Ольга Назарова

Ещё тридцать восемь кошек до сорока

Глава 1. Невидимка

Даша работала невидимкой сколько себя помнила. Нет-нет, никакой фантастики, сказочных предметов и гениальных учёных-изобретателей в её жизни не было.

Просто так получилось… Когда в семье красавицы-мамы и красавца-папы рождается первый ребёнок, от этого дитятки все ждут красоты в квадрате. Красотищщщщи! А родилась просто Дашка…

– Ничего-ничего… маленькие все такие страшненькие! – уговаривали расстроенных родителей бабушки и тётушки. – Чуть подрастёт, сами всё увидите!

Она чуть подросла.

– Ничего-ничего… это пройдёт! Ещё немнооожечко подождать нужно! Выправится, будет уууух какая! – уже чуть менее уверенно бормотали вышеуказанные персонажи.

Подождали ещё немнооожечко и ещё, и ещё…

– Эээээ, Настенька, а как это у вас с мужем такая ээээ тусклая девочка вышла? – уточнила, наконец, наименее вежливая из маминых знакомых, встретив их на улице. – Ну, совсем на вас с Колей непохожая! Такая уж невзрачная и серенькая!

Дашке было четыре года, она отлично запомнила и слова подошедшей к ним женщины, и мамину реакцию. Мама рассердилась, став ещё прекраснее, сказала что-то резкое чужой женщине, Даша не очень поняла, что именно, а потом быстро увела дочку.

Может, это и забылось бы, только вот словно кто-то кнопку нажал – так или иначе на Дашину некрасивость стали обращать внимание все, кто был знаком с её родителями.

Когда через год родились сестрицы, стало хуже. Они-то в отличии от Дашки пошли и в папу, и в маму!

– Ну, вот… первый-то блин комом вышел, а эти… ну, просто глаз не отвести! Не девочки, а красавицы! – услышала Даша, от деда, который рассматривал младших внучек, принесенных из роддома. Он вовсе не был злым или плохим человеком, просто не думал, что Даша поймёт и запомнит его слова. Взрослые так часто об этом не думают… – Надо же, такие крохи, а уже понятно, что вырастут – глаз не отвести! Не то, что…

Дашкина радость от того, что у неё появились сестрёнки, съёжилась, как проколотый иголкой воздушный шарик и забилась куда-то далеко-далеко.

– Ты что болтаешь! – шикнула на деда его жена – Дашина бабушка. – Ну, да, малышки прекрасные… – она расплывалась неудержимой восхищенной улыбкой. – Но и Дашенька у нас ээээ… славная, послушная девочка, да, милая?

– Да… – уныло согласилась Дашка, а что ей ещё оставалось?

Собственно, это была чистая правда! Бывают такие подарочные дети – никуда не лезут, куда их не просят, старательно и трудолюбиво вытирают пыль и убирают игрушки, помогают готовить, пусть даже поначалу просто переводя тесто, но потихоньку запоминая что и как нужно делать. С такими детьми родители и знать не знают о кризисах трёх-пяти-семи и так далее лет, которые почему-то пренепременно должны «выстрелить». Они возятся с младшими, учатся как-то сами, без усилий со стороны родителей, не влюбляются в неподходящих личностей, не курят по подворотням, самостоятельно поступают в институт или идут работать.

Короче, мечта, а не дети! Только вот для счастья таких детей нужно, чтобы их «подарочность» хоть немного ценили. Ну, хоть капельку.

Дашке в этом смысле не повезло – её спокойный и покладистый характер воспринимался как компенсация семье за невзрачную внешность старшей дочки, которая на фоне красавиц-сестёр становилась всё более заметной.

– Ой, ну, да… Дашутке-то нужно как следует учиться да работать устраиваться, она-то в жизни только так сможет удержаться на плаву, – важно кивали старшие родственники и их знакомые. – Парни на неё совсем внимания не обращают!

– Ой, Дашка, ну, ты уже и заучилась! – хихикали красавицы – сестрёнки, которые в свои шестнадцать лет вовсю кружили головы одноклассникам, не прилагая к этому ни малейшего усилия. – Хотя… что ещё тебе остаётся? Тебя же и на свиданки-то не приглашают!

И это была чистая, неприкрытая и весьма печальная истина. Никто не обращал на Дашу внимания, словно на неё была надета та самая шапка- невидимка! Нет, ничего неприятного в её внешности не было, так… обычная среднерусская… Из такой внешности можно сделать как русскую красавицу, так и «мышь серую обыкновенную, одну штуку» или такую вот невидимку.

Даша, разумеется, об этом раздумывала и расстраивалась. А как же! Только вот все вокруг были так свято убеждены, что ничего, кроме учёба-работа-пенсия» ей не светит, что она как-то потихоньку смирилась, тем более что представители мужского пола на неё и впрямь обращали внимания не больше, чем на стол. Нужно тебе сесть и поесть – так вот он стоит! Сосновый такой, надёжный. Четыре ноги и столешница. Стоит – не качается! Никаких изысков нет, да и не нужно. Поел, встал и пошел по своим делам. Много ли человек поевший да сытый думает про стол, который стоит на кухне? То-то и оно, что никак не думает.

– Вот так и я, как тот самый стол! – раздумывала Дарья. – Вспоминают только когда по работе нужна… Ну, оно и понятно… хороший специалист всегда нужен!

Хотя, дома она была тоже очень и очень востребована. Вот, например, на даче покопаться или с детьми посидеть!

– Дашунь, я закину Верочку! – щебетала близняшка Аня почти каждые выходные

– Дашк, я везу Валерика! – сообщала Танюша, не отставая от сестрицы.

Они-то в отличие от Дашки выскочили замуж на первых курсах института. Обе очень быстро забеременели и родили детей, взяв академические отпуска, а теперь неохотно доучивались, считая, что в жизни они и так устроены, а «корочки» нужны только для проформы. Дети, как только было можно это сделать, были устроены в садики, только вот выходные оставались некоторой проблемой.

Нет, можно было бы, конечно, и родителям внуков оставлять, только вот они частенько возражали…

– Я не подписывалась в сорок пять быть бабушкой! – возмущалась их мама, которая всё ещё оставалась дивной красавицей. – Да и ваш отец как-то на деда не тянет. Вон, Даше отвезите детей, у неё квартира отдельная, личной жизни никакой, так хоть с племянниками развлечётся.

Собственное жильё у Дарьи образовалась из-за того, что ей досталась квартира от родственника, не имеющего собственных детей, и вечно страдавшего от близняшек, которые настырно приставали к нему, с «поиграть» каждый раз, когда он приходил в гости к их родителям. Дашка никогда ни к кому не приставала, сестёр уводила подальше, приносила чай и пирог, и уходила сама. То есть давала ему возможность просто передохнуть. Видимо, именно за это он и завещал квартиру Даше – не часто можно встретить ребёнка, который тебя просто понимает.

Сестры, разумеется, оскорбились, но сообразили, что Дашкина комната теперь будет свободна, и радостно её поделили. А через пару лет, когда стремительно выскочили замуж и обзавелись детьми, поняли, что к ней можно привозить детей, освобождая себе выходные.

– Всё равно, свои ей не светят – кто ж на такую позарится! А так – хоть с малышами повозится.

Сообщали друг другу родственники, очень довольные столь удобным положением дел.

Правда, сама Даша пыталась что-то в жизни изменить. Нет, честно пыталась! Сначала она сходила к визажисту. Вышла оттуда с ощущением того, что на неё надели красивущую маску, которую она сама на себе не нарисует даже под страхом смертной казни.

– Это или всю жизнь бегать к визажисту каждое утро себе «лицо рисовать», или людей пугать… Вот пришла нормальная, местами даже красивая, а потом, на следующий день хлобысь, и мамадорогаяхтоэто? Не-не, у нас и так народ нервный, зачем ещё так-то их расстраивать?

Потом она сходила в парикмахерскую и сменила унылый хвостик на стрижку, а русый цвет волос, который её блондинки-сёстры называли мышиным, превратился в тёмно-каштановый.

– Ой, вы так изменились! – защебетала мастерица, щёлкая ножницами вокруг Даши.

– Это уж точно! Прямо сама себя не узнаю! – выдохнула Даша, судорожно соображающая, сколько раз нужно вымыть волосы, чтобы хоть немного избавиться от кошмара, царившего на её голове – цвет и стрижка сделали её похожей на измождённую звезду немого кино.

Потом, вымыв голову двадцать четыре раза за ночь и немного избавившись от рокового эффекта, Дария сидела в ванной под душем, рыдала, соображала, когда отрастёт её несчастный русый «хвостик» и думала о том, что раз наружное изменение не помогло, надо поменять что-то внутри.

– Мне ж к этому… к психу, в смысле, к психоаналитику сходить надо! – осенило её.

Она зашла так далеко, что даже сходила на консультацию! Правда, и там ей не сильно повезло… Специалист, к которому она обратилась, был явно повёрнут на зависти клиентов к окружающим и предположил, что все её проблемы именно из-за того, что она завидует своим красивым сёстрам и родителям. Затем он приплёл Фрейда, а потом сделал столь странный вывод, что Даша всерьёз решила, что может, ей и нужна помощь психоаналитика, но вот этому конкретному типу нужна экстренная помощь психиатра, возможно, даже с длительной госпитализацией в соответствующее учреждение, хотя бы для безопасности окружающих.

После этой последней попытки она шла домой под проливным дождём, плакала о загубленной жизни молодой, где у неё есть только родственники да работа и увлеклась этим процессом так, что чуть не врезалась в дерево, споткнувшись обо что-то мягкое и мокрое.

– Правильно! Мало мне, что ни один приличный и хоть сколько-нибудь трезвый мужчина на меня не смотрит, так надо чтобы ещё в ужасе шарахались от разбитой рожи! – сообщила она дереву, пытаясь отцепиться от ствола и не рухнуть на мокрый газон. – Как корова над бомболюком! – охарактеризовала она свою позицию.

Конечности с некотором усилием удалось собрать воедино, потом пришлось ловить зонтик, и только потом Дарья вспомнила, что она на что-то налетела!

– Интересно, а что это было? – практически жизнерадостно уточнила она у дерева. – Не знаешь? Вот и я не знаю! Понимаешь, мне уже всё равно! Личная жизнь пошла ко дну, пуская пузыри, сумка тоже куда-то пошла, ноги по колено мокрые, сама – как из душа, психоаналитик и то псих попался… Интересно, чтобы он сказал, если бы узнал, что я с деревом говорю? – поинтересовалась Дашка и фыркнула, представив реакцию недавнего собеседника. А потом, сфокусировалась на поисках сумки, слетевшей с плеча и плюхнувшейся, судя по звуку, в лужу.

Даша повернулась к сумке и обнаружила около неё какой-то облезлый и чрезвычайно мокрый комок, плотно прижавшийся к сумочному боку, в надежде хоть чуточку защититься от ветра и дождя, благо Дашина сумка была весьма монументальная.

– Эй, ты кто? Ээээ, кыш, то есть иди отсюда, ну, что ты сидишь-то? Это моя сумка! Иди…те отсюда!

Дарья смотрела на четыре глаза, безнадёжно уставившиеся на неё из-за сумки и медленно, но верно осознавала, что, во-первых, это даже не один котёнок, а два. Два плотно прижавшихся друг к другу котёнка, которые изо всех сил пытались сохранить хоть какие-то крохи тепла. А во-вторых, что, хотя никто не может помешать ей забрать сумку, уйти не оборачиваясь и дальше спокойно продолжить убиваться над судьбинушкой своей печальной, сделать она это попросту не может!

– Я сошла с ума? – уточнила она сама у себя. – Ну, куда мне их? У меня работа, родители-сёстры-племянники, в отпуск опять же не поедешь… Потом… они же мне раздерут диван, кресла, занавески, ещё, небось, и запах будет!

Она потихоньку подцепила кончиками пальцев ремень сумки и потянула её к себе, убеждая себя в том, что всех спасти невозможно, и вообще, ей собаки больше нравятся!

– Я лучше собачку из приюта возьму. Потом когда-нибудь… Они верные, они встречают хозяина у двери, а кошки – сами по себе. Ну, куда мне такие самипосебешки, да целых две штуки? Не-не, это мне не надо!

Даша тянула сумку, сумочное донышко рассекало водную гладь мелкой лужи, а за ним тянулись два мокрых кошачьих детёныша, которые оказались посреди аллеи просто потому, что силы закончились и идти дальше было совершенно невозможно. Почему-то чёрный бок сумки казался более тёплым, чем всё, что их окружало, вот они и пытались хоть немножечко ещё побыть рядом с ним.

– Да ёлки-палки! – Дашка смотрела на дрожащие тонкие лапы, переступающие за её сумкой, и медленно, но верно и обреченно осознавала – никуда она без ЭТОГО не уйдёт.

Попросту не получится у неё уйти самой собой – какая-то её важная часть останется тут и никогда уже к ней не вернётся! А без этой части, Дашка будет уже какая-то другая, не очень-то приятная даже для себя!

– Правильно! А я-то всё думала, что всё плохо! Ха! Плохо! Вот, пожалуйста, нате вам ещё хуже! – бормотала она, устраивая за пазухой, в тёплой курточной глубине двух мокрых, хоть выжимай, котят. – Мало того, что некрасивая, незаметная, никогда замуж не выйду, так ещё и это!

Оба экземпляра «ЭТОГО» сидели тихо, как мыши! Даже, кажется, не очень-то дышали и Дашке приходилось их регулярно проверять.

– Оооо! Я ж забыла! Что сейчас мне родители скажут и сестрицы… Ой, вот будет!

Тут она была права абсолютно и полностью! Это «ой, что» вполне было…

– Даш, чего ты трубку не берёшь? Утопла под дождём что ли? – позвонила сестра Аня. – Слуууушай, мы тут с мужем хотим на выходных по магазинам прошвырнуться, так я к тебе завтра Верусю с утра закину!

– Я не могу! Я котят подобрала, завтра в ветеринарку еду, – Даша выкупала котят и теперь кормила их курятиной.

– Че-го ты сделала? – опешила Аня. – Ко-го подобрала? Ты что, с ума сошла? Какие котята? Я тебе племянницу везу, а ты…

– Я не могу! Извини… И говорить тоже не могу! – Дашка сбросила звонок, потому что один из котят едва не упал с дивана.

Аня названивала долго, но Дашке было не до неё – пришлось срочно соображать, что приспособить в качестве кошачьего туалета.

Потом позвонила Татьяна. – Дашк… наша сестра мне сейчас какую-то глупость сказала… Что ты котят подобрала!

– Почему глупость? – пропыхтела Дарья, вылавливая из миски с тёплым бульоном урчащего от возбуждения котёнка и вытирая ему лапы.

– Да потому, что у моего Валерика аллергия на кошек! – торжествующе заявила ей Таня.

– И что?

– Как что! Ты же не могла завести кошку, если у твоего племянника аллергия! И вообще, я его завтра тебе привезу, так что не морочь голову!

– Извини, но котят я действительно подобрала, и завтра еду к ветеринару, так что Валерика везти не надо!

– Но я уже договорилась… мы с мужем в боулинг идём!

Дашка сидела на полу, держала более слабенького котёнка на руках, второй прыгал вокруг миски, пытаясь туда нырнуть, смартфон у уха верещал что-то требовательно-возмущенное, из которого ухо вылавливало отдельные перлы типа: «Никому не нужная старая дева с сорока кошками», «Заучка», «Карьеристка» – Татьяна всегда была самая несдержанная из трёх сестёр.

– Знаешь… мне до сорока ещё осталось тридцать восемь кошек, так что есть куда расти. И да, впредь, пожалуйста, спрашивай заранее, можно ли привезти ко мне племянника, а ещё лучше, занимайся им сама! Тебя ребёнок почти не видит, ты его с садика забираешь поздно, а на выходных ко мне привозишь! Да куда уж мне разбираться в воспитании детей? Ага… Ты права, своих нет, может, и не будет, зато с вашими общаюсь чаще, чем вы с Аней! Аллергия? Тем более, есть причина не привозить! Кошек, которых подобрала, выкинуть? – Дарья покосилась на котят. Они уже оба переползли ей на руки, и теперь сытые, чистые и согревшиеся, сонно моргали, как два совёнка.

Она-то собиралась отвезти их в клинику, чтобы там посмотрели, как они себя чувствуют, и кто они, коты или кошечки, а потом дать объявление «в добрые руки». Но последние полчаса кардинально изменили её позицию. – Да счассссс! Прямо бегу и падаю!

Даша смотрела на два мягких комка на руках и думала:

– А что? Да, заучка, карьеристка, серая мышь, первый блин комом… И что? Им-то всё равно! Ну, вообще всё равно, какая я! Диваны? Чехлы куплю! Занавески? Да у меня их куча, порвут – новые повешу, всё движуха! Отпуск? Я всё равно копаюсь у бабули на даче! Племянники? А у них родители есть! Что там ещё было? Собаку хотела? А кто мне потом помешает собаку взять? И вообще, у меня кто-нибудь когда-нибудь спрашивал, чего я сама-то хочу? А? Нет? Ладно же! Я сама у себя спрошу, раз больше никто не торопится! Чего ты Дашенька желаешь, а? Ну, из реальных к выполнению вещей? А желаю я свою собственную жизнь!

Дарья разошлась не на шутку, что свойственно очень спокойным людям, которых, как считают окружающие, можно доводить безнаказанно сколько угодно времени. Только вот всё имеет свой конец. Есть он и у терпения очень спокойных людей. Она думала о себе, о том, что её жизнь пусть даже без красоты, "замужа" и прочих нужных в представлении её семейства вещей, это её личная и неприкосновенная собственность, молчала, но даже её молчание звучало как-то по-другому.

Татьяна что-то такое уловила и озадаченно примолкла, а потом осторожно спросила:

– Дашка, ты что, с ума сошла, каких-то кошек оставлять?

– Нет! Я просто хотела поменять свою жизнь… Хотела и пыталась – визажист,парикмахерская, психоаналитик… ага, выловила двух задохликов и вуаля! Поменяла! – вполголоса сообщила сестрице Дашка. – А будете приставать, я подумаю о увеличении количества кошек до необходимого уровня!

– Ккаккого уровня? – опешила Таня.

– До которого мне ещё тридцать восемь штук! – фыркнула «серая мышь», укачивая на руках двух спящих котят, попавших из полного и безнадёжного отчаяния в счастье – в дом. Их собственный дом с ещё целыми диванами, занавесками и самой-пресамой, с их точки зрения красивой и замечательной хозяйкой.

Глава 2. Реальность. Добро пожаловать

Дашка даже не сразу поняла, что не так… Проснулась от того, что кто-то коснулся её щеки.

– Верусь, погоди, солнышко, я сейчас встану и тебя покормлю! – пробормотала она и вдруг сообразила, что племянницы сегодня у неё нет.

– Да если бы она тут была, она бы меня прыжком с разбегу разбудила бы! – Верочка предпочитала всем остальным играм одну, выдуманную ею самой. Замечательную игру, правда, слегка шумную и несколько травмоопасную для «принимающей стороны» под названием «Толстопузатая мышка».

Дарья открыла глаза и уставилась на круглые перепуганные глазёнки и острые уши одного из вчерашних найдёнышей.

– Ой, как это я забыла… И как ты сюда забралась? Забрался? Тьфу, ты вообще кто? Мальчик или девочка?

Котёнок от её слов перепугался, присел, съёжившись, прижал голову к одеялу, даже уши сложил в надежде показаться как можно меньше и незаметнее.

–Тьфу! Вот я дурында, напугала ребёнка. Ну, что ты так скомковался? Всё хорошо! – Даша осторожно погладила сгорбленную спинку. – Не бойся!

Котёнок осторожно приподнял мордашку и уставился на человека. Тут же раздался шорох и на краю кровати появилась тощая серая лапа. Через секунду к ней присоединилась вторая и два уха.

– Это вы ко мне пришли с добрым утром? – Дашка и не знала, как это приятно, когда под ладонью перестаёт судорожно колотиться худенькое тельце, расслабляется напряженная как заведенная пружина спинка, когда уже два кошачьих ребёнка с горящими от любопытства глазищами исследуют твои ладони, руки, волосы. – Ой, чудики какие! Так, стоп! А чего это я разлеглась? Детей кормить надо!

Дети были готовы и кормиться, и гладиться, даже лоток посетить, абы только быть рядом с Дашей.

За её ногами неотвязно катились два сереньких комочка, периодически касаясь лодыжек влажными носами.

– Так, нам бы в ветклинику с вами наведаться… А в чём вас везти?

Даша припомнила, что у неё с лета стоит бабулина пластиковая корзина с крышкой и защелками на ней, отыскала её, умостила внутрь старый сложенный пледик.

– Ну, вот, колесница подана. Кис… Кис-кис.

Никто не отзывался и не появлялся. Как только котята увидели корзинку, то исчезли, словно их корова языком слизала!

– Неее, граждане, я так не играю! Вы чего? Только что тут были!

Через час Дашке стало казаться, что ей всё померещилось и никаких котят она не подбирала!

– Как в воздухе растворились! – недоумевала она. – Ну, ладно. Пойду пока кофе попью, что ли…

Стоило ей убрать корзинку, чтобы под ноги не попадалась, как из какого-то неведомого котопространства вывалились два серых недоразумения и весело запрыгали вокруг Дашиных ног.

– Вы чего, корзину боитесь? – Даша решила проверить догадку и снова достала корзину. – Обалдеть… только что были и фррррр… никого! Да что такое-то? Может… может их в такой корзине привезли, чтобы выкинуть?

Она была недалека от истины. Забавных котяток взяли в «добрые руки», чтобы подарить на день рождения девушке, которая якобы «Всегда-всегда мечтала о мааааленьких котикусечках, вот прям, чтоб двое одинаковых было. Таких смешных, полосатеньких».

Сказано-сделано! Подарок был вручён, и даже принят с радостным визгом. Зато, когда на следующий день выяснилось, что подарок тоненько мяукает, выпрашивая поесть, да ещё того хуже, не обнаружив лотка, устраивает лужицы и небольшие кучки, в его замене – месте под названием «куда добежали, когда приспичило», а в довершение всего, рвёт коготками дорогущие колготки, радость сменилась раздражением, а к вечеру и гневом.

«Котикусечки» были засунуты в точно такую же корзинку, как у Даши, и отнесены в парк к детской площадке с напутствием: «Вас кто-нибудь обязательно возьмёт и вам там будет лучше».

И это действительно случилось! Хозяйственная худощавая женщина в возрасте деловито осмотрела оставленную корзину, прочла прилепленную на крышку записочку, украшенную двумя розовыми сердечками и сообщавшую, что тут находятся миленькие маленькие котятки для «добрых рук». Протянула руку, да и взяла их! Только вот не совсем их, а корзинку, вполне пригодную для переноски всяких полезных вещей, к которым два маленьких беспородных котёнка вовсе даже не относятся.

Они, признанные бесполезными, были попросту вытряхнуты из корзины, и сначала прятались под скамейкой, но потом пошел дождь, туда натекла лужа, котята отправились поискать хоть что-то потеплее и шли, пока были силы.

Ну, и как после всего этого разумные котята должны относиться к ужасной емкости, которую достают только чтобы избавиться от котодетей?

Дарья точной их истории, конечно же не знала, зато выводы делать умела.

– Ладно! Не хотим ездить в этом, придумаем что-нибудь другое!

Она быстро собралась и отправилась в зоомагазин, где приобрела переноску, стараясь, чтобы она ни цветом, ни очертаниями не напоминала ту корзинку.

Когда она шла домой, позвонила мама…

– Даша, мне тут твои сёстры сказали, что ты им нахамила, не взяла племянников, да ещё каких-то кошек завела! Ты что? Как ты можешь? Это твои сёстры, а ты отказываешься им помочь, да ещё прикрываешься подобной глупостью?

Дашка прямо видела, как мама всё это говорит, непременно «помогая» себе красивыми и изящными жестами правой руки.

– Даша! Что ты молчишь? Ты хоть осознаёшь, что, когда мы с отцом состаримся и уйдём, – тон мамы явно не предполагал того, что она хоть сколько-нибудь верит в ею описанную возможность, – Так вот тогда… ты останешься с сёстрами и их детьми! Они твоё будущее! А ты… ты их отталкиваешь! Да, это неприятно звучит, но это реальность…

Дарья слушала эти рассуждения постоянно. Ей уже даже стало казаться, что она занимается с Верочкой и Валериком «чтобы остаться с ними». Нет, всё в рассуждениях было логично, многие одинокие люди так и живут, и это совершенно правильно.

Только вот вчера, при разговоре с сестрами, Дарью задело такое привычное, но словно внезапно первый раз услышанное убеждение в том, что ей никогда не завести свою собственную семью. Нет, понятно, она об этом думала очень часто, да, конечно, уже почти смирилась с этим. Но…

– А почему собственно? Нет, ну, почему? Мне всего-то двадцать семь лет! Да-да, конечно, и бабушка, и мама, и сёстры вышли замуж очень рано, и я на их фоне мало того, что пугало-пугалом, так ещё и престарелая дева безо всякой надежды. Только одну секундочку… мир ведь не ограничивается только их мнением! А вдруг… Нет, правда, вдруг я кого-то встречу, но буду обвешана племянниками и племянницами как новогодняя ёлка игрушками? Да и вообще, а когда мне кого-то встречать, если я работаю, прихожу поздно и уже никакая, а в выходные у меня «моё будущее»? А может, я кому-то понравлюсь, мало ли… вдруг у человека такой странный вкус? Ну, вот котятам же понравилась. Это, конечно, не довод для людей, только зачем меня так макать в "племянниковскую" реальность, которая, может никогда и не сбудется? Да и вообще, может, у меня со вчерашнего дня началась другая реальность!

Глава 3. Кошки? Кошмар

Дарья успела и до дома дойти, и даже до квартиры добралась, а мама всё говорила и говорила о реальности, о правильной оценке себя, о перспективах, о карьере дочери. О том, что она не должна распыляться на ерунду и должна, обязана держаться сестёр!

– Даша! Почему ты молчишь? Что за манера такая – молчать, когда с тобой мать говорит?! – в конце концов возмутилась она. – Ты меня вообще слышишь?

– Слышу, конечно! – нельзя сказать, что Дашке мамины слова были безразличны – вовсе нет! Просто она так привыкла к подобным разговорам…

– Тогда, я сейчас звоню девочкам, и они привозят Верочку с Валериком! – уверенно заключила мама.

– Нет, не привозят! – Даша осмотрела прихожую, котят нигде не было видно…

– Дарья! Ты что, опять? – материнское возмущение чуть не выплеснулось из трубки, и в этот момент из комнаты выскочили два сереньких полосатеньких комочка и уставились на Дашу.

– Мам, я же сказала, что занята! Я сейчас везу котят в клинику!

– Так ты что, серьёзно? Ты по-настоящему завела кошек? – в мамином голосе было столько ужаса, словно Дашка приволокла домой пару огнедышащих драконов.

– Конечно, по-настоящему! Как их можно понарошку завести?

– Я думала, что ты просто не хочешь брать племянников, а ты…

– И что я? – Дарье очень хотелось скорее покончить с дурацким разговором и отправиться уже в клинику!

– Ты с ума сошла? Ты даже не понимаешь? – отчаяние в голосе матери заставило Дашу несколько смутиться. Может, у них какая-то генетическая аллергическая реакция на кошек или что-то в этом роде, а она и не в курсе?

– Не понимаю вообще-то! – честно призналась она. – Что такого ужасного в кошках?

– Даша! Это путь в никуда! Ты что, не видела полубезумных тёток, которые кормят бродячих кошек? Ты хочешь быть такой же? Ты что? Немедленно избавься от своих дурацких кошек!

«Дурацкие кошки» общим весом килограмм пятьсот грамм, сидели посреди коридора, тесно прижавшись друг к другу и уставившись на Дашку круглыми от страха глазами – гневный голос из трубки они слышали отлично. Сидели и ждали чего-то ужасного! Нет, ну, правда, раз человеческий голос так тревожно и громко мяучит, значит что-то случилось. Они уже слыхали такое, когда случайно порвали ту странную тоненькую штучку на ноге у той, которая запихнула их в мерзкую жёлтую штуку и унесла в холод и страх.

Может, не нужно было прыгать по широкой мягкой лежанке и валяться на человеческой подстилке для ушей? На них опять рассердились?

Дашка ощутила их страх и разозлилась! Нет, реально разозлилась. Ей двадцать семь лет. Она сама зарабатывает, живёт в своём доме, ни у кого ничего не требует и не выпрашивает! На работу устроилась сама, да даже училась сама, на бюджете! Денег у родителей не тянула, на голову им со своими пожеланиями не лезла! Почему? Почему она должна всё это выслушивать, а?

– Мам, я ни от кого избавляться не стану! Полубезумной тёткой могу стать только из-за племянников, и ничего плохого в котятах не вижу!

– Даша, это же полный кошмар! Тебе скоро четвёртый десяток будет, ты одна… – начала мама, опешившая от возражений и тона, в котором они были высказаны. – Ты что? Заведёшь сорок…

Тут Дашка сердито рассмеялась.

– Да-да, мне до сорока ещё тридцать восемь штук осталось подобрать! Я помню сколько мне лет, и я уже точно не одна, нас трое! Всё мам, мне пора!

Смартфон она положила на полочку несколько излишне энергично, отчего гаджет укоризненно сверкнул экраном, а полочка тоскливо скрипнула.

– Ну, простите! Я в ярости, так что имею право даже разбить чего-нибудь! Потом так уж и быть, извинюсь и скажу, что это случайно вышло! – Дарья выдохнула. – Ну, прямо довели! Кошмар, понимаете? – уточнила она у котят. – Не понимаете и правильно делаете, – котята недоуменно заозирались, – Ищете, где именно? Это вы кошмар! Кошмарики! Так и буду вас звать, пока не разобралась кто есть кто.

Котята были не против. Они даже не возражали поиграть в забавной норке, которую их человек принёс в дом, но как только за ними закрылась дверца, отрезая от всего того хорошего, которое у них появилось, Кошмарики отчаянно и безнадёжно взвыли тоненькими голосами.

– Ну, прямо хор имени Пятницкого, – пыхтела Дашка, забираясь в автобус, – Хорошо хоть, в субботу народ спать любит подольше, людей мало.

Впрочем, даже имеющиеся пассажиры, поглядывали на отчаянно пищащую переноску с неодобрением.

– Девушка, ну, их же укачивает! Держите их ровнее! Что вы в самом деле так небрежно! – не выдержала полная дама в пуховике, который делал её ещё солиднее.

– И поговорить с ними надо, утешить! Вот как их зовут? – включился желчный на вид худощавый мужчина. – Как это вы не знаете?

За три остановки до ветклиники весь автобус проникся историей котят и горячо пожелал им и Дашке успеха.

– Какая девочка приятная! – донеслось из отъезжающего транспорта до Дашки, которая даже не сообразила, что говорят о ней.

В ветклинике тоже людей было мало – девушка с пудельком и какой-то бледный и растерянный молодой мужчина без животного. Он периодически делал такое движение, словно за голову хотел схватиться, но потом, опомнившись, бессильно опускал руки – ждал, когда его животное прооперируют и волновался.

Дашу пригласили в кабинет и осмотрев котят просветили:

– На вид малыши здоровы. Мальчик и девочка. Видимо, однопомётники – очень похожи. Потом надо будет стерилизовать. Возраст? Два месяца плюс-минус пара дней. Как их записать в ветпаспортах?

– Эээээ, – Дарья не ожидала, что имена надо придумать так быстро. – Если честно, пока я их назвала Кошмариками… – виновато призналась она девушке-ветеринару. – Ну, можно, наверное, записать как Коша и Марик.

– Вот и чудненько, так и запишем!

Какое, оказывается, счастье, вернуться домой с котятами и огромной сумкой покупок для них – еда, игрушки, мягкий домик. Как приятно, занимаясь домашними делами, обнаруживать повсюду любопытные носы и мягкие лапы, которые касались незнакомых для них предметов, а чаще всего трогали Дашины ноги, словно для того, чтобы убедиться, что она тут и никуда не исчезнет.

– Как же хорошо-то! – сообщила Даша Марику, вынырнувшему из-под дивана, изогнувшему спинку и очень солидно-пугающим скоком промчавшегося мимо. – На улице дождь, выходные, вы топочете, и никого… Я прямо отдыхаю!

Звонок в дверь идиллию спугнул, и она пролетела мимо Дашки, словно её пнули!

– Дарья! Это мыыыыы! – донеслось из-за двери. – Открываааай!

– Таня с мужем и Валериком! – сообразила Дашка. – Аааа, у них же боулинг накрывается медным тазом, вот они и решили поиграть в подкидыша – подкинуть мне племянника по факту! Нате, мол, и что хотите, то и делайте!

Скандалить было неохота, принимать аллергично-кошачьего Валерика, обожающего капризничать и разбрасывать все вещи, до которых он может дотянуться – тем более, так что Дарья беззвучно прокралась в прихожую и оперативненько выключила смартфон.

– Вот, как-то так, граждане! Я честно предупредила, что выходная тётя закончилась! – резюмировала Даша и удалилась в спальную – смотреть фильм, который уже полгода хотелось увидеть, да всё времени не было. – Я ушла в подполье, вернусь не скоро!

– А что? Наушники, ноут, Марик и Кошь под боком, бутерброды с сыром и колбасой на тарелке и никаких племянников с родственниками на горизонте! Да чего же мне раньше-то котята не попадались, а? – раздумывала Дашка, когда фильм прерывался на рекламные паузы.

Сквозь наушники отдалённо доносился скандал на лестничной клетке, истеричные звонки и глухой стук в дверь.

– Стучите-стучите! Вы мне ничуточки не мешаете! – она погладила котят, которые видя её безмятежность, решили, что это тут так принято, переползли ей на колени и задремали там, блаженно раскинувшись и подставляя животы для поглаживания и ласки.

Она просто отдыхала, недоумевая, почему у неё раньше не было такого дивного времени, когда в ночь на субботу можно не готовить кучу блюд на выбор племяннику и племяннице, предвкушая повтор всего этого развлечения следующей ночью, ибо Валерик вчерашнее не ел, а Верочка любила разнообразие. Дальше требовалось детей встретить, накормить, поиграть, погулять, уложить спать, снова поиграть-покормить-погулять, и только ночью, после вечернего выступления на тему «не хочу мыться, не люблю ложиться спать», после укладывания и пения колыбельных до хрипоты, Дашка могла немного передохнуть за приготовлением блюд для завтрашнего кормления племянников.

– Честное слово, с котятами проще! Опять же, никто мне плешь не проедает по поводу того, что я что-то не так сделала! – раздумывала Дашка, – Вот только интересно, включать мне смартфон или нет? Что-то мне стало очень нравится такое положение дел!

Зато всему остальному семейству было не до отдыха и приятностей!

Аня, страшно оскорблённая отказом Дашки забрать на выходные дочку, приехала к матери и оставила ребёнка там, аргументируя это тем, что:

– Мам, ну, мы же на часик – только продукты купить!

Татьяна, упорно собиравшаяся в боулинг по принципу «и пусть весь мир облезет, но я всё равно хочу» сунулась было туда же, но мама категорически отказалась брать второго внука, и тогда Таня поехала к сестре:

– Мне без разницы, кто у неё там! Пусть что хочет, то и делает со своими кошками, но Валерика возьмёт!

Она могла ожидать чего угодно, только не закрытой двери и тишины за ней. «Абонент вне зоны действия сети» и сердитый сосед, вывалившийся на площадку после того, как Таня по-сестрински начала стучать в неё кулаком, были «вишенкой на торте».

– Мама! Она охамела совсем! Мы в боулинг едем, и куда мне ребёнка девать? – взвыла последовательная и логичная Татьяна, выскочив с мужем из Дашкиного подъезда в полной ярости. – Я его всё равно сейчас тебе привезу, раз Дашки нет! Куда она делась-то?

Мысль о том, что у Дашки могут быть какие-то дела, о которых она, кстати, честно предупредила, да и просто, что она имеет право на отдых так же, как и все остальные, ни одной из близняшек в голову не пришла. Даже мимо не прошмыгнула!

Зато у мамы сестёр, категорически отказавшейся от внука и усадившей внучку смотреть мультики, чтобы думать не мешала, этих самых мыслей было множество и все невесёлые.

– Худший сценарий! Всё, как я и боялась! Бедная моя, глупая моя девочка! – бормотала Анастасия Сергеевна, трагично сжимая виски. – Как же мне ей объяснить, что это путь в никуда!

Некрасивость старшей дочери была для неё постоянной головной болью. Нет-нет, вовсе не из-за язвительно-удивлённых замечаний знакомых, хотя они были весьма неприятны… И даже не сама внешность была проблемой, а полное отсутствие привлекательности!

– Ну, вот Коко Шанель, к примеру! Красавицей абсолютно не была, а какой успех… За неё стрелялись, влюблялись, ловили каждое её слово! А почему? Да потому, что в ней была харизма, уверенность в себе, напор… А Дашка? Каша-кашей! Тут и с красотой-то бесконечно трудно устроиться в жизни! Мужчины это такое… такое… ой, бедная моя девочка! У неё нет ни одного шанса удачно выйти замуж, завести семью, а главное, потом контролировать своего мужа и все его поползновения!

Анастасия покосилась на смартфон. Её собственный муж и отец девочек ещё утром отправился в гараж и до сих пор не вернулся…

– Знала бы она, как трудно держать их под контролем даже такой как я… – она горделиво глянула в зеркало. – Сколько усилий и ухищрений нужно, сколько терпения и изворотливости и то… всё очень трудно и неустойчиво… А Дашка? Вот глупая! Кошек она завела и радуется! Ей нужно делать карьеру, зарабатывать, а в личном – прилепиться к племянникам! А она?

Анастасия представила свою старшую дочь в серой растянутой кофте, спортивных штанах и в растоптанных тапочках, с кучей кошек вокруг и без единого человека в окружении!

– Мужа не будет, ребёнка сама не потянет, друзей у неё никогда не было, да какие у женщины могут быть друзья – смешно! Остаются только родственники, а она пинает сестёр и племяшек! И из-за кого? Из-за дурацкого «Ой, мама мне двадцать семь, и я сама решу»? Да ладно бы хоть решила чего-то умное, так нет! Кошки! Ещё бы собаку завела! – в сердцах фыркнула Анастасия.

О собаке Даша и не думала, зато с наслаждением возилась с котятами. И чем больше возилась, тем больше недоумевала.

–Почему я раньше-то так не сделала? А? Оказалось, что для меня лучшее начало собственной жизни – это собственные коты! Ну, ладно, ладно котята!

Она прикрыла глаза, представляя:

– Пойду в понедельник на работу, а вы меня дома будете ждать! Вот, по-настоящему ждать! Я, знаете, как спешить домой буду? Очень!

Но до понедельника впереди было ещё целое воскресенье, наполненное хлопотами, родственниками и неожиданными открытиями.

Глава 4. Любых бросают и всяких любят

Чем дольше смартфон был выключен, тем больше Дашка понимала, что включать-то его придётся, и мало ей не покажется!

– Ну, по крайней мере, один спокойный день у меня был! – сказала она себе в десять вечера, активируя сердито пискнувший гаджет. – Почти день… – поправилась она, услышав вызов.

– Привет мам!

– Даша! Что ты себе позволяешь? Как ты могла? Где ты была?

– Сначала ездила по делам, потом отдохнула, – абсолютно правдиво ответила Дашка, наблюдая, как Коша удирает от Марика. Котик успешно делал вид, что он страшный и ужасный тигр.

– Как у тебя совести хватило?

– А что? – Дашка постаралась изобразить безмятежность.

– Твои сёстры на тебя рассчитывали!

– Я всем сказала, что буду занята! – возразила Даша, но мама её не слушала:

– Аня привезла ко мне Верочку, Татьяна тоже пыталась привезти… Ты понимаешь, что я с двумя на справляюсь, что у меня были свои планы! – негодовала мама.

– Так и у меня тоже! Представь? – рассердилась Дашка. – У меня тоже были свои планы!

– Да какие у тебя могут быть планы! – отмела мать её возражения. – Ерунда всякая! Короче, завтра я к тебе приеду и серьёзно с тобой поговорю.

Дашка ссориться терпеть не могла, не переносила просто, так что воскресный мамин визит она ожидала с тоской. Кроме того, с утра позвонили обе сестрицы, причём, обе начали разговор с визга!

– Да как ты моглааа! – заверещала Аня, как только услышала голос старшей сестры.

– Запросто! – осекла её Даша. – И да… Теперь ты можешь привезти мне Веру только если накануне спросишь меня, и я соглашусь!

Осипшая от возмущения Аня прошипела что-то маловнятное, и Даша, воспользовавшись этим, отключилась.

От Татьяны отделаться было сложнее – она была в ярости от субботы, испорченной по милости старшей сестры и долго расписывала, как звонила и стучала в дверь, как из-за дурочки-сестры поругалась с каким-то мужиком-соседом. Правда, Дашка, дослушав до: «Да я сама приеду и выкину твоих кошаков поганых, раз ты ради них от родных отказываешься!», представила, как в её квартиру приходит Таня, к ней навстречу выскакивают её доверчивые и ласковые котята, а она хватает их и выкидывает из квартиры. Представила и настолько ощутимо озверела, что кажется, даже искры из глаз полетели!

– Так! А ну заткнулась! – рявкнула Дашка.

Татьяна от неожиданности икнула. Ей показалось, что кто-то вклинился в их разговор. Кто-то незнакомый. Ну, не могла Дашка так говорить!

– Эээээ, – промямлила она.

– Не «ээээ», а слушай и запоминай! Если ты посмеешь сюда явиться без разрешения и хоть пальцем тронуть моих кошек, можешь вообще забыть мой адрес и телефон! Поняла?

В динамике раздалось озадаченное сопение. Для Дарьи это показалось как-то малоинформативно, ярость плескалась в голове, а искры, кажется могли работать вместо освещения…

– Я что, непонятно спрашиваю? Или, может быть тихо? – рявкнула Даша. – Ты меня поняла?

– Ддда-да… – выдавилось из динамика.

– И впредь, без разрешения ребёнка не приводи! – мобильная связь донесла до опешившей Татьяны голос незнакомки, которая притворялась Дашкой. – Понятно? Ишь ты, котят она у меня выкинет!

Именно благодаря этим продуктивным переговорам Дарья забыла свои опасения перед визитом мамы.

– Забодали! То одна, то другая, то обе вместе! И я им что, прислуга? Няня? Нет, я люблю и их, и Веру с Валеркой, но нельзя же так!

Звонок в домофон прервал пламенный Дашин монолог, который внимательнейшим образом слушали её котята.

– О! Мама приехала. Теперь она начнёт старую песню о главном, мол, это единственная твоя семья, другой не будет… – оповестила слушателей Дашка, нажимая кнопку домофона и открывая входную дверь. – Мам привет!

Она глянула на мамино лицо и попятилась – такой уровень скорби не мог быть вызван её вчерашним демаршем! Или мог?

– Маааам? Ты что? – Дашка машинально закрыла входную дверь и испуганно уставилась на маму.

– Даш, твой отец от меня уходит! – всхлипнула она. – Он сказал, что влюбился, что у него настоящее чувство! А я? А я что, была поддельная?

Она опустилась на небольшую табуреточку в прихожей и разрыдалась.

Дашка потрясенно уставилась на маму. – Ты что? Это серьёзно? Может, он просто… – она осеклась. Ну, скажешь же «пошутил».

– Ссссерьёзноооо! – плакала Анастасия Сергеевна, по-детски вытирая глаза тыльной стороной ладони, – Он развооодииитсяяяя…

Даше понадобилось немало усилий, чтобы уговорить маму раздеться и перебраться в кухню.

В кухне обнаружились Коша и Марик, перепуганные приходом незнакомого и «громкого» человек и смывшиеся туда. Причём Марик под шумок пил из Дашкиной кружки молоко и довольно жмурился, да и Коша, судя по тому, как активно она умывалась, тоже там побывала.

– Аааа, это твои кошки? – безнадёжно всхлипнула Анастасия. – Дашка-Дашка, что же ты творишь? Ты посмотри, даже от меня муж уходит… – она даже не вытирала тяжелые слёзы, которые катились по щекам, смывая безукоризненный макияж. – Сказал, что брак у нас неудачный… и я тоже…

Даша не стала спорить, выдавать приготовленные аргументы, а просто подала маме салфетки и обняла её, первый раз подумав о том, что маме, когда она выходила замуж, только-только исполнилось восемнадцать лет, а уже через десять месяцев она родила ребенка.

– Она же сама была практически ребёнком. Да ещё таким, которого все убеждали, что она – красавица и уже только поэтому жизнь удалась! – Дашка как мозаику выкладывала – вспоминала слова бабушки и деда, и кучи родни с маминой стороны, которые все, как один, восторгались маминой внешностью.

– Да и вообще, все знакомые в один голос говорили о том, что «какая пара прекрасная-какая пара красивая, вот у них-то всё точно будет чудесно!» Ага… всё чудесатее и чудесатее! И на кого же папа-то запал настолько, чтобы затеять развод?

Отец всегда был неописуемым красавцем с прекрасной фигурой и лёгким отношением к жизни. Младших дочек он обожал и гордился ими, с гордостью представляя их своим знакомым. К старшей относился с некой жалостью, предоставляя удовольствие общения с ней супруге и родителям.

Когда Даше было лет шестнадцать, она услышала, как отец говорит бабушке о ней:

– Надеялся, что она перерастёт, но, к сожалению, старшенькая получилась неудачной.

«Неудачная» старшенькая долго не могла успокоиться, а потом решила, что отец попросту стыдится её и старалась как можно меньше попадаться ему на глаза.

И вот теперь, кроме старшей дочки, у отца и брак неудачным получился!

Дашка, невольно вспомнив себя в свои несчастные шестнадцать, искренне пожалела маму, оказавшуюся такой же, как она сама, пусть даже с красивой внешностью.

– Видишь, даже если таких бросают! – опять всхлипнула мама…

– Да, вижу! Вижу, что, наверное, не в этой самой вашей красоте дело! Любых бросают и всяких любят! – припомнила рассердившаяся Даша слова одной из своих коллег.

Глава 5. Работа собаки на деньгах

Всё воскресенье мама то просто рыдала, то вспоминала наиболее трогательные моменты их с отцом брака, то отчаянно на него злилась.

– Как он мог! Как? Мы вместе почти тридцать лет… ой… как звучит-то ужасно!

– Да что ужасного? – Даша и рада была бы хоть чем-нибудь помочь, только вот чем?

– Тридцать лет в браке – это возраст! Это уже не юность, – всхлипывала мама.

– Мам, ну и что? Ты посмотри на себя! Ты у меня ещё красивее стала, да даже заплаканная, с опухшими глазами и с красным носом!

Выяснилось, что ничего лучше Дашка и придумать бы не могла, потому что мама схватилась за лицо, ахнула, кинулась в ванную, загрохотала там чем-то, забубнила о том, что у Дашки нет нормальной косметики, включила воду и долго-долго полоскалась, смывая следы расстройства, короче, начала оживать.

– Лицо! Во что превратилось моё лицо! А всё эти мужчины! Ничего более разрушительного для женской красоты природа ещё не создавала! – ворчала она, усевшись на кухне и умостив на лицо полотенце, щедро намоченное ледяной водой. – Ну, ничего-ничего… Я ему ещё устрою! Он у меня ещё попляшет! Он ещё пожалеет о том, что сделал!

Котята сидели рядом с хозяйкой и озадачено переглядывались. Они никак не могли понять смысла поступков этой странной лю́ди. Вот хозяйка – людь нормальная, а эта… Вот зачем она мокрую подстилку себе на морду умостила?

Домой Дашкина мама поехала уже поздно вечером, практически спокойная, полная изощренных планов мести и решимости немедленно стать ещё прекраснее, чтобы муж проникся горьким сожалением о своих поступках!

Правда, по дороге выяснилось, что у неё был отключен смартфон, а когда она его включила, на неё свалился град сообщений от младших дочек с претензиями.

«Мам, я хотела завести вам вашего внука, а ни ты, ни папа трубки не берёте! Вы чего, с Дашкой сговорились что ли?» писала Татьяна.

«Вы что? Издеваетесь? Почему я не могу с мужем время провести и отдохнуть как человек? Что, трудно внучку взять, да?» – возмущалась в сообщениях Анна.

В понедельник Дашка сидела на работе и мрачно просматривала документы – не самое интересное занятие, но что же делать, если это входит в непосредственные обязанности заместителя главного бухгалтера? Нет, вообще-то этим должны заниматься рядовые бухгалтеры, только вот у них так интересно сложилось, что в бухгалтерии числились две любимые племянницы директора. Соответственно, потребовать у них что-то было делом сложным, если не рискованным для требователя, вот и приходилось Дашке выполнять часть их обязанностей.

– Дашка, терпи! – говорила она себе, когда одна из дирплемиц, как она прозвала про себя директорских родственниц, приходила часов в одиннадцать, а вторая и вовсе после обеда и то не каждый день – так, кофею выпить, с коллегами–мужчинами поболтать. – Пусть так! Зато платят хорошо и главбух – умница!

Главбуха, то есть свою непосредственную начальницу, Дашка не любила, нет! Она её обожала! Только Нина Ивановна могла запросто свернуть баланс из абсолютно перепутанного сотрудниками месива проектов, доходов, расходов и сторонних бухгалтерских приблуд, переубедить директора, удумавшего какую-нибудь неописуемую авантюру или на всём скаку остановить любого из его замов, решивших на свой страх и риск нечто такое же воплотить в жизнь.

– Это просто yбийца идей, а не Нина! – ворчал директор, когда главбух бесстрастно производила предварительный расчёт из серии «И во что нам это станет? А не посчитать ли нам, состоятельные кроты?» – Я так хорошо всё придумал, а она опять!

Нет, на самом-то деле, когда проходило немного времени и его идея на поверку оказывалась однозначно проигрышной, он радовался, что не вляпался в неё, но первой эмоцией всегда была злость.

– Да что она о себе возомнила? – шипел он. – Директор – я! А она… она… мне рассказывает, мол нельзя то, нельзя это! Прямо как за руки держит.

– Хороший главбух, Даш, это смесь сторожевой собаки, которая сидит на куче денег и сторожит их, с хитрющей лисой, которая вынуждена вовсю вилять хвостом, уводя начальство подальше от проблем, куда они норовят влезть. Если директор или собственник понимают, что главбух – это их союзник, а не докучливая муха, которая мешает жить полёту их фантазии и бизнес-идей, то можно не изгаляться и не хитрить, а сосредоточиться на работе, но это так редко бывает… – вздыхала Нина Ивановна, просчитывая очередную «гениальную затею». – Ты документы проверила?

– Да! Всё, как всегда. Части нет, часть заполнена неверно. Я список сделала, менеджерам отдам, – кивнула Дашка, ныряя в программу и вводя данные полученной первички.

Шум, нарастающий где-то в глубине офиса, заставил главбуха поднять голову, а менее морально подготовленную Дашку – и вовсе подскочить на месте.

– Какая зaрaза переложила договора? Признавайтесь? – вопил один из заместителей директора, – Где договор с ЛИВом?

Договор с крупнейшими заказчиками, повёрнутыми на сохранении конфиденциальности и секретности данных, хранился в сейфе юридического отдела, который курировал этот самый зам.

Нина Ивановна и Дашка переглянулись. Шум с выкриками приближались, и наконец звуковым цунами накрыло и бухгалтерию.

– Где договор? – прорычал зам, сверкая глазами на Дашку. – Где договор с ЛИВом?

– Не знаю… – открестилась она, стараясь быть как можно менее заметной. – Я не брала!

Тогда он уставился на главбуха и гневно повторил вопрос.

– Вам вежливо ответить или как всегда? – уточнила Нина, заканчивая расчёты. – Если вежливо, то я понятия не имею, где договор, который хранится у вас в запертом сейфе, а если как всегда, погодите пару секундочек, сейчас табличку сохраню и буду в состоянии ответить вам так, как вы этого заслуживаете.

Через минуту в бухгалтерии бушевал дивный скандал, причём его участники явно были вполне-вполне им довольны, зато Даше казалось, что у неё сейчас уши сложатся, как у кошки, которая слышит слишком громкие звуки.

– Как она может так спокойно себя вести, когда над ней вопит этот малохольный? – думала Дашка, потихонечку, бочком, выбираясь со своего рабочего места и удаляясь подальше от эпицентра, откуда доносилось:

– Мой бардак, что хочу с ним, то и делаю! В смысле, порядок у меня такой!

– А-а-а-а, ну теперь-то оно всё понятно, где у нас в офисе располагается Бермудский бардагольник! – невозмутимый и вроде как негромкий голос главбуха удивительным образом перекрывал вопли Евгения. – То-то у меня девочки только и делают, что за вами дубликаты документов запрашивают, потому что всё, что у вас в руках побывало, прямо-таки засасывает чёрная дыра!

– Бр-р-р-р, ну, не-е, я до такого уровня ни в жисть не дорасту! – думала Дашка, отходя подальше от бухгалтерии.

Проходя мимо курилки, она услышала странную фразу из-за полузакрытой двери:

– Серые мыши только на это и годятся! – и даже успела подумать над тем, кто же у них на работе строит планы по использованию мышей и на что именно они могут годиться, и тут же забыла про это, потому что мимо на скорости, приближенной к сверхзвуковой, промчался разъяренный, рычащий что-то гневное Евгений.

Глава 6. Сумка с четвёртым измерением

Проходя мимо курилки, из-за неплотно закрытой двери она услышала странную фразу:

– Серые мыши только на это и годятся! – и даже успела подумать над тем, кто же у них на работе строит планы по использованию мышей и на что именно они могут годиться, и тут же забыла про это, потому что мимо на скорости, приближенной к сверхзвуковой, промчался разъяренный, рычащий что-то гневное Евгений.

Дашка вжалась в стенку и постаралась прикинуться штукатуркой.

– Могла бы так и не стараться! – подумала она, глядя вслед Евгению, – Невидимка в действии, однако…

Дальше в коридоре она натолкнулась на одну из дирплемиц – Диану, почтившую своим присутствием родную компанию.

– Чего это у нас так громко? – Диана кокетливо расстёгивала шубку, стряхивая с неё дождевые капли – ну, что делать, если шубу подарили, а тут уже и зима закончилась?

– Евгений договор ищет, – объяснила Даша. – С ЛИВами

– Аааа, ну, это мне неинтересно! – махнула рукой Диана. – Я лучше самим Женечкой пойду поинтересуюсь…

Правда, Евгений, напуганный пропажей важных документов, на то, как ему глазки строили, внимания попросту не обратил, а рванул продолжать поиски, топоча как боевой слон.

– Странно, куда договор-то делся? – задумалась Дашка. – Его же берегли, как какое-то сокровище!

К окончанию рабочего дня пропавший договор искали уже все, кто был в офисе.

Директор, позабывший про свои очередные планы «завтра после завтрака захватить мировой бизнес своей гениальной идеей», самолично обыскивал все сейфы в конторе.

– Кто взял? Кто? Вспоминайте! Этот договор на такую сумму… Елки-палки, нам его точно не переподпишут!

Когда сотрудники собрались расходиться, директор официально объявил, что, если договор не найдётся, он будет вынужден обратиться в полицию.

– Ему и так надо бы… – ворчала главбух, подвозя Дашку к метро. – Это всё как-то нехорошо попахивает! Через пару недель мы должны подписывать допник на увеличение объёма работ. Явиться к заказчикам на подписание дополнительного соглашения без нашего оригинала договора, это уже сильно рискованно, даже если бы они не были такими подозрительными и бдительными. А уж с этими их особенностями…Ой, боюсь, что нам мало не покажется…

Вечером Даша вспомнила про эти поиски, когда обнаружила, что не может найти флешку, на которой принесла расчёты.

– Ну куда? Куда могла деться флешечка-а… – ворчала она, перебирая содержимое сумки. – И что у меня там столько всего понапихано? – удивилась она.

Сумка у Даши была из серии «Слона впихать и не заметить», сестрицы и коллеги от души потешались над ней, но хозяйке сумка нравилась – Даша иногда брала с собой работу на дом, и документы отлично помещались в безразмерной сумище.

Она начала выгружать содержимое сумки на диван, потом что-то загрохотало на кухне, и Дарья шустро рванула туда.

–Да что же ты творишь, хулиган малолетний! – поругала она хитрого Марика, свалившего крышку с кастрюли на плите. Крышка сбила небольшую сковороду и теперь составила ей компанию на полу. Сам Марик брезгливо тряс лапой над утварью, видимо, доказывая им, что приличные вещи себя как лягушки не ведут

– Безобразник ты! – высказала она котёнку, подняла и ополоснула кухонных «лягушек», прихватила на всякий случай Марика, и отправилась в комнату. – Ой… Вот все мне про сумку мою рассказывали, мол и немодная, и слишком большая, и ношу я её на работу уже год, а самого-то главного про неё и не знают! – рассмеялась Дашка, – Она, оказывается, ходить умеет!

Даша подняла перевёрнутую сумку, и ожидаемо обнаружила под ней Кошу, которая с упоением добывала что-то в упоительной сумочной глубине.

– И что за любопытница такая, а? Только вот понять не могу, что ты там забыла? – она оценила маршрут, пройдённый её сумкой. Он бы очевиден – половину комнаты занимала затейливо изогнутая борозда из выпавших вещей, вещиц и прочих абсолютно необходимых предметов.

– О! Флешка нашлась! И моя старая записная книжка! – обрадовалась Даша, прежде всего поднимая документы и флешку. – Надо же, какая у меня сумка полезная! В ней как в сказке – иное измерение! Специально для потерянных вещей.

Коша воспользовалась тем, что она отвлеклась, и снова нырнула в сумку, зашуршав там чем-то.

– Да что ты творишь, хулиганка? – Дашка заглянула в сумочное нутро и помотала головой – котёнка не было видно! – Не поняла!

На её возглас из складок подкладки на дне вынырнула остроухая полосатая головёнка, вынырнула и снова спряталась, прикрывая собой особо ценную игрушку – уголок бумажки, так замечательно шуршащий, что его запросто можно было бы принять за мышку.

– Ну-ка вылезай, пока ты мне всю подкладку не изодрала! – уговаривала котёнка Дашка, не особенно расстроенная тем, что в сумке дырка. – Пааадумаешь, проблема… Зашью! Да чем ты там шуршишь?

Она сунула руку в сумочную глубину, нащупала разрыв.

– Не очень-то и большой, и как туда эта пролаза протиснулась?

Даша коснулась пальцами усатой мордочки, пощекотала у неё под подбородком, а потом почувствовала, что под пальцами что-то есть… Что-то плотное и похожее на бумагу. На несколько листов бумаги.

– Это ещё чего такое? Дно так сделали? Но зачем?

Дашка коварно выманила Кошу из норки, погремев миской для еды, положила ей и Марику угощение, чтобы не прослыть перед детьми подлой кошеобманщицей, и сунула руку с дыру.

Дорывать подкладку не хотелось, и остатки бумаги удалось вытащить, только свернув их трубкой.

Дашка развернула плотные белоснежные листы и ошеломлённо уставилась на них.

– До-го-вор! Ой, мамочки! Это же тот договор…

Дашка со страхом смотрела на договор. Стоимость этих бумажек была огромна, а важность для их её компании – колоссальна. И вот они у неё в сумке!

Она вскочила на ноги и заметалась по комнате.

– Кто-то подложил! Но зачем? Подставить меня? Да кому я нужна-то? Договор срочно надо вернуть!

Она уже схватилась за смартфон – звонить Нине Ивановне, и вдруг представила их разговор:

– Нина Ивановна, я тут абсолютно случайно в своей сумке под подкладкой обнаружила пропавший договор с ЛИВом. Я не брала, честное слово!

Дашка осознала, как это звучит, и медленно положила смартфон на столик, чуть не с ужасом уставившись на него.

– А она мне поверит? Почему она должна мне верить? Я ей кто? Дочь? Сестра? Я же просто сотрудница! А вдруг Нина подумает, что это я взяла, а после криков директора и его предупреждения про полицию струсила и решила вернуть? – Дашка крепко стиснула руки, пытаясь успокоиться. – Ещё может решить, что это такая подстава под неё, типа я её уговариваю на меня не доносить и спасти, она мне помогает договор вернуть, а директор это узнаёт, и решает, что это она взяла, или злится, что она ему про меня не сказала и её увольняет, а то и ещё чего похуже!

Нет, так делать не годилось!

Она начала ходить по комнате, машинально переступая через высыпавшиеся из сумки вещи.

– Что мне делать? Уничтожить договор? Но он нужен! Он очень нужен компании. К тому же, заказчики у нас проблемные – слишком бдительные, и в договоре было особо прописано что-то такое про обеспечение конфиденциальности… Помню, что юристы всё возмущались!

Она схватила листы и зашуршала ими, просматривая разделы договора.

– Вот оно! Приложение о конфиденциальности и неразглашении информации! – Дашка вчиталась и поёжилась. За сухими и выверенными юридическими формулировками стоял полный крах их фирмы… – Если только этот договор попадает в чужие руки, нам конец! Если речь идёт только о самих данных, то доказать, откуда именно они утекли, от нас или от самих заказчиков будет сложнее, а если наш оригинал договора пропадает и не находится – то всё, финита ля комедия! Они это буду трактовать однозначно – мы передали их информацию на сторону.

Она покосилась на календарь, висящий на стене.

– Через восемь дней директор должен ехать на подпись дополнительного соглашения. Естественно, с оригиналом договора! Если он его не привозит, то заказчики законно уточняют, а куда он делся-то? С нас требуют возврат аванса, начисляют кучу штрафов за то, что мы нарушили это проклятое условие, плюс, нас отстраняют от работ по договору с выплатой неустоек и всё, компании больше нет… Там такие гигантские суммы, что мы не выплывем!

Стало понятно, что уничтожать договор нельзя!

– Хорошо, а что мне тогда делать? – уточнила Дашка у которой похолодели руки, а ноги, кажется, пребывали где-то в районе центра холода – в Оймяконе. Нервные окончания в животе противно сворачивались в тугой клубок и катались там, вызывая острое желание переехать в туалет на постоянное место жительства.

В довершение всех прелестей Дарью на нервной почве прошиб холодный пот. – Мокрая, как мышь под веником! – пробормотала она и вспомнила, что где-то сегодня уже про мышь слышала!

– Серые мыши только на это и годятся! – повторила она вслух и зажмурилась от страха, потому что внезапно осознала – где-то совсем-совсем близко от неё изо дня в день ходили люди, которые способны разрушить её жизнь просто потому, что им так захотелось!

– Я же не узнала бы про этот договор! Нипочём не узнала бы, если бы не Коша!

Она представила, как она, ничего не подозревая, приходит на работу, а там кто-то из тех, кого она отлично знает, говорит, что видел, как она прячет в сумку какой-то явно служебный документ, как она, разумеется, уверенно это отрицает, как её просят показать сумку, а потом торжествующе вытаскивают договор!

Дашка так ярко это представила, что аж заскулила от ужаса, забилась в угол дивана, спрятала лицо в ладонях. Она отчётливо осознала, что никто ей не поможет! Отец – занят с новой любовью, мама – предательством мужа и предстоящим разводом, сёстры, ха – смешно и говорить! Бабушки-дедушки-тётушки никогда всерьёз и не относились к её работе, не веря, что у неё что-то может получаться…

Словно мало было страха и отчаяния, вьющихся вокруг, так ещё и одиночество наползало, обдавая холодом и полной безнадёгой.

– Серая, слабая и некрасивая мышь, которая только для того и нужна, чтобы её использовать в своих целях! – всхлипнула Дашка, которую пробирал озноб, – Никому не нужная мышь!

Холодный влажный нос, коснувшийся щеки, явно выражал несогласие с этим утверждением. Дашка убрала ладони и покосилась на Марика.

Он моментально прыгнул со спинки дивана и прилетел на колени хозяйки. Коша возникла откуда-то из-за подлокотника и полезла её на плечи, истошно мурлыкая и тыкаясь мордочкой в ухо, чтобы Даше было лучше слышно.

– Хорошие мои, зайчики мои! – слёзы текли уже потоками, но стало чуть легче. – Я просто испугалась, я сейчас… я сейчас подумаю и соображу, что мне делать!

Правда, перед тем как подумать, ей внезапно вспомнился её личный договор о неразглашении коммерческой тайны, подписанный при приёме на работу, и в особенности пункт о том, что она обязана будет, если что, компенсировать убытки, причиненные организации.

– Этак мне столько насчитают… – Дашка аж глаза прикрыла, а потом представила, что она вынуждена возвратиться в свою старую комнату, в квартире родителей. Котят туда точно не пустят и куда их? Её озноб сменился ощущением, что вокруг стало очень жарко! Видимо, полыхнувшая ярость прогнала отчаяние, заставляя искать выход.

– Ну, уж нет! Мышь, загнанная в угол очень даже способна защищаться. Чисто от ужаса! А я теперь не одна. Мне есть за кого волноваться! – она погладила котят. – Давай, Дарья, думай! Пусть на морде лица ничего приятного не имеется, мозги-то никто не отменял, правда? Так, будем рассуждать логически! Что мне делать? Уничтожить нельзя… Тогда как? Если я завтра приду с сумкой и договором в ней, то его могут демонстративно «найти» и мне крышка.

Она покосилась на договор, украшающий собой её столик и обрадованно закивала:

– Эврика! Возьму другую сумку и скажу, что у этой молния развалилась или… или у меня её украли!

Правда, при более подробном обдумывании, эта идея показалась уже менее гениальной.

– Ага, год я с ней хожу, ничего не разваливалось и не кралось, а тут… вуаля! Именно когда мне подложили договор что-то этакое случилось. Неее, всем остальным-то на мою сумку плевать, но как минимум одному из коллег станет понятно, что это «жжжжж» не с проста, и я договор обнаружила. И что тогда будет? Я понятия не имею, кто он, а он или они отлично меня знают! Что им стоит пойти к директору и сказать, что видели меня, упихивающую договор в сумку? Директор вызывает меня, я не признаюсь, потом вызывает полицию, потом осмотрят квартиру и найдут договор! Очаровательно просто, но мне не нравится! Нам так не подходит, а значит, будем искать другое решение.

Глава 7. Мышка? Кошка

Дарья, прихватив котят, отправилась на кухню, решив, что надо хоть чаю выпить что ли…

– Итак, что мы имеем? – уточнила Дашка у котят, которых пристроила на кухонный диванчик.

Котята явно были не в курсе, о чём и сообщили исконно кошачьими методами: Коша свернулась клубочком и сделала вид, что спит, а Марик безразлично зевал.

– Уничтожить договор нельзя, принести в офис нельзя, прийти без сумки нельзя! А что льзя? Можно-то что?

Тут ей пришло в голову подумать, а собственно, зачем было красть договор?

Ответ был прост. – Одно из двух… Или кто-то хочет подставить лично меня, или хочет грохнуть фирму! Кому нужно подставлять меня? Да никому! Место не очень-то престижное, работы море, проблем куча, деньги платят, конечно, но опять же не просто так, а за работу. То есть если человек умеет и хочет вкалывать, то зачем ему меня выковыривать? Иди в любую другую компанию и будет тебе такое же замглавбуховское счастье! А если я кому-то просто не нравлюсь, то выбрали бы какой-то менее рискованный способ это выразить!

Фраза про серую мышь логично вписалась в Дашкины рассуждения. – Просто нужен был кто-то как козёл отпущения. Ну, ладно, коза… То мышь, то коза, и что у меня за биологические сравнения?

Коша приоткрыла один глаз и изумлённо уставилась на хозяйку. По её мнению, лучше всего было быть именно кошкой, всё остальное не котировалось…

– Так, ладно. Берем предварительную версию – кто-то хочет угробить фирму. Кто? Ну, это просто! Тот-кому-выгодно! Самое простое, что приходит на ум – бывший партнёр нашего директора.

История была проста и незамысловата – два партнёра создали предприятие и поначалу честно упирались, чтобы добиться его процветания. Но у одного были знания, плюс упорство и трудоспособность, позволяющая ночами рассчитывать проекты, подбирать оборудование, находить пути его закупки, а у второго при аналогичных талантах, быстро иссяк запал, а любовь ко внезапно свалившимся на него деньгами росла и ширилась. Несколько лет они всё-таки продержались, а потом Дашкин директор – Матвей Александрович, решительно послал своего партнёра куда подальше, подробно описав маршрут со всеми остановками и путевыми достопримечательностями. Партнёр ни в какую не хотел выходить из состава участников ООО, бузил, хамил и требовал денег, и тогда Матвей решился – взял и основал своё предприятие с похожим названием.

Да, это было рискованно – новое ООО, репутации нет, истории нет, нет ничего кроме очень приличного, неожиданно крупного уставного капитала, и собственно владельца, который за годы активной работы сумел перезнакомиться со всеми заказчиками.

Несколько попыток поработать со старым предприятием и неумёхой-партнёром, закончились для заказчиков не самым лучшим образом, потому что практически весь персонал ушел с Матвеем.

Первая фирма хирела, загибалась, правда, по старой памяти туда ещё кое-кто обращался. Вторая же процветала и расширялась, доводя оставшегося на бобах бывшего партнёра до белого бешенства.

– Марковский его фамилия, – сообщила Даша котятам. – Андрей Марковский. Вот он будет до визга счастлив, если у Матвея всё рухнет! И тем более счастлив, что он наш конкурент. Рухнет у нас – обратятся к нему. Очень даже похоже на истину! Только вот, мне пока от этого не легче. Вопросы остаются – что делать с договором, и кто из наших работает с тем-кому-выгодно.

Ночь давно умостилась на подоконнике кухонного окна и некультурно подглядывала за Дашкой своим круглым совиным глазом, который люди называют луной. В детстве Дашка была уверена, что луны на самом-то деле две. Просто сове-ночи удобнее смотреть одним глазом, вот она его прижмуривает, прижмуривает, пока он совсем не закроется, а потом медленно открывается другой глаз.

– Дааа, тебе легко! – упрекнула Дашка ночь, – Подсматриваешь и всё, нет бы помочь!

Ночь могла бы сказать, что не положено ей, но помощь пришла с неожиданной стороны.

Шум, донёсшийся из комнаты, заставил задумавшуюся Дашку подскочить на стуле.

– Ну, что ещё-то… ЧТОООО? – она ошеломлённо хлопала глазами, уставившись на лавину бумаг, стекавшую с её стола на пол. На лавине съезжал страшно довольный Марик, а за ним готовилась к старту Коша.

– Ооооо, как же правильно я вас назвала! – простонала Дашка, узнав в лавине оборотки – оборотно-сальдовые ведомости, взятые с работы на «спокойно отдохну за работой дома». – Даже племяшки не рискуют туда лезть! А вы? Сколько же мне это собирать? Стойте! А где договор?

Дашка как терьер прорылась в бумажной лавине до окрестностей столика, где несчастные листики спокойно ждали своей участи.

– Ой, нашлаааа… – выдохнула она, сидя на бумагах. – Стоп! А ведь это идея! Прийти и вернуть договор я не могу – если камеры или кто-то войдёт, мне никогда не поверят! Кроме того, никто не помешает спереть его снова! Не-не, это не подойдёт. Дома спрятать тоже нехорошо… А вот вернуть и спрятать на работе – самое то!

Она припомнила старую детективную загадку: «Где легче всего спрятать дерево?»

– Да, мистер Холмс, я помню! В лесу! А где лучше всего спрятать лист? Правильно! Среди других листов! А где у нас мнооооогоооо листов? Просто завались сколько и ещё три раза по столько же? Правильно! В нашей расчудесной бухгалтерии! И камер там нет точно! Ха три раза. Там искать что-то можно до морковкина заговения, и то не найти! Особенно, если это что-то внезапно окажется в документах за первый квартал прошлого года, которые мы неделю назад с боем, скандалами и офисными локальными конфликтами выцарапали у нашего Евгения свет Бермудовича!

Замов у Матвея было трое – Евгений Евгеньевич, он же Бермудович и он же Гений-Евгений, Артём и Виктор. Евгений был действительно самым одарённым, самым вредным, громким и скандальным. Если на работе стоял дым коромыслом или звучали вопли – можно было не сомневаться – там Бермудович! Правда, когда его загоняли в угол и заставляли думать, то результаты были просто поразительные – гений, гений и есть!

Артём был красавец, по которому сохла почти вся женская составляющая компании – косая сажень в плечах, рост под метр девяносто, густая шапка светлых волос, вьющихся широкой волной, лицо, хоть картину с него пиши под названием «Благородный рыцарь на привале».

Дашка его терпеть не могла. Нет, вовсе не потому, что он не обращал на неё никакого внимания – с чего бы ему обращать-то? Нет, всё было проще и противнее – Артём подворовывал по мелочам…

– Гадость-то какая! – шипела Дашка, вылавливая в его командировочных документах поддельные квитанции по расходам на такси. – Он что, думает, что тут идиотки работают? Номера идут один за другим, таксист один, а даты разные. И заполнил своей рукой… Фу, честное слово!

Она исправно вылавливала расходы на рестораны, которые никак нельзя было объяснить представительской необходимостью, поездки куда-то в час ночи, видимо на встречу с особо работящими поставщиками, покупку каких-то личных мелочей… – Нин Ивановна, ну, как ему не стыдно? – удивлялась Даша, когда Артём очередной раз приходил скандалить из-за снижения суммы, положенной ему к выплате, и грозил Дашке крупными проблемами. – У него же и зарплата и премии огромные!

– Человек такой, – разводила руками Нина. – Не волнуйся, Матвей в курсе, никаких проблем у тебя не будет. А почему его не увольняют? Связи есть у заказчиков, вот и держим.

Третий зам – Виктор, был вежливым, любезным и непереносимо въедливым типом. Он постоянно подозревал что «Тиграм мяса недодали», кропотливо пересчитывая каждую сумму, приходящую к нему на счёт. Правда, потом смешно извинялся и приносил тортики к чаю. Он не пылал гениальностью, не владел связами, а брал упорством и феерической убежденностью в собственной правоте, короче, измором.

– Кстати, у всех трёх есть ключи от сейфа Евгения. У директора тоже есть, но ему не с руки свою же фирму гробить! – соображала Даша, собирая оборотки с пола.

– Так, ладно… Куда девать договор я придумала. Полежит несколько дней, попылится… а потом как-нибудь подсуну документы Евгению, и он сам найдёт пропажу! Желательно в присутствии директора. А вот с сумкой-то что делать? Будет подозрительно, если я её всюду буду с собой таскать! Если оставлю, и кто-то решит проверить, на месте ли договор, да не обнаружит его, опять будет плохо!

Дарья снова призадумалась. Этим воспользовался страшный хищник-Марик и выпрыгнув из-за кресла кинулся на хозяйку, постучав по её рукам мягкой лапой.

– Засада! Точно! Придумала! – пискнула Дашка. – Не котики, а ходяче-прыгучее вдохновение.

Сейчас вряд ли можно было бы увидеть в Дашке нечто серое и неинтересное – глаза сверкали азартным блеском, ноздри хищно раздувались, в лице появилось что-то кардинально новое.

– Мышка, да? Нет уж, уважаемые! Мне кошкой больше нравится! Я теперь сама поохочусь! – хмыкнула она.

– Берём примерно такое же количество листиков и укладываем на дно под подкладку, – бормотала Дашка, аккуратно подбирая бумаги. Вместо договора вложу… чего я вложу? А! Вот! Черновик с попытками нашего завхоза списать несписуемое, то есть объяснить, куда за неделю делись два ящика хозяйственного мыла общим количеством аж сорок восемь кусков. Самое то! Во-первых, объёмчик сходный – старался бедолага, вон сколько написал, а во-вторых, точно не коммерческая тайна, да и на обороте подобного мусора мы черновики свои распечатываем, так что всё очень даже нормально. Осталось только уголок загнуть, как на договоре, вон, аж трубочкой закручено! Странно… кто это так изгалялся над оригиналом…

Дашка подкрутила уголки подложных бумаг, на шорох тут же пришла Коша и заинтересовано постучала лапой по бумажной шуршалке.

– Не-не, моя хорошая, это не тебе игрушка, а мне! Я тебе лучше ненужный листик отдам поиграть, – Дашка хищно улыбнулась. – Так, а теперь засада!

Конечно-конечно, самым простым и лучшим способом была бы установка скрытой камеры, нацеленной на Дашкину сумку или заполнение подподкладочной ёмкости Дашкиной сумки специальным несмываемым порошком.

– Да-да, было бы круто! Только вот у меня нет скрытой камеры, да и порошка, окрашивающего руки так, чтобы это можно было бы увидеть под ультрафиолетовым излучением, у меня тоже не наблюдается! – рассказывала Дашка котятам. – Зато… зато у меня есть боевое средство ароматерапии – духи от тётушки Зоечки!

Она хихикнула и покрутила носом. – Ооооо, это не духи даже, это oружие массoвого пoражения! Кто обоняет – поражается чуть не до обморока! Сумку, правда, жалко, но оно выветривается! Нет, правда-правда! Недельку-две-три на балконе, и она будет вполне безопасна для окружающих. Нужно только мои хорошие вещи, которые я ношу в сумке, заменить на то, что выбросить будет не жалко!

Тётушка Зоя очень любила делать подарки! Правда, никто ими не пользовался по причине невозможности одновременного использования и мирной жизни с подарочком, но главное-то ведь внимание, правда?

Знаменитые тётьзоечкины духи представляли собой крохотный пузырёчек с очень чутким распылителем и таким ядреным содержимым, что даже наиболее авантюрным особам из Дашкиного семейства обычно хватало просто понюхать закрытую крышечку…

– Э-э-э йиииууух гхм-кх-кхууу… – такая реакция была вполне-вполне достаточной для дарительницы. Сразу и без слов понятно – человек в восторге.

Где Зоя именно закупила целый ящик этого ядреного добра, никто не знал, но вопроса куда ЭТО девать у тетушки никогда не возникало – она, как человек щедрый, не скупясь одаривала ближних своих флакончиками под кодовым названием «ой, посмотри, какие дивные духи».

В оправдание можно было сказать, что сама Зоя запахи почти не чувствовала из-за хронического ринита, правда эти самые духи пробивали даже её нескончаемый насморк, но из-за особенностей тетиного обоняния, были ею признаны вполне себе приятными. Ну, ладно-ладно… терпимыми и годными для подарков.

Большинство осчастливленных ею гражданок, как только тётушка скрывалась за горизонтом, сопровождали подарочки прямиком в помойку, заставляя страдать местных крыс и тарканов. Даша тоже собиралась избавиться от аромабoмбы, но попросту запамятовала об этом, замотавшись с работой и племянниками.

– Вот! Вот как полезно иногда забывать о выбросе мелкого мусора! – одобрила Дашка свою забывчивость. – Итак… нужные вещи из сумки эвакуируются, ну, то есть с ковра эвакуируются в безопасные места – в мою вторую безразмерную сумочку. Я потом её на работу буду носить! А эта набивается до нужного объёма чем-нибудь похожим на обычное дамское сумконаполнение и заправляется атакующим средством. Главное, не забыть снимать колпачок с распылителя, когда буду уходить с рабочего места. Ой, нет! Главное, не забывать его обратно ставить, когда буду возвращаться, а то сама себя изловлю.

Оригинал договора был упрятан в толстенную пачку обороток, и мастерски закамуфлирован этими бумажками, противными для любого нормального офисного работника.

– Все привыкли к тому, что я постоянно таскаю туда-сюда кипы обороток, так что вряд ли это кого-то смутит! А потом… Я же серая мышь! Глупая серая и трусливая мышь, которая годится только для того, чтобы сунуть голову в мышеловку, чтобы кто-то ушлый цапнул свой кусок сыра. Угу, счас! – фыркнула Дашка.

На самом деле, как она не бодрилась, было ей страшновато… Да что там! Просто страшно. Очень уж большие суммы, слишком большая ответственность в случае проигрыша, потому что Дашка отлично осознавала – эта игра всерьёз, и мелкой сошке в должности заместителя главбуха в этой игре предусмотрена роль весьма незавидная.

– Очень хочется с кем-то посоветоваться! Нине позвонить или вообще Матвею. Только вот не поверят! Да, Нина меня знает лучше, но она может засомневаться… Это же может быть проверкой её благонадёжности, типа, доложит ли директору или утаит? С его-то мнительностью…

Дашка вспомнила, как первое время удивлялась странным перепадам настроения директора, который из вполне себе приятного человека периодически превращался в исключительно подозрительного типа, который окапывался в бухгалтерии и проверял каждый оплаченный счёт, даже самый копеечный.

– Подкосила его та история с Марковским, – как-то объяснила ей Нина. – Вот иногда и клинит. Не обращай на это внимания – идеальных людей нет, а идеальных директоров тем более!

– Угу… если его так клинит из-за увеличения на рубль тридцать шесть копеек ежемесячного платежа за офисный телефон, то что же будет завтра, когда он осознает, что может потерять и заказчиков, и все деньги, и саму компанию. И тут я такая с нелепейшей историей про телепортировавшийся в мою сумку договор! Причём обнаружила я его только после того, как Матвей сказал про полицию! Ага… поверит он мне, как же! Да в лучшем случае просто уволит!

Дарья поёжилась и вздохнула. Она прекрасно понимала, что люди на работе вовсе не обязаны ей верить, входить в её положение, как-то особо к ней относиться. Да, они могли вместе шутить, ругать начальство, пить чай, кофе или что-то покрепче, когда приходили праздники или чьи-то дни рождения. Да, могли поделиться чем-то личным. Да, могли помочь. Но могли и подставить, посплетничать, позавидовать и просто напакостничать. Всё, всё, что угодно и хлеба можно не давать!

– Это просто работа, место, где я зарабатываю деньги! Только и всего! – периодически напоминала себе Даша. – «Коллектив-семья» это просто ерунда. Может, и бывает такое, когда люди много-много лет вместе работают, но это исключение! А я не в исключении работаю, а в реальности!

Глава 8. Люблю себя в искусстве

Вполне ожидаемый ураган бушевал над Дашкиным местом работы, громыхая раскатами грома, вспыхивая молниями коротких конфликтов, которые неизбежны, когда вокруг все так раздражены.

– Женька! Это ты потерял договор! Если бы не ты, всё было бы нормально! – вопил Артём на Евгения Евгеньевича.

– Да если бы не я, мы бы его и не подписали! – огрызался Евгений, лихорадочно перекапывая в сотый раз свои и чужие бумаги – все, которые находил.

Нина Ивановна ледяным непоколебимым айсбергом восседала в бухгалтерии, остужая горячие головы, врывашихся туда в поисках договора сотрудников.

– Ты мне его отдавал? Нет? Тогда не лезь в папки! – неизменно отвечала она желающим порыться в бухгалтерских документах. – Нет, можешь попробовать, конечно, но только через твой труп!

Дашка тихо, как мышка, нет, как насторожившаяся серая кошка сидела за своим столом и размышляла: – Идея подложить в наши папки для сохранения – правильная, а вот как потом вернуть? Все же с ума сходят!

Правда, после очередного визга из коридора, который оповещал офис о том, что искали уже везде, кроме проклятой бухгалтерии, а тамошняя главгидра только гонит всех, сочувствия к коллегам у Дашки мигом поубавилось.

– Ах, вы так… Ну и ищите, а я пока в засаде посижу. Может, конечно, никто и не станет проверять, на месте ли бумаги, тогда буду думать, как вернуть, но пару дней подожду…

И стоило только ей принять такое решение и с чистой совестью отправиться на обед, как события стали развиваться очень быстро. Отголосок знакомого до дрожи запаха издалека подсказал ей, что ловушка сработала!

– Ой, что у нас так… ффффффоняет? – зафырчала красавица Альбина – вторая племянница директора. – Словно парфюмерный склад разбился, перемешался и сконцентрировался!

– Ну, надо же! А она талант, оказывается! – одобрила про себя Даша. – И ведь лучше не скажешь!

Мимо Даши по коридору промчался один из замов, устремляясь в мужской туалет. За ним широкой удушающей волной стелился тётьзоичкин подарочный аромат.

– Да елки-палки! Кто бы мог подумать, что это он! Я ведь уверена была, что он ни при чём! – сквозь зубы простонала Дашка.

– Что это у нас в бухгалтерии такое случилось, а? Ну, неописуемо трудно дышать! – простонал Матвей Александрович, подходя к заветной двери, за которой по-прежнему невозмутимая Нина Ивановна, широко распахнув все окна утешала Дашку.

– Ниночка Ивановна, я хотела уборщице флакончик отдать. Она жаловалась, что в курилке очень сильно пахнет и запах табачный ничем не перебить. А я же знаю, что ЭТОТ запах, – Дашка покрутила в воздухе рукой, – Перебивает вообще всё! Ну, вот… принесла, а уборщицы ещё на месте не было. Но флакон в сумке стоял! Закрытый! А сейчас колпачок снят и вонь такая!

– Кошелёк? Кошелёк у тебя там был? – уточнила Нина Ивановна. – Ты же знаешь, что у нас иногда кто-то деньги таскает!

– Нее, кошелёк и смартфон с собой ношу, как раз после тех случаев! – Дашка мысленно поблагодарила воришку, благодаря которому ей удалось, не вызывая подозрений эвакуировать из сумки нужные ей вещи.

– Вот! Вот! Матвей Иванович! У нас опять воришка активизировался! – Нина Ивановна отлично знала, что лучшая защита – это нападение, а лучшее нападение – сразу в горло! К Дашутке в сумку залезли за кошельком! А всё вы!

– Да я-то что! Я не лазил! – открестился директор, напоминая собой Вовочку из анекдота, который утверждает, что Карфаген разрушил точно-точно не он!

– А кто требует, чтобы бухгалтерия была всегда открыта? Вы? Вы! И не отпирайтесь! – Нина восседала на подоконнике и дышала туда, а директор, уже немного ошалевший от паров неизвестного парфюма, послушно кивая головой, галсами продвигаясь к двери. Правда, у спасительной двери был изловлен и возвращен обратно – обсуждать задвижку до победного конца.

Ни он, ни Нина не обратили внимания, что Дашка куда-то выскочила, а потом так же незаметно вернулась за стол, почему-то весьма и весьма довольная.

– Кто бы знал, как мне, оказывается, нравится быть в засаде! – размышляла Даша, автоматически вбивая данные с накладных в программу. – Хорошо бы ещё всё получилось!

Впрочем, у неё и сейчас были причины собой гордиться.

Одна из причин в мужском туалете остервенело измыливала остатки мыла, стараясь смыть с пальцев правой руки эту неописуемую вонь!

Вторая причина тихонько лежала в некой папочке, поджидая своего часа.

А третья причина торопливо давала распоряжение завхозу:

– Сделай ты им задвижку, как они просят! Нет, внутри! Самому хочется засовчик снаружи приспособить, задвинуть и забыть, но пожарники не одобрят, а Нина, когда выберется, так и вовсе пополам перекусит! Так что ладно, делай внутри…

Матвей Александрович отправился к себе и на полдороги вспомнил о своих проблемах.

– Не найдём договор – это конец! – тяжелой поступью очень уставшего человека он шагнул к себе в кабинет. – Всему конец!

– Ой, Матвей Александрович, тут вам документы на подпись положили! – защебетала его секретарша.

– Давай! – угрюмо кивнул он.

Открыл папку, мрачно воззрился на какие-то дурацкие бумажки, сердито оттолкнул от себя.

– Бред какой-то! Какая мне сейчас разница! – он хотел закрыть папку, но плотная обложка была надорвана и грозилась лопнуть от малейшего движения. – Чего это? Не понял… – он потянул вверх наружный пластиковый слой, увидев под ним такие знакомые листы!

– Договор? Оригинал? Да! Он! На месте! Счастье, счастье какое! Так, стоп… А откуда он тут под обложкой?

Матвей отлично знал эту папку – его зам ходил с ней постоянно, таскал в ней все документы, хотя любой другой сотрудник просто в руки бы взял и принёс.

–Занудище! – смеялись над ним Женька и Артём. – Сухарь с папочкой!

– Виктор? Прятал договор в обложке своей любимой папки, с которой не расставался? Умно! Но зачем? Подставить Женька́? Или…

Вот уж что-то, а просчитывать варианты Матвей умел отлично. Его личная миниатюрная паранойя, возникшая после множества пакостей от бывшего партнёра, подняла змеиную голову и старательно напомнила ему о том, что Виктор вообще-то начинал работать именно с Марковским, о том, что он сам Витькой был категорически недоволен – ему нужны были результаты, а не педантичное занудство, да ещё внезапно вспомнилось, как Виктор требовал личный комплект ключей от Женькиного сейфа, требовал настырно и почти истерично, словно от этого очень многое зависело.

– Вот так вот, да? Это ты меня, милый друг, закопать решил, а к Марковскому в дамки перескочить? Ты ему огромный договор на блюдечке с голубой каёмочкой, а он тебе процент, место первого зама, а то и вовсе партнёрство? – злобно шипел Матвей. – Ну, погоди же у меня!

Дарья демонстративно безмятежно постучала в директорскую дверь, хотя внутри всё тряслось и дрожало.

– Можно? Мне Нина Ивановна велела вам отдать… – она протянула скрепленные листы бумаги, краем глаза увидев распоротую папку, которую сама же и подрезала, быстро вложив под обложку договор, пока Виктор отмывался от запаха, а секретарша умчалась за кофе для Матвея.

– Дарья, уйди! – рыкнул директор. – Вон отсюда! Не до вас с Ниной!

– Как скажете! – беззвучно рассмеялась Дашка, правда, только после того, как плотно закрыла дверь в кабинет. За дверью начальство зверело и дичало, порыкивая в предвкушении разоблачения гада ползучего.

Сам вышеупомянутый гад, чувствуя себя парфюмерным скунсом, перешел на чистку пальцев найденным в туалете порошком для дезинфекции сантехники.

Нина Ивановна с довольным видом наблюдала за завхозом, старательно прикручивающем к двери задвижку.

А сама Дарья шла по офисному коридору, первый раз ощутив себя… нет, вовсе не серой мышкой, и даже не просто кошкой, а довольной жизнью, отлично поохотившейся кошкой, да ещё такой, которой удалось остаться невидимкой!

– Невидимка-кошка, это просто верх охотничьего искусства, – рассмеялась Дашка. – И я себя в нём люблю!

Вопли Матвея заполнили не только его кабинет и близлежащие помещения, нет, они долетали даже до самых отдаленных уголков офиса, распугивая сотрудников по рабочим местам.

– Уууу, как Матвей разошелся-то! – кивали головами самые опытные, – Видать, не просто так…

И они были правы!

Виктор, узрев в своей папке договора сначала впал в транс. Он точно знал, где договор оставил, но бумаги тут, в его папке…

Нет, будь на месте Дарьи любой другой человек, Виктор гораздо легче и быстрее пришел бы в себя, но он так презирал эту серенькую и незаметную, глупую и трусливую бухгалтершу, что просто не мог поверить своим глазам!

– Она никак не могла всё это провернуть! Даже если бы нашла договор, не сообразила бы! – лихорадочно соображал он в то время, когда Матвей ещё ждал от него какое-то разумное объяснение… – Значит… значит, это кто-то ещё! Нина? Да, наверняка! Эта гaдина всё и придумала! Но тогда она просто отнесла бы договор Матвею. Не стала бы рисковать, зная его паранойю! Тогда кто? Женька? Да, тоже могло быть! Мышь знает, что договор Женькин и наверняка отволокла ему!

– Ты мне, может, объяснишь, как договор, который мы все ищем, оказался у тебя? – уже в десятый раз уточнял обманчиво спокойный Матвей у впавшего в ступор зама.

– Эээээ… – начал было Виктор, и тут появилась «замская» секретарша Вита, которая на правах лица, приближенного к руководству, прощемилась в кабинет генерального, помахав для оправдания своего появления истошно трезвонящим смартфоном Виктора. Смартфон он специально оставил у себя на столе, когда шел в бухгалтерию к Дашиной сумке – мало ли позвонит не вовремя…

– Виктор Дмитриевич, вам тут какой-то Андрей Сергеевич названивает! – ткнула она пальчиком в экран, на котором явственно было написано, кто именно звонит.

– Дай мне! – рыкнул Матвей и глянув на экран смартфона, скривился. – Говоришь, Андрей Сергеевич? А не Марковский ли?

Тут бы Виктору возмутиться, оскорблённо всё отрицать, спешно придумывая версию поправдоподобнее, но он, полностью уверенный в том, что ему противостоит Евгений, намертво замолчал, пытаясь понять, что ещё за козни выстроил ему креативный и ненавистный Гений-Евгений.

Марковский, сильно переживавший за успех их дела, звонил постоянно. Нет, разумнее всего, конечно, было записать его в смартфоне каким-нибудь Иван Иванычем, но педантичная натура Виктора не могла этого допустить! И записал как есть, и часто отчитывался за свои действия, стараясь только, чтобы его разговор не слышали – уходил на улицу или в курилку, если там никого не было. Это именно с Марковским он беседовал про серую мышь, когда его случайно услышала Даша.

Идея Марковского была проста – он жаждал уничтожить Матвея и вернуть былое благосостояние!

– Ничего-ничего! Кто долго ждёт, обязательно дождётся нужного момента! – любил он говорить себе.

Переманить на свою сторону Виктора много труда не составило – тот мечтал о больших заработках, о признании заслуг, но на фоне Евгения с его гениальными решениями и Артёма с его связями, педантичность, аккуратность и исполнительность Виктора выглядели жалкими… Крупные проекты ему не давались, зависть извела, а раздражение от того, что он находится на задворках общества фаворитов, превысило все допустимые нормы.

Предложение Марковского было как манна небесная! Всего-то – взять договор из сейфа, от которого у него есть ключи, спрятать в вещи к кому-то из сотрудников, а потом, через неделю, когда самый крупный заказчик обрушит на голову Матвея громы и молнии, триумфально найти договор у «виновника». Нет, можно было бы дойти до ближайшего шредера… но Марковский хотел убедиться, что компания Матвея пoгибнет, и настаивал на том, чтобы Виктор пока оставался на своём месте, для контроля за процессом «загибания», что полностью отвечало планам самого Виктора.

– Матвей с его подозрительностью точно будет устраивать расследование и чего ради мне так подставляться? – Виктор всегда был трусоват… – Неее, я ему виновника предъявлю! А там, глядишь, ещё что-то вытрясу из его компании! А так тебе и надо! Давно должен был понять, кто тут лучший из замов, а не понял вовремя – пеняй на себя!

– Виктор! Ты вообще меня слышишь? – вопил Матвей, – Что всё это значит?

На шум прибыли Артём и Евгений, и когда последний узрел договор, то вцепился в него как утопающий в спасательный круг.

– Аааа, это ты-ы-ы! Это всё ты подстроил! Договор был спрятан у бухгалтерши, а она тебе его отдала, да-а-а?

Взвыл Виктор, пораженный в самое сердце таким коварством, но его странные слова толком никто не расслышал.

В кабинете директора бушевал ураган, перемежающийся ликованием, офисные сотрудники притихли, как зайцы в лодке у деда Мазая, зато в бухгалтерии царили мир, тишь, гладь и духи тётьзоиньки…

– Как хорошо с задвижечкой, а? Рррраз и закрылись! Да пусть они хоть оборутся все! – радовалась Нина Ивановна. – Нет, я всё понимаю, правила компании и всё такое… Но бухгалтерия – особая территория! И как работать, когда только и думаешь, кто там в наши комнаты зашел и что именно делает, когда девочек, которые около дверей сидят, на месте нет. Вот бaран Матвей! Ну, что ни говори… упрямый oсёл! Как можно, чтобы бухгалтерия запиралась на ключ только снаружи и только когда мы все уходим с работы!

Дашка кивала головой – правила директора, сильно подозревающего, что если он не сможет в любой момент незаметно подкрасться и посмотреть, что делают сотрудники, то все будут бездельничать, сильно усложняли им жизнь. Нет, в офисе хватало камер, но в бухгалтерии их ставить не решились, так что Матвей мог полагаться только на собственный пригляд.

– Может, опять окошко открыть? А то у нас Диана и Альбина сказали, что дышать тут не могут и ушли к секретарше.

– Окошко открыть можно… Только вот духи свои уборщице не отдавай, а лучше мне пожертвуй! Когда меня вышеназванные особы будут сильно доводить бездельем, я им лучше под столами попрыскаю! Мне приятнее с открытым окном и без них, пусть даже запах, чем с ними!

Даша торопилась домой. Раньше она так спешила только в пятницу, когда ей должны были племянников привести, а сейчас – каждый вечер!

– Меня дома ждут! Ждут-ждут… – отстукивали по асфальту её сапоги, когда её кто-то схватил за плечо и развернул к себе.

– Ты! Это ты во всём виновата! Зачем ты отдала договор этому Евгению? Как ты вообще его нашла? – шипел ей в лицо разъяренный Виктор.

Раньше бы Дашка перепугалась ужасно, нет, она и сейчас струхнула, только вот кошку редко можно схватить так, чтобы вам за это ничего не было! Тем более, что в её ушах звучало это «дома ждут-ждут…»

– А ну, ррруки убррррал! – рявкнула в лицо Виктора Дарья. Она стряхнула с плеча его ладонь. – И не смей ко мне подходить, понял? Не смей, иначе крупно пожалеешь!

Она, видимо, с перепугу, не стала бежать, пищать, звать на помощь, нет, она шагнула навстречу опешившему мужчине и прошипела ему в лицо: – Убирррайссссся, и чтобы я тебя больше не видела!

Дарья, удивленная, пожалуй, даже больше самого Виктора, ошеломлённо смотрела в его спину.

– С ума сойти! Это было, конечно, дико неразумно, но кто же знал, что он такой трус! Он даже трусливее меня! – тихонько рассмеялась она. – Ну, надо же! И кто здесь был мышью? Однако, это была славная охота!

Она счастливо вздохнула, словно сказочная героиня, отбросившая надоевшую пустую заколдованную шкурку, поправила на плече благоухающую сумку и снова заторопилась домой, где её уже с нетерпением ждали!

Глава 9. Кардинальные и необратимые перемены к лучшему

Дома её действительно ждали!

Мама сидела в гостиной на диване, завернувшись в плед, лелея в руках чашку чаю.

– Даша! Где ты ходишь? – сердито уточнила она. – Где ты так поздно пропадаешь?

– Привет! На работе, где же ещё… – Дашка краем глаза увидела в коридоре две маленьких серых тени и улыбнулась им. – Привет, мои хорошие! Мам, как у тебя дела, как с… ну, ты понимаешь о ком я…

– Твой отец сошел с ума! – патетически воскликнула Анастасия Сергеевна! Ты бы видела, на кого он меня променял…

Дашка давно поняла, что для её отца внешность – это очень важная штука. Поняла и не удивилась, увидев на экране смартфона, подсунутом ей мамой под нос, прелестную деву…

– Ээээ, ну-у-у, да-а-а… – глубокомысленно протянула она.

– Вот именно! Какая-то выдра! – припечатала красавицу пристрастная матушка. – Ни внешности, ни интеллекта, зато родители состоятельные! Твоего папашу просто купили! Купили для девицы, которая ему в дочки годится!

Дашка успела и переодеться, и ужин приготовить, а оскорблённая мама всё рассказывала ей о коварстве мужиков вообще, о её отце в частности, о том, что с ними вообще общаться нельзя! А в довершение всего прозвучала фраза, которую Дашка, попавшая с офисного корабля на семейный бал, даже не сразу уловила:

–Так что, пока он свои шмотки не заберёт, я у тебя поживу – не хочу с ним пересекаться! И да, я тут видела твоих кошаков – ну, полный отстой. Неужели у тебя такой отвратительный вкус?! Я уверена, что их надо пристроить и уже даже спросила на работе – одна коллега может одного кота взять в деревню. Только надо додержать до конца рабочей недели. В пятницу вечером ты его принесёшь мне к работе и его заберут, а второго… ну, в приют сдадим.

Мама по-хозяйски осмотрела диван, наморщилась и продолжила, – И диван сюда не подходит! У тебя какое-то не очень удачное видение гармонии…

Дашка устала, нанервничалась, первый раз в жизни испытала, каково это – победить… Потом перепугалась из-за появления Виктора, а повергнув его в бегство, снова ощутила ликование. Слишком много эмоций для одного дня…

Именно поэтому мамины слова дошли до неё как-то не сразу.

– Что? Прости, что ты сейчас сказала? – хмуро переспросила Даша.

– Диван, говорю безвкусный, – мама похлопала рукой по обиженно загудевшему дивану.

– До этого! Ты что-то говорила про котят.

– А! Ну, да! Говорила, что их надо пристроить в добрые руки! Даша, не сверкай на меня глазами, тебе так очень некрасиво! Я же не предлагаю их выбросить…

– Мам, котята – мои. Понимаешь? Это моя личная и неприкосновенная собственность. Никто никого никуда не будет забирать или сдавать в приют. Понимаешь?

– Даша, какая же ты у меня ещё глупенькая и маленькая девочка… – снисходительно вздохнула мама. – Они тебе абсолютно не нужны!

– Мне двадцать семь лет! Я взрослая и достаточно умная молодая женщина! – убеждённость, прозвучавшая в голосе старшей дочери, Анастасию изумила.

– Тыыыы? – саркастически хмыкнула она.

– Да, я! – если бы кто-то сегодня сказал Дашке, что она будет благодарить этого самого Виктора за его козни, она бы точно не поверила! Зато сейчас в ней кипело изумительное чувство уверенности в себе, словно она, как тот самый Трусливый Лев из старой советской сказки, выпила напиток смелости.

– Дорогая… ты не знаешь жизнь… – начала Анастасия.

– А ты? – парировала дочь. – Мам, давай не будем! Просто учти, пожалуйста, что я никому не разрешаю распоряжаться своими животными. Да и диванами тоже… Меня вполне устраивает тот, на котором ты сидишь.

Возможно, если бы Анастасия Сергеевна немного больше присматривалась к старшей дочери, ей легче было бы принять тот факт, что Даша меняется, меняется кардинально и необратимо. Но она была так уверена в том, что всё всегда знает лучше…

– Даша! Перестань говорить глупости! Тебе эти животные совершенно, абсолютно не нужны! Более того, просто вредны! Я потратила время, договорилась, а ты? Да как ты можешь? Я тебя просто не узнаю! Я не хотела сейчас об этом говорить, мне и так трудно… Но ты… Как ты могла так обойтись с сёстрами? Они мне звонят и плачут! Как ты могла?

Временно отложенный из-за ухода отца скандал, грозился развернуться во всю ширь… Только вот время было безнадёжно упущено.

– Мам, ты расстроилась из-за отца, я устала на работе – у меня был очень трудный день, и ссориться с тобой не хочу. Только вот давай договоримся – мои кошки и моё время не обсуждаются! Котята остаются дома, и я больше не буду работать нянькой каждые выходные.

Взвинченная поступком мужа Анастасия Сергеевна попыталась было загнать старшую дочь, внезапно ставшую непокорной, в прежние рамки, правильные и разумные рамки!

– Нет, мам, я не эгоистка. Я просто хочу решать сама, и распоряжаться своим временем сама!

– Если ты не понимаешь, зачем мне кошки, это не означает, что я сошла с ума!

– Да, мам, со своей личной жизнью я разберусь сама!

– Нет, диван нормальный, оставь его в покое…

Эмоциональное месиво из заброшенных племянников, которые не подадут Дашке в старости стакан воды, кошек, которых непременно будет то самое страшное количество – сорок штук, альфонса или мошенника, который женится на Дашке и оставит её безо всего, потому что кто же иначе на неё позарится, и несчастного «неподходящего» дивана, клубилось вокруг, загоняя в дальние углы квартиры здравый смысл, спокойный вечер и двух перепуганных котят.

– Так, всё! ХВАТИТ! – Дашка никогда в жизни так решительно ни с кем не разговаривала. – Я больше не стану об этом говорить – это данность, и она не обсуждается!

Анастасия Сергеевна рассерженно вскочила на ноги и ринулась в прихожую.

– Ах, раз так, раз ты мать родную поддержать не можешь, раз тебе кошки драные дороже… Тогда… Тогда я ухожу!

– Мам, я могу тебя поддержать. Но мне и самой нужна твоя поддержка. Понимаешь? Нет, только не такая: «Даша, ты страшная, тебя никто не полюбит. Твоя судьба – служить семье и племянникам до гроба!» Это жестоко, в конце-то концов. Нет, не нужно говорить про мужчин… Лучше, скажи что-нибудь хорошее про меня! Скажи, что ты меня любишь, даже если не понимаешь! Скажи, что я тебе нужна, только не для сестёр или племянников, а сама по себе! Скажи, что ты переживаешь за меня! Мам, ты так мне нужна! – Дашка столько раз обдумывала эти слова, а произнести их вслух смогла только сейчас.

В полутёмной прихожей метались отголоски недавнего скандала, был надет один сапог, схвачена сумочка, а в ушах внезапно зазвенел голосок маленькой Дашки, кружащейся перед огромным зеркалом:

– Ой, мамочка, ты у меня такая красивая-красивая, как принцесса из сказки! А папа говорит, что я как облизянка… Облизянки – это плохо, да? Облизянки не вырастают принцессами?

Почему она тогда не сказала, что это неправда? Потому, что знала, помнила – нет, не вырастают! И ничего нет более жалкого, чем некрасивая девочка, которая уверена, твёрдо убеждена родителями в том, что она королева красоты, а остальные «просто ничего не понимают»! Анастасия когда-то знала такую, и знала, как с ней обошлись одноклассники, ведь дети могут быть гораздо более жестокими, чем взрослые! Она постоянно вспоминала про ту девчонку… уничтоженную, морально растоптанную, рыдающую от понимания реальности. Можно уверить малыша в чём угодно, но потом ему приходится сталкиваться с остальным миром, и там-то ему всё равно всё выдадут всю правду-матку, а потом догонят и дополнят!

Анастасия решила сделать всё возможное, чтобы её дочери не пришлось это переносить…

И только в этой полутёмной прихожей до неё дошло, что роль жестоких девчонок и мальчишек сыграли они сами! Она, её муж, их родители и знакомые, Дашины сёстры… Всё, кто её окружали!

Тишина заполнила дом так, что было слышно, как тикают часы в кухне. Дашка смотрела на маму, не очень понимая, что случилось, а та вдруг опустила голову…

– Даш, ты мне нужна сама по себе! Я очень переживаю за тебя… как могу. Прости… и… я тебя люблю!

Наплакались мама и дочь знатно! Анастасия по-детски утирала глаза, даже когда Даша уснула, а потом потихоньку прокралась в кухню и начала расхаживать там, придерживая шелковый халатик.

– Кто? Кто может знать, как правильно? – вопрошала она у себя, стараясь забить это внутреннее неприятное ощущение, царапающее изнутри – она не права! Она страшно ошиблась…

– Мне было всего восемнадцать! Потом, в двадцать три у меня было уже трое дочек, а вокруг все только и делали, что шипели на Дашку, мол не красавица, не в родителей… Хорошо, что у Коли не было оснований меня подозревать, что это не его дочь, а то свекровь даже на это намекала… Почему? Почему они все не сказали мне, что так неправильно? – уточнила она у тёмной кухни.

Ответ пришел в голову, словно его кто-то шепнул на ухо: «Потому, что на самом-то деле, Дашка никому, кроме тебя не была нужна! Так же, как не была бы им нужна ты, если бы не была писанной красавицей.»

И это была правда! Всё детство Настя слышала, как важна её внешность… Что мать, что отец страшно ею гордились, не особенно напрягая с учёбой, не сильно настаивая на институте:

– Ты у нас такая красавица, что у тебя и так всё получится! – умилённо вздыхала мама. – Вот, у Петровны дочь прямо крокодилица, вот ей надо учиться, больше-то никаких шансов у неё в жизни нет!

Потом шли примеры про прочих дочек знакомых, и все они, сколько их не возьми, были хуже прекрасной Настеньки…

– Только в модели тебе не надо… Короткий век у этих бабочек! – приговаривал отец, опасаясь, что дочь выберет эту непонятную профессию, вдруг ставшую такой популярной.

И мама поддерживала: – У нас в роду женщины с возрастом только краше становятся, и что тебе в этих моделях делать? Надо замуж выйти за такого, кто ценить будет!

Николай ценил… Ещё как ценил! Он был старше Насти на пять лет, уже закончил институт, его родители сумели развернуться на обломках конца восьмидесятых, и к моменту знакомства молодых людей, были уже вполне устойчиво состоятельными, ожидаемо подыскивая для единственного сыночка достойную девушку.

Это было чрезвычайно сложно, потому что он был неописуемо красив!

– Надо Кольку женить, а то на него девки вешаются постоянно! Ещё принесёт какая-то в подоле! – переживали родители.

Николай увидел свою будущую жену, когда она выходила из школы… Увидел, и чуть в столб не врезался, неловко крутанув руль. Девчонка была неописуемо хороша даже в простенькой школьной синей юбке и пиджачке…

На его счастье, Насте он тоже понравился, она и не знала про деньги его семьи, никогда не была корыстна. Она просто восприняла это как само собой разумеющийся факт – она же этого достойна, вон, папа с мамой так и говорили! А раз достойна, так всё и будет!

Свёкры, узрев красавицу, вполне под стать их сыну, вздохнули с облегчением:

– Породу не испортит! – сказал своё веское слово отец Николая. – И дети красивые будут!

В этом были твёрдо уверены все! И его, и её родители, и родственники и знакомые! Все!

Тем сильнее было всеобщее разочарование, когда первой родилась абсолютно невзрачная девочка…

Настя тигрицей кидалась на любого, кто слишком заметно изумлялся внешности дочки «при таких-то родителях». Николай вообще к дочке не подходил – его оскорбило появление у него столь несимпатичного ребёнка, правда, к жене относился по-прежнему.

Когда появились близняшки, все возликовали! Тогда-то и услышала Дашка фразу от деда:

– Ну, вот… первый-то блин комом вышел, а эти… ну, просто глаз не отвести! Не девочки, а красавицы!

Анастасия вспоминала всё это, металась по кухне и убеждала себя в том, что не так уж она и виновата…

– Я же помню ту девчонку в школе, которую буквально растоптали за её уверенность в том, что она красавица и все прямо штабелями валиться будут! У Даши такого не было, она всегда видела себя реальную! Это что, плохо?

Она ещё немного походила, наткнулась на стул, присела на него и уставилась в окно. Если бы это было в иное время, то на предыдущей мысли все метания Анастасии и закончились бы на том, что реальность – нужная штука! На том, что у дочери есть образование, профессия, квартира… Она так никому никогда и не рассказывала, о том, что тот самый родственник, завещавший её старшенькой квартиру, хотел оставить наследство ей, а вовсе не Дашке. Это сама Анастасия попросила его отдать имущество старшей дочке, понимая, что ей будет сложнее всего в жизни.

– Я дала ей то, что могла и так как могла! – вот на чём закончилась бы её борьба с противной совестью – гадостью, грызущей её этой ночью.

Но сейчас, когда у неё самой мир покачнулся и начал разваливаться, осыпаясь сухими шуршащими кусками, ей пришло в голову, что её-то красота отнюдь не стала залогом счастливой семейной жизни! Заодно в голову полезли примеры женщин, которые, отнюдь не обладая Настиной внешностью, всё-таки жили лучше, чем она!

Правда, её мама всегда говаривала:

– Ой, это до поры до времени! Скоро у неё мужика какая-то красотка уведёт, вот тогда-то она наплачется!

Или: – Ну, попомните мои слова, скоро муж-то сбежит!

Частенько её предсказания становились пророческими, но были и такие семьи, в которых супруги уже и на пенсию вышли, а окружающих «доброходов» так и не порадовали! Красота для таких семей оказалась почему-то не сильно важна, если не сказать больше.

– Может, оно и не так уж важно? – крамольная мыслишка, старательно отгоняемая все эти годы, как мысль, подрывающая уверенность в собственной исключительности, пробралась-таки в голову Анастасии Сергеевны и принялась поспешно там окапываться.

Да, для подобных рассуждений вовсе не нужно было ждать аж двадцать семь лет, но тут уж как получается – некоторые до конца жизни не дают себе труда над ней подумать.

Анастасия подумала… Потом ещё раз подумала, а потом…

– Знаю! Знаю я, что надо делать! – она всегда была человеком действия. Ну, ошиблась, с кем не бывает? Теперь-то что? Голову пеплом до старости посыпать? Нееее, нужно ошибку исправлять!

Глава 10. Не надо делать меня счастливой, достаточно не делать несчастной

Анастасия решительно отправилась в комнату дочери и надолго застыла около её постели. Уличные фонари давали достаточно света, чтобы внимательно рассмотреть лицо.

– Ага… ладно! План намечен! – кивнула Анастасия сама себе. – О, а это что тут?

Она присмотрелась к двум теням у дочкиного плеча.

– Котята… нет, ну, и зачем они ей? – Анастасия вздохнула. – Ну да ладно. Наличие у девушки пары беспородных кошек тоже можно обыграть в её пользу! Подобрала – значит добрая, а это большой плюс! Будем брать плюсами, раз уж с внешностью так получилось…

Засыпала она уже с улыбкой – да, из кастрюльки амфору не сделать, но поработать в этом направлении очень даже можно!

Дашка слегка ошалела, когда мама утром требовательно уточнила:

– Почему ты не пользуешься косметикой? Тебе нужно увеличить глаза, подчеркнуть скулы…

– Мам! Я на работу опаздываю, какие скулы…

– Как какие? Твои конечно! – Анастасия вздохнула. – Вечером с работы я за тобой заеду, и мы кое-куда наведаемся!

– Куда это? – удивилась Дашка.

– Исправлять мою ошибку! – возвестила Анастасия.

Дашка раздумывала про странные мамины интонации ровно до прихода на работу – потом уже было некогда.

Бывают дни, когда на бухгалтерию накатывает девятый вал…

– Оплатить, отгрузить, проверить, просчитать, взаимозачесть, догнать вчерашний день и подёргать его за усы… И КАК? Вы ещё здесь, а не улетели? Тогда ещё сделайте вот это и то, и…

Нина Ивановна напоминала нечто очень опасное и разъяренное:

– И когда я должна отчётами заниматься, а? У них что, пригорает что ли каждый раз, когда отчётный период? – шипела она, – А тут ещё этот малахольный! Даш, представляешь, этот ненормальный Виктор ничего лучше не нашел, как с Марковским связаться! Вот баран круторогий! Его увольняют, разумеется, а мне велели срочно просчитать все его проекты, словно другой работы мало!

Дашка помалкивала и споро разбиралась с поручениями руководства.

О странной маминой фразе она вспомнила только когда истерически зазвонил её смартфон:

– Даша, я буду у тебя через двадцать минут! – сообщила мама, – Что значит, рабочий день не закончен? Уже полчаса как закончен! Собирайся.

– Чего она придумала-то? – заволновалась Даша.

Скоро она узнала об этом и была в полном шоке.

– Мам, зачем мне в салон красоты? Я там уже как-то была…

– Даш, ты так говоришь, словно я тебя на ужин к людоеду приглашаю! Как зачем, что значит "как-то была"? Ты девушка? Девушка! Будем тебя трансформировать в симпатичную девушку! – уверенно заявила Анастасия.

– Ой, нееее, не хочу! – заныла уставшая и задёрганная Дашка, которая мечтала только об ужине и кровати с Кошей и Мариком под боком.

– Хочешь, конечно! Но пока про это не знаешь! – решительно отмела ей возражения матушка.

– Понятно… режим насильного осчастливливания в действии! – подумала Дашка. – Как я попала!

В салоне красоты маму знали отлично. Ещё бы – постоянная и давняя клиентка

– Девочки! Это Даша, и её нужно привести в порядок, сделать ухоженной и симпатичной девушкой! – скомандовала Анастасия, собравшись принять в процессе преображения самое тесное участие. – Стрижка, укладка, брови, макияж, всё, как я вам говорила… Ноготками займёмся завтра – сейчас времени не хватит.

И пришлось бы Дашке туго, если бы маме не позвонил Дашкин отец. Она удалилась, чтобы без помех поругаться, а Даша, узрев, что именно из неё собираются сделать, активно запротестовала.

– Я в жизни не смогу укладывать эту стрижку! Давайте что-то попроще! Да куда же мне такой макияж? Нет-нет, не нужно!

К моменту возвращения Анастасии Сергеевны, Дашка сумела отбиться от излишне модного макияжа, отстоять свои брови, которым только придали форму, а не размахали их толщиной с упитанную гусеницу, не наклеивать веера из ресниц, и уговорить мастера-парикмахера сделать ей лёгкую стрижку, которую она сама могла укладывать…

– Даша, ну я же другое хотела! – Анастасия критически рассматривала результаты труда мастеров.

– Мам, спасибо тебе, конечно, огромное! Но я хочу именно так! – Дашка косилась в зеркало и признавала, что ей внезапно понравилось то, что она увидела. Да, ясное дело, поставь рядом с ней кого-то из её сестёр, на неё второй раз и не глянут, но она же к ним не пристёгнута! А так, если без сравнений, то она вполне себе терпимо выглядит.

Вернувшись домой, Даша облегченно вздохнула… Правда, тут же выяснилось, что у мамы какие-то наполеоновские планы на её счёт.

– Так, стрижка ладно… на первый раз сойдёт! Завтра поедем на окраску волос, потом сделаем ноготки, а потом…

– Мааам, спасибо огромное, конечно, но мне и так хорошо! – Дашке и правда стрижка понравилась, она давно хотела укоротить волосы, да всё как-то не решалась.

– Тебе хорошо сидеть одной? – саркастически уточила мама, – Нет уж! Мы приведём тебя в порядок и будем искать приличного молодого человека! Я не скажу, что это просто, но мы постараемся! – решительно кивнула она.

– О нет! – простонала Дашка. Она и сердилась на мать, и смешно стало – та так решительно выглядела, так старательно планировала шаги для «нахождения молодого человека», так по-детски радовалась своим планам.

– Ну, да… тут ещё и отец натворил дел, и у неё самой жизнь разваливается, и я неожиданно перестала соответствовать её убеждениям, вот она и начала выстраивать заново картину своего мира… Чудачка… теперь ей кажется, что если меня подстричь, переодеть, накрасить, сделать ногти и всё прочее, то я сразу найду себе «приличного молодого человека»! Или она начнёт меня с кем-то знакомить… – прищурилась Дашка, наглаживая обеими руками Марика и Кошу. – Можно подумать, что это так просто.

На следующий день она категорически отказалась ехать «на ноготки» и мама весь вечер дулась, как обиженная маленькая девочка.

– Я же для тебя стараюсь! – ворчала она.

– Мам, хватит. Нет, честно! У меня ногти и свои отличные – я ими скобы разгибаю, никакого антистеплера не надо! Зачем мне акрил? – спросила Дашка и быстро пожалела об этом. Аргументация её матушки была обширна и обоснована.

Правда, через два дня иссякла и она.

– Как мне сделать тебя счастливой, если ты не поддаёшься? – патетически уточняла Анастасия у дочери, упирающейся изо всех сил.

– Мамочка, меня уже не надо делать счастливой, достаточно не делать несчастной! – наконец сформулировала Дашка, а к выходным вздохнула с облегчением – мама решила возвращаться домой, чтобы не допустить появления там «дамы сердца» блудного мужа.

Вечер пятницы вдруг осознал, что он мало того, что предвыходной, но ещё и весенний, отчего в воздухе возникло какое-то странное ощущение перемен.

– Хотите вы или не хотите, а они будут. Они уже вылетели к вам! – словно сообщал прохожим свежий ветерок, – Они такие… обратно никогда не возвращаются! Весна неизбежна!

Дашка шла по парку, вспоминая, тот вечер, когда она подобрала котят.

– Надо же! Кажется, что год прошел! Как странно котята, даже совсем маленькие, влияют на время. Оно то растягивается, как потягивающаяся кошка, и вмещает в себя кучу событий, то начинает нестись вскачь, как расшалившийся кот. Впору мерять его коточасами и котогодами! – рассуждала она, – Вот интересно, что эти коточасы мне ещё принесут?

Она – наивный человек, ещё не знала, что предугадать это абсолютно невозможно!

Глава 11. Резкие весенние повороты

Что такое весна? Время «доброго утра» для тех, кто спит, влюблённости для тех, кому это нужно, оглушительных песен для взрослых котов, умопомрачительных шалостей для котят, радостного галопа по лужам для собак и невыносимой отчётной карусели для бухгалтеров!

Собственно, это безобразие начинается в первых днях нового года, когда все нормальные люди празднуют и веселятся, поднимаясь незаметным цунами отчетиков, перерастающим в девятый вал годового отчета, а заканчивается тридцатого апреля сдачей баланса за первый квартал.

Нет, бывают бухгалтера-счастливчики, у которых уравновешенная хозяйственная деятельность, заказчики спокойны и предсказуемы, подрядчики порядочны и вовремя предоставляют документы. Такие сдают всё рано и от души сочувствуют коллегам – неврастеникам, попавшим на работу в организации, где у заказчиков сто двадцать восемь пятниц в одной пятнице, не говоря уже об остальных днях недели, где начальство способно переплюнуть в непредсказуемости даже заказчиков, а поставщики настолько нервные, что телефон от их «алло» накаляется до раскаленного состояния, даже когда разговор ещё толком не начат…

Дашка работала в компании последнего типа и эту весну переживала с трудом! Ей казалось, что рук ей в комплекте не доложили, головы хорошо бы иметь минимум две, возможно, хоть в одну ей временами удавалось бы пообедать, а лучше всего было просто уволиться из этого бедлама!

– И мало мне ежегодно-традиционно – бухгалтерских скачек с препятствиями, так ещё мама и сёстры! – жаловалась Дашка внимательным слушателям – Марику и Коше. – Мама, как назло, тащит меня к кому-то знакомиться, и вот хоть убей не понимает, как можно работать до одиннадцати вечера, а Аня с Татьяной совсем ошалели – если бы можно было ребёнка в окно закинуть и сбежать, они бы так и сделали, одна радость – я не на первом этаже живу, боятся не добросить! А мозги включить и понять, что, во-первых, я реально все выходные на работе, во-вторых, я сейчас устаю так, что какие там занятия с племянниками… я с собой-то сделать ничего не могу, даже банально кашу себе сварить, а в-третьих, я просто НЕ ХОЧУ! Не хочу сейчас никого! Ну, кроме вас, конечно!

Даша блаженно закрыла глаза, наглаживая малолетний кошачий дуэт, исправно мурлыкающий у неё на руках.

– Как же хорошо! Сразу спокойно, и глаз почти не дёргается! – вздохнула она, отрываясь от поглаживаний Коши, чтобы придержать веко. – Это даже не из-за отчётов! Это наши дирплемицы Альбина и Диана…

Котята внимательно вслушивались в Дашину речь, и она начала рассказывать – ну, надо же с кем-то поделиться…

– Девы обнаглели вконец! Когда они хоть что-то делали, было не так обидно, сейчас не делают ничего, зато, лезут везде! Умница-разумница Альбина, например, села за мой комп, когда я встала в принтер бумагу подложить, и чуть не грохнула введённые документы, которые я проводила два дня – случайно у неё галочки поставились… Я её чуть не прибила прямо там, едва сдержалась, а она так спокойно, мол, а чё, вернуть обратно будет нельзя что ль? Рррррр!

Даша сердито потёрла лоб и продолжала:

– Дианочка и вовсе к Нине пристала, мол научите её работать! Конечно, же! Иного времени она не нашла, надо было самый горячий период дождаться! Да, и кроме того, Нине что, делать нечего, начальные курсы на рабочем месте открывать? Нет, она никогда не вредничает, всё расскажет и покажет, но не тогда, когда вопрос ставят так:

– Ой, а как вот тут чего нажать, чтобы баланс сам свернулся? – Дашка умело изобразила манерный самоуверенный голосок Дианы, и котята синхронно поморщились. – Понимаю, самой не нравится!

Марик от омерзения затряс ушами и чихнул, Коша и вовсе сделала вид, что её сейчас вытошнит.

– Мне тоже иногда так хочется сделать! – вздохнула Дашка, – Но нельзя, к сожалению… Родственницы директора, это вам не хухры-мухры… Ну, ладно, ничего! Нам бы день простоять и ночь продержаться, осталось-то совсем чуть-чуть!

Это чуть-чуть вытянуло все силы, нервы и остаток Дашкиного самообладания. Она устала так, что, когда после отправки последнего отчёта, они с Ниной решили это дело отпраздновать и отправились на обед, даже удовольствия от этого не получила!

– Сил что-то нет! – прокомментировала Нина своё настроение.

– Совсем! – согласилась Даша. – Сейчас приду, сяду и буду тупо проводить авансовые! – распланировала она остаток рабочего дня.

Планы… планы…

Вернувшись на рабочее место, Нина Ивановна и Даша с изумлением узрели в бухгалтерии директора, вышагивающего у стола главбуха. Рядом, с многозначительными ухмылками топтались Альбина и Диана.

– Ниночка Ивановна, я это… Я поговорить хотел!

– Наверное со сдачей поздравить? – насторожилась Нина.

– Ээээ, ну, да, конечно! И ещё кое-что сказать… Девочки, выйдите! – скомандовал он остальным бухгалтерам.

Дашка, стоя под дверью родной бухгалтерии, озадаченно смотрела на сияющих Альбину и Диану.

– Ну, что ты так глазами сверкаешь? – фыркнула Альбина, – Теперь я замом буду!

– А я – главным! – подхватила Диана, досадуя, что сестрица её опередила.

– Чего? – изумилась Дашка.

– Ча-го? – передразнила её Диана. – Та-го! Матвей решил, что на ключевых местах можно держать только родных, которые не предадут, как Витёк! А то, вдруг Нинка махнёт хвостом и его подведёт?

– А ты работать-то сможешь? – Даша стала за последнее время гораздо смелее, так что вопрос задала бестрепетно. – Особенно, когда выяснила, что «автоматической балансовой кнопки», которая за тебя всё-всё сделает и все отчёты сформирует, попросту не существует!?

– Я что, дура, по-твоему? – Диана скривилась, – Я и не буду за Нинку работать – она будет, просто я буду числиться главным бухгалтером!

– А я – замом! – подхватила Альбина. – А ты просто бухом станешь!

Им это казалось очень смешным…

Видимо, Нине это тоже показалось забавным, потому что она открыла дверь бухгалтерии, весело смеясь.

– Заходите, заходите, уважаемые преемницы! – приветственно махнула она рукой. – Устраивайтесь поудобнее, а мы с Дашенькой пока сходим кофе выпьем, раз уж наши рабочие места нынче заняты. Надо же нам пережить такое эпохальное событие!

За Ниной вышел красный и отдувающийся Матвей Александрович, который всё силился что-то сказать своему бывшему главбуху, правда, такой возможности она ему не дала, а цапнула Дашку за руку, вручила её сумку, прихваченную со стула, и поволокла за собой.

– Тебя уже просветили? – прошипела она, когда они уселись за столиком в кафе. – Родственницы нашего ненаглядного-глаза бы мои на него не смотрели?

– Ээээ, они что-то такое ерундовое ляпнули… – Дашка посмотрела на чашку кофе, но не решилась её взять – внезапно задрожали руки. Она вдруг поняла, что или сейчас останется в компании, но заниматься будет не только своей работой, которой и так было непомерно много, но ещё и выполнением безграмотных поручений дирплемиц, да ещё всё это будем в должности рядового бухгалтера… или… или она должна уходить!

– Не дрожи конечностями! Пей свой кофе и дай мне пару минут! – Нина вынула смартфон, и принялась там быстро что-то писать. При этом она так яростно сверкала глазами, что Даша поняла, что Нины – настоящего главного бухгалтера, профи и просто умницы, компания скорее всего лишится…

Смартфон Нины завибрировал у неё в руках и тут же из динамика донёсся чей-то взволнованный и воодушевлённый голос.

Даша не вслушивалась в разговор, а просто понуро сидела над чашкой, крутя в руке ложечку и тяжело вздыхая. Она так мечтала, как они сдадут отчёт, как наступят майские праздники, как она поедет к бабушке на дачу… А теперь что?

– Даааш! Даша, отомри! Теперь ты что? – Нина вопросительно смотрела на своего заместителя, прикрывая рукой микрофон смартфона.

– А что?

– Ты там, – Нина мотнула головой в направлении их офиса, – Собираешься оставаться?

– А вы? Вы же увольняетесь?

– Разумеется! Не хватало ещё, чтобы эти фифы распоряжение мне давали, да и профбухгалтер не может работать на должности рядового бухгалтера. Так что я увольняюсь и хотела бы забрать тебя с собой!

– Меня? – с надеждой воззрилась на неё Дашка.

– Тебя-тебя! Меня давно уже звали в одну компанию, там ведёт учёт сторонняя контора, а они выросли, им пора уже собственную бухгалтерию иметь, так что им нужен и главный, и зам. Мы с тобой отлично сработались, так что я тебя рекомендовала. Ну, что идёшь со мной?!

– С удовольствием! – сощурилась Дашка, не подозревая о том, что сейчас дивно похожа на своё непосредственное начальство. – Просто с радостью!

– Отлично! Тогда пошли донесём эту добрую весть до Матвея свет Александровича и с наслаждением вывалим её на его светлую голову! Он сам это себе устроил!

Глава 12. Главбух в комплекте с кнопкой для автоматического выпекания баланса

Матвей Александрович в ярости топотал по кабинету. Нет, никогда ему не понять этих психoвaнных бaб!

– Чего она взбеленилась-то? Фу-ты, ну-ты… Подумаешь, не будет числится главбухом! Обязанности те же, зарплата та же! А, кстати, мог бы и уменьшить – ответственности-то нет! Так чего? ЧЕГО её подняло да понесло? Нет, всё-таки, она меня достала!

Он вовсе не собирался главбухшу увольнять, хотя, раздражала она его изрядно!

– То не делай, это нельзя, то нельзя! И всё с цитатками этими!

Он скривил губы и продекламировал: «В соответствии со статьёй такой-то Налогового кодекса, пункт этакий, подпункт разэтакий…» ТЬФУ! И статьи эти дурацкие! И письма Минфина, чтоб ему ни дна ни покрышки! Смотреть не могу на эти письма, которыми она мне в нос постоянно тычет! Прям по рукам и ногам повязала и держит!

Нет, где-то в глубине души, он прекрасно понимал, что Нина его держит не просто так, а по делу, но признать это вслух Матвей никак не мог! Иначе получалось-то что? А получалось, что это не он так гениально руководит фирмой, а его как ребёнка отводят от края.

Почему-то простая мысль о том, что невозможно быть специалистом во всех областях, и иной раз нужно просто доверять и спокойно принимать советы профи, в его голову заглядывала крайне редко.

Было и ещё кое-что… Нина работала с ним давно, это было одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо – потому что он её знает, а плохо, потому что её знает и Марковский!

От мысли о бывшем партнёре, у Матвея аж мышцы сводить начинало.

– А ну как Нина меня сдаст Марковскому? Ну, Витька же сдал… Женьке это не выгодно пока, Артёмчику тоже. Только ни у одно из замов нет столько информации, как у главбуха! А она ещё и столько идей мне зарубила! Может, может, они были выгодные? Может, это она специально? А? Я же расчёты её не проверял! – «осенило» Матвея недавно.

Плюс к этому, ему один из приятелей рассказал страшную историю, как у него конкуренты переманили главбуха, и Матвею совсем захужело.

– Марковский раз с Витькой у него не выгорело, сейчас никаких денег не пожалеет, чтобы переманить кого-то ещё. Нина самая опасная, да ещё и раздражает постоянно!

Проблема была намечена и её следовало решить! Но как? Уволить Нину? А как без неё работать?

– Обезвредить! – «осенило» Матвея. – Пусть кто-то из моих девиц подписывается, всё равно больше ни на что не способны, зато всё рвутся в начальство!

«Гениальная» идея так захватила Матвея, что обдумать как следует, а что именно это ему даст, у него не вышло. Нет, он попытался, но в очередной раз наткнулся на Нину, которая, вот зaрaза, опять потребовала оплатить налоги!

– Всё! Точно уберу из главбухов, – шипела и злобно ворочалась в голове подозрительная и раздраженная налогами директорская натура. – Взяла моду! Пусть работает, как работала, зато Марковскому она станет не так интересна!

Вслух он этого не сказал, решив дождаться сдачи отчёта за первый квартал, и уж тогда принять решительные антиглавбуховские меры!

Разговор с Ниной прошел неожиданно. Он пришел, изложил свои распоряжения по кадровым перестановкам, а потом:

– Что, простите? – главбух внимательно посмотрела на работодателя и тому померещился хищный с прищуром взгляд кого-то из крупных хищников… – Мне стать рядовым бухгалтером? Зачем?

Матвей что-то мямлил, тихо ненавидя себя за малодушие, потом, наконец-то перехватил инициативу в разговоре и заявил, что это его решение! Он так хочет и всё!

– А кто же будет главным бухгалтером? – любознательно поинтересовалась Нина.

– Диана! Она, конечно, отчёты и всё такое делать не умеет, зато будет подписываться!

– А отчёты и всё такое буду делать я?

– Именно! Нина, ну вам же проще, это… ответственности меньше! И зарплату я вам прежнюю оставлю, – важно кивнул Матвей.

– Дианочку в главбухи… прелестно, прелестно… Милую девочку в комплекте с кнопочкой для автоматического выпекания баланса… – рассмеялась Нина, – Интересно, а почему Диану, а не Альбину?

– Альбинка замом будет! – с готовностью пояснил директор. Он всё рассчитал! Племяшкам точно не с руки его сдавать кому бы то ни было – он содержит и сестру – их мать, и их самих. Родственники-то надёжнее, чем наёмники!

– Аааа, вот оно как! Поняяятно! А Дарья?

– А что, Дарья? Тоже будет обычной бухгалтершей! – небрежно кивнул Матвей. – Как и вы.

– Мило! Просто очень мило, только вот проблема какая… Меня это ни коим образом не устраивает! Я не могу занимать должности ниже заместителя главбуха – это условие моего статуса профессионального главного бухгалтера, а я слишком много вложила денег и сил в получение этого статуса, чтобы его лишиться. Но это только одна из причин… Ваши племянницы последние несколько дней уже ведут себя так, словно они могут отдавать мне приказания, а я обязана их выполнять.

– Ну, я скажу, чтобы они не увлекались… – Матвею и в голову не приходило, что этот самый статус профбухгалтера, о наличии которого у Нины он прекрасно знал, имеет какие-то там условия… В то, что девицы стали хаметь, он поверил сразу и решил их притормозить – вон как Нина завелась.

– Не увлекались? Вы меня радуете и восхищаете, Матвей Александрович! – весело рассмеялась Нина, подхватила сумочку и открыла дверь, окликнув Дарью.

После их ухода Матвей обозлённо наорал на Диану и Альбину.

– Руками кнопки не трогать! – рыкнул он, заметив, что Диана копается в компе Нины. – Собьёшь чего-нибудь, заставлю саму восстанавливать! Поняла?

– Дядь, ну, так я же главбух, я ж должна знать, чего тут она делала! А когда я у неё дела принимать буду?

Матвей зашипел… Это стоило ожидать. Пустоголовая Диана пропустила мимо ушей всё, что он ей говорил, и решила, что станет этакой «царицею морской», а Нина и остальные буду вокруг бегать и документы ей на подпись приносить.

Он распотрошил и растоптал в прах все красочные мечты, а потом отправился в свой кабинет – убеждать себя, что всё сделал правильно!

Глава 13. Поиски рядового, но главного бухгалтера

Дашка шла за Ниной Ивановной, замирая от странной смеси паники и восторга. Она пришла сюда работать сразу после института и теперь, конечно, боялась перемен.

– А с другой стороны… Как быть? Эти две дирплемицы меня с ума сведут! Да ещё, если Нина уйдёт, мне сразу конец будет! Нет-нет, всё правильно! Тем более, что последнее время работы стало и вовсе немеряно, сил ни на что не остаётся! А Матвей никого нового нанимать не собирается, считает, что людей в бухгалтерии достаточно! Конечно, достаточно… было бы, если вместо двух кукушек работали бы нормальные бухгалтера.

Нина постучалась в кабинет директора, дождалась невнятного бурчания и вошла туда первая.

– Чего это? – Матвей мрачно воззрился на протянутый ему листок.

– Заявление об увольнении, – исчерпывающе объяснила Нина.

– ЧЕГО? Нин, это… вы что? – вот, казалось бы, совсем недавно ему очень хотелось, чтобы она ему не мешала работать, не цеплялась с какими-то глупостями вроде кодексов, писем, постановлений и прочего, чтобы не рубила на корню его гениальные идеи! Ну, всё, больше не будет мешать, цепляться, рубить – радуйся!

Вместо этого Матвей возмутился и оскорбился! Именно это оскорблённое его состояние заставило процедить сквозь зубы:

– Надеюсь, вы хорошо подумали, прежде чем решили уволиться из преуспевающей компании? Сейчас такая экономическая ситуация, что найти работу с вашими-то амбициями… – он старательно держал паузу, надеясь, что Нина осознает свою ошибку, заберёт заявление, согласится на его условия!

– Благодарю вас за столь трогательную заботу! – улыбнулась Нина, – Я хорошо подумала! Опись документов на передачу, начну готовить уже сегодня. Отработка в соответствии с моим трудовым договором – четырнадцать календарных дней. Советую вам прямо сейчас заняться поисками реального главного бухгалтера, которому я смогу передать дела, потому что Дианочка вашу фирму грохнет примерно за недельку!

– Чего мне искать? Проблема тоже мне… Да вон пусть Дарья займётся вашей работой! – надулся оскорблённый Матвей.

– Даша? Не думаю! – Нина улыбнулась, открыла дверь кабинета и поманила решительную Дашку.

– О! Вот и она! – обрадовался Матвей. – Дарья, будешь принимать дела у Нины Ивановны. Она, видишь ли, оскорбилась и решила нас покинуть! Будешь вести учёт, а подписывать будет Дианка.

– Нет, меня это не устраивает! – Дарья первый раз в жизни сказала эту фразу и чуть не зажмурилась от ужаса – Матвей начал краснеть, а это означало скорое наступление «великого крика с топотом». Вряд ли она вообще решилась бы на подобный поступок, но последнее время было ею прожито не напрасно! Именно благодаря этому она уверенно протянула начальству листок. – Моё заявление об увольнении!

– Дарья, ты что? С ума сошла? Ну, ладно, Нина у нас типа спец, а ты-то? Ты ж после института!

– Уже несколько лет работаю без нареканий! – Дарья продолжила фразу и вывела её на новый уровень, – И честно заработала повышение из рядового бухгалтера в замы. И совершенно точно не хочу тянуть весь воз без Нины Ивановны, но с Дианой и Альбиной в роли начальниц всея бухгалтерии. Там и так работы полно, чтобы ещё за ними пересчитывать и переделывать!

Нина Ивановна мягко улыбалась. Она-то видела, что девочка стала взрослеть и становиться на ноги! Да, произошло это не плавно, а просто каким-то скачком за последние месяцы, но ведь у всех получается по-разному.

– Что, съел? – подумала она, покосившись на изумившегося до немоты Матвея. – Так тебе и надо! Вот и ищи себе новых специалистов, дрожи от подозрений, что это могут быть засланные казачки от Марковского, переживай за то, достаточно ли они грамотные! Тебе тоже пора взрослеть, хватит за ручку водить и отдёргивать от неприятностей, в которые ты всё время норовишь сунуться.

Дианочка ерзала пятой точкой на крутящемся кожаном кресле главбухши и с наслаждением осматривала теперь уже СВОЙ кабинет.

– Выкину отсюда эти дурацкие цветы, лучше пусть будет какой-нибудь стильный аксессуарчик… – планировала она. – Экран надо бы побольше, а для всяких бумажек приставной столик закажу. Чего они тут прямо передо мной навалены?

Когда в кабинет вошла недовольная Альбина, Диана рассмеялась, – Чего ты такая кислая? Кабинетику завидуешь?

– Нина увольняется… – Альбина действительно злилась из-за того, что дядя посадил в кресло главбуха Дианку, а не её! Правда, сейчас, после последних новостей, её раздражение несколько поутихло.

– Чего? Правда, что ли? Ну, и пусть валит! – расхрабрилась Диана.

– Дашка уходит с ней! – добавила Альбина.

– Да ладно… – Диана покосилась на комп, – А кто учёт вести будет?

– Как кто? Ты! – огрызнулась сестра. – Ты ж тут важного главбуха изображаешь!

– Чего ты несёшь? – кисло сморщилась Диана. – Да и вообще, дядька Нину не отпустит!

Однако, скоро от её уверенности не осталось и следа! Нина реально готовила дела к передаче, увезла все свои цветы, Дашка ей помогала, и обе не обращали никакого внимания на будущих главного и зама, разве что потребовали на две недели освободить рабочие места и никуда не лезть.

– Дианочка, я, конечно, сразу же заархивировала версию программы, как только свернула отчёт, но мне бы не хотелось сразу разочаровывать нового главбуха сообщением о том, что тут есть несколько неуклюжие сотрудницы, – ледяная улыбка Нины растерзала в клочья Дианино возмущение.

– Но новый главный – я! – пискнула Диана.

– Мне, если честно, это уже безразлично, но я думаю, что Матвей Александрович будет кого-то искать, – равнодушно пожала плечами Нина.

И он искал! Сначала уточнил по знакомым, а потом решился позвонить в кадровое агентство.

– Главным, но рядовым? Вы шутите? – уточнили у него там. – Какой же настоящий главбух захочет так работать? Разве чтобы ответственность не нести, но это тоже смешно. Спросят у вашей подсадной утки что-то, а она ничего и ответить не сможет, зато скажет, что вела учет не она, а какая-то Анна Иванна, вон же она сидит, рядовым бухгалтером притворяется… И какой смысл тогда?

Матвей было запечалился, но будучи крепко уверенным в своей бизнес-удаче и бизнес-интуиции, решился и объявил, что передумал и уже ищет нормального главбуха.

Визг и вопли племянниц горным эхом отзывались от офисных стен – они-то, уверенные в том, что их карьера поднялась на недосягаемую высоту, вели себя с окружающими коллегами из рук вон… А теперь оказалось, что мало того, что им не числиться начальницами, так ещё и какие-то новые бухгалтерши придут и будут ими командовать!

Май месяц расцветал, обнаруживая в Москве неожиданное множество вишен и яблонь, радующих прохожих прохладными белыми и розоватыми цветами, шумел дождями, окапывался на дачах картофельными грядками и теплично-рассадными бастионами.

Даша вышла из офиса, последний раз закрыв за собой тяжелую металлическую дверь.

– Ну, как? Готова к новому? – рассмеялась Нина.

– Готова! – выдохнула Дашка.

– Тогда жди… когда отвечают так, как ты, это новое обязательно будет! Я сейчас не про новую работу – там-то всё стабильно, так что можно не волноваться.

– А нам точно можно выйти в начале июня? – запереживала Даша.

– Точно! Они как раз пока закончат дела со своей сопроводительной конторой, а мы с тобой передохнём, наберёмся сил и тогда уже выйдем! Только постарайся именно отдохнуть, а не решать вселенские проблемы окружающих, ладно? Вон, с котиками своими лучше повозись!

– Мне нравится ваш план! – счастливо улыбнулась Даша и поспешила домой – отдыхать и возиться с котиками!

Глава 14. Родоначальница красавиц

– Дарья! Сколько можно тебя ждать? Что за человек-то? У нас огород не вскопан, картошка не посажена, теплицы пустые, а тебя всё нет и нет! – бабушка позвонила очень и очень вовремя – именно в тот момент, когда Дарья собиралась написать маме о том, что она отработала последний день на старой работе.

Недовольный бабушкин голос словно отбросил Дарью назад, в прошлогоднюю весну, когда она вовсю копала, сажала, пропалывала и подвязывала их с дедом огород. Бабушка – красивая и статная дама шестидесяти четырёх лет на даче принципиально занималась только цветами и ничем больше!

Раньше посадками занимался дед, но после серии приступов радикулита отказался от земледелия в пользу просмотра телевизора, и вся работа легла на плечи Дашки.

– Ты почему на праздники не приехала, а? – возмущалась бабушка. – Почему звонки сбрасывала?

– Бабуль, я же написала, что на работе, очень занята…

– Написала она! Я тебе что, посторонняя? Ты почему смеешь себя так вести? Чем ты так могла быть занята… Ишь ты… не иначе, как министр финансов! Да ещё в праздничные дни занята…

– У нас с главбухом все эти дни были рабочие! – попыталась оправдаться Даша, но бабушка и не собиралась её слушать, а что-то ворчала и упрекала её.

Дашка молчала, молчала, внимая бабушкиным претензиям, а потом возмутилась! Нет, ну она же правда была занята. Очень, очень и очень занята!

– Бабушка, я правда не могла отвлекаться.

– На родную-то бабушку? Никакой у тебя совести нет! Ладно, я понимаю, у твоих сестёр – у них семьи, мужья, дети, а ты? Что у тебя?

– У меня я! – Дарья вдруг рассердилась. Нет, ну, в самом-то деле, почему нельзя просто уточнить, как у неё дела, чем она была занята и свободна ли сейчас, нельзя спросить, а может она приехать на дачу и помочь или у неё и близко нет такой возможности… Почему сёстры, которые раньше каждые выходные скидывали на неё детей и ходили с мужьями гулять, получаются более заняты, чем она?

– Велика птица… – фыркнула бабуля, и на этом сочла «наказательную часть» разговора выполненной. – Ладно, завтра чтоб была на даче – работы непочатый край.

Даша на автомате чуть не согласилась… Но тут ей на руки прилетел Марик и она опомнилась.

– Бабуль, я не знаю, говорила ли тебе мама, но у меня котята… – с опаской произнесла она – бабушка кошек не любила и вечно воевала с соседкой, чей кот забегал на бабушкину цветочную клумбу.

– Какие ещё котята? – рассердилась бабушка. – Что за глупости? Ты же знаешь, что я их терпеть не могу!

– Знаю, но они у меня есть.

– И что теперь прикажешь делать? – иронично уточнила бабуля.

– Тебе ничего… Я просто приеду с ними.

– Ни в коем случае! Я от соседского избавиться не могу – он постоянно во дворе крутится, а ты ещё каких-то своих хочешь притащить? Я категорически против!

–Но я же не могу на выходных их дома бросить.

– Ну, так отдай кому-нибудь, зачем они тебе? Отдай и приезжай! – приказала бабушка, ничуть не сомневаясь, что всё будет именно так, как она сказала. И решила, что ей померещилось, когда услыхала в ответ:

– И не подумаю!

– Чтооооо? – изумление бабули было столь огромным, что с трудом прощемилось сквозь динамики внучкиного смартфона.

– Я никуда не собираюсь их пристраивать! – чётко и внятно повторила Даша.

– Дарья! Ты что, мне дерзишь? – холодно осведомилась бабушка.

– Нет, конечно. Просто объясняю, что это мои котята, они мне нужны. Никуда их пристраивать или избавляться от них я не собираюсь! Если ты хочешь, чтобы я приехала, тебе придётся их потерпеть.

Вот чего Марина Ивановна не любила, так это слово «потерпеть»! С чего это ещё она должна что-то терпеть? Да ещё от «никудышной» старшей внучки, годной только на садово-огородные работы, мытьё окон и генеральную уборку квартиры!

Даша слушала бабушкины возражения, высказанные в весьма и весьма резком тоне, на удивление спокойно. Возможно, потому что у неё на руках свернулись два серых, ничем не примечательных комочка, которые уютно мурлыкали, перебирая передними лапами рукава её халатика.

– Вот странно… раньше для меня эти слова были бы кошмарным расстройством, слезами, нервами… – как-то отстраненно подумала Дарья, слушая холодный, хорошо поставленный голос, расписывающий ей, как она неправа и что её ожидает в ближайшее время. – А теперь это – просто слова, которые как-то вовсе и не задевают.

Она представила бабушку, красивую, подтянутую, статную, всегда с маникюром и лёгким макияжем, к месту и со вкусом одетую. Всегда очень и очень ценящую «красивость» мамы с сёстрами, и лишь иногда снисходящую до Даши…

– Да, пожалуй, только когда что-то нужно делать. Вскопать, посадить, прополоть, выкопать. А! Ещё колорадских жуков собрать – бабуля этого терпеть не может! Только вот вопрос, а зачем мне-то это делать? На сбор урожая меня обычно не приглашают – тогда уже сёстры ездят. Так, может, логичнее чтобы они и вскапывали-сажали-пропалывали? Пожалуй, что так!

Если бы Марина Ивановна видела задумчивую улыбку старшей внучки, она бы озадаченно примолкла, но она не видела и всё продолжала возмущаться поведением внучки, требуя немедленного её подчинения, приезда без кошек и проведения всех полагающихся дачно-весенних работ. Дашины слова её шокировали и заставили резко замолчать, ошеломленно отодвинув от уха смартфон и уставившись на его экран.

– Бабуль, знаешь, я тут подумала-подумала и решила, что я не приеду! Я уже столько раз у тебя всё вскапывала да сажала, что теперь пора и Ане с Татьяной поработать! В конце концов, едят-то они… Нет-нет, кричать на меня не стоит – я просто не стану в таком тоне разговаривать. Нет, я всё знаю про дедушкин радикулит и твои цветы, но у тебя не одна внучка, а трое. Я честно пахала, пора и сёстрам поработать.

– Да у них семьи! Они с детьми! – взвизгнула Марина Ивановна.

– Ага, я в курсе! Я с их детьми все выходные проводила.

– Мужья тоже требуют времени!

– И я! Я тоже требую у себя времени, бабуль! На себя саму! Нет, не нужно меня спрашивать последний раз, я и в предпоследний сказала, что не буду этого делать! Из-за котят не буду? Отчасти… А ещё потому, что хочу отдохнуть – я действительно работала всё это время, – Дашка говорила очень спокойно и как-то так, что стало понятно – никаким визгом с налёта её не взять.

Марине Ивановне ничего другого не оставалось, как только отключить гаджет, с трудом сдержавшись, чтобы не швырнуть его в окно на невскопанные картофельные гряды.

– Теперь мне что, нанимать кого-то, чтобы вскопали и всё посадили? – изумлённо спросила она у замолчавшего смартфона. Он, разумеется, скромно промолчал, а Марина Ивановна озадаченно прищурилась. – Она что, влюбилась? Что-то очень уж сильно всё изменилось!

Нанять кого-то она запросто могла себе позволить – доход от сдаваемой квартиры это вполне-вполне позволял, только вот привычное течение жизни снова поменялось, как будто мало ей развода дочери!

Если бы Дашке сказали, что Марина Ивановна, её бабушка со стороны мамы первый раз в жизни, пусть невольно и неохотно, и совсем чуть-чуть, но зауважала старшую внучку, она бы нипочём не поверила.

Глава 15. В путь за солнечным зайцем на праздник непослушания

– Ой, сейчас злится будет… Уууух как! – Дашка поёжилась, – А с другой стороны… И что? Пригласить соседа, который зарабатывает на посадках, они с дедом могут, ещё могут Аню с Татьяной позвать. Ничего страшного, девочки в талии не переломятся, а я… А я заслужила отдых! Нет, честно заслужила!

Дашка прижала к себе юных серо-полосато-селёдочных хулиганов, которые за время её отсутствия перевернули финиковую пальму, лично Дашкой выращенную из косточки, почти выкопали её из горшка и на славу потрудились, заметая соделанное.

– И ведь даже почти справились, жаль только пальма и горшок под диван никак не пролезли! Остались как доказательство котобеспредела! – рассмеялась Дашка. – Ладно, если уж мне непременно нужно что-то делать с землёй, то я лучше дома полы вскопаю, надо же как-то убрать то, что вы тут порассыпали!

Дашка не знала, что у бабули выдался воистину день потрясений – когда она позвонила дочери, чтобы та немедленно повлияла на Дарью, то услышала в ответ:

– Мам, отстань от неё! Просто отстань! Если тебе очень нужен этот огород, давай я тебе найму кого-то, чтобы вскопали, или что там ещё с ним надо делать.

– Анастасия! Твоя дочь что, влюбилась? В кого? Да ты понимаешь, кого она может привести в семью? Кто на неё позарится-то? Слесарь или дворник? – холодно уточнила любящая бабушка.

– Знаешь, на кого позарился мой муж? Знаешь, да? Вот и не говори ничего по этому поводу! – огрызнулась Дашкина мама. – Ты всегда так гордилась своим зятем, породой… Словно мы призовые овчарки на выставке. И что теперь? Сказать тебе, с какими требованиями он пришел на суд по разводу? Хочешь услышать? Да пусть у Дашки будет слесарь, только порядочный, я и то за неё порадуюсь!

Странно как меняются взгляды на жизнь, когда в зале суда от родного, ой, уже неродного красавца-мужа слышишь кучу издевательских слов и абсурдных требований, когда видишь, с каким сочувствием смотрит на тебя судья и всё-таки настаивает на примирении, когда ещё три месяца надо как-то жить в одной квартире с уже совсем-совсем чужим человеком, который ещё совсем недавно так умело притворялся близким и своим.

– Настя, ты что? С ума сошла? В нашей семье слесарь? – едва не осипла от потрясения мать.

– Главное, чтобы не закончилось так, как у меня! – твёрдо сказала Анастасия. – Хотя, я ей, конечно, не слесарей подбираю…

– Погоди… я что-то не поняла! Кого ты ей подбираешь, зачем?

– Затем, мамочка, что твоя старшая внучка тоже имеет право на семью. Нормальную семью, а не выставочную! – всхлипнула Анастасия. – И никакая она не уродка, не смей так о ней говорить! Я тебе и раньше не позволяла её так называть, а теперь тем более не позволю!

Слёзы бывают такие разные… Есть лёгкие, солнечные как грибной летний дождик. Они искрятся, когда падают, высыхают, не долетев до земли, мешаются со смехом, с радостью, рассыпаются радугой счастья над головой.

Бывают тяжёлые, горькие и безнадёжные – слёзы потери и прощания, когда уже ничего не изменить и не вернуть, когда они текут и капают обреченно и увесисто, отделяя, отсчитывая своим падением горе.

Бывают слёзы злые, по закушенным губам, поперёк всему, назло всем.

А бывают горючие и отчаянные – слёзы разбитого вдребезги, разодранного и растоптанного счастья. Истинного или воображаемого счастья, которое обернулось унижением, яростью и разочарованием. Такие могут течь, смывая всё лишнее, заставляя вглядываться в то, что уже прошло, видеть ошибки и чужие, и свои.

Анастасия никогда в жизни столько не плакала, как сейчас. Никогда раньше не думала столько о своей жизни, раньше казавшейся просто сказкой. Сказкой для прекрасной принцессы.

– Я прекрасна, он прекрасен, чего ещё желать? И жили они долго и счастливо! – ревела она, громя сервиз, подаренный им с мужем на свадьбу. – Прекрасный принц желает всё пополам? Будет ему пополам! Где весы? Я ему ровно половину осколков отвешу, как в аптеке.

Невольно приходили мысли и о дочерях. Младшие старательно делали вид, что развод родителей их не касается, что их любимый прекрасный папочка просто куда-то в командировку уехал… Выслушивала её и утешала только Дашка. Некрасивая, заброшенная Дашка, у которой оказалось гораздо больше понимания и доброты, чем Анастасия себе могла представить.

– Я найду ей мужа! Из-под земли вырою! Пускай, он не будет красавцем… Да растереть и расколотить эту ерунду вместе со свадебным сервизом! Главное, чтобы ценил то, что в ней есть! – всхлипывала Анастасия над пакетом с сервизными осколками, стоящей на весах. – А всё мать и отец! Ой, Настенька, что тут думать… Ой, Настенька, он такой красавец, родители богаты, сам с образованием…Ой, Настенька, хватай, пока никто не увёл! Что я, дyра, только школу окончившая, понять-то могла? Откуда мне было знать, что он все эти годы налево ходил? Как же, разве ж такая крысотищщща-то может одной бабе принадлежать? И кто я теперь? Принцесса? Прекрасная лань? Счас! Коза я рогатаяяяя!

Горючие и отчаянные слёзы смывали лишнее, давая увидеть не только осколки и обломки сервиза, но и хрупкие, позвякивающие под ногами останки иллюзий…

Дашка оказалась совершенно не готова к такому странному времяпровождению…

– Удивительное дело, как много можно сделать, когда ничего никому от тебя не нужно! – рассуждала она вслух, готовя себе яичницу и ловко уклоняясь от полосатой ракеты – Марика, который затеял веселую возню с её ногами. – Никто ничего не хочет! – радостно недоумевала Дашка.

Смартфон зазвонил тут же, словно специально в засаде дожидался этих слов.

– Ага… Диана-охотница… А чего ей надобно? – уточнила Даша у трезвонящего смартфона. – Не знаешь? А я вот знаю! И нужно ей, чтобы я рассказала, как аванс считается… Ага, счас! У неё было две недели, чтобы это выяснить. Не захотела? Станция Березай, хошь – не хошь, вылезай! Так, а вот вылезай-ка ты, Коша из-под скатерти… Что ещё за фокусы – яичницу некуда поставить – стол ходуном бегает!

Смартфон приглушенно верещал, вызывая на лице Дашки мечтательно-хулиганское выражение, яичница была прекрасной, весеннее солнышко, запутавшееся в бело-цветочной занавеске, каталось там пойманным и весёлым солнечным зайцем. Ветерок, влетавший в окно, манил за собой, в молодую яркую зелень деревьев, в весну, в радость, и Дашка решилась.

–Да, знаю, что убраться надо, и погладить, и постирать, ииииии… ух, сколько всего надо, но у меня сегодня первый день праздника непослушания! Так что пойду-ка я… гулять!

Удивительно неожиданные вещи случаются с человеком, который вдруг выходит на прогулку не с целью пройти пять тысяч шагов, не для встречи с подругой, не для того, чтобы что-то где-то посмотреть, а в одиночку и за «простотаком», за своим солнечным зайцем и чудесным настроением.

Правда, Дашка об этом не знала – она просто купила себе мороженое и шла в парке, беззаботно помахивая сумочкой .

Какие-то крики у себя за спиной она проигнорировала по причине того, что она абсолютно точно не Джек и всякие «нельзя-стоять-ко мне» к ней никакого отношения не имели. По крайней мере ей так казалось, пока её что-то не догнало и не толкнуло в районе поясницы с такой силой, что мороженое полетело в одну сторону, а сама Дашка – в другую.

– Джеееек! Ой, да что ж ты творишь, несчастье моё! Вы как? Ушиблись? Простите нас пожалуйста, он после операции первый раз смог побежать, обрадовался, дурачина такая, а координация ещё не очень… Вы как, а? Девушка, вы не молчите! У вас всё цело?

– Пока не знаю! – неожиданно жалобно ответила Дашка. – Я что-то не очень поняла… а что это такое сейчас было?

– Это были мы… – обреченно признался приятный молодой человек, показавшийся Даше смутно знакомым, словно она его уже где-то видела. Он озабоченно оглядывался на девушку и торопливо цеплял поводок к ошейнику заметно хромающего, но очень жизнерадостного пса, стремительно всасывающего упавшее Дашкино мороженое. – Простите нас, мы не нарочно! Меня Илья зовут, это чудовище – Джек, а вы? Вас как зовут?

Илья опасливо поглядывал на девушку, а ну как сейчас начнёт визжать, потребует возмещения убытков или заявит, что у неё какой-нибудь перелом или «инфаркт микарда и вооот такой рубец»?

– Вообще-то имеет полное право! Мне даже возразить нечего будет, со всех сторон мы с Джеком виноваты! – подумал Илья.

Дашка подтянула к себе ноги, порадовавшись, что все части тела её слушаются, попыталась встать и узрела перед собой мужскую ладонь.

– Разрешите, я вам встать помогу! – предложил хозяин забавного мохнатого пса.

– Разрешаю! – немного ворчливо согласилась Дашка. Если честно, она здорово перепугалась, да и ушиблась прилично, чего уж там…

Встать удалось с первой попытки, а когда она нагнулась, чтобы отряхнуть джинсы, то нос к носу столкнулась с лохматущей, умильно улыбающейся мордой Джека, больше всего смахивающего на какого-то терьера-переростка. Сквозь густую чёлку посверкивали весёлые карие глаза, бородатую рожицу активно облизывал розовый язык, и всё это вместе выражало такое блаженство, что становилось однозначно понятно – этот лакомка мороженое не просто любит, а обожает!

Джек, видимо, был доволен осмотром её физиономии, потому что смачно облизал не только свой нос, но и Дашкин. А что? Логично! Она же тоже потребляла лакомство, а умыться явно не успела!

– Джеееек! Нельзя! – охнул Илья и потянул поводок. – Ой, извините, он дуралей, конечно, но очень добродушный, а сейчас ещё и наскучался по обществу – попал в марте под машину и едва не погиб.

Илья спешно что-то объяснял, будучи уверен в том, что сейчас-то ему точно достанется по заслугам – как не повернись – везде виноват! Не уследил, пёс уронил, ушиб, мороженое сожрал, да ещё и лицо облизал… Всё, копайте окопы и самозакапывайтесь, всё равно уже ничего не спасёт!

Он аж глаза прикрыл в ожидании крика, но дождался не его, а негромкого смешка.

– Да ты, оказывается, хулиган! – Дашка никак не могла сердиться на умильную пёсью морду, на которой явственно появилась широкая заискивающая улыбка. – И улыбаться умеешь? Ну, вообще, красавец!

Илья думал, что ослышался. Юлька верещала если Джек руку её лизал. Верещала и кидалась мыть руки по локоть!

– Что вы так смотрите? У меня на носу мороженое? – cтрого уточнила у хозяина Джека Даша.

– Нет-нет… что вы! Просто я опасался, что вы ругаться будете!

– Стоило бы, наверное, только не хочется, – Дашка прихромала к ближайшей скамейке, критически её осмотрела – скамейка казалась однозначно чище её брюк, и решила, что если и испачкает место для отдыха, то не сильно.

– Спасибо вам за это огромное! Сильно ударились? Может… может к врачу?

– Да нет, ничего такого страшного у меня, кажется, не побилось, – Дашка давно уверилась, что она на внимание мужского пола в силу врождённой неказистости претендовать не может, поэтому вообще не думала, какое именно впечатление производит на этого человека.

Нет, надежда на исправление ситуации в ней уже появилась, но это ж не сейчас… Когда-нибудь потом, когда она освоит потрясающей красоты макияж, эффектную укладку, когда позволит маме доволочь её до магазина одежды и завалить модными нарядами. Вот тогда может быть и будет какой-то эффект, но не тогда, когда волосы не уложены, а просто чистые, когда из макияжа на ней только тушь, и то, исключительно потому, что её со столика похитила Кошь и докатила прямо до ног собирающейся гулять хозяйки, а из одежды на ней любимые джинсы и дивного болотного оттенка футболка. Маму эта футболка чрезвычайно раздражала, а Дашке нравилась – её безнадёжно скучные, как утверждали сёстры, серые глаза становились загадочно зеленоватыми.

Короче, Дашка, с точки зрения красавиц её семьи, выглядела тоскливым подобием мыши в лягушачье-джинсовой шкурке… Правда, Илья видел совсем другое, но кто же в таких вопросах что-то уточняет у мужчин?

Женщины-то точно уверены, что любой представитель сильного пола просто непременно обязан обратить внимание на замысловатый маникюр, а мужчины заметят только наличие чёрной каёмки под ногтями или их обгрызенные края – это их точно зацепит и отвратит от данной дамы.

Дальше, по мнению женщин, любой мужчина обязательно оценит их супер-причёску, а мужчины пожмут плечами и удивятся, чего там замечать-то? Главное, что волосы чистые и их много… или по крайней мере, они выглядят так, что их много.

С одеждой и того забавнее. Если её критически мало, то это, конечно, будет замечено, так же как наличие провокационных вырезов, разрезов и прочего манкого одежного инвентаря. Остальное, в большинстве случаев, будет скорее воспринято как оболочка, обёртка – есть она и хорошо. Да, разумеется, одежда ещё как меняет человека, только вот выделить отдельные элементы этого мужчинам бывает сложновато – внимание не на то настроено.

Именно поэтому провокационный вопрос: – «Милый, почему ты ничего не сказал про моё новое платье (блузку, юбку, пиджачок, шарфик, заколку для волос или перчатки)?» вводит представителей сильного пола в транс: – «А что, оно новое?» – это в лучшем случае! А бывает и так: «А что, оно на тебе было? Я думал, ты в брюках была…» – скажет несчастный, а потом понять не может, почему на него сердятся и злятся. Он же ничего плохого не делал и обидеть никак не хотел!

Объясняется всё просто – думаем мы по-разному, соответственно, и видим в первую очередь совсем разные вещи. Мужчина увидит что-то глобальное, а женщина скорее заметит миллион мелких деталей.

Вот и Илья, как нормальный представитель мужского пола, не обратил ни малейшего внимания на то, если ли у Дашки красивый узорчик на ногтях, как искусен её макияж и насколько модная у неё прическа. Нет, он увидел милую девушку, которая улыбалась его лохматому псу, и эта улыбка делала её просто красавицей!

Солнце пробивалось сквозь молодую яркую листву, искорками сверкало в волосах, касалось лучами плеч незнакомки, и Илья внезапно успокоился – нет, не станет она подавать на них с Джеком в суд или визжать о том, что нельзя заводить и держать в городе, среди приличных людей, таких лохматых невоспитанных чудовищ.

– Вы на нас правда не сердитесь? – на всякий случай уточнил он – всё-таки профессиональную юридическую привычку никуда не денешь…

– Не сержусь, – ответила Дашка. – На вас, вроде и сердиться не за что, а на него – невозможно! – она рассмеялась, когда обрадованный её признанием Джек, уложил ей на руки свою голову и с трудом принял вид образцово-показательного пса. Правда, только на несколько секунд, дольше его неугомонная натура не выдерживала.

– Тогда я вам должен возместить мороженое! – спохватился Илья. – И… ещё раз большое вам спасибо, что не сердитесь! Для нас обоих, – он кивнул на пса, – Сегодня важный день! Сняли последние ограничения на передвижения, правда, сказали не скакать пока он полностью не восстановится, но Джек же так не может… – укоризненно покачал головой Илья. – Да, а какое оно было? Мороженое, в смысле?

Дашка не стала кокетничать, а назвала, какое именно, пообещав сидеть вот именно на этой скамейке и никуда не уходить, пока ей не доставят возмещение ущерба!

Глава 16. Знакомство на бис

– Надо было телефон спросить! – думал Илья, возвращаясь назад с тремя порциями мороженого. – А ну, как ушла?

Мысль о том, что ушла и ладно – меньше хлопот, почему-то в его голове даже не появилась.

Девушка сидела на месте, правда, прикрыла глаза, и выглядела настолько умиротворённой, что Илья даже заподозрил, что она дремлет.

– А что? От шока при встрече с Джеком ещё и не то бывает! – пробормотал он, как скоро выяснилось, вслух.

– А что такое ещё бывает? – улыбнулась Дашка, – Или вы попросту наговариваете на пса? Да, точно, мороженое было именно это! Возмещение принято! – торжественно провозгласила она, принимая протянутую порцию.

– Какое бывает? – Илья усмехнулся, устроился на скамейке и развернул две порции, которые держал в руках. От одной откусил сам, вторую протянул Джеку. – Аккуратно! Не хапай! – скомандовал он и пояснил Даше:

– Это – первая выученная Джеком команда – наше изобретение! Кинолог хохотал до слёз, когда мы её демонстрировали вместо сидеть-стоять-лежать и прочей науки. Потом мы учились, учились, и я, наивный и простодушный тип, решил, что это чудище уже умное и его можно взять на море…

– Джек разучился обратно? – мороженое было вкусное, его было много, ушибленные места потихоньку перестали болеть, отпуск только-только начался, солнечный зайчик, спугнутый внезапной встречей с Джеком, вернулся и устроился на Дашкином плече, так что настроение было – лучше некуда.

Наверное, именно это настроение и подсказало Даше, что можно спокойно и дружелюбно общаться даже с абсолютно незнакомым мужчиной. А что? Он – тоже человек!

– Оооо, он мало того, что разучился, он решил, что море – это такая прекрасная лужа, от которой все должны впадать в сумасшедший восторг! А окружающие почему-то просто лежали, загорали, гуляли – прохладно было, вот особо и не лезли в воду, но Джеку-то невдомёк… Короче, с точки зрения моего чудища, люди вели себя неправильно, не осознавая своего счастья, вот он и решил – раз они не идут в море, надо их туда доставить… Я это вовремя пресёк, категорически запретил, обломал всё веселье и простодушно полагал, что больше ничего не будет…

Илья хмыкнул и продолжил: – Но у меня пёс изобретательный донельзя, так что он просто нырнул в воду сам, а потом вынырнул и понёс море к страждущим отдыхающим! Вы себе не представляете, как мне было стыдно! – он кивнул на радостную улыбку Джека, – А этот поросёнок только изумлялся, и чего это все так недовольны… Так что нас прямо-таки в первый же день заклеймили как нарушителей спокойствия и очень невоспитанных субъектов! От нас шарахались почтенные дамы элегантного возраста, как говаривала одна моя знакомая адвокат, от нас сбегали девушки, а сильные молодые люди закапывались в песок, отдавая себя во власть ребятни, и делали вид, что всё так и было!

– Бедный Джек! И ему даже не с кем было играть? – рассмеялась Дашка, представив мужей своих сестриц, лощеных и ухоженных молодых мужчин, исполняющих номер по самозарыванию в песке.

– Ну, почему же… он играл со мной! В замечательную игру «Я слыхом не слыхивал команду «Ко мне», а ещё в «Соберу весь песок на себя и закатаю его в шерсть». Он такие дреды себе устроил… Правда, забавно выглядел, когда бегал и очень забавно, когда мы в машине с ним ездили – он любит нос из окна высовывать, и вся его шерсть летит за машиной, а Джек выглядит примерно, как борзая.

Они болтали как старые знакомые, причём каждый как-то отстраненно этому удивлялся.

– Вот оба забавные какие… – улыбалась Дашка.

– Славная девушка, – классифицировал её Илья.

Но всё хорошее когда-то заканчивается… У Ильи зазвонил смартфон, он извинился, встал со скамейки и отошел в сторонку, чтобы без помех поговорить, а Дашка тут же почувствовала себя неловко.

– Да, славно поболтали, но пора и честь знать! – решила она, немного грустно улыбнувшись солнечному зайчику, переместившемуся уже на её ладони. – Хорошенького понемножку, а то так и привыкнуть можно! Давай-давай! Вставай и уволакивай свою ушибленную тушку, пока человек не решил, что ты навязываешься!

Уходить было немного жаль, ведь понятно, что они больше не встретятся.

– Ну, и дyрa же ты! – укорила себя Дарья, уходя прочь, – Вот ведь натура! Не зря говорят, что женщина способна после нескольких минут разговора с мужчиной, который ей понравился, распланировать всю их дальнейшую жизнь, вплоть да количества внуков. Ой, погоди-ка! Он мне что, понравился? Да, ну, не ерунди! Куда тебе с калашным рылом в суконный ряд! Он просто опасался, что я скандал устрою, вот и обрадовался, что я спокойно всё восприняла. Давай-давай, Дарья Николаевна, шевелись, а то ещё решит человек – ты ждёшь, что он догонять тебя станет! Вот уж неловко будет…

Дашка прошла уже половину аллеи, иррационально растеряла приличную часть своего расчудесного солнечного настроения, успешно убедив себя в том, что больше никогда не увидит ни Ильи, ни его пса Джека, как они оба возникли прямо перед её носом.

– Девушка, я прошу прощения, это было невежливо с моей стороны, так прерывать разговор! – Илья даже чуть запыхался, пока они с Джеком догоняли незнакомку. – Я не знаю вашего имени, вы так и не сказали, как вас зовут…

– А надо было? – уточнила Дашка, осознав, что мир вокруг внезапно снова засиял всеми красками…

– Конечно! – уверенно кивнул Илья. – Можно прямо сначала начать, на бис! Меня зовут Илья, это – Джек, а вас как зовут?

– Дарья, – улыбнулась Дашка, – Только можно меня на бис Джеком не сбивать, ладно?

Солнечные зайчики точно знают, что делают, когда приводят людей друг к другу. В конце-то концов, их солнечнозайчиковое дело – это рассыпать свет туда, куда прямые лучи никак не достают. А что может быть надёжнее, чем зажигать этот свет в людях, которые умеют его хранить, усиливать и отражать, а ещё… захотят им делиться? Вот, то-то же!

Джек что-то такое явно подозревал, потому что вёл себя непривычно образцово-показательно, и всего раз пять наступил на ногу их новой знакомой, каждый раз шумно извиняясь и наскакивая на неё с попытками облизать с головы до ног.

– Джееееек! Ты меня опозорил вконец! – простонал Илья, когда его пёс в очередной раз едва не сбил Дашку, дав ему возможность её поддержать под локоть. – А если мы Дашу напугали, и она больше не захочет с ними встретиться?

Джек замотал головой, демонстрируя всем миру, что если такое и может случиться, то только из-за некоторых неумёховых хозяинов… А он, Джек, за своё обаяние лично отвечает!

– Даш, ты с нами ещё погуляешь? А? – осторожно уточнил Илья. – Не против?

Дашка покосилась на солнечный лучик, запутавшийся в её волосах. Странный день и продолжался так – чудно́, невозможно, удивительно и приятно.

– Наверное, так оно и бывает, когда следуешь за солнечным зайцем, – подумала она.

Нет, если бы на её месте была любая из сестёр, то они нипочём сразу не согласились бы! Что вы, что вы! Мужчина пренепременно должен бегать вокруг кругами, заглядывать в глаза, добиваться её внимания, впадать в отчаяние, выпадать из него, пылать надеждой и шипеть, получая в ответ от неприступной красавицы порцию ледяного равнодушия, короче, выплясывать ритуально-красоточные танцы по полной схеме. Причём, если мужчина отказывался следовать предписанному маршруту, девицы впадали в разочарование, маскируемое презрительным: «Он меня не достоин», но не выпендриваться физически не могли, полагая, что простым ответом и понятным поведением как-то себя унизят…

Дашка в подобные игры играть была не научена, хотя все фигуры и пируэты подобных танцев знала наизусть – наблюдала неоднократно. Так что она просто кивнула и удивилась тому, что, оказывается, её ответ был нужен – Илья действительно обрадовался.

Кажется, ну, что такого… случайно познакомилась с молодым приятным мужчиной… И что такого? Да, для обычной девушки ничего удивительного в этом не было бы, но только не для невидимки-Даши! После вчерашней прогулки ей всё время приходилось себя одёргивать, чтобы вернуть более-менее вменяемое выражение на физиономию, а то получалось что-то такое счастливо-мечтательное, что аж перед зеркалами дома было неловко.

– Ну, да, да… Радуюсь я! Первый раз меня кто-то заметил, и этот кто-то не бомж, которому на бутылку не хватило, и не рекламный агент чего-то там впаривающий мимопроходящим, а нормальный мужчина! Нет, может, и не совсем нормальный, раз на меня внимание обратил, но зато очень приятный! – сообщила она первому встреченному на своей территории зеркалу – в прихожей.

Второе зеркало удостоилось ещё более интересных откровений: – Если совсем честно, то он мне понравился! Представляешь? – Дашка покивала своему отражению, а потом неожиданно всмотревшись в него удивилась: – Не поняла… Как-то я выгляжу по-другому… Вот что свежий воздух делает! Особенно, когда в руках не лопата и цапка, а мороженое и песья морда, которую тебе доверили, чтобы за ушком почесала.

Третье зеркало – в спальне заинтересовано выслушало хозяйские сомнения:

– Интересно, а он позвонит? Телефон попросил, мне свой продиктовал, только я сама-то точно звонить не стану – как-то неловко, а он?

Даша ещё раз придирчиво осмотрела себя и решила воззвать к здравому смыслу.

– Так, надо бы соломки подстелить, а то сдаётся мне, как-то я слишком увлеклась идеей гулять с Ильёй и Джеком почаще, и можно даже по два раза в день!

Даша уселась у зеркала и с выражением высказала себе весь богатый ассортимент претензий к своей внешности, составленный родными за двадцать семь лет её жизни и выученный ею наизусть.

– Фуууу, аж полегчало! – невесело кивнула она сама себе. – Теперь-то мне очевидно, что ни один вменяемый мужчина на меня второй раз смотреть не захочет! Жаль, конечно, но реальность – штука суровая!

Правда, суровая реальность постоянно прорывалась насквозь вспыхивающими огоньками надежды… – Ну, а вдруг, он всё-таки позвонит? – начинала мечтать Дашка, и тут же сурово себя обрывала: – Да что ж такое-то! Как подросток, честное слово! Хотя, наверное, всё это – метания да сомнения просто надо пережить. Пережить и все! Так что будем считать, что я уже вдоволь попереживала, успокоилась и снова стала разумной женщиной! Разумной, я сказала, а он «ой, а может, он всё-таки…» – строго приказала она себе.

Нет, если бы не тотальная усталость от предыдущих трудовых подвигов, которую до критической массы довёл вечерний разговор с мамой, она бы так легко не отделалась – так и продолжала бы задумываться в ромашковом стиле – «позвонит-не позвонит-а что скажет-трубку бросит».

Но мама позвонила, чтобы рассказать о визите к адвокату, и её потребовалось и выслушать, и утешить.

– Даш, столько лет! Столько лет, а я как последняя глупая утка, верила, что, меня-то это точно не коснётся! Что я застрахована внешностью от измены, от развода, от такого позорища! Он сегодня явился, чтобы забрать посуду… – мама немного нервно рассмеялась. – Я ему вручила две огромных коробищи, а у него не было времени проверить, что там.

– И что там? – осторожно уточнила Даша.

– Посуда, разумеется, я – женщина правдивая и честная, мне чужого не надо! – гордо заявила Анастасия – Правда, посуда вся такая битая-перебитая в мелкие черепушечки!

– Мам… – поразилась Даша, – Ты чего? Посуду ему побила?

– Всю до последней фарфоровой розеточки! – с гордостью ответила мама, – Аж устала, пока всё обрабатывала! Кто бы знал, что это так утомительно! Зато всё ровно пополам поделено, как в аптеке. Четырнадцать с половиной килограмм ему и столько же мне!

– А тебе зачем битая посуда? – изумилась Дашка.

– Как зачем? Для доказательства того, что всё разделено чин по чину! А ещё… ещё мне тут в голову пришло панно сделать! – Дашина мама гордилась своими керамическими мозаиками. – Во всю стену сделаю себе панно, как памятник моей глупости!

– Ээээ, а папа ещё коробочки не вскрывал? – осторожно уточнила Даша.

– Судя по тому, что не звонил и воя раненного бизона ещё не слышно – не открывал. О! Как раз звонит! Ладно, Дашуль, потом перезвоню, а пока буду наслаждаться фарфорово-бойной симфонией.

Она и правда перезвонила через полчаса – именно на столько хватило эпитетов у её почти бывшего мужа…

– Вот только сейчас и понимаешь, какой у человека был талант, закопанный в землю… Он же готовый оперный певец! Вопил так, что мог бы и без гаджетов до меня доораться… – чрезвычайно довольно хмыкнула мама. – Я всё записала, буду на досуге слушать и наслаждаться, наслаждаться и слушать! Какая там ария Бориса Годунова! Какой там Карузо! Ха, скорбь о битом сервизе значительно круче!

Утром Дашке тоже не удалось впасть в мятущееся ожидание – позвонила Нина Ивановна:

– Дашуль, отдыхаешь? Умница! А мне тут поступило предложение вернуться. Да, да, от нашего незабвенного Матвея свет Александровича! Главбух, которая приняла у меня дела, проработала ровно день и написала заявление на увольнение! Сказала, что в такой атмосфере, с таким начальством и с такими подчиненными она ещё не работала и не собирается.

– А вы? – опасливо уточнила Даша, вдруг представившая, что всё её лучезарные планы рушатся, потому что Нина вернётся обратно и не пойдёт работать в новую компанию.

– И я! И я, Дашенька не собираюсь! – радостно возвестила Нина. – Я тут только-только мужа и детей разглядела. Слушай, оказывается, у меня классный муж и потрясающие дети! – рассмеялась она. – Матвей, правда, начал со снисходительного: – «Так уж и быть, возвращайтесь!», а закончил: «Нина, я вам зарплату повышу и людей ещё найму!»

– И всё равно нет? – решила удостовериться Даша.

– Да ни за что! Пусть сам теперь плавает в том супе, который наварил! Тем более, что для него это очень и очень полезно. Я его столько лет останавливала от авантюр, что он стал воспринимать меня как няньку, надоедливую училку. Пора ему стать самостоятельным и осознать, что никто не будет его тормозить у пропасти, что теперь нужно смотреть и оценивать ситуацию самому. Я уверена, что он теперь будет гораздо, несоизмеримо осторожнее, чем был при мне! И да… я более чем уверена, что сейчас он будет звонить тебе с тем же предложением. Дашуль, ты смотри сама. Я, если что, не обижусь, но ты оценивай силы здраво. Справишься ты?

– Главным вместо вас? Нет, конечно! – Дашка прекрасно знала свои возможности. – Не-не, я-пас! Я с вами хочу.

Глава 17. Чего хочешь именно ты

Матвей позвонил через полчаса и повёл разговор как под копирку – сначала снисходительно предложил вернуться, типа, нагулялась, проявила характер, да и хватит, пора назад – цып-цып-цып… Потом, милостиво предложил Дарье повышение, а затем, осознав, что радостного визга как-то не слышно, пошел с козырей – увеличение зарплаты и набор дополнительных сотрудников.

Дашка всё это выслушала, позволила себе насладиться моментом, а потом с удовольствием отказалась!

– Нет, Матвей Александрович! Спасибо за столь лестное предложение, но я вынуждена от него отказаться! Удачи вам в подборе главбуха!

После звонка бывшего начальства Даша почувствовала себя просто удивительно хорошо!

– У меня никогда ещё не было такого отпуска! – думала она. – Если хорошенько припомнить у меня вообще никогда отпуска не было. Когда я отдыхала от работы на работе, у меня была работа дома с племянниками или работа на даче… Короче, всегда! А сейчас я первый раз в жизни могу делать то, что хочу! А что я хочу?

Иногда очень полезно и правильно задать себе этот вопрос – что хочешь именно ты, а не кто-то другой. Нет-нет… про «погладить Эверест белья или вымыть пол и все горизонтальные поверхности в доме до зеркального блеска» лучше пока не вспоминать. Речь совсем-совсем не о работе, пусть даже и домашней. Речь об отдыхе!

Итак… Что хочется? Может, почитать, усевшись в удобном кресле с чем-то вкусным под рукой? А может, посмотреть фильм или послушать музыку? А, может, побродить по замковым закоулкам какой-нибудь старой бродилки или порукодельничать так, как мечталось?

– Всё хочу! – решила Даша, – Я стала жадная, – сообщила она Марику и Коше, которые примчались к ней, стоило только устроиться в кресле. – А первым номером – гладить котиков!

Марик, полностью одобривший Дашины намерения, удобно устроился на её плечах, предоставив сестре возможность расположиться на хозяйских коленях.

Даше даже удалось открыть книгу и прочесть примерно полстраницы, как её смартфон разразился звоном.

– Что? Опять гордое племя дирплемиц выяснило, что «ой, сколько ж тут надо делать, оказывается»? – фыркнула Дашка и подтянула к себе гаджет. – Илья? Ой, Илья!

Затрещали, осыпались и беззвучно рухнули бастионы и прочие защитные укрепления, возведённые Дашкиной разумной опасливостью, день стал ещё прекраснее и засиял неведомыми раньше красками.

Они болтали, словно старые знакомые, которым так много нужно друг другу рассказать и понимали, что говорят они на одном языке, что нет неловких пауз и натужных шуток, нет желания придумать «да как бы мне отвязаться от этого надоеды». Не так уж часто встречается человек, с которым действительно легко и приятно говорить, а главное, есть о чём!

– Даш, я хотел тебя пригласить на прогулку. Можно? – Илья в последнее время без энтузиазма думал о новых знакомствах – хватило его прошлой подруги, которая без колебаний была готова обречь его пса на смерть, да и так обстановка не располагала – компания, где он работал юристом, переживала не лучшие времена, так что красиво поухаживать у просто не было средств. Но почему-то ему показалось, что Даша его поймёт…

– Наивный я какой стал… – бормотал он, раздумывая, а стоит ли звонить, или это лишнее. – Ну, какая девушка станет встречаться с голодранцем? Я ведь сейчас именно такой и есть! На работе официально перевели на полставки, и, хотя я загружен выше крыши, денег хватает только на самое необходимое… Да, мы вывернемся, это временное, но малознакомой девушке этого не расскажешь!

Думал он, думал, а потом махнул рукой и решил – будь что будет! Он позвонит, а потом посмотрит по обстоятельствам.

Видимо, это были какие-то изумительно благоприятные обстоятельства, потому что через несколько часов они с Дашей уже выгуливали в близлежащем парке Джека, разговаривали друг с другом, причём, девушка совершенно точно не намекала ему на ресторан или что-то в этом роде и не делала ни малейших намёков на то, что он скряга или нищий.

Что такое шоковое состояние известно практически каждому человеку… Некоторые люди даже специально провоцируют его возникновение, но сестры Аня и Татьяна к таким людям не относились, поэтому, беседа с бабушкой им очень не понравилась!

– Ань, тебе бабка звонила? – без предисловий уточнила Татьяна, дозвонившись до сестры.

– Звонила. Вот только что разговор закончили… – мрачно выдохнула Анна. – Тебя тоже затребовали на вскопку?

– Да, ты прикинь… Не хватало мне ещё! У меня сессия на носу, а тут какая-то картошка, гряды, лопаты… Я вообще не понимаю, а чего это я обязана всякой ерундой заниматься? – сердилась Татьяна

– И не говори! Только вот ты забыла… У меня тоже сессия и я так же, как и ты не обязана! – дополнила Аня.

Они ещё некоторое время поспорили, у кого из них сессия важнее, но в результате сошлись на том, что виновата во всём Дашка.

– Чего она, совсем того? Всегда ездила, бабке все вскапывала, а теперь? Ну, вот я ей позвоню! – зашипела Аня.

– Да она ж трубку не берёт! И в чаты не заходит. А ещё, что странно… – озадачилась Татьяна, – Мать её почему-то защищать начала… Представляешь, я тут позвонила, что бы мать велела Дашке Валерика на выходные взять, а она мне сказала, чтоб я от Дашки отстала.

– Мне тоже… – мрачно сказала Аня. – Мы с мужем на выходных прошвырнуться хотели, развеяться, Дашка, пакость, трубку не взяла, дверь тоже не открыла, я к маме сунулась, а она… Она и сама Верусю не приняла, сказала, что занята, с адвокатом консультируется, и Дашку велела не доставать! Чего у нас такое происходит, а?

– Не знаю, но мне это очень не нравится! – резюмировала Татьяна. – Слушай, а давай мы с тобой вместе к Дашке съездим? Ну, сейчас будний день, вечер, она точно должна быть дома! Если мы вдвоём будем стучаться в двери, она вынуждена будет открыть и объяснить, что она творит!

Сестрицы встретились в метро и решили, что вместо того, чтобы идти к Дашкиному дому напрямик, лучше немного прогуляться в парке.

– Погода классная, да и потом, она никогда так рано домой не приходит! Сидит у себя в бухгалтерии, как сыч какой-то! – аргументировала выбор маршрута Аня.

– А чего ей спешить? Старая дева- синий чулок! – хмыкнула Татьяна. – Мужа нет и не будет, детей тоже – она без мужа точно родить не решится, я-то её знаю!

– Да, – подхватила сестра, – Я тоже знаю! Будет только кошек разводить. У неё сейчас два блохолова, будет сорок… и тогда твой Валерик и на порог там переступить не сможет! – Аня всегда была приличной язвочкой, впрочем, Татьяна от близняшки не отставала, и они почти совсем поссорились.

– Ладно, кошки – это не проблема, мы на неё мать натравим, пусть заставит убрать эту ерунду! – решительно заявила Татьяна, слегка упустившая из виду то, что мама, в последнее время как-то изменилась – может и не надо было ей говорить, что надо было за собой лучше смотреть, тогда отец и не стал бы ей изменять?

– Да, я тоже уверена, что уберём! Нам сейчас главное изловить сестрицу и призвать её к порядку – что ещё за фигня с дачей! Не нам же там копаться! – поддержала сестру Аня.

Они шли, автоматически ловя восхищенные взгляды встречных мужчин, азартно обсуждая планы возвращения синего чулка в ящик пыльного комода, где подобным самое место, как вдруг узрели на параллельной аллее в просвете между зарослями кустов и деревьев кого-то странно знакомого.

Близняшки синхронно переглянулись, помотали головами, но видение не исчезло! Нет, оно нагло шло с рядом с молодым мужчиной, весьма и весьма приличного вида, а вокруг скакала теленкообразная лохматущая собака, сильно напоминающая кошмарный сон пылесоса.

– Это чё? Дашка? – в один голос ахнули близняшки, уставившись на сестру, которой сейчас было положено скромно ехать домой, оторвавшись от бумажных горных хребтов и завалов. – Не-по-ня-ла…

– Да неее, это, небось, с работы! – Аня упрямо мотала головой.

– С собакой с работы? Ты мозги-то включи! – сердилась Татьяна. – Явно какой-то знакомый. Небось, гулял с псиной и встретил нашу Дашку, вот и идут вместе. Ей-то в радость хоть как-то с мужчиной пройтись, пусть даже и с собачником на прогулке.

– Как думаешь, подойти сейчас? – заcомневалась Аня.

– Зачем? Слушать разговор о собаках? Да мы лучше дворами пройдём и её у квартиры дождёмся. Я просила у мамы ключи от Дашкиной квартиры, а она не дала! – обиженно выпятила нижнюю губку Татьяна. – Сейчас удобно было бы! Что за ерунда… почему мне нельзя иметь ключи?

– И я просила! Мне тоже не дала! – точно так же надулась Аня.

Парень, опрометчиво засмотревшийся на абсолютно похожих, очень красивых и забавно рассердившихся девиц, едва не въехал на скейте в столб…

Шум от столкновения засмотревшегося типа с действительностью, заставил насторожиться Джека и обернуться Илью с Дашкой.

Близнецы среагировали мгновенно – нырок в заросли был исполнен блестяще.

– А ты не знаешь, чего мы сюда залезли? – невнятно уточнила Аня, отплёвываясь от листьев, случайно попавших в физиономию.

– Наверное, от шока! Увидеть Дашку с мужчиной… Это и на пальму с разбегу можно…

Так, перешучиваясь и тренируясь в остроумии по поводу «престарелого синего чулка», они быстро добрались до Дашкиного дома, нырнули в подъезд, воспользовавшись тем, что дверь была открыта для выноса чьей-то переезжающей мебели.

Даша и Илья никак не могли наговориться, так бы и гуляли хоть до ночи, если бы к Джеку не пристало что-то мелкое, чрезвычайно громкое и визгливое.

Джеку-то это самое странно-собачье существо было не очень интересно, он вообще недолюбливал скандалистов, какого бы размера они не были, так что демонстративно-безукоризненно шел рядом с хозяином, принципиально не обращая внимания на мелочь под ногами. Зато мелкий визгль, с противнейшей кличкой Мися, начал заводиться всерьёз, используя практически человеческую схему затравки скандала: «Ты меня уважаешь? Неее… ты меня не уважаешь! А раз так, то-вот-я-тебя-сейчас!»

С последним у собачьей мелочи возникли проблемы. В своём дворе он был грозой и ураганом! Он кидался на всё, что движется или просто мирно стоит, пытался укусить, и иногда у него это даже получалось. Стоило кому-то начать возмущаться висящим на брюках или на пальто мелкотравчатым хрипящим от возбуждения существом вроде как принадлежащим к собачьему роду, как его хозяйка начинала вопить в аккурат так же, как и он сам, только гораздо громче!

Связываться с этими скандалистами особо никому не хотелось, поэтому, если была возможность стряхнуть с себя это «украшение» и удалиться подальше, все так и делали… До прошлой недели, пока в их дворе не появились новые жильцы с громадным мастино.

Разумеется, такая большая и свеженькая «добыча» привлекала самое пристальное внимание агрессора. Правда, некоторое время на него, висящего на одной из шкурных складок, и верещащего во всю глотку, мастино не обращал ни малейшего внимания, а потом вроде как слегка удивился и сел, чтобы поразмыслить над этими странными звуками. По удивительному совпадению скандальная прищепка пристала как раз к тыльным регионам обширного мастифьего организма.

Чей-то вопль отчаяния, раздавшийся где-то в районе его собственного охвостья, мастифа несколько смутил. Он поёрзал – звук не прекращался, правда, стал более придушенным и отчаянным. Тогда, мастиф встал, отряхнулся и задумчиво выполнив оборот вокруг собственной оси, уставился на то, что осталось на земле…

– Это ты вопил? – уточнил мастиф у мелкой кучки чего-то дрожащего и похрюкивающего. – А чего?

– Да-я-тебя счас загрргрргррызу! – тоненько завизжал агрессор, чувствуя себя не столько примятым – на него попал только хвост, сколько дико оскорблённым.

– Ааа, ну, ладно! Когда соберёшься, скажи, а я пока посижу, подожду! – покладисто согласился мастино, развернулся в первоначальную позицию и опять уселся на то же самое место!

Когда хозяйка мелочи сумела по затухающему визгу определить, где же именно вопит её сокровище, Мися уже почти совсем решил, что на этого пса нападать не будет – это совершенно неинтересная цель!

На крики самой хозяйки и мастино, и его человек отреагировали одинаково равнодушно.

– Так это ваше там к зaд… ээээ… к тылу моего Лорда прилипло? Ну, так отклейте и идите себе с миром, нам чужого не надо! – флегматично посоветовал хозяин мастино взвинченной до ультразвукового звучания владелице микроскандалиста.

С этого дня двор был избавлен от ига Миси – они гуляли в парке и доставали всех там.

Налетев на Джека, который если и был размером поменьше мастино, то ненамного, Мися решил, что сейчас отыграется за свой проигрыш!

Да как бы не так!

Джек осмотрел недоразумение, повисшее на его собственном плече, встряхнулся, точным рывком отправив вопящего Мисю в кусты, и пошел дальше.

Мися, трясущийся от ярости, задыхающийся от лая, помчался за ним, опять улетел, теперь уже в лужу, потом был полёт в свежевскопанную клумбу, в песочницу, на газон…

– Да где Галина Сергеевна? – не выдержала Даша. – Мися, ты куда хозяйку девал?

– Ты знакома с этим сильным, но лёгким властелином окрестностей? – рассмеялся Илья.

– Да, они в соседнем дворе живут. Достали там всех! Видимо, решили для разнообразия подоставать тут. Мися, да хватит!

– Имя-то какое… – с сомнением сощурился Илья.

– Омерзительное! Вообще-то он по паспорту, по-моему, Мельбурн фон чего-то там… Я однажды опрометчиво попалась его хозяйке на автобусной остановке, вот она мне и живописала его родословную!

– Нда, из Мельбурна сделать Мисю… Интересно, у него завод когда-нибудь заканчивается? – Илья проводил взглядом Мисю, улетающего в очередной куст, и даже с некоторым уважением покачал головой, – Поразительно упёртое создание!

– Не то слово! – вздохнула Даша. – Завод у него значительно больше, чем он сам! Единственная возможность это прекратить – вручить его хозяйке, только вот где она?

Хозяйки нигде не было, Мися верещал, Джек начал злиться, разговаривать в такой какофонии было невозможно, и Даша приняла единственно возможное решение.

Глава 18. Слушайте, слушайте и не говорите, что не слышали, или декларация свободы

– Наверное, мне лучше всего забрать это сокровище и отнести его хозяйке. У них дома постоянно кто-то есть, так что передам его из рук в руки… Если его тут оставить, потеряется, или наткнётся на кого-то менее выдержанного, чем Джек!

Илья понимал, что это самое правильное, правда, сердился на это безбашенное и невоспитанное существо, так обломавшее их встречу.

Попытка проводить Дашу тоже провалилась – Мися с чего-то решил, что Даша ему позарез нужна, взревновал и стал рваться и кидаться из её рук на Илью, с целью сoжрать его на месте.

– Вот же несчастье собачье! – расстроилась Даша.

Правда, и она, и Илья воспряли духом, торопливо договорившись о следующей встрече. Даша поспешила доставить Мисю домой, а Илья вдруг сообразил, что должен быть благодарен этому сумасшедшему созданию.

– Знаешь, Джек, если уж она такое безобразие восприняла вполне спокойно, то ты её точно никак не смутишь, правда?

– А то! Я же просто так на людей не прыгаю! – Джек принял важный вид и активно замахал хвостом. – Я ж только с толком сбиваю с ног – для нашей пользы! Ну, и ещё немножко для мороженого!

Мися редко испытывал к кому-то из людей хотя бы минимально положительные эмоции – все они, кроме хозяйки, были просто совершенно невыносимы. Но покачиваясь на руках у Даши, он вполне снисходительно её оценивал.

– Пахнет приятно, на руки взяла правильно, удобно, да ещё предпочла меня тем здоровякам… – устало обдумывал он. – Ладно, я её, наверное, даже кусать не буду. Может быть!

Дашка доставила Мисю по адресу, позвонила в домофон, уточнив у гуляющих собачников, отшатнувшихся при виде агрессора у неё на руках, в какой квартире сие чудо проживает.

– Добрый вечер! А вы собаку не теряли? Я Мисю в парке нашла, – только и успела она сказать в домофонный микрофон, как дверь открыли. Судя по звукам, Мисина хозяйка неслась, перескакивая через ступени и местами съезжая по перилам, лишь бы скорее воссоединиться со своим ненаглядным сокровищем.

– Мисяяяяя! – завопила она у последнего лестничного пролёта, отделяющего её от Даши, – Мальчик моооой!

– Аййййййаййййй! – залился визгом Мися, которого Даша торопливо спустила на пол.

– Нет-нет, не уходите! Вы Мисю спасли, вы меня спасли! – причитала Галина Сергеевна, крепко вцепившись в Дашину руку. – Мы с Мисей не можем вас так отпустить! Он вывернулся из ошейника, когда погнался за догом! Ну, как может приличный пёс переносить таких диплодоков в нормальном парке? Конечно, они его оскорбляют!

Галина Сергеевна, заливая слезами себя и Мисю, рассказывала, как она бегала и искала своё сокровище, пока совсем не выбилась из сил, а потом решила отправиться домой, написать объявления о пропаже Миси и везде развесить.

– И тут вы! Дашенька, вы наша спасительница!

Дашка насилу отбилась от приглашения на ужин, хотя бы на чай, ну, хоть на чашечку кофе с конфеткой, а уходя слышала доносящиеся за спиной восторженные воркования Галины Сергеевны и её ненаглядного миниатюрного чудища.

– Фууух, едва вырвалась… – бормотала Дашка, – Сейчас приду домой, а там меня ждут! Интересно, шторы мои котообезьянки уже окончательно прикончили, или ещё не совсем?

Выйдя из лифта, Дашка сообразила, что её предсказание о том, что её ждут, исполнилось гораздо, гораздо больше, чем она могла себе представить!

– Дашка! Ну, где тебя носит? – сердито уточнила Татьяна.

– Где-где… первый раз в жизни прошла вместе с парнем, и прямо оторваться не могла! – презрительно фыркнула Аня и ойкнула, получив от сестры локтём в бок.

– Так… я не поняла… вы что, следили за мной, что ли? – Даша изумлённо подняла брови.

– Да нужна ты нам! – фыркнула Татьяна.

– Если не нужна, тогда что вы тут делаете? – уточнила Даша, проходя в квартиру.

– Пришли уточнить, где твоя совесть! – завелась Аня.

– О как! Любопытный вопрос… А по поводу чего она вам понадобилась? – Дашка вымыла руки, перепачканные Мисей, и вопросительно воззрилась на сестёр.

– Дашка! Ты почему так себя ведёшь? Валерика не берёшь, к бабушке не поехала?

– Да-да, и даже Верочку не взяла! – поддакнула Аня сестре.

– Во-первых, я была очень занята по работе, во-вторых, у Валерика аллергия на кошек, и ты мне уже плешь проела, напоминая об этом, а в-третьих, у бабушки я копала все прошедшие годы, причём, что показательно, урожая ни разу не видела! Теперь давайте-ка сами…

И грянула буря…

Даша смотрела на сестриц, наперебой возмущающихся её эгоизмом, жестокосердием, нелюбовью к детям, ленью и «этими мерзкими кошаками, которые для тебя дороже, чем племянники».

Дашка немного подождала окончания дуэта, поняла, что завода у сестриц ничуть не меньше, чем у Миси, пожала плечами и отправилась на кухню – ужин себе готовить. Близняшки ожидаемо потянулись за ней, продолжая высказывать свои претензии.

– Надо же… а я, оказывается, весьма терпеливая… – с некоторым даже удивлением, констатировала Даша. – Но хорошенького понемножку.

Она погладила перепуганных Кошу и Марика, которые проскользнули под ногами возмущенных девиц и кинулись к ней – спасаться.

– Довольно! Хватит, я сказала! – Дашка сказала достаточно громко, чтобы остановить разогнавшихся сестёр, и достаточно решительно, чтобы заставить их хоть немного помолчать, пусть даже от удивления. – Значит так… слушаем внимательно и не говорим потом, что не слышали! Я не обязана проводить с вашими детьми всё своё свободное время! Не обязана вообще проводить с ними время, просто потому, что это ваши дети, а я им всего лишь тётка. Если у меня будет возможность и желание, я приглашу их в гости, если нет – не взыщите, вечная няня на выходные закончилась.

– Да тыыыы! – взвыли девицы в унисон.

– Я! – легко согласилась Дашка. – Дальше про дачу… Я честно и бессменно отпахала там несколько лет, теперь – ваша очередь, тем более, что весь урожай вам и идёт.

– А-а-а-а, да тебе просто завидно, что бабушка нас любит! – по-детски выкрикнула Аня.

– Очень рада, что она вас любит – тогда вам и флаг в руки, то есть лопата! Что мне, нелюбимой там делать-то? А? – Дашка подождала достойные аргументы, но их не было, кроме…

– Да тебя вообще никто не любит! Кому ты такая нужна! – прошипела Татьяна, разозлённая отлучением от беззаботных выходных и маячившей перед глазами дачей. – Кроме твоих дурацких котят ты никому и не понадобишься! И да… тому мужику в парке ты тоже не нужна! Он и не смотрел на тебя! Небось, не знал, как от тебя отвязаться!

– Всё сказала? – холодно уточнила Даша. – Ну, вот и отлично! Дверь от тебя в трёх шагах на северо-восток.

Нет, если бы это было месяца на три пораньше, то Дашка разрыдалась бы, как только за сёстрами закрылась входная дверь, но это время пришло к ней вовремя и не прошло даром…

– Как-нибудь я без вас разберусь, что мне делать, как проводить своё время и с кем общаться! – решительно сказала Даша своему отражению в зеркале.

– Как с кем общаться? С нами, конечно! – Марик сказал это на мявлике – общекошачьем языке, и, конечно, Даша его дословно не поняла, но смысл был очевиден.

– Да, мой хороший, чем так скандалить, я лучше с вами поговорю! – согласилась с ним Даша.

Потрясение Татьяны и Ани, решительно выставленных никчёмной старшей сестрой за дверь, было сравнимо с лютым шоком от падения метеорита в радиусе «да тут рукой подать».

– Чё это было? Она, что с ума сошла? Сбрендила? – с усилием пробормотала Аня.

– Или влюбилась! – высказала свои подозрения Татьяна. – В того хлыща с мохнатой дворнягой.

– Точно! Втюрилась и её понесло! Вот дyрындa-то! Кому она нужна со своей внешностью и своим возрастом!

– Слушай, поехали к маме! Надо ей рассказать! – Татьяна решительно развернула сестрицу к метро. – У тебя Верка с кем?

– Со свекровью! Она приехала с дачи и уже неделю зудела, просила внучку привести, вот я и скинула. А ты?

– Валерик с мужниной тёткой – та от него млеет, правда, часто брать не может, замуж вышла! Я чуть от смеха не лопнула, какой там может быть замуж на пятом десятке! Представить даже противно. Ладно, поехали к маме, пусть хоть она Дашку в чувство приведёт.

Близняшки дорогой с жаром обсуждали помешательство старшей сестры, её шансы на дальнейшее общение с давешним «хлыщом» из парка, и сошлись на том, что шансов у неё нет никаких, только на посмешище себя выставит.

– Да может, он ещё и мошенник! Может, хочет ей голову задурить и обобрать! – «догадалась» Татьяна.

– Да! Точно! Или альфонс какой-нибудь… сядет на шею и будет она содержать и мужика, и его дyрацкого пса.

Именно эту версию они и изложили Анастасии, стоило ей только двери открыть…

– Мам! Наша Дашка-дyрaшка, втюрилась в какого-то хлыща с дворнягой и с ума сошла! Прикинь, нашла себе альфонса! – начали они с порога, не обращая никакого внимания на разгром в прихожей и мрачное мамино настроение.

– Что? – изумилась Анастасия. – Как? В какого альфонса?

Из дверей гостиной выглянул их отец и хмыкнул:

– Ничего другого я от неё и не ожидал! Привет красавицы!

Близняшки, несколько озадаченные маминой реакцией, восторженно кинулись к родителю, – Ой, пап, привет! Вы помирились, уже всё нормально? – заторопились они.

– Нет, я приехал за мебелью и техникой, а то ваша мать мне перебила всю посуду и так передала! – мрачно фыркнул он в сторону жены. – Так что там с Дарьей?

Анастасия ушла в кухню, нетронутую вниманием почти бывшего мужа и машинально принялась заваривать чай. Голоса дочек звучали громко, она без труда слышала их рассказ о том, как они увидели Дашку в парке, как она вернулась и выгнала их из квартиры, а главное, их выводы из этого!

– Прискакали… почему-то им и в голову не пришло, спросить, как дела, что происходит… На шею Коле повесились: «Вы помирились? Всё нормально?» Ах, если бы они за нас переживали! Им просто так стало неудобно жить… Надо же! Посмели мне сказать, что надо было за собой лучше следить, тогда бы их отец от меня не ушел! А так, видите ли, это всё из-за меня. Выросли младшие дочурки… И Даша, по их мнению, оказывается, не имеет права с кем-то по парку пройтись, чтобы эти две свиристелки не решили, что он альфонс и клюнул на Дашину квартиру. Ой, они ей это ещё и высказали! – услышала она рассказ дочек и мягкий смешок Николая.

– Мам, ты чего тут сидишь? Пошли в комнату! – Татьяна, которая была убеждена, что именно мать виновна в изменах отца, и даже высказавшая это, решительно вошла в кухню и зашептала возмущенно: – Ты должна его удержать, чтобы он домой вернулся, а ты? Ты почему с ним ссоришься? Ты что, не понимаешь, что он окончательно с тобой разведётся и женится на той… Ну, с которой он сейчас! А если ещё дети пойдут?

– И что? – мрачно уточнила Анастасия.

– Как что? А наследство? – Татьяна уставилась на мать, возмущенная её недогадливостью. – А ну как у него будут новые жена и дети? А мы?

– Наслееедство? – ошеломлённо протянула Анастасия, которая в свои сорок пять как-то и не предполагала, что младшие дочки уже даже распределили кому и что полагается, а обнаружив, что папенька собрался жениться, впали в растерянность.

– Именно! Новые дети и жена… они же будут наследниками! Развод допускать нельзя! – решительно заявила Татьяна.

– Да что ты… – протянула Анастасия. – Это ты уже за меня решила? А моё мнение кто-то спросил?

– Мам, ну, а что? Ты тоже в этом заинтересована! Тебе-то как без мужа? В твоём-то возрасте… – с точки зрения двадцатитрехлетней Татьяны, мать была уже того… престарелой!

Анастасия широко распахнула глаза и уставилась на дочку. Её внешность была безукоризненна, красота ничуть не пострадала от «аж сорока пяти лет», хотя она и осознавала, что это вовсе не её заслуга, а особенность генетики – женщины в их семье очень долго не старились и к среднему возрасту становились только «породистее». Короче говоря, никаких предпосылок для подобных высказываний у Татьяны не было, кроме… кроме глубинной уверенности, что она – самая-самая прекрасная в мире! Ну, сестра ещё ничего себе, и то, только потому, что на неё похожа.

Анастасия с трудом заставила себя сфокусироваться на словах Татьяны:

– Ну, отца я ещё могу понять, ему голову заморочила какая-то… Но ты-то что делаешь? Почему ты не понимаешь, что нельзя допускать того, чтобы он ушел?

– Почему именно нельзя? Потому, что ты нас с ним уже сочла древними-предревними стариками и наследство подсчитываешь? Или потому, что тебе не приходит в голову, что мы живём не только для твоего удобства и вовсе не должны делать так, чтобы тебе было исключительно комфортно? – очень тихо уточнила Анастасия, с трудом сдерживая желание закричать во весь голос и выгнать нахалку из кухни. – И да, кстати, сестра тоже не твоя прислуга и не обязана жизнь положить, только чтобы тебе порхалось легче…

– Ты же сама говорила, что у неё никого кроме нас не будет! – напомнила Татьяна.

– Да, глупости говорила. Если ты так ко мне относишься, то ей лучше будет и вовсе подальше от вас с Аней находиться! Я ведь правильно поняла, что Анечка придерживается подобного мнения?

– Ну, да, а что? Что не так-то? Ты позволяешь отцу развестись, Дашка с каким-то хлыщом разгуливает! Чего с вами такое происходит?

Татьяна чуть не проорала эти слова, и тут же из гостиной послышался раздраженный голос отца.

– Анька, да что за ерунда? Ты что? С чего ты взяла, что ты имеешь право мне что-то такое высказывать? Тебя что, мать подговорила?

Анастасия нервно рассмеялась, представив реакцию Николая на разговоры, подобные тем, что она только что слышала.

– Ну, да, ну, да… коронный приём близняшек – разделись и властвуй! Они же с детства так делали – одна шла ко мне, другая – к отцу и начинали параллельную обработку в нужном направлении.

Глава 19. Чрезвычайно благородный пёс

Николай, ошеломленно услышавший от своей дочери, что разводиться он не имеет права просто потому, что никому в таком возрасте всерьёз не нужен, и вообще, должен о внуках подумать, а не о новой женитьбе, от возмущения практически потерял дар речи. Ринулся было с обвинениями к жене и застал её в таком же состоянии.

– Нет, ты представь только, что она мне только что сказала! – машинально пожаловался он Анастасии.

– Мне сказали то же самое! – мрачно кивнула она. – Кажется они думают, что нам пора на свалку истории…

Неожиданный отпор, полученный от родителей, которые по такому случаю даже временно объединились, близняшек сильно удивил.

– А чего? Что мы не так сказали? – сердились сестрицы, уезжая из родительского дома, к которому как раз приехал грузовик для перевозки «половины нажитого имущества» в новую светлую жизнь. – Что, слабо паспорт посмотреть?

Почему-то обеим сестрицам казалось, что жизни после сорока уже нет. Есть только долг перед детьми, внуками и прочими жаждущими.

– То же мне… жениться он собрался! – ворчала рассерженная Аня.

– Да, прикинь, и мне мать заявила, что она ещё сама может замуж выйти! – делилась с сестрой потрясенная Татьяна. – Да скорее Дашка замуж выйдет! Нет, оно понятно, что мать выглядит неплохо для своих лет, но кому она нужна-то? Все мужики её возраста или женаты, или с молодыми красивыми девчонками!

В данном утверждении хромали и логика, и математика, но сестрицы, привыкшие с самого детства к собственной неотразимости и уникальности, не давали себе труда задумываться…

Когда Николай, всё ещё кипевший возмущением, и не преминувший высказать, что это она плохо дочек воспитывала, увёз ровно половину мебели, Анастасия прошлась по опустевшим комнатам.

– Странно как вышло… – сказала она зеркалу. – Всё, что было для меня важным, оказалось таким пустым!

Она коснулась своего отражения, послушно протянувшего навстречу ей руку.

– Красота спасёт мир! Какая глупость! Понимаешь, глупость? Ничего-то она не спасает, особенно если кроме неё ничего нет! Ни любви, ни верности, ни уважения… Ни-че-го! Просто пустота.

Отражение, повинуясь воле хозяйки, опустило руку и прикрыло глаза.

– Надо же… дожить до сорока пяти и услышать, что дочурки уже про наследство рассуждают, считают меня годной только на то, чтобы их папеньку приковать к себе и держать, чтобы конкурентов не настрогал… А что, матушка, не пора ли вам надеть комнатные валенки, халат, меховую жилеточку и засесть унучаток няньчить, чтобы доченькам время освободить – красотой своей заниматься? – издевательски уточнила Анастасия у отражения. – Молчишь? Правильно! Молчание-то золото! Бедная Дашка! Вот я и оказалась в её шкурке!

Звонок мамы Дашка приняла совершенно безмятежно – она играла с котятами и парила в восхитительных воспоминаниях о недавней прогулке. Нет-нет, ничего такого уж романтического не было, но она никогда так приятно ни с кем не общалась.

– Да, мам? Чего? Какое наследство? А почему тебе замуж нельзя? Эээээ, не поняла! – пожаловалась она, а выслушав мамин рассказ о шок-визите близняшек, разозлилась.

– Вот же… паразитки! – фыркнула она, – Мам! Не обращай внимание!

– Дожила… дочка утешает, причём, именно та, которой меньше всего от меня досталось и любви, и внимания! – думала Анастасия, вдруг припомнив слова близняшек об «альфонсе».

– Дашуль, ладно… что с них взять – сама воспитала, сама и получила красотой со всего маху. Ты мне лучше скажи, что это за молодой человек с лохматой собакой?

Дашка рассмеялась:

– Да просто знакомый, мы погуляли, да поговорили…

– Вот и хорошо, вот и правильно! Гуляй, отдыхай, разговаривай, слушай его и гони сестричек подальше – ты им не прислуга, не нянька и не пахарь для своей бабушки.

– Но ты же сама говорила… – осторожно уточнила Дашка, тихонько улыбаясь,

– Я ошиблась! Имею я право ошибаться, или нет? – возмущенно уточнила мама. – Я в стольких вещах ошиблась…

Примерно ту же самую фразу повторила на следующее утро милейшая Галина Сергеевна, потрясая в воздухе странной конструкцией из тонких ремешков.

– Дашенька! Спасите-помогите! – она кинулась к Дашке, безмятежно вышедшей из подъезда, чтобы сходить в магазин. – Я ошиблась! Я так ошиблась!

– Что-то случилось? – растерялась Дашка.

– Мися случился! То есть с Мисей случилось! Он же вчера вывернулся из ошейника, так я сегодня с утречка сбегала в зоомагазин и купила шлейку, вот! – она подсунула к Даше поближе непонятную штуку. – Мне сказали, что это самая-самая надёжная шлейка! Но я так ошиблась… Он в ней погулял утром, очень сердился, даже ни на кого не рычал, кроме меня… А потом…

– Он убежал? – догадалась Дашка.

– Даааа, – прорыдала Галина Сергеевна. – Он из этой дyрацкой штуки просто вышел! Дашенька, помогите его найти! Он к вам так хорошо относится!

– Правда? – с превеликим сомнением протянула Дашка. Ей-то казалось, что, если бы Мися мог её слопать, то сделал бы это с наслаждением.

– Конечно! – с жаром воскликнула Галина. – Что вы! Он чужих людей не любит почти так же, как и чужих собак. Он кусается и вопит, стоит только кому-то его коснуться, а вы его принесли на руках! – последнюю фразу Галина произнесла восхищенным шепотом.

Даше стало жаль и эту заполошную тётку, и чудика Мисю…

– Ну, и ладно, подумаешь, пройдусь в парке, поищу! Прогуляться всегда хорошо, а так, глядишь, ещё и этого скандалиста найду, – думала она, шагая по аллее.

Голос Галины, истошно вопящей:

– Миииисяяяя! Мисюююююсь! – распугивал влюблённые парочки, голубей и прочих прохожих.

– Не-не, вот так, извините, орать я не буду! – твёрдо решила Даша. – И потом… Если бы он хотел примчаться на голос хозяйки, то он бы это уже сделал. Вопит она так, что аж по всему парку эхо мечется, а это значит, что? Правильно! Чихать он хотел на эту сирену! Скорее всего, мне нужно искать самого крупного пса, который тут гуляет, обойти его вокруг и найти, куда прицепился этот крокодильчик.

Она была практически во всём права кроме объекта Мисиной атаки, и через несколько минут убедилась в этом сама.

– Елки-палки, ну, конечно! Как я упустила это из вида? – пробормотала Даша, увидев на аллее… лошадь. – Ооооо, нееет! Если по нему попадут копытом…

Мися понятия не имел, что это такое – вот ЭТО! Некоторое подозрение в том, что ЭТО не собака, у него появилось и благополучно исчезло, погребённое под мыслью: «Вот это грооомааадаааа!»

Какой честный и благородный пёс древних кровей, прекрасной родословной, но маааленького роста сможет спокойно пережить присутствие рядом такого ЭТОГО… По крайней мере, точно не Мися!

Узрев конягу, он впал в шоковое состояние, а выпав из него, и осознав, что объект недопустимо быстро удаляется, ринулся в погоню.

– Соооожрррруууу! Сдавааайсяяя! – вопил Мися на собачьем языке – га́воре. – Стооой и сдавааайся!

Стоять животина не собиралась, да и вообще не обращала на гордого охотничьего чихуахуа ни малейшего внимания, и тогда он кинулся в атаку!

Правда почему-то вместо того, чтобы поймать ЭТО, он внезапно взмыл в воздух и оказался на руках со знакомым запахом.

– Мися! А ну, прекрати немедленно! – грозно скомандовала Даша специальным тоном, которым можно было остановить и разъяренного быка, и даже котёнка, который намеревался содрать с карниза ни в чём неповинные шторы… – Всё! Ты так напугал лошадь что она убежала от тебя! Ты же благородный пёс! Разве можно преследовать перепуганную лошадку?

Глава 20. В какой угол поставить целую лошадь

Свирепый, рычащий и рвущийся из Дашиных рук бойцовый чихуахуа, внезапно ощутивший себя благородным, а, главное, сильным псом-победителем этой самой «перепуганной лошадки», моментально принял вид льва после удачной охоты.

Мися гордо задрал головёнку, картинно скрестил тонкие передние лапы на Дашиной руке и без возражений позволил унести себя с поля боя.

– Ну, видишь, какой ты умник и красавец? – ворковала Даша, унося скандалиста и великого собачьего воина весом в гордые два килограмма двести грамм, подальше от лошади. – Там твоя хозяйка очень переживает – ищет тебя, страдает, можно сказать! А ну как ты победил бы лошадь, и что она стала бы делать с такой гммм… добычей? Вот только представь – ты пригоняешь эту непомерную животину к хозяйке? И куда бы она её дела?

Мися как-то не задумывался о подобных мелочах… Первая цель – победить врага, а дальше уже разберёмся куда его. Сейчас вот он задумался и аж прижмурился! И правда, такую-то громаду и ставить некуда! Разве что выкинуть его любимый диван и два не менее любимых кресла!

– Не-не… Диван мне нужен – я на нём лежу, на креслах прыгаю, грызу вкусности и валяюсь кверху пузом! А ну, как вместо этой пользительности будет та бесполезность?

Мися сморщился и высунул от глубокомысленных рассуждений язык – так ему лучше думалось…

– Нееее, это неправльно! Надо будет в следующий раз выбирать добычу, которую можно будет куда-нибудь вместить! Ну, вот хоть вместо той тумбочки, которая мне никогда не нравилась!

Несущуюся навстречу Галину Сергеевну Мися заметил издалека, завизжал от радости, заперебирал тонюсенькими передними лапками, словно он плывёт по бурному океану, только вот умная и предусмотрительная Дашка и не подумала его отпускать!

– Не-не, хороший мой! Этак ты опять найдёшь себе добычу и рванёшь за ней! Я уж тебя лучше с рук на руки передам.

Рыдающая от переживаний, волнения и радости Галина Сергеевна, обцеловала всего Мисю, схватилась за сердце, узнав за кем именно он охотился, и завозмущалась:

– Что за безобразие! Разве лошадям место в парке?

Даша потихоньку вздохнула. Лошади ей нравились, бывали они в парке не одни, а со всадниками, и всегда вели себя образцово-показательно.

– В отличие от Миси, который следует принципу «не сожру, так хоть понадкусаю»! Вообще-то это сильно чревато! Или лошадь понесёт, или лягнёт этого приставучего и мелкого обалдуя, и что тогда от Миси останется? Правильно – блинчик. А собаки? Ну, это ж ему дивно везёт, что его мастино не сожрал, хотя Мися ему на один зуб! Да и не только мастино! Вон, Джек и прочие псы тоже его не тронули. Но сколько ему везти-то будет?

Галина Сергеевна параллельно Дашкиным раздумьям щебетала:

– Ой, и не только кони эти дурацкие Мисеньку раздражают! Ещё и псины! Кошмарные, невоспитанные псины! Дашенька, вы же видели, какое чудовище у нас поселилось? Катастрофа просто!

– Мастино? А почему чудовище? – Даша слегка отвлеклась.

– Как почему? Он же огромный! Шкура эта висит! Гадость-гадость…

– А мне нравится. Такая морда доброжелательная! – Дашка как-то повстречалась с мастино нос к носу – вполне буквально. Она натёрла ногу, и наклонилась, чтобы подсунуть под пятку бумажный платочек, а когда голову подняла, выяснилось, что вплотную к ней стоит эта махина и сочувственно наблюдает за её действиями.

Дашка было испугалась, но мастино посопел, вильнул хвостом и лениво переваливаясь удалился.

– Ой, Дашенька, вы просто плохо разбираетесь в собаках! Но я уже всё придумала…

– Что именно? – Даша опасливо покосилась на сияющую собственным светом Галину Сергеевну.

– Мы с Мисей в благодарность за его спасение подарим вам Мисиного сына! – произнесла она с видом королевы, одаряющей любимую фрейлину богатой провинцией с замком, лесами парой-тройкой городов и сотней деревушек.

Даша поспешно замотала головой. – Нет-нет, спасибо, что вы! Мне не нужно!

– Нужно-нужно! Такое сокровище всем нужно! А! Вы думаете, что он дорогой? Не волнуйтесь об этом – мы его вам просто подарим.

– Галина Сергеевна, у меня двое котят, я не планировала собаку заводить! – покривила душой Даша.

– А их почти никто не планирует – это как стрела Купидона! – снисходительно отозвалась Галина. – Вжик и сердце навылет!

Все Дашкины аргументы пропадали как камни в болоте… Даже высказанная самым-самым уверенным тоном фраза о том, что чихуа она точно не хочет!

– Что значит, вы не хотите чихуа? Все хотят чихуа, просто не все ещё знают об этом! – рассмеялась Мисина хозяйка. – А потом… Понимаете, какое дело… он нигде не приживается!

– Его всё-таки кто-то не хочет? – не выдержала и съязвила Дашка.

– Неее, его-то все хотят – он не желает! Не его люди, видимо, попадаются, вот он и бузит. Слегка, но активно.

Дашка представила это «слегка, но активно» в своей квартире, ужаснулась и торопливо смылась, воспользовавшись тем, что Галине Сергеевне кто-то позвонил.

– Вот спасибо, хорошо, положите на комод! – пропела она незабвенную песнь Шурика из «Операции Ы». – Можно подумать, в моей жизни мало слегка, но активно бузящих…

Стоило только это произнести, как ей позвонил отец.

– Во! Пожалуйста, стоило только подумать… – провозгласила Дашка, – Папа, ты ли это? Последний раз звонил полгода назад, и то, потому что думал, что я помню, куда он спрятал запасные ключи от гаража.

Разумеется, так она не сказала, а поприветствовала отца нормально: – Да, пап, слушаю!

Дашкин отец, Николай Васильевич Серебров недовольно сморщился, представив старшую дочку.

– В кого она такая… Непонятно! – думал он каждый раз, когда смотрел на неё. Нет, разумеется, нашлись доброхоты, которые начали намекать, что это вовсе даже не его ребёнок, несмотря на то, что, он был у Насти первый, и дочка родилась через десять месяцев после их свадьбы. Тогда он был в жену отчаянно влюблён, на любой подобный намёк реагировал чрезвычайно остро…

Потом, когда с течением лет его чувства к супруге стали подвергаться проверками на прочность, он чуть засомневался… Ну, правда, младшие дочки с ним одно лицо, а Дашка…

Нет, жене он верил, но сам… сам безгрешным отнюдь не был, утешая себя размышлениями о полигамности мужчин вообще и его в частности.

– Ну, что я могу сделать, если они мне на шею сами вешаются? – думал он. – Отбиваться, что ли? И да… такой генофонд, как у меня не должен пропадать зря!

«Пропажей генофонда» он называл отсутствие сына – продолжателя фамилии, династии Серебровых, и носителя безукоризненной внешности отца и прочих предков!

Анастасия и рада была бы ему угодить, но после вторых родов забеременеть уже не получилось, а Николай, по прошествию лет и зрелому размышлению, счёл, что это обстоятельство не является уважительной причиной для его отказа от наследника.

С этого момента отношение к жене начало меняться стремительно. Дашка раздражала уже всерьёз, и размышления на тему: «А я ли отец» стали вполне обыденными.

Николай зашел так далеко, что несколько лет назад даже втихаря сделал анализ ДНК, решив уточнить, а точно ли Дашка его дочь. Когда выяснилось, что это точно его ребёнок, он порадовался верности жены, запечалился тому, что его гены не сумели гарантировать безукоризненную внешность, пожал плечами, да и выбросил Дашку из головы, как неудачную попытку.

– Отец так и сказал: «Первый блин комом»! – припомнил он слова Сереброва-старшего. – Ладно, потом лучше будет!

«Потом лучше» получилось сейчас. Николай был влюблён в свою Алиночку, а уж когда выяснилось, что она беременна и ждёт сына, больше ни в чём не сомневался – срочно развод с Анастасией и женитьба на любимой!

И тут сюрприз… Дашка, некрасивая, блёклая, как побитые морозом бурые осенние листья, вдруг связалась с каким-то мошенником?

Раньше Николай бы забыл об этом через минуту, но теперь он все события своей жизни примерял на своего будущего сына-наследника, и вдруг пришло ему в голову, что Даша-то малышу всё равно будет сестрой…

– А если всерьёз свяжется с жуликом? – это предположение пришло в голову Николаю и никак не желало оттуда уходить! – А ну, как поженятся? И что это будет? В семье чёрная овца? Рядом с моим сыном будет какой-то мошенник?

Этого допускать было никак нельзя, и Николай твёрдой рукой набрал номер «блина комом».

После приветствий Николай сразу перешел к делу:

– Мне Аня сказала, что у тебя появился какой-то тип… Ты хорошо его знаешь? Аня говорит, что по виду какой-то мошенник! Дарья, мы с тобой об этом не говорили, но ты должна понимать, что мужчина при всём богатстве выбора, вряд ли посмотрит на непривлекательную женщину, если нет каких-то особых причин! Ты меня понимаешь?

На Дашку отец никогда особо не обращал внимание, демонстративно не замечал. Разумеется, никаких разговоров по душам и близко не было. Этот был первый…

– Ну, первый блин комом! – пробормотала Дашка и немного нервно рассмеялась, припомнив дедушкино выражение… А потом разозлилась! – Круто, да? В двадцать семь лет мне папочка названивает, чтобы прямым и грубым текстом заявить, что я никому понравится не могу, потому что не красавица – глаз не отвести. Теперь я вспоминаю их с мамой разговоры… Он же постоянно обсуждал знакомых и недоумевал, когда кто-то из них выбирал не очень красивую, с точки зрения отца, женщину. Он постоянно говорил, что Иванов женился на какой-то клуше из-за недвижимости, а Петров взял в жены девицу с лошадиной мордой, потому что у той отец богатый… Если двадцать восемь лет такое слышать… Немудрено, что потом это транслировалось мне! Конечно, откуда ей знать, как выбирают мужчины, кроме как от мужчины – собственного мужа! Бедная моя мама! Столько лет слышать эту грязь, думать, что всё так и есть, а потом самой по милости отца по уши оказаться в болоте…

– Дарья, ты меня слышишь? – строго уточнил Николай Васильевич. – Ты меня поняла? Ты должна соображать головой, что раз он за тобой ухаживает, то ему от тебя что-то нужно! Скорее всего квартира. – Дарьяяяя, ты меня слышишь?!

– Да, я тебя слышу. Только вот это моё дело, с кем я общаюсь и как именно! – твёрдо заявила Даша.

– Дарья, кто тебе разрешил разговаривать со мной в таком тоне? – начал закипать Николай. Ну, уж от никчёмной Дашки он этого терпеть не собирается!

– А с чего ты взял, что можешь со мной так говорить? – холодно уточнила Даша.

– Я – твой отец! Я знаю жизнь! И знаю, как используют подобных глупеньких девиц. Я требую, чтобы ты прекратила общение с тем типом!

– Прости, но ничего подобного от меня требовать ты не можешь. И вообще, ты говоришь о красивых женщинах, о том, что живут только с ними… А как же мама? Изо всех женщин, мною виденных, она – самая-самая прекрасная, а ты её бросаешь, разводишься с ней. Встретил более красивую? Тогда к чему все эти высказывания? Ты ведёшь себя так, как тебе хочется, наплевав на остальных, вот и я, глядя на тебя так же буду!

Николай Васильевич опешил. Дашка, в отличии от близняшек, ему никогда и слова поперёк не сказала, а сейчас…

– С твоей матерью – это другое! – невольно начал он оправдываться.

– Разумеется, другое! Это же твоя жизнь… А тут – моя! И я сама решу, как, с кем и каким образом мне её прожить! Всё, пап, не стоит… Я не мама – я твои аргументы слушать не буду, просто потому, что вижу твои действия. Вы с ней оба взрослые люди, решили развестись – ваше право, только вот после этого не стоит тебе меня учить жизни! Всё, пока, я не могу больше разговаривать!

Николай Васильевич изумленно уставился на погасший экран смартфона, который он крепко сжимал в руке. – Не понял… Это она что, уже успела так втюриться в того типа, чтоб так со мной разговаривать? – сделал он свой вывод из беседы.

Даша с ногами забралась на диван, подтянула к себе подушку и устроилась в углу, гневно сверкая глазами и шипя, как разъяренная кошка.

– Ну, надо же! Глупенькая девица! И он прав! Была глупой всё детство – рада была даже простой улыбке, только не часто она мне перепадала.

Непрошенные слёзы навернулись на глаза – так жалко стало себя… ту, маленькую, и правда, наверное, не очень-то умную девочку, которая как наивный щенок ластилась к человеку, старающемуся лишний раз в её сторону не смотреть.

– Долго же до меня доходило, что я ему не нравлюсь потому, что близняшки на него похожи, а я не похожа ни на него, ни на маму, – горько пожаловалась она Коше, вынырнувшей из-за подлокотника дивана.

Марик, который как приличный кот, пусть и маленький, терпеть не мог, когда хозяйка плачет, тут же полез ей на голову, причём, правая передняя его лапа всё время сползала Дашке на нос.

– Ох, вы у меня и утешители… – невольно рассмеялась Дарья. – А вообще-то, это ведь глупо! Нет, ну правда, глупо!

Она представила, что у неё есть ребенок, и этот ребенок не так приятен на вид, как она мечтала.

– И что? Какое отношение имеют мои ожидания и мечтания к моему сыну или дочке? Да никакого – это мои проблемы, внутриголовные… И вываливать их на детей нельзя! Так кто был неправ? Нет уж, пап, я даже расстраиваться себе из-за твоего звонка не позволю! Мало ли что тебе хотелось? Я – такая как есть, и не любить меня только из-за этого было попросту жестоко!

Дашка заставила себя встать, умыться и отправиться на кухню, решив побаловать себя чем-нибудь этаким… вкусненьким.

– Я заслужила! – строго заявила она своему отражению в зеркале.

Звонок Ильи, который приглашал её пройтись в парке она встретила весьма благосклонно.

– Это я тоже заслужила! Я понятия не имею, как у нас сложатся отношения, и сложатся ли вообще, но я намерена общаться, пока меня это радует и доставляет удовольствие, а дальше – посмотрим! Вот так-то папа́!

Глава 21. Кукушка натуральная

Пару дней Дашка успешно избегала встреч с Галиной Сергеевной.

– Вот только мне апчиха такого не хватало! – посмеивалась она, выходя в магазин за продуктами. – Если я и заведу собаку, то уж точно не это… Это же концентрат нескольких овчарок в махоньком тельце! А куда мне такое, если у меня тут такой же концентрат в тиграх бегает… В Коше три тигрицы точно есть, а в Марике как минимум два тигра и ещё пара-тройка тигриных детёнышей!

Рассчитывая, сколько именно тигров поместилось в её сверхактивных котятах, Даша немного расслабилась, утратила бдительность, и…

– Дашенька, какое счастье, чудо какое, что я вас высмотрела! – Галина Сергеевна кинулась наперерез Дашке, безмятежно считающей своих тигров. – Это судьба!

– Галина Сергеевна, добрый день! Судьба что? – осторожно уточнила Даша, глядя на даму, которая волокла в одной руке Мисю, а в другой – чемоданчик на длинной ручке.

– Судьба, что вы появились! – твёрдо и решительно сказала Галина, вручая Даше чемоданчик. – Вот!

– Что вот? – Дашка изумлённо уставилась на даму, которая шустро метнулась к припаркованной рядом миниатюрной машинке и усадила чрезвычайно важного Мисю на переднее сидение.

– Это – ваше! – заявила Галина Сергеевна, и, уже заводя мотор, добавила, – Дашенька, простите меня, пожалуйста, но мне его вчера вернули, нет, заранее говорили об этом… Но я всё надеялась, что обойдётся… Не обошлось, а мне срочно нужно уехать. Понимаете, Тирекс с Мисей вообще никак не может общаться. Они дерутся как… как… короче, до победного конца!

– Кто-кто? Тирекс? – изумилась Даша.

– Ну, да, Тирекс – сын Миси, – торопливо пояснила Галина.

– Галина Сергеевна, я не могу его взять! Я вообще не хотела собаку! Ну, если бы и завела, то из приюта.

– Милая моя девочка, ему, – Галина кивнула на чемоданчик-переноску, – Ему даже не приют светил, а грозило усыпление. Это алиментный Мисин щенок, первые хозяева купили его не подумавши, потом вернули, потом следующие опять купили и опять вернули, а последние сказали, что или я его забираю, или они его в ветеринарку отвезут, им даже ближе туда…

Дашка машинально подняла чемоданчик повыше и заглянула в торец – там вместо стены была решетчатая дверца, а за ней сидел молоденький чихуахуа всем свои видом показывающий, что он – мечта любого, просто любого человека!

–Да как же так можно? – изумилась Дашка.

– Он характерный, я честно всех предупреждала, но ведь не верят… Чихи – это нормальные серьёзные собаки, просто очень миниатюрные! С ними заниматься надо! – с умным видом заявила Галина.

– Уж кто бы говорил… – подумала Дашка.

– Да-да, я знаю, что вы думаете – что я сама Мисю распустила донельзя и вы абсолютно правы! Правда, он мне достался таким уже взрослый, а Тирекса я сдуру забрала от хозяйки Мисиной ээээ… супруги в пять месяцев, надо же было раньше, может успела бы как-то внушить правила поведения… Ну, короче, я посмотрела на то, как вы с Мисей нашли общий язык и поняла – вы единственное спасение Тирекса! Вы просто созданы друг для друга! – она мягко тронула машину с места и добавила, – Там сбоку в переноске его документы, договор дарения, подписанный с моей стороны, внутри переноски лежит его еда. Дашенька, я вас умоляю, не бросайте его! Ему без вас не выжить! – донеслось до опешившей Дарьи из удаляющейся машины.

Дашка с огромным трудом сдержала рвущиеся из глубины души слова, и то, только потому, что мимо шла молодая женщина с двумя детьми. То, что хотелось сказать, было точно не для детских ушей.

– Вот кххххх, хрррр, кукушка! – прошипела Дарья. – Как так можно делать? И что теперь делать мне?

Она снова подняла переноску и осмотрела «подарочек». – Как там тебя зовут? Тирекс? Как-то не по размеру… – усмехнулась она и отпрянула от решетки, потому что мелкое, исключительно примерное и замечательно милое создание вдруг оскалилось и кинулось на прутья, а потом полаяв что-то явно неприличное на собачьем языке, принялось их грызть.

– Кирдык! – Дашка чуть не отшвырнула подальше переноску вместе с агрессором. – Ты что, сдурел?

– Аааааррррррааарррр! – бузил и топал тоненькими лапами «страшный» зверь.

– И куда мне тебя? – спросила его Дашка.

– Гррррррраааа! – возмутился чихуа её сомнениям.

–Ну, как скажешь… могу и туда! – Дашка грозно нахмурилась. – Ты хорошо подумал?

Рычание несколько утихло.

– То-то же! Ладно, я иду домой, тебя, так и быть занесу туда, посмотрю твои документы и позвоню в питомник. Наверняка они тебя заберут!

План – это хорошо! План, это как такая дорожка, по которой вы можете пройти… а можете и не пройти, споткнувшись о камушек и растянувшись в самом начале.

– Как-как его зовут? – ахнула Дашка, добыв из бокового кармана переноски родословную, ветпаспорт и договор дарения. – Тираннозавр Рекс? Да ладно…

Донесшийся до неё из переноски истошный рёв, распугавший любопытных котят, заставил её пожать плечами.

– А с другой стороны – вполне-вполне подходяще! – решила Дашка. – По крайней мере звуковое оформление соответствует.

Телефон заводчицы – хозяйки «супруги» Миси она нашла быстро и вот именно она и стала тем самым камушком планопреткновения.

– Тираннозавр Рекс? У вас? Замечательно! Что замечательно? То, что он не у меня! Забрать? Девушка, вы что, смеётесь? Я чуть не плясала от радости, когда Галина свои «алименты» наконец-то забрала! Пять месяцев тянула… Вы мне его привезёте? Да ни за что! В клуб? Неее, они его уже знают. Последний раз Галина Сергеевна уже через клуб и пристраивала. Усыпить хотели последние хозяева? Нуууу, кардинально, конечно, но… есть такая штука как выбраковка по характеру! Вот Тир – точно выбраковка! Он же больной на всю голову!

– Так зачем же вы его отдали? – удивилась Даша.

– А куда мне его? Я – не благотворительная организация, знаете ли… Полагалось за вязку одного щенка отдать, я отдала. Какие претензии? И вообще, некогда мне!

– Да что мне-то делать?

– Откуда я знаю? Ну, попробуйте его продать или отдать кому-то… Только, если продавать решите, учтите, он кусается и может кинуться, так что много денег не запрашивайте – найдут – скандалить будут. Или… Ну, телефон вета вам продиктовать, или сами найдёте?

Даша сначала даже не поняла при чём тут ветеринар, а когда до неё дошло, заводчица уже хмыкнула и прервала разговор.

Глава 22. Тираннозавр Рекс, для близких – Тир

– С ума сойти! – выдохнула Дашка, машинально усевшись рядом с переноской прямо на пол.

К ней тут же примчался Марик и с негодованием уставился в переноску – Тирекс грыз решетку и басовито гудел, явно собираясь слопать всех, до кого дотянется.

– Ну, Галина Сергеевна, ну… Доберусь я до вас! – сердито фыркнула Дашка, а потом увидела, как свирепый зверюга весом меньше двух килограмм, устало отодвинулся от дверцы и лёг, безнадёжно прикрыв глаза.

Дашка покосилась в паспорт. – Да ему всего-то семь месяцев! И за семь месяцев его так швыряли из рук в руки! Ну, знаете! – покосилась она на умолкший смартфон. – Безобразие вы творите! Если уж вяжете собаку, так хоть за щенков отвечайте, а не так… «дать вам телефон вета». Фу, непорядочная какая тётка тебе, малыш, попалась! – сказала она Тирексу. – Забавно, а как ты сообразил, что я к тебе обращаюсь? Интонацию услышал, что ли? Тогда ты очень умный чихуа! – задумчиво рассуждала Дашка, увидев, что карие глаза приоткрылись, и внимательно её оглядели.

Тирекс не мигая смотрел на Дашу, а потом неожиданно горестно вздохнул.

– Бедняга ты, бедняга… – Дашке неожиданно стало его жаль, – Ну, ты же не просил тебя швырять из рук в руки! Да ещё с таким припевом, мол, это выбраковка! – ей сразу припомнилась «вечная песня о главном», которую так любили исполнять в её семействе. Она же для них тоже была выбраковкой! Это ещё больше заставило пожалеть Тирекса. – А, по-моему, ты очень даже красивый, умный и во всех отношениях замечательный. Только очень уж грозный, понимаешь? Ты же нас прямо напугал, обрычал, едва решетку не перекусил!

Дашка говорила, всё, что приходило в голову, а пёс её слушал. Слушал сначала напряженно, явно собираясь снова порычать, потом несколько расслабившись, а потом так и вовсе заинтересованно.

– Знаешь, я мечтала о собаке! Мне так хотелось, чтобы меня кто-то любил! – говорила Дашка. – Просто любил за то, что я есть, а не по каким-то особым причинам! Только мне казалось, что надо заводить пса из приюта, им же там очень плохо! А вот видишь, как получилось… по-моему, тебе тоже плохо. Видать, порода, родословная, перечень титулованных предков чуть не до царя Гороха, и всё такое прочее, совсем не гарантирует счастья и безопасности… Ладно, давай так – я тебя выпускаю, а ты никого тут не кусаешь! Хорошо?

Она ожидала, что пёсик выскочит из переноски, сшибая всё на своём пути и рванёт к ней – укусить, а может, кинется на Кошу и Марика. Поэтому котят она унесла и закрыла в своей спальне, а потом всё-таки решилась и открыла дверцу.

Тирекс вышел степенно, порычал на окружающее для порядка, а потом отправился исследовать территорию, важно обойдя Дашку, словно её тут и не было.

– Ну, не грызанул и то неплохо! – решила Даша, краем глаза наблюдая за худосочной миниатюрной тенью, обходящей кухню.

Она решила дать Тирексу время привыкнуть к дому, приготовила обед, а потом, обнадёженная его поведением отправилась открыть свою спальню.

– Кошенька, Марик, да как же вы ухитрились перевернуть стул и сбить им стеллаж? – ахнула она, узрев стул, который висел на честном слове и двух ножках, упираясь спинкой в такую же склонившуюся набок этажерку, в свою очередь облокотившуюся о кровать.

Малолетние полосатые хулиганы приняли абсолютно безмятежный вид и восседали на кровати, словно это и не они вовсе даже…

Ворвавшийся в комнату мелкий ураган смёл и спокойствие, и безмятежность, и котят…

– Ааааарррав! – взвыл Тирекс, выпучив от возмущения глаза. – А ну, вот я вас счас!

– Ты ваааще кто такой, чтобы тута аравкать? – Марик и Коша перескочили на кресло, но вовсе не собирались сдаваться – оба стали боком, подняли вопросительными знаками распушившиеся ёршиками хвосты и заскакали, явно стараясь напугать агрессора.

Дашка растерялась, первая мысль была – спасать котят… Вторая поймала эту паническую мыслишку за хвост и притормозила.

– Ээээ, спасать? Секундочку… Да от кого? И кого именно? Если уж на то пошло – это Тиру может достаться – они уже крупнее, чем он сам!

Котята прыгали и смешно фыркали, Тирекс, топотал тонкими лапочками внизу, явно пытаясь забраться на кровать и быть, так сказать, на одном уровне с кошками, Даша наблюдала…

– И что? Что такого он страшного делает? А? Он, по-моему, вообще, прибыл чтобы оказать поддержку правопорядка в квартире! Ладно, надо их как-то познакомить, а для этого, разумнее всего чем-то угостить. Интересно, тираннозавры сыр любят?

Тирекс не очень-то обратил внимание на Дашино приглашение, зато, увидев, что она взяла котят на руки, азартно рванул в погоню.

– Не-не… мы тут кошками не питаемся! А вот сырком можем угоститься! – хитрая Даша предложила отличную альтернативу и через несколько минут вся компания вполне миролюбиво ела, причём выяснилось, что Тир успевает слопать и своё, и порцию «того парня», то есть того котика…

Даша решила сходу замечаний не делать – пусть немного освоится, просто подняла разгневанного и обобранного Марика на стул и докормила его там.

– И ничего такого уж страшного, да? – уточнила она у Коши, разумно перебравшейся ей на колени.

Что-то тёплое, привалившееся к её щиколотке устало вздохнуло и расслабленно растеклось по ступне. Дашка опустила глаза – Тирекс изо всех сил старался не уснуть, таращил глаза, временами мотал головой, короче, являл собой такую яркую картину смертельно уставшего существа, что Даша не выдержала!

– Эээх ты, страшный ты мой зверь! – она воспользовалась тем, что Коша ускакала проверять Мариковскую миску, наклонилась и отважно подняла лёгонького Тира на колени.

Ну, конечно же, он тут же оскалился, забасил, зарычал, даже зубами защёлкал!

– Да, я уже поняла, что ты настоящий, отважный и очень строгий! – серьёзно сказала ему Даша. – Но, может быть, ты будешь защищать нас, а не грызть? Вот смотри – нас тут трое, я и два котёнка. Неужели же ты будешь хулиганить? Нет, не верю! Ты разумный, полный достоинства, красивый! Ой, какой ты красивый…

Тираннозавр Рекс внимательно слушал, склоняя голову то на одну, то на другую сторону. Все, к кому он попадал до сих пор на малейший рык или снисходительно смеялись, или обижали его!

– Легко им! Здоровенные громадины! Отпустите! Немедленно отпустите! И нечего меня трррогать, я не рррразрррешал! – вопил он. – Не смей меня лапать! Я тебя не знаю! Фууу, не пачкай меня! Вымазала чем-то морду и меня теперь мацаешь? Фффеееерррр! – его рык был солидным и увесистым, правда, к сожалению, увесистым в Тираннозавровом организме был только он… и это вызывало ещё больший смех. Вот что-что, а хихиканье над собой он не переносил абсолютно! И что прикажете делать маленькой собаке с огромным чувством собственного достоинства, с отвагой, которой хватило бы на трёх львов, предприимчивостью стаи гиббонов и с прекрасным аппетитом? Да ещё с учетом того, что всё это по какой-то ошибке природы оказалось упихано в крошечное смешное тельце?

Дашка отлично знала, как это неприятно, когда тебя не воспринимают всерьёз, как обидно, когда видят только внешность, не обращая ни малейшего внимания на самого тебя. Она и не подумала смеяться над отважным, хоть и крошечным псом, наоборот, уважительно поговорила с ним!

– Вот, это уже лучше! – думал Тирекс, проведя некоторое время на Дашкиных коленях. – Ничего так, может, и уживёмся. Опять же! Защиты у неё никакой, эти… кошаки вовсю хулиганят! А ещё… ещё в шкафу пахнет очень вкусно! Короче, есть чем заняться!

Это стало понятно сразу, как только они вышли из подъезда…

– Ну, всё, я попала! – думала Дашка, обреченно слушая раскаты грома, источником которых было крошечное тельце Тира. – Да кто бы мог подумать, что из такого маленького существа могут вылетать такие громкие звуки! Ой, стыдобище! И как с ним гулять? Это почище Миси будет!

Тира она несла на руках и очень старалась делать вид, что её тут нет, ну, или есть, но звуки, которые выдаёт её собака она просто не слышит!

– Как назло Илья не звонил и не писал, значит, пока на работе задерживается и гулять не идёт, а я так надеялась, что он мне посоветует, как утихомирить это звуковое оформление… – немного огорчилась Дашка. – Он же рычит на всех собак, которых видит! Ой, счастье какое, что я его сразу в парк не повела, тут-то собак поменьше. Сейчас вот и вовсе никого, – опрометчиво обрадовалась она.

– Рааарррыыыыырааа! – снова завёлся её «вечный двигатель».

– Тир, я тебя очень прошу, ну не скандаль, тебя же никто не трогает!

– Дааа, не трррогает, а чего он на меня смотрит и нюхает в мою сторррону? – гневно прорычал Тирекс, увидев подходящего к ним пса. – Чего он такой огрррромный?

Даша обернулась и чуть не споткнулась, узрев рядом с собой здоровенного мастино.

Пёс подошел почти вплотную и пристально рассматривал громогласного невеличку на руках у хозяйки.

– Чего ты вопишь? – уточнил он.

-А ты чего тут? Чего пришел и уставился? Зачем нюхаешь? Думаешь, рррраз я маленький, то меня можно сдувать своим нюхом? Да я тебя… Да я тобой… – рвался в бой Тирекс.

– Ещё одно неведомое зверушко… – невесело вздохнул высоченный широкоплечий мужчина, подходя к мастино. – Лорд, пошли! Видишь, ещё истерик появился. Мало тебе было того Мюслю… Девушка, держите его крепче, а то мы вас боимся.

– А можно было не издеваться? – Дашка вспыхнула и гневно воззрилась на мастиновладельца. – Чем он вам помешал? Рычит? Так, когда ваш пёс лает, у меня вообще окна дрожат, только я к вам с претензиями никогда не лезла!

– Теперь я понимаю, чего его так плющит – скандальный – весь в хозяйку! – небрежно отозвался мужчина. – Странно, что я его до этого дня не видел.

Даша внезапно разозлилась всерьёз! – Не видели вы его потому, что его мне первый день как подарили! – прошипела она, – А вот вам комплимент я вернуть не могу – вы на Лорда ничуть не похожи! Он умник и воспитанный, даже скандалиста Мисю выдерживает, а вы… Вы что, не знаете, что они понимают вашу речь? Вы хоть понимаете, как им обидно слышать издевки?

– Вам обидно? – c cомнением уточнил мужчина.

– Да при чём тут я? Мне вы глубоко безразличны! Ему обидно! – она кивнула на Тирекса, который выглядел реально оскорблённым – передняя лапа поднята, нос задран вверх, в карих глазах поблёскивает что-то подозрительно похожее на слёзы. – Я у него уже четвёртая хозяйка, и его усыпить собирались, вы думаете, как ему жить, весело?

– Ого! – мужчина пожал плечами, – Не знал, что всё так серьёзно. Ну, извини, друг…

Тирекс ещё выше вздёрнул нос и покрепче прижался к Даше, ощущая потрясающе приятное чувство – за него заступились!

– А что так-то? Проблемы у него? – осторожно уточнил мужчина. – Да, кстати, я – Денис, а вы?

– Дарья, – представилась Даша. – Ну, насколько я могу судить, его не воспитывали, а перекидывали из рук в руки. А первые пять месяцев, пока его не забрала хозяйка Миси – это алиментный Мисин щенок, он жил у заводчицы.

Денис хотел было сказать, что раз это сынок Миси, то с ним всё понятно, но глянул на трясущуюся от волнения, всё ещё поднятую переднюю лапу, толщиной примерно в палец его Лорда, на скорбную морду, да и промолчал.

– Я говорила с этой заводчицей, она мне предложила телефон вета, чтобы его… ну, короче, я вы поняли, а я при нём говорить это не хочу – он много чего реально понимает, – вздохнула Даша и погладила Тира, картинно припавшего к её плечу. – Тогда я посмотрела сайт этого питомника…

– И что? – заинтересовался Денис, увидев, что она задумалась и примолкла.

– Я не знаю… у меня собак раньше не было… Это вообще реально, иметь тридцать две суки, восемь кобелей и со всеми нормально общаться? Ну, то есть, там же ещё и щенки есть… Как она их воспитывает-то? Мися, кстати, тоже оттуда родом, тоже помотался по рукам, и к своей теперешней хозяйке он попал уже взрослым да вот таким… скандальным.

– Аааа, тогда всё понятно! – кивнул Денис, – Конечно, нереально! Даже если не тратить время на еду и сон, каждому внимания уделить невозможно, разве что она работников нанимает… Это сейчас стало модно – бизнес такой. Реально! Даже расчёты есть по бизнес-плану, сколько иметь собак, сколько тратить на корма, на стройку, обогрев вольеров, и так далее… Ферма собачья.

– Да вы что? Как же так можно? – ахнула Даша. – Как же так…

– К сожалению, это не новости. Я не знаю, как в остальном мире, но вот в Финляндии самолично был на такой ферме – забирал щенка французского бульдога для сестры – она оплатила, но не смогла за ним приехать. Там вообще собаки жили в подвале. Да, он тёплый, но совершенно невозможные закутки, словно для кроликов, и в них фрэнчи… Какая там социализация и дрессировка! Мурка – это свою псинку так сестра назвала, только месяца через два себя нормальным щенком почувствовала – играть начала.

Он хмуро покрутил головой. – Жаль, что я про Мисю этого раньше не знал – теперь-то ясно, чего он такой… А ты! – обратился он к Тиру, – Ты не смущайся, Лорд только с виду огромный, так-то в кресло залезет, утопчется там, и как кошка – практически незаметный становится!

Даша потихоньку выдохнула – владелец мастино, которого она чуть было не записала в категорию высокомерных и противных типов, оказался очень даже понимающим.

Они шли, разговаривали о собаках и методах коррекции поведения, о приручении собак к кошкам и наоборот, о местных псах, которых стоило опасаться Тиру, пока он не сможет вести себя потише.

В конце концов, Тир завозился у Даши на руках и попросился на землю – надобности по зову природы никто не отменял.

Оказавшись под ногами у невозмутимого Лорда, Тир разрычался, напрыгнул на него, но так как мастино сделал вид, что его тут и вовсе нет, Тир счёл себя победителем, довольно выдохнул и метнулся к ближайшему дереву.

– Ничего-ничего… оклемается! Галина Сергеевна сама по себе дама непростая, так что Мисе, конечно, труднее, а у вас, как мне кажется, всё получится! Нет, не нужно его сейчас на руки – ему побегать хочется. С Лордом его никто не тронет, не волнуйтесь. Лорд! – пёс вопросительно обернулся на хозяина, а тот кивнул ему на деловитого невеличку – чиха.

– Да понял я… – согласно вильнул хвостом Лорд и неспешно потрусил за новым приятелем.

Глава 23. Чихуа – крупный добытчик и охранник

– Кто бы мог подумать, что даже под присмотром огроменного мастино, мне будет так за него страшно! – удивлялась Дашка, заводя своего пса домой. – Ужжжас! Когда хаски примчались, я вообще чуть не заорала… Впрочем, они тоже были в шоке, когда Тир на них кинулся! Ой, мамочки мои, как же сложно будет его отучать! Хорошо хоть Денис всем объяснил ситуацию, и нас поняли!

Даша выдохнула, вспоминая, как сердитые и презрительные взгляды собачников сменялись сочувствием.

– Ой, бедненький! За семь месяцев столько пережить! Ну, конечно, будешь тут на всех орать и кидаться! – заохала худенькая хозяйка огромного алабая, которая вполне могла бы кататься на нём верхом. – Гром, не обращай внимание на Тира! Это просто нервы! Он успокоится и всё будет хорошо!

Плотная и упитанная хозяйка исключительно изящной левретки, которая изображала из себя белку и прыгала по всем поверхностям, включая скамейки и спину Грома, активно поддержала знакомую, – Даша, не расстраивайтесь! Он умница, вон, даже перестал на мою орать, хотя, возможно, у него просто дыхание перехватило, когда он решил, что она к нему на голову прыгнет. Ничего-ничего, всё нормализуется! Ох, как же я не люблю такое… У меня есть знакомые – в высшей степени приличные овчарочьи заводчики, да, они профи и именно что хозяева всем своим собакам. Щенки у таких выращены отлично, и социализированы, и психика великолепная. Так они бы и не отказались забрать пса обратно, привести его в порядок… А уж совет про усыпление здоровой собаки, это вообще дно, днище!

Даша вспоминала слова поддержки от людей, которых пару часов назад знать не знала, и изумлялась… – Надо же! Я тут уже несколько лет живу, а ни с кем, кроме Галины Сергеевны и пары соседей на лестничной площадке знакома не была. Зато сейчас, словно сказочный золотой ключ появился, рррраз и у меня уже куча знакомых, меня включили в общий чат местных собачников, чтобы я знала все последние новости, надавали кучу дельных советов, утешили и поддержали. Кто б знал, что для всего этого нужно было только завести собаку!

Утомлённый прогулкой и обширным кругом новых знакомств, охрипший от угрожающего рыка и несколько обезоруженный дружелюбием собак Тир, едва добрался до сложенного в несколько слоёв старого одеяла, которое Даша ему постелила как матрасик.

– Дошел и рухнул! Как нам с ним повезло, что мы не встретили агрессоров, и что нам объяснили, кого именно надо обходить стороной! – радовалась Дашка. – Фууух, ну и утомительный день! Как хорошо, что он уже заканчивается.

На подстилке мирно сопел Тир, к нему долго и старательно подкрадывались котята, изображая тигров на охоте, а потом, когда им это надоело попросту улеглись рядом с невеличко-псом.

– Ну, вот и славно! Сейчас я приготовлю ужин и спаааать! – зевнула Дашка и чуть не вывихнула челюсть, потому что в дверь позвонили.

– Это ещё кто? – изумилась Даша.

– Хто? Хто это? – заметался Тир, решивший спросонок, что это за ним. – Меня опять куда-то? Меня заберут?

Он стартовал с подстилки так, что котят с неё аж снесло!

– Бежать, спрятаться! Не хочу, чтобы забрали! – заметался Тир, который совсем недавно первый раз за очень долгое время, наконец-то ощутил себя на диво спокойно.

– Спрятаться? Да что ж ты сразу-то не сказал? – вынырнула перед его мордой Коша. – За мной!

Даша с сомнением посмотрела на дверь.

– Может, сделать вид, что меня тут нету? Нетути и вся закончилась для незваных гостей?

– Дашка! Открывай! Нам про родителей поговорить надо! – донеслось из-за дверей, и Даша обреченно вздохнула.

– Да кто бы сомневался, что это пришел сестринский караул, причём караул в буквальном смысле этого слова.

Она неохотно отперла замки.

–Чего сразу не открыла? Или у тебя этот… твой? – недовольно и насмешливо фыркнула Татьяна, заходя в квартиру. – Ань, напомни, чтобы я сумку не забыла забрать – купила домой к чаю всякого всего!

– А нам чай попить? – заинтересовалась Аня.

– У Дашки спроси – она тут хозяйка, с неё и чай! – порекомендовала скуповатая Татьяна.

– Чаю нальёшь? – живо переключилась Анна на старшую сестру.

– Налью…

– А к нему что?

– А к нему вопрос, что вы там про родителей говорили? – Даша достала из кухонного шкафа тарелку с овсяным печеньем и корзинку с сушками,

– Нуууу, с тобой не объешься… – заныла лакомка-Аня. – Даш, я голодная, у тебя посущественнее чего-то имеется?

– Да хватит тебе! Видишь же, она жилится! – сморщилась Татьяна, которая как раз и была первостатейной жилой. – Ладно… Поговорим сначала, а потом будем разбираться с едой.

– Короче, – Аня прихватила сушку и захрустела ею, не замечая, как из-за угла коридора появился краешек чьей-то миниатюрной морды. – Мы были у родителей!

– Да, на тебя ходили жаловаться! – дополнила Татьяна.

– Так вот… мы стараемся, чтобы они не развелись! – проигнорировала её дополнение близняшка, – И ты нам должна помочь!

– И себе тоже! Это же в твоих интересах! – уверенно кивнула Татьяна. – Мы с матерью и отцом поговорили, но они делают вид, что не понимают… А это просто смешно, что они творят! Для нас это вообще сплошная потеря.

– Разве? – удивилась Даша.

– Конечно! Ты подумай! Они разводятся, отец женится на своей фифетке, она становится наследницей первой очереди! – с возмущением объясняла Татьяна. – А если мать замуж за кого-то соберётся? Да это же смешно в их возрасте!

– Почему смешно? Они имеют право – взрослые люди!

– Ты что? Глупая, или прикидываешься? А имущество? А если отец ещё ребенка заделает?

– Кстати, мне он недавно звонил, – Даша усмехнулась, – И как я поняла по его оговоркам, у нас вот-вот родится брат.

– Че-го? – взвыли обе сестры. – Какой ещё брат? Этого нельзя! Это ж наследство делить…

– Да что вам делить-то? – не выдержала Дашка. – У нас родители молодые, живы-здоровы, к счастью! Имеют право на личную жизнь! О каком вы наследстве толкуете?

– Что ты ей, дyрындe, рассказываешь? – озлилась Татьяна, повернувшись к сестре. – Она никогда личной жизни не имела и иметь не будет, разве что на шею тому, с помоечным псом повесится…

– И не говори! – взвизгнула Аня, развивая ценную мысль сестрицы.

Они, охваченные гневом на родителей и на Дашку, не расслышали за криками тихий шорох. Негромкий «целлофановый» шорох, раздавшийся в прихожей, почему-то переместился по коридору в сторону комнат и затих там.

– Ты… Ты никогда ничего не понимаешь! – верещала Аня, при полной поддержке сестрицы, – Тыыииииии! Ай, чего это, айиии! – она завопила, выскочила из-за стола и неэстетично вытаращила глаза, тыча пальцем в какое-то странное существо, только что цапнувшее её за большой палец ноги, видневшийся в вырезе модных босоножек. – Крииииисаааа! – запищала она отчаянным тоненьким голоском.

Татьяна, откинувшая стул в сторону, метнулась на кухонный диванчик, перелетев туда одним махом, – Крыыыыысссаааа! – завыла она, почему-то басом.

– Ррррав-гггграаав! – звонка залаяла «крыса». – Грррубиянки! Вот я вас счас! – разумеется, собачий язык люди традиционно не поняли, но общий смысл был вполне-вполне доходчиво донесём низким утробным рычанием, совершенно неожиданным у такого миниатюрного существа.

Лай, рычание и неожиданно стремительные броски Тира, близняшек привели в ужас.

– Что это? Кто? Крыыысыыы! Много крыс! – верещала Татьяна, которой почему-то померещилось, что нападающих просто толпы.

– Аааа! Крииисиии! – пищала Аня, которая тут же уверилась, что кухню заполонили полчища страшных грызунов.

– Какие крысы? Вы что? С ума сошли? Тир, фу! Хватит, мой хороший! – Даша попыталась было остановить пса, но куда там!

– Не хрррватит! Я их ещё не совсем победил! – наскакивал Тир на хамских незваных гостий. – Сожжжру, загрррызу! Это моё! Тут рррычать можно только мне! Моя терррриторррия!

Его ничуть не смутила брошенная Татьяной туфля, наоборот, он увернулся от летящего предмета, размером почти с него самого, и с новой силой зарычал.

– Ну, всё! Довольно, мой золотой! – Даша испугалась за пса и подхватила его на руки.

Тир в запале чуть её не укусил, но вовремя опомнился, правда, вопить и рваться из её рук не перестал.

– Я сказала хватит! – Даша и не знала, что она может так сказать, чтобы утихомирилось это рычащее и извивающееся в её руках грозное, хоть и крошечное создание.

– Дашка! Что это за твaрь такая? Что ты домой притащила? – гневно крикнула Татьяна.

– Это моя собака! – уверенно и спокойно ответила Даша, мимолётно подумав о том, что ещё утром сама мысль о появлении дома этого самого пса казалась ей абсолютно безумной.

– Ты что? Сдурела? Какая ещё собака? – присоединилась к близняшке Аня. – Она меня укусила!

Она брезгливо ткнула пальцем в Тира, тут же снова зарычавшего.

– Ну, если ты плохо воспитана, и укусить не грех! – рассердилась Даша. – Чего ради вы приходите без приглашения, да ещё и орёте в чужом доме?

– В чужоооом? – возмущенно протянула Татьяна, слезая с диванчика и опасливо подтягивая к себе туфлю. – Вот ты как заговорила!

– А что, это твой дом? – саркастически уточнила Даша.

– А ты что, нам уже чужая? – подбоченилась Аня. – Ишь ты… пару раз на свиданку сходила, расхрабрилась и решила, что можешь на нас наплевать? Да кому ты нужна-то кроме родных и то, просто потому что у нас родители общие!

– Да, действительно… и кому я нужна? И зачем бы? Разве что только няньчить племянников, копаться в огороде, хозяйством заниматься, да? По первому требованию лететь к вам и помогать с уборкой и прочим – у вас же семьи…

– Да, именно! У нас семьи, а у тебя нет и не будет! – завелась Татьяна. – Вот ты и натащила всякое помойно-крысятное! – она фыркнула в сторону моментально оскалившегося Тира, явно подозревавшего, что вот это противно-визгучее он недогрыз!

– Что у меня будет, а что не будет – не твоя головная боль! Сама разберусь! – неожиданно резко ответила Даша. – Кого я завожу и что именно приношу в свой дом – тоже моё дело – не ваше! К родителям с вашей ерундой я не полезу, и впредь, если вам хочется ко мне в гости прийти, будьте любезны уточнять, хочется ли этого мне!

– Ах, вот ты как? – возмутилась Аня.

– Именно так и никак иначе! И нечего передо мной руками размахивать – пса нервируешь! – строго приказала Даша.

Тир абсолютно не нервничал, нет! Он был на вершине восторженного возбуждения.

Трудно жить, когда ты, на самом-то деле, никому не нужен. Нет, то есть нужен, но как что-то для тебя самого неестественное – как модный аксессуар, как прилагательное к «крутости» и статусности хозяев, как «ой, какой малипусечка, Дусик, купиии мне собачичку, он как раз для моей новой сумочкииии», или из этой же оперы «Маринка облезет от зависти, когда меня с таким пусечкой увидит», или как вариант «ой, все наши просто упадут! А в Инсте будет мильён лайков». Ещё страшнее, когда животное покупается для ребёнка, воспитанного в вышеозначенных правилах – есть я, только я, а все остальные – декорации и обслуга.

Трудно жить, когда создан для того, чтобы быть верным, любящим, бдительным и заботливым, пусть и крохотным. Когда ничего не нужно, кроме настоящего хозяина, к которому прикипаешь всем свои существом, а его-то как раз и на горизонте не предвидится!

Невыносимо трудно и одиноко становится, когда тебя перебрасывают из рук в руки как мяч, или забывают, как ненужную игрушку.

Всё это, несмотря на юный возраст испытал на себе Тирекс. Испытал, прочувствовал и почти совсем разуверился в смысле своей жизни – его просто не было!

И тут появилась она – хозяйка, его смысл, его цель! Тир уже не сомневался, что это именно так. А что? Разве с ним хоть кто-то до этого дня говорил так, словно ему интересно что с Тирексом происходит? Разве кто-то беспокоился о нём, разве ему кого-то хотелось защитить, пусть даже его самого ударят?

Когда Тир услышал уверенное Дашино: «Это моя собака!», то и вовсе возликовал! Повезло же этим вопящим громадинам, что хозяйка его держит – он их попросту закусал бы от восторга!

– Это не пёс, это… это… – Татьяна много чего была готова высказать, но старшая сестра абсолютно ледяным тоном потребовала закрыть рот и оставить своё драгоценное мнение при себе.

– Ты что? Да как ты смеешь так с нами говорить? – опешили сестрицы.

– Как? Да у вас училась, училась и научилась, наконец! Так что с полной ответственностью вам говорю – орать тут вы не будете больше никогда!

Дашка сама была в шоке от своего поведения! Заперев дверь за сестрицами, возмущенно шипящими на неё, как клубок профессиональных кобр, она покосилась на себя в зеркало.

– Ошалеть! Неужели же я всё-таки решилась? Ииии, с ума можно сойти! – выдохнула она. – Хорошо, что Татьяна сумку свою не забыла, а то потом вернулась бы!

Даша припомнила, с какой яростью сестра рванула к себе шуршащий пакет и покачала головой:

– Ну, и характер! Зря их так разбаловали вообще-то… И как это ещё мужья переносят? А ну, как надоест обоим? Хотя… да какое моё дело? Это ж их семьи, пусть сами разбираются! Да, мой хороший? Ах, ты, защитник ты мой! – она погладила Тира, которого так и держала на левой руке.

– И защитник, и добытчик! – самодовольно фыркнул Тир на собачьем языке. – Это они удачно зашли вообще-то! – одобрил он девиц.

Глава 24. Сообразить плюшками на троих

Татьяна позвонила Ане поздним вечером.

– У тебя совесть есть? Если ты хотела, взяла и купила бы себе сама! – раздраженно начала она.

– Ты вообще о чём? – c ходу завелась сестрица.

– Да о том, что у меня из сумки пропал пакет с выпечкой из дорогущей кондитерской и сушки, я же помню, как ты у меня всё детство конфеты таскала!

– Ты чего? Головой болеешь? Это ты у меня постоянно вoрoвaлa всё вкусное, что мне доставалось! – возмутилась Аня. – Ничего я у тебя не брала! Это, небось, Дашка!

– Я думала об этом, но она шла передо мной, а потом из кухни не выходила, а ты в прихожей у моей сумки задержалась! Она, конечно, редкая зaрaзa, но выпечку мою не брала! А вот ты…

– Да ты сама, небось, всё слопала и забыла!

Обмен любезностями между любящими сестрицами продлился до наступления острой фазы разговора и обмена «любезностями» на грани прямого оскорбления, что не помешало им придумать, что делать с Дашкой и родителями дальше…

Судьба выпечки осталась невыясненной, хотя обе дискутирующие стороны подозревали, что виновен оппонент.

Собираясь ко сну, Даша выяснила, что на её кровати внезапно прибавилось желающих сладко выспаться.

– Так, я не поняла… У тебя же есть своя подстилка! – намекнула она блаженно вытянувшемуся на её одеяле Тиру. – Тир, на место!

– А я как раз на своём месте и есть! – вильнул хвост. – И вообще, защите, охране и надёже полагается быть непосредственно около хозяина!

– Вот хитрован! Слушай, ну имей совесть! У меня и так Кошь и Марик на голове спят, а тут ещё ты!

– И я! Ну, ладно уж… я на голове не буду – там жестко! – Тир перекатился в ноги и замер там, плотно закрыв глаза и умело делая вид, что он впал в спячку, до следующей весны не беспокоить!

– Ну… ну, ладно! Но только один раз! Чисто для акклиматизации! – строго заявила наивная Даша, укладываясь в постель.

Среди ночи ей показалось, что Тир спрыгнул, но она, уставшая после неожиданно активного дня и не подумала просыпаться.

Сны ей снились странные – словно у неё под кроватью кто-то построил пекарню, оттуда пахнет ароматной выпечкой и почему-то кто-то громко и звучно чавкает и шуршит.

– С ума сойти, какие странные люди… под кроватью же так неудобно печь! И кто им там делает калькуляцию затрат? А потом, зачем есть там, если можно за столом? – пронеслась было мысль, покрутилась над Дашкиной головой и была утянута сонными картинками дальше, дальше в хитросплетения образов, мыслей и памяти.

– Вкусно как! – подкроватная компания активно «соображала плюшками на троих», причём, Марик уписывал миниатюрный пирожок с курятиной, Коша предпочла беляшик, а Тир лакомился попеременно слоёным пирожком с сыром и ватрушкой с творожным кремом, украшенным клубникой, которую он, как выяснилось, обожал!

– А там что шуршит? – заинтересовался Марик, кивнув на шуршащий пакет с сушками.

– Собачьи мелкоошейники! – важно объяснил Тир. – Люди их зовут сушки, но мы-то знаем, что сушка – это наш корм, а это – специальные ошейники для маленьких-маленьких собак. Пока таких тут нет, ошейники можно погрызть! Нет, кыш! Грызть можно только собакам!

– Странно как, а теперь вокруг выпал снег, и кто-то ходит вокруг кондитерской. Вон, слышно же хруп-хруп, хруп-хруп… Наверное, это местный главбух ходит – думу думает, как баланс свести! – пронеслось в сонной Дашкиной голове, замороченной недавними рабочими проблемами.

Почему-то мысль о главбухе, который работает в кондитерской у неё под кроватью и ходит вокруг своего места работы, как кот в знаменитом стихотворении Александра Сергеевича Пушкина, в памяти Дашки осталась.

– Чего только не снится после такой работки! – посмеялась она, на всякий случай спросонок заглянув под кровать – мало ли… с коллегой поздороваться. – Не поняла! – заявила она через пару секунд. – И что всё это такое? А, главное, откуда? Тут же смeртью храбрых пoгиб целый поднос каких-то пирогов!

Пирожковые oстaнки связались с воспоминанием о некой сумке Татьяны, и Даша потрясенно поискала взглядом добытчика.

– Сто процентов у меня завелся собачье-снабженческий отдел! Тир, ты где?

Негромкое, но очень уютное и довольное посапывание указало Даше где именно искать главного снабженца – в самом уголке её кровати, под краешком лёгкого одеяла спал загадочный комок перепутанных лап, хвостов и торчащих под странным углом ушек.

– Кото-собачий комплектик, так сказать… – пробормотала Даша. – Спят сном праведников! Эх вы, подкроватные кондитеры!

Она уже собралась было позвонить Татьяне, извиниться за собаку и перевести ей деньги за похищенные лакомства, как сестрица позвонила сама.

– Дашка, тебе бабушка Лида и дед передали, чтобы ты срочно к ним приехала! Сказали быть обязательно!

Бабушка Лида и дед Василий – родители Дашиного отца, к старшей внучке относились весьма прохладно. Кроме того, что бабушка активно намекала, что её сын, гордость и отрада никакого отношения к столь невзрачному ребёнку иметь не может, она ещё попросту недолюбливала серенькую и незаметную Дашу. Даже результаты анализа ДНК, которые однозначно гласили, что она была неправа, ничего в отношениях с внучкой не изменили – не такая и всё тут!

Даша это поняла достаточно рано, решила для себя, что насильно мил не будешь, и старалась лишний раз на глаза им не попадаться, а сейчас просто удивилась. Так удивилась, что даже забыла про возмещение за выпечку.

– Погоди… с чего бы это? Они же меня практически никогда не приглашали.

– Ну, а сейчас решили пригласить! – хмыкнула Татьяна. – Я бы на твоём месте не задавала бы глупых вопросов, а съездила. Поняла? Ты обязательно должна поехать.

– Ты не на моём месте! – парировала Даша. – Я сама разберусь куда и зачем мне нужно или не нужно!

Закончив разговор, Даша оглянулась на спящую живность.

– Ага, счас! Всё бросила и помчалась! Что им надо-то от меня?

Она немного подумала и позвонила бабушке Лидии – именно так она должна была звать бабушку, потому что никаких сокращений собственного имени бабушка не признавала.

– А! Дарья! Тебе уже Таня позвонила? Отлично! Ты должна приехать к нам! Ты же где-то там работаешь? Ну, ладно, можно вечером!

– Зачем? – Даша хладнокровно прервала её изложение, как лучше проехать до их коттеджного посёлка.

– Что значит, зачем? – возмутилась Лидия Ивановна. – Я хочу с тобой серьёзно поговорить!

– Могу понять, только почему я ехать-то должна? – Даша не собиралась трястись в битком набитой электричке, бросив живность в одиночестве, и наплевав на собственные планы, просто потому что Лидии Ивановне захотелось с ней побеседовать. – Если ты хочешь со мной поговорить – можешь сказать сейчас.

– Дарья! Это серьёзный разговор! – строго напомнила бабушка.

– Можешь поговорить серьёзно! – разрешила Дашка, удивляясь сама себе. Почему-то ей раньше в голову не приходило, что можно не кидаться в дорогу по первому свистку и малейшему требованию…

– Вот как ты заговорила… – протянула Лидия. – Вижу, что проблема даже глубже, чем мне рассказали!

– Да какая проблема-то? – удивилась Даша.

– Не хочешь ехать, значит, я сама к тебе сегодня приеду! – не отвечая на вопрос внучки заявила Лидия.

Дашка пожала плечами и протёрла экран замолчавшего смартфона. – Чего мне так с бабулями-то не везёт, а? Они совсем разные, но такие похожие! Обе так заботятся о внешности… салоны красоты, какие-то постоянные процедуры. Мамина мама как-то чуть поменьше этим увлечена, а бабушка Лидия, по-моему, там вообще всё свободное время проводит! Ну, да… бывшая актриса, куда уж нам! И как так вышло, что они когда-то объединились в одну семью? Подобное притянулось к подобному?

Глава 25. Визит леди Совершенство

«Дашенька у нас славная и послушная девочка» эта бабушкина фраза была словно плакат, перманентно развёрнутый над головой «неудавшейся внучки». Такой ей и надлежало быть – послушной, славной, то есть беспроблемной, удобной для окружающих, управляемой и приносящей пользу, раз уж ничего другого ей не досталось. Бабушка Лидия поначалу ещё пыталась как-то смириться с Дашиной невзрачностью, уповая на то, что в ребёнке может быть какой-то скрытый талант. Она даже отвезла маленькую Дашку в какую-то актёрскую студию. Даша старательно, чтобы не расстраивать бабушку, рассказала стишок, спела песенку про облака – белогривые лошадки, удивилась на просьбу представить себя кем-то ещё, ну, например, птичкой.

На улице мела метель, из птичек пришла в голову только ворона, поэтому Даша выразительно каркнула и похлопала «крыльями».

– К сожалению, никакого актёрского таланта я не вижу… Совершенно заурядная реакция на такое простое задание! Вон, у нас девочки мне и змейку показывали, даже булку с маком! А тут – кар-кар… Нет, Лидия Ивановна, извините, развивать тут нечего! – с досадой развела руками тонкогубая худая женщина. Вот её Даша запросто могла бы представить змеёй!

Бабушка недовольно покосилась на Дашу и покивала змейской даме:

– Да, дорогая моя, я тоже так думаю, Инны Чуриковой тут нет…

Даша только потом узнала, кто такая Инна Чурикова, а узнав, поняла, что бабушка Лидия надеялась найти в ней талант, раз уж красоты не дадено…

После того похода, Лидия утратила к старшей внучке всякий интерес, разве что менторским тоном давала инструкции, как Дарья должна себя вести, а когда чуть подросли близнецы, стала воспринимать её как нежеланный, но необходимый довесок к любимым внучкам – не ей же самой, в конце концов, бегать за очаровательными и шебутными малышками.

Когда они повзрослели и перестали нуждаться в Дашином присмотре, её визиты к бабушке Лидии и деду Василию начали стремиться к нулю. Дед, правда, периодически уточнял, как у неё дела, но так как он почти всегда был занят на работе, это было крайне редко.

– Нда… и зачем же я бабуле понадобилась? Змейку изобразить или булочку с маком? – мрачно уточнила Даша у дружной тройки слушателей. – Не знаете? Вот и я не знаю, зато могу догадываться…

Догадывалась она вполне правильно.

Бабушка Лидия приехала в восьмом часу, припарковала автомобиль, легко зашагала на тоненьких шпильках к дому внучки. Безукоризненный кремовый шелковый костюм, шляпка, уместный макияж, элегантный маникюр – всё продумано, всё прекрасно.

– Как всегда… Леди Совершенство! – подумала Даша, открывая бабушке входную дверь. – И даже не входит, а вносит себя, как королева! Недаром она когда-то в спектакле Марию Стюарт играла.

Королевским был и тон…

– Дарья, я надеюсь, ты объяснишь мне своё поведение… – ледяные интонации Лидии Ивановны тоже были безукоризненными – ни один режиссёр не нашел бы изъяна в актёрской игре. Именно так леди недовольная поведением беспутной внучки, должна требовать отчёт от последней.

– Угу, только вот не та эпоха, не та семья – насколько я знаю, бабушкины родители на фабрике работали, а не владели герцогством, да и я уже не та! – подумала Даша.

А вслух сказала:

– Какое именно поведение я должна тебе объяснить? – до Даши донёсся шорох и отчётливое царапанье, доносящиеся из её спальни – она закрыла там всю свою развесёлую компанию, памятуя о том, что бабушка никогда не выходила из дома без изысканной одежды и обуви, а её охранный пёс, судя по недавнему визиту сестриц, запросто может разделаться и с тем, и с другим.

– Не нужно так со мной разговаривать, девочка! – тон стал холоднее ещё на несколько градусов. – Когда мне позвонил Николай и сообщил о том, что ты связалась с каким-то аферистом, я тебя пожалела… Да, я понимаю, возраст, последний шанс кого-то заинтересовать… Но когда вчера мне позвонили девочки и объяснили, что ты в этой своей привязанности, начала хамски отбиваться от семьи, я поняла, что обязана тебя предостеречь!

– Не надо… я уж как-нибудь сама! – Дарья постаралась быть убедительной, отлично понимая, что ей это не поможет – видно же, что бабуля вошла в роль и пока не изложит всё, что у неё в сценарии прописано, не собьётся.

– Не спорь, девочка, а лучше послушай! – Лидия встала и начала прохаживаться по гостиной, постукивая каблучками. – У тебя, несмотря на твой возраст, нет никакого жизненного опыта, никакого понимания мужчин! Да со внешностью тебе не повезло, таланта тоже нет! Не перебивай! Работа? Да кем ты там работаешь? Бухгалтершей? – губы, щедро удобренные, ой, то есть украшенные умело подобранной помадой, скривились.

Даша воспринимала себя как-то странно, словно видит всё со стороны, из-за толстого стекла, который заглушает высокие звуки, скрадывает повышенные эмоции, защищает от словесных ударов. Она слушала, слушала и удивлялась:

– И чего ради я раньше так переживала? Почему меня это так задевало, а? Почему до сих пор я не видела, что вот сидит напротив бабушка Лидия, а вовсе не верховный вершитель моей судьбы. Да, говорит что-то этакое, задевательное, как рыболовный крючок с шипом, чтобы рыбка не сорвалась, а потрепыхалась подольше, только вот говорит-то она это просто потому, что она так видит жизнь. Ну, прожила она её так тоскливо – весь мир должен был служить исключительно для отражения её красоты, для услужения ей, для поклонения её таланту. А мир рррраз и раскритиковал этот самый талант! Я же помню, как при мне говорили об этом – что она умеет играть только одну роль – она на троне, а все остальные пали ниц. А если нет таких спектаклей? А если на роль королевы назначен кто-то другой, кто и служанку может, и королеву, да хоть булочку с маком! А в жизни и того хуже – красота-то она дело хорошее, только не всем нужное! Вот мне, например, было всё равно, как бабушка выглядит! Можно подумать, если бы она не в шелке ходила, а в ситцевом халатике, но при этом хоть чуточку-чуточку меня любила, я променяла бы её на такую «Леди Совершенство».

– Дарья! – Лидия Ивановна говорила и говорила, выстраивая картину печальной Дашиной судьбинушки, погибающей в лапах пoрoка, и тут обратила внимание, что старшая внучка как-то необычно выглядит, словно находится где-то очень далеко от сей мрачной картины.

– А дальше-то ещё хуже! Красота, даже такая, как у бабушки, которая, как говорят похожа чем-то на актрису Элину Быстрицкую, она вещь такая… как бы это… увядающая. Да-да, она такая. Пусть у меня самой её нет, глаза-то есть, вижу! Понятно, что косметические процедуры, уколы, прошивки золотыми нитями и подтяжки – всё это можно пустить в ход, только эффект заканчивается, а старость нет. И ничего в ней такого ужасного тоже нет, если есть что-то кроме красоты, которую эта старость уже почти что слизала. И что у нас есть? Муж, который вечно в бизнесе, сын, который обожает себя даже больше, чем его обожает мама, невестка, которую бабушка Лидия всегда встречала словно поденщицу, пробравшуюся в королевскую семью, внучки… Вот тут забавно! Интересно, а Татьяна с Аней и тут наследство уже поделили?

– Дарья! Ты меня слышишь?

– Слышу, конечно! – рассеянно покивала Даша.

– Не отвлекайся!

– Да я и не отвлекаюсь… – Даша действительно думала строго по теме.

– Не отвлекайся более старательно! – строго потребовала Лидия. – О чём ты думаешь?

– О том, что зря я раньше так переживала из-за твоих слов, – честно ответила Даша.

– Чтооо? – Лидия Ивановна ожидала чего угодно, но только не этого.

– Зря, говорю. Ну, что же делать, если у тебя такое мнение о мире вообще и обо мне в частности? Ты всё равно моя бабушка, правда, не очень любящая, но это тоже бывает.

– Дарья, с чего ты взяла такие глупости? – возмутилась Лидия.

– А что? Ты меня очень сильно любишь? – Даша вдруг открыто улыбнулась. – Слушай, давай так… Ты решила, что должна приехать и прочесть мне лекцию, ты это сделала. Раз обязательная часть программы закончена, давай чаю выпьем, а?

Лидия Ивановна от возмущения аж поперхнулась.

– Что? Да как ты смеешь? Я трачу время, пытаюсь тебе объяснить…

– Зачем? Зачем мне что-то объяснять? Разве я спрашивала? Просила совет? По-моему – нет!

– Да ты и понятия не имеешь, какая она, настоящая жизнь! – крикнула Лидия.

– Я что, по-твоему, двадцать семь лет живу понарошку? Понарошку вижу, как я тебе не ко двору? Как отец меня игнорирует? Как вы меня воспринимаете словно что-то случайно затесавшееся в славном и прекрасном семействе? – Даша была абсолютно спокойна, даже странно. Нет, можно было всё это и вовсе не говорить, ей сегодняшней это уже было не нужно, но она столько мечтала набраться духу и высказаться, что решила позволить себе такую прихоть. – Нет-нет, не нужно пытаться меня учить жизни! Всё, что нужно для моего существования, я уже усвоила! А твоя жизненная мораль мне не подходит – я же красотой не вышла! Так, это выяснили, и теперь, возвращаемся к насущному вопросу – тебе какой чай заварить?

Лидия ошеломлённо воззрилась на внучку. Как она не заметила? Что-то в ней изменилось кардинально!

– Ты беременна? – «догадалась» она.

Развесёлый смех, послуживший ответом, ещё больше запутал ситуацию.

– Бабуль, – Даша первый раз в жизни так фамильярно обратилась к Лидии Ивановне, – Заканчивай уже, а? Я не беременна, у меня нет альфонса, мошенника, жулика и чего-то подобного. Сестрицы узрели меня с моим знакомым, а так как вы им всю жизнь внушали, что я никто и звать меня никак, и внимание на меня можно обратить только если у мужчины имеется корыстный интерес, то они сходу понапридумывали всякой ерунды. Причём, ни ты, ни они, ни папа, ни вторая бабушка и не подумали просто спросить, как у меня дела, и что нового.

Информация требовала осмысления, на него было нужно время, вот, чтобы его добыть, Лидия машинально спросила:

– Ну, и как у тебя дела?

– Отлично, спасибо что уточнила! – с готовностью ответила Даша. – А у тебя с дедушкой?

– Всё хорошо, – Лидия Ивановна старалась сфокусироваться на разговоре, но ей мешал постоянный монотонный шорох и какое-то царапание. – Кто это? – все подозрения, ничуть не успокоенные внучкиными словами, бдительно подняли голову. – Кто у тебя там? Кого ты прячешь? Мужчина? Тот самый?

Даша вздохнула и закатила глаза, заодно полюбовавшись люстрой, начисто вымытой в первый же день отпуска.

– Да, я так и знала! Коля зря говорить не будет! Ты… Ты хоть понимаешь, что ты творишь? Ты же не только свою жизнь под откос пустить готова, но и семью замарать! А что скажет твой дед?! Он солидный человек, бизнесмен… А отец? Он только-только наладил свою жизнь!

– Аааа, это теперь так называется? – насмешливо уточнила Даша. – Жизненалаживание! Очень, очень позитивненько!

– Дарья! Как ты смеешь! Имей смелость отвечать за свои поступки! Открой дверь и познакомь нас!

– Ну, как скажешь, только потом не жалуйся! – рассмеялась Даша.

– Что значит, не жалуйся? Кто он? – загомонила за её спиной Лидия, но Даша, уставшая от бессмысленного разговора, во время которого ей даже не удалось чай заварить, быстро шагнула к двери и открыла её.

Вырвавшийся вихрем кото-псовый коллектив, ворвался в гостиную и обнаружил там какую-то блёклую и блескуче-гладкую особу с противным голосом, которым она отчитывала их хозяйку.

– Ай, кто это? Что это? – актёрское самообладание дало трещины и осыпалось, как старый грим из коробочки…

– А это, бабушка, мои животные. Кот Марик, кошечка Кошь и собака по имени Тир. Разве Таня и Анна тебя не предупредили? Как же так?

– А мужчина?

– Ты думаешь, что он сидел на полу и пальчиками дверь царапал? Типа пустииите меня, пустииите? – расхохоталась Дарья и распахнула дверь в спальню пошире. – Может, осмотришь шкаф и под кровать заглянешь? Так сказать, во избежание дальнейших сомнений и инсинуаций?

Лидия Ивановна осмотрела рассевшихся полукругом животных, бросила острый взгляд в сторону комнаты и почувствовала себя глупо. Тут же рассердилась по этому поводу, а так как лучший способ защиты – это нападение, немедленно приняла вид Снежной Королевы, оскорблённой раскаленным обогревателем, и брюзгливо завела:

– Дарья, я хочу заметить, что ты разговариваешь недопустимо хамски!

Собственно, на этом содержательная часть её выступления и завершилась, потому что «воспитательный» тембр её голоса оказал на Кошу и Тира какое-то уникальное воздействие.

Как только она что-то произносила, кошечка начинала истошно вопить, а Тир присоединялся к ней, выкатывая от старания глаза и вытянувшись в струнку.

– Ты невозможно бестакт… – выдавала Лидия.

– Мауууаааа! – во весь голос взвывала Коша.

– Иииуиуууууваааа! – присоединялся Тир, явно стараясь уподобиться пароходной сирене. – Вуууавуууавууууааа.

– Заткни их! Заставь замолчать! Ты… ты… да как ты сме…

– Ваууууваааууу! – вступал Тир.

– Мааааауууууу! – идеальным сопрано выводила кошечка.

Как только Лидия замолкала, стихал и дуэт, испытывающе глядя на солистку.

– Так, короче! Я собираюсь выпить чай! Если ты хочешь, пошли на кухню, если нет… ну, можешь тут посидеть! – Даша живо заинтересовалась, куда это исчез Марик, вышла в прихожую и ловко выдернула его из бабушкиной сумки, как раз за секунду до того, как Лидия последовала за ней. – А вас, Штирлиц, я попрошу лапы куда попало не совать! – строго прошипела она юному хулигану.

Глава 26. Хранители надежды

У Лидии было одно железное правило – за столом не ругаться. Так что она с трудом утихомирила своё желание высказать этой молодой нахалке всё, что она думает, и неохотно села за кухонный стол. Хотя от мелкой шпильки не удержалась.

– Ты забыла, что я тебе говорила? Есть на кухне – дурной тон.

– Да, в лучших домах Лондо́на и Парижу! Ну, и у тебя дома… а у меня – это нормально, приятно и вкусно! – парировала Даша, не собираясь снова усаживать бабушкино "важное личное мнение" себе на голову!

– И собака эта… Почему ты завела такое бесполезное животное? Мелкие собачки – это фу! – сморщилась Лидия. Мелких псов она не терпела, потому что их обожала её главная театральная конкурентка, которой и отошли все её лучшие роли.

– Польза от размера никак не зависит. Да, он не загонит зайца и не задержит злоумышленника, зато защитит от одиночества и отчаяния. Поддержит, когда предают…

– Вот это мелкое недоразумение? – Лидия кивнула на тут же оскалившегося Тира. – Маленький урoдeц!

– Не называй его так! Маленькие, так что? Иногда человек может быть сильным, очень сильным и сломаться от того, что не хватило ему самой крошечки – того, кто всегда рядом. Не предаст, не бросит! Пусть даже под страхом смерти кинется на защиту!

– Какая ерунда, – скривилась Лидия.

– Нет, вовсе нет. Ты же играла королеву Шотландии Марию Стюарт!

– Да, это лучшая моя роль! – приосанилась Лидия.

– Не сомневаюсь, – суховато вздохнула Даша. – Знаешь, я тут недавно прочла, что, когда казнили шотландскую королеву Марию Стюарт, на эшафот она поднялась не одна – с ней пробрался её пёс. Маленький скай-терьер по кличке Геддон. Он спрятался в юбках, и его не заметили. Обнаружили, когда хотели поднять тeлo – он кинулся на палача и его помощников, и отгонял их от той, кого любил больше всего, больше жизни. Скай-терьеры тоже невелички…

Лидия словно вернулась в ту историю, проживая её заново, представляя все события и себя в роли Марии.

– Понимаешь, её предали все, вообще все, кроме нескольких слуг и собаки, которая была с ней до конца. Мария так и говорила, что он – единственный её друг. Думаешь, его вес и размер тогда имели какое-то значение?

– Нет, – глухо ответила Лидия, которая чувствовала, что ей стало как-то душновато, словно шелковый летний костюм превратился в корсет и тяжелое расшитое платье королевы Марии Стюарт.

– Вот и мне так кажется.

– А что… Что с ним потом стало? – Лидии Ивановне даже страшновато стало спрашивать.

– Его забрала служанка, даже есть версия, кто именно. Она попыталась позаботиться о Геддоне, но он не захотел жить без своей королевы. Просто отказался от еды, и вскоре отправился её догонять, – невесело сказала Даша.

Тир, укоризненно глядя на Лидию, полез на руки Даши и начал умывать её, чуть пофыркивая сердито и укоризненно – выражал своё отношение к той, кто расстроила его хозяйку.

– Я… я не знала этого, когда играла, – Лидия действительно была талантлива. Сейчас она подумала о том, что по-другому вела бы себя, ощущая там, в смертельном холоде тепло единственно верного себе существа, верного даже там, откуда не уходят живыми. – Жаль, что я не знала…

– Да, жаль, – согласилась Даша, обняв Тира. – Так что, сама видишь, их дар совсем-совсем не в размере или силе челюстей. Они – собаки и кошки – хранители самой последней надежды не остаться в одиночестве, даже когда ты уже никому не нужен, когда все люди уже тебя предали, выкинули из своей жизни. Пусть они совсем маленькие – это неважно, ведь надежда не считается килограммами, а тепло не измерить в метрах.

Лидия примолкла – так глубоко задумалась о чём-то своём, что без скандала выпила чай, машинально распрощалась с внучкой, забыв выдать ей инструкции для дальнейшей жизни.

Тиру страшно хотелось цапнуть напоследок острую штуковину, которой заканчивался налапник этой самой гостьи, но, к счастью, он оставил каблуки Лидии в покое – очень уж было хорошо у хозяйки на руках.

Лидия не слышала ни щёлканья замков у себя за спиной, ни уличного шума, обрушившегося на неё, стоило только открыть подъездную дверь, она была там – в замке Фотеригней, шла по узкому проходу к эшафоту, чувствуя у ног последнее своё тепло.

– Хранители надежды на неодиночество? – горестно выдохнула она. – Если бы было всё так просто! Все бы позаводили себе собак и кошек и были бы счастливы!

Она ехала за рулём комфортабельной иномарки в ухоженный, дорогой коттедж, и думала о том самом одиночестве, которое с нетерпением её там поджидает.

Зато, у внучки оно уже закончилось – какое же уважающее себя одиночество вынесет такую компанию?

– Прелестно! Просто прелестно! Кошь, ты опять висела на занавесках? Я же вижу, что это была ты!

– Ну, почему? Почему обязательно я? – удивлялась Кошь.

– Если бы это был Марик, то ни занавесок, ни карниза уже не было бы! – рассмеялась Даша, погладив упитанного котика.

Тот от радости куда-то унёсся словно мустанг в прерии. Буквально через минуту в этих самых прериях что-то рухнуло, зазвенело и покатилось, на помощь понеслась Кошь и грозно рычащий Тир.

– С ума сойти! – выдохнула Даша. – Но если выбирать между моим прежним времяпрепровождением и нынешним бедламом, то мне лучше бедлам! Чесслово, занавески, опрокинутая чашка, выкопанные цветы и поцарапанный диван – это всё такая ерунда и мелочь, когда ты нужен по-настоящему, когда тебя любят любого – красивого, некрасивого, бесталанного, невезучего… Любят просто потому, что ты есть. Так что лучше я чашку новую куплю вместо разбитой, чем буду рыдать над жизнью в одиночестве. Хотя… какое там одиночество. Мне ж с Тиром гулять пора. Тир! Я сейчас одеваюсь и пошли пугать город, а то он нас заждался!

Смартфон зазвонил как раз когда важный-преважный Тир выступал на полшага перед огромным мастино Лордом, чувствя себя так, словно это он выгуливает такую громаду.

– Привет! Извини, что пропал – по работе было непомерно много всего. Мы с Джеком идём в парк, ты к нам не выйдешь? – голос Ильи был усталым и звучал глухо, словно он подохрип.

– Привет! Рада тебя слышать. Конечно! Я с удовольствием с вами пройдусь, тем более, что у меня есть сюрприз! – рассмеялась Даша, покосившись на важного Тира. – Мы с сюрпризом скоро будем!

Появление Даши с мелкой и чрезвычайно важной псинкой Илья чуть не пропустил – Джек узрел бабочку и рванул за дичью.

– Да что ж ты за обалдуй такой? – едва сдерживая смех высказывал понурившемуся Джеку Илья. – Зачем тебе бабочка? Летает себе, никого не трогает!

– Так и я того… я ж просто полетать за ней. А чего она тута мельтешит? – оправдывался Джек, виляя хвостом, жестикулируя ушами и старательно показывая зубы в презабавнейшей улыбке.

Улыбаться он научился в приюте. На него почему-то никто не обращал внимания, все проходили мимо, и показывали зубы другим собакам. Сначала маленький Джек думал, что это люди так сердятся, потом сообразил, что это что-то вроде виляния хвостом. – У них же нету хвоста, вот они и придумали так скалиться хвостовилятельно! – осенило его. – А раз меня с моим хвостом они не замечают, надо постараться делать так же, как и люди!

Он долго тренировался в уголке вольера, пока не научился растягивать уголки губ и «скалиться хвостовилятельно» – так же, как люди!

Илья, в прошлом году приехавший в приют за компанию с приятелем, увидел неуклюжего, лохматущего пса – переростка, который старательно улыбался всем, кто проходил мимо вольера.

Он вилял хвостом, растягивал губы в презабавнейшей улыбке, поднимался на задние лапы опираясь об решетку, забавно подлаивал явно ломающимся голосом – то пробивались басовитые ноты, то щенячье повизгивание.

– Вот бедняга… – услышал Илья у себя за спиной. – Даже улыбаться научился, только всё зря! Никто его не возьмёт! Этот тут навсегда…

– Почему это? – Илья обернулся и увидел замотанную и запыхавшуюся женщину с двумя овчарками на поводках.

– Ну, сами посудите – тут и породистых привозят сдают, и мелких хватает, и породистых мелких… совсем люди ошалели, не думают, что делают – зачем заводить-то если держать не можете? Ааа, – она хотела махнуть рукой, но так как руки были заняты, дёрнула плечом. – Что и говорить… У таких, как тот телок, просто шансов нет, хотя, пёс – редкая умница и презабавный. Но видите, какой здоровенный, да ещё и беспородный.

Через две недели метаний, попыток вспомнить о собственном здравом смысле, разумных доводов и прочего, Илья сдался.

– Ну, не могу! Не выходит тот бедолага из головы и всё тут! Да, глупость, наверное, делаю… Ну и ладно! Моя глупость, что хочу с ней, то и творю… хочу творю, хочу вытворяю!

С этим замечательным лозунгом он и отправился в приют и пошел прямиком к вольеру с лохматым телком.

Тот сусликом – переростком сидел у решетки и уныло вздыхал. В первый момент он даже не поверил, что пришли к нему! Зато потом… Он и лаял, и вилял хвостом и улыбался, даже ухитрился просунуть здоровенную лапу сквозь решетку и застенчиво положить её на ладонь Ильи, мол, ты же не уйдёшь?

– Да погоди! Не торопись. Я сейчас схожу, поговорю насчёт тебя. Ой, ну не кричи только, я вернусь! Да честно вернусь!

Пёс не верил. Он обреченно смотрел вслед единственному, кто обратил на него внимание и натурально рыдал – подвывал, всхлипывал, поскуливал как маленький щенок.

Обратно Илья вернулся практически бегом, волоча за собой опешившую сотрудницу приюта.

– Девушка, ну, вы же видите, тут трагедия! Давайте его скорее!

– Эээээ, вы уверены? Видите, он крупный…

– Я вижу.

– Понимаете, он сложный – с ним не занимались…

– Я понимаю.

– Мы с вами договор подпишем… Вы готовы подписать?

– Готов, конечно. Я две недели только об этом и думаю, готов я или нет. Получается, что или готов, или… или… короче, это уже буду не совсем я. Ну, нужен он мне, понимаете?! – в свою очередь спросил Илья.

– А поведёте как? – сотрудница всё сомневалась – никому не хочется отдавать пса, чтобы через неделю он оказался выброшенным на улицу «передумавшим хозяином».

– Ошейник и поводок, – Илья открыл сумку и предъявил заранее купленную амуницию. – В машине корм. Да, я в приют тоже купил два мешка. Сейчас принесу!

– Погодите… – сотрудница, наконец-то заулыбалась, – Сейчас я вам его выдам, а то он по потолку готов бегать, только бы вы никуда не делись!

Она ожидала, что бестолковый «телок» кинется на парня, сшибёт его с ног, чего доброго ещё и сверху усядется, но получилось всё совсем не так… Пёс выскочил из двери, кинулся было к будущему хозяину, а потом внезапно смутился, растерялся, и от этой растерянности, не зная, как надо себя вести, просто вложил морду в ладонь того, кто за ним пришёл.

Имя пришло на ум сразу, равно как и самые важные для пса слова:

– Джек? Пошли домой!

Илья досталась самая широкая, радостная и счастливая собачья улыбка из всех, которые были в мире, грязные лапы, легко добравшиеся до его груди и мокрый чёрный нос, уткнувшийся в его подбородок – короче, весь Джек, вверявший себя самому главному человеку на земле.

С того времени они уже много чего пережили – и попытку Ильи начать совместную жизнь с красавицей-Юлией, и страшный день, когда Джек, воспользовавшись лопнувшим карабином поводка, рванул на дорогу и получил несколько тяжелейших переломов и момент истины с его девушкой, которая легко променяла жизнь пса на собственный новенький смартфончик, да так и не поняла, с чего это Илья выставил её и из квартиры, и из собственной жизни. Потом была неожиданная помощь от Александра – одного из владельцев компании, в которой работал Илья, операция и длительное восстановление пса. Только даже тогда он старался улыбаться, как только видел хозяина. Пусть больно, страшно, пусть не получается подняться, он всё равно тянул тяжелую голову к руке Ильи и улыбался.

Так что теперь Илья, завидев забавную улыбку Джека, ругать его нипочём не мог!

– Эх ты… чудище ты моё любимое! – Илья обнял пса за шею, – Да не бойся ты… я же не сержусь. Просто бабочки – они такие хрупкие и летают, как назло, над клумбами, ну их, летучек этих! Давай мы собой лучше навстречу к Даше отправимся. Она про какой-то сюрприз говорила.

– Давай! – тут же воспрял Джек. – Да вон же она идёт! Ой, а чегой-то она на поводке у какого-то мелкого, как Мися? Кто это ещё такой? Взял и завёл себе нашу Дашу?

Глава 27. Собачий полёт за бабочкой-камикадзе

Илья узрел рядом с Дашей мелкого пса и удивился. – Надо же… неужели ей так тот, как его… Муся? А! Мися понравился? Не понимаю я таких собак! Не пёс, а так, недоразумение какое-то!

Правда, вслух этого он не сказал – Даша ему нравилась, а высказывать своё «фе» и расстраивать хорошего человека – это точно не по-мужски!

Тир при виде незнакомого пса насторожился.

– Это ещё кто такой тут? Чего хвостом виляет и скалится на мою Дашу? – он прищурился и гневно заворчал.

– Тир, это свои! – пояснила Даша.

– Какие ещё свои? Свои нас дома ждут, а по улице всякие разные чужие ходят! – не поверил ей Тир.

– Тир! Нельзя! – строго сказала Даша.

– Я сам лучше тебя знаю! – завёлся Тир.

– Я-СКАЗАЛА-НЕЛЬЗЯ! – Даша приостановилась и, пользуясь тем, что Илья с Джеком ещё далеко, решила расставить все точки над и. – Ты не будешь скандалить! – кто бы мог подумать, что она умеет говорить таким тоном, хотя… практика устранения еженедельного племянниковского беспредела её к этому морально подготовила.

– Я? Скандалить? Да я нас защищаю!

– Нет! Рычать, ворчать и защищать там, где угрозы нет, ты тоже не будешь!

– Да? – c сомнением уточнил чуть вильнувший хвост.

– Стопудово! – подтвердила Даша.

– Ну, так бы сразу и сказала. Правда, они всё-таки какие-то подозрительные…

– Ты уже забыл?

– Да ладно, ладно… сначала не слопаю, а потом посмотрим!

Так они и встретились – насупленный крошечный Тир, полный сомнений Джек, Илья и Даша.

После краткого изложения Дашей истории о том, как именно к ней попал Тирекс, Илья только руками развёл.

– Знаешь, эта самая тётка, ну, просто крайне неправа!

– Знаю, конечно, неправа, и так нельзя. Но, если честно, ни разу не жалею! Оказывается, мне для полного счастья был нужен именно Тир. Он и защитник, и добытчик, и певец знатный. Представь, уволок из сумки моей сестрицы, пока она со мной ссорилась, пакет с выпечкой и сушками. Выпечку они на троих с котятами поделили и слопали, а сушки Тир хозяйственно припас!

Тир приосанился. Несмотря на то, что пакет с хозяйственными припасами Даша изъяла, он почувствовал себя очень разумным и правильным псом!

Джек с уважением принюхался к невеличке – ему даже почудилось, что от Тира пахнет чем-то таким… завлекательно-аппетитным.

А потом… потом появилась бабочка. Это была какая-то очень неразумная бабочка… бабочка – камикадзе.

– Джек! – взвыл Илья.

– Тииир! – ахнула Даша, от неожиданности выпустившая поводок из руки.

Два охотника за бабочками промчались мимо клумбы, рванули через плотный кустарник, форсируя его по-разному – Джек красиво перелетел сверху, а Тир махом преодолел хитросплетения ветвей у земли, рысью проскакали по газону и на пару ухнули в болотоподобное парковое озерцо.

Бабочка насмешливо взмахнула крыльями и улетела восвояси.

– Ой, мамочки, мама! – перепугалась Даша. – Тир!

Тира, для которого облицовка берега была высоковата, достал Илья, Джек выбрался сам и от души встряхнулся, щедро окатив окрестности тучами брызг.

– Елки-палки-моталки… – два водяных! – Илья почесал затылок, разглядывая налипшие к шерсти Джека водоросли, ряску и прочее «богатство», скопившееся в давно нечищеном водоёме. – А у нас горячей воды, как назло, нет! Чудище, пошли, будем холодной мыться, а то от тебя несёт, как от болота… Даш, мы побежали, ладно? А то потом это высохнет и его брить придётся!

– Если хочешь, его можно у меня вымыть… У нас горячая вода есть, – с сомнением предложила Даша. Она никогда мужчин домой не звала, и не была уверена, стоит ли… Но от Джека и правда сильно пованивало гнилыми водорослями, хотя… Тир благоухал ничуть не лучше. – Только я сначала Тира выстираю. Ладно?

– Ты уверена? Ну, в том, что нам можно вымыться? Честное слово, я бы лучше дома, но не представляю себе, как его ледяной водой отстирать – шерсть очень густая, а он холодное категорически не любит ещё с приюта.

– Конечно, уверена! – решительно сказала ни в чём не уверенная Дашка. – Пошли скорее, пока нас не заставили восстанавливать прогалопированный нашими кониками газон.

По дороге домой она судорожно вспоминала, а не оставлено ли в ванной её бельё?

–Нет, вроде! После того, как Коша перегрызла лямку на бюстгaльтeре, я ничего такого больше в доступе не оставляю… – припоминала она. – Хоть бы кошмарики мои ничего глобального не перевернули!

– Даш, это, наверное, всё-таки неудобно… – Илья заметил, насколько его знакомая озадачена и трактовал это по-своему. – Не переживай, мы лучше домой…

– Да нет… я не из-за вас! – неохотно призналась Даша. – У меня дома два котёнка, я тебе говорила…

– Ну, да, рассказывала… – у Ильи кошек не было, и он ничего не понял.

– Они сейчас пребывают в прекрасном возрасте «юный домашний вредитель, первая ступень», – уныло объяснила Даша. – Так что, если у меня выкорчеваны все цветы, перевёрнуты стулья или подушка живёт в коридоре – ты не пугайся, это лягушонки в моей коробчонке свои порядки устраивают.

Илья рассмеялся. – Ааа, они тоже так делают? Не переживай, я привычный. Ты бы знала, что мой лягух творил, когда из приюта домой попал… Компьютерное кресло пало жертвой в борьбе роковой и было разобрано на молекулы, ножка кровати была злостно перекушена, каждый вечер все кастрюли из шкафа добывались и расставлялись по кухне с намёком на то, что они там, в шкафу живут пустые и голодные! Про вскопанную до пола кровать и обросший шерстью диван я просто молчу – это такие мелочи! Апофеозом был оторванный подоконник. Не спрашивай, я не знаю, как он это сделал…

Даша изумленно покосилась на Джека, довольного перечнем своих заслуг и достижений, и рассмеялась. – Фууу, ты меня утешил! Раз так, то ты всё поймёшь!

– Честное слово! Я такой, понимающий! – куда-то исчезла неловкость и от неожиданного визита, и от косых взглядов, которыми их квартет щедро награждали прохожие. Остались только собаки и их хозяева, которым стало не только приятно, но и легко общаться друг с другом.

Даша понятия не имела, как именно Тир относится к купанию. Лапы он мыть позволял, а вот купаться целиком…

– И кто меня за язык-то тянул? – проносились тоскливые мысли, когда она представляла себе картину «стирка отчаянно сопротивляющегося чихуахуа при свидетелях». – Не было печали – пригласила на свою голову! – думала она, старательно улыбаясь, чтобы Илья не уловил её сожаление.

– Даш, мы у тебя во дворе походим пока ты Тира выкупаешь, ладно? А то, мой охламон обязательно что-то у тебя испачкает, пока ждать будет! – Илья как представил, что именно Джек может сотворить с Дашиной квартирой, ему аж нехорошо стало…

Даша благодарно улыбнулась и заторопилась домой, а Илья уныло осмотрел «фронт работ».

– Ну, знаешь, тебя стирать и стирать… Я даже не знаю, как мы с тобой управимся… – он с тоской припомнил своего приятеля – гордого владельца мопса, который обожал купаться и лез в любую лоханку, только бы она была с тёплой водой!

– Да паааадумашь! – Джек легкомысленно почесал задней лапой за ухом, отчего с уха на асфальт полетели куски водорослей. – Я и так хорош, если что! Крррасавец! – он гордо выпятил грудь перед белоснежной крохотной мальтийской болонкой, семенящей за хозяйкой на поводке.

Впечатленная болонка рванула вперёд, и упираясь лапами потащила свою хозяйку прочь от такого грязного чудища.

– Ну-ну… от тебя уже приличные собаки шарахаются! – укорил его Илья. – А у Даши ещё и кошки есть!

– Да я… я самый кошкообаятельный пёс! – самоуверенно тявкнул Джек.

Даша в этот момент заполняла водой дно ванной, опасливо поглядывая на Тира.

– Что? Что ты так на меня смотришь, как будто хочешь украсть мою любимую жёваную косточку, которую я вчера закопал у тебя в кровати между стенкой и мастрасью? – подозрительно прищурился Тир. – И куда ты меня тащищь? Я туда не хочу, я там ещё не был! – залаял он и вдруг замолчал, застыв с открытой пастью на полугаве.

– Ну, как ты? – осторожно уточнила Даша, смущенная неожиданной тишиной. – Тир?

– Агва! Ава! Авгбалденно! – невнятно тявкнул чихуа, который грязь не очень любил, а то, что сейчас налипло на его шкурку противно пахло и сильно раздражало, зато, оказавшись в тёплой воде с пеной, он почувствовал себя совершенно потрясающе приятно.

Дашины руки гладили его спину, бока и лапы, промывая шерсть, это было так удивительно и замечательно, что Тир едва не уснул с открытыми глазами. Ему и душ понравился – это же собакороскошно, когда тебя поливают теплые мелкие струи, массируя шкурку, ставшую шелковистой, а не липкой и вонючей.

Тем сильнее было разочарование, когда Даша внезапно прервала все эти приятнейшие процедуры и достала его из ванной!

– Куда? Зачем? Я ещё хочу! – завозмущался он.

– Да ты у меня водоплавающий чихуа! Счастье-то какое! – рассмеялась Даша, вытирая ворчащего Тира. – Потом ещё искупаешься, а сейчас надо Джека позвать, то есть Илью с Джеком. Может, ему тоже понравится…

Она позвонила Илье, сказала, что можно подниматься, предупредила, что оставила в ванной пару полотенец для Джека и продолжила вытирать Тира, сильно уповая на то, что с Джеком всё пройдёт так же гладко и удачно.

Увы-увы… Джек купаться не любил, сильно подозревая, что это всё лишнее и вообще, совершенно ненужное!

В квартиру он вошел охотно, повилял хвостом Даше, решив, что раз расставались на пятнадцать минут, снова нужно поздороваться, потом с любопытством осмотрелся, принюхался к дальнему концу коридора, откуда посверкивали любопытные кошачьи глаза, а потом узрел, куда его, собственно ведут…

– Заманили! Коварно тащщщут! – горестно залаял Джек и упёрся. Нет, он УПЁРСЯ всеми четырьмя лапами у порожка ванной комнаты и возмущённо обернулся на пыхтящего Илью, который пытался протолкнуть своего ослопса в нужное помещение. – Не пойдууууу! – взвыл он.

– Джек! Не позорь меня! – простонал Илья, лихорадочно оглядываясь. Он был готов узреть Дашу, которая весело хохочет над его усилиями, но умная Дарья быстренько смылась в комнату и там беззвучно смеялась, уткнувшись в диванную подушку. – Джек! Мы в гостях! Выть нельзя!

– Хорошо, выть нельзя, а скулляяяяять? – тонко и пронзительно ответил хозяину Джек.

– Аааай! Да что тут делать будешь? – Илья горестно вздохнул, подхватил своего пса, упирающегося лапами в дверной косяк, прижал к себе, мысленно представив, как теперь выглядит он сам… Потом развернулся спиной вперёд и втащил голосящего во всё горло Джека в ванную. Дверь закрыть удалось чудом – когда Джек попадал в самое страшное ванное место – в белую лохань, он традиционно замирал от ужаса и закрывал глаза – вот тогда-то и можно было запереть дверь, но на это была одна секунда, дальше пёс начинал выпрыгивать и бежать! Тот факт, что бежать было особо некуда, его ничуть не смущал – не успел поймать – может и дверь снести…

Илья не успел один раз – в первую Джековскую помывку, после этого, он, наученный горьким опытом, делал безукоризненно точные броски с перехватами поперёк пса и возвращал того к эпицентру банных процедур.

– Не вопи! Мы же не у себя дома! Ну, что о нас Даша подумает? Джек! У тебя совесть есть? Ой, ёлки… да, что я спрашиваю? Нетуууу, нету у тебя её!

– Не-хо-чу-я-в-эту-во-ду! – отбивался Джек, щедро одаряя хозяина сочными шматками водорослей и обдавая его пеной.

– Ааааа, кошмар какой! – шипел Илья сквозь стиснутые зубы, – Да как я мог не сообразить, что ты такой цирк с конями устроишь?

Ему страшно было представить, что о нём подумает Даша.

– Жалко я не могу телепортироваться отсюда, и тебя, хулигана, прихватить! – стонал он, предвкушая торжественный выход чистого Джека и чрезвычайно грязного себя!

– Слушайте, граждане, а что они там делают?! – шепотом уточнила Даша у Кошмариков и Тира, которые сплотились вокруг хозяйки и с недоумением вслушивались в плеск, истошные собачьи завывания и чьё-то возмущенное бульканье. – Словно, там происходит заплыв на дальние дистанции верхом на крокодиле! Причём, крокодил сильно против!

Крокодил и был против, пока, водные процедуры наконец-то не подошли к логическому завершению.

– Прекрасно! Просто великолепно! Вся твоя грязь вперемешку с водорослями и ряской находится на мне! – Илья осмотрел абсолютно чистого и страшно довольного Джека, укутанного в полотенце, и перевёл взгляд на себя… – Всё, дайте мне просочиться в канализацию – я там жить буду! Как раз запах и вид подходящий!

Потом он припомнил о Даше и ему стало еще хуже. – Это провал! Полнейший провал в болото!

– Да лааадно! Подууумаешь! Тебе местами даже идёт! – повилял хвостом Джек и выпрыгнул из ванной, волоча за собой полотенце. – Пошли, чтоль…

– Чудовище! Ты только что прикончил надежду на продолжение нашего с Дашей знакомства! – тихо сказал Илья и распахнул дверь ванной – деваться-то всё равно было некуда…

Глава 28. Классика жанра

Когда из ванной вышел очень мокрый и абсолютно чистый радостный Джек в компании со столь же мокрым, невыносимо грязным и мрачным Ильёй, Даша от изумления чуть чайник не уронила.

– Ой, мамочки! – пискнула она.

– Ну, я бы выразился по-другому, но так тоже можно, – вздохнул Илья. – Короче, как видишь, у нас с Джеком традиционно две новости. Хорошая – он чистый, а плохая… ну, это можно на меня посмотреть. Можно подумать, что я только что вылез из болота с крокодилами! – он уныло пожал плечами, а потом обратился к своему псу. – Чудовище! Если меня задержат как бомжа, никто же не поверит, что всё это недавно было на тебе! – он безнадёжно потёр грязную футболку.

– Не втирай водоросли, ты и так на водяного смахиваешь! – Даша очень старалась не расхохотаться и у неё почти получалось.

– Хихикаешь, да? – укоризненно уточнил Илья. – Оно и понятно… Самому смешно было бы…

– А если ещё вспомнить о том, что тебе в холодной воде придётся отмываться… – Дашка фыркнула.

– Давай, давай, сольки на раны надо посыпать, а то как же… И в красках описать моё возвращение домой… – покивал Илья довольно уныло. – Короче, сделать всё, чтобы жизнь малиной не казалось!

Он уже представлял себе путешествие по людным улицам до дома…

– Ладно… Могу выручить! – Даша решилась. – У меня есть мужская одежда, мне кажется, она тебе подойдёт.

Почему-то Илье стало неприятно, хотя, казалось бы, какое ему дело до того, что есть в запасе у недавней случайной знакомой?

Даша его поскучневший вид поняла по-своему.

– Ты не думай, она новая. Я папе в подарок к дню рождения купила, но, по-моему, он ещё не скоро захочет меня видеть.

Это в корне меняло дело. – Даш, ты меня просто спасаешь! Я тебе деньги за вещи отдам! – обрадовался Илья.

– Да погоди… я тебе сейчас покажу, может, тебе ещё не понравится, – Даша ушла в комнату и через несколько секунд вынесла подарочный пакет со спортивным костюмом и футболкой.

– Классный костюм! Как такой может не понравиться? Даш, спасибо тебе! Ты меня так выручила! Погоди, а почему тебя не захочет видеть твой отец?

– Это долгая история. Ты бы сначала водоросли с себя смыл, а то присохнут, да так и останутся! – посоветовала Даша. – Погоди, я тебе полотенце дам.

В ванной шумела вода, на полу кухни вольготно расположился Джек, притворявшийся спящим, чтобы приманить к себе хитрых и осторожных Кошмариков, чистый, благоухающий и обсохший Тир негромко ворчал на кошачьих хулиганов и пришлого гостя, а Даша заваривала чай и накрывала на стол.

Именно такую идиллическую картину и застала Анастасия, которая забежала в гости к дочери, чтобы посмотреть, какую такую собаку завела её старшая дочь.

– Ой, мам! – удивилась Даша.

– Ой, кто это? – ахнула Анастасия, узрев Джека. – Ты же говорила, что собачка маленькая!

– Ээээ, моя – маленькая, точнее, маленький, а это… это не мой пёс, – Даша внезапно развеселилась. Анекдотичность получившейся ситуации дошла до ней не сразу… – Его хозяин – мой знакомый!

– И где же его хозяин? – Анастасия недоверчиво присматривалась к огромной лохматущей собачище.

– В ванной, – хихикнула Даша, наблюдая собственными глазами выражение «отпала челюсть».

– Ой, я не вовремя! – решительно сказала Даше мама, взяв себя в руки, и вернув челюсть на полагающееся ей природой место. – Извини… Я не хотела. Я тебе позвоню!

– Мам! Да это не то, что ты думаешь! Мы просто вместе гуляли с собаками, и наши водоплавающие псы не нашли ничего лучше, чем бухнуться в заросший парковый прудик. Водоросли, грязь, вонь… Ну, ты сама представляешь себе. А у Ильи воду горячую отключили, вот я и предложила Джека вымыть у нас.

Джек, в качестве живого доказательства, щедро встряхнулся, обдав мелкой моросью прихожую.

– А хозяин Джека тоже в пруд упал? – не выдержала и полюбопытствовала Анастасия.

– Нет, лучше – он Джека мыл, а тот был категорически против, – рассмеялась Даша. – Поверь мне, если бы Илья сам в той водичке искупался, он был бы значительно менее грязным! Короче, я ему предложила принять душ и отдала папин спортивный костюм, который мы с тобой выбрали ему в подарок!

Анастасия всегда соображала быстро. Вот есть старшая дочь, которую она до недавнего времени считала безнадёжно неинтересной для мужчин, и дочь эта мало того, что прекрасно с мужчиной общается, так ещё и в ванную его загнала…

– И выглядит… она же выглядит совсем по-другому! Это не из-за макияжа или причёски, одежды или какого-то дурацкого тренинга, нет! Это такое внутреннее чувство, когда тебе интересно и весело. Влюбилась? Ну, не знаю… может быть и да, а может, просто симпатия… Тоже неплохо! Практика в общении с мужчинами очень полезна в жизни! Они же совсем иначе думают, их нужно уметь слушать, слышать и понимать, как именно с ними разговаривать, чтобы быть на одной волне, а этого без общения никак не добиться. Ой, как хочется понаблюдать за парнем. Он-то как с Дашутке относится? – Анастасия с трудом заставила себя пригасить лихорадочное любопытство. – Имей совесть! Сами разберутся, а то ещё вдруг спугну!

– Ты нашла самое лучшее применение этому костюму! – уверенно сказала она Даше. – Я хотела предложить пустить его на тряпки, но так разумнее! Ладно, малышка, я побежала. Пёсика твоего я увидела – очень красивый! И да… ты молодец!

Она мимолётно обняла опешившую Дашу, послала ей лучезарную улыбку и торопливо вышла из дочкиной квартиры.

– Вот уж не ожидала, что мама так среагирует… – подумала Даша. – Думала, что она сейчас начнёт выяснять, что это за человек, какие у нас отношения, с ним будет знакомиться. Вот был бы шок у несчастного Ильи! Прямо классика жанра! – она нервно рассмеялась. – Он ещё, чего доброго, в ванной забаррикадировался бы с перепугу!

Илья как раз баррикадироваться не собирался. За шумом воды он и не услышал, что кто-то приходил, поэтому безмятежно домылся, освободившись наконец от водорослей, шерсти, которой пёс щедро с ним поделился в процессе мытья, и острого запаха мокрой псины.

Спортивный костюм подошел так, словно на него был сшит, футболка оказалась чёрной, как он и любил, без кровавых морд, когтей и непонятных рунических символов.

– Пора выныривать, а то мы с Джеком Даше и так все планы на вечер порушили! – усовестил он себя, – Интересно, что там мой охламон натворил?

Стоило только открыть дверь, как он получил ответ на свой вопрос. Охламон в позе суслика – переростка сидел у стола и страдальческим взглядом провожал ломтики сыра, который резала Даша.

Сыр мягко падал на деревянную досточку, а Джеку жуть как хотелось, чтобы вместо доски был его язык!

– Джек! Нельзя! Ах, ты попрошайка! – Илья строго призвал к порядку своё лохматое чудище, на что оно не обратило ни малейшего внимания.

– И ничего он не попрошайка! – Даша пожала плечами, – Вон, смотри, какие у меня профи работают! – она кивнула на кухонный диванчик. Там восседал Дашин коллектив, активно демонстрирующий голодные обмороки и потерю сознания в направлении сыра и тарелки с уже порезанной колбасой.

Тир закатывал глазки, тоненько поскуливал, смаргивал что-то подозрительно похожее на слёзы, а потом и вовсе уселся на задние лапы, передние сложил вместе и активно замахал ими в воздухе, не забывая умоляюще смотреть на Дашу.

У Коши и Марика была своя метода – абсолютно равнодушные взгляды поверх лакомых блюд и незаметно возникающие у тарелок серые лапы с выпущенными в предвкушении добычи коготками.

– Этак они моего оболтуса плохому научат! – расхохотался Илья. – Мой всё делает проще – берёт мою тарелку в зубы и уносит! Да… Даш, спасибо тебе огромное! Ты нас так выручила! И костюм…

– Тебе идёт, – Даша умело отодвинула тарелку вглубь стола от очередного взмаха лапы Марика. Почему-то не было у неё никакого чувства неудобства или смущения. Ну, да… так получилось, и что с того? Даже мама всё поняла верно! Это же не какие-то личные чувства, а просто недоразумение. Она помогла с этим разобраться, вот и славно!

– Спасибо! – улыбнулся Илья. – А что ты про своего отца говорила? Ну, если не секрет?

– Да какой там секрет! Тебе чай или кофе? Бери бутерброды, – она пододвинула неожиданному гостю тарелку, – Папа разводится с мамой и женится на юной дочке своего компаньона.

– Круто… – хмыкнул Илья.

– Не то слово. Мама в шоке. Она у меня потрясающе красивая… Хотя, он тоже, и сёстры. Это я в нашей семье серая мышь!

– Кто? – удивился Илья.

– Ну, мышь серая… Ой, да ты сейчас поймёшь! – Даша выудила нужные фото и вывела их на экран смартфона, сделав вид, что не заметила уползающего с тарелки ломтика сыра. Сыр упорно двигался к Коше. – Вот мои родители, а вот – сёстры.

– Ого! Твой отец прямо Ален Делон… – удивился Илья.

– Именно, так многие говорят, – кивнула Даша.

– А мама какая красавица! – Илья невольно покосился на Дашу и тут же отвёл глаза, решив, что она может и обидеться.

– Красавица, не то слово! – согласилась она, старательно делая вид, что взгляд-сравнение не заметила. Ну, что ей до того – это же просто коллега по выгулу собак. Просто-просто!

Она не знала, что именно в этот момент эту же фразу повторил её недавний знакомый. Денис, возвращающийся с долгой прогулки, едва-едва успел поймать под локоток изумительно красивую женщину, которая о чём-то задумавшись, оступилась на краю древней асфальтовой выбоины. Выбоина эта проживала в их дворе специально, чтобы местным автомобилистам жизнь маслом не казалась, и, хотя её неоднократно пытались извести, всё было бесполезно.

– Что, ОПЯТЬ?! – взвывали местные жители, узрев после дождей или растаявшего снега недавно отремонтированную выбоину, злостно наплевавшую на коммунальщиков да дорожные службы, и куда-то задевавшую весь песок, камни и асфальтовое покрытие, которыми её закрыли. – Да кто ж так ремонтирует?

Старожилы, уже давно знакомые с коварным местом только снисходительно посмеивались – они-то знали, что это не первый, не второй и даже не последний ремонт, который поглотило это непонятное дорожное безобразие.

– Что бы вы ещё понимали! Тут всегда была лужа! Живёт она здесь! – авторитетно объясняла местная долгожительница – бабушка Тоня девяноста двух лет от роду. – Мне маленькой рассказывали, что, раньше тут частные дома были, и здесь, – она гордо указывала на рытвину, – Гуси плавали. А вы? Замуровать, залить… Да она старше вас в несколько раз!

Всё это мимолётно пронеслось в голове Дениса, который помог растерявшейся красавице выбраться из выбоины в миллиметре от огромной, лениво покачивающейся там лужи.

– Ой, спасибо вам большое! Вот бы я сейчас искупалась… – Анастасия покосилась на местное море. – Какой у вас пёс славный!

Нет, крупных и незнакомых собак она опасалась, но сегодня после внезапной встречи в квартире дочери с лохматущим теленкообразным псом, чудак мастино опасным совсем не выглядел. Складчатая морда со скорбной физиономией философа, выяснившего, что мир ещё хуже, чем он думал, показалась Анастасии даже забавной. Его хозяин смотрелся гораздо оптимистичнее, да и симпатичнее, что уж там, и Анастасия метнула в него расчётливо-на вылет-поражающий взгляд.

– А что? Мой почтибывший муж вовсю с девицами крутил, а я себе никогда и ничего не позволяла! Теперь-то могу хотя бы пококетничать? – уточнила она у себя. – Могу! Тем более, что прямо под руки само собой подвернулось что-то приятное, кольца нет, собака есть…

Наличие собаки стало плюсом из чувства противоречия: – Николай собак терпеть не мог!

Комплимент псу, высказанный случайно спасённой от падения красавицей, дал Денису возможность поддержать разговор, а потом и предложить проводить новую знакомую, а то, мало ли, какие тут ещё коварные ловушки на дороге понатыканы.

– Странно, как у меня жизнь поменялась, – раздумывала Даша после ухода Ильи и Джека. – События идут каким-то валом, так быстро и так неожиданно с самого начала весны! – она рассмеялась, вспомнив мамино лицо после известия о том, что у неё в доме абсолютно компрометирующий элемент… – Какое счастье, что это была мама, а не сестрицы или кто-то из бабушек! Бабушки бы в обмороках валялись и полностью убедились бы в том, что я утаптываю их «честь семьи» в грязную лужу у нас во дворе, а сестрицы… Ну, уж и не знаю, как бы они это пережили! – рассмеялась Даша.

Вскоре ей представился случай это выяснить – Илья пригласил её в кафе неподалёку от дома. Там, среди аромата кофе и запахов свежего хлеба и сдобы, направляясь к свободному столику и убеждая себя в том, что это просто ответная вежливость Ильи на её помощь, Даша нос к носу столкнулась с Татьяной.

Нет, в Москве кафе множество, можно ходить хоть каждый день в разные и не встретить никого из знакомых, но именно в этом кафе пекли те самые пироги, ватрушки и булочки, до которых одна из близняшек была большой охотницей. К тому же эту выпечку любил Танин муж, и если купить побольше, то можно уже не готовить, а просто выложить пироги на блюдо и отдыхать в своё удовольствие.

Татьяна мирно тыкала пальчиком в витрину, указывая, какие именно виды выпечки ей приглянулись, а потом застыла, узрев…

– Чего? Дашка с мужчиной? Да, с тем самым! Да ладно…

Несмотря на все рассказы и страшилки, которыми они с сестрой пичкали семейство, лично Татьяна в то, что у Дашки может кто-то появиться, пусть даже и с корыстными целями, не верила категорически. Вот не верила и всё тут! Убеждённость Ани в обратном охотно поддерживала, чисто за компанию, а сама была уверена в том, что это всё ерунда – не может неудачница Дашка кого-то себе найти.

Глава 29. Третий лишний не в кассу

– Девушка, вы пирожное с каким кремом выбираете? – поторопила продавщица зависшую в раздумьях Татьяну.

Татьяна наобум ткнула пальцем в стекло витрины, лихорадочно соображая, что же ей делать?

– Пойти поздороваться с сестричкой любименькой? – мрачно сощурилась Татьяна. – Или понаблюдать? А может, может… познакомиться с парнем? Так сказать, разведка бoем?

Она приняла решение, расплатилась за выпечку и быстро смылась из кафе, пока её не заметила Дашка.

Дойти до машины, припаркованной неподалёку и сгрузить туда пакет с пирогами и пирожными было недолго… Поправить макияж тоже много времени не заняло.

– Ну, что же… Пора мне поближе познакомиться с этим альфонсом! – она усмехнулась. – Посмотрим, как ты запоёшь, когда увидишь, как по-настоящему выглядит Дашка на контрасте со мной!

Даша, практически полностью убедившая себя в том, что это приглашение – компенсация за доставленные неудобства при недавней всеобщей стирке, отлично проводила время. А что? У неё почти что свидание, человек очень приятный, ей нравится… Ой! Ей нравится? Ну, да… как коллега по выгулу собак, как знакомый!

Она весело смеялась над рассказом Ильи о злоключениях Джека, распотрошившего мусорный пакет и застрявшего мордой в банке из-под тушенки, перед ней на столике красовалось блюдо с пирожными, благоухала чашка кофе, короче говоря, вечер удался!

Правда, ровно до того момента, как очень, просто чрезвычайно знакомый голос не окликнул её по имени.

– Даша! Ой, какая приятная неожиданность! Можно я к вам присоединюсь?

Илья никогда не жаловался на память, да и соображал отлично! Возникшая за спиной Даши девушка была ему явно знакома…

– А! Видел на фото! Даша показывала фотографии семьи и ещё так забавно говорила, что она – серая мышь. Это у нас, значится, сестрица объявилась… Понятно.

– Даш, что, я не вовремя? Ой, прости-прости… Но, раз уж так получилось, может, ты нас познакомишь? – Татьяна расчётливо захлопала ресницами в сторону Ильи.

Даша тихонько вздохнула. Перед Ильёй было страшно неловко, но отвязаться от Татьяны можно только если её телепортировать куда-нибудь подальше!

– Привет! – невесело отозвалась она. – Илья, это моя младшая сестра Татьяна. Тань – это мой знакомый, Илья.

– Ой, Илюша… Можно вас так называть? – защебетала Татьяна, без разрешения усаживаясь на свободный стул. Она не сомневалась в согласии и сильно удивилась, услыхав:

– Нет, так меня могут называть только очень близкие люди. Для остальных – только Илья. Можно Илья Викторович.

Даша едва не рассмеялась… Татьяне давным-давно никто не давал понять, что её поведение неуместно, и она была удивлена и возмущена. Впрочем, справилась с этим довольно быстро.

– И многие вас называют Илья Викторович? Кстати, а вы кем работаете? – она иронично сморщила нос.

– Юристом, а вы? – Илья дураком не был ни разу, и красивых девушек, разумеется, выделял. С одной такой даже жить попытался, но никогда не считал, что красота может быть оправданием для всего на свете – для хамства, для унижения окружающих, для пустых капризов.

– Ээээ, я студентка… – машинально ответила Татьяна. Она была уверена, что он или постарается избежать общения, или соврёт. Но ответ прозвучал уверенно, словно это действительно так и есть. – А вы правда юрист?

– Правда.

– И работаете?

– Конечно, – Илья через столик улыбнулся Даше, которая чувствовала острую неловкость за сестру. – А что, похож на безработного?

– Ну, тогда я не понимаю…

– Чего же?

– А что же вы… – Татьянин такт всегда хромал на все четыре лапы, но даже он, измученный плохим воспитанием и вечным потаканием окружающих, настойчиво подсказывал хозяйке, что вот это, что сейчас крутится на языке, говорить не надо! Правда, Татьяна была не из тех, кто прислушивается к добрым советам, да ещё и воспоминание о недавних ссорах и омерзительно хамском поведении Дашки не вовремя подвернулось, короче, она решилась и всё-таки договорила: – Зачем же вы с ней общаетесь? Что, никого посимпатичнее не нашлось?

Даша покраснела. Это ещё можно было бы услышать от глупенькой четырёх-пятилетней девочки, но и то, потом обязательно объяснить, что так говорить нельзя! Но тут-то… Что делать, когда человеку за двадцать, когда уже и муж имеется, и сын, а мозгов настолько мало?

– А с чего вы взяли, что Даша не симпатичная? – удивился Илья. – Мне вот она очень нравится.

Изумление, написанное на прекрасном, но не обезображенном интеллектом личике, его развеселило.

– Понятно теперь, откуда взялась эта Дашина убеждённость о том, что она серая и незаметная… Ути, как сестрица глаза от изумления распахнула, прямо-таки как кукла! – сообразил Илья.

Даша покраснела ещё больше. Нет, ей и приятно было, что Илья её защищает и неловко… Да сам разговор, кажется, был не то, что неуместен, а вообще недопустим!

– Милая девушка, если у вас ко мне больше нет вопросов, то можно мы продолжим разговор без вас? У нас вообще-то свидание, и третий лишний в нашем случае как-то не в кассу! – Илья изначально не собирался хамить, но покосился на несчастную Дашку и неожиданно рассвирепел.

– С чего эта фифа решила, что она может так себя вести? – мрачно раздумывал он.

Татьяна ошалело переводила взгляд с Ильи на старшую сестру и обратно, а потом, сообразив, что этот тип реально сказал ей что-то вроде «пошла вон, ты нам сильно мешаешь», разъяренно вскочила, чуть не уронив стул и вихрем ринулась к выходу. На её памяти ещё никто не смел с ней так разговаривать!

– Даш, ты как? Расстроилась? – Илья покосился на Дашу. Мало ли, вдруг рассердится?

– Погоди… не поняла ещё… А что это вот сейчас такое было? – Даше неловко было на него смотреть.

– Извини, я не сдержался. Терпеть не могу такое!

– Это ты извини… она, ну, то есть они обе воспитаны с уверенностью в том, что им всё можно.

–В торая близняшка такая же? – Илье на вторую девицу было наплевать точно так же, как и на первую, только что выскочившую отсюда, но он старался Дашку разговорить.

– Ну, да… Татьяна порешительнее и более резкая, Аня чуть мягче, но в остальном всё тоже самое, – понурилась Даша. – Прости…

– Да чего ты-то извиняешься? – он сердито фыркнул. – И вообще… у нас сейчас что?

– Что? – опасливо уточнила Даша, ощущая, что подстеленный под её здравый смысл толстенный слой соломы под названием «это не свидание, а просто компенсация за неудобства», куда-то испаряется.

– У нас свидание, а ты страдаешь из-за своей младшей сестры! Заканчивай ты это зряшное дело, вот, лучше пирожные попробуй, а потом у нас ещё богатая культурная программа! – скомандовал Илья. – А совсем потом – с собаками гулять!

– У меня первое свидание в жизни! – вдруг сообразила Даша, послушно пододвинув к себе пирожные. – А ведь мне придётся потом Татьяне спасибо сказать. Когда-нибудь сильно потом! Не факт, что Илья сказал бы всё это без сестрицы.

Сестрица в шоке доехала до дома, обнаружила там мужа, сидящего за компом с танчиками, попыталась было пожаловаться ему на грубияна и хама, так её отшившего, но услышала в ответ:

– Аааа, да и ладно, не парься. А чё у нас на ужин? Опять пирожки? А нормальный-то ужин когда будет? Мне чего-то пирожки и пицца уже в глотку не лезут!

Грандиозный семейный скандал, птицей Фениксом воспрявший над обыденностью, завершился тем, что муж смылся из квартиры, отправившись ужинать к матери. Татьяна, забрав сына от соседки, которая за ним согласилась иногда присматривать, сунула ребёнку в качестве ужина несчастные пироги, залилась злыми слезами и позвонила Анне.

– Да мой тоже как взбесился! – фыркнула Анна, выслушав жалобы сестры. – Стою сейчас и готовлю. Прикинь? Готовлю тушеное мясо! Знаешь, что-то мне кажется, что мы с тобой поторопились замуж выходить, что мой, что твой… Какие-то для нас не того… Не подходящие!

Анастасия до сих пор удивлялась, как забавно тогда всё получилось – она-то просто так домой к старшей дочке забежала и там чуть на ногах удержалась от крайнего изумления, узрев огромного лохматого и почему-то мокрого пса в прихожей. А потом, узнав, что его хозяин в дочкиной ванне обретается, и вовсе была поражена до крайности. Правда, она всегда соображала быстро, поэтому, сумела стремительно и почти беззвучно удалиться. Правда, при выходе из подъезда, её шаги замедлились…

– Я-то хотела её кое с кем познакомить, но так даже лучше! Даша нипочём не пустила бы в квартиру неприятного ей типа! А мужчина, пусть даже до омерзения грязный, не пошел бы с псом к девице, которая ему противна. Они таких просто не замечают! Значит, как минимум минимальная симпатия имеется, а это уже совсем неплохо – с чего-то же надо начинать! Пообщается… Хорошо, что я успела уйти! Ничего-ничего… судьба и на печке найдёт, а если это не её вариант, у Дашутки хватит здравого смысла это понять! Она у меня умница, ну и что, что не такая уж красавица! Мне сильно помогла моя красота? Да, ах если бы! – она припомнила последний разговор с почти бывшим мужем, когда они подписывали у нотариуса соглашение по разделу имущества, решив ускорить процесс развода.

– Да, и поговори с близняшками, я больше ни копейки давать им не буду – взрослые уже, а у меня сын вот-вот родится!

При одном упоминании про сына тон Николая смягчался и становился таким же, какой Анастасия раньше привыкла слышать в отношении близняшек.

– Поговори с ними сам, – Настя и не собиралась приносить близняшкам дурную весть. – Ты всегда любил одной рукой делать им подарки, а другой – подталкивать меня, чтобы я делала замечания и наказывала. Теперь сам справляйся!

– Да и я не обязан! Всё, что должен был сделать, всё выполнил! Так что теперь мне безразлично, что там у вас происходит!

– Отлично! Тогда не удивляйся, если и им станет безразлично, что происходит с тобой! Кстати, позволь напомнить, что ты со мной можешь развестись, а дети навсегда твои, и не только дети, но и внуки!

Ей до сих пор было смешно вспоминать шипение Николая, молодящегося не хуже свекрови-актрисы.

– Бедняга… он тут почти что молодой муж юной девы, которая его вот-вот сделает отцом-молодцом, а там какие-то внуки! Ужас-ужас, дайте ему это забыть… Только вот вряд ли у тебя, милый, это получится!

Анастасия коварно ухмыльнулась, и было от чего. Она провернула некую комбинацию и теперь собой даже гордилась – у них в собственности было две квартиры, обе куплены в браке. В меньшей – трёхкомнатной они с мужем жили, большую – четырёхкомнатную сдавали.

Она при разделе имущества согласилась на трёхкомнатную, чем сильно порадовала супруга, старательно предложившего ей этот вариант, но напрочь позабывшего, что есть один нюанс. Нет, есть не один, а целых четыре нюанса – в большей квартире прописаны близняшки, только не сами по себе, а с детьми!

– Если дочек он и сможет выписать, то с малышами так вряд ли получится… – посмеивалась Анастасия. – При учёте того, что Татьяна и Аня, как я поняла, не сильно-то держатся за мужей, считая, что с их-то внешностью и получше могут найти, я не исключаю того, что Николаю с молодой женой придется потесниться… И да… я стала вредная и коварная! Только вот где написано, что я обязана ему обо всём на свете напоминать всю жизнь? Нигде! Раз ему охота жить с сильфидой-Алиночкой, то я себя считаю свободной от обязанности подстилания соломки под его бока! Я теперь вообще считаю себя абсолютно свободной! Тем более, что появилось очень интересное знакомство…

В тот день, выскочив из дома Даши, она так задумалась, что не обратила внимание на некоторые экстремальные неровности ландшафта и чуть было не рухнула в огромную, гостеприимно раскинувшуюся перед ней лужу.

Возникший перед ней приятный мужчина, на вид чуть старше её самой, галантно придержал её под локоть, впрочем, как только она восстановила равновесие, руки убрал, а потом уставился на неё очень-очень знакомым восхищенным взглядом.

– До чего же славно понимать, что я ещё могу вызывать подобные эмоции! – думала Анастасия через несколько дней, наполненных вместо продолжения страданий из-за измены мужа, приятным волнением от ухаживаний, комплиментов и вполне невинного, но очень увлекательного флирта. – Мне даже собака его нравится! Лорд какой чудак, придёт, голову на колени мне сгрузит и вздыхает, похрюкивает что-то забавное, глазками стреляет, как записная кокетка.

Анастасия и представить себе не могла, насколько эта самая картина признания её Лордом, увеличила интерес Дениса. Одно дело просто красивая женщина, а совсем другое – та, которая начёсывает его млеющее от восторга складчатое чудище, не обращая особого внимания на побочный эффект в виде собачьей слюны и короткой, но липучей шерсти Лорда. На такую можно смотреть уже не просто восхищенно, а гораздо, гораздо более внимательно!

– Странный какой был день! Долгий и такой… необычный. Почти невозможный! Надо же! Оказывается, я могу нравиться. Оказывается, это всё всерьёз! – Даша, вернувшись домой, подхватила на руки нагулявшегося и расслабившегося Тира и закружилась по комнате.

– Ээээй! Поосторожней! Я всякие такие тисканья не люблю! – недовольно завозился Тир.

Даша звонко чмокнула его в нос, осторожно отпустила на пол и взяла на руки приникшую к плечу Кошу.

– Кошь, какая я счастливая!

– Ещё бы! Это всегда приятно, когда тебе не нужно думать, что ты брошен в мокрой и холодной темноте… Когда ты нужна, когда тебя считают красивой, пусть ты серенькая и полосатенькая! – Коша отлично помнила, как прохожие окидывали её и брата равнодушными взглядами там, на той мокрой и холодной земле, откуда их забрала Даша. – Вот я сейчас знаю, что я очень прекрасная! – она горделиво полизала бочок. – Самая прекрасная из всех кошек этого дома.

– Чего это ты? Неее, я лучше! – не согласился с ней Марик, потянувшись к Дашиному плечу, и тут же получил по уху.

– Ты ж кот! Самый красивый кот этого дома! А я – самая-самая кошка! – объяснила бестолковому братцу хитроумная Коша. – А ты… ты это… самый-самый прекрасный чих! – сообщила она надувшемуся было Тиру, решив быть благородной до конца. – Короче, мы тут абсолютное совершенство! – она уселась на Дашиных руках и кивнула, – И всё это потому, что нас любят!

И это была совершенная истина, пусть и высказанная на мявлике кошачьим подростком!

Глава 30. Родственное усаживание на шею

– Удивительно как меняется жизнь, когда есть человек, который нравится тебе, и которому нравишься ты… – размышляла Даша, собираясь на прогулку с Тиром.

Конечно, сразу она в это не поверила, но Илья каждый день всё больше и больше убеждал её в том, что она всё поняла верно, что ей не померещилось и не почудилось!

За прошедшие дни несколько раз забегала мама, причём, каждый раз предупреждая о своём визите, что было крайне непривычно, но приятно. Впрочем, видеть лёгкое мамино смущение было тоже странно.

– Даш… я тут кое с кем познакомилась, – Анастасия неловко рассмеялась. – Пока ничего серьёзного, но человек порядочный и очень приятный! Я как раз с ним сейчас встретиться собиралась. Он живёт в вашем дворе и у него такой роскошный складчато-морщинистый пёс – мастино.

– Лорд? Так я его знаю! В смысле я их обоих знаю. Денис меня со всеми местными собачниками познакомил! – обрадовалась Даша.

Денис, узрев красавицу – Анастасию с Дашей и Тиром тоже изумился, и, к счастью, вовремя удержался от бестактной фразы:

– А вы совсем не похожи!

Даша оставила маму и Дениса под надёжным присмотром гордого Лорда, и отправилась в парк, навстречу к Илье и Джеку.

Тир трусил рядом, с превеликим достоинством «очень важной собачьей особы» приветствуя всех встречных-поперечных собак.

Даша уже видела Илью и Джека, спешащих её навстречу, как вдруг зазвонил её смартфон.

– Дашка! Мне срочно надо оставить Верку, – затараторила Аня. – Ну, просто очень срочно! Я её тебе сейчас привезу!

– Ань, я не планировала сейчас…

– Ты не понимаешь! Я жутко поругалась с мужем! Дашка, он меня готовить заставляет, прикинь? Я мясо ему готовила, картошку жарила, даже сырники сделала, а ему всё мало! Он каждый день хочет, чтобы я у плиты стояла, понимаешь? Я ему что? Рабыня? – Аня рыдала злыми слезами, периодически переходя на всхлипывания и сдавленные подвывания.

– Ээээ, а что плохого в том, чтобы еду приготовить? У тебя же муж работает, ребенок маленький, ты сейчас сессию уже досдала… Почему бы и не…

– Да ты ничего не понимаешь! Куда тебе! Мне Танька говорила, что ты всё-таки подцепила того мужичка-альфонса.

– Он не альфонс! – рассердилась Даша, которой Илья категорически не позволял что-либо оплачивать в кафе, когда они куда-то заходили, и вернул деньги за спортивный костюм с футболкой, хотя у него самого с финансами явно было неважно – по вечерам он частенько пропадал на каких-то подработках.

– Ну, ладно, пусть не альфонс, а какой-то юристик! – разозлилась крупная специалистка Анна – будущий дизайнер интерьеров. – Пусть даже не альфонс! Но вот увидишь, он сядет тебе на шею, и ты ему как миленькая будешь готовить завтраки-обеды-ужины!

– Забавно, то есть, когда я вам с Таней и племянникам готовлю, это нормально, а когда кому-то, но не вам, то это называется «сел на шею»? Или надо признать, что вы тоже там восседали? – хмыкнула Даша.

– Мы – это мы! Мы родные! И вообще, ты Верку возьмёшь? Ненадолго – на пару-тройку дней!

– Нет, извини, у меня сейчас другие планы, – Даша прямо-таки слышала, как в голове у сестрицы с натугой, переваливаясь с лапы на лапу, топчется крайнее изумление.

– Ты чё? Нет, ты правда не возьмёшь? Ну, мне реально надо! – наконец выговорила Аня, пинками загнав своё медлительное изумление вглубь сознания. – Ты чё? Не понимаешь?

– Я понимаю, но не возьму, – Илья пригласил её на выходных на пикник за город, и она вовсе не собиралась рушить их планы из-за того, что одна из близняшек не может ужин мужу приготовить! – У меня другие планы,– уже увереннее повторила она.

– Ты из-за своего ухажёра не хочешь мне помочь? Да он… да он хам! Он Таньку оскорбил!

– Анют, я же там была… Никого он не оскорбил, просто не позволил абсолютно незнакомой девушке именовать себя «Илюшей» и объяснил, что у нас свидание, а не сбор родственников.

– Ты… Ты ещё за него и заступаешься? Не ожидала я от тебя! Ты что, готова нас на какого-то мужика променять? – взвизгнула Анна. – Ты что? С ума сошла? Да он же тебя бросит! Кому ты можешь быть нужна?

– Понятное дело, только вам… на роль няньки и кухарки! – неожиданно жестко парировала Дарья. – Знаешь, что? Ты сама себе мужа выбрала, у меня не спрашивала, вот и разбирайся сама в своей семье!

– То есть ты Верку на выходные точно не возьмёшь? – уточнила настырная Анна. – Ну, смотри… вот бросит тебя твой юристик, мне не жалуйся, я тебе тоже так скажу! – она не очень поняла, почему старшая сестра не разозлилась, а смеётся. – И я не шучу!

– Верю-верю, что не шутишь. Ты главное, припомни, когда последний раз я к тебе за помощью обращалась? И сколько раз это делала ты!

Даша отключила смартфон, пожав плечами. – Да, пожалуй, я зря так старалась им помогать – они так распустились, что даже не соображают, что давно вышли за рамки разумного и возможного! Хоть бы Аня с мужем не развелась! По-моему, что у неё, что у Татьяны, даже прописка в родительской квартире. И дети там же прописаны. И у мужей своей недвижимости нет – родители просто предоставили им квартиры для проживания, под флагом того, что ранние браки редко бывают надолго. Ой, как бы они не были правы…

Её невесёлые мысли были изгнаны появлением в непосредственной близости от её лица лохматой жизнерадостной морды Джека. Прыжок лохматого обаятельного пса сопровождался сердитым рычанием невелички – Тира, который фамильярности в отношении хозяйки никому кроме себя не позволял.

Второй «родственный» звонок раздался, как только Даша вернулась домой.

– Дашка! Мне срочно надо где-то перекантоваться с Валериком. Я сейчас к тебе выезжаю! – известила её Татьяна.

– Что случилось?

– Надо мужа проучить! Очень нужно! – сердито заявила Татьяна. – Иногда это очень полезно! Хотя, конечно… откуда тебе это знать! – почему-то она никак не могла себе уяснить простейшую истину – если просишь об одолжении, лучше придержать язык и норов…

–Действительно, откуда бы… – согласилась Даша. – Только знаешь, у меня другие планы и тебе лучше пересмотреть своё намерение.

– Ты чё? – идентично близняшке возмутилась Татьяна. – Я же тебе сказала, что мне ОЧЕНЬ нужно.

– Понимаю, местами сочувствую, но помочь ничем не могу! – твёрдо стояла на своём Даша. – Что? Тоже ужин потребовал?

– Откуда ты… А, неважно! Только я не поняла, ты мне что, всерьёз отказала?

Нет, разумеется, Аня позвонила Татьяне сразу же после окончания разговора со старшей сестрой, так что для Татьяны Дашины планы неожиданностью не были. Просто она была абсолютно убеждена, что у неё-то всё получится, и её ребёнка Дашка точно примет! И пусть муженёк помечется, поищет, куда его красавица-жена и сын делись! Вот тогда-то он по-другому запоёт, а то, что за фигня? Готовь ему, ещё и на беспорядок ругаться начал. Ну, оплати клининг, пусть придут и уберутся! Так нет, денег у него, видите ли, не хватает! Поди да заработай побольше!

Короче говоря, Татьяна разработала и запланировала целый комплекс скандально-мужеобучающих мероприятий, а тут такой облом!

Пришлось ей вместо показательных выступлений, идти на кухню и скрепя сердце, начинать что-то готовить.

Аня тоже занялась этим же омерзительным занятием, выстраивая планы по «проучению» паразита-мужа, посмевшего что-то от неё требовать. Разве недостаточно того, что она вышла за этого человека замуж и родила ему ребенка? Разве недостаточно её внешности, обаяния и прочих неоспоримых личных качеств?

Почему-то идея о том, что семья – это не только любование красавицей женой, но ещё и какой-никакой совместный быт, в голову близняшкам никак проникнуть на могла, хотя и всячески крутилась поблизости.

Никогда ещё Даша не выезжала на такой пикник! Джек и Тир, вырвавшись из машины, которую Илья остановил на берегу большого озера, носились вприпрыжку по бережку, алчно косясь на воду. Сам Илья доставал из багажника надувной матрас, чтобы Даше не пришлось сидеть на земле, и еду, а Даша, восхищенно пискнув, полезла в воду – походить по ровному песочку на мелководье.

– Я только чуть-чуть… похожу по воде и помогу тебе! – оправдывалась она. – Я так давно не была на озере или на речке!

– Почему? Ты же говорила, что отпуск проводила у бабушки на даче. Там совсем никакой воды нет?

– Есть, но я не добиралась до неё… Всегда как-то времени не хватало! – Дашка заставила себя выбраться из прохладной чистой воды, и вернуться к машине. – Давай помогу.

Её смартфон истерически названивал в сумке на переднем сидении машины, но она даже голову к нему не повернула – Сестры… Обе хотят проучить мужей и смыться от них с детьми, – объяснила она Илье. – А всего-то, мужья синхронно заинтересовались, будет ли у них когда-нибудь какая-то еда, и сколько можно платить клинингу? Особенно при учете того, что сессии у их жен сданы, дети в садиках, а они сами работают.

– Разведутся! – пожал плечами Илья. – Вот сто процентов разведутся.

– Да, боюсь, что это возможно. Они у меня слишком уверены, что их внешность – пропуск на вечный бал… – невесело вздохнула Даша.

– А ты? Ты сама что будешь делать, если они расстанутся с мужьями и окажутся в свободном поиске? Возьмёшь племянников, дабы освободить сестриц от лишней нагрузки и дать им возможность искать новых мужей? – вдруг живо заинтересовался Илья.

– Знаешь… наверное, нет! – Даша уселась на край матраса и задумчиво смотрела на озеро. – Раньше бы точно так и сделала, но теперь… У меня забавно вышло. Я тут вспоминала, что изменилось, ну, с какого момента? И выходит, что всё стронулось с места, когда я Кошмариков своих подобрала. Видимо, они были недостающим элементом моей жизни.

– Я им прямо завидую! Я бы хотел сам быть недостающим элементом твоей жизни! – тепло улыбнулся ей Илья, подавая чашку кофе, налитого из термоса. – У меня есть шансы?

Даша фыркнула про себя, представив, какой спектакль устроили бы близняшки, услышав подобный вопрос, обращенный к ним, а потом покосилась на Илью и кивнула. Нет, она и сказать что-то хотела, но что именно он так и не узнал, потому что на их головы прилетело нечто лохматое, мокрое, счастливое до краёв своей псиной натуры. И, словно этого было мало, сверху взгромоздилось ещё что-то маленькое, очень звонкое, и тоже весьма и весьма довольное жизнью. Тоже насквозь мокрое, а вдобавок ещё и щедро облепленное одуванчивковым пухом.

– Ыыыыть! – невнятно произнёс Илья, отплёвываясь от Джековской шерсти. – Ну, какая тут может быть романтика, а? Тьфууу, пфффу, Даш, ты цела?

– Да, только очень мокрая и почему-то в каком-то пуху… – Дашка одновременно пыталась почистить Тира, себя и не дать Джеку облизать свою физиономию. – Джееек! Я и так не красавица, а тут ещё ты!

– Даш, вот чтобы я этого больше не слышал, ладно?! Для меня ты очень красивая! Гораздо, несоизмеримо красивее твоих сестриц! Ты меня понимаешь?

– Красота в глазах смотрящего, – словно ветерок шепнул Дашке эту фразу, а может, деревья у озера прошумели очень похоже, кто знает, но она вдруг поверила. Нет, не в то, что она волшебным образом изменилась, а в то, что нашелся человек, которому её внешность вполне себе по душе!

Место Илья, конечно, выбрал весьма живописное, но очень уж людное. Стоило им только слегка почиститься от последствий пёсонашествия, как на берег прикатила компания подростков из двух мальчишек и двух девочек в сопровождении пары развесёлых псов – черного овчара и молоденького эрдельтерьера. Кроме псов компанию подростков, точнее одну из девочек, сопровождала абсолютно чёрная пушистая кошка, в виде воротника возлежавшая на плечах хозяйки. Кошка, высокомерно понаблюдав за вознёй перезнакомившихся собак, стекла с плеч девочки и решительно направилась к Даше, видимо, унюхав наличие у неё собратьев.

– Извините, она вам не мешает? – забеспокоилась худенькая симпатичная девочка. – Я сейчас заберу!

– Нет, не волнуйся. У меня тоже есть котята, наверное, поэтому она и пришла познакомиться! – дружелюбно ответила Даша.

– Это половинка от ПП, – хмыкнул Илья. – Полина её зовут. А тот паренёк – её брат-близнец Пашка. Они приезжают в гости к соседям напротив дачи моего директора, она тут недалеко. Кстати, директор мой от их предприимчивости в полном восторге, я когда-нибудь тебе об этом расскажу. О! Слышишь? – он беззастенчиво прислушался и подмигнул Даше, – Они опять что-то затеяли, и, судя по всему, какой-то рыбак-браконьер ещё пожалеет, что на свет родился!

Шумная компания, умчалась на велосипедах по своим чрезвычайно важным делам, прихватив чёрную кошку с удивительно подходящим ей именем – Атака, и свистнув псам.

Тир, важный от признания собственной особы незнакомыми собаками, гордо устроился на тёплом приозёрном песочке, Джек лосиком скакал в кустах, создавая зрительную иллюзию стада мамонтов, озёрная вода пахла свежестью, сосновой смолкой и самую чуточку отдавала болотистыми нотками, мелкие ромашки на лохматых крепеньких стебельках уверенно окружали озёрный берег, а Даша не отрываясь смотрела в небо.

– Даже не помню, когда я последний раз видела облака, – сказала она Илье.

– Я ничего не успел спросить, хотя и собирался, – рассмеялся он.

– Ты очень громко думал об этом! – серьёзно кивнула Даша. – Я уже забыла, как это бывает – ничего не делать, а просто поднять голову, и понять, что иногда нужно просто притормозить, не хватать на себя чужие проблемы, не забивать голову вещами, которые нипочём не можешь изменить, ничего не бояться… Просто смотреть на облака и понимать, что ты живой и это такое счастье!

– Понятно, почему ты забыла – когда ты последний раз могла себе позволить разогнуться, чтобы не под ноги себе смотреть, а куда-то выше? – серьёзно уточнил Илья, накидывая ей на плечи плед, потому что с озера внезапно потянуло резковатым и прохладным ветерком. Под плед тут же забрался Тир и свернулся около Дашиной ноги, крепко к ней прижавшись.

– Наверное, только когда подобрала Марика и Кошу… Да, только с ними и начала понимать, что разогнуться нужно! Вот странно… Мне говорили, что я на себя ношу повесила, когда котят взяла, а оказывается, ярмо сняла.

– Я обратил внимание, что когда человек бежит по привычному пути, он может перестать замечать то, что реально происходит в его жизни – суета всё сжирает! – Илья облокотился на примчавшегося из зарослей Джека, который собрал на свою шкуру щедрый урожай из веточек, репьёв и каких-то колючек, – А вот когда что-то такое попадает в нашу жизнь, – он кивнул на своего пса, похожего на помесь лешего с не очень проснувшимся после зимы кудрявым медведем, – Мы начинаем замечать гораздо, несоизмеримо больше! У меня тоже так было. Так что ещё непонятно, кто кому помогает, мы им или они нам.

Глава 31. Встреча с действительностью собако-кото-владения

Нина Ивановна с весёлым изумлением осмотрела Дашу.

– Дорогая моя, да тебя прямо не узнать! Как на тебя отпуск-то позитивно подействовал – красавица прямо стала!

Даша рассмеялась, – Да ладно вам Нина Ивановна! Это я просто к своим котятам ещё собаку завела. Случайно…

– И какая же собака вызывает такие изменения во внешности? – рассмеялась Нина.

– Самая лучшая! – Даша показала фото на экране смартфона – довольный чихуахуа спал в обнимку с двумя Дашиными Кошмариками.

– Ооо, котообнимательная собака! Чудесный какой! – Нина с Дашей подходили к их новому месту работы. – Ну, как? Готова ты к свершеньям чудным? – нараспев уточнила главбух.

– Готова! – покивала головой Даша, старательно загоняя подальше сожаление о том, что отпуск уже закончился. Кроме сожаления туда же отправились глобальные опасения о том, как именно себя поведёт её хвостатая компания, которая в таком составе и так надолго без неё ещё не оставалась.

Правда, на сожаления больше времени не было – новая работа заполонила все мысли.

К вечеру у них с Ниной Ивановной появилась возможность закрыть дверь бухгалтерии и негромко обменяться впечатлениями.

– Знаешь, а всё очень неплохо! Я опасалась, что будет значительно хуже! – выдохнула Нина. – Тебе как?

– Вроде, нормально… Документы есть и даже не кучносваленные, программа работает, сотрудники выглядят вменяемыми, конечно, может и притворяются… – Дашка смешно сморщилась, глянула на главбуха, и они обе рассмеялись.

– Может, и притворяются, а может, всю ненормальность на некоторое время вперёд мы с тобой уже получили на предыдущем месте работы. Кстати, у Матвея в бухгалтерии теперь работает вдвое больше людей, это без учета его племянниц расчудесных, и плюс аудитор – его новый главбух сказала, что в таком дурдоме без аудитора она работать не будет!

– Ой, это же сколько ему теперь платить придётся… – хихикнула Даша.

– Мноооогооо, но всё равно гораздо меньше, чем если бы он заплатил за племяшек на месте главбуха и зама! – решительно кивнула Нина. – Ну, что, раз закончили на сегодня, пора по домам?

Домой Даша шла с некоторой опаской.

– Охо-хонюшки… Чего-то мне даже страшновато! – она потопталась у входной двери, на всякий случай принюхалась, а потом решительно открыла замки.

– Ооооо, и что тут было? – слабым голосом уточнила Даша у сумрака прихожей. Сумрак сочувственно промолчал, скрывая в глубине коридора уходящие туда чернозёмные отпечатки трёх комплектов лапок много-много-много раз пробежавших по квартире в разных направлениях.

Когда Илья, освободившись с работы позвонил Даше, он сначала испугался, что она плачет.

– Я? Неее, я уже смеюсь! – почти честно доложила Даша. – Моя компания весь день выкапывала фикус и растаскивала землю по квартире. Потом, я уж не знаю как, они перевернули сам вазон от несчастного растения и выволокли фикус прогуляться… К вечеру они осознали, что выглядит всё как-то не очень, посему решили спасать ситуацию, прикрыв грязь полотенцами из ванной, покрывалом с кровати, моим халатиком и скатертью. По-моему, она, то есть ситуация, бегала и отбивалась от них… Так что они окончательно запаниковали! – Дашка вздохнула.

– Даш, у тебя дома что-то целое осталось? – осторожно уточнил Илья.

– Что-то да, но я до этого чего-то ещё не добралась. Пока выпутываю фикус из моего халата – он как-то привык быть а ля натюрель, и ему в одежде не нравится.

– Давай я приеду и помогу!

– Нет, не нужно, что ты! Ты и так устал, а тут ещё мои Тирокошмарики…

– Ты забыла, что я – человек морально закалённый Джеком! – уверенно хмыкнул Илья. – Тем более, насколько я помню, фикус у тебя растёт, в смысле рос в таком глобальном горшище, что самой тебе его поднять сложновато!

Даша выключила смартфон и хмуро осмотрела танковый полигон, с который превратился её дом.

– Эх, вы! Свинтусы! – окликнула она своё животноводческое хозяйство. Хозяйство, в полном составе дружно промолчало. Так что пришлось продолжать собирать землю, попутно выкапывая из ней всякие неожиданные находки, например, потерянные ещё в прошлом году маникюрные ножницы и четыре новые губки для посуды, бесследно исчезнувшие из кухонного шкафчика на прошлой неделе. Почему-то убирать стало легче… Наверное, от сознания того, что кому-то не всё равно, что у неё случилось.

– Дааа, ну и постарались! – удивился Илья. – Даш, ты прости, пожалуйста, я с Джеком. Он у двери посидит тихо-тихо! Ладно?

«Тихо-тихо» было явным приказом, поэтому, Джек сделал вид, что именно так он и будет сидеть. Ага! А что? Разве сделать вид, это сложно?

Через несколько минут Илья краем глаза узрел своего пса, проползающего по коридору в виде почти что незаметного мехового коврика с теленка величиной, и рассердился. Правда, он не мог отвлекаться – поднимал и ставил на место вазон для несчастного фикуса, уже лишенного Дашиного халата.

– Так, это сделано, о! Ты уже и убрала всё! – Илья покосился на Дашу, старательно домывающую полы, и вдруг вспомнил. – А где моё недоразумение, которое должно было сидеть у дверей, а вместо этого ползало тут как мохнатый Эверест?

– Твоё недоразумение ровно там же, где и мои – под кроватью. Не спрашивай, как они там все уместились – я не знаю! И уж тем более, я не в курсе, как они собираются оттуда выползать, – Даша устало вытерла лоб. – Спасибо тебе!

– Да ладно… было бы за что! Давай, я попытаюсь извлечь Джека. Вот редиска! Неслух, где ты?

Неслухи сконцентрировались под кроватью не просто так! Кото-собачий совет заседал по всем правилам!

– Я думаю, его можно оставить! – одобряла кандидатуру Коша.

– Да, мне тоже нравится. И на плечах лежать можно, и курицу не зажиливает, и понимающий – вон как копалку на место поставил! – Марика впечатлило то, как Илья вернул вазон на законное место, а они-то весь день старались! Даже землю выкопали, чтобы эта нервно-падучая штуковина стала легче и вернулась туда, где стояла. Потом, когда узрели курган из земли, решили, что если его растянуть ровным слоем, то он будет совсем-совсем незаметным… Ну, а дальше уже действовали по обстоятельствам!

– Я пока не знаю! – Тир важно задрал коротенькую мордочку.

– А я так знаю! Мне Даша очень нравится! И мороженое вкусное есть умеет правильно, и за ухом чесать как следует, и гладит ласково, и моему человеку с ней хорошо! – аргументировал Джек, с трудом заползший под кровать.

– А я не знаю! Пока не знаю! – упрямился Тир. – Мне, что, хозяйку с кем-то делить надо? Я так против! – не очень складно, но решительно заявил он. – Я того… думать буду!

– Эххх, разленилась я как-то! – сообщила себе Дашка в пятницу вечером. – То как савраска тянула на себе Веру с Валериком – как только они начали ходить, мне их каждые выходные привозили. И работы было не в пример больше – сейчас это просто удовольствие какое-то! И на дачу к бабушке теперь не езжу и не пашу там! Уууу, какая я редиска! – она хихикнула и поудобнее устроилась на диване.

– Почему это редиска? – озадаченно принюхался Тир. – Редиску я пробовал – мне не нравится, но Даша ею и не пахнет!

-Не обращай внимание! Люди иногда такие странные вещи говорят! – сладко зевнула Коша, наблюдая как её братец крадётся на охоту за Дашиным тапком.

-Да уж… ну, ладно бы с чем-то вкусным себя сравнила… – проворчал Тир. – С ветчинкой, к примеру, или с сырком…

Правда он, как пёс разумный, решил, что его хозяйка ему нравится в любом случае, поэтому перестал придираться, а вместо этого подобрался к Даше поближе, плотно прижался к ней бочком и задремал.

–Лепотаааа, вот так буду сидеть и наслаждаться, наслаждаться и сидеть, пока спать не лягу! – пробормотала Даша.

И тут, по извечному закону подлости, подробно описанному Чуковским, у неё зазвонил телефон.

– Кто говорит, слооооон! – пробормотала Даша, покосившись на экран. – Ну, то есть папа. Ой, не хочется-то как брать…

Некоторое время чувство долга зудело и взывало к Дашке вместе с гудением смартфона, и в конце концов их сообщество победило.

– Да, пап, привет!

– Даша, немедленно объясни мне, что происходит?! – Николай был заведён до предела.

– А что случилось?

– Твои сёстры прибыли ко мне в квартиру вместе с детьми!

– И что? – осторожно уточнила Даша, у которой сестры с детьми бывали регулярно и еженедельно.

– Они сюда жить приехали!

– Ого… они что, с мужьями рассорились? – изумилась Даша.

– Да плевать мне, с кем они рассорились! Почему сюда? Почему в мою квартиру, а не к вашей матери? Я ей звоню-звоню, а она трубку не берет!

– Пап, так они же в четырёхкомнатной прописаны! Куда же им ещё ехать?

Татьяна и Аня, обсудив хамское поведение мужей, которые чем дальше, тем больше что-то требовали, решили принять кардинальные меры и проучить их как следует! Выбрали пятницу, потому что в выходные мать не работала и могла бы за внуками присмотреть, собрали вещи и отправились на квартиру, которая осталась в распоряжении Анастасии.

Отправиться-то отправились, только вот прибыть никак не получилось.

– Мам, ты где? – c возмущением уточнила Татьяна, когда мама приняла вызов. – Мы тут приехали, звоним тебе, звоним… – она вдоволь понажимала пальцем кнопку звонка и теперь сердито дёргала дверную ручку.

– Тань, кто это мы и куда вы приехали? – изумилась Анастасия, покосившись на огромную лапу Лорда, который влез между передними сидениями автомобиля и покровительственно-сочувственным жестом положил свою лапищу на её локоть – утешил.

– Как кто? Мы с Анькой и дети! А приехали домой. Мы от мужей ушли!

– Зачем? – осторожно уточнила внезапно осчастливленная Анастасия.

– Мы решили, что их надо проучить! Мам, они с нас готовку ежедневную начали требовать! Какую-то уборку! С детьми общаться не хотят – говорят, что мы должны! Вообще, сдружились и теперь ведут себя отвратительно оба!

Анастасия аж поперхнулась. Они с Дашей недавно обсуждали этот вопрос, и обе переживали о том, что близняшки ведут себя несколько рискованно…

– Мам, я боюсь, как бы они не собрались к тебе переехать! – вздыхала тогда Даша. – Это будет полнейший дурдом!

– Они прописаны у отца, и он ими гордится чрезвычайно! У нас с ним помнишь какие ссоры были по воспитанию девочек? Я только и слышала: «Не лезь к ним со своими нравоучениями», «Им не нужны твои домоводческие глупости», «Пусть мои принцессы отдыхают»! – Анастасия хмыкнула, – Лидия Ивановна тоже голосила, мол всякая ерунда девочкам не нужна… Она-то отродясь не готовила! Ну, вот пусть они теперь и порадуются!

Сейчас тот разговор со старшей дочерью очень пригодился – поддержал и наполнил Анастасию уверенностью. Ей трудно приходилось с близняшками в детстве – все её попытки учить их домашним делам так же, как она учила Дашу, разбивались о яростное сопротивление Татьяны и Ани, которые тут же мчались жаловаться отцу или бабушкам. Зато теперь пусть трудно будет кому-то другому, а в частности тому, кто всегда, ВСЕГДА становился на сторону ленивеньких младших дочек.

– Мам! Ну, ты когда приедешь?! Мы тут стоим, ждём… – с нетерпением и раздраженно напомнила о себе Татьяна.

Денис, который вел машину, покосился на свою спутницу, сообразив, что что-то случилось, и возможно, поездку к его родителям в Подмосковье придётся отменить.

– Я приеду в воскресенье вечером! – мягко ответила Анастасия, с благодарностью подумав о своем спонтанном решении принять предложение о поездке за город. Да, знакомы они с Денисом были совсем недавно, но было очевидно, что он влюблён всерьёз! Ещё бы! Иначе никто и не предлагает провести выходные в доме родителей!

– Как в воскресенье! Ты что? А мы тут под дверями должны сидеть? – возмутилась Татьяна.

Анин голос тут же активно поддержал сестру.

– Зачем? Возвращайтесь домой! – порекомендовала Анастасия.

– Мам, ты что? Мы должны им показать! – взвизгнула Татьяна. – И вообще, куда ты поехала?

– Отдохнуть на выходные!

– Ну, возвращайся тогда!

– С чего бы? У меня запланированная поездка! – жестко ответила Анастасия.

– А мы? Что делать нам? – заныла Татьяна.

– Как что? Домой! Я же вам сказала, до-мой! Ну, или туда, где вы прописаны! – Анастасия надеялась, что её коварство не написано на ней крупными буквами!

Глава 32. Время распускать детей и время собирать детей на свою голову

Когда человек законно отдыхает после тяжелой, просто-таки изнурительной рабочей недели, заполненной до краёв капризами юной беременной девы, звонок в дверь воспринимается им как изощренное издевательство.

Николай с трудом оторвал себя от кресла и поволок к двери. Глянув в камеру, изумился:

– Чего это им тут понадобилось?

Но дверь открыл.

– Папулечка, привет! – Татьяна, выступающая в авангарде, звонко чмокнула папулечку в щёку. – А мы домой!

– Не понял… – папулечка с изумлением наблюдал, как дочки втаскивают в квартиру детей и чемоданы. – Вы куда-то ехали? – он понадеялся на то, что это просто так… девочки по дороге заглянули.

– Да, мы ушли от мужей и приехали домой! – уверенно заявили его младшие дочери.

– Чего? От мужей? Да почему сюда? Езжайте к своей матери! Ваш дом теперь там!

– Ну, мы сначала так и хотели, но она куда-то укатила на выходные.

– Вот и славно! Переедете к ней в понедельник! – Николай уже успел обрадоваться удачному решению кризиса, но не тут-то было.

– Неее, зачем же? Тут и квартира больше и удобнее, да и прописаны-то мы тут вместе с детьми! – донеслись до него слова дочурок, уверенно отправившихся выбирать, где чья будет комната…

– ЧЕ-ГО? – потрясению Николая можно было бы только посочувстовать. Он-то напрочь забыл, что близняшки прописаны именно тут. Да сами они – полбеды, выписать дочек несложно, а вот внуки… Малолетние внуки, которых можно выписать только куда-то к родителям, а куда? Дочки недвижимости не имеют, зятья, благодаря слишком умным сватам – тоже!

– Папусь, ты что? Забыл? – Татьяна выглянула из комнаты, которую он планировал приспособить под собственный кабинет. – Я чур тут живу!

– Нет, ты тут не живёшь! – разъярился Николай. – Алина на выходных у родителей, а в понедельник я её забираю сюда! Ей рожать вот-вот!

– И что? – удивилась Аня, высунувшись из другой комнаты, которую они с Алиночкой планировали сделать уютной гостиной.

– Как что? Выматывайтесь отсюда к мужьям! – Николай опасно покраснел, – У меня своя жизнь!

– Пап, в твоём возрасте это уже вредно – так нервничать! И да, тебя никто не заставлял заводить эту Алиночку, не говоря о ребёнке! Ой, ну надо же, ты готов дочерей родных с внуками выгнать на улицу ради чужой девицы? – живо заинтересовались близняшки. – Ты же уже дед, а туда же!

Николай орал долго! Так долго, что успел даже осипнуть слегка. Правда, никакого толку в этом не было – наглые девицы, не обращая на него ни малейшего внимания, полезли в холодильник и распотрошили там все его «выходные» припасы. Внучка моментально завладела пультом от телевизора, а внук цапнул его смартфон.

– Уберите детей и убирайтесь отсюда сами! – требовал Николай. – У меня своя жизнь!

– А мы тебе и не мешаем, папусечка! Мы ещё и поможем! – многообещающе хихикали близняшки, успевшие узреть фото Алиночки и преисполнившиеся самыми хищными побуждениями.

– Чтобы такая вся-из-себя повелась на нашего папусечку… Ой, что-то тут не так! – высказала Татьяна своё мнение сестре, оставшись с ней наедине.

– Да сто процентов! – согласилась Аня. – Может, это и к лучшему – надо присмотреть за папой, у него сейчас такой опасный возраст!

Папа с опасным возрастом, очень опасным настроением и почти опасным давлением судорожно оттирал следы липких детских пальчиков от своего смартфона, а потом, не дозвонившись до бывшей жены, набрал номер старшей дочери.

Разговор проходил нервно…

– Даша, приезжай и вразуми их! Немедленно! – настаивал Николай.

– Пап, я им сказала, чтобы они с мужьями не дурили, но ты же их сам воспитывал, говорил, что они самые-самые-пресамые, что их никто не достоин, вот они так в этом и уверены!

– Тогда приезжай и забери их к себе! Пусть у тебя поживут до понедельника, – «осенило» Николая.

– Прости, у меня своя жизнь…

– Да какая у тебя может быть жизнь?

– Личная, папочка! – твёрдо заявила Даша, точно помнившая, что она сегодня вечером встречается с Ильёй, а потом и завтра, и послезавтра! И вообще, им каждый раз всё сложнее расставаться.

– Личная, у тебя? – недоверчиво переспросил заботливый отец.

– Да, представь себе! – не смутилась дочь. – Но даже если бы не было, им тут делать нечего. Они приехали по месту прописки и имеют право там жить.

– Тогда дозванивайся своей матери, пусть она приезжает и забирает их! – рявкнул он.

– С чего бы? Ты же маме дал меньшую квартиру, себе взял большую, но с девчонками, что же ты сейчас возмущаешься?

– Да я понятия не имел, что они там прописаны! То есть просто забыл! – заскрежетал зубами Николай, представив, что именно скажет ему его Алиночка…

– Пап, ну, я-то тут при чём?

– Это всё твоя мать! Она мне не напомнила! – нашел он виноватую.

– А почему была должна? Ты же её бросил, завёл себе девушку, у вас вот-вот будет ребёнок. Странно было бы в такой ситуации тебе напоминать всё, что ты позабыл! – Дашка внезапно начала получать удовольствие от разговора.

– Ты на её стороне, да? Ну, конечно! Она вечно за тебя заступалась! – прорычал Николай. Нет, он ещё много чего хотел сказать, но грохот и детский визг, раздавшиеся на кухне, заставили его отшвырнуть смартфон и ринуться туда.

Дашка погладила смартфон пальцами и разулыбалась. – Есть время распускать детей и время собирать детей на свою голову! Как интересно всё получается…

Позднее она дозвонилась до мамы, но, разумеется, не с целью заставить её забрать близняшек.

– Мам, ты лучше трубочку не бери, когда папа звонит! – рассмеялась Даша. – Он сейчас что-то такой обиженный на судьбу.

– То есть на меня плохую и нехорошую! – догадалась Анастасия со смешком.

– Ну, да, именно так!

– А почему ты не спрашиваешь, куда я уехала?

– Наверное потому, что ты, если захочешь, сама скажешь, а если нет – чего я полезу?

– Даш, меня тут Денис привёз знакомить со своей семьёй, – призналась Анастасия. – Родители у него чудесные, дом прекрасный, в доме пять невозмутимых кошек и страшно любопытная здоровенная черепаха.

– Ого… как-то он быстро! – рассмеялась Даша. – Даже с черепахой тебя познакомил, не говоря уже о родителях!

– Да, он-то быстро, правда, я не спешу и не собираюсь. Я только-только с твоим папой развелась, что мне кидаться очертя голову в новый брак, да с человеком, которого я почти не знаю… Так что я просто знакомлюсь и отдыхаю.

– Вот и славно! И смартфон лучше отключи! А то тебя задёргают!

Николай и правда был готов дозваниваться до бывшей жены хоть круглосуточно, но абонент упорно пребывал в загадочном месте под названием «Вне зоны действия сети», дети визжали и вопили, близняшки что-то громили на кухне, по крайней мере, судя по звукам можно было думать именно о разгроме. Но самое жуткое заключалось в том, что Алиночка, когда приедет, будет в полнейшей ярости!

Кто бы знал, как быстро может накалиться атмосфера в доме, где хозяин не жаждет видеть дочерей и внуков, а те имеют основания считать, что они имеют право там пребывать! К вечеру воздух в квартире Николя искрился от напряжения и практически штормовой атмосферы.

Николай использовал уже все доводы, чтобы заставить дочек убраться до приезда Алиночки. Он зашел уже так далеко, что предложил им деньги – снять квартиру.

– Папусь, ну, ты мало даёшь… – хмыкнула Татьяна. – Это только на месяц! А дальше?

– Какое ещё дальше? Вы ж мужей проучить захотели? Ну, проучайте, то есть проучивайте!

– Во-первых, без залога сейчас не сдадут, во-вторых, нам так неудобно, в в-третьих – чего ради мы должны уезжать из квартиры родного отца, где мы с детьми прописаны?!

– Да я вас завтра же выпишу! – заорал доведенный до предела Николай.

– Нас выписать ты можешь, а вот внуков нет. И не сможешь до их совершеннолетия! – фыркнула Татьяна, наслушавшаяся разговоров сокурсниц.

– Смогу – они у своих отцов будут прописаны!

– Неа… Ни у моего мужа, ни у Анькиного квартир в собственности нет, – Татьяна удобно устроилась в кресле, наблюдая за папенькой. Она поглядывала на фото Алиночки и довольно щурилась – нет, всё-таки вовремя они с Анькой сюда приехали! – Так что выписывать их некуда! А мать имеет право проживать там, где живёт её ребенок и тоже до его совершеннолетия! – она подумала, что стоит даже поблагодарить девчонок из её группы – они так часто всё это обсуждали, что Татьяна поневоле заучила. – Па, да что ты нервничаешь? Всё будет отлично!

– Что? Что может быть отлично? – Николай первый раз в жизни осознал, как именно себя чувствует загнанный зверь. – Слушай, а давайте вы с Аней к бабушке и деду поедете? Ну, на выходные… К родителям вашей матери!

– Да вот ещё! Нам что? Делать нечего на той даче вкалывать? Бабка же вцепится как клещ, типа, раз Дашки нет, то мы должны горбатиться! Оно нам надо? – даже если бы там Татьяне и Ане бабушка и дед ковровую дорожку расстелили и пылинки сдували, сестрицы и не подумали бы туда ехать – обе любили город, а дачу считали полным отстоем. Ну, правда, интернет работает хило, до ближайшего приличного кафе ехать и ехать, доставки еды нет… Чего там делать-то?

Николай поразмыслил – было очевидно, что на огород дочурок не выгнать, но куда-то их надо девать срочно!

– Ладно, так и быть! – кивнул он с видом человека, делающего огромное одолжение – Я сейчас своим родителям позвоню, уговорю их вас принять, и вы туда поедете!

– Неа, и туда не поедем! Бабуля Лидуля повёрнута на приличиях, аккуратности, воспитании! – фыркнула Татьяна. – Она правнуков переносит ровно десять минут, а потом вопить начинает!

– Да мне без разницы, кто там что вопит! Вы обе должны отсюда убраться вместе с детьми, пока не приехала Алина! – заорал Николай.

– А что так? – хладнокровно уточнила Аня, заходя в комнату.

– Вам тут нечего делать!

– Почему это? Мы уже выяснили, что мы тут имеем право быть вместе с детьми, так что никудашеньки мы отсюда не уедем! – Аня перехватила мимолётный взгляд Татьяны на Алинино фото и почти незаметно кивнула. – И да, а что, Алиночка не знает, что у тебя трое дочерей и уже двое внуков? Она не в курсе, что ты уже дважды дед?

Николая передёрнуло. Нет, против Валерика и Веры он ничего не имел, напротив, даже гордился ими – малыши росли на диво красивыми! Но вот до состояния деда он не дорос – он точно не был готов стать дедушкой! Будь его воля, он бы вообще это слово законодательно запретил! Как понятие «дед» можно применять к нему?

Николай машинально покосился на собственное отражение в оконном стекле – какой же он дед? Мужественный зрелый мужчина в самом расцвете сил и здоровья – вот его точная характеристика! Он нравится женщинам, и не просто каким-то его ровесницам, нет! В него влюбляются даже такие юные и прекрасные создания, как его Алиночка!

Стоило ему только вспомнить про свою невесту, как щёлкнул замок, распахнулась дверь и в прихожую вплыла Алина.

– Никусь! Я приехала пораньше! Решила у предков надолго не оставаться – скучно жутко, – пропела она и осеклась – прямо на неё смотрели два малыша, застывшие в коридоре.

– Тётя! – сообщила онемевшей Алиночке девочка. – Пришла бааалшая такая тётя.

– Толстая, как бахамот! – дополнил мальчик, видимо, склонный к точным наукам.

«Бахамот» стал путеводной звездой, вишенкой на тортик…

– Николаааааай! – взвыла нежная Алиночка, голосом от которого в подъезде нервно заколотились стёкла. – Что это ещё за сопляки?

– Это кого же ты тут сопляками назвала? – ласково уточнила Татьяна.

– А ты ещё кто? – Алина, конечно, видела фото, которые были у Николая в смартфоне, но никогда не вглядывалась в них. Ей они зачем?

– Я-то дочь, а ты, как я понимаю, подруга дней отца суровых? – выглянувшая на шум Аня не особо любила литературу вообще и Пушкина в частности – просто за то, что его стихи заставляли учить, но тут как-то к слову пришлось. – Почти дряхлая старушка! – с наслаждением закончила она почти верную цитату.

– Да как ты смеешь? Ник! – Алина, вдруг осознав, что девиц две, припомнила, что её эээээ, ну, пусть будет жених, говорил, что у него дочки-близнецы. –Ник убери своих дочерей!

– Алиночка, не волнуйся, милая! Девочки просто в гости пришли, своих малышей показать, они вот-вот уходят!

Николай засуетился, протискиваясь к своей нежной красотке, в данный момент напоминающей саблезубого тигра в оскале.

– Да вовсе нет, папочка! И не собираемся мы уходить, ты всё прослушал? Мы тут прописаны, и ВНУКИ твои тоже прописаны, ты уже забыл, да? Ну, ничего, мы напомним, нам же не жалко, да сестра? – перехватила инициативу Татьяна.

– Конечно, напомним! Можем даже в письменном виде – на стены плакатики повесить! – радостно согласилась Аня.

– Бахамот или диназювр? – Валерик, имеющий ещё и склонность к точным формулировкам, громко советовался с сестрой за спинами мамы и тётки. – А если диназювр, то какой?

– Гадзиля! – торжествующе пискнула Вера, которая уже приличное количество информации почерпнула из фильмов – мало ли чего можно увидеть на детских площадках торговых центров и кафе.

Глава 33. Дружелюбная улыбка в стиле семейства Борджиа

– Точно! Это она! – обрадовался Валерик.

– Ник! Они меня оскорбляют! Почему они все тут? Выгони их немедленно и больше не пускай! – взвыла Алина.

– Никто тебя не оскорбляет, даже я… – хмыкнула Татьяна. – Ты хотела спросить, почему я с тобой на «ты»? Так это понятно – ты же не старше меня и моей сестры. Чего мы тебе выкать будем? Нет уж, дорогая, мы теперь тут будем тихо-мирно по-семейному жить… Зачем же нам всякие церемонии разводить?

– Татьяна, замолчи! – попытался было Николай, но перекричать трёх девиц и двух малышей никак не мог. Да и кто бы смог…

– Николай, мне плохо! – картинно охнула Алина, схватившись за живот.

– Алиночка…

– Чё? Рожаем? Скорую вызвать? Так это мы запросто! Не стесняйся, только скажи! Правда, ты, как-то о ребёночке не особо заботишься… Кто же на таком сроке с такими каблучищами ходит, а? – уточнила Аня. – Пап, как же ты так? Она же калечит твоего сына!

Алина моментально забыла, что ей нужно ещё попритворяться и гневно уставилась на Аню.

– Я тебя забыла спросить, что мне нужно!

– Так вот она я! Спрашивай, я отвечу! – обрадовала её Аня.

– Мам! А мамочка, а у тёти Гадзили кто родиться? Гадзилёнок, да? – Вера любознательно ткнула пальцем в резко покрасневшую Алину.

– А вот мы увидим, кто у неё родится! Непременно увидим! – многообещающе процедила Аня, не сводя хищного взгляда с Алины.

Алина сделала вид, что собирается упасть в обморок, но узрела в руках Татьяны бутылку газированной воды, занесённую в характерном жесте, и заверещала:

– Ник, она хочет меня ударить!

– Таня, ты что, с ума сошла? – Николаю и в самом жутком кошмаре не могло привидеться такое жуткое времяпровождение – он-то всегда общался с нежной милой Алиночкой и ласковыми красавицами-близняшками, а тут… они все на его глазах прямо в фурий каких-то превращаются!

– Пап, да как ты мог такое подумать? – рассмеялась Татьяна, – Просто если Алине нехорошо – нужно будет водичкой побрызгать!

– Не смей! Не смей ко мне подходить! Коля, убери их всех! Всех отсюда убери! – заверещала Алина. – Вы-го-ни!

– Не выйдет, милая… ээээ, Ань, а кто нам Алиночка будет?

– Мачеха! – подсказала Аня.

– А! Точно, милая мачеха! – плотоядно улыбнулась Татьяна. – Убрать нас отсюда нельзя, детей тем более, так что придётся нам всем жить оооочень, оооочень дружно! Но всё к лучшему, честно!

– Да? – усомнился Николай. На его взгляд, ещё чуть-чуть и в прихожей возникнет серьёзный невooрyженный конфликт.

– Папочка, ну, как ты не понимаешь… Алиночке трудно, ты ей помочь не можешь, а мы – запросто! И с туфельками посоветовать, и с детками познакомить – ей же вот-вот со своим придётся возиться! А мы на подхвате будем! – Татьяна наступила растерявшейся Ане на ногу и незаметно подмигнула ей, намекая на характер «подхвата».

– Я не желаю вашей помощи! Я вас вообще видеть не могу! Коля, убери их! Ты что, не видишь, мне плохо!

– Водички? – Татьяна помахала у физиономии Алины бутылкой. – Ну, вот видишь? Ты чуть не упала! А всё каблуки! Пап, ну, в самом-то деле, нельзя же на таких ходулях на девятом месяце!

Николай был готов зажать уши! Алина кричала и требовала, чтобы он выгнал дочек, дочки громко и весело уверяли его в собственной полезности, за их спинами громко дискутировали малыши, уточняя, точно ли Гадзиля не бахамот?

В висках застучали остренькие молоточки.

– Давление! – с ужасом сообразил Николай.

Давление было его кошмаром. Самое минимальное его повышение он воспринимал трагично, тут же вспоминал о том, что ему надо себя беречь. Вспомнил и сейчас… Нет, по-хорошему надо бы остановить Татьяну и Аню, угомонить их детей, успокоить Алиночку, но… Всё это не так важно, как он сам! Нет, в самом-то деле, не может же он рисковать здоровьем?

Решение пришло быстро и сразу стало понятно, что оно гениально!

– Алиночка, а давай мы с тобой поедем в коттедж? На выходные смотаемся, а? Ты немного воздухом подышишь, отдохнёшь, а девочки как раз дождутся свою мать и уедут к ней в квартиру! И я там передохну, а то у меня давление…

Алина хотела было возразить, потребовать в очередной раз что-то этакое, кардинальное, но покосилась на Николая и презрительно прищурилась.

– Сдулся уже, слабак! Давление у него! – подумала она зло. А вслух сказала: – Ладно, милый. Я верю, что ты сделаешь всё, чтобы мне и твоему сыну было хорошо и спокойно!

Николай заторопился, собирая вещи – Алина особо ещё не разбирала свои громадные чемоданы после приезда.

Выходя из квартиры, он оглянулся и прошипел:

– Чтобы к нашему возвращению в воскресенье тут и духу вашего не было! – и с силой захлопнул дверь.

– Тань! – Анна возмущенно воззрилась на улыбающуюся и кивающую сестру. – Ты что? Куда это мы должны уезжать?

– А мы и не уедем! Не хватало ещё! Сейчас пусть сваливают, нам же лучше. Я тут придумала, как что переставить, ключи, опять же, надо сделать запасные – папочка свою связку очень кстати забыл в дверях! Так что никуда мы не поедем!

– Да ты же кивала и улыбалась! – возмутилась Аня.

– А мне что, покивать жалко? А улыбалась я, потому, что мы с тобой сейчас бабушке Лидушке позвоним и обрадуем её!

Коварной улыбке близняшек могла бы позавидовать вся семейка Борджиа в полном составе.

– Да, бабушка, мы решили сделать так, как ты нас учила и преподать урок мужьям, но мамы дома нет, она на выходных у каких-то знакомых, мы приехали к папе, а он… он нас выгнать хотел! Нет, мы ему объяснили, что и мы, и дети тут прописаны! А потом пришла его Алина. Очень красивая, только странная. На каблучищах, о здоровье малыша и не думает… А ещё, бабусенька, она как-то так странно среагировала на нашу фразу о том, что мы посмотрим на брата, когда он родится. Аж дёрнулась! Мы думали-думали, и к чему бы это? Не хочется даже рассматривать такую возможность, но… я прямо опасаюсь, а наш ли это брат будет? И да, бабушка, тебе папа не звонил? НЕТ? Да-ты-что? Он же с Алиной поехал на выходные к тебе и дедушке! Да, не спросясь!

Лидия Ивановна изумленно воззрилась на экран смартфона.

– Чтооооо? Он везёт ко мне Алину? – она моментально оскорбилась! Чего она абсолютно не переносила, так это визитов без приглашения!

Лидия Ивановна была красива всегда! Никогда она не видела в зеркале гадкого утёнка, только прекрасное лицо, пышные волосы, безукоризненную фигуру. Но наиболее красива она была в ярости! Даже сейчас, когда возраст менял её лицо, это качество её не покинуло – проходя мимо зеркала, она чуть заметно усмехнулась – королева, никуда не деться…

Она прикинула, через сколько можно ожидать сына и Алину, позвала Светлану – свою помощницу по хозяйству, дала ей указания, а потом вышла в сад и машинально шагнула на дорожку.

– Вообще-то даже хорошо, что они едут! – думала она. – В свете последних новостей, мне есть о чём подумать, есть за чем, а точнее за кем понаблюдать!

Лидия усмехнулась:

– Анастасию я никогда не любила, возможно из-за того, что она была просто вызывающе красива и юна! – теперь-то можно в этом признаться хотя бы самой себе. – Но, надо отдать ей должное, хоть я и сомневалась, она всех детей родила от моего сына, да и вообще, не думаю, что ей было просто… характер у него непростой, он требовательный, мнительный, пусть здоров, как бык, ну, и слишком уж заинтересованный в других женщинах. Нет, я понимаю, он-мужчина, всякое бывает, но его увлечений было чересчур много! – когда сын с первой невесткой уже развелись, Анастасия каким-то удивительным образом перестала раздражать Лидию Ивановну. Пожалуй, Лидия ей даже сочувствовала немного.

Зато отношение к Алине кардинально менялось. Да, Лидия знала её с детства, отец Алины – Колин партнёр Михаил. Одно время они оба работали под началом Василия – мужа Лидии Ивановны, так что она достаточно часто видела и Мишу, и его дочку, которую Миша обожал и везде, где можно с собой возил.

– Была забавная девочка, которая смахивала на страусёнка и, кажется, состояла из глазищ, пуха и длиннющих ног. Потом пушистые волосы превратились в ухоженные локоны, глаза ещё увеличились, а ноги… ну, полагаю, ноги тоже не уменьшились. Так вот и стала Алиночка красавицей-девицей, а её папенька – законченным невротиком с навязчивой идеей о том, что его Алиночка непременно свяжется с мошенником.

Лидия посмеивалась над Михаилом и его забавными способами уберечь дочку от неблагонамеренного общества, от охотников за деньгами и прочего нежелательного присутствия – девушке нельзя было посещать вечеринки, ходить в рестораны и кафе, возвращаться домой она должна была не позже десяти, её везде сопровождал водитель, он же охранник. Правда, потом выяснилось, что это ничуть не помешало Алине влюбиться и едва-едва не выскочить замуж в восемнадцать лет за какого-то весьма носатого типа…

– Почему! Ну, почему ты выбрала парня из Азербайджана? – вопил несчастный папенька, столкнувшийся с женихом, который нес ему в подарок дорогущий французский коньяк и с широченной улыбкой оповестил будущего тестя, что:

– Моя мама всё-таки согласилась поучить Алину готовить, так что теперь всё будет в порядке!

– Нет, вы послушайте только! Его мама согласилась… снизошла до моей дочери! Алина! Ты хоть понимаешь, что это другая культура, всё другое! Я уже не говорю, что тебе только восемнадцать! Никаких браков! Я запрещаю!

Папочка мог хоть обзапрещаться, а Алинина мама – обрыдаться, но девушка шла напролом. Спасла их тогда несостоявшая свекровь. Мама жениха приехала, хмуро осмотрела восторженную дурашку и строго заявила, что теперь она будет руководить её жизнью!

– А как ты думала? У нас невестка полностью подчиняется свекрови, и, хотя, ты мне не нравишься – у меня на примете была невеста гораздо лучше тебя, я научу тебя готовить то, что любит мой сын!

На возвращение Алины в лоно семьи хватило пары часов обучения кулинарии с этой милой женщиной.

Дальше Алина влюбилась во горбоносого француза, который преподавал язык в университете, потом – в грузинского князя.

– Француз был похож на голодного стервятника, но хоть не утверждал, что он князь, барон или граф! Алина! В Грузии все или князья, или их сватья! Вот сколько грузин не возьми, непременно в родне кто-то этакий имеется! Какой из него муж, если он круглосуточно в тотализатор спортивный играет? – cтенал несчастный папенька. – Всё! ВСЁ! Надоело! Никаких свиданок и гулянок! Чиииигооо? Взрослая и имеешь право? Имей, только за свои деньги! Я блокирую карточки, а наследство оставлю двоюродным племянникам в Устюжне! Поняла?

Алина, как девочка умная, выводы сделала и притихла, а потом, как гром средь ясного неба – заехала она в офис к папеньке и наткнулась на Николая, который её давно не видел, а узрел и впал в восторженно-восхищенное состояние, которое девица, разумеется, заметила, а затем вдруг согласилась пойти с ним в ресторан.

Михаил привычно схватился одной рукой за сердце, другой – за бадейку с корвалолом, а потом призадумался.

– А что? Коля очень приличный, надёжный человек! Женат? Ну, так что? Разведётся! Возраст? Так и что? Он здоровее Алининого охранника, хоть и страсть как боится повышенного давления, которого у него и в помине нет! Ходок? Да от Алины живым не уйдёт! Опять же фирма становится семейной… Неее, это первый разумный дочкин выбор – надо брать!

Он с показной суровостью поговорил с ошалевшим от внезапной влюблённости партнёром, выяснил, что тот готов на развод, да вообще на всё готов ради Алиночки, которая ко всему прочему, ещё и ждёт ребенка.

Папенька привычно обпился живительным корвалолом, заел его горстью успокоительных, убрал подальше колюще-режущие предметы, так сказать во избежание… А подумав, решил, что всё к лучшему – внук у него будет от здорового и весьма видного зятя, а не от французского грифа, азербайджанского маменькиного сынка, или грузинского азартного псевдокнязя.

– Как представлю, так вздрогну – сидит внучок и юлу рулеткой раскручивает! – выдохнул несчастный папаша и отправился утешать жену известием о том, что они теперь в безопасности от присутствия всяких нежелательных личностей в семье.

Смущало одно – пока Колька разводился, понятное дело, пожениться с Алиной они не могли, но вот он развёлся, и что? Почему тянет со свадьбой?

Сначала он спросил у дочки, но та чмокнула папеньку в лоб и сказала, что она – девушка прогрессивная и особо никуда не торопится. Михаил задал вопрос партнёру, решив, что это он что-то крутит:

– Миш, да я хоть завтра готов жениться, хоть сегодня, но Алиночка плачет – говорит, что хочет красивую свадьбу, ну там со всякими женскими штучками – платьем, фатой и прочим…

Михаилу только и оставалось – руками разводить.

С Лидией Ивановной они на днях столкнулись случайно, и он, решив, что будущим родственникам можно и пожаловаться от души, выложил все свои огорчения.

– Ну, не можешь ты сейчас платье с этим, с как его… с корсетом нацепить, так и ладно! Распишись хотя бы, чтобы ребёнок в браке родился, а потом носи свои корсеты хоть круглосуточно!

Лидия Ивановна отлично знала женскую натуру – не зря же в театре работала.

– Ну, вот предположим… Есть глубоко беременная девушка… хм… и что у нас за традиция девушкой называть всех подряд, кто ещё не на пенсии, ну, ладно, это лирика, вернёмся к реальности. Итак, есть молодая женщина, которой скоро рожать, беременная от любимого мужчины. По крайней мере, она так утверждает, что мужчина любимый, но так как он по совместительству ещё и мой сын, то у меня насущный вопрос – всё ли так, как она утверждает? Да, сейчас считается не так уж и важно сыграть свадьбу до рождения ребенка, да многие и после рождения не расписываются, но Алиночка-то рыдала тут, что она Николая любит-любит, жить без него не может, замуж хочет-хочет! Он был тогда ещё женат. Ладно, развёлся, а она что? Уже перехотела? И вопрос, который девочки задали, тоже насущный – Алинин сын им братом будет или нет?

Что-то не сходилось, плыло, словно плохо построенный домишко, подхваченный наводнением…

Глава 34. Зеркальное отражение

– Ну, ладно! Приедут – понаблюдаю! – решила Лидия.

Первым что она «нанаблюдала» были туфли, произведшие такое неизгладимое впечатление на близняшек.

– Алина, милая, да ты ни себя не бережешь, ни малыша! – Лидия хмуро глянула на ноги будущей невестки. – Кто же ходит в туфлях с такими каблуками на девятом месяце?

– Я! Я хожу! Вы же мне сами в детстве говорили, что красота превыше всего! – Алина с трудом удержалась от того, чтобы не сказать больше. Ишь, как сверкает глазами эта самая актриска! Да, она, Алина и сама так умеет! Правда, понимание того, что сейчас слишком рано что-то высказывать, её останавливало от активных действий. Да, рано! Надо ещё немного подождать и у неё всё получится. А туфли… Туфли ей просто нравятся. Чего ради она будет ковылять без каблуков, как все остальные беременные клуши? Она- лучше всех! И выглядеть должна безупречно.

– Мамуля, мы пока у тебя побудем! – сообщил Лидии Николай, старательно делая вид, что всё отлично, что он понятия не имеет о строжайшем правиле – предупреждать о приезде, и выезжать только после получения разрешения матери. – Я пойду отдохну, полежу, а то приехали Татьяна и Аня, привезли детей, сказали, что жить теперь у нас будут! Нет, ты представляешь? У нас! Начали оскорблять Алиночку… Ну, не при ней же отношения выяснять, а тут ещё давление скакануло!

– Я пришлю тебе Свету с тонометром, – сухо сказала мать, махнув рукой в сторону гостевых комнат. – Иди отдыхай.

Краем глаза она узрела выражение крайнего презрения на хорошеньком личике невесты сына и прищурилась.

– Не похоже как-то на заботу и влюблённость… – а вслух сказала:

– Милая, ты, может, тоже отдохнёшь с дороги? Можно занять угловую, пусть Николай поспит, раз у него давление, да и ты отдохнёшь.

Вспомнить бы Алине, что Лидия ненавидела, когда к ней приезжают без предупреждения, подумать бы, а с чего, собственно, это «милая»? С того, что Алина ждёт ребенка? Ну, так и что? Подумаешь, невидаль – у Лидии уже трое внучек и двое правнуков.

Алина была так поглощена своими мыслями, что и не подумала о Лидии, пренебрежительно кивнула и фыркнула, сморщив нос, отомстила за замечание про туфли и отправилась в угловую комнату.

Лидия дождалась помощницу по хозяйству, ожидаемо сообщившую, что давление у Николая в норме, и проследовала в палисадник, куда и выходило одно из окон угловой комнаты.

– Так просто, что даже неинтересно! – хмыкнула Лидия, с комфортом устроившись на садовых качелях, которые не были видны из окон, зато до них превосходно доносились все звуки из комнаты, в которой расположилась невестка. – Красивая девочка, но глупенькая!

Алина, усевшись на диванчик рядом с открытым окном, ворковала с каким-то типом.

– Милый, да он старик. Старикашечка! Ему уже пятьдесят, так что не переживай, у нас чисто платонические отношения, а в тот раз я его просто напоила. Ну, ты представь, что было бы, если бы мой папа узнал про беременность! А так – никаких проблем, все только за. Нуууу, я тяну как могу! Ты когда приедешь? Хорошо бы поскорее, а то… ну, если сын будет похож на тебя, Ника удар хватит, он и так всё про давление стонет. Мне? Да мне вааще пофиг, но он папин партнёр, если что, бизнесу это повредит, – Алина, несмотря на кажущуюся свою простоту, отлично знала с какой стороны у бутерброда намазано масло! – А ещё у него мерзкие дочки и мамаша, мне сегодня целый день хамили не переставая, так что поторопись, я долго в этом гадюшнике без тебя не смогу!

Лидия хладнокровно пошевелила пальцами правой руки, любуясь своими кольцами, пожалела о том, что, не имея привычки его с собой везде носить, не взяла с собой смартфон.

– Надо было бы записать разговорчик и дать послушать Коленьке! – вздохнула она. – Ну, что же, ситуация ясна как день – милый друг свинтил по каким-то делам или они рассорились и расстались, Алина выяснила, что беременна, и не будучи уверенной в том мужчине, подобрала моего бoлвана, развела его с женой, а потом активизировался настоящий папаша долгожданного Колиного «сынка». Алиночка – девочка предусмотрительная! Чтобы её отец не истерил и деньгами её снабжать не передумал, она придерживает на коротком поводке Коленьку, дожидаясь приезда того типа. Понятно теперь, почему она не торопится выходить замуж – он ей просто не нужен!

Визг и грохот, раздавшиеся из комнаты Алины, заставили Лидию поднять голову.

– Помогите! Я упалаааа! – завизжала Алина.

– Ещё бы не рухнуть с такими-то каблуками! – ворчал через полчаса врач скорой, осматривая Алину. – Девушка, ну, вы думали-то чем? Разве же можно с таким животом и на ходулях? Нога за ногу зацепится и всё!

– Что вввсеёёё? – перепугалась Алина. – Ой, что ж так болит-то?

– Что-то… в роддом вам пора. Срочно!

Вспугнутой заполошной птицей метался Николай. Почему-то, когда рoжала Анастасия он ничего не боялся, но тут-то сын! Его драгоценный сын!

Лидия хотела было ему сказать, но отступилась.

– Зачем? Сейчас точно не поверит! А после рoдов, глядишь, и говорить ничего не надо будет. Вот интересно, что же там за папенька такой, а? – она хладнокровно уселась за низкий журнальный столик и принялась раскладывать пасьянс.

– Мама! Как ты можешь? Как? Тут такой момент! Алиночка там рoжaет, а ты?

– А я что? Вместо неё я не могу это сделать, и ты, кстати, тоже! – усмехнулась Лидия.

– Ты… ты совершенно бесчувственная! – выкрикнул её в лицо Николай. – Я с давлением… я еду за ней!

– Да нет у тебя никакого давления! Ты абсолютно здоров, – пожала плечами его мать, – Но, если очень хочется, езжай, конечно! – и добавила, когда сын уже умчался к машине, – Сам всё сразу и увидишь. А если не заметишь, я тебя заставлю анализ ДНК сделать. – Я бесчувственна… Я вовсе не такая. Я просто… просто одинокая! – теперь-то можно в этом признаться хотя бы самой себе.

К счастью, пробок на дорогах, ведущих в Москву не было, скорая быстро довезла Алину до платного роддома, с которым был подписан договор. Николай метался около рoдзала, пока дверь не отворилась и не вышла врач, окинувшая его странноватым взглядом.

– Эээээ, это вы папаша?

– Да! Как там мой сын? Как Алина?

– Они в порядке, – успокаивающе покивала врач.

– А можно мне сына увидеть?

– Ээээ, ну, да. Конечно! Сейчас я вам его вынесу, – ещё один странный взгляд Николая несколько встревожил.

Через пару минут врач вышла со свёрточком, в котором был его драгоценный и долгожданный сын!

Он потянулся к свёртку и узрел нос. Нет, не носик-пимпочку, не точёный нос, а НОС! Черные как смоль волосы новорожденного, чёрные глазёнки в совокупности с носом и смугловатой кожей, совершенно однозначно возвещали – тут что-то очень-очень сильно нет так!

– Ээээ? Вы не перепутали? Может, вы мне другого ребёнка вынесли? – наконец-то произнёс Николай.

– Я? Да как бы я могла перепутать, если ваша жена у нас сегодня одна рожала? У нас же не государственный роддом.

– Коля! Как она? – по коридору раздался топот – мчались Михаил с женой. – Как Алиночка?

– Родила… – обреченно сказал Николай. – Вот! – он кивнул на врача со свёрточком, мимо которого только что пронеслись родители Алины.

– Где? Где наш красааавеееец? – последние звуки вышли каким-то потрясенно-ошалевшими, словно в полёте съёжились, возжаждали поскорее вернуться обратно и больше не показываться. Молчание – оно вообще-то золото!

– Этот? – Михаил опасливо воззрился на малыша. – Коль, наверное, у тебя в роду кто-то был…

– У меня? – Николай схватился за голову. – У меня был? Это ты у своей дочери спроси, кто у неё был!

Михаил синхронно схватился за сердце, понимая, что упёртая дочка всё-таки выбрала мужчину ровно по своему вкусу и обвела их всех вокруг пальца.

– Пап, да что ты паришься? Да, он из Баку, сам живёт в Турции, у него там отличный бизнес, он состоятельный. Через два дня он приедет! – Алина лениво отмахивалась от упрёков, ничуть не ощущая себя виноватой. – Ну, да поссорились мы, а потом помирились, но ему сначала отец не разрешал на мне жениться, а теперь разрешил. А что? Неужели же ты мог подумать, что мне зачем-то может быть нужен этот твой Николай? Да я его выбрала только потому, что Агахан ревнивый, а Николай уже старый, так что он поверит, что у нас почти ничего не было! Зато, у Агахана теперь есть сын, похожий на него, как две капли воды!

Николай, который жаждал получить какие-то объяснения и отправился за партнёром в палату Алины без спроса, получил даже больше – он, оскорблённый до глубины души, буквально вылетел из роддома и поехал домой, даже ни разу не вспомнив, что там его ждут.

Доехал и некоторое время сидел в машине, а потом набрал мать.

– Мам, ты представляешь? Она… она… родила…

– Ни мышонка, ни лягушку, а мальчика, не имеющего к тебе никакого отношения? – холодно уточнила Лидия. – Я знаю. Догадалась! Ты бы и сам мог догадаться, если бы не так носился со своей уверенностью в том, что ты неотразим!

Казалось бы, дальше некуда, но когда он добрался до квартиры и открыл дверь, раздался знакомый и очень язвительный голос:

– Ой, папочка, привет, ты решил у бабушки не ночевать?! А где же твоя Алиночка? – Татьяна выглянула из комнаты, сонно потирая глаза. Внезапно разбуженная, без макияжа и укладки, она всё равно выглядела дивной красавицей – вся в отца. – Чё? Поругались?

Николай открыл было рот, чтобы рассказать, пожаловаться, мечтая хоть где-то найти поддержку и сочувствие, а потом обреченно махнул рукой – он как в зеркало смотрел на дочь и видел самого себя…

Глава 35. Кто тут во всём виноват и что с ним делать

Николаю было плохо. Нет, не просто плохо, а чрезвычайно плохо. И что самое обидное – до этого никому не было никакого дела!

Дочки, узнав утром о том, что Алина родила НЕ их брата, расхохотались и с наслаждением начали обсуждать ушлость свалившей к своему «носопрофильному» жениху «бахамота и гадзили» – Алины.

Они и не собирались сочувствовать оскорблённому до глубины души отцу, напротив! Безо всякого стеснения уточняли у него, где же он нашел и долго ли искал такое сокровище?

Николай, разозлившись выскочил из квартиры и устроился в машине – передохнуть. Чувствовал он себя омерзительно.

– Как она могла? Как? Променять меня на какое-то… Да он же, судя по ребёнку, который на того папеньку похож как две капли воды, он же просто… – даже сформулировать было сложно! – Просто Квазимодо какое-то! – почему-то именно так получилось высказать мучившее его сравнение.

Николай сам себе боялся признаться, насколько его зацепили подслушанные Алинины слова.

– Я? Я старый? Да мне всего-то пятьдесят! Я здоров во всех отношениях и молодым ещё фору дам! Она меня напоила и соврала, что у нас ничего не было, я повёлся, и поверил, а потом просто платонически приволок её в дом, да ещё развёлся ради неё? Вот лгунья! Нужна бы она мне была просто так! Да за кого она меня принимает?! – разъяренно шипел он, оскорблённый тем, что кто-то мог поверить в вопиющую Алинину ложь. Осознание того, что избыток кальция в организме накопился не только у него, но и у того носатого типа, как-то не сильно утешало.

Если бы Николай знал, как можно связаться с носатым, он бы всю правду ему выложил!

Но он не знал, и постепенно его пустая злость сформировалась в нечто иное.

– Если бы Анастасия вела себя умнее, я бы и не развёлся! – сделал он неожиданный вывод. Ну, должен же кто-то быть во всё виноват? Должен! А кто? Ну, уж, по крайней мере, не он!

Вывод был Николаем всесторонне обдуман и признан верным!

– Была бы заботливой, внимательной, следила бы за собой получше, ну, в смысле, ещё лучше! Да разве я бы клюнул на Алину? – спросил он сам у себя.

И сам себе ответил: – Да, ни за что! Скорее всего…

Найдя ту, которая была повинна в его несчастье, Николай ожидаемо решил оповестить её о том, как она по жизни неправа! Но, сколько он не звонил бывшей жене, её телефон был «Вне зоны доступа сети».

– Да что это такое? А? Где её носит? – рассердился он и ожидаемо набрал номер старшей дочери.

Даша чудесно проводила время – они с Ильёй выгуливали собак, болтали и предвкушали вкуснейший завтрак, дожидавшийся их у Даши дома.

– Да, пап, слушаю тебя, – Даша не очень обрадовалась звонку и была права – ничего хорошего она и не услышала. – Где мама? В гостях за городом. Во сколько приедет? Понятия не имею. У тебя беда случилась, а она в гостях?

Даша даже несколько растерялась.

Илья понял, что разговор сложный и Даше при нём говорить неловко, улыбнулся ей, швырнул подальше толстенную суковатую «палочку» больше похожую на палицу и кивнул на рванувших за ней Джека и Тира: – Мы там поиграем, говори спокойно.

Даша смотрела им вслед и улыбалась несмотря на то, что разговор обещал быть трудным. – Хорошо, когда тебя так понимают… – успела она подумать, и тут отец, найдя того, кому можно высказать свою беду горючую, обрушил на неё описание коварства Алины, бесчувственности близняшек, и, как вывод:

– А если бы твоя мать вела себя по-другому, то ничего бы и не было!

– Пап, я это даже слушать не буду! Тебя что, мама заставила быть с Алиной? Ты же молодую жену хотел, да сына-красавца, правда? Нет, пап, правда! Так что не пытайся перекладывать с больной головы на здоровую, и мне такие вещи даже не пробуй говорить! Извини, я занята.

– Чем? Чем ты можешь быть занята? Ты хоть понимаешь, что твои сёстры могут развестись из-за тебя? Ты абсолютно перестала им помогать! – Николаю вдруг пришло в голову, что в присутствии у него дома близняшек повинна именно Дарья! Раньше-то она перехватывала племянников на выходные и давала возможность Татьяне и Ане нормально общаться с мужьями.

Очередной виновный был найден, сигнал к атаке прозвучал в ушах Николая и завелся по новой: – Если бы ты…

– Нет, пап, хватит! «Если бы я» больше не работает! Я занята своей жизнью, да, у меня она теперь есть!

– Да кому ты можешь быть интересна? – вспылил Николай.

– Ну, у всех вкусы разные! – мягко намекнула Даша, а так как отец не среагировал, продолжая припоминать её недостатки, перебила его: – Пап, вкусы раз-ны-е! Кому-то же интересен орлиный профиль даже по сравнению с безукоризненным греческим, да?

Николай аж поперхнулся на полуслове, ожидаемо оскорбился и гневно отключился от разговора с неблагодарной дочерью!

– Даш, всё в порядке? – Илья издалека наблюдал за разговором, очень жалея, что у него пока нет прав забрать у неё смартфон и послать куда подальше её отца, раз он не умеет общаться с дочерью так, чтобы у неё потом руки не тряслись, а на лице не было такого расстроенного выражения.

– Да, всё замечательно! Уже всё замечательно… – Даша не смогла сдержать смеха, когда ближайшие кусты затрещали, оттуда вывалился Джек, растрёпанный даже больше обычного, и упираясь лапами, принялся тащить из зарослей, застрявшую там палочку-палицу. Рядом с ним пыхтел Тир, поймавший какую-то мелкую веточку на «палочке» и помогавший приятелю изо всех сил – он тоже пыхтел, рычал от натуги и упирался тонкими задними лапками, свято веря, что основную нагрузку несёт именно он, а этот громила так, просто держит палочку, чтобы та не упала.

– Честно? – Илья с сомнением покачал головой.

– Вас всех увидела, и стало замечательно! – честно призналась Даша.

– Вот это уже другой разговор! В это верю. Ты же видишь сама, какая тут у нас харизма, прямо-таки харизмища! – прокомментировал он успех объединенной команды дубинодобывателей. – Джек стой! Не надо Даше эту палочку! – скомандовал он, но было поздно. Джек, обрадованный тем, что такая ценная вещь добыта и теперь находится в его распоряжении, рванул к Даше – похвастаться.

Наличие висящего на веточке «добычи» и истошно рычащего Тира, его никак не смутило – он вообще не жадный – пусть себе Тир висит, ему не жалко!

Вот от этой собачьей душевной щедрости, Дашка, не успевшая увернуться от дубинки и получившая мощный тычок ею под колени, буквально улетела.

– Поймал! – выдохнул Илья. – Джек, ты – балбес!

Глава 36. Королевская кошка для королевы

– Я? Неее, я сейчас правильно толкнул! В первый-то раз она просто упала, а сейчас упала куда надо. Хотя, в первый раз тоже правильно было – мороженое-то мне досталось! – рассуждал Джек, наблюдая за обнявшейся парочкой. – Кошмарики, правда, мявкали, что их лучше в пруд уронить, ну, не получилось туда! Не дошли мы, не дошли…

– Слушай больше этих глупых котят! – надулся Тир. – И да, я пока не решил, можно ли твоему хозяину быть так близко к моей хозяйке!

– Да ладно! Мой Илья, он же тебе тоже нравится! Я же видел, ты ему пузо чесать разрешил!

– Я рычал! – с достоинством отрёкся от разрешения Тир.

– А я думал, что ты мурлыкаешь как кошки, от удовольствия! – подразнил невеличку Джек и радостно взгавкивая, начал кружиться, уворачиваясь от выпадов чихуа.

Дашка с Ильёй рассмеялись, наблюдая за погоней и последующими явственными и очевидными размышлениями Тира:

– Да куда ж его укусить-то? Отрастил себе лапищи, у приличных собак на него даже пасть не открывается!

– Знаешь, меня раньше подобные разговоры просто в ступор вводили! – призналась Даша, уютно устроив голову на плече Илья. – А теперь… Ну, да, неприятно, конечно, но посмотрю на живность, и как-то уже не обидно, не больно, а просто воспринимаются такие слова как что-то неважное, лишнее. Отец несчастный человек, делать себя счастливым, радоваться тому, что у него есть, он не умеет, да и учиться не собирается, вот и ищет виноватых!

– Даш, я не позволю кому-то портить тебе настроение! – решительно заявил Илья, обозлённый на красавца, которому что-то там не так в жизни, и он из-за этого кидается на дочь. – Договорились?

– Хорошо, – счастливо кивнула Даша. – Ой, смотри! Тир всё-таки нашел, куда Джека можно укусить!

Гордый Тир висел на шерсти, которая украшала уши Джека, и торжествующе гудел.

В это момент гудел не только крошка-чихуа, но и Валерик, который забрался с ногами в любимое кресло дедушки Николая, и обнаружив на подлокотнике какие-то кнопочки, стал их нажимать. Кресло смешно завибрировало под ним и Валерик восторженно заорал, призывая сестру. С Верой он дружил, почти никогда её не обижал, если не учитывать, конечно, их вечный спор, кого Даша возьмёт на руки. Но Даши тут не было, их мамы в комнате раскрашивали друг другу лица, а кресло так забавно шевелилось, словно под его шкуркой бегали какие-то зверьки.

– Верька, иди, будем звериков ловить! – заорал Валерик замолотив ладонями по сидению и спинке массажного кресла.

Какое-то время они «ловили звериков», потом кресло обиженно запищало, возражая против такого обращения.

Николай, услышав странный звук выскочил из комнаты, раскричался и на внуков, и на дочек, и на судьбу свою несчастную, а потом, когда все вышеперечисленные личности, обиженные его криком, начали отвечать в том же тоне, попросту опять сбежал!

– Мама, я могу приехать? – Николай даже вспомнил незыблемое правило Лидии Ивановны и позвонил из машины.

– Можешь, – ровно ответила ему Лидия, и пробормотала, когда сын отключился, – Да кто бы сомневался в том, что ты приедешь.

По дороге к дому родителей, Николай понял, кто ещё виноват в сложившейся ситуации – мать! Это она надоумила дочек проучить мужей!

– Мама! У меня дома просто какой-то дикий бардак! – начал он, как только заглушил двигатель машины и увидел Лидию, вышедшую из дома с какой-то плошкой в руке. – И это ты! Ты виновата!

– Неужели? – королевское недоумение всегда негромкое и прохладное, зато на собеседника оказывает такое же воздействие, как ледяной душ!

– Мам, ты зачем посоветовала Татьяне и Ане проучить мужей? – Николай невольно понизил тон.

– Они неподобающе себя ведут! – ровно ответила Лидия.

– Есть хотят? Удивительно возмутительная просьба! Да оба зятя разведутся с моими клушами и что тогда? Возьмёшь их к себе? Содержать будешь?

Лидия недоуменно подняла брови,

– Подожди-ка… – она шагнула за угол дома, оставила у кустов плошку, которую держала в руках и вернулась к сыну. – Они мне рассказывали, что их мужья стали к ним невнимательны!

Тут Николай ощутил прилив мужской солидарности, подстёгнутый осознанием того, что если дочки разведутся, то и ему, и его квартире, и его несчастному массажному креслу грозит близкий и бесславный конец!

– Да эти лентяйки ничего по дому не делают! Ни еду не готовят, ни уборкой не занимаются. Настька ничему их не научила! Тоже мне, мать называется!

Удобно иметь такую гибкую память… Рррраз и она изогнулась змейкой, полностью скрыв в затейливой «забыточной» петельке всё, что вам неудобно, не хочется или неприятно вспоминать.

– Что? – Лидия холодно взглянула на сына. – Вот как? Мне они говорили совсем иначе.

– Да уж, конечно! Откуда бы тебе знать – ты же их видишь пару раз в год по большим праздникам! – Николай не преминул «куснуть» мать. – Что ты натворила со своими советами! И вообще, ты мои отношения с женой портила! Кто мне в уши дул, что Дашка не от меня?

Он долго что-то бормотал, пока Лидия окончательно не утомилась от его претензий. Она позвала помощницу по хозяйству, попросила накормить Николая, а сама взяла смартфон и отправилась в сад – на свои любимые садовые качели-диванчик.

Сначала она позвонила Даше и уточнила, всё ли правда в том, что говорил её сын. Почему-то она точно знала, что Даша в курсе и врать ей не станет.

– Нет, бабушка, все правда. Они действительно не занимаются ни домом, ни готовкой. Дети тоже особо не присмотрены – спасают соседки, которые за деньги с ними сидят, свекрови, которые время от времени помогают, ещё какие-то родственницы, со стороны мужей, ну и я. Только я сейчас пас – я занимаюсь своей жизнью.

К чести Лидии Ивановны, надо бы отметить тот факт, что на этот раз она не стала пренебрежительно и недоверчиво фыркать, уточняя какая такая у Дашки-никчемушки может быть настоящая «своя жизнь». Вместо этого ответила:

– Хорошо, я тебя поняла! У меня была недостоверная информация…

Следующий звонок был младшим внучкам. Красочное описание их дальнейшей жизни, приправленное звучной сценической речью и обещанием полного отсутствия поддержки и финансирования, девиц несколько смутило.

– Бабушка, но ты… ты же так живёшь! – попытались парировать близняшки.

– Я? Да я тридцать лет готовила, и рубашки гладила, и полы намывала, пока ваш дед не развернулся и не стал зарабатывать достаточно, чтобы мне этого делать больше не пришлось! Чего? Разведётесь и других найдёте? Посолиднее? В содержанки собрались?

Дальнейший разговор проходил максимально жестко, с примерами знакомых Лидии, которые погнавшись за деньгами, бросали семьи, нормальных мужей и детей, а потом оказывались не то, что у разбитого корыта, а вообще безо всего!

– Думайте! У вас головы не только, чтобы помаду на них намазывать! – процедила Лидия и мрачно уставилась на погасший экран смартфона, а потом, уловив движение слева, медленно повернула голову.

– А! Ты пришла? Слышала, да? Безобразие какое-то! И как я купилась на их враньё? Не знаешь? А я знаю! Я так замёрзла и устала быть одной, что порадовалась их звонку, пусть даже с просьбой дать денег – они же ещё попросили совет! Вот я и насоветовала… А выяснилось, что я их уже почти не знаю. Понимаешь?

Рядом с качелями сидела дымчато-голубоватая короткошерстная кошка с зелёными как трава глазами и ПОНИМАЛА! Лидия была готова поспорить, что её слова действительно понимают.

– Я там тебе мясо оставила. Ты видела? – спросила Лидия, а потом взялась за виски. – Совсем я от одиночества с ума сошла – с кошкой разговариваю.

-И что? Это разве признак безумия? Напротив – это признак рассудка – осознавать, что не только ты умеешь думать! – вздохнула кошка, шагнула к кусту и лапой выдвинула пустое блюдце. – Я и видела, и съела уже!

Лидия застыла. Она уже несколько дней оставляла еду случайно зашедшей в её сад кошке, и каждый день всё больше и больше изумлялась. Ей постоянно казалось, что она общается с существом разумным, полным королевского достоинства, но не того, в которое она всю жизнь играла, а другого – истинного, врождённого.

– Ты действительно понимаешь! – прошептала Лидия. – Тогда… тогда, может, ты понимаешь и то, почему я так несчастна? – с горечью спросила она.

– Да что же тут сложного? – удивилась кошка. – Ты одинока, тебе холодно, поговорить не с кем, обнять тебя некому, по головке погладить, за ушком почесать, сказать, что ты замечательная и самая-самая! Твой кот приходит такой важный, но на тебя не смотрит – он занят, остальные заняты тем более, вот и выходит, что ты одна.

– Так смотришь, словно понимаешь и это… – блекло улыбнулась Лидия. – Может, подскажешь, что мне делать? Как выбраться из этого холода?

– Это самое простое! Для того, чтобы не мёрзнуть самой надо кого-то другого согреть! – кошка легко прыгнула на диванчик, подвешенный под навесом, и шагнула на колени Лидии. – Давай я тебе покажу, как это делается, раз уж ты сама не умеешь!

Никто бы не поверил, что Лидия Ивановна может плакать из-за того, что у неё на руках оказалась пришлая зеленоглазая кошка, которая свернулась калачиком и тихонько замурлыкала что-то знакомое, извечное и немудрящее.

– Тише-тише, холод прочь, растворится, сгинет ночь, сгинет ночь и будет день, будет вечер, ляжет тень, ляжет тень, но нам тепло, время холода ушло, ты согрей меня рукой, приведу тебе покой. Намурлычу я тепло, время холода ушло, встанет солнце у окна, ты отныне не одна!

Глава 37. Траектория полёта мечты

Мечты должны исполняться!

Правда, никто почему-то не спрашивает у самих мечтаний, а хотят ли они этого? Ну, сами подумайте, летает такая мечта, порхает, крылышками помахивает, а её цап за хвост и давай тряси:

– А ну, куда это ты полетела! Должна исполняться!

Некоторые мечты не имеют ничего против – когда они добрые, покладистые, а раз так, почему бы и не исполниться в самом-то деле?

А некоторые мечтушки только гордо фыркают в ответ: – Кому должна, я ффффсем прощаю!

Именно так вела себя мечта Николая добраться до своей бывшей жены и ВСЁ ей сказать!

Он мечтал, а в ответ получал: «Абонент находится где-то там и чихать хотел на всё то, что у вас где-то тут!»

– Да что же это такое! – метался разъяренный Николай по дорожкам родительского сада, сопровождаемый мрачным взглядом отца и абсолютно невозмутимым – матери. – Она там себе отдыхает, а я из-за неё страдаю?

– Ты что-нибудь понимаешь? – негромко уточнил Василий Васильевич – отец Николая, который вознамерился было передохнуть в спокойной мирной семейной обстановке в редкое свободное воскресенье, а вместо этого оказался в эпицентре страстей и семейных драм.

– Конечно, понимаю. Наш сын со всего маху встретился с реальностью. Реальность ему не нравится, и теперь он жаждет найти виноватых. Попытался обвинить меня…

– Гмммм, – прокомментировал неразумный сыновний поступок Василий. Насколько он знал характер супруги, это было небезопасно.

– Именно! – с царственным самообладанием кивнула она. – Попытался, потом почему-то быстро осознал и даже извинился. Затем позвонил Даше, но она себя виноватой сделать не позволила и вообще на свидании, так что и тут ничего не вышло. Теперь он жаждет добраться до Анастасии.

– Забавно… когда я последний раз видел Дашку, я был уверен, что у неё никаких свиданий не может быть в принципе. Такая безнадёжная блеклая старая дева… А кто у неё парень? Надеюсь, не…

– Нет, насколько я могу судить по последним общениям с Дашей, ни мошенникам, ни альфонсам рядом с ней делать нечего! – легко усмехнулась Лидия. – Мы с тобой вообще неверно её оценивали!

– Да? – удивился Василий.

– Представь себе! Она завела себе пару котят…

– Пока всё это вполне вписывается в образ старой девы с сорока кошками, – невесело отозвался Дашин дед.

– Ей до сорока оставалось завести ещё тридцать восемь кошек, но вместо этого она завела крошечного чихуахуа и мужчину. Мужчина тоже с собакой, правда, крупной, так что по общему весу, наверное, то на то и выйдет! – рассмеялась Лидия, краем глаза наблюдая, как от тени под кустом жасмина отделилась её персональная тень и грациозно скользнула к ней.

– О! А это ещё кто? – удивился её муж, периодически выпадавший из семейных новостей, а потом оптом выяснявший что у них этакого нового?

– Как она кстати! Я хотела вас познакомить – это моя кошка Лизавета Третья! – представила Лидия мужу элегантную серебристую зеленоглазую кошечку. – Лиза, это мой муж! – закончила она церемонию знакомства.

– Ээээ, очень приятно! – рассмеялся Василий. – А почему Лиза, да ещё третья? Насколько я помню, это первая твоя кошка!

– Кошка первая, а королева Елизавета – третья! – объяснила Лидия.

– Да сколько же можно! Нет, я так не могу! Я к ней домой поеду! Я всё ей скажу! – донёсся голос Николая из-за деревьев. – Она специально смартфон отключила, чтобы я не дозвонился!

– Ну, надо же… и почему я не замечал, что он у нас настолько эгоцентричен? – удивился Василий Васильевич. – Да, кстати, а в чем Анастасия виновата в нынешней ситуации? Вроде как, это он с ней развёлся, а не она ему Алину подсунула…

– Милый мой, да если бы он знал, в чем именно, он бы уже давно нашел её и скандалил непосредственно ей в лицо! – Лидия наглаживала кошку, поглядывая на сердитого сына, который заскочил в дом забрать ключи от машины, небрежно кивнул родителям и стартовал в сторону гаража. – Интересно как получается… родился такой красивый мальчик, вырос в замечательно красивого мужчину, а по факту – такая баба! – бросила она вслед габаритным огням заворачивающей в ворота машины сына. – А вот Даша как раз по-хорошему удивила. Я от неё не ожидала, знаешь ли…

– Ну, первый блин… – протянул по инерции Василий.

– Оказался с характером, – перебила его жена. – Она даже меня сумела впечатлить! Так что стоит к ней присмотреться…

– Раз ты так думаешь, я присмотрюсь! – многозначительно пообещал Василий Васильевич. – А близняшки?

– Пошли в Николая! – в тон ему ответила Лидия, – Да ещё и врут почём зря. Я им уже позвонила и в красках расписала их будущее, в случае если они из пустой дурацкой прихоти бросят мужей – поддержки от нас они не дождутся, от Николая тем более, полагаю, что от Анастасии тоже. Даша бесплатной нянькой их детям уже работать не сможет.

– И как? Осознали? – Василий Васильевич вопрошающе поднял брови.

– Полагаю, что да. По крайней мере, обе засобирались домой. Тем более, что я им намекнула, что мужья у них не из завалящихся… Можно так уехать "на проучение", а вернувшись, обнаружить, что мужья тоже времени зря не теряли, и их место уже занято! – Лидия усмехнулась и покосилась вниз на кошку, которая устроилась у неё на коленях и негромко мурлыкала.

– Я так понимаю, что ты её всерьёз завела? – поинтересовался Василий Васильевич.

– Это она меня завела… к счастью! – покачала головой Лидия. – Я себя с ней чувствую не так одиноко. Нет, не нужно, – остановила она возмущение мужа, – Это не упрёк, просто констатация. Я понимаю, что тебе интересно жить в работе, но ты слишком дорого за это заплатил… Ты мало знаком с сыном, почти не знаешь внучек, про правнуков и говорить не приходится. Даже меня ты уже почти позабыл. Уверен, что твоя работа не сделает с тобой то же самое, что с Колей его Алина?

– Как может работа наставить рога? – рассмеялся Василий.

– Запросто! Ты отказался от всех ради неё, а если тебе изменит удача, что будет тогда? Ты окажешься на бобах и один? Может быть, стоит подстраховаться и не бросать семью окончательно, а обращать на нас немного больше внимания?

Кошка Елизавета Третья насмешливо прищурилась на задумчивого Василия Васильевича, заработавшего приличное количество денег, но напрочь отвыкшего от своих родных.

– Забавный какой… мечется как кошка за мухой, только вот муха может улететь, и в лапах будет пусто, и сил не останется, и вокруг никого не будет – все устанут ждать, когда же закончится твоя гонка за глупой жужжалкой, – кошка насмешливо приподняла подусники, – Ну, как? Помчишься дальше на мушиную охоту? Ну, конечно! Ты же к этому так привык…

– Ты же знаешь, я мечтаю скопить достаточно чтобы…

– Вась, достаточно не будет никогда. Всегда есть что-то чего хочется ещё и ещё. Только вот это всё такая пустота! – невесело перебила его жена. – У нас уже есть всё, и что нужно, и значительно больше этого, и даже больше, чем мы когда-либо хотели, так что, наверное, пора менять мечты!

Глава 38. Ещё тридцать девять кошек до сорока

Мечты, за которыми упорно гонятся, иногда устают уворачиваться, хмуро щурятся, почти как кошки на бестактного человека, пристающего к ним с нежеланной лаской, а потом берут и назло сбываются! Вот как у Николая, который, наконец-то добравшись до квартиры бывшей жены, получил возможность высказать ей всё, что хотел. Обрушить, так сказать, праведный гнев на виновницу его несчастий.

Николай прямо-таки возликовал, когда услышал за дверью приглушенный голос Анастасии.

– Открывай немедленно! Нам нужно серьёзно поговорить!

Дверь Настя открыла, но против ожидания не впустила его внутрь, а вышла на лестничную клетку.

– Вот уж сюрприз… что ты тут забыл? – она с недоумением посмотрела на возмущенного бывшего мужа. – Тебе ещё что-то из посуды выдать по весу?

– Да причём тут посуда? Это ты! Ты во всем виновата! Если бы ты выглядела лучше, – тут он несколько замялся, потому что Анастасия рассмеялась – выглядела она великолепно – посвежевшей, чуть подзагоревшей, короче, просто идеально! – Нет, не сейчас, а раньше! Если бы ты меня понимала, если бы удержала!

– Так, я не поняла, что случилось? Тебя что, послала твоя Алина и ты примчался меня в этом обвинить?

– Алина… Алина мною воспользовалась! Оказывается, это не мой сын, а какого-то Агахана! – в запале Николай выдал гораздо больше, чем собирался. – А всё ты!

– Уморил просто! – неожиданно весело отреагировала жена. – Телефон Алины не дашь?

– Зачем? – опешил Николай.

– Как зачем? Спасибо ей сказать! Я же жила с тобой и не знала, с каким пустым местом живу! И ещё бы сколько лет прожила, если бы не красавица-девица и её красавец-якобы-твой-сын!

Пока страшно оскорблённый Николай искал запропавшие куда-то слова, Анастасия любовалась его эталонно-безукоризненной внешностью, слегка перекошенной от эмоций.

– Ну, ладно, будем считать, что ты мне высказал свои обиды, я тебе посочувствовала, а теперь, езжай домой, у меня времени нет с тобой скандалить.

– Ты? Да чем ты можешь быть занята? – запальчиво крикнул Николай.

Дверь за спиной Анастасии распахнулась и оттуда вывалилась совершенно чудовищная, на взгляд перепуганного красавца, собачища.

– Это ещё чего? – ахнул он, тыча пальцем в складчатую зверюгу, ставшую между ним и его бывшей женой.

– Это? Лорд. Ну, что ты замер? Отличный пёс, порода мастино. Он, наверное, решил, что ты на меня собрался нападать. Нет, мой хороший, это я на него могу напасть, если что, так что ты не переживай! – Анастасия ласково погладила пса.

– Настя, всё в порядке? Помощь не нужна? – раздался чей-то чужой, с точки зрения Николая, неуместно решительный голос.

Николай оторопело воззрился на какого-то чужого мужика, возникшего в дверях квартиры.

– Это ещё кто? Настя! Кто это?

– А это мой знакомый, – она усмехнулась потрясению бывшего мужа. – Слушай, иди уже, а? А то мы только что приехали и едва-едва машину от гостинцев разгрузили, так что не до тебя.

– Откуда вы приехали? – неожиданно тонким голосом уточнил Николай.

– От моих родителей. Что-то ещё вам рассказать? – Денис хмуро воззрился на пришельца. – Нет? Тогда не задерживайте нас!

На опустевшей лестничной клетке остался лишь ошарашенный до подошв модных кроссовок Николай и его сбывшаяся мечта, которая потешалась над назойливым субъектом, неслышно пища ему на ухо что-то вроде:

– Ну, что, съел? Будешь знать, как меня доставать с требованиями!

Начало лета получилось прохладным и задумчивым, словно оно сомневалось, а стоит ли ему вообще начинаться или вполне достаточно весны? Зато, к середине июня оно очнулось, спохватилось, разогнало мелкодождливые тучи, к превеликому разочарованию Джека высушило все лужи и воспряло ласковым теплом и настойчивым тёплым ветерком, а когда все уже поверили в наступление лета и жары, опрокинуло на город проливной летний ливень, так… чтобы никто не расслаблялся!

Даша под зонтом торопливо возвращалась домой через парк, и вдруг сквозь хлюпанье и стук дождевых капель услышала тонкий писк.

– Котёнок? – она закрутила головой, и конечно же, убедилась в том, что не ошиблась. – Ой, мамочки мои! Мокрый совсем, маленький… Кажется, предсказание о сорока кошках начинает сбываться… – успела подумать она, подхватывая из лужи, в которую превратился газон, невесомый мокрый комок, в безнадёжном писке разевающий розовый ротишко. – Холодный весь! Скорее домой!

Она торопливо жонглировала сумкой, зонтом и котёнком, стараясь устроить малыша так, чтобы ему было хоть чуточку теплее, и лихорадочно соображала, что ей делать?

– Мои дома пока без прививок – только глистогонное дали, а вдруг этот болен? И что делать? Запереть его пока в спальне на карантин или сейчас же разворачиваться и ехать в клинику на анализы? А потом его куда? Обратно домой в спальню на карантин?

Она так задумалась, что не сразу обнаружила, что у неё истошно названивает смартфон.

– Да, Илюш! – путём сложных эквилибристических мероприятий смартфон удалось добыть и даже приставить к уху. Котёнок пищал, дождь и не думал утихать, сумка традиционно норовила поддаться силе земного притяжения и воссоединиться с особенно грязной лужей.

– Ты уже дома?

– Нет, я только иду, то есть плыву… И это… я котёнка нашла! – Даша выговорила эти слова и вдруг испугалась. А ну, как он сейчас скажет, что котёнка надо оставить там, где он был, что это неразумно, что животных у неё и так более чем достаточно!

– Под таким дождём? – услышала она вместо этого. – Так, ты где? Давай я за тобой заеду.

– Заедешь? – полузадушено пискнула Дашка, на которую навалилось такое облегчение, что даже плакать захотелось от счастья.

– Ну, конечно! Ты не волнуйся, мы что-нибудь придумаем!

– Я не волнуюсь… уже не волнуюсь! – Дашка стояла под зонтом в гостеприимной луже с пригревшимся на груди котенком и чувствовала себя такой счастливой, что, пожалуй, взлететь могла бы! – Я уже почти у дома. Просто растерялась и не знаю, куда его…

– Давай пока домой, только в спальню закрой, а потом сообразим! Я скоро буду! – Илья наслушался всего разного ветеринарного, пока его Джек выздоравливал от переломов и операции, так что хорошо понимал, что просто пустить малыша к имеющимся никак нельзя.

Даша торопилась домой словно её крылья несли! – Как же хорошо, что он ответил именно так! Словно пароль назвал. Верный пароль! И сразу стало всё понятно!

Она так увлеклась мыслями, что едва не врезалась в собственную маму, которая шла к соседнему подъезду.

– Дашуль, солнышко, ты куда так несёшься? Ой, кто это у тебя?

– Да вот… котёнка в парке нашла… ещё одного! – Даша выжидательно покосилась на маму, вокруг ног которой обернулся мокрый серьёзный Лорд, – Ты опять скажешь, что это глупость?

– Я? Да когда я такую ерунду говорила? – изумилась мама, а потом слегка покраснев, решительно заявила. – Это было давно и неправда! А знаешь… Отдай его мне!

– Мам? Ты чего?

– А что? У тебя вон уже сколько всех есть, а у меня…

– А у тебя Денис и Лорд! – рассмеялась Даша.

– Ну, это другое, это – друзья, да, мой хороший? – уточнила мама у воспрявшего Лорда. – А я вот хочу лично своё! И вообще, мне тут вчера опять позвонил твой отец, пугал одинокой старостью, надо же мне морально подготовиться?

– Если ты всерьёз его возьмёшь, то до сорока кошек тебе будет целых тридцать девять! – сосредоточенно заявила заместитель главбуха Даша.

– Ничего, я недостачу с лихвой перекрою Лордиком! – весело рассмеялась Дашина мама, которая, когда возвращалась с работы раньше Дениса, торопилась выгулять пса. – Ну, как, Лордик, возьмём котика?

Летний дождь поливал парк, дома, людей под зонтами, бил дождевыми лапками в их натянутую ткань, радостно плясал вокруг в лужах, словно производя какие-то хитрые расчёты:

– Тридцать восемь-тридцать девять-сорок… да какая разница! Живите радостно, не оборачивайтесь на пустое, делитесь хорошим, вот как я с вами! – пел дождь, а раскинувшаяся над мокрыми улицами радуга точно знала откуда она взялась – от тёплых улыбок двух женщин под зонтами и тихого-тихого мурлыкания крошечного котёнка, укрытого отворотом ветровки Анастасии и согревшегося там.

Анастасия заторопилась отнести своего котёнка домой, благо Лорд вполне нагулялся и жаждал оказаться в сухости, а потом обернулась на дочь, прыгающую через глобальный лужеразлив у своего подъезда.

– Да, она перестала быть невзрачной невидимкой – теперь она у меня такая красавица! Умницей она была всегда, но кто бы знал, что она так расцветёт! Жаль, так жаль, что я ей не помогла в этом, наоборот – это она мне помогла. Да и не только мне, да, малыш? – спросила она у котёнка и тот согласно мяукнул, намекая, что философия под дождём, это, конечно замечательно, но к нему нужно относиться со всем вниманием, так что, пожалуйста, задние лапы в передние и вперёд – сушить-кормить-любить и радоваться новой, правильной, окошаченной жизни! Ведь даже маленькому котёнку известно, что кошки кардинально меняют жизни тех, кто к этому готов!

Конец.

Content

Ольга Назарова
Ещё тридцать восемь кошек до сорока

Глава 1. Невидимка

Глава 2. Реальность. Добро пожаловать

Глава 3. Кошки? Кошмар

Глава 4. Любых бросают и всяких любят

Глава 5. Работа собаки на деньгах

Глава 6. Сумка с четвёртым измерением

Глава 7. Мышка? Кошка

Глава 8. Люблю себя в искусстве

Глава 9. Кардинальные и необратимые перемены к лучшему

Глава 10. Не надо делать меня счастливой, достаточно не делать несчастной

Глава 11. Резкие весенние повороты

Глава 12. Главбух в комплекте с кнопкой для автоматического выпекания баланса

Глава 13. Поиски рядового, но главного бухгалтера

Глава 14. Родоначальница красавиц

Глава 15. В путь за солнечным зайцем на праздник непослушания

Глава 16. Знакомство на бис

Глава 17. Чего хочешь именно ты

Глава 18. Слушайте, слушайте и не говорите, что не слышали, или декларация свободы

Глава 19. Чрезвычайно благородный пёс

Глава 20. В какой угол поставить целую лошадь

Глава 21. Кукушка натуральная

Глава 22. Тираннозавр Рекс, для близких – Тир

Глава 23. Чихуа – крупный добытчик и охранник

Глава 24. Сообразить плюшками на троих

Глава 25. Визит леди Совершенство

Глава 26. Хранители надежды

Глава 27. Собачий полёт за бабочкой-камикадзе

Глава 28. Классика жанра

Глава 29. Третий лишний не в кассу

Глава 30. Родственное усаживание на шею

Глава 31. Встреча с действительностью собако-кото-владения

Глава 32. Время распускать детей и время собирать детей на свою голову

Глава 33. Дружелюбная улыбка в стиле семейства Борджиа

Глава 34. Зеркальное отражение

Глава 35. Кто тут во всём виноват и что с ним делать

Глава 36. Королевская кошка для королевы

Глава 37. Траектория полёта мечты

Глава 38. Ещё тридцать девять кошек до сорока