока платить по сотке за день. К отбору людей подходили тщательно. Небольшую часть набирали из местной шпаны. Брали наиболее адекватных пацанов, избегая привлекать совсем отмороженных. Собственно говоря, местные пацаны нужны были больше для узнаваемости, чтобы пришлая окрестная шпана сразу видела, что здесь рулят свои, местные.

Основную ударную силу вербовали из крепких спортивных ребят. Часть парней подбирал Петя из числа тренировавшихся с ним знакомых спортсменов из секций дзюдо и бокса. Кроме того, часть людей Петя подбирал из числа парней, занимавшихся с ним в подпольной секции карате.

Не остался без дела и Рафик, который привлёк несколько борцов-вольников. Эти ребята были ценны своими габаритами. Учитывая специфику этого вида спорта в основном это были массивные ребята весом за 100 килограммов и вид имели крайне внушительный. Связываться с таким найдётся мало желающих. К тому же они могли просто оттеснить противников своей тушей, что в условиях возникновения конфликта непосредственно в толкучке на Пятачке, имело большое значение. Конфликты с пришлыми не должны были отпугивать покупателей, поэтому затевать драки прямо в толпе было нежелательно.

Ближе к концу рабочей недели Петя ещё раз встретился с Николаем, и они уточнили детали, как будут действовать в выходные. Николай заметно нервничал, но Аркаша считал, что как только участковый получит деньги и почувствует реальность быстрого обогащения, то его настрой резко изменится.

Возвращаясь домой от участкового, Петя нарвался на Дашку, которая его явно караулила. Как позднее понял Петя, причиной были слухи, которые уже поползли по окрестностям. И похоже, что главным источником этих слухов был Сашок, который грешил болтливостью и страстью к выпендрёжу.

— Так, стопэ! Е##рь малолетний! — подскочила к нему сестра.

— Ты, чо Дашка, офигела? — изумился Петя.

— Ты мне зубы не заговаривай. Маринку трахал⁈

— Да она сама! — возмутился Петя.

— Сама, сама! Как присунуть вы первые, а как отвечать, так в кусты.

— Да ты офанарела. Чего привязалась со своей Маринкой.

— И чего вы мужики все такие ссыкливые, — деланно возмутилась Дашка. — Поматросил и бросил. А может, девушкам помощь нужна.

Петя совсем потерял нить Дашиных рассуждений и теперь стоял, тупо хлопая глазами.

— Ты говорят, с какими-то богатыми Буратино знакомства заимел. Поинтересуйся там, не нужны ли в компанию к состоятельным мальчикам, симпатичные, скромные, но готовые к различным шалостям милые девушки, — хитро прищурилась Даша.

Петя, наконец, сообразил, откуда ветер дует. У Даши и Маринки была целая компания подружек, которые время от времени оказывали мужчинам интимные услуги. Вот только с состоятельной клиентурой у них был напряг. Причём это были не какие-то там шалавы, а все студентки, весьма приличные девушки. Не то чтобы слабые на передок, но справедливо считавшие, что если мать-природа оделила их симпатичной внешностью и кое-чем привлекательным между ног, то грех этим не воспользоваться. В конце концов, чудесная штучка не сотрётся от того, что хозяйка ей воспользуется время от времени в целях повышения своего благосостояния.

Даша была девушкой яркой, красивой и при этом, как ни странно, умной. Училась она в местном Универе на факультете иностранных языков. Маринка училась там же, только на курс младше.

Возникает вопрос, откуда в местном клоповнике взялась такая неординарная девушка. История весьма интригующая, почти как в индийских фильмах. Дашина мама в молодости была ещё той красоткой. И хотя дочь она нагуляла не в браке, но не от местного алкаша, и даже не от какого-нибудь зачуханного инженера-интеллигента.

Ольга работала администратором в престижной гостинице в центре города. И хотя областной центр был закрытым городом из-за обилия почтовых ящиков, работавших на оборонный комплекс, но иностранцы в город хоть и изредка, но наведывались. В основном это были иностранные специалисты, которые приезжали по вопросам наладки и эксплуатации импортного оборудования, использовавшегося на высокотехнологичных производствах. Вот с одним из таких иностранцев и случился у Ольги бурный роман, в результате которого родилась Даша. Видать, папашка был шибко умный, а дочка пошла в него. Поэтому в школе Даша училась на отлично, а затем легко поступила на престижный факультет Универа.

Петя пообещал Даше подумать, что можно сделать по её вопросу. Но сразу предупредил, что, возможно, быстро это не получится.

В пятницу во второй половине дня состоялась вторая встреча с Арнольдом. В этот раз встреча проходила в кафе на проспекте Кирова. Витя провёл Петю к столику, за которым восседал Арнольд и тот предложил Пете присаживаться. Поинтересовался, будет ли тот кофе и пирожные. Петя обрадовался, но Аркаша опять опередил его, сказав, что будет только кофе. Вот ведь гад, можно подумать, Петя каждый день эти пирожные лопает.

Обсуждали предстоящие выходные, поэтому в беседе принимал участие и Витя, который выступал координатором на Пятачке со стороны Арнольда. Аванс в этот раз Петя не просил, и условились рассчитаться в воскресенье вечером. Причём для обсуждения результатов торговли и передачи денег Арнольд пригласил Петю в ресторан «Москва», где он обычно проводил вечера по выходным дням.

Напоследок оставили сложный вопрос о сотрудничестве с участковым. Арнольд не до конца понимал, насколько полезен может быть им милиционер и насколько эффективна будет его помощь. Поэтому жмотничал.

Аркаша напирал на то, что участковый нужен им не только для того, чтобы прикрывать торговлю на Пятачке. Он втолковывал барыге, что в милиции сплошная коррупция, и в райотделе все повязаны, нижестоящие платят начальству, а то само, в свою очередь, передаёт мзду боссам из Городского Управления милиции.

Фактически, участковый, это их входной билет в милицейскую структуру города. Используя возможности ментов, можно будет в дальнейшем отмазывать попавшихся на незаконной торговле людей Арнольда. Да все менты в городе повязаны, поэтому через райотдел можно будет прикрывать своих спекулянтов и в других районах города. Кроме того, ментов можно будет использовать для борьбы с конкурентами.

Но для этого их участковому нужно закрепиться в системе, для чего нужны взятки начальству. Поэтому исходить нужно не из сиюминутной выгоды, а работать на перспективу. Петя-Аркаша предлагал платить участковому по 250 рублей за каждый из выходных дней. Это сумма с учётом того, что в остальные будние дни от него могут потребоваться дополнительные услуги. Арнольд торговался. В итоге сошлись на двухстах рублях в день, итого — 400 рублей в неделю. Аванс для мента Арнольд категорически отказался выдавать, заявив, что расчёт за первую неделю будет в воскресенье вечером. Надо было убедиться, что мент действительно будет выполнять условия сотрудничества.

На этой напряжённой ноте, деловая встреча завершилась. Петя пошёл готовиться к завтрашнему непростому дню, а Арнольд остался обсуждать свои тёмные делишки с помощником Витей.

* * *

В субботу утром весь боевой отряд Пети приступил к дежурству на барахолке. Сашок со шпаной шныряли в толпе, бдительно отслеживая появление конкурирующих гопников из округи. Но кроме одиночных мудаков, никто особо порядок не нарушал. Организованных групп отморозков пока не наблюдалось. Слухи среди местных распространяются быстро, а связываться с Петей и его окружением никто не горел желанием. Тем более что самые крутые местные пацаны, как раз и были им завербованы в команду по охране толкучки.

Убедившись, что массового наплыва шакалов пока не наблюдается, Петя занялся организацией воспитательной работы с продавцами. Витя стал фланировать по рынку вместе с Сашком и Рафиком, и показывать им тех продавцов, которые торговали сами по себе, а не работали из-под Арнольда. А также тех, кто товар у Арнольда брал, но пока отказывался платить новый налог за обеспечение безопасности.

Дальше шла в ход схема по вправлению мозгов непонятливым. Сашок по привычке предлагал всех жёстко отмудохать, и Петя был с ним полностью согласен. Но Аракаша заявил, что сами они мудаки и что деловые люди так не поступают. Насилие ради насилия, это не их метод. Тем более что выгоды от этого никакой. Поэтому Аркаша предложил другую, более хитрую схему. Насилие в которой тоже присутствовало, но в необходимой дозе.

Погода на улице была не очень. Поздняя осень, и, хотя дождя сегодня не было, но было достаточно зябко и неуютно. Физиологические потребности организма вынуждали продавцов время от времени отбегать в ближайшие подворотни, чтобы облегчиться, а если говорить по-простому, то поссать. Население окрестных домов было недовольно, что их дворы и подворотни превратились в филиал общественного сортира, но наглым продавцам было на это насрать. Причём некоторым отнюдь не в фигуральном смысле.

Поэтому спекулянты торопливо мчались по нужде, рассчитывая, что это займёт у них пару минут. Но таких бегунков сразу же брали в оборот дежурные двойки. В состав каждой из двойки входил один приблатнённый пацан из числа подопечных Сашка, и отбойщик из числа спортсменов, привлечённых Петей или Рафиком.

Приплясывающий от нетерпения отлить спекулянт, сначала получал под дых, по печени или по почкам, бить без нужды по роже Петя запретил, а затем гопник излагал ему причину столь недружественной встречи. Продавца ставили перед выбором, или он платит через Витю налог на право торговать на рынке или валит отсюда на хер. А в качестве штрафа у него изымалась часть товара.

Отнимать деньги Петя строго запретил. Терпила мог сдуру ломануться в ментовку, и дело бы запахло уголовщиной. Насчёт отнятого товара Петя особо не парился. Вероятность того, что продавец обратится в милицию по поводу отнятого товара, была минимальной. В этом случае факт того, что он сам нарушал закон и занимался спекуляцией, был очевиден, и он рисковал получить немалый срок.

Придуманная Аркашей схема была не только средством воспитания, но и средством повышения материального благосостояния Пети и его команды. Петя-Аркаша быстро договорился с Витей, что конфискованные товары ребята Пети будут передавать ему, а тот будет их реализовывать через своих спекулянтов. Выручку договорились делить пополам. При этом это был только их приработок, так как Витя убедительно просил, чтобы Петя не ставил в известность Арнольда об их милых художествах.

Схема работала на ура. За день изъяли: пять джинсов и четыре джинсовых юбки, шесть пар кроссовок, три спортивных костюма, 15 блоков импортных сигарет, два десятка мохеровых шарфов, кучу косметики, женских колготок, около двух сотен фирменных полиэтиленовых пакетов, около сотни фирменных аудиокассет с музыкой и ещё до хрена всяких товаров, типа жвачки и прочей мелочёвки. Брать что-либо из изъятых вещей себе Петя пацанам также запретил, предупредив, что ослушники больше не будут привлекаться к делам команды.

В целом день прошёл спокойно. Конкурирующие шайки не рисковали безобразничать на барахолке, участковый соблюдал достигнутые договорённости и в этот день никто продавцов со стороны органов правопорядка не беспокоил. В конце торгового дня Петя велел пацанам идти домой, и ждать его в соседнем дворе, а сам отправился с Витей, чтобы подвести итоги рабочего дня.

Витя привёл подельника в кафе на проспекте Кирова и кивнув знакомым официанткам по-хозяйски устроился за столиком в углу зала. В отсутствие Арнольда он чувствовал себя достаточно свободно и уверенно. Заказал себе и Пете кофе и пирожные, и начинающие аферисты углубились в подсчёт честно нажитых нетрудовых доходов.

Считали долго и Аркаша, который взял на себя бразды правления, довольно неплохо ориентировался в количестве и ассортименте изъятых у нарушителей вещей и расценках, чем несколько удивил Витю. Если поначалу тот и планировал обуть неопытного партнёра, то в процессе обсуждения от этой опасной идеи отказался. В целом по мнению Аркаши посчитали более-менее точно. Если и были небольшие расхождения, то на общий итог это мало влияло.

В сумме компаньоны заработали на изъятых товарах шесть тысяч полновесных рублей. У Пети чуть глаза на лоб не полезли от такой суммы. Когда Витя отсчитал ему половину, то бишь три тысячи рублей, Петя переживал только об одном, чтобы у него руки не тряслись, когда он брал толстую пачку денег и рассовывал бабки по карманам.

Виктор и Аркаша понимали, что несмотря на грандиозный успех, это был разовый приработок. Уже завтра большинство мятежных торговцев или уйдут с рынка, или лягут под Арнольда. Но они были рады удаче сегодняшнего дня. Им предоставилась удачная возможность подзаработать, и они её не упустили. А завтра, будет завтра. Наверняка будут и другие возможности, надо только быть готовыми ими воспользоваться.

Компаньоны расстались довольные друг другом, и Петя попилил домой. По пути Аркаша быстро прикинул, как распределить полученные деньги. Сегодня рабочая команда, трудившаяся на рынке, состояла из десяти рядовых бойцов, которым они ранее наметили платить по сто рублей за день. Итого — тысяча рублей. Своим ближайшим помощникам, Сашку и Рафику, Петя решил выдать по 200 рублей. После этого на руках у Пети должно было остаться 1600 рублей. Огромная сумма, по его меркам.

Но не всё так просто. Пока непонятно было, сколько заплатит за эти два дня Арнольд, и сколько он выдаст денег на оплату труда участкового. Поэтому завтра Пете предстояло выплатить в сумме ещё 1800 рублей. Аркаша рассчитывал, что завтра они ещё поимеют какие-то деньги с экспроприации товаров у нарушителей, но сумма там уже будет значительно меньше. Поэтому он решил, что завтра расплатится со всеми из тех денег, что у него останутся сегодня и тех, что он получит от продажи отнятых у нарушителей товаров. Зато все деньги, которые ему удастся выжать из Арнольда, пойдут уже в карман ему лично.

Приняв такое решение, Петя отложил в один карман деньги, которые надо было отдать рядовым бойцам, а в другой карман деньги, предназначавшиеся Сашку и Рафику. Пацаны уже ждали его в соседнем дворе. Петя раздал им деньги и велел расходиться. Причём строго предупредил, чтобы деньги они тратили с умом и не шиковали, чтобы не привлекать к себе внимания. Если что, то пусть говорят, якобы подрабатывают на станции, на разгрузке вагонов.

Затем, после того как пацаны ушли, выдал деньги Сашку и Рафику. Предупредил, что за ними сбор и контроль за завтрашним составом команды, где как они и раньше договорились, будут уже другие пацаны, а не сегодняшние бойцы. После чего пошёл домой, поужинал, немного отдохнул и стал собираться на тренировку по карате. Бизнес бизнесом, а себя надо было держать в форме.

* * *

В воскресенье торговля на рынке шла в обычном режиме, только левых продавцов стало заметно меньше. Причём большинство оставшихся начали применять хитрую тактику. Они группировались теперь по парам, и когда один продавец отходил поссать, то товар оставлял на своего партнёра. Поэтому поток конфискованных товаров резко уменьшился.

Ближе к полудню, заранее предупреждённые Витей продавцы, начали уходить с толкучки, типа на обед. Делали они это не все одновременно, а постепенно и оставшиеся нарушители не успели ничего заподозрить.

Тут-то и нагрянул участковый с кучей дружинников. Стражи порядка успели захомутать шесть спекулянтов. Ребята Пети задержали ещё почти десяток из числа тех, кто почти успел смыться, находясь подальше от красноповязочников.

Но вместо того, чтобы сразу сдать их участковому, Аркаша предложил поступить гораздо хитрее. Он при этом исходил из того, что если задержанных будет слишком много, то это вызовет большой общественный резонанс. Руководство отдела может решить, что размеры незаконной торговли на Пятачке приняли слишком большие масштабы, и это может привлечь внимание партийного руководства района и даже города. Так что шесть человек, это вполне приличный улов, чтобы участковый смог отчитаться о своей успешной работе, но не слишком много, чтобы руководство райотдела милиции перешло к решительным мерам.

Кроме того, Аркаша не забывал и о личной выгоде. Торгашам, которых прихватили ребята Пети, предложили выбор: или они присоединяются к спекулянтам, задержанным участниками рейда во главе с участковым, или отдают половину товара и их отпускают. Выбор был очевидным, ведь, попав в милицию, спекулянт лишался всего товара и рисковал попасть под статью, и получить реальный срок. Так что никто не отказался, и маленькое торговое предприятие Пети с Витей, пополнило свои запасы товаров.

Участковый с дружинниками увели свою добычу в опорный пункт, для оформления материалов на задержанных. После чего постепенно начали возвращаться, пережидавшие шухер продавцы. Надо сказать, что, вероятно, по городу уже поползли слухи о том, что на Пятачке расширенный ассортимент товаров и их можно удобно посмотреть, пощупать и даже померить вещи прямо на территории толкучки. Покупателей значительно прибавилось, и торговля шла весьма активно.

Кое-каких успехов достигли и идейные последовали местного героя былинных времён — Степана Разина. Часть независимых торговцев, которые благополучно успели слинять при появлении дружинников, а затем захотели вернуться обратно, были перехвачены пацанами Пети, и часть товаров у них была реквизирована. А хер ли вы хотели, как известно, скупой платит дважды. Не надо было отказываться от предложения работать как все и платить небольшой процент за безопасность. Такая же засада подстерегала бунтарей и в конце торгового дня. Те из них кто не успел полностью распродать товар, по пути домой попадали в сети выставленных Петей пикетов, и лишались части, нажитого непосильным трудом добра.

По окончанию торгового дня Петя решил сразу рассчитаться с бойцами своей команды, так как встречаться с ними позднее у него сегодня не было возможности. Вечер предстоял насыщенный. У него на руках оставалось 1600 рублей от вчерашней выручки. Поэтому 1000 рублей он выплатил рядовым бойцам, из расчёта 100 рублей на рыло. После того как пацаны ушли, он выдал, задержавшимся, Сашку и Рафику по 200 рублей и приятели тоже направились в сторону дома. Сам же Петя вместе с подельником Витей, опять отправились подбивать итоги торгового дня, и делить прибыль от продажи конфискованной добычи.

Витя предложил расположиться в очередном кафе, но уже поближе к оврагу, на проспекте Ленина. Было заметно, что и здесь он является частым гостем. Стали подбивать итоги. Что касается работы рынка, то Витя признавал, что торговля пошла намного успешней, обороты увеличились и это ещё не предел. Он ожидал, что популярность торговой точки в ближайшее время будет расти. Поэтому Витя будет докладывать боссу, что эксперимент проходит успешно и будет обеими руками за продолжение и расширение сотрудничества.

Шустрый Аркаша сразу отметил, что нужно будет увеличивать количество людей, занятых в обеспечении безопасности торговли, а значит, и расходы на услуги Петиной команды. Виктор, в принципе, не возражал, но со своей стороны заметил, что этот вопрос будет решать Арнольд.

А вот доходы от торговли конфискованным товаром сегодня ожидаемо упали, и было понятно, что вскоре они почти сойдут на нет, так как нарушителей правил торговли останутся единицы. Всего доход от конфиската составил три тысячи с небольшим. На Петину долю пришлось 1600 рублей. Двести рублей у него осталось от вчерашней выручки и четыреста рублей нужно было сегодня вечером отдать участковому Николаю. Таким образом, в распоряжении Пети оставалось 1400 рублей. А ведь ещё с ним сегодня должен был расплатиться Арнольд за два торговых дня. Петя был рад, но начинал нервничать. Он как-то уже привык к нищете и, внезапно обрушившееся на него, пусть ещё не богатство, но уже благосостояние, было для него непривычным и волнующим.

Находившийся в благодушном настроении Витя, неожиданно предложил Пете прибарахлиться. Он посоветовал Пете приобрести фирменный спортивный костюм, джинсы или хорошие импортные брюки, кроссовки, водолазку или модный свитер, тёплую осеннюю куртку. Петя засомневался, пояснив, что пока не готов покупать вещи по таким заоблачным ценам. Но Витя заявил, что как своему, вещи он ему подгонит по цене чуть выше закупочной.

Скажем те же джинсы Левис не за 250 рублей, а рублей за 140. Аркаша сразу уцепился за эту идею, заявив, что хватит ходить как шпана в обносках. Тем более что в России поговорка о том, что встречают по одёжке, как нигде актуальна. Для того чтобы вести дела с солидными людьми, нужно соответствующе выглядеть. Под таким напором Петя был вынужден согласиться и договорился с Витей встретиться на неделе, и обновить свой гардероб. Но сейчас Петю-Аркашу волновали совсем другие проблемы.

Вечером была назначена встреча с Арнольдом в ресторане Москва. Аркаша понимал, что разговор будет сложным. Предстояла торговля за суммы, которые Арнольд будет платить Петиной команде и ментам. Аркаша на своём богатом опыте знал, что такие торги всегда идут очень сложно. Кроме того, Петя хотел обсудить вопросы по наркоте и просьбу Даши. Аркаша в свою очередь был не уверен, что для этого найдётся подходящий момент. Но оба понимали, что предстоящая встреча очень важна и от неё многое зависит.

Глава 8

Вечер в ресторане

В ресторане по стенкам висят тут и там

«Три медведя», «Заколотый витязь»…

За столом одиноко сидит капитан,

«Разрешите?» — спросил я. «Садитесь!».

Владимир Высоцкий

Собираясь на встречу в ресторане, Петя вдруг понял, что надеть-то ему как раз и нечего. Поэтому он принял твёрдое решение воспользоваться предложением Вити и прикупить шмоток. Но сейчас, единственное что он мог сделать, это надеть брюки, которые были на нём на выпускном школьном вечере, и старенький свитерок.

Добравшись до ресторана, Петя сильно засомневался, что его пустят внутрь. Зайдя в вестибюль, Петя не рискнул сдавать потрёпанную куртку в гардероб, а обратился к швейцару. Тот смотрел за тем, как Петя к нему приближается даже не презрительно, а с недоумением.

Петя испытывал непривычное для себя чувство неуверенности. Зато Аркаша чувствовал себя как рыба в воде, и успокоил Петю, сообщив ему, что этот шикарный ресторан не что иное, как провинциальная помойка. А также напомнил ему, что за последнюю неделю Петя заработал больше тысячи рублей и это ещё с ним не рассчитался Арнольд. С такими деньгами Петя уже сейчас мог себе позволить хоть каждый день ужинать в этом сраном ресторане. Последний довод заставил Петю опять почувствовать привычную уверенность в себе, и к швейцару он подошёл, уже гордо выпрямив спину и смело глядя ему в лицо.

Петя лениво сообщил стражу дверей, что у него деловая встреча с Арнольдом. Видимо, Арнольда здесь хорошо знали, потому что швейцар приоткрыл одну створку огромной двустворчатой двери с помпезными здоровенными ручками, с имитацией на позолоту, напоминавшими поручни, и сказал пару слов метрдотелю. После его ответа он приоткрыл дверь пошире и кивнул Петру, чтобы тот проходил.

Метрдотель смерил вошедшего Петю недовольным взглядом, но ничего говорить не стал, и, сделав знак следовать за собой, провёл Петю в дальний конец зала, где за столиком на четверых в одиночестве расположился Арнольд. Похоже, что тот проводил в ресторане большую часть вечеров, по крайней мере, в выходные дни. И хотя сейчас он сидел один, но было понятно, что проходили эти посиделки обычно в тёплой компании и не без участия прекрасных дам.

Сейчас пока на столе стояли различные лёгкие закуски и бутылка югославского вермута «Хельвесия», который Арнольд, понтуясь, потягивал из бокала, вроде как для аппетита. Возможно, со стороны это и выглядело круто, но Аркаша отнёсся к этому весьма скептически. Некоторые псевдоинтеллигенты и гурманы, считали, что для аппетита надо перед едой махануть рюмочку ледяной водки. Но вся штука состояла в том, что крепкий алкоголь обжигал вкусовые рецепторы на языке и после этого оценить вкус подаваемых блюд было весьма проблематично.

Похоже, Аркаша был в благодушном настроении, потому что барственным жестом указал Пете на закуски и предложил угощаться. Затем подозвал официанта и спросил Петю:

— Выпьешь, что-нибудь?

Официант был мужчиной средних лет и судя по крупному носу с горбинкой, имел грузинские корни. На Петю он смотрел весьма скептически, ожидая, что тот попросит водки. Вот тогда он сможет поинтересоваться, какой сорт предпочитает молодой человек, чем поставит его в неловкое положение. Но тут бразды правления взял в свои руки Аркаша.

— Пожалуй, не откажусь, — улыбнулся он. И уже обращаясь к официанту, попросил: — Нам любезный, пожалуйста, бутылочку из числа любимых напитков Вождя и Отца народов.

Официант на минуту завис, а потом уважительно склонившись к Пете-Аркаше доверительно сообщил, Хванчкара заводская, но для знатоков есть Киндзмараули с частных виноделен.

— Давай, Киндзмараули, — распорядился Аркаша. И подмигнул Арнольду. — Надо поддерживать частное предпринимательство.

Тот смотрел на него как-то странно. Его явно удивляла непринуждённая манера поведения Пети, как будто тот не в первый раз находился в подобных престижных заведениях.

Арнольд обвёл широким жестом зал ресторана и поинтересовался:

— Как тебе заведение?

Просторный зал был оформлен с купеческим размахом. Дорого и безвкусно. Огромные хрустальные люстры, зеркала и несколько аляповатых картин в массивных золочёных рамах, на стенах. Тяжёлые портьеры красного бархата, потолок с лепниной и позолотой.

Аркаша равнодушно пожал плечами.

— Бывает и хуже. Дорого-богато. Но, вообще-то, я не любитель куртуазного маньеризма.

У Аркаши отпала челюсть от удивления. Он мог поклясться, что в городе об этом стиле искусства знают единицы. Сам он об этом знал совершенно случайно, так как его маман, ностальгируя по своему артистическому прошлому, любила собирать у себя дома на вечеринки представителей местной богемы, которые это самое искусство и обсуждали. Но откуда такие словечки мог знать гопник Петя?

Справедливости ради следует сказать, что Аркаша не был тонким ценителем искусства и подобных словечек он, нахватался как гусь говна, совершенно случайно. Просто одно время у него была в любовницах художница средней руки, которая таскала его по выставкам, вернисажам, художественным галереям и музеям.

Официант принёс вино и наполнил бокал Пети. Тот сидел и с удовольствием смаковал великолепный напиток, точнее, смаковал Аркаша, закусывая ломтиками сыра.

Арнольд сидел с задумчивым видом, и напряжённо о чём-то размышлял. Наконец, он решился и обратился к Пете:

— Ты знаешь, у меня возникли определённые сомнения, стоит ли с тобой вести дела. Ты только не обижайся, но тебе не кажется, что ты какой-то странный. Слишком умный для своего окружения, щеголяешь редкими словечками и вообще ведёшь себя необычно, — и Арнольд внимательно уставился на Петю, отслеживая его реакцию.

Аркаша понял, что наступил критический момент и их дальнейшее сотрудничество находится под угрозой. Поразмыслив, он откровенно изложил Арнольду история с шаровой молнией, и о последствиях шокового воздействия электрического разряда на его организм. Разумеется, исключая ту часть, которая касалась раздвоения личности.

Арнольд был человеком начитанным и эрудированным, поэтому он знал о необычных последствиях случаев, когда человек выживал после удара молнии. У некоторых на теле отпечатывались изображения предметов, находившихся в карманах, а у некоторых появлялись необычные способности. Люди начинали говорить на иностранных языках, которые раньше не знали, начинали играть на музыкальных предметах, приобретали математические способности или абсолютную память.

Рассказ Петра звучал правдоподобно. Такое действительно могло произойти. Арнольд поинтересовался, в какой больнице лежал Петя. Тот ответил без запинки. Арнольд предупредил, что он проверит эту информацию, и у него действительно были для этого возможности. При этом он внимательно следил, как отреагирует Петя. Но тот только молча пожал плечами.

Получив правдоподобное объяснение странностям с его новым партнёром, Арнольд несколько успокоился.

Наконец, перешли к главному для Пети вопросу, определению размера выплат за два торговых дня. Начал торг Аркаша. Он дал примерно такой расклад. В день на контроль за рынком пока необходимо десять бойцов и два бригадира. Рядовым бойцам надо платить по сто рублей за день, бригадирам по двести рублей. Ещё надо учесть Петину долю и сумму в общак на общие непредвиденные расходы. В целом Аркаша считал, что Арнольд должен платить 2500 рублей в день, то есть за два выходных дня пять тысяч рублей.

Арнольд возмущённо поинтересовался, с какого хера нищим пацанам платить по сто рублей в день. Работы там на полдня, да и работа так себе, не бей лежачего. По мнению Арнольда, красная цена за это — полтинник, и то жирно. Большинство молодых специалистов после института имеют зарплату 120 рублей в месяц.

Петя обоснованно пояснил, что платят пацанам не только за работу, но и за риск. Уже были и ещё будут стычки с различной шпаной, в которых могут не только морду набить, но и покалечить, или ножом пырнуть. Кроме того, могут замести менты и не только отмудохать в отделе, но и попытаться повесить различные нераскрытые мелкие преступления. Ребята рискуют, а за риск надо платить.

Что касается денег на общак, то если пацанов заметут, то надо будет их выкупать или передавать посылки в СИЗО. И это даже не вопрос заботы о членах команды, а предосторожность, чтобы они не начали болтать лишнего, и менты не заинтересовались всей цепочкой, включая Петю и Витю.

Арнольд категорически возражал, упирая на то, что это проблемы самого Пети с гоп-компанией, и в общак они должны скидываться сами.

Торговались отчаянно, но без озлобления. Просто для Арнольда и Аркаши это была привычная процедура, которая даже приносила им определённое удовольствие.

В итоге сторговались на том, что Арнольд заплатит за два прошедших дня 4000 рублей. Но это пока. Если дела пойдут успешно, и рынок станет приносить больший доход, то, естественно, Пете придётся увеличивать количество дежурных людей, и общая сумма выплат будет увеличена.

Затем перешли к обсуждению оплаты услуг участкового. Ну тут уже Петя упёрся и настаивал, что оплата мента жизненно необходима. Он упирал на то, что это даже не расходы, а инвестиции в будущее. Если они хотят развивать бизнес, то крепкие связи с ментами им нужны позарез. По двести рублей за два дня, это просто смешные деньги. Деньги действительно были небольшие, и Арнольд, в конце концов, сдался.

Таким образом, Пете причиталось в общей сумме 4400 рублей. Рядом с Арнольдом в просторном кресле лежала новомодная кожаная борсетка, вещь по тем временам весьма редкая. Он порылся в ней и достал две пачки двадцатипятирублёвых купюр. Вынув из одной пачки 600 рублей, он завернул 4400 рублей в полиэтиленовый пакет и передал их Пете.

С учётом остававшихся у Пети 1400 рублей, получалось, что за неделю, он заработал почти шесть тысяч рублей. Если учесть, что примерно столько же в это время стоила новая машина Жигули первой модели, «копейка», то сумма для Пети была просто фантастической. А вот Аркаша отреагировал совершенно равнодушно. Он не был впечатлён и пояснил Пете, что эти деньги разойдутся в момент.

Кроме того, Аркаша предупредил, что 2000 тысячи надо сразу отложить на непредвиденные расходы, в личный Петин общак. Это только кажется, что сумма солидная, но для оборотного капитала и бизнеса, это копейки.

Вроде бы деньги получены и можно было уходить. Однако Петя не торопился вставать из-за стола, А Арнольд, почему-то, не спешил с ним попрощаться. Петя размышлял как ему завести разговор по наркоте и также не забывал про просьбу сестры. Хитрый Аркаша сообразил, что у Арнольда есть какая-то тема для разговора и поэтому попридержал Петину попытку первым начать разговор. Если у Арнольда есть необходимость в дополнительных услугах, то тогда будет проще обратиться со встречным предложением.

Первым не выдержал Арнольд. Тема, которую он озвучил, заключалась в следующем. В городе было больше десятка высших учебных заведений. Студенческая молодёжь активно следила за модой. Хотя основная их часть была из небогатых семей, но хватало и людей с деньгами. Это был, пожалуй, самый активный контингент в плане покупки импортных товаров у толкачей Арнольда.

В самих учебных заведениях торговать было стрёмно и поэтому основная торговля шла в общежитиях. Обеспеченные юноши и девушки приходили к своим сокурсникам в гости и там пересекались со спекулянтами, и приобретали дефицитные товары. Дела шли неплохо, но в последнее время возникли трудности.

Народ в общежитиях проживал разный. В том числе много парней из небольших городков и сельской местности. Свободных денег у них, как правило, не было. Зато были крепкие кулаки и наглость. И эти ребята своеобразно истолковали новые веяния относительно больших свобод, перестройки и нового мышления. Почему-то они решили, что теперь можно безнаказанно отнимать эти самые дефицитные товары у спекулянтов, которые торговали в их общежитиях. Торговцев Арнольда не только избивали, но и отнимали товар, выстроенная система начинала рушиться, все заинтересованные лица несли убытки. С этим надо было срочно что-то делать. Вот Арнольд и интересовался, может ли Петя со своими пацанами навести в общежитиях порядок, чтобы торговцев не трогали.

Пете тема понравилась тем, что он сможет организовать в общежитиях торговлю травкой, и он хотел сразу согласиться, но Аркаша его притормозил и начал издалека:

Ты, знаешь, Арнольд, хочу рассказать тебе одну историю. Есть у меня один приятель из студентов. Этим летом ездил он в студенческий стройотряд на границу с Казахстаном. Его бригаду поставили на строительство зернохранилища. Поручили им рыть траншеи под фундамент стен. Экскаватором их прорыть было нельзя, потому что траншеи узкие, сантиметров тридцать в ширину и примерно метр в глубину.

Рыть приходилось лопатами и ломами, потому что почва там глинистая, а жара под сорок градусов. Глина твёрдая как камень. Работа адская. А потом надо было эти траншеи, и котлован под основной фундамент, который вырыли экскаватором, заливать бетоном.

Но вот ведь какая штука. Траншеи поручили рыть студентам, а бетон после них будут лить армяне из бригады калымщиков, которым и достанутся основные бабки. Бетонные работы, штука дорогая. Ясно что там без откатов не обошлось.

Но ребятам вроде как деваться некуда. Копают. И рассуждают, сколько им заплатят за кубометр. Ребята все в основном с периферии и разным приработком в течение учебного года не брезговали. В том числе и землекопами некоторые из них подрабатывали, калымили. Платили им около 6 рублей за кубометр грунта. Ну, здесь, ясен перец, расценки пониже, но ребята прикинули, что в таких адских условиях, плюс стеснённость и ручной труд, не меньше трояка за кубометр должны заплатить.

И вот копают они, копают, а тут возьми и припрись прораб из строительного Управления, от которого стройотряд работал в этом совхозе, где зернохранилище строили. Стоит он над канавой, где ребята лопатами машут, в тёмных солнцезащитных очках, и малость шатается, так как выпить он был большой любитель, а на такой жаре понятно дело его не хило так развезло. Вот приятель мой его и спрашивает:

— Так и так мол, товарищ начальник. А сколько нам за кубометр грунта заплатят?

А прораб икнул и отвечает:

— Ну, я думаю, копеек по тридцать за кубометр, заплатят.

Ребята лопаты бросили и просто молча ушли.

— Это ты сейчас к чему рассказал? — недоумённо поинтересовался Арнольд.

— Да к тому, что твоё предложение выглядит так, как будто ты собрался чужими руками каштаны из огня таскать. Навести в общагах порядок и разобраться с местной шпаной, дело хлопотное. Много ты нам не заплатишь, а проблем куча. Да и кроме того, сегодня мы наведём там порядок, прижмём одних. А завтра другие вымогатели появятся, и ты ещё нам претензии предъявишь и скажешь, что надо по новой всё разрулить. Так дело не пойдёт. Нам это на хрен не надо.

Поэтому предлагаю поступить так. Мы с местными Робин Гудами разберёмся и организуем там постоянный контроль, чтобы следить за порядком. А ты будешь нам ежемесячно платить за то, что мы обеспечиваем твоим людям возможность там безопасно торговать. Что скажешь?

Арнольд надолго задумался. Аркаша его не торопил и спокойно ждал. Он понимал, что у Арнольда нет выхода. Если он не договорится с Петей, то вскоре вся торговля его людей в общежитиях накроется медным тазом.

— Ну, в принципе, годится. Считай, что предварительно договорились, — неохотно согласился Арнольд.

— Тогда давай так. Мы разведаем обстановку на местах. Пробьём, кто там, чем дышит, и тогда обговорим по цене. Только давай сразу договоримся на берегу, чтобы не получилось, как с той бригадой электриков и механиков в совхозе.

— С какой ещё бригадой? — удивился Арнольд.

— Да тут в одном совхозе недалеко от города, председатель очень предприимчивый. Город рядом, а у них на совхозных землях карьеры с глиной, вот он договорился с министерством и поставил кирпичный заводик. А там у них совхоз передовой, всякие новые экономические методы, бригадный подряд, КТУ. Ну, это такой коэффициент трудового участия. Мол кто больше сделал, тот больше и получит. Ну он такую хрень и на заводике внедрил. Отдельно сформировали бригаду из электриков и слесарей, по ремонту и обслуживанию оборудования.

Начальник бригады, мужик грамотный и работу наладил как надо. Месяц они вкалывали, чтобы всё наладить, и добились, чтобы всё работало как часы. Только время от времени обходы делают и проверяют работу оборудования, а остальное время, можно сказать, кайфуют. Завод работает бесперебойно, продукция идёт, деньги текут рекой.

Вот только остальные работяги, которые на хозрасчёте и возмутились, так как оплата бригады идёт из общего фонда зарплаты завода. Устроили бунт, требуют мужикам из этой бригады уменьшить КТУ. Или вообще платить минимальную зарплату, а надбавку только в случае, когда поломки оборудования и они ремонтом занимаются.

Ну председатель и директор этого заводика подумали, подумали и решили, что мол правы работяги. Мужики из бригады действительно работают мало. Зарплату уменьшили, а надбавки только за ремонтные и аварийные работы.

Только вот ведь какая штука. Эти спецы из бригады для того, чтобы наладить бесперебойную работу этого чёртового оборудования, ночами не спали и работали по выходным. И дальше профилактические работы вели на совесть, вовремя всё оборудование обслуживали, и мастерство для этого требовалось немалое.

А тут как раз расширяться стали, новое оборудование завезли. А спецы не будь дураки, работают теперь строго от звонка до звонка, да ежедневные профилактические обходы тоже делать перестали, раз за это денег не платят.

Вот тут всё и начало сыпаться. Новое оборудование работает кое-как, на проектную мощность выйти не могут, качество говно. Старое оборудование каждый день ломается, до хрена там всяких агрегатов, машин, механизмов. Вместо прибылей, пошли убытки, у остальных работяг зарплата упала вполовину, премий нет. Все взвыли. Хорошо председатель, умный мужик оказался. Пришлось идти на поклон к бригаде спецов, чтобы всё вернуть как было и КТУ им вернули самый высокий на заводе.

Да. Такие вот пирожки с котятами, — закончил своё повествование Аркаша. — Я это всё к чему. Чтобы после того, как мы всё в общагах наладим и тебе вдруг покажется, что нашим ребятам можно и не платить. Ты про эту историю вспомни, прежде чем какую херню спороть.

— Ну ты прям писатель, Лев, сука, Толстой! — удивлённо крякнул Арнольд. — Такую сказочку забабахал. Мысль твою я понял, и последствия оценил. Давай начнём работать, а там по ходу дела, все вопросы отрегулируем. Обещаю, что с плеча рубить не стану.

— Ну и ладушки. Договорились. Только у меня к тебе ещё несколько вопросов будет. Надо пару тем обсудить.

— Ну давай, излагай, — не очень охотно согласился Арнольд.

Петя изложил ему свою идейку по торговле травкой среди обеспеченной молодёжи. Арнольд скривился и высказался, что идея дурацкая. Стрёмное это дело, торговля наркотой. Но Петя не отступал. Он отметил, что на всех вечеринках, дискотеках и сборищах золотой молодёжи, многие употребляют стимуляторы. За травкой менты особо не гоняются, а другую наркоту Петя предлагать не собирался.

Арнольд обещал подумать, но сделал он это без энтузиазма. Вот когда Петя оценил проницательность Аркаши. Если бы Арнольд перед этим не обратился к Пете с просьбой навести порядок в общагах институтов, то он явно бы Пете отказал. А так Петя рассчитывал его дожать.

И вообще, Петя не очень расстроился. Ему важно было получить от Арнольда принципиальное согласие и доступ к его связям в среде золотой молодёжи. По здравому размышлению действовать Петя собирался через оруженосца Арнольда, Витю.

Тот вообще оказался очень полезным малым. Шустрым и предприимчивым. То, что именно Витя попался в лапы Петиных ребят тогда в подворотне, оказалось большой удачей. К тому же направление мысли Пети после возникновения темы по общежитиям, несколько сместилось. Петя решил, что через Витю он сможет договориться со спекулянтами, торгующими в общагах, и наладить контакты для сбыта травки студентам.

Все эти соображения быстро промелькнули в Петиной голове, и он решил, что пока обсуждение этой темы с Арнольдом пора завершить. Но у него было ещё поручение от Даши, и он снова ринулся в бой.

— Есть ещё одна тема, — обратился он к Арнольду.

— Ну, удиви меня, — хмыкнул тот.

Петя рассказал о просьбе сестры организовать девушкам доступ к кругам «золотой молодёжи», в которых вращается Арнольд, а также порешать вопрос с возможностью девушкам работать в ресторане, где они сейчас находились.

По мере Петиного рассказа лицо Арнольда принимало всё более надменное и слегка насмешливое выражение. Пете даже захотелось дать ему в морду, но с большим усилием он сдержался.

— Ты серьёзно⁈ — поинтересовался Арнольд. — Пойми, Петя. Не хочу тебя обидеть, но посмотри на меня и прикинь, какие у меня знакомые. А также посмотри вокруг, на публику в этом ресторане. И теперь представь ваших овражских давалок, которым место где-нибудь на помойке. Что за дурацкий бред?

Сдерживаемый Аркашей Петя, вместо того чтобы взорваться, в свою очередь, снисходительно посмотрел на Арнольда и укоризненно покачал головой.

— А я считал, что такой интеллигентный молодой человек ведёт себя по отношению к дамам более галантно. Обозвать девушку шлюхой может всякое быдло. А люди приличные не должны забывать про культуру общения.

Что касается девушек, то они не мои подружки и не из овражских. Это, скажем так, группа студенток из разных высших учебных заведений. Девушки красивые, образованные и интеллигентные. У них некое сообщество по интересам и работают они без сутенёра. К тому же некоторые из них учатся в мединституте и имеют хорошие связи в медицинской среде. Поэтому все девушки тщательно следят за здоровьем и регулярно проходят обследования на предмет инфекций, передающихся половым путём. Секс только в презервативе, и резинки они используют не Баковского завода, а импортные.

Девушки умеют себя вести в приличном обществе, и могут поддержать разговор почти на любую тему. Эдакий отечественный вариант японских гейш.

Вы ведь богатые мальчики часто проводите всякие вечеринки, мальчишники, деловые встречи в бане, где компания красивых девушек будет совсем не лишней. Девушек надёжных, не болтливых и с которыми потом не будет проблем. При условии, что им щедро заплатят. Кроме того, с девушкой можно договориться о совместной поездке на отдых на море, или в командировку в Москву или Питер, чтобы не скучать в поездке.

Что касается ресторана, то есть достаточно много солидных людей в возрасте, которые ценят возможность не только банально потрахаться, но и культурно провести время с красивой молодой девушкой

Арнольд сидел молча, задумчиво крутя в пальцах импортную зажигалку из золотистого металла. Минут пять он не отвечал, размышляя и оценивая услышанное, затем очнулся.

— Скажем так. Ты меня удивил и заинтересовал. Насколько я понял одной из заправил в этой компании эмансипированных девиц, является твоя родственница. Давай так. В следующие выходные приводи её с подружкой сюда в ресторан, пообщаемся, и я оценю, насколько всё сказанное тобой, соответствует действительности.

Что касается работы в ресторане, должен предупредить, что здесь есть свои трудности. С администрацией я в принципе могу договориться, хотя, конечно, разрешение будет не бесплатным, девочкам придётся кое-что платить администрации. Загвоздка заключается в том, что здесь уже работают местные шалавы, у которых есть сутенёр. И прикрывает их не только окрестная шпана, но и менты. Так что, возникает конфликт интересов.

— Ну с бандитами мы вопрос порешаем, заставим подвинуться. А что касается ментов, то именно для таких дел нам и нужен наш участковый. Если он будет в деле и начнёт платить начальству, то думаю, через него, договоримся и с ментами. Тем более что ресторан находится на территории их райотдела.

— Ну-ну. Давай. Как говорится: надежды юноши питают, — хмыкнул Арнольд. — Моё дело предупредить.

Вроде всё что хотели обсудить, уже обсудили и Петя, распрощавшись с Арнольдом, направился к выходу из зала. За дверями Петя неожиданно увидел беседующего со швейцаром крепкого парня с типичным для боксёра перебитым носом.

— Здорово, Петя! Ты здесь какими судьбами? — удивился мордоворот.

— Привей, Фёдор? — не менее удивлённый поздоровался Петя. — Да, вот с одним знакомым встречался, надо было перетереть. А ты что тут делаешь?

— Да я типа охранником тут подрабатываю, на пару с Васькой. Посменно. Вечер я, вечер он.

— И что, нормально платят? — поинтересовался Петя.

— Да, так. Не особо, —посетовал знакомый по занятиям боксом. — Но не на завод же идти вкалывать.

— А ты типа всех здесь, значит знаешь. Кто чем дышит и кто из деловых здесь отирается. И можешь вопросы решать.

— Я тебе так скажу, мы с Василием здесь шишку держим. Кое-кто пытался права качать, но ты же знаешь, мы наших ребят с секции подтянули и быстро всем разъяснили, кто есть кто. Если какие вопросы или непонятки, обращайся, порешаем.

— Ну, ништяк, — улыбнулся Петя. — Тут кое-что намечается. Возможно, у меня будет для вас подработка.

Перекинувшись с приятелем ещё парой слов, Петя, наконец, покинул приют разгула и разврата. Но, прежде чем идти домой, нужно было ещё зайти к участковому. Вручить тому честно заработанные 400 рублей и обсудить дальнейшее сотрудничество.

Николай встретил гостя нервно. Было заметно, что он весь извёлся в ожидании Пети. Варя с ребёнком уже спали, и чтобы их не беспокоить, беседовали приятели в прихожей, плотно прикрыв дверь предбанника.

Петя достал и отсчитал участковому 400 рублей. Руки у Николая, когда он принимал деньги, слегка дрожали. Похоже, он до последнего не верил, что дело выгорит и он получит бабки. Нервничал Николай ещё и потому, что ему предстояло передать половину денег начальству, попроситься чтобы его приняли в команду и, может быть, придётся объяснить происхождение денег, и стабильность источника нетрудовых доходов.

— Да что ты ссышь? — удивился Петя. — Сам говорил, что все платят и тебе не раз намекали.

— Так-то, оно так. Но, то другие, — посетовал Николай. — А жопа-то она своя, а не чужого дяденьки. Хер его знает, как шеф отреагирует. Да и не умею я. Никогда раньше такого не делал.

— Да ладно, Коль. Кто откажется от дармовых денег? Возьмёт твой шеф как миленький, — успокаивающе похлопал Петя товарища по плечу. — Ты вот что. Деньги положи в обычный почтовый конверт и так передашь. Ну скажешь, типа в профсоюзную кассу, на общие расходы. Ладно, бывай, — и Петя, зевая, потопал до дому, до хаты. Даже его железный организм требовал отдыха. Петя устал. И не только физически. Слишком много всего происходило в последнее время и слишком быстро менялась его привычная и понятная ранее жизнь.

Глава 9

Оборотни в погонах

— Ой, а нас вчера обокрали!

– И шо, вы вызвали милицию?

– Вызывали, говорят не они… ©

Утром понедельника участковый Николай Каданников направился в логово оборотней в погонах, которое скрывалось под вывеской РОВД. Правда, оборотни накануне перестройки и бурной эпохи 90-х ещё не знали, что они оборотни, и считали себя обычными советскими госслужащими.

Николай был хмурый и малость помятый, так как ночью почти не спал. Коля переживал. Он ворочался в кровати, вставал, пил воду на кухне, опять ложился и снова вскакивал. Представлял так и эдак, как будет передавать злополучный конверт с деньгами начальству. Было боязно и непривычно. Ссыкотно было товарищу участковому.

В РОВД царила обычная для понедельника суета и Николай несколько успокоился. Пару часов он слонялся по зданию, время от времени ведя с коллегами разговоры ни о чём. Дожидались пока закончиться планёрка у руководства Отдела.

Наконец, большое начальство закончило совещаться и наступило время проведения оперативок в отдельных подразделениях. Сотрудники Службы участковых инспекторов собрались в комнате для совещаний. На оперативке присутствовали только старшие участковые инспекторы, возглавлявшие опорные пункты милиции. Все они были в звании не ниже старлея, был даже один майор. Коля в эту компанию не вписывался ни по званию, ни по должности. Но так как он был единственным сотрудником в своём опорном пункте, то именно он отвечал за всю работу на участке и вынужден был отдуваться на оперативках.

Службу участковых инспекторов в райотделе возглавлял подполковник Бухтеев Борис Аркадьевич, который среди своих подчинённых имел прозвище — ГлавБух. Прилепилось оно к нему не только из-за фамилии, но и по причине пристрастия к Зелёному змию. Причём употреблять подполковник предпочитал преимущественно коньяк, напиток отнюдь не из дешёвых.

Обычно с планёрки у руководства подполковник возвращался в крайне раздражённом состоянии духа, и устраивал своим подчинённым показательную порку, срывая на них своё дурное настроение, после того как его самого поимело во все дыры вышестоящее начальство. Догадайтесь с трёх раз, кому из присутствующих доставался самый большой мешок с пи#####ми. Но в этот раз ГлавБух находился в несвойственном ему благодушном настроении.

Причиной было то, что на планёрке он удостоился похвалы от начальника РОВД за организацию: профилактической работы с населением, воспитательной работы с молодёжью, привлечению общественности и пресечению общественных правонарушений.

Причиной столь лестной оценки начальства стал проведённый Николаем совместно с дружинниками рейд, и задержание спекулянтов. Тем более что по совету Пети-Аркаши, участковый в рапорте написал, что рейд был проведён в рамках своевременного реагирования на сигналы неравнодушных граждан, с привлечением представителей общественности и в целях пресечения чуждых социалистическому образу жизни веяний. А также, в целях воспитания молодёжи в патриотическом духе и борьбы с низкопоклонничеством перед капиталистическим западом.

Таким материалом можно было похвастаться и перед руководством ГУВД, и перед партийными кураторами из райкома КПСС. Так что ГлавБух был сегодня, что говорится на коне, и окидывал подчинённых взором добродушным и снисходительным. Дошло даже до того, что он прилюдно похвалил Николая за хорошую работу и поставил его в пример остальным. Сослуживцы поглядывали на того с удивлением. Никто не ожидал от вечного аутсайдера и самого младшего по званию в их компании подобных подвигов.

После оперативки, в коридоре некоторые коллеги подходили и поздравляли Николая, интересовались, как ему удалось отличиться. Николай нёс какую-то чушь про Пленум ЦК, про новые веяния, про перестройку и новое мышление, про развитие инициативы. Сам бы до такого он, конечно, не додумался, всю эту чушь ему вчера вечером напел Аркаша. Коллеги морщились и быстро теряли интерес к разговору, чего собственно Коля и добивался. Ему было совсем не с руки, чтобы окружающие совали нос в его новые подозрительные дела.

ГлавБух направился в свой кабинет, и за ним потянулась стайка сотрудников. Четверо старших участковых, входивших в команду особо доверенных приближённых, и заместитель, расположились за столом для совещаний. Обычно хозяин кабинета проводил с ними закрытое совещание, на котором, как догадывался Николай, обсуждались коммерческие вопросы.

Другая часть сотрудников, которые толпились в кабинете, стремилась подписать у начальника какие-либо срочные бумаги. Николай скромно пристроился в конце очереди просителей, для вида держа в руке, вынутые из потёртой папки, протоколы опросов задержанных.

Наконец, толпа желающих прорваться к телу начальника рассеялась, и все лишние покинули кабинет. Кроме Николая, который стоял, ожидая своей очереди.

— Чего тебе, Николай? — довольно доброжелательно поинтересовался начальник.

И, тот, собравшись с духом, как будто в прорубь с ледяной водой нырнул, выдохнув:

— Прошу разрешения принять участие в совещании. Вот, еженедельный взнос в профсоюзную кассу, на общие нужды, — и он протянул ГлавБуху конверт с деньгами.

В кабинете внезапно воцарилась тишина. Остальные участники закрытого совещание, удивлённо уставились на участкового.

Борис Аркадьевич осторожно принял из рук Николая конверт и, приоткрыв его, кончиками пальцев перебрал купюры.

— Курам на смех, — поднял он на Николая взгляд.

— Скоро будет больше, — возразил Николай.

ГлавБух задумчиво глядел на Колю, рефлекторно выбивая пальцами барабанную дробь по поверхности стола.

— Коля, ты уверен? У нас ведь команда. Общее дело. Это тебе не разовая акция. Взносы нужны еженедельно. Здесь нужен серьёзный, системный подход.

— Я готов! — ответил Николай, с непонятно откуда взявшейся уверенностью.

— А я, вот, не уверен. Участок у тебя, бесперспективный. Промышленных или торговых предприятий на твоей территории нет. Ресторанов и других предприятий общепита или развлекательных заведений тоже нет. Откуда ты доходы планируешь получать? Вот, например, эти деньги ты откуда взял?

Николай скосил глаза на сидевших за столом.

— Да ты не менжуйся. Можешь говорить как есть. Здесь все свои, — правильно истолковал его опасения начальник.

Николай объяснил, что деньги с толкучки в скверике.

— Ты что Коль, бабулек, что ли, ограбил? — пошутил капитан Сидорчук.

— У бабок, бабки отжал! — заржал другой остряк-самоучка, капитан Курочкин.

— А ну, тихо! — рявкнул подполковник. — Продолжай, — велел он Николаю.

Николай спокойно пояснил, что деньги являются взносами от спекулянтов. Место на пятачке, как всем известно, криминогенное, местная шпана у спекулянтов отнимала деньги и товары, а самих отоваривала по самое не балуйся. Теперь на рынке навели порядок, и спекулянты платят за безопасность. Место с точки зрения торговли расположено выгодно, центр города близко. По окрестностям пошёл уже слух, о положительных изменениях узнали многие покупатели и продавцы, и людей на рынке стало прибавляться.

— Что-то я ничего не пойму, — удивился ГлавБух. — Если деньги от спекулянтов, то на хрена ты этих шестерых задержал?

Николай пояснил, что есть часть продавцов, которые не хотят платить за безопасность, и эта компания задержанных, как раз из их числа. Но вскоре таких нарушителей не останется и задержания прекратятся. Так что излишнего внимания привлекать к себе рынок не будет.

— Что думаешь? — обратился подполковник к своему заместителю, майору Казбеку Мансурову

— Что-то мне эта схема не очень нравится, — высказался осторожный и хитрый татарин. — А если спекулянты начнут жаловаться, что наш бравый участковый деньги с них тянет? Проблемы могут возникнуть.

Хозяин кабинета перевёл требовательный взгляд на Николая.

— Исключено. У меня всё под контролем! — твёрдо заявил Николай. — Эта схема совсем по-другому работает.

Я со спекулянтами сам никаких дел не имею. Вы же знаете, что я серьёзно занимаюсь спортом.

Все согласно закивали головами, так как Николай действительно был хорошим спортсменом и представлял РОВД на всех ведомственных соревнованиях по борьбе, где частенько занимал призовые места. Благодаря чему, руководство Отдела получало грамоты и благодарности от руководства ГУВД и области. Может быть, именно из-за этого ГлавБух до сих пор и не выпер его с работы.

— Так вот, — продолжал Николай. — Есть у меня один местный приятель из спортсменов, между прочим, мастер спорта и призёр Всесоюзных соревнований. Он вместе с друзьями из числа спортсменов организовал что-то вроде неофициальной народной дружины, — о том, что в состав Петиной команды, кроме спортсменов входят и представители местной шпаны, участковый благоразумно умолчал.

— Ребята следят за порядком и отваживают всякую шпану. А «благодарные» торговцы платят небольшой процент за защиту. Но сами спортсмены денег с торговцев не берут. Деньги со своих собирает уполномоченный из числа самих спекулянтов. Кому конкретно дальше идут деньги, торговцы не знают. Этот уполномоченный передаёт деньги моему знакомому, который руководит спортсменами. А уже он передаёт часть денег мне, лично из рук в руки. Мало ли какие у меня с товарищем дела. Может, он мне взаймы даёт или долг возвращает.

Я же вообще ничем противозаконным не занимаюсь. Моё дело время от времени проводить рейды и задерживать отдельных спекулянтов. А то, что под раздачу попадают именно те, кто не соглашается спортсменам платить за защиту, то это их проблемы. Ну ещё если в опорный пункт прибегут жаловаться несговорчивые спекулянты, которым парни тумаков надавали, то я с ними проведу профилактическую беседу. Объясню, что, скорее всего, это была обоюдная драка, за которую в крайнем случае, если нет серьёзных телесных повреждений, припаяют мелкое хулиганство. А вот они сами попадают под статью о спекуляции и могут схлопотать реальный такой немаленький срок.

Короче, всё чисто. Не подкопаешься, — закончил Николай и уставился на начальство честным и преданным взглядом.

— Вроде неплохо придумано, — согласился подполковник. — Только вот насчёт дружинников, надо тебе подумать. Среди тех, что предприятия присылают на дежурство, народ разный попадается. Ты поработай, чтобы присылали людей понятных, проверенных. И, кроме дружинников, надо ещё внештатников задействовать. Пообщайся с коллегами, они тебе помогут, как организовать эту работу, чтобы всегда свои люди под рукой были, да и помощники тебе не помешают. Один много не навоюешь.

В общем так. Считай, что в команду ты принят, но в совещании тебе участвовать пока рано. Ни к чему тебе пока знать, чем другие занимаются. Вот зарекомендуешь себя с лучшей стороны. Покажешь, что можно на тебя положиться. Тогда уже милости просим. Но если какая помощь нужна, обращайся к товарищам. По самым важным и срочным вопросам можешь со мной переговорить.

Давай Коля, иди работай. И уж будь добр, постарайся не подвести меня. К тому же учти, если всё у тебя получится, то рассмотрим вопрос о твоём назначении на должность старшего участкового инспектора. Всё равно в твой опорный пункт никого силой не загонишь, поэтому думаю, что кадровиков я уломаю. Так что всё в твоих руках.

Николай поблагодарил подполковника и, окрылённый, вышел из кабинета. У него как будто гора с плеч свалилась. Только сейчас он понял, насколько сильно переживал о том, как пройдёт вручение денег начальству, и примут ли его в команду.

Начальник был, конечно, ещё тот мудак, но мудак опытный. Подполковник имел солидный стаж работы на земле, и прекрасно знал специфику работы участковых. И его совет насчёт использования внештатных сотрудников, был весьма правильным.

Внештатник, это не какой-нибудь там дружинник или член комсомольского оперотряда. Если подобрать надёжных и проверенных людей, то это будут незаменимые помощники. Таким людям можно многое поручить. По сути дела, это тот же самый мент, только с несколько урезанными правами. И удостоверение у него мало чем отличалось от удостоверения полноценного милиционера. Такому помощнику можно многое поручить, и несколько таких людей могли сильно разгрузить участкового, который трудился один за троих.

К тому же в отличие от дружинников, на взаимовыгодной основе таких людей можно было привлекать в любое время дня и ночи. Как-то недооценивал Николай эту возможность. Сказывался всё же недостаток опыта. Но ничего, теперь он это упущение исправит, решил Николай.

Николай переговорил с парой старших участковых, которые ещё не покинули здание РОВД, расспросив у них подробности работы с внештатными сотрудниками. После чего зашёл в кадры и уточнил ещё и там некоторые детали оформления внештатников.

Пока суть да дело, уже наступило обеденное время, и Николай отправился обедать домой. До открытия опорного пункта ещё оставалось несколько часов и можно было не торопиться.

Перед тем как зайти домой и обрадовать жену новостью об относительно честном приработке, Николай отложил из денег, полученных вчера от Пети, 25 рублей себе в заначку. Остальные 175 рублей он решил отдать Варе.

У него потеплело на сердце, когда супруга, как ребёнок обрадовалась дополнительным деньгам, которые муж принёс домой. На носу была зима. Дочке нужны были тёплые вещи. Да и самой Варе не помешали бы тёплые зимние сапоги. Старые уже дышали на ладан, их нужно было снова нести ремонтировать, и совсем не факт, что их вообще удастся починить.

Николай хлебал горячие щи и думал, что жизнь потихоньку налаживается. К тому же в голову ему пришла мысль, что надо поговорить с Петей, насчёт покупки вещей. Спекулянты имели доступ не только к импортным вещам, но и к дефицитным товарам отечественного производства. Им сейчас для семейных нужд вполне подошли бы такие добротные, но не шибко модные шмотки. Да и цену, вероятно, можно будет выжать со скидкой, пониже, чем на рынке.

Многое конечно зависело от того, как пойдут дела на рынке. Для него двести рублей в неделю были огромные деньги. А вот для его начальства этого было явно недостаточно. Вся надежда была на то, что торговля на рынке будет расширяться и доходы возрастут.

А в целом начальник правильно сказал, что территория у него неперспективная и с точки зрения извлечения дополнительных доходов, бесполезная. Но ведь никто из предприимчивого люда сюда не идёт потому, что здесь полный беспредел, и местная шпана никому не даёт житья. А если навести на территории порядок, то, может, кроме рынка, могут появиться и другие торговые точки. Надо будет обсудить этот вопрос с Петей.

Налив себе крепкого сладкого чая, Николай умиротворённо развалился на расшатанном старом стуле. Мысли его невольно свернули на тему жилищных условий, в которых проживала молодая семья. Условия были ужасными, особенно в преддверии приближающейся зимы. Собственная квартира участковому в ближайшие годы совершенно точно не светила. Но Николай прикинул, что если будет регулярно получать по 200 рублей в неделю, то они с Варей вполне смогут себе позволить снять приличную двухкомнатную квартиру. В нормальном доме, с тёплым сортиром, горячей водой и даже ванной.

Убаюканный сладкими мыслями, Николай не заметил, как задремал, и очнулся оттого, что его растолкала Варя. Надо было идти на дежурство, открывать опорный пункт.

Впервые за последние недели Николай шёл на работу в приподнятом настроении. И даже начальник почему-то уже не казался ему злобным мудаком. Если так разобраться, то ГлавБух оказался вполне нормальным человеком. Можно сказать, свойский мужик.

Кажется, жизнь начинала меняться к лучшему и у него, наконец, появились перспективы. По крайней мере, Николай очень на это надеялся.

Глава 10

Рутина

На хлеб насущный зарабатывают руками,

а на масло — головой.

Дмитрий Нагиев

Раньше Петя предпочитал все проблемы решать кулаками. И у него это неплохо получалось. Дрался он много и часто. Но теперь его подход к решению вопросов претерпевал стремительные изменения. Конечно, это происходило под воздействием Аркаши. Но если раньше тому приходилось прилагать некие усилия, чтобы убедить Петю действовать не силой, а более цивилизованными методами, то теперь Петя часто самостоятельно принимал решения, ещё до того, как Аркаша успевал вмешаться.

Непривычным стал теперь у Пети и распорядок дня. То, чем он занимался теперь, Аркаша называл работой. Хотя со сторон это и могло показаться не так. Да и в понимании Пети, воспитанном в традициях социализма, на работу это было не похоже. Но Аркаша называл такую деятельность частным предпринимательством и уверял, что скоро это станет чуть ли не основной работой и источником существования большинства советских граждан.

Кроме этой самой предпринимательской деятельности, Пете ещё надо было находить время на тренировки. По дзюдо тренировки у него проходили ежедневно. Кроме этого, надо было выкраивать время на пару тренировок в неделю по боксу, и на вечерние тренировки по каратэ.

Большую часть понедельника Петя посвятил кадровым вопросам. Сначала вместе с Рафиком обсуждал кандидатуры парней из числа спортсменов, привлекаемых к делам команды по охране рынка. Позднее ту же самую проблему он обсудил с Сашком. Шпана в команде для различных дел была нужна, но пацаны должны быть вменяемые и неболтливые. Поэтому Петя настаивал, чтобы Сашок ориентировался в первую очередь на деловые качества кандидатов в постоянные члены команды, а не на приятельские отношения.

Вечером у Пети состоялась встреча с участковым. Николай порадовал приятеля новостями о том, что внедрение в команду коррумпированных участковых началось успешно. Но пока его положение в этой структуре ещё весьма шатко. Начальник прямо выказался, что сумма еженедельных взносов должна быть более солидной.

Конечно, оба подельник рассчитывали, что рынок будет расширяться и доходы будут расти. Но начальник прав в том, что рассчитывать на один источник дохода рискованно. Нужно было думать и о других проектах, способных приносить доход. Эта здравая мысль вызвала горячее одобрение Аркаши и у него даже появилась одна идейка, с чего начать.

Несколько смущаясь, Николай поделился своими проблемами по части покупки необходимых вещей для семьи и поинтересовался у Пети, есть ли возможность воспользоваться связями подопечных спекулянтов, чтобы приобрести дефицитные товары по приемлемым ценам. Пётр всё равно собирался воспользоваться предложением Вити, помочь обновить гардероб, поэтому обещал Николаю переговорить и по его ситуации. Никаких препятствий для решения этой бытовой проблемы семьи участкового, он не видел.

Договорились, что Николай посоветуется с Варей и они составят список первоочередных покупок, а Петя обсудит его с Виктором, и тот даст расклад по ценам. По прикидкам Пети, к концу следующих выходных уже можно будет приобрести часть выбранных товаров из списка, после того как Николай получит очередные деньги за новую неделю.

— Кстати, Пётр. Ты когда на работу собираешься устраиваться? — поинтересовался участковый.

— Чего? — вылупился на него Петя, после такого резкого поворота в разговоре.

— Да ты понимаешь, — засмущался Николай. — Ты ведь теперь нигде не учишься и не работаешь. А статью за тунеядство никто не отменял. Я, конечно, закрываю на это глаза, но если на тебя кляузы начнут поступать, то нам придётся как-то выкручиваться. А ты наш местный народ знаешь. С этими твоими новыми делами и бабками, что у тебя появились, сразу появится куча завистников. Ты подумай над трудоустройством. Я слышал, некоторые устраиваются формально, каким-нибудь там грузчиком. Зарплату директору отдают и свободны, «как весь китайский народ». Деньги у тебя есть, думаю, найдёшь вариант. Нам сейчас внимание к себе привлекать никак нельзя.

— Ладно. Подумаю, — озадаченно почесал затылок Петя.

Тут Николай вспомнил про идею с внештатными сотрудниками и объяснил Пете, что требуется. Николай хотел, чтобы тот помог подобрать ребят из спортсменов, достаточно приличных и желательно из числа студентов ВУЗов или техникумов. Студентов было легче провести через кадровиков. Пете такая затея тоже понравилась. Один Николай, это, конечно, хорошо, но иметь в своей команде ещё несколько парней, связанных с милицией, будет неплохо.

Закончив обсуждения с участковым, Петя зашёл домой, взял подготовленную спортивную сумку и поехал на тренировку по дзюдо. Он быстро восстанавливался после травмы колена, но пока врачи запрещали участие в соревнованиях, и вопрос о том сможет или нет он продолжить свою спортивную карьеру на высоком уровне, был открытым.

После тренировки, по дороге домой, Аркаша начал ему излагать идею, пришедшую ему на ум после разговора с участковым, о необходимости новых доходных точек.

Аркаша рассуждал, что рынок будет в ближайшее время активно расширяться. Продавцы находятся на рынке в выходные почти целый день, а на дворе не май месяц. Скоро вообще наступит зима. А поблизости от рынка нет ни одного места, где можно было бы согреться, перекусить или просто выпить горячего чайку или кофе. Да и если покупателей станет побольше, они тоже не отказались бы перекусить.

Что, если организовать возле рынка какую-нибудь точку общепита. Скажем, пирожковую или блинную. Раньше такая мысль никому не приходила в голову, потому что в нищем районе не было потребителей. Да и местная шпана быстро превратила бы такое заведение в вонючую забегаловку, в которую отваживались бы заглядывать только полные отморозки и нищеброды.

Теперь же появлялся платёжеспособный контингент, а порядок в заведении и его окрестностях будут обеспечивать ребята из команды Пети. Да и самим пацанам нужно какое-то место, где они могли бы передохнуть в течение дежурства на рынке. Можно было организовать постоянное дежурство нескольких человек в заведении, что-то вроде штаба, откуда ребята при необходимости могли быстро подтянуться на подмогу, на рынок.

Ушлый Аркаша уже даже придумал как всё организовать. Столовую, где работала Оксана Петровна, возглавлял армянин Арсен. Дошлый малый, который постоянно крутил какие-то хитрые схемы. Вот ему Аркаша и планировал предложить открыть пирожковую.

Поначалу, пока будет закуплено основное оборудование для новой точки общепита, можно было арендовать оборудование столовой, и во вторую смену готовить там пирожки, беляши, различную выпечку. В «Пирожковой» поставить пока духовые шкафы, где всё это разогревать. Постепенно оборудуют полноценную кухню, добавят в меню пельмени, которые так любит наш народ. Закупят новомодное оборудование для изготовления сладких пончиков, посыпанных сахарной пудрой. Оксана Петровна будет в доле с Арсеном и постепенно перейдёт в Пирожковую заведующей.

Как легализовать всё это дело, Аркаша уже тоже придумал. В отличие от Пети он внимательно вслушивался в то, что говорили Витя и Арнольд. Петя слышал одно, а Аркаша ловил многие подробности, на которые Петя просто не обращал внимания. Так Аркаша выцепил, что Арнольд занимает крупную должность в системе Потребкооперации.

В отличие о того же Пети, Аркаша, имевший экономическое образование, довольно хорошо представлял себе эту хитрую систему, которая при социализме была как бы промежуточной фазой между социалистической формы собственности и кооперативным движением. Под её прикрытием предприимчивые люди вершили весьма масштабные дела. Поэтому Пирожковую Аркаша планировал открывать как одно из предприятий в составе областного Коопторга.

В среду Петя встречался с Витей. Встреча была не только деловой, присутствовал и личный интерес. Аркаша настаивал на приобретении кучи шмоток, без которых он жизни себе не мыслил. С некоторыми предстоящими покупками Петя был согласен, необходимость некоторых он не понимал, но Аркаша так настойчиво нудил, что Петя сдался.

Совмещая приятное с полезным, Витя, петляя дворами, привёл его в однокомнатную квартиру, расположенную недалеко от центра города. Квартира была в трёхэтажном доме старой постройки, но хорошо сохранившемся и ухоженном. Насколько понял Петя, в квартире сейчас никто не жил, и она использовалась как промежуточный склад, для временного хранения товаров. Нельзя сказать чтобы квартира была завалена товарами, видимо, здесь хранились вещи, предназначенные для реализации в ближайшие дни. Предварительно они с Витей обсуждали, какие вещи нужны, так что если присутствовал не весь желаемый ассортимент, то его значительная часть.

Первым делом Петя решил удовлетворить свои потребности. Фирменный спортивный костюм фирмы «Adidas» и классные кроссовки этой же фирмы. Джинсы " Levi’s " и серые свободные брюки из прочной ткани. Водолазка, импортная спортивна тёплая шапочка и джемпер неяркой расцветки.

На этом Петина фантазия истощилась. Но он был доволен как слон. А вот Аркаше не повезло. Большинство из того, что он хотел, в наличии не было, так как в квартире находился явно самый ходовой ширпотреб.

Петя с Аркашей даже малость повздорили. Любуясь на новые кроссовки, Петя пошутил:

— Кто носит шузы Адидас, тому любая баба даст.

На что раздражённый Аркаша огрызнулся:

— А я вот слышал другую версию. Кто носит шузы Адидас, тот настоящий педераст.

За что чуть не получил в рыло. Но, конечно, Петя садомазохистом не был и бить самого себя по морде не стал. Капризный этот Аркаша, как болонская собачка. И замашки у него какие-то странные.

Аркаша хотел импортные носки и импортное нижнее бельё. Ещё Аркаша хотел зимнюю шапку, можно из меха бобра. Тёплое зимнее шерстяное пальто, рубашки, галстуки. Вот скажите, на хрена нормальному пацану галстук? Венцом его наглости стало пожелание финского костюма, желательно тройку. По мнению Пети, чудил Аркаша. Хотя Витя отнёсся к бредовым пожеланиям Аркаши более лояльно, и пообещал к следующему разу принести кое-чего под заказ.

А пока пришлось пойти на компромиссные варианты. Вместо пальто, подобрали тёплую зимнюю импортную куртку с капюшоном. Зимнюю шапку из волчьего меха. Хотя нудный Аркаша сильно в этом сомневался и подозревал, что исходным материалом для шапки послужил обычный кабыздох. Зимний кашемировый шарф. Серые классические импортные брюки. Зимние кожаные ботинки. Так как костюмов не было, то Аркаша настоял на приобретении серого в мелкую полоску пиджака. Короче, выпендривался чувак, и покупал не особо нужные, по мнению Пети, вещи.

Наконец, Аркаша успокоился, и Петя с Витей перешли к подсчёту стоимости покупок. Как и обещал Витя, цены были значительно ниже тех, по которым товар шёл на рынке. Скажем, джинсы пошли за 150 рублей, кроссовки за 40 рублей. Переговорами по ценам занимался в основном Аркаша, Петя не особо вникал в процесс торга. По окончанию процесса Петя расплатился, и они упаковали покупки в две сумки, которые позаимствовали у Вити.

Петя попросил, чтобы Витя проводил его до дома. Не то чтобы ему было тяжело нести обе сумки, но с ними, особенно в их криминальном районе, он бы выглядел весьма подозрительно.

Петя под впечатлением покупок, чуть не забыл о просьбе участкового и списке, который приготовила его жена. Вспомнил он о нём уже в самый последний момент, перед выходом из квартиры. Передав Вите список, Петя пояснил для кого эти вещи, и что желательно, чтобы они были добротные, но не особо дорогие, преимущественно отечественного производства. Отечественная промышленность в ограниченном ассортименте производила довольно неплохую одежду и обувь. Особенно в республиках Прибалтики или в той же Белоруссии.

Витя от такой просьбе не пришёл в восторг, но и не отказал. Он тоже понимал, что хорошие отношения с участковым для них важны.

До Петиного дома дошли без проблем, выгрузили покупки и вернули Вите позаимствованные сумки. Затем уже Петя решил проводить Витю обратно, и по пути обсудить поручение Арнольда по студенческим общежитиям.

Витя начал рассказывать подробности по организации торговли в общежитиях. Витя и сам был студентом и учился в мединституте. Пошёл, что называется, по стопам отца. Его папа, Аарон Фридман был уважаемым в городе стоматологом. Семья была очень обеспеченная, родители в сыночке души не чаяли, и молодой человек ни в чём не нуждался. Но ему хотелось романтики, азарта и свободы. Дух незаконного предпринимательства овладел Витей, так он и ступил на стезю стяжательства и спекуляции.

Врачей Петя боялся и уважал.

— А на кого учишься? Наверняка хирургом будешь, — назвал Петя самую мужественную, и по его мнению, мужскую медицинскую специальность.

— Вообще-то, нет, — замялся Витя.

— А кем же тогда? — удивился Петя.

— Гинекологом, — совсем смутился Витя.

Петя аж споткнулся от неожиданности и встал как вкопанный.

— " Говорила мне мама — иди сынок в гинекологи, будешь всегда при деле и руки в тепле" — заржал в голове Аркаша.

— Ты, чо⁈ В натуре? — ошарашенно вопросил Петя.

— А что такого, — оправдывался Витя. — Если хочешь знать самые лучшие гинекологи, обычно мужчины.

Петя хотел сказать, что не мужское это дело в бабской пилотке копаться, но подумав, решил оставить своё мнение при себе. Не стоило портить неплохо складывающиеся деловые и взаимовыгодные отношения с партнёром по тёмным делишкам.

Вместо этого он, пользуясь растерянным состоянием студента, перевёл разговор на гораздо более интересную для него тему. Очень осторожно он озвучил Вите идейку насчёт торговли травкой. Теперь уже столбом на дороге встал Витя. Такое предложение застало его врасплох. Он даже опасливо огляделся по сторонам.

Не то чтобы Витя был моралистом, он и сам изредка покуривал и мог забить косячок. Да, как медик он знал, что из наркотических веществ, марихуана, наиболее безобидный способ расслабиться. Хотя это, конечно, не отменяло незаконность подобного развлечения и вреда для организма. Но потребление для личных нужд и торговля, это, как говорится, две разные вещи.

Почувствовав колебания парня, Аркаша завёл свою песню про первоначальное накопление капитала и что это вынужденная, кратковременная мера, чтобы накопить стартовый капитал.

Неожиданно беседа двух интеллигентных людей, была прервана самым бесцеремонным образом. Увлечённые беседой партнёры, находились уже на самой границе между криминальными трущобами Глебучева оврага и цивилизованным центром города, когда из подворотни им навстречу выдвинулись две поддатые личности, весьма подозрительной наружности. Здоровяк татарин и мелкий противный патлатый говнюк. Которые с ходу озвучили привычное и проверенное многими десятилетиями требование:

— Дай закурить! — хриплым, пропитым голосом потребовал мордастый татарин.

Охотников за чужим добром явно привлекла интеллигентная внешность и добротная одежда Вити, который смотрелся в данной неблагополучной местности, как тело совершенно инородное и неуместное. К несчастью местных Робин Гудов, их ввело в заблуждение то, что Петя по настоянию нетерпеливого Аркаши, успел дома переодеться в приобретённые импортные шмотки. Он нацепил импортные свободные серые брюки, симпатичный свитерок и с неудовольствием нахлобучил на голову модную осеннюю фуражку. Поэтому выглядел Петя сейчас как человек приличный и безопасный.

Витя привычно испуганно застыл на месте, съёжившись в позе классического терпилы. А вот Петя даже почти не сбился с шага, и вступать в дискуссию с оппонентами он явно не собирался. Петя отпустил ручки спортивной сумки, в которой недавно находились импортные шмотки, и та шлёпнулась на землю. Затем с ходу прописал здоровяку классическую двоечку, в голову и в печень, и тот мирно улёгся отдыхать на потрескавшийся асфальт.

Мелкий доходяга испуганно отпрыгнул в сторону и, вскинув руки, заблажил:

— Да вы чо, пацаны. Мы же просто спросили закурить. Я если что, вообще не при делах.

Петя, не удостоив того ответом, подобрал с земли сумку и вместе с очнувшимся Витей, пошагал дальше, как будто ничего не случилось. Он вроде бы не обращал на поверженных врагов никакого внимания, но на самом деле внимательно следил краем глаза за дрыщавым гопником. Петя был опытным бойцом и знал, что каменные джунгли не то место, где можно позволить себе расслабиться. Во время групповой драки нужно быть настороже и внимательно следить за своим тылом. Иначе, увлёкшись противостоянием лицом к лицу с одним противником, ты рисковал получить нож в спину или отвёртку от другого.

Здоровяк-татарин очнулся и с трудом сел, очумело поводя головой.

— Слышь, Батый! Это чё щас такое было? — слезливым голосом поинтересовался дрыщ.

— Да по ходу мы что-то попутали. Вроде этого здорового пацана я где-то видел. Похоже, что он местный, наверное, из спортсменов, — равнодушно ответил здоровяк.

И два представителя местной фауны снова скрылись в подворотне в ожидании следующих бедолаг, которым не посчастливиться пройти мимо.

А наши приятели продолжили свой путь, и Витя теперь смотрел на Петра совсем по-новому. Взгляд студента выражал уважение, если даже не сказать восхищение. Что несколько смущало Петю. Потому что он привык, что такими взглядами его обычно одаривают девицы, в первую очередь на пляже, где его мускулистая фигура производила неизгладимое впечатление на женский пол, особенно на дамочек лет за тридцать.

Глава 11

Умный в гору не пойдет

Глупцы, героя строя,

Бросаются вперёд,

Нормальные герои

Всегда наоборот.

Нормальные герои

Всегда идут в обход…

Вадим Коростылёв

Настойчивость, с которой Петя убеждал Витю вписаться в дело по торговле травкой, объяснялась весьма просто. Поручение Арнольда обеспечить безопасность торговли в общежитиях, нравилось Пете всё меньше и меньше. Денег много за такую работу Арнольд не заплатит. А хлопот и суеты выше крыши.

В отличие от рынка, Петя не мог мотаться целыми днями с пацанами по общежитиям и наводить там порядок. С этими местными хулиганами ситуация была как с тараканами. Только выедешь одних, как появляются другие. Нужна была, как справедливо замечал один известный персонаж, плодотворная дебютная идея. Поэтому Петя и дожимал сейчас Витю, который вяло сопротивлялся.

Петя убеждал партнёра, что сейчас самое время заняться продажей травки. В стране свирепствовал «сухой закон», инициированная Горбачёвым кампания по борьбе с пьянством стремительно набирала обороты. Количество магазинов, где можно было купить спиртное, уменьшалось катастрофическим темпами. Время продажи ограничили с 14−00 до 19−00. Огромные очереди. Спекулятивные цены на водку, продаваемую спекулянтами, выросли в несколько раз. Массово развивалось самогоноварение и потребление различных суррогатов алкоголя.

Больше всего пострадала от антиалкогольной компании молодёжь, которая не хотела стоять в огромных очередях или потреблять самогон и суррогаты. В этих условиях замена алкоголя травкой была весьма привлекательным вариантом. Можно было хорошо заработать. Петя нажимал, потому что без торговли травкой проблема защиты спекулянтов в общагах, ложилась на его плечи тяжким грузом.

Витя был, может быть, и не прочь подзаработать, но его пугала опасность уголовной ответственности за торговлю дурью.

Петя напирал на то, что долго этой хернёй они заниматься не будут. Поднакопят деньжат и завяжут. Тем более что Аркаша, пользуясь прогрессивным опытом человека XXI века, предлагал схему малоизвестную местным ментам и потому относительно безопасную. Сам Аркаша опыта торговли наркотой, конечно, не имел, но схема была настолько простой, что не знал о ней среди его современников разве что ленивый.

Речь шла о схеме «закладок». Был, конечно, тот недостаток, что эффективность этой схемы во времена Аркаши опиралась на современные технологии. Клиент отдавал деньги, а сам получал на мобильник координаты закладки, где заранее была спрятана доза наркоты. Таким образом, процесс получения денег и передаче товара был разнесён во времени и пространстве, что существенно усложняло полиции поимку преступников. Тем более что и интереса особого не было, какой смысл ловить мелких торговцев и нищих наркош.

Разумеется, из-за отсутствия в теперешнее время мобильных телефонов, эффективность схемы значительно снижалась, но Петя с Витей и не метили в наркобароны и не собирались создавать наркоимперию. Так, подзаработать детишкам на молочишко.

Тем более что никаких дополнительных затрат на организацию торговли по данной схеме не требовалось. Один человек прятал чек с травкой в приметном, но безопасном месте, и оставался приглядывать за закладкой, чтобы на неё случайно не наткнулись посторонние. Продавец получал от покупателя деньги и предлагал ему пойти прогуляться, здесь поблизости, где ему встретиться человек с определёнными приметами. Покупатель проходил сотню шагов и спрашивал прикурить, у «случайного прохожего». Тот во время процесса передачи сигаретки или огонька, указывал на место закладки, расположенное в пределах прямой видимости и клиент спокойно забирал свою посылку. Все счастливы. Хлопотно, не очень быстро и эффективно, но зато достаточно безопасно. Петя излагал убедительно, и Витя постепенно сдавался. В итоге, договорились попробовать.

Но сначала надо было организовать систему обеспечения безопасности торгашей в общагах, и начать Петя решил с условно женских ВУЗов. Базовыми общежитиями для отработки системы были выбраны общаги Мединститута и Педагогического института.

Петя не просто так всю неделю активно ходил на тренировки. Он поднял все свои связи в среде борцов, боксёров и каратистов. Этим же вопросом активно занимался Рафик, по поручению Пети. Приятели выясняли, кто из бойцов проживает в общежитиях ВУЗов или имеет там друзей, или, на крайний случай, живёт неподалёку. Связи у Пети были обширные, и он довольно быстро вышел на нужных людей.

В общежитии Пединститута проживал нормальный парень Семён, который учился на втором курсе и был перворазрядником по боксу. Сам Семён был из маленького областного городка, можно сказать почти деревни. Крепкие кулаки у него были, а вот денег не было. Не избалованный он был человек. Стипендия у студента, как и большинства советского студенчества, была 40 рублей. Прожить на эти деньги в городе, где у тебя нет никакой родни, был проблематично.

Поэтому, когда к нему обратился такой уважаемый в их кругах человек, как Петя, Семён проявил должное внимание и уважение. Предложение Петра было простым, понятным и для бедного студента чрезвычайно привлекательным. Семён должен был подобрать себе пару помощников из числа своих приятелей покрепче, проживающих в той же общаге. Петя знакомит его с одним из спекулянтов, который возьмёт на себя координацию действий остальных продавцов, промышляющих в общаге. А Семён с приятелями будут следить, чтобы ребят никто не обижал и не мешал торговать.

Во время переговоров с Арнольдом, Аркаша прикинул, что браться за подобную работу при оплате менее чем одна тысяча рублей в месяц с общаги, не имеет смысла. Арнольд возмущался, но в итоге согласился.

Эту информацию Семёну сообщать никто, конечно, не собирался. Ему была предложена оплата в размере 500 рублей, из расчёта, что 200 рублей он забирает себе, по 150 рублей платит помощникам. Деньги Семёну будет передавать Рафик. Причём по поручению Арнольда, Витя готов был выдать аванс в 200 рублей.

Семён был парень здоровый, деревенский. Тренировки отнимали много сил, и молодой организм требовал хорошего питания. А на 40 рублей, хрен проживёшь. А тут предлагали такие деньжищи, чтобы, не отходя от кассы, то есть от ставшего уже родным общежития, заниматься своим любимым делом. То есть при необходимости бить морды некоторым особо борзым товарищам. Семёна и его дружков и так все в общаге боялись. Да за такие деньжищи, они любого уроют.

Тут Пете даже пришлось несколько умерить пыл своего знакомого и объяснить, что без надобности никому морды бить не нужно. Всё должно быть тихо и культурно, чтобы не привлекать внимания к не совсем законной предпринимательской деятельности.

Казалось бы, всё ништяк и проблем никаких не предвидится. Но, как и в любом новом деле, впоследствии оказалось, что проблемы всё-таки были. В каждом конкретном случае есть своя специфика. И в случае с Пединститутом такой проблемой стали целевики.

В некоторых ВУЗах были студенты и целые группы студентов, которые принимались без экзаменов по заявкам предприятий на целевое обучение, и после получения диплома, отправлялись отрабатывать на эти предприятия. В Пединституте основной контингент этих студентов составляли целевики из республики Казахстан.

Естественно, у них образовалось своеобразное землячество и компания парней не самого примерного поведения. Одним из развлечений у них было избиение русских ребят. Казахи действовали чрезвычайно хитро. Скажем, толпой человек в десять, затевали конфликт с группой местных ребят или студентов пединститута из 3 — 5 человек. Причём они всей группой начинали бить одного из парней, а других не трогали, а дружелюбно им улыбались и старались втянуть в разговор, типа: " Э, вы не вмешивайтесь, слушай'.

И это частенько прокатывало. В отличие от кавказцев или выходцев из других республик с командным духом у русских парней было слабовато. Клановость у них как-то не прижилась и каждый был сам по себе. Поэтому, видя, что их не трогают, приятели избиваемого задумывались, стоит ли им лезть в драку.

Поэтому первоначально у Семёна возникли некоторые проблемы, так как ему пришлось столкнуться с тем, что он имеет дело с организованной группой казахов, которые действовали толпой.

Но в отличие от обычных студентов, Семён и его приятели были единой командой. Причём командой профессионалов, бойцами. Каждый из людей Семёна, и он сам, стоил в драке троих, а то и больше казахов, и действовали они тоже единой командой. А при необходимости Семён мог подтянуть больше десятка дружков по секции бокса и других крепких парней.

Поэтому после нескольких стычек, из которых Семён с его парнями вышли победителями, между его командой и институтским землячеством казахов был заключён негласный пакт о ненападении.

В общаге Мединститута никаких организованных шаек хулиганов не было. Здесь, учитывая, что основную массу учащихся составляли представительницы женского пола, большинство проблем возникало от окрестных кавалеров. Но и тут порешать всё удалось на удивление успешно.

Так удачно получилось, что именно здесь обосновался земляк Рафика, азербайджанец Искандер, который учился на третьем курсе и в отличие от прохиндея Вити, должен был выучиться на хирурга. Искандер был кандидатом в мастера спорта по вольной борьбе и габариты имел очень внушительные, так же как и авторитет у студентов и местной окрестной шпаны. Как заверил этот серьёзный мужчина, а выглядел он уже именно как мужчина, а не молодой парень, даже если его или его товарищей не окажется рядом, то продавцу достаточно будет заявить, что он его человек, чтобы предотвратить конфликт.

Таким образом, порешав вопросы в паре общежитий, Петя и Витя убедились, что схема рабочая. Поэтому можно смело докладывать Арнольду, что ещё через неделю безопасная торговля будет налажена почти во всех общежитиях ВУЗов. Почти, потому что возникла серьёзная проблема в Студгородке, где на одной территории размещались общежития Универа и ещё нескольких ВУЗов.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Примерно так рассказывала мальчику Пете бабушка русские народные сказки. Вся штука была в том, что в Студгородке уже сложилась своя тёплая компания. А если пользоваться терминологией Аркаши, подчерпнутой им из своего будущего, то устойчивое организованное преступное сообщество, ОПГ короче.

Причём была это группировка, сформированная по этническому принципу. Состояла она преимущественно из дагестанцев, и лидером у них был студент- старшекурсник по имени Мурад. Тоже ведь ни какой-то там хрен собачий, а мастер спорта по самбо. Норматив он выполнял у себя в Дагестане, где борьба является, по сути, спортом национальным. Но после поступления в Университет и переезда в Желтогорск тренировки он забросил, из-за чего мощная фигура его начала оплывать и постепенно заплывать жиром.

Ставший более мудрым Петя понимал, что простым мордобоем здесь дело не решить. Тем более что предварительная разведка показала, что дагестанцы не только установили среди студентов свои порядки, но и приторговывают среди них травкой. То есть и здесь перешли Пете дорогу. И по ходу дела местный участковый, в зоне ответственности которого находится территория Студгородка, как-то с ними повязан.

Стали думать, как решить проблему кардинально. Разумеется, речь шла не о том, чтобы замочить Искандера, бурные времена беспредела 90-х ещё не наступили. Во время процесса мозгового штурма Аркаша повёл себя просто возмутительно. Он предложил подставить дагестанца и его компанию, заложив ментам, предварительно вступив с теми в преступный сговор. Такое предложение вызвало бурный негативный отклик в пацанской Петиной душе.

Однако Петя был уже не тот прежний дуболом с самых низов общества, а Аркаша не успокаивался и всё зудел и зудел. Он объяснял Пете, что в период лихих 90-х спортсмены действительно резко поднялись и братва правила бал, оттеснив даже воров.

Вот только и потери в их среде были чудовищными. Пацаны гибли пачками и выжили в итоге единицы. А потом постепенно бандитов вытеснили менты, которые быстро вывели поголовье бритоголовых молодчиков в спортивных штанах и взялись сами доить бизнесменов устанавливая свои «красные крыши». А там уже и органы госбезопасности подключились, которым стали доставаться самые жирные куски и самые доходные сегменты экономики.

Всё смешалось в один криминальный клубок и не только братва, но и воры сотрудничали с ментами и спецслужбами в нелёгком деле убеждения бизнесменов в простой и неизбежной истине — «надо делиться».

Постепенно Петя сдавался под натиском Аркаши, так как другого решения проблемы не просматривалось. Затевать войну с дагестанцами из-за малоприбыльной темы в общежитии, было не вариант.

Внезапно образовалось огромное количество дел и в каждом случае нужно было что-то придумывать, принимать какие-то решения. У Пети, который думать вообще не привык, от всего этого голова шла кругом.

А ещё тяжёлым грузом навалилось понимание древней истины, что для того, чтобы делать деньги, нужны деньги.

Нужно было закупить партию травки у Фархада, что должно было обойтись в кругленькую сумму. Нужно было как-то через участкового порешать вопросы с продажными ментами, которые контролировали работу проституток в ресторане, чтобы Дашины подружки могли начать там работать. Нужно было платить бойцам за дежурства по охране рынка. Нужно было платить участковому и его продажному начальству. Надо, надо, надо, деньги, деньги, деньги. От всего этого круговорота денег, проблем, встреч с людьми, переговоров можно было сойти с ума. При этом Петя не хотел бросать ежедневные тренировки, без которых он себя чувствовал неполноценным.

Откровенно говоря, Петю всё это просто задолбало. И он вдруг вспомнил, что у него уже больше недели не было секса. Что для его спортивного молодого организма, подстёгиваемого буйством гормонов, было непривычно. Он чувствовал, что его того и гляди настигнет жестокая болезнь прыщавых дрыщей — спермотоксикоз. С этим нужно было срочно что-то делать.

Тем более что Петя осознал, что он больше недели не общался со своей весьма своенравной подружкой Вероникой. И это было чревато крупными неприятностями. Объяснить подруге, что он замотался из-за кучи срочных дел, было проблематично. Характер у Вероники был огонь, и Петя рисковал не только пролететь как фанера над Парижем мимо страстного секса, но и банально получить по роже.

Поэтому Петя решил плюнуть на все дела и даже пропустить вечернюю тренировку и к окончанию рабочего дня направился к месту работы девушки, рассчитывая перехватить её на выход из здания.

Аркаша явно действовал на Петю весьма странным обществом. Раньше Петя считал, что мускулистое тело, выносливость и крепкий хер, всё что нужно от него девушкам. Теперь же Петя, перед тем как идти на встречу с Вероникой, смущаясь самого себя, приобрёл через знакомую продавщицу в Гастрономе коробку зефира в шоколаде и бутылку шампанского. Аркаша заикался что-то насчёт букета цветов, но Петя ответил категорическим отказом на наглые происки зарвавшегося интеллигента.

У Пети и так было неспокойно на душе. Он подозревал, что у подруги могут возникнуть вопросы по поводу его длительного отсутствия без всякого предупреждения. Цветы в такой ситуации выглядели бы вызывающе. Как улика, способная вызвать не то что подозрения, а уверенность девушки, что её кавалер где-то трахался не покладая рук, то есть члена, а теперь явился замаливать грехи. В этом случае велик был риск получить этим самым букетом по наглой морде. Тем более, если учесть, что цветы Петя девушкам никогда ещё не дарил и такого коварного поступка девушка от него явно не ожидала.

На что Аркаша глубокомысленно и ехидно, сообщил своё мнение, что вероятность получить по морде бутылкой шампанского, также не нулевая. Потому что в глазах любой девушки, знакомой с Петей, его джентльменский набор в ярком импортном пластиковом пакете Мальборо, выглядел не менее подозрительно.

Петя даже было задумался, о том, чтобы избавиться от шампанского и коробки зефира в шоколаде, но он уже подходил к зданию, где работала Вероника. Не выкидывать же дорогостоящее приобретение в мусорную урну. К тому же Петя, поразмыслив, пришёл к выводу, что шансы получить по морде за своё немотивированное более чем недельное исчезновение с горизонта и так достаточно велики. А если он переживёт первоначальную бурю, то шампанское и сладости впоследствии смогут смягчить горячее сердце своенравной красавицы.

Поэтому Петя решительно плюнул на сомнения и расположился на углу здания с противоположной стороны улицы, высматривая в вытекавшем из дверей здания потоке людей, знакомую стройную фигуру девушки.

Глава 12

Лямур

По деревне шёл Иван,

Был мороз трескучий.

У Ивана хрен стоял,

Так, на всякий случай. ©

Вероника сразу заметила торчавшего на углу Петю, но вида, что узнала кавалера, не подала, и привычно заскользила по улице плавной походкой. Многие встречные мужчины кидали на неё заинтересованные взгляды, а некоторые украдкой оборачивались ей вслед, провожая её стройную фигурку совсем нескромными взглядами.

Там действительно было на что посмотреть. Вероника была девушкой высокой, спортивной, с гривой тёмных, блестящих волос. Миловидный овал лица, густые соболиные брови и широко распахнутые карие глаза, придавали ей вид крайне привлекательный и для большинства мужчин неотразимый.

Стройность и гибкость были не только природным даром, но и плодом многолетних занятий спортом. Вероника была кандидатом в мастера спорта по художественной гимнастике.

Для своего времени Вероника была девушкой довольно раскрепощённой и к сексу относилась очень положительно и без излишних иллюзий. Она пока больше думала о карьере, полагая, что прежде чем выходить замуж и заводить семью, нужно кое-чего добиться в этой жизни. К тому же чтобы найти подходящего мужа, нужно было вращаться в соответствующем обществе, где шансы подцепить обеспеченного и обладающего высоким социальным статусом мужчину, были значительно выше.

Поэтому на данном этапе её интересовали не слишком обременительные интимные отношения без всяких обязательств. Только секс и ничего лишнего. Поэтому Петя её полностью устраивал. Парень он был высокий, мужественный, привлекательный, фигура у него была просто обалденная, и в постели он был неутомим.

При этом Вероника была решительно против вмешательства Пети в её личную жизнь. Однако это не значит, что сама она не испытывала чувства ревности. Неожиданное исчезновение Пети на несколько недель, вызвало у неё не только недовольство тем, что привычный ритм её сексуальной жизни был нарушен, но и подозрения в наличии у Пети других половых партнёрш. Её бесила не только сама мысль, что он мог предпочесть ей какую-то шалаву из своего вульгарного окружения, но и риски того, что он мог подцепить от партнёрши какую-нибудь заразу. Вероника предпочитала секс без резинки и поэтому настаивала, чтобы Петя ни с кем кроме неё не трахался, иначе их отношениям придёт конец.

Вероника шла, якобы не замечая Петю, а тот плёлся за ней на расстоянии. Не то чтобы они скрывали своё знакомство, но то, что они при этом являются любовниками, тоже не афишировали.

На самом деле Вероника краем глаза присматривала за Петей, и обострённым женским чутьём сразу же заметила некие перемены, произошедшие с её партнёром по постельным утехам. Первоначально её насторожила новая весьма приличная и модная одежда парня, и её подозрения насчёт новой любовницы вспыхнули с новой силой.

Но присмотревшись, она не усмотрела в новом облике Пети заботливой женской руки. Причёска у него была прежней, то есть отсутствовала как таковая, поскольку волосы, остриженные дома Оксаной Петровной, вряд ли могли претендовать на звание причёски. Вероника справедливо предположила, что если бы у Пети появилась новая баба, то она бы непременно заставила того нормально постричься. Сейчас же наблюдался явный диссонанс между новой одеждой и старой причёской.

Ещё ей в глаза бросился яркий фирменный пакет в руках Пети и теперь она гадала, откуда он его взял, и что находится в этом пакете. Как говорится в восточной мудрости, любопытство сгубило кошку. А Вероника была любопытна, как и все девушки.

Решив, что она достаточно удалилась от места своей работы, девушка стала постепенно замедлять шаг, и через некоторое время Петя с ней поравнялся.

— Какого хрена тебе надо? — недовольно поинтересовалась Петина подруга. Очень может быть, что уже бывшая.

Отважный Петя мялся, не зная, что сказать. Даже он своей тупой башкой понимал, что объяснить своё двухнедельное отсутствие будет весьма затруднительно. Петя запоздало подумал, что надо было у Вити не только шмотки покупать, но и приобрести небольшой подарок для подруги.

Петя знал, что все бабы любят подарки. Что можно подарить девушке, он плохо представлял, но это вполне мог подсказать тот же Витя, или Аркаша. Скажем, импортные духи. Наверняка тогда бы процесс примирения с Вероникой был бы гораздо проще. Здесь он, конечно, недодумал, а теперь, как говорится: «Поздно пить Боржоми, когда печень отвалилась» ©.

— Так и будешь молчать? Или ты за две недели, пока где-то шлялся, говорить разучился.

— Больного человека всякий может обидеть, — буркнул Петя.

— И чем же ты болен? Бледной немочью и половым бессилием? — съязвила Вероника.

— Ника, я правда в больницу угодил. Меня молнией шарахнуло, — проворчал Петя.

— Чего? — аж остановилась от неожиданности девушка. — Пи###шь, наверное, как Троцкий, — не поверила она.

— Мамой, клянусь, — завёлся Петя. — Кого хочешь спроси.

Звучало почти искренне. Только вот кого именно должна была спрашивать Вероника, было непонятно. Так как общих знакомых из числа Петиного окружения у них не было.

Хотя так нагло врать не имело никакого смысла. Так что возможно Петя и не врал, решила девушка.

— Но на вид ты вроде как вполне здоровый. И даже я смотрю, прибарахлился, сменил свои тряпки на вполне приличные вещички, — с сомнением протянула девушка. — И сколько ты в больнице пролежал? — вкрадчиво поинтересовалась она.

— Да, несколько дней, — не подумав, бухнул Петя.

— А не виделись мы сколько? — многозначительно поинтересовалась Вероника.

Петя растерялся и начал бубнить, что у него были обстоятельства, и он никак не мог объявиться раньше.

Вероника начала задумываться, что возможно парень не врёт. Потому что так бездарно врать не мог даже Петя. И вроде она как уже была готова сменить гнев на милость, но продолжала держать марку, считая, что уж наказание он точно заслужил.

— От меня-то ты чего хочешь? — поинтересовалось Вероника, рассчитывая этим вопросом поставить Петю в тупик.

Естественно, Петя растерялся и завис. Не может же он сказать, что соскучился и пришёл трахаться. Но положение спас сообразительный Аркаша, который за словом в карман не полез.

— Нужен совет умной и красивой женщины, — глядя на Веронику проникновенным взглядом, вдруг заявил Петя.

— Надо же, — хмыкнула девушка. — А я-то думала, что ты потрахаться пришёл.

— Ну и это тоже, — состроив простодушную физиономию, подтвердил Петя. И тут же отпрянул в сторону, чуть не получив женской сумочкой по голове. — Да пошутил я, — рассмеялся он.

— Приёмные дни, по пятницам с 14−00, — продолжала проявлять непреклонность девушка.

— Ну ладно Вероник. Хорош уже. Правда посоветоваться надо.

— И о чём же Петенька ты хотел со мной посоветоваться, — елейным голоском поинтересовалась Вероника.

— Да я здесь понимаешь, бизнесом решил заняться, — начал Петя.

Девушка прыснула в ладошку, а потом не сдержавшись засмеялась.

— Ты⁈ Бизнесом? Ой не могу, мама дорогая.

— Чо ты ржёшь, — насупился Петя. — Я, между прочим, серьёзно.

— Ну ладно. Ладно, — сделала серьёзное лицо Вероника. И тут же в полном соответствии с женской логикой, задала вопрос, не имевший к предыдущему разговору никакого отношения. Но уж больно любопытно было ей узнать, что у Пети в цветастом импортном пакете. — А что у тебя в сумке?

Петя молча раскрыл пакет, и глаза у девушки слегка округлились от удивления. Это было настолько не похоже на Петю, что в голове у неё сразу же замелькали самые разные подозрения.

— Ты, случайно, не заразу какую подцепил у своих шлюх? — взволнованно поинтересовалась она, уже прикидывая не было ли у неё в последнее время неприятных ощущений. Хотя та же гонорея у женщин могла протекать почти бессимптомно. Логика, конечно, была железная, раз извиняется, значит, виноват.

— Ты чего несёшь? — опешил Петя.

— А с чего вдруг это всё? Шампанское, зефир. Да и сам ты какой-то сегодня странный.

— Может, просто соскучился, — буркнул Петя.

— Очень это всё подозрительно, — недоверчиво гнула своё Вероника. — лучше сразу признавайся, где накосячил.

— Да чего сразу-то, накосячил — возмутился Петя.

— Да потому что знаю я тебя Разин как облупленного.

— Вот вы бабы, курицы, — разозлился Петя. — Я, можно сказать, мчался к ней на крыльях любви, а она нос воротит. Так и норовит растоптать мои высокие чувства, — про любовь и высокие чувства это, конечно, Аркаша стервец загнул.

Взгляд девушки немного смягчился, но окончательно подозрительность не прошла. Наконец, Вероника приняла решение и, взяв Петю под руку, скомандовала:

— Ладно уж. Пошли. Устроим тебе допрос с пристрастием. И всё же какой-то ты сегодня странный.

Вероника направилась в сторону дома, конвоируя задержанного Петю и постепенно ускоряя шаг. Подталкивало вперёд её не только чувство любопытства, но и желание скорее очутиться в постели с молодым любовником. Всё же для молодой спортивной девушки, привыкшей к регулярному сексу, две недели воздержания, это многовато.

Молодые люди вскоре достигли цели своего путешествия и поднялись на третий этаж, где находилась двухкомнатная квартира, в которой проживала Вероника.

Сняв верхнюю одежду, они прошли на кухню, где Вероника запихнула бутылку шампанского в холодильник, чтобы она немного охладилась. Однако, прежде, чем накрыть на стол и приготовить нехитрую закуску, она решила перейти к водным процедурам и физическим упражнениям. Поэтому, отведя Петю в комнату, велела ему раздеваться и ждать своей очереди, затем привычно быстро скинула с себя одежду, и упорхнула в ванную комнату.

Долго Вероника там не задержалась и вернувшись собиралась отправить туда Петю, который сидел на широкой тахте уже в одних трусах, но вдруг замерла посреди комнаты.

— Петя. Это что? — поинтересовалась она противным голосочком.

— Где? — ошарашенно удивился Петя, недоумевающе озираясь вокруг.

— Вот это! — обвиняюще ткнула пальцем в надетые на Петю трусы девушка.

Петя опустил глаза и понял, что Аркаша ему в очередной раз поднасрал. На Пете были импортные белые облегающие хлопковые трусы, явно импортного происхождения. Аркаша называл их боксёрами, хотя какое отношение они имели к боксёрам, занимавшемуся боксом Пете, было совершенно непонятно.

Подозрения Вероники вспыхнули с новой силой. Обычно Петя был одет в поношенные синие сатиновые трусы, под гордым названием «семейные». «Явно не обошлось без какой-нибудь бабы,» — зло подумала она. Вероника была девушкой с современным мышлением и знала о случаях, когда богатые дамочки в возрасте заводят себе молодых любовников.

— Это, от фарцовщиков. Я же битый час тебе толкую, бизнесом занялся. Вот прикупил вещички.

Вероника по-новому взглянула на его фирменные брюки, куртку, демисезонные Чехословацкие ботинки, джемпер и мысли её перескочили с темы измены, на тему криминальную.

— Вы что взялись спекулянтов грабить? Петя, это очень плохая идея. Тебя посадят, — заявила Вероника.

— Ника! Я тебе уже сказал, что это бизнес. Может быть, не совсем законный, но не чистой воды уголовщина. Поэтому и хотел с тобой посоветоваться. Ты ведь на экономическом учишься, — возмутился Петя. — Можно мне уже наконец в душ?

И Петя окинул девушку, на которой было только узенькое полотенце, неспособное прикрыть все её прелести, заинтересованным взглядом. Результатом проявленного интереса стала естественная реакция Петиного бойца, которого сам Петя именовал не иначе как Крепыш. В результате этой реакции модные трусы заметно оттопырились в районе того места, где на их более старших собратьях — брюках, обычно располагается ширинка.

Эти движения не укрылись от зоркого взгляда Вероники, и ход её мыслей несколько изменил направление. После чего она решила, что обсудить подробности внешнего вида Пети и его необычного поведения, можно будет несколько позднее. Поэтому девушка посторонилась с дороги, и Петя обрадованно прошмыгнул мимо подруги, мысленно проклиная Аркашу за его тягу к модному и удобному нижнему белью.

Петя стоял под горячим душем и напряжённо думал, о чём можно говорить подруге, а о чём нельзя. И заодно думал, как он докатился до такой жизни, когда раздумья об экономике отвлекают его от занятия сексом. Он даже подозрительно уставился на Крепыша, забеспокоившись, не подведёт ли его верный боевой друг в самый неподходящий момент. Но похоже, что тому было пофиг на посторонние мысли начальства, и он наглядно демонстрировал бодрость и стойкость духа. Хотя насчёт стойкости это было скорее не из раздела про духовное, а банальный стояк.

Быстро закруглившись, Петя приготовился к решительной схватке. Хотелось бы привнести в повествование малость романтики и сказать, что: «Петя, трепеща от волнения, скользящей походкой, подгоняемый любовным томлением проследовал из душа и предстал перед своей возлюбленной на пороге комнаты подобно юному античному богу, прикрывая чресла белоснежным полотенцем. Юная дева раскинулась на белоснежных простынях, полностью обнажённая и готовая предаться порочной страсти. Её трепещущие от нетерпения губы шептали: 'Где же ты, мой принц? Приди же ко мне».

На самом деле всё было совершенно не так, поскольку суровые будни социалистического быта не оставляли простора для пошлой буржуазной романтики.

Петя босыми ногами прошлёпал по коридору, оставив мокрое полотенце в ванной и прикрывая вздыбленный член скрещенными руками. На пороге комнаты он возник, настороженно озираясь, не зная до конца, можно уже будет сейчас перейти к борьбе в положении лёжа, или придётся ещё долго отвечать на беспочвенные, по его мнению, обвинения, ревнивой подруги.

Девушка, действительно, уже ждала его, лёжа в постели, но мысли у неё в голове были совсем другие. Думала она примерно следующее: ' Долго ещё он Сука, будет возиться в этом душе⁈ Сколько уже можно?".

Увидев Петю на пороге комнаты, Вероника облегчённо вздохнула. И понеслось!

Секс был весьма бурным и продолжительным. Тахта ритмично раскаивалась и скрипела. Соитие, и неоднократное, было весьма шумным. Однако возмущённых стуков в стену и воплей разгневанных соседей не наблюдалось. Дом был старой постройки, и толстые кирпичные стены хорошо глушили звуки происходящего. Так что соседи не принимали участия в этом празднике жизни, а в лучшем случае оставались посторонними статистами, до которых доносились только отголоски бури страстей, бушевавшей в соседней квартире.

Удовлетворив первые порывы страсти, любовники переместились на кухню, справедливо решив, что шампанское уже достаточно охладилось. Вероника надела на голое тело старую бесформенную длинную футболку, которая с грехом пополам прикрывала её аппетитные обнажённые ягодицы. А Петя был вынужден облачиться в банный махровый халат хозяйки квартиры, который был ему явно маловат, и если бы не мускулистая мужественная фигура Пети, то выглядел бы он в этом странном одеянии, как натуральный передаст (по мнению Аркаши, который совершенно некстати решил сострить).

Шампанское было холодное, вкусное и пузырьки в фужере весело играли и резвились, обгоняя друг друга по пути наверх. Настроение у расслабленной и удовлетворившей своё душевное томление, это теперь так в приличном женском обществе культурно называются потрахушки, Вики, резко улучшилось, и она взирала на Петю взглядом уже не грозным, но снисходительным.

— Что ты там заливал, насчёт бизнеса? — расслабленно поинтересовалась она.

Петя, тщательно фильтруя информацию, рассказал ей о знакомстве с миром фарцовщиков в лице Вити и Арнольда, и размышлениях о выстраивании взаимовыгодных отношений с новыми партнёрами. А также о перспективах расширения стихийного вещевого рынка, и создания на территории вокруг рынка коммерческих точек, способных приносить доход. При этом он предусмотрительно продолжал изображать прежнего тупого Петю, выдавая все эти соображения за мысли Арнольда.

Вероника довольно неплохо шарила в экономических вопросах, и поэтому пока они пили шампанское, а потом чай с зефиром, кое-какие соображения у неё появились.

Первым делом она порекомендовала изыскать пути легализовать стихийную барахолку под сельскохозяйственный рыночек, где по выходным дням сельские жители могут реализовывать продукцию со своих подсобных участков. Сделать это можно было через связи Арнольда в системе Потребкооперации.

Пирожковую она посоветовала также оформить как предприятие системы Коопторга, вроде и не частное, но и не государственное предприятие, статус которого предоставлял множество лазеек для различных махинаций.

Также Вероника обещала подумать, какие ещё заведения можно открыть на прилегающих к рынку территориях.

Но как говорится, делу время, а потехе час. И подруга снова потянула Петю в кровать, намекнув, что процесс занятия сексом, сильно стимулирует не только кровообращение органов малого таза, но и мыслительную деятельность. Хотя наверняка врала. Потому что даже Аркаша ничего о подобных вещах не слышал. А по мнению Пети, во время этого самого дела, мыслительная деятельность полностью отключалась. По крайней мере, у него.

Успешно выполнив нормы постельного ГТО, а скорее всего, минимум норматив кандидатов в мастера спорта, молодые люди, наконец, угомонились.

Петя быстро собрался и рванул домой, пока его слишком умная и шибко подозрительная подруга, не вернулась к обсуждению странных процессов превращения Пети из питекантропа в почти цивилизованного человека.

А Вероника, расслабленная и удовлетворённая, закрыв за Петей дверь, направилась в ванную комнату, где, вылив в воду пару колпачков импортной пены для ванн, погрузилась ароматную горячую воду.

Глава 13

Комсомолка, спортсменка и просто красавица…

Хочется всего и сразу,

а получаешь ничего и постепенно…

Михаил Жванецкий

Вероника нежилась в ванной, но мысли её витали далеко. И мысли эти были не о прекрасном принце на белом коне, и даже не о мачо, трахале Пете. Многие бы удивились, если бы смогли заглянуть в очаровательную, и по их мнению, пустую, головку темноволосой красавицы.

Вероника с детских лет была девочкой волевой и целеустремлённой. Именно эти качества помогли ей достичь неплохих результатов в спорте. Но поняв, что олимпийской чемпионкой ей не стать, девушка не то чтобы охладела к занятиям в спортивной секции, но стала относиться к своему увлечению весьма прагматично. Статус спортсменки должен был стать неплохим подспорьем в карьере, а сами тренировки инструментом совершенствования её и без того достаточно привлекательной фигуры. Смазливую внешность она также рассматривала как инструмент для достижения своих целей.

В школе Вероника училась хорошо и лишь совсем немного не дотянула до золотой медали. Но синим чулком она отнюдь не была. Благодаря внешности и спортивным достижениям, она была желанным гостем в любой школьной компании. Бегала на танцы и дискотеки. Но при этом не забывала о построении карьеры и заделе на будущее, и активно занималась комсомольской работой. К десятому классу Вероника уже была заместителем комсорга школы и успешно налаживала связи в райкоме ВЛКСМ.

Несмотря на отсутствие в СССР секса, как полагали некие блюстители нравственности, Вероника не была сторонницей пуританской морали, и с девственностью рассталась легко и непринуждённо, задолго до окончания школы.

При этом развратной она не была. Просто Вероника была девушкой современной и понимала, что секс — это не только удовольствие, но и средство достижения поставленных цели. А цели у девушки были грандиозные.

Вероника была продуктом своей эпохи и своего общества. Поэтому она понимала, что главной силой в СССР была коммунистическая партия. Именно принадлежность к партийным кругам позволяла воспользоваться механизмами социальных лифтов и прорваться в элитное общество. Деньги, власть, уважение и видимость независимости, когда ты лижешь задницу только вышестоящему начальству и знаешь, когда лизнуть, а когда залаять, всё это могла дать принадлежность к правящей партии. И то, что для достижения поставленных целей, возможно, придётся поработать передком, девушку не смущало.

После школы Вероника поступила в Экономический институт на факультет экономики торговли, на дневное отделение. Но как только ей исполнилось 18 лет, Вероника перевелась на вечернее отделение и пошла работать. Семья у них была среднего достатка, и девушка вполне могла позволить себе привольную студенческую жизнь, но она думала о карьере. И прежде всего о карьере номенклатурного работника. Поэтому на работу Вероника устроилась в Кировский райком ВЛКСМ.

В отличие от большинства молодых людей, которые считали, что комсомольский работник это и есть профессия, Вероника придерживалась несколько иного мнения. Она считала, что одной идеологии мало, чтобы сделать карьеру, нужно иметь ещё в качестве дополнительного козыря знания и умения, связанные с реальной жизнью и с народнохозяйственной деятельностью. Именно ум должен был стать её секретным оружием, а не только привлекательная внешность и щёлка между ног.

Формально Вероника числилась в Отделе пропаганды и культурно-массовой работы, но по факту она работала в секретариате Первого Секретаря райкома ВЛКСМ. Это сейчас, закончив три курса института, она имела незаконченное высшее образование, что позволило ей перевестись на должность инструктора райкома ВЛКСМ. А когда она в 18 лет пришла в райком, то принять её могли только на должность секретаря-делопроизводителя.

Незавидная должность и мизерная даже по советским временам зарплата. Но Вероника знала, на что шла. Ради карьеры и будущего обеспеченного существования она готова была на жертвы.

Специфика комсомольской работы накладывала отпечаток на возрастной состав юношей и девушек, работающих в райкоме. Долго задержаться здесь не получилось бы. Или ты делаешь карьеру и идёшь на повышение, скажем в органы КПСС, профсоюзы или руководителем в народное хозяйство. Или ты с возрастом утрачиваешь почётное право именоваться комсомольцем и вынужден искать другую работу.

Поэтому многие девушки, работающие в райкоме, рассматривали эту работу, как возможность удачно выйти замуж, или были вынуждены отчаянно биться за продвижение по карьерной лестнице, работая локтями и оттирая менее удачливых соперниц. Если ты не имела влиятельных родственников, то основных пути были два. Некоторые из кожи вон лезли, чтобы показать себя очень умной и трудолюбивой особой. Некоторые вели себя как откровенные девицы лёгкого поведения, ложась под каждого, кто может поспособствовать продвижению наверх.

Вероника действовала совсем по-другому. Девушкой она была весьма и весьма умной. Но ум свой старалась не выпячивать, подобно другим, как, впрочем, и свою привлекательную задницу. Одевалась она строго, но сексуально. Это надо было уметь, такое дано не каждой женщине. Когда большинство девиц у них на работе для того, чтобы подчеркнуть свою сексуальность облачались в мини-юбки и сверкали голыми коленками, то Вероника надевала строгую юбку ниже колен, неярких расцветок. Только вот юбка была обтягивающей и с довольно смелым разрезом сбоку. И при точёной фигурке Вероники выглядело это настолько сексуально, что мужики вокруг разве что не облизывались, при виде такой красотки.

Большая часть мужского населения проявляла к ней повышенное внимание, но девушка вела себя дружелюбно и одновременно независимо. Несмотря на юный возраст, имела собственное мнение и ловко уклонялась от внимания чересчур назойливых кавалеров. При этом была весела, дружелюбна и охотно участвовала во всех неформальных мероприятиях коллектива.

И всем было невдомёк, что охотница уже наметила себе цель. И целю этой, был ни много ни мало Первый секретарь райкома ВЛКСМ, товарищ Вячеслав Медынцев.

Товарищ Медынцев был ещё молод, ведь 25 лет, это ещё не возраст для такого высокого поста. Высокий, привлекательный и в общении с людьми довольно демократичный и не сволочной, что, вообще-то, редкость для партийных функционеров. По официальной версии, должности своей он добился благодаря таланту и упорному труду. Разумеется, то, что его тридцатилетняя и не очень симпатичная жена была дочерью второго секретаря Обкома КПСС, не имело к делу никакого отношения. Ох эти злые языки, чего только не наговаривают на кристально честного человека.

Должность тестя, кроме явных плюсов, для Вячеслава имела и ряд минусов. Комсомольская среда была неоднородна, но имела одну общую черту. Это было молодёжное движение, и не все комсомолки были «синими чулками». Идеология идеологией, но молодость давала о себе знать и многие комсомольские активистки, будучи девушками активными и инициативными к сексу относились весьма положительно.

Таким образом, в райкомах, горкомах, обкомах и даже страшно сказать в ЦК ВЛКСМ возможностей для выбора половых партнёрш, у лиц мужского пола, занимающих начальственные должности, было хоть отбавляй. И представьте себе положение товарища Медынцева, который находясь в таком цветнике, мог только любоваться ими на расстоянии, превышающем длину его члена, но не ближе.

Товарищ Медынцев отдавал себе отчёт, что случайные половые связи со своими сотрудницами, могут выйти ему боком. Но как же ему хотелось хоть кого-нибудь трахнуть, ведь недаром запретный плод так сладок. Но осторожность перевешивала. Служебный роман трудно будет удержать в тайне. Девушка должна была быть скромной, неболтливой и вести себя так, чтобы не привлекать внимания коллег к своим особым отношениям с начальством. Трудно найти такую замечательную во всех отношениях особу. Трудно, но возможно. Особенно если эта особа умело притворяется желанной добычей для отважного охотника. Хотя наивный охотник и не подозревает, что дичью является он сам.

Вероника не торопилась и осторожно вываживала «золотую рыбку». Всегда приветливая, деловая, в нужный момент она всегда оказывалась под рукой. Во время всяких авралов, а такие в райкоме случались достаточно часто, она всегда действовала расторопно, прекрасно разбиралась в делах, была в курсе всех событий. Короче, постепенно становилась незаменимой помощницей. Взгляд Вячеслава всё чаще останавливался на смышлёной и симпатичной девушке.

Первый секс случился только через год работы Вероники в секретариате. Был канун праздника 8 Марта, и весь коллектив праздновал Международный женский день. Те, кто следят за моралью и устанавливают нормы поведения, считают само собой разумеющимся, что они могут нарушать правила, установленные для быдла. Поэтому уже в обед все, разбившись по компаниям, отмечали наступающий праздник, мужская половина коллектива вручала подарки, и все дружно выпивали и закусывали. Причём на праздничных столах присутствовали не только безалкогольные напитки.

Ближе к окончанию рабочего дня на улице стало холодать, и градус на градуснике устремился вниз, в то время как градус напитков, принимаемых внутрь, только повышался. Женскую половину коллектива, как водится, отпустили домой пораньше. В секретариате Первого секретаря работали преимущественно девушки и вскоре комнаты, в которых располагались сотрудницы, опустели. На рабочих местах оставалась только секретарша Медынцева и задержавшаяся по какой-то причине Вероника.

Тут и случился эпический облом. Вечером в конце рабочего дня позвонили из Горкома КПСС и сообщили, что завтра состоится совещание под руководством первого секретаря Горкома КПСС, на котором товарищ Медынцев должен выступить с докладом по работе с учащейся молодёжью. Дело, в общем-то, обычное и такие авралы периодически случались. Вот только в этот раз дело осложнялось тем, что в Секретариате, который обычно готовил эти самые доклады, уже никого не осталось. А в профильном отделе несколько ещё задержавшихся на работе сотрудников находились в некоторой степени состояния алкогольного опьянения. А если говорить простыми словами, то были в жопу пьяны и ни на какие производственные подвиги были неспособны.

Вся надежда была на секретаршу Нину и Веронику. И Вероника не подвела. Начальник был изумлён глубиной её познаний, способностью систематизировать материалы и превращать их в стройный, последовательный и убедительный доклад. У девушки были явные способности к организационной и политической деятельности.

Но даже так подготовить такой доклад за один вечер, это адова работа. А у Нины был ещё и маленький ребёнок, который находился в детском садике. А в детском садике работают те самые женщины, у которых праздник 8 Марта и после 7 часов вечера воспитательницы принялись названивать Нине с просьбой срочно забрать ребёнка. Нина ударилась в слёзы и толку от неё было уже совсем мало. Слава богу, что Вероника неплохо печатала на печатной машинке.

Короче, дело к ночи, кончается доклад. Начальник озабочен и, кажется, не рад. И ясно всем читателям, а может быть и мне. Что у него, паскудника, один секс на уме.

В общем, как-то так само собой получилось, что сначала Вероника с Вячеславом кончили доклад, а потом кончил и сам Вячеслав. Вероника же на самом деле не кончила, но умело имитировала оргазм. Короче, если кто ещё не понял, то всё произошло как в плохих любовных романах. Властный босс разложил красавицу-секретаршу, прямо на столе.

Доклад прошёл успешно, но несколько дней начальник ходил нервный и озабоченный. Опасался паскуда последствий. Ведь мужики себя как обычно ведут:

'Чай попил — орлом летает,

Водку пьёт — свиньёй лежит.

Деньги есть — с чужой гуляет,

Денег нет — к жене бежит' ©

Вот и наш герой, хоть и секретарь райкома, после спонтанного секса на работе побежал домой, к жене. И очень он опасался семейного скандала, а точнее, неприятных мер, которые могут последовать со стороны разгневанного тестя.

Вячеслав опасался, что Вероника начнёт вести себя фамильярно и демонстрировать окружающим свои особые отношения с начальством. Но к его удивлению девушка вела себя корректно и ничем не напоминала о случившейся между ними близости. Вячеславу даже стало обидно, а через некоторое время он начал ревновать и постоянно ловил себя на мысли, есть ли у девушки молодой человек.

Вероника нравилась ему всё больше и желание пообщаться с ней в приватной обстановке становилось непреодолимым. Дело было не только в сексе, ему просто было хорошо с этой девушкой. Разумеется, ни о каком разводе с женой речи быть не могло. Ему нужны были свободные, необременительные отношения. Вячеслав мечтал, чтобы Вероника стала его постоянной любовницей.

Вячеслав выждал момент и как-то вечером, когда Вероника задержалась на работе, а секретарь Нина уже ушла домой, пригласил девушку к себе в кабинет. И завёл разговор о случившемся между ними и о том, что он хотел бы, чтобы эти отношения продолжились.

Вероника поразила его своей не по годам рассудительностью. Она призналась, что Вячеслав ей тоже нравится, но у них, у каждого своя личная жизнь. Она ни в коем случае не хотела бы, чтобы его жена что-то заподозрила и у них случились неприятности. Поэтому ни о каких встречах на работе и повторении праздничного вечера не может быть и речи. Но если он придумает, как им встречаться, чтобы их отношения не отразились на их карьере, то она не прочь.

Вячеслав растерялся и признался, что он пока не знает, как это можно осуществить. На что Вероника вполне резонно заметила, что на то он и мужчина, чтобы решать и принимать на себя ответственность.

Голова Вячеслава думала о работе, а член требовал повторения праздника. И в этой бескомпромиссной борьбе похоти и разума, член одерживал явное преимущество.

Поступить как большинство его боевых товарищей по комсомолу, то есть предаваться любовным утехам на работе, вывозить девушку на турбазу или в пансионат, брать в командировки, Вячеслав не мог. Это было палево. Слишком многие в его окружении знали Веронику, и особые отношения с ней сотрудники непременно заметили бы и заложили дражайшей супруге.

Выход подсказал один надёжный и проверенный товарищ Вячеслава по комсомольской работе. Товарищ в настоящее время уже пошёл на повышение и работал в Москве, хотя и на незначительной должности, но в ЦК ВЛКСМ. В городе у него оставалась квартира, унаследованная от бабушки, которую он сдал приятелю в аренду. Квартира была расположена в паре кварталов от здания райкома и это давало большие возможности новоявленным любовникам время от времени уединяться, отлучившись с работы под благовидными предлогами.

Таким образом, установилась прочная, но порочная любовная связь между начальником и подчинённой. И не где-нибудь, а в самом сердце общественной нравственности и морали советской молодёжи, страшно сказать, в райкоме ВЛКСМ.

Вероника очень аккуратно использовала свои возможности влияния на первое лицо райкома, и окружающие не догадывались о её особом положении. В основном она занималась теперь помощью в подготовке докладов Первого секретаря и выполняла различные поручения, требовавшие контактов с Горкомом и Обкомом ВЛКСМ, а также кураторами комсомола из райкома КПСС. Постепенно Вероника обрастала весьма полезными связями и знакомствами, которые должны были поспособствовать её дальнейшей карьере.

Закончив третий курс института, Вероника, благодаря незримой поддержке сердечного друга, легко получила должность инструктора райкома ВЛКСМ и таким образом, уже могла считаться номенклатурным работником.

Не забывала Вероника и о личной жизни. Довольно долго она не рисковала и всячески укрепляла связь с начальником, но вот около полугода назад она завела себе постоянного партнёра. И этим любовником оказался Петя, который был моложе Вероники на три года. Никаких моральных угрызений совести по отношению к Вячеславу она не испытывала. В конце концов, он сам человек семейный, и у него есть жена, так что никаких клятв хранить ему верность Вероника не давала. Но и не афишировала наличие у неё молодого любовника.

А познакомилась Вероника с Петей в городском Дворце спорта. Вероника пришла на соревнования по художественной гимнастике, поддержать подругу, с которой раньше вместе занималась спортом. Сама подруга уже тоже не выступала, а работала детским тренером и выступали сегодня её воспитанницы. Петя с приятелями заглянули на соревнования после тренировки по борьбе, поглазеть на девушек. Как-то они зацепились с Вероникой языками, завязалась шуточная перепалка, а дальше пошло-поехало. Они и сами не заметили, как знакомство закончилось в кровати. В постели Петя показал себя с самой лучшей стороны, такого классного секса у Вероники давно не было. В отличие от Вячеслава, с Петей ей не было необходимости имитировать оргазм, тот приходил сам собой, бурно и неотвратимо.

Благодаря мощной фигуре и суровому виду, Петя выглядел старше своих лет, и Вероника даже не сразу поняла, что парню только недавно исполнилось 17 лет. А потом решила, что и фиг с ним. Замуж за него она всё равно не собиралась. Зато Петя был весьма далёк от того круга общения, в котором вращалась Вероника и она могла не опасаться, что у них найдётся общие знакомые среди её сослуживцев, которые могли бы случайно пустить слухи о её взаимоотношениях с молодым человеком. Поэтому риск, что об этом узнает Вячеслав, был минимальным.

В общем, можно была сказать, что личная жизнь у Вероники наладилась. По крайней мере, её, нынешнее положение дел устраивало. С карьерой тоже худо-бедно дела продвигались. А вот на экономическом фронте ситуация была не столь однозначной.

Если за рубежом прослойка людей, стоящих на вершине социальной пирамиды, именовалась Элитой, то в советском обществе эта самая элита именовалась словом тяжёлым и даже несколько угрожающим — номенклатура. Поэтому комсомольские кадры по полному праву можно было отнести к этой самой элите общества. Именно из партийных и комсомольских работников формировался господствующий социальный слой. Чтобы понять возможности и степень влияния комсомольской номенклатуры, достаточно сказать, что в стране насчитывалось 40 миллионов комсомольцев.

Вероника весьма прилежно училась в Экономическом институте и довольно хорошо представляла себе хозяйственную деятельность комсомольского хозяйства. Хозяйство это было весьма обширным. В ходу был даже своеобразный термин «комсомольская экономика». В стране действовало почти тысяча хозяйственных предприятий, находившихся в ведении комсомольских структур.

Проблема была в том, что знания у Вероники были, но пока ей никак не удавалось воспользоваться теми экономическими возможностями, которые предоставляли хозяйственные предприятия в структуре комсомольского хозяйства.

Большие надежды она возлагала на начавшуюся перестройку и новую линию партии на развитие инициативы и свободы творчества. Пользуясь связями Вячеслава, она была в курсе, готовящихся в недрах ЦК ВЛКСМ предложений о создании в стране единой общественно-государственной системы научно-технического творчества молодёжи (НТТМ). Когда такое решение о поддержке и развитии самодеятельного технического творчества молодёжи будет принято, то откроются широкие возможности для извлечения выгоды для тех, кто будет этим процессом руководить.

Поэтому она, если говорить простым языком, постоянно «дула в уши» своему любовнику о необходимости принять участие в этом процессе и возглавить это движение в Желтогорской области. Разумеется, о своей меркантильной заинтересованности она благоразумно не упоминала, а упирала на то, что на волне этого движения Вячеслав может существенно продвинуть свою карьеру. А того действительно поджимало, из-за возраста. Скоро он потеряет возможность занимать руководящий пост в структуре комсомола, и ему нужно было переходить в номенклатуру партийную или народно-хозяйственную. А для этого нужен был трамплин, чтобы взлететь на соответствующую высоту.

Ночная кукушка всегда дневную перекукует, поэтому любовника Вероника убедила и тот, воспользовавшись связями тестя, добился, чтобы его включили в рабочую группу ЦК ВЛКСМ, занимавшуюся подготовкой предложений по НТТМ и назначили руководителем специальной рабочей группы, созданной в Желтогорском Горкоме ВЛКСМ.

Но всё это были перспективы пусть и недалёкого, но будущего. А Вероника уже устала ждать, у неё уже наступало то состояние, когда хочется всего и сразу. Именно поэтому её так заинтересовала Петина информация о его новых связях с фарцовщиками и людьми из системы Потребкооперации. Запахло деньгами, и её чуткий носик сразу уловил этот умопомрачительный аромат, который ни с чем не спутаешь. Поэтому, нежась в ванной в горячей воде, покрытой шапкой белоснежной ароматной пены, Вероника расслабленно размышляла, как использовать открывающиеся новые возможности.

Глава 14

Суета сует

Мой день прошёл в тоске и маете.

Я горевал в вечерней темноте

О том, что жизнь, мгновенье за мгновеньем,

Я промотал в никчёмной суете…

Абдуррахман Нураддин ибн Ахмад Джами

Тяжела и неказиста, жизнь простого финансиста. А особенно если он при этом не только начинающий бизнесмен, но ещё и бандит. Вот и все советские люди после напряжённой рабочей недели отдыхали, а у Пети в выходные теперь начиналась самая работа. А как вы хотели, делать бабки это вам не хреном груши околачивать.

Утром субботы Петя вместе со своей командой уже был на Пятачке. Надо было всё самому проверить, расставить людей. Также надо было обсудить совместные дела со спекулянтом. Витей. А дела множились как снежный ком. Здесь и вопросы по Пятачку, решение проблем по общежитиям с обеспечением безопасности спекулянтов и торговле травкой. Аркаша ныл, что Витя обещал подогнать шмоток, которые он заказывал в прошлый раз. Надо было выкупить вещи, которые Витя обещал подготовить по заказу участкового Николая. Ещё Петя хотел приобрести какие-нибудь подарки для Вероники. Импортными шмотками интересовалась Даша и её подруги. Потом Петя сообразил, что надо прикупить вещи и для мамы, Оксаны Петровны. В общем, сука, до хрена надо порешать дел с бизнес-партнёром Витюшей.

Реклам — двигатель торговли. К сожалению, в Петино время вся реклама сводилась к слухам по принципу ОББ (одна баба говорила), но слухи эти имели обыкновение распространяться подобно лесному пожару. И устная молва имела обыкновение сильно преувеличивать происходящее. Поэтому по городу уже гуляла молва о расцвете торговли на Пятачке, где можно купить всё что угодно, а также посмотреть и пощупать товар.

Количество людей на толкучке стремительно увеличивалось. Покупатели валили валом и продавцов тоже существенно прибавилось. Но не бывает так, чтобы всё было хорошо. Резко увеличилось и количество любопытствующий шпаны и просто местных нищих аборигенов, которые стремились сюда в надежде чем-нибудь поживиться. Пока Петины пацаны справлялись, но он прикинул, что количество бойцов пора увеличивать и на воскресенье уже надо дополнительно привлечь ещё пятерых человек. Итого с Сашком и Рафиком будет уже семнадцать человек. Кроме того, нужно срочно решать вопрос с тревожной бригадой, которая могла быстро прийти на подмогу в случае необходимости. Но для этого надо было сначала решить вопрос в Пирожковой, чтобы ребятам было где базироваться.

Приятной неожиданностью для партнёров стало то, что ещё не перевелись лохи, которые были предметом экспроприации. Как и ожидали Петя с Витей, большая часть бунтарей-спекулянтов, которые не хотели работать из-под Арнольда или платить через Витю за обеспечение безопасной торговли легли под Арнольда. Оставшаяся небольшая часть работала парами или тройками и отходили по нужде, оставляя товар подельникам. Причём, как выяснилось в конце дня, товар на рынок они приносили небольшими партиями, чтобы при возвращении с рынка в конце дня не лишиться нераспроданного товара.

Ожидая примерно такого хода дел, партнёры не особо рассчитывали на доходы от отнятых у нарушителей товаров. Но они не учли, что благодаря растущей популярности рынка, количество продавцов существенно росло и многие из них не были знакомы с установленными на рынке порядками. Поэтому для людей Пети, занятых конфискацией товаров у несогласных с правилами торговли на рынке, работы не убавилось, и добыча была на уровне прошлых выходных.

В голове у Пети почему-то крутились стишки пролетарского поэта Сергея Есенина, хотя точно текст он не помнил:

'Трудно жить на свете,

Пионеру Пете.

Бьёт его по роже,

Пионер Серёжа.

Пионер Серёжа,

Не в накладе тоже.

Бьёт его по роже,

Второклассник Гоша.'

Петя пионером не был. Да и по морде его никто не бил. По крайней мере, безнаказанно. Но жить действительно становилось тяжеловато. Раньше Петя только занимался спортом, трахался и бил морды кому ни попадя. А теперь приходилось пахать с утра до вечера, да ещё и головой всё время работать. Непривычно это было Пете. Но деньги-то ему нравились и возможности, которые эти деньги давали. Так что приходилось терпеть. Аркаша-то из его башки всё равно ведь теперь никуда не денется, так что к прежней беззаботной, но нищей жизни, возврата не было.

Витя тоже с утра крутился на рынке, но сам уже не торговал. Торговлей занимался его напарник. Витя был занят тем, что контролировал остальных продавцов и показывал Сашку нарушителей, которые не платили положенный сбор. Также он принимал у Пети вещи, конфискованные его пацанами, и передавал своим доверенным продавцам для реализации.

Наступило обеденное время, и Витя предложил пойти в кафе перекусить. Деньги теперь у Пети водились, и он решил, что может позволить себе пообедать в кафе, как белый человек.

После кафе подельники прогулялись до квартиры-склада, чтобы забрать вещи, которые заказывал Аркаша и товары для Николая. Участковый пока экономил и для себя ничего не заказывал. В основном Витя подготовил для него детские вещи и зимние сапоги для его жены. Но всё равно стоимость вещей заметно превышала ту сумму, которую выделил участковый на первую партию обновок. Однако Петя посчитал правильным забрать все вещи, заплатив из своего кармана. Всё равно в воскресенье вечером он рассчитывал передать участковому следующий транш за прошедшую неделю, и Николай сможет добавить недостающую сумму из полученных денег. Ну, даже если и не хватит чтобы рассчитаться за все покупки, то будет Пете должен.

Сложив вещи в сумки, как и в прошлый раз, подельники прогулялись до Петиного дома, при этом по пути Петя заскочил к участковому и передал ему его заказ. Тут был и тонкий психологический расчёт, как выразился Аркаша. Он рассчитывал, что после того, как Варя увидит новые вещи, участковый станет более сговорчивым. Заодно ещё раз подтвердили договорённость, что Николай придёт в опорный пункт пораньше, так как у них с Петей на сегодня было намечено ещё два важных дела.

Затем вернулись на рынок и проторчали там до сумерек. Витя собрал со своих ребят деньги от продажи конфискованных товаров, и они с Петей отправились в кафе-мороженое делить навар. Аркаша, как всегда, потребовал кофе, а Петя взял ещё мороженое с шоколадной крошкой. По бабкам получилось не так уж плохо, за конфискат они выручили чуть больше четырёх тысяч рублей. Поделили добычу и обсудили, как идут дела в общежитиях. Там всё было ровно, схема работала. Ну а в Студгородок люди Арнольда пока не совались, там чтобы убрать бригаду дагестанцев требовалась многоходовая комбинация. Кроме того, в воскресенье Фархад должен был продать Пете пробную партию травки, и люди Вити начнут осваивать схему закладок, привнесённую Аркашей из будущего.

Ближе к пяти часам вечера Петя подошёл к столовой где работала Оксана Петровна, для того чтобы проводить её и заведующего столовой в Опорный пункт милиции. Участие самого Пети в переговорах не планировалось. Для того чтобы армянин воспринял предложение серьёзно, решили, что беседу будет вести участковый, причём даже как бы не от своего имени, а от имени руководства райотдела милиции. Петя тут был как бы вообще не при делах. Просто товарищ по занятиям спортом, через которого участковый был знаком с Оксаной Петровной.

Николай изложил Арсену ситуацию со стихийным рынком и перспективах его развития, то есть наличие потенциальных клиентов нового заведения и их ожидаемое существенное увеличение. А также то, что милиция и местные авторитеты, гарантируют безопасность работы заведения. Разумеется, не бесплатно.

Армянин соображал быстро и моментально прикинул, что оборудовать Пирожковую можно по минимуму с небольшим вложением средств. Фактически это заведение можно будет использовать как точку для реализации неучтённой продукции, производимой на площадях и оборудовании столовой. Единственное, что его серьёзно беспокоило это статус точки общепита. Делать Пирожковую филиалом возглавляемой им столовой было ему невыгодно и опасно. В этом случае он должен будет значительную часть доходов отдавать руководству Треста ресторанов и столовых, в систему которых входила его столовая. Кроме того, были большие риски, что такая деятельность привлечёт пристальное внимание ОБХСС и местные менты не факт, что смогут его прикрыть.

Видя колебания потенциального инвестора, Николай выложил ему соображения Вероники, по варианту сделать Пирожковую заведением, формально не связанным с Трестом ресторанов и столовых, открыть её в системе Потребкооперации, как кооперативное заведение. Правда, сразу предупредил, что вопрос окончательно с руководством Потребкооперации до конца не решён и всё зависит от того, насколько эффективно Арсен сможет организовать работу и ясен пень, что этим товарищам тоже придётся сколько-то отстёгивать. Но Арсен сразу просёк, что игра стоит свеч, так как это давало ему неограниченные возможности для махинаций.

Некоторые сомнения оставались у Арсена по поводу достаточного количества клиентов. Он не был уверен в стабильности работы рынка и его существенном расширении. Но и тут у Николая был припасён козырь, опять же5 с подачи Вероники. Он пояснил армянину, что его партнёры сейчас прорабатывают вопрос, чтобы придать рынку официальный статус и открыть его как рынок выходного дня в системе той же Потребкооперации.

Тут похожие на маслины очи усатого джигита засветились демоническим огнём, а может, это были просто отблески груд золота, которые возникли в воображении горячего кавказца. И Арсен, трепеща от волнения, задал вполне ожидаемый вопрос. А кто, собственно говоря, будет владельцем этого рынка и не мог ли бы он выступить в числе совладельца этого маленького, но очень нужного народу коммерческого предприятия. На что получил положительный ответ. После чего выразил горячее желание немедленно начать сотрудничество по реализации совместных проектов и открытию в кратчайшие сроки Пирожковой.

Так что высокие договаривающиеся стороны ударили по рукам и расстались довольные друг другом. Теперь дело было за Петей. Всё зависело от того, сможет ди он договориться о чём-то с Арнольдом и заинтересовать его этими проектами.

Примерно через час после окончания переговоров с представителем гордого кавказского народа подтянулись пятеро парней, которых Петя убедил войти в команду волков своей формировавшейся бригады, прикрываясь овечьими шкурами внештатных сотрудников милиции. Все ребята были знакомыми Пети по занятиям боксом или дзюдо и что самое главное для Николая, ребята были студентами различных ВУЗов. Это сильно упрощало процесс оформления их внештатными сотрудниками милиции. Против таких орлов кадровики не будут возражать и тянуть резину.

Ребята написали заявления на имя начальника Волжского РОВД, и Николай объяснил, что необходимо принести справки из деканата института, что они являются студентами и желательно характеристику из институтского бюро комсомола. Обговорили с ними завтрашний рейд по рынку, пока в качестве дружинников и Петя вместе с парнями отправились по своим делам. Для Пети дела на сегодня ещё не закончились, у него была намечена очередная тренировка в подпольной секции карате.

Собственно говоря, это была не одна тренировка, а две. После общей тренировки несколько человек из группы, которые показывали большие успехи в освоении боевых искусств, оставались на специальную тренировку. За эти дополнительные тренировки приходилось вносить отдельную плату, но, по мнению Пети, оно того стоило.

Сэнсэй Сергей Сивцов был классным спортсменом и в период своей службы в рядах Комитета Государственной Безопасности в совершенстве овладел приёмами рукопашного боя. Во время своей дальнейшей службы в Японии он тоже время не терял и, кроме каратэ, упорно изучал также другие стили восточных единоборств. Айкидо, техники японских школ, на основе которых в дальнейшем Алан Флоке создал специальную полицейскую систему рукопашного боя Айкибудо, Джиу-джитсу. В общем, если бы Сергея Сивцова не сгубило пристрастие к алкоголю, то он бы, возможно, стал одним из лучших рукопашников в стране.

Если на общих тренировках Сергей обучал базовым техникам карате и защитным техникам, в целом достаточно щадящим, в спецгруппе он давал совсем другие техники. И дело не только в том, что это были атакующие техники. Фишка заключалась в том, что эти техники можно было отнести к боевым разделам различных видов единоборств. Даже одна и та же техника в спортивном и боевом варианте исполнения могла сильно отличаться. Скажем завершить бросок в том же Айкидо можно было так, чтобы Укэ (атакующий) успел выполнить страховку, а можно было сделать так, что приём завершался переломом руки. Много чего можно было сделать. Но суть была в одном, эти техники потенциально позволяли покалечить или убить противника.

Кроме того, на этих тренировках Сергей обучал работе против оружия и работе с различными предметами типа Дзё или Бо. Звучит интригующе, но на самом деле Дзё — это укороченный посох длиной немного более метра, а Бо — более толстый и длиною посох, длинной почти 2 метра.

Петя хотел договориться с тренером, чтобы некоторые его парни начали ходить на эту спецгруппу. И толчком для этого послужило, как ни странно, нытьё Аркаши.

Аркаша предрекал, что скоро на рынке начнутся проблемы. Собственно говоря, по его рассказам проблемы начнутся во всей стране. Пете нравилось, что у них складывается боевая команда, где преобладают спортсмены и местная шпана в любой драке сильно им уступает. Но Аркаша объяснял, что не один Петя такой умный и скоро по всей стране начнут формироваться банды или как их будет модно называть бригады рэкетиров из спортсменов. При этом они вторгаются в вотчину воровского сообщества, прерогативой которых были эти виды преступлений. По всей стране начнётся война между блатными и братвой. И на начальном этапе при столкновении с блатными у спортсменов Пети могут возникнуть проблемы из-за того, что блатные привыкли пускать в ход холодное оружие. Блатные готовы убивать и большинство спортсменов не готовы биться не на жизнь, а на смерть с вооружёнными ножами уголовниками.

Бытует мнение, что мастера единоборств могут легко справиться с противником вооружённым ножом. На самом деле, это не так. Такое возможно только если мастер единоборств обладает действительно высоким уровнем, а его противник плохо владеет ножом. У рядового спортсмена против противника, более-менее умеющего работать с ножом, шансов почти нет. Поэтому хороший инструктор по единоборствам всегда даёт своим ученикам один хороший совет: «Увидел нож — беги».

Большинству людей, владеющих единоборствами на среднем уровне, чтобы противостоять вооружённому противнику, требуется возможность в критической ситуации сжимать в своей руке, что-нибудь ещё, кроме собственного члена. Поэтому, Дзё или Бо хорошее оружие против ножа и Аркаша убедил Петю, что ему и его ребятам надо освоить техники работы с прикладными предметами.

Разумеется, Дзё или Бо с собой на разборки не потащишь. А вот просто черенок от лопаты, это вещь, ну или в крайнем случае арматурный прут. Но чтобы ими успешно орудовать, да ещё в толпе, нужно освоить прикладные техники. Самому Пете Аркаша посоветовал освоить работу с Нунчаками, которые можно почти незаметно для окружающих носить за поясом, прикрыв курткой. Тут правда были свои проблемы, так как 1983 году МВД выпустило информационное письмо, в котором их признали видом холодного оружия — " специально изготовленным орудием ударно-раздробляющего действия". Но вещь эта была довольно новая и непривычна, поэтому если не попасть под политическую кампанию, то шансы отмазаться при хорошем адвокате и щедрых пожертвованиях, были достаточно высоки.

Аркаша много ещё чего рассказывал. И то, что спортсмены сначала победят в войне с ворами, так как они лучше подготовлены физически, их первоначально менты не прессовали с такой активностью как блатных, они не гнушались платить, ментам и использовать их в своём противостоянии с блатными. Но потом эпоха крепких кулаков прошла и бал стало править оружие. В ход пошли пистолеты, автоматы, снайперские винтовки и даже гранатомёты. Возвращались афганцы, умевшие обращаться с оружием, потом пошли чеченские войны. Кулаки больше не котировались, и спортсмены стали сдавать свои позиции. Мало кто из братвы пережил лихие 90-е.

После этих рассказов Пете резко расхотелось блатной романтики, и он раздумал становиться главарём крупнейшей бандитской группировки, которая подомнёт под себя всю область. Но и стремление Аркаши стать простым торговцем его устраивало. Ближе всего ему казался вариант чего-то среднего между этими двумя полюсами. То, что Аркаша называл авторитетным бизнесменом.

Хорошо, что Аркаша сумел до него достучаться, и теперь Петя в серьёз воспринимал грядущую проблему с наездом воров. Как говорится, кто предупреждён — тот вооружён.

Воскресенье обещало быть ещё более тяжёлым, чем суббота. Вечером предстояла встреча с Арнольдом в ресторане. Вроде и приятная сторона в этом присутствовала, так как Арнольд должен был передать деньги за прошедшую неделю, включая деньги для ментов.

Но одновременно Петя малость очковал. Сегодня, как они и договаривались с Арнольдом, ему нужно было представить Дашу с Мариной, и Петя не знал, чем вся эта затея с элитными проститутками закончится. Потому как если дело не выгорит, то он огребёт от родственницы по самое не балуйся, а нрав у двоюродной сестры был суровый.

А ещё предстояли тяжёлые переговоры по вопросу организации Пирожковой и придания стихийному рынку официального статуса. Слишком многое было завязано на эту схему.

Поэтому с утра Петя был в настроении хмуром и не особо радостном. Обстановка на рынке была вроде нормальной. Народу на рынке было даже намного больше, чем вчера, торговля шла бойко. Ближе к полудню, в самый разгар торговли, нагрянули участковый и команда дружинников, основу которой составляли пятеро Петиных бойцов, которые в ближайшее время должны были оформиться в качестве внештатников.

Тактика рейда в этот раз была несколько другая. Вместо того чтобы нагрянуть неожиданно и хватать как можно больше нарушителей, представители органов правопорядка приближались шумно и медленно, давая возможность большинству спекулянтов вовремя заметить опасность и сбежать. При этом пара будущих внештатников обошла рынок с другой стороны и перекрыла пути отхода. Именно здесь во время массового бегства спугнутых торговцев они отловили двоих спекулянтов попроще.

Объяснялась такая халатность и отсутствие инициативности, а также профессионализма, очень просто. Один раз поймали кучу нарушителей и сделали план по пресечению правонарушений, это хорошо. Это похвалы от начальства и снисходительно-благодушное одобрение со стороны партийного руководства. Люди недалёкие в следующий раз постарались бы задержать ещё больше нарушителей и получили бы вместо поощрения, по рогам.

Но многомудрый Аркаша вовремя растолковал Николаю диспозицию. Нарушителей в прошлый раз задержали потому, что была выявлена незаконная стихийная торговля на вверенном участке. А дальше что? Правильно. Дальше должна была быть проведена профилактическая работа и устранение причин массовых правонарушений. А если количество нарушителей вместо того, чтобы уменьшаться растёт, значит, нет ни хрена этой профилактической работы. Плохо работаете товарищи. И по рогам им, по рогам.

А так получалось всё ништяк. Профилактическая работа ведётся, количество нарушителей уменьшается, вместо кучи задержанных всего двое спекулянтов. Боремся товарищи начальники. Все довольны.

Остальная команда Пети в это время опять отлавливала драпающих спекулянтов и изымала у них часть товара. Петя ещё раз строго напомнил, чтобы не вздумали отнимать у граждан деньги. Только товар. И только часть. И это не грабёж, а плата за охрану и штраф, за то, что отказались платить сразу.

Конфискованного товара было даже больше, чем в субботу. Участники рейда во главе с участковым поволокли свою добычу в Опорный пункт, Витя распределил между своими доверенными продавцами конфискованный товар для реализации. В итоге все были довольны. Ну, может быть, кроме отдельных спекулянтов-неудачников, которые попали под молот сурового, но справедливого наказания. Потому что нефиг, выёживаться. Делиться надо, делиться. И будет вам счастие.

Ближе к концу торгового дня подтянулись из Опорного пункта бойцы, которые теперь составляли костяк добровольных помощников нашей горячо любимой гражданами советской милиции. Петя уже собирался прогуляться с Витей до кафе на проспекте, чтобы подбить бабки от продажи конфиската и произвести взаиморасчёт. Сегодня вместе в внештатниками, на охране рынка вместе с внештатниками, Рафиком и Сашком, были задействованы 17 человек и нужно было выплатить парням в общей сложности почти две штуки полновесных советских рублей.

Тут и начались неприятности. Как будто сука Аркаша накаркал. На рынок подвалило почти десяток местных овражских парней. Это уже была не малолетняя шпана, а бакланы и шестёрки, которые крутились подле блатных. Сразу же возник конфликт, и обе группы парней отошли в сторонку, чтобы разобраться.

Шоблу приблатнённых возглавлял здоровенный бугай лет двадцати с погонялом Буся. Он вместе со своим ближайшим корешем Чичей, таким же здоровым мордоворотом, стоял впереди всей гоп-компании. Петя вышел вперёд один и стоял в обманчиво расслабленной, неугрожающей позе.

— Слышь, малолетки, вы чо то попутали. Это наша блатная тема. Теперь спекули будут нам платить. Так что, вы сопляки здесь больше не крутитесь. Это старшие так решили. Короче, дёргайте отсюда нах, и чтобы я вас здесь больше не видел. Понятно⁈ — и он уставился исподлобья на Петю тяжёлым взглядом.

Дальше по традиции должны были последовать долгие препирательства и только после этого, возможно, драка. Но было похоже, что Буся рассчитывает запугать противников, задавить их авторитетом более старших и авторитетных уголовников, в чью пристяжь они входят.

Но что-то пошло не так.

— Конечно понятно. Чего тут непонятного, — миролюбиво ответил Петя.

И молниеносно пробил почти одновременно с правой и с левой точно по подбородку обоим противникам. Петя боксировал в тяжёлом весе, и удар у него был поставлен что надо. Оба противника чуть дёрнулись назад, а затем медленно завалились вперёд, прямо к ногам плавно сдвинувшегося назад Пети.

— Ещё ораторы или обиженные есть? — лениво поинтересовался Петя.

Желающих разделить судьбу своих неудачливых товарищей в толпе приблатнённых не нашлось. Силы были явно неравны. За спиной Пети, впереди основной группы, маячили могучие фигуры Рафика и ещё одного борца, а также несколько спортсменов из числа боксёров, с лицами суровыми и характерными приметами перебитых носов и рассечённых бровей. Явно, что всё это были ребята недружелюбные, опасные и скорые на расправу.

Шакалы, злобно бурча, помогли подняться своим всё ещё дезориентированным и плохо держащимся на ногах товарищам и удалились, помогая им передвигаться на заплетающихся ногах.

Инцидент был вроде бы исчерпан. Но все понимали, что за ним последует продолжение.

К концу дня Витя собрал выручку от реализации конфиската и плату с торговцев за право торговать на рынке. Суммы теперь получались настолько приличными, что в одиночку Вите по городу ходить было уже опасно. Поэтому, отправляясь на подведение итогов работы рынка за выходные дни, Петя прихватил с собой Рафика.

В кафе они расположились за разными столами, Петя посадил рафика в сторонке и заказал ему кофе и пирожные, а сам уселся с Витей подвести баланс. Так как сегодняшний рейд органов правопорядка напоминал сафари, когда дружинники фактически выступали в роли загонщиков, которые гнали вспугнутых спекулянтов в сети Петиных пацанов, то выручка получилась приличная. В сумме набралось 5 тысяч рублей. Витя вручил половину денег партнёру и они, немного посидев и пообсуждав дела, двинули на выход из кафе.

Петя передал Рафику причитающиеся ему 200 рублей за сегодняшнее дежурство и тот отправился провожать Витю до его дома, чтобы того по дороге не грабанули. Сам Петя вернулся на рынок, расплатился с пацанами и пошёл готовиться к вечерней встрече с Арнольдом в ресторане.

Глава 15

Дамы приглашают кавалеров

Тост за Дам:

Дамы делятся на три категории:

«дам», «не дам», и «дам, но не вам» ©

Так выпьем же за Дам

В этот раз Петя был одет в одежду, более приличествующую такому мероприятию, как посещение ресторана. Аркаша выбрал импортные серые брюки, пиджак и сорочку цвета топлёного молока. Петя был непривычен к такой одежде, но Аркаша чувствовал себя в подобном облачении расковано, и мало чем отличался от большинства обычных посетителей. Разве что молодостью и атлетичной фигурой, которая вызывала заинтересованные взгляды со стороны женской части не слишком фешенебельного общества посетителей ресторана.

Чувствовал себя Аркаша вполне уверенно и привычным жестом сунул трёшку, распахнувшему перед ним двери швейцару. Метрдотель не подал вида, что узнал прошлого странного посетителя, но судя по тому, что вопросов он не задавал, а сразу же проводил Петю к столу, занятому Арнольдом, всё же профессиональная память у него была на высоте. Не менее профессионально, он жестом фокусника заставил непринуждённо исчезнуть пятирублёвую купюру, небрежно протянутую ему Аркашей.

Моментально подскочил официант, в этот раз это был довольно молодой парень.

— Что будешь, — поинтересовался Арнольд. — Выпить. Закусить. Я угощаю.

— Бутылку Нарзана и каких-нибудь орешков, — подумав, выдал Аркаша.

— Да ты прямо сибарит, не то что простонародье, которому только пожрать, да выпить — насмешливо восхитился Арнольд. — Что даже коньяк не будешь?

— Нет. Мне ещё вечером на тренировку, — пояснил Петя.

— Ну да, ты же у нас спортсмен. Ну и ладно. Хозяин — барин. Была бы честь предложена. А девицы твои где?

— Попозже подойдут. Я решил, что сначала дела обсудим, чтобы они лишнего не слышали.

— Ну что ж. разумно, — согласился Арнольд.

Обсуждение работы рынка в выходные дни особых сложностей не вызвало. Арнольд по отчётам Вити и получаемым доходам видел, что торговые обороты быстро растут. Поэтому без особого напряга согласился с тем, что Петя вынужден увеличивать количество бойцов, занятых в охране, и, соответственно, растут расходы. Поэтому сумма, причитающаяся Пете и его людям за прошедшую неделю, немного выросла, до 6 тысяч рублей.

Также не вызвали особого сопротивления доводы Пети, что надо поэтапно повышать выплаты ментам. На долю участкового за отработанную неделю Арнольд согласился выдать уже 600 рублей.

Затем обговорили работу по общежитиям. В 8 общежитиях Петей уже были организованы команды отбойщиков. Согласно предварительной договорённости, оплата за каждую точку намечалась в тысячу рублей в месяц. Витя уже выдал аванс исполнителям из расчёта по 200 рублей за точку, итого 1600 рублей. Соответственно Пете полагалось 2600 рублей в счёт оставшейся части аванса.

Всего получалось 9200 рублей, и Арнольд решил проявить щедрость, выдав с барского плеча Пете две пачки 50 рублёвых купюр в банковской упаковке. Типа премия и в счёт будущих заслуг. А может, ему было просто лень распечатывать пачки и отсчитывать лишние купюры. Кто поймёт, что твориться в голове у этих богатеев. Ну а Пете это было только на руку. Лишние деньги не помешают.

Потом перешли к обсуждению вопроса открытия Пирожковой, и вот тут переговоры забуксовали. Арнольд никак не мог врубиться в чём здесь его интерес. Откаты за то, чтобы создать заведение в системе Коопторга, его не особо интересовали, так как деньги были разовые и не такие уж большие.

Аркаша пел соловьём и убеждал, что надо работать на перспективу. Объявленная Горбачёвым перестройка, приведёт к тому, что торговля зарубежным шмотьём станет официальным видом деятельности. Фактически в стране объявлен курс на второй НЭП, и как в прошлом веке, лавина свободы предпринимательства погребёт под собой мелких спекулянтов. Надо думать о будущем, и готовить базу для масштабной и легальной предпринимательской деятельности.

Арнольд дураком не был и, хотя должность свою он занимал благодаря протекции папаши, но предпринимательская жилка у него присутствовала, семейная наследственность. Поэтому он чётко видел свою выгоду. Он соглашался, что Пирожковая открывала большие возможности для реализации неучтённых продуктов, закупленных через систему Потребкооперации, давала возможность манипулировать ценами и укрывать реальный денежный оборот. Но максимальную выгоду от этого получали только те, кто стояли непосредственно у руля предприятия. Поэтому он согласен был на эту авантюру только в том случае, если у Арсена и у него, точнее у его подставного лица, будет в кооперативе равный пай, по 50% каждому.

Аркаше не оставалось ничего иного, как пообещать, что он переговорит с Арсеном и постарается того убедить принять такой вариант. И тут же аргументировал, что это будет гораздо легче сделать, если увязать этот вопрос с вопросом придания официального статуса стихийному рынку, где работали спекулянты Арнольда.

Идея оказалась для Арнольда совершенно неожиданной. Аркаша буквально видел, как менялись картинки мыслеобразов в голове собеседника. Через рынок можно было пустить поток продуктов, которые приобретаются у сельских жителей экспедиторами и после реализуются в магазинах Коопторга. Что, если часть экспедиторов будут приобретать товары не для Коопторга, а для Арнольда и на его деньги? Что, если эти неучтённые продукты будут реализовываться на рынке через подставных продавцов, выдающих себя за сельских жителей? Кроме того, если рынок будет достаточно большим, то спекулянтам Арнольда, которые торгуют шмотками, будет легче затеряться в толпе. Место козырное, поток людей ещё увеличится.

Аркаша не торопил Арнольда, давая тому возможность пропитаться новой идеей, почувствовать перспективы наживы, заглотить приманку. Предложение было действительно интересным и, что самое главное, осуществить его при поддержке папаши, было Арнольду вполне по силам.

— Какую долю хочет твой армянин? — стараясь демонстрировать равнодушие и незаинтересованность, поинтересовался Арнольд.

— Думаю, что смогу уломать его на тридцать процентов, — поразмыслив, выдал Аркаша. И тут же резко добавил: — И ещё десять процентов мне и моим парням.

— Мои 70%, ваши 30%. И делите их с армянином, как хотите. Ваши проблемы, — отрезал Арнольд.

— Переговорим с ним, постараемся убедить, — кивнул Аркаша. — Но ты ведь понимаешь, что в этом случае роль прикрытия со стороны ментов становится значительно более важной. Соответственно и платить им придётся немало.

— Думаю, договоримся как-нибудь, — криво усмехнулся Арнольд. — Давай решай вопросы с армянином и договаривайся о встрече.

После этого разговор пошёл как бы ни о чём, просто сидели трепались. Как раз и девушки подошли, о чём сообщил метрдотель.

Петя пошёл встречать. Девушки стояли в холле возле двери и о чём-то тихо переговаривались. Выглядели они потрясающе. Даша была одета в тёмное, почти чёрное платье из струящегося шёлка. Платье было не слишком длинным и не слишком коротким, чуть выше колен. Его цвет создавал контраст со светлыми волосами девушки. Марина была одета в строгое бирюзовое платье, которое спускалось ниже колен, но зато имело довольно смелый вырез, подчёркивая высокую девичью грудь. Блондинка и брюнетка. Классическая схема. Вид у девчонок был совсем не вульгарный, чего опасался Арнольд. Они выглядели как две студентки, какими, по сути, и являлись.

Петя познакомил девушек с маячившим рядом со швейцаром Фёдором, и объяснил, что тот местный охранник. Если всё срастётся, то он со своим сменщиком будет обеспечивать для девушек безопасность, чтобы гости ресторана держали себя в рамках. Для себя Петя уже решил, что если Арнольд заартачится, то он сам договорится с администрацией ресторана. Всегда можно договориться, если имеется денежный интерес. Как цинично заметил Аркаша, деньги решают всё.

Услужливый швейцар распахнул дверь, и девушки прошествовали в зал ресторана, сопровождаемые Петей.

* * *

Петя познакомил их с Арнольдом. Было заметно, что внешний вид девушек произвёл на того впечатление. Да и не только на него. Пока девушки шли через зал, большинство мужчин за столиками почти откровенно пялились на них, провожая заинтересованными взглядами.

Ещё больше Арнольд впечатлился, когда за столом завязалась оживлённая беседа. Девушки легко и непринуждённо поддерживали разговор на самые разные темы: кино, литература, искусство живописи, музыка. К удивлению Арнольда, они заметно лучше его ориентировались в вопросах, касающихся всего иностранного.

Он, даже не выдержав, поинтересовался откуда такие глубокие познания, особенно о последних событиях в великосветской жизни зарубежного высшего общества. Секрет оказался довольно прост, обе девушки учились на факультете иностранных языков Универа и, в отличие от большинства советской интеллигенции, которая была вынуждена пользоваться информацией, кастрированной советской пропагандой, свободно владея иностранными языками, получали информацию из первоисточников. Книги, модные журналы, газеты в оригинале, иностранные радиостанции, а также видеофильмы, не изуродованные дебильными переводами. Арнольд был приятно удивлён.

Вскоре подошли два приятеля Арнольда и Петя, попрощавшись, покинул весёлую компанию. На выходе он передал Фёдору четвертной и напомнил, чтобы тот присматривал за девчонками.

А за столом ситуация развивалась пока весьма интригующе. Сегодняшних приятелей Арнольд пригласил не просто так, они нужны ему были, чтобы оценить девушек и понять их потенциал. Миша был типом довольно неприятным. Толстый, со свисающим пивным пузом и обвисшими небритыми щеками. Одетый дорого, но небрежно, даже неряшливо. Наглый и вульгарный, очередной непризнанный гений. Второй знакомец, Лёня, был признанным ловеласом и любимцем женщин. У каждого из них, по задумке Арнольда, была своя роль в разыгрывающемся спектакле.

Миша вёл себя достаточно развязно, налегал на коньячок и уже минут через сорок был хорошо поддатым. Отпускал фривольные шуточки в сторону девушек, и почти откровенно хамил. Девушки пока никак не реагировали на его вызывающее поведение.

— Миша у нас поэт, широко известный в узких кругах, — пошутил Арнольд. — Непризнанный гений. Прочтёшь нам что-нибудь из своей нетленки? — обратился он к толстопузому хомяку.

Миша закатил глаза, надул щёки и выдал:

'В подворотне две девушки мочатся,

И моча разлилася рекою.

Как мне хочется, хочется, хочется,

К голой жопе прижаться щекою…' ©

— Ну как стишки гёрлы? — нагло уставился он на девушек.

— Говно стихи. Явно не Пастернак и не Вознесенский, — с милой улыбкой, заявила Даша.

— Ты смотри, какая юморная сучка, — скривился Миша, — Ну что пойдём, отсосёшь по-быстрому в сортире или в жопу дашь. Ты ведь Дашка. Значит, даёшь.

— Пойди подмойся в своём сортире и трахни сам себя в жопу, — продолжая ласково улыбаться, парировала Даша. Она умела быть разной, интеллигентной, вежливой и обаятельной. Но выросла она в Глебучевым овраге в компании брата бандита и его дружков, и умела за себя постоять.

— Да ты чего сучка⁈ — ощерился оскорблённой до глубины души Миша. — Я тебе сейчас зубы пересчитаю.

— Ты знаешь, мальчик? У тебя проблемы. Видел парня, который был за нашим столиком, когда вы пришли? Это мой брат, мастер спорта по борьбе и боксёр. А ещё бандит. А на входе охранник, это его дружок. Поэтому зубы, скорее всего, пересчитают тебе. Чтобы язык за зубами держал. Хотя если тебе их выбьют, то как ты сможешь тогда его за зубами держать? — деланно задумалась Даша. — Ладно. Тогда пусть просто яйца оторвут.

Миша хотел ответить наглой девке, но вспомнил здоровенного парня, который сидел с Арнольдом за столом, когда они пришли, а затем громилу охранника на входе в зал ресторана. Потом мысли его свернули на тёмную ночную улицу, по которой ему придётся возвращаться домой и Мише стало ссыкотно. Как часто и бывает у наглецов и хамов, Миша был малость трусоват. Поэтому он, привстав и застыв в нелепой позе, только надувал щёки, сопел и гневно пучил глаза.

— Ладно, ладно. Чего вы ругаетесь. Хорошо же сидели, — вмешался Арнольд. — Давайте все успокоимся. А стихи Мишаня и правда говно, — насмешливо добавил он.

Миша покорно сел, продолжая громко сопеть. Атмосфера за столом продолжала оставаться напряжённой. Воображение Миши продолжало рисовать картины тёмной ночной улицы и огромный кулак, приближающийся к его морде. Поэтому вскоре Миша засобирался домой, от греха подальше. И распрощавшись, покинул компанию, чему все оставшиеся были только рады.

Если говорить честно, то Арнольд был недоволен тем, как складывалась ситуация. И дело было не в том, что девушки не оправдали его ожидания. Наоборот, он был приятно удивлён и девчонки были действительно высший класс. Дело было совсем в другом. Потому что как это часто и бывает, он сам себе создал проблему. Ему очень понравилась темноволосая подруга Даши. А теперь, приглашённый для оценки девушек ловелас Лёня, ужом вился вокруг Марины, и девушка приветливо улыбалась, слушая льющийся фонтаном поток шуток, комплиментов и занимательных историй из уст прожжённого бабника.

Арнольду это не нравилось. В нём поднималось тёмное и гневное чувство собственника, которое буквально рычало: «Моё!». А когда Лёня пригласил девушку танцевать, и пара закружилась в медленном танце, причём Лёня что-то нашёптывал девушке на ушко, настроение у него совсем упало.

Арнольд просто растерялся. Он не знал, как ему быть. Ухаживать за девушкой, казалось глупо. Всё же она была пусть и элитной, но проституткой. Но просто предложить ей денег он как-то теперь менжевался. Марина ему действительно понравилась. Чем-то она его сильно зацепила. Настолько, что он даже самому себе не хотел в этом признаваться.

Арнольд, испытывая непривычное смущение, обратился к Даше:

— Слушай, мы же здесь собрались по делу, поэтому не пойми меня неправильно. Учти, я не сам выдумал, мне Петя сказал. Вы ведь, как бы это выразится, проститутки. И вам нужно, чтобы я помог договориться с администрацией ресторана о возможности здесь работать. И кроме того, вы заинтересованы в том, чтобы я и мои друзья приглашали вас на различные развлекательные мероприятия, где есть богатые парни, нуждающиеся в женском обществе. Так ведь?

— Ну Петя тот ещё козёл, — хмыкнула Даша. — Мы не совсем проститутки и не спим с кем попало.

— Я вот не пойму, зачем ты тогда Мишу отшила. Да ещё так жёстко. Он хоть парень и говнистый, но денежный и заплатил бы сколько сказала.

— Я себя не на помойке нашла и то, что я работаю за деньги, не значит, что меня можно оскорблять и унижать. Деньги я действительно люблю. Но себя я люблю ещё больше. И вообще, я не сплю с теми, кто страдает зеркальной болезнью.

— Чего? — удивился Арнольд. — Это как? Что ещё за зеркальная болезнь?

— А это, когда из-за отвисшего здоровенного пуза, свой член можешь увидеть только в зеркале.

Арнольд, не сдержавшись, заржал. Возникшая в его воображении картина толстожопого Миши, вертящегося перед зеркалом, в надежде обнаружить свой писюн, рассмешила его до слёз. А Даша между тем продолжила:

— Мы работаем по западным стандартам. Гейши, любовницы, подруги, содержанки. Терминов много. Ты удивишься, сколько одиноких мужчин жаждут и ценят общения с интересными девушками. А секс, это как бы приятное дополнение. Иногда для мужчины гораздо важнее показаться в компании в обществе красивой, обожающей его спутницы. Это даже не он, а его Альтер эго. Иногда мужчине хочется почувствовать себя кем-то другим, более значимым и успешным. Почувствовать себя настоящим героем. И в этом случае красивая женщина, скорее показатель успешности, как дорогая машина, брендовая одежда или статусные часы.

— Да ты как я погляжу философ и психолог, — пошутил Арнольд. — Но я всё равно не понимаю. Миша, он, конечно, сволочь. Но богатая сволочь. Вы ведь работаете за деньги. И он заплатил бы. В конце концов, вы ведь продаёте секс.

— Мы не продаём секс, — покачала головой Даша. — Мы продаём счастье. Может быть кратковременное, но желанное.

— Продавцы счастья, — задумчиво попробовал на язык фразу Арнольд. — А скорее, просто обман. Счастье нельзя купить.

— Не обман. Скорее иллюзия. Надежда, — поправила его Даша.

— Иллюзия счастья, — задумчиво повторил Арнольд, сопровождая взглядом танцующую пару Марины с Лёней. — А как ты думаешь, твоя подруга пойдёт со мной, если я предложу денег. Или она будет вынуждена, потому что от меня зависит ваша работа в этом ресторане и возможность попасть в круг моих друзей и знакомых.

— Ты ошибаешься, от тебя на самом деле ничего не зависит. Что касается договорённости с администрацией ресторана, то тут всё решают деньги. Если не договоришься ты, то договорится Петя, через своих приятелей охранников. А компания богатых мальчиков, золотая молодёжь. Мы и так попадём в это элитное общество. Просто без тебя это займёт несколько больше времени. А что касается Маринки, то попробуй. Мне кажется, ты ей понравился. Только клювом не щёлкай, а то уведут. Дружок твой вокруг неё так и вьётся.

Вернулись Марина с Лёней, и разговор прервался. Через пять минут, когда в зале зазвучала медленная мелодия, к их столу неожиданно подошёл молодой мужчина, похожий на киноактёра Ричарда Гира и пригласил Дашу на танец.

В это же время Лёня начал приподниматься из-за стола, чтобы пригласить Марину, но Арнольд его опередил. Марина ему действительно очень понравилась, и он решил последовать совету Даши, действовать решительно. Хрен Лёне, а не Марину. В конце концов, это он Арнольд первой открыл существование этой девушки. Проститутка, не проститутка. Наплевать. Позже разберётся с этими моральными самокопаниями. Главное не упустить момент.

Даша танцевала с двойником Ричарда Гира, он оказался хорошим партнёром и вёл её в танце легко и непринуждённо. Мужчина её понравился. Танец близился к концу, и тот перешёл к решительным действиям.

— Отдыхаете или работаете? — поинтересовался он. Вопрос прозвучал как-то естественно, без хамства и пренебрежения.

— А если работаю? Вас это шокирует, — Даша дерзко смотрела ему в глаза, не отводя взгляда.

— Напротив. Обнадёживает, — улыбнулся мужчина. — Надеюсь, у вас нет на сегодня никаких обязательств в отношении ваших спутников.

— По крайней мере, я им никаких обещаний не давала, — усмехнулась Даша.

— Тогда предлагаю продолжить наше общение и переместиться за мой столик. Уверяю, вы не пожалеете. О деньгах можете не беспокоиться. И заверяю вас, что я с уважением отношусь к дамам.

— Даже к таким аморальным, как я? — деланно удивилась Даша.

— Я человек неженатый и придерживаюсь современных взглядов насчёт отношений между женщинами и мужчинами. Можно сказать, что мне не чужды некоторые свободные нравы, загнивающего западного общества.

— À propos de Monsieur cosmopolite et dame? (О, мсьё космополит и дамский угодник) — пошутила Даша.

— Madame, je suis à vos pieds. Votre beauté m’a frappé. (Мадам, я весь у Ваших ног. Ваша красота сразила меня наповал) — на довольно сносном французском отвечал клон киноактёра.

— Да Вы шалунишка, мсьё, — расхохоталась Даша.

— Я просто одинокий странник, который искал Вас всю свою жизнь, — парировал мужественный красавчик. — Если Вы откажете, то это разобьёт мне сердце.

— Вы были очень убедительны, — согласилась Даша. — Я ведь не убийца, а слабая доверчивая женщина, которая не может устоять перед столь беззастенчивой лестью.

В этот момент танец закончился, музыка умолкла, и они были вынуждены прервать шутливую пикировку.

— Меня, кстати, зовут Александр, — представился мужчина. — С нетерпением Жду Вас за своим столиком, прекрасная незнакомка.

— Даша, — ответила девушка, улыбнувшись галантному кавалеру, и направилась к столику, из-за которого на них бросали не очень дружелюбные взгляды её спутники.

Даша пошептала что-то на ушко подруге и, забрав сумочку, лучезарно улыбнулась нахмурившимся Арнольду и Лёне.

— Извините мальчики, я с вами на сегодня прощаюсь, — и упорхнула к новому знакомому.

Лёня было дёрнулся следом за ней, собираясь учинить скандал с конкурентом, но Арнольд, видимо, знавший нового кавалера Даши, придержал его за руку и что-то негромко ему сказал. После чего тот неохотно уселся обратно.

Праздник продолжался. Музыка играла. Люди веселились. Лёня уже рыскал по залу глазами, в поисках новой подруги на вечер, так как уже понял, что Арнольд положил глаз на Марину.

А Даша с Александром мило болтали, при этом незаметно приглядываясь друг к другу, как два встретившихся в природе леопарда, которые пытаются понять, чем закончится их неожиданная встреча. Схваткой или животной страстью. В дикой природе, когда впервые встречаются самка и самец леопарда, велика вероятность того, что дело кончится битвой, результатом которой будет гибель одного из них. Теперь эти двое пытались понять, кто они? Противники или пара? Сразу было видно, что эти двое, личности неординарные и предсказать, как будут развиваться их дальнейшие взаимоотношения, никто бы не взялся.

Глава 16

Капитан, капитан, улыбнитесь…

Каждый третий житель планеты страдает

от той или иной формы психического заболевания.

Подумайте о ваших двух лучших друзьях.

Если они в порядке, то это должно быть вы.

Джордж Карлин

Секс был потрясающим. Александр и Даша оба были спортивными молодыми людьми и обладали фигурами почти совершенными. Даша профессионально занималась плаванием, её движения завораживали, казалось, она сама подобна морской волне. Александр был сложен атлетично, но в нём не было тяжести и массивности, свойственной тяжелоатлетам. Мышцы его тела были незакрепощёнными, сухими и подвижными, как у многоборца или мастера по спортивным единоборствам.

Оба партнёра были многоопытны и искусны в любовных играх. Выносливы и неутомимы. Было понятно, что оба изучали нелегальные в СССР издания Камасутры и знали не только миссионерскую позу. Минет и куннилингус не были для них тайной за семью печатями.

Но главное было не в этом. Не в том Что они делали. А в том Как. Страстно и нежно. Это был не просто секс, а волшебство. Их физическая совместимость была идеальной.

Находясь на грани между явью и сном, после очередного оргазма, нежась в кровати под боком у Александра, Даша лениво размышляла о личности своего партнёра.

Было ясно, что Александр, парень непростой. Ещё в ресторане Даша отметила специфические мозоли на костяшках кулаков Саши. От Пети она знала, что такие мозоли возникают в процессе тренировок при набивке кентосов. Подобные вещи свойственны бандитам и ментам. На бандита Саша был непохож. По крайней мере, на обычных бандитов, в кругу которых вращался Петя.

Можно было подумать, что её новый знакомый мент. В пользу этого говорило и то, что когда они вышли из ресторана, то Саша повёз её к себе домой на машине. В нарушение правил машина была припаркована почти рядом со входом в ресторан, где парковка была запрещена. Кроме того, он был, хотя и не пьян, но заметно выпивши. И тем не менее он явно не опасался встречи с ГАИшниками.

Но была одна несостыковка. Сама Даша знала пять языков. Французский и английский в совершенстве, испанским и немецким владела неплохо, японский язык знала посредственно. Поэтому могла оценить, что Александр довольно неплохо владеет английским и французским. Да и в процессе общения в ресторане он демонстрировал, что неплохо ориентируется в мире искусства и кино, был начитан и имел хорошее представление о западном образе жизни.

Даша была девушкой сообразительной и внимательной. Поэтому вывод, который она сделала, был однозначным. Саша является представителем многочисленной в СССР когорты работников плаща и кинжала. Причём всем советским гражданам известно, что иностранные агенты — это подлые шпионы, а наши агенты — это отважные разведчики. Ну, может разведчиком Саша и не был, но для себя Даша сделала однозначные выводы, что неутомимый сексуальный гигант работает, а точнее, служит в Комитете государственной безопасности. Было приятно, что в этой организации остались ещё люди, которые любят не только Родину, но и женщин.

От внимательного взгляда Даши не ускользнуло, что огромная трёхкомнатная квартира разделена как бы на два разных пространства. Комната, где они предавались любовным утехам, и кухня напоминали владения одинокого холостяка. Неряшливости никакой не было, всё было аккуратно, но не чувствовалось женской руки. Большой зал и вторая комната, в которые она заглянула во время вылазок в ванную и туалет, напоминали помещения семейные, но какие-то мельчайшие детали намекали, что в них никто постоянно не проживает. Эти мысли подтверждала и обстановка в ванной комнате. Из чего Даша сделала вывод, что квартира скорее всего, принадлежит родителям, но проживает Александр в ней один.

Проснулась Даша рано, ей надо было на занятия в Универ, да ещё надо было успеть заскочить домой переодеться. Даша была девушкой решительной и поэтому, пока Александр ещё спал, похозяйничала на кухне, натянув на себя, доходившую ей до середины бедра футболку хозяина квартиры.

Кухня наводила на определённые размышления. Холодильник был импортный, так же, как и плита. Довольно редкая для того времени импортная микроволновая печь, также привлекла её внимание. Но так как пользоваться ей Даша не умела, то занялась делом более привычным. Сделала омлет и сварила кофе. Затем, наполнив ароматным напитком большую кружку, вернулась в спальню и стала водить кружкой рядом со спящим мужчиной, наблюдая, как нос Александра смешно морщится, рефлекторно принюхиваясь к будоражащему запаху.

Саша, наконец, распахнул глаза и, не показывая удивления, потянулся рукой к испускавшей манящий запах кружке. Но Даша ловко отстранилась и отрицательно покачала головой.

— Пожалуйте на кухню, Мон шер. Нечего свинничать в постели, — и, призывно покачивая бёдрами, устремилась из спальни.

Александр, натянул тренировочные штаны и, недовольно ворча, последовал за ней. По дороге он заглянул в ванную комнату и наскоро ополоснул лицо. Видимо, диета холостяка ему основательно наскучила, потому что омлет он умял моментально.

Несмотря на вечер в ресторане и бурно проведённую ночь, выглядел он достаточно бодро. Даша торопилась на занятия и не стала дожидаться, пока он допьёт кофе, о чём ему и сообщила. Наступал довольно щекотливый момент, касающийся денег. Секс, конечно, был чудесным, но Даша придерживалась шутливого принципа современных французских куртизанок: «Любовь? Это русские придумали, чтобы денег не платить». Поэтому, сообщив Александру, что ей надо торопиться, Даша уставилась на него вопросительным взглядом, приподняв бровь.

К её облегчению Александр понял всё правильно. Отставив кружку с недопитым кофе, он прошёл в спальню и, выйдя из неё, передал девушке 150 рублей. Уже в прихожей, когда Даша натягивала сапожки, Александр поинтересовался, когда они смогут снова увидеться. Причём он, похоже, был уверен, что это не последняя их встреча, поэтому интересовался именно, когда. А не встретятся ли они вообще. То есть ненавязчиво, но решительно брал вопрос их взаимоотношений в свои руки. Вопреки обыкновению Даша не стала кокетничать и предложила встретиться в субботу в том же ресторане. Александра это вполне устраивало и, поцеловав его на прощание, девушка упорхнула.

* * *

Даша действительно угадала. Александр Савельев был капитаном и отнюдь не дальнего плавания, а капитаном КГБ. Квартира тоже раньше принадлежала его родителям.

Савельевы были, как принято говорить в СССР, династией. Но не рабочей, а династией офицеров спецслужб. Отец Александра был генерал-лейтенантом и ранее занимал пост Первого заместителя начальника Управления КГБ по Желтогорску и области. В настоящее время он был назначен начальником Управления Комитета по одному из Сибирских регионов. Старший брат Александра имел уже звание полковника и служил в Москве в Центральном аппарате Комитета. Поэтому Саша жил в семейной квартире один.

Сам Александр служил Начальником Отдела Управления КГБ по Желтогорску и области. В 27 лет, уже капитан и начальник Отдела, должность полковничья. И в ближайшие месяцы должен был получить майорское звание. Круто. Одной из причин были, конечно, семейные связи. А второй причиной было то, что Отдел был, мягко говоря, не слишком уважаемым в среде сотрудников спецслужб. Саша не ловил шпионов, не участвовал в героических схватках с коварным противником. Александр возглавлял Идеологический Отдел, который занимался борьбой с диссидентами.

Мало кто желал служить в таком неприятном подразделении. Тогда как же получилось, что человек, выросший в семье потомственных чекистов, выбрал для себя столь непривлекательное направление? Объяснялось всё очень просто. Капитан Савельев был циником. Он мало верил в идеалы социализма и светлое коммунистическое будущее. Именно потому, что вырос в семье чекистов и был осведомлён об истинном облике и образе жизни представителей партийных, хозяйственных и чиновничьих кругов правящей элиты.

К тому же заниматься борьбой с диссидентами и вшивой интеллигенцией, нелояльной к существующему государственному строю, было скучно и неперспективно. Кроме нервотрёпки и скандалов там ничего не светило.

Но ведь это с какой стороны посмотреть, кто такие эти диссиденты. Внимание Александра привлекали в первую очередь лица еврейской, кавказской национальности и мусульмане. И дело было не в какой-то там русофобии или антисемитизме. Как известно СССР — это одна большая семья братских народов. Но по странному стечению обстоятельств именно среди этих групп населения присутствовали состоятельные люди: зубные техники, ювелиры, торговцы и прочие граждане, занимающие различные тёплые местечки.

А какой еврей не имеет родственников или знакомых в Израиле или в другой капиталистической стране. Или не читал Талмуд. Какой мусульманин не чтит Коран. Какой горячий кавказец избежит несдержанных двусмысленных слов в адрес властей в жарком споре, особенно если его умело спровоцировать. А если как следует копнуть, то у многих найдутся журнальчики, которые легко можно при необходимости квалифицировать как порнографию, или видеокассеты аналогичного содержания.

Вот все эти чуждые социалистическому образу жизни нарушения и выявлял бдительный капитан. Но по большому счёту это были мелкие шалости и всё понимающий капитан, был готов проявить сочувствие и понимание к случайно оступившимся и искренне раскаивающимся гражданам.

По этим самым причинам проблем у Александра с деньгами, дефицитными продуктами или товарами, а также услугами, не возникало. Связи его среди нужных людей были обширными и весьма полезными.

Но его скептическое и не очень патриотичное отношение к делу Коммунистической партии и строю развитого социализма, имело под собой и другие, гораздо более веские причины. Были у капитана причины подозревать, что скоро всё рухнет и весь этот социалистический мираж вместе с «Умом, Честью и Совестью нашей эпохи», накроется медным тазом.

Как справедливо заметил Шарль Морис де Талейран-Перигор — князь Беневентский, французский политик и дипломат, занимавший пост министра иностранных дел при трёх режимах: «Вовремя предать — это значит не предать, а предвидеть». А капитан Савельев не то чтобы сам предвидел, но по долгу службы имел дело с некими странными людьми, которые, возможно, подчёркиваю именно, возможно, предвидели, что случится с великой странной развитого социализма в ближайшем будущем.

* * *

До обеда Александр в Областном Управлении занимался текущими делами, подводил итоги за прошедшую неделю и намечал планы на неделю текущую. Побывал на планёрке у руководства и получил соответствующий заряд бодрости. Хотя если честно сказать, то дела его Отдела руководство интересовали мало и вопросов к нему обычно не возникало.

После обеда капитан занялся делами, которые окружающим казались скучными и даже, можно сказать, неприятными. Потому что направился капитан не куда-нибудь, а в печально известную всему городу психиатрическую больницу на Алтынке.

Вот, казалось бы, какого хрена, столь занятому и ответственному работнику делать в этой юдоли скорби. Может быть, заболел товарищ? А вот хрен вы угадали. Причиной его, регулярных заметим визитов, было тяжёлое наследие царского режима, тьфу, конечно, не царского, а Сталинского. В каждой психбольнице имелось некое таинственное отделение, которое во всех городах носило единое название — Палата № 6. И содержались в этих отделениях совершенно особые пациенты.

При Сталине этих пациентов именовали просто и сурово — враги народа, а в более позднюю эпоху, оказалось, что это обычные диссиденты. То есть идейные противники существующей власти, которые чересчур смущали умы простых советских граждан своими крамольными речами. Из-за чего даже в колониях и тюрьмах нахождение таких проповедников могло нанести большой ущерб имиджу правящей партии.

Но не зря в ЦК КПСС и КГБ работают умные люди, которые предложили объявить таких вредных граждан психами и изолировать их от общества на вполне законных основаниях. Кто будет прислушиваться к горячечному бреду психа. Диагноз всем этим диссидентам ставили один и тот же — «вялотекущая шизофрения». Народ там среди этих пациентов был самый разный, и не всегда эти пациенты были связаны с политикой. Объединяло их всех одно. Чем-то они насолили власть имущим. Ещё Владимир Семёнович Высоцкий пел про таких странных товарищей, которые нам товарищи, конечно, совсем не товарищи:

'Вот дантист-надомник Рудик,

У него приёмник «грюндиг»,

Он его ночами крутит,

Ловит, контра, ФРГ.

Он там был купцом по шмуткам,

И подвинулся рассудком.

И к нам попал в волненье жутком

И с номерочком на ноге.'

Как правило, попавшие сюда диссиденты, в результате длительного применения средств медикаментозного лечения, от своих завиральных идей, порочащих советскую власть, полностью излечивались. Была правда одна неувязка, что в результате этого самого лечения, фиктивный ранее диагноз — «вялотекущая шизофрения», становился самым что ни на есть настоящим.

Но не эти пациенты являлись причиной интереса капитана Савельева. А пациенты странные и загадочные. Которые именовали себя непонятным словом — «попаданцы» и рассказывали вещи, ну совершенно невозможные на первый взгляд.

Во времена Сталина этих «жуликов», просто ставили к стенке. Во избежание, так сказать. Уж слишком странные вещи они несли. Потому что кто в здравом уме будет рассказывать про «культ Сталина» и его последующее разоблачение.

Во времена Хрущёва ситуация изменилась, и в КГБ даже было создано специальное Управление, которое занималось паранормальными явлениями и этими самыми «попаданцами». Сначала, допущенные к исследованиям учёные, мечтали о новых технологиях из будущего, которые можно будет создать на основе материалов, полученных от путешественников во времени. Но эйфория довольно быстро прошла.

Человек существует не в безвоздушном пространстве, его окружают другие люди и определённая инфраструктура. Многие вещи становятся настолько привычными и облегчающими повседневную жизнь, что люди об этом даже не задумываются. Оказалось, что вырванные из своей привычной среды обитания эти самые «попаданцы», почти бесполезны.

Познания их были слишком общими. Для того чтобы сказать что-то конкретное, скажем формулы или секреты приборов, оборудования или технологий им нужен был, сука, Интернет и какой-то, сука, Гугл или Алиса. Какие-то просто пидоры, как выразилось расстроенное руководство Управления.

Хрена толку от рассказов про суперкомпьютеры или искусственный интеллект и нейросети, когда нет технологий для производства микрочипов. А последним достижением техники являются зарубежные телевизоры Сони Тринитрон с электронно-лучевой трубкой. Ну не было в стране, да и в мире, соответствующей инфраструктуры и знания об одних технологиях и устройствах, разбивались об отсутствие других комплектующих, требующихся для создания первых.

Короче, толку от этих засранцев-попаданцев, было хрен да маленько, а проблем выше крыши. Их рассказы о перестройке, распаде Советского Союза, запрете Коммунистической партии, выглядели как махровая диверсия западных спецслужб. Так что потенциальный вред, который могли нанести их бредовые россказни, был огромный. Поэтому постепенно руководство охладело к идее использовать посланцев из будущего и их успешно превращали в психбольницах в «овощи» наряду с обычными диссидентами.

Но у капитана Савельева было своё персональное мнение относительно полезности этих странных товарищей. Это в глобальном, государственном плане, толку для страны от этих слишком общих познаний не было. А вот для одного, предприимчивого человек, вероятно была возможность извлечь пользу личную. Чуткий нос Александра чувствовал запах денег. Надо было только понять, как превратить информацию, таящуюся в головах псевдопсихов, в полновесные советские рубли. А лучше, учитывая то, что болтали эти деятели о распаде Советского Союза и рыночной экономике, в популярные на загнивающем западе доллары.

Проблема была ещё в том, что определить кто из пациентов реально псих, а кто возможный попаданец, не было никакой возможности. Этого не мог сделать даже заведующий отделением профессор Вениамин Арчибальдович Овечкин. Тем более что с целью соблюдения режима секретности бред пациентов запрещено было записывать, и в истории болезни их фантазии не отражались.

Кроме того, Александр не был предпринимателем, не было у него коммерческого таланта и даже если какая-то информация, полученная от возможных попаданцев, являлась достоверной, то он не понимал, как её использовать.

Капитану нужен был человек или группа соратников, шарящих в бизнесе и умеющих превращать идеи и информацию в живые деньги. Своих сотрудников и псевдодиссидентов из числа торгашей, которых он шантажировал, по понятным причинам капитан использовать не мог. Они бы его просто сдали. Нужны были люди проверенные, надёжные и никак не связанные с Конторой.

Александр чувствовал, что время поджимает. Кое-какие сведения, полученные от вероятных «попаданцев», начинали подтверждаться. По крайней мере, Горбачёв уже выступил на Пленуме ЦК и эта самая сраная перестройка начиналась, наступал период накопления первоначального капитала и раздел сфер влияния, разграбление государственной собственности под прикрытием приватизации. Александру срочно была нужна команда, чтобы не оказаться на обочине магистральной дороги, ведущей в светлое будущее. Вот только где ж её взять, эту команду?

А пока суд да дело, капитан вновь погрузился в долгие и нудные собеседования с психами, пытаясь отыскать в их бреде рациональное зерно.

Глава 17

Текучка

Даже в самом плохом человеке

можно найти что-то хорошее,

если тщательно его обыскать. ©

Устав патрульно-постовой службы советской милиции

И снова понедельник. День, который большинство населения страны ненавидит так же страстно, как любит пятницу. Обычно участковый в этот день на работу шёл, как на каторгу. Потому что кроме звиздюлей от начальства, ничего хорошего его по понедельникам не ждало. Как, впрочем, и в другие дни недели.

Но в это раз Николай шёл на работу более уверенно, не терзаясь сомнениями. Чему способствовал конверт уже с 300 рублями, уютно устроившийся между документов в потёртой папке участкового. Да и доложить начальству о задумках по расширению базы для нелегального сбора денег в пользу доблестной милиции, было что.

В Отделе непривычно много коллег, некоторых из которых он знал только шапочно, дружелюбно здоровались с Николаем, чего раньше не было. Видимо, по РОВД уже поползли слухи, что он теперь входит в команду ГлавБуха и является членом Системы. Начальник Отдела вернулся с планёрки у руководства в настроении довольно умеренном, по крайней мере, особого раздражения не проявлял, из чего можно было сделать выводы, что сегодня ведро скипидара с патефонными иголками досталось другому герою.

Подполковник быстро провёл оперативку с участковыми, и его ближайшие помощники последовали за ним в кабинет, на секретную часть совещания. Николай пристроился им в хвост и вместе со всеми просочился в кабинет начальства. Никто не одёрнул его, вроде это как, само собой, разумелось.

Когда все лишние удалились из кабинета, подполковник запер дверь и расположился во главе стола. Приближённые передавали ему конверты с деньгами и тот, не глядя, складывал их в ящик стола. А вот конверт, переданный Николаем, начальник открыл и пересчитал купюры. После чего вскинул удовлетворённый взгляд на Николая и похвалил:

— Молодец, Коля. Растёшь прямо на глазах.

Остальные члены команды посмеиваясь, бросали на коллегу одобрительные взгляды.

Затем перешли к обсуждению дел прямо при Николае, что означало, его приняли в команду на правах полноценного члена, подтвердившего свою лояльность и преданность общему делу повышения материального благосостояния сотрудников милиции. Правда, не всех, а отдельно взятой группы, наиболее достойных, по крайней мере, по мнению членов этой самой группы. И в процессе этих обсуждений Николай узнал много интересного.

Каждый из членов команды докладывал о делах на своём участке и ближайших планах. Схемы сбора денег были довольно примитивными, пока ещё не настала эпоха 90-х и последующая за ним эра «красных крыш» и всеобъемлющего контроля силовых структур за всеми источниками доходов. Комиссионки, ювелирки, торговые предприятия, левые производства, проститутки, предприятия общепита. Короче, все точки, где происходили различные нарушения закона и предприимчивые люди делали деньги и имели левые доходы.

В конце докладов подполковник посмотрел на Николая и поинтересовался:

— Ну а ты, Николай, что расскажешь. Какие великие свершения у тебя намечаются? — было заметно, что вопрос он задал чисто формально, не ожидая от него каких-то реальных предложений.

Но Николай его неожиданно удивил.

Сначала доложил о том, что уже нашёл пятерых кандидатов для оформления внештатными сотрудниками милиции и предъявил подполковнику заявления и свой рапорт с предложением об оформлении их помощниками участкового. Все кандидаты были студентами ВУЗов, и ГлавБух наложил на ходатайство соответствующую резолюцию и даже забрал документы, пообещав, что сам переговорит с кадровиками, чтобы ускорить процесс.

Затем участковый рассказал о плане по открытию Пирожковой и том, что уже имеется реальный инвестор, подобрано помещение и в течение пары недель точка должна частично заработать.

Убедившись, что начальство хотя и с удивлением, но положительно воспринимает его инициативу, Николай решил закрепить успех и рассказал о планах по легализации стихийного рынка и придании ему официального статуса.

К концу его доклада обстановка за столом кардинально изменилась. Все присутствующие смотрели на него, как на какого-то пришельца. Сам ГлавБух смотрел на него серьёзно и испытывающе.

— Ты знаешь, Николай, я вот никак не пойму, что происходит. С каких пор ты вдруг так изменился и начал проявлять такое рвение. Ты блин рассуждаешь и ведёшь себя не как малахольный лейтенант, а как какой-нибудь полководец. Прям целый генерал. Поясни мне Коля, что с тобой такое случилось, ёкарный бабай! — удивлённо покачал головой хозяин кабинета.

— Жена со мной случилась. И ребёнок. И комнатушки в полуподвале и удобствами во дворе, — сердито и решительно выпалил Николай.

Все сразу как-то ссутулились и уставились в стол, погрузившись в какие-то свои, явно невесёлые мысли.

— Да. Жена — это серьёзно, — крякнув, задумчиво протянул подполковник.

На минуту в кабинете воцарилась тишина. Каждый из присутствующих размышлял над своими семейными сложностями.

— Ладно, Коля. Не ссы, прорвёмся, — наконец, невесело вздохнув, проворчал ГлавБух. — Ты теперь в системе. Если всё правильно будешь делать, то деньги появятся и по службе всё наладится. С квартирой я тебе помочь не могу. Очередь на десять лет вперёд. Работники с десятилетним стажем ни хрена получить не могут. Раньше квартиры почти сразу давали, а уж со служебным жильём проблем вообще не было. Но нынче бюрократы хрен знает куда нашу квоту на жильё используют. Но раз у тебя деньжата теперь есть, то можешь снять жильё в аренду. Вон товарищи тебе помогут, подыщут что-нибудь подходящее на своих участках.

Остальные участники совещания, дружно закивали головами, поддерживая начальство.

На этом, собственно говоря, оперативка и закончилась. Народ дружно повалил в коридор. И Николай воспользовался моментом, чтобы обсудить вопрос с капитаном Сидорчуком, на территории которого находился ресторан «Москва».

— Товарищ капитан, хотел обсудить один вопрос.

— Лев. Давай по имени, нечего официальщину разводить. Как никак теперь в одной лодке.

— Хорошо, Лев. Вопрос такой. Ресторан «Москва» ведь на твоём участке.

— Есть такое дело.

— Даже не знаю, как начать.

— Так начни с начала.

— Есть группа девушек. Студентки. Не то чтобы проститутки, но скажем так, оказывают услуги мужчинам за материальное вознаграждение.

— Подруги на час, — хохотнул Лёва.

— Нет. Они по часам не работают. Элитное сопровождение.

— Так. Давай чтобы не путаться и не морочить голову, говори просто — девочки.

— Лады. Так вот, им нужно как бы место, где можно собираться, ну и иногда особо важных клиентов туда приводить или на месте цеплять. Но там уже работают обычные проститутки и у тех имеются сутенёры. Которые, естественно, будут против.

— Короче. Ты чего от меня хочешь? Чтобы я их от местных бандитов прикрыл? Это так не работает. Пусть идут под тех сутенёров, которые эту точку держат. Ты пойми, мне эти ребята взносы делают в наш профсоюзный фонд, чтобы я на их дела глаза закрывал.

— С бандитами есть кому разобраться. Это не вопрос. От тебя нужно, чтобы, когда они у тебя помощи запросят, ты не вмешивался. Пусть работают как работали. У их шалав свои клиенты, у девочек свои. А за девочек тебе будут напрямую платить, есть люди. Будут бабки мне передавать, а я уже тебе закину.

— А тебе это нахрена?

— Я с людьми, которые просят за девочек, работаю по новым точкам и по рынкам. Мне нужно с ними отношения налаживать. Крепкие, деловые.

— Ну так-то я не против. Нужно только с ценником договориться. Сколько за ваших девочек будут вносить.

— Договоримся как-нибудь. Тут сначала надо понять, сколько девчонки смогут поднимать на точке, тогда окончательно договоримся о цене.

— Лады. Считай, что предварительно договорились. Запускайте своих девах. Когда сутенёры прибегут, я им намекну, что лучше договариваться, а не быковать. Пугану их. Скажу, что там Контора замешана и мне на рожон переть из-за их шлюх резона нет. А там уж пусть твои знакомые, сами с ними разбираются.

Неплохо так поговорили и Николай, довольный разговором, направился в Опорный пункт. Одно дело вроде как порешали. Но на этой неделе нужно было решить ещё кучу вопросов. Сложно, непривычно. Но работал теперь Николай не на чужого дядю, а на свой карман. Так что надо пошевеливаться.

* * *

Всю неделю Петя трудился как пчёлка.

Объехал с Витей те общежития, где уже были организованы группы по защите спекулянтов Арнольда. Ещё раз убедился, что ребята Вити и его парни из отбойщиков находятся в тесном контакте и совместно решают проблемы, если те возникают.

По группе общежитий в Студгородке дело тоже потихоньку продвигалось, но там комбинация была довольно сложная. По просьбе Пети участковый поднял свои старые связи по учёбе в Высшей школе милиции и вышел на контакт со знакомым капитаном, который сейчас работал в ГУВД города в подразделении, занимающемся наркотиками. В целом капитан соглашался помочь, так как это и ему предоставляло возможность «срубить палку», отчитавшись по раскрытию группы распространителей дури. Но тем не менее в качестве меры стимулирования попросил 2000 рублей. И кроме того, Пете предстояло провести кое-какую предварительную работу. Но в целом договорились, и в ближайшее время ситуация должна была сдвинуться с мёртвой точки.

Также Петя проконтролировал, чтобы пятёрка бойцов, выбранных для работы с участковым, донесла Николаю необходимые справки из институтов. Заявления парней и ходатайства, с резолюцией начальника Отдела ещё в понедельник поступили к кадровикам, и тот сам переговорил с ними, попросив ускорить оформление документов. Поэтому, когда Николай донёс кадровикам недостающие справки, то ему пообещали уже к воскресному рейду выдать внештатникам готовые удостоверения сотрудников.

Всю неделю Петя также периодически встречался с Витей по поводу дефицитных шмоток. Его это даже уже заколебало. Нужно было докупить кое-что по списку для семьи Николая. Затем Петя сообразил, что Оксане Петровне тоже надо прикупить зимние сапоги и что-то из зимней одежды.

Затем его атаковала сестра. Даша буквально терроризировала его, ей надо было много всего и сразу. Деньжат, правда, у неё пока было маловато, поэтому она рылась в возможном ассортименте, туфель, сапог, шмотья и косметики, как свинья в апельсинах и при этом клянчила у Пети денег взаймы. Затем Аркаша попенял Пете на то, что надо приобрести подарки Веронике. Размеры вещей и обуви подружки Петя не знал, поэтому рискнул приобрести только косметику: пудру и тени для век Lancome, духи Climat, того же бренда. Хотел ещё приобрести губную помаду, но Аркаша отсоветовал, так как оба не знали, какой оттенок предпочитает Вероника.

Также пришлось заниматься переговорами с Арсеном. Правда, сначала участковому пришлось пойти на хитрость и объяснить Оксане Петровне, что Петя со своими дружками, теперь у Николая в помощниках, что-то типа Тимура и его команды из книжки. Нельзя сказать чтобы это объяснение маму Пети особо порадовало, но всё же лучше, чем когда ранее сынок был просто местным гопником, по которому тюрьма плакала.

Пришлось приглашать заведующего столовой ещё раз в Опорный пункт. Переговоры начались с обсуждения вопроса открытия Пирожковой и её статуса. Сначала Арсен категорически упёрся, когда Николай ему объяснил, что люди из Потребкооперации хотят в долю и просят 50%, а ещё 10% должно прийтись на долю Оксаны Петровны. Армянин категорически не хотел соглашаться. Но когда Николай объяснил ему, что в этом случае новые партнёры готовы рассмотреть участие Арсена в создании и открытии официального рынка, вместо Пятачка, то он сразу же сдался. По рынку расклад был такой, 70% отходило Коопторгу в лице Арнольда, точнее, его ставленников, 20% Арсену и 10% на Оксану Петровну, как на подставное лицо. Судя по тому, как быстро согласился Арсен, хитрожопый армянин рассчитывал даже на меньшую долю в рынке.

Но это оказалось ещё не всё. Предпринимательская активность буквально фонтанировала из бойкого армянина. Он уже в эти выходные собирался втихаря запустить кухонное оборудование в столовой, и начать на рынке продажу с передвижных тележек с термоящиками горячих пирожков и беляшей. Аркаша быстро прикинул, что пирожок стоит 10 копеек, а беляш 16 и у него возник закономерный вопрос: а нахрена козе баян? Особо много на этом не заработаешь. Народу на рынке, конечно, прибавилось, но для того, чтобы заработать на пирожках, нужно было гораздо больше народа. Тем более, то, что предлагал Арсен, было совершенно незаконным.

Но невозмутимый армянин пояснил, что ему надо отработать саму схему использования оборудования столовой и продуктов для их дальнейших целей. К тому же все деньги будут целиком левыми и пойдут полностью в карман жуликоватого заведующего столовой. При этих словах Петя вопросительно поднял бровь и покашлял, после чего Арсен поправился и согласился, что 30% процентов пойдёт команде участкового, за прикрытие этого незаконного дела от ментов и защиты от бандитов.

Переглянувшись, Николай с Петей согласились. Деньги, может, и небольшие, но лишними точно не будут.

Вся эта котовасия с бизнесом была бальзамом для израненной души Аркаши. А вот Петю вся эта мышиная возня сильно тяготила, хотя он уже тоже заметно продвинулся по пути от неандертальца к относительно приличному человеку. Надо признаться, его сильно обеспокоили рассказы Аркаши про противостояние воров и братвы. Прошлый наезд шестёрок и бакланов они легко отбили, но теперь Петя ожидал, что на горизонте появятся враги более серьёзные и причём в самое ближайшее время. Возможно, уже в эти самые выходные.

Он временно отложил тренировки по дзюдо и боксу и договорился с тренером по карате, что тот всю неделю будет с ним заниматься индивидуальными тренировками с нунчаками. Он понимал, что за такой короткий промежуток времени сносно освоить даже базовые техники не получится, поэтому они отрабатывали только пару простых приёмов против ножа.

Главным преимуществом было то, что уголовники совершенно не были знакомы с возможностями этих на первый взгляд безобидных коротких палок, соединённых металлической цепочкой. Для них полной неожиданностью должно было стать, что ударная часть руки вдруг удлинится почти на полметра, и оружие сможет их достать на дистанции, значительно превышающей их атакующие возможности для нанесения удара ножом.

Плату за эти индивидуальные тренировки в пожарном порядке сэнсэй затребовал конечно немалую, но деньги были и экономить на своей безопасности Петя не собирался.

Ещё Петя раскошелился на несколько тренировок для группы из пяти бойцов из числа спортсменов, которых он определил в помощники участковому. Учитывая, что Дзё или Бо слишком приметны и неудобны для уличной драки, он решил воспользоваться опытом будущих поколений братвы, о которых поведал Аркаша. Непременный атрибут эпохи 90-х, бейсбольные биты.

Бит у Пети в наличии, конечно, не было, но выход нашёлся. Деревянные черенки от лопат оказались ничуть не хуже. Пришлось их только укоротить, отпилив примерно треть длины. Так-то привычным орудием уличной шпаны были арматурные прутья, велосипедные и мотоциклетные цепи. Но против ножа в умелых руках они были недостаточно эффективны.

Мастерами кунг-фу парни за пару занятий конечно не стали, но всё же орудовать пролетарским вариантом бейсбольных бит тренер научил их довольно сносно. Но главное опять скорее было в факторе неожиданности.

Так что технически команда Пети к встрече с урками была более-менее готова. Весь вопрос был в том, хватит ли у них духа, когда в руках противников заблестит реальная сталь.

Очень скоро это предстояло выяснить.

Глава 18

Бейсбол

Основная проблема бейсбола в России

– все бейсбольные биты раскупили,

а бейсбольных мячей не завезли. ©

Не вся неделя была заполнена скучными делами. Было и ещё кое-что, для души и тела. Романтика, а куда ж без неё. Зря, что ли, Петя приобретал подарки для Вероники за сумасшедшие бабки.

Хотя поначалу встретила она Петю не очень ласково. Пришёл-то он без предупреждения и день у Вероники в её комсомольском гадючнике выдался тяжёлый. Не самый удачный момент выбрал Петя для визита. Поэтому открыв дверь, Вероника буркнула:

— Чего припёрся? Тебя только мне сегодня не хватало.

В этот раз Петя был даже без цветов, а настроение у Вероники было паршивым, и она уже совсем собиралась отправить нежданно-негаданно явившегося кавалера восвояси несолоно хлебавши. Но Петя, ничуть не смутившись вытащил из-за спины руку, в которой был зажат цветастый импортный пакет Дикий Пляж и, таинственно подмигнув, приоткрыл его перед девушкой. Разумеется, Вероника сразу же сунула туда свой любопытный нос и при виде ярких импортных коробочек с косметикой глаза её удивлённо округлились.

Вроде бы припёрся Петя без приглашения. Но зато уж удивил Веронику, так удивил. Сам факт того, что Петя озаботился приобретением подарков и не по случаю какого-нибудь праздника, стал для неё сюрпризом. И уж совсем не ожидала она, что обормот Петя преподнесёт ей ни какую-нибудь бесполезную и безвкусную дрянь, а элитную импортную косметику. Между прочим, дефицитную и дорогую. Уж кто-кто, а Вероника знала в этом толк. Так что в отличие от верблюда, который никак не мог пробраться сквозь игольное ушко, Петя заветную дверь в обитель райских наслаждений всё же преодолел.

Наградой Пете стала искренняя благодарность и бурный, страстный, незабываемый секс. Петя малость даже ошалел от такого проявления чувств. Благо сдерживать себя, им не было нужды, так как просторная двухкомнатная квартира находилась полностью в их распоряжении. Родители Вероники, с которыми она проживала, находились в длительной зарубежной командировке в Венгрии. Папа девушки был инженером-энергетиком, специалистом по мирному атому, и находился в этой стране по длительному контракту в составе группы советских специалистов, которые трудились на местной АЭС.

Чувства чувствами, но это не означало, что Вероника потеряла голову от страсти. Она была слишком амбициозна, чтобы позволить своей пилотке рулить её жизнью и придерживалась мнения, что главный женский орган — это ум, а не п###а. Её жизненное кредо совпадало с основными жизненными принципами белокурой американской чаровницы, с лёгкой руки которой она придерживалась лозунга, что «лучшие друзья девушек — бриллианты!». Бриллиантов у неё пока не была, но была цель в жизни, к которой она шла решительно и бескомпромиссно.

Комсомол — это молодость и активная жизненная позиция. Руководящие посты в комсомольском движении занимают мужчины, но большая часть рядовых активистов и штатных работников комсомольских организаций — это девушки. И не просто девушки, а, как правило, девушки активные и сообразительные. Которые, несмотря на идеологически правильную жизненную позицию, не забывают, что молодость даётся один раз и прожить её надо так, чтобы было о чём вспомнить.

Короче, большая и, разумеется, лучшая часть передового отряда советской молодёжи не забывала о развлечениях и личной жизни. А какая спрашивается личная жизнь, если ты не пользуешься косметикой и выглядишь как синий чулок. Или пользуешься отечественной косметикой и выглядишь как чучело или лахудра. Большинство девушек разумно считало, что их безупречный идеологический образ не пострадает, если он будет немного приукрашен высококачественной и модной косметикой, пусть даже и иностранного производства.

А это предоставляло для вращающейся в этих кругах Вероники широкие возможности помочь своим соратницам в части приобретения энтой самой такой желанной и недоступной косметики Made in… заграница. Разумеется, с некоторой переплатой. Но на какие жертвы не готова пойти настоящая женщина ради приобретения вожделенного волшебного товара, способного сделать из неё настоящую красавицу.

Поэтому Вероника весьма подробно расспросила Петю о возможностях Вити в части поставки различной косметики. Её интересовала номенклатура, объёмы, цены, возможность частичной авансовой оплаты товара, возможность взять товар на реализацию. Разумеется, сам Петя и даже Аркаша, ничего толком не знали, чем Вероника была сильно разочарована. Поэтому ей пришлось действовать как героине из анекдота про Аленький Цветочек. Помните эту эпическую историю:

Купец собирается в поездку и спрашивает дочерей, кому что привезти в подарок. Старшие дочери просят всякую хрень, в младшенькая и говорит:

— Привези мне батюшка, чудовище страшное-безобразное, для любовных утех.

Ну купец, естественно, отвечает:

— Ты что мол дочка, охренела⁈

Та недовольно говорит, отвернувшись в сторону:

— Ладно. Тогда пойдём длинным путём, — и уже повернувшись обратно к купцу. — Ладно, батюшка. Привези мне тогда Цветочек Аленький!

Вот и Вероника вынуждена была пойти длинным путём. Недаром же она училась на экономиста. Посему написала Пете целый список импортной косметики и потребовала, чтобы он заставил Вию проставить цены, в том числе и оптовые, ну и пояснил по предыдущим вопросам, про аванс и товар на реализацию.

Вероника приготовилась к тому, что придётся долго и нудно объяснять Пете, что почём и с чем это всё едят, но Аркаша сразу врубился в ситуацию и вопросов не последовало. Что сильно озадачило Веронику.

Петя пообещал озадачить Витю полученным списком в самое ближайшее время. А Аркаша уже продумывал хитрую схему. Список Вите они, конечно, передадут и выяснят все интересующие Веронику вопросы. А вот дальше хитрожопый Аркаша собирался действовать совсем по-другому. Он прекрасно понимал, что денег у Вероники немного и товар она собирается брать мелкими партиями. При этом Витя, который сам является промежуточным звеном, больших скидок предоставить не сможет и уж тем более товар на реализацию не даст. А на хрена им с Петей нужно такое промежуточное звено.

Получив весь расклад по товарам и ценам, Аркаша собирался напрямую договориться с Арнольдом. Товар он собирался брать у того крупными партиями на свои собственные деньги, а Вероники давать товар на реализацию. Все довольны, все при делах. Как говорится: и овцы сыты и волки целы. Или наоборот? Впрочем, это уже не важно, главное, что схема рабочая и можно делать неплохие бабки.

Американский бог Бузинес, всё активнее овладевал помыслами Аркаши, а вместе с ним в эту пучину предпринимательства погружался и Петя. И партнёры по бизнесу подбирались у Аркаши деятельные и беспокойные. Тот же Арсен не собирался сидеть ровно на жопе и ждать у моря погоды, то есть пока их планы по Пирожковой и рынку выходного дня получат своё документальное воплощение. Мало того что он уже всё подготовил, чтобы в выходные начать на пятачке торговлю беляшами и пирожками с тележек, так он и за саму Пирожковую взялся засучив рукава. Пока согласовывались и оформлялись документы на аренду помещений под забегаловку, он уже договорился с заместителем директора проектного института по хозяйственной части, естественно, сунув ему некую сумму на личные расходы, и начал в помещениях будущей Пирожковой ремонт.

Что, впрочем, сыграло Пете на руку. Кроме главного входа с улицы, в помещения имелся ещё и технический вход со двора. На правах компаньона Петя вытребовал у Арсена запасные ключи от этой двери и договорился, что одна из комнат станет штабным помещением для его ребят. Причём он рассчитывал, что она пригодится не только для того, чтобы пацаны, дежурящие на рынке в выходные, могли там передохнуть, но и планировал использовать это помещение для дежурной группы. В случае необходимости расположенная там группа в выходные могла прийти на помощь охране рынка.

А в будние дни парни будут дежурить по вечерам, на случай непредвиденных ситуаций. Пока они будут завязаны на тех ребят, которых Петя устроил внештатными сотрудниками милиции в Опорный пункт к Николаю, где имелся телефон. При необходимости можно было позвонить в опорник милиции парням, те быстро могли передать информацию дежурной группе, заседавшей в Пирожковой. А парни из дежурной группы уже в зависимости от сложности могли или сами вмешаться и разрулить ситуацию или организовать по домам сбор пацанов.

Бизнес-бизнесом, но сейчас Петю больше всего беспокоили предстоящие разборки за право контроля над рынком. От окрестной шпаны отбивались пока успешно, но Петя не сомневался, что уже в эти выходные к процессу подключатся уже более серьёзные силы в лице местных уголовников. Поэтому готовился Петя серьёзно и ребят из своей команды настраивал соответствующим образом.

* * *

Петя стоял рядом с Витей и смотрел на бурлящую толпу продавцов и покупателей. Народу на рынке уже с утра субботы толпилось до хрена и больше. Витя довольно щурился, а Петя соображал, что пацанов надо задействовать больше. Потом, когда борьба за сферы влияния со временем завершится, и как рассказывал Аркаша принято в будущем, можно будет поручить охрану ЧОПу, а пацанов держать поблизости только для сбора денег и на случай нештатных ситуаций. Но сейчас, когда шла борьба за каждую точку, способную приносить прибыль, рынок был как свежее кровавое мясо, брошенное в воды океана, кишащие акулами. Кроме покупателей и продавцов, сюда стекались все окрестные отбросы общества в надежде поживиться и урвать свой кусок.

Да и кроме криминального контингента, видя, что рынок бурно развивается, перспективной точкой могли заинтересоваться серьёзные люди из власть имущих. Надо было срочно оформлять официальный статус рынка и дожимать Арнольда, чтобы он уделил вопросу оформления документов первостепенное внимание.

Пока всё работало как часы, пацаны следили за порядком под руководством Сашка и Рафика и по ходу дела в Петином присутствии здесь не было необходимости. Но Петя, несмотря на молодость, был опытным бойцом. Он вырос на этих улицах и знал, как тут делаются дела.

До сих пор улица жила по своим правилам. Пацаны делились на младших и старшаков или стариков. Хотя большинство местной шпаны в армии и не служило, но как-то так сложилось, что водоразделом принадлежности к молодым или старикам становился призывной возраст. До 18 лет был молодняк, а якобы отслужившие в армии считались стариками. Авторитет и власть стариков на улицах была незыблемой.

Существовали и исключения из этих правил. Никто не хотел лишней крови и разборок. Поэтому крутые пацаны из числа спортсменов или особо дерзких и крепких парней числились как бы особняком. Их формально приравнивали по правам к старикам. Но с началом перемен в стране и долбанной перестройки, всё быстро и резко изменилось. Теперь на улицах действовало одно правило — право сильного.

Происходили эти процессы болезненно и на разных территориях происходили эти изменения с разной скоростью. В районе Глебоврага пока власть стариков окончательно ещё не рухнула.

В прошлые выходные Петя и его пацаны отшили от рынка таких же как они молодых местных парней из числа шпаны. Только вот эти пацаны ходили под старшаками, за которыми, в свою очередь, стояли уголовники. Ясно было, что отоваренный им Буся доложит старикам, и следовало ждать реакции уже с их стороны. Теперь разговор пойдёт более серьёзный и участвовать в нём будут уже парни постарше, лет за двадцать, из числа быков и гладиаторов. Некоторые из которых уже успели оттянуть срок за колючкой. Но отступать Петя не собирался.

В середине дня Петя отправился вместе с Витей пообедать. Но не домой, а в одно из кафе на проспекте, где у вездесущего Витюши были знакомства. А что? Бабки теперь у Пети были, мог позволить себе пообедать в кафешке. А когда вернулись на Пятачок, то по мрачным лицам Рафика и Сашка, Петя сразу же понял, что что-то случилось.

— Что тут у вас? — Поинтересовался Петя.

— Чича приходил, сказал, что старшаки назначили нам встречу, на разборки зовут. Сегодня в полночь возле старой трансформаторной будки. Тёрки, с Ящуром будут, — мрачно сообщил Сашок.

— Ну будут, так будут, — спокойно отреагировал Петя. — А вы чо, зассали, что ли?

— Сам ты зассал, — возмутился Сашок. — Сам знаешь, что проблема не в Ящуре и старшаках. А в том, что за ними воры стоят. Ну парней Ящура мы отмудохаем. А что дальше?

— Воры, тоже люди. С ними договариваться будем, — возразил Петя.

— Так они тебя и послушали, — скривился Сашок.

— Раньше, может, и не послушали бы, — согласился Пети. — Только сейчас по всей стране передел начался между ворами и бандитами. Даже уже название такое появилось — братва. Мало кто ещё слышал. В основном группировки из спортсменов. Ребята крепкие, блатным против них не выстоять. У тех что? Только наглость и ножи. Мы, зачем с дубинками у Сэнсэя тренировались? Отмудохаем быков Ящура, тогда ворам придётся с нами договариваться. Деньги, они брат, всем нужны. А с Ящура и его козлов какие бабки, они только грабануть кого по мелочи могут, да и то хабар пропьют или на наркоту спустят. С нами по любому выгоднее дела иметь. Разберёмся.

Надо сказать, что сам Петя такой уверенности не чувствовал, но командир он на то и командир, чтобы вселять в подчинённых уверенность. Иначе на хрена такой командир нужен, кто за ним пойдёт.

Больше до конца торгового дня ничего особо примечательного не происходило. Подсчитали с Витей бабки от экспроприированных товаров, которых меньше не становилось, так как на рынок приходили всё новые торгаши, которые ещё не были знакомы с правилами, установленными на рынке, и попадали под раздачу, лишаясь части товара в виде штрафа.

После чего Петя выплатил пацанам из сегодняшней смены их заработок и начал формировать команду для ночной разборки.

* * *

Команду Петя собирал очень тщательно. Это была первая по-настоящему серьёзная разборка группировки, облажаться было никак нельзя. Само собой, в тройку переговорщиков с ним вошли Рафик и Сашок. Несколько крупногабаритных борцов из приятелей Рафика, пяток местной приблатнённой шпаны из пацанов, обычно трущихся возле Сашка, с арматурными прутьями. Остальные бойцы из ближнего круга Пети: боксёры, самбисты, дзюдоисты и завсегдатаи из секции карате. Всего около двадцати человек.

Сам Петя прихватил нунчаки, которые сунул сзади за пояс под короткую утеплённую куртку, не сковывающую движения. Сашок и ещё несколько парней из секции карате вооружились новым оружием нарождающегося бандитского пролетариата. Только если у революционного пролетариата оружием был кирпич, то у пролетариата бандитского, это были бейсбольные биты, которые скоро должны были стать непременным атрибутом любой уважающей себя братвы. Точнее, пока их грубая имитация в виде обрезанных черенков от лопат. Оружие, однако, как покажут дальнейшие события, не менее эффективное.

Ночью все кошки серы. А в таком месте, как Глебучев овраг эти самые кошки ночью выглядят как монстры из преисподней. Не говоря уж о местных бандитах. Которые выглядят, как… местные бандиты, потому что страшнее уже некуда.

Даже луна и та боязливо заглядывала в это богом забытое место, трусливо освещая неверным светом две группы парней, собравшихся здесь отнюдь не для дружеской беседы.

Толпу «стариков» возглавлял громила лет 25-ти, по кличке Ящур. Настоящее имя его было Борис, а странная кличка имела свою предысторию. Борис до одури любил фильмы про Годзиллу. Сам себя он считал таким же грозным и могучим, как этот чудовищный ящер. Впечатлённый брутальной мощью разрушителя городов Борис присвоил себе имя киношного героя. И пару недель пудовыми кулаками вбивал в головы окружающих своё новое погоняло.

Вот только то ли плохой закадровый перевод с паршивых видеокассет, то ли природная тупость, сыграли с ним дурную шутку. Потому что именовал он себя не иначе как — Ящур. Через некоторое время, после того как он, наконец, обратил внимание на странное поведение своих дружков и их глумливые улыбки, он вдруг неожиданно выяснил, что его новая кликуха не имеет ничего общего с грозным Годзиллой. Зато имеет прямое отношение к мерзкой болезни, переносчиками которой являются рогокопытные. Боря спохватился, но было слишком поздно. Кличка прикипела к нему намертво.

Две группы парней стояли друг напротив друга. Немного впереди были Петя, Рафик и Сашок. С другой стороны впереди возвышался Ящур. По бокам от него стояли Жбан и Гиря, такие же приблатнённые отморозки, как и сам Ящур. За плечами у каждого уже были ходки на зону.

— Ты что, Петя-петушок, попутал никак. Против законов улицы идёшь. Забыл сявка, что слово стариков для молодняка закон. Рынок под себя подмял, Бусю с пацанами отоварил. Чо молчишь, падла⁈ — ощерился он.

— Это ты Борис что-то попутал. Нет больше никакой улицы, и старших здесь нет. Оглянись, другие времена настали. На чьей стороне сила, тот и прав. Своё мы по любому не отдадим. Вас мы на херу видали. Если готов махаться, то давай. Можно по пацански, один на один. Если нет, то засунь язык в жопу и молчи.

Ящур охренел от такой резкой отповеди. Он-то рассчитывал взять Петю на понт. Ветер перемен ещё его не коснулся, и он не понимал, почему обычные правила улицы, где старики решали всё, вдруг перестало работать. Насчёт открытой схватки даже он своей тупой башкой понимал, что у его шайки против Петиной команды нет никаких шансов. За ним действительно стояли старики, и обычный молодняк они бы разогнали не особо напрягаясь. Но сейчас против них стояли в основном спортсмены, которые превосходили их как по физической силе, так и по мастерству рукопашного боя. А уж про схватку один на один с чемпионом Петей, не могло быть и речи. Ящур понимал, что тот загасит его за пару секунд.

Щелчок лезвия выкидухи прозвучал неожиданно громко и тут же Ящур заблажил, выписывая лезвием восьмёрки:

— Порежу, сука! Ты на кого хвост распушил, чмо болотное? На куски порву, — орал Ящур, распаляя себя. — Пацаны, мочи их. Всех попишем.

Жбан и Гиря тоже выхватили финки зоновской работы с наборными рукоятками из цветного плексигласа и злобно ощерились, пугая противников. Ящур довольно неплохо управлялся с пером, он, стоя на безопасном расстоянии, выписывал в воздухе сложные фигуры, нож щучкой перескакивал из одной руки в другую. Постепенно он начал скрадывать, подступая ближе незаметными маленькими шажками. При этом прекратив браваду, стал действовать весьма профессионально. Чуть пригнувшись, выставил левую руку вперёд, а правую с ножом отвёл чуть назад, чтобы противник не мог сориентироваться в направлении ударов и уж тем более выбить нож.

Он знал, что большинство приёмов против ножа малоэффективны и работают только в фильмах. Бить ножом надо исподтишка, когда противник не ожидает. Или, если как сейчас в открытой схватке, то обычно противник получал пару порезов рук, когда пытался защищаться и довольно быстро слабел из-за кровопотери. После чего его можно было, как говорится, брать голыми руками, то есть от режущих ударов переходить к колющим, которые, если быстро не оказать медицинскую помощь, часто становились причиной смерти. Так-то он Петю убивать не собирался и думал, что несколько порезов быстро приведут того в чувство и заставят сдаться.

Но не того нарвался. Петя был опытным высококлассным бойцом, и гораздо лучше противника знал о бесполезности пытаться применять всякие приёмчики против человека, сносно владеющего ножом. Именно к такому варианту событий он и готовился во время тренировок с Сергеем Сивцовым.

Петя сделал вид, что в испуге отступает и, незаметно заведя руку за спину, вытащил из-за пояса нунчаки. Он не собирался применять какие-то сложные техники, которыми пока не владел. Но хитрое оружие узкоглазых братьев по разуму удлиняло его руки на добрых полметра. Он не собирался пытаться ударить нападающего по руке с целью выбить нож. Петя просто наотмашь хлестнул по колену чуть выставленной вперёд левой ноги Ящура. Раздался глухой звук удара и тошнотворный хруст коленной чашечки. А следом воздух огласил звериный вой рухнувшего на землю Ящура.

Жбан и Гиря опешили, а прийти в себя им уже не дали Сашок и, выскочивший из-за спины Рафика один из товарищей Пети по занятиям карате, которые дружно заработали черенками лопат, которые показали себя с самой лучшей стороны. По крайней мере, ничуть не хуже настоящих бейсбольных бит. Через минуту на земле уже корчилось трое вожаков старшаков. Которым не помогли ни возраст, ни оказавшийся дутым авторитет.

Петя был прав. Пришло другое время. Наступала новая эпоха, где вылезшие из подвальных качалок и спортзалов спортсмены потеснили уголовников. Наступало время братвы. Жестокое и кровавое. Волны бессмысленного насилия готовы были захлестнуть страну. Перестройка, мать иху.

Глава 19

Поэт в России — больше, чем поэт

Поэтом можешь ты не быть,

Но притвориться-то обязан. ©

В воскресенье торговый день на рынке прошёл без происшествий. Оживление рыночной толчее придавали продавщицы Арсена, которые сновали со своими тележками, с которых продавали пирожки и беляши. Причём не стеснялись и ломили двойную цену и всё равно народ хватал продукцию как в голодный год. Горячие пирожки разлетались, как…горячие пирожки. А если учесть, что вся выручка шла мимо официальной кассы, то деньги, может, и небольшие, но всё равно приятно.

В конце дня Петя прогулялся с Витей до кафе, где они быстро подбили бабки за прошедший день, и Витя передал товарищу половину выручки от продажи конфиската. Петя вернулся на рынок и выдал деньги, дежурившим сегодня пацанам. Затем не поленился и дошёл до столовой, где застал подводившего итоги двухдневной торговли Арсена. Аркаша хорошо знал таких дельцов и поэтому настоял, что причитающуюся им с Николаем долю надо требовать у джигита сразу же. Арсен крутился как ужака под вилами, но, в конце концов, отсчитал Пете неожиданно большую сумму в тысячу рублей.

Пётр помнил, что кроме разборок с блатными по контролю за рынок, у них намечаются ещё и тёрки с сутенёрами, которые контролировали шлюх в ресторане «Москва». Поэтому не откладывая дело в долгий ящик, зашёл в Опорный пункт милиции к участковому, где отдал Николаю причитающуюся ему долю от прикрытия торговых махинаций Арсена. Кроме этих пятисот рублей, Петя отдал участковому и свои пятьсот рублей, попросив сразу же в понедельник, передать их тому коллеге, на чьей территории находился ресторан. Это типа взнос за милицейскую крышу и попросил напомнить, что, когда сутенёры ломанутся к тому за помощью, чтобы он не вмешивался в разборки между сутенёрами и Петиной командой. Деньги за прикрытие рынка за эту неделю, он пообещал занести Николаю поздно вечером к нему домой, после того как получит очередной платёж от Арнольда.

Вечером Пётр вошёл в двери ресторана как к себе домой, настолько уже привык к этим походам или скорее это сказывалось влияние Аркаши. В это раз Петя захватил с собой поясную кожаную сумку, купленную у Вити. Такие сумки только начинали входить в моду. А что? Руки свободны и есть куда положить деньги, которые должен передать ему Арнольд.

На входе обнялся с дежурившим сегодня на охране Фёдором. Арнольд уже сидел за своим привычным столиком на шестерых. Пока он был один. С Петей они договорились встретиться пораньше, чтобы порешать деловые вопросы.

По деньгам определились довольно быстро, доходы с рынка росли, соответственно, росли и отчисления Пете и его команде. Кроме того, Петя настоял, что участковому пора уже тоже прибавить, так как часть денег шла его руководству. Поэтому на долю Николая за прошедшую неделю удалось вытребовать тысячу рублей.

Отдельно обсудили вопрос с ярмаркой выходного дня. Оформление документов на регистрацию рынка шло медленнее, чем хотелось бы, и Петя настоятельно просил Арнольда ускорить процесс.

Как раз, когда закончили обсуждение деловой части, пришли девушки, и Петю выдернул из-за стола Фёдор. Кроме Даши и Марины, пришли ещё четыре девушки. По договорённости с администрацией им выделили отдельный столик на шесть человек недалеко от сцены. Но Даша с Мариной садиться вместе с остальными девчонками не стали, а направились за столик, который занимал Арнольд. По ходу дела сами они работать не собирались, по крайней мере, сегодня.

Так что расположились пока за столиком Арнольда, в том числе и Петя, которого Даша попросила задержаться. Причина была в том, что это был первый рабочий день для девочек и ожидались некоторые неприятности. Неприятности эти имели вид двух угрюмых парней за столиком в укромном углу зала, который от остальной части помещение заслоняла кадка с декоративной пальмой. На парней указал Фёдор, сообщив, что это и есть местные сутенёры. Девиц видно не было, так как дамы были не высшего полёта и администрация в зал их не пускала. Девочки ожидали в вестибюле и если появлялись клиенты, то их приглашали за столик. Шила в мешке не утаишь, и сутенёры уже знали о появлении конкурентов и недобро зыркали из-за своей пальмы, как дикие обезьяны из Бразилии.

Вскоре к сидящим за столиком присоединился широко известный в узких кругах, непризнанный гений-поэт, Миша. Который недружелюбно покосился на девушек и сразу же принялся за дегустацию коньяка. Судя по разговорам за столом, Петя начинал понимать причину, по которой Даша и Марина пока не собираются работать. У Марины с Арнольдом завязались некие отношения, которые в будущем, из которого прибыл Аркаша, станут весьма распространённым явлением. Аркаша использовал такое словечко как, содержанка, а Петя для себя понял, что это что-то вроде постоянной любовницы на содержании. Дашка же тоже нашла себе какого-то таинственного кавалера, который вскоре должен был появиться.

Застолье между тем двигалось по привычной колее и вскоре к их компании присоединилась ещё одна манерная девица из золотой молодёжи по имени Валерия. Миша продолжал налегать на коньяк ударными темпами и вскоре возжелал внимания публики к своему творчеству. Сценарий, как понял Петя традиционный и все к нему уже привыкли.

Миша простёр руку над столом и продекламировал:

© Я никогда не стану восхвалять порок,

Жизнь проститутки тяжела и неказиста.

Мечтала стать женой миллионера,

А вышла замуж за таксиста.

Немного подождав и так и не дождавшись реакции публики, Миша назойливо поинтересовался:

— Ну, как?

Все молчали. А вот Аркаша молчать нужным не посчитал и выразил по ходу дела общее мнение:

— Так себе. Могло бы быть и получше.

— Много вы все понимаете в искусстве, — пьяно икнул уязвлённый поэт и сразу же начал читать новый шедевр:

© Мы порою в ночи, десять литров мочи,

Выпиваем с друзьями за раз.

Ты мой друг, не молчи, а погромче кричи,

Каждый третий вокруг — пидорас.

Турки, негры, малайцы, даже злые китайцы,

В мире много различнейших рас.

Но беда приключилась, как же так вдруг случилось,

Каждый третий вокруг — пидорас.

Ветер мчит вокруг света, тяжела жизнь поэта,

Водка, бабы и драный матрас.

Погружаюсь как в тину, пью, блюю как скотина,

Даже хрен мой встаёт через раз.

Но зато, милый друг, всем известно вокруг,

Что алкаш я, а не пидорас.

— Не слышу оваций, — пьяно уставился он на девушек.

— Опять тебя Мишаня, на какое-то дерьмо потянуло. Одна пошлятина на уме, — недовольно скривилась Валерия. — Поэт из тебя, как из говна пуля.

— Сама ты, сучка, — пьяно рыгнул Миша. — Все великие поэты такое писали. Вот, например, Серёжа Есенин, — и закатив глаза, он продекламировал:

'Я иду по росе, Я в ней ноги мочу,

Я такой же, как все — Я сношаться хочу.

Не ходи по росе — Ноги в ней не мочи,

Заходи за кусты и спокойно дрочи' ©

— Ну, у Есенина и другие стихи были. А это так. Шутка гения, — возразила Даша.

— Да что бы ты понимала, — фыркнул Миша. — Сами то вы двух строк связать не можете.

— Да уж такие стишки у нас на улицах каждый малолетний пацан сочинить может, — фыркнула Даша.

— Да⁈ — возмутился Миша. — Ну, сочини тогда хоть пару строк. А мы послушаем.

— Легко, — откликнулась Даша. И с места, в карьер, продекламировала:

'Уронили Мишку на пол,

Оторвали Мишке лапу,

Чтоб он девушек не лапал.

С корнем вырвали язык,

Наступили на кадык.

Откусили ему пальцы,

С ходу врезали по яйцам.

Потому что Мишка очень,

Сексуально озабочен.

Вот такой вот шалунишка,

Был. Да помер, этот Мишка' ©

За столом воцарилось тяжёлое молчание, а потом послышались тихие всхлипывания. Все с удивлением заметили, что Миша горько плачет и по его толстым щекам скатываются крупные слезинки.

— Ты чего, Мишаня? — удивился Арнольд.

— Мишку жалко, — пробормотал Миша. — И себя. Я толстый. Меня девушки не любят.

— Миш. Ну ты же талантливый. Просто зачем ты всякую пошлятину пишешь. Есть ведь наверняка у тебя нормальные стихи. Вот и почитай их. — посоветовала Марина.

— Вы правда хотите услышать? — вдруг застеснялся Миша.

— Правда-правда, — подыграла подруге Даша.

Миша закрыл глаза и немного посидел, сосредотачиваясь. А потом выдал:

Памяти Владимира Высоцкого

© Наденьте шляпы, и не надо Эпитафий,

Он не терпел, когда вот так — нытьё.

Когда лоснятся глянцем фотографий,

И выдают чужое, за своё.

Когда трусливо проклинают в спину,

И отрекаются от песен, что поют.

Когда казнят и мучают невинных,

Или, когда, любимых предают.

Ещё он не терпел, когда крестятся,

Те, кто предал распятого Христа.

Когда друзей опальных сторонятся,

И предают за хлебные места.

И бьют кнутом, по согнутой спине,

Или змеино выпускают жало.

Не мог, когда с усмешкой о войне,

При нём. И чтобы, сердце жало.

Ещё. Когда безвременно пути,

Кончаются могильными крестами.

Утрите слёзы. Он их нам бы не простил.

Он не одобрил бы. Но он уже не с нами.

После того как Миша закончил, за столом воцарилась мёртвая тишина.

— Ми-и-и-ш? Это правда ты написал? — недоверчиво поинтересовалась Валерия.

Миша сидел, скромно потупив взгляд.

— Да у тебя брат и вправду талант, — протянул Аркаша. — Как говорил товарищ Сталин: «Эта штука, пожалуй, покруче „Фауста“ Гёте будет».

— Мишаня, а почему ты, правда, свои хорошие стихи не читаешь? — поинтересовался Арнольд.

— Да кому это надо, в наше время, — махнул рукой Миша. — Девчонки, как на дебила смотрят. Ботаник. Шизик. Им подавай вон мордоворота, как Пётр или такого красавчика, как ты. А мне что остаётся? Только хохмить, на грани фола. Типа:

© Он вёл себя неправильно,

Размахивал куём.

Мы славно поработали,

И славно отдохнём.

Девчонки фыркнули от смеха.

— Да нет, Мишка. Ты не прав. Надо просто чередовать хохмы с серьёзными, классными вещами. Будь проще и к тебе потянутся, — посоветовал Арнольд.

Все так увлекались происходящим за столом, что не заметили, как обстановка в зале ресторана накалилась и начались ожидаемые Петей неприятности.

Девушки, которые пришли с Дашей, пользовались большим вниманием. Местные сутенёры скрипели зубами от злости. К девушкам раз за разом подкатывали гонцы от шумных компаний, кавказцев, торгашей и каких-то приблатнённых фраеров. Но они всем отказывали. У них была другая система работы. Им нужны были солидные одинокие мужчины, способные оплатить ночь по самой высшей таксе. В результате всякая шваль была вынуждена идти по привычному пути и заказывать девиц у местных сутенёров.

Но постепенно находились знающие люди, которым нужны были именно такие спутницы. Красивые, скромные и не склонные привлекать внимание к кавалерам, пользующихся их услугами. Как говаривал товарищ Бендер, раз в стране ходят денежные знаки, то должны быть люди, у которых их много. Оба кавалера, которые увели подопечных Даши, были одного типа, пожилые хорошо одетые живчики лет за пятьдесят и по странному совпадению, оба евреи. Что характеризовало эту любвеобильную нацию с самой лучшей стороны.

После чего к двум оставшимся девушкам подсели недовольные местные сутенёры и начали вести себя развязно и угрожающе. Надо отдать должное Фёдору, что он не зря получал оговорённую с Петей дополнительную плату от девочек за охрану. Фёдор подошёл к парням и принялся им что-то втолковывать. Те сначала завелись, но Фёдор выглядел чересчур внушительно, чтобы ему можно было рискнуть безнаказанно хамить, и после нескольких минут препирательств сутенёры вернулись за свой столик. Фёдор вышел из зала, взглядом маякнув Пете, что надо выйти переговорить.

Выслушав Фёдора, Пётр не удивился, так как был готов к такому варианту развития событий. Ситуация была, в общем-то, понятной. Фёдор предупредил сутенёров, чтобы те не лезли к девушкам. Когда те стали возникать, он предупредил, что за девушками стоят серьёзные люди. Тогда сутенёры потребовали, чтобы эти самые люди явились в ресторан на разборки и заявили, что через час будут ждать у входа в ресторан.

Петя похвалил себя за то, что заранее подготовился. Так-то они и вдвоём с Фёдором отмахались бы от сутенёров, но надо было преподать им урок. Петя позвонил в Опорный пункт милиции, где дежурили несколько парней, которых они с Николаем оформили внештатниками и те согласно имеющегося плана выдвинулись на подмогу. Сначала парни заскочили в будущую Пирожковую, где согласно указанию Пети дежурили Рафик, Сашок и ещё несколько парней из его команды, а затем двинули к ресторану. Места вокруг ресторана были им хорошо знакомы, поскольку до родного Глебучева оврага оттуда было рукой подать, и парни спрятались недалеко от входа в ресторан в одной из подворотен.

Шустрый Сашок заскочил в вестибюль и через Фёдора, с которым был знаком, передал Пете, что они уже на месте. После чего Петя подошёл к столику сутенёров и предложил тем выйти перетереть.

Когда Петя вышел в вестибюль, то Сашка там уже не было. Подошедший Фёдор поинтересовался, нужно ли ему пойти вместе с Петей, но тот отказался. Вышли на улицу, и один из сутенёров предложил немного отойти в соседний двор, чтобы не устраивать разборки на глазах у людей. Петя доверчиво согласился и глаза подонка опасно сверкнули, он уже праздновал победу.

«Ничего не подозревающий Петя» подобно телёнку на поводке шёл прямо в подготовленную ловушку. Пройдя в глубину тёмного грязного двора, противники Пети резко остановились и развернувшись презрительно уставились на Петю. Краем глаза тот заметил какое-то движение на входе во двор и, кинув взгляд себе за спину, увидел, как во двор неспешной походкой входят пятеро парней приблатнённой внешности.

— Ну что? Кабздец тебе мудила! — оскалился один из сутенёров.

Петя не стал тратить время на слова и привычно мощно пробил ничего не ожидающим придуркам два прямых, отлично поставленных удара, прямо в челюсть. Отчего оба дуболома отключились и осели мордами вперёд прямо в грязь не отличавшегося особой чистотой двора. Петя ловко перепрыгнул через поверженных противников и развернулся к их дружкам.

— Опа! — удивлённо крякнул возглавлявший компанию вновь прибывших, крепкий татарин лет двадцати с типичными для борцов деформированными ушами и крепкой как у быка шеей. — Чемпион, ты, что ли⁈ — узнал он Петю.

Петя опознал в говорившим Равиля, тоже мастера спорта, но по самбо. Хороший борец и крутой парнишка. Приятелями они не были, но вращались в одних кругах и отношения у них были ровные.

— А ты чего тут? — озадаченно протянул Равиль.

— Да так, поссать вышел, — неопределённо пожал плечами Петя. — А это чо, твои корефаны? — кивнул он, на начинавших приходить в себя сутенёров.

— Да какие они мне дружки, — презрительно сплюнул Равиль. — Гондоны штопаные. Но дело не в них, а в том, что ты не в свои дела влез.

— Это кто так решил? — спокойно поинтересовался Петя.

— Да чо с ним базарить, гасить его надо, — заплетающимся языком пробормотал один из немного очухавшихся и с трудом удерживающихся на ногах сутенёров. Ресторан, это наша территория, а он по беспределу влез.

— Это с хера ли теперь здешние места вашей территорией стали. И с каких это пор ушлёпки, которые дырочным бизнесом занимаются, реальным пацанам предъявлять стали, — презрительно возразил Петя. — И вообще, жопе слова не давали. Так что помолчи, не с тобой разговаривают.

— Да чо с ним базарить, он один, а нас семь человек, говорю же, гасить его надо, — опять влез тот же сутенёр.

— Ты, что ли, со мной махаться собрался, чмо болотное? — насмешливо поинтересовался Петя. — Да и с математикой у тебя явно проблемы, — и Петя кивнул на входную арку двора, через которую входили пятеро бойцов во главе с Рафиком.

— О, Рафа! И ты здесь, — поприветствовал вновь прибывших Равиль.

Тем временем бойцы Пети встали полукругом за спинами противников и двое из них достали так хорошо зарекомендовавшие себя в предыдущей разборке обрезанные черенки от лопат, недвусмысленно демонстрируя свои намерения.

— Погодь, пацаны, — поднял руку Равиль. — Мы тут махачем, всё равно дело не решим. Ты пойми Петя, это бизнес, и вы в него влезли. Неважно чья территория, но люди здесь уже работают, у них всё схвачено, и эти два мудака просто присматривают за девочками. Не они решают. Я тебе всего сказать не могу, но там очень серьёзные люди в доле и не только блатные. Если чо, то потом не говори, что я тебя не предупреждал, и что разборки пошли не по-пацански. Это бизнес, тут другие понятия.

— Ну тогда и ты пойми меня Равиль. С вами обсуждать эти дела получается бессмысленно. Пусть тогда те, кто над этими придурками стоит, выходят на разговор. С ними и будем решать, — возразил Петя.

— Ну смотри, я тебя предупредил, — развёл руками Равиль. — Давай тогда так. Во вторник в десять вечера, на пустыре за Хлебокомбинатом.

— Замётано, — согласился Петя.

Его бойцы расступились, и пацаны Равиля вместе со жмущимися к ним сутенёрами направились к выходу из двора. Петя стоял и задумчиво смотрел им вслед.

Глава 20

Солнце в бокале

Детство заканчивается тогда,

когда мама перестаёт прятать от тебя конфеты,

а папа начинает прятать коньяк. ©

Кому ж у нас в стране не известна расхожая фраза: «Моя милиция, меня бережёт…». А некоторых даже и стережёт, ну тех, кто от неё не уберёгся. В общем, заботится о народе, как может. А если ты скажем, сам работаешь в этой самой милиции. То кто о тебе бедолаге позаботится? Правильно — никто. Кроме тебя самого. Вот и крутился Николай, как мог. И в последнее время, благодаря Пете, это у него неплохо получалось.

Всегда неприветливое здание РОВД начинало Николаю даже нравиться. Ведь он теперь не просто отбывал повинность и получал звиздюлей от начальства, а как теперь стало модным говорить — делал дела.

Да и по основной работе он теперь вместо мальчика для битья, был вполне себе крепким середнячком. Оказалось, что внештатники, это очень даже большое подспорье в работе. Теперь он успевал за пару часов переделать все рабочие дела и заниматься делами, которые приносили деньги.

Кроме того, к парням часто заглядывали их подружки и просто знакомые девчонки, против чего участковый особо не возражал, но поставил условие, чтобы те помогали с бумажными делами. Так что теперь весь документооборот был в Опорном пункте на уровне. Все протоколы, объяснительные были написаны приличным, разборчивым почерком, документы были подшиты в аккуратно надписанные папки. Да и в целом в опорнике стало уютней. Николай разорился на металлический электрочайник советского производства, девчонки натащили разномастных стаканов и чашек. Николай выделял небольшие деньги на хозрасходы и к чаю всегда теперь было печенье, вафли и дешёвые конфеты.

Так то, теперь с помощниками и кучей информации от пацанов Пети, лейтенант мог бы и в ударники выбиться. Но хитромудрый Аркаша посоветовал ему не выделяться. Надо быть как все, и не привлекать к себе внимания. Обычный средний участковый, основа и опора советской правоохранительной системы.

Привычная утренняя суматоха, затем общая оперативка участковых, всё шло по накатанной. Затем начальник Отдела направился в свой кабинет, в котором ещё некоторое время толпились, не посвящённые в таинство и спешащие завизировать у начальства срочные бумаги или просящие назначить время для приёма по текущим делам, обычные участковые. Наконец, все посторонние удалились и в кабинете остался только ближний круг.

Привычно расселись за столом и занялись обсуждением насущных дел, в полном соответствии с учением марксизма-ленинизма о том, что во главе всего стоит экономика. Сперва базис, а потом уже надстройка. Поэтому начали со священнодействия передачи начальству отчётов об экономических успехах. То бишь с передачи ГлавБуху конвертов с этой самой отчётностью, в средних и крупных купюрах.

Переданный Николаем конверт начальник в этот раз открывать не стал, но спросил:

— Сколько в этот раз, Николай?

— Пятьсот, — с чувством собственного достоинства ответил участковый.

— Вот, учитесь мужики! — поднял палец ГлавБух. — Растёт человек, прямо на глазах. Глядите, вам ещё на него равняться придётся.

Окружающие смотрели на Никола одобрительно, некоторые даже с завистью.

— Как там у тебя дела с Пирожковой и рынком? — поинтересовался начальник.

— Движется. Рынок дело непростое. Там бумажной волокиты выше крыши. Пока работаем в стихийном режиме, но всё под контролем. Забегаловка скоро начнёт работать. С бумагами там тоже процесс не быстрый. Но ремонт помещений почти закончили, думаю, через неделю хозяева уже её откроют, поработают пока пару недель без документов.

— Ну, ладно. Ты только поаккуратнее там, — покивал начальник.

Затем обсудили вопросы, о которых докладывали другие руководители Опорных пунктов, и слово снова взял начальник.

— Так, мужики. Скоро Новый Год. У кого какие предложения будут. Казбек, ты что думаешь? — обратился он к заместителю.

— Я так полагаю Борис Аркадьевич, сначала всем коллективом отметим в РОВД, а узким кругом соберёмся потом вечерком в ресторане. Вон, Сидорчук у себя в «Москве» организует, — отрапортовал майор.

— Как, Лев? Не подведёшь? — вопросил ГлавБух.

— Да без проблем, Борис Аркадьевич. Организуем всё в лучшем виде, — подтвердил капитан.

— Так, с рестораном определились. А вот насчёт общих посиделок в Отделе, надо покумекать. Выпить-то, у нас все горазды, а тут етить его мать, сухой закон. Надо как-то с выпивкой вопрос порешать, — задумался ГлавБух, который и сам был большой любитель заложить за воротник. — Как вопрос будем решать? У кого какие мысли?

И тут наступил звёздный час Николая, которого ушлый Аркаша навёл на умную мысль, как выслужиться перед начальством и укрепить дружбу с коллегами.

Армяне очень дружная нация, как, впрочем, и большинство кавказских народов. Если где-то появляется один армянин, то вскоре там же будет уже целая диаспора. Семья заведующего столовой, Арсена не являлась исключением из правил и в Желтогорске жили многие родственники Арсена, в том числе и его старший брат. Большой, между прочим, человек. Целый заместитель директора по снабжению ликёро-водочного завода.

И тут ведь вот какая штука приключилась. Два прирождённых жулика, Арсен и Аркаша всё время искали новые источники поживы. А в стране, кстати. Ну это для кого-то кстати, а для большинства населения как раз не кстати. Короче, с лёгкой руки Горбачёва с весны свирепствовал в стране «сухой закон». Это ж надо такое учудить, граждане хорошие, в Росси и не пить. Уму непостижимо.

Плохо стало простому народу. Страдал народ. И на этом фоне всеобщих страданий вполне было понятно почти бескорыстное желание неких последователей матери Терезы, облегчить страдания этого самого простого народа. Для сумлевающихся повторяю — почти бескорыстно. Почти, это значит не совсем. Ну если там рупь другой, перепадёт от щедрот страждущих в карманы отроков невинных, то ведь греха большого в сим нет. А если даже и не рупь и не два, а малость побольше, то не хрен считать деньги в чужом кармане. Именно так рассуждали наши меценаты-предприниматели.

Да, к чему это я? Так вот, хотя семейство Арсена частично перебралось в город Желтогорск, связи со своей этнической родиной они не теряли. А потому, пользуясь связями на родине, старший брат, Вазген организовал поставки сырья для производства коньяка на предприятии, за снабжение которого он отвечал. Предвижу саркастические улыбки некоторых недоброжелателей, но спешу заверить, что всё было законно, ну или почти законно.

В Армении производили коньячный спирт или дистиллят, который затем следовало выдерживать в дубовых бочках три, пять, а может, и больше лет. Затем в выдержанный спирт из бочек добавляли всяческие добавки, ну карамель-марамель там, дистиллированную воду, сахар. Короче, всё что надо, для цвета, запаха и вкуса. Спирта производили много, а коньяка мало. Ведь любой разумный человек поймёт, что выдерживать в дубовых бочках спирт, хрен знает сколько лет, это долго. А самое главное, спрашивается, а на хрена.

Поэтому мудрые люди придумали, опять же повторяю совершенно законно, кроме собственно коньяка, выпускать полуфабрикат в качестве сырья для ликёро-водочных заводов. Брали этот самый коньячный спирт, по разработанным советскими учёными технологиям, а советские учёные, как известно, лучшие учёные в мире, а особливо в области производства горячительных напитков, что убедительно доказал ещё Михаил Васильевич Ломоносов. Короче, если взять этот коньячный спирт и дубовые опилки, то трёхзвёздочный коньяк можно получить за три месяца, а не за три года. И получится такой вот «молодой коньяк» или по-научному выражаясь — Буазаж. То бишь, коньячный спирт, разбавленный водно-спиртовым раствором дубовой стружки с целью придания напитку более тёмного оттенка и «старого» вкуса.

Вот такой, мать его, буазаж и отгружали на ликёро-водочный завод, где трудился старший брат Вазген. Правда, в процессе отгрузки и транспортировки умопомрачительно пахнущая жидкость по документам превращалась во вполне себе натуральный коньячный дистиллят, выдержанный в дубовых бочках в течение трёх, а то и пяти лет. Ну а дальше, как говорится, дело техники, карамель, сахар, вода и, вуаля, многозвёздный напиток поступает на прилавки магазинов.

Сырьё на ликёрку шло цистернами и если прицепить к составу ещё одну цистерну, для нужд Арсена и Аркаши, то большого вреда никому не будет. А будет очень даже большая польза. А на вкус этот «молодой коньяк» или буазаж, был очень даже ничего. Потому как не хрен портить продукт всякими добавками, ни к чему народу всякие там карамель, да сахар. Да и дистиллированная вода, это лишнее, шестьдесят градусов для напитка со вкусом коньяка даже лучше. По крайней мере, для простого народа. Не баре, чай. Тем более, когда на дворе перестройка и сухой закон.

Ставку жульманы делали на сеть магазинов Потребкооперации, планируя взять в долю Арнольда. А вот промежуточное хранение сырья и его розлив собирались организовать на территории участка Николая, и тот понимал, что это не только не его уровень, но даже не уровень ГлавБуха, тут нужна была крыша помощнее. И Аркаша разработал целую стратегию строительства такой крыши. Именно реализацией первого этапа этого хитрого плана и занимался сейчас участковый.

Поэтому Николай решительно поднял руку и заявил:

— У меня, есть предложение!

— Ну, давай! — обрадовался подполковник.

— Так говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Разрешите товарищ подполковник на минутку выйти, для организации наглядной демонстрации предложения.

— Разрешаю, — подыграл Главбух.

И Николай пулей метнулся в дежурку, где под бдительным надзором дежурного по РОВД оставил матерчатую сумку с упрятанной в ней пятилитровой пластиковой канистрой.

Вернувшись, он под недоумёнными взглядами соратников прошествовал к столу начальника и, вынув из сумки канистру, осторожно водрузил её на край стола хозяина кабинета.

— Это что? — поинтересовался подполковник.

Николай молча открутил крышку с горловины и по кабинету распространился дивный запах, который ни с чем не перепутаешь.

Чуткие ноздри начальника затрепетали, ощутив знакомый аромат.

— Коньяк? — недоверчиво озвучил догадку начальник.

В его представлении запах родного напитка никак не вязался с пятилитровой ёмкостью. Это ж скокож бутылок?

— Так точно, товарищ подполковник. Армянский. Домашний.

— Что значит домашний? Самопальный, что ли? — влез въедливый заместитель, майор Мансуров. — Не траванёмся.

— Коньяк самый настоящий, который армяне для себя делают, без всяких там добавок вроде сахара и карамели, которые потом на заводе добавляют. Чистый виноградный спирт, выдержанный в дубовых бочках и градус здесь покрепче, около 60 градусов. Самый настоящий натурпродукт.

— Ну больше градусов, не меньше, — хохотнул подполковник. — Ну-ка Казбек, сделай три стакана, проверим, что тут молодой притащил. Да, дверь закройте, — прикрикнул он на подчинённых, увлечённо наблюдавшим за событиями. — Сухой закон как-никак на дворе. Ещё подумают, что мы тут собираемся водку пьянствовать.

Заместитель отлично ориентировался в кабинете начальника, было видно, что выпивали они здесь не раз и не два. Майор живо выставил стаканы на стол и кивнул участковому:

— Наливай.

Николай осторожно нацедил в стаканы грамм по сто янтарного напитка.

— Пей! — кивнул подполковник Николаю.

Тот осторожно, но решительно поднёс стакан ко рту и недрогнувшей рукой опрокинул сосуд в рот. Крепковат, кончено, зараза, но Николаю и чистый спирт пить приходилось, так что особо даже и не поморщился. Тем более что вкус у напитка был отменный. Действительно, натуральный продукт, неразбавленный. По крайней мере, не хуже магазинного. После чего закусил четвертинкой яблока, которое уже успел порезать привычный Казбек.

После Николая свои стаканы опрокинули и майор с подполковником. ГлавБух сначала замер, потом крякнул и с удовлетворением выдохнул.

— Слышь, Казбек. А и вправду коньяк. Даже лучше многих магазинных. А что градусов поболее, так это даже хорошо. Я тебе так скажу, что некоторые дорогие коньяки с выдержкой более десяти лет, тоже градусов под шестьдесят, — и уже обращаясь к Николаю: — Хорошая штука, Коля. Это я тебе как специалист говорю. Сколько такая канистра стоит?

— Так это для праздника от нашего Опорного пункта бесплатно. Для общества старался.

Было видно, что все присутствующие быстро в уме прикидывали стоимость коньяка. Магазинная поллитровая бутылка трёхзвёздочного коньяка после начала антиалкогольной компании к концу года стоила уже не меньше десяти рублей, а то и все пятнадцать. Считай литр, не меньше двадцатки. В канистре пять литров. Как минимум на сто рублей потянет. Хороший подгон к праздничному столу.

— Это ты хорошо, это ты молодец, — похвалил Мансуров. — А вот если за бабки брать, то сколько выйдет.

— Для своих, канистра по двадцать пять рублей, — озвучил Николай, согласованную с Петей-Аркашей цену

Все заволновались.

— А ещё достать сможешь? Не бесплатно само собой, — озвучил майор всех волнующий вопрос.

— Да, без проблем! — отрапортовал, почувствовавший живительное действие крепкого напитка участковый, и оттого вещавший бодро и твёрдо.

— Это хорошо, — задумчиво протянул ГлавБух, что-то прикидывая про себя. — Так, товарищи офицеры, все свободны. А ты Николай задержись, — добавил он в стиле группенфюрера Мюллера из ставшего классикой фильма.

Подполковник дождался, пока все вышли из кабинета, причём выйти пришлось даже заму, который уходить явно не хотел и проявлял недюжинный интерес к коньячному вопросу. Но начальник был неумолим и Казбек был вынужден присоединиться к остальным сотрудникам Отдела.

Только потом ГлавБух указал Николаю на стул и приступил к разговору.

— Ты знаешь, Коля, коньяк не зря называют солнцем в бокале, напиток богов. Дорогой напиток, элитный. А где большие деньги, там и проблемы немаленькие. Так что давай рассказывай, что вы там замутить собираетесь.

— Всех подробностей я не знаю, но вкратце схема там следующая. В транспортную цепочку поставки коньячного спирта и дистиллята на местный ликёро-водочный завод встраивают подачу отдельных железнодорожных или автоцистерн с этим домашним коньяком. Здесь коньяк переправляют на склад, где он хранится в специальных эмалированных ёмкостях. Сначала планируют продавать канистрами по доверенным клиентам, а затем организовать розлив в стеклотару. Под склад и производство собираются использовать отдельно стоящий нерабочий склад Хлебокомбината, который расположен на территории возглавляемого мною опорного пункта.

— Да твои дружки охренели, их сразу же ОБХСС заметёт, — посетовал подполковник.

— Там Борис Аркадьевич не всё так просто. Схема почти законная. У нас ведь Потребкооперация и Коопторг, это Всесоюзная система, в том числе и в Армении действует. Вроде как будет законный кооператив в системе Потребкооперации, который производит и поставляет домашний коньячный напиток из Армении, а здесь реализуется опять же через сеть магазинов системы Потребкооперации. Так что если особо не придираться, то всё почти законно.

— Вот именно, что почти, — пожевал губами Главбух. — Ну от бандитов и местной шпаны ты со своими внештатниками и этими дружками из спортсменов, вы их прикроете. Но вот ОБХСС. Ты понимаешь, что это не твой и даже не мой уровень. Тут надо с начальником РОВД решать, придётся мне к нему на поклон идти и его уговаривать. Причём если погорим, то он-то в стороне, а всех собак на нас спустят.

— Риск, конечно, есть. Но, с другой стороны, времена сейчас такие, что на большинство таких вещей, за которые раньше сразу в Сибирь, теперь смотрят сквозь пальцы. Свобода предпринимательства, перестройка, новая экономическая политика. Да и Потребкооперация, хорошее прикрытие, там большие шишки из Облпотребсоюз в этом деле, а у них, в свою очередь, партийная крыша. Если мы не влезем в это дело, то найдутся другие желающие, могут напрямую на нашего полковника выйти. Будем уже по его приказу грязь разгребать, только бесплатно.

— Да фуй ли ты меня убеждаешь, Коля, я и сам понимаю, что бабки тут немеряные. Но и риск большой. Короче, давай организовывай мне встречу с боссами из Облпотребсоюза, будем договариваться.

Предварительное согласие Николай от шефа получил, а дальше от него уже мало что зависело, пусть Арсен с Петей уже сводят своего чиновника с милицейским руководством. А Николаю надо было заняться более приземлёнными, но не менее важными в настоящее время вопросами. И выйдя из кабинета начальства, он принялся разыскивать своего коллегу участкового, капитана Сидорчука, на территории которого находился ресторан «Москва».

Тот отыскался довольно быстро, и Николай сразу перешёл к делу.

— Слушай, Лев. Я по поводу нашего разговора по ресторану и девочкам. Там по ходу дела уже начались разборки. На вторник местные сутенёры моим протеже разборку назначили. Мои ребята, сплошь спортсмены и в целом на районе самые крутые. Так-то они этих говнюков на раз-два замесят. Но те ясен перец, к тебе побегут, чтобы ты их прикрыл, а на наших пацанов ППСников спустил.

— Звонил мне уже один из этих архаровцев, я пока говорить ничего не стал, велел вечером перезвонить в опорник. Кстати, а что насчёт бабок?

— Здесь пятьсот рублей, за месяц, — протянул Николай конверт.

— Маловато, Коля, — поморщился капитан.

— Это за первый месяц. Девчонки ещё не освоились, клиентура не подобралась. Не все ещё работать начали. Присматриваются. В следующем месяце больше будет.

— Ладно. Пока сгодится, — согласился Сидорчук. — С тебя ещё тогда канистра коньяка, который вы с ГлавБухом в кабинете дегустировали. А насчёт конфликта с сутенёрами, здесь вопрос решать надо жёстко и доходчиво. Чтобы раз и навсегда. Есть у меня одна мыслишка. Поступим, значит, так…

Глава 21

Кина не будет, кинщик заболел

Я не понимаю, почему проституция незаконна.

Продавать — законно. Трахаться — законно.

Почему же тогда трахаться за деньги — незаконно?

Джордж Карлин

Ох уж эти женщины. Наглые и приставучие. А тем более если добавить к ним новое веяние времени — шопинг. Праздник жизни для женщин и источник страданий для мужчин. Пока этот вид развлечений только зарождался, но Аркаша заверял, что в двадцать первом веке это явление примет характер эпидемии. Бедный Петя, которого с утра вторника захомутали Даша с Маринкой, скрипел зубами от отчаяния, но деваться было решительно некуда.

Девчонки буквально силком затащили его в пещеру Лейхтвейса, замаскированную под квартиру, используемую Витей, как промежуточный склад иноземного барахла. Казалось, что запасы шмоток, обуви, косметики, журналов мод и прочих бабских штучек в этой обители загнивающего капитализма просто неиссякаемы. Как скажите, можно полдня рыться в этом шмотье. Петя просто изнемогал от скуки. А Вите процесс очень даже нравился, и он взахлёб расхваливал девчонкам очередную хрень и вполне себе со знанием дела обсуждал веяния современной женской моды.

И ведь откуда только бабки взялись, изумлялся Петя. Хотя откуда, было вполне понятно. Дашу спонсировал её новый кавалер, который был от неё без ума, мужик, судя по всему, весьма и весьма небедный. И по определению Даши душка и не жмот. Да не какой-нибудь там пузатый папик, а настоящий мачо. Что это за хрен такой — мачо, Петя не очень понимал, но сеструха любила козырнуть иноземными словечками, всё же на факультете иностранных языков училась, не хухры-мухры. В переводе на простой язык энтот самый мачо, скорее всего, обозначал брутального красавчика, по крайней мере, так это растолковал Пете Аркаша.

Что касается Маринки, то она намертво прилепилась к Арнольду и тот, к удивлению Пети, вроде был весьма даже не против. Нет, так-то Маринка конечна была умница, красавица и весьма образована, а Арнольд отличался широтой взглядов и содержание любовницы считал делом вполне нормальным. Бабки у него были, а тратить по большому счёту в условиях суровой и серой социалистической действительности было особо-то и некуда. А душа просила праздника. В общем, судя по всему, он не жмотничал и на расходах своей пассии не экономил.

Пете всё это модное барахло было по барабану, но зануда Аркаша всё же втянул и его в этот самый, мать его, шопинг и Петя в итоге неожиданно для себя приобрёл вполне себе приличную и нужную вещь — зимние кроссовки. Вещь зимой просто незаменимую. Не то чтобы кроссовки, даже зимние, был подходящей обувью для зимнего сезона, но у них было весьма значительное, по мнению Пети, преимущество по сравнению с другой обувью. Они не стесняли движения и меньше скользили на наледи. То есть были незаменимы для уличной драки. Так что свою выгоду от многочасового сиденья в квартире-складе, пока девчонки отоваривались, Петя тоже поимел.

Наконец, пытка шопингом закончилась, и Петя покинул пристанище спекулянта Вити, испытав не меньшее облегчение, как если бы просрался после долгого запора. Фу, какое некультурное сравнение, скажете вы. Зато точное.

Девушки шли впереди, обвешанные пакетами с покупками, как новогодняя ёлка, а Петя мрачно плёлся сзади. Сначала проводили до дома Марину, а затем Петя сопроводил сеструху до дома, до хаты, во избежание, так сказать, незапланированных встреч с местным люмпен-пролетариатом. После чего сестра затащила Петю попить чайку. Ей видать до жути хотелось похвастаться, и нужен был кто-то, кому можно было проехаться по ушам.

На кухне родственников теперь ощущались некоторые следы благосостояния. Чай был индийский, «три слона». Сама Даша предпочла кофе, да не индийское говно, а швейцарский растворимый кофе Nestle. Причём непонятно было, где Дашка им отоварилась, такого даже у Вити в наличии не было. Кроме того, был зефир в шоколаде и мармелад «лимонные дольки».

Петя с удовольствием пил горячий чай и слушал трёп сеструхи про кавалера, который на днях должен был получить звание майора, документы уже в Управлении кадров и начальство собиралось объявить о присвоении звания к Новогодним праздникам. Даша рассказывала всякие хохмы, которыми потчевал её дружок и тут вдруг чуткое ухо Аркаши выхватила среди болтовни слово ГКЧП.

— Стоп! — вскинулся Петя. — Откуда твой сапог про ГКЧП знает?

— Какой ещё сапог? — изумлённо распахнула глаза Даша.

— Ну, вояка твой.

— Он не вояка, — обиделась сестра.

— Ты ж сама сказала, майор.

— Саша не военный и не мент. Бери выше. Он целый начальник Отдела в областном КГБ.

Заячья душа Аркаши затрепетала и забилась в самый дальний уголок Петиного естества. Контора, ГКЧП. Что если всемогущая организация знает о попаданцах и это кавалер, никакой не кавалер, а пришёл по Аркашину душу. Казематы, камера, допросы, пытки.

— Так, с этого момента поподробнее, пожалуйста, — попросил Петя. — Что это за ГКЧП, что это за странные истории, которые твой майор рассказывает.

— Ну не всем же шпионов ловить. У Саши Отдел такой специфический, они с диссидентами борются.

— Ясно. Бойцы идеологического фронта, — Хмыкнул Петя.

— Ну так, вот. Некоторые из этих чудиков, совсем крышей поехавшие и рассказывают всякий бред. Типа они пришельцы из будущего. Такие истории рассказывают, что просто обхохочешься. Будто СССР распадётся, компартию запретят и прочую чушь. Смешную, но не безобидную. От общества их приходится изолировать и в психбольнице на Алтынке есть целое отделение, где этих чудиков содержат. Так-то они безвредные, но уж больно странные вещи рассказывают. Это хоть и не заразно на людей дурно влияет.

Вот и Саша последнее время носится с идеей, как бы их рассказы использовать для бизнеса. Раз уж в стране объявлен курс на перестройку и рыночную экономику, то нужно этим пользоваться. Психи-то, они психи. Но бывают же ведь и гениальные психи, типа Леонардо да Винчи, которого теперь тоже многие считают пришельцем из будущего. Вон он, сколько фантастических вещей изобрёл.

— Короче твой хмырь кошмарит этих диссидентов в надежде выведать у них что-то такое, что поможет ему обогатиться, — сделал вывод Петя.

— Нет, Петя. Ты всё-таки козёл. Саша, не хмырь, он хороший. Он просто считает, что у психов могут быть гениальные проблески сознания и если для страны в целом это мелочи, из-за которых не стоит огород городить, то почему бы предприимчивому человеку не использовать некоторые идеи.

— Да ты пойми Даш. Я его не осуждаю. Просто он неправильно действует. Мало иметь какие-то знания, надо ещё суметь ими правильно распорядиться. Не надо брать совсем фантастические идеи. Чтобы их реализовать, нужно много денег, людей и ещё множество вещей, которых в этой эпохе ещё нет, и без которых не обойтись. Вот скажем в Средние века, придумал ты радио, а электричества ещё нет. Вот и на хрена козе баян. Тут нужен другой подход. Систематизировать всю их болтовню и выбрать вещи простые, в которых эти психи хорошо разбираются в деталях и для реализации которых есть всё необходимое в стране. И потом сам твой Саша вряд ли разбирается в бизнесе и хозяйственной деятельности. Не знает, как всё организовать. Ему нужны деловые партнёры, типа тех людей, которые над Витей стоят и реальными делами ворочают. Нужно их как-то свести.

— И как я, по-твоему, ему всё это буду предлагать? — задумалась Даша.

— А ты начни с чего-нибудь простого, конкретного, — понесло увлекающегося Аркашу. — У твоего майора наверняка немалое влияние в городе имеется.

— У него папа тоже генерал КГБ, сейчас возглавляет Управление где-то в Сибири, а брат в центральном аппарате КГБ в Москве, — вспомнила Даша.

— Ну вот, —оживился Аркаша. — значит, властные полномочия у него есть. Надо теперь их конвертировать в деньги и собственность. Сейчас идут разговоры о том, что часть собственности и целые предприятия будут передавать в частные руки.

— Да, эти психи, что-то такое рассказывали. Про приватизацию, какие-то ваучеры, — подтвердила Даша то, что Аркаша и без неё знал.

— Ну вот. Почему бы ему для начала не перевести в собственность несколько гостиниц. Дело прибыльное, а ты бы могла заняться управлением. Надо брать те, которые поближе к центру: Волга, Олимпия, Словакия.

Даша была девочкой умненькой и понимала, что для того, чтобы привязать к себе такого перспективного мэна, как Александр, одной постели мало. Нужно было сделаться для него незаменимой. Глаза у Даши загорелись энтузиазмом, и она погрузилась в мечты.

Разговор как-то сам собой затих и через некоторое время Петя стал собираться домой. Тема с Дашиным кавалером получалась весьма интересная и перспективная. Попаданцы, которые содержались в психбольнице под видом психов, были золотым дном. Если правильно распорядиться имеющимися у них знаниями, то можно было закрутить большие дела. Главное — не распыляться. Нужны были не фантазёры, а практики, обладающие реальными знаниями, которые можно было применить с учётом имеющейся в стране инфраструктуры.

Аркаша тоже погрузился в мечты, но Петя его сурово одёрнул и напомнил, что не стоит предаваться пустым фантазиям. Окружающая суровая реальность требовала немалых усилий для простого выживания. Кругом бандиты, продажные менты, передел собственности и сплошные разборки и грызня за власть и бабки. Поэтому нужно спуститься с небес и заняться делами. Не далее как сегодня вечером, им предстоит крутая разборка с сутенёрами. Так что Петя выкинул из головы отвлекающие мысли и сосредоточился на подготовке к вечерней разборке.

* * *

Готовился Петя к разборке с сутенёрами основательно, облажаться было никак нельзя. На первый взгляд ничего сложного, спортсмены и шпана с самодельными битами асфальтоукладочным катком прошлись бы по не привыкшим к настоящим уличным побоищам сутенёрам. Но не всё было так просто. Если бы Петя не знал про милицейскую крышу сутенёров, то мог бы со своими парнями крепко влипнуть. Но Петя знал и поэтому подстраховался. Однако Глебучев овраг, место такое, где всякое может случиться, и поэтому к схватке Петя готовился на полном серьёзе.

Теперь у его команды было место, где они могли тусоваться и поэтому, воспользовавшись чёрным ходом, парни собрались в задней части служебных помещений Пирожковой. Петя собрал десяток спортсменов, включая пару боксёров, которых он устроил внештатниками в Опорный пункт и пяток пацанов из числа шпаны во главе с Сашком. Силовой вариант разборки Петя не исключал и поэтому настраивал парней в том числе и на такой вариант развития событий.

К назначенному времени ватага парней выдвинулась к месту предстоящей разборки. Окрестности Хлебокомбината были местностью чуть более цивилизованной, чем та часть Глебоврага, где проживал Петя. Вдоль пустыря проходила грунтовая дорога, по которой машины проезжали на склад Хлебокомбината, завозя сырьё и вывозя готовую продукцию. У стен складских помещений имелось даже несколько тусклых уличных фонарей, которые неверным светом освещали царящее вокруг запустение.

Группа пацанов Пети подтянулась с одной стороны, а их противники, соответственно, с другой. Компания сутенёров тоже не была слишком многочисленной, человек пятнадцать. Особо грозными они не выглядели, по физическим кондициям противники существенно уступали спортсменам Петиной команды. Ну, были с Равилем несколько крупногабаритных парней из числа борцов и ещё несколько крепких парней, выглядевших крепкими бойцами. Но в команде Пети были в основном профи, причём более высокого класса.

Причём большинство парней из обеих компаний друг друга знали и особо в драку не стремились. Да и стимул имел значение. Бойцы Пети получали довольно солидные по местным меркам деньги за охрану рынка и готовы были делом подтверждать свою надёжность, чтобы не лишиться заработка. Люди Равиля, скорее всего, ни хрена не имели. Ну, может, самому Равилю и его ближней пристяжи от сутенёров что-то и перепадало, а вот остальным пацанам вряд ли.

Мягко говоря, силы были не совсем равны. Ясно было, что сутенёры рассчитывали вовсе не на физическое превосходство, а на свой коварный план.

Впереди компании сутенёров выступал взрослый мужик лет за тридцать с округлым одутловатым лицом, в кожаном пальто «на рыбьем меху». Дрянная кожа и сам мужик мерзкий, отметил Аркаша.

Мужичок сразу же попытался захватить инициативу и с ходу наехал на Петю.

— Вы что, шпана малолетняя. Совсем страх потеряли? Вы на кого хвост распушили, сявки.

Петя стоял молча, со скучающим выражением лица.

Мужик подождал немного, ответа не дождался и полуобернулся к возвышающемуся за его плечом Равилю, но поддержки не дождался.

— А ты кто такой будешь? Что за хрен с горы? — скучным голосом поинтересовался Петя. — Меня вот тут все окрестные деловые знают. А ты по ходу дела вообще не местный, залётный. А какие-то предъявы кидаешь. Ты для начала обзовись, кто такой.

— Я, Калач, — гордо обозначил себя мужик.

— Это ты потому возле Хлебокомбината встречу назначил? Чо это за кликуха такая, Калач, — усмехнулся Петя. Его пацаны обидно заржали, и даже со стороны парней Раиля послышались смешки.

— Это, потому что тёртый, — попытался оправдаться мужик, нарушая одно из основных правил подобных разборок. Не оправдывайся. Раз оправдываешься, значит, в чём-то виноват. Значит, уже проиграл базар.

— Да мне похер, — сплюнул Петя. — Я тебя в первый раз вижу. И на предъявы твои мне насрать.

— Да вы молодняк совсем оборзели. Я ворам скажу, вас на лоскуты порежут. Ещё сопли не утёрли, а уже лезете в серьёзные дела. Девочки, это наш бизнес и вас тут не стояло. Чтоб я больше ваших шлюх в ресторане не видел.

— Ты, похоже, дядя, чего-то не догоняешь. Оглянись вокруг. Это Глебовраг, здесь свои законы. Это наша земля и мы здесь рулим. Здесь всё решают сила и авторитет. А за тобой ни того ни другого. Моих бойцов все знают, если будет нужно, я ещё в разы больше парней подтяну. А ты здесь никто. А про воров ты вообще порожняк гонишь. Ворам с теми, кто дырочным бизнесом занимается, дела иметь западло. Никто из воров или серьёзных блатных за вас слово не скажет.

— Да ты пацан, похоже, боевичков заморских насмотрелся по видику. Мне, ваша шпана по барабану. За мной серьёзные люди стоят. Ты сам не понимаешь, куда влез. Будет тебе сучоныш кино, — произнося свой монолог, мужик зыркал взглядом по сторонам, как будто чего-то ожидая.

И Петя даже знал, чего именно. Мужик ждал выхода своей ментовской крыши. Рассчитывал, что прикормленные менты явятся вместе с десятком бойцов из Патрульно-постовой службы милиции и повяжут малолетнюю шпану. Петя тоже ждал появления ментов. Но в отличие от мужика, рассчитывал на совсем другой сценарий.

— Да не будет никакого кина дядя, кинщик заболел, — хмыкнул Петя.

Мужик непонимающе уставился на него, а потом на его лице начало проступать торжествующее выражение. Из-за угла забора Хлебокомбината выкатился милицейский «Бобик», освещая окрестности мертвенно-синими всполохами проблесковых маячков, за ним катила неприметная Нива. Мужик, видимо, ожидал, что следом выкатится милицейский Пазик с бойцами ППС, но кроме двух первых машин другого транспорта в поле зрения не наблюдалось.

Торжествующее выражение лица предводителя сутенёров, сменилось на недоумённое. Тем более что машины ехали неторопливо и матюгальники или сирены для устрашения не включали. Ехали как на прогулку. Может, мужик ещё ожидал, что пацаны Пети засуетятся, испугаются, начнут метаться и даже побегут. Но те стояли спокойно и никак особо на приближающихся охранников правопорядка не реагировали. Сутенёр начал понимать, что что-то пошло не по плану.

Луноход медленно прополз мимо противоборствующих сторон, заднее стекло опустилось, и, одетый в форму участковый Николай Каданников, окинул толпу внимательным взглядом. Ничего не сказав, лейтенант поднял стекло и милицейская машина, проехав пару десятков метров остановилась. Из автомобиля никто не выходил, а синий проблесковый маячок продолжал всё так же ритмично мигать.

А вот ползущая следом Нива, встала точно напротив главарей, и в открытое окно машины на них уставился также облачённый в форму капитан Сидорчук.

— Вы, двое. Оба подошли сюда! — рявкнул он.

Петя и Калач, переглянувшись, направились к автомобилю.

— Значит, так, — заявил капитан, когда оба главаря подошли к Ниве. — Я у себя на территории беспредела не допущу. В ресторане у меня должен быть порядок. Место там тихое, культурное. Солидные люди отдыхают, с деньгами. И со связями. Мне лишний геморрой не нужен. То, что вы мне платите, это ещё не значит, что вы можете в ресторане разные безобразия творить. Поэтому разбирайтесь между собой, как хотите, но, чтобы в ресторане был порядок. Будете залупаться, ни того ни другого там не будет. Я найду, кто туда будет девочек поставлять, свято место пусто не бывает. Всосали, ушлёпки? Короче, я всё сказал.

Выдав свою глубокомысленную тираду, капитан закрыл окно, и обе машины укатили с пустыря.

— Сучары! — злобно сплюнул Калач. — Мало того что бабки сосут, так и толку от них никакого.

— Да потому что не хер не по делу залупаться, — отрезал Петя. — Короче, слушай сюда. Расклад такой. Территория наша, мои бойцы твоих пацанов на раз запинают. Да и не станет никто за тебя биться, почти все, кого ты сможешь привлечь из отбойщиков, наши кореша, все друг друга знают и за тебя кровь лить не будут. Мы свои, а ты им никто. Воры и блатные за тебя не подпишутся, им с тобой дело иметь, западло. Менты и с тех и с других деньги тянут, им разборки вообще ни к чему. Да и, если разобраться, то вообще непонятно из-за чего весь кипиш. Наши девочки с твоими шалавами никак не пересекаются, у них контингент разный. Девчонки в основном студентки, ищут папиков на длительные отношения, разово почпокаться не дают. Поэтому предлагаю так: вы к нам не лезете, мы вас не трогаем. Расходимся краями. Иначе кабзда вам. Думай.

Калач долго стоял молча, кривил рожу, кидал косые взгляды на Петю и его бойцов, которые мирно что-то перетирали с парнями Равиля, большинство пацанов было между собой знакомо. Ничего Калачу не светило, и он это понимал. Весь расчёт у него был на ментов, которые его кинули самым бесцеремонным образом.

— Ладно, договорились. Разбег, — буркнул он и ссутулившись побрёл к своей кодле.

Петя стоял и смотрел ему вслед. Вроде всё нормально прошло, но радости не было. Не доверял Петя Калачу, какой-то тот гнилой. Как, впрочем, и большинство сутенёров. Надо будет за ним присматривать. А лучше втихаря замутить дела с Равилем, который обеспечивал сутенёрам силовую поддержку. Равиль так-то пацан нормальный, с ним дела делать можно. А если будут общие дела, то татарин вовремя маякнёт, что Калаш на измене, и затевает какую гадость.

Петя вздохнул и направился к пацанам. Осточертели уже ему эти разборки и конца-края им не видно.

Глава 22

Воры любят разговоры

Базарят только бабки у базара,

а мы речь толкуем по жизни! ©

Поток дел просто захлёстывал Петю и как везде успеть, он просто не представлял. Дела бандитские тесно переплетались с делами экономическими. Трудно было не запутаться. Нужно было выстроить какую-то систему, но как только он собирался заняться этим вплотную, жизнь подкидывала всё новые сюрпризы. Сплошная борьба за выживание.

Одна денежная тема появлялась за другой. Их подбрасывала сама жизнь. Только успевай крутиться. Время настало такое, беспокойное, беспощадное, но очень денежное. Страна подобно разогнавшемуся локомотиву летела вперёд и отстать на заброшенном полустанке истории было никак нельзя. Но и забегать впереди паровоза тоже не стоило, сомнёт.

Горбачёвский сухой закон, сразу же откликнулся инициативой Арсена по организации спекуляции домашним коньяком. Тема была не только денежная, но и позволявшая наладить выгодные деловые связи. Но и желающих подмять под себя столь выгодный бизнес со стороны криминала, будет немало. Прежние разборки с местной шпаной покажутся детским лепетом. По словам Аркаши, скоро настанет время, когда одними кулаками уже ничего не решишь. Усё будет как в Америке. «Бог создал людей. А полковник Кольт уравнял их в правах» ©. Именно этот принцип вскоре станет главным на просторах развалившегося Союза.

А тут ещё Дашка со своим новым хахалем, который оказывается шишка со связями, да не где-нибудь, а в Комитете Глубокого Бурения, а Контора — это сила. Так, ещё оказалось, что этот без пяти минут майор курирует потенциальных попаданцев, запрятанных на Алтынке под видом психов. Очередное золотое дно. Да и с точки зрения крыши, эта фигура была гораздо значительнее, чем участковый милиции, даже при поддержке его милицейского начальства. Дела заваривались очень уж серьёзные, тут прикрытием из рядовых ментов не обойтись.

Но дела делами, а Петя вам что, не человек, что ли. Деньги уже есть. А счастья пока нет, но это дело поправимое. Вот Петя и решил, а с хрена ли при наличии бабок продолжать ютиться в подвальной халупе с сортиром во дворе, морозить жопу зимой в деревянном туалете, типа сортир. Те времена из воспоминаний Аркаши, когда, имея бабки, можно было без проблем купить квартиру, ещё не настали. Но снять квартиру было вполне возможно. Вроде и не совсем законно, но никто особо за такую вольность не преследовал.

Квартиру Пете помог подыскать Витя, который обладал обширными связями. Просторна двухкомнатная квартира на втором этаже старого дома на улице Челюскинцев, обошлась Пете в пятьдесят рублей в месяц. Для большинства советских людей немного дороговато, но деньги были, и по нынешним Петиным меркам цена была смешная. Особо приятно было, что заселиться можно было сразу, уже до Новогодних праздников. Поэтому Петя с лёгкой душой отдал аванс за три месяца и поспешил порадовать маму. Оксана Петровна на радостях даже всплакнула.

Празднование Нового года тоже намечалось интересное. Вероника пригласила Петю отметить праздник вдвоём у неё на квартире. Акции Пети в глазах девушки в последнее время заметно выросли. Но Петя особо не обольщался, он понимал, что здесь присутствует в определённой мере и деловой интерес. Он уже договорился с Арнольдом о поставках и передал Веронике на реализацию первую партию косметики. Перед Новогодними праздниками товар разлетался как горячие пирожки. Поэтому Вероника, вероятно, и решила держать Петю на коротком поводке. Да Петя особо и не возражал. Вероника его пока полностью устраивала. Петя даже озаботился приобретением праздничного подарка для девушки. Солидного такого подарка. Вероника обожала музыку, и Петя приобрёл у Вити музыкальный центр Шарп 777, здоровая серебристая дура, двухкассетник. Супермузон.

С рынком оформление документов вышло на завершающую стадию. Недавно Арнольд при поддержке папаши получил повышение и стал заместителем руководителя Облпотребсоюза, что существенно увеличило его возможности и ускорило решение вопроса с рынком. Пирожковая должна была начать работать уже в ближайшие выходные. И хотя там с документами тоже было ещё не всё в порядке, но участковый уже заручился одобрением своего начальства, и проблем возникнуть было не должно.

Слияние двух личностей, вынужденных существовать в одном теле, проходило также успешно. Петя теперь воспринимал Аркашу не как постороннюю личность, а как некое своё второе я. Не обходилось, правда, и без курьёзов. Недавно Аркаша серьёзно озадачил Петю.

— Надо записаться на платные подготовительные курсы в Экономический институт, — заявил Аркаша.

— Куда⁈ — малость охренел Петя.

— На платные подготовительные курсы в Экономический институт, — нудно повторил Аркаша.

— Зачем? — продолжал тупить Петя.

— А как ты поступать собрался. Я уже многое подзабыл. Надо освежить в памяти кое-какие знания, — пояснил Аркаша.

— Кто? Я? — по-прежнему не догонял Петя.

— Нет, Пушкин, — съехидничал Аркаша. — Конечно ты, дебил. Или ты в армию собрался? Весной стукнет 18 лет и загребут как миленького.

Об этом Петя, увлечённый водоворотом последних бурных событий, как-то запамятовал. В армию он теперь однозначно не собирался.

— Да как мы поступим-то, я же ни хрена не знаю? — насупился Петя.

— Не ссы, я знаю. Как никак сам экономический факультет МГУ кончал. Подзабыл, кончено многое, но это херня, быстро вспомню. А касательно поступления, так заплатим кому надо и всё сделают в лучшем виде. Думаю, у Арнольда нужные связи в ректорате есть, а бабки не проблема. Пойду учиться по второму кругу. А ты будешь, как Дениска.

— Какой ещё на хрен Дениска? — удивился Петя.

— Темнота, — хмыкнул Аркаша. — ты что в детстве Денискины рассказы не читал? И продекламировал:

'Папа у Васи силён в математике,

Учится папа за Васю весь год,

Где это видано, где это слыхано,

Папа решает, а Вася сдаёт' ©

— Ну, ладно. Шут с тобой, — согласился Петя. — Надо Веронике сказать, она охренеет. Тем более что она сама в Экономическом учится.

* * *

Вроде дела шли ничего, но Петя был вынужден жить как бы в двух мирах. Один мир — мир обыкновенных людей, которые заняты своими мирными делами, а другой мир — мир криминала и насилия.

Вот и опять заявился Сашок и заявил, что их вызывает на разбор местный воровской авторитет Степан, которого местные блатные звали Кудряшом. Кликуху Степан, вероятно, получил в молодости. Может, тогда кудри у него и были, а сейчас осталась только редкая шевелюра неопределённого цвета. Годы и многочисленные отсидки брали своё. Бродяга тот был авторитетный, местная стремящаяся молодёжь звала его по-простому, дядей Стёпой.

— Раньше тебе башку бы отрезали, — сварливо попенял Сашку Петя.

— За что⁈ — возмутился Сашок. — Чё это за предъявы такие?

— Раньше цари, гонцам, которые приносили плохие вести, приказывали головы рубить, — пояснил Петя.

— Тоже мне царь нашёлся, — фыркнул Сашок. — Да и чего ты ждал. Ты ведь и сам знал, что после последней стычки, когда Ящура отмудохали, он к ворам побежит.

— Ладно. Давай тогда пацанов собирать на вечер.

— Так, дядя Стёпа в котельной при школе базар назначил, пацанов туда не пустят. Надо вдвоём идти, а то шоблой как-то не по правилам.

— По каким правилам Саня? Забудь ты про всю эту воровскую романтику. Мутотень это всё. Мы пойдём, а Ящур с быками нас отмудохают и на больничку отправят. Я на такое не подписывался. Свои правила будем устанавливать. Так-то и сам Кудряш не последняя инстанция, если что найдём с кем договориться, — взорвался Петя. — Всё, не мельтеши. Давай людей собирать.

Кроме Рафика и Сашка Петя взял с собой ещё десяток парней. Борцы, боксёры, все в основном постарше Пети, лет по двадцать.

Поздним вечером толпа парней подвалила к входу в отдельно стоящее здание школьной котельной, где была назначена встреча. У дверей переминались два быка из пристяжи Кудряша.

Куда⁈ — остановил парней один из быков, Яша по кличке Бизон. Тоже из борцов, но в отличие от Пети и Рафика даже не дотянувший до первого разряда. Пропил и прокурил своё здоровье Яша. — Только Петя и Сашок.

— Это с хера ли? — неприветливо поинтересовался Петя.

— Так Кудряш распорядился, — недобро зыркнул Яша.

— Кому распорядился? — уточнил Петя.

— Ну, мне сказал, — неуверенно пробурчал Яша.

— Ну и не заходи, — посоветовал Петя. — А я к Кудряшу в шестёрки не нанимался. Ты вот мне скажи, Ящур там?

— Там, — буркнул Яша. — Это ведь у него к тебе предъява.

— А он там один или со своими пацанами? — продолжал давить Петя.

— Не. Ну Жбан с ним и Гир,я и ещё несколько пацанов, — после небольшой заминки недовольно ответил Яша.

— Ну так и мы зайдём, — непреклонно заявил Петя. — А если ты ссышь, что потом на тебя Кудряш будет бочку катить, то скажешь, что я тебе по печени прописал. Чо вы нам вдвоём сможете сделать. Скажешь, что никто вас и не спрашивал. По наглянке зашли.

Бизон прикинул расклад сил и понял, что прикидывать тут и нечего. Противников было больше, по габаритам большинство из них как минимум не уступали Бизону с напарником, а по классу превосходили на целую голову. Яша дураком не был и сообразил, что за здорово живёшь огребать ему нет никакого резона. Пусть Кудряш сам разруливает ситуацию.

Парни ввалились в котельную и столпились недалеко от входа. Кроме Кудряша, сидящего в ободранном кресле, в помещении, было ещё пять парней во главе с Ящуром. Сам Ящур был на костылях, видно Петя не хило по колену его приложил. У Жбана и Гири правые руки были в гипсе и на перевязи. Кроме них в помещении был только Василь, здоровенный парень, выполнявший роль охранника Кудряша. Тёрся ещё и неприметный мужичок, работяга из котельной, знакомый Кудряша, благодаря которому тот и имел доступ в помещение котельной.

— Это что такое⁈ — вскинулся Кудряш, — Петя, ты совсем охренел? Ты зачем шоблу с собой притащил?

— А эти что тут делают? — набычился Петя, кидая исподлобья взгляд на Ящура и его людей.

— Убери своих пацанов, — потребовал Кудряш.

— Да не вопрос, — согласился Петя. — Только пусть его ушлёпки тоже уйдут, — кивнул он в сторону парней Ящура.

Кудряш поразмыслил, понял, что Петя упёрся и, решив сделать хорошую мину при плохой игре, рявкнул:

— Так! Все пошли вон, кроме вас двоих, — кивнул он Пете и Ящуру.

Переглянувшись с вожаками и не услышав от тех возражений, парни с обеих сторон потянулись к выходу

— Люди говорят, что ты Петя совсем обнаглел. Крутишь с барыгами какие-то дела, старшаков не слушаешь и уличные порядки не соблюдаешь, советы воров не слушаешь, — начал Кудряш.

— Каких воров? Этот, что ли, вор? — презрительно повёл головой Петя в сторону Ящура. — А насчёт улицы. И её правил. Нет больше никакой улицы, и старшаков никаких нет. Времена нынче настали другие. Каждый сам за себя, на чьей стороне сила, тот и прав. А насчёт советов и обсуждения дел, так я не против. Только зачем тебе посредники нужны, да ещё такие бесполезные, которые сами за себя постоять не могут. Терпилы, а не блатные. Хочешь говорить, давай разговаривать. А это быдло и его чмошники пусть идут лесом. Наехали по беспределу, права качать стали. Я вам что, терпила или барыга? Вот и огребли за наглость. Сами виноваты.

— А руки-ноги, что обязательно было ломать? — пожурил дядя Стёпа.

— Так, они в ножи пошли, — возмутился Петя. — Хотели нас порезать. Вот и огребли, по самое не балуйся. Это что, нормальный разговор, пацанов на перо сажать?

Кудряш недовольно глянул на Ящура, который блудливо отвёл взгляд. Видать, про поножовщину он ему ничего не рассказывал.

— Ну, допустим, перегнули они палку. Так, вы с барыгами лаве гребёте, а с людьми делиться не хотите, не платите на воровское благо.

— Так нет же никого в таможне. Некому платить, — отшутился Петя фразой из известного и любимого народом фильма. Не этой же инвалидной команде платить.

Губы Кудряша невольно тронула улыбка, что при его щербатом рте с редкими металлическими фиксами смотрелось довольно жутковато.

— Петя, Петя, — посетовал он. — Я же тебя с малолетства знаю. С батей твоим мы считай, кореша были. Вроде правильным пацаном рос, а теперь со старшими ведёшь себя неуважительно. С ментами дела имеешь. Не по воровским законам дышишь.

— Я к тебе дядя Стёпа со всем уважением. Правильно говоришь, с малых лет с тобой знаком. Только вот насчёт воровских законов, не всё так просто. Законы бродяг они больше для зоны, а не для воли. Если в обычной жизни им тупо следовать, то быстро обратно на кичу угодишь. Да и соблюдают их все по-разному. Скажем бандиты и налётчики, всегда больше по своим правилам жили, а строго по закону больше настоящие воры: домушники, щипачи. Мы твоё старшинство признаём и по лаве готовы обсудить. Только наедине.

Кудряш подумал, пожевал губами и озвучил своё решение:

— Ладно. Иди пока, — недобро взглянул он на Ящура. — мы тут дальше как-нибудь без тебя.

Тот, понурившись, зашкандыбал на своих деревянных ходулях к выходу. На такой поворот дел он явно не рассчитывал. Спёкся, Ящур.

Петя дождался, пока тот отдалится на достаточное расстояние и только потом заговорил:

— Ты пойми, Дядя Стёпа. Времена нынче настали другие. Многое сейчас решают деньги и власть. Блатные и раньше на воле полной силы не имели. А теперь молодёжь почувствовала, что в стране пошли перемены. Жизнь одна, пролетит и не заметишь. Пацаны хотят всего и сейчас. Тёлок, денег, крутые тачки. Не хотят пацаны годами в шестёрках бегать, да на зоне здоровье терять ради блатного авторитета. Им подавай всё и сразу. Поэтому нет сейчас у молодняка уважения ни к старшакам на улице, ни к блатным. Сейчас по всей стране молодёжь сбивается в банды, слышал небось, даже название новое появилось — братва. И живут по своим понятиям, как раньше налётчики и бандиты. Так-то понятия эти не сильно от воровских законов отличаются, но они больше приспособлены к жизни на воле, а не на зоне. Бабки иметь и шикарно жить, теперь не западло. С ментами дела иметь можно. Но ведь тут как на это дело посмотреть, братва же не в стукачи к легавым записывается. Наоборот, менты на нас работают, а мы им платим. Вот ты про те же деньги на воровское благо говоришь, а какие деньги с такими мудаками, как Ящур? Денег от него нет, силы у него тоже нет. Это он против какого-нибудь очкастого интеллигента в тёмной подворотне сила, а против братвы из спортсменов он говно. С ним у тебя ни денег, ни уважения не будет.

— А с тобой, значит, будет? — хмыкнул дядя Стёпа.

— А мы, что? Мы люди с понятиями. Наши пацаны тоже могут на зону загреметь. Им тоже грев нужен и, чтоб отношение человеческое было. Вот ты скажи, раз ты за закон. Кто у нас смотрящий по району?

— Ну, я. Меня воры на городской сходке определили за районом смотреть.

— А воровской общак, кто держит?

— А ты с какой целью интересуешься? — встрепенулся Кудряш, сверля Петю подозрительным взглядом.

— Так, я ж говорю, что мы в общак платить не отказываемся. Но не Ящуру же. А через того, кого воры на это уполномочили.

— Ну, я держатель общака. Платить мне надо. Как сходка в 1979 году в Кисловодске определила, 10 %.

— Дядь Стёп. Ты совесть-то поимей. Я тебе что, терпила или барыга. Это цеховикам постановили десять процентов платить. А налётчики и прочие лихие люди, всегда платили с фарта. Сколько душа и вольная натура подскажет. Да ты не кипишуй, — успокоил он, напрягшегося было смотрящего. — Нормально в общак отстёгивать будем. Тут ведь даже не процент важен, а сколько реально бабла тебе принесут на благо воровское. Да и дело не только в деньгах Братва теперь реальная сила и если в городе будут знать, что мы к тебе со всем уважением и к словам твоим прислушиваемся, то все будут с тобой считаться, потому что поймут, что за тобой сила. А я тебя уверяю, что сейчас по всей стране раздрай начнётся. Молодняк борзой, многие блатных на хер посылают, а те и сделать ничего не могут. Многих вообще от дел оттирают. А тебе с нами респект и уважуха будет

— Сладко поёшь, — оскалился Кудряш. — Только вот это всё пока слова. Откуда мне знать, может, ты порожняк гонишь. Что-то никаких денег в общак ты пока не приносил, а дела с барыгами крутишь.

— Справедливо, — согласился Петя. — Вот держи для начала.

И Петя вытащил из внутреннего кармана куртки две пачки червонцев. Специально взял новые банковские упаковки и десятками. Две тыщи. Деньги по тем временам немеряные. А уж в их нищем районе, блатные при всём их гоноре таких деньжищ сроду не видели. Петя не сомневался, что часть денег пойдёт не в общак, а на личные нужды гражданина Кудряша. Но на это и был расчёт. Тогда дядя Стёпа будет замазан и с ним повязан.

По жадно блеснувшим глазам вора Петя понял, что не прогадал. У пожилого уголовника даже руки затряслись от возбуждения, когда он выхватил у Пети вожделенные червонцы.

Дело было сделано. Петя заручился поддержкой воров и сочетание физической силы, которую представляла его группировка и поддержки смотрящего, давало ему фактически карт-бланш, на то, чтобы подмять под себя всю криминальную деятельность на районе.

Выходил из котельной Петя уже в приподнятом настроении. Всё складывалось неплохо. Хотя вся эта криминальная возня Петю уже достала.

Аркаша уже сильно повлиял на Петино мировоззрение и тому совершенно не хотелось лезть во все эти бандитские дела и криминал. Но выхода пока не было. Прежде чем стать законопослушным гражданином и успешным бизнесменом нужно было пройти этап накопления первоначального капитала, что для таких как он, было возможно только через криминал.

У каждой страны и у каждого времени, свои герои. Сейчас главными героями в стране предстояло стать бандитам и проституткам. Страна шла вперёд к свободе, демократии и рыночной экономике. И Петя шёл вместе со всей страной. Шёл вперёд к успеху, можно сказать, в первых рядах.

* * *

© Воры любят разговоры,

Потому они и воры.

Ну а злые прокуроры,

Им выносят приговоры.

Им хотелось на Канары,

Ну а их бл#, раз на нары.

Стрёмная пришла пора,

Шла нечестная игра.

Все вокруг делили власть,

Как бы Пете не пропасть.

Злобные вокруг засранцы,

Щемят Петю-попаданца.

Жизнь вокруг пошла такая,

Варят щи из попугая.

Только Петя не такой,

Не терпила, а герой.

Сказ о подвигах парнишки,

Будет в следующей книжке.

Если нравится герой,

То читайте, том второй.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Content

Шаровая молния

Глава 1 О бедном попаданце замолвите слово…

Глава 2 Шаровая молния

Глава 3 Хандра

Глава 4 Пятачок

Глава 5 Деловые партнеры

Глава 6 Трудовые будни

Глава 7 Взаимовыгодное сотрудничество

Глава 8 Вечер в ресторане

Глава 9 Оборотни в погонах

Глава 10 Рутина

Глава 11 Умный в гору не пойдет

Глава 12 Лямур

Глава 13 Комсомолка, спортсменка и просто красавица…

Глава 14 Суета сует

Глава 15 Дамы приглашают кавалеров

Глава 16 Капитан, капитан, улыбнитесь…

Глава 17 Текучка

Глава 18 Бейсбол

Глава 19 Поэт в России — больше, чем поэт

Глава 20 Солнце в бокале

Глава 21 Кина не будет, кинщик заболел

Глава 22 Воры любят разговоры