Бандито

Глава 1

Деловая колбаса

Пётр сидел за столиком ресторана в компании Арнольда и его своры прихлебателей, и, несмотря на богато заставленный выпивкой и закусками стол, хихиканья девочек и приятную музыку, настроение у него было не очень.

Новогодние праздники прошли буднично и незаметно. Петя никак не мог отстраниться от бесконечной череды дел, которые множились как тараканы. Он банально не успевал везде рулить сам. А стоило хоть что-то пустить на самотёк, как всё шло через одно известное место.

Складывалось впечатление, что в России одни раздолбаи и никому ничего нельзя доверить.

К тому же отношения с Вероникой последнее время стали какими-то нервными. Вроде и чувства были, и страсть. В постели всё было ништяк. Но Вероника стала не то чтобы капризной, но какой-то непредсказуемой. Эти бабы вечно сами не знают, чего хочут.

То она бросалась в бизнес и терроризировала Петю различными коммерческими начинаниями, в которых он должен был принимать активное участие. То перескакивала на тему своей политической карьеры в комсомоле и строила наполеоновские планы продвижения по карьерной лестнице. То ворчала, что молодость проходит и ей не хватает простого женского счастья, и сутками не выпускала Петю из постели, экспериментируя с купленной за бешеные деньги через Витю абсолютно незаконной в социалистической стране буржуазной энциклопедией причудливых сексуальных поз, под таинственным названием Камасутра.

Короче, Нику штормило, и месячные здесь были совершенно ни при чём. Петя не знал, бывают ли у девушек месячные в башке, но очень было на то похоже, иначе он никак не мог объяснить подобную женскую логику. Впрочем, не он первый, не он последний.

С женщинами вообще всё сложно. Вот, например, Дашкина подруга, Маринка. Подрабатывала девушкой с пониженной социальной ответственностью. И в этом кабаке собиралась сначала снимать клиентов. Потом они с Дашкой решили сами не сниматься, а стать кем-то вроде, как называл Аракаша, менеджерами. А по Петиному разумению, кем-то вроде мамок или сутенёров. И с Петиной помощью порешали вопросы с местной братвой, и теперь девчонки, в основном студентки, подрабатывают здесь под присмотром неразлучных подруг. И вроде как не шлюхи, потому что кому попало и разово не дают. Ищут богатых папиков, для длительных отношений.

А Аркаша опять же придумал мудрёное слово содержанки, которое девчонкам шибко понравилось. Хотя чего тут особо нового, обычные любовницы. Но любовницы, которых пользует спонсор и дарит им деньги, дорогие вещички и водит по ресторанам, это вроде как пошло. А вот содержанки, по мнению девочек, это вроде как романтично.

И теперь вот Маринка сидит за столиком, постоянно зарезервированном за компанией Арнольда, и тот глаз с неё не сводит. Всё шепчет ей что-то в розовое ушко, с изящными золотыми серёжками, которые он же ей и подарил. Теперь она вроде как его постоянная подруга, и он её страшно ко всем ревнует.

Хотя Петя должен признать, что Маринка того стоит. Она и раньше была весьма симпотной. А теперь, когда Арнольд на неё денег не жалел, стала просто сногсшибательной красоткой. Дорогие модные шмотки, маникюр, причёска, сделанная в одном из лучших салонов города, импортная косметика. Просто атас. Как с картинки модного дамского журнала.

Но ещё больше Петю поразила Даша. Та тоже сняла себе в ресторане ухажёра. Да не просто сняла, а после Новогодних праздников переехала к нему жить. Вроде как съехались. Хотя тот тоже знал о не совсем соответствующем облику строителя коммунизма моральном облике своей подруги.

Да ещё чувак был не какой-нибудь хрен с горы, а целый капитан, а теперь уже и майор Комитета Государственной Безопасности. Вы, конечно, спросите, а как же моральный облик этого самого, того, который с чистыми руками, горячим сердцем и холодной головой? Но, похоже, это у нас простым гражданам нельзя ничего такого. А тем, кто приставлен следить за этим моральным обликом, очевидно можно многое.

Александр, так звали Дашиного папика. Хотя какой на хрен папик, молодой мужик, красивый и по жизни не гандон, а вполне себе нормальный парень. Такому красавцу любая сделает скидку в десять процентов, прежде чем отдаться. В общем, денег на свою подругу Саша тоже не жалел.

Но если Маринка была просто русской провинциальной красавицей, то в Дашке чувствовалась порода. И это несмотря на то, что она была простой девушкой из Глебоврага. Тут, видать, всё дело в породе. Похоже, что её безвестный иноземный папашка, был у себя там, в далёкой загранице, человеком непростым, и дочка пошла в него статью. А фигуру и природную красоту унаследовала от матери.

И в дорогом вечернем наряде смотрелась Дашка так, что просто дух захватывало, и у мужиков начиналось непроизвольное слюноотделение. Но унаследовала Дашка от своих родителей не только красоту и природную грацию. Оказалось, что она отъявленная авантюристка с коммерческой жилкой. И мамашка-то её, родная тётка Пети, была той ещё бизнесменшой, но у той было всё стихийно. А папаша, похоже, был из настоящих капиталистов, потому что Дашка свои торговые махинации продумывала тщательно и всё раскладывала по полочкам. Как говорил Аркаша, могла составить правильный и подробный бизнес-план.

В общем, энергия била из Даши ключом, и сегодня она собиралась познакомит Петю со своим хахалем. Хотя может, он и хороший мужик, просто Петя был не в настроении. Потому что если Даша давила на него с наружи, то Аркаша гундосил изнутри. Даша с Сашей мутили какие-то грандиозные планы, и Петя был им нужен.

А Аркаша все уши Пете прожужжал: бизнес, бизнес, бизнес. А майор занимался работой с попаданцами, которых держали на Алтынке под видом психов. Хотя, по мнению Пети, может, они и на самом деле были натуральными психами. Но Аркаша очень рассчитывал использовать их знания и умения.

Но похоже, что рыцарь плаща и кинжала, тоже думал примерно в таком же ключе. Петя во всю эту херню не шибко верил. Он с ностальгией вспоминал времена, когда был простым бандитом и хулиганом. Хотя раньше он и слов-то таких не знал. Ностальгия, придумают же, суки. Но звучит красиво и загадочно. Хотя жизнь раньше была весёлой и простой, но бедной. А деньги Петя в последнее время полюбил. Потому и сдался на Дашины уговоры.

Вскоре заявилась сладкая парочка. По внешнему виду Александра трудно было предположить, что он является действующим сотрудником Комитета. Скорее он напоминал артиста кино, играющего серьёзные драматические роли, или спортсмена на закате спортивной карьеры. Возможно, этому способствовал дорогой импортный костюм и не менее импортный галстук неброской расцветки. В отличие от совковой манеры затягивать непривычный галстук как удавку, этот аксессуар одежды у Саши был завязан как бы небрежно и в сочетании с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки смотрелся органично и элегантно.

Дарья, как всегда, выглядела сногсшибательно, и большинство мужчин в ресторане поедали её жадными взглядами, пока она шествовала к своему столику. Платье на Даше было умеренно длинное, до середины икр, а не вульгарное мини, которое так любили девицы. Но облегало тело как перчатка и подчёркивало все достоинства фигуры. Спереди платье было закрытое, но вот сзади. Это просто звиздец. Сзади платье оголяло спину почти до жо… то есть до милой впадинки в районе копчика, и по контрасту с закрытой передней частью, разило сердца любвеобильных мужчин, подобно молнии.

Большинство мужчин, пришедших в ресторан без дам, кидало на её спутника оценивающие взгляды, прикидывая, нельзя ли его отшить. Но, встретившись с ним взглядом, вздрагивали и опускали глаза. Что-то было в нём такое, звериное, хищное, что заставляло инстинкт самосохранения ловеласов посылать в мозг тревожный сигнал, как у обезьяны при виде тигра. Да и провожавший пару любезный метрдотель, и сразу подобострастно подскочивший к столику официант, намекали, что мужчина, постоянный клиент и весьма уважаемый в заведении человек.

Маринка, завидев подругу, подошла к занятому ими столику, поздороваться. Девчонки обнялись и о чём-то поболтали с минуту. После чего Марина вернулась и шепнула Пете, что того зовёт сестра.

Петя вздохнул и направился к столику, где сидели сестра и её хахаль. Даша представила их друг другу, и Александр предложил Пете присаживаться. Смотрел он на него довольно скептически. И, в сущности, Петя его понимал. Вопросы предстояло обсудить серьёзные, а молодость Пети и его специфический бандитско-спортивный вид, доверия не вызывали.

Но Александр был профессионалом и потомственным чекистом, поэтому умел работать с любым человеческим материалом. Для его планов главным критерием сейчас была верность, а Даше он, похоже, доверял. Поэтому сразу перешёл к делу.

— Пётр, ты должен понимать, что всё, о чём ты узнаешь, является служебной тайной. И я очень надеюсь, что ты будешь держать язык за зубами. В первую очередь это необходимо для тебя и Даши. Я то в случае чего всегда выпутаюсь. А вот себя и сестру ты можешь подставить капитально, если начнёшь болтать.

Ситуация у нас такая. По роду службы я курирую вопросы, связанные с распространением подрывной идеологии. Если по-простому, то с диссидентами. На самом деле идейных среди них немного. В основном это всякие мудаки, которые нахватались всяческих стрёмных идей, как гусь говна.

Среди них много психически неуравновешенных людей. Но среди этих психов попадаются порой довольно странные особи. Которые втемяшили себе в голову, что они, некие пришельцы из будущего. Есть даже специальный термин для таких типов — попаданцы.

Несут всякий бред. В том числе и весьма опасный с точки зрения идеологии. Для таких предусмотрены специальные палаты в психиатрических лечебницах, для изоляции их от общества.

Сначала в их бреднях пытались как-то разобраться и использовать для нужд государства. Но направление было признано бесперспективным. В основном потому, что знания, которыми они якобы располагают, носят весьма поверхностный характер. Ну как тебе объяснить. Скажем, попал человек из нашего времени в средневековье и рассказывает про телевизор. А что толку. Как работает сам телевизор, он не знает. Как создаются и какое назначение деталей, из которых он состоит, и технологий, по которым эти детали производятся, тоже не знает.

И так вот получается, что понять, псих он или этот самый попаданец, нет никакой возможности.

Улавливаешь, о чём я? — спохватился Александр.

Петя не очень улавливал, а вот Аркаша вполне.

— Ну, ситуация, в общем-то, не нова. Мозг человека, штука сложная. Может, человек и не пришелец из будущего вовсе, но у него бывают, скажем, гениальные озарения. Многие спорят до сих пор насчёт того, что некоторые гении, скажем, Леонардо да Винчи или Никола Тесла, были этими самыми пришельцами из будущего.

Понять действительно сложно. Но тут ведь какой вопрос. Ваша организация имеет весьма обширные возможности. Пытались ведь проверить эти их предсказания от психов. Скажем, какие-нибудь события, которые должны случиться в ближайшем будущем. Сбываются они или нет.

Алесандр скривился.

— Вопрос правильный. Только учёный люд, это особые люди. Я тебе так скажу, сами те ещё психи. Проверяли. Некоторые предсказания сбываются. Некоторые сбываются не совсем так, как должны были или не в то время. Но ведь и всякие экстрасенсы и гадалки тоже предсказывают будущее. Иногда угадывают, иногда попадают пальцем в небо. А учёные ссылаются на некий «эффект бабочки», знаешь о таком.

— Слышал. Чай не дурак, десять классов закончил.

— Так вот. Считается, что если человек попадает в прошлое, то тем самым он изменяет ход истории. Но в данных случаях речь идёт не о физическом переносе, а о переносе разума, так сказать, о переселении душ. Эффект в этом случае не материальный, но новые знания всё равно меняют привычный ход событий. Однако отличить новую реальность от старой невозможно, для этого наблюдатель должен находиться в некой другой реальности, отличной от первых двух. В общем, мозгокруты наши несут всякую научную чушь. А в сухом остатке, то, что определить, психи это или попаданцы, нет никакой возможности.

В общем, плюнули на всё это дело, и уже давно никто этими вопросами серьёзно не занимается. В глобальном масштабе, государству это не интересно.

Но тут видишь, какая петрушка. Времена меняются. Сам видишь, что вокруг творится. Перестройка, новый экономический курс. Короче, второй НЭП. И вот у твоей дражайшей сестричке возникла идея, использовать этих психов для того, чтобы денег заработать. Всю плешь мне уже проела. Только вот как это сделать, не совсем понятно.

Тут в разговор опять вмешался Аркаша.

— Я вот тут подумал. А какая нам, собственно говоря, разница, психи они или реально попаданцы?

— Не понял, — удивился Александр.

— Может, они психи, может, попаданцы, может, гении. Нас не это интересует, а их идеи. Нужно отбирать простые, понятные, реально реализуемые. И желательно, чтобы носитель идеи имел практический опыт работы с тем, что он предлагает. И чтобы это было реально выгодно. Мы ведь деньги собираемся делать, а не мир спасать.

— Понимаю, — задумчиво протянул Александр. — Мы, в принципе, с Дарьей примерно так и думали. Я тут уже начал подбирать подходящие случаи в их историях болезней. Кое-что просматривается. На днях желательно всем вместе посмотреть, подборку я подготовлю. Как говорится, ум хорошо, а у лошади всё равно голова больше. Но одну конкретную тему мы уже наметили. Так-то она вроде беспроигрышная.

— Что за тема? — заинтересовался Аркаша.

— Гостиничный бизнес, — оживилась Дашка.

— Тут такая штука. — начал Александр. — по информации от этих психов, вскоре начнётся приватизация собственности. Ну как скоро. По времени у них не всё сходится, есть некоторый разброс. Ясно, что первая половина 90-х, но вилка от 90-го до 95-го.

Акции предприятий будут распределяться среди трудовых коллективов. В зависимости от стажа работы, заслуг и прочей лабуды. Но, судя по рассказам психов, в основном работяги пролетят мимо кассы, акции скупит дирекция, и именно им достанутся предприятия.

Собственно говоря, и сейчас не всё так просто. Формально те же кафе, рестораны, гостиницы принадлежат государству, но по факту это личная вотчина руководителей предприятий. Даже здесь, в средней полосе России. Я уж не говорю про Кавказские Республики и Прибалтику, там и сейчас фактически частная собственность.

Крупные и стратегически важные предприятия подомнёт под себя нынешняя государственная и партийная элита.

— Это понятно. Судя по всему, вся эта перестройка затеяна, чтобы конвертировать властные полномочия партийной элиты в деньги и дорогостоящее имущество. В целом получится, что кто чем рулит, тот то и приватизирует. Как говаривал Жванецкий: «Что охраняешь, то и имеешь. Ничего не охраняешь, ничего не имеешь» ©, — хмыкнул Аркаша.

— Ну, примерно так, — улыбнувшись, подтвердил Александр. — Ну, мы пока на большое не замахиваемся. Пока мы с тобой изучаем бредни этих психов, надо заняться гостиницами. Подготовиться к этой приватизации. Сначала внедриться туда через сопутствующий бизнес. Ну там гостиничные рестораны, девочки, сувенирные ларьки, что там ещё есть в гостиницах. Перетянуть на свою сторону обслуживающий персонал, среди которого буду распределяться акции. А потом либо пропихнуть в дирекцию своих людей, либо завербовать действующее руководство.

— Так-то звучит разумно, — согласился Аркаша. — Но почему именно гостиницы.

— Тут ведь какое дело, — пояснил Александр. — сам я во всём этом светиться не могу. Буду обеспечивать поддержку и прикрытие. А для всех окружающих крутить этими делами будете вы с Дашей. А гостиницы, потому что надо начинать с того, в чём легче всего разобраться с помощью проверенных, надёжных людей. Поэтому Даша и предложила гостиницы.

Тут в разговор вступила сама Даша.

— Смотри, Петя, мама у меня давно в гостиницах работает. Должность администратора не самая высокая, зато всю подноготную этих заведений знает. Твоя мама, тётя Оксана, в общепитовском бизнесе шарит, значит, сможет заняться ресторанами и гостиничными кафе. Мы с Маринкой можем контролировать девочек, которые в гостиницах работают. Ты обеспечишь защиту от мелких бандитов и местных ментов. Ну а Саша будет решать вопросы с городскими руководителями из Треста гостиниц и крупными милицейскими чинами.

Петя должен был признать, что звучало в целом разумно. И мама, и тётя Ольга, да и сама Дашка, прекрасно вписывались в схему гостиничного бизнеса. Гостиница, это не крупный завод, её отжать будет полегче. Гостиничный бизнес, несмотря на эпоху развитого социализма, всегда был с криминальным душком, и партийные и хозяйственны органы туда нос особо не совали.

— Можно попробовать, — согласился он. — Хотя и непросто будет. Там и уголовники, и менты, которые с этих точек кормятся. Но, думаю, справимся. Какие гостиницы вы уже выбрали? — обратился он к Даше.

— Окраины нам не нужны, сосредоточимся на центре города. Словакия на проспекте Кирова, Спортивная на улице Чернышевского и Волна на городской набережной. Начнём с них, а там посмотрим. Может, к тому времени, как мы там укрепимся, вы с Сашей уже подыщете более перспективные проекты. Одними гостиницами мы ограничиваться не собираемся.

Вот Дашка. Вот деловая колбаса. И откуда у неё эта деловая хватка. Точно, папашкины гены. Проклятые капиталисты, они такие. За деньги всех порвут.

Но в целом Пете, предложенная Александром и Дашей стратегия нравилась. Он уже тоже начинал понимать, что одними бандитскими делами богатства и красивой жизни не заработаешь. Да и опасное это дело. Судя по Аркашиным рассказам, большинство этих бандитов 90-х довольно быстро окажется на кладбище, и только те, кто вовремя сумеет сориентироваться и переквалифицироваться в авторитетные бизнесмены, выживут и впишутся в новую элиту.

Глава 2

Ловля рыбы в мутной воде

Дашка, конечно, молодец. Ловко всё придумала с гостиницами. И Аркаша туда же. Фонтанирует идеями. А реализовывать, кто будет, Пушкин? Нет, Петя.

Можно подумать, такое это простое дело. Вот прямо ждут их там с распростёртыми объятиями, в этих самых гостиницах. Гораздо реальнее там огрести звиздюлей. Только сунься. Там и ментовская крыша, и бандиты, и связи в исполкоме, а то и партийных структурах.

Петя понимал, что он заплывает в мутные воды гостиничного бизнеса, где солидные бабки замешены на криминале и коррупции. Это только так говорится, что в мутной водичке легче рыбку ловить. На самом деле ни фига непонятно, кто там в этой мутной водице скрывается, что за хищники. Не успеешь оглянуться, как полжопы откусят.

Сомнения сомнениями, но надо же с чего-то начинать. Гостиница, организм сложный, почти как целое отдельное государство. Надо было найти чёрный ход, калитку, через которую проникнуть на запретную территорию.

Первым делом Петя решил обратить внимание на гостиничные рестораны. Главный доход там шёл от выпивки. Так называемая «ресторанная наценка» на алкогольные напитки, причём совершенно официальная, была просто конской.

Подпольный завод по фасовке коньячного спирта под видом выдержанного коньяка, который они замутили с Арсеном, постепенно набирал обороты и выдавал продукцию отменного качества. Напиток пользовался бешеной популярностью. То ли поставляемый земляками Арсена продукт был так хорош, то ли отечественные ликёро-водочные заводы так безбожно разбавляли настоящий коньяк при розливе в тару. Но многие говорили, что контрафактный коньяк частенько оказывался лучше, чем государственный.

Поэтому Петя обсудил с Арсеном задачу, влезть с поставками своего коньяка в рестораны, намеченных для захвата гостиниц. Арсену Петя начинал доверять. Заведующий заводской столовой совместно с Оксаной Петровной, с лёгкой Петиной руки уже и так были компаньонами, и вовсю делали бабки на работе Пирожковой. Но не меньшую роль, чем общий бизнес играл тот факт, что между любвеобильным сыном гор и весьма симпатичной мамой Петра завязались амурные отношения.

Так что Петя озадачил Арсена налаживанием коммерческой связи с ресторанами гостиниц, а сам занялся делами куда более деликатными.

Николая Каданникова Новогодние праздники тоже не обошли своими щедротами. После того как он начал обеспечивать прикрытие мутных Петиных делишек, у него появились деньги. Он смог не только обеспечивать семью нормальными продуктами и вещами, но и, наконец, перебрался из полуподвала в съёмную двухкомнатную квартиру, недалеко от службы.

Теперь он, как и другие участковые, еженедельно передавал начальнику конверт с деньгами, и дела его по службе резко пошли в гору. После праздников он получил внеочередное звание старшего лейтенанта, а затем его перевели на должность старшего участкового инспектора. Так что теперь в Опорном пункте и на своём участке, он был полновластным хозяином.

Был, правда, один нюанс. Хорошего отношения начальника, для таких крутых подвижек было маловато. Пришлось занести кадровикам весьма немаленькую по совковым меркам сумму, целую тысячу рублей.

Ну да это дело поправимое. Теперь Николай принимал как должное, что должность и удостоверение дают большие возможности в плане получения левого дохода. Совесть Николая уже больше не мучила. А с какого, собственно говоря, перепуга. Не он один такой. Это система. Или ты в ней, или она тебя отвергает. А у Николая семья.

В общем, дела у него шли неплохо. И обязан участковый был этим именно Пете. И потому, когда Пётр объяснил ему, что от него требуется по гостиничному бизнесу, то возражений со стороны Николая это не вызвало.

Но там, где менты, там и всякая уголовная шушера. То ли не могут они друг без друга, то ли привлекают их одни и те же злачные и денежные места.

Нужно было разобраться, кто присматривает за девочками, кому платит руководство ресторана. А возможно, и руководство гостиниц, хотя те скорее платят ментам и начальству в Гостиничный Трест. Хотя это зависит от того, насколько законные дела крутятся в той или иной гостинице. Короче, надо было пробить, что там с криминальным окружением.

Сделать это можно было через Кудряша. Степан, как смотрящий по району, должен быть в курсе, кто чем дышит из блатных, кто где кормится. Петина команда исправно отстёгивала через него деньги в обшак, так что настала пора использовать контакт с ворами. Только Кудряш, сука, хитрый. Наверняка захочет в долю, если узнает подробности того, что Петя затеял. Так что надо как-то аккуратненько всё выведать

Сам Петя старался с синими поменьше общаться, дистанцироваться от них. Ему вся эта блатная романтика была до одного места. У них в команде за связь с блатными теперь отвечал Сашок. Тот был глубоко в теме и сам шёл по пути стремящегося. Пете это не особо нравилось, но он понимал, что без криминала, по крайней мере пока, не обойтись. А Сашку он доверял. Вот пусть тот и пробьёт тему через Кудряша.

Задачи перед соратниками были поставлены, но это не означало, что Петя может сидеть и кайфовать в ожидании результатов. Дел хватало.

Рынок выходного дня с помощью папаши Арнольда, наконец, удалось оформить официально. И хотя он считался ярмаркой выходного дня, но исправно работал всю неделю, кроме понедельника. Да и сельскохозяйственные продукты, под которые он официально оформлялся, составляли здесь только незначительную часть. В основном здесь торговали шмотками. Спекулянты из команды Арнольда, под присмотром Вити, толкали здесь разнообразный дефицит.

С райотделом милиции всё было договорено, через Николая каждую неделю руководству шли регулярные платежи, и менты никого не трогали.

Постоянно беспокоили мелкие бандиты и местная шантрапа. Но парни Пети под командованием Рафика и спортсмены, оформленные внештатниками у участкового, успешно справлялись с дебоширами и мелкими наездами.

Пирожкова, тоже работала вовсю и исправно приносила прибыль.

Так что в целом бизнес шёл. Но приходилось крутиться.

Через неделю появились кое-какие результаты по гостиницам.

Легче всего оказалось пробить ситуацию по ресторанам. По городу уже пополз слушок о новом подпольном производстве качественного коньяка, и сведущие люди были в курсе. Арсен в городе среди своих коллег был личностью тоже довольно известной, и ему не составило большого труда договориться о поставках конька в рестораны выбранных гостиниц. Тем более что по просьбе Пети Арсен, хотя и нехотя, предложил для этих потребителей весьма неплохие цены, со скидкой.

Поэтому теперь Петин компаньон занимался сбором информации о состоянии дел в этих ресторанах и махинациях, которые там творились. И кроме того, если удастся через директоров ресторанов попытаться выяснить, кто является покровителями директоров гостиниц в администрации города. Город был не курортный и в целом закрытый для иностранцев, поэтому большинство гостиниц не входило ни в систему «Интуриста», ни в систему ВЦСПС, а относились к системе городского хозяйства.

К сожалению, на этом хорошие новости и заканчивались.

Гостиница Словакия на проспекте Кирова была старинной, небольшой, но престижной. Здесь частенько селили иностранцев. По этой причине контингент девушек, которые караулили жильцов в ресторане или выходили на клиентов через дежурных по этажу и администраторов, был весьма непростым. Девушки элитные и, скорее всего, сутенёры у них тоже были непростые.

А так как работали девицы с иностранцами, то это не могло пройти мимо компетентных органов. Так что наверняка в Областном Управлении Конторы, кто-то курировал эту точку, по долгу службы.

Соответственно, когда начнётся борьба за контроль над гостиницей, это привлечёт внимание кураторов из спецслужб. Такая задачка была Пете явно не по зубам. Тут пусть товарищ майор думает, как разруливать эту проблему с коллегами.

Гостиница Спортивная, была значительно крупнее и располагалась в современном многоэтажном здании. В цело, стандартная гостиница средней руки в провинциальном городе миллионнике. Ничего интересного. Если бы не одно НО. По сведениям, полученным через директора ресторана, в гостинице функционировало крупное подпольное казино.

Напитки и закуски обеспечивал как раз ресторан, и поэтому можно было не сомневаться, что информация верная. Может, чекисты и не контролировали плотно эту точку. Но вот крупные бандиты наверняка плотно опекали этот рассадник порока и азарта. Да и менты, скорее всего, в стороне не стояли. Так что проблем и здесь хватало.

Самой беспроблемной на первый взгляд оказалась гостиница Волна, расположенная почти на набережной, недалеко от Речного вокзала. Ночные бабочки там были самые обычные и не самого высокого пошиба. Никаких левых коммерческих структур на территории гостиницы не работало. Единственной странностью был сам директор и его заместитель. Которые были коренными казахами и жили как бы на два дома, проводя половину времени в столице Республики, Алма-Ата.

Словом, тишь да гладь, да Божья благодать. Но это Петя так думал. А вот Аркаша сразу насторожился. По его мнению, гостиницы по своей природе, так или иначе, связаны с криминалом. И раз на виду ничего крамольного нет, то это значит, что преступная деятельность хорошо замаскирована, и значит, люди за этим криминальным бизнесом стоят серьёзные.

Петю он не убедил. Но и совсем игнорировать стенания Аркаши он не стал. Просто взял пока себе на заметку. Там видно будет.

Но, разумеется, информация от Арсена была не единственной пищей для анализа ситуации. Участковый тоже подсуетился и кое-что выяснил.

Гостиница Словакия на проспекте Кирова находилась не на территории их РОВД, так как располагалась в Кировском районе города. Но менты, везде менты. Нашлись кое-какие контакты, и выяснилось кое-что любопытное.

Учитывая хоть и жиденький, но постоянный ручеёк иностранцев, при гостинице крутились спекулянты, которые выменивали у Гансов, Жаков и Джузеппе, импортные шмотки и разную мелочёвку. Их, конечно, менты стригли, но так, по мелочи. Хотя для себя Петя зарубку сделал, что надо побазарить по этому поводу с Арнольдом. Пусть пробьёт по своим каналам, что фарцовщикам известно про гостиничные дела. Информация, она лишней не бывает.

Куда более привлекательным источником доходов для ментов были валютные проститутки и их сутенёры. Но как выяснилось, те с ментами, естественно, ссориться не хотели, но и шибко их не боялись. А когда местные менты попытались раскрутить сутенёров на увеличение оброка, да ещё захотели попользоваться услугами местных ударниц труда в горизонтальном положении, то случился облом. Начальника Службы участковых вызвал к себе сам руководитель РОВД и наорал, чтобы его подчинённые не борзели и знали меру. И вообще, не задавали лишних вопросов и не совали нос, куда не надо.

Из чего Петя сделал выводы, что эта информация косвенно подтверждает сведения Арсена, что Большой Брат присматривает за гостиницей, где проживают иностранные гости.

Короче, как говорится, пусть лошадь думает, у неё голова большая. То есть Дашкин хахаль, майор Конторы Глубокого Бурения. Пусть решает, стоит ли связываться с его коллегами.

По гостинице Спортивная, информация была какой-то невнятной. Хотя она и находилась на земле райотдела, но районные служки только слегка доили дирекцию ресторана и сутенёров. Про подпольное казино они, конечно, знали. Но, как выразился коллега Николая, не их уровень. Похоже, что данная кормушка находилась под покровительством чинов из ГУВД по городу и области.

Такая информация, Петра не порадовала. Городской уровень ментов был тоже не в его весовой категории. Здесь опять нужны были связи Александра.

И опять же самой белой и пушистой оказалась гостиница Волна. Ничего примечательного, по словам коллег Николая. Немного денег платила дирекция ресторана за хорошее отношение, немного денег отстёгивали сутенёры, девочки там были не самого высокого пошиба. Всё тихо, мирно. Участковый, капитан Нурсултан Абдулатипов, на территории которого стояла гостиница, исправно приносил начальству еженедельную мзду.

Тут паникёр Аркаша опять встрепенулся:

— Как ты сказал, участкового зовут? Он кто по национальности?

— Казах, — удивился странному вопросу Николай.

— И много у вас в РОВД казахов?

— Точно не знаю. Но из офицерского состава, похоже, он единственный.

— И дирекция гостиницы, тоже казахи! — многозначительно заметил Аркаша.

Сам Петя ничего особо странного в этом не видел. Желтогорская область граничила с Казахстаном, и этих казахов в городе было хоть жо### жуй. Задолбал уже Аркаша, своими нелепыми подозрениями.

— Ладно, посмотрим, что Сашок нароет через блатных, — решил Петя.

По гостинице Словакия смотрящий мало что знал. Территория, на которой находилась гостиница, контролировалась другим воровским авторитетом, Клещом. Но кое-что Кудряш всё же знал. Навара с гостиницы воры почти не имели. Сутенёры, которые поставляли туда девочек, платили в общак мало и нерегулярно. Нагнуть их воры не пытались, так как в курсе были, что точка под колпаком у Конторы и чекисты заинтересованы, чтобы девочкам не мешали работать с иностранцами. Да и западло было авторитету общаться с теми, кто занимался дырочным бизнесом, так что Клещ предпочитал делать вид, что не замечает проделки торговцев женскими прелестями.

Из услышанного, Петя сделал выводы, что воры не шибко огорчатся, если кто-то сумеет взять под свой контроль гостиницу. Особенно, если этот кто-то будет подкидывать бабок в общак.

Две другие гостиницы тоже находились на чужой территории. Там всеми делами заправлял Хлыст, довольно молодой воровской авторитет, мутный и скандальный.

Уважением в обществе он не пользовался, но сумел как-то пролезть в авторитеты и закрепиться на довольно обширной территории.

Именно его люди контролировали проституток и подпольное казино в гостинице Спортивная. И так вот получалось, что без войны, гостиницу не отжать. В любом случае придётся идти на прямое столкновение с группировкой Хлыста. Единственным плюсом было то, что остальной криминальный мир города молодого и борзого главаря не поддержит, и масштабного конфликта с ворами не будет. Особенно если нормально отстёгивать в общак.

По гостинице Волна, смотрящий ничего внятного не сказал. Но предостерёг Сашка, чтобы они даже близко к гостинице не подходили. Как смутно выразился Кудряш, там протоптана тропа. Какая на хрен тропа? Что он имел в виду?

Только со слов Кудряша, даже люди Хлыста обходили гостиницу стороной. Якобы было дело, ещё давно, сунулись туда несколько гавриков из его шоблы. На следующий день в кустах на городском пляже, который расположен примерно на середине моста между Желтогоском и городом-спутником на другом берегу Волги, нашли изуродованные трупы пацанов.

Хлыст сначала мамой божился, что отомстит за пацанов. Но потом знающие люди ему что-то сказали, и тот сдулся.

Короче, какое-то гнилое место было, эта гостиница. Что-то там было неладно и, похоже, что казахи имели к этому самое непосредственное отношение.

Собрав всю эту информацию, Петя призадумался. Он, конечно, понимал Дашку, которая положила глаз на гостиницы. Тут получался как бы почти семейный бизнес, все при деле. И сама Даша с Маринкой, и её мамашка, и Петина мама Оксана Петровна, и сам Петя.

Только вот выглядело это всё пока слишком стрёмно. Пете с его пацанами такой кусок был явно не по зубам. Но ведь Петя тут и не главный. Основной силой тут был Дашкин чекист. Какими возможностями тот располагал, Петя не знал. Но ясно, что немалыми.

Майор и начальник Отдела Конторы в областном городе и сам по себе фигура не малая. А учитывая, что брат и папаша Александра, по словам сеструхи, трудились в той же системе и звания, и должности имели намного более высокие, чем сам майор, то возможности у Дашкиного хахаля были серьёзные.

Впрочем, чего гадать. Петя свою работу выполнил, собрал предварительную информацию. А дальше пусть старший партнёр решает, хватит ли у них силёнок потеснить нынешних хозяев гостиничного бизнеса, на который они нацелились.

В любом случае, было ясно, что дело это не быстрое. И пренебрегать другими бизнес-проектами не стоит. Доложит Александру, а сам тем временем будет заниматься теми делами, которые они с Аркашей наметили.

Глава 3

Комсомол — не просто возраст. Комсомол — моя судьба

Красивая песня. Душевная. Для многих представителей социалистической молодёжи комсомол стал выбором жизни. Многие молодые люди, которые выбрали своей профессией общественную деятельность и работу в комсомоле, пламенно верили в дело комсомола. Горячие юные сердца не знали сомнений, и молодые девушки отдавались комсомолу со всей страстью юности.

Хотя были, были среди них особы более прагматичные, которые рассматривали работу в комсомоле, как площадку для хорошего старта своей карьеры. Те, кого принято называть комсомольскими, а позднее и партийными функционерами. И если такие девушки и отдавались кому-то, то только вышестоящему комсомольскому начальству, с целью успешного продвижения по карьерной лестнице.

С некоторым огорчением надо признать, что Вероника относилась именно к таким прагматикам.

С карьерой, кстати, у Вероники, благодаря связи с Первым секретарём райкома ВЛКСМ, товарищем Вячеславом Медынцевым, дела шли неплохо. Но путь по карьерной лестнице был тернистым и долгим, что Веронику не устраивало. Тем более что денег эта, хотя и престижная работа, приносила мало.

Вероника, конечно, старалась как могла. Новые знакомства Пети со спекулянтами позволили ей наладить довольно прибыльную торговлю импортными товарами среди молодёжи, через комсомольские первичные ячейки предприятий, да и в самом райкоме тоже. Но дело это стрёмное, и её предпринимательскую активность сдерживало отсутствие необходимых оборотных средств. А если брать товар на реализацию, то навар получался значительно меньше.

Тем более что после Нового Года заниматься этой торговлей ей стало значительно сложнее. И причина была вроде как бы положительная. Веронику повысили в должности, что вызвало бурю возмущения и сплетен в тесном молодёжном коллективе.

Причина повышения крылась не столько в производственных успехах Вероники, сколько в той самой неприличной связи с бывшим Первым секретарём райкома ВЛКСМ, товарищем Вячеславом Медынцевым.

Почему бывшим? Не так давно, под активным давлением своей бывшей любовницы, которая ему прожужжала все уши о необходимости дальнейшего карьерного роста и благоприятных возможностях, которые возникли в стране с объявлением нового курса на перестройку, Вячеслав ввязался в некую авантюру. Воспользовавшись связями тестя, он добился, чтобы его включили в рабочую группу ЦК ВЛКСМ, занимавшуюся подготовкой предложений по НТТМ, и назначили руководителем специальной рабочей группы, созданной в Желтогорском Горкоме ВЛКСМ.

Тема оказалась настолько злободневной и козырной, что партийное руководство области, разумеется, при поддержке всё того же тестя, решило активно развивать данное направление, и карьера Вячеслава резко пошла в гору. Его назначили Вторым секретарём.

Ни хрена себе карьерный рост, скажете вы. Был Первым секретарём, стал Вторым. Ах, да прошу пардону, сразу не сказал. Второй то он второй, но только Второй секретарь уже Горкома ВЛКСМ, а это уже номенклатурная должность высокого уровня.

Кстати, насчёт бывшей любовницы, тоже не оговорка. Жена у Вячеслава была дюже ревнивая, а рисковать он не любил. А связь с коллегой по работе была чревата тем, что в комсомольской среде сплетни и наушничество процветали. И риск спалиться перед супругой, был неоправданно высоким.

Вероника это понимала не хуже своего высокопоставленного любовника и потому подсуетилась. В работе по НТТМ Вячеслав во многом опирался на помощь Вероники, и это сотрудничество активно продолжалось и развивалась. При этом Вероника не уставала расписывать перед комсомольским вожаком перспективы материального обогащения, заметим вполне законного в условиях наступающего нового НЭПа. Ну или почти законного. Нечего к мелочам придираться.

И так как Вячеслав с каждым днём всё более благосклонно относился к идее улучшения своего материального положения, а деньги и красивую жизнь он любил, то Вероника как бы невзначай познакомила его с нужными людьми. То есть с Петей и Арнольдом. И теперь Вячеслав, не слишком часто, чтобы не возбуждать нездоровые подозрения у жены, захаживал в ресторан, где имел обыкновение заседать Арнольд с компанией.

Ну а дальнейшее, было дело техники. Да и при склонности Вячеслава приударять за представительницами женского пола, подобное развитие событий было фактически неизбежным. По просьбе Пети Даша очень тонко подвела к Вячеславу девочек, которые работали в ресторане под их чутким с Мариной руководством.

Схема необременительных связей с новыми куртизанками отечественного розлива настолько пришлась Вячеславу по душе, что он быстро стал постоянным клиентом. А что? Весьма удобно. Девочки — высший класс, проверенные. Всё по-деловому, деньги — товар. И шансы, что информация дойдёт до жены, значительно ниже, чем при постоянной любовнице. Жена Вячеслава вращалась совсем в других кругах, и пересечься с теми, кто мог заложить неверного мужа, вряд ли где могла.

Так что любовная связь между Вероникой и её бывшим боссом завершилась плавно и бесконфликтно. А вот деловые отношения остались. Причём Вячеслав вёл себя довольно порядочно и продолжал оказывать покровительство своей бывшей любовнице. Да и помощь её в делах была ему жизненно необходима, он уже успел оценить деловые качества Вероники и понимал, что она ценный работник.

Так вот и получилось, что благодаря покровительству Вячеслава, Вероника после Нового Года получила должность Заместителя заведующего Отделом райкома ВЛКСМ.

Здорово. Да не очень. Потому как свято место пусто не бывает. И на место Вячеслава пришёл новый начальник. Точнее, не совсем новый. Третьего секретаря райкома ВЛКСМ сделали первым. То есть свой человек. Но это, кому как. Бывают такие свои, которые хуже чужих.

Емельян Кукушкин был ещё той сволочью. Своего прежнего начальника он ненавидел искренней, ничем не замутнённой ненавистью. По этой причине он и Веронику невзлюбил, так как был в курсе её отношений с Вячеславом. Усугубляло положение то, что, став начальником, он попытался подкатить к Веронике, но получил от ворот поворот и ещё сильнее озлобился.

Всё это не могло не сказаться на служебных взаимоотношениях. Помешать назначению Вероники на новую должность он не успел, но уж теперь отрывался по полной программе.

Отдел пропаганды и культурно-массовой работы был ещё той помойкой, считался местом малоперспективным, и начальники тут долго не задерживались. Вот и сейчас место начальника было вакантным, а отдуваться за всё приходилось Веронике.

«Сучара, этот Емельян, — думала Вероника, тупо пялясь в бумаги на рабочем столе. — Чёрт, нахваталась от Пети», — одёрнула она себя.

А с другой стороны, как ещё называть человека, который по жизни полное гавно, злобное и завистливое.

Вся проблема была в том, что недавно в Горкоме партии собирали всех Секретарей райкомов ВЛКСМ и вставили им здоровенный фитиль. За провал работы с молодёжными движениями.

В стране задул ветер демократии, и менты перестали хватать и прессовать всех подряд, кто не соответствовал лубочному образу строителя коммунизма. Первой сориентировалась молодёжь, и на всеобщее обозрение полезли всякие неформальные молодёжные движения. Дело запахло керосином.

А дальше всё как у Бидструпа, собаке дали пинка, а та пошла кусать всех, кого ни попадя. Вернувшись после партийной головомойке, где ему прописали ведро скипидара с патефонными иголками, сопровождаемый напутственным пинком начальства, Кукушкин ворвался в кабинет Вероники и долго на неё орал. И вот ведь какое паскудство, Отдел пропаганды и культурно-массовой работы отлично подходил на место крайнего во всей этой разборке.

В конце этого эмоционального монолога, начальство дало указание всё исправить, наладить работу, представить планы и первые результаты. И теперь Вероника сидела и в раздражении скрипела зубами, представляя, с каким бы удовольствием она врезала товарищу начальнику по яйцам острым носком лакированной туфельки.

Надо было как-то выкручиваться, и Вероника с головой погрузилась в работу. Собственно говоря, всякие довольно безобидные движения типа рокеров, недавно появившихся Эмо и Готов, а также последователей хиппи, власти мало тревожили. Они не являлись массовыми и вели себя относительно смирно и были довольно безобидными.

Главное недовольство властей вызывали скинхеды и качки. Скинхеды пока были ещё недостаточно организованы и не слишком идейными, просто культ грубой силы, и их частенько можно было перепутать с качками.

А вот культуристы, качки, фанаты Арнольда Шварценеггера были многочисленны, организованы, и благодаря хорошему физическому развитию большинство из них было лидерами и авторитетами для уличной молодёжи.

Киношный образ героев Конана и Терминатора будоражил умы молодых парней. Люберецкие качки уже гремели на всю страну. С началом перестройки парни из качалок вырвались на улицы городов, группировались в команды, которые устанавливали в молодёжной среде свою власть и постепенно втягивались в криминальную деятельность.

И потому партийные и комсомольские бонзы считали, что с ними надо разобраться в первую очередь. Такая была руководящая установка.

Только вот ведь какая незадача. Комсомольские функционеры откровенно ссали связываться с грубыми и агрессивными качками. Почитатели грубой физической силы ненавидели ментов и комсомольских функционеров.

Но если с ментами они были вынуждены вести себя относительно сдержанно и не нарываться лишний раз, то рискнувших сунуться к ним с нравоучениями комсомольских агитаторов, могли отоварить по полной программе.

Рисковать зубами и сломанными рёбрами, желающих не было. Комсомольские работники всячески избегали общения с любителями культуризма. Потому что просто боялись.

А вот Виктория не боялась этих парней. Она, как бывшая высококлассная спортсменка, много лет вращалась в этих кругах и имела опыт общения с крутыми парнями, которые занимались борьбой, боксом, штангой. Спортсмены часто крутились вокруг симпатичных гимнасток, тем более что они постоянно пересекались в одних и тех же спорткомплексах и на стадионах.

Поэтому Вероника знала, как себя с ними вести. А ещё она рассчитывала на помощь Пети, который имел в этих кругах большой авторитет.

Тем более что перевоспитывать парней из качалок она не собиралась. Ей нужно было организовать видимость успешной работы и показать начальству товар лицом. Чем она и занялась.

* * *

Вероника была девушкой напористой и предприимчивой. Из любой ситуации она стремилась извлечь пользу, даже если казалось, что дело совершенно тухлое.

Вот и в это раз она прикинула, что для решения поставленной задачи нужны масштабность и здоровая показуха.

Общественное молодёжное движение, вот что нужно. Инициатива пойдёт как бы снизу, на уровне района, но нужно сразу масштабировать этот опыт на городской уровень. Привлечь к этому делу Вячеслава от горкома комсомола. Проблема тухлая, и никто за неё браться не хочет, поэтому мешать им никто не будет. И если дело пойдёт, то и она и Вячеслав смогут засветиться перед лицом ответственных товарищей из райкома и горкома КПСС.

Название придумалось как-то само собой. Громкое и бессмысленное. Но главное, что яркое и привлекательное — «Сила — источник радости».

Разумеется, без Пети, с его связями и авторитетом в кругах парней, уважающих силу, дело не выгорит. Вероника приготовилась к долгой и упорной схватке с сердечным другом и была готова даже прикинуться бедной овечкой и пустить слезу, чтобы заставить его ей помогать. Но, к её удивлению, Пётр согласился почти сразу.

Всё дело было в том, что Аркаша сразу смекнул, что общественное молодёжное движение под крышей комсомольских и партийных органов, это отличный ресурс для вербовки крепких парней в Петину команду братков.

Сладкая парочка взялась за дело с невиданным энтузиазмом.

Вероника насела на Вячеслава. Тот сначала сомневался, но потом поддался напору бывшей любовницы, соблазнившись красочными описаниями возможных достижений и возможностей отличиться перед руководством.

Петя поднял все свои спортивные связи и даже нашёл человека на место Председателя нового общественного движения. И надо сказать, что предложенная им кандидатура, была действительно хороша.

Петин бывший тренер, Фёдор Васильевич Ломовцев, был фигурой широко известной в кругу поклонников силовых видов спорта. Мастер спорта международного класса по дзюдо, многократный призёр первенств Мира и Европы, Заслуженный тренер СССР. Для пацанов он был образцом для подражания. А спортивные регалии делали его фигуру привлекательной для комсомольских и партийных деятелей, у них не должно было возникать сомнений, что такому человеку можно доверить возглавить движение по работе с молодёжью.

Была только одна загвоздка. Которая заключалась в том, что Фёдору Васильевичу эта фигня была на хрен не нужна. Но Петя стал уже совершенно другим человеком и знал, как подступится к своему наставнику с нужной стороны.

Спортивные успехи и поездки по заграницам у Фёдора Васильевича остались в прошлом. А во времена успешной спортивной карьеры привык он жить если и не на широкую ногу, то в достатке. И теперь зарплата тренера никак не могла удовлетворить его немалые запросы.

Должность Председателя была общественной и, кроме ненужного геморроя, ничего Фёдору Васильевичу не сулила. Но Петя подошёл к делу творчески и пообещал Ломовцеву, что тот будет получать неофициальную зарплату. Для начала пятьсот рублей в месяц, а если дела пойдут нормально, то вскоре планка поднимется до тысячи в месяц.

Против такой морковки тренер не устоял. Тем более что Петя обещал, что тому и делать особо ничего не придётся, обычный свадебный генерал. Всю работу за него будет вести сам Петя и Вероника.

Петя понимал, что платить придётся из общака его команды, но рассчитывал со временем с лихвой компенсировать эти расходы. А прикрытие для его бандитов и недалеко ушедших от них спортсменов, было нужно позарез.

За пару недель Петру с Вероникой удалось сделать очень много. Наступала весна, на носу был уже Международный женский день, который в СССР праздновался с размахом, и даже приправа в виде значительной дозы пропаганды насчёт равноправия женщин и восхваления Клары Цеткин, кашу не портили. Любили в стране этот праздник.

Вот буквально накануне праздника и решили отстреляться, назначив проведение организационного собрания по созданию нового общественного движения.

Для проведения собрания райком комсомола выбил зал в кинотеатре Ударник, на улице Горького. Время назначили в десять часов утра, для чего пришлось отменить утренние киносеансы, на которые всё равно народ толпами не валил.

Емельян Кукушкин подкатил к зданию кинотеатра на служебной чёрной волге. Машина была старой и еле ползала, но всё же выглядела солидно. Первый секретарь райкома ВЛКСМ вроде и небольшая шишка, но не пешком же ему ходить или, не дай бог, в общественном транспорте передвигаться.

Машина заехала со стороны площади, на которую выходила тыльная часть здания, и остановилась у служебного входа. Емельян вылез из машины и двинулся к дверям. И чем ближе подходил комсомольский вожак к этим самым дверям, тем медленнее и неувереннее становились его шаги.

Причина была в том, что у дверей стояла кучка здоровенных парней, по мнению комсомольского функционера, откровенно бандитской наружности. Парни курили, плевали на асфальт и смотрели на приближающегося интеллигента злобными, оценивающими взглядами.

Емельян занервничал, а если сказать откровенно, то зассал. Парень он был не шибко отважный и подобно герою эпохальной книги Ильфа и Петрова, почувствовал, что сейчас его будут бить, возможно, даже ногами.

Но, к его счастью, этого не произошло. С пассажирского места рядом с водителем с противоположной стороны из машины выпорхнула Вероника и решительным шагом направилась к толпе так напугавших комсомольского вожака отморозков.

Окинув толпу парней взглядом разъярённой тигрицы, Вероника рявкнула:

— Какого чёрта вы тут столпились, да ещё курите. Ну-ка быстро, бросили дымить и давайте в зал.

К удивлению Емельяна, брутальные парни не послали по известному адресу обнаглевшую дамочку, а начали торопливо бросать бычки в урну и приняли вид скорее виноватый, чем угрожающий.

А самый здоровенный из них, извиняющимся тоном произнёс:

— Да ладно, Ника. Чего ты кипятишься. В зале душно, пацаны вышли воздухом подышать.

— Рафик! Не зли меня! Давайте в зал. Быстро!

Здоровяк, а это был не кто иной, как корефан Петра, Рафик, зычно гаркнул:

— Так, пацаны. Хорош дымить. Раньше начнём, раньше освободимся.

И казавшиеся Емельяну столь грозными бугаи, дисциплинированно двинулись внутрь здания кинотеатра.

После непродолжительной организационной суеты торжественное мероприятие началось.

На сцене за столом президиума расположилось комсомольское начальство, Ломовцев и примкнувший к ним Пётр. Позади стола, над головами членов президиума был развёрнут транспарант с известным латинским изречением: «В здоровом теле — здоровый дух».

Ещё за столом расположился плюгавый лысеющий мужичонка, который плотоядным взглядом шарил по залу, подолгу задерживая его на присутствующих в зале немногочисленных представительницах прекрасного пола из числа спортсменок, увлекающихся атлетической гимнастикой. Несмотря на солидные габариты и мышцы, некоторые из девчонок были весьма симпатичными.

Ещё рядом с Фёдором Васильевичем сидел его товарищ, тоже тренер, штангист, Иван Жмакин. Немного менее титулованный спортсмен, чем сам Ломовцев. Но Жмакин много лет увлекался культуризмом, несмотря на то, что с середины семидесятых официально этот вид спорта был в стране под запретом. Но для несведущих людей отличить силовую подготовку штангистов от культуризма было весьма сложно, чем Жмакин и пользовался.

С началом перестройки запрет отменили, и по воспоминаниям Аркаши, в следующем году должно было состояться первое Всесоюзное соревнование по бодибилдингу в Подмосковных Люберцах.

Так что Жмакин уже открыто занимался развитием культуризма в городе, и большинство парней, завсегдатаев подвальных качалок, его уважали и считали главным городским авторитетом в вопросах культуризма.

Поэтому его планировали сделать заместителем Председателя Общественного Совета Организации.

Сначала, как водится, короткую и невнятную речь толкнул хмырь из райкома КПСС. Партийный деятель понятия не имел, о чём говорил, так как предмет, о котором шла речь, был ему совершенно незнаком. Да его никто и не слушал. Главное, что распинался он не так долго.

Затем выступил Вячеслав. Говорил тоже коротко, но по делу. Ещё бы. Речь-то ему Вероника писала.

Затем выступали Фёдор Васильевич и Жмакин. Тут уже разговор пошёл конкретный и понятный. Народ в зале оживился, пошли интересные вопросы.

В целом схема вырисовывалась неплохая и взаимовыгодная.

Пацаны не превращают свои подвальные качалки в рассадники преступности, избегают криминала и не устраивают проблем на улицах города.

Партийные и комсомольские вожди отчитываются об успешном опыте организации молодёжного Общественного движения в духе сторонников социалистического здорового образа жизни и отвлечения молодёжи от уличной преступности.

Качалки, сменив статус на атлетические клубы под крышей Общественного движения, получают некую защиту от постоянных наездов милиции. Фёдор Васильевич и Жмакин помогают обучением инструкторов по культуризму, учебной литературой и периодически организовывают различные соревнования, для популяризации бодибилдинга как вида спорта.

Петин интерес был понятен. Он, как заместитель Председателя Общества, усиливал своё влияние среди крутых пацанов и получал базу для вербовки бойцов в свои бригады. И не только это. Пётр был задумчив и молчалив, потому что Аркашу осенила очередная светлая мысль, как им обогатиться.

Культуризм — это целая индустрия. И по воспоминаниям Аркаши, основная масса качков делала упор не на высокие спортивные достижения, а на быстрое наращивание мышечной массы. И добивалось этого, используя анаболики, стероиды и прочую дрянь.

Ну всякими там уколами, химичить осторожный Аркаша не собирался. А вот различные белковые смеси, протеиновые коктейли, пищевые добавки, это всё должно было пойти на ура.

Вся эта химия была импортной и весьма дорогостоящей. Среди качков было много бандосов, то есть будущей братвы, и контингент этот был весьма платёжеспособный. Так что бизнес, который наметил Аркаша, был весьма прибыльным, и ниша эта в городе была пока не занята.

Короче, кто о чём, а вшивый о бане.

Как ни крути, а создание нового Общественного молодёжного движения выглядело как дело, полезное и перспективное для всех его участников.

Глава 4

Все те же, все там же

В шумном зале ресторана, встретились два павиана. И изрядно надрались. Человек не обезьяна, но, когда бывает пьяным. Все мартышки, берегись.

Не обезьяна-то он, не обезьяна. Но когда выпьет, то отличить его от обезьяны порой бывает достаточно трудно. Видимо, именно сидя в кабаке и наблюдая за посетителями, и создал некогда свою весьма пикантную теорию Чарльз Дарвин.

Атмосфера в ресторане вызывала у Аркаши чувство лёгкого изумления и насмешки. Неумелая социалистическая пародия на западную роскошь и свободу самовыражения, из смеси разврата, вседозволенности, богатства и избранности, скорее вызывала скуку. Видимо, посетители это чувствовали, потому и торопились подстегнуть свою фантазию алкогольными парами.

Петя в этот кабак при гостинице, ходил теперь часто. Можно сказать регулярно. Но спиртным не злоупотреблял. Чего нельзя было сказать о компании золотой молодёжи из окружения Арнольда. Те отрывались по полной программе.

И причиной веселья был не только банальный алкоголь, но и косячки с травкой. Разве что ради приличия покурить выходили в туалет, чтобы терпкий сладковатый запах не витал в общем зале ресторана. Не то чтобы особо опасались, но и лишние неприятности администрации были не нужны, поэтому между завсегдатаями заведения и дирекцией существовало некое джентльменское соглашение, которого стороны старались придерживаться.

Арнольд здесь заседал каждый вечер, благо столик был за ним зарезервирован, как за постоянным клиентом. А в случае необходимости, если компания собиралась большая, по первому знаку официанты присоединяли к основному столу дополнительный столик и приносили лишние стулья.

Но это всё было потом, когда вечер был в самом разгаре. А до тех пор Арнольд использовал стол ресторана как штаб для обсуждения торговых делишек.

Поэтому Петя пришёл пораньше, когда Арнольд заседал в полном одиночестве, и даже Маринки, которая теперь везде его сопровождала, ещё не было.

Текущие дела по работе со спекулянтами Арнольд и Петя теперь не обсуждали. Там всё было налажено, и основное взаимодействие шло теперь через Витю, и через него же Арнольд передавал деньги для Пети и его команды.

Главные партнёры теперь часть времени уделяли обсуждению дел в Пирожковой. Но основной темой были дела по уже начавшему официально работать рынку выходного дня и подпольному цеху по производству коньяка.

Поэтому вначале обсудили текущие планы по этим направлениям. Не обошёл вниманием Петя и новую идею Аркаши, связанную с организацией молодёжного Общественного движения «Сила — источник радости».

Нужны были импортные препараты: анаболические стероиды, протеиновые смеси для протеиновых коктейлей, гейнеры. Как раз тема для ходящих под Арнольдом фарцовщиков. Того это заинтересовало, но тема была незнакомая. Арнольд обещал заняться этим вопросом через свои Московские связи.

А затем Петя плавно перешёл к вопросу гостиниц.

Было видно, что тема Арнольда напрягает. Мало того что вопрос был не его уровня, так ещё и личного интереса он в этом не видел.

— Пётр. Что ты от меня хочешь? И зачем мне эти проблемы? — наконец напрямую высказался Арнольд.

— Для начала нужно пробить, кто курирует и прикрывает директоров этих гостиниц в Гостиничном Тресте и Горисполкоме. А конечная цель, организовать замену этих директоров на других людей. Я понимаю, что у самого тебя возможности в этом плане ограничены, поэтому рассчитываем на помощь твоего отца.

— Ну, допустим, выяснить расклад можно. Но ты же понимаешь, что эти люди не просто так на эти должности попали, и убрать их оттуда будет очень сложно. Ты вообще понимаешь, куда ты лезешь? С чего вдруг такой интерес. Пётр, это не твой и не мой уровень.

— Так я и не говорил, что для себя. Обратились очень серьёзные люди. Убрать директоров гостиниц они могут и без нашей помощи. Но не хотят привлекать лишнего внимания. Поэтому им нужна поддержка в Гостиничном Тресте и Горисполкоме. И за эту поддержку они готовы хорошо платить.

Для начала надо поставить директорами своих людей. А на перспективу. Ты же видишь, что творится с этим новым экономическим курсом. Предполагается, что часть предприятий будет приватизироваться. И в первую очередь это предприятия сферы быта, торговли и прочие не системообразующие предприятия. Если всё выгорит, будущие хозяева готовы предложить твоему бате долю в этих гостиницах.

— Не знаю, Петя. Мутно как-то это всё. Что за люди непонятно. Ты ведь не говоришь, кто это такие. И вообще непонятно, откуда ты с ними знаком.

— Если договоримся, познакомлю. Мы вопрос по-любому закроем. С тобой или без тебя. Но с твоим батей порешать всё будет легче, да и у нас с тобой общие дела. Мы там наверняка найдём чем поживиться.

— Ладно. Я поговорю с отцом. Но ничего пока обещать не могу, — с сомнением произнёс Арнольд, сдаваясь под Петиным напором.

— Только не тяни. Люди долго ждать не будут.

На этом деловые разговоры пришлось прервать. Так как сначала явилась Маринка с подругой, а затем начали подходить другие молодые люди из постоянной компании Арнольда.

Петя пока остался сидеть за столом, в ожидании, пока придёт Даша со своим кавалером. Теперь предстояло обсудить всю добытую информацию по гостиницам с Александром и согласовать дальнейшие действия.

Молодёжь из компании Арнольда, Петю уже хорошо знала, но относились к нему по-разному. Почти все парни без исключения, его опасались и избегали общения. Некоторые девицы вели себя высокомерно, старясь продемонстрировать ему, что он человек не их круга. Хотя одевался Петя теперь прилично, и деньги у него водились. Но таких заносчивых девиц было немного.

Девчонки все были в основном достаточно молодые, а Петя был парнем симпатичным, спортивным, и девушки велись на его мужественный вид. Тем более что он выглядел старше своих лет. И многие были не прочь закрутить с ним интрижку.

Но Пётр не рвался вступать с ними в отношения. Ему вполне хватало пока красивой, спортивной и умелой в сексе Вероники. С ней он чувствовал себя как-то гораздо более комфортно.

Музыканты на сцене пока ещё только разогревались, выпито было мало, и народ немного заскучал. Но тут появился уже основательно поддатый, лучший стихоплёт всех времён и народов, похабник Мишаня, и народ за столом оживился. Девчонки хихикали в ожидании очередной порции пошлятины от непризнанного гения.

И Мишаня не подвёл. Перлы красноречия из него так и пёрли. Обведя народ покрасневшими глазами, поэт-самоучка выдал очередной шедевр:

Первый секс, он робкий и несмелый,

Даже если в жопу трахнут вас.

Лучше уж быть девушкой умелой,

Чем понять, что ты, блин, пидарас.

Народ за столом притих, но аплодисментов и восторженных восклицаний не последовало. Тогда народный любимец встряхнулся и выдал на-гора, по его мнению, более близкий для дам стих.

Для девушек главное — это минет,

Уменье нужно и сноровка.

А нету минета, и денюжек нет,

Ведь мышцам интимным нужна тренировка.

И он опять застыл в ожидании похвалы со стороны представительниц слабого пола. Но девушки почему-то его старания не оценили, и в их взглядах вместо восторга появился пугающий холодок.

— Миша, ты в туалет прогуляться не хочешь? — брезгливо поинтересовалась Марина.

Миша кинул торопливый взгляд вниз, убедился, что ширинка на брюках застёгнута, и обидчиво возразил:

— Я не хочу, пока. Я уже писал.

— Да я не про это. Тебе надо рот прополоскать после словесного поноса, — фыркнула Марина. Опять из тебя это дерьмо попёрло. Лучше что-нибудь хорошее почитай. Мы ведь знаем, у тебя есть. Слушай, а ты тексты для песен пишешь?

— Пишу, — пьяно икнув, подтвердил Миша.

— Ну почитай, что-нибудь лирическое, душевное.

Миша долго собирался с мыслями, морща лоб. Затем лицо его просветлело, и он начал декламировать, причём голос его совершенно изменился, в нём появились оттенки грусти и сожаления.

Желтоглазая осень

Жёлтое с зелёным покрывало, опустилось осени на плечи,

Ветер своим лёгким опахалом, остудил и так холодный вечер.

Скоро будут стужи веселиться, вдоль дороги снежные заносы,

Скоро будут лужи серебриться, я обрежу свадебные косы.

Жёлтый, цвет измены и печали, а зелёный, счастья и надежды,

Птицы в небе жалобно кричали, и с деревьев падали одежды.

Свет мой, я люблю тебя бродяга, что ж ты глупый, слёзы льёшь по косам,

Может быть, сама я в землю лягу, как трава в холодных слёзах-росах.

Раз не ты, пусть будет свадьба, будет, я надену саван подвенечный,

Больше ничего уже не будет, я ждала тебя почти что вечность.

Я сольюсь с опавшею листвою, став ещё одним листочком малым,

И меня от бед укроет осень, жёлтым и зелёным покрывалом.

Девчонки за столом притихли. Каждая думала о своём. У некоторых на глазах блестели слёзы.

Видя такое дело, Арнольд подозвал официанта, что-то ему сказал и тот притащил бутылку шампанского в серебряном ведёрке со льдом. Быстренько разлил пенный напиток по фужерам, и Арнольд, постучав ножом по хрустальной вазе с фруктами, чтобы привлечь внимание, провозгласил:

— Стихи про любовь. Душевные. Вот за это и предлагаю тост. За любовь!

И все дружно подняли бокалы. Даже Петя пригубил, чтобы не отрываться от коллектива.

Наконец, Петя дождался, когда пришла Даша со своим кавалером. Столик, за которым они расположились, стоял не очень удобно с точки зрения посетителей, где-то в углу и далеко от сцены с музыкантами. Зато достаточно уединённо, и можно было спокойно поговорить.

Петя, не прощаясь, чтобы не привлекать внимания, покинул компанию Арнольда и переместился за стол к Александру.

Петя подробно рассказал всё, что ему удалось выяснить. Чем дольше он говорил, тем больше мрачнела Даша. Когда он закончил, вид у девушки был расстроенный. Даша вообще была девушкой эмоциональной, хотя, когда нужно, умела себя контролировать.

Александр же выслушал всё спокойно, и внешне никак нельзя было понять, как он воспринял услышанное.

— Даш, не напрягайся. Никто не обещал, что будет легко, — улыбнулся он. — Ничего сверхординарного. Сложно, но решаемо. Тем более что, по словам психов, приватизация эта не завтра начнётся. Успеем подготовиться.

— А сейчас что делать? Просто сидеть и ждать, пока другие всё захапают? — возмутилась Даша.

— Ну зачем. Кое-что Пётр узнал. Теперь ещё я пробью по своим каналам, — спокойно возразил Александр. — На самом деле всё не так плохо, как кажется.

— Не знаю, — пожал плечами Петя. — Я со своими пацанами явно это дело не потяну. За Словакией ваши коллеги присматривают. Как я туда сунусь. Да и менты там из другого райотдела. Николай нам там мало чем помочь может.

— Ты правильно сказал. Мои коллеги. А я в Управлении человек не из последних. Примерно знаю, кто это направление курирует. С ними я договорюсь. Они нам даже помогут. С ментами вопрос тоже решаемый. Понятно, что твой участковый не та фигура, которая имеет вес в такой игре. Но в ГУВД у меня тоже завязки хорошие. Я тебя сведу с нужными людьми. И твоего Николая тоже начнём продвигать, чтобы расширить его возможности.

Поэтому в Словакию и Спортивную понятно, как заходить. Начнём потихоньку, а тем временем твой Арнольд через папашу выяснит все расклады с Гостиничным Трестом и Горисполкомом.

Что касается Волны, и окопавшихся там казахов. То тут ситуация несколько сложнее. То, что твой зек про «тропу» говорил, это наверняка означает, через гостиницу идёт транзит наркотиков или оружия. А скорее всего, и того и другого сразу. Наведу справки. Но, похоже, что сначала там придётся устроить основательную чистку.

— А что, по Спортивной? — поинтересовался Петя. — Там не только с ментами вопросы. Раз в ней подпольное казино, то там наверняка серьёзные бандиты, а не уличная шпана. У меня парни, конечно, крутые, но против стволов они ничего сделать не смогут.

— Даш. Ты бы пошла пообщалась с подругой. У нас тут разговор деликатный, — попросил Александр.

— Секреты у них, понимаешь, — рассерженно фыркнула Даша. Но спорить не стала и отправилась поболтать с Маринкой.

Александр незаметно огляделся, не может ли их кто-то подслушать. Но в зале было шумно, и компании за соседними столиками не обращали на них никакого внимания.

— Я и не рассчитывал, что твои пацаны смогут все вопросы решать. Хотя со временем надо будет подумать, чтобы у тебя была небольшая команда для деликатных разборок. А пока есть другой вариант. Сведу тебя с одним серьёзным человеком. Сослуживец моего старшего брата.

Учти, что всё это закрытая информация. Поэтому про эти контакты, никому. Даже с Дашей об этом молчок.

Валерий Александрович Сипаев, майор в отставке. Служил в спецназе Конторы. Про ограниченный контингент советских войск в Афганистане слышал что-нибудь?

Петя ничего по этой теме толком не знал. А вот Аркаша был весьма наслышан и об Афганской войне, и о ветеранах этой войны, и о роли бывших афганцах, которую те сыграли в криминальной революции 90-х. Люди с оружием, привыкшие убивать, оказались грозной силой, против которой пасовали и матёрые зеки и братва. Нож или кулак оказались плохой защитой против пули или выстрела из гранатомёта. А от профессиональных снайперов не могла защитить никакая охрана.

Но рассказывать Александру об источнике своих знаний Петя не собирался, поэтому высказался неопределённо:

— Кое-что слышал.

После чего майор продолжил разговор.

— В общем, этот наш товарищ два года за рекой воевал, был командиром разведгруппы спецназа. Командир он был хороший, потерь среди бойцов под его командованием было мало.

Сгубила случайность, попали под миномётный обстрел. Тут уж никакое мастерство не поможет. Получил тяжёлое ранение, лишился ноги. Теперь ходит на говённом протезе, на дорогой импортный государство не раскошелилось, а у самого у него с деньгами негусто.

Со службы уволили, пенсия небольшая. Не он один такой. В этой необъявленной войне многие получили ранения и контузии. Человек он одинокий, жена с ребёнком была, да сплыла, как со службы попёрли. Другой бы спился. Но майор кремень, не смог Зелёный Змий его одолеть.

Но тут другая история. Круг общения у него сложился из бывших афганцев и других ветеранов. Мы ведь не только в Афгане за мир боролись. Мужики все ещё не старые, организм много чего требует, а денег нет.

Потихоньку втянулись в криминал и засветились. Пришлось отмазывать майора и его братишек. Было сложно, но возможности у нас имеются. Только жизнь-то продолжается, а у ребят ни денег, ни перспектив.

Судя по тому, что творится в стране, вся эта коммерция, бандиты изо всех щелей полезли, сплошные разборки кругом. Скоро от ножей, кастетов и обрезов перейдут к боевому оружию. И майор с его знакомыми очень даже в эту схему вписывается.

Так что будем постепенно подключать их к нашим делам. Без нормального силового прикрытия с огнестрелом, нам всё равно не обойтись. Нужно только понять, как их вписать в наши схемы и обеспечить финансирование. Кое-какие намётки у меня есть, но ты тоже подумай, откуда деньги брать. Тем более бабки нужны будут и на стволы. Кое-какое оружие у мужиков есть, но для серьёзных дел его недостаточно.

Петя не особо удивился предложению Александра. Аркаша уже довольно давно ввёл его в курс дел относительно роли афганцев и прочих вояк и спецов в будущих криминальных разборках. Так что схему задействования бойцов неизвестного пока ему майора, он представлял. Но Александр был прав насчёт финансирования. Нужны были деньги на содержание боевиков, и немалые. А вот где их взять, было пока не совсем ясно.

Тут за стол вернулась Даша, и разговор пришлось прекратить. Но в целом было понятно, как действовать дальше. Петя посидел ещё пару минут и, попрощавшись, покинул ресторан.

Глава 5

Наследники Железного Феликса

В народе почему-то сложилось мнение, что все менты тупые, недалёкие и жадные дебилы. Может, это так, а, может, и не так. Но скорее это маскировка, работа у них такая.

И уж совсем несправедливо распространять такой взгляд на чекистов. Работники спецслужб всегда были элитой силовых структур. Туда отбирали лучших из лучших. И это касается не только силы и умения драться. Как правило, кадровые чекисты имеют прекрасное образование, умны и сообразительны. И кроме того, большинство из них неплохие артисты.

Майор Александр Савельев сполна обладал всеми этими положительными качествами. Он только прикидывался белым и пушистым, а на самом деле был ещё тем волчарой.

То, что он вырос в семье потомственных чекистов, не могло не наложить отпечаток на личность Александра. Он с детских лет варился в этой кухне. Вместо сказок и мультфильмов, предпочитал истории, которые рассказывал отец, и навострив уши, слушал беседы отца со старшим братом, когда они дома обсуждали служебные дела.

Зная из первых рук, как обстоят в государстве дела в политике, и истинное лицо коммунистических лидеров и чиновников, он не был фанатом социалистического строя и критически воспринимал господствующую в стране идеологию.

Александр рано начал понимать, что в нашей стране всё решают связи и деньги. Его семья располагала и тем и другим. Александр пошёл по стопам отца и старшего брата и успешно продвигался по службе.

До сих пор связи были важнее денег. Но с началом перестройки ситуация начала меняться. Деньги приобретали всё большую власть. А анализируя бредни психов-попаданцев, майор начинал понимать, что в связке связи-деньги, вскоре большую роль будут играть именно деньги. Точнее, не так — ДЕНЬГИ! Судя по всему, ход истории в мелочах несколько отличался от воспоминаний психов, возникали некие отклонения, но не критические. В целом события развивались по одному общему сценарию.

В стране начинались революционные преобразования, намечался большой передел власти и имущества. Зевать было нельзя, чтобы не отстать от локомотива истории на всеми забытом полустанке прошлого. Предупреждён — значит, вооружён. А информация, полученная от попаданцев, давала майору большие преимущества.

Кстати, Александр довольно быстро понял, что Дашин двоюродный брат — Пётр, из числа этих самых попаданцев. Хотя и несколько нестандартный. Если большинство психов являлись в занимаемом теле доминирующей личностью, и воспринимали окружающую незнакомую действительность несколько растеряно, то с Петей всё было по-другому. Майор предполагал, что Пётр, будучи сильной личностью, сумел подавить своё второе Альтер эго и пользуясь знаниями попаданца, оставался самим собой.

Несмотря на свои связи и влияние своих родственников, Александр понимал, что в предстоящем переделе собственности замахиваться на большой кусок не стоит. По крайней мере, пока. Присебякать нефтеперерабатывающий или металлургический завод или океанский лайнер ему явно не светило.

Так что вариант с гостиницами, предложенный Дашей, был для начала самое то. Терять время попусту он не привык и, проанализировав информацию, собранную Петром, решил начать с общения с коллегами. Как говорится, чекист чекисту глаз не выклюет. Тем более что начальник Отдела, в введение которого входило кураторство над объектами, где бывали иностранцы, был ему хорошо знаком.

Подполковник Тарас Синегубов был в некотором роде приятелем его старшего брата Олега, и до того, как тот перевёлся в Москву, в центральный аппарат Комитета, частенько отдыхал с ним в одной компании.

Несмотря на дружеские взаимоотношения, раньше разговор на подобные темы с коллегами было сложно себе представить. Но перестройка и новые экономические взаимоотношения уже проникали во все сферы жизни, и даже в такой консервативной организации как Комитет, чувствовались новые веяния.

Поэтому, когда Александр завёл разговор о гостинице Словакия, Олег воспринял интерес коллеги с пониманием. По работе точка была не очень перспективной. Иностранцы в гостинице в своём большинстве останавливались из стран соцлагеря или, если даже из капстран, то в основном инженеры и техники по наладке оборудования. Шпионами там и не пахло, и никакого профита по службе подполковник с этого не имел.

Денег с валютных проституток чекисты не брали, хотя поручиться за это подполковник не мог. Возможно, что рядовые сотрудники, непосредственно общавшиеся с сутенёрами и девицами, что-то там и имели. Но, скорее всего, дело ограничивалось импортными сигаретами, выпивкой и шмотками. Ну, может, иногда случался дружеский перепихон под настроение.

А здесь Александр предлагал конкретные деньги за содействие. Причём не в ущерб работе. Какая подполковнику была разница, кто будет крышевать проституток в гостинице.

Так что о сотрудничестве договорились довольно легко. Более того, Олег обещал урегулировать вопросы с местными ментами, чтобы те не вмешивались. Тем более что Александр обещал, что ментов тоже не обидят, будут те иметь свой кусок.

По мнению Александра, в гостинице сложилась интересная ситуация. Менты денег с девиц, похоже, почти не имели, так как сутенёры прикрывались якобы сотрудничеством с чекистами. А подчинённым подполковника вешали на уши лапшу, что платят ментам.

Жадность, она рано или поздно губит. И в итоге ни менты, ни чекисты не были заинтересованы в защите интересов мастеров дырочного бизнеса. Поэтому Петя со своими пацанами получал полный карт-бланш на разборки с местной шпаной. Ну а с уголовниками пусть сам разруливает ситуацию, вмешиваться в эти разборки майор пока не считал нужным.

А вот по гостинице Спортивной ни у кого из коллег интереса не наблюдалось. Из чего Александр сделал выводы, что подпольное казино крышуют только менты. Но и на это случай у майора были припасены домашние заготовки.

Отец Александра в силовых структурах города, до своего перевода на вышестоящую должность в другом регионе, был фигурой очень влиятельной. И хотя сейчас и находился далеко, но влияние своё сохранил. Да и многие его товарищи занимали в городе и области весьма солидные должности в органах МВД и прокуратуре.

Со многими из них Александр был знаком с детства и не сомневался, что сумеет договориться о поддержке в щекотливых делах. Тем более что развращающее влияние демократии разваливало силовые структуры прямо на глазах. Все, кто шагал в ногу со временем, срочно меняли свои жизненные взгляды и включались в гонку за обогащением. Ну а те, кто продолжал отстаивать замшелые принципы малость дискредитировавшего себя социализма, тех Система постепенно выдавливала, и они теряли своё влияние.

Старый приятель отца, генерал-майор Фролов Игорь Святославович, занимавший должность Первого заместителя руководителя ГУВД, был человек понимающий и стремящийся идти в ногу со временем.

Александр напросился к нему в гости на дачу, в выходные. Генерал принял его благосклонно, тем более что Александр подстраховался и попросил отца предварительно позвонить старому приятелю.

Сам генерал, разумеется, не знал, кто в органах связан с подпольным казино, но желание Александра со временем подмять под себя гостиницу, воспринял как вполне естественное, соответствующее духу времени. А потому согласился, что вопрос с казино надо решать, и обещал поддержку. Заодно договорились и по остальным гостиницам. Само собой, Александр обещал, что интересы генерала во всех этих схемах тоже будут учтены.

Договорились, что генерал поручит координацию взаимодействия своему личному помощнику, подполковнику Константину Сергеевичу Денисову. С ним в дальнейшем и надо будет держать связь и решать все текущие вопросы.

По гостинице Волна и предполагаемому трафику наркотиков, майор пока справки не наводил, проявлял осторожность. Александр понимал, что Желтогорск является, скорее всего, перевалочной базой, одним из звеньев в цепочке. Такими делами занимается международная мафия, и прикрытие у них более чем серьёзное. Разумеется, кто-то присматривает за этим делом в самом городе. Но главные покровители, наверняка сидят в Москве, и поэтому на месте ничего не решишь.

Вопрос был серьёзный. Надо было посоветоваться с отцом. Но, с другой стороны, майор и не собирался воевать с ветряными мельницами и искоренять наркоторговлю как явление. Ему нужно было просто, чтобы те, кто засел в гостинице, сменили место дислокации. Нужно было создать им такие неудобства, чтобы они сами решили перебазироваться в более спокойное место.

Не забыл Александр и о группе огневой поддержки. Наведался к майору афганцу Валерию Сипаеву. Майор был трезв, зол и матерился почём зря. Причина выяснилась довольно быстро. Опять сломался дешёвый говённый протез, и Валера встретил гостя, ковыляя на костылях.

Александр не стал ходить вокруг да около и изложил майору диспозицию. Тот воспринял предложение с пониманием. Валерий прямо сказал, что такая жизнь ему осточертела, и он уже был на грани срыва. Он вместе с другими ребятами-афганцами уже готовы были снова заняться криминалом. И от ограбления сберкасс их останавливало только то, что могут пострадать невинные люди.

Идея воевать с бандитами, понравилась ему гораздо больше. Хотя Александр прямо его предупредил, что он будет их прикрывать, но его возможности не безграничны. И если они попадутся на горячем, то не факт, что он сможет их вытащить. На что майор философски ответил, что на войне все они не раз рисковали жизнью и на чужой земле, в окружении врагов риск был не меньше. Так что он в деле.

Такие вот пирожки с котятами. Фронт работ для Пети и его бригад был определён, и тот мог приступать к наездам на выбранные объекты. Провести, так сказать, разведку боем.

А ещё у Александра возникла интересная идея насчёт Петра. Так уж получалось, что благодаря родству с Дашей, тот становился одной из ключевых фигур в планах майора. Времена предстояли суровые, и для того, чтобы выжить и не завалить дело, Петю надо было поднатаскать в вопросах выживания и обеспечить ему серьёзное прикрытие.

Драться Петя умел, а вот в вопросах обращения с оружием был полным профаном. А ещё был уязвим для наездов со стороны милиции, и постоянно его прикрывать Александру будет сложно, появятся вопросы, что у него за дела с бандитами.

Нужна была подходящая легенда, чтобы Александр мог полноценно задействовать возможности Конторы и свои связи в силовых структурах. И такая возможность имелась. А если конкретно, то майор собирался предложить Пете стать секретным сотрудником.

То, что у Конторы есть осведомители, было в народе тайной полишинеля. Доносчиков в народе не любили. Ругательное это было слово — Сексот. Но внештатными сотрудниками в КГБ были не только люди с функциями осведомителей и доносчиков на диссидентов. Были среди них и те, кого внедряли в реальные террористические организации, и иногда такие, которые работали даже за рубежом.

А здесь в качестве легенды предлагалось внедрение в нарождающуюся бандитскую среду, с целью предотвращения попыток свержения существующего государственного строя. Обоснованием служило то, что иностранные разведки понимают, что резкая криминализация общества является питательной средой для поиска людей, готовых на сотрудничество, и будут использовать эти новые возможности.

Обоснование было довольно спорным, но Александр рассчитывал, что связи отца помогут ему убедить руководство. Конечно, просто не будет. Да ещё надо было самого Петю убедить пойти на такую авантюру. Но Александр был уверен, что сможет найти аргументы, чтобы уговорить Петра.

* * *

По большому счёту Александра беспокоили не эти мелкие авантюры, которые он затеял в Желтогорске, а глобальное положение дел в стране. Перестройка шла полным ходом, менялся баланс сил в стране.

Пока большинству народа в стране в целом новый курс нравился, если не считать таких перегибов, как антиалкогольная компания. Разговоры о предстоящей приватизации бальзамом проливались в уши наивных людей. Национальная черта простого народа — стремление к халяве, делало идею о разделе государственной собственности настолько привлекательной, что никто не задумывался, чем это может обернуться впоследствии.

Но больше всего Александра беспокоило всё нараставшее негативное отношение к органам МВД и спецслужбам. Демократические преобразования почему-то были неразрывно связаны с дискредитацией этих силовых структур. И это было ещё только начало. На основании анализа информации от узников Алтынки, майор знал, что все грехи попытаются свалить именно на ментов и чекистов, и эти структуры подвергнутся почти полному разгрому. КГБ будет преобразовано и надолго утратит своё влияние.

Используя эти знания, Александр разрабатывал план, как примкнуть к новым демократическим властям и встроиться в систему. Сам он был человеком маленьким и мало что мог предпринять. Но старший брат и отец располагали куда большими возможностями. А клан Савельевых — это уже солидная сила.

Надо было только убедить родственников, что информация, полученная от попаданцев, имеет реальную ценность. Раньше брат и отец относились к их рассказам о перестройке, демократии, развале Союза и запрету компартии, весьма скептически, считая всё это бредом сумасшедших. Но сейчас, когда началась реальная перестройка и некоторые сведения начали подтверждаться, их отношение к теориям младшего в семействе начало меняться.

На днях отец Александра получил очередное звание генерал-полковника и прибыл в Москву в командировку. И, учитывая серьёзность положения, вызвал туда же и Александра на семейный совет. Семён Феликсович, наконец, понял, что времена наступают смутные и их надо встретить во всеоружии.

Клан Савельевых собирался вступить в борьбу за место под солнцем.

* * *

Заговорщики собрались на даче Олега, расположенной почти на берегу Истринского водохранилища. Хотя какие они, к чёрту, заговорщики. Они ведь не планировали свергать существующий в стране государственный строй. Оказалось, что этим и без них есть кому заняться, и корабль недостроенного социализма уверенно дрейфовал по пути Титаника, приближаясь к айсбергу демократии. Стоявший у руля генсек, по недомыслию завёл его в опасные воды, и будущие олигархи уже готовились пойти на абордаж.

Савельевы просто хотели ухватить свой кусок, и трудно их было в этом обвинять. Вся страна стояла на низком старте в предвкушении раздела общенародного имущества.

За несколько лет в Москве, Олег уже успел наладить свой быт. Квартира, дача, машина. Врос он основательно и покидать Москву не планировал.

Семейство расположилось в уютной дачной беседке и с удовольствием дегустировало замечательное красное домашнее вино, которым Олега снабжал один из сослуживцев полковника, выходец из Грузии. Вино было самое натуральное, с виноградников, которые полуофициально принадлежали большому и уважаемому семейству Левана.

Под вино, естественно, шёл шашлычок, приготовленный тут же, на мангале. Но выпивали умеренно. Разговор предстоял серьёзный.

Весна ещё не полностью вступила в свои права, и порой налетали порывы холодного ветра. Мужчины были одеты в тёплые спортивные костюмы, и ветер их мало беспокоил. Зато куда больше генерала беспокоили ветры перемен, дующие в стране.

— Саша. Насколько можно верить твоим психам? — поинтересовался он у сына.

— Как ты понимаешь, я не мог задействовать все возможности аналитических служб Конторы, чтобы не привлечь внимания. Поэтому пришлось самому обобщать полученные материалы и их анализировать. Сравнивая события последних лет с материалами от попаданцев, я выявил, что имеются некоторые расхождения между прогнозами и реальными событиями. Но отклонения эти касаются в основном частностей. Глобально всё более-менее подтверждается.

Возможно, эти неточности вызваны тем, что попаданцы сами кое-что помнят неточно. Возможно, наша реальность несколько отличается из-за воздействия эффекта этих самых попаданцев.

Возможно, никакие они не попаданцы, а их мозги в результате воздействия болезни просто пошли вразнос, работая в сверхэффективном режиме. Прогнозирование развития событий, как наука, мало изучено. Для обработки данных используются компьютеры, но сами учёные признают, что человеческий мозг, гораздо более совершенный органический компьютер, созданный самой природой. Для нас важным является то, что эти воспоминания или прогнозы, сбываются достаточно точно.

Да даже если бы и не было этих прогнозов, то вы сами видите, что творится в стране. Некие глобальные события мы и сами можем спрогнозировать, с той или иной степенью достоверности.

— Олег. Что думаешь! — обратился генерал уже к старшему сыну.

— Думаю, что Сашка прав. Страна катится в пропасть. Будет большой передел сфер влияния. Наша первая задача, не выпасть из Системы. Для этого нужно держать нос по ветру и, если будет нужно, перекраситься в демократов. На основе полученных Сашей материалов, надо определить ключевые фигуры и группы лиц, которые придут к власти и заранее завязать с ними контакты.

Ну и попутно надо встраиваться в новую экономическую модель. Зарабатывать деньги и захватывать приносящие доход предприятия, оформляя их на доверенных лиц.

Для более конкретной проработки действий нужно больше материалов и, соответственно, внимательно следить за происходящим в стране, вовремя корректируя наши планы.

Но в любом случае, действовать начинать надо прямо сейчас. Как сказал классик: «Вчера было рано, завтра будет поздно» ©.

— Вот до чего докатились, — усмехнулся генерал. — Обсуждаем, можно сказать, контрреволюционные планы, а цитируем Ленина.

Значит так. Олег, укрепляешь связи с прогрессивно настроенными товарищами и дистанцируешься от тех, кто входит в ближний круг будущих предполагаемых руководителей ГКЧП. Внимательно следишь, кто возглавит легальную оппозицию нынешнему генсеку. Судя по данным Саши, не факт, что это будет Ельцин, если наша временная линия отличается от той реальности, из которой к нам попали эти попаданцы.

Саша. Занимаешься экономикой. На примере Желтогорской области отработаем финансовые схемы и способы приобретения в собственность предприятий. С деньгами поможем, поддержку сверху обеспечим.

Ну а я займусь поиском источников финансирования и налаживания контактов с будущими предполагаемыми лидерами страны.

Всё ясно⁈ — сурово взглянул он на сыновей.

— Вопросов нет, товарищ Сухов! — пошутил Олег.

Но генерал шутку не воспринял и погрозил Олегу кулаком.

Наступали тяжёлые времена. Но люди, собравшиеся за столом, были подготовлены к подобным ситуациям и в отличие от многих, располагали знаниями и ресурсами, которые должны были привести их к успеху.

Как сказал классик: «КГБ бессмертно» ©. Или он имел в виду мафию? Ну да не суть важно.

Глава 6

Разводилово

Спекулянт Витя сидел за богато накрытым столиком в ресторане, в окружении трёх красивых девиц. Стол был накрыт не просто богато, а с непривычным в стране победившего социализма буржуазным шиком. В глаза бросалось, что на нём расставлены самые дорогие кушанья и напитки. Витя явно хотел повыпендриваться перед девицами.

Девочки, словно сошедшие с обложек глянцевых журналов, того стоили. Несколько портил идеальный образ низкий моральный облик красоток, но Витю это не смущало, а скорее даже, наоборот, привлекало. Анжела, Саманта и Виолетта были валютными проститутками. Всё как положено: ноги от ушей, натуральные по тем временам, упругие сиськи, так как эпоха силикона ещё не наступила, и стремление угодить богатому клиенту.

Тоже дорогой товар. Даже более дорогой, чем стоящие на столе чёрная икра и импортное пойло. Желтогорск, не Москва, а гостиница Словакия, не Националь или Интурист. Но девочки старались соответствовать. Не по внешнему виду и умениям, а в основном по ценам.

Витя гулял широко, по-купечески. Если посмотреть со стороны, то можно было подумать, что молодой человек уже был пьяный в дупель. Поэтому смотрел на мир через розовые очки, и отуманенный алкоголем мозг начисто глушил присущее молодому человеку чувство осторожности. Ему казалось, что в зале установилась дружелюбная братская атмосфера, а за соседними столиками расположились милейшие люди. Поэтому Витя уже несколько раз подзывал официанта и отправлял на соседние столики угощение в виде дорогого марочного коньяка.

Если бы кто-то из знакомых увидел в тот момент Витю, то, вероятно, удивился. Обычно Витя вёл себя куда более сдержанно. Да и подружек предпочитал в основном из числа студенток, падких на импортные шмотки, а не профессиональных проституток.

Да и место, чтобы оторваться, он выбрал довольно странное. Обычно Витя расслаблялся в ресторане Москва, где была импровизированная штаб-квартира Арнольда. Там Витя был постоянным клиентом, своим человеком. А вот ресторан в Словакии был территорией, можно сказать враждебной.

Местная банда сутенёров, кроме контроля за проститутками, занималась скупкой у немногочисленных иностранцев импортных товаров. Людей Арнольда сюда работать не пускали, и из-за этого в прошлом между двумя группами не совсем законопослушных граждан, были конфликты. Сутенёры были совсем отмороженные и щеголяли своими контактами с местными ментами и Конторой. Поэтому Арнольд, в своё время, трезво оценив расклад сил, запретил своим людям соваться в Словакию.

Тем более странно было, какого хрена Витя здесь забыл. Это было, по крайней мере, неразумно. И совсем небезопасно.

Его появление в ресторане не осталось незамеченным. Кто-то из подручных местного главаря опознал Витю и доложил боссу. И сейчас тот вместе с подручными обсуждал, как им половчее загарпунить неосторожно заплывшую в их воды золотую рыбку.

Главарь сутенёров Слава, по кличке Комар, был мальчиком уже взрослым. Тридцать лет, из которым пятерик отмотал на зоне, и потому считал себя крутым зеком. Правда, остальные блатные почему-то так не считали. Может, потому, что сел Комар по малолетке за бакланку. Из колонии для малолетних плавно перекочевал во взрослую ИТК, где был обыкновенной шестёркой. Потому в уголовной среде авторитетом он и раньше не пользовался, а уж когда подался в сутенёры, скатился в самый низ уголовной иерархии.

Гостиница, где обосновалась банда сутенёров, была престижная, в центре города. И останавливались в ней в основном люди состоятельные, гостьи из столицы, крупные торгаши и ответработники.

И если с иностранцами бандиты работали осторожно, стараясь избегать скандалов, в основном это были услуги девочек и скупка иностранных ништяков, то с простыми гражданами обычно не церемонились. Раскручивали в гостиничном ресторане с помощью девочек на солидные суммы.

Бандиты знали, что у спекулянта Вити деньги водятся. Поэтому Комар велел подручным раскручивать лоха по полной программе. Витю ожидал весёлый вечер. Правда, веселье это обещало быть весьма сомнительным.

Ближайший соратник главаря, Сенька Рябой, уже потирал руки в предвкушении того, как станет кошмарить лоха. Выглянув в зал, он подал сигнал одной из девушек, и Анжела незаметно отлучилась из-за столика, чтобы, получив дополнительные указания, вернуться через пару минут.

— Виктор, это ведь означает победитель? — восхищённо глядя на кавалера, проворковала Анжела.

— Да. Я такой. По жизни победитель! — приосанился Витя.

Девчонки захихикали.

— И сколько раз за ночь, ты можешь победить бедную девушку? — продолжала юморить Анжела.

— Никто пока не жаловался, — оскалился Витя в плотоядной улыбке.

— На слово не верим. Придётся проверить. Правда, девчонки? — обратилась Анжела к подружкам.

Те опять захихикали.

— А может, наш герой угостит бедных девушек? — поинтересовалась Анжела.

Витя непонимающе посмотрел на неё и обвёл рукой стол, мол, чего ещё ей не хватает.

— Фу. Это так пошло. Вся эта выпивка и жратва. Мы девочки продвинутые, и любим утончённые удовольствия. Такие, от которых улетаешь и витаешь в сладких грёзах.

— Ты о травке? — сообразил Витя. — Хочешь пыхнуть.

— Ты что, малолетний пацан, или нищеброд, — фыркнула Анджела. — Травка для лохов. И мелодичным голосом негромко пропела:

Перебиты, поломаны крылья,

Тяжкой думой всю душу свело.

Кокаина серебряной пылью,

Все дороги мои замело ©.

После чего уставилась на Витю с шаловливой улыбкой.

— Намёк понял, — пьяно икнул Витя. — Только я не в курсах, где можно разжиться порошком.

— Так, не вопрос. Сейчас организуем, — ласково улыбнулась Анжела и сорвалась из-за стола.

Через пару минут девушка вернулась и, заговорщицки подмигнув Вите, предложила прогуляться до туалета.

Возле туалетов отирался один из подручных Рябого, которому Анжела подмигнула, чтобы тот разворачивал посетителей ресторана, и они не мешали, пока парочка будет в дамской комнате.

Закрыв двери туалета, Анжела споро достала из сумочки небольшое зеркальце и пакетик с порошком. Сноровисто сделав на зеркальце две дорожки, Анжела привычно, в два приёма, втянула порошок в ноздри изящного носика.

Затем так же шустро сделала дорожки для Вити. Но тот не стал нюхать при ней и, сделав вид, что стесняется, зашёл в туалетную кабинку и прикрыл за собой дверцу. Оказавшись в кабинке, Витя повёл себя странно. Сначала шумно втянул воздух одной ноздрёй, а потом второй. При этом руку с зеркальцем держал в стороне. Затем аккуратно стряхнул наркоту с зеркальца в унитаз, после чего, приспустив штаны, справил малую нужду и смыл воду.

Когда Витя вышел из кабинки, то обнаружил, что у девушки уже начался приход. Анжела, возбуждённо дыша, прижала Вию к стенке и принялась расстёгивать ширинку на его брюках. Витя особо не сопротивлялся, чтобы не выходить из роли бухого и нанюхавшего искателя удовольствий.

Анжела умело и смачно работала губами и языком, и скоро Витя бурно кончил. После этого небольшого, но приятного инцидента они привели себя в порядок и вернулись в зал, за свой столик.

Через некоторое время процесс повторился, но уже с Виолеттой. Только в этот раз одним минетом дело не ограничилось. В самый разгар процесса, убедившись в стойкости Витиного духа, а точнее, его члена, Виолетта умело развернулась к нему задом, приспустив трусики, привычно направила упругий член в свою норку, и процесс продолжился, только потрудиться теперь пришлось Вите. Но он успешно справился с новыми вызовами и не посрамил честь мужского рода.

После того как парочка вернулась за стол, прошло ещё больше часа. Время было уже позднее, посетители ресторана стали расходиться, зал почти опустел и Рябой решил, что пора.

К столику, где заседала весёлая компания, подошёл официант, предупредил, что ресторан скоро закрывается, и попросил Витю оплатить счёт.

За всё в этой жизни надо платить. Даже за удовольствия. И Витя это прекрасно знал. И готов был платить, но в разумных пределах. Однако счёт наглядно демонстрировал, что местные ребята этих пределов не знают и берегов совсем не видят. Короче, это был полный беспредел.

— Ты любезный, кажется, ошибся, лишний нолик приписал, — пьяно щурясь на счёт, пробормотал Витя.

— Никакой ошибки нет! — возразил официант. И уже с нажимом добавил. — Будете платить, или мне охрану позвать?

Витя осоловело пялился в бумажку, пытаясь осмыслить написанные в ней цифры. Получалось, что бесшабашная гулянка выливалась в тысячу рублей! Бред какой-то. Чуть ли не в десять раз больше зарплаты простого совслужащего по стране.

— Откуда такие цифры? — потрясённо поинтересовался Виктор.

— Импортное шампанское, чёрная икра, иностранный коньяк и виски из валютного бара. А ещё, вы неоднократно посылали угощение на соседние столы, в основном те же импортные напитки. — скучающим тоном пояснил официант.

— Я не буду это оплачивать. Это какой-то бред. Позовите администратора, — медленно трезвея, возмутился Виктор.

— Ах, так! — нехорошо улыбнулся официант. — Будет вам администратор.

И он подал знак, уже стоящему наготове Рябому. Тот приблизился, в сопровождении уголовного вида громилы и навис над враз оробевшим Витей. Да и сам Рябой рожу имел как из ночных кошмаров, и габаритами фигуры превосходил сопровождавшего его бандита.

— Отказываются платить, — пояснил официант

— Ну ты чего, чмо? Здоровье лишнее, зубы мешают? Давай плати, и побыстрее, пока я добрый. — с приторной фальшивой улыбкой произнёс Сеня.

— Этот счёт неправильный. Таких цен не существует. Я готов платить, но не тысячу же рублей, — возразил Виктор.

— Он ещё и нам должен, — подала голос Анжела. — Мы бесплатно у него отсасывать и трахаться с ним не подряжались.

— Во как! — изумился Сеня. — Да ты ещё и девчонок кинуть собрался. — Знаешь, что за это бывает? Самого девочкой сделаем! — в голосе его уже звучала явная угроза.

— И порошок тоже для него брали. Так что он ещё и за кокс должен, — опять вклинилась в разговор Анжела.

— Ну ты парень и попал! — удивлённо и с деланным сочувствием подал свою реплику Сеня. — Ну-ка пойдём в кабинет директора, поговорим. Чувствую, разговор у нас будет долгим.

Виктору ничего не оставалось, как встать и покорно пойти за громилами. Компания вышла из ресторанного зала в большой холл, из которого один коридоров вёл в служебную часть на этом этаже. И, о чудо! Вот оно, спасение! Прямо навстречу им в холл вышли два милицейских сержанта.

Витя кинулся к стражам порядка и стал сбивчиво объяснять им ситуацию, прося защиты. Милиционеры внимательно, и как ему казалось сочувственно, слушали Витю. Однако, если бы он обратил внимание на бандитов, то заметил бы, что Рябой не испугался, а на лице его играла глумливая улыбка.

— Значит, не хочет гражданин платить? — обратился к Сене второй сержант.

— Ага. Совсем паскуды оборзели. Как пить, жрать и девок трахать, так в первых рядах. А платить не хотят, — и он сокрушённо помотал головой, выражая недоумение от такой вселенской несправедливости.

Тогда сержант улыбнулся и врезал Вите под дых резиновой милицейской дубинкой. А когда тот, задохнувшись, согнулся, ещё и отоварил вполсилы по затылку, от чего Витя рухнул на колени.

— Вы его отмудохайте, как следует, — посоветовал первый сержант бандюкам. — А если не заплатит, мы его посадим, явно ведь наркоман какой-то. — Так что советую заплатит, паскуда! — обратился он уже к начавшему приходить в себя Вите и для острастки пнул его в бок тяжёлым ботинком, отчего Витя опять скорчился.

«Вот, блин, — подумал Витя — Мы так не договаривались. Во что я ввязался?».

С чувством хорошо выполненного долга, бравые стражи порядка отправились дальше, в зал ресторана, где их уже дожидался накрытый столик. По сути дела, эта была неофициальная охрана сутенёров, которая кормилась с их бизнеса. Тем более что услуги патрульных ментов обходились бандитам недорого. Так, хавчик, выпивка и немного деньжат. Провинциальные менты были пока ещё не избалованы, тем более что большинство из них были простыми деревенским парнями, для которых других вариантов закрепиться в областном городе, кроме службы в ментовке, не было.

Виктора провели по коридорам и завели в кабинет. Вообще-то, это был кабинет директора ресторана, но Комар часто использовал его для своих целей, и директор не осмеливался возражать. Хотя у Комара и его братии в гостинице была пара хозяйственных помещений. Но когда Слава хотел понтануться, то принимал визитёров в директорском кабинете.

— Вот. Привели этого козла! — пробасил Сеня, вталкивая Виктора в кабинет.

Слава рассматривал испуганного Виктора с презрительной насмешкой, явно наслаждаясь ситуацией.

— И сколько этот юноша нам задолжал? — поинтересовался Слава.

— Пацан гулял не по-детски. Да ещё импортным бухлом полресторана угощал. Короче, на косарь накосорезил, — схохмил Рябой и сам же заржал над своей тупой шуткой.

— О, как интересно, — прищурился Слава.

— А ещё трёх наших девочек снял на весь вечер и вместе с ними коксом закидывался.

— А ты знаешь, голубчик, что наши девочки работают в основном с иностранцами, плату берут почасовую, причём в баксах, — ласково обратился Слава к Вите. — Вот и сам прикинь. Три девочки, по шесть часов каждая. Сколько они могли бы нам бабла за это время заработать. Да ещё кокс.

Да уж, погулял ты. Короче, так. Тысячу за кабак, и тысячу за девочек и порошок. Итого с вас две тысячи, мусью Слава, — глумливо озвучил Комар.

— У меня нет таких денег, — промямлил Виктор.

— Не звезди! — рявкнул Комар. — Мы знаем, что ты с Арнольдом работаешь, спекулянтская морда. Наживаешься на простом народе, пока пацаны Беломор смолят, да честным грабежом промышляют. Плати падла, а то мы тебя на ленточки порежем.

После тирады босса, Рябой врезал Вите по почкам, чтобы доходчивей было.

Витя скривился от боли, но мужественно возразил:

— Деньги в основном в товаре. Да и с собой я таких сумм не ношу. Давайте позвоню ребятам, чтобы они привезли тысячу, а остальное в течение недели.

— Раз в течение недели, то ещё пятьсот рублей сверху, — резюмировал Комар. — Но пока тысячу не отдашь, ты отсюда не выйдешь. Давай звони, кому ты там собирался. Пусть везут бабки. И учти, мы долго ждать не будем. Сеня вон у нас вообще зверь и долгим терпением не отличается. Его лучше не злить. А то отрежет тебе палец или яйца, — и доморощенный мафиозо Косой, заржал над своей дебильной шуткой.

Находившиеся в комнате прихвостни, поддержали своего босса лошадиным ржанием.

Виктор с опаской приблизился к столу, на котором стоял телефон, и неуверенно поднял трубку. Звонить посреди ночи и просить привезти огромные по совковым меркам деньги, было не самой удачной идеей, и бандиты это понимали.

Всё же Витя собрался с силами и набрал номер телефона, который он усиленно заучивал последние дни так, чтобы тот намертво отпечатался в памяти.

Трубку сняли на удивление быстро для столь позднего времени.

— У аппарата, — услышал Витя решительный голос.

Витя начал сбивчиво объяснять ситуацию и слёзно просил привезти деньги, клятвенно обещая всё вернуть.

Собеседник слушал не перебивая, и только в конце спросил:

— Всё по плану? — и услышав подтверждение, резко бросил. — Через полчаса будем. Жди.

Витя осторожно положил трубку на рычажки и заискивающе взглянул на Комара.

— Ну⁈ — рявкнул бандит.

— Через полчаса привезут, — пролепетал Витя.

— Ждём! — ухмыльнулся Косой. — И молись, чтобы твои дружки тебя не подвели.

В это время собеседник Виктора на противоположном конце провода, повесив трубку, повернулся к застывшим в ожидании в помещении Опорного пункта парням и зло улыбнулся.

— Клюнули! — обращаясь к своим бойцам, довольно произнёс Пётр. — Выдвигаемся, парни. Кто-то надолго запомнит сегодняшнюю ночь.

Глава 7

Смена караула

Через неделю после предыдущей встречи с Дашкиным сожителем Петя опять сидел в ресторане, за столиком Арнольда и внимательно слушал, что успел накопать его деловой партнёр в Гостиничном Тресте и Горисполкоме по раскладу в руководстве гостиниц.

По гостинице Словакия, Арнольд мало что выяснил. Формально директора назначали в Гостиничном Тресте по согласованию с Горисполкомом. Но по факту руководство знало, что Комитет имеет там свой интерес, и окончательное решение по должности директора было за куратором из Конторы. Рекомендации эти, само собой, были неофициальными, но ссориться с чекистами никто не хотел, и потому предпочитали идти им навстречу.

С одной стороны, это было хреново. Но, с другой стороны, если майор порешает вопрос у себя в Конторе, то сменить директора будет делом техники.

По гостинице Спортивная чиновники ничего внятного сказать не могли. Про подпольное казино они тоже знали. Из-за этого казино в гостинице плотно обосновались бандиты, и директором был их человек. Поэтому в Тресте закрывали глаза на творящийся там беспредел и откровенно опасались бандитов.

Поначалу было уязвлённое начальство пыталось привлечь милицию. Но в местном РОВД их доверительно проинформировали, что у бандитов есть высокие покровители в ГУВД. А когда чиновники всё же нашли ходы к тем ментам в городском управлении, то там им посоветовали держаться подальше, а то сами могут стать фигурантами уголовных дел.

То есть опять же выходило, что если кто-то сумеет взять гостиницу под свой контроль, то чиновники готовы договариваться на взаимоприемлемых условиях.

То есть надо было решить вопросы с ментами и бандитами. Петя не очень понимал, хватит ли чекисту ресурсов, чтобы решить вопрос с ментами. Но зато он точно знал, что против засевшей в Спортивной бандитской группировки, его спортсмены не потянут. Там без стрельбы дело не решишь. То есть опять всё упиралось в майора и его связи с афганцами.

Что касается гостиницы Волна, то дело было ясное, что дело тёмное. Стоило завести разговор на эту тему в Тресте или Горисполкоме, как чиновники удивлённо хлопали глазами и старались ретироваться под любым удобным предлогом. Короче, делали вид — «моя твоя не понимать».

В общем, будь Петина воля, послал бы он окопавшихся там казахов вместе с Волной в жопу. Но похоже, что Александру, находившаяся почти на набережной возле самой Волги гостиница, приглянулась, и так просто он не отступится.

Только успели переговорить, как подвалила компания завсегдатаев из числа золотой молодёжи. И с ними, разумеется, поэт-песенник Мишаня, уже изрядно поддатый.

Мишаня грузно плюхнулся за стол и не смог удержать в себе очередной стихотворный перл. Который ему показался смешным, а вот Пете не очень.

— Здравствуй, Петя, что-то ты не весел. Отчего же ты повесил нос. Больше не поёшь весёлых песен. Может быть, прошиб тебя понос?

— А в рыло! — угрожающе привстал со своего стула Пётр.

— Всё! Всё! Не надо меня бить. Я же пошутил, — испугался Мишаня, закрываясь пухлыми ручками.

— Дошутишься, что рога поотшибают! — хмуро буркнул Пётр. — Про других вон свои стишки сочиняй, а про меня не надо.

— Ладно, Петя. Чего ты. Мишка, он же безобидный. Не обращай внимания, — вступилась за стихоплёта Марина.

— Базар пусть фильтрует. А ты чего лыбишься⁈ — подозрительно глядя на Арнольда, поинтересовался Петя.

— Да книжку детскую вспомнил, — улыбнулся Арнольд. Про Незнайку, Николая Носова. Там он тоже стишки про всех начал сочинять. Ну типа: «У Авоськи под подушкой лежит сладкая ватрушка», или «Знайка шёл гулять на речку, перепрыгнул через овечку». В общем, вся фишка в том, что каждый из его приятелей требовал, чтобы тот сочинял стишки про других, а не про него.

— Похоже, что Мишин дебилизм заразителен, — не оценил веселья Арнольда Пётр.

— Да ладно, расслабься. Что-то ты сегодня не в духе. На людей бросаешься. Коньячку вон накати.

Но Петя пить не стал. Тем более что уже подошли Александр с Дашей, и Пётр направился к их, расположенному несколько уединённо за кадкой с декоративной пальмой, столику.

Поздоровавшись, Петя присел за столик и рассказал майору всё, что сумел выяснить Арнольд. Но Александр не разделял мрачного настроя Пети и успокоил того, сказав, что ситуация приемлемая. То, что деятели из Треста и Горисполкома почти не имеют влияния на выбранные гостиницы, даже лучше. Помощи особой от них ждать не стоит, но и активно мешать не будут.

Так что остаются одни бандиты и менты. Александр даже пошутил, что с ними воевать легче, чем с бюрократами.

Насколько Петя понял, предварительный план действий у майора уже сложился. Но обсуждать его в ресторане Александр не стал. Предупредил, что завтра он улетает в Москву на пару дней, и назначил встречу через три дня на конспиративной квартире. Причём адрес квартиры заставил Петю выучить наизусть.

После чего заявил, что они с Дашей собираются этим вечером отдохнуть и с делами на сегодня всё. То есть культурно послал подельника на хер.

Да Петя и сам не планировал сегодня долго задерживаться в ресторане, так как дел было до фига и маленькая тележка. А потому, попрощавшись, Петя отчалил.

* * *

И вот через несколько дней Петя, яко тать в ночи, крался по ночному городу, озираясь и вздрагивая от каждого шороха. Тревожно светила злая луна, и пронизывающий ветер завывал в закоулках переулков, между перекошенных домишек вонючих трущоб. И вдруг из-за угла — зловещая тень. Кто там прячется в ночи⁈ Выходи, злобный Враг…

Или так:

Светила мутная луна. Зловещие вокруг роились тени. И в темноте, шпион Васильев, в кучу наступил говна. Вонючий запах не оставил никаких сомнений.

На самом деле всё было совершенно не так. Начнём с того, что была середина дня, на улице апрель и светило неяркое, но уже почти тёплое солнце. Прохожие, несмотря на рабочий день, куда-то неспешно брели по своим делам.

Петя шёл на явочную квартиру, проклиная про себя конспиративные игры майора. Могли бы и в ресторане встретиться. На фига была напускать тумана и изображать из себя шпионов.

Местом встречи оказалось большое жилое здание старой постройки на углу улиц Чапаева и Рабочей. Зайдя во двор, Петя нырнул в подъезд и поднялся на последний этаж.

На площадке было всего две двери. Петя нажал звонок нужной квартиры и уставился на дверной глазок, ожидая, когда человек внутри квартиры его рассмотрит. После недолгого ожидания Петя забеспокоился. Шагов за дверь не было слышно, и глазок не потемнел, как это бывает, когда человек внутри прикладывается к нему глазом. Позднее Петя узнал, что глазок был имитацией, и на самом деле это был объектив камеры наблюдения.

Наконец, дверь бесшумно распахнулась. Дверь была самой обычной, деревянной, обшарпанной. Но оказалось, что за ней находится ещё одна, массивная металлическая дверь.

На пороге стоял майор, который, не здороваясь, поманил Петю пальцем и посторонился, пропуская его в квартиру.

Квартира была трёхкомнатной. Прихожая и зал были обставлены казённой мебелью и вид имели нежилой. Что творилось в двух других комнатах, Петя не знал, так как они сразу прошли на кухню.

От чая Петя отказался, поэтому они сразу перешли к делам.

— Ну что. Готов к великим делам? — поинтересовался Александр.

— Дела у прокурора, а у нас так делишки, — без энтузиазма отшутился Петя.

— Какие-то у тебя настроения упаднические, — нахмурился майор.

— Не вижу пока причин для радости. Судя по собранной информации, ни один из объектов нам не по зубам, — честно ответил Пётр.

— Не надо преувеличивать. Сложно, не спорю. Но вполне нам по силам. Давай начнём с того, что ты со своими парнями отожмёшь ресторан в Словакии и отвадишь местных сутенёров.

— Ну и как я это сделаю? Допустим, с сутенёрами и быками охраны мы вопрос решить в состоянии. А менты? И уж тем более чекисты? С ними как быть?

— Мои коллеги, пусть тебя не беспокоят. С ними я вопрос решил. Когда возьмём гостиницу под себя, придётся им немного платить. Но сейчас они вмешиваться не будут.

— А менты?

— С милицией я тоже всё утряс. И это касается не только Словакии. Среди руководства ГУВД тоже есть люди, понимающие, куда нас может завести эта перестройка. Поэтому нам окажут необходимую поддержку. По мере необходимости я тебя буду знакомить с нужными людьми. А пока, давай проработаем подробный план действий по ресторану.

После этого диалога соратники приступили к обсуждению этого самого плана, и примерно через час начала вырисовываться рабочая схема.

Но оказалось, что это ещё не конец разговора.

— Понимаешь, Пётр, какое дело. Я ведь не сам по себе, — начал Александр. — Мой старший брат и отец занимают в Системе достаточно высокие позиции. И у них есть друзья и соратники, которые тоже занимают немалые посты в Конторе, МВД и государственных органах.

Поэтому я могу использовать ресурсы Системы, и ресурсы эти, поверь мне, весьма впечатляют. Но я не могу делать всё сам. Нужна команда, помощники. И вот смотри, что получается. Некоторые планы мы реализовываем твоими руками. Но при этом возникает некоторая проблема.

Ты ведь понимаешь, что прочность любой цепи определяется прочность наиболее слабого её звена. Не обижайся, но ты и есть это самое слабое звено. В плане силовых единоборств ты подготовлен неплохо.

Но не всё решается кулаками. А огнестрельным оружием ты не владеешь, и даже наличие у тебя такого оружия, автоматически ведёт тебя к получению тюремного срока.

Кроме того, ты крайне уязвим для воздействия на тебя с помощью милиции. Сейчас любой ППСник может тебя задержать и отправить в КПЗ. А теперь, каждый торгаш или бандит имеет связи в милиции, и дальше это сращивание милиции с преступной средой будут только усугубляться.

Я, конечно, могу тебя прикрыть и вытащить из камеры. Но у начальства ко мне начнут возникать вопросы. Какого хрена я прикрываю бандита?

То есть у меня имеются возможности обеспечить тебе прикрытие, но не имеется оснований задействовать ресурсы Системы.

Кроме того, мы с тобой занялись очень опасной темой. Этими самыми то ли психами, то ли попаданцами. А это всё секретные сведения. В которые я тебя посвятил, нарушая все инструкции. Это уже вообще должностное преступление.

В общем, скажу прямо. Твой криминальный статус мешает реализации наших планов. Соображаешь, к чему я веду?

Нет. Петя не соображал. А вот Аркаша сразу просёк.

«Вербует! Точно, вербует! У них в Чека, это обычное дело. Влипли мы с тобою, Петя» — подумал он.

— Ты чё, в сексоты меня решил записать⁈ — возмутился Петя.

— Не в сексоты, а во внештатные сотрудники. Секретный агент, это не сексот. Наслушался всякой хрени. Мы ведь с тобой не об идеологии речь ведём, и я не прошу тебя стучать на твоих знакомых. Пойми, если ты будешь сотрудником, хоть и вне штата, я смогу задействовать все возможности Конторы. Да и на курсы тебя неплохо бы отправить, поднатаскать в кое-каких вопросах.

Ты пойми, Пётр. Бандиты долго не живут. За исключение случаев, когда за ними есть скрытая сила. Иначе не другие бандиты, так менты, тебя прихлопнут.

Тебе, когда восемнадцать лет исполнится?

— Через неделю, — буркнул Пётр.

— Ну вот. Уже сможешь подписать обязательство о сотрудничестве, и я смогу тебя оформить. Заставить тебя я не могу, но я же о нашем деле забочусь и о твоей безопасности. Да и к тому же ты мне не чужой человек. Потому как с Дашей у нас всё серьёзно. Короче, думай!

Петя хотел огрызнуться, типа: пусто лошадь думает, у неё голова большая. Но в последний момент сдержался. В принципе майор был прав. И по тем сведениям, которыми располагал Аркаша, в эпоху криминальной революции 90-х, выживали именно те бандиты, которые были связаны с ментами и чекистами. Так что подумать было о чём.

Майор назначил встречу на конспиративной квартире не просто так. Для реализации планов, которые они наметили, требовалось участие нескольких других людей. С ними Александр и хотел познакомить Петю, чтобы тот имел возможность при необходимости контактировать с нужными людьми.

Первым на встречу прибыл Максим Шаповалов, мент из команды генерал-майора Фролова. Капитан Шаповалов занимал должность заместителя Начальника Уголовного розыска в Кировском РОВД, и именно он должен был оказать поддержку Петру при вытеснении конкурентов из гостиницы Словакия.

Капитан выглядел достаточно молодо, недавно ему исполнилось двадцать семь лет, но был опытным опером и входил в число приближённых начальника РОВД.

Действовал капитан с одобрения начальника, которому генерал дал соответствующие рекомендации.

Долго он на квартире не задержался. Познакомились с Петей, обменялись контактами для связи. Майор изложил Шаповалову предварительный план того, как парни Пети будут заходить на точку. Максим дал несколько дельных советов, и договорились, что детали плана они доработают вместе с Петром. После чего капитан ушёл.

Следующим гостем был, списанный по ранению майор Валерий Сипаев. Матёрый мрачный мужик произвёл на Петю сильное впечатление. Петя даже малость заробел, что случалось с ним крайне редко.

Конкретных планов совместной работы команды Пети с афганцами пока не было. Знакомство было на перспективу и, так сказать, на крайний случай. Майор уже начал подбирать боевую группу и запасать оружие. Финансировал пока эту деятельность Александр из неведомых Пете фондов. Но Петю тоже озадачили тем, как привлечь афганцев к текущей деятельности и поиском источников финансирования.

Вскоре майор ушёл, припадая на раненую ногу. Засобирался домой и будущий супершпион Петя. Секретный агент, звучало, конечно, круто. Только вот жизнь, это вам не кино и ничего хорошего Петя от сотрудничества с Конторой не ждал. Даже несмотря на покровительство Александра, который запал на Дашку. Но и Петя, и Аркаша понимали, что деваться ему, скорее всего, некуда. Майор правильно сказал, что бандиты долго не живут.

В общем, покидал конспиративную квартиру Петя не в самом приподнятом настроении.

* * *

Несколько дней Пётр с капитаном Шаповаловым дорабатывали план наезда на сутенёров, и Петя сполна сумел оценить опыт опера. Зайти в гостиницу тоже надо было с умом. Приходилось учитывать реакцию местных уголовников.

Сутенёров в уголовном мире не уважали, и впрягаться за них, скорее всего, не будут, потому что те козлы, которые рулили развратом в гостинице, были в контрах с местным авторитетом Клещом. Но выглядеть беспредельщиками парням Пети тоже не стоило.

Нужен был повод. Ну типа по классике: Дай закурить. А что это у тебя за портсигар? Ах, из слоновой кости. Так ты, гад, слоника убил!

Поэтому и пришлось подключать к делу Виктора с Арнольдом, которых пришлось долго убеждать поучаствовать. Витя откровенно очковал. Но кусок был заманчивый. Интуристы, это постоянный приток импортного дефицита, причём напрямую из-за бугра, а не через Внешторг.

Поэтому, в конце концов, Витя сдался. Так вот и оказался он тем вечером в ресторане гостиницы в компании местных девиц с пониженной социальной ответственностью.

А Пётр вместе с парнями, оформленными внештатниками на участок Николая, сидели в Опорном пункте милиции, дожидаясь звонка от Вити. Там же сидел и капитан Шаповалов, осуществляющий милицейское прикрытие этой аферы. Ещё десяток бойцов во главе с Рафиком ожидали в штабной комнате банды в закрытой ночью Пирожковой.

Долгожданный звонок раздался около часа ночи. Пётр внимательно выслушал Виктора, убедился, что всё в порядке, затем, повесив трубку, повернулся к застывшим в ожидании в помещении Опорного пункта парням и зло улыбнулся.

— Клюнули! — обращаясь к своим бойцам, довольно произнёс Пётр. — Выдвигаемся, парни. Кто-то надолго запомнит сегодняшнюю ночь.

В гостинице в это время в кабинете директора бандиты развлекались, кошмаря Витю. Подонки стращали его угрозами, что они с ним сделают, если его приятели не привезут деньги или он потом не отдаст в течение недели остальные деньги.

В это время пятнадцать человек во главе с Петей уже подошли к чёрному ходу здания гостиницы. Постучали в закрытую дверь и ту распахнули изнутри, даже не спросив, кого чёрт принёс посреди ночи. За дверью стоял один из отбойщиков сутенёров.

Так-то, парень крепкий, накаченный. Но точный удар в нужную точку на подбородке от боксёра тяжеловеса отправил его в глубокий нокаут. Петя справедливо решил не терять зря времени на объяснения, почему долг за Витю принесла целая шобла здоровенных бугаёв.

Шустрый Сашок неплохо знал внутреннюю планировку гостиницы, поэтому вёл их прямиком к кабинету директора ресторана. Путь лежал через вестибюль гостиницы, в котором ещё дежурили два здоровенных качка охранника.

Парни в недоумении уставились на неожиданно появившегося из коридора, ведущего к служебным помещениям, Петю и выходящих следом за ними парней.

Качки не входили в саму банду сутенёров и были простыми охранниками на входе в престижную гостиницу. Морды их были Пете смутно знакомы.

— Знаете меня? — поинтересовался Пётр.

— Ты Петя, Дзюдо, — пробасил один из охранников. И, помявшись, добавил, — Мы, это у вас теперь в организации по бодибилдингу, которую вы с Фёдором Васильевичем Ломовцевым и Иваном Жмакиным организовали. А чо происходит, пацаны?

— Да пацаны недовольны сутенёрами, которые тут обосновались. Парни решили, что хватит им пить народную кровь. Пора их подвинуть. Стойте ровно и не вмешивайтесь. Тогда останетесь здесь работать, это я вам обещаю. Решайте, пацаны, вы с нами или с этими дырочниками.

Огребать ни за что ни про что, культуристам явно не хотелось. А расклад сил был явно не в их пользу. Да они прекрасно понимали, что им бы и одного Пети хватило, несмотря на то что по габаритам, они его несколько превосходили. Но Петя был профи, а качки в рукопашке были не сильны.

Да и Петя с парнями были свои. А сутенёров они, как и остальные пацаны, презирали.

Так что бугаи отошли к входным дверям и заинтересованно уставились на улицу, полностью игнорируя Петину команду.

Напоследок один из них предупредил, что в ресторане мечут хавчик два мента из Патрульно-постовой службы. После чего туда с нехорошей ухмылкой устремился капитан Шаповалов.

Парни продолжили путь к кабинету, где держали Витю. Когда дошли до поворота коридора, шедший впереди Сашок, осторожно выглянул за угол и, отпрянув, шепнул Пете, что у дверей кабинета пасутся два охранника.

Дальше Петя двинулся один, ссутулившись и опустив голову. Стоявшие у дверей бандиты сначала дёрнулись, но потом успокоились.

— Кажись, терпила бабки притаранил, — оскалился один из них.

Петя приблизился и с ходу пробил в жбан обоим охранникам. Первый безвольно сполз на пол, а второй оказался покрепче и даже попробовал ответно провести прямой в голову нападавшему. Но классом парень был явно пониже, Петя легко поднырнул под удар и пробил двоечку в голову и печень. Бандит поплыл, и Петя завершил атаку мощным апперкотом, после чего второй бандит также распластался на полу. В это время уже подбежали остальные пацаны, готовые подстраховать Петю, но вступать в схватку уже не требовалось.

В это время в кабинете Комар уже начал поглядывать на часы, бросая на Витю недобрые взгляды. Как вдруг в дверь постучали. Громко и властно. Стук главному сутенёру не понравился. Как-то не так стучали. Просители так не стучат. Так стучат хозяева. Да и вообще, подручные Комара, которые должны были торчать возле дверей в коридоре, обычно не стучали, а просто распахивали дверь.

Не дождавшись ответа, посетители распахнули дверь и вошли в кабинет. Сашок сразу же скользнул к Рябому и приставил к горлу помощника главаря сутенёров хищное лезвие выкидухи зоновской работы.

Второй громила из охраны Комара было дёрнулся, но его блокировал Рафик, который был даже крупнее совсем не маленького амбала.

— Не понял! — привстал с кресла ошеломлённый Комар.

В это время, приблизившийся Петя перегнулся через стол, и зарядил сутенёру в челюсть. Отчего тот, вместе с опрокинувшимся креслом, рухнул навзничь.

— Так понятней⁈ — поинтересовался Петя. — Давай вставай, нечего тут разлёживаться.

Комар с трудом поднялся, держась за жутко ломившую челюсть.

— Не пацаны, я не понял. Чо за беспредел? — прошамкал сутенёр.

— Ты на нашего человека наехал. По беспределу. Так что если кто тут и беспредельщик, так это ты, — спокойно пояснил Пётр.

— Кажись, непонятки вышли, — злобно зыркая взглядом по кабинету, процедил Комар. — давайте обсудим, пацаны.

— Правильным пацанам с сутенёрами обсуждать нечего! — отрезал Петя. — Это западло. Короче, вы попали. Точка переходит под наш контроль. Вы здесь больше не работаете. Валите отсюда, и чтобы больше духа вашего здесь не было.

— Да ты что, охренел⁈ — возмутился Комар. — Да ты знаешь, какие люди за нами стоят?

— Всё так говорят, — усмехнулся Петя. — Если у людей будут к нам вопросы, мы готовы побазарить. Но тебя с твоими сутерами, я чтобы больше здесь не видел.

Комар попытался потянуть время, рассчитывая на помощь милицейских сержантов, которые сейчас жрали за счёт заведения в пустом ресторанном зале. Но помощь не шла. Потому что в то время, как в кабинете разворачивались драматические для сутенёра события, в ресторанном зале события принимали весьма забавный оборот.

Капитан Шаповалов приблизился к столику, за которым сидели сержанты, и преспокойно уселся, выдвинув свободный стул. Опер взирал на напрягшихся ментов с дружелюбной улыбкой голодного крокодила.

— И что это мы здесь делаем? — поинтересовался он.

Сержанты прекрасно знали, кто перед ними. Капитан, был крутой мужик и входил в ближний круг начальника РОВД.

— Да вот, зашли перекусить, — неуверенно промямлил один из ментов.

— На халяву и уксус сладкий, — понятливо покивал Шаповалов.

— Да чо такого? Мы одни, что ли, так делаем. Пашешь тут, пашешь, на ночном дежурстве. Что, уже и пожрать нельзя? — проворчал более храбрый напарник сержанта. — Да и мы не на халяву, а по просьбе хозяев помогаем здесь за порядком приглядывать. Многие так делают, товарищ капитан.

— Многие, — согласился капитан. — но не все. А только те, кто в Системе. Если понимаете, о чём я говорю, то сможете и дальше здесь жрать на халяву. И даже кое-какая денежка вам перепадать будет, как и прежде. Только рулить здесь будут другие люди. Понятно излагаю?

— Понятно, — буркнул сержант, тот, который похрабрее. — разрешите идти, товарищ капитан.

— Проваливайте, — миролюбиво согласился Шаповалов и с улыбкой наблюдал, как милиционеры торопливо покидают зал ресторана.

Так что помощи Комару было ждать неоткуда. Тот, видно, и сам это смекнул. Потому что кончил пререкаться и бочком, бочком, опасливо косясь на Петю и его парней, покинул сначала кабинет, а потом и здание гостиницы.

* * *

Разумеется, глава сутенёров не смирился с крахом своего маленького предприятия и кинулся за помощью к покровителям.

Утром следующего дня он отловил возле здания РОВД участкового, на чьей территории стояла гостиница и который получал от него небольшую еженедельную мзду, и начал рассказывать о ночном наезде. Но тот заявил, что он человек маленький, и послал Комара ко всем чертям. Причина была в том, что начальник участкового уже был в курсе ситуации и его заверили, что та небольшая мзда, которую приносил участковый, будет по-прежнему поступать в его профсоюзный фонд.

Затем сутенёр отыскал Заместителя командира роты Патрульно-постовой службы, которая обслуживала район гостиницы, и в которой служили опекавшие сутенёров доблестные сержанты. Но с тем уже успел заранее переговорить капитан Шаповалов и разъяснить ему позицию руководства по данному вопросу. Поэтому страж порядка заявил Комару, что больше не намерен покрывать его преступную деятельность и что если тот не уймётся, то он определит его в КПЗ суток эдак на пятнадцать.

Взбешённый Комар, проклиная всех ментов на свете, кинулся в стан их ярых врагов. То есть рванул к местному преступному авторитету Клещу. Сейчас Комар пожалел, что находился в контрах с местными урками, и не особо рассчитывал на помощь уголовников, но деваться ему было некуда, как идти на поклон.

Однако Клещ просителя не принял, передав через помощников, что настоящие блатные с сутенёрами дел не ведут. И припомнил, что в общак Комар денег почти не платил. Так что пусть теперь сам расхлёбывает свои проблемы.

Оставалась последняя надежда на Контору. Это была сила, против которой обидчики Комара пойти не посмеют. Но и тут его ждал облом. С трудом добившись встречи с куратором, он услышал вещи весьма неприятные. Куратор нагло заявил, что он был не в курсе преступной деятельности Комара и его банды, и что его руководство не одобряет сотрудничества с явными преступниками.

Что предпринимал Комар дальше, неизвестно. Так же, как неизвестна широким слоям мировой общественности дальнейшая судьба этого сутенёра. Тем более что она не имеет никакого отношения к нашей дальнейшей истории.

Глава 8

Новая метла

Петя с пацанами свою роль отыграли на отлично. Но это было только начало. Сутенёров они подвинули. Но свято место пусто не бывает, найдётся много желающих воспользоваться плодами их успеха. Нужно было дожимать ситуацию, и настала пора включиться майору с его ресурсами.

Но и Пете ещё немало надо было сделать. Поэтому в десять часов утра он вместе с Рафиком, Сашком и ещё несколькими доверенными пацанами уже входил в гостиницу, на этот раз через парадный вход.

Охранники из числа вчерашних амбалов, заступали на дежурство только вечером, когда открывался ресторан, а плюгавый вахтёр на входе не рискнул связываться с компанией парней бандитского вида. Пожалуй, единственной реакцией стал звонок по внутреннему телефону, девушки, сидевшей за стойкой администрации. Вероятно, дежурная звонила начальству, но Пете было на это наплевать.

Компания направилась на второй этаж, в коридор, где располагались административные помещения. Изгнанные из гостиницы сутенёры занимали там два отдельных кабинета, ключи от которых у них вчера предусмотрительно отобрали.

Не успели парни толком осмотреть комнаты, как пожаловала представительница администрации гостиницы.

Сам директор прийти зассал и прислал бойкую сорокалетнюю тётку с неряшливо обесцвеченными пергидролем волосами. Тётка сразу, с места в карьер, начала орать, чтобы они убирались, и что она уже вызвала милицию.

Петя не стал вступать с ней в бессмысленную перепалку, а многозначительно сообщил, что именно её они и ждут. То есть милицию.

После чего тётка растерялась и заткнулась. Не зная, как поступить в такой ситуации, она ретировалась и побежала докладывать начальнику.

Директор гостиницы тоже времени даром не терял и названивал знакомым ментам и чиновникам. Собственно говоря, он шёл тем же путём, что и сутенёр Комар. Ожидаемо, с таким же результатом.

С ним правда, беседовали более вежливо и даже несколько успокоили, сообщив, что в райотделе в курсе ситуации, и что сейчас по распоряжению начальника РОВД формируется бригада, которая прибудет в гостиницу ближе к вечеру. После чего директор гостиницы несколько успокоился. А зря.

Потому что именно в это самое время в кабинете капитана Шаповалова Виктор писал заявление, в котором описывал, как официант вымогал у него деньги. К заявлению был приложен несколько помятый левый счёт, выписанный официантом, который Витя предусмотрительно заныкал.

Про бандитов в заявлении не было ни слова. Это был отработанный материал. А целью являлся директор ресторана, в заведении которого творились подобные безобразия. Фальшивые счета, вымогательство, проститутки, шантажирующие посетителей ресторана.

Милиция умеет работать, когда надо. А капитан старался для себя, а не для чужого дяди. Быстренько выяснили адрес официанта, привезли в Отдел и, как следует застращав, но, пообещав, что он пойдёт свидетелем, заставили написать объяснение, в котором тот валил всю вину на директора ресторана.

Кроме того, дисциплинировано сдал других официантов и официанток, которые также участвовали в бандитских схемах развода. Было очевидно, что остальные халдеи в скором времени дадут такие же показания.

В результате получится, что главный козёл отпущения — директор ресторана. Участие в этом деле бандитов, капитан умышленно игнорировал, и в документах дела о них не будет ни слова.

Директор гостиницы весь день провёл в предвкушении расправы над наглыми молодчиками. Ему и предыдущие-то всю плешь проели, а тут на тебе, новые нахлебники. Ну да ничего, они ещё узнают, кто тут хозяин. Тем более что это были молодые, никому не известные пацаны. Да он их в бараний рог согнёт.

Ждал он ждал и, наконец, дождался. Но совсем не того, чего ожидал. Менты действительно приехали. Часам к пяти вечера. Целая группа. В том числе не только участковый и опера, но и товарищи из ОБХСС. И направились они сначала не в кабинет директора гостиницы и уж тем более не к нагло захваченным бандитами кабинетам. А прямиком в ресторан и служебные помещения ресторана. И плотно занялись его директором и персоналом. Что-то явно пошло не так.

Начали опрашивать остальных официантов, замешанных в преступной схеме, и все они после соответствующих установок поступали правильно, и давали показания, что во всём виноват директор ресторана, который вынуждал их так действовать. А бандиты, на которых начал ссылаться директор и которые якобы, в свою очередь, заставляли его? Какие бандиты? Никаких бандитов не было, как следует из показаний официантов. Как говорится: «неча на зеркало пенять, коль рожа крива» ©. Виноват, отвечай, по всей строгости социалистической законности.

Сам директор гостиницы быстро смекнул, что пахнет жареным, и, сказавшись больным, смылся домой.

В это время Пете сообщили, что на дежурство пришли вчерашние амбалы охранники. Пацаны — Вася, Семён и Сева, работали втроём, по двое в смену, третий отдыхал, типа выходной. Один дежурил в холле гостиницы возле стойки администратора, а второй, в холле ресторана.

Парни не знали, что им делать, так как та самая пергидрольная мадам со злобой передала им слова директора, что они больше не нуждаются в их услугах, раз те не могут оградить их от хулиганов. Под хулиганами она имела в виду Петю и его команду.

Пётр спустился и поговорил с охранниками. Платили им наличными за каждое вечернее дежурство. Петя спросил, сколько им платили, и не удивился, когда узнал, что парни получали по десять рублей за смену. Так-то для подработки в совковые времена, десятка за вечер, для молодых парней без высшего образования, сумма довольно приличная. Но по нынешним Петиным меркам, это были уже не деньги.

Пётр тут же из собственного кармана выдал парням по двадцать рублей и сказал, что теперь они работают на него. Если хорошо себя зарекомендуют, то будут получать полтинник за смену. Парни от такой щедрости малость офигели и заверили Петю, что порвут за него любого.

Им тут же нашлась дополнительная работа. На вечернюю смену стали подтягиваться работницы ударного минета и зажигательного траха, которые были ещё не в курсе, что власть переменилась и что в ресторане засели менты.

Охранники показывали операм, кто из представительниц женского пола, входящих в гостиницу, состоял в команде сутенёра, и тех приглашали наверх, поделиться рассказом о своей нелёгкой жизни.

После воспитательной беседы девушки писали показания, что директор гостиницы и директор ресторана, заставляли их заниматься оказанием интимных услуг.

Статьи за проституцию в СССР не было, но девицы прекрасно понимали, что менты при желании могут устроить им весёлую жизнь. И уж точно они не смогут заниматься своим промыслом.

Статьи за проституцию не было, а вот статьи за принуждение к проституции и сводничество были. Так что на директора ресторана и директора гостиницы набирался вполне себе приличный материальчик.

Но и это было ещё не всё. Недаром в составе милицейской группы были сотрудники из ОБХСС. Обнаружились интереснейшие вещи. Учитывая, что часть постояльцев гостиницы была из иностранных государств, в ресторане работал валютный бар.

Ну это он так только назывался, расплачивались гости города исключительно рублями. Просто продавать импортный алкоголь должны были по гостевым карточкам, которые выдавали постояльцам гостиницы из числа иностранцев.

Ясен перец, что правило это соблюдалось не то чтобы очень строго. Уважаемым гостям ресторана иностранную выпивку всё же отпускали несмотря на наличие русской морды и отсутствие этой самой карты гостя.

Но не в этом было главное палево. Ассортимент иностранного пойла был весьма внушительным: виски, импортные коньяки, ром, хорошее вино. Вот только имелся один маленький нюанс. Количество этого алкоголя, выделяемое ресторану из специальных фондов, было строго лимитировано. А в подсобных помещениях оперативники обнаружили, ну очень большое количество бутылок с этими напитками. И ещё, подозрительные ёмкости, в которых плескались жидкости, по виду, вкусу и цвету, напоминающие те самые импортные напитки, которые были в бутылках.

И у опытных работников ОБХСС возникало вполне обоснованное подозрения, что имело место преступная схема. Схемка довольно простая, но эффективная. По всей видимости, дирекция ресторана настоящий импортный алкоголь по конским ценам продавала нужным людям, а иностранных гостей потчевали суррогатом из контрафактного алкоголя ничего общего не имеющего с теми благородными напитками, за которые они выдавались.

Самым обидным для директора ресторана было то, что менты прекрасно знали об этом жульничестве, но раньше за определённую мзду закрывали на это глаза. Но теперь власть переменилась, и как в том комедийном фильме, приходилось снимать сапоги. То есть, перед директором замаячила перспектива по привычной в России схеме: дорога дальняя, казённый дом.

Часам к десяти вечера милицейская бригада уехала, увозя с собой незадачливого директора ресторана, который попал под раздачу.

Петя просто диву давался той бурной деятельности, которую развернул Александр. Похоже, майор не шутил, когда говорил про ресурсы, которыми он и его соратники располагают.

Было ясно, что директор ресторана уже не вернётся, и теперь надо было только дожать ситуацию и поставить на его место своего человека. Да и на директора гостиницы материал уже сейчас получался убойным.

Директор ресторана действовал с его ведома, и было понятно, что для того, чтобы ему скостили срок, он сдаст подельника со всеми потрохами. Да и показания валютных проституток, которые работали в ресторане и в самой гостинице, обещали директору гостиницы привлечение по статьям о принуждении к проституции и сводничеству. Тем более что, кроме девушек, показания дали и дежурные по этажам, которые и предлагали постояльцам услуги этих девушек в номера.

Кстати, о девушках. К Пете подошёл охранник Семён, и, смущаясь, сообщил, что девушки волнуются и спрашивают, что с ними будет дальше, и смогут ли они работать по-прежнему.

Пётр велел передать, что к девушкам претензий нет. Завтра вечером в гостинице будет человек, с которым они дальше будут работать, с ним, пусть и решают все организационные вопросы. Петя имел в виду Маринку, поскольку в схемах, которые мутила Дашка, именно она отвечала теперь за работу эскортниц и других девиц, рангом пониже.

События развивались стремительно. Директор гостиницы на работе не появлялся, вместо этого бегал по различным инстанциям и задействовал свои многочисленные связи, чтобы выкрутиться из сложившейся ситуации. Но за него взялись крепко. Уголовное дело на директора ресторана пухло как на дрожжах, и в нём было много материалов, касающихся директора гостиницы.

Использовать их можно было по-разному. Можно было утопить директора гостиницы, сделать его главным фигурантом и засадить лет этак на ###цать. А можно было изъять, касающиеся его личности материалы, и спустить в отношении него дело на тормозах.

Поэтому данного гражданина пригласили на допрос и поставили вопрос ребром. Или он садится, или добровольно освобождает занимаемую должность. Директор к тому времени обегал всех своих покровителей и понял, что дело швах. Поэтому, как человек разумный, он выбрал меньшее из двух зол и написал заявление по собственному желанию. Которое было незамедлительно удовлетворено, даже без положенной в таком случае двухнедельной отработки. Оформили отпуск, с последующим увольнением.

Дальше началась битва в Гостиничном тресте и Горисполкоме за освободившиеся кресла директора гостиницы и директора ресторана.

Немалую роль в этой борьбе сыграл отец Арнольда, который задействовал свои связи. Не обошлось и без завуалированных угроз. Подчинённые генерала довели до сведения чиновников, что в материалах уголовного дела могут всплыть факты о том, что уволенным жуликам покровительствовали вполне себе конкретные чиновники в Тресте и Горисполкоме, и что не надо искать на свою жопу приключений.

Но решающую роль сыграл особый статус гостиницы, и последнее слово осталось за Конторой. Проигнорировать поступившие от куратора из КГБ рекомендации, чиновники не осмелились.

Поэтому на должности исполняющего обязанности директора ресторана, был назначен, имеющий большой опыт работы в данной сфере, уважаемый заведующий столовой, Арсен. Который незамедлительно назначил на должность заведующей производством, маму Пети, Оксану Петровну.

Исполняющей обязанности директора гостиницы назначили не менее достойную особу, которая ранее занимала должность заместителя директора одной из второразрядных гостиниц в Ленинском районе города. По странному стечению обстоятельств, этим достойным человеком оказалась мама Даши, родная Петина тётка, Ольга Петровна.

Петя тоже активно осваивался в гостинице. Простыми охранниками он оставил тех троих качков, которые здесь работали раньше, и даже очень существенно поднял им оплату. С десяти рублей до пятидесяти рублей за смену. И не только для повышения лояльности к новым хозяевам. Петя требовал от них дисциплины и ещё поручил приглядывать за девочками. То есть по команде Марины, они должны были оказывать поддержку в случае конфликтов с клиентами не только в ресторане, но и в номерах гостиницы.

Кроме того, с момента открытия ресторана и до поздней ночи, в тех кабинетах, которые занимали парни Пети в служебных помещениях гостиницы, теперь дежурили несколько парней из его команды.

Ещё один кабинет Петя занял под штаб своей банды, но чаще всего он использовал его, как личный кабинет и для важных встреч. Место было солидное и престижное, здесь можно было принимать важных людей, на которых нужно было произвести впечатление. По Аркашиному, это называлось офисом, и такие офисы в 90-е имели многие бандиты и авторитетные бизнесмены.

Петя встретился с местным авторитетом Клещом, с которым состоялся жёсткий разговор. Клещ попытался наехать и обложить гостиницу и ресторан данью.

Петя пояснил, что менты и чекисты, опекавшие гостиницу, никуда не делись и с ними приходится делиться доходами. И вообще, Петина группировка никому платить не собирается. Потому что они сами бандиты, а не терпилы. Если Клещ не согласен, то тогда забиваем стрелку. По пятьдесят человек с каждой стороны, без огнестрела.

Клещ понимал, что для него собрать пятьдесят бойцов, просто нереально. Тем более что у него были в основном блатные, которые не отличались особым здоровьем. А у Пети были сплошные амбалы, да ещё хорошо тренированные профессионалы: боксёры, борцы. Причём многие уже прошли боевое крещение, и напугать их простым финским ножиком, как обычных обывателей, не получится. На этот случай, бойцы Петра имели на вооружении самодельные биты и арматурные прутья, которые весьма умело пускали в ход.

Кроме того, Пётр готов был отстёгивать долю в воровской общак. Деньги, может, не очень большие, зато регулярные. Так вот и получалось, что силовыми методами Клещ решить проблему не мог. А по понятиям, Пётр был прав. Своего же брата, как последнего лоха, обкладывать данью Клещ не имел права.

Так что пришлось соглашаться с Петиным предложением по взносам в общак. Таким образом, проблемы с ворами были, хотя и временно, урегулированы.

Марина тем временем навела дисциплину среди девочек. Никакого криминала, развода клиентов, наркотиков. Разовые секс-услуги, пока тоже оказывали и клиентам гостиницы, и посетителям ресторана, для чего были выделены несколько номеров экономкласса. Но основной упор Марина требовала делать на завязывание длительных отношений.

Часть девиц, которые не приняли новые порядки, пришлось попросить на выход. А на их место, для работы с иностранцами, Марина привела часть девушек из группы, работавшей в гостинице Москва.

Не в накладе остались и Арнольд с Витей. Теперь скупкой товаров у иностранцев занимались спекулянты под руководством Вити. Действовать они могли почти в открытую, так как охрана гостиницы их не трогала и в здание пропускала свободно. Можно было также не опасаться и ментов, которым платили в целом за весь комплекс гостиницы, и те не лезли на её территорию.

Новоявленная мафия в лице Александра, Даши и Петра, собралась в этот раз, в уже можно сказать, своём ресторане. Да не в общем зале, а в отдельном кабинете. И с удовлетворением заключили, что первый опыт захвата социалистической собственности прошёл успешно. Формально, правда, пока гостиница принадлежала государству, а компаньоны как бы взяли её в негласную аренду. Но они не сомневались, что, когда в стране начнётся приватизация, они сумеют переоформить права собственности на частных лиц, по своему выбору.

Потому как общая схема приватизации действовала всюду одинаково, и, как правило, предприятия доставались не трудовым коллективам, а руководству предприятий, чиновникам или бандитам. Так что все козыри были у нашей честной компании на руках.

Глава 9

Шпионы и разведчики

За всеми этими хлопотами время летело быстро. Петя даже не заметил, как буднично промелькнул день его рождения. А ведь ему исполнилось 18 лет. Совершеннолетие.

Отпраздновали событие в семейном кругу, в съёмной квартире, которую снимала Оксана Петровна. Сам Петя иногда по делам ночевал в их старой убитой квартирке, но основную часть времени проводил тоже в другой съёмной квартире, которую он снимал отдельно от мамы. Так что справляли в семейном кругу. Были мама, Арсен и Ольга Петровна.

Вечером также скромно посидели в ресторане гостиницы Словакия в компании Вероники. Ну ещё на некоторое время к ним присоединялись Даша с Александром.

В делах наступило некоторое затишье. Все схемы исправно работали и приносили деньги. Компаньоны успешно обживали захваченную гостиницу. Следующим этапом был намечен захват гостиницы Спортивная, но Александр пока решил не торопиться. Он понимал, что здесь придётся значительно сложнее. Всему виной было подпольное казино. Нужно было как следует подготовиться.

Камнем преткновения оставался недостаточно высокий статус Пети в криминальном сообществе и уязвимость для воздействия со стороны органов МВД. И майор видел только один вариант, как выправить положение. Для того чтобы он мог задействовать ресурсы Конторы, Петя должен был стать частью невидимой, но могучей силы, которая влияла на все сферы жизни советского общества.

Большинство населения страны опасались чекистов и ничего, кроме неприятностей, от них не ждали. И Петя не был исключением. Не доверял он преемникам железного Феликса.

Короче, не хотел Петя в разведчики. Кстати, Петю всегда удивляло, почему в советских фильмах и книгах, наши — это всегда разведчики, а ихние — это шпионы.

Но, к сожалению, иногда наши желания вступают в непримиримые противоречия с суровой реальностью жизни. Тем более что даже Аркаша убеждал его, что лучше быть живым разведчиком, чем мёртвым бандитом. В конце концов, Петя, серьёзно поразмыслив, дал согласие на авантюру, которую ему предложил Александр.

После того как Пётр подписал обязательство о сотрудничестве, майор развил бурную деятельность. Схема была накатанной, потому как таких внештатных агентов у КГБ было как собак нерезаных. Но имелись различные нюансы, и статус этих агентов сильно отличался. Всё же большинство агентов вербовали на основании компрометирующих материалов, и они были расходным материалом. Но были и такие агенты, которые хоть и находились вне штата, но по факту были почти полноценными сотрудниками, работавшими под прикрытием.

Многое, конечно, зависело от куратора агента и легенды, в рамках которой он привлекался к сотрудничеству.

Основанием для оформления Пети секретным агентом послужило то самое молодёжное движение по развитию бодибилдинга, в создании которого Пётр принимал активное участие и где числился заместителем Председателя.

Проблем с оформлением нужных документов у майора не возникла, так как многие большие начальники в Управлении по городу и области были приятелями его отца. А Первый заместитель Начальника Управления был, можно сказать, другом семьи. Так что никто даже не поинтересовался, кого и зачем оформляет Александр в агентуру.

Так и стал Петя, как в той песне поётся: «Шпион, артист, Джеймс Бонд, агент 07» ©. И от такого в жизни поворота, наш Петя о###л совсем.

Но бумага, она и есть бумага. А бьют-то по морде, а не по паспорту. Так что надо было освоить кое-какие базовые навыки. В конце концов, шпиён Петя или не шпиён. Короче, смех смехом, а ведь она всегда кверх мехом.

Как только документы были оформлены, Александр пробил для Пети направление на двухнедельные Курсы. Это, конечно, не такие крутые Курсы, как для руководящего состава типа КУОС (курсы усовершенствования офицерского состава), а краткосрочные Курсы для рядового и сержантского состава. Но тоже вещь полезная. Тем более что и среди руководства курсов у Александра были хорошие знакомые. Поэтому Пете определили индивидуальную программу подготовки.

Теперь надо было придумать, как объяснить для окружающих Петин отъезд. Но тут как раз наступали майские праздники, и Петин отъезд на две недели, якобы на отдых в Дом отдыха в Белоруссии, выглядел для окружающих, довольно естественно. Тем более что реальную путёвку ему выделили по линии этого самого молодёжного движения, через Горком комсомола.

Где находился Учебный центр, Петя не знал. Ехали в закрытом фургоне без окон, но, судя по времени в дороге, находился Центр и полигон, где-то в области.

Общение между курсантами старались ограничить до минимума. Поселили Петю в одноместном номере общежития гостиничного типа, и рекомендовали с другими постояльцами не общаться. Остальных курсантов он видел только в столовой, и на совместных занятиях. Хотя такие групповые занятия были в ограниченном количестве, и общался Петя в основном с инструкторами.

Никаким шпионским штучкам Петю, ожидаемо, не учили. Его занятия даже курсом молодого бойца нельзя было назвать. Это были скорее краткосрочные курсы по выживанию.

Специальной подготовки у Пети не было. Но это в значительной степени компенсировалось замечательной физической подготовкой. Всё-таки Пётр был высококлассным спортсменом.

Поэтому планы обучения были построены с учётом Петиных высоких достижений в области силовых единоборств. В основном упор делался на изучении техник карате, айкидо, армейского рукопашного боя и ножевого боя. Техники в основном отрабатывали простые, но эффективны. И в отличие от привычных Пете спортивных техник, изучаемые приёмы были направлены в основном на то, чтобы покалечить или убить врага.

То же айкидо, которое Петя раньше считал довольно безобидным видом единоборств, оказалось очень эффективным в плане перелома конечностей или удушающих приёмов. А также весьма эффективным в плане обороны от нескольких одновременно нападающих противников.

Были, конечно, и специфические приёмы, из раздела использования подсобных предметов. Скажем, шариковой ручкой в глаз, это круто. Но инструктор пояснил, что не всякий боец может психологически пересилить себя, и использовать подобные зверские приёмы.

Такие техники скорее больше подходили в случаях, когда противник существенно превосходит тебя по силе. Особенно для курсантов женского пола.

Петя же гораздо эффективнее орудовал кулаками и ногами. А так как он являлся высококлассным спортсменом, то бросковые и удушающие техники выходили у него, по крайней мере, не хуже, чем у опытных инструкторов.

По сути, его просто натаскивали на выживание, защиту от ножа, дубинок, металлических прутьев и прочей дряни. Учитывая контингент, с которым ему предстояло работать, особое внимание уделяли изучению различных зековских, коварных, грязных приёмов нападения и методов защиты от них.

Хотя кроме работы с подсобными предметами, существовал ещё и раздел работы со спецсредствами. Петю обучали в основном работе с двумя предметами.

Первый — это знаменитая резиновая дубинка. Несмотря на внешнюю неказистость, находящаяся на вооружении патрульных ПР-73, или в простонародье, «демократизатор», является очень эффективным спецсредством. Тем более что Петра учили как раз тому, что обычным милиционерам строго запрещено Уставом.

По Уставу резиновой палкой можно наносить маховые удары в область туловища и конечностей сверху, снизу и сбоку. Узаконены также удары тычковые. Запрещено бить в область головы, шеи, половых органов и ключицы. В первую очередь правоохранители имеют право бить по рукам, поскольку преимущественно злоумышленники оказывают сопротивление с использованием холодного оружия. ПР в руках человека, прошедшего специальную подготовку, считается опасным оружием, которым можно нанести серьёзные повреждения.

Но оказалось, что в умелых руках резиновая дубинка превращается в страшное оружие. Убить или покалечить таким оружием, как нефиг делать. Особенно удобно такое оружие против нападающего с ножом, чем опасны большинство уголовников.

И большим достоинством являлось то, что оружие это, в случае Пети, могло считаться почти законным. Так как по многочисленным документам прикрытия, Александр провёл Петю ещё и дружинником, и внештатным сотрудником милиции. Естественно, говорить об этом Петя никому был не должен, иначе какой же он бандит. Пацаны не поймут. Но в случае использования подобного оружия и нанесения тяжких телесных повреждений нападавшим, Петю всегда можно будет отмазать, не светя его связь с Конторой.

Ещё более хитрая штука — телескопическая пружинная дубинка. Вещь по тем временам редкая и не совсем законная. Вещь классная, хотя и иностранного производства. Но в принципе бандит Петя вполне мог нелегально приобрести такое экзотическое средство самообороны. Отмазать в случае чего, его опять можно будет по документам прикрытия.

Зато такое спецсредство годилось как оружие скрытого ношения, и не вызвало бы у бандитского окружения Пети ненужных вопросов. Поэтому Петя с увлечением осваивал это оружие, которое нравилось ему даже больше, чем нунчаки, которыми он уже владел довольно сносно.

Большой объём учебной программы составляла работа с огнестрельным оружием. Но и тут имелась своя специфика. Конечно, Петю немного поднатаскали стрелять из ТТ, Макарова и даже импортных стволов. Но основной упор делался на обращении с малокалиберным оружием. В основном для тренировок использовался малокалиберный спортивный пистолет Марголина или спортивный пистолет ИЖ-35.

По легенде, взяться официальному боевому стволу у Пети, было неоткуда. А вот оформить членство в спортобществе по линии молодёжной организации, где он был заместителем, было вполне реально. Так что в крайнем случае, наличие у Пети спортивного малокалиберного пистолета, можно будет как-то объяснить. Но это, конечно, вариант на крайний случай.

Самым приятным во всей этой учёбе для Пети оказались занятия по обучению вождению автомобиля. Две недели, не очень большой срок. Но в отличие от обычной автошколы, занятия здесь велись гораздо более интенсивно и на совершенно другом уровне.

Асом Петя, разумеется, за время обучения не стал. Но теперь его уровень вполне можно было сравнить с уровнем обычного гражданского водителя с многолетним стажем. И даже кое-какие простые специальные техники, типа полицейского разворота, Пётр освоил. Причём учили его водить не только легковые автомобили, но и грузовики.

Две недели обучения пролетели незаметно, и вскоре Петя вернулся домой, «отдохнувший и посвежевший». И, конечно, с подарками для родственников из солнечной Белоруссии. Контора никогда не забывала о таких мелочах.

По возвращении Александр помог получить фиктивную справку об окончании Петей водительских курсов при ДОСААФ. После чего Петя с первого захода сдал теорию и вождение в ГАИ и получил заветные водительские права.

Деньги у Пети на машину уже накопились, а теперь было и водительское удостоверение. Теперь надо было как-то разумно объяснить, откуда у молодого парня деньги на покупку машины. Рыночная эпоха ещё полностью не вступила в свои права, и общественность бдительно следила за соблюдением социалистических норм и моральным обликом строителей коммунизма. Да и сами машины в эти времена были предметом дефицита. Купить новую машину можно было только по очереди на предприятии или из специальных фондов, в виде поощрения за особые заслуги.

Ну, допустим, новую машину Петя покупать и не собирался. Его вполне устраивала подержанная шестёрка. Но приемлемое решение нашлось довольно быстро. Машину в приличном состоянии помог подыскать Арнольд. Стоила трёхлетняя шестая модель Жигулей, на пару тысяч дороже новой машины. Такая вот фигня, обычная по тем временам. Например, цена чёрной Волги, столь популярной у граждан кавказской национальности, на чёрном рынке могла доходить до 25 тысяч рублей.

Первоначально Петя покупал машину, как бы для дела. В машине, кроме него, помещалось ещё четверо бойцов. А если потесниться, то и пять. Таким образом, его банда получала мобильность, и при необходимости боевая группа могла быстро перемещаться на большие расстояния.

Но, скорее всего, Петя несколько лукавил. После того как он вволю порулил на Курсах, он почувствовал особую тягу к четырёхколёсному другу. Нравилось Пете рулить, нравилась скорость и ощущение мощи железного зверя, послушного его воле.

Кстати, это увлечение подтолкнуло ещё к одной идее, которая пришла в голову Аркаши. Он помнил, что во времена перестройки сформировались многочисленные движения байкеров. Банды на мотоциклах обладали высокой мобильностью и могли передвигаться по бездорожью. Что давало им большие преимущества перед противниками и позволяло уходить от преследования милицейских экипажей.

Деньги у группировки Петра уже водились, и они могли позволить себе прикупить несколько мотоциклов. Так что Петя взял эту идею на заметку и планировал в ближайшее время сформировать такую тревожную мобильную группу. Но первой целью, была покупка автомобиля.

Жигули обошлись Пете по вполне божеской цене, в семь тысяч рублей. Покупку машины оформили на маму Петра, а уже она выдала сыну генеральную доверенность. Должность у Оксаны Петровны была теперь вполне приличная, и для отвода глаз она ещё взяла кредит на несколько тысяч рублей. Так что вопросов у окружающих, покупка не вызвала. И вообще, советский обыватель привык, что у торгашей денежки водятся. А должность заведующей производством в элитном ресторане престижной гостиницы, как раз попадала под это определение.

Так что Петя был теперь на коне. В прямом и переносном смысле.

Не одного мужика сгубил железный конь. Целые семейные войны начинались из-за этого коня или ласточки. А некоторые семьи и не состоялись, потому что у парней больше стоял на железную кобылу, чем на девчонку. По воспоминаниям Аркаши, потом даже появилась забойная песня группы Комбинация — «Вишнёвая девятка».

Петя подсел на четыре колеса, как на «колёса», то есть наркоту. Он теперь дневал и ночевал в этой машине. Из-за неё они крупно разругались с Вероникой, и та теперь дулась на Петю.

Особенно нравилось Пете подкараулить какую-нибудь девицу посимпатичней, когда та переходила улицу. Петя подлетал к ней на своей ласточке, лихо тормозил с визгом покрышек и, высунувшись из окна машины, рявкал во весь голос: — Дура! Куда лезешь под машину⁈ Она ведь не еб#т, а давит.

Испуганные девушки с визгом выскакивали из-под колёс, а Петя довольно ржал, гордый собой и, лихо газанув, мчался дальше.

Дурацкое, надо сказать, развлечение. Детство в жопе играло. Закончилось это увлечение неожиданно и весьма поучительно.

Однажды Петя, подкараулив очередную молодую симпатичную женщину, возрастом немного старше, чем обычно, лет эдак уже ближе к тридцати, привычно подлетел на своей шестёрке и рявкнул:

— Дура! Куда лезешь под машину⁈ Она ведь не еб#т, а давит.

Испуганная молодая женщина неудачно оступилась, и чуть не упала, уронив при этом сумочку на грязный асфальт. После чего, с выступившими на глазах слезами подняла её и, махнув рукой, в сердцах, расстроенно произнесла:

— Ах, молодой человек. Как сейчас еб#т, уж лучше бы давили!

После такой тирады Петя выпал в осадок, и ещё долго смотрел вслед уходящей очаровательной, но такой грустной женщине.

И после этого, как отрезало. Собственные развлечения показались ему дурацкими. Сразу вспомнилось, что он уже больше недели не видится с Вероникой, и что они вообще разругались. Как-то ему стало одиноко и неуютно. И машина уже больше так не радовала. В конце концов, что такое машина? Как говорил один известный персонаж — просто средство передвижения. А что, если Вероника обиделась всерьёз? Вот же он дурак. Чуть не променял близкого человека на кучу железа.

И Петя резко поменял намеченные на день планы. Отогнал машину во двор дома, где снимал квартиру, и оставил её на импровизированной стоянке. Затем прикупил шикарный букет, взял из имевшегося на всякий случай запаса импортных вещичек для подарков нужным людям, французские духи, и направился ловить Веронику, чтобы покаяться и выпросить прощение. А машина. Машина ведь никуда не денется, в отличие от гордой и своенравной Вероники.

Глава 10

Бутлегерские войны

Успешный захват гостиницы показал все преимущества работы в Системе. В целом работа со старшими товарищами давала Петиной группировке Овражских кое-какой доход. Позволяло сплоить команду, отработать взаимодействие между формирующимися бригадами.

Но были и минусы. Как младший партнёр, Петя имел небольшую долю в доходах. Да, всё было надёжно и относительно безопасно. Но денег было мало. Хотя, их всегда мало. Это только уголовники могут бравировать и бросаться фразами типа: ' Деньги — как навоз, сегодня нету, а завтра воз' ©. А нормальным людям денег всегда не хватает.

У Пети уже были свои источники доходов, никак не связанных с Александром. Подпольный коньячный завод с каждым днём увеличивал выпуск левой продукции.

Сухой закон свирепствовал вовсю. Знаменитый спирт Рояль ещё не захватил просторы страны победившего социализма. Главным конкурентом была контрафактная водка. Но их с Арсеном коньяк был несравненно лучше, а стоил ненамного дороже. Продукция разлеталась, как горячие пирожки. Деньги текли рекой. Разумеется, Петя и в этом бизнесе был не главным, но долю его группировка имела приличную.

Грех жаловаться, дела шли неплохо. Но, как оказалось, до поры до времени. До поры до времени милицейская крыша и Петины парни служили достаточным прикрытием для этого бизнеса. Но это только пока объёмы были невелики. Но когда объёмы выросли и речь пошла о больших деньгах, ситуация изменилась. Нашлись нехорошие люди, которые решили, что армяне, Овражские и местные менты, пытаются заглотить кусок, который им не по зубам.

Как выяснилось, речь шла о водочной мафии. И дело было не только в сухом законе. Палёная водка всегда была делом сверхприбыльным, а сухой закон и переход на рельсы рыночной экономики просто придали бутлегерству второе дыхание. Денег было много. Настолько много, что высказывание Маркса о том, что нет такого преступления, на которое не пойдёт капитал ради 300 процентов прибыли, становилось суровой реальностью. Такие деньги позволяли купить всех: милицию, прокуратуру, чиновников.

Торговля палёной водкой в области была давно вотчиной кавказской мафии, в которой преобладали выходцы из Осетии и Кабардино-Балкарии. И конкуренты были им не нужны.

Теперь Пете и его армянским подельникам предстояло испытать на себе гнев водочных королей. И случись это на полгода раньше, последствия для Пети были бы гарантировано печальными и, скорее всего, летальными. Недаром предупреждал Аркаша, что во времена перестройки алкогольный бизнес был одним из самых криминальных.

Но теперь Пётр был завязан в слишком многих схемах, его фигуре в планах серьёзных игроков отводилось важное место. Поэтому, дальнейшие события пошли так, как они пошли. Неожиданно и непредсказуемо.

* * *

Подпольный цех по хранению коньячного спирта и розлива в стеклотару, находился на арендованной территории отдельно стоящего нерабочего склада Хлебокомбината. Организованный в системе областной Потребкооперации, на деньги Арсена и армянской диаспоры с помощью и при участии Арнольда, Кооператив «Солнечная долина», по документам производил фруктовые соки.

Да и не только по документам. Любой проверяющий мог убедиться, что в производственном цехе стоит рабочее оборудование и производится продукция. Только система металлических ёмкостей и соединяющих их трубопроводов, была сделана так хитро, что часть труб была заблокирована внутренними заглушками. И по факту разделена на две изолированные производственные цепочки.

По одной производственной цепочке, внутри ёмкостей по трубам текли соки. А по другой производственной цепочке, тёк совсем другой продукт, по внешнему виду, вкусу и запаху неотличимый от коньяка, а скорее бренди, так как в зависимости от сырья, крепость напитка иногда доходила до шестидесяти градусов.

Причём, кроме основного производственного цеха и складов продукции, с тыльной стороны имелась ещё одна складская пристройка, отделённая от основной территории и с отдельными воротами. Формально на нём существовало другое предприятие — пункт приёма стеклотары. И он даже работал, принимал от населения возвратную стеклотару, от соков и спиртных напитков. Место было подходящее, так как население Глебучева оврага располагало основательным и постоянно обновлявшимся запасом, этих самых бутылок из под спиртного. С бутылками из под соков, правда, было туговато.

Пункт приёма стеклотары работал исправно, и вопросов ни у кого это не вызывало. Несколько смущала площадь складского помещения, казалось, что стеклотары на складе было значительно больше, чем могло сдать население, даже если сюда будут собираться все алкаши из других районов города.

Но это только если обратить пристальное внимание. Именно для того, чтобы такое нелепое желание ни у кого не возникало и платились весьма приличные деньги людям в правоохранительных органах. На самом деле на склады регулярно завозилась левая стеклотара для розлива поддельного коньяка. Но если не приглядываться, то с первого взгляда обратить внимание на то, что в некоторых ящиках находятся совсем не те бутылки, что приносили алчущие граждане, было несколько затруднительно.

Подпольный цех работал исправно, деньги текли рекой, милицейская крыша, в лице местного РОВД, не текла, и предпринимателей никто не беспокоил. На предупреждения Пети, что долго так продолжаться не может, и с увеличением объёмов производства неизбежно последует война, опьянённые успехом компаньоны не реагировали. Поэтому писец, как всегда, подкрался неожиданно, и стал неприятным сюрпризом для Арсена и его брата.

Обычно ближе к вечеру продукцию небольшими партиями развозили по ресторанам, кафе и городским магазинам системы Потребкооперации на машинах типа Москвич-пирожок.

В один, далеко не прекрасный день, что-то пошло не так. Две машины, направленные в Ленинский район, были остановлены сотрудниками ГАИ. После чего менты испарились, а их место заняли недружелюбные граждане кавказской национальности, бандитского вида.

Далее в обоих случаях, угрожая ножом, водителя заставляли отъехать в уединённое место в сопровождении другой машины с бандитами. Там водителя-экспедитора избили, а с продукцией поступили несколько странно. Грабители коньяк забирать не стали, а перебили все бутылки, после чего уехали. А через водителей передали послание, чтобы производство поддельного коньяка сворачивали, иначе будет хуже.

Вот тут все Петины компаньоны засуетились и забегали с криками: Что делать? Что делать?

Что делать? Пердеть да бегать. Это было настолько предсказуемо, что Петя даже не стал тратить силы и нервы, напоминая о том, что он предупреждал о подобном исходе событий.

Аркаша в своё время прочитал немало криминальной хроники и был в курсе, как происходит делёж рынка подпольного алкоголя. Да и от знакомых слышал подобные истории, в которых некоторые из них стали непосредственными участниками. Так что как действовать, Петя примерно знал.

Для начала нечего было огород городить и изобретать велосипед. Есть вещи, которые органично сочетаются друг с другом: водка и селёдка или солёные огурцы, рестораны и шлюхи, сигареты и кофе. Или, например, продажные менты и деньги.

Деньги были, коррумпированные менты тоже имелись в наличии. Теперь рядом с каждым водителем в кабине машины, отправлявшейся с товаром, сидел мент в форме. Обычно сержант патрульно-постовой службы, которого направляло милицейское начальство. Сам сопровождающий за поездку в свободное от основной работы время получал червонец и бутылку коньяка.

Машины с товаром таким образом обезопасили. По крайней мере, на время.

Разумеется, на этом темпераментные горцы не успокоились. Начались запугивания директоров ресторанов, кафе и магазинов, чтобы они не брали продукцию ушлых армян.

Начались разборки. Кавказцы кошмарили тех, кого Аркаша именовал коммерсами, Петины пацаны группами по три-пять человек, караулили и выискивали по городу этих самых доморощенных террористов. Произошло несколько драк. Кому-то пробили голову, кого-то порезали, но обычно преимущество оставалось за лучше физически подготовленными Петиными спортсменами. По рассказам того же Аркаши, типичная тенденция лихих 90-х, когда на начальном этапе банды спортсменов, начнут теснить обычных уголовников. До тех пор, пока своё веское слово не скажет товарищ Маузер.

Следующий шаг конкурентов предугадать тоже было нетрудно. Формально главной публичной фигурой в бизнесе с коньяком, являлся Арсен. Убивать его вряд ли станут, пока ещё не наступили те лихие времена, но отправить в больничку или перевести на инвалидность, чтобы запугать остальных, это запросто.

Поэтому теперь Арсена всюду сопровождали трое крепких парней из Петиной банды. При этом старались, чтобы в числе боевой тройки обычно присутствовал один из тех парней, что были оформлены у участкового в качестве внештатников и имели при себе удостоверение помощника участкового инспектора. А таких помощников уже под крылом Николая, на его участке было оформлено больше десяти человек. Николай был теперь у начальства в фаворе, так как через него текли в их бездонные карманы солидные денежные потоки.

Кавказцы попытались подловить Арсена, покрутились вокруг, но безрезультатно. Строго проинструктированные Петей бойцы, не отпускали армянского босса одного даже в сортир.

По классике жанра следующим этапом должен был стать налёт на подпольный винодельный завод. Вариант с привлечением ментов у кавказцев не заладился. Конечно, у них были свои подельники среди ментов. Причём на более высоком уровне, среди высоких чинов в ГУВД.

Но подпольный цех стоял на земле Волжского РОВД, а бесчинствовать на чужой земле, даже вышестоящему руководству из ГУВД, было не по правилам. Да и начальник РОВД был в Системе человек не чужой, имел своих покровителей наверху, которым исправно платил. Ссориться с ним и его покровителями напрямую, милицейская крыша кавказцев не хотела.

Поэтому следовало ожидать чисто бандитского ночного наезда на подпольное производство. Всё, как принято, с избиением персонала, крушением оборудования и уничтожением продукции. Но напуганные армяне уже понимали, что могут потерять всё, и поэтому готовы были на любые расходы и к предупреждениям Пети прислушивались теперь с должным вниманием.

Из Аркашиных воспоминаний Петя был в курсе, как решались подобные вопросы. Кооператив «Солнечная долина» заключил договор по оказанию услуг Вневедомственной охраны. И теперь цех по производству сока и склады, круглосуточно охраняли двое ментов, плюс дежурная тревожная кнопка прямой связи с дежурной частью РОВД. Кроме них, дежурство несли также бойцы из Петиной команды. Но основной расчёт был на то, что при ментах никто на объект не полезет.

Но это было ещё не всё. Менты знали, что с основной территории складов есть проход на примыкающую территорию, где расположен пункт приёма стеклотары, и за дополнительную плату, уже лично в карман дежурных, они присматривали и за этим объектом.

Но это так, на крайний случай. Склады со стеклотарой круглосуточно охраняли трое бойцов из Петиных людей. Двое обычных братков, а вот третий человек был несколько из другой оперы.

Так как Петя теперь был не просто бандит, но и героический суперагент типа Джеймса Бонда, то теперь обо всех важных делах он докладывал своему куратору. А точнее, подельнику по особо важным делам по приватизации государственной собственности, майору Савельеву.

Майор был крайне недоволен, что Петя оказался замешан в авантюру с торговлей контрафактным алкоголем. Но началось это всё ещё до того, как Александр и Петя вступили в преступный сговор с целью наживы. Кроме того, Арсен теперь являлся директором отжатой гостиницы Словакия, и как бы тоже входил в их команду.

Тем более что у майора появилась одна мыслишка. Они с Петром давно думали, как организовать финансирование формирующейся команды бойцов силового прикрытия из числа бывших афганцев, под руководством майора Валерия Сипаева.

Случай был как раз подходящий. Запуганные армяне понимали, что против мощной криминальной организации торговцев левой водкой, им нужно более серьёзное силовое прикрытие, а не только спортсмены из Петиной команды.

Поэтому третьим бойцом в охране был человек от майора. Несколько бывших афганцев официально оформили сторожами. Благодаря связям чекиста Савельева несколько людей из группы Сипаева через Общество охотников имели членские билеты, и по ним, при содействии чекиста, приобрели охотничьи карабины Сайга. Сделанные на базе АКМ, в умелых руках они были вполне себе годным боевым оружием. Так что третий охранник, нёс ночное дежурство с оружием. Так, на всякий случай.

Наличие сильной охраны на обоих объектах особо не скрывали. И кавказцы, через своих прикормленных ментов, знали, что подпольный коньячный цех охраняется ментами и вооружёнными людьми. Устраивать громкую бойню в городе, да ещё притом что стрелять придётся по ментам, было не в их интересах. Тут и милицейская крыша не поможет. Тогда за них и за их водочный бизнес, власти возьмутся не по-детски.

Большинство направлений для возможной атаки было надёжно перекрыто. И теперь ни Александр, ни Аркаша, ни Пётр не сомневались, что следующим объектом атаки будет сам Петя. И потому усиленно к этому готовились.

Пётр теперь почти везде тоже ходил с доморощенными телохранителями, и иногда даже носил с собой укороченный вариант спортивного пистолета Марголина, разрешение на который ему выбил майор через ДОСААФ, по линии которого Петя якобы занимался спортивной стрельбой в стрелковой секции.

* * *

Утро было как утро. Самое обычное. Петя с Вероникой вышли из подъезда дома, где находилась съёмная квартира. Машина стояла рядом, во дворе, но Веронике до здания райкома ВЛКСМ было идти недалеко, погода была хорошей, и она собиралась прогуляться пешком. Петя хотел проводить Нику до работы, а потом направиться в гостиницу, чтобы, как обычно, прикинуть с корешами, какие планы на сегодняшний день.

Вот только всё пошло не совсем так, как Петя задумывал. Потому что дальнейший путь ему пришлось проделать на машине, а на утренние посиделки в гостинице он не попал.

Как только молодые люди вышли из подъезда, к ним подкатили милицейские Жигули, а следом и жёлто-канареечный УАЗик. Из Жигулей вылез мужик в штатском, а из «Бобика» двое патрульных в форме и с автоматами.

Мужик шустро приблизился к молодым людям и ткнул в морду Пете, краснокожее удостоверение, представившись:

— Капитан, Овечкин. Гражданин, Разин, Вы задержаны. Вам придётся проехать со мной.

— А в чём дело? — встряла Вероника. — На каком основании вы его арестовываете?

— Не арестовываем, а задерживаем, — машинально возразил капитан. — И потом, Вам какое дело? Вы вообще кто такая?

— Я заведующая Отделом Райкома ВЛКСМ, — и Вероника тоже засветила краснокожую книжицу удостоверения, которое выглядело, пожалуй, даже более солидно, чем потёртая ксива капитана. — Кроме того, я куратор Общественного молодёжного движения «Сила — источник радости», ответственная от Горкома ВЛКСМ. А Пётр, заместитель Председателя Общественного движения. И у нас на утро намечено совещание в Райкоме. Вы срываете важное идеологическое мероприятие, и мы будем жаловаться вашему начальству. Ваше самоуправство вам с рук не сойдёт.

— Жалуйтесь, — буркнул капитан. — Подумаешь. Напугала ежа, голой жопой. Много вас, жалобщиков. У меня приказ начальства. А приказы, дамочка, не обсуждаются. Так что Разин поедет с нами.

— Куда? — сверкая глазами, не сдавалась Вероника.

— В ГУВД, — неохотно проворчал капитан.

Спорить можно было сколько угодно. Ясно, что это были происки водочных королей, и те пытались прессануть конкурентов через свои связи в городском Управлении милиции. Но оказывать сопротивление сотрудникам милиции, было чревато.

— Ника, свяжись с Дашей. Она знает, что делать, — попросил Петя девушку. — Ну и пацанам сообщи.

Далее Петю препроводили в машину. Видимо, он был важной фигурой. Потому что затолкали его не в собачник «Бобика», посадили в Жигули, на заднее сиденье.

И даже при этом не били. Но это только пока. Петя понимал, что всё ещё впереди.

Глава 11

Бутлегерские войны 2

Повязали Петеньку менты поганые, волки позорные. Взяли добра молодца под белы рученьки, да потащили в острог глубокий, аспиды. Будут там чинить расправу лютую, выпытывать тайну тайную. Только не сломить им дух богатырский, не одолеть силу молодецкую.

Не то чтобы для Пети такая ситуация была внове. Учитывая место, где он вырос, и контингент населения Глебучева оврага, ментовка была для местных пацанов если и не дом родной, то попадали они туда частенько.

Петя, как выдающийся спортсмен и личность известная, пользовался определённым уважением даже у местных ментов, и те особо его не гнобили.

Поэтому в машине он сидел спокойно, особо не очковал и на злобные взгляды капитана Вани Овечкина, не реагировал.

Он даже с иронией отметил, что его уровень в преступной иерархии существенно повысился. Потому как прислали за ним целого капитана из центрального аппарата и наряд милиции в придачу. Тем более что и привезли Петю, аж в само центральное здание ГУВД на Проспекте Ленина.

Да и вели себя менты не совсем обычно. Было ясно, что дело тёмное. Потому что в нарушение правил капитан задержанного у дежурного регистрировать не стал, через вертушку провёл его без всякого пропуска.

То, что оформлять Петю не стали, давало надежду, что после угроз и запугиваний его отпустят. Но не менее вероятным был вариант, что после беседы по душам, его отправят прямиком в здание находящегося рядом областного СИЗО.

Пройдя извилистыми коридорами, капитан завёл задержанного в довольно приличный кабинет, на двери которого красовалась невзрачная табличка, извещавшая, что здесь располагается Начальник Отдела, майор Козлов. Понять надпись можно было по-разному. То ли Начальник Отдела — Козлов, это фамилия хозяина кабинета, то ли Начальник Отдела Козлов, это руководитель подразделения, в котором служат одни козлы. Петя склонялся к последнему варианту.

Встретили Петю радушно. После того как он в сопровождении капитана и милицейского сержанта зашёл в кабинет, и не успел ещё даже толком разглядеть заседавшего там командира козлов, шедший с правой стороны от него капитан, резко развернувшись, зарядил ему в солнышко.

Чего-то подобного Петя ожидал, да и боксёрский опыт выручал. Поэтому мощный, отработанный удар капитана, прозвучал громко, но, по сути, безрезультатно. Внешне всё выглядело эффектно, Петя картинного согнулся и сделал вид, что дыхание из него вышибло. Но для классного боксёра, такой удар был не особо опасен.

Правда, тут же Пете пришлось со стоном разогнуться, так как с другого бока сержант врезал ему по почке. И тут же зловредный капитан зарядил ему по печени, заставив опять согнуться. Проблема в том, что область почек не закачаешь мышцами, и удар по ним крайне болезненный, даже для подготовленного бойца. С печенью такая же херня, хороший удар пробивает даже через мышечный корсет.

Было больно, но терпимо. На ринге, татами и в уличных драках Пете и не так доставалось. Переигрывать и падать на колени, Петя не стал. Ногами могут запинать. Получить серьёзные повреждения, как нефиг делать.

И хотя менты били профессионально, чтобы не оставлять следов, но с нездоровым энтузиазмом. А как известно, сдуру можно и х## сломать.

Поэтому Петя скорчился в закрытой стойке, прикрыв корпус локтями, а лицо кулаками.

Но новых ударов не последовало, и он через некоторое время выпрямился, опустил руки и, наконец, рассмотрел восседавшего за столом хозяина кабинета.

Майор был в форме, но китель был небрежно наброшен на спинку кресла. Морду Козлов имел толстую и обрюзгшую от последствия различных излишеств. Нос отнюдь не римский, а скорее картошкой, глаза маленькие и бесцветные. Дополняли образ непримиримого борца с преступностью неопрятная рыжая шевелюра и трёхдневная щетина.

Однако взгляд у мента был цепкий и злой, наводящий на мысли, что данный майор, та ещё сволочь.

— Ну, сучоныш? И какого хрена ты у людей под ногами путаешься? — обманчиво ласково поинтересовался козёл Козлов.

— Не пойму, о чём Вы, товарищ майор? — не менее искренним тоном удивился Пётр.

— Ваня, поясни товарищу, — попросил майор.

БАЦ! По печени. ХРЯСЬ! По почкам. Какие-то аргументы у дяденек милиционеров однообразные.

Затем Петю посадили на стул и сковали руки за спиной наручниками. После чего капитан взял с массивной тубы в углу толстый городской телефонный справочник в мягкой обложке и, глумливо улыбаясь, подошёл к Пете.

— А это у нас, для непонятливых, — пояснил капитан. После чего врезал Пете по кумполу тяжёлой книгой. Подобные справочники менты просто обожают. Боль дикая, а следов побоев не остаётся.

Было больно. Петя малость поплыл, как от нокдауна. Но он был готов к подобному, да и на ринге нередко получал подобные удары. В голове гудело, но кричать и стонать Петя не стал.

Он и раньше умел себя контролировать и стоически переносить боль, а теперь, после хоть и короткой, но ёмкой учёбы в тренировочном лагере Конторы, научился ещё и абстрагироваться от ситуации во время допроса и думать, не теряя головы.

Поэтому не стал подобно большинству нарушителей общественного порядка, орать или материться, а рассудительно заметил:

— Зря вы так, товарищ майор. Не наши это методы. Не советские. Думаю, ваше руководство и общественность не одобрят такие ваши действия, порочащие честь советской милиции.

От такой неожиданной тирады майор малость охренел.

— Ещё скажи, что ты на нас жаловаться будешь. Адвоката потребуй, — саркастически произнёс козёл в погонах.

— Жаловаться, конечно, буду и соответствующие письменные обращения подам в нужные инстанции. Прежде всего, в прокуратуру и партийные органы, — рассудительно произнёс Петя. — Прокурорские вас не любят и с радостью ухватятся за повод напакостить конкурентам. Да и писать жалобы я не сам буду, наймём грамотных юристов. Естественно, и в органы милиции жалобы подадим.

Только я ведь не на вас жаловаться буду. Это дело бесперспективное. Сами знаете, честь мундира, сор из избы. Начальство вас покрывать будет и всё отрицать. А потому жаловаться мы будем на ваше вышестоящее руководство. За развал работы, моральное разложение сотрудников, провал воспитательной работы с кадрами и дискредитацию органов власти.

А у начальников, карьерные планы. Одному скоро новое звание получать, другому новую должность, третьему, полгода до пенсии. А тут вдруг такие неприятности, разбирательства, служебные проверки. Глядишь, все их планы, медным тазом накроются. А кого они в этом обвинят? Конечно, вас. Это от посторонних вас прикроют. А от собственного начальства никто не защитит.

Майор посмурнел, морду у него от злости чуть не перекосило.

— Смотри, Ваня. Какой грамотный, сука, попался. Ну-ка врежь ему!

И Пете опять прилетело от сержанта под дых, а от товарища капитана справочником по кумполу. Хорошо хоть у стула спинка была, и по почкам в этот раз не долбили. А то потом неделю кровью ссать будешь.

Петя стоически перенёс очередные побои и спокойным тоном попросил:

— Вы бы, товарищ майор, объяснили нормальным языком. В чём дело и какого хрена вам надо.

— А то ты не знаешь, — хмыкнул майор. — Ты тут целку из себя не строй. Будешь выёживаться, пойдёшь у меня зону топтать. Ты какого хрена лезешь, куда не просят со своим вонючим пойлом? Там серьёзный бизнес, где давно всё поделено. И тут вы нарисовались, такие красивые. Ты пойми, что это не ваш уровень. Думаешь если вас местные районные менты кроют, то вам и море по колено. Дурилка картонная. Там всесоюзные масштабы, серьёзные люди. А тут какая-то мелочь пузатая из местной шпаны, со своей палёной водярой.

— Ну, во-первых, я не какой-то там бандит, а представитель передового движения прогрессивной патриотической молодёжи. Заместитель Председателя молодёжного Общественного движения, объединяющего молодёжь, увлекающуюся атлетизмом и продвигающего здоровый образ жизни. И курируют это движение Горком комсомола и партийные органы. Да вон, товарищ капитан, вам подтвердит.

Майор перевёл недоумённый взгляд на Овечкина.

— Там с ним утром баба была. То есть, извиняюсь, девушка. Из Райкома комсомола. Судя по удостоверению, начальник Отдела. Тоже жаловаться обещалась. Говорит, важное совещание им срываем, — смущённо отводя взгляд в сторону, пояснил капитан.

— Ну ты, Ваня, и мудак, — выругался майор. — На хрена ты при этой кошёлке его задерживал.

— Откуда я знал, что она из райкома, — возмутился капитан. — По виду баба как баба.

Наступило продолжительное молчание. Майор был недоволен. Он рассчитывал закошмарить молодого парня, которому едва исполнилось 18 лет и которого легко будет сломать. Но, несмотря на молодость, парень попался матёрый. Выглядел солидно, старше своего возраста, и рассуждал как прожжённый политикан. Видать и правда в этих своих райкомах нахватался.

И ведь сука, знает, куда бить. Жалоб майор не боялся. Но тот правильно сказал, что это в том случае, если жаловаться будут на него. Начальство всегда прикроет. А вот если неприятности будут у самого начальства, то тут им уже будет не до подчинённых. Тут бы свою задницу прикрыть.

Да что там далеко ходить. Непосредственный начальник майора, подполковник Иванчено, как манны небесной ждал очередное звание полковника. А если начнутся разбирательства и проверки, то хрен ему, а не звание. Да он майора с говном съест, оприходует во все дыры без вазелина, в коленно-локтевой позиции.

Да и прокуратура задолбает. Им ведь только дай до чего докопаться.

Не нравилось это всё майору. Ох, не нравилось.

— Кроме того, мы водкой не торгуем — прервал затянувшееся молчание, Пётр. — У нас только коньяк. Хороший коньяк, качественный. По большому счёту, мы с вашими водочными королями не пересекаемся. У нас своя ниша. Просто жаба их душит. Увидели, что всё налажено, дело выгодное, вот и пытаются наложить лапу. Только не выйдет ничего. Да и насчёт местных ментов, вы не правы. Они там постольку-поскольку. На подхвате. Да и коньяк этот, просто часть куда более обширной темы. Там тоже серьёзные люди при деле, с которыми вашему начальству смысла ссориться нет. Вы сами просто не понимаете, куда лезете. Вас потом ваши шефы по головке не погладят.

— Ну если ты такой весь из себя крутой, давай звони, кому ты там собирался. Посмотрим, что за большие дяди за тобой стоят. А то может, ты порожняки гоняешь, — принял решение майор.

Мысль его Пете была понятна. Хочет собрать компромат на Петиных знакомых, чтобы потом их прижать. Думает, что Петя преувеличивает и стоят за ним мелкие сошки. Только Петя был уже не прежний уличный хулиган. Он теперь в Системе. Светить чекиста и связь с Конторой, пожалуй, пока не стоило. А вот контакты в ГУВД ему Александр как раз на подобный случай и давал.

— Да не вопрос. Давай позвоним, — согласился Петя. — Только браслеты снимите.

— Обойдёшься, — буркнул майор. — Диктуй номер, я сам наберу.

Петя стал диктовать номер. Называл одну цифру, затем другую, майор крутил наборный диск. На четвёртой цифре, проснулся капитан:

— Кажись, номер с нашего коммутатора, телефон где-то в нашем здании ГУВД.

Майор только хмуро глянул на него, оставив прозрение, посетившее туповатого капитана, без ответа.

Петя продиктовал пятую цифру. Майор немного помедлил, прежде чем крутануть диск.

Петя назвал шестую цифру.

— Сука! — выругался майор и бросил телефонную трубку на аппарат.

Затем пододвинул к себе стоявший рядом на столе внутренний телефон, и набрал по памяти короткий номер.

— Константин Сергеевич, категорически тебя приветствую. Майор Козлов беспокоит. Слушай, тут такое дело. Не мог бы ты ко мне в кабинет заглянуть.

Выслушав ответ, майор возразил невидимому собеседнику:

— Да нет. Борзометр у меня не зашкалило, и о субординации я помню. И самому мне подняться не трудно. Но тут дело такое, деликатное. Здесь у меня в кабинете человечек, не тащить же его к тебе. Не хотелось бы светить его без лишней необходимости по коридорам. Лады. Жду.

Закончив разговор, майор положил трубку и, повернувшись к сержанту, буркнул:

— Снимите с задержанного наручники.

Освободившись от браслетов, Петя никак не проявил своего облегчения и принялся растирать затёкшие запястья.

Ждали собеседника майора в полном молчании. Майор был явно не расположен к разговорам.

Вскоре в кабинет без стука, решительно вошёл высокий мужчина лет тридцати пяти, в форме подполковника.

Личный помощник генерал-майора Фролова, Первого заместителя руководителя ГУВД, был фигурой значительной. И знакомил Петю с ним Александр, на крайний случай, велев по пустякам не дёргать. Однако Петя полагал, что сейчас как раз такой случай.

Подполковник подошёл и внимательно осмотрел слегка помятого и немного взъерошенного Петю и поинтересовался:

— Били?

— Проводили профилактическую воспитательную беседу, — хмуро произнёс Петя.

Подполковник саркастически хмыкнул и повернулся к хозяину кабинета.

— Ну и что за цирк?

— Ваня, проводи задержанного в коридор, пусть там посидит, пока мы беседуем, распорядился майор.

— Лучше сразу на проходную и отпустить, — посоветовал Денисов.

— Даже так? — насупился Козлов. Но под твёрдым взглядом подполковника стушевался и кинул капитану. — Ладно. Отпуска его. Пусть катится.

После чего Петя в сопровождении капитана и сержанта покинул негостеприимный кабинет. А вскоре и здание ГУВД.

А в кабинете Козлова между тем состоялся следующий диалог.

— Ну и на хрена весь этот балаган? — поинтересовался Денисов.

— Да тут такое дело. Этот паренёк вместе со своими армянскими дружками, влезли не в своё дело. Зашли на рынок нелегального алкоголя, со свой палёной водкой. Люди недовольны. Попросили разобраться.

— А мне кажется, Семён, что ваши кавказцы просто оборзели. Понятно, что времена теперь такие, что если не убил и не ограбил, то это вроде как бизнес, предпринимательство. И на то, что вы их крышуете, все глаза закрывают. Но это ведь только до поры до времени.

— Да никого мы не покрываем. У нас оперативные комбинации. Разрабатываем деятельность преступных группировок. Начальство в курсе.

— Сёма. Ты мне-то мозги не канифоль. Все, кому надо, знают про ваши дела. Только и вы в чужие дела не лезьте. Тем более что Пётр водкой не занимается. Там исключительно высококачественный коньяк. И на рынок палёной водяры, которой ваши подопечные занимаются, это почти не влияет. Просто они совсем обнаглели, хотят всё под себя подгрести.

— А твоё начальство, Константин Сергеевич, в курсе, про этого Петю и армян? — нехорошо улыбаясь, поинтересовался майор.

— В курсе, — снисходительно глядя на Козлова, отозвался подполковник. — И не только моё. Мой тебе совет, Сёма. Не лезь в чужие дела. Там у смежников, свой интерес. Будешь под ногами путаться, они заинтересуются тобой и твоими делишками. Вот тогда тебя начальство, точно по головке не погладит.

— Даже так, — нахмурился майор. Было видно, что информация о причастности к этому делу чекистов ему сильно не понравилась.

— Посоветуйся со своим начальством. Чтобы потом не оказаться козлом отпущения. Тем более с такой-то фамилией, — пошутил Денисов.

— Да иди ты! — выругался Козлов. — Тоже мне, шутник нашёлся. Ты, Константин Сергеевич, не понимаешь серьёзности ситуации. Я-то, допустим, в сторонке покурю. Но кавказцы на этом не успокоятся. Начнутся бандитские разборки. Конечно, эти новые группировки из спортсменов и качков в обычной драке и уголовников, и кавказцев размажут. Только рынок подпольного алкоголя, вещь серьёзная, не мне тебе объяснять. Там ведь натуральная криминальная армия. Кавказцы ведь не кулаками махать будут, они волыны достанут. А стволов у них, хоть жопой жуй. На Кавказе другой менталитет. Они чуть что, сразу за оружие хватаются. Они этих спортсменов перемочат, а нам потом за трупы отписывайся.

— А это уже, Сёма, не твоё дело. И я тебе так скажу. У айсберга над водой только одна десятая часть видна. А что там, в глубине, никому не видно. Так что на Титаник этих водочных королей, всегда найдётся свой айсберг. Мой тебе, Сёма, дружеский совет. Не лезь ты в эти дела. Там и без нас разберутся.

На этом разговор двух коллег и завершился. А вот бутлегерские войны, только набирали обороты.

Глава 12

Бутлегерские войны 3

Война, это всегда плохо для бизнеса. Но иногда не остаётся другого выхода, как сражаться, чтобы этот самый бизнес сохранить. В случае с коньячным цехом дело было уже не в деньгах, а в принципе. Если сейчас Петя прогнётся перед кавказцами, то авторитет Овражских упадёт ниже плинтуса. Так что по большому счёту, никакого выбора не было.

Теперь, когда менты со стороны обеих группировок заняли нейтральную позицию, предстояли чисто бандитские разборки. И в обычных условиях у Петиной группировки спортсменов, не было бы никаких шансов против боевиков со стволами. Это неоднократно подтверждали события великой криминальной революции 90-х, когда банды спортсменов, сильно потеснившие традиционных уголовников, столкнулись с ещё более новой волной бандитов, которые делали ставку не на крепкий кулак, а на оружие.

Если бы да кабы. Только вот не зря Денисов приводил аналогию с айсбергом. За Петей незримо маячила тень Конторы, которая в те времена ещё не растеряла своего могущества. Так что кавказцев ждал большой и весьма неприятный сюрприз.

Хотя это противостояние при любом исходе не сулило никому ничего хорошего. В стране наступали Смутные времена. А потому дальнейшие события сложились так, как они сложились.

* * *

Хорошо на Волге летом. Желтогорск, как старинный купеческий город, строился на берегу реки, где сходились торговые пути. Старинная набережная, одетая в гранит, была не очень длинной, но уютной и радовала глаз зеленью, тянущегося поверх неё сквера.

Пётр с Арсеном сидели на летней веранде кафе рядом с Речным вокзалом. Отсюда открывался шикарный вид на широкую реку, оседлавший её мост длиной почти три километра, и песчаный остров посередине реки, где располагался Городской пляж, на который можно было попасть не только на речном трамвайчике, но и просто пройдя пешком до середины моста.

На широкой речной глади золотились гоняющиеся друг за другом солнечные блики, лёгкий ласковый ветерок, разогнавшись над прохладной водой, обдувал лица прохожих и время от времени морщил поверхность воды.

Партнёры сидели за столиком кафе и кайфовали.

Арсен пил холодное пиво из большой кружки и закусывал солёными орешками, из стоящей перед ним вазочки. Пижон.

Петя без нужды алкоголь не употреблял. И хотя спортивная карьера его в большом спорте уже закончилась, но привычка соблюдать режим осталась. Поэтому Петя с большим удовольствием ел мороженое из металлической вазочки и иногда делал глоток ситро, время от времени наполняя стакан из стоявшей на столе стеклянной бутылки с «Буратино».

В такие минуты казалось, что жизнь удалась. Но, как правильно сказал один умный и весёлый гражданин, есть у нас люди, которым плохо, когда другому хорошо.

И жизнь в очередной раз подтвердила справедливость этого крылатого выражения.

Потому как на входе на летнюю веранду нарисовались рожи, а по-другому принадлежавшие этим субъектам лица назвать было трудно, тех самых водочных королей, которым не давал покоя армянский подпольный цех по производству коньяка.

Пожаловали не простые бандиты, а сами главари. Весьма колоритная парочка.

Осетин Тимур, или как его звали в определённых кругах, Железный Тимур. Мощный мужик. Вроде и спортом он особо не занимался, а атлетичную фигуру имел от природы. Жёсткие черты лица, чёрные волосы и безжалостные глаза. Опасный тип. Хотя ботаники главарями банд не становятся, на верхушке пищевой цепочки, все звери опасные.

Вторым главарём был кабардинец Темиржан Седой. Невысокого роста, коренастый, чертами лица напоминающий горного орла. Тоже та ещё сволочь. Вспыльчивый и безжалостный.

За сладкой парочкой двигалась тройка крупных бородатых парней откровенно бандитской внешности. Охрана руководителей алкогольного синдиката.

Кавказцы привыкли, что окружающие их откровенно боятся. И, видимо, рассчитывали с ходу одним своим внешним видом и агрессивной манерой поведения заставить нервничать соперников и испытывать неуверенность.

Однако их привычная схема дала сбой. С Арсеном было трое охранников из числа бойцов Петиной группировки, самого Петю везде теперь тоже сопровождали несколько человек.

Охрана быстро среагировала и преградила путь незваным визитёрам. Численное преимущество было явно не на стороне гостей. Да и как бойцы, парни Пети были покруче, все профессиональные спортсмены.

Возникла напряжённая ситуация. Видя, что без драки пройти не удастся, более уравновешенный Тимур, обратился к сидящим за столиком:

— Эй, Арсен. Поговорить надо. Скажи своим псам, чтобы пропустили.

Вместо Арсена, отозвался Пётр:

— Этих двоих пропустите, — скомандовал он охране. — А их гориллы пусть пока там постоят.

Бандитам это явно не понравилось, но, видя, что по-другому пройти не получится, Тимур дал команду своим громилам остаться на месте.

Бандиты уселись с противоположной стороны стола и сверлили Арсена с Петей злыми взглядами. Арсен стушевался и весь как-то съёжился, словно старясь стать незаметным. Пётр продолжал невозмутимо есть мороженое, не обращая на кавказцев никакого внимания.

Тем, наконец, надоело играть в молчанку, и Тимур обратился к армянину.

— Короче, Арсен, слушай сюда. Раз менты теперь не при делах, то будем решать вопрос так, как у нас принято. По праву сильного. Предупреждений больше не будет. У тебя два выхода. Или вы закрываете свою лавочку, или ложитесь под нас. Ты понял⁈

— Со мной разговаривай! — оборвал его Пётр.

Темиржан оскалился и прошипел:

— Ты кто такой, баран? Молчи, когда старшие говорят.

— От барана слышу, — парировал Пётр. — Там не только армяне в доле. Есть ещё и другие люди. Поэтому все дела решайте со мной.

Тимур придержал, попытавшегося было вскочить спутника, и сквозь зубы процедил:

— Уши у тебя есть, так что всё слышал. Сроку вам три дня!

— А то, чо⁈ — с вызовом поинтересовался Пётр.

— А то уши отрежем! — прошипел Темиржан. — И не только уши. Секир-башка делать будем.

— Угрозы свои можешь засунуть себе в жопу, — спокойно отреагировал Пётр. — А три дня можешь не ждать, не тратить бесполезно своё время. Наше предложение такое. Вы нас не трогаете, мы вас не трогаем. Каждый занимается своим делом. Наш продукт на ваш бизнес почти не влияет, у нас другой контингент потребителей.

— Слушай сюда, шакал, — продолжал бесноваться Седой. — Это мы будем решать, кто кому мешает. Будете под ногами путаться, зарежем! Если сам тупой, то о родственниках подумай. Всех замочим.

— Вот про родственников, не надо, — посуровел Пётр. — Или ты думаешь, мы не знаем, что у тебя родители и младшая сестра с ребёнком в Москве живут. Адрес тебе подсказать?

Тимур опять придержал вспыльчивого и не сдержанного на язык подельника и, старясь сохранять спокойствие, привёл, как ему казалось, весомый аргумент:

— Ты не понимаешь, с кем связываешься. Вы, мелкая местная шушера, а у нас крупная организация. Мои братья по всей стране, везде свои люди. Если будет нужно, мы сюда столько бойцов подтянем, сколько надо.

— Знаю, знаю, на Кавказе все братья. И организация у вас мощная. Только как говорил ваш же брат кавказец в одном фильме: «Ты не путай свою шерсть, с государственной» ©. Эта война, она никому, кроме вас с этим психом, не нужна. Кроме вреда общему бизнесу, эта свара ничего никому не даст. Твои братья и компаньоны тебя не поймут. И потом, у вас там, на Кавказе, народ вспыльчивый. Сегодня брат, а завтра злейший враг. Ты ведь не самая крупная фигура в вашем синдикате, есть куда более авторитетные люди. Например, Азамат Бешеный.

— А при чём тут Азамат? — удивился Тимур. — Он сидит у нас дома, и про каких-то мелких гопников в России, понятия не имеет. Он даже не узнает, что мы вас тут прикончим.

— А вот скажи мне, Тимур, — вкрадчиво начал Пётр, — а знает, к примеру, Азамат, что ты его любимую племянницу, Земфиру, трахаешь во все дыры? У вас ведь на Кавказе с этим строго. Считай, кровная обида. Как ты думаешь, что он сделает, если мы ему сообщим?

— Тише ты, — нервно оглянулся Тимур на сопровождавших его громил, не слышали ли они, о чём речь.

Надо сказать, что ситуация была весьма пикантной. Почему-то, гордые горцы, стремились отправить своих детей учиться в Москву или в другие крупные города. Если, конечно, материальный достаток позволял.

Желтогорск был крупным образовательным центром. В городе с почти миллионным населением было больше десятка высших учебных заведений. Племянница Азамата училась в Медицинском институте. Девушка она была весьма своенравная, тем более что студенты-медики, всегда славились своим более прагматичными взглядами на интимные отношения между полами.

Разумеется, отправляя племянницу в чужой город, дядя позаботился, чтобы за ней приглядывали и оказывали необходимое покровительство. Вот этим самым доверенным лицом и покровителем и был Тимур. А пикантность ситуации заключалась в том, что покровитель покрывал эту самую племянницу часто, многократно и в разнообразных позах.

Если эта информация достигнет ушей родителей Земфиры и особенно любящего дяди, то не миновать беды. И здесь Тимур не отделается отрезанными ушами. И даже яйцами. Секир-башка, будут уже ему, Тимуру, делать.

Разумеется, всеми этими конфиденциальными сведениями Петра снабдил майор Савельев. Попали горбоносые, потому что нефиг было связываться с Конторой. Контора — это сила. И хотя отдельно взятый майор, это ещё не вся Контора. Но и местные барыги палёной водкой, это не иностранная разведка.

Как бы то ни было, желание продолжать дальнейший разговор, у Тимура пропало. Шут его знает, какими ещё сведениями сумел разжиться этот странный парень, который их, похоже, нисколько не боится.

Косяков за Тимуром было много. В том числе имелись и такие, о которых он не хотел бы, чтобы узнал вспыльчивый Темиржан.

Но поганость ситуации заключалась в том, что и отступить просто так, Тимур не мог. Его не поняли бы, свои же.

И потому Тимур сделал следующий опрометчивый шаг, в череде ошибок, ведущих его к краху. Он назначил Пете и его людям встречу для выяснения отношений. То есть, другими словами, бандитскую Стрелку. Выражение, которое вскоре войдёт в обиход бандитской жизни, вместе с братками, крышей и прочими крылатыми выражениями наступающей беспредельной эпохи.

* * *

За районом 6-й квартал, если взять немного в сторону от ТЭЦ, со временем будет возведён огромный жилой массив. Но пока те времена ещё не наступили. И если двигаться от этого места в сторону Волги и Совхоз Комбайн, то там располагались, перемежающиеся лесопосадками, поля и стихийные свалки. Места глухие, безлюдные, изрезанные грунтовыми просёлочными дорогами. Вот возле одной из таких свалок и была назначена бандитская стрелка, которую забили Пете и его команде кавказцы.

Электрического освещения в тех местах не было, так как блага цивилизации ещё не достигли этих глухих мест. Встречаться в темноте или при неверном свете луны, желания ни у кого не возникало, и поэтому стрелка была назначена на семь часов вечера.

Эпоха лихих 90-х ещё не наступила, и на взгляд Аркаши, воспитанного на крутых боевиках и сериалах про братков и их разборки, встреча двух враждующих сторон представляла собой, довольно жалкое зрелище.

Начать, например, с транспорта. Петины бойцы приехали на его шахе, Москвиче и Запорожце. Афганцы майора Валерия Сипаева приехали на Жигулях копейке и автобусе ПАЗ-672.

На этом фоне противники выглядели настоящими орлами. Чувствовалось, что у водочных королей денег хоть жопой жуй. Кроме трёх Жигулей, в их автопарке оказались крутые по тем временам иномарки: шикарный, почти новенький Saab, Ауди восьмидесятка и Вольво 343. Иномарки изрядно пошарпанные и со следами аварий, но всё равно для пацанов Пети, это выглядело круто.

С каждой из стороны приехало порядка тридцати человек. С Петиной стороны было около двадцати парней: шпана из бригады Сашка, с арматурными прутьями, кастетами и ножами; бойцы из бригады Рафика, борцы, все как на подбор за сотню килограммов весом; и сборная бригада из боксёров и каратистов. У многих были самодельные бейсбольные биты из черенков лопат.

Борцы, боксёры и каратисты выглядели круто, и казалось, что они запросто размотают менее габаритных кавказцев.

Афганцев с майором было около десятка. Несколько человек были вооружены охотничьими ружьями, имелась несколько карабинов Сайга.

Но когда из машин противников высыпала толпа кавказцев, то стало ясно, что настроены они серьёзно. Пара человек, вооружённых автоматами, стояла на флангах. У остальных демонстративно торчали на виду стволы, в основном ТТ и ПМ.

Обеим сторонам было очевидно, что в случае замеса, Овражских перемочат, как нефиг делать, и несколько афганцев с их пукалками, ситуацию изменить не могли.

Тем не менее и майор, и Петя, сохраняли спокойствие. И дело было не в их упёртости или показном героизме. Просто эти двое знали кое-что, о чём кавказцам пока было неведомо.

И всё же, на первый взгляд ситуация выглядела не очень. У кавказцев было около двух десятков стволов. Но опытный майор намётанным глазом видел, что боевой опыт имеют человек семь или восемь из них. У майора было десяток бойцов, но все понюхавшие пороха, более опытные. Вооружение, правда, подкачало, но охотничьи ружья против пистолетов не такой уж похожий расклад, а карабины на дистанции даже убойней.

Но весь расклад рушили двое автоматчиков. По виду это были опытные бойцы, и вот они-то могли положить кучку народу. Таким образом, у противника было подавляющее огневое преимущество. По крайней мере, так это выглядело.

Противоборствующие группы рассредоточились на пустыре метрах в сорока друг от друга. Майор специально выбрал дистанцию, на которой пистолеты, особенно Макаровы, были менее эффективны. После некоторой заминки переговорщики начали сходиться в центре площадки, на равном расстоянии между двумя группами напряжённо застывших людей.

Со стороны кавказцев подошли: Тимур, Темиржан и ещё какой-то хрен с горы, с вполне себе Рязанской мордой. У всех троих за поясом демонстративно были заткнуты стволы, судя по виду ТТ.

С другой стороны к месту переговоров подошли: майор, Пётр и один из афганцев. Ни у кого из них оружия на виду не было. Но Петя знал, что у майора в плечевой кобуре скрытного ношения наготове автоматический пистолет Стечкина. У самого Петя сзади за пояс был заткнут ТТ, причём родной, а не китайское говно. Что было у третьего члена их команды, Петя не знал, но что-то точно было.

Пете сразу не понравился вид Темиржана. Седой явно был под кайфом, и вкупе с его вспыльчивым характером, это не предвещало ничего хорошего.

У кавказцев в центре стоял Тимур, а в Петиной тройке в центре стоял майор Сипаев, именно ему предстояло вести переговоры. Такая расстановка несколько удивила Тимура.

— Ты ещё кто такой? — пристально глядя на майора, поинтересовался бандит.

— Зорро! — пояснил на полном серьёзе майор.

— Какой ещё, на хрен, Зорро? — не понял Тимур.

— Защитник угнетённых, — с усмешкой пояснил Сипаев. — Вы что там у себя в горах, телевизор, что ли, не смотрите?

— Э, я знаю, кто такой Зорро, — возмутился кавказец. — Ты здесь вообще при чём? У нас разговор с армянами и вот с этим, — кивнул он на Петю.

— А я что, на армянина не похож? — продолжал стебаться Сипаев, тем временем внимательно контролирую обстановку вокруг и оценивая ситуацию.

— Шутишь, значит, да? — нехорошо прищурился Тимур. — Мне, вообще-то, по херу, кто ты такой. Давай по делу, говорить.

— Можно и по делу, — покладисто согласился майор. — Вам уже сказали наши условия. Вы занимаетесь своим делом, мы своим. Никто никому не мешает. Все живы-здоровы и при деньгах.

— А мне вот это всё по-другому видится, — медленно закипая, повысил тон кавказец. — Мы тебя сейчас вместе с этим пацаном замочим, и на этом все ваши дела и закончатся.

— Ну это вряд ли, — спокойно возразил Сипаев.

— Ну всё, бараны, вы нарвались! — прошипел Тимур и выкрикнул какую-то команду на осетинском, по которой оба автоматчика вскинули Калаши, приготовившись дать очередь.

Скорее всего, они собирались стрелять для острастки, поверх голов. Так это было или нет, никто не узнал. Потому что стоило им только поднять стволы автоматов, как оба бандита завалились назад, получив по пуле в голову от невидимых снайперов. Это уже была война, а воевать бывшие афганцы, в отличие от бандитов Тимура, умели.

К такому исходу дела бандиты явно не были готовы, и потянулись к заткнутым за пояс стволам с явным опозданием. А вот майору этой заминки вполне хватило, чтобы выхватить Стечкин и, шагнув вперёд, приставить ствол ко лбу опешившего Тимура.

— Не дёргайся! Мозги вышибу! — рявкнул майор.

В это же самое время Пётр успел достать свой ТТ и направить его на Седого. Стоявший слева от майора афганец в это время взял на прицел третьего бандита.

В отличие от майора, Пётр приближаться вплотную к обдолбанному наркотиком Седому, не стал, и контролировал его с расстояния в пару шагов. Промахнуться с такой дистанции было невозможно, но при этом гарантировало, что бандит не сможет, неожиданно бросившись на Петра, выбить у него ствол.

Все остальные бандиты, приехавшие с Тимуром, тоже выхватили стволы, но застыли, не зная, что предпринять. Основная ударная сила в лице двух автоматчиков валялись на земле с простреленными бошками, и все понимали, что каждый из них может находиться на прицеле у снайпера.

Сам Тимур стоял с приставленным к башке стволом и боялся пошевелиться. Один только Седой, будучи под кайфом, не совсем адекватно воспринимал происходящее и стоял, покачиваясь, с блуждающей на лице дебильной улыбкой.

Майор судорожно соображал, что предпринять. И дело вполне могло бы закончиться малой кровью, но вмешался его величество случай. В голове у Седого что-то перемкнуло, и он очнулся, сфокусировав взгляд на Пете.

— Что пялишься, щенок? Ты ведь не выстрелишь. Думаешь, это так просто, в первый раз убить человека. Ты ведь раньше не убивал. А я десятки человек на тот свет отправил. И тебя сейчас пристрелю, — кровожадно улыбаясь, прохрипел полоумный ублюдок.

Седой был прав. Обычному обывателю убить человека сложно. Особенно вот так. Лицом к лицу, глядя в глаза. Когда тот, кого надо убить, стоит почти вплотную, на расстоянии вытянутой руки. Человечность не позволяет, убить себе подобного.

Майор скосил глаза на говорившего. Слишком велика была вероятность, что молодой парень не решится стрелять. И тогда майору придётся перевести прицел на Седого, что было чревато потерей контроля за Тимуром.

Седой скалился, вглядываясь в лицо противника. А Пётр молчал. И Седой, неверно истолковал это молчание, приняв за робость, и дёрнулся, выхватывая из-за пояса ствол.

А Пётр трижды нажал на спуск. Нажал спокойно и методично, как учили инструкторы в спецлагере Конторы, целясь в область сердца, и пистолет выплюнул смертельные гостинцы. Потому что две недели, которые Пётр провёл на курсах Конторы, вроде бы и небольшой срок. Но за эти две недели опытные инструкторы сумели выбить из Пети эту самую человечность, которая мешала спустить курок.

Стрелять пришлось трижды. В отличие от ПМ, 9-ти миллиметровые пули которого обладали большой останавливающей способностью и способны были даже отбросить тело нападающего назад, пули ТТ прошивали тело человека насквозь. Да, на таком близком расстоянии, они почти любой бронежилет пробивали. А стрелять несколько раз приходилось ещё и потому, что человек — тварь живучая, и не факт, что после одной пули, даже уже подыхая, Седой не успел бы вскинуть свой ствол и выстрелить.

Седой упал. Майор заорал страшным голосом:

— Всем стоять! Не двигаться!

Он больше всего опасался, что начнётся беспорядочная стрельба. Но вроде пронесло, остальные бандиты, ошеломлённые произошедшим, не решились открыть огонь.

— Скажи своим, чтобы бросили оружие, — надавив стволом на лобешник Тимура, потребовал майор.

Тому не оставалось ничего другого, как подчиниться. После его команды бандиты сложили оружие. Казалось, что они были даже рады выполнить команду главаря, так как понимали, что если перестрелка начнётся при сложившемся раскладе, то шансов у них немного.

— Забери стволы у этих, — велел майор стоявшему рядом афганцу, кивнув на Тимура и бандита с рязанской мордой. Те стояли смирно и не сопротивлялись.

— Значит, так. Мы хотели по-хорошему договориться, но вы быковать вздумали. Так что трупы на вас. Ваш косяк, — холодным тоном произнёс майор. — Наши условия я вам сказал. Ещё раз сунетесь, замочим. Забирайте ваших двухсотых и валите отсюда.

Бандиты не нашлись что ответить и двинулись было прочь, но Пётр окликнул главаря:

— Тимур. Помни. Пока вы соблюдаете договорённости, я молчу про племянницу Азамата. Иначе сам понимаешь.

Кинув на Петра злобный взгляд, бандит двинулся прочь, что-то бормоча себе под нос на своём языке. Может быть, извинялся или восхищался Петиной крутостью. Хотя это вряд ли.

Глава 13

Продовольственная Программа

Кажись, всё же не всю человечность выбили из Пети инструкторы Конторы. На стрелке он отработал, как натаскивали. Чётко и без соплей. Но вот потом, малость сомлел, как выразился майор Сипаев. Непросто всё же первый раз убивать. Каким бы Суперменом ты сам себя ни считал. После этого всё равно накрывает жесточайший стресс.

И хотя, по словам майора, дело это было самое обычное, и все на войне через это проходят. Только легче Пете от этого не становилось. Да и не на войне они были. По крайней мере, Петя так наивно полагал. Хотя уже приближались лихие 90-е с их криминальными войнами, в которых народу полегло не меньше, чем в Афгане.

Видя такое дело, майор не бросил товарища в беде и потащил после стрелки к себе домой. Где они основательно забухали. Не привыкший к подобным возлияниям организм спортсмена, потом ещё долго припоминал Пете эту пьянку. Но главную задачу по снятию стресса национальное средство в виде лучшей в мире русской водки, выполнило на все сто процентов. Пете перестало мерещиться искажённое предсмертной злобой лицо Седого и запах сгоревшего пороха.

Через несколько дней Петя полностью пришёл в себя и смог продолжить заниматься делами. Дела ждать не будут, ведь, как известно, в закрытый рот, коньяк не течёт.

Поэтому в вечер пятницы Пётр деловой походкой входил в зал ресторана Москва, где находилась импровизированная штаб-квартира Арнольда. Появились кое-какие, как их называл Аркаша, бизнес-проекты, и надо было их срочно обсудить с Арнольдом.

Пётр немного припозднился и потому, войдя в зал, недовольно поморщился, так как Арнольд был уже не один, и за его столом уже начала собираться обычная компания молодых бездельников.

И конечно, там уже был изрядно поддатый, широко известный в узких кругах поэт, Мишаня. Настроение, как всегда, было у Миши слезливо-меланхоличным, и он с тоской взирал на царившие вокруг веселье и где-то даже, можно сказать, разврат.

— О гляди, Мишаня, ещё один почитатель твоего таланта пожаловал, — пошутил Арнольд. — Ну-ка, порадуй его новым шедевром.

Но пьяный Мишаня шутки не понял и на полном серьёзе принялся лить Пете в уши очередное стихотворное дерьмо:

Член мой длинный. Песней соловьиною,

Рвётся он на волю из штанов.

Шниперсон — фамилия козлиная.

Лучше б, я был Вася Иванов.

Лучше бы, как Лев Толстой на волюшке,

Я расхаживал бы голый и босой.

За околицей деревни, в чистом полюшке,

Толстою мотая колбасой.

Чтобы девки, рот разинув, удивлялись,

Глядючи на мой большой размер.

Чтобы, улыбаясь, восхищались,

Глянь, какой здоровый хер.

— Да ты задолбал! Заткнись, придурок! — возмутился Пётр.

— Ну вот, ему не нравится, — слезливо проныл Мишаня. — Потому что он злой. Он меня не любит. Меня никто не любит. Особенно девушки.

Поэт тоскливо уставился в прокуренный зал, затем недрогнувшей рукой набулькал себе в бокал грамм сто коньяка и залпом выпил.

— Марин. Почему меня девушки не любят? — слезливо обратился он к подруге Арнольда. И, не давая той ответить, продолжил, — Это потому, что у меня член маленький? А ведь я слышал, как девушки сами говорят, что размер — это не главное.

Но если он ждал сочувствия, то не дождался.

— Ты просто Мишаня вырвал эту фразу из контекста, — затянувшись сигаретой и выпустив струйку дыма, снисходительно глядя на толстяка, произнесла девушка, — На самом деле, полностью эта фраза, у тех девушек, с которыми ты общаешься, звучит так: У мужчины, размер члена, это не главное. Главное — размер кошелька.

Остальные девчонки за столом захихикали. А Мишаня, тоскливым и непонимающим взглядом изучающий свой пустой бокал, заявил:

— Меня никто не понимает. Слава к поэтам всегда приходит после их кончины. Я как Иисус Христос, его тоже никто не понимал.

— Чего⁈ — поразился Арнольд. — Это-то тут при чём? Ты с какого перепуга сюда Христа приплёл?

Но Мишаня ужу ушёл в глубины своего непредсказуемого разума и через пару минут молчания, вдруг выдал:

Песенка распятого Христа

Ухожу, пожелайте мне доброй дороги,

Вам, увы, не понять, отчего я такой.

Ухожу, волоча в кровь разбитые ноги,

И скупую слезу, утираю рукой.

Те, кто предал меня, получив за злодейство,

Вместо дружбы горячей, холодный металл.

Моё сердце не тронет измен лицедейство,

Я его людям, с кровью, по капле отдал.

Под дождями и ветром истлело ненужное платье,

Вы молились на мой, искажённый страданьями лик.

Я устал от стенаний, и тихо спустился с распятья,

И ушёл. Вы у ног, молча, жались моих.

И с тех пор слышен глас вопиющих в пустыне,

Что стремится как птица, достигнуть небес.

Сотни лет протекло. На Земле и поныне,

Без распятий, ни дня. Совесть? Запросто без.

Я ушёл от жестоких людей, в это светлое, синее небо,

Ну а кто защитит и накормит, оставшихся добрых людей?

Может, всё же вернёшься и накормишь их хлебом?

Не вернусь! Вам достаточно памяти будет моей.

Закончив декламировать, Миша, пьяно икнув, уткнулся мордой в стол. Все подавленно молчали.

Поняв, что за столом разговора не выйдет, Пётр обратился к Арнольду:

— Давай отойдём, где-нибудь побазарим. Дело есть.

Компаньоны по мутным делам вышли в холл перед входом в ресторан и присели в уголке на скамейку под декоративной пальмой

— Ты про Продовольственную Программу, в курсе? — огорошил Арнольда вопросом Пётр.

* * *

Столь странный вопрос возник у Петра не случайно. Сразу, как только Пётр протрезвел после попойки с первым майором, за него взялся второй. Майор Савельев решил, что для того, чтобы парень окончательно пришёл в себя после боевого крещения, надо его загрузить делами.

Тем более что у них давно было намечено заняться работой с пациентами Алтынки, в поисках жемчужин знаний, способных их обогатить, в Авгиевых конюшнях мусора, собранного в головах психов, мнящих себя попаданцами из будущего. Хотя среди них были и попаданцы из прошлого, но они, как сами понимаете, были компаньонам без надобности.

Охранялась Палата № 6, а на самом деле целое крыло в одном из корпусов психушки, как полноценный военный объект. Даже скорее как тюрьма усиленного режима, которой, по сути, и являлась. Потому что обитающие здесь пациенты были опасны и представляли угрозу для государства.

И не то чтобы они были какими-то монстрами. Вполне себе милые и вроде безобидные люди. Но знания, которыми они обладали, были разрушительными.

Нет не те знания о технологиях, машинах, современном оружии будущего. Это всё было фигня. Но вот сведения или бредни, о том, что Компартию запретят, СССР распадётся и прочее. Это было для существующего строя почище атомной бомбы.

И потому для этих людей было только два места. Психушка или тюрьма. Тут уж без вариантов. Либо они психи, либо государственные преступники, по статье — измена Родине, с соответствующими оргвыводами.

Так что объект был режимный. И если бы ранее майор не оформил официально Петра агентом Конторы, то провести его в это местечко было бы весьма сложно.

Точнее, провести бы майор смог, так как он здесь был фактически царь и бог. Но вот выдать для ознакомления истории болезни странных пациентов, с красующимся на них грифом особой секретности: «Перед прочтением, сжечь», это вряд ли.

А многочисленные паки надо было не просто просмотреть, а изучать со всей тщательностью. Только на предварительное изучение материалов ушёл целый день. Даже пожрать выйти не получилось. Хорошо хоть майор организовал бутерброды и кофе.

Так что с самого утра Петя сидел и мирно себе дремал. Это не означало, что работа стояла. Просто Петя ни хрена в этом не понимал, и поэтому бразды правления взял на себя Аркаша, который горнопроходческим комбайном вгрызался в золотоносную породу наваленной перед ним горы историй болезней.

Майор первое время сидел рядом и пытался понять логику, которой руководствовался напарник, сортируя пыльные папки. Он сам в своё время изучил большинство дел и не нашёл там ничего достойного внимания.

Но у Аркаши была своя методика. Он безжалостно отбрасывал всё, что не вписывалось в существующую инфраструктуру нынешнего времени. Всякие там суперкомпьютеры, мобильные телефоны, электромобили. Нужно было то, что можно реализовать здесь и сейчас, быстро и желательно с небольшими затратами. Аркашу даже не интересовало реальные это попаданцы или психи, важно, чтобы идеи были денежными.

После первой сортировки для дальнейшего рассмотрения осталось только десяток папок. Аркаша понимал, что мало того, чтобы идея была реальной, оставался ещё вопрос её реализации. Поэтому он искал истории болезни, где пациенты знали о процессе не понаслышке, а были реальными специалистами в рассматриваемой области и могли возглавить реализацию проекта.

Поэтому после второго отсева в качестве пилотных проектов были выбраны всего два. И они сильно удивили майора, так как сам бы он даже не обратил на них внимания.

— Ну и на хрена, нам это дерьмо? — не выдержал Александр.

Первым отобранным кандидатом был Василий Петрович, который в 21 веке работал директором по производству большого тепличного хозяйства. Прошёл всё с самых низов и не понаслышке знал, как организовать такое производство даже в условиях России середины 80-х.

— У нас в городе один из крупнейших в стране стекольных заводов. С твоими связями можно будет стекло на теплицы взять по дешёвке. Металл возьмём на одном из заводов ВПК, их здесь как грязи, — начал Аркаша, устами Петра.

— Да я не про это, — раздосадованно махнул рукой майор. — Возни много, а денег мало. Что можно заработать на сельском хозяйстве? У нас не Америка. Да и там эти фермеры что-то в богатеях не ходят.

— С чего ты взял? — удивился Аркаша. — Ты не путай хер с пальцем. Между прочим, в Польше те, кто занимался выращиванием, например, ранней клубники, все поголовно стали миллионерами. Да и в России на огурцах и помидорах такие бабки в будущем делать станут, мама не горюй.

— Свежо преданьеце, да верится с трудом, — скривился майор.

— Огурцы и помидоры весной на рынке дороже трёх рублей. Себестоимость производства, копейки, — продолжал настаивать Аркаша. — да вот тебе пример. Корейцы на ранней редиске и луке миллионы зарабатывают, правда, в рублях, а не долларах, но и у нас пока не Америка.

Надо сказать, что на другом берегу Волги, сразу за мостом, расположился город-спутник Ленинск, с населением под триста тысяч человек. В его окрестностях обосновалась большая община корейцев, которые арендовали у местных совхозов поля под выращивание этой самой редиски и лука. Главным достоинством этих полей, было то, что на левом берегу реки было развито орошаемое земледелие, так что урожаи у трудолюбивых корейцев, были зашибись.

— Слушай, у тебя же контакты среди ментов хорошие, пробей через ОБХСС, какие бабки у корейцев крутятся, — предложил Аркаша.

Майор не стал откладывать дело в долгий ящик и сразу же сделал пару звонков нужным людям. Выслушав ответы, он серьёзно задумался. Бизнес с ранними овощами был полукриминальным, реализация товара шла в основном за наличку. Поэтому корейцы вынуждены были спонсировать ОБХСС, и менты довольно точно знали объёмы доходов.

Суммы майора впечатлили, и он согласился, что вариант стоящий, но его надо как следует проработать.

Второй проект, выбранный Аркашей, показался майору ещё более экзотическим. Потому что следующий попаданец, Афанасий Семёнович, был основателем и собственником ферм по производству шампиньонов и вешенок. Сам по образованию агроном, процесс он знал в совершенстве, и в своём времени достиг больших успехов, став миллионером, причёи, менно долларовым.

— Погоди. Шампиньоны, это же ведь деликатес. Я в основном консервированные в банках видел. Ну, вырастишь ты сто килограммов грибов. Какой толк от этого? — засомневался майор.

— Грибная ферма Афанасия производила 5,0 тысяч тонн шампиньонов в год. Причём круглогодично. Мы пока на такие объёмы не замахиваемся. Но сам знаешь, с продуктами у нас в стране пока не очень. А Желтогорск, это не Москва. Тут колбасы и мяса, или, того пуще, сосисок, в магазине не встретишь. Одни пустые полки. Народ жрать хочет и готов платить.

Даже думаю, что пока объёмы производства будут небольшие, весь товар разметут рестораны и кафе. А как только выйдем на нормальные объёмы, начнём поставки в Москву, там рынок бездонный, денег море, всё заберут. Думаю, проблем со сбытом не будет.

Товар редкий, и поначалу, по нынешним ценам на рынке, запросто уйдёт по десять рублей за килограмм. И доходы будут только расти. А нужно-то всего ничего: подвальные помещения, компост, тепло и освещение. Площади небольшие. Ящики с компостом на металлических стеллажах в несколько этажей.

Короче, уломал Аркаша майора попробовать оба проекта, как пилотные. Благо затрат надо было не очень много, а товар был ликвидный, и маржа что надо.

* * *

А проекты были такие, что реализовывать их удобнее всего было под вывеской Потребкооперации. Они прекрасно вписывались в эту систему обеспечения населения продуктами с кооперативных сельскохозяйственных предприятий.

Вот потому и сидел сейчас Пётр в холле ресторана с Арнольдом, и Аркаша втирал ему о выгодах совместной реализации этих проектов.

И про Продовольственную Программу разговор он завёл не просто так. Уж очень хорошо ложились эти проекты в её русло. Сама ситуация располагала.

С Продовольственной Программой, это вообще отдельная песня. С продуктами, за исключением Москвы, Питера и столиц Союзных Республик, ну, может быть, ещё Прибалтики, в стране было худо. Насчёт мяса, колбасы, сосисок, вообще трындец. Потому что, как известно, страна шла к социализму семимильными шагами, и коровы за ней не успевали.

Потому любимая партия и Правительство поднатужились и явили миру эту самую Продовольственную Программу. И теперь Программа была, а с едой по-прежнему оставалась напряжёнка. Потому что делалось, как всегда, всё через одно место.

На бумаге успехи были. Росли проценты чего-то непонятного, потребление гражданами мяса, рыбы и прочих полезных продуктов, неуклонно увеличивалось. А на деле? А на деле, про####ели! Нет, что-то на продуктовых прилавках действительно появилось. Но со всего этого предварительно приходилось отдирать яркие наклейки с надписью, maid in не наше. То есть сплошное нае####во получалось, дорогие товарищи. Но кроме сомнительных цифр и брехливых бумажек, надо было чем-то заткнуть рот начинавшему роптать населению. Поэтому за любые реальные проекты руководство всех уровней хваталось как за спасательный круг.

Программу курировал лично Генеральный Секретарь компартии, который приложил руку к её созданию, ещё будучи членом Политбюро. Основой Программы должны были стать Агропромышленные комплексы. Вот под такой агропромышленный комплекс и предлагал косить Аркаша. Программа предусматривала всяческие льготы производителям продуктов питания и поддержку государства.

Так что ситуация для реализации выбранных Аркашей проектов получалась сверхвыгодная. Старая система производства продуктов была признана неэффективной и подлежала реорганизации. Партия и Правительство делало ставку на развитие предпринимательской деятельности и внедрение новых технологий индустриального производства сельскохозяйственной продукции.

Арнольд дураком не был и быстро смекнул, что дело стоящее. И дело тут не только в деньгах. Если правильно подать эту инициативу, изобразив их махинации, как пилотный проект по реализации этой самой Программы, то это могло бы послужить отличным трамплином для его карьеры. Так что он ухватился за предложение обеими руками.

Глупо было бы упускать подобную возможность. Тут всё складывалось одно к одному. Как в знаменитой книге про жуликов во главе с Великим Комбинатором. Старого немого кино, уже не было. А нового звукового кино, ещё не было. То есть в случае нынешних компаньонов, старый корабль развитого социализма уже благополучно шёл на дно, а новая сверкающая яхта капитализма ещё только выплывала на широкие просторы рыночного океана. И сложившаяся ситуация открывала для наших современных жуликов невиданные просторы для обогащения.

Глава 14

Четыре сбоку — ваших нет

В один из вечеров Петя с Арнольдом сидели в ресторане гостиницы Спортивная. Сидели скромно, на столе только лёгкие закуски, да Арнольд махнул сто граммов водочки, так как малость очковал. Был вечер пятницы, время ещё детское, и народу в ресторане пока было немного. Да и Петя с Арнольдом долго здесь задерживаться не собирались. Ведь пришли они сюда по делу.

Дело, в общем-то, простое и понятное. Всего-навсего отжать очередную гостиницу. Несмотря на то что майор одобрил Аркашины планы по созданию агрокомбината, сам он в это дело особо не вникал. Его дело было обеспечить часть инвестиций и силовое прикрытие, с помощью своих связей и Петиной банды.

Хозяйственная часть целиком ложилась на плечи Арнольда, которому передали в помощь двух попаданцев, которых майор выписал из психушки, как не представляющих интересов для госбезопасности и якобы пошедших на поправку после интенсивного лечения обыкновенных психов. Арсен должен был обеспечить стартовые продажи продукции по сети ресторанов и кафе, где у него были обширные связи.

Гораздо ближе Александру была их первая задумка по созданию гостиничной империи. Тем более что захват гостиницы Словакия прошёл чётко по плану.

На это раз объект был куда более серьёзным. И сама гостиница была гораздо крупнее, и крыша была в ГУВД, а не в райотделе. Но главное препятствие, это было, конечно, Казино, за которое игорная мафия будет биться насмерть.

Заведение было серьёзно. Тут вам, не там. Это вам не Сочи, с подпольными играми, где собирались богатые Буратино со всей страны и резались в преферанс. Здесь всё было гораздо серьёзнее. Не Лас-Вегас, конечно, но посмотреть было на что.

В подвальном этаже было оборудовано вполне себе приличное заведение, напоминающее времена НЭПа. Особенно оно воспрянуло с началом Перестройки. Растленное влияние Запада ощущалось всё явственней, и власти фактически закрыли глаза на игорный бизнес.

Ещё не настали те времена, когда в Эстонской ССР в 1989 году в гостинице «Palace», в Таллине открыли первое официальное казино, а затем второе казино в Москве, в гостинице «Савой», но менты уже смотрели на работу Казино в гостинице, сквозь пальцы. Тем более что ментовская крыша в ГУВД получала за свою близорукость солидные бабки. Плюс возможность играть за счёт заведения, бесплатная выпивка, девочки. Так что с чего им было рубить сук, на котором сидишь.

Поразмыслив, компаньоны поняли, что, не решив вопрос с контролем за Казино, гостиницу под свой контроль поставить не удастся. Так что теперь опять был Петин выход, и дельце было весьма рискованным.

Вот почему Пётр сидел вместе с Арнольдом в зале ресторана, и в карманах его были распиханы деньги для предстоящей игры. Сумма, надо сказать, весьма немаленькая. Пять тысяч рубликов.

Сам Петя в игре ничего не смыслил. Но играть предстояло не ему, а Аркаше, который оказался заядлым картёжником. По его рассказам, он если и не был чемпионом, то играл классно и участвовал во многих турнирах. Наибольших успехов он достиг в онлайн-покере, типа на компьютере, хотя Петя не очень понял, что это такое, но и в обычных живых турнирах тоже доходил до призовых мест.

Казалось, что дух азарта пропитывает сам воздух не только в самом Казино, но и поблизости от него, например, в зале ресторана. Аркаше казалось, что он, даже сидя в ресторане, слышит биение сердец игроков, которые сливались в единый ритм, как будто Казино было живым монстром, питающимся эмоциями игроков. И этот ритм чётко выстукивал в голове Аркаши слова задорной, популярной некогда песенки:

А им в ответ дают такой совет:

Имейте каплю уваженья к этой драме,

Расклад такой: Четыре сбоку — ваших нет,

Спешите передать привет Одессе-маме ©.

Казино работало уже почти в открытую, но кого попало туда всё равно пока не пускали. Поэтому Пете и нужен был Арнольд, который иногда посещал это заведение, так же как и многие его знакомые.

Ведомый Арнольдом, Петя прошёл мимо двух мрачных охранников без всяких проблем. Одет он был вполне прилично, в импортный лёгкий летний костюм светлого цвета и по летней поре без галстука.

В Казино были удовольствия на любой вкус. Блэкджек, устаревший, добрый преферанс, техасский Холдем и даже более близкая азартным русским Пот лимит Омаха. Но главным экзотическим украшением была, конечно, классическая рулетка. Именно вокруг неё кучковалась основная азартная толпа игроков и болельщиков, а также невинные симпатичные девушки, с глазами кровожадных акул.

Но Петя пришёл сюда не развлекаться. И даже не чтобы предаться азарту. У него была вполне конкретная цель. Парни поменяли деньги на фишки и двинулись вглубь зала. Арнольд переговорил с Питт-боссом (распорядителем зала) и тот проводил их к столу, где играли в Техасский Холдем по-крупному. За столом уже было восемь игроков, и с приходом компаньонов, получился полноценный «full ring» стол (длинный стол).

Здесь играли только по-крупному. Несколько раздач Аркаша просто пасовал, приглядываясь к игре и игрокам. В первую очередь он хотел понять, кто в какой манере играет.

Сначала следовало понять, кто за столом является дилетантами. Слабых игроков обычно именуют фишами (рыбами). Шутливое правило покера гласит, что если вы играете уже полчаса и до сих пор не поняли, кто за этим столом рыба, то значит эта рыба Вы.

Довольно быстро Аркаша определил, что четверо игроков являются любителями и играют для развлечения. Богатые Буратино, которые денег не считают. Двое играли в тайтовой манере, строго по картам. А двое достаточно поддатых мужчин играли в лузовой манере, участвуя почти в каждой раздаче и швыряя деньги на ветер.

Из оставшихся четверых, двое были, вероятно, опытными, возможно профессиональными, игроками. Однако, по мнению Аркаши, класс игры у них был невысокий.

Ещё двое вызывали у Аркаши определённые подозрения. Это вам не Лас-Вегас, где в лучших казино службы безопасности тщательно следят, чтобы не нарушались правила игры. Это Россия и Казино принадлежало бандитам. Здесь просто не могло не быть жуликов, часто работающих под крышей этого самого казино.

Так что, по мнению Аркаши, двое очень представительных, интеллигентных мужчин, не вызывающих своим внешним видом никаких сомнений в их честности и благородстве, были профессиональными каталами.

Именно на присутствии этих типчиков и строился коварный план, разработанный майором.

Аркаша постепенно начал втягиваться в игру. В России расцвет покера ещё не наступил, и большинство игроков играло по чуйке, не зная основных стратегий игры и правил использования покерной математики. Теория вероятностей и Теория игр были для них пустым звуком.

Поэтому у Аркаши было солидное преимущество. Он играл в тайтово-агрессивной манере, присущей всем успешным игрокам будущего. Аркаша играл по стратегиям из современных теорий покера своего времени. Он часто использовал 3 бет и 4 бет и сквиз. Иногда переходил на откровенно лузовую манеру игры, чтобы подстегнуть и раззадорить богатых любителей.

Особенно их бесило, когда Аркаша разыгрывал дро. Когда к третьей улице у него вдруг доезжал стрит или флеш, соперники начинали психовать и даже намекать, что он жульничает.

Особенно смешно было наблюдать, когда кто-то из фишей получал при раздаче пару тузов и пускался во все тяжкие. Пару раз Аркаше удалось подловить их, получив на флопе сет и забрав у противника весь стек. Так что некоторым игрокам пришлось даже докупать фишки.

Азарт нарастал, и вскоре игра пошла по-крупному. Начинал Аркаша с пяти тысяч рублей, а теперь его стек приближался к пятнадцати тысяч. Каталы уже взялись за него всерьёз. Схема их была традиционной и понятной. Дать лоху выиграть, затем при очередной раздаче раскрутить банк. Затем подставной дилер сдаёт лоху сильную комбинацию, а катале, разумеется, ещё сильнее. И всё, пожалуйте бриться. Далее проигравший игрок жаждет отыграться, и Казино всегда идёт таким мудакам навстречу, предоставляя кредит. Простенько и со вкусом.

Каталы старались. Но Аркаша вовремя выходил из сомнительных розыгрышей, продолжая наращивать стек. И после пары часов игры перед ним уже лежало фишек на двадцать три тысячи рублей.

Аркаша поднял карты после очередной раздачи и обнаружил пару тузов. Пару тузов на префлопе, это мощно. Самая мощная стартовая комбинация. У новичков и любителей крышу сносит от такой мощи. Профессионалы более осторожны в своих оценках.

Пара тузов хороша в турнире. Если выставиться на стек на префлопе, то вероятность выигрыша против одного соперника более 85 %. В ринговых игра всё не так блестяще.

Пойти All-In, двинуть все фишки в центр стола, это круто. Только вот вероятность, что вам ответят, весьма невелика. Так что, скорее всего, начнутся торги. А после того как вскрыт флоп, вы уже, скорее всего, далеко не лидер.

Но любители этого не понимают. Рука не поднимается скинуть старшую пару, и они продолжают биться на второй и третьей улицы. До победного, как им кажется, конца. И конец приходит. Конец их надеждам на выигрыш, и крах, их попытке ухватить птицу удачи за хвост.

И они ещё долго смотрят тоскливым взглядом, как проигранные деньги уплывают из центра стола, перемещаясь к их противнику. Смотрят непонимающе и неверяще. Реальность обрушивается на них отрезвляющим холодным душем. Ну а фуйли вы хотели? Ведь пара тузов — это всего лишь старшая пара. Так себе комбинация. Весьма слабая.

Но это не значит, что профессионалы не смогут по максимуму использовать такую комбинацию. Просто они помнят, что большой банк — для комбинаций монстров, а для слабых и средних карт — небольшой банк.

Аркаша объявил рейз, все скинули, кроме двух интеллигентных игроков, которых для себя он отметил, как возможных подставных игроков. Одного, с профессорской аккуратной бородкой, он так и окрестил — Профессором, другого, с толстыми обвисшими щеками, окрестил — Жабой. Оба этих игрока заколлировали.

В голове у Аркаши прозвучал колокольчик тревоги. А уж когда на флопе легли червовая двойка, трефовая семёрка и червовый туз, колокольчик превратился в набат.

На руках у Аркаши был старший сет. На данный момент на борде не было заготовок для готового флеша или стрита, поэтому комбинация у Аркаши была неубиваемой.

Если бы он не подозревал, что играет с шулерами и дилер с ними в доле, то нужно было бы разгонять банк до максимума, стараясь задвинуть все фишки в центр стола.

Теория игр требовала объявить рейз не менее двух третей банка или попытаться сыграть чек-рейз, с последующим выставлением на стек. Но, поразмыслив, Аркаша сделал рейз только в половину банка. Профессор и Жаба, заколлировали.

На тёрне выпала семёрка бубей. У Аркаши собрался Фулл-Хаус. На тузах, старший из всех возможных. Аркаша опять сделал рейз в половину банка. Оба предполагаемых шулера заколлировали.

На ривере выпала бланковая карта, десятка треф. Флеша не было, стрита не было. Вероятность проиграть была ничтожно мала. Теория игр рекомендует в такой ситуации выставляться на стек.

Но Аркаша поставил только одну треть банка. Жаба заколлировал. Профессор пошёл All-In и приготовился вскрыть карты, так как был полностью уверен, что Аркаша заколлирует.

Но Аркаша медлил. Он уже вложил в банк восемь тысяч, больше трети стека. В таких условиях профессиональный игрок обычно вынужден идти до конца. В стеке перед Аркашей оставалось около пятнадцати тысяч. Его пять тысяч и десять тысяч выигрыша. В банке с учётом денег жабы и профессора было около сорока тысяч. Огромные деньги, по тем временам.

Аркаша вздохнул и скинул карты, объявив ПАС!

Жаба выругался и схватил брошенные Аркашей карты, перевернув их. Вопреки всем правилам игры. Все ахнули, увидев собранную Аркашей комбинацию.

— Вы не могли скинуть Полный Дом на тузах, — процедил Жаба. — Это жульничество. Вы играли нечестно и должны вернуть все ранее выигранные деньги.

За столом все зашумели.

Аркаша принялся спокойно собирать оставшиеся фишки на пятнадцать тысяч, которые он выиграл ранее, не обращая внимания на психующего Жабу.

Тот стал требовать представителя администрации и вскоре явился Питт-босс, в чьи функции и входило разруливать подобные ситуации.

Жаба опять повторил свои домыслы, и Питт-босс попросил Аркашу объяснить свои действия. Скинуть такую выигрышную комбинацию, было действительно нереально.

— А чего тут объяснять? Ясно, что комбинация была проигрышная, — огрызнулся Аркаша. Проблемка. В игре Аркаша понимал, а вот в людях нет. Вёл себя неуверенно. И почувствовав слабину, на него сразу набросились.

— Вы что, считаете, что я жулик? — картинно возмутился Профессор.

— Или, может быть, вы обвиняете нашего дилера и Казино, — не обещающим ничего хорошего тоном, процедил Питт-босс.

— Я никого ни в чём не обвиняю. Просто данный господин показался мне опытным игроком, — пояснил Аркаша. — Такой не будет идти ва-банк имея на руках вторую по силе комбинацию. Для меня, как хорошего игрока, было очевидно, что у него на руках каре. Это элементарный навык чтения противников и логика.

— Как вы вообще попали в наше заведение? — поинтересовался Питт-босс.

— Я привёл. Это мой приятель, — пришлось впрячься Арнольду.

Его в заведении знали. Знали, что человек непростой и со связями. Остальные игроки и посетители Казино уже косо поглядывали на разгорающийся скандал.

Пользуясь заминкой, Аркаша с Арнольдом собрали со стола фишки и двинулись к выходу из зала, к кассе, чтобы обменять фишки на деньги. Фишек было тысяч на пятнадцать. Аркаша хапнул неплохой куш в десять тысяч рублей, даже несмотря на проигрыш последнего банка.

Фишки на деньги обменяли, хотя и неохотно. Наглая дама в кассе всячески тянула время и пару раз кому-то звонила по внутреннему телефону. И когда приятели двинулись к выходу, стало ясно, кому именно.

В полутёмном коридорчике, который вёл от закутка кассы к выходу из Казино, посетителей уже ждали. Мужик лет тридцати с типичной блатной внешностью, и двое амбалов охранников.

Мужик представился начальником охраны и настойчиво попросил пройти в кабинет управляющего, якобы возникли кое-какие вопросы.

Но цирк уже закончился и бразды правления взял на себя Пётр, сменив неуверенного Аркашу.

— Пацаны. Вы меня знаете? — обратился он к амбалам, лица которых были ему смутно знакомы. — Не по понятиям поступаете.

Те явно смутились. Самозванный начальник охраны оглянулся на свою силовую поддержку. Все трое отступили на пару шагов назад и принялись оживлённо шептаться.

Овражские! Общество культуристов! Петя Дзюдо!

Долетали до Петра обрывки разговоров. Блатной настаивал, что-то втолковывая охранникам. Амбалы возражали.

Петя выступил вперёд. Вид он имел самый решительный и даже угрожающий. Он уже совсем собрался идти на прорыв, как вдруг вмешались новые обстоятельства.

В коридор из игорного зала вырулили два мужика. Именно этого Петя и ожидал. Одним из мужчин был уже знакомый Пете капитан Шаповалов, который занимал должность заместителя Начальника Уголовного розыска в Кировском РОВД и уже участвовал в захвате гостиницы Словакия. Второй мужик Пете был незнаком, но он знал, что это майор из ГУВД, которого подключил к операции подполковник Денисов.

Оба мента были в штатском, но блатной псевдоначальник охраны прекрасно знал, кто такой капитан Шаповалов.

— Здорово, парни. Что за шум, а драки нет⁈ — весело поздоровался Шаповалов и подошёл к кассе, чтобы обменять небольшое количество фишек обратно на деньги.

Его спутник тем временем внимательно разглядывал блатного и амбала. Разглядывал тем самым пристальным взглядом мента, который уголовники срисовывают на раз.

Так называемый начальник охраны, вдруг засуетился и сразу же вспомнил о важных делах, которые требуют его присутствия. После чего вся троица удалилась в неизвестном направлении.

Но Петя не строил иллюзий. Он понимал, что это ещё не конец представления.

И точно. Не успели они после того, как вышли из Казино, дойти до машины, которую Петя специально оставил в тёмном переулке за зданием Казино, как начались неприятности.

Им навстречу выдвинулись, уже поджидавшие их граждане, явно уголовного типа, во главе с тем самым начальником охраны, просочившимся в переулок через чёрный ход здания гостиницы.

Всего этих самых граждан было с десяток, и вид у них был далеко не самый дружелюбный. И на лице у их предводителя играла мерзкая улыбочка, скорее напоминавшая оскал койота.

Они уж почти приблизились к намеченным жертвам, как вдруг замерли, не дойдя нескольких шагов.

Потому как позади Пети в переулок втягивалась группа парней, не менее решительного, хотя и не столь откровенного бандитского вида.

Во главе пацанов шествовали Рафик с Сашком. Некоторые из парней, не скрываясь, уже держали в руках арматурные прутья и самодельные бейсбольные биты.

— А чо тут происходит, пацаны? — поинтересовался, довольно скалящийся Сашок.

Бандиты, которым принадлежало Казино, хмуро молчали, не разделяя его веселья.

Их главный зыркал по сторонам, прикидывая расклад сил, и, видимо, решил, что преимущество не на их стороне. Но отступать явно не собирался и просто сменил тактику, вытащив из рукава домашнюю заготовку, заявив:

— Ладно! Не хотите по-плохому, по-хорошему будет ещё хуже.

После этого странного заявления, последовали ещё более странные поступки. Так как вся шобла дружно развернулась и направилась к чёрному ходу здания гостиницы.

Однако почти сразу же стала понятна причина такого странного поведения.

В переулок въехали обычные Жигули, за которыми следовал милицейский «бобик», из которого вылезли трое ментов Патрульно-постовой службы. Два сержанта с автоматами и целый лейтенант.

Из Жигулей вышли двое мужчин в штатском, принадлежность которых, однако, к органам МВД не вызывала никаких сомнений. Особенно если учесть, что одним из них был уже знакомый Пете капитан Овечкин из ГУВД.

Пацаны из команды Овражских, как только завидели канарейку, сразу же тоже ретировались, обратно, откуда заявились. Но такой вариант был заранее обговорён Петей с Сашком и Рафиком.

Мужики в штатском остались стоять возле Жигулей, а ППСники решительно направились к Пете и потребовал предъявить документы.

У Арнольда нашлось хотя бы служебное удостоверение работника ОблПотребСоюза. А у Пети документов с собой никаких, естественно, не было. После чего лейтенант, нехорошо улыбаясь, предложил Пете сесть в милицейскую машину и проехать с ними для установления личности.

Но тут из стоявшего неподалёку старого Москвича, появились новые действующие лица. Старший участковый, старлей Каданников и старший участковый, капитан Затулин, на участке которого, собственного говоря, и стояла гостиница.

Оба были в форме, и после того, как подошли к месту, где Петя препирался с ППСниками, капитан поинтересовался:

— А какого хрена сотрудники роты ППС, закреплённой за Кировским РОВД, делают на его земле?

Лейтенант стушевался, но тут в дело вступили менты из ГУВД. Капитан Овечкин представился и попросил не вмешиваться, так как это компетенция ГУВД.

Маятник опять качнулся в другую сторону. И хотя сержанты уже не наставляли на Петю автоматы, но Овечкин явно не собирался отступаться и потребовал, чтобы Петя сел в милицейскую машину.

Однако на всякую хитрую жопу, найдётся хер с винтом.

Со стороны чёрного хода в переулок вышли встреченные ранее Петром капитан Шаповалов и майор из ГУВД, которые целенаправленно двинулись в сторону конфликтующих.

Как только они подошли, капитан сразу же поинтересовался у лейтенанта ППС:

— Вася, а начальник РОВД в курсе, что ты тут на участке соседей шабашишь?

Капитан был приближённым начальника РОВД и пользовался в райотделе большим авторитетом. А Вася был, что называется, не пришей к звезде рукав, мальчик на побегушках. Поэтому он, не выдержав, что-то пошептав на ухо капитану Овечкину, дал сержантам отбой. Вся троица погрузилась обратно в бобик и слиняла.

Тут настал черёд вмешаться майору из ГУВД.

— Слушай, Баранов! Тебе же ясно сказали, чтобы вы не путались под ногами, — недобро глядя на капитана, высказался он.

— Я, Овечкин! — возмутился капитан.

— Да мне, хоть Череззаборногузадерищенко! — рыкнул майор. — Валите отсюда. Завтра с твоим начальством будем обсуждать наши дела.

Овечкин напрягся. Хотел что-то возразить. Но потом махнул в сердцах рукой и вместе с бывшим с ним мужиком, забрался в Жигули и укатил.

— И вы валите по домам. Хватит с вас на сегодня приключений, — повернулся майор к Пете и Арнольду. — Максим, проводи их от греха подальше, чтобы опять кто-нибудь не привязался.

Капитан Шаповалов молча кивнул и вместе с Петей и Арнольдом направился к их машине.

Только теперь Петя смог перевести дух. Чекист всё рассчитал верно, и провокация прошла как по маслу. Но нервы потрепать пришлось изрядно.

Но это были ещё цветочки. Ягодки был впереди.

Глава 15

Ход конем

Спрашивается, зачем так было заморачиваться и разыгрывать такую сложную комбинацию. Не слишком ли чекист увлёкся. Всё же это бандиты, а не шпионы. Как бы не перемудрить. Не нравилось всё это Пете.

Но сделано это было, разумеется, неспроста. Потому как бессмысленно было пытаться захватить гостиницу, пока фактическим её владельцем являлись бандиты, которым принадлежало подпольное Казино.

Потому и пришлось идти на такие ухищрения в стиле бандитской разводки. Следует признать, что на воле такая схема разводов пока ещё не получила широкого распространения. Это уже потом схемы в стиле — Ах ты слоника убил, станут традиционными при наездах на терпил.

А пока размах организованной преступности был не тот, и такими схемами обычно не заморачивались. Действовали по-простому. Чуть что, сразу в морду.

А вот докопаться на ровном месте, это уже чисто зоновские методы. Обычно такие нравы царят на зоне и в крытках.

И происходит это неспроста. Конечно, влияет то, что контингент там собран ещё тот и содержится в ограниченном пространстве. Но не только в этом дело. Одним из главных врагов и постоянной проблемой зеков является скука. Развлечений там немного, а народ в своей основной массе злобный и мерзопакостный.

Вот и цепляются блатные к каждому неаккуратно брошенному взгляду или неосторожному поступку. Прицепиться могут к чему угодно. Как Ваня к Соловью Разбойнику: Не так сидишь, не так свистишь.

Примерно на такой вариант и рассчитывали Петя с майором, когда планировали провокацию в Казино. Расчёт был на то, что бандиты и есть бандиты. Ходили слухи, что счастливчикам, которым выпал большой выигрыш, не всегда удаётся донести его домой.

И надо сказать, что бандиты оправдали возложенные на них ожидания. Повелись. Тем более что их разозлило, что подставным игрокам не удалось развести лоха. Тот соскочил в, казалось бы, выигрышной ситуации, когда каталы раздули банк до впечатляющих размеров и рассчитывали, что Аркаша двинет на центр стола весь свой предыдущий выигрыш.

Деньги Аркаша выиграл вполне законно, не мухлевал. И тем не менее на Петю наехали по беспределу, как на какого-то лоха.

А ведь бугаи охранники, объясняли блатному начальнику охраны, кто такой Петя и Овражские. Так что блатные были в курсе, на кого попёрли.

Теперь по всем понятиям, Овражские должны были дать ответку. То есть причина конфликта была простой и понятной, и вроде как Петя не был инициатором этой свары. То есть правда была на его стороне. Что очень важно и даёт определённые преимущества при разборках. Но это только в том случае, если правда подкреплена силой.

Из собранных по разным каналам сведений, Пётр знал, что Казино контролирует группировка Хлыста.

Хлыст был в авторитете, но большинство воров относилось к нему пренебрежительно. Потому как если выражаться простыми словами, то Хлыст срать хотел на блатные понятия.

Формально он вроде как придерживался общих понятий и даже в городской общак что-то отстёгивал. Но сущие копейки, особенно при его доходах. С остальными блатными вёл себя заносчиво, любил роскошную жизнь и не чурался иметь дело с ментами. Что было вообще по тем временам западло.

На самом деле, если судить по воспоминаниям Аркаши, то Хлыст был блатным новой формации, и именно такие войдут в силу, когда наступят лихие 90-е. Многие менты сами станут хуже уголовников. Недаром в своё время по Москве ходила поговорка про РУБОП, что: «Круче Солнцевских только Шаболовские».

Ставку Хлыст всегда делал на силу. В его банде было более пятидесяти постоянных членов, и ещё полсотни он мог собрать при необходимости.

Расчёт был на то, что при конфликте Хлыст, как всегда, полезет в залупу и попытается решить вопрос силовыми методами.

На первый взгляд силы были почти равны. Группировка Овражских под руководством Пети в последнее время значительно увеличила свои ряды.

Кроме того, Петя как заместитель Председателя Общественного движения культуристов, был хорошо известен большинству мелких банд, которые группировались вокруг атлетических залов и качалок.

Петю уважали. Он приобрёл солидный авторитет в кругах крутых пацанов. Так что при необходимости он мог запросто привлечь для дел ещё не меньше сотни бойцов.

А так как бойцы Пети были в основном из качков, боксёров и борцов, то в случае схватки стенка на стенку, преимущество было бы на их стороне.

Но это было видимое преимущество. На самом деле из информации, собранной чекистом по своим каналам, Петя знал, что у бандитов Хлыста имеется не менее двух десятков стволов.

Поэтому Хлыст легко пойдёт на конфликт, так как будет рассчитывать, что его бойцы просто перестреляют часть Петиных бойцов. А остальные, видя такое дело, просто включат заднюю.

А Петя с Александром рассчитывали провернуть всё по той же хорошо зарекомендовавшей себя схеме, которая позволила им разобраться с водочной мафией.

Стволы у людей Хлыста были. Но в основном это были пистолеты, охотничьи ружья и обрезы. Тем более что вояки из них, были никудышные. Это не кавказцы из водочной мафии, боевики которых были вооружены автоматами и имели реальный опыт боевых действий у себя в горах.

По расчётам чекиста, афганцы майора Валерий Сипаев перестреляют самых борзых бандитов как куропаток.

Вроде всё было придумано здорово. Но как оно часто и бывает, что-то пошло не так.

* * *

Начиналось всё вроде неплохо. Загородный дом Хлыста находился почти на самом берегу Волги. При этом расположен он был не так уж далеко от города. Если подняться по дороге на гору, выехать на шоссе, ведущее мимо аэропорта вдоль реки, то проехать потом нужно всего-то километров пятнадцать.

Проживание в загородных домах стало новым трендом после начала Перестройки.

Был принят Закон «Об индивидуальной трудовой деятельности».

Уже с лёгкой руки лидера перестройки Михаила Горбачёва, по стране гуляла, произнесённая им с высокой трибуны, знаковая фраза: «Разрешено всё, что не запрещено законом».

В народе и раньше-то ходила поговорка: «Закон — что дышло, куда повернул — туда и вышло» ©. А уж теперь начался полный экономический беспредел.

Вышла серия постановлений Совмина СССР о создании кооперативов общественного питания, бытового обслуживания и производства товаров народного потребления.

У людей появились деньги, которые можно было особо не прятать от милиции. Теперь любые грязные деньги можно было объяснить предпринимательской деятельностью. И загородные особняки начали расти, как грибы, после тёплого летнего ночного дождя.

Загородный особняк давал много преимуществ. Но и недостатки тоже были. Даже несмотря на начинавшийся в стране беспредел, если бы к многоэтажному дому в центре города подъехала, не особо скрываясь, банда из двух десятков человек, с битами, арматурными прутьями и обрезами, то поднялся бы солидный шухер. Ментам волей-неволей пришлось бы реагировать.

Но за городом, в довольно уединённом месте, где располагался особняк Хлыста, реагировать особо было некому. Знамо дело, подобная ситуация не могла Хлысту даже в голову прийти. Он здесь был царь и бог и ничего не боялся. Это его боялись.

Но этим вечером хозяина жизни ждал неприятный сюрприз. К его домине подкатила команда Овражских. Петины бойцы прибыли в его Жигулях, Москвиче и УАЗ «Буханка». Немного поодаль остановились Жигули с бойцами майора Сипаева. Так сказать, на всякий пожарный случай.

И если у Пети был с собой ТТ и пара обрезов у его парней, то афганцы были вооружены более солидно. Хотя устраивать перестрелку никто не собирался. Задача наезда была несколько другая. Очередная провокация.

Участок и дом были отгорожены от улицы высоким кирпичным забором. Массивные ворота и калитка не внушали надежд, что незваные гости могут легко проникнуть внутрь.

Да никто и не собирался штурмовать логово бандитов. Пацаны столпились недалеко от ворот. Пара ребят встала прямо напротив ворот и сделали по ним несколько выстрелов из обрезов.

Затем все принялись орать, материться и сыпать угрозами:

— Козлы! Пидоры! Чмошники! Чо, зассали? Выходи, лохи педальные.

Через некоторое время находившиеся за забором хозяева подали признаки жизни.

— Какого хера надо? Вы что там охренели, сейчас всех перемочим! — проорал из-за ворот чей-то грубый голос. И в подтверждение своих намерений защитники особняка несколько раз выстрелили в воздух из пистолетов.

— Пускай Хлыст выйдет. Разговор есть, — прокричал в ответ Пётр. — Да не ссыте, стрелять не будем.

Некоторое время ничего не происходило. Видимо, находившиеся внутри бандиты совещались между собой. Затем кто-то подал голос:

— Точно стрелять не будете?

— Гадом буду, — побожился Пётр. — Просто побазарим.

Калитка возле ворот немного приоткрылась, и в щель выглянул тот самый начальник охраны, который наезжал на Петю в Казино.

Он недоверчиво оглядел собравшуюся толпу, но всё же оказался не робкого десятка и вышел. Следом за ним вышли ещё два крепких хлопца, которые держали стволы на виду. Ни в кого специально не целились, но было видно, что готовы прикрыть начальника огнём.

— А где Хлыст? — грубо поинтересовался Пётр.

— Я за него, — заявил, якобы начальник охраны.

— Назовись! — потребовал Пётр.

— Я, Уж. Считай, что главный после Хлыста, — пояснил мужик.

Конечно, было бы лучше, если бы на разговор вышел сам Хлыст. Но Петя понял, что выманить главаря на улицу не удастся. А в дом он сам не полезет. Слишком велик риск. Ну ладно, сойдёт и так. Тем более что этот самый Уж, был в курсе ситуации, которую хотел использовать Пётр.

— Ладно. Слушай сюда, — начал Пётр. — Вы на меня в Казино наехали по беспределу. Тебе твои пацаны объясняли, кто я. Говорили, что за мной Овражские стоят. Короче, так. С вас штраф. Триста тысяч. Срок — три дня.

— Ты что, охренел? Совсем берега попутал⁈ — даже не столько возмущённо, сколько совершенно обалдев от такой наглости, удивлённо переспросил бандит.

— Я сказал — ты услышал, — не стал вступать в дискуссию Пётр. После чего развернулся, и вся толпа приезжих направилась обратно к машинам.

Парни погрузились по машинам, и Петина команда уехала. А бандиты ещё долго стояли возле ворот и растерянно смотрели им вслед.

* * *

Пётр и афганцы готовились к стрелке. Хлыст был борзой и импульсивный. По меркам 90-х годов, беспредельщик, или очень близко к тому. После наглого визита Овражских в его особняк, он по всем раскладам должен был психануть и назначить встречу для разборок где-нибудь за городом в пустынном месте.

Тем удивительней было, что Хлыст не торопился объявлять Овражским войну и забивать стрелку.

Пётр с Александром заподозрили, что они в чём-то просчитались. Видимо, Хлыст был не так прост, как казалось на первый взгляд.

Чекист предположил, что всё дело в контактах хлыста с милицейской крышей в ГУВД. Вероятно, его покровители просветили Хлыста, что за Петей стоят серьёзные люди. Их и Хлыста основательно насторожила история с водочной мафией.

Менты знали, что кавказцы хорошо вооружены и любят пострелять. Тем не менее вооружённое столкновение с командой Пети закончилось не в их пользу. Причём менты были в курсе, что хотя на месте столкновения убитых и раненых не обнаружилось, но кавказцы понесли серьёзные потери. Вопросы с трупами и ранеными они порешали втихаря, но шила в мешке не утаишь.

Так что похоже, что покровители из ментовки обрисовали Хлысту ситуацию и предупредили, что в случае прямого вооружённого столкновения его бойцов, скорее всего, ждёт такая же участь.

В итоге Хлыст поступил так, как Пётр с чекистом от него совсем не ожидали, когда затевали провокацию в Казино и наглый наезд на него в его собственном загородном доме.

Началось всё с того, что в обед пришёл хмурый Сашок и сообщил, что вечером Петю ждёт местный положенец, Кудряш. Тема встречи обозначена не была. Косяков за Петей и его парнями вроде не водилось. Договор у них с Кудряшом был, и всё шло хорошо. Петя регулярно заносил вору бабки на общак. А в их нищей местности, он был фактически главным спонсором.

Встретились вечером всё в той же котельной. Кудряш вёл себя не агрессивно, но был серьёзно озабочен. И тема разговора оказалась для Пети крайне неожиданной и неприятной.

Оказалось, что подлюка Хлыст затаился не просто так. Стрелку Пете он забивать не стал. А обратился к ворам с просьбой назначить разбор. Именно поэтому Кудряша, Петю и Сашка вызывали на толковище.

Смотрящего по городу в регионе не было. Наверное, потому, что славянских воров в законе в регионе пока не было. А пару кавказских воров местные не признавали и считали если и не апельсинами, то пришлыми, и те не обладали в городе особой властью.

Но, как сказал Кудряш, сходка собирается солидная. Будет с десяток положенцев по территориям города и области.

Конечно, собираются не из-за конфликта Пети с Хлыстом. Слишком много чести. В регионе накопилось много проблем и обсудить ворам было что.

Особенно в это смутное время, когда криминализация общества шла полным ходом, власть ментов и партийных пошатнулась, и ворьё по всей стране поднимало головы.

В Желтогорске это всё было не так заметно. А вот в центре, особенно Москве и Питере, шло активное сращивание преступности с ментами и государственными структурами.

Кроме того, молодёжные банды и спортсмены набирали силу и начинали теснить блатных. Так что было о чём поговорить.

А конфликт двух группировок, из-за хрен поймёшь чего, это так, детали.

— Вот мне интересно, Петя, из-за чего вы с Хлыстом сцепились. Давай выкладывай всё как на духу, — попросил Кудряш.

Петя изложил ему прилизанную версию конфликта. Разумеется, ни про план захвата гостиницы, ни про искусственное раздувание конфликта в Казино, он говорить не стал.

Но Кудряш тоже не пальцем деланный. Уголовный мир жесток, и выжить в нём может только хищник. Хитрость, злобность и мстительность, вот те качества, которыми должен обладать воровской авторитет. И Кудряш сполна обладал всеми этими качествами.

— Пётр. Ты меня что, за болвана держишь? Смотри, какая петрушка получается. Сначала вы с Сашком приходите и начинаете выведывать у дяди Стёпы про три гостиницы.

Затем у вас возникают разборки в Словакии, которые кончаются тем, что вы там плотно обосновались, подмяв под себя сутенёров, которые там кучковались.

Про Хлыста и его шайку вы тоже всё подробно выспросили. Затем, совершенно случайно, у вас возникает конфликт с его людьми в Казино, которое им принадлежит. Причём Казино находится в гостинице Спортивная. И фактически тот, кто контролирует Казино, контролирует и гостиницу.

Далее вы раздуваете этот конфликт до небес и готовы вести с шайкой Хлыста войну до победного конца.

Ничего не путаю?

Давай колись, что вы задумали. Если не придумаем, как нам отбиваться на сходке, то нам прямо там могут кишки выпустить.

— А если и так? — набычился Петя. — Если всё это из-за гостиницы. Я тебе в общак плачу и плачу много. Столько в нашем районе никто тебе не приносит, даже близко. Сам понимаешь, деньги не из воздуха берутся. И когда мы в Словакию зашли, взносы в общак сильно увеличились.

Да и сам ты правильно сказал, что времена теперь наступили мутные. Понятия никто не соблюдает, уважают только силу. А благодаря нам ты не только деньги в общаке имеешь, но и силовую поддержку. Так-то тебя мало кто слушать будет, если силу не показать. А все знают, что за тобой мы стоим, а у нас в группировке больше сотни парней.

Вот и поразмысли. Мы с тобой, дядя Стёпа, в одной лодке, и если нас прижмут, то и твои дела покатятся под гору. Так что давай думай, как нам выкрутиться. У тебя всё же опыта в таких делах побольше.

Я вот только не пойму, почему Хлыст к ворам пошёл. Ты же говорил, что он с ними на ножах. В общак платит мало. Поэтому поддерживать его никто не будет. Что вдруг переменилось?

— Если б я сам знал, — тяжело вздохнул Кудряш — Жизнь, Петя переменилась. Сам сказал, что всё теперь решают деньги. Видать, Хлыст кому-то проплатил.

Глава 16

Ах, белый теплоход…

— Проплатил? — озадачился Петя.

— Похоже на то. Слишком уж все теперь полюбили деньги. Вроде воровские понятия ещё и соблюдают, но уже не так строго, как раньше. Всем деньги подавай. А у Хлыста сам знаешь, денег с Казино немерено.

Вести разбор на сходке будет Казан. Сам он наполовину татарин, наполовину казах. Что у него в голове и так-то хрен проссышь, а уж все его национальные заморочки, это вообще отдельная песня. Вот ему, думаю, Хлыст и проплатил.

— И что он прямо так и объявит по беспределу, что Хлыст прав, а мы нет?

— А что, разве не так? — прищурился Кудряш. — Мне-то мозги не канифоль. Вы на него по беспределу полезли. Так что обосновать им решение против вас легко будет.

— Это ещё надо посмотреть. Не всё так очевидно, — возразил Пётр. — Ты лучше думай, как нам выкрутиться.

— Я так кумекаю, что выход только один. Если вы Хлыста замочите. Тогда, даже если сходка решит, что Хлыст был прав, толку от этого никакого. Ну, может, решат, что вы должны его банде штраф проплатить и ещё штраф в общак. Только толку-то что. Без Хлыста вы его банду со временем додавите. Как говорится: «Поздно пить Боржоми, когда печень отвалилась».

Вот только Хлыст не дурак. Он сейчас где-то зашхерился и до толковища вам его не достать. А на сходке валить его нельзя. Это против правил.

Так что не знаю, что делать. И так и так нам вилы выходят.

— Когда сходка? — поинтересовался Петя.

— Послезавтра. Приходите ко мне с Сашком к десяти часам утра. За нами машину пришлют. Где будет сходняк, пока не говорят.

— Ладно, мы тогда погнали. А ты, дядя Стёпа, думай, как нам выкрутиться. Всё эти тонкости разборок ты лучше нас знаешь.

На том и расстались.

Время до сходки пролетело незаметно.

Только Кудряш так ничего дельного придумать не смог.

А вот оперативник, что называется, от бога, капитан Шаповалов, кое-что придумал.

Ход неожиданный и очень рисковый. Опасный ход. Только вот выбора у Пети не было.

* * *

Хороша Волга в районе Желтогорска. Живописный вид с красавцем мостом и желтеющим вдали песчаным берегом Городского пляжа на самой середине реки.

Река играет важную роль в жизни города. Летом дующий со стороны Казахстана степной горячий ветер превращает улицы города в раскалённые каменные ущелья. И только спасительная близость реки позволяет горожанам иногда сделать глоток живительного воздуха или того лучше, окунуться в её прохладные воды.

Снуют по водной глади шустрые Казанки и Прогрессы. Солидно переваливаются на волнах ещё довольно часто попадающиеся деревянные Гулянки с моторами от генераторов или автомобильными движками, которые устанавливались в центре лодки в специальном закрываемом рундуке. Эдакий Волжский вариант маленькой моторной яхты, так как Гулянки имеют даже небольшую каюту.

И, конечно, трудолюбивые ОМики, словно безотказные ослики, перевозящие потоки, измученных жарой жителей города на пляжи Зелёного острова, Городской пляж и на многочисленные турбазы и дачные массивы.

Вот возле одного такого речного теплоходика, переделанного из пассажирского под прогулочный, и стояли сейчас Петя, Кудряш и Сашок. Именно сюда доставила их присланная организаторами сходки машина. Хитро придумано. В отличие от ресторана, кафешки или прочих привычных мест в городе, на затерявшийся на Волжских просторах в протоках многочисленных островов кораблик, менты вряд ли устроят налёт.

Только вот радости Петя от предстоящей речной прогулки не испытывал. В отличие от развлекательной прогулки, их речной круиз мог закончиться на речном дне с привязанным к ногам грузом. Хотя вряд ли, конечно, до этого дойдёт, но такой вариант тоже не стоили исключать.

Пока съезжались остальные участники сходки, Пете и Сашку пришлось торчать на верхней палубе. Что, впрочем, их только порадовало. А Кудряша, как уважаемого человека, пригласили во внутренние помещения, где был накрыт стол с выпивкой и закусками, чтобы скрасить ожидание.

Сама сходка должна была проходить в банкетном зале, оборудованном в нижней части пароходика.

Вскоре судно отошло от пристани и устремилось вверх по Волге, мимо Затона и Зелёного Острова.

Хлыста, Ужа и третьего парня из их шайки, вниз тоже не позвали, и они, как и Пётр с Сашком, торчали на палубе. Только с другого борта.

Разбор конфликта между ними был намечен в самом конце сходки, после обсуждения других воровских дел.

А пока. Плывёт себе кораблик, журчит вода, мягко обтекая борта, проплывают мимо острова и пляжи. Рыбаки тут и там испытывают удачу. Кто на кольцо ловит леща, кто блеснит в надежде ухватить щуку или садака, некоторые, как заведённые, дрочат дёргалку, рассчитывая зацепить судака.

Обычная мирная жизнь на речных просторах. И только бандитам и уголовникам неймётся. Даже в такой солнечный тёплый день грызутся, обсуждают свои мутные дела. Как же Петю это всё задолбало. Но нельзя расслабляться, оттрахают. Надо думать, как выбраться с этого толковища живыми и желательно с прибытком.

Ждали долго. Блатные явно не торопились, обсуждая свои делишки. Но всё когда-нибудь кончается, и наконец представителей противоборствующих сторон позвали внутрь. Точнее, позвали только Петю и Хлыста. Их сопровождающие остались ждать на верхней палубе.

В банкетном зале собралось с десяток Желтогорских блатных из числа самых авторитетных. До законников они не доросли, но в городе имели большой вес. В основном здесь были «синие», которые хотя и не соблюдали больше строго воровские понятия, но старались этого не афишировать. Когда им было выгодно, они демонстрировали приверженность старым воровским традициям. Ну а когда невыгодно, то поступали так, как им хотелось.

Только пара человек из присутствующих выпадала из этой общей схемы. Одним из них был Жора по кличке Гиревик. Здоровый мужик лет тридцати, мастер спорта по гиревому спорту.

Его Петя знал, хотя и не очень близко. Знакомы они были через то самое Общественное движение культуристов, где Петя подвизался в качестве заместителя Председателя.

Жора поддерживал в своей банде жёсткую дисциплину и заставлял своих пацанов заниматься спортом. У него был небольшой подвальный спортзал, довольно неплохо оборудованный, где пацаны тягали железо.

Жора имел ходку на зону, за тяжкие телесные, но уголовником себя не считал и даже сейчас от остальных блатных держался несколько в сторонке.

Рядом с ним сидел другой блатной авторитет, Женя по кличке Баксёр. Действительно бывший КМС по боксу в полутяжёлом весе. А кликуха была немного необычной, потому что хотя и дошёл он до уровня КМС, но боксёр был так себе. Брал в основном злобой и хорошо держал удар.

Вырубить его было почти нереально, но большинство боёв он проигрывал по очкам. Соответственно, и рожа у него, как это часто бывает у бойцов такого типа, была сильно отрихтована и носила следы многочисленных травм. Из-за сломанной и неправильно сросшейся челюсти речь у него была не очень внятной. Поэтому слово боксёр, которое он часто употреблял, так как любил поговорить о своём спортивном прошлом, произносил он, акая и врастяжку. Из-за чего получалось занятно, типа б-а-а-ксёр. Смеяться никто не смеялся, так как башка у Жени была изрядно отбита и можно было запросто огрести. Но кликуха прикипела. Да и сам Женя не возражал.

Этого Пётр тоже знал. Тем более что тот раньше занимался вместе с Петиным тренером и частенько заходил к тому в спортзал во время тренировок.

Так что были надежды, что эти два бугая, если и не поддержат Петю, то и на стороне его противников не выступят.

Рядом с Казаном, который взял на себя роль разводящего на сходке, сидели типичные уголовники, Барбитурат и Сахалин.

Барбитурат был худым и длинным. Щёки впалые, взгляд блуждающий. Его шайка занималась наркотой. Но на крутого наркобарона он явно не тянул. Обычный зечара и торговали они в основном травкой и продуктами её переработки: анаша, гашиш. Короче, доморощенный наркоторговец. Причём Барбитурат сам употреблял свой продукт, что среди авторитетных воров не приветствовалось.

Сахалин, был крупным мужчиной лет пятидесяти, с мясистыми щеками и проплешиной в уже поседевших волосах. Занимались его ребята в основном автоугонами и прочими связанными с автомобильными делами незаконными делишками.

И по всему выходило, что эти трое будут поддерживать Хлыста. Хотя все они и были с ни в контрах, но тот был всё же из блатных. А Петя из спортсменов. А спортсменов, особенно теперь, когда они начали теснить синих, блатные недолюбливали.

Ещё четверо воров были из новой волны. Выглядели они не как урки, а вполне себе обычные солидные мужчины. Петя про них ничего не знал и не мог прикинуть, как они себя поведут.

Но, судя по тому, что один из них сидел рядом с Кудряшом, тот был с ним хорошо знаком, и можно будет рассчитывать на его поддержку.

Так или иначе, толковище начиналось.

А в это же самое время наверху происходили весьма занимательные вещи.

* * *

Охрана не особо пристально следила за оставшимися на палубе Сашком и двумя сопровождающими Хлыста. Двое мордоворотов приглядывали издалека, но близко не приближались. Да и не представляли гости особой опасности. На входе их тщательно обыскали, и оружия у них с собой не было.

Минут через десять после того, как Петю и Хлыста позвали в банкетный зал, Сашок начал пререкаться с одним из охранников.

Причина была весьма банальной, Сашок попросился в толчок, отлить. Первоначально подошедший охранник возражал по инерции, но Сашок настаивал. Прогулочный теплоходик рассекал воды реки уже довольно давно, и просьба казалась вполне естественной.

Плавать ещё предстояло долго, и охранник, наконец, сообразил, что придётся как-то решать вопрос с оправлением естественных потребностей. Не в штаны же ссать гостям. Поэтому, отпустив пару пошлых шуток, он всё же повёл Сашка в гальюн.

Подойдя к узкому трапу, спускавшемуся внутрь металлического чрева судна, он указал Сашку рукой направление, и сам даже не стал за ним спускаться. Дверь в тесный гальюн всё равно была у него на виду, и деться Сашок никуда не смог бы при всём желании. Хотя Сашок амбалом и не был, но даже он не пролез бы в узкий иллюминатор.

Сашок с трудом открыл заедавшую дверь и, протиснувшись в сортир, тщательно закрыл её за собой, заперев на замок. С удовольствием отлил в металлический писсуар и спустил воду. Затем помыл руки. А дальше повёл себя весьма странно.

К полу и стенке сортира был приклепан металлический рундук для хранения хозяйственных вещей. Сашок тихо, чтобы не шуметь, приподнял крышку, под которой обнаружился всякий хозяйственный мусор, какие-то железяки и инструменты.

Но его внимание привлёк неприметный свёрток, завёрнутый в грубую мешковину. Сашок аккуратно его развернул и извлёк из него два пистолета ТТ. Причём лицо его не выразило ожидаемого в такой ситуации изумления при виде столь неожиданной находки.

Всё было так, как сказал Пётр. Как тот всё это организовал, Сашок не хотел даже задумываться.

А ларчик просто открывался. Всё же операцию готовил Александр, а Контора старается предусмотреть всякие неожиданности, даже самые неприятные. Идя на сходку, Пётр сильно рисковал. И разработчики операции старались оставить хоть какие-то шансы ему выбраться, пусть и с боем, если всё пойдёт не по плану.

Опять же помог советом капитан Шаповалов. Он вместе с коллегами из ГУВД сумели выяснить через сеть осведомителей, где будет проходить воровская сходка. Народу участвовало много, и у всех паханов были ещё люди в окружении, которые, так или иначе, оказались в курсе предстоящего мероприятия. А у хороших оперов всегда найдутся осведомители в уголовной среде, которые сообщат важные слухи. Так что чекисты и капитан вовремя получили нужную информацию.

Могло показаться банальным и затасканным ходом, что стволы спрятали в сортире. Но, с другой стороны, куда ещё может мотивировано попроситься пройти посторонний человек, впервые оказавшийся в незнакомом месте. Да ещё исхитриться остаться одному, без посторонних глаз, чтобы эти самые стволы достать. Вот то-то и оно.

Шаповалов был опытным опером и знал много хитрых штучек. Поэтому Петя и Сашок были одеты пости одинаково. На обоих были прочные свободные штаны, не стесняющие движения, которые крепко держались на талии туго затянутыми кожаными ремнями.

Ремни были непростые. Сзади через ремень было продето металлическое кольцо с очень короткой стальной цепочкой, второй конец которой можно было заправить внутрь за пояс брюк. Этот внутренний конец кончался небольшим прочным крючком. На ремне у Сашка было два таких крючка, у Петра один.

Взяв стволы, Сашок заткнул из сзади за пояс брюк, предварительно продев крючки в спусковую скобу. Стволы были тяжёлые, и хотя ремень был затянут туго и плотно прижимал пистолет к пояснице, но всё равно оставался риск, что он вдруг провалится в штаны при неудобном движении и выпадет. А так была хоть какая-то страховка, на крайний случай.

Сашок вышел из сортира, косолапо переставляя ноги. Идти было неудобно, и шёл он чуть ли не в раскоряку. Но охранник ничего не заметил, видимо, списав неуклюжую походку Сашка на лёгкую качку судна от небольших волн. Вернувшись на своё место, Сашок застыл у перил ограждения, стараясь не делать лишних движений.

* * *

А дела внутри кораблика шли своим чередом. И по мнению Кудряша, шли себе не очень.

Хлыст выглядел как блатной, говорил как блатной и вёл себя как блатной. А вот Петя повёл себя как-то странно. Он всем своим видом, манерой поведения и речью напоминал туповатого громилу из городских трущоб, какими, по сути, и являлся Глебучев Овраг. Да и сам Петя совсем недавно был именно таким недалёким гопником с окраины.

Вот и получалось, что Хлыст здесь свой, а Петя, если и не лох, то шестёрка, баклан.

Понятно было, кого поддержат воры.

Хлыст говорил веско и красиво. Причём про Казино, которое стало отправной точкой конфликта, он умалчивал. Начал сразу с наглого наезда Петиной гоп-компании на его загородный дом. Рассказал, как безо всякой причины толпа придурков подъехала к его дому и начала стрелять и орать. А потом выдвинули ему совершенно нелепые требования.

Воры слушали внимательно, и вид у большинства из них был одобрительный.

Петя пыхтел, морщил репу, сжимал кулаки, в общем, вёл себя как придурок.

Затем слово дали Пете. Он довольно внятно и по делу рассказал про конфликт в Казино. Не забыв упомянуть, что охранники предупреждали руководство охраны, кто такой Петя и его группировка. И тем не менее на него пытались наехать, как на какого-то лоха. Да ещё и на улице конфликт продолжился и чуть не перешёл в вооружённое столкновение. Про участие с обеих сторон ментов в этой стычке, Петя благоразумно умолчал, а Хлыст, со своей стороны, тоже не стал заострять на этом внимание. Признавать связь с ментами было невыгодно им обоим.

— В общем так, — закончил Петя. — Приехали мы разобраться по-пацански. А этот трус даже не вышел на разговор, хотя и дома был. Короче, ссыкло он.

И тут оказалось, что у хитрого Хлыста тоже был свой план. И основан он был именно на том, что Петя не блатной и в воровских делах не сечёт.

— Ты кого ссыклом назвал? Козёл! Петух гамбургский! Да я тебя на лоскуты порежу, век воли не видать! — начал истерично орать Хлыст, накручивая себя. Типично блатной ход, изобразить истерику с воплями, криками и разрыванием на груди рубахи.

— За базар ответишь⁈ — спокойным голосом поинтересовался Петя. Он вдруг разительно переменился, простоватый громила исчез, и в этот миг он скорее напоминал собранного, готового к прыжку хищника.

Но Хлыст не успел среагировать на эти изменения. Он продолжал гнуть свою линию.

— Пидор дырявый! Опущенный! Твоё место у параши! — продолжал орать он.

Расчёт Хлыста был прост. На зоне после таких оскорблений у зека было два пути. Либо он становился опущенным и отправлялся в петушиный угол, или должен был замочить, оскорбившего его заключённого. Смыть такие оскорбления можно было только кровью. Тем более что слова вырвались у Хлыста не случайно. Все слышали, что Петин вопрос насчёт базара он проигнорировал.

Хлыст был уверен, что на сходке Петя его не убьёт. Оружия у того не было, и быстро прикончить оппонента он не мог. А кинется в драку, его повяжут охрана из блатных. Ну, может успеет съездить пару раз по роже.

А что толку-то. По всем раскладом получалось, что Петя становился опущенным. А с опущенными, какой разговор? Хорошо, если на месте не замочат. А то груз на ноги и в реку, прямо здесь, с борта теплохода.

Вроде бы всё рассчитал Хлыст. Да, как оказалось, не всё. Не ему тягаться с опытным опером Шаповаловым в разработке оперативных комбинаций.

Именно на такое поведение импульсивного и всех презирающего Хлыста и был расчёт.

Глава 17

За базар ответишь…

— Козёл! Петух гамбургский. Да я тебя на лоскуты порежу, век воли не видать! — истерично орал Хлыст, накручивая себя.

— За базар ответишь⁈ — спокойным голосом поинтересовался Петя.

Хлыст продолжал гнуть свою линию.

— Пидор дырявый! Опущенный! Твоё место у параши! — орал он.

Пётр неожиданно рванул вперёд и в одно мгновение оказался рядом с Хлыстом. Прямой правый в подбородок был нанесён столь стремительно, что никто, включая самого Хлыста, даже дёрнуться не успел.

Петя знал, куда бить. Именно в ту точку на подбородке, удар в которую гарантирует нокаут. Весьма своеобразный удар. Казалось бы, при таком мощном ударе боксёра тяжеловеса, противник должен опрокинуться на спину. Но на самом деле ни фига подобного.

Энергия удара почти полностью приходится на голову и не передаётся на корпус. Голова человека крепится на достаточно гибкой шее и во время удара начинает резко двигаться назад. Но гибкость шеи ограничена и, доходя до крайнего положения, голова резко останавливается. Мозги внутри черепушки при этом резко встряхиваются и получается то, что называется сотрясением мозга.

А дальше человек падает не назад, а вперёд, обычно предварительно опускаясь на колени.

Именно это и произошло с Хлыстом. Ноги его подогнулись, и бесчувственное тело опустилось на колени. Чтобы Хлыст не завалился дальше и не рухнул плашмя мордой в пол, Петя придержал его левой рукой за плечо.

И теперь Хлыст стоял перед Петей на коленях, находясь в отключке и ничего не соображая.

Охранники ещё не успели среагировать. Амбалы ещё только собирались двинуться вперёд, чтобы вмешаться в происходящее. Но не успели.

Того, что произошло дальше, не мог ожидать никто из присутствующих.

Пётр быстро расстегнул ширинку. Достал член и мазнул несколько раз по губам, стоящего перед ним на коленях человека.

Все ахнули.

Петя отшагнул от Хлыста. Тот немного ещё постоял на коленях и затем рухнул плашмя, уткнувшись мордой в пол.

— Теперь ясно, кто из нас опущенный! — жёстко произнёс Петя.

Все участники сходки повскакивали на ноги и загомонили.

Охранники не знали, что предпринять, и застыли на месте.

Все орали одновременно. Наконец, Кудряшу удалось всех перекричать.

— Стоп, бродяги! Всё по понятиям было! Хлыст сам нарвался!

— Какой там по понятиям, — возмутился Казан. — Твой пацан на сходке беспредел устроил. За это его самого на перо поставить надо. Он вообще не блатной. Задолбали эти сраные спортсмены.

— Вот сейчас не понял. Это чо за наезды на спортсменов? — возмутился Жора. — Мы чо, по-твоему, лохи, что ли?

— Ты, Казан, не слишком много на себя берёшь? — присоединился к нему Баксёр. — Чем это ты лучше нас?

Обстановка стремительно накалялась. Жора и Баксёр смотрели на Казана волком.

— Так, стоп машина, — вмешался тот вор, который сидел во время сходки рядом с Кудряшом. — Давайте успокоимся и обсудим без криков. Пацан пусть пока на палубе погуляет.

Все замолкли. Старый приятель Кудряша, немолодой уже вор, по кличке Гвоздь, был в уголовной среде человеком авторитетным. С Кудряшом они вместе тянули срок ещё на малолетке, чалились на одной зоне. Последнее время Гвоздь остепенился и вёл довольно размеренный образ жизни. Это не значило, что он завязал с воровским промыслом, его небольшая шайка занималась классическим домушничеством. Пока ещё времена беспредела 90-х не наступили и слово уважаемого вора имело вес.

Казан нехотя согласился и велел охранникам вывести Петю на палубу.

— А с этим что делать? — задумчиво поинтересовался Жора, кивнув на по-прежнему лежавшего без сознания Хлыста.

— Пущай это дерьмо, пока в трюм определят. Потом, когда приплывём обратно в город, выгрузим на пристани, — высказал своё мнение Гвоздь.

Идея была здравая, и Казан кивнул охранникам, после чего те подхватили бесчувственное тело и выволокли из банкетного зала.

Первым слово взял Кудряш:

— Я считаю, что Пётр был в своём праве. Хлыст начал по беспределу его помойными словами поливать. Все мы знаем, что на зоне за подобные слова придётся держать ответ.

— Мы сейчас не на зоне! — резко возразил Казан.

— Для правильного вора, вся страна, одна большая зона, — авторитетно возразил Гвоздь. — Не бывает так, чтобы за колючкой для воров была одна правда, а на воле другая.

Казан злобно на него уставился, но возразить не решился. Да и что было ответить? Пожилой вор умел вести базар, и за языком приходилось следить. Тем более что, проводя сходку, её организаторы апеллировали именно к старым воровским традициям.

А Кудряш между тем продолжил:

— Пётр, наоборот, проявил уважение к обществу. Даже несмотря на то, что Хлыст его смертельно оскорбил. Мочить Хлыста на сходке не стал, чтобы не нарушать заведённый порядок. Причём, как положено, спросил Хлыста, отвечает ли тот за базар. Как повёл себя Хлыст, вы все видели. У Петра другого выхода не было. Тут или он, или Хлыст.

— Хлыст, блатной, а твой пацан непонятно кто, — прохрипел Барбитурат. — С каких это пор мужики стали блатным ответку давать?

— Какой он тебе, мужик, — возразил Кудряш. — У Овражских самая крупная на районе банда, под сотню человек. В общак Пётр мне деньги регулярно передаёт. А я в городской общак отстёгиваю, и большая часть денег идёт именно от Овражских. Так что по всем понятиям, он «правильный пацан». Не «стремящийся», а из новой волны, так их теперь среди молодняка большинство. Новые времена настают, теперь всё стремятся решать силой и деньгами.

— Я вот что-то не понял. Ты что может и нас с Баксёром мужиками считаешь? — опять влез Жора. — Петра мы хорошо знаем, он, как и мы, из спортсменов. Только помоложе. Так и чо теперь? Не много на себя берёшь, Казан? Ты ведь даже не законник, чтобы определять кто тут какой масти.

Рядом с ним, набычившись, стоял Баксёр. И смотрел Женя на Казана взглядом очень нехорошим. Недружелюбным.

— И всё равно я считаю, что парень не должен был так поступать, — продолжал упираться Казан. — Мы их на толковище позвали, чтобы уважаемые люди решили, кто прав, а кто виноват. Дело мутное. Хлыст правильные вещи говорил

— Да что ты всё заладил, Хдыст да Хлыст, — вмешался, нехорошо улыбаясь, Гвоздь. — Что-то я не пойму, уважаемый! Ты что за опущенного, что ли, вписываешься?

Все замерли. Вопрос был опасный. С подковыркой. По блатным понятиям, опущенный — не человек. Иметь с ним дела — западло. Тем более впрягаться за чушкаря. Так и самому зашквариться недолго.

— Ты базар то, фильтруй! — возмутился Казан. — С пидором, всё понятно. Был Хлыст и нет Хлыста. Мы сейчас за этого бандюгана, протеже Кудряша, базар ведём. Что бы там ни было, потасовку на сходке без дозволения старших, он затевать не имел права.

— А даже если и так, — не согласился Гвоздь. — Грех-то ведь небольшой. Ну чтоб неповадно было, давай накажем пацана. Поучим уму-разуму, чтобы впредь неповадно было, неуважение к старшим выказывать. Скажем, пусть штраф заплатит в общак. Сто тысяч.

По лицам присутствующих было видно, что предложение Гвоздя большинству понравилось. Да и для Казана это был выход из сложившейся неприятной ситуации. Вроде и с пониманием отнеслись к ситуации, но и совсем с рук нарушителю порядка его выходка не сошла.

Кудряш сначала малость подрастерялся. Сумма по советским временам была просто гигантской. Хотя ветры перестройки уже основательно расшатали привычные устои. Там и тут предприимчивые люди разворачивали свой бизнес и власти смотрели на это сквозь пальцы. По стране начинали гулять большие, шальные деньги. И то, что большинству населения страны ещё казалось большими деньгами, для некоторых уже было просто кучей бумажек.

Прикинув, какие суммы Пётр отстёгивает теперь ежемесячно в общак, Кудряш решил, что пацан справится и с таким штрафом. Тем более что это был наилучший выход из сложившейся ситуации.

В итоге никто особо возражать не стал. На том и порешили. Да и утомились уже изрядно участники сходки. Тем более что даже сюда, в банкетный зал начали проникать ароматы от готовых горячих блюд. Аппетит уже у всех разыгрался и все стремились закончить с делами и перейти уже к неофициальной части встречи.

* * *

Выйдя на палубу, Пётр подошёл к Сашку и встал к нему лицом, прикрывая спиной от взглядов скучающих охранников и сопровождающих Хлыста.

— Ну что там? — поинтересовался Сашок.

— Пока всё по плану. Но не расслабляйся. Закладку удалось изъять?

— Всё путём. Примешь? — тихо прошептал Сашок, всем видом изображая, что внимательно слушает рассказ товарища о толковище.

Убедившись, что пацаны Хлыста на них не смотрят, а охранники вообще отошли к борту покурить и от них ребят закрывали части палубной надстройки, Сашок осторожно потянул из-за пояса ствол.

Так как Пётр стоял к нему лицом, то, забрав ствол, он засунул его за пояс спереди, прикрыв рубахой. Возиться с крючком Пётр не стал. Пояс штанов был достаточно тугим, и ствол держался надёжно. Нечаянно отстрелить себе яйца Пётр не опасался, всё же на курсах Конторы его поднатаскали обращению с оружием.

Теперь оставалось только ждать, что решит сходняк.

С каждой минутой напряжение всё нарастало. Время тянулось медленно, тягуче, как патока. Лениво, словно трудяга ослик где-нибудь в Средней Азии, еле тянущий тяжело гружённую арбузами или дынями арбу.

Петю всегда удивляло, почему время то летит вскачь, словно норовистый жеребец, то ползёт настолько медленно, что считаешь каждую минуту.

Прошло уже больше получаса с того момента, как Петя вышел на палубу. Нервничали не только они с Сашком, но и подельники Хлыста. Те никак не могли понять хорошо это или плохо, что их босс оставался внутри кораблика с ворами, а не вышел вместе с Петей.

Наконец, на палубу вышел Кудряш и направился к Пете. То, что за ним на палубу не вывалилась куча охранников, давало надежду, что прямо сейчас на теплоходике их мочить точно не будут, что бы не решила сходка.

— Ну ты отчудил, Пётр, — приблизившись к приятелям, проворчал Кудряш.

— Сам ведь говорил, что выход один, мочить Хлыста, — возразил Петя. — А так Хлыст вроде как жив, а вроде как и нет больше такого человека. Теперь за него никто не впишется.

— Верно-то оно верно, — согласился вор. — Только ты сильно рисковал. Если бы тебя не поддержали Жора и Баксёр, то неизвестно как бы дело повернулось. Как тебе вообще такое в голову пришло?

— Прижмёт и не такое придумаешь. Говорят, если зайца в цирке долго по голове бить, то он научиться на барабане стучать. Вот и пришлось выкручиваться. Как говорится: не мы такие, жизнь такая ©.

— Ну, значит смотри, фантазёр, какой расклад получается, — вздохнул Кудряш. — По Хлысту вопрос снялся. Не воровское это дело, язык марать про дела с чушкарём. Пусть его банда решает, что с ним теперь делать. Но и ты особо не радуйся. Вроде напрямую ты закон не нарушил, не мочканул его на сходке. Но выходка всё равно безобразная. Так или иначе, неуважение к людям ты проявил. Так что наказать тебя придётся. Порешили, что с тебя штраф в общак. Сто тысяч. Срок — две недели. Как, потянешь?

— Решим, — твёрдо отозвался Пётр. Деньги большие. Но фактически это расходы на мероприятия по захвату гостиницы Спортивная. Так что пусть чекист Александр думает, как компаньоны будут скидываться на штраф.

— Ну, лады тогда. Вам здесь оставаться негоже. Высадим вас и людей Хлыста на ближайшей пристани. Домой сами доберётесь. И учти, Пётр, я за тебя поручился. Если за две недели бабки не соберёшь, мне тоже по ушам дадут.

— Я сказал, решим вопрос. Будут бабки.

Примерно через полчаса теплоходик причалил к пристани Шумейки, и Петя с Сашком благополучно сошли на берег. Только вот какого хрена теперь делать? Как добираться отсюда до дома? Кругом долбанные дачи. Один путь, тащиться до трассы и там ловить попутку.

Вот только куда стволы девать? Ехать с ними сначала до Ленинска, а потом через мост в Желтогорск, дело рисковое. Если примут менты, то придётся подключать чекистов или капитана Шаповалова. Сашок, конечно, парень надёжный, но пацан «стремящийся», к ментам дышит неровно, и светить такие плотные связи с ментами или того пуще с Конторой, Пете категорически не хотелось.

Стволы надо было где-то припрятать. Вот только где? Закопать? Так ведь даже завернуть не во что.

Выручило то, что пока шли к трассе, на глаза попалась полуразрушенная кирпичная водонапорная башня. Забравшись внутрь, парии принялись искать место для тайника. Долго не могли ничего найти, как вдруг Петя приметил, что на высоте нескольких метров в стене имеется крупная выщербина.

Пришлось изобразить цирковой трюк, чтобы до неё добраться. Сашок залез к Пете на плечи и с трудом дотянулся до дыры. В этом месте из стены выкрошилась пара кирпичей, и образовалась выемка с довольно ровным дном. С пола увидеть что находится внутри выемки, было невозможно, как и добраться до неё без лестницы, которой здесь ожидаемо не было.

Лучшего схрона всё равно не было, так что пришлось рискнуть и оставить стволы в этой выемке в стене.

Дальше доплелись наконец до трассы на Ленинск и долго ловили попутку. Пока ещё не настали времена лихих 90-х и даже двое парней весьма бандитского вида могли рассчитывать, что кто-то остановится. Тем более что деньги были и за пятерик пожилой усатый водитель на Москвиче, подбросил их почти до центра города.

Везти дальше через мост в Желтогорск он их отказался, сославшись на неотложные дела. Но это уже была не проблема, так как частников в Ленинске хватало и всего за трёшку их с ветерком домчали до предмостовой площади.

Далее Сашок отправился домой, а Пётр направился звонить майору и капитану Шаповалову. Через пару часов они втроём уже сидели на квартире Конторы, которую майор использовал для конспиративных встреч, и подробно разбирали ход проведённой операции.

Единодушно решили, что результаты удовлетворительные. Сто штук, конечно, деньги немалые. Но лучше так, чем большой кровью. В принципе, всё шло по плану.

По расчётам капитана группировка Хлыста теперь должна была распасться. И дело было даже не в том, что сходка окончилась в пользу Овражских. Если бы Хлыста просто грохнули, то его ближайшее окружение смогло бы сохранить организацию, деньги и люди у них были.

Но после того как Хлыста публично опустили, замаранными оказались и все члены его банды. Никто не будет серьёзно относиться к пацанам, которые ходили под чушканом. Поэтому крупная банда неизбежно должна была распасться на более мелкие группировки, которые постараются всем доказать, что они никак не связаны более с прежней, возглавляемой Хлыстом, группировке.

Любая из этих отколовшихся банд будет не в состоянии удержать Казино. Игра неизбежно перейдёт в другие руки, к новым хозяевам. Сейчас наибольшие шансы захватить этот бизнес имела группировка Овражских, естественно, при тайной поддержке Конторы и ментов. На а следом за Казино, подойдёт черёд и самой гостиницы Спортивная.

Но просто это всё выглядело только на словах. Захватить Казино найдётся много желающих и забрать его себе будет не так просто. Причём времени на раскачку не было. Нужно было действовать быстро и решительно. Поэтому компаньоны и обсуждали сейчас первоочередные шаги по захвату и удержанию игорного бизнеса.

Закончили обсуждение уже затемно. Было ещё одно дело. Срочное. Однако тащиться чёрт-те куда на ночь глядя, было влом. Но и оставлять стволы без присмотра тоже было нельзя. Поэтому рано утром, на Жигулях капитана, Петя с Шаповаловым поехали в дачный посёлок в районе Шумейки.

За ночь ничего непредвиденного не случилось, и стволы были на месте. Но вот на обратном пути, их тормознуло ГАИ на въезде в город. Петя как в воду глядел, когда решил вчера не везти оружие самостоятельно. А так Шаповалов светанул своей ксивой, и они спокойно поехали дальше.

Одно дело было сделано. Теперь надо было ещё решить с деньгами в общак. Майор обещал собрать необходимую сумму, но передавать деньги Кудряшу Петя будет по частям, показывая, каких трудов ему стоило собрать необходимую сумму. Чтобы у воров не сложилось впечатление, что они продешевили и денег у Пети куры не клюют.

Глава 18

Почти индийское кино

Женщины! Порой диву даёшься их воле и целеустремлённости. Если уж женщина вбила что-то себе в голову, то остановить её не сможет даже бетонная стена.

Если так уж разобраться, то всего год назад жизнь у Даши была полная жопа. Жила в Глебучевом овраге, денег вечно не хватало. Весёлая ресторанная жизнь и пьяные компашки, это только со стороны здорово. А на самом деле, то ещё дерьмо. И спать за деньги с немолодыми уже мужиками, не самое весёлое занятие для молодой девушки.

Но прошло меньше года, и жизнь кардинально переменилась. Сначала они с мамой сняли двухкомнатную квартиру почти в центре города, а затем Даша переехала жить к Александру.

Дашин кавалер жмотом не был, деньги у него водились, и девушка ни в чём недостатка не испытывала. Да и свои деньги у неё появились и весьма немалые по совковым меркам.

Их с Мариной бизнес, который в будущем окрестят модельным или агентством эскорт услуг, процветал. Тем более что теперь подконтрольные им девочки работали не только в гостинице Москва, но и в подмятой под себя Александром и Петром престижной гостинице Словакия. В которой контингент был гораздо круче. Здесь водились даже иностранцы, которые частенько расплачивались с девочками валютой. Хотя в последнее время Даша частично отошла от этого бизнеса и в основном этими делами рулила Марина.

Даша тоже не сидела сложа руки. Поначалу небольшой бизнес на торговле иностранными шмотками и прочим импортным товаром, приобретал всё больший размах. Тем боле, что, учитывая влияние Пети и Александра, дела со спекулянтами Арнольдом и Виктором, она вела теперь не как просительница, а как солидный партнёр.

Но всё это было не то. Не тот размах. Даше хотелось большего. Хотелось размаха и независимости. С Александром ещё не известно как сложатся дальнейшие отношения, а пример одинокой мамы, Ольги Петровны, которая, выбиваясь из сил, тащила её без мужской поддержки, был у неё перед глазами. Даша хотела иметь солидные и надёжные источники доходов, чтобы ни от кого не зависеть.

Большие надежды она возлагала на планы по использованию попаданцев. Но опять же первую скрипку там играли Александр и Петя, а она была на подхвате. Короче, всё это было не совсем то, что надо. Даша чувствовала, что она не только умная и красивая, но в ней есть дух предпринимательства. Сейчас в стране наступал тот период, когда на смену партийной и хозяйственной советской элите, шла новая элита. Предприниматели и политики, вот за кем будущее.

Идей и энтузиазма у Даши было хоть отбавляй. Но она прекрасно понимала, что осуществить их невозможно без оборотного капитала. Капитала, который не заработаешь быстро на мелкой спекуляции и сводничестве.

Девушка была готова ухватиться за любой шанс. Вот только счастливый случай, всё никак не предоставлялся.

Днём после занятий в Универе Даша, перед тем как пойти домой, завернула по пути в гостиницу, в кабинет мамы, Ольги Петровны. Ольга Петровна была на рабочем месте. Одетая в голубой деловой импортный костюм, смотрелась она на все сто. И кабинет, и должность директора ей очень шли.

Ольга буквально преобразилась, помолодела, и Даша с удовольствием вспоминала, какая мама у неё красавица. То, что Ольга стала директором именно этой гостиницы, было весьма символично. Именно здесь она начинала свою карьеру, когда ещё молодой девчонкой работала горничной. А теперь она здесь царь и бог.

Пообщавшись с мамой, Даша направилась в сторону ресторана, перекусить. Она частенько забегала перехватить чего-нибудь по-свойски. Обычно это происходило не в зале, а в служебных помещениях кухни, где она попутно общалась с Оксаной Петровной, которая любила поболтать с любимой племянницей.

Пообщавшись с тёткой и перекусив, Даша прошла через ресторан. И уже на выходе, в вестибюле, зазевавшись, столкнулась с молодым человеком, спешившим в это самый ресторан. Время было обеденное, и многие постояльцы гостиницы были не прочь перекусить.

Столкновение получилось довольно чувствительным, и Даша от неожиданности выругалась. Как и её невольный обидчик. Вот только тот проворчал своё ругательство по-французски. Из чего Даша сделала вывод, что это один из заморских постояльцев.

Впрочем, парень сразу спохватился и принялся извиняться, невразумительно мешая русские и французские слова.

— Ну что вы, мсье, не стоит извинений. В случившемся есть и моя доля вины, — на чистом французском произнесла девушка с улыбкой.

— О! мадемуазель говорит по-французски, — просиял молодой мужчина.

Поднял взгляд на её лицо и замер. На его собственном лице появилось озадаченное выражение. Он как будто пытался что-то вспомнить.

— Простите, мы раньше с вами не встречались? — поинтересовался он.

Если бы не обстоятельства, то такой вопрос можно было бы принять за неудачный подкат. А так Даша видела, что мужчина действительно растерян.

Внимательно вглядевшись в него, Даша убедилась, что видит его впервые. О чём ему и сообщила.

— А вы, я так понимаю, постоялец гостиницы? — поинтересовалась Даша.

— О, да, — не стал темнить француз. — Меня, кстати, зовут Кристофер. Кристофер Бонье. А как зовут мою очаровательную собеседницу?

— Даша, — представилась девушка.

— Даша. А вы тоже остановились в этой гостинице или работаете здесь?

— Ни то и не другое. В гостинице работает моя мама, а я просто забегала в гости, — улыбнулась Даша.

— Вы знаете, я всё же чувствую свою вину за этот неприятный инцидент. В качестве извинения, хотел бы пригласить вас на ужин, здесь в ресторане гостиницы.

Даша ненадолго задумалась. Парень был симпатичный. Высокий, со светлыми кудрявыми волосами, чем-то похожий на известного французского актёра Пьера Ришара. Так-то она не собиралась изменять Александру и спать с симпатичным французиком, и первым её порывом было отказаться. Но что-то её удержало. Её почему-то тянуло к этому парню, с открытой, милой улыбкой. Как будто между ними установилась какая-то незримая связь.

«Почему бы и нет, — подумала она. — Иностранцы у нас в городе на дороге не валяются. Выглядит он солидно. Возможно, удастся завязать через него какие-нибудь деловые отношения. Да и попрактиковаться в разговорной речи с носителем языка не помешает».

Так что Даша ответила новому знакомому согласием. Договорились не откладывать дело в долгий ящик и назначили встречу на вечер.

* * *

Кристофер находился в некоторой растерянности. Недавнее случайное знакомство никак не шло у него из головы. Что-то его беспокоило, и он сам не мог определить причину этого беспокойства.

Он действительно был французом. Город Желтогорск был не то, чтобы совсем секретным и закрытым от въезда иностранцев, но различных оборонных заводов и научно-исследовательских центров, так называемых «ящиков» здесь было до черта. Поэтому въезд иностранцев, несомненно, регламентировался, и они привлекали к себе повышенное внимание.

Короче, много интересного было в городе для иностранных спецслужб. Но Кристофер шпионом не был. Он был бизнесменом и прибыл в город по коммерческим делам.

Семья Бонье владела довольно крупным пакетом акций Airbus group. Так что папаша Кристофера был миллиардером. Своему успеху глава семьи, Филип Бонье, был во многом обязан своим талантам и трудолюбию. Филипп Бонье занимал пост одного из директоров аэрокосмического концерна и отвечал за взаимодействие со странами Восточной Европы, в том числе и с Советским Союзом.

Совсем молодым человеком Филипп Бонье начинал свою карьеру в концерне с изучения научных и производственных возможностей стран соцлагеря и СССР и вариантов сотрудничества в сфере авиационной промышленности.

Следствием этой работы были многочисленные командировки, в том числе и в славный город Желтогорск, где располагался Желтогорский Авиационный завод. Основной продукцией завода были пассажирские самолёты типа Як-42. Хотя в секретных цехах завода производилась и продукция военного назначения (например, самолёты с вертикальным взлётом для палубной авиации и некоторые модели вертолётов).

Но потом дела Филиппа резко пошли в гору, и он начал быстро продвигаться по карьерной лестнице и осел в солидном кабинете в Париже. Прекратились и командировки в Восточную Европу.

Да и сотрудничество с Желтогоским авиазаводом сошло почти на нет. Со стороны СССР интерес к совместным проектам был, а вот Airbus особой выгоды от такого сотрудничества не видел.

Но когда в СССР началась перестройка, интерес этот возник. Да ещё какой интерес. Нет, совместные научно-технические разработки или совместное производство крылатых машин или деталей самолётов концерну были на фиг не нужны. Интерес этот был совсем другого толка.

И имя этому интересу было — Титан. Нет, не мифические создания, а вполне себе современный серебристый метал. Который нужен был авиационной промышленности как воздух.

Без этого металла и его сплавов современное авиастроение немыслимо. И сам самолёт, и реактивные двигатели, буквально папичканы этим металлом.

СССР производил около 25 % мирового производства титана. И поэтому всегда являлся важным поставщиком для авиастроения. Но использовался он и в ракетостроении и оборонных отраслях. Являлся стратегической продукцией, и потому покупка его концерном сталкивалась с большими сложностями,

Но теперь, с приходом рыночной экономики, появились новые возможности. Но, как всегда водится, не для всех. Старая система лимитов, квот, согласований никуда не делась. К громоздкому бюрократическому аппарату добавилась жадность чиновников, запросы которых росли не по дням, а по часам.

Ясно дело, что такой футбол нам не нужен. Но Филипп Бонье недаром в своё время много времени провёл в нашей загадочной стране. Он понимал, что если международный концерн будет закупать титан напрямую, согласовывая каждый шаг с многочисленными министерствами и ведомствами, то получится дорого и неэффективно. Поэтому он придумал двухступенчатую схему закупки титана.

Для этого Правительству СССР были предложены совместные проекты аэрокосмического концерна и второстепенного российского авиационного завода. А в дальнейшем, когда рыночная экономика в стране заработает вовсю и создание совместного предприятия.

Конечно, пришлось где надо подмазать, но наконец согласие Правительства было получено, а дальше уже, как говорится, дело техники.

Схема была примерно следующей. Желтогорский авиазавод мог закупать титан в огромных количествах и по внутренним ценам. Затем осуществлялся своеобразный бартер. Авиаконцерн в рамках совместных проектов передавал российскому авиазаводу современные технологии и оборудование. А взамен по льготным ценам закупал напрямую у завода, якобы излишки вожделенного титана.

Конечно, ещё предстояло отладить эту схему. Причём, учитывая российские нравы, придётся давать многочисленные взятки. Но всё равно титан будет обходиться намного дешевле и закупать его можно будет почти в неограниченных количествах.

И, разумеется, такую важную миссию, как налаживание работы всей этой схемы, Филипп мог поручить только самым доверенным лицам и в первую очередь, идущему по его стопам, Кристоферу. Вот почему тот и оказался в этой центральной гостинице Желтогорска.

Несмотря на все усилия Кристофера, дела пока не клеились. Несмотря на то что на уровне союзного правительства все вопросы вроде как были решены, процесс буксовал. Француз плохо понимал российскую специфику, и, по сути, поставщики титана и руководство авиазавода морочили ему голову. Все хотели денег, подарков, поездок на халяву за границу. А вот работать и поставлять металл не хотели.

Что с этим делать, пока было непонятно. Хотя Кристофер и понимал, что ему позарез нужны помощники из местных, которые знают, как здесь делаются дела. Но тут возникала другая проблема. Насколько этим помощникам можно доверять? Получался замкнутый круг.

Наш человек в таких условиях, разумеется, ушёл бы в запой. Но наивный француз всё пытался найти выход из сложившегося положения. Всё-таки семейная жилка у него была. Простые люди миллионерами и уж тем более миллиардерами не становятся. Нужно было быть хитрым, безжалостным и уметь манипулировать людьми. И все эти качества Кристофер унаследовал от своего отца. Но эти загадочные русские, ломали все стереотипы, и привычные методы ведения бизнеса с ними не работали.

Именно в таком рассеянном состоянии, размышляя над, казалось бы, неразрешимыми проблемами, и направлялся Кристофер в ресторан гостиницы, в которой он проживал. Ресторан, кстати, по мнению француза, был неплохой. Из-за этой рассеянности он и столкнулся с симпатичной девицей, неожиданно выпорхнувшей ему навстречу из дверей ресторана.

Каково же было его удивление, когда выяснилось, что девушка свободно разговаривает на его родном языке. Но было что-то ещё в этой мимолётной встрече. Какое-то ощущение дежавю, как будто он уже видел эту милую девушку. Далее Кристофер действовал спонтанно, пригласив Дашу на ужин. И дело было не в желании короткого флирта, почему-то ему показалось, что эта встреча очень важна.

И вот теперь он сидел за столиком и поглощал это странное блюдо — русский борщ, совсем не чувствую его вкуса. Мыслями сейчас Кристофер был далеко от зала ресторана. Подсознание работало на полную, прокручивая в голове различные события, чуть ли не с самого детства.

Где? Где он мог раньше видеть эту девушку. Эту милую улыбку, как в студии фотографа, когда губы сами растягиваются весёлом оскале, стоит только произнести ЧИИЗ.

Стоп! Фотография! Вот где он видел эту девушку. Кристофер был очень близок с отцом. Да это и, естественно, так как его мать умерла при родах. Воспитанием мальчика занимался Филипп, который так больше и не женился.

Конечно, у него были женщины, иногда такая связь с очередной подругой длилась довольно долго, но в дом он их не приводил.

Когда Кристофер вырос и стал работать вместе с отцом, то в его рабочем кабинете на столе он заметил фотографию. Его отец стоял на набережной на фоне реки. И это была не набережная Сены. Как пояснил Филипп, это была Волга, а набережная находилась в городе Желтогорске. Вся штука была в том, что на фотографии отец был не один. Он стоял в обнимку с красивой девушкой, и оба счастливо улыбались. Отец никогда не рассказывал кто эта девушка.

Сейчас Кристофер находился именно в том городе, где была сделана эта фотография. И на той фотографии была изображена именно та девушка, с которой он только-что столкнулся на входе в ресторан. Но этого просто не могло быть. Кристофер точно знал, что фотографии более двадцати лет. А девушка, которую он только что встретил, вряд ли была намного старше этих самых двадцати лет. Мистика какая-то.

Тупые богатыми не становятся. Соображал Кристофер очень хорошо, и сейчас он, как хороший охотничий пёс чуял запах тайны и приключений. Его аналитический ум в ускоренном режиме просеивал полученную информацию.

Получалось, что встреченная им девушка не могла быть той самой девушкой с фотографии. Но настолько похожи, могут быть или близнецы, или мать и дочь. Фотография была сделана в Желтогорске. Отец в своих поездках в этот город всегда останавливался именно в этой гостинице. А Даша проговорилась, что она забегала в гости к маме, которая работает в этой гостинице. Учитывая все эти совпадения, могла мать Даши быть той самой девушкой с фотографии? Да запросто.

Охотник встал на след. Азарт будоражил кровь. Глаза Кристофера блестели от волнения. В это время к его столику подошла официантка. Кристофер расплатился за обед, оставив щедрые чаевые, и как бы невзначай поинтересовался у девицы:

— Когда я входил в ресторан, мне навстречу попалась девушка. Со светлыми волосами, в голубом платье. Даша. Не знаете её?

— Понравилась? — улыбнулась официантка. — Хотите познакомиться с ней? Но мы справок незнакомым людям не даём.

— Ну познакомиться я и сам могу. Точнее, уже познакомился. Просто Даша сказала, что здесь работает её мама. Она имела в виду, в ресторане?

— Нет. Её мама, директор нашей гостиницы, — улыбнулась официантка. — Очень символично. Когда-то Ольга Петровна начинала работать в этой гостинице простой горничной, а вот теперь доросла до должности директора. Ой, что-то разболталась я с вами, — спохватилась девушка. — Вы уж меня не выдавайте никому, а то наговорила тут.

— Ну что вы. Я буду, как это у вас говорится: нем как карась, — заговорщицки подмигнул Кристофер.

— Как рыба, — машинально поправила девушка и окончательно смутившись, убежала.

А Кристофер решил не останавливаться на полпути и отправился дальше по следу.

Ведомый охотничьим азартом француз разыскал кабинет директора гостиницы и уговорил секретаршу сообщить, что он просит о встрече. В стране всё ещё ощущалось некое особое отношение к иностранцам, поэтому его приняли. Приняли бы его без предварительной договорённости, если бы он был обычным совковым постояльцем? Кристофер в этом сильно сомневался, так как на своей шкуре уже успел испытать всеобъемлющую власть советской бюрократии. Попасть на приём к советскому чиновнику, было ещё той задачей.

Проникнув в кабинет, Кристофер пустил в ход всё своё обаяние. Формальным поводом было обсуждение бронирования номеров в гостинице для иностранных специалистов. И это не было выдумкой. В рамках совместных проектов с авиазаводом должны были начаться поставки импортного оборудования и комплектующих. Естественно, все эти процессы требовали сопровождения со стороны специалистов концерна.

Поэтому предполагалось, что в ближайшие месяцы будет наплыв командированных из-за рубежа, основная часть которых будет пока проживать в этой гостинице. Для чего с руководством гостиницы планировалось заключить долгосрочный договор на бронирование номеров. Договор для гостиницы, да и для Гостиничного Треста и в целом для города был очень выгодным и престижным. Поэтому директор гостиницы отнеслась к визиту Кристофера с большим вниманием.

Непринуждённо ведя разговор, Кристофер исподволь тщательно изучал хозяйку кабинета. Миловидной женщине было около сорока пяти лет. Они с дочерью были очень похожи. И что главное, Ольга Петровна вполне могла являться той девушкой с фотографии. Кристофер был в этом почти уверен.

Но его аналитическому уму одного внешнего сходства было мало. Нужны были более серьёзные аргументы для подтверждения его теории.

Кристофер внимательно изучал не только хозяйку кабинета, но и сам кабинет. И его цепкий взгляд зацепился за фотографию в рамке, которая стояла на рабочем столе директора. У его отца на столе тоже стояла фотография, в рамке примерно такого же размера. Но сейчас Кристофер мог видеть только обратную сторону фотографии и только гадать, что на ней изображено. Нужно было найти возможность взглянуть на само изображение.

Нужен был повод, и вскоре такой повод нашёлся. Точнее, Кристофер сам его создал. Социальное неравенство — сложная проблема для любого общества. В социалистическом государстве эту проблему пытались игнорировать, делая вид, что в нашей стране рабочих и крестьян, все равны. На самом деле это было, конечно же, не так. Но ещё более ярко социальная несправедливость проявлялась в странах загнивающего капитализма. Там это было нормой жизни. И поэтому при обсуждении бронирования номерного фонда для иностранных специалистов возник вопрос подбора класса номеров для гостей различного уровня. Люкс, полулюкс, стандартные номера.

Здесь приходилось учитывать множество нюансов, включая этаж и вид из окна. Большинство дорогих номеров имело окна, выходящие на проспект Кирова. Но часть престижных номеров, расположенных на верхних этажах, имела окна с видом во двор. Естественно, Кристофер не мог не поинтересоваться, как выглядит этот самый двор.

Так как окна директорского кабинета выходили именно во двор, то появилась возможность вполне мотивированно встать, обойти стол, за которым располагалась Ольга Петровна, и подойти к окну.

Удовлетворив своё любопытство, Кристофер развернулся и прошествовал назад, при этом бросив взгляд на так заинтересовавшую его фотографию. На фотографии стояла улыбающаяся пара, которую фотограф запечатлел на набережной Желтогорска, на фоне привольно раскинувшейся реки.

Это была та самая ФОТОГРАФИЯ! Именно такая стояла у отца Кристофера на рабочем столе.

У Кристофера больше не оставалось сомнений, что мама Даша и есть именно та таинственная девушка с фотографии.

Даша была очень похожа на свою маму. Но ведь все девушки так или иначе, похожи на своих родителей. Это ещё не доказывало, что Даша дочь Филиппа Бонье и сводная сестра Кристофера.

Многое совпадало. Но семья Бонье не привыкла полагаться на случайности и догадки. Семья победителей, потому и являлась крупной акулой в мире капиталистических хищников, что привыкла всё просчитывать и не полагаться на случай.

По крайней мере, все эти обстоятельства требовали, чтобы Кристофер сообщил отцу о происходящем. Поэтому он постарался быстрее закончить разговор и покинул кабинет.

Статус гостиницы для иностранцев давал некоторые преимущества. В частности, здесь в люксовых номерах телефонные аппараты имели выход не только на межгород, но и на международную связь. Поэтому Кристофер мог сделать звонок во Францию, отцу. Чем он незамедлительно и воспользовался.

Сначала разговор шёл как обычно, Кристофер отчитался, как идут дела на авиазаводе. Затем он как бы в шутку рассказал, что гулял по городу, в том числе и по набережной, где восхищался чудесными видами на Волгу. Затем тоже как бы в шутку сказал, что узнал на набережной то место, которое изображено на фотографии, стоящей у отца на столе.

При этом Кристофер почувствовал, что отец ощутимо напрягся. Филипп Бонье был стрелянный волк, и заподозрил, что сын завёл этот разговор не просто так. Крутить он не стал и поинтересовался, чего это вдруг сына потянуло на лирику.

Тут ему Кристофер и вывалил всё о загадочной встрече, и о своих подозрениях. Филипп был ошеломлён, голос его дрогнул, и он попросил сына перезвонить через полчаса, после чего повесил трубку.

Выждав положенное время, Кристофер перезвонил.

— Послушай, что ты должен сделать! — сразу же взял быка за рога Филипп Бонье. Голос его снова был решительным, без тени колебаний. Сейчас с Кристофером говорил прежний волевой мужчина, которого он знал всю жизнь, один из руководителей крупнейшей международной корпорации. Человек, привыкший всегда добиваться своего и ничего не пускавший на самотёк.

* * *

Вечерняя встреча в ресторане не была похожа на свидание. Уж Даша то в этом разбиралась. Во взглядах француза не было огонька сексуального влечения. И тем не менее Кристофер вёл себя довольно странно. Взгляды, которые она иногда замечала, были скорее изучающими. Казалось, что Кристофер присматривается к ней, пытается что-то разглядеть, анализирует её поведение. Даша никак не могла понять, в чём дело.

И в то же время напряжения за столиком не чувствовалось. Они весело проводили время, много смеялись, шутили. Скорее это напоминало встречу хороших друзей. Причём к немалому удовольствию Даши, общались они на французском и прекрасно понимали друг друга.

Даша рассказывала о своей жизни, об учёбе в Университете. Кристофер немного рассказал о своей работе и причинах поездок в Желтогорск. Много рассказывал о Франции, о Париже. Девушка слушала рассказы о красивой заморской жизни с горящими глазами, тем более что Кристофер был хорошим рассказчиком. Особенно, учитывая, что семья парня была богата и Кристофер имел возможность общаться с весьма известными персонами из мира искусства и кино.

Что показалось Даше странным, так это его непонятный интерес к её маме. Кристофер слишком много расспрашивал про Ольгу Петровну и в целом про семью Даши.

И тем не менее они весело провели время.

Ближе к окончанию вечера, перед тем как должны были принести кофе и пирожные, Даша направилась в дамскую комнату, как это принято говорить у девушек — припудрить носик.

Если бы кто-то наблюдал со стороны за этой парочкой, то заметил бы, что француз повёл себя довольно странно.

Как только девушка отошла, француз, убедившись, что никто из посетителей ресторана не обращает на него внимания, использовав матерчатую салфетку, которая до этого лежала у него на коленях, занялся странными манипуляциями.

Кристофер осторожно, чтобы не касаться пальцами, выудил из Дашиной тарелки скомканную салфетку, которой она промокала губы во время еды. Затем достал из кармана пиджака стеклянную пробирку, которую пару часов назад приобрёл в аптеке, аккуратно запихнул салфетку в пробирку и плотно закупорил её резиновой пробкой. После чего спрятал добычу в карман.

Сторонний наблюдатель мог бы заподозрить, что француз принадлежит к числу тех психически неуравновешенных людей, которых принято именовать фетишистами. Те самые странные ребята, которые охотятся за трусиками, носочками и использованными тампонами молодых девушек.

Но это было не так. Действия Кристофера были прагматичными и продуманными. Семья Бонье всегда предпочитала быть уверенной на сто процентов, когда дело касалось жизненно важных вопросов. Филипп Бонье собирался провести генетический тест на отцовство. И Кристофер занимался сейчас тем, что обеспечивал наличие биологического материала для проведения такого теста.

Возможно, со стороны, происходящее и напоминало типичное индийское кино. Но в жизни и не такие вещи случаются.

Глава 19

Нахрена козе баян…

Как и ожидалось, после того как Хлыст стал изгоем, вся его группировка развалилась на несколько мелких шаек. Которые начали делить принадлежавшие банде территории, чем ещё сильнее ослабляли себя. Что было Пете и его пацанам только на руку.

Первым делом Петя и его парни организовали себе опорную точку в ресторане. Та часть группировки Хлыста, которая раньше занималась рестораном, сдалась без сопротивления, и больше носа сюда не казала. Овражские закрепили за собой постоянный стол в укромном уголке зала и теперь каждый вечер за ним заседала компания крепких парней, которые присматривали за порядком в ресторане.

Дирекция ресторана, привыкшая к бандитскому беспределу предыдущей банды, особо не ерепенилась. Директор ресторана поначалу пытался договориться с ментами, но те дали понять, что вмешиваться в ситуацию не будут.

В райотделе, на территории которого стояла гостиница, с учётом активной поддержки Николая Каданникова и его начальника, у Овражских были сильные позиции.

А в ГУВД временно возник некий паритет интересов, и прежние покровители Хлыста, и нынешние покровители Пети, пока не достигли окончательных договорённостей, как быть в новой ситуации. Поэтому то, что творилось с рестораном, никого не интересовало. Весь вопрос упирался в Казино.

Не сумели дать должный отпор и ходившие под Хлыстом сутенёры, которые обеспечивали женской лаской посетителей ресторана и постояльцев гостиницы. Большую часть прежних тружениц постельного фронта попросили на выход, и их место заняли в основном студентки, за которыми присматривала Марина.

Но вот в само Казино Пётр и его парни пока соваться не торопились по совету капитана Шаповалова. Многоопытный опер предложил немного выждать и осмотреться. За Казино непосредственно отвечало ядро группировки Хлыста, и отдавать такой жирный кусок без боя они не станут. Хотя, оставшись без всякой поддержки, они наверняка проиграют противостояние, но лишний шум и тем более кровь, никому были не нужны.

Да и не только в этом было дело. А и в чуйке матёрого сыскаря. Не нравилось ему происходящее. Остатки банды Хлыста, окопавшиеся в Казино, вели себя чересчур нагло. Кроме того, там появилось много подозрительных личностей, которые капитану были явно незнакомы. И вели себя эти лица кавказской национальности как хозяева, а бывшие бандиты Хлыста были у них как бы на подхвате.

Урки были залётные, не из местных. Кто такие и откуда взялись, было пока непонятно. Странным было то, что местные воры на пришлых не реагировали. Поэтому опер предложил не торопиться и посоветовал Пете попытаться вывести Кудряша на откровенный разговор. Чем Пётр и занялся.

Договорившись о встрече, Петя заявился к Кудряшу в гости с парой бутылок коньяка. И не только. Ещё принёс первую часть штрафа, наложенного на Овражских на сходке, аж целых 25 штук.

Кудряш встретил Петю радушно, но, когда разговор зашёл о том, что происходит с остатками банды Хлыста, разделом его территорий и главное о том, что творится вокруг Казино, начал вилять и отводить глаза.

Петя поднажал:

— Слушай, дядь Стёп. Ты прикинь, как ты последнее время поднялся и сколько денег в общак с Овражских имеешь. Если мы на коне, то и ты в шоколаде. Да и слово твоё в городе теперь гораздо больший вес имеет, так как у нас бойцов много, и мы всегда тебя поддержим. Так помоги своим, если уж не делом, то хотя бы словом.

— Что я тебе могу сказать, Пётр? Не лез бы ты в эти дела с Казино.

— Казино, ключ к гостинице. А у меня обязательства перед партнёрами. Ты обрисуй ситуацию, а дальше мы сами решим, как быть. Чувствуем, что тухлятиной несёт, а вот в чём дело понять не можем. И такое впечатление, что дело не в остатках банды Хлыста. Кто-то туда уже вперёд нас влез. Верно я говорю?

Кудряш тяжело вздохнул. Налил себя полстакана коньяка. Выпил, как привык, как пил водку или разведённый спирт, а не благородный напиток. Крякнул. Махнул рукой.

— Хрен с тобой, Золотая Рыбка. Сдали вас наши воры приезжим!

— Это как? — напрягся Пётр.

— Тут такое дело. Большинство игорных зон давно поделено. Наш город стоит как бы особняком. Не курортный, не столица. Да и народ у нас склочный, даже смотрящего по городу нет и ни одного «вора в законе». Иначе думаешь какая-то шантрапа вроде банды Хлыста смогла бы организовать своё казино?

Вы тут шума много подняли, пошла волна, вот некоторые и решили, что раз Хлыста теперь нет, то можно прийти на уже готовенькое.

Прибыли люди от столичных воров, во главе с Вахтангом, погоняло у него Шахматист. Давно в игорном бизнесе, сам классный игрок. Предложили, что казино под себя возьмут, а нашим центровым ворам выделят долю в этом бизнесе.

Вахтанг бродяга авторитетный, но не законник. Законника наши бы не потерпели, сам знаешь у нас тут как при Стеньке Разине, вольница. А деньги лишними не бывают.

И теперь такая фигня получается, что если вы в казино полезете, то против вас выступит большинство наших воровских авторитетов. Мой тебе совет пацан, не лезь ты в это дерьмо. За Вахтангом ведь ещё и московские воры стоят.

Ушёл от Кудряша Петя в расстроенных чувствах. Такие вот пирожки с котятами получаются. Сам-то он понимал, что подмять казино Овражским явно не по силам. Но вот что решит чекист, тут Петя был без понятия. Однако подозревал, что Александр так просто не отступится.

Так и оказалось, хренушки вам, а не казино. Собрались на комитетской квартире узким кругом. Александр, Пётр и капитан Шаповалов. Пока Пётр рассказывал, подполковник морщился, а на лице капитана мелькали более разнообразные эмоции. С одной стороны, капитан был доволен, что чуйка его не подвела и соваться в казино было действительно чересчур опасно при новом раскладе. С другой стороны, это была полная жопа. Воры своего не упустят, и вырвать у них из глотки такой жирный кусок будет весьма затруднительно.

— Может, ну его на хрен, это казино, — осторожно высказал своё мнение Петя.

Но чекист ожидаемо упёрся.

— А ты думаешь, в других местах легче будет? В Волне вообще какая-то наркомафия засела. Там пока непонятно, как решать вопрос. Нет. Будем дожимать здесь.

— Как? Меня воры сожрут и не подавятся, — возмутился Петя.

— Да не только в ворах дело, — вздохнул Александр. — Придётся выделять долю нашим друзьям из ГУВД. А ещё у них достигнуты некие договорённости о шатком равновесии с окружением другого зама начальника ГУВД, которые крышевали Хвата и это казино. Значит, и им платить придётся, чтобы не нарушать договорённости.

— А зачем вам вообще это казино? — подал голос опер.

— Да на хрен нам не сдалось это сраное казино, — выругался Александр. — Нам гостиница нужна, но её фактически контролирует группировка, крышующая казино.

— Так нахрена козе баян? — усмехнулся капитан. — Перефразируя известную фразу: Нет казино — нет проблемы.

— А ведь это мысль, — задумался Александр. И продолжил с нехорошей ухмылкой. — Как говорил товарищ Сталин: «Если враг не сдаётся» ©…

* * *

Вахтанг был умён, хитёр и коварен. Но недостаточно жесток и безжалостен. Может быть, потому и не выбился в элиту воровского мира и не был коронован.

Ум его был непредсказуем и изворотлив. Он с детских лет увлекался шахматами и даже получил звание мастера спорта. Но главным его увлечением были карты. В этом он достиг больших высот. Начав с игры в поездах, идущих на юг и на пляжах, он постепенно стал одним из постоянных участников крупных игр для своих в Сочи.

Но постепенно в страну проникали западные веяния, и последнее время Вахтанг больше специализировался на покере. Но ему не хватало денег, уважения и власти. Многие его земляки контролировали доходные точки в игорном бизнесе, но самому Вахтангу не хватало авторитета и решительности, чтобы сделать шаг от простого, пусть и высококлассного игрока, к организатору и хозяину подпольного казино.

Точнее, не было достойного места, где он мог бы организовать свой бизнес. В большинстве крупных городов имелись свои игорные точки, и конкуренты там были не нужны. Земляки готовы были оказать ему поддержку и помочь организовать своё подпольное казино. Но это всё равно было сопряжено с кровавыми разборками с местным криминалитетом, а духа на такое у него пока не хватало.

И тут вдруг подфартило. С ним связался старый знакомый, Казан, с которым они ещё по молодости тянули срок на одной из зон. И сделал ему предложение, от которого Вахтанг не мог отказаться.

В Желтогорске, где обосновался Казан, развалилась бандитская группировка, которая контролировала местное подпольное казино. И тот предложил Вахтангу взять игорную точку под себя. Вахтанг берёт на себя все игорные дела, а Казан обеспечит ровные отношения с местными урками и ментами.

Город был, конечно, не курортный. Но вместе с примыкавшим к нему с другой стороны Волги городом-спутником, насчитывал более миллиона человек населения. Деньжата в бывшем старинном купеческом городе водились. Решать надо было быстро. И Шахматист решил, почему бы не попробовать?

Посоветовавшись с земляками и получив добро и рекомендации от грузинских воровских кланов, Вахтанг дал согласие.

Город Вахтангу не понравился. Летняя жара, которую нёс сухой ветер со стороны Казахстана, изнуряла, солнце немилосердно жгло. И даже красавиц река не особо впечатлила Щахматиста, привыкшего к морю. Ещё и эта пыль, которая была, казалось, везде и скрипела на зубах. А после дождя приходилось остерегаться грязи. Хотя здесь был ещё и не чернозём, но липкая глинистая грязь прилипала к обуви, пачкала одежду и плохо отчищалась.

Скучный городок, где не умели развлекаться, забитый работягами и придавленный предприятиями военно-промышленного комплекса. Никакой тебе культуры, разврата и разухабистой ночной жизни. О том, что будет тоскливой осенью и мрачной зимой, Вахтангу даже думать не хотелось. Но деньги, есть деньги. Ради них, власти и положения, приходится жертвовать привычными удобствами.

Что ещё напрягало Вахтанга, так это девушки. Так-то девушки в городе были очень симпатичные, хотя может быть им и не хватало столичной утончённости или томности и раскованности южных красавиц.

Но речь шла о других девицах. Тех, которые придают налёт порочности в самом казино и дамочек лёгкого поведения в ресторане гостиницы и самой гостинице. Сам Вахтанг и приехавшая с ним бригада катал и боевиков остановились в той же гостинице, где было расположено казино.

Те девицы, которые остались от контингента ходящего под бандой Хлыста, были, мягко говоря, не очень. Не шибко красивые и довольно вульгарные. Гораздо лучше обстояло дело с девушками, которые обслуживали клиентов в номерах гостиницы или кучковались в ресторане. Девочки были ничего, а в ресторане просто высший класс.

Но вот какая незадача, все они работали на людей, связанных с той самой группировкой Овражских, которые и являлись причиной распада банды Хлыста. Поэтому с девочками приходилось вести себя вежливо.

И когда приехавшие с Шахматистом из столицы его люди поначалу повели себя с девицами достаточно по-хамски, то вмешались парни из Овражских. И несмотря на то что бойцы с Вахтангом прибыли не самые слабые, они быстро отхватили трендюлей.

Использовать оружие в центре города бойцы Вахтанга поостереглись, да и Казан посоветовал не раздувать конфликт. Хочешь удовольствий — плати, и веди себя прилично.

Да и в целом обстановка, которая сложилась вокруг казино, Вахтангу не слишком нравилась. Чуйка классного игрока в покер всегда помогала ему и в повседневной жизни. И вот эта самая чуйка намекала ему, что это дело с казино гнилое и влез он в него зря. Только давать задний ход было уже поздно. Назвался груздём — полезай в кузов.

Тем более что Овражские пока сидели себе в ресторане и в казино не лезли. А если полезут, то Казан с остальными ворами выдвинут им ультиматум. Не пойдут вчерашние пацаны против большей части местных авторитетов. Хотя, по наблюдениям Вахтанга в стране творилось чёрт знает что, и вчерашняя уличная шпана теперь ни в грош не ставила мнение воровских авторитетов.

Особенно дерзко вели себя так называемые спортсмены. Пользуясь своим превосходством в физической силе и навыках единоборств, они начинали теснить традиционных уголовников по всей стране.

Кроме того, Казан обещал, что и из ресторана Овражских тоже скоро выдавят, так что весь гостиничный комплекс будет в их с Вахтангом полном распоряжении.

От Вахтанга же требовалось наладить работу казино и увеличить его доходность. Денег нужно было много. Нужно было делиться и с остальными ворами, которые поддерживали Казана, и с ментами из ГУВД.

И Вахтанг действительно знал, как всё организовать. Свободных помещений в цокольной части здания и подвалах было ещё много. Можно было организовать ночной клуб, выписать стриптизерш из Москвы.

Нужные люди подгонят наркоту для веселья. Да не какую-нибудь дрянь, к которой привыкли местные, а разноцветные импортные таблеточки и кокаин. Для элиты, для богатых людей.

Народ повалит валом. Разгорячённый алкоголем, присутствием симпатичных и доступных женщин, наркотой, ринется спускать свои деньги в казино. Короче, планов у Вахтанга было много.

Но главный путь к успеху Вахтанг видел в проведении турниров по покеру. Это может привлечь в город крупных игроков из ближайших регионов. Его связи позволят пригласить не только профессиональных игроков и подпольных миллионеров, но и различных богатых людей из мира искусства и политики. Превратить эти турниры в своеобразные шоу, поглядеть на которые будет собираться весь местный высший свет. И первый такой турнир он собирался провести в ближайшие выходные. Пусть пока без особого размаха, но главное заявить о себе.

Всё-таки Вахтанг был талантливый сукин сын. За короткий срок он сумел провести громадную работу. На подпольный турнир приехали не только игроки, но и воровские авторитеты, включая несколько законников. Были звёзды театра и кино и другие представители мира культуры и искусства, люди творческие и потому азартные.

Большинство приехало не для участия в турнире, а скорее развлечься, поиграть в казино, расслабиться: игра, веселье, девочки и наркотики. Была, была разудалая ночная жизнь и в СССР. Не для всех. Но на вольности партийной и хозяйственной элиты, людей искусства, власти предпочитали смотреть сквозь пальцы.

Всё вроде предусмотрел Вахтанг. В субботу вечером праздник набирал обороты. Шампанское лилось рекой. Гости веселились и сорили деньгами направо и налево.

Кругом веселье и разврат, смех женский, алчущие взгляды. Всем властвует вокруг азарт. Ну что ж, довеселитесь б##ди.

В общем, атмосфера в казино была раскованной и порочной. Наркотики предлагали чуть ли не в открытую. В столице, может, такие вещи уже и были в порядке вещей, но в провинциальном по сущности Желтогорске, это было пока ещё чересчур. Некоторые гости из числа представителей местной элиты были поначалу даже смущены. Но постепенно осваивались и вливались в щекочущую нервы атмосферу непривычного праздника.

Организаторы праздника особо не нервничали. Да и чего опасаться, если у заведения были высокие милицейские покровители, некоторые из которых присутствовали здесь лично.

В огороженной части зала, где стояло несколько столов для покера, за которыми проходил двухдневный турнир, кипели невидимые, но от этого не менее горячие страсти. Зрители толпились возле ограждения из металлических столбиков, между которыми были натянуты бархатные шнуры, наблюдая за непривычным для них зрелищем, чувствуя себя причастными к происходящему. Они могли воочию наблюдать зрелище, которое раньше видели только в западных фильмах и чувствовали себя избранными.

Вахтанг, сверкая белозубой улыбкой, скользил меж дорогих гостей, останавливаясь тут и там, и приветствуя особо важных персон. Гости веселились вовсю, тратили деньги легко и непринуждённо.

Ничего не предвещало беды. И вдруг, как всегда, появился ОН. Белый и пушистый. Писец, как всегда, подкрался незаметно.

Глава 20

«А че это вы тут делаете?»…

Сначала от входа в ту часть здания, где размещалось казино, послышался шум. Но Вахтанг не особо взволновался. Вероятно, ломились какие-нибудь гости, которых сочли неподходящими для этого праздника жизни и не пустили внутрь. Такие скандалы — обычное дело на подобных мероприятиях.

Да и с чего бы ему волноваться. На охране стояли ребята из приехавшей с ним из столицы бригады боевиков, бандиты Казана и даже выделенные по такому случаю милицейскими покровителями менты, пара нарядов которых расположились недалеко от входа в казино и гостиницу.

Но как быстро выяснилось, всё это не оказалось препятствием для незваных гостей. Вскоре помещения стали заполнять люди в погонах, причём многие были вооружены автоматами. А ещё среди них мелькали молодые крепкие парни с колючими взглядами, одетые в одинаковые тёмные костюмы. Не бандиты, но вроде как и не менты.

Среди гостей, находившихся в казино, началась натуральная паника. Но пришедшие мало обращали внимания на представителей бомонда. Они профессионально вычленяли среди присутствующих криминальных авторитетов и распространителей наркоты, которых умело изолировали от основной массы гостей турнира.

Всё это было очень странно. Особенно присутствие автоматчиков. Лихие девяностые ещё не наступили, и менты с автоматическим оружием были пока редкостью. Ещё даже не были созданы ОМОН и СОБР. Такой ментовской беспредел просто поразил Вахтанга в самое сердце. Особенно учитывая присутствие на мероприятии покровителей из ГУВД и прокуратуры.

Сперва Вахтанг очень надеялся, что это какое-то большое недоразумение и что свои менты разрулят ситуацию. Но его заблуждения быстро развеялись. Пришедшие действовали невзирая на лица и попытки отдельных гостей качать права, размахивая краснокожими удостоверениями, и щеголять своими званиями и должностями, не производили на них должного впечатления.

А потом Вахтанг понял, что это не менты. Другими были и форма, и манера поведения. Люди в форме были бойцами спецназа внутренних войск МВД.

И хотя эти ребята местным ментам не починялись, но высокие чины из ГУВД всё же ещё раз попытались вмешаться. Как, впрочем, и некоторые прокурорские и представители партийного руководства города и области, которые присутствовали на этом незаконном празднике.

Но вот ведь какая незадача. К ним тут же подходили вежливые люди в тёмных костюмах и предъявляли свои удостоверения, после чего милицейские начальники менялись в лице и потерянно отходили в сторонку, стараясь не отсвечивать.

И Вахтанг понял, что чуйка его не обманывала, и дела его плохи.

Что происходило дальше, он не видел, так как пара молодых людей, в сопровождении нескольких бойцов спецназа, вывели его из зала под белы рученьки, и, не дав зайти в кабинет, повели на выход.

Дальнейшие события ясности в происходящем не прибавили. В дороге с Вахтангом никто не разговаривал, привезли и отправили в камеру.

Вахтанг с тюремным бытом был знаком не понаслышке. В пору своей молодости успел он потрудиться каталой в поездах южного направления, обирая следующих на курорт доверчивых граждан.

Но однажды не повезло. Здоровый сибиряк оказался буйным и проигравшись, затеял драку в купе поезда. Сопровождавшие катал бандиты, перестарались, и порезали мужика. Не насмерть, но на статью хватило. В том числе и Вахтангу, как соучастнику. Так что пришлось ему мотать срок, во время отбывания которого он и познакомился с Казаном. Так что было у него время изучить и особенности тюрем и колоний, и местный быт, и поведение зеков и охраны.

И вот теперь он всё больше убеждался, что окружавшая его действительность существенно отличается от того, что с ним происходило во время первой ходки.

Камера, в которую поместили Вахтанга, была одиночной и непривычно чистой. Более того, вместо привычной шконки, здесь была вполне себе приличная панцирная кровать с чистым бельём. Ну не бывает такого в советских тюрьмах и Вахтанг затосковал. Шахматист понял, что невольно попал в чужие разборки и выкрутиться не удастся. Не помогут ни земляки, ни деньги из воровского общака, ни многочисленные связи и заступничество известных в стране людей.

Но Вахтанг пока даже не подозревал всей глубины жопы, в которую он угодил.

Сутки его никто не беспокоил, так ещё и кормили три раза в день, причём еда резко отличалась от обычной тюремной, потом повели на допрос к следователю.

И опять же вертухаи были в какой-то незнакомой форме и вежливые. Ну, может быть, вежливые — это преувеличение, а скажем так — не грубые. Хотя один хрен, где это вы видели вежливого вертухая? Да и сами коридоры, по которым его вели, скорее напоминали коридоры хоть и казённого, но гражданского здания.

Привели Вахтанга в комнату для допросов, где уже сидел следователь в гражданском, мужик средних лет с цепким взглядом.

Началась обычная бодяга с заполнением протокола: фамилия, имя, отчество и т.д. И Вахтанг немного успокоился, дело-то привычное. Теперь бы только лишнего не сболтнуть, да понять, что вообще следователю про него и его дела известно.

Вахтанг судорожно размышлял, какие статьи ему будут вменять. Если организацию азартных игр, то ещё можно будет отбрехаться, да и покровители помогут.

С наркотой сложнее, а её на этом празднике жизни было до хрена и больше. Хотя привязать к нему наркоту, при наличии хорошего дорогого адвоката, будет сложно. А там, глядишь, и откупиться удастся.

Так что шансы есть. Ну, впаяют ему трояк за организацию азартных игр, а то и меньше. Переживёт.

Но следователь повёл себя странно. Он вообще не интересовался казино и мероприятием, которое организовал Вахтанг и на котором он был задержан. Больше расспрашивал о его жизни в Москве и в Сочи.

Расспрашивал о знакомстве с известными людьми: художниками, артистами, писателями, режиссёрами, партийными и государственными чинами и хозяйственными руководителями, иностранцами.

Причём казалось, что связи Вахтанга с ворами в законе его не интересовали. Чем дольше длился допрос, тем более странным казалось Вахтангу всё происходящее.

Наконец, последовал очередной вопрос следователя:

— Вы знакомы с гражданином США Дональдом Кларком?

— Шапочно. Встречались несколько раз, — автоматически ответил Вахтанг.

— Когда, где и при каких обстоятельствах? — последовал дополнительный вопрос следователя.

— Точные даты не помню. А встречался так же, как и со всеми остальными, о которых вы спрашивали. Во время крупных карточных турниров. Но опять же я не являлся организатором этих игр, участвовал просто как обычный игрок, — нагло врал Вахтанг. — Ну виноват, конечно. Что поделаешь, если у меня такое хобби, можно сказать, страсть. Не казнить же за это.

— Какие поручения давал вам сотрудник Американского Посольства, господин Кларк? — не реагируя на его оправдания, продолжал следователь.

— Да какие ещё поручения⁈ — возмутился Вахтанг. — В чём меня вообще обвиняют? Хотя бы поясните по какой статье УК РФ. И потом я имею права на адвоката.

Следователь проигнорировал требование Вахтанга про адвоката. Да тот и сам не верил, что следователь прервёт допрос и будет решать вопрос с адвокатом. Так, просто время тянул.

— Вас обвиняют в соответствии с Законом СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления», по следующим статьям:

Статья 1. Измена Родине

Статья 2. Шпионаж

— скучающим голосом заявил следователь.

Вахтанг обмер, вытаращив глаза.

— Какого хрена⁈ Что тут вообще происходит⁈ — сдавленно прохрипел он.

— Повторяю вопрос. Какие поручения давал вам агент Центрального Разведывательного Управления США, Дональд Кларк? — равнодушно повторил следователь.

— Да вы издеваетесь⁈ — взвыл Вахтанг. — Какой ещё агент? Какой шпионаж? Я тут вообще не при делах, начальник!

— Тогда как вы объясните этот документ? — следователь положил перед ним несколько листов документов с казёнными печатями. — Это выписка из протокола допроса американского агента Дональда Кларка, в части вас касающейся, — пояснил он.

'…Мной, Дональдом Кларком в числе прочих был завербован гражданин СССР Вахтанг Лобжанидзе, которому был присвоен оперативный псевдоним Умник. Полезность Умника была обусловлена не только его связями в уголовном мире, но и спецификой его преступного промысла.

Умник является высококлассным игроком в покер и организатором подпольных карточных игр. Эти мероприятия привлекали людей, представляющих интерес для нашей разведслужбы: высокопоставленные чиновники, учёные, деятели культуры и искусства, партийные руководители.

Благодаря связям Умника мы заводили знакомства с нужными нам людьми. С помощью гражданина Лобжанидзе интересующие нас люди в процессе игры попадали на большие проигрыши и испытывали острую нужду в деньгах.

Кроме того, на таких мероприятиях всегда присутствовали продажные женщины и распространялись наркотики. Это позволяло склонить некоторых объектов вербовки, учитывая стрессовую ситуацию, к половым связям с подставными женщинами или употреблению наркотиков, что впоследствии использовалось для шантажа и склонения к сотрудничеству.

За оказываемые услуги мной неоднократно передавались гражданину Лобжанидзе денежные средства в долларах США. Кроме того, ему была обещана помощь в получении туристической визы для въезда в США и предоставление возможности посетить крупные казино в Лас-Вегасе.

……………………………………………………………………………….

Дата: 21 июня 1986 г. Подпись: ########

— Да ты что, начальник! Я ведь понятия не имел, что этот пиндос шпион! Мамой клянусь! Гадом буду! — завопил Вахтанг. Но сам уже понимал, что он влип как кур в ощип, и впереди дорога дальняя, казённый дом. Не надо было ему соглашаться на подозрительное предложение Казана. Жадность фраера сгубила.

* * *

Александр был доволен. Он сидел в кабинете директора гостиницы Спортивная, за его столом, в мягком кресле и смаковал янтарный напиток. Коньяк, и не импортный, а наш отечественный, дагестанский, но очень хороший. Настроение у Саши было хорошим, так как сидел он в гостинице, уже фактически принадлежавшей семье Савельевых. Майор анализировал последние события и убеждался, что всё было сделано правильно.

После того как капитан Шаповалов произнёс слова народной мудрости про козу и баян, в голове у майора как будто что-то щёлкнуло и всё стало на свои места. Действительно, на кой чёрт им это казино? Что-то они куда-то не туда зарулили.

В голове сам собой сложился план действий. Уже вечером Александр созвонился с братом и на следующий день выехал в Москву.

Старший брат при поддержке отца и других генералов, входивших в коалицию, набирал вес не по дням, а по часам. В недалёком будущем ему уже светило звание генерала и должность одного из заместителей Председателя Комитета Глубокого Бурения.

Далее Савельевы использовали не только силы Комитета, но и задействовали своих союзников в системе МВД. Шахматист был личностью довольно известной и можно даже сказать популярной. Различные знаменитости и подпольные миллионеры, как мотыльки слетались на манящее пламя азарта подпольных игр.

Скука — страшная вещь. И даже находившиеся в стране по делам или по долгу службы иностранные граждане, не были чужды азарту и развлечениям. Тем более что в этой дикой, по их мнению, стране, привычных им развлечений, которые могут себе позволить люди с деньгами, было не так уж много.

Поэтому связи Шахматиста были весьма обширны, и он был знаком со многими иностранцами. Среди которых оказался и гражданин США, господин Кларк. По документам — сотрудник Американского Посольства в Москве, а по сути, сотрудник Центрального Разведывательного Управления.

Около полугода назад означенный господин угодил в сети советской контрразведки и был задержан, что называется, с поличным. Не самая крупная рыба. Не карась, конечно, но и не щука. Скажем так, густера или подлещик. Но для задуманной братьями комбинации это было как раз то, что нужно.

В настоящее время господин Кларк находился в одной из специальных тюрем. Где подлый шпион дожидался возможности обмена на кого-нибудь из наших героических разведчиков, совершенно необоснованно арестованных подлыми капиталистами в одной из зарубежных стран.

Гражданин Кларк ценил комфорт и приятные мелочи жизни. Сидел он не в обычной тюрьме, но всё равно таких мелочей, как кофе или хорошие сигареты, ему отчаянно не хватало. Доказательств его шпионской деятельности было и так выше крыши. Поэтому не стоило большого труда взамен на некоторые поблажки содержания, уговорить его дать показания на малознакомого ему гражданина Лобжанидзе, на которого ему было насрать.

После чего события в Желтогорске приняли весьма выгодный для семьи Савельевых оборот.

После шухера в Казино, где засветились множество местных партийных деятелей, ответственных совработников и представителей силовых и правоохранительных структур, естественно, все потерпевшие кинулись защищать честь мундира.

Но быстро успокоились. Потому что у следствия не было к ним вопросов, и под арестом остались только представители криминального мира, которые были вскоре переданы под юрисдикцию местных правоохранительных органов. К людям власть имущим, вроде как претензий не было. Несмотря на их антисоциальное поведение и нарушения моральных норм строителей коммунизма.

А вот у этих зарвавшихся особо важных персон первоначально претензии к силовым структурам были. Но когда им многозначительно поясняли, что операция проводилась по линии Комитета Государственной Безопасности, то они бледнели и быстро ретировались.

Какие-то претензии пытались предъявить чины из местного ГУВД, которые крышевали Казино. Группа товарищей во главе с аж целым заместителем начальника ГУВД попыталась обвинить генерал-майора Фролова, Первого заместителя руководителя ГУВД в нарушении договорённости о разделе сфер влияния. Но опять же быстро заткнулись, когда им разъяснили, что этим делом занимается Комитет.

В целом можно сказать, что все власть имущие, которых взяли за жопу во время разгула в казино, отделались тяжёлым испугом. Но, естественно, полностью замять скандал не удалось. Наличие гнезда разврата и запретных азартных игр чуть ли не в центре города, это совсем нерядовой случай. Даже при том, что псевдошпионская суть этого громкого скандала оказалась скрыта от широкой общественности.

Партийные и хозяйственные органы обрушились со всей пролетарской бескомпромиссностью на должностных лиц, допустивших подобные безобразия. То есть на дирекцию гостиницы и руководство Гостиничного Треста. Директора с треском сняли и даже возбудили уголовное дело, предварительно исключив, естественно, из членов партии.

Руководство Гостиничного Треста, спаслось чудом. И это чудо в лице майора Савельева, потребовало от руководства Треста соответствующих встречных услуг. Ценой за счастливое спасение стали должности директора гостиницы и директора ресторана.

С назначением своего человека на должность директора ресторана решили просто, назначив на эту должность маму Петра, Оксану Петровну. А вот с должностью директора гостиницы возникла заминка. Деловая империя семьи Савельевых росла слишком быстро и начинала сказываться нехватка преданных надёжных людей, способных справиться с возлагаемыми на них обязанностями.

Поэтому и сидел Александр поздно вечером в кабинете директора гостиницы, размышляя кого же поставить на этот ответственный пост.

Во всей этой истории, конечно же, возникает вопрос, был ли Шахматист действительно пособником американского шпиона или не был.

Может, был, может, не был. Да и какая на хрен разница. Как любил говаривать «Отец народов», товарищ Сталин: «Лес рубят — щепки летят».

Глава 21

Жажда стяжательства

Не один Александр хреном груши околачивал и кайфовал, сидя в мягком кресле.

Пётр тоже сидел в таком же удобном кресле и тоже в кабинете гостиницы. Только не Спортивной, а гостиницы Словакия. И не в кабинете директора, а в одном из кабинетов в служебной части гостиницы, где они с парнями из Овражских занимали несколько служебных комнат под свой штаб.

Петя тоже выпивал. Но не коньяк. Он старался, несмотря ни на что, соблюдать спортивный режим. В данный момент он смаковал из высокого бокала напиток разлагающейся буржуазии и киношных шпионов. Мартини. Причём Пете больше нравился неразбавленный напиток, без всяких добавок типа сока или кока-колы.

А чо не позволить себе маленькую слабость, раз в гостинице есть специальный бар для иностранцев.

Так вот, развалясь в кресле и потягивая буржуйский напиток, Петя размышлял. Чего раньше за ним не водилось. Размышлял о том, как изменилась его жизни за прошедший год.

Теперь у него были бабки. И по советским временам деньги эти были весьма немалые.

Прежняя стихийная барахолка — бывший Пятачок, под прикрытием Потребкооперации превратился уже в довольно крупный рынок, где, кроме сельхозпродукции, почти в открытую торговали шмотками и другими спекулятивными товарами.

Петя имел с доходов рынка свою долю, как совладелец. Кроме того, его команда получала плату за охрану рынка.

Пусть и меньший доход, но всё же приносила и Пирожковая. В которой постоянно дежурила тревожная бригада бойцов, которая взаимодействовала с охраной рынка и с Опорным пунктом милиции, в котором внештатниками под руководством участкового Николая Каданникова, были оформлены парни, связанные с Петиной командой.

Продолжались спекулянтские дела с фарцовщиком Витей и главспекулянтом Арнольдом.

Но это то, чего он сумел достигнуть самостоятельно.

Отдельно стоило упомянуть подпольный коньячный цех, который приносил солидный доход, хотя Петина доля была самой меньшей из компаньонов. Но справедливости ради следовало учитывать, что здесь без помощи чекиста и ментов из ГУВД сам бы Пётр и его подельники не справились. А так водочная мафия утихла, и неприятностей Арсену и его армянским родственникам, которые и были основными владельцами этого подпольного коньячного бизнеса, не доставляли.

Гораздо более серьёзными были другие проекты, где Пётр был на подхвате у чекиста Савельева.

И хоть его доля, например, в гостинице Словакия была небольшой, но это была серьёзная инвестиция, и со временем доходы от неё будут солидные.

Так ведь ещё и вся родня оказалась пристроена к делу. Тётка, Ольга Петровна, заняла должность директора гостиницы. Мама Петра сначала стала зав. Производством ресторана этой же гостиницы, а потом перешла на должность директора ресторана уже другой гостиницы — Спортивная. Сожитель Оксаны Петровны, армянин Арсен, занял должность директора ресторана гостиницы Словакия.

Постепенно раскручивались пилотные проекты с психами-попаданцами.

Первый проект с фермой по выращиванию шампиньонов вот-вот должен был начать приносить первые плоды. Ну это фигурально выражаясь. Средний цикл выращивания грибов составлял немногим более сорока дней, и первый урожай должен был быть дней через десять. А дальше продукция пойдёт волнами.

Не сказать, что реализация проекта шла очень уж гладко. Попаданец Афанасий Семёнович был, конечно, большой спец в этом вопросе. Но не всё оказалось так просто.

Помещения на птицефабрике, дешёвые электроэнергия и тепло, это всё при связях майора решилось быстро. Все эти хреновы стеллажи с дерьмом, технологии выращивания, это под руководством Афанасия Семёновича тоже решили быстро.

А вот дальше чуть всё не сорвалось. Это же не Россия будущего с её рыночной экономикой и свободным сотрудничеством с зарубежными фирмами, а СССР 80-х. И потому встал вопрос, а где брать посадочный материал? Раньше фирма Афанасия Семёновича закупала его за рубежом. Но сейчас это был не вариант.

Выкрутиться помог счастливый случай. Или удача. Потому что именно в Желтогорске оказался чуть ли не единственный в стране профильный институт. Пётр и не знал, что в городе есть Научно-исследовательский институт сельского хозяйства Юго-Востока. Конечно, основной профиль этого научного учреждения был в основном направлен на более важные народно-хозяйственные нужды. Но была в нём и лаборатория, в которой были спецы по этим самым всяким-разным грибам.

Рыночная экономика уже стучалась в двери тяжёлым кирзовым сапогом, все хотели денег. В том числе и руководство института, и даже учёные бессребреники. Поэтому кооператив заключил с институтом договор на выращивание посадочного материала. Но это так, для видимости. А по факту руководство института и сотрудники, занятые в этом проекте по так называемым хоздоговорам с предприятием, получали негласно весьма немалые суммы наличными из рук в руки. Так что трудились не за страх, а за совесть.

Но были и хорошие новости. Потому как Аркашу осенило. В те времена, когда фирма Афанасия Семёновича занималась выращиванием шампиньонов, была высокая конкуренция, так как таких производителей грибов было полно. Но сейчас-то никто промышленно эти шампиньоны не производил, кроме одной небольшой экспериментальной фермы в Подмосковье.

А так шампиньоны завозили в небольших количествах, в основном из стран СЭВ, по большей части из ГДР.

А потому в свободной продаже, кроме Москвы, нигде этот деликатес и не продавался. Простые граждане купить его не могли, и в основном эти грибочки можно было отведать только в ресторанах.

Всё это гарантировало не только беспроблемный сбыт продукции, но и цены на первых порах можно будет задрать до небес.

А вот по проекту с тепличным хозяйством, которое возглавил другой попаданец, Василий Петрович, дела обстояли не столь радужно. И дело было не в самих теплицах, их-то как раз удалось быстро возвести.

Стекло взяли с местного стекольного завода, как низшего сорта, да ещё и в накладных было одно количество, а по факту получили в несколько раз больше. Разумеется, благодаря связям Александра и не за красивые глаза, а за взятки.

То же самое и с металлоконструкциями. Связи и взятки легко решали большинство хозяйственных проблем.

Но вот с сезонностью не угадали. Всё было готово для начала производства, но кому нужны тепличные огурцы и помидоры в разгар лета.

Так что основной урожай и начало продаж продукции планировалось на конец осени.

Но и тут хитрожопый Аркаша сказал своё веское слово. Да, огурцы и помидоры на хрен не нужны. Но есть же и другие виды продукции, которые в будущей России пойдут на ура.

Короче, опять привлекли специалистов из НИИСХ и те предложили в промежутках между сезонами выращивать различные виды салатов: пекинский салат, китайскую капусту, кресс-салат и т.д.

Продукт для населения не совсем привычный и его ещё предстоит раскручивать, но зато первые партии продукции можно будет продавать уже через месяц.

Доходы были, но и расходы тоже были немаленькие. Значительная часть доходов уходила на выплаты парням из Петиной группировки Овражских. Ещё приходилось регулярно через Кудряша вносить деньги в воровской общак.

Приходилось вносить свою долю и в содержание боевой группы афганцев. И хотя основная часть расходов по этой статье ложилась на плечи чекиста Александра, но и Пете тоже приходилось раскошеливаться. Но справедливости ради следовало сказать, что без вооружённой поддержки парней майора Сипаева группировка Овражских не могла бы на равных конкурировать с ворами и с теми же кавказцами из водочной мафии. Так что расходы эти были оправданными.

Но одними, хоть и приличными деньгами, изменения в жизни Пети не ограничивались. Деньги деньгами, а ведь есть ещё и авторитет.

Кое-какой авторитет у Пети и раньше был. Но это был скорее авторитет личной силы. А теперь у него появился авторитет, как вожака крупной криминальной группировки. Разумеется, по меркам их города. И этот авторитет опирался не только на поддержку пацанов из Глебучева оврага.

Пётр теперь являлся заместителем Председателя Общественного Совета Организации «Сила — источник радости», которая объединяла большинство культуристов, а в простонародье — качков, города и области.

Движение это было хотя и не такое масштабное, как скажем, в тех же Подмосковных Люберцах, которые гремели на всю страну, но опять же по меркам Желтогорска достаточно крупное.

А так как в большинстве качалок тренировались в основном крутые парни и новоявленные бандиты из спортсменов, то движение это было весьма специфическим. И все эти парни знали и уважали Петра, а также прислушивались к его мнению и советам.

Как-то так незаметно многие стали обращаться к Петру за разрешением конфликтов и ссор. Постепенно Пётр становился кем-то вроде того же разводящего у воров, только у новоявленных бандитов.

Так что можно было сказать, что постепенно Пётр становился бандитским авторитетом городского масштаба.

А так как он и с ворами имел дела, а конфликты между спортсменами и ворами возникали всё чаще, то он частенько становился и посредником в разрешении противоречий между спортсменами и ворами.

Звучало это всё вроде бы здорово. Вот только из-за всех этих хлопот у Петра совершенно не оставалось времени на личные дела. Надо ведь было ещё и уделять время и их далекоидущим совместным планом с майором Савельевым.

Пётр с трудом теперь выкраивал время на свои занятия спортом. Да и отношениям с Вероникой, вся эта его деятельность явно не шла на пользу.

Честно говоря, весь этот долбанный бизнес был Пете не очень по душе. Лично ему денег хватало, и будь его воля, он бы остановился на достигнутом.

Но хитрая сволочь Аркаша своим нуденьем не давал Пете никакой жизни. Аркаша всю плешь уже проел своими воплями о переходном периоде в экономике, перераспределении народного богатства и накоплении первоначального капитала.

И самое неприятное заключалось в том, что Аркаша был не одинок в своём стремлении постоянно склонять Петю к погоне за богатством и властью.

У него появился верный союзник. Вероника. Которая тоже рвалась в акулы бизнеса. И непонятно даже, кто из этих двоих больше досаждал Пете своей неуёмной жаждой наживы.

А тут ещё пришлось решать проблемы с военкоматом. Как-никак Пете стукнуло 18 лет, в осенний призыв его запросто могли загрести на два года в армию. Разумеется, майор Савельев мог бы отмазать Петю от призыва или просто свести с нужными людьми, которые всё сделают за бабки.

Но суетиться каждый призыв два раза в год Пете не хотелось, а «белый билет» он себе делать категорически не желал. Не хватало ещё, чтобы среди пацанов пошли ненужные слухи.

Пришлось идти длинным путём, тем более что на этом настаивала Вероника. А посему Петя был вынужден поступить в Экономический институт. Не сказать чтобы это оказалось шибко сложно, но муторно. Почти месяц готовиться и сдавать экзамены.

Кое-какими знаниями обладал Аркаша, что позволяло на экзаменах не выглядеть полным дураком. Кроме того, Вероника свела с нужными людьми, которые за определённую сумму гарантировали поступление. В этих институтах и приёмных комиссиях, та ещё мафия.

А может, всего этого и не понадобилось бы. В советское время в ВУЗах большое внимание уделялось спортивному воспитанию студенческой молодёжи, и кафедры физкультуры имели большое влияние на администрацию институтов. Поэтому по протекции от кафедры физкультуры высококлассных спортсменов принимали в институт с распростёртыми объятиями, так как участие ВУЗовских команд в спортивных соревнованиях существенно влияло на престиж учебного заведения.

А посему после того, как заведующий кафедрой физкультуры, кстати, старый приятель Петиного тренера по дзюдо, провёл с проректором по учебной работе дружескую беседу, в ходе которой были оприходованы две бутылки коньяка, Пете оставалось только приходить на экзамен и хоть что-нибудь промямлить.

В результате все были довольны, что в студенческом братстве прибавился новый член. Аркаша, Вероника, заведующий кафедрой физкультуры. Короче, все, кроме Пети, которому этот институт на хрен не сдался.

* * *

Вероника всегда была человеком активным. Даже в детстве. Когда, бывало, мама, устав от её проказ, шутила, что у неё шило в попе. С годами жажда бурной деятельности у неё только возрастала.

Вероника жаждала денег, положения в обществе и самостоятельности. О семье и детях она пока не задумывалась. То есть она была одной из тех неуёмных дам, которых в будущем станут именовать — бизнесвумен. Если к её деловым качествам добавить ещё и внешние данные (комсомолка, спортсменка, красавица), то получалась весьма взрывоопасная смесь.

С карьерой у Вероники дела шли неплохо. Проект с Общественным движением культуристов и созданием общественной Организацией «Сила — источник радости», оказался настолько успешным, что был отмечен в ЦК ВЛКСМ, и положительный опыт Желтогорска рекомендовали взять на вооружение другим субъектам СССР.

На волне этого успеха Вероника провернула, казалось бы, невероятный финт. Она экстерном досдала экзамены за оставшийся год учёбы в институте и получила наконец диплом экономиста (не обошлось, конечно, без взяток и ценных подарков нужным людям, но куда ж без этого).

В райкоме Вероники ловить было больше нечего, и она приложила все усилия, чтобы перебраться в Горком ВЛКСМ. Формальным основанием послужила всё та же реализация проекта с общественным движением бодибилдеров. А неформальным поводом, её бывшая, опять же неформальная, связь с бывшим первым Секретарём райкома, а ныне Вторым секретарём Горкома, Вячеславом Медынцевым.

Вероника нужна была бывшему шефу позарез. И не в качестве любовницы, эту страницу своей жизни они закрыли. Слишком велик был риск спалиться перед женой Вячеслава, Дианой. Чего ни Вероника, ни сам Вячеслав, вся карьера которого зависела от всемогущего тестя, позволить себе не могли.

Нужность Вероники объяснялась тем, что у Медынцева наступил переломный момент в карьере. По линии комсомола ему особо двигаться было некуда. Чтобы выбиться на Всесоюзный уровень, ему не хватало ресурсов. Точнее, тесть мог поспособствовать переводу Вячеслава в ЦК ВЛКСМ на рядовую должность, но на хрена это было нужно.

А вот в Желтогорской области Максим Дормидонтович был почти всемогущ и мог устроить зятя на престижную и хлебную должность. Вячеславу, у которого возраст приближался к верхней планке для комсомольских работников, нужно было двигаться дальше уже по партийной линии и переходить в Горком или на худой случай, для начала в райком КПСС.

Возможности у тестя были, но нужен был формальный повод для перевода. То есть Вячеслав должен был показать себя в каком-нибудь громком деле, привлечь к себе внимание вышестоящего руководства.

И такой проект был на примете. Не так недавно Медынцев по инициативе всё той же Вероники добился, чтобы его включили в рабочую группу ЦК ВЛКСМ, занимавшуюся подготовкой предложений по НТТМ, и назначили руководителем специальной рабочей группы, созданной в Желтогорском Горкоме ВЛКСМ.

Но сам он в этом ни бельмеса не понимал. Зато отлично понимал, что без Вероники ему эту тему не осилить. Поэтому организовал для Вероники повышение в виде перевода её в Горком ВЛКСМ. Должность правда была так себе, обычный инструктор Горкома ВЛКСМ. Но ведь не должность красит человека, а человек красит должность. Должность для Вероники была только инструментом для реализации её далекоидущих планов.

Так что дело было не в должности, а в открывающихся перед Вероникой возможностях. Вероника была талантливым экономистом, и её милый носик чувствовал запах больших денег, которые таились под покровом Программы Научно-технического творчества молодёжи.

Эта тема таила в себе огромные возможности. Недаром период с 1985 по 1989 годы, впоследствии назовут периодом «комсомольской экономики». И Вероника вместе со своим боссом оказалась у самых истоков экономического потока, обогатившего партийные и комсомольские элиты.

Комсомольские бонзы, наконец, дождались своего часа, когда 25 июля 1986 года ЦК КПСС поддержало предложение ЦК ВЛКСМ о создании в стране единой общественно-государственной системы научно-технического творчества молодёжи (НТТМ). Теперь дело оставалось за тем, чтобы претворить эти решения в жизнь.

Этим решением ЦК КПСС были созданы правовые основы, нормативная база и финансовый механизм развития НТТМ.

Теперь нужно было создать городской Центр НТТМ, который сможет заключать договора с предприятиями на выполнение хоздоговорных работ.

Центрам НТТМ разрешалось вести совместную хозяйственную деятельность с государственными, кооперативными и иными общественными предприятиями путём объединения на долевых началах денежных и материальных ресурсов и создания на этой основе совместных организаций и производств.

Что было чертовски важно, так это то, что созданные таким образом совместные предприятия освобождались от уплаты подоходного налога и налога на прибыль.

Не только Вероника с Вячеславом оказались такими умниками, многие в стране вцепились в эту тему. Подобные Центры НТТМ создавались по всей стране.

Но у них не было того преимущества, которое имелось у Вероники и её подельников. У их конкурентов не было Аркаши и его знаний. Тот более-менее помнил, что происходило дальше с этими НТТМ и почему они стали источником быстрого обогащения для комсомольской элиты.

Разумеется, Пётр не мог посвятить Веронику в свою тайну, что сам он является наполовину попаданцем. Зато он мог приоткрыть тайну своего сотрудничества с чекистом Савельевым и существования психов-попаданцев в лечебнице на Алтынке.

Поэтому Вероника понимала, что будет происходить с этими Центрами НТТМ в ближайшем будущем и откуда можно будет черпать деньги.

Потому что следующим шагом будет поставлен вопрос о внешнеэкономической деятельности ВЛКСМ. Речь шла об установлении прямых связей молодёжных организаций социалистических стран.

И как вишенка на торте, будет принято постановление Совмина СССР № 956 «О содействии в хозяйственной деятельности ВЛКСМ». В соответствии с ним организациям и предприятиям комсомола давалось множество дополнительных льгот, к уже установленным ранее. Давалось право самостоятельно или на договорных началах определять цены и тарифы на оказываемые ими платные услуги, а товары, ввозимые в СССР предприятиями комсомола из-за границы, освобождались от таможенных сборов и пошлин.

Очень скоро все эти многочисленные комсомольские предприятия должны будут стать только ширмой, для чисто коммерческой деятельности с использованием положенных комсомолу льгот. Все эти предприятия будут втягиваться в сугубо кооперативную, да ещё и перекупную деятельность.

У Вероники, как человека, понимающего в экономике, от открывающихся перспектив просто слюнки текли.

Открывалась возможность легально заниматься сверхприбыльным бизнесом: обналичиванием денег. В стране людям запрещалось официально зарабатывать более чем 1,5 ставки зарплаты. Получалась абсурдная ситуация, деньги у предприятий были, но заплатить работникам сверх установленного лимита они не могли.

А теперь предприятия смогут заключать договора с комсомольскими предприятиями, а те могут выплачивать работникам, сколько захотят, в разумных пределах. А можно и просто оформить с работниками договора на работы, которые они делать не будут, отдать человеку, скажем 10 %, а остальные наличные денежки забрать, то есть обналичить. И все в плюсе: инженеры, которые получат денюжку малую, руководители комсомольского кооператива и руководители завода или НИИ, которые эти сами государственные деньги кооперативу перевели по договору.

Таким образом, после разрешения комсомольским структурам заниматься заключением договоров с последующей выплатой наличных денег исполнителям, заработает новая схема распределения наличных средств. Лафа. Такие комсомольские торгово-посреднические Центры, просто золотое дно.

Не менее ценной станет возможность беспошлинно ввозить в страну импортные товары. Фактически комсомольские Центры превратятся в крупнейших импортёров товаров, которые раньше продавали спекулянты, только ввозить они будут импорт официально и без всяких налогов.

Да и с отечественной продукцией, имея налоговые льготы, станут получать огромные прибыли, торгуя сигаретами и водкой.

Наступало новое время. Сладкое время. Для тех, кто понимал и был готов.

Вероника была готова. И не собиралась упускать своего. Пусть неудачник плачет. Она же собиралась побеждать. Весь мир лежал у её ног.

Глава 22

BacK in the U. S. S. R

Кристофер ехал домой. Он уже добрался до аэропорта Шереметьево и ожидал посадки на рейс до городу Парижу. Со стороны можно было подумать, что молодой француз дремлет, но на самом деле он напряжённо размышлял. А поразмыслить было над чем.

Кристофер до сих пор находился под впечатлением от встречи с Дашей. Неожиданное появление потенциальной сводной сестры в этой дикой стране вызывало у него неоднозначные чувства.

Родственников у него было немного. Только тётка со стороны матери и кузен. Поэтому возможное появление столь близкой кровной родственницы сильно будоражило его воображение.

К тому же он совершенно не представлял, как поведёт себя его отец, если подтвердится, что Даша его дочь. Судя по весьма бурной реакции, всегда сдержанного Филиппа Бонье на полученную от Кристофера информацию, он весьма эмоционально отнёсся к происходящему.

Отнёсся эмоционально, но трезвости мышления при этом не терял. По его поручению Кристофер раздобыл образец биологического материала девушки и теперь всё должен был решить результат теста ДНК на установления отцовства.

Постепенно мысли Кристофера перетекли на совсем другую историю, связанную с коммерческими делами. И ситуация, надо сказать, здесь складывалась не очень весёлая.

Он слышал странную русскую пословицу, что в России две беды — дураки и дороги. Но он мог бы сказать, что, на его взгляд, этих бед в Советской России было значительно больше. Лично ему особо досаждали две из них — бандиты и менты. И в последние два года, после начала этой так называемой перестройки, вторые всё больше становились похожи на первых.

Хотя следовало уточнить, что досаждали не совсем местные полицейские, а другая служба правопорядка, чекисты или, точнее, КГБ. И не потому, что он был преступником или боже упаси шпионом. Просто именно они стали существенным препятствием на пути реализации намеченных бизнес-проектов.

Первоначально договорённости с различными чиновниками в Москве и Желтогорске были простыми, понятными и взаимовыгодными. Airbus group поставляло на Желтогорский авиационный завод импортное оборудование, передавало современные технологии в области авиастроения и по мере необходимости командировало на завод специалистов Концерна для обучения сотрудников завода и наладки оборудования.

Советская сторона всё это оплачивала, а также в счёт выделенных заводу лимитов продавало Концерну часть получаемого титана, широко применяемого в авиационной промышленности, и небольшие партии тантала, сплавы которого начинали активно применять в реактивных двигателях.

На бумаге всё выглядело красиво. Но на деле, как это часто бывает в этой дикой стране, всё пошло через задницу.

Начиналось всё вполне пристойно. Правительство выделило средства, и завод перевёл Концерну аванс за оборудование. Начали завозить оборудование, и Кристофер приехал обсуждать графики поставок, платежей и командировок специалистов.

И тут всё застопорилось. График платежей был нарушен, новые транши не переводились. Перед Концерном встал вопрос о приостановке поставок оборудования. Французская сторона никак не могла понять, что происходит. Средства заводу Российские власти продолжали выделять, но дальше деньги где-то застревали.

Дирекция завода вела себя странно и всячески юлила. Кристофер не оставлял настойчивых попыток разобраться в ситуации. И постепенно стала вырисовываться весьма нелицеприятная картина.

Оказалось, что начавшаяся в стране перестройки и переход на рельсы рыночной экономике, сопровождались весьма негативными процессами. Резко ухудшилась криминогенная ситуация в экономике. Преступники всех мастей, почуяв запах больших денег, стали проявлять пристальное внимание к экономической сфере. Они быстро сообразили, что здесь есть чем поживиться и масштабы совсем другие. Это вам не старушку в подворотне грабить.

Как всегда водится в этой стране, во время «дружеского чаепития» с руководством завода, Кристоферу по большому секрету поведали, что решение всех проблем зависит от неких авторитетных людей. С которыми нужно поделиться частью средств от выделенных на совместные проекты денег.

Кристофер был парень сообразительный, да и его отец — Филипп Бонье, много лет сотрудничал со страной победившего социализма, поэтому они более-менее разобрались в сложившейся ситуации.

На запах больших денег слетелись бандиты, которые требовали часть денег, которые заводу выделяло правительство на совместные проекты с Airbus group. Причём трудно было сказать, являются ли руководители завода жертвами вымогательства или они в сговоре с преступниками. Хотя Кристофер всё больше склонялся к последнему варианту.

По своей наивности представители Концерна попытались действовать так, как это принято у них на Западе. Обратились в полицию, точнее, в советскую милицию. Но то ли из-за внедряемого принципа рыночной экономики милиция стала уже не та, то ли милиционеры и раньше были такими, просто удачно маскировались, результаты были неутешительные.

Очень скоро стало ясно, что милиция, скорее всего, в доле с бандитами и дирекцией авиазавода. И ясно не только по их действиям, точнее, бездействию. Руководство завода весьма непрозрачно намекнуло, что всю эту преступную схему покрывают с самого верха, чины из руководства ГУВД.

Так мало всего этого, ещё и КГБ ставило палки в колёса. Хотя касалось бы, причём здесь чекисты. Тем более что насколько знал Кристофер, КГБ и МВД всегда между собой враждовали, и непохоже, чтобы бандиты и менты, крышующие авиазавод, действовали совместно с чекистами.

Откуда вообще эти чекисты взялись на авиазаводе?

Всё очень просто — Первый Отдел.

Посторонним такое название мало что говорило. Но на каждом предприятии, имевшим хоть какое-то отношение к оборонке или секретности, был такой Отдел. А в Желтогорске почти все заводы и НИИ были номерными «почтовыми ящиками».

Первые Отделы следили за соблюдением режима секретности на предприятии, и, само собой разумеется, такой Отдел был и на Желтогоском авиазаводе. В большинстве случаев такие подразделения комплектовались сотрудниками КГБ из «действующего резерва».

Отдел на авиазаводе был небольшой, но возглавлял его аж целый полковник. И этот хмырь полностью заблокировал процесс поставки титана с авиазавода французским партнёрам.

Вроде и все документы были в порядке, и вопрос согласован в министерстве и Совмине. Но полкану все они были не указ. Вроде в стране шла перестройка, и во всех сферах, в том числе и в оборонке, и в сотрудничестве с зарубежными партнёрами, были существенные послабления. Но бюрократический аппарат перестраивался чрезвычайно медленно, и ещё оставалась куча подзаконных актов и ведомственных инструкций, которыми начальник Первого Отдела авиазавода умело пользовался.

Такая вот сложилась непростая ситуация. С какой стороны ни погляди, сплошная жопа. А без титана, сотрудничество с задрипанным Желтогорским авиазаводом, Airbus group было на хрен не нужно. Хоть бросай столь перспективно начинавшийся проект.

И бросили бы. Если бы не конкуренты — авиационная корпорация Boeing. Аэрокосмический, сука, гигант. Конкуренция между двумя корпорациями была жесточайшей. И во многом успех в этой борьбе зависел от стабильных поставок титана.

Натан Ротшильд как-то сказал фразу, которая стала легендарным афоризмом: «Кто владеет информацией — тот владеет миром» ©.

Так вот, применительно к аэрокосмической отрасли этот афоризм мог бы звучать так: «Кто владеет титаном — тот владеет аэрокосмической отраслью».

Так что отступать французам было некуда, и семья Бонье понимала это, пожалуй, лучше других работников Airbus group.

* * *

Самолёт приземлился в Париже точно по расписанию. Время было уже позднее, и Кристофер из аэропорта поехал домой. Проживал он давно отдельно от отца, и его дом находился в ближних пригородах французской столицы. Встречу с отцом он отложил на завтра.

Уже рано утром он был в кабинете отца в Парижском офисе фирмы. Разговор предстоял серьёзный.

Следовало сказать, что была ещё одна причина, по которой отец и сын Бонье принимали проблему поставок титана так близко к сердцу.

Семья Бонье владела значительным пакетом акций Airbus group, а старший Бонье входил в совет директоров и возглавлял направление по сотрудничеству со странами Восточной Европы. Но это не вся правда. Акции аэрокосмического консорциума были не единственным активом семьи Бонье.

Семья Бонье владела крупными пакетами акций компаний, производящих различные элементы конструкции фюзеляжа, крыльев, хвостового оперения, воздушных лайнеров. А также акциями компаний, производящих лопатки компрессоров, диски, валы, корпусные элементы авиационных двигателей.

И в производстве всего этого применялись титановые сплавы.

Так что семейство Бонье получало двойную выгоду от поставок дешёвого титана из СССР. Точнее, могло получить, если наладит поставки с Желтогорского авиазавода.

Филипп Бонье был задумчив и непривычно рассеян. Кристоферу показалось, что отец слушает его доклад о поездке в Россию не особо внимательно. Но это, видимо, только казалось, потому что суть проблемы Филипп уловил чётко.

— Значит, говоришь: бандиты, продажные чиновники, милиция и КГБ. И все они против нас. Давай начнём с бандитов. Ты их сам видел или знаешь о них только по рассказам руководителей авиазавода? И есть ли они на самом деле эти бандиты или это хитрый ход дирекции завода. Помнится, когда я сам бывал в Желтогорске, бандиты там не имели никакого влияния, кроме как в уголовной среде. В СССР с этим строго, и их местные полицейские держали преступников в узде.

— Ты давно не был в этой стране, папа, — возразил Кристофер. Не знаю, что было раньше, но теперь всё резко изменилось. С началом этой их перестройки преступники поняли, что уличными грабежами много не заработаешь. Они теперь активно вмешиваются в экономику и занимаются вымогательством у тех, кто решил заняться коммерцией. Теперь это уже не обычные уличные урки, а что-то вроде нашей мафии.

Конечно, это ещё не Марсельский картель или неаполитанская Каморра, но уже не отдельные бандиты, а весьма хорошо организованные преступные группы. Так что, скорее всего, руководители завода не обманывают и бандиты, которые хотят получать часть наших денег, которые мы вкладываем в этот совместный проект, действительно существуют.

Сам я с ними дел пока не имел, но уверен, что они есть.

— А руководство завода? Просто боится угроз этих бандитов или они с ними в сговоре?

— Думаю и то и другое. Но в любом случае эта новая рыночная экономика оказывает просто разлагающее воздействие на людей в этой стране. Причём чем более высокое положение они занимают, тем быстрее они поддаются жажде наживы. Так что с бандитами или без, у дирекции завода аппетиты растут не по дням, а по часам. Причём сами они свои обязательства выполнять не торопятся.

— Так. Ну а что с местной полицией? Есть надежда на их помощь?

— С милицией, — автоматически поправил отца Кристофер.

— Да какая разница, — раздражённо проворчал Филипп. — Как говорят сами эти русские: «Хрен редьки не слаще». Помочь они могут?

— Сомневаюсь. Мне кончено, трудно судить, но, похоже, что они теперь тоже не чураются коммерции. И я бы поставил на то, что они тоже в доле с бандитами и руководством завода.

— А какого чёрта понадобилось от нас КГБ? Каким боком они вообще оказались в этом замешаны? Подозревают нас в шпионаже или у них тоже в этом деле денежный интерес?

— Мне кажется, ни то и ни другое. Просто эта инерция отживающей своё системы, когда на каждом режимном предприятии есть эти так называемые, Первые Отделы. Думаю, начальник Отдела просто выполняет свою работу. Титан, стратегический металл, вот он и перестраховывается. Проявляет бдительность. Думаю, что купить его не получится. Единственный выход, если ему прикажут сверху.

— Да. Расстроил ты меня, — посетовал Филипп. — Но отступать нам некуда. Давай рассуждать последовательно:

Бандиты. Просто платить им, это дело бесполезное. Чем больше им платишь, тем больше у них растут аппетиты. Почувствовав слабину, они просто вцепятся нам в горло. Я не говорю, что нужно вообще им не платить. Но делать это можно только с позиции силы. Поэтому чтобы бороться с бандитами, нам нужны другие бандиты. Порядочные, если можно так вообще говорить про бандитов. Так сказать — свои бандиты.

Затем, руководство завода. Имея связи наверху, дирекцию можно поприжать или в крайнем случае частично заменить руководство завода. С этой их перестройкой Российские чиновники становятся всё более сговорчивыми и падкими для денег.

Теперь полицейские. С ними та же ситуация, что и с бандитами. Нужно налаживать связи с более влиятельными полицейскими, чем те, которые связаны с руководством завода.

Это всё решаемо, хотя стоить будет немало.

Самое слабое наше место, это их чёртово КГБ. Здесь пока непонятно, как решать вопрос. Надо думать.

Филипп походил по кабинету, затем достал из шкафчика бутылку Мартеля и налил себе в пузатый бокал на пару пальцев янтарной жидкости. Сыну он выпить не предложил. Было видно, что Филипп нервничает.

— Ты выполнил мою просьбу? — пригубив напиток, поинтересовался Филипп.

— Разумеется, — подтвердил Кристофер. Он осторожно достал из дипломата стеклянную пробирку, которую привёз из Желтогорска и положил её на стол Филиппа.

— И как говоришь, девушку зовут? Даша. И как она тебе показалась? — поинтересовался отец.

— Умна, красива, обаятельна. Умеет поддержать разговор, причём свободно говорит на французском. Студентка, учится в институте на факультете иностранных языков.

— А её мать. Ты ведь общался с ней. Как её зовут?

— Ольга. Она чрезвычайно похожа на девушку с фотографии у тебя на столе. А Даша, в свою очередь, очень похожа на свою мать. Ты действительно думаешь, что это та твоя знакомая из прошлого и Даша твоя дочь?

— Тот же самый город. Та же гостиница. Удивительно похожая женщина с тем же самым именем. Её дочь, девушка, подходящая по возрасту. Не думаю, что всё это подстроено ихним КГБ. Слишком много случайностей и совпадений.

Как гласит английская поговорка: «Если существо выглядит как собака, лает как собака и кусается как собака, то это скорее всего и есть собака» ©.

Не важно, что я думаю. Ты ведь знаешь, что я не привык полагаться на случайность. Сделаем генетический тест, чтобы знать наверняка. А пока давай поработаем над нашими дальнейшими планами. Нам нужен этот титан, и здесь все средства хороши.

* * *

Прошла неделя. И снова тот же кабинет и те же участники. Только от прежней неуверенности Филиппа Бонье не осталось и следа. Теперь он был собран и спокоен, как человек, принявший твёрдое решение.

Когда Кристофер устроился в кресле, Филипп передал ему документ из медицинского центра. Результаты генетического теста утверждали, что девушка, биологические образцы которой были переданы на исследования, с вероятностью 99,0 %, является дочерью Филиппа Бонье.

— И что теперь? — поинтересовался Кристофер, возвращая отцу документ.

— Прошло много лет. У меня сохранились тёплые чувства к Ольге, но прежней страсти уже нет. Пыл молодости со временем проходит. Как, к сожалению, и сама молодость. Судя по тому, что Ольга смогла выбиться из простой гостиничной обслуги в управляющие этой гостиницы, она умна и амбициозна. И следует учитывать, что это весьма непростая гостиница. По причине того, что большинство постояльцев в ней иностранцы, к ней особое внимание властей. А значит, раз Ольга сумела занять эту должность, то у неё хорошие связи среди власть имущих. Это может нам пригодиться в наших планах.

Что касается Даши. То здесь совсем другое дело. Может быть, с годами я становлюсь сентиментальным, но она моя дочь. И пусть я её никогда не видел, но голос крови силён. Я хочу видеть свою дочь и принять участие в её судьбе.

Кроме того, наши дела с авиазаводом, требуют принятия срочных мер и твоего личного участия.

Поэтому собирайся. Ты возвращаешься обратно в Россию. А я еду с тобой.

Глава 23

«У вас продается славянский шкаф?»…

Жизнь полна чудес и притворства. Частенько некоторые вещи, события и люди, оказываются совсем не тем и не теми, чем кажутся. Иногда в таких ситуациях помогает чувство юмора.

Как пел в своей песне Владимир Семёнович Высоцкий:

'Опасаясь контрразведки,

Избегая жизни светской,

Под английским псевдонимом — мистер Джон Ланкастер Пек,

Вечно в кожаных перчатках —

Чтоб не делать отпечатков, —

Жил в гостинице «Совейской» несовейский человек' ©

Василий Семёнович Клепиков на шпиона был не похож. Постоялец гостиницы «Волна», был типичным среднестатистическим советским гражданином. Совершенно непримечательная личность. Среднего роста, среднего возраста, человек серый и невзрачный.

Обычный командированный. Приехал в город из какого-то Подмосковного закрытого НИИ, на один из номерных заводов оборонки, которых в Желтогорске было до хрена. Ну, приехал и приехал. Их таких командированных в Желтогорске до фига и больше.

Инженер или научный работник средней руки. Не высокий начальник, но и не работяга. Так себе, технический руководитель среднего звена. Что-то они там внедряли или налаживали от своего НИИ на этом самом заводе.

Но видимо, его должности хватало, чтобы снять себе одноместный номер в приличной гостинице. А приехал Василий Семёнович, судя по оформленной в гостинице предприятием брони, аж на целый месяц.

В течение пары недель Василий Семёнович вёл ничем не примечательную жизнь обычного командированного. Утром уезжал на завод, но не так, чтобы уж совсем ни свет ни заря. Всё же статус командированного специалиста давал свои преимущества, и ему не надо было торчать на заводе от звонка до звонка. Это несколько компенсировало оторванность человека от родного дома и привычного образа жизни. Мелочь, а приятно.

Поэтому уходил на работу Василий Семёнович немного позже, чем остальные советские рабочие и служащие, а возвращался пораньше. Ужинал он обычно в местном ресторане, но достаточно скромно. Иногда позволял себе рюмочку коньяка или графинчик водочки. Но без купеческого размаха и без пьяных эксцессов.

По части женского пола особой инициативы не проявлял. Хотя пару раз в выходные воспользовался услугами местных ночных фей, которые обслуживали гостиницу и ресторан.

Мужик он был, в общем-то, простой и компанейский. Легко сходился с людьми, был приветлив и мог поболтать на всякие отвлечённые темы.

Так что вскоре перезнакомился с дежурными, администраторами, сторожем, охранниками и прочим гостиничным персоналом.

Но то, что никто не замечал в поведении Василия Семёновича никаких странностей, отнюдь не означало, что этих странностей не было вовсе.

Вечером пятницы на исходе третьей недели пребывания в гостинице, этот образцовый постоялец повёл себя довольно странно.

Василий Семёнович зашёл в туалетную комнату, в которой размещалась и душевая кабина, и подошёл к унитазу. Но не для того, чтобы справить нужду, как можно было бы ожидать. Он осторожно снял крышку бачка, смыл воду и что-то подкрутил в механизме смывного бачка. После этих таинственных манипуляций вода перестала течь и наполнять смывной бачок.

После чего Василий Семёнович вышел из туалетной комнаты и, подойдя к стоявшему на тумбочке телефонному аппарату, набрал внутренний номер дежурной. Дождавшись ответа, он сообщил, что у него в номере авария, не работает смывной бачок в туалете и попросил прислать сантехника.

Долго ждать не пришлось. Буквально через четверть часа в дверь постучали и, открыв дверь Василий Семёнович, обнаружил за ней местного сантехника, Петровича.

Сергей Петрович производил впечатление типичного спившегося советского интеллигента. Где-то между сорока и пятьюдесятью, невысокого роста, но довольно крепенький, с небольшими залысинами и приветливой улыбкой.

В гостинице он начал работать совсем недавно, чуть больше месяца.

Надо сказать, что гостиница — это весьма сложное инженерно-техническое сооружение. Электрическая проводка и прочая электрохрень, огромное количество труб, насосы, котельная. В номерах души, унитазы, умывальники. И вся эта хрень имеет обыкновение постоянно ломаться. Тем более что постояльцы пользуются всеми благами цивилизации в гостиницах довольно небрежно. Чай не собственная квартира, а казённое имущество.

И всё это техническое хозяйство надо постоянно обслуживать. А работяги, электрики и сантехники, давно стали персонажами анекдотов, где они если и не законченные алкаши, то всегда поддатые. Да и сами вы где видели трезвого сантехника?

Вот по этой самой причине заместитель директора гостиницы по хозяйственной части, Айдар Алиханович буквально с ума сходил от ежедневных проблем. Текучка кадров была просто страшная. Сантехники и электрики долго в штате не задерживались. А если и были в наличии, то не факт, что могли в нужный момент выполнять свою работу, по причине всё того же перманентного алкогольного опьянения.

Но недавно Айдару Алихановичу, что называется, повезло. На работу в гостиницу пришёл устраиваться Сергей Петрович Сидоров или как его теперь завали все в гостинице — Петрович.

Вообще-то, Петрович не был ни электриком, ни сантехником. Точнее, был и тем и другим. В своё время Петрович закончил сначала техникум, а потом институт, по специальности — инженер по эксплуатации зданий и сооружений.

Сам Петрович был из небогатой семьи, рос без отца и потому с молодых лет подрабатывал по электрике и сантехнике. Не чурался грязной работы и продолжал халтурку во время учёбы в техникуме и институте, руки у него были, что называется, «золотые».

Получив диплом, Петрович работал сначала на заводе, а затем в каком-то НИИ, где дослужился до главного инженера. Но дальше, как любили писать в советской прессе, покатился по наклонной плоскости.

Личная жизнь у него не сложилась, и Петрович начал выпивать. Ну а кто у нас в стране не пьёт? Пить — пил, но меру знал. Но даже и когда был выпивши, оставался человеком ответственным, а мастерства ему было не занимать.

Но по причине несоответствия моральному облику строителя коммунизма, с должности его попёрли. И последнее время Петрович трудился простым инженером, а иногда и обычным работягой.

Такие вот были подробности его невесёлой жизни, которыми он с удовольствием делился с окружающими. Особливо, когда принимал на грудь.

Для Айдара Алихановича Петрович оказался просто счастливой находкой. Числился он в гостинице инженером по своей институтской специальности, и в подчинении у него находилось несколько работяг.

Но когда те оказывались не в состоянии выполнять свои служебные обязанности, опять же по причине очередного поражения в борьбе с Зелёным Змием, а нужно срочно было починить сантехнику или сгоревшую проводку, то Петрович сам брался за инструменты и устранял возникшую проблему.

Короче, мировой мужик был этот Петрович.

Но, конечно, сортиры, проводка и прочая хрень, были не главной работой Петровича. В первую очередь он был нужен как специалист по эксплуатации инженерного хозяйства гостиничного комплекса.

Близилась осень, и до начала отопительного сезона оставалось не так много времени. Нужно было привести в порядок котельную, получить все необходимые разрешения. И тут выручали многочисленные связи Петровича, который в этих делах был как рыба в воде. Самому Айдару Алихановичу даже не приходилось ни во что вникать, и он целиком переложил эти заботы на Петровича.

Петрович хоть и выпивал, но был человеком ответственным. Поэтому тщательно подошёл к ревизии оборудования и сетей самого здания.

Гостиница была крупной и имела большую подвальную часть здания. Где проходили основные трубы подачи холодной и горячей воды, насосы и прочая лабуда. И всё это хозяйство надо было тщательно проверить в преддверии отопительного сезона. Чем Петрович и занялся.

Оказалось, что проход к части помещений был перекрыт металлической решёткой, возле которой круглосуточно дежурил охранник.

Начальник объяснил Петровичу, что в закрытых помещениях хранится различное ценное имущество.

Петрович мудро покивал, но предупредил, что трубы и проводка в здании весьма старые и ветхие, и если случится авария и всё это ценное барахло зальёт кипятком из прорвавшейся трубы или случится пожар, то с него взятки гладки.

Такой поворот дел сильно напряг Айдара Алихановича. А так как Петрович довольно быстро вошёл в доверие к начальству, то казах предпочёл не рисковать и разрешил Петровичу доступ в закрытую часть подвала.

Первоначально Петровича сопровождал ещё один охранник. Петрович осмотрел помещения и посетовал на сильную изношенность труб и проводки. Предстояло много ремонта. Но рабочих Айдар Алиханович пускать в закрытую зону не согласился, и договорились, что Петрович сам займётся ремонтом, за дополнительную плату.

Поэтому пару часов в день Петрович теперь возился в подвале. Охраннику довольно быстро надоело постоянно таскаться за Петровичем, и он теперь частенько оставлял того одного, пока тот занимался делами, а сам коротал время с напарником, который дежурил возле решётки, перекрывавшей проход.

Петрович был мужик вроде как не любопытный, но внимательный. И вскоре заметил некоторые закономерности.

Примерно раз в неделю, обычно вечером пятницы, со служебного входа гостиницы подъезжала грузовая машина, и охранники перетаскивали в закрытую часть подвала картонные коробки с грузом.

Айдар Адихановичч как-то невзначай пояснил, что это коммерческие дела, связанные с земляками из Казахской ССР. Друзья, родственники, сам понимаешь. Да и кто сейчас не пытается заниматься коммерцией, в стране перестройка, новая экономическая политика. Все пытались торговать, делать деньги.

Так-то оно так, только Петрович приметил, что с вечера пятницы и до понедельника, пока не вывезут основную часть товара, в подвале дежурила уже пара охранников. Причём охранники были вооружены пистолетами, которые от Петровича не особо и скрывали. Это уже выходило за привычные рамки, и делишки здесь творились явно незаконные.

Но какое дело до этого работяге Петровичу, его это возня, вроде как не интересовала. У него и своих дел по гостиничному хозяйству, было невпроворот.

Тем более что в отличие от самого Петровича, подчинённые ему работяги пить в меру не умели. И поэтому ему самому частенько приходилось выполнять их работу. Но Петрович не жаловался.

Вот по какой причине, когда постоялец гостиницы, Василий Семёнович обратился к дежурной по поводу неисправности в туалете, Петрович собрал инструменты, и сам явился на вызов.

Поздоровавшись с постояльцем, Петрович прошёл в туалетную комнату. А Василий Семёнович закрыл дверь в номер и зачем-то запер её на ключ.

Петрович привычно открыл крышку бачка. Хмыкнул, глядя на развороченные внутренности. Привычно потеребил ус и споро принялся за работу. Дело спорилось в умелых руках, и буквально через пять минут неисправность была исправлена, и вода весело зажурчала в фаянсовом бачке.

Петрович установил крышку бачка на место, вымыл руки и тщательно протёр их тряпкой. Он добросовестно выполнил свою работу, и теперь наступала самая приятная часть процесса. Обычно после подобной ситуации в квартире, счастливые хозяева благодарили мастера, рассыпаясь в благодарностях.

Работяга-сантехник, как правило, шутил, мол: «Спасибо — это много. Три рубля будет в самый раз». После чего хозяева смущённо совали сантехнику трёшницу.

А бывало, что и наливали сто грамм беленькой. Причём, что примечательно, сами же таким образом спаивали нестойкий рабочий класс, а потом сами же жаловались на вечно пьяных сантехников.

Так что Петрович вправе был рассчитывать на привычное завершение процесса в духе добрых русских традиций.

И поначалу всё выглядела так, как будто постоялец не обманет его ожидания.

Но по факту всё получилось совсем иначе.

Василий Семёнович полез в свой кожаный портфель и выудил оттуда…!

Не трёшницу и не бутылку беленькой. А какие-то бумаги. Которые и разложил на столе.

Вот ведь, сука! Неужто и вправду шпион, и в бумагах секретные секреты с засекреченного завода?

Однако Петрович не возмутился и не удивился, а деловито склонился над бумагами.

Разложенные на столе листы, оказались выкопировками планов первого этажа гостиницы и подвальных помещений.

Петрович поколдовал над чертежами и принялся делать пометки, вынутым из кармана рабочей спецовки карандашом.

— Значит, смотри, Толя. Обычно товар поступает в пятницу вечером и складируется в этой части подвала. В основном анаша и гашиш.

За выходные основную часть товара вывозят небольшими партиями и отправляют дальше по цепочке. В промежутках между основными поставками, постоянно на складе находится от ста до двухсот килограммов товара, это, скорее всего, внутригородской и областной трафик.

В следующую пятницу, вечером прибывает очень крупная партия товара. Судя по информации от агентов в Казахстане, партия действительно крупная, около двух тонн.

План у нас такой…

* * *

Как и ожидалось, в следующую пятницу вечером прибыли три списанных армейских грузовика ГАЗ-66 с тентованными кузовами. Машины подкатили с закрытой дворовой части здания к служебному входу.

Гружёны машины были типичными коммерческими товарами, которые везли из Казахской ССР. Тушёнка, различная одежда (в основном на основе шерсти), кожаные изделия, обувь.

Товары быстро разгрузили и складировали в помещениях закрытой части подвала. Двое охранников заступили на дежурство возле металлической решётки, перекрывавшей проход в запретную часть подвала.

Айдар Алиханович лично проконтролировал разгрузку, собственноручно запер комнаты, в которые был складирован привезённый товар, и перед уходом строго проинструктировал остававшихся на дежурстве вооружённых охранников.

Охранники, Муслим и Мансур, были ребятами бывалыми. Срочную службу отслужили в погранвойсках. Прилично владели оружием и приёмами рукопашного боя. А после армии подались в бандиты.

Случалось им участвовать в разборках с конкурирующими шайками, и на их совести было несколько трупов. Поэтому крови они не боялись и в случае чего, стрелять будут не задумываясь. Так что товар был под надёжной охраной. По крайней мере, так полагали их хозяева. Да и что могло случиться здесь, в контролируемой наркоторговцами гостинице.

Но опытные бойцы всё равно не расслаблялись и держали оружие под рукой, готовые в любой момент отразить внезапное нападение.

Дежурство шло нормально, впереди была ещё целая ночь, и бандиты всё реже переговаривались и начали позёвывать.

Неприятности начались с того, что лампы освещения в подвале начали мигать, а потом большая часть их погасла, и коридор погрузился почти в полную темноту. На такой крайний случай у охранников был припасён фонарик.

Но куковать всю ночь в темноте они не собирались. Благо время было ещё только начало одиннадцатого, а все знали, что по пятницам перед выходными днями, Петрович засиживается допоздна, чтобы тщательно проверить хозяйство. Лучше уж так, чем начнут дёргать в выходные из-за возникших неисправностей.

Поэтому Муслим остался на посту, а Мансур пошёл поискать Петровича. Петровича он отыскал довольно быстро, и тот, прихватив сумку с инструментами, отправился в подвал.

Собираясь, Петрович выспрашивал у Мансура, подробности того, что произошло с освещением. Заболтал Петрович Мансура, и тот нарушил инструкции. В случае непредвиденных обстоятельств следовало немедленно сообщить Айдару Алихановичу или начальнику охраны.

Но происшествие вроде бы было незначительным. Да и Петрович оказался на месте, и быстро всё починит. Так что причин волноваться не было.

На самом деле получилось всё не так быстро, как ожидалось. По словам Петровича, что-то коротнуло в распределительном щитке. Поэтому Петрович возвращался наверх в комнату электриков, долго искал там какие-то запчасти, потом чинил щиток. Время текло незаметно и когда Петрович закончил ремонт, стрелка часов уже перевалила за одиннадцатичасовую отметку.

Наконец, Петрович врубил свет и, оставив сумку с инструментами возле распределительного щитка, подошёл к охранникам, чтобы перекинуться парой слов.

Те стояли рядом в расслабленных позах, и спокойно смотрели, как Петрович приближается к ним.

Оба бойца были здоровенными бугаями под метр девяносто и весом под сто килограммов. На их фоне невысокий Петрович смотрелся худощавым подростком.

— Ну всё, парни, неисправность устранил, так что можете спокойно дежурить. А я сейчас маленько накачу и домой. Отдыхать.

Петрович поморщился, кряхтя покрутил головой, разминая шею.

— Вот ведь зараза, щиток высоковато висит, без стремянки тянуться вверх пришлось, аж шея затекла.

Петрович завёл руки за голову, сцепив пальцы в замок и помассировав затылок. Он стоял ровно посередине между двумя охранниками, на расстоянии полушага.

Того, что произошло в следующий момент, охранники не ждали и не успели отреагировать.

Петрович, не меняясь в лице, расцепил пальцы рук и с неожиданной силой мгновенно рубанул рёбрами ладоней амбалов по шеям, точно в область сонной артерии.

Здоровенные парни, мгновенно отрубившись, осели на пол двумя безвольными куклами.

Петрович хмыкнул и развернувшись, негромко позвал:

— Толя. Ты здесь?

В дальнем конце подвала со стороны лестницы, ведущей на первый этаж, из-за угла выступила смутная фигура, которая при ближайшем рассмотрении оказалась рубахой-парнем, командированным Василием Семёновичем.

Правда, от его обычно добродушного вида не осталось сейчас и следа. Выглядел инженер собранным и опасным.

— Ну ты даёшь Серёга, — приблизившись одобрительно хмыкнул он.

— Да, есть ещё порох в пороховницах. Мастерство не пропьёшь, — усмехнулся Петрович. — Ладно, хорош болтать. Не расслабляйся. Надо всё быстро сделать. Давай, зови ребят…

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

Content

Бандито

Глава 1 Деловая колбаса

Глава 2 Ловля рыбы в мутной воде

Глава 3 Комсомол — не просто возраст. Комсомол — моя судьба

Глава 4 Все те же, все там же

Глава 5 Наследники Железного Феликса

Глава 6 Разводилово

Глава 7 Смена караула

Глава 8 Новая метла

Глава 9 Шпионы и разведчики

Глава 10 Бутлегерские войны

Глава 11 Бутлегерские войны 2

Глава 12 Бутлегерские войны 3

Глава 13 Продовольственная Программа

Глава 14 Четыре сбоку — ваших нет

Глава 15 Ход конем

Глава 16 Ах, белый теплоход…

Глава 17 За базар ответишь…

Глава 18 Почти индийское кино

Глава 19 Нахрена козе баян…

Глава 20 «А че это вы тут делаете?»…

Глава 21 Жажда стяжательства

Глава 22 BacK in the U. S. S. R

Глава 23 «У вас продается славянский шкаф?»…