Авиор

Пролог

2256 год. Двести с лишним лет назад закончилась разрушительная война, в которую были втянуты все страны и народы планеты Земля. Конфликт затронул жизнь и природу на всех континентах, сократив численность всего живого на планете в тысячи раз. Последствия были губительны и повлекли за собой кардинальные изменения в мироустройстве. Восемьдесят процентов поверхности перестали быть пригодными для жизни в привычном нам образе, а измененная под воздействием ужасающего оружия флора и фауна не прекращала попыток захватить оставшиеся двадцать процентов.

Новые условия выживания привели к быстрым переменам в сознании людей. Никто не желал больше войн и конфликтов. Человечество, наконец, осознало, что ключом к выживанию вида было объединение, от которого можно было получить гораздо больше, чем от разделения.

Изначально откатившаяся назад наука, за счёт совместных усилий, сделала существенный скачок вперёд. Первым шагом стал общий язык для всех выживших - нью-эсперанто. Первые поколения "после Великой Войны" разработали и изучили его, стараясь найти то, что объединит все выжившие расы и народы. Усердная работа на остатках цивилизаций дала первый прорыв в биотехнологиях, который позволил распространить это знание, при помощи имплантирования специального состава в мозг человека, прививая владение и понимание нью-эсперанто для всех. Единый язык стал первым шагом в длинном пути объединения людей.

Темп прогресса сразу же вырос и последовали новые открытия. Люди перестали испытывать затруднения в обеспечении себя пропитанием. Для оставшейся в живых небольшой части человечества хватало уцелевших ферм, выращивающих продукты растительного производства, а затем заработали новые заводы синтезированного питания, выпускающие в основном мясную и рыбную продукцию. Генная инженерия позволила продлить жизненный цикл человека в полтора раза, при этом человек оставался физически и социально активным. Исчезнувшая проблема голодания, болезней привели к социальному росту людей, что привело к практически полному исключению насильственных смертей, беспорядков, социальных расслоений. Вместе с этим пришло осознание, насколько высокий ущерб причинило человечеству своему миру, поставив его на грань вымирания. Ресурсы для производства и дальнейшего развития были на пределе и их не хватало, чтобы разрабатывать близлежащие планеты, до которых полёты теперь не были чем-то сложным. Общество успело организовать колонии-поселения на Луне и Марсе, но на этом освоение соседних спутников и планет встало на паузу.

Отринув старые устои мира, человечество на планете сплотилось, создав новый вид организации всех выживших на земле - Общество, основанное на установленных директивах и правилах, во главе которых стояла жизнь. Новой ценностью и показателем, к повышению которого мог стремиться каждый член Общества, стал социальный рейтинг, отображающий вклад в общее дело конкретного индивида. Его нельзя было купить, выторговать или отобрать, а только заработать. Каждый мог реализовываться в том направлении, в котором считал нужным, не забывая, чтобы это было полезно для Общества. Признанные и известные художники, артисты, певцы и писатели теперь ценились так же, как врачи, преподаватели, служители порядка.

Нарушение правил и директив Общества каралось строго и неотвратимо, вне зависимости от личности и занимаемой должности каждого. Высшей мерой наказания были изгнание и изоляция.

Глава 1. Та самая миссия.

Звук разрывающейся бумаги, оглушительный, неприятный, проник в костюм даже сквозь аудио-фильтры, встроенные в шлем защитного костюма. Нашу "Аврору" даже качнуло на образовавшихся волнах, так близко открылась брешь. Воздух вокруг бреши дрожал, как над очень горячей поверхностью, но вместе с тем переливался несколькими цветами, то раскладывая белый свет на спектр, то оставляя лишь один цвет, то снова складываясь в белый. Создаваемый таким образом эффект, размывал границы бреши, не позволяя глазу зацепиться за точную границу. А вот внутри бреши был мир на удивление похожий на наш: синее море, голубое небо и клочок суши на горизонте с растительностью.

- Перепад высот незначительный. Мощность течения около пяти метров в секунду, - тут же зазвучал голос Кайла в наушнике. Сразу после этих слов корабль так резко наклонило, от заложенного крутого виража, что пришлось хвататься за ближайшие перила, чтобы не упасть. Видимо наш рулевой решил с первого раза выйти на прямой курс, хотя обычно мы так не делали. "Точно прибью этого лихача, Рамиреса!" - спокойно размышлял я, пока удерживая себя от падения, наблюдал как накренило корабль от резкого поворота, а нос медленно выворачивал, целясь прямо в разрыв.

"Я тебе, Санчо, когда-нибудь точно съезжу по морде!", “Санчес Рамирес - ты... Редкостная сволочь”, - наперебой зазвучали высказывания остальных моих бойцов, будто они подслушали мои собственные мысли. В этом, собственно, не было ничего удивительного, учитая сколько времени мы проводили вместе, в походах и на базе. В след за культурными оскорблениями в эфир полетели ещё какие-то дерзкие слова и ругательства в эфир.

- Эй, ну какой мексиканец не любит быстрой езды! - бравурно и с лёгким акцентом ответил Рамирес всем недовольным.

- Отставить болтовню, - рыкнул я в микрофон, прекращая перепалку, - Всем приготовиться и обесточиться.

Какие бы теплые отношения в нашем прайде не были, но все бойцы прекрасно знали, когда можно поболтать, а когда необходимо выполнять приказы. За девять-то выходов уже успели это усвоить. Болтовня прекратилась, корабль вышел на прямой курс, нацелившись носом прямо на брешь и набирая скорость, и за десять секунд до пересечения я увидел, как отображаемые на проекции визора данные с костюмов моей команды одновременно пропали один за другим. Затем и я нажал определённую комбинацию клавиш на грудном сегменте своей брони, после чего вся световая и цветовая индикация проекций на шлеме вырубилась, как и остальные энергопотребители. Все пять костюмов теперь на минуту стали саркофагами для нас, пока мы в очередной раз не пересечём разрыв.

Корабль планомерно выбрасывал клубы дыма из своих двух труб, а заблокированный штурвал исключал все возможности отклонения с выбранного маршрута. Стоило носу нашего корабля преодолеть завесу разрыва, как он начал постепенно окрашиваться в яркие цвета. В отличии от родного мира, где сегодня была плотная облачность, на территории нашей вылазки высокое желтое светило мощно припекало, что ощущалось даже через плотную броню. Лишь по истечении тридцати секунд, как того и требовал регламент по работе с оборудованием, мы снова запустили оборудование, встроенное в костюмы, а я сразу же провёл перекличку, проверяя, всё ли у команды в порядке. Как только все отчитались, к докладу приступил Кайл:

- Атмосфера пригодна для дыхания, сила тяжести составляет сто восемь целых и пять десятых процентов от нормали, фиксирую присутствие разнообразных видов жизнедеятельности, сканер подтверждает наличие необходимых элементов, координаты переданы рулевому, - спокойно прочитал он данные со своего планшета на правой руке.

- Расстояние до точки высадки? - уточнил я, так как получал отчёт лишь следующим после рулевого.

- Семь километров, данные переслал, - почти мгновенно ответил Кайл.

Судя по отчёту, что я мельком просмотрел, в сегодняшней точке присутствовали практически все элементы, которые мог получить Извлекатель без дополнительных работ, причём практически в одном месте. Вот только что-то вызывало у меня неприятное ощущение. Чутье, обычно спокойное, во всяком случае на всех предыдущих наших выходах, сейчас вызвало несколько мурашек, что бегали между лопаток, неприятно холодя спину. Я ещё раз оглянулся вокруг, но пейзаж был умиротворяющим. Позади корабля ровная прямая горизонта, где от края до края раскинулась поблескивающая гладь воды, а по прямому курсу корабля быстро приближающаяся суша, на которой уже можно было разобрать произрастающие деревья. Слегка задрав голову вверх, что в нашей броне было не самым простым делом, я вгляделся в местное светило, от чего визор шлема сразу потемнел, позволяя смотреть на него не прищуривая глаз. Местная звезда была не одна, из-за огромного круга местной звезды слегка выглядывала вторая, будто подглядывая, меньше первой раза в два или три. От разглядывания необычного центра местной системы меня отвлекла болтовня в эфире, и снова это был рулевой Рамирес.

- Эх, при таком отчёте можно было бы и без костюмов поработать, - высказался наш болтун. Несмотря на то, что при включении электропитания в костюме сразу же начал охлаждаться воздух, снижая температуру до комфортной, в чём-то я с парнем был согласен, хоть и знал, что регламентом это строго запрещено. Предчувствие всё еще не отпускало, поэтому я попытался вернуть парней к серьезному настрою:

- Никому не расслабляться. Смотреть во все стороны. Ориентировочное время до высадки - пятнадцать минут. Со мной идут Алекс и Сэм. Приготовьте Извлекатель и наш транспорт.

- Шеф, могу я подменить Алекса? Он вроде не против, - вмешался Кайл. Я уже знал, что они давно обговаривали на базе этот демарш за моей спиной, выстраивая разные планы, как именно лучше преподнести новость, но его просьба сейчас была не кстати.

- Нет. И это не обсуждается. Алекс, Сэм - готовьте транспорт и пошевеливайтесь, времени у нас немного.

***

Ощущение надвигающейся беды усиливалось. И если бы где-то в уставе было написано, что в таком случае можно прервать миссию, я бы обязательно это сделал. Но зная во что Обществу обходилась каждая наша вылазка, и какая ответственная миссия стоит перед нашим прайдом, я попытался утихомирить разбушевавшееся подсознание. Бойцы чувствовали, как я напряжен и непривычно молчалив, и не понимали причин, видимо, их чутье молчало. А мне казалось, что если бы не плотный облегающий костюм, который мы надевали под доспех, то волосы на загривке у меня встали бы дыбом. Я постоянно оглядывался, старался смотреть во все глаза, заодно каждую минуту перепроверяя показания сканирующих приборов. Конечно, при появлении чего-либо приближающегося к группе они подали бы и звуковой сигнал, но на радарах было пусто.

На нашем транспорте, которым выступала обычная надувная лодка с допотопным бензиновым мотором, мы быстро приближались к берегу. Аврора осталась на якоре на минимальной дистанции приближения к суше. Мы же, прыгая по волнам, пытались удержаться на борту, вместе с тем разглядывая новый мир. Песочный пляж протянулся от одного края до другого, формируя небольшую и не глубокую бухту. У самого берега начинался не особо густой лес, с незнакомыми видами деревьев. Единственное, что было общего у всего мира - насыщенный жёлтый оттенок, как у песка на пляже, так и у деревьев. Уже здесь у берега, можно было рассмотреть, что земля здесь не равнинная, а холмистая, а где-то вдалеке, на пределе видимости можно было разобрать среди облаков проступающие верхушки гор. Если это и был остров, то наверняка не маленький. Высадка на берег прошла без проблем, мы затащили лодку поглубже, сразу прикидав её ветками местных незнакомых нам деревьев, а затем двинулись вглубь.

Точку первого размещения Извлекателя, определенную более мощным сканером из костюма Кайла, он скинул на планшеты нашей брони. Добрались мы быстрым шагом минут за десять. Открывшийся вид, не рассеял моих опасений: "Неудачное место. Низина, а вокруг густая растительность," - губы сами по себе плотно сжались, а зубы заскрежетали. Алекс и Сэм дождались моего короткого приказа приступать, а затем спустились вниз. Контейнер с Извлекателем аккуратно опустили на землю, извлекли его и установили в соответствии с инструкциями. Парни делали это не в первый раз, так что работа спорилась. Процесс был быстро запущен, и Извлекатель издав короткий писк приступил к погружению щупа в поверхность планеты, а я ещё раз внимательно осмотрел округу и в очередной раз проверил приборы. Ничего.

Дождавшись поднятого вверх пальца от Алекса, я двинулся вниз, а он мне навстречу. Как командир прайда я должен был проверить статус Извлекателя. Тот натужно гудел, погружая свой щуп всё глубже в землю, на его дисплее отображался статус и заполняемость контейнеров. Набор элементов шёл быстро, что говорило о богатой залежи, расположенной не так уж и глубоко. Убедившись, что всё в порядке, я снова поменялся с Алексом местами. Забираясь на возвышенность, в голову пришла дурацкая мысль: "А ведь место похоже на воронку от снаряда". Волосы на голове приподнялись, я бросил быстрый взгляд на свой командирский планшет. Экран рябил и покрылся помехами. Взобравшись на вершину холма, я услышал пробивающийся через помехи сигнал с голосом своего помощника.

- Командир, как... Приём! У нас тут... - шипение в эфире было гораздо громче, чем речь Кайла, поэтому я, стараясь разобрать о чём идёт речь даже прикрыл глаза, - Будьте...

Очередная волна предчувствия пробрала меня так сильно, будто я выскочил голым на мороз. Всё тело покрылось мурашками, а от страха я раскрыл глаза, начиная оглядываться по сторонам. Я едва успел заметить мелкий предмет, по размерам не больше апельсина, что пролетел у меня над головой. Я даже не успел обернуться в сторону откуда летел неизвестный предмет. Одновременно с этим противно затрезвонил зуммер о приближающихся биологических формах, но, прежде чем я успел взглянуть на дисплей, обернуться к своим бойцам или что-то скомандовать, раздался грохот.

Я инстинктивно вжал голову в плечи и слегка присел, прикрываясь одной рукой, второй пытаясь достать один из пистолетов из набедренной кобуры, вмонтированной в доспех. Мощный толчок воздуха, и последовавший за ним стук земли по внешней оболочке костюма. Я успел лишь чуть отвести руку, и мельком увидеть покосившийся Извлекатель и своих парней, которых взрывом сбило с ног. Но даже в слегка закопчённых костюмах было видно, что они в сознании и пытаются подняться, слегка потрясывая головой. На моёй проекции статус жизненных показателей всех бойцов отображался с зелёным статусом. Единственным последствие были только подскочившие показатели сердечного ритма

- Сэм, Алекс! Прием! - проорал я в микрофон. Видимо даже через звуковые фильтры костюма, меня слегка оглушило. Но ещё до того, как я выкрикнул это полностью, после небольшой задержки за первым взрывом, грянул второй. Сдетонировал поврежденный Извлекатель. И гораздо сильнее. Всё вокруг потонуло в белом свете, который пробился даже через начинающий затемняться визор. Последнее, что я успел увидеть, до того, как свет поглотил всё вокруг меня - мгновенно исчезнувшие данные с костюмов Алекса и Сэма.

Мощный удар отшвырнул меня, поднимая в воздух и раскручивая, да так, что мир вокруг превратился в калейдоскоп, где сменялись картинки неба и поверхности. Пару раз я наталкивался на что-то твердое, пролетая насквозь, но получая дополнительное вращение. Полет закончился так же резко, как и начался. От сильного удара при приземлении я потерял сознание, провалившись во тьму.

Пришёл в себя из-за противного писка зуммера. Причем несколько предупреждающих сигналов накладывались друг на друга. В глазах всё плылось и двоилось, что свидетельствовало скорее всего о том, что у меня сильное сотрясение, а возможно и контузия. Голова впервые в моей жизни настолько сильно раскалывалась, мешая думать. В ушах всё ещё стоял звон. Но на всё это я даже не обращал внимания, потому что было кое-что гораздо более страшное. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни головой. Кое-как проморгавшись, сфокусировал взгляд и обнаружил, что лежу спиной вниз, глубоко закопанный в землю, сам при падении образовав воронку. Отсюда была видна траектория моего полета, её можно было проследить по нескольким сломанным деревьям, что я снёс по пути. А ещё в далеке поднимался чёрный столб дыма.

- Сэм, Алекс, прием! - вместо внятной речи изо рта вырвался непонятный звук, а боль в груди пронзила сознание. Пришлось сделать три медленных и не глубоких вздоха, чтобы успокоиться.

Визор шлема треснул, и проекция на него не выводилась. Я попытался выдавить ещё пару слов, чтобы связаться хоть с кем-то из прайда, но изо рта вылетел лишь сип, а грудь в очередной раз отозвалась острой болью. Наверное, сломана пара рёбер, но я хотя бы что-то чувствовал. Скосил глаза на планшет на правой руке. Чтобы разобрать хоть что-то пришлось зажмурить левый глаз, в котором картинка плыла сильнее, правый видел чуть лучше. Радостных новостей не было. Количество строк-предупреждений не помещалось на одном экране, а строка прокрутки говорила, что их там не мало. Впрочем, мне хватило и первых пяти, чтобы я смог разобрать, что дело дрянь:

"Система регенерации кислорода - вышла из строя";

"Запас кислорода в системе - 5%";

"Система компенсации гравитации - вышла из строя";

"Топливные элементы - повреждены";

"Рекомендуется экстренная эвакуация";

Густая тягучая слюна прокатилась через пищепровод, после того как я нервно сглотнул, снова и снова перечитывая последнюю строчку. На обучении по работе с броней, или скафандром, как его именовали учёные, нас предупреждали, что покидать его следует только в крайнем случае. И на то были веские причины: бойца могла убить атмосфера чужого мира, вредоносные микроорганизмы, бактерии, перепады гравитации, излучение местного светила и так далее до бесконечности. Источников опасности было хоть отбавляй. Но, судя по всему, другого выхода сейчас у меня не было.

Пришлось пару раз глубоко вдохнуть, пытаясь успокоить нервы, хотя по факту помогло это слабо, лишь вызвало дополнительные приступы боли в груди. Если костюм откроется, а я всё равно не смогу пошевелить своими конечностями - то мне однозначно конец. Тихий щелчок после нажатия кнопки, а затем шлем слегка приподнялся, откидываясь назад, а центральные панели скафандра разошлись в стороны. Я попробовал приподняться и ощутил ещё несколько источников боли в своём теле, но конечности послушно шевельнулись, а я почувствовал небольшое облегчение: "Пока ещё поборемся!"

Часть внешних панелей скафандра сильно деформировалась, из-за чего вылезти из костюма получилось не сразу. Пришлось упираться ногами и руками, превозмогая боль во всём теле, чтобы раздвинуть поврежденные сегменты. Выбравшись из костюма, я прополз немного вперёд, на пару шагов, и оглянулся по сторонам. Отсюда траекторию моего полёта было видно лучше. Вырубило меня скорее всего после первого же удара по земле, но судя по следам костюм пропахал землю в нескольких местах, подрыгивая словно запущенный блинчик. А уже при финальном приземлении сам образовал небольшую воронку от падения, из-за края которой я и выглянул.

Дела обстояли хреновей некуда. Учитывая, что на глаз я пролетел несколько десятков метров, даже будучи дальше всех от сдетонировавшего Извлекателя, надежды на то, что мои ребята ещё живы было крайне мало. Но отчаиваться было не след. Для начала я вернулся к костюму. Тащить его за собой возможности не было, поэтому я забрал лишь то, что мог унести: набор экстренной помощи, что располагался внутри костюма, в небольшом прямоугольном кейсе и содержал в себе три шприца-регенератора, пару пачек универсальных очистителей воды, источник огня и ещё несколько необходимых мелочей в виде ножа и мелких инструментов, полезных для тех, кто оказался в диких условиях. Ещё мне повезло, что я пытался вытащить свой пистолет ещё до того, как отправился в полёт, панель набедренной кобуры была открыта и вывернута под острым углом. Так что оружие у меня получилось достать. Если бы я не потянулся туда рукой за пару мгновений "до", то защищаться осталось бы только при помощи физической силы. А судя по произошедшему тут явно есть от кого защищаться. И набор, и пистолет сунул себе за пояс.

Приподнявшись над костюмом, я ещё раз прислушался к состоянию организма. Боль была ноющей, а обострялась при каждом движении, но за несколько минут я успел свыкнуться с ней. Тем более голова, хоть и гудела, но работала теперь гораздо лучше, начиная подбрасывать вопросов, пытаясь выстроить план дальнейших действий. Использовать один из шприцов, чтобы привести себя в порядок? Или повременить? Выбрал второе. Конечно, можно было бы быстро восстановиться, и рвануть к берегу, но инструкция на этот счёт была крайне простой: в случае нештатной ситуации, Санчес и Кайл должны были попытаться связаться с высадившимся. Если бы это не удалось в течение пяти минут, то они должны были возвращаться, не предпринимая попыток по спасению и эвакуации. Хотя, парни наверняка будут тянуть до последнего, Кайл уж точно.

А сколько я провалялся в отключке? На циферблат часов я не успел даже посмотреть, прежде чем покинуть костюм. Но судя по положению местного светила... Хотя какого там светила... Во-первых, их было два, а, во-вторых, я ж даже не знаю, по какому принципу оно тут обращается вокруг планеты. Может и вовсе не двигается с места. Неизвестно, так что пока не торопимся, как бы ни хотелось. Я отломал один из сегментов брони, что уж теперь терять, и начал медленно, но планомерно засыпать её мягкой разрыхленной моим же ударом почвой с желтым оттенком. Чтобы не случилось со мной дальше, костюм не должен был достаться местным агрессивным аборигенам. А в том, что они были именно такими - я совсем не сомневался.

Закончив закапывать костюм, я ещё раз внимательно осмотрелся, оценивая местность. Скрыть полностью следы возможного присутствия не получилось на сто процентов, но хоть какую-то безопасность для костюма я обеспечил, на время. Заодно тщательно зафиксировал все окружающие приметы, чтобы в случае чего иметь возможность откопать скафандр, если потребуется. А уже после двинулся к эпицентру взрыва. С одной стороны, правильнее было бы направиться сразу к берегу, подать сигнал бедствия для прайда, но если была хоть какая-то надежда на то, что мои парни при взрыве Извлекателя выжили, то я должен был это проверить. Продвигался медленно, перемещаясь от одного поваленного дерева к другому короткими перебежками. Видел бы меня сейчас наш наставник по огневой подготовке - капитан Бронсон, наверняка нещадно проклинал бы нерадивого ученика. Под конец, наплевав на скрытность, я перешёл на лёгкий бег, но всё ещё стараясь следить за происходящим вокруг.

То, что мой костюм выдержал взрыв, было не больше, чем счастливой или не очень, случайностью. Вероятность того, что атаковавшие нас аборигены выжили - была крайне небольшой, но всё же была. Тем более к ним могла выдвинуться подмога, особенно когда был такой яркий ориентир в виде всё ещё поднимавшегося вверх черного столба дыма.

Воронка взрыва была не чета той, как от моего падения. В центре земля почернела и запеклась до состояния камня, от Извлекателя и контейнера не осталось и следов. Стоя у края, я почувствовал во рту привкус железа, а голова тут же заработала, вспоминая какие именно элементы добывал Извлекатель. Из-за детонации часть из них, а там были в том числе и опасные для человека, разбросало по местности, так что здесь легко можно было схватить небольшую дозу радиации, чего мне стоило избежать. Я потратил пару минут внимательно рассматривая воронку, пытаясь отыскать хоть какие следы своих парней, но там, где раньше была ложбина и был установлен Извлекатель, в радиусе метров пятнадцати всё было уничтожено. На всякий случай навернул несколько кругов вокруг, постепенно увеличивая расстояние, пытаясь отыскать уже следы не только своих бойцов, но и местных аборигенов, но ничего на глаза мне не попалось.

"Простите парни... Я должен был отказаться от миссии. Тогда бы Вы не погибли..." Неприятные мысли и осознание ответственности упали таким грузом на сердце, что хотелось лечь здесь же и ничего больше не предпринимать, но я знал своих парней - они явно были бы против. Изменить уже ничего невозможно, как ни старайся. Задвинув мысли о том, что подвёл своих парней и они погибли по моему недосмотру, в самый дальний угол сознания, я бросился в сторону берега, там, где оставалась наша лодка. Бег доставлял боль, но хотя бы отвлекал от мрачных мыслей. Когда просветы между деревьями начали увеличиваться, а до меня начал долетать шум прибоя, я снизил скорость. У кромки леса перед пляжем я остановился и внимательно осмотрелся по сторонам. Но и здесь никаких признаков, что кто-то из моих парней выбрался и вернулся к точке отхода, не было. Как, впрочем, не было и следов местных аборигенов. Ещё пару минут я внимательно вглядывался в горизонт, пытаясь отыскать нашу "Аврору", но её и след простыл. Хотя именно этого я и ожидал, Кайл должен был действовать по инструкции, иначе здесь бы пропали ещё он и Санчес, но сердце пропустило пару ударов. Я не держал на него зла, но вот что самому делать дальше не знал.

Спешить теперь было не куда, так что я присел, облокотившись на одно из деревьев и дал себе время отдышаться. Но стоило мне остановиться, как в голову начали лезть неприятные мысли. Стараясь не думать о уготованном мне будущем, решил отвлечься, занявшись делом, в первую очередь взявшись за лодку. Оттащил её ближе к деревьям, спустил воздух из баллонов, снял двигатель, постарался сложить, замаскировав местными упавшими деревьями, ветками и крупными листами. Копать очередную яму сил уже не было. Закончив с лодкой, я двинулся вдоль береговой линии, не выходя из леса, пытаясь отыскать какой-нибудь ручей или речку, чтобы попробовать напиться. Во рту было ужасно сухо, а желудок сводило в спазмах. Это скорее было последствием перенесённого организмом стресса, нежели голод. На какое-то время я впал в своеобразное беспамятство, бредя через чахлый тропический лес, еле переставляя ноги. Мысли путались, собираясь в огромный комок из претензий к самому себе, коротким мигом надежды, что может это всё сон, сетований об упущенной возможности прервать миссию, когда была такая возможность. Но в эти образы внезапно влезла яркая картинка, как моих парней испепеляет, буквально стирая из реальности, мощный взрыв, из-за чего меня тут же вытошнило. Желудок был пустым, поэтому я исторгал из себя лишь желудочный сок, что щипал и обжигал гортань и рот, оставляя неприятные ощущения.

"Арг-арг!" - разлетелся крик по лесу. Непонятно, это кричали местные аборигены или кто-то из живности. Я прополз ещё немного вперёд, а затем сам не заметил, как отрубился. Проснулся от холода, что медленно подбирался ко мне от земли, захватывая ноги и перебираясь на поясницу. "Так, Майк, у теня есть выбор! Либо сдохнуть здесь лёжа, либо попытаться хоть что-то предпринять!" - с этой мыслью я медленно поднялся и побрёл дальше вдоль берега в поисках источника пресной воды.

Глава 2. Несостоявшаяся свадьба.

Директива Общества №1: Нет никакой ценности превыше жизни.

Я ходил по своему номеру из угла в угол вдоль огромного, во всю стену, окна. Шум шагов скрадывал плотный ковролин, но я на автомате выбивал свой ритм, щёлкая пальцами руки. Даже прекрасный вид с высоты в пятьдесят этажей на город, утопающий в зелени парков, с возвышающимися высотками разнообразных по своей архитектуре, не мог меня отвлечь от тягостных мыслей, что носились целым вихрем в голове. И в этом не было ничего удивительного. Хороший друг Алекс Иванов пришёл за двадцать пять минут до моего бракосочетания и огорошил известиями, да такими, что не только предстоящая свадьба теперь была под вопросом, но и, если так задуматься, вообще всё в моей жизни.

- И ты молчал, Алекс? Сколько ты уже знаешь об этом? - я непроизвольно позволил себе повысить голос, чего обычно никогда не делал. Закипающий внутри меня гнев к невесте хотел вырваться наружу. Но так как её не было в обозримой близи, то мне сильно хотелось что-нибудь разбить, сдерживать себя приходилось из последних сил. Ещё меня потрясывало от почти ощущаемой физически, но душевной боли, причиной которой был лучший друг Кертис, ещё один участник прозвучавшей новости. От осознания случившегося разрывало душу и сердце, но вместе с тем во мне тлела и злость к Алексу, что сейчас развалился на кресле в моём номере и явно недоумевал, из-за чего я злюсь и на него тоже.

- Полгода, - парень выглядел и звучал недовольно, а говорил намеренно тихо. Поза была расслабленной, закинув ногу на ногу, раскинул руки на подлокотники, правой рукой подпирая подбородок, наблюдая лишь одними глазами за моими метаниями. Единственное, что выдавало его нервозность - Алекс постоянно покусывал свои губы, - Но ты пойми, я не мог рассказать. Никак не мог.

- Да? А сейчас что изменилось? - я замер на секунду, прервал свой уже сотый проход вдоль окна и резко развернулся на него. От нервов слегка подергивалась нога, а пальцы левой руки продолжали самопроизвольно отбивать ритм, издавая щелчки.

- Ваша свадьба... - начал было Алекс, но я его тут же прервал:

- Ой, не ряди мне этот бред, Ал, о своей вдруг проснувшейся совести. Не поверю, - я сделал шаг вперёд, по направлению к креслу, где сидел он, от чего Алекс было подобрался, подтянув руки к корпусу, будто приготовился защищаться, хотя о нападении я даже и не думал. Почти, - Мы обручились с Настей больше полугода назад.

- Они взяли с меня слово, что я тебе ничего не расскажу. И я держал его, сколько вышло. Но когда увидел тебя в этом свадебном смокинге, понял, что не могу обманывать и дальше... - затараторил Алекс. Он всё ещё прикрывал корпус руками, но заметив, что я не планирую хоть что-то предпринимать по отношению к нему, сориентировался и сделал вид, что просто сложил руки на груди. Я замер, нависая над своим бывшим уже другом. Мысли в голове структурировались, а я обнаружил, что непроизвольно завис перед огромным зеркалом. Ещё раз окинув себя взглядом в отражении, что сейчас показывало высокого длинноволосого брюнета с зачёсанными назад волосами, с крупными зелёными глазами, одетого в чёрный смокинг, с небольшим чёрным украшением в правом лацкане. Костюм был идеально подогнан, и не удивительно, ведь его сшили на заказ вручную, а не распечатали, как большую часть современной одежды. Но собственный образ сейчас вызывал лишь приступы тошноты и отвращения. "Ну и дурак ты, Майк!" - сказал я про себя. Хотелось плюнуть в это лицо с дурацким выражением лица, что смотрело на меня из зеркала. Но внутреннее согласие с другим скоропалительным решением, пришедшим в голову, оказалось быстрее. Махнув на себя рукой, я окончательно решился.

- Знаешь, Ал. Я вроде бы должен тебя похвалить, что ты мне всё рассказал, - начал я, пытаясь подобрать корректные слова, чтобы не выглядеть последней сволочью. И тут же поймал себя на мысли: "А почему это я не должен ей быть по отношению к такой сволочи, как Алекс?"

- Но...? - чуть приподнялся навстречу мне из кресла парень.

- Но иди ты к чёрту со своей совестью. И ты, и все они тоже, - указал я обеими руками, своими указательными пальцами на него, а затем развёл их в стороны, как бы описывая полукруг, - Я ведь на самом деле думал, что мы друзья, - кинул я через плечо, резко развернувшись, выходя из номера.

Мягкое ковровое покрытие и тут гасило стук моих каблуков из-за быстрого темпа, пока я спешно шёл к лифтам. Со стороны номера раздался шум, и только когда я оказался на площадке и уже нажал кнопку вызова лифта, позволил себе обернуться назад. Алекс выскочил из номера и двигался в мою сторону, пытаясь нагнать и, видимо, намереваясь ещё о чем-то мне сообщить, но к дополнительным новостям я был совершенно не готов.

- Майк, но ведь если ты всё отменишь, с тебя снимут не меньше десяти соц-баллов... - на ходу он попытался привести какие-то вразумляющие аргументы, понимая, что настроен я серьезно. Тем временем прозвучал сигнал об открытии дверей лифта, но, прежде чем шагнуть в него, я стянул с правой руки обручальное кольцо, дань старых традиций, такая же, как и смокинг, и бросил его специально чуть сильнее, чем нужно, чтобы оно пролетело над головой моего бывшего друга. Алекс не успел его поймать, а мои слова долетели ему уже в спину, когда он обернулся, определяя, куда кольцо упало:

- Скажи Насте, что свадьбы не будет, - сказал я максимально спокойным тоном, на который был способен, а затем зашёл в лифт, и сразу же нажал кнопку закрытия дверей. Ещё хоть сколько-то минут пустой болтовни с Алексом в лифте я бы не выдержал.

Прибыв на первый этаж, я выглянул наружу, проверяя, чтобы в холле было пусто. По логике все гости уже должны были быть в центральном зале, где и проходила бы церемония, но здесь мог оказаться кто-то случайно, а что-либо объяснять сейчас я не горел желанием. От лифтов двинулся в противоположную от выхода сторону и зашёл в первую же служебную дверь, где тут же наткнулся на парня-администратора.

- Михаил! Вы разве не должны быть в главном зале? - удивился он, обнаружив меня здесь.

- Никита, а не подскажете, где у Вас чёрный выход? - задал я встречный вопрос, избегая ответа на его. Парень завис на секунду, а затем кивнув каким-то своим мыслям и слегка улыбнувшись указал рукой за свою спину.

- Прямо через дверь и направо. Ворота будут открыты, - быстро проговорил он, а затем пробежался пальцами по своим смарт-часам отдавая команду на открытие. Двери в конце коридора щёлкнули и слегка отворились, словно приглашая меня. Я кивнул парню и чуть ли не срываясь на бег бросился к выходу. Было бы время, отблагодарил бы этого парня за понимание. Быстро сориентировался и даже не стал задавать вопросов, наверняка за время работы в гостинице насмотрелся на всякое, так что моё бегство не стало для него слишком уж удивительным.

А вот меня мысли о побеге в прямом смысле слова действительно начали посещать. И чем дальше я был от гостиницы, тем всё навязчивее они становились. Оказаться так далеко, как только можно. Не просто улететь на другой конец города, или даже в другой город, а ещё как можно дальше. Солнышко на улице приятно пригревало, но уже минут через пять активной ходьбы мне стало жарковато, да так, что я даже снял верхнюю часть костюма и перекинув через плечо шагал по пешеходной дорожке в сторону центра. Народу в этот рабочий день на улицах было немного, и все они удивленно рассматривали меня. Не часто встретишь так официально одетого парня, который просто прогуливается по городу.

Мои навязчивые мысли к тому времени достигли апогея. Возвращаться домой, чтобы собрать вещи, или наоборот выкинуть из него вещи Насти... От одного только имени становилось не по себе и хотелось оказаться на другом краю света. Но она ведь найдёт, прискачет, устроит вынос мозга и докопается, выясняя с чего это вдруг я разорвал помолвку. Если только Алекс не расскажет ей об этом ещё раньше. Как выяснилось, для неё и Кертиса он был большим другом, чем для меня. Остановившись в центре, мой взгляд упал на проекцию рекламного баннера, расположенного у самого входа, и идея побега сформировалась окончательно.

Я решительным шагом вошёл в фойе и сразу же направился к нужной мне стойке. За небольшим столиком сидела погруженная в свои мысли и изображение на экране прозрачного планшета миниатюрная блондинка. Ажиотажа возле её стола не наблюдалось, поэтому я остановился почти вплотную к нему, ожидая, когда на меня обратят внимание. Блондинку звали Эйприл, во всяком случае это имя было записано на её голографическом бейджике, закрепленном на правом лацкане её кителя, который лишь совсем немного было видно из-за края стола. Пришлось откашляться, чтобы всё же меня заметили, настолько девушка оказалась погруженной в изучении информации на своём планшете.

Услышав и заметив нового посетителя, она чуть ли не отбросила устройство в сторону, а подняв на меня свои ярко-голубые глаза зависла на пару секунд чуть с приоткрытым ртом. Пришлось и в этот раз брать инициативу в свои руки:

- Здесь набирают в армию? - глядя прямо в глаза Эйприл спросил я.

- Ага, да, тут, - кивая в такт своим повторяющимся ответам заговорила блондинка, и только после этого наконец смогла взять себя в руки и выдать речь, как было написано в коротких информационных буклетах, что рассылались интересующимся в сети. Я и сам пару раз получал подобный, после того как занялся выбором профессии на будущее и имел неосторожность зайти на их страницу, - Только не в армию. Корпус Защитников был организован на базе старых и разрозненных военных формирований и теперь выполняет разнообразные функции по всей планете и нашей системе, включая в том числе охрану границ Общества. Вы желаете записаться в Корпус?

- Для того я и здесь, - кивнул я.

- Уверены? - слегка приподняла бровь девушка, ещё раз окинув меня оценивающим взглядом.

- Никаких сомнений, - выдал я чуть усмехнувшись.

- Тогда приложите Вашу руку, пожалуйста, вот сюда, - девушка дотянулась до устройства на краю стола самыми кончиками пальцев, подтягивая его к себе, а затем активировав прибор, развернула его ко мне. Я тут же приложил руку к выемке на приборе и почувствовал лёгкие укалывания по всей поверхности ладони. Эйприл же тем временем продолжила озвучивать информацию из буклета, - К набору допускаются все граждане достигшие совершеннолетнего возраста с соц-рейтингом не ниже ста пятидесяти баллов... - по мере того, как она это произносила её голос становился всё тише и тише, пока она окончательно не замолкла, видимо удивленная увиденным результатом, что выдал ей диагностический прибор.

- Что-то не так? - задался я вопросом, пытаясь перегнуться через стол и посмотреть, что именно увидела Эйприл. Но сначала мой взгляд зацепился за отложенный ею планшет, на котором взгляд успел зафиксировать, лишь начало аннотации к женскому роману со стандартной обложкой, на которой были изображены высокий блондин-красавчик и такая же красотка блондинка: "Он меня хочет уволить? Или просто хочет?", прежде чем мои глаза наконец достигли показаний диагностического прибора на маленьком экранчике в самом его углу:

"Дементьев Михаил Артёмович; 2236 год рождения; Человек-плюс; Социальный рейтинг: 321; Холост; Детей нет;" - всё что я успел увидеть, прежде чем Эйприл подтянула прибор к себе вплотную, пытаясь прикрыть от меня информацию на экране, что выглядело немного глупо и по-детски. Это же информация обо мне самом, что я и так знаю, а любой другой гражданин с нормальным соц-рейтингом может получить её по первому же запросу в сети, при желании. Так что никакого секрета она не представляла и была мне известна.

- Что-то не так? - снова повторил я свой вопрос.

- Вы точно уверены, что хотите записаться? - неуверенно спросила девушка, а до меня только сейчас начало доходить, что подобные кандидаты вроде меня на зачисление в Корпус большая редкость. Как и в далёком прошлом, что я знал из курса истории в школе и институте, в армию обычно шли либо по принуждению, либо люди с довольно специфическим складом ума, а тех, кого раньше могли отнести к сливкам общества, да и просто отпрыски богатых родителей, подобной работы чурались и избегали. Тем более при текущем положении дел Общества становиться солдатом корпуса Защитников было не зазорно, но не являлось распространённой практикой в нашем Первом Округе и городе. Чаще в Корпус отправлялись жители Округов, что непосредственно примыкали к границе.

- Точно-точно, где мне нужно поставить свою подпись? - опять усмехаюсь я, скидывая свой костюм в стоящее поблизости кресло. Эйприл смешно поджала губы, а затем схватилась за планшет, свернула страничку с любовным романом и открыла стандартные бланки для заполнения поступающих на службу. После этого протянула его мне в руки.

- Ознакомьтесь со стандартным уставом и соглашением. Внизу каждой страницы Ваш отпечаток, - с небольшой грустью в голосе проговорила девушка. Я начал было читать предложенное, но уже после первой же страницы от консервативного бюрократического языка настолько заскучал, что начал просто пролистывать и в указанных местах прикладывать палец к сенсору, встроенному в экран планшета. С учётом этого справился меньше чем за минуту. Эйприл приняла планшет обратно, никоим образом не показывая своего отношения к подобному попустительскому отношению к важным документам, - Вы можете дождаться стандартного шаттла здесь в фойе, либо отправиться на сборный пункт самостоятельно.

Я повернул смарт-часы на запястье проверяя время. До начала свадьбы оставалось чуть больше пяти минут. Прежде чем Настя забьёт тревогу и начнёт меня искать. От воспоминаний о несостоявшейся невесте меня передернуло, да так, что я даже дернул плечами, и тут же обратился к Эйприл:

- А есть вариант не дожидаться шаттла, но и не показываться на стандартных рейсах? - заданный вопрос заставил девушку нахмурить лоб и приложить один из указательных пальцев к губам, отображая сложность мыслительного процесса. Что-то вспомнив Эйприл взялась за планшет, в очередной раз пробежалась по нему пальцами, а затем выдвинув один из ящиков стола, приложила небольшую карточку к своему устройству, а затем протянула её мне. Я попытался тут же ухватиться за неё и определить в карман на брюках, но пальцы девушки оказались невероятно цепкими, и карточку она не выпустила, пока я не ответил на её вопрос:

- Что, так уж не терпится сбежать от родителей? - в её глазах зажглась озорная искорка. Я не хотел разочаровывать девушку, опровергая её неправильные догадки, поэтому просто улыбнулся и кивнул. Пальцы девушки разжались, выпуская карточку, что тут же перекочевала в мои руки, а на лице Эйприл растянулась улыбка, - Тогда удачи тебе, Майк!

Я выскочил на улицу и хотел было броситься к ближайшей остановке, но прикинув в голове сколько придётся ждать реплев* и добираться до ближайшего вокзала, отбросил эту мысль, потому что бегом было быстрее. Успеть до вокзала за несколько минут задачка не из простых, но если перейти на бег...

Теперь стук каблуков разносился по всей улице, распугивая редких встречных прохожих, когда они видели несущийся на них источник звука. Бежать в туфлях было неудобно, а особенно тормозить перед поворотами, но к этому я приспособился, заранее притормаживая и скользя по нескольку метров на гладкой подошве туфлей. Успел на вокзал буквально за одну минуту до начала брачной церемонии.

Маленькая карточка, что мне выдала Эйприл, была одноразовым билетом на предъявителя, который я приложил к считывающему устройству на входе. Экран выдал мне указание необходимой платформы "N-13", куда я сразу же и так же бегом устремился. Возле столбика с подсвеченным и необходимым мне номером стоял совсем короткий односоставной реплев. Как только зашёл в пустой салон и занял свободное кресло, я спокойно сдёрнул смарт-часы с руки и набрал комбинацию на отключение. В обычной ситуации пропавший сигнал со смарт-часов гражданина Общества привёл бы к вызову экстренных служб, но только не на военном борту, которым уже считался реплев, направляющийся в сборный пункт Корпуса. Уже и не помню, откуда я вычитал эту информацию, но был в ней уверен. За мгновение до того, как экран устройства погас я увидел высветившийся входящий вызов от контакта, когда-то давно ещё подписанного как "Любимая". Подобная мелочь теперь уже вызвала не приступ тошноты, а хищную улыбку и раскатившееся по телу удовольствие, от того, что я, словно маленькая рыбка, успел выскочить из сетей профессионального рыбака.

Вытянув свои ноги в проход, я незаметно для себя задремал и даже не заметил, как реплев медленно поднялся в воздух, и пройдя через раздвинувшиеся сегменты крыши вокзала выскользнул наружу на простор, где плавно начал набирать скорость удаляясь от центра города.

__________

*Реплев (сокр. от репульсорная левитация) - тип транспорта, использующий левитацию, основанную на гравитационных силах планеты. Не требует взлётных полос, рельсовых направляющих и пр. Практически свободно может перемещаться в любом направлении.

Глава 3. Курсант Дементьев и ко.

Директива Общества №2: Никто не может сравнивать ценности двух разумных жизней. Нет разделения, определяющего, что ценность человеческой жизни выше жизни любого животного, а жизнь младенца важнее жизни старика, или наоборот.

Прибывающий реплев снижал скорость плавно, и я бы не проснулся до самой посадки, если бы меня не задел кто-то из проходящих по вагону. Открыв один глаз, я попытался сориентироваться в пространстве. Наш односоставной реплев был забит почти под завязку. То, что из центра Столицы Общества не так много парней отправлялось в Корпус было очевидно. Но я не представлял, что желающих могло быть так много. В моём окружении отсутствовали друзья, товарищи, просто знакомые, что хотели бы попасть в Корпус Защитников. Впрочем, до размышлений мне не было времени, ведь я почти сразу наткнулся на наглый взгляд и довольную улыбку остановившегося у выхода парня. Здоровенный, широкий в плечах, с мощным подбородком, он без застенчивости буравил меня взглядом и ухмылялся, но при том не выказывая никакой агрессии. Одет здоровяк был просто: тёмно-зеленые штаны и облегающая футболка того же цвета, будто специально подчеркивающая рельеф его мышц, за спину закинут набитый до отказа рюкзак.

Я встал и потянулся, разминая затекшие от длительного пребывания в кресле мышцы, и оказалось, что я на несколько сантиметров выше здоровяка, что, впрочем, его не смутило. Он всё так же продолжал буравить меня взглядом и даже решился на реплику:

- Красавчик в костюме, ты похоже маршруты перепутал! - его голос был под стать его внешности, глубокий, с легкой хрипотцой. Присутствующие в вагоне парни, кто украдкой, а кто и без стеснения, осмотрели меня и заулыбались. Видимо мнение здоровяка было общим, ведь внешний вид парней и их одежды были куда как более подходящими обстановке, чем мой костюм. Я обвел взглядом прибавление, отмечая, что в вагоне были только парни, все примерно одного возраста.

- Благодарю за комплимент, но, чтобы не возникло недопониманий, здоровяк, я только по девочкам. Окей? - ввернул я остроту парню, в ответ на его шпильку. А когда выражение его лица быстро начало изменяться, особенно услышав ещё больше смеха от присутствующих, я добавил, - А насчёт маршрута, посмотрим при посадке, кого из нас обратно отправят.

На самом деле меня нисколько не задело его высказывание, я ведь действительно выглядел не соответствующе. Но выскочек с детства не любил, а отец ещё когда я был в школе успел меня научить тому, как не давать себя в обиду даже на словах. А ещё этот урок сопровождался длинной лекцией о том, как и зачем избегать любых конфликтов. К папиному сожалению, вторую часть лекции я слушал не так внимательно, как первую.

К моменту посадки реплева, все уже повставали со своих мест и сгрудились у выхода, создавая столпотворение. В первом ряду стоял тот самый здоровяк. Я же решил не спешить и спокойно уселся обратно на занятое кресло, дожидаясь, когда толпа схлынет. Рядом со мной, не доходя до основной груды людей остановился невысокий парень в очках и чуть наклонился, озвучивая:

- Не обращай внимания на Эндрю. Он может и не самый умный, но в целом неплохой парень.

- Даже и не думал, - пожал я плечами, - Как тебя зовут?

- Кайл, - протянул он мне руку для приветствия.

- Майк, - ответил я ему крепким рукопожатием.

Как только двери реплева разошлись в стороны, весь народ из вагона хлынул наружу, а мы с Кайлом вышли в самом конце, обнаружив что эта толпа натолкнулась на невидимую преграду, огибая небольшой пятачок по окружности. Даже с моим ростом пришлось встать на носочки, чтобы разглядеть препятствие. Им оказался невысокий, но очень крепкий мужчина, облаченный в военный полевой мундир без знаков различия, коротко стриженный и с глубоко посаженными глазами. Он стоял, широко расставив ноги и сложив руки за спиной, в то время как его взгляд детально изучал парней, что сгрудились перед ним.

- В две шеренги становись! - мощным басом рявкнул он, а толпа забурлила. Преимущественно молодые парни сталкивались друг с другом, стараясь протиснуться между теми, кто стоял уже как вкопанный, считая, что занял необходимое место, и с теми, кто суетился, пытаясь отыскать подходящее для себя. Глядя на неразбериху, мы с Кайлом переглянулись и без лишних слов двинулись в обход этой вакханалии к дальнему краю столпотворения, занимая крайние положения.

- На будущее учтите: становиться нужно по росту, - обратился он ко всем бойцам, но посмотрел почему-то именно на меня, стоящего в конце и возвышающегося над всем строем, - Меня зовут капитан Бронсон. Обращаться можете либо товарищ капитан, либо капитан Бронсон, - выдал он невероятно мощную фразу, от чего я слегка прыснул не сдержавшись, благо стоял в самом конце, и капитан этого не заметил. Ещё раз пересчитав прибывшее пополнение, он повёл нас в небольшой ангар, где мы свои личные вещи запаковали в специальный контейнер, большая часть ребят тут же зафиксировали на какой адрес отправить эти посылки. Из большинства выбивались только я, Кайл и ещё один незнакомый мне парень с кожей обсидианового цвета. Свои контейнеры мы передали на хранение тому же человеку, что занимался выдачей обмундирования. Причем выдавали здесь всё, от нижнего белья до новых смарт-часов, но уже всё это было военного образца. Обмундирование село идеально, что не было удивительно, ведь информацию о наших размерах была передали сразу вместе со всей остальной информацией ещё при записи в Корпус.

Правда и здесь здоровяк Эндрю выделился. Стоило ему надеть китель, застегнуть его и свести руки вместе, как по раздевалке разнесся мощный треск разрываемой ткани. Военный, что отвечал за обмундирование лишь почесал редкие волосы на голове, а затем махнул рукой, разрешая здоровяку идти пока что в одной майке, пока он будет распечатывать новый китель на специальном оборудовании.

Так что уже через пять минут мы снова сгрудились снаружи ангара, почти одинаково выглядящие зеленые человечки. Форма по умолчанию была тёмно-оливкового цвета, но некоторые уже успели побаловаться с настройками цвета формы ещё в раздевалке, меняя на смарт-часах палитру с песочной на черную, а затем на почти белоснежно белую. Увидев приближение командира, большая часть уже сообразила, что стоит построиться заранее, и так получилось, что со здоровяком Эндрю что красовался из-под коротких рукавов футболки огромными и рельефными мышцами своих голых рук. Мы стояли вплотную, а вот Кайл был на другом конце шеренги. Заметив наши допотопные попытки организовать строй, капитан Бронсон улыбнулся, но ничего не сказал, спокойно дожидаясь, пока все построятся, шевеления прекратятся и установится тишина.

- Итак, господа, - разнёсся мощный глас капитана на пятачке перед складом, слегка оглушая первую шеренгу, - Вы находитесь в учебном центре Корпуса Защитников. В предстоящие полгода Вам предстоит подтянуть свою физическую форму, кому это требуется, - при этом он взглянул в конец строя. Почему-то так сложилось, что парни ниже ростом были существенно субтильнее или наоборот чрезмерно упитаннее рослых, что находились на моей стороне строя, - Освоить знания о военном деле и научиться противодействовать различным существам.

- Тоже мне наука, знай стреляй в монстров, если появятся, - буркнул себе под нос Эндрю, так, что это услышал не только я, стоящий поблизости, но так и большая часть бойцов поблизости. К неудаче здоровяка его услышал и капитан, что сделал пару шагов навстречу, приближаясь.

- Фамилия, боец?

- Джонсон, товарищ капитан! - тут же вытянулся в струну сосед.

- Рядовой Джонсон, вернуться на склад и дождаться получения полного комплекта одежды. А заодно два дежурства вне очереди, за болтовню в строю.

Так началась наша учёба в подготовительном подразделении Корпуса Защитников.

***

Будущие солдаты не занимались уборкой, готовкой и прочей рутиной, так как большую часть выполнял либо персонал, либо автоматизированная техника. Почти всё наше время отводилось и посвящалось обучению и тренировкам. Они были комплексными и разнообразными, и не ограничиваясь только обычными физическими нагрузками. Начиналось всё с утренней зарядки, а дальше по расписанию - завтрак, построение, занятия по рукопашному бою и борьбе, курсы по ножевому бою. Ловкость и реакцию мы тренировали на специальных стендах и в комнатах виртуальной реальности, а после и в реальном зале, в тренировочном снаряжении, ограничивающем бойцов так, чтобы не нанести критичный и летальный урон, но вместе с тем позволявшем вести бой в полную силу, не сдерживая себя и при этом чётко фиксируя возможные нанесенные травмы и повреждения. Вот только мы редко спарринговались друг с другом, всё же в первую очередь нас учили противостоять и сражаться не с людьми, а с тварями и монстрами из-за границы.

Внушительная часть курса отводилась обращению с оружием, включая в себя и правила его применения, принцип устройства и работы, а также занятия по практической стрельбе. Тут было три этапа: занятия в виртуальности, отрабатывая все возможные сценарии, без каких-либо рисков, затем стендовая стрельба с реальным оружием по мишеням, а затем бой на полигоне и опять в специальном тренировочном снаряжении. Эти занятия считались среди курсантов самыми интересными и необходимыми, ведь были приближены к реальным условиям. А парням только дай в войнушку поиграть, ведь мы все ещё были мальчишками, так или иначе, даже самые старшие из курсантов.

Самыми скучными, по общему мнению, стали занятия в виде лекций по изучению устава Корпуса Защитников, в чём я был солидарен с коллективом. Курс обучения по уставу сводился к точному запоминанию его положений, чтобы в критической ситуации точно знать, что ты имеешь право делать и что нет. Обладая хорошей памятью, за что спасибо нужно было сказать родителям и статусу "человек-плюс", я выучил устав после второго или третьего прочтения, поэтому на всех оставшихся лекциях этого курса занимался своими делами. Но преподающий его старичок сумел удивить всех без исключения на первой же зачётной работе. Каждый курсант получил экзаменационный билет с вымышленной ситуацией, где он, выходя перед всей аудиторией должен был рассказать, что конкретно он будет предпринимать, и какой статьёй устава это дозволяется.

Первым вышел отвечать Кайл, что в знании устава ничуть мне не уступал, хоть и потратил на его изучение больше времени, чем я. Но старичок-лектор сразу же дал понять, что и задания им составленные, и преподаваемая им наука, и он сам не так прост, как нам всем могло показаться. Все ситуации оказались с двойным дном, а иногда и со сложным моральным выбором, что выходящих отвечать курсантов ставило иногда в затруднительное положение, заставляя оправдываться и искать в памяти статьи, чтобы оправдать свои действия. Некоторых подобное так сильно поставило в тупик, так что они ничего не могли ответить. Не удивительно, что на первом срезе зачёт из группы никто не получил. Но тем самым старик разжёг наш интерес к предмету. Мы не только изучали устав, но в любую свободную минуту от других занятий, курсанты, то по одному, то объединяясь в небольшие группы, пытались самостоятельно выдумать что-то подобное. А когда дело доходило до лекций, то на каждом занятии стабильно был "лес рук", ведь почти каждый пытался задать вопрос с подвохом, пытаясь загнать преподавателя в такие разнообразные и неоднозначные ситуации, из которых казалось нет выхода. Лектор лишь усмехался, и щелкал эти задачки, словно орешки, задавая порой непростые вопросы в ответ.

Другими занятиями, что с самого начала были признаны интересными, стали лекции по взаимодействию подразделений, так как были совмещены с практикой. Лекции вёл не такой пожилой преподаватель, как "Устав". Но голова преподавателя тактики уже была убелена сединами, а некоторые бойцы распространяли слухи, что он ещё застал крупные военные операции в заражённой зоне, в те давние времена, когда их ещё проводили. Мы так же выезжали на полигон, где изучали теорию и практику по применению различного оборудования - транспорт, техника, обмундирование, что и для чего предназначено. Лекции по истории и текущему тактическому расположению подразделений Корпуса проводила симпатичная блондинка в ранге лейтенанта, только недавно выпустившаяся из Академии Корпуса. И если сами занятия не были столь захватывающими, то порядок на её лекциях компенсировался возможностью разглядывать прекрасное молодое создание. Благо, никто из учащихся не позволял себе лишнего, как в словах, так и поступках.

Единогласно последними в рейтинге популярности были психологические сеансы. Изначально направленные на то, чтобы подготовить нас к участию в опасных миссиях, они у большинства вызывали отторжение. Их проводили полностью в виртуальной реальности, но никто не демонстрировал нам ужаса боевых столкновений, а даже наоборот, мы погружались в мир эфемерный, состоящий из невероятных летающих сфер, космоса или умиротворяющих пейзажей, где мы общались со специалистом на разные отвлеченные темы. И эта пустая болтовня никого не вдохновляла.

И так как занятия по психологии, по мнению курсантов никак не могли подготовить их к тому, с чем придётся столкнуться в реальности, то большая часть парней самоорганизовались и чуть ли не ежевечерне устраивали разговорный клуб в кубрике, когда было свободное время перед сном. Я относился к подобному, как к простой праздной болтовне и распространению слухов, но так как заниматься нигде, кроме кубрика не дозволялось, часто присутствовал на этих собраниях, лишь краем уха внимая обсуждаемым темам.

- Не, сказки это всё. Активные боевые действия уже давным-давно не ведутся. Лет пять или даже больше. Мне дядя рассказывал, - прервал рассказывающего небылицы Лакруа тот самый парень с обсидиановой кожей, которого звали Санчес Рамирес. Парень оказался хоть и болтуном, но отличным человеком и весёлым острословом. Этакой душой компании, и это даже несмотря на то, что был из совсем маленькой коммуны выходцев с самого южного Двенадцатого Округа, одного из наиболее страдающих от нападений тварей из-за границы, - Сейчас Корпус Защитников занимается только защитой периметра. Вылазки на запретную территорию проводятся, но не силами обычных бойцов Корпуса. Этим занимаются элитные отряды разведки.

- Это не значит, что бойцам не приходится вступать в бой, - принял участие в дебатах Кайл, что не пропускал ни одного вечера клуба по интересам в кубрике, - Есть места поспокойнее, а есть и очень горячие. Где, что не наряд, так одна или две стычки. Почитайте сводки с границ. Редко, но бывают даже и убитые. С нашей стороны, - при упоминании о погибших членах Общества и бойцах Корпуса, в кубрике повисло тягостное молчание. Смерть гражданина в возрасте меньше ста лет — это такая редкость, трагедия и ужасающий факт, с которым наши современники, сталкиваясь, зачастую даже не знали, как реагировать.

- Заканчивайте пустую болтовню, - в кубрике появился Эндрю, с трудом проталкиваясь через народ на входе, что поначалу не замечал его появления, увлеченный беседой в центре. Джонсона назначили временным командиром нашего подразделения до первых больших учений, или как тут говорили “до первой Арены”.

- Ещё пятнадцать минут, командир, - не меняя положения, разлёгшись на диване, позёвывая ответил Рамирес, - Сам-то что скажешь? Придётся нам в тварей и монстров стрелять?

Эндрю от самого входа в кубрик пёр как реплев. Чётко по прямой. Те, кто были повнимательнее, отходили в сторонку перед ним, а тех, кто был недостаточно расторопен, здоровяк отталкивал в сторону широкими и мощными плечами. Приблизившись к дивану, вокруг которого и происходил диспут, он одной рукой сбросил ноги Рамиреса на пол, а второй поднял Лакруа, сидящего поблизости, резко, быстро, но аккуратно, схватив за майку.

- Кому сказал, расходимся! - рыкнул Эндрю ещё раз на бойцов и те незамедлительно потянулись на выход. Вот только неугомонный Санчес Рамирес встал к нему лицом к лицу, максимально сблизившись и всё дожидался ответа. Он не пытался быть агрессивным, и даже был одним ростом с Эндрю, и хоть уступал тому в комплекции, но точно не в наглости, так что смотрел здоровяку в глаза без страха. Временный командир смерил парня быстрым взглядом, будто просканировал снизу вверх, но всё же ответил, хоть и в своей манере, - Если твоему отряду не повезёт и им достанется такой боец как ты, то возможно им придётся стрелять тебе в спину, когда ты побежишь от первого же слизняка или таракана. А я точно знаю, куда на границу попрошусь. Буду этих тварей стрелять, взрывать, резать и рвать руками и зубами, если придётся.

Кайл незаметно переместившийся от конфликтной точки за мой стол, где я заканчивал уже дополнительное задание по реакции на личном учебном планшете, полушепотом озвучил мне:

- Зря Рамирес к нему под кожу лезет. Ферма родителей Эндрю была ближе всех к старой границе на севере. А когда случился прорыв, уцелел только он, да сестра младшая. Бойцы из группы зачистки Корпуса, что потом добрались и до нашего посёлка, рассказывали, что вытащили обоих из подвала, заваленного трупами слизняков. А они же знаешь, мелкие, медленные, но ужасно любят человеческую плоть, а от того невероятно целеустремлённые. Ползли и ползли, даже по трупам своих же, вниз в подвал, туда, куда закинул отец Эндрю своих детей, чтобы защитить. А в подвале том была пара винтовок и два ящика докризисных патронов. Ещё огнестрельных, с пороховым зарядом. Так Эндрю сестру научил перезаряжать, пока он отстреливался. В подвале, говорят, от пороха дышать невозможно было.

Я уже давно заметил особенность Кайла - когда он сильно нервничал, болтал без умолку. Так же, как и я, когда щёлкал пальцами. В учебниках о таком писали "условный рефлекс". Незаметно и тихо, большая часть народа покинула кубрик, и я заметил, что Эндрю прекратил грызню с Рамиресом, закончившуюся условной ничьей, и теперь стоял, возвышаясь над нашим столом, сложив руки на груди, выглядя ещё более мускулистым.

- Что-то хотел сказать, временный командир? - обратился я к нему, слегка задирая голову, - Что команда для остальных и нас касается?

- Заносчивый ты тип, Дементьев. Наглый. Дед про таких говорил: "Родился с серебряной ложкой во рту". Ещё и человек-плюс, - сказал, словно плюнул, здоровяк.

- А, понял. Просто по оскорблять решил?

- Больно надо. Всё что захочу, буду доказывать на деле, благо скоро такой случай представится. На Арене, - он крутанулся на пятках, и быстро зашагал на выход из кубрика, на самом выходе уже кинув через плечо, - Через тринадцать минут все в кроватях чтобы лежали.

- О чём это он? - спросил я у сидящего напротив Кайла.

- Да так... - попытался уйти он от ответа, отводя взгляд, пряча его за очками, но почувствовав нависшее напряжение, исходящее от меня, всё же заговорил, - Все спорят, кого сделают командиром после Арены. Основные предположения, что это будет либо Эндрю, либо ты.

- Смешно, - позволил я себе улыбнуться, - Учитывая, что я даже не рвусь.

- Возможно, в этом и причина. Не только ж парни, видят, что у тебя это вышло бы неплохо, но и капитан тоже. Поручает тебе только непростые или важные задания, если ты не заметил, - после сказанного Кайлом я на секунду задумался, припоминая, что именно поручал мне капитан Бронсон. Но чего-то действительно важного на ум мне не пришло. Во всяком случае его поручения казались не сложными. Кайл по-своему трактовал моё молчание и добавил ещё кое-что, как бы подкрепляя свои слова, - Народ даже ставки делает.

- И что же ставят? - теперь уже на самом деле заинтересовался я.

- Соц.рейтинг, - сказал Кайл и тут же осёкся, заметив мгновенно слетевшую улыбку с моего лица, сменившуюся на крайне серьезноое и сосредоточенное выражение лица, и сощуренные глаза. Возможно, он даже пожалел, что честно мне ответил, но я уже не сдерживался, отчитывая своего товарища:

- Вы же знаете, что это запрещено. Нарушает не только несколько пунктов устава, между прочим, но это мелочи. Это на прямую нарушает одну из директив Общества, а это уже... - я попытался подобрать слова, но просились на ум только крепкие и ругательные, так что продолжил я только после того, как глубоко вдохнул и выдохнул, - ...ощущается с мерзким привкусом во рту. Сделаем вид, что я про ставки ничего не слышал. И при мне эту тему больше не поднимай, понял? - я даже не рассчитывал, что на этот вопрос Кайл мог ответить как-то, кроме как согласием. Поэтому, не дожидаясь ответа или хоть какой-то реакции, я поднялся и вышел из кубрика. Кайл же, оставшись в одиночестве, прошептал себе тихо под нос, явно жалея о сказанном: "Потому тебе никто и не рассказывал. Кроме меня."

Уже улёгшись в кровать, когда выключили свет, я наконец смог успокоить своё разбушевавшееся сознание. Интересно, что зачастую в различных глупостях, я был готов бойцов нашего отряда поддержать. Какие-нибудь мальчишеские выкрутасы, соревнования, испытания - я не видел в этом ничего плохого, даже если мы вместе с этим нарушали приказы командиров или даже несколько пунктов устава. Но сказанное Кайлом... Я воспринял очень близко к сердцу. Меня часто называли сознательным, и мудрым не по годам, а психолог на занятиях хвалил мою собственную категоричность и умение самостоятельно анализировать собственные эмоции и реакции, так что я постарался слегка отрешиться и подумать, что меня в словах моего нового друга так сильно задело.

Острое и чрезвычайно щепетильное отношение к нашему Обществу и установленным в нём директивами, тяга к справедливости, откуда это во мне? Здесь всё просто - я был свидетелем, когда нарушение установленных правил Общества привело к гибели людей. В том числе самых близких. От воспоминаний неприятно засосало под ложечкой, да и внутри стало серо. Мои родители были чудесными людьми, значимыми величинами в Обществе, но любил я их не за это. А потому что это были мои мама и папа. Самые близкие мне люди. Они воспитали меня, дали мне дорогу в жизнь, они же и объясняли, как эту жизнь жить.

Отец был такой вехой, величиной! Нерушимым идеалом! Мама - его поддержка и опора, пример любви и сострадания. А затем их не стало. В один момент. И именно потому, что кто-то нарушил установленные в Обществе правила. Частный реплев компании, тогда они ещё управлялись не автоматикой, а оператором, рухнул в каньон после нападения залётного чудовища из красной зоны. Первичное расследование катастрофы постановило признать гибель несчастным случаем. Мне тогда было шестнадцать лет. Я только-только прошёл медицинскую процедуру и стал человеком-плюс, но даже несмотря на высокий социальный рейтинг, будучи несовершеннолетним ничего не мог сделать с этим. Вмешался мой двоюродный дядя, специалист новейшей юриспруденции. Подал протест, настоял на новой экспертизе. Докопался до истины.

Куча мелочей сложились в трагедию, но самыми основными из них были следующие: реплев компании не был подготовлен для полётов в назначенной зоне и не имел достаточного уровня защиты, а значит не должен был быть допущен до полёта; пилот не прошёл соответствующий курс переподготовки на случай атак из красных зон, и тоже не должен был быть назначен на подобным маршрут; работодатель при трудоустройстве завысил показатель социального рейтинга кандидата, чтобы закрыть должность, так что тот вообще не имел права управлять транспортом. И если первые два нюанса можно было отнести на скудность обеспечения Общества и если покопаться, то подобные нарушения можно было найти во множестве сфер, то вот факт третьего нарушения был грубым наплевательством на одну из директив Общества. Состоялось громкое дело, привлёкшее внимание множества граждан, при слушаньях по поводу пересмотра результатов экспертизы. Вот только наказать особо никого не получилось: пилот погиб вместе с родителями, а сотрудник транспортной компании, ответственный за нарушение, только услышав обвинение покончил жизнь самоубийством, не выдержав моральной ответственности. Что привлекло к судебному заседанию ещё больше внимания.

Но именно с той поры я стал невероятно принципиален в соблюдении большинства правил. Так что, теперь, услышав от Кайла, как бойцы разбазаривали свой социальный рейтинг, используя его в виде ставки, заставляло меня не просто сердиться, а даже всерьёз размышлять о том, чтобы известить о подобном капитана Бронсона. Впрочем, до момента, пока я не провалился в сон, я так и не пришёл с собой в согласие по поводу подобного категоричного решения.

Глава 4. Знакомство с аборигенами.

Я взбирался на холм. Сначала бежал в полный рост, а когда почти достиг вершины, продвигался медленнее - пригнувшись. Последние несколько метров я проделал и вовсе ползком. Сломанные рёбра ныли уже не так сильно, но из-за подобных упражнений напомнили о себе новой порцией боли. Уже когда оказался на самой вершине, осторожно выглянул из-за края. Передо мной разлеглась долина, окружённая холмами, с желтой растительностью, что успела мне надоесть своим оттенком. Вообще большая часть местной флоры была с явным жёлтым окрасом, трава, деревья, песок, земля, камни, будто специально напоминая мне, что я не дома. Всё, кроме воды. Но море или океан я оставил позади, удаляясь глубже на материк. Здесь же холмистая местность, прежде чем превратиться в горы, что уже виднелись на севере, оставила практически идеальной круглой формы долину. Большая её часть была покрыта полями засеянными незнакомыми сельхоз культурами. Равнинную часть так же расчерчивало три дороги, что черными полосами пролегли на полях, сходясь в одной точке, в самом центре долины. Некрупный городок с одноэтажными и двухэтажными строениями, между которыми сновали небольшие чёрные точки. Правда с такого расстояния даже я, со своим идеальным зрением, деталей рассмотреть не мог.

На короткий миг во мне зажглась надежда, что возможно всё не так плохо. И если местные жители достаточно цивилизованны и развиты - они смогут мне помочь. С другой стороны, это мог быть лагерь аборигенов, что напали на нас. И это было логичным предположением, учитывая расстояние в один дневной переход, до того самого места, где произошёл взрыв. Это учитывая, что я старался передвигаться незаметно. Расстояние, пожалуй, плёвое для передовых отрядов разведки, если у них были такие, и перемещались они пешком, а не на транспорте.

Я вытащил из своего набора выживания окуляр, что одновременно мог служить, как специальной линзой для фокусировки света и розжига, так и увеличительным стеклом или биноклем, за счёт большого количества линз. Миниатюрный круглый девайс я зажал между бровью и щекой перед правым глазом и принялся его настраивать. Левый же глаз продолжал держать открытым, чтобы иметь периферийное зрение на случай опасности. Впрочем, вид городка так меня увлёк, что я об этом совершенно забыл.

И не удивительно, ведь увеличив изображение, я будто рассматривал картинку с информационного буклета из парка развлечений "Прошлое", что был в крупнейшем городе Общества. Напоминало выставку зданий периода “Дикого Запада”. Сколоченные из досок домишки были невероятно простой конструкции, все одного цвета и типажа, за исключением трех-четырех, более крупных, расположенных в центре. Планировка города тоже была невероятно простой, все здания были выстроены вдоль двух улиц, а центром города являлся Т-образный перекрёсток.

В городке кипела жизнь. Чёрные точки, оказались людьми, что сновали по своим делам. Местные женского пола, я решил это основываясь на длине волос, бегали в простых длинных, но свободных платьях, что закрывали их от самого горла и до пят. А мужчины, все без исключения носили шляпы, были одеты в штаны, рубахи и пиджаки. Лишь немногие из местных перемещались вальяжно и не торопясь, остальные же в основном бегали или очень быстро ходили. Добавив ещё одну увеличительную линзу, вгляделся в аборигенов, пытаясь разобрать детали, найти схожести или отличия. Я и до этого практически не шевелился, но теперь и вовсе замер, даже перестав дышать.

Это были люди, почти не отличимые от меня самого. Я фокусировался на одном, затем переводил на другого и так пока не перебрал всех и не пошёл на второй круг. “Люди!” - будто ещё раз убеждая себя, я чуть не сказал это вслух. Да, они немного отличались: пониже ростом и меньшей комплекцией, а ещё с другим оттенком кожи. Естественно жёлтым. Но у них было две руки, две ноги, одна голова, на которой те же уши, нос, глаза и рот, что и у меня. Конечно, для полной уверенности, что мы схожи требовалось детальное изучение, но данный факт всё равно окончательно выбил меня из равновесия. Я всё ещё разглядывал местных, а на ум, само собой пришли слова одного из учёных...

*****

- Учтите, во время Ваших миссий Вы можете столкнуться с разнообразным и даже невозможным. Мы не знаем, что за места Вас ждут, потому что разведку произвести нет возможности. Жизнь может быть представлена организмами не биологического вида, а если даже и биологического, не факт, что углеродного. А это значит, что не стоит ожидать привычной флоры и фауны. Желеобразные кубы, прямоходящие животные, летающие кальмары, пылевые облака, да вообще всё, что Вы можете себе представить и даже то, что не можете - способно обладать сознанием, а значит, теоретически, способно атаковать Вас, - твердил генерал Спраут прохаживаясь перед столами в большом зале, что сейчас использовался для инструктажа только нашей группы.

- Извините, но наличие разума и сознания не означает агрессивности, - вмешался один из учёных, бело-халатников, как мы их с парнями называли, сидевший в составе делегации за центральным столом, - Будете ли Вы восприняты, как агрессор, зависит только от Вас и Вашего поведения. Вы можете пройти мимо куста и даже не заметить его, а он тем временем будет являться вершиной эволюционной цепочки данного мира.

- Именно по этой причине, постарайтесь воздержаться от каких-либо контактов. Я бы предпочёл, чтобы Вы и на землю там не ступали, а то мало ли что, но ни грави тележку, ни реплев в брешь не протащить. Так что зашли, выполнили свою задачу и назад, - продолжал твердить генерал, - Но, если конфликт всё же неизбежен - у бойцов будет чем защититься, так ведь, доктор Гименуэй?

- Да, конечно. Но я всё же попросил бы Вас не развязывать меж мировых и меж видовых конфликтов. Особенно не зная возможностей тех, кому нам предстоит противостоять. Да, молодой человек? - ученый заметил взметнувшуюся вверх руку.

- Существует ли вероятность столкнуться с подобными нам и какие инструкции на этот счёт? - даже не оборачиваясь, я узнал голос Кайла.

- Вероятность безусловно существует, - учёный поправил очки у себя на переносице, странный пережиток прошлого, можно сказать артефакт, учитывая, что коррекция зрения - бесплатная процедура, входящая в стандартный пакет медицинских гарантий Общества, - Но вероятность эта минимальна. Десять в минус десятой степени, примерно... Впрочем, в случае такого несказанного везения, Вам будет гораздо проще...

- Ещё раз повторю! У Вас не стоит задачи устанавливать контакт с местными аборигенами, боец, - прервал его генерал Спраут, начиная заводиться и повышать голос, - Постарайтесь воздержаться от подобного. Ещё раз повторю: "Выполнили свою задачу и вернулись!"

*****

- Меньше миллиардной доли процента, угу, - продолжая наблюдать за городком пробурчал я сам себе под нос. А затем ещё громче заурчал мой живот. Пустой желудок, в который за последние сутки я отправил лишь полтора литра местной и на всякий случай очищенной воды, мучился от отсутствия чего-либо, что можно было переварить. Но пришлось терпеть дальше, ожидая наступления ночи. Раз уж аборигены были и внешне похожи, то и что-то съедобное у них наверняка должно найтись.

Но дотерпеть до полуночи, как я планировал, всё же не смог. О том что здесь день, сменяет ночь, причём примерно за тот же временной промежуток, что и на земле, я узнал в первые же сутки бодрствования. Двойная звезда скрылась за горизонтом, а вот никаких спутников, вроде Луны на небе не появилось. Это могло быть связано либо с их отсутствием, либо с периодом обращения. Но даже так ночь здесь не была непроглядной, а множество звёзд, усеявших небо, освещали местность ничуть не хуже.

Мой живот уже готов был прилипнуть к спине, а внутри было состояние "кишка кишке колотит по башке". Тем более я не был уверен, что местное население придерживается того же распорядка и спит по ночам. Поэтому, как только стемнело достаточно, чтобы меня нельзя было заметить издалека, я выбрался из укрытия и короткими перебежками начал спускаться с холма.

Не было похоже, что поселение хоть как-то охранялось, тусклые огни зажглись внутри большинства домов, а вот снаружи город и примыкающие к нему поля были погружены во мрак. Я старался всё равно держаться настороже. В общем света было немного, да и его мощности явно было недостаточно, чтобы меня, скрытого высокой травой местного поля, можно было заметить. Ближайшее из строений, куда я выстроил свой маршрут, было одно из крупнейших в поселке, имело чёрный вход, а ещё от него разносились по всей округе восторженные крики и пьяный гвалт. Не слишком громко, но достаточно, чтобы я услышал. Сам факт местных гуляний меня нисколько не смутил, ибо вместе со звуками веселья из этого же здания по округе разлетался такой умопомрачительный запах еды и специй, что, казалось, сейчас желудок возьмёт управление над всем телом. Из последних сил, сохраняя остатки самообладания я подобрался вплотную к зданию, метнувшись с края поля до постройки словно порыв ветра.

Короткий взгляд через окно и моему взору предстала своеобразная допотопная кухня: пара больших деревянных столов в центре с тускло отблескивающим железным покрытием, пара плит у стены, судя по всему, дровяные, и множество шкафов по периметру комнаты. Освещена она была слабо, да и судя по наведённому порядку и отсутствующему персоналу, готовку на сегодня уже закончили. И это не могло меня не радовать. Я аккуратно приоткрыл дверь и замер, дожидаясь будет ли какая-то реакция, но её не воспоследовало. Тогда я открыл дверь полностью и снова выждал с десяток секунд, хотя желудок меня уже не просто поторапливал, а заставлял вторгнуться в чужое жилище. Убедившись, что никто не идёт закрывать заднюю дверь я пригнулся, чтобы не удариться головой о дверной косяк, и скользнул внутрь. Запах еды буквально обволакивал меня и дурманил мой разум, я быстро стрельнул глазами по сторонам, прикидывая, где может храниться еда, и полез в один из больших шкафов.

Я понимал, что местная флора отличается от знакомой мне, но даже среди увиденного я не смог опознать ничего. В стеклянных банках здесь хранились разнообразные крупы, преимущественно жёлтого цвета, но была ещё одна фиолетовая с шестигранным зерном. Какие-то не съедобные на первый взгляд круглые клубни, коричнего-желтого цвета. Но как бы мне ни было голодно, утолять голод сырой крупой и незнакомыми овощами я не планировал, а потому полез в соседний шкаф.

- Бинго! - меня обдал ароматный запах копчёного мяса, а перед глазами предстала просто райская картина. Подвешенные на бечевке три крупных куска вяленого мяса, когда-то, возможно, это были ноги местных животных, одна из которых уже была надрезана снизу. И большой мясницкий нож так же прилагался, воткнутый в деревяшку внизу.

И хоть у себя на родине настоящего мяса я не ел никогда, ведь вся мясная продукция была произведена через синтез, в соответствии с Директивами Общества, здесь в неизвестности, умереть от голода, когда мясо вот оно, только руку протяни - было бы чрезмерной глупостью. Я отхватил крупный кусок и тут же впился в него зубами. Хоть во рту до этого и было сухо, но при виде мяса слюноотделение выдало тройную норму и первый кусок я проглотил, даже не разжёвывая и не чувствуя вкуса.

Я знал, что после длительного голодания от такой пищи мне могло резко поплохеть, но полностью справиться с собой не смог. Правда, сразу после первого куска я всё же остановился и взял себя в руки. Не стоило забывать, что я ворую еду на чужой кухне, в чужом городе, на чужой планете и в чужом мире. Напластав несколько кусков и оставив всё, так как было до меня, за исключением количества мяса на одной из ног, я спешно покинул кухню, вновь оказавшись на заднем дворе.

Снова пересекать поле и возвращаться на позицию за холмом мне не улыбалось. Пускай поблизости от города и могло быть опасно, но у меня уже сложился план на следующий день. Проснуться рано утром, снова пробраться на кухню, набрать себе провизии, реквизировать рюкзак или сумку, а затем уже двинуть дальше. Для этого плана идеально подходила небольшая хозяйственная постройка поблизости. Попросту говоря сарай, сколоченный ещё хуже, чем дома. Входная дверь была прислонена к проёму, а не висела на петлях, что позволило мне заглянуть внутрь. Заполнен сарай был наполовину дровами и сеном, а ещё внутри виднелись какие-то ящики, шкафы и допотопный верстак. Свет падал внутрь через внушительные щели в стенах, где доски были не идеально подогнаны друг к другу.

Я аккуратно пробрался внутрь, сдвинув дверь в сторону. А затем начал обустраивать небольшую сигнальную систему вокруг своего временного пристанища. Нашёл несколько старых вёдер, прихватил пару чурбанов и раскидал это всё поблизости от входной двери. Лишь убедившись, что в темноте рассмотреть замаскированные мной ловушки крайне затруднительно, я вернулся в сарай, поставив дверь на прежнее место. Улёгшись в углу, так, чтобы меня нельзя было увидеть от входа, а щели в стенах здесь были забиты сеном, я постарался занять удобную позу для отдыха. В одной руке я сжимал мясо, откусывая совсем мелкие кусочки, тщательно пережёвывал и лишь затем глотал. Вторая рука лежала поверх пистолета. В этой позе я и задремал, даже не дожевав очередной кусок мяса.

Пробуждение было резким, так как поблизости раздался шум. Звон от удара по ведру, бренчание, пока то откатывалось, а ещё чьи-то приглушённые ругательства. Вокруг было темно, а значит я не проспал, сработала одна из моих ловушек.

- Холера! - донеслось до меня одно из слов. Оно было незнакомым, либо я его не разобрал, но по интонации и экспрессивности сказанного — это было явно крепкое ругательное словцо. Я замер, пытаясь по звуку определить, в какую сторону направляется незнакомец. И к моей радости, бурча себе под нос, незнакомец удалялся в сторону поля, уходя в сторону от города. Его неожиданное появление, а заодно необычный маршрут заставили меня приподняться и попытаться разглядеть хоть что-то, заглянув в одну из щелей побольше.

В чистом поле тёмный силуэт удаляющегося был виден хорошо, особенно на фоне жёлтой травы, что в темноте ночи была серой, но всё равно яркой. Я не заметил, как простоял сначала минуту, затем пять, а потом, когда фигуру уже почти невозможно было разобрать на фоне холмов и тёмного леса, я увидел, как зажегся факел. Несколько круговых сигналов, пауза, а затем все повторялось по новой.

Выходить и проверять, кто это такой и чем занят я не собирался. Тем более, может у них здесь так принято? Убедившись, что неизвестный не пойдёт проверять сарай я снова разместился на своей импровизированной лежанке и почти мгновенно уснул. А проснулся, когда свет местной парной звезды только-только начал пробиваться через щели стен.

Собирался я не долго, кроме пистолета и экстренного набора у меня ничего не было. Остатки мяса послужили мне завтраком, что я на этот раз уничтожил за один укус. Неприятные ощущения в желудке после голодания и такой мощной и жирной пищи были, но беспокоили меня не сильно. Выглянув из-за прислоненной двери, отметил, что в городке очень тихо. Моя надежда была на то, что это связано с крепким сном. Выбравшись наружу, я вернул всё в изначальное положение, включая поленья и ведра, даже то, что неизвестный пнул этой ночью.

Приблизившись к дому, я снова ощутил запах еды, что распространялся по округе, а желудок снова начал подавать сигналы в мозг, о том, что было бы неплохо эти запахи превратить во вкусы. Слегка приоткрыв дверь, я проскользнул внутрь. За ночь обстановка слегка поменялась и на кухне уже успел кто-то побывать ранним утром. На одной из крупных плит стояла сковорода со шкворчащей на ней едой. Яичница с беконом и зеленью. Слюна во рту стала такой тягучей, а мозг под воздействием желудка начал побуждать меня совершить наглую и дерзкую кражу прямо с плиты.

Я мельком оглянулся и не заметив на кухне никого, решил, что от одной яичницы у хозяина этого заведения не убудет, особенно учитывая, что я планировал реквизировать гораздо больше продуктов. Потому быстро приблизился к плите, схватил сковороду и лежащую неподалёку вилку и начал уминать эту пищу богов. По мере убывания еды на сковороде, я решил совместить приятное с полезным, а потому начал осматриваться по сторонам, пытаясь определить местоположение холодильных или морозильных камер, ящиков с фруктами и овощами, а также искал сумку, куда распихать награбленное.

Так осматриваясь по кругу, я дошёл до ящиков, что располагались у меня за спиной и замер, не успев донести до рта вилку. Небольшой кусочек яичницы воспользовался моментом и соскользнул вниз, ударившись о сковороду, упал на пол, а я всё так же стоял недвижимо. Прямо передо мной внутри одной из полок, свесив ноги вниз, сидела девочка лет четырёх, и увлеченно, высунув кончик языка, разукрашивала что-то в небольшой книжке, оперев ту на свои колени. Золотистые волосы обрамляли загорелую кожу лица и волнами спадали на плечи. Девочка оторвала от книжки взгляд своих голубых глаз и посмотрела прямо на меня.

Судя по реакции, девчушка каждое утро заставала у себя на кухне незваных пришельцев. Потому что она не стала кричать, плакать и впадать в панику, а лучезарно улыбнулась, демонстрируя некоторые промежутки в своих зубах, а затем быстро что-то залепетала. Я ни слова не понял из её слов, но жестами девочка показала, чтобы я продолжал есть, а также погладила себя по животу, как бы демонстрируя, что это вкусно.

"Что теперь делать?" - вопрос, возникший в моей голове в самом начале, так и застрял, будто перегородив дорогу всем остальным мыслям, потому что больше никаких дельных идей у меня не было, кроме как продолжить поглощать яичницу и стоять на месте. Позади скрипнула дверь, но не задняя, через которую я попал внутрь, а та, что вела глубже в здание. Я успел заметить, что девочка, заметив входящего, улыбнулась ещё сильнее и снова громко залепетала, и лишь затем я успел среагировать и обернуться.

На кухню вошла ещё одна местная. Девушка с приятными чертами лица, на две головы ниже меня, а сидящая в шкафчике девочка была похожа на неё, как на мать или сестру. Вот только глаза вошедшей были не небесно-голубыми, как у девочки, а серыми и холодными, будто лёд. Девушка сориентировалась куда быстрее меня, она схватила висящий на стене мясницкий нож и указывая на меня что-то угрожающе затвердила. Её нисколько не смущала наша разница в габаритах. Я был на две головы выше и в полтора раза массивнее. Девчушка начала что-то покрикивать на свою то ли мать, то ли сестру, но та быстро оборвала зарвавшуюся девчонку.

Я же тем временем медленно отступал к выходу, всё ещё держа сковородку в руках. Осознав это, я медленно поставил её на плиту, и слегка приподнял руки вверх. Стрелять в женщин я был не намерен, даже тех, что угрожали мне ножом. Хотя у девушки были на то все основания. Она продолжала медленно приближаться, а как только я вышел из-за плиты она сделала быстрый рывок вперёд, схватила девочку с полки, крепко прижала к себе и начала уже сама отступать, бросив нож.

- Подождите, пожалуйста, - взмолился я, сделав пару шагов вперёд, - Не надо звать никого на помощь! Я просто очень голоден. Я не причиню Вам вреда!

Услышав незнакомую речь, девушка замерла и снова посмотрела на меня с неподдельным любопытством. Я попытался повторить всё то же самое при помощи примитивных жестов. И теперь на меня взирали уже две пары глаз. Девочка, повернувшись к той, у кого сидела на руках, принялась что-то объяснять и рассказывать, а старшая, переводя недоумённый взгляд с неё на меня, казалось, находилась в растерянности. Впрочем, она слегка успокоилась, а затем снова обратилась ко мне, будто приказывая что-то. Я снова жестами попытался объяснить, что не понимаю. Поняв, что диалога у нас не выйдет, она задумалась как быть и даже закусила губу от усердия. Затем, видимо, решившись, она опустила свою сестрёнку или дочь на пол, что-то прошептала и отправила её из кухни. На удивление девчушка даже не возражала и спешно убежала. А вот девушка медленно подобрала нож с пола и вернула его на место, будто дожидаясь чего-то. Затем упёрла руки в бока и серьезно посмотрела на меня.

- Майк, - я указал пальцем себе в грудь, представляясь, а затем указал на неё.

- Катрайона, - проговорила она по слогам, показывая на себя, а затем на меня, - Маак?

- Нет, Майк, - дублировал я свои слова жестами, за исключением имени. Девушка повторила ещё пару раз моё имя, но всё равно слегка коверкала его, поэтому я предложил другое, - Миша.

- Миишшаа, - произнесла она, растягивая, а затем засмеялась. Её смех был заразительным и звучал словно горный ручеек, так что рассмеялся вслед за ней и я. Правда не понял над чем, но был рад, что лёд между нами начал таять. Вряд ли же аборигены убьют меня, после того как смеялись вместе со мной. Да ведь?

В кухню тем временем вернулась младшая девочка, таща за собой крупную сумку из плотной жёлтой ткани, что размерами превосходила её саму и протянула её Катрайоне. Они о чём-то переговорили между собой, а затем старшая начала объяснять мне, дублируя это неизвестной мне речью:

- በቦርሳዎ ውስጥ ምግብ እጭናለሁ እና ከዚያ ትሄዳለህ። ጥሩ? - она тыкала на сумку, на меня, на живот и рот и показывала знаки, из чего я понял, что она предлагала мне забрать сумку с едой и проваливать. Я попытался подтвердить, что понимаю её, сначала закивал, потом поднял вверх большой палец, а затем показал ей "окей". Если на первые два жеста она улыбалась, то вот при последнем её лицо исказилось, а затем она прикрыла девчушке глаза и гневно мне что-то высказала, из-за чего мне пришлось вновь поднимать руки вверх.

Разобраться с недоразумением у нас не вышло. Из зала, основного помещения, откуда и пришла старшая и куда бегала младшая, раздались крики и топот. На кухню на мгновение всунулась лысая голова взрослого мужчины и что-то громко затараторила. И чем больше говорил лысый, тем ближе к тому, чтобы заплакать была младшая, и тем серьёзнее становилась старшая. Меня лысый не заметил, так как я стоял в дальней части кухни и был прикрыт от него шкафами, а закончив говорить тут же исчез за дверь, откуда донёсся быстрый топот.

Старшая, уже нисколько меня не опасаясь и не соблюдая дистанцию, вытолкала в заднюю дверь, даже не потрудившись ничего объяснить, а затем я услышал, как задвинули засов. Окна на кухне она так же закрыла изнутри специальными ставнями, а расплакавшуюся мелкую она утащила куда-то вглубь здания.

Происходило что-то непонятное и нехорошее одновременно, это я понял по настроению девушек. Но что именно случилось, для этого знаний мне не хватало. А я ко всему не успел ни еды набрать, ни толком в контакт с аборигенами вступить. Бежать сейчас было бессмысленно, так как без провизии я долго не протяну. Оглядев задний двор, решил, что прятаться в сарае не вариант - ничего не узнаю, так что, чуть отойдя и примерившись, я выбрал место, где возможно было залезть на крышу второго этажа, чтобы оглядеться.

По доскам крыши первого этажа пришлось передвигаться крайне аккуратно, так как они скрипели и прогибались под моим весом, и на втором этаже я так рисковать уже не решился, оттого растянулся и медленно пополз. Добравшись до конька крыши, я медленно выглянул из-за своего импровизированного укрытия. Вид открывался неплохой, видно было часть долину, а заодно и длинную улицу городка, и здания вдоль неё. Но моё внимание привлекло иное.

На улице не сновали люди, а все двери и окна были закрыты. Город будто бы вымер. А со стороны леса, по одной из трёх дорог к нему приближалась группа людей. Пришлось в очередной раз доставать свой монокуляр, чтобы рассмотреть их внимательно. Вот только ни их внешний вид, ни ездовые животные, ни то, что у некоторых в руках были винтовку, а у всех без исключения на поясах находились кобуры, с торчащими из них рукоятками. Данный факт радости и оптимизма не внушал. А ещё пересчитав всех всадников, осознал, чего так испугались девушки. В город въезжали пятнадцать вооруженных мужчин.

Глава 5. Битва за Баттон Руж.

В первую очередь я рассматривал необычных животных, верхом на которых сидели люди. Этакая помесь крысы и лошади. Длинные лошадиные ноги, мощный корпус, вот только не подтянутый, как у жеребцов, а слегка одутловатый, короткая блестящая шерсть, и вытянутая морда с длинными усами и глазками пуговками. Эти неизвестные существа не производили приятного впечатления, но, когда я переключился на седоков, понял, что животные вполне милые. Все всадники без исключения имели неприятные рожи, которые не сулили ничего хорошего, ни этому городку, ни его жителям, ни тем более мне. Грязные, покрытые шрамами, со сломанными носами и разбитыми губами, и злобными взглядами взирали они на мир вокруг. Во главе этой кампании верхом на самом большом из животных сидел толстый и заплывший жиром мужчина, с узким разрезом глаз и тёмно-жёлтой кожей. Его поза, выражение лица, положение в группе, а также одежда и вооружение, показывали, что именно он был здесь главным, и в городок планировал заехать, как полноправный хозяин.

У каждого бойца в отряде было как минимум по одной кобуре на поясе, у некоторых пара. Было три человека, у которых к основанию седла были приделаны чехлы для длинноствольного оружия, из которых пока торчали лишь деревянные отполированные рукояти. И без исключения, у каждого были ножны и перекинутый через плечо или закрепленный на поясе патронташ, до отказа забитый примитивными пороховыми патронами.

Судя по тому, что двери и окна перестали хлопать, все жители городка уже попрятались в домах и просто ждали. Возможно, они надеялись, что эта появившаяся “буря” пройдёт мимо, или же, что проходя, она не заденет именно их. А вот я в это верил слабо. И это было правильным выводом, ведь стоило группе добраться до первых же построек, как несколько человек слезли с сёдел и направились к домам. В городе, где на короткий миг установилась почти абсолютная тишина, звуки выбивания дверей, гневные крики, хруст ломающихся деревянных досок разносились вдоль центральной улицы раскатисто и долетали до меня отчётливо. Пока часть банды пыталась вломиться в первый же дом, от группы отделилась ещё пара бойцов, проехав вперёд ещё немного, добравшись до первого и единственного перекрёстка, они внимательно оглядывались по сторонам. Может опасались засады, а может выискивали жертву попроще, что не забаррикадировалась у себя в доме. Оба обнажили оружие и водили стволами из стороны в сторону, будто выискивая для себя мишень.

"Возможно стоит вмешаться? Ведь не похоже, что местные были рады подобному положению дел?” - сначала возникли логичные вопросы в моей голове, но им на смену пришли другие мысли, - “Это чужой мир, чужая жизнь и чужие порядки! Не стоит тебе в это лезть, Майк. Ты не знаешь, как тут всё устроено и что именно происходит!" Я убеждал сам себя, удерживая от необдуманных поступков. Наверное, проще всего было закрыть глаза и спокойно отлежаться на крыше, пока бойцы занимались своим делом. Существовал риск, что они могли бы заметить меня, или попросту поджечь местные здания, но не думая об опасности, я продолжал внимательно наблюдать за всем происходящим. Только достал своё оружие из-за пояса и теперь нервно сжимал его в руке, чувствуя, как ладонь сразу же вспотела, а рукоять стала влажной.

В первый дом уже ворвались, раздались сдавленные крики, громом разнеслись пара выстрелов, из-за чего я дернулся и от неожиданности съехал по крыше чуть вниз. Судорожно сглотнув и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я вновь вернулся к своей наблюдательной позиции, опасаясь того, что могу увидеть. Воспитанные в Обществе люди, знали историю и понимали, сколько войн пришлось пережить, чтобы достигнуть того, что удалось нам. Единственное, от чего почти все успели отвыкнуть — это жестокость. Животная, яростная, рвущаяся наружу, словно из примитивного хищника. С подобным не приходилось сталкиваться никому в Обществе, за исключением тех, кто шёл в Корпус Защитников, а затем отправлялся на границу. К жестокости нельзя было подготовить и я был не готов, сколько бы психологических тестов ни прошёл, сколько бы сеансов подготовки ни закончил, как бы морально себя ни настроил. Снова добравшись до козырька крыши я с замиранием сердца выглянул на улицу.

К моему счастью, никаких окровавленных тел или следов зверств банды я не обнаружил. Основная группа всё так же находилась в самом начале городка, заливисто смеясь по одной им известной причине, а высланная вперёд группка из двух разведчиков, всё так же искали подходящую для них цель. А не найдя её, внезапно начали стрелять во всё подряд. Одной из мишеней для бойца стала труба, выходящая через крышу здания, на которой лежал я. Пуля ударилась в кирпичное основание, отколов несколько кусков, что разлетелись в стороны будто шрапнель. По инерции я втянул голову в плечи и зажмурился. Резкая и острая боль обожгла мою щёку, но на этом всё и закончилось. Медленно подтянув руку к лицу, я провёл по своей коже пальцами и почувствовал что-то мокрое и горячее. Приоткрыв глаза обнаружил, что часть крыши сейчас покрылась небольшим облачком из пыли, что выбил выстрел всадника, а пальцы покрыты ярко-красной кровью, что продолжала стекать у меня по щеке и капала на доски крыши.

От разглядывания необычного зрелища собственной крови меня отвлёк душераздирающий женский крик и забыв о своей царапине я тут же снова высунулся из-за козырька. К моей радости, оба стрелка, в том числе тот, что стрелял и по моей крыше, отвернулись, так же вглядываясь в источник крика и мою появившуюся голову не заметили. Но стоило мне перевести взгляд на основной костяк банды, как челюсть сжалась с такой силой, что могли бы начать крошиться зубы.

Оставив первый дом, в который они вломились, переключились на другую сторону улицы и противоположный дом. Из выбитой двери, удерживая за намотанные на кулак волосы, один из мерзавцев выволакивал вслед за собой женщину в длинном платье редкого для местных зелёного цвета. Женщина истошно орала, и пыталась высвободиться из хватки, не глядя молотя руками и перебирая ногами, пока её тащили. Но её действия производили обратный эффект, лишь ещё больше раззадоривая негодяев. Они рычали, хохотали, плотоядно щерили свои зубы, и что-то громко обсуждали, вот только я не понимал ни слова. Женщину тем временем доволокли до главаря и бросили на землю у ног ездового животного, что я про себя окрестил лошадекрысой. Толстяк покивал головой на слова бандита, что притащил ему сувенир в виде женщины, а затем необычайно быстро для своей комплекции спешился. Медленно и неторопливо он подошёл к распростёршейся в пыли дороги и схватил её за подбородок, одновременно и поднимая её на колени, и жёстко удерживая. Сразу за этим последовала пощёчина, чей звонкий звук разлетелся по улице достигнув и моих ушей, одновременно с этим я увидел, как резко мотнулась голова женщины на тонкой шее. Толстяк что-то втолковывал ей, а та, судя по всему, упиралась и не соглашалась со сказанным, упорно вертя головой влево-вправо. Ещё одна пощёчина и вновь короткая лекция от главаря, а затем... Я даже не поверил сначала, он начал приспускать свои штаны одной рукой, второй продолжая удерживать женщину за подбородок. "К чёрту! Я не позволю им сделать то, что они задумали!" - от нервов я глубоко сглотнул и ещё плотнее сжал рукоять своего пистолета, вспоминая наставления по использованию оружия.

*****

На стол с грохотом опустился крупный кейс, а наш преподаватель по вооружению хитро улыбнулся, обводя аудиторию взглядом, убеждаясь, что завладел вниманием каждого присутствующего.

- Представленный образец является перспективным прототипом, которым будут оснащаться все бойцы Корпуса в ближайшем будущем. И чтобы Вы имели хоть какое-то представление о подобном, нам любезно предоставили его для ознакомления, - с этими словами, чётко обозначая акценты в своей речи на то, какой эксклюзив оказался в руках, преподаватель открыл кейс, а затем развернул его, демонстрируя содержимое. На меня особого впечатления пистолет не произвёл, ведь выглядел он довольно просто: тёмно-серый полимер, из которого был выполнен корпус, ничем не отличался от другого вооружения, рукоять была выполнена из более тёмного покрытия, из необычного, рядом с рукоятью, был расположен не только стандартный предохранитель, но и непонятного назначения регулировочный ролик. Ещё не было видно окна для сброса, а срез дула был уж совсем тонким.

Убедившись, что все рассмотрели основные детали ноу-хау, преподаватель взял оружие в руки и продемонстрировал его с разных углов, сразу же пускаясь в разъяснения о принципах устройства и типу воздействия:

- У прототипа ещё нет официального названия, поэтому мы его пока называем по-простому "Пистолет", - в зале раздались смешки, но быстро угасли, ведь преподаватель продолжил рассказывать, - Принцип работы основан на уменьшенной технологии, что используется в реплевах. Только здесь разгону подвергается содержимое ствола до таких скоростей, что в точке попадания молекулы цели просто выбиваются из своего положения молекулами заряда. Если говорить попросту - вы проделываете идеальное отверстие в жертве. Оружие универсальное и готово к повсеместному использованию. Заряда хватит лет на пятьдесят, а заряжать его можно чем угодно. Впрочем, учёные, разработавшие его, рекомендуют использовать солёную воду. Что-то там связанное с кристаллической решёткой и тому подобное. Регулятор у основания рукоятки увеличивает и уменьшает ширину выходного отверстия, а вместе с тем и дальность стрельбы. Сейчас пистолет отрегулирован на минимальный диаметр, что соответствует отверстию в мишени в три миллиметра, с возможностью поразить цель на расстоянии до одного километра. Крутанув регулятор до упора, вы можете увеличить ширину выходного отверстия до одного сантиметра, но дистанция поражения упадёт до двухсот метров, что всё равно является отличным показателем. Таким образом можно произвести зарядку, таким образом ускоренно перезарядить, - преподаватель демонстрировал базис обращения с новым оружием, а вся наша группа сидела, не сводя с него глаз, даже Эндрю приоткрыл рот от удивления, - В перспективе оружие будет комплектоваться генным ограничителем, позволяющим пользоваться оружием только его владельцу. Плюс добавятся усовершенствованные прицельные принадлежности, помимо мушки и целика, хотя оружие уже имеет возможность проецировать точку попадания с вашими защитными шлемами или любыми другими оптическими приборами, для прицельного огня. Кто желает первым опробовать новинку? - он мог бы и не спрашивать, потому что сразу после вопроса вверх взметнулись руки всех присутствующих без исключения.

*****

Я плохо представлял весь план действий в деталях, но вместе с тем точно понимал, что не могу допустить того, что задумал толстяк по отношению к женщине в зелёном платье. Пока я наводил пистолет, та успела отказать главарю ещё раз, после чего терпение толстяка не выдержало, а он выхватил один из револьверов, что находился в кобуре на его спущенных штанах, приставив его ко лбу женщины. После подобного думать уже было некогда. Вытянутый в руке пистолет, подходящая для стрельбы поза из положения лёжа, точка прицеливания, что я видел в своём монокле, совместилась с рукой, в которой толстяк удерживал свой револьвер. Щелчок спускового крючка, тонкий свист разогнанных молекул солёной воды, а затем пронзительный крик боли.

Мне пришлось пару раз моргнуть, чтобы понять, что произошло. Толстяк катался по земле, держась за свою руку, из которой брызгала кровь, а его банда вокруг выхватывала оружие, намереваясь пустить его в ход, как только определят откуда по ним стреляли. Пока что они бесцельно крутили головами и крутились вокруг оси, чтобы увидеть хоть что-то. Но часть из них оказалась поумнее, и бросилась в стороны, ища укрытия. А вот тот боец, что выволок женщину из дома и презентовал своему начальнику, сделал шаг к ней, приставил свой револьвер к её голове, а затем что-то гневно закричал на всю улицу.

Времени было немного, и уж точно не хватало на то, чтобы объяснять ему, что я ничего не понял. Поэтому совершил ещё один выстрел, метя ему в руку с оружием. Вся остальная банда водила стволами из стороны в сторону, а затем они открыли огонь, испугавшись, что могут быть следующими. Короткий выдох, сведение точки в монокле с ногой ещё одного толстяка, вооруженного винтовкой, и он выведен из игры, пав на землю, держась за простреленное колено. Я успел сделать ещё шесть или семь выстрелов, прежде чем все противники, что я видел, были ранены или выведены из боя. Двоица, оказавшаяся ближе всего ко мне, успела среагировать и спряталась из виду, как и остатки банды, лишь изредка высовываясь и стреляя в неизвестном направлении.

Я поймал себя на том, что стреляю по людям, словно по мишеням, будучи абсолютно спокойным. Вот только теперь, задумавшись начало подкатывать осознание и участилось дыхание с сердцебиением. "Спокойно, Майк! Ты делаешь всё правильно. Подобные поступки не могут быть оправданы ни в одном мире. Они угрожали оружием женщине, явно намереваясь нарушить Директиву №1," - я лежал за кирпичной трубой, в которую никто не метил, хотя стрельба продолжалась. К громоподобным выстрелам и крикам боли добавились перекрикивания между бойцами. Я всё ещё не разбирал речи, но судя по тональности и экспрессивности они попали в необычную для себя ситуацию и всё никак не могли найти выход из неё. Как не могли они найти и меня, но уповать на это мне больше было нельзя.

Высунувшись пару раз из-за трубы с разных сторон, я с неудовольствием отметил, что с текущей позиции больше ни по кому попасть не смогу. Крыши соседних зданий были далековато, чтобы перепрыгнуть, и оставалось только спускаться. На помощь местных жителей я не рассчитывал, а заканчивать с этой бандитской шайкой нужно было поскорее. Если они организуют толковую оборону или позовут подмогу, мне не поможет даже мой навороченный пистолет. Так что я медленно пополз назад, стараясь производить как можно меньше шума. Стрельба начала затихать, а крики бойцов наоборот стали громче. Пропажа невидимого противника смущала их не меньше, чем его, точнее моё, неожиданное появление.

Спрыгнув на задний двор, я озадачился вопросом в какую сторону мне двигаться. Лучше всего было бы зайти основной части за спину, при этом не допустив, чтобы и меня обошли со спины, но выбирать по итогу мне не пришлось. Стоило мне дойти до ближайшего угла здания, как я столкнулся нос к носу с одним из двоицы, что успели укрыться первыми. Реакция мужика оказалась не хуже моей, он направил свой револьвер мне в пузо и палец уже почти полностью выбрал свободный ход спускового крючка, но я был на какую-то миллисекунду быстрее. Успел схватить его за руку, в которой был зажат револьвер и по счастливой случайности зажал своей рукой курок, из-за чего выстрела не случилось. Вместо того чтобы стрелять самому, я на чистых рефлексах ударил рукоятью пистолета в скулу неопрятного мужика, от чего он тут же начал заваливаться на землю. Упасть с грохотом ему помешало то, что я всё ещё держал его руку, на которой он и повис, запрокинув голову назад, потеряв сознание.

Я постарался как можно аккуратнее положить его на землю и, прежде чем двинулся дальше, на автомате решил проверить, жив ли бандит. В соответствии с директивами, в подобной ситуации, я имел полное право лишить его жизни, но делать этого не хотел. У меня не было уверенности, что наша физиология схожа, но всё же приложил два пальца к шее, пытаясь нащупать пульс, и он, хвала Обществу, был мерным и ровным. Я уже был готов продолжить свой путь, но стоило мне отпустить мужика, как злополучный курок получив свободу тут же произвёл задержавшийся выстрел. Грянуло так, что у меня заложило уши. Пуля, по очередной счастливой случайности, не попала ни в меня, ни в собственника револьвера, лежащего на земле, а пролетев между нами пробила дырку в сарае, где мне довелось провести прошлую ночь.

- Вот же гадство! - прошептал я себе под нос. Звук единичного выстрела на заднем дворе явно не сулил мне ничего хорошего, и я бросился вперёд, не глядя перепрыгивая через хилые заборчики задних дворов, всё же пытаясь успеть не быть обнаруженным до того момента, как доберусь в тыл врагов.

О том, что заборчики действительно хилые я понял после четвертого прыжка. Отправив себя в прыжок через забор, ухватившись и опираясь одной рукой за его край, я услышал треск дерева и тут же начал заваливаться на спину, с двумя кусками деревяшек в руках. Рухнул я знатно. Удар выбил из груди воздух, заставляя раскрывать рот, словно рыба, выброшенная на берег, в попытках вдохнуть. Монокль вылетел и откатился в сторону, но мне было не до того. По удивленным крикам за спиной, где я оставил одного бойца без сознания, и сбоку, где проходила центральная улица, стало понятно, что моё местоположение уже не является тайной.

В боковом проходе появилась фигура и я не глядя выстрелил в неё, благо свой пистолет я из руки не выпустил при падении. Два щелчка и тихий свист, а неизвестный заваливается на бок. Учитывая, что ответного огня не случилось, следовало, что я попал. "Главное, чтобы не на смерть!" - лишь успел подумать я, перекатываясь и пытаясь подняться.

Позади, от дома Катрайоны, послышалось пыхтение, и судя по приближающимся звукам — это был второй боец из двоицы, что была передовым отрядом. Я поднялся, не разгибаясь полностью и держась за грудь, всё ещё пытаясь отдышаться после падения, и разумно рассудил, что вместо того, чтобы бежать "от", стоит устроить примитивную западню. Я сделал несколько хромающих шагов назад и замер под забором. Кряхтение приблизилось, и я почувствовал, что меня от моего преследователя отделял лишь тонкий заборчик. Руки с короткими и грязными пальцами схватились за верхнюю часть забора, прямо надо мной. В одной руке преследователя был зажат револьвер. Из-за более низкого роста бандиту пришлось подтягиваться и перелезать через преграду, в отличии от меня. Но я не дал закончить его упражнение на импровизированных брусьях. Стоило показаться из-за забора голове, как я тут же зарядил точный апперкот. Последовал лязг зубов, а запрокинувшаяся голова, что только-только успела появиться из-за забора тут же исчезла. И ещё до того, как бандит свалился за не преодолённый им забор, я вырвал из его рук револьвер. Грохот упавшего тела оповестил меня, что этот противник в нокауте.

Пока не было слышно, чтобы ко мне кто-то спешил, я потратил пол минуты, чтобы отыскать свой монокль и убрать его в карман. Хоть на короткой дистанции он мне не требовался, но оставлять его здесь я точно не хотел. Дальнейшая часть плана, составленного наспех и на коленке, представляла из себя единственный пункт - "устрашение". Я двинулся в проход между домами, туда, где оставил подстреленную фигуру. Мужику повезло, двумя выстрелами я снёс ему пол уха и продырявил плечо из которого сейчас обильно текла кровь, не смотря на тщетные попытки мужика зажать рану. Он лишь катался по земле и сыпал ругательствами, так мне показалось, судя по экспрессивности речи. От боли он зажмурил глаза, а из-за собственных громких криков, даже не заметил то, что я подобрал его брошенный на землю револьвер и прошёл чуть дальше, приближаясь к центральной улице.

Вроде прошло лишь пара минут с начала перестрелки, а я уже ощущал себя выжатым до суха. Ребра болели, дышал я тяжело, руки слегка дрожали, то ли от нагрузки, то ли от нервов. Калечить, вырубать и делать дырки в оставшихся членах банды я уже был не готов, ни морально, ни физически, а потому высунувшись из-за угла, начал стрелять. Я успел заметить, что диспозиция на улице слегка поменялась. Оставшиеся целыми бойцы поначалу пытались оттаскивать раненых, но наблюдая постоянные потери со своей стороны и так и не обнаружив врага, засели у одного из вскрытых ими домов, забаррикадировавшись скамейками.

Револьверы в руках были непривычно тяжелы, а первые два выстрела чуть ли не вывернули мне запястья. Вспышки на концах стволов, оглушительный грохот и запах пороха, вкупе с облачками дыма с конца стволов, срываемых лёгкими порывами ветра, произвели впечатление сначала на меня, а затем и на противоборствующую сторону. Огонь я не прекратил, пока не высадил все имеющиеся в барабанах пули. И хоть вёл я его специально не прицельно, метя выше их возможных голов, пули вгрызались в дерево, вышибая щепки, летящие во все стороны, а ещё поднимая пыль. К моменту, как пороховой дым начал рассеиваться, я увидел лишь четырёх всадников, галопом мчавшихся на своих крысолошадях прочь из города. Туда откуда они и появились.

На мгновение установилась такая непривычная и даже звенящая тишина. А затем начали распахиваться двери и окна, а до этого сидевшие в своих домах жителях повалили на улицу. Судя по всему, они наблюдали за происходящим, те, кто посмелее, через щели в ставнях первого этажа, а те, что посмышлёнее, через окна второго. Я успел бросить револьверы и заковылять обратно на задние дворы ещё до того, как меня заметили.

Только сейчас я почувствовал, что почти все мои мышцы горят, спина болит, ноги еле гнутся, а голова кружится. Первый бой не прошёл для меня бесследно, хотя можно было сказать, что в целом я вышел из него победителем и почти без потерь. Проделав обратный путь до дома Катрайоны я твёрдо намеревался потребовать себе койку, тарелку наваристого бульона и минимум восемь часов спокойного сна. И к тому моменту, как я добрался до заднего двора с таким родным уже сараем, я обнаружил приоткрытую заднюю дверь, из которой аккуратно выглядывали две женские мордашки. Младшенькая, заметив меня что-то радостно заверещала, пока не получила подзатыльник от старшей, что смотрела на меня настороженно, с опаской. Катрайона аккуратно выскользнула из двери, оставив свою подопечную внутри. Но стоило ей сделать шаг наружу, как она увидела валяющегося без сознания бойца.

- Он уже не опасен, - на автомате выдал я на своём языке, который девушка не поняла. Впрочем, она быстро сориентировалась, сделав два коротких шага, попинала ногой лежащего и только убедившись, что он не опасен, подобрала злополучный револьвер, который уверенно сунула себе в один из карманов на фартуке.

Меня обрадовало, что на этот раз она не угрожала мне оружием, а я наконец позволил себе выдохнуть, понимая, что теперь можно и отдохнуть. Сразу опёрся на забор, хоть и опасался, что тот мог не выдержать меня, но стоять с каждой минутой было всё сложнее. Катрайона, словно уловив мою слабость, подскочила, схватив меня за руку, что перекинула себе через шею и потащила внутрь. Мелкая услужливо распахнула нам дверь. Мы быстрым шагом, в основном за счёт девушки, пересекли кухню и оказались в соседнем, большом помещении. Больше всего для него подходило старое слово "таверна". Несколько столов в зале, большая барная стойка, причудливый музыкальный инструмент в одном углу с небольшой сценой и лестница на второй этаж.

В зале оказался ещё один человек, невысокий и молодой парнишка в одеждах тёмного цвета. Его фигура показалась мне знакомой, хотя я здесь из местных почти никого и не видел. Обнаружив нас с Катрайоной он сильно удивился. Они успели перекинуться парой фраз, пока мы пересекали зал. Здесь наша скорость снизилась, так как приходилось лавировать между столов и стульев. Меня смутило, что паренек, явно получивший приют в тяжелые времена в заведении, где работала или которым заведовала Катрайона, не бросился нам на помощь. А затем пришло осознание, что и его голос я уже слышал. Именно он вчера выбрался через задний двор таверны, и ушёл в поля, подавая сигнал при помощи огня. То, что этот сигнал подавал парень тем самым бандитам, что сегодня наведались в городок, дошло до меня не сразу. Эта мысль медленно, словно смола, растянулась в моей голове, но именно благодаря ей я из последних сил успел среагировать на действия парня. Когда мы уже почти прошли мимо, он ловким движением выдернул свой револьвер из кобуры и навёл ствол на нас, целя от бедра. Я успел лишь отдёрнуть девушку назад, а сам же неуверенно шагнул навстречу, прикрывая и старшую, и младшую, что наверняка бежала за нами по пятам.

Две ярких вспышки на срезе ствола слегка ослепили меня, а вместе с ними два мощных эпицентра боли возникли в моём животе и я, уже не контролируя своё тело, начал заваливаться вперёд. Последнее, что я успел увидеть и услышать — это ещё два громоподобных выстрела, а ещё небольшие фонтанчики крови, возникшие на груди парня. А затем моё сознание провалилось во тьму.

Глава 6. Арена, звание и должность.

Директива №3: Любое живое существо имеет право сражаться за свою жизнь.

- Прошу всех рассаживаться и успокаиваться! - как всегда громогласный голос капитана Бронсона заставил бойцов умерить свой пыл. Галдеж парней утих, а перестав устраивать кавардак они начали занимать отведенные места. Кресла были расставлены в несколько рядов концентрическими кругами вокруг большого проектора в центре зала. Как только последние шепотки замолкли, капитан продолжил свою речь, - Мы здесь с Вами собрались, чтобы подвести итоги первого, входного тестирования подразделений на арене. Первоначальные роли, что Вам достались не обязательно будут совпадать с отведенными Вам ролями на промежуточном или выходном экзаменах, так что не расслабляйтесь, когда мы будем обсуждать действия других бойцов. Запоминайте все детали и замечания, озвучиваемые и для других ролей. Всем ясно? - капитан обвёл всех присутствующих своим суровым взглядом и запустил трансляцию.

Нам демонстрировали запись нашего первого учебного выхода на Арену. Хоть по факту наша полевая вылазка и состоялась три дня назад, эмоции и воспоминания всё ещё были очень яркими, но я все же настроился внимать комментарии командира, подмечая и свои ошибки, и недочёты других курсантов. Огромную трёхмерную проекцию высокого разрешения, запись нашего экзамена, снятую на пятидесяти квадратных километрах полигона, где и происходило наше испытание капитан свободно мог перемещать, растягивать, увеличивать, замедлять, ускорять или останавливать жестами рук. Все действия бойцов на полигоне фиксировались на личных голо-камерах, размещенных на солдатской броне, а ещё на нескольких вышках, размещенных на территории.

Капитан прокрутил весь полигон по кругу, демонстрируя точки разных цветов, обозначающих те или иные отряды. Нас предварительно разбили на группы по пять бойцов, которыми мы и отрабатывали слаженность, притирались, выполняя те или иные задания, как на практический занятиях, так и в обычной курсантской жизни. Время от времени пятерки тасовались, в попытках отыскать наиболее эффективные связки разных курсантов. Такие бойцы как Эндрю пытались заполучить себе в пятерки лучших из лучших бойцов, ведь это в большинстве случаев гарантировало лучшие показатели на экзаменах.

Результат оценивался в баллах и подразделялся на личный и на командный зачёт. И с командами была связана интересная особенность. В командовании Корпуса решили боевые пятерки назвать не банально, а с некоторой помпой и с отсылкой на прошлое. Когда-то, ещё до Последней Мировой Войны, были такие величественные хищные млекопитающие, как львы. Их также называли "Царями зверей". В фольклоре некоторых народностей они были символами высшей божественной силы, власти и величия. Помимо личных выдающихся качеств, как в целом для хищника, так и в эстетическом, в плане красоты — это были выдающиеся животные. Жаль, что в реальности никто из ныне живущих их не видел.

Помимо прочего они имели чёткую социальной организацию и проживали в группах, которые назывались прайдами. Вот это слово и использовали для обозначения боевых пятерок. Большинству курсантов это название категорически не понравилось и свои подразделения они отказывались именовать подобным образом. Я же относился к нему без негатива, особенно после того, как вычитал о этих вымерших кошачьих в архиве всё, что сохранилось. У львов были интересные внутренние конфликты, и часто, бывало, так, что самцов изгоняли из прайда, и некоторые из них могли до конца жизни остаться одиночками. Учитывая, что мне пришлось и самому изгнать себя из обычной жизни, впервые в жизни оставшись одному, я усмотрел в этом хитрую отсылку к своей истории. Но я уже получил возможность собрать свой новый прайд. И да, тут я тоже пошёл против большинства и использовал именно название “прайд” для своей команды.

Я позволил себе погрузиться в воспоминания и размышления, так как капитан особо интересного, к моему сожалению, ничего не рассказал. Судя по общей карте, все прайды двигались от края Арены к центру, преодолевая различные виды труднопроходимой местности. Это было первое испытание. Своеобразный марш-бросок с полной выкладкой. Вторым этапом были уже боевые столкновения. Чем ближе к центру полигона приближались прайды, тем больше возрастала сложность. Помимо трудностей с преодолением местности, добавились нападающие на прайды специальные проекции существующих монстров, от которых Корпус как раз таки защищал Общество на границах жилых Округов. Все сначала думали, что ничего страшного в проекция нет, ровно до того момента, пока каждая из групп не столкнулась со своими первыми противниками.

Прямо сейчас вся аудитория наблюдала за группой Лакруа. Нельзя было сказать, что парни слишком расслабились или двигались в прогулочном темпе, но одновременной атаки двух тварей с разных сторон они совсем не ожидали. Все твари имели длинное и запутанное название, а все они классифицировались по уровню опасности, но бойцы Корпуса, да и обычные граждане Общества, пользовались короткими названиями, обычно отсылающими к схожему типу животного ещё в довоенное время. Первой была “пантера”. Невероятно ловкая тварь была покрыта коричневой лоснящейся шкурой, сливающейся с местностью, с десятком пар лап, за которыми было крайне сложно уследить, так быстро они двигались. А вторая тварь была медленной, но хорошо защищённой. Её четырехлапое тело покрывала уродливая корка из чёрных наростов, что являлась естественной броней, из-под которой текла похожая на смолу жидкость и именовалась она “носорог”. Почти в самом начале испытания группа нашего темнокожего весельчака потеряла двух бойцов, прежде чем они успели сориентироваться и справиться сначала с одной, а затем и с другой тварью.

Реальной угрозы для жизни курсантов не было. Трёхмерные проекции монстров из-за границы выглядели крайне реалистично, но нанести урона не могли. Вот только броня, выданная нам на это задание, фиксировала любые возможные повреждения, полученные в ходе столкновения. Причём она могла имитировать и просчитать воздействие как острых когтей, так и кислотной чёрной смолы. Вот как сейчас, двадцати-лапая тварь бросилась на худощавого паренька, распластавшись вдоль земли и нанося удары по нижним конечностям. Из-за чего броня смоделировала травмы ног, отключив возможность бойцу ими двигать. А тот сразу потерял равновесие и рухнул на землю, где пантера его уже поджидала и нанесла смертельный удар в шую. На броне парня вспыхнули все световые индикаторы красным светом, обозначая, что боец выведен из строя. На одной из стен зала тут же вывелась таблица с результатами.

" Дюррекейн А. - 10 баллов"

Запись заняла самое нижнее положение в таблице, а в зале раздались отдельные смешки.

- Тишина! - гаркнул Эндрю, всё ещё выполняющий функции командира. Он сидел в первом ряду, но даже с другой стороны зала я заметил, что и он ухмыляется, будто неудача парня доставила ему удовольствие.

- Действительно, в этом нет ничего смешного, курсанты, - продолжил разбор полётов капитан Бронсон, - Будь это реальная обстановка на границе, Вашего товарища бы растерзали прямо у Вас на глазах, а Вы были бы залиты его кровью и внутренностями с ног до головы.

- Эндрю такой довольный, потому что уверен, что он-то займёт верхнюю строчку в таблице, - зашептал мне на ухо Кайл, что расположился в ряду позади, - Посмотрел бы я на него, если бы его группе достались эти две образины разом.

Я лишь кивнул в ответ на его слова, обращая внимания, что таблица с результатами пополнилась ещё парой строчек, а капитан продолжать пояснять, что стоило предпринять бойцам и прайдам, чтобы не выбыть из испытания на столь раннем сроке. Нашему прайду достался всего один монстр и нам удалось с ним разобраться довольно быстро, организовав круговую оборону, поэтому заострять на нас внимание никто не стал. В целом со вторым этапом испытания большая часть групп справилась вполне успешно.

Третьим этапом стала зачистка бункеров, расположенных в центре Арены, входы в которые были рассредоточены по кругу, так чтобы каждый прайд мог добраться до них, не сталкиваясь с другими группами. В то же время все бункеры были связаны между собой сетью разветвлённых туннелей, хоть у каждого и была своя внутренняя обстановка и системы защиты. Как и очередные проекции тварей, что скрылись внутри. По заданию командования каждый прайд должен был зачистить минимум один бункер, укрепиться и удерживать его ровно один час. И с этой задачей наш прайд справился вполне успешно, в отличии от пары других.

Теперь на стенке, помимо таблицы личных результатов появилась ещё одна, отмечавшая выбывшие прайды с их количеством баллов. Ввиду малочисленности выбыла группа Лакруа и некоего Босфора. К собственному стыду, я так и не запомнил все имена и фамилии курсантов, что учились на параллельных потоках.

- Перед четвертым этапом все прайды получают дополнительный усложняющий фактор, - закончив с разбором полётов по итогу защиты бункеров, капитан сделал пояснение случившегося на Арене, - Костюм одного из бойцов каждого прайда симулирует существенное повреждение. Что делать с Вашим товарищем решать только группе, либо командиру. Давайте разберём возможные варианты на наших примерах.

Капитан увеличил проекцию, переместив нас к происходящему в бункере с Джонсоном и его прайдом.

- Эндрю! У меня отказал костюм, не могу пошевелить ногами, - громко закричал здоровяк с выгравированным на грудной панели брони позывным "Косатка". Он нелепо размахивал руками, пытаясь удержать равновесие и не свалиться, замерев в нелепой позе. Джонсон, убедившись, что подступающие снаружи монстры закончились, глянул на циферблат своего наручного коммуникатора, а только потом подошёл к подчинённому. Он обошёл вокруг него, пытаясь понять в чём проблема.

- Может тебя кто из монстров зацепил? - выдал Эндрю первую версию, хлопнув напарника по плечу.

- Не, не. Точно нет, командир, - снова взмахнул руками здоровяк, выравниваясь.

- Тогда у меня для тебя плохие новости, Косатка, - Джонсон обвёл взглядом всю группу, что в ответ скрестила взгляды на своём командире прайда, - Команда, слушай новую боевую задачу. Марш-бросок до центрального бункера. Мы должны успеть первыми.

- А что с Косаткой, Эндрю? - тут же спросил один из бойцов. Но, прежде чем Джонсон успел ответить, Косатка сам предложил решение:

- Оставьте меня парни. Я буду обузой, и без меня Вы доберётесь быстрее. Наверняка будут ещё подступающие монстры, заработаю несколько баллов на них, выигрывая Вам время, - будто подбадривая сам себя озвучил здоровяк, - Только подтащите меня к лучемёту и оставьте пару гранат.

- Ну! Что замерли? Живее-живее, иначе нас кто-то обгонит, - тут же закричал Джонсон.

Обездвиженного ниже пояса Косатку отволокли к вмонтированному в пол лучемёту и прислонили к нему так, чтобы тот мог отстреливаться, а затем бросились на выход, расчищая путь в туннеле до центрального бункера. Джонсон слегка задержался и негромко произнёс:

- Спасибо, Косатка! Сам знаешь за что, - и кивнув бросился вслед за группой.

В этот момент капитан поставил демонстрацию на паузу и громко произнёс вопрос на всю аудиторию:

- Кто скажет в чём преимущества и недостатки данного решения?

В зале поднялась лишь одна рука, на которую устремились сразу же все взгляды, а капитан кивнул, разрешая. Курсант поднялся и вместо ответа задал вопрос:

- Курсант Гордон. Капитан, разве подобное решение не противоречит директивам Общества?

- Так, юноши, уясните себе одно. Мы с Вами здесь не занимаемся разбором правомерности принятых решений, но на вопрос я всё же отвечу. В бою нет времени на размышления. Вы должны принимать решения быстро, почти на рефлексах и инстинктах, ведь зачастую любое промедление может стоить жизни Вам и Вашим товарищам. С ответственностью за поступки разбираться будете уже после того, как выберетесь из красной зоны. Всем ясно?

После озвученного капитаном весь зал дружно и громогласно рявкнул: "Так точно, капитан!" Вместо того, чтобы дожидаться ответа на свой вопрос, Бронсон прокрутил запись, переключившись на нашу группу.

- Майк, я ничего не вижу, - приглушенный голос Алекса, - Визор потемнел и не включается.

Смотреть на своё изображение на проекции было странно, но я во всю сконцентрировался на происходящем, пытаясь проанализировать свои действия и решения как бы со стороны.

- Смотреть всем в оба, я помогу Алексу, - оставив наблюдать за происходящим снаружи своих бойцов через амбразуры, я рванул к бойцу, который неуклюже ощупывал шлем снаружи. Полностью чёрный визор шлема не позволял мне разглядеть его лицо, - В тебя попали?

- Точно нет. Только пропищал таймер на твоем командирском планшете, а визор затемнился. Проекционные данные тоже пропали. Я в полной темноте, командир, - в голосе парня начало сквозить отчаянье.

- Майк, у тебя новая задача на планшете, - подал голос Кайл, что незаметно покинул свою позицию и подполз к нам. Я не успел отчитать его за нарушение приказа, пока читал новые вводные. Решение в голову пришло быстро, - Команда слушай моё указание. Снимаемся и двигаем по туннелю в сторону центрального бункера. Алекс, пойдешь за мной. Отдай своё оружие Санчесу, там на месте разберемся с твоим визором.

Санчес подскочил и чуть ли не вырвал винтовку из рук своего товарища, сверкая улыбкой через прозрачный визор шлема, держа в каждой руке по оружию и представляя, насколько больше тварей он сможет уложить с двух рук.

- Майк, давай я сниму шлем. Я ж даже идти не смогу нормально, - Алекс потянул руки к системе крепления шлема, но я успел перехватить одну его руку, а затем схватил за элемент брони и хорошенечко встряхнул.

- Отставить, боец. Не впадай в панику, я поведу тебя. Если надо потащу. А снимать экипировку строго запретили на инструктаже. Не дай Общество, кто-то по ошибке пальнёт в нас и попадёт в тебя, может и не убьёт, но из Корпуса вылетишь как миленький.

Прайд поднялся на ноги вслед за мной, Алекс понял, что нужно делать по рывку и команде, которую я для него продублировал.

- Хреновое решение, командир, - качнул головой Кайл, прежде чем выйти из помещения, - Я пойду сзади, буду прикрывать.

На этом моменте капитан вновь поставил запись на паузу, но не стал спрашивать всех, а обратился к конкретному бойцу:

- Яффе, почему принятое командиром решение Вы посчитали... неправильным? - было заметно, что Бронсон чуть не повторил лексику курсанта, но вовремя сдержался. Кайл, сидевший в аудитории позади меня вскочил на ногу сразу же.

- Да, сэр! - он откашлялся, прежде чем продолжить, - Решение спорное. Боец без зрения является отягощением группы и может привести к гибели всего прайда. Не способен вести огонь, перемещаться самостоятельно и выполнять остальные функции.

- Что же тут спорного?

- В рамках выполнения поставленной задачи важно было сохранить численность бойцов для набора баллов, - отчеканил Кайл.

- Ваше утверждение спорное. В бою не будет баллов, а Вам нужно будет стараться защищать жизнь. И свою, и своих товарищей. На будущее: если командир отдал приказ, воздержитесь от оценки принятого решения до возвращения на базу или в безопасное место.

- Есть, сэр, - Кайл медленно опустился на своё место, а затем слегка наклонившись вперёд прошептал мне, - Извини.

Я махнул рукой, объясняя, что извиняться тому не за что. А капитан Бронсон продолжил демонстрацию, всё ещё демонстрируя действия нашей группы. К центральному бункеру мы добрались чуть ли не последними, еле уложившись в отведённое время.

- Ага, вот и Плюсик добрался, - Эндрю стоял в середине восьмиугольной комнаты и нагло улыбался. С его лёгкой руки (на самом деле нет) за мной закрепилось прозвище "Плюс", из-за того, что я был единственным человеком-плюс среди курсантов. Но Эндрю было и этого мало, и он использовал уменьшительно-ласкательную форму, думая, что задевает меня этим ещё сильнее.

- Командир, можно я ему по роже съезжу? Сориентируюсь по голосу, а потом скажу, что перепутал. Я ж ничего не вижу, - озвучил предложение Алекс, которого я всё ещё удерживал за ворот брони, но сделал это недостаточно тихо, так что услышали все в центральной комнате бункера. Улыбка с лица Эндрю сползла, как только он услышал смешки от присутствующих, в том числе от членов своего прайда.

- Да вот ещё, не стоит он того. Прибереги силы для тварей, - я отвёл своего парня и примостил в углу, чтобы отдохнул, и то же самое приказал всему своему прайду.

- Чего, притомились твои бойцы, Плюсик? Может Вам посидеть, а мы... - не сдался и пошёл в очередную словесную атаку Эндрю, приближаясь к моему парням вразвалочку. Я никак не реагировал, пока он пытался поддеть меня, но стоило задеть моих парней, как я тут же вскочил и сократил дистанцию. Да так, что наши бронированные нагрудники звякнули друг о друга от удара. Здоровяк Джонсон, не ожидавший подобного, даже слегка отшатнулся на пару шагов назад.

- Иди к своим бойцам, Эндрю, и отстань от моих. Уяснил?

От зарождающегося конфликта нас отвлёк писк зуммеров командирских планшетов, слившийся сразу из нескольких источников. Нужно было готовиться к новой волне тварей

***

На следующее утро после разбора полётов на вступительном экзамене на Арене, после привычной утренней зарядки и завтрака, нас отвели на плац учебки и построили. Во главе строя стоял Эндрю, довольный и сверкающий своей улыбкой. По итогам нашего экзамена, верхнюю строчку в личном рейтинге лучший бойцов занял именно он. Я же был на пятом месте, по большому счёту из-за того, что до последнего прикрывал незрячего Алекса. Но я об этом нисколько не жалел. Как оказалось, курсанты, которым не повезло и на чью участь выпали ограничения, продержавшись до конца экзамена получали дополнительные баллы. Как и группы, в которых они состояли. Таким образом наш прайд, единственный добравшийся до конца в полном составе, занял верхнюю строчку в таблице с командными результатами.

На построении помимо капитана Бронсона присутствовали ещё пара преподавателей, а также незнакомый генерал, что стоял поодаль, держась в тени деревьев позади. Вот только от меня не ускользнул его внимательный взгляд, которым он будто бы сканировал каждого из стоявших в строю.

- Господа курсанты, поздравляю Вас с успешным завершением первого учебного экзамена. Надеюсь, Вы будете улучшать свои показатели из раза в раз. А теперь пришло время объявить тех отличившихся, кому будет присуждено внеочередное звание, а также назначены соответствующие должности.

После этих слов весь строй ещё больше подтянулся, бойцы распрямили плечи, приподняли подбородки, а руки вытянули вдоль швов. Капитан начал с объявления командиров взводов.

- Эндрю Джонсон. Назначается командиром первого взвода, с присвоением звания сержанта!

Мне казалось это невозможным, но улыбка здоровяка-сержанта стала ещё шире, рискуя прямо сейчас оставить неизгладимые морщины на лице парня.

- Эндрю Лафайет - первый взвод;

- Энди Маршалл - второй взвод;

- Антуан Лемаш - третий взвод;

Капитан начал перечислять курсантов, по одной ему понятной схеме. Я всё ждал, когда же назовут мою фамилию, но уже через минуту отвлёкся на блеснувший солнечный зайчик, который отбрасывало одно из окон помещения. Впервые за долгое время в учебке установилась хорошая сухая погода, без каких-либо осадков, порывистых ветров и прочих коллизий природы. Все звания и должности мигом вылетели у меня из головы, а их место заняли приятные и тёплые воспоминания, как в первые тёплые дни мы всей семьёй выбирались на пикник загород. Сначала втроём, я, отец и мама. Потом, когда я подрос, к нам добавилась и Настя. Родители сразу же одобрили её кандидатуру в мои будущие жены и ещё заранее приняли в нашу семью. Из-за воспоминаний о бывшей возлюбленной настроение, резко скакнувшее вверх, тут же упало. Впрочем, мысли неслись и дальше вскачь, и я уже задавался вопросом, а как там дела у моих друзей? Точнее бывших друзей. Удивительно, но я так с головой погрузился в обучение и свою новую жизнь в Корпусе Защитников, что три месяца о них и не вспоминал совсем. Собственно, я же за тем сюда и отправился.

- Майк! Заснул что ли? Тебя назвали, - яростный шёпот и тычок в спину вырвал меня из размышлений, - Выходи давай!

Только теперь я заметил, что бойцы в строю недоумённо косятся на меня, а капитан нахмурился и цыкнув, озвучил свой приказ повторно:

- Михаил Дементьев. Назначается командиром учебной роты с присвоением звания сержанта! Выйти из строя!

Недоумевая от услышанного, я вышел как полагается из строя и встал возле капитана. "Дементьев, ты чего меня позоришь?" - скосив губы еле слышно ругнулся Бронсон, а затем повторно поздравил бойцов со званиями, назначениями и сданным входным экзаменом.

Лужёные глотки парней прокричали на весь плац: "Рады служить Корпусу и Обществу!", и я был в их числе, а затем капитан обратился уже ко мне: "Дементьев, командуйте!"

- Рота, повзводно становись! Командиры отделений, развести подразделения в соответствии с учебным расписанием!

Пока бойцы организовали три стройные группы и готовились расходиться, Джонсон не сводил с меня недовольный, пропитанный личной ненавистью взгляд. Претензий к капитану и командованию у него не было, только лично ко мне. Но я решил на это никак не реагировать. Как только преподаватели, курсанты и "свежеиспечённые" сержанты отдалились на достаточное расстояние, я тут же повернулся к своему начальнику и обратился:

- Товарищ капитан, разрешите вопрос?

- Сейчас можно без уставщины Майк. Спрашивай.

- Почему Вы назначили меня, а не Джонсона? Он же лучший солдат на курсе!

- Эндрю хороший боец, - покивал он головой в след своим мыслям, - Целеустремлённый, исполнительный, способный. Вот только в Вас есть отличие. Чтобы быть хорошим командиром не обязательно быть лучшим бойцом. Здесь важнее то, как Вы подходите к выполнению задачи и своим людям. А ещё ты знаешь, что такое ответственность, - капитан снял кепку, проведя рукой по своим короткостриженым волосам и посмотрел мне в глаза, - Я ответил на твой вопрос?

- Так точ... Да, капитан. Но Вы ведь понимаете, что это вызовет определенные проблемы между нами? - слегка улыбнулся я.

- Конечно! - усмехнулся Бронсон, - И мы Вас здесь учим как раз этому. Разбирайтесь с проблемами в учебке, чтобы не столкнуться с ними потом, в реальности, - затем быстро выполнил воинское приветствие и удалился, оставляя стоять меня на плацу одного. Неизвестный генерал, наблюдавший за происходящим из-под тени деревьев, тоже исчез.

Глава 7. Человек-плюс и букварь.

Пробуждение было не самым приятным. В первую очередь моё сознание послало сигнал о противной тянущей боли и разрастающемуся жару в нижней части живота. Именно эта боль заставила очнуться. Только потом до моих ушей донесся непонятный шум. Глаза открыл через силу, слегка морщась от яркого света и невероятной тяжести любых усилий, даже чтобы веки поднять. О том, чтобы повернуть голову и думать не хотелось, я только скосил глаза, заметив малышку с кухни, что сидела в позе лотоса, подперев кулачками подбородок и время от времени перелистывала страницы книги, лежащей перед ней на полу.

Ужасно хотелось пить, а язык, еле шевелящийся, будто наждачная бумага задел сначала нёбо, а затем и щёки изнутри в поисках хоть какой-то влаги. Из едва приоткрытого рта вырвался лишь лёгкий сип. Но девчушка его услышала, вскинув голову, обнаружила что я в сознании и тут же закричала. Но не испугано, а скорее восторженно. От громкого звука я поморщился, а когда снова открыл глаза, обнаружил, что девчонка уже убежала, оставив после себя книгу.

Я лежал на деревянной кровати в комнате с примитивной обстановкой. Помимо кровати, стула и шкафа больше ничего и не было. Не считая окна, что сейчас было прикрыто ставнями, расположенными изнутри, через которые пробивалось некоторое количество света. На улице определенно был день, но вопрос был в том, сколько я провалялся. Да и вообще, почему я в кровати? Внезапное и болезненное воспоминание пронзило сознание, и в порыве узнать, насколько всё плохо я собрался с силами и отбросил одеяло. Нижняя часть живота была замотана узкими полосами ткани неприятного серого цвета с багровыми пятнами. Только теперь я обнаружил, что лежу в кровати абсолютно обнажённый. Данный факт встревожил меня не сильно, как риск потерять своё оружие и кейс, в котором был инъектор, что мог меня спасти.

У меня не было уверенности, что уровень развития медицины в этом мире был достаточно хорошим, чтобы помочь мне поправиться после двух огнестрельных ранений в живот. Да и откуда мне было знать, насколько схожая у нас с местными аборигенами анатомия, чтобы мне могли оказать необходимую помощь. Но нигде в зоне моей видимости я не наблюдал ни своей одежды, ни пистолета, ни кейса. Шум из-за двери увеличился и явно приближался. И было непохоже, что возвращалась мелкая или её старшая сестра Катрайона. Топот ног по лестнице свидетельствовал о том, что сюда собирался ворваться чуть ли не весь город.

В своём состоянии я едва успел снова прикрыться одеялом, а уже через секунду мои догадки подтвердились. В дверь стали заходить женщины и мужчины, вторых было явно больше. Все входящие улыбались, что-то громко говорили, но я ничего не понимал. И хоть общее настроение этой толпы было приподнятое, я чувствовал себя неловко и не понимал, что происходит. Мужчины начали по очереди подходить ко мне, и хватать мою руку. Второй рукой, сжатой в кулак, они слегка стукали по моей, всё так же продолжая высказываться. Но теперь я смог разобрать несколько слов более отчётливо. Чаще других звучали два: "Ядран", с положительным, хвалебным оттенком, и то, что я уже слышал ранее "Чоллерра", его жители пренебрежительно выплёвывали, но не по отношению ко мне, а в сторону окна. Череда из мужчин закончилась, а затем начали подходить женщины. Их было здесь не так много, как мужчин, и одну из них я узнал, хоть сейчас она и не была в красивом зелёном платье. Выглядела она гораздо лучше, чем когда её выволокли из дома и протащили по улице. Она задержалась у кровати дольше остальных, грохнувшись на колени и приложившись к моей руке лбом что-то яростно шептала, из её речей я смог вычленить только слова “Эльрона” и “Хорус”.

Все остальные присутствующие в комнате смотрели с пониманием, а кто-то одобрительно кивал в так её речитатива. Я чувствовал себя крайне неловко, и отвёл взгляд от спасённой, только теперь заметив, что Катрайона тоже была в комнате, держа перед собой девочку. Заметив мой взгляд, она догадалась и начала выпроваживать людей обратно вниз. Никто не возмущался такому скорому завершению мероприятия, а при выходе каждый из уходящих оборачивался и кланялся в мою сторону.

Когда комната наконец-то опустела, а Катрайона прикрыла дверь, я откинулся на подушку. Паломничество отняло у меня так много сил, что я даже не мог жестами показать, как хочу пить. Впрочем, девушка сориентировалась сама. Вот только она не дала мне попить, а лишь промокнула лицо влажной тряпкой, особо пройдясь по губам, смачивая их. С каждым движением она приговаривала что-то на своём чудном языке, но сил не хватало даже на то, чтобы прислушиваться. Я отключился прежде, чем вспомнил о том, что так и не выяснил местонахождения своего оружия и спасательного кейса.

Последующее превратилось в кавалькаду из сменяющихся кадров. Я просыпался в разное время. В комнате было то темно, то светло. Днями обычно у моей кровати дежурила мелкая, а по ночам у кровати дремала Катрайона, но при этом довольно чутко. Стоило мне пошевелиться или застонать, как она тут же просыпалась вместе со мной и начинала ухаживать за мной. Я плохо помнил это время, жар и боль так сильно влияли на моё сознание, что внятно мыслить я не мог. И говорить складно, а в нашем случае изображать жестами - тем более. По внутренним ощущениям прошло несколько дней, прежде чем у меня хватило сил задать жизненно важный для меня вопрос:

- Кейс. Прямоугольная коробка. Моя одежда. Где они? - я старался показать простейшее, что могла понять девушка. Получилось не с первого раза, но Катрайона сориентировалась и принесла то, что я просил. Штаны, рубашку и пистолет я отложил на стоящий рядом стул. А вот контейнер положил перед собой и аккуратно открыл. Руки дрожали, и мне пришлось отдышаться, прежде чем я смог бережно взять в руки инъектор. Катрайона неотрывно наблюдала за моими действиями, но никак не вмешивалась и ничего не спрашивала, за что я был ей крайне благодарен. Я отыскал пальцами крупную вену на шее. Ток крови ощущался пальцами сквозь кожу, но он был медленный, а толчки слабыми. Собравшись с силами, я приложил прибор и сделал себе инъекцию. Крайне болезненную, но не настолько, как это было в первый раз. Дыхание выровнялось уже через несколько секунд, а в нижней части живота я ощутил разрастающийся жар. Но это был жар не разрастающейся инфекции, а пожар борьбы и регенерации. Благо, уже меньше, чем через минуту, я отключился прямо с инъектором в руках.

*****

- Майк, это крайне важно. Я не могу тебе указывать, что тебе делать, но послушай моего совета. Пройди процедуру сейчас, сегодня.

- Пап, мы уже обсуждали это! Я не хочу. Я и так выделяюсь среди сверстников, а что будет, когда я стану человеком-плюс?

- Да как же ты не поймёшь, Миша! - на старую форму моего имени отец переходил только когда сильно нервничал. Это был своеобразный красный флаг, что испытывать его терпение больше не стоит, - Твои друзья, товарищи, школьные или институтские — это всё временно. Пройдут года, прежде чем ты поймёшь, а время уже будет упущено и его не вернуть.

Сказанные отцом слова неприятно резанули мой слух, ведь я был с ним в корне не согласен. Я дружил с Кёртисом и Алом почти всю свою жизнь, да и отношения с Настей планировал довести до свадьбы, и прожить с ней до конца своих дней. Но спорить с папой, который был не менее упрям, чем я, не хотелось. Проще было согласиться, сделать так как он хотел, но всё равно немного на свой лад:

- Хорошо-хорошо. Только успокойся. Я поеду, - отец услышав это шумно выдохнул и слегка расслабился, - Но! Я поеду один, без Вашего сопровождения, не хочу, чтобы это было завтра на первых же полосах информационных ресурсов. "Сын великих Дементьевых стал человеком-плюс", - озвучил я голосом и с интонацией диктора известного новостного портала.

- Хорошо, сын. Обещаю, мы с мамой будем держать это в секрете, - отец провел пальцами по губам и сделал жест, будто закрывает их на ключ, а его выбрасывает не глядя. А затем очень по-доброму улыбнулся мне и похлопал по плечам, - Надеюсь ты ещё когда-нибудь вспомнишь этот момент с теплом. А заодно припомнишь, что твой папка часто бывал прав!

Услышав, что наш спор на повышенных тонах закончился, из соседней комнаты вышла мама. Все в семье знали, что она придерживалась нейтрального мнения, не планируя в чём-то убеждать или разубеждать меня, из-за чего они бывало ссорились с отцом. Впрочем, всегда после мирились.

- Вызвать тебе личный реплев? - поинтересовалась она, нежно обнимая и прижимая к себе. Даже в семнадцать лет я был уже на голову выше неё, а после процедуры, скорее всего, должен был вырасти и того больше.

- Нет уж. Ещё чего, обойдусь, - мне было немного неловко вот так без особой причины обниматься, и я стоял, опустив руки вдоль тела, ожидая конца мамина нежность уже закончится, - Лучше прогуляюсь пешком.

- Хорошо, дорогой. Знай, ты это заслужил! - мама отстранилась и внимательно посмотрела в мои глаза. Её же были на мокром месте, из-за чего я начал чувствовать себя ещё более неловко. Никогда не переносил вида женских слёз.

- Да уж, не преувеличивай! Это благодаря Вам. Я не самый юный парень в Обществе, кто заработал себе триста баллов социального рейтинга, но все мы знаем, что любой, кто входил в этот список, был в родстве с основателями или причастными к ним, - я отвёл глаза и постарался, слегка разведя руками освободиться от маминой хватки, заодно изображая, что невелика моя заслуга.

- Нет, Майк! Посмотри на меня, - голос мамы изменился и теперь звучал так, словно она разговаривала с кем-то из персонала одной из тех служб, на которые она являлась с проверками. В её взгляде уже не было слёз, а смотрела она на меня крайне строго, - Никогда, запомни, никогда не преуменьшай своих заслуг. Это не мы с отцом помогали отстраивать дома на летних каникулах в Южном Регионе, в Двенадцатом Округе. И не мы ухаживали за ранеными после набегов из-за границы в Седьмом Округе. Мы не брали шефство над осиротевшими ребятами, помогая им изучать науки, заниматься спортом или играть в шахматы. Это всё делал ты. Ни единого балла в социальном рейтинге ты не получал за счёт своей фамилии. Это всё результат твои действий! Понял?

- Да, мам. Хорошо. Я молодец. Можно мне уже пойти? - мама всё продолжала сверлить меня взглядом, но на помощь пришёл отец. Он обнял и притянул её к себе, в то же время освобождая меня. Чем я незамедлительно воспользовался и скользнул к выходу из наших апартаментов.

По улице я шёл быстрым шагом, надвинув на глаза кепку, что успел схватить на выходе. Мама была и права, и одновременно нет. Все те благие дела, что я совершал, зарабатывая себе баллы с самого младшего возраста, совершались по их наводке. Нельзя было сказать, что мне не нравилось заниматься ничем из того, что она перечислила. Но идеи были не мои, так что я справедливо считал, что моей заслуги в том нет. Да любой член Общества с радостью бы отправился на помощь и тем, кого затопило, и сиротам, и раненым, если бы у него была такая возможность. Мне просто повезло с родителями и тем, что я не был особо отягощён дополнительным трудом в своё свободное время. Да и учёба давалась мне чуть легче моих сверстников, о чём мама всегда говорила: "Папины гены".

Клиника располагалась неподалёку от нашего дома, а путь до неё я мог пройти с закрытыми глазами. Ведь в том же здании располагалась одна из палат Общества, где заседал отец. Именно поэтому я и надел кепку, надеясь, что не встречу никого из знакомых, или его сослуживцев по работе, что знали меня.

В клинике было тихо и пахло специфически. Я ещё никогда не был в этом крыле здания, но мог предположить, что пришёл по адресу. У стойки администратора была подпись: "Клиника-лаборатория генетических усовершенствований", а девушка за ней, заметив меня, приветливо улыбнулась.

- Здравствуйте! Чем могу помочь, молодой человек?

- Я пришёл на процедуру, - буркнул в ответ я, совсем тихо и немного недовольно, подходя к стойке.

- Извините, не поняла, - и в голосе, и на лице девушки отобразилось смущение.

- Я вчера получил свой трёхсотый балл в социальном рейтинге и хотел бы пройти процедуру, - чуть громче сказал я, приподнимая кепку. Во взгляде администратора отобразилось удивление, но она постаралась сохранить лицо, продолжая выполнять свою работу.

- Приложите Ваши смарт-часы к этому блоку, пожалуйста, - указала она на белый считыватель. Её указание я выполнил, а затем замер, теребя в руках кепку в ожидании.

- Всё верно, Михаил. Проходите пожалуйста во второй кабинет. Справа от меня по коридору. Безболезненной Вам процедуры, - продолжая делать вид, что ничего особенно не происходит, девушка улыбалась, указывая в нужную сторону.

Я отправился в указанный кабинет и просидел там около десяти минут в ожидании специалиста. Обстановка внутри не была похожа на медицинскую палату, а скорее на кабинет психолога: удобный диван, большое кресло-лежанка, пара обычных офисных стульев, хороший стол с разнообразными принадлежностями на нём и антикварный шкаф у стены. Большая часть полок была забита до отказа какими-то старинными на вид предметами, стоявшими в плотную друг к другу. На каждом были вытеснены буквы, складывающиеся в неизвестные мне фамилии и названия, а ещё они все отличались стилем исполнения и цветами. За их изучением меня и застал молодой доктор, вошедший в кабинет. Он был погружён в изучение информации на планшете, так что поприветствовал меня, даже не отрывая от него глаз.

- Добрый день, Михаил Артёмович! Очень рад Вас приветствовать! Жаль, в последнее время количество процедур изрядно уменьшилось, из-за этого Вам пришлось немного меня подождать, - он наконец оторвал глаза от планшета и уставился на меня, тут же зависнув с протянутой рукой, явно не ожидая такого молодого парня на процедуре. Я быстро ответил на рукопожатие, а затем, чтобы вернуть специалиста в реальный мир, задал вопрос, никак не относящийся к происходящему:

- Интересная у Вас коллекция в шкафу. Что это такое? - указал я пальцем себе за спину.

- А, кхм... Это книги, - заметив недоумение у меня на лице, он поспешил тут же пояснить, - Экземпляры довоенного периода. Ещё бумажные издания. Раньше таким образом распространялись знания. У меня тут ничего особо стоящего, чтобы размещать их в музее, нет. В основном фантастика тех времён, которая мало где угадала будущее. Но в целом порой интересно посидеть за столом, перелистывая страницу за страницей. В этом есть какая-то своя атмосфера что ли... - молодой доктор снова погрузился в мечты, видимо вспоминая что-то приятное, потому что на его лицо наползла глуповатая улыбка. Мне пришлось немного покашлять, чтобы снова вернуть его к реальности, - Да, простите. Меня зовут Джейк. Можно на ты? У нас не столь большая разница в возрасте, как я посмотрю.

- Валяйте доктор, как Вам угодно, - пожал плечами я, возвращаясь на диван.

- Знаешь ли ты особенности процедуры? Нужно ли дополнительно что-то пояснить? - поинтересовался он, присаживаясь на стул рядом.

- В общих чертах знаком, - общество этого болтливого доктора начало меня утомлять, а в голове снова начали крутиться мысли, что я зря согласился с отцом и, возможно, ещё есть возможность отказаться.

- Тогда я расскажу самое основное, чтобы тебя не утомлять. Процедура генной корректировки, позволяет улучшить основные показатели человеческого организма, из-за чего, собственно, потом прошедших процедуру называют человеком-плюс, - заметив мой ехидный взгляд с задранной бровью он тут же поправился, - Да, возвращаясь к основам. В процессе процедуры в твой организм будут введены специальные составы, содержащие медицинских нано-ботов. Комплекс воздействия их направлен на выправление различных генных и физиологических недостатков по всему организму. Начиная от работы мозга - улучшается многие показатели: скорость запоминания, объём памяти, темп мышления и так далее; заканчивая банальной костной структурой - она становится крепче, как и мышцы, сухожилия. В целом организм получает комплексное улучшение всех параметров, вплоть до ускоренной регенерации, и улучшение действует всю оставшуюся жизнь. Нано-боты самостоятельно выводятся из организма, не оставляя никаких последствий, кроме положительных. В результате ты будешь абсолютно здоров и даже чуть больше этого. Конечно, это не позволит отрастить потерянную конечность или зарастить перерезанное горло, но мелкие неприятности, отравления, и любые другие внешние и внутренние воздействия будут переноситься гораздо легче. Кстати, очень хорошо, что ты проходишь процедуру в столь раннем возрасте. Со старением организма в теле накапливаются генетические ошибки, ухудшающие состояние, в твоём же случае, удастся купировать негативные эффекты более качественно. Вот бы всем так. То бишь проживёшь дольше и менее болезненно, - посмеялся он собственной шутке.

- Что от меня требуется?

- Да по большому счёту уже ничего, - пожал парень плечами, - Пред настройку нано-ботов я выполнил по пути сюда, ориентируясь на твои физиологические показатели со смарт-часов. Сама процедура не из приятных, ведь это будет череда из порядка ста инъекций в разные точки тела, но после первого десятка привыкнешь. Располагайся как тебе удобно, и мы приступим!

***

- Спасибо, отец, - едва слышно прохрипел я, когда снова пришёл в сознание в жёлтом мире. Такой яркий сон-воспоминание был интересным совпадением с моей текущей реальностью, где я сделал себе ещё одну инъекцию нано-ботов. Это не могло поставить меня мгновенно на ноги, но я мог не переживать из-за заражения крови или неправильно сросшихся внутренних органов, поврежденных из-за ранений. Все мои вещи снова исчезли из поля зрения, но на этот раз я не переживал. Катрайона поступила мудро, ведь почти постоянно присутствующая у меня в комнате мелкая, наверняка могла полезть из любопытства.

"Дурак ты, Майк! Только попал в переплёт, а уже использовал одну из трёх инъекций," - проснулся внутренний неприятный голос самокопания. И он был повсюду прав. Что мне стоило не ввязываться в перестрелку с бандитами? Немного обдумав этот вопрос, понял, что случись это снова - всё равно не смог бы поступить иначе. Те правила поведения, что я вбил себе в голову, основываясь на Директивах Общества казались мне нерушимыми.

Из-за ставень пробивался яркий свет, но мелкой в комнате не было, и я мог спокойно полежать наедине с самим собой. Тянущая боль в нижней части живота отступила и теперь не тревожила, напоминая о себе лишь при движении. Я решил глянуть под бинты, откинул одеяло и не заметил, как с кровати на пол упала книга, издав глухой стук. Это была та самая книжка, которую читала мелкая, а вот её стук наверняка услышали на первом этаже. Я потянулся за книгой и завис с протянутой рукой. Я почему-то думал, что девочка читает какие-то сказки или простые рассказы, соответствующие её возрасту. Но на раскрывшихся листах были выведены отдельные символы, а ещё нарисованы знакомые и не очень животные, или иные общеизвестные вещи, такие как деревья, трава, вода, небо, звёзды и прочее.

"Букварь?" - удивился я, поднимая книгу и пролистывая несколько страниц, - "Это может быть полезно!"

За разглядыванием книги меня и застали Катрайона с младшей сестрой. Из-за их сходства я поначалу мог счесть их мамой и дочкой, но со временем убедился в том, что девушки сёстры. Я настолько погрузился в картинки и символы неизвестного языка, что не заметил, как они с удивлением наблюдали за мной через чуть приоткрытую дверь. Мелкая, как обычно, должна была не выдержать первой и заорать по своей привычке, но старшая прикрыла ей рот своей ладошкой. Но обеих хватило не ненадолго. С воплями восклицания девочка бросилась ко мне на кровать, запрыгнула и уверенно отобрав книгу начала её листать и тыкать пальцем, видимо, в её самые любимые места, естественно с картинками. А я лишь внимательно кивал и чутко прислушивался к её речи, что неслась сплошным потоком. Раз уж я застрял здесь надолго, учить местный язык нужно первым делом.

Катрайона, наблюдавшая за всем этим с улыбкой, собралась было уйти, но я окликнул её по имени и жестами попросил принести мне поесть. Изъясняться подобным образом было непросто, но девушка думала, что мне всё ещё нельзя твёрдую пищу, иначе будет сильно больно в животе. Я же постарался её успокоить и показать, что там почти всё зажило, а мне нужно восстанавливать силы. Старшая из сестёр удалилась, а я так и не понял, удалось ли мне убедить её или нет, но уже через несколько минут она вернулась, неся в руках глубокую миску с наваристой похлёбкой и плавающими внутри сочными кусками мяса. Ещё бы чуть-чуть и у меня слюна начала капать изо рта от одного запаха.

Мой обед поставили на стул возле кровати, а девушка подхватила на руки свою младшую сестру, чтобы та не мешала мне спокойно наслаждаться пищей. Она собиралась убрать и книгу, но я успел перехватить её руку, аккуратно, а второй успев показать, что хочу посмотреть её пока буду есть. Катрайона пожала плечами и не сопротивлялась, а я в ответ ещё больше набрался смелости и попросил её мне показать и озвучить, самые основные слова и буквы из книги. Так за употреблением местной наваристой похлёбки я узнал первые, основные слова нового языка.

Прошла целая неделя к тому времени, как я начал вставать на ноги после ранения. Поначалу я ограничивался лишь комнатой, а моих сил хватало лишь на то, чтобы сделать несколько кругов по ней, после чего я весь в поту падал обратно на кровать. Всё остальное время я посвящал тому, чтобы изучать местный язык, параллельно практикуясь в нём, то с младшей, то со старшей сестрой. Постепенно боль отступала, а силы возвращались, так что я начал уже спускаться и подниматься по лестнице за своим завтраком и ужином самостоятельно. Но делал это в чётко отведённые часы, пока заведение, что держала девушка, было ещё или уже закрыто. Обед же приносили они мне наверх.

И хоть мои походы за едой занимали гораздо больше времени, чем у Катрайоны и её младшей сестры Ангелионы, я использовал подъёмы и спуски в качестве своеобразной зарядки, чтобы восстанавливать мышцы и справляться с нагрузками. С разрешения девушек я сократил имена, обращаясь к ним Кэт и Анги. Мелкая была неудержимой егозой. Крайне активной и болтливой. Она всегда носилась, словно заведенная, успевая сделать вокруг меня несколько кругов, пока я проходил путь в три ступеньки вверх. Старшая же была полной противоположностью по характеру. Спокойной, выдержанной и по большей части молчаливой. Даже на наших импровизированных занятиях по изучению языка.

Именно Кэт старалась немного меня оградить от внешнего мира, поэтому в то время, пока на первом этаже шумели и веселились местные, я сидел в своей комнате с Анги, и мы вместе с ней читали единственную в доме книгу. Девочка всегда торопилась и так ускорялась в речи, что мне приходилось её постоянно притормаживать, чтобы успеть хоть что-то понять. Местный язык был не слишком сложным, а я, к удивлению, обнаружил, что пара-тройка слов у нас даже совпадает. Слова "мама" и "папа" были такими же при произношении, но звучали с другим ударением. Вот только ни Анги, ни Кэт не особо часто их употребляли, а когда об этом заходила речь, мелкая становилась мрачнее тучи. Так что расспросов я старался избегать, выясняя произношение всего остального.

А спустя ещё две недели я начал поздней ночью выходить на задний двор таверны, чтобы подышать свежим воздухом и полноценно размяться. Дел по хозяйству у Кэт хватало, и я помогал чем мог, стараясь хоть как-то компенсировать понесённые ей затраты на моё восстановление. Например, приладил дверь того сарая, что стала моим ночлегом на один раз. Нарубил все сложенные в нём дрова, пополняя запас топлива для печей, а в свободное время вырезал из дерева фигурки животных небольшим кухонным ножом. У Анги уже даже собралась небольшая коллекция, а ещё она пыталась от меня вызнать, что за животных я вырезал, так как никогда подобных сама она не видела. Отделался я от девочки сказав, что это животные с моей родины и у них здесь такого не водится. За вырезанием очередной фигурки меня застала Катрайона глубокой ночью на заднем дворе.

- Устал? - она вышла через дверь кухни и присела рядом со мной на ступеньках крыльца.

- Нормально. Я сильный. Восстановился, - моя речь ещё не изобиловала богатством словарного запаса, а предложения были короткими и рубленными. Но я уже неплохо мог понимать о чём говорили девчонки, и одним-двумя словами базово отвечать им. Здесь крайне пригодилась моя память человека-плюс, словарный запас пополнялся быстро. И хоть я не мог достаточно правильно складывать слова в предложения, этого хватало для вменяемого ответа.

- Это и хорошо, и плохо, - Кэт была погружена в свои мысли и по обыкновению кусала губы в такие моменты.

- Проблемы? - решил уточнить я. Девушка посмотрела на меня внимательным взглядом, будто решаясь, говорить или нет.

- Да, тебе нельзя завтра быть в городе. Придут рекрутёры, - последнее слово я не понял, так как не слышал его ранее, но точно понял, что оно не обозначало бандитов. О них мы с Кэт уже успели переговорить. Те негодяи, что жителям города удалось захватить после того, как я перестрелял часть из них, дожидались запертые в камере местного законника, что вот-вот должен был вернуться.

- Хорошо. Пойду в лес. День-два. Еду с собой. Дашь? - покинуть городок на сутки не представлялось для меня проблемой. Тем более с самого начала я мучался от идеи вернуться к месту гибели своих сослуживцев и организовать хотя бы импровизированные могилы в память о них. У Кэт же разгладились небольшие морщины на лбу, а она впервые за долгое время улыбнулась. Сказав, что с едой проблем не возникнет. Я так и не понял, каких проблем ожидала Кэт от появления неизвестных в городке, но решил уточнить по возвращении.

Ранним утром, пока весь город спал, я позавтракал, собрал рюкзак, и через поля двинулся к побережью. В то место, где моя жизнь сделала очень резкий поворот.

Глава 8. Отбор и База.

Директива №4: В Обществе нет разделений по происхождению, полу, религии, ориентации, цвету кожи и пр.

- Сержант Дементьев, зайдите в мой кабинет после отбоя! - голос капитана разнёсся по всему расположению, где рота уже заканчивала свои вечерние приготовления и готовилась ко сну. Кайл посмотрел на меня, выразительно округляя глаза, покачав головой и отвернулся, укладываясь спать. Я закончил все положенные по Уставу приготовления для дежурного, выполняя их уже на автомате. Вместе с тем прокручивал в голове, что такого могло случиться, что меня вызывали на "ковёр".

Как я и прогнозировал, за месяц, прошедший после присвоения званий и назначений на должность, наши "отношения" с Эндрю вышли на новый уровень. Он начал по мелочам гадить мне в повседневной жизни, устраивая разнообразные пакости, я же старался не ввязываться, но так как тоже не был железным, порой довольно жёстко отвечал на подобное. И, как всегда, в такие моменты разгорающегося конфликта нас ловил кто-то из начальства. И, естественно, мы оба тут же получали по выговору и дежурству вне очереди. Но за прошедшую неделю конфликт поутих, ибо оба наших прайда готовились к промежуточным экзамену на Арене, и сил на безобразия попросту не оставалось.

Поэтому отринув все сомнения, я проинструктировал дневального, что буду отсутствовать неопределенное количество времени и направился в кабинет начальства. Капитан Бронсон сидел за столом и не выглядел злым, как обычно, бывало, после наших выкрутасов с Джонсоном, из-за которых нам обоим прилетало по шапке. Я каждый раз хотел спросить капитана, не жалеет ли он о выбранном методе воспитания, но тот обычно был не в духе, а лезть на рожон я не собирался, ещё помня, чем закончилось наша прошлая выходка.

На очередных полевых учениях Джонсон слишком переусердствовал с полосой препятствий, которую они готовили для остальных взводов. Но он не мог знать, что первый пробный заезд капитан решит сделать самостоятельно. А на тот момент я был ближайшим из курсантов, кого он мог посадить за управление транспорта. Мы продвигались по маршруту неторопливо, Бронсон изучал произведённую подготовку полосы, как... Импульсные мины по Уставу и инструкции запрещалось размещать вплотную друг к другу. А под нашим транспортом они рванули в количестве пяти штук, что явно было нарушением со стороны прайда Джонсона, тут они явно переусердствовали. Сработав одновременно, мины подбросили бронемашину на несколько метров в воздух, она пару раз крутанулась, а затем с грохотом рухнула в кювет. Состояние транспорта было под списание, а вот мы с капитаном, слава Обществу, не пострадали. По несчастью, на учениях в очередной раз присутствовал кто-то из ещё более высокого начальства, так что неизвестный генерал сначала орал на капитана, а вечером, уже в своём кабинете капитан орал на нас двоих.

Мы с Эндрю, два здоровых лба, стояли с опущенными головами и выслушивали "комплименты" о нашей сообразительности и усердию, с которыми один пытался достать другого. Я попытался было объяснить, что я здесь совсем не при чём, и даже являюсь пострадавшим, но из-за этого капитан ещё больше разозлился. Он так распалился, что в порыве злости швырнул в нашу сторону стол. И это был не обычный лёгкий столик, а полноценный раритетный, ещё "довоенного" времени, деревянный стол, весивший под сотню килограмм. Огромный столище со шкафчиками в основании. Хорошо, что он тогда не долетел до нас, а рухнул где-то посередине его кабинета.

Так что, входя в открытую дверь кабинета, я первым делом смотрел на то, в каком состоянии сейчас мой командир. Благо он был погружён в свои мысли, а заметив моё появление в проеме дверей, попросил прикрыть за собой дверь, затем указал на стул поблизости и пригласил присесть.

- Садись Майк. По дежурству как? Всё в порядке? - уточнил он, указывая подбородком на расположение роты.

- Так точно, капитан! - вытянулся я в струнку, прежде чем присесть.

- Ладно, можно без уставщины. Сегодня я тебя вызвал по другому поводу, - после того как я уселся рядом, он ещё с минуту изучал меня пристальным взглядом, будто видел впервые. Я же в это время, рассматривал экран планшета, установленный на его столе. Короткие сводки личных дел бойцов из роты были отсортированы таким образом, что моя карточка была наверху, следом шла карточка Джонсона и ещё нескольких бойцов.

- У меня есть особое указание отобрать пятерку лучших бойцов из текущей роты курсантов. Вот я сижу и ломаю голову, кого включить в группу. Есть идеи? - капитан слегка прищурился, кивнув на экран планшета.

- Какая задача ставится? - решил уточнить я, прежде чем давать свой ответ.

- Кто бы мне ещё это сказал... - ответ Бронсона меня крайне удивил. Я по своей наивности думал, что капитан знал всё и обо всём, а он тем временем продолжил, - Руководство только указало, что это должна быть группа из лучших бойцов. Заметь, именно бойцов, а не прайдов, которые мы готовим. Есть конкретные требования к специализациям, и ещё кое-чему... Но это тебе знать не обязательно. И по-хорошему, в группу я включаю тебя, Санчеса Рамиреса, Алекса Вронана, Сэма Дункана, а вот с пятым выходит затык.

- Я так понял, капитан, что группа уже определена, а вопрос только в последнем участнике, верно?

- Верно, Майк, верно.

- Если требуют выбрать лучшего, то тут и думать не стоит - это точно должен быть Джонсон, - утвердительно кивнул я, вызвав удивление на лице капитана.

- Эндрю? Вы же с ним словно кошка с собакой! - усмехнулся Бронсон.

- Об этом в условиях отбора ничего не сказано, - слегка пожал я плечами, - И как бы мы недолюбливали друг друга, но он точно лучший из бойцов в роте.

- Мда, удивлён, - капитан будто погрузился в ещё большие размышления, чем до того, как я ответил на его вопрос. Взгляд был расфокусирован и смотрел сквозь меня, - Ладно, иди заканчивай дежурство. Завтра общее построение роты, всех без исключения ровно в девять ноль-ноль.

- Есть, капитан!

На утреннем построении капитан сразу перешёл к делу, без всяких нравоучительных речей:

- За выдающиеся показатели в обучении, следующие пять бойцов нашей курсантской роты переводятся в непосредственное распоряжение полковника Брайса, - Бронсон указал на стоящего возле него военного в непривычном кителе, с множественными наградами на левой его стороне, - И будут проходить дальнейшее обучение и нести службу на благо Общества в специальном подразделении Корпуса Защитников. Дементьев, Дункан, Вронан, Рамирес, Яффе. Выйти из строя.

Я на автомате вышел из строя, как учили, но мои мысли крутились вокруг того факта, что фамилия Джонсон так и не прозвучала. Я сначала недоуменно посмотрел на капитана, но он сделал вид, будто и не заметил. Его лицо не выражало никаких эмоций, зато краем глаза я заметил, как улыбался во всю ширину Кайл. Он мне как-то рассказывал в кубрике историю происхождения его редкой фамилии "Яффе", но так как я обычно занимался в это время очередной тренировкой, то половину прослушал. То что капитан не послушал моего совета, и не включил Джонсона в состав группы лучших, меня крайне удивило. За всё время пребывания на учебной базе я не припомнил ни одного раза, когда бы он нарушил приказ начальства или даже высказал хоть что-то против.

- Кругом! - скомандовал нам уже полковник. Голос его был гораздо менее зычный, чем у нашего капитана, но так как мы были достаточно близко, все одновременно выполнили приказ, поворачиваясь к строю лицом. Большая часть парней из роты улыбались и подмигивали нам одобрительно. Грустные выражения лиц были лишь у парней из моего прайда, ведь теперь им предстояло искать целых двух бойцов к себе в группу. А ещё у Джонсона была неприятная ухмылочка на лице, которую можно было трактовать по-разному, но я почему-то думал, что она выражала что-то вроде: "И тут выделился, Плюсик!"

Мы быстрым шагом по приказу полковника направились в одну из учебных аудиторий. Но прежде, чем мы покинули плац, я услышал негромкое пожелание от Бронсона: “Удачи, парни!” Как только мы добрались и расположились на отведённых местах в небольшом зале, наш новый командир приступил к инструктажу:

- Всё, что я расскажу дальше - военная тайна и разглашению не подлежит, - дождавшись коротких кивков от каждого из прайда, генерал продолжил, - Ваше путешествие до основного места дислокации будет не самым приятным. Реплев не будет набирать высоту, двигаясь в нескольких метрах над землёй, а точнее водой. Перемещаться будете на максимальной скорости и пределах перегрузок, которую может выдержать техника. Пятнадцать минут ускорения, минута передышки, а затем пятнадцать минут торможения, и всё это, за исключением передышки, с ускорением в 7 жэ.

- Мы куда-то спешим, командир? - подал голос Рамирес. Самый беспокойный и болтливый из моего нового прайда. Хотя меня никто и не назначал командиром группы, но из отобранных бойцов я был старшим по званию, и уже успел в своем сознании утвердиться с этой мыслью.

- Можно и так сказать, боец, - невесело улыбнулся полковник, - Вы проделаете путь через океан и убудете на самую удалённую нашу базу, организованную на условно-безопасном острове Пагет, - он никак не отреагировал на пару смешков, отпущенных личным составом, а вот мне пришлось развернуться на стуле и бросить строгий взгляд на своих непосредственных подчиненных, генерал тем временем продолжил инструктаж, - На месте поступите под командование генерала Спраута. И без ваших этих выходок и хихиканий, генерал человек горячий, только с фронта. Впрочем, зачем я Вас предупреждаю, сами всё увидите.

Прочитав ещё пару стандартных предупреждений, генерал покинул совещательный зал, а я сразу же гаркнул на своих:

- Санчо, какого чёрта? У тебя что, язык совсем не держится за зубами?

Сам же парень растянулся на стуле, насколько позволяла его конструкция, закинув руки за голову и довольно улыбаясь:

- Спокойно, командир, дальше фронта не пошлют. А в ту задницу, куда собираются нас отправить так и вовсе желающих нет и в помине.

- О чём ты чёрт возьми болтаешь, пацан? - громогласно вопрошал Алекс, самый крупный и самый старший из прайда.

- Да о том, здоровяк, что смертников навроде нас ещё иди поищи. Даже ради блага всего Общества. Так что надо пользоваться моментом, пока мы самые... - Рамирес раздухарился, но мне пришлось его пресечь, прежде чем он не сказал того, о чём пожалеет.

- Заткнись! И это приказ, боец, - я вскочил на ноги, возвышаясь перед своими четырьмя бойцами, - Есть ли ещё, кто думает подобным образом, как сержант?

Рамирес не сменил позы, но улыбка уже сползла с его лица, хоть он и продолжал смотреть на меня уверенно. Здоровяк Алекс буркнул лишь: "Таких дураков здесь нет", но больше себе под нос, чем реально хотел это озвучить. Сэм, наш техник, отрицательно помотал головой, встретившись со мной взглядом.

Лишь Кайл задался вопросом вслух: "А в чём он не прав, командир?"

- Желающих хватает, я лично видел список кандидатов. Но капитан Бронсон отобрал лучших, как он считал. Или он ошибался? Тогда ещё можем вернуться и попросить заменить тебя, - обратился я снова, смотря Рамиресу в глаза, а украдкой посматривая на Кайла. Его-то в изначальном списке и близко не было. И что-то мне подсказывало, что наш капитан включил его в список только из-за нашей дружбы.

- Нет. Нет, конечно. Тем более я уже слышал военную тайну! - Санчо сел ровно, как и пристало бойцу Корпуса. Бронсона уважали все бойцы, и хоть капитан был строг, но справедлив. А это всеми курсантами ценилось очень высоко, - Я только хотел сказать, что непонятно к чему вся эта спешка, секретность... Ничего ж не объясняют. А насчёт блага Общества — это ж слова довольно размытые.

- Я уверен, что всё объяснят по прибытию на базу. Ты же слышал - военная тайна.

- Ладно, я понял, командир, - он поднялся на ноги, слегка потягиваясь, и сменив тон в очередной раз на несерьезный, - Я-то точно лучший из лучших, а как в наш прайд попал Кайл? - с этими словами он отвесил пинок по ножке его стула и тут же бросился улепётывать. Кайл же, чуть не упав вместе со стулом, чудом сохранил равновесие, взмахнув руками, но как только пришёл в себя, тут же бросился вдогонку. Алекс гулко рассмеялся и лишь Сэм никак не отреагировал на выходку напарников.

- Словно дети, - покачал я головой и отдал приказ собираться.

Поездочка действительно была далека от комфортабельного полёта в отпуск. Реплев выглядел необычно, специально выкрашенный в цвет морской волны, с тонировкой остекления такого же цвета. Внутри было всего шесть посадочных мест, так что как только мы разместились, одно из них осталось пустовать. Мы разложили багаж в специальные отсеки, а сами уселись в кресла, плотно пристегнувшись. Автоматика, зафиксировав присутствие и готовность к вылету всех пассажиров, плавно подняла реплев над нашей учебной частью, а затем мы начали набирать скорость.

На гражданском транспорте ускорение было ограничено вопросом комфорта пассажиров и редко превышало показатель в полтора жэ. А вот взявший с места в карьер военный реплев ускорился так, что я продавил мягкую обивку кресла, упираясь затылком и ещё несколькими костями организма в жёсткое основание, а в глазах начало темнеть. Было тяжело даже вдохнуть, лёгкие упорно не хотели наполняться воздухом, так что все в салоне словно рыбы, выброшенные на берег, открыли рты и дышали крайне отрывисто.

Мы летели со стремительной скоростью, и я пропустил тот момент, когда суша под нами сменилась на синеву океана. Реплев нёсся вперёд, разрезая воздух и поднимая за собой столб из солёных брызг. К моменту, когда ускорение прекратилось, все синхронно вздохнули полной грудью. Я осмотрелся по сторонам, проверяя парней. Все оны выглядели более-менее, а вот Кайл побледнел сильнее, чем все остальные, и упорно боролся с подступающей тошнотой.

- Развернуть кресла, - произнёс я через силу. Справляться с перегрузками тот факт, что я человек-плюс, помогал не особо.

- Эх, видел бы мой отец, как быстро мы несёмся, поостерегся бы произносить свою присказку про быструю езду, - без привычного азарта и задора в голосе произнёс Рамирес. Сэм и Алекс молчали, лишь послушно выполнив приказ.

Минута передышки закончилась слишком быстро. А дальше ещё пятнадцать минут нас снова вдавливало в кресла. И торможение было ничем не лучше, чем ускорение. Очередной синхронный вдох полной грудью случился, как только этот ужасный аттракцион прекратился. Слегка наклонившись вперёд, я вновь осмотрел своих парней, и заметил, что Кайл за вторую часть полёта потерял сознание, так что я поспешно отстегнулся и поспешил ему на помощь, по мере возможностей, так как ноги и руки слушались с трудом. Проверил пульс и слегка побил его по щекам, возвращая в реальность.

- Ни черта себе!!! - раздался голос восхищения и удивления позади. Кайл уже начал открывать глаза и приходить в себя, ещё продолжая висеть на ремнях безопасности, а я уже обернулся. Вся остальная команда прильнула к окнам и что-то рассматривала.

Реплев двигался медленно по дуге огибая одинокий остров посреди океана. Мне ещё никогда не доводилось бывать в подобных местах и больше всего захватывал именно общий вид раскинувшейся водной глади на все триста шестьдесят градусов, куда ни посмотри. Но парни рассматривали не вид, а именно остров.

- Это что за раритеты? - пророкотал Сэм. Видимо он был тоже поражён до глубины души, раз подал голос.

- Судя по всему, что-то довоенного периода, - ответил Санчо и они продолжили рассматривать открывающийся вид.

Военная база занимала почти всю поверхность небольшого острова своими постройками всех возможных форм и размеров. Помимо стандартных жилых модулей, здесь были развёрнуты обсерватория, небольшой стадион, полевая кухня, штаб и ещё несколько строений, назначение которых нельзя было определить по внешнему виду, но достаточно массивных, чтобы в них поместились все остальные модули вместе взятые. А ещё здесь был порт. И взгляды моих парней были прикованы к пришвартованным у пирса кораблям.

Надо сказать, что судоходство слабо развивалось в послевоенный период. Не только потому, что требовало специфичных навыков, оборудования и было затратно по времени, но и в виду того, что мутировавшие после войны животные обитали в том числе в морях и океанах, и не гнушались нападать даже на массивные сухогрузы, что приводило к затоплениям и человеческим жертвам. А с появлением системы репульсорной левитации, так и вовсе передвижение по воде являлось чем-то экзотическим и крайне опасным.

А здесь мы лично наблюдали, как сверкая свежей серой краской, вычищенные и готовые в любой момент выйти в море, качались на слабых волнах три судна. Огромный авианосец с плоской посадочной площадкой для самолётов, которая сейчас было от них очищена и заставлена каким-то оборудованием. Второй по размерам был эсминец, ощетинившийся шестью башнями с тремя длинными стволами, крупных калибров, каждая, и ещё некоторым количеством пушек поменьше. Самый мелкий, особенно на фоне двух других, был боевой катер, практически без вооружения и без оборудования. Притом и выглядел он ещё более древним, чем два другие судна.

Реплев шёл на посадку, но даже к моменту, как он мягко опустился на поверхность площадки, громада авианосца, всё ещё возвышалась над островом, как и рубки эсминца и направленные вверх орудийные стволы. Но времени, чтобы осмотреться нам не дали. В сопровождении двух вооруженных бойцов у реплева нас встречал генерал. Высокий, черноволосый, с нахмуренными бровями и внимательно рассматривающий каждого из нас, особо задержав взгляд сначала на Рамиресе, что дерзко улыбался в ответ, а затем на чрезмерно бледном Кайле. Я было начал доклад о прибытии прайда к новому командованию, но генерал сначала махнул на нас рукой, потом сплюнул, а затем дал знак следовать за ним и всё это, не говоря ни слова. Два солдата из его сопровождения, пристроились в хвост нашей процессии.

Только теперь слегка пробуксовывая по мягкому песку, я обратил внимание на то, как здесь припекало солнце. Не удивительно, что и генерал, и наша охрана, а также весь персонал, что мы видели на базе, были очень легко одеты. Некоторые даже чрезмерно легко. Я увидел двух явно не военных мужчин в очках, в шортах, сланцах и майках-безрукавках. Но они тут же поспешили скрыться из виду, заметив приближение нашей процессии, а точнее двигающегося во главе её генерала.

Мы разместились в местном зале для общих совещаний. Учитывая размер базы и возможный личный состав,

- Добро пожаловать на базу "Зеро", солдаты. Вам предстоит ответственное задание, а перед ним пара месяцев упорных тренировок и обучения.

- Что за миссия нам предстоит, генерал? - поднял руку и тут же задал вопрос Рамирес, не дожидаясь, когда ему дадут слово.

- Не буду ходить вокруг, да около, Вы все взрослые мужики, и, наверное, в курсе происходящего в мире, но я кратко обрисую суть проблемы. Ресурсы для производства, развития и прогресса Общества на грани исчерпания. Пройдёт еще десять или двадцать лет и у нас не будет возможности обеспечивать нормальную жизнь. Производить медицинское и научное оборудование, оружие для Корпуса, строить реплевы, и всё то, что необходимо для естественной жизни каждого индивида и Общества в целом. Учёные бьются над решением этой задачи. Есть несколько активных направлений. Первое из них - очистить нашу планету от последствий старой войны, чтобы возобновить добычу ресурсов с захваченных территорий, но существенных подвижек в этом направлении не было уже давно, так ещё и твари из-за границы постоянно мешают нам. Второе направление - поиск новых мест для жизни человечества. Перспективные ранее проекты по переселению на Марс, Венеру и другие близлежащие планеты уже не целесообразны. У нас просто не хватит возможностей для терраформирования и переправления населения. Добраться до других систем так же не предоставляется возможным, преодолеть скорость света, да даже приблизиться к ней у нас не вышло. Но получилось кое-что другое. Здесь Вам более подробно уже сможет рассказать глава нашей научной части базы, доктор Пинштейн. Прошу Вас, доктор.

- Добрый день, господа! - из-за стола слегка приподнялся, обозначая себя, один из учёных, помахав нам рукой, и сел обратно, - Действительно, проблема преодоления ограничения в максимальной скорости перемещения может занять ещё не одно десятилетие, если не больше, поэтому моя группа занималась альтернативным вариантом, как сказал генерал. А если быть более точным, мы работали над гравитационными силами и смогли кое-чего добиться на этом поприще. Всё, что Вы сейчас услышите, своеобразная практическая часть науки, ещё не имеющая точного теоретического подтверждения или обоснования. Если говорить кратко - мы можем пробить брешь в пространстве, сокращая расстояние между двумя точками до нуля. Мы можем добраться до систем, звёзд, планет и миров, удалённых или даже неизвестных нам. Вне сомнений, что подобные опыты на текущий момент сопряжены с огромным риском, но они в то же время сулят нам невероятные возможности.

- В чём конкретно будет заключаться наша задача, доктор? - на этот раз не выдержал Кайл.

- Хороший вопрос, боец. Я как раз подхожу к этому. На территории полигона мы можем открывать бреши незначительного размера. Структура бреши такова, что никакая электроника преодолеть барьер без специальной защиты не в состоянии. Всё, что находится на границе продолжительное время, стремительно разрушается. Никакие из известных нам сигналов не проникают через брешь. Но мы разработали способ возможной заброски и возвращения небольшого отряда с ограниченным набором оборудования. Мощный источник энергии позволит поддерживать крупную брешь достаточное количество времени для разведки.

- Как-то меня смущает сказанное Вами слово “возможной”. Мы что будем этакими туристами-смертниками в новом мире?

- Мирах, если быть точным. Неизвестно сколько брешей придётся посетить, прежде чем найдём подходящий... эм... либо мир-донор, либо мир-ковчег. В первом случае нам потребуются ресурсы, которые мы будем выкачивать, во втором пригодная атмосфера, флора и фауна для переселения. Но задача не из простых и нам потребуется тщательная подготовка этой миссии. И именно этим будете заниматься Вы, господа.

- Вы имеете право отказаться от подобной задачи, бойцы, - слово снова взял генерал, - Но предупрежу сразу, даже если мы быстро найдём Вам замену, то до момента общего завершения миссии все останутся на острове. Работы хватит для всех.

*****

Перед сном в пятиместном кубрике, куда определили наш прайд, когда мы все уже улеглись по кроватям и обсудили этот странный день полный новых открытий, пугающей и завораживающей информации, последним подавшим голос, стал Сэм:

- Знаете, что странно парни? У нас у всех разные специализации, нас убедили, что мы лучшие из лучших, хоть мы молоды и не имеем боевого опыта. Но единственное, что нас действительно объединяет - ни у кого из нас нет родных и близких, кто нас будет ждать дома, - он сказал это максимально нейтрально, а затем отвернулся к стенке и уже через пару минут мирно засопел, погрузившись в здоровый сон, оставив нас четверых с тяжелыми мыслями.

Глава 9. Памятники и поминки.

Мои дела заняли не так много времени, как я думал. Проверил свою "захоронку", убедившись, что никто не ошивался поблизости, помимо животных. После дошёл до воронки и здесь потратил чуть больше времени. Срубил высохшее дерево, воткнул пару толстых и ровных веток в землю, присыпав их камнями, и приладил к ним по две деревянные таблички, выцарапав ножом фамилии и имена двух бойцов. Похороны в Обществе редкость, а такие, чтобы погибло двое молодых парней и вовсе нонсенс, но испытывать печаль и грусть приходилось только мне одному. Мне так и не довелось узнать, как проходили похороны на военной базе "Зеро", так что здесь я просто произнёс вслух небольшую речь, в память о своих товарищах. А затем двинулся к берегу.

Тайник с лодкой тоже был не тронут и с удивлением отметив, что со всеми делами я управился за пол дня, включая путь до места, я просто расположился на берегу, упёршись спиной в одно из деревьев, зарыл босые ступни в жёлтый песок и смотрел на горизонт. Продолжит ли генерал разведывательные миссии после того, как потерял троих бойцов? Будут ли Кайл и Рамирес в них участвовать? Будет ли кто-то искать меня?

Насчёт скорого вызволения испытывать надежду было глупо. Ведь ещё в самом начале мы выясняли у учёных, каким образом мы знаем, что проход будет открыт не в космическую пустоту, а на поверхность пригодной планеты. Ответ был не самым однозначным, и научные сотрудники сами затруднялись ответить точно. По всему выходило, что настройка “генератора брешей" привязывалась к определенным параметрам, закодированным невероятно сложным образом. Это были не координаты и даже не точка в пространстве. Привязка бреши происходила по гравитационному полю, молекулярному совпадению и многим другим параметрам. Когда это начали объяснять нам, то быстро перешли на простой язык аналогий. Представьте, что координаты привязываются не только к широте и долготе, а таких определяющих величин больше десяти тысяч. Но даже при их полном и точном совпадении пробить пространство в одно и тоже место получалось у них крайне редко, потому что учёные пока расшифровали и могли регулировать около ста параметров.

За этими неприятными мыслями я чуть было не пропустил момент, когда солнце перевалило за середину и двинулось на закат. Я вышел из прострации, быстро перекусил, обулся и двинулся обратно к городу. К уже знакомым холмам я выходил на закате. У меня не было в планах сразу же возвращаться в город, прежде предстояло проверить, покинули ли загадочные рекрутёры его. Так что я особо не торопился, остановившись на самой кромке леса, внимательно осматриваясь. Отсюда города ещё было не видно, а вот одну из дорог да. И хоть она и была пустой, что-то в её силуэте показалось мне не таким, как раньше. Я достал свой увеличительный монокль и приложив к лицу начал присматриваться. Но даже с такого расстояния разобрать толком не смог. Вдоль дороги появились столбы, на которых было что-то подвешено. Внутреннее чувство подсказало, что для меня будет крайне важно узнать, что именно.

- Арг-Арг! - раздалось у меня над головой, а я от неожиданности дёрнулся, глазами отыскивая источник звука, руки машинально легли на рукоять ножа и пистолета, готовые выдернуть их при первой же необходимости. На дереве неподалёку сидела крупная чёрная птица, что издавала неприятные звуки с небольшими паузами. Чёрный окрас перьев отлично скрывал птицу в сгущающихся сумерках. Вот только полностью красный клюв отлично выделялся на фоне зелёно-жёлтых деревьев. Каждый раз крича, птица широко раскрывала его, демонстрируя большое количество коротких тонких клыков-иголок внутри. Я припомнил, что видел эту птичку в букваре Анги, а называлась она созвучно с тем звуком, что издавала “Арг”. Возможно, своими криками она пыталась отпугнуть меня, но мне почему-то казалось, что птица насмехается надо мной. Поняв, что никакой угрозы нет, я шумно выдохнул, а птица спикировала с дерева, у самой земли раскрыв крылья, и полетела в сторону дороги. А я завороженный этим решил, что не так спешу попасть в город, двинулся вдоль кромки леса, следом за ней.

По мере приближения к дороге я всё чаще начал задумываться, что зря пошёл в эту сторону. А когда налетел порыв ветра, ударив мне в грудь и принеся смесь запахов, рвотный рефлекс подступил сам собой, а меня согнуло. Желудок пытался вывернуться наружу, и я не знал, что лучше, удержать его содержимое внутри или позволить ему опустошаться. Вдоль дороги были вбиты в землю столбы с равными промежутками друг между другом. И на каждом был подвешен убитый бандит, причём судя по их внешнему виду над ними дали вовсю выплеснуть злобу толпе. Увидев это вблизи, меня всё-таки стошнило, вот только легче от этого мне не стало.

Идти дальше по дороге не было никакого желания. Я точно знал, что не убил ни одного нападавшего на город, а лишь ранил большинство из них. И уточнял после у Кэт, насчёт их судьбы. Девушка уверяла меня, что каждый из них был посажен в камеру и ожидал суда. Во всяком случае так я понял её жесты. Значит "рекрутёры" прибыли не по мою душу, а только ради показательной казни? Сам факт мучительной или не очень смерти бандитов застыл у меня в сознании где-то на краю. Я ведь прекрасно понимал, что этот мир наверняка не живёт по правилам и директивам Общества. Да и сам видел нападение бандитов на городок. Но увидеть развешанные трупы вдоль дороги своими глазами...

Эмоции я постарался оставить внутри себя, будто заморозив их. Только стоял и глубоко дышал, открыв рот. Предстояло ещё вернуться в город и всё выяснить, а в этом злость и агрессия мне не помощники. Ещё неизвестно насколько я тут застрял. Да и вернутся ли за мной вообще? Не столько потому что хотят, могут ли? И пытаться насаждать правила, принесённые из моего мира, если и собирался, то явно не в приказном порядке. Я ведь даже не знал, как устроен этот мир и что здесь происходит. Обернувшись ещё раз на столбы, я скрежетнул зубами и утвердился в мысли, что какие бы тут правила ни были, мне они уже не нравятся.

Путь до города, через холмы и поля, я почти не запомнил. И прежде, чем выйти на задний двор таверны, так называла свой дом Кэт, замер в зарослях местных сельхозкультур, прислушиваясь и присматриваясь к происходящему в городе. Позиция была не из самых удобных, но по всему выходило, что жизнь в городе продолжала течь своим чередом. С первого этажа доносились звуки разговоров с явным преобладанием женских голосов.

В уже сгущающихся сумерках я тихонечко скользнул через заднюю дверь на кухню. Здесь было пусто и прибрано, а приятный запах, как обычно пробудил моё обильное слюноотделение. Ни Анги, ни Кэт на кухне не было, так что, подобравшись к двери в общий зал я её слегка приоткрыл, пытаясь разобраться в происходящем. Внутри зала было необычно оживлённо, казалось, что он забит до отказа. Ни одного свободного места за столами не было, а вдоль барной стойки люди восседали не только на высоких стульях, но и просто стояли облокотившись. Разговоры велись в полтона, из-за чего создавался этакий эффект белого шума, перекликаемый стуком стаканов о столешницы. Все присутствующие медленно и неторопливо напивались.

Успев за то время, что я находился здесь на лечении, запомнить жителей хотя бы в лицо, поглядывая из окна на втором этаже, я с удивлением обнаружил, что внутри почти не было мужчин, а большая часть женщин беззвучно плакали, позволяя слезам просто стекать по лицу и капать с подбородков на столы и пол. А те мужчины, что и находились тут, в отличии от женщин почти не пили, сидя всего за одним столом и медленно поглощали еду из глубоких тарелок. На их лицах тоже не было радости, одежды были перепачканы в крови и земле. Причём за их столом был только один мужчина средних лет, остальных можно было отнести к категории стариков и инвалидов. В единственном молодом, на фоне соседей, представителе я узнал одного из главных лиц города. Катрайона называла его шеф, а узнать его можно было по квадратной позолоченной бляхе, которую он носил на груди и такой же цепочке на шее.

За разглядыванием присутствующих, я не заметил, как сзади ко мне подошла Ангелиона, и со всей своей детской непосредственностью упершись обеими руками подтолкнула ко входу в зал, даже не пытаясь протиснуться мимо. Дверь, как мне показалось, оглушительно скрипнула, а я ввалился внутрь, сразу же приковав к себе взгляды всех присутствующих. Множество пар глаз смотрели на меня по-разному, кто с грустью, кто заинтересовано, кто осуждающе и даже недовольно. Анги же, не обращая внимания ни на кого, схватила меня за руку и потащила к бару, за которым крутилась Кэт, постоянно подливая всем сидящим и стоящим за ним. На меня она бросила лишь быстрый взгляд, нахмурив брови, не отрываясь от своего занятия.

- Помогайте, - отрывисто бросила она нам с сестрой, - Анги, тащи с кухни мясо. Мик, ты бутылки подавай, - указала она кивком за спину.

- Какие? - удивившись спросил я, разглядывая всю витрину, не находя ни одной похожей на другую.

- Любые. Внутри одно и тоже, - грустно улыбнулась она.

Что ж, задавать сейчас вопросы я посчитал лишним, и начал метать бутылки на стол, точнее на барную стойку. Анги, вернувшаяся из кухни в обнимку с целой ногой вяленого мяса, вывалила её на стойку, а затем похватав бутылки, что я достал, начала растаскивать их по залу, раздавая гостям. И непонятная мне пьянка продолжилась. Постепенно дамы, видимо знающие меру, вставали и покидали таверну, отправляясь по домам. И прошло не так много времени, как зал почти полностью опустел. Осталось лишь парочка гостей, что уже не могли передвигать конечностями, впрочем, они уже отключились и лежали головой на столе, а кто-то даже успел напускать маленькое озерцо из слюней. Единственным вменяемым гостем был шеф, что спокойно дождался, пока старик напротив него тоже уронит голову в миску с остатками похлебки, а только после шумно отодвинул стул и слегка заплетающимся шагом приблизился к бару, за которым сидели мы втроём.

Таким же заплетающимся языком, как и его ноги, он начал что-то шумно выяснять, судя по всему, обращаясь ко мне, но я в этом пьяном бормотании и криках не мог разобрать ни слова, а от того лишь переводил недоумённый взгляд с Катрайоны на него. А брови девушки лишь сильнее хмурились с каждым его словом. Наконец дослушав длинный спич наделённого властью шефа, она кратко кивнула и ответила, одним словом, на такую длинную тираду. К счастью, я понял, что она сказала: "Завтра!"

Шеф коротки кивнул услышанному, хотя это больше походило на то, что его голова просто упала на грудь, а затем медленно, словно нехотя, поднялась обратно. После чего он покинул таверну, а Кэт шумно выдохнула и закрыла лицо руками. Я мог плохо понимать в женской психологии, но лезть с расспросами не стал, лишь присел рядом и аккуратно обнял. К нам присоединилась и Анги, которая так же молча обняла уже нас обоих. Это было так удивительно, как для ребенка вообще, так и конкретно для этой очень активной и болтливой девчонки. Прислушавшись, я различил как шумно дышит Кэт, пытаясь справиться со слезами. Но уже через пару секунд она ненавязчиво освободилась из наших объятий, молча налила себе маленькую рюмку и тут же опрокинула внутрь себя.

- Кэт, расскажешь? - спросил я только после того, как она ещё раз повторила процедуру с опустошением рюмки.

- Завтра с утра к шефу. Я подготовлю тебя к разговору с ним. Не пугайся, он так-то хороший мужик, хоть и немного въедливый, - часть слов из её спича я не понял, но суть уловил, лишь кивая в ответ. Поняв, что на этом пока всё, решил намекнуть, что ждал другого ответа.

- Расскажи про бандитов. Я видел столбы, - стоило мне это сказать, как она резко обернулась, буравя меня взглядом. По правой щеке стекала одна единственная слезинка, но такая крохотная, что не добралась даже до середины щеки, впитываясь в кожу.

- А рекрутёров? - увидев, как я отрицательно мотнул головой, она тут же запричитала, - Вот так и знала, что надо было тебя отсылать раньше и на дольше. Не усидел на месте. Ладно хоть с ними не столкнулся.

- Кэт?

- Были бандиты, да все вышли, - грустно, и как-то слишком резко ответила она.

- Вышли? Куда? - то ли я не понял оборота речи, то ли неправильно перевёл её слова.

- Ангел, верни пожалуйста остатки ноги на место, а затем оттащи всю посуду на кухню в мойку!

- Но, Кэти, я тоже хочу послушать про бандитов и рекрутёров! И так целый день просидела взаперти! - грозно притопнула ногой Анги. Жест был очень похожим на то, как это делала сама Катрайона, что заставило девушку улыбнуться. Но всего лишь на мгновение. Затем её лицо снова стало суровым, а маленькая Анги склонив голову, снова подхватила ногу вяленого мяса, которая изрядно поуменьшилась, закинула её на плечо и потопала в сторону кухни вызывающе медленно. Катрайона смотрела ей вслед и спокойно дожидалась, пока девочка не исчезла за дверью, лишь после этого начав вещать в пол голоса, даже не оборачиваясь на меня.

- Рекрутёры приехали рано утром. Кто-то доложил им о нападении банды, но они как обычно опоздали. Если бы не ты, они бы приехали к сгоревшему городу, чёртовы засранцы! Зато в спасённый город заезжали будто герои-победители. Недолго поговорили с шефом, поспрашивали некоторых очевидцев, а затем устроили суд. Хотя это сложно было так назвать. Сказали, что по законам военного времени имеют право судить на месте и тут же приводить приговор в действие, а затем... - Катрайона снова отрывисто задышала, но через пару секунд успокоилась и продолжила, - Затем они заставили мужчин вкапывать столбы вдоль дороги, и развешивать на него тела.

Я не торопил её с рассказом, внимательно слушая. Возможно, я упускал какие-то детали, из-за недостаточного знания языка, но всё же, как мне казалось, основной посыл улавливал. И чем дальше Кэт рассказывала, тем больше эти "рекрутёры" мне не нравились. Для человека, выросшего в Обществе, агрессия и злость были чем-то чуждым и далёким, но я начинал жалеть, что послушал девушку и не остался здесь в городке. Бандиты были мерзкими людьми и заслужили муки, что я доставил им ранениями. Но смерти не заслуживал никто из них. Вообще никто. И чем больше я думал над тем, что сотворили пришедшие в город рекрутёры, тем больше во мне утверждалась уверенность, что я бы без всяких сомнений проделал в них тоже несколько отверстий. Ведь чем они по сути отличались от тех же бандитов?

- А как только мужчины закончили с работами, они забрали с собой почти всех, тех кто мог стоять на ногах и перемещаться, и погнали их в вербовочный лагерь. А нам же объявили, что они теперь солдаты на войне за независимость нашего Анклава. Знать бы ещё что Анклав, и что за дрянь стоит там во главе? - Катрайона сдерживалась изо всех сил, она сжимала и разжимала кулаки, а слёзы, уже наполнившие глаза были готовы вот-вот сорваться вниз, солёными струйками расчерчивая её усталое и запылённое лицо.

- Война? Кто? И с кем? - услышав это страшное для себя слово, я пытался собрать мысли в кучу, но по мере рассказа девушки, вопросы только накапливались в моей голове.

- Да кто бы знал, Майк. Мы постоянно с кем-то воюем. Я уже не припомню времен, когда бы у нас было спокойно. И на самом деле, время до прихода рекрутеров, можно было бы назвать относительно мирным. Да, где-то громыхало вдалеке, - с этими словами я слегка напрягся, пытаясь понять, говорит ли девушка о взрыве Извлекателя, или каком-то другом, но она не смотрела на меня, и уловить это в её взгляде я не смог, - Но сколько я себя помню, всегда так было. Вот только никогда у нас не забирали всех мужчин. Ты думаешь женщины сегодня просто так скорбели и напивались? Все знают, что с войны почти никто не возвращается. А если и возвращается, то инвалидом. Физически или духовно. Это была не пьянка, а поминки.

- Зачем же тогда мужчины пошли? Почему женщины их отпустили? - недоумевал я. Не знаю, насколько правильно я задал вопросы, но Кэт посмотрела меня как на маленького несмышлёныша, спрашивающего то, на что ответ очевиден. Это было бы так, если бы я вырос тут. Но для этого мира я был чужим. А становиться своим, после услышанного, мне уже совсем не хотелось.

- Потому что им угрожали оружием. Потому что попытаешься сопротивляться, и по началу они может быть уйдут, но потом вернутся численностью в десять крат больше, и всё равно заберут всех, кого захотят. Только вместе с тем убьют и всех остальных, а ещё сожгут дома и вытопчут все поля.

- Что за безумие? Зачем это всё? - моё недоумение возросло до такого уровня, что, даже будучи человеком-плюс, у меня от подобных мыслей заболела голова. Я не видел никакой логики в словах этой девушки, но не мог не поверить. Заметив, что Кэт опять смотрит на меня, как на маленького глупого ребёнка, я увидел в её глазах так много личной боли, что поспешил задать ещё один вопрос, - Ты кого-то потеряла, да?

- Мгм, - она часто закивала, закусывая нижнюю губу и склоняя голову, будто воспоминания доставляли ей физическую боль, - Сначала ушёл отец. Потом оба брата. А затем и жених. Мама с горя запила, а потом в одну ночь просто не проснулась. И всё это осталось на мне, - девушка вдруг резко подняла голову и посмотрела мне в глаза, - Ты никуда не пойдёшь, слышишь? Ты останешься здесь и будешь нам помогать, и будешь нас защищать, понял? - Кэт схватила мою руку и держала так крепко, что даже попытайся я её оторвать, сомневаюсь, что это у меня вышло бы, - Мы должны подготовиться к твоей завтрашней встрече с шефом.

Кэт поднялась на ноги. Она не старалась больше сдерживать слёзы, позволяя тем течь по щекам, а вместо этого переключила своё внимание на другое, задавшись целью. Всё так же, не отпуская моей руки она двинулась на кухню, а я вслед за ней. Анги что-то притихла, а ведь она тоже хотела послушать это скорбную историю о своих родственниках и о своём родном мире. Но стоило Кэт приоткрыть дверь, как мы её сразу же обнаружили. Девочка спряталась за дверью, подслушивая. Она тоже тихонечко плакала, но из-за длинного дня, большого количества переживаний, попросту не заметила, как уснула. Не спрашивая, я поднял её на руки и понёс вслед за Кэт, которая впервые привела меня в свою с сестрой комнату и указала на небольшую кровать, в которой та спала. После этого она отлучилась, велев мне идти в зал, вернуть все бутылки за стойку и убрать со столов. А сама в это время отправилась умываться.

Через минут пятнадцать, когда я закончил только с половиной зала, она появилась чистая, опрятная и собранная. По ней нельзя было сказать, что ещё совсем недавно она громко горевала и плакала, а её нынешний взгляд уж очень походил на учительский. И это было действительно так, Кэт планировала прочитать мне целую лекцию, перед тем как отправить завтра на встречу, и намеревалась, чтобы я выучил каждое слово назубок.

Я нерешительно посмотрел на стоящую поблизости наполненную рюмку, что держала в руках одна из местных жительниц, заснувшая прямо за столом, и долгое мгновение размышлял, а не опрокинуть ли и мне её внутрь? Но так и не решился, понимая, что ночь предстоит длинная.

Глава 10. Подготовка и Первая миссия.

Директива №5: Социальный рейтинг не определяет ценность гражданина и не предназначен для разделения,

а является показателем полезности оказанной отдельным разумным для Общества.

Полковник явно не шутил, когда предупреждал, что наш новый начальник будет строг. На базе все ходили по струнке, а смотреть на генерала совсем боялись, но с нашим появлением этот тренд претерпел изменения. Во многом благодаря Рамиресу. Он всё так же придерживался своего мнения, что раз нас уже несколько раз назвали отборными и исключительными бойцами, то и относиться должны так же. Вот и получалось, что если Санчо нарушал какие-то правила базы, а генерал во всеуслышание начинал кричать, топать ногами и брызгать слюной, то парень не обращал на это ровным счётом никакого внимания. От подобного отношения генерал даже захлебывался в приступах собственной ярости, а затем наконец-то понял, что к чему.

Прайд за моей спиной договорился, что раз мы такие смертники, отправляемые в неизведанное, и выживание группы на задании будет зависеть от командира, то есть меня, то и здесь подчиняться они будут только мне и моим командам. И как бы я ни убеждал генерала, что не я подговорил своих бойцов так делать, тот мне ни в какую не верил. Но даже не веря, он сдался, не сумев сломить волю парней. Так что, когда ему что-то не нравилось в нашем поведении, он обращался напрямую ко мне.

И хоть я не очень поддерживал парней в выбранной манере действий, но чего уж скрывать - мне подобное отношение грело душу. В свою очередь, я только теперь начал осознавать, насколько большая ответственность легла мне и моим парням на плечи. Особенно, когда нас начали знакомить с техническим оснащением и связанными с этим нюансами предстоящих миссий.

Имеющихся в распоряжении Общества ресурсов, редких металлов и их сплавов, хватило чтобы собрать всего пять защитных костюмов и один небольшой контейнер. Они могли выдержать гравитационные перепады, завихрения энергетических и магнитных полей, а также другие перегрузки и внешнее воздействие, что возникало как на границах самой бреши, так и за её пределами. Когда нас провели в специальный кабинет и продемонстрировали пять стендов на которых была размещена броня, вся группа была впечатлена.

Доспехи Корпуса Защитников, что нам уже довелось носить и использовать, были технологичными, удобными и прочными, но эти костюмы были чем-то иного уровня. Анатомическая многослойная броня была раскрыта и готова к облачению, демонстрируя внутреннее оснащение. Серый цвет металла блестел в свете многочисленных ламп, отливая сталью. Множественные пластины брони, преимущественно треугольной формы, накладывающиеся друг на друга, создавали костюмам вид помеси броненосцев и ежей с короткими иголками. Дополняло этот специфичный вид чёрное стекло визора шлема, разделенное на две части вертикальной серой полоской, будто это два огромных глаза во весь размер головы.

Внутренняя электроника брони была минимизирована и максимально упрощена, вместе с тем сохраняя функционал экзоскелета увеличивающего физические показатели человека. Новая броня не только защищала, но и позволяла далеко прыгать, быстро бегать, поднимать тяжести и сильно бить, при необходимости. Пока мы рассматривали и погружались в свои новые индивидуальные костюмы, учёные вели заунывные и пестрящие непонятными терминами и эпитетами речи, объясняя принцип устройства и работы. Моих знаний хватило, чтобы ухватить лишь самую суть: в костюме мои бойцы в относительной безопасности, в виду того, что мы не знаем, что нас будет ждать за брешью. И снимать костюм во время миссии ни в коем случае нельзя, так как это приведёт не только к гибели носителя, но и к безвозвратной утрате редкого оборудования. Броня обеспечивала нас запасом кислорода, минимальным набором инъекторов для экстремальных ситуаций, а также генерируемым защитным полем, предохраняющим всё, что находится внутри, от радиации, мощной гравитации, безвоздушного пространства и прочим возможным внешним воздействиям, что могли нас ожидать. Но встроенных источников питания хватало ненадолго, пока что только для выполнения миссии и прохода через брешь туда и обратно.

Только облачившись в броню мы занялись подгонкой, а затем и первыми базовыми тестами, выполняя обычные упражнения - приседания, отжимания, прыжки и бег. Затем перешли к тестам на полигоне, где проверяли работы всех встроенных систем, которых было не так уж и много. Малый встроенный радар биологических форм жизни, позаимствованный из стандартной брони Корпуса. Диагностическая система самого костюма, отслеживающая как физическое состояние носителя, так и техническую исправность всего оборудования. Информация обо всём выводилась на проекцию в визоре шлема при помощи простой лампочки, а также дублировалась на экран, расположенный на запястье брони под защитным сегментом брони. Связь в костюмах тоже была примитивной, на основе радиосообщений, из-за чего сбоила на больших расстояниях или при наличии крупных препятствий на пути сигнала, а учёные вообще не были уверены, что она будет работать после прохода через брешь.

Ещё одна проблема была в том, что в предоставленный костюм много погрузить не получалось. Так что мы оснащались лишь рацией, базовой системой жизнеобеспечения, пистолетом и набором для выживания. Помимо прочего внутрь больше ничего и не влезало, помимо наших собственных тел. Так что для оборудования собрали контейнер. Со слов учёных для этого использовалось то, что осталось после создания костюмов, и вместилище для оборудования получилось небольшим. Внутрь помещалось несколько сложных электронных компонентов, а главное место отводилось Извлекателю.

Устройство так окрестили с лёгкой руки Рамиреса, потому что выговорить полное наименование прибора не выходило даже не у всех учёных, что над ним работали. Извлекатель был приспособлен для анализа грунта и извлечения из него редкоземельных элементов, так необходимых для дальнейшего существования Общества. Внутри контейнер были не особо крупным, но нас особенно радовало, что сложного обучения по использованию Извлекателя не будет. Учёные озаботились, чтобы прибор был максимально автономным. Нам же нужно было разместить его на ровной поверхности, желательно в какой-нибудь низине и просто активировать. После отслеживать информацию на консоли, где будет отображаться статус работы и заполняемость контейнеров.

Но если с костюмами и Извлекателем всё было относительно просто, учитывая, что и внутренний интерфейс управления, и использование были логичными, понятными и простыми, то всё усложнилось, когда нас оповестили о методе заброски. В большой аудитории, где проводили собрания всех сотрудников базы "Зеро", сидел только наш прайд, а на небольшом возвышении сцены за столом восседала делегация из учёных и генерал.

- Из-за того, что открывать брешь на суше крайне плохая идея по многим причинам, командованием был выбран этот остров, как место дислокации базы. И как Вы уже догадались - не просто так. Заброска будет происходить из моря, - инструктаж начал генерал.

- Океана, сэр, - поправил его Кайл.

- Кхм, да, так точно, - всё ещё сбивающийся от наглости бойцов моего прайда, генерал закашлялся, но глотнув воды продолжил, - Так вот, по многим причинам, стабильности бреши такого размера добиться будет совсем непросто. В каждый из костюмов встроен датчик измерения стабильности упрощённый. Сокращённо ДИСУ. Плюс на сопровождающем корабле будет более мощный и точный датчик. ДИСМТ. При достаточном уровне стабильности, чтобы мы смогли осуществить заброску - индикатор будет светиться зелёным цветом, при сомнительном или увеличивающемся резонансе на входе - жёлтым цветом. В случае критичных показателей - красным.

- Мы лучшие из лучших, с их слов, а инструкции словно для идиотов... - тихо прошептал Рамирес, склонившись к первому ряду, в котором сидел я, Кайл и Сэм. По моей просьбе, в последнее время, он старался воздерживаться от громких замечаний, вопросов и шуток, но полностью избавиться от этой привычки не мог. Вот и сейчас вся группа, со мной в том числе, тихо рассмеялась над его замечанием.

- А ты - он и есть. Идиот чистой воды, - отсмеявшись прошептал Кайл не оборачиваясь.

- Заброску осуществляем только при зелёных индикаторах на всех ДИС-ах.

- Каким образом будем производить заброску с океана? Вплавь? - задал вопрос Алекс сразу, после того, как поднял руку и не дожидаясь разрешения.

- Нет, для этих потребностей мы восстановили один из старых кораблей довоенного периода и доработали его. На корабле отсутствует вся электроника. Двигатель - допотопный, по принципу внутреннего сгорания, и системы управления чисто механические. Так что при прохождении бреши проблем быть не должно. Теоретически, - вмешался в речь генерала один из учёных.

- Очень это "теоретически" обнадёживает, конечно, - высказался я за всю группу, заметив, как посуровели лица парней. Общий настрой прайда с каждым днём становился всё мрачнее и мрачнее, стоило нам узнать больше особенностей о миссии.

- Господа, напомню - Вы первопроходцы, - стукнул кулаком по столу генерал, - Время у человечества осталось не так много и у нас нет возможности проводить полноценные опыты. Вам в сжатые сроки предстоит обучиться пользоваться всем предоставленным оборудованием, в том числе и кораблём.

- Йо-хо-хо и бутылка рома, - невесело выдал Рамирес со второго ряда.

- Что? Какой такой Рома? - недоумённо откликнулся Сэм. Молчаливый здоровяк всё так же редко открывал рот. И обычно делал это, когда что-то было ему совершенно непонятно. Видимо, он никогда не сталкивался с многочисленными видами алкоголя, которые можно было изучать на дополнительных занятиях по химии.

После этого инструктажа, к нашим стандартным тренировкам на выносливость и силу, лекциям по всем возможным сценариям, что могли произойти после прохода через брешь, практическим занятиям по работе в группе и в костюмах, добавились занятия по управлению кораблём и действиям на нём. Лучше всех с управлением допотопным ракетным катером довоенного периода справлялся Рамирес, раньше других ухвативший основы и единолично занявший место за штурвалом. Все остальные так же знали основы, но у Санчеза однозначно был талант к этом делу, который он мог бы наверняка применить и в обычной жизни, если бы судоходство ещё существовало в наше время.

Роли в прайде распределились как-то сами по себе, и тут я с благодарностью вспоминал капитана Брайса из учебки Корпуса, слабо представляя, что было бы если вместо Кайла в группе оказался Эндрю Джонсон. Я, как командир группы, должен был знать все аспекты миссии, а также сильные и слабые стороны своих бойцов, вместе с тем неся ответственность за успех миссии в целом. Сэм и Алекс без лишних разговоров стали операторами и носильщиками Извлекателя, именно они разбирались в его устройстве и возможных неисправностях и методах их устранения. И это задача была не самой простой, ведь именно им предстояло определить место установки, и результаты работы прибора, от которого в целом и зависела вся миссия. Кайл же стал моим первым помощником и заместителем. На случай непредвиденных обстоятельств он должен был взять на себя командование или быть готовым заменить любого выбывшего из прайда.

Вот только если остальная группа была во всю погружена в обучение и тренировки, то я с каждым днём замечал, как Кайл был всё более рассеянным, не выспавшимся и погруженным в свои мысли. На все расспросы, не только мои, но и остальных бойцов прайда, он отвечал односложно, отмахиваясь и убеждая, что всё в порядке, а он просто устал. Я разрывался от мыслей, ведь должен был как командир группы предупредить своё начальство о подобном отношении, и о том, что Кайл возможно не будет готов к миссии вовремя, но каждый раз откладывал эту дилемму на попозже.

Каждый вечер, после целого дня занятий, мы без сил валились в кровати и беспокойно спали, чтобы и на следующее утро встать и всего себя без остатка отдать обучению и тренировкам. Весь прайд проникнулся важностью нашей миссии, когда день "Х" начал неукоснительно приближаться. Мы даже перестали отпускать шутки на занятиях, и всё больше молчали. Я старался снять напряжение у группы и расслабить бойцов разговорами, но чем дальше - тем хуже мои беседы действовали и их хватало на меньшее количество времени. И пусть я выдерживал нагрузки легче остальных, но переживал за парней, от чего порой просыпался посреди ночи из-за мучительных кошмаров, когда моё подсознание рисовало мне картины, как по моей вине весь прайд попадал в ловушку или гиб в полном составе.

В одну из таких ночей, проснувшись в холодном поту я резко поднялся на кровати, шумно вдыхая полной грудью. Комнату наполняла канонада звуков от мерного сипа до мощного храпа, но даже в полумраке комнаты я обнаружил, что одна из кроватей была пуста. Успокоив сознание и выровняв дыхание после очередного яркого сна, я задался вопросом, а где мой заместитель так долго отсутствует посреди ночи. Выбравшись из кровати, я слегка поёжился от ночной прохлады, нагоняемой кондиционированным воздухом. Днём это компенсировало жару тропического острова, а по ночам это заставляло поплотнее закутываться под одеяло. Наши учёные-белохалатники утверждали, что таким образом организм лучше отдыхает и быстрее восстанавливается, а я не спешил с ними спорить.

Загадка пустующей кровати была быстро разгадана. Входная дверь в кубрик тихо и бесшумно приоткрылась, а внутрь на цыпочках шагнул Кайл. Свет из коридора не позволил ему заметить меня, метнувшегося ему на встречу, так что лёгкий толчок с лёгкостью вынес его наружу, а следом за ним в коридор шагнул и я, закрывая за собой дверь, чтобы не беспокоить остальных членов прайда.

- Командир, какого чёрта? - потирал ушибленный о дверь затылок Кайл.

- Это я у тебя хочу спросить: какого чёрта? - я сложил руки на груди и широко расставил ноги. Со стороны наверняка выглядело это глупо. Пустой коридор и двое бойцов, один из которых в полном обмундировании, а второй в одних трусах допрашивает первого.

- Что не так? Вышел в туалет! - изобразил недоумение мой подчинённый, слегка разведя руки в стороны.

- Чем тебя наша уборная в кубрике не устраивала?

- Парней не хотел будить. Чёт с желудком не очень...

- Значит завтра отправишься в мед.блок, а я доложу командованию, что прайд пойдёт на миссию без одного бойца.

- Майк, ты чего? Из-за этого с задания меня снять хочешь? - во весь голос возмутился он.

- Кайл, хватит комедию ломать. Где ты был?

Парень, которого я знал несколько месяцев, с кем мы почти каждый день проводили бок о бок, посмотрел внимательно мне в глаза, и я увидел в них то, чего не замечал никогда. Будто он прикидывал, стоит ли мне довериться и рассказать всё как есть, или продолжить ломать комедию. И где-то там же, из забитого зверька, которым я всегда его считал, проглянул хищник. Но наваждение это быстро прошло, потому что Кайл тряхнул головой, махнул мне рукой, отзывая чуть в сторону, подальше от входа в кубрик, а как только мы отошли к противоположной стенке начал рассказывать:

- Да я ещё с самого первого дня на базе подумал, что здесь что-то не ладно, Майк. Не сходится что-то. Где-то нас обманывают. И чем дальше, тем больше утверждался в этой мысли.

- О чём ты, чёрт возьми, говоришь?

- Да посуди сам, командир! Ресурсов у Общества всего на пять костюмов и маленький ящик, а нам говорят о миссии по спасению всего человечества. Никакой теории, только практика. Никаких опытов не проводили. Мы как подопытные мыши, - заметив мой недоумённый взгляд он слегка пояснил, - Раньше так делали, прежде чем выпускать какой-то продукт его испытывали на животных. Чаще всего мышах. Было такое устойчивое выражение. Вот и мы, словно те мыши, только по современнее. Залезем в костюмчики, потом в них полезем в какой-то другой мир, а для чего?

- Забыл? Мы либо ищем мир-донор или мир-ковчег...

- Бла-бла-бла, - жёстко перебил меня Кайл, - Эту чушь нам генерал наплёл, а как на самом деле? Ну найдём мы мир-ковчег и что? Будем по пять человек раз в месяц перебрасывать туда? Мир-донор и по ящику ископаемых приносить? Звучит как бред, тебе не кажется?

- И ты из-за этого не спишь? - я всё ещё не мог понять куда Кайл ведёт, - Мы же разведчики, Кайл. Первопроходцы. С чего-то нужно начать освоение! Если у нас получится, так Общество все усилия приложит, чтобы работать в этом направлении. Если тебя что-то беспокоит, так стоит задать...

- Майк, да ты послушай! Они даже не уверены, что смогут пробить брешь в одно и тоже место!

- Что? О чём ты?

- Я был в лаборатории, читал их заметки. Точка пробития бреши определяется своеобразными координатами, - речь Кайла ускорилась, как обычно в ситуациях, когда он заметно нервничал, а я еле успевал за его рассказом, - Только если у нас это долгота и широта, то там этих настроек столько... Я такого числа даже не знаю. Единственное, к чему им удалось привязаться — это вода. Одна молекула! H2O!!! Ты понимаешь? Они пробьют брешь в рандомное место пространства, где есть подобная молекула в жидком агрегатном состоянии...

- Был в лабораториях? - я схватил Кайла за его форму, и слегка стукнул о стенку позади, приводя его в чувство, - Ты что, проникал в закрытое помещение во время отбоя?

Возможно, заметив мой злой взгляд, а может из-за очередного удара затылком, у парня округлились глаза, он схватился за мои руки, что его удерживали, но даже не пытался вырваться, лишь пытаясь удержаться.

- Майк, да ты чего? Я же хотел...

- Заткнись, Кайл, и послушай, - злость и возмущение на парня просто клокотали во мне, - Весь наш прайд, персонал базы "Зеро", Корпус Защитников, всё Общество двигается в одном направлении. Мы сейчас на острие этого направления, пытаемся обеспечить безопасность для тех, кто пойдёт по нашим пятам, а ты тут детектива из себя изображаешь? Нарушаешь режим, шаришь по режимному объекту, залез в чужие записи. Ты понимаешь сколько всего нарушил? Я закрывал глаза, когда Вы ставки делали в учебке, когда ты пакости делал Эндрю от моего лица, когда на Арене под сомнение мои приказы ставил... Да тебя тут вообще могло не быть, если бы не капитан Бронсон и дружба со мной. Только ты своими действиями не меня подставляешь, а вообще всех! Скажи, мне снять тебя с задания? Сообщить генералу, что ты исключён из прайда?

- Нет-нет, Майк... Миш, не надо, - Кайл стоял на цыпочках, всё ещё слегка приподнятый и упёртый в стену моими руками. Его глаза были широко открыты, а голова моталась из стороны в сторону, выражая острое несогласие.

- Тогда это было последнее моё предупреждение, друг! - я постарался вразумить парня, внутренне приняв тот факт, что если до начала миссии он накосячит где-то ещё, то несмотря на всё, сниму его с задания, - Там в кубрике спят трое бойцов из нашего прайда и жизнь каждого из них будет зависеть от меня и тебя. И если ты будешь сомневаться, если из-за этого подведёшь кого-то, то я тебе этого никогда не прощу. Я тебя достану в любой точке галактики, ты понял? Повторю ещё раз, если у тебя есть какие-то вопросы по нашей миссии - мы можем их задать учёным, генералу, да кому угодно. Но только в открытую, как положено, а не будем лазать по ночам в запертые кабинеты.

Я отпустил Кайла, хлопнув его по груди, продолжая внимательно смотреть ему в глаза. Ничего кроме согласия со сказанным мной там не было. Отправив его в кубрик укладываться спать, сам задержался в коридоре, пытаясь в очередной раз за эту ночь выровнять дыхание, и за счёт этого привести мысли в ровный поток. Сказанное Кайлом, безусловно, имело место быть, но его метод выяснять правду выходил за рамки, принятые в Обществе, а с подобным я никогда смириться не мог. Успокоившись, я решил, что с утра же займусь тем, что выясню всё у руководства, и ещё раз спокойно подумаю насчёт кандидатуры Кайла в прайде.

Вот только на утро нас огорошили новостью, что по определённым причинам, дата миссии перенесена, и первый выход в брешь состоится уже сегодня. На фоне этого все остальные мысли не то, что отошли на задний план, а попросту исчезли. Весь прайд после плотного завтрака с хмурыми лицами, каждый погружённый в собственные мысли, размеренным шагом добрался до основной лаборатории, где облачился каждый в свой броне-костюм. Алекс и Сэм проверили оборудование и Извлекатель, погрузили в контейнер, а затем подхватив его, мы отправились на наш корабль.

Авианосец, на котором располагался наблюдательный пост, уже отшвартовался и двигался вдоль берега, отойдя на расстояние километров пяти. Мы тоже погрузились на свой борт, заняли места, согласно штатному расписанию: Рамирес за штурвалом в командирской рубке, Кайл там же, но у головных иллюминаторов, я на смотровой вышке на уровень повыше, а Сэм и Алекс на основной палубе, возле размещенного в специальных креплениях контейнере с Извлекателем. У каждого нашего места были такие же крепления для костюмов, на случай сильных перепадов высот или других возможных воздействиях, чтобы никто не слетел за борт. Отшвартовавшись, мы так же вышли на воду и взяли курс следом за авианосцем.

Обстановка была напряжённой, а в эфире висела тишина. Мы все крутили головами по сторонам, ожидая назначенного времени. Открыть брешь должны были ровно в двенадцать часов дня, когда солнце было в зените. Погода стояла изумительная и на небе не наблюдалось ни единого облачка, как и стоявший полный штиль был как нельзя кстати для эксперимента, вот только никто не обращал на это внимания. Я стоял, слушая шум двигателей корабля где-то глубоко внизу, за переборками и перекрытиями, шум рассекаемой воды носом нашего корабля, и мерный звук охлаждающих установок, встроенных в костюмы, что гоняли воздух, пытаясь снизить температуру в наших консервных банках.

- Командир, я извиняюсь за глупый вопрос, - вышел на связь Алекс, - А как мы поймём, что увидели то, что нам нужно? - после короткой паузы, в эфире раздался дружный смех всего прайда. Видимо так выходило накопившееся напряжение. Отсмеявшись, я напомнил, что координаты нам укажут с авианосца, а ещё судя по информации, мы точно не сможем ошибиться, и когда увидим, то точно не перепутаем.

Мы продолжали нарезать круги по спирали вокруг острова, когда пришло назначенное время. Даже сквозь звуковые фильтры костюма по ушам резанул оглушительный звук. Ещё на учебных занятиях, учёные нам продемонстрировали открытие бреши небольшого размера в контролируемых условиях бункера, открыв проход размером сантиметр на сантиметр. Правда там это произошло быстро и так же быстро закончилось. А один из присутствующих белохалатников рассказал, что звук открытия бреши почти полностью совпадает со звуком рвущейся бумаги.

Неприятный треск, вызывал целую толпу мурашек, что теперь носились от лопатки к лопатке, а весь волосяной покров готов был встопорщиться, даже несмотря на то, что тело было затянуто в плотный комбинезон под бронёй. Я увидел, как Алекс и Сэм поёжились от звука, чего и я не смог избежать, а затем всё мое внимание, как, наверное, и всех присутствующих притянула на себя брешь. Хотя точнее хотелось сказать - БРЕШЬ.

Проём, зияющий чернотой неба, на котором можно было заметить белые точки звёзд, окаймляла неровная линия, будто проведённая трясущейся рукой. Хотя в целом можно было сказать, что по форме брешь напоминала квадрат, нижняя его часть терялась под водой. Поднявшийся ветер засвистел, и даже по завихрениям, я понял, что воздух вокруг хоть и не так быстро, как при вакууме или супернизком давлении, затягивает внутрь чёрной бреши. Завихрения, создававшиеся по краю границы можно было рассмотреть невооруженным взглядом, ещё и потому что свет там преломлялся, то раскладываясь на весь спектр, словно радуга, то выделяясь каким-то одним цветом.

- Команда "Альфа", слышите меня? Командир? Майк? Шеф? - только теперь я смог разобрать голоса, доносившиеся наперебой через динамик в шлеме.

- Приём! На связи, - откликнулся я, впервые отрывая взгляд от бреши и оглядываясь по сторонам. Яркое жёлтое солнце никуда не делось, как и стоящий на якоре авианосец неподалёку, и силуэт острова с расположенной на нём базой, по другую сторону тоже, - Всем бойцам проверить статус ДИСУ!

- Зелёный, - наперебой ответили мне четыре знакомых голоса.

- Подтверждаю, Плюс, статус ДСМТ тоже зелёный. Генерал даёт добро на проход. Удачи Вам! - отозвался оператор с авианосца.

- На благо Общества, - негромко произнёс я, а затем отключил общую связь, переключившись на канал прайда, - Санчо, взять курс на брешь, полный ход.

- Есть, командир! - бодро отозвался он, и медленно заложив вираж наш корабль пошёл по прямой к чёрному квадрату.

Чем ближе мы были к бреши, тем оглушительнее свистел вокруг костюмов ветер, из-за чего приходилось повышать голос.

- Помощник, доклад!

- Перепад высот незначительный. Мощность течения не больше полуметра в секунду. Судя по скорости ветра, атмосфера мира сильно разряжена.

- Всем приготовиться! Сэм, Алекс, Санчо и Кайл - связь, как закрепитесь. Обесточивание по моей команде!

- Есть закрепление, - по очереди прокричали, то ли из-за ветра, то ли из-за нервов парни, а затем я дал команду на отключение питания костюмов, всего, кроме защитного поля.

Момент прохода через брешь был самым критическим. Корабль на полном ходу, с заблокированным управлением подходил к зияющему чёрному проёму. Каждый боец прайда был жестко закреплён к палубе, но от страха хотелось зажмуриться. Только через силу я заставил себя не закрывать глаз и продолжал следить за происходящим. Нос корабля, который мы прозвали Авророй, уже подошёл к самому краю, а я увидел, как вода из нашего мира медленно перетекает, подёрнутая зыбью от ветра и впадает в чёрные воды неизведанного чужого мира и чужой планеты. Свет, проникающий через проём будто сразу рассеивался, из-за чего уже прошедший брешь нос корабля стал и сам будто чёрным. Тень медленно наползала на корабль, или сам корабль медленно вплывал в разлом, было уже непонятно. Я с замиранием сердца следил за своими парнями, стоящими на палубе, ведь именно им первым предстояло оказаться за гранью.

Два костюма, прикованные к палубе, и контейнер посередине из серо-стальных превратились в чёрные, едва различимые силуэты. Но спросить в порядке ли они у нас не было возможности. Связь была обесточена, и нужно было дождаться только полного прохода корабля через проём и даже выждать ещё немного, отдалившись от бреши, прежде чем снова подать питание на остальные энерго-потребители костюма.

Тень накрыла Кайла, забралась на крышу командирской рубки, наверху которой я находился, а затем поглотила и меня. Я почувствовал невероятное облегчение и только через секунду осознал, что это был не только психологический эффект, а видимо гравитация этого мира была в несколько раз легче, чем в родном, из-за чего даже руки чуть приподнялись вверх. Над головой распростёрлась чёрная бездна, усыпанная огромным количеством звёзд, складывающихся в незнакомые созвездия. Всё это удивляло меня не так сильно, как тот факт, что всего минуту назад мы поджаривались на родном солнце, а теперь вокруг резко похолодало, да так, что мороз забрался даже внутрь костюма.

Выждав положенное время, я активировал подачу энергии, а уши тут же потонули в гаме, который устроили мои парни в эфире, видимо включив связь на долю секунды раньше меня:

- Чёрт, как холодно!

- Это что, пояс астероидов?

- Командир, я вижу сушу неподалёку!

- Блин, как Вы в этой темноте вообще хоть что-то видите?

- Да, мирок не то, чтобы очень уж приветливый, я бы даже сказал мрачновато тут как-то...

Все высказывались одновременно, а перекрикивать и ругать парней за нарушение мне совсем не хотелось, ведь у меня в голове роились точно те же вопросы. Вот только вспомнив о долге и инструкциях, я тут же заглушил общую связь, оставив лишь свой голос в эфире:

- Перекличка, статус костюма и обстановки!

Глава 11. В городе новый шериф.

Ранним утром, ещё толком не разлепив глаза после короткого сна и долгой ночи за изучением и зазубриванием моей легенды для остальных местных, Кэт накормила меня завтраком и поспешно вытолкала за дверь. Я впервые оказался на центральной улице города, среди немногих местных, что вчера не перебрали с алкоголем, а с сейчас уже занимались своими делами. Преимущественно это были женщины, но я видел и парочку стариков, что, шаркая ногами, перетаскивали какие-то крупные тюки и грузили их на не запряжённую телегу. Народ бросал на меня быстрые взгляды, особо не обращая внимания. Но некоторые дамы чуть замедляли ход и начинали улыбаться и приветливо махать мне руками, здороваться и даже пытаться завязать беседу. Вот только я, проинструктированный Катрайоной, всем своим видом показывал, как сильно спешу, извинялся и продолжал продвигаться через город. Мне предстояло пересечь его половину, добравшись до единственного перекрёстка в городе, свернуть и выйти к той части, которую я ещё ни разу не видел. Нужное мне здание располагалась на третьем выезде из города, с противоположной стороны, как от побережья, откуда я и пришёл к нему, так и с другой стороны от той улицы, где в город въезжала банда теперь уже мёртвых бандитов.

Домики в этой части городка были похуже, все одноэтажные и довольно мелкие, неказистые, пыльные и запущенные. А вот официальная контора местного начальника - шефа, выделялась на их фоне. С выбеленными стенами, крупное, но всё ещё одноэтажное здание венчала вывеска с тремя огромными символами, перевод которых я уже знал: "Шеф". Судя по рассказам Кэт - эта должность, хоть и была выборной, но сменялся на ней житель города редко. Обычно по причине смерти прошлого шефа. Для меня подобная система была чем-то диким, как и спокойные разговоры о смерти граждан. Девушка так же предупредила меня, что нынешний шеф один из тех, кто задержался надолго, а свою власть держит твёрдой рукой. По местным устоям, шефы городов являлись законодателями, судьями и полицейскими в одном лице, хотя в некоторых случаях, по требованию жителей города, к суду могли привлекаться дополнительные участники, в виде защитника для обвиняемого. Система осуждения и приведения приговора в действие была проста до безумия. В обычных случаях шеф встречал всех новоприбывших в город, рассказывая им о правилах пребывания, так как от города к городу правила могли меняться. Если кто-то из жителей или гостей нарушал местные законы - шеф мог решить их судьбу самостоятельно. Но если остальные граждане были не согласны, то они имели право высказаться и наложить запрет на решение шефа. В таком случае всё решало большинство голосов. Собственно, не удивительно, что до подобного доходило редко, ведь шеф имел власть и авторитет в городе, а спорить с ним редко кто решался.

Мне же, как раз предстояла процедура знакомства. И ещё раз вспомнив все инструкции, коими меня снабдила Кэт, я постучал во входную дверь, а затем отворил её, сразу же заходя внутрь. В очередной раз наклоняя голову, чтобы не задеть макушкой дверной проём. Никаких источников света, кроме окон, не было, так что внутри царил полумрак. Впрочем, я со своим зрением тут же заметил шефа, восседающего за одним из двух столов, закинувшего на него ноги. Судя по одежде, что ничуть не изменилась со вчерашнего вечера, шеф даже не заходил домой и не переодевался, а остался ночевать прямо на работе. Шляпа была надвинута на лицо, но по громогласному храпу, доносящемуся из-под неё, было понятно, что со сном я угадал.

Не торопясь с тем, чтобы будить местного властителя, я огляделся по сторонам. Обстановка была довольно примитивной, и глазу даже не было за что зацепиться. Пара лавок для посетителей, два стола для местных работников, один из которых занимал начальник, небольшой закуток по левую руку за рабочими столами, где скорее всего находилась пара камер для заключённых, а ещё по правую руку дверь, для прохода в дальнюю часть здания. Дверь сейчас была закрыта, и судя по внешнему виду, была сделана куда как крепче, нежели входная. Возможно, там размещалось оружие или какие-то иные ценности.

Прикидывая, как можно будет вести разговор с только что проснувшимся, и, возможно, ещё не отошедшим от пьянки шефом города, я подтянул стул из-за другого стола и присел, внимательно смотря на спящего мужчину. Не прошло и мгновения, как он всхрапнул, а затем щелчком по краю шляпы слегка приподнял её так, чтобы из-под обреза блеснули его глаза, внимательно смотрящие в мои. Лицо было напряжено, а вторая рука шефа лежала на поясе, возле кобуры с его допотопным револьвером, но он её не покинул. В глазах шефа появилось узнавание, а затем откашлявшись он смог выдавить из себя несколько слов:

- А, это ты захожий... - голос шефа звучал сипло и сухо. Он снял шляпу, отложив её на стол, а сам начал крутиться, будто что-то потерял. Теперь, когда лицо мужчины не скрывал головной убор, я смог его рассмотреть внимательнее. Слегка оплывшее лицо с желтоватой кожей было покрыто в нижней части обильной щетиной чёрного цвета, тонкие сжатые губы, через которые проходил едва заметный шрам, глубоко посаженные глаза ярко контрастировали с его длинным носом, но всё же привлекали к себе больше внимания, ведь белки глаз почти не было видно. Лопнувшие кровеносные сосуды, сделали его взгляд крайне неприятным, учитывая, что радужка глаз была почти чёрного цвета и различить на ней зрачок не предоставлялось возможным. Я не смог долго смотреть ему в глаза и тоже начал оглядываться вокруг, словно только что зашёл.

- Ты чего в такую рань? - судя по реакции, либо время было неподходящее для беседы, либо шеф никогда не просыпался раньше полудня, либо и то, и другое сразу, но он скривился в неприятной ухмылке и потянулся к ящику стола. Сухо заскрипели доски и раздался тонкий звяк стекла. Шеф извлёк початую бутылку и не слабо приложился к горлышку, скрутив крышку за одно движение. Три мощных глотка я наблюдал за тем, как его большой кадык ходил вверх-вниз, а затем, наконец оторвавшись от бутылки, он слегка крякнул, а взгляд сразу смягчился, да и черты его слегка округлились и теперь не выглядели так сурово, рот ощерился в улыбке, - Так-то лучше. Ну что, поговорим?

- Конечно, - я уверенно кивнул и улыбнулся ему в ответ, - Вот только я плохо говорю, и понимаю не всё.

- Да, помню, Кэт говорила, что ты хорус. Откуда-то из-за океана, - шеф наконец опустил ноги со стола и слегка потянулся. Вставал со стула он медленно, будто не доверяя своему телу, боясь, что ноги подведут и он рухнет на пол, - А чего к нам занесло?

- Тут вот какое дело, - приготовился я выдавать свою заготовленную легенду, - Я, собственно, и не знаю, почему я здесь и зачем. Память отшибло. Первое, что помню после пробуждения — это мощный взрыв, а ещё имя своё...

- Вот я дубина, - шеф, казалось, даже слегка подскочил, правда тут же сморщился от резких движений, а летящую руку, которой планировал хлопнуть себя по лбу, остановил в последний момент и тут же протянул мне на встречу, сжатую в кулак, - Асмодей Курт, шеф местного дрянного городишки под названием Нимуочь и близлежащих к нему земель.

- Майк. Просто Майк, - я изо всех сил изображал недоумение, глядя на протянутую мне руку, переводя взгляд с неё на шефа и обратно. Кэт рассказала мне, что в здешних краях при встрече принято здороваться лёгким ударом кулака о кулак, но путешественник-хорус, с провалами в памяти, этого знать не должен, вот и приходилось актёрствовать. Насколько у меня это вышло я не понял. Шеф же взял инициативу в свои руки, а точнее схватил мою руку и показал, как нужно. А затем быстрым движением переместился ко мне во фланг и слегка приобняв рукой повёл меня к выходу. За время моей недолгой прогулки и краткой беседы с шефом солнце поднялось чуть выше и теперь заливало городок ярким светом, вместе с лежащими вокруг него полями жёлто-зелёного цвета, блестящих на солнце словно золото.

- Эх, красота! Я бы даже сказал лепота! - обведя взглядом свои владения выдал Асмодей. Что значило последнее слово я не знал, но по интонации догадался, что что-то очень хорошее. Вид и действительно был прекрасным, - Вот что Майк. Про дела в городе ты уже в курсе, наверняка Катрайона тебе уже всё рассказала. И про то, что вчера случилось тоже. Я долго болтать не приучен, так что давай сразу по делу. Большую часть мужиков, тех кто оружие в руках держать может и умеет, забрали с собой рекрутеры. И на все мои возражения, что защищать в таких условиях город от нападений бандитов и разных группировок я не в состоянии, им было глубоко начихать. Не с бабами же воевать, в самом деле. А вечером смотрю, рекрутёры-то тебя не нашли, вот я и подумал... Учитывая, как ты всех бандюков разделал под орех, может ты и мне поможешь, а? Что скажешь? Назначу тебя помощником шерифа, выдам знак нагрудный, домик тебе определю, даму найдём, будешь как чукис в мясе валяться!

Я внимательно следил за траекторией разговора, но на последнем словесном обороте я совсем потерял нить. И не удивительно, Кэт готовила меня к жестокому допросу, рассказывая мелочи и нюансы, которые должен был знать хорус, но готовить к тому, что меня сразу же повысят до зама шефа, а ещё и жилплощадь дадут с женой в придачу - такого не ожидал ни я, ни она. Поэтому единственное, что я смог выдавить:

- Кто валяться? Чукис?

- Ну да, чукис! - шеф смотрел на меня растянув рот в улыбке, - Маленький такой, зубастый, с желтым мехом... У Вас такие не водятся?

- Да и не помню, - пожал я плечами, нисколько не соврав. У меня на родине водиться могли какие угодно виды живности, хоть названия “чукис” я и не припоминал. Собственно, в моём мире, столкнуться с любой выжившей живностью, было делом крайним. После великой войны все они изменились, да так сильно, что от прошлых видов почти не осталось и следа. Учёные, занимавшиеся этим вопросом, выявили лишь пять видов животных, сохранившихся практически без изменений, но я помнил лишь одного - аллигатора. Правда эта зубастая тварь и до войны была страшным хищником, и осталась им после. А вот остальные виды, мутировав и изменившись, все разом возненавидели и людей и друг друга, из-за чего Обществу пришлось создать границу, что отделяла остальной безумный мир монстров и чудовищ от жизни спокойной и тихой. Вот только со временем чудовища начали объединяться в пары и группы, и нападать на территории Общества, из-за чего даже пришлось вновь использовать мощное оружие довоенных времён. Говорили, что и за пределы границы выдвигались отряды Корпуса Защитников, и там шла затяжная война с тварями, но редко кто из граждан Общества возвращался оттуда прежним и уж того реже, чтобы рассказывал о чём-то подобном.

- Ну не помнишь и не помнишь, - хлопнул меня по плечу шеф, явно уставший ждать, когда же я хоть что-то вытяну из памяти, - Пошли обратно, всё тебе покажу. Вот тут будет твоё рабочее место, там за дверью у нас оружейная, плюс броня хранится, а вот здесь у нас камеры, - экскурсия по его зданию была короткой, а закончилась в том самом закутке, что был по левую руку от входа. Два небольших помещения, отделенные решеткой друг от друга и остального пространства комнаты, сейчас были пусты, а двери открыты. Шеф зашёл внутрь, и обвёл пространство руками, будто демонстрируя что-то чем он особенно гордился. Я, впрочем, ничего особенного в камерах не видел. Стоило начать с того, что в живую я вообще их никогда не видел, а только на картинках, но уж больно принцип их существования был от меня далёк, хотя и вполне понятен. Две кровати, намертво прикрученные как к полу, так и к стенам, дырки в полу, с другой стороны, вот и всё убранство, - Да ты решётки попробуй! Прочные. Я сюда по десять человек запихивал, в каждую, а им хоть бы хны!

Чтобы не расстраивать шефа, я для вида подёргал решетки. Они, ожидаемо не поддались, хотя я и не прикладывал особых сил, так как не видел в этом смысла, а Асмодей тем временем вышел из камеры, встав с противоположной стороны и внимательно наблюдая за моей реакцией. Во взгляде мужчины что-то изменилось, а двигаться он начал слишком быстро, первым делом схватив меня за большой палец на руке и потянув на себя, одновременно с этим выворачивая руку. По инерции я ударился о те самые прутья решетки, стараясь не дать мужику вывихнуть или сломать мне мой палец, а Асмодей тем временем развивал своё преимущество, свободной рукой он прихватил меня за горло, да так ловко, что я даже второй рукой не мог его оторвать от себя, так и будучи прижатый уже спиной к прутьям решётки, я чувствовал, как сгиб его руки пережимает мне горло, а вторая рука всё ещё удерживает за большой палец выворачивая его. Каким бы я ни был усовершенствованным человеком, но опыт этого мужика я превзойти не смог, так что сдавленным голосом попросил пощады. Хватка слегка ослабла, но недостаточно, чтобы я мог вырваться, зато над моим ухом раздался голос, пускай и знакомый, но звучащий совсем с другими интонациями:

- Кто такой? Откуда? Как избежал встречи с рекрутёрами? Из чего стрелял по бандитам?

- Я не хонимаю... Геф... - разговаривать было трудно, а после моих слов хватка снова усилилась. Перед глазами залетали цветные пятна, - Хорус... Я хорус!

Сначала свет вокруг меня померк, а затем руки с моей шеи исчезли, я повалился на пол, вдыхая по пути полной грудью, из-за чего горло и лёгкие обожгло болью и ещё пару минут я стоял на корточках откашливаясь и приходя в норму. Ещё потирая шею, я поднялся на ноги и обернулся, камера вопреки моим ожиданиям была открыта, а шеф стоял, привалившись к стене, внимательно наблюдая за каждым моим движением. Одна из рук лежала на кобуре.

- Какого чёрта шеф?

- Я тебе не доверяю, захожий. Но редко кто отважится лгать, находясь при смерти, - он махнул рукой, призывая двигаться за собой, продолжая говорить на ходу, - Твою историю я и от Катрайоны слышал. Но это не значит, что я тебе доверяю. Выбора у меня особо нет. Мужиков не осталось, а те, что есть либо не удержат ствол, либо никуда попасть не смогут. Станешь помощником шерифа, как я и сказал. Заодно у меня на глазах всегда будешь, под присмотром. Иди за мной, - он дошёл до укреплённой двери, открыл одним из ключей, что хранились на связке на поясе, и шагнул внутрь. Я следовал за ним по пятам, держась за шею. Зайдя внутрь, я понял, что слегка недооценил размеры здания, ведь за дверью скрывалась совсем небольшая комната, навроде кладовой, зато полностью заставленная шкафами, из-за небольших перегородок было видно расставленные в них винтовки, карабины, ящики и другие принадлежности. В одном из шкафов мне почудились коробки, наполненные сеном, но стоило сделать пару шагов навстречу, как я увидел аккуратно уложенные внутри грушеобразные снаряды с кольцами в навершие, - Эй, полегче, бледнолицый! - шеф, заметив интерес, притормозил меня, - Тебе такое ещё рановато. Сначала докажи, что тебе можно доверять, а там уже и о гранатах поговорим, а пока что вот держи!

Он протянул руки, сграбастав единственные вещи, лежащие здесь не соответствующе порядку: пояс-патронташ с кобурой и тёмно-серебристый револьвер. Судя по потёртостям, а также обнаруженной гравировке и подписи на поясе я догадался, что когда-то этот набор принадлежал предыдущему помощнику шерифа, который сейчас, возможно, был где-то на долгом переходе до неведомого Анклава.

- И ещё вот это, - он засунул руку в карман, а затем вытянув в мою сторону развернул кулак, на ладони покоился небольшой золотистый треугольник, тоже слегка поцарапанный, - Нацепишь на грудь завтра, и с утра будешь у меня, начнём обучать тебя местным законам.

- Законам? - с этим словом я ещё не сталкивался, да и по смыслу контекста не совсем понял о чём говорит шеф.

- Правилам, ограничениям, нормам... - не заметив на моём лице ни грамма узнавания, Асмодей потёр свою переносицу и тяжело вздохнул, - Послал же ГОМ помощничка!

- Гом?

- Так, всё! - шеф подтолкнул меня к выходу, закрыл за собой дверь в оружейную и только тогда начал хоть что-то объяснять, - Законы - это правила, которые запрещено нарушать на территории Нимуочь. Например, не знаю, как там у Вас, хорусов, у нас женщины и мужчины равны, как в правах, так и в ответственности. Правда в Анклаве с этим не особо согласны. Ладно, завтра с этим разберёмся, а теперь выметайся и дай мне поспать!

- Шеф, последний вопрос, - я слегка потирал шею, которая ещё болела, - Научите этому приёмчику с удушением и допросом?

- Посмотрим на твоё поведение, - Асмодей снова взгромоздился на свой стул, закинул ноги на стол, надвинул шляпу на лицо, ясно давая понять, что разговор закончен.

Выходил на улицу я слегка ошарашенный. Всю легенду, что я учил пол ночи, можно было отправлять в мусорку. Шеф наверняка не поверил, но вместе с этим назначил меня своим помощником. Почему? На обратном пути до таверны Катрайоны, количество удивлённых, внимательных и пристальных взглядов, направленных на меня, было в разы выше. В первую очередь все обращали внимание на появившееся у меня обмундирование. Хорошо, что я догадался пока не цеплять свой значок, а то непременно кто-то остановил меня на улице и начал бы расспрашивать.

По возвращении, с самого порога заведения, Кэт засыпала меня вопросами, а я лишь успел отметить, как внутри чисто и прибрано, по сравнению со вчерашним беспорядком, оставшимся после посетителей. Все вопросы моей спасительницы застряли у неё где-то в горле, даже слегка булькнув от удивления, когда на барную стойку перед ней, я выложил пояс с кобурой и револьвером, а затем добавил к этому набору золотистый треугольник. Анги, уже услышавшая о моём возвращении, была тут как тут и ухватила его, примеряя себе на груди и начав нарезать круги по залу, выскакивая из-за стола, изображая, что выхватывает оружие, коим для неё выступали два вытянутых пальца, из-за пояса и палит по негодяям, изображая звуки стрельбы. Я вернулся взглядом к Кэт, перестал следить за девочкой и заметил её погруженную в глубокую задумчивость.

- Ты в порядке?

- А? Да-да, нормально. Просто не ожидала подобного. Поздравляю?!? - так же недоумённо, с сомнительной интонацией в голосе произнесла она.

- Да вроде бы не с чем. Я бы с радостью остался бы у тебя и помогал бы, но не думаю, что с шефом вышло бы поспорить или отказаться.

- Верно, это предложение, от которого не отказываются. Уверена в городе найдутся те, кто совсем не будет рад случившемуся, так что у тебя могут появиться первые враги, будь готов.

- Так это же не моё решение!

- А это не важно, да и разбираться никто не будет. Просто, когда шеф представит тебя городу, последи за теми, кто не будет хлопать в ладоши и радоваться, - Кэт перевела свой взгляд на младшую сестру, бегающую мимо столов, играя в шерифа и бандитов, и улыбнулась.

Вручённый мне револьвер и пояс с кобурой подверглись тщательному осмотру, которым руководила Кэт. Подсказала, как лучше подогнать и настроить пояс-патронташ, чтобы он не создавал помех при ходьбе, а кобура была всегда под рукой. Но большую часть времени мы занимались оружием. Девушка была удивительно ловка, быстро и сноровисто разобрав его на несколько деталей, критично и внимательно осмотрев их с разных сторон, а затем начала быстро объяснять мне, что здесь и для чего, и на что нужно обращать внимание, как ухаживать, чистить и следить за своим оружием. Так что полчаса мы провели за тем, что собирали, разбирали, чистили и смазывали револьвер по очереди.

- Откуда ты всё это знаешь и умеешь Кэт? - задал я наконец мучавший вопрос, - Ты и таверной занимаешься, и готовкой, и за сестрой следишь, и мастерски обращаешься с оружием, и даже стреляешь?

- Даже? А у Вас женщины не умеют защищать себя и стрелять из пистолетов и винтовок? - с ехидцей задала она встречный вопрос, слегка прищурившись. Поняв, что сам себя загоняю в ловушку, задавая вопросы таким образом, я решил его перефразировать.

- Отец научил?

- Ага, - грустно улыбнулась девушка, даже не обратив внимания, что на её вопрос я так и не ответил, - Когда они с мамой ещё были здесь, у меня было куда больше свободного времени и я много чем занималась и увлекалась. Папа научил обращаться с оружием и стрелять. Мама, конечно, была против, но она и сама всё это умела в совершенстве. Поэтому, когда пришли рекрутеры в тот раз, и планировали забрать отца, она вызвалась вместе с ним. Вот только никто её не взял. Когда пришли за братьями, она полезла в драку, пытаясь заставить взять и её и снова получила отказ. Потом она начала выпивать, оставив здесь всё под мой присмотр. Была уверенна, что нам с Анги ничего не грозит, тем более тогда ещё Каллу был здесь и занимался хозяйством.

Я не стал спрашивать, но догадался, что Каллу — это жених Кэт, которого после тоже забрали на неведомую войну. Упоминание о парне не добавило девушке радости, но она была ещё далека от того, чтобы заплакать. Удивительно сильная девушка.

- Чёртова война, будь она проклята! - кулаки девушки сжались, одна всё ещё обхватывала рукоять пистолета, так что я поспешил аккуратно высвободить его из её рук, что она даже и не заметила, - Родители уходили воевать за город-столицу, Чейнуам. А после того, как не вернулись, нам рассказали, что крупный город, с которым они воевали, объединился с нашим. И теперь это всё зовётся Анклавом, который воюет тоже с объединением других городов под названием Гарнизон. И уже через неделю рекрутёры пришли снова и забрали Каллу. А теперь и тебя забирает шеф. Никому нельзя быть рядом со мной, кроме Анги. Они все погибают.

- Эй, Кэт, спокойно! Я же не на войну ухожу, а всего лишь буду помощником шефа!

- Ты не понимаешь. Это тоже опасно!

- Я постараюсь быть осторожным! И я буду здесь, вот увидишь!

Глава 12. Новый мир и старая война.

Я сидел на небольшой скамейке у самого входа в офис шефа и занимался тем, что бросал маленькие камушки в дорожную пыль, а заодно смотрел по сторонам. В такую рань город ещё спал, хотя из нескольких домов уже доносились типичные звуки утра в Нимуочь: кто-то с кряхтением просыпался и со скрипом вставал с кровати, скорее всего старик Морген; кто-то бряцал посудой, готовя завтрак, судя по направлению - малышка Милли; а издалека доносились крики и ругань — это внучка Артау ругалась на старика Тео. Солнце ещё не поднялось над холмами и не припекало, а для меня это было единственное спокойное время, когда я мог насладиться тишиной и побездельничать. За время жизни в городке я много чего узнал об этом мире. Про себя я иногда называл его “жёлтым” из-за характерного оттенка.

Год здесь длился тринадцать месяцев, ровно по тридцать дней в каждом. А день был практически идентичен Земным суткам по длительности. Местные делили год на длинный и короткий сезоны, по семь и шесть месяцев соответственно. Я изредка даже открывал свой кейс и сверялся с часами на аварийном маяке. Встроенный в маяк хронометр являлся атомными часами и показывал Земное время довольно точно. А я лишь проверял верность своих расчётов. Только на стыке двух сезонов здесь было чуть прохладнее, а в остальное время стояла жара. Днём было ужасно некомфортно, из-за двух палящих звёзд, а насладиться вечерней прохладой у меня получалось слишком редко, потому что приходилось разгребать вечерние проблемы городка Нимуочь.

Брошенные мной камни уже собрались в небольшую пирамидку, чем привлекли кое-чьё внимание. С пронзительным воем на неё спикировала одна из местных птиц. Та, что вся чёрная, с красным клювом, наполненным острыми зубами-шипами, под названием Арг. Птица внимательно осмотрела одним глазом композицию, а когда я кинул ещё один камушек, слегка отлетела в сторону, в очередной раз приоткрывая наполовину свою ужасающую пасть, а заодно распахнув крылья в стороны, демонстрируя, какая она большая. Только что упавший камушек отлетел в её сторону, и она подхватила его самым кончиком клюва, попытавшись тут же разбить его о поверхность дороги, но камень естественно не поддавался.

Я улыбался, наблюдая за тщетными попытками птицы, которая, убедившись, что ни первый, ни второй, ни последующие брошенные мной мелкие снаряды не являются чем-то съедобным, уже во всю разворошила мою пирамидку, и перебирала камни, долбя по ним клювом. От разочарования, что пропитание ей не светит, она снова развернула крылья и попыталась взлететь, но тут раздался оглушительный грохот, а не успевшая взмыть в небо птица превратилась в облачко перьев, мелких красно-жёлтых брызг и пыли, оставляя на дорожной грязи неровный след. От неожиданности я вздрогнул, а как только понял, что произошло, вздрогнул ещё раз. Отношение к жизням, даже таких небольших и по большому счёту безобидных существ, у местных было наплевательское, и смириться с этим я до сих пор не мог.

Ко мне медленной и беззвучной походкой приближался шеф, засовывая свой револьвер в кобуру. По выражению лица было понятно, что настроение у него отсутствует, и он это сразу же продемонстрировал, выместив злость от раннего пробуждения на птице.

- Не стоило стрелять, шеф. Она бы через секунду уже улетела, - сказал я поднимаясь.

- Вредитель, он и есть вредитель, даже если в текущий момент не делает ничего плохого, - забурчал в ответ шеф. Ещё с самого начала меня удивляло, то, что несмотря на хромоту, тот перемещался почти беззвучно и мог появиться за спиной словно из ниоткуда, - Сколько на этот раз, Майк?

- Сколь... - на полуслове я прервался, догадавшись о чём тот спрашивает, - Четверо, шеф.

- За что мне это, ГОМ? - Асмодей закатил глаза, а затем устало потёр переносицу. Дойдя до входа, он уверенным движением отодвинул меня в сторону, а сам направился внутрь, - Кто на этот раз?

- Братья Мошью. Оба, - я вошёл в след за ним, думая, что шеф первым делом отправится к камерам, но он зашёл за свой стол и отодвинув ящик достал очередную бутылку крепкого алкоголя. В городе никто не продавал, не дарил и не наливал шефу спиртного, зная его вредную привычку, но таинственным образом в его рабочем столе всегда была одна или две бутылки, которые непонятным образом всегда обновлялись. Никто в городе не знал, как у него это получается, и даже я докопаться до истины не смог до сих пор.

- Что устроили? - задал он вопрос, как только сделал четыре крупных глотка, опустошив бутылку на треть.

- Подрались в таверне, - я присел на край стола ожидая. Шеф же застыл, наслаждаясь раскатывающейся по организму волне с новой дозой алкоголя. Мышцы на лице расслабились и злобное выражение медленно сменилось на нейтральное.

- Друг с другом? - даже его голос теперь звучал мягче. Удивительное действие выдержанной на местных клубневых растениях настойки.

- Пытались надавать старику Моргену за нравоучения, но тот оказался не так прост, - я улыбнулся, вспоминая, как старик своей тростью сбил с ног сначала одного брата, а затем другого, а после начал охаживать их той же тростью по худощавым бокам. Оба пацана по местным меркам ещё были не совершеннолетними, так что мне пришлось прекратить это принудительное вбивание мозгов на место. Говорить шефу, что посадил я парней в камеру не за нападение на старика, а за то, что, когда я попытался выволочь их на улицу, они бросились с кулаками на меня. И если драка в баре была чуть не ежедневным развлечением в Нимуоче, на которую законник закрывал глаза, то нападение на представителя власти, то бишь меня, являвшегося помощником шефа при исполнении, он мог воспринять вполне серьезное правонарушение.

- Ну конечно, мы с ним когда-то... - заметив мой заинтересованный взгляд, шеф прервался, переместился на свой стул, привычно расположив ноги на столе, чуть по причмокивал, будто распробовав остатки пойла во рту, а затем продолжил спрашивать, - Кто ещё?

- Аманита Уолли, - после этого имени шеф прикрыл один глаз, строго глянув на меня вторым. Поняв намёк без слов, я поднялся с его стола, и переместился за стул за своим, отвечая на не высказанный вопрос, - Она приуменьшила количество собранного урожая со своего участка, а избыток пыталась спрятать в подполе своего дома.

- Дальше, - важно покивал головой шеф, хотя мне показалось, что он готов вот-вот уснуть, и поэтому пытается не дать своей голове упасть на грудь.

- И Эльрона, - тут я сделал паузу, наблюдая за реакцией своего начальника и она не заставила себя ждать.

- Что в этот раз она натворила, раз ты её в камеру определил? - Шеф расплылся в улыбке и даже слегка хрюкнул от смеха, - Неужто домогалась тебя прямо при всех в таверне, на глазах у Катрайоны?

- Почти угадали, шеф! - покивал я ему. И хоть Асмодея эта ситуация с Эльроной веселила, мне было не до смеха. С самого моего появления в городке Нимуочь, дама, которую мне “посчастливилось” спасти, оказывала мне знаки внимания. Поняв, что я на них ни коим образом не реагирую, перешла в наступление и начала предлагать мне сожительствовать уже напрямую. Получив отказ - не сдалась и начала искать рычаги воздействия. Сначала предлагая просто деньги, затем долю в своём бизнесе по пошиву одежды, а потом предлагая уже и свой дом. Но в этот раз она дошла до крайностей, - В очередной раз приставая в таверне и делая мне неприличные предложения получила отказ. А расстроившись, сгоряча пообещала сжечь таверну с Кэти в придачу, думая, что причина в ней.

- А разве ты ей отказываешь не из-за Кэтти? - продолжая булькать от смеха по ходу моего рассказа задался вопросом вслух шеф.

- Да ну нет же. Точнее да, но не только! Эльроне же уже... Сколько ей, кстати, шеф? - и не дожидаясь ответа я в сердцах махнул рукой, - С чего эта тётка втемяшила себе в голову, что должна родить именно от меня? Она вообще ещё способна рожать, в её-то возрасте?

После моей экспрессивной речи шеф уже совсем расхохотался, да так, что чуть ли не свалился со стула, забавно размахивая руками. Лишь поймав баланс и отсмеявшись, он вытер проступившие слёзы:

- Ну ты и даёшь Майк. Что непривычно тебе такое внимание, мой бледнолицый друг?

- Да, я не был особо избалован вниманием женщин у себя на родине, - со злости буркнул я, складывая руки на груди, лишь потом осознавая, что сболтнул лишнего.

- Если все хорусы, такие как ты, то не удивительно, - то ли сквозь кашель, то ли сквозь смех, озвучил Асмодей, затем снова достал бутылку и сделал большой глоток, после чего продолжил уже привычным тоном, - Ладно, давай выпускай всех. Сегодня Уборка, и лишняя пара рук, хм, не лишняя. Братья своё получили, с Аманитой разберёмся после, а с Эльроной я обещаю поговорить.

Если бы не Уборка, то не увидел бы я шефа на месте раньше полудня. Кэти рассказывала, что это было своеобразной традицией, когда весь город в конце сезона собирался и отправлялся в поля убирать колоски. Урожай местного сельхоз-продукта уже был собран, а вот оставшаяся после этого высокая трава могла помешать успешному выращиванию нового урожая и требовалось убрать её всю ещё до распашки. Шеф, конечно, в самих работах никакого участия не принимал, но традицию соблюдал строго, следя за тем, чтобы каждый в городе присутствовал на Уборке. В какой-то мере он занимался организацией и управлением этого мероприятия, а я вместе с ним.

Как только он дал приказ выпускать всех, я тут же подорвался и двинулся к камерам, но Асмодей на ходу ухватил меня за руку, останавливая. Смотря снизу вверх, прямо в глаза, с лёгким прищуром, он в очередной раз поделился мудростью, что делал не так уж редко, пытаясь поделиться со мной тонкостями дела управления городом:

- Майк, если бы ты был шерифом, за полгода твоей работы, в городе не осталось бы ни одного свободного человека. Думаю, ты бы даже Кэт и Анги нашёл за что определить в камеру, - улыбнулся он, намекая на мои тёплые отношения с моими спасительницами, - Запомни, нужно быть не только строгим, но и милосердным, усёк?

Отпирал камеру я неторопливо, внимательно рассматривая четвёрку заключённых. Все из присутствующих наверняка слышали наш разговор с шефом, но даже не подумали в него встревать или что-то выкрикивать. Даже Эльрона. Все сидели на койках, понуро опустив головы и не глядя мне в глаза. Стоило ключу проскрипеть в замочной скважине, а двери приоткрыться, как они безмолвно поднялись со своих мест, и медленно потянулись на выход. Проходя мимо меня, ни один из них ничего не сказал, а вот проходя мимо шефа, каждый слегка приостанавливался и негромко произносил: "Спасибо, шеф!" затем выходя через дверь на улицу.

Я уже было приготовился расспросить Асмодея насчёт плана на день, всё-таки это был мой первый день Уборки, но дверь, только-только закрывшаяся за последним правонарушителем, снова распахнулась, а в проёме стоял старик Морген. Он слегка запыхался, что было необычно, ведь ходил он с тростью неторопливо и размеренно, а сейчас выглядел так, будто пробежал марафон. Шеф тут же спустил ноги на пол, и даже приподнялся из стула, увидев своего товарища в таком виде, а тот, слегка отдышавшись, выдал на одном дыхании:

- Там... Дым... В полях... - после сказанного он тут же опустился на скамейку возле входа и смачно сплюнул накопившуюся тягучую слюну прямо на пол. Если бы не реакция шефа, я бы занялся Моргеном за подобное неуважение к служителям закона, но Асмодей быстрым шагом, будто на мгновение забыл про свою хромоту, отправился на выход, и дойдя до середины улицы тут же остановился, вглядываясь в её конец, который выходил на поля. Я последовал за ним след в след, и сразу же заметил чёрный столб дыма, поднимавшийся очень и очень далеко, где-то у самых холмов. Как старик смог его рассмотреть - было удивительно, но ещё больше удивления вызвала у меня реакция шефа:

- Вот тебе и уборка... - он прихрамывая поспешил к стойлу, и я вслед за ним. Чтобы шеф бегал второй раз за день - такого я за полгода проживания в Нимуоче припомнить не мог. Мы уже привычными и быстрыми движениями проверили упряжь своих животных, и тут же взобрались на них. Как я узнал, этот гибрид, напоминавший лошадь и крысу, назывался хитрым словом крысодей, что было не так далеко от мной придуманного названия лошадекрыс. Но использовал я только местные словечки, стараясь употреблять их как можно чаще, если узнавал какое-то новое для себя. За полгода я неплохо увеличил свой вокабуляр, и изъяснялся уже сносно, хоть и с небольшим акцентом.

Лишь недавно Асмодей начал чуть больше мне доверять и не боялся повернуться ко мне спиной, но сейчас заставил ехать чуть впереди, держа меня в зоне видимости. А может это было потому, что он успел прихватить с собой одну из бутылок и теперь понемногу прикладывался к горлышку по мере того, как мы удалялись от города на север. Поля вокруг города тянулись во все стороны, а вот дороги расходились только в три. На севере не было ничего кроме холмов, постепенно переходящих в горы, так что по ней почти никто не ездил. Мы же почти в самом её начале, свернули и двигались в неширокой бороне между двух полей, которые местным жителям предстояло сегодня убирать.

Наши крысоди двигались небыстро, так что у меня было время подумать о происходящем. Реакция Асмодея была необычный по нескольким причинам. Во-первых, шеф сам по себе был человеком не особо активным, иногда он даже создавал вид крайне ленивого человека, но меня подобное уже не вводило в заблуждение, ведь проработав с ним бок о бок столько месяцев, я прекрасно понимал, что он из себя представляет. А был он человеком довольно хитрым, умным и расчётливым. Я не знал всей его истории, только то, что узнал от нескольких людей в городке, в том числе от Кэти.

Асмодей жил в Нимуоче с рождения, но несколько лет провёл на паре войн, получил ранение, из-за которого и хромал, после чего вернулся к себе на родину. За время его отсутствия семью он потерял, кто погиб на фронте, кого погубили болезни, а кого и бандиты. Оставшись одиночкой, шеф запил, да так крепко, что чуть не допился до смерти. Вот только потом ему выпал шанс отомстить одной из банд за смерть своей сестры, с чем он успешно справился. Кэт пересказала мне историю, что поведала ей её мама. Молодой ещё Асмодей узнав от одного из приезжих, где расположились бандиты молча собрался, уехал, а через три дня вернулся такой же молчаливый, покрытый засохшей коркой из крови весь с ног до головы и опять запил. А через неделю после запоя пристрелил действовавшего шефа, а когда весь город заявился, чтобы вздёрнуть наглого юношу, предъявил им бумаги и письма, подтверждавшие связь мёртвого шефа и пары банд, что отбирали у городка почти всё заработанное. Восстановив справедливость и отомстив повинным в смерти своих родных, Асмодей занял место шефа города. После случившегося за него, как ни странно, проголосовали почти единогласно. Вот только пить он не перестал, впрочем, работу свою выполнял как должно, потому на его привычку местные спокойно закрывали глаза.

Банда Жирного Тони, с которой мне "посчастливилось" встретиться, появилась в округе недавно и представляла из себя сброд из окрестных городишек и даже парочку дезертиров, сбежавших с фронта. Шеф, узнав о их месте обитания уехал в центр за рекрутёрами, надеясь получить от них помощь и поддержку. Вот только получилось, как получилось: банда напала на город именно в момент его отсутствия, а вернувшись в Нимуочь, рекрутёры лишь расстреляли и подвесили на столбах бандитов, да забрали почти всех мужчин. Почти никто в городе не винил Асмодея в случившемся, он один, да и со всеми местными вряд ли справился бы с бандой, даже вооружив каждого в Нимуоче, всё-таки это был город фермеров, а не воинов. Из-за этого шеф корил себя, а ещё считал себя должным передо мной. Никак иначе объяснить его поступка Кэти не смогла. А я и подавно. За полгода работы помощником шефа приключилось много всяких историй, приятных и не очень, а я начал всё реже вспоминать о своей прошлой жизни и всё чаще представлять и планировать свою дальнейшую жизнь здесь, в этом мире. Тем более, что мы с Кэти прониклись к друг другу симпатией, но я и она, имея за своими плечами неприятный опыт, никуда не торопились. Лишь изредка каждый из нас оказывал небольшие знаки внимания друг другу.

- Чувствуешь запах? - вывел меня из задумчивости окрик Асмодей позади. Вернувшись к реальности, я внимательно огляделся и принюхался. Пахло дымом и чем-то кисловатым, но припомнить, что издаёт подобный аромат я не мог, впрочем, шеф не стал дожидаться моего ответа, - Кизельгур, - и хоть за шесть месяцев я и разговаривал на местном наречии сносно, но знал ещё не все слова. Например, о чём говорил шеф - я не понял, но слово решил запомнить на будущее, чтобы уточнить у Кэт, - Достань-ка револьвер, пацан, и смотри по сторонам внимательно!

Пацаном шеф называл меня крайне редко, и обычно это случалось в каких-то действительно опасных ситуациях, которых, слава ГОМу, было не так уж и много. Но предупреждение заставило меня окончательно вернуться в реальность. Мы подъезжали к самым холмам, там, где уже заканчивались поля, и теперь чёрный столб дыма был очень близко, а треск горящей сухой травы уже отчётливо слышен. Борона слегка забирала вверх, а затем обрывалась, резко уходя вниз. Шеф дал мне сигнал спешиться, и я послушно спрыгнул со своей крысоди. Слегка пригнувшись, мы оба двинулись к краю поля. Здесь борона, по которой мы ехали, уходила вниз и упиралась в небольшой ручей, тёкший вдоль поля, чётко отделяя их от начинающихся холмов. Здесь в низине лежало четыре тела. Точнее три с половиной, но я не успел их рассмотреть в точности, ведь от открывшегося вида меня чуть не стошнило. Я согнулся, широко открыв рот, пытаясь глубоко и плавно совершать вдохи и выдохи, изо всех сил удерживая содержимое своего желудка.

- Иди-ка пацан огонь притопчи, да только аккуратно! А я пока осмотрюсь тут, что к чему, - бросил шеф, медленно спускаясь в ложбинку к телам. Я быстро развернулся и отправился в поле. Огня было немного, он медленно поглощал траву нехотя расползаясь в стороны, благо ветра почти не было. К тому моменту, как я закончил присыпать и затаптывать огонь, появился и шеф, сразу пустившись в объяснения, внимательно оглядываясь по сторонам, - Трое - передовой отряд рекрутёров-разведчиков. Двоих застрелили, а третьему повезло меньше, пуля угодила в кизельгур на поясе, - заметив мой недоумённый взгляд, он тут же пояснил, - Взрывчатка, динамит... У хорусов такого нет? - и увидев, как я отрицательно покачал головой, продолжил, - От попадания связка сдетонировала, от того поле и загорелось. Взрыва мы не услышали, ложбина отразила звук. Четвертый - явно не местный, я его не знаю. Но судя по форме - дезертир. А это очень плохие новости. Где-то в округе их ещё минимум трое или даже четверо, если я правильно прочитал следы... - озвучив всё это Асмодей замолчал, нахмурившись и раздумывая.

- Что будем делать, шеф? Вернемся в Нимуочь и возьмём подмогу? - уточнил я, держа руку на рукояти своего револьвера и пристально глядя на холмы.

- Я уже однажды обратился к ним за помощью. Да и возвращаться времени нет. Дезертиры к тому времени уйдут, а рекрутёры, узнав о своих убитых, будут явно не в духе. Кто знает, чем это обернётся для города. Нет, малец, мы с тобой пойдём по их следам, тихо и аккуратно, а как обнаружим их - решим, как будем действовать. Эх, жаль я с собой винтовку не взял, всё сподручней было бы... - с этими словами шеф хитро глянул на меня. Он уже не первый раз тонко намекал, задавал хитрые вопросы, или спрашивал прямо в лоб, всё пытаясь выяснить, из какого оружия я стрелял в банду Жирного Тони. Но я всегда держался своей легенды о мощном револьвере хорусов, который умудрился потерять в том бою, - Ладно, ты пока привяжи крысадей, чтобы не убежали, а я подберу оружие и патроны с убитых, затем двинемся по следам.

На всё про всё ушло не больше пяти минут, и Асмодей повёл нас по следу. Поначалу он был такой явный, что я подумал, что смог бы и сам бы нагнать беглецов. То тут, то там были видны отчётливые отпечатки подошв сапог на влажной земле, пятна крови и обрывки тёмно-серой ткани. Но чем дальше мы удалялись от ручья, тем меньше я мог отыскать. А вот шеф двигался, словно реплев, чётко по прямой, ни на секунду не замедляясь. К тому моменту, как мягкая земля под ногами сменилась на усеянную камнями почву, и вокруг начали возвышаться деревья редкого леса, я и вовсе потерял хоть какие-то следы, что, впрочем, нисколько не мешало Асмодею, он продолжал двигаться так, словно точно знал путь. На заданный вопрос, как тот понимает куда идти, он лишь приложил палец к губам, намекая мне быть тише, а сам начал время от времени указывать на едва заметные детали: примятая трава, несколько крошек земли на камне, сломанная ветка кустарника, и чем дальше мы шли, тем реже встречались подобные оставленные следы, но это никак не мешало шефу выбирать направление, словно он знал, куда нужно идти. А может так и было? Задумавшись, как такое возможно, я даже достал револьвер из кобуры, прокручивая в голове самые невероятные сценарии ловушек, в которые могли заманить меня местные во главе с Асмодеем, как тот резко остановился и присел, приказывая жестами сделать мне то же самое, а затем указал пальцами перед собой, слегка раздвигая ветки кустарника.

За ними, расположившись в небольшом естественной ложбине, устроили небольшой бездымный костёр четверо бойцов. Двое из них лежали, причём один совершенно недвижимо, а второй же елозил по земле, в то время как третий склонился над ним, производя какие-то манипуляции. Четвертый же обходил поляну в ложбине по кругу, о чём-то негромко переговариваясь со своими напарниками, не забывая при этом внимательно смотреть по сторонам. Все четверо были вооружены, имея на поясах кобуры с пистолетами, а у дежурного в руках была многоствольная винтовка, каких я раньше не видал. Судя по изменившемуся лицу шефа дела наши обстояли так себе.

- Что будем делать? - максимально тихо спросил я, наклонившись к самому уху Асмодея.

Шеф мне не ответил, но очень злобно оскалился, приподняв верхнюю губу, а затем вытащил один за другим два револьвера, медленно и бесшумно взводя курки.

Глава 13. Ответственность не на словах, а на деле.

Директива №6: Только профессиональные навыки и уровень социального рейтинга могут определять допуск гражданина Общества к определенному виду работ, начиная с разнорабочего и заканчивая одним из двенадцати представителей Округов. Все другие факторы являются несущественными.

- Восток-один, докладывает Плюс, прайд вернулся с миссии. Выполнение задания можно считать успешным. Двигаемся на базу в полном составе, отчёт по возвращении!

- Плюс, это Восток-один, принял! Добро пожаловать домой! Ждём Вас на Базе.

Я обернулся к своим бойцам, что в полном составе собрались в рубке Авроры. Настроение парней было приподнятое. Шутка ли, это был уже третий наш поход в очередной чужой мир, и возвращение в полном составе с забитым до отказа Извлекателем.

После первой же миссии, мы поняли, насколько всё серьезно. Особенно когда столкнулись с проблемой при возвращении, а часы отсчитывали последние минуты до закрытия бреши. Сильная приливная волна из-за перепада уровней создала такое встречное течение, что закончив свои дела после высадки, наша Аврора еле-еле ползла в сторону яркого проёма. И чем ближе к бреши мы были, тем медленнее двигались. А успели буквально в последний момент. Рамиресу пришлось сжечь все остатки топлива, заставляя наш бывший военный катер работать на самом пределе возможностей. Стоило нам только преодолеть проём и вывалиться обратно в свой мир, как проход за нами закрылся, а мы, вернув энергоснабжение костюмов, обрушились в эфир с таким отборным и трехэтажным матом, что в пору было за сквернословие снимать с каждого по несколько баллов социального рейтинга. Благо начальство вошло в положение и подобных мер воздействия к нам не применило.

На основе нашей первой миссии были приняты следующие изменения к регламенту заброски. Стандартное время поддержания открытой бреши равнялось одному часу. Так что теперь завершить основную часть миссии прайд должен был не меньше чем за сорок минут. С учётом высадки на берег на катере, возвращении на Аврору, и всё это в бодром темпе, то на обратный путь у нас оставалось чуть больше пятнадцати минут, чего должно было хватать с запасом даже на случай непредвиденных обстоятельств.

На проверку оборудования, обновление энергоносителей и поставку топлива для повторного открытия бреши требовалось около двадцати дней. И всё это время прайд занимался тренировками с утроенной силой, пытаясь довести все наши стандартные действия до автоматизма. Сэм и Алекс устраивали забеги в броне вместе с контейнером и Извлекателем, разворачивая и собирая его как можно быстрее. Из раза в раз парни прогрессировали, ставя новые рекорды. Рамирес собрал всех знатоков, да и вообще всех, кто хотя бы что-то понимал в морском деле, проводя по несколько тренировок на Авроре в день, иногда выходя из порта ранним утром и возвращаясь поздно вечером. А мы с Кайлом сначала погрязли в бумажной работе, составляя отчёты для учёных и начальства. А затем совместно начали прорабатывать, привлекая всех возможных специалистов, различные сценарии, пытаясь рассчитать все возможные варианты действий на случай каких-либо проблем, учитывая имеющийся у нас опыт. Бумажная волокита угнетала меня гораздо сильнее, чем Кайла, поэтому я порой искал поводы, чтобы по тихой свалить и присоединиться к забегам Сэма и Алекса, либо к морским прогулкам Рамиреса.

По итогу, уже на второй миссии мы управились со всеми делами за полчаса, и вернулись на базу на двадцать минут раньше положенного срока. Вот только командование подобное не обрадовало. И мы погрузились в новые процессы оптимизаций, улучшений и отработок наших действий. Поэтому вернувшись из третьего похода, весь наш прайд, стоя в капитанской рубке, с радостью похлопывал друг друга по плечам, и наверняка, каждый из нас улыбался под непроницаемыми снаружи визорами. На этот раз у нас всё прошло, как по маслу, и по времени, и по результату.

Генерал, встречая нас на пристани, обычно был недоволен и как всегда суров. Но сегодня, наоборот, вполне удовлетворённый результатами, хоть и с кислой миной, расщедрился и разрешил прайду отдыхать не двое суток, как обычно, а целых три дня. Причём один из выходных объявил общим для всей Базы “Зеро”. Радости всему персоналу не было предела, а так как причиной, для нарушения привычного распорядка дня, стал именно наш прайд, то каждый при встрече норовил нас всячески поблагодарить и подбодрить.

Когда весь личный состав базы собрался в общем зале, мы обнаружили, что его слегка поправили, организовав несколько столов с едой и закусками. Так же по особому разрешению командования на каждом столе расположились редкие стеклянные бутылки с алкоголем, а в дальнем углу даже дозволялось курить доставленный по особому случаю табак. И ещё пару столов отвели для азартных игр, которые доставили вместе с алкоголем и сигарами. В обычное время, в Обществе подобное не поощрялось, хотя и запрещено не было. Глупо ведь запрещать медленное убийство самого себя при помощи алкоголя или никотина, в то время, когда была легализована эвтаназия. Скорее это было общим негативным отношением большинства граждан Общества к пагубным привычкам.

Веселье в зале сразу пошло полным ходом, а я же к предложенным видам удовольствия и отдыха почти не притронулся, разве что до отвала наелся праздничным меню. Табак для меня сильно горчил, хотя знатоки расхваливали привезённые сигары, а вот алкоголь в виде виски я немного попробовал. И сразу же вспомнил об отце, который хоть практически и не пил, но хранил в своём шкафу неизменную хрустальную бутылку этого напитка, еще довоенного времени. Он когда-то рассказывал мне, что алкоголь практически не портится, а со временем иногда становится даже лучше из-за выдержки. Хотя это не касалось разлитого в стекло напитка, а только того, что настаивался в бочках, как тот, что был у него.

Местный виски, что привезли люди из Корпуса, с тем насыщенным по букету напитком не шёл ни в какое сравнение, так что я ограничился всего одной порцией, а с учётом моего ускоренного метаболизма, я даже не успел опьянеть. А вот генерал, уже успевший захмелеть, со стаканом в одной руке и бутылкой в другой, приметив меня, заставил составить ему компанию. И хоть я уверенно отказался пить с ним на пару, он всё же отвёл меня за дальний стол в общем зале, где он разместился изначально в гордом одиночестве, а теперь отчаянно искал себе компанию. Чередуя напиток с разговором, слегка заплетающимся языком начал рассказывать мне о важности нашей миссии:

- Майкл, ты пойми. Вот ты ком-мандир группы. Вот ушли вы в этот портал...

- Брешь, генерал, - не удержался я от того, чтобы его поправить.

- Да не важно... О чём это я? - крупный глоток виски и смачный выдох после него, - А, да! Вы уходите туда и дальше Вы сами по себе. Ты! Командир группы! Вся ответственность на тебе, ты это понимаешь? Не только за твоих ребят! Хорошие, кстати парни... А как они за тебя в самом начале-то вписались. Дерзко, но красиво. Я ж поначалу подумывал Вас всех... - тут он медленно сжал кулак, складывая один за другим пальцы, и на секунду засмотревшись на них внезапно замолчал. Мне пришлось кашлянуть, возвращая генерала в реальность, - А, ну да... Так на миссии, понимаешь, всё зависит от тебя. Не только твои парни, сама миссия, Ваше возвращение, да даже мы здесь на базе. Ведь если Вы не вернётесь, то на этом всё... Прикроют нашу лавочку...

До этого момента я и не думал перебивать пьяный бред генерала, но его слова меня зацепили.

- Что значит прикроют? А как же будущее Общества?

- А как, ик, иначе? - удивился генерал, совсем позабыв о том, что изначально планировал мне рассказать, - Если Вы не вернётесь, то достать новых ресурсов и металлов на производство других костюмов у нас почти неоткуда. Только если за границу отправлять отряды... - с этими словами его аж передёрнуло, а взгляд на мгновение протрезвел, но он тут же приложился к горлышку бутылки, игнорируя наполненный стакан в другой руке, - Не, на такое никто не согласится. Это ж ещё опаснее чем в порталы ходить, - на этот раз я его поправлять не стал, продолжая слушать, - Тут хоть есть шанс вернуться и не маленький, а там его нет практически.

- Спасибо, генерал, успокоили! - не удержался я от саркастичного комментария.

- Да ты просто вдумайся, какая ответственность на тебе. Не завидую я тебе парень, - голова генерала качнулась, а он снова запрокинул бутылку, отправляя её остатки внутрь себя. Посчитав, что больше ничего толкового я от него не услышу, я поднялся из-за стола и отправился в поисках своих ребят. Генерал и не подумал меня останавливать, хотя и мою пропажу не факт, что заметил, ведь его голова так и осталось запрокинутой вверх.

Мне же хотелось убедиться, что прайд в отличии от генерала отмечает наш успех не так рьяно. Сэм и Алекс меня порадовали - они сидели чуть в стороне и уминали не стандартные армейские пайки, а привезённые блюда кухонь из разных Округов, негромко обсуждая, какая из них вкуснее. Я перекинулся с ними парой слов, угостился жареным мясом на деревянной шпажке, о котором оба парня отзывались положительно, единодушно сходясь в высокой оценке. Блюдо называлось “Шашлык из курицы” и действительно было невероятно приятным на вкус, то ли из-за специй, то ли из-за того, что было приготовлено на открытом огне.

Рамиреса я нашёл, как и ожидал, в гуще общего веселья. Круглый стол с какой-то азартной карточной игрой окружали зеваки, которые в обычное время были одеты в форму или халаты научных сотрудников, а сейчас были в одних футболках и штанах. И все они без исключения были погружены в процесс идущей на столе партии, попеременно выкрикивая что-то положительное или гневно ругаясь. Одним из оставшихся в игре был мой боец. Вот только заметив моё недовольное выражение лица, он лишь пожал плечами, держа в одной руке бокал с виски, в другом сигару, а затем улыбнулся и подмигнул, возвращая всё внимание к игре.

А вот Кайла я в зале отыскать не смог, поэтому отправился дальше. Часть работников вышли на улицу, и разгоряченные то ли вкусной едой, то ли алкоголем решили побросать мяч, встав по кругу на приличном удалении друг от друга. Никто из них Кайла не заметил. Но они же мне рассказали, что видели, как кто-то удалялся в сторону склада припасов. Воровства в обществе никто не опасался, ведь и смысла воровать почти не было, почти всё можно было получить, лишь оформив соответствующий запрос или просто попросив, но в корпусе Защитников, ещё были по Уставу распределенные наряды по охране не только оружия и техники, но и склада припасов. Вот только по случаю праздников все сотрудники Базы “Зеро” отдыхали в полном составе, а значит сейчас склад не охранялся. Входная дверь была приоткрыта, и я как можно тише проскользнул внутрь. Долго искать Кайла не пришлось - недалеко от входа он сидел у открытых контейнеров и что-то внимательно изучал. Я не стал пугать парня, а потому, как только убедился, что кроме нас на складе никого нет, издал несколько звуков специально, чтобы привлечь его внимание.

- А, это ты Майк... - Кайл быстро обернулся на меня, а затем почти сразу вернулся к изучению данных на планшете, что держал в руках.

- Это я. А ты всё занимаешься чем-то непонятным. Будто что-то разнюхиваешь здесь, - я облокотился на стоявшие контейнеры, и скрестил руки на груди, пытаясь показать своё недовольство.

- Именно так. И должен тебе сказать, пахнет это "что-то" довольно прескверно.

- В смысле?

- Контейнеры, в которых нам доставили подачку, в виде алкоголя, табака и карт, предназначалась изначально вовсе не для Базы "Зеро”.

- Неужели? И как ты это понял? - я всё ещё был недоволен, а к словам Кайла, который очевидно не бросил своей идеи докопаться до какой-то тайной истины, относился недоверчиво, но всё же заинтересовался. Подойдя и осмотрев контейнеры, прикоснулся к монохромному дисплею, вшитому в его верхнюю часть, пролистал до раздела "пункт назначения". Но поле оказалось пустым.

- Зря там копаешься. Данные стёрты, как и из сопровождающих документов, - Кайл распрямился, демонстрируя данные на планшете. Я мельком пробежался взглядом по стандартной накладной корпуса Защитников, убеждаясь, что и в них данные о месте назначения груза были не заполнены.

- Так и с чего ты взял, что предназначались не нам? Может стёрли или забыли указать, чтобы не раскрывать местоположение нашей базы. Секретность, все дела.

- Скрывать от кого? Мы и так знаем, где находимся, а в другие подразделения документы бы и вовсе не попали, если бы того пожелал наш генерал. Не, тут всё загадочней, - он снова пролистнул пару документов на планшете и открыл файл с сопроводительным письмом, и продемонстрировал его мне. Вот только файл был пуст, из него убрали всю информацию, вот только сделали это не совсем качественно, забыв отредактировать сам файл, так что в шапке документа всё ещё были символы, частично заполненного бланка и получателя, правда выглядело это уж совсем глупо, о чём я поспешил сообщить, - Бред какой-то...

- Вовсе нет, если задуматься, Майк. Получатель - Округ номер тринадцать, - на лице Кайла светилась улыбка.

- Тринадцатого округа нет. Не существует. Наверняка ошибка. Или опечатка.

- Либо нам что-то недоговаривают, как я и говорил изначально. Предлагаю выяснить у генерала прямо сейчас.

- Он не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы, напарник.

- А я думаю, как раз таки наоборот. Сейчас он сможет рассказать нам куда-как больше, нежели, когда протрезвеет.

Мы могли бы спорить ещё долго, но на базе, в каждом помещении и снаружи раздался сигнал тревоги. Он не был оглушающим, но не услышать его мы не могли. Бросив разговор, я тут же кинулся к центральному зданию. Именно там были размещены радарные установки раннего оповещения. Вход, как и ожидалось никто не охранял, поэтому я бегом залетел внутрь. У многочисленных экранов, перебегая от одного к другому суетился лишь один боец, которого оставили на дежурстве.

- Что случилось? - я не стал дожидаться прибытия старших чинов. В любом случае нас на Базе знал каждый, и даже если я не помнил каждого местного солдата по имени, то они в любом случае признали бы во мне командира прайда, отправляющегося в бреши.

- Быстро приближающийся сигнал крупной твари. Вот только он не одинарный, а двойной, - к чести дежурного, сориентировался на моё появление он быстро, а отрапортовал так и вовсе емко и лаконично.

- Наверняка кит и чайка, - негромко пробормотал я, припоминая классификацию морских тварей. Большая часть из них были настолько крупными, что на мелководье и не заявлялись, но среди новых видов хищников были своеобразные симбиотические виды, объединявшиеся для добычи пропитания. Кит и чайка — это, естественно, не те млекопитающее и птица, что были в прошлом, а жаргонные названия тварей из-за грани, как их называли бойцы Корпуса, чтобы было проще запомнить.

Кит представлял из себя морское существо, вытянутое в длину метров на двадцать-двадцать пять, с гладкой кожей, огромной пастью, шестью плавниками и восьмью длинными отростками, которые тварь использовала для захвата. Чайка была тварью, что могла обитать и в воде, и на суше. Покрытая чем-то средним между чешуёй и перьями, серого цвета, она имела внушительные размеры клюва, усеянного острыми треугольными зубами. А необычайно подвижная, гибкая и длинная шея позволяли ей атаковать почти из любой позиции. При этом оба были недостаточно огромными, как иные твари из глубин, чтобы иметь возможность обитать где-то в бескрайнем океане. Но достаточно крупные, и если объединялись для охоты, то представляли из себя серьёзную угрозу. Чайка отвечала за разведку и нападение с воздуха, нанося обычно удары в уязвимые части либо других тварей, либо кораблей. Иногда одиночная чайка могла напасть и на реплев. Но в паре с китом они уступали современным видам транспорта в скорости. Если немногочисленные объекты на побережье и страдали от их атак, то действовала парочка следующим образом: чайка наносила удары, выхватывая защитников и выбрасывая их в море, где поглощением занимался уже кит. Причем под защитниками я подразумеваю не только отдельных бойцов корпуса Защитников, но в том числе и небольшие строения, наземный боевой транспорт и укрепления. Челюсти кита были настолько мощные, что всё перечисленное уничтожалось им с лёгкостью. Когда же чайка приступала к питанию того, что не доел кит, сев на воду, тот охранял её от возможного появления других тварей. А людей, способных что-то противопоставить этой парочке, к тому моменту уже не было.

Решать нужно было быстро, так как вся база находилась под угрозой, вместе с выполняемой нами миссией.

- Общую тревогу не отменять. Руководство защитной операцией я беру на себя, - припомнив в каком состоянии был генерал ещё минут пятнадцать назад, надежды, что он сможет организовать оборону и людей, я сразу отбросил. Так что, памятуя о нашем разговоре и главной ответственности, мне пришлось брать всё в свои руки. Договорившись о прямом канале связи с радарным пунктом я вышел из здания, намереваясь отыскать своих парней из прайда, и всех остальных бойцов корпуса, кто ещё мог стоять на ногах и держать в руках оружие. Вот только меня ждал приятный сюрприз, Кайл, вместо того чтобы последовать со мной на радарный пункт, уже собрал бойцов за меня. У входа меня ждало с десяток человек, при том, что прайд был в полном составе и это радовало меня больше прочего.

- Какие проблемы командир? А то Кайл ничего не объяснил нам, только оторвал от трапезы, - Сэм был первым из подбежавших. Убедившись, что остальные согласны с его мнением, я кратко пояснил диспозицию, завершая всё кратким пояснением плана защиты:

- Укрываться вариантов нет, чайка не оставит тут камня на камне, если мы не отвадим её. Выходить в море - тоже не вариант. Там кит - далеко уйти не получится. Нам нужно любое мощное вооружение, чтобы сбить птичку! Используем вооружение эсминца, не выходя в море. Рамирес, у тебя получится запустить его двигатели?

- Сделаем, командир, - с легкостью кивнул парень.

- Я помогу! Вхожу в штатную команду обслуживания кораблей, - пояснил один из бойцов. Я кивнул, соглашаясь и отпустил парней в первую очередь. Они сразу же бегом устремились к порту. Мы тоже двинулись в том же направлении, но в медленном темпе, так как на ходу разбирались с дальнейшим планом.

- Кто умеет наводить и стрелять из калибров? - уточнил я у присутствующих.

- Я знаю, сэр, - отозвался один из местных бойцов

- Я тоже в курсе. Теоретически, - отозвался Алекс.

- Возьмите с собой ещё Сэма. Как только будете на месте, дайте знать! - очередная тройка бойцов устремилась вперёд, увеличив темп бега до максимума, - Кайл, возьми ещё одного бойца и займите точку с хорошим обзором. Вы будете наводить наших стрелков, только будьте аккуратны! Стоит первому выстрелу состояться - всё внимание чайки будет на корабле!

- Понял, Майк! Чем займутся оставшиеся? - Кайл, в отличии от остальных, не бросился вперёд, а даже слегка притормозил, обвёл взглядом четырёх бойцов, кто ещё не получил задания.

- Ребята, нам предстоит отвлечь внимание птички от корабля, пока они наводятся, чтобы первый же выстрел был последним и решающим, - так же обвёл взглядом и я присутствующих, заглянув каждому в глаза, пытаясь донести всю серьёзность нашей миссии, - Это опасно, и тех, кто не готов, я неволить не буду, для Вас тоже найдётся задача.

Озвучив это, я замер, ожидая и даже опасаясь, сколько из парней откажется от самоубийственной миссии. Но ни один из них даже не дёрнулся, лишь перекинулись взглядами между друг другом, а затем всем скопом кивнули мне.

- Хорошо! - я мысленно выдохнул. Впятером у нас были хоть какие-то шансы дожить до завтрашнего утра, - Тогда бегом на склад с вооружением. Нам нужны самые мощные из переносных орудий. Сбить подобным чайку мы не сможем, зато разозлим и отвлечём её точно! Возьмёте оружие - занимайте позиции полукругом у порта, - я открыл на наручном планшете миниатюрную камеру нашей Базы "Нуль" и указал четыре точки недалеко от пришвартованных кораблей, так чтобы каждая из них имела поблизости укрытие за одним из капитальных строений, и была удалена от остальных, - Если найдётся ракетная установка - притащите её мне.

Пока ребята разбежались по указанным местам, я решил свериться с тактической картой, что передавал мне радарный центр. Чайка и кит приближались быстро, но мы должны были успеть. Ещё бы понять, что эта двоица тут забыла. На первых инструктажах нам объясняли, что местоположение Базы было выбрано за её удалённость от любых близлежащих ареалов обитания тварей, но имеем то, что имеем. Через пять минут каждый из бойцов моего отряда по порядку отчитался о прибытии на место. То, что Рамирес уже запустил двигатели корабля, а боевой расчёт уже на месте я понял и того раньше, когда из труб корабля повалил сизый дым, а башня одного из орудий начала медленное вращение.

- Всем приготовиться! Видимость противника - через минуту. Вступать в боевой контакт только после того, как я открою огонь. Орудийный расчёт на пушке - стреляйте на своё усмотрение, когда будете уверены на сто процентов. Мы отвлечём чайку, но ненадолго.

- Принято, - в разнобой ответили мне парни, а я тем временем занял место внутри одной из боевых машин, припаркованных у порта, оставив раздобытую для меня ракетную установку неподалёку. Вообще наличие боевых машин на морской базе было для меня удивительным фактом, ибо ездить здесь некуда и единственная функция транспорта в этом случае - использование их как укреплённой огневой точки, при отбивании нападений тварей из-за грани. Вот только для чайки этот транспорт был на один укус. Но и у меня была кое-какая задумка. Заняв место за орудием под названием, Мечтатель-5, я развернул счетверённые стволы в сторону ожидаемого противника. Ладони, лёгшие на рукояти, мгновенно вспотели.

Теория закончилась и началась практика. А на реальном боевом задании, где пришлось бы сражаться с тварями, никто из моего прайда не был, как и я сам. Насчёт местных бойцов корпуса мне было неизвестно, но что-то подсказывало, что и им не доводилось бывать на границе и сражаться раньше. Слова об ответственности за жизнь своего прайда и всю миссию про которые говорил генерал совсем недавно, всплыли в моей голове. Кто бы мог подумать, что ощутить реальность своей ответственности придётся так быстро.

Чёрная точка на горизонте возникла и начала увеличиваться, быстро приближаясь. Теперь всё зависело от нас самих. Я судорожно сглатывал обильно выделяющуюся слюну, а пальцы сами собой начали отбивать ритм щелчками. Один-пять-десять-пятьдесят. Щелкая пальцами, я словно метроном сам задавал себе ритм к предстоящему первому сражению. Дистанция Мечтателя была гораздо больше, чем у ручных винтовок, которыми вооружились остальные парни, поэтому я ещё загодя начал высаживать весь боезапас без сожаления. Много урона разогнанные до огромной скорости шарики из утяжеленного пластика чайке нанести не могли, но уж точно попадания были ощутимы. О чём птица нас сразу же оповестила, раскрыв огромную пасть, острые треугольные зубы в котором уже можно было рассмотреть своими глазами, и издала такой пронзительный вопль, что я прервался в огне по противнику, прикрывая себе уши. Окончив психологическую атаку, чайка рухнула в пике, стремясь разобраться с наглецом в моём лице в первую очередь. Я поспешно покинул транспорт и бросился к укрытию, там, где оставил ракетную установку. Мне в спину обрушился мощный порыв ветра, чуть не сбивший меня с ног, а затем раздался скрежет сминаемого металла. Только схватившись за своё оружие я посмел оглянуться.

Огромная тварь, лишь отдалённо напоминала птицу. А в живую выглядела ещё отвратнее, чем на справочных голограммах и записях. А ещё к этому добавлялся специфичный неприятных запах, что исходил от неё. Вот только ни разглядывать, ни жаловаться на ароматы у меня времени не было, потому что чайка запрокинув голову за спину, отправила транспорт, в котором я находился несколькими секундами ранее, в полёт по такой широкой дуге, что путь его однозначно заканчивался уже в океане, а затем и в пасти кита. Ребята, что были на левом фланге тоже открыли огонь, а тварь-птица, вернув голову на привычное место, с тем же оглушающе громким криком бросилась в их сторону, оставляя на поверхности огромные следы от когтей её двух лап. Я вскинул ракетную установку на плечо и активировал готовность к пуску. Официальная классификация маркировала её как "PZDC-7", а жаргонное обозначение, придуманное солдатами и звучавшее слегка созвучно, я даже вспоминать не хотел. Вместо этого быстро навёл прицел на спину чайки и нажал спуск. Ракета, мгновенно сорвавшаяся с ложемента, устремилась вперёд, оставляя за собой плотный дымный след. Установка была слегка устаревшей, и мне даже после пуска пришлось подсвечивать цель для попадания, куда и стремилась ракета. Всполох огня на спине твари и очередной оглушающий крик, оповестили нас о том, что цель чайки снова поменялась. И снова на меня.

Отбросив уже бесполезную ракетную установку, я со всех ног бросился к правому флангу. Я бежал изо всех сил, думая лишь об одном:" Ну же парни! Сейчас самое время!" Если до этого, метание птицы из стороны в сторону мешало наводке, то теперь, когда она преследовала меня и двигалась по прямой, должно было быть не самой сложной задачей.

Громыхание огромных лап за спиной стремительно приближалось, как и огромная тень, что уже догнала меня и накрыла. Стрекотание ручных автоматических винтовок других бойцов вообще перестало быть слышным. А затем раздался грохот корабельных пушек. Я боялся обернуться и всё продолжал бежать вперёд. Но внезапно покрытие под моими ногами вздыбилось, я тут же споткнулся и полетел на землю. Что-то обрушилось на меня сверху, прижимая к земле. От удара я потерял сознание, так и не зная, попали ли мои парни в чайку или всё было зря.

Глава 14. Рекрутёры и предложение, от которого нельзя отказаться

- Оставь меня тут и скачи в город один, - выдавил из себя Асмодей. Его речь звучала едва разборчиво, а голос хрипел, он постоянно прерывался на кашель и сплёвывал кровь.

- Ещё чего, шеф. Вернемся вместе, - уверенно ответил я, хотя прозвучало это не особо обнадеживающе, потому что про себя я подумал, - “Нельзя долго тянуть, иначе до города он не доедет!”

- Это приказ мальчишка, выполняй! - он попытался схватить меня за руку, но его пальцы были так слабы, что я даже не заметил его хватку. Пока я потуже затягивал ремни, надеясь, что шеф не свалится из седла, примотанный по рукам и ногам, старался не выдавать накатившую на меня панику, ведь всё ещё помнил, насколько крепкой была хватка шефа раньше. И он держал крепко не только свою бутылку или рукоять револьвера, если мы где-то не сходились во мнениях и Асмодей пытался меня одёрнуть, то его цепкие пальцы стабильно оставляли на моей коже синяки, в подтверждение серьезности его намерений.

- А Вы заставьте, шеф. Моя мама частенько повторяла непонятную мне присказку, но кажется сейчас она подходит идеально: "Нет рук - нет и яблочек!" - попытался приободрить я и своего товарища, и самого себя. Давненько я не вспоминал о своих родителях, но в тяжелые моменты жизни, а сейчас явно был один из таких, их образы всегда всплывали в моей памяти.

Ещё на раз проверив крепость узлов, я хлопнул крысадь шефа по задней части, приказывая двигаться вперёд. Я не особо боялся, что та отклонится от курса, ведь из бороны между двух неубранных полей особо было и деваться-то некуда. А только после того, как она вяло прошла с десяток шагов я вернулся к своей крысади. И здесь мне предстояла задачка куда как сложнее, нежели с шефом. Возле моей животинки, прямо на земле сидело трое задержанных нами дезертиров. Один безвольно уронил голову на грудь, но судя по тому, что она медленно опускалась и поднималась - всё ещё был жив. Остальные двое сидели к нему спиной, плотно связанные между собой, и о чём-то негромко перешёптывались. Очевидно, их ранения были менее серьёзными, чем у первого и они, возможно, готовились к побегу.

В голове на короткий миг промелькнула мысль, что было бы хорошо и просто, если бы они попытались напасть на меня, а я, защищаясь, застрелил бы обоих. Тогда задачка с доставкой до города была бы не в пример легче. Но подобную мысль я постарался отогнать из своей головы, так как она нарушала самые основные директивы Общества. Интересно, что раньше я не мог допустить даже подобной мысли, но мой наставник и местный шеф Асмодей был мне очень дорог.

- Заткнулись оба, - рыкнул я на дезертиров. Один из них, что был чуть ближе ко мне повернулся, злобно смотря снизу вверх, второй же пытался извернуться, чтобы тоже увидеть меня, но из-за туго стянутых веревок у него ничего не выходило, - У нас есть несколько вариантов, либо Ваш товарищ поедет верхом, а вы послушно поплетётесь следом под моим чутким наблюдением, либо... - договорить мне не дали. Смотревший на меня дезертир, громко сплюнул мне под ноги, а затем злобно зарычал:

- Холера! Лучше уж тут меня пристрели, бледнолицый, чем я на своих двоих вернусь в Анклав!

- Никто не тащит тебя в Анклав, дурень, - я слегка пнул его по ноге, напоминая наши с ним положения, - Город называется Нимуочь. Там уже решим, что с Вами дальше делать, но сперва нужно оказать помощь моему товарищу.

- Скачи, оказывай, а мы тебя здесь подождём... - не успел дезертир договорить, как ствол моего револьвера упёрся ему в щёку. А с сухим щелчком взведённый курок, заставил парня сжать рот и сглотнуть накопившуюся слюну, и, возможно, едкое продолжение фразы, что он заготовил.

- Ещё раз повторюсь, варианта у Вас всего два и выбирать второй я Вам не рекомендую! - никогда прежде в жизни мне не приходилось никому угрожать оружием. И насколько успешно я мог справиться с этой задачей не знал, но решил довериться инстинктам, так как вся эта троица меня начала уже окончательно выводить из себя. Подбадривал я себя тем, что дезертирам были неизвестны мои жизненные правила. А значит поверить в серьёзность моих слов, когда дуло револьвера давило на тонкую кожу лба, они могли, - Тем более помощь нужна не только моему, но и Вашему товарищу, - я кивком головы указал на привязанного к ним парня, что был без сознания. Злости во взгляде дезертира хватило бы на десятерых, и он, наверное, смог бы во мне дырку им прожечь насквозь, но лишь скрежетнул зубами, и выдавил из себя:

- Ладно, шеф, вези, - было видно, что он соглашается явно через силу, но, видимо, жизнь своего товарища ставил выше, чем собственную свободу. В этом мире это было для меня в новинку, хоть и вызывало уважение.

Я быстро организовал наш своеобразный караван. Хорошо, что Асмодей всегда заставлял возить меня запас веревки. Тяжело раненый боец был размещён верхом на крысади, хоть мне и пришлось примотать его к седлу. Не так аккуратно и надёжно, как Асмодея, но вполне достаточно, чтобы он не вывалился из него. Двух оставшихся бойцов я связал по рукам и ногам, оставив возможность шагать, но не слишком широко, также соединив их вместе веревкой, конец которой привязал к тому же седлу, но и не выпускал из рук, шагая рядом со своим скакуном. Темп я задал высокий, так что уже через несколько минут мы догнали вяло шагающую крысадь шефа и дальше двигались уже вместе. Я пытался уследить за всем: дыханием Асмодея, тем чтобы пленник не вывалился из седла, и чтобы бредущие позади дезертиры не подумали сбежать или напасть на меня.

Из-за этого в город мы прибыли уже глубоко за полночь. Всю дорогу мою голову занимала ещё одна мысль - ни единого следа Уборки я не заметил. Высокая трава, как стояла вплоть до самого города, так и осталась стоять. В чем могла быть причина? Либо я как-то неправильно понял смысл этого мероприятия, либо жители, ввиду отсутствия шефа решили немного полениться, либо случилось что-то ещё... Но завидев первые дома Нимуочь, чёрными силуэтами возвышающиеся впереди, как подобные мысли сразу же отступили. Следовало доставить шефа и раненного дезертира к местному лекарю, а двух дезертиров определить в камеру. И сделать это следовало оперативно, потому что дыхание Асмодея было всё более отрывистым и хрипящим.

На улицах было пустынно, и даже в окнах домов не горели огни, хотя по рассказам Кэти и Анги, после Уборки, весь город отмечал окончание сезона, гулял и пьянствовал. Учитывая, что возвращались мы тем же путём, что и уезжали, первым по пути был участок шефа, так что я спешно отвязал едва стоявших на ногах дезертиров и быстренько отвёл их в камеру, где запер и оставил. Как только ключ в замочной скважине провернулся последний раз, всё тот же дерзкий боец подал свой голос:

- Думаешь хорошо поступил, помощник? Поймал дезертиров, награду получишь. Лучше бы ты нас прямо там в поле пристрелил, - чуть ли не выплюнул он фразу, с таким пренебрежением было это сказано. Тратить время на то, чтобы отреагировать, я не стал, так что просто выскочил на улицу, прихватив ключи от камеры с собой и повёл двух крысадей за собой в сторону дома местного лекаря. За полгода я худо-бедно разобрался в анатомии местных жителей, пообщавшись и с Кэти, и с врачом по имени Оувей, которого все именовали не иначе как лекарь. Моему удивлению не было предела, когда я узнал, что наша анатомия отличается не так уж и сильно. Местные жители имели кровеносную систему с тем же принципом действия, даже большая часть органов у нас совпадала, за небольшими отличиями: лёгких было не два, а три, причём третье было расположено чуть выше в грудной клетке и в случае утопления, могло позволить продолжать дышать, после того, как жидкость попадала в нижние; аппендицит отсутствовал, а вот печень была в разы крупнее, хотя это могло быть связано с чрезмерным употреблением алкоголя; В остальных нюансах отличий я разбираться не полез, потому что был не настолько подкован в медицине.

А вот от местного уровня первой помощи и лечения я пришёл в тихий ужас. Если с туалетами на улицах и выгребными ямами я был вынужден смириться и достаточно быстро, то лечение внешних повреждений при помощи прикладывания пережёванной зелени определенного сорта, или снятия хронической головной боли через кровопускание - было для меня чем-то схожим с тёмным веком, нежели с наукой. За такими мыслями я добрался до дома лекаря, и вместо того, чтобы стучаться и ждать ответа, без особых экивоков, просто выбил дверь ударом ноги. В тёмной комнате на первом этаже не было видно ни зги, но я помнил обстановку на память, так что, закричав в сторону лестницы, призывая лекаря поторопиться, поспешил за шефом, аккуратно снял его с седла и вернулся в дом, неся его на руках. Стоило отдать должное Оувею, внизу уже зажгли лампады, а на стол он и его помощница-служанка накинули желтого цвета простынь.

- Что случилось, помощник? - по виду престарелого мужчины было понятно, что он уже видел третий сон, когда я ворвался в его дом. Но учитывая мою репутацию, а так же, как скор я был на расправу, он не стал возмущаться и причитать, сразу перейдя к делу. На самом деле Оувей был добрым человеком, что было не типично для этого мира, и от всего сердца старался помогать всем пострадавшим, что обращались к нему за помощью. Вот только у меня миндальничать сейчас времени не было.

- У шефа огнестрельные ранения в грудь и живот. Дышит отрывисто, потерял много крови, - отчитался я как можно быстрее, аккуратно уложив Асмодея на стол. В свете ламп стало заметно, что шеф ещё более бледный, чем я себе представлял, - Снаружи ещё один... неизвестный, тоже словил пару пуль и без сознания уже давно.

- Несите-несите, - взмахнул лекарь, опустив лампаду на стол и приступил к осмотру. Начал с того, что инструментами, которые уже были разложены на одном из стульев, аккуратно срезал одежду вокруг чёрных пятен, постепенно оголяя Асмодея.

С дезертиром я провозился дольше, но сделал это не специально, просто узлы, что я затянул вокруг его ног и тела были затянуты мной сгоряча, в отличии от тех, что я вязал вокруг шефа, стараясь быть как можно более аккуратным. Вернувшись в дом с ещё одним человеком на руках, я остановился сразу после входа, думая куда положить дезертира. Вот только по взгляду, что бросил на меня Оувей, стало понятно, что шеф долго не протянет. Решение сложилось в голове очень быстро. Чуть ли не швырнув дезертира на тот же стол, я бросился наружу, кинув через плечо:

- Сделайте что возможно, доктор. Я вернусь через несколько минут, мне нужно до таверны Кэти.

- Помощник, будьте аккуратны... - что ещё вдогонку кричал мне лекарь я не услышал, потому что взлетел верхом на крысодея за один прыжок, сразу же наподдав ему по бокам, от чего не ожидавшее подобного животное, с ходу бросилось в галоп. Домчался до таверны я махом, ещё до того, как крысодей остановился я уже спрыгнул на землю и бегом устремился внутрь. В голове билась лишь одна мысль: "Надо успеть!"

В моей заначке, что я сделал на кухне таверны, всё ещё хранился пистолет и кейс первой помощи, с двумя инъекциями. И хоть я откладывал их на самый крайний момент, на случай если что-то приключится с Анги или Кэти, теперь я, не сомневаясь, решил потратить одну на шефа. Да, возможно, он был не самым приятным мужиком, но именно он, после Кэти взял меня под крыло в этом новом мире и даже в какой-то мере меня легализовал, дав работу и понимание, как этот мир устроен. Я не мог бросить его вот так умирать от шальной пули каких-то дезертиров.

В таверне было темно и тихо, хотя входная дверь всё ещё была приоткрыта, намекая на то, что заведение работает. Поэтому я сразу же направился внутрь, через зал было быстрее добраться до кухни. “В крайнем случае я не буду просто останавливаться и отвечать на вопросы жителей!” - решил я про себя, ведь на это не было времени. Вот только едва сделав пару шагов по залу, я будто примёрз к полу. Таверна была пуста, за исключением одного стола, за которым сидела Кэт, держа на руках Анги, а прямо напротив них, спиной ко мне расположился мужчина в шляпе и плотной одежде тёмных тонов, что даже не удосужился развернуться, услышав звон колокольчика от открытой двери.

- Майк! - воскликнули обе сестры при виде меня, вот только возглас этот был не от радости, а скорее беспокойным. И если Анги просто смотрела на меня во все глаза, то Кэт слегка наклонила голову, указывая на сидящего за столом мужчину. Они было попытались привстать, но мужчина за столом сделал жест рукой, после которого Кэт тут же опустилась обратно на стул. Обстановка внутри была напряженной настолько, что я совсем забыл про шефа, лежащего на столе лекаря и ожидающего моей помощи. Моим девочкам, моим спасительницам явно угрожала опасность.

Я медленно обходил стол, достав свой револьвер из кобуры, но пока не направляя на незнакомца. Мне до сих пор было не понятно, откуда он заявился к нам в город, да ещё и так легко распоряжается внутри таверны её хозяйкой. Из-за тусклого света, что проникал через окна, падавшего на спину мужчины, я толком не мог разглядеть его лицо. Лишь когда зашёл сбоку увидел в профиль его длинный острый нос и выдающуюся вперёд челюсть, остальное же скрывалось в тени под полями шляпы. Стоило мне оказаться в его поле зрения, как я услышал хрипловатый низкий голос, что раскатился по пустой таверне:

- Не припомню, чтобы видел тебя здесь в прошлый раз, - мужчина явно обращался ко мне, хотя так и не повернул головы. Левую руку он держал на столе, а вот правая была спрятана под столешницей и чутье мне подсказывало, что в ней он сжимал револьвер, направленный на девочек. Моих девочек.

- Это потому что он был ранен и лежал при смерти, обезвредив банду "Жирного Тони", которую Вы в прошлый раз всю повесили, - дерзко высказалась Кэти ему прямо в лицо.

- Тц-тц-тц-тц, - зацыкал мужчина, подняв указательный палец левой руки, заставляя девушку замолчать, - Молодец, помощник шефа. Банду перестрелял, жителей защитил. Хороший боец бы вышел, - нескрываемый сарказм звучал в его голосе. Вот теперь без всяких подсказок я догадался, что это был один из рекрутёров, прибывших из Анклава. Его одежда была похожа на ту, что была на лежащих в ложбине за полями бойцов. Вот только я никак не мог взять в голову, из-за чего он один ведёт себя так откровенно нагло, совершенно не боясь, что его могут застрелить на месте. При чём, в первую очередь это мог бы быть даже не я, являющийся помощником шефа, а сама Катрайона, - Доставать оружие не советую, герой. Иначе в этих милых дамах образуются лишние отверстия.

- Что тебе нужно? - мои мысли хаотично скакали, пытаясь разрешить эту загадку, а ещё на я постоянно вспоминал, что Асмодей ждёт моей помощи.

- О! С этим всё гораздо проще, да, Кэти, - губы мужчины расплылись в улыбке, но приятной её назвать было нельзя, - Для начала хочу узнать, где сам шеф и почему его не было на Уборке?

- Мы уехали в сторону холмов, так как увидели столб дыма. Нашли убитых рекрутёров, а потом столкнулись с дезертирами, - произнося это я пытался считать реакцию мужчины, но ни на убийство его товарищей, ни на обнаруженных нами преступников он не отреагировал, всё ещё ожидая ответа на свой вопрос, - Шефа ранили, он сейчас у лекаря, - а вот это известие о состоянии Асмодея почему-то обрадовало рекрутёра. Да так, что он начал подниматься со стула.

Я решил воспользоваться ситуацией, но ещё прежде, чем я шагнул вперёд, сухо щёлкнул курок и раздался грохот выстрела, слегка оглушив всех присутствующих. Судя по звуку, пуля угодила в пол, выбив щепу. Рекрутёр подскочил мгновенно, направляя ещё дымящийся ствол на Кэти и Анги и заорал:

- Я не шучу, ты бледнолицый! Верни револьвер в кобуру или им не жить, - я поспешно выполнил приказ, - Даже если ты успеешь что-то со мной сделать, то им уже не поможешь. А с тобой разберутся двадцать моих лучших бойцов, что ждут на заднем дворе этой халупы! Всё уяснил? - этот урод будто точно знал, что если угрожать не мне, а девочкам, то я не посмею рисковать. А ещё неплохо организовал ловушку, оставив своих компаньонов позади таверны.

Я коротко кивнул, а затем перевёл свой взгляд на Кэти. Анги у неё на руках крепко зажмурилась и вжалась в сестру, обнимая её своими маленькими и тонкими ручками. За те полгода, что я провёл в этом мире, я относился к девочке, если не как к дочери, то точно, как к младшей любимой сестре, если бы она у меня была. Наши отношения с Кэти были не самыми простыми, и не только из-за того, что я слишком многое не мог ей рассказать, а ещё и потому что наши характеры постоянно приводили к ссорам и ругани, но допустить даже в мыслях, что из-за меня они могут пострадать, я был не в состоянии.

- Уяснил, - ответил я коротко, - Так что тебе всё-таки нужно?

- Дезертиры, - медленно процедил он, а затем добавил, - А Вас, помощник шефа, извольте уведомить о том, что с этого момента Вы призваны на службу в армию Анклава.

- Нет, Каллу, пожалуйста, не надо! - вскрикнула Кэти приподнимаясь. Краткий миг пролетел с одним ударом сердца, как я догадался в чём дело. Катраойна знала этого рекрутёра, причем не просто знала, а была близко знакома. Догадаться, кем Каллу ей приходился, не составило труда.

- Не обсуждается Кэти. В Армии недобор, а такие славные бойцы, плевать, что хорусы, пригодятся нам! - он впервые поднял голову так, чтобы шляпа не закрывала глаз и посмотрел прямо на меня. Узкое лицо, глубоко посаженые глаза, небольшой, но заметный шрам на брови, нижняя губа очень пухлая и крупная, в то время как верхней почти не видно, и выдающаяся вперёд нижняя челюсть. Парня нельзя было назвать красавчиком, а я бы назвал его куда как хуже.

- Дайте мне десять минут, чтобы попрощаться, а ещё помочь шефу, - озвучил я просьбу, держа при этом руки чуть разведёнными в стороны, чтобы не нервировать рекрутёра по имени Каллу.

- Ещё чего! Ты пойдешь с нами сейчас. Тебя свяжут по рукам и ногам. Поговаривают, ты сильный, ловкий и быстрый, так что предупреждаю сразу же, только попробуешь дёрнуться, и мои парни мигом с тебя шкуру спустят, - рекрутёр чуть ли не рычал, произнося эти предупреждения и угрозы.

- Каллу, я прошу тебя! - Кэт всё ещё пыталась достучаться до парня, а я уже прикидывал варианты дальнейших действий. Как помочь девочкам? Как помочь шефу? Как не устроить резню в центре города? И никак не мог найти ответов на эти вопросы. Кэт тем временем повернулась и обратилась уже ко мне, - Майк, ты же обещал, что не уйдёшь! Не бросай нас! - вот уж чего я ожидал меньше всего, так это истерики, от обычно всегда спокойной и уравновешенной девушки.

- Кэти, пожалуйста, спокойнее! Береги Ангелиону и себя. Я вернусь, но сейчас, чтобы Вас защитить мне нужно пойти с ними, - успокоить девушку в такой ситуации казалось задачей невыполнимой, но и промолчать я не мог.

- Довольно этих расшаркиваний. Двумя пальцами медленно вытащи свой револьвер и брось его в дальний угол, - он проследил за тем, чтобы я выполнил его указания в точности, - Ага, вот так. Хороший мальчик. Теперь двигай на улицу и без фокусов. Это и тебя касается Кэти! - бросил он за спину, продолжая держать меня на мушке.

На улице уже было не протолкнуться. Вот только ни одного жителя Нимуочь видно не было. Теперь причина по которой жители не отправились на Уборку и не отмечали её вечером, была ясна. Меня обступили человек шесть и сноровисто начали вязать тонкими крепкими веревками руки и ноги. Каждый из них был высок, по местным меркам, но всё же все они были ниже меня на пол головы, из-за чего я, стоя недвижимо, наблюдал за происходящим вокруг. Лица рекрутёров были неприятными, а взгляды, что они бросали на меня снисходительными или презрительными.

- Где дезертиры, которых Вы поймали? - обратился ко мне Каллу.

- В камере, под замком в участке шефа, - коротко ответил я, и заметил, как в том направлении двинулась четвёрка бойцов. Представлять, что ждёт двух парней, что поверили в моё правосудие, даже не хотелось, припоминая, как обошлись рекрутёры с бандитами, надеяться на иной исход кроме смерти для них, было невозможно. Но за это проклинать себя я буду потом. Сейчас же мне нужно было придумать, как выпутаться из этой истории, но всё же так, чтобы не устроить массовую бойню. Чутье подсказывало, что рекрутёры не остановятся ни перед чем, и даже если я голыми руками сумею перебить половину, оставшаяся часть перестреляет всех жителей города, лишь бы меня не упустить.

Оставшиеся бойцы, заметив, что с моими путами уже закончили, залезали в сёдла своих крысадей и неспешно правили их вперёд на выход из города. Меня же коротким отрезком верёвки закрепили у седла Каллу и как только он вдарил по бокам животного, мне пришлось спешно переставлять ноги, связанные чуть свободнее, чем руки, оставляя возможность шагать не слишком широко. Но поддерживать заданный темп и не падать выходило с трудом.

В последний момент я вспомнил, что ещё один дезертир лежал мёртвым у холмов, так как был застрелен Асмодеем при столкновении. Но сказав об этом Каллу, в ответ я услышал лишь: "Его тело исклюют арги. Подходящее забвение для дезертира!". Под шумный хохот мерзкой шутки, связанный по рукам и ногам, я покидал Нимуочь и слабо верил в благополучный исход для своего будущего, но всё же таил надежду, что это позволит жителям, и в первую очередь Кэти и Анги, быть в безопасности. Если бы ещё шеф выкарабкался...

Глава 15. Каждую неделю - новая брешь!

Директива №7: Любые манипуляции с социальным рейтингом, за исключением разрешённых Обществом, встают в один ряд с самыми жестокими преступлениями и караются так же строго.

Спускаясь по ступенькам небольшой сцены, организованной по центру зала я ощущал двоякое чувство. С одной стороны, приятно было получить внеочередное звание старшего сержанта, но предстоящее прощание с погибшими при защите базы омрачало мою радость. Добравшись до своего места, я опустился в кресло и почувствовал, как меня одобряюще похлопали все, кто сидел поблизости. Причем это были не только парни из моего прайда, но и сидящие на втором ряду бойцы корпуса. Кто-то из них даже привставал, чтобы дотянуться до меня и вместе с тем шепнуть пару одобрительных слов. Генерал тем временем на сцене продолжал награждать участвовавших в защите базы.

- Командир, чего грустный такой? - ко мне наклонился Рамирес, перегнувшись через пустое кресло поблизости, так как следующим на сцену отправился Кайл.

- Да чёрт с ним с этим званием... Я бы предпочёл, чтобы парни были живы, - отвечал я, не поднимая головы, разглядывая новые нашивки в своих руках, что мне торжественно вручили.

- Это ты брось, Майк! - голос Санчеса так сильно изменился, стал непривычно серьёзным, что я поднял в голову и столкнулся с его серьезным взглядом. Возможно впервые, за всё наше время знакомства, я видел его таким. Учитывая, что я почти не помнил, чтобы этот парень хоть когда-то не улыбался, выражение его лица заставило меня и самого проникнуться словами, что он говорил дальше, - Если бы ты не организовал оборону, наверняка погибло бы куда больше, - он указал кивком на генерала, что пожимал руку Кайлу, вручая помимо новых нашивок ещё и какую-то награду. Именно он произвёл точную наводку и финальный выстрел по чайке, сбивая тварь и окончательно упокоив её, - Думаешь пьяный генерал бы справился? Точно нет. А парни... Жалко, безусловно. Мы их будем вспоминать добрым словом, но самим из-за этого грустить не стоит! - на лицо Рамиреса снова вернулась улыбка, а глаза будто зажглись, подсвеченные изнутри озорными искорками, - Лучше отметим победу и помянем павших товарищей! Тем более я припрятал пару бутылок того пойла, что нам привозили.

Я не сдержался и улыбнулся ему в ответ. А затем задумавшись, слегка погрозил пальцем, нарушения спускать нельзя, но можно делать поблажки. К этому времени вернулся Кайл, радостный и лучащийся гордостью. Сидящие вокруг бойцы так же поддержали и его легкими похлопываниями и добрыми словами. Награждение продолжалось своим ходом и когда наградили всех живых, перешли к награждению павших. Весь зал встал и была объявлена минута молчания. Говорят, эта традиция была такой древней, что пришла к нам ещё с довоенных времён.

Когда я пришёл в себя в больничном крыле трое суток назад, мои парни, что по очереди дежурили у моей палаты, сразу же рассказали о произошедшем, после того как я отключился. Все они сходились во мнении, что мне откровенно повезло, причём несколько раз подряд. Во-первых, первый выстрел в чайку вышел неточным, а снаряд угодил в крыло, что не позволило твари вцепиться в меня. Но тварь так отбросило, что она снесла стоящую по близости наблюдательную башню. Осколки которой и прилетели в меня, в том числе угодив в голову и отправив в нокаут. Во-вторых, чайка быстро оклемалась, и, если бы я не был присыпан остатками башни, наверняка был бы убит ей сразу же после. Но в этот момент вмешались ещё двое бойцов, что отыскали для себя ракетные установки того же типа, что была и у меня. Вот им-то как раз и не повезло больше всех. Они успели сделать по выстрелу, как разъярённая тварь с пробитым крылом так резко рванула вперёд, что они не успели скрыться и были убиты на месте. А затем точку в этом поставил орудийный расчёт, возглавляемый Кайлом. Второй выстрел уже был что надо и снёс чайке голову напрочь. В-третьих, мне повезло с тем, что я почти три дня провалялся без сознания, пока весь персонал базы занимался уборкой последствий. Кто-то из недалёких даже предлагал подцепить тушу чайки к авианосцу и просто отбуксировать в воду, но идею задавили в зародыше, так как подобная глупость могла привлечь ещё большее количество тварей к нашему острову. Кита кстати даже не пришлось отгонять. Поняв, что никакой другой добычи, кроме бронетранспортёра ему не достанется, сделав пару кругов, тот уплыл в неизвестном направлении.

Со временем жизнь на базе пришла в норму, а каждый продолжил заниматься своими делами, в том числе и наш прайд. Мы возобновили индивидуальные и общие тренировки. Никто не знал, как инцидент с нападением тварей скажется на нашей миссии и могли лишь ожидать дальнейших указаний. И с этим нам пришлось слегка помучиться. Только через неделю после награждения, после целого дня изматывающих тренировок, когда весь прайд уже готовился ко сну в кубрике, за мной явился посыльный и вызвал к генералу Спрауту. Я направился к тому в кабинет, но начальство перехватило меня по пути, у входа в административный блок. Генерал стоял в одиночестве, курил и разглядывал звёзды.

- Как состояние Дементьев? Твоё и группы? - голос генерала был непривычно спокойным, а интонация нейтральной.

- Мы в порядке, готовы к работе, генерал! - бодро отчеканил я.

- Это хорошо. Потому что пришёл приказ продолжать наши вылазки несмотря ни на что. Темп выходов предстоит увеличить, так что через неделю - новый выход. А затем выходим на график - по одной вылазке в неделю. Предупреди прайд.

- А как же перезарядка генератора? - прозвучавший приказ было приятно услышать, но шёл немного в разрез с тем, что нам говорили на инструктажах.

- Это задача для наших друзей в белых халатах, а не твоя. А ты уж, будь добр, подготовь своих ребят, чтобы к миссии они были бодры, веселы и полны сил.

- Будет сделано, генерал! - я уже было собрался развернуться и двинуться обратно в кубрики, чтобы огорошить своих парней новостями, но начальник меня остановил.

- И Майк, как вернешься, позови ко мне своего заместителя... Как там его, Яффе, вроде?

- Так точно, - просьба генерала звучала крайне странно. После тех опрометчивых поступков группы, когда они решили поддержать меня в самом начале прибытия на базу "Нуль", всё их взаимодействие с командованием в лице генера Спраут происходило исключительно через меня. Будто он зеркально ответил на выходку моих парней и не воспринимал их, как отдельных бойцов, а лишь как мой придаток.

По возвращению в кубрик я начал с того, что предупредил парней о скором выходе, и они тут же погрузились в активное обсуждение, выясняя, каким образом у учёных получится справиться с такой задачкой, а ещё делая шутливые ставки на то, каким будет очередной мир, в котором мы окажемся. Под шумок я вывел Кайла из кубрика, намереваясь задать пару вопросов, чтобы прояснить необычную просьбу генерала. Как только дверь за нами закрылась, и мы остались в слабо освещённом коридоре одни, я рассказал ему о том, где его ждёт генерал. Правда, прежде чем его отпустить, я так же сказал, что нам нужно поговорить:

- Ты что-то опять натворил? Куда-то залез, куда не стоило? - я встал, облокотившись на стену и сложив руки на груди. А Кайл же, услышав о приказе генерала был крайне взволнован и стоять спокойно не смог, переминаясь с ноги на ногу, постоянно поправляя очки, приглаживая волосы, но не торопясь отвечать мне.

- Я кое-что выяснил, Майк...

- А конкретнее?

- Меня всё не отпускало после нападения чайки и кита. Почему оно случилось? Реплевы с материка на базу и обратно летают чуть ли не еженедельно, доставляя ресурсы, питание и прочие необходимости. А тут после одного рейса не по расписанию сразу следует атака тварей. Сколько мы уже на базе? Чуть больше трёх месяцев? Я никого не обвиняю в этом, но ты понимаешь, как это выглядит?

- Как совпадение? Или чья-то маниакальная увлечённость в попытках найти второе дно?

- Да нет же! Как ты не поймёшь, может это и не совсем важная деталь, но из них же складывается картинка.

- Из-за этой "не совсем важной детали" погибли двое парней, защищая остальных, тебя и то дело, которым мы тут занимаемся. Не потому, что пытались что-то отыскать, а потому что верили в нашу миссию!

- Да послушай ты! Маршрут реплева, что доставил нам тот груз для вечеринки мало того, что был без отметки места отправки, ты сам это видел, но и прилетел реплев не со стороны материка. Если быть точным, то транспорт сделал существенный крюк, а к нам добрался не с северо-востока, как обычно, а с юго-запада. Тебе не кажется странным такое совпадение?

- Мне кажется странным попытка отыскать виновных в нападении тварей. Твари - это твари, они перемещаются и ищут добычу. А ты своими действиями будто бы ставишь под сомнение присутствие целой базы, старающейся на благо Общества. Если тебя что-то не устраивает - ты всегда можешь отказаться от работы в прайде...

- Нет-нет! Майк, ты не понял, я...

- Всё я понимаю, Кайл! Да, мы с тобой не знаем всего, что происходит. Но это не даёт нам права нарушать устав корпуса, а ты, судя по всему, нарушил уже больше десяти его статей, в поисках этих знаний. Я уже в третий раз закрываю глаза на твои проделки, хотя должен бы подать рапорт и отстранить...

- Не надо, Майк, пожалуйста! Я всё понял, я прекращу...

- Для начала ускорься и двигай к генералу. Кстати, можешь задать все смущающие тебя вопросы прямо ему, один на один, как и стоило бы поступить с самого начала. А наш разговор продолжим позже.

После этих слов он двинул в сторону выхода из жилого блока, а я вернулся в кубрик. Парни всё ещё обсуждали новости, и, видимо, ждали моего возвращения, чтобы обсудить их совместно. Так что, погрузившись в дебаты, я на время позволил себе забыть о непослушном первом помощнике.

К тому моменту, как Кайл вернулся, все остальные в прайде, кроме меня, спали, что и не удивительно. Прошло около двух часов с его ухода. Я боялся, что парня за его проступки генерал сразу же определит в камеру или отстранит от участия в миссии, а потом начал бояться, что сам Кайл мог наделать глупостей впопыхах, или же использовать ночную вылазку для очередных расследований.

- Ну что? - я постарался говорить шёпотом так, чтобы Кайл меня расслышал, но при этом не потревожить сон остальных парней, - Чего так долго?

- Разговаривали, - поначалу Кайл дёрнулся, явно не ожидавший того, что кто-то из прайда ещё не спит, но сразу же взял себя в руки, тоже перейдя на шёпот, - Он ответил на мои вопросы, так что я завязываю со своими... Ну ты понял. Завтра расскажу.

Вот только ни на следующий день, ни даже на протяжении всей недели я так и не смог поговорить с ним наедине. С учётом аврального графика нас загрузили не только тренировками, но обследованиями и дополнительным обучением. Вся база целую неделю стояла на ушах, и редко можно было увидеть, чтобы кто-то перемещался обычным шагом в неспешном темпе. Чаще бегали, а ещё чаще носились.

Так что подходящим моментом для разговора стал лишь момент, когда мы возвращались с очередного выполненного задания, хотя назвать его таковым было нельзя. Извлекатель, как и мир, посещённый нами в четвёртом выходе, был пустым. Настолько, что мы не нашли ни одного клочка суши, а сами чуть не посадили корабль на мель. Из-за этого пришлось возвращаться ни с чем обратно. Настроение прайда было не самым радужным, как и голос связного с позывным Восток-один.

***

- Я готов на кон поставить весь свой социальный рейтинг, но уверяю тебя, генерал нам что-то недоговаривает, не складывается... - Кайл не договорил, потому что я сграбастал его за форму, и отшагнув в боковой коридор приложил о стенку, указательный палец второй моей руки чуть ли не упирался в кончик его носа.

- Я один раз предупреждал тебя уже в учебке, Кайл, насчёт манипуляций с социальным рейтингом. Это был последний раз, когда я его повторю. В следующий раз ты отправишься под Трибунал, и я не посмотрю, что мы с тобой друзья, уяснил?

- Да ты чего Майк? Это же я просто так... Не в серьёз, присказка просто...

- Директивы Общества — это серьёзно, Кайл. Не стоит даже в простом разговоре... Да даже думать, о том, чтобы нарушить один из них, не смей.

- Ладно-ладно, понял я. Чего ты так завёлся?

- Не важно, - рассказывать, что к подобным случайно брошенным словам и нарушениям у меня твёрдая неприязнь по личным мотивам, я не стал, - Так о чём Вы говорили с генералом так долго?

- Отчитал меня за нарушения устава. Сделал последнее предупреждение. А потом подробно отвечал на мои вопросы.

- И что рассказал?

- Что я всего лишь пытаюсь отыскать то, чего нет. Все те нестыковки, которые я себе придумал связаны всего лишь с секретностью миссии. А нападение тварей случается время от времени, недаром на базе размещено столько вооружения, а в состав флотилии входит не только наш катерок, да и бывший авианосец, но и эсминец, вооруженный до зубов.

- Просто совпадение? - я не смог сдержать лёгкой улыбки. Приятно было сознавать себя правым.

- Да, крайне неудачное, из-за того, что произошло оно в самый неподходящий момент.

- Что ещё?

- Сказал, что могу приходить к нему с любыми вопросами, что меня беспокоят. Если такие опять появятся.

- Хорошо, что ты легко отделался, - я легко стукнул кулаком, закованным в броню, в его плечо, так же скрытое под доспехом.

С того момента Кайл действительно успокоился, правда был тише обычного и разговаривал на порядок меньше. Хотя время от времени всё же отправлялся на разговор к генералу. Видимо, какие-то вопросы его всё же беспокоили и требовали ответов.

Прайду и персоналу базы было же точно не до всяких расследований, всем приходилось работать на износ. Промежуток всего в одну неделю между заходами в бреши был слишком мал, чтобы мы могли полноценно отдохнуть и восстановить силы. Да о чём говорить, ведь стоило нам вернуться и сдать оборудование на проверку, как нас самих направляли на полноценное обследование, что занимало чуть ли не целый день. Врачи проверяли изменения в наших организмах, опасаясь неизвестных воздействий других миров, что могли повлиять на наше тело, в том случае, если где-то в нашей броне были допущены огрехи. Подобная процедура проводилась и за день до отправки, чтобы иметь точные контрольные данные. Ещё один день мы тратили на то, чтобы зафиксировать и обсудить все обстоятельства каждой нашей вылазки с учёными, что с жадностью к знаниям, заставляли нас по нескольку раз проговаривать одно и тоже, в надежде отыскать какие-то детали, возможно, забытые или упущенные нами. Добавьте сюда тренировки индивидуальные и общие, дополнительные обучения с учётом новых вводных, и вы поймёте, что на отдых нам оставался лишь сон по ночам. Что явно не способствовало радужному настрою бойцов.

Все на базе и в прайде прекрасно понимали высокую ответственность миссии. Ведь мало было только найти подходящий мир-донор или мир-ковчег. После этого предстояло ещё огромное количество работы, и повторные разведывательные миссии для нашей группы. Но за последующие четыре вылазки, которые прошли, слава Обществу, без каких-либо происшествий, обнаружить искомое у нас не вышло. Всё начало сливаться в памяти в один сплошной и замкнутый круг. Неделя подготовки, брешь, зашли, вышли, приключение на сорок минут, всё по регламенту, возвращение на базу и опять по новой.

Ресурсы скудные, планеты и миры не пригодные для жизни, ничем не лучше, чем тот же Марс или даже Луна, но с наличием воды в жидком виде. Так что повторить успех нашего третьего похода у нас пока не получалось. Но сдаваться никто не планировал. Так что мы продолжали эту рутинную работу.

Глава 16. Письма с фронта

От кого: Майк Хорус

Откуда: Южные земли Анклава, военный городок за номером Три

Кому: Владелице Трактира Катрайоне Зеуст

Куда: Город Нимуочь, Северные земли Анклава

Дата: 4.21995

"Привет, Дорогая моя Кэти! В очередной раз пишу тебе письмо надеясь, что на этот раз ты ответишь. Я знаю, что ты обижаешься на меня, из-за того, что я не сдержал данное тебе слово, но уверен, со временем ты меня поймёшь - я не мог рисковать Вашими с Ангелионой жизнями.

Вместо того, чтобы предаваться грусти, продолжу тебе историю о своих армейских буднях, чтобы ты не думала, что здесь всё так ужасно. В прошлом письме я рассказывал тебе о моём новом товарище с причудливыми именем Биними. Парень простой, но мы с ним сразу подружились, ещё на переходе от столицы Анклава до передовой, где располагалась учебка. Всю дорогу мы проделали пешком и должен тебе сообщить, что Анклав - невероятно большой. Я истоптал подошву своих сапог почти до нуля, но слава ГОМу, в учебке нам выдали полное обмундирование, хотя по началу с поиском моего размера у них и вышли сложности.

Мы уже второй месяц занимаемся тем, что учимся рыть окопы, стрелять по мишеням, совершать марш-броски и другие манёвры своим подразделением размером в пятьдесят человек, но выходит откровенно плохо. Настроение у местных бойцов бодрое, все храбрятся и рассказывают истории о своих товарищах, что возвращались с войны героями и как удачно у них складывалась дальнейшая жизнь. Вот только на мой вопрос, а много ли парней вернулось из тех, кого призвали, обычно ответом мне служило гробовое молчание.

Мы с Биними держимся особняком от остальных парней. Со мной всё понятно - я единственный хорус в армии Анклава, а моего товарища все почему-то держат за простачка и недоразвитого, наверное, из-за того, что он почти всегда молчит. Хотя именно он научил меня писать, а первое моё письмо и вовсе написал именно он. Я очень хотел бы узнать, что у Вас всё в порядке, у тебя и Анги. Прошу, если не хочешь со мной разговаривать, то хотя бы сообщи, как дела у мелкой? И как здоровье у Асмодея? Надеюсь, он смог выкарабкаться, и быстро поправиться. Нимуочь без своего шефа — это не Нимуочь.

Говорят, что уже через месяц нас отправят на фронт. Не знаю, правда ли это, но от мысли, что мне придётся стрелять в таких же ребят, просто по другую сторону, почему-то становится жутко. Изо всех сил гоню от себя эти мысли, так как не хочу этого делать. Но заявлять об этом во всеуслышанье - ещё большая опасность. Биними рассказал мне, что не только дезертиров тут расстреливают, но и всех, кто хоть как-то не согласен с решениями руководства Анклава. Так что я до поры до времени сижу тихо и стараюсь не привлекать к себе внимания по мере возможности.

Я так и не успел сказать тебе это лично, но всё же осмелюсь доверить это бумаге - очень люблю тебя и скучаю, Кэти! Не сомневайся во мне, я обязательно вернусь и скажу тебе это лично! Обними за меня покрепче Анги, хотя я знаю, что она этого не любит! Твой Майк!"

Закончив письмо, я аккуратно сложил его три раза, а после положил в конверт. И, прежде чем его заклеить, поймал себя на интересной мысли. Раньше, я тоже пользовался почтой и электронными сообщениями при помощи общей сети Общества. Но никогда не задумывался, почему символ отправки именно такой, какой есть. А сейчас сижу и держу его прообраз в своих руках. В написании писем от руки и отправки их почтой было что-то волшебное. Такую неторопливую скорость обмена информацией компенсировал тот факт, что, когда ты видишь от руки написанные строчки, и понимаешь, что их писал близкий тебе человек, вкладывая в слова что-то большее, свою энергию и тепло. А ты, читая строчки, ощущаешь будто твой собеседник не так уж и далеко. Я усмехнулся своим мыслям. Вникнув в систему, видя, как радуются письмам мои сослуживцы, я и сам завёл себе привычку раз в месяц отправлять письма Катрайоне. Хотя пока наше общение было односторонним, потому что ответа от неё я не получил.

Откинувшись на примитивном стуле за столом в нашей казарме, я обвел расположение взглядом. Подразделение было на занятиях, а мне выпала очередь нести дежурство. У самого входа в огромную палатку из плотного материала, в которой мы располагались уже как месяц, охранял вход ещё один из бойцов нашего подразделения. Вот только ничего о нём, да и почти ни о ком другом из нашего отряда я не стремился узнавать. Сложно было сблизиться с кем-то, я не был готов снова терять близких и друзей. В памяти сразу же всплыли образы Сэма и Алекса, а на душе стало скверно.

Стремясь переключиться и отвлечься от нахлынувшей печали, я быстро запечатал конверт и двинул на выход. На время дежурства старшему нельзя покидать палатку, так что к нашей полевой почте я отправил товарища. Пройтись по лагерю дело гораздо более интересное, чем стоять на одном месте и охранять вход в никому не нужную палатку, так что уговаривать его долго не пришлось. Я сменил парня на посту и облокотившись на одну из опор наблюдал за происходящим.

Учебный лагерь Анклава располагался в укромном месте, достаточно крупная долина, была прикрыта с трёх сторон холмами. С четвертой она примыкала к густому лесу. На кромке которого сейчас и занимались общими манёврами, построениями, рассредоточением и выбором подходящих для стрельбы позиций. Мой прогресс в этих упражнениях, как и большинстве остальных, превосходил остальных. В виду этого я чаще остальных оставался дежурить. Но жаловаться я не торопился.

- Держи, тебе письмо! - мой товарищ по дежурству как-то очень быстро вернулся, и сейчас стоял, протягивая мне конверт из жёлто-коричневой бумаги. От волнения сердце пропустило удар, пока я тянул руку и читал выведенные размашистым почерком буквы на его титульной стороне.

*****

От кого: Катрайона Зеуст

Откуда: Город Нимуочь, Северные земли Анклава

Кому: Бойцу Анклава Майку Хорусу

Куда: Южные земли Анклава, военный городок за номером Три

Дата: 17.21996

"Привет, Майк!

Давно не получала от тебя весточки, но каждое твоё письмо складываю в ящик и перечитываю по несколько раз. Одна и с Анги. Очень надеюсь, что у Вас с Биними всё в порядке, ты жив и здоров, потому что ты обещал мне вернуться. Хоть я и надеялась, что это произойдёт гораздо быстрее, чем через год с лишним, я до сих пор молюсь ГОМу, чтобы он не дал тебя в обиду.

Переживаю ещё и из-за того, что выбранный тобой путь невероятно сложен. Когда вокруг идёт война, вытаскивать раненых парней не менее опасно, чем стрелять самому. Поэтому прошу тебя лишний раз не высовываться и не рисковать!

Не только я одна в Нимуочь жду твоего возвращения. Ангелиона передаёт тебе привет и тоже просит поскорее возвращаться домой. За год Вашего отсутствия она так вытянулась, ты бы видел! Скоро уже меня обгонит. Асмодей уже встаёт на ноги, правда не может пройти больше и десятка метров без костылей, хотя лекарь Оувей не теряет оптимизма. Говорит, если шеф не будет лениться, то ещё через год сможет вполне сносно перемещаться с тростью. И то, что он поправился, не иначе как чудо.

Изредка заходит и Эльрона, всё пытается узнать, где ты, что с тобой, да как твои дела. Анги как-то рассказала, что та пыталась у неё выяснить, где я храню твои письма. Безумная девка наверняка хотела бы их выкрасть, ведь она помешалась на тебе с того самого дня, когда ты её спас. Но когда она разговаривает со мной не подаёт виду, и даже выглядит обеспокоенной тем, что тебя забрали рекрутёры.

Ты писал, что со временем я пойму причины твоих поступков, но пока оно видимо не пришло. Каллу больше в городе не появлялся, после того раза. И правильно делает, видимо чувствует, что стоит ему только попасться на глаза, как я в него высажу весь барабан. А может и не только я, Асмодей тоже точит на него зуб.

Других новостей из Нимуочь у меня нет, но ты пиши и спрашивай, что тебе интересно. И знаешь, я сильно по тебе соскучилась. Доверять те самые слова бумаге я не буду, но не сомневайся, как только ты вернешься, я скажу тебе их лично! Не сдавайся, мы ждём тебя в Нимуочь!"

*****

Я сидел в окопе, привалившись к земляной стенке. Пальцы правой руки щёлкали, отбивая ритм. Левой же рукой я в очередной раз расчёсывал кожу на голове. Как только нас забросили на передовую пришлось взять привычку коротко стричься, хотя теперь помогало не особо. Воды, кроме питьевой, и тем более душа, я не видел ровно с того момента, как нас забросили на фронт в самое пекло. По началу всё сильно чесалось, но со временем я всё же привык.

Рядом со мной в сидячем положении дремал Биними. Парень сильно похудел и даже сейчас в расслабленном состоянии его внешний вид напоминал больше заключённого на голодном пайке, чем бравого война Анклава. За этот год мы вместе прошли через столько, что я мог с уверенностью назвать Биними своим лучшим другом. И для этого нам даже не требовалось много разговаривать, ведь парень так и остался крайне молчаливым, даже со мной. Но каждый из нас знал, что прикроет другому спину в любой ситуации.

Сегодня в полночь должна была состояться очередная атака, в которую должны были отправить наше подразделение. Со времён учебки, от него осталось лишь несколько парней, да мы с Биними, остальные же полегли в боях. Но на их место постоянно поставляли новых зелёных бойцов прямиком из учебки. Но и с ними знакомиться и сближаться я не горел желанием, сам за это время став замкнутым и молчаливым.

Часов ни у кого из нас не было, поэтому сначала мы ждали заката. Затем, когда ночь полностью опустилась на местные холмы, мы стали ждать приказа командира. Жизнь в последнее время шла словно по накатанным рельсам: атакуем, окапываемся, укрепляемся, защищаемся, отступаем, получаем подкрепление, а потом снова атакуем. И всё по новой. Сидящие где-то в штабах местные военачальники не были гениями тактики, а основным методом борьбы было подбросить в топку войны побольше бойцов, таким образом склонив чашу весов на свою сторону.

Я пару раз пытался разговорить Биними, чтобы хоть чуть-чуть разобраться с кем мы воюем и с какой целью. Но и так не болтливый напарник, на подобные темы вообще отказывался общаться. Так что у меня знаний было совсем ничего. Мы сражались на стороне Анклава, объединившего несколько крупных городов и северные земли, против Гарнизона, точно так же объединившего территории и города, но уже на юге. Кому это было нужно оставалось всё так же непонятным. Холмы, по которым мы продвигались, на мой не привередливый взгляд ничем не отличались от тех, что были вокруг Нимуочь. А думать, что всё это только ради расширения границ и удовлетворения амбиций местной власти, не хотелось.

Я в очередной раз достал из кобуры револьвер, перепроверяя, чтобы тот был заряжен и начищен. Своеобразная медитация, перед тем как отправляться в атаку, одновременно успокаивала и позволяла отвлечься. Руки действовали самостоятельно, а мозг предавался приятным воспоминаниям, будто самостоятельно напоминая мне, ради чего я должен выжить в этой атаке. Моя дорогая Кэти, что ждёт моего возвращения, которой я должен признаться в любви лично и услышать такое же признание в ответ. Малышка Анги, которую я считал своей младшей сестрой, её я обязательно подкину на руках вверх при встрече, заставляя смеяться и визжать. Старик Асмодей, к которому я должен был вернуться, чтобы не дать возможности сказать: "Я же говорил! Надо было мой приказ исполнять!" Было бы классно ещё бы повстречать негодяя-рекрутёра Каллу, бывшего жениха Кэти, и начистить ему рожу, но это не первоочередная задача.

К рекрутёрам я начал относиться с таким же предостережением и опаской, как и жители Нимуочь, да и Анклава в целом, когда Биними рассказал мне, что это за люди. Парни, которых призвали в армию, но слишком боящиеся схлопотать пулю в бою, с радостью соглашались вместо этого собирать и сгонять людей из своих родных поселений, на нужды армии Анклава. Они даже не стеснялись награждать теми самыми свинцовыми укусами смерти того, кто пытался им помешать. Укомплектованные отряды рекрутёров совмещали в себе функции как военной полиции, так и военкоматов с военными судами. Люди, получившие серую форму рекрутёров, имели огромную власть, которая их сразу же развращала, зачастую превращая в монстров. Тот же Биними рассказал, что в его деревне рекрутёры, забрав всех подлежащих призыву, оставшихся загнали в амбар, заперли, а затем подожгли, только из-за того, что женщины плакали и бросались обнимать своих мужей и сыновей, не желая отпускать их на войну.

От таких воспоминаний настроение мое снова упало. Я тут же закончил с револьвером и убрал его в кобуру. Если всё пройдёт так же, как и во все прошлые разы - я до самого конца сегодняшнего сражения ни разу его не достану. Мои принципы, вбитые куда-то на подкорку, даже спустя год пребывания в армии, и полтора года пребывания в этом жестоком и кровавом мире, отказывались отступать, так что вместо того, чтобы стрелять в противника, я предпочитал помогать и вытаскивать раненных парней с поля боя. К моему собственному удивлению, я думал, что рано или поздно, заметив подобное меня сдадут рекрутёрам, но до сих пор никто из подразделения не проболтался. Биними на моё недоумение замечал и не раз, что единственного хоруса на поле боя, то бишь меня, даже окрестили ангелом ГОМа. Все, вплоть до командира, предпочитали идти в атаку, зная, что я неподалёку и в случае чего, буду готов прийти им на помощь.

С правой стороны в окопе, даже в темноте я смог уловить чьё-то движение и тут же ткнул сидящего рядом Биними в бок.

- Поешь больше каши, у тебя локти, словно штык-нож, - недовольно, но очень тихо пробурчал парень, мгновенно пробуждаясь и открывая глаза. Он не двигался после пробуждения, уже наученный горьким опытом, чтобы не привлекать внимания, но водил взглядом из стороны в сторону, проверяя обстановку. Я коротким движением подбородка указал ему в нужном направлении, а ему больше и не требовалось. За столько времени мы уже научились понимать друг друга без лишних слов. Биними плавным, но быстрым движением стянул с плеча винтовку и направил в указанном мной направлении. Чёрная тень двигалась по окопу пригнувшись, но это ничего не значило. Бини держал её на мушке, а я подтянул ноги под себя, готовый совершить рывок в любой момент. Но стоило тени чуть приблизиться, как я смог рассмотреть образ нашего командира, напарник тоже признал его и поспешил винтовку опустить, впрочем, от командира его движение не укрылось.

- По своим стрелять собрался? - ехидно спросил командир, обращаясь к Биними. Тот лишь пожал плечами ничего не отвечая. К такой манере общения в подразделении уже давным-давно все привыкли, так что командир лишь усмехнулся, - Через час атака. Не спать, готовиться! - а затем исчез в темноте окопа уже по левую руку от нас.

Как только командир окончательно скрылся в ночи, отправившись передавать приказ и проверять своих бойцов, я слегка приподнялся над бруствером, но почти ничего кроме холмов и не увидел. Ночи этого мира были на удивление светлыми, хоть никаких спутников, отражающих свет местных двух звёзд, не было.

Мы сидели и ждали общей команды к началу, которую должны были подать условным сигналом, криком птицы арг. Но он всё не звучал и не звучал. Зато через какое-то время мы почти одновременно с Биними услышали необычный шелестящий звук, приближающийся сверху. Я было собрался высунуться наружу, чтобы одним глазком проверить, что это, но напарник резко и изо всех сил дёрнул меня вниз, опрокидывая и вжимая в передний угол окопа. Звук нарастал и множился. Что-то со свистом рассекало воздух, а при приземлении производило лёгкий чавкающий звук, вгрызаясь в землю. Я не мог поднять головы, чтобы хоть как-то сориентироваться, а Биними продолжал вжимать меня в землю, не давая пошевелиться. А затем грянули многочисленные взрывы. Грохот оглушал, заставлял вибрировать землю и все мои внутренности. Канонада разносилась со всех сторон. А меня, отчаянно дёргающегося от каждого взрыва продолжал удерживать товарищ. Постепенно количество разрывов сошло на нет.

А я наконец решился открыть глаза, боясь, что обнаружу своего друга мёртвым, но натолкнулся на его хитрый взгляд, что смотрел на меня в упор. Он что-то произнёс, но я ничего не расслышал из-за звона в ушах. Зато смог легко прочитать по губам, что Биними сказал: "Три-два в мою пользу!" и нагло улыбался. Правда ухмылка растаяла на его лице так же быстро, как и появилась, стоило нам услышать, что воздух снова разрезает свистящий звук. Один из необычных снарядов чавкнул совсем рядом с нами и мы, лежа, одновременно задрали головы. В паре метров от нас в землю воткнулась толстая стрела с оперением, к которой был примотан уже знакомый продолговатый предмет, на конце которого уже догорал фитиль, шипя и разбрасывая искры. Бежать было бессмысленно, а мы так и замерли, глядя на приближающуюся смерть.

Фитиль, шипя и разбрызгивая крохотные искры, догорел до основания и исчез внутри трубки со взрывчаткой. Грохот взрыва заставил нас дёрнуться. Затем ещё и ещё раз, но каждый раз детонировал не тот заряд кизельгура, что попал в наш окоп. Очередная канонада била вокруг, сотрясая не только наши тела, но каждый из них бил по нервам, будто по натянутым струнам. Фитиль уже давным-давно должен был поджечь взрывчатку, приводя к её детонации, но то ли ГОМ был милостив, то ли попросту отсырел сам фитиль или динамит внутри, но снаряд так и не взорвался. Под удаляющуюся канонаду взрывов мы, не сговариваясь начали, активно работая руками и ногами, ползти в противоположную сторону.

Только сейчас до меня дошло, что предприняли гарнизонцы. Я давным-давно читал об этом в базе данных Корпуса Защитников. Они произвели артобстрел при помощи импровизированных снарядов со взрывчаткой, а под его прикрытием сами пошли в атаку, опередив нас. А так как до этого сражения велись лишь при помощи револьверов да винтовок, результат обстрела наверняка был ужасающе эффективным.

Уши слегка восстановили способность слышать, и до меня сразу начали долетать крики и звуки боя, что происходил уже на наших позициях. В окоп позади нас спрыгнул боец, и, прежде чем я успел отреагировать, Биними уже уложил его выстрелом своей винтовки. Пока он перезаряжался, я вскочил на ноги и слегка выглянул из-за укрепления. От увиденного сердце ушло в пятки. Всюду, где хватало глаз, на нас надвигались чёрные тени. "Атака под прикрытием артиллерии!" - прошибло меня осознание. Биними уже подскочил и начал стрелять по приближающимся к нам врагам, хотя толку от того было не много. Враг уже прорвал оборону, а бой шёл в окопах. Неподалёку от нас отряд врагов, которых можно было легко опознать по форме с крупной вышитой на груди башней желтого цвета, петляя зигзагами, усложняя прицеливание, добежали до нашего окопа. И двое из них только что приземлились на дно окопа прямо передо мной, остальные же, перепрыгнув бросились дальше, прорываясь в тыл. В руках у наших врагов были револьверы, но, прежде чем они успели сориентировать и разглядеть нас, а затем направить стволы в нашу сторону, я сам рванулся на них.

"Каждый разумный имеет право защищать свою жизнь!" - всплыли в голове строчки директив, и я ринулся их применять. Первого из бойцов толкнул плечом, но удар слегка скользнув по груди пришёлся врагу в подбородок, из-за чего его откинуло на земляную стенку, сильнее, чем я рассчитывал. Одновременно ударил ладонью по руке снизу, выбивая оружие. Второй был быстрее и успел отскочить в другую сторону, и я не дотягивался до него рукой. Но мой противник отвлёкся, так как у меня за спиной громыхнул выстрел, затем второй и третий. Биними отбивался от гарнизонцев, наступающих с другой стороны. Он, хоть и знал про мои принципы и правила, сам их не придерживался. Да и глупо было ожидать подобного от парня, что родился и вырос в таком жестоком мире.

Я же воспользовался заминкой, бросился вниз уходя с линии огня, и проскользив по влажной земле, нанёс удар обеими ногами в колено противника. Инерция моего тела была высокой, я сбил противника с ног, и он полетел прямо на меня. В полёте перехватил руку с зажатым в ней револьвером. Пару раз он успел нажать на спуск, и хлопки выстрелов, отражаясь в стенках окопа повторно оглушили меня, но на этот раз только на левое ухо. Зато я успел съездить ему кулаком по скуле, заставив ненадолго потерять концентрацию. А там я уже развил успех, вывернув руку, заставляя выронить револьвер, и ещё парочку раз заехал по лицу, однозначно вырубая противника, но не убивая.

К этому времени успел очухаться первый боец. Не пытаясь в темноте отыскать оброненное оружие он вытащил из ножен клинок и снова бросился в атаку. Я успел лишь перекатиться и вскочить на ноги, но за это получил широкий порез. Грудь обожгло, а форма слегка расползлась, обнажая рассечённую кожу, заливаемую моей кровью. Я отшагнул назад, разрывая дистанцию и стараясь не дать её сократить, я со всей силы зарядил гарнизонцу сапогом в грудь, отбрасывая назад. Неловко взмахнув руками, потеряв равновесие и поскользнувшись на влажной земле, а затем и вовсе запнувшись о своего лежащего без сознания товарища, гарнизонец сделал несколько быстрых шагов назад, пытаясь не упасть, но всё-таки завалился назад и рухнул на спину. Прямо на ту самую злополучную стрелу с неразорвавшимся кизельгуром.

Громыхнуло. В грудь ударил мощный поток, на меня налетела чья-то рука, я тоже опрокинулся на спину и проехался на ней несколько метров, а поверх меня грохнулся ещё кто-то. Поверх застучала падающая после взрыва земля, а затем что-то пребольно угодило мне в лоб, лишая сознания.

Открыв глаза, я обнаружил себя всё так же лежащим и придавленным. Вокруг было тихо, ничего не взрывалось, не стреляло, не кричало от боли. Я начал медленно шевелиться и будто сквозь набитую в уши вату услышал стоны где-то поблизости. Я приподнялся на локтях и спихнул навалившегося на меня гарнизонца. Он был однозначно мёртв, лишённый руки и вместе с ней правой стороны туловища. Я проверил все ли мои конечности на месте и нет ли каких сильных повреждений. Яркой точкой неприятных ощущений была грудь. Сквозь рассеченную острым лезвием форму виднелась моя загорелая кожа, с глубоким порезом из которого до сих пор слабыми толчками вытекала кровь.

- Майк... - хриплый голос Биними раздался неподалёку, и позабыв о своих ранениях я огляделся, пытаясь отыскать товарища. Он нашёлся неподалёку, присыпанный землёй придавленный двумя гвардейцами, с которыми успел расправиться, но и они оставили ему неприятный сюрприз в виде ножа, воткнутого в бок. Бини держался за бок и сквозь сжатые зубы и губы надрывно стонал.

- Держись, друг, держись! Я сейчас, - я попытался сориентироваться в окопе, и уже через мгновение отыскал место, где мы бросили свои рюкзаки и сидели, ожидая начала атаки. Вот только была небольшая проблема. На месте нашего отдыха зияла здоровенная воронка, а от сумок, в которых в том числе были базовые предметы первой помощи, не осталось и следа. Вернулся я к Биними быстро, и ещё раз внимательно осмотрел ранение. Неприятное, но на первый взгляд, раз уж он не умер, пока я валялся без сознания - жизненно важные органы не были задеты. А вот нож лучше не доставать, чтобы не увеличить кровопотерю, о чём я тут же и сообщил другу. Он закатил глаза и рыча зашевелил ногами в приступе бессильной ярости и острой боли, даже сейчас избегая лишних слов.

Я же тем временем выглянул из-за бруствера, пытаясь определить, насколько плохо наше положение, но, к своему удивлению, никого заметить не смог. За исключением валяющихся повсюду тел. Живых я не видел и не слышал, лишь неподалёку в воронке трещал огонь, пожирая пару вывернутых взрывом брёвен. План в голове сложился сам по себе. Аккуратно взвалить на себя Биними и броситься назад, к старым позициям. Там была палатка первой помощи, но укрепления разделяли почти пять километров холмистой местности, и ещё неизвестно, под чьим она контролем. Либо атака гарнизонцев захлебнулась, даже после артобстрела, и это расстояние мы относительно спокойно сможем преодолеть, либо смяв первый фронт, они сразу же двинулись вглубь.

Вариант бросить всё и сбежать мной даже не рассматривался даже несмотря на самый идеальный для этого момент за последний год. Я сорвал китель формы с ближайшего трупа, разделал его на полоски, и аккуратно наложил тугую повязку на ранение друга, а затем перемотал и собственную грудь. Только после этого бережно подняв его на руки, вытащил из окопа. В момент, когда я уже готов был выпрыгнуть следом, что-то зацепилось за мою штанину.

Переведя взгляд вниз, обнаружил два блестящих глаза. Один из гарнизонцев, совсем молодой паренёк, схватил мою грязную штанину мёртвой хваткой и не отпускал. Второй рукой он зажимал огнестрельную рану на бедре. В глазах молодого парня, являющегося врагом Анклава была с одной стороны холодная решимость не отпускать меня, а с другой мольба о помощи. Решение пришлось принимать после трёх глубоких вдохов и выдохов, в очередной раз я не заметил, как пальцы правой руки сами собой отбивали ритм щёлкая. Помогать гарнизонцу - идея крайне плохая. Как-то я уже помог нескольким дезертирам, и из-за этого мой товарищ едва выжил и остался хромым. Повторять я эту историю не хотел, но и бросить парня тут никак не мог. Это противоречило моим принципам.

Я схватил гарнизонца за шкирку и подтащил к себе. Оставшиеся ленты разрезанного кителя пустил на плотную повязку, перевязав его бедро. А затем выкинул парня из окопа, рядом со своим другом, и только после выбрался сам, прихватив с собой пару ремней. Я сцепил их в одно целое, одной стороной зацепив за ремень гарнизонца, а второй за собственный пояс. Поднял Биними на руки, а затем сделал первый шаг, после которого сразу обернулся назад. Молодой пацан, словно на поводке медленно волочился за мной, продолжая зажимать рану на бедре. Вытекающая из раны кровь мгновенно пропитала повязку и была почти чёрного цвета, или казалось такой из-за темноты ночи. В голову сами по себе закрались предательские мысли: "С такой раной он не протянет долго. Как только помрёт - отвяжу ремень и брошу его!"

А затем я сделал второй шаг, затем ещё один. Я медленно продвигался, примерно прикинув направление, вместе с тем стараясь изо всех сил вглядываться в темноту, и прислушиваться к окружающим меня звукам.

Глава 17. Возвращение в Нимуочь.

Возвращение в стан своего Анклава было не таким эпохальным, как я себе его представлял. Когда мы чуть ли не столкнулись лбами с отрядом наших разведчиков, на нас сначала бросились с кулаками, а только потом пару раз зарядив мне по лицу, бойцы разобрали знаки различия на нашей с Биними формой, и сменили гнев на милость. В этот раз засыпав вопросами, а не ударами. Вот только из-за усталости на грани с полным истощением, единственное, что я смог выдавить из себя - это просьбу доставить нас к палатке медицинской помощи. Нас с Бини парни услужливо взвалили на наспех сооруженные носилки. А вот нашего раненного пленника заставили прийти в себя отвешиваемые ими тумаки и пинки, и при помощи них же погнали в подразделение, куда потащили и нас. Участь пленника была не завидной, но я не имел сил возразить по поводу применяемых к нему методов мотивации. А привести разумных доводов, что того сперва следовало бы допросить, прежде чем избивать, я так и не смог, отключившись от слабости.

В палатке нас сразу взяли в оборот, причём Биними уложили на кровать, сразу же приступив к осмотру и лечению, а вот меня, приведя в чувство каким-то мелким флаконом, источающим резкий запах, оставили просто лежать на кровати. Медицинский персонал, проходя мимо, косился с недоумением. Видимо браться за лечение хоруса, коим меня все считали, тут никто не спешил. Но один из молодых санитаров всё же подошёл и поинтересовался что со мной приключилось. Я быстро, в меру возможного, обрисовал ему свои проблемы, что мне казалось были видны невооруженным взглядом - глубокий порез на груди, чрезмерная бледность ввиду потери крови и истощение от большой затраты сил. Сняв верхнюю часть формы и смыв запекшуюся кровь с ранения, медбрат обнаружил почти зажившую лёгкую царапину, которую просто плотно обмотал бинтами и направил в столовую, чтобы я съел двойную порцию. Других рекомендаций он не озвучил, переключив своё внимание на других бойцов, поступающих с более серьезными травмами.

Выйдя из палатки, я только теперь заметил, как много лежало разных парней на стандартных или рукодельных носилках, прямо на траве или земле, поблизости от палатки. Кто-то из них был в сознании, кто-то спал или был в отключке. В глазах потемнело, а меня сильно качнуло. То ли от голода, то ли от осознания, сколько всего местных парней и девушек не только ежедневно погибали, но и были серьезно ранены в ходе сражений. Мог ли я помочь каждому из них? Наверное нет, только если силой не заставить всех участников прекратить войну. Но для этого требовалось бы ввести с Земли войска, что наверняка вызвало бы ещё один скоротечный конфликт. Получался замкнутый круг.

За такими тяжелыми мыслями я незаметно для себя добрался до местной столовой и положил себе двойную порцию еды, вручив местной ответственной за еду, небольшой квиток от медика. Я успел медленно употребить две ложки местного варева. За приёмом пищи, не самой, кстати, приятной на вкус, меня и застали рекрутёры.

- Майк Хорус? - зычный голос мужчины в серой форме оторвал меня от разглядывания доверху набитой жестяной миски и махания ложкой. Я оглянулся по сторонам, будто изображая поиски, к кому ещё тут могли обращаться кроме меня. В столовой было всего человек пять или шесть, но все они сидели в отдалении от меня.

- Чем обязан? - я вернулся взглядом к говорившему. Желания общаться с рекрутёрами у меня не было, от слова совсем.

- Встать, когда разговариваешь со старшим по званию! - внезапно завопил он, разбрызгивая слюну во все стороны. Позади одного рекрутёра немедленно нарисовались ещё двое. Первый же продолжал вопить, - Почему одет не по форме? С какой стати двойная порция пайка? Где твой командир, боец?

Понимая, к чему всё идёт, я закинул ещё пару ложек в рот, тщательно пережевал, а затем поднялся и повернулся к рекрутёрам спиной, слегка вытягивая назад соединённые руки. Биними предупреждал меня, что больше дезертиров, рекрутёры ненавидят тех, кто отступил с поля боя без приказа. Видимо им даны были отдельные установки на их счёт. Так что вытаскивая своего товарища на собственных руках, а заодно доставляя и взятого в плен бойца, я прекрасно понимал, чем подобное может для меня закончится.

После посещения палатки первой помощи, а затем и столовой, я очутился в одиночной камере в наспех построенной гауптвахте. Ни туалета, ни кровати, ни каки-либо других удобств здесь не было. Но я, привычный к суровой армейской жизни, растянулся прямо на земляном полу и попытался уснуть.

***

Проснулся я посреди ночи, от того, что в замке моей камеры скрипел ключ. Меня вывели под открытое небо и повели куда-то под конвоем даже не связывая рук. Лагерь был подсвечен светом факелов, чрезмерная халатность, учитывая, что всего в нескольких километрах была линия боестолкновений. Но в голове крутились совсем другие и более угнетающие мысли. Неужели будут судить прямо здесь и сейчас? Расстреляют? Или снова отправят на передовую? Вопросов было больше, чем ответов. А вот желания жить и бороться почти не осталось. Так плохо мне никогда не было. Жизнь казалась серой, убогой и не имеющей смысла. Образ Кэти и Анги ещё хоть как-то заставляли меня шевелиться, а вот в камере после ареста я просто лежал ничком, ничего не делая и не думая о своём будущем.

К тому моменту, как я уже было передумал куда-то дальше идти, настолько измотанный из-за недоедания, усталости и прерванного сна, за последние несколько суток, мы по лабиринту окопов пришли к большому, по местным меркам, бункеру, вырытому прямо в холме. От входной двери и до комнаты вёл узкий тёмный коридор, с парочкой поворотов, укрепленный деревянными подпорками и со стенками, обложенными досками. Сам бункер изнутри был не особо большим, пара столов, стульев и скамеек, карта на одной из стен, и ещё две узких бойницы, выходящих на переднюю часть. Укреплён и обложен бункер был изнутри брёвнами, но как по мне, всё же выглядел хлипковато. Атаку той самой нежданной артиллерии он вряд ли бы выдержал.

Гораздо сильнее меня заинтересовали присутствующие лица, на время даже вернув желание жить и действовать. И первым из них был Каллу, тот самый чёртов рекрутёр, бывший жених Кэти, что не постеснялся угрожать девочкам револьвером и расправой. Рядом с ним стоял незнакомый парень в такой же серой форме, но гораздо более приятный, как по выражению лица, так и по взгляду. За одним из столов, спиной к нам сидел грузный мужчина, в какой-то неуместно яркой форме для военного времени. Его плечи отражали свет местных лампад, светясь золотом, а сам костюм явно был сделан из дорогой шерсти, идеально отглаженный и подогнанный под его крупную фигуру. На столе перед ним стояла початая наполовину бутылка алкоголя и пустой стакан, а по запаху было понятно, что этот высокий военный чин стабильно и часто распивает в этом бункере. Он не обернулся на нас, а я только теперь заметил, что вместе со мной вели ещё троих парней в такой же грязной и потрёпанной форме. Всех нас поставили к стене, на которой висела карта, так что разглядеть её у меня не вышло, хотя и было очень интересно. До этого момента карт здесь я не видел.

- Вот, мой генерал, дезертиры и трусы, отступившие с поля боя и бросившие своих товарищей, - бодро отрапортовал Каллу, указывая нашим сопровождающим, что они могут быть свободны.

- Скоты, сволочи, негодяи! - на одном дыхании произнёс генерал не оборачиваясь, а затем наполнил стакан почти до краёв и в два глотка его опустошил. Поднялся на ноги он не с первого раза, а когда обернулся - сердце пропустило удар. Нет, выглядел мужчина не отталкивающе. В отличие от большинства местных рекрутёров, я мог бы даже сказать, что в его глазах, помимо плескавшегося алкоголя, проглядывал живой ум. Но помимо него, в них было столько безысходности и безразличия, что мне стало страшно. Судить, приговаривать и приводить приговор в действие будут прямо здесь и сейчас.

- Приказ был: "Не отступать!" - генерал выдернул из кобуры свой револьвер и попытался взвести курок, но и это у него не получилось с первого раза. Зато со второго вышло успешно. Короткий щелчок и уже заряженный револьвер был направлен на стоящего с левой стороны бойца. К моему удивлению, тот даже не дёрнулся, не пытался уворачиваться, а застыл, ожидая своей участи, лишь зажмурив глаза и бормоча себе под нос что-то вроде молитвы.

Как бы не был я истощен, голоден, морально уничтожен, с подавленной волей, но терпеть бессмысленного убийства я не мог. Никто не успел отреагировать, а может попросту не ожидал, когда я сделал шаг вперёд, вывернул руку генерала так, что револьвер, зажатый в его ладони упёрся ему же в подбородок, а я оказался у него за спиной, прикрываясь тучным телом начальства от рекрутёров. Два их револьвера лишь немного не успели, но уже были направлены на меня и генерала. Даже пришлось слегка присесть, чтобы полностью прикрыться его тушей.

- Отпусти генерала и тогда обещаю, что не украшу твоими мозгами здешнюю отделку, - голос Каллу звучал с неприкрытой злобой. Явно говоря о том, что стоит мне лишь дать слабину, как тот исполнит совсем противоположное своему обещанию. Это читалось по его глазам и судорожно сжимающим рукоять револьвера пальцам.

- Верится с трудом, - немедленно отреагировал я.

- Отставить, рекрутёр Каллу! - закричал генерал, переживая лишь за свою жизнь, при этом готовый мгновение назад лишить жизни своего же бойца-подчинённого, - Ты что себе позволяешь хорус, думаешь тебе всё дозволено?... - договорить он не успел, потому что услышал клацнувший спусковой крючок. Повисшая в бункере тишина звенела в ушах не хуже, чем после артобстрела. Все присутствующие скосили глаза на револьвер в руках генерала, и лишь через мгновение поняли, почему не громыхнул выстрел, обрывая жизнь.

- Единственное, что сейчас предохраняет револьвер от выстрела — это мой большой палец, генерал, - я удерживал курок от удара по капсюлю патрона в стволе, - Если Ваш боец откроет огонь, Вам тоже не сносить головы.

- Убери оружие! Немедленно, - в голосе генерала, обращающегося к Каллу зазвучали истеричные нотки. Тот явно ценил свою жизнь очень высоко и не готов был ей так рисковать, - Чего ты хочешь, хорус?

- Эти парни, наверняка были завербованы, так же, как и я. Просто насильно уведены из своих домом на фронт, чтобы сражаться за Анклав, да, парни? - я слегка повернулся в обнимку с генералом, но так, чтобы не подставляться, и увидел, как замершие у стенки бойцы послушно кивают, - Они наверняка сидели в тех же окопах, что и я. Не с Вами генерал, и уж тем более не с вами, рекрутёры. Они готовы были стрелять в так называемого врага, по Вашему приказу. Но из-за того, что, спасая свои жизни отступили, от подавляющего огня и превосходящего числом противника, Вы приговорили их к смерти?

- Это не я! Таков порядок. Отступать нельзя! Запрещено! За это расстрел! - снова повысил голос генерал, всё ещё думая, что его командный голос мог бы ему помочь. Но стекающий уже ручьями пот по его лбу выдавал нервозность старшего по званию, - Да и нет у врага никакого превосходства, их люди истощены, голодны и устали. Так мне донесла разведка.

- Эти голодные и истощённые люди прошлой ночью использовали артиллерию против наших позиций, генерал.

- Что? О чём он говорит? Мне никто о подобном не докладывал! - переводил взгляд на рекрутеров генерал. Каллу отрицательно помотал головой, а второй внимательно посмотрел на своего напарника. Заметив то, что второй рекрутёр замешкался, генерал попытался ещё сильнее надавить на него, - Он же выдумывает? Этот хорус просто пытается выкрутиться?

- Да, генерал, определенно! Этот хорус долго скрывался от набора в армию, прячась на севере по лесам и полям, - тут же отреагировал Каллу, пытаясь убедить генерала в собственной правоте.

- А я бы на Вашем месте послушал бы этого парня, генерал, - внезапно ответил второй рекрутёр, - Он на своих плечах вытащил раненного напарника с позиций, а это ни много ни мало пятьдесят луе. Так ещё и притащил пленного гарнизонца. Можем спросить у него, если сомневаемся, - неожиданная поддержка одного из рекрутёров была мне на руку.

- Гарнизонцы додумались приматывать к длинным стрелам шашки кизельгура. Взрывчатки, то бишь, - заговорил один из стоящих у стены бойцов, чуть осмелев, понимая, что возможно забрезжил шанс на освобождение и избавление от немедленной смерти, - Как только отзвучал последний взрыв, их передовой отряд уже прыгал в окопы, стрелял и резал наших, - в след его словам закивали и остальные парни, что находились в бункере. Каллу молчал, но по взгляду было понятно, что будь его воля, никто бы отсюда не вышел живым. Видимо, парень планировал, что жизнь наглого хоруса оборвётся именно сегодня, раз уж мне повезло не погибнуть от пуль и ножей на фронте. Второй рекрутер, что на время встал на мою сторону, внимательно наблюдал не только за моей рукой, что удерживала вывернутой руку генерала и его пистолет, но и за рукой Каллу, в которой тот держал оружие.

- Если дело действительно обстоит так - Вас не в чем винить, бойцы, - натянуто бодро попытался оправдаться генерал, - Отпустите меня и мы обо всём забудем. Этот печальный инцидент я Вам безусловно компенсирую!

Где-то вдалеке глухо ухнуло, а затем ещё раз. Звуки в бункер долетали приглушённые толстым слоем земли, но я почему-то сразу понял, что это гарнизонцы пошли в атаку. По той же схеме, что и вчера, закрепляя свой успех. Вот только все мы, внутри бункера, оказались в ловушке, потому что как выбраться из подобной патовой ситуации не понимал никто. Бойцы у стенки переводили взгляды то на меня, то на оружие в руках рекрутёров, явно боясь дёргаться, не рискуя схлопотать пулю. Рекрутёры боялись что-то предпринимать, из-за ствола револьвера, что всё так же упирался в подбородок генерала. Генерал вообще не понимал, что на нас надвигается.

Я лихорадочно размышлял, как выйти из этой ситуации, чтобы никто не погиб и не пострадал. Хотя насчёт Каллу я сильно сомневался. Если бы пострадал он, то я, пожалуй, не сильно бы расстроился. Можно было бы потребовать, чтобы рекрутёры сдали оружие бойцам, но выйдя из бункера мы наткнёмся либо на свой же патруль дежурных, у которых наверняка возникнут вопросы, почему это я удерживаю генерала под страхом смерти, либо наткнёмся на бойцов Гарнизона, и в этом случае исход будет ещё хуже.

Но додумать план мне не дали. В следующий раз ухнуло прямо у нас над головами, а толстые брёвна, затрещав повалились внутрь, вместе с комьями земли. Единственное, что я успел - прыгнуть в бок, в сторону выхода из бункера, прихватив с собой вынужденно и генерала. При падении, револьвер в его руках громыхнул, уши заложило, а затем нас всех засыпало землёй.

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулся я наполовину присыпанный землёй, когда в глаза начал бить свет. Он проникал через небольшие отверстия в провалившемся потолке бункера, точно попадая мне на лицо и был нестерпимо ярким. Я даже на миг задумался, что умер, но потом вновь почувствовал боль в теле, и осознал, что на этом мои злоключения не закончились.

Оглядевшись, я убедился, что лежу в узком проходе, почти успевший выпрыгнуть из бункера. Потолок из деревянных балок провалился внутрь, похоронив под собой всех, кто находился внутри. Надежды на то, что кто-то из присутствующих там выжил я не таил. А вот лежащий по близости генерал на удивление был жив, и возможно даже здоров. Как минимум в его голове лишних отверстии, помимо тех, что положены природой, не имелось. Я вспомнил, что на каких-то рефлексах, ещё до того, как мы упали, успел отвести ствол пистолета в сторону. Впрочем, помимо головы генерала остального тела видно не было, он был почти полностью скрыт землей, щепой и досками. Но, прежде чем броситься ему на помощь, я поднял с пола револьвер, который выронил при падении, стряхнул с него землю и проверил. В барабане оставалось ещё пять пуль, немного, но хоть что-то. Снаружи послышались голоса, громкие и возбуждённые крики, но разобрать речь или о чём говорят я не смог. Стоило медленно выбираться и пытаться разобраться в том, что произошло. Хотя основная диспозиция была ясна. Укреп район Анклава подвергся атаке, вот только кто в результате одержал верх в этом столкновении, пока было не ясно.

Стоило мне начать шевелиться, пытаясь вылезти из-под насыпи, как в сознание пришёл и генерал. Он даже не открывая глаз начал громко стонать, так что мои выводы о его целостности сразу стали преувеличением. Пришлось заткнуть ему рот своей грязной рукой. Распахнувшиеся глаза, на этот раз уже полностью трезвые, сфокусировавшись на мне, сначала спроецировали страх и ужас, но боль отогнала и их, потому что даже с заткнутым ртом, я почувствовал, как этот взрослый и хорошо упитанный мужчина стонет от боли.

- Тише, тише, генерал! А то накликаете на нас ещё одну беду! Подождите, я Вас освобожу! - раскачивающими движениями, не отпуская рта генерала я слегка утрамбовал землю, освобождая себе пространство и смог выбраться. Очень хотелось выглянуть и осмотреться, но оставлять генерала одного в таком состоянии я не мог. Стоило мне перестать зажимать его рот, как он снова застонал, но на этот раз его хватило и на несколько связных слов:

- Нога! Чёрт, как больно! Помоги мне, помоги. Откапай! Дышать нечем!

- Тише генерал! Я помогу Вам, я Вас не брошу. Но снаружи, возможно, враг. Надо сначала осмотреться!

- Нет-нет! Откопай меня, - мужчина, большую часть своей жизни привыкший командовать и распоряжаться чужими жизнями мне был противен, но бросать его в такой бедовой ситуации, даже несмотря на то, что он мог расстрелять и меня - я не мог.

- Хорошо, только умоляю Вас, ради ГОМ! Молчите, иначе нам обоим конец! - с этими словами я сунул револьвер в карман штанов и принялся откидывать комья земли, понемногу расчищая сначала район груди, чтобы генерал мог дышать, а затем углубляясь дальше. К моему собственному удивлению, он действительно замолк, лишь непроизвольно то поднимал голову, осматривая сколько ещё земли я смог откапать, то опуская её и слегка ударяясь затылком. Он так сильно старался сдерживать крики боли, что закусил нижнюю губу, и мгновенно проступившая из неё кровь побежала струйкой по его лицу. Откопав землю до пояса, пришлось сделать перерыв. Из-за того, что я давно не ел, четыре ложки местной столовской каши не в счёт, такая физическая работа давалась тяжело. Последний раз мы с Биними успели перекусить перед той злополучной ночью, когда гарнизонцы ударили по нашим позициям, а затем я закинул в себя лишь пару ложек местного варева в столовой, но это было почти сутки назад. Из-за мыслей о еде слюна сама собой заполнила рот, но отогнав эти навязчивые идеи, я снова вернулся к раскопкам.

Я не знал, сколько прошло времени. Свет местных звёзд, бивший мне в лицо, когда я только очнулся через небольшие просветы в обрушившейся крыше, теперь падал практически вертикально. Вот только не вся работа ещё была сделана. Докопав до ног, обнаружилась серьёзная проблема. Одна из ног генерала явно была сломана упавшей на неё балкой и придавлена сверху землёй. Ни вытащить генерала, ни откопать его быстро не представлялось возможным. Заметив это, а также что-то прочитав по моему лицу, генерал, до этого покорно молчавший снова яростно зашептал:

- Вытащи меня, хорус, вытащи. Я сделаю всё, что пожелаешь! Слово даю! Поклянусь чем хочешь! - говорил он быстро, отрывисто, а его речь звучала правдоподобно.

- Да помолчи ты! - я уже не мог сдерживать эмоции, урчащий от голода живот тоже не настраивал на благостное расположение духа, так что я совсем забыл о приличиях и перестал обращаться к нему на Вы, - Меня зовут Майк. Хорус - это... А, не важно!

- А я Гилор, - он крепко взялся за мою руку, прижимая к ней кулак второй руки, - Майк, ГОМом молю тебя! Вытащи меня и я не забуду твою доброту! Только не бросай меня, пожалуйста! - по лицу генерала потекли слёзы. Да уж, пьяный мужик в погонах, готовый пристрелить дезертиров и отступивших, и этот жалкий перепачканный кровью и землёй мужик, умоляющий о помощи, были будто бы двумя совершенно разными личностями. Я, на самом деле, даже и не думал его бросать. А его обещания... Что ж, когда-то я должен был перестать верить словам местных. Рассчитывать на свободу не стоило. Воспитанный Обществом, сроднившийся с его Директивами, пропавший в другом мире, прошедший местную войну, я всё равно никак не мог нарушить собственных принципов, потому что считал это не просто чем-то недопустимым, а скорее противоречащим моей собственной жизни. Слегка отдышавшись, я придумал небольшой план дальнейших действий.

- Так, я пойду осмотрюсь и постараюсь найти что-то чем получится приподнять балку. Я Вас не бросаю, я вернусь! Слышите, Гилор? - Я видел, как генерал изменился в лице. Он было подумал снова начать умолять меня не бросать его, даже уже открыл рот. Но через мгновение уже закрыл его и обречённо кивнул. Ничего, кроме как положиться на моё слово он не мог, - Я доверяю Вашему обещанию, генерал, а Вы моему. Уговор?

Он ни секунды не медлил, а сразу же кивнул и слегка расслабил тело, укладываясь поудобнее. Заметив такую перемену в поведении мужчины, я кивнул своим мыслям и поднявшись на ноги, снова достал револьвер и двинулся по проходу, в сторону окопа. Входной проём тоже покосился, одна из опорных балок подломилась, но ещё держала. Залитый светом проход, чем-то напомнил мне такую же, с неровными краями, брешь. Я не рискнул выглядывать наружу, но не выходя из проёма постарался осмотреть всё что было возможно. Поле позади линий укреплений было частично изрыто воронками от взрывов, но я не увидел ни одного, ни живого, ни мёртвого человека. Криков, команд, ругани или чего-то подобного тоже слышно не было, поэтому я вернулся к поиску рычага. Из-за покосившегося бревна на входном проеме слегка освободилась одна из досок, что удерживала влажный грунт стены, не давая ему осыпаться внутрь. Я слегка расшатал её и вытащил и ещё раз посмотрев на чистое небо, вернулся во тьму прохода.

Генерал лежал точно так же, как и раньше, но услышав мои шаги он дёрнулся, приподнимаясь на локтях. Судя по гримасе боли, что исказила его лицо, сделал он это зря. Хотя завидев меня, возвращающегося с примитивным инструментом, он заметно приободрился. Используя доску как небольшую лопату, мне удалось слегка раскидать землю с балки, а затем используя свой инструмент, как рычаг, я напряг все уставшие и затёкшие мышцы своего тела, заставил балку слегка приподняться, высвобождая ногу генерала Гилора. Тому не пришлось ничего объяснять, он заелозил руками, выползая из-под завала. Левая нога не шевелилась, но как только ему удалось освободить правую, дело пошло быстрее и уже через мгновение, я, тяжело выдохнув, повалился на землю рядом с ним. Сквозь бешено колотящееся в груди сердце я даже не сразу услышал, как тот зовёт меня и даже слегка пихает в бок.

- Майк! Майк, слышишь? - заметив, что я повернул голову в его сторону, он улыбнулся мне, как можно искреннее, хотя учитывая его грязное лицо, и даже каким-то образом успевшие запачкаться землёй зубы, выглядело это так себе, - Я своё слово сдержу! Ты не подумай. Нам, конечно, ещё нужно добраться до наших, но я не, чеука какая-нибудь! Только ты помоги мне выбраться из этой передряги.

Я почувствовал себя таким вымотанным, что даже отвечать ему не посчитал нужным. Лишь едва кивнул и снова лёг отдохнуть. На то, чтобы собраться с силами и выработать хоть какой-то дальнейший план ушло ещё минут тридцать. Я предлагал двинуть в сторону госпиталя, потому что там могли быть нужные нам медикаменты и наверняка рационы еды, генерал предлагал сразу двигать в сторону следующих укрепрайонов, пока не натолкнёмся на своих. Тем более их расположение он помнил практически идеально, во всяком случае он меня в этом убедил. Но его идею я решительно отверг. В светлое время суток пройти такое расстояние по почти равнинной местности - чистое самоубийство, мы будем как на ладони. Поэтому немного поспорив, он всё же согласился с моими доводами.

Выбравшись из обвалившегося бункера, мы пропетляв по окопам, всё же добрались до медицинской палатки. Хотя никакой палатки там уже не было, как и от лежавших вокруг людей, что я успел запомнить, остались только разметанные взрывами носилки, да клочки формы и обмундирования. Но позицию охраняла горстка из десятка бойцов, хотя наше появление они проморгали. Как только я выбрался из окопа возле остатков от медицинской палатки, все револьверы и винтовки тут же были направлены на нас. Среди тёмно-зелёной формы Анклава выделялись два серых мундира рекрутёров, вот только они единственные, кто были без оружия.

- Генерал! Генерал! - вскрикнули они и бросились ему на помощь, принимая его из моих рук и чуть ли не отталкивая меня в сторону, - Вы в порядке? Это разве не один из позорных дезертиров и беглецов с...

Договорить рекрутёр не успел, как в его затылок ткнулся ствол одной из винтовок, пребольно ударив, от чего лицо рекрутёра исказила гримаса боли.

- Заткнись-ка, серомундирный, иначе сделаю тебе отверстие для проветривания мозгов, - знакомый голос моего друга, вернул мне силы. Биними полулежал-полусидел, облокотившись на пару ящиков с патронами, почти весь от самой шеи и до пояса перемотанный бинтами. И весь был перепачкан в земле и крови, так что не подай он голос, я бы его и не узнал. Со стороны остальных бойцов я услышал тихое перешептывание и даже разобрал одну из удивлённых фраз: “Я думал он немой!”

- Отставить, бойцы! - попытался успокоить солдат генерал Гилор, - А ты рекрутёр, извинись перед Майком! Он спас несколько жизней, а ещё добыл важные разведданные, жаль только вовремя доставить не успел, - Мужик в сером кителе повернулся ко мне и быстро извинился. Видимо генерал имел среди них непререкаемый авторитет, - Ну что, бойцы, доложите обстановку и будем думать, как выбираться из этой...

В соответствии с планом, мы остались охранять занятую позицию. Из десяти солдат и двух рекрутёров почти все были ранены, а при взрыве палатки выжили лишь чудом. Мы снарядили пару бойцов, и отправили за подмогой в направлении, куда указал Гилор, а сами остались ждать. Генерал уверял, что за нами сразу же примчатся несколько дивизий, учитывая, что он написал в небольшой записке, отданной нашим посыльным.

Обменявшись парой фраз с Бини, я чуть отошёл и впервые за долгое время лёг не на голую землю, а использовал одни из оставшихся целыми носилки, и собирался отдохнуть, так как в глазах уже всё плыло. Но ко мне присел генерал, в очередной раз крепко сжимая мою руку и прижимая к ней свой кулак.

- Майк! Здесь все обязаны тебе жизнью, не только я. И информация, что ты сообщил, будет крайне важна для Анклава, так что можешь просить всё что захочешь. Я приложу все усилия...

- Гилор, всё что я сейчас хочу — это немного поспать. А о моих настоящих желаниях поговорим потом, ладно?

Генерал не ответил мне, сначала глубоко задумался, а потом улыбнулся, похлопал меня по плечу и подозвал одного из рекрутёров, чтобы оттащил его в сторону. По лицу и взгляду генерала я понял, что зря наговаривал на местные устои и порядки. Да, в этом мире хватало жестоких и злых людей, но в то же время были и верные, честные и справедливые. А может даже и добрые. И за этими благостными мыслями я спокойно уснул.

***

Крысади еле переставляли ноги, а седла уже изрядно натерли наши с Биними пятые точки. После почти месячной поездки мы были вымотаны, но крайне довольны. Наша финальная точка пути была уже очень близка. Холмы на горизонте уже превратились в огромные горы, а пейзаж был так знаком, что у меня даже защемило в груди. Скоро я должен буду увидеть...

- Майк, - мой немногословный друг редко подавал голос, поэтому к каждому его слову я прислушивался особенно. Вот и сейчас оторвавшись от приятного предвкушения, я весь обратился в слух, - Я помню, что обязан тебе жизнью, а счёт в твою пользу превышает мой на два. И когда я согласился, что мне возвращаться домой не имеет никакого смысла, я не думал, что мы заберёмся в такое захолустье. Напомни, что мы здесь забыли?

- Кое-кто тут должен мне пару признаний, - немного размыто ответил я, всматриваясь в пыль дороги, что должна была нырнуть меж двух холмов вниз в небольшую долину. В самом её конце показался небольшой силуэт наездника, - Возможно, одно из них я получу в ближайшее время! - после ответа я поддал в бока и заставил ускориться вымотанную крысадь.

Глава 18. Деcять лет спустя.

- Дорогая, будь, пожалуйста, аккуратнее! - я протянул руку и погладил Кэти по округлившемуся животу. Несмотря на мои уговоры, даже на большом сроке беременности, она мало того, что продолжала работать на кухне в своей таверне, так ещё и стабильно носила свой пояс с кобурой, в которой неизменно находился заряженный револьвер. И никакие слова не могли переубедить жену, а мне оставалось лишь переживать и максимально оберегать её.

- Не преувеличивай, Майк! - Кэт локтем отодвинула меня в сторону, продолжая орудовать острым ножом, нарезая ростбиф тонкими слайсами для салата. Пожалуй, эта закуска была единственным привнесённым мной новшеством, которое все здесь встретили с одобрением, - Сегодня большой день и всё должно пройти идеально!

В кухню пятясь влетела Ангелиона. Она держала в руках целый таз, заполненный капустофелем. Это я так про себя называл одну из основных местных сельхоз культур, что росла под землёй крупными клубнями, имела приятный освежающий вкус и огромное количества сока. Жители Нимуочь называли его корхи.

- Вы ведь знаете, что это дрянная идея, совместить праздник Урожая, день рождения Майка и его возвращение с фронта в один день? - её звонкий голос разнёсся по кухне, а сама она отправилась к мойке. Судя по всему, Анги планировала выдавить из него всю жидкость, а затем нажарить остатки. Из корхи делали и безалкогольный напиток, и настаивали до брожения, производя алкоголь, а остатки использовали для гарнира.

- Юная леди, следите за языком! - тут же одёрнула девушку Кэт, оторвавшись от нарезки и взмахнув в воздухе ножом, подкрепляя своё предупреждение. Я оторвался от готовки и внимательно наблюдал за холодным оружием в руках жены, готовый в случае опасности хватать его в воздухе голыми руками, если она его вдруг выронит. Подобная привычка следить за всем опасным, что было в ближайшем радиусе от Кэти и могло представлять угрозу здоровью её и малыша, появилась у меня, как только я узнал о беременности. И это здорово изматывало, но я не жаловался.

- Ой, ладно тебе, - Анги сгрузила таз на стол и принялась перебрасывать клубни один за другим в мойку, - В чём я не права? Отметили бы как обычно, в своём узком кругу, без вот всей этой суеты и готовки целыми тазами.

Я наблюдал за спором, сдерживая смех и улыбку изо всех сил, даже не намереваясь вмешиваться. С тех пор, как Анги исполнилось четырнадцать лет, она стала считать себя взрослой, а потому имеющей право высказывать своё мнение и действовать по своему усмотрению. И переубедить подростка не получалось ни у меня, ни у её старшей сестры.

Подобной упертостью и самостоятельностью она была в Катрайону. Пару лет назад мне даже пришлось ловить Анги и её друзей, когда они попытались сбежать в столицу Анклава с друзьями. Благо к тому моменту, как удалось их обнаружить и нагнать, они уже во всю вымотались, блуждая по лесу. Молодёжь даже не стала особо спорить по поводу того, что им предстоит вернуться в Нимуочь, а уж когда я извлёк из вьючных сумок бурдюк с водой и вяленое мясо, так споры о возвращении и вовсе заглохли. А на небольшой поляне были слышны только громкие глотки воды, смачное чавканье и стук зубов, пережёвывающих тягучее мясо. Ребята явно не рассчитали запасы, которые они собрали, планируя этот побег.

- Нет, так нельзя. Это всё-таки юбилейная дата. Сколько Майк, напомни? - Кэт и сама прекрасно помнила дату, но раз за разом наслаждалась и пользовалась тем, что я перестал спорить, и отвечал на её вопросы, соглашаясь почти со всем, что она говорила. А как иначе, когда твоя женщина беременна твоим первенцем - первое о чём ты думаешь, чтобы ей было комфортно и легко, без нервов, стрессов и переживаний.

- Десять лет, с того момента, как я впервые оказался в Нимуочь, восемь лет с того момента, как вернулся с войны, пять лет, как стал шефом города, четыре года с момента кончины Асмодея, - на этом моменте я тяжело вздохнул, но тут же продолжил, чтобы не нагонять грусти на жену, - И уже целый год, как женат на этой прекрасной женщине!

- Уже год? - показно удивилась она, - А по ощущениям будто всего месяц назад, - посмеялась Кэти.

- У меня вообще год за два, - решил пошутить в ответ я, но заметив мгновенно сощуренные гневные глаза супруги, тут же поспешил наклониться и чмокнуть Кэти в щёку.

- Ну! Нашли время для нежностей! Вы закончили? - Анги закрыла глаза тыльной стороной ладони, держа в руке клубень корхи. Заметив, что дело ограничилось лишь аккуратным поцелуем, она тут же продолжила спор, - И всё же, приглашать весь город по этим поводам — это перебор!

- Не весь город, а только самых близких: Биними с супругой, доктор Оувей с женой, сыном и дочерьми, вдова Асмодея... - начала перечислять Катрайона.

- Бла-бла-бла, итого почти пятьдесят человек! - перебила её маленькая подросток-заноза, - Кстати о Биними, его жена ждёт тебя у входа, Майк! - вдруг опомнилась Анги, обращаясь ко мне.

- Эльрона? Чего это ей от тебя надо? - Кэти прекратила нарезать мясо и сузив глаза перевела их на меня. Я пожал плечами, так как на самом деле был совсем не в курсе причины её столь раннего появления здесь. Званый ужин был назначен на вечер, после захода.

Эльрона с нездоровым интересом увивалась за мной, после того как я спас её в первый же день появления в городе, доходя в своих попытках до абсурда. За нарушения местных законов в процессе я даже пару раз определял её в камеру, но шеф Асмодей всегда выпускал девушку, несмотря на мои протесты. И так продолжалось первые полгода. Я почти позабыл про неё, пока был на фронте, а вот после нашего возвращения, она снова начала активные действия. Правда, на этот раз быстро отстала, видимо окончательно поняв бесполезность своих попыток. И тут же переключилась на новенького, которого я привёз с собой - Биними. Я надеялся, что после этого Кэти перестанет меня к ней ревновать, тем более я никогда не давал поводов, но нет-нет, а мне припоминали о поклоннице. То ли в шутку, то ли нет. Женская ревность была для меня загадкой.

А у Эльроны и Биними всё закрутилось с бешенным темпом. Девушка уже который год собиралась выйти замуж, но постоянно откладывала помолвку, говоря Бини, что ей ещё нужно подумать. Женская логика удивляла и немного пугала меня, что в этом, что в моём прошлом мире. Прошлом мире...

- Пойду узнаю, - я вытер руки о полотенце на поясе, отложил заготовки к салату, которыми занимался, и пошёл на выход с кухни. Я погрузился в размышления, удивляясь не столько незваной гостье, а тому, что в такой знаменательный день вспомнил о своей прошлой жизни. Я даже постарался припомнить, когда вообще в последний раз вспоминал о нём и не смог. Я уже несколько лет не навещал могилы своих боевых товарищей из прайда, то ли два, то ли три года, но сколько точно - так и не вспомнил. Погрузившись в раздумья, пересекал пустой зал таверны.

Мы были закрыты несмотря на середину рабочего дня, так как готовились к вечернему мероприятию. Тем более теперь Таверна Катрайоны Зеуст была не единственным подобным заведением в Нимуоче. За последние несколько лет городок существенно разросся и продолжал это делать, во многом благодаря потянувшимся сюда жителям других близлежащих городов. Особенно когда начали расползаться слухи о порядках, установленных нами с Асмодеем: равные права и ответственность для мужчин и женщин, запрет на ношение оружия, без особого разрешения от шефа, и уж тем более его применение, без явной на то необходимости. Новых правил было много, и не все из них были приняты благосклонно. Но мы могли похвастаться тем, что ни одно из новых правил не навязывалось жителя Нимуочь. Я и мои близкие всего лишь показывали их преимущества на собственном примере, демонстрируя то, как может измениться жизнь в городе в лучшую сторону. А вот решение о их принятии для всех граждан Нимуочь без исключения осуществлялось на общем городском голосовании большинством.

Даже из Анклава, частью которого мы до сих пор являлись, нас не беспокоили. В этом помогала верительная грамота генерала Гилора, что до сих пор висела в специальной рамке под стеклом в моём участке. Хотя возможно дело было в распространившихся слухах, о наших собственных небольших вооруженных отрядах самообороны. Их мы с Асмодеем и Биними организовали сразу же по возвращении с войны. Благо для военных действий они не потребовались, ограничиваясь только тренировками, которые мы продолжали проводить раз в месяц. Занятия начинались с сигнала тревоги, сбора отрядов на время, а затем переходили к манёврам и стрельбе, чтобы поддерживать уровень навыков, как в целом у сформированных подразделений, так и у новеньких добровольцев, среди которых были как мужчины, так и женщины. Нашей целью было простое желание, чтобы Нимуочь, даже в моё и Биними отсутствие, мог защитить себя и своих граждан.

Я неспешно пересёк зал, погружённый в раздумья, и обнаружил, что у входа действительно переминалась с ноги на ногу Эльрона. Она, судя по лицу и жестам, была чем-то сильно озабочена. Так что я, придерживаясь старой привычки, прежде чем открыть дверь и выйти, внимательно осмотрелся по сторонам. И только убедившись, что никто не планирует устраивать для меня ловушек, щелкнул задвижкой, открывая дверь. Рука, на автомате легла на кобуру, но ощутила лишь пустоту. Оружие я оставлял на хранение в сейфе в своём участке. Строго следуя собственному же правилу, оружие каждый из работников офиса шефа получал и сдавал по заступлению и уходу со службы соответственно. Лишь несколько людей в городе выбили себе право на постоянное ношение оружия, и одним из них была моя жена.

- Эльрона, что-то случилось? - у меня сегодня был выходной, а все обязанности по контролю за соблюдением порядка в городе легли на плечи братьев Мошью, которых я совсем недавно взял младшими помощниками шерифа. Парни были не глупые, но уж очень любили драться и лезть на рожон. С возрастом эта черта у них никуда не пропала.

- Нет-нет, всё в порядке Майк. Я не по работе к тебе пришла, - девушка говорила отрывисто и поспешно, но внезапно запнулась и замолчала. Я тоже стоял молча, не решаясь перебивать, чтобы не нарушить настрой гостьи, да и не совсем понимая, с какой целью та пришла, - Только хотела извиниться за те времена, когда бегала за тобой, делая неприличные предложения и даже угрожая.

- Пустое, Эльрона. Я уже и забыл про это, - я облегчённо выдохнул. Ведь поначалу подумал, что могло случиться что-то действительно плохое, с Биними, например. Даже слегка отмахнулся рукой, ведь действительно не считал это чем-то важным и давным-давно бы про это забыл, если бы время от времени Кэти в приступах ревности не напомнила мне о подобном.

- Нет, дослушай, пожалуйста, Майк! - девушка даже слегка притопнула ногой. Теперь она была нахмурена и сосредоточена, крутя в руках платок. И только сейчас, сосредоточив внимание на самой Эльроне и внимательно оглядев девушку, я заметил на её руке кольцо. Простое, железное, но, это означало, что девушка наконец-то согласилась на предложение Биними, получив его в дар, вместе с платком, как было здесь принято, - Я надеялась, что никто и никогда не узнает о том, что я сделала, но теперь... - девушке пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы сдержать слёзы, и тут же продолжила, - Но теперь, когда я обручена на человеке, которому ты спас жизнь... Учитывая, что и мне ты когда-то спас жизнь и честь, я бы хотела извиниться и признаться тебе в том, что твоя отправка на войну - это моя вина. Ты, наверное, сможешь припомнить то утро, когда я сидела с братьями Мошью, Аманитой Уолли в камере, а утром ты выпустил нас по приказу шефа. Так вот, тем утром, много лет назад, я со злости поехала до Анклава и по пути наткнулась на группу рекрутёров с Каллу во главе. Я рассказала ему о тебе, всё что знала. Глупая дура, почему-то надеялась, что, прибыв в город, они урезонят и тебя, и шефа, а ты после такого наконец-то одумаешься и примешь моё предложение. А всё вышло так... Ужасно вышло! - она слегка всхлипнула и добавила, - Я виновата и готова понести любое наказание, какое ты посчитаешь нужным и справедливым, Майк!

Я стоял и не мог поверить в услышанное. Дела давно минувших лет уже отпустили даже меня, непосредственного участника этих событий. А эта девушка, выросшая в мире, насквозь пропитавшемся насилием, убийствами, грабежами и повсеместной несправедливости, была замучена совестью и пришла ко мне, раскаиваясь в содеянном много лет тому назад. И теперь стоит согбенная, готовая понести любую кару. Мне плохо верилось в происходящее только потому, что я, за столько лет жизни здесь, лишь пару раз ловил себя на мысли, что ни один из местных жителей не действует, не будь на то, какой-либо внешней причины. Я, со своими высокими стандартами нормы и морали, несущий их, как тяжелый крест, который и разделить то мне было не с кем, совсем позабыл о том, что хорошие люди могут вести себя честно, открыто и порядочно, и испытывать муки совести, например, даже не взирая на своё прошлое и настоящее, вне зависимости от происхождения и как бы жестока с ними не была судьба. И вот сейчас за свою высокомерность я поплатился, потому что весь тот доспех, что я выстраивал вокруг своей души, пробили одним простым, но действенным ударом. Признанием в проступке, который даже нельзя было назвать нарушением закона, просто потому что и закона-то такого не было. Девушка стояла передо мной, склонив голову, ожидая лишь моего ответа и я чувствовал, как вина, давившая на неё столько лет достигла критической отметки. Она ждала ответа, что мог по правилам этого мира быть приговором, в том числе смертельным. Этот пускай небольшой, но шажок на длинном и сложном пути к высокоморальному и принципиальному сознанию человека и местного общества, совершённый Эльроной, произвёл на меня огромное впечатление.

- Знаешь, Эльрона, - в горле слегка запершило, из-за чего я даже для себя звучал непривычно, но собравшись с мыслями и слегка откашлявшись, выиграл себе немного времени, чтобы сформулировать откровенный ответ, - Я не держу на тебя зла, честно! Всё уже произошло и сложилось, так как должно было, - девушка подняла глаза на меня, полные недоумения и слёз. Она готова была услышать ругательства, проклятия, обвинения и может даже щелчок спускового крючка в револьвере, но никак не мой спокойный голос, пусть и слегка сбивчивый, который звучал максимально тепло, насколько я был на это способен, - Я рад за тебя и Биними, и...

Моя речь была прервана громким, оглушающим звуком рвущейся бумаги, из-за которого задрожали стекла в витрине и двери. Он резанул по барабанным перепонкам, заставляя зажимать уши и даже слегка пригнуться. Эльрона, стоявшая передо мной, даже припала на одно колено и наверняка визжала от боли, вот только услышать её я не мог. Звук, который я уже давным-давно позабыл, который и не чаял услышать те долгие десять лет, что я провёл в этом мире, шёл с первого этажа таверны, со стороны кухни. Это совпадение или нет, что сегодня я вспоминал свою родину, а сейчас слышал, как открылась брешь? Она ведёт домой или куда-то ещё? И почему на этот раз не в океане, как обычно? Миллион вопросов роился в моей голове, пока я бросился обратно через пустой зал сразу же переходя на бег, одновременно с этим борясь с бурей чувств внутри. Уже перед самым входом на кухню, ещё пара вопросов, возникших в голове, заставили меня закусить губу, да так, что я почувствовал во рту привкус крови: "У меня появится возможность вернуться домой? Но как же Кэт и Анги? Как же Нимуочь?"

Вот только пока я бежал, звук бреши утих, как только она полностью сформировалась, разрывая и, вместе с тем, соединяя пространство, и сменилась на звук, который я ни в коем случае не хотел бы слышать в своём доме. Сухие щелчки спусковой клавиши и тонкий свист от разогнанных пистолетом молекул. За ним последовало два коротких вскрика и шум от падения на пол. Преодолевая зал, я набрал огромную скорость, поэтому дверь на кухню я распахнул уже на полном ходу приложив её плечом, одновременно с этим открывая вид на происходящее. Крупные тумбы со столешницами закрывали мне вид по бокам, но я сразу же узнал ноги Анги, что лежали недвижимо, выглядывая слева, раскатившиеся рядом с ней по полу клубни корхи и перевёрнутый таз, а справа не только ноги Кэти, но и её вытянутую руку, в которой был зажат револьвер. Из-за края столешницы была заметна медленно растекающаяся лужица крови жёлто-красного цвета. Мир в моих глазах потух на короткое мгновение, а сердце пропустило пару ударов.

Только после самого страшного, что я мог увидеть в своей жизни, мой взгляд сфокусировался на чёрном силуэте, стоявшем в центре кухни. Время на короткий промежуток замедлилось, а мозг начал усиленно работать. Позади незнакомца дрожал воздух, мерцая по краю бреши распадающимся на спектр белым цветом. В самой бреши было темно, так что определить откуда пришёл неизвестный я не смог. Костюм на нём лишь отдалённо напоминал тот, в котором я сам прибыл в этот мир. Мужчина был облачён в лёгкий и облегающий доспех из мелких шестиугольников чёрного цвета с закрывающим полностью лицо шлемом без визора, что, впрочем, не мешало ему увидеть меня и отреагировать на мой бросок вперёд. Зрение на мгновение стало туннельным, оставив лишь единственного неизвестного мне врага в центре. Может быть, я боялся посмотреть по сторонам, увидеть замершие у девочек на лицах выражения боли и удивления, а может моя психика просто стёрла это, посчитав слишком травмирующим. Единственное, что я знал точно — это моё желание броситься на чужака и уничтожить его на месте. Не важно, что у меня не было оружия, я был готов сделать это голыми руками.

Вот только незнакомец не собирался позволить мне подобное. В мою сторону он вытянул две руки, в одной был зажат знакомый мне по конструкции пистолет, точь-в-точь как тот, что сейчас лежал в небольшом тайнике, здесь на кухне, вместе с экстренным кейсом, а во второй руке у него был неизвестный излучатель, что выстрелил в меня небольшим дротиком, от которого я уже никак не успевал увернуться. Мой прыжок окончился сразу же, как только дротик воткнулся и пробил кожу в районе правой ключицы. Всё тело сначала обмякло из-за чего я полетел на пол, а затем спазмы скрутили большую часть мышц моего тела, заставив выгибаться меня дугой. Я даже не успел сгруппироваться, от чего я рухнул плашмя, пребольно ударившись головой. Перед глазами всё расплылось, а сознание стало невероятно тягучим и медленным. Ещё пару мгновений я корчился в судорогах, а как только меня перестало выкручивать наизнанку, я обнаружил, что уже лежу спиной на полу.

Две вытянутые вперёд руки в чёрной броне всё ещё были нацелены на входной проём, а как только в нём показалась ещё одна фигура, это была Эльрона, по недоразумению отправившаяся вслед за мной в поисках источника громкого звука, незнакомый вторженец снова атаковал. Я видел не чётко, но за ударами сердца, что эхом разлетались по голове, услышал ещё два глухих щелчка пистолета и свист его разогнанных снарядов-молекул, а затем увидел два отверстия возникших в голове и груди девушки, что даже удивиться не успела, сразу замертво свалившись прямо в дверях.

Убийца в чёрном наклонился, проверяя в сознании ли я, а затем приложил к моей груди пластину. Я хотел попытаться воспротивиться ему, но конечности слушались плохо, а пальцами доставало сил, после воздействия дротика, чтобы даже попытаться перехватить его руки, или оттолкнуть. Он же с лёгкостью схватил меня, вытянув мои руки вдоль корпуса. Пластина на груди пришла в действие и начала обволакивать меня с ног до головы, покрывая неизвестным составом. Я не мог пошевелить ни ногами, ни руками, а попытки вырваться из этого кокона, которому на формирование потребовалось не больше минуты, выглядели жалко. Затем я почувствовал, как мне волочат по полу. Причём я отчётливо ощущал, как доски с небольшими стыками на кухне, что я лично перестилал в таверне моей возлюбленной, сменяются на идеально ровную поверхность, какой, пожалуй, не могло существовать в мире, который я считал своим домом.

- Нет! Нет! Нет! - я начал судорожно биться внутри кокона, пытаясь вырваться наружу, но из-за криков обнаружил, что количество кислорода внутри было крайне ограниченным. Впрочем, подкатывающее осознание того, что моя беременная жена убита, приёмная дочь тоже, а меня похитили из моего же дома, накрывало ужасом гораздо сильнее, чем боязнь задохнуться. Если я не помешаю похитителям, то не смогу спасти ни Кэти, ни Анги.

Да, я видел, как точно стрелял боец, бесповоротно за пару выстрелов убив Эльрону, но не готов был поверить, что подобная судьба постигла и моих девочек. Поглощённый этим осознанием, я не заметил, как перед глазами поплыли цветные пятна, а рот сам по себе широко открывался, пытаясь ухватить хоть толику кислорода.

Я не обратил внимания, как кокон был проткнут, а мне сделали инъекцию, вводя успокоительное с мощным снотворным, погружая в глубокий медикаментозный сон.

Глава 19. Суд и свидетели.

Директива №8: Каждый член Общества, вне зависимости от соц.рейтинга, наделен всем объёмом прав и свобод.

- Какого чёрта! Выпустите меня! Отпустите, я приказываю. Вы что творите, сволочи! Кто-то убил их. Убил девочек! - я слабо помнил те периоды, когда приходил в сознание и начинал биться в припадках, бросаясь на любого человека поблизости. Пара хмурых лиц, наверное, это были санитары или охрана, что удерживали меня, когда пытались сделать очередную инъекцию, исказились от боли. Они обнаружили, что даже со скованными за спиной руками, я могу доставить им неприятности. Вырваться из захвата — это ещё пол дела. Обучение под командованием капитана Бронсона, несколько лет тренировок под началом шефа Асмодея, год на фронте... Нет, самое важно в моём случае было дестабилизировать обоих бойцов, что удерживали меня. А в выборе методов я себя не сдерживал: удар острым носком сапога по лодыжке, захват паховой области, удар лбом в подбородок или переносицу. Я пускал в ход все приёмы, которым меня научила моя бурная жизнь. Правда после подобного, следовал очередной провал в памяти, а затем пара хмурых лиц сменилась на четыре ещё более недовольных. Двое из них почему-то имели пару фингалов и кровоподтёков, а в отношении меня действовали ещё более жёстко. Скован теперь я был по рукам и ногам ещё сильнее, но всё так же продолжал бесноваться, каждый раз, как только действие успокоительных или снотворного заканчивалось.

Я потерял счёт этому циклу, но в очередной раз, когда я открыл глаза, хмурых лиц вокруг не было. А только одно, отдалённо знакомое, с грустными серыми глазами, что внимательно смотрели на меня, изучая, пытаясь увидеть хотя бы проблески сознания.

- Пусти! Пусти меня. Я должен вернуться и помочь своим девочкам! Я должен спасти их... - мой поток речи, что начал извергаться изо рта, был прерван крепкой пощёчиной, от которой голова мотнулась из стороны в сторону, а мой мутный взгляд на короткий миг очистился, пускай я и видел всё вокруг раздвоенным. Прежде чем я снова упал в пучину безумия, владелец серых глаз схватил меня за грудки и хорошенько встряхнул, затем держа за подбородок заставил посмотреть прямо в его глаза:

- Майк приди в себя, наконец! Хватит! - тон мужчины был холоден, как лёд. Впрочем, я вновь было открыл рот, чтобы разразиться ругательствами и бредом, даже сам не зная почему, не контролируя себя и свои действия. Но прежде, чем я успел сказать хоть что-то, меня опередил сидевший напротив, - Майк, одумайся! Что бы сказали твои родители?

В сером мраке глубокой пучины бессознательности, из которого я на миг вынырнул, было очень комфортно. Не помнить, что случилось, не знать, что происходит в реальности — это было так приятно. Оставить только животные инстинкты и рефлексы, полностью утратив трезвый рассудок. Но упоминание о родителях отогнало эту хмарь. Я резко и глубоко задышал и впервые за долгое время осмотрелся по сторонам. Большая камера четыре на четыре метра, всего с одной кроватью в углу и дыркой в полу с другой стороны, три стены, а с четвертой стороны забрана толстыми железными прутьями, слегка покрывшимися ржавчиной, с такой же металлической дверью. Клетка для животного, коим я и являлся. Выглядело очень старомодно, в современном Обществе так не строили, да и я бывал в камерах заключения, знал, как они выглядели. Но подобных камер я и в Нимуочь никогда не видел. Стены были сложены из камня, а в моём городе почти все постройки были из дерева.

- Майк! - гневный окрик заставил меня перестать крутить головой и вернуться мыслями к тому, кто находился по близости, внутри моей камеры, - Что случилось? Что ты натворил? Ты вообще в курсе происходящего?

- Дядя Эрон? - я в очередной раз посмотрел на владельца серых глаз. Только теперь, когда мой взгляд и разум прояснился, я узнал своего дальнего родственника, двоюродного брата сестры, заслуженного юриста Общества, - Зачем ты здесь?

- Вот те раз... - дядя вскочил на ноги, поднимаясь с кровати, и быстрым шагом начал нарезать круги, затем так же резко остановился и повернувшись ко мне спросил, - Ты хоть понимаешь, где находишься, Майк?

- Судя по всему в камере, - ещё раз обвёл я взглядом скудную обстановку.

- В камере... - дядя устало потёр переносицу, а затем пустился в долгое объяснение, - Пропал девять лет назад, ни привета тебе, ни ответа. От твоей невесты я узнал, что ты не явился на собственное бракосочетание. Спасибо, кстати, за приглашение... Благо я потом по своим каналам смог выяснить, что ты был зачислен в корпус Защитников, вот только так пробиться к тебе и не смог. Когда всё же оказался в учебной части, сказали, что тебя перевели в другое подразделение, а какое - не говорят. Секретность. Ладно, думаю, занимается племянник полезным делом для Общества и знать дядю не хочет, да и шут с ним! Но вот проходит много лет, а за мной являются двое в военной форме Корпуса и без всяких объяснений требуют следовать за ними. Везут несколько часов на реплеве куда-то за тридевять земель, через моря и океаны, а затем демонстрируют пропавшего племянничка, который никого вокруг не признает, только бьётся в истерике, калечит персонал. А успокаивается, только если накачать его мощными транквилизаторами.

- Через океан говоришь? Мы что на базе "Зеро”? Здесь есть установка, я должен... - моя попытка подняться на ноги не увенчались успехом. Скованные ноги не выдержали веса тела, и я полетел на пол. То ли действие транквилизаторов ещё не полностью закончилось, то ли я провёл в отключке гораздо больше времени, чем думал. На помощь мне тут же подоспел дядя, аккуратно подняв и усадив на кровать, вот только на этот раз он не намерен был выпускать меня из своих рук, пресекая любые попытки к перемещению.

- Майк, ты должен мне рассказать всё! Всё что помнишь во всех деталях, только в этом случае я смогу тебе помочь!

- Помочь? Как ты можешь мне... - слова дяди я не мог воспринять всерьёз. Мне нужно было к установке, пробить брешь, вернуться... Вот только куда и зачем?

- Ты находишься под арестом. Скоро тебя будет судить военный трибунал. Закрытое слушание. Я ещё не видел всех материалов дела, но кое-что те ребята, что меня сюда доставили, поведали. Тебе повезло, что твой единственный живой родственник по совместительству ещё и профессиональный юрист-защитник.

- Судить... Какого...

- Майк, тебе предъявят обвинение в срыве задания и гибели двух твоих бойцов, понимаешь? Это высшая мера!

- Я не понимаю. Их гибель - это случайность, совпадение... Какие у них доказательства моей вины?

- Майк, соберись и послушай меня. У нас очень мало времени! Я не знаю насчёт доказательств, но постараюсь во всём разобраться. А сейчас ты должен рассказать мне всё! Всё что знаешь, ты понял?

Мысли в голове еле ворочались. Я пытался сложить пазл в голове, выстроить картинку произошедшего, но она разваливалась раз за разом. Я решил начать с конца. Мне нужно выбраться и добраться до установки. Выяснить, кто тот убийца в чёрном. Может даже пробиться в Нимуочь. Что если ещё есть шанс спасти девочек? А если их уже не спасти? Тогда отомстить! Внезапное осознание того, что в случае любого приговора, кроме как оправдательного, я уже никогда не смогу ни вернуться и помочь своим девочкам, ни вернуть убийце должок, помогло. Мысли начали выстраиваться в последовательность. А думать о том, что помогать уже некому я решительно отказывался. Я чуть удобнее уселся, и начал свой рассказ. Слова сами потоком потекли из меня, а начал я издалека, и моя история затянулась надолго.

***

Меня ввели в небольшой зал с высоким потолком. Пространство внутри разделялось на три части. Несколько рядов с креслами были отделены невысокой оградой из дерева, от центральной части зала, где располагалось два стола со стульями. Все они были повернуты к высокой трибуне, которая занимала третью сторону. Удивительная архаичность, если задуматься, - старый зал суда, словно с картинок в исторических хрониках. Но он полностью соответствовал тому месту, где мы находились - древний отреставрированный замок на одном из островов, а ещё был как раз кстати - скоро должно было начаться первое слушанье по моему делу. В зале почти никого не было, кроме двух охранников, что охраняли противоположный вход, от того, через который меня ввели внутрь, а ещё за правым столом меня дожидался мой дядя. Увидев меня, он тут же поднял руку, приветствуя, а затем указал на место рядом с собой. Мои конвоиры тут же отпустили меня и остались охранять второй вход в зал. Пока я пересекал его, внимательно рассмотрел человека, который восседал за вторым столом. Это был представитель стороны обвинения от Общества - молодой парень, примерно мой ровесник, в стандартной форме службы обвинителей. Не самая сложная работа, особо не пользовалась популярностью в Обществе, из-за совсем небольшой нагрузки судебной системы. Потому я думал, что увижу на его месте какого-нибудь старичка.

Я проследовал на своё место, продолжая озираться по сторонам, ведь ничего кроме своей камеры, за те три дня, что мы готовились с дядей к первому слушанию, я не видел. В высоко расположенные окна зала пробивались яркие лучи, наполняя его светом. Я подставил руку под один из этих лучей, ощущая на ней мягкое тепло Солнца. После моего длительного отсутствия, чувствовать его было крайне непривычно, тем более оно ощущалось не таким мощным, как свет от двух далёких звёзд.

- Майк, соберись, - дядя слегка толкнул меня в бок, возвращая в реальность, и я понял, что совершенно пропустил появление в зале главного судьи и его помощников, а также небольшой шум позади. Обернувшись, я обнаружил, что входная дверь закрыта не до конца и в небольшом образовавшемся зазоре мелькали тени, будто там столпилось несколько людей.

- Что ж, граждане, приступим! - звонко объявила помощница главного судьи и тот начал свой мерный речитатив:

- Гражданин Дементьев, встаньте! - я тут же повиновался и выполнил требования, оставшуюся часть обвинений слушая стоя, - Вы обвиняетесь Обществом и корпусом Защитников в множественных нарушения Устава и нескольких Директив, что повлекло за собой смерть двух Ваших подчинённых, граждан Общества. Из-за чего также последовал срыв невероятно важной операции. В том числе Вам предъявлены обвинения в уклонении от правосудия и оказание противодействия при задержании. Вам понятна суть предъявляемых обвинений?

- Да, Ваша честь, - кратко ответил я, - Позвольте сделать заявление?

- Прошу, - легко кивнул судья.

- При моём задержании, неизвестным мне мужчиной в форме чёрного цвета было применено оружие в отношении троих разумных, что привело к их гибели...

- Протестую! - тут же вскочил Обвинитель со своего места, - Сторона защиты не смогла предоставить никаких доказательств в подтверждение озвученных слов.

- Протест принимается, - немедленно среагировал судья, - Подсудимый, Ваше заявление мало того, что не имеет под собой оснований, так ещё никак не связано с предъявленным Вам обвинениям. Впредь попрошу дважды подумать, прежде чем озвучивать подобное. Вам всё понятно? Или хотите что-то добавить? - мне много чего хотелось высказать этому судье и всем присутствующим, но вспомнив слова дяди, утверждавшего, что никто меня и не послушает, я лишь отрицательно покачал головой. Я сделал попытку, но она оказалась безуспешной, так что дальше я соблюдал регламент и держал язык за зубами. Дядя Эрон изучая материалы дела был уверен, что обвинение не владеет достаточным количеством доказательств и в суде дело развалится, мне лишь нужно было изредка честно отвечать на задаваемые вопросы, а по большей части молчать и слушать.

Судебный процесс продолжился и всё пошло по схеме, которую мне в точности и заранее объяснил мой защитник. Обе стороны выдвигали, предлагали и выносили на рассмотрение в суде те или иные доказательства, предоставляли документы, выписки из личного дела, характеристики, приказы и регламенты, аргументируя, оспаривая и указывая на все "за" и "против" относительно всех приобщаемых к делу материалов. Когда с документальной частью закончили, в зал начали приглашать свидетелей, половина из которых была вызвана по нашему требованию.

Первым в зал пригласили капитана Бронсона. Даже спустя столько лет он всё так же был в звании капитана, а со слов дяди, приехал чуть ли не прямо из моей учебки, где всё ещё занимался обучением и тренировкой новеньких курсантов корпуса Защитников.

- Добрый день! Представьтесь, пожалуйста, и расскажите суду всё, что знаете о подсудимом, - обратилась к нему помощница судьи.

- Здравия желаю, - своим зычным командирским голосом рявкнул Бронсон, да так, что обвинитель, судья и его помощница, слегка подскочил на своих местах. Я же расплылся в довольной улыбке, радуясь, что капитан нисколько не изменился, - Меня зовут Джеймс Джей Бронсон, я капитан корпуса Защитников. И уже на протяжении пятнадцати лет...

Показания всех присутствующих свидетелей слились для меня в одну сплошную череду лиц и слов. Я был безусловно рад видеть всех присутствующих, но мыслями всё же был далеко отсюда. Тем более мне самому говорить не приходилось. Я только улавливал общий тон послания, который получался у дающего показания свидетеля. Капитан Бронсон высказался обо мне исключительно положительно. Прямо так и сказал, что за всё время, что он занимался обучением новых бойцов корпуса, я был одним из лучших его курсантов. Впрочем, представитель обвинения тоже общался со всеми свидетелями и пытался испортить общую картину.

- Капитан Бронсон, соблюдая секретность и не вдаваясь в детали, кратко опишите, какие критерии выдвигались руководством для отбора кандидатов на эту миссию?

- Я и так не был посвящён в детали "этой миссии", но мне поручили отобрать лучших из лучших, что были на тот момент в обучении.

- Правильно ли я понимаю, что в Вашей учебной части используется рейтинг бойцов по результатам прохождения испытаний, в том числе на тренировочном полигоне. Или как Вы его называете, Арене? С каким результатом курсант Дементьев её прошел? Он выиграл?

- Нет, он занял второе место...

- Спасибо, у обвинения больше нет вопросов к свидетелю! - перебил юноша капитана, стоило ему услышать желанный ответ.

- Я не договорил, - железным тоном, слегка повысив голос озвучил Бронсон, глядя в упор на парня, что представлял сторону обвинения. Не услышав, чтобы кто-то посмел его вновь перебить, он продолжил, - Майк занял второе место в личном зачёте. Но в групповом задании продемонстрировал выдающийся результат. Прайд под его командованием уверенно занял первое место, и что гораздо важнее, он сохранил жизнь всем своим бойцам. А это, поверьте мне, почти невыполнимая задача!

- Молодчина, капитан, - прошептал мне на ухо дядя, очень бодрым тоном. А затем обратился к судье, - Позвольте ввиду открывшихся обстоятельств задать ещё один вопрос свидетелю? - судья лишь кивнул, будто не заинтересованный происходящим в зале, а дядя тем не менее, обратился к Бронсону, - Капитан, подскажите, а были ли какие-то специальные требования к отбираемым на миссию бойцам, помимо озвученных?

- Да, чуть не забыл. Отдельной пометкой стояло обязательное условие для отбора: "Отсутствие близких родственников".

После капитана показания пригласили давать Санчеза Родригеса. Парень сильно изменился за прошедшее время, слегка набрал в весе, двигался не торопясь, и был уже не в военной форме. Но взгляд был таким же горящим, на входе он, активно жестикулируя подмигнул мне, а стоило ему открыть рот, как я понял, что он всё ещё тот же неугомонный живчик. Его речь осталась яркой и экспрессивной, как будто и не прошло столько лет. Он так же положительно характеризовал меня, отдельно отметив, что все бойцы в прайде были так или иначе, но обязаны мне и местом в группе, и даже жизнью. Даже здесь обвинитель, будто знал, о чём именно нужно спрашивать, и влез с каверзными вопросами:

- Лейтенант Родригес, расскажите суду, случалось ли такое, чтобы Михаил Дементьев знал о каких-либо нарушениях Устава или Директив Общества? - после прозвучавшего вопроса на миг в зале установилась тишина. Санчо повернулся ко мне, а его взгляд слегка изменился. Он чуть пожал плечами, всем своим видом будто извиняясь за что-то.

- Да, было дело. На исход первой Арены большинство курсантов из нашего потока делало ставки, - слегка упавшим тоном озвучил он.

- Спасибо, у обвинения больше нет вопросов к свидетелю! - в очередной раз перебил обвинитель свидетеля, как только услышал то, что хотел. Но в дело тут же вмешался дядя, предупреждённый мной о риске подобного развития событий.

- Лейтенант Родригес, уточните для суда, нарушал ли подсудимый хоть раз Устав или Директивы?

- Протестую! - попытался было прервать попытку обвинитель, но ему хватило лишь одного строгого взгляда судьи, который затем кивнул Санчезу, давай добро на то, чтобы он озвучил ответ.

- Никак нет, - Санчо расплылся в своей фирменной улыбке, - Мало того, что никогда не нарушал сам, как только узнал о случившемся, сразу же предупреждал всех без исключения, что подобное является нарушением, отговаривал от этого и угрожал подать рапорт начальству, в случае повторения.

На этом свидетели со стороны защиты закончились. Ввиду закрытого слушания, а также секретности дела и каким-то юридическим проволочкам, о которых мне вещал дядя, но я его не особо внимательно слушал, обе стороны могли представить не больше двух свидетелей. И сейчас пришла очередь обвинения. Учитывая, что я всё в подробностях рассказал своему Эрону, то первый из них не оказался для нас неожиданностью. В зал вошёл крупный, широкоплечий, одетый в военную форму капитан с несколькими ведомственным наградами, закреплёнными на левом грудном лацкане. Эндрю Джонсон входил в судебный зал уверенно, с высоко поднятой головой, но стоило ему увидеть меня, а точнее узнать во мне того самого Майка, что он не видел больше десяти лет, его образ изменился. На лице отобразилось явное недоумение. Он занял отведённое место, начал отвечать на вопросы обвинителя, но всё не отводил от меня взгляда, будто не мог поверить, что даёт показания против. Учитывая перечень вопросов, моя характеристика из уст Эндрю была больше нейтральной, чем отрицательной, если говорить с натяжкой. Подобным развитием событий обвинитель не был доволен и продолжал сыпать вопросами:

- Давайте вернёмся в самое начало. Напомните, когда именно начался Ваш конфликт с подсудимым Дементьевым?

- Мы столкнулись в реплеве, что вёз нас в Учебную часть. Обменялись взаимными шутками, довольно обидными...

- Прошу обратить внимание, уважаемый Суд! - обвинитель вообще не стеснялся перебивать свидетелей, в том числе и своих, - Что в соответствии с Уставом Корпуса Защитников транспорт, а именно реплев, доставляющий новобранцев, считается военным судном, а значит обозначенный конфликт начался уже на службе... - но с военными у него это выходило гораздо хуже. Теперь и Джонсон дал отпор, не позволив сбить себя с толку.

- Секундочку, господин судья! - Джонсон даже приподнялся со своего стула, - Прошу внести ясность обвинителя, с какой целью был задан последний вопрос?

Парень в форме обвинителя обменялся с судьёй недоумёнными взглядами, а быстрее всех отреагировал мой дядя. Хоть и не во весь голос, но достаточно громко, чтобы услышал Эндрю, он сказал:

- Только для того, чтобы повернуть всё худшим образом для Майка...

- Протестую! - обвинитель проигнорировал вопрос своего свидетеля, но вот на фразу защитника отреагировал незамедлительно, как и судья.

- Принимается! - тот строго посмотрел на дядю, - Первое предупреждение, Защитник!

- Так! - перекрыл всех по громкости Джонсон, а я заметил, что тон, громкость и тембр речи уж очень напоминает манеру Бронсона, - Прошу внести в протокол, что меня ввели в заблуждение, приглашая на этот процесс в качестве свидетеля обвинения. Мне сообщили, что потребуется дать показания против военного преступника, вот только не уточнили, кого именно. А проделав не близкий путь с самой границы, я вижу на скамье подсудимых Плюси... Извините, Михаила Дементьева, и это не укладывается в моей голове. Я готов поверить во что угодно, но, чтобы Дементьев был преступником - такого точно быть не может, - он с неприкрытой злобой посмотрел на обвинителя, из-за чего парень слегка поежился и будто бы уменьшился в размерах, - Да, мы с ним конфликтовали, но только потому, что оба были хороши в том, чему нас учили. Без конкуренции не добиться прогресса. Я даже представить себе не могу, чтобы Майк что-то нарушил из Устава Корпуса, и уж тем более из Директив. Во всяком случае намеренно, без давления внешних обстоятельств. А в то, что он сам выбрался с задания, а не вытащил своих бойцов — это совершенный бред. Дементьев до скрежета в зубах правильный боец Корпуса и показательный гражданин Общества. Если бы Вы знали его хотя бы столько же, сколько и я, подобные обвинения вызвали бы у Вас только недоумение или смех. Со всей ответственностью заявляю - Майк скорее бы сам погиб, чем допустил бы возможную гибель кого-то из своего прайда. Так было десять лет назад, уверен, что так есть и сейчас. Если потребуется, я смогу это повторить, и мое мнение не поменяется, - лицо Эндрю, говорившего эти слова судье, было непроницаемо, речь звучала уверенно и твёрдо. Всё недоумение, которое поглотило Джонсона с момента входа в зал, испарилось. А в нём теперь можно было снова узнать того упрямого и прущего напролом бойца, с которым Майк когда-то соперничал.

Закончив свою речь, Эндрю поднялся и покинул зал суда, оставив после себя на пару мгновений мёртвую тишину. Обвинитель, явно не ожидавший подобного поворота, чуть ли не упал на своё место, и только окрик судьи заставил его вновь прийти в себя и продолжить процесс. Предстояло выслушать ещё одного свидетеля обвинения.

- Неожиданный, но очень приятный сюрприз, - довольно улыбаясь, шепнул мне дядя, показывая большой палец. Никто из нас не предполагал, что Джонсон встанет на мою сторону. При подготовке к делу мы с дядей обсуждали все возможные варианты, и всех возможных свидетелей, с которыми я столкнулся за то время, как был зачислен в Корпус Защитников, предполагая самое худшее. Хотя при моей праведной жизни и образцовой службе, найти того, кто мог бы свидетельствовать против меня - было задачкой со звёздочкой.

Вот только на этот раз обвинитель смог нас удивить. В зал вошла девушка, которую я не видел очень давно, да и не хотел бы видеть до конца своих дней. Моя бывшая невеста Анастасия Хёрд. Дядя переводил свой недоумённый взгляд с меня на неё и задавал какие-то вопросы, а я сидел словно меня приморозило к стулу. Прошло не мало времени, мы с Настей оба сильно изменились, но она всё ещё была очень красивой и привлекательной девушкой. Но её красота уже не производила на меня никакого впечатления, а я погрузился в воспоминания лишь для того, чтобы осознать, что спусковым крючком, самым первым триггером, к тому, чтобы вся моя жизнь кардинально изменилась, стала именно она. За этими мыслями я пропустил самое начало её свидетельских показаний, а когда снова пришёл в себя, мне потребовалось пару мгновений, чтобы понять, о чём идёт речь:

- ... был чудесный. Нас познакомили родители. Его родители, сама я сирота. Осталась без мамы и папы после одного из прорывов тварей. Мы были обручены, уже назначили день свадьбы, а потом... потом... - речь девушки сменилась на всхлипывания, а по щекам потекли слёзы. Возможно, у кого-то это и могло вызвать сострадание, но уж точно не у меня. Я почувствовал, что демонстрируемые слезы и вселенское горе, не больше, чем сценический трюк. Хотя, нельзя было отрицать, что я относился к Насте очень предвзято.

- Он отменил бракосочетание? - подключился с вопросами защитник, он вскочил из-за своего стола, спешно его обогнул, протягивая девушке небольшой платок, чтобы она могла привести себя в порядок.

- Нет! Он просто не пришёл! - к всхлипываниям и слезам добавились истеричные нотки в голосе, - Просто исчез, ни найти его, ни дозвониться я не смогла. Лишь через какое-то время узнала, что он зачислен в Корпус Защитников и проходит там службу. Он бросил меня прямо у алтаря! - и вновь Настя разразилась рыданиями, - А с меня потом сняли десять баллов социального рейтинга за сорванное мероприятие, между прочим! - все в зале суда устремили взгляды на меня, смотря с явным осуждением. Даже дядя повернулся ко мне, приподняв одну из бровей, явно недоумевая, почему я не рассказал ему о подобном. Я наклонился вперёд и зашептал ему на ухо, и уже через мгновение Эрон поднялся и озвучил мой вопрос вслух:

- Уважаемый свидетель, знаете ли Вы по какой причине подсудимый не явился?

- Мне он о том не сообщил, - продолжая вытирать слёзы, но вздёрнув вверх нос, ответила Настя.

- Возможно, Вы можете предположить? - продолжал настаивать дядя.

- Протестую, - поднялся со своего места обвинитель, - Не имеет отношения к делу.

- Протестую в ответ, - не сдался дядя, - Раз уж мы выслушиваем на военном трибунале показания гражданского человека, пытаясь обосновать это характеризацией подсудимого, так давайте будем делать это в полной мере.

- У Вас есть какие-то точные данные, защитник? - судья, понимая, что что-то не сходится, не стал реагировать ни на один протест, пытаясь докопаться до истины.

- Свидетель забыл упомянуть, что, находясь в отношениях с Дементьевым, даже после назначенной помолвки и вплоть до самого дня свадьбы, которая не состоялась, так же находилась в интимной связи с другим гражданином Общества. Их общим знакомым...

- Протестую! Не доказуемо! - вновь чуть ли не закричал обвинитель, явно ожидавший подобного поворота дел. Но кто, мог его о подобном предупредить? Судья перевёл усталый взгляд на дядю, даже не высказывая вопроса.

- Подтвердить данный факт может их общий знакомый Алекс Иванов...

- Повторный протест! Не доказуемо, - снова встал защитник, но прежде, чем успел его прервать судья, он со своего планшета отправил файл на общую проекцию, что отображалась на одной из каменных стен зала, - Алекс Иванов погиб два дня назад и подтвердить или опровергнуть озвученное здесь не в состоянии.

У меня по спине пробежали мурашки. Смерть членов Общества - процесс естественный. Случается, и иногда ежедневно. Но смерть молодого гражданина, не являющегося бойцом Корпуса, не несущего службу или не живущего возле границы, где случаются прорывы время от времени, - событие, выходящее за рамки нормали. Верить в то, что Алекс погиб, мне не хотелось. Но дядя, сидящий поблизости уже развернул на своём планшете пересланный обвинителем документ. Мне хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, что это не вымысел. "Погиб в результате падения с двадцать шестого этажа здания... Причина смерти: самоубийство."

Судья тоже ознакомился с протоколом, и вступил в полемику с защитником и обвинителем, а я снова погрузился в свои мысли, всё ещё поражённый услышанным. Да, был ещё мой бывший лучший друг Кёртис, с кем, собственно, мне и изменяла моя бывшая невеста. Но он вряд ли бы стал свидетельствовать здесь, подтверждая мои слова. Не то, чтобы измена с помолвленным партнёром была запрещена законом, но осуждалась Обществом однозначно. Заполучить подобное клеймо никто не хотел.

Отвлёкшись, я так же пропустил момент, когда судья отправил всех на перерыв, и только лёгкие похлопывания по плечу от дяди, привели меня в чувство, хотя до своей камеры я возвращался всё ещё в прострации.

- Майк! Майк, ты здесь? - Эрон щёлкал пальцами перед моим лицом. Я даже не заметил, как снова оказался в своей камере. Охрана ушла, чтобы оставить нас вдвоём. Дядя уселся за стол в коридоре, ещё раз проверяя данные на планшете, продолжая говорить, хотя я и слушал его в пол уха, - На самом деле всё неплохо. Учитывая твои награды, положительные характеристики, да и показания свидетелей, можно считать, что мы близки к победе. Не люблю так говорить, но вероятность оправдательного приговора велика. Ты рад?

- Что? - я вынырнул в реальность, но ненадолго, - А! Да, конечно. Спасибо тебе большое! Огромное, дядя!

- Ты будто бы не рад? - с сомнением уточнил он.

- Рад, очень рад. И крайне тебе признателен. Просто новость с Алексом выбила меня из себя. Да и Настю увидеть... Как ты понимаешь для меня в этом мало приятного, - я не стал углубляться в истинные причины, но внутри меня кипела злость на всё мироздание. А в самых глубоких мыслях, наплевав на все правила и запреты, я в тайне желал, чтобы всё было наоборот. Лучше бы его Кэти осталась жива, чем...

- Я тебе тут кое-что принёс, - дядя протянул руку через прутья решетки, и развернул кулак, на котором оказалась небольшая коробочка с окуляром. Допотопная система для видеосъёмки, можно сказать раритет, - Захватил с собой, потому что не знал, как пройдёт слушанье...Современные устройства у меня изъяли, а этот сканером обнаружить не смогли, - дядя хитро улыбался, вручая мне камеру, - Я думал, можешь записать свои мысли, или послания, если будет нужно. На всякий случай, - он слегка потупил взгляд, а потом догадался, что дядя Эрон не до конца верил в успех моего дела, - Да и психологи говорят, что рассуждения и разговоры в слух на запись, помогают разобраться с некоторыми проблемами! - дядя явно бодрился, произнося эти слова. Даже несмотря на то, что большая часть доказательств указывала на мою невиновность, решение суда могло быть не тем, что мы ожидали. Возможно, для этого он мне камеру и передал, - Там правда источник питания и объём памяти маловаты, больше чем на час вряд ли хватит.

- Спасибо, воспользуюсь, - я выдавил из себя улыбку, а затем внезапно меня пробила догадка, - Слушай, а ведь Алекс может всё-таки нам помочь!

- Не говори ерунды, Майк! Ты меня пугаешь. Ты же сам видел заключение экспертизы...

- Да я не о том! Когда мы с ним общались, у меня на лацкане смокинга было миниатюрное устройство для записи происходящего. Сама же Настя и настояла, чтобы мы их заказали, хотела запечатлеть бракосочетание с самого начала и до конца. Именно тот самый смокинг я сдал в учебной части на хранение, так как отправлять было некуда, да и незачем. Если ты свяжешься с Бронсоном и сможешь договориться, возможно запись на нём ещё сохранилась...

- Это очень хорошая новость! - дядя подскочил, спешно собирая все свои принадлежности в небольшой кейс-контейнер, - Я сейчас же этим займусь. Надеюсь, успею до завтрашнего слушания. Ага! Ещё поборемся, племяш. Не унывай!

И он скрылся в коридоре, оставляя меня в одиночестве. Я сам не особо верил, что подобное могло бы нам помочь, но мне казалось важным дать дяде хотя бы какую-то надежду. Судя по происходящему в зале суда, кто-то явно хотел выставить меня виноватым, делая для этого всё, что возможно. Не пренебрегая никакими методами. Я покрутил в руках допотопную камеру, отошёл к своей кровати и установил её так, чтобы я оказался в кадре на фоне каменной стены, и не было видно прутьев решётки. Но прежде, чем я начал говорить, в коридоре раздались быстрые шаги, звук которых явно приближался. "Странно, зачем дяде потребовалось возвращаться?"

Глава 20. Признание и месть.

Директива №9: Место рождения Общества - планета Земля.

Место жительства граждан Общества - Солнечная система.

Общество неделимо, и включает в себя Двенадцать Округов и две колонии на Луне и Марсе.

Я ошибся, и это не дядя возвращался, а по длинному коридору, в сторону моей камеры шагал уверенной походкой высокий и широкоплечий парень в форме корпуса Защитников, волоча за собой небольшую двусоставную грави-тележку, загруженную контейнерами под самую завязку. Увидев меня, он заулыбался во все свои тридцать два зуба и только теперь я с трудом признал в нём Кайла. Он выглядел совершенно иначе, чем с прошлой нашей встречи. Возмужал, раздался в плечах, оброс мускулатурой, стал подтянутее, и уже совсем не напоминал того робкого парня в очках, что я когда-то встретил в реплеве. Форма на нём выглядела теперь более представительно, особенно если учесть знаки отличия старшего лейтенанта на нагрудном лацкане. Он также перестал носить очки, из-за чего взгляд парня заметно изменился, но я не мог сказать как именно, потому что сейчас его частично скрывала надвинутая вперёд кепка с козырьком. Судя по всем признакам, он прошёл ту же самую процедуру, что и я, став человеком-плюс.

- Привет, Майк! - радостно оповестил он во весь голос.

- Кайл!?!?! Рад тебя видеть, дружище! Как ты? Погоди, а что ты здесь делаешь? Я думал ко мне запрещены посещения, - не скрывал я своего удивления, и бросился к решетке своей камеры.

- Не беспокойся. У меня особые полномочия, - хитро улыбнулся он, легко отмахнувшись рукой, а затем постучав пальцами по пропуску, закреплённому у него на поясе. Судя по информации на нём, у него был высший допуск, - Всё в порядке, не переживай. Стал командиром группы, после того как ты пропал. Кстати, я рад, что ты остался жив! А вот Сэма и Алекса жаль.

- Жаль, - вздохнул я с ним в унисон. Притупившаяся с годами боль, отозвалась в груди. Ответственность за гибель товарищей всё ещё лежала на мне тяжёлым грузом, - Что тогда случилось?

- Мы с Рамиресом действовали по регламенту. Когда до нас долетели остатки взрывной волны, мы поняли, что произошло что-то плохое. Вы трое перестали отвечать, и мы никак не могли с Вами связаться. А затем увидели поднимающийся в небо чёрный дым. Санчес хотел добраться до Вас каким угодно способом, хоть в плавь, но я запретил. Мы выждали положенное время, а затем вернулись через брешь на Базу. Никто и предположить не мог, что кто-то из Вас выжил. А то, что тебя судят... Надеюсь суд будет справедливым и разберётся с твоим делом со всей доскональностью, - последняя фраза прозвучала после небольшой задержки, а я не смог уловить, действительно ли искренне об этом говорит Кайл.

- Уверен, что так и будет, - постарался внешне приободриться я, - Слушай, а почему Общество до сих пор не в курсе о том, чем мы занимались на Базе "Зеро"? Это всё ещё секретная информация?

- Ахахаха, - Кайл внезапно рассмеялся, запрокинув голову, поглощённый этим искренним смехом, и только после того, как отсмеялся смог продолжить, утирая проступившие по краям глаз слёзы, - Столько лет прошло, а ты всё так ничего и не понял?

- Чего именно? - решил уточнить я, потому что слышал в голосе своего бывшего помощника явную издёвку.

- Никто и никогда не узнает о нашей важной миссии. После нашего возвращения базу на острове свернули и перенесли сюда. Под прикрытием толстых стен древнего и частично отреставрированного замка им проще скрывать её присутствие. Судят тебя на закрытом слушании, как ты уже понял, не просто так. А слухи, даже если и появятся, и разойдутся... Никто в них не поверит. Как и ты мне когда-то, - Кайл слегка опёрся на те контейнеры, что он перетаскивал, будто готовясь к долгой беседе, - Жалко, конечно. Из-за этой секретности никто не узнает о жертве, которую принесли Сэм и Алекс. О твоей тяжелой судьбе тоже, особенно когда тебя сошлют в ссылку. Куда-нибудь в колонию на Луне или Марсе.

- Ты что-то хочешь мне рассказать, Кайл? - я встал напротив парня упираясь в прутья решётки, весь обратившись в слух, боясь упустить хоть одно его слово. Дыхание участилось, а мне казалось, что сейчас услышу нечто действительно важное.

- Да, наверное, с кем-то стоило бы поделиться. Тем более скоро мне придётся уйти. А ты вряд ли кому-то расскажешь, когда окажешься в ссылке, - он довольно улыбался и даже щурился от удовольствия.

- Я тебя слушаю, - едва выдавил я из себя.

- Ага, у тебя и выбора нет, - улыбка Кайла выглядела для меня крайне отталкивающе, теперь, когда оба из нас смотрели внимательно друг на друга, не с позиции командира и подчинённого, или двух друзей. Это был уже не мой первый помощник и заместитель. За те долгие года, что я отсутствовал, он явно изменился, насколько может человек. Не только внешне, но и внутренне. А прямо сейчас нас с ним разделяла не только решетка моей камеры, пол коридора и десяток лет, а нечто куда более основательное, хоть и менее уловимое. Полностью расходящиеся взгляды на жизнь и мир вокруг, вот что это было, - Как в глупом героическом романе, ага? Главный злодей излагает свой план, а потом герой спасает всех и разбирается с ним. Вот только так не будет, потому что я не злодей, Майк.

- А кто ты?

- Не знаю, - он слегка пожал плечами, - Наверное просто парень, что всегда задаётся вопросами "зачем?" и "почему?" - обведя глазами обстановку вокруг он продолжил, - База новая, а порядки старые. Я ведь тебе говорил и предупреждал, мы могли бы разобраться со всем этим бардаком вместе, но ты в Общество верил куда больше, чем в мои доводы.

- Да что ты, чёрт побери, такое несёшь? - я не выдержал и сорвался, повысив голос.

- О! Майк по прозвищу Плюс не такой уж и непробиваемый. Да, долгое пребывание в отсталом мире на тебя явно повлияло не в лучшую сторону, - он на мгновение призадумался, - О чем это я? А, точно. Я тебе говорил, что вся наша миссия — это профанация. Выдумка. Цель миссии - полная чушь, а Тринадцатый Округ действительно существует, вся эта секретность не стыковалась ни с чем. Но ты был сам себе на уме и меня не слушал.

Чтобы ты понимал всю структуру момента, я тебе объясню вкратце. Общество никогда не было справедливым форматом для человечества. Оно было гнилым с самого начала, только никто об этом не знал. А схема-то классическая, достаточно было внимательно изучать историю.

В тринадцатом Округе живут прекрасной жизнью избранные, во всяком случае они сами себя так окрестили. Они же руководят остальными Округами, они же санкционировали разработки и постройку Базы "Зеро" с её генератором брешей. У них в планах и близко не было идеи спасать человечество. Только самих себя. Лучших из лучших, и нет, это не те, кто набрал много баллов социального рейтинга, Майк. Это только они сами - жители Округа Тринадцать, расположенного на удалённом крупном острове в Океане. Родные и близкие глав Округов и их приближённые, высокие военные чины и так далее. А для своего спасения использовали нас, обычных граждан, учёных, бойцов корпуса. И это получилось легко и непринуждённо. Ведь когда каждый работает не покладая рук, истово веря в Директивы, в светлое будущее, результат не заставит себя ждать. И никто не будет задавать неудобных вопросов, ведь достаточно сказать, что всё это на благо Общества. Наивные.

Я единственный, кто заметил нестыковки. Единственный, кто задавал вопросы. А когда не получал на них ответы - искал, рыл землю, разнюхивал, и делал это так же отчаянно и усердно, как Вы готовились к походам в бреши. Потому что я знал, что во всём нашем задании есть какой-то подвох. Когда генерал Спраут заметил, что я оказался слишком близок к правде, он попытался меня завербовать. Чтобы я начал работать на них, обещая, что стоит мне согласиться, и своё место в Тринадцатом Округе мне обеспечено. Я долго сомневался, а генерал всё уговаривал и уговаривал, соблазнял меня. И наконец озвучил то, что от меня требовалось. Если бы мы нашли мир с приемлемыми данными, куда могли сбежать все избранные, мне нужно было устранить тебя и остальной прайд, оставить Извлекатель на месте и вернуться. Прибор по факту имел двойное назначение, и в их случае мог послужить маяком для последующей наводки новых брешей, заодно обеспечивая нас необходимыми ресурсами и энергией для их открытий.

Но всё пошло наперекосяк. Мир ты, кстати, нашёл практически идеальный. И, сволочь везучая, всего лишь с девятой попытки! Большая часть прайда пропала и считалась погибшей, Извлекатель уничтожен, костюмов для прохода осталось всего два. Наверное, генерала Спраута изрядно так отругали, а может даже и наказали, этого я не знаю. Место для меня в Тринадцаттом Округе оказалось под вопросом. Им всё ещё требовалось отыскать подходящий мир, а опыт в подобном был только у нас с Рамиресом.

Базу перенесли, систему доработали, группа разведки, которую я возглавил, теперь состояла всего из двух бойцов. Но со временем белохалатники напрягли извилины, и мы смогли вернуться к прежнему темпу пробития брешей. И теперь делали это отсюда, даже не выходя в море. Я потратил одиннадцать лет своей жизни, каждую неделю рискуя жизнью, посещая одну брешь за другой, в поисках подходящего мира. Пятьсот семьдесят пять выходов группы под моим командованием понадобилось, чтобы мы снова его отыскали. Изобильный мир с подходящими параметрами. Одно “но”, мой командирский планшет поймал сигнал твоего аварийного маяка. Моему удивлению не было предела. Я не стал говорить никому из свои бойцов об этом, зато к этому моменту мы уже умели сохранять конфигурацию для повторного посещения миров.

Новость о воскресшем бывшем командира прайда “Тринадцатые” приняли с тревогой. И даже чрезмерно засуетились. Ты им там был не нужен, ведь рано или поздно, кто-то из учёных или бойцов моего прайда могли тоже заметить сигнал маяка и начать задавать ненужные вопросы. Так что тебя предстояло вытащить и каким-то образом изолировать. Наводку осуществили по твоему аварийному маяку...

- Так это был ты!!! - от злости я закричал. Ещё посередине речи парня, мои пальцы щёлкали, выбивая ритм. Я уже понимал, куда он ведёт, но отказывался в это верить, - И ты думаешь это сойдёт тебе с рук?

- Так же как сошло убийство твоего бывшего друга Алекса Иванова. Ты же не думал, что молодой и здоровый парень сам выпрыгнул в окно? - после услышанного признания, я рванул вперёд, вжимая себя в прутья решётки, в отчаянной попытке добраться до Кайла, но он всё рассчитал. Мне не хватало считанных сантиметров, чтобы ухватить его за форму и подтянуть к себе. Он же лишь нагло улыбался и мерзко посмеивался над моими тщетными попытками, - Да, главы Округов сильно озаботились тем, что у тебя получится ускользнуть от их наказания. Я им предложил простой выход из ситуации - твоё устранение, но они оказались слишком мягкотелыми и брезгливыми для подобного. Глупцы, не понимают, что Директивы Общества утратили весь свой смысл, как только появился их собственный привилегированный Округ. Они даже начали побаиваться меня после озвученного предложения, но сделать со мной ничего не могли. Я всё ещё был им нужен.

Стоило мне вернуть тебя домой, как они тут же устроили этот закрытый судебный процесс, чтобы избавиться от тебя условно-официально. Судья, кстати, один из “тринадцатых”, но ты наверно и так это понял. Поставил условие, что вынесет обвинительный приговор с высшей мерой, если найдётся хотя бы одно косвенное доказательство, представляющее тебя в отрицательном свете. Снова начали суетиться, когда объявился твой дядя-защитник. Великий и ужасный, а главное невероятно принципиальный Эрон Лауда. Обвинение было откровенно слабым, и он наверняка сможет его легко развалить. А когда всплыла твоя невеста, красивая, кстати, дама, и стало известно, про ещё одного свидетеля, “Тринадцатые” снова обратились ко мне за помощью. Требовалось заставить Иванова замолчать, и я так и сделал, чем снова они были недовольны. Наверняка уже думают, как бы и от меня избавиться побыстрее. Но мне это уже совершенно безразлично...

- Я доберусь до тебя, Кайл! - я уже не говорил, а рычал сквозь клетку, словно животное. Наверное, я им и стал на короткий момент, слабо отдавая отчёт в своих действиях. Он всё продолжал говорить, а я на миг прервал свои безуспешные попытки дотянуться до него и ещё раз осмотрел камеру. Ничего, что могло бы мне помочь схватить его.

- Нууу... Нет! - заявил он довольно, - Этого ты не сделаешь, потому что ты в принципе изменить ничего не сможешь. Взрывчатка с детонатором уже установлена на генератор брешей. А как только я пройду на ту сторону и брешь закроется, она сработает, отсекая все пути ко мне. Других установок нет, как и ресурсов для производства, - Кайл явно наслаждался ситуацией, видимо, он спланировал всё это, вплоть до нашего разговора, а теперь наслаждался ситуацией, - Директивы Общества, да и оно само - лишь туманный образ. Всю жизнь человечеством правил тот, кто умнее и сильнее. И в моём новом мире это будет точно так же. А я там буду кем-то вроде Императора, а может быть даже Бога.

- Я тебе этого не позволю!!! - я стоял, снова держась за прутья решётки и усиленно думая, что предпринять. Нельзя было допустить, чтобы Кайл осуществил свой план.

- Смирись! Твоя участь уже решена. Будешь изгнан и проведёшь свою жизнь в одиночестве на какой-нибудь удалённой базе на Луне или Марсе, монтируя солнечные панели до конца своих дней.

- Послушай меня, Кайл! Я выберусь, хоть с Марса, хоть с Луны, хоть с того света! И приду за тобой. Ты убил моих девочек, Кэти и Анги. Я этого просто так не оставлю! - я сверлил взглядом стоявшего напротив своего бывшего помощника и товарища, за последние пять минут ставшего самым ненавистным и противным для меня человеком. Образ убийцы в чёрной броне полностью совпадал с силуэтом парня.

- Я всего лишь защищался! - губы парня растянулись в надменной улыбочке, а в глазах сияло ощущение собственного превосходства. Он слегка развёл руки в стороны, давая понять, что вообще ни при чём, - Должен заметить у обеих было оружие в руках. Какой-то допотопный револьвер у одной и нож у другой...

Гнев захлестнул меня с головой, а тело действовало на базовых рефлексах и чутье, используя всё, что я знал и умел. Вместо того, чтобы тянуться вперёд руками, я со всей силы дёрнулся вперёд, совершая быстрый и резкий выпад. Нижние конечности немного, но всё же длиннее верхних. Носок моего сапога угодил Кайлу в голень, заставив того от боли и неожиданности инстинктивно наклониться вперёд. А я тут уже дотянулся до него руками и рванул на себя, со всех сил приложив о решётку. Вот только это не вывело его из строя, лишь рассекло кожу над бровью, из-за чего кровь начала заливать лицо. Но я не учёл тот факт, что он больше не был тем, самым отстающим из прайда по физподготовке. И его хватка не уступала моей по силе, а в выбранных методах, как я уже успел убедиться, он не мелочился. Перехватил одну из моих рук, и без всякого сожаления дернул её в сторону, выламывая об решётку, да так сильно, что я услышал, как локте что-то хрустнуло. Яркая и острая боль не смогла отвлечь меня. В голове билось всего одно кровожадное желание, перекрывающее всё остальное. Именно оно не позволило мне разжать вторую ладонь. Я упёрся коленом в прут и ещё раз дернул Кайла на себя, приложив его о решётку ещё раз. Но теперь удар был гораздо сильнее, что заставило его на короткое мгновение потерять концентрацию. Тело действовало на автомате, а я непроизвольно отметил, что воспроизвёл старый приём шефа Асмодея. Я слегка развернул парня, и используя прутья решетки, взял его в захват, начиная душить, давя рукой на шею. Приём был хитрым, и предназначался для того, чтобы противник не смог из него выбраться при помощи превосходства в физической силе или размерах. Моя вторая рука висела вдоль корпуса, согнутая в локте, но не в ту сторону, и я просто не обращал на неё внимания. Я прижимал Кайла к решётке, изо всех сил давил на горло, намереваясь его задушить, окончательно и бесповоротно. И даже не вспоминал о своих принципах в этот момент, желая лишь одного. Мести.

- Директивы Общества распространяются только на её граждан, но никак не на инопланетян, - сипел, пытаясь вырваться из моей хватки, бывший друг и товарищ. Я же в горячке боя даже не заметил, что ответил ему:

- Мы инопланетяне, Кайл. Там — это мы, а не они! - поглощённый лишь одной мыслью убить этого безжалостного зверя, в которого превратился мой бывший заместитель, я давил изо всех сил. Но они постепенно меня покидали, то ли из-за травмы, то ли из-за того, что я плохо ел, а может из-за того, что редко тренировался в последнее время, - Нет никакой ценности превыше жизни. Во всей вселенной.

- Мне однажды повезло. Ты спас мне жизнь, отказав в высадке, я свой шанс не упущу, - а вот Кайл и не думал сдаваться. Он пытался заболтать меня, но я слишком поздно это понял и не заметил опасности. Одной из рук он дотянулся к ножнам на голени, а я никак не мог и тем более уже не успевал ему помешать, кроме как убить его, как можно быстрее. Стальное лезвие выскользнуло из ножен с характерным металлическим лязгом, Кайл крутанул его в руке перехватывая, а затем всадил нож в мою здоровую руку, которой я его держал. Ещё одна вспышка острой боли заставила меня резко дернуться назад, но не ослабить хватку. Этого оказалось достаточно, чтобы окончательно перекрыть ему доступ к кислороду. Он больше не смог нанести ни одного удара, руки дёрнулись в попытке вытащить лезвие, но не успели и безвольно обвисли вдоль корпуса, а тело расслабилось.

Только после этого я отпустил его, тут же рухнув и сам, только с другой стороны решетки. Превозмогая боль, я смог сломанной в локте рукой вытащить нож из второй, а потом, заливая всё вокруг кровью, потянулся к лежащему рядом Кайлу. Ключ-карта с полным доступом на поясе должна была открывать здесь всё, так как имела высший доступ. У меня когда-то была точно такая же. Всё плыло перед глазами, во всем теле была слабость и два ярких эпицентра боли. Дверь камеры открылась, когда я с третьего раза попал картой по считывающему устройству. Я попытался позвать на помощь, но никто не появился. Сознание плыло, а в глазах то темнело, то расплывались разноцветные круги. Я даже не мог понять для чего и куда бреду. Вроде я хотел позвать на помощь? Как я слонялся по пустым коридорам я не запомнил, кроме того момента, как уперевшись в одну из дверей распахнул её и вдруг оказался на открытом пространстве.

Каменный замок возвышался на небольшом островке, занимая его полностью, так что волны набегали на самое основание стен. От входных ворот тянулась узкая ровная полоска земли и где-то на самом горизонте был виден материк. Заворожённый видом на свой родной мир, которого я не видел многие года, запахами моря и воздуха, солнечного тепла, я не заметил, как сзади на меня напрыгнули два охранника, прижимая к земле. Местные бойцы, уже отвыкшие со мной миндальничать, носили с собой мощную дозу транквилизаторов, которую мне тут же и воткнули, вводя на вену в шее. Я даже не успел ничего сказать и объяснить.

То ли вещества подействовали так быстро, то ли начались галлюцинации от обильной потери крови, но мне показалось что весь замок знатно тряхнуло, а затем по всему строению прокатился мощный гул, прежде чем мое сознание окончательно померкло.

***

Дядя Эрон навестил меня на следующий день, ровно за пять минут до начала судебного заседания. Он был грустнее обычного, и избегал смотреть на меня прямо. Я лишь недавно пришёл в себя, отойдя от действий транквилизаторов и снова обнаружил, что нахожусь в камере. Естественно, ни тела Кайла, ни грави-тележки, что он тащил с собой, здесь уже не было. Лишь пара чёрных пятен на полу, в районе того места, где мы сошлись в схватке. Я так до сих пор и не осознал, что у меня получилось исполнить задуманное и я отомстил. Правая рука была затянута специальным твёрдым полимером, чтобы зафиксировать повреждённый сустав и сейчас под ним всё ужасно чесалось. На левой же руке от удара ножом красовался лишь свежий розовый шрам.

- У тебя получилось достать запись, дядя? - я приподнялся с кровати, проверяя, как себя чувствую. Стоять вроде бы мог.

- Да, племянник, и уже сделал пару копий, по старой привычке, и приобщил к материалам дела. Но не думаю, что нам это поможет.

- Почему? Что-то ещё случилось? - возможно, пока я был в отключке, те самые “тринадцатые” как-то ещё умудрились усугубить моё положение.

- Да. К предъявленным обвинениям добавили ещё несколько пунктов, - потухшим голосом озвучил он. А я начал догадываться, в чём дело, - И у обвинения есть неопровержимые доказательства твоей вины, с их слов, конечно. Мне сказали, что ты убил человека.

- Дядя... - я замолк. Как рассказать единственному оставшемуся в живых родственнику события последних десяти лет, уместив их меньше, чем в пять минут? Поймёт ли он, почему я сделал, то, что сделал? Поймёт и простит? А я сам? Смогу смириться с тем, что нарушил Директивы, которые так отчаянно соблюдал даже в другом мире? На эти вопросы у меня не было ответов, поэтому я молчал.

- Можешь ничего не объяснять. Вот только... Я не смогу тебя больше быть твоим адвокатом, Майк. Я не защищаю убийц. Извини, - с этими словами он собрался удалиться, но я окликнул его. Слегка порывшись в покрывале своей тюремной кровати, быстро нашёл искомое и стремительно подошёл к решетке. Дядю почему-то мой рывок напугал, из-за чего он поспешно отступил на пару шагов. А я лишь протянул руку между прутьев с закрытой ладонью.

- Возьми дядя. Последняя моя просьба, посмотришь, как вернёшься домой, - я особо не надеялся, что он согласится или исполнит просьбу. Он аккуратно сжал мою руку, забирая зажатое в ней, а затем поспешно удалился. А я опять остался один.

Через несколько минут меня ввели в зал суда. С прошлого раза здесь кое-что поменялось. В зале присутствовали люди, в большинстве своём неизвестные мне, за исключением только пары лиц. Но кто это такие я мог догадаться без труда.

Я занял своё место за столом обвиняемой стороны, на этот раз рядом со мной стул защитника пустовал. А вот судья тут же поднялся со своего кресла, возвышаясь над трибуной. Планшет с отображаемым на нём совместном и единогласном решении его и его помощников тоже взлетел вверх, замирая чуть ниже уровня глаз. Он обвёл взглядом присутствующих и только убедившись, что все внимательно следят за ним одним, приступил к оглашению приговора:

- Михаил Дементьев, Высший суд рассмотрел выдвинутые против Вас обвинения, изучил доказательства, предоставленные обеими сторонами, и вынес вердикт. Высший суд Общества признаёт Ваши заслуги, учитывает Ваш высокий социальный рейтинг, имеющиеся награды, озвученные в зале суда характеристики и свидетельские показания. С учётом всех принимаемых во внимание фактов и доказательств, трибунал в моём лице постановил. От лица Общества признать Михаила Дементьева невиновным... - я закрыл глаза и шумно выдохнул. По залу за моей спиной пролетел легкий шум и тут же угас. Я слегка обернулся, оглядывая людей в зале. Всё те же сидящие на первом ряду главы Округов, я был уверен, что это они, смотрели на судью, продолжая слушать длинный текст. За исключением одного из них. С самой полной фигурой из них, неприятным лицом и одутловатым телом, он смотрел прямо на меня, нагло и злобно ухмылялся, будто это он победил, зная чего-то, что не знал я. Снова повернувшись я продолжил внимательно слушать речь судьи, - ... по делу о халатности и нарушении директив, повлекшим за собой гибель двух бойцов корпуса Защитников. Но! В распоряжение Трибунала попала запись с голо-камеры наблюдения, размещённая в коридоре, неподалёку от Вашего места содержания. Внимательно её изучив, Трибунал признаёт Вас виновным в нападении на старшего лейтенанта Кайла Яффе и его убийстве, а также последующем уничтожении дорогостоящего оборудования, критически важного для всего Общества, с целью замести следы и избавиться от тела...

Глава 21. Право на исправление ошибок.

Директива №10: Нарушение любой из директив будет строго и неотвратимо наказываться.

Небольшой контейнер-вагончик в центре лунного кратера являлся моим местом жительства уже несколько месяцев. Его окружала обширная, почти идеальная плоскость в самом центре, и вся эта огромная одиночная камера была накрыта защитным полем, предотвращающим от различных повреждений: в случае падения метеоритов, губительной для человеческого тела радиации, безвоздушного пространства и прочих опасностей, что таил в себе открытый космос. Обстановка внутри была довольно примитивной, но ничего другого ожидать и не стоило: стол и стулья из пластика, со специальными магнитными креплениями в основаниях, складная кровать, убирающаяся в стену, шкаф, кресло и книжная полка, во втором отсеке вагончика была простая кухня со всем необходимым и отдельная уборная, с душем. В третьем отсеке располагалась мастерская и склад для хранения запчастей и компонентов. Обстановка снаружи была и того примитивнее - серый лунный грунт и многочисленные ряды солнечных панелей, даже взгляду было не за что зацепиться. Привыкший за последний десяток лет к гораздо худшим условиям жизни, я не особо переживал по этому поводу. Продукты доставляли мне раз в месяц к границе защитного поля, где находилось шлюзовое соединение. На случай перебоев поставок был так же отдельный контейнер на складе, который разрешалось вскрыть только в случае острой нужды. В общем, жить можно.

У меня был напряжённый трудовой график, так что рабочее время я проводил за монтажом и настройкой тех самых солнечных панелей, подключении их в общую сесть и её обслуживание. Таким образом я возмещал Обществу предоставляемые мне продукты питания и другие ресурсы для моего существования. Как только застилал и настраивал систему в одном кратере, сразу же переезжал в другой, благо купол и мой контейнер были легко транспортируемыми. Хотя, наверное, рано было делать такие выводы. За всё время пребывания на Луне я пока установил панели только в одном из кратеров, а к работам во втором приступил неделю назад.

Я был в полной изоляции от внешнего мира. Связываться и общаться с кем-то из Общества мне было запрещено. Свободного времени у меня было навалом, и я проводил его за чтением книг. В какой-то момент я заметил за собой, что начал разговаривать в слух, чтобы совсем не забыть, как звучит человеческая речь. Раз в месяц мне разрешалось подключить планшет и в течение часа смотреть новостные каналы Общества, членом которого я уже не являлся. Сэкономленное время можно было накапливать, чтобы потратить затем всё и сразу.

Но сегодняшний день был особенным по всем параметрам. Для начала это был день поставки, один из немногих, что хоть как-то отличался от моих обычных будней. Так, что как только звуковой сигнал на моих смарт-часах оповестил об окончании рабочего дня, я бросил свои инструменты прямо там же где и работал. Никто за беспорядок меня не наругает, да и инструменты никуда не денутся. И решил пешком прогуляться до шлюза. По-началу я даже пару раз выходил наружу, надевая специальный и не особо удобный скафандр поверх более лёгкого костюма защиты, в котором допускалась работа под защитным куполом. Со временем выходы наружу я забросил, а сейчас даже не взглянул за внешний рубеж, забрав доставленные и ожидающие меня в шлюзе контейнеры. Обратно до своего вагончика я чуть ли не бежал, волоча за собой грави-тележку загруженную запасом провианта на следующий месяц. Я торопился не просто так. Лишь вернувшись в безопасную зону, я тут же с самым верхним контейнером отправился на кухню.

Прежде чем вскрыть его, я переоделся в домашнее, умылся и только после этого уставился на контейнер. Мне даже пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить свои нервы. Капитан Бронсон, вместе с дядей Эроном, как-то умудрились в обход всех проверок, подсовывать внутрь небольшие записки, начертанные на миниатюрных клочках бумаги. В этот раз мне повезло, и подобное послание я обнаружил на самом верху первого же вскрытого контейнера. Ровным почерком было выведено всего лишь одно слово: “Сегодня!”

Сердце на короткий миг замерло. Я даже пару раз перечитал увиденное, а затем быстро включил проектор. На противоположную стенку отобразилась проекция, а я начал листать новостные ленты и краткие сводки из последних оповещений Общества, но всё никак не мог найти искомое.

Сводка первого новостного, новости про урожайность в Третьем Округе, перелистываем. Независимый второй новостной, расследование про тварей из-за предела, свайп влево. Главный информационный канал, уведомление о смене заместителя Одинадцатого Округа, не то. Канал новостей корпуса Защитников, объявление о новом открытом наборе в состав корпуса, пропускаем. Медицинский канал, лекция об оказании первой помощи, пострадавшим при падении с большой высоты. Я уже собирался и его свайпнуть влево, но внезапно экран мигнул, сменяя картинку и звуковой ряд на знакомый мне судебный зал, частично заполненный. Я пролистнул новостные каналы назад и вперёд, проверяя. На всех доступных мне каналах транслировалось одно и тоже.

Улыбка сама собой наползла на лицо, а настроение, вопреки всем жизненным обстоятельствам, что мне удалось пережить, резко скакнуло вверх. Я выключил экран, даже не став досматривать сюжет. Оставил открытый контейнер с едой и записку на столе, медленно отправился на выход, прихватив с собой обычное раскладное кресло. Дверь с шипением отъехала в сторону, а я медленно спланировал, даже не касаясь ступеней крыльца, сразу на лунный грунт. Я оставлял в нём следы от моих кед, всё дальше удаляясь от своего вагончика, поднимая небольшие облачка пыли после каждого прыжка. Мне потребовалось с пару десятком длинных прыжков, чтобы добраться до своего любимого места. Я разложил кресло и тут же опустился в него, с небольшой задержкой из-за того, что гравитация здесь была почти на восемьдесят с лишним процентов ниже, чем на Земле.

Смотреть транслируемое обращение из зала суда я не собирался, а лишь убедился, что у дяди и капитана всё получилось. Во-первых, я знал всё, что там будет продемонстрировано, а во-вторых, речь, что сейчас транслировалась по всем новостным каналам Общества, была произнесена мной самим. Поэтому я вытянулся в кресле, закинул одну ногу на другую и задрал вверх голову. Любоваться прекрасным видом на Землю можно было бесконечно. Говорят, раньше этот вид был ещё более красивым, планета была зелёно-голубой и окутанна одеялом из белых облаков. Я видел эти снимки в архивах, но и текущий вид планеты мне был мил. Пускай большая часть зелени сменилась на серость, желтизна разросшихся пустынь напоминала мне Нимуочь, а океан был теперь не синим, а больше чёрным, но вид всё равно был невероятным. Хотя даже при таком зрелище, мысли всё равно возвращались в зал суда, на много месяцев назад.

***

- ... И приговаривает Вас к пожизненному изгнанию, - по залу будто пролетела волна. Шум из переплетающихся удивленных восклицаний и одобрительных криков быстро начал угасать. Но я не оборачивался, выяснять кто и какие из них озвучил мне было неинтересно, да и не за чем. Тем временем Верховный Судья трибунала продолжал судебный процесс, - Михаил, Вам понятно решение суда? - я будто в прострации едва заметно кивнул, - Желаете ли Вы высказать “последнее слово”, прежде чем приговор будет приведён в исполнение?

- Да, ваша честь, - я слегка помедлил, прежде чем ответить, - Благодарю за предоставленное мне слово.

- Только будьте лаконичны, - судья внимательно смотрел на меня, затем пару раз кивнул, и указал на небольшой постамент в центре - Прошу Вас.

Я вышел в центр зала, занимая отведённое мне место. Пристально посмотрел в глаза каждого, кто сидел теперь напротив меня. Судебный зал был не заполнен, и это не удивительно, ведь мои дела рассматривались в закрытом режиме из-за секретности. Тогда я не знал, что моё сообщение будет транслироваться по большинству каналов Общества. Хотя маленькую надежду на это всё же испытывал.

Моё же внимание было сосредоточено на первом ряде кресел, где расположились важные персоны из самой верхушки Общества - главы Округов, причём в полном составе. И их было не двенадцать, а тринадцать человек. Данный факт мне почему-то позабавил, а слегка улыбнулся. Большинство из них сидело расслабленно, понимая, что скоро все их проблемы будут решены и каждый из них спокойно убудет в свой Округа. Маленькая помеха, в моём лице будет устранена, насколько это дозволялось нормами Общества. Я ещё раз оглядел каждого из них, особенно задержав свой взгляд на последнем, том самом полноватом мужчине, что и теперь сидел нагло ухмыляясь.

- Меня зовут Дементьев Михаил, я старший сержант Корпуса Защитников, член Общества, у меня более трехсот баллов социального рейтинга, и кто-то из Вас наверняка слышал мою фамилию, а может и знал моих родителей лично или опосредованно. Всю свою жизнь я думал, что люди чему-то учатся и продолжают эволюционировать, именно поэтому они создали Общество. Вместо того чтобы разделять - объединились. Но я заблуждался. Даже в нашем Обществе появилась мерзость, что решила отделить лучших от обычных, нужных от не нужных. Продолжила строить козни, придумывать планы, как одним возвыситься над другими, вопреки всем установленным правилам, законам и Директивам. В моём случае, они захотели спихнуть всю ответственность на единственного гражданина, скрывая за этим собственные ошибки и нарушения.

Мне и группе под моим командованием поручили миссию, ни много ни мало, жизненно важную не только для всего Общества, а для человечества в целом - найти новый мир для нас, землян. Вот только, как оказалось, Общество никому не давало полномочий на постройку и тем более отправку бойцов корпуса на чужие планеты. В результате этих действий Общество вторглось в мир, населённый разумными жителями, не так уж сильно отличающимися от нас, - в этот момент в зале уже начал подниматься шум. Некоторые главы Округов, поднимались с кресел, пытаясь обратиться к судье и прекратить этот балаган, что устроил подсудимый, то есть я. А мне же не было никакого дела до их речей и просьб, я продолжал выдавать отработанный и выученный в камере текст в миниатюрный микрофон, закреплённый на лацкане моей одежды, не отрывая взгляда от старого записывающего устройства, что мой дядя незаметно достал из личного кейса и направил на центр зала суда, когда я туда вышел, - По итогу четверо жителей чужого мира, были убиты одним из бойцов Корпуса. Он же убил одного из граждан Общества. Я намерен обвинить в этом не только исполнителя, моего бывшего сослуживца - Кайла Яффе, который скрылся, надеясь избежать наказания. Но с уверенностью могу рассказать и о тех, кто организовал, скрыл от мира, а в завершении отдавал все эти приказы, - в этот момент шум в зале поутих и даже главы Округов вдруг перестали кричать, кто-то из них ещё переглядывался и о чём-то яростно шептался, но большинство схватившись за невысокое ограждение буравили меня взглядами. Я видел, как с другого конца зала ко мне спешили двое охранников, намереваясь в очередной раз увести меня из зала суда, но мне осталось сказать всего одно предложение. И так же, как и судья чуть раньше, я обвёл взглядом всех присутствующих и заговорил, - Это все начальники Округов, включая неизвестный большинству Округ номер тринадцать.

На этом моменте зал суда потонул в таком шуме, что ничего нельзя было разобрать. Я толком и не знаю, что там происходило дальше, ведь по приказу судьи меня вывели из зала, и в срочном порядке отправили первым же шаттлом на Луну, в моё изгнание. Приговор был вынесен и обжалованию не подлежал. Вот только я знал, что в эфире дальше будут приведены доказательства в подтверждение моих слов. Допотопная двухмерная запись нашего разговора с Кайлом, где он сам признаёт вину, а ещё изобличает тех, кто отдавал приказы. А в завершении небольшая запись от меня. Вряд ли я когда-то узнаю, как у дяди Эрона, капитана Бронсона и всех остальных, кто согласился мне помочь, удалось перехватить эфир и транслировать моё послание на всех каналах Общества, но и его я помнил наизусть. И сейчас в нескольких сотнях тысяч километров от земли начав вслух декламировать его под пустым куполом, в гордом одиночестве, растянувшись на раскладном стуле:

"Настоящему Человеку, с большой буквы, без разницы, живет он в государстве или Обществе, на одном или другом континенте, не важно, богат он или беден, имеет высокий показатель социального рейтинга или его как такового нет вовсе. Настоящий Человек не смотрит на то, объединен ли он общей идеей с другими. Он всегда в ответе в первую очередь перед самим собой за собственные поступки.

Меня так воспитали мои родители. Возможно, поэтому меня смогли ввести в заблуждение и использовать в своих целях те люди, о которых Вы в курсе. Я совершил ошибку, выполняя преступный приказ командования и не собираюсь молить о милосердии и пощаде. Суд уже вынес мне приговор, но никто не сможет осудить меня сильнее чем я сам.

Да, я повёл за собой людей в незнакомый мне мир, намереваясь найти для Общества и человечества новый дом, а затем двое граждан Общества, двое моих друзей и боевых товарищей, двое подчинённых бойцов из моего прайда погибли. Этот груз будет висеть на моей душе до самого последнего моего вздоха.

В далёком и незнакомом мире, где я оказался совсем один, я был вынужден выживать. Его жестокие и кардинально отличающиеся от наших правила жизни не изменили моих взглядов на мир и принципов. Я был моложе, сильнее, отличался изрядным здоровьем и превосходил на несколько уровней развития тех, с кем я жил. Но я всегда старался заботиться о них. Потому что сильный заботится о слабых, защищает их, оказывает помощь и оберегает по мере сил, без оглядки на то, сколько добра или зла они ему причинили. Именно это делает нас сильными. Именно так меня воспитало Общество.

Я провёл долгие десять лет в изгнании, в чужом мире, среди незнакомых мне порядков и устоев. Изучил их язык, быт, порядки и традиции. В том мире много боли, страдания и несправедливости, но там живут такие же люди, как мы. Я верю в то, что своими действиями я хоть немного, но привнёс что-то действительно хорошее в их мир, пускай изменив его не сильно, но дав толчок к последующим преобразования.

Несмотря на то, что там нет Общества, с его высокой моралью и Директивами, там всё равно есть сильные и добрые люди, часть из которых, вдохновлённая мной, будет и дальше защищать слабых, не давая убивать, калечить и уничтожать, без оглядки на то, что весь мир будет говорить о них. В этом была цель моей миссии и моей жизни там. За десять лет тот мир стал мне домом.

Как оказалось я выполнял преступный приказ руководства, но я был уверен, что мы поступаем правильно. Потому что в этом нуждалось человечество, наша планета и наши Граждане. И я сделал всё возможное на этой службе. Вот только когда меня силой вернули на Землю, я обнаружил, что спасать было нужно само Общество.

Но находясь в ссылке я не способен сделать ничего, кроме того, чтобы заверить Вас Граждане - на это спасение способны Вы! Каждый из тех, кто сейчас смотрит это обращение, знайте. Вы Настоящий Человек. Если будете бороться, если не сдадитесь, если пойдёте до конца ради блага всех последующих наших поколений. Вы - те, кто может всё исправить.

Не путайте доброту со слабостью. Общество и каждый его Гражданин может за себя постоять. Ваша цель - справедливость! Ваш инструмент - Директивы! Ваша сила - в единстве! Спасение Общества в том, чтоб найти виновных, кто много лет подряд нарушал установленные нами постулаты и правила. Спасение в том, чтобы никто из них не ушёл безнаказанным. Чтобы Директивы продолжили существовать и работать, так же, как и Общество, каждый из Граждан обязан их соблюдать. Без каких-либо исключений.

Тогда среди нас будут такие прекрасные парни, как Сэм Дункан и Алекс Вронан, погибшие при выполнении особо опасного задания, такие бойцы, что отдали свои жизни при защите Базы "Зеро", те, кто каждый день рискуют своими жизнями на границах, и многие-многие другие члены Общества.

Со всеми, кого осудят по факту озвученных мной обвинений, я буду рад разделить свою ссылку на Луне.

Слава Обществу и его Гражданам!"

***

Последние слова сорвались с моих губ особенно торжественно, но быстро растворились под защитным куполом, потонув в пустоте. Лёгкая улыбка не сходила с моего лица, а продолжал полусидеть-полулежать, растянувшись на своём раскладном стуле, всё так же любуясь видом Земли, клонящейся к закату. До Восхода Солнца оставалось не так уж долго, но насладиться этим свободным временем я хотел сполна.

Неожиданный, но очень аккуратно-деликатный кашель чуть позади, заставил меня подскочить и обернуться. Посреди Лунного кратера, почти в центре моего защитного купола, слегка перекрывая вид на мой жилой вагончик, стоял убрав руки за спину худощавый высокий мужчина, одетый в чёрный костюм с тонким галстуком того же цвета, идеально белой сорочкой, и блестящими чёрными туфлями. Когда взгляд зацепился за начищенную до блеска обувь, мой мозг окончательно отказался верить в увиденное. Кроме цепочки из отпечатков подошв моих кед, никаких других следов вокруг не было. Будто мужчина возник здесь из ниоткуда.

Он, в свою очередь, не обращал на меня никакого внимания, слегка приподняв подбородок, рассматривая планету на небосводе. Его лицо было самым обычными для мужчины в возрасте лет пятидесяти-шестидесяти, по земным меркам, с легкой сединой в чёрных волосах и парой глубоких морщин, пролегающих через лоб. Особо выделялись только глаза, радужка которых была идеально чёрной по краю, затем ярко-белой, будто светящейся, с очень миниатюрными зрачками в центре. Будто закончив важное дело, он оторвался от разглядывания Земли и перевёл свой взгляд на меня, делая вид что не обращает внимания на то, как я его внимательно его изучаю. Ещё раз слегка откашлялся и начал беседу:

- Какой прекрасный вид, не находите? - голос мужчины был чуть хрипловатым и низким.

- Да, полностью согласен, - решил я поддержать эту абсолютно неуместную беседу, включаясь в игру, устроенную неизвестным джентльменом.

- Ну и устроили Вы там заварушку, - кивком указал незнакомец на Землю, слегка раскачиваясь с пятки на носок, - Думаете будет толк от Вашего откровения?

- Для меня это уже не важно, - я слегка пожал плечами, а джентльмен сделал шаг вперёд, поравнявшись со мной и вставая сбоку. Я для себя отметил, что следы в грунте он всё же оставляет. Обычные, слегка рифленые подошвы ботинок отпечатывались в грунте очень чётко, особенно каблук, - Но я надеюсь лишь на то, что это даст возможность Обществу развиваться дальше, выдавив неприятный гнойник в своём устройстве.

- А что, если наоборот, заставит их снова разделиться, перессориться и может даже воевать друг с другом? - озвученный вопрос был задан с неподдельным интересом, и незнакомец теперь занимался тем, что внимательно рассматривал меня, медленно проходясь взглядом снизу вверх.

- А какая мне разница? - я решил и тут поддержать его манеру речи, отвечая так же, как и он. Отвернулся, откинулся в кресле и продолжил любоваться видом, параллельно перебирая все возможные варианты, откуда он здесь мог взяться. Из всех теорий подходила лишь одна и основывалась на том, что я попросту сошёл с ума. Но я попытался сделать вид, что нормальный, продолжая беседу, - Если Общество будет недостаточно умным, чтобы сделать выводы из случившегося, то заслужило, то что имеет, а если нет - то исход для нарушивших Директивы будет закономерным. А я в любом случае останусь здесь.

- Какая утончённая шутка над остатками Человечества, - улыбнулся незнакомец, - Была такая старая поговорка: "Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!"

- Ага, а здесь хорошо смеётся тот, у кого-то есть кислород, - упоминание поговорки, которую любила использовать мама в любых непростых ситуациях, когда я возмущался насчёт несправедливости мира, привела меня из благостного расположения духа в крайне отрицательное, - Кстати, хотелось бы наконец узнать, кто тратит мой кислород? - довольно резко задал я вопрос. Всё же не выдержал первым. Неизвестный джентльмен, взявшийся из ниоткуда на лунной базе, что является моим местом ссылки — это событие нельзя было назвать непримечательным. Так что сердце в груди колотилось быстрее обычного, а я прикладывал усилия, чтобы не вскочить и не наброситься на него с кучей вопросов.

- Зовите меня просто мистер Икс, - пожал он плечами.

- И зачем Вы здесь, мистер Икс? - его ответ меня не устроил, и в голосе само собой проскочило несколько ноток язвительности.

- Ваша судьба с Кайлом Яффе тесно связана, мистер Дементьев. Как и судьбы двух миров: Земли и Авиора.

- Жизнь Кайла Яффе оборвалась, где-то вот там, - резко севшим голосом озвучил я, указывая на Землю, что опускалась над горизонтом. И так упавшее настроение, готово было пробить пол.

- Вы заблуждаетесь. Кайл успешно прошёл через брешь, взорвав генератор, как только он оказался на Авиоре, - абсолютно спокойно отреагировал мистер Икс.

- Что за авиор Вы уже второй раз упоминаете? - удивлённо переспросил я.

- Так мы называем тот мир, где Вам пришлось провести десять лет, - будто ожидая этого вопроса, мистер Икс ответил очень быстро, - Если быть точным, эта система с двойной звездой, более крупная из которых называется Эпсилон Киля, но для удобства мы используем короткое название малой звезды Авиор, мистер Дементьев.

- Зовите меня просто Майк, - отмахнулся я, погружаясь в свои мысли, вместе с тем пытаясь вернуть себе нейтральное выражение лица, чтобы не показывать чрезмерную заинтересованность. Мне нужно было выиграть время, чтобы привести в порядок мысли и структурировать всё прибывающие вопросы. Стоило отметить, что его появление хоть и было для меня удивительным, ведь появиться на удалённой от Лунного космопорта миниатюрной базе, окружённой куполом, без уведомления Общества и корпуса Защитников — это какими ресурсами должен он обладать? Чтобы не затягивать паузу ещё дольше, я продолжил максимально нейтрально, - Должен сказать, что я не верю в судьбу. Тогда можно было бы усесться в кресло и просто ждать прихода роковых событий.

- Вы абсолютно правы, мистер Майк, - Икс даже не замедлился из-за подобного обращения, а вот для меня оно прозвучало совсем не уместно. Будто мой гость не знал правил обращения, - Возможность изменить себя или мир вокруг есть у каждого сознательного разумного. Ваша жизнь — это короткий путь на временном отрезке, по которому Вы можете прогуливаться так долго, как это будет возможно. А судьба — это Ваш выбор на встреченных развилках, которые Вам предстоит пересечь ещё множество раз.

- Всё, что мне предстоит увидеть — это так высоко оценённый вид на планету Земля с её спутника в гордом одиночестве, даже без надежды на эвтаназию, если со мной что-то приключится.

Под куполом повисла неловкая пауза. Хотя мистер Икс мог так и не считать, ведь неловко ощущал себя только я. Но уже через мгновение он подал голос, робко и кажется чуть тише, чем раньше, словно боялся, что нас может кто-то подслушать:

- Я пришёл, чтобы сделать Вам одно предложение...

- От которого невозможно отказаться? - меня почему-то начал разбирать дикий смех, хоть я и старался задавить его в зародыше. Вся эта абсурдная ситуация доросла до такого апофеоза, что мысли и вопросы, заполонившие мою голову, могли начать вылезать через уши, словно спагетти. Я даже слабо понимал, что ему отвечаю, - Нет уж, увольте, когда-то я уже соглашался на подобное.

- Моё предложение — это право свернуть на дорогу, в конце которой Вас будет ждать возможность исправить ошибки. Или отомстить тому, кто повинен в Ваших потерях.

- Вы снова говорите о Кайле? Но он же прыгнул в брешь и уничтожил установку после своего ухода, - я действительно перестал улавливать нить разговора.

- Если Вы согласитесь, то установка Вам не потребуется, мистер Майк, - с этими словами он перестал прятать за спиной свои руки, вытянув одну перед собой. Я был готов к различным неприятностям и необычностям, продумав возможные варианты защиты, на случай атаки, но пришёл к неутешительным выводам, что если бы этот мистер Икс и запланировал что-то со мной сделать, то сделал бы это с легкостью. Я даже успел за время разговора слегка смириться с данным фактом. Так что, увидев шесть пальцев на руке мистера Икс, я промолчал, хотя моё лицо и вытянулось от удивления, но, когда он начал шевелить ими в пустоте, что-то негромко проговаривая на незнакомом языке, я от неожиданности поперхнулся и закашлялся.

- Если бы Вы не имели никакого представления о науке, то весь мир вокруг был бы наполнен магией и волшебством, - от произведённого на меня эффекта мистер Икс едва заметно улыбнулся самыми кончиками губ, продолжая свои манипуляции. И уже через мгновение с правой стороны от нас абсолютно беззвучно открылась брешь. Она была похожа, на те, что я видел раньше, но в то же время едва заметно отличалась от них.

Края проёма были практически ровными, раскладывающийся на спектр и собирающийся обратно, переливающийся свет окаймлял почти идеальный прямоугольник прохода в другой мир совсем тонкой полоской по краю. А в его центре я видел желто-зелёное поле с зацветающими колосками корхи, силуэт города с фоном в виде холмов, плавно переходящих в горы. Вид на Нимуочь лишил меня дара речи, из-за чего я стоял словно замороженный, безотрывно глядя на мир, в который одновременно желал вернуться всей своей душой, а вместе с тем боялся сильнее всего на свете, из-за того, не готов был узнать и признать то, что случилось с моими девочками. Все остальные страхи на фоне этого, были совершенно незначительными. Роящиеся в голове вопросы разом исчезли, оставляя место для одной мысли, что с каждым ударом сердца звучала всё отчётливее, заслоняя собой всё: "Я обязан вернуться и довести свою месть до конца. За три прерванных жизни за которые я был в ответе!" Но вместе с тем я понимал, что хочу услышать от мистера Икс ответы на множество других моих вопросов:

- Я бы так многое хотел у Вас узнать! - постарался я сказать как можно твёрже, но всё ещё не мог отвести взгляда от бреши и мира на той стороне. Авиор не был удобным, добрым и желанным миром. Но именно там я обрёл свою любовь, именно там я был полезен и нужен. Во всяком случае гораздо нужнее, чем там, где я находился сейчас. А ещё туда звал меня долг и чувство справедливости.

- Вы получите все ответы, но в своё время, мистер Майк. Сейчас же я жду всего одного Вашего ответа - согласны Вы или нет?

Только теперь я заметил, что в очередной раз нервничая, делая сложный выбор, усиленно размышляя, начал щёлкать пальцами, отбивая для себя ритм. Это был мой боевой барабан, зовущий меня вперёд. Вместо ответа, я негромко хмыкнул, слегка покачал головой и уверенно шагнул в брешь.

Эпилог

В 2268 году в Обществе произошла революция. Ввиду вскрывшихся фактов нарушений, озвученных на судебном заседании военного Трибунала Корпуса Защитников над Михаилом Дементьевым, граждане Общества вновь объединились, организованно и сообща отстранили от дел всех глав Округов, а затем дали старт расследованию и последовавшему за ним общественному суду. Результатом этого стало полное упразднение тайного Тринадцатого Округа, а все проживающие в нём получили наказание по совокупности своей вины. Главы Тринадцати Округов все без исключения получили высшую меру наказания и были отправлены в безвременную ссылку, без права апелляции и обжалования приговора, на одиночные жилые модули, расположенные на Марсе и Луне.

Ресурсы Тринадцатого Округа были равнозначно распределены между остальными Округами и гражданами, на освободившиеся должности глав Двенадцати Округов отобраны и общим голосованием утверждены новые кандидаты, в соответствии с Директивой №6.

Впервые за почти двести лет единогласным решением всех Граждан Общества была добавлена новая Директива №11. Произошедшие события в последствии были названы Бархатной Революцией.

Четвертое августа 2267 года признано днём славы и светлой памяти в честь тех Граждан Общества, без чьих самоотверженных действий Бархатная Революция не смогла бы случиться.

Для увековеченья в памяти последующих поколений, во всех Округах на центральной площади были установлены мемориальные таблички из натурального камня с выгравированными на них именами участников. В общей сети Общества всегда можно найти более подробную информацию о каждом из них.

Сэм Дункан. Рядовой Корпуса Защитников. Погиб при выполнении задания по разведке. Посмертно награждён высшей наградой Общества - Звездой Героя. Светлая память.

Алекс Вронан. Рядовой Корпуса Защитников. Погиб при выполнении задания по разведке. Посмертно награждён высшей наградой Общества - Звездой Героя. Светлая память.

Джеймс Джей Бронсон. Капитан корпуса Защитников. Являлся одним из тех, кто инициировал разбирательства внутри Общества и считается положившим начало Бархатной Революции. Один из организаторов публичной демонстрации послания Михаила Дементьева, что послужило началом важного реформирования внутри Общества. По окончанию Бархатной Революции продолжает заниматься подготовкой вновь прибывших курсантов корпуса Защитников. Отказался от всех повышений по должности и званию, а так же наград.

Эрон Лауда. Заслуженный юрист и защитник Общества. Был вторым из граждан, кто инициировал разбирательства внутри Общества по факту существования Тринадцатого Округа и совершённых их гражданами преступлений. Представлял на финальном суде сторону обвинения, вопреки своей многолетней практике защиты. Добился приговора с высшей мерой наказания для всех глав Округов, а также нескольких высокопоставленных военных и прочих активных участников заговора против Общества. По окончанию Бархатной Революции занял пост главы Первого Округа.

Санчес Рамирес. Лейтенант корпуса Защитников. Один из основных свидетелей обвинения, предоставивший важнейшие показания, позволившие выстроить полную картину событий по действиям прайда Дементьева от самого начала и до её завершения. Именно его свидетельства легли в основу обвинительного приговора всем участникам преступного сговора против Общества. После окончания Бархатной Революции подал в отставку, женился. Проживает с женой и детьми в Седьмом Округе.

Эндрю Джонсон. Капитан корпуса Защитников. Не принимал активного участия в судебном процессе над заговорщиками против Общества. Ещё до окончания Бархатной Революции вернулся к несению службы по охране границы Пятого Округа. Как до событий революции, так и после неё, был многократно награждён за личную доблесть и за отличную организацию службы по охране границы Общества.

Кайл Яффе. Лейтенант корпуса Защитников. Заочно приговорён к высшей мере наказания за нарушение нескольких Директив Общества, больше двадцати статей Устава корпуса Защитников и многочисленном имущественном ущербе. Тело Кайла Яффе не обнаружено до сих пор. По основной версии следствия скрывается от наказания за пределами границ Округов Общества.

Михаил Дементьев. Старший сержант корпуса Защитников. Осужден Военным Трибуналом, приговорён к высшей мере наказания и отправлен на спутник Земли - Луну, где и должен был провести остаток свой жизни. Приговор отменён Высшим судом Общества в 2268 году. Гражданин полностью реабилитирован и заочно представлен к награде "Звезда Героя". В том же году перестал выходить на связь и пропал прямо с Лунной базы. Ни тела, ни следов Майка обнаружить не удалось. Числится пропавшим без вести.

Content

Авиор

Пролог

Глава 1. Та самая миссия.

Глава 2. Несостоявшаяся свадьба.

Глава 3. Курсант Дементьев и ко.

Глава 4. Знакомство с аборигенами.

Глава 5. Битва за Баттон Руж.

Глава 6. Арена, звание и должность.

Глава 7. Человек-плюс и букварь.

Глава 8. Отбор и База.

Глава 9. Памятники и поминки.

Глава 10. Подготовка и Первая миссия.

Глава 11. В городе новый шериф.

Глава 12. Новый мир и старая война.

Глава 13. Ответственность не на словах, а на деле.

Глава 14. Рекрутёры и предложение, от которого нельзя отказаться

Глава 15. Каждую неделю - новая брешь!

Глава 16. Письма с фронта

Глава 17. Возвращение в Нимуочь.

Глава 18. Деcять лет спустя.

Глава 19. Суд и свидетели.

Глава 20. Признание и месть.

Глава 21. Право на исправление ошибок.

Эпилог