Путь старых богов-3: Война крови

Пролог

Среди бесконечности вселенной одно из самых сложных и тонких искусств — прорицание будущего. Существ, способных на такое действие, называют по-разному: прядильщики судеб, созерцатели, оракулы, пророки, провидцы… Но это неважно, ведь не в названии суть. Главное другое — то, что они реально могут. Конечно, сила дара у всех различна. Есть те, кто видит лишь смутные картины грядущего во сне. Они настолько исковерканы подсознанием, что понять по ним реальность, а тем более — будущее, невозможно. Это «спящие» — их дар в этой жизни никогда не проснется…

Второй вариант — «пробудившиеся». Допустим, выходит человек из дома. Но, открыв дверь, вместо того, чтобы шагнуть вперед, он замирает. В этот миг тяжелая, глиняная черепица срывается с крыши и падает на порог, где должен был находиться человек, разлетаясь шрапнелью… Это «пробудившиеся». Их дар нестабилен, а проявления различные — сверхчеловеческая интуиция, «ветер смерти», видения будущего… Они могут с помощью тренировок развивать и усиливать свой дар. Теоретически, так можно достичь значительных высот и стать «адептами». Вот они уже могут многое. Их дар стабилен, и не зависит от внешний условий. Выигрывать баснословные богатства, и находить что угодно, направлять правителей, становиться неуловимыми, познавать тайны вселенной… возможности адептов ограничены только собственной фантазией.

Есть еще один уровень — мастер, высшее проявление этого зыбкого и неощутимого дара… Лишь один из миллионов адептов способен достичь этого уровня. И не просто так — кто управляет собой — тот управляет всем миром. Мастера могут просматривать свою линию судьбы. Они способны «видеть» на века, на тысячелетия вперед. Любая неожиданность и беда для них — ничто, мелочь, не заслуживающая внимания. Казалось бы, вот оно, могущество. Предвидь все свои проблемы и обойди их. Создать идеальную жизнь? Легко. Но… не все так просто.

Ожидание грядущего, когда от тебя уже ничего не зависит — самое неприятное времяпровождение — так считал Никкасу, его основное сознание. А вторичные сознания ничего не считали — они были «отключены», в целях экономии энергии. И, в общем-то, у него были все основания для такого мнения:

В мире, который Никкасу покинул тысячелетия назад, готовят ловушку. Там осталась энергетическая «пуповина» — место силы, в котором он стал богом. Это место осталось навсегда связано с ним. Казалось бы, он должен был это предвидеть. Но не смог. Это может означать только одно — событие «размывали» на полотне судьбы не меньше двух мастеров и очень давно — возможно еще до момента рождения Никкасу.

В этом событии, как и в любом другом, есть две стороны. Хорошая сторона в том, что после срабатывания ловушки, место силы искорежит настолько, что оно уже не будет связано с ним. То есть никто больше не сможет влиять на Никкасу, используя «пуповину».

А плохая сторона… Никкасу «видел», как это будет: сотни тысяч жертв. Рождение нового, могущественного бога Смерти, монстра среди энергетических сущностей. И часть энергии направляется на перемещение его, Никкасу, в тюрьму богов. Там, в голодной пустоте, он должен уйти в небытие. Его окончательная гибель добавит сил, оформив «окрас» новорожденного бога, привязав его к силам Смерти.

Вновь добраться до этого мира Никкасу не мог, увы. Лично для него этот мир закрыт. Да и устраивало то, что убирается его слабое место. А плохую сторону Никкасу нашел способ сгладить.

В новом мире, в котором обитал Никкасу, он создал собственных последователей. Дал силу и знания. Оставил пророчество. А через две с половиной тысячи лет его поглотила ловушка, отправив в Тартар. Там его уже поджидал Рогос аль Баххануил, демон. Древняя и всегда голодная сущность, готовая поглотить все и всех.

Ирония ситуации состояла в том, что Никкасу мог его уничтожить. Но тогда бы бездна добралась до него. А вот демон, наоборот, мог противостоять враждебному пространству. И потому Никкасу… сдался. Разыграл имитацию сражения и был поглощен демоном. Так, в виде ядра личности он провел семь столетий. А потом почувствовал какое-то движение. Что-то старалось вырвать его из демона. Никкасу знал, что происходило. Этот ритуал он разработал лично и оставил своим последователям.

Монахи Никкасу должны были перенести в свой мир и обучить человека. Особенного. Этот человек сможет провести ритуал, который вырвет Никкасу из Тартара.

И, судя по его ощущениям, этот миг настал. Рогос тоже не упустил момент. Осознав, что нечто пытается вырвать из бездны Никкасу, он моментально скопировал внешние слои ауры своего пленника и его образ. И тут же переместился.

В новом мире он пробыл недолго — всего три секунды. А потом демона выдавило в Надмир — энергетическую реальность, связанную с миром. Обитель богов, могущественных энергетических сущностей и место, куда попадает неуничтожимое ядро души смертных, ожидая реинкарнацию. И вот там вступила в действие последняя часть плана — Никкасу почувствовал, как его вырывает из демона и бережно переносит в его собственный домен. Здесь, в абсолютной безопасности и средоточии своей силы полное восстановление не займет много времени… Заранее созданное Великое Заклинание выполнило свою задачу, через три тысячи лет, после его сотворения. Круг Судьбы, рассчитанный Мастером Будущего Никкасу, завершился.

Рогос обижено заревел, судорожно латая прореху в своем энергетическом теле. Спустя некоторое время ему это удалось. И он отправился осваивать Надмир. Его желания, несмотря на мощный интеллект и тысячелетний опыт, остались все те же — сожрать всех. А потом он найдет Никкасу. Обязательно — он так решил.

Глава 1

Империя Нарт, два года спустя:

…Что такое водяная мельница? Это легкие деньги. Вода в ручье течет, крутит колесо. Колесо приводит в движение жернова, которые мелят муку. А мельник сидит и получает за это деньги — вот как думают односельчане. Но только старый мельник знает, что это вовсе не так. В первую очередь, мельница — это каждодневный тяжелый труд. Привезли зерно? Хорошо, но это только начало. Затащи мешки в мельницу. Подними их на второй этаж, обливаясь потом. Дальше соедини хитрый механизм с вращающимся колесом. Не каждый осилит, ведь тут требуется и сила, и сноровка. Потом перекрой плотину, чтобы вся мощь воды направилась на лопасти колеса. Для этого нужно передвинуть тяжелую задвижку, состоящую из пяти частей. Почему из пяти? Да потому, что даже две части сразу не поднимет ни один деревенский силач. Потом выровняй скорость с помощью тугих рычагов. Дальше нужно пустить пробную партию зерна. Не тот помол? Нужно крупнее или мельче? Значит, придется опять сидеть и кропотливо регулировать расстояние между жерновами. А это огромные, с полтора метра в диаметре камни. Пока отрегулируешь — семь потов сойдет. Дальше нужно постоянно и равномерно подсыпать зерно. Насыпал чуть больше, чем нужно? Просеивай, и снова тащи наверх — ведь куски пшеницы в муке никого не устроят. Насыпал меньше — значит, жернова начали тереться друг об друга. И вместо муки получилась смесь с каменной пылью. Эту порцию сразу придется выкидывать. Получилось? — Хорошо. Но если заказали муку мелкого помола — значит, нужно несколько раз повторить. А за воротами уже стоит очередь из повозок, и нужно ухитриться сделать все, иначе не управиться и до зари. И тогда придется работать ночью. А на следующий день все с начала… Тяжела, хоть и сытна доля мельника.

Пожилой, но еще крепкий мужик в свободной рубахе и холщовых штанах на босу ногу оторвал свой взгляд от бегущей воды. Вздохнул. Сплюнул на берег. В воду плевать нельзя, вода кормит — вдруг водяной обидится? И зашел в мельницу. А там, на второй этаж таскает зерно Молчун. Схватит сразу пару тяжелых мешков, забросит на спину, потом легко поднимется по лестнице. Скинет в угол. И опять вниз, за новыми мешками. Молчуном его прозвал мельник. На самом деле неизвестно, как его зовут. Туп, как пробка. Разговаривать не может — только мычит. Иногда. И со страшной силой колотится об угол мельницы головой. Каждые пару недель. Как потечет юшка с расквашенного лба — успокаивается, утихомиривается. До следующего раза. А вообще — незаменимый работник. Силен, как бык. Нет, даже как два быка. Не спорит. Сказал — тащи вот эти мешки туда — тащит. Набери воды вот тут и вылей вот сюда — сделает. Только нужно объяснять как ребенку, двумя-тремя словами, да попроще. Чтобы даже он понял. А то, был как-то случай: приказал натаскать воды в бочку, внизу, на первом этаже. А сам ушел следить за зерном. Приходит, а этот олух продолжает таскать воду. Бочка полная, на полу везде вода. А Молчун шлепает по щиколотку в воде, продолжает носить ведра и выливает в бочку. Кошмар. Так что работник он хороший, но с ним нужна осторожность, как с норовливой кобылой…

Мельник Рошка продолжал следить, как Молчун таскает мешки.

Вот уже полтора года как у него появился помощник. Пришел откуда-то со стороны Пустоши Никкасу. Как прошел патрули — загадка. Правда, тогда следили поменьше. Ведь демонов еще не было. Что с этим парнем случилось — непонятно. Появился босой, ободранный, все время что-то бормотал под нос, грязный, вонючий. Так бы, наверное, и сгинул где-то, если бы Рошка не сказал ему: — А ну стой, парень. — И тот остановился. А дальше мельнику повезло — он сумел понять, что если этому сумасшедшему приказать что-то — он выполнит. А уж тяжелой работы у Рошки всегда хватало. Вот так Молчун и поселился в мельнице. Самым удивительным в новом работнике было то, что он не ел. Вообще. При этом не испытывал голода и жил. Удивительно!

Вот Молчун в очередной раз прошел мимо и Рошку обдало вонью. Что поделаешь — пока его специально не загонишь помыться, он этого не сделает. Пожалуй, уже пора. Нужно будет сегодня или завтра проконтролировать. Покивав своим мыслям, мельник отправился на кухню, его живот подсказывал, что пришло время обеда. А Молчун продолжал таскать мешки. Если присмотреться внимательно, то у постороннего наблюдателя он мог бы даже вызвать симпатию — среднего роста, голый по пояс, тугие мышцы перекатываются, когда таскает мешки. Длинные волосы, приятные черты лица… Но все впечатление портило несколько вещей — приоткрытый рот, бессмысленное выражение лица, пустота в глазах и то, что он всегда немного сгорблен. Добавляла «приятных» впечатлений вонь, исходившая от давно не мытого тела…

Молчун продолжал таскать мешки. Схватить сразу два, поудобней устроить на спине, поворот, десять шагов вверх по лестнице, повернуться направо, еще пять шагов. Скинуть в кучу таких же мешков. Развернуться. Снова пять шагов, спуск по лестнице, два мешка…

Парень работал как машина. Размеренное дыхание, ровный шаг. Обычный человек, перетащив столько тяжестей, по крайней мере, замедлился бы, давая отдых натруженному телу. Он же не останавливался ни на секунду, продолжая двигаться. По его действиям можно засекать часы. Полторы секунды — мешки вскинуты — семнадцать секунд — на втором этаже — одна секунда — поворот — четыре секунды — и ноша летит в общую кучу. Первое время мельник не мог насмотреться на действия Молчуна. Ему казалось, что вот-вот парень вскинет удивленные глаза и спросит: где я? Что со мной случилось? Но дни сменялись неделями и месяцами, а его неожиданный помощник продолжал все так же верно трудиться. Любопытствующим Рошка представлял его как своего племянника, которого пристроили, чтобы дурное дитятко, в детстве ударившее голову, было при деле и под присмотром. Взглянув «племяшу» в лицо, люди сочувствовали бедняге и советовали Рошке присматривать повнимательней за родной кровинушкой. Старый мельник грустно улыбался и кивал. Вот так все «неудобные» вопросы и исчезали.

Есть такое понятие — «замылились глаза». Так постоянно происходит у дозорных на башнях. Они настолько привыкают к одному и тому же пейзажу, что если долго не сменяются — то просто не видят крадущегося врага. Вот так произошло и с Рошкой. Последние пару месяцев во взгляде Молчуна иногда появлялся разум. Но старый мельник этого не заметил ни разу — его взгляд «замылился».

Ночь. В мельнице царит тьма, слегка отступая в некоторых местах под напором лунного света. Храп старого мельника заставляет вздрагивать осторожных мышей, потихоньку отыскивающих рассыпавшееся зерно. Дряхлый кот не обращает на это никакого внимания — он тихо сопит на пустом мешке, вторя хозяину. Молчун спит на двух мешках под лестницей, там, где ему велел Рошка. И вдруг судорога свела его тело. Скрипнули зубы. Мыши испуганно затихли.

Постепенно Молчун расслабился. Лунный свет отразился от раскрытых глаз. Пару мгновений тишины. Осторожный поворот головы налево, направо.А потом глаза снова закрылись…

Вик:

Что, хнорр побери, со мной? Где я? Что вообще произошло? Я не могу вспомнить! Не помогала даже моя абсолютная память. Оказалось, что она не такая уж и абсолютная. Ну и ладно. Будем исходить из того, что сейчас имеем.

Я осмотрелся. Темно, какое-то здание, пахнет зерном. Недалеко, в десятке метров источник сочного храпа. Я не связан, не обездвижен заклинанием и не лишен возможности шевелиться, нет антимагических кандалов. То есть я свободен, похоже.

Источников магии, или чародеев рядом не ощущается. Так что можно сплести слабое поисковое заклинание…

Мое творение обеспечило меня информацией. Я нахожусь в небольшом здании, и кроме меня здесь только один человек. А вот метров за двести расположена целая деревня. Получается, здание, в котором я сейчас, находится на отшибе. Можно сказать, информация на данных момент исчерпывающая. По въевшейся в кровь привычке накинул на себя объемный «универсальный щит», выходящий за пределы тела метра на полтора. Так, все спокойно, значит, можно заняться осмотром себя.

А вот мое состояние не радовало. Нет, физически я вполне здоров. Но в ауре появилась непонятная энергия. Она корежила энергопотоки и пыталась влиять на мое физическое тело. А еще эта энергия постоянно дрейфовала, меняя свое положение в ауре. Когда она попала в область головы, я почувствовал странное давление. Стало тяжело думать и накатилось необычное состояние. Я понял, что еще пара мгновений — и вырублюсь. Быстро создал лечащее заклинание и активизировал его. Уф, успел. Стало легче.

Я разозлился. Да что же это такое? Получается, сейчас я только благодаря активному лечащему заклинанию держусь в сознании. Причем, мне не то что повезло — мне дважды повезло! Из множества лечебных заклинаний я успел выбрать именно то, которое сумело нейтрализовать последствия этой непонятной темной энергии. А если бы не помогло⁈

Так, ладно, сейчас не время для таких мыслей. Нужно разбираться по порядку. Мне пока ничего не угрожает, кроме этой энергии. Вот ею и нужно заняться.

Я привычно сосредоточился, выполняя давно знакомое упражнение «внутреннего зрения». И проявились ауры всего, что меня окружало. Ближнее окружение видно более четко, дальнее — менее. Сосредоточился на своем теле. Так, аура четко видна. Так я смогу заметить мельчайшие изменения. Темная энергия никуда не исчезла. Сейчас она медленно перемещалась с головы на спину. Я попытался ощутить ее. К сожалению, бесполезно. Похоже, даже в пределах своей ауры я могу управлять только собственной энергией, а не всем, что там находится. Тогда я решил зайти с другой стороны. Перебрав в памяти целительские заклинания, выбрал наиболее подходящую пару.

Туманное зеленое облачко, размером с кулак вошло в мою ауру. Оно сконцентрировалось вокруг темной энергии. А потом сжалось, захватывая всю энергию в этой области. Но заклинание смогло захватить только мою силу.

Я вздохнул, развеивая его. Похоже, это будет небыстрое дело.

Попытка вторая — возле указательного пальца сформировалось «истинное пламя». Магия Огня, к которой относилось это заклинание, мне не особо успешно давалась. Я знаю только простейшие заклинания. Но «истинное пламя» — это лучшее, что у меня было для таких случаев. Оно уничтожало все — так что можно было надеяться, что возьмет и эту заразу.

Я немного поискал. То, что надо! Небольшая порция в ауре возле ноги. Пойдет. Я ткнул четко в нее «истинным пламенем». Жжется, зараза! Рассмотрев результат своих действий, мне захотелось выругаться — кусок ауры я себе спалил. Но это не смертельно — я залатаю потом. Плохо другое, то, что неизвестная энергия чихать хотела на «истинное пламя». Да что же это за гадость такая⁈

Надежда осталась только на последний вариант, так сказать, тяжелую артиллерию. Мой дар. Я способен изменять ауру по собственному желанию. Разумеется, у этой способности куча возможностей, и не меньшее количество ограничений, но все же… Все же, мой дар самый могущественный в этом мире. Казалось бы, повод гордиться, и использовать на всю катушку? Вот только мое могущество относится больше к разряду потенциального. Если перевести на человеческий язык, то получается что-то вроде: «попробуй доживи». Я уже многое могу, но все еще встречаются личности, которые могут меня уничтожить, не напрягаясь… Ладно, самокопательство — на потом. Вначале дело!

Я сосредоточился на самой малой частице темной энергии. Больно! Как будто дотрагиваюсь до кипятка. Ну, ничего, бывало и хуже. Главное, что хоть и тяжело, но поддается. А теперь аккуратненько ее выводим из моей ауры долой. Что? Почему у меня не выходит, ведь по ауре я могу ее перемещать⁈ Такое впечатление, что эта непонятная энергия «цепляется» за мою ауру, не желая выходить во внешний мир.

Неподалеку:

Рен′Тант отдыхал. Сегодня, как и две недели назад, он предавался блаженной неге.

«Хорошо быть сытым, удовлетворенным, и лежать на мягкой, пахнущей травами постели. Пусть другие идиоты сидят на дозорном пункте в одиночестве», — он даже фыркнул возмущено, припомнив, с чего все началось. Его, полного мага, отправили на границу с Пустошью Никкасу. Отправили дозорным, несмотря на то, что он принадлежал к благородному клану Рен. Как рядового чародея, которых, кстати, сейчас множество вступило в орден. А все почему? Тик′Шаду, его начальнику, не понравилось то, что он слишком часто отдыхал с симпатичными горожаночками, позволяя себе немного опаздывать. Но как только Рен′Тант «окучил» его внучку, старый пердун моментально подсуетился и отправил в эту дыру. Похоже, задействовал свои связи — иначе бы ему такой фокус с клановым чародеем с рук не сошел бы. Правда, родичи его утешили — это ненадолго, буквально на полгода. Потом его выдернут в тепленькое местечко. А пока придется мужественно терпеть тяготы и лишения провинции. Хотя… даже здесь попадаются симпатяшки. Деревенщина, конечно, но все же… Так что время можно проводить не так уж и плохо. Конечно, он должен все время находиться в дозорной башне, и следить, чтобы сюда не пробрались демоны. Вот только кто их тут видел? За все время с момента вторжения, сюда не пробралась ни одна тварь. Поэтому Рен′Тант со спокойной душой поселился в доме старосты. Попробовал бы этот червь поспорить с орденским чародеем! И предавался своему любимому занятию… На данный момент он «освоил» где-то с четверть подходящего ресурса. Крестьянские семьи, конечно, недовольны. Но он никого не убил, так что подавать жалобу местному владетелю нет причины. Да даже если бы и убил! Ну подали бы крестьяне челобитную своему господину, тот наверняка предпочел бы отлупить холопов, чтобы не отвлекали его. После того, как орден Белой Звезды взял в руки власть в империи Нарт, благородные не рисковали докучать чародеям. Ибо чревато большими неприятностями…

Пока Рен′Тант предавался воспоминаниям, в дозорной башне, там, где он должен был находиться, впервые замерцал и издал пронзительный визг сигнальный амулет. Артефакт создал возле себя семь огоньков. Шесть поменьше, с косточку от вишни, и один гораздо больше, по размерам как абрикос. Таким простым способом показывалась сила обнаруженных демонов. До того, как демоны достигнут дозорной башни, оставалось еще полчаса — вполне достаточно времени, чтобы заготовить заклинания для их уничтожения. Тем более, что в башне было все, чтобы уничтожить вторженцев. Но сделать это оказалось некому…

Рен′Тант наблюдал, как выбранная им молодая девушка, почти девочка, медленно раздевалась. Он так приказал. Девушка робела и смущалась, из-за чего была красная, как помидор и ужасно неуклюжая. Но именно это ему и нравилось. Завязка на юбке упорно не поддавалась, и он, не выдержав, притянул ее к себе. Скрипнула, разрываясь, непокорная полоска ткани. А его руки скользнули вверх, снимая простую холщовую рубашку…

Дикий вопль разорвал тишину ночи. Рен′Тант недоуменно оторвался от крестьянки. Девушка замерла. Вопль перерос в крик. Чародей вскочил, судорожно формируя сканирующее заклинание. Что происходит?

Окно буквально взорвалось осколками, когда в него влетел человек. Рен′Тант с оторопью узнал в нем деревенского кузнеца. Лицо забрызгано чем-то красным, глаза безумные. А кузнец кинулся к ним.

Вот тут боевые рефлексы чародея сработали буквально сами по себе — ни секунды не колеблясь, его заточенные ногти полоснули по горлу стоявшей в ступоре девушки. А простейший энергетический выплеск откинул кузнеца. На это ушла большая часть резерва Рен′Танта, этот прием, будучи не оформлен в заклинание, жрал ману с огромной силой. Но его это не пугало — ведь рядом резервуар с силой — и он только что открыл его…

Девушка всхлипнув, зажала обеими руками надрезанное горло. Повинуясь взмаху руки чародея, ее кровь тугой струей ударила мужчину, ломая кузнецу ребра. Однако он, пошатываясь и рыча как зверь, поднялся. «Одержимый. Точно одержимый», — наконец, сообразил Рен′Танта. «Ну, ничего, на тебя мы тоже найдем управу». Чародей зло усмехнулся. Новый жест, и попавшая на кузнеца кровь сковала того, как смирительная рубаха. Рен′Тант несколькими пассами и толикой маны вытянул остатки крови из девушки, убивая ее. Короткое чувство блаженства промелькнуло в нем — именно так ощущают смерть от своих рук все адепты Крови.

Рен′Тант преобразовал кровь. Багровая жидкость засветилась странным фиолетовым светом.

— Сейчас ты узнаешь, тварь, что значит нападать на чародея ордена, — торжествующе выкрикнул он, направляя преобразованную кровь в одержимого.

Жидкость облила его и впиталась в тело. А потом тело с влажным хлюпаньем осело, превратившись в кашу.

— Вот так вот, — довольно произнес Рен′Тант. Повернувшись к двери, он успел увидеть багровые огоньки, напоминающие глаза. Потом — дикая боль, и сознание навсегда покинуло его. Так сильнейший из пробравшихся демонов обрел тело…

Глава 2

Вик:

Непонятно — перемещать по ауре, значит, я эту заразу могу, а вывести — нет? Что за напасть? Открыл глаза. Темно. Настроение препаршивое, чувствую себя, как муха в сети паука. Ведь стоит только исчезнуть, или даже ослабнуть лечебному заклинанию — и я отключусь. Когда приду в себя — неизвестно. Как и то, очнусь ли я вообще…

Через пару минут я успокоился. И вновь занялся анализом ситуации.

Уничтожить не могу, вывести — тоже. Могу только передвигать внутри ауры. Что же делать⁈ Может, согнать ее всю в ногу, например? Ну, допустим, я смогу это. А потом что, удерживать ее там всю жизнь? Не выйдет. Должен быть какой-то выход, должен…

Хотя стоп! Это энергия? Да, однозначно. Где обычно хранят энергию? В накопителях, например. А у меня прямо в ауре созданы «хранилища» — искусственные образования, работающие аналогично накопителям. В свое время пришлось изрядно повозиться, меняя ауру. Но оно того стоило — хранилища всегда со мной. Их нельзя отобрать или потерять. Их не нужно таскать на себе. Задумка, реализацией которой я до сих пор горжусь. Что такое накопители маны? Это подходящий материал, чаще всего большой драгоценный камень, и руны, создающие «емкость» для энергии. А я создал руны из собственной ауры, и ее же использовал вместо специальных камней…

Выбор «хранилища» не занял много времени — я решил использовать самое маленькое, из трех доступных. Не теряя времени, я тут же попытался «затолкать» темную энергию в хранилище. Теперь запереть ее там, перекрывая наглухо вход-выход. И… у меня все получилось! Она находилась там, и не просачивалась в остальные части ауры. С азартом я выловил и поместил остальное туда же. И снова закрыл наглухо. Перебьюсь пока и без этого «хранилища». А потом открыл глаза.

Серело. Похоже, скоро рассвет. Но не это привлекло мое внимание — а странные звуки, что-то вроде чавканья. Я прислушался. Такое впечатление, что рядом насыщается крупный хищник. Я хмыкнул собственному сравнению. А потом задумался. Там, откуда раздавались непонятные звуки, раньше был слышен храп. Я добавил энергию на «универсальный щит», привычно ужимая его к поверхности кожи. А потом, на всякий случай накинул еще и многослойный «каменный щит» поверху. Мне почему-то показалось, что так поступить правильно. «Универсальный щит» был от физических повреждений, и от магии. И от того, и от другого он защищал на среднем уровне. А вот «каменный» — исключительно от физических повреждений и при одинаковой запитке энергией держит вчетверо больше повреждений. Как всегда — универсальное уступает специализированному.

Я тихо привстал. Однако даже этого было достаточно, чтобы чавканье прекратилось. Негромкое поскрипывание. Обыкновенный чародей, владеющий магией Жизни, уже сплетал бы заклинание, чтобы усилить свое зрение. Но мне это не нужно — много лет назад я «усовершенствовал» свои глаза, взяв за образец кошачье зрение. Так что я неплохо вижу во тьме без всяких заклинаний. Казалось бы, ну и что? Чародеи владеют магическим зрением, можно было бы им и ограничиться. Но как показывает опыт, сражаться, ориентируясь только на магическое зрение, очень сложно. Почему сразу «сражаться»? В любой ситуации лучше рассчитывать на худшее.

Окровавленная морда существа, немного похожего на человека, дополнительно убедила меня в принятом решении. Оно уставилось на меня сверху, с проема лестницы. Ну что же, поиграем! Молния, как одно из самых быстрых заклинаний, отправилось в существо. Заметив, как оно легко увернулось, меня начал наполнять азарт схватки. Вот как? Ну что же, у меня есть еще много сюрпризов для тебя…

Сейчас я параллельно смотрел обычным и магическим зрением, так что заметить сквозь деревянный потолок, куда метнулся противник, было легко. И «таран», мощное заклинание магии Земли, пробил потолок и попутно разнес кусок крыши. Существо снова увернулось. И тут же спрыгнуло в образовавшуюся дырку на пол. Приземлилось на четвереньки. Оскалилось. Может, эта тварь рассчитывала, что я испугаюсь⁈ Глупо. Думаю, существо тоже это поняло, когда в него с большой силой врезался мешок с зерном, снося в сторону. Почему-то этот предмет оно не посчитало опасным, в отличие от заклинаний. А вот это зря, потому что вдогонку, прикрытый летящим мешком, «огненный шар» влепился в тело. Вспышка. Хнорр побери! Да ее должно было пробить насквозь — «огненный шар» с такой накачкой силы, как метнул я — это же кусок плазмы, а не огонек от свечи! Он толстые щиты, обшитые железом, пробивает насквозь! А я заметил только подпалину на брюхе. Ну, сволочь, сейчас ты у меня получишь! И я вновь запустил «таран», запитав его не своей силой, а преобразованной гномьей…

Когда-то я попал в гости к гномам в надежде подучиться на артефактора. Не вышло, однако некоторые вещи я все же «поимел» с этого приключения. В частности — возможность использовать гномий тип силы. Он подходит только для магии Земли. Зато этот недостаток компенсируется силой — заклинания получаются в несколько раз мощнее. Для этого я вырастил специальный орган — я назвал его «трансформатор». Он преобразовывал мою энергию в гномий тип силы. Так что я рассчитывал прибить наглую тварь одним заклинанием…

Вот только я подзабыл, что по времени напитать плетение собственной силой и через «трансформатор» — две большие разницы. Проще говоря, тварь успела очухаться и отпрыгнуть. А потом улизнуть в пролом, оставшийся в стене после моего заклинания. По скорости мы с ней были примерно одинаковы — это я успел оценить. Но лезть в рукопашную к неизвестной твари — это глупо. Был бы у меня хотя бы меч, а лучше — два, как я привык… А так я только проводил взглядом улепетывающее существо. Гнаться за ним точно не буду. Незачем.

Немного упокоившись после боя, я пошел осматривать здание. Большие жернова и мешки с мукой и зерном — в общем, понятно, что это за место. Мельком взглянув на несчастную жертву твари, я поспешно отвернулся. Противно выглядит, да и жалко человека. Тут сработала моя собственная фантазия, и я вздрогнул. Бр-р-р. Похоже, мне очень повезло, что успел прийти в себя — иначе вероятно, что через пару часов лежал бы под лестницей и мой истерзанный труп. А тварь неплохо пообедала бы… в смысле, позавтракала — судя по времени. Но я ей подпортил аппетит, это точно. Злорадная ухмылка на пару мгновений поселилась на моем лице.

Рассвет. Под ногами стелется туман, земля мокрая от росы, еще мутный диск солнца потихоньку карабкается вверх. А я взбираюсь на ближайший холм, чтобы осмотреться. Почему чародей идет пешком на возвышенность смотреть собственными глазами, вместо того, чтобы получить больше информации от поискового заклинания? Ответ, на самом деле, неинтересный — всему виной банальная паранойя. На всякий случай. Но учитывая, что я очнулся хрен знает где…

Под холмом лежала деревня. Большая. Но подозрительно тихая — сейчас же рассвет. Лето, судя по температуре. Но нет никого — ни косарей, ни пастухов со стадами. Да хотя бы петухи должны не давать спать деревенским лодырям. Тут же — ничего. Как будто деревня вымерла. Может быть, так и есть. Если вспомнить неизвестную тварь, напавшую на меня… то у обычных людей шансов не было. А если она была не одна? Десяток-другой вполне могут доставить и мне неприятностей, возможно, даже со смертельным исходом. Определенно, нужно уходить отсюда и чем быстрей — тем лучше. Вот только сначала разведать обстановку, и понять, куда мне нужно. Нужно к людям, чтобы узнать, где я. При этом желательно избежать встреч с подобными тварями. Может, конечно, я перестраховываюсь, и она была всего одна… Но моя шкура мне слишком дорога, чтобы рисковать попусту. Возможно, странно, что я так старательно избегаю опасности? Но в этом нет ничего удивительного — ведь мне уже давно перевалило за пятьдесят, хоть выгляжу и ощущаю я себя на двадцать с небольшим. За свою жизнь я успел попасть во множество переделок. Стычки с разбойниками и наемниками, гвардейцами гномов в древних доспехах, штурмы родовых замков и дуэли с вражескими одаренными, засады с тихим вырезанием спящих и бешеная многодневная погоня… Много что можно вспомнить… Так что там, где молодой, едва достигший звания полного мага чародей пылко рванет вперед, на ходу готовя боевые заклинания, я предпочту отступить. Это вовсе не трусость, это мудрость. Потому что в следующий момент тот самый чародей с большой долей вероятности погибнет. А вот я отступлю, выясню все, подготовлюсь, а уж потом вернусь. И тогда погибнут все, кто встанет у меня на пути.

… Магия Жизни всегда предоставляет широчайшие возможности сильным адептам, таким, как я. Вот и сейчас, немного порывшись в памяти, я вспомнил подходящее заклинание. Оно может обнаруживать живых существ на огромном расстоянии. Дело упрощается тем, что мне вполне подойдет даже небольшой город — а это тысячи людей на небольшой, по сути, площади.

Через пару минут я уже знал, куда мне предстоит отправиться — на юго-запад. Там я ощутил ближайшее большое скопление людей. Осмотревшись внимательно уже простым взглядом, я понял, что мне повезло — речка, на которой стояла мельница, текла в ту же сторону. Конечно, она могла за горизонтом и вильнуть. Но я уверен, что она ведет в правильном направлении. Почему? А все просто — крупные населенные пункты всегда «вырастают» возле воды. В древности на Земле было то же самое. Есть вода — жизнь кипит. Нет воды или она ушла — и жизнь прекратилась.

Да, а почему повезло? Просто с холма увидел привязанную к берегу лодку. А путешествовать вниз по реке всегда приятней, чем трястись на лошади. Дороги тут истинно русские — за ямой канава, а за канавой — колдоебина. Средневековье во всей его красе… Усмехнувшись, я отправился к лодке. Заодно сполоснусь и простираю одежду, а то от запаха, который идет от меня, наверняка даже блохи дохнут.

Середина реки. Лодка, покачивая деревянными бортами, шустро плывет вперед. Остается только следить, чтобы она оставалась на середине — тут течение быстрей. Несложное занятие. Мимо проплывают берега. Играя, плещется рыба. Красиво. Обычная жизнь реки. А я бездумно, с наслаждением наблюдаю за всем.

Так прошло пару часов. Но промелькнула мысль — а что же все-таки с моей памятью случилось? И все. Ушло беззаботное настроение. А на смену пришел целый рой мыслей: Что со мной произошло? Почему я пришел в себя только на какой-то мельнице? Как я тут оказался? Что за неизвестная энергия появилась в моей ауре? Сколько прошло времени? Множество вопросов, и я не знаю ответа…

Чтобы разобраться, я решил обратиться к ментальной магии, азами которой владел. Хотя так только я называю ее. Эльфы же, от которых и досталась этот раздел магии, предпочитали именовать его «гармония ума». Как можно догадаться по изначальному названию, она не дает возможности «лазить» в чужих умах и влиять на волю и мысли других. Но зато постепенно, при постоянной практике, развивает мозги. И предоставляет целый набор практик для улучшения отдельных качеств. Память у меня идеальна — спасибо воздействию одного артефакта. Но к своему удивлению, я помню все лишь до отплытия с острова Паука. Для успокоения совести, я решил «прокрутить» основные вехи жизни. Может, обнаружатся еще провалы в памяти?

Монахи Никкасу перемещают меня в этот мир. Рассказывают про пророчество — о том, что я могу спасти бога и про мой дар. Я обучаюсь у них. Потом «плачь тьмы» — мощное площадное заклинание, уничтожившее Земли Никкасу. Как потом оказалось, это дело рук ордена Белой Звезды. Телепортом меня с Мином (моим другом) — закидывает на другой конец континента. Там, после путешествия, мы узнаем о гибели всего государства монахов Никкасу. Нанимаемся к местному барону и одновременно находим учителя — мастера магии Воды.

… Проходит три десятка лет. Я успеваю поучаствовать в войне двух государств — империи Литон и Союза Ирских Графств. И получаю необычным способом ауру мастера магии Жизни. А потом мне надоедает оседлая жизнь, и я отправляюсь в Гномьи горы.

Мин на то время уже соблазнил дочь барона. Скандал был страшный, чуть не дошло до убийства благородного. Но и девица оказалась с характером. Устроив двухнедельный «бунт», додавила отца, параллельно держа друга в «ежовых рукавицах». Хваткая особа, в общем. Мин женился. А еще на тот момент барон уже стал графом. Так что новоиспеченный граф Мин, несмотря на любовь к приключениям, остался — у него была весомая причина. А точнее, сразу две — очаровательные крохи-близняшки…

Я же решил попытать удачу у гномов. Надеялся раздобыть знания по артефакторике — уж очень меня интересовал этот раздел магии. Но по пути мне повезло — я повстречался с древним магистром Темной магии, или архимагом, как он сам себя называл. За незначительную с моей стороны услугу я получил кольцо с душой эльфа. А душа сохранила все знания мастера Жизни. Вот так я стал обладателем тайн эльфов.

У гномов я узнал про существование высших рун и загорелся желанием изучить их. Обычные руны на тот момент перестали интересовать. С помощью довольно хитрой комбинации я сумел раздобыть эти знания. Но пришлось уносить ноги, попутно отбиваясь от засады. Гномы, наверное, до сих пор надеются поймать меня, и то ли казнить, то ли упечь надолго в свои рудники. Они же долгожители, да и с памятью проблем не имеют… Ну-ну.

Потом я на некоторое время осел в горах. Мне нужен был тайм-аут. Знаний я отхватил столько, что разбираться с ними можно очень долго. Я немного изучил высшие руны, магию Жизни и ментальную магию эльфов. Но затворничество долго не продлилось, причем по собственной глупости. Я затеял эльфийское преобразование тела. Получил кучу преимуществ и один недостаток, который перевешивал все доставшиеся «плюшки» — проклятие Жизни. Эта гадость начала медленно лишать меня дара к магии. Я запаниковал, кинулся в ближайшее отделение одной магической организации. Там намеревался провести ритуал, нейтрализующий проклятие.

Ритуал я провел, но он не сработал. Хотя долго горевать мне не пришлось — я угодил в плен к чародеям Крови из ордена Белой Звезды — на редкость неприятным одаренным. Но нет худа без добра — пока сидел в камере, я сумел остановить распространение проклятия, используя свой дар работы с аурой. Было очень тяжело, я с трудом справился, балансируя на грани безумия. С того времени несколько часов ежедневной работы над собой гарантировали, что проклятие не будет разрастаться. А потом, во время моей транспортировки я умудрился сбежать с помощью высших рун. И тут меня нашли монахи Никкасу. Оказалось, что некоторые из них выжили, переместившись телепортом, как и я. Они скрылись на острове Паука, который располагается недалеко от южного побережья. Прибыв туда, я отточил навыки магического и рукопашного боя и окончательно победил проклятие. И даже стал монахом. Потом новое нападение ордена Белой Звезды, которое монахи отбили не без моей помощи. Дальше подготовка к ритуалу, который 'вытянет’Никкасу из ловушки. Помню еще, как мы отплыли: тогда была дождливая погода и дул пронзительный, холодный ветер. А дальше — мрак. Больше моя память не хотела показывать ничего.

Ну что же, теперь я точно знаю, с какого периода моя память исчезла. Значит, от него и буду отталкиваться. Я решил использовать «алмазную память» — упражнение, которое с помощью небольшого количества маны помогает восстанавливать утраченные части памяти. Когда-то я думал, что уж мне-то оно точно бесполезно — с моей абсолютной памятью. Я ошибался.

Весь день, полночи и некоторое количество маны ушли на «алмазную память». Я вспомнил, как мы приплыли в Пустошь Никкасу. Высадились отрядом из пятнадцати человек. И все. Пожалуй, на первый раз достаточно. Лучше остаток ночи я посвящу сну. Несмотря на проведенное эльфийское преобразование тела, сон мне все же нужен. Нет, я, конечно, могу обходиться и без него… некоторое время, где-то с неделю, но чувствую себя при этом неважно. Так что оставлю эту крайность на потом. Я выбрал место, где река поворачивала, и образовался изгиб, заросший высоким камышом. То, что надо! Тут меня никто не заметит. Я заплыл туда и, установив сигнальное заклинание, лег спать.

Пробуждение оказалось не очень приятным — меня разбудило сработавшее сигнальное заклинание. Не люблю это мерзкое гудение сигнальной деревяшки — как-то так получается, что после этого звука у меня частенько бывали неприятности.

Активировал магические щиты. Кто-то быстро приближается — слышно шлепки по мелководью и треск ломающегося камыша. На меня вылетела тварь, похожая на встреченную мной раньше, в мельнице. Выглядела она, правда, какой-то помятой. Даже кровь немного есть на боку. А я решил исследовать ее, раз уж мне вновь представился такой шанс. Сражение на воде давало мне некоторое преимущество — все-таки, не зря я учился почти тридцать лет у мастера магии Воды.

Сложное заклинание энергетической вязью легло на воду вокруг. Тварь за это время успела прошлепать еще с десяток шагов в мою сторону. Похоже, она меня еще не заметила. Странно. Ну да ладно, потом буду разбираться. Я активировал заклинание, и вода стала вязкой, как смола. Тварь недоуменно замерла. С возмущенным рыком она вытащила переднюю лапу из воды. Поставила ее дальше. Лапа опять увязла. Она выдернула теперь заднюю. Потрусила, наверное, надеясь, что это прекратится. Недоумение было прямо написано на ее морде.

Я даже улыбнулся — настолько комично она сейчас выглядела. А тварь поставила лапу обратно и начала принюхиваться к воде. А потом медленно, но верно подняла морду на меня. Не понял. Это что сейчас было? Она что, за пару мгновений умудрилась определить источник чар по самому заклинанию? Да даже опытному чародею на это потребовалось бы немало времени, конечно, если бы он не воспользовался другими возможностями! Не простая это зверюшка, ох непростая… Впрочем, слишком уж она шустрая и сильная, напоминая оборотней.

Тихий, наполненный злобой рык показал, что тварь точно определила источник своих проблем. Ладно. Поигрались — и хватит. Пора, наконец, разобраться с ее странным сопротивлением к магии. Помнится, на мельнице похожая животина схлопотала от меня «огненный шар» в брюхо и при этом отделалась всего лишь подпалиной.

Точно такое же заклинание ударило в морду твари. Жалобный визг показал, что в вязкой воде ее скорости не хватило, чтобы увернуться. И действительно, морду немного подпалило. В общем, где-то так же, как и прошлой твари.

… Вообще, странное дело — эти твари явно сопротивляются магии. Хоть у них и нет полного иммунитета, как у здешних оборотней. Но я еще не исследовал весь спектр… И в тварь полетели заклинания всех школ магии. Воздушная «молния», «разложение» из арсенала Темной магии, и даже «разлад» из магии Жизни. Итого — слишком слабо. Повреждения наносятся, но совсем немного — так ее точно не убить. А тварь тем временем с трудом начала пробираться ко мне. Ну что же, пора заканчивать.

Я сформировал «водяное щупальце» — мое любимое заклинание, и ухватил большой камень, который я захватил с собой. Пара мгновений — и он уже разогнан до огромной скорости. Я сжал зубы, и обрушил его на голову твари. Треск. Есть попадание! Голова разлетелась, как гнилая тыква. Но за короткой радостью появилось недоумение — из поверженного тела медленно выбиралась какая-то сущность. Тогда я решил создать «сияющую пелену» — это мощное заклинание магии Жизни выжигало все, что не имело тела, за исключением сущностей, посвященный этой магии.

Но слепящий изумрудно-зеленый поток света не нанес никакого урона этой сущности. И мне оставалось только наблюдать, как она улетает прочь. Ничем из своего богатого арсенала я достать ее не мог. И я решил плюнуть на нее — в итоге, это сейчас не мои проблемы — это проблемы жителей этих земель, а я лично отобьюсь, как-нибудь.

— Свод Ист, — внезапно раздался крик. И я понял, что заглядевшись на тварь, я пропустил чье-то появление. Усилил свои щиты и огляделся магическим зрением. Ауры пятерых виднелись за камышом, на берегу, метрах в пятидесяти от меня. У двоих они были скрыты чем-то, но на груди висел амулет, светившийся синим в магическом зрении. Хотя долго раздумывать мне не дали. Свист и камыш вокруг меня падает, срезанный невидимым лезвием.

…Отряд Радина скакал на пределе шесть часов. С того самого момента, как в соседний город прибежал чудом выживший деревенский мальчишка с новостью о нападении демонов. Отделение ордена решило выслать семь отрядов. Но Радин хотел сам, лично успеть уничтожить всех прорвавшихся демонов, чтобы заработать еще немного репутации в ордене. Безклановому чародею тяжело. Никто не защитит его, не предоставит знаний просто так. Хочешь что-то получить? Сначала докажи ордену, что ты достоин — таково правило для всех вступивших. Тех, кто сумел достойно проявить себя, могли принять в один из трех кланов — Рен, Деш, или Тик. А остальные влачили жалкое существование, довольствуясь крохами власти и знаний. По сути — объедки, то, что не приглянулось ни одному клановому чародею. Радина лично учил Деш’Транк — познающий третьего круга. Судя по всему, он доволен учеником и намеревается ввести его в клан Деш. Но для этого Радину необходимо громко проявить себя. Прорыв демонов — отличная возможность. И потому командир, не жалея, нахлестывал лошадь. Это уже вторые сменные лошади отряда. Первые пали в предместье Туна — мелкого городка, недалеко от нужного места. Там Радин нашел новых коней, и узнал, что несколько чародеев с городка уже отправились ловить прорвавшихся демонов. Это понятно — твари серьезная угроза жизни людей. Они, как лиса в курятнике — пока не передушит всех курей — не уйдет. Радин надеялся, что ему повезет больше и именно он уничтожит демонов, ну, или хотя бы основную часть.

… Его отряд мчался, не сбавляя скорости. Рядом с командиром ехал Больдон — еще один безклановый чародей. Полный маг Огня. И при этом крыса, каких поискать. Все время так и норовит подсидеть Радина. Завидует черной завистью, засранец, что его учит клановый чародей. Хотя по внешнему виду и не скажешь, что такая крыса — высок, статен, белокур, лицо мужественное. Красавец, да и только. Но при этом трус, каких поискать.

Радин в очередной раз создал поисковое заклинание. Волна красноватой магии разошлась вокруг. Скакавшие позади трое слабеньких воинов, бывших крестьян, поежились. А Больдон уставился на командира. В его взгляде было все, что должно быть во взгляде преданного подчиненного. Но Радин не обманывался, зная его паршивую душонку.

— Ну что, вы обнаружили кого-нибудь? — уважительно обратился к нему Больдон.

— Да. Слева, пара километров. Сворачиваем.

Радин не собирался болтать попусту. И отряд помчался по полю.

Вот они выскочили на проселочную дорогу. А недалеко, возле огромного упавшего дерева обнаружилась их цель — демон. Тварь склонилась над каким-то беднягой.

Радин осадил коня. Глядя на него, остановился и отряд. А командир сформировал «осьминога» — мощное самонаводящееся заклинание магии Крови, поместив в него половину своего резерва, и запустил в демона. Маленькая капля крови на лету разворачивалась в ассиметричное нечто, с яйцеподобным ядром и несколькими отростками. Это заклинание способно обездвижить даже демонов. Так что, учитывая силу, вложенную в него, «осьминог» должен справиться…

Но демон тоже заметил их. И в последний момент выдал непонятный энергетический всплеск. Это воздействие перекорежило заклинание. Так демон сумел вырваться из смертельных объятий «осьминога», отделавшись небольшими повреждениями. И рванул прочь.

— За ним! Добьем тварь! — выкрикнул в азарте Радин. И отряд ломанулся вперед.

Однако на пересеченной местности у твари, даже с повреждениями, оказался солидный перевес в скорости. Отряд теперь преследовал не саму тварь, а ее следы. Так прошло минут двадцать. За это время местность понижалась, и Радин понял, что они приближаются к реке, притоку полноводного Силона.

Глава 3

Внезапно впереди замелькали вспышки магии.

— Похоже, городские чародеи добрались раньше меня. Жаль, — пробормотал Радин. Но, подъехав ближе, его мысли изменились. С каких это пор чародеи ордена сражаются с демонами мощными заклинаниями Жизни⁈ Отряд, по его сигналу, снизил скорость. Подобравшись ближе, они спешились. И вот с берега видна заводь, заросшая густым и высоким камышом. Именно там шел бой с применением магии. Раздался грохот. А потом мощнейший поток магии Жизни. Но через пару мгновений изумленный Радин засек демона без телесной оболочки, улетавшего через реку. И досада захлестнула его — как же теперь ловить эту тварь⁈ Без тела демоны гораздо мобильней и опасней для простых людей. Конечно, на самом деле ему плевать на обычных людей, но вот то, что он до обретения тела стал гораздо мобильнее — вот это уже солидный минус лично ему. Шансы все-таки уничтожить его у Радина резко упали. Однако чувство досады быстро исчезло. Потому что на неизвестном чародее не оказалось орденского амулета. А ведь он выдавался абсолютно всем чародеям империи! Других одаренных в империи попросту уже нет — они или в ордене, или «стоят на учете», и за ними присматривают, или кормят червей на кладбище. Оставался еще крохотный шанс, что чародей потерял его, либо амулет был разрушен в ходе боя. И Радин решился на проверку:

— Свод Ист, — крикнул он, активируя мощный артефактный щит — подарок учителя. «Свод Ист» — традиционная фраза приветствия. Исты — это внутренние правила, которые обязаны соблюдать члены ордена. Любой чародей империи Нарт ответит — «всегда прав!». Это знают все. Однако этот чародей промолчал. Странно. Кто бы это ни был, но у него нет амулета, и он даже не знает традиционного приветствия, которое знает каждая собака. Или не считает нужным отвечать. И при этом активно занимается магией. По закону такой чародей — враг. И Радин без колебаний атаковал. Для начала он применил «лезвие ветра», которое выкосило весь камыш, открыв фигуру врага. В ответ прилетел целый рой простых заклинаний, созданный с невероятной скоростью.

— Чего стоишь? Помогай! — Прошипел Радин подчиненному. И Больдон подчинился, в свою очередь забрасывая врага простенькими «огненными шарами» и «танцующим пламенем» — чуть более сложным заклинанием. Ерунда, конечно, для толкового чародея… но внимание отвлечет, ненадолго. И верно — шквал огня ожидаемо не пробил защиту противника. Однако в это же время Радин активировал плетение, давно подготовленное в одном из его воинов. Поток крови хлынул в руку, даруя силу.

… Только для этого каждого орденского чародея сопровождает отряд слабых воинов. От бывших крестьян толку в битве немного — на нормального бойца нужно учиться с детства. Но зато каждый — это запас силы для чародея Крови.

В этот момент враг одним ударом проломил артефактный щит. Больдон прекратил атаку и начал все силы вкачивать в защиту. Будь он один — уже давно бы убежал, но рядом был его начальник… А Радин, зло ощерившись, запустил «каплю» — одно из сильнейших атакующих заклинаний. Красноватая сфера, постоянно переливаясь всеми оттенками красного цвета, медленно двинулась вперед. Радин, потратив свои силы, вытянул всю кровь из второго воина, а оставшегося в живых парализовал, чтобы тот не вздумал сбежать.

… «Капля», долетев до врага, ослепительно полыхнула буйством смертоносной энергии. И развеялась, не причинив вреда неизвестному. Радин зло оскалился. И окружив себя мощной защитой из крови, начал плести сложнейшее заклинание. А Больдон сделал шаг назад, потом другой… и побежал, вкинув все оставшиеся силы в защиту от магии. Чародей Крови не придал этому значения — сейчас бой, нет времени заниматься этим трусом. Сначала он прикончит врага, а уж потом потолкует по душам с помощником.

Но его желанию не суждено было сбыться. Хитроумное заклинание Земли вызвало мощный оползень прямо под его ногами. И он оказался погребен в земле. Мощнейшая защита от физических повреждений сдержала удар, не дав расплющить. Но каким-то немыслимым образом он оказался погребен, причем на солидной глубине — метров пятнадцать точно — это с изумлением понял Радин, просканировав окружающее пространство. Его первая мысль сочилась злобой: «Ну, ничего, я все равно сейчас выберусь и уничтожу тебя». Вторая была уже поскромней в желаниях: «а как же отсюда выбраться?». Перебрав все доступные ему способы, он с печалью констатировал, что без дополнительной подпитки ему не попасть на поверхность. Бывший посвященный Воздуха, а теперь адепт Крови, понял, у него просто нет в арсенале подходящих заклинаний. Убивать — полно, пытать — хватает, даже что-то перетащить или разрубить, тоже можно подобрать. А вот переместить с глубины на поверхность — нет. И тогда его мысли приобрели паническое выражение «Нет! Я не хочу так сдохнуть!». А еще через полминуты он, хватаясь руками за горло, корчился от нехватки воздуха…

Вик:

Нападение оказалось для меня неожиданностью. Однако я сумел защититься от мощнейшего заклинания Крови, пустив основную силу удара вскользь, в окружающую воду. Что я, идиот, в лоб принимать такую мощь⁈

А дальше я сообразил, как подловить противника. Вовремя, надо сказать. Судя по магическим колебаниям, он готовил что-то поубойнее предыдущего заклинания. Вот только я не дал ему такой возможности. С помощью заклинания магии Земли я опустил его в глубину, на семнадцать метров. Это недалеко от горных пород. Самое место для могилы такой пакости, как чародей Крови. Честно говоря, далось мне это тяжело. Я ведь сидел в лодке, на воде. А намеревался работать с магией Земли. Но я схитрил и в этот раз — спрыгнул, по пояс погрузившись в ил. Так появился контакт с нужной стихией, а значит, заклинание дастся легче и будет мощней. А еще я воспользовался «трансформатором», напитав через него заклинание гномьей силой. Результат оказался предсказуем — враг успел потратить часть силы на готовящееся заклинание и не сумел выбраться. Скорей всего, чистый боевик. Такие хороши в открытом столкновении, когда ничего не мешает. В атаке, например. Но разносторонне развитый чародей, как я, всегда способен удивить противника неожиданным ходом и сэкономить энергию там, где другой потратит прорву.

Весь в грязи, но довольный, я залез обратно в лодку. А грязь я сообразил «согнать» за борт. Кстати, это оказалось любопытным экспериментом. Грязь — это ведь производная сразу двух стихий — земли и воды. И потому, когда одна составляющая легко подчинялась заклинанию, вторая сопротивлялась. Это подтолкнуло меня к идее — попытки создания щита, основанного сразу на всех магиях. А что? Было бы удобно — ведь подобное лучше всего сдерживает подобное. Атакуют огнем — и защита той же стихии. Земли — землей, воды — водой… Но это так, задумка на будущее, сейчас не до этого.

Через неделю:

Я попал в город. Ну как город — городок, но мне и такой сойдет. Меньше шансов попасться на чем-то. Но все равно, нужно быть предельно осторожным — ведь здесь в открытую разъезжают чародеи Крови. Я теперь постоянно отслеживаю все вокруг, особо опасаясь одаренных. В прошлую встречу во мне моментально вычислили чужака. А устраивать сражение в городе, с неизвестным количеством чародеев — ищите другого идиота. Так что «универсальный щит» всегда на мне, скрывая от любых сканирующих заклинаний. Пока сам не выдам себя заклинанием — одаренного во мне не опознают. По крайней мере, не должны…

Картина, как я попал в город, на мой взгляд заслуживает на экранизацию в голливудском блокбастере:

Заметил крестьянина, который с утра пораньше вез сено в город. Тихо прошмыгнул в кучу сушеной травы. Дальше крестьянин подъехал к воротам. А там стоят двое стражников с длинными копьями. Я аккуратно подсматриваю, и меня терзают смутные сомненья — а зачем этим бездельникам копья? Они же проткнут сами себя! Максимум, что этим криворуким подойдет — это топор!

Однако я ошибся. Это оказалось не оружие, а профессиональный инструмент контроля. Это стало понятно, когда один из них начал отработанным движением тыкать в сено копьем. Повезло еще, что куча на крестьянском возу большая и высокая. Да и тыкал стражник в одиночестве, без энтузиазма, пока второй торговался за медяшку с хозяином сена. Я в это же время соскользнул под воз и спрятался под ним. Идея уцепиться снизу и так проехать дальше была забракована — под нехитрым транспортным средством не за что ухватится. Так что пришлось снова проявлять чудеса акробатики и незаметно обратно залазить в сено. Я аж вспотел во время этого действа.

«Ну, теперь все в норме. Сейчас доедем до ближайшей подворотни, и я распрощаюсь с этим проклятым сеном», — подумал я, выплевывая юбилейную, энную соломину. И вновь ошибся. Этот… гм, как бы так не матерно назвать этого сельхозтруженника? В общем, этот дятел вместо того, чтобы куда-то ехать, оставил свою телегу прямо возле ворот. Благо, тут большая площадка и таких возов легко поместится даже десяток. И ушел, сволочь!

Мне пришлось ждать темноты, чтобы незаметно выскользнуть из телеги прямо под носом стражи. Правда, потом мои трудности окончились. Вытряхивая по пути остатки соломы из одежды, я быстро нашел самую дешевую таверну, в квартале бедняков. Она же — единственная в этом квартале. Заплатил на неделю вперед. Денег у меня немного, все что есть — это то, что я нашел, когда обыскал мельницу.

Один раз попробовал обед. Это те «блюда», которые изначально входят в стоимость комнаты. Долго отплевывался и полоскал рот водой. Вывод прост — то, что здесь подают в качестве еды, я бы и свиньям побоялся давать. Из опасения за здоровье бедных зверушек. Слава Никкасу, я не особо нуждаюсь в еде. Так что от питания тут я вообще отказался. Как выяснилось впоследствии, так многие поступают, предпочитая перекусывать где-то еще. Но, несмотря на все неудобства, своей цели я достиг. И неделю просидел безвылазно, наблюдая и подслушивая глазами и ушами кошек. Благо, в любом городе их хватает.

… Многие сильные чародеи Жизни обладают уникальным даром. У каждого он свой. Ускорить рост травы, ощущать живых существ на большом расстоянии, управлять насекомыми, заставить зацвести осенью дерево, приманивать дичь, ощущать те же чувства, что ощущает какой-нибудь зверь… Я же могу управлять кошками. При этом все чувства животных так же мне доступны. А люди удивительно много болтают, когда думают, что их не слышат. Благодаря этому я узнал где я, и что вообще творится.

Вокруг — империя Нарт. Самая западная страна континента. И судя по тому, что я услышал, теперь — единственная. Потому что остальные сожрали демоны. Или доедают — тут мнения расходятся. Нашествие этих самых демонов произошло примерно два года назад. Интересное совпадение, да? Особенно, если учитывать, что именно тогда произошло «нечто», отчего я потерял память.

Так вот, если верить тому, что я подслушал, то весь континент оккупирован демонами. Люди могут считать себя в безопасности только на территории империи Нарт. Тут власть захватил возрожденный орден Белой Звезды. Захватил практически бескровно — как оказалось, только чародеи Крови могли уничтожать демонов. Никакое другое направление магии не могло окончательно справиться с этими тварями. Так что, захватив власть, орден быстро построил цепь небольших крепостей и сторожевых пунктов, ограждающих империю со стороны суши. Обезопасив себя. Это произошло буквально в первые несколько месяцев вторжения демонов. А на остальных землях царила паника. Узнав же про империю, в нее рванули орды переселенцев. Бежали все — от замызганных крестьян до гордых аристократов. Разумеется, чародеи тоже бежали.

Империя приняла всех. На площадях герольды «толкнули» прочувствованную речь о спасении людей от кошмарных тварей. Но вновь прибывших не уравняли в правах с коренными жителями, тем самым избежав бунтов и недовольства. Было введено понятие «нартийского гражданства». Все, жившие здесь ранее, получили его автоматически. А вот переселенцы должны были работать, чтобы его получить. До тех пор их права существенно урезались. Крестьяне жили в отдельных поселениях, продавая то, что удастся вырастить, за бесценок. Ремесленники в обязательном порядке вступили в специальную гильдию. Эта гильдия скупала у своих членов все, что они изготавливали по ценам, в три раза меньше, чем у обычных ремесленников. Тех, кто не изготавливал, а занимался, допустим, починкой, так же обложили трехкратным налогом. Не можешь расплатиться — значит, изволь пожаловать в орден на правах раба…

Немного лучше обстояли дела у воинов. Они обязаны отслужить в крепостях двадцать лет, после чего получат полноценное гражданство со своими семьями.

Лучше всего чувствовали себя приезжие одаренные. Они в принудительном порядке вступили в орден. И должны получить гражданство через семь лет службы.

…Всех новорожденных проверяют на наличие дара к магии. Выявив — забирают в приюты при ордене. Независимые организации чародеев распустили. А самим одаренным объявили: хотите жить в империи — вступайте в орден… Некоторые так и сделали. Но большинство нашли лазейку в законах — они принесли вассальную клятву влиятельным аристократам. И де-юре стали их подданными, подвластными только своему сюзерену. А де-факто — аристократов выбирали среди родичей тех же самых чародеев, что входили раньше в организацию. По сути, они сохранили все свои возможности и немалую толику влияния, лишь немного поступившись ордену Белой Звезды. И орден предпочел смириться с таким положением дел. Полноценное восстание чародеев невыгодно. Они лишь ограничились увеличением налогов для тех аристократов, кто имел в своем подчинении одаренных. Разумеется, благородные возмутились… но выгоды, которые они теперь получали от чародеев в собственном подчинении, того стоили. Так что все затихло.

А вот про монахов Никкасу я не услышал ни слова. Но это не уменьшило моего желания добраться к своим. Да-да, именно своим. Я ведь тоже монах, и обязан помочь им. Обязан — не в смысле «должен», а сам того хочу — это осознанное решение. Там мои знакомые и друзья, мой дом в этом мире…

Еще три дня я потратил на окончательное восстановление памяти. Я вспомнил все — вплоть до того момента, как освобожденный Никкасу превратился в какую-то тварь и атаковал неизвестной энергией весь отряд, участвовавший в ритуале. Теперь стало понятно, откуда в моей ауре появились неизвестные включения. Но, несмотря на то, что я все вспомнил, вопросов только прибавилось. Что это была за тварь? Почему она появилась вместо Никкасу⁈ И какие теперь последствия? Получается, мы не смогли освободить Никкасу? Или это и был он, но изменившийся? Непонятно. Я решил отложить эти вопросы до того, как попаду к монахам. Надеюсь, хоть они смогут ответить.

Немного прояснив ситуацию, я решил выбираться из города. Мой путь лежит к южному побережью. Там, думаю, смогу найти подходящее судно. Конечно, можно было бы тихо просидеть здесь еще много времени, досконально разбираясь в ситуации. Раздобыть орденский амулет, который носят все чародеи. Немного вникнуть в разговоры одаренных, чтобы при случайной проверке сойти за своего. Возможно, разработать систему маскировки ауры… Но я больше не хочу ждать. Вместо того, чтобы тратить на все это время, я могу пробраться по малолюдным местам. Уж что, а скрываться я умею…

Ночью я попал за городскую стену. На этот раз без приключений — благодаря силе, ловкости и длинной веревке с крюком. Ну, и ночной тьме.

Рассвет я встретил в небольшом лесу. Сбив пару мелких животных заклинаниями, я запек их прямо в воздухе, заклинанием. И с удовольствием умял. А потом появилась идея, как ускорить мое путешествие. Можно поймать оленя и превратить его в ездовую химеру. Самый простой вариант — украсть чью-то лошадь я даже не рассматривал — ведь там, где я буду передвигаться, лошадь может просто не пройти. А вот олень пройдет везде.

Спустя полдня я с огорчением отказался от этой идеи — все животные, в пределах нескольких десятков километров оказались мелковаты. Может, это вид такой, карликовый? Впрочем, это уже неважно. Такая кроха может нести только вещи, причем не особо тяжелые. Так что придется по старинке, ножками…

Я старался передвигаться по лесам, избегая человеческого внимания. А когда это не удавалось, открытое пространство я пересекал ночью, прячась днем. Возможно, выглядит несколько трусовато, однако такой способ перемещения обеспечивал мне абсолютную «невидимость» от чародеев Крови. Я знаю — если они меня обнаружат — начнется травля. А перебить их всех в собственной стране… Я пока не настолько силен. Еще повезло, что они пока не напали на мой след после схватки на реке.

…Я шел по заранее просканированному участку. Около полутора километров сплошной бурелом. Старое место, похоже, здешние деревья никогда не знали топора дровосека. Потом постепенный спуск и глубокий лесной овраг. А дальше опять лес. Ничего попасться мне не должно. Ну, кроме выводка лесных свиней.

Однако, проходя овраг, я почувствовал беспокойство. Замер. Интуиция тоже что-то тихо нашептывала. Огляделся, присев. Ничего вроде бы нет, но ощущения гнетущие. Хотя, еще немного прислушавшись, я понял — вокруг почему-то нет ни единой живой души. Возле оврага не было птиц и мелкой живности. Да я даже ни одного муравья не увидел! Только ветер тихо шелестел листвой. Что-то тут нечисто, но вот как бы выяснить, что именно, не привлекая к себе внимания?

Я присел, и постарался слиться с лесом. Ощущение пространства — довольно малоизвестный фокус, не имеющий ничего общего с магией. В моем старом мире это назвали бы экстрасенсорикой. Монахи мне это объясняли, как суммирование всех чувств человека с чем-то еще… В общем, толком никто не может объяснить как, но оно работает. И его можно натренировать, что я, собственно, и сделал когда-то.

Через некоторое время я смог ощутить примерное направление — северо-восток. Желания проверять лично, у меня нет. И интуиция нашептывает не приближаться туда. Однако здравый смысл говорит, что нужно выяснить. А вдруг, решив пройти мимо, я неожиданно получу удар в спину⁈ В армии в таких случаях посылают разведчиков — по сути тех, кем заранее готовы пожертвовать. Чем я хуже? У меня тоже есть разведчик.

…Деревья возле оврага росли всегда. Они были здесь еще до первых людей, видели эльфов… Конечно, время от времени умирали от старости, рассыпаясь в труху. И вновь вырастали из семян старых деревьев. Так что, можно сказать, они многое повидали. Деревья помнили, как из этих мест пару десятков лет назад сбежало все живое… Вот и сейчас растения стали единственными свидетелями удивительных событий.

Пришел человек. Деревья давно не видели людей — в этот древний уголок леса и раньше даже лесные звери нечасто забредали. Потом человек замер, пригнувшись. Чуть погодя сел на землю и задрал спереди рубашку. Под ребрами, справа, стал виден неровный шрам. И вдруг он раскрылся створками куда-то в глубину тела. Оттуда вылез крохотный паучок. Он отполз на пару метров. Шрам закрылся. Человек, не меняя положения тела, начал медленно погружаться в землю. Через пару минут остался только паучок. Он ожил и бодро уполз куда-то. Вновь воцарилась гробовая тишина, как и привыкли деревья…

Моя крохотная химера двигалась вперед…

Когда-то я изменил обыкновенного паука магией Жизни, чтобы он пробрался за знаниями в тщательно охраняемую пещеру гномов, легендарный Зал Памяти. Так я обзавелся паучком-химерой. Позже, когда я уже стал монахом Никкасу, мне пришла в голову еще одна идея. Тогда моя химера получила глаз, который видит магию. Идеальный разведчик. Мало кто обратит внимание на крохотное серое насекомое. А вот мой паучок увидит и услышит все и всех. И даже больше того — он может видеть магию и пробираться в такие места, которые экранированы от остального мира, где обычные химеры потеряют связь со своим создателем сразу. Уникальная зверюшка получилась. Единственный недостаток — относительно медленное передвижение. Чтобы избавиться от этого — нужно вырастить крылья, «поправить» аэродинамику и научить летать… в общем, мечты. Проще превратить в химеру изначально летающее насекомое, чем «изобретать велосипед». Кстати, надо бы сделать себе зарубку в памяти — и заняться изготовлением химер с такими характеристиками. Рой мух, допустим, сможет мне заменить сканирующее заклинание в пределах нескольких километров. Но заклинание ощущается и другими чародеями, а вот химеры — нет. Хоть я и не уверен в своей возможности одновременно обрабатывать сигналы, которые поступят одновременно от множества «камер наблюдения». Мда, пожалуй, я слегка погорячился по поводу роя. Но хотя бы одну-две летающих химер я обязательно сделаю. Потом, когда будет время.

Несколько раз я чувствовал волну магии Крови, проносящуюся надо мной, над землей. Повезло, что я сообразил спрятаться в толще земли — это явно было сканирующее заклинание. От обычных поисковых заклинаний постоянно носимый «универсальный щит» прикрывает, но вот по поводу магии Крови уверенности нет — я про нее мало что знаю… Хотя теперь понятно полное отсутствие зверья и насекомых — все живое не любит магию Крови, а может, просто боится.

Глава 4

За полдня паук отмахал солидное расстояние. Наверное… сложно судить, видя окружающий мир с такой крохотной высоты, с какой смотрела моя химера. Периодически приходилось залезать на деревья, чтобы уточнить направление. И как раз с одного из них я заметил странное поселение. Странным оно показалось мне сразу по нескольким причинам. Самая первая — это магический барьер вокруг частокола. Сделанный не абы с чего, а на основе магии Крови. Уже одно это заставило меня насторожиться. Дальше — больше. Само деревянное ограждение наводило на мысли, что оно не для защиты от нападения снаружи, а для защиты от того, что изнутри. Потому что снаружи частокола стояли несколько домов.

Когда паучок добрался до магического барьера, он выпустил нить, которую обмотал вокруг низкого кустарника. Благодаря этой нити наша с ним связь не прервалась. Она служила проводником сигнала. Паучок полез внутрь. На пару мгновений я-химера ослеп. Но барьер пройден и зрение восстановилось. Вскарабкаться на огромный, пятиметровый частокол для обычного человека было бы затруднительной задачей. А для моей химеры — пустяк, не заслуживающий даже внимания. И вот я внутри. Ну не я, а паучок, но разницы никакой нет — ведь я вижу то же, что видит и он. Эдакий магический аналог радиоуправляемой модели с камерой.

Частокол оказался полноценной стеной. Метра три в ширину. И в мою сторону как раз направлялся воин. А чуть поодаль вышагивал еще один. У обоих печать скуки на лицах. Причем они показались бывалыми воинами — открытые участки тела в шрамах, я даже заметил у одного из них нехватку пары пальцев на одной руке.

Химера вжалась в дерево, из которого и состояла стена. Воины неторопливо прошли мимо. Фух, не заметили! Слава Никкасу! Хотя могли бы, учитывая полное отсутствие насекомых в округе. Паучок, дождавшись, пока люди пройдут, переполз на другую сторону стены и свесился вниз.

Я, наконец, увидел, что скрывается внутри: клетки. Обыкновенные, деревянные, в рост человека. И железные, вдвое больше, с толстыми прутьями. Они размещались в каком-то хаотичном порядке. Возле каждой железной — с десяток деревянных.

Мне захотелось узнать, что в них. Зрение у паучка, к сожалению, не орлиное, так что стоит приблизиться, чтобы все разглядеть.

Замелькала невысокая трава — это моя химера слезла со стены и перемещалась к ближайшей клетке. И запах испражнений просто ударил в меня… в смысле, в мою химеру. У нее обоняние не очень, почему-то, в отличие от настоящих пауков, но даже этого хватило, мда. Я ведь вижу и чувствую все то же, что и паучок. Так что, пережив пару неприятных мгновений, двинул химеру вперед.

Люди. Деревянная клетка оказалась наполнена людьми. Забитые, грязные и вонючие… бр-р-р, аж мороз по коже пробрал от одного их вида. Разного возраста — старики, дети и взрослые… Основная часть людей сидела на полу, уставившись вниз. Маленький мальчик, лет семи от роду, уцепился грязными ручками за деревянную решетку и всматривался куда-то вдаль… Еще один человек сидел на корточках, и беззвучно молился, судя по шевелящимся губам и закрытым глазам. Я даже не мог определить, кто это — неизвестный закутан в лохмотья. Виднелись только маленькие худые ступни.

Человек прекратил молиться, и поднял голову. Рваный капюшон немного сдвинулся, и я увидел, что это девушка. Или молодая женщина. Она открыла глаза. Одинокая слеза прочертила светлую дорожку на давно не мытом лице. Судя по разводам, она часто плакала. Затуманенный взгляд мазнул мимо моей химеры, и устремился ввысь, на клочок неба, что виднелся из клетки. И такой тоской повеяло от него, что меня аж затрусило.

Суки! Тот, кто так издевается над людьми — твари, недостойные жизни. Я отвел паучка немного назад, и усилием воли заставил себя успокоиться. Удалось не сразу.

Вернув себе возможность трезво мыслить, я вновь активировал связь с химерой. Паучок подполз еще к нескольким деревянным клеткам. Там тоже люди. А вот в металлической клетке спал какой-то монстр, размером с быка. Но видно, что еще недавно он был человеком. Мутант какой-то, что ли? Паучок заполз на железную клетку — ведь она выше, чем деревянная. И оттуда я смог заметить группу людей, которые направлялись куда-то. Моя химера бодро поползла за ними. Я хочу увидеть, что они будут делать.

Пятеро солдат в броне открыли одну из деревянных клеток. Ее обитатели, вместо того, чтобы бросится на них, наоборот, сгрудились в кучу, прижавшись к дальней от входа стенке. Солдаты вырвали из общей массы людей двоих и вытащили наружу. Заперли клетку. И направились к железной. Там тоже сидел монстр. Сейчас оживился, увидев людей. Раздался мерзкий звук — что-то среднее между рыком и визгом. А тварь кинулась на стену своей клетки, пытаясь протиснуться сквозь прутья. Отряд людей подошел ближе. Полыхнуло магией Крови — один из сопровождавших солдат оказался чародеем. Монстр упал, парализованный. Солдаты с опаской открыли дверь в железную клетку. Втолкнули туда пару захваченных людей. И, не давая им выбраться, быстро заперли дверь снова.

Вспышка магии Крови. Монстр бросается на людей… И у меня пропала связь с паучком. Возможно, кто-то наступил на него, или на нить, разорвав ее. Но мое богатое воображение тут же нарисовало яркую картину: вопли людей, рев монстра, разлетающиеся брызги крови… И довольные ухмылки зрителей вокруг клетки… Твари!

Рен′Тилль, познающий четвертого круга, начальник исследовательского отделения «Сила Крови» № 8:

Рен′Тилль всегда был исследователем. Сама его суть — познавать новое, неизведанное. Это манит сильнее женщин и власти, пьянит быстрей вина… Он даже чародеем Крови стал не из-за желания силы или власти, а из любопытства. Классическая магия? А что в ней такого⁈ Чтобы заняться чем-то по-настоящему интересным, нужно достичь хотя бы уровня посвященного, а это — минимум лет шестьдесят. Зато магия Крови позволяла много даже только инициировавшимся адептам. Не хватает своих сил? Не беда! Нужно взять одного… двух… восемь… столько, сколько нужно пленников — и сил хватит на все!

Вот так, будучи еще учеником, он без колебаний променял магию Огня на силу магии Крови. И ни разу не пожалел. Получив прекрасное образование, с упором на естественные науки, он оказался не просто фанатиком от науки, а талантливым ученым. И орден оценил это. Клан Рен первым успел предложить ему влиться в его ряды. Всего за семь лет Рен′Тилль возглавил одно из одиннадцати крупнейших исследовательских отделений.

…Эти отделения разбросаны по территории империи Нарт в самых глухих уголках. Они не испытывают нужды в людских ресурсах. Почти пятая часть казны ордена уходит именно на них. Потому что это будущее. Великое будущее ордена Белой Звезды. В это верил Ричард, глава ордена. В это верил и Рен′Тилль. Организация, сумевшая уничтожить, смести с лица земли целое государство, захватившая власть в другом… выделяющая так много денег и сил на познание нового просто обречена на успех. Иного быть не может. И Рен′Тилль счастлив, что и он приложит для этого свои силы…

Сегодня, как и каждый день, он делал обход. Та еще морока. Но совершенно необходимая процедура. Он проводил эксперименты над людьми. Конечная цель — создание идеального солдата для ордена. Животные для этой цели не подходили, ведь если их изменить магией, то изначально крохотные мозги совсем отказывали. Такие подопытные вели себя вообще непредсказуемо: могли начать жрать самих себя, или непрерывно биться головой об стены клетки, или передвигаться исключительно влево, и потому даже на открытом пространстве ходить кругами… В общем, у всех оказалась общая черта — их совершенно невозможно использовать в бою.

Другое дело — люди. Даже после изменения у них оставалось достаточно мозгов, где-то на уровне дрессированных животных, может, чуть умнее. Они понимали простую речь, они могли выучить несколько команд. И потому сюда каждый месяц привозили новую партию людей.

Рен′Тилль делил их на три категории: «мясо», «нелюди» и «зверушки». «Мясо» — это обычные люди. Они — исходное сырье, источник энергии магии Крови и одновременно корм для самых удачных экземпляров экспериментов. Люди не интересовали Рен′Тилля, как не особо интересует крестьянина каждый высаженный им колосок.

«Нелюди» уже вызывали любопытство. Рен′Тилл может часами смотреть на изменяющегося, представляя, каким он станет. Когда человек корчится в мучительных судорогах превращения, он не спускает с него взгляд. Его подчиненные думали, что он наслаждается пытками, некоторые даже пытались подражать ему… Но это не так. В эти моменты в его голове работала настоящая машина, как идеально сбалансированный часовой механизм — тик-так, тик-так… Если бы кто-то сумел заглянуть в его мысли в эти моменты, то услышал бы:

— Так, пошел процесс формирования налобной брони…

— Хм, бьется в судорогах и ломаются кости — явно слишком слабые. Похоже, нужно убирать седьмое воздействие магией в предпоследнем ритуале, уже третий «нелюдь» с теми же проблемами

— Вот, вот оно… только бы дотянул до изменения роста… есть! Процесс пошел. Хорошо, значит, линию 14 стоит признать перспективной для дальнейшей разработки…

Но самый большой интерес вызывали «зверушки» — так он ласково называл свои творения. Самые удачные отправлялись руководству ордена, для полевых испытаний перед познающими высших кругов. Они уже решали их судьбу. Но большинство «зверушек» заканчивали свои дни на хирургических столах, где сам Рен′Тилль не чурался взять в руки скальпель и топор, для досконально исследования получившихся монстров. Итогом этого становилась новая очередь экспериментов. И так длилось на протяжении последних пяти лет…

… — Сахен, отмечай: пятая линия, образец номер шестнадцать — кормление норма, подвижность — тоже, бронирование — нор… хотя с этим подожди.

Красноватая вспышка магии Крови, и монстр, только что живьем разодравший и сожравший двоих, повалился в своей клетке, парализованный.

— Открывайте, — повелительно бросил Рен′Тилль.

Солдаты засуетились, отпирая тяжелую дверь.

— Теперь переверните его на спину. Давайте, не трусьте.

Солдаты с опаской приблизились, и неохотно, оглядываясь на Рен′Тилля, начали переворачивать монстра на спину. Выполнив, они моментально выскочили из клетки.

— Стоп-стоп, куда же вы⁈ Смотрите, на груди, слева чешуя гораздо темней остальной. Ткните туда мечом, да посильней.

Воины переглянулись, но ни один не кинулся выполнять. У них в памяти еще свежо воспоминание, когда один из подопытных смог скинуть парализующее заклинание, и бросился на них. Солдат тогда спасла только хорошая реакция чародея, но все же троих монстр успел искалечить…

— Ну, долго я еще буду ждать⁈ Вот ты, давай иди, — Рен′Тилль ткнул пальцем в самого здорового. Тот вздохнул, но перечить не посмел. Залез в клетку, занес меч и рубанул со всей силы. Оружие с жалобным звоном отскочило.

— Да нет же, не руби, коли его!

Здоровяк пожал плечами и нанес колящий удар. В этот раз меч пробил чешую.

— Вот, не зря я заподозрил неладное. Сахен, запиши — слева на груди ослаблена броня. Отметь, если еще хотя бы два раза получится такой же результат — линию признать неудачной. И… — что хотел сказать еще Рен′Тилль, окружающие так и не услышали, потому что в этот момент в чародея попало какое-то заклинание, просто разорвавшее его на клочья. Солдаты и помощник Сахен впали в ступор. Ну еще бы! Вот так тихо и спокойно делаешь свою работу, и вдруг раз — и стоящего рядом разносит на мелкие кусочки, а его кровь попадает на всех вокруг. От такого кто угодно впадет в ступор!

Из-за ближайшей клетки неожиданно выскочил человек с двумя мечами. И моментально перебил всех солдат. Это произошло настолько быстро, что некоторые даже не успели вытащить свое оружие. Воин-здоровяк в клетке попытался спрятаться за тушу монстра, но один из мечей пришельца внезапно полетел прямо в клетку, удерживаемый толстым синим жгутом… Так умер последний солдат. И перед неизвестным остался только Сахен, потеющий от страха.

— В-в-вы м-м-меня уб… — начал было, заикаясь, спрашивать помошник Рен′Тилля.

— Конечно, — кивнул, как само собой разумеющееся, неизвестный. — Но только перед этим ты мне расскажешь, что тут происходит. Ты ведь хочешь умереть быстро, и безболезненно, как и эти вояки? Или желаешь помучиться денек-другой, рассматривая собственное выпотрошенное брюхо?

Пришелец как-то удивительно неприятно улыбнулся. А может, это показалось перепуганному Сахену? Но орденец не стал строить из себя героя, зная, как он боится боли:

— Я все расскажу, не надо!

…Я удалялся от бывшего исследовательского отделения ордена. Почему бывшего? Ну, зарево на фоне вечернего леса думаю, говорит само за себя. На душе у меня грустно и мерзко. Ведь я убил там всех. Абсолютно всех. Кто-то сказал бы про меня «убийца»? «Монстр»? Ну и пусть! Плевать… Я поступил так, как нужно, хоть это и неправильно и мерзко. А как нужно было? Выпустить всех обитателей клеток? Ну, с людьми это можно было сделать. Ну а дальше-то что? Куда им деваться? С собой такую прорву народу я протащить не смогу, я не древний магистр и не всемогущ. Оставить их выбираться самих? Они измождены и обессилены. В день проползут от силы с десяток километров. А уже через день тут будет смена чародеев. Обнаружат разрушения и прочешут весь лес на сотни километров вокруг. Тех, кого поймают, будут пытать, чтобы они рассказали произошедшее. А потом — в расход, или отправят в другое отделение. И все равно убьют. Выйти к людям им не дадут ни при каких условиях — ведь кроме ордена про эти исследования никто не знает — не зря же это отделение находится в такой глуши. Я просто облегчил им участь. Они умерли не в мучениях, а тихо уснули навсегда…

Тяжело было несколько километров пробираться в толще земли. Я потратил на это пять дней и просто прорву маны. Однако своей цели я достиг — подобрался абсолютно незаметно к домам перед частоколом. Тихо вылез из-под земли и перерезал всех чародеев. Врукопашную. Там же были и двое воинов — так я вновь разжился мечами. Я по ним скучал. Конечно, не сравнить с моими старыми, но хотя бы что-то. За десятки лет я настолько привык к оружию, что без него мне неуютно.

Дальше — проще. Убил единственного чародея внутри частокола и его охрану. Поговорил по душам с его помощником, выяснив всю подноготную. К сожалению, мест расположения остальных отделений он не знал. Иначе я бы и туда прогулялся, несмотря на риск — такую погань оставлять в живых нельзя! Однако то, что результаты исследований еще не дублировались в хранилища ордена, меня порадовало. Чтобы восстановить все, у них уйдут годы.

А сейчас я продолжал путь к морю, путь домой. Я правильно поступил. Иначе нельзя, я чувствую это. Но почему же тогда так мерзко и тоскливо на душе⁈

Тот же день, г. Фарил, столица империи Нарт, резиденция ордена Белой звезды:

Раньше этот особняк принадлежал гильдии Некромантов — влиятельной организации чародеев, практикующих Темную магию. Его главу не мог игнорировать даже сам император. Теперь это собственность ордена. Так сказать, по праву силы. А остатки гильдии Некромантов теперь ютятся в пограничном городке, возле степи. Выполняя роль живого щита от набегов орков.

Нынешние хозяева собрались в небольшом зале. Огромные, на десятки свеч светильники под потолком разгоняли сумрак. Широкий дубовый стол заставлен дорогими напитками, фруктами, закуской,… и при этом завален документами. За ним пятеро — четверо мужчин и одна молодая женщина.

—… И так?

— Пока никаких серьезных подвижек, Глава, — отчиталась женщина. По передаче силы — все то же, что и три года назад. Если в ближайшие полгода это не изменится — я бы предпочла закрыть третье исследовательское отделение и направить освободившиеся силы и ресурсы в другие направления. В частности, очень перспективно выглядит направление четвертого отделения. Деш′Асан — несомненно, талантлив, вы видели это по его творениям. Ну, вот, по сути, единственное направление, которое активно развивается. Остальные застряли на этапах проверок. Серьезных прорывов, скорее всего, в ближайшие пару лет не ожидается — изящный жест рукой дал понять, что отчет окончен. В общем, Тик′Вайшия, дочь предыдущего главы клана, всегда так себя вела.

— Ну что же, понятно, — задумчиво побарабанил пальцами по столу вопрошавший. Подхватив тоненький ломтик копченой говядины, он закинул его в рот и запил глотком вина. Потом он перевел взгляд на рыжебородого здоровяка, который даже за столом не расставался со своей верной секирой. Правда, сейчас оружие находилось в «небоевом» положении — сдвинуто на ремнях за спину.

— Ричард, — немного склонил голову здоровяк, — у меня все идет по плану. Задержек и случайностей — нет.

Даже когда он говорил негромко, его голос отдавался во всех углах зала. Сразу чувствовался профессиональный командир.

— Хорошо. Но все же, Тик′Окст, потрудись немного расширить свой ответ. Хотелось бы услышать подробности.

— Ладно, — он на минуту замолчал. Рядом сидевший разодетый в шелка и тонкий батист орденец вальяжно улыбнулся. С эдаким чувством барского снисхождения, мол, что возьмешь с вояки — им трудно быстро и внятно формулировать мысли. А вот у сидевшего напротив расслабленный взгляд резко сфокусировался на здоровяке. Он даже немного подался вперед.

— Цепь крепостей. Работает нормально — демоны не в состоянии прорваться. Потери — пятнадцать процентов за последние полгода. Далее. Далее — корабли. Верфи работают. Пять малых кораблей и почти два больших транспортника в месяц. Через два года у нас будет нужное количество. Обучение новых команд тоже в графике. Вести бои на суше мы пока не будем, поэтому подготовка новых сухопутных войск не ведется. Вот и все, — могучие руки вновь опустились на стол.

— Все еще немного суховато, — пожурил его Ричард. Выглядело это так, как будто любящий дядюшка пеняет нерадивому племяннику, стащившему сладости из буфета.

В ответ Тик′Окст ухмыльнулся:

— Остальное в отчетах. Читайте, Глава.

— Что я слышу? — деланно удивился богато одетый орденец. — Наш бравый воин научился иронизировать!

— Это не ирония, Деш′Тропт. Это — краткое изложение фактов. Учись, Аристократ, — подал голос тот, кто сидел напротив здоровяка.

— Ну, разумеется, наш несравненный разведчик, наш Скорпион… — издевательски протянул богато одетый. — Ты бы, разумеется, хотел, чтобы все вокруг было таким же понятным, как наш простой и прямой Тик′Окст…

— Достаточно, — холодно проронил Ричард. И набиравшая обороты перепалка моментально затихла. Лишь Тик′Вайшия позволила себе тонкую, едва заметную улыбку. — Что у тебя, Деш′Иззилистан?

— Хорошие новости. В империи обнаружился монах. В небольшом городке. Он себя… проявил, и благодаря этому мы смогли его вычислить. Мы «пометили» его незаметно. Чародеи в один голос клянутся, что этой метки не заметит ни один одаренный, кроме адептов Крови. Потом планируем скормить ему немного информации, подсадив на «крючок». Так сможем выявить остальных.

— Действуй. До окончательного удара по отродьям Никкасу еще больше двух лет. Нам не нужны в это время соглядатаи. Они ничего не должны узнать до самого конца…

Вик:

Меня догнали орденские каратели. Сначала я думал, что ушел достаточно далеко, и можно не беспокоиться о том осином гнезде, что я растревожил. Но выявив четверых чародеев Крови у себя на хвосте, я понял — рано расслабился. Каким образом они засекли меня — не знаю, ведь я не снимаю универсального щита. Но факт остается фактом — враги уверенно взяли мой след. Сейчас они где-то в двух километрах. И неторопливо сокращают дистанцию. Ну, в последнем нет ничего удивительного — ведь они, наверняка, конные, а я — пеший…

Судя по их скорости — у меня где-то минут двадцать. А потом они приблизятся на расстояние прямого контакта. И если не успею придумать что-нибудь до того времени, то я с вероятностью процентов в пятьдесят — труп. Четверых одаренных Крови, да и еще наверняка со свитой, которую они моментально превратят в жертв, пустив на подпитку… подпитку… хм, а это идея! Только нужно будет все идеально рассчитать и умудриться пройти по острию, так сказать.

Я начал двигаться немного левее. В той стороне небольшой водоем. Он пригодится мне.

Колдовать на бегу тяжело — дополнительный отвлекающий фактор. Однако, жить захочешь… Магия Жизни дает неплохой арсенал стимулирующих организм заклинаний: «Броня вечности», «Глаз змеи», «Звериное подобие». Все, что знаю, я наложил на себя. Этот комплекс заклинаний позволил мне стать быстрее и сильнее. Раза в два. Пожалуй, сейчас я мог бы оторваться от погони на добрый десяток километров. Но это делать не имеет смысла — они могут как-то выслеживать меня. А ведь через несколько часов после применения этих заклинаний пойдет откат, и я полдня буду валяться на земле, не в силах и ноги поднять. Так что в бой!

Глава 5

Пока я занимался собой, добежал до небольшого озерца. А теперь займемся моим планом. Здесь можно полноценно использовать «водяную тварь». Это, по сути, аналог «голема» с небольшими отличиями. Вообще, это заклинание можно использовать где угодно, но только возле водоемов оно достаточно эффективно. Создавал я его тоже специфическим способом — грубо, топорно, чтобы отзвук о создании мощного заклинания разошелся на добрый десяток километров. Пусть понервничают. Без этого не удастся их провести.

Вода возле самого берега вспухла большим горбом. На землю выползла бесформенная «водяная тварь», похожая на огромную амебу, метров пять в высоту. Из ее тела постоянно вырастали и исчезали утолщения, жгуты, даже недлинные округлые конечности.

А теперь последний штрих. Немного нарушив ее энергетическую структуру, я добился любопытного эффекта — она начала сильно «фонить» магией. Такое бывает в двух случаях — недоделанное заклинание, либо огромная мощь. Я надеялся, что у страха глаза велики, и мои враги посчитают, что я все поставил на одно творение. И отнесутся к «твари» серьезно. Ну вот, вспомни про врагов, так они и появятся.

И действительно, я увидел чародеев уже глазами. Однако они не торопятся сближаться. Вместо этого они сгрудились, только один остался в стороне от основной массы. Вспышки магии. Шестеро упали. Ну, все ясно. Принесли в жертву. Теперь они накачаны силой по уши. А еще, у них закончились жертвы. Пора.

«Водяная тварь» двинулась вперед, и немного вправо. Небыстро. За ней оставался мокрый след, соединяющий ее с озером.

Чародей, что стоял в стороне, не шевельнулся. А вот его коллеги засуетились. Они начали сообща создавать какое-то заклинание. Судя по отзвукам, очень мощное.

Мое творение резко ускорилось, чуть ли не прыгнув вперед. Враги это заметили, и накачка заклинания маной пошла ударными темпами. Ого! Серьезную штуку решили применить. Я ее видел уже дважды в жизни. Красноватая сфера, переливающаяся разными оттенками, неспешно двинулась в «водяную тварь». Я немного подождал и одновременно со взрывом рванул… нет, не так. Совершил воинский маневр под названием «тактическое отступление». Хотя в моем исполнении он больше походил на другой маневр, под названием «паническое бегство».

Как бы там ни было, своей цели я добился — чародеи Крови, решив, что я намерился здесь стоять насмерть, накачались силой, и использовали свой козырь. Ха, жалкие перестраховщики…

В этот момент град заклинаний прервал мои победные мысли, заставив петлять как заяц. Два попадания развеяли мой первый щит. Но это и все. Больше они ничего не успели — я скрылся.

Так вот, основной фокус в чем — они не могут запасать эту силу надолго. Скорей всего, она развеивается. Почему я так думаю? Да потому, что если бы могли — то не таскали бы с собой смертников. А раз так — то стоит мне подождать немного — и их заемная сила исчезнет. И вот тогда посмотрим, кто кого!

… Через час непрерывного бега с преследователями на хвосте я понял — достаточно. Если я сейчас не приму бой — позже у меня просто не хватит сил. И я резко меняю направление бега на противоположное. Щит от физических повреждений я развеял. Мне в бою пригодится каждая кроха энергии. Универсальный щит, мой «последний шанс», оставляю таким же. А вот половину доступной мне маны вкачиваю в защиту от магии, мой первый щит. Больше нет смысла — нужно же мне что-то для сражения. Но и меньше нельзя — удары чародеев Крови слишком сильны.

Похоже, то, с чьей помощью за мной следили, не особо совершенно. Потому что мои преследователи не успели отреагировать на изменение обстановки. И я на максимальной скорости подбегаю к ним. Один из чародеев, похоже, тот, что держался особняком, был где-то в ста метрах. А группа из троих одаренных гораздо ближе. Жалких два десятка метров исчезли мгновенно — я разогнался так, как никогда в жизни. Успев словить щитом всего одно заклинание, я врезался во всадников, как живое пушечное ядро. На них были индивидуальные магические щиты, но вот кони были «голые». Этим я и воспользовался — и молниеносно подрубил им ноги. Сутолока, дикое ржание раненных лошадей, падающие враги… Ну прямо то, что доктор прописал!

Одного придавила собственная лошадь. Быстро подскакиваю к нему и краем глаза успеваю заметить новое заклинание. Прыжок вверх. Отменно! Заклинание угодило как раз в того чародея, которого я и намеревался добить. Кровавые брызги и ошметки плоти разлетелись, наверное, метров на двадцать. Дружеский огонь во всей своей красе, так сказать.

Я подскакиваю к тому, что выпустил в меня заклинание, закрываясь им от последнего из троицы. Наши щиты соприкасаются. Вижу ухмылку на его лице — видно, он думает, что вкачал достаточно маны, чтобы не опасаться меня. Напрасно — у меня есть еще сюрпризы. Мой щит прилипает к его щиту и начинает «раскачивать его», быстро повышая амплитуду. Так сказать, рукопашная чародеев. Малоизвестный трюк.

Противник успевает убрать ухмылку. И это все, что он успел — дальше его голова скатилась с плеч, срубленная мощным ударом. Рванул к последнему из троицы. Джекпот, господа! Он потерял сознание, похоже, неудачно, в смысле, как раз удачно свалился с лошади. Короткое движение клинком — и еще минус один.

Негромкие хлопки за спиной подействовали на меня, как выстрел из ружья. Конечно, я контролировал положение последнего чародея краем глаза всегда. Но он вообще не предпринимал никаких действий. В магическом зрении тоже ничего, только держал щит. Но вот аплодисменты — это последнее, что ожидал я получить от одаренного Крови…

Метрах в тридцати стоит последний чародей. Тот самый, что держался особняком. Длинные распущенные волосы, охотничий темно-зеленый костюм, спокойное лицо, ухоженные руки — богатый, уверенный в себе аристократ, да и только. Но ощущение, что передо мной опасный зверь, оскаливший клыки и приготовившийся нападать. Гораздо опаснее погибшей тройки.

— Браво, молодой человек. Ловко вы победили самонадеянных болванов, привыкших к дармовой безразмерной силе.

Я же судорожно пытался прочитать противника. Щит, нет, два щита. Хотя даже не так — два щита — это то, что можно отчетливо различить магическим зрением, а так больше напоминает матрешку и сколько там слоев — знает только создатель. Так что стоящий передо мною защищен очень надежно. При этом не атакует, а разговаривает. Спокоен, слишком спокоен, хнорр побери! Так ведут себя умные люди только перед связанным врагом, закованным в антимагические кандалы. Ловушка? Может, то, что я стою возле только что умерших чародеев, придает ему уверенности? Кровь погибших союзников? Но я не вижу энергии, соединяющей его и потеки крови рядом…

— У меня к вам есть небольшой разговор. Вы ведь не против пообщаться?

Поговорить можно, это не проблема. Хотя ситуация отдает какой-то неестественностью. Впрочем, если он начнет что-то делать, я, надеюсь, замечу. Значит, попробую выслушать.

— О чем же?

— Для начала хотелось бы прояснить один момент. Я так понимаю, такое имя, как Никкасу, вам что-то говорит?

— Допустим.

— И я имею честь общаться с его последователем?

Я кивнул. Смысла скрывать нет, все равно, или я его убью, или он меня.

— В таком случае у меня есть к вам просьба… — в этот момент волосы на его голове шевельнулись, и показалась голова небольшой ящерицы. Чародей погладил ее.

— Тихо, Симма, все хорошо. Так вот, так как вы, я так полагаю, все равно направляетесь к своим, я попрошу передать просьбу о встрече с вашими друзьями. В городе Фариле. Меня зовут Фавин и я являюсь контролером торгового дома «Морской». Так можно меня найти…

Хм, похоже, драки не будет. По-моему, он не собирается нападать, а сам я не буду — после боя с тремя чародеями я еще не восстановил свой полный запас, так что гарантии, что точно смогу убить его, у меня нет.

… — Я хотел бы предоставить некоторые сведения. Считаю, что они важны для вас. Ну, в общем-то все. Разрешите откланяться.

Слегка наклонив голову, он попрощался со мной и направился к своему коню.

— Да, едва не забыл — советую вам выкинуть ваш левый башмак. Для здоровья так будет полезней, я полагаю.

Силуэт всадника медленно удалялся, а я пытался прийти в себя. Нет, положительно, мир сошел с ума! Сильный чародей Крови, вместо того, чтобы попытаться сделать из меня лепешку, оставляет контактную информацию о себе и вежливо удаляется. Да и еще о чем-то предостерегает! С ума сойти! А дальше что? Демоны откроют посольство? Оборотни начнут проповедовать о всеобщей любви?

Немного успокоившись, я сосредоточился на левом башмаке. Что с ним не так? Насколько я понимаю, вряд ли дело в его фасоне и даже не в том, что он заляпан грязью. Если бы мне такой намек сделали на Земле, я бы подумал, что в моей обуви «маячок», или какое-то другое мини-устройство. Но здесь царит магия, так что…

Не откладывая, я начал просматривать башмак с помощью магического зрения. Потратив минут пятнадцать, я смог найти нечто необычное — след энергии магии Крови. Причем, могу поклясться чем угодно — обычный чародей не разглядел бы. Даже если бы посвятил сканированию целый день. Со мной, конечно, совсем другая история. Ведь мое магическое зрение базируется на основе способностей гномьих Мастеров Гор. А они видят энергетические потоки гораздо лучше обычных чародеев…

Ладно, все это несущественные мелочи. Главное — тот адепт Крови прав. Вот только стоит, пожалуй, проверить и остальную одежду.

Хм, остальное чисто. Что же лучше сделать? Можно, конечно, ботинок и выкинуть. Вот только в чем я буду ходить? Позаимствовать обувь у кого-то из троицы убитых мною чародеев? Но моя обувь сидит на ногах хорошо. А вот чужая — вряд ли. Конечно, пройти пару сотен метров это не помешает. Но обыкновенная прогулка уже превратится в пытку. Ну, а про пешее путешествие, как сейчас, и вообще не приходится говорить. Придется подкладывать тряпки, или сидеть и ковыряться в обуви, пытаясь подогнать под себя. Я ведь вовсе не сапожник. Ни один из вариантов мне не нравится. Значит, нужно изобрести новый!

Например, попытаться убрать чужеродную энергию. Ведь именно по ней, судя по намеку Фавина, меня нашли.

Думаю, в этом мне поможет знание основ артефакторики. По крайней мере, стоит попытаться. Одно из базовых знаний — очистка заготовки для артефакта от любых энергетических следов. Несложное заклинание, но очень специфическое. Сомневаюсь, что его кто-то знает еще, кроме профессиональных артефакторов, ну и недоучек, типа меня.

Получилось! Осматривая обувь во всевозможных спектрах энергии, я убедился — след магии Крови исчез. Отлично. Значит, можно продолжить путешествие, не опасаясь нового хвоста.

Побережье. Палящее солнце, крики чаек и запах моря. Большая часть пути, самая трудная часть позади. Осталось немного — найти корабль и добраться на нем до острова Паука. Можно, конечно, захватить любое судно. И заставить его экипаж доставить меня на остров. Сам я с кораблем не справлюсь — всегда нужна команда…

Но это сложно и достаточно рискованно. А я, уже давно привык полагаться только на себя. Так что, несмотря на очевидность, этот вариант я отбросил сразу.

Еще один вариант — найти любую небольшую лодочку, и уплыть на ней. Самостоятельно, с помощью магии. Пожалуй, самый реалистичный и безопасный вариант. Большой корабль можно найти только в портовом городе, до которого еще нужно добраться. И, как обычно, скрываться от чародеев Крови, да еще и на каждом корабле стараются держать чародея, хотя бы уровня полного мага… А вот для варианта с лодкой пойдет любой прибережный поселок, даже на десяток дворов. Только мне нужны еще некоторые вещи, пожалуй…

Деревня Большая Треска, кузня:

Игран ковал гвоздь. Многие почему-то думают, что если кузнец — то он кует мечи, щиты, наконечники для копий и стрел, или доспехи… Ничего подобного! Основной промысел деревенского кузнеца — это гвозди, подковы и починка старых, поломанных инструментов. Но на первом месте все-таки гвозди — это ремонт или строительство нового. Ни один дом, ни один сарай, да даже телегу или лодку не сделаешь без гвоздя. Давно уже перевелись плотники-умельцы, которые могли все сделать без железа. Вымерли, за ненадобностью. Сейчас время железа — это Игран знает точно. Металл помогает пахать землю, металл помогает ловить рыбу, металл строит и он же убивает. Железо — вот самое главное в жизни человека.

Удар по добела раскаленной заготовке высек сноп красноватых искр. Снова, и снова, и снова. Все, этой стороне хватит. Специальными щипцами кузнец перевернул полосу железа, и ударил еще раз. Заготовка пока что не напоминала гвоздь, больше смахивая на неровный прямоугольник. Но это только начало. Игран работал кузнецом уже двадцать восемь лет, унаследовав дело от отца. И всегда с восторгом следил за собственной работой. Смотреть, как раскаленный, бесформенный кусок металла под ударами молота превращается во что-то нужное, он мог часами еще будучи совсем малышом. С возрастом он не изменился. Бывало, забывал про обед и про ужин, увлекшись. Жена ворчала — вот мол, свои железки любишь больше чем меня! Игран в ответ улыбался. Улыбался, потому что это действительно было так… Но как опытный мужчина, он понимал, что скажи правду — и скандал, со швырянием вещей, воплями и прочей нервотрепкой обеспечен. И потому он улыбался…

Удар, и еще удар. Игран перевел дух, и вытер специальной тряпочкой пот со лба, что уже добрался до глаз. Потом критично осмотрев творение рук своих, почесал небритый подбородок, и положил заготовку в горн. Нужно немного разогреть.

Меха со скрипом погнали воздух. Пламя обрадовано загудело, танцуя вокруг металла…

И вдруг резкий скрип двери нарушил священнодействие.

— Кто посмел… — вскипел Игран, хватая молот. Он не переносил, когда его отрывали от работы. Вся деревня знала об этом и давно уже не находилось смельчаков, рисковавших прервать его.

Внезапно какая-то сила вырвала верный молот из его рук, и швырнула его вбок.

— Успокоился? Или двинуть по шее? — прозвучал голос, полный иронии.

Кузнец уставился на его обладателя. «Я его не знаю», — сделал он вывод. Среднего роста парень, в ношеной, но аккуратной одежде стоял в дверном проеме. Короткие волосы, рукоятки мечей за спиной, уверенное выражение лица.

Привычные крепкие выражения застряли в горле, упершись о взгляд пришельца. Непробиваемая уверенность в своей силе буквально заставила замолчать Играна. Впервые в жизни он растерялся.

— Вот деньги, — серебряная монета звякнула об наковальню. — Мне нужно четыре металлических пластины, длиной в локоть и шириной не меньше ладони. Можно больше.

В кузнеце боролась ярость на наглого пришельца с благоразумием — опасно нарываться на конфликт с воином. А тем временем пришедшему надоело ждать реакции, и в его руке зажегся «огненный шар».

— Если ты не можешь мне помочь — сам найду. Но тогда я разнесу эту халупу по бревнышку!

Как ни странно, но угроза пришельца, оказавшегося чародеем, привела в порядок мысли Играна.

— Сейчас найду, — вздохнул он. Перечить чародею в империи могли лишь воины (и то изредка), аристократы и такие же чародеи. Всем остальным не стоило, если они хотели жить дальше…

Шагая за этим одаренным, настроение кузнеца окончательно пришло в норму. Объяснялось это просто — Играна обуяло любопытство. Зачем чародею понадобились железные пластины? Да еще и его молот? Колдун решил заняться каким-то ремеслом? Да они же презирают простые работы, считая, что трудиться руками — ниже их достоинства!

Чародей уверенно шагал к морю. Туда, где оборудован небольшой причал для рыбаков. Кузнец уже думал, что они зайдут на сам причал, однако они свернули влево, в сторону песчаного пляжа. Тут любит купаться деревенская детвора.

У самой кромки воды переминались с ноги на ногу шестеро мужиков. Игран знал их — они тоже с этой же деревни. А рядом лежала лодка, перевернутая вверх дном.

Одаренный скинул три пластины на песок, а четвертую оставил в руке.

— Давай молот.

Кузнец оторопело протянул свой инструмент. Он-то думал, что работать придется ему. Но раз так — и он с ухмылкой протянул молот. Этот средний молот весит около половины пуда, и работать им сможет не каждый. Так что Игран приготовился к забавному зрелищу.

Но через пару мгновений забавным зрелищем стал сам кузнец — он стоял с открытым ртом и наблюдал, как чародей одной(!) рукой работает с тяжелым молотом. Сказать кому — не поверят! Да даже сам Игран не мог так делать — он всегда держал инструмент двумя руками, а ведь он проработал с ним всю жизнь. Хоть силы ему было не занимать… Однако, пришлый оказался как минимум гораздо сильней его. Как такое может быть? Игран не понимал.

А одаренный в это время забивал металлическую пластину в борт лодки. Если перевернуть ее в нормальное положение, то часть пластины окажется под водой. Быстро закончив с первой, он подергал ее. Видимо, удовлетворившись результатом, и пробурчав себе под нос что-то, он взял вторую…

— А вы тут зачем? — кузнец шагнул к деревенским мужикам.

— Дык, позвал, его милость. Сказал — хотите заработать по медяхе за час? А то! Вот мы и тута, — отозвался один из них.

— Только мы ничего особого не сделали-то, — вмешался второй. — Токмо лодку вытащили, и перевернули дрыгом.

— А что за лодка-то?

— Да он ее у старого Умаса купил. За два серебряка. Умас от радости чуть не сплясал на своем костыле — он же пытался продать ее ужо с пару месяцев. Только кому она нужна⁈

— Ага, вон вишь — нужна оказалась…

А чародей быстро зафиксировал все четыре пластины. Две — возле носа лодки, и еще две — на корме. Потом замер. Вокруг его ладоней появилось синее свечение. Тогда он поочередно коснулся конца каждой пластины. Отряхнул руки, и свечение исчезло.

— Так, беритесь, переворачивайте обратно и спускайте на воду. Только аккуратно, не трогайте пластины. Мужики дружно ухватились за лодку. С натугой перевернули в «нормальное» положение.

А потом потащили в воду.

… Мужики, довольные, уходили шумной кагалой. А об их планах спустить неожиданный заработок в таверне, наверное, услышало полдеревни. Игран же не сдвинулся с места. Он наблюдал за чародеем, подспудно ожидая какого-нибудь чуда. И тот не обманул ожиданий.

Лодка тихо покачивалась на волнах. Она дрейфовала по ветру — одаренный пока не пользовался веслами, занимаясь чем-то непонятным.

И вдруг лодка поплыла. Сначала едва заметно. Потом быстрей. Потом еще быстрей. От нее послышался гул. А сзади, за кормой поднялся столб воды. Лодка тем временем набрала просто умопомрачительную скорость. Игран никогда такого не видел. Заложив крутой вираж и обдав мелкими брызгами длинный причал, она развернулась в открытое море. Буквально за пять минут лодка растворилась за горизонтом. Остался только пенный след на воде, который медленно исчезал.

Кузнец ошарашено покачал головой и побрел назад, домой. Настроение работать исчезло. После увиденного как-то не хотелось стучать молотом по раскаленной заготовке. Захотелось тоже уметь делать такие чудеса. Но, чего нет — того нет…

«А не пойти ли мне пропустить стаканчик?» — мелькнула в голове соблазнительная мысль. Почесав грязной пятерней голову, кузнец решительно повернул вослед за ушедшей компанией деревенских мужиков.

… Жена кузнеца встретила его дома. Принюхалась. Ее лицо приобрело удивленное выражение — мало того, что Игран вернулся домой гораздо раньше, чем обычно, так еще и пьян. Но скандала устраивать не стала — не так уж часто ее благоверный выпивает, особенно по сравнению с некоторыми. Только вздохнула и застелила кровать.

«Хорошая она у меня. Понимающая», — подумал кузнец, засыпая. А ночью ему снились летающие лодки. И его собственный молот, который ругал Играна за то, что он до сих пор не умеет колдовать. А кузнец оправдывался, как мог.

Вик:

Мое суденышко быстро рассекает морскую гладь. Судя по скорости, я за двое суток должен достигнуть полосы рифов, окружающих остров Паука. Настоящие моряки определяют направление в море по положению солнца, направлению волн и карте звезд. Я так не умею, да и пока не нужно — я держу направление на большое скопление живых существ. Конечно, море тоже наполнено жизнью, но человеческие поселения «фонят» в этом плане особенно сильно, не знаю уж почему. Так что сбиться с курса я не боюсь. Только постоянно вкачиваю ману в заклинание, что двигает лодку. И время от времени отслеживаю свое положение относительно острова, корректируя курс. А мысли почему-то заняты последним сражением…

Вполне возможно, что я тогда действовал не безупречно. Но других вариантов я тогда не видел. Да и сейчас не могу придумать.

Конечно, можно было не «выпендриваться» с беготней и отвлекающим маневром в виде «водной твари». И атаковать их там же, допустим, заклинаниями с накачкой гномьей силой. Да еще и попытаться уничтожать их заклинания по принципам, отработанным в монастыре Тэйглун.

Но лобовые атаки противника, который на тот момент был сильнее меня энергетически, так, навскидку, минимум в пару раз… Собственно говоря, этим как раз и опасны чародеи Крови — практически бесконечным запасом сил, пока есть жертвы. Так что силовое противостояние этим одаренным я считал и буду считать безумием, русской рулеткой. Играть в повезет — не повезет, когда на кону жизнь и свобода, я не намерен. Это как если бы на ринге, в боксе, допустим, встретились двое противников — один бы весил килограмм сорок пять, а второй — за сто, супер-тяжеловес. Всем понятно, кто победит. Легковесный боксер в принципе не способен нокаутировать своего соперника, потому что у него не может быть столько силы, как бы он ни тренировался. А верзиле-тяжеловесу достаточно разок махнуть рукой и его противника поймают зрители в первых рядах. Вы бы поставили на более легкого боксера деньги в этом бою? Я — ни копейки.

С уничтожением заклинаний еще на подлете по ключевым точкам та же ситуация — ведь я никогда не тренировался противостоять магии Крови. А вдруг ошибусь? Конечно, я уже встречался с ними по разные стороны сражения, но бой с адептами Крови не терпят ошибок — или ты их, или они тебя. Их любимая манера боя — перенасыщенные огромным количеством силы заклинания. Принял такое прямо на щит, хотя бы один раз — и все. Отбегался.

Глава 6

Так что в том бою я поступил правильно. Но, все же, как это ни печально признавать, но я мог и проиграть. И причина тому — последний, четвертый чародей. Да, рядом жертв больше не было, так что так любимая ими подпитки вроде недоступна… Но он был явно самый опытный. С ним мне банально повезло — не стал атаковать, преследуя какие-то свои цели. Кстати, любопытно, какие именно? Нужно не забыть рассказать про него Ликару, как доберусь на остров.

Общий вывод получается нерадостный — я слишком слаб против чародеев Крови. Раньше я считал себя достаточно сильным, сталкиваясь с обычными одаренными. Но мои большие, по местным меркам, знания, умения и силы слишком малы, если равнять с группой подготовленных к бою адептов Крови. Конечно, их сила заемная — это энергия мучений и гибели людей, однако мне от этого не легче. Мертвому не важно, как его убили — прострелили сердце высокотехнологичной экспериментальной лазерной винтовкой или разбили голову булыжником, только что поднятым с земли…

Так что мне срочно нужно становится сильнее, причем на порядок. И так, навскидку, мне доступны в этом плане сразу несколько путей:

Вариант первый — гномьи высшие руны. По силе воздействия на реальность их можно приравнять к заклинаниям древнего магистра. То есть, по сравнению с моими заклинаниями, например, это как сравнить маленького щенка и матерого волкодава. Но есть один крупный минус у этого пути — слишком большое время на подготовку. Я могу использовать высшие руны разве что при осаде, когда нахожусь под защитой других чародеев. Надо отметить, что существуют методики, позволяющие увеличить скорость создания в разы, но они мне пока недоступны. Возможно, когда-то в будущем я и доберусь до секретных техник гномов, но пока — чего нет, того нет. Можно, наверняка, изобрести и свой способ. Особенно, если использовать ментальную магию, но сколько займет это времени и получится ли вообще — большой вопрос. Так что этот путь, я думаю, пока отложу.

Вариант второй — это «прокачать» свою ауру с помощью собственного дара. Мои заклинания от этого не усилятся, конечно… Зато я смогу хранить гораздо большее количество маны. Пожалуй, это самый перспективный и быстрый вариант стать сильнее.

Но и тут у меня есть два варианта. Можно усиливаться традиционным способом, утолщая и выращивая новые энергоканалы, просто ускорить этот процесс с помощью своего дара. А можно создавать новые Хранилища. И у того, и у другого способа есть как плюсы, так и минусы.

Традиционный способ надежен и прост, как любимый славянский инструмент — лом. Выращивая и утолщая энергоканалы, я увеличиваю объем доступной мне маны. Но на этом преимущества не заканчиваются. Сильные чародеи, которые много времени посвящают такому способу усиления, попутно получают еще многое. У них возрастает скорость мышления и реакции, усиливается регенерация, да даже мышечная сила меняется — ведь их тело постоянно пользуется огромным количеством энергии.

С другой стороны, создание новых Хранилищ позволит мне увеличить мой запас маны очень быстро. Однозначно быстрее, чем традиционный способ. Соблазнительно, конечно.

Немного поразмышляв в этом направлении, и постаравшись взвесить все «за» и «против», я решил, что буду усиливаться традиционным способом. Ведь создав большое количество Хранилищ, и задействовав в бою много энергии, меня может просто порвать — слишком слабая аура не выдержит.

Можно было бы, конечно, выбрать что-то промежуточное — тогда я получу и сильнее ауру, и больше маны. Но! Но есть один момент — уже сейчас в моей ауре находится несколько конструкций — три Хранилища, ЗЛК — защитно-лечебный комплекс на основе высших рун и связка рун, которая создает мне ложную ауру обычного мастера Жизни. То есть уже пять независимый образований. А если их будет десять? Двадцать? Кто поручится, что они не начнут конфликтовать друг с другом? Или еще проще — мне придет в голову новая идея — а вся аура уже занята. Что тогда? Разрушать старое? Уничтожать то, на что я потратил кучу времени и сил⁈

Нет, определенно — нужно идти традиционным путем. В итоге он сулит больше…

Патруль «Морских смотрящих», возле рифов, окружающих остров Паука:

— Эй, народ! Смотрите налево! Быстро приближается какой-то объект! Очень быстро! — послышался крик матроса с «гнезда». Так называли насест на самой высокой мачте, откуда дежурный моряк постоянно оглядывал горизонт. Конечно, подзорная труба не может сравниться с поисковым заклинанием чародеев по дальности. Но зато от нее не скрыться и не обмануть. А уж если дежурный что-то заметил — вот тогда в дело вступают корабельные чародеи.

На капитанском мостике все пришло в движение. Капитан, здоровенный двухметровый верзила, вытащил подзорную трубу и вгляделся вдаль. А двое чародеев сплели заклинание поиска.

— Ну, что у вас? Говорите! А то приближается эта штука даже слишком быстро, — поторопил их капитан.

— Что-то очень маленькое, — подал голос один из чародеев, низенький толстячок, — совсем маленькое, типа плота или лодки.

— Да-да, и на нем, похоже, одаренный.

— Что значит, «похоже»? — нахмурился капитан.

Толстячок возмущенно фыркнул, а его коллега успокаивающе махнул рукой.

— Спокойно, Ирит, — и повернулся к капитану, — мы же тебе уже не раз говорили, если чародей под универсальным щитом — то он невидим для сканирующего заклинания.

— Да не помню я ваши чародейские заморочки… Хотя стоп! Если ты говоришь, что он невидим, тогда почему ты думаешь, что там один чародей? А вдруг там их несколько⁈

Капитан быстро отвернулся от чародеев и заорал:

— Всем на палубу! Тревога!

Оставшийся безымянным чародей вздохнул. И тут же в разговор вклинился толстячок:

— Висм хотел сказать, но ты, Малыш, как обычно не дослушал. Так вот, по некоторым отголоскам все же можно сделать некоторые выводы. И он там один. Или одна.

Капитан недоверчиво хмыкнул:

— Баба? Чародей? Одна, в открытом море? Не смеши!

— А что⁈ — оживился Висм. — Представляешь, она одна… ей скучно… хочется мужской любви и ласки… а тут мы! Вот и спешит, бедняга…

Дружный хохот с капитанского мостика заставил недоуменно переглядываться матросов на палубе.

— Ладно. Посмеялись — и хватит. Ставьте щиты, — распорядился капитан.

Посерьезнев, чародеи взялись за работу. Через пару минут вокруг корабля возникли три магических щита. А само судно начало разворачиваться, беря курс наперерез объекту…

Через десять минут небольшая лодка покачивалась возле корабля. А ее пассажир нахально заорал:

— Эгей! На Каракатице! Принимайте гостя!

— Что-то физиономия у него знакомая, — задумчиво пробурчал капитан.

— Конечно знакомая! — радостно отозвался Ирит. — Висм — снимай свой щит!

Толстячок свои щиты уже снял, и проворно спустился на палубу. Второй чародей недоуменно глянул на капитана. А Малыш, сверкнув улыбкой, тоже начал спускаться. Пожав плечами, Висм развеял свой щит. А когда попал на палубу, застал интересную картину: половина команды, во главе с капитаном и Иритом радостно приветствовала незнакомца. Вторая половина в это же время смотрела с недоумением на такие бурные проявления чувств.

Когда стихли приветствия, Ирит развернулся к Висму:

— Позволь тебе представить мастера Жизни Вика!

— Вик? Не слышал.

— Да слышал ты, слышал. Причем не раз. Давай, поднапряги свою пустую голову.

— Ну ладно, что-то может, и слышал. Но успел забыть.

— Ну, так я тебе скажу пару слов. Два года назад. Нападение ордена…

— Погоди, так он тот самый…

— Да-да!

— Я что, уже настолько известен?

— Ха, немногие воевали на палубе нашей Каракатицы! Всем, кто отсутствовал тогда на борту, мы рассказали про тебя. И нечего скромничать тут. Ведь ты — один из нескольких чародеев, благодаря которым вообще монахи Никкасу уцелели! И ничего я не преувеличиваю…

… Через час, в капитанской каюте, после сытного обеда:

— Какие у тебя дальше планы?

— Домой. Хочу домой. Я там не был уже очень долго.

— А можно тебя попросить об одолжении? У нас несколько серьезно раненных, в том числе и наш третий чародей, Куффи.

— Хм, раненные, говорите? Почему тогда не направились на остров, к целителям?

— Понимаешь, мы должны патрулировать этот сектор еще неделю. Тем более, что ситуация не критическая — Висм знаком с азами целительства. Сам понимаешь, мы, бывает, можем по полгода не бывать на суше. Без целителя, хоть какого-нибудь, не обойтись. Так что жизни наших раненых ничего не угрожает. Дотянут до опытных целителей на острове. Но все-таки, раз уж ты тут оказался…

— Да не вопрос, помогу. Вот только где вы так умудрились?

— О! Это вообще удивительная история. На нас напало огромное чудище, что-то типа гигантского кальмара. Представляешь, здоровенная такая туша, почти с половину нашего корабля! Шустрый гад, просто невозможно! Если бы не Куффи, то нас, возможно, уже и не было бы… Правда, напал глупо — всплыл и начал стаскивать людей за борт. Пробил бы дно корабля — и мы бы все угодили ему на обед. Слава Никкасу, что он тупой оказался и подставился под заклинания…

Вик:

Лодка легко прошла рифы (ну еще бы, размеры-то совсем небольшие, по сравнению с нормальным кораблем), и теперь плыву в свободном водном пространстве. А из головы не выходит рассказ моряков. Гигантские кальмары, подумать только! Раньше я ни про каких морских чудовищ не слышал. И даже сами моряки не слышали — я расспросил их. Такое впечатление, что этот кальмар всегда прятался, а потом вдруг напал… Но ведь такого не бывает! Не бывает, что какое-то существо раз — и появилось. Вдруг, как в сказке.

Обычно это как минимум группа существ, и немалая. Если бы они водились в морях — их бы давно заметили. Кораблестроением тут занимаются с глубокой древности. А тут, как будто из ниоткуда. Что-то у меня появилось нехорошее предчувствие. Хотелось бы, чтобы я ошибался, но очень может, что к появлению этой твари приложили руку чародеи Крови. Выращивали же они из людей разнообразных чудищ. Если это так — то на море могут появиться серьезные проблемы…

От этих мыслей меня отвлек приближающийся берег. Что-то он не похож на ту часть, куда я стремился. Немного порывшись в памяти, я вспомнил. Тут я был, когда на Каракатице отбивал нападение чародеев Крови. Значит, это место левее.

Поворот вправо — и снова ожидание…

И вот оно! Одинокий домик на берегу моря. Небольшой, деревянный, с красной крышей из обожженной черепицы. Мой дом! На душе стало как-то тепло. Настроение поднялось до заоблачной выси, захотелось беспричинно улыбаться.

— Мой дом, — повторил я уже вслух.

Зашуршали мелкие камушки под тяжестью разогнавшейся лодки. Я легко спрыгнул и пошел вперед. Площадка перед домом, заросшая низкой травой. Здесь я отрабатывал комплексы с мечом, тут же пролито бесчисленное количество моего пота… Деревянные ступеньки… на них так приятно сидеть, встречая рассвет и провожая закат и любоваться морем…

Открыть дверь я не успел — она сама распахнулась и мне на шею кинулась Мариэлла. На меня обрушился ураган слез и счастливых эмоций:

— Я знала, я знала… ты вернешься… я ждала тебя… Не мог ты просто исчезнуть, ты же отовсюду выкарабкаешься, ты же такой сильный! Хнорров дурень, почему так долго⁈ Я боялась… что уже… но ты все же здесь, здесь… Мне без тебя так плохо, не покидай меня больше, пожалуйста…

А я прижал ее себе, такую родную и пообещал:

— Я больше не исчезну, клянусь.

Удивительно. Я пришел в себя на старой мельнице в какой-то деревне, долго путешествовал по империи Нарт, плыл сюда… По пути я нечасто вспоминал про Мариэллу. Но только теперь я понял, как мне ее не хватало.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Там все поменяли, я надеюсь, тебе понравится. И не опуская мою руку, как будто я могу исчезнуть, она потянула меня за собой…

Мы занимались любовью и засыпали в обнимку. Просыпались, и все повторялось сначала. Казалось, что Мариэлла старалась отдать себя всю, каждый сантиметр тела и каждую клеточку.

Храм Никкасу, главный зал:

Несколько монахов молились в разных частях зала. А Сигил, светильщик, проверял магические лампы. У каждой есть свой ресурс. Без подзарядки они могут сиять приблизительно четыре дня. Потом свет начинает тухнуть. На протяжении еще шести часов можно увидеть тусклое свечение. А после исчезает окончательно. Так что каждую из тысяч ламп нужно заряжать раз в четыре дня. Немалый труд. Впрочем, кто-то же должен этим заниматься? Обычно на эту должность назначается три-четыре человека, из монахов-чародеев, только достигших уровня подмастерья. Ежедневная рутинная зарядка ламп-артефактов на протяжении нескольких лет позволяет повысить контроль над заклинаниями и неплохо раскачать магический резерв. Так уже и до уровня полного мага недалеко. К тому же, освещать храм Никкасу — честь для монаха, так что порой за неказистую с виду должность светильщика готовы даже сражаться.

Сегодня, как обычно, Сигил работал. Кивнув знакомому лицу зашедшего монаха, он продолжил свое занятие. Но краем глаза заметил, что вновь пришедший скромно устроился в левом углу зала. Обычно там молятся обычные прихожане. Монахи же предпочитают размещаться ближе к центру.

На глаза попался светильник, который вообще не горел. Быстрая проверка показала, что артефакт можно выкидывать — он полностью исчерпал свой ресурс. Такое нечасто, но все же случалось. Сигил вытащил из гнезда сломанный артефакт и установил новый. Зарядил его полностью, активировал, привычно закрыв глаза от вспышки света. Еще трое монахов зашло. Они направились к центру зала. А Сигил начал искать следующий севший артефакт.

И вдруг монах, что только что устроился в левом углу, полыхнул божественной силой. Силой Никкасу. Все присутствующие ощутили это, уставившись на него. Даже другие молившиеся монахи прервались, открыли глаза и замерли в благоговении…

Вик:

Я начал молиться в храме. Вообще, я это делал всего несколько раз в жизни. Попробовав пару раз, быстро убедился в полной бесполезности для меня этого занятия. И никогда не возвращался к нему. Благо, Никкасу вполне устаивают «молитвы действием» — Сатто и Битто. То есть самопознание и познание окружающего. Раз и навсегда решив для себя, что это бесполезная трата времени, я никогда больше не молился. Незачем, как по мне. Ну, а действительно, зачем мне это⁈

Я — неплохой мечник, чародей и обладаю даром изменять свою и чужую ауру. Вот на магии и работе с аурой и стоит сейчас сосредоточиться, а молитвы… пусть это остается другим. Я считаю, что молиться — значит просить милости кого-то. А я привык надеяться только на себя. Для меня быть монахом Никкасу — это сосредоточиться на Сатто и Битто, и придерживаться Кодекса. Вот и все. Я не особо вдаюсь в остальные аспекты религии. Раз такое положение дел устраивает верховного жреца Никкасу, то, думаю, не один я так считаю. Но, как говорится, когда-нибудь все происходит хотя бы раз. Вот и я, по очень настойчивому «совету» Ликара, решил попробовать. Ведь зачем-то он это советовал⁈

Едва я начал проговаривать про себя первые слова молитвы, как что-то произошло. Я открыл глаза. Пару секунд я потрясенно оглядывался. Вокруг оказалась плоская, как стол, равнина. И свет. Заливающий все, но не слепящий.

Передо мною прямо из воздуха соткался мужчина, со светом вместо глаз. Его я узнал сразу. Такое же лицо было у статуи Никкасу, которую я видел в первый же день в этом мире. Я склонил голову. Нечасто передо мной появляются боги, так что стоит проявить уважение.

— Рад тебя приветствовать, Виктор, — услышал я. При этом рот мужчины даже не шевельнулся, да и слышал я не ушами, а почему-то всем телом услышал его слова. Любопытный эффект. К тому же мое имя… давно меня так не называли, больше пятидесяти лет. Собственно, никто, наверное, и не знал, как меня зовут полностью. Я всегда представлялся коротким именем.

— Я хочу поблагодарить тебя. Ты подарил мне свободу.

Никкасу улыбнулся. Приятная, мягкая улыбка. Вот только при этом его губы немного разомкнулись. И оттуда показался такой же свет, как из глаз. И у меня создалось впечатление, что разумный свет натянул на себя, как чулок, вид человека.

— Так и есть, я давно выгляжу совсем по-другому, твои глаза не смогут меня воспринять. Перед тобой кукла. Человеку легче воспринимать, когда есть реальный собеседник, — вновь услышал я.

Внезапно возле него появилась точка. Просто крохотная черная точка. Она медленно разрослась в черную сферу, размером с кулак.

— Это — мой дар тебе. В благодарность за спасение. Запоминай.

Сфера молниеносно трансформировалась во что-то… Приглядевшись внимательно, я понял — это же точная копия моей ауры.

— Верно, — подтвердил Никкасу мою догадку.

Еще одна стремительная трансформация — и сфера изменилась. Теперь она все так же показывала мою ауру, но в районе живота располагалось какое-то сложное образование, к нему тоненькие энергоканалы приходили со всего тела, а выходили только два, гораздо толще, через руки.

… Такая картина продержалась недолго. Внезапно «модель» моей ауры исчезла. А образование осталось. И увеличилось в размерах настолько, что я смог разглядеть подробно, из чего оно. Сложнейшая конструкция из нескольких сотен неизвестных рун. Как только я почувствовал, что запомнил, исчезло и это.

— Это пригодится тебе. Еще один подарок — я заберу лишнее.

Никкасу направил руку на меня, и из пальцев вылетели извивающиеся полосы света. Они моментально окутали коконом, и я почувствовал, что третье «хранилище», в котором была непонятная энергия, опустело. После чего полосы света растворились.

— И еще одно — совет. Постарайся стать как можно сильнее, иначе ты не выживешь…

Меня рывком выбросило в реальный мир. Изумленные, ошарашенные взгляды — вот первое, что я увидел. Невольно усмехнувшись, я поднялся и вышел из зала. Моя молитва окончена — теперь есть о чем подумать и надолго…

Много информации подкинул к размышлению разговор с Ликаром. По его словам, население острова за то время, пока меня не было, увеличилось почти в полтора раза. Причем, не за счет каких-то там крестьян, а полноценных чародеев и их семей. Насколько я понимаю, получив возможность, верховный жрец решил заняться евгеникой. Дар к магии у обычных людей — в основном штука наследственная. Проявляется не всегда, иначе бы уже давно существовали целые чародейские династии. Но все же, у потомков одаренных вероятность заполучить способности к волшебству гораздо выше, чем у всех остальных. Вот и приглашали к себе монахи переселенцев с континента. Само собой, все прибывшие приносили целый комплекс магических клятв. Ликар достаточно серьезно относится к безопасности. Впрочем, его можно понять — после нападений ордена Белой Звезды кто угодно станет параноиком…

А переселенцы были очень довольны — ведь вариантов у них немного. Оставаться на континенте, где в любой момент можно ожидать атаки прорвавшихся демонов. Или отправляться в империю Нарт, где уже не скрывались чародеи Крови. Лучше уж попасть к монахам Никкасу — те издавна славились щепетильностью в вопросах чести и соблюдения духа договоров. Если они обещали — приютим за службу — то можно было не искать «второго дна» в предложенных условиях.

С помощью адептов магии Земли остров увеличился почти вполовину. Для этого подняли океанское дно, благо, было не очень глубоко. А потом те же чародеи, уже совместно с одаренными Жизни потихоньку превращали безжизненный и просоленный морской песок в плодородный грунт. Очень не хватало пресной воды. Раньше жизнетворной жидкостью обеспечивала подземная жила. Теперь же расходы увеличились. И чародеи заняты поисками способов получения воды. Самое перспективное решение — задержание облаков в горах на севере острова. А там, где постоянная облачность — там и повышенная влажность, а значит, источник влаги. Проблема же состояла в том, что горы слишком низки, чтобы самостоятельно задерживать тучи. Так что сейчас с десяток лучших теоретиков заняты разработкой соответствующего заклинания.

Но эти новости — это так сказать, цветочки. Прелюдия к основным действиям. А основное — это подготовка к нападению на орден Белой Звезды. Вслух, понятно, об этом не говорят. Пока. Но большинство монахов уже в курсе. И горячо приветствуют это.

И я понимаю их. Сколько людей погибло из-за ордена в Землях Никкасу? Не счесть. Да и еще недавнее нападение, в отражении которого я успел поучаствовать в качестве корабельного чародея на Каракатице. А если вспомнить, что они творят на собственных территориях… И четкое понимание, что чародеи Крови — это смертельные враги монахов. Активные, стремительно развивающиеся, запредельно опасные, мстительные и однозначно готовящиеся к новому нападению, где они уже учтут все прошлые ошибки. В этом мире в живых останутся или монахи, или орден.

Глава 7

От немедленного нападения монахов останавливал один-единственный факт — демоны. Пока не разработано оружие от них. Сильные чародеи могут уничтожать демонов физически, но душа, суть демонов была пока неподвластна. Как только кто-то убивает их — они захватывают новое тело… На данный момент единственное, что можно сделать — это заточить нематериальных демонов в специальные артефакты. А эти артефакты сложны в изготовлении и очень дороги.

Да, можно захватить империю Нарт. Наверное… Но удержать ее, защищая от демонов, так, как это делают чародеи Крови, пока невозможно. Так что, стоит захватить империю, и она тут же падет под натиском орды демонов. Такого Ликар допустить не может. Одно дело — уничтожить чародеев Крови. Хорошее дело. Но вот этим же действием приговорить всех жителей изрядно увеличившейся империи… Убить тысячи невиновных для достижения своей мести — это дело, недостойное настоящего монаха Никкасу.

Верховный жрец предложил мне помочь с разработкой оружия. Мои эльфийские знания магии Жизни могли существенно помочь в этом. Конечно, Советника(кольцо с плененной душой эльфа) я отдал монахам уже давно. Однако никто не обладал моей абсолютной памятью, поэтому обучение проходило медленно. Плюс, мастеров Жизни среди монахов сейчас не так уж много. Целителей — хватает, слабеньких чародеев Жизни — тоже, а вот полноценных мастеров всего трое, считая меня.

Если вспомнить лабораторию по созданию чудовищ с помощью магии Крови, которую я разгромил лично, и мои догадки, по поводу происхождения морского монстра, орден нужно разгромить как можно быстрее, так сказать, нужно было это сделать еще вчера. Слишком эффективно у них идет разработка нового. Возможно, недалек тот момент, когда мы вынуждены будем отбиваться от тысяч чудовищ, специально выведенных для борьбы с нами. Или орден разработает ритуал, превышающий по силе «плач тьмы». И еще что-то, что я даже не могу предположить… Нельзя отдавать инициативу, нужно ударить первыми!

Учитывая все это, я обязательно поучаствую в создании оружия. Это просто насущная необходимость.

Еще пищи для размышления прибавил разговор с Никкасу. У меня уже прямо руки зудели попробовать создать показанное мне образование. Интересно, что оно дает?

Отдельно стоит подумать о его словах, что мне нужно стать как можно сильней. В принципе, я и сам хотел — очень уж не понравилось чувство беспомощности, испытанное мною в схватке с группой чародеев Крови. Однако, когда то же самое говорит бог, известный способностью прорицать даже далекое будущее — вот это заставляет насторожиться! В таком ключе это выглядит уж не как совет — это четкий расчет. Скорее всего, Никкасу увидел ситуации, когда я не смогу выжить. И спастись возможно только если я стану гораздо сильнее. Опять же, наверняка он это сказал не только в благодарность, но и для пользы его верующих. То есть монахов. А может, и нет… В общем, неважно. Важно другое — к этому совету однозначно стоит прислушаться.

Хотя, сказать легко. Но сделать сложно. Представьте себе телегу, с десятком колес, каждое из которых разной величины, прикрученные, как попало, в произвольных местах конструкции. Представили такой ужас⁈ Это несчастное сооружение будет скрипеть, подпрыгивать и уводить в сторону при попытке двинуться с места. Мало того, часть колес будет просто висеть в воздухе, потому что те колеса, что больше, не дадут коснуться земли меньшим. От движения она будет рыскать по сторонам, подпрыгивать и стремится развалиться. Понятно, что проедет это чудо инженерной мысли недалеко. К чему такая аналогия? Ко мне. Конкретно я, похож на такую телегу. А что? Действительно, похож! Хорошо работаю мечами, но не мастер (по крайней мере, по меркам монахов Никкасу, но равняться и нужно на лучших). То есть я не достиг своего потолка, я еще на полпути. Мастер Жизни, однако, опыта у меня маловато. Хорошо знаком с магией Воды, но лишь до уровня посвященного. Неплохо знаю магию Земли, в этом направлении я «завис» где-то между полным магом и посвященным, что маловато, на мой взгляд. Выучил азы артефакторики, даже создал специальный канал для прокладки очень тонких линий силы в заготовках, но потом бросил это занятие. Умудрился выучить гномьи высшие руны, вот только для работы с ними нужно огромное количество времени, таким образом, получается еще одно, практически не боевое умение. Поскольку в реальном скоротечном бою использовать его невозможно. Разве что, во время осады. Или в засаде. Но даже тогда будут определенные сложности.

Обыкновенные чародеи этого мира развиваются более сбалансировано. Учит такой одаренный магию Огня, к примеру — значит, он учит только ее. И лишь достигнув уровня посвященного, такой чародей начинает уделять внимание другим дисциплинам. Но все равно, основное внимание направляет на развитие магии Огня. И у него есть опыт. Огромный, по моим меркам, опыт. В среднем, на путь от ученика до мастера(в одном направлении магии) тратят от ста до ста пятидесяти лет. Это время, которое чародей постоянно учится и практикуется. Понятно, что за счет этого все чародеи узкие специалисты. И только поэтому они могут высоко подняться в выбранном ими направлении. Я же «специалист широкого профиля». Разумеется, такой подход предоставляет практически неограниченные возможности, однако забирает гораздо больше времени. Хотя… если анализировать ситуацию беспристрастно, то жаловаться мне не стоит. Из-за своей памяти я нахожусь в гораздо более выгодном положении. Ведь я достиг нынешнего уровня всего за сорок лет! По местным меркам, этого времени может хватить талантливым чародеям, чтобы с уровня ученика добраться до посвященного. В одном-единственном направлении. Так что, мой прогресс все-таки неплох, очень неплох.

По сути, единственное, чего мне не хватает, это времени. Судя по скорости моего развития, лет через пятьдесят-сто, я уверен, смогу померятся силами даже с древним магистром! Вот только есть одна проблема — этого времени у меня нет. Есть максимум два-три года, по самым оптимистичным прогнозам. А в этот период либо монахи все-таки нападут на орден, либо чародеи Крови — на остров. Слишком уж обе стороны пылают желанием уничтожить друг друга. И у каждой стороны есть на это свои основания.

У меня, кстати, тоже есть основания желать смерти чародеям Крови. Я сталкивался с ними не раз. И всегда мы оказывались по разные стороны. Всегда враги. Это ублюдки, кичащиеся своей силой и мучающие людей ради нее же. Да о чем говорить! У меня до сих пор стоит в глазах картина уничтоженной мною лаборатории! Глаза несчастных, наполненные страхом и ужасом, вместе с последней надеждой, что их смерть не будет мучительной… Люди не должны так страдать!

Если я хочу кого-то убить — я убью. Хочу что-то сделать со своим врагом, химеру, например — сделаю. Но я никогда не мучаю, не измываюсь просто так. Пусть это будет даже враг. Даже самый отъявленный негодяй и тварь, если попался мне, заслужит просто смерть. Я не буду пытать и издеваться, просто потому что могу. Смерть — это вполне достаточное наказание за любой проступок, она необратима.

Одаренные Крови считают иначе. Для них мучения жертвы — это сила, и их личное удовольствие. Сила, которую они, так или иначе, пускают на новые мучения. И так, пока их не остановят. Так что у меня есть свой интерес в уничтожении чародеев Крови. Я их ненавижу. И этого достаточно…

— Вик, дружище!!! — радостный вопль оторвал меня от размышлений. И мои ребра затрещали от дружеских объятий.

— Мин? Как ты тут оказался? Впрочем, плевать. Рад тебя видеть!

— И я, дружище, и я…

Когда костедробительные объятия разжались, я смог, наконец, рассмотреть своего друга. Вот, ей богу, такое ощущение, как будто мы в последний раз виделись вчера. Мин ничуть не изменился — тонкий в кости, худощавый, чуть выше меня, черноволосый. Как всегда, длинные волосы собирает в «конский хвост». Одет в изящно скроенный серый костюм с серебряными нитями. Красив, чертяка! Последнее, кстати, легко объяснимо — ведь он, любитель женщин, всегда следил за собой. В отличие от меня — я абсолютно пофигистично отношусь к своему внешнему виду. Похож на человека? Не голый? Значит, с моим внешним видом все в порядке.

— Ну вот, поломал мне пару ребер, — наигранно возмутился я — теперь лечись…

— Ха-ха-ха, как же, сломаешь тебе, — не поверил Мин. — Не настолько ты хилый. Или ослаб, за то время, пока мы не виделись?

Я усмехнулся.

— Думаю, это можно будет проверить…

… Действительно, стоит в ближайшее время проверить. Будет любопытно. Ведь Мин — сильнейший мечник из всех, кого я знаю. Единственный человек, которому теоретически он может проиграть в бою — это безымянный воин с монастыря Тэйглун, учивший меня. Больше я таких бойцов не знаю. Великолепные изначальные данные увеличили многолетние тренировки, а превращение в вампира вообще умножило боевые качества моего друга неимоверно. Обычные люди не видят его движений — настолько он быстр. А сломанная когда-то единственным ударом старая сосна, может показать его силу. Ведь в диаметре это дерево превышало метр! И это одним движением руки! В общем, один из сильнейших воинов этого мира — вот такой у меня друг. При этом, Мин не гордый и не заносчивый. Какой был сорок с лишним лет назад — простой, компанейский парень, любитель пошутить и потискать девушек, таким и остался. Приятно, хнорр побери! Ведь многие, получив даже малую толику силы, моментально меняются. В худшую сторону. Такое впечатление, что они уже считают человеческий род недостойным, низшим. Нормально такие люди могут общаться только с теми, кто равен им по силе, или сильнее…

— Но, я думаю, это может подождать. Слушай, может, посидим, а? У меня тут дом есть свой, недалеко, на северном побережье.

— Хм, я не против. Эль и закуска есть? — деловито уточнил Мин.

Я машинально сглотнул. Сколько же я уже не пробовал эль? Давненько. И я не алкоголик какой-то, вовсе нет! Но изредка, пару раз в месяц, душа просит расслабиться немного. Я никогда не напиваюсь (тут много факторов сошлось, но в основном — преобразованное тело плюс защитно-леченый комплекс в ауре здорово мешают этому делу). Но ощущение легкого хмеля мне нравится. Проблемы отступают, и жизнь кажется легче и проще. На какое-то время. Этого хватает, чтобы отдохнуть.

— Дома — нет, но можно прикупить по дороге.

— Договорились.

… Таранка с треском разломилась полам в руках Мина. Он аккуратно снял остатки шкуры вместе с чешуей и положил это в тарелку, которую мы выделили для мусора. Потом сделал большой глоток эля и зажевал уже почищенной рыбешкой.

— Эх, хорошо.

— Согласен, — ухмыльнулся я, тоже «воюя» с соленой рыбой. Разумеется, я ее победил. И как законный победитель, тут же отгрыз четвертину. — Ну, рассказывай, как ты?

— Это длинная история, — нарочисто скучным голосом произнес Мин. А фраза «это длинная история» у нас уже давно превратилась в обязательный ритуал. Когда-то ее произнес я, надеясь отвязаться от любопытного Мина. Не получилось, но фраза хорошо запомнилась…

— Так и я никуда не тороплюсь, — парировал я, делая хороший глоток эля.

Друг последовал моему примеру. Однако потом его лицо резко помрачнело.

— Ну, что тебе рассказать? Моя Лина умерла, — тяжело вздохнул он. — Ее подстерег ублюдок с арбалетом на прогулке. Я потом нашел и убийцу, и того, кто отдал этот приказ. Это оказался один благородный. Разумеется, оба умерли. Но Лину это уже не вернет… — Мин замолчал на минуту. — Да и вообще, очень многие погибли, когда появились демоны. На материке сейчас ужасная ситуация. Демоны повсюду сеют смерть. Уничтоженные деревни, вымершие города… Толком убить их не выходит, только отбиться… на некоторое время. Ходят, правда, смутные слухи, что это могут делать чародеи Крови. Но их никто не пустит, даже под страхом гибели. От вселения нематериальных демонов спасают только магические щиты. Выжившие ютятся вокруг уцелевших магических организаций — а тем приходится постоянно держать щиты вокруг своей территории. В общем, теперь там обреченные земли. Пока не придумают способ уничтожать демонов — боюсь, людям там не жить…

Мин прервался, чтобы смочить горло. И я этой паузой воспользовался:

— А как же твои дочки?

— Они тоже погибли. Уже от демонов. Сюда я приехал с внуком и внучкой, Патром и Силией.

— Да уж, досталось тебе, дружище, — пожалел я Мина.

— Да ничего, я уже привык. Все-таки это не вчера случилось. Да и родня моя мелкая не дает скучать… А сам-то ты как?

— Да нормально, — отмазался я дежурной фразой.

— Мда? А кто такая Мариэлла? Твоя подруга? — оживился Мин.

— Ну, да, — пожал плечами я.

— Всего одна? — почему-то недоверчиво уточнил друг.

— А сколько еще надо? Восемь? Десять? А у самого-то как на любовном фронте сейчас?

— Да нормально. Трое.

— Трое? — меня начал разбирать смех. — И каждая, конечно, даже не подозревает о наличии соперниц?

— Ты не прав, — широко ухмыльнулся Мин. — Они в курсе. Но так даже еще интересней.

— Вот как?

— Ну да, — серьезным видом кивнул он. — Тут такое дело, я решил брать пример с Хамидасского эмирата. У них многоженство очень даже в почете…

Последние его слова я с трудом расслышал из-за треска разрываемой рыбешки.

— Так эмирата, считай, уже нет — сам же говорил!

— Ну вот потому и нужно продолжить славную традицию…

— Они же тебе мозги проклюют! Тут с одной иногда тяжеловато, а уж трое…

— А я у тебя спрячусь — или ты откажешь другу? — хитро прищурился Мин.

— Да ради бога.

— И вообще, ты слышал свежую шутку про то, как чародей выбирал себе жену?

— Не-а, рассказывай!

— Ну, значит, так: решил как-то чародей жениться. А ему приглянулись сразу три девушки. И он никак не мог выбрать, на ком все-таки женится. Тогда дал каждой по тысяче золотых. Первая все потратила на себя — одежда шикарная, благовония… и говорит чародею — я мол, все потратила на себя, чтобы ты видел, какая я у тебя красивая! Вот. Вторая поехала в соседний город, скупила там на все золото товар, вернулась обратно, продала вдвое дороже и отдала чародею уже две тысячи золотых. И говорит: я хочу, чтобы ты знал, какая я у тебя хозяйственная. А третья накупила разных вещей для чародея. Говорит: я хочу, чтобы ты знал, что все, что у меня есть, я готова потратить на тебя. Ну, чародей подумал-подумал…

Тут Мин прервался на хороший глоток эля.

… — и женился на той, у которой сиськи больше!

Когда мы отсмеялись, он продолжил:

— Так вот, я бы на его месте, раз ему так приспичило жениться, женился бы на всех сразу, хе-хе…

Применившие эльфийское преобразование тела, такие же, как я, нуждаются во сне гораздо меньше — для комфортного самочувствия хватает четырех-пяти часов. Так что я выспался еще до рассвета. Умилился закутавшейся в кокон сразу из двух одеял Мариэлле, поцеловал. И вышел из дому, на тренировочную площадку. Ну что, как в старые добрые времена? Хорошенько размял шею, верхний плечевой пояс, руки, нижнюю часть тела, ноги… Дальше руки сами подхватили мечи, я принялся за повтор комплекса. Потихоньку мышцы разогревались, и скорость разминки возрастала. Воздух вокруг мечей начал гудеть и свистеть. Пыль и мелкий мусор в виде опавших листиков частенько сопровождал движения, если удары или блоки наносились близко к земле. Казалось, они тоже хотели присоединиться ко мне в движении. Наконец, разогнавшись на максимум, я носился над землей, как самый настоящий вихрь. Любое движение на таких скоростях порождало звуки, хлопающие от конечностей и пронзительно свистящие от мечей. Минут через двадцать я начал постепенно замедляться. Ветер от моих движений становился все тише, пыль и мелкие листики уже едва приподнимались с земли, в конце я замер. На какую-то секунду показалось, что вместе со мной замер весь мир.

Зашелестели листья на невысоком деревце возле дома. Чирикнула пара птичек, пролетая мимо. Странное ощущение объединения с миром ушло. Пару минут понаблюдав за поднимающимся над поверхностью воды солнцем, я решил, что физических нагрузок на сегодня достаточно. Пора приниматься за магию. Самый распространенный способ усиления среди чародеев уровня мастера и выше — укрепление, утолщение старых энергоканалов и создание новых. Заклинания, конечно, таким образом сильнее не станут. Зато аура станет мощнее. А это сразу много плюсов — больше резерв, выше контроль над собственной магией(и значит, меньше затраты на каждое заклинание), и, наконец, выше характеристики физического тела — сила, скорость, крепость. Всем хорош этот способ, кроме того, что это долгий путь. Но у меня есть собственный дар — а значит, можно немного «смухлевать».

Перекрыв наглухо ауру, я потихоньку начал выпускать ману из хранилища. Дождавшись увеличения где-то на одну седьмую резерва и появления первых неприятных ощущений, я остановился. Теперь я начал как бы сжимать ауру, игнорируя то, что в ней избыточное количество маны и попутные фантомные боли. Минут двадцать спустя, «лишнее» ушло на формирование нескольких десятков новых, тончайших энергоканалов. Теперь, по идее, я должен новообразовавшиеся каналы терпеливо развивать, чтобы они вышли на такой же объем, как остальные. А спустя несколько лет, когда это получится — повторить это упражнение… Но это долго. Я сконцентрировал свой дар на одном, отдельном новом энергоканале, сравнил его с соседним, который у меня уже развит давным-давно. Через час новый не отличался от старого. Отлично! Осталось повторить это…

— Мастер Вик! Мастер Вик, проснитесь! Да проснитесь же! — внезапно ввинтился в уши звонкий, детский голос. Пришлось отрываться от своего занятия и открывать глаза. В паре метров стояла девочка лет десяти, с парой забавных косичек. Курносый, в веснушках нос, радостная физиономия и пронзительно голубые глаза.

— Мастер Вик, я Тария! Меня отправили, чтобы привести вас в лабораторию к дяде Намикрию.

— Вот как? А кто отправил?

— Дядя Ликар!

Я невольно хмыкнул. Мало кто может позволить себе называть верховного жреца «дядей». Но, раз приглашают — нужно идти…

— Стоп! — внезапно раздался голос Мариэллы от дома. — Сначала завтрак. Тебе же не говорили, что Вик нужен срочно?

Девочка отрицательно замотала головой, а косички забавно завертелись вокруг головы.

— Ну вот, значит, сначала завтрак, — подытожила довольно подруга. — И ты тоже иди. Чашка молока с вкусным печеньем найдется и для тебя.

После завтрака закормленная и довольная Тария повела меня куда-то вглубь острова. И несмотря на то, что с Мариэллой она трещала, не закрывая рот, рядом со мной она смущенно отмалчивалась, пока показывала дорогу.

Сразу за небольшой рощей, которая окружала мой дом и кусок берега, начинались возделываемые участки земли. Они четко отделялись от соседних натоптанной тропинкой и небольшими колышками. На многих участках работали люди, махая какими-то сельскохозяйственными орудиями, что-то обрезая, поливая или пропалывая. Жизнь вокруг кипела. По-моему, еще несколько лет назад тут никого не было — эти места были свободные. Очевидно, население острова действительно сильно увеличилось, и Ликар вынужден был отдать и эти земли под выращивание еды.

Неугомонная девочка, проникшаяся важностью поручения, тянула меня все дальше. Через некоторое время возделываемые участки земли пропали, зато под ногами стали попадаться камни. Очередная тропинка привела к… каменной дороге. Неширокой, но определенно настоящей мостовой. Минут за пятнадцать каменная дорога вывела меня к странному зданию посреди каменистой равнины. Больше всего оно напоминало знаменитую египетскую пирамиду, уменьшенную во много раз. Стоявшую на высоких колоннах. Проемы между колоннами явно заложили недавно — уж очень они резко контрастировали с остальными частями здания. Рассматривая его, я остановился.

— Нам туда, — подергала меня за руку девочка и, смутившись, побежала вперед. Пара монахов, стоявших возле дверей, приветственно поклонились. Я тоже кивнул им, нагоняя своего проводника.

Изнутри тоже оказалось необычно. Пирамидообразная верхушка здания оказалась пустотелая, и пронизанная сотнями каналов, через которые дневной свет попадал внутрь, позволяя неплохо освещать. А внутри оказались высокие, где-то трехметровые стены, образующие единственный длинный коридор с боковыми ответвлениями-комнатами. Причем ни в коридоре, ни в комнатах, мимо которых я проходил, потолка не было — можно было спокойно рассматривать крышу. Дверей в комнаты тоже не было. Вместо них были полупрозрачные магические щиты, сквозь которые можно было частично разглядеть содержимое. Ничего интересного — в основном стеллажи с чем-то разнообразным, завернутым в ткань. Да, и каждая ячейка была заботливо подписана, только из-за щита разобрать, что там написано, не представлялось возможным. Так, рассматривая окружение, я невольно замедлился.

— Дядя Намикрий, я привела мастера Вика! — послышался звонкий голос девочки откуда-то из-за угла. И я снова прибавил шаг.

Девочка обнаружилась в открытой, большой комнате. Хотя, наверное, если судить по размерам, это тянуло на полноценный зал. Впрочем, если всмотреться более тщательно, то больше это похоже на логово безумного ученого — полуразобранная туша оборотня под «нетленкой» соседствовала с подносом с фруктами и печеньем, куча трав (и пара из них — оч-ч-чень дорогих) висели неаккуратной кучей на гвозде, на стене. Изогнутый пенек ядовито-красного цвета с одним-единственным живым побегом гордо стоял в центре пылающей магией конструкции. А за ним, ближе к стене проволочками свинчен скелет какого-то огромного животного, что-то из рода кошачьих, если судить по лапам и черепу. Кусок стены, рядом с обыкновенным письменным столом, был обшит деревом и густо покрыт короткими записками на пергаменте. Каждую записку пришпиливал небольшой кинжал.

И там же, у очередного экспоната в виде камня, исцарапанного рунами, оказалась девочка, общавшаяся с полненьким, невысоким монахом. С мощной аурой мастера Жизни. Так вот какой он, Намикрий! Будучи одним из трех мастеров Жизни среди монахов Никкасу, я, конечно, слышал про него. Старинный друг Ликара, и один из сильнейший чародеев храма. Вот только как-то так складывались обстоятельства, что я много раз слышал про него, но ни разу не видел его вживую.

Монах отправил девочку куда-то, и, довольно потирая руки, направился ко мне.

— Ну-с, коллега, рад наконец-то познакомиться поближе! Хоть и по такому сложному поводу…

— А конкретнее? — не стал сдерживать любопытство я.

— Демоны. И способы уничтожения этих зловредных тварей, — посерьезнел монах. — У меня есть несколько подопытных, братья привезли с материка. Конечно, уже в бестелесной форме, в ловушках.

Я предвкушающе потер руки. Поработать с чародеем, с такой же основной специализацией, который имеет не меньше столетия опыта⁈

— Будет любопытно поучаствовать.

Глава 8

… Две недели промелькнули, как один день. С утра я в обязательном порядке занимался собственным развитием, помня предупреждение Никкасу. Остальной день я посвящал Намикрию, и работе в его лаборатории безумного ученого. Как оказалось, внешний вид рабочего места абсолютно соответствовал содержанию — идеи, которые генерировал этот пожилой монах, порой заставляли волосы шевелиться дыбом даже у меня. Как оказалось, основной рабочий инструмент, которым приходилось пользоваться, оказались не анализирующие заклинания и не сканирующие артефакты и даже не продвинутое магическое зрение, честно «спионеренное» у гномов когда-то. Нет, основной инструмент — это мощнейшие щиты, которыми мы окутывали все новые и новые опыты с участием бестелесного демона. Древнее здание с крышей в виде пирамиды постоянно сотрясали взрывы от очередного эксперимента. Да что там говорить! Даже сам демон, бестелесное и практически неуничтожимое существо, поначалу постоянно кидался на нас, пытаясь захватить тела… В конце второй недели, стоило освободить его в очередной раз и он видел Намикрия, он уже не пытался кидаться на нас, нет, он спешил забиться в противоположный угол, насколько позволяла рунная ловушка. У нас успели побывать для участия в экспериментах около двух десятков сильнейших чародеев среди монахов. Даже Ликар, плюнув на свою занятость, был трижды. Бесконечную череду экспериментов как-то днем прервала Тария, потащив куда-то к побережью. Я последовал за ней без вопросов — за прошедшее время, несмотря на явную необходимость подобных опытов и, в принципе, достаточную степень безопасности, все-таки мне было неуютно рядом с безумным экспериментатором. Как вообще Намикрий дожил до своих лет при таком подходе⁈

— Вот, привела! — похвасталась Тария, подходя к верховному жрецу. На что Ликар потрепал по голове довольно прильнувшую к нему девочку:

— Молодец, внучка!

А я в это же время переводил взгляд с верховного жреца на девочку. И как я раньше не заметил! Действительно ведь похожи! Особенно глаза и форма лица…

Проводив взглядом убежавшую девочку, я невольно спросил:

— А почему она называла тебя «дядей», когда говорила, кто ее послал?

— Это ее родители приучили, — пожал плечами Ликар. — Маленький ребенок при посторонних может называть «дядей» любого мужчину, старше себя хотя бы лет на десять.

— Ладно, так зачем позвал сюда?

Сколько я не осматривался вокруг — обыкновенный пустынный берег. Нет абсолютно ничего, зачем верховному жрецу приходить сюда. Захотел бы со мной поговорить — пригласил бы к себе в храм. Или даже сам пришел в гости, ко мне домой. Несмотря на то, что Ликар — верховный жрец Никкасу и правитель этих земель, порой он ведет себя настолько просто, что забываешь об этом. По крайней мере, со своими друзьями и со мной.

— Есть интересный повод, — улыбнулся Ликар и уставился куда-то в море.

Глянул туда и я, но пока ничего не было видно.

— А все-таки?

— Нам скоро привезут одного гостя. Из империи Нарт.

— Смогли захватить живым какого-то высокопоставленного орденца? Но я тут не особо нужен — тут больше понадобится хороший пыточных дел мастер…

— Нет-нет, пока никаких пыток. О! Вон они, кажется…

Приглядевшись, я тоже заметил точку на горизонте, быстро увеличивающуюся в размерах. Не выдержав, я быстро сформировал заклинание Жизни, позволяющее на некоторое время улучшить любое из чувств человека. Выбор пал, конечно, на зрение. Моментально возросшая резкость позволила рассмотреть далекое, как в подзорную трубу. Так вот, к нам приближалась лодка, явно усовершенствованная по знакомому мне принципу. Несколько незнакомых мне лиц и… Фавин, чародей крови, встретившийся мне по пути в империи Нарт.

— Там одаренный ордена, — взглянув на Ликара, я отметил его равнодушие. — Ты знал.

— Конечно. Он предложил рассказать важную информацию, но его побуждения пока неизвестны. Поэтому его транспортируют в антимагических кандалах, и пока я все не выясню — вглубь острова он не попадет. Поэтому мы встретим его тут. И если мне не понравится то, что он расскажет — здесь он и останется — в песочке, на глубине, — угрозу в его словах не заметил бы только глухой. Впрочем, винить его в этом глупо — между орденом и монахами лежат реки крови и тысячи убитых.

Дальше в напряженном молчании, мы дожидались лодки. И вот, песок скрипнул, принимая в себя разогнавшуюся лодку в десятке метров от нас. Выскочившие моряки поклонились Ликару и вытащили неизвестное тело с лодки, небрежно скинув его на берег. Чародей Крови, продемонстрировав антимагические кандалы, сам слез и подошел поближе.

Выглядел он так же, как я и запомнил в первую встречу — роскошная одежда, немного истрепавшаяся, очевидно, за путешествие. Прямая, словно кол проглотил, осанка и взгляд умудренного опытом человека. То, что он опасен, видно с первого же взгляда…

— Разрешите представиться — Деш′Фавин, можно просто — Фавин. Контролер торгового дома «Морской», а так же познающий второго круга. С кем имею честь?

— Лакар, верховный жрец, — коротко ответил мой спутник, изучая чародея напротив. Первые впечатления, как правило, наиболее верные. И сейчас Ликар составлял свое собственное впечатление от этого человека.

— Вик, мастер, — не менее коротко представился и я.

— Вас я помню, молодой человек. Рискну предположить, что вы тоже не рядовой человек, раз уж мое предложение выслушали, и вы находитесь сейчас передо мной, рядом с правителем острова.

— Предлагаю пока отбросить любезности и для начала сказать, зачем вы тут, — не стал плести словесные кружева Ликар.

— Хорошо, к делу — так к делу. Полагаю, взаимное недоверие просто так не отбросить. Я, и стоящие за мной люди предлагают вам, монахам Никкасу союз — помощь в уничтожении ордена Белой Зведы. В обмен на нашу неприкосновенность и гарантию свободной жизни после захвата империи Нарт.

— Что⁈ — вырвалось у меня. Хотя, глядя на стоявшего рядом Ликара, я заметил, что удивлен не только я.

— Это будет длинный рассказ, предупреждаю сразу.

— Хм, в таком случае… — протянул Ликар, формируя какое-то заклинание и выпуская его под ноги. Тут же рядом с нами сформировались три кресла из песка, довольно удобные на вид. — Думаю, не помешает присесть.

— Благодарю. Предполагаю, в общих чертах вам наверняка известна история ордена. Но есть кое-какие тонкости, их не афишируют. И касаются они базовых знаний в овладении магией Крови. Для инициации используется магия Жизни, Темная магия и магия Воды, это общеизвестно. Многие думают, что и дальше магия Крови всего лишь смесь трех направлений, что в корне неверно. Это абсолютно независимый раздел магии, который лишь базируется их принципах. Как раз благодаря этому чародеи Крови могут уничтожать демонов в их нематериальном облике. Конечно, насколько я знаю, высшие уровни заклинаний Темной магии и Огня, выполненные магистрами, могут то же самое… Но это подобно тому, как на ловлю одной селедки посылать весь флот. У чародеев Крови даже ученики (разумеется, с соответствующей накачкой силы) могут уничтожить демона. Низшая ступень развития одаренного в своих возможностях равна высшей! Конечно, это очень специфическое сравнение, но все же оно показывает, что воздействие магии Крови сильно отличается от традиционных направлений…

Я непроизвольно нахмурился. Да, по поводу классической магии этот Фавин очевидно прав. Но союз и свобода действий безумным убийцам? Да и кто знает, что на самом деле задумал этот чародей…

— Еще, я бы попросил принести поближе моего «коллегу» по ордену, для наглядности моих пояснений.

Я покосился на Ликара. Тот кивнул. Я, не сходя с места, выпустил пару водяных щупалец по бокам, вглубь песка, как своеобразные якоря. А третьим, вытянув его на добрый десяток метров, перенес ближе к нам находящегося без сознания человека. Действительно, тоже чародей Крови.

— В первую очередь, рекомендую обратить внимание на его ауру и сравнить с моей, — Фавин небрежно кивнул на валявшегося чародея.

Я сначала глянул на бессознательного одаренного. Аура темно-красного оттенка, достаточно неоднородная, где-то светлее, где-то темнее, с бурыми вкраплениями непонятно чего. Не очень приятно выглядит, на мой взгляд. Мерзковато как-то.

А вот у нашего собеседника она ровного, ярко-красного цвета. Однородная, гармонично развитая.

— Разница четкая, верно? Рядом с нами валяется классический адепт Крови. Мы же предпочитаем себя называть чародеями Силы Крови. Изначальная разработка в архивах ордена была нацелена на получение чародеев Силы Крови, но произошло непоправимое — кто-то придумал получать энергию из мучений жертв. Это дало просто море специфической маны, но при этом извратило магию. И человека, практикующего ее. Припадки злобы, непроизвольные выбросы агрессивной маны, искореженная психика чародея — вот последствия использования такой силы. К тому же, полученная таким образом мана обладает мутагенным эффектом. Все чудовища создаются как раз с ее помощью. Мы, чародеи Силы Крови, не используем подпитку жертвами никогда! Не только по моральным соображениям, ведь есть, например, враги… Мы его не используем исключительно из-за последствий — это легкий путь силы, ведущий в пропасть. Я знаю сильных чародеев Крови. Когда-то видел даже главу ордена, Ричарда. Если разглядеть их ауру, вы легко поймете — они не такие же, как мы с вами, они — чудовища. Миллионы людей исчезают в империи Нарт, запытанные ними. У нас не опустела страна только благодаря переселенцам с других стран. Они едут отовсюду в надежде на спасение. Но находят только смерть. Знаете, что будет, когда орден уничтожит вас, монахов, и закончатся переселенцы? Они примутся за своих, потому что уже не могут остановиться. В итоге, через некоторое время, останется безлюдная пустыня, с десятком-другим самых сильных чудовищ.

— Хм, я вас понял. А что конкретно вы предлагаете в случае союза? — уточнил Ликар, и стало понятно, что принципиальное согласие есть. Осталось лишь обсудить детали. Конечно, полного доверия им не будет, но если дело обстоит именно так, как рассказал наш гость — значит, будем сотрудничать…

Результат этого разговора проявился очень быстро. Прекратились эксперименты Намикрия с плененным демоном (чему, мне кажется, пожилой монах расстроился). Фавин задержался на острове почти на месяц, обучая всех желающих монахов-чародеев азам магии Силы Крови. Сколько споров я выслушал, за то время, пока решали — делать это или нет… В итоге разрешили, а я не удержался, и напросился в одну из первых групп. В итоге мне не понравилось. Конечно, я теперь могу использовать несколько простых заклинаний. Этого достаточно, чтобы уничтожать демонов, но на этом и все. Возможно, к этому стоит привыкнуть, но все же постоянно использовать в заклинаниях собственную кровь мне не понравилось.

Еще из нового — когда Фавин покинул остров, возле моего дома появился целый огород — крестьяне быстро вскопали несколько десятков соток земли и теперь оттуда торчали стройные ряды зелени. И те же люди поливают его водой. А я по несколько часов в день трачу на поддержание заклинаний — зародыши дендроидов очень требовательные и капризные. Насколько я знаю, Намикрий и третий мастер Жизни (с которым я все никак не познакомлюсь) заняты тем же. Подготовка к нападению на чародеев Крови выходит на финишную прямую. Весь остров стал напоминать разрушенный муравейник — все куда-то спешат, что-то делают. Отовсюду слышится шум… Западная часть острова, покрытая корабельным лесом, внезапно облысела. Конечно, древесину положено минимум пару лет сушить, пропитывать специальными смолами… но магия позволяет это сделать гораздо быстрее. Так что на единственной небольшой верфи в авральном режиме строили сразу десяток новых кораблей. В кузницах ковали наконечники для стрел и плели кольчуги, плотники занимались древками для стрел, луками и щитами. Кожевники мастерили легкую броню — монахи-воины традиционно не носили тяжелую металлическую, делая ставку на скорость, а чародеи тоже не брезговали физической защитой. Крестьяне заготавливали еду, а на кораблях-дозорных экипаж иногда был даже втрое больше нормы — срочно обучали новых моряков для строящихся суден. Горный монастырь Тэйглун переполнился новыми учениками. Казалось, даже в воздухе чувствовался тяжелый дух будущей войны…

Подгоняемый такой тревожной атмосферой, я удвоил усилия, направленные на свою тренировку. Время на отдых ограничил до минимума, благо, после преобразования тела это можно было делать без последствий. Мариэлла бурчала, практически постоянно засыпая в одиночестве, но поддерживала мое стремление стать сильнее. Общий резерв начал стремительно расти вместе с усложняющейся сетью энергоканалов в ауре. А еще я создал в ауре конструкцию, которую мне показал Никкасу. И теперь мог бить золотистым лучом, сразу из двух рук или только из одной. Сама конструкция в ауре не требовала запитки — она самостоятельно могла тянуть столько маны, сколько нужно. То есть, для того, чтобы выстрелить лучом, мне не нужно было прилагать никаких усилий — только желание (ну, и конечно, чтобы резерв не был пуст). Его поражающая способность оставалась под вопросом — большое дерево он срезал легко, камни тоже пробивал моментально, но как он себя поведет, например, при встрече со щитом чародея Крови — загадка.

Где-то на побережье империи Нарт:

Безымянна шхуна покачивалась на волнах недалеко от берега. С шелестом прибоя, деревянная лодка тихо зашуршала и ткнулась в мелкую гальку. Восемь человек в неброской одежде темных цветов ухватили заплечные мешки и быстро скрылись в рядом расположенной роще. Единственный оставшийся вытолкнул лодку обратно, на воду и ритмично погреб к шхуне. Через полдня этот же корабль высадил новый отряд, только севернее. И отправился дальше — его работа еще не окончена…

В течение трех месяцев во всех городах империи появилось почти две сотни человек. Они очень быстро стали купцами, грузчиками, плотниками, слугами, и полностью растворились в коренном населении. Единственное, что осталось общим — каждый из них носил невзрачный амулет на шее, похожий на черный камушек, невидимый в чародейском зрении.

Полтора года спустя, окрестности города Убар, империя Нарт:

Тик′Окст в сопровождении отряда воинов и троих чародеев приближался к городу. Несмотря на загруженность главной дороги, увидев большую группу людей с нашивками ордена, все спешили отъехать в сторону. Рыжебородый здоровяк не обращал на это внимания — ведь это было нормально. Гораздо больше его мысли занимала подготовка к вторжению. И Убару предстояло сыграть в этом значительную роль. Чародеи, припасы, жертвы, корабли и чудовищные творения одаренных Крови — и координация всего этого пестрого разнообразия во всесокрушающий кулак ордена — задача откровенно сложная. Вот уже два месяца Тик′Окст мотается по всей империи, стягивая силы ордена сюда. Через неделю должно будет прибыть сюда руководство, во главе с Ричардом. На тот момент все должно быть готово на сто процентов — у главы ордена очень тяжелый характер, мало кто умудрялся пережить его гнев…

Ворота города их отряд проскочил без задержек — с тех пор, как Тик′Окст занялся организацией вторжения, каждый стражник в городе знал, кто он, и был готов в лепешку расшибиться, только бы не привлекать лишнего внимания. Это было приятно. И к тому же, облегчало работу.

Сходу проскочив торговые ряды, отряд свернул к морю. Но не к порту, где покачивались на воде в полной готовности к отплытию десятки кораблей, а немного правее. Там, на берегу, окруженное зачарованной оградой, находилось четвертое исследовательское отделение, и оттуда же, виднелась длинная темная полоса, уходящая далеко в воду. Вскоре здоровяк пешком шагал по длинному деревянному пирсу, растянувшемуся на добрых пару сотен метров. Вначале конструкция уходит сваями из бревен в морское дно, но потом отрывается от земли, и свободно плавает, отчего больше половины пирса лениво покачивается на волнах. Но особенности строения деревянного шедевра его не слишком интересовали, у него было дело поважнее.

— Господин Тик′Окст! Какая честь… — начал обычную приветственную речь Деш′Асан, тощий, невысокий чародей, он же — глава четвертого отделения, прижимая к груди толстую книгу для записей. Стоявшие рядом его помощники молчали, опустив глаза вниз, на покачивающийся пирс. Репутация рыжебородого здоровяка, как и любого из высших руководителей ордена, была крайне зловещей.

— Короче. Мне похрен на лизоблюдство, — прервал его Тик′Окст. — Докладывай!

— Да-да, как скажете… засуетился глава. — П-п-попрошу отметить, что мои творения готовы ко всему! Это поистине, не побоюсь этого слова, феноменальный успех! — потрясая тощим пальцем вверх, воодушевился Деш′Асан, стоило только начать рассказывать про свои творения.

— Первый, — скомандовал глава. Негромкий голос чародея потонул в грохоте и недалеко всплыл на поверхность гигантский кальмар. Его туша по размерам не уступала небольшому зданию, а мощные, лениво шевелящиеся щупальца легко охватывали пространство в сорок метров вокруг животного.

— Это наш Первый, красавец, не правда ли? На испытаниях он топил шхуны, легко переламывая корабли пополам, вот какая силища! С фрегатами ему придется повозиться, но тоже вполне доступно. Слабо подвержен магии, а при его размерах, можно утверждать, что он непобедим! Специально укрепленные щупальца могут крошить находящиеся в воде скалы и рифы. Остальные образцы, к сожалению, немного мельче — нам не хватает времени. Если бы дали еще год-полтора, я уверяю, мы сможем…

— Нет. Ричард будет тут через неделю. Вы готовы⁈ — немигающий взгляд уперся прямо в главу, заставляя того покрываться холодным потом.

— Конечно, господин Тик′Окст, конечно, мы готовы. Для прямого управления требуются лю… чародеи, но у моего отделения хватает одаренных на каждый образец, так что не извольте беспокоиться…

— Еще одно. У любого есть слабое место. Какое место слабое у твоих… зверушек?

— Н-н-нету слабостей, они с-с-совершенны! — возмущенно воскликнул Деш′Асан, от волнения немного заикаясь. — Т-т-только если на сушу выкинуть, подальше от моря, н-н-но это невозможно, сами видите…

— Хорошо — тяжело проронил здоровяк. Еще немного посверлив взглядом главу отделения, Тик′Окст быстро уехал. Как только он скрылся из виду, Деш′Асан вытащил из одежды флягу с коньяком и сделал хороший глоток, после чего облегченно выдохнул. Обжигающий напиток прокатился по горлу и провалился внутрь, расслабляя организм. И еще один глоток… Ужас, который нагонял на него Тик′Окст, сменился праведным возмущением:

— Слабое место, слабое место… туша, весом в пятнадцать тонн, со стальными мышцами и сопротивлением к магии, в родной среде… с простейшей нервной системой, выдерживающей даже частичную ампутацию… какое может быть у него слабое место⁈ Нет его! Нету! Тупой вояка!

И пока глава отделения поправлял нервы, рыжебородый здоровяк добрался до собственного кабинета, временно выделенного в этом городе. Начальник отделения ордена в Убаре лично отдал свое рабочее место и бегал с докладами, приказами и каждым известием, как сопливый помощник. Учитывая масштабы происходящего, было ясно, что от успеха приготовлений зависела его карьера и даже жизнь. Вот и сейчас, стоило Тик′Оксту вернуться, как начальник отделения уже подсовывал три новых доклада.

— Что там? — буркнул здоровяк.

— Еще тридцать чародеев, в основном посвященных Крови прибыло. Всех разместили в городе, как и предыдущих. Партия рабов, седьмая, тоже приехала. И… часть припасов задерживается. Но клянутся, что в течение двух-трех дней все будет. Там какие-то сложности с дорогой от Растана, им пришлось отправлять караван по объездному пути, а это дополнительное время.

— Плохо, конечно. Но если уложатся вовремя… — что хотел сказать Тик′Окст, осталось неизвестным, потому что необычный шум из окна привлек его внимание…

В это же время, в море:

Если закрыть глаза, сидя на палубе, то можно попытаться забыть про все. Слушать биение волн, крики чаек и легкий скрип деревянных частей, ощущать кожей палящее солнце, легкий ветер и изредка долетающие соленые брызги, проникаться спокойствием и любовью ко всему живому… Все это можно сделать, если забыть про то, что я нахожусь на палубе корабля, входящего в карательный флот монахов Никкасу и мы везем вовсе не букеты роз с тортиками. А очень даже наоборот.

Расслабляющая медитация провалилась, так толком и не начавшись. Нет на нее ни настроения, ни сил. Слишком уж грозные силы готовились прийти в движение. Выдохнув с сожалением, я встал с палубы и окинул взглядом окружение. Сотни лиц, смотрящие на меня. С надеждой, с предвкушением, со злой решимостью и отчаяньем. Минимум половину из них я знаю по именам. Да и вообще, сейчас возле меня собрались лучшие одаренные острова Паука.

Корабль, на котором я нахожусь, превратили в артефакт, вплавив несколько тонн серебра и золота в качестве направляющих для рун. В центре, в качестве инициатора заклинания и направляющего снова я… Изначально должен был быть мастер магии Воды, но… изучив плотность его ауры, и сравнив с тем потоком маны, который должен пройти, стало ясно — его просто порвет. А моя аура уже превзошла плотность магистра — эти полтора года не были потрачены зря. Так что снова я — ключевое звено плана монахов. Поневоле начинаю привыкать… Страшновато, конечно, но и азарт с любопытством потихоньку давит на мозги. В таком событии я еще не участвовал, хнорр побери! Так, глубокий вдох — глубокий выдох, еще не время…

Взгляд скользит дальше. Еще четыре корабля намертво сцеплены бортами с моим в центре. И у них палуба настолько забита чародеями, что люди могут только стоять — сесть места не хватит. В основном мужчины, но и женщины тоже есть, к сожалению. Догадываясь о том, что нам предстоит, остается только порадоваться, что их немного — все-таки война — ремесло мужчин, за редким исключением. Хорошо, что смог уговорить Мариэллу не участвовать в этой войне. Впрочем, тут я использовал хитрость. Для мастера Жизни заставить любимую женщину остаться дома несложно — всего одно специфическое заклинание и ночь любви. И готово! В ближайшие девять с половиной месяцев она точно будет себя беречь. А дальше у нее забот только прибавится… Хм, впереди такое ответственное дело, а мысли скачут с одного на другое, как пьяная белка. Вздохнув, еще раз огляделся. С одной стороны от нас — побережье империи, километрах в двадцати. С другой — остальной флот монахов, для надежности отплывший подальше. И я их понимаю — если бы сам не стоял на одном из пяти сцепленных кораблей, то хотел бы оказаться подальше. Как можно дальше, на всякий случай. Ладно. Как говорится, перед смертью не надышишься…

— Все готовы?

— Да! Конечно! Давно пора… — сотни голосов, отвечающих мне, слились в сплошной гул.

— Значит, начинаем.

Я кинул последний взгляд на единственный лежащий на палубе предмет — компас с двумя стрелками. Одна из них, как и положено, указывала на север и юг. А вторая была настроена на магический маячок, сейчас находившийся в городе Убар. Четко на северо-востоке от нас. Хорошо.

— Ну, помоги нам Никкасу! — я сплел немного модифицированное заклинание «волна», но не активировал его, а соединил со своим кораблем-артефактом часть, отвечающую за накачку силой, оставив себе только функцию управления. Махнул рукой и чародеи на кораблях, объединись в четыре колоссальных «круга силы», вливая ману в мой корабль. Мы не чародеи Крови, и не приемлем человеческих жертв, но тоже кое-что можем. Прием «круг силы» позволяет не просто объединить несколько одаренных, а умножить их магию.

Заклинание начало перенасыщаться огромным количеством магии. Контролирующая часть, не смотря на то, что отделена рунами от силовой части, так же начала напитываться запредельно для одного чародея. Но не для меня. Чувствуя, что еще немного — и заклинание взорвется, не смотря на то, что было изменено для использования гигантского количества магии, я активировал его. Море под нами заволновалось и начало вздыматься пузырем. Он быстро приподнимал сцепленные корабли, образовывая сначала холмик. Потом накопленный объем воды перерос в большой холм, после чего, продолжив увеличиваться, начал уже напоминать небольшую гору… Волны в десятибалльный шторм по сравнению с массой воды под нами смотрелись бы, как блоха на фоне кита. Флот монахов постепенно уменьшался, поскольку гигантский пузырь воды все рос. Напряжение на контролирующую часть заклинания тоже росло, соответственно удерживаемому объему воды. Появилась боль в ауре из-за перенапряжения и очень быстро начала нарастать. В какой-то момент, сквозь соленый пот и дрожь тела я понял — это предел. Еще чуть-чуть — и я не выдержу. Последствия для меня и окружающих будут гибельные…

Последний взгляд на компас — и титанических размеров водяной пузырь начал беззвучно, но резко уменьшатся. При этом вся масса жидкости устремилась только в одном направлении — на северо-запад. Что самое интересное, это то, что даже уже неконтролируемое, заклинание «волна» продолжит еще удерживать движение массы воды в одном направлении добрый десяток километров, а может, и дольше.

…Несколько минут мы опускались назад, на поверхность воды, такую, какой она была в норме. Но, как оказалось, на месте огромной массы воды по инерции начала образовываться не менее огромная впадина, куда мы плавно опускались. И тут я уже ничего не успевал сделать. Несмотря на то, что откат от магии Воды посреди моря мизерный, мощь использованного заклинания, умноженная на тот самый мизер, добавленная к перенапрягшейся ауре, гарантированно лишала меня возможности использовать магию в ближайшие пару дней. Или до помощи хорошего целителя, так что в нынешнем беспомощном состоянии я сделать ничего не мог. Впрочем, мы отделались легким испугом — опустившись на несколько десятков метров вниз, и чуть не оказавшись на дне, уровень воды под нами достаточно плавно вернулся в исходное состояние. И это радовало. Последнее, что я помню — это ко мне спрыгнуло несколько человек с соседних кораблей. А потом я отключился.

Глава 9

Перед прочтением этого кусочка очень-очень рекомендую в соседней вкладке открыть ссылку — забить в поисковике «эпическая музыка для битв слушать онлайн», выбрать страничку iplayer. com и включить трек, который на 9 минут. Непередаваемая атмосфера, в сочетании с кусочком текста реально давит на нервы… Скинул бы прямую ссыль — но сайт копировать с текста не дает, так что бессмысленно(((.

Кабинет начальника отделения ордена в Убаре:

Тик′Окст медленно подошел к окну. Необычный шум нарастал. Он немного напоминал сильный ветер на море, в штормовую погоду. Или нет. Звук волны? Похоже, но немного не то… один из главных руководителей ордена стоял у окна и прислушивался, отчаянно пытаясь понять, что происходит. Интуиция не шептала, она ревела сиреной, что это что-то очень, очень-очень плохое…

— Господин Тик′Окст… — начал было начальник, но здоровяк его заткнул одним бешенным взглядом.

Дальше неясный шум быстро перерос в грохот, как будто ребенок играется, пиная мелкие камушки, только интенсивность этого звука в сотни раз сильнее. И вода — это точно еще и шум воды! Одиноко зазвонил колокол. Тик′Окст не понял, откуда он, а вот начальник отделения вспомнил его — так звучит колокол тревоги, находящийся на маяке в порту. Только даже коренные жители слышали его всего одни раз — семнадцать лет назад, в страшную бурю.

… Вода отступала от берега. Вглубь моря потащило корабли, чудовищных монстров-кальмаров, прибрежный мусор, камни…

Седой моряк бухнулся на колени, на берегу моря и горько зашептал:

— Рука бога, это рука бога… за что⁈

Стражники и аристократы, слуги и рабы в клетках, во всех уголках города люди уставились на вырастающую гигантскую волну со стороны моря. Вскоре ее тень накрыла половину города, а от титанической мощи стихии затряслись поджилки даже у сильнейших чародеев. Рев воды и ветра настолько возрос, что когда многие закричали, срывая голос, они не слышали даже самих себя.

Тик′Окст, стоя у окна, впервые в жизни ощутил близость смерти. Ее неизбежность, ее гордое и небрежное игнорирование всех усилий человека…

Величественная и титаническая волна приковывала, гипнотизировала, подавляла волю. Даже понимая, что это последние мгновения жизни, люди не находили в себе силы хотя бы отвернутся. Сопротивление невозможно! Это не в человеческих силах…

«Смерть — это закон», — всплыла обреченная мысль, перед тем, как огромная масса воды, впитавшая в себя сотни тонн камней и земли, снесла высокое здание, как ветер уносит простой высохший листик…

И он уже не видел, как гигантская волна, более ста метров в высоту, за несколько секунд легко уничтожив город, двинулась дальше, вглубь империи, сея смерть и разрушения. Ни один чародей, из находившихся в городе, не сумел защитить себя от ярости стихии. Магические щиты сминались колоссальной массой воды мгновенно, одаренные ничего не успевали осознать, как их размазывало и уничтожало. Цунами утихло только в восьми километрах от линии побережья, успев по пути уничтожить еще не одно человеческое поселение…

…Спустя несколько часов молодой курьер из города Микале, что выше по течению реки, наконец, загоняя лошадь, почти доехал в Убар. Столпотворение на основной дороге его не смутило — он ведь не груженая телега, там, где пройдет человек — проедет и одинокий всадник на коне. Так что парень решительно съехал на обочину и через редкий подлесок отправился вперед, параллельно дороге. Метров через пятьсот земля оказалась залита водой. Это тоже не изменило планов курьера. Может, река разлилась, или еще чего случилось? Кто знает… Его это не касается, его дело маленькое — отдал несколько бумаг, получил новые, и вперед, в следующий город. Так что парень лишь замедлил шаг лошади. Впрочем, постепенно мысли о работе ушли. А на смену пришли совсем другие мысли. Потому что впереди весь подлесок оказался чем-то сметен. Вода тут была невероятно мутная, смешанная с большим количеством земли, в ней попадались даже большие деревья, вывороченные с корнями и смытые откуда-то, какой-то мусор, куски водорослей, но, что самое страшное — начали попадаться люди — утопленники. Искаженные судорогами лица, открытые глаза и белая кожа, в общем — зрелище не для слабонервных. Обычных животных тоже хватало — кони, быки, прочая мелкая живность, все мертвые. Пару раз попадались огромные туши каких-то морских гадов, со щупальцами. Они еще были живы, и даже пытались двигаться, но палящее сверху солнце не оставляло шансов. Потом пришлось спешиться, и медленно вести лошадь за собой, чтобы она не сломала ногу о какой-нибудь обломок в мутной воде.

— Что же тут, во имя всех богов, случилось⁈

Особенно страшно стало парню, когда, по всем расчетам, уже должен был начаться город. А его не было! Только изредка виднелись крупные обломки зданий, торчащие из земли, так что точно можно было сказать — тут были какие-то строения. И конечно, всюду плавал мусор, трупы, доски, солома, какие-то бытовые мелочи и все это медленно дрейфовало в сторону моря. Пройдя еще с километр и все так же не увидев никого живого, курьер мрачно сплюнул в жидкую грязь под ногами и развернулся обратно. Похоже, здесь только мертвецы, а значит, ему тут делать нечего.

Полдня спустя, карательный флот монахов:

Очнулся я достаточно быстро — сразу четыре целителя в восемь рук лечили меня. Расслабившись, я сосредоточился на своей ауре. Дар-то у меня никуда не делся, а значит, могу с его помощью немного ускорить процесс выздоровления. Впрочем, тщательно присмотревшись, ничего критического я не заметил — ни разрывов, ни даже повреждений, кроме мельчайших, которые успешно латали обычные целители. И то, судя по скорости их работы, все закончится буквально за час-полтора. Так что можно расслабиться, что я и сделал. Впрочем, просто так лежать быстро наскучило, и я снова начал рассматривать свою ауру, параллельно отслеживая заклинания целителей. В какой-то момент я сообразил — картина, которую я наблюдаю, немного отличается от обычной. Похоже, что энергоканалы после такого предельного напряжения изменились. Стали немного крепче, и это хорошо — еще один небольшой шажок к получению силы сделан. Конечно, постоянно так делать нельзя — слишком большой риск вообще перегореть. Да и собрать такое огромное количество чародеев, накачивающих меня силой, тоже просто так не получится… Но факт есть факт — если мне еще раз придется повторять такой ритуал, я его переживу, скорее всего, вообще без последствий…

Погруженный в собственные мысли, я даже не сразу понял, что лечение окончено, и целители ушли. Хм, самочувствие действительно улучшилось — тянущая боль в перенапряженных энергоканалах сменилась легким, практически неощутимым зудом. Значит, уже к вечеру я приду в полный порядок. Встав с кровати, я с удовольствием потянулся, и отправился искать Ликара. Был бы здоров — живо нашел бы его магическим зрением — все же верховный жрец один из сильнейших чародеев, и без универсального щита светится магией, как прожектор в ночи. Я поднялся по скрипучей лестнице на палубу, и свежий морской ветер показался просто божественно приятным, после затхлого трюма. Оглядевшись, понял, что флот несется на всех парах куда-то. Но пока без применения магии. То ли не настолько спешат, то ли ветер и так попутный, и быстрее не нужно… Судя по поднятым парусам — скорее второе.

Мне повезло — Ликар оказался на этом же корабле. Вот только, чтобы найти его, мне пришлось сначала опросить нескольких моряков, а потом снова спускаться в трюм, с другой стороны судна.

Когда я нашел нужную каюту, верховный жрец изучал большую карту империи Нарт, что-то помечая прямо на ней.

Подождал немного, пока Ликар меня заметит.

— А, Вик? Что-то хотел?

— Да. Что мы будем делать дальше?

— Следующая цель — город Растан, — верховный жрец снова перевел взгляд на карту. — С него все и начнется. Большой город, крупный порт, влияние почти на весь юг империи. С него все и начнется…

… На подходе к порту были три патрульных корабля. Два брига и один баркас — совершенно не впечатляющие суда на фоне нашего скопления кораблей. Как только увидели нас — никаких попыток сопротивления, сразу попытались сбежать в порт. Впрочем, небольшие двухмачтовые суда оказались очень медленные по сравнению с усовершенствованными кораблями монахов. На баркасе, верно оценив нашу скорость, сразу выбросили белый флаг. Ну, то есть спустили имперский, сине-желтый с какой-то непонятной птицей, и быстренько отправили на его место, на флагшток, чью-то белоснежную одежду. Убрали паруса, сбрасывая ход. А бриги, рассчитывая на то, что они крупнее, и, соответственно, живучее и быстрее, лишь окутались магическими щитами и продолжили бегство. Напрасно, конечно — ведь они моментально пошли на дно под дружными магическими ударами сразу с десятка кораблей. Идиоты, просто идиоты. На что вообще можно рассчитывать, при таком подавляющем преимуществе с нашей стороны?

Вот так, достаточно легко, флот монахов достиг порта. Практически не сбавляя скорости, и порой даже тараня особо невезучие, стоявшие на пути корабли (а хорошие магические щиты и не такие трюки позволяют), мы добрались до суши. Во все стороны с кораблей рванули отряды хорошо обученных бойцов, усиленные несколькими магами. И только тут начал бить тревожный колокол в порту. Пора и нам.

Наш корабль притерся бортом к какому-то купеческому судну, которое, в свою очередь, было пришвартовано к деревянному мостику, ведущему на берег. Разгружавшие тяжелые баулы матросы дружно побросали все, что тащили и подняли руки вверх, демонстрируя покорность. В этот момент уже умолк тревожный колокол, успев сделать всего несколько ударов. И это правильно — чем тише будет, тем легче задача… Первая группа с двумя магами быстро ушла через купеческое судно, настал и наш черед.

Мин высоким, красивым прыжком прямо с места перелетел не только борт чужого судна, но и приземлился где-то в середине. А это, около пятнадцати метров в длину — то есть, если я правильно помню, раза в два перекрывает мировые рекорды по дальности. Следом за ним рванула остальная группа бойцов — двенадцать человек. Ну и я, в качестве мага и тяжелой артиллерии в одном лице. Только я не стал выпендриваться, как Мин, а спокойно перелез борт чужого корабля. Хотя могу практически так же.

— Эй, не тормози!

— А я и не торможу, — парировал я. — Сначала прикрытие, потом маг. А маг тут я! Вот не был бы таким ленивым…

Я поддел Мина, имевшего теперь неплохие данные для занятий магии, одновременно с помощью распыленной капли собственной крови сканируя окружающую улицу. Благодаря сотрудничеству с Фавином, мы получили заклинание, отлично выдающее ближайших чародеев Крови, всех, кто выше ученика.

— Идем влево! — скомандовал я. — За ближайшим поворотом враг.

В Растане все одаренные Крови — враги, тут тоже постарался Фавин, убирая чародеев, которые на нашей стороне. Ну, а если кто-то остался — к сожалению, будет сопутствующей жертвой. Разбираться некогда.

Отряд ускорился, переходя на бег, а я моментально сплел «таран» — одно из простейших заклинаний земли. Минимум времени, минимум силы — максимум эффекта.

… Выворачивая за угол, успел увидеть нужного чародея. Он стоял на улице и ожидающе глядел на выход из дома. Обернувшись на шум, одаренный Крови открыл рот, намереваясь что-то сказать, и тут же «таран» вмял его в стену. Мин ускорившись, отрубил голову врагу. Вряд ли он, конечно, все еще представлял опасность после такой мощной встречи со стеной, но лучше перестраховаться — тут мой друг прав.

Не успел я создать новое поисковое заклинание, как откуда-то разошлись отголоски мощной магии Крови. Опять же, спасибо Фавину, успел натренировать чувствительность на эту магию, так что даже могу примерно определить направление. Откуда-то справа. И, скорее всего, это место недалеко. Новая капля крови поднялась из моего пальца, энергия разошлась во все стороны. Сразу трое чародеев, метров четыреста от нас. Возможно, засекли вторжение. Если так — то наверняка готовят что-то, и неприятное.

— Туда, сразу трое, поэтому осторожно, — махнул я рукой в нужном направлении.

Отряд двинулся к новому противнику. Пройдя осторожно несколько невысоких, но длинных каменных домов, Мин выглянул из-за угла и махнул мне рукой. Я подошел ближе, и тоже аккуратно выглянул. Вот выблядки! Дело дрянь! Впереди был перекресток сразу пяти дорог, и получалось достаточно большое пустое пространство. Оно было перекрыто мощным магическим щитом. А под ним видно было сразу трое чародеев Крови, и десятка полтора людей в странном оцепенении. Одаренные магичили что-то очень мощное, причем сразу трое: двое подтаскивали все новую и новую жертву, а третий убивал, и вливал получившуюся кровь во что-то амебоподобное, пульсирующее мощью. То, что я почуял даже за триста метров отсюда. И мне определенно не хочется выяснять, что они делают… Они явно засекли вторжение, иначе с чего прямо на улице такое творить?

— Что делать будем? — шепотом спросил Мин. К его чести, переть в лобовую атаку он явно не хотел. И это правильно.

— Силой точно не пробьемся, да и глупо в этом с ними меряться. Нужен срыв.

— И как ты их достанешь? — засомневался друг. И напрасно.

— Смотри, — ухмыльнулся я. Недаром, мастер магии — это, практически, вершина. Конечно, есть еще магистры, вот только кто их видел… А я — мастер магии Жизни.

Вытащив из кармана щепотку мелких, давно обработанных семян, я кинул их на землю. Благо, на улице, под нашими ногами, была не брусчатка, а обыкновенный, утрамбованный до каменистого состояния грунт. А дальше воспользовался заклинанием «рост», беря под контроль упавшие семена. Улицу под моими ногами немного тряхнуло, и наверх, рядом со мною, вылезли небольшие зеленые ростки. Но я, как создатель заклинания, ощущал гораздо больше. Я чувствовал, как семена распустились, и их корни, постоянно увеличиваясь, под землей шустро двинулись в сторону чародеев Крови. Оказавшись четко под ними, некоторое время шло накопление массы. Пожалуй, хватит.

С громким треском земля разошлась под напором мощнейших корней. Они оплели не ожидавших такого одаренных, растаскивая их в разные стороны. Одновременно с этим укрыли растительным комом оставшихся в живых людей. И случилось то, что я и планировал — срыв заклинания. Чем, по сути, отличается вшивый ученик от магистра магии, кроме резерва? Контроль. С повышением контроля становятся доступны все более и более мощные заклинания. А дальше меняются привычки. Ученик магии огня выпустит двадцать «огненных шаров». Полный маг заменит их четырьмя «инферно». А мастер магии ударит единственным «огненным штормом». Зачем ему размениваться на всякую мелочь? Вот только, чем сложнее заклинание, чем больше в нем мощи, тем больше нужен контроль. И тем выше вероятность срыва, если что-то помешает чародею.

Закутанный в корни чародей от неожиданности утратил на мгновение контроль над амебоподобным заклинанием, пульсировавшим мощью. Ярко полыхнуло, и волна магии, одновременно обжигающая и в то же время леденящая, вспухла внутри магического щита, который, после этого, недолго продержался. После чего основная волна магии рванула вверх. Невысоко, но все же заметно…

— Неплохой фееврерк получился, — одобрил Мин и быстро метнулся вперед. Два серебристых блика — это головы пары чародеев-помощников, все еще оплетенных корнями, отлетели в стороны. Фавин рассказывал, что сильные одаренные Крови могут некоторое время игнорировать даже смертельные ранения. Но без головы, магичить еще никто не научился… Третий блик отразил слой жидкости вокруг последнего чародея, и этот же слой, по-моему, растворил опутавшие корни, так что на землю упал очень злой одаренный Крови. Мин так же быстро отдалился на десяток метров от выжившего, успев метнуть несколько кинжалов в процессе отхода. Бесполезно. Сразу три стрелы-артефакта ударили в поднимающегося чародея, но так же бессильно отскочили. Хнорр побери! Кто-то явно сильный, как бы не мастер, ну или успел хорошо хапануть силы крови жертв…

Рев ярости. Вокруг выпрямившегося чародея появился багровый круг, поглотивший еще несколько стрел. Над этой конструкцией вспыхнули кровавым светом несколько незнакомых мне рун. Но ждать, пока одаренный Крови продемонстрирует все свои навыки, я, конечно, не стал. И решил попробовать кое-то новенькое. Результат превзошел все ожидания! Пара толстых золотистых лучей сразу из двух рук легко, как бумажный, прошила защиту чародея Крови и буквально испарила кусок туловища, в районе сердца. Багровый круг медленно растворился, и враг, слепо уставившись вперед стекленеющими глазами, простоял еще пару мгновений. Рухнул на землю. Любопытный эффект у подарка Никкасу оказался. Интересно, он на любую защиту так действует, или только на эту школу магии?

— Во дает мастер Вик! — тихий шепот со стороны одного из бойцов поддержки.

— Не отвлекайся, лучше контролируй окружающую обстановку. Чародеи, они тоже не всесильные, — отдернул его соседний боец.

Из-под большого вала корней послышались стоны. Выжившие жертвы одаренных Крови начали приходить в себя…

В это же время в западной части города, сразу четыре сильнейших отряда во главе с Ликаром добрались до главного отделения ордена в Растане. Тревожный колокол в порту очень быстро утих, бои в городе тоже пока проходили достаточно незаметно, так что были неплохие шансы, что тут еще не знают про нападение.

Монахи внимательно осмотрели здание. Высокий, каменный, четырехэтажный особняк, обложенный декоративной плиткой и застекленный роскошным загрийским стеклом с тремя входами на разные стороны. Его план у них уже был и виденное совпадало с раздобытым. Значит, можно начинать.

— Вперед, — скомандовал Ликар, и шесть каменных големов выбежали из рядов монахов. Бездушные камни примут на себя первый удар, и они же поработают разведчиками. Шестеро задействованных в их управлении чародеев остались в тени недалеко расположенного здания, и десяток охранников-бойцов разместился вокруг них. Все остальные пошли за големами.

Конечно, можно было бы поднапрячься, и раскатать по камешку совместным магическим ударом издалека весь особняк. Ни ранений, ни потерь, гарантировано. Но документы, которые там хранились, стоили того, чтобы рискнуть…

Големы, разогнавшись, снесли стоявшую возле входов обычную стражу вместе с дверьми. Вопли искалеченных, хруст разбиваемого дерева… Вторжение в отделение началось шумно. Возле одного из входов оказался чародей Крови, которого в неаппетитную лепешку смял тяжеленный голем. С другой стороны каменное создание увидели заранее. Одаренный Крови успел сформировать багровый хлыст, который накачал огромным количеством магии, скинув туда почти весь резерв. За счет этого с одного удара разбил вдребезги не очень быстрое порождение магии. Он даже успел замахнуться на второго, бежавшего следом за первым. И… упал навзничь, а из глазницы торчала стрела, вокруг которой все еще потрескивали крошечные молнии — монах-стрелок не упустил шанса. Голем побежал дальше, привлекая внимание, а за ним воины методично сносили двери, проверяя каждую комнату. Где-то они оказывались пустые, где-то были простые люди, которых моментально убивали. В двух комнатах оказывались вражеские чародеи, и тут уже монахи-одаренные вступали в бой. За счет эффекта неожиданности, а так же гораздо более высокого класса, пока справлялись без потерь. Впрочем, это не могло длиться всегда. Второй этаж зачистили так же, как и первый, но потеряли еще троих големов. И двоих раненных воинов утаскивали на улицу их же товарищи. На лестнице, ведущей с третьего на четвертый этаж, уничтожили сходу сразу двоих големов. И тут же запустили навстречу штурмующим собственную версию голема — довольно шустрое амебоподобное создание из крови. Несмотря на неказистый вид, в магическом зрении оно выглядело более чем серьезно. Благодаря своей скорости, и специфическому строению, голем крови частично пропускал сквозь себя, частично уворачивался от заклинаний. Ситуацию решил один из монахов-чародеев — он отправил «огненный шторм» навстречу ему. Голема крови, как и часть коридора, просто испепелило. Впрочем, тут уже не приходится выбирать. И так захват идет максимально бережно к зданию. Видя, что ситуация обостряется, вперед выдвинулся сильнейший из атакующих — сам Ликар. Часть еще пылающего коридора, как и лестницу, он проскочил, прикрывшись щитом от магии. И выскочил прямо на руководителя этого отделения, Рен′Шада, уже вытягивающего кровь из рядом стоящего подчиненного. И тут же атаковал чародея Крови, забрасывая его простейшими атакующими заклинаниями на огромной скорости. И не стесняясь добавлять удары мечом-артефактом, при этом постоянно перемещаясь вокруг врага, благо, коридоры в этом здании оказались очень просторными. А Рен′Шад, несмотря на только что поглощенную силу, боевиком все-таки не был. Он был просто сильным чародеем. И одаренный Крови растерялся — казалось, преимущество на его стороне, но проклятый монах просто не давал ничего сделать, заставляя сосредоточиться на рушащейся защите. А увидев краем глаза спешащих на помощь Ликару, чародей Крови окончательно пал духом. Уже не надеясь на свою победу, а лишь желая забрать противников с собой, Рен′Шад собрал все силы, чтобы использовать посмертный выброс. Но ровно в тот момент, когда он приготовился выпустить всю магию, сжигая себя, меч-артефакт прорвался сквозь защиту, и пробил ему голову. Только когда Ликар оказался за спинами отряда, кинувшегося зачищать этаж дальше, он позволил себе перевести дух. Все же, он уже давно не мальчик, чтобы вести такие активные действия. Кстати, больше на третьем этаже никого не оказалось, если не считать двоих слуг, забившихся и трясущихся от страха в небольшой каморке. Четвертый же вообще был пустым, только две комнаты использовались как склад документов. Главное отделение ордена в городе Растане, практически неповрежденное, вместе со всей документацией оказалось в руках нападающих.

… В разных местах города вспыхивали короткие схватки. На стороне монахов было преимущество в неожиданности и в количестве. Но если чародеи Крови успевали осознать ситуацию, да еще и рядом находились люди, справиться с ними было непросто… Так, во время захвата города погибло пятеро монахов-одаренных, и более двух десятков монахов-бойцов. Часть из них не были по-настоящему последователями Никкасу. Но они давно выбрали свою сторону, поэтому и враги, и союзники называли их монахами. Война только начиналась…

Глава 10

Через два дня, личная резиденция главы ордена в городе Микале:

Ричард готовился выезжать в Убар. Иногда полезно приехать немного раньше, чтобы увидеть, как подчиненные суетятся, убирая последние недочеты. Несколько раз в такие моменты получалось исправить достаточно серьезные ошибки. Вспыльчивость и агрессия, присущая всем чародеям Крови в той или иной степени, не мешали Ричарду быть хорошим управленцем. А иначе как бы орден Белой Звезды достиг своего величия при нем⁈

— Глава, случилась беда! — слабая чародейка Крови средних лет ворвалась в комнату к Ричарду, когда тот раздумывал над выбором дорожной одежды.

— Что⁈

— Убар подчистую разрушен необычайно мощным цунами. Говорят, все, кто там был — погибли. Мой начальник уже выехал на расследование… — продолжила чародейка, но аура ее выдавала — она отчаянно боялась Ричарда. Боялась, что не переживет его гнев за плохую новость. Но приказ Скорпиона был однозначный — доложить немедленно. Возможно, опасаясь того же, он и уехал так быстро на расследование, подальше.

— Вот как? — прошипел глава ордена. — Значит, как я понимаю, все, кто собрался сейчас в Убаре — погибли? Как раз тогда, когда я должен был покончить с монахами одним ударом… Какое… удачное цунами для наших врагов.

Ричард пытался бороться со своим гневом, чтобы не разорвать чародейку на месте. Вены на открытых участках кожи почернели, а на руках выросли длинные когти. Но он, глубоко вздохнув, все же сумел усмирить свой характер. Потом. Потом он запытает хоть сотню, хоть тысячу людей. Сначала нужно сосредоточиться на деле и все разузнать…

Чародейка склонилась в поклоне, не рискуя поднять взгляд на главу. По тонкой шее скатилась одинокая капля пота.

— Монахи захватили Растан! Деш′Тропт просит подкрепление, он под городом сейчас… — скороговоркой начал рассказывать мужчина, ворвавшийся в ту же комнату и остановившийся возле чародейки. Женщина же, так же услышав еще одни опасные новости, обреченно закрыла глаза.

Яростный рев разорвал тишину в резиденции. Брызги крови разнесли в клочья комнату главы, а разорванные куски двух посыльных разлетелись во все стороны.

— Р-р-р-а!!! Снова эти проклятые монахи! Я лично уничтожу всех! Я буду пытать их вечность!

Через пару часов после того как глава ордена немного успокоился, город Микале начали покидать разъезжающие во все стороны курьеры. Ордену Белой Звезды бросили вызов на его собственной территории. Виновные поплатятся за это жизнями, но перед этим стоит стянуть побольше сил воедино, чтобы эти крысы больше не сбежали…

В то же время в Растане:

Мой отряд наблюдал за чародеем-идиотом, периодически копающимся в земле клинком. Наблюдали молча, но их настроение и так было заметно по периодически мелькающим улыбкам. И да, этот идиот — я. Впрочем, плевать. Главное, дело. А то, что они не понимают, что я делаю — так даже лучше, наверное…

В очередной раз, сунув острие меча в землю под корень дерева, я провернул его, так, чтобыобразовалась узенькая нора. Затрамбовать туда зародыш дендроида, несколько заклинаний, плюс хорошая порция магии, топнуть ногой, закрывая тоннель, и вперед — дальше. Хнорр побери, можно было раньше додуматься вооружиться чем-то попроще, каким-нибудь паршивым клинком, которого не жалко. Ну да ладно, должен выдержать.

— Так, тут все, — отряхиваю руки от поневоле налипшей земли. Один из воинов услужливо подает карту окрестностей Растана, и я чиркаю очередной крестик, обозначая наше положение. Северная сторона, дорога со стороны Аппатура, считай, почти прикрыта. Еще десятка полтора, и можно будет заканчивать.

— Долго еще мы будем тут в садовников играть? — подкалывает меня Мин. И ведь знает, зараза, что и зачем мы делаем, в отличие от рядовых бойцов…

— Почти закончили. Сейчас еще тюльпанчиков досажу, и все.

— К вечеру успеем? — уже более серьезно уточнил друг.

— Еще несколько часов, не меньше. До заката точно справимся.

Остаток времени прошел так же. Когда мы направились обратно в город, солнце еще не скрылось за горизонтом, но уже было недалеко. А у въездных ворот все еще толпились желающие попасть внутрь. После захвата города его не закрыли для всех — просто теперь на воротах дежурило сразу несколько отрядов монахов. Желающие въехать-выехать должны были ответить на несколько вопросов. Связанные с орденом, либо планирующие делать что-то подозрительное на территории города задерживались, и направлялись прямиком в городскую тюрьму. Короткий допрос возле ворот обязательно контролировался одним из монахов, умеющих видеть ауры, отлично выполняющего роль детектора лжи. А умело сформулированные вопросы не оставляли шансов мутным личностям. Обыкновенные торговцы, ремесленники, прочий рабочий люд или, например, аристократы, никак не связанные с орденом, спокойно пропускались в обе стороны. Несмотря на переход под управление монахов Никкасу, город продолжал жить спокойной жизнью. По крайней мере, для обычных жителей мало что изменилось. Верхушка города притихла, ожидая развития событий. Им было понятно — кровавое столкновение с орденом неизбежно, вопрос только в результате. Орден силен и могущественен, особенно на территории империи. Но и монахи Никкасу — очень влиятельные, особенно это стало заметно после дерзкого и молниеносного захвата города. А уж то, что они не закрыли Растан, переводя на осадное положение, и не ограбили его подчистую, разрушая и поджигая все вокруг, показывает — они пришли всерьез и надолго. По крайней мере, на это рассчитывают…

Кивнув знакомому чародею на воротах, наш отряд направился дальше, в центр. Роскошный четырехэтажный особняк, еще недавно бывший главным отделением ордена в этом городе, теперь приютил их противников — монахов Никкасу. Справедливости ради, нужно отметить, что это место поменяло уже несколько владельцев — сначала тут жил правитель города. Чуть позже, когда проворовавшегося чиновника казнили, его заняла гильдия Некромантов — одна из двух самых влиятельных организаций чародеев на тот момент. После прихода к власти ордена Белой Звезды, его отобрали одаренные Крови. И вот теперь, сбив барельефы-символы в виде белой звезды, его занимают монахи.

— Ты последний справился, — заметил Ликар, зарывшись в гору бумаг.

Я пожал плечами. Ну, что тут скажешь? То, что все три мастера Жизни занимались сегодня одним и тем же — для меня не новость. Как и то, что мне достался самый большой и потенциально самый опасный участок.

— Что дальше делать будем? Ждем их действий?

— Да, — согласился со мной верховный жрец. — Лучшая тактика сейчас. На этой земле орден сильнее нас. Пока что. Нет смысла наступать дальше. Ждем, пока они придут сюда большими силами… Так что отдыхай, пока можешь. Скоро у нас не будет такой роскоши.

Следующие несколько дней были для меня одинаковыми. Дружеский совет Ликара «отдыхать», конечно, неплох. Но его цель — полностью отключиться от действительности, таким образом, на короткое время, выходя на пик эмоциональной стабильности, недостижим. Ну не могу я полностью выкинуть из головы, что вот-вот разразится крупнейшее сражение между монахами и чародеями Крови. Немного расслабиться — да. Полностью забыть, на время — нет. Именно поэтому первую половину дня я стабильно посвящал тренировкам. Силы много не бывает! Особенно, если вспомнить наших противников, с их привычкой тянуть энергию смертников… Вторую же половину дня я с Мином гуляли по городу. Когда очнулся после ритуала спасения Никкасу и бежал на остров Паука, было не до любования красотами. А вот сейчас — самое время! Если верить местным жителям — Растан один из старейших городов империи. Точнее, один из немногих, не уничтоженных дотла в войнах. Люди жили тут всегда. Легко можно было найти здания, которым по пятьсот, или даже семьсот лет. Дома были в основном одно-двух этажные, с односкатными крышами, округленными углами домов, висящими желтыми ленточками над окнами. Причем, зачастую ткань настолько выцвела и истрепалась, что уже давно превратилась в отдельные сероватые нитки, трепыхающиеся на ветру. Зачем это нужно — местные внятно объяснить не могут, говорят — традиции. Кривые улицы видели, наверное, миллионы людей. Поросшие мхом и лишайником каменные стены, потемневшая черепица, арки-проемы сквозь дома, старые деревянные мостики, перекинутые через каналы, небольшие статуи с абсолютно неразличимыми чертами лица, мощный запах моря — все вместе это создавало определенный колорит города. Тут рыбу ели чаще, чем мясо или даже зерно, а товары со всего мира — не диковинка, а повседневность. Кстати, местная еда тоже отличалась необычным колоритом. Особенную оторопь у меня вызвали морские… сладости. Да-да! Засахаренные кусочки рыбы, сушеные осьминоги в меду, гребешки с шоколадом, водоросли с ягодами — это то, что я смог опознать на вид и запах. Попробовать так и не рискнул, в отличие от Мина. Так что еще смог хорошенько посмеяться, наблюдая, как кривится и отплевывается мой любопытный друг. Кстати, это оказалось чуть ли не национальным спортом у жителей Растана — заставить попробовать приезжих что-нибудь из национальной кухни города.

Аппатур, небольшой городок в тридцати километрах от Растана, едва насчитывал пару тысяч жителей. Даже на самых подробных картах империи он не значился. Козы, овцы, будущий урожай зерна и оливок — вот единственные достойные интересы местных жителей. Все остальное их никогда не касалось, потому что Аппатур — это такая глухомань, что даже сборщики подати ездили сюда лишь дважды в год. Сейчас же местные жители со страхом наблюдали, как возле их городка собирается целая армия. Вырастают шелковые палатки для орденских чародеев, разбивают походные лагеря воинские отряды, скрипя плохо смазанными колесами, притаскивают телеги с деревянными клетками, набитыми рабами. В самом большом шатре из драгоценного хамидасского шелка, устланном изнутри коврами, находилось командование ордена Белой Звезды, во главе с очень недовольным Ричардом. Уничтожение армии вторжения в Убаре, захват Растана — эти события вовсе не добавляли спокойствия главе ордена, учитывая то, что еще недавно он считал, что все контролирует. Единственное, что сдерживало от желания крушить и убивать — это то, что по донесениям разведчиков, монахи не двинулись дальше на завоевание остальной части империи, а трусливо затаились в подконтрольном городе…

Ричард раздраженно ходил, меряя шагами небольшое внутреннее пространство шатра. А окружающие пытались делать вид, что все нормально. И незаметно морщились от давления ауры недовольного главы, когда он проходил мимо них. Магистр — это не просто слова, это океан энергии, на данный момент — весь этот океан энергии был в паршивом настроении, что и тянулось за ним настоящим шлейфом. А уж если вспомнить про то, что любой чародей в обязательном порядке развивал чувствительность к окружающей мане… Медленную пытку одаренных в шатре прервала зашуршавшая на входе ткань — это зашел еще один член ордена, заменивший исчезнувшего в Убаре Тик′Окста. В отличие от погибшего, Тик′Вирм был невысокий, жилистый мужчина, с отчетливо пробивающейся сединой в максимально короткой прическе. Перед принятием в клан Тик занимал должность императорского сотника, которую выгодно променял на познающего четвертого круга. Теперь же занял место командующего ордена, курируя войска и часть исследований.

— Глава, — коротко поклонился Тик′Вирм. — Три четверти войск собраны, последняя часть будет тут в ближайшие пять-семь часов.

— Почему так долго⁈

— Господин Ричард — это подразделение добирается из Фарила. Это и так максимальное расстояние, которое можно проехать за трое суток. К тому же, учитывая такое длительное перемещение, им крайне необходим будет отдых, хотя бы часов семь-восемь. Иначе их эффективность будет чрезвычайно низкой, — педантично разъяснил командующий. — К тому же, через семь часов уже будут сумерки — перемещение больших частей, как и ведение боя в такое время суток так же малоэффективно.

В отличие от костноязычного Тик′Окста, его бывший зам был потомственным военным, и мог доходчиво и крайне педантично донести свою точку зрения, сдабривая ее огромным количеством полезной сопутствующей информацей. Вникая в эти подробности, Ричард поневоле успокаивался, переключаясь с бессмысленной злобы на конструктивные подробности.

—… Так же, по донесениям разведчиков, город продолжает быть условно открытым, но всех лазутчиков, отважившихся пройти входные ворота, вычисляют с поразительной легкостью. Очевидно, для этого используют либо чародейские способности, либо какой-то артефакт. Ввиду отсутствия у меня суден, в морском направлении разведка не производилась. Были задержаны и допрошены купцы, выходившие изРастана в последние пару дней. По их словам, оккупационный корпус монахов атаковал город с моря, и очень быстро захватил его, обойдясь незначительными потерями. Но дальше, вглубь империи они не двинулись. И тут я вижу два варианта… — продолжал свой доклад командующий, железно приковав все внимание верхушки ордена. — Либо там сейчас серьезное скопление войск, ждущее нашего нападения, либо… пустышка.

— Что⁈ Какая еще «пустышка»?

— Обыкновенная. Оставили десяток-другой проверяющих на каждые ворота, для создания иллюзии их присутствия, и уплыли. Пока мы собираем войска для штурма Растана — они уже нацелились на какой-нибудь другой портовый город на западном побережье.

— И что же вы посоветуете, командующий? — вкрадчиво поинтересовалась единственная тут женщина, Тик′Вайшия. Несмотря на один клан, она относилась с большой неприязнью к военному, и упускать шанс подгадить не собиралась. Все закончится хорошо — ну, так она первая предложила спросить совета. Будет все плохо — так вот же виновник! По его советам так поступили!

— Ждать остаток войск, и атаковать, как будто нас ждут там все монахи вместе. Избыток войск — это хорошо. Плохо, когда их гораздо меньше, чем у неприятеля.

Ричард обвел глазами шатер. Деш′Тропт изображал каменную статую, неподвижную и безмолвную. Учитывая его ситуацию, логичное поведение. Тик′Вайшия талантливо изображала почтительное внимание. Деш′Иззилистан, как глава разведки, прислал вместо себя сразу двоих, которые координировались с армейской разведкой командующего. Эта пара невысокого уровня одаренных вели себя максимально тихо и незаметно. И оставался еще Рен′Нумиро, не сводивший глаз с Ричарда, Безумный Палач — как его называли сами же орденцы. Собачья преданность главе, вместе с нездоровой любовью даже на фоне остальных чародеев Крови к мучениям и убийствам не добавляли ему популярности. Благообразный образ крохотного седого старичка портил фанатичный блеск глаз и готовность убить абсолютно всех вокруг по первому жесту Ричарда.

— Хорошо, так и поступим. Но за успешную атаку на Растан отвечаешь головой. А дальше… дальше посмотрим. Даже если это окажется «пустышкой», орден решит этот вопрос окончательно. Отродьям Никкасу не место в нашем мире.

…На следующее утро армия ордена, негромко топая копытами конных отрядов, звеня железом оружия и скрипя тележными осями, двинулась вперед, на Растан. Около пятнадцати тысяч простых бойцов и четыре сотни чародеев с кучей рабов — такой силой они легко сровняют с землей и десяток подобных городов, кто бы их там ни защищал. Порой попадались простые путники и купцы с товаром, ехавшие навстречу. Как только они видели такую толпу народа — реакция была одна и та же: ошарашено замереть. Конечно, потом они приходили в себя и быстро отъезжали всторону, чтобы пропустить армию. Но в мыслях крутилось только одно — где-то прольется кровь. Много крови, ведь просто так такую армаду не отправляют.

Скорость любого отряда равна скорости самого медленного ее члена. Тут это были телеги с рабами-жертвами. Они беспощадно скрипели, раздражая орденских чародеев, тряслись и переваливались на каждой кочке и бугорке. Но умудрялись выдавать скорость около семи километров в час — чуть быстрее, чем, если бы этих же рабов гнали пешком. Такая скорость сильно раздражала чародеев ордена, но ничего поделать нельзя было — приходилось ползти…

За три километра до Растана обнаружилась большая поляна с идеально ровной землей, всего в полусотне метров от дороги. И все засуетились. Основная масса воинов, с редкими «вкраплениями» чародеев, окружили это место живым кольцом из железа и стали, готовясь среагировать на любой шум. Пригнали внутрь все клетки с рабами, поставив их как можно теснее, чтобы они занимали поменьше места. А на земле сразу несколько десятков одаренных, сверяясь с чертежами, рисовали на земле какую-то сложную ритуальную схему. И рисовали кровью, попутно вытягивая ее из рабов. Постепенно, по мере разрастания начерченной части ритуала, росла куча мертвых тел под деревом, на краю поляны. Воины старались не смотреть туда, а чародеи Крови уже давно были привычны к виду мертвых тел. За этим всем чуть в стороне наблюдала орденская верхушка, во главе с Ричардом. А еще один взгляд людям не принадлежал — за всем происходящим, из густой кроны дерева наблюдал обыкновенный серый кот. Свалявшаяся шерсть, многократно подранная морда, постоянно сощурившийся правый глаз и рваные уши однозначно выдавали бродячее животное. Как это ни странно, но его не пугал шум, предсмертные крики жертв, лязг железа или всхрапывание коней. Такое впечатление, что он наблюдал за суетящейся между мешков с припасами мышью — терпеливо, внимательно, готовясь в последний момент, в единственном смертельном прыжке показать, кто тут хозяин…

Седой старик со всколоченными волосами, весь измазанный в крови, с горящими от восторга глазами подошел к Ричарду:

— Глава, все готово! Можно начинать.

И действительно, большой кусок некогда зеленой поляны теперь быль безжизненным, серым, обнажив землю. А узоры рун светились багровым, мерцающим светом, немного бледным в сравнении с солнцем над головами. Если внимательно присмотреться, то в ритуале можно было разглядеть два выделяющихся участка — один напоминал овальный барьер, в нем находились клетки с оставшимися в живых рабами. Второй был небольшой, сходившийся к большому камню, изрезанному непонятными знаками. Даже не обладая чародейским зрением, было видно, как пульсация со всего ритуала волнами стремилась к камню, как море к берегу.

Глава ордена медленно подошел ко второму участку. В этот момент даже стоявшие в отдалении воины старательно выворачивали шеи, чтобы увидеть хоть что-то. Ричард положил руки на камень и сосредоточился, беря на себя управление ритуалом. Оставшихся рабов парализовало — никто из них не мог ни сдвинуться, ни издать даже малейший звук. Тонкая кровавая пыль, как туман, начала сочиться из клеток с людьми, впитываясь в ритуал. Глава ордена начал меняться. Заострились черты лица, проступили черные вены, ногти на руках превратились в натуральные когти, и начали понемногу царапать камень. Мощь магии Крови, усиленная сотнями жизней, и преобразована ритуалом, вливалась в ауру магистра. Конечно, это была лишь часть силы, содержащейся в ритуале. Но даже так, это была очень большая часть — мощнейшая аура чародея Крови напряглась, сдерживая и направляя энергетические потоки.

Над поляной, казалось, в хаотичном порядке появлялись ярко-красные всполохи, периодически пытаясь образовать огромную человеческую фигуру. Это напоминало вспышки во время грозы, когда на кратчайшее мгновение видно дугу молнии, соединившую небеса и землю. Раз — и протаяла огромная, размером с трехэтажный дом нога, висящая над поляной. Два — нога пропала, зато появилась гораздо выше голова, обхватом в несколько телег. Три — остаточное изображение снова исчезло, зато на мгновение показалась гигантская рука со скрюченными пальцами. Постепенно мерцание становилось все сильнее, и все большей частоты, пока, наконец, огромный человек не материализовался в воздухе окончательно.

— Вот он, Титан Крови, — благоговейно произнес Рен′Нумиро. Чародеи, так же принимавшие участие в построении ритуала, тоже с восторгом наблюдали — да, они помогали, да, они знали, что выйдет в итоге — но принимали участие в этом впервые. Ощущение сопричастности, того, что это и их рук дело — опьяняло не хуже крепкого вина. А вот остальные ошарашено пялились на висящую в воздухе фигуру. Волны пульсирующей силы буквально изливались от создания, ощутимо давя на людей. Ричард оторвал руки от камня и сделал шаг назад. Гигантская фигура в воздухе точно так же сделала шаг назад, в пустоте, и открыла ярко-рубиновые глаза.

— Какая… какая сила в моих руках, — одновременно раздался голос главы ордена и трубный глас изо рта гиганта, легко перекрывая голос человека. От звуков, которые издавало порождение магии, хотелось сбежать как можно дальше. Многие воины неосознанно сделали несколько шагов назад от поляны.

— Пришла пора показать проклятым монахам, кто тут сильнейший! — пророкотало над безымянно поляной, и Титан Крови развернулся, глядя на Растан.

Глава 11

— Мастер Вик, мастер Вик, вставайте! — меня разбудил грохот в дверь. Позевывая, я разглядывал взмыленного посыльного. Недолго, пока до меня не дошло, почему, собственно, меня разбудили в такую рань.

— Орденцы?

— Да, — переводя дыхание, выдавил из себя молодой парень, явно лет шестнадцати-семнадцати. — Со стороны Аппатура заметили целую армию!

— Отлично! А то я давно не видел этих мразей! Пора снова пообщаться, — агрессивно вклинился Мин, выглядывая из соседней двери.

Дело в том, что готовые отряды, как наш, обычно селили в одном или в соседних зданиях, так, чтобы по тревоге мы могли максимально быстро собраться. Так что буквально через несколько минут, на ходу подтягивая ремешки брони, мы уже скакали во весь опор к северным воротам. Прохожие испуганно жались к стенам домов, едва завидев мчащийся отряд. Частенько, краем глаз я успевал замечать группы всадников, скачущих в том же направлении. И чем дольше ехали — тем больше появлялось вооруженных соратников. Похоже, Ликар стягивает основные силы к северным воротам. Ну что же, значит, скоро будет жарко!

Объехав основную массу людей, заполонивших небольшую площадь перед воротами, мы спешились и направились к верховному жрецу, энергично раздающему приказы (судя по активным жестам и то и дело подходящим к нему и уходящим от него людям).

— Доброе утро! — я успел первым поздороваться с Ликаром.

Тот аж поперхнулся, очевидно, пытаясь сложить вместе угрозу серьезной битвы с орденом Белой Звезды и привычное, повседневное пожелание хорошего времени суток.

— Гм, не уверен в его доброте. Но это неважно, — собрался с мыслями верховный жрец и легонько хлопнул рукой по большой плетеной корзине рядом, из которой доносилось раздраженное мяуканье и царапанье. — Это тебе. Остальное ты и сам знаешь, не раз обговаривали.

Я кивнул, подходя поближе и настраиваясь на содержимое корзины. Кошки. Ну, или коты — не суть важно, короче — представители рода кошачьих. Я, как мастер Жизни, имею уникальный талант — управление этими зверушками. Когда-то мог влиять только на одну особь, но со временем эта способность развивалась, причем, абсолютно независимо от меня — я не прикладывал к этому никаких усилий, не тренировался. На данный момент я могу брать под частичный контроль дюжину пушистых питомцев человека. То есть наблюдать их глазами, слышать ушами, ну, и тому подобное. Но управлять таким количеством одновременно получается слабо — я лишь указываю направление, в котором они перемещаются, либо наоборот, замирают неподвижно. Детально управлять каждым движением, я, как и прежде, могу только одной-единственной особью.

Пока окружающие суетились, что-то делали, я охватил вниманием корзину. Животные за несколько минут притихли, подстраиваясь под мою волю. После чего были выпущены и целой стаей побежали к воротам. Необычное и даже немного забавное зрелище. Хотя любоваться этим не получалось — все внимание уходило на двенадцать пушистых разведчиков, которые расходились веером за воротами, постепенно охватывая все большую площадь. Чуть позже продолжали двигаться так же уже только девять животных, а еще трое направились в строго определенные, заранее подготовленные места. Через несколько часов армия ордена окружила одно из таких мест. Бродячий кот в ветвях раскидистого дерева зарылся вглубь кроны дерева, наблюдая за чародеями Крови. Остальные представители кошачьего племени освободились от моей воли. Придя в себя, пушистые животные потихоньку побрели обратно, в город — выживать самостоятельно они не собирались, ведь совсем рядом живут очень полезные существа — люди.

Оставив четкие мысленные команды единственному подконтрольному коту, я открыл глаза. Рядом обнаружился Мин, с расстеленной картой Растана и его окрестностей. А еще недалеко беседовал с группой монахов Ликар. Увидев, что я зашевелился, верховный жрец быстрым шагом направился ко мне.

— Они вот тут, — толстый, неказистый карандаш из двух склеенных деревянных пластин и пишуще-царапающей сердцевины уверенно нарисовал небольшой кружок на северо-западе от города. — Окружили это место, готовят какой-то ритуал. Что-то явно мощное, жертв там не одна сотня.

Моя хищная улыбка встретилась с точно такой же, отраженной Ликаром и окружающими монахами. Как я уже успел узнать, в империи Нарт вовсю гуляли слухи, явно запущенные орденом Белой Звезды, о том, что мол, последователи Никкасу — беззубые трусы, спрятавшиеся на далеких островах. Что же, будет приятно разочаровать глупцов, поверивших в это…

— Расскажи подробнее, — попросил верховный жрец.

Выслушав мои наблюдения, он пару минут о чем-то размышлял. Потом встряхнулся.

— Значит так, мы выдвигаемся. После начала ритуала, ты знаешь, что делать. Ну, а дальше — по ситуации, но на тебе основная силовая поддержка, благо, будет чем. И да поможет нам Никкасу!

Очень быстро вслед за Ликаром потянулись боевые отряды монахов. Даже Мин не утерпел, и, отпросившись, ринулся вместе с ними. Со мной осталось всего пара человек. Впрочем, мне больше и не надо — сейчас моя сила не меч, а магия. Причем, очень и очень дальнобойная, в отличие от прямой схватки. Немного добавляет волнения осознание ответственности — ведь если не справлюсь, потери будут ужасающими. Но я справлюсь. Не такое уж и сложное дело мне предстоит, если подумать… хотя волнение все равно присутствует, я же человек.

… Вот на поляне среди толпы чародеев Крови вперед вышел один из них, мужчина средних лет. Положив руки на камень, он начал ритуал. Глазами кота, конечно, ауры не видно, но я уверен — этот деятель не меньше, чем сильный мастер. Несчастные рабы начали иссыхать, превращаясь в мумии, а капли крови впитывались в начертанные на земле руны. Сам же проводящий ритуал стал внешне меняться, все меньше напоминая кого-то из рода человеческого. Больше всего он стал похож на только вселившегося в тело демона.

… Появление огромного магического существа, или чего-то напоминающего его, стало последним знаком — пора. Мужчина, проводивший ритуал, что-то вещал, в лучших традициях нацистов, и вроде как обещал сравнять с помощью творения ритуала весь Растан с землей. Вот только его ждет сюрприз… Не теряя времени, я активировал связь с заранее размещенными дендроидами.

… Тик′Вайшия наблюдала за триумфом главы ордена. Причем смотрела она на все происходящее не с первых рядов, вплотную к Ричарду, а немного в стороне, в отличие от остальных из ближнего круга. Да, потом глава может спросить, а почему его верная соратница в самый ответственный момент отошла подальше. И на это уже заготовлена подходящая легенда — мол, благовония, которыми пользуется Деш′Тропт, очень уж приторные на запах, и поэтому… На самом же деле находиться возле сильнейшего чародея Крови в момент большого напряжения — не лучшее решение. Вон как морщатся те, кто совсем рядом с разошедшимся на полную катушку Ричардом. Однако боятся, не смея отойти подальше. Нет, бытие слабым полом все же дает немало преимуществ, нужно только умело ими пользоваться.

Так же, как и всех присутствующих, молодую женщину попросту ошарашила мощь, излучаемая гигантской фигурой в воздухе. На мгновение показалось, что нет такой силы, которая может устоять перед небесным созданием. Окружающие тоже загомонили, мешая восторг, некоторое опасение и предвкушение. Равнодушных не осталось.

— Внимание, — подняв руку, сказал-прогудел Ричард и Титан Крови одновременно. — Мы начинаем…

Что уж там хотел произнести глава ордена, оказалось неизвестно, потому что часть рун ритуала начала тухнуть. А земля под ногами вздрогнула. Вот так просто, ритуал, содержащий огромное количество энергии, исказился. Тик′Вайшия, хорошо знакомая с особенностями данной конструкции, оторопела. Ведь первыми потухли руны по краям ритуала! Они вообще не имеют отношение к основной части, это защита. От всего-всего, что только могут предположить те, кто разрабатывал ритуал. И конечно, в первую очередь — от изменения рельефа местности. А это значит, что земля на поляне, несмотря на то, что выглядит обыкновенно, по прочности сейчас приближается к граниту. Пока никто еще ничего не осознал, женщина инстинктивно сделала несколько шагов назад.

Большой комок непонятно чего пробил почву под Ричардом и отбросил того от управляющего камня, разбрасывая во все стороны землю. Титан Крови немного побледнел. И неудивительно — часть нагрузки, которую на себя брал ритуал, перешла на ауру главы ордена. Совместный крик ярости Ричарда и его магической марионетки, в свою очередь, заставил побледнеть окружающих. С богатырским замахом огромные красные руки обрушились на нечто, осмелившееся нарушить ритуал. И бессильно соскользнули вниз, круша и так пострадавшую землю. Взглядам людей предстало странное создание — нечто, сильно напоминающее дерево, но совершенно точно не являющееся им. Чем-то оно даже напоминало человека, но очень отдаленно… Ствол-туловище было очень толстым, рук-веток было вовсе не пара, да и корни пародировали ноги весьма условно. Это создание принялось довольно быстро и ловко махать своими конечностями с огромной силой. Трое чародеев, оказавшихся рядом, были моментально схвачены ветвями, расплющены и утащены в землю. И все это существо проделало, абсолютно не обращая внимания пытающегося его уничтожить Титана Крови. Град атакующих заклинаний посыпался от находящихся рядом одаренных. К тому же отличились несколько воинов, вооруженных метательным оружием, выпустив с десяток арбалетных болтов с разных сторон, и чуть ли не половина из них пролетела мимо, порой попадая в людей.

Сильнейшие заклинания не наносили никакого урона, бессильно развеиваясь. Единственное, что прошло — это несколько арбалетных болтов, торчавших из торса. Учитывая размеры и абсолютную невосприимчивость деревоподобного создания — ему это явно было, что человеку пара песчинок в одежде. Некомфортно, но жить вовсе не мешает.

— Это дендроид! На них действует только магия Жизни и… — крикнул было один из чародеев, но возле него уже в знакомом облаке кусков земли вылезло еще одно точно такое же существо, с одного удара превратившее этого человека в кровавую лепешку, несмотря на магический щит. Подобные создания начали появляться по всей поляне, и даже вокруг нее на некотором отдалении. Вопли погибающих людей, треск ломающего оружия от столкновения с чудовищной силой дендроидов, ржание немногих коней, крики, команды, плач и мольба, грохот врывающихся заклинаний и звонкие хлопки разряжающихся арбалетов — все это слилось в единый, ужасающий фон. В симфонию гибели. Из общей массы сильно выделялся Ричард… Прикрываясь каким-то мощнейшим щитом, он вместе с едва держащимся Титаном Крови избивал — а по-другому это и не назовешь, самого первого дендроида. В гигантской руке Титана была зажаты остатки телеги, которой он пытался размозжить противника. И постепенно у него даже что-то начинало получаться — от физических повреждений дендроид был защищен не в пример хуже, чем от магии. Вот только все остальные такого же сделать не могли. Простых воинов дендроиды уничтожали, как обыкновенных букашек. Изредка мелькали санги, порой умудряясь перерубить одну из конечностей какого-нибудь дендроида. К сожалению орденцов, элитных воинов-сангов было немного, а низкоуровные санги гибли почти так же быстро, как и обычные люди.

Тик′Вайшия, первоначально замерев в растерянности, когда первый дендроид появился и напал на Ричарда, умудрилась остаться незаметной для остальных. Активных действий она не совершала, магией не атаковала, всего лишь несколько шагов в сторону, тут пригнуться, там замереть неподвижно, достоверно изобразив испуг… Так бы женщина постепенно и выскользнула из опасной зоны, но пролетевшее совсем рядом тело без головы и развернувшийся в ее сторону дендроид, с обрубанными с левой стороны ветками, намекали — время везения окончено. В общем хаосе боя это незаметно, но вот для непосредственного участника… Тик′Вайшия никогда не отличалась особыми боевыми качествами. Ей это было не нужно — с нею рядом всегда были те, кто охранял ее с малых лет. Как и сейчас.

Звонко щелкнув пальцами, женщина скомандовала:

— Осмин!

Неясная вспышка превратилась в телепортировавшегося к ней высокоуровневого санга, до сих пор изображавшего немощного слугу, сопровождавшего ее. А в следующее мгновение Тик′Вайшия исчезла в обнимку с мужчиной, а в то место, где еще секунду назад находилась женщина, врезались несколько узловатых, длинных и крепких веток. Несколько перемещений, на пределе дальности — и санг отпустил Тик′Вайшию, переводя дыхание метров за семьсот от ближайшего воина ордена. Телепортация с другим человеком выжала все силы, и могучий санг пятого уровня, способный бежать непрерывно несколько суток, сейчас судорожно пытался отдышаться. Секунд тридцать — столько понадобилось Осмину, чтобы немного прийти в себя. Все это время Тик′Вайшия настороженно оглядывалась, непроизвольно косясь в сторону войск ордена.

А в это же время на поляне продолжался бой. Или бойня — смотря с какой стороны взглянуть на происходящее. Люди безуспешно пытались дать отпор дендроидам, умирая десятками. Самое страшное для представителей ордена, что первыми под удар растительных созданий попали те, кто был ближе всего к ритуалу — чародеи. А ведь это основная сила Белой Звезды! Одаренные не растут как грибы — каждый из них — результат десятков лет развития. Кто-то вырос в ордене с ученика, кто-то пришел со стороны, пройдя посвящение и начав практиковать магию Крови… Четыре сотни чародеев — огромная сила в этом мире и, судя по всему, сейчас от них останется совсем немного. Десятки, да и сотни простых воинов — это ничто перед смертью даже пары одаренных, ведь именно они — «скелет и мышцы», поддерживающие орден. Лишь страх перед Белой Звездой, и опасение демонов останавливает обычных чародеев империи Нарт от уничтожения любых одаренных Крови — слишком уж у них паршивая репутация.

Наконец, показавшееся бесконечным, время прошло. Осмин пришел в себя.

— За мной, госпожа, — немолодой санг стелющимися шагами, беря под контроль окружающее пространство, двинулся вперед. Следом за ним, и поближе, стараясь не отставать ни на шаг, шла испуганная женщина. В такой опасной ситуации она не оказывалась еще ни разу. Сзади все еще были слышны крики жуткой бойни, но это совсем не беспокоило Тик′Вайшию. Она не воин, и не боевой чародей, чтобы бежать навстречу неминуемой гибели. Она лишь слабая женщина…

Пройдя несколько километров, Осмин заметил отряд людей. Хорошо вооруженных людей, причем некоторые имели ауру сильных чародеев. Попытки тихо обойти его ни к чему не привели — такие же отряды обнаружились рядом с первым и справа, и слева. Очевидно, что это было оцепление вокруг гибнущей армии ордена. Будь санг один, это его бы даже не замедлило — несколько быстрых перемещений, короткий забег, снова пара-тройка перемещений — и он уже далеко. Даже сражаться не нужно — никто точно не будет преследовать в такой ситуации чрезвычайно мобильного одиночку. Но с ним его госпожа, которую он поклялся защитить… Можно немного подождать, пока до основной части орденцев дойдет весь ужас ситуации, и они кинутся бежать во все стороны. А можно попытаться прорваться сейчас, пока враги еще расслабленны. При появлении основной массы бегущих могут появиться наверняка заготовленные сюрпризы, от чего защита Тик′Вайшии может осложниться. Немного поразмыслив, Осмин обрисовал ситуацию женщине.

— Если подождать, шансы могут быть выше, но и риски выше… — задумчиво протянула Тик′Вайшия, — тогда лучше не ждать!

— Как скажете, госпожа. Тогда нам налево — в той группе всего один чародей, и несколько воинов.

Пройдя вперед еще метров триста, санг переместился прямо в середину отряда, тут же обрушив свой клинок прямо на голову чародея. «В любой опасной ситуации сначала убей одаренного» — эта тактика никогда не подводила Осмина за его долгую жизнь. До сего дня — потому что его удар встретила не мягкая плоть человека, а закаленная сталь. Один из бойцов умудрился успеть подставить свой клинок, парируя его удар. Мало того, неизвестный почти сразу же ответил мощным пинком, отбросившим санга на добрых пару метров назад, и заставил поморщиться от боли. Осмин на мгновение замер, заново оценивая оказавшегося неожиданно опасным противника. Среднего роста, худощавый, одет со вкусом, как аристократ средней руки, а не боец. Некоторые мелкие признаки говорят — он точно не санг, но откуда тогда такая скорость⁈ Но долго разглядывать не получилось — его противник настолько быстро двинулся на него, что Осмину оставалось только защищаться. На собственные атаки не было времени — враг давил с просто невероятной скоростью. Телепортироваться от него тоже не было возможности — для перемещения нужно хотя бы мгновение на сосредоточение — а его не было. Скорость движений врага настолько превосходила, что подавляла. Единственное, на что хватало богатейшего опыта санга — это парирование. С каждым ударом Осмин понимал, что это конец. Он настолько превосходит его… Неужели перед ним легендарный шестой ранг санга⁈

— Посто… — попытался было начать диалог Осмин, но этим лишь добился того, что нарушил собственное дыхание. Что тут же сказалось фатально — меч врага пробил легкую кольчугу и разрезал сердечную мышцу. Для высокоуровневого санга это не смертельно, по крайней мере, от такого он не умрет моментально… Но болевой шок, секундная потеря координации — и вот уже его голова упала к ногам победителя. И на все это шокировано смотрела подошедшая ближе Тик′Вайшия. Стоило победителю перевести на нее взгляд, как она тут же выдала, подняв руки вверх:

— Я всего лишь слабая женщина, не нужно на меня так смотреть! Я сдаюсь!

… Антимагические кандалы, бывшие у каждой пятой группы, тут же пригодились. Немного расспросив не особо запирающуюся Тик′Вайшию и осознав ее ценность, как информатора, ее тут же отправили в Растан в сопровождении пары бойцов. А спустя всего несколько минут после этого во все стороны побежали выжившие орденцы, те, кто сумел вырваться из сжимающегося кольца дендроидов.

В это же время на поляне, и вокруг нее воцарился ад. Живых орденцев оставалось еще достаточно много, но противостоять практически неуязвимым против магии дендроидам было очень сложно. Ситуацию ухудшали выжившие чародеи крови — только осознав, что они в ловушке и их убивают, как в их головах и так слабые от природы ограничения слетели, как одежды с портовой шлюхи при виде золотого. Вокруг была разлита кровь и эмоции мучений и гибели сотен людей — давно привычный им источник энергии. Чародеи принялись усиливаться, несмотря ни на что — соратник, охранник, подчиненный… на все плевать! Они сами же убивали оставшихся вокруг людей. Поагрессивнее, или те, у кого от чувства приближающейся смерти психика давала трещину, дико атаковали, вкладывая все в мощнейшие удары на грани проводимости ауры, и даже немного за нее. Чародеи поумнее ставили на защиту и попытки вырваться. И лишь сильнейшие из выживших старались совмещать. Ричард после первого приступа бешенства убедился, что новосозданный Титан Крови, несмотря на всю свою силу, абсолютно бесполезен против дендроидов. Поэтому, наплевав на всех вокруг, он хлестнул вкруговую тончайшими хлыстами магии, рассекая людей, как хороший повар — овощи на блюдо. Затем призвал всю кровь из погибших от него же, восстанавливая силы в ауре. Создал «доспехи крови» — сложнейшее заклинание, дающее на некоторое время силы, скорость и реакцию, превышающую человеческую во много раз. Отличное заклинание, лучший прорыв исследователей ордена за последние двадцать лет. Жаль, что только магистр может им воспользоваться…

Окинув в последний раз взглядом окружающую бойню, Ричард испарился в глазах окружающих. А сам, на огромной скорости побежал в сторону Микале. Засадная группа монахов ничего не смогла сделать главе ордена. Впрочем, и он не рискнул задерживаться, чтобы их уничтожить. Остальные же орденцы, в которых еще теплилась надежда, увидев исчезновение Ричарда, последовали его примеру. Всего через несколько минут это место обезлюдело. Остались лишь медлительные дендроиды, перемазанные в крови людей, огромное количество трупов и редкие искалеченные да умирающие. Эта армия ордена перестала существовать. Из сбежавших членов ордена уцелело всего пятеро — сам Ричард, двое братьев-чародеев и один десятник-санг, ухитрившиеся проскочить мимо монахов. Завершала список Тик′Вайшия, попавшая в плен к последователям Никкасу.

Глава 12

— Мы их победили! — радостно вскинув руку вверх, воскликнул Мин, вернувшись обратно в город. Порой он себя ведет, как какой-нибудь подросток. И не скажешь, что ему уже за пятьдесят лет, как и мне, кстати.

— Да-да… — вяло поддакнул я. Настроение было вовсе не праздничное…

— Ты чего? Что-то случилось⁈ — забеспокоился друг.

— Да… кое-что случилось.

— Брось, все отлично!

Я лишь задумчиво посмотрел на него. Вот сколько он сегодня убил? Двух? Трех? Пару десятков врагов? Я же уничтожил с десяток тысяч, не меньше. Лично, один только я. И неважно, что в этот момент управлял дендроидами. Это не бездушные деревяшки убивали, нет, это делал я! Рвал, растирал в лепешки, уничтожал, калечил и добивал… И пусть они враги, да и я давно уже давно не невинный мальчик, и солидная корка цинизма и равнодушия успела нарасти на моей душе… Но в таком количестве… я ведь не мясник, не псих. Тяжело, все равно тяжело, ведь они точно такие же люди…

— А давай выпьем, в честь этой победы?

— Давай!

Пока друзья надирались в хорошей таверне, а ее владелец судорожно соображал, как бы подсунуть явно небедным монахам следующую бутылку с вином раза в три дороже, а лучше в четыре… В это же самое время группы отрядов постепенно покидали Растан. Уезжали не как в прошлый раз — только в броне, нет. В этот раз ехали с вещами, настраиваясь на длинные переходы. Целью каждого сборного отряда был один из городов южной части империи. Пора начинать крупномасштабные действия, пока враг потерпел поражение и временно неспособен ответить. Сборные отряды состояли из чародеев, воинов и могучих, кряжистых дендроидов. Конечно, не так уж много монахов попало в империю Нарт в этот раз, но на подходе была уже вторая волна, а за ней будет и третья… Ликар дал клятву добить орден Белой Звезды, чего бы ему это ни стоило. Монахи Никкасу никогда не станут безропотно терпеть то, что считают злом — они скорее уничтожат его с корнем. И раз они уже начали действовать — обратного пути нет. Только победа! Координировать все действия помогут новые амулеты связи, которые есть у каждого отряда. Дальность их не сильно большая, но хватит, чтобы «добить» до соседнего города. А там сообщение передадут дальше, по цепочке. Это была многолетняя разработка Нубиуса, главного артефактора ордена, наконец-то увенчавшаяся успехом, и добавившая еще одну песчинку к уверенности в будущей победе. По крайней мере, ничего подобного в империи Нарт не было — сообщения все еще передавали по-старинке, курьерами и иногда почтовыми птицами…

А в это же время Ричард, истощив «доспехи крови», замедлился, и уже в обычном, человеческом темпе продолжил идти в сторону Микале. Вот только чувство злобы оставалось вовсе не человеческим, оно было поистине демоническим. Их поймали в ловушку, однозначно! Как сопливых малолеток! Потеряны четыре сотни чародеев ордена! Это просто кошмар… Если не вспоминать про самую первую войну с монахами, то больше никогда орден Белой Звезды не нес такие потери. И во всем виноваты эти хнорровы дендроиды, чтоб они провалились вместе с их создателями! Попавшемуся навстречу разъяренному главе ордена случайному всаднику можно было только посочувствовать. Ни слова не говоря, Ричард мгновенно выросшими из руки кровавыми путами спеленал лошадь, а всадника, не успевшего даже пискнуть, направленным выплеском маны разметал на отвратительные куски плоти, заляпавшие все на несколько метров вокруг. Останки человека не вызвали ни капли жалости в душе Ричарда. А животное лишь испуганно трусилось, не в силах сдвинутся с места. Впрочем, пару минут спустя, лошадь, всхрапывая от боли, скакала уже в другом направлении, с совершенно другим всадником.

…Утро начинается вовсе не с кофе, если ты сначала убиваешь несколько тысяч людей, а потом остаток дня и ночи целенаправленно пытаешься нажраться в хлам. Первые несколько часов прошли впустую — я забыл про защитно-лечебный комплекс рун, когда-то встроенных в собственную ауру. Чувствовать вкус, запах, но при этом не пьянеть ни на чуть — это, пожалуй, странное ощущение… Зато потом… потом, судя по обрывочным воспоминаниям, я разошелся. В потихоньку всплывающих кусках фигурирует Мин, упырь недоделанный, на спор пьющий со мной. Почему-то куча людей, что-то скандирующих вокруг нас. И, судя по надписям, две бочки с гномьим самогоном, рядом, прямо на столе. Да как столько вообще могло в нас влезть⁈

Каждая отдельная мысль была медленной, как улитка, и я почти физически чувствовал, как эти самые мысли ползают по моей больной голове. А почему больной? Почему мне так плохо? Потому что я баран!

С трудом сосредоточившись, я вновь запустил комплекс рун в собственной ауре, и обессилено прикрыл глаза, снова проваливаясь в хрупкое забытье… Через некоторое время снова проснулся. Самочувствие уже было вполне неплохое, так что я уже без проблем поднялся с кровати. В ближайших планах было полюбоваться на похмельную физиономию друга, подбившего вчера меня на спор с огромным количеством алкоголя. Но его в комнате не оказалось. И лишь спускаясь по лестнице вниз, я его увидел. Во внутреннем дворе. Он разминался с мечом! Да как так⁈

— Вот упырь! Даже не болеет! — с некоторой завистью отметил я. Все-таки, хоть и внешне Мин от обычного человека не отличается, но по сути — различий уже хватает. Он никогда не болеет, почти не стареет, скорость и сила тоже гораздо выше, особые отношения с кровью… Возможно, еще что-то есть, но я особо никогда не допытывался. Это вообще не мое дело — захочет, сам расскажет. А нет — так и нет, у меня и собственных секретов хватает.

Подождав, пока друг закончит разминку, мы отправились завтракать. После чего направились к Ликару.

— Виарле. Северо-южное направление, — сухой палец верховного жреца ткнул в точку на карте. — Ключевой город сразу с нескольких точек зрения. Имперцы не зря называют его второй столицей. Вся торговля юга сходится именно тут. Отсюда отправляются караваны дальше, в центр и север. Производство кожи и кожаных изделий, обработка драгоценных камней и металлов. Пара серебряных приисков. Выращивают все, что только позволяет местный климат. Место проживания сразу двух мастеров по ритуальной магии. Главные резиденции четырех мощных родов аристократов, включая императорский. Тут же находится крупное представительство ордена, по предварительным данным — от двадцати до пятидесяти чародеев. И они будут явно настороже, так что справиться с ними будет нелегко. Так же под их управлением стража города, суммарно — около двух тысяч. Задача — захватить город. Мирных жителей, по возможности, щадить. И не забывайте про любимую тактику чародеев Крови. Дадите им возможность запереться в городе — пока выковыряешь их оттуда, они перебьют тысячи. Да и глупость это — самому отдавать козыри в руки врага… Главным назначаю Вика.

Я только хотел высказать все, что думаю по этому поводу, но Ликар даже не дал мне раскрыть рта:

— Знаю, знаю, что ты хочешь сказать по этому поводу, — по-стариковски ворчливо продолжил верховный жрец. — Не хочешь, не готов, и еще куча оправданий. Так вот, опыта у тебя уже давно хватает, силы — хоть отбавляй. Амулеты связи бери вот эти, кучку с краю стола. Твои новые подчиненные уже ждут внизу. Многих ты знаешь. И, пусть с тобой пребудет милость Никкасу и удача!

Немного в растерянности я вышел из временного кабинета Ликара. Да, я хорош в качестве отдельно взятого бойца, что уж тут скромничать. Пару раз был командиром небольших отрядов. Но чтобы так — вот тебе маленькое войско, иди и захвати город… на это я не рассчитывал.

— Не дрейфь, ты справишься, я точно знаю! — ободряюще хлопнул по плечу верный Мин.

Я улыбнулся — приятно знать, что кто-то будет на твоей стороне, в любом случае. Но проблемы все равно придется решать самостоятельно. Точнее не так — спросить совета всегда можно, но ответственность будет на мне. Ну и ладно, что-нибудь придумаю.

В это же время в Микале добрался Ричард. За прошедшее время с момента поражения яростный гнев немного притих, оставляя вместо всепожирающего пламени тлеющий огонек ярости. И хотя его внешность полностью вернулась к человеческой, но случайные прохожие испуганно отшатывались с пути мчащегося не разбирая дороги мрачного всадника. Добавлял испуга и конь под ним — использовав очередное заклинание, скакун на время приобрел невероятную выносливость и скорость бега, жертвуя здоровьем и внешним видом. Сейчас он выглядел как скелет лошади, туго обтянутый кожей, сочащийся гной из кроваво-красных впалых глаз довершал страшновато-отталкивающий вид. Стоило Ричарду бросить поводья у отделения ордена, как лошадь повалилась на землю и перестала подавать признаки жизни. Мужчину, конечно, это никак не отвлекло — он с мрачной целенаправленностью шагал прямо в кабинет начальника отделения.

— Как нет его? — заорал глава ордена на сжавшегося заместителя.

— Н-н-нету на месте, он отошел н-на обед, — слегка заикаясь от волнения, оправдывался молодой чародей.

— Чтобы через одну минуту был тут! Иначе… все тут пожалеют…

Глядя на чернеющие вены на лице и руках Ричарда, несчастный подчиненный верил — наверняка пожалеют. И бросился исполнять поручение. Не в последнюю очередь потому, что это позволило оказаться подальше от главы.

— Значит так… — расхаживая по кабинету, диктовал Ричард. А потеющий от страха глава отделения, как верный секретарь, готовился записывать не то, что каждое слово — каждый звук, если это позволит остаться ему невредимым после встречи с раздраженным магистром магии Крови.

— Первое — объявляю военное положение на территории всей Империи. Хнорр их знает, где в следующий раз вылезут эти проклятые монахи. Приказываю удвоить, удесятерить бдительность! Тех, кто проморгает нападение этих отрыжек блевотины, и выживет, я лично скормлю свиньям!

Ричард сжал кулаки и злобно скривился.

— Второе — приказываю задействовать первое исследовательское отделение на полную мощность. Мне плевать как, но чтобы через полторы недели максимум в любом уголке империи было чем встретить монахов.

— И последнее — известить императора. Эта тряпка должна сделать объявление народу, издать указы там какие-нибудь. В общем, сделать все, чтобы усложнить жизнь монахам в захваченных местах. Пусть обещает «златые горы» отрядам наемников, объявляет их врагами империи там… еще что-то придумывает. Если монахи умудрятся уничтожить орден — он тоже не усидит на троне. Так что пусть тоже шевелится. Все.

Ричард остановился, и буквально воткнул взгляд в подчиненного:

— Чего сидишь? Вперед, отправляй сообщения, БЕГОМ!!!

Город Жувэл, самое северное поселение империи, три дня спустя:

В небольшом подземном зале абсолютно лысый мужчина с жутковатыми глазами, наполненными тьмой, внимательно всматривался в пустоту перед ним. Впрочем, так сказал бы лишь обычный человек, не способный видеть ужасающего обличья духа, висящего перед стоящим одаренным. Но самому чародею давно уже было плевать на внешний вид создания — он не сопливый ученик. Да и дух этот хоть и был опасен, но не для подкармливавшего его десятилетиями чародея. Сейчас человек старательно пытался расшифровать образы, которые посылало ему темное создание.

— Много смертей? Ну, это не новость… Все когда-то вернутся в Великую Тьму, нас породившую… Смерти чародеев? Тех, что работают с кровью? Любопытно. И приятно. А направление… юг, да? Ладно, хорошо поработал, заслужил.

Мужчина протянул руку вперед, и из нее заструилась мана, впитываемая духом. Закончив передавать силу, чародей прошипел что-то неразличимое. Перед ним воплотилось несколько символов Темной магии. Они беззвучно растворились, всколыхнув пространство, попутно «выпихивая» духа в его родное измерение.

Немного подумав, чародей вновь сосредоточился. Заклинание «темного призыва» привычно сплеталось, проявляясь в реальности лишь легкой дрожью воздуха и на доли секунды хаотично проявляющейся и исчезающей черной дымкой. Закончив достаточно сложное действие, мужчина слегка напитал его, не активируя. Потом накинул на себя магический щит, и лишь теперь задействовал «темный призыв».

В зале ничего не изменилось, но у единственного живого тут человека дрожь потустороннего ветра пронеслась, казалось, насквозь. Но чародей за долгое время уже успел привыкнуть к подобным мерзким ощущениям, так что его лицо даже не дрогнуло. Он терпеливо ждал, продолжая подпитывать заклинание. Пока невесомой дымкой новый слабенький дух не скользнул в эту реальность.

«Замри неподвижно», — адресная мысль-приказ, подкрепленная изрядной порцией маны, заставила дух остановиться. Впрочем, не заставила, а скорее убедила, если можно так сказать. На некоторое время, пока не усвоится такая лакомая порция силы.

После появился еще один дух, так же быстро усмиренный по уже знакомому принципу. И еще. После восьмой сущности потусторонний ветер начал вдруг резко усиливаться — это значит, что нечто достаточно могущественное обнаружило проход в мир живых, и сейчас пытается пробраться… Но чародей не сплоховал — тут же развеял заклинание, переборов липкий ужас, накатывавший из иной реальности. Могущественные духи из той реальности не нужны среди людей — они крайне опасны, ничуть не меньше демонов, только более уязвимы к классической магии. Отдышавшись немного, мужчина принялся вновь «общаться» с уже призванными духами. После чего те дружно полетели в южном направлении, просачиваясь сквозь землю, деревья, строения или людей, полностью игнорируя материальный мир.

Закончив это действие, он вытащил из кармана маленькую затертую трубку, и не спеша набил ее ароматным табаком. Подкурив крохотным огоньком, на мгновение материализовавшимся на указательном пальце, лысый чародей поднялся на ноги, и, понемногу пыхтя трубкой, направился к выходу из подземного зала. Наконец-то появились хорошие новости — ими стоит поделиться с братьями и сестрами. И, возможно, показать миру, что не стоит окончательно забывать про гильдию Некромантов!

Город Виарле, раннее утро:

У западных ворот как обычно, было столпотворение. Особенно в это время суток — нескончаемый поток пеших, всадников и повозок стекался в город. В обратном направлении было гораздо меньше людей. В отличие от небольших поселений, тут брали деньги за въезд только с повозок и вьючных животных — то есть только с тех, кто вез какой-то товар. Пешком, с котомкой за плечами можно было пройти абсолютно беспрепятственно. Наружная городская стена столько раз переносилась, при каждом расширении, что в конце концов управляющие Виарле практически махнули рукой на очередное каменное кольцо, опоясывающее его. Вместо положенных пяти-шести, или даже восьми метров стены, сейчас виднелся лишь невысокий каменный пояс, недотягивающий и до полноценных трех метров. Ни от кого защитить такое ограждение в принципе не способно, зато отлично подходит для регулирования проезда торговых караванов, например.

Стража на воротах лениво осматривалась, периодически оживляясь при виде очередной груженой телеги. А вот составлявший им компанию чародей Крови был хмур, и раздраженно осматривал всех тяжелым, подозрительным взглядом. Так что, учитывая репутацию ордена в народе, мало кто мог себя чувствовать спокойно, проезжая ворота.

Женщина в годах, одетая в простое холщовое платье и обмотки на ногах, прошла через ворота. Она тащила за спиной увесистый короб, набитый сушеными грибами. В городе их продать гораздо проще, так что, утирая пот, женщина продолжала тащить свою ношу. Но дальняя дорога дала о себе знать. Да и возраст уже не тот… В общем, пришлось скинуть на землю короб и остановится передохнуть, заодно глазея по сторонам. Череда вьючных лошадей, ведомых парой крепких наемников, не вызвала интереса у сельской жительницы. А вот притормозившая возле стражи карета почему-то приглянулась. Видавшее лучшее деревянное средство передвижения когда-то явно блистало позолотой и лакированными бортами. Да и тащили его наверняка не пара лошадей, как сейчас, а как минимум четверка. Женщина поневоле почувствовала родство — так же, как и ее лучшие годы уже канули в прошлое… Пока будущая торговка грибами вздыхала, владелец кареты успел поругаться со стражей, выдать наглым служакам положенную плату и, махнув рукой вознице, покатился дальше в город. И никто так и не узнал, что вместе с аристократом внутри проехало еще двое переодетых монахов…

Покачиваясь на дорожных колдобинах, карета постепенно ехала все дальше, периодически проезжая остатки прежних защитных стен. Разумеется, их никто уже не охранял, да и проемов стало гораздо больше, чем предусматривали древние архитекторы.

— Никакой оборонительной роли они уже не играют, так как сами видите, в каком состоянии, — неспешно рассказывал Ингоса Ружи — аристократ, согласившийся рискнуть, помогая монахам. Ему было лет сорок внешне, гордая осанка и благородного вида лицо. Первые седые волосы уже давно поселились в его шевелюре, намекая, что жизнь отсыпала ему не только хорошего. — Но зато используются при определении частей города. Наш Виарле обычно делят на круги. Первый круг — самый престижный, находится внутри самых первых стен. Их, кстати, уже давным-давно растащили по камушкам. Осталось всего несколько частей. В первом круге традиционно так же живут самые богатые жители. Наш род Ружи обладает немалым влиянием, но даже его не хватает, чтобы иметь поместье внутри первого круга. Наши владения есть во втором и четвертом. А нынешние стены считаются краем седьмого круга…

— Господин Ингоса, Виарле — очень большой город, у вас найдется его подробная карта? — поинтересовался я, переводя разговор в более конструктивное русло.

— Хм, раньше как-то никогда не было нужды… но это несложно организовать. Как доедем — я распоряжусь, в течение максимум пары часов достанут.

— А сможете отметить на ней места, где постоянно находятся орденцы?

В этот раз Ингоса думал дольше, но тоже согласился:

— Не проблема. Я пошлю несколько умеющих держать язык за зубами людей в город. Они все выяснят. Но только… что вы планируете делать, когда все это выясните? Я хорошо представляю, на что они способны. Эти твари утащат с собой на тот свет весь город, если почуют опасность.

Сидящий рядом Мин согласно кивнул. Он тоже хорошо знал характер чародеев крови.

— Что мы будем делать… зависит от того, что вы сможете разузнать. Но мы постараемся не задеть обычное население, даю слово!

Аристократ довольно кивнул. Вообще, я заметил, что часто богатые люди почему-то делятся на две категории — надменных уродов, чихать хотевших на всех остальных, и достаточно мудрых людей, многое повидавших. Сидевший напротив нас явно относился ко второй категории. Плюс, у него были личные счеты к орденцам — именно поэтому Фавин передал его контакты. Там какая-то очень неприятная история, в результате чего погибло сразу несколько близких родственников Ингосы от рук чародея Крови. И, кажется, виновнику все сошло с рук, несмотря на влияние рода Ружи. Но хоть мне и было любопытно, ворошить неприятное прошлое не стал — зачем расстраивать человека? Вместо этого можно задать другие вопросы:

— Господин Ингоса, расскажите, пожалуйста, о самых влиятельных силах в Виарле. Кто они, чем занимаются, что их поддерживает и можно ли рассчитывать на их помощь, или наоборот?

Аристократ понимающе усмехнулся:

— Умеете вы, молодой человек, задавать вопросы… Конечно же, это непросто, но что знаю — расскажу. Вам это действительно пригодится.

Меня позабавило обращение «молодой человек». Знал бы сидящий напротив меня мужчина, что я даже старше его! Магия может многое… Впрочем, желание посмеяться я задавил внутри, вслушиваясь и запоминая. Аристократы «варятся» внутри своего общества, привыкая чуть ли не с глубокого детства к интригам и сбору информации, чтобы потом использовать в собственных интересах. Возможно, не каждый лазутчик сможет разузнать то, что порой выискивают местные благородные.

Немного послушав про влиятельных людей в Виарле, я окончательно отбросил мысль использовать их помощь. Слишком сложно, муторно, с неизвестным результатом и риском потерять возможность первого удара. Настоящее змеиное гнездо этот высший свет Виарле. Это задача достойная какого-нибудь очень умелого интригана. Моим же оружием всегда была магия, личная сила и разнообразные стратегии непосредственно на поле боя. Вот на этом и стоит сосредоточиться, не пытаясь лезть в интриги.

— Я смог разузнать про курьера… — Ингоса быстрым шагом зашел в комнату, где мы изучали карту Виарле с множеством обозначений. Пара дней на тщательную разведку, возложенную на плечи местных жителей дали отличный результат — теперь не секрет, сколько точно чародеев Крови и где они обыкновенно находятся. Удалось даже обнаружить три места в городе, явно имеющих немалую ценность для ордена, но при этом их старались спрятать. А так же несколько неприятных «сюрпризов» — например, как скрытная засада чародеев Крови возле каждых из ворот. На виду был только один орденец, в то время как совсем рядом дежурила целая пятерка чародеев, с заранее заготовленными «батарейками» для них — клеткой с рабами.

—… Я говорю, что выяснили про курьера — он приедет около пяти часов вечера, с юго-восточного направления, через полтора дня.

— Курьер, говорите… — мою голову посетила хорошая идея. Наверное, что-то нехорошее было в моей улыбке, потому что увидев ее, Ингоса дернулся от неожиданности. А Мин с предвкушением уставился на меня:

— Ты что-то придумал⁈

Глава 13

Средних лет мужчина, с непримечательной внешностью ехал в сторону Виарле. Конь под ним тоже ничем не выделялся, а одежда была из грубо выделанной кожи. Такую предпочитали небогатые путешественники — это недорого и очень практично в дальней дороге. И пока не предъявит разрешающие документы, никто не сможет узнать, что именно он — курьер ордена. Тысячи похожих людей перемещались по дорогам империи в подобной одежде. Это позволяло достаточно безопасно перевозить документы и небольшие ценные грузы. Проехав пару полей, он направился через тенистый перелесок. Но успел проехать всего десяток метров, как мешочек с чем-то мягким, но тяжелым опустился ему на голову. Курьер моментально потерял сознание, а его конь лишь успел испуганно всхрапнуть, как его остановило, невидимое для животного, заклинание, надежно опутав. Тут же откуда-то сбоку выскочило сразу несколько человек, утащивших мужчину и его коня глубже в заросли. Что самое интересное, всего через полчаса эти же люди вытащили курьера обратно, на проезжую часть и водрузили на его же собственного коня. Как они сделали так, что мужчина даже без сознания практически ровно сидел верхом — непонятно. Один из них дунул из короткой трубки что-то в лицо находившегося без сознания мужчины. Второй в это же время легонько ударил ошарашенного коня, вынуждая того пуститься вскачь. Неизвестные моментально растворились в окружающей зелени. А курьер, проехав несколько метров, пришел в себя и недоуменно натянул поводья, останавливая коня.

— Вот так дела… — пробормотал мужчина, встряхивая головой. — Заснул, что ли? Вроде и выспался накануне нормально… Ладно, приеду в город — хорошенько отдохну, все-таки который день уже в пути.

И курьер привычно продолжил путь, не догадываясь, что бумаги с приказами, которые он вез с собой, были вскрыты и заменены на другие.

Тем же вечером, в соседнем переулке с резиденцией ордена:

— Ну что?

— Договорился. Пришлось кое-что пообещать, но в принципе, они давние наши союзники, так что это несущественно, так, больше символ одолжения, чем реальный долг.

Я кивнул. Это действительно хорошо. Люблю, когда все идет по плану. Сейчас нам предоставили хороший плацдарм, которым можно воспользоваться.

— Леан, Сигед, везите сюда.

Коротко поклонившись, два брата-монаха поспешили раствориться в сумерках. Не прошло и пяти минут, как две тяжелогруженные телеги закатили во временно предоставленный нам двор. Они стянули ткань сверху, и на землю неспешно, подчиняясь моим командам, выбрались шестеро могучих дендроидов. Протащить их в город оказалось невозможно — зато можно было пронести зародыши. А деревья для превращения в дендроидов предоставил Ингоса. Так, декоративная ивовая посадка в их поместье превратилась в ударную силу против орденцев. Указав на пустое место в усадьбе, где ничего не росло, я отправил дендроидов копать. Как оказалось, от своих предков-деревьев эти порождения магии Жизни унаследовали способность проникать в землю. И не только корнями — они могли вообще самостоятельно целиком погрузиться в землю, и даже очень медленно перемещаться в ней в нужном направлении. Абсолютно незаметно для стороннего наблюдателя! Но, к сожалению, это нужно контролировать лично. Так что, морально настроившись, я уселся на прихваченную подстилку, прямо на землю. Впереди меня ждали долгие часы работы — ментально направлять дендроидов. Любые задачи, кроме простейших — атаковать все вокруг или замереть неподвижно, требовали много сил и внимания от чародея, контролирующего их.

Сегодня в резиденции ордена было удивительно шумно. Небольшой, но очень красивый особняк буквально заполонили чародеи Крови и их сопровождающие — охранники, помощники, даже несколько десятков «мясных» воинов, годящихся только на подпитку будущих заклинаний, тихо и скромно стояли там же. Гул голосов почти сливался в монотонный шум. Широкоплечий мужчина, больше похожий на матерого воина, чем на чародея, легко рассекал толпу — окружающие сами старались побыстрее расступиться. Даже на фоне орденцев этот чародей выделялся беспричинной жестокостью.

— Эй, Саррот, и ты тут? — окликнул его единственный, не испугавшийся его. Впрочем, закадычному собутыльнику глупо бояться собственного друга.

— Конечно, звали всех.

— Не совсем всех, — педантично поправил третий чародей, стоявший рядом. — По одному дежурному на каждых воротах и по одному в засадах осталось.

— Интересно бы узнать, что такое происходит, что нас всех собрали в такое время…

Тихо подошедший со спины мужчина громко расхохотался.

— Рашиль! Вечно ты подкрадываешься!

— Хе-хе-хе, извини, не смог удержаться. Просто ты сказал, что хочешь узнать, почему нас всех тут собрали. Ты забыл, кто наш глава? Венрек тебе весь мозг продолбает, объясняя простейшие вещи. Так что, действительно хочешь узнать? Можешь сходить, спросить. Всего через пару часов лекций ты пожалеешь, что родился на этот свет, хе-хе…

— Забудь. Только идиот просто так, без очень веской причины подойдет к этому зануде.

В это же время на втором этаже было гораздо просторнее — потому что нынешний глава отделения, Венрек Ваид весь этаж выделил лично для себя. На данный момент в большом зале, в центре стоял наполовину сервированный стол, который постепенно заполнялся роскошными блюдами. Несколько слуг, перемещавшихся по маршруту кухня — зал, старались не коситься в сторону Венрека, увлеченно репетировавшего приветственную речь.

… — И конечно, презренные монахи будут повержены… — в порыве вдохновения невысокий мужчина с острыми, хищными чертами лица замолчал, и задумчиво облизнул губы. — Нет, нет, и еще раз нет! Нельзя монахов называть презренными — если они такие, разве сложно их победить⁈ Слабый враг — слабый противник. Так не пойдет. Нужно что-то созвучное с сильными, могучими… коварными… да, хорошее слово!

Слишком громко выкрикнув последние слова, Венрек добился лишь того, что мимо проходивший слуга с блюдом, наполненным маринованными овощами споткнулся и чуть не упал. Но его это, конечно, не смутило.

— Значит, так: конечно, орден уничтожит коварных монахов… хм, уже лучше. Но чего-то все же не хватает. Величие… величие… тоже хорошее слово, сильное, надо его куда-то добавить, может быть вначале? Нет, оно лучше будет звучать в конце, как итог.

Мужчина привычно орудовал пером, зачеркивая ненужное и втискивая между написанных строк новое.

— Так-с, про коварных врагов написали, наше величие тоже в конце есть, осталось самое важное — вступление. Лучше, пожалуй, начать с «уважаемый глава». Или нет? Хм, а может, господин Ричард? Нет, простовато звучит…

Внезапно звякнул на столе хрустальный бокал, слишком близко стоявший к какому-то блюду. Венрек даже не обратил бы внимания на этот слабый звук, если бы не замерший от удивления слуга недалеко от него. Насторожившийся глава ощутил, что по полу вроде как пробежала дрожь. Потом еще раз, более заметно. Звон стола усилился, высокий и пузатый бутыль со старым вином покачнулся, и упал на бок, остальные блюда и посуда тоже сдвинулись со своих идеально выверенных мест по всем правилам сервировки.

— Что за… — возглас Венрека прервал громкий, неприятный треск, с которым деревянные перекрытия лопнули, роняя второй этаж на первый. Усадьба внезапно начала рушиться! Вопли перепуганных и искалеченных людей почти не было слышно за грохотом и треском ломающегося здания. Но это был не рядовой дом — это было отделение ордена. Тем более, сейчас, тут, находилось множество чародеев — несмотря на внезапность событий, они не были беззащитными — некоторые окутались коконом щита, другие моментально «вырастили» жгуты заклинаний, которыми начали поддерживать ближайшие балки и колонны, не давая им падать. На какое-то мгновение все затихло. Люди переглянулись. Закончилось⁈

— Не переживайте! Это всего лишь… — попытался что-то сказать прикрытый довольно мощной пленкой щита орденец, но его буквально раздавила толстая, узловатая ветка, внезапно возникшая, казалось, из ниоткуда. Магический щит почему-то не справился с этой атакой. В клубах пыли прорисовалась неуклюжая фигура, напоминающая дерево. Пару корней, стелясь по полу, накинулись сразу на двоих рядом стоявших чародеев. Один из них успел отскочить подальше. Второй, понадеявшись на мощный магический щит, окружавший его, начал готовить что-то убойное — между двух сведенных вместе рук замелькал красноватый огонь, быстро набирающий в размерах. Но прежде, чем он успел закончить свое творение, узловатые, мощные корни, будто змеи, обвили его, и, не обращая внимания ни на что, сдавили, превращая тело в изломанную кашу. Человек упал замертво с застывшим изумлением на лице. А из дверного проема, ведущего в коридор на улицу, полезли новые корни…

— Это дендроиды! — заорал Саррот, отбрасывая короткой красной вспышкой падающую на него доску. — Все, кто выжил, прорывайтесь в подвал! Там бочонки с нашим спасением! Чего замерли, идиоты? Вперед!!!

Зычный, грубый голос матерого чародея-головореза вырвал из оцепенения и позволил во всеобщем хаосе найти идею, цель, которая, возможно, поможет выжить. Орденцы побежали во все стороны, как муравьи в разворошенном муравейнике. К сожалению, большинство рванули не в подвал, а на улицу — туда вел один из проломов. Возможно, клочок синего неба, видневшийся там, инстинктивно показался безопасным. Заметив это, чародеи поумнее выкинули из списка живых своих глупых товарищей — внутри здания орудует несколько дендроидов, значит, снаружи ждет засада. Сначала нужно разобраться с порождениями магии Жизни, а уже потом идти наружу, чтобы не оказаться между двух огней. Корни и ветви в двух коридорах намекали, что туда соваться не нужно. Но оставались еще три других хода, а так же частично обрушенная стена еще в одном месте. Туда-то и побежали выжившие. Причем, в живых остались только чародеи — обычных людей моментально осушили, используя, как запас энергии. У орденцев это был уже как рефлекс: голоден — поешь, спать хочется — поспи, опасность — первым делом вытяни кровь у окружающих. Любой полноправный чародей Крови был настоящим чудовищем по меркам обычных людей, и неудивительно, что раньше абсолютно все страны старались уничтожить их…

Трое одаренных в оборванной одежде, помятые и выдохшиеся, все же смогли прорваться в подвал. На удивление, длинное, сырое помещение с каменными стенами выглядело вовсе не так, как раньше. В трех местах пол и потолок над ним был пробит, куски земли и камня сильно выделялись. В одной из этих дырок все еще виднелись несколько корней, тихо шевелившихся, как притаившиеся змеи. А рядом, на полу, стояли небольшие, на два-три литра деревянные бочонки, светившиеся едва заметным, тусклым свечением. На их поверхности темнели выцарапанные руны.

Стоило первому из чародеев ступить с лестницы на пол подвала, как корни, торчавшие в проломе, зашевелись гораздо активнее. Спустя всего мгновение появилось еще пара отростков, более толстых. Послышалось шуршание, как будто что-то тяжелое волокут по потолку.

— Быстрее, быстрее! Эта гадина нас заметила!

Чародеи дружно кинулись к бочонкам. А сверху уже протискивалось крепкое, но неуклюжее тело дендроида.

Саррот первым из выживших успел добежать до бочонка. Ухватив его, он послал короткий импульс магии Крови в емкость, и, хорошенько размахнувшись, отправил его в дендроида. В полете еще недавно крепкий бочонок внезапно стал хрупким, и легко развалился, столкнувшись с вражеским созданием. В нем оказалась белая масса, моментально облепившая деревянную фигуру. Учитывая, что практически неуязвимый дендроид резко замедлился после попадания, чародеи почувствовали воодушевление. За первым бочонком последовал второй, третий, четвертый…

— Вот тебе!

У страха глаза велики — вскоре пара десятков бочонков разбилась о дендроида, и некогда грозное порождение магии Жизни превратилось в отвратительный живой комок белой массы. Он уже давно замер на месте, лишь небольшие волны пробегали по его поверхности. Чародеи настороженно наблюдали, как этот комок постепенно оседал.

Новый дендроид начал протискиваться в то же отверстие, что и его собрат. В это же время первый окончательно «сдулся», превратившись в огромную лужу противной на вид белой массы. Орденцы приготовились забросать и второго дендроида бочонками, но этого не понадобилось — лужа как будто взорвалась, облепив рядом оказавшегося нового дендроида и весь потолок. Любопытный чародей сформировал заклинание, которым зачерпнул часть белой массы, и поднес к себе ближе.

— Фу, какая гадость…

— Червяки?

— По-моему, это древоточцы. Очень похожи.

В этот момент, изрядно подточенный, деревянный потолок рухнул, погребая под собой выживших.

В это же время, снаружи здания:

Я поднял руку, привлекая внимание подчиненных:

— Утроить бдительность! Они умудрились уничтожить уже двух дендроидов.

— Как⁈ — напряженно уточнил стоявший рядом Мин, не отрывая взгляда от здания.

— Какие-то червяки. Орденцы буквально засыпали дендроидов ними, и те сожрали их. Никогда такого не видел.

— Странно… какие-то букашки легко сделали то, что не могли добиться мощнейшие заклинания…

— Я думаю, это какая-то давняя заготовка против дендроидов. Если вспомнить историю — однажды орденцев уже уничтожили с их помощью. Вот и приготовились заранее. За несколько веков и не такое можно придумать, — поделился своими мыслями монах-чародей, тоже стоявший рядом.

Здание внезапно начало оседать прямо на глазах. Сквозь обломки, словно неведомое божество, плавно взмыл вверх сильный чародей Крови. Сотни похожих на веревки красных нитей поддерживали его, и одновременно придавали сил. На их создание явно ушли все запасы крови погребенных простых людей и чародеев под завалами здания.

— Проклятые монахи! Вы за все заплатите! Сейчас вам придет…

Громкие вопли выжившего орденца и готовящееся мощное заклинание прервал град заклинаний и стрел-артефактов, полетевших со всех сторон. Он вынужден был кинуть все силы на защиту. Толстый золотой луч из моей руки легко прошил насквозь щит и уничтожил верхнюю часть головы чародея. Красные нити тут же развеялись, и труп упал куда-то в руины здания.

— Это все? — удивленно спросил молодой, лет шестнадцати монах. В наш отряд он попал только благодаря запредельному таланту воина, если бы не это — никто бы его даже с острова Паука не выпустил бы. — Вот так просто, один-единственный чародей Крови выбрался из руин, и больше никто? Их же там целая толпа была…

— Учись, малец! Вот что значит хорошо все спланировать!

Я же просто рассматривал рухнувшее здание. Магических излучений от него не чувствовалось, так что можно было рассчитывать, что действительно живых врагов не осталось. Но это не точно — нужно будет еще все хорошенько обследовать. Чародеи — они твари очень живучие, по себе знаю…

Впрочем, даже если кто и притаился в обломках — достойного сопротивления они не окажут. Это в толпе орденцы действительно опасны, а поодиночке — ничуть не страшнее, чем любой другой чародей. Подпитки свежей кровью нет — значит, и особой угрозы тоже нет.

Пока остальные монахи настороженно сканировали магический фон, мое внимание что-то привлекло. Я даже сам не понял, что. Бывает такое — глаз что-то цепляет, но мозг еще не успел отреагировать, и только подсознание бьет в набат.

Трава недалеко от меня как-то странно шевелилась, и, похоже, вовсе не от ветра…

— Червяки! Под ногами куча червяков! Они ползут от развалин во все стороны! Бейте всем, что умеете, наверное, огонь лучше подойдет, — заорал я, и, подавая пример, первым выдал струю магического пламени, сравнимую с настоящим огнеметом. Огонь лизнул землю, обугливая траву и все, что под ней. Злобные насекомые, умудрившиеся за считанные минут сожрать дендроидов и целый особняк, к счастью, оказались вполне поддающимися магическому жару. Мои подчиненные, занялись тем же, уничтожая все под ногами. Да, конечно, особые отношения с огнем будут только у чародеев, посвятивших себя этой грани магии, но хорошенько «полыхнуть» может практически каждый. Так, полоса выжженной земли быстро окружила развалины. Теперь можно было расслабиться — ведь куча таких червяков быстро превратила бы в труху весь город. Сколько бы погибло людей в таком случае, под обломками рушащихся зданий? Думаю, не сосчитать. Но наверняка, ничуть не меньше, чем при боевых действиях… Мало кто понял, в какой ситуации мы чуть не оказались только что. Ну, да неважно — ведь главное, что получилось, а не что могло.

Задумавшись, я рассматривал место гибели орденцев. Может, сжечь его целиком? Мало ли что там еще хранится в руинах⁈ Ведь уже понятно, что чародеи Крови достигли невероятных успехов в создании разнообразных монстров и тварей.

— Они пробрались слева! — закричал один из монахов, показывая на стоявшее метрах в двадцати от развалин одноэтажное небольшое здание. Оно как будто истлевало, проваливаясь само в себя. Несколько чародеев, не дожидаясь новых команд, залили огнем его, и землю, прилегающую к нему. Остальные ходили вокруг, внимательно осматриваясь. И только тогда я сообразил — у нас проблемы. Возможно, большие. Не мешкая, я выхватил амулет для связи. Слава Никкасу, что их у нас с запасом, на каждую группу, которая должна была уничтожить все посты охраны и засады на входах в город.

—… Да, обратите на это особое внимание! Эти насекомые боятся огня!

— Ну что? — ко мне подошел Мин.

— Нормально все. Предупредил. Счастье, что они должны были атаковать только после нас, так что теперь будут в курсе, как бороться с ними.

— Надо связаться с Ликаром. Это важная информация. В конце концов, эти червяки могут уничтожать дендроидов — а на них у нас особые надежды.

Кивнув, я вытащил другой амулет — для связи с остальными отрядами. Кто-то обязательно передаст по цепочке это сообщение. Ведь это серьезно повлияет на расклад сил. Оказывается, дендроиды теперь не такие уж и непобедимые…

Растан, небольшой домик недалеко от порта:

Тик′Вайшия задумчиво расчесывала свои роскошные волосы. Нехитрое, давно привычное действие позволяло ненадолго отвлечься от тяжелой ситуации, в которой она оказалась. Теперь у нее нет статуса дочери предыдущего главы могущественного клана Тик, с усмешкой взирающей сверху на соклановцев. Отныне она не познающий высокого уровня, решающий множество вопросов и держащий в своих руках тоненькую, но ощутимую паутину влияния в ордене… Нет, теперь Тик′Вайшия всего лишь бесправный заключенный, хоть и живущий в достаточно комфортных условиях для пленника. Самое печальное, что даже вдруг случись чудо, и окажись она на свободе, ситуация не улучшится, а возможно, даже ухудшится. Сейчас она — ценный источник информации, сотрудничающий с монахами Никкасу. Поэтому в тепле и комфорте проживает в этом доме. В ее распоряжении даже есть служанка, готовящая еду и занимающаяся бытом, под надзором нескольких монахов она может прогуляться иногда. А стоит ей вновь оказаться в ордене, и она превратится в предательницу, участи которой не позавидуешь. Уж в ком, а в собственных соклановцах она уверена на сто процентов — живой им в руки теперь нельзя попадать. Так что сотрудничала с монахами Тик′Вайшия совершенно искренне — ведь это было в ее интересах…

Резко скрипнула дверь, впуская незваного гостя. Широкоплечий, абсолютно лысый монах крайне сурового вида грозно ворвался в дом. Тик′Вайшию это не смутило, наоборот, заинтересовало. Обычный ее посетитель — интеллигентного вида молодой юноша, который лишь старательно переписывал ее ответы на свиток, вместе с каким-нибудь воином, хорошо умеющим видеть ауру. Ее пленители хотели слышать только правду, и не стеснялись проверять это. Но ни с кем из реально влиятельных монахов она пока не общалась лично.

— Добрый день, — аристократично склонила голову Тик′Вайшия, откладывая гребень в сторону. — Меня можно называть госпожа Вайшия, впрочем, вы это уже наверняка знаете. А вы…

— Меня зовут Вурон. И мне нужны ответы на некоторые вопросы.

Женщина мягко улыбнулась:

— Спрашивайте, я постараюсь ответить. Если что-то знаю — расскажу.

Монах, одновременно слушавший и контролировавший ауру собеседника, удовлетворенно кивнул — по крайней мере, пленница честна, и не планирует как-то обманывать. Это хорошо, потому что ситуация плохая. Никто на это не рассчитывал…

— Суть в том, что наши войска в Виарле столкнулись с неприятностью — у орденцев появилось некое средство, способное полностью уничтожать дендроидов.

— «Средство»? — удивилась Тик′Вайшия такому обтекаемому названию. — А можно подробнее?

Глава 14

Три недели спустя, где-то в лесах под г. Бурун:

«Светляк» сверху погас. Теперь в высокой палатке наступил полумрак — густая тень от плотной ткани боролась с лучиками солнца, пробивающимися в некоторых местах. Что поделать? Изделие достаточно старое, зато очень легкое, комфортное, и зачарованное до последней нитки, за счет чего отлично вентилируется, не мокнет, в нем ни холодно, ни жарко. Вещь! Вместе со щелчком пальцев новый «светляк» взмыл вверх, поднимаясь на место предыдущего, под потолок, где и повис. С хрустом разогнув спину, я помассировал уставшие глаза, и снова склонился над картой. Где-то они… тут. Но вот где точно⁈

Зашуршала ткань на входе, и внутрь зашел новый посетитель. Среднего роста, в длинной кольчуге поверх кожаной рубахи, на боку висит длинная сабля. Вечно прищуренные глаза и пара щегольских усиков дополняли портрет Ивара — одного из пяти глав отрядов под моим командованием:

— Мастер Вик, мы исследовали семнадцатый участок. Там ничего нет.

Карандаш в моей руке начал легкими мазками закрашивать проверенную часть. К сожалению, у нас нет стопроцентной уверенности в том, что орденцы в проверенных участках действительно отсутствуют. Природные или даже рукотворные пещеры, редкие заклинания иллюзий, кое-какие хитрые манипуляции с ландшафтом… мало ли способов что-то спрятать? Особенно, если очень нужно, и владеешь магией? Но пока проще считать, что проверенные разведчиками участки действительно пусты. Все же, вряд ли орден изначально слишком уж много тратил сил на маскировку — ведь они даже не предполагали, что их могут атаковать в ответ, в глубине их территорий. Так что исследовательское отделение, наверняка построили в таком месте, чтобы не привлекать внимание… но не более.

— А восемнадцатый и двадцать третий? Они рядом с вашим были…

— Там Тирм и Лариус, насколько я помню, — задумчиво почесал нос Ивар. — За несколько дней они точно все там прочешут, не волнуйтесь — опытные разведчики…

— Да сколько так можно! — с этим воплем Мин ворвался в палатку, потеснив монаха, стоявшего у входа. — Сколько можно возиться⁈ Друг, найди ты этих проклятых орденцев, мы их по-быстрому перебьем, и уйдем отсюда! В цивилизацию! К людям! Вкусной еде! К девушкам, наконец…

Последние слова были наполнены вселенской тоской. Дело в том, что в нашем отряде было всего три особи женского пола, на почти четыре десятка мужчин. При этом две из них были замужем, и в отряде они находились вместе со своими вторыми половинками. А третья девушка габаритами напоминала земных борцов сумо, из профессиональных спортсменов. Война на самом деле не очень женское дело… При этом мой давний друг не представлял себя без общения с прекрасным полом. Так что их длительное отсутствие вгоняло его в грусть.

— Хочешь развеселиться — бери следующий участок, и вперед! Орды лесного комарья, ночевки на деревьях и самые густые и колючие заросли к твоим услугам. Скучно не будет!

— Э-э-э… пожалуй, нет, — моментально пошел на попятную мой друг. — Я тут вспомнил — недавно знакомый монах из Тэйглуна показывал любопытную технику, пойду отрабатывать…

И этот прохвост моментально смылся. Я перевел взгляд на все еще стоявшего возле входа монаха:

— Иди сюда. Значит так, отдыхаешь — на это даю сутки, дальше опять берешь свою команду — и за работу. Смотри, двадцать шестой участок у нас начинается от изгиба реки, вот тут, и тянется километров двадцать до небольшого болота на северо-востоке. Слева есть четкий ориентир — старая вырубка, мимо точно не пройдете, а вот справа…

Параллельно рассказу я отмечал на карте, а мой подчиненный старательно перерисовывал новую территорию уже для собственного использования на отдельный кусок пергамента. К сожалению, хорошая карта только одна, да и та не очень подробная, так что в процессе поисков мы даже уточняем уже существующую. Лишним не будет — монахи Никкасу приняли решение захватить империю целиком, так что хорошие карты даже самых отдаленных уголков иногда могут сильно пригодиться.

— Мы нашли их! — ткань на входе пошевелилась, пропуская сразу двоих — мужчину и женщину. Огромный монах, за два метра ростом и косая сажень в плечах — природа наградила Лариуса настолько выдающимися габаритами, что в принципе, на его фоне его же собственная жена, Ильмио, несмотря на высокий рост, смотрелась довольно комично. Ивар прекратил перерисовывать карту, я же почувствовал предвкушение. Нам наконец-то повезло? Сидеть на одном месте мне надоело не меньше Мина. Да и пока мы тут прочесываем леса — по всей империи гибнут монахи из-за того, что некая лаборатория снабжает их этими проклятыми червяками. Чем быстрее мы ее найдем — тем лучше, ведь время играет на стороне орденцев. Это их земля, не наша, пока что…

— Рассказывайте!

— С виду похоже на глухую деревню, — включилась в рассказ Ильмио, машинально накручивая прядь волос на палец. — Но только какая-то странная. Девятнадцать домов, нестарых на вид. При этом заселена, дай Никкасу, едва на половину. Огороды крохотные. Домашних животных тоже немного. Ни охотники, ни собиратели в лес не ходят. Местные жители в основном сидят по домам. Мы близко не подходили, чтобы не насторожить.

— Отлично! Значит, поступим тогда так: пока отдыхайте, заслужили. Ждем Тирма, и отправляемся. Надеюсь, это именно то место…

г. Фарил, столица империи:

Императорский дворец всегда олицетворял мощь и величие государства. Целый ансамбль величественных зданий, благородный мрамор и позолота, вычурная лепнина, фонтаны и драгоценные растения, парча, бархат и редчайшие птицы со всех уголков мира, чувствующие себя среди всего этого как дома. Сотни роскошно одетых придворных, величаво расхаживающих тут и там… И деловито, незаметно снующие в бесконечных делах тысячи слуг.

Здания обязательно чередовались с небольшими парками. В каждый создатели вкладывали собственную идею, перекликающуюся с каким-либо ландшафтом. Парк, созданный подчеркнуть красоту озера посреди леса, окружили гвардейцы в форменной темно-синей одежде. Придворные и слуги, завидев это, старательно обходили стороной — никто не хотел тревожить императора, и так не отличавшего хорошим расположением духа в последнее время.

В глубине этого парка, на скамейке, у самой кромки воды сидел молодой мужчина. Темно-синий камзол, расшитый серебром, волосы, небрежно прихваченные тонким золотым обручем, несколько неброских перстней. Он был одет даже более скромно, чем многие придворные.

Плюх! — Упал кусочек хлеба, и стайка упитанных рыб рванула к нему, толкаясь и блестя чешуей. Всего пара мгновений — и от еды не осталось и следа. Поверхность воды тоже быстро успокоилась, ровно до следующего кусочка. Плюх!

— Ваше императорское величество! Дозвольте обратиться!

Молодой мужчина вздохнул, и немного повернул голову, не отводя взгляда от пруда.

— Что там опять случилось, Жоффа?

Тощий старик в роскошном камзоле, который на нем смотрелся нелепо, приблизился на несколько метров:

— Ваше императорское величество, орден требует решительных действий против монахов. Я взял на себя смелость подготовить ряд мероприятий, которые, если позволите…

— А зачем, Жоффа?

— Простите, не совсем понимаю вас…

Мужчина теперь полностью повернулся к старику:

— Не понимаешь⁈ Скажи-ка мне, мой верный слуга… кто сейчас правит в империи?

— Вы, сир, — с поклоном отозвался Жоффа.

— Неверный ответ. Правит — орден, а я так, проживаю на этой территории. Как достопримечательность, дерево там красивое, или фонтан…

— Так значит, делаем ставку на монахов? — попытался угадать старик.

— А скажи-ка мне еще вот что, что будет, если, к примеру, империю захватят монахи? Стану ли я править, как это делали мои предки? Молчишь? Правильно делаешь. Ничего не изменится. Так что слушай мой приказ: подумай, как сделать так, чтобы изобразить бурную деятельность, при этом реально ничего не делая. Для меня разницы между орденом и монахами нет. Одни уже давно отобрали мою страну, вторые это делают сейчас. И те, и те — мерзавцы, провались они в бездну!

Три дня спустя, в лесах под городом Бурун:

Мы вышли к замеченной деревне. Как обычно, разведчики тихо просачивались сквозь лес впереди, вслушиваясь и высматривая возможные проблемы, а основное ядро отряда шло более расслабленно, за ними. Под моим командованием собрали пять отрядов. Каждый формировался еще на острове Паука по принципу земных спецвойск. Это значит, что в составе каждого отряда обязательно был хотя бы один хороший следопыт-разведчик. Суммарно у меня их было сейчас шестеро. Настоящих лесных теней, беззвучно скользящих среди растительности, видящих всех, и не обнаруживаемые практически ничем. Так что чародеи, мечники и лучники с таким сопровождением достаточно расслабленно шли вперед, не беспокоясь ни о чем. И это было оправдано.

—…Так вот, лежим мы в кровати, расслабленные, — рассказывал вполголоса Мин заинтересованным слушателям, идущим рядом. — Дама уже вполне удовлетворена, и тут слышно скрип двери, а моя партнерша испуганно выдавливает из себя, что это, похоже, муж вернулся раньше…

Друг выдержал театральную паузу.

— И⁈

— Клянусь моими мечами, я никогда еще не бегал так быстро! Я был как невесомый порыв ветра, а может и еще быстрее! С одеждой и обувью в охапке пришлось прыгать с третьего этажа на землю. Повезло, конечно, что под окнами достаточно густые заросли, где можно было одеться.

— Ага. И не «сверкать» голой задницей на улице!

— В жизни всякое бывает, — с ухмылкой развел руками Мин.

— В нашей такого не было, да, Лариус? — жена лидера отряда лукаво взглянула на здоровяка, и как ни в чем не бывало, продолжила: — А жаль…

— Ильмио! Ну что ты такое говоришь… — на удивление, Лариус засмущался.

Я бы еще послушал болтовню, но, уловив знак от разведчика спереди, поднял руку вверх. Окружающие моментально умолкли, и остановились. Я же пошел вперед, за разведчиком, показывавшим путь. Продравшись сквозь заросли, мы остановились в кустах на краю большой поляны. В ее центре находилась небольшая деревня. Усилив собственной зрение несложным плетением магии Жизни, я принялся осматривать поселение. Действительно, как и рассказывали — лесная деревня, вроде на первый взгляд — обычная, но если видел не одну такую, и есть с чем сравнить — сразу понятно, что вовсе не обычная. Слишком мало всего, как будто ее выстроили разом, и исключительно для вида. Дома практически одинаковые, а такого не бывает. Огороды рядом крохотные — такие не прокормят никак. Заготавливали бы ценную древесину, пушнину, ягоды, грибы, или еще какие дары леса — рядом с каждым домом был бы сарайчик для хранения, место для сушки, простейшие технические приспособления для обработки или выделки… Тут же ничего — как будто в лесу вырубили поляну, и быстро возвели пару десятков домов. В то же время это место не выглядит, как орденская лаборатория, а их я уже успел повидать. Нет мощного зачарованного заграждения, вооруженной охраны, так любимых чародеями Крови клеток с рабами… Возможно, информатор обманул? Но все же что-то с этой деревней не то. Впрочем, нет смысла гадать, когда это можно выяснить напрямую. Знаками показав разведчику возвращаться, я направился к подчиненным.

— Значит так, — собрался я с мыслями. — Слушайте внимательно. Деревня не похожа на то, что мы ищем. Но… она очень подозрительная, и расположена четко там, где должно быть исследовательское отделение. Поэтому окружаем ее, и захватываем. Стараемся взять побольше живыми. Да, из неприятных новостей — дендроидов при захвате не используем. Слишком они ценный ресурс, особенно учитывая последние потери. Тут мы должны справиться и сами. И последнее — будьте внимательны. Жизнь у каждого всего одна, так что лучше сначала ударить, а уж потом разбираться… А теперь детали. Тирм!

Пожилой чародей в темно-зеленой накидке сделал шаг вперед. Именно он был сильнейшим одаренным среди моих подчиненных — мастер магии Огня. И он же самый молчаливый среди всех. Даже со своими людьми он общался больше жестами, и короткими предложениями, в два-три слова максимум.

— Твой отряд атакует с востока.

— Понял.

— Лариус, на твоих ребятах южное направление.

Дальше я немного повернулся, разглядывая братьев Фринарда и Фрихарда. Близнецы, чародеи, посвященные магии Воды. Оба довольно худые, и молодо выглядящие, хотя им за шестьдесят лет точно. Мало того, они еще и одеваются одинаково, так что различить их нет никакой возможности. Когда формировали отряды, чародей уровня посвященного — это уже внушительная сила, так что каждому полагается сопровождающий отряд. Но воевать отдельно братья отказались наотрез. Так что, несмотря на то, что у каждого в подчинении был свой собственный отряд, они всегда все задания выполняли вместе. Да и, в общем-то, глупо разделять чародеев, привыкших работать вдвоем.

— Братья берут север.

— Ясно.

— Сделаем, не сомневайся!

— А мы с отрядом Ивара запад, да? — догадался Мин.

— Да. Я беру на нас западное направление. Атакуем все вместе, с разных сторон, после моего сигнала.

Минут десять понадобилось, чтобы тихо и незаметно окружить деревню со всех сторон. За это на улице не появилось ни одного человека, косвенно подтверждая, что тут что-то не чисто…

Дождавшись, пока все займут позиции, я достал амулет связи. Точно такой же имелся у каждого главы отряда.

— Вперед, — короткая команда отправила три десятка бойцов и чародеев в атаку. Учитывая, что я не стал использовать привлекающие внимание заклинания для подачи сигнала, как в таких ситуациях частенько поступают, можно надеяться, что фактор неожиданности хотя бы первые мгновения будет на нашей стороне…

Но не тут-то было! Стоило нам лишь немного приблизиться к деревне, выйдя из-за деревьев, как вокруг разошелся какой-то магический импульс. Очень слабый, я его едва ощутил. А ведь я мастер, моя восприимчивость к магии на порядок сильнее, чем у любого из моих подчиненных! Стало понятно, что про неожиданность атаки можно забыть. Впрочем, и хорошая новость есть — с очень большой вероятностью это именно то, что мы искали…

Со стороны домов послышался треск, шум. Даже какой-то быстро затихший крик. Кинув сканирующее заклинание на основе магии Жизни, я ощутил, что все живые существа в деревне разом кинулись наружу. Дальше магия не понадобилась, потому что я собственными глазами увидел этих «жителей». Хватило одного-единственного взгляда, чтобы понять — это не люди, несмотря на остатки человеческого тряпья на них.

— Не может быть… — потрясенно пробормотал друг рядом.

— Это оборотни! — заорал я в амулет связи. — К прямым заклинаниям имунны, только сталь!

Как-то так получилось, что из всех отрядов мы оказались ближе всего к надвигающимся тварям. В голове поневоле всплыл первый раз, когда я повстречался с ними. Тогда чудом удалось выжить. Эта оскаленная пасть в близком прыжке снилась мне в кошмарах еще долгих несколько месяцев… Вот только я уже давно не сопливый ученик — я мастер, и горе моим врагам!

«Водяные щупальца» привычно сформировались, практически без участия сознания выхватывая мечи из ножен. Краем глаза заметил быстро метнувшегося друга к Диро — единственному, одаренному в отряде Ивара. Сила и тренировки — это еще далеко не все. Пока он придет в себя, пока перестроится, пока выберет заклинания, поражающие физическими проявлениями… оборотни твари быстрые, они не дают времени подумать. Мин, кстати, тоже достаточно сильный чародей, но все же в основном он — высококлассный воин, и реагирует соответствующе.

Оскалившись, ближайшая тварь ринулась на меня, пронзительно завывая и приготовившись в прыжке разорвать меня, наверное, на мелкие клочки. Быстрый, зараза, на уровне санга второго-третьего уровня. Впрочем, это не помогло — аккуратный шаг влево, и меч-помощник в «водяном щупальце» начисто сносит голову оборотню. Краем глаза замечаю, что на моего друга, сейчас прикрывающего Диро, набрасывается сразу двое оборотней, и не менее быстро распадаются неаппетитными кусками мокрой плоти. Еще трое кидаются уже на меня, приходится ускориться. Мечи басовито загудели в воздухе, размываясь от скорости в смазанные блики. Первый лишается сразу двух конечностей на правом боку, мгновенно превращаясь из грозного монстра в скулящий обрубок. Второй получает фатальный удар в бок, разом прорезающий внутренности и перебивающий позвоночник. А последний даже не успевает подскочить ко мне ближе — «водяное щупальце», орудующее основным мечом удлиняется, выстреливая острой сталью, как стрелой, прямо в морду зверя. Конечно, череп оборотня оказался гораздо более хрупким, чем оружие. И неожиданная схватка так же внезапно, как и началась, заканчивается. Мин успел прикончить нескольких. Пара мечников и один хороший лучник из моего отряда сумели остановить еще одного. А вот у остальных отрядов, судя по шуму, дела не так хорошо идут.

— Ты в ту сторону, я — в другую, — махнув рукой Мину, я побежал к отрядам братьев. Это были, пожалуй, самые сильные отряды в моем подчинении, если смотреть на количество одаренных. Вот только серьезных воинов там было критически мало — и сейчас это было очень плохо.

Все оказалось почти так, как я и предполагал. На поле боя, переливаясь бликами на солнце, синел водяной купол. В него периодически врезались оборотни, пытаясь проникнуть внутрь, но что-то в нем сдерживало их, отбрасывая при каждом столкновении. За куполом можно было разглядеть оба отряда. Некоторые из них перевязывали явно свежие раны, а их командиры — братья Фринард и Фрихард приложив руки к заклинанию, контролировали в паре это защитное чудо. Судя по бледноватым лицам — давалось это им непросто, так что стоило поспешить.

Оборотни — твари хитрые. Как только они заметили человека вне защиты, то моментально бросили свои бесплодные попытки пробиться, и помчались на меня. Несколько человек из отрядов братьев закричали, предупреждая об опасности. Больше ничем они помочь не могли. Но, кто сказал, что мне нужна какая-то помощь?

Мечи снова загудели, быстро раскручиваясь в воздухе подобно бешеной мельнице, окружая меня почти непроницаемой защитой. Несколько оборотней, первыми кинувшихся на меня, разметало на куски. Крепкие, закаленные и наточенные куски стали на такой скорости легко справлялись с животными. Но… я уже говорил, что оборотни — хитрые твари? Оставшиеся в живых не захотели погибать так же просто и окружили меня, крутясь на почтительном расстоянии, вне досягаемости мечей. Периодически скалясь в мою сторону и рыча. Мне это напомнило тактику волчьей стаи, окружающей и загоняющей сильную и опасную жертву.

Магию оборотни игнорируют, этот факт мне известен давно. Но опосредованно воздействовать на них можно. Кстати, сейчас, когда они замедлились, и кружат приблизительно в одном месте, есть хорошая возможность. Аккуратно сплетя «старую землю», я напитал ее гномьим типом магии, и, постаравшись захватить побольше площадь, активировал. Прямо под частью оборотней раскрылись глубокие трещины, куда не ожидавшие такого звери попадали.

А теперь вторая часть — не зря я учил усовершенствованную версию: земля сомкнулась обратно, хороня их на приличной глубине. Оборотни — специфические существа: огромная сила и скорость, разумеется, требуют и больше ресурсов организма, в том числе и кислорода. Без воздуха они почти мгновенно сдохнут, не успев прорыть и десятка метров к поверхности…

Оставшиеся несколько тварей проявили почти человеческий разум, рванув подальше от людей. Ну и хрен с ними — леса тут большие, так что вероятность встретить их снова почти нулевая.

Мельком глянув на отряды братьев, и убедившись, что срочная помощь чародея Жизни им не требуется, я поспешил дальше. К Лариусу на помощь отправился Мин, так что остался только Тирм.

Через пару минут я добрался. Эта часть поляны выглядела так, как будто тут только что прошел метеоритный дождь — земля была голая, обожженная, с хаотично разбросанными кратерами, многие из которых багрово светились, повсюду веяло жаром, кое-где даже вился дымок. Вот что значит мастер магии Огня в бою! Сам отряд выглядел неплохо, и когда я подошел поближе, смог убедиться. Тирм тоже в порядке, хоть и выглядит бледновато, да и опирается на подчиненного. Похоже, перенапрягся.

— Я живой, но сейчас — не боец, — коротко охарактеризовал свое состояние глава отряда.

Еще раз кинув сканирующее заклинание, я подтвердил свою догадку — теперь в деревне никого живого не осталось. Поэтому снова собрав все отряды вместе, мы осторожно занялись исследованием. Где-то здесь должно быть исследовательское отделение — не может такая охрана существовать сама по себе. Никак не может!

Глава 15

Собрав всех вместе, мы шаг за шагом, проверяя окружение на ловушки, механические и магические, прочесывали деревню. Но ничего не находили! Наибольшее подозрение вызвал тихо тлевший почти посреди деревни дом. Потушив пожар подходящим заклинанием магии Воды, мы попытались восстановить картину произошедшего. В этом доме, единственном среди всех, были остатки сразу нескольких артефактов, поврежденные. Еще было два трупа — человеческий, и один — явно оборотня. На этом все. И все следы и улики закончились. Обыскав деревню еще раз, и ничего так и не найдя, я приказал разобрать горелый дом по бревнышкам — может, где-то внутри, или под ним проход? Ну не могла такая мощная охрана существовать сама по себе! Под три десятка оборотней — это вовсе не шутки. Такая орава тварей, под управлением чародея Крови, легко могла захватить и уничтожить средних размеров город. Правда, судя по горелому дому — с управлением что-то не задалось, и оборотень, похоже, накинулся на одаренного. В ходе короткой схватки они повредили артефакты и оба погибли.

Думаю, такого в этих лесах еще не было — под деревянный треск и хруст несколько десятков монахов трудолюбиво и аккуратно разбирали дом. Гора досок и бревен постепенно росла, по мере уменьшения строения. Каждый обломок осматривался на предмет принадлежности к магии, и с разочарованием отбрасывался в общую кучу.

— И что дальше? — растерянно спросил Лариус, отряхивая широченные ладони от деревянной трухи. А перед нами виднелось черное, пустое пятно вытоптанной земли. Там раньше стоял дом.

— Попробуем посмотреть, что было ниже, — потер руки я, настраиваясь на нужное эмоциональное состояние. Окружающие разошлись, с любопытством поглядывая.

Я сел на землю — прямой контакт с необходимой стихией облегчит и улучшит взаимодействие, уменьшая откат.

Покой, всесокрушающий, уверенный, и непрерывный — вот что я ощущал, настраиваясь на магию Земли. Простенькие заклинания типа «тарана», с небольшим количеством вкладываемой маны можно и так использовать, без особого настроя. Но в этом случае придется постараться. Сплетя заклинание «повелевающий камнем и твердью земной», или по-простому — «пластилин», я начал напитывать его преобразованной магией. Когда-то я создал внутри себя новый орган, «трансформатор». Он преобразовывает мою магию в гномий тип силы, идеально подходящий для таких воздействий. А так как магии у меня сейчас хватает…

Сначала небольшой пятачок посреди вытоптанной земли всколыхнулся, и стал идеально ровным, даже немного блестящим, прямо как поверхность водоема. Эта неестественная гладь быстро расползлась, захватывая «след» от дома целиком. После чего волнами хлынула от центра. Пара человек с руганью отскочила подальше, отряхивая ног от почвы, внезапно ставшей жидкой и прилипшей на обувь и штаны.

Мин весело хмыкнул и окружил себя магическим щитом, который обтекала «неправильно» ведущая себя земля. Так же поступили еще несколько чародеев поопытнее. И все уставились вниз, на быстро растущий котлован. Когда яма превышала размер уничтоженного дома уже в несколько раз, я остановился. Дальше смысла копать не было.

— Там ничего нет — озвучила очевидное Ильмио.

И действительно, в огромном котловане не было даже намека на подземный ход, или еще что-то в этом духе.

— Тут действительно ничего нет. Что будем делать? — повернулся ко мне Мин.

Я немного подумал.

— Ничего. Я не буду делать ничего — я же начальник, все-таки…

Среди монахов послышались смешки.

—…А вы продолжаете искать. Вход в исследовательское отделение где-то тут, в деревне. Простукивайте, разгребайте, протыкайте, разрубайте, делайте что угодно. Можете использовать все, что взбредет в голову — нам нужен результат.

г. Фарил, столица империи:

В императорском дворце был отдельный зал, расположенный в подвале. Солнце туда могло попасть только в виде отдельных лучей через крохотные витражные оконца по всему периметру помещения сверху. Мрачная отделка и каменные постаменты с выбитыми лицами прошлых императоров наводили на мысль, что это усыпальница предыдущих монархов. Но это не так — это лишь зал памяти. На каждом постаменте лежал какой-нибудь предмет. Маленькая шапочка, тяжелый перстень, изящный головной обруч, потемневшая от времени кисть для каллиграфии, печать из цельного драгоценного камня, сломанный нож, деревянная чаша с вырезанными странными письменами… Каждый предмет в свое время долго служил правителю империи Нарт, и у каждого была своя длинная, порой кровавая, но обязательно великая история. Нынешний император мог рассказать про каждый из них. Например, сломанный нож успел испробовать кровь пятидесяти претендентов на трон. Кистью подписывали договор, окончательно объединивший всю империю воедино. Печать из драгоценного камня символизировала покорность орков, после двух сотен лет войны…

Расхаживая тут, император мысленно пытался советоваться с его почившими предками. И одновременно продолжал предаваться черным мыслям.

— Интересно, что положат на мой постамент, когда меня не станет? — мужчина задумчиво уставился на бесформенную пока что глыбу. По сути, сейчас это был лишь большой камень, на котором было высечено: Станислаус четвертый. Все остальное появится только после его смерти.

— Возможно, носовой платок? Мол, он всю жизнь только ныл… Или кусок глины? Его лепили все, кто хотел…

Приступ черной самокритики прервал резкий скрип двери. Император недоуменно обернулся. Кто же посмел отрывать главу державы в такой момент?

В дверном проеме показался пожилой мужчина, чародей. За его спиной видны были валявшиеся изломанными куклами гвардейцы в темно-синей одежде. Лужи крови и конвульсивно подергивающиеся конечности не оставляли сомнений — перед императором враг.

— Недобрый день, ваше императорское величество — со злобной улыбкой поприветствовал его неизвестный.

— Кто ты?

— Это неважно. Важно то, что ордену не нравится ваше поведение. Так что, до свидания, ваше императорское величество… — последние слова чародей издевательски протянул, глядя на труп императора, разрезанный магической плетью пополам. Через пару секунд погасли колдовские искорки возле его руки. Быстрый поворот — и неизвестный покинул помещение. А еще минут через двадцать обычный слуга обнаружил трупы. Во дворце поднялась паника.

В это же время, в одном роскошном особняке на территории дворца:

В этой комнате пол устилали сшитые в сплошное полотно пушистые шкуры редчайших льдистых леопардов. Светильники горели на драгоценном синем масле из лепестков, не дававшем копоти, а лишь цветочный аромат. От обилия позолоты и драгоценных камней стены сверкали. Пылающий камин в углу был так хитроумно сделан, что практически не грел, а только добавлял антуража. Трое очаровательных юных девиц, в полупрозрачных нарядах, жеманничая, хихикая и старательно выпячивая все свои прелести напоказ, кормили с рук возлежавшего на огромном круглом ложе мужчину лет сорока. Он имел холеный вид. Длинные, ухоженные волосы тщательно завязаны в сложную прическу ленточками. Толстое лицо с роскошными усами, солидное брюхо, пальцы-сосиски унизанные перстнями.

— Господин Яузза, попробуйте вот эти финики, специально привезенные для императорской семьи…

Изящные девичьи пальчики вложили в рот мужчины фрукт, успев нежно мазнуть по щеке тыльной стороной руки.

Вторая склонилась в точно выверенном поклоне, демонстрируя свои богатства в смелом декольте:

— Возможно, господин хочет что-нибудь другое? Ваша служанка с удовольствием вас побалует… тем лакомством, что пожелаете…

Мужчина, развязно улыбаясь, протянул руку вперед, и в тот же момент дверь в помещение громко хлопнула, впуская взъерошенного слугу и напрочь сбивая слащаво-развратное настроение, царившее тут.

— Беда, ваше высочество! — завопил ворвавшийся, бухаясь на колени. За то, что посмел потревожить в такой момент, он, безусловно, будет наказан. Но если не сказать такую важную новость — наказание точно будет хуже.

Еще мгновение довольное лицо мужчины изменилось. Губы сжались в тонкие нити, брови сурово сдвинулись, а глаза обещали все кары земные. Но, справившись с первым приступом гнева, он выдавил:

— Докладывай!

— Беда, ваше высочество! — повторил слуга, не смея отрывать головы от пола. — Убили императора Станислауса!

— Что? Не может быть… Как это случилось? Кто это сделал? Это точно⁈

Мужчина в волнении вскочил. Золотое блюдо с лакомствами, глухо звякнув, свалилось на пол. Изысканные сладости и редкие фрукты свалились под ноги, как мусор. Девицы испуганно замерли, не издавая ни звука.

— Это правда, ваше высочество. А узнали совсем недавно, когда обнаружили убитого императора и всю его охрану. — Рассказывал слуга, не поднимая головы. — Убийц не нашли, но все вокруг говорят, что это сделали монахи. Вроде бы, даже кто-то их видел, но не осмелился встать на их пути.

— Вот как… — протянул мужчина. Гнев ушел почти моментально, сменившись глубокой задумчивостью. Станислаус умер, не прожив на троне и полутора десятка лет. А ведь это был его родной брат! Когда решался вопрос престолонаследия, он, Яузза, мирно уступил место Станислаусу. Не было ни интриг, ни кровавых выяснений отношений… Все, что его всегда интересовало — это роскошная и комфортная жизнь при дворе. Да, жизнь принца менее почетна, зато более спокойна и расслабленна. Редкие яства, пышные и соблазнительные женщины, прогулки и экскурсии в любом месте империи, почет и раболепие всех, кто ниже по титулу (а он второй после императора). Жизнь была прекрасна… а теперь он, похоже, остался главным претендентом на титул императора. Остальные родственники покойного может быть, были влиятельны, опытны или кому-то выгодны… Но императорами становятся лишь по крови. А он родной брат Станислауса, и единственный живой сын предыдущего императора.

Девицы, замершие возле него, тоже быстро сообразили это. Переглянувшись, они склонились в максимально эротичных поклонах и почти хором произнесли:

— Ваше императорское величество.

Быть любовницами принца — это, конечно, неплохо, но быть любовницами императора — это гораздо лучше.

г. Растан:

Роскошный четырехэтажный особняк в центре города напоминал муравьиное гнездо — кто-то входил, кто-то выходил, какие-то вещи заносили, что-то вытаскивали… Организация вторжения в империю оказалась на удивление сложным и хлопотным делом. Отчаянно не хватало опыта таких масштабных операций. Послать пару отрядов во вражескую страну, чтобы что-то добыть или убить? Без проблем! Особенно если учитывать великолепные боевые качества монахов Никкасу, давно известные всему миру. А вот организовать завоевание большой страны, контролируя сотни отрядов… Да еще не забывая про крайне «неудобного» противника — орден Белой Звезды. Эти чародеи Крови могли из любой деревни сделать мощнейший «аккумулятор» энергии, используя который, вшивый ученик силой может померяться с мастером. А есть еще непонятные «червяки», уничтожавшие дендроидов. И ведь на творения магии Жизни была надежда, как на непобедимый козырь, уже когда-то отлично сработавший против ордена… Теперь приходилось хитрить, не имея возможности атаковать в лоб, искать обходные пути. Ловушки, засады, подкупы, отравления — в ход шло все. Монахи Никкасу поголовно благородные воины, не опускающиеся до такого? Чушь! Верховный жрец уже давно вышел из возраста, когда мир делился лишь на белое и черное.

Сквозь небольшие шумы активировался один из восьми амулетов связи на отдельной полке в кабинете Ликара:

— Это Кварин. В столице глашатаи вовсю трубят новость — монахи подло убили императора. Новый император, Яузза четвертый, обещает отомстить за брата и призывает подданных на священную войну. Когда узнаю, что формируются новые отряды, сообщу отдельно. У меня все.

Ликар сжал этот амулет в руке:

— Я тебя услышал, Кварин. Удачи!

После этого верховный жрец задумался на несколько минут.

— Странный ход. Жители империи не особо патриотичны. Тут действует вассальная система управления, а значит, прямых вассалов императора немного. В общем, вряд ли это особо что-то изменит, но проследить не помешает…

В лесах под городом Бурун:

Деревня теперь производила странное впечатление. Она была разобрана по бревнышку. Вместо домов — кучи деревянного мусора, и котлованы разного размера. Любое строение, где мог поместиться человек, постигла та же участь. Можно сказать, что от деревни не осталось ничего. Монахи обшарили все, что можно было, но результат нулевой. Сейчас я начал снова отправлять отряды, чтобы исследовать окружающее пространство. Прочесывать местность далеко не было смысла — раз эта деревня была тут, значит, и лаборатория, или хотя бы вход в нее тоже должен быть тут. Так что мои подчиненные буквально ощупывали каждый клочок земли вокруг деревни. Ну, то есть, бывшей деревни.

— Значит так, я узнал рецепт. Это гениально…

Я с Мином прогуливался по развалинам деревни, продолжая надеяться, что взгляд зацепится за что-нибудь, что даст хоть малейшую идею.

-… и главное, предельно просто и вкусно — настоящий походный вариант. Хоть и дороговато. Слушай меня внимательно! Берется хорошая рыбина, как обычно, чистится, потрошится…

— Я не особо силен в готовке, ты же знаешь — перебил разошедшегося друга. Обычно, таким простым способом его не сбить с мысли, и он все равно расскажет то, что собирался. Но тут он просто замер с открытым ртом. Я проследил за его взглядом. И замер точно так же.

Возле деревенского колодца было два вытоптанных пятачка земли — слева и справа от него. Но только сейчас я заметил — только слева был доступ к воде. А утоптанная земля с другой стороны вела в никуда! Просто пустое место, на котором зачем-то постоянно бывали люди…

Впрочем, сейчас было видно — не просто так. В памяти поневоле всплыла картина многолетней давности — как я из земель Никкасу попал в другую часть континента. И помог мне в этом портал, выглядящий как три неказистых каменных столбика. Точно так же, как и то, что сейчас возле колодца! Откуда он взялся? Или так умело был замаскирован?

— Я же не сплю? — пробормотал Мин, щипая себя за руку.

В этот момент сиреневое сияние вспыхнуло между столбов, принося с собой человека. Среднего роста, одет в какую-то хламиду. Это все, что успел я разглядеть, перед тем как машинально кинуть в него «паралич», одновременно готовя пару заклинаний помощнее. Удивительно, но это не понадобилось. Неизвестный, очевидно, не ожидал нападения, потому что рухнул парализованный. Хоть и явно чародей, судя по ауре.

— А вот и наша подсказка. Теперь за работу!

Я довольно потер руки. Потом вытащил амулет связи:

— Всем немедленно собраться возле колодца.

Через пол часа остальные монахи собрались тут же.

— Что это такое?

— Не знаю, но этих штук точно тут не было, я же осматривал все…

— Мы все осматривали!

— Это такая маскировка, что ли? Так может, тогда, вокруг нас куча орденцев, а мы их не видим?

— Сплюнь, придурок!

— Так, а ну тихо всем! — приструнил я подчиненных. — Слушаем задачу — охраняем вот эту конструкцию. Если появляются еще люди — обезвредить, либо убить. Ни в коем случае не дайте им уйти тем же путем! Сразу же выкидывайте их изнутри этого пятачка земли. Если ситуация становится хуже — ломайте один из столбиков, он не сильно прочнее обычного камня. А мы с Иваром пойдем, пообщаемся с этим человеком.

Окружающие кинули на неизвестного немного сочувствующие взгляды, пусть он и был врагом. Ведь Ивар был не только командиром одного из отрядов — он был дознавателем, или по-другому — пыточных дел мастером.

Мин легко, как пушинку, подхватил орденца, и потащил в сторону нашего временного лагеря. Очевидно, он хотел узнать из первых рук, что все-таки происходит. И я не видел причины мешать другу.

По приходу в нашу палатку Ивар уточнил:

— Какой угол легче всего отмывать от крови? Возможно, будет немного грязно… — а его вечно прищуренные глаза не отрывались от пленника. По орденца скатились пара капель пота. Очевидно, он приблизительно представлял, что его ожидает. И я решил добавить масла в огонь:

— Вон там, справа. А я пока выйду, не люблю это зрелище… Позовешь, когда он захочет говорить.

Судя по покрасневшему лицу, и вдувшимся жилам на шее, наверное, пленник уже хотел все рассказать. Но заклинание парализации в принципе не давало ему это сделать. А снимать его я не стал — Ивар и сам в состоянии это легко сделать.

Выходя из палатки, я накинул на нее модифицированный «каменный щит». Такое заклинание не удержит ни стрелы, ни хорошего удара меча. Зато отлично сдержит на некоторое время звуки.

— Как думаешь, на сколько его хватит? — Мин кивнул в сторону палатки.

— Думаю, вообще ни на сколько…

— Нет, так не интересно! Ставлю на десять минут!

— И что же ты ставишь?

— Ну…

В итоге, ткань на палатке шевельнулась, приглашая нас даже раньше, чем мы договорились о ставке. Вот что значит средневековье, хоть и магическое — о правах человека тут и не слышали. Так что, попав в руки палача, в реальности люди моментально соглашались рассказать все, что угодно, лишь бы не чувствовать пыток — ведь итог все равно один. Редкие исключения — фанатики, или одержимые какой-то высшей идеей. Но и они не продержатся очень долго, ведь магия при достаточном умении позволяет продолжать пытки чуть ли не бесконечно, усиливая их же многократно. И одно осознание этого факта уже ломает решимость.

Как я и думал, на теле пленника не было ни одного видимого повреждения. Взглянув на ауру, я понял, что у человека даже не было чувства боли. Зато вся эмоциональная сфера была парализована испугом, паникой. Что и ожидалось от специалиста-дознавателя…

— Я согласен, я все расскажу… — тем временем безостановочно говорил орденец.

… Его звали Деш′Югги. И он был неудачником. Не смотря на то, что состоял в клане Деш по праву рождения, не смотря на то, что был посвященным магии Крови, не смотря на влиятельного родственника. Ему фатально, хронически не везло по жизни! Все, за что он брался, оканчивалось неудачей, финансовыми или человеческими потерями, разрушениями… Вот и теперь, он угодил в руки врагов, не успев и пикнуть. Морально, этот человек был сломлен давным-давно, так что без всяких пыток все выложил, даже не пытаясь врать.

За порталом был проход в другой мир! По крайней мере, так подумали первые исследователи. Потом, по звездам, выяснили, что они просто гораздо южнее, на каком-то острове глубоко в море. Второй портал находился в центре потухшего кратера вулкана. И кроме этого самого вулкана там ничего не было, весь остров состоял только из него. Там не было никакой растительности, и не просто так — всему причиной были червяки. Уникальные существа, способные спать многие десятки лет в толще земли. А когда просыпались, моментально сжирали любую растительность. Размножались, и снова засыпали. Орденцы выяснили это, и создали исследовательское отделение, как способ противодействия дендроидам. Конечно, мало кто знает все эти подробности, но влиятельный родственник Деш′Югги как раз работал там. Еще орденец рассказал, что все червяки, прошедшие через портал, специально обработаны чародеями Крови. Они бесплодны и умирают где-то в течение часа после того, как проснутся. Никому не хочется жить в мире без растительности…

Исследовательское отделение полностью полагалось на материковое пропитание. Раз в пару недель им доставляли провиант, пресную воду. Деш′Югги как раз и послали, чтобы напомнить о том, что пора присылать новую партию провизии.

Поразмыслив, я обратился к Мину:

— Ну, что думаешь?

— Посмотрим на все это собственными глазами? Жуть как любопытно… Может, и чем-нибудь интересненьким разживемся?

— Ну да, у кого я спросил…

— А что? Что не так⁈

Я кинул простенькое заклинание Жизни, останавливая сердце невезучего орденца. Незачем его мучить, но и оставлять в живых не стоит. И вышел из палатки.

— Ну так что? Что будем делать-то?

Ничего не отвечая, я вернулся к колодцу. Напитав гномьей силой плетение «тарана», я активировал его, отпуская. Мощная волна магии снесла разом два серый каменных столбика из трех. Оставшийся медленно начал менять цвет на белесый. Неугомонный Мин дотронулся до него, и он осыпался невесомой пылью.

— Вот и все. Ничего мы не будем исследовать. Наше задание окончено. Собираемся!

Где-то в море:

— Да где там носит этого придурка? За целый день можно было уже притащить все десять раз! Деш′Тави, ты, конечно, нормальный одаренный, но это не родственник — это наказание, — выговаривал лысоватый чародей, не отрывая взгляд от подопытного в небольшом металлическом коробке. Попытки модифицировать червей, так, чтобы они перешли на другой тип питания, продолжались.

— Да ладно тебе, парень молодой, может, одну из подопытных повалил и приходует, дело-то молодое, сам знаешь. Они же все стерильные… вот и задержался, наверное…

Второй чародей, седой, с длинной бородой, в потертом халате, оправдывал Деш′Югги, тоже не отрываясь от своей работы. Лабораторный журнал сам себя не заполнит. Поэтому перо поскрипывало, перенося скучные данные с одного листа на другой.

— Он-то? Оприходует? Да ему поручи принести яйцо из соседней комнаты — он его разобьет по пути! А если нужно сходить в рядом стоящий дом — то по пути на него нападет дракон, не меньше. Говорю тебе — хоть он и твой родственник, но надо гнать его подальше! Такое невезение — гнев богов, точно тебе говорю! Как бы и нам не досталось, за компанию…

В этот момент в лабораторию вбежал совсем молодой одаренный Крови, заикающийся, с выпученными глазами:

— Там… там… беда… портал…

— Вот! — торжествующе поднял палец вверх лысоватый, все так же не отрываясь от наблюдения. — Я же говорил — где Деш′Югги — там беда. Иди, смотри, что он уже натворил. Думаю, половину провизии можно смело выкидывать, не меньше…

Седой машинально пригладил бороду, и решительно встал из-за стола, намереваясь разобраться. Если действительно снова виноват Деш′Югги — отправить его в степь, на границу с орками. Там он или сдохнет, или, наконец, соберется, и начнет вести себя, как нормальный мужчина. И плевать, что скажет его сестра. Он обещал опекать племянника, но не нянькой же быть ему всю жизнь, до смерти!

Вокруг портальной площадки уже собралась толпа орденцев. И все странно молчаливые. Решительно раздвинув не сопротивляющихся коллег, чародей шагнул вперед. И замер. Потому что из трех столбиков древнего портала осталось только два. И оба побелели. Что это значит для конструкции, которую до сих пор не сумели исследовать из-за слишком большой сложности? Это значит, что они все тут застряли. Без еды. Без воды. И неизвестно, сколько сотен километров до ближайшей суши…

— Деш′Югги, сволочь, будь ты проклят, тварь!!!

Глава 16

г. Фарил, резиденция ордена:

Ричард, глава ордена, был неплохим управленцем. Но быть умелым в мирное время, когда все идет спокойно, и можно планировать на годы вперед… и во время войны — это разные вещи. Любовь все контролировать сыграла злую шутку с Ричардом. Увидев, что орден стремительно проигрывает, он решил координацию действий по всей империи переключить на себя. Ведь кому можно доверить такое важное дело, как не самому себе⁈ Ни одно серьезное мероприятие отныне не могло обойтись без одобрения главы ордена. Из-за чего он погряз в сотнях сообщений, распоряжений и отчетов. Мужчина худел, работал на износ, злился, но отказывался признавать, что был не прав. Поэтому продолжал измываться над собой, ну и своими подчиненными заодно. Добавив сюда невеселые новости, все в резиденции чувствовали себя неважно.

— Господин, разрешите… — один из помощников, Тик′Гичи, с осторожностью заглянул в рабочий кабинет начальника. Всего было трое помощников, по одному от каждого великого клана. Это была и великая честь, и одновременно наказание — рассердившись, глава мог оставить от очередного помощника лишь мокрое место. В прямом смысле. С начала последней войны с монахами так погибло уже двое помощников. Но в последнее время, в связи с большой усталостью Ричарда, его реакция стала спокойнее даже на плохие новости.

— Давай, рассказывай, — разрешающе махнул рукой единственный магистр магии Крови в мире.

— Заранее извиняюсь, господин, но у меня плохие новости… — помощник уставился в пол, и сделал максимально жалкий вид. Судя по его опыту — этот способ неплохо работал.

Пережив уже привычную вспышку злобы, Ричард обреченно выдохнул:

— Давай ближе к делу, не убью тебя, не переживай.

— Первое исследовательское отделение теперь недоступно. Судя по следам разрушения — монахи убили всех, и буквально перерыли там каждую пядь земли. Похоже, на эту задачу отправили огромный отряд. Портал уничтожен физически.

Глава ордена скрипнул зубами, наливаясь чернотой. Но сдержался.

— Дальше, — прошипел он.

— Линия, которую они контролируют, продвинулась вперед. Теперь она на уровне городов Роехи, Тегиаву и Тишеси. То есть где-то километрах в двухстах от столицы.

Теперь Ричард дольше боролся сам с собой. Почувствовав, что он вновь может более-менее спокойно разговаривать, не желая разорвать собственными руками на куски помощника, он уточнил:

— Как обстоят дела с рекрутами? Меня интересуют санги.

— Не очень хорошо, господин. От первого-второго уровней толку мало. А вот остальные… Мало кто желает воевать против монахов. В основном отказываются. Если начинаем давить — сбегают. На высокоуровневых вообще опасно как-то агрессивно влиять, сами понимаете…

— Вот как, — задумчиво пробормотал Ричард. — В таком случае, начинайте проект «кровавого безумца». Просто направляйте их в сторону монахов.

— Но…

— Никаких «но»! — жестко прервал попытки что-то сказать глава ордена. — Мне все равно, сколько будет уничтожено людей, кроме монахов. Хоть вообще весь юг империи. На крестьян плевать, а остальные — сами виноваты, что не помогли ордену. Дальше, отправь сообщение: я приказываю, всем чародеям ордена от полного мага и выше прибыть в столицу. Неважно, чем они заняты. Пора собрать все силы в кулак. Они хотят войны на полное уничтожение? Ее и получат!

— Слушаюсь, — поклонился помощник, и вышел за дверь. После чего, утирая липкий, холодный пот, помчался передавать приказ — Ричард не любил, когда тянут с исполнением его распоряжений.

Столица бурлила. Бесчисленные караваны направлялись туда со всех северных регионов. Охранники на городских воротах выбивались из сил, работая и днем, и ночью. Всегда легкая работа внезапно превратилась в каторгу. Пара таких служивых в свой перерыв привалились к теплой стене дома, и запивали сильно разбавленным вином обед — печеное мясо с хлебом.

— Слушай, Бранди, ты не в курсе, что происходит? — кряжистый стражник в потрепанной кольчуге решил совместить приятное с полезным — еду и болтовню.

Тощий индивидуум привычно пригладил жидкую бороденку, сделал хороший глоток из фляги:

— Не-а…

— Да хорош заливать! У тебя свояк на свояке, да и сам ты потрындеть любишь. Давай, колись, что за хрень происходит в городе⁈

— Я точно не знаю, но вспомни, что мы сейчас больше всего пропускаем?

— Ну-у-у… еду, рабов, и… и все, наверное. И что это значит?

— А подумать? Мы воюем с монахами. И вдруг начинаем запасать провиант, и рабов — считай, топливо для наших чародеев.

Кряжистый настороженно огляделся, и, поняв, что за ними никто не наблюдает, понизив голос, уточнил:

— Думаешь, готовятся к осаде?

А в это же самое время каждый третий караван с рабами, идущий в столицу, на самом деле даже не заходил в город, а огибал его, направляясь в поле, за несколько километров от городских стен. Высокая, сочная трава была безжалостно вытоптана сотнями ног. Караванщики привозили «товар» и отправляли рабов в грубый загон, наскоро сделанный из подручного леса. А оттуда, небольшими партиями по пять человек, воины тычками и криком приводили невольников на окраину поляны. Тут уже властвовали чародеи Крови. Оборванных, изможденных людей с давно потухшим взором сноровисто привязывали к каменным артефактам. Слаженная работа одаренных, привычно отрабатывающих кровавую процедуру — и всего через десяток минут рабы теряли всякий разум во взгляде. А кровь внутри начинала бурлить настолько сильно, что вены проступали очень отчетливо. Мало того, кое-где кожа, не выдержав, рвалась, но красная жидкость, наплевав на здравый смысл, не спешила покидать человеческие тела, продолжая течь, как будто вены все еще были в порядке.

Дальше каждого обработанного таким образом поворачивали лицом на юг, и, окутав новым заклинанием, отпускали. Раб начинал двигаться вперед. Первые шаги были неуклюжие, как будто он внезапно разучился ходить, но еще смутно помнит, как это должно быть. Потом, постепенно движения становились все ловчее и быстрее… Километров десять спустя они уже мчались во весь опор, ничуть не уступая диким животным. Первоначальное направление строго на юг постепенно, под влиянием местности и растительности менялось на юго-запад, или юго-восток. Если взглянуть сверху на их маршрут, то изначальная прямая расходилась веером, постепенно захватывая юг империи во всю ширь. Рабы, измененные магией Крови, не ведали ни усталости, ни жажды, ни холода. Они упрямо бежали вперед. Овраги, например, они не обходили, а ломились напрямик. Ручьи и озера тоже форсировали. Порой измененные ломали руки, продираясь сквозь бурелом, или ноги, попадая в ловушки старых кореньев, нор или камней. Но это их не останавливало — они непрерывно стремились вперед. Если не могли идти — они бежали. Не могли бежать — ползли. В течение нескольких дней, даже продолжая двигаться хаотично вперед, они начали встречать поселения людей.

Деревня Гнилушки, семьдесят километров до г. Тегиаву:

Старик Ройши сидел на лавочке, и грелся на солнце. Прошедшие годы забрали у него молодость и здоровье, оставив морщины на лице, пигментные пятна на трясущихся руках, спину, согнутую тяжелым трудом и распухшие ноги, ноющие и крутящие на непогоду. Беспощадное время забрало все, кроме острых глаз. На удивление, в свои семьдесят лет Ройши видел ничуть не хуже, чем в двадцать. С каким бы удовольствием он обменял бы хотя бы часть зрения на половину болячек, или хоть четверть… Но это невозможно. И потому, единственным оставшимся развлечением еле двигающегося старика оставалось наблюдение за деревней с любимой лавочки, у ворот. Его двор был в конце улицы, на небольшом холме, так что на виду была почти вся деревня. Впрочем, орлиное зрение тут ни при чем — в Гнилушках было всего четырнадцать дворов, и одна-единственная улица.

Странную женщину, бегущую по дороге, он увидел издалека. Подивившись на истрепанную одежду и странное поведение, он отвлекся — проклятая спина прихватила так, что только держись! Придя в себя, Ройши обнаружил женщину, выбегающую из двора, где жил охотник Никор. Вокруг нее кружилась какая-то дымка. Заинтересовавшись, старик напряг глаза, пытаясь разглядеть странное явление. Но долго разглядывать не получилось — непонятная женщина забежала в следующий двор. Оттуда донеслось несколько криков, и все стихло. И буквально через пару мгновений крики раздались уже ближе. А старик вспомнил, что у этого двора и соседнего общий забор был скорее декоративным, чем реальным — ведь там жили двое братьев, хорошо ладивших друг с другом.

После женщина снова выбежала на улицу. Расстояние было еще меньше, и Ройши сумел разглядеть красные потоки жидкости, таинственным образом вылетающие из-под потрепанной одежды женщины и туда же исчезающие.

— Вроде, сегодня ничего не пил, — ошарашено прошамкал беззубым ртом старик, и резко дернулся, привставая. Но проклятая спина вновь показала свой норов резкой болью. Кое-как пережив приступ, Ройши первым делом поднял голову — и наткнулся на безумный взгляд женщины, оказавшейся совсем рядом. Вокруг нее хаотично летали потоки крови, маслянисто поблескивая в лучах солнца, и образуя целый кокон. Одна из струек с молниеносной скоростью метнулась вперед, прошивая насквозь старика. Ройши, скрючившись, упал, а поток крови, явно увеличившись, вернулся к хозяйке, и вновь начал виться вокруг нее необычным хороводом.

Где-то между городами Бурун и Тишеси:

Разговор по амулету связи занял довольно много времени. Члены отряда, остановившись, занимались своими делами. Ильмио что-то выговаривала Лариусу, трое рядовых монахов-воинов играли в кости на мелкие монетки, Фринард зарылся в недавно раздобытый уже в империи раритетный фолиант магии Воды. На него алчно поглядывал брат, но терпеливо ждал своей очереди. Пара человек просто развалилась на земле, подстелив походные сумки под головы. Но при этом все незаметно поглядывали на меня. Амулет связи сам по себе не мог принимать сигналы на таком большом расстоянии, а значит, чтобы «добить» до нас, создавали отдельный усиливающий ритуал, требующий несколько ценных ингредиентов.

Закончив разговор, я ощутил на себе десятки любопытных взглядов. Похоже, уже все догадались, что что-то случилось.

— Меняем направление движения. Идем к Тегиаву, и нужно будет немного ускориться. А потом направляемся к столице. Возможно, скоро все закончится.

Отряд отреагировал одобрительным гулом. Вокруг меня — воины. Но это вовсе не значит, что им по нраву бесконечные битвы. Вовсе нет. Наоборот, пожалуй, именно они ценят мир гораздо больше…

Мы возобновили движение. Разведчики опять разбежались по сторонам, а остальные подхватили лямки рюкзаков и сумок (ничего не сделаешь — пешие перемещения имеют свои неудобства, а верхом по лесам ездить не выходит). А вот Мин пристроился рядом, надеясь выпытать подробности.

— Ну, и о чем вы разговаривали? Давай, колись, интересно же!

— Чародеи Крови зашевелились. Мы же их постепенно теснили. Вот они и «огрызнулись» — начали посылать э-э-э… нелюдей, что ли? В общем, какие-то измененные люди. Они не чародеи, но используют аналог одного заклинания из магии Крови. При этом они, похоже, изначально были простыми людьми. Да, а самое главное — они безумны, и нападают на всех, кого видят. Целые поселения вырезаны напрочь этими нелюдями. Причем, они абсолютно безмозглые, прут напролом, и будут стоять и биться об стену несколько часов, не догадавшись обойти ее. Но при этом, когда чуют обычных людей, становятся как кошки, унюхавшие валериану.

— А по поводу того, что скоро все закончится? — неожиданно серьезно уточнил Мин. Редко когда он бывает такой. Всегда шутит, улыбается, выглядит, опять же, очень молодо… Так сразу и не вспомнишь, что ему больше лет, чем мне, да и пережил уже порядочно.

— Это уже лично мои мысли, — не стал скрывать я. — Смотри, большое количество войск уже давно не используют. Чародеи, и в меньшей мере санги, делают бессмысленными толпы обычных людей. Вся наша война — это отдельные нападения довольно небольших, но мощных отрядов. У противника то же самое. Причем в войне против нас участвуют исключительно чародеи Крови — остальные затихли, и ждут победителя. Аристократы по большей части ничего не решают — все реальное управление забрал на себя орден. Короче говоря, я надеюсь, что у столицы все решится. Ну, а на самом деле, кто его знает… Может быть, это хитрый план орденцев, чтобы заманить побольше «глупых монахов Никкасу» в заранее заготовленную ловушку? Или вообще — отвлечение внимания, пока они готовятся сбежать через степи орков, например.

— Ну у тебя и фантазия! — уважительно покачал головой Мин.

Я же на это только пожал плечами. Кто может точно знать будущее? Лично я знаком только с одним таким существом…

Дозорная башня на краю провинции Тишеси:

Это было типовое здание, все сухопутные границы империи окружены точно такими же. Расположено оно, как и полагается — на естественном возвышении, хоть и небольшом. Изнутри максимально аскетично — крохотный подвал, пара небольших комнат — первый этаж, потом длинная винтовая лестница, оканчивающаяся круглым помещением с окнами на все стороны света. Кровать, письменный стол, стул и небольшой шкаф — вот такие нехитрые удобства, доступные живущему тут чародею. Несколько простейших артефактов вмурованы в стены. У них только две функции: обнаружить пробирающихся демонов, и дать сигнал в ближайший крупный населенный пункт, где обязательно будет отделение ордена. Последнее — на усмотрение обитателя башни. Уничтожение обнаруженных тварей, если их немного, конечно ложится на дозорного чародея. Правда, в этой конкретной башне — на чародейку. Длинные, ухоженные волосы, мужской камзол, идущий ей даже больше, чем традиционные платья. Большая грудь, милое лицо, шикарная фигура, кроткое выражение — все это отлично характеризовало Ниалу. Именно так ее видели окружающие. И поэтому, несмотря на достаточно скромные исходные данные, чародейка рассчитывала уже в ближайший год сменить имя на Тик′Ниалу. Льстить, угождать, обольщать она умела прекрасно. А еще она была крайне коварна и жестока, обожала упиваться чужой болью, но эту часть характера она усиленно скрывала, прикидываясь наивной и восторженной дурочкой. Пожалуй, лучше всего эти качества прочувствовали на собственной шкуре трое рабов-воинов, переданных ей. Как правило, до критического момента, когда потребуется их кровь, рабы-воины живут неплохо. Но конкретно этим фатально не повезло. Сейчас они, как и всегда, были прикованы к стене в одной из комнат. Старые и новые шрамы, уродующие лица и покрывающие конечности и туловище — вовсе ерунда, по сравнению с выражением их глаз. Ведь, взглянув в них, понимаешь, что это уже давно не люди, несмотря на внешний вид. Они — пустышки, лишь видимость, выгоревшие угольки, у которых осталось лишь одно желание — благословенной смерти. После бесчисленных и бессмысленных пыток самый сильный инстинкт жизни давно ушел, сменился на единственное желание, обещающее долгожданный покой…

Последнее время оказалось неприятной неожиданностью для чародейки, привыкшей все планировать наперед. Холодный расчет Ниалы столкнулся с суровой реальностью — испытательный срок, после которого она должна была вернуться уже полноправным клановым чародеем ордена, явно затянулся на несколько месяцев дольше, чем должен был. А если учесть идущую в империи войну, то вообще непонятно, что будет дальше? Конечно, ее, мелкую сошку, никто не будет специально информировать. Но судя по слухам, которые бродят в соседней деревне, Тишеси захватили монахи. Возможно, стоит вообще сбежать, например, в столицу? Останавливало от этого шага только одно — ведь в ордене ее действия могут расценить как неповиновение приказу. Ведь чародеи Крови в охранных башнях защищают империю от нападения демонов, и распоряжения покинуть это место она не получала…

Сейчас Ниала, сидя, формировала из кровавых нитей различные простые фигуры. Треугольник, круг, квадрат… Упражнение, развивающее контроль над магией, попутно эффективно убивало время. С тех пор, как чародейка поселилась тут, она успела неплохо прокачаться в силе. Теперь получение ранга полного мага явно не за горами.

Девушка довольно прищурилась, представляя, как она, наконец, получит вожделенную клановую приставку к имени. Тогда ей станут доступны многие ресурсы, техники развития, да и вообще…

В этот момент тоненько, на грани слышимости звякнула «сигналка» на основе магии Крови. Удивительно незаметная, и в то же время простая вещь, не раз служившая добрую службу многим членам ордена. Ими чародейка окружила все подступы к башне.

Услышав сигнал, Ниала моментально развила бурную деятельность, ни на секунду не сомневаясь. Змеиными движениями она скинула свою одежду под ноги, и пинком отправила ее под кровать, сверкая в лучах солнца отличной фигурой. А из-за спинки стула вытянула натуральное рубище, которое накинула на себя. На голову — старый, линялый платок, скрывший шикарную шевелюру. Засунув руку в карман, она вытянула горсть размолотого древесного угля, и быстрыми движениями размазала по открытым участкам тела. Короткое, эффективное заклинание магии Крови скрыло ауру, не давая разглядеть в ней чародейку. Затем, прошмыгнув на первый этаж, она по пути активировала сразу несколько ловушек, уже давно самостоятельно установленных на лестнице. Ухватила тряпку и начала тереть окно, изображая бурную деятельность.

А через минуту дверь в башню тихо открылась, впуская странную компанию. Пара воинов, и сразу трое чародеев уровня полного мага уверенно вошли.

— Эй, где хозяин башни? — обратился к Ниале один из одаренных.

Учитывая то, что в ордене явно знают, что здесь служит женщина, а не мужчина, обращение «хозяин» моментально выдало принадлежность к монахам. Но Ниала не подала вида:

— Господин наверху.

И продолжила усиленно изображать работу.

— Спасибо! — кивнул чародей, и уже занеся ногу, чтобы подниматься по лестнице, внезапно кинул «паралич» в нее. Поняв, что раскрыта, чародейка запаниковала. Тугая струя крови протянулась к ней в руку из соседней комнаты, от прикованных рабов-воинов. А во второй руке параллельно быстро формировалось нечто зловещее, вызывающее угрозу даже своим видом…

Но вторженцы тоже оказались не так просты. Коротким заклинанием один из чародеев перебил поток крови, подпитывающий Ниалу, показав, что тоже хорошо знаком с этой магией. Чародейка сделала шаг в сторону, продолжая напитывать заклинание уже только за счет собственной силы… но в этот момент сразу два бронебойных болта промелькнули, вонзаясь в нее. Маскировочный щит, хорошо скрывавший ее в первые мгновения, ничего не смог сделать с тяжелой сталью. С широко открытыми глазами чародейка рухнула замертво, а недоформированное заклинание в ее руке развеялось, хлестнув по сторонам острыми кнутами силы. И вот тут уже вступил в действие еще один чародей, на мгновение проявив перед отрядом водянисто поблескивающий щит, который и принял на себя весь урон.

— Значит, у этой башни была хозяйка, а не хозяин… — предположил воин.

После осмотра башни, и обнаружения женских вещей на верху, это предположение превратилось в уверенность. А сложив вместе хитроумные ловушки на лестнице, запытанный до полусмерти вид рабов-воинов, ловкое притворство чародейки, вторженцы поняли — им еще повезло. При таких исходных данных, вполне возможно, что победить могла бы и другая сторона. Кто знает, на что еще способна такая коварная женщина⁈

— Ну, что, Эрлис, принимай новые владения! — хлопнули по плечу того чародея, который проявил хорошее знание магии Крови. — Теперь это твоя забота. Как пользоваться всем этим хозяйством, ты тоже, вроде бы знаешь.

Дождавшись подтверждающего кивка, продолжили:

— А нам пора к следующей башне. Орден выгнан с этих земель, так что в любой момент оставшихся чародеев Крови могут отозвать. Нужно успеть до этого — ведь, кто знает, что они могут натворить напоследок?

Глава 17

Тоненькая, изящная рука приподняла занавески изнутри кареты, и светлое девичье лицо на мгновение приникло к окошку. Там виднелся большой луг, заросший густой травой. В одном месте паслось стадо коров, и случайный порыв ветра донес «аромат» домашних животных внутрь.

Алерти юркнула внутрь, скривив лицо, и отработанным движением поднесла к носу платок, пропитанный ароматным маслом. Вонь свежих коровьих лепешек сменил привычный запах. Сидевшая напротив воспитательница вопросительно подняла бровь. Увидев это, юная Алерти в который раз вздохнула. Сиди как леди… веди себя как леди… ешь как леди… даже дышать — и то, полагалось правильно! Тоска зеленая…

— Вы всегда должны себя вести подобающе вашему статусу — манерно растягивая слова, привычно произнесла воспитательница. Только боги знают, сколько раз за последние пол года Алерти слышала эти слова. — Не забывайте про это — вы, внучка благородного барона Лирро, и через месяц, когда выйдете замуж за вашего суженного, графа Гротто, ничего не должно изменится. Род Лирро оказал вам великую честь породнится с родом графа. А они — побочная ветвь самих Саторио, если вы не прогуливали уроки генеалогии, то должны вспомнить кто это такие…

Привычная речь лилась непрерывно, вводя практически в трансовое состояние. Порой, девушка думала, что воспитательницу взяли как раз за почти магическое умение непрерывно говорить. С таким навыком человек быстрее согласится, чем переспорит ее. Поневоле глаза снова скосились вбок, в окно. Там как раз показался один из ее охранников — санг второго уровня Жолто — красивый, уверенный в себе мужчина средних лет. Еще было трое обычных баронских стражей. На фоне холеного Жолто обычные воины смотрелись бледненько, как мелкие щенки на фоне матерого волкодава… Он же и был главным в небольшом кортеже, сопровождавшем невесту.

— Привал! Отдыхаем пару часов… — зычный, хорошо поставленный голос санга остановил всех. Алерти с удовольствием выскользнула из осточертевшей за несколько дней кареты, и огляделась. Крохотная полянка перед достаточно густым лесом заросла какой-то низкой, очень мягкой травой. Совсем рядом весело журчал ручей. Целые россыпи полевых цветов заполняли воздух непередаваемым ароматом, вокруг кружили бабочки… В этот же момент пара слуг сноровисто распаковывала провиант, еще один быстро ушел в подлесок, за хворостом. Горячая пища в длинном путешествии — это не только комфорт, но и залог хорошего самочувствия, так что на любом привале первым делом разжигали костер. Особенно, если вспомнить, что в отряде находится юная Алерти, и ее воспитательница. Непривычные к дорожным нагрузкам, они тяжело переносили путешествие…

В это же время Жолто спешившись, оглядывал своих подопечных, параллельно посматривая краем глаза за окружением. Места тут тихие, но все же, осторожность не помешает. Тем более, осталось всего несколько дней, и они прибудут в конечную точку. Там его ждет хорошая награда — двадцать пять золотых, за недельное, неторопливое и спокойное путешествие. На взгляд бывалого наемника — отличная сделка! Хоть и немного смущала окружающая обстановка, ведь сейчас самый разгар войны монахов с орденом. Впрочем, ни те, ни другие не особо обращали внимание на простых людей. Да и линия боевых действий уже давно откатилась далеко от этих краев. Впрочем, риск все равно есть — но барону Лирро внезапно, крайне срочно «приспичило» выдать замуж девицу из своего рода. Ясное дело, тут пахнет аристократическими заморочками, интригами и прочей высокородной возней, но Жолто это не интересует — его интересы крутятся исключительно вокруг золота.

Внезапный крик, быстро оборвавшийся, вырвал санга из размышлений, и он усиленно закрутил головой, пытаясь побыстрее сориентироваться. Пару секунд размышлений позволил сообразить по воспоминанию направление, с которого донесся человеческий крик. Со стороны леса, куда ушел слуга за топливом для костра. Санг собрался, вытащив меч из ножен, потихоньку смещаясь так, чтобы первым принять на себя атаку с той стороны. Привычная тяжесть в руке придавала уверенности.

Баронские стражи, наоборот, быстро отошли к карете, куда моментально запихали растерявшуюся Алерти. Воспитательницу не трогали — никому до нее не было дела, зато она сама шмыгнула обратно, стоило появиться только намеку на опасность. Слуги тоже попятились, прячась за карету.

Санг тем временем приблизился к окраине леса. Бандиты так не атакуют, так что, скорее всего, слуге «посчастливилось» встретится с диким зверем…

Сразу пять выбежавших на большой скорости фигур заставили санга напрячься — они выглядели очень странно, и в то же время опасно. Оборванная одежда, исцарапанные тела, в то же время озверевшие, искаженные черты лиц. И красные потоки жидкости, вьющиеся вокруг них. Со своим острым нюхом Жолто с удивлением понял — это кровь!

Неизвестные не дали времени на размышление — они рванули прямо на него, при этом потоки жидкости вокруг них агрессивно раскрутились, атакуя санга. С громким звоном меч отбил сразу три струи, пытавшихся прорезать Жолто, и мужчина понял — если он не атакует — то погибнет буквально за несколько мгновений. Убежать — значит подставить спину. Так умереть еще быстрее.

С коротким рыком он прыгнул вперед, мощным ударом разрубая одного из нападающих. Одновременно с этим санг ушел от двух потоков крови. Вновь занеся меч, над плечом следующего, он неподвижно замер. В этот момент стала видна красная капля крови, набухавшая точно в центре лба. Это один из нападавших запустив струю под диким углом, пробил голову Жолто сзади. И часть его крови взмыв в воздух, присоединилась к струям, витавшим вокруг творений орденцев.

После смерти санга нападающие шустро двинулись на остальных людей. Трое стражей, организованно попытавшихся оказать сопротивление, практически моментально погибли, не сумев забрать с собой ни одного противника. Возможно, они бы смогли хоть кого-то утащить с собой, но смерть Жолто прямо перед ними лишила изрядной доли уверенности в собственных силах. А творения орденцев, как дикие звери, никаких душевных колебаний не испытывали — и вел лишь их собственный кровавый инстинкт… Дальше участь свадебного кортежа была предрешена. И молчаливо забившуюся в угол кареты Алерти, и ее пронзительно кричавшую компаньонку ждал один и тот же конец. Дольше всех прожил молодой, лет двадцати слуга. Когда он увидел, что стражи, охранявшие карету, падают, без раздумий побежал со всех ног назад, подальше от леса. Возможно, он бы и смог выбраться к людям… Но спустя всего несколько сотен метров правая нога юноши попала в кротовью нору, и он упал, вскрикнув от боли. Слуга успел проползти еще десяток метров, прежде чем струя крови рассекла тело, будто острый меч. После уничтожения людей, нападавшие пару минут бесцельно побродив, устремились в новом направлении.

г. Фарил, резиденция ордена:

Деш′Ганега, один из троих помощников Ричарда, мялся и потел, стоя перед дверью кабинета начальника. Долг вынуждал его сделать шаг вперед, а страх и инстинкт самосохранения настоятельно советовали этого не делать. И, что самое печальное, ни на кого эту обязанность не скинешь. Но решить дилемму самостоятельно он так и не смог — обстоятельства решили за него:

— Кто там топчется перед дверью? Давай, заходи!

Повелительный голос Ричарда определил все за него. Магистр Крови легко ощущал расположение живых людей в пределах тридцати метров, даже с закрытыми глазами. Специфика магии…

Судорожно сглотнув, Деш′Ганега вошел в помещение.

— У меня новости из дворца. Исчез император Яузза… И его десять гвардейцев-охранников. И еще… среди придворных пошли слухи, что император попросту сбежал из столицы, потому что опасался за свою жизнь.

— Вот тварь! — полыхнул гневом Ричард, стукнув по столу кулаком. Стол, не смотря на то, что сделан из хельна — крепчайшей древесины, разломился пополам. А от ауры, которую непроизвольно выпустил глава, у Деш′Ганега закружилась голова и пошла кровь из носа и ушей. Но помощник не посмел даже шевельнуться, терпя боль, лишь старательно изображал готовность выполнить любое поручение.

— Передай мой приказ — найти, и убить. И так эти проклятые монахи все нервы вытрепали, еще и императоры как с ума посходили! Хватит играться с этими дармоедами! Как покончим с монахами, будет только империя Белой Звезды! Да, и пусть притащат новый стол.

— Слушаюсь, господин! — кланяясь, и обтекая потом, от чудом прошедшей мимо смерти, Деш′Ганега шустро убрался из кабинета, и поспешил передать приказы Ричарда.

Где-то на севере империи, на границе со степью:

Ирфин стоял на верхнем этаже дозорной башни, и внимательно вглядывался в артефакты обнаружения. Они светились тусклым, серым светом — это значит, что в пределах двадцати километров нет ни одного демона. А значит, на ближайшие пол дня можно расслабится. Демоны по местам, где нет людей, передвигаются очень медленно.

Довольно улыбнувшись, Ирфин переоделся в чистую одежду, не забыв нацепить короткий, легкий плащ с вышитым символом ордена. Глянул на себя в зеркало. Так отражался статный, гладко выбритый молодой мужчина, а легкую полноту успешно маскировал плащ.

— Рэйав, живо сюда! — гаркнул чародей. Быстрый топот по лестнице — и наверх забежал низкорослый, худощавый парень, придерживая на голове забавную шапку-тюбитейку. Забравшись в помещение, он замер в глубоком поклоне. По документам, это был один из рабов-воинов, прикрепленных к Ирфину. Но по причине невысокого роста, природного крайне тощего телосложения и хилого здоровья, выполнял роль слуги, курьера и вообще мальчика на побегушках. Воин из него, только по бумагам. Да и для настоящего предназначения — быть донором крови в опасной ситуации, он тоже «некондиционный», равняясь по силам, наверное, где-то рядом с ребенком.

— Следишь за артефактом, как я показывал. Сейчас он серый — значит, все нормально. Если меняется цвет, появляются точки — бежишь ко мне. Я буду в поселке. Понял?

— Хорошо, все сделаю! — Рэйав вновь скрючился в поклоне. Чародей кинул еще один взгляд на артефакт, и пошел к лестнице. Спустившись на первый этаж, он скомандовал:

— Тео, Квард, за мной!

Пара мускулистых рабов-воинов с готовностью вышли из своей комнаты, и заняли полагающееся им место — чуть позади чародея. Их упитанный вид намекал, что жизнь не очень тяжела. И действительно, Ирфин был хорошим хозяином, по меркам ордена. Нормально кормил, не истязал, даже иногда давал спустить пар с крестьянками, теми, кто не приглянулся ему самому.

Выйдя из дозорной башни, через десять минут неспешной ходьбы показался ближайший поселок. Жители которого уважительно кланялись гордо идущему Ирфину. Ну, а то, что часть из них прятала огоньки ненависти в глазах — это чародея не интересовало. Не посмеет чернь сделать что-нибудь плохое. Ведь без него, людей сожрут демоны, периодически прорывающиеся через степь. А даже если и выживут — орден, как только узнает, сровняет все поселение с землей. За дерзость, и в назидание остальным.

Ирфин уверенно, как к себе, зашел в дом старосты, предвкушая развлечение.

… С самого начала, как только его направили служить в дозорную башню, он «договорился» — местные жители должны были поставлять ему молодых девиц. Конечно, это больше было похоже на ультиматум, где за невыполнение орденский чародей пригрозил перебить половину поселка… С тех пор похотливый Ирфин успел 'перепробовать’больше половины женского населения. Симпатичные девушки и женщины вынуждены были тянуть жребий, решая, кому придется удовлетворять чародея в этот раз. Причем Ирфина не смущало то, что они уже могли быть замужем… Но желающих возразить не находилось — жить хотелось всем. Так что, каждые четыре дня, ближе к полудню, в доме старосты ждала девушка, готовая предоставить свое тело чародею. Вне зависимости от ее желания.

Вот и в этот раз орденец переступал порог дома с похотливым предвкушением. Кто будет сегодня? Брюнетка? Блондинка? Высокая и худенькая? Или низенькая, но у которой есть за что «подержатся»? А может, рыженькая? В позапрошлый раз была довольно симпатичная особа, может, нужно сказать, чтобы в следующий раз снова привели ее?

Подмастерье магии Крови — очень мелкая сошка в пределах ордена. Фактически, Ирфин никто, и звать его никак. До получения ранга полного мага ему еще прилично работать над собой, а значит, до того момента, как он сможет получить хоть небольшое уважение, могут пройти годы, возможно, десятилетия. Но тут, на краю империи он уже царь и бог. Ну, может, не совсем бог, но мелкий божок — точно. Он может делать все, что ему захочется, и пока лично не перебьет половину поселка — никто и пискнуть против не посмеет. Даже аристократ, законно владеющий этой землей и собирающий с нее дань. А это значит, что можно продолжать наслаждаться жизнью!

Пока Ирфин предвкушал ждущее его удовольствие, его ноги, можно сказать, без участия сознания сделали последние шаги в помещение. Но вместо голой девушки, покорно ждущей на кровати, его встретил мужчина. Незнакомец был не молод, абсолютно лысым, но что больше всего поразило в первое мгновение, так его глаза — заполненные тьмой.

Несмотря на такую необычную ситуацию, Ирфин застыл всего на мгновение. После краткого ступора, он первым делом попытался сделать шаг назад, из комнаты, попутно стягивая магию для… удара… или защиты… но уперся спиной в запертую за ним дверь. Кто же ее успел закрыть, если он только-только зашел⁈ В этот момент в глазах незнакомца заклубилась тьма, которая выплеснулась тонкой струей, моментально достигая прижавшегося Ирфина. Его тело расслабилось, а напряженная магия вернулась обратно, в ауру. Единственное, что молодой чародей мог делать — это оставаться в вертикальном положении, но и это давалось большим трудом.

— Здравствуй, дозорный ордена — первым нарушил воцарившуюся тишину незнакомец. Негромкий, внушительный голос подавлял внутренней силой. Ему не хотелось противиться. Но, все же, Ирфин нашел в себе остатки сил, чтобы выдавить:

— Нападение на меня — это нападение на орден Белой Зве…

Не успел он закончить, как вторженец рассмеялся. И от этого смеха Ирфина пробрала дрожь. То, что по-хозяйски сидящий перед ним гораздо сильнее, как одаренный, он понял сразу. Но учитывая, как уверенно он ведет себя… у орденца возникли очень плохие предчувствия по поводу собственной судьбы.

— Меня зовут Хазал, старейшина гильдии Некромантов, — отсмеявшись, сказал мужчина. — А это, чтобы ты был немного сговорчивее, и не дергался лишний раз.

Замысловатое движение рукой взвихрило воздух рядом, из которого материализовалась бурая дымка. От нее тянуло опасностью. С потусторонним визгом, от которого резало слух, эта бурая дымка, как живая, втянулась в Ирфина. Боль, обрушившаяся на орденца, не давала даже вздохнуть, не то что крикнуть. Скорчившись на полу, он перетерпел первые, самые мучительные мгновения. Ощущения, как будто что неестественное забралось внутрь, и поселилось рядом с сердцем, заполонило Ирфина. Постепенно боль ушла, и орденец смог встать на дрожащие ноги.

— Это один из подконтрольных мне темных духов, — приятельским тоном пояснил старейшина. — Ты должен помнить, что мне хватит лишь одного желания — и один молодой чародей Крови прекратит дышать. Навсегда.

Ирфин судорожно сглотнул.

— От тебя мне нужно только одно — продолжай выполнять свои обязанности, и старайся хорошо. Покидать это место тебе нельзя. И помни — отныне, твоя жизнь принадлежит гильдии Некромантов. Не подведи меня, мальчик…

Резкая боль уколола сердце, заставив на мгновение сбиться с привычного ритма. Старейшина встал, и вальяжно подошел к Ирфину.

— Дай левую руку — приказал он.

Орденец не посмел противиться, и протянул ее вперед. На что Хазал прикоснулся к ней перстнем, в виде черепа. Никаких новых ощущений не было, но на коже Ирфина, там, где коснулся перстень, проявился угольно-черный знак гильдии Некромантов.

— Будешь хорошо работать — твоя жизнь будет такой же, как и прежде. Ну, а если нет — я подкормлю своего духа. Ему полезно будет поглотить еще одного чародея.

— А… как же орден? — преодолевая страх, проблеял Ирфин.

— Ему недолго осталось. Великие духи уже предрекли его закат, — непонятно пояснил старейшина. — А если получишь какие-нибудь послания от ордена — передай их старосте этого поселка, и продолжай следить за демонами.

Хазал вышел, скрипнув дверью. Ирфин обессилено прислонился к стене. Через пару минут он немного пришел в себя, и вышел из комнаты. Рядом со входом обнаружились без сознания рабы-воины. После того, как они очнулись, Ирфин направился обратно, в башню. Вся похоть исчезла напрочь. Фантазия больше не подсовывала силуэты обнаженных девушек. Теперь появилось совершенно новое желание — напиться в хлам…

Военный лагерь под г. Тегиаву:

Сотни палаток, шатров и крытых повозок стояли на первый взгляд бессистемно. Но если приглядеться, да не просто так, а примечая ауры, то лагерь делился достаточно отчетливо на три части.

Меньшая часть людей обладает ярко-красной аурой чародеев силы крови. Это подчиненные и союзники Фавина. У них свой «зуб» на орден, хватает причин. Впрочем, главное, что это, по сути, ответвление Белой Звезды, которое считает основную ветвь еретиками и чудовищами. И следуя древней мудрости — враг моего врага — мой друг.

Следующая по численности группа — чародеи из гильдии Некромантов. Темная магия, практикуемая ими, постепенно «окрашивает» ауру адептов в темные тона. Хотя можно и не особо присматриваться — символ гильдии — вышитые черепа хорошо виден на их одежде. До прихода Белой Звезды именно гильдия Некромантов была одной из влиятельнейших сил в империи. Потом их «отправили в ссылку», на границу с орками. Умудрившись сохранить костяк организации, они приобрели стойкую ненависть к ордену. Пока на юге империи бушевала открытая война, на севере все было тихо. Но под видимым покрывалом стабильности и покоя тихо тлело партизанское движение некромантов. Они не вырезали десятками врагов, но… Порой терялись караваны с нужными товарами или людьми, случались небольшие диверсии, тихо портились припасы, кончали жизнь самоубийством ключевые люди, разорялись удобные ордену источники финансирования. Влияние гильдии подрубили, но не уничтожили до конца — и некроманты этим пользовались на всю катушку. Так что громкие победы на юге — это на какую-то часть заслуга тихого и спокойного севера империи.

Третья, наибольшая часть — люди с даром Никкасу в ауре. Чародеи и воины. Люди, внесшие наибольший вклад в борьбу с орденом, и понесшие больше всех потерь. Достаточно вспомнить погибшие миллионы людей и целую страну в прошлом, от «плача тьмы». Сражавшиеся с орденом еще во времена живых эльфов. Пожалуй, самые заклятые и древние враги Белой Звезды…

Хватало тут и обычных людей-воинов, и даже некоторое количество сангов. Они, как правило, были командирами нанятых отрядов наемников. Хотя попадались и как охранники отдельных чародеев.

Сейчас весь лагерь бурлил, как вода в кипящем котле. В течение двух часов вся эта разнородная армия должна была собраться в походное построение, и выйти в сторону столицы. Хвала Никкасу, не мне это все организовывать!

— Так почему ты отказался? — выдернул из потока мыслей вопрос Мина.

Стоявший рядом Фавин понимающе усмехнулся, и погладил своего необычного питомца — ящерицу.

— Командовать всей этой ордой⁈ Да ни за что! Посмотри на Тиллиха — я кивнул в сторону пробежавшего мимо взмыленного командующего. Пожилой монах успел осипнуть за первый час организационной работы. И это неудивительно — слишком много разных групп. Тут собралось огромное количество людей, практически не знакомых друг с другом. Думаю, что-то более похожее на нормальное войско получится ближе к вечеру, не раньше.

— Лучше давайте продолжим то, на чем мы остановились, — предложил я.

— Поддерживаю — присоединилась к моей просьбе средних лет женщина-чародей, с вышитым на левом рукаве черепом. Ее звали Олиши, одна из четырех старейшин гильдии. Мастер, судя по ауре.

— Хорошо, мне не сложно — согласился Фавин. — Из атакующих, для захвата жертвы живыми чародеи Крови предпочитают «осьминога». Плюс этого заклинания — оно самонаводящееся, и достаточно мощное для пробивания большинства защит. Выглядит вот так…

Над его рукой быстро сформировалось энергетическое образование, очень похожее на несколько кусков веревки, сложенных вместе. Дальше заклинание резво, лишь немного медленнее обычной стрелы, понеслось к ближайшему дереву, быстро опутав пару метров ствола в месте попадания.

— На дереве этого, конечно, не видно, но «осьминог» продавливает магические щиты и очень специфическим образом воздействует на человека — тот теряет сознание.

Фавин задумался, формулируя следующие мысли:

— Из универсальных советов по противодействию чародеям Крови, пожалуй, больше ничего и не придумаешь. Если заклинание мощное, и управляемое — рвите управляющие связи, но это работает и против обычных направлений магии. Еще, магия Крови использует только свежую, так сказать, жидкость только что умерших или еще живых.

— То есть, если испортить, или убрать запас Крови, который собирается использовать чародей… — протянула старейшина Некромантов.

— Да-да, вы правильно поняли — кивнул Фавин. — Насколько я знаю, в Темной магии есть соответствующие заклинания…

Постепенно, по мере импровизированной лекции вокруг нас тихо собирались заинтересованные чародеи, слушая способы борьбы с чародеями Крови. Так что, когда Фавин закончил, вокруг нас начала расходится уже целая толпа. И это было вовремя — Тиллих за это время окончательно все организовал, и ядро объединенной армии двинулось вперед, вслед за давно отправившимися отрядами разведчиков.

Глава 18

Неделю спустя, столица, резиденция ордена:

Деш′Ганега снова потел от страха во время бега к кабинету начальства. Казалось, злой рок преследует его в последнее время. Как еще объяснить, что все плохие новости приходят именно во время его дежурства⁈ Причем каждая последующая все хуже и хуже… Просто чудо, что со взрывным характером Ричарда, он протянул последние пару месяцев. Но сегодня, скорее всего, его везение закончится. Ведь хуже новости не придумаешь! К тому же, как назло, от страха из памяти вылетело даже имя божка, отвечающего за удачу. Оставалось лишь вздохнуть, и, с ложным спокойствием идущего на казнь, открыть дверь:

— Господин Ричард…

Глава ордена лишь коротко кивнул, показывая, что слышит, не отрываясь от каких-то свитков.

— Монахи появились в окрестностях столицы.

Ну вот и все. Все сказано. Время замедлилось, и пока Ричард поднимал взгляд на помощника, в голове Деш′Ганега вертелся калейдоскоп вариантов. Распылит кровавой взвесью по всему кабинету? Собственноручно разорвет на несколько частей отросшими когтями? Взорвет голову? Уничтожит сердце? Будет долго мучить, отрезая куски тела, чтобы как следует прочувствовал его гнев? Сердце помощника оглушительно стучало, посылая последние порции крови по телу.

Глава ордена медленно отложил свитки в сторону. Но давления ауры почему-то не ощущалось. И от этого было еще страшнее…

— Вот как? Это… хорошая новость. Все городские ворота закрыть, перевести Фарил на осадное положение. И созвать познающих шестого круга.

Деш′Ганега, весь в холодном поту вышел на негнущихся ногах из кабинета. Отдав все необходимые приказы, он зашел в один из тупиковых коридоров, тихонько сполз по стене вниз, усевшись прямо на пол. Смерть сегодня прошла близко, очень близко, обдав морозным дыханием…

А в это же время по всему Фарилу начал распространяться хаос и суета. Можно было увидеть отряды наемников и стражей, спешащих к городской стене. Часть чародеев с нашивками Белой Звезды тоже спешили туда же. Остальные орденцы заняты были более необычными делами.

За многие сотни лет население столицы разрослось очень сильно, изначально просторное внутреннее пространство стало цениться практически на вес золота. Защитные стены были монументальны, укреплены рунами и вмурованными артефактами. Перенести их было невозможно (а точнее, это было настолько сложно и дорого, что все императоры дружно делали вид, как будто действительно нельзя), поэтому более поздние постройки возводились максимально близко друг к другу. Улицы, на которых мог пройти лишь один человек, были вовсе не редкостью. Конечно, это не касалось императорской резиденции, поместий аристократов, богатейших купцов и вообще центра города. Зато меньше всего пространства оставалось рядом с крепостными стенами, потому что эти места застраивались последними. И сейчас, чародеи ордена выселяли целые дома рядом с воротами, выгоняя людей на улицу. Кто-то, похватав нехитрые пожитки, уходил, некоторые еще долго стояли неподалеку, собираясь с мыслями. По идее, им нужно в городскую управу, которая уже должна что-то придумать хотя бы на первое время.

А в это же время орденцы, не отвлекаясь на посторонние переживания, магией уничтожали постройки, освобождая пространство. После чего в дело вступали немногочисленные чародеи, владеющие магией Земли. Таким образом, получали идеально ровные площадки рядом с воротами, для разнообразных ритуалов.

Помимо этого, перегонялись целые толпы рабов все к тем же воротам. Случись штурм — они первые пойдут под нож, наполняя резерв защитников города. Тащили котлы, запас дров и смолу на стены. Вскрывались хранилища со стрелами их содержимое переносили поближе к будущим боевым действиям. Отдельно, из резиденции ордена вывезли четыре телеги, груженные деревянными бочонками, которые были расписаны рунами. Они отправились к разным воротам.

Тем временем, в кабинете Ричарда постепенно собиралась верхушка ордена, изрядно прореженная на данный момент войной. Деш′Иззилистан, глава разведки, о чем-то размышлял, сплетя пальцы рук перед собой. Рен′Харто, напротив, нетерпеливо ерзал на стуле. Невысокий, слегка сутулый, вечно крутящий в руках деревянные четки, и настоящий фанат исследований магии Крови. Он не выносил трат времени попусту. Но так как позвал глава ордена — приходилось терпеть.

Внезапно скрипнула дверь, и зашел худощавый мужчина с повадками бывалого бойца, и исполосованными мелкими шрамами руками. Это был Тик′Тенлей — помощник погибшего Тик′Окста, занявший его должность командующего войсками ордена. Больше живых познающий шестого круга не осталось. Пропавшую Тик′Вайшию приравняли к погибшим.

— Итак, враги уже у наших ворот. И это… хорошая новость! — неожиданно начал Ричард.

Рен′Харто и Тик′Тенлей буквально оторопели, не веря своим ушам. Глава разведки, напротив, вообще не показал никаких эмоций.

— Я решил, раз орден не может бороться с подлыми атаками монахов — их нужно собрать в одном месте. И это место — тут, Фарил! Особенно приятно, то, что все предатели и подстрекатели, наконец, объединились с монахами, и вылезли из тени. Так что можно будет их всех перебить сразу.

— Это будет сложно… — пробормотал Тик′Тенлей, пытаясь прикинуть, что нужно будет делать в первую очередь. Несмотря на то, что он занимал должность командующего войсками ордена, опыта защиты города не было вообще. Впрочем, это и неудивительно — империя Нарт давным-давно уже ни с кем серьезно не воевала. Разве что иногда отбивала вялые и редкие набеги орков на северные рубежи. Но всерьез сравнивать стихийные набеги племен кочевников на приграничные деревушки и осаду столицы сборной солянкой чародеев, перед этим успевших захватить половину империи⁈

— Сложно?

Ричард сжал губы и привычно полыхнул аурой магистра Крови, воздействуя на окружающих. Демонстрировать таким образом свое недовольство глава ордена привык давно. Своего рода удовольствие, да, извращенное, но удовольствие. Знать, что одной своей эмоцией можешь вызывать мучения подчиненных, которые будут терпеть изо всех сил, стараясь не показывать, как им тяжело… Это власть в высшей форме проявления, то, что нравилось Ричарду почти так же, как использование мощных заклинаний, с подпиткой сотен жертв.

— Жить захотите — справитесь. А теперь нужно сосредоточиться на деталях. Слушайте и запоминайте хорошенько мои распоряжения: Рен′Харто — на тебе будет общее руководство ритуалами по периметру стен. И не вздумай мне тут снова что-то заикаться про новые исследования. Надоел уже! Уничтожим монахов — год тебя не буду трогать, и обеспечу материалом с головой, обещаю!

С начала речи, поникший было, Рен′Харто в конце встрепенулся, забыл про четки в руках и с головой погрузился в мечты, составляя план долгожданных исследований, на которые вечно не хватало подопытных.

—… А пока составь список всего, что можно применить против монахов на месте. Приоритет — максимум урона и минимум подготовки, «материала» у нас хватает, так что в этом я не ограничиваю.

— Что касается тебя… — протянул глава ордена, глядя на Деш′Иззилистана. — На тебе, как обычно, разведка. Мне плевать, как ты это сделаешь, но мы должны знать каждый чих этих выродков Никкасу и их шавок! Еще один прокол, такой же, как под Растаном — и ты очень сильно об этом пожалеешь. Очень!

— Не волнуйтесь, глава. Я приложу все силы, — пообещал разведчик. Угроз Ричарда он не боялся. Но, пожалуй, только он единственный во всем ордене мог так считать. Ведь вся разведывательная сеть была замкнута только на Деш′Иззилистане. Не станет его — орден ослепнет и оглохнет минимум на несколько лет. К тому же, в том, чтобы орден выстоял, имеется и его личный, шкурный интерес. Конечно, можно прямо сейчас попробовать сбежать из города, «залечь на дно» на месяц, год, десятилетие… Но здесь и сейчас Деш′Иззилистан на вершине власти, а прятаться весь остаток жизни от монахов — так себе перспектива.

— Тик′Тенлей, ты отвечаешь за общее руководство защитой. Работаешь со стражей, с чародеями Рен′Харто, и советуешься с Деш′Иззилистаном. Отчитываешься каждый день. А дальше ждем их первых шагов. Как только представится возможность — будем атаковать, сотрем эту мразь с лица земли! У нас полно времени и ресурсов, так что победить должны именно мы!

— Господин, у меня вопрос — подал голос Тик′Тенлей. Дождавшись разрешающего кивка Ричарда, он продолжил: — как быть с дендроидами?

На мгновение в помещении повисло молчание. Дендроиды — бич ордена, именно с их помощью один раз они уже потерпели поражение. История ордена Белой Звезды не замалчивалась внутри своих членов — каждый ее знал, чтобы можно было извлекать уроки из прошлого.

— Средство против них уже отправили на стены. Но учти — пополнить его у нас нет возможности, так что расходуйте экономно. Четыре полных телеги — это все, что у нас осталось.

— По моим сведениям, — присоединился к обсуждению Деш′Иззилистан, — монахи могли бы продвигаться вглубь империи гораздо быстрее, но они опасались потерять всех дендроидов, ведь средство против них работает хорошо. Значит, их немного — должно быть, в районе тридцати-сорока штук осталось. У нас же около полутора сотен бочонков с червяками. Должно хватить с запасом.

— Это хорошие новости! — повеселел Тик′Тенлей. — В таком случае, защищаться будет гораздо проще…

— Не просто защищаться, — подчеркнул Ричард, — у нас хватает способов достать монахов на расстоянии. Дожидаемся первых штурмов, чтобы они подобрались к стенам поближе, и собрались кучнее. А потом будем использовать все, что у нас есть, самые мощные заклинания. Единственное, что придется исключить — «плачь тьмы». Есть риск зацепить и нас, слишком близко. Все остальное — можно! Мне плевать, сколько сдохнет рабов, да и если мы вырежем весь Фарил, я плакать не буду, хе-хе… Орден должен выжить, мы должны победить любой ценой, а остальное — неважно!

Вик, окрестности Фарила:

Вокруг города царила небывалая тишина, вот уже несколько дней. На основных дорогах, ведущих в столицу со всех сторон империи, теперь стояли блокпосты. Остальные направления перекрывала частая гребенка патрулей, в составе которых обязательно были чародеи. Всех, направляющихся в город, сначала проверяли на принадлежность ордену, а потом заворачивали. Даже несколько чародеев Белой Звезды, пытавшихся пробраться таким образом, обнаружили. Противопоставить хоть что-то сборной солянке одаренных: монахов, гильдии Некромантов и силы крови они не смогли, и были уничтожены на месте. Возиться с пленниками, содержать, кормить, следить, чтобы не сбежали, никто не собирался. Параллельно с этим, множество разведчиков поодиночке сновало вокруг города, изучая его снаружи. Орденцы подозрительно притихли, не делая попыток навязать встречный бой. На четвертый день прибыл Ликар, и пригласил к себе меня, Тиллиха, Фавина и Олиши. В итоге, когда мы собрались в большом командирском шатре, оказалось, что все, кроме меня, захватили еще по несколько человек. Вышла небольшая группа наиболее влиятельных людей среди своих.

— Какие есть мысли? — сразу ко всем обратился Ликар. По факту — ему подчиняются все, воюющие с орденом, каждый по собственным причинам, но все же… Альтернативы, оппозиции и прочих тянущих на себя «одеяло» сил сейчас нет. Но при этом вопрос верховного жреца — не игра в демократию. Умный правитель всегда выслушает подчиненных. Как он решит поступить — это уже его дело, но всю предварительную информацию он получить обязан, в том числе и идеи подчиненных.

— Мои люди говорят, что последний месяц в Фариле запасали провизию и рабов, так что осада может получиться долгой, и орден готов к этому, — решил первым поделиться сведениями Фавин.

— Ну и что⁈ — возразил один из монахов. Я его не знаю, но судя по тому, что он прибыл только сейчас, и с Ликаром, похоже, кто-то значимый. — Окружили город, выставили дендроидов во внутреннее кольцо, остальных во внешнее, и готово! Сами потихоньку передохнут, со временем. Даже штурмовать не надо. Надежно и просто…

—… И неосуществимо. Не верю, что орден будет мирно сидеть, и дожидаться собственной смерти. Я предлагаю лишить их основной силы — людей. Мы можем помочь с этим, — включился в разговор второй старейшина ордена Некромантов, необычного вида мужчина, с огромным количеством растительности на всех открытых участках тела. К сожалению, как-то так получилось, что до сих пор я не узнал его имени, так что для меня он пока что оставался безымянным.

— Верно, предоставьте это нам. Темная магия отлично подходит для этого. Проклятия и злобные духи, магические хвори и медленное ухудшение здоровья людей и животных в городе — нам это по силам. Дайте полтора-два месяца — и Фарил превратится в столицу мертвецов. Посмотрим, с кого тогда будут брать кровь орденцы! — предложила Олиши, коварно улыбаясь.

Я серьезно задумался. Предложение и хорошее, и плохое одновременно. Действительно, так мы реально уменьшим их силы, без особых рисков. Но… пора бы и мне тоже высказаться:

— Я однозначно против! Да, так мы без особых потерь уменьшим их возможности… но даже если забыть про гибель всего населения города… есть еще одна плохая вещь. Орденцы не дураки — понять, что к чему у них не займет много времени, так что дождаться полного вымирания целого города нереально. Они пустят под нож сразу всех, не допуская естественной смерти. И если у них выйдет — ТАКОЕ количество энергии пробьет, наверное, даже границу в какой-нибудь другой план. Нельзя давать им такую возможность.

— Тогда что делать? Раз сидеть и ждать — не выход, но ведь и попусту жертвовать жизнями своих людей в лобовом штурме тоже не хочется…

Я улыбнулся. Только почему-то от этой улыбки инстинктивно дернулась единственная среди нас женщина — Олиши.

— У меня есть несколько идей. Для начала, мне нужны все чародеи Жизни, от вшивых учеников до мастеров. Еще найдется работа одаренным магии Земли. И гильдии Некромантов…

Через неделю, Фарил:

Жизнь в городе изменилась. Герольды на площадях зачитывали обращение к людям. В нем объявляли, что город осадили проклятые монахи Никкасу, желающие поработить народ империи, поэтому выезжать из Фарила пока нельзя. Но бояться нечего — припасов и воды очень много, а войска империи совместно с орденом Белой Звезды обязательно разобьют и уничтожат неприятеля!

Несмотря на это, а может, и благодаря, цены на продукты моментально взметнулись вверх. Поползли слухи, что на самом деле вокруг города целая орда монахов и их союзников, настолько огромная, что даже орден боится выйти за стены и дать бой. А продуктов, на самом деле, не так уж много, поэтому, нужно свое сохранить подольше, любой ценой, а для надежности, еще неплохо было бы и отобрать у соседей, чтобы точно хватило до конца осады города.

В богатых районах многочисленная и вооруженная охрана легко разогнала шакалов, решивших под шумок пограбить. Но в более бедных преступники разошлись на полную катушку — толпы вооруженных разномастным оружием грабили, насиловали и резали. Время от времени, когда бандиты слишком уж расходились, небольшие отряды орденцев уничтожали виновных. И заодно всех, кто случайно оказался рядом. На какое-то время все затихало, чтобы через день-два вспыхнуть новой волной насилия уже в другом районе. Таким образом, самые безбашенные преступники отправились на тот свет. Выжившие затихли, уже не решаясь на массовые погромы, действуя аккуратно, небольшими группами. Но в целом, в городе было тихо. Немного чаще стали проводить званые вечера и приемы высшие аристократы столицы, стремясь за привычным времяпровождением скрыть страх накатывающихся перемен. Если раньше орден делал вид, что лишь поддерживает правящего императора, то после побега последнего, Яуззы, чародеи крови уже открыто взяли все в свои руки. После их победы будущее аристократов окажется под угрозой, ведь они уже отбросили даже притворное уважение к благородным лицам. А если они проиграют монахам — тем более перемены придут в Фарил.

Тем временем на крепостной стене была тишина и при этом некоторая нервозность. Рядовые чародеи ордена уже устали пялиться вдаль, пребывая в постоянной готовности отбиваться. И при этом, одновременно, надеялись, что их безделие продлится еще немного, хотя бы до конца их смены. Начальство, как обычно, вещало про величие ордена Белой Звезды, и про ничтожность мерзких монахов. Но, правда — штука слишком уж показательная — ведь это именно они ждут нападения, в глубине собственной империи…

Звонко зацокали кости внутри стаканчика, надежно приковывая внимание пары чародеев крови.

— И-и-и-и! Давай, Гаж, вскрывай! — поторопил первый, косясь краем глаза на небольшую деревянную дощечку, расчерченную треугольниками с простенькими рунами. На ней в разных местах лежали камушки двух игроков — рыжеватые и белые. Рыжеватые(раньше они были благородного черного цвета, но дешевая краска давно стерлась) лежали гораздо ближе к небольшому рисунку дракона в центре дощечки.

Кости еще несколько раз стукнулись внутри стакана и упали на рисунок.

— Шесть очков! — провозгласил кидавший, наклонившись и довольно считая треугольники, на которые он мог подвинуть свои камни.

— Потом доиграем, — странным тоном ответил его товарищ.

— Ага, как же! Я явно выигрываю, и просто так соскочить тебе не дам… — остаток фразы растворился сам собой, стоило лишь взглянуть в ту же сторону. За крепостной стеной, вдалеке, виднелись огромные фигуры дендроидов, неотвратимо приближавшиеся к городу.

Глава 19

— Тревога! Нападение! — заорал чародей Крови, правда, на последних слогах голос от волнения отчетливо сдал. Но этого, конечно, хватило. Рядом находившийся воин со всей мочи дунул в сигнальный рог. Противный, но очень громкий звук разошелся вокруг.

На стене и возле ворот засуетились. Отряд лучников организованно загрохотал по лестнице каблуками, поднимаясь наверх. За ними следовали пехотинцы с длинными копьями — такими удобно как колоть врагов, так и отталкивать лестницы, если кто-то полезет на стены. Отдельно, не торопясь, поднялся небольшой отряд опытных сангов-наемников. Внизу, возле ворот, площадки земли, расчерченные заранее рунами, спешно проверяли чародеи. Несколько клеток с рабами, предназначенные для жертвоприношения, подтащили поближе. Жалобные крики и причитания почуявших беду людей быстро прервали ударами палок и плеток.

В это же время отдельные воины быстро и крайне бережно поднимали на стену небольшие бочонки с выцарапанными на них рунами. Их складывали на стене между лучниками, по паре на человека.

Широкими, обманчиво невесомыми шагами взобрался наверх Тик′Зидо. Слегка полноватый мужчина в черном шелковом плаще, накинутом на такого же цвета камзол. Познающий пятого круга, почти вершина карьерной лестницы в ордене, среди подчиненных давно получил кличку «Крот». И не потому, что слепой, а потому, что любил «докапываться» до подчиненных. За ним поднималось полтора десятка бедно одетых людей с абсолютно одинаковым, безразличным выражением лица — свита познающего, заранее обработанная магически, живые «батарейки» чародея Крови.

Кинув единственный взгляд в сторону врага, и убедившись, что он еще далеко, Тик′Зидо занялся любимым делом:

— Гаж, Рилло, почему так поздно сообщили о неприятеле? Вот как вы выполняете поручение самого Главы⁈ Или вам не дороги ваши же шкуры⁈ Эх, меня окружают одни идиоты…

— Куда вы претесь? Так, все со своими длинными палками… отошли подальше! Криворукие тюлени!

— Эй, олухи! А ну поправьте бочонки, они должны стоять ближе к краю!

Всего за несколько мгновений познающий пятого круга умудрился пропесочить всех вокруг, отчего практически каждый человек на стене был занят крайне нужной вот прямо сейчас, но вообще ничего не меняющей работой.

А тем временем огромные, на первый взгляд неуклюжие фигуры дендроидов, похожие на гротескные деревья, подходили все ближе. За ними, на почтительном расстоянии целой толпой начали скапливаться разнообразные порождения темной магии: скелеты, зомби, какие-то костяные существа.

— Эй, там, внизу! Готовьтесь — нужна атака по площади… и щит от физических повреждений, на всякий случай.

Под стеной засуетились рядовые чародеи. Вообще, теперь возле ворот ближайшее пространство было идеально выровнено магией, и изрисовано рунами, складывавшимися в уже готовые ритуальные площадки — только энергию подавай и пользуйся. Всего таких площадок было семь. И на двух уже кипела «работа» — солдаты подтаскивали рабов, а чародеи Крови сноровисто резали невольников короткими кинжалами и напитывали кровью ритуалы. После чего, тела тут же оттаскивали и недалеко от ворот скидывали в общую кучу. Разбираться с трупами будут уже после окончания штурма.

Посыльный, проинструктированный Тик′Зидо лично, убежал в главную резиденцию ордена — докладывать о нападении монахов.

А дендроиды все ковыляли вперед. У чародеев ордена они вызывали опаску напополам со злостью. Обычные же бойцы, даже санги, смотрели больше с недоумением. Их никто не удосужился проинформировать о том, насколько они опасны. Все, что было видно, это нелепые подобия деревьев, коряво перебиравшие корнями и покачивавшие остатками ветвей.

Тик′Зидо машинально хрустнул пальцами, настраиваясь. Вокруг его запястий возникли небольшие красные сферы, из которых быстро формировалось заклинание. Через десять секунд между раскрытых рук чародея сформировалось небольшое облако, которое касалось кончиков пальцев. Резкое сведение рук сжало заклинание, и вперед полетело нечто вроде крохотного копья. Гаж и Рилло уважительно покосились на своего начальника — создать настолько сложное плетение, да и еще так быстро!

Кровавое копье — весьма специфическое заклинание, не особо сильное, но при этом замечательно пробивает магические защиты и очень дальнобойное, при достаточно скромных энергетических требованиях. Самое то, чтобы прощупать противника.

Магическое копье резво преодолело почти шестьсот метров, и бессильно растеклось обычной жидкостью по шершавой коре дендроида, вырвавшегося немного вперед относительно своих собратьев. Теперь сомнений не оставалось — это действительно они. Обычное дерево такое заклинание разнесло бы в щепки.

Круговая волна магического всплеска разошлась от Тик′Зидо, и тусклое, едва заметное свечение вокруг мелких рун на бочонках изменило оттенок. Теперь они готовы к использованию.

— Так, бездельники, слушайте мою команду — как только эти тупые деревяшки приблизятся метров на сорок — швыряете в них бочонки. Строго по две штуки на каждого! Не дай хнорр кто-то кинет больше — живо отправится на подпитку ритуалов вниз. Четверо самых криворуких уйдут туда же.

Лучники немного побледнели, но возражать не рискнули. Именно им, как привыкшим оценивать расстояние и брать упреждение на ветер, поручили метать бочонки. Даже пару дней назад выделили несколько подобных деревянных емкостей, похожих по весу, чтобы хоть немного потренироваться и приноровиться к необычным метательным снарядам.

А тем временем внизу два ритуальных круга под завязку наполнились силой. Вверх от каждого поднялся управляющий канал, который аурой притянул к себе Тик′Зидо.

— Вот теперь посмотрим, кто кого… — пробормотал познающий пятого круга себе под нос, рассматривая дендроидов уже с совсем близкого расстояния. На верхушках у них оказались несколько коротеньких веток с цветами. Разглядев их, чародей крови презрительно усмехнулся. Но усмешка быстро сменилась коротким всплеском паники, когда деревянные порождения монахов дружно взмахнули вроде бы короткими ветвями с цветами. В сторону защитников города полетела целая туча мелких предметов.

Тик′Зидо быстро активировал щит от ритуала. Слабо различимая обычным взглядом пленка укрыла стоявших на стене людей, лишь на мгновение опередив основную волну летящих деревянных дротиков, дождем осыпавшихся вниз. Несколько невезучих воинов, все-таки схлопотав попадания, в запале выдирали острые деревяшки, не обращая особого внимания — раны получались крохотные. Но спустя всего несколько секунд падали и бились в корчах — дротики оказались отравленными.

— Пора бы и нам ответить.

Познающий пятого круга сосредоточился на втором ритуальном круге. Рой полупрозрачных, красноватых сфер беззвучно поднялся за его спиной в небо, на высоту пары сотен метров. А потом обрушился на вторую волну атакующих — порождения темной магии. Соприкасаясь со скелетами, зомби и еще чем-то непонятным, сферы взрывались, уничтожая и повреждая чужие творения. Одна-единственная сфера надежно выводила из строя всё в радиусе пары метров, а так как залп состоял из нескольких десятков сфер, среди вражеского построения образовалась приличная проплешина, чуть ли не в четверть всей второй волны. Мощь атаки оказалась впечатляющей, что неудивительно — все же магия Крови всегда отличалась силой, да еще и переведенная в ритуал, плюс запитанная солидным количеством жертв…

Тик′Зидо довольно усмехнулся, а внизу, у стены засуетились орденцы, вновь «заряжая» смертниками ритуал. Куча трупов у ворот быстро увеличивалась.

Рой красноватых сфер вновь поднялся вверх, обрушиваясь на порождения темной магии. Успех второго залпа оказался хуже вовсе не из-за убойности — в прореженные ряды созданий стало сложнее попасть.

Дендроиды уже подходили к обозначенной перед воротами линии, за которой можно достать их бочонками. Лучники, вооруженные непривычным для себя оружием, стискивая зубы, считали каждый метр. В этот момент неприметная тучка чего-то поднялась из ближайшей лесопосадки, в километре от городских ворот. Набирая высоту, и разрастаясь вширь, она привлекла внимание орденцев и простых воинов. Странным было то, что обычные стрелы не могут преодолеть такое расстояние, а эти, судя по снижающейся траектории, явно имели хорошие шансы попасть в защитников. На стене многие заволновались.

— Не отвлекайтесь! — рявкнул Тик′Зидо. — Щит выдержит стрелы!

Первые бочонки полетели в дендроидов, и, разбиваясь, выпускали наружу кучи белых личинок, мгновенно облеплявших дендроидов. Одновременно шелестящая туча стрел накрыла позиции защитников города. Основная часть стрел, действительно натыкаясь на щит, бессильно падала вниз, но некоторые оказались снабжены артефактными наконечниками. Два-три, или даже пять попаданий защита пережила бы легко, проблема в том, что там оказались десятки особых стрел одновременно.

Звонко лопнула уничтоженная магическая защита, и тут же, откатом, площадка с ритуалом буквально взорвалась, расшвыривая вокруг комья земли и мелкие камни. Близко стоявших людей изрядно посекло этими снарядами. Досталось и рабам, и чародеям крови, и солдатам…

Тик′Зидо тоже пришлось несладко, ведь именно он управлял защитой. От магического удара сознание поплыло, как после хорошего удара в челюсть. Только безумная ярость на врагов позволила остаться на ногах, пусть и трясущихся.

— Вот твари! — прошипел познающий пятого круга, одним движением иссушая стоявших рядом с ним живых «батареек». Новая туча стрел уже шелестела в воздухе, когда собственноручно созданный щит «плавающей крови» раскинулся вокруг, прикрывая ворота и солидный круг за ними. Артефактные стрелы снова скрывались в куче обыкновенных, но теперь, при попадании, они уже не могли вызвать катастрофы — Тик′Зидо учел ошибку, установив специальную разработку как раз для таких ситуаций.

Внизу засуетились чародеи, быстро организовав очередной поток жертв. Только теперь энергию Крови они не вливали в очередной ритуал, а отправляли напрямую в ауру познающего пятого круга — ведь он сам держал защиту.

Лучники тем временем неплохо справлялись с дендроидами. Редко когда бочонки промахивались мимо монструозных деревьев. Но даже в таком случае мутно-белый поток червей устремлялся к ближайшему дендроиду и очень быстро облеплял его. Попавшие же под такую атаку порождения магии Жизни моментально оказывались беспомощными. Червяки первым делом перегрызали все отростки, и только после этого принимались за ствол. Уже оставалось всего несколько выживших дендроидов, и то, только потому, что они выбрали немного более длинный путь и слегка отстали от основного отряда.

Потратившие свой «боезапас» стрелки привычно брались за луки, и обстреливали приближающуюся ораву порождений Темной магии. Скелетам и зомби плевать, конечно, на обычные стрелы. Но в арсенале защитников были не только обычные, но и зажигательные. И вот как раз они наносили неплохой урон. Один из стрелков промазал, и случайно попал в ковыляющего невдалеке дендроида, до которого бочонок с червями добросить еще было далеко. Легкий дымок от стрелы быстро сменился веселым треском, и вершина дендроида заполыхала. Это моментально привлекло внимание окружающих, в том числе и чародеев на стене.

— Что? — неверяще прошептал Тик′Зидо. Гаж и Рилло оторопело переглянулись, пытаясь понять, что же происходит. Ведь дендроиды неуязвимы к огню! Они не горят, иначе с ними было бы гораздо легче справиться, и не нужно было бы выдумывать сложных способов.

Познающий пятого круга снова выпустил кровавое копье, и заклинание, молниеносно преодолев совсем небольшое расстояние, в щепки разнесло еще одного дендроида, рядом с пылающим.

Простые солдаты на стене радостно заулыбались, наглядно видя мощь чародея Крови.

— Немедленно прекратите использовать бочонки! — крик Тик′Зидо по случайности совпал с броском стрелка.

Несколькими достаточно слабыми заклинаниями познающий пятого круга быстро уничтожил оставшихся в живых дендроидов. Стрелки, вернувшиеся к своему привычному оружию, успешно добивали поделки Темной магии. Группа вражеских лучников, с помощью магии отправлявших стрелы на огромное расстояние, тоже притихли. Очевидно, разглядели, что теперь их попытки бесполезны. На этом штурм явно закончился — новые противники не спешили показываться из-под далекой рощи.

— И это все, что у них было? — презрительно бросил один из отряда сангов-наемников.

— Слушай, и не говори… я даже не смог размяться! — отозвался его товарищ.

— Не размялся он, надо же… — зафыркал еще один, давя короткий смешок. — Мы не то, что не нанесли ни одного удара, мы даже шагу не сделали с начала штурма. Хороший контракт, мне нравится!

Гогот наемников как-то незаметно подхватили многие на стене.

Пожалуй, лишь Тик′Зидо не разделял общее хорошее настроение. Нахмурившись, он старательно снова и снова прокручивал в памяти прошедший бой, пытаясь вспомнить мельчайшие подробности. Вышла первая группа дендроидов. Через некоторое время за ними показались порождения Темной магии, они шли быстрее, но так как скорость была выше, объединиться обе группы должны были под воротами. Вот он, ради проверки, кидает в ближайшего дендроида кровавое копье, разлетающееся безобидными брызгами. Впереди было их… трое, или четверо. Остальные были метров на пятнадцать-двадцать дальше от ворот…

От следующей мысли чародея пробило холодным потом.

А не могла ли вся группа быть из подделок, кроме первых нескольких настоящих дендроидов? Тогда он потратил попусту почти весь запас драгоценного…

— Хнорр побери, не может быть… — от осознания всей глубины ситуации, в которую он попал, Тик′Зидо машинально заговорил вслух.

— Что-что вы сказали? — Рилло услужливо придвинулся поближе. Но, увидев во взгляде начальника нечто настолько нехорошее, отшатнулся назад так сильно, что чуть не упал вниз, со стены…

Через пару часов, в пяти километрах от северных ворот, в небольшом особняке у дороги:

—… Все прошло просто отлично! — бодро рассказывал Одрик — монах-чародей, с отчетливой проседью в волосах. Невысокий, с добрыми морщинками в уголках глаз, одет очень просто, с виду — обыкновенный дед-крестьянин средних лет. Вот только аура выдавала мастера магии Земли, да и характер на самом деле был жесткий, даже жестокий. Просто так его не поставили бы командовать одной из трех штурмовых отрядов. — Эти олухи ничего не заподозрили, и потратили все бочонки с той дрянью на деревянные болванки. Реальные потери дендроидов в моем отряде — всего две штуки. Да, и еще…

Тут Одрик кровожадно ухмыльнулся, смазав образ доброго дедушки-крестьянина: — пока суть да дело, артефактные стрелы успели собрать неплохой урожай. Половину защитничков выбило на нашем участке, даже главного удалось убить. Ох и забегали тогда любители крови, хе-хе… Начали шерошить во все стороны какой-то гадостью, что разъедала деревья, землю, траву, ну и все остальное.

За Одриком отчитался Джевит — такой же командир, возглавлявший нападение на южные ворота. А потом и Сульира, занявшаяся последним, северо-западным проходом…

После чего повисла тишина. Не гнетущая, нет. Каждый обдумывал итоги авантюры, которую я предложил, и дальнейшие планы.

— Ну что, коллеги, — я машинально обвел окружающих взглядом. Лица все те же. Ликар — во главе нашей компании. Фавин, традиционно поставляющий свежайшую информацию о врагах, Олиши, как представитель гильдии Некромантов, Тиллих, вроде бы как командующий, но на деле не старающийся проявить себя, а легко ушедший в тень после моих предложений. Мой верный друг Мин, замерший рядом. И еще несколько человек, включая командиров штурмовых отрядов. Их решили не расформировывать, а так и оставить, действуя тремя «кулаками». — Идея удалась, теперь у нас появилось преимущество. У нас остались дендроиды, а вот у орденцев средство их уничтожения закончилось. Я считаю, тут тянуть нельзя. Чародеи Земли уже прокладывают тоннели под городские стены. Защиту так не преодолеть, но на это у нас есть дендроиды. Так что эта ночь станет бессонной в Фариле. У кого еще есть идеи — предлагайте!

Глава 20

Совет прошел хорошо. Там собрались разумные, хорошо понимающие, что им нужно, приблизительно — как этого достигнуть. И готовые рассматривать и творчески развивать любую подходящую идею, а еще действовать. Нечего даже удивляться, что в таких условиях все обсуждение уложилось в пару часов, итогом которого стал четкий, поэтапный план, который мы намереваемся реализовать уже этой ночью.

Поневоле всплыли в воспоминаниях, на контрасте, советы времен войны империи Литон и Союза Ирских Графств. Это было ужасно! Каждая сторона «тянет одеяло» в свою сторону, пытаясь подставить союзника, не брезгуя обманом и даже иногда ударом в спину. Слава Никкасу, что сейчас все не так… Впрочем, закончился совет вовсе не на положительной ноте. А всему виной легкая волна магической энергии, с отчетливым «привкусом» демонической энергии, прошедшая через нас и умчавшаяся куда-то в дали. Что это было — непонятно. То ли эдакий «привет» с захваченных земель демонами. То ли эхо нового эксперимента чародеев Крови с осажденного города. Ни тот, ни другой вариант не сулил ничего хорошего в будущем…

Этим же вечером, в полутора километрах от крепостной стены Фарила:

У меня выдалось несколько свободных минут, и я сидел на поваленном дереве, наблюдая закат. Тут почему-то считается, что перед войнами, катастрофами или просто крупными сражениями, солнце вечером, предвещая беду, будет кроваво-красным. Так вот, ничего подобного! Сегодняшнему светилу было абсолютно все равно на грядущие беды людей. Оно, как обычно, дарило тепло и свет, заливая все вокруг мягким сиянием… Рядом так же неподвижно застыл Мин, глядя на скрывающееся за горизонтом солнце. Сложно сказать, о чем думал мой друг. О чем-то философском, или о грядущей резне орденцев? Но отблески заходящего солнца смотрелись в каменно-неподвижных глазах довольно зловеще…

Последние лучи светила почему-то особенно быстро пропали, и на землю опустился сумрак. Пора. Пройдя метров двадцать, я оказался возле рукотворной земляной пещеры. Ее сделали буквально за пару дней — в моем старом мире метростроевцы, наверное, боготворили бы чародеев Земли за их возможности. Ну, а в этом — полтора километра широкого подземного тоннеля, ведущего прямо под городскую стену, появилось только потому, что нужно незаметно пробраться. И это еще не все! Еще два точно таких же тоннеля вели в другие части города, чтобы орденцы не смогли встречать нас в одном месте, а вынуждены были раздергивать свои силы.

Не став тянуть, я спустился вниз. Несколько десятков крепких земляных ступенек привели к основному ходу. В ширину он оказался метров шесть, а высокий арочный свод позволял дендроидам легко проходить. Впрочем, именно на них он и был рассчитан, ведь люди могут пройти по гораздо более скромному проходу. Стены были неровные, бугристые, и каждый десяток метров возле них висели освещающие артефакты. По сути — очень дешевая штука, которая работала, дай Никкасу, часов пять-шесть. Впрочем, больше и не надо…

Приглушенный звук шагов окружающих и полное отсутствие посторонних звуков, тускловатое освещение, ограниченное пространство — все это навевало не самые приятные ассоциации. Правда, не такое уж и большое расстояние нужно было пройти. Тоннель закончился, расширяясь в солидную пещеру. В ней находилось полтора десятка дендроидов, сгрудившихся у дальней стены. Присмотревшись внимательнее, я заметил, что эта часть была каменная, из булыжников величиной с голову. Перейдя на магическое зрение, я заметил внутри плетения. Так вот какая городская стена вблизи. Сколько же сил, времени и магии вложили неизвестные строители Фарила! Особенно, если вспомнить, что мы на глубине минимум шести-семи метров, а стена все еще уходит вниз. Отогнав неподходящие мысли, я подошел к группе чародеев, во главе с Одриком. Этот монах, как оказалось, умудрился и командовать штурмовым отрядом, и руководить группой чародеев, строивших тоннель. Да еще и собирался в первых рядах отправиться в Фарил.

— Все готово, можно начинать хоть прямо сейчас, — бодро доложил Одрик. — план таков: дендроиды проламывают стену, а мы дружно прокладываем тоннель к поверхности. Вот только, у большинства наших сил после этого не останется, так что максимум, что мы сможем — охранять проход, после того, как вы зачистите все снаружи.

Я одобряюще хлопнул его по плечу:

— Этого хватит.

Тихо хрустнула в моих руках обычная палочка, зачарованная подать сигнал на еще пару точно таких же, другим отрядам. После чего я взял под управление столпившихся у стены дендроидов. Порождения магии Жизни, заскрипев, повернулись к стене и принялись корнями окутывать булыжники, проростая в стыки, проламывая грубой физической силой стену. Такой подвиг даже высокоуровневые санги не осилили бы, но дендроиды справлялись. За первым булыжником последовал второй, потом третий, четвертый… Камни полыхали магией пока стояли в стене, и бессильно тухли, будучи отделены от соседей. Вот уже за каменной кладкой показалась обычная земля. Дендроиды продолжали трудиться, расширяя проем. Сигнал о том, что крепостная стена где-то нарушена, наверняка пришел к орденцам, но вряд ли они смогут быстро понять, где именно. Сейчас нас еще не видно и не слышно, и нужно этим воспользоваться по полной.

Стоило проходу стать достаточно широким, как туда потянулись чародеи, владеющие магией Земли. Шестнадцать человек во главе с Одриком составили «большой круг».

Десяток минут подготовки, солидный всплеск магии — и земля «потекла» проявляя проход, ведущий наверх, внутрь городской стены. Несколько бойцов-разведчиков, вместе с Мином рванули вперед, во все еще расширяющийся проход. Пока он разрастался до полноценного выхода, достаточного, чтобы протиснулись дендроиды, послышалась пара приглушенных вскриков. Бойцы снаружи уже нашли врага. Решив не ждать, я тоже выбрался наверх. Управление дендроидами уже взяли на себя присутствовавшие тут чародеи Жизни.

Наверху было темно. Оказалось, что проход попал внутрь подвала какого-то здания. Ступеньки, ведущие на первый этаж, были немного испачканы какой-то жидкостью. Остро пахло свежей кровью.

Я поднялся наверх. Большое помещение освещалось лишь светом луны, льющимся из оконных проемов. Пара трупов валялась как раз возле лестницы. Разведчики все еще оставались тут же, тихо переговариваясь.

— Вик, иди сюда! — махнул рукой мой друг.

Подойдя поближе, я смог рассмотреть то, что было снаружи. Благодаря несложному заклинанию магии Жизни (кстати, наложенному на всех участвующих в вылазке), видно было не хуже, чем днем, пусть и в других оттенках. Метрах в ста виднелись ворота, их внутренняя часть. Рядом, как скот, связанные веревками, сидели прямо на земле измученные рабы. Несколько чародеев Крови с комфортом расположились на вытащенной откуда-то мебели и лениво пили чай. Множество солдат располагались там же, вполглаза поглядывая на рабов. Ритуальные площадки хорошо освещались по периметру воткнутыми в землю факелами.

За спиной потихоньку начали копиться воины и одаренные.

— Ну, что думаешь? — продолжил допытываться Мин.

— Удачное место получилось. Когда перебьем их тут, будет отличный плацдарм для дальнейшего продвижения…

В этот момент выходящих из подвала бойцов и чародеев сменил первый дендроид, и в помещении резко стало меньше места. А на очереди протискивался еще один…

— Так, слушаем меня, — немного повысил я голос. — Сейчас выскакиваем двумя группами. Чародеи со мной — будем уничтожать орденцев. Мин, берешь воинов — на вас обычные бойцы и отряд сангов, вон там, под деревом. Те, кто контролирует дендроидов — двоих отправляете сразу на стену, на остальное не отвлекаетесь. После того, как уничтожите всех, кто сверху, расходитесь влево и вправо по стене на сто метров, и остаетесь охранять. Остальных дендроидов отправляете вокруг, они должны контролировать ближайшие полкилометра вокруг ворот. А дальше я расскажу, как закончим с этим. Все ясно?

Дождавшись подтверждающих кивков, я демонстративно начал сплетать «таран», напитывая его гномьей магией. Окружающие чародеи поняли меня правильно, начав плести и свои заготовки. Мин, хоть и относился сейчас к бойцам, тоже начал формировать что-то убойное. Мелькающие искры вокруг него и завихряющийся воздух четко намекали на это. Дождавшись стабилизации заклинаний окружающих, я развернулся в сторону ворот.

«Таран», усиленный гномьей магией, мгновенно вынес солидный кусок стены первого этажа перед нами, открывая отличный выход, и одновременно дезориентируя находившихся снаружи ураганным потоком бревен и щепок, разлетевшихся по всей округе. Первым наружу устремился неугомонный Мин, мелькнув серым силуэтом, расплываясь от скорости. Дальше пронесся шквал разнообразных заклинаний в сторону вражеских чародеев. Они успели лишь испуганно обернуться, как на орденцев обрушились огненные шары, молнии, ледяные стрелы, разьедающие комки тьмы, и еще несколько неизвестных мне заклинаний. Это мгновенно выкосило почти всех. Лишь двое чародеев успели окутаться кровяными щитами, быстро набирающими силу — в них тянулись жгуты красной жидкости от умерших рядом.

Я направил пару золотистых лучей из двух рук сразу в обоих орденцев. Кровяные щиты, эффектно и довольно результативно сопротивлявшиеся целой куче разнообразных заклинаний, прошило насквозь, тяжело раня чародеев. Шевельнув кистями, я сместил лучи. Пара тел, беззвучно на фоне общего боя, упали на землю, заливая ее кровью. Немного иронично, что орденцы, так ценившие эту жидкость, теперь умерли от ее потери…

Шум битвы вокруг становился все громче, при этом ее интенсивность, напротив, уменьшалась. Лязг оружия, выкрики сражающихся, вопли раненных…

Мин, успешно перебивший почти всю группу сангов, додавливал двоих последних. Да и то, больше выглядело, как будто сытый кот играет с мышью. Наемники сообразили то же самое, так что одновременно прекратили сражаться и побежали в разные стороны, надеясь на удачу, что хоть кто-то из них выживет после столкновения с таким ужасающим противником. Разумеется, им не повезло…

Шум схватки, достигнув пика, начал стихать. Чародеи и санги, как наиболее опасные, погибли первыми. Простые же солдаты и лучники не смогли оказать серьезного сопротивления все прибывающему войску. Всего несколько обычных бойцов успели сбежать, да еще почти десяток, увидев бесславную гибель остальных, сдался. Короткий бой на этом завершился.

Дендроиды успели за это время залезть на стену и пару раз выпустить свои отравленные дротики, чем полностью зачистили смотровые площадки над воротами.

— Открыть ворота! — скомандовал я, и несколько монахов бросились отпирать тяжелые, зачарованные городские створки. Преимущество сейчас за нами — теперь его следовало укрепить и увеличить.

Кто-то залез на смотровую площадку и выпустил вверх яркий шар огня. Теперь войска, располагавшиеся в нескольких километрах от северных ворот, поспешат сюда. Орденцы слишком растянули свою оборону, охраняя сразу трое ворот и многокилометровую стену. Когда они узнают о прорыве, здесь понадобится больше сил, чтобы удержать. А они однозначно узнают — наверняка хоть кто-то, увидев самое начало сражения, поспешил сбежать, чтобы доложить об атаке.

Во главе приближающихся войск первым зашли в город Ликар с Фавином. И они именно зашли пешком. Боевой конницы в этом мире нет, так же, как и нет привычки сражаться верхом, лишь перемещаться на большие расстояния. Достигнув определенного уровня, что чародеи, что санги понимают — лошадь их задерживает, и подвергает большей опасности. Это настолько входит в привычку, что многие в боевой ситуации инстинктивно спешиваются, не раздумывая…

Непрерывный поток войск втекал за ворота. Вперемешку с людьми перемещались скелеты и зомби, проплывали темные духи. Иногда высоченной башней в общем потоке ковылял редкий дендроид…

Спустя пару часов, неприметная комната в резиденции ордена, заваленная кучей различного рода бумаг:

Хмурый, богато одетый орденец склонился над столом, разглядывая подробную карту Фарила. Периодически он делал какие-то непонятные пометки прямо на ней, и что-то про себя считал. Тихо отворилась дверь, и внутрь проскользнул юноша в маске на лице:

— Господин Деш′Иззилистан, вот новое донесение, — и с поклоном вручил запечатанную бумагу.

Глава разведчиков дождался, пока юноша покинет кабинет. После чего привычным, незаметным движением вытащил откуда-то из рукавов короткий кинжал, которым вскрыл донесение.

По мере чтения достаточно короткого послания, хмурое лицо расслаблялось, и во взгляде появилось спокойствие. Отшвырнув бумагу в сторону, он устало облокотился на стол.

— Вот и все… — тихий, едва слышимый голос прошелестел в помещении. — Монахов на юге, подкопавшихся под стену, частично перебили, частично — они сбежали. В семи километрах от первого прорыва новых вторженцев уничтожили целиком. Повезло, что мимо как раз проходил отряд Рен′Пито. А север… северные ворота мы потеряли.

Взгляд Деш′Иззилистана снова устремился на карту:

— Северное направление самое отдаленное, и уязвимое. Пока туда подтянутся подкрепления со всего города, монахи с союзниками, если они не дураки, уже разбегутся по половине города. Это конец моей почти двадцатилетней службы. Проклятые монахи! И что им не сиделось на своем острове⁈ Сдохли бы себе спокойно, и не было бы никаких проблем, э-э-эх…

Постояв еще пару мгновений, он встряхнулся. Сначала тихо запер дверь изнутри, на мощный засов. Потом подошел к окну, где под несколькими стопками документов стоял невысокий деревянный сундук, обычно используемый лишь как подставка для бумаг.

Тихо скрипнула крышка, открывая свое содержимое — комплект невзрачной одежды путешественника, широкая кожаная шляпа, неплохо скрывающая лицо, средних размеров меч в потертых ножнах, комплект качественных защитных амулетов, позволяющих пережить несколько очень сильных магический атак, и небольшой кошель, бодро позвякивающий серебром и золотом. Быстро переодевшись в лежавший комплект, орденец схватил последний предмет, лежавший на самом дне — белый керамический кувшинчик, расписанный рунами.

Пара шагов вбок — и ручной работы ковер, прикрывавший стену, летит на пол, открывая узкую дверь, неизвестную никому из живых, кроме Деш′Иззилистана.

— Теперь каждый сам за себя, — с этими словами орденец скрылся за этой дверью, предварительно кинув в центр кабинета кувшинчик.

Керамическая емкость очень легко разбилась на черепки, расплескав содержимое — что-то вязкое, и едко пахнущее. На осколках ритмично замерцали поврежденные руны, и спустя несколько секунд вспыхнули пламенем, поджигая разлившееся содержимое. Мощно загудел огонь, быстро пожирая комнату, и все ее содержимое изнутри. Из здания потянулись первые, еще тоненькие клубы дыма, незаметные во тьме ночи…

…Первые лучи света окрашивали самые высокие шпили зданий. Это зрелище с философским видом наблюдала пара подмастерьев Крови, Деш′Лик и Деш′Сирро, закадычные друзья вот уже который десяток лет. Развиваться в магии они не хотели, зато сидеть привратниками у главного отделения ордена — вот эта работа оказалась им по душе. Делать ничего не нужно, а любой аристократ, приходящий что-то попросить, гнул спину перед ними, как будто это они были аристократами, а посетитель — чернью.

Со стороны казалось, что они несгибаемо стоят возле парадного входа, охраняя покой высших членов ордена. Но на деле за каждым из них давно была оборудована мягкая подушка под цвет облицовки, на том уровне, чтобы с комфортом сидеть. Прямо сейчас, раздобыв забористой травы с весьма характерным запахом, они потихонечку дымели, любуясь рассветом.

— Кто-то несется… — задумчиво протянул Деш′Сирро.

Секунд через двадцать возле них лихо осадил взмыленного коня Тик′Тенлей. Бросив поводья, он буквально вломился в здание, не обращая внимания на привратников. Гулко хлопнула дверь за командующим и снова воцарилась тишина.

— Действительно несется… — медленно согласился Деш′Лик, выдыхая дымок.

А в это же время Тик′Тенлей грохотал сапогами по коридору, приближаясь к кабинету начальства. То, что Ричард частенько задерживался допоздна, а с последними событиями, мог и вовсе работать всю ночь, давно было не новостью. Да и не вызывало особого удивления среди ордена — ведь чем выше уровень чародея, тем выносливее он, тем дальше по физическим возможностям от обычного человека.

— Беда, глава. Монахи умудрились прорвать оборону, и уже внутри Фарила. Я усилил защиту верхнего города, но…

— Что⁈ — грозный рев разъяренного магистра Крови прервал его рассказ и первые попытки оправдаться. — А ты чем занимался? Почему они прорвались?!!

От ярости лицо Ричарда покраснело, а вены налились чернотой. На мгновение злоба взяла верх над разумом. Молниеносно материализовалась когтистая лапа из крови, ухватившая командующего, как мелкого котенка, и с огромной силой швырнувшая его в окно.

Снаружи привратники увидели, как в обломках окна рухнул на землю Тик′Тенлей. Орденец сгоряча дернулся, попытавшись подняться, потом его руки бессильно подломились, и вокруг начала расплываться большая лужа крови.

— Нужно новое окно в кабинет главы, — с неохотой оторвался от трубки Деш′Сирро.

— Ага, — секунд через тридцать подтвердил его напарник. — И новый командующий.

… Тем временем в кабинете главы ордена:

Ричард стоял у пустого оконного проема, и давил в себе злобу. Очень хотелось послать вдогонку какое-нибудь заклинание, да помощнее, чтобы Тик′Тенлей разлетелся в ошметки, в труху…

— Ни на кого нельзя рассчитывать, только на себя… — скрежеща зубами, пробормотал глава ордена. — Кучка слабаков! И на это я потратил почти две сотни лет⁈ Растил, направлял, помогал этим идиотам стать сильнее, влиятельнее… Но стоило зацепить монахов посильнее — вылезли из своей конуры, опять вытащили неубиваемых деревяшек… Вот дерьмо живучее!

Ричард зло саданул кулаком по столу, заваленному кучей документов. Деревянная конструкция развалилась, и бумаги разлетелись по помещению. Распоряжения, доносы, отчеты, закупки… Да какое это вообще теперь имеет значение⁈ Удерживать этот разваливающийся карточный домик под названием орден Белой Звезды?

—…Нет уж, хнорр побери! Довольно с меня этого всего, наигрался, хватит! Пора подумать и про себя, и так застрял магистром уже который год…

Глава ордена направился к двери. Волна магии вынесла ее, как бумажную. Какой-то чародей выглянул в коридор на шум, но увидев разъяренного Ричарда, мигом спрятался, чтобы не спровоцировать.

От тяжелых, наполненных злобой и магией шагов, спрятались все, кто еще был в этот момент в особняке. Привратники, услышав, что Ричард направляется в их сторону, просто сбежали. Расслабленное состояние, вызванное травкой, быстро сменилось липким страхом. Лучше уж потом получить наказание за то, что оставили пост, чем попасться на глаза разъяренному главе.

Ричард же вышел из отделения, и свернул направо, по специально насыпанной дорожке из серого, природного камня. Дикое количество защитных заклинаний в этом месте пропускали его, ориентируясь на ауру. А дорожка, петляя, через пятьсот метров привела к огромному, но странному зданию. Его окружали огромные, вековые сосны в несколько рядов, так что издалека даже не было понятно, что тут что-то построено, издалека казалось, что это густая роща. Усиливало этот эффект какое-то вьющееся растение, густо оплетавшее все стены и часть крыши зеленью. Лишь хищные птицы, свысока, с их отменным зрением, могли бы отчетливо разглядеть здание. Оно напоминало огромный шатер — круглое в основании.

Тут не было охраны — лишь сотни заклинаний, сканирующих любого, кто приближается. Доступ сюда был всего у пятерых, включая главу ордена.

Ричард привычно открыл тяжелую дубовую дверь, и отправил магический импульс вверх, над собственной головой. После чего медленно, расходясь кругами от входа, загорелись магические светильники. Тьма неохотно отступала с обжитых позиций, открывая внутреннее пространство.

Вокруг царила пустота. Тут не было ничего, кроме сквозняка. Так казалось, если не присматриваться внимательнее. А вот если взглянуть вниз, под ноги, то окажется, что под слоем пыли скрывается каменный пол, монолитный, как будто это бетон. И на полу поблескивают металлическим цветом тысячи рун.

Глава ордена не разглядывал особо окружение. Он сразу направился в центр помещения. Необычно было то, что необходимое место буквально сияло чистотой. Ровный круг примерно полуметрового диаметра, на котором, в отличие от серого окружения не было ни одной пылинки. Когда Ричард шагнул в него, его нога в первый момент замедлилась, будто бы продавливая что-то невидимое. Все его движения, когда он перемещался внутри круга, были замедленны, будто бы мужчина находился под водой на большой глубине.

Став ровно, Ричард вздохнул, выпуская оставшееся раздражение громким вздохом, и сосредоточился. Какое бы у него не было настроение, если это было необходимо, чародей его уровня мог успокоиться очень быстро.

Магическая конструкция, медленно формировавшаяся возле его руки, не была похожа ни на одно заклинание. Мало того, она не использовала никаких общепринятых правил построения, и потому, только утратив контакт с его аурой, должна будет бесследно исчезнуть. Больше всего она напоминала огромное количество простых фигур, сложенных вместе. Через некоторое время, эта мешанина магической энергии приобрела законченный вид, задуманный создателем. Удерживалась от распада только волей чародея. Но это было вовсе не заклинание — это был ключ, ключ к огромному ритуалу, в центре которого и находился сейчас Ричард.

— Вы сами меня вынудили, — пробормотал глава ордена. — Хотя, может, это и к лучшему — боги знают, решился ли я бы на это когда-нибудь сам, просто так… Или потратил бы еще несколько бесплодных столетий?

Ключ, сияя в магическом зрении, соприкоснулся с полом. И на этом все. Никаких эффектов, по крайней мере, внешне, тех, которые можно заметить, не произошло. Но Ричард терпеливо ждал.

… В это же время недалеко от края внутреннего города, в одном из поместий аристократов:

Допи остро отточенным секатором равнял бок низкорослого кипариса. Растение это капризное, и не особо приспособленное к этому климату, поэтому садовнику приходилось уделять много внимания одному-единственному деревцу. Даже пришлось нанимать слабенького чародея, владевшего азами магии Жизни, только для того, чтобы поддержать в хорошей форме это дерево. Поэтому Допи был особенно аккуратен, уделяя внимание малейшим изменениям оттенка цвета. Обходя дерево по кругу, его нога зацепилась за каменный столбик, торчавший всего с десяток сантиметров над землей. Такие столбики появились две недели назад, по всему верхнему городу, без исключений. Их поместили чародеи ордена, утверждая, что это поможет выявить шпионов монахов.

— Тьфу, блин, проклятая хрень, вечно лезет под ноги! — привычно выругался садовник, в который раз об него споткнувшись. Привычка обходить еще не выработалась, поэтому ноги частенько страдали. Вот и сейчас, споткнувшись об столбик, Допи неприязненно покосился на него. И с удивлением заметил, что тот засветился серебряным сиянием. Завороженный необычным зрелищем, садовник даже не дернулся, когда от столбика быстро начала расходиться серебристая дымка, похожая на туман. Дернулся он лишь тогда, когда дымка охватила его целиком. Эта дымка вообще никак не взаимодействовала ни с растениями, ни с предметами, но коснувшись человека, начала очень быстро растворять его живьем. Страшное зрелище человека без кожи не продержалось и мгновения, пока истаивали мясо, жилы. Последними растворились кости. Серебристая дымка стелилась все дальше, а возле кипариса лежал на траве острый секатор, и кучка пустой, сухой одежды — это все, что осталось от садовника Допи…

Такая картина повторялась везде — люди, животные — никто не успевал даже крикнуть, как безжалостная серебристая дымка полностью растворяла живых существ. Дома и особняки, лавки и сторожевые посты — все пустело, окутываясь безжалостной дымкой. Единственное отличное от этого место оказалось лабораторией Рен′Харто. Сам владелец «неблагородно» ползал на карачках, поправляя в углу новый защитный контур, в теории, должный защитить от любых проявлений магии. На деле же было непонятно. Контур был построен, и сейчас Рен′Харто сверялся со свитком. Голова и все туловище были внутри начертанного, а вот ноги, по щиколотки, еще торчали снаружи.

— Так-так, эти две — в норме, и эта тоже… — бормотал чародей, сличаясь с чертежом. — А вот эта…

Тут он почувствовал резкую боль — болели ступни ног, причем ужасно! Пока он повернул голову, успел увидеть лишь стену серебристой дымки, окутывающую все вокруг, оставляя свободным только защитный контур. А ступни… их у него теперь не было, и из обрубков ног толчками выплескивалась кровь.

— А-а-а-а! Как больно, хнорр побери!!!

Впрочем, так продолжалось недолго — как только мозг ученого осознал проблему, холодный разум заработал — плетение магии Крови, купирующее болевые ощущения, быстро сформировалось и опустилось на поврежденные ноги. Затем следующее воздействие моментально остановило кровь. Только после этого Рен′Харто, отползя вглубь контура, смог задуматься о происходящем.

— Вот больной ублюдок! — выматерился чародей, сообразив, что произошло. — Мы же не отработали еще полностью воздействия на разум подопытных. Он же может просто свихнуться! Да и защита членов ордена еще не сделана… хотя, какого теперь ордена?

Взгляд наткнулся на серебристую дымку. Он лично разрабатывал карту, чтобы все участки верхнего города перекрывались ретрансляторами ритуала. Просто… все еще было недоработано. Нужны были еще испытания, нужна была еще защита… похоже, глава их ордена на все плюнул. Он их предал, решив угробить лично.

— Будь ты проклят Ричард, пусть монахи хорошенько попытают тебя, после того как словят. Если, конечно, смогут…

Верхний город, место расположения императорского дворца, бесчисленного количества аристократов с древнейшей родословной, и просто территория с огромным населением, полностью опустела. Восходящее солнце все так же ласково светило, но все, куда ни кинь взгляд, было заполнено серебристой дымкой. Не было слышно ни единого живого звука, лишь ветер немного шевелил листья деревьев. Огромная территория обезлюдела…

Минут пятнадцать спустя, дымка пришла в движение снова. Она сползалась обратно, к породившим ее столбикам-артефактам. Сгущаясь, она будто бы просачивалась внутрь, напитывая столбики. А затем синхронно, по всему городу, артефакты взорвались, превращаясь в серебряную пыль. Эта пыль, потянулась длинными шлейфами в сторону ритуала, запущенного главой уже не существующего ордена…

Бесконечные серебряные струи, как фантастические змеи, тянулись отовсюду, сливаясь по пути. Они сверкали на солнце, как зеркала, расчерчивая город по пути и на время придавая ему фантастический вид. Рядом со зданием, в основании которого был создан ритуал, серебряные струи сливались в сплошную реку. И эта река исчезала без следа, погружаясь под землю.

Внутри здания ритуальный рисунок уже пылал от магической энергии, влитой в него. Пылал настолько ярко, что Ричард, многие годы развивавший чувствительность к магической энергии, был ослеплен. Ему казалось, что весь мир исчез, и не осталось ничего, кроме энергии.

Впрочем, существа более могущественные, чем он, смогли бы разглядеть кое-что любопытное. Весь ритуальный рисунок равномерно пылал от постоянно вливаемой энергии, постепенно повышая накал. Но при этом был участок, совершенно свободный от нее — как раз круг, в котором и стоял Ричард. Спустя непродолжительное время струи серебряной пыли исчезли, впитавшись, и началась заключительная часть. Четко под кругом, на глубине пары метров, покоился драгоценный камень, с заточенным внутри демоном. Вся энергия ритуала устремилась в него, проходя сквозь, и заимствуя часть свойств плененного, а после устремлялась вверх, в Ричарда.

Мужчина заорал, царапая себя от боли внезапно отросшими когтями. Но царапины, не успевая появиться, заживали с неуловимой для глаза скоростью. Через пару мгновений, не выдержав боли, Ричард упал, потеряв сознание, а энергия продолжала вливаться, изменяя его. Плохо было не только человеку — под гигантским напором, демон тоже едва держался, не помогали даже крохи силы, которые он успевал впитать, и пустить на собственное усиление и укрепление. В последний момент он не выдержал, и развоплотился, а энергия ритуала прихватила несколько свойств умирающего демона, непредусмотренных разработчиками ритуала.

Лежавший на земле человек начал мутировать. Его телу и энергетике предоставили огромное количество энергии, и «снабдили» образцом. Рос и менялся скелет, мышцы, соединительные ткани, внутренние органы, кожа и даже кровь. Постепенно человек превращался в чудовище, огромное, мускулистое. Одежда давно расползлась на клочья и опала. Но, самое страшное, что менялся мозг, и, вместе с этим, психика. Она упрощалась, подстраиваясь под новое вместилище.

— Гра-ар, хде я? — с отчетливо рычащими нотками в голосе обновленный Ричард поднялся на ноги. Его рост преодолел отметку трех с половиной метров, на поверхности кожи костяные пластины перемежались шипами, в ширину теперь он мог поспорить с взрослым быком, лицо превратилось в отталкивающую звериную морду, да и ноги теперь оканчивались мощными копытами.

— Мхеня засставили, грм, монахи, люди, вррахи! — короткое раздумие окончилось логичным выводом. — Убить, р-разор-рвать их!

Куча клыков, иное строение челюсти не давали четкой дикции, привычной людям. Впрочем, это не волновало нового Ричарда.

Он устремился к двери. Для нового чудовища проем оказался гораздо меньше, чем нужно. Но задумываться об этом, грустить о потере привычных габаритов отныне не его стиль — и стена вокруг двери разлетелась на куски, выпуская наружу чудовище.

Попав на свет, Ричард сощурился, и повел носом, выискивая запахи этих самых врагов. Посреди человеческого города, конечно, со всех сторон пахло примерно одинаково, поэтому он, пожав могучими плечами, потрусил в произвольно выбранную сторону.

По другую сторону баррикад:

Я потер глаза. Усталость накапливалась, но пока еще особо не влияла на меня. Двое суток без сна — это еще не повод сдавать.

— У меня хорошие новости! — Мин бесцеремонно ворвался в комнату, где сейчас располагался временный штаб. — Пока орденцы спят, мы захватили всю северную часть, вплоть до крепости верхнего города. Сопротивления практически не было — то ли им приказали отступить, то ли людей у них маловато, и после выбивания отрядов, охранявших основную городскую стену, их не хватает уже. Короче, так и так — хорошие новости.

— Значит, ждем какой-то гадости… — подытожил я. Оглядевшись, увидел несколько недоумевающих взглядов, решил пояснить:

— Если все идет по плану — значит, это план вашего врага!

Дождавшись сдержанных смешком, продолжил:

— Тем не менее, орден — не те противники, которые просто сдадутся. Значит, уже готовится какая-то гадость.

Рядом сидевший Фавин согласно кивнул. Уж он-то хорошо знает характер своих бывших коллег.

В этот момент ворвался еще один разведчик:

— Верхний город накрыл какой-то серебряный туман! Ничего не видно, что там творится…

— А вот и, по-видимому, неприятности.

Все присутствующие повернули головы к Фавину.

— Нет, я не в курсе, что это, — предвосхитил вопрос, крутившийся на языке. — Понятия не имею, что это. Вы же знаете, у ордена было много разработок, недоступных большинству членов.

— Эх, их бы мозги — да в хороших целях, — по-стариковски вздохнул Ликар. — Но выхода у нас нет — отправляйте максимум на разведку. Нам критически важно понимать, что случилось. Или произойдет.

Спустя еще несколько часов поступили новые данные:

— С верхнего города, со стороны монастыря, вышло какое-то чудовище. Оно жрет людей! — со страхом в глазах рассказывал запыхавшийся разведчик.

— Оно одно?

— Да, но очень сильное! Вся моя группа полегла, только я один сумел вырваться.

Я переглянулся с присутствующими. Последний довод? Не исключено.

— Пойдем, посмотрим на зверушку?

Мин злобно оскалился, Фавин задумчиво потирал руки, Олиши решительно встала. Всем хотелось побыстрее покончить, тем более, чем сильнее разумный — тем выше его выживаемость. Здесь же слабаков не было.

В итоге вперед отправилось ядро из сильнейших представителей сил, которых гнало любопытство, не считая Ликара и Тиллиха, что разумно — мало ли что случится, обязательно надо, чтобы еще оставались силы в резерве. Ведь это может быть отвлекающий фактор.

—…Он был… меньше, когда мы его встретили… — выживший разведчик глазами, полными страха, наблюдал за буйствующим чудовищем из-за угла. Впрочем, о скрытности можно было не переживать — неизвестное существо разрушало здания вокруг себя, непрерывно жрало людей, и то ли рычало, то ли что-то неразборчиво говорило, непонятно.

— Окружаем, полукругом, в ту сторону, — я махнул рукой, добиваясь такого построения, чтобы атаковать могли все, при этом шальные атаки не повредили союзникам.

Как только отряд развернулся, последовала следующая команда:

— На счет три, залп всем, что есть: раз, два, три!

Целый вал заклинаний, стрел, дротиков дендроидов скрыл чудовище из глаз.

Послышался разъяренный рев, и обожженное, с ранами по всему телу животное выскочило вперед. Хотя, судя по силе залпа, должно было разнести в клочья, как минимум. Очевидно, что у него солидное сопротивление магии.

— Вр-раги! Пор-р-рву! — достаточно отчетливо прозвучало. Одновременно с этим несколько жгутов крови вырвалось из его тела, и как кнуты, со взмахами устремились к нам. Вперед выступили одаренные из отряда Фавина, формируя щит специально против магии Крови. Его наложили так, чтобы он был перед нашим «мясным щитом» — дендроидами.

Но жгуты крови легко развалили щит, и застряли в дендроидах, срубая часть ветвей и повреждая основной ствол. Удивление от того, что я увидел, не помешало мне отдать новую команду:

— Все врассыпную! Это заклинания уровня древнего магистра! Уклоняйтесь!

И это не шутки! С одного удара наполовину разбить дендроидов, теоретически, неуязвимых к магии, кроме их родной Жизни. Значит, это энергия более высокого порядка.

Основная часть союзников начали разбегаться в стороны.

— Я попробую, — Мин не мог устоять на месте. Как чародей, он был неплох, но как мечник — бесподобен.

Расплываясь от скорости, он метнулся вперед и ударил мечом ногу в суставе чудовища — выше он не доставал с земли. Меч врезался с громким лязгом, и едва прорезал несколько костяных пластин. Однако отвлек чудовище, и оно принялось вертеться, отвлекаясь на мелкого врага. Мин дураком не был, и, увидев, что даже не может прорубить естественную защиту, принялся просто кружить вокруг, давая больше времени остальным.

Я же отдал команду поврежденным дендроидам тоже разойтись и пустить корни, добираясь до ног чудовища. Если они сумеют оплести их, возможно, получится обездвижить. Обычные бойцы и лучники отступили, не имея возможности достать врага. Несмотря на его отличную защиту от магии, физически он вообще был практически неуязвим, так что глупо было пытаться нападать таким образом. Окружающие чародеи тем временем вразнобой начали пробовать обстреливать его разнообразными заклинаниями, ища слабости. Огонь? Молния? Возможно, Вода? Или Темная магия?

Но все, что пробовали, лишь злило гиганта, и наносило поверхностные раны, которые не влияли на общее состояние, да еще и поразительно быстро заживали. Плюс, чудовище начало оглядываться, отвлекаясь от кружившего вокруг него Мина. Пора и мне попробовать внести весомый вклад:

Напитывая через преобразователь гномьей магией плетение, я машинально вел отсчет, сам для себя:

— Три, два, один. Пошел!

«Таран», мое любимое заклинание, выходившее у меня на уровне выше всех остальных, ударило в лоб чудовище, заставившее его пошатнуться и сделать пару шагов назад. И это оказалось самое мощное воздействие из всех магических атак.

Чудище зарычало и необычайно легко как для такой туши, прыгнуло вперед, ко мне. И тут же замерло на месте, недоуменно мыча и пытаясь снова сделать хоть шаг вперед. Это дендроиды корнями добрались, наконец, до врага.

В этот момент я вспомнил еще об одном своем умении, дарованном Никкасу. Пара золотых лучей впилась прямо в голову чудовища, прожигая ее. Мучительный вопль вырвался из глотки твари, и оно впервые за весь бой закрылось лапами. Мощный щит «плавающей крови» появился вокруг чудовища, частично блокируя мою атаку.

— Ко мне, в круг силы!

Ближайшие чародеи с полуслова поняли мою задумку. Если я сам такой атакой могу повредить чудовищу, то с дополнительной накачкой силой, наверняка, смогу добить его. Впрочем, возможно, поняли это не только мои союзники. Потому что треск рвущихся корней дендроидов от чудовища показал, что не стоит сбрасывать пока что его со счетов. А злобный взгляд точно в мои глаза показал — оно, похоже, поняло, что я — самая большая опасность сейчас.

И все же первыми успели именно мы. Семеро чародеев, первыми добравшиеся, положили руки мне на плечи, передавая ману. Отвратительный способ, доводящий потери чуть ли не до половины. Но сейчас и такой в радость.

Секунд десять на подстройку приходящей энергии, чтобы она стала совместима с моей, показались вечностью. И толстые лучи света, превосходящие мои самостоятельные в десяток раз, устремились в окутавшуюся защитой тварь. Мин испуганно отскочил подальше, как только увидел, что творится.

Толстые золотистые лучи прошили защиту, как бумажную и глубоко вонзились в тварь. Чудовище завопило от боли, вкладывая в голос магию. Странная звуковая волна пронеслась вокруг, сбивая людей и вводя в состояние, похожее на оторопь. Я тоже не удержался и прекратил выпускать лучи, пытаясь сохранить сознание. Все-таки именно я и чародеи возле меня были в фокусе звукового луча чудовища.

— Вик, Вик, очнись… — далекие голоса что-то говорили, звали, но я не мог никак сосредоточиться.

Резкая боль вырвала меня из этого состояния, и голова медленно прояснилась.

— Вик, очнись! — оказывается, меня пытался привести в сознание Мин и выбрал самый простой способ — пощечины. Ну, а силой его бог не обидел.

— Все-все, — непослушными губами вытолкнул я, закрываясь от очередного удара. Потом убрал руки и огляделся. Из семерых дендроидов осталось только трое, покалеченных. Лучники, разбежавшись вокруг, осыпали чудовище, пытаясь отвлечь хоть на секунду. Вместо шустрого Мина вокруг существа пытались атаковать обычные монахи-воины. И гибли, один за другим, но удерживали чудовище на месте.

— Все, я в норме, вторая попытка. Но надо больше чародеев.

— Давай, — коротко бросил друг, бросаясь обратно, к существу.

Кто-то помог мне подняться, и придерживал под руку. В глазах еще немного плыло, когда я почувствовал, как в меня вливаются новые силы. Не меньше полутора десятка чародеев, стараясь максимально успокоить свою магию, передавали ее мне.

В висках пульсировала одна мысль — это последняя попытка. Нельзя ошибиться!

В этот раз я настраивался еще дольше. Но все же:

— В сторону! — мой крик предупредил Мина, благоразумно отскочившего подальше. Недоуменно обернувшегося в мою сторону чудовища встретили толстенные золотые лучи, на этот раз легко разрезавшие пополам. Верхняя половина попыталась ползти в нашу сторону, и даже выпустила пару жгутов крови, но я мстительно перевел два луча золотистого света на голову существа, и полностью испарил ее.

В себя я пришел от качки. Легкий запах моря и водорослей подсказал, что я на корабле. Тело было ватное, не хотелось двигаться. Лишь скосив глаза, получилось оглядеться. Небольшая каюта, вот где я.

— Эй, есть кто живой?

Скрипнула дверь, и в проеме показался улыбающийся Мин:

— С добрым утром, дружище!

— Чем… — я облизнул пересохшие губы и нашел в себе силы, чтобы продолжить: —…все закончилось?

— Конечно, мы победили, — махнул рукой Мин, словно само собой разумеющееся.

— Больше таких тварей не было?

— Нет, — ухмыльнулся друг, — и это, как оказалось, была не тварь — нас «почтил» своим вниманием сам глава ордена Белой Звезды, Ричард. Он как-то поглотил весь верхний город, и превратился в то чудовище.

— Значит, все закончилось?

Вот тут Мин погрустнел.

— Там — да. А вообще — нет. Демоны ожили, начали гораздо сильнее атаковать. Что-то происходит, и что-то нехорошее. Так что как выздоровеешь — вернемся обратно. Снова геройствовать…

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/118007

Content

Путь старых богов-3: Война крови

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20