Вон Кэрри

Убежище драконов

Керри Вон

Убежище драконов

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Refuge of Dragons

Автор: Керри Вон / Carrie Vaughn

Серии: Голоса драконов #2/ Voices of Dragons #2

Перевод: maryiv1205

Редактор: Анастасия Ярыгина

Август 1945

В августе 1945 года ударные волны от двух взрывов атомных бомб в Японии разбудили драконов. Пролежав в спячке под землей тысячелетие, они восстали против человечества. В последний раз, когда они сражались, человеческие армии располагали только мечами, катапультами и элементарным порохом. На этот раз, когда человеческие самолеты соответствовали полету драконов, обе стороны были равны. В конце концов, они договорились о перемирии. Драконы отступили на территорию на крайнем севере, но напряженность сохранялась, и жестокий конфликт против казался неизбежным… пока семнадцатилетняя Кей Уайатт, в соответствии с планом, который она придумала с молодым драконом по имени Артегал, не предложила себя в качестве жертвы-девственницы, чтобы сохранить мир.

Жертва была символической. Кей выжила, и они с Артегалом отправились на поиски Дракополиса, легендарного тайного убежища, где драконы и человечество жили в мире.

И снова распростёр дракон крыла:

Его неописуемая туша

Над миром помрачённым поплыла,

Пространства ослепительные руша,

Как будто почва — остров, то есть суша,

А воздух — океан со всех сторон,

Где рыцарь незадачливый — втируша;

Крылами рассекая небосклон,

Коня и всадника нёс в воздухе дракон.

— Спенсер Эдмунд, Королева фей, Книга 1, песнь XI, строфа 18

(перевод: Микушевич Владимир Борисович)

ПРОЛОГ

На четвертый день после жертвоприношения, после целого дня перелета через Атлантику, когда Артегал летел достаточно низко, чтобы туман соленой воды покрыл его тело и лицо Кей, они достигли побережья Гренландии и повернули на север. Качающиеся, пикирующие движения крыльев дракона казались почти механическими, и Кей так долго цеплялась за его упряжь, что онемела. Но они шли все дальше и дальше, пока земля внизу не побелела и не замерзла. Пока, наконец, они не увидели невероятное: другого дракона со сбруей на груди и всадником на спине.

Возможно, это был мираж. Кей затаила дыхание; машущие крылья Артегала откинулись назад, и он завис.

Когда огненно-оранжевый дракон кружил вдалеке, его всадник помахал рукой над головой для лучшей видимости. Кей попыталась помахать в ответ, но она устала, ее руки свело судорогой от того, что она так крепко держалась. Солнце отражалось ото льда, отчего у нее разболелась голова. Удивительно, что она вообще что-то видела.

Но они сделали это. Они нашли Дракополис.

Крылья Артегала сверкнули белым на свету, когда они опустились, и он спустился. Он тяжело приземлился, ноги подкосились, и его тело рухнуло на снег. Обычно он был таким ловким, таким грациозным. Теперь сине-серый дракон покачнулся, положив кончики крыльев на камни и тяжело вздохнув. Он летел почти неделю, отдыхая всего несколько раз, почти ничего не ел и не пил. Теперь они приближались к концу путешествия, и сила, которую он таил в себе, казалось, исчезла. Она наклонилась вперед, коснувшись основания его шеи, и позвала:

— Ты в порядке?

Из его горла вырвалось одобрительное рычание. Она начала отстегивать свою сбрую от зажимов, соединенных с его веревками, и он скосил на нее глаза.

— Подожди, — сказал он своим грубым голосом.

Подождать. Если все пойдет не так, как надо, им нужно будет убираться отсюда. Она сморгнула слезы. Куда они пойдут? У него не было сил лететь дальше. Лучше бы все прошло хорошо.

Другой дракон и всадник продолжали описывать широкий ленивый круг над ними, спускаясь по спирали к земле. «Это они и искали», напомнила себе Кей, тайное поселение драконов и людей, живущих вместе в мире. Вот доказательство того, что эти истории были правдой, и они с Артегалом все это время знали, что делали. Они были не первыми, кто соорудил сбрую, чтобы закрепить всадника на широкой спине дракона и отправиться в полет вместе.

Несмотря на поздний час, солнце все еще стояло над горизонтом. Казалось, оно висело там весь день, и косой туманный свет, отражавшийся от серого моря с одной стороны и ледяного поля с другой, резал глаза Кей. Она пожалела, что не догадалась взять с собой солнцезащитные очки. Холодный ветерок бил ей в лицо, но она так привыкла к леденящим порывам ветра во время полета, что почти не замечала этого.

Над ближайшим ровным участком земли странный дракон опустил разноцветное крыло и нырнул вниз, в последнюю минуту поджав задние лапы, чтобы приземлиться. Движение было быстрым, грациозным. Дракон расправил крылья, прежде чем сложить их назад и наклонился вперед, чтобы отдохнуть. Он держал голову поднятой, рассматривая их надменным, прищуренным взглядом. Чешуйчатые выступы над его глазами склонились, а губы, казалось, скривились.

Дракон был в два раза больше Артегала. Его чешуя мерцала красным, пылающая искра на фоне заснеженного пейзажа вокруг них. Кей почувствовала, как напряглись мышцы спины и шеи Артегала, как будто он подумывал о том, чтобы отступить или даже начать атаку. Она покрепче ухватилась за веревки.

Всадницей была женщина, ее волосы были заплетены в толстую белокурую косу, перекинутую через плечо. Она была одета в кожу, подбитые мехом пальто и брюки, тяжелые ботинки, шерстяные перчатки и вязаный шарф. Очки с прорезями прикрывали ее глаза, защищая от слепящего света. Поверх всего этого на ней была кожаная сбруя, которая плотно облегала ее плечи и торс. Она оттянула пару ремней, предположительно расстегивая пряжки, и соскользнула со спины дракона вниз по его плечу, приземлившись на снег.

Восторженно крича и улыбаясь, она направилась к Артегалу. Кей не понимала ее.

— Что она говорит? — прошептала Кей Артегалу.

— Не знаю. И он еще ничего не сказал. — Он повернул морду к другому дракону.

Другая наездница остановилась, прикрыла глаза ладонью и позвала:

— Английский?

Кей моргнула.

— Да.

— Откуда ты? Откуда ты взялась? — У нее был странный акцент, полный округлостей и растянутых гласных. Кей с трудом понимала ее.

— С запада, — сказала Кей, указывая. — Через Атлантику. Из Скалистых гор. — Целый океан и большая часть континента. Боже, о чем они с Артегалом думали?

Блондинка рассмеялась.

— Чудесно! Спустись оттуда, а? Дай мне посмотреть на тебя.

Кей колебалась.

— Что ты об этом думаешь? — прошептала она Артегалу.

— На самом деле, выбора нет, — пробормотал он в ответ. — Они кажутся спокойными, — фыркнул огненный дракон.

Что, вероятно, означало, что они не хотели причинить никакого вреда. Кей стала параноиком. Но это было то, чего она хотела, не так ли?

— Не бойтесь! — крикнула женщина. — Вам здесь рады, очень рады!

Дрожащими руками Кей расстегнула ремни, удерживавшие ее на месте, и с гораздо меньшим мастерством и грацией, чем у другой наездницы, соскользнула со спины Артегала на ледяную землю. Она оставалась рядом с ним, держа руку на его шее, и позволила женщине приблизиться. Он обвил ее шею, защищая. Сообщение: им придется бороться с ним, если они хотят причинить ей боль.

Под громоздкой одеждой женщина была полной, ее лицо и уши были розовыми и обветренными, выражение лица — ясным. Она остановилась достаточно близко, чтобы заговорить, но достаточно далеко, чтобы Артегал не смог дотянуться до нее зубами. «Вежливая дистанция», подумала Кей, вспоминая свою первую встречу с драконом.

— Добро пожаловать! — сказала она. — У нас уже целую вечность не было свежих новостей. Целую вечность! Тебе придется рассказать все, как вы сюда попали, кто вы такие… но позже. Когда ты в последний раз ел? — Она сказала это Артегалу.

Артегал фыркнул через ноздри.

— Несколько дней назад. Рыбу на переправе.

— Это никуда не годится. Тогда мы быстро накормим вас обоих. Я Инге. А ты…

— Кей, — сказала она хриплым, осторожным голосом. — Это Артегал. — Она указала на дракона, еще не готового выйти из укрытия своих крыльев. Артегал кивнул женщине.

Инге поджала губы, размышляя, может быть, немного озадаченная. Она указала на красноватого дракона.

— Он Руд, немного замкнутый, но не сумасшедший. Пойдем с нами. В Дракополис, другие захотят встретиться с вами.

— Где это? — спросила Кей.

— Недалеко. Мы немного полетаем, потом немного пройдемся пешком. Давай же! — Она побежала обратно к своему дракону, огненно-красному Руду, который опустил для нее крыло, когда она схватилась за его упряжь, и забралась ему на спину. Движение было таким плавным, таким совершенным, должно быть, они делали это всю свою жизнь.

— Ты в порядке? — спросила Кей у Артегала. На фоне пейзажа скал и льда цвет его чешуи, казалось, поблек, став скорее серебристым и мерцающим, чем синим. Ледяной дракон.

— Да, — сказал он. — Еще немного.

Медленнее и осторожнее, чем Инге, она забралась на спину Артегала. Она всегда была осторожна, боясь наступить на чувствительное место на его спине или рядом с крыльями. Такая забота, должно быть, была второй натурой Инге.

Инге и Руд взлетели, порывисто двигаясь и взмахивая крыльями, устремляясь прямо вверх в шквале потревоженного снега, сверкающего вокруг них. Артегал последовал за ним, напрягая мышцы, расправляя крылья, как будто пытаясь соответствовать впечатляющему движению, но он просто слишком устал. Он покачнулся, его крылья несколько раз взмахнули в воздухе, прежде чем его тело поднялось. Кей лежала плашмя на спине, стараясь не мешать ему. Она посмотрела вперед, вдоль его шеи и мимо его головы, чтобы увидеть, как другой дракон летит, ныряя и паря, кружа назад, чтобы позволить Артегалу не отставать от него.

Они покинули побережье и повернули вглубь страны, к полям из камней и льда, участкам земли, на которых держался тонкий, поросший кустарником слой растительности. Там также был пар, признаки гидротермальных процессов. Вскоре Руд спустился вниз. Кей приподнялась, опираясь на спину Артегала, высматривая, куда могли направиться Инге и Руд, но ничего не увидела. Больше камней, больше льда. Дракон приземлился на чистом участке земли, и Артегал последовал за ним, вздыхая и складывая крылья.

Кей расстегнула ремни безопасности и соскользнула. Инге уже была на земле и махала им рукой.

— Сюда! Это недалеко.

Драконы были на удивление проворны на земле. Их огромные тела должны были быть громоздкими, тяжеловесными, но они балансировали на кончиках своих когтей, а их хвосты тянулись позади, как рули, противовесы для их шей и голов. Они ступали легко, извилисто.

Кей пришлось карабкаться, чтобы не отстать, держась подальше от Артегала и, в то же время, стараясь держаться поближе к своему другу. Впереди длинные, натренированные шаги Инге, казалось, легко соответствовали шагам ее спутника-дракона. Как и полеты, она, вероятно, занималась этим всю свою жизнь. Кей немного завидовала и очень устала. Она сделала все, что могла.

Она споткнулась о камень, оправилась и стала ворчать на себя за неуклюжесть.

— Ты в порядке? — спросил Артегал, искоса глядя на нее большим ониксовым глазом.

— Да. Просто устала, — сказала она.

— Да.

Инге и Руд повели их вверх по пологому склону, увенчанному скалистыми выступами темной породы. Кей заметила разлом в гребне только тогда, когда они обогнули вершину холма, и Инге прислонилась к валуну. Открылась тропа, ведущая через гребень и вниз, достаточно широкая, чтобы по ней мог пройти дракон.

— Вот мы и пришли! — сказала она.

Руд спустился первым, соскользнул с гребня и исчез. Кей удивлялась, что такое большое существо может исчезнуть. Инге жестом пригласила Кей и Артегала сесть рядом. Кей пошла первой, цепляясь за камни и проверяя, как она держится. Она не доверяла своим измученным мышцам. Она отступила в сторону, чтобы дать Артегалу возможность следовать за ней.

Выступ защищал кальдеру, заполненную щебнем, образовавшимся в результате старых оползней, обрушившихся в расщелину в земле. Из некоторых трещин поднимался пар, трещины вели к какому-то геотермальному источнику. Пролетая прямо над этим районом, вы увидите только камни и лед. Здесь, на земле, был виден темный вход в пещеру, грубое, изломанное отверстие и ведущая в него тропинка. Руд ушел в темноту.

Кей и Артегал мгновение смотрели друг на друга. Ей было интересно, во что они ввязываются.

Инге приблизилась. С такого близкого расстояния Кей увидела, что она была ниже ростом, чем ожидала.

— Добро пожаловать, — сказала она. — Вы готовы?

Подгоняемые Инге, Кей и Артегал пробрались по полю щебня ко входу в пещеру.

Теплый, влажный воздух вырвался наружу, и у Кей перехватило дыхание. Последние пару дней она чувствовала только холодный укус ледяной арктики. Темнота быстро окружила их, маленькое солнце пробралось за холм и исчезло. Она напряженно прислушивалась к звуку когтистых лап Руда, скребущих по земле впереди, за ее собственным шумным спотыканием.

Туннель, по которому они двигались, показался ей большим. Она не могла почувствовать, где находится потолок, и не могла дотронуться до стен вытянутыми руками. Но стены и потолок, должно быть, казались близкими к драконам. Артегал ударился бы головой, если бы сел, а Руд двигался на корточках.

Вскоре впереди забрезжил свет, и пещера открылась в невероятную долину.

Лужи воды усеивали зеленый луг, зачерпнутые, как чаша, и простиравшиеся далеко перед ней, дальше, чем она могла видеть. Домашний скот — козы и овцы — паслись на пастбищах, люди работали в садах, а из труб нескольких десятков каменных хижин, сгрудившихся вдоль одной стороны чаши, поднимался дым. Долина, ее луга, пруды, пастбища, все признаки людей и жилья продолжались вперед, за поворот и дальше.

Зубчатые стены пещеры, изрезанные выступами, колоннами и площадками, похожими на зубы или лестницы, тянулись до потолка, усеянного отверстиями, через которые проникали слабые лучи солнечного света, создавая неземной полумрак. Драконы сидели там, как резные фигурки, дюжинами, обрамляя вулканические стены. Маленькие, как автомобили, большие, как дома, цвета драгоценных камней и лесов. Все смотрели темными, сверкающими глазами. Один из них взлетел, расправил крылья и спланировал на открытое пастбище рядом с прудом, который был заполнен бегущим ручьем. Из рощи деревьев доносилось пение птиц.

Кей оперлась на плечо Артегала, пристально глядя на него. Артегал тихо проворчал:

— Тут как дома. За исключением людей.

Помимо того, что он находился под землей, это могла быть любая пасторальная деревня, похожая на что-то со старой картины. Должно быть, здесь были горячие и термальные источники, поддерживающие тепло воздуха. Ей хотелось снять пальто, лечь на траву и уснуть.

Они были в безопасности. Они сделали это… они нашли Дракополис. Все это было правдой. Она вытерла глаза, которые начали слезиться. Артегал вздохнул.

— Не могу представить, как это должно выглядеть твоими глазами, — сказала Инге. — Прошло довольно много времени с тех пор, как у нас были новички. До моего времени, наверняка.

Руд вылетел из конца туннеля и полетел к самому большому из зданий, расположенных на полпути вниз по долине. Это было двухэтажным, побеленным, с колокольней. Это могла быть церковь.

Инге размотала шарф, сняла перчатки и темные очки.

— Руд пошел за Старейшинами. Мы подождем здесь, пусть они посмотрят на тебя.

Кей почувствовала, что ее разум затуманивается… это было слишком много, чтобы принять. Все это было так странно и невероятно. Что должно было произойти дальше? Она понятия не имела. Она даже представить себе не могла.

Она повернулась к Артегалу и начала расстегивать зажимы и развязывать узлы, удерживавшие его сбрую. Он носил ее уже неделю и натер несколько чешуек на груди и под крыльями. Она могла сосредоточиться на мирской задаче, сматывая веревки, пока Артегал потягивался, встряхивал крыльями и почесывал места, где натерла упряжь.

К тому времени, как она закончила приводить в порядок упряжь, прибыла своего рода комиссия. Два человека: мужчина и женщина, оба постарше, с седеющими волосами. Они улыбались и казались такими же восторженными, как и Инге, когда увидела их. Их одежда была грубой, архаичной — свободные тканые рубашки и брюки натурального цвета, перевязанные красными, синими, фиолетовыми поясами, тканые куртки и кожаные сапоги.

Они казались такими счастливыми видеть ее и Артегала.

— Добро пожаловать! — сказала женщина. Длинные седеющие волосы были заплетены в косу.

— Мы так давно не принимали новоприбывших… как вы нас нашли? — спросил мужчина. — Подождите… пока не говорите. Мы подождем Ларис. Он захочет это услышать.

— Ларис? — сказал Артегал, его шея приподнялась, голова была настороже, несмотря на усталость.

— Ты его знаешь? — спросил мужчина.

— Мой Наставник.

— Ааа! — удивленно произнес мужчина.

Кей положила руку на грудь Артегала. Он так сильно хотел этого. Его Наставник покинул Скалистые горы поколение назад.

Они не заставили себя долго ждать. Руд вернулся, паря над пещерой и давая некоторое представление о том, насколько велико это пространство, что такой дракон, как он, может его пересечь. С ним был еще один дракон, еще больше, такой черный, что переливался по краям, пурпурные и зеленые цвета переливались на свету. Артегал вздрогнул, переставляя крылья.

Руд остановился на ближайшем выступе. Кей поняла, что камень был не просто вырезан… они были стерты цепкими когтями драконов размером с дом, которые веками использовали их в качестве насестов.

У входа в туннель стояла большая плоская колонна, похожая на основание статуи. Великий черный дракон приземлился здесь, что дало ему идеальную возможность смотреть на пришельцев сверху вниз, как своего рода судья. Когда он расправил крылья, они охватили ее и Артегала. Он был тенью. Кей положила сжатую в кулак руку на плечо своего спутника.

Артегал вздохнул. Даже под его чешуей она почувствовала, как он расслабился. Он склонил голову перед великим темным драконом, чей голос загрохотал… хрип, рычание. Артегал ответил тем же. Разговор драконов, приглушенный. Его вибрации покалывали ее кожу.

Тогда Артегал повернулся к ней.

— Ларис, — сказал он. — Мой Наставник.

Огромный дракон склонил перед ней голову.

— Добро пожаловать, Кей, в Дракополис.

Она застыла. Она никогда не слышала, чтобы другой дракон говорил по-английски. Слова Ларис были глубокими, зловещими. Слова, сотканные из грома. Его темные глаза, казалось, светились золотом. Это было чудовище из легенд, опасный зверь Беовульфа, Королевы Фей. Источник всех кошмаров человечества. Если бы рядом с ней не было Артегала, она могла бы упасть в обморок.

— Мы ждали вас, — сказал мужчина. Он все еще не представился, а ей и в голову не пришло спросить, как его зовут. — Итак, вы двое… как вы нас нашли?

Его тон был скорее дружелюбным, чем вопросительным. Как будто он спросил, какой дорогой она пошла, а не что она вообще здесь делает. У него был тот же раскатистый акцент, что и у Инге.

— У него была книга, — сказала она, кивая на Артегала. — Мы нашли в ней листок бумаги с координатами и отправились на поиски.

Ларис хмыкнул, из его ноздрей повалил пар.

— Я знаю эту книгу и откуда взялась эта страница. Очень старые. Не думал, что ты им воспользуешься, — сказал он Артегалу, который держал голову опущенной. Кей не могла сказать, извинялся ли он или просто стеснялся.

— Вы двое вместе? — спросила женщина, и Кей кивнула. — Значит, во внешнем мире наступил мир? — спросила она, почти ликуя.

Кей прикусила губу.

— Нет. Ни капельки. Мы… — Она и Артегал посмотрели друг на друга. Как им объяснить то, что произошло?

— Мы принесли жертву, чтобы остановить войну, — сказал Артегал.

Они удивленно посмотрели на него. Обсидиановый дракон тяжело вздохнул.

— Мы не знаем, сработало ли это, — добавила Кей.

— Вы хорошо говорите, сэр, если можно так выразиться, — сказал мужчина, кивая Артегалу.

— Тренируюсь, — сказал он, его чешуйчатые губы изогнулись в том, что, как знала Кей, было улыбкой.

Женщина объяснила.

— Здесь большинство из нас понимает речь драконов, а они понимают нашу. Мало кто из нас говорит на языке другого.

Кей растерянно моргнула, не зная, что сказать, не уверенная, что поняла. Она уже знала, что Артегал был особенным.

— За вами следили? — спросил Ларис.

— Нет. По крайней мере, я так не думаю, — сказала Кей, как раз в тот момент, когда Артегал издал звук, который она приняла за «нет». За ними никто не следил.

— Хорошо, — сказал Ларис. — Тогда добро пожаловать.

Они хорошо скрывали это место. Если за Кей и Артегалом следили? Что ж, это было бы плохо.

Женщина потерла руки.

— О, мои дорогие! Как мы будем жить дальше, когда вы так устали? Вам нужно поспать, а потом мы поговорим, да? — Женщина начала выходить вперед, но заколебалась и посмотрела на Артегала. Его позиция по-прежнему оставалась настороженной, он защищал Кей. — Я — Хильда, он — Ньялл. Мы друзья, я гарантирую тебе. — Выше всех кивнул дракон Ларис.

Артегал выгнул шею назад, наклонив голову в сторону Кей.

— Ну?

— Что ты об этом думаешь? — спросила она.

— Нам нужен отдых. Это место… это то, что мы искали.

Она кивнула, он моргнул, и они пришли к решению.

— Хорошо, — сказала Кей, проходя вперед мимо Артегала и беря предложенную руку женщины.

***

Кей проспала остаток дня и весь следующий.

Она проснулась на тюфяке на полу залитой солнцем комнаты, одетая в позаимствованные тканые рубашку и юбку. У них был какой-то трюк, который отражал и усиливал солнечный свет от потолка пещеры в разное время суток. Это определенно было утро. Прошлой ночью она хотела остаться и поговорить, чтобы узнать больше об этом мире, подземной долине и людях Дракополиса. Вместо этого она потеряла сознание, как только приняла горизонтальное положение.

Она вспомнила, что Артегал заснул раньше нее, свернувшись калачиком во дворе перед домом, куда они ее отвезли. Они предложили ему один из высоких каменных насестов, но он попросил держаться поближе к Кей. Она чувствовала себя лучше, зная, что он рядом.

Таз с водой стоял на комоде в маленькой каменной комнате. Она вымыла руки и лицо, вытерла их о подол рубашки. Ее собственная одежда и снаряжение были свалены в углу, что принесло ей облегчение… она почти боялась, что Хильда или кто-то еще заберет их, пока она спит. Она не знала, почему так волновалась. Позаимствованная одежда была чистой и чувствовалась прекрасно после недели ношения одного и того же грязного свитера, джинсов и пальто. Но ее старая одежда была связующим звеном. У нее даже все еще было ее платье для выпускного вечера — бледное платье, которое она носила в качестве жертвоприношения девственницы, скомканное в рюкзаке и безнадежно помятое. Тэм, которая помогала выбирать его, была бы в ужасе.

Кей отогнала эту мысль. Сейчас было неподходящее время думать о ее лучшей подруге Тэм. Или Джоне, последнем человеке, которого она обняла перед отъездом.

Она все еще не знала, понял ли он, почему она это сделала.

Чувствуя себя более бодрой, она вышла за дверь во двор, поросший травой, который тянулся до скалистой стены пещеры.

Артегал проснулся и сидел, поджав под себя задние лапы и прижав крылья к бокам. Он ел из корзинки, вырывая узкой мордой и заостренными зубами пушистые пучки размером с кролика и проглатывая их. Как попкорн. Это было почти забавно и очень странно. За исключением рыбы, которую он выловил из океана по пути сюда, Кей никогда не видела, чтобы он ел.

— Доброе утро, — сказала она, и он кивнул ей.

— Ну? — он спросил.

— Ага. Ты?

— Лучше, — сказал он, и это прозвучало так, его голос стал чище, а настроение ярче. Один из здешних людей дал ему мазь от ран от ремня безопасности; они заживали.

Из-за дома доносились голоса. Кей выглянула и увидела, что собирается толпа людей, возбужденно разговаривающих. На стенах пещеры наверху десятки драконов наблюдали за происходящим со своих насестов. Кей уставилась на них… она никогда не видела столько драконов, и все они смотрели на нее сверху вниз с явным любопытством. Два маленьких, один ярко-зеленый, а другой ярко-желтый, были не больше лошадей, и они прыгали, уворачивались и прыгали с насеста на насест, подкрадываясь ближе, а затем отпрыгивая, пока один из более крупных драконов не зашипел на них, чтобы они замолчали. По крайней мере, Кей предположила, что это было то, что прошипел более крупный дракон, потому что два маленьких гипердракона устроились на насесте, склонив шеи, огорченные. Дети… они были детьми.

Должно быть, распространился слух, что прибыли новенькие. И там был Ларис, открытое пространство вокруг него, сопровождаемое почтительной тишиной.

Хильде, Ньялл и Инге вышли из-за угла дома со своей корзинкой. Должно быть, они наблюдали за ней, ожидая, пока она проснется. Приветливо улыбаясь, они расстелили на одеяле пикник и пригласили ее присоединиться к ним.

Еда была простой, но сочной — мягкий сыр, нарезанные яблоки и сушеные ягоды, хлеб, только что вынутый из духовки. Ее разум немного прояснился, и Кей почувствовала, что может ответить более любезно, чем раньше. Она улыбнулась в ответ и поблагодарила.

Артегал покончил с едой, взял корзинку носом и вежливо отставил ее в сторону.

Пока они ели, Хильда сказала:

— А теперь расскажи нам все. У нас не было новостей извне уже три десятка лет или больше.

Кей рассказала им. Она не была квалифицирована для того, чтобы преподавать урок истории… с чего бы ей вообще начать с этого? Итак, она начала с того, как они с Артегалом встретились, как драконы жили на своей собственной территории, как для них вообще было незаконно разговаривать друг с другом, но они разговаривали и продолжали это делать. Как это привело к тому, что они научились летать, что поставило их в центр событий, когда возросла напряженность и в небе над ее родным городом Силвер-Ривер произошло первое за шестьдесят лет сражение между истребителями ВВС и драконами. Она не упомянула, что в той стычке погибли дракон и пилот-человек, или что ее отец погиб в пожаре, устроенном драконами. Только то, что она и Артегал приняли близко к сердцу истории о жертвоприношении девственниц и сделали возмутительный жест, надеясь, что они хотя бы заставят обе стороны остановиться и подумать.

У нее и Артегала не было возможности узнать, сработало ли это.

— Я подумала, что после того, как у нас будет пара дней отдыха, мы могли бы полететь обратно на юг, найти телефон, интернет-кафе или что-то в этом роде — я полагаю, что даже в Гренландии где-то должно быть подключение к Интернету. Я могла бы отправить сообщение своей маме, или своему парню Джону, или даже просто посмотреть новости, чтобы узнать, что случилось…

Трое новых знакомых перестали улыбаться. Воздух стал неподвижным. Кей ждала, гадая, что она сказала не так.

Ньялл покачал головой.

— Ты не можешь уйти.

Издав слабое рычание, Артегал опустил голову. Она оглянулась на него и потянулась, чтобы положить руку ему на шею, чтобы успокоиться. Затем они вместе уставились на Ньялла.

— Что? — спросила она.

Улыбка Хильды вернулась, хотя на этот раз печальная и жалостливая.

— Моя дорогая… вот как Дракополис остается тайной. Никто никогда не может покинуть его.

Часть 1

Глава 1

Джон втащил последний из плотов на гравийный берег реки и взвалил его на прицеп. С него капала вода, пропитывая рубашку и шорты, но он не возражал… это было приятно в послеполуденную жару.

Он не торопился, связывая плоты и снова проверяя все узлы. Клиенты из этой поездки задержались перед посадкой в автобус обратно в город, делая снимки послеполуденного солнца, сверкающего на Серебряной реке, болтая и смеясь, все еще накачанные адреналином после сплава. Участок реки, по которому они путешествовали, был не таким уж бурным, но для того, кто никогда не занимался рафтингом, он, должно быть, казался ужасающим, полным камней и водоворотов, хлещущей воды и ревущих порогов. Джон иногда думал, что он не столько помощник речного гида, сколько нянька, перевозящая туристов на больших безопасных плотах и устраивающая им шоу. Туристический сезон в городе Силвер-Ривер был на подъеме — не имело значения, сколько экспертов говорили, что регион опасен, что служба парков и Федеральное бюро пограничного контроля предостерегали людей из-за нестабильной ситуации с Драконами. Люди хотели быть здесь, чтобы своими глазами увидеть, где почти началась следующая война с драконами.

Почти, но не успела. Перемирие, ради которого работали Кей и Артегал, пока держалось. Он так гордился ею… а потом старался о ней не думать. Он скучал по ней и не знал, когда увидит ее снова. Или вообще увидит ли.

Он не хотел думать об этом.

На плацдарме была припаркована одинокая машина. Он подумал, что она принадлежит туристу или экскурсанту, но потом из нее вылез хорошо одетый парень и направился к нему. Он был из города — вряд ли имело значение, из какого именно, — в серой футболке, коричневом сшитом на заказ блейзере поверх неё, дизайнерских джинсах и начищенных кожаных ботинках. Его темные волосы были подстрижены и зачесаны назад, а кожа была идеальной. Такой парень был не из Силвер-Ривер, это точно. У него был ручной цифровой диктофон, и Джон знал, что будет дальше. Он опустил голову и попытался не обращать на него внимания.

— Привет! — сказал городской парень. — Вы Джон Аллен, не так ли? Я Брэндон Лопес из журнала People, не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

— Я не могу сейчас говорить, я работаю, — пробормотал Джон, поворачиваясь к парню спиной.

— Всего пара вопросов. Мы можем поговорить, пока вы работаете.

В третий раз Джон затянул узлы, которыми плоты крепились к прицепу. Некоторые туристы оглядывались; один из них показал на сотовый телефон, чтобы сфотографировать. Джон подавил желание огрызнуться в ответ.

— Вы парень Кей Уайатт, верно?

Джон уже миллион раз отвечал на эти вопросы. За месяц, прошедший с тех пор, как Кей уехала, репортеры и съемочные группы разбили лагерь на переднем дворе его семьи. Он научился игнорировать их, и они в основном перестали с ним разговаривать, поскольку другие истории и скандалы отвлекали их. Но некоторые все еще пытались устроить ему засаду.

— Вы были удивлены тем, что она сделала? Или вы заранее знали, что она задумала?

— Я уже отвечал на этот вопрос. Посмотрите у других.

— Вы помогли ей, не так ли? Как много вы знали о том, что она делала, пересекая границу таким образом?

— Без комментариев. — Фраза сработала не так хорошо, как предполагалось. Его родители наняли адвоката; Джон должен был раздавать визитки и говорить людям, чтобы они обращались в юридическую контору. В основном Джон не хотел оставаться здесь достаточно долго, чтобы сделать даже это.

— Вы знаете, куда она отправилась с тем драконом?

— Его зовут Артегал, — представил он, как говорит Кей. Он не знал, куда они пошли. Он хотел бы, чтобы это было так. Кей не звонила и не писала смс с тех пор, как прошло несколько дней после ее большого трюка. С таким же успехом она могла бы упасть с края света, где на древних картах было написано: «Здесь водятся драконы».

Как теперь все знали, по краям карт действительно были драконы.

— Как вы думаете, она все еще жива? Многие люди говорят, что эти жертвоприношения девственниц заканчиваются только одним способом. Что вы об этом думаете?

— Без комментариев, — сказал Джон, думая, что она должна быть жива. Она знала, что делала. Артегал не причинил бы ей вреда. Она должна была быть жива. Он должен был продолжать так думать.

Лопес не сдавался.

— Если вы действительно ее парень, можете ли вы подтвердить, что она действительно была девственницей?

Джон остановился, его руки сжались вокруг одной из веревок на прицепе. Если он не сделает вдох, то повернется и врежет парню.

Это был большой план Кей: остановить войну между драконами и человечеством, предложив себя в качестве девственной жертвы драконам, как в историях. Она знала, что в этом замешан дракон, и они все спланировали. Огромный серый дракон оторвал ее от земли и улетел, держа ее в своих когтях. Потрясающий рекламный трюк, но она бы поспорила и сказала, что это гораздо больше, чем рекламный трюк. Это было символично, с глубокими историческими и мифическими корнями. Все обратили на это внимание.

На самом деле, однако, огласка была ключом ко всему этому.

Последнее, что она сделала перед тем, как умчаться на встречу с драконом, — это обняла Джона. Он должен был признать, что в тот момент почувствовал прилив гордости. Она пришла к нему на глазах у всего мира и не колебалась. Девушка. Да, это сработало. Но это означало, что все обращались к нему за ответами на грубые вопросы.

— Давай, Джон, — сказал репортер. — Просто «да» или «нет». Вы двое когда-нибудь спали вместе?

— Не твое дело, — сказал Джон.

— Ты не думаешь, что люди имеют право знать? У нас есть правительство, основывающее политические решения на какой-то архаичной системе жертвоприношения девственниц, и хотя многие люди говорят, что дракон не забрал бы ее, если бы она не была девственницей, я должен спросить тебя — было ли это просто притворством?

Он не знал, почему люди спрашивали его об этом. Все, что он мог сказать, это то, что он никогда не спал с Кей. Кей сказала, что она девственница, и Джон ей поверил. Но почему кто-то должен ему верить? Он не знал о ней всего. Она месяцами скрывала от него свои встречи с Артегалом. Он все еще был немного зол из-за этого.

Но он не собирался ничего говорить этому парню.

Трейлер был загружен, и Энди, руководитель тура, посадил всех туристов в автобус. Они задержались, наблюдая за Джоном и репортером… возможно, ожидая начала драки. Джон, должно быть, выглядел очень сердитым.

— Я должен идти, — сказал Джон, отворачиваясь.

— Это простой вопрос «да» или «нет»! — прокричал Лопес. — Ты спал с ней или нет?

Джон обернулся, свирепо глядя на него, и с удовлетворением увидел, как репортер сделал шаг назад. Джон не был здоровяком, но и слабаком тоже не был. Этот городской парень, вероятно, запыхался, поднимаясь по лестнице. Особенно по такой высоте.

— Я сказал, что это не твое дело.

Он был последним в автобусе, взбежал по ступенькам и рухнул на сиденье позади Энди, который был за рулем. Энди ничего не сказал, просто завел двигатель и тронулся с места, но Джон чувствовал, что все смотрят на него. Его затылок горел от этого.

***

Возможно, он был ее парнем, но Джон не знал, где Кей и что она делает. С таким же успехом она могла бы быть за миллион миль отсюда. Он пытался дозвониться и получил от нее пару текстовых сообщений, в которых говорилось, что с ней все в порядке, затем ничего, что означало, что ее телефон разрядился, и у нее не было возможности подзарядиться. Так где же она была? С ней все в порядке?

Он продолжал размышлять о худшей возможности: с ней что-то случилось. У нее был план, и он доверял ей. Он встретил дракона Артегала. Несмотря на размеры существа, его свирепые когти и зубы — он действительно мог выдыхать потоки огня — он защищал Кей. Он был мудр и горд. Артегал не допустил бы, чтобы с Кей что-нибудь случилось.

Если только с ними обоими что-то не случилось.

Вернувшись в город, Джон помог запереть трейлер и снаряжение на ночь в магазине рафтинговой компании. Он почти ожидал, что Лопес последует за ним сюда, чтобы еще немного его поизводить. Но тот этого не сделал. После работы парень собрался ехать домой, но потом передумал.

Федеральное бюро пограничного контроля все еще занимало спортзал средней школы, поскольку занятия в школе были закрыты на лето. Их настоящие офисы сгорели во время нападения дракона прошлой весной. Драконы, казалось, знали, куда идти, и направились к правительственным зданиям, а не к более удобной цели. Отец Кей погиб в огне, что делало ее побег с драконом еще более странным.

Она не сбежала, повторил он себе. Это было жертвой. Предложением мира.

Двойные двери, ведущие в тренажерный зал со стоянки, были открыты, чтобы впустить ветерок в душное помещение. Всего несколько лет назад Джон, Кей, Тэм и все их друзья были здесь студентами, жаловались на занятия физкультурой, бросали баскетбольные мячи, не особо заботясь о правилах, ожидая возвращения на улицу, к своей собственной жизни. Тогда спортзал казался больше. Школа казалась более важной. Он должен был закончить школу через год. Но с другой стороны, Кей тоже должна была.

Модульные офисные перегородки, столы, компьютеры, телеэкраны, вентиляторы и мили кабеля, приклеенные к полу, делали помещение еще меньше и более переполненным. Звонили телефоны, люди разговаривали, рейнджеры в форме приходили и уходили. Карта региона, дюжиной футов в поперечнике, приклеенная скотчем к стене, была утыкана булавками, цветными маркерами, показывающими какую-то закодированную информацию, которую Джон не мог интерпретировать.

Засунув руки в карманы, смущенно ссутулив плечи, он пошел по проходу между временными офисами в поисках миссис Уайет. Ее каморка была в конце. Она была больше остальных, в ней стоял стол для совещаний и белая доска с написанным на ней чем-то похожим на расписание патрулирования.

В кабинке не было двери. Она разговаривала по телефону, и он ждал у щели в перегородке, пока она его заметит. Когда она это сделала, то улыбнулась, завершая разговор и оставляя телефон на своем столе.

— Джон, — сказала она. Тени под ее глазами стали постоянными. Она выглядела усталой и, казалось, старела. — Как дела?

— Прекрасно, миссис Уайат. Я в порядке. Вы что-нибудь слышали?

Она поджала губы, одарив его взглядом, полным жалости. Он приходил сюда почти каждый день, задавая один и тот же вопрос, как будто не доверял, что она позвонит, если у нее будут новости. Но он должен был что-то сделать, и это было все, что он мог сделать.

— Нет, ничего.

Другого ответа он и не ожидал. Он все еще был разочарован, расстроен. В ярости.

— Как вы можете не найти ее? — сказал он. — Все эти радары, спутники, оборудование… вы должны быть в состоянии найти ее.

— Ты думаешь, я не пыталась? — Женщина была воплощением горя, сгорбленная, бледная, опустошенная. Она потеряла мужа и дочь в течение нескольких недель. Он должен извиниться за то, что приставал к ней.

— Просто… я скучаю по ней, — тихо сказал он и повернулся, чтобы уйти.

— Джон? — спросила она напряженным голосом. Джон колебался.

Мать Кей говорила, опустив глаза, как будто изучала что-то на своем столе среди груды бумаг и папок.

— Мы отследили ее последнюю серию текстовых сообщений… она была в Ньюфаундленде. Должно быть, они готовились пересечь Атлантику. После этого она выключила телефон, или у нее сел аккумулятор. Несколько рыбацких лодок и пара военных станций наблюдения сообщили, что видели бледно-голубого дракона — возможно, это были они. Мы думали, что они, возможно, отправились на таймырскую территорию в Сибири, но эта граница находится под таким же пристальным наблюдением, как и наша, и никто не видел, как они ее пересекали. Они должны быть где-то на острове в Северной Атлантике. — Или они упали в океан, утонули…

Это было больше, чем она говорила раньше, когда он спрашивал, а она только говорила «нет». Может быть, то, что она знала, было засекречено, только для официальных глаз. Или, может быть, она думала, что поступает по-доброму, приютив его, как будто его можно было приютить после всего, что произошло.

Но Кей могла быть где-то там, раненая, нуждающаяся в помощи, и казалось, что никто ничего не делает.

— Вы спрашивали драконов, куда они отправились? Может быть, они знают.

Миссис Уайатт нахмурилась и казалась задумчивой.

— Мы все еще ведем переговоры об условиях, на которых мы можем даже начать говорить о новом договоре. Мы еще не дошли до того, чтобы иметь возможность спрашивать о чем-то настолько деликатном.

Джон начинал подозревать плохую идею и задавался вопросом, не так ли чувствовала себя Кей, когда вынашивала свои планы с драконом.

— Может, и нет, — сказал он и повернулся, чтобы уйти.

— Джон? Джон… подожди минутку…

Он уже ушел.

Снаружи был ранний вечер, солнце садилось, и небо стало сумеречно-голубым. Он посмотрел на север. В эти дни всегда было видно несколько драконов, которые патрулировали в дюжине миль к северу от границы, лениво скользя и пикируя. Издалека они могли показаться ястребами, но Джон знал, насколько они велики на самом деле. Они были не так уж далеко.

Это не займет много времени. Он мог бы взять спальный мешок, достаточно еды для нескольких дней кемпинга, отправиться на север… самое сложное было бы пересечь границу. Должен был быть способ переправиться, даже сейчас. Ему просто нужно было заставить одного из этих драконов заметить его.

Он разрабатывал план: ему придется идти пешком несколько дней, чтобы добраться до границы, но таким образом он сможет избежать дорог и, следовательно, властей, которые могут преследовать его. Он знал эту местность, много лет ходил пешком и путешествовал по ней. Он думал, что сможет найти отдаленное место, где никто не будет искать нарушителей границы. Это будет тяжелое путешествие, но он справится.

***

Он заскочил в закусочную «Альпин» в поисках Тэм. На самом деле он не возвращался с тех пор, как Кей уехала из города, потому что в тот единственный раз, когда он это сделал, люди смотрели на него и перешептывались. Маленький городок, все знали, кто он такой, и этот эпизод придал ему странный статус. Странно, когда все знали, что ты и твоя девушка не спали вместе. Как будто он был кому-то из этих людей чем-то обязан.

Столкновение со всем этим разозлило его, поэтому он избегал этого.

Тэм получила работу официантки в «Альпине». Она сказала, что ей нужно чем-то занять себя, когда Кей уехала, а семья ее парня уехала из города, когда началась война. Ей нужно было отвлечься. Джон понял. Но он уже почти устал ждать.

Тэм увидела его первой, когда он вошел в дверь. У нее были темные волосы и сверкающие глаза, и каким-то образом мятно-зеленое платье официантки смотрелось очень хорошо.

— Привет тебе!

— Привет, — устало сказал Джон.

— Кофе, верно? — сказала Тэм с кривой улыбкой. — Я отнесу это на прилавок.

Он сел на табурет, ссутулив плечи, как будто это могло защитить его от пристальных взглядов. Он искоса взглянул, ожидая, что репортер снова набросится на него. Тэм поставила чашку с кофе и оперлась на локти. Ее черные волосы были собраны в конский хвост, а обычно жизнерадостное лицо казалось мрачным. На мгновение они встретились взглядами, столько смысла было вложено в один взгляд. У них была связь через Кей и через Артегала. Джон чувствовал, что они двое, возможно, единственные, кто действительно понимал, что произошло, что пыталась сделать Кей.

— Как ты держишься? — наконец спросила Тэм.

Джон хотел сказать: «Хорошо, я в порядке», но слова не шли с языка.

— Настолько плохо, да?

— Думаю, я попытаюсь пойти за ней.

Она уставилась на него.

— И как ты собираешься это сделать?

— Я не знаю.

Ее плечи поникли, и она покачала головой, как будто испытывая облегчение. Как будто, если бы у него не было плана, он не мог бы на самом деле пойти и сделать что-то глупое. О чем это говорило, если он знал, что это глупо, и все равно собирался это сделать?

Она понизила голос.

— Все говорят со мной так, как будто она мертва. Типа: «О, мне так жаль, я знал, что вы были близки, это, должно быть, тяжело». Но я не думаю, что она мертва.

— Нет. Я знаю, что она не умерла. — Это не было какой-то мистической связью… она просила их доверять ей, и он доверял.

— Да, — согласилась Тэм.

— Но, знаешь, если бы я действительно пошел ее искать…

Тэм задумалась, и кто-то за стойкой попросил еще кофе. Одарив Джона быстрой улыбкой, она сказала:

— Передавай ей от меня привет.

Глава 2

Это было не так, как прошлой зимой, когда Кей сбилась с тропы, чтобы прокрасться через границу, где ручей был не намного шире струйки воды. Тогда патрули состояли из нескольких полицейских и рейнджеров на квадроциклах, разъезжавших по шоссе в поисках нарушителей. Тот, кто знал местность, мог довольно легко увернуться от них.

Теперь у армии были контрольно-пропускные пункты. Над головой регулярно проносились вертолеты. Движение по шоссе было ограничено уполномоченным персоналом, и патрули работали постоянно. Никто не пересекал границу с тех пор, как Кей и Артегал показали миру, что в отношениях между драконами и людьми есть нечто большее, чем война.

Люди увидели, что это возможно, когда увидели Кей с Артегалом. Многим людям вдруг захотелось пересечь границу и лично встретиться с драконом. Никто не задумывался о том, что только Кей и Артегал могли сделать то, что они сделали, — жажда приключений Кей, любопытство Артегала. Другой дракон мог бы напасть на незваного гостя; любой другой человек никогда бы не пересек границу по прихоти в первую очередь.

Но никто этого не учел, и усиленные патрули каждую неделю ловили десятки людей, пытавшихся пересечь границу. Джон не был уверен, как он справится, особенно с таким снаряжением, которое ему понадобится для многодневного похода.

Его решение состояло в том, чтобы уйти с дороги достаточно далеко, чтобы патрулям даже не пришло в голову искать его там. Он взял отгул на работе. Он сказал родителям, что собирается в многодневный поход с рюкзаком. Он попросил Тэм прикрыть его.

Это будет нелегко, у него не было никаких иллюзий. Но он знал дорогу в глубинке страны. У него был спрей от медведей и сотовый телефон. Он больше беспокоился о человеческих патрулях, чем о драконах, потому что, если бы драконы поговорили с ним, все это стоило бы того. Конечно, они поговорят с ним.

Он отправился в путь на рассвете, когда света было достаточно, чтобы видеть.

К концу второго дня он добрался до Пограничной реки. Как только он пересечёт её, он нарушит закон. Он даже не остановился.

В этом месте река была больше похожа на ручей, недостаточно широкая для рафтинга или каякинга, но все же достаточно глубокая, чтобы вызвать проблемы, если в нее упасть. Вода, ледяная от стока с горного снежного покрова, пенилась на сглаженных камнях.

Он поднялся вверх по течению, ища место, где можно было бы переправиться. Его сердце бешено колотилось; он то и дело поглядывал вверх в поисках одного из воздушных патрулей, которого, вероятно, не услышал бы из-за шума журчащей воды. Он должен был переправиться через реку и исчезнуть на другой стороне как можно быстрее.

Наконец, он нашел место, где скопился мусор, ветки и листва застряли на камнях, лежащих близко к поверхности. Река была в процессе размыва вокруг завала, но пока из него получился приличный мост. Выбирая с осторожностью, он наступил на камень, на промокшую ветку, на спутанный пучок опавшей листвы. Промочил ботинки, но продолжал идти. Через пять шагов он оказался на другой стороне.

Вот и все. Он был у Драконов. На самом деле он не чувствовал никакой разницы. Каким-то образом, однако, он мог представить слабый запах огня в воздухе, как будто поблизости дышали драконы.

После пятнадцати минут пешего перехода он больше не слышал журчания Пограничной реки позади себя. Впереди лес казался странно тихим… ствол высокой сосны поскрипывал на неощутимом ветру. Этот звук потряс его. Если драконы придут за ним, что он услышит? Получит ли он вообще какое-нибудь предупреждение?

Он напомнил себе, что весь смысл пребывания здесь в том, чтобы встретиться с драконами. Он не должен прятаться от них. Достав из кармана компас, он взял направление на север и двинулся в путь. Он будет продолжать идти по прямой, насколько сможет, пока не найдет их. Или пока они его не найдут.

Весь день он шел пешком, как будто у него было какое-то место, где он должен был быть, пункт назначения и крайний срок, которого он не достигнет вовремя, то будет обречен. Или Кей. Это означало, что он шел быстрее, чем было необходимо, его шаги становились тяжелее, чем нужно, пока его сердце не заколотилось, а дыхание не участилось, вызывая жжение в горле. Рубашка намокла от пота. Переутомляясь, он, по крайней мере, мог не слишком задумываться о том, где он находится и что именно делает.

Солнце начало садиться, длинные тени росли среди деревьев и делали воздух прохладным. Граница была уже в нескольких милях позади. Согласно его компасу, он все еще направлялся на север. В тот момент, когда он пробирался через холмы и огибал их, горы были скрыты из виду. Он подумал о том, чтобы остановиться и разбить лагерь.

Драконы уже должны были найти его. Он ожидал, что они уже здесь; они патрулировали так же, как и люди на человеческой стороне границы. Он не думал, что ему придется ждать, чтобы противостоять им. Так где же они были?

И что он собирался сказать, когда, наконец, столкнется с ними?

Когда солнце полностью скрылось за горой, он остановился. Он упаковал все, что мог, но у него был спальный мешок, брезент на случай дождя, бутановая горелка, жестяная миска, достаточно сублимированной еды, чтобы хватило на неделю, и таблетки для очистки воды. Если он не найдет то, что искал, еще через пару дней… что ж, возможно, драконы не заботились о вторжении так сильно, как все думали.

Он приготовил пакетик каши, которая должна была быть сублимированной куриной запеканкой, и это было вкусно, потому что было горячим, а он умирал с голоду. Он подумал, что если пешие прогулки весь день не привлекли внимания драконов, то, возможно, приготовление пищи с бутаном привлечет. Но он не видел и не слышал ничего необычного. Его никто не нашел.

После еды он привязал свой рюкзак к дереву, чтобы отпугнуть медведей, расстелил брезент и спальный мешок на земле в укромном месте, заросшем листвой поваленного ствола, съежился от ночного холода и уснул.

***

В серых предрассветных сумерках он начал просыпаться. Он достаточно хорошо выспался… это была не первая его ночь на земле под открытым небом. Воздух был холодным и сырым. На нейлоновой оболочке его спального мешка выступили капельки конденсата, а волосы зачесались. Он предположил, что было около пяти утра, его лагерь казался нетронутым — рюкзак все еще висел на дереве; он и его снаряжение были в безопасности. Может быть, ему приснилось, что драконы могут подкрасться к нему и украсть его ночью.

Странно думать о драконах, крадущихся, но он не сомневался, что они могли.

Он сварил немного овсянки, вымыл миску, собрал свои вещи и двинулся в путь. Еще два дня, и он повернет назад. За это время он не доберется до гор, где обосновались драконы, но если к тому времени они не придут за ним, ему придется предположить, что они не хотят разговаривать.

До тех пор ему приходилось постоянно ставить одну ногу перед другой. Он попытался представить, что находится в каком-то эпическом квесте, которым он и был, но он не чувствовал себя героем в приключении. Герои, казалось, всегда точно знали, что им нужно сделать: бросить кольцо в вулкан; победить Дарта Вейдера на дуэли. Это была просто прогулка.

Он не пытался спасти мир и все еще не совсем понимал, как Кей оказалась в таком положении. И вот он здесь, обращается с ней как с какой-то девицей, попавшей в беду, которую нужно спасти. Вероятно, с ней все было в порядке, и у них с Артегалом было какое-то грандиозное приключение. Но на всякий случай…

На обед он съел батончик «Пауэр», выпил воды и продолжил движение. Еще через час он начал отключаться, его тело впадало в повторяющиеся гипнотические движения. Когда над головой промелькнула тень, на мгновение заслонив солнечный свет, он остановился, не раздумывая, удивленный тем, что что-то изменилось. Запрокинув голову, чтобы посмотреть, он высматривал облака. Но небо было ясным. Его разум медленно приходил к правильному выводу, потому что после двух дней пешего похода это казалось невозможным.

Чешуйчатое тело врезалось в деревья впереди, ломая ветви, которые дождем посыпались вокруг него, и приземлилось тяжело, как гром в ясный день, с шумом и хаосом. Джон упал, инстинктивно пригибаясь, ускользая от угрозы.

Второй удар грома раздался позади него. Он попытался повернуться, съежившись.

Они приближались к нему прямо над головой, бесшумно пикируя, как будто нападали на добычу. Они могли бы навалиться на него сверху и раздавить. Один был рубиново-красным с оттенками оранжевого с огненными полосами вдоль его живота и конечностей. Второй был глубокого лазурно-синего цвета, его распростертые крылья светились, как сумерки. Они были меньше, чем он ожидал, размером с автобус, гладкие и проворные. Их тела покрылись рябью, сильные и извилистые, когда они приблизились к нему. Они двигались быстрее, чем он мог.

Оба дракона держали свои крылья высоко, распростертыми, загораживая небо. Когда Джон попытался подняться на ноги, чтобы убежать, они бросились за ним, открыв клыкастые пасти и шипя. Сначала один, потом другой, когда он изменил направление. Они пасли его, держали в загоне на этой поляне. Он задавался вопросом, как долго они наблюдали за ним, ожидая подходящего момента, чтобы нанести удар.

Ну, он хотел найти драконов. Что теперь? Эти парни не походили на болтунов.

— Подожди минутку! Я друг Кей и Артегала! Кей — жертва! Я хочу поговорить! — Он упал на спину и растянулся там, задыхаясь, в то время как шеи драконов вытянулись вперед, давая ему еще лучший обзор их широких, полных зубов пастей. Их глаза были черными и сияющими.

Он ожидал, что угли их костра в любой момент накроют его. Но они не сожгли его. Когда он перестал двигаться, то же самое сделали и драконы. Они нависли над ним, тела напряженные и угрожающие, готовые к прыжку. Джон поднял руки в знак капитуляции, чтобы показать, что у него нет никакого оружия, и надеялся, что этот жест что-то значит для них.

Сцена застыла в таком положении достаточно надолго, чтобы у Джона перехватило дыхание.

Драконы могли говорить. Они общались, у них были мозги, они были не просто большими ящерицами. Он встречался с Артегалом, он знал это. Его инстинкты и знание того, что их челюсти могут сомкнуться вокруг его тела без усилий, почти заставили его забыть.

Тот факт, что они не просто разорвали его на куски, заставил его вспомнить.

— Я пытаюсь найти Кей, — сказал он так четко, как только мог. — Девушку, которая ушла с серым драконом… она моя подруга, я просто хочу найти ее. Пожалуйста.

Он не думал, что они его понимают. Рыжий склонил голову набок и посмотрел на своего товарища, который, моргая, оглянулся в ответ. Синий зашипел и щелкнул. Они разговаривали?

Джон не думал о том, что бы он сделал, если бы драконы, которых он встретил, не говорили по-английски. Или если они не знали, кто такая Кей. Он просто предположил. Он думал, что они будут похожи на Артегала. Ему следовало бы знать лучше.

— Есть ли кто-нибудь, с кем я могу поговорить? Я просто хочу поговорить, — сказал он, предприняв последнюю попытку, потому что не хотел еще два дня идти домой ни с чем. И он не хотел, чтобы его пытали.

Между ними прошло еще несколько щелчков, непонятная дискуссия. Затем синий попятился от них, балансируя на кончиках крыльев, не сводя взгляда с Джона до последнего момента, когда он поднял голову и взмыл в небо. Его качающиеся крылья послали порыв ветра сквозь деревья; Джон поднял руку, чтобы защититься от него.

Оставшийся дракон, чешуя которого горела в лучах послеполуденного солнца, оставался в своей защитной позе, расправив крылья и нависнув головой. Джон начал вставать, просто чтобы посмотреть, что произойдет, и дракон шагнул вперед, скривив чешуйчатую губу. Джон остался на месте.

Они ждали.

***

Солнце скрылось за горами, и воздух стал затененным, прохладным. Джон достал свою куртку, что в очередной раз напугало дракона, который зарычал в глубине горла и выдохнул через ноздри. Когда Джон снова устроился, то же самое сделал и дракон. Он не мог догадаться, о чем думает это существо. Глядя в эти огромные влажные глаза, он только знал, что оно о чем-то думает.

В животе у него заурчало, но он не осмелился порыться в рюкзаке в поисках чего-нибудь, даже куска вяленой говядины. Он полагал, что дракон либо разорвет рюкзак, либо его самого, в клочья. Поэтому он ждал.

Если они собирались убить его, может быть, забрать и переправить обратно через границу или отвезти в горы, чтобы приготовить на ужин, они бы уже это сделали, верно?

Холодный вечер, казалось, не беспокоил дракона.

Когда ветви над головой застонали от внезапного порыва ветра, Джон выпрямился, ища источник движения. Его драконья гвардия подняла голову и моргнула.

Появились два дракона, широко расправив крылья, они спускались, задние лапы тянулись к земле, где они с удивительной грацией опустились на поляну. Джон не мог быть уверен, в слабом свете все цвета сливались в тень, но один из драконов, казалось, был тем самым синим, которого он видел раньше.

Второй был больше — размером с дом, его крылья задевали ветви на полпути к окружающим соснам — и приближался медленно, как будто устал, без силы и проворства первых двух. Он казался темным, дымчато-серым, хотя, возможно, это была игра угасающего света. Меньшие драконы отошли в сторону, в то время как этот опустил свою змеиную шею, чтобы посмотреть на Джона, который, спотыкаясь, поднялся на ноги и попятился.

— Я говорю, — сказал дракон грубым, рокочущим голосом. — Кто?

— Кто? — эхом отозвался Джон, сопротивляясь желанию сбежать. — Ты имеешь в виду, кто я? Я Джон… Кей моя подруга.

— Хорошо, — сказал дракон, поднимая шею и наклоняя голову. — Жертвоприношение.

— Да, — сказал он, испытывая облегчение от того, что они знали, о чем он говорил. Должно быть, они все-таки поняли его. — Куда она пошла? Куда дракон… куда Артегал забрал ее?

— Артегал? — спросил старый дракон, произнося слоги так, как будто это слово было незнакомым.

— Серый дракон — друг Кей. Куда они делись?

— Почему? — спросил он, и это серьезное слово, казалось, вырвалось из глубины его груди. Вокруг него витал запах угля и огня.

Он колебался, потому что думал, что это очевидно.

— Ей может понадобиться помощь.

Дракон зарычал и пошевелился, прижав сложенные крылья к бокам, казалось, готовясь к долгому разговору.

— Не доверяете?

— Доверяю? Чему я должен доверять? — он сказал. — Она просто исчезла.

— А чего другого ты ожидал? — дракон сказал это как ни в чем не бывало, как будто это была история, и они подошли к ее концу. Как Джон мог заставить его понять это?

— Ты можешь просто сказать мне, что она жива? Пожалуйста, мне нужно знать. — Отчаяние усилило его голос, и он проглотил комок в горле.

Голос дракона загрохотал.

— Мы не причиним вреда.

Джон чуть не рухнул на землю от облегчения. Он вспомнил, что они добрались до Ньюфаундленда. Они продвинулись, по крайней мере, так далеко.

— А как насчет Артегала? Дракона. Разве ты не беспокоишься о нем?

— Он выбрал.

Как и Кей, если уж на то пошло. Но все не могло быть так просто. Конечно, Кей ожидала, что сможет вернуться или, по крайней мере, послать весточку. Драконы должны были что-то знать.

Это должно было сработать, потому что Джон не знал, куда идти дальше за ответами.

— Если ты не беспокоишься, то это потому, что ты знаешь, куда они пошли.

Дракон мгновение изучал его, затем вздохнул, из его ноздрей повалил пар, звуча как раздражительный учитель с медлительным учеником, что заставило Джона ощетиниться. Существо начало ковырять лапами землю. Сначала он использовал когтистое крыло, чтобы прочистить участок, смахивая сухие сосновые иголки, затем поскребся в грязи. Он что-то рисовал.

Джон порылся в сумке в поисках фонарика. Когда он включил его, драконы вздрогнули. Двое стражей отпрянули, шипя и косясь на него. Большой просто зарычал и отвернулся. Смущенный, Джон заслонил от них свет и направил его на землю.

Линии были неровными, их трудно было разглядеть без хорошего освещения. Но когда контур обрел форму, Джон узнал его: дракон рисовал очертания Северной Америки и океана за ее пределами. Затем еще один участок земли. Джон попытался вспомнить, представляя карты, на которые он смотрел. В Арктике не было никакой суши, только ледяные потоки. Эта пара не уехала бы так далеко на север, не так ли? Дракон чертил Сибирь? Или нет… огромный остров в Северной Атлантике. Гренландия?

— Убежище, — сказал он. Коготь указывал на участок земли, но только в общих чертах. Он не поставил Крестик на этом месте. — Пошли туда. Не могу сказать, прибыли ли они. Убежище не говорит.

— Но где… где именно оно находится? — Джон сфотографировал приблизительную карту на свой телефон, стараясь правильно расположить освещение, чтобы изображение было четким. Драконы снова вздрогнули, зарычав. Он быстро убрал телефон. Они, казалось, совсем не интересовались технологией, которую он использовал. Они просто были раздражены тем, что им приходилось иметь с ним дело.

— На север и восток. Ты летишь и находишь это, — сказал дракон.

Джон сверкнул глазами.

— Но я не умею летать.

— Не приглашен, — коротко ответил дракон.

Дракон взмахнул когтем, и перепонка его крыла устремилась вперед, ветер стер изображение, нарисованное в пыли. Джон уставился на это место, отгоняя безнадежность.

— Значит, с ними все в порядке. Кей — жертва — с ней все в порядке?

— Не знаю, — сказал дракон и выпрямился, вытягивая шею вверх, расправляя крылья, очевидно, готовясь к полету. Он прошипел команду двум стражам, которые стартовали, поднимаясь по спирали в небо, не оглядываясь. Сила удара сбила Джона с ног.

— Это все? — спросил он, вскакивая, пытаясь вставить последнее слово. Не то чтобы он имел право голоса в такой ситуации. Ему повезло, что они просто не разбили его вдребезги. — Я проделал долгий путь, я хочу знать больше…

Голова дракона опустилась вниз, нависая над Джоном. Его обдало пепельным дыханием. У него возникло внезапное желание убежать. Это была единственная разумная вещь, которую можно было сделать рядом с этими монстрами, не так ли?

— Ты говоришь, что знаешь о Жертве. Мы уважаем тебя за это. Вот и все. Иди сейчас же.

— Если ты не хотел мне помогать, почему ты просто не убил меня?

— Не стоило беспокойства, — сказал большой дракон, скривив губы, что могло быть улыбкой.

Дракон взлетел, деревья вокруг поляны согнулись от силы ветра, который он произвел, разбрызгивая землю, когда он оторвался от земли. Джон снова упал, закрыв лицо рукой, задерживая дыхание, пока все не закончилось.

Глава 3

Он потратил уйму времени, размышляя о том, как собирается перебраться через границу на север, к Драконам. Он не слишком задумывался о том, как собирается вернуться домой. Он тащился на юг, измученный и несчастный, ничуть не лучше, чем в начале пути. Что ж, он полагал, что знает немного больше: драконы знали, куда Артегал забрал Кей, и они не беспокоились. Но они были драконами, могущественными и долгоживущими. Почему они должны беспокоиться?

Он понял, что у него была странная фантазия: он думал, что может встретить дракона, подобного Артегалу, и они вместе полетят за Кей. Он думал, что драконы будут так же беспокоиться о своем юном товарище, как он о Кей. Но нет, все это казалось им совершенно нормальным. Совершенно естественным, как если бы драконы прилетали в это Убежище с жертвоприношениями в виде девственниц и больше о них никогда не было слышно. Может быть, так оно и было.

Земля Драконов была очень большим местом. Он полагал, что ему повезло, что он вообще нашел драконов, и что они были готовы поговорить с ним вместо того, чтобы съесть его сразу.

Не то чтобы он когда-либо слышал о реальном случае, когда дракон съедал человека, с тех пор как они вновь появились в конце Второй мировой войны. Все говорили об этом. Во всех историях упоминалось об этом. Они сжигали здания и города и атаковали самолеты, вторгшиеся на их территорию. Но ели ли они когда-нибудь кого-нибудь на самом деле? Были ли люди вообще приятны им на вкус?

Никто на самом деле ничего не знал о драконах, не так ли? Никто, кроме Кей, которая, вероятно, теперь знала почти все.

Он сделал то, зачем пришел, драконы сказали ему все, что собирались сказать. И он должен был каким-то образом вернуться домой. Подумать, что делать дальше.

Приближаясь к границе, он держался деревьев, часто поглядывал вверх и прислушивался к стуку двигателей патрульных вертолетов. Он действовал быстро, потому что, если бы он мог просто вернуться на человеческую сторону границы, наказание за поимку не было бы таким суровым. Он направлялся прочь от Драконов, и никто не мог доказать, что он был на другом берегу реки. Весна сменилась летом; солнце, казалось, становилось все жарче и жарче, пока он шел пешком. Он взмок от пота, но отдохнуть не мог. Он часто сверялся с компасом: строго на юг, пока снова не достиг человеческих земель.

Шум воды Пограничной реки, пробивающейся сквозь деревья впереди, подстегнул его. Почти на месте. Он двигался быстро, заставляя свои уставшие ноги двигаться быстрее. Они следовали тому образцу, по которому он ходил уже несколько дней.

Из-за шума реки он едва не пропустил характерный механический стук над головой: патрульный вертолет. Когда он, наконец, заметил его, то не знал, как долго он был слышен, как долго он этого не замечал. Парень немедленно присел на корточки рядом с деревом, укрывшись под его ветвями, и стал ждать. Стук вертолета, казалось, становился все громче… а затем он стал тише, затихая под шумом реки. Может быть, вертолет его не заметил. Конечно, это было не так. Тревожно выдохнув, он заставил себя подняться и продолжил путь.

В этом месте река неслась быстро, но была узкой и не слишком глубокой. Вместо того чтобы идти вдоль берега в поисках переправы, он нырнул прямо в воду. Он ахнул, когда холодная горная вода коснулась его кожи — это был снежный сток с горы, близкий к замерзанию. Единственное, что оставалось, — это продолжать двигаться, шаг за шагом. Вода доходила ему до середины икры, пенилась и тянула его за собой. Течение сбило бы его с ног, если бы он не обращал внимания. Поэтому он был внимателен, делал каждый шаг осторожно, чтобы не поскользнуться на сглаженных рекой камнях, и не спускал глаз с противоположного берега.

Он добрался до берега за дюжину шагов, а затем продолжил идти, пока шум реки не остался позади и не затих. Он должен был уйти достаточно далеко от границы, чтобы никто не мог обвинить его в том, что он пересек ее.

— Эй! Ты! Остановись!

Он думал, что к этому моменту был в безопасности. Ему следовало быть более внимательным.

Джон почти не знал, что делать, когда выкрикнутая команда эхом разнеслась по деревьям. Он остановился, огляделся, растерянно моргая. Затем появилась пара солдат. Их лица были закрыты, и они направили на него автоматические винтовки. Джон, не раздумывая, поднял руки вверх.

Не то чтобы это имело какое-то значение. Они бросились вперед и схватили его прежде, чем его задний мозг успел приказать ему лечь. Он тяжело упал, один из солдат заломил ему руки за спину, это было трудно, потому что на нем все еще был тот рюкзак. Другой придавил его ноги, и часть Джона хотела выйти за пределы себя и посмеяться над тем, насколько это было нелепо, за исключением того, что это было немного больно. Что ж, по крайней мере, они в него не стреляли.

Один солдат, наконец, сообразил, что застегнуть наручники, связывающие руки Джона, было бы проще, если бы он сначала снял рюкзак. Тяжесть, свалившаяся с его плеч, принесла облегчение.

Он попытался что-то сказать.

— Пожалуйста, могу я позвонить? Я просто хочу позвонить…

Они обыскали его, нашли его телефон и забрали его. Так что нет, он не мог позвонить.

Он полагал, что миссис Уайатт достаточно скоро узнает, что его схватили.

***

Они привезли его на аванпост Военно-воздушных сил и заперли в маленькой комнате промышленного вида. Голые стены, шепчущие вентиляционные отверстия. Он сидел на металлическом складном стуле, руки все еще были связаны за спиной, рядом со столом. Он хотел попросить еды и воды, может быть, дать ему возможность помыться. Ему нужно было в туалет, но кричать и жаловаться казалось недостойным. Не то, чтобы кто-то даже слушал.

Они ждали его выхода. Они могут оставить его здесь на несколько часов, или кто-нибудь может войти в любую минуту. Он думал, что с ним все будет в порядке, если он подождет — это даст ему шанс отдохнуть. Он также думал, что будет готов, когда дверь откроется. Но когда это произошло, может быть, всего через пятнадцать или двадцать минут после того, как он сел, он все равно подпрыгнул. Его нервы были наэлектризованы, все тело сжалось от напряжения.

На мужчине была синяя форма военно-воздушных сил. Звезда на его плече означала, что он был генералом. Джон был удивлен, что его оценили для генерала; неужели полиция должна иметь с ним дело? На бирке на груди мужчины было написано «Браниган». Он был генералом, который доставил Кей неприятности, тем, кто агитировал за войну против Драконов. Грубый, выглядевший сердитым, Браниган с грохотом бросил на стол папку из плотной бумаги, затем выдвинул другой стул напротив стола и сел. Оценивая его, он пристально посмотрел на Джона. Играем в игру ожидания. Джон уставился на него в ответ. Может быть, это было глупо, но он не хотел отводить взгляд, испуганный, как маленький ребенок.

Джон подумал, что он видел в новостях, что генерал Браниган был переведен на другую базу, чтобы лучше облегчить мирные переговоры с Драконами. Очевидно, нет.

— Итак, мистер Аллен. Как ты?

Шаг за шагом. Джону просто нужно было пройти через это, и все было бы хорошо.

— Я в порядке, за исключением того, что я действительно не знаю, почему я здесь, я просто гулял, и мне было интересно, могу ли я вернуть свой телефон…

— Тебя подобрали в миле от границы.

— Наверное, я не обращал внимания на то, как близко я был…

— Я знаю кое-кого еще, кто дал такое оправдание.

Это было совсем не из-за Джона. Это было из-за Кей.

— Послушай, Джон, — сказал Браниган, теперь уже совсем дружелюбно. Лучшие друзья, верно? — Эти последние несколько месяцев, должно быть, были очень тяжелыми для тебя. Я знаю, ты ищешь ответы, мы все ищем. Я думаю, мы можем помочь друг другу. Мне просто нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов, а потом можешь уйти отсюда. Как насчет этого?

Джон насторожился и подумал, не обратиться ли ему за помощью к адвокату. На самом деле он не знал ни одного адвоката.

— Конечно.

— Видишь, мы на одной волне. Хорошо.

— Может быть, мне можно немного воды? — спросил Джон. Генерал не пошевелился. Итак, Джон догадался, что это было «нет».

— Мы знаем, что ты пересек границу, сынок. Тебе нечего бояться. У тебя нет проблем, мы просто хотим знать, что случилось.

Конечно, Джон был в беде.

— Разве я не могу сделать телефонный звонок? — спросил Джон. — Разве я не должен пригласить сюда адвоката, прежде чем я что-нибудь скажу? Мне нужен адвокат. — Он сжал челюсти и попытался выглядеть решительным и полным надежды. Это всегда срабатывало на телевидении, не так ли?

Генерал улыбнулся, злое и неприятное выражение, как будто он планировал битву, в которой был уверен, что выиграет.

— Это бы так и было, если бы я был из полиции. Но это не полиция. У правительства Соединенных Штатов есть правила о пособничестве вражеским нациям. Или попытки присоединиться к иностранным террористическим группам. Знаешь, тебя могут привлечь к ответственности по обвинению в государственной измене, в зависимости от того, как пойдут дела.

Драконы теперь террористы? Джон мысленно напрягся, пытаясь привести в порядок свои мысли.

— Но я не… ты не можешь этого доказать…

— Ты шел прочь от границы, а не к ней, мистер Аллен. Ты бы шел от нее, только если бы уже был там.

Джон гадал, как долго солдаты выслеживали его, прежде чем напали. Они ждали, пока он не окажется ближе к дороге; он сделал за них половину работы, попав в их ловушку. А теперь военные собирались бросить его в яму, и никто никогда его больше не увидит.

Он просто хотел найти Кей. Он не пытался совершить государственную измену.

— Итак, мистер Аллен. Ты пересек границу. Что случилось?

— Ничего, — устало сказал он. — Ничего не случилось. — Чем меньше он скажет, тем лучше, подумал он.

— Ты ищешь Кей Уайатт? Так вот почему ты перешел границу?

Джон посмотрел на поверхность стола, не желая выдавать ни малейшего колебания в выражении своего лица. Ему очень хотелось выпить стакан воды.

Браниган продолжил.

— Дракон, который забрал ее… мы проследили, как он двигался на восток. Зачем тебе отправляться на север в их поисках? Это то, что ты делал, не так ли?

— Нет, сэр. — Его голос звучал скорее воинственно, чем вежливо.

— Ты не видел никаких драконов. Ты не разговаривал ни с какими драконами. — Это были не вопросы, а обвинения.

— Нет, сэр, — сказал он, стараясь выглядеть как можно более скучным и усталым, чтобы скрыть ложь. Потому что он был почти уверен, что Браниган знал, что он лжет. Не говоря ни слова, генерал встал, взял свою папку и ушел. Он даже не заглянул в папку. Возможно, она была пуста.

Дело было не в том, был ли Джон скунсом, а в том, насколько сильно. Что ж, по крайней мере, это дало ему возможность сосредоточиться вместо того, чтобы беспокоиться о Кей.

Ему не пришлось долго ждать, прежде чем дверь снова открылась, и снова Джон вздрогнул, как будто это было чем-то неожиданным. На этот раз вошла миссис Уайатт. Он не почувствовал облегчения. Она была еще одним правительственным чиновником, и хотя она была единственным человеком, который мог понять, что он сделал — кто мог даже поддержать это, — он все равно нарушил закон. Он не знал, рискнет ли она своей работой и положением, чтобы защитить его; он ничего не мог сказать по выражению ее лица. У нее был тот же измученный, оцепенелый вид, который она носила с тех пор, как ушла Кей. С тех пор, как был убит шериф Уайатт.

Она села в то же кресло, в котором сидел генерал, что не предвещало ничего хорошего.

— Я говорила с генералом Браниганом, — осторожно сказала она. — Я сообщила ему, что этот инцидент подпадает под юрисдикцию Бюро пограничного контроля, а не Военно-воздушных сил. Я должна решать, что с тобой делать, а не он.

Джон с облегчением откинулся на спинку стула. Значит, все будет хорошо.

— Может быть, ты снимешь этот галстук и позволишь мне сходить в ванную?

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Давай пойдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить.

***

Это место оказалось в ее внедорожнике, припаркованном на обочине примерно в десяти милях от военно-воздушной базы. Нажав на тормоз, она вытащила его телефон из сумки и бросила ему на колени.

— Единственное, что спасло тебя там, это то, что ты их не сфотографировал. — Их. Драконов. — Но у меня есть несколько вопросов по поводу той карты, которую ты сфотографировал.

Он не сказал ни слова… что он мог сказать? Он включил телефон и пролистал несколько приложений. Все выглядело нормально, но он предположил, что ребята из службы безопасности прошерстили телефон. Вероятно, скачали фотографии его чернового рисунка. Он был почти уверен, что это незаконно. Не то чтобы он мог что-то с этим поделать.

Миссис Уайатт долго сидела, вцепившись обеими руками в руль и сжав челюсти. Джон не знал, что сказать, поэтому промолчал.

— Ты должен был сказать мне, что планировал сделать, — сказала она наконец. — Я могла бы помочь. Я могла бы держать патруль подальше от тебя.

— Я не мог сказать вам, что планировал нарушить закон. — Хотя, оглядываясь назад, если бы он сказал ей, почему он хотел это сделать… да, она могла бы помочь ему. Теперь уже слишком поздно.

— Итак. Ты их нашел? Ты с ними разговаривал?

— Да, — сказал он. Она закрыла глаза, выдохнув. Однако она будет разочарована. — Они не… им, казалось, было все равно. Я имею в виду, они не казались обеспокоенными. Они полагали, что Кей и Артегал в безопасности. Даже не сомневались в этом. Они не сказали мне, где они. Как будто это нарушило бы какое-то правило. Но они дали мне общее представление о районе: далеко в северной Атлантике. Там ведь ничего нет, не так ли?

Она ничего не сказала, и это вселило в него надежду. Власти… они что-то знали.

— Я полагаю, ты не подумал спросить, хотят ли они по-прежнему продвигаться вперед в переговорах по новому договору?

Ему это даже в голову не приходило.

— Эм… нет.

— Вот почему мы запрещаем пересекать границу, — пробормотала она.

— Миссис Уайатт, как вы думаете, с Кей все в порядке…

— Сиди смирно. Я хочу тебе кое-что показать.

Он кивнул; похоже, у него не было выбора. Его нужно было отвезти домой. Она завела машину и выехала обратно на дорогу. Десять минут спустя они были на парковке средней школы, временной штаб-квартиры FBBE. По дороге в ее офис люди хмуро смотрели на него… маленький городок, все, должно быть, знали, что произошло, что его поймали ВВС, а мать Кей освободила его.

Она усадила его за стол для совещаний, велела подождать и вышла из комнаты.

Он подумал о том, чтобы сбежать. Просто сбежать и посмотреть, заметил ли кто-нибудь. Но через минуту она вернулась, неся пакет — большой картонный квадрат с официальной биркой. Осторожно, почти благоговейно, она поставила его на стол. Коробка раскрылась, и в ней оказалась книга, толстая и на вид древняя, в кожаном переплете, потрепанная погодой. Ей, должно быть, сотни лет, и страницы в ней были сделаны из пергамента вместо бумаги. Возможно, она была взята из музея.

— Думаю, что дракон дал это ей. Какой бы старой она ни была, она может принадлежать одному из их клада сокровищ. — Она открыла обложку и начала перелистывать страницы, переворачивая их, останавливаясь на каждой, чтобы изучить картины. Почти каждая страница была покрыта яркими рисунками, изображающими плетение виноградных лоз и кружевных цветов. И драконов — людей и драконов, в деревенских сценах повседневной жизни. Это было… мило. Это была фантазия.

Она остановилась на странице, показывающей безумно знакомую сцену: стройная женщина в белом платье стояла на платформе, на которую смотрела толпа людей, а через страницу приближался свирепый зеленый дракон с вытянутыми когтями и оскаленными зубами. Средневековое жертвоприношение девственницы, прямо здесь, на странице.

— Она оставила ее на своей кровати на этой странице. Думаю, она хотела рассказать мне, откуда у нее эта идея. — Ее улыбка была печальной. Она погладила край страницы… страницы, к которой прикасалась Кей.

— Итак, когда она и дракон, — «Артегал», — Джон мог слышать голос Кей, напоминающий ему имя дракона, — планировали жертвоприношение, у них было на уме место, куда можно пойти. Они знали, куда идут.

— Дракополис. Город Драконов. Над переводом этой книги работала группа средневековых латинских ученых. Это удивительная книга, вся тайная история драконов. В ней упоминается убежище — группа драконов и людей, спрятанных на секретной территории, чтобы сохранить старые обычаи, когда два вида сотрудничали. Я бы отдала руку, чтобы узнать, как книга попала сюда, на территорию Драконов, потому что я предполагаю, что эта книга была сделана там.

— Что-то здесь подсказало Кей и дракону, куда именно они направлялись: в северную Гренландию. Где-то в северную Гренландию. Она знает, что делает. Я доверяю ей, правда. Это то, что должно произойти, вы доверяете своим детям позаботиться о себе, а затем отпускаете их. Я просто подумала, что у меня будет больше времени. Еще одно предупреждение. — Ее голос дрогнул, и она прикрыла рот рукой.

Гренландия. Это было не так уж далеко, не так ли? Просто на другом конце света. Он мог это сделать.

— У тебя есть карта, верно?

— В конференц-зале по соседству.

Он вышел; она не остановила его. Должно быть, они использовали эту комнату для планирования или выработки стратегии. Карта была размером почти со стену, и на ней было много булавок, пометок и надписей. Большие красные круги над городами, которые были атакованы в начале войны — первые сражения, которые побудили Кей попытаться что-то сделать. Бостон, Санкт-Петербург, Лондон. Красная зона, простиравшаяся от Арктики, где находились территории драконов.

Он проигнорировал это и стал изучать северную Атлантику. Западное побережье Гренландии поднималось к Полярному кругу, утопая в белом. Насколько это может быть трудно?

— Мы изучаем спутниковые снимки, но если это место и есть, мы не можем его найти. Мы не так хороши в поиске вещей, как нам кажется. Там должно быть тепло, что-то еще… если только оно не скрыто подо льдом. Мы не можем доставить туда людей, пока действует перемирие. Не официально. Но у тебя… у тебя есть эта карта. Похоже, она нарисована когтем. — Она с иронией посмотрела на него.

Она была представителем правительства. Вероятно, ей даже не следовало говорить ему об этом. Было ли этого достаточно, чтобы продолжать? Достаточно информации, чтобы найти Кей? Может быть, а может и нет.

— Я сделаю это, — сказал Джон. — Я пойду.

— Официально, я должна сказать тебе, что это плохая идея. Что ты вполне можешь нарушить как национальное, так и международное право. Что такие люди, как генерал Браниган, захотят обвинить тебя в оказании помощи вражеской державе. Что, если что-то пойдет не так, мы откажемся от любых сведений о том, что ты планировал.

— Но неофициально?

Она смотрела на карту, а не на него, как будто могла разгадать загадку здесь, в своем кабинете, достаточно долго изучая клочки бумаги. Но она не могла скрыть беспокойства, которое нахмурило ее лоб, сжало губы. Они говорили о ее дочери.

— Неофициально… тебе понадобится спутниковый телефон, если ты собираешься поддерживать связь.

Глава 4

Джон не сказал родителям, чем он на самом деле занимался. Они бы попытались остановить его. Ему было всего около восемнадцати… дайте ему несколько месяцев, и технически никто не мог указывать ему, что делать. Если бы он захотел уехать, его родители не смогли бы сказать ему «нет». У него даже были деньги, сэкономленные на работе, так что ему не нужно было ничего у них просить. Но он не хотел с ними спорить и не хотел просто исчезнуть, поэтому солгал. Он сказал им, что друг его босса основывает компанию по рафтингу в штате Мэн и попросил гидов приехать и помочь. Он сказал, что это звучит как блестящая возможность попасть на первый этаж нового бизнеса, научиться предпринимательству и вдобавок немного попутешествовать. Он использовал все крылатые фразы, которые заставили бы это звучать потрясающе, но не стал называть это «опытом роста». Это могло быть слишком толстым слоем. Затем он сказал им, что ему будет лучше, если он ненадолго уедет от границы с Драконами, чтобы отвлечься от мыслей о Кей, и кто мог с этим поспорить? Если позже что-то пойдет не так, он оставит это миссис Уайатт, чтобы объяснить им, что произошло. Он надеялся, что они поймут.

Он не мог себе представить, что может случиться; вся эта экспедиция была неизведанной территорией. Он полагал, что это делало его плохим человеком, потому что его не очень заботило, как это может навредить его родителям. Он должен был это сделать.

Он вел машину.

Он не хотел, чтобы его выслеживали. Он не хотел, чтобы его останавливали. Это означало, что он не сядет в самолет. Это означало платить наличными за бензин и еду и нигде не оставлять своего имени, поэтому он спал на заднем сиденье в местах отдыха, завернувшись в одеяло. Это означало добраться до побережья и найти способ сесть на какую-нибудь лодку, где ему не пришлось бы рассказывать им, кто он такой и почему хочет отправиться в Гренландию.

Миссис Уайатт сказала, что она могла бы в какой-то степени отвлечь внимание, но она могла сделать не так уж много. Парома не было, он не мог позволить себе билет на круизный лайнер… но опять же, существовала проблема с паспортами и безопасностью, а также вероятность того, что его кто-нибудь заметит. То же самое с попытками устроиться на работу на круизный лайнер. Грузовые суда ходили в Гренландию, но у него было предчувствие, что эта работа может быть профсоюзной, и он должен знать кого-то, чтобы получить ее. Он не мог просто появиться и попросить, чтобы ему заплатили под столом.

Не то чтобы он что-то знал о работе на грузовом судне. Он сомневался, что его опыт плавания по рекам Монтаны будет иметь большое значение в Атлантике. Чартеры иногда заходили так далеко. Опять же, он не мог позволить себе заплатить за чартер. Но, может быть, он мог бы получить работу на одном из них. Чартерные суда постоянно нуждались в экипажах. Это было то, ради чего он собирался попробовать.

Если кто-нибудь из официальных лиц узнает, что он искал Кей и Дракополис, он может сорвать все мирные переговоры. Он перечеркнет все, чего достигла жертва Кей. Но он должен был убедиться, что она в безопасности… жива. После этого он мог снова уйти. Может быть, он мог бы взять ее с собой, привезти домой.

Однако это был долгий путь. Первым делом он должен был добраться до побережья и найти путь в Гренландию. Об остальном он побеспокоится после того, как найдет ее.

***

Он оказался в Портленде, штат Мэн, и потратился на отель, чтобы принять душ, проветрить одежду и получить бесплатную карту на стойке регистрации, чтобы понять, что делать дальше. В городе была большая портовая зона — туристическая, муниципальная, промышленная, рыболовецкая. Он направится туда, разведает, как обстоят дела, и посмотрит, возможно ли вообще прокатиться на лодке, или ему придется отправиться куда-нибудь еще.

Он вырос по соседству с горами и драконами. Впечатляющий, ошеломляющий, устрашающий в первоначальном смысле этого слова: полный благоговения.

Он уже видел океан раньше во время семейной поездки в Калифорнию. Это было по-другому. Наверное, потому, что это было весело — пробовать себя в серфинге, поиграть в волейбол на пляже. Это была работа. Это было его будущее, раскинувшееся, как большая серая пелена мутной неопределенности.

Джон прибыл в доки, одетый для тяжелой работы в джинсы и толстовку, шел, подняв подбородок и расправив плечи, уверенный и респектабельный. Здесь пахло заплесневелым деревом и рыбой. Кричали чайки, собираясь у рыбацких лодок в поисках объедков. От воды повеяло холодом, прорезавшим теплый день. Он был благодарен за свою куртку.

Идя по бетону, входя в лабиринт причалов и складов, он не знал, с чего начать. Казалось, в этом месте не было никакой организации. Все это было скопищем кораблей и механизмов. Десятки лодок плавали в воде, прикрепленные огромными канатами к большим стальным кнехтам. Это были шестидесятифутовые монстры со стальным корпусом, выстроенные в ряд, оснащенные кранами и такелажем. Речные плоты, которые он так хорошо знал, казались здесь игрушками.

Походив полчаса, он остановился на здании, которое выглядело как офис, возможно, штаб-квартира какой-то компании. Он не знал, что лучше — найти капитана лодки или поискать какого-нибудь начальника дока или чиновника. Кто с большей вероятностью поможет ему, а кто с большей вероятностью вышвырнет его вон? Или вызовет полицию? Он выбрал здание с вывеской «Брендан Фишерз», глубоко вздохнул и вошел в дверь.

Это место было довольно уютным. Это было похоже на офис его босса Энди дома, с его беспорядочной мебелью, заваленной каталогами, папками с файлами, распечатками и даже запасными инструментами и всяким хламом вроде аптечек первой помощи.

Мужчина средних лет в бейсбольной кепке и толстом свитере сидел за столом, сортируя бумаги. Он поднял глаза и спросил с тем протяжным новоанглийским акцентом, к которому Джон, вероятно, никогда не привыкнет:

— Чем я могу тебе помочь?

— Я не знаю. Я здесь новичок и не совсем понимаю, что делаю. — С таким же успехом можно быть честным, не так ли? Возможно, это вызовет у него некоторое сочувствие. — Мне просто интересно… куда направляется большинство этих лодок?

— Большинство из них работают на рыбных промыслах, направляясь на север, к Гранд-Бэнкс. Сейчас их много, и это даже не все.

— Кто-нибудь ездит аж в Гренландию?

— Это долгий путь.

— Да, — устало сказал он.

— Идут несколько чартерных рейсов. Некоторые крабовые лодки заходят так далеко.

— Кто-нибудь из этих парней нанимает на работу?

Мужчина отвел взгляд, пряча кривую улыбку. Да, должно быть, многие парни приходят сюда в поисках работы. Смотрят по телевизору крабовые лодки и думают, что это хороший способ быстро заработать. Потрудился ли он объяснить, что его не интересуют деньги, он просто хотел каким-то образом добраться до Туле?

— Насколько я знаю, нет. Может быть, попробуешь «Старбакс» в городе.

Да, это было оскорбление. Джон только улыбнулся в ответ.

— Да, хорошо, но могу я оставить свой номер, если вы что-нибудь узнаете?

— Да, конечно. Если что-нибудь выяснится, я дам тебе знать.

***

Джон вернулся на следующий день. Он держал ухо востро, когда увидел пару парней, перетаскивающих коробки из грузовика на одну из лодок — похоже, для пополнения запасов, — он спросил, не может ли он помочь, может быть, за двадцать баксов. Они сказали «да». После этого он дал им свой номер и попросил сообщить ему, если они услышат о чем-нибудь еще, или, может быть, о ком-нибудь с лодкой, направляющейся в Гренландию, кому нужна помощь. На следующий день ему позвонили — волновало ли его, что работа была грязной и отвратительной? Нет. Так что он провел день, промывая ловушки для омаров, и получил пятьдесят баксов. Все время улыбаясь, а потом очень долго принимая душ.

Он провел больше недели, слоняясь по докам, делая себя заметным, делая себя известным. Известным и пользующимся доверием. Вот как это работает. Он мог получить работу по снаряжению для сплава по реке в любой точке страны, основываясь на своей работе в Монтане и на том, кого он знал. Но это была другая отрасль, и ему пришлось снова начинать с нижней ступеньки лестницы. Однако он мог проложить себе путь наверх. Работать усердно и осваивать все тонкости. Буквально… многие случайные работы, казалось, были связаны с намоткой веревки. Линии, здесь, когда они включали лодки. Леонард, парень за стойкой в «Брендан Фишерс», даже нашел для него несколько заданий. Наличные были неплохими, но добрая воля — это то, ради чего он работал. В тот день, когда он мог прогуливаться по докам, а местные жители махали ему рукой и звали по имени. Он был Джоном, тем парнем, который хотел проложить себе путь в Гренландию. Они, похоже, не думали, что это звучит безумно.

Все это окупилось в тот день, когда Джон постучал в дверь кабинета Леонарда и спросил:

— Эй, вы хотели меня видеть?

Леонард сказал:

— Да. Ты все еще хочешь попасть в Гренландию? Думаю, у меня найдется для тебя место.

Он пытался выглядеть невозмутимым, но внутри Джон чувствовал себя так, словно достиг вершины какой-то невозможной горы.

— Да?

— Я имею в виду, если ты уверен в этом, — сказал Леонард. — У тебя есть какие-то планы, или ты просто ищешь приключений? Может быть, путешествуете автостопом по трудному пути?

Джон мог бы рассказать ему всю историю, но он не хотел оставлять такой след. Пусть парень верит во что хочет.

— Я путешествую по миру, — сказал Джон с невозмутимым лицом. — Я просто хочу посмотреть, смогу ли я это сделать.

— Ну, ты трудолюбивый работник, я отдаю тебе должное. Если ты не попадешь в слишком большие неприятности по пути, держу пари, ты тоже справишься. Но это не шутка — это тяжелая работа. Опасная работа. Многие парни теряют пальцы, разбивают себе головы. Ты уверен?

Он не сказал, в чем заключалась работа, и Джон не собирался говорить ничего, кроме «да».

— Я уверен. До тех пор, пока я смогу добраться до Гренландии. — Он старался выглядеть серьезным, как будто знал, что делает.

— Тогда ладно, — сказал Леонард, вставая из-за стола и подходя, чтобы похлопать Джона по плечу. — Позволь мне представить тебе твоего нового капитана.

Глава 5

Джон работал. У него было много работы… тяжелой работы. Работать с речными турами было до смешного сложно: таскать лодки в воду и вытаскивать их из воды, сажать туристов в одни и те же лодки и вытаскивать их из них, когда они не могли справиться сами. Он был в действительно хорошей форме. По крайней мере, он так думал.

Работа на «Голубой звезде» под руководством капитана Карла Палссона была самой тяжелой работой, которую он когда-либо выполнял. Время — деньги, и у них была всего пара недель на воде, чтобы заработать как можно больше денег, и они зарабатывали деньги только тогда, когда были на палубах, забрасывали сети, вытаскивали их обратно, сортировали улов, чистили оборудование и начинали все сначала. Снова, и снова, и снова. По двадцать часов в день. Он подумал, что у него могут возникнуть проблемы со сном на крошечной полке койки, к которой его приставили. За все то время, что он провел на реке, в бурных водах рок-н-роллинга, он никогда не был в океане, и это было совершенно по-другому. Он не знал, сможет ли заснуть во время всплеска и падения, наката и вспенивания огромных волн, кренящих весь корабль то в одну, то в другую сторону. Но он лег и сразу же потерял сознание. Одному из других парней пришлось встряхнуть его, чтобы он проснулся, крича, чтобы он приводил свою задницу в порядок, надевал пальто, выходил на палубу и принимался за работу.

Он никогда не высыпался. У него всегда были затуманенные глаза, что еще больше усложняло работу. Он должен был сосредоточиться, должен был быть в курсе, должен был быть осторожен, иначе его могло смести с палубы сетью, зацепить за такелаж лебедки или отрезать конечность случайным ударом рыболовного крючка. Дуэйну, старшему матросу, не хватало двух пальцев из-за того, что его рука была скручена в линию. И он вернулся за добавкой.

Поскольку он был новичком, салагой, новобранцем, ему досталось больше всего. Он должен был чистить ведра с наживкой. Он счищал с палубы рыбью чешую и потроха. Он скручивал и сворачивал жирные, покрытые слизью, образующие осколки линии. Его руки в перчатках сводило судорогой. Его ноги всегда казались влажными, несмотря на резиновые сапоги, которые он носил. Ему казалось, что он никогда больше не будет ни теплым, ни сухим.

Но каждый день приближал его к Гренландии. Капитан «Голубой звезды» менял рыбный промысел, готовясь продать лодку фирме в Сисимиуте, который, по-видимому, был вторым по величине городом Гренландии… с населением около 6000 человек. Они ловили рыбу по пути, потому что почему бы и нет? Большинство членов экипажа планировали таким образом получить работу или улететь обратно в Новую Англию с зарплатой в карманах, прежде чем начать следующий сезон на новой лодке. Джон был единственным, кто просто хотел поехать в Гренландию.

Проводить время с закаленным рыбаком было само по себе образованием. Они ругались, говорили о свиданиях, которые у них были в порту, хотя Джон был уверен, что «свидание» — неподходящее слово для того, чем некоторые из них занимались. У пары матросов в Портленде были жены; пара утверждала, что у них есть подружки. Парочка хвасталась девушками, с которыми они провели пару ночей. Они говорили о женщинах так, как будто они были фильмом, который взяли напрокат, или быстрой едой, которой они наслаждались. Джон слушал, завороженный.

— А как насчет тебя, Малыш? — спросил его Дуэйн. Джон провел первый день, пытаясь заставить их называть его Джоном. Потом он сдался. — У тебя дома есть девушка, или ты немного повеселился в городе?

Лица членов экипажа повернулись к нему. Неважно, что сказал Джон, они найдут способ придраться к нему. Ему потребовалось много времени, чтобы ответить — не пытаясь придумать что-то умное, чтобы переубедить остальных. Скорее, он должен был придумать, как объяснить Кей и то, что с ней случилось.

Если бы они переспали, она не смогла бы стать жертвой-девственницей и не ушла бы. Он много думал об этом. Но тогда люди и драконы могли бы вступить в войну. И, может быть, они все были бы мертвы, или сбежали, или что-то в этом роде. Слишком поздно сомневаться в чем-либо из этого.

— Малыш? — подсказал Дуэйн.

— Э-э, да. Это долгая история, — сказал он наконец. Все засмеялись, а он покраснел, потому что это не должно было быть шуткой, но ребята все равно согласились.

— Ответ — и то, и другое, — сказал Дуэйн. — Девушка дома, а одна в городе.

— Это традиция.

— Развлекайся, пока ты молод, верно?

— Наслаждайся этим, пока это длится.

Они еще немного посмеялись, и Джон смеялся вместе с ними, потому что слишком устал, чтобы спорить.

Так вот с кем он работал. Когда они не подшучивали над ним, он старался молчать и слушать. Он мог бы научиться вписываться здесь. И он хотел узнать все, что мог, о том, куда они направлялись.

Он ожидал, что они спросят, зачем он это делает. Почему ребенок без опыта и прежнего интереса к океанской рыбалке оказался на лодке посреди Северной Атлантики. Про себя он приукрасил свою историю о желании путешествовать по миру, стараясь, чтобы она звучала правдоподобно. Но ребята никогда не спрашивали. Пока он выполнял свою работу, пока он не жаловался, они оставляли его в покое. Но он хотел рассказать правдивую историю. Он хотел знать, что им известно о драконах.

В дневные часы он осматривал северное небо в поисках крылатых фигур на далеком горизонте. Конечно, если бы здесь было целое поселение драконов, он смог бы увидеть, как они парят вдалеке, охраняя свои небеса, как это было в Силвер-Ривер. Раз или два ему показалось, что он что-то увидел — взмах хвоста, изогнутую шею. Но это всегда была игра света, и то, что он действительно видел, было просто крачкой, парящей над водой в поисках остатков сетей.

— Ты что-то ищешь, Малыш, — сказал ему однажды капитан Палссон.

Он вздрогнул, отодвигаясь от перил, ища, чем бы заняться. Палубу снова нужно было мыть, швабра была под рукой. Но Палссон не кричал на него за то, что он бездельничает, отрывает свою задницу и делает себя полезным. Это была приятная перемена.

— Ты когда-нибудь видел драконов? Я слышал истории о драконах, живущих далеко на севере, и мне стало интересно, может быть, они когда-нибудь летали здесь над водой.

— Да, я слышал эти истории. Что подо льдом спрятана какая-то страна драконов. Что они выходят по ночам и шпионят за нами.

— Да, что-то в этом роде.

— Это просто истории о привидениях. Не могу сказать, что я когда-либо видел здесь драконов. А как насчет тебя… ты когда-нибудь видел дракона?

Он посмотрел на воду, пряча усмешку. Стайка крачек кружилась и танцевала, скользя по воде и ловя рыбу щелчком клюва. Делать то, для чего они были предназначены.

— Да, — просто ответил Джон. — Я из Силвер-Ривер, штат Монтана. Я видел много драконов. И поговорил с ними, и позволил моей девушке улететь с одним из них…

Палссон изучал его, нахмурив брови, как будто пытался решить, верить ему или нет.

— Итак, зачем тебе понадобилось преследовать их здесь?

Джон недовольно пожал плечами, потому что да, в этом не было особого смысла. Покачав головой, капитан ушел, а Джон взял швабру и принялся за работу.

***

Когда, наконец, появился пункт их назначения, он выглядел не таким уж и большим. Дымка на горизонте, превратившаяся в темную линию, которая превратилась в холмик земли. Детали становились все более четкими: скалистый берег, зеленая растительность над ним, затем доки и здания города и его порта. Прилетели чайки, кружа над головой и играя в кильватере.

Он ожидал, что Гренландия будет белой, заснеженной, покрытой ледниками, но это выглядело как любое другое побережье. Части штата Мэн, мимо которых они проплывали, выглядели примерно так.

К настоящему времени большая часть работы была выполнена. Джон висел на поручне на носу корабля, наблюдая, как серое море разбивается о корпус, а земля становится все ближе.

В порту они выгрузили груз… он должен был отправиться на рыбные рынки Европы. Капитан, казалось, был вполне доволен уловом. Йону не с чем было сравнивать, но Палссон был счастлив, так что все остальные были счастливы. И оказалось, что их прибыль была привязана к прибыли корабля; деньги, которые Джон заработал здесь, пойдут на финансирование следующего этапа его поисков.

Затем последовала еще одна уборка, скребок, мытье корпуса, зачистка коек и камбуза, и так далее. Еще два дня работы, и Джон остался, чтобы помочь, хотя ему хотелось убежать, потому что он был частью команды и посвятил себя работе. Даже несмотря на то, что временами казалось, что эта работа может никогда не быть выполнена.

А потом это случилось. Джон собрал все, что у него было в рюкзаке, встал на палубу и приготовился покинуть «Голубую звезду». Дуэйн и ребята все были там, готовясь отправиться в бар и отпраздновать поездку, напившись. Они пригласили Джона… на самом деле ожидали, что он присоединится к ним. Но он должен был убраться отсюда. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы зайти так далеко.

— Извините, ребята. Это было весело, но мне нужно продолжать двигаться, — объяснил он, стараясь быть вежливым.

— И это все? — сказал Дуэйн. — Ты просто сойдешь здесь? Бесплатное путешествие через Атлантику, и все готово?

— Это была не бесплатная поездка, — сказал Джон, думая о каждом волдыре, который у него появился, о каждом порезе и синяке, которые он приобрел.

Палссон подошел к нему следующим, расстегнул куртку Джона и сунул конверт во внутренний карман.

— Это твой заработок. Ты заслужил. Удачи в поисках.

Когда Дуэйн подошел следующим, Джон чуть не отпрянул, но здоровяк поднял руки в знак мира. Он что-то держал в руках, Джон не мог разглядеть, что именно, пока он тоже не расстегнул куртку и не сунул что-то во внутренний карман. Пару пакетов из фольги. Презервативы.

— На всякий случай, — сказал он, подмигивая.

Он пытался выглядеть невозмутимым, но покраснел так сильно, что, наконец, почувствовал тепло. Остальные, как и следовало ожидать, рассмеялись.

Дуэйн сказал:

— Надеюсь, ты убьешь себе несколько драконов. Принеси домой хороший большой трофей.

— Спасибо, ребята, — сказал Джон, помахав им рукой и криво улыбнувшись.

Да. Если он прошел через это, то мог пройти через что угодно.

Глава 6

Джон не знал, чего ожидать от Сисимиута, не знал, достаточно ли там развита туристическая индустрия, чтобы помочь ему спланировать путь на север. Он надеялся, что в эти жаркие летние месяцы не будет ничего необычного в том, что какой-нибудь парень заявится и захочет отправиться в дикую местность. Ему все еще предстояло покрыть огромную территорию; было бы неплохо, если бы он мог нанять какой-нибудь лесной самолет, который доставил бы его прямо на край Арктики, рядом с территорией драконов, не вызывая слишком много вопросов.

Оказалось, что там было много туристов, любителей пеших прогулок по сельской местности и тому подобных, которые проезжали через Сисимиут. Легче, чем он ожидал, он нашел поставщика снаряжения, который рекламировал походы с гидом и катание на вертолете. Что на самом деле звучало очень весело, если бы он был сейчас в настроении повеселиться.

Первым делом, однако, он зарегистрировался в отеле, чтобы принять душ и хорошенько выспаться.

Он не узнал себя, когда посмотрел в зеркало. Он начал отращивать бороду, не стригся уже месяц, а под глазами у него были тени от недосыпа. Он выглядел как какой-то неряшливый негодяй, из тех парней, которые сошли с ума и заползли в дикую местность, чтобы жить в трейлере. Что ж, это было не за горами.

Мать Кей подарила ему спутниковый телефон, который будет работать на международном уровне, батарейки и GPS-устройство, загруженное таким количеством информации, которое она могла ему дать. То, что он не сможет купить, когда приедет сюда. Джон отправил ей сообщение, в котором сообщил, что прибыл в Гренландию; она ответила, пожелав ему удачи.

Он был близко, он чувствовал это.

***

Вооруженные силы союзников располагали метеостанциями и постами прослушивания в Гренландии во время Второй мировой войны. Джон кое-что прочитал — во время войны планировалось построить постоянную военно-воздушную базу в Туле, далеко на севере западного побережья. Но с появлением драконов эти планы были разрушены. Это место было слишком близко к тому месту, где, как известно, летают драконы. База была построена дальше на юг, недалеко от Сисимиута. Джон планировал держаться от нее подальше.

У некоторых эскимосов были охотничьи деревни недалеко от Туле. Туристы обычно туда не ходили, а общины инуитов не говорили о драконах — для них сохранение мира означало молчание. Но если бы Джон смог зайти так далеко, ему не пришлось бы никого уговаривать. Ему просто придется уйти.

— Я хочу поехать туда, — сказал Джон парню в «Хелиски плейс», указывая на карту на столе на место под названием Питуффик. Эскимосская деревня, которой почти не было.

— Мы не заходим так далеко на север, — решительно сказал проводник. Он был молод, бородат, смугл — возможно, сам был эскимосом. В других отношениях он мог бы быть очень похож на Джона, проводящего лето, работая на туристов, которые хотели почувствовать вкус дикой природы, предлагая приключения с улыбкой. Этот парень не улыбался.

— Как далеко на север вы заходите? — спросил Джон и указал на точку на карте значительно южнее того места, где он хотел быть. Упернавик. — Что там? Может, мне взять снегоход, квадроцикл или что-нибудь в этом роде?

Он ответил:

— Что ты пытаешься сделать на самом деле?

— Я просто хочу поехать на север. Так далеко на север, как только смогу.

— Какой-то трюк? Ты с ума сошел или что-то в этом роде?

Джон беспокоился, что если он хотя бы выдохнет слово «дракон», над его головой загорится большой мигающий свет, и на него, как на валун, обрушатся неприятности. Лучше, если бы люди думали, что он сумасшедший.

— Разве это имеет значение? — сказал он. — Действительно ли это имеет значение, если я пойду на север и никогда не вернусь? Какое тебе до этого дело?

— Разве человек не может беспокоиться о другом человеческом существе просто потому, что?

— Тебе не нужно беспокоиться. Я знаю, как позаботиться о себе.

— Или я буду читать о каком-нибудь охотнике-эскимосе, который найдет твое замороженное тело через десять лет.

В конце концов, у Джона были деньги, и он убедил «Хелиски плейс» доставить его в Упернавик. Перед отъездом он купил комплект первоклассного снаряжения для холодной погоды — ботинки, пальто, перчатки, шапку, защитные очки, термосумки, тепловые пакеты, плиту, топливо, еду. Пара подержанных снегоступов в хорошем состоянии. Столько, сколько он мог разумно унести.

Летом Упернавик был островом. Джон мог видеть белое пространство постоянного ледника на материке. Он нашел того, кто продал ему квадроцикл со снежными шинами и парой канистр бензина, а также капитана лодки, который отвез его на материк, не задавая лишних вопросов. Это сожгло последние деньги из «Голубой звезды». Это было нормально, он не собирался видеть слишком много других мест, где можно было бы потратить деньги.

Капитан лодки высадил его на берег, скептически разглядывая.

— Ты делаешь это как какой-то трюк? Что-то вроде интернет-блога? — спросил он, его английский был нарушен датским акцентом.

— Вроде того, — сказал Джон с кривой усмешкой, потому что так было проще. Тогда он рискнул, потому что он уже добрался туда, куда ему нужно было идти, и что он мог потерять? — Эй, ты когда-нибудь видел здесь драконов?

— Ты слышал истории, не так ли? О какой-то секретной пещере дракона на Северном полюсе, где они собирают армию, чтобы захватить мир, как только мы ослабим бдительность?

Джон был в замешательстве.

— На самом деле я этого не слышал. Просто, знаешь, иногда можно было увидеть драконов так далеко на севере. — Как будто это было северное сияние или что-то в этом роде.

— Малыш, я надеюсь, ты проделал весь этот путь не только для того, чтобы увидеть дракона. Для этого тебе нужно поехать в Монтану. Я слышал, это место кишит ими. Сжигая целые города.

Джон ни словом не обмолвился о том, откуда он родом.

— Ты уверен, что с тобой все будет в порядке?

— Да, — сказал Джон, поднимая свою сумку. — У меня есть спутниковый телефон и план. Со мной все будет в порядке.

Парень вернулся к своей лодке и отъехал от пирса, оставив Джону подержанный квадроцикл, пару запасных канистр с бензином и пару упаковок снаряжения. Солнце было очень ярким, и воздух внезапно стал очень тихим. Плеск волн, казалось, даже не производил шума.

Он собрал свое снаряжение, перепроверил его, еще раз посмотрел на карту и GPS-навигатор и отправился в путь.

***

Он знал, как разбивать лагерь в холодную погоду. Он знал, как позаботиться о себе, как ходить в походы, как приготовить ужин на пропановой плите, как ориентироваться. Все это было тем, что он делал дома. Но эта страна была большой и одинокой, даже по меркам Монтаны.

И солнце никогда, никогда не садилось. Был разгар лета за Полярным кругом. Он знал, что следует ожидать «полуночного солнца» абстрактно; испытать его было чем-то другим. Он думал, что остановится на привал, когда начнет смеркаться, как он делал дома. Затем он проверял время, и было 23:30, а на улице все еще было светло. Как в четыре часа дня, ярко. Никогда не становилось достаточно темно, чтобы почувствовать, что пришло время спать. Тем временем он все больше и больше уставал. Его тело все еще нуждалось в отдыхе, даже если его разум, его внутренние часы, отказывались отключаться.

На самом деле, он просто должен был продолжать делать это столько времени, сколько потребуется, чтобы добраться до того неопределенного места, на которое указали ему драконы. Никаких проблем, верно?

Сельская местность не была полностью пустынной. Довольно регулярно он натыкался на дома. Хижины, на самом деле, построенные из выветренных деревянных досок и даже кирпичей из дерна. Там могло не быть дорог, но иногда он находил скопление домов на берегу, крошечную рыбацкую деревушку с единственным пирсом и маленькими лодками, с сетями и капканами, разложенными для просушки на солнце.

Многие деревни принадлежали инуитам, коренным народам, которые жили в этих деревнях и ловили рыбу у этих берегов в течение тысячи или более лет. Они видели Джона, махали ему рукой и пытались заговорить с ним. Обычно он не говорил на их языке, а они часто не говорили по-английски, поэтому он не мог ответить на их вопросы. Они наблюдали за ним с любопытством и замешательством, пока он ехал дальше по еще более унылой местности.

Затем прошло несколько дней, когда он никого не видел. Он въехал в бесконечное снежное поле, и даже несмотря на то, что его защищали сильно затемненные очки, яркий свет причинял боль его глазам.

Когда он израсходовал последний бензин, он кое-что понял: он совершал это путешествие, предполагая, что не вернется. Что ему не нужно будет возвращаться, потому что он найдет Кей, а потом… а потом он не знал. Кей была там, Артегал был там, и все было хорошо, так или иначе. Он мог бы позвонить кому-нибудь, чтобы тот приехал за ними. Может быть, это было смешно, но к этому времени он зашел так далеко, что не видел смысла останавливаться. Он найдет Кей, а с остальным разберется позже.

Он бросил квадроцикл, сократил свой груз до одного рюкзака, надел снегоступы и продолжил путь. Вперед, один шаг за другим.

Глава 7

Ярко освещенным вечером Джон сидел на рюкзаке рядом с незажженной плитой и смотрел на предмет в своих руках. Этот. Этот пакет, этот дурацкий сублимированный мясной рулет, стал поворотным моментом. После этого у него не было достаточно еды, чтобы вернуться, если он не развернется прямо сейчас.

Он не был каким-то идиотом типа Шеклтона, игнорирующим уроки и здравый смысл. Он знал, что даже если будет строго соблюдать норму — половину еды в день, — он может не успеть вернуться на юг. Если бы он не потреблял достаточно калорий, его организму было бы трудно сохранять тепло. Его шансы получить обморожение и гипотермию увеличились.

Этот этап путешествия был актом балансирования, и он был готов сорваться с натянутого каната.

Он смотрел на север, щурясь сквозь очки. Должен ли он продолжать идти? Неужели он действительно думал, что сможет найти Кей? Был ли он готов поставить на это свою жизнь? Потому что после этого ужина он поставил на это свою жизнь.

Осторожно, его движения были спокойными и размеренными, он установил печку, поставил на нее банку со снегом, чтобы тот растаял. На ужин он съел мясной рулет. Затем он снова собрал свой набор и продолжил путь. На север.

***

Первого дракона, которого он увидел, он принял за обман зрения. Фигура, пикирующая близко к горизонту, была там всего секунду, а затем исчезла. Это могла быть птица, но он знал, что это не так. Он так долго ничего не видел, что не мог поверить, что смог найти то, что искал сейчас.

Во второй раз, когда он увидел дракона, он подумал, что у него галлюцинации. Извилистая фигура описала дугу над горизонтом, изгибаясь, как хвост, на фоне размазанной тени, которая могла быть крыльями.

Он не думал, что это будет так трудно. Он вырос в Силвер-Ривер, всю свою жизнь наблюдал за драконами на расстоянии, летающими и ныряющими среди горных вершин. Конечно, он смог бы узнать их здесь. Но сейчас он не был уверен. Он не доверял себе. Это, должно быть, мираж; нескончаемый арктический свет играет с ним злую шутку. Пляшущие пятна в его глазах.

Когда очертания летящего дракона исчезли, он не мог быть уверен, что вообще его видел. Возможно, у него галлюцинации. Вот что происходило, когда ты умирал с голоду.

Или он шел в правильном направлении и был близок к этому. Так, так близко, но он говорил это уже несколько дней. У него почти закончилась еда. Он должен был что-то сделать.

Он должен был привлечь их внимание. Это было его рациональное объяснение. Сделать что-нибудь, что угодно, чтобы привлечь к себе внимание.

Была еще одна причина сделать то, что он сделал дальше, эмоциональная и непризнанная: ему нечего было терять. Он был в сотне миль от цивилизации и без еды. Если он развернется и попытается вернуться, он умрет. Но если ему удастся привлечь внимание кого-нибудь, кого угодно, чего угодно…

Покопавшись в рюкзаке, он вытащил несколько необходимых вещей — спутниковый телефон, GPS, последний батончик мюсли, бутылку воды. Все остальное — спальный мешок, химические грелки для рук, снегоступы, смена одежды — он сложил в кучу. Он разжег походную печку и щелкнул зажигалкой.

Он засунул зажженную плиту под груду хлама. Хлам. Все снаряжение, которое он тащил так далеко, которое сохранило ему жизнь. Он сжег все это.

Большая часть этого — спальный мешок, брезент и тому подобное — была из синтетики, нейлона и других материалов, которые, как правило, были очень токсичными при сгорании. Огонь лизал и распространялся, и дым, который поднимался вверх, был черным и едким. Он даже пах ядовито.

Когда пламя добралось до маленькой канистры с пропаном, Джон вспомнил, что, возможно, ему следует убраться подальше. Он отшатнулся, поскользнувшись на снегу, а затем пришел в себя и отвернулся как раз в тот момент, когда взорвалась канистра. Осколки вылетели наружу, стуча по спине его парки. Огненный шар раздулся и поднялся. Не очень большой… топлива оставалось не так уж много.

Сейчас, может быть, в тридцати ярдах от него, Джон сидел и смотрел, как его жизнь сгорает в черном столбе дыма. Конечно, кто-нибудь это увидит. Кто-то должен был это сделать.

Во всяком случае, это был действительно классный огонь. Он негромко рассмеялся. Похлопал по снегу вокруг себя, подняв небольшой шквал. Он не мог вспомнить, когда его ноги не чувствовали сырости, и это было плохо. Если бы огонь не вонял так сильно, он бы держался поближе к нему. Держать себя в тепле, по крайней мере, пока пламя не утихнет.

Пламя уже угасало. С самого начала у него было не так уж много вещей, и в этом унылом мире ему больше нечего было к этому добавить.

Он смотрел на огонь, пока тот не угасал, а потом шел на север, пока не мог больше.

***

Он действительно был в плохой форме, потому что был так поглощен пламенем и завораживающим способом, которым оно заставляло его снаряжение плавиться и деформироваться, превращаясь в кучу почерневшей грязи, что забыл смотреть на небо. Он забыл посмотреть на север, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь его сигнал и пришел посмотреть, что горит в месте, которое никогда не видело огня. Когда над ним пронеслась тень, образованная телом, пересекшим пространство между ним и низким солнцем, он едва заметил это движение. Когда он, наконец, оглянулся, дракон уже садился.

Сначала он подумал, что это, должно быть, Кей и Артегал — дракон был серым, мерцающим синим на свету. Но нет, этот дракон был больше. Намного больше, и он повернул голову, открывая огромную пасть, наполненную, казалось, сотнями зубов.

Джон упал на спину, сильно ударившись о лед, задыхаясь. А потом он не мог пошевелиться. Дракон отбрасывал на него широкую тень. Его костер превратился в тлеющие руины.

Какая-то фигура ехала верхом на драконе, взгромоздившись ему на спину. Точно так же, как это делала Кей, и это дало ему надежду, что, возможно, это действительно была Кей, пришедшая спасти его. Но нет, всадником был бородатый мужчина в неуклюжем пальто из шкур и меха. Он отцепился от сбруи, сделанной из кожи и железных колец, и ловко соскользнул с плеча дракона, чтобы встать на лед.

Тем временем дракон, оскалив губы, провел хвостом по льду и развеял костер. Последнее пламя погасло, и снаряжение Джона превратилось не более, чем в черное пятно на ландшафте. Зверь удовлетворенно фыркнул.

Мужчина направился к нему. Джон не мог сказать, был ли он зол, встревожен или что-то еще. Но он был человеком, первым человеком, которого Джон увидел за последние дни. Он рассмеялся и понял, что звучит безумно.

На мужчине были очки с прорезями — солнцезащитные очки. Эскимосы носили такие же очки. Шею его обвивал тканый шарф, а кончики бороды и усов были покрыты инеем. Джон потер свое лицо, теперь заросшее густой бородой. Его рука в перчатке почесала волосы по всей линии подбородка. Это было странно. Кей даже не узнала бы его.

Мужчина что-то сказал, но Джон не понял языка. Он каким-то образом поднялся на ноги и остался стоять прямо, хотя его равновесие казалось шатким.

Он сказал:

— Хорошо! Я ищу Кей!

— Кей… жертвоприношение? Артегал? — спросил мужчина.

Джон снова рассмеялся, облегчение вырвалось из него в звуке.

— Да, Кей, я хочу увидеть Кей.

— Да, конечно.

Затем земля под ним пошатнулась, и Джон упал без всякой на то причины. Мужчина направлялся к нему, когда Джон потерял сознание.

Часть 2

Глава 8

Кей Уайат сделала аккуратные стежки, протягивая иглу и сухожилия через ряд отверстий, которые она уже проделала в коже шилом. Каждый стежок прикреплял отрезок войлочной подкладки к широкому ремню, части нагрудника для драконьей сбруи. Это была утомительная работа, и ее место было неудобным: жесткая деревянная скамья возле магазина сбруи. Приземистое каменное строение у стены пещеры стояло в ряду с другими мастерскими и общественными зданиями: ткацкой мастерской, кузницей, маленькой часовней. Луг и фруктовый сад, ручей, протекающий посреди всего этого — самая красивая часть огромной пещеры — были просто вне поля зрения. Вид отсюда открывался в основном на скалы, и свет из трещин на крыше пещеры был рассеянным. Гуляя по лугу или занимаясь домашними делами в коттедже Хильды и Ньяла, она не чувствовала себя в пещере. Здесь камень добрался до нее, и только работа могла отвлечь ее на долгое время.

Это была ее работа на пару часов каждый день — чинить упряжь для драконов и всадников. Дракон и всадник выходили в патруль по крайней мере раз в день, а это означало, что их снаряжению приходилось много работать. Помимо того, что все это нуждалось в регулярной хорошей чистке, на столе всегда оказывалась пара изношенных или сломанных предметов.

Казалось, она никогда не справлялась с ремонтом. Ей нравилась эта работа, она это делала — она могла выбирать то, что хотела делать, и поскольку она потратила так много времени на импровизацию снаряжения для Артегала из альпинистского снаряжения, не говоря уже о том, что дома работала на речной экипировке, кожаные ремни, пряжки и шерстяная подкладка имели для нее смысл. Она также была признательна за то, что узнала о «правильном» способе сделать все это… или, по крайней мере, о том, как эксперты делали это на протяжении веков. Обитатели Убежища смотрели на ее нейлоновые веревки и карабины с некоторым скептицизмом. Они никогда не видели современной стали и синтетики. Но ее методы также дали им идеи, способы завязывания веревок и регулировки ремней безопасности, чтобы сделать их более адаптируемыми. Она не чувствовала себя такой идиоткой, работая с упряжью, как тогда, когда пыталась готовить, прясть шерсть или разделывать цыплят.

И это немного приближало ее к полету.

Она положила наполовину починенную сбрую на колени, немного отдохнула, вытянув ноги и прижавшись спиной к стене. Посмотрев вверх, следуя за стенами пещеры, она не смогла разглядеть ее верхушку. Причуды света делали ее почти похожей на небо — за исключением зимы, как ей сказали, когда все место погружалось в темноту на месяцы и отчаянно поддерживалось освещением масляной лампой и драконьим огнем. Зимой никто почти ничего не мог разглядеть, и большая часть работ в Убежище просто прекращались. Но когда первый свет снова пробивался сквозь трещины, поселение устраивало огромную вечеринку, которая почти оправдывала борьбу.

Достаточно скоро она испытает это на себе. Она познакомится со всеми аспектами жизни в Дракополисе. Она вела учет дней, проведенных здесь, используя шило, чтобы царапать следы на куске кожи. Сегодня было сто. Она была здесь сто дней. У нее заканчивалось свободное место, и скоро ей нужно будет найти новый холст.

По ее лицу пробежала тень — дракон, переплывающий с насеста на одной стороне пещеры на другую по какому-то своему делу. Лесно-зеленый, крупнее Артегала, с длинным хвостом, волнистым позади. Это, должно быть, Пол, дракон, на котором Гэвин ездил в патруль.

Кей и Артегалу не разрешалось покидать пещеру с тех пор, как они прибыли, не говоря уже о том, чтобы их пригласили присоединиться к списку патрульных. Они не летали уже сто дней. Все ее тело зудело от каютной лихорадки, но она не могла себе представить, что, должно быть, чувствует ее друг.

Сверху донесся пронзительный визг, за которым последовало кудахтанье, похожее на стаю птиц. В поле зрения появились три молодых дракона, преследующих четвертого. Их крылья маниакально хлопали, их маленькие, жилистые тела носились взад и вперед, как дикие воздушные змеи, чуть не врезаясь друг в друга, а затем отлетая в сторону. Игра в пятнашки. Эти драконы были слишком стары, чтобы быть детенышами, но слишком молоды, чтобы иметь здравый смысл, как объяснила это Ларис. Кей улыбнулась им.

— Эй! Привет, Кей.

Она вздрогнула и вернулась к себе; она смотрела в пространство еще долго после того, как юные драконы пронеслись молнией и скрылись из виду. Она просто продолжала смотреть. Ее руки вцепились в кожу и шерсть, и она посмотрела на штопку, как будто удивилась, увидев ее там.

— Напугали тебя? — спросил молодой человек.

Гэвин был, может быть, на год или два старше ее, мускулистый от тяжелой работы и суровой жизни, как и большинство здешних людей. У него были рыжеватые волосы и подстриженная борода, светло-коричневая кожа и широкие черты лица. У большинства здешних людей в родословной были инуиты, а также скандинавские путешественники, которые впервые поселились в пещере. На нем была домотканая туника с короткими рукавами, брюки, толстые сапоги и пояс, покрытый инструментами, спиралями в кельтском стиле и узлами. Он много улыбался и уделял Кей много внимания. Ей хотелось, чтобы он этого не делал. Но ей нужны были друзья.

— Привет, — ответила она, как всегда немного стесняясь своего голоса, ее жесткий американский акцент так отличался от раскатистой скандинавской вариации здесь. По крайней мере, большинство людей здесь достаточно говорили по-английски, чтобы понимать ее. Она изучала их версию исландского языка, в котором было много английского и немного инуитской лексики, но все равно приходилось концентрироваться, чтобы понять их. Акцент иногда ускользал от нее. Она училась, но ей никогда не будет комфортно.

Кей завязала узел на нитке, когда Гэвин опустился на скамейку рядом с ней…. близко, но не слишком. Тщательно рассчитанное расстояние между ними.

— Занята? — спросил он.

— Мне просто нужно убрать это, и я закончу.

— До меня дошли слухи от Анны, что ты еще не видела горячие источники. — Он изобразил заговорщическую ухмылку. Он нашел еще один скрытый секрет Убежища, который мог бы с удовольствием показать ей.

— Инге упоминала о них, — сказала она. Инге была всадницей, которая нашла ее и Артегала. Это она уговорила Кей пойти ученицей в магазин сбруи. — Я все еще ищу путь, и она сказала, что они были довольно глубоко в туннелях.

— Некоторые из нас поднимутся туда с парой фляжек бренди, если ты захочешь пойти с нами.

— Хорошо, конечно. — Она подумала, стоит ли ей утруждать себя расспросами о купальниках. Это казалось еще одной роскошью, которая вряд ли была в этом месте.

Он ухмыльнулся.

— Держу пари, ты никогда не видела ничего подобного.

Она не собиралась объяснять ему, что такое горячие ванны. Но мысль о том, чтобы снять ботинки и носки и замочить ноги, хотя бы на несколько минут, — блаженство. Войдя в магазин, она повесила готовую сбрую на крючок и поспешила с Гэвином присоединиться к остальным.

***

Группа состояла из нее, Гэвина, его брата Микала и трех девочек: Эсты, Мардж и Анны. Они были одеты по-летнему, или настолько близко к лету, насколько это вообще возможно здесь, в юбки, туники и брюки. Сандалии вместо сапог. Кей выглядела точно так же, как они, но все равно не чувствовала себя как дома в том, что казалось ей костюмами. Наряд с фотосессии в стиле Ренессанс. Микал и Анна несли корзины для пикника, и вся прогулка была похожа на вечеринку.

Кей не заметила тропу, пока они не поднялись высоко в гору и не углубились в скалы, двигаясь от главной пещеры по туннелю, о существовании которого она и не подозревала. Гуськом они продвигались по тропинкам вокруг камнепада, пока не вошли в расщелину в камне. Выйдя из яркого света, Кей повернулась назад, чтобы понаблюдать за драконами, сидящими на уступах и перекликающимися друг с другом. Только сине-серой фигуры Артегала там не было. Он проводил много времени с Ларис и другими драконами в их собственных скрытых туннелях и пещерах… еще в школе, говорил он, подмигивая.

Она всегда следила за ним.

Она была счастлива за него, что он вернулся к своему Наставнику, пережил это приключение. Даже если бы сейчас у него был мир, где она не могла последовать за ним: большинство туннелей и пещер, ответвляющихся от пещеры, принадлежали драконам. Кей узнала, что там были орды сокровищ и их питомник, где высиживали яйца и ухаживали за птенцами. Она поняла, что жизнь здесь для драконов была очень похожа на ту, что была в Скалистых горах.

Для Артегала это было не так уж и по-другому. Она была единственной, кто не говорил на этом языке, и ей пришлось научиться существовать здесь.

— Давай, идем, — подбадривал ее Гэвин, похлопывая по плечу со смехом в голосе.

— Это действительно недалеко, — добавила Анна, и Кей поспешила прогуляться с молодой женщиной.

— Могу я понести это для тебя? По крайней мере, часть пути, — спросила Кей, указывая на корзину. Анна кивнула, и Кей взялась за ручку. Она действительно хотела подружиться здесь с девочками своего возраста. Заверить их, что она не гонялась за Гэвином и другими подходящими парнями. Быть как дома, а не в гостях. Она собиралась пробыть здесь какое-то время.

Темнота быстро сомкнулась в туннеле. Кей ничего не видела и вытянула руку, чтобы ни на что не наткнуться. Звук шагов Анны, шуршание кожи по камню, направлял ее. Затемнение длилось недолго. Впереди до них долетал слабый солнечный свет, пробивающийся сквозь трещины. Туннель начал открываться.

Впереди Эста и Мардж болтали на смеси исландского и английского, Микал и Анна флиртовали. Он шел задом наперед, отпускал шуточки, пока она не смеялась, краснея. Так Кей осталась с Гэвином, который продолжал улыбаться, предвкушая свое большое открытие. Она вцепилась в корзину обеими руками.

Камни в туннеле были черными, покрытыми рябью завитков и узоров. Камень выглядел вулканическим — возможно, он был вырезан старым потоком лавы. Или, может быть, вырезан драконьим огнем. Она слышала, что они могли так делать.

Еще дюжина шагов, и туннель открылся в грот, небольшую пещеру, освещенную фильтрованным солнечным светом, расширенную линзами и зеркалами, подвешенными к скале. Это было прекрасно. Вода пузырилась из-под земли, просачиваясь сквозь вулканические породы и нагреваясь теми же термальными источниками, которые согревали пещеры, собираясь в серии бассейнов на разных уровнях, вода с более высоких уступов стекала в нижние бассейны в виде мини-водопадов, наполняя пространство звуком, похожим на перезвон. Смешиваясь с более прохладной поверхностной водой, дымящиеся бассейны были покрыты мхом и папоротниками, пахли серой и приятно пузырились.

Ее самая первая мысль: Джону бы это понравилось. Ей хотелось, чтобы он это видел. Ей пришлось закрыть глаза и отвести взгляд, чтобы сдержать слезы. Сделай глубокий вдох, притворись, что все в порядке, чтобы никто не спросил, что случилось. Этот процесс был уже знаком.

Гэвин испытующе посмотрел на нее; он, вероятно, заметил.

Анна издала радостный возглас, стянула тапочки и задрала юбку. Она нашла место на плоском камне и опустила в него ноги, вздыхая от удовольствия. Да, для Кей это выглядело довольно неплохо.

Кей подумала, что они, возможно, купаются нагишом в горячих источниках… если бы здесь было нормально, она не могла бы предложить купальники. Но они не раздевались догола. Вместо этого они продолжали надевать нижнее белье, когда скользили в воду, а затем откидывались назад, чтобы отмокнуть. Кей сняла ботинки и закатала брюки. Вода была на грани того, чтобы стать слишком горячей. Ее кожа порозовела, мышцы растаяли, и впервые с тех пор, как она покинула Силвер-Ривер, она начала расслабляться. По-настоящему расслабься. Пар проник в ее кости. Все мышцы Кей отпустили напряжение, которое они сдерживали… ну, наверное, несколько месяцев.

После замачивания Мардж и Эста разложили свой мини-пикник: хлеб, сыр, ягоды и бутылку чего-то без этикетки. Вероятно, чего-то опасного.

В итоге все стало очень похоже на вечеринки, на которые лучшая подруга Кей Тэм любила ходить после танцев и футбольных матчей: кучка подростков сидела вокруг, передавая бутылки с выпивкой, которую им не полагалось пить, и несла всякую чушь. Эста первой передала Кей бутылку, и Кей сделала глоток обжигающей горло жидкости, полной дыма и почему-то все еще сладковатой на вкус вишни. Гэвин и его друзья делали все возможное, чтобы Кей чувствовала себя желанной гостьей, предлагая ей еду, спрашивая, что ей нравится, все ли с ней в порядке, и как она себя чувствует.

Она просто не была уверена, что хочет чувствовать себя желанной гостьей.

— Я доберусь до моря во время моего следующего патрулирования, Марк, — говорил Гэвин Мардж и Эсте. Явно выпендриваясь перед девушками. — Поймаю большого тунца или кита и принесу его.

Работа Гэвина заключалась в патрулировании. Патрульные всадники не всегда уходили далеко, просто объезжали общую территорию, чтобы посмотреть, не случилось ли чего-нибудь, о чем им нужно было беспокоиться — например, о новом драконе и всаднике, внезапно появившихся с юга. Иногда они охотились, если на побережье была легкая добыча.

Микал усмехнулся.

— Поль не может нести кита, она недостаточно большая.

— Это тоже, вот увидишь!

— Поль умнее и не будет ловить кита, и ты не сможешь уговорить ее на это!

Все рассмеялись, и Кей не была уверена, что точно поняла, что было смешного. Они с Артегалом пересекли океан; Артегал поймал тунца, чтобы съесть его на лету. Она не указала на это, потому что не была уверена, что они знают, и она не хотела, чтобы они смеялись над ней. Или напомнить им, что она была посторонней. Они бы знали, что то, что она говорит — правда, и тогда это больше не было бы шуткой, и, возможно, Гэвин и его партнер-дракон Поль почувствовали бы, что им нужно поймать кита, чтобы произвести на нее впечатление. Она этого не хотела.

Ей здесь не место.

Микал спросил:

— Кей, когда они разрешат тебе и Артегалу отправиться в патруль?

Никто ничего не говорил о том, чтобы даже выпустить ее и Артегала за пределы пещеры. Она предположила, что они боялись, что те попытаются сбежать. Она заметила, что Артегал задумчиво смотрит в сторону входа, но ни один из них не поднял эту тему. Это было бы ковыряние в ране.

— Я не знаю, — сказала она. — Мы на самом деле не говорили об этом.

— Мы могли бы пригласить тебя куда-нибудь, — сказал Гэвин. — Я и Поль. Покажу тебе, как это делается.

Кей только улыбнулась.

— Они боятся, что она сбежит, — сказала Мардж. — Но ты бы этого не сделала, не так ли?

— В этом не было бы особого смысла, — сказала Кей. Артегал был слишком связан честью, чтобы попробовать это. Она не была уверена в себе.

— На что это похоже, там, в мире? — Разговор с ней всегда рано или поздно возвращался к этому вопросу. Они продолжали спрашивать на случай, если она скажет что-то другое, что-то новое. В такие моменты она чувствовала себя немного животным в зоопарке, и они ждали от нее какого-нибудь фокуса.

— Ну, — начала она, слегка шлепая ногами. — У нас есть искусственные горячие источники в пластиковых коробках со струями, которые создают пузырьки. Но они не чувствуются так хорошо, как сейчас.

Анна сказала:

— Ах, горячий источник, который ты можешь поставить где захочешь, какое удовольствие!

Да, Кей предполагала, что так оно и было. Она не думала об этом в таком ключе. Она попыталась придумать, что еще сказать, какой-нибудь анекдот о машинах, торговых центрах или сотовых телефонах, но на ум не приходило ничего такого, что она уже не пыталась объяснить. В основном, внешний мир был намного больше людей и гораздо больше вещей, с которыми нужно было иметь дело. Мир, безусловно, изменился, когда вы проводили большую часть каждого дня, следя за тем, чтобы у всех было достаточно еды.

— О чем ты сейчас думаешь? — спросил Гэвин с непринужденной улыбкой.

— Я скучаю по Джону, — сказала она, сама того не осознавая. Он просто выпал. Она старалась не упоминать Джона, особенно в присутствии Гэвина. Когда она говорила о том, что чего-то не хватает, Силвер-Ривер или ее матери, ее друзьям, все хмурились и отводили от нее глаза.

— Ты знаешь, что больше никогда его не увидишь, да? — тихо сказал Гэвин. Не резко. Он хотел, чтобы она двигалась дальше. Чтобы была счастливой. Неважно, что она на самом деле чувствовала.

— Гэвин, замолчи, — прошипела на него Анна. Затем она передала бутылку Кей. — Не обращай на него внимания. Ты чувствуешь то, что чувствуешь.

— Да. Спасибо, — сказала она и сделала большой глоток бренди.

***

Она выпила достаточно, чтобы опьянеть. Остальные, казалось, выпили на тонну больше, но, похоже, справились с этим просто отлично. Они выросли, выпивая. После пары часов отмокания, еды и разговоров они собрали корзины и отправились обратно в главную пещеру.

Когда остальные двинулись по тропинке обратно в долину, Кей задержалась.

— Увидимся позже, ребята, хорошо?

Они обернулись, помахали на прощание, не задавая вопросов. Кроме Гэвина.

— Еще не готова вернуться домой?

Она пожала плечами, желая, чтобы он оставил ее в покое, но не желая быть грубой.

— Я просто погуляю.

— Ну, тебе нужна компания? — с надеждой спросил он.

Над ними пронеслась тень, созданная серо-голубой драконьей фигурой, проплывающей над головой. Одно из крыльев дракона опустилось, его шея изогнулась, чтобы повернуть голову, чтобы он мог поймать ее взгляд. Она помахала Артегалу.

— Верно, — сказал Гэвин, скривив губы. — Тогда поговорим с тобой позже.

Она уже бежала рысью по тропе, уходившей в скалы, туда, где жили драконы. Артегал парил перед ней, расправив крылья, чтобы остановиться на нескольких выступах, скрытых от зданий и людей, куда другие драконы не часто заходили.

Иногда, когда она видела Артегала на уступах, другие драконы, особенно молодые, подходили к нему, урча и рыча на своем языке. Когда Кей спросила, о чем они говорили, он сказал, что молодые люди хотели знать о внешнем мире, о человеческом мире и о войнах, которые произошли и будут происходить. Он был похож на исследователя, вернувшегося из несуществующей страны.

— Там будут люди, — пошутила она с ним.

Кей начинала понимать язык драконов. Она могла бы распознать только его интонации — радостные или грустные, смущенные или довольные. Но ей показалось, что она может узнать свое имя, то особое ворчание, которое издавали некоторые драконы прямо перед тем, как посмотреть на нее. Или они могли бы сказать «девушка», или «посторонний», или «жертва». Некоторые люди называли ее Жертвой, с восхищением в голосе — очевидно, уже очень давно драконам не приносили в жертву девственниц. Несколько человек здесь хвастались, что они произошли от жертвоприношений девственниц, которых много веков назад увезли жить в Дракополис.

Если бы только она знала, сработала ли ее жертва. Что это остановило войну, которая так очаровала молодых драконов.

Артегал устроился в своем уголке, сложив крылья и изогнув шею дугой, чтобы принять форму покоя. Как всегда, она восхищалась его грацией. Как что-то такого размера может двигаться, как парящее перо?

— Привет, — сказала она.

Он наклонил голову ближе к ней. Чешуйки вокруг его рта сдвинулись в улыбке.

— Ну?

— Ага. Ты?

Он фыркнул, звук неуверенности.

— Беспокоишься.

— Да, — согласилась она со вздохом.

— Ты видела источники?

— Да. Они прекрасны. Теплые. Это было мило.

— Слишком малы для драконов.

— Да. Извини.

— Неважно. У нас есть весь воздух, — сказал он, глядя вверх и вокруг на огромную высоту пещеры.

Она сказала:

— Гэвин думает, что мы должны попроситься в патруль. Он говорит, что мы должны быть лучшими гонщиками, чем кто-либо здесь, чтобы забраться так далеко.

Он фыркнул, его ноздри затрепетали, жест задумчивости.

— Не знаю, можно ли нам так сильно доверять. Нет никого, кто не родился здесь.

— Ты имеешь в виду не человека.

— Они говорят, что я слишком любопытен.

— Мы бы никогда не встретились, если бы ты не был таким любопытным.

— Вот именно. Причиняю неприятности.

Ей пришлось улыбнуться. Да, их любопытство доставило много неприятностей. Но они также многого достигли.

— Думаю, я была бы счастливее, если бы мы могли полетать.

— Тогда… ты несчастлива? — В его голосе звучала тревога.

— Я имею в виду, я скучаю по дому. Я скучаю… все. Но то, что ты сказала… беспокойно. Если бы кто-то сказал мне, что между людьми и драконами будет мир, но я должна остаться здесь навсегда, я бы с этим смирилась. Но я должна это знать. Самое худшее — не знать, что там происходит. Если мы сделали что-то хорошее. Если жертвоприношение сработало.

— Да.

— Ты счастлив? — спросила она.

Он помолчал, прежде чем ответить, глядя на другой конец пещеры, затем на нее. Его глаза были ясными, выражение лица нейтральным.

— Хотел повидать мир.

На мгновение ее глаза защипало от слез, но она думала, что он этого не заметил.

— Да. Я тоже.

Артегал поднял голову. Его длинная шея была похожа на сторожевую башню. Его взгляд сосредоточился на дальнем конце пещеры и туннеле, ведущем наружу. Один из патрульных драконов возвращался, взволнованный и несчастный, встряхивая крыльями цвета грифельной доски и фыркая паром.

Отсюда Кей мало что могла разглядеть, только то, что многие драконы обращали свое внимание в ту сторону, появляясь из гротов, садясь на выступы, чтобы понаблюдать. Она встала и положила руку на грудь Артегала.

— Что это?

— Что-то случилось.

— Что?..

Он расправил крылья. На мгновение показалось, что он вот-вот бросится в атаку. Но он вздрогнул, устроился поудобнее, опустил шею, приблизив голову к Кей.

— Не знаю. Придется подождать.

На самом деле, полдюжины других драконов — более крупных, старых, занимающих более высокое положение в иерархии — уже были в воздухе, скользя по пещере. Атмосфера стала напряженной, несчастливой — собирались зловещие грозовые тучи.

Дневной патруль кое-что обнаружил. В убежище всегда было спокойно до ее прихода, а теперь нарушение за нарушением, из-за которого все остановилось.

Необходимость ждать сводила с ума. Здесь подразумевалось повиновение, потому что их выживание зависело от правил, от того, что все работали вместе. Даже больше, чем в Силвер-Ривер — этот мир был намного меньше и ненадежнее.

Вскоре, однако, Ларис приземлился на выступ над ними, тень его крыльев накрыла их. Он опустил голову, оценивая их обоих прищуренным взглядом.

— Ты нам нужна, — сказал он Кей. — Пойдем.

Глава 9

Кей наполовину вскарабкалась, наполовину соскользнула с уступа, преследуя тень Артегала по тропинкам, которые вели через поселение. Дракон прибыл первым, устроившись на насесте, где другие освободили для него место. Поймав ее пристальный взгляд, когда она подошла, его чешуйчатое лицо исказилось в своей версии хмурого выражения. Он был обеспокоен. Ньял был здесь, с тем же встревоженным выражением лица. Он подтолкнул ее вперед, сказав:

— Кей, ты нужна нам здесь. — Она придвинулась к нему.

Мужчина лежал без сознания на каменной площадке у входа в пещеру. Он был одет в грязную зимнюю одежду, включая защитные очки, закрывающие лицо, и вязаную шапочку. Дракон и его всадник — Мирл и Эрик, подумала она, — стояли неподалеку в полном патрульном снаряжении.

— Сказал, что знал тебя до того, как потерял сознание, — сказал Эрик.

У Кей появилось неприятное ощущение в животе. Патрульный снял шляпу и защитные очки, перевернул его на спину.

Это был Джон.

Она почти не узнала его. У него была клочковатая, жесткая борода, а его каштановые волосы отросли и торчали во все стороны. Его щеки были впалыми, а пиджак висел на нем так, как будто он ему не подходил, или он сам не подходил. Прежде чем она успела сообразить, что делать, или даже удивиться, он начал просыпаться. Поднес руку к лицу, протирая глаза — и вдруг он сел, испуганно вздрогнув. Он огляделся в точности так, как можно было ожидать от человека, проснувшегося и обнаружившего, что его окружают драконы: широко раскрытые глаза, тяжелое дыхание, вскакивание на ноги, а затем застывание, когда он увидел ее.

Он сосредоточился прямо на ней, как будто внезапно не заметил дюжину драконов, нависших над ним. Выражение его лица было полно надежды и неуверенности, как будто он боялся, что она может исчезнуть.

В этот момент она поняла, что да, это действительно был Джон, которого она не видела несколько месяцев. Должно быть, он был в ужасе от того, что что-то было не так, что он что-то напутал, потому что она ничего не говорила. Поэтому она сглотнула, пробормотав:

— Джон, — и подошла к нему. Он растаял в ее объятиях, как будто у него не осталось сил.

***

Они отвели его в дом Хильды и Ньяла, где он снова потерял сознание. То немногое, что он сказал, не имело особого смысла. Он долгое время путешествовал один по ледяному покрову. До этого он пересек океан на корабле, но смутно представлял себе эти подробности. Кто знает, через что ему пришлось пройти — и он сделал это, чтобы найти ее. Она не могла в это поверить. Она продолжала спрашивать почему, а он смотрел на нее как на сумасшедшую, как будто она должна была знать, как будто ответ был очевиден.

Ему не следовало приходить. Конечно, он не должен был этого делать, и она не знала, как собирается объяснить ему это. Он ожидал, что она будет рада его видеть.

Они дали ему суп, смену сухой одежды и теплое место для сна. Он растаял в мехах и тюфяке и погрузился в глубокий сон, выглядя так, словно мог никогда не проснуться. Его пальцы вцепились в шерстяные одеяла, как будто он боялся, что кто-нибудь отнимет их.

Кей сидела неподалеку и наблюдала за ним. Она не думала, что когда-либо видела кого-то таким уставшим. Даже она и Артегал не были так измотаны после своего путешествия в Дракополис. Это заняло у них всего несколько дней. Они летели; Джон явно прошел большую часть пути пешком. Его ботинки были изношены, потрескались. Его лоб все еще был нахмурен от беспокойства, даже во сне.

Она должна быть счастлива видеть его, и часть ее была — она скучала по нему каждый божий день. Но это было не похоже на то, что он пришел спасти ее, а скорее на то, что он не доверил ей позаботиться о себе. Тонкая грань. Она должна быть благодарна, но ее не нужно было спасать. Он не понимал, и теперь каким-то образом она должна была сказать ему, что он не может уйти.

Артегал ждал снаружи.

— Зачем он пришел? — спросил он Кей, когда она вышла из дома. Он сидел на насесте, куске скалы, который много веков назад отвалился от стены пещеры.

— Я не знаю. Я думаю… он хотел убедиться, что со мной все в порядке.

— Он не доверял?

— Нет, — грустно сказала она. — Когда он почувствует себя лучше, может быть, он сможет рассказать нам, как там обстоят дела. Сработало ли жертвоприношение. Верно?

Артегал фыркнул, из его носа повалил пар.

— Старейшины не знают, что с ним делать.

— Я подумала, что они сделают с ним то же, что сделали со мной. Верно?

— Он нашел Дракополис без помощи драконов. Он кого-нибудь привел с собой?

Они приняли ее, потому что она прибыла с Артегалом. Более того, Ларис был здесь и мог поручиться за своего бывшего ученика. Но Джон… насколько подозрительным было то, что этот парень, спотыкаясь, шел по льду прямо к убежищу?

— Нам нужно поговорить с ним.

Артегал наклонил голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Она дотронулась до его длинной серой морды и успокоилась. Они пройдут через это.

***

Джон проснулся утром, сонный, но выглядевший намного лучше. Теплее, лучше кормят. Она приготовила для него чай, хлеб и йогурт. Она спала неподалеку, так что будет рядом на случай, если он проснется дезориентированным. Она плохо спала, сидела и смотрела на него каждый час или около того, чтобы убедиться, что все это не было плодом ее воображения.

Он увидел ее, и от его широкой улыбки у нее защемило сердце. Она скучала по нему, она действительно скучала по нему. Но что, по его мнению, должно было произойти дальше? Она не должна была чувствовать себя такой ответственной за него, но она чувствовала.

Когда она ничего не сказала, его улыбка дрогнула. Он взял чай, отхлебнул. Откинулся на тюфяк.

— Наверное, я думал, что ты будешь счастлива видеть меня, — сказал он. Его голос был хриплым, пронизанным холодом.

Сморгнув слезы, она отвела взгляд.

— Я рада тебя видеть. Это просто… что ты здесь делаешь?

— Я пришел, чтобы найти тебя. У нас было достаточно улик, у нас была та старая книга, мы знали, что ты должна быть где-то здесь. Я подобрался поближе и разжег костер, и что ж, это сработало.

Книга. Рукопись Дракополиса. Они должны были взять ее с собой. В то время это не казалось еще одной вещью, которую нужно было носить с собой, когда они пытались снизить вес.

— Тебе повезло, что тебя не убили.

Он не отрицал этого. Криво усмехнувшись, он посмотрел в свой чай.

— Да. Но я должен был что-то сделать. Я не мог сидеть дома и ничего не делать.

Дома…

— Как… как там дома? Это сработало?

— Это. Ты имеешь в виду тот трюк, который вы с драконом провернули?

— Его зовут Артегал, — пробормотала она. Это был старый припев.

— Это сработало, — сказал он. — Когда я уходил, переговоры только начинались.

Кей закрыла глаза, и слезы потекли по ее щекам. Это сработало. Они сделали это, и с ее плеч свалился груз. Со всем остальным она могла справиться; что бы ни случилось дальше, она справится с этим. Они остановили войну.

— Моя мама?

— Она действительно беспокоится о тебе. Но с ней все в порядке. Она… она знает, что я сделал. Она хотела, чтобы я нашел тебя.

Это звучало похоже на маму. Вероятно, она потянула за какие-то ниточки, помогла Джону понять, куда ему нужно идти — в конце концов, у нее была рукопись Дракополиса.

Джон сказал:

— Так почему же ты не рада меня видеть?

Она потянулась к его руке, крепко сжала ее, думая, что контакт облегчит это. Его кожа была теплой. Она и забыла, как это было приятно — держаться с ним за руки. Часть ее хотела забраться к нему под одеяло, потому что разве это не было бы еще приятнее?

Может быть. Но легче от этого не становилось.

— Тебе не следовало приходить, Джон.

Он отмахнулся от этих слов.

— Но я хотел увидеть тебя.

— Знаю. И ценю это, но…

— Я пришел, чтобы забрать тебя. Это сработало, жертва сработала. Теперь ты можешь возвращаться домой. Я могу отвезти тебя домой.

— Нет. Ты не можешь.

— Да, я могу. Кей, твоя мама дала мне спутниковый телефон, мы можем позвонить…

— Нет, мы не можем. Разве ты не понимаешь? Мы не можем позвонить, мы не можем уйти, мы не можем никому сказать, где это место, мы не можем сделать ничего, что выдаст нас. — Слова дошли до нее и ударили, будто в живот. — Подожди минутку, телефон включен? Он передает сигнал GPS?

— Я не знаю…

Его снаряжение было спрятано в углу передней комнаты. Она бросилась к нему и обшарила карманы пальто, рюкзак.

— Кей! — Он последовал за ней, все еще медленно и пошатываясь.

Старейшины и патрульные всадники уже обыскали его вещи, но они не знали об опасности. Она рассказала им о мобильных телефонах, но не рассказала о GPS. Батарея в ее собственном телефоне давно села; она не думала, что GPS имеет значение, и не хотела, чтобы они беспокоились. Быть еще более подозрительными, чем они уже были.

— Кей, что ты делаешь…

Она нашла телефон, черный кусок пластика и схемы. Насколько она могла судить, он был выключен. Возможно, аккумулятор разрядился, а может, и нет. Она открыла крышку, откинула ее, достала батарейный блок. Она нашла настоящий GPS-навигатор и сделала то же самое. Однако этого было недостаточно, поэтому она схватила нож и начала вырывать провода.

— Кей! Черт, Кей, что ты делаешь! — Джон бросился на нее, и она позволила ему выхватить осколки у нее из рук. Было слишком поздно, ущерб был нанесен. Она увернулась с его пути, подняв руки в жесте капитуляции. Как это объяснить? Он бы не понял. Он не понимал жертвоприношения с самого начала, и уж точно не собирался понимать этого. Джон смотрел на осколки в своей руке так, будто он тонул, и у него только что вырвали спасательный круг.

— Мы не можем, — сказала она, ее сердце бешено колотилось. Она попыталась отдышаться. Она была готова заплакать, потому что он не собирался понимать, и она, вероятно, только что потеряла его. — Мы не можем позвонить. Мы не можем вернуться назад. Они нам этого не позволят. Это то, как они держат это место в секрете.

— Ты хотя бы пыталась? Ты могла бы просто улизнуть…

— И что? — требовательно спросила она. — Пересечь пятьсот миль ледников в одиночку? Сколько времени потребуется драконам, чтобы отправиться за нами?

Он уставился на нее. Рухнул на пол и обхватил голову руками. Должно быть, он так устал.

— И ты веришь. Ты веришь во все это, в эти истории, в мир, в жертву, в убежище…

Она сделала паузу, сглотнула.

— Да, верю.

Она видела, как он обдумывает это в своей голове… и все еще не понимает. Он что-то решал, а она не знала, что именно. Она продолжила:

— Это ради всех, кто вернулся в Силвер-Ривер. Это ради моего отца. Это ради того, чтобы они были в безопасности.

Он сверкнул глазами.

— Ты действительно думаешь, что это то, чего хотел бы твой отец?

Это был удар ниже пояса, и он это знал. Она проделала такую хорошую работу, не думая о своем отце, первой жертве на войне. Войне, которую она остановила. Что бы он подумал об этом? Что ж, кто понимал жертвенность лучше, чем Джек Уайатт? Так что бы он сделал? Что бы он сказал? Что помогло бы наибольшему количеству людей, подумала она. Вот ради чего он работал. Охранял как можно больше людей. Это было то, что убило его.

Кей надеялась, что он будет гордиться ею.

— Я думала, что поступаю правильно, — тихо сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул, но это не удалось. — Жертва — это не жертва, если она не причиняет боли.

— О, Кей…

Он осторожно подошел к ней и заключил в объятия, крепко прижимая к себе. Она прижалась лицом к его плечу. Чем больше она пыталась удержаться от слез, тем сильнее ее трясло.

— Что? Что случилось? — Хильда подошла к двери и заглянула внутрь. Она держала трость как оружие. Кей была слишком взволнована, чтобы сказать им всем остановиться, просто остановиться.

— Все в порядке, — сумела выдавить Кей, поднимая глаза и вытирая их. — Мы просто разговариваем.

Хильда посмотрела вниз на осколки современной иностранной техники, сломанные и разбросанные по полу. Понимание того, что пришлось сделать Кей и как отреагировал Джон.

— Ну что ж. Хорошо. — Она оставила их одних.

Кей и Джон снова остались одни. Она потащила его обратно в спальню.

— Давай закончим завтрак.

Они ели спокойно, без энтузиазма, только откусывая и потягивая. Джон больше не улыбался и не смотрел на нее.

— Ты жалеешь, что пришел, — сказала она наконец.

— Нет, дело не в этом. Я… действительно рад тебя видеть. И я думаю… Ну, я ведь не умер, не так ли? Это прекрасно. Все будет хорошо. — Борода изменила его лицо. Он выглядел старше, возможно, злее, несмотря на вернувшуюся улыбку.

— Да, — сказала Кей, но она все еще думала.

***

Кей была там, когда Джон получил лекцию от Хильды и других Старейшин, ту же самую, которую она получила о том, как Дракополис оставался скрытым, потому что никто не уходил. Что, если оно собиралось оставаться убежищем, оно должно было оставаться в секрете. Джон кивнул и сказал, что понимает; согласился жить по их правилам. Но Кей узнала его задумчивое выражение, даже несмотря на бороду. Расчет в его глазах. Она верила в предназначение этого места… она защитит его, даже если это причинит боль. Но он нет.

— Много всего нужно принять, — просто сказал он. Она уговорила его прогуляться с ней по пастбищам пещеры, чтобы они могли поговорить. Они двигались медленно, сознавая, что люди наблюдают за ними — второй незнакомец, прибывший менее чем за год. Они были подозрительны. Гэвин еще не появился, что было облегчением.

— Да.

— Это место… вау. — Он изучал все, точно так же, как и она. Учитывая вид стольких драконов, смотрящих вниз, изучающих его. Она подумала о горячих источниках, о том, как бы они ему понравились. Может быть, позже.

Она повела его вверх по тропинке, прочь от поселения, к задней стене, к насесту Артегала. Над головой промелькнула тень. Джон вздрогнул, инстинктивно пригибаясь, но Кей знала, что происходит: впереди парил дракон. У Джона перехватило дыхание, когда он узнал Артегала, который расправил крылья и вытянул задние лапы, чтобы сесть на место.

— Эм. Привет, — сказал Джон. Его голос не слишком дрожал.

Артегал низко присел, лежа на животе, распустив крылья рядом с собой. Расслабленный. Не внушающий страха. Он знал, что Джон так и не смог по-настоящему привыкнуть к нему. Джон сдерживался, даже когда Кей подошла и села рядом с драконом.

Джон скрестил руки на груди и выглядел несчастным. Может быть, ей стоит попытаться утешить его. Она надеялась, что ей никогда не придется выбирать между ними.

— Джон. Добро пожаловать, — сказал Артегал своим рокочущим голосом. — Твое путешествие… другие впечатлены. — Артегал посмотрел вверх и вокруг, ясно давая понять, что «другие» означало драконов. Действительно, за ними наблюдали. За ними всегда наблюдали.

— Я просто… — Джон пожал плечами и отвел взгляд. — Я беспокоился о Кей.

— Да, — просто сказал Артегал. Не споря. — Остальные хотят знать… как ты нашел это место? Ты не мог последовать за мной.

Кей и сама задавалась этим вопросом и ждала ответа. Стараясь не замечать, как то, как она сидела, явно отождествляло ее с Артегалом, с драконами. Подозрительно относится к незнакомцу.

— Э-э, да, насчет этого, — сказал он, глядя на свои ноги. — Я вроде как отправился на территорию Драконов к северу от границы в поисках Кей. Я, эм, возможно, встретил пару драконов.

Артегал фыркнул… на этот раз не смехом, он был удивлен. Она уставилась на него.

— Как все прошло?

— Очень похоже на то, как здесь… я сказал, что знаю тебя, и они меня выслушали. Твое имя для них немного волшебно.

— Они сказали тебе дорогу сюда? — спросил Артегал.

Он пожал плечами.

— Просто общее направление. На север, через воду. Я просто вроде как взлетел и… надеялся.

— Это было глупо, Джон. — Она нахмурилась на него. — Ты чуть не погиб там.

— Да, — сказал он, вздыхая. Он был таким худым, что, должно быть, потерял на льду фунтов двадцать. — Но, знаешь, я пытался спасти тебя.

— Меня не нужно спасать!

— Тогда, может быть, я просто хотел увидеть тебя. — Он не встречался с ней взглядом. Ей хотелось протянуть руку и прильнуть к нему, но в то же время она была зла. Он чуть не умер. И она, возможно, никогда бы не узнала.

— Кей права, — сказал Арегал. На этот раз фырканье было смехом. — Глупый. Но храбрый.

— Что мы теперь будем делать? — сказал Джон. — Мы не можем просто оставаться здесь. Можем ли мы?

Кей немного отчаялась. Они с Артегалом уже говорили об этом дюжину раз. А Джон… он никогда этого не поймет. Он никогда не будет удовлетворен.

— Если это сохранит мир, я бы осталась здесь, — сказала она.

Теперь Джон умолял.

— Ты не можешь… это нечто большее. Ты всего лишь один человек. Ты не можешь…

— Изменить мир? — криво усмехнулась Кей. — Но я не один человек. Я человек и дракон.

Джон выдохнул и отвернулся. С этого места была видна большая часть долины внутри главной пещеры, стены пещеры переходили в травянистые склоны, ведущие к тонкому ручью, бегущему ко входу, и скоплениям зданий средневекового вида. Паслись овцы, люди работали, драконы наблюдали, время от времени перелетая с насеста на насест.

— Это удивительное место, — сказал он наконец.

Узел в груди Кей ослабел.

— Да, — сказала она. — Так и есть.

Глава 10

Новость, которую принес Джон, — что жертвоприношение сработало, мир сохраняется, — быстро распространилась. Только Кей не чувствовала облегчения; жители Дракополиса ожидали, что это сработает. Они не сомневались так, как сомневалась она. Они не понимали, что остальной мир на самом деле больше не верит в такие вещи, как жертвоприношение девственницы.

После того, как Джон отдохнул пару дней, в Убежище устроили праздник, чтобы он почувствовал себя желанным гостем, но больше для того, чтобы дать людям возможность взглянуть на него. Они сделали один для Кей, когда она приехала. На поляне перед часовней, ближе всего к городской площади, люди расставили столы и выставили горшки с тушеным мясом, блюда с хлебом и пирожными, блюда с овощами, сухофруктами и орехами. Бочонки с сидром и пивом. Все лучшее, что могло предложить Убежище, и все смотрели с надеждой, желая, чтобы ей это понравилось. Чтобы не хотелось уходить.

Приветствовать Кей было легко, потому что с ней был Артегал. Но Джон? Никто не знал, что с ним делать. Улыбки были не такими приветливыми для него, как для нее.

Несмотря на все это, Джон был вежлив. Внимательно вслушиваясь в акцент, в гибридную лексику. В основном молчал, как будто понимал, что его здесь быть не должно. Гэвин оставался вне поля зрения, что раздражало Кей. Им придется когда-нибудь встретиться.

Солнце село — верный признак приближения осени, как сказали Кей. Когда солнце переставало проникать сквозь трещины и расселины, когда периоды темноты становились длиннее, значит, зима была близка. Месяцы холода и темноты. Она не могла себе этого представить. Итак, наступили сумерки, и по всей пещере зажглись масляные лампы и фонари, светившие из окон и освещавшие дорожки через луг. Люди расходились по домам, друзья Кей попрощались, и они с Джоном немного побыли наедине, прислонившись спинами к часовне, слушая похожее на колокольный звон журчание ручья, протекавшего через пещеру.

— Я не помню ничьих имен, — устало сказал Джон. Его руки безвольно лежали на коленях, все тело ссутулилось.

— Да. На это у меня ушло пару недель.

— Это было трудно? Когда ты впервые попала сюда?

Ей нужно было вспомнить. То время казалось вечностью назад… но разве она и Артегал не стартовали из Силвер-Ривер всего несколько дней назад?

— Может быть, немного. Но в то же время мне казалось, что мы победили. На самом деле я не думала о будущем.

— И у тебя был Артегал, с которым можно было поговорить.

— А у тебя есть я. — Она улыбнулась и похлопала его по руке.

— Я полагаю, мне придется искать работу? — Его лицо сморщилось.

— Ты мог бы вернуться в «речные туры», — сказала она, надеясь, что он рассмеется или хотя бы улыбнется. Она не умела шутить.

Он не улыбнулся, и она подумала, что, возможно, он жалеет, что снова не руководит речными турами.

Она пожала плечами.

— Все не так уж плохо. Все должны работать вместе, чтобы все это продолжалось.

— Да, я понимаю. Все в порядке. Просто… — Он положил руку ей на плечи и крепко прижал к себе, как будто боялся. — Я действительно рад тебя видеть.

Весь мир почувствовал себя так, словно он снова рушится.

***

Измученный, Джон быстро заснул. Кей не спала, чувствуя, что должна присматривать за ним. Нервничая из-за того, что может произойти дальше, без всякой причины. Дни будут идти, как и последние сто. Она поняла, что забыла сделать последние два надреза на своей полоске кожи. Подтянувшись, она смогла лечь.

Должно быть, она заснула, потому что кто-то разбудил ее на рассвете. Хильда.

— Вставай, дорогая. Ты нужна.

Кей вздрогнула, подумав, что с Джоном что-то не так, но Хильда улыбалась.

— Оденься потеплее и иди в туннель снаружи. Артегал и остальные ждут.

Она натянула свитер, шерстяные брюки, ботинки и пальто и поспешила к выходу.

Драконы и их всадники ждали ее. Инге и Руд, Гэвин и Поль — лесная зелень с оттенками черного вблизи, по краям ее ног и крыльев. Она смотрела, насупив чешуйки, с постоянным хмурым выражением лица. И Артегал. На нем была упряжь, и слезы наполнили ее глаза. Она могла вспомнить чувство привязанности и полета с ним в своих костях, и она скучала по этому. Он был беспокойным, поджимал ноги на своем насесте, трепетал крыльями. Он оглянулся и улыбнулся ей.

— Хочешь подняться наверх, девочка? — спросила Инге. Она указала на кучу снаряжения: большое меховое пальто, очки для защиты от яркого света, сбруя для наездника.

Кей не поверила в это, поэтому тупо уставилась на него.

— Давай, Кей! — сказал Гэвин. Он уже был одет и готов к выходу. Поль и Руд направились к туннелю. — Я знаю, что тебе не терпелось это сделать.

— Зачем выпускать меня сейчас? — спросила она женщину.

— Ты проявила себя, — сказала Инге.

Потому что она уничтожила спутниковый телефон и GPS. Возможно, они не распознали эту технологию, но они понимали, что она делает. И что она заманила Джона в ловушку здесь. Она встала на их сторону. Она была вознаграждена за то, что предала его.

Артегал вытянул шею и прошептал ей:

— Хорошо. Идем.

Да. Они могли летать, и она могла забыть обо всем остальном. Они не летали с момента своего эпического перелета, чтобы добраться сюда. Месяцы. Каким бы беспокойным ни делало ее время простоя, насколько плохо было для Артегала, не иметь возможности расправить крылья, за исключением коротких прыжков через пещеры?

После похода по туннелю они собрались на краю кальдеры, которая отмечала вход в пещеру. Утренний свет превратил лед снаружи в алмаз. Огромный слой сияющего драгоценного камня, прерываемый скалами, холмами, пустотами и далеким берегом. Дул ветерок, но он был слабым, отчего воздух казался скорее свежим, чем холодным. Воздух снаружи был свежим и чистым; она не замечала, как сильно пещера пахла, как сад с мульчированием. Неплохой запах, но этот был лучше.

Теперь она была одета в то, что носили всадники Дракополиса: кожаные штаны с меховой подкладкой, толстые сапоги до колен, шерстяная одежда под тяжелой паркой, большие меховые перчатки. Как то, что носили эскимосы, пересекая арктические льды. Она думала, что ее высокотехнологичное снаряжение и химические грелки для рук согреют ее настолько, насколько это возможно, когда она летела с Артегалом обратно в Монтану. Но эта одежда окутывала ее. Она даже не почувствует ветра.

Снаряжение Артегала также было модернизировано, и Кей была огорчена тем, что они делали раньше — тонкие веревки, крюки и множество благих намерений. Ремни безопасности в Дракополисе были из мягкой кожи, создавались на заказ, ремни безопасности были на месте на случай, если пряжки сломаются. Ремни безопасности для всадников крепились к упряжи дракона в трех разных местах — на талии, плечах, ногах. Она бы не плюхнулась ему на спину, как это было в их первые несколько полетов. Это было жестко. Это было правильно. Они были похожи на иллюстрации в рукописи Дракополиса. Они даже использовали веревку с узлом, вдавливающуюся в чешую, чтобы общаться в воздухе. Это было единственное, что они поняли правильно.

— Прекрасный день, — заметил Гэвин. Поль фыркнула над ним.

— Артегал?

Он был похож на скульптуру изо льда, свет делал его бледным, почти серебряным. Ей почти казалось, что она видит его насквозь. Он сел на корточки и вытянул голову вверх, насколько это было возможно, его длинная шея выпрямилась, нос вздернулся. Он расправил крылья, просто открыв их навстречу солнцу, растягивая перепонки. Он был прекрасен. И он слишком долго сидел взаперти. Она вытерла слезу тыльной стороной кожаной перчатки.

Дракон вздохнул; его дыхание вышло облачком пара.

— Хорошо быть на свободе. Чтобы увидеть небо.

— Это пугает некоторых людей, — сказал Гэвин. — Все это пространство. Не все могут быть наездниками.

Артегал проигнорировал его, вытянув шею, чтобы посмотреть прямо на Кей.

— Пойдем.

Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она схватила ремень безопасности и вскарабкалась ему на плечо, чтобы закрепиться на ремнях на спине. А еще казалось, что это было вчера. Ее мышцы не забыли ничего из этого.

— Готова? — фыркнул он, глядя на нее краем глаза.

Она похлопала его по основанию шеи в знак согласия.

Гэвин легко влез в свою сбрую, эффектными движениями, выработанными долгой практикой. Он ухмылялся. У Кей возникло ощущение, что он выпендривается, поэтому, как и Артегал, она проигнорировала его.

Артегал собрался с силами, мышцы его бедер, спины и плеч напряглись; он расправил крылья и взлетел.

Сильно размахивая крыльями, он поднялся прямо вверх, и она легла плашмя ему на спину, чтобы не мешать его движениям. Закручиваясь по спирали, он выровнялся всего в нескольких сотнях футов от земли, внося коррективы, пока его крылья не наполнились, и он не заскользил.

Возможно, это было ее воображение, что он стал тоньше, чем был, слабее. Что его крылья не были такими сильными из-за того, что он так долго ими не пользовался. Но она также была тоньше и слабее. В Дракополисе на самом деле не было зеркал, но она могла чувствовать свое лицо, свои скулы. Она чувствовала, что ее тянет наружу. Они действительно слишком долго сидели взаперти.

Два других дракона устремились за ними. Инге и стойкий Руд сделали широкий круг, что выглядело как начало обычного патрулирования. Тем временем Поль действительно выпендривалась, ныряла и кружилась, летала кругами вокруг них, хлестала хвостом, мотала головой, как будто могла выдохнуть огонь. Даже сквозь шум ветра она слышала смех Гэвина. Если бы они пытались втянуть ее и Артегала в какое-то соревнование или гонку, они были бы разочарованы. Они были слишком счастливы просто быть. Кей могла бы растянуться на теплой, гладкой спине Артегала и заснуть, если бы захотела. Она повернула лицо к солнцу и наслаждалась его теплом. Под ними расстилалась земля, плоскость льда и скал. Серая полоса на западе, вероятно, была океаном; они были не так уж далеко от побережья. Она подумала, не захочет ли Артегал пойти порыбачить, но потом подумала, что им не стоит уходить так далеко от пещеры. В конце концов, Гэвин был здесь не для того, чтобы составить им компанию; он присматривал за ними. Чтобы остановить их, если они попытаются убежать.

Учитывая, насколько слаб был Артегал и насколько сильна Поль, это не будет большой борьбой.

— Ты в порядке? — Артегал откинул голову назад и позвал. Его голос грохотал в легких.

— Это прекрасно! — крикнула она в ответ, и он фыркнул в знак согласия.

Они лениво, успокаивающе кружили в течение получаса, прежде чем Артегал повернул обратно в пещеру и спустился. Кей почувствовала напряжение в его мышцах; у него не было практики, и это было все, что он мог сделать. Это было прекрасно.

Артегал приземлился, поджав крылья и опустившись на землю. Кей осталась лежать на спине, всего на мгновение, раскинув руки на его плечах, как будто могла обнять его.

— Спасибо, — сказала она ему в последний момент их уединения.

— Это было правильно, — сказал он.

Она соскользнула на землю, и его голова была прямо там, повернутая к ней, и его губы изогнулись в улыбке.

Инге и Руд продолжили патрулирование, но Гэвин и Поль появились минут через десять или около того, быстро нырнули и в последнюю минуту остановились, чтобы ударить о землю. Еще один эффектный трюк, и Кей была раздражена этим. Ей не нужно было выпендриваться. Она была просто счастлива находиться в воздухе, и ей не нужно было ничего доказывать. После того, как Гэвин спешился, Поль встряхнулась и фыркнула на своего спутника. Артегал фыркнул, а Кей улыбнулась, потому что могла представить, о чем они говорили… Гэвину нужна была Поль, чтобы провернуть эти трюки, но дракону, конечно, не нужен был молодой человек.

— Ты довольно хороша, — сказал Гэвин, когда подошел ближе. Это раздражало ее еще больше. Она не спрашивала его мнения.

— Я думаю, что да, учитывая, что я занимаюсь этим всего год.

— Мы осторожны и доверяем друг другу, — добавил Артегал.

— Да, конечно, — ответил он, смеясь. — Готовы войти?

— Я думаю, мы просто посидим здесь еще немного, — сказала Кей, и, пыхтя в знак согласия, Артегал устроился рядом с ней. Они смотрели на лед, который, как ей когда-то казалось, мог выглядеть безликим и скучным. Но он был сложным, изрезанным трещинами с множеством кристаллов, а обжигающе-голубое небо было таким красивым, что у нее защемило сердце. Это было даже больше, чем небо дома, которое она всегда считала огромным.

— Мы не можем оставаться здесь вечно, — наконец сказал Артегал. Они наблюдали, как Руд делает круг вокруг них, к побережью и обратно, золотые крылья покачиваются, мембраны становятся полупрозрачными на солнце.

— Я знаю. Но, может быть, с этого момента они будут выпускать нас время от времени.

— Я бы хотел патрулировать.

Патрулирование включало в себя нечто большее, чем просто облет. Им было бы чему поучиться. Но было бы ради чего работать, и было бы неплохо иметь какую-то цель.

— Да, я тоже, — сказала она, похлопав его по плечу.

Глава 11

Вернувшись в пещеру, Кей отцепила и сняла с Артегала сбрую. Он вздрогнул, встряхнул крыльями, дружелюбно фыркнул. Приветствие, подтверждение. Солидарность. Затем он расправил крылья и взмыл вверх и прочь, к дальним пещерам, где жили драконы.

Усталая и довольная, она отправилась в магазин сбруи, чтобы почистить и убрать их снаряжение. Она нашла там Гэвина, работающего над своим снаряжением. Увидев ее, он широко улыбнулся.

— Я же говорил тебе, что ты должна патрулировать.

Она задумчиво вытерла кожаные и петлевые ремешки, прежде чем повесить их на свои места. Завтра у нее все будет болеть… у нее действительно не было практики. Но она хотела вернуться прямо туда.

— Да. Может быть, мы поговорим об этом со Старейшинами.

— Хочешь позавтракать? — спросил он, помогая ей застегнуть последнюю лямку.

— Нет, мне нужно вернуться и убедиться, что с Джоном все в порядке.

Удар, пауза. В воздухе повисло напряжение, как будто он сделал глубокий вдох. Она не смотрела на него, вместо этого сосредоточившись на последнем наборе пряжек, чтобы повесить их на крючок.

Гэвин быстро кивнул.

— Впечатляет, он проделал весь этот путь ради тебя.

— Да, — пробормотала она. Было ли неправильно с ее стороны желать, чтобы он остался дома, в безопасности и на свободе?

— С этим трудно конкурировать, — пробормотал он.

— Тогда не надо, — сказала она с наигранной легкостью и вышла на улицу. Он вел себя как придурок. Он должен был знать, что ведет себя как придурок, верно? Неужели он думал, что это заставит ее полюбить его еще больше?

— Кей! Кей, подожди, прости меня!

Она не удивилась, когда он последовал за ней… на самом деле преследовал ее.

— Кей, пожалуйста, остановись.

Она неохотно скрестила руки на груди и повернулась к нему лицом.

— Что?

Он свирепо посмотрел на нее, его темные глаза сверкали, и стоял слишком близко, как будто мог заключить ее в объятия. Она могла бы отступить, но не сделала этого… не хотела, чтобы он думал, что повлиял на нее.

— Скажи только слово, и я оставлю тебя в покое, — сказал он. — Я никогда больше не буду с тобой разговаривать.

Она фыркнула.

— Я этого не хочу. Я хочу быть друзьями, но ты не можешь продолжать… давить.

— То, что твой парень здесь, все меняет. Не так ли?

Она ничего не сказала. Не могла. Конечно, это все изменило, но, как ни странно, она, казалось, не могла думать больше, чем на пару дней в будущее. Это было слишком утомительно, и все было так туманно. Жизнь Гэвина всегда была таким Убежищем, все это простиралось перед ним. Не было другого мира, кроме этого.

Но для нее это все еще казалось сном.

— Так… ты думаешь, с ним здесь все будет в порядке? Этим твоим парнем? — В его голосе появилась дополнительная резкость. Он спрашивал не как друг; он спрашивал как патрульный, который тренировался защищать пещеру.

— Думаю, да, — твердо сказала она.

— Вы двое… когда вы с Артегалом приносили жертву… ты была девственницей, не так ли?

Когда она и Артегал прибыли, все просто поверили ей на слово. Или она думала, что они это сделали. Его голос был легким; казалось, он шутил. Или дать себе выход, заявив, что он просто пошутил.

Ей было интересно, что бы он сделал, если бы она сказала «нет».

— Артегал сказал мне, что это не имеет значения. Драконы не видят разницы. Это имеет значение только для людей, и они, похоже, приняли жертву просто отлично.

— Да, но… а ты?

Некоторые вещи никогда не менялись, где бы ты ни был.

— Я скажу «да», ты примешь это как вызов, — сказала она и вышла. Смех Гэвина эхом отозвался у нее за спиной.

***

— Это первый раз, когда они позволили нам полетать с тех пор, как мы сюда попали. Это было здорово. Мы надеемся делать это чаще.

Она вернулась в дом, ела кашу с медом и пила горячий сидр. Она замерзла, но не заледенела, и оголодала так, как это бывает только при хорошей физической нагрузке. А Джон смотрел на нее, как на незнакомку.

— Итак, ты здесь пленница, — сказал он.

— Это не так просто.

— Мне кажется, это довольно просто. Мы не можем уйти, значит, мы пленники, и мы должны попытаться сбежать.

— Я решила, что остаться здесь — это правильно, — сказала она. — Мне жаль, что ты застрял с этим решением.

— По крайней мере, мы вместе.

Она потянулась к его руке; он удержал ее. Да, это должно было занять некоторое время, чтобы разобраться.

В то утро он, наконец, казался проснувшимся, а не уставшим от поездки. Наконец-то он выглядел так, словно наелся и выпил достаточно. Она помогала по хозяйству: убирала, кормила животных, собирала яйца, пропалывала грядки в саду. Она показала ему различные мастерские: ткачей, кожевников, плотников и кузнецов по металлу, пекарей и мясников. Как какая-нибудь средневековая деревня из учебника истории. Так оно и было, предположила она. Как странно, чувствовать себя здесь достаточно комфортно, чтобы провести экскурсию с кем-то другим. Достаточно комфортно, чтобы Джон продолжал бросать на нее взгляды, как будто не узнавал ее. Когда он не смотрел на драконов, дюжина из них сидела на своих выступах, глядя вниз, наблюдая. Один взлетел, лениво описав круг над головой, прежде чем исчезнуть в одном из туннелей, ведущих к пещерам, где они жили.

У последней группы зданий, фермерских коттеджей, вышел Гэвин. Он сделал так, чтобы это выглядело небрежно, как будто он просто случайно оказался там, просто случайно столкнулся с ними. Но у него было хитрое, расчетливое выражение лица.

— О, привет, Кей, — сказал он, приветственно помахав рукой, а затем выжидающе замер. Его акцент звучал густо и странно, после того как он все утро слышал, как Джон говорит.

— Гэвин. Это мой друг, Джон. Джон, это Гэвин.

И это было отстойно, потому что эти двое оглядели друг друга с ног до головы, как будто оценивали мясо. Гэвин казался более крепким — мускулы развились благодаря тяжелой работе. И он не просто провел недели в тяжелом путешествии, замерзая и голодая в конце. Джон выглядел слабым, но его взгляд был острым и подозрительным.

— Много слышал о тебе, — сказал Гэвин. И если бы он задал Джону вопрос о девственнице, Кей действительно могла бы ударить его.

— Привет, — прямо сказал Джон. Эти двое продолжали пялиться. Делили территорию.

— Боже, вы, мальчишки, — пробормотала она.

— Что вы задумали? — спросил Гэвин.

— Просто прогуливаемся.

— Ах, да. Джон, я думаю, мы скоро возьмем тебя на работу.

— Да, я тоже так думаю, — сказал Джон.

— В чем ты хорош? Что угодно?

Кей никогда не видела Джона в драке, но и не видела, чтобы его провоцировали. Его руки были согнуты, плечи ссутулились, и он выглядел так, как будто мог наброситься на Гэвина. Она сказала себе, что он все еще был напряжен, шокирован и устал, и именно поэтому это действовало на него.

Она встала между ними, свирепо глядя на них обоих.

— Прекратите.

— Итак, — пробормотал Джон. — Он твой друг?

У Джона никогда раньше не было причин ревновать. Но они так давно не виделись, и она могла представить, как он задает тот же вопрос, который задавал ей Гэвин: Ты девственница? Все еще?

Она решила, что это не их дело.

Над ними промелькнула тень. Кей и Гэвин оба знали, что это значит, но Джон вздрогнул. Кей пришлось тащить его на землю, когда Артегал спикировал для приземления, вытянув когти на ногах, как будто он мог схватить их. Когда на самом деле он только приземлялся. Даже Гэвин пригнулся, подняв руку, чтобы защитить лицо. Он быстро выпрямился и попытался выглядеть невозмутимым, даже когда впился взглядом в дракона. Дракон самодовольно фыркнул.

— Все в порядке? — спросил Артегал.

Кей сделала единственное, что могла… она встала рядом с драконом, против Джона и Гэвина, которые вели себя как идиоты.

— Мы в порядке, — сказала она. — Верно?

Артегал присел, расправив крылья, готовый взлететь или, если понадобится, взмахнуть когтем и сбить одного из них с ног.

— Ну что ж, — сказал Гэвин, его хитрая улыбка вернулась, хотя он все еще смотрел на Джона так, как будто оценивал его для драки. — Если тебе что-нибудь понадобится, приходи ко мне, хорошо?

Джон ничего не сказал, и Гэвин пошел обратно по тропинке к поселению.

— Ну разве он не милый, — пробормотал Джон.

— Он конкурентоспособен, — сказала Кей, и Джон только покачал головой. Она повернулась к Артегалу. — Спасибо, что присматриваешь за мной.

— Не то чтобы тебе это было нужно, — сказал он. — Но он жесток и знает лучше.

— Он любит выпендриваться.

— Мне здесь не место, — твердо сказал Джон. — Я бы ушел, если бы мог, но…

Артегал опустил голову, приблизив свой большой сияющий глаз.

— Ты не одинок.

Затем раздался глубокий металлический лязг, эхом отразившийся от каменных стен пещеры и отдавшийся эхом, пока не отдался в ее черепе. Кто-то колотил в колокол, громко и непрерывно. Звук предупреждения был безошибочным. Голова Артегала резко поднялась. Он фыркнул, его крылья нервно затрепетали.

Никто не говорил ей об этом.

— Что это? — спросил Джон.

— Я не знаю, — ответила она.

Гэвин вернулся, бежал по тропинке с бескровным лицом.

— Это предупреждение. Оно не звучало шестьдесят лет, я даже никогда его не слышал, но это должно быть…

— Что это? — спросила она.

— Это вызов всего патруля. Это призыв к защите Дракополиса. Это означает вторжение, — сказал он. — Давай же!

Кей остановилась и схватила Джона за руку.

— Джон, что ты сделал? Кому ты звонил?

Услышав это, Гэвин остановился и тоже уставился на него. Джон внезапно оказался в центре круга обвинений.

— Никому, я клянусь! Я никому не звонил, я никому не мог рассказать! Телефон был выключен, я не пользовался им с тех пор, как на побережье…

Кей поверила ему и перебрала все возможности. Это может быть просто случайностью. Рано или поздно какая-нибудь спутниковая фотография, разведывательный полет, черт возьми, кто-то, идущий по следу белого медведя с меткой радиошейника, — сделает какое-нибудь удачное предположение и найдет Дракополис.

Но это было не то, что произошло. Время было слишком случайным.

Она поднесла руку к голове и попыталась собраться с мыслями.

— Моя мать… ты сказал, что моя мать знала, что ты ищешь Дракополис, что ты идешь сюда…

— Да, она дала мне телефон…

Кей побежала обратно в коттедж. Джон и Гэвин были прямо за ней.

Поселение охватило чувство изумления, люди выбегали из домов, останавливались как вкопанные. И все повернулись ко входу в пещеру, чтобы посмотреть, что будет дальше. Дюжина драконов скользила над головой. Другие драконы загнали детенышей в один из высоких туннелей — обратно в детскую, где они будут защищены. Птенцы визжали и жаловались, вытягивая шеи, чтобы понаблюдать за переполохом, но вскоре добрались до своего убежища.

Все это — звон, оружие, как реагировать — должно быть, было частью патрульной подготовки. Патрульная подготовка, которую она могла бы вскоре получить, если бы все было по-другому.

Один из драконов держал в огромной задней лапе колокол, который мог бы висеть на церковной башне, и раскачивал его, пока ее наездница стучала по нему молотком. Патрульные всадники запрягали драконов, а другие раздавали арбалеты.

Что, по их мнению, они могли сделать против современного вторжения, у которого была бы бронетехника и пулеметы?

Вернувшись в коттедж, к куче вещей Джона, Кей порылась в его пальто и рюкзаке — все, что осталось после того, как он сжег остальное. Рюкзак был аккуратным и синим, изготовлен из обработанного нейлона, легкий и практичный, с множеством завязок и карманов. Она вывернула его наизнанку, обыскала каждый карман, провела пальцами по каждому шву… и кое-что нашла. Ей пришлось выковыривать его из маленького кармашка ткани, незаметного рядом со швом, так хорошо он был спрятан. Она разорвала ткань, и в ее руку упал предмет: транспондер размером с десятицентовик, не больше sim-карты для телефона. Правительственный, можно было поспорить.

Джон, сопровождаемый Хильдой и другими, кто видел ее панику, стоял в дверях, тяжело дыша и наблюдая за происходящим.

Она мрачно подняла приз.

— Она все время следила за тобой, Джон.

Глава 12

Первое, что сделала Кей, это ударила молотком по транспондеру, разбив его вдребезги.

На какой-то неприятный момент она подумала, что остальные собираются убить Джона. Все эти разговоры, все эти протесты, что он ни с кем не разговаривал, никого сюда не приводил, не сделал ничего плохого — вся ее защита его — и теперь это. Возможно, они тоже захотят убить ее. Артегал не доберется до нее вовремя, чтобы спасти.

Снова и снова ей приходилось объяснять им, что такое GPS, радиосигналы и слежение. Они не верили, что все эти технологии могут уместиться в такой маленькой штуковине, не больше ее пальца. Но это могло случиться, и Джон об этом не знал.

Она нашла его сидящим на земле возле дома, обхватив голову руками. Практически свернулся в несчастный комочек. Хильда и еще несколько человек стояли неподалеку, как бы охраняя его. В Убежище не было тюрьмы. Что они с ним сделают?

— Я такой идиот. Я должен был догадаться, — пробормотал он. — Мне жаль.

Она села рядом с ним, обхватив себя руками

— Это не твоя вина. Это не так, Джон. — Но она была единственной, кто так сказал. — Что там на самом деле происходит? — спросила Кей у Хильды.

— Не знаю. Йенс был патрулем, который заметил это, они все слишком заняты обороной, чтобы сказать, что происходит.

— Обороной?

— Мы здесь не беспомощны, дорогая.

Она должна была выяснить, что происходит.

За толпой у входа в туннель драконы и их патрульные всадники, включая Гэвина, выглядели как армия, готовящаяся к войне, раздающая копья и арбалеты, проверяющая их остроту, взвешивающая их вес. И там были арбалеты размером с дракона, баллисты и катапульты, которые вытаскивали из пещер вместе с камнями и обрезками для их полезной нагрузки. Средневековое оружие казалось Кей таким устаревшим, но в этих руках и когтях оно было опасным.

Она сделала все, чтобы остановить войну, и она собиралась оказаться прямо в центре одной из них.

Она пронеслась мимо них всех. Она должна была выйти и посмотреть, с чем они на самом деле столкнулись.

Инге схватила ее и крепко прижала к себе; Кей протестующе закричала.

— Позвольте мне пойти посмотреть, я должна увидеть, что происходит!

— Останься, девочка! — прошипела Инге.

Появился Артегал, пытаясь добраться до нее, но Поль и другие драконы преградили ему путь, расправив крылья как барьеры. Он фыркнул, оскалил зубы, захлопал крыльями и надулся, демонстрируя ярость. Затем появился Ларис, огромная тень, прорезавшая хаос. Щелчки и рычание драконов усиливали шум, ворчание, скрип деревянных колес по камню, призывы быть готовыми.

Прибытие старшего дракона отвлекло Инге, и Кей увидела шанс. Может быть, глупый шанс, но когда это ее останавливало?

Она вывернула свой вес, извиваясь и падая, и вырвалась из хватки Инге. Не знала, сможет ли она это сделать, но бросилась вперед и надеялась. И вдруг она оказалась на свободе, и Инге закричала. Кей не оглядывалась, а мчалась дальше, пригибаясь к краю туннеля, подальше от собравшихся сил и всех остальных, кто мог попытаться остановить ее.

Наверху завизжали драконы. Краем глаза она заметила серебристо-голубую фигуру, пикирующую сверху, расправляя крылья — преграждая путь. Прикрывая ее побег.

Теперь она была в туннеле и не осмеливалась оглянуться. Она продолжала бежать сквозь переходную темноту к яркому свету ледников снаружи. А потом она вырвалась на свет.

Мгновение она стояла, пыхтя, пытаясь отдышаться и задыхаясь от внезапного холода. Она не была одета для этого, но не могла позволить этому остановить ее. Она не задержится надолго, ей просто нужно было увидеть, что так напугало патруль.

Она быстро поднялась по тропинке к краю скалистой впадины. На вершине она прикрыла глаза от яркого арктического солнца и посмотрела на ледяную равнину.

За ней послышались шаги, кто-то бежал.

— Кей! Что ты делаешь? Залезай… — Это был Гэвин, пришедший забрать ее обратно.

— Тсс!

Тогда он оказался рядом с ней, схватил ее за руку и попытался оттащить обратно ко входу.

— Ты в настоящей беде, Кей. Тебе нужно вернуться и объяснить…

— Тихо! — прошипела она на него, и, к удивлению, он замер.

Затем она услышала это: быстрый, ритмичный стук вертолетных моторов, рассекающих далекий воздух. Больше, чем один из них. Она знала этот звук по патрулированию самолетов на границе с Драконами у себя дома.

— Что это? — подавленно пробормотал Гэвин. Она снова жестом заставила его замолчать.

Да, стук двигателей приближался.

— Там, — прошептала она, указывая потрескавшейся рукой на западный горизонт.

Три вертолета приблизились, развернувшись веером, вооруженные пушками, установленными на их днищах. На их бортах были синие эмблемы НАТО, и она не знала, хорошо это или плохо. Медленно, неуклонно они приближались, огибая местность по кругу.

Сигнал транспондера прекратился… ну, она надеялась, что он прекратился. Но они, должно быть, знали, что они близко, поэтому сделали круг. Вход в туннель был хорошо скрыт, но если бы они подошли под правильным углом, увидели пейзаж в правильном свете, они бы его нашли.

Или, когда патрульные драконы достанут свое оружие, люди в вертолетах увидят.

— Что это за штуки? — сказал Гэвин, и впервые в его голосе прозвучало беспокойство.

— Вертолеты, — сказала она. — Самолеты. Вот с чем ты столкнешься, если тебе придется сражаться.

Может быть, она могла бы остановить это. Если они искали Джона — и, следовательно, ее саму, — возможно, она могла бы заставить их повернуть назад. Если бы она только могла поговорить с ними.

Если бы они знали, что она здесь.

Она встала во весь рост и замахала руками так сильно и высоко, как только могла, надеясь, что они ее заметили. На ней не было шляпы, шарфа или защитных очков, поэтому они могли видеть, кто она такая, ее каштановые волосы, ее лицо. У них были бы оптические прицелы и камеры, они бы проанализировали каждый сантиметр того, что они видели на ней.

Самолет описал дугу и завис. В паре сотен футов от земли, в паре сотен ярдов от нее, они остановились, указывая на нее. Неуклюжие механические штуковины, после того как она столько времени провела с драконами.

Они парили недолго. Затем их двигатели набрали обороты, стуча так громко, что загудел воздух, и они развернулись и заскользили прочь. Она упала на землю, гадая, что, черт возьми, произойдет дальше. Они знали, где находится Дракополис, но не атаковали. Что теперь?

— Это место было скрыто в течение тысячи лет, — сказал Гэвин. Он продолжал смотреть вслед вертолетам еще долго после того, как они ушли, как будто все еще не мог в это поверить. — Что теперь?

— Я не знаю, — вздохнула она.

Он повернулся к ней, свирепо глядя. Как будто это была ее вина, как будто она не пыталась помочь. Схватив ее за обе руки, он потянул, таща ее к туннелю.

— Давай.

На этот раз она не сопротивлялась.

***

Он не отпустил ее, даже после того, как они вернулись к толпе, все еще собиравшейся у входа в пещеру. Все повернулись к ней, встревоженные и ожидающие, а она не знала, что им сказать. Она все еще пыталась сообразить, что делать. Если бы она только могла поговорить с ними…

Ларис отдыхал на своем насесте, нависая над ними. Артегал был поблизости. У него не было никого, кто держался бы за него так, как она, но он был рядом с Ларис, который расправил крылья, почти прижав младшего дракона к стене. Синего дракона не удержали, но он оказался в ловушке.

Ни одно из обращенных к ним лиц не казалось дружелюбным. Никто не был приветлив, как это было, когда она приехала сюда. Мир снова перевернулся с ног на голову.

— Кей. Ты в порядке? — тихо спросил Артегал.

— Я не знаю, — сказала она, ее голос был напряжен, зубы стучали. Тепло пещеры еще не коснулось ее.

— Что ты видела? — проворчал Ларис.

— Вертолеты, — сказала она. — Летающие машины. Они видели меня.

— Ты хотела, чтобы они увидели тебя, — обвинил Гэвин. — Они вернутся!

— Тогда мы будем готовиться, — сказал старый дракон.

— Ты не понимаешь! — воскликнула она. Она указала на арбалеты, старое деревянное оружие, которое не имело бы значения против чего-то вроде этих боевых кораблей. — Их оружие, их технологии… вы не понимаете, с чем сталкиваетесь. У них есть ракеты.

— У нас тоже! — крикнул в ответ один из мужчин, хлопнув по огромной деревянной раме баллисты, болт-пусковой установки размером с дракона.

— Нет, ты не знаешь, — сказала Кей. Она должна была заставить их понять. — Их болты в миллион раз мощнее. Как Ларис по сравнению с человеческим младенцем. Если они выпустят одну из этих ракет по входу в пещеру, все это место сгорит за считанные секунды. Они производят взрывы, огромные, ужасные взрывы!

Они не приносили порох с собой в Убежище все эти столетия назад. У них была горящая смола, что было достаточно плохо. Но это и близко не походило на современную взрывчатку.

— Мы можем защититься от огня, — с надеждой сказала одна женщина. — Разве нет?

Кей приложила сжатый кулак к голове.

— Это не просто огонь. Это намного хуже.

— Мы не сдадимся, — заявил Ньял. Все Старейшины людей и некоторые драконы повторили это.

Кей сделала глубокий вдох, готовясь, и сказала:

— Я могу поговорить с ними. Мне нужна возможность поговорить с ними. Они меня послушают. Я — половина причины, по которой они здесь!

— Если они хотят поговорить, — сказал великий старый дракон таким тоном, который предполагал, что он не думал, что они захотят.

Она высвободилась из объятий Гэвина и шагнула к нему. Она слышала все это раньше, еще в Силвер-Ривер. Она устала от этого.

— Однажды мы с Артегалом остановили войну. Мы можем сделать это снова.

Все начали говорить. Гэвин приводил один аргумент; с другой стороны от нее Хильда и Инге приводили другой. У каждого было свое мнение, и все были напуганы и злы на нее. Они имели на это полное право.

Ларис мгновение наблюдал, затем поднял свою скульптурную морду к потолку пещеры и зарычал. Кей — и все остальные — прижали руки к ушам, чтобы заглушить шум. Когда рев стих, в помещении воцарилась тишина. Теперь все смотрели на Лариса, который отступил в сторону, чтобы освободить Артегала.

Дракон — ее дракон, просто среднего размера — покинул каменистый насест и пересек пространство к ней. Люди разбежались в стороны, когда он остановился на поляне между парой катапульт. Он все еще был больше, чем оружие.

— Послы, — пророкотал Артегал, затем прорычал то же слово на драконьем. — Мы послы. — Он стоял прямо, вытянув шею и возвышаясь, расправив крылья, точно так же, как стоял Ларис.

Послы. Старая роль, роль, которую не играли столетиями, с тех пор, как драконы ушли в подполье, до того, как потребовались какие-либо жертвы. Ларис был последним из них; он помогал вести переговоры по Договору Силвер-Ривер. Затем он отступил в Дракополис.

Кей и Артегал всегда считали себя послами. Если бы ей пришлось умолять, она бы так и сделала: позволила им сделать ту работу, ради которой они тренировались.

— Я — жертва. Вот почему я здесь. Это дает мне право голоса, — сказала Кей, чувствуя себя неловко из-за этого. Но также и наверняка. Гэвин нахмурился.

Ноздри Лариса раздулись, и он кивнул Артегалу.

— Тогда тебе стоит попробовать.

***

Было решено: утром она и Артегал полетят встречать вертолеты с флагом перемирия, и она спросит иностранцев-захватчиков — чего они хотят. Она попросит их держаться подальше и оставить Дракополис в покое. Тем временем Дракополис укрепит свой вход на случай вторжения. Работа над этим шла прямо сейчас, драконы передвигали камни и частоколы на место, вытаскивали древнее оружие из пещер для ремонта и подготовки.

Она взяла ножницы для своего старого платья для бала выпускников. Белое, которое она носила в качестве жертвоприношения. Она сомневалась, что кто-нибудь узнает его. Что ж, ее мать может это узнать. Но даже если бы это ничего не значило ни для кого другого, это что-то значило бы для нее. Взяв кусок ткани, она прошила в нем отверстия, чтобы прикрепить его к длинному посоху. За все те часы, что она работала над сбруей, она довольно хорошо научилась шить.

Джон наблюдал за ней, сидя у стены коттеджа, скрестив руки на груди, угрюмый. Она лежала на полу неподалеку. По всей пещере продолжались приготовления к битве. Драконы проносились над головой, взад и вперед. Никто из подростков не играл на улице.

— Перестань так на меня смотреть, — сказала она, поднимая посох. Ткань мерцала, колыхалась, когда она взмахивала ею. Она будет блестеть на солнце.

— Почему ты должна это делать?

Она была единственной, кто мог это сделать. Они с Артегалом уже перешли из одного мира в другой. Они могли бы сделать это снова.

— Я думаю, это наша работа.

— Потому что ты девственная жертва и все такое?

— Да, — сказала она, звуча немного безнадежно. — Это верно.

— Мы могли бы это исправить. Я имею в виду девственную часть.

Нахмурившись, она прервала свою работу. Он уставился на свои руки и сильно покраснел. Она никогда не видела его таким красным.

— Прости, это было не по правилам. Мне очень жаль.

На мгновение она тоже покраснела. Она вообще не знала, что сказать, но Джон выглядел замкнутым и несчастным. Она даже не рассердилась. Просто… для всего этого не было книги правил.

Ухмыляясь, она спросила:

— Ты ко мне клеишься?

Она ждала, чувствуя, как сильно краснеет ее собственная кожа, ожидая его ответа. Ему потребовалось много времени, чтобы ответить.

Затем он рассмеялся.

— Может, и так.

— Это действительно дерьмовое время, Джон. — Она вздохнула.

Тогда он подошел к ней, и она оказалась в его объятиях. Он крепко сжал ее. Просто держал ее. Они даже не поцеловались с тех пор, как он прибыл в Убежище. Ей хотелось поцеловать его. Так она и сделала. Запрокинула лицо так, чтобы оно прижалось к его плечу, коснулась его подбородка и повернула его к себе. Он нетерпеливо потянулся к ней. Их губы соприкоснулись.

Это было горячее и яростнее, чем их первые несколько поцелуев, несколько месяцев назад, дома, когда они пытались быть девушкой и парнем, как будто это был новый и опасный маршрут восхождения. Это было расстояние, и тоска стала реальностью.

— Знаешь, я действительно скучала по тебе, — прошептала она.

Он издал звук согласия и снова поцеловал ее, губы в губы. Она переместилась в его объятиях в более удобное положение, лицом к нему, чтобы они подходили друг другу, и ее руки скользнули к его груди, чтобы почувствовать его твердость. Отвечая на ее прикосновение, он притянул ее еще ближе.

Что-то хрустнуло под ее рукой, аномалия в ткани его рубашки. Она сделала паузу, немного отстранилась, нахмурив брови. Нажал сильнее, пытаясь понять, что это было. Что-то у него в кармане.

Выпрямившись, он взял ее за руку и убрал ее. Его яркий румянец вернулся.

— Эм, да, не бери в голову, что…

— Что?

— Это ничего…

Она увернулась от его хватки и потянулась к карману, от которого он пытался ее удержать.

И вытащила смятый квадратик презерватива из фольги в обертке. Она была так поражена, что сначала не знала, что и думать. Просто держала его между ними, вопросительно глядя на него.

— Парни с рыбацкой лодки, — пробормотал он, выхватывая его у нее из рук и засовывая обратно в карман, с глаз долой. — Предполагалось, что это была шутка. Прости…

— Прекрати извиняться, — Кей положила голову ему на плечо и прижалась поближе, чтобы дать ему понять, что все в порядке. Только на этот момент все было в порядке. — Может быть… когда все это закончится…

Она положила руку на карман с презервативом и снова поцеловала его. Да, решила она. Она хотела быть как можно ближе к нему. Когда все это закончится.

— Да, — выдохнул он. — Все будет хорошо. Не так ли?

— Надеюсь на это.

Глава 13

— Будь осторожна, — снова и снова повторял ей Джон у входа в пещеру, с ремнем безопасности на плече и летным снаряжением в руке. — Возвращайся скорее.

— Я так и сделаю. Со мной все будет в порядке. Артегал присматривает за мной.

Улыбка Джона казалась неуверенной, но она не могла беспокоиться о нем. Она поцеловала его, и выражение его лица было мрачным. Как будто он отправлял ее на войну. Она подумала о том, чтобы пошутить, он просто хотел, чтобы она оставалась в безопасности, чтобы он мог переспать с ней. Но это казалось грубым и неправдивым.

Они все были встревожены. Взглянув вверх, она заметила Артегала, проплывающего над головой. Он подстерегал ее на высоком насесте и появился у входа сразу после нее.

Вместе они подтянули его сбрую, он поднял крылья, используя когти, чтобы удерживать ремень на месте, пока она пристегивалась, и дрожал, чтобы лучше закрепить его на месте.

— Ты думаешь, это сработает? — Она старалась говорить легко и непринужденно. Просто поддерживая разговор.

Он повернулся к ней, изогнув шею, чтобы посмотреть в глаза. Казалось неловким, но это никогда не мешало ему смотреть прямо на нее, когда они разговаривали.

— Не имеет значения. Мы должны попытаться.

— Потому что мы послы. — Она слегка ухмыльнулась. Трудно поверить в название, когда она и Артегал были единственными, кто его использовал.

— Потому что только мы можем, — сказал Артегал.

Она положила руку ему на грудь, на чешую под крылом. Он излучал тепло; его тело было горнилом. Колеблющиеся оттенки синего и серого делали его похожим на старый лед.

Он был прав. Они путешествовали между мирами. Они были единственными, кто мог это сделать. Она просунула сделанный ею флаг в петлю на ремне безопасности, где ткань могла легко развеваться. Сделав глубокий вдох, она посмотрела на него.

— Спасибо, — сказала она.

— Хм?

— За то, что ты мой друг.

Он улыбнулся немного зубастой улыбкой.

— Это хорошо. — Его блестящие черные глаза моргнули. — Пойдем.

Новый укрепленный вход был впечатляющим. Это место превратилось из скрытой, скалистой, продуваемой всеми ветрами впадины в средневековый замок, и все это за одну ночь. Разве парни из НАТО не были бы удивлены?

Толпа ждала, как люди, так и драконы, обслуживая оборудование и наблюдая. Готовясь. Инге и Руд, Гэвин и Поль, Эрик и его большой серый дракон Мирл. Полдюжины других всадников тоже были там, запряженные и одетые в скафандры, готовые отправиться в путь, если в них возникнет необходимость. Ларис возвышался над ними всеми огромной тенью.

Выражение лица Гэвина за шляпой и шарфом было непроницаемым. Он был статуей, смотрящей наружу, без сомнения, готовым к битве. Поль повернула шею, оскалив зубы на Артегала, который отстранился и зарычал. Кей не могла сказать, было ли это началом драки или драконьей версией флирта. Больше никого, казалось, это не беспокоило, и, обменявшись еще несколькими щелчками и рычанием, они успокоились.

Ларис сменил позу, переместившись на более низкий насест, выгнув шею, чтобы получше рассмотреть их.

— Я не верю, что это сработает.

— Я должна попытаться, — сказала она.

Ларис глубоко вздохнул.

— Тогда пусть удача сопутствует тебе.

Грациозно, насколько могла, зная, что у них все еще не было и близко той легкости, с которой это делали всадники Дракополиса, она взобралась на плечо Артегала и пристегнулась. Она почувствовала, как он напрягся и задрожал…. ему тоже хотелось покрасоваться, казаться сдержанным и непринужденным. Он расправил крылья, подпрыгнул и спрыгнул со своего насеста, оставив людей позади себя пригибаться и разбегаться.

Они летели прямолинейно, всего в нескольких десятках футов от земли, в направлении вертолетов. Ткань ее импровизированного флага сильно хлопала рядом с ней.

Когда она принесла жертву, когда она дождалась звонка Тэм о том, что Артегал уже в пути, и вышла на ту фальшивую пресс-конференцию в своем белом платье для встречи выпускников, чтобы никто не перепутал, что она пыталась сделать, а затем побежала на поле, где приземлился Артегал, она чувствовала себя сильной, потому что знала, что делала. Она и дракон составили этот план вместе, они сделали то, что должны были сделать, и это сработало. Конечно, все это было немного безумно, но вместо того, чтобы испугаться, у нее закружилась голова. Она чувствовала, что они могли бы сделать все, что угодно.

Она уже давно не чувствовала себя так. На этот раз этот план казался выстрелом в темноте. Она была пешкой, способной двигаться только на шаг или два за раз.

Артегал фыркнул; она заметила это на расстоянии — солнце, отражающееся от палаток, вертолетов и другого оборудования. Лагерь НАТО. Артегал преодолел не все расстояние до лагеря. Вместо этого он сделал несколько больших взмахов крыльями, поднялся выше, повернул свое тело так, чтобы она была видна любому наблюдающему, а затем спустился по спирали к месту примерно на полпути между лагерем и входом в Дракополис.

Он возвращался к практике, приземляясь легко, когти впивались в залитую солнцем кристаллическую поверхность. Его крылья расправились, и он поднял голову, словно наблюдая. Дул ветер. Отсюда она могла разглядеть гребень, скрывающий вход в пещеру, а лагерь НАТО казался тенью на расстоянии.

Кей отстегнула флаг от ремня безопасности и соскользнула на лед. Стоя в укрытии тела дракона, она ждала. И он ждал.

— Может быть, мне следует остаться в упряжке? — спросила она его. Он не отводил взгляда от лагеря НАТО.

— На случай, если нам понадобится сбежать? Хм. Не уверен.

Что ж, если он тоже так думал, может быть, она и не сумасшедшая. Он определенно мог летать быстрее вертолетов, не то чтобы это принесло много пользы, когда вертолеты были вооружены. Она случайно оглянулась. Появилась огромная темная фигура дракона, стоящего на краю хребта и наблюдающего. Ларис. Движение вокруг него подсказало ей, что к нему присоединились какие-то люди. Может быть, Хильда и Ньял. Если что-то пойдет не так, они должны быть готовы. А если все пойдет как надо? Кей не была уверена, что знает, как это будет выглядеть.

Если бы люди из НАТО вообще не пришли поговорить с ними, они бы выглядели довольно глупо, стоя здесь.

— Как долго мы будем ждать? — спросил Артегал.

— Я не знаю, — сказала Кей. — Они должны знать, что мы здесь.

— Если они не придут, значит, они не хотят разговаривать.

— Да, — сказала она со вздохом.

Артегал поднял голову, вытянув шею вперед, прислушиваясь. Кей проследила за его взглядом; у него был лучший слух и зрение, но она услышала шум достаточно скоро после него — двигатель, какая-то машина, ревущая, приближающаяся. Она крепче сжала флаг. Она не хотела иметь оружие, потому что у нее не было желания им пользоваться. Артегал пошевелился, готовясь расправить крылья, если понадобится.

Прищурившись от яркого света на снегу, она увидела приближающуюся машину: что-то вроде внедорожника на гусеницах, похожего на мини-снегоход. На нем развевались флаги НАТО и ООН, и она все еще не знала, хорошо это или плохо.

Держа свой флаг прямо, чтобы его нельзя было перепутать, она пошла вперед. Артегал последовал за ней, передвигаясь на своих когтистых крыльях.

Снегоход был еще в пятидесяти ярдах от нее, когда остановился, и две двери широко открылись. Фигура, закутанная в парку и зимний костюм, неуклюже спрыгнула с пассажирского сиденья и побежала к ней. Появились другие фигуры; одна кричала, но первая фигура не слушала. Кей чуть не попятилась — остальные явно были военными; один держал винтовку. Но бегущая фигура откинула капюшон и стянула защитные очки, которые были на ней. Ее седеющие каштановые волосы были собраны в пучок, и женщина плакала.

— Мама, — пробормотала Кей.

Она была слишком ошеломлена, чтобы двигаться, и поэтому ждала, пока Элис Уайатт доберется до нее. Кей не столько уронила флаг, сколько позволила ему упасть, когда ее мать бросилась к ней с распростертыми объятиями.

— Боже мой, Кей, с тобой все в порядке, с тобой все в порядке!

Они обнялись. Мама задыхалась, смеялась или плакала, может быть, все вышеперечисленное.

— Я в порядке, я в порядке. Мама. Все в порядке. — Она повторяла это снова и снова, но не знала, действительно ли ее мать слушает.

— Нет, ты слишком худая, ты слишком бледная, посмотри на себя, что они с тобой делали? — Мама отступила назад, держа лицо Кей в ладонях и пристально изучая ее.

Кей рассмеялась то ли от нервов, то ли от облегчения. Забавляясь нелепостью всего этого.

— Мама, я жила под землей. Я просто отлично питаюсь. Но, знаешь ли, не так уж много газировки и нездоровой пищи в скрытом средневековом городе.

Какое-то мгновение Элис просто смотрела на нее, и Кей испугалась, что у нее прямо здесь случится какой-нибудь срыв, но через мгновение женщина рассмеялась.

— О, Кей! — Ее взгляд метнулся через плечо на дракона; Артегал ждал на вежливом расстоянии. Это не помешало ее матери нервничать.

— Мам, что ты здесь делаешь? Почему ты прослушивала Джона?

— Я сделала это для тебя, — сказала Элис Уайатт, как будто это было очевидно. — Я пришла за тобой.

Кей посмотрела на военный снегоход и горстку мужчин в зимней форме с оружием. Они не стали бы организовывать подобную экспедицию только для того, чтобы заполучить ее. Она была просто предлогом.

— Мам, ты должна познакомиться с Артегалом… он мой друг. Мы пришли поговорить…

— Нет, Кей. Давай, пойдем со мной сейчас. — Мать схватила ее за рукав пальто и потянула. Кей споткнулась, пытаясь освободиться.

Один из солдат поднял винтовку, но Кей крикнул:

— Опусти ее! Пожалуйста, убери это. Пожалуйста.

Другой солдат кивнул, и первый опустил оружие.

Кей не знала, что делать с этим беспорядком. Все смотрели на нее так, как будто она должна была что-то делать. Она сказала:

— Джон сказал, что жертвоприношение сработало. Что вы, ребята, разрабатываете новый мирный договор.

— Джон здесь? Он в безопасности? — На секунду мама вздохнула с облегчением и кивнула. — Да. Это занимает так много времени…

— Ты знаешь, что это может все испортить? Дракополис священен для драконов, когда они узнают, что ты здесь, что ты последовала за Джоном…

— Кей, успокойся. Это не имеет к этому никакого отношения. Ты пойдешь со мной, и мы забудем, что когда-либо были здесь. — Она снова потянулась к руке Кей, поворачиваясь обратно к Снегоходу.

Кей уставилась на него.

— Ты действительно думаешь, что это произойдет?

Возможно, это было то, что она говорила себе. Возможно, это было то, что она планировала сказать Кей, чтобы убедить ее уйти. Но Кей распознала ложь. Она заговорила быстрее, пытаясь заставить мать понять.

— Мама, мы — я и Артегал — послы. Мы пришли поговорить. — Она потянулась к руке матери. Они обе были в толстых перчатках, и напряжение между ними, казалось, исчезло. — Ты сказала, что жертвоприношение сработало. Это заставило всех прекратить ссориться и сесть, чтобы поговорить.

— Да, пока что…

— Тогда я не могу вернуться. — Она не знала, как еще это объяснить. Вы не могли заключить сделку, а потом притвориться, что ее никогда не было, или вернуться к тому, как все было.

— Я не понимаю, — резко сказала Элис.

Кей почувствовала мягкое дыхание позади себя — Артегал, оказывающий поддержку. Она поняла, что не только покой заставил ее остаться. Она не могла оставить его.

— Ты можешь назначить встречу? Как в Силвер-Ривер, когда они заключили договор. Мы хотим, чтобы это было официально. Люди здесь напуганы, потому что Дракополис должен был оставаться в секрете. — Но ты все испортила, она не сказала.

— Мы. Ты теперь одна из них?

— Я всего лишь посол. По крайней мере, я пытаюсь им быть.

— О, Кей, когда ты успела стать такой взрослой? — сказала Элис, ее глаза наполнились слезами, когда она обхватила лицо Кей руками. Шерсть зудела на ее коже. Она никогда не видела свою мать такой старой и измученной, как сейчас.

Как все это могло случиться? Как они оказались здесь? О да, она занималась скалолазанием на границе с Драконами. Но если бы она этого не сделала, Военно-воздушные силы продолжали бы свои планы по давлению на границу, пока не получили бы реакции, драконы нанесли бы ответный удар, ни у кого не было бы возможности связаться с ними, и война началась бы снова.

Ей оставалось надеяться, что ее странная удача не покинет ее. Так убедительно, как только могла, она сказала:

— Как официально назначенный посол Дракополиса, я выдвигаю следующие требования: все внешнее военное присутствие должно покинуть это место и не приближаться ближе чем на сто миль. Этому региону должен быть предоставлен какой-то статус заповедника, чтобы убежище могло оставаться изолированным. Дракополис готов защитить себя, если потребуется.

Она никогда не видела свою мать такой грустной, даже в тот день, когда она пожертвовала собой.

— Хорошо, — наконец сказала Элис. — Хорошо. Позволь мне передать это по рации. Посмотрим, что они позволят мне сделать, на что я могу согласиться. Это займет всего минуту.

И снова, повинуясь порыву, мать заключила ее в объятия. Все это сработает, все должно было сработать. Так и должно было быть.

Мать Кей вернулась на пассажирское сиденье Снегохода, где заговорила в микрофон гарнитуры. Солдаты остались на вахте. У них все еще были винтовки — может быть, не поднятые и не нацеленные, но все еще наготове. Кей не чувствовала себя в безопасности. Артегал стоял у нее за спиной, как часовой. Он повернул голову, изучая сцену перед ними, его ноздри шевелились. Он шумно выдохнул, и дым заклубился — признак того, что он собирается с силами, чтобы разжечь пламя, если понадобится.

Она коснулась его груди.

— Эй, все в порядке, верно?

— Нет, — пробормотал он, и гулкие удары вертолетов сотрясли воздух. Два самолета направились к ним со стороны лагеря НАТО, как будто они этого ждали. Механические драконы, двигающиеся быстро и агрессивно.

Раздалась пара выстрелов, один за другим. Звук был похож на выстрел охотничьего ружья, эхом разнесшийся по льду, так что она не могла сказать, откуда он доносился. Солдаты из Снегохода бежали к ней. Инстинктивно она упала, закрыв голову руками, чтобы заглушить звук, найти себе хоть какое-то укрытие.

Рядом с ней Артегал споткнулся… и упал. Его хвост бил, а когти на концах крыльев царапали бок, где темная кровь капала на бледную чешую. Кей ахнула, но у нее не было возможности подойти к нему, даже сказать слово.

Дюжина мужчин в серо-белом камуфляже внезапно окружили ее. Кей безмолвно закричала в отчаянии.

Артегал отшатнулся, спотыкаясь и снова кряхтя от боли. Но его темные глаза сверкнули, и он зарычал, скривив губы, чтобы показать все свои зубы. Она знала, что сейчас произойдет, поэтому пригнулась, и он выпустил струю пламени, которая покрыла землю перед ними. Солдаты отступили, вскинув винтовки к плечу. Раздался еще один выстрел.

Кей закричала дракону:

— Давай, лети, убирайся отсюда!

— Но ты… — начал он, но солдаты уже схватили ее.

Они никогда не рассматривали это как переговоры, а как спасение заложников.

Глава 14

Кей брыкалась, пытаясь вырваться из их хватки, но солдаты были сильными и очень хорошо обученными, и они крепко прижали ее, оттаскивая обратно к Снегоходу, в то время как остальные прикрывали их отступление. Ее мать наблюдала за всем этим, серьезная и довольная. Она вызвала вертолеты, начала атаку.

Артегал, по крайней мере, был в воздухе, хлопая крыльями, движения его крыльев были резкими для ее взгляда. Возможно, ей показалось, что с него капает кровь.

Она собиралась накричать на свою мать. Возможно, она никогда больше не заговорит с ней.

У солдата, выкрикивавшего приказы, был британский акцент; другие отвечали ему слишком коротко, чтобы она могла сказать, откуда они родом. Она думала, что они везут ее на Снегоходе — теперь она была полностью сбита с ног, наполовину перекинутая через плечо одного парня, а другой держал ее ноги зажатыми вместе. Она продолжала пытаться пнуть их. У них не было лиц, все были в защитных очках и балаклавах под капюшонами своих парок.

Однако они обошли машину стороной. Один из вертолетов Чинук приземлился; они несли ее к нему. Его лопасти вращались, двигатель ревел. И там была Элис Уайатт, кричащая:

— Давайте, уведите ее отсюда, вперед!

Кей закричала, потому что это было все, что ей оставалось сделать. Тем временем ее быстро передали другой паре солдат в задней части вертолета, которые запихнули ее в кресло и начали пристегивать ремнями… один из них держал ее руки неподвижными, потому что она все еще билась.

Ее мать забралась в вертолет, когда он взлетел, и глаза Кей расширились, и она снова закричала:

— Тебе не нужно было ни в кого стрелять! Зачем ты это делаешь? — Ее голос звучал бессвязно, но она все равно продолжала кричать.

— Господи, — пробормотал один из солдат. Но не на нее… он смотрел через все еще открытую дверь.

Над входом в Дракополис роились десятки драконов. Всех мыслимых цветов: зеленый, красный, золотой, черный, серый, коричневый, желтый, они пикировали, кружились, ныряли и парили на крыльях, похожих на паруса. Совсем не похожие на стаю птиц, движущихся как одна большая фигура, они создавали беспорядок, каждый дракон следовал своим путем, но ни один из них не сталкивался. Это была сплошная благодать и хаос. Некоторые драконы носили упряжь и имели наездников, но у многих их не было. Вертолеты кружили по краю дисплея, но военные самолеты не могли вступить в бой с роем. Они не могли предсказать закономерности и поэтому не могли рисковать столкновениями, которые могли бы произойти, если бы они попытались. Кей боялась, что они могут просто начать стрелять ракетами и пулеметами в толпу. Может быть, драконы сумеют увернуться.

Она надеялась, что до этого не дойдет.

Артегал, должно быть, вернулся, чтобы предупредить их. Она надеялась, что это означало, что он получает помощь. Она искала его, но не узнала его фигуру среди всех остальных. Может быть, они услышали выстрелы и предприняли ответные действия. Это означало, что они ожидали, что она потерпит неудачу, и были готовы к ответу. Кей хотелось плакать.

Люди в вертолете мгновение ошеломленно наблюдали за происходящим. Затем Элис Уайатт окликнула пилота.

— Вперед! Вытащите нас отсюда! — Вертолет набрал высоту и начал движение.

— Нет! — Кей снова закричала, но это не принесло никакой пользы.

У Элис было очень решительное выражение лица, которое пугало своей холодностью.

— Я должна отвезти тебя домой…

— Как насчет войны, мы должны остановить… — крикнула Кей в ответ. Не говоря уже о Джоне. Что там говорилось о ее матери, что она использовала Джона, чтобы найти Дракополис, а потом просто бросила его?

— Войны не будет, Кей. Командование НАТО решило остановить драконов. Чтобы просто остановить их. — Она сжала губы.

Кей уставилась на мать, нахмурив брови и не веря своим ушам. Драконы, прекрасные драконы, которые существовали на протяжении тысячелетий, создавая тихую цивилизацию. И НАТО собиралось просто остановить их? В конце концов, Кей не остановила войну. Она ничего не остановила. Что заставляло ее продолжать думать, что она может что-то изменить?

Она сглотнула и сказала:

— А как насчет Джона? Он все еще там, внизу.

— Это его выбор.

— Это был мой выбор!

Именно тогда ей в голову пришла действительно безумная идея. Нелепое безумие. Но она спросила себя: доверяет ли она им? Да. Так как же она могла доказать своей матери, что доверяет им? Хорошо.

Она расстегнула пряжки на ремнях, удерживающих ее на сиденье, и прежде, чем кто-либо понял, что она делает, и смог остановить ее — все они все еще смотрели на рой драконов, больше драконов, чем кто-либо видел в одном месте, возможно, за столетия — она выскочила за дверь.

На мгновение ей показалось, что она плывет. Из-за шума мотора вертолета и крика ее матери мир казался очень громким.

Ее мать могла бы выпрыгнуть вслед за ней, если бы солдаты не удержали ее.

Затем она стала падать очень быстро. Она могла сказать это, потому что в воздухе внезапно стало тихо, а вертолет был далеко. Если бы она закрыла глаза, то могла бы подумать, что летит, но она не могла закрыть глаза, как бы хорошо это ни звучало, потому что она должна была быть готова. Но ей не нужно было смотреть вниз. Это была хорошая идея. Не смотри вниз.

Она быстро падала — но драконы летали очень быстро. Она на это рассчитывала. Она доверяла. И вот один из них появился, летя, как стрела, по умело выбранной траектории, не прямо на нее, а под ней.

Поль. Это была Поль, зеленая чешуя сверкала, шея изгибалась, когда ее тело извивалось, чтобы принять нужную позу. Гэвин был на ней, махая рукой. Кей преодолела парализующий страх перед ситуацией, в которую она себя поставила, распрямилась и протянула руку, чтобы ее было легко поймать. Поль собиралась залезть под нее, а не пытаться схватить ее задними когтями. Она не была уверена, что попробует. Она даже не знала, возможно ли это, было ли это тем, ради чего они тренировались. И она была поражена тем, что секунды тянулись достаточно долго, чтобы позволить ей подумать об этих вещах.

Затем, вместо того, чтобы земля поднялась к ней, появилась широкая спина Поль, и Гэвин встал в своей упряжи, чтобы дотянуться до нее. Дыши, напомнила себе Кей. Она должна была продолжать дышать. И не слишком напрягайся. И будь готова к этому…

Она сильно ударилась, и у нее перехватило дыхание. Поль вздрогнула, теряя высоту и отклоняясь, прежде чем выровнять свой полет. Ее приземление, должно быть, было похоже на удар кулаком. Кей скользила, ее инерция несла ее дальше, в то время как Поль изо всех сил пыталась удержаться под ней. Руки Гэвина были на ней, царапая ее пальто. Она схватила его в ответ, и он вложил ей в руки веревку, которую она крепко сжала. Вместе они работали над тем, чтобы завязать вокруг нее петлю. От нее было мало толку, у нее так сильно тряслись руки.

— Ты сошла с ума! Ты сумасшедшая! — прокричал он, перекрикивая ветер прохода Поль. Шарф закрывал его лицо, так что она не могла видеть выражения его лица.

Кей не ответила; она была слишком сосредоточена на том, чтобы цепляться за упряжь Поль и наслаждаться ощущением твердого тела дракона, мышцы которой изгибались в такт движениям ее крыльев. Гэвин похлопал Кей по плечу, и она выдавила улыбку облегчения, пытаясь заставить свое сердце перестать колотиться в горле, а весь страх покинуть ее нервы.

Когда у нее появилась минутка, чтобы осмотреться, она поискала вертолет, с которого выпрыгнула. Он сделал круг назад, чтобы зависнуть на краю защитного роя драконов. Кей не могла видеть, была ли там ее мать, видела ли она, что дракон спас ее. Она должна была видеть.

Поль откинула голову назад и проворчала какое-то слово на драконьем языке. Гэвин прокричал. С этими словами она опустила крыло и описала дугу, возвращаясь к пещере, к Дракополису. Они прошли сквозь кружащийся рой, бурю драконов. Колышущиеся перепонки крыльев и горячее дыхание, запах дыма и серы. Воздух наполнили драконьи щелчки и крики, а также свист и взмах крыльев. Некоторые из всадников помахали им рукой. Гэвин помахал в ответ.

— Гэвин! — позвала она, чтобы быть услышанной сквозь шум крыльев, бьющихся о воздух, и ворчание драконов друг с другом. — Артегал! С Артегалом все в порядке? Как он? — Пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке…

— Они затащили его внутрь, — сказал Гэвин. — После этого, я не знаю.

Они скользили над новыми укреплениями, теперь покрытыми собственными солдатами Дракополиса, вооруженными арбалетами, копьями и мечами. И как все это может быть использовано против современной армии? И все же бомбы еще не начали падать.

— Возвращайся! Я должна вернуться, они хотят разбомбить это место, я должна остановить их!

— Потому что это так хорошо сработало! — крикнул Гэвин в ответ, и ей захотелось стукнуть его. Она то и дело оборачивалась, чтобы посмотреть, но так близко от входа, на одном уровне с окружающим хребтом, она почти ничего не могла разглядеть. Просто рой драконов, живой щит, который не могли пробить самолеты.

Поль направилась ко входу, не потрудившись приземлиться первой и пройти так, как обычно делали драконы. Поджав крылья, вытянув задние лапы вперед, она вплыла во вход, ударилась о землю и резко остановилась, как самолет, садящийся на авианосец.

Кей хотела крикнуть ей, чтобы она повернула назад, но она не слушала ее, только Гэвина, который, казалось, был в ярости.

Резкий переход от яркого света снаружи к освещению туннеля означал, что она ничего не могла сразу разглядеть. Все было просто темно. Поэтому она сосредоточилась на том, чтобы отвязаться от ремня безопасности и соскользнуть с плеча Поль. Ее ноги задрожали, и она едва не села. Гэвин спустился следом и поддержал ее.

— Это хорошо, что мы тренируемся для такого рода вещей, — сказал Гэвин.

Кей ухмыльнулась.

— У меня было такое чувство, что ты это сделаешь. И я была права. — Она снова посмотрела в туннель, пытаясь обойти громаду Поль. Дракон фыркнула, отодвигаясь в сторону, но ее внимание было обращено обратно ко входу, где все происходило.

Артегала здесь не было. Он должен был быть дальше. Кей побежала.

Хильда встретила ее, когда туннель открылся.

— Сюда, — сказала она, указывая. Кей прошла мимо нее.

В первом алькове внутри большой пещеры отдыхал Артегал, свернувшись калачиком, чтобы защитить себя. Его глаза были полуприкрыты, а дыхание было тяжелым. Ей показалось, что его чешуя выглядела бледной, цвета слоновой кости, а не обычной серебристо-серой, и что это значило? Она не была уверена, что когда-либо видела, чтобы его голова касалась земли, когда он не спал.

— Артегал, — сказала она, падая на камень рядом с его головой, боясь подойти ближе, боясь прикоснуться к нему, боясь спросить, все ли с ним в порядке. Две женщины в платках и фартуках сворачивали бинты. Кровь забрызгала землю неподалеку.

— Кей, — вздохнул он. — Ты вернулась.

— Я сбежала, да. Мне жаль, мне так жаль…

— У нас не было причин не доверять им, — мягко сказал он.

Ей хотелось прикоснуться к нему. С любым другим другом она бы взяла его за руку или крепко обняла. Но она боялась причинить ему боль, она даже не могла толком сказать, насколько сильно он пострадал. Все, что она могла сделать, это положить руку ему на шею. Он вздохнул.

Кусок ткани свободно лежал у него на плече, у основания шеи. Другой был у него на фланге.

— У него сильные ушибы, — сказала одна из медсестер. — Но их чешуя бронирована, пули не ушли далеко, и мы их вытащили. Мы дали ему кое-что, чтобы помочь отдохнуть.

Она никогда не представляла, что Артегал пострадает. Она не была уверена, что это возможно.

— Я могу что-нибудь сделать? — спросила она его. Принести цветы, приготовить суп — ничего особенного.

— Будь в безопасности, — пробормотал он.

— Да, ну, я вроде как выпрыгнула из вертолета.

Он фыркнул, поднимая голову, чтобы посмотреть на нее.

— Что?

— Гэвин и Поль поймали меня.

— Повезло, — сказал он.

— Да, я больше никогда не хочу этого делать.

Одна из медсестер отругала его:

— Артегал, тебе нужно отдохнуть. Кей, пожалуйста, дай ему отдохнуть.

Дракон подтолкнул ее руку своей бледной головой.

— Я здоров, — сказал он. — Поговорим позже.

Она плакала, но кивнула, погладив его по морде, когда он снова заснул.

Хильда была там, положив руки ей на плечи, чтобы увести. На первом попавшемся травянистом участке целая толпа ждала новостей. Они наклонились поближе к Кей — это не могло выглядеть хорошо, то, как она плакала, то, как ее лицо было обдуто ветром. Хильде помахала им в ответ и подозвала молодую женщину — Мардж, — у которой была корзинка с едой и бутылка бренди, из которой она заставила Кей сделать глоток. Это успокоило ее. И теперь она вернулась к тому, с чего начала: она совершила какую-то глупость и не знала, что происходит снаружи. Она не знала, остановила ли она войну или начала ее.

— Кей! — Джон бежал по тропинке от коттеджей в сопровождении Ньяла. Толпа расступилась перед ними.

Он заключил ее в объятия прежде, чем она поняла, что происходит.

— Ты в порядке?

— Они стреляли в нас.

— Прости, — пробормотал он, и она удивилась, почему он извиняется.

Тень, взмах крыльев, и появился Ларис, выбрав насест примерно в двадцати футах над землей. Люди — даже эти люди, которые так тесно жили с драконами, — отступили на шаг или два. Он вытянул шею и сосредоточился на Кей. Пробормотав заверения Джону, она подошла к нему лицом. Это может легко превратиться в казнь. Челюсти Артегала могли перекусить ее пополам; челюсти Ларис могли проглотить ее целиком.

— Предательство, — сказал он.

Она кивнула. Она не могла спорить.

— Моя мать обращалась со мной как с заложницей. Она не воспринимала меня всерьез. Я… из-за меня его чуть не убили.

— Он сам выбрал быть там.

Как и она. Никто не собирался винить ее.

— Мне жаль, что это не сработало, — сказала она.

— Ты пыталась.

— Что теперь?

Он закрыл глаза на мгновение задумчивости, затем выпрямился, удлиняя свое тело, вытягивая шею, пока не стал казаться еще более массивным. Он сказал:

— Мы готовимся к войне.

Глава 15

У жителей Дракополиса всегда был план на случай, если их обнаружат. Уйдя в подполье сотни лет назад, они предположили, что, если их обнаружат, на них нападут. Они открыли пещеры, которые могли использовать для хранения продовольствия, чтобы защитить свой скот от осады. Они устроили импровизированный госпиталь и привезли запасы ткани для изготовления бинтов. Они составили план отступления поглубже в пещеры, когда придет время.

Сколько бы Кей ни объясняла, они, похоже, не понимали того, что она говорила им о ракетах и бомбах. Что у современных военных достаточно огневой мощи, чтобы уничтожить вход, заманить их в ловушку под землей, сравнять с землей всю территорию. Да, они знали о бомбах в конце Второй мировой войны, но драконы уже давно не ощущали подобных взрывов. Конечно, это был уникальный случай. Но это было не так.

Они ждали. И ничего не происходило. Прошло два дня, потом три. Патрульные всадники наблюдали посменно. Осадные орудия были оставлены на месте, но те, кто их обслуживал, отдыхали, ожидая приказа.

Артегал оставался лежать, свернувшись калачиком, в травянистой долине, куда он пришел отдохнуть, а Кей проводила время, присматривая за ним, помогая ему пить лечебный бульон, который медсестры хотели, чтобы он пил. Он запрокидывал голову, и она наливала из кувшина ему в уголок рта. Он был достаточно здоров, чтобы они могли посмеяться, когда он проливал. Бинты были сняты. Чешуя под ним была все такой же бледно-голубой, как и все остальное его тело, но она была покрыта шрамами, кривая, грубая. Они всегда показывали, где он был ранен.

Джон иногда смотрел вместе с ней. Часто, однако, он смотрел на вход с выражением разочарования на лице. Наверное, удивляясь, зачем он вообще сюда пришел.

— Что они там делают? — спросил он на третий день.

Кей коснулась его руки, взяла его за руку, и он обнял ее.

— Это вселяет в меня надежду, — сказал Артегал со вздохом. — Они бы уже что-нибудь сделали, если бы хотели.

Так что Кей тоже начала надеяться. Сигналы тревоги по-прежнему не звучали.

***

На четвертый день Гэвин прибежал в коттедж во время завтрака. Он все еще был в своей сбруе и патрульном снаряжении — должно быть, он только что вернулся из полета с Поль.

— Кей, пойдем, что-то случилось.

Она убежала с ним прежде, чем Хильда, Ньял и Джон поняли, что происходит. Гэвин схватил ее за руку и потащил дальше, как будто мог заставить ее бежать быстрее.

У входа снова собралась толпа, включая патрульных всадников и некоторых Старейшин. Драконы парили над головой, ожидая вестей. И Ларис — он сидел на своем насесте, подняв голову, и наблюдал за ней. Он с вызовом фыркнул, когда она появилась. Группа притихла и наблюдала за ее приближением.

— Отдай это Жертве, — сказал он.

Она уставилась на него.

— Что случилось?

Глаза Гэвина были широко раскрыты и блестели. Он сказал, слова вырывались так быстро, что ей пришлось потрудиться, чтобы понять его акцент:

— Они перенесли лагерь, они перевезли все свое снаряжение… мы считаем, что примерно в ста милях от входа. — Другие патрульные всадники кивнули; они все это видели.

— Как я и просила. — У нее было достаточно времени, прежде чем они схватили ее, чтобы передать список требований. Слушала ли ее мать на самом деле? Обращали ли солдаты на это внимание?

— Я не знаю, но это то, что произошло. А потом… один из их летательных аппаратов сбросил это.

Она спросила:

— Один из вертолетов…

— Нет, — сказала женщина — одна из солдат, обслуживавших осадное снаряжение, закутанная в меховое пальто и перчатки, все еще с арбалетом, перекинутым через плечо. — Я видела, как он прилетел… он был не больше меня, но взлетел и приземлился сам по себе, за пределами хребта. Мы ждали, что он выстрелит или взорвется, но этого не произошло.

— Беспилотник, — изумленно сказала Кей.

— Улаф ударил его дубинкой, но это ничего не дало, — сказала женщина. — Но к нему было прикреплено вот это. — Она протянула металлическую канистру, возможно, размером с банку из-под содовой. Крышка уже была откручена, и внутри лежал отпечатанный на машинке лист бумаги.

— Это на вашем языке, — сказал Ларис. — Ты можешь это прочесть?

Сообщение. Они послали сообщение. Часть ее хотела смеяться, прыгать вокруг — это должно было быть хорошим знаком, верно? Если только это не говорило им, что у них есть час, чтобы убраться отсюда, прежде чем НАТО сбросит на это место ядерную бомбу.

Держа страницу обеими руками, чтобы не упасть, потому что ее трясло, она прочитала. И перечитайте его еще раз. Только когда она поняла, о чем там говорилось, — или подумала, что поняла, проанализировав формальный язык и уловив смысл, — она прочитала это вслух для остальных.

Автор сообщения представился как полковник Дэвид Аддисон. Он был командиром отряда солдат НАТО, но подчинялся посланнику ООН по поддержанию мира. Он заявил, что заместитель директора Элис Уайатт была отстранена от должности на переговорах из-за конфликта интересов, и он надеется, что сможет убедить жителей Дракополиса попытаться провести еще одну встречу. В качестве жеста доброй воли он распорядился выполнить несколько требований Кей: они отодвинули свои позиции на сотню миль. В настоящее время готовится проект предложения об объявлении этого района охраняемым, ограниченным регионом. Уступки, о которых просила переговорная группа ООН: установление какой-то постоянной линии связи и, по крайней мере, частичных дипломатических отношений не только между Дракополисом и внешним миром, но и, если Дракополис сможет этому способствовать, между другими территориями драконов в Скалистых горах и в Сибири. Общение со всем драконьим племенем.

— Наши два народа слишком много раз были близки к войне, и нам надлежит сделать все возможное, чтобы предотвратить такое событие, ради всего мира.

Кто-то в униформе, кто чувствовал то же, что и она. Было ли это возможно? Как это происходило? Как ее мать допустила это? Кей надеялась, что с ней все в порядке… даже после того, что она сделала, она не желала ей зла. Она просто какое-то время не хотела с ней разговаривать. Может быть, она спокойно отошла в сторону, когда поняла, что ее метод «переговоров» не работает. Может быть, это была вторая жертва Кей, выпрыгнувшая из вертолета. Доказывающая, что драконы могут не только нападать, но и спасать людей. Что они могут работать вместе… что ж, весь Дракополис был тому доказательством.

Кей закончила читать, и все замолчали. Это звучало… хорошо. Полковник Эддисон попросил о трудной вещи — открыться внешнему миру, — что сделало его предложение о переговорах реальным. Если бы он ни о чем не просил, это было бы подозрительно.

— Ты ему веришь? — спросил Ларис.

— Да, — сказала Кей. — Верю.

***

На этот раз они продемонстрировали силу. Дело было не только в том, что Кей и Артегал были послами. Джон пришел с Кей, во-первых, он заявил, что никогда больше не выпустит ее из виду. Старейшины тоже пришли, все шестеро, Хильда, Ньял и остальные. Ларис тоже был там, в центре всего этого, в окружении пяти патрульных всадников и их драконов. Двое из них держали в задних лапах копья размером с дракона. Даже современный вертолет не справился бы с гигантской палкой, склеивающей его роторы. Всадники остались верхом и служили почетным караулом, выстроившись позади делегации. Еще горстка драконов осталась в воздухе, описывая круги, дуги и штопоры, как будто собираясь неторопливо размяться. Но они наблюдали.

Это был весь Дракополис, заявляющий о себе, к лучшему или к худшему. Внешний мир, наконец, увидит, кем они были: не мифом из прошлого, а реальным местом. Более того: они были возможностью.

Делегация НАТО не посылала никаких вертолетов. Они были в паре бронированных снегоходов, и Кей предположила, что они поддерживают радиосвязь со своей базой и могут отправить любое количество самолетов в кратчайшие сроки. Она позаботилась о том, чтобы рассказать об этом остальным, чтобы объяснить технологию, к которой они все еще не привыкли. И научатся ли они после всего этого? Получит ли Дракополис спутниковые телефоны и интернет, аккумуляторы и электрогенераторы? Солнечные лампы, чтобы выращивать больше пищи? Будет ли этот Дракополис лучше? Или они предпочли бы остаться такими, какими были?

Ну, не совсем такими, какими они были раньше. Она здорово все испортила для них, не так ли? Она и Артегал. Но это было то, чего они оба хотели: мира. Способность разговаривать друг с другом без страха. И они действительно могут это получить.

На ней была ее парка и домашняя одежда. Она не хотела выглядеть чужой для группы НАТО. Она хотела показать им, что перемещение между двумя мирами не так уж и странно. Если какие-нибудь фотографии этого выйдут наружу, это было то, что она хотела, чтобы люди увидели.

Они ждали. Снегоходы припарковались, но никто не вышел. Окна были слишком зеркальными, чтобы разглядеть что-нибудь внутри. Делегация Кей стала беспокойной, ей стало слишком жарко на вечном летнем солнце. Поль расправила крылья, и Ларис прошипел ей драконье слово. Она поворчала и успокоилась.

Ее всадник был таким же нетерпеливым.

— Как долго мы будем ждать? — сказал Гэвин.

Хильде посмотрела на Кей.

— Ну?

— Мы должны позволить им хорошенько рассмотреть нас, — ответила она.

Гэвин фыркнул.

— Мы могли бы бросить в них копье. Это бы их разбудило.

Она свирепо посмотрела на него.

— Нет.

Артегал тоже был здесь. Его раны не были видны, если не знать, куда смотреть. Медсестра была права, его чешуя работала как броня, прямо как в некоторых историях. Однако ему все еще было очень больно… он вышел на встречу вместо того, чтобы лететь, и хотя он напоказ надел сбрую, Кей не собиралась на самом деле лететь с ним. Всю дорогу сюда она продолжала спрашивать, все ли с ним в порядке, и он, наконец, велел ей остановиться, притворно скривив губы и раздраженно щелкнув зубами. Теперь он стоял неподвижно, вытянув шею, его глаза смотрели вдаль.

— Это будет странно, — тихо сказал Ньял. — Мы так давно не разговаривали с внешним миром. Мы — наш собственный мир драконов. Как нам с ними разговаривать?

— Вы говорили со мной, — сказала Кей.

Ньял усмехнулся.

— Я полагаю, что да. Но я скорее думаю, что ты уже была одной из нас по духу.

— Вот, — сказал Артегал, пыхтя и рыча.

Они выглянули наружу.

Дверца в одном из Снегоходов открылась. Из машины вылезла фигура и целенаправленно направилась к ним. Это был светлокожий мужчина, одетый в льдисто-серую камуфляжную форму и бледно-голубой берет — он был из НАТО? ООН? Все, что Кей знала, это то, что он был один.

— Артегал, у него есть какое-нибудь оружие? — спросила Кей, ее сердце тревожно колотилось.

— Нет, — сказал он. У этого человека, похоже, даже не было пустой кобуры. Знак доброй воли? Из-за чрезмерной самоуверенности? Еще один заговор? Над головой пролетели драконы без всадников, собираясь поближе, чтобы понаблюдать, опуская крылья и размахивая хвостами. Она узнала этот узор еще дома, когда несколько драконов пролетали над далекими горами, как будто просто напоминая людям Силвер-Ривер, что они там, и они наблюдают. Это была схема удержания.

Мужчина остановился на расстоянии разговора. Ему было, наверное, под сорок, с подстриженными усами и бородой, пристальным взглядом.

Кей вышла ему навстречу.

— Вы полковник Эддисон?

Он глубоко вздохнул и с облегчением улыбнулся, как будто достиг конца какого-то задания.

— Да. Вы, должно быть, Кей Уайатт. Приятно наконец-то познакомиться с вами.

Он даже говорил так, как будто это было всерьез.

Он посмотрел поверх ее плеча на делегацию; в основном на ряд драконов, которые были похожи на огромные танки, смотрящие вниз с чувством и подозрением, отбрасывая тени, которые касались их всех.

— Боже мой. Я мечтал увидеть это всю свою жизнь, — сказал он. У него был четкий британский акцент, как у кого-то из фильма. — Видите ли, я получил степень в Оксфорде по англосаксонской литературе. Я разыскал все старые упоминания о драконах, которые смог найти. Об этом месте ходят легенды, вы знаете — убежище на севере. Они малопонятны, если вы не знаете, где их искать. Большинство ученых считают их сказками, вроде Атлантиды или Шангри-Ла. Но я хотел верить. Затем я вступил в Королевские ВВС вместо того, чтобы продолжать учебу… подумал, что, возможно, я мог бы принести немного пользы в Вопросе Драконов, как мы это называем. Я подумал, что если у кого-нибудь когда-нибудь будет шанс стать послом драконов, я хотел бы быть тем самым. Но вы, мисс Уайатт, опередили меня.

Возможно, именно поэтому он продолжал изучать ее со странным, ошеломленным выражением в глазах. Она была всего лишь ребенком; как это должно выглядеть для него? Но он, казалось, был рад быть здесь, неопределенно улыбаясь драконам, проносящимся над головой.

Кей подошла к нему и махнула рукой.

— Это Ларис, один из Старейшин Дракополиса. Поль, Руд, Мирл, Эльке, Трей стоят позади со своими всадниками. А это Артегал. — Она невольно улыбнулась, потому что ее друг-дракон выглядел таким элегантным, стоя с поджатыми крыльями, несмотря на боль. Он склонил голову в вежливом поклоне.

Эддисон вырвался из какого-то как-будто бы заклинания, в которое он собирался попасть, хотя, казалось, он не мог отвернуться от драконов. Он сказал:

— Я надеюсь добиться улучшения отношений между нашими народами в будущем.

— Я не знаю, как это сделать, — резко сказала Кей. — Все, что я делаю, кто-то приходит и портит.

— Да, я знаю.

— Моя мать… с ней все в порядке? Насколько она разозлилась?

— Она успокоилась после того, как мы пригрозили отправить ее обратно в Штаты. Она сказала почти то же самое, что ты только что сделала… все, что она говорит, ты, кажется, воспринимаешь плохо, и она, кажется, ничего не может сделать правильно.

— Если бы она только выслушала… — Кей остановила себя, поняв, что это было именно то, что сказала бы ее мать. Из группы делегации Джон наблюдал за ней с обеспокоенным выражением в глазах. Она попыталась расслабиться.

— Я убедил ее, что ее дальнейшее руководство этим посланником, возможно, было конфликтом интересов.

— Я не хотела причинять ей боль…

— Думаю, она это понимает. А этот трюк с прыжком с вертолета? Что ж, давайте просто скажем, что мы все очень впечатлены.

Она сделала это не для того, чтобы произвести на кого-то впечатление. У нее просто закончились варианты.

— Могу я спросить, — сказал он. — Почему ты это сделала?

— Я верила, что один из них поймает меня.

— Э, — сказал он со вздохом, который, казалось, предполагал, что он что-то решил. — До войны ученые предполагали, что старые истории о драконах и людях, которые жили в мире, пока война не разлучила их, были метафорами христианства, вытесняющего языческие религии. И вдруг эти работы, возможно, вовсе не были метафорическими. Возможно, они рассказывали историю расцвета современности после Эпохи Драконов. С тех пор мы играем в догонялки, пытаясь написать пересмотренные истории, принимая их за чистую монету и переосмысливая. Но нам не хватало кусочков. Нам этого не хватало.

— Это место должно было оставаться в секрете, — сказала она. — Оно было секретом в течение тысячи лет. Я хочу защитить его. Мы должны защитить его.

Он прищурился на солнце; тень дракона прошла над ними.

— Тогда у меня есть предложение. Если они согласятся поговорить со мной. — Он посмотрел на группу незнакомцев, стоявших перед ним.

Они хотели, и они это сделали.

ЭПИЛОГ

Прошел год

Бункер, расположенный чуть более чем в ста милях к югу от Дракополиса и недалеко от побережья, мало походил на посольство. Наполовину погребенный, он был построен по образцу дерновых домов, распространенных в Гренландии, под землей для лучшей изоляции и укрытия от ветра. Но это было на удивление удобно, настолько высокотехнологично, насколько это было возможно, с хорошей системой отопления и полным спектром освещения в зимние месяцы. Там был лазарет, вертолетная площадка и три флагштока у главного входа: красно-белый флаг Гренландии, синий флаг ООН, флаг и пурпурное знамя с изображением серебряного силуэта дракона в полете. Однако персоналу часто приходилось заносить флаги внутрь, когда ветер был слишком сильным.

Драконы помогли финансировать посольство из своей орды. Все правительства, которые граничили с территориями Драконов, также внесли свой вклад, хотя некоторые из них ворчали по этому поводу. Кей пришлось напомнить людям: это было предложение «все или ничего». Либо все они поддерживают мир, и все они вносят свой вклад в эти усилия, либо мира не будет. Если бы какое-либо человеческое правительство попыталось утвердить себя на территории драконов, драконы по всему миру нанесли бы ответный удар, как это было в Силвер-Ривер. Это был баланс, но очевидный, и в конце концов его не так уж трудно было сохранить. Как пара детей, получающих качели, чтобы оставаться на одном уровне. Это выглядело большой работой, но они чувствовали себя такими совершенными, когда им это удалось.

Лучшей частью посольского комплекса, однако, могло бы быть соседнее здание, огромное помещение, похожее на гараж, которое можно было открыть в небо, достаточно большое, чтобы несколько драконов могли сидеть на совещании. Там были приподнятые насесты, много места для завивания хвостов, питьевой фонтанчик, из которого вода стекала в бассейн, и собственная клетка для кроликов, чтобы посольство могло обеспечить их прохладительными напитками.

Драконы со всего мира съехались сюда, чтобы поговорить с Ларис и Старейшинами Дракополиса. Их драконьи голоса шипели и грохотали; когда они кричали и ревели в споре, можно было почувствовать, как сотрясается весь посольский комплекс. Человеческий персонал останавливался и настороженно поднимал глаза. Со временем несколько подпалин украсили потолок, но комната драконов была стальной, и никакого реального вреда не было причинено.

Драконы разговаривали с людьми более неохотно. Любой посланник человека, который хотел поговорить, подать жалобу на территориальное нарушение или просьбу о сотрудничестве на какой-нибудь отдаленной границе, должен был быть терпеливым. Несмотря на всю свою удаленность, посольство было удобным, чтобы немного облегчить ожидание. Люди учились.

***

Солнечным летним днем Кей стояла снаружи, закрыв глаза и обратив лицо к небу, впитывая его. Флаги посольства хлопали на легком ветерке. Ветра достаточно, чтобы воздух был свежим, но недостаточно, чтобы затруднить полет. Два дракона, Артегал и Поль, ждали на холме над посольством. На площадке был припаркован вертолет — прибыла делегация из Силвер-Ривер, в которую входили как люди, так и драконы. Это показалось ей чудом, и она воспользовалась моментом, чтобы просто насладиться днем.

Кей провела зиму в Гренландии, курсируя туда-сюда между Дракополисом и местом расположения нового посольства. Армейской инженерной группе удалось построить большую часть комплекса за считанные месяцы, используя сборные здания и прожекторы, когда солнце погрузилось в зимнюю тьму. Она была посредником, передавая просьбы между Убежищем и внешним миром.

Зимняя тьма сгустилась на несколько месяцев, и временами казалось, что солнце никогда не вернется. Жители Дракополиса разработали систему: постоянно горящие костры и факелы вместе с масляными лампами, подвешенными к потолку пещеры, за которыми ухаживали драконы, создавали странный вечный полумрак. Этого было достаточно, чтобы обмануть растительную жизнь и заставить ее остаться в живых, чтобы люди продолжали функционировать. Многие драконы в это время впадали в спячку. Однако Хильде призналась, что примерно каждые десять лет один из жителей-людей уходил в замерзшую пустыню и никогда не возвращался, побежденный тьмой. Одна из вещей, которые Кей хотела сделать, — это убедить старейшин установить в пещере лампы полного спектра с батарейным питанием — выращивать пищу было бы проще, их домашний скот оставался бы здоровее. Но они все еще сопротивлялись тому, чтобы привлечь какую-либо часть внешнего мира в свои владения.

Дай этому время, твердила себе Кей. Будь терпелива, так как она продолжала советовать человеческим делегациям, которые приходили посмотреть на драконов и не понимали, что драконы-долгожители двигаются медленнее.

В то же время ее официальным титулом был посол по особым поручениям. Она потратила много времени, пытаясь точно определить, что это значит, пока в конце концов не поняла, что это означает то, что она хотела, чтобы это означало. Важно было упорно трудиться, чтобы убедиться, что это что-то значит. Она стажировалась у полковника Эддисона, директора посольства, узнавая, как на самом деле обстоят дела в реальном мире. Обычно это не предполагало принесения в жертву девственницы, что, вероятно, было хорошо. Она получила аттестат зрелости онлайн… это было частью сделки с участием. В то время как часть ее скучала по выпускному классу средней школы, выпускному балу, тусовкам с Тэм и всему остальному, остальная часть ее знала, что это гораздо важнее. Она пыталась уговорить Тэм приехать в гости.

Эддисон продолжал шуметь о том, что она поступит в колледж, получит какую-то степень по истории или политике.

— Ты оценишь глубину, я обещаю, — продолжал уверять он ее. Однако она еще не была уверена, что готова оставить все это. Тем временем она посещала онлайн-курсы.

Ее мать очень хотела, чтобы она поступила в колледж. В основном, чтобы вернуться домой. Но если бы колледж сделал это, тогда колледж сработал бы.

В эти дни Кей могла смотреть на свою мать, не чувствуя злости. Оставаясь заместителем директора FBBE, Элис Уайатт входила в состав нынешней делегации Силвер-Ривер. Однако в эту поездку она в основном приехала повидаться с Кей.

— Они действительно прекрасны, — пробормотала она, щурясь сквозь солнцезащитные очки на Артегала и Поль, которые грелись на солнце, расправив крылья и запрокинув лица. Они щелкали и хихикали друг с другом в какой-то приглушенной драконьей беседе.

Кей улыбнулась, потому что, конечно, так оно и было.

— Ты хочешь, чтобы я поступила в колледж, потому что думаешь, что если я просто уеду отсюда на некоторое время, то забуду о них и вернусь к нормальной жизни.

Ее мать наклонила голову, пряча ухмылку.

— Я так не думаю. Просто… тебе всего восемнадцать. У тебя вся жизнь впереди. Ты должна собрать как можно больше вещей.

Это был лучший аргумент в пользу колледжа, который Кей когда-либо слышала. И, может быть, только, может быть, Артегал мог бы навестить меня. Она представила, какой поднялся бы шум, если бы он приземлился посреди двора какого-нибудь кампуса. Она предсказала, что он будет очень популярен. Изучение драконов… это уже было? Может быть, так и должно быть.

Джон и Гэвин вышли из Логова Дракона, как они в шутку называли эту часть комплекса. Оба были одеты в летные ремни, хотя Джон ковырялся в своих, явно испытывая дискомфорт.

— У тебя все будет хорошо, не волнуйся, — сказал Гэвин, смеясь и хлопая Джона по плечу. Джон выглядел немного позеленевшим.

— Ты не обязана оставаться и смотреть, — сказала Кей своей матери.

— О, я знаю. — Она сделала глубокий, явно нервный вдох. — Но это все равно интересно, пока я не думаю о том, что ты падаешь.

— Я не упаду, — сказала Кей, пытаясь скрыть улыбку. Да, теперь они могли бы почти смеяться над этим.

— Я знаю. Кей… — Она огляделась вокруг, на унылый поразительный пейзаж, драконов, активность вокруг вертолета, когда выгружали припасы, и флаги у главного входа в посольство. — Папа гордился бы тобой за все это. Это… потрясающе.

Глаза Кей наполнились слезами, и она выдавила «Спасибо», когда они крепко обняли друг друга. Затем она побежала, чтобы присоединиться к двум парням и драконам. Гэвин вручил ей ее собственную сбрую, которую она надела с отработанной скоростью.

— Тогда готовы? — крикнул им Гэвин, подтягиваясь к ремню безопасности Поль. Поль танцевала, хлопая когтистыми концами крыльев по земле, царапая ногами по тундре, еще до того, как ее всадник пристегнулся. Он привык к этому и смеялся.

Гэвин провел довольно много времени в посольстве, хотя Старейшины не хотели размещать его там на полный рабочий день. Его официальным титулом был Курьер, и он доставлял сообщения туда и обратно, когда Кей была занята другими обязанностями. Он включил посольство в маршрут своего патрулирования. В основном, он, казалось, хотел быть там, где происходило действие. Он хотел посмотреть, кто здесь, кто может быть здесь. И он хотел, чтобы его видели. Ему ничего так не нравилось, как парить над головой вместе с Поль, когда прибыла новая делегация и глазела на нее, открыв рот.

Джон все еще не привык ко всему этому. Прошлой осенью это было трудное решение, с большим количеством разговоров и несколькими слезами, но он вернулся в Силвер-Ривер, чтобы закончить школу. Поднял какой-то шум по поводу того, что не с кем пойти на выпускной бал, что заставило ее рассмеяться, но не заставило ее захотеть пойти на выпускной. Он придумал план. Это был хороший план, подумала она. Туристическая индустрия в Гренландии росла, и если бы можно было установить прочный мир с драконьим племенем, она росла бы только быстрее. Он хотел быть частью этого.

— Сделать поездку сюда немного проще для людей, чем это было для меня. — Возможно, предположил он, это могло бы даже сработать в обоих направлениях. Людям, которые хотели бы встретиться с драконами, понадобились бы места, куда можно пойти, и проводники, чтобы доставить их туда. И драконам, которые хотели встретиться с людьми, как Артегал и молодым, скользящим по пещерам, тоже понадобились бы проводники. Это была новая территория, и кто-то собирался начать подобный бизнес скорее раньше, чем позже. С таким же успехом это мог быть кто-то, кто действительно разговаривал с драконом, верно?

Она согласилась. Артегалу этот план тоже понравился. Это может занять время, но он был уверен, что они смогут заставить его работать. Тем временем Джон вернулся с визитом.

— Ты уверен, что сможешь нести нас обоих? — спросил Джон Артегала в пятый раз.

— Ты не такой уж и большой, — раздраженно сказал Артегал. Кей, в последний раз поправлявшая сбрую Джона, рассмеялась.

— Ты все еще можешь отказаться, — сказала Кей.

— Нет. Я собираюсь это сделать. На самом деле так оно и есть. Серьезно.

— Залезайте, вы двое, — прогрохотал Артегал.

Кей забралась первой, затем помогла Джону. Она беспокоилась, что ношение их двоих может измотать Артегала. Он признал, что, возможно, не будет делать никаких штопоров с двумя гонщиками. Но Джон хотел попробовать покататься верхом, и Артегал хотел, чтобы он попробовал, так что они были здесь.

Поль и Гэвин бросились вперед, смеясь и выкрикивая в ответ колкости, но Кей проигнорировала их. Она тщательно показала Джону, как обезопасить себя, прицепив его ремни безопасности к ремням Артегала. Даже если бы случилось что-то ужасное, если бы дракон перевернулся вверх тормашками или всадники потеряли сознание, они бы не упали.

— Готовы? — Артегал откинул голову назад и спросил.

Джон обхватил лицо Кей рукой в перчатке и поцеловал ее. Прикосновение было полным тепла и возбуждения, и она сжала его руку.

— Готовы! — крикнула она.

Артегал расправил крылья, как паруса, оттолкнулся мощными задними лапами, и они взмыли вверх.

Content

Вон Кэрри Убежище драконов