Шмидт Эстер Э.

Демоны

Эстер Э. Шмидт

Демоны

(МК «Жнецы Смерти» — 3)

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНО! ПОЖАЛУЙСТА, УВАЖАЙТЕ ЧУЖОЙ ТРУД!

Данная книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.

Переведено для группы: The House of Fantasy Love

Переводчик, бета и оформитель: inventia

Глава 1

~Вик~

— Ты вечность собираешься на меня злиться? — тихо рычу я, пытаясь сдержать гнев, чтобы не раздражать ещё больше эту женщину. Она прищуривает глаза, и это впечатляюще, так как я думал, что она уже делала это последние полчаса. Как и в течение последних трёх недель. С момента захвата, я держу её в этой комнате, пытаясь донести, что её место здесь, со мной, но она продолжает сопротивляться на каждом шагу.

— Вероятно, — отрезает она. — Ты, конечно, идеальный джентльмен, чёрт возьми, я бы даже смирилась с меньшим количеством манер в мужчине, но ты, похоже, упускаешь из виду кое-что важное — нормальный человек не стал бы забирать меня у сестёр и уж точно не стал бы держать нас с близняшкой в плену.

Стоит заметить, даже со всей яростью, и с тем, как она сжала кулачки… всё равно она — идеальный маленький огненный шар неприятностей, на который я бы с радостью добровольно подписался. Найти истинную пару — один шанс на миллион, а я нашёл свою не в самое лучшее время. Хотя одна из её сестёр вмешалась не только в моё будущее, но и в будущее моих братьев, а заодно и всего остального мира.

— Не хочешь посмотреть нашу комнату, если эта надоела? — предлагаю я и даже указываю в том направлении, надеясь, что говорю достаточно хрипло, чтобы склонить её к этой идее.

Она наклоняет голову на бок.

— Ты бредишь, если думаешь, что буду ходить за тобой, как влюблённый щенок, волочащийся за твоим членом, потому что хочу его. Сюрприз — держать женщину в плену против воли не очень романтично, придурок. И это никоим образом не задевает эрогенные зоны в духе какого-то стокгольмского синдрома. Ты должен отпустить нас с сестрой.

Забавный светлячок. Она даже топает ножкой, чтобы уверенно донести свою точку зрения.

— Перестань бредить, прелестные щёчки. Лишь ты не сдаёшься неизбежному. — Я скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на неё. Раздражение внезапно пронзает вены, потому что она явно игнорирует тягу связи пары. Осмелюсь ли я сказать, что она, несомненно, течёт в крови светлячка, и с ней чертовски трудно бороться.

— Освободи Дио или отведи меня к ней, тогда я, возможно, приму эту безумную идею, о том, что мы — пара, — предлагает она, как будто я требовал, чтобы мы переспали.

— Хочешь во всём обвинить меня? Такие отношения будут между нами? Потому что всё это дерьмо с брачной связью — нечто, глубоко укоренившееся в ДНК каждого, на случай, если ты упустила эту деталь на уроке в классе сверхов, — не могу не огрызнуться я.

Проклятье. Эта женщина давит на каждую чёртову эмоцию во мне. Ненависть, благоговение, раздражение, похоть, досада — она привязала к каждой верёвочку, за которую может дёрнуть.

— Ну, да. Конечно. Я знаю, как всё работает, я же не идиотка. Но почти уверена, что мы связаны, из-за того, что ты сделал что-то ужасное, поэтому им пришлось дать тебе что-то хорошее, то есть меня, чтобы уравновесить силы. — Ярость в её голосе вкупе с суровым взглядом не дают мне понять, шутит она или нет. Мне остаётся лишь пожать плечами.

— Я рождён для того, чтобы получать только самое лучшее, поэтому было бы логично, если что-то столь совершенное, как ты, попалось мне на пути.

— Я не совершенная, — огрызается она, будто хочет откусить мне хренову голову. — И я не что-то.

— Это так светлячок, наши точки зрения не совпадают, но в этом я прав; ты совершенна, и что-то. Что-то очень особенное. Я имею в виду, как ты можешь не быть такой? Ты моя. Не говоря уже о том, что ты наполовину Хранитель с примесью Фейри, и в твоих венах течёт Феникс… это ещё не всё. Твоё отношение, пленительная красота… и всё это заключено в убийственном теле. На мой взгляд, ты представляешь собой нечто совершенное.

Как ни странно, она краснеет и опускает глаза, бормоча:

— Да, ну, может, ты просто плохо видишь, потому что я далека от совершенства.

Как, чёрт возьми, эта прямолинейная женщина может краснеть, когда ей делают грёбаный комплимент? Время сменить тему, потому что противно заставлять её чувствовать себя неловко. Или дразнить, чтобы заставить покраснеть от гнева.

— Так, если я правильно всё понял, я отвожу тебя к сестре, а ты примешь нашу связь, — говорю я ей как утверждение, а не как вопрос. Я никогда не спрашиваю. Требую? Да. Встать на колени и умолять? Никогда и ни для кого.

Она смотрит мне в глаза, и в её взгляде снова появляется ярость.

— Ты не издеваешься и не шутишь? Спустя столько времени ты собираешься предложить мне сделку, что если я соглашусь на связь с тобой… отпустишь мою сестру?

Я не это подразумевал, сказал, что отведу её к сестре, но соглашусь, потому что уходит время, и нет смысла бороться с этим дерьмом между нами. Она, чёрт возьми, тоже это знает.

— Да. Твой близнец в обмен на установление связи между нами.

— По рукам, — отрезает она и протягивает руку.

Такая чертовски нетерпеливая. Она может думать, что у неё есть план, но по правде? Выхода нет; нам суждено быть вместе, и как только связь установится, она на вечность останется со мной. Уголок моего рта дёргается, и прежде чем она успевает передумать, я хватаю её за руку и пожимаю.

— Договорились.

Возможно, нужно рассказать, какого чёрта я держу её сестру. Ну, когда мы узнали, что в Подразделении Вампиров МК «Жнецы Смерти» присутствовал Ангел… Я хотел, чтобы её привели ко мне. Почему? Это трудно объяснить, не вдаваясь во все детали, но просто подумайте… Я Демон, а Ангел — моя противоположность. Ангел — это чистота; обрести его — значит иметь в руках непредвиденную силу. Сила, которая мне нужна для излечения брата. Я послал своих парней схватить Ангела, но когда они добрались туда, Дио убила моих парней. К счастью, одному из них удалось поразить Дио электрическим разрядом, телепортировав её в одну из комнат, которые я использую в качестве камер предварительного заключения; с тех пор она моя пленница. Именно тогда я понял, что Триа — моя пара. В Дио было что-то особенное, и когда она начала бессвязно рассказывать, что её сестра придёт за ней, я понял, почему и как она станет ключевым элементом для получения того, что мне нужно.

Я президент Подразделения Демонов МК «Жнецы Смерти». Мой брат-близнец, Гуннар, был проклят демоном низшего уровня по имени Вапула. Вапула — химик, у которого амбиции мутировать с низшего уровня до высшего. Но это так не работает, необходимо родиться Демоном высшего уровня. И вся эта мутация не помешала ему хотеть больше власти. Он создал какой-то яд с заклинанием, чтобы проклясть моего брата, как я считал, потому что он хотел захватить власть в МК. Когда всё пошло не так, как планировалось, — потому что я смог остановить его, — он поставил перед собой цели выше и теперь хочет испортить мир. Он работает над тем, что позволит ему проклинать сразу всех. Мне необходимо убить его, чтобы снять проклятие с брата или найти способ снять его и не дать Вапуле навлечь гибель на мир.

Каждое подразделение МК «Жнецы Смерти» создано для защиты людей. Возможно, не имело смысла давать эту задачу сверхъестественным созданиям, но такова правда. Хреново, что нас поставили на защиту людей, но кто, чёрт возьми, пришёл на помощь, когда я столкнулся с Вапулой? Никто. Связной — тот кто, так сказать, контролирует ситуацию, — отвернулся, когда Вапула устроил резню и проклял моего брата. Они просто обвинили всех Демонов. Даже если я боролся за то, чтобы вернуть мой МК в нужное русло и исправить это дерьмо, они не примут нас.

Можете себе представить, как я был удивлён, когда увидел свою пару. Никогда бы за миллион лет я не подумал, что этот грёбаный мир подарит мне пару. Это особенное, уникальное; самое ценное, что может преподнести жизнь. После всего, что случилось с моим братом и Связным, а также после того, как все остальные МК отвернулись от нас? Да, я думал, что потерял эту привилегию. Так что я хватаюсь за это обеими руками.

— Пошли, — рычу я и разворачиваюсь.

Я чувствую, что она следует за мной по пятам, и её тихий шёпот:

— Ему чертовски больно сказать «пожалуйста»? — И я усмехаюсь.

Я мог бы схватить её и телепортироваться из одного места в другое, но вместо этого предпочёл насладиться прогулкой. У меня много подобных способностей. Мои силы окутаны магией, и они увеличиваются — и подпитываются — через гнев. И за те несколько раз, что я был в присутствии Трии, обнаружил, что способности возросли. Зная это, мне любопытно, как на всё это повлияет закрепление уз пары. Продолжат ли мои силы расти? Или, может, будет что-то ещё. Так или иначе, я приму всё, что может дать мне дополнительный шанс окончательно расправиться с Вапулой.

Дом клуба — огромный комплекс, который мы недавно построили. В нём есть большая главная комната с баром, тремя бильярдными столами, диванами, а также несколькими столами и стульями, а в задней части спальни, где живёт большинство моих парней. Под зданием клуба есть два этажа подвала. Ну, раньше это было старое здание клуба, которое оказалось под землёй, когда Вапула проклял моего брата. И я построил над ним новый комплекс. Таким образом, мне хватило бы места, чтобы брат был рядом. И, если быть честным… У меня не было выбора, так как он потребовал, чтобы я запер его внутри.

На среднем этаже камеры. Раньше там были комнаты для ночлега байкеров, но с тех пор, как в здании клуба появились новые, все отделанные по последнему слову техники… байкеры предпочитали те, и эти оставались пустыми. Таким образом, время от времени они мне пригождаются. Отсюда и причина, почему Дио в одной из них. Это не совсем тюрьма, просто некуда идти, так как я наложил заклинание, связывающее её. Фейри может переноситься… телепортироваться, называйте, как хотите; перемещаясь из одного места в другое за секунду

Я спускаюсь по лестнице и кладу руку на дисплей, чтобы отсканировать отпечаток. Раздаётся звуковой сигнал, и мигают яркие зелёные огоньки, прежде чем дверь с шипением открывается. Войдя внутрь, я сразу понимаю, что что-то не так. Подбегая к комнате, в которой жила Дио, резко останавливаюсь, когда вижу огромную, дымящуюся дыру в полу.

— Проклятье, — рычу я и разворачиваюсь, чтобы пробежать мимо Трии и скрыться в задней части, где находится секретный вход, в комнату, в которой мой брат заперт от остального мира. Я слышу шаги позади себя, прежде чем кладу руку на дисплей, чтобы открыть первую дверь. Затем поворачиваюсь лицом к Трие.

— Что бы ни случилось… не убивай моего брата. И не пытайся с ним драться. Если он бросится на тебя… разворачивайся и уходи. Поняла?

Она даже не моргает и не задаёт вопросов, а просто кивает. Хорошо.

Отпечаток руки открывает доступ, и когда я достигаю последней двери, которая удерживает моего брата взаперти от мира, лёд разливается по венам. Мёртвая тишина. Мой брат всегда кричит, просто ничего не может с этим поделать.

— Что случилось? — шепчет Триа, хватая меня за предплечье.

— Здесь слишком тихо. Мой брат не перестаёт кричать. Его мучения безостановочно разрывают тело от потребности убивать. Он борется, не желая никому навредить — поэтому и хотел, чтобы я запер его здесь. Лишь раз я видел, как он молчал.

— Лишь раз? — Триа прочищает горло. — Что случилось?

— Он убил пару Вапулы, когда тот бросил её в Гуннара. Ублюдок бросил собственную пару, зная, что Гуннар не остановился бы, даже если захотел. — Я вздыхаю и провожу рукой по волосам. — Теперь ты знаешь, что Вапуле ни до чего нет дела. Ублюдок превратился в чистое зло и выжидает своего часа, чтобы нанести сильный удар. — Потому что никто никогда не убивает свою пару добровольно, чтобы спасти свою задницу. Даже если мы с Трией ещё не пара… Я бы всё равно бросился навстречу опасности, чтобы спасти её, зная, что для меня нет другой женщины. Я предупреждающе смотрю на Трию. — Одно прикосновение моего брата к человеку распространяет проклятие. Я не знаю, будет ли так же со сверхом. Пожалуйста, не подходи к нему. — Мне едва удаётся проглотить слова, которые хотел произнести после этого… о том, что не хочу рисковать потерять её или сделать больно.

— Поняла, — говорит она и подмигивает. — Теперь перестань быть таким нежным со мной и покажи, почему… о, чёрт. Дыра в полу… ты привёл меня к близняшке. А он молчит. Если он убил мою сестру, — рычит Триа, но не договаривает угрозу, и начинает превращаться в разъярённого фейри. Её ногти удлиняются, становясь когтями, а на лице появляется чешуя. Огонь потрескивает вокруг, и я чувствую прилив силы от неё. Я делаю глубокий вдох и чувствую, как вместе с ним в меня вливается сила. Триа ахает и переключает внимание на меня, когда ярость подавлена шоком от того, что только что произошло, и она начинает отступать.

— Нет, — шепчет она, явно понимая, что я только что сделал, но так же ошеломлена.

— Я это не нарочно, — рычу я. — Чёрт возьми, я даже не знал, что такое возможно.

— М-м-м… Это… — Триа прочищает горло. — Единственный, кто способен направлять или использовать силы женщины-фейри — их истинная пара.

Я мог бы начать прыгать от радости, но сейчас не время и не место.

— У нас есть проблемы важнее, — прохрипел я. — Держись позади, хорошо? Мне нужно знать, что ты в безопасности.

В этот раз она несколько раз кивает и делает шаг в сторону от двери. С учётом того, что она только что упомянула — возможности смерти её сестры — она доверяет мне и позволяет руководить.

Сделка, которую мы заключили о том, что она слушается меня, развеяна, потому что только что произошедшее — я смог направить её силы — неоспоримо показало, что я — её истинная пара.

Я кладу ладонь на стекло последнего дисплея, чтобы просканировать отпечатки, и дверь мгновенно открывается. Я делаю шаг внутрь и ищу брата. Но внутри пусто. Я крадусь в заднюю комнату, ту, что была прямо под комнатой, в которой дыра. Встав у двери, я чувствую, как Триа скользит рукой по моей, сплетая наши пальцы. Я смотрю вниз, а затем скольжу выше, чтобы встретиться с ней взглядом.

— О, да, иди ты, — шепчет она, заставляя меня покачать головой.

Я не могу понять женщин. Тихое пение отвлекает моё внимание. Я чувствую, как хватка Трии усиливается, не давая мне сделать шаг вперёд.

Она наклоняется к моему уху.

— Дио редко поёт. — Голос Трии дрожит. — Она поёт только для того, чтобы сдерживать пламя.

Сдерживать пламя?

Чёртово пламя?

Я тащу Трию за собой в комнату Гуннара и останавливаюсь как вкопанный при виде открывшегося передо мной зрелища.

Глава 2

~Триа~

Твою же мать. Вик только что предупреждал меня не трогать Гуннара, но голова парня лежит на коленях моей сестры, её пламя окружает их и она поёт. И снова — твою же мать.

— Ты не упомянул, что он — твой близнец, — выдыхаю я в полном шоке.

Гуннар слышит меня, но не сводит взгляда с Вика. Затем вскакивает и пихает Дио себе за спину. В один момент он выглядит как Вик, а в следующий увеличивается вдвое и становится чёрным, а на голове у него вырастают громадные рога. Ого.

— Фу, скажи, что ты так не выглядишь, — тяну я.

— Осторожнее, — огрызается моя сестра из-за спины Гуннара.

Я закатываю глаза.

— Или что, Ди? Пустишь в меня искорки? Экстренное сообщение — мы одинаковые, и наше пламя не может причинить друг другу вреда.

Гуннар смотрит на меня и вновь становиться собой. Исчезли рога и чернота. Он склоняет голову на бок и рассматривает меня, а в следующее мгновение переводит взгляд широко раскрытых глаз на своего брата.

— Близнецы? — говорит он?

— А ты? Это она? — У Вика голос хрипит от эмоций.

Гуннару больше не нужны слова, но, судя по блеску глаз, и как в защите он обнимал мою сестру, крепко прижимая к себе, говорят о многом; Дио — пара Гуннара.

— Как ты не… как… ты… — Вик не может закончить предложение, но, похоже, Гуннару не нужны слова; он точно знает, о чём спрашивает брат.

— Потолок растаял, и в следующее мгновение она стояла передо мной. Я пытался предупредить, чтобы она не прикасалась ко мне, но она не соблюдала дистанцию. Упрямица. Потом прыгнула на меня и укусила за шею. — Гуннар хихикает и качает головой, глядя на мою сестру, которая смотрит на меня с мягкой улыбкой на лице. Что за чертовщина?

— Дио, ты прикалываешься? Почему тебе прежде не приходило в голову спрыгнуть? — Я стону от того, как моя сестра всегда встревает во что-то и никогда не продумывает всё до конца.

— Я была так чертовски зла и начала гореть, а потом словно часть моей силы ушла, будто кто-то… Я не знаю… подключился к ней? Я чувствовала его присутствие, слышала его боль. Я знала, что он мой, Триа. Я должна была добраться до него. Кроме того, — говорит Дио и указывает на то, как наши с Виком пальцы переплетены. — Устраиваешься поудобнее вместо того, чтобы прийти мне на помощь? Передавай привет чайнику, кастрюле и всему прочему на кухне для приготовления чая, за которым мы не собираемся обсуждать, как прижали близнецов. Дерьмо. Я не знаю, нахожу ли я это абсолютно крутым или просто жутким.

Дио выдерживает мой взгляд, пока мы обе не фыркаем и синхронно не говорим:

— Просто жутко.

— Ты в порядке? — спрашивает Вик Гуннара.

Гуннар пожимает плечами.

— Я почувствовал её и потянулся, чтобы ощутить больше. Тогда потолок рухнул, и она набросилась на меня. Я почувствовал перемену, когда накатила эйфория, как только её зубы вонзились в меня. Когда я взял то, что принадлежит мне, все голоса, наполнявшие мозг, исчезли, пока не осталась только безмятежность. — Он смотрит на Дио и сжимает её в объятиях. — Да, более чем в порядке.

— Я не понимаю, — хрипит Вик. — Мы десятилетиями искали лекарство от проклятия.

— Может, лекарства и не было, — размышляю я, обдумывая всё. — Может, Дио вылечила его, создав пару, потому что мужчины других наших сводных сестёр тоже изменились. Их силы увеличились, так сказать, апгрейд.

Возможно, проклятие коренилось в ДНК, и когда она изменилась, проклятие оказалось снято. Ясное и незатейливое объяснение. Неудивительно, что дедушка Тессеры, Азраил, упомянул, что мы — часть легенды. Дио, по сути, дала толчок Гуннару.

— Проклятье, — ворчит Вик. — Нам действительно было необходимо лечение, но я определённо благодарен за возвращение брата.

— Я всего лишь первый, Вик, — говорит Гуннар в гневе. — Вапула хочет захватить чёртов мир. Даже если я пришёл в себя, мы вернулись туда, с чего этот ублюдок начал. Мы не можем позволить ему закончить, его мутировавшая задница прокляла меня в качестве первого шага к захвату грёбаного мира

— Ты знаешь, каковы компоненты яда, или проклятия, или чего-то ещё? Может, мы сможем найти лекарство раз, похоже, Гуннар нашёл способ преодолеть его. Нам нужно связаться с сёстрами. И с Никси. Никси — наша новая подруга, ведьма. Она внесёт жизненно важный вклад, как и остальные. — Я хочу добавить ещё несколько веских причин, по которым нужно обратиться за помощью, но меня перебивает Вик.

— Мы не будем делать ничего подобного. Это не их война, и нам не нужно их вмешательство. Ты видела, что произошло в прошлый раз. Я почти схватил ублюдка, а она его прогнала. — Грудь Вика вздымается, и гнев, бурлящий в глазах, был бы пугающим, не взбеси он меня так сильно.

Я толкаю разъярённого мужчину локтем в живот.

— Это наша долбаная война, но и их тоже. Только дурак отказался бы от сильных союзников.

— Нам никто не нужен, — усмехается Вик. — Особенно те, кто отвернулся от нас в момент, когда нужна была помощь. И если не ошибаюсь, приказ Связного ещё в силе.

Дерьмо. К слову о подавлении гнева. Я присутствовала, когда Азраил рассказал Тесс, что случилось с ними. О чём он забыл упомянуть, так это о том, что они близнецы. Совсем как мы с Дио. И когда Вапула напал на Гуннара, который в то время был президентом, и проклял его, все отвернулись от демонов. Связные — те, кто отвечает за все МК на этой планете, следя за балансом и порядком, — покинули Подразделение Демонов, чтобы навести порядок между собой. Они объявили Демонов вне закона. Ходят слухи, что Демоны живут ради удовольствия убивать. Но потом я услышала, как Азраил рассказывал о том, как Связной оставил их убирать за собой. А во всём был повинен один долбаный Демон, который разрушил всё для остальных. Они были ослеплены Вапулой, не говоря уже о том, что Связной сразу после этого бросил их. Как могут те, кто отвечает за это, требовать, чтобы все остальные Подразделения не вмешивались в дела Демонов? Дать им самим наводить порядок, в то время как президент проклят. Безумие, на мой взгляд, когда хорошие люди нуждаются в тебе больше всего.

Связной контролирует ситуацию и явно принял неправильное решение. Неудивительно, что Вик не примет ничьей помощи. С чего? Рядом никого не было. Проблемы с доверием и куча гнева и негодования. Здорово. Просто великолепно. И этот парень — моя пара. Я бы пожаловалась, но когда смотрю на свою сестру, — у которой в паре, близнец, получивший проклятье — я бы сказала, что беспокоюсь из-за мелочей, потому что в её глазах читается явное обожание Гуннара.

Я никогда не скрывала своё мнение и не уклонялась от дискуссий. Я знаю, когда нужно топнуть ногой и потребовать, чтобы меня услышали. Тем не менее, есть лишь один способ заставить его слушать; говорить на его языке, пытаясь заставить увидеть преимущества наличия ресурсов.

— Как женщина Президента, я требую, чтобы ты хотя бы раз встретился с ними. Даже если просто выслушать, что они хотят сказать. Знания позволяют смотреть на ситуацию с разных углов, чтобы выбрать правильный. Ничего страшного, если они будут предлагать ерунду. Но если есть хотя бы искра ценности, которая приведёт к цели… пусть так. Перестань быть мудаком и переступи через личные проблемы. Нам нужно разобраться с этим, имея уши и глаза повсюду.

Мудак. Конечно, этого я не говорю, хотя мне действительно хотелось бы врезать прямо по его упёртой башке. Но он впивается в меня взглядом, а я ведь использовала термин «женщина президента», чтобы смягчить слова.

— Она права, — заявляет Гуннар. — Я не знаю, о ком она говорит, но ты, чёрт возьми, прекрасно знаешь, как важно владеть информацией за пределами собственных ресурсов

— Их сёстры — пары хреновых президентов, брат. МК «Церберы», МК «Вампиры». Эти ублюдки выполняли требования Связного. Они знали, что нам нужна помощь, и ни хрена не сделали. Это моя борьба, моя. Мне плевать даже если они подадут его на блюдечке с голубой каёмочкой… Он мой, мне с ним разбираться, — рычит Вик.

— Нет, — рычит Гуннар. — Борьба наша, Вик. Наша чёртова война, я понимаю, что ты президент…

— Можешь сам им стать, потому что я иду за ним. Я стану вице-президентом сразу после его убийства

Дерьмо. Какой драматичный эгоист моя пара. Понимает ли он причину? Нет. Он продолжает бегать по одному кругу.

— Не хочу я быть Презентом. Насколько понимаю, я теперь вице-президент. Ты всё поменял, как и необходимо было, когда в МК всё идёт наперекосяк и что-то случится с одним из нас? — спрашивает Гуннар.

Вик рычит в ответ. Снова…

— Чересчур драматично, детка. Не мог бы ты уже преодолеть себя и посмотреть в новом направлении, чтобы надрать задницу этому ублюдку? Боже, — фыркаю я, закатывая глаза и скрещивая руки на груди.

Я слышу, как моя близняшка хихикает, и осознаю, что не смогла держать мысли при себе. Ой. Ну что ж, теперь уже слишком поздно. И всё же мне приходится сглотнуть, когда Вик подходит ближе. Его глаза загораются кроваво-красным, зрачки становятся чёрными, круглые шары, в которых начинает искриться голубое пламя. О, чёрт.

— Вик… успокойся, брат. — Гуннар пытается схватить Вика за плечо, но тот отмахивается.

— Это не твоё дело. Разве ты не слышал её? Она моя женщина. — И с этими словами он бросается ко мне, и мы оказываемся в другой комнате. Я прижата спиной к стене, одной рукой он сжимает мне горло, а другую упирает в стену рядом с моей головой. Его лицо оказывается близко к моему. — Тебе необходимо следить за языком. — Его дыхание — горячая ласка на моих губах.

— И это твоё заявление я должна воспринимать как угрозу? Нет, подожди, если не сомневаюсь, то это не угроза, верно? Потому что это не так уж важно, и нужно ли упоминать, что ты совсем не страшный? Ну, не для меня, — бормочу я, и то, как его глаза вспыхивают голубым огнём… Прямо сейчас мне следовало бы усомниться в собственном здравомыслии.

— Триа. — Моё имя — низкое рычание, такое сильное, что заставляет стену дрожать позади меня.

— Да? — выдыхаю я.

Ну, да, я возбуждаюсь от того, что раздражаю Демона. Я ведь упоминала, что мне следует усомниться в своём здравомыслии, верно?

— К чёрту, — рычит Вик, и я могу только ахнуть от шока, когда он накрывает мой рот своим. То, как он просовывает обтянутое кожей бедро между моих ног, заставляет дрожать. Тонкая ткань комбинезона оставляет мало места для воображения о том, как он будет чувствовать себя обнажённым рядом со мной. Я впиваюсь пальцами в его кожаную безрукавку и грубо притягиваю ближе к себе. Я хочу большего. Я хочу чувствовать, как он доминирует над моим телом. Каждый восхитительный дюйм меня хочет отдаться удовольствию, на которое Вик дал мне лишь намёк. Он скользит рукой вниз по моему телу, и звук рвущейся ткани наполняет воздух, прежде чем прохладный ветерок касается моей обнажённой кожи. Я полностью поглощена поцелуем, пока Вик не входит в меня одним резким движением.

Я впиваюсь ногтями в его плечо, запрокидывая голову, чтобы выкрикнуть его имя. От боли? От всепоглощающего удовольствия? Не знаю, но что бы это ни было, мне нужно больше. Наклоняясь вперёд, я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Мои губы скользят по его коже, и я вдыхаю пряный, насыщенный аромат. Чувство принадлежности переполняет меня, и такие ощущения никогда прежде не наполняли мои вены. Вик — мой единственный и неповторимый, зеркало моей души, которое встречается раз в жизни. У меня удлиняются клыки, и я погружаю их ему в кожу

Он содрогается, и клянусь, что его член становится ещё больше внутри меня. В груди Вика зарождается низкий гул. И этот гул нарастает, пока Вик не запрокидывает голову, а затем наклоняется вперёд, а я инстинктивно склоняю голову, чтобы подчиниться, позволяя ему заявить на меня права. Он впивается в меня клыками, и первая струя крови, попадающая в его рот, вызывает у меня оргазм.

Искры молнии, испорченные удовольствием и теплом, сеют хаос в моём теле. Я уплываю, и где-то на заднем плане чувствую, как его бёдра вжимаются в меня, когда он замирает глубоко внутри. Ещё больше тепла проникает в систему, второй оргазм разрывает последнюю связь, которая была у меня с телом, отправляя плавать, чтобы поглотить всё, что есть у Вика.

Глава 3

~Вик~

Мой член всё ещё стоит, даже после того, как я был опустошён всего несколько минут назад. Мне пришлось отнести Трию на кровать, где сейчас смотрю на неё. Я скольжу пальцами по тому месту на шее, куда вонзились её зубы; заявляя, что я — её пара. Великолепно. Нет лучшего чувства в этом испорченном мире, чем заявлять права и быть чьей-то парой.

Импульс энергии во мне? Я никогда не испытывал ничего подобного. Как будто воздух вокруг потрескивает от одной только вибрации. Чёрт, какое приятное ощущение. И красота передо мной? Моя женщина. Моё всё, чего, как я думал, никогда не был достоин. Длинные, рыжие, огненные волосы разметались по матрасу, кожа раскраснелась, а лицо олицетворяет полное удовлетворение. Из-за меня. Поправка, из-за нас. Нас. Наша связь не только древняя, поскольку уходит корнями в наши ДНК, но и её сильный характер и то, как она противостоит мне — с обнажёнными когтями, — показывает всё, что мне нужно и что я ценю в женщине.

Триа шевелится, приоткрывает глаза и улыбается, прежде чем вытягивает руки над головой. Да… То, как она двигается, полностью обнажённым и выставленным напоказ передо мной без какого-либо стыда или дискомфорта? Я готов ко второму, третьему, адскому девятому или десятому раунду, какая разница, пока я буду в ней ближайшие несколько жизней. Слава богу, что мы бессмертны, а значит, мне хватит времени насладиться женщиной, которая была создана для меня.

Я моргаю, и она оказывается передо мной. Чёрт. Она перенеслась. Я могу телепортироваться из одного места в другое одной лишь мыслью, и она тоже.

Впервые я увидел её после того, как запер Дио в темнице, так что знал, что Триа близнец Дио, так как Дио не переставал говорить о ней. В основном о том, как Триа придёт за ней и как надерёт мне задницу. Я думал, что они — полноценные Фениксы, потому что я был свидетелем того, как Дио возродилась из пламени. Чего я не знал, что они — смесь могущественных суперов. Но я больше не совершал этой ошибки, черт возьми, если бы я позволил ей ускользнуть у меня из рук. Это означает, что я произнёс заклинание, чтобы она не переносилась, чтобы убежать от меня. Кажется, заклинание рассеялось из-за нашего спаривания. Не имеет значения, поскольку ясно, что она больше никогда не оставит меня.

Кроме того, с установлением нашей связи я могу найти её в любой точке этой чёртовой планеты одной лишь мыслью. И наоборот. Она царапает ногтями дорожку вниз по моей груди, и я втягиваю воздух. Эта женщина ещё не знает, но держит меня за яйца. Я бы сделал для неё всё, что угодно, любое дерьмо, которого я хочу или не хочу, или мог бы даже сделать дерьмо, о котором никогда не думал. Например, как она упомянула о том, чтобы связаться с сёстрами и попросить о помощи.

Чертовы Церберы должны прикрывать мою спину, когда случилось дерьмо с Вапулой. Я знаю, что она права, но это вызывает у меня отвращение. Может, мне нужно дать ей вести в этом, немного открыться и встретиться со всеми лицом к лицу. Как она сказала, выслушай и сделай с то, что я хочу. Но сначала? Во-первых, мне нужно сказать ей, что она добилась своего. И, чёрт возьми, она обрадуется. Видеть её такой? С это улыбкой? У меня никогда такого не было. За время, что она здесь, между нами всегда были гнев и разочарование. Излишне говорить, что я собираюсь сделать своей личной целью, осчастливить её. Даже если это означает делать то, чего я никогда бы не сделал.

— Сладкая, — прохрипел я, уже жалея, что обратился к ней, потому что она дразнила мой сосок.

Она лишь мычит в ответ и переключается на другой сосок, чтобы лизнуть и скользнуть к моей шее, прикусывая кожу. Да, сейчас я затыкаюсь; любые слова могут подождать.

Я обхватываю её обнажённые бёдра, но она рычит на меня. В один момент я сжимаю её бедра, в следующий — я спиной на кровати, а она оседлала меня.

Что за на хер?

В мгновение ока я прижимаю её к себе, заводя её руки над головой.

— Ну-ну, маленький светлячок. На этот раз я прощу, но, чёрт, не совершай ошибки… Я за это отвечаю.

Она прищуривается. Раньше я находил это выражение смесью разочарования с соблазном. Но теперь, когда она в постели и подо мной, я нахожу этот образ чертовски сексуальным, и это меня чертовски заводит. Но мне лучше сгладить момент, так как она явно начинает злиться.

— Я готов пойти на компромиссы, и следую твоему совету, — говорю я, удерживая её взгляд в плену.

Замешательство отражается на её хорошеньком личике, но она стонет, когда я слегка сдвигаюсь и погружаюсь в её сладостный рай. Я двигаю бёдрами, скользя наружу, а затем вперёд внутрь. Твою мать. Она освещает каждый дюйм моего тела, а вместе с ним и мою душу. Триа сопротивляется моей хватке на запястьях. Я знаю, что она хочет что-то контролировать, даже если только для того, чтобы ухватиться или напрячься и снова сжать мой член. Чёрт. Мы были друг у друга всего один раз, и все же мы оба точно знаем, как утолить жажду другого.

По этой причине я отпускаю её запястья и поворачиваюсь так, чтобы она оседлала меня. Угу, именно так мы сидели минуту назад, но сейчас всё по-другому. Теперь я тот, кто берет на себя инициативу. Я хватаю Трию за талию, помогая ей подпрыгивать на мне, а её сиськи завораживают меня. Её глаза закрыты, но мне нужно, чтобы она смотрела на меня. Веская причина, сочетать бизнес с удовольствием.

— Твои стенки сдавят меня от оргазма, который я тебе доставлю, слышишь меня? — рычу я.

Она сжимается, почти кончая от моего требования. Но она не открывает глаза, оставаясь в собственном мире удовольствий. Она скачет на мне, и сейчас идеальное время, сильно шлёпнуть её по заднице и сказать:

— Быстрее, Триа, нам ещё нужно разобраться с твоими сёстрами.

Она замедляется, и так как я ожидал этого движения, поднимаю её и грубо подтягиваю к своим губам, чтобы облизать лоно, которое принадлежит мне. Я касаюсь её клитора зубами и начинаю посасывать — идеальное сочетание, чтобы Триа кончила надо мной. Она сжимает мою голову руками и трётся естеством о лицо, выдыхая моё имя. Чертовски великолепно. Она стонет, когда я шлёпаю её по заднице и тащу обратно вниз, сжимая член в кулаке и вновь скользя в её тело. В один момент она сверху, в следующий мы поворачиваемся, и я кончаю в неё. Ногти впиваются в мою спину, её тело сжимается, пока я зарываюсь лицом в изгиб её шеи. У меня удлиняются зубы и пронзают кожу. Её вкус поражает, и именно тогда я полностью отдаюсь ей.

Горячие струи вливаются в неё, и тело наполняется предельным удовольствием, растекающимся по венам. Я запрокидываю голову из-за потребности обладать её ртом. Она задыхается от силы поцелуя. Наши зубы стукаются, но я никак не могу сдержаться. Триа поглощает меня. Наши языки сражаются, и она отвечает так же грубо, как я борюсь за доминирование. Пока она не наклоняет мою голову, всё ещё обнимая меня, направляя так, что я даже не знаю, в какой момент она взяла инициативу в свои руки, но поцелуй уже превратился в нежное соблазнение.

Так, чёрт подери, правильно. В этот момент я с ещё большей уверенностью знаю, что она — женщина, созданная для того, чтобы руководить, стоя рядом со мной. Это не будет долбаным пикником, время от времени разделяя бразды правления, но если дерьмо будет происходить так же автоматически, как это? Никогда не возникнет большой проблемы, с которой мы не смогли бы справиться, если мы вместе смотрим в будущее так же безупречно, как сейчас.

Сначала о главном. Я отстраняюсь, и она осмеливается зарычать, прерывая наш поцелуй.

— Нам нужно в душ и одеться, если собираемся встретиться с сёстрами, — говорю я, и уголок моего рта подёргивается от того, как нарастает её гнев. И всё потому, что я перестал целовать.

— Позже. Не сейчас. Мне было весело, — рычит она и снова пытается схватить меня за голову.

Я цокаю.

— Я помню, как ты сопротивлялась нам, и теперь ты не можешь насытиться. Я ни в коем случае не жалуюсь, но мы уже дважды трахнулись… теперь пора поставить дела превыше удовольствия.

Чёрт. Мысленная заметка: никогда не зли Фейри, когда твой член ещё внутри её тела. Хотя предупреждение о том, что не стоит злить фейри, указано напротив каждого имени в истории. Конечно, у неё нет причин злиться на собственную пару, верно?

— Сладкая, — хриплю я, а её ногти превращаются в длинные заострённые когти, глаза горят красным, на щеках расползается узор, похожий на чешую. Да, я бы сказал, что она злая Фейри. — Помни, что я сказал перед тем, как заставил тебя кончить… нам нужно уладить дело с твоими сёстрами.

Её глаза сужаются. Чёрт. Можно посчитать, что мне конец, потому что мне всерьёз нравится этот её вид.

— С сёстрами?

— Да. — Я провожу большим пальцем по её нижней губе. — Мы отправимся туда вместе, и я послушаю, что они хотят сказать.

— Ты шутишь? — шепчет она, не доверяя мне, поскольку я так яростно противился её предложению, прежде чем мы оказались в постели. — Ты не шутишь! — теперь она визжит.

— Мои уши, — ворчу я, но при следующем моём вдохе она накрывает мне губы, не давая жаловаться. Когда она отстраняется, удовлетворение в глазах поражает меня в чёртово сердце, как удар молоточком.

— О, тише, это чертовски важное дело. — Её сияющая улыбка — ещё один удар, но в глубине души я начинаю упиваться этим дерьмом.

Настоящая перемена для нас — теперь трахаемся и во всём соглашаемся. Неплохо.

— Давай, примем душ, что-нибудь оденем и найдём моего брата и твою сестру, прежде чем я свяжусь с президентом Подразделения Церберов.

— Обязательна ли вся эта официальность? Разве не можем просто приехать? Это же мои сёстры, моя семья. — Хотя я хотел бы доставить ей удовольствие, прекрасно понимаю, что не могу по некоторым пунктам. Есть много причин, почему я не могу. Я уже делаю что-то ниже своих чёртовых стандартов. Я никогда не буду просить о помощи или извиняться. То есть, я потребую встречи с президентом Подразделения Церберов вместе с другими парами сестёр Трии — это всё, на что я способен.

— Это не светский визит, Триа. А бизнес. Я потребую встречи, дам им шанс высказать всё, что хотят, чтобы сразу после этого мы могли вернуться домой.

Я сомневаюсь, стоит ли говорить, что она может в любой момент вернуться к своим сёстрам, потому что совершенно уверен, что она даже не осознавала, что делала это, когда мы занимались сексом. Теперь, когда наша связь установлена, и её способность переноситься восстановлена, она вольна исчезать, куда заблагорассудится. Хотя это пугает меня до чёртиков, потому что моя женщина чертовски импульсивна, а Вапула готов нанести удар в любой момент, и мне нужно, чтобы она была в безопасности. Даже если наша связь снимет оковы со способности переноситься, я почти уверен, что именно из-за связи она меня не покинет.

Ладно, к чёрту всё я рассказываю:

— Кроме того, когда будет безопасно, ты сможешь переноситься и навестить их сама. Если ещё не поняли этого… теперь, когда наша связь на месте, моё связывающее заклинание больше не работает.

И я разговариваю с воздухом.

Я стону и перекатываюсь на спину, закидывая руку за голову, прежде чем страх охватывает меня. Куда, чёрт возьми, она делась? Что, если Вапула ждал этого и захватил её в плен? Воздух вырывается из лёгких, когда Триа наваливается на меня сверху, утыкаясь головой в грудь.

— О, боже, я чёртова идиотка, — выдыхает она и пытается прижаться ближе.

— Что? В чём дело? Что случилось? — Я пытаюсь наклонить её голову, чтобы заглянуть в глаза, мне нужно знать, что произошло, и не пострадала ли она. Её голова приподнимается, но взгляд опускается, когда она бормочет:

— Я перенеслась к Дио, чтобы сказать, что мы собираемся навестить сестёр… но она была… занята. И… голая. И на мне тоже не было одежды. И… давай просто скажем, что я думаю, твоя задница лучше, чем… — Она бормочет последние слова и замолкает, пока мой разум переваривает дерьмо, о котором она только что наговорила.

— Какого хрена? — рычу я. — Ты не только рисковала жизнью, когда Вапула наблюдает за каждым нашим движением, но и перенеслась голышом, чтобы увидеть моего брата… голым?

Она заметно сглатывает.

— Абсолютно голым. Подчеркни обнажёнку трахом, а затем смешайте с моей сестрой. Визуал, который я никогда не хочу повторять. Извини. Я больше никогда не перенесусь, не думая. Поверь, я усвоила урок, поскольку мои глаза, вероятно, придётся заменить, если я когда-нибудь снова столкнусь с подобной ситуацией.

Глава 4

~Триа~

Я унижена. Как я могла так бездумно поступить? Зачем перенеслась к сестре, не обдумав всё как следует. Да, мы постоянно заходили в комнату друг друга и выходили из неё, не задумываясь. Но с недавних пор, мы обе нашли пару, и всё кардинально изменилось. Больше никаких инстинктивных появлений, не спросив, потому что я серьёзно не хочу повторения того, что только что произошло. Мне нужен отбеливатель, чтобы стереть изображение с роговицы. Я рада, что Дио была лицом ко мне, когда занималась сексом. Чёрт подери, я уже говорила, что «больше никогда-никогда», верно?

Проклятье. Вик до сих пор в ярости. Как и следовало, потому что я сама переживаю, что столкнулась с сестрой, занимающейся сексом, а он беспокоился о том, что Вапула причинит мне вред, и я могла бы отшлёпать себя за то, что не подумала о возможной опасности. Лучше успокоить зверя, верно? Но думаю, что у меня снова ничего не получается, потому что я понятия не имею, как это сделать. Я пытаюсь выскользнуть из его хватки, пытаясь прижаться ближе к его груди, но ничего не получается, потому что Вик удерживает меня на месте. Он требует своего рода ответа, но затем вздыхает и притягивает меня ближе. И я благодарна, что он не развил всю эту дискуссию.

— Я спущу тебе это, но ты в долгу.

Отлично. Вот так и обошлись без дискуссии. Но по честному? Какой ещё у меня есть выбор? Я не хочу вдаваться в подробности, и это напоминание о кайфе, который у меня был. От того, как Вик заставил меня чувствовать себя, от того факта, что он открылся и спланировал встречу с сёстрами и их парами. Не говоря уже о том, что я была так взволнована тем, что снова могу переноситься. Звучит странно, но когда можешь переместиться из одного места в другое всего за мгновение ока, а затем оказываешься, так сказать, под домашним арестом на несколько недель? Это огромное разочарование. Добавьте факт, что я собираюсь навестить своих сестёр… Я не смогла удержаться от того, чтобы перенестись и поделиться новостью с близняшкой. Кроме того, я думала, что Вик сделал мне предложение мира, согласившись увидеться с сёстрами и их парами. Последнее огромный шаг и причина, по которой я согласилась.

— Хорошо, — выдыхаю я.

Он шлёпает меня по заднице, и я задыхаюсь от шока.

— Вперёд, женщина, пора в душ. — Я не успеваю ответить, так как через секунду мы оказываемся в ванной.

Вик включает воду и крепко целует меня в губы.

— Подожди, вот увидишь свой шкаф. Я заказал тебе совершенно новый гардероб, но если чего-то не хватает или нужно ещё, не стесняйся, проси.

— Не стеснятся?.. Уф, тебе нужно лучше понять, что такое личные границы, — произношу я. — Ты очень настойчив и любитель всё контролировать.

Вик пожимает плечами, будто не сделал из меня куклу, которую одевает в то, что сам выбрал. Я начинаю гневаться, но зло быстро исчезает, когда меня прижимают голой задницей к холодной плитке.

— Перестань так остро реагировать, светлячок. Я хочу, чтобы у тебя было всё, чего желает сердце, — небрежно говорит он между поцелуями и покусыванием моей шеи.

Проклятье.

— Перестань целовать меня до головокружения, — рычу я, но слова перерастают в стон, когда он скользит рукой мне между ног.

Я моргаю и обнаруживаю, что стою в спальне. Расстояние. Мне оно нужно. Все события слишком ошеломляют, и, похоже, Вик считает, что может отвлекать меня сексом на каждом шагу.

Ладно, у него это идеально выходит, и мне не нужно жаловаться, но связь между нами — крушение поезда на высокой скорости, и никто не знает, чем всё закончится.

И, если быть до конца честной, я не хочу, чтобы это всё заканчивалось. Потому что то, как мы начали? Языки пламени сплелись вместе и разгорелись так, что теперь нас окружает адское пламя, которое пугающе обжигает душу и сердце. И я чертовски хорошо знаю, как всё происходит между парами — тяжёлая реальность, которую трудно переварить и меняется слишком быстро, чтобы разум успевал её переварить.

Руки сжимают мои бёдра, заставляя вскрикнуть.

— Мать моя, какого чёрта мне досталась пара, который может двигаться так же быстро, как я?

— Необходимость не отставать от тебя, — ворчит Вик. — Душ в полном твоём распоряжении.

Он ничего не говорит, но хватает полотенце и начинает вытирать волосы. Чёрт. Итак, я видела голую задницу его брата. Большую часть времени злю и раздражаю его. Да, эта история с вечной парой под долбаным контролем. Слёзы обжигают глаза, и внезапно я злюсь на себя за такое поведение. Говоря о контроле… Кажется, у меня его вообще нет. Душ. Мне нужно помыться хотя бы для того, чтобы скрыться и сориентироваться. Даже если я считала Вика засранцем, он пытается быть милым.

Как только я успокаиваю себя горячей водой и пушистым полотенцем, возвращаюсь в спальню и замечаю, что Вика нет. На кровати лежит записка, в которой всего одна строчка, где написано, что он в главной комнате клуба.

Я снова мысленно ругаю себя за идиотизм, поскольку Вик — президент МК и должен руководить людьми, разбираясь с ситуацией с Вапулой. Не говоря уже о том, что пришлось делать это одному, а проклятый брат в подземелье. Неудивительно, что он такой закалённый. Ну, он милый и заботливый по отношению ко мне.

Фу. Я ненавижу себя ещё больше, когда открываю шкаф и вижу красивые вещи, которые он купил. Слёзы начинают капать с глаз, когда я вижу, что большая часть одежды — комбинезоны. Такое чувство, что он знает, что нам с сестрой нравится в одежде. Хотя, возможно, дело в том, что Вик знает, как фейри любят комбинезоны, чтобы хорошо сражаться, пряча под ним различное оружие.

Чтобы оставаться милой, я игнорирую ход мыслей и принимаю это так, как должное, решив видеть лишь положительное; он заботится обо мне и любит, чтобы я одевалась так, как мне хотелось бы. О, Боже. В ящике слева не нижнее бельё, а оружие. Красивое оружие. Яркое и… Теперь я плачу, потому что оружие сложено по цвету. Если надену темно-зелёный комбинезон с широким разрезом, подберу к нему зелёный метательный нож. Странно, что у меня от этого кружится голова? Я проверила остальные ящики и никаких долбаных трусиков не нашла. Бюстгальтеры, да. Тоже разных цветов, но никаких трусиков. Фу, у этого человека странные приоритеты.

Одевшись, я собираю волосы в высокий хвост и захожу в большую комнату клуба, там довольно многолюдно и шумно. Я оглядываюсь в поисках сестры и замечаю, что и она, и Гуннар окружены большой группой мужчин. Ну, Демонов, но, тем не менее, они напоминают громоздкую группу байкеров.

У меня волосы встают дыбом, и я оборачиваюсь. Парень пронзает меня пристальным взглядом. Он даже не скрывает похоть в глазах, когда лениво скользит взглядом по моему телу. Именно в этот момент мой мозг подсказывает, что Вик прав. Зачем беспокоиться о нижнем белье, когда очевидно, что оружие — насущная необходимость. Если парень не перестанет пялиться на меня, милый зелёный нож полетит ему в глаз.

— Вот и ты, — раздаётся хрипловатый голос Вика, который согревает меня.

Вик притягивает меня к себе и подхватывает под руку. Проклятье. Да, я маленькая, но этот мужчина просто огромный. Поправка; мой мужчина серьёзно громадный. Теперь я замечаю, что каждая пара глаз прикована к нам. Я знаю, что каждое моё движение — прямое отражение Вика. Это не значит, что я должна притворяться, но должна помнить о том, что не стоит говорить всё подряд или проявлять неуважение на каждом шагу. Зная, что он мудак — а я очень хорошо знаю, что я стерва в большинстве случаев, когда кто-то задевает меня не так, — они будут ждать моих действий. Но небольшие пинки под дых, которые достались мне, как попала сюда, показывают, что намерения Вика не такие, как я думала. Во всяком случае, что рядом со мной мужчина, которого я могу уважать. Даже больше, когда думаешь о том, через что он прошёл и всё ещё стоит на ногах и обнимает меня. Я обнимаю его, встаю на цыпочки, но всё ещё не могу дотянуться до него, чтобы поцеловать в щеку.

— Иди сюда, — шепчу я, зарабатывая себе грохочущий смешок, пока он подчиняется. Когда он наклоняется ближе, я не могу сдержаться и бормочу: — Есть шанс, что я смогу протестировать свои новые ножи вон на том парне?

Вик следит за моим взглядом, и вновь смеётся.

— Нет, сладкая. Хаттон безобиден. В некотором роде игрок, но, тем не менее, безобидный.

— Ну, если ты так говоришь, — ворчу я, отчего он вновь смеётся.

— Пойдём, нам нужно к Гуннару и твоей сестре. Он жаловался, что стал центром внимания. Ему придётся смириться с этим, потому что мы рады видеть, как он возвращается к нормальной жизни, но я понимаю, что он прошёл путь от одиночки на десять лет до центра внимания, — выдыхает Вик.

Хаттон давно забыт, я переплетаю свои пальцы с пальцами Вика и тащу нас к своей сестре. Когда Дио видит меня, я выгибаю бровь, и блеск в её глазах даёт понять, что она не говорит.

— Знаю, — ворчу я. — С этого момента мы будем стучать, писать или звонить, если захотим увидеться, хорошо?

— В чём дело? — спрашивает Гуннар.

— Ничего, — синхронно отвечаем мы с Дио.

Вик хлопает брата по плечу.

— Поверь, брат… лучше не спрашивать.

Уф.

Дио прочищает горло.

— Ты пробовала шот с чёрной лакрицей?

— Фу, гадость. — Я содрогаюсь, заставляя сестру засмеяться, потому что она хорошо знает, что я презираю всё, что связано с лакрицей.

— Держите, мэм, — раздаётся голос справа от меня.

Поворачиваясь, я вижу, что Хаттон протягивается мне ярко-зелёный напиток. Даже если он выглядит привлекательно, я сомневаюсь, потому что парень язвительно смотрит на меня. Но поскольку все смотрят на нас, я воздерживаюсь от отрицательного ответа, беру напиток и вежливо благодарю Хаттона. Вик сжимает моё бедро, и от этого жеста по мне разливается тепло. И когда я делаю глоток, меня удивляет, насколько он вкусный. Фруктовый с острым послевкусием.

— Ты его пробовала? Фруктовый и острый, — обращаюсь я к Дио, а она закатывает глаза от моего возбуждения и в следующий раз с отвращением качает головой. Ах, ну да. Она ненавидит всё фруктовое.

— Одинаковые, но такие разные, — хихикает Гуннар.

— Что ж, возвращаюсь к тебе, — говорю я и высовываю язык.

Дио и я, может быть, и близнецы, но внутри совершенно разные. Это не так уж удивительно, Вик и Гуннар такие же. Хотя, когда я смотрю на Гуннара… по-моему, он выглядит не совсем так, как Вик. Дело в теле, кольце в носу Вика и, определённо, в морщинках вокруг глаз и искорке внутри. У Гуннара немного затравленный взгляд, но он немного тускнеет, когда он смотрит на мою сестру. Губы Вика для меня более привлекательны для поцелуев, но это может просто принятие желаемого за действительное, потому что я знаю, как хороши его губы на моём теле.

— Прекрати так на меня смотреть, или я затащу тебя обратно в нашу комнату и хорошенько оттрахаю. — Грубость в голосе Вика вырывает меня из похотливого облака, которое я создавала для себя.

— Точно, — прохрипела я и проглотила оставшийся напиток.

Следующие несколько часов проходят как в тумане, и я знаю, что нужно немного выпить — пообщаться и отпраздновать, — потому что Гуннар вернулся, и оба, президент и вице-президент Подразделения Демонов, обрели пару. Да, чертовски важный день… Но мне не терпится увидеть других моих сестёр. Я сомневаюсь, что Вик откажется от своего слова, но я хочу поскорее всё закончить. Чтобы знать наверняка, что Вик готов встретиться с ними и нормально поговорить.

Со всей неразберихой с Вапулой нужно разобраться. И когда видишь, как Гуннар крепко прижимает к себе Дио, становится ясно, что всё быстро может измениться, пока Вапула ещё жив и на свободе.

Вик продолжает нашёптывать мне, чтобы я расслабилась и получала удовольствие, потому что завтрашнее утро будет тяжёлым. И он прав. Хотя я не смогу расслабиться, пока мы всё не уладим. Страшно, когда мужчина может войти в твою жизнь и вырвать твоё сердце, даже не осознавая, что оно с самого начала предназначалось ему. А если быть честной? Может, я добровольно позволила ему, потому что в тот момент… Я вырвала его, чтобы взамен потребовать его для себя.

Да. Вся эта история с Вапулой необходимо уладить, чтобы мы могли исследовать нашу жизнь без угрозы смерти до того, как у нас появится шанс начать совместное будущее.

Глава 5

~Вик~

— Вставай. — Слово произнесено резко и предназначено пробудить меня ото сна, но я ещё не готов. Проклятье.

— Ты знаешь, что одно из преимуществ иметь женщину — просыпаться, а она всем телом прижимается к тебе.

— Ну, тогда тебе нужно проснуться раньше неё, — хихикает Триа, заявляя, что она лучик солнца, как только просыпается ни свет ни заря.

— Или ты могла бы дольше спать, это называется компромисс, — бормочу я, пытаясь вытащить свою уставшую задницу из постели.

Я собирался провести несколько часов с ребятами, прежде чем поехать к сёстрам Трии, но время бежало быстро, и уже за полночь я понял, что поздно. Наверное, у меня плохо получается назначать встречи, так как вчера я написал Алистеру о том, что буду в одиннадцать вечера, но так и не явился. Посмотрим, получится ли со второй попытки. Я, конечно, не в долгу у этих парней — они все бросили нас в самый тяжёлый момент. Но я в долгу перед Трией, так что выслушаю их и воспользуюсь всеми имеющимися вариантами.

Я беру телефон с прикроватного столика и замечаю сообщение от Алистера:

«Хочешь попробовать ещё раз?»

Я смеюсь и отсылаю ответ со временем. У меня чуть больше часа на то, чтобы собраться.

Передо мной стоит очень сердитая Фейри, скрестившая руки на груди, притопывающая ногой, и как я могу так заводиться всего от одного её вида? Хреново, что я не могу бросить её на кровать и оттрахать так, как мне хочется. Потому что одного часа, с её греховно сексуальным телом мало.

— Один час, — говорю я ей. — Через час будет семейное собрание.

— Хорошо, — рыкает она, но не успокаивается — она чертовски зла.

Вместо того чтобы гадать, я считаю лучше спросить, поскольку вообще не догадываюсь, почему, чёрт возьми, она злится.

— Ладно, что я сделал? — Я вздыхаю и кидаю на кровать джинсы, чёрную майку и безрукавку, чтобы одеться после душа.

— Ты не наденешь нижнее бельё? — пищит она.

Я выгибаю брови. Нижнее бельё?

— На хрена мне бельё?

— Ясно, — бормочет она. — Поэтому и моего тут нет, да?

Я смеюсь и запрокидываю голову, а затем смотрю на Трию.

— Сладкая, — говорю я хрипло, подходя ближе. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе прикрыть драгоценное местечко между ног двумя барьерами; одного барьера достаточно. Оно моё, и оно должно быть доступно мне в любое время, без всяких обтягивающих трусиков.

Она стискивает зубы.

— И ты не возражаешь, если я буду на встрече в этом? — Она указывает на то, как длинный разрез обнажает её ноги, и когда она садится…

— Мать твою, — рычу я.

Её улыбка — ослепительный луч света.

— Рада, что мы согласны. А теперь принеси мне чёртовы трусики.

Я выхожу на пару секунд и возвращаюсь с охапками кружевных трусиков самых разных цветов.

— Я в душ, — прохрипел я, когда Триа взяла стринги и накрутила их на палец. Чёртово поддразнивание. Мне нужно уйти, иначе мы пропустим ещё одну встречу с её сёстрами. И я могу быть придурком, и мне всё равно, но уважение имеет большое значение, даже если они подвели меня в прошлом. А я не хочу занижать стандарты.

Я, не торопясь, принимаю душ, так как нам не нужен транспорт. Мы просто перенесёмся, так что нам хватит времени, чтобы встретиться с Гуннаром и Дио. Мне нужен брат, и хотя мы всё обсудили прошлой ночью, потеряли много времени, когда он был проклят. Он был в долбаном подвале — всё время рядом — и всё же так далеко. Мои мысли крутятся над тем, как все обернулось. И всё из-за Дио. Если бы её не схватили и не поместили в комнату прямо над Гуннаром, я не думаю, что сейчас вернул бы своего брата. Я в долгу перед ней и многим обязан. Даже если Гуннар — её пара, и они оба поглощены друг другом, я всё равно чертовски благодарен за то, что схватил её. Даже если всё началось из-за желания захватить Ангела, и закончилось тем, что Дио убила нескольких моих парней, прежде чем её схватили. Начать всё сначала означает сгладить проблемы прошлого, верно?

— Готов? — Гуннар одаривает меня понимающей улыбкой. Он очень хорошо знает, что я ненавижу это дерьмо. Мне не нравится работать с кем-то из-за того, что произошло. Сёстры Трии, их мужья, её подруга Никси, их здание клуба защищено от Демонов. Нужно ли мне упоминать, что всё сделано для того, чтобы не впускать меня? И они говорят, что у меня проблемы с доверием. Да, сейчас важно не пускать Вапулу, но я и Гуннар также не можем войти.

Это дерьмо ни хрена не успокаивает нервы, так как Триа и Дио могут зайти внутрь, а я — нет, даже если там что-то случится. Например, они заберут её у меня… Или она решит не идти со мной.

Да, куча причин не радоваться этой встрече. Но она необходима. В основном для женщины, которая смотрит на меня с другого конца комнаты, пытаясь прислушаться к бессвязному бормотанию сестры. Я подмигиваю ей и наблюдаю, как она краснеет. Я протягиваю руку, и, не сказав больше ни слова, она оставляет сестру и подходит ближе. Я заключаю Трию в крепкие объятия и завладеваю губами в быстром и грубом поцелуе. Её глаза всё ещё закрыты, а губы пухлые, когда я отстраняюсь и бормочу:

— Готова?

Она смотрит мне в глаза и прерывисто выдыхает:

— Да.

— Помни, — говорю я, но бросаю взгляд на Дио, которая в объятиях моего брата. — Если стоишь снаружи с нами… держись рядом. Дом защищён, так что мы не можем войти, но безопасное для вас двоих — там. Нет необходимости упоминать, что произошло, когда Триа в последний раз выскользнула на улицу.

Во мне ещё живо воспоминание о том, как я прибыл в клуб Вампиров и обнаружил Вапулу, держащего Трию вверх ногами за лодыжку. Слава богу, он не знал, что она наполовину фейри, так что она смогла вырваться из его хватки. Однако во второй раз его не одурачишь. Веская причина для всех нас, быть настороже.

Дио кивает, и я перевожу взгляд на Гуннара, показывая, что пора уходить. Все мы материализуемся перед домом Вампиров МК «Жнецы Смерти». Дверь мгновенно распахивается, и изнутри доносится визг. Джагер, президент подразделения вампиров, стоит в дверях, Алистер, президент подразделения церберов, прямо за ним.

— Иди внутрь и возьми Дио, — говорю я Трие, не сводя взгляда с Алистера.

Триа хватает меня за голову, приподнимаясь на цыпочки, одновременно притягивая меня для поцелуя. Чёрт, мне нравится, когда она так делает. Я обнимаю её за талию, чтобы сократить дистанцию, и не тороплюсь, прежде чем неохотно отстраняюсь. Я шлёпаю её по заднице, чтобы она прибавила скорость и ушла с сестрой в здание клуба, чтобы быть в безопасности на случай появления Вапулы.

Уголок моего рта подёргивается, когда я вижу, как Джагер и Алистер смотрят на меня широко раскрытыми глазами.

— Наши пары. — Я киваю близнецам-фейри, которые только что проскользнули внутрь. — Так что дважды подумай, как примешь эту информацию, потому что мне и моему брату не хотелось бы причинять боль всем родственникам со стороны пары. Но не обольщайся, мы сделаем это, не задумываясь.

— Принято к сведению, — огрызается Алистер, прочищает горло и протягивает руку. — Спасибо, что пришёл.

Я начинаю гневаться и желаю оттолкнуть руку, но пожимаю её. Мудак. Он и пальцем не пошевелил бы, чтобы помочь спасти брата, так какого чёрта предлагает мне свою руку? Будто мы вдруг стали лучшими друзьями.

Гуннар обходит меня и берет Алистера за руку.

— Рад тебя видеть, чувак.

— Мать твою, это действительно ты? Как ты снял проклятие? Не могу поверить, что ты стоишь здесь, — с благоговением говорит Алистер.

— Не благодаря тебе, — ворчу я, зарабатывая убийственный взгляд от близнеца.

Я пожимаю плечами. Не нужно оправдываться, затаённая обида держит меня в напряжении.

— Дио — моя пара. Я не могу объяснить это иначе, просто предположу, что она вылечила меня через связь. — Гуннар качает головой. — Если бы её не держали в плену в комнате над моей, и она не решила добраться до меня, прожигая потолок, я бы всё ещё был заперт у себя в голове, в плену темноты, из которой не мог вырваться.

— Обе связаны со стражами. Будь я проклят, — язвительно замечает Джагер.

— Ладно, приятно болтать на пороге, но уверен, нашим женщинам нравится тусоваться и болтать там, чёрт возьми. Хотя я, с другой стороны, не могу уйти так быстро, так что начинай говорить по делу, — огрызаюсь я, и гнев берёт верх.

Алистер резко поворачивается ко мне.

— Как вы знаете, сёстры они только по отцу — Дедрику Мегалосу.

Я натянуто киваю, мне сказали, что он делал дочерей ради личной выгоды. Своего рода вендетта против Связного, потому что его пару убили при исполнении служебных обязанностей. Извращённая форма горя, вот так-то.

Даже если мой гнев к Связному — и другим Подразделениям — огромен, они ответственны за своё решение, и Подразделения следовали приказам. Фраза «всё происходит по своим причинам» может открыть перспективу, но и даёт понимание, когда нужно кому-то погрозить и убрать дерьмо из жизни. Если подумать, не сделай Дедрик того, что сделал, моей пары и её и сестёр не существовало бы. Так что в какой-то извращённой форме я должен поблагодарить ублюдка за наполненную горем месть. Да, нет. Я никого не благодарю, и уж точно не мудака с извращённым взглядом на изменяющее жизнь дерьмо ради личной выгоды.

— Ты же знаешь и видел, что происходит, когда женщины объединяют усилия, чтобы вместе противостоять чему-то.

Алистеру не нужно напоминать, как они держались за руки, а потом внезапно Тесс, пара Джагера, отправила Вапулу чёрт знает куда. Тесс отчасти Ангел. Ангелы — Элита, и они спускаются на землю только в крайних особых случаях или когда близок апокалипсис. Они, так сказать, являются последней линией обороны. Думаю, шансы в нашу пользу, когда среди нас есть отчасти Ангел. И всё же я бы предпочёл стать свидетелем того, как она убивает Вапулу, поскольку я упустил шанс разделаться с ним раз и навсегда, и она виновата в этом.

— Мы предлагаем помощь. Моя женщина обеспокоена, когда ты забрал Дио и Трию. Ты не хочешь ничего обсуждать и не дал нам никаких оснований полагать, что намерения праведные. Ты просто забрал их, — огрызается Джагер.

У меня подёргиваться от гнева верхняя губа. Мудак.

— Хочешь обратить всё против меня? Отлично, мы закончили. Хороший разговор вышел. Моя женщина может вернуться домой — туда, где ей самое место — в любой момент, — рычу я.

Я уже собираюсь убраться подальше, когда Гуннар хватает меня за руку.

— Успокойся, они могут высказывать свою точку зрения. Ты выслушиваешь, принимаешь или нет и продолжаешь разговор.

Я бросаю свирепый взгляд на каждого, кто меня окружает.

— Ну, давай будем вести односторонний разговор, раз уж у меня закончились полезные слова.

Джагер кивает Алистеру, и на лице Цербера читается раздражение, но он поднимает подбородок и прочищает горло.

— Женщины провели исследования. Никси чертовски хорошая ведьма, и когда Вапула был здесь в последний раз, она взяла его кровь и сможет отследить. Мы ещё не пробовали, потому что хотели обсудить кое-что с вами, чтобы объединиться и столкнуться с этим лицом к лицу… вместе.

Адреналин и гнев смешиваются и вызывают неожиданный кайф, захлёстывающий меня. Они знают, как найти ублюдка, за которым я охочусь годами?

— Будь готов, когда я буду готов, — огрызаюсь я, прежде чем повысить голос. Триа, я ухожу. Оставайся под защитой этого клуба и возвращайся домой, когда будешь готова.

Джагер и Алистер выпучивают глаза, будто ожидают, что я утащу свою женщину вместо того, чтобы предоставить ей выбор. Их осуждающие предсказания раздражают меня? Козлы.

Вместо того чтобы показать гнев, я ухмыляюсь.

— Моя женщина… Единственное создание на этой планете, которое оказывает на меня хоть какое-то положительное влияние.

Джагер и Алистер заливисто смеются.

Алистер наклоняется ближе.

— Скорее, держат за яйца, пока руководит твоей грёбаной жизнью и жизнью клуба.

Джагер хлопает меня по плечу, будто мы все внезапно стали приятелями.

— Помни это, потому что Азраил ясно сказал, что все сёстры часть легенды. Если не доверяешь нам, поверь в это.

Я собираюсь выпалить о том, что я ни во что не верю, но Триа подходит ко мне. Верить… Я лишился это способности, когда всё развалилось и легло исключительно на мои плечи. Теперь я здесь, на пороге этих ублюдков, которые упоминают, что сёстры — часть легенды.

— Что ты знаешь об этой легенде? — спрашиваю я ледяным голосом, притягивая Трию ближе. И наслаждаюсь тем, как она пришла ко мне, когда я сказал остаться со своими сёстрами, если захочет.

— Ничего, — вздыхает Джагер. — Ни в одной книге этого нет. Мы узнали от Азраила, он сказал довести легенду, где Триа и её сёстры важны, до конца.

Я напрягся, так как справлялся сам много лет. Во мне кипит гнев, и я прекрасно понимаю, что стою здесь, хотя минуту назад собирался уходить. Мягкие прикосновения к моему животу вызывают волну безмятежности. Я опускаю взгляд, смотря в глаза моей пары. Проклятье. Я обожаю её голубые глаза, даже несмотря на то, что в них искрится нотка озорства.

— Демоны низшего уровня захватывают мир силой, используя любые средства. Я выследил большинство, кто связан с Вапулой. Я точно знаю, что осталось много Демонов низшего уровня, поддерживающих его образ мыслей. Чёрт, возможно, даже в моём МК есть крысы, которые работают исключительно для того, чтобы передавать ему информацию о каждом моём шаге. И это ещё одна причина, по которой я никому не доверяю. — Я хочу рассказать дальше, но не могу. Не сейчас, когда обнимаю женщину, с которой, возможно, не будет счастливого конца, чего она хочет и достойна.

Глава 6

~Триа~

То, как его тело натянуто, как струна, и как он притянул меня ближе… я понимаю, что он кое о чём не упоминает. С учётом только что сказанных слов понятно, почему он никому не доверяет. Ну, кроме того факта, что его подвели, когда Связной не позволил прикрыть спину, и Вапула проклял Гуннар. Ну, да. Проблемы. У всех они есть, но его связаны с апокалипсисом, который может положить конец миру.

— Почему бы нам не обдумать это всё и не поделиться идеями, а позже на этой неделе встретимся, обсудим и поделимся выводами и вариантами? — предлагаю я, потому что мне не нравится, как Вик напряжён.

Я чувствую, как он целует меня в макушку, и то, как вибрирует его грудь от слов, которые он произносит:

— Вы все слышали мою женщину.

И в следующую секунду я стою в клубе Подразделения Демонов. Ладно, возможно, мне нужно начать называть это домом, но необходимо привыкнуть. И это ещё одно, что я хочу изменить, заслужив доверие Вика. Я знаю, что вся эта история с парой связывает нас на глубоком и основательном уровне, но после его переживаний остались шрамы.

И в некотором роде, создание пары — это любовь с первого взгляда, но это не значит, что каждая клеточка существа полностью отдаётся другому человеку, чтобы жить в его мире. Это так не работает. Об этом можно утверждать по тому, как я сопротивлялась нашей связи с самого начала, так что во всём этом вопрос самоконтроля, даже если связь уходит корнями в наши ДНК.

Вик прямолинейный, интригующий, свирепый, сексуальный, как грех, и прочее, что я обязательно изучу позже. Дело в том, что я отдаюсь полностью. И то, как моя сестра и Гуннар появляются рядом, поглощённые пленительным поцелуем, я бы сказала, что моя сестра тоже полностью сдалась.

За что ещё стоит быть благодарной — найти пару братьев, чтобы мы с сестрой могли жить рядом и не были разлучены.

— Ты в порядке? — спрашивает Вик, обхватывая мою голову.

Демон или нет, этот мужчина милый. Или, по крайней мере, для меня.

— Могу задать тебе тот же вопрос.

Он на мгновение закрывает глаза и слегка встряхивает головой, прежде чем наклониться, чтобы прикоснуться своими губами к моим. Когда он отстраняется, в его глазах мелькает беспокойство.

— Мне нужно сходить в штаб и кое-что обсудить. Подождёшь здесь или пойдёшь в нашу комнату? — Он проводит большим пальцем по моей щеке, ожидая ответа. Я наклоняюсь к его прикосновению. Этот мужчина даже не осознаёт, что даёт мне выбор вместо приказов и ждёт, что я подчинюсь.

— Зависит от того, как долго тебя не будет. Я останусь тут и поговорю с Дио, хорошо?

Вик наклоняется ближе и шепчет мне на ухо:

— Не рассказывай слишком много деталей, никогда не знаешь, кто слышит.

Что за чёрт? Как можно так жить? Сомневаться, можешь ли открыто говорить о чём-то в собственном доме.

К слову о реальности, когда окружена мужчинами, которые должны быть на твоей стороне, а не следить за каждым движением, чтобы не получить нож в спину. Я очень хочу узнать, кому же нравится дружить с Вапулой. В голову приходит идея.

— Знаешь что? Мы с Дио сначала отправимся в нашу комнату, а потом подождём здесь и пропустим стаканчик-другой.

Он с подозрением выгибает бровь.

— Что ты задумала? — ворчит он, заставляя меня смеяться над его наблюдательностью.

— У тебя свои дела, у меня свои. Но не волнуйся, мы не покинем территорию клуба и не наделаем глупостей. Это ослабит твои подозрения, о, могущественный президент Демонов? — протягиваю я.

Он хватает меня за талию и поднимает так, что я внезапно оказываюсь у него на плече.

— Осторожнее, сладкая, от твоих небрежных слов в голове возникает много визуальных эффектов, и позже мы их визуализируем, — рычит он и медленно опускает меня вниз его телу, пока губы не оказываются на одной линии. Затем он завладевает моим ртом — просто притягивает меня к себе, танцует с моим языком, пока я не теряю ощущение того, что нахожусь посреди клуба. Есть только я, Вик и потребность пожирать друг друга.

Крики заставляют нас отстраниться, и я чувствую, как горит всё лицо. Я действительно хотела заняться сексом прямо в центре клуба. Что, чёрт возьми, со мной не так? Я расцепляю лодыжки и соскальзываю на пол.

Затем похлопываю Вика по груди.

— Ладно, хорошо, иди и делай своё дело, а я займусь своим, — говорю я, будто взяла себя в руки и мы не пытались трахнуть друг в друга всего мгновение назад.

Он понимающе хохочет, но от его подмигивания, трусиков намокают, и я вздыхаю с обожанием. Затем с трудом сглатываю и поворачиваюсь к сестре, которая целует Гуннара. Да, если я не могу хорошо провести время, то и она не сможет.

— Эй, вы двое. Гуннар, ты нужен Вику. Дио, мы с тобой… пора поговорить, — заявляю я и, даже не дожидаясь ответа, хватаю сестру за руку и тащу за собой.

— Дерьмо, Триа, — жалуется Дио, когда мы оказываемся в моей комнате. — Где пожар? Могла же подождать минутку.

— Нет, Дио. Может, на следующей неделе или через неделю у тебя найдётся немного времени для меня. Фу, — стону я. — И нам действительно нужно кое-что сделать. Что-то важное.

— Например? — Дио плюхается на кровать.

Я встаю перед ней и тычу пальцем в лицо.

— Ты помнишь тот раз, когда нас обвинили в том, что мы съели все печенье, которое испекла бабушка?

Дио краснеет, а глаза озорно блестят.

— Ах, ты имеешь в виду, когда мы произнесли заклинание, чтобы тот, кто на самом деле украл их, позеленел?

Мои щеки болят от улыбки.

— Ага. Боже, какой придурок. Я не могу поверить, что бабушкин сосед пробрался на кухню, чтобы украсть печенье.

— Да, и не только печенье — Дио округляет глаза, съёживается и прикрывает рот рукой. — О, мерзость.

— Да, тебе определённо не следовало это представлять. — Я съёживаюсь вместе с ней. — В любом случае, я хочу попробовать кое-что, но не думаю, что смогу сделать это в одиночку.

— Что именно? Узнать, кто крадёт печенье? Какого хрена, женщина? Ты даже не умеешь печь, чтобы найти того, кто их украл, посмотри, кто блюёт на улице, — фыркает Дио.

Я хлопаю её по лбу.

— Очень смешно, чокнутая. — Я закатываю глаза, сажусь рядом и понижаю голос до еле слышного шёпота. — У наших пар есть клуб, и некоторые его члены работают с… сама знаешь, кем.

Дио пристально смотрит на меня, и я вижу, как колёсики в её голове начинают вращаться.

— Это действительно может сработать, — размышляет она. — Но лучше не окрасить в зелёный цвет для всех, а немного скорректировать магию. Мы могли сосредоточиться, чтобы цвет был виден только нам.

— Идеально. Потому что тогда никто другой ничего не заметит.

— Однако остаётся одна дилемма, — вздыхает Дио.

— Как собрать всех в одном месте и заставить магию течь вокруг?

Дио кивает.

— Ну, я думала как собрать всех в одном месте, но даже если бы они все находились под одной крышей, например, ночью… как мы распространим магию? Ну, с печеньем было просто, потому что мы заполнили кухню, куда, как знали, сосед ходил воровать печенье, но сейчас… Понятия не имею.

— Дерьмо, — рычу я, расстроенный тем, что у меня есть план, но я не знаю, как его выполнить.

— Да, — рычит Дио. — Надо спросить Вика, он знает здание и, возможно, скажет что-нибудь умное. Чёрт. Не говори ему этого. Мужчины — идиоты, когда ты делаешь им комплименты. Их эго и без того велико, а потом станет ещё больше.

Мне хочется рассмеяться, но в то же время я знаю, что она права. Во всём. Я даже не раздумываю дважды, а просто закрываю глаза, сосредотачиваюсь и притягиваю Вика к себе. Он появляется передо мной, но, очевидно, до этого сидел на стуле и, ну… здесь нет стула, поэтому он падает на задницу, выглядя сбитым с толку, пока не находит взглядом меня.

В мгновение ока он встаёт.

— Какого хрена, Триа?

Упс.

— Быстрее, у нас мало времени, — говорю я. — Мы придумали способ увидеть крыс в Подразделении, но мы не знаем, как распространить магию.

— Распространить… что? — Вик проводит рукой по лицу. — Подробнее, Триа. — Он выходит из комнаты в коридор, прежде чем рявкнуть: — Моя женщина, чёрт подери, телепортировала меня в комнату. Я разберусь и вернусь через несколько грёбаных минут.

Только тихий смех разносится по коридору. Вик заходит в комнату, ухмыляется тому, что только что поставил себя на более высокий уровень, и запирает дверь.

Я хочу рассказать остальным, как он приземлился на задницу, но Вик скрещивает руки на груди и слегка раздвигает ноги. Он готовится говорить, но выглядит чертовски сексуальным, позволяя мне забыть комментарий про то, что он разберётся, который он бросил своим парням.

Подзатыльник вырывает меня из сточной канавы, в которую скатился мой разум.

— Приди в себя, Триа. Если я не могу поцеловать своего парня, потому что у тебя есть план… Ты не можешь мечтать о своём.

Вик снова ухмыляется, и я мурчу. Мудак. Он сам виноват, что стоит там такой горячий и свирепый.

— Ну же, сладкая, расскажи, что у тебя на уме. — Хорошо, что сейчас он обхватывает моё лицо ладонями и скользит большим пальцем по моей щеке. Мило. Не совсем мудак.

— Хорошо, быстро-быстро. Наша бабушка печёт потрясающее печенье. Когда мы были маленькими, нас обвинили в том, что мы съели всё, а мы ничего подобного не делали. Мы с Дио воспользовались магией — наполнили ей кухню и сделали того, кто украл печенье, зелёным. Потому что мы знали, что тот, кто их украл, вернётся. Короче, мы можем настроить магию так, чтобы только мы видели зелёную метку, указывающую на то, кто крыса в МК, но не знаем, как наполнить здание клуба магией, когда все внутри. — Я сокрушённо вздыхаю из-за того, что у меня есть план, но нет возможности привести его в жизнь.

— Система вентиляции, — заявляет Вик. — Просто задуйте в отверстие снаружи и пусть распространиться по всему зданию клуба. Сделайте это сейчас, пока все внутри.

— Блестяще. — Дио толкает меня локтем. — Поехали.

— Можете ли каким-то образом сделать так, чтобы я тоже мог видеть метку? — спросил Вик.

Я перевожу взгляд на Дио.

— Эй, не смотри на меня, в тебе больше магии. Я должна использовать ожерелье, чтобы подключиться к своему.

Она права. Дио больше связана с Фениксом. Это хорошо, так как она смогла прожечь пол насквозь, чтобы добраться до Гуннара, и даже окружила их исцеляющим пламенем. В то время как я была больше связана со стороной Фейри, даже не нуждаясь в ожерелье, чтобы подключиться к магии. У всех фейри есть ожерелье, которое облегчает доступ к магии, и, когда силы на исходе, подключаешься к нему. Но, как я уже сказала, мне это не было нужно, потому что моя магия течёт свободно.

Я протягиваю Вику руку.

— Покажи вентиляционную систему.

Глава 7

~Вик~

Я возвращаюсь в штаб и совершенно по-другому оглядываю стол, надеясь увидеть какой-нибудь знак, о котором говорила Триа, но пока ничего. Она упомянула, что может уйти несколько часов, что магии требуется время распространиться. Даже если это хорошо — потому что нам нужно знать, кто крыса, — неприятно, узнать, что те, кто рядом могли лгать тебя прямо в лицо. Именно по этой причине я заканчиваю встречу. День и так был адским, и мне нужно как-нибудь прочистить голову.

— Ладно, ребята, возьмите пива и расслабьтесь, пока у нас есть немного времени, прежде чем выследить ублюдка, — говорю я и встаю, остальные следят за мной и направляются к двери.

Проклятье, может крыса — или крысы, потому что я думаю, что среди нас больше одной — расслабится или даже сказать Вапуле, что мы расслабляемся, чтобы он атаковал. Я всегда готов, в любую секунду любого дня. Чёрт, даже если бы я был по самые яйца в своей женщине, с радостью бы встретился с этим ублюдком и убил его раз и навсегда. Я тяжело сглатываю, потому что вспоминаю легенду, о которой Джаггер и Алистер спрашивали меня сегодня. Я знаю её наизусть, потому что в ней замешан я и мой брат.

Один Демон-близнец будет проклят, а другой заплатит за месть ценой своей жизни. Ибо не без причины выбор даётся в попытке одержать верх бескорыстию. Что бы за этим ни последовало. Уверен, что в какой-то момент появится смысл. Возможно, когда будет поздно, потому что ясно сказано — я заплачу за это дерьмо жизнью.

— Привет, — язвительно замечает Триа, когда я подхожу прямо к ней, прислонившейся к барной стойке в углу главного зала.

— И тебе привет. — Я вздыхаю.

— Чувак, — стонет она. — То, как ты вздыхаешь, похоже на желание упасть лицом в пол при первом удобном случае

— Этого не случится, — хихикаю я. — Я почти уверен, ты схватишь меня до того, как я дотронусь до пола. Тебе слишком нравится моё милое личико.

Я одариваю её ухмылкой, и это производит тот эффект, на который я рассчитывал. Сладкая похоть проскальзывает во взгляде, прежде чем вспыхивает дерзостью, потому что я бросил вызов Трие… будучи уверенным в её обожании. Но она чертовски удивляет, когда опускает плечи, и хватает свой напиток, бормоча что-то вроде.

— А это ведь, правда.

Будь проклята эта женщина.

— Пойдём, ляжем пораньше спать.

Я даже не жду ответа, и тащу Трию за собой. Её хихиканье разносится по коридору, но она замирает, когда я затаскиваю её в комнату и закрываю за нами дверь. Я чертовски сильно хочу поцеловать её, но мне нужны ответы на некоторые неясности. Я не мог спросить раньше, потому что пришлось провести ритуал перед вентиляционной системой, и сразу после этого пришлось вернуться в штаб, чтобы не привлекать внимания.

— Знак работает для всех? — Я ненавижу спрашивать, но это чертовски важно, чтобы не знать.

Всё веселье исчезло, и Триа отвечает мне.

— Да, все. Ты, я, Гуннар, Дио… никто не исключён.

Я киваю и задаю ещё вопрос:

— Сколько действие?

— Метки? — Она выгнула брови. — В итоге сосед женился на нашей бабушке, и на их свадьбе метка ещё была зелёной.

Я округляю глаза, а Триа сгибается пополам от смеха.

— Шучу, — пищит она. — Ну, не о том, что они поженились. Но пройдёт несколько недель. И ты должен знать, что Гуннар тоже может получить метку, потому что я не уверена, как она повлияет на него. Его проклял Вапула, поэтому на нём может быть какая-то связь или метка. Знаешь, из-за проклятия он хотел убивать, и магия может пометить это как работающее или сработавшее на Вапулу. Но я уверена, что ему можно доверять, потому что он твой близнец, и был жертвой.

Я тяжело сглатываю от эмоций, комом сдавливающих горло. Эту женщину бросили на мой жизненный путь, а я утащил и держал в плену её грёбаную сестру… И она — моя пара, а я сопротивлялся, пока всё не стало неизбежным. И Триа сейчас стоит передо мной и помогает. Прикрывает мою спину и моего брата тоже.

— Да, милая, — хриплю я и наклоняюсь вперёд, чтобы прикусить её нижнюю губу. — И просто чтобы ты знала… тебе сегодня просто везёт.

Она хихикает, но когда я хватаю её за задницу и прижимаю к себе вплотную, хихиканье сменяется стоном — она чувствует, насколько я твёрд для неё. Хотя мы не можем разобраться с этим из-за стука в дверь. Мы оба стонем от разочарования. Я открываю дверь и вижу Дио с паникой на лице. Она заталкивает меня внутрь и закрывает дверь, затем начинает расхаживать взад-вперёд. Мы с Трией обмениваемся взглядами, и она пожимает плечами, как бы говоря, что понятия не имеет, почему её сестра так себя ведёт.

— Говори, Дио, — рычу я, расстроенный тем, что меня прервали, а затем не понимаю, зачем она вообще здесь.

Она перестаёт расхаживать и переводит взгляд со своей сестры на меня, прежде чем с трудом сглотнуть.

— Он не замешан в этом с Вапулой.

— Проклятье. Что происходит? — Триа бросается к ней и хватает за плечи. — Что случилось?

— Не замешан, — всхлипывает Дио.

— Проклятье, Дио, — огрызается Триа. — Расскажи уже, потому что у него могла быть реакция на магию, ведь Вапула проклял его. Это могло оставить своего рода отпечаток, так что магия будет на нём.

— Вперёд, — рычу я, мне не нравится, как это звучит. Со следующим вздохом я оказываюсь в комнате моего брата, рядом со мной появляются Триа и Дио. Брат лежит на кровати, окутанный зелёной дымкой.

— Какого хера? — бормочу я, не веря в то, что вижу, и понятия не имею, что делать, чёрт возьми.

— Чёрт, — ворчит Триа и подходит к кровати. — Быстро, возьмитесь за руки, как мы делали перед системой вентиляции. Вик, слева от меня. Дио… Дио, давай, чёрт возьми.

Дио качает головой и бросается вперёд, чтобы схватить её за руку. Триа закрывает глаза и начинает петь. Так же она делала, когда распространяла магию по зданию клуба. За исключением того, что теперь она отпускает руки и подаётся вперёд, чтобы коснуться ноги моего брата. Зелёная дымка клубится и отступает, чтобы исчезнуть в Трие. Гуннар стонет и просыпается, в его глазах смятение, будто он не уверен, где находится.

— Ты в порядке? — спрашивает Триа.

Он качает головой.

— Что, чёрт возьми, произошло? Вапула снова напал? Проклятие не полностью снято? — Я ненавижу панику в его голосе.

— Нет, это всё из-за меня, — вздыхает Триа. — Стоило догадаться, что на тебя это может по-другому повлиять. Я даже упомянула Вику, как метка может повлиять на тебя. Чёрт. Извини.

— Уточни? — рычит он, явно сбитый с толку.

Я делаю шаг вперёд, чтобы он посмотрел на меня.

— Девочки придумали способ выделить крыс в нашем МК. Триа пропустила магию через вентиляционную систему, чтобы у всех, кто работает с Вапулой, было что-то зелёное, что увидим только мы трое. Так что, никто не узнает, кроме нас, и мы можем устранить тех, кто ставит под угрозу нашу миссию.

— И ты не подумал рассказать об этом мне? Я чёртов вице-президент или ты мне, чёрт подери, тоже не доверяешь? Мать твою, Вик… ты паре-то своей доверяешь, если уж на то пошло? — он рычит, и обвинение ударяет меня прямо в грудь, потому что он может быть прав.

Я поворачиваюсь к Трие, и даже если хочу что-то сказать, слов не хватает. Её лицо ничего не выдаёт, да и голос тоже, когда она говорит:

— Дело не в проблемах с доверием, Гуннар. Мы могли бы подождать и рассказать, прежде чем решили осуществить предложенный мной план. Вот почему я телепортировала Вика в комнату, когда вы, ребята, были в штабе. Всё случилось спонтанно, но на данный момент это не важно, потому что тебя не было там, когда Вик согласился и решил, что нам нужно сделать это прямо в ту секунду. Именно по этой причине видеть можем только мы трое. И нужно время, чтобы магия распространилась по всей систем и зданию клуба. Что ж, поскольку ты получил удар, мы можем предположить, что теперь она действует в полную силу. Я хочу сказать… у Вика не было времени рассказать тебе, и я почти уверена, что у Дио не было возможности, потому что она пришла к нам всего через несколько минут после нас. Ну вот, теперь понятно? Хорошо. Я истощена чрезмерным использованием магии. Мне нужно принять душ и немного поспать, чтобы быть готовой к завтрашнему дню, так как я с нетерпением хочу убить нескольких демонов. — Она даже не ждёт меня, а исчезает в мгновение ока.

Дио подбегает ко мне и тычет в грудь.

— Ты мудак. Возможно, и не осознаешь, что только что произошло, но позволь просветить. Моя сестра никогда не устаёт от магии. Чёрт возьми, она сильнее, если чаще её использует. Так что, она устала и ей не нужно вздремнуть. Ей больно!

— Я понял! Я облажался. Не нужно тыкать меня в это носом, — рычу я, прежде чем меня прижимают к стене, а рука брата прижимается к моей шее

— Сбавь тон, — заявляет он сквозь стиснутые зубы. — Ты разговариваешь с моей женщиной. Прояви хоть какое-то чёртово уважение.

Я мог бы швырнуть его через всю комнату, но что это даст? Я и так в полной заднице, а моя грудь… чёрт, всё тело болит от одной мысли о том, что мои колебания пробьют брешь в связи, которая существует между мной и моей парой. И кто виноват? Мои колебания — это только мои мысли, и не имели ничего общего с моим доверием. Она — моя пара, и может переноситься, куда заблагорассудится, но она выбирает быть со мной. Со мной, у которого с головой не в порядке, который сталкивается с дерьмом в одиночку, как делал все эти годы. Но она нашла способ помочь мне разобраться с крысами, которым здесь жилось комфортно. Ни в чём нет стопроцентной уверенности, но если бы мне пришлось доверять одному человеку на этой грёбаной земле, это была бы она.

Я уважительно киваю брату и его паре, давая понять, что ценю их слова, но у меня есть дела важнее. Я телепортируюсь в свою комнату и натыкаюсь на пустоту. В ванной горит свет, и я раздумываю, не потревожить ли Трию, но в данном случае должен подумать о ней. То есть, если я вторгнусь в её личное пространство, буду эгоистом.

Стоять здесь и думать, что делать, убивает. Я хочу обнять Трию, сказать… нет, показать ей, как много она для меня значит. Я никогда не говорил «мы»; не думал о партнёрстве. Я всегда в одиночку стоял против всего. Мы с братом, возможно, когда-то и руководили МК, до того, как он был проклят, но это другое.

То, как эта женщина сумела проникнуть мне под кожу и пустила корни глубоко в сердце, всё перевернуло. Я бы покончил со своей жизнью, спаси это её. Никогда за всё моё проклятое существование больше ничто не значило. Меня переполняет гнев, и я знаю, что должен сдерживаться, потому что пол под моими ногами дрожит.

Дверь в ванную открывается, и из-за неё появляется голова Трии.

— Может, перестанешь трясти дом? Не думаю, что плитка продержится, если будешь держать весь этот гнев внутри. Но и выпустить его наружу не можешь, так что перестань накапливать его.

— Знаю, — говорю я ей сквозь стиснутые зубы, ненавидя себя ещё больше.

Чёрт. Как, мать твою, всё будет работать между нами?

Глава 8

~Триа~

— Даже если я бессмертна, не подпишусь на то, чтобы меня порезали дождём из лопнувших плиток, потому что ты сдерживаешь гнев, — вздыхаю я и закрываю дверь.

Я хочу принять душ и забраться в постель. Может, почитать книгу или посмотреть телевизор, чтобы отвлечься. Вик и его война, а также тяжесть тысячи миров, давящая на его плечи, могут вымотать. Я знаю, что ему нелегко, и даже не виню парня за проблемы с доверием. Как я уже сказала, просто устала и мне нужно немного времени. Но сейчас момент принятия душа прерван, и мне не хочется искать утешения в горячей воде, поэтому я выключаю её и заворачиваюсь в мягкое пушистое полотенце. Я беру ещё одно полотенце, чтобы высушить волосы, прежде чем выбросить оба в корзину.

Идя в спальню, я замечаю, что Вик всё ещё стоит на том же месте. Его глаза закрыты, и я чувствую вибрацию энергии вокруг. Он напряжён и пытается взять себя в руки. Я ненавижу, что он проходит через всё, и ещё больше то, как старается держать себя в узде. Было бы безумием не почувствовать боль от слов, сказанных братом. О том, что Вик никому не доверяет, даже мне. Но это не значит, что я не понимаю. Чёрт возьми, я многое понимаю, и меня бы потрясло, отдай он за меня сердце и жизнь. Вот это было бы безумием. Пара мы или нет, существующая связь или нет; отношения работают в обоих направлениях и требуют усилий для поддержания. Ничто в жизни не даётся легко и не приходит без последствий. Но вы открываете глаза, чтобы увидеть, с чем сталкиваетесь. Соберись, сделай вдох и иди вперёд, ищи свой путь и преимущества, которые даёт жизнь. И прямо сейчас Вик делает именно это — собирается с силами.

Я проскальзываю под простыни, не сводя взгляда с Вика. В этот момент я чувствую, будто всё остановилось. Я смотрю на беспорядок и не отличаю орла от решки, и хочу это всё забыть. И меня от этого тошнит.

— Иди сюда, — рявкаю я, заставляя Вика открыть глаза и встретиться со мной взглядом. — Раздевайся и ложись со мной в постель. Мне чертовски холодно, и я хочу, чтобы меня обняли.

Ого. Довольно резкое заявление, но… да, ладно. Вик — большой, красивый, мускулистый демон и временами мудак, но он весь мой, и, как я уже говорила, я хочу всё преодолеть и двигаться вперёд. Решать проблемы можно множеством способов. Обсудить всё, обратить за помощью или просто уйти, чтобы либо решить проблему в другой момент времени, либо иметь время взглянуть на вещи в перспективе и обмозговать их.

— Что? — хрипит он, будто не может поверить в то, что я только что сказала.

Я ухмыляюсь и повторяю самую важную деталь:

— Раздевайся.

Он сглатывает и хрипло говорит:

— Эту часть я понял.

Я больше ничего не говорю, только хлопаю по матрасу рядом с собой. Он скидывает одежду, забирается под простыни и притягивает меня к себе. Мы оба удовлетворённо вздыхаем, и хотя обнажены — наши тела прижимаются друг к другу, — в этом моменте нет ничего сексуального. Есть только близость и комфорт — то в чём мы нуждаемся и что получаем друг от друга. Именно в этом мы обретаем безмятежность и погружаемся в сон. Я просыпаюсь от жажды и ухитряюсь выскользнуть из постели. Стоит заметить, что это не просто, как кажется, когда на тебе лежит огромная рука. Я на цыпочках выхожу из комнаты после того, как надеваю шёлковый жёлтый комбинезон.

Я слышу голоса из кухни, и когда вхожу, смутно замечаю семерых парней за кухонным столом. Единственное, о чём я думаю — достать бутылку воды из холодильника, поэтому иду прямо вперёд, ныряю внутрь, открываю бутылку и выпиваю половину. Глубоко вздохнув, я закрываю бутылку и только тогда оглядываюсь. Теперь у меня в горле сухо, как в пустыне, потому что я смотрю на семь пар зелёных глаз. Не просто зелёные глаза, а целиком зелёные ямы. Ярко-зелёная склера может указывать только на одно. Все они работают на Вапулу.

Мне удаётся сохранять хладнокровие, и я открываю крышку бутылки, которую держу в руках, допивая, прежде чем выбросить пустую бутылку в мусорную корзину.

— Ребята, вы не возражаете, если я возьму ещё две бутылки? — небрежно спрашиваю я и, даже не дожидаясь ответа, снова открываю холодильник, чтобы достать две бутылки.

— Из-за президента сушняк, секси? В горле пересохло? — говорит парень, которого, как я помню, Вик называла Тавасом.

Я скалюсь и поднимаю обе бутылки.

— Ну, ты понимаешь.

И это сигнал, что пора убираться. Срань господня, это плохо. Я почти натыкаюсь на Фаррелла, и когда отступаю и смотрю на него… меня на секунду охватывает ненависть к себе. Я вижу, что его склера тоже ярко-зелёная. Почему я решила, что это хорошая идея? А если серьёзно, это всё последствия или все работают с Вапулой?

— Пропусти даму, Фаррелл, — раздаётся голос из-за спины Фаррелла.

Фаррелл отходит, и я смотрю в нормальные глаза.

— Пошёл ты, Хаттон, — огрызается Фаррелл, понижая голос и бормоча себе под нос, идёт на кухню: — Я думал, у ублюдка есть дела важнее, чем вмешиваться в мои.

«Иди, играй со своими друзьями-демонами, пока ещё можешь», — думаю я, но сердце бешено колотится. Я переключаю внимание на Хаттона.

— Спасибо, я это ценю, — честно говорю я, хотя от парня у меня мурашки по коже.

Парень с вьющимися тёмными волосами одаривает меня волчьей ухмылкой, от которой я начинаю сомневаться в добрых словах, когда он кивает и тоже направляется на кухню. Всё во мне хочет помешать Хаттону пойти на кухню, но ничего не могу сказать или сделать. С этим должен справиться Вик… и это плохо и ужасно. Честно говоря, я думала, что их будет один или два, но из девяти байкеров, которых я встретила, восемь помечены зелёным, что свидетельствовало о том, что они работают с Вапулой. Восемь!

С налитыми свинцом ногами я медленно добираюсь до комнаты. Запираю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Я поднимаю лицо к потолку, закрываю глаза и на мгновение перевариваю то, что только что произошло.

— Что случилось? — Сонный голос Вика наполняет комнату.

Его вопрос заставляет меня фыркнуть, прежде чем я простонала:

— С чего начать? У тебя есть ручка и рулон туалетной бумаги? Потому что думаю, список будет чертовски длинным

В следующее мгновение он обхватывает ладонями моё лицо, беспокойство отражается в его чертах, а я смотрю ему в глаза. Даже если он на мгновение заколебался, когда его брат обвинил его в отсутствии доверия, я знаю, что этот мужчина сделал бы всё ради моей защиты. Это знание смотрит прямо на меня, когда я заглядываю в глубину его души, ясно видимую в его глазах. Есть полное обожание, есть страх, что мне причинят боль, есть всё, что мне дорого, и этого хватило придать мне сил, отдать ему всё взамен.

Я склоняюсь к его прикосновению.

— У нас просто огромная проблема, и это касается не только Вапулы.

— Что случилось? Расскажи, — требует он.

— Я пошла на кухню, попить и встретила девять байкеров. На восьми из них была зелёная метка. На восьми, Вик. И это только те, кого я встретила, кто знает, сколько ещё работает с Вапулой. Это бессмысленно. — Гнев почти захлёстывает меня, потому что всё так ужасно. Когда внутри так много крыс, начинаешь задумываться, почему они ещё не убили Вика и не захватили власть. Я имею в виду… разве это не проще, чем залечь на дно? Это не имеет никакого смысла, если только они не ждут что-то важное. Осознание этого начинает выводить меня из себя ещё больше.

Вик отступает, хватает пару чёрных спортивных штанов и надевает их.

— Кого видела?

Я перечисляю имена тех, кого знаю, и описываю остальных.

— Ясно, — бормочет Вик, расхаживая по комнате, как лев в клетке, готовый вырваться на свободу. — Они все были на кухне… в это время ночи… Бессмыслица, да? Нет, если остальные находятся в своих грёбаных комнатах, как и положено.

Ну, чёрт возьми. Ну, если посмотреть на это так, действительно появляется смысл.

— Думаешь, у них была какая-то встреча? Но у Хаттона не было зелёной метки, и он тоже пошёл на кухню.

— Я всё ещё пытаюсь разобраться, но подумай. Может, они хотят привлечь его к делу или вербуют одного за другим, кто, чёрт возьми, знает. Я не могу сейчас туда пойти. Нужно подождать до утра, чтобы самому убедиться, только ли их восемь или больше.

Вик прав. Сейчас он не может пойти на кухню и встретиться лицом к лицу с этими парнями. Чёрт возьми, чертовски плохо.

— Стоило вложить в магию не просто метку, но и заклинание потери сознания.

— Нет, не следовало, — вздыхает Вик. — Ты отлично знаешь, что это могло бы повлиять на Гуннара совершенно по-другому, не говоря уже о том, что не осталось бы незамеченным, если бы байкеры посреди дома отрубились. Ты молодец, Триа. Никогда не думай, что ты хуже других, и не загоняй себя в угол, в котором не положено быть. То, что ты поставила метку ублюдкам — прекрасно. Знание своего врага даёт преимущество. — Так мы сможем составить план, чтобы вывести Вапулу из укрытия и покончить с этим делом раз и навсегда. Однако нам нужна помощь. А значит, тебе нужно перенестись, чтобы незаметно добраться до сестёр и передать им сообщение

— Расскажи, что мне нужно сделать, — говорю я со всей яростью.

Я готова сделать всё, о чём он меня попросит, даже если пойдёт и в одиночку сразится с восемью крысами, я буду сражаться бок о бок с ним.

— Я не знаю, единственные ли эти восемь или их больше. У демонов низшего уровня нет шансов против Демона высшего уровня, если их не больше, чем я могу уничтожить. Тогда может понадобиться помощь, иначе они одержат верх. Тем более, я хотел бы поймать одного или двух и помучить, чтобы получить ответы. Пока ты передашь сообщение Алистеру, Джаггеру и сёстрам, я поговорю с Гуннаром и мы попробуем разработать план.

Я киваю, принимая его слова. Глубоко внутри поселилось неприятное чувство, и мне не нравится блеск в глазах Вика, но, возможно, это из-за атмосферы «мать твою, я не ожидал, что так много крыс», которой я тоже шокирована. Сейчас мне нужно сосредоточиться и передать сообщение сёстрам. Я рада и в то же время горжусь тем, что Вик принимает их помощь.

Вик шепчет мне на ухо, что я должна передать Алистеру, прежде чем покрыть нежными поцелуями линию подбородка. Он берёт моё лицо в ладони и пристально смотрит в глаза, будто загипнотизирован и ему нужно запомнить каждую мелочь, чтобы запечатлеть её в разуме.

— Я чертовски люблю тебя, — хрипит он, как будто не верит в реальность момента.

Я пытаюсь улыбнуться и придумать что-нибудь, чтобы поднять настроение.

— Ну, тебе не нужно быть таким шокированным этим… Я вообще-то не очень привлекательна.

Он запрокидывает голову и смеётся. Когда наши глаза снова встречаются, он качает головой.

— Ты действительно нечто, Триа. Если бы кто-то мог вырвать моё сердце и преподнести его мне на блюдечке с голубой каёмочкой, это точно ты.

Я выгибаю брови.

— Не знаю, счесть это очаровательным или немного ужасающим. Потому что, твоё сердце на блюдечке не принесёт мне никакой пользы.

Он целует меня, и когда отстраняется, в его глазах появляется намёк на грусть.

— Ты вполне можешь означать мою смерть, но я бы с радостью принял её, означай это, что я любил бы тебя хоть краткое мгновение. У нас нет полного контроля над тем, что даёт жизнь. Мы всего лишь занимаем место водителя, хватаемся за руль и уворачиваемся от множества препятствий, встречающихся на пути. Но ты? Лобовое столкновение или нет… Я бы сделал всё, чтобы ты выжила, чтобы перед тобой была открытая дорога. — Он прочищает горло, а я перевариваю его слова. — Теперь иди и скажи Алистеру, где и когда он мне понадобится.

Вспышка чёрного дыма, и он исчез. У меня сердце замирает. Я не могу отдышаться, потому что его слова обретают смысл. Он выступает против Вапулы, и первый шаг — убить всех байкеров, сидящих на кухне, хотя знает, что может не выжить.

Легенда.

Чёрт. Мне нужно знать всё до конца, потому что у меня жуткое чувство, что она связана с потерей моей пары.

Глава 9

~Вик~

Мне противно лгать ей и отталкивать. Мне противно всё в этом грёбаном мире, что мешает жить так, как хочу. Но в глубине души понимаю, что поступаю правильно. Моя первая и главная причина, по которой я хожу по этой земле, — защитить людей. Человечество. Мне нужно спасти его любой ценой. И любой ценой для меня будет потеря Трии. Даже не моей грёбаной жизни, хотя в некотором смысле она и есть моя жизнь. Но я уже предал её, позволив встретиться с, кишащими в клубе, крысами, вместо того чтобы разобраться вместе. И не могу так рисковать, мне нужно уничтожить восьмерых крыс. Если их будет больше, конец придёт всем, но наличие этих восьми в одном месте — шанс решить текущую проблему.

Я иду по коридору на кухню, переступаю порог и небрежно прислоняюсь спиной наполовину к дверному косяку, наполовину к стене. Девять байкеров молча сидят вокруг стола. Я вижу то, о чём говорила Триа — зелёный отблеск в глазах. За исключением Хаттона, его глаза нормальные и сосредоточены исключительно на мне. Я показываю большим пальцем через плечо.

— Хаттон, выйди. Мне нужно поговорить с ребятами о работе, которую должен закончить к утру, — рявкаю я.

Все взгляды зелёных глаз устремились на Хаттона. Его челюсть дёргается, давая понять, что он совсем не доволен тем, что я только что сказал. А мне плевать. Это у меня на груди чёртова нашивка президента, и он должен выполнять мои приказы.

— Вперёд, Хаттон, — огрызаюсь я.

Демон нижнего уровня поднимается на ноги, опираясь руками о стол, и оглядываясь на других демонов, затем не говорит ни слова и направляется ко мне.

— Президент. — Он кивает и выскальзывает из кухни.

Я закрываю дверь и запечатываю её движением руки. Как я уже упоминал, ребята — демоны более низкого уровня, у них мало силы. В отличие от меня. У нас в принципе одинаковые способности, за исключением силы. Можно сказать, что демоны высшего уровня — это полноценные версии, где демон нижнего уровня обладает менее чем десятью процентами моей силы, они действуют скорее как солдаты и выполняют приказы. Это не значит, что они не представляют угрозы даже для меня. Если ребята объединятся, и я совершу малейшую ошибку, это будет стоить мне головы. И количество убийств немного повышает уровень демонов более низкого уровня. Это своего рода повышение.

Именно так Вапула стал сильнее. Он хотел большего. Будучи демоном более низкого уровня в МК, где действует нерушимая система ранжирования — как у меня и моего брата, — ему нужно было измениться, чтобы ухватиться за полную мощь. Его мутировавшая задница была сильна, когда он влил в Гуннара жидкость, а затем начал скандировать, чтобы закончить проклятие. Я был там и видел эту комбинацию, но ничего не мог с этим поделать. Кроме как убить Вапулу, что я пытался сделать, но провалился, потому что ублюдок улетел. Ещё один усвоенный урок; никогда никого не недооценивай, даже демонов более низкого уровня.

Но сейчас мне нужно сосредоточиться на кухне, заполненной демонами, которых нужно уничтожить. Второго грёбаного шанса нет. Не тогда, когда связано с тем, кто проклял моего брата и кто твёрдо намерен уничтожить миром и править всеми.

— Ребята, — говорю я с широкой улыбкой. — Боюсь, мне придётся прервать вашу встречу. Я бы хотел убить время с моей любимой… но придётся просто убить.

Они все смотрят на меня в замешательстве. Идеально.

Только когда я отрубаю вторую голову парню справа от меня, они приходят в себя и бросаются на меня. Их руки стали кроваво-красными. Кровь тонкими струйками растекается по предплечьям, мерцая оранжевым огнём, когда облизывает кожу. Они запускают в меня огненные шары, которые я блокирую на каждом шагу. Свой щит я укрепил за годы, чтобы предотвратить любое столкновение во время боя. Он потрескивает голубой энергией, как энергетическое поле, созданное тонким слоем синего пламени. Но он также отнимает часть силы, а мне нужно быть в состоянии дать отпор в полную силу. Хотя мне нужно и то, и другое, чтобы иметь возможность побить всех этих ублюдков. Ещё две головы катятся, когда я чувствую, как щит немного ослабевает. Я готовлюсь сразиться с двумя демонами передо мной, а слева и справа двое других заставляют меня обратить на них внимание. Но это будет саморазрушение, и прямо сейчас я сомневаюсь в собственном здравомыслии. О чём, чёрт возьми, я думал, когда пошёл на убийство восьмерых, словно это так же легко, как взять метлу и навести порядок в доме.

От вспышки слева у меня сводит желудок, но нет времени проклинать факт, что моя женщина ни хрена меня не послушала и только что спасла мою задницу. И помогает уничтожить ещё одного, отрывая предателю голову. Остаётся ещё один

Триа бьёт ногой и удерживает ублюдка, а я хватаю его за голову и отрываю её. Затем отвожу руку назад, и голова падает на пол с несколькими глухими ударами, прежде чем останавливается, ударившись о холодильник. Я отворачиваюсь и позволяю гневу взять верх.

— Какого хрена ты здесь делаешь? Ты должна быть…

Она перебивает меня ударом в живот, отчего я сгибаюсь пополам, потому что не ожидал… и это чертовски больно.

— В безопасности и не путаться под ногами, а ты мог бы рисковать своей жизнью, потому что легенда гласит, что ты не должен принимать помощь или доверять тому, кто прикроет тебе спину, так что с лёгкостью пойдёшь на самоубийственную миссию, чтобы воплотить легенду в реальность? Ты мудак, Вик. Эгоцентричный мудак, если быть точнее, — рычит она и направляется к двери. Она распахивает её, и мы оба замолкаем в озадаченной тишине, увидев стоящего там Хаттона. Он смотрит за Трию на кровавую баню в кухне. Я пытаюсь придумать, что сказать, когда он хватает Трию за шею и поворачивает её так, что она оказывается спиной к нему. Другой рукой он обхватывает её верхнюю часть тела, чтобы зафиксировать руки на месте.

— Осторожнее, Хаттон, — рычу я. — Это не то, что ты думаешь. Отпусти её. Это всё предатели. Они работали с Вапулой. Так что успокойся и отпусти мою женщину.

— Я знаю, почему ты окрасил кухню в красный цвет, Викинг Хемлок. И могу заверить… это не то, что ты думаешь. — Он наклоняется и начинает шептать что-то на ухо Трие. И я узнаю слова, от которых волосы у меня на затылке встают дыбом. Меня пронзает воспоминание о том времени, когда кое-кто сделал то же самое с моим братом. На моих глазах Хаттон превращается в Вапулу. Этот ублюдок всё это время жил под моей чёртовой крышей?

Моя грудь болезненно сжимается, когда я смотрю, как чёрный дым начинает клубиться вокруг Трии. Вапула проклинает её, но как? Я точно знаю, что он проклял Гуннара, испортив его напиток, прежде чем произнести слова, приводящие проклятие в действие. Вапула усовершенствовал проклятие? И теперь он может делать это только словами? Триа выпила что-нибудь перед тем, как… чёрт! У меня голова идёт кругом, и я стою, ничего не делая, а просто наблюдаю, как это происходит… я примёрз к грёбаному полу. К тому самому полу, на который падает Триа. Я бросаюсь вперёд, чтобы убить ублюдка, но прыгаю сквозь чёрный дым. Этот мудак снова ушёл, а мой мир рушится, когда я смотрю на бьющуюся в конвульсиях Трию. Яд течёт по её венам, пока тело пытается с ним бороться.

Образы того, что случилось с братом, мелькают в голове. Начиналось так же, но я не обнимал его так, как сейчас прижимаю Трию. В то время я сражался с Вапулой и добрался до Гуннара только, когда изменение вступило в полную силу. Я поворачиваю голову в сторону коридора и зову брата.

Затем опять смотрю на Трию, и слова льются прямо из моей души.

— Не дай мне умереть вместе с тобой, сладкая. Ты моя… растворилась в моей душе, и я ничто без твоей сущности. Давай… борись. Не тони во тьме, пожалуйста. Я умру раньше тебя, если ты покинешь эту землю. Не бросай меня, чёрт возьми. Борись!

В её глазах вспыхивает огонь, но его скрывает тьма, окутывающая тело.

— Что, чёрт возьми, произошло? — Я слышу, голос Гуннара за спиной.

— Вапула… он принял облик Хаттона. Изменил облик или кто знает… У меня такое чувство, что он всегда был Хаттоном и всё это время жил среди нас, поскольку у этого ублюдка здесь было, по меньшей мере, восемь крыс. Я убил их всех, но он проклял Трию, и я не знаю как. Он никогда ничего не давал ей пить, верно? Он прошептал слова, и проклятье начало одолевать её. Помогите… чёрт возьми… помогите ей, я не знаю, что делать, — хриплю я, отчаяние охватывает меня.

— Давал, — заявляет Дио. — Когда мы выпивали, Хаттон дал ей зелёный коктейль. Она выпила его… он дал ей что-то выпить. Он привёл в действие первую часть проклятия? Чёрт… Мне нужно, я пойду.

Дио больше ничего не говорит и в следующее мгновение исчезает, появляясь прямо рядом со мной через секунду вместе со своими сёстрами.

— Чёрт возьми, что случилось? — Элиана рычит и падает на колени по другую сторону от Трии.

Тесс садится на корточки у головы и кладёт руки по бокам её головы.

— Сейчас не время, — говорит Никси, и я только сейчас замечаю, что она здесь. — Нам не нужно знать, что произошло, а необходимо действовать. Живо, Элиана. Положи руки на её руку. Дио, обхвати пальцами её лодыжки. Вик, мне нужно, чтобы ты отошёл.

— Я не оставлю её, — огрызаюсь я, притягивая Трию ближе к себе

— Уйди, придурок. Мы можем спасти её, но для этого демон не должен прикасаться к ней. — Никси свирепо смотрит на меня. — Прямо сейчас я была бы признательна за небольшую помощь.

Я чувствую, как мою шею сжимают в удушающем захвате, а голос моего брата у моего уха.

— Отпусти, дай им шанс, потому что она всё глубже погружается в яму, из которой никогда не сможет выбраться.

От его слов я безвольно опускаю руки и позволяю ему оттащить меня, чтобы дать место, в котором они нуждаются. Скользит глубже в яму. У брата было так же, и меня не было рядом, чтобы вытащить его. Я был слишком занят борьбой, слишком поглощён жаждой мести, чтобы быть рядом с ним. Изменило бы это что-нибудь?

Я оглядываюсь на женщин, которые столпились вокруг Трии. Все они связаны, а вокруг потрескивает голубой огонь. Центр всего находится в голове Трии, где стоит Тесс. Она наполовину Ангел и, насколько я слышал, обладает самыми сильными и чистыми способностями. Я просто надеюсь, что этого хватит, чтобы снять с Трии проклятие, которое лежит на мне. Я виноват. Я эгоистичный и жаждущий мести, меня совершенно не волнует, будет ли это стоить мне больше, чем жизнь. Потому что женщине, борющейся за своё существование, принадлежит моё грёбаное сердце.

Меня разворачивают и впечатывают в стену. Лицо брата оказывается перед глазами.

— Стой, мудак. Я надеру тебе чёртову задницу, когда твоя женщина выкарабкается. Как, чёрт возьми, ты вообще мог подумать, что сможешь в одиночку противостоять этому ублюдку или уничтожить крыс, а? Я чёртов вице-президент. В этом клубе больше байкеров, чем крыс. Мы грёбаная семья, которая разбирается с проблемами как единое целое. Ты лишил нас возможности прикрывать твою спину, ты когда-нибудь думал об этом? Нет, чёрт бы тебя побрал. И смотри, что произошло. Посмотри на свою женщину и на то, как она окружена теми, кто сражается за неё. Видишь? Ты видишь тьму, рассеянную светом, который они создают вместе? Учись, ублюдок. Ничто не имеет отношения к силе или численному превосходству противника или к чему-то ещё, чёрт возьми. Речь идёт о формировании единства, где бы ты его ни нашёл, опираешься на него. Это не значит, что ты слаб или неспособен справиться сам.

Он отталкивается, и я чувствую, что он забирает мои силы. У меня подгибаются колени, и я падаю на пол. Я поворачиваю голову, чтобы не сводить взгляда со своей женщины, и всеми оставшимися во мне силами я молюсь о втором шансе поступить правильно. Ей нужно жить, и мне тоже. К чёрту эту легенду. У меня есть грёбаное право на чертовски светлое будущее. Мне оно нужно. Ей нужно. Так же, как и человечеству. Я так усердно сражаюсь и ставлю всё остальное на второй план, потому что есть за что бороться. Я чертовски хочу этого; сформировать единство — наше будущее — и если мне придётся устроить ад самому аду, я позабочусь о том, чтобы всё так и было.

Глава 10

~Триа~

Я слышу злобные голоса, которые требуют убивать. Они хотят затащить меня во тьму. Я не хочу слушать, но голоса проникают мне в голову. Громкие. Сердитые. Наполненные ненавистью. Они ошеломляют и доводят меня до такой степени, что единственный выход — сдаться.

— Я послал её к вам, попросить помощи. — Голос Вика доносится сквозь пелену темноты. — Она, вероятно, разгадала мою попытку убрать её отсюда, и самому встретиться с крысами. Она не послушалась, и теперь я могу потерять её.

— Возможно, если бы ты не заставил её уйти, она всё ещё была бы с нами. Сам виноват. Триа умная, придурок. Конечно, она раскусила твою ложь. И да, ей следовало пойти за сёстрами, возможно, всё произошло бы не так. — Я узнаю голос Дио. — Но Вапула всех одурачил. Никто не знал, что Хаттон — это Вапула. Она взяла у него коктейль, потому что это вежливость. В этом не виноват не ты, не мы.

— Заткнитесь все, чёрт возьми, — рычит Гуннар. — Может показаться, что всё потеряно, но она всё слышит, вот только ни хрена не может сделать. Я был там. Это всё равно, что смотреть сквозь густую нефть, но голоса? Те, кто у тебя в голове, тянут во тьму, и голоса людей вокруг одинаково громкие. Это сбивает с толку, подавляет. Так что прекратите ругаться, потому что она слышит, и то, что вы вините себя, тоже не помогает.

Гуннар верно объясняет. Он прошёл через это. Проклятье. Он жил так годами. Я уже схожу с ума, готовая сдаться тьме, а он годами боролся с ней. Отчаяние наполняет мои вены, и я слышу, как все начинают паниковать. Что-то насчёт черноты, которая распространяется по моей коже.

Чёрт возьми, я не хочу сдаваться. Я боец; всегда им была. Я даже дралась со своей парой, не готовая сдаваться, не устроив сначала небольшой ад. Будь я проклята, если позволю проклятию погубить меня. Гнев наполняет вены, и он не имеет ничего общего с тьмой, которая пытается поглотить меня. И это пламя знакомо обнимает меня своим теплом.

— Отойди, — слышу я голос сестры. — Отойдите. Пламя, Триа. Вперёд. Давай. Чёрт. Я так сильно хочу помочь… проклятье, сестрёнка, тебе лучше выкарабкаться. Не смей быть посредственностью. Чёрт, чёрт, чёрт… давай. Обними его.

Горячо. Слишком жарко. Пламя захватывает, и боль невыносима. Что происходит? Я могла играть с огнём, но Феникс актив внутри сестры, а не во мне. У меня он всегда был бездействующим. Я не справлюсь, это чересчур. Что, если я отдамся пламени, а не… тьме? Что, если умру, и во мне мало части Феникса, чтобы возродиться?

Выбора нет. Меня либо поглотит тьма, и я поддаюсь проклятию, либо умираю в пламени, будучи всего лишь на четверть Фениксом. И то и это рискованно. Одна четвертая с матерью, которая была наполовину Феникс… поговорим о крошечном кусочке пирога. Подбрасываем грёбаную монетку, но опять же… какой у меня выбор? Никакого.

Боль окружает, пока жидкое пламя течёт по венам. Выбора нет, жизни нет; только огонь. Тишина оглушает, а свет чертовски ярок. Первый глоток воздуха, врывающийся в лёгкие, — один из самых чистых, которые мне доводилось пробовать. Давление пропало, я как будто парю в воздухе. Спокойствие окружает, и я чувствую себя совершенно одинокой.

Я не хочу быть одна. Я никогда не бываю одна. Моя близняшка всегда со мной, но это не идёт, ни в какое сравнение с тем, что у нас с Виком. За исключением злости на него, что он закрылся. Он солгал, чтобы увести меня из клуба и разобраться со всем самому, и я бы очень хотела остаться в живых, чтобы надрать ему задницу.

Жар снова начинает разгораться в животе. Искра течёт по моим венам и заполняет тело. Я хватаю ртом воздух, но чувствую лишь жжение в лёгких. Огонь настигает меня, и я вынуждена закрыть глаза из-за слепящего света и сдаться.

Я всё ещё хватаю ртом воздух, но на этот раз лёгкие расширяются, и во рту появляется привкус крови. Я распахиваю глаза, и вижу, что нахожусь в коридоре МК демонов прямо перед кухней, где стены и пол покрыты кровью. Неудивительно, что я чувствую её в воздухе. Проклятье, я чувствую её на языке. Я жива. Ни голосов, ни темноты. Передо мной появляется лицо Вика, и меня снова охватывает гнев. Я отвожу руку назад, и бью его в челюсть.

— Ты грёбаный мудак. Опять обманул меня. Ты солгал, — кричу я и снова бью его, но то, как он сидит и принимает удары, избавляет меня от необходимости вбивать в него немного здравого смысла.

Я стискиваю кулаки и скриплю зубами. Проклятье, я была так зла, а он повержен и прекрасно знает, что облажался. Я топаю, наклоняюсь к нему и жду, когда он посмотрит на меня.

— Секса не будешь, пока не извинишься. Ты попросишь у меня прощения, понял, Викинг Хемлок?

Для другого человека, это ничего не значит. Но для Вика означает дать мне то, чего не сможет дать никому другому. Потому что я сама слышала, как Ангел сказал сестре, что Вик никогда ни о чём не будет просить. Он требует, никогда не просит, всегда оборачивая всё себе на пользу. Что ж, он здорово облажался, и я, чёрт возьми, требую, чтобы он пресмыкался передо мной, как не пресмыкался ни перед кем другим. Он прищуривается и поджимает губы. О, да, я задела больное место, и он это знает.

Я вроде как сама себе врежу этим «без секса», но чертовски зла, пока кто-то не даёт мне подзатыльник.

— Какого хрена? Ой. Больно же? — Я поворачиваюсь, чтобы увернуться от очередной затрещины, и вижу, кто это делает. — Дио? Какого чёрта?

— Никогда больше меня так не пугай, поняла? Никогда. О чём ты думала, Триа? Твой Феникс спит, а ты вспыхнула, но не возвращалась чертовски долго. Мать твою, женщина.

— Ну, извини. Мне пришлось придумать, как умереть и вернуться. Я такое раньше не делала, Дио. И это чертовски больно, — огрызаюсь я.

Близняшка просто пожимает плечами.

— Только в первый раз, потом становится проще.

Потом?..

— Ты псих. Я больше не собираюсь умирать и возрождаться.

Я слышу смех и поворачиваю голову к сёстрам и Никси. Слёзы жгут мне глаза.

— Как вы все здесь оказались? Я не переносилась к вам, верно? Я знаю, Вик сказал пойти к вам… но я не послушала. Почему вы здесь? — Я замолкаю и бросаюсь к ним, заключая каждую в объятия. — Я так сильно скучала, — бормочу я, нисколько не заботясь о том, что видела их всего несколько часов назад.

— Так, хватит, — раздаётся полный раздражения голос Вика.

С хера ли он решил, что имеет право раздражаться? Я вновь обнимаю сестёр, прежде чем повернуться к нему лицом.

— Разве мы не должны собрать всех парней в главной комнате, проверить каждого и убить тех, у кого зелёная метка? Я устала держать это в секрете, пора избавиться от плохих парней. Я не хочу ещё больше дерьма. Сама виновата. Если бы специально не попросила магию указать на тех, кто работал с Вапулой, но… Я же не представляла, что Хаттон тоже был с ней. Фу, я такая глупая.

Вик вздыхает.

— Нет, это не так.

— Точно, — огрызаюсь я. — Ты самый глупый. Думаешь, можешь справиться со всем в одиночку. Фу. Ненавижу злиться. Давайте, позовём всех байкеров в главную комнату клуба? Может, мне повезло, и есть ещё один с меткой, потому что мне очень хочется оторвать пару голов, чтобы немного успокоиться.

Уголок его рта подёргивается.

— Для меня было бы честью, стань ты моей женой, светлячок. Мы перейдём к деталям после того, как проверим, всем ли крысам оторвали головы. Твои сёстры могут привезти свои пары. — Он глубоко вздыхает. — Им пора посетить наш клуб и всё обсудить.

— Ладно, — говорю я ему и поворачиваюсь к своим сёстрам, потому что хочу, броситься к нему и почувствовать, как он меня обнимает и целует. Я всё ещё зла из-за произошедшего, и того, как он справился со всем. Но прекрасно понимаю, что можно предвидеть последствия и извлекать из них уроки только тяжёлым путём. Это был трудный путь, и мы выиграем от этого в будущем, потому что, как я уже сказала… Я не собираюсь умирать и восставать из пепла когда-то снова, переживая эту хренову боль.

Дио переносится и приводит наших шуринов. А Гуннар и Вик стучат в двери, чтобы провести всех в главную комнату клуба. Я кусаю ноготь большого пальца, поглядывая на каждого входящего байкера. Больше ни у кого нет зелёной метки.

Вик наклоняется ко мне.

— Я больше не вижу меток, а ты?

Я медленно качаю головой, вновь обводя всех присутствующих взглядом.

— Может, он собрал их всех на кухне, чтобы провести совещание? Все собрались? Возможно, нам повезло.

— Да, — тянет Вик с гордостью в голосе, и это заставляет меня снова обратить на него взгляд. — У нас получилось, — заканчивает он.

Я закатываю глаза.

— Да. Но нет необходимости напоминать, что меня не пригласили на бойню. Я решила заскочить и помочь, потому что посчитала подозрительным то, что ты меня отослал.

— Я больше никогда не совершу подобной ошибки, — клянётся он.

— Хорошо, — огрызаюсь я, но наклоняюсь, чтобы прошептать: — Но я всё ещё жду извинений.

Он стискивает зубы.

— Я не забыл про твою угрозу «без секса».

— Хорошо. — Я похлопываю его по груди. — Посмотри, как мы ладим после неудачи. А теперь… тебе лучше поторопиться с тем, чего ты никогда не делал, потому что я слышала, что примирительный секс очень крут.

Упс. Думаю, я только что вывела поговорку «не дразни медведя» на совершенно новый уровень. Что ж, мы оба облажались, но не ожидали такой развязки во всей этой истории с Хаттоном и Вапулой. И это не значит, что я должна всё забыть, и надеюсь, что он сдержит клятву не повторять ту же ошибку снова. Я не идиотка и должна уступать своим потребностям.

Вот почему я тяну его вниз, одновременно вставая на цыпочки, чтобы поцеловать. Вообще не стоит мучить себя тем, что смерть и перерождение свежи в памяти. Мне позволили вкусить рай, так? Он — мой рай, и если и есть за что бороться, так это за «единственную и неповторимую любовь всей жизни». Поэтому я и хватаюсь за него, целуя так, будто мы одни в комнате, а не среди всех членов клуба. Я отрываюсь от Вика, и мы оба тяжело дышим.

— Помни, — выдыхаю я.

— Попросить прощения, да. Можешь поспорить на свою задницу, что я это сделаю, как только мы останемся наедине, — рычит Вик.

— Хорошо. Но сначала нам нужно уладить кое-что, — заявляю я и в третий и последний раз обвожу комнату взглядом, чтобы убедиться — все присутствующие в нашей команде.

Глава 11

~Вик~

Я отказываюсь выпускать Трию из виду, мне просто необходимо прижимать её к себе. Она поцеловала меня. Я думал, что потерял её навсегда, и когда она появилась из моря пламени, был благодарен, что она снова со мной. И она вернулась чертовски злой — у неё были права злиться — и я вновь испугался, что она ускользнёт у меня из рук совершенно другим способом. Я переплетаю наши пальцы, чтобы не отпускать Трию; и держать там, где ей самое место — рядом со мной. Когда она нежно сжимает мою руку, словно держит в ладони моё сердце, мне приходится откашляться, чтобы сглотнуть комок, образовавшийся от всех сдерживаемых эмоций.

— Слушайте внимательно, — кричу я, привлекая взгляды к себе. — Моей женщине удалось найти всех крыс, которые работали с Вапулой. Все они были на кухне. Это объяснение кровавой бойне там. И теперь я могу сказать, что в этом клубе больше нет крыс. — Раздаются крики, но я вижу, как парни оглядываются, чтобы понять, кто были крысы. Я выкрикиваю имя каждого из восьми предателей. И осталось лишь сообщить последнюю деталь. — Всё это время мы не знали, что Вапула живёт среди нас. — Я делаю глубокий вдох и, чёрт возьми, сам слышу его, потому что вся комната замирает. Я продолжаю: — Хаттон. Оказывается, этим ублюдком был Вапула. Я не знаю, изменил ли он облик или завладел жизнью Хаттона, или был Хаттоном всё это время. Он проклял Трию, и мне пришлось принять решение: либо пойти за ним, либо попытаться спасти Трию. Выбирать я не мог, поскольку её жизнь принадлежит мне, и я чертовски хорошо знаю, что отомстить должен не только я, а все мы, верно?

Все громко согласились, и всё же мягкое прикосновение большого пальца Трии к моей руке говорит мне о многом. Когда всё стихает, я слышу вопрос, на который нужно ответить, но понятия не имею, существует ли вообще ответ.

— Вик, можно? — Никси, стоящая рядом со своей парой, вампиром по имени Кай, машет мне. Я мешкаю, поскольку мозг не может справиться со всем сразу. Тем не менее, я видел, как Никси действовала, когда Триа была ранена, и это заставляет осознать, что я должен открыться, чтобы принять помощь от других. Я сдержанно киваю, и от её улыбки, у меня подёргивается уголок рта. Маленькая ведьма не ожидала, что я приму её предложение помочь. — Отвечая на твой вопрос — может ли Вапула превращаться в кого-то из вас — может. Но это легко предотвратить, если, например, я произнесу заклинание, окуну иглу в зелье и обязательно проткну кожу. Тогда ты был бы защищён от одержимости, и ни один оборотень или кто-либо другой не смог бы стать тобой. Это легко сделать, и может помешать Вапуле, снова спрятаться у всех на виду. — Никси заламывает руки, её взгляд перемещается слева направо, пока она прикусывает губу. Она нервничает из-за реакции на то, что только что предложила

— Похоже, нам нужно установить такой барьер. Я полностью за; голосуйте, ребята.

И снова комната наполняется шумом, и внутри меня поселяется чувство уюта. Впервые я могу окинуть взглядом комнату и точно знать, что у каждого здесь та же цель, что и у меня. Я даже осмеливаюсь сказать, что все прикрывают мне спину, хотя в это немного трудно поверить, когда мой взгляд встречается с Цербером Алистером. Тот, кто не прикрыл меня, когда с моим братом случилось дерьмо. И все же сейчас он стоит здесь, поддерживая сестру своей жены — и всех, кто с ней связан, — хотя идёт против чёткого заявления Связного, которое остаётся в силе со дня, когда моего брата прокляли.

Безумие, потому что, в конце концов, все мы боремся за человечество. Вапулу нужно стереть с лица земли. Как уже было показано сегодня, Вапула представляет угрозу для всех, и ему плевать какие средства будет использовать. Проклятье, этот ублюдок спокойно позволил парням, которые его поддерживали, умереть на кухне. Он не помог, его ничего не волнует, кроме него самого и потребности в абсолютной власти. И ради этого он медленно выжидает своего часа. Он влил в мою женщину первую часть проклятия при первом же удобном случае. Одна только мысль пробуждает ярость, которая горячим потоком бежит по венам. Я на мгновение задумываюсь, почему он так сосредоточен на мне; проклинает моего брата и мою женщину.

Из-за силы? Зависти? Из-за скуки или амбиций апокалипсиса? Ради забавы? Даже намёк на любой из этих мотивов не нужен; Вапула должен умереть, просто и ясно.

— Все улажено. А Никси — ведьма, которая может вызывать демона. Она делала это несколько раз со мной и говорит, что может сделать с Вапулой. Так что, соберитесь и подготовьтесь, потому что, когда я всё обговорю с президентом Церберов и президентом Вампиров, я проинструктирую всех вас. Все в опасности и хотим оторвать свой кусок от этого ублюдка. Сегодня мы с ним покончим.

На этот раз рёв, разносящийся по зданию клуба, заманчиво вознаграждает. Но чувствовать, как Триа прислоняется ко мне, поддерживая после неудачи, — трогает сердце сильнее.

Никси занимается тем, что нужно сделать. Я не имею ни малейшего представления, что это, но уже видел её работу с тех пор, как столкнулся с ней, и, как уже сказал, она не раз вызывала меня против воли, а я демон высшего уровня, мой вид трудно вызвать. Вот почему я знаю, что она, может быть, и крошечная, но могущественная ведьма.

Тесс и Элиана помогают Никси, в то время как Дио с Гуннаром отвечают на вопросы байкеров. Убийство восьми членов этого МК — не то, с чем некоторые смирятся, не узнав более подробных деталей. И именно об этом Гуннар и Дио рассказывают. Нам не нужны чертовы секреты. Есть только истина, разум и ясность.

Джаггер подходит и прислоняется к стене.

— Отличный разговор с парнями, — делает он комплимент, и я уверен, что он пытается завязать светскую беседу, судя по тому, как Тесс продолжает бросать на нас взгляды.

— Твоя женщина заставила тебя вести себя хорошо? — Я смеюсь, когда Триа хлопает меня по груди и свирепо смотрит.

— Да. — Джаггер притворно надувает губы и скрещивает руки на груди. — Иногда они могут быть занозой в заднице.

Триа издаёт низкий рык, и я сильно стараюсь сдержать смех.

— Триа, проверь, не нужна ли Никси ещё помощь? Очевидно, твоя сестра хочет, чтобы мы с Джаггером поговорили как мужчина с мужчиной.

Триа прищуривается.

— Другими словами, проваливай, нам нужно посплетничать и пожаловаться на наших женщин.

— Ну-ну. Я бы никогда не сказал такое, — ругаюсь я и наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо. — И разве не ты хотела, чтобы я попросил помощи? Это оно и есть, сладкая.

Её взгляд смягчается, и даже если это крошечный жест с моей стороны, просто поболтать с Джаггером, Триа принимает это так, как есть; я делаю необходимый шаг к тому, чтобы открыться и забыть обиду.

— Я не спущу с тебя глаз. С вас обоих, — предупреждает она и указывает на нас пальцем, прежде чем направиться к Никси, Тесс и Элиане, работающими над способом защитить нас от Вапулы.

— Ты получил усиление мощи от связи? — спрашивает Джаггер, будто мы просто болтаем, но на самом деле это всё равно что бросить гранату.

Я отвожу взгляд от Трии, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Какое усиление? Кроме выносливости для нас обоих? Раз она фейри, я могу воспользоваться её силой?

— Да. И я, и Алистер испытали, так сказать, преимущества от связи с женщинами. Учитывая, что они представляют собой комбинацию сильных паранормальных явлений, есть эффект. Возьмём, к примеру, меня — теперь я обладатель, похожих на ангельские, крыльев. Моя сила тоже возросла. У Алистера выросла дополнительная голова на хвосте, а также прибавилась сила. Видишь? Привилегии. — Джаггер ухмыляется.

Я подумал над этим.

— Не знаю. Я подрался с парнями у себя на кухне, но теперь, зная о таком, понимаю, мне не нужно было меняться. Тогда, с Вапулой… Трией… я не пошёл за ним. Моим главным приоритетом была моя женщина.

— Так и должно быть, — соглашается Джаггер. — Чувак, у тебя есть кое-что в запасе, о чём ты даже не подозреваешь, а Вапула не ожидает.

Я киваю, обдумывая его слова.

— Итак, у тебя есть крылья от твоей женщины, а у Алистера ещё одна голова?

— Правильно. — Он одаривает меня волчьей ухмылкой. — Я предполагаю, что передаётся самая сильная или доминирующая часть. В твоём случае это может быть часть Хранителя или Фейри, поскольку я слышал, что её часть Феникса дремлющая, но, слава богу, её хватило для воскрешения.

— Да. — Я сглатываю. — Я не хочу знать, что случилось бы, будь иначе.

— Мы убедимся, что у него больше никогда не будет возможности приблизиться к кому-то из нас, — клянётся Джаггер, и яд в его голосе успокаивает. Теперь я осознаю факт, что он здесь не только противостоит Вапуле вместе с нами в качестве одолжения для жены, но это законная угроза и главная цель для всех нас.

— Я начинаю понимать и принимать помощь. — Я вздыхаю и провожу пальцами по волосам.

— Хорошо, потому что нам может серьёзно понадобиться компания, когда женщины запланируют девичью вечеринку. — Ещё одна волчья ухмылка заставляет меня громко рассмеяться.

— У меня такое чувство, что вы, ребята, чертовски часто позволяете девчонкам руководить, — бормочу я.

Его прищуривается.

— Сколько вы вместе? И я не говорю о неделях, когда ты держал её взаперти, а о времени, прошедшем с тех пор, как ты был внутри неё.

— Чёрт, — стону я. — Бьюсь об заклад, это обратный эффект от увеличения мощности. Знаешь, кто-то выигрывает, кто-то проигрывает? В данном случае наши яйца, так как они берут верх.

Теперь настала очередь Джаггера рассмеяться. Уголок моего рта дёргается, и в голову приходит мысль: не так уж плохо, когда эти ребята рядом.

Триа, виляя бёдрами, направляется ко мне.

— Никси готова. Хочешь быть первым?

— Я должен быть первым. — Я обхватываю ладонями её лицо. — Это свидетельствует о доверии, и как лидер я должен это сделать.

— Тогда я буду второй, — говорит она с блеском в глазах.

И с учётом того, что мы с Джаггером только что обсуждали, можно подумать, что наши яйца у женщин, но я пришёл к выводу, что у всех этих женщин есть свои стальные яйца. А наши им просто нравится лизать.

Я наклоняюсь и прикусываю нижнюю губу Трии, прежде чем сказать:

— Ценю это. — Она прижимается ко мне, и во мне разгорается страстное желание взять её прямо здесь. Я стону и прокладываю губами дорожку к её уху. — Я собираюсь попросить у тебя прощения в эту самую секунду, чтобы в следующую погрузить член в твоё горячее тело.

Она ахает и делает шаг назад, прищуриваясь, и я ухмыляюсь. Чёрт, она великолепна.

— Сейчас не время, — огрызается она, но я вижу, как она сжимает бёдра, чтобы облегчить боль, которую я разжёг у неё между ног. — Тащи свою задницу туда, чтобы остальные могли последовать твоему примеру. — Она разворачивается и несётся обратно к Никси.

— Что я тебе говорил? — Джаггер хихикает. — Наши яйца у них, — повторяет он и качает головой, подходя к своей женщине, чтобы обнять её и прижаться к шее.

Да, этот ублюдок так же сожалеет об этом маленьком факте, как и я; и мы оба наслаждаемся этим.

Глава 12

~Триа~

Как я могу сосредоточиться, когда он продолжает дёргать за каждую струну эмоций внутри меня? Аргх. Может, стоит затащить его в крошечный чулан и перепихнуться, чтобы сосредоточиться на текущей задаче — убить Вапулу. Дерьмо. Будто это так просто, как оторвать голову тряпичной кукле. Если быть честной, внутри меня горит искра страха. Может, потому, что в последний раз, когда я столкнулась с ним, умерла?

Чёрт возьми, да, я бессмертна, и когда тело слишком серьёзно повреждено, я, кажется, способна регенерировать, но нужно благодарить за это крошечную часть ДНК. Что, если я всю её израсходую? Этот ублюдок посеял семя страха, и я начинаю его поливать и взращивать.

Чёрт возьми. Ненавижу, что Вапула имеет такое влияние. То же самое и с Виком, только это не страх. А разочарование от того, что рядом не было никого, кто мог бы поддержать. Одиночество. Хотя то, как он изменился, придаёт мне сил.

— Ой, — бормочу я и вырываю палец из хватки Никси.

Она заговорила иглу, прежде чем окунуть её в зелье и проколоть палец. У неё целая связка иголок, которые она приготовила для каждого. По крайней мере, у нас есть заверение, что Вапула больше не сможет подкрасться к нам, овладевая или меняя облик. Теперь это во многом объясняет, почему Вику никогда не удавалось приблизиться к нему, поскольку он следил за каждым его шагом, замаскированный под байкера его же МК.

Только представьте, что происходит с президентом, когда столько лет рядом с ним живёт так много крыс и враг. Но когда я смотрю на Вика, который встречается со мной взглядом, и то, как он мне подмигивает… Всё, что произошло с тех пор, как Вапула проклял меня, полностью изменилось.

Никси спросила, можно ли ей взять немного моей крови, и попросила ещё и крови Гуннара. У неё была идея включить нас, поскольку мы побороли проклятие. Хотя я сказала, что моя кровь бесполезна, поскольку я умерла и восстала, но она всё равно хотела включить её, чтобы посмотреть, сможет ли замедлить проклятие, если Вапула наложит его на всех. Вряд ли из этого что-то получится, но попробовать определённо стоит.

Вик берёт меня за руку и ведёт в тихое место в комнате. Хотя здесь безумно людно, похоже, никто не обращает на нас внимания, поскольку их цель — обеспечить всем защиту от магии Никси.

— Полный зал, — бормочет Вик.

— Да. — Я не могу не улыбнуться и подразнить моего мужчину. — Ты ведь понимаешь, что моя семья ещё больше?

Дерьмо. Это было задумано как поддразнивание, но вместо этого моя грудь сжимается от печали. У меня есть ещё одна сводная сестра, но никто не имеет никакой информации о ней и о том, где она. Единственное, что мы знаем, — она наполовину Дракон.

Вик притягивает меня к себе, целует в макушку и шепчет:

— Меня не волнует, есть ли у тебя сотня других сестёр. Отныне твоей семье всегда рады. Что твоё, то моё, что моё, то твоё, вся эта штука с разделением работает на полную мощность. Но если семья станет больше, нам, возможно, придётся построить ещё одно здание, чтобы увеличить пространство.

— У тебя есть какие-нибудь связи с Драконами? — спрашиваю я, внезапно понимая, что он ничего не знает о моей сводной сестре и, возможно, сможет помочь.

Уголок его рта дёргается.

— У человека просто не может быть связи с Драконами. Ты моя, разве я не упоминал про то, что теперь у нас всё общее? В чём дело?

В моей груди расцветает надежда.

— Мне нужно, чтобы ты спросил у них, знают ли они, где моя сводная сестра.

— Чёрт, — рычит Вик. — Нет ли шанса, что ты забудешь про это? Нельзя просто так связаться с драконами. Это же… драконы.

— Ну, блин, — вздыхаю я. — Да ладно, это первая надежда найти её.

— Эй, почему вы двое прячетесь в углу? — спрашивает Дио слишком жизнерадостным голосом, как по мне.

Я разворачиваюсь и указываю большим пальцем за плечо.

— Он… мы… я спросила, есть ли у него связи с Драконами.

Дио округляет глаза, а Гуннар, стоящий позади, не выглядит впечатлённым этим фактом. На самом деле он выглядит злым, переводя взгляд с меня на брата.

— Что происходит? — спрашиваю я, чувствуя, что они что-то нам не говорят.

— У человека нет связей с Драконами, Триа. Ты либо работаешь на них, либо должен им. Ты не можешь просто пить с ними чай и праздно болтать, ты либо получаешь от них заказы или перестаёшь дышать, — легко добавляет Гуннар.

Я тяжело сглатываю, и мысль поражает меня.

— Но как же нашему отцу удалось оплодотворить одну?

У Гуннара глаза становятся круглыми.

— Ты же шутишь?

— Нет, у нас есть сводная сестра, наполовину Дракон, — говорит Дио и добавляет: — Мы узнали, что наш отец при помощи ведьмы, мать Никси, создал колдовские мешочки, обеспечивающие беременность. Может, он поймал Дракона?

— Невозможно поймать Дракона без последствий, — размышляет Гуннар. — Последствия приведут к гибели тебя и всех, кто помогал или был связан. Они безжалостные ублюдки.

Снаружи клуба раздаётся грохот. Это гром, но я точно знаю, что это не имеет никакого отношения к погоде.

— Кто-то пришёл, — рычит Вик.

Я смотрю на Никси, и вижу, что она уже убрала вещи. Хорошо. Значит, все защищены заклинанием, которое не позволяет Вапуле… совершить дерьмо. Кого волнует, что он изменит облик или появится в образе кого-то другого, кроме себя? Он знает, что мы все здесь, и всё равно атакует. Я думаю, что теперь, когда его прикрытие раскрыто, он закончил выжидать, чтобы достичь цели — уничтожить всех нас. Он либо уверен в себе, либо знает, что сможет справиться со всеми. Но даже самоубийственная миссия может быть опасной, когда кому-то нечего терять.

Поворачиваясь к Вику, я собираюсь что-то сказать, но у меня перехватывает дыхание. Он стал больше в два раза? Я поворачиваюсь к Дио, но её взгляд на чём-то сосредоточен, и когда я прослеживаю его, вижу, что Гуннар тоже увеличился в два раза. Я тяжело сглатываю и успеваю произнести слова:

— Что происходит?

— Они меняются. — Рот Дио растягивается в усмешке. — А Вапуле вот-вот надерут задницу.

Её уверенность подкупает, но я чувствую тошноту от того, что вот-вот произойдёт. Может, потому, что я умерла в последнюю встречу с Вапулой, или, может, я превратилась в слабую, жалкую и бесполезную женщину, когда возродилась из пламени. Снова слышится гром, но на этот раз здание клуба окутывает тьма. Лёгким движением руки я разбрасываю крошечные огненные шары, чтобы осветить комнату. Все готовятся к драке, но Гуннар и Вик стоят плечом к плечу у огромной стены перед двумя дверями, через которые можно выйти из главной комнаты клуба. Двери распахиваются, но сквозь них проходит не Вапула или кто-то ещё, а вода. Вот дерьмо.

Первая часть проклятия. Я почти уверен, что это план Вапулы. Волна за волной врываются внутрь, и через несколько вздохов вся комната оказывается затопленной, а обе двери захлопываются. Я пытаюсь крикнуть всем, чтобы в них не попала вода, но это бесполезно.

В суматохе событий мне удаётся схватить Вика за предплечье. Мы смотрим в глаза друг другу, и я магией через нашу связь говорю ему:

«Ты должен убить его, прежде чем он произнесёт заклинание».

Вик кивает, прекрасно понимая, что произойдёт, если ему не удастся остановить Вапулу до того, как тот произнесёт слова проклятия. На моих глазах Вик превращается в ещё большую версию самого себя. Борясь в воде, он выбивает двери ногой, и его выносит из здания клуба. Следом за ним потоком выносит меня, Дио, Гуннара и ещё несколько человек. Вапула стоит там в своём истинном облике. Я должна бы испугаться, как раньше, но вместо этого чувствую только ненависть.

Огромный, как смоль, зверь с зияющими дырами в теле, через которые видны кости и вытекает чёрная слизь, меня совершенно не впечатляет. Даже две пары огромных закрученных рогов и огненные шары не пугают. Не тогда, когда Вик и Гуннар немного крупнее, потому что я знаю, они оба не уклонятся и не остановятся, пока не отомстят.

Один за другим демоны вываливаются из здания клуба вместе с водой, которая просачивается в землю. Земля дрожит под ногами, и я смотрю, как топает Вапула, а почва под ним трескается. Он начинает петь, и по мере того, как слова распространяются по воздуху, появляется чёрный дым, который тянется в сторону здания. Я чувствую ненависть в воздухе и сжимаю кулаки. Смерть. Я чувствую, как она вибрирует. Воздух сгущается сильнее из-за чёрного дыма. Нам нужно двигаться быстро.

Я делаю глубокий вдох и формирую электрически заряженный огненный шар. Отводя руку назад, я прицеливаюсь и бросаю его в Вапулу. Мне удаётся попасть ему в плечо, и тут же в то же место попадает ещё один. Дио стоит рядом со мной, повторяя мои действия.

Гуннар уходит влево, а Вике бросается вперёд, полностью воспламеняясь, когда его тело сталкивается с Вапулой. Дерьмо. Я не могу бросить ещё один шар, не рискуя причинить вред Вику. Позади себя я слышу кашель, когда байкеры один за другим падают на колени.

— Сражайтесь, — кричу я в гневе и делаю шаг к байкерам. — Бейтесь, чёрт возьми. Посмотрите на своего президента и вице-президента. Они дерутся!

Джаггер подходит ко мне, Алистер и сёстры следуют за ним.

— Они демоны низшего уровня, Триа. Оставь их бороться за свою жизнь. Нам нужно сосредоточиться на битве с Вапулой, которую необходимо выиграть, чтобы спасти их.

Чёрт возьми, он прав. И я не могу просить сводных сестёр рисковать своей жизнью. Вапуле нужно умереть. Я смотрю на Дио, надеясь, что она поймёт мои слова:

— Мне нужна помощь, поторопись, сестрёнка.

Она тут же кивает, протягивает руку и готовится. Я хватаю её запястье, а она хватает моё. Я начинаю бегать по кругу и набирать нужную скорость. Дио упирается ногами в землю и сгибает колени, чтобы дать мне толчок. Я отрываюсь от земли и поднимаюсь в воздух, направляясь прямо к врагу. Вапула швыряет Вика на землю, тот сильно ударяется и скользит дальше, но мне приходится держаться, пока ногами не попадаю Вапуле прямо в грудь. Я делаю сальто назад и приземляюсь на ноги, но мне приходится согнуть колени и положить руку на землю, чтобы сохранить равновесие. Нет боли. Только ненависть и пламя. Я бросаюсь на Вапулу, и он ожидает, что я буду сражаться в лоб, но я не целюсь в тело, а в запястье, беру его и переворачиваю назад, чтобы зафиксировать руку под странным углом.

Электрические огненные шары ударили ему в грудь, и я знаю, что Дио сражается с ним. Большой цербер врезается в Вапулу, впиваясь зубами. Джаггер врезается в его живот и пытается повалить на землю вместе с собой, но Вапула рычит, и земля трясётся. Мы отступаем от одной только силы его действий.

Поднявшись, я вижу, как Вапула крутит руки. Электричество висит в воздухе, и оно такое густое, что можно почувствовать его вкус, когда молния ударяет сверху и танцует вокруг Вапулы. Шар в центре его рук становится всё больше и больше. Его окружает какое-то электрическое поле, которое не позволяет Церберу и Вампиру приблизиться.

У нас с Дио схожие способности: огонь, электричество и щиты, которые мы можем создать, чтобы отразить огненные шары. Они есть и у Вика и Гуннара. Моё дыхание учащается. Я не могу позволить ему причинить вред моей семье. Я оглядываюсь на Демонов низшего уровня, которые борются за свою жизнь. Вапулу ничего не волнует. Он снова топает и прорезает землю на многие мили по обе стороны. Мы сражаемся с ним сейчас — как Вик пытается бороться уже много лет — но Вапула всё ещё дышит и становится сильнее… Это пугающая мысль.

В голову приходит идея. Мы с близняшкой тренировались и сражались бок о бок миллион раз. Элемент неожиданности — приятная черта, если знаешь человека и достаточно доверяешь ему.

— Дио, — огрызаюсь я. — Соедини руки, найди силу и будь готова.

Краем глаза я вижу, как она делает именно это; найти наших сводных сестёр и сцепить руки, чтобы направить силу через Дио.

— Вик. — Его глаза находят мои. — Следуй за мной.

Он злобно ухмыляется, подбегает ко мне и заявляет:

— На край света и обратно.

— И обратно. — Я киваю в знак согласия.

Мне нужно, чтобы он знал, что это не самоубийственная миссия, хотя кажется таковой, когда я мчусь вперёд, притягивая магию и заставляя пламя танцевать вокруг, потрескивая электричеством, пока направляюсь к шару, который Вапула создаёт в своих руках.

Глава 13

~Вик~

Проклятье. Ничто так не ранит душу, как знание того, что должно произойти; другая половина твоей души готова пожертвовать собой ради высшего блага. Но будь я проклят, если позволю это. Я сильнее упираюсь в землю и набираю скорость, чтобы прыгнуть вперёд и обнять Трию. Мы оба окружены пламенем и электричеством, направляясь прямо в Вапулу. Он улыбается и выставляет руки вперёд, позволяя нам удариться в электрический шар, который создал достаточно большим, чтобы одним броском уничтожить клуб, думая, что может прикончить нас, прежде чем покончить с жизнями других.

Яркий свет окружает меня и Трию вместе с грохотом грома. Пламя мучительно, но жгучая боль лишь у меня в сердце, потому что мои руки пусты.

Я держал Трию, мы вдвоём, полностью заряженные, образуем сильные боеприпасы, чтобы выстрелить в Вапулу изнутри и сделать шар, который он создавал, неприятным и способным оглушить его и убить, или, я на это надеюсь.

Вполне возможно, что и мы умрём.

Я знал, что имела в виду Триа, когда звала меня и попросила следовать за ней. И как я сказал, последую за ней на край света. Она свирепая, могущественная, и вся моя. Но она пожертвовала собой ради общего блага. Не говоря уже о том, что пригласила меня в эту поездку. Как бы странно оно не звучало, но это сраное единство в самом совершенном виде. Вот только я сказал про «туда и обратно». Хотя иногда план проваливается.

Есть только свет. Яркий свет и спокойствие. У меня болят глаза, в то время как высокий тон немного глушит, но я понимаю, что тишина оглушает. Маленькие искры начинают танцевать по коже, в то время как огонь пожирает меня изнутри. Я запрокидываю голову и кричу от мучительной боли. Я участвовал в боях и перенёс более чем достаточно боли, но это не сравнится ни с чем. Я вздыхаю, когда начинаю материализоваться из пламени. Я верчу головой, ища единственного человека, который может забрать всю боль, но ничего не нахожу. Её здесь нет. Вапула лежит на земле, его голова отделена от тела, но это ничего не значит, потому что Трии нет.

Я падаю на колени и не могу вдохнуть. Царапая грудь, я выкрикиваю её имя:

— Триа-а-а-а-а!

Дио смотрит на меня с заплаканными глазами, боль отразилась на её лице. Джаггер. Алистер, Элиана. Гуннар… все вокруг смотрят на меня, и снова тишина душит. Триа не отвечает, и её здесь нет.

Я обхватываю голову и пытаюсь понять, что произошло. Мы спасли всех. Мы, чёрт подери, выиграли, а я всё потерял. Я вновь зову Трию. Молю. Требую. Она нужна мне.

— Ты мне должен, — кричу я в небо, чтобы услышал Связной. — Я и так много пережил. Почему? Просто… почему? Она — моя. Она — это… всё. Возьми меня, чёрт возьми. Зачем возвращать меня, если я не могу быть с ней? Твою мать!

Слезы текут по моим щекам, но это бесполезно. В мире, где нет Трии, ничто не имеет значения. Огонь начинает трескаться на земле передо мной. Перед телом Трии вспыхивает пламя.

— Ублюдок, — рычит она, стряхивая грязь с комбинезона. — Я уже говорила раньше, и повторю и на этот раз всерьёз. Я не стану такое проворачивать ещё раз!

— Слава Богу, — шепчу я.

Я так хочу пойти к ней, но замер на земле. Они вернули её. Или она сама вернулась? Так, стоп. Как, чёрт возьми, я выжил? Она смотрит на меня, визжит и бросается ко мне, отчего мы падаем на землю. Её губы находят мои, и я теряюсь в ней. Больше ничего не имеет значения, кроме эмоций, которые я изливаю из своего тела в её.

— Не мог бы ты не хватать мою близняшку за задницу у меня на глазах? — Я слышу стон Дио.

— Именно, — вторит мой близнец и, наконец, я нахожу воздух, чтобы рассмеяться.

Я прижимаю Трию к себе, положив руку ей на затылок.

— Хватит жаловаться. Мы оба только что возродились из грёбаного пламени, потому что пожертвовали собой ради всех вас. Немного благодарности не помешает. Даже больше, потому что у меня не было способности возрождаться из пламени, так что я, чёрт возьми, могу хватать задницу, которая спасла меня и позволила ей хватать за задницу…

— Хватит болтать о задницах, — стонет Алистер.

— Да, — шутит Гуннар. — Давайте поговорим о головах, так как именно я спас день, — говорит он и указывает на голову Вапулы.

— Стоит ли напоминать, что ты не смог бы сделать это без нашей помощи? — рычит Триа. — Мы взорвали силу Вапулы, чтобы ты смог его убить.

— Проклятье. — Джаггер качает головой. — Можем мы просто сжечь ублюдка и закончить дискуссию? Я бы хотел опустить свою уставшую задницу и насладиться остатком дня, видя, как мы все спасли мир, работая единым фронтом.

— Понимаю. — Тесс прислоняется к Джаггеру. Он тянет её ещё ближе и целует в висок.

Дио машет, и Триа встаёт рядом с ней, помогая с огнём, окутывающим тело Вапулы. Никси идёт к его голове, сжимает кулаки, закрывает глаза, и когда открывает их, тычет в голову, прежде чем та вспыхивает в пламени. Отличный метод уборки. Я могу сказать, что потребуется ещё час или два, чтобы успокоить нервы, вот только совру. Мои нервы не успокоятся. Как такое может быть, когда я возродился из пламени благодаря моей паре? Никто не знал, что часть её способностей разделена по средству связи. Не говоря уже о том, что мы добровольно пожертвовали собой, не уверенные выживем ли, чтобы выяснить это. Ну, для Трии это был девяноста девяти процентный шанс, но я даже не подумал бы дважды, следовать ли за ней. По правде говоря, никаких каламбуров — я бы последовал за ней на край света. И обратно. Осознание поселилось в моем нутре.

— Что тебя беспокоит? Ты же вернулся… разве тебя должно беспокоить пламя? — Алистер хихикает и бьёт меня по плечу.

Я отрываю взгляд от Трии.

— Я переродился, мать твою, мой мозг не перегрузился.

— Да ладно, это семантика. Я к тому, что хватит думать и начни жить. Второй шанс и всё такое, — заявляет Алистер, — его слова несут в себе грубое требование.

— Ты считаешь, она знала, что часть от Феникса передана по связи? — пробормотал я вопрос.

— Правда? Ты об этом думаешь? — Алистер качает головой в неодобрении. — Какого хрена, чувак? Я скажу это один раз, и ты оставишь этот вопрос. — Он ждёт, что я кивну. — У всех нас была только одна цель. За нас говорят действия. И какая разница, связь это или Связной? Нам стоит сосредоточиться на результатах. Теперь дай мне грёбаное пиво, потому что от всех этих разговоров во рту пересохло.

Я кладу руку на стойку и ловлю внимание бармена. Я показываю ему два пальца, а он шевелит задницей, чтобы принести мне два пива.

— Правда? — спросил я Алистера. — У них есть ещё одна сводная сестра?

— Насколько мы знаем. — Алистер опускает пиво и вытирает рот тыльной стороной руки. — Их отец был огромным мудаком.

Я кивнул в знак согласия.

— Дракон, да? Тебе удалось с ними связаться?

Он смотрит на меня с ужасом.

— Ты только что возродился и уже жаждешь снова умереть?

Я не могу не смотреть на ублюдка, раздражённого словами, но…

— Зная мою женщину, она не отпустит эту тему.

— Не напоминай, у них это семейное, — стонет Алистер. — Особенно учитывая, что ситуация с Вапулой решена… боюсь, у них будет свободные время на обдумывание, как с этим разобраться.

— Чёрт, — бормочу я.

— Йоу. — Джаггер садится рядом со мной.

— Свободное время на поиск… пропавшей сестры. — Алистер глотает пиво.

— Чёрт — рычит Джаггер.

— И я о том же. Я так и сказал.

Я осматриваю комнату и замечаю, что сёстры заботятся о тех, кто ещё не оправился от проклятия. Хотя Вапула мёртв — и вместе с ним проклятие развалилось — последствия для некоторых оказались сильными. Никси занята работой над каким-то витамином, чтобы они быстрее возвращались. Триа отдаёт приказы посреди всего этого.

— Я считал мою женщину властно, — ворчит Алистер.

Джаггер фыркает.

— Не надо, не начинай. Думаю, это важная часть их ДНК или что-то в этом роде.

— Мне нравится, и я уверен, что глубоко в душе твои жалобы тают, как снег в летний день. Они не были бы нашими парами, не будь жестокими и сильными женщинами, которые прикрывают нас, стоя рядом плечом к плечу. — Я улыбаюсь, когда они согласно кивают.

— Плечом к плечу, да? — Гуннар язвит сзади меня. — Уверен, что твоя женщина руководила ударом, а ты за ней следовал, позволив мне обезглавить ублюдка и прикончить его раз и навсегда.

— Здорово. — Я вздыхаю. — Теперь ты будешь упоминать об этом при каждом удобном случае.

— У нас впереди много дней рождения, чтобы я мог рассказать историю, как я убил ублюдка. — Засранец широко улыбается.

Глава 14

Два месяца спустя

~Триа~

Тепло. Комфорт. Безопасность. Эти три слова связаны с чувствами, которые охватывали меня, когда я просыпался каждый день за последние два месяца. Я выскальзываю из-под Вика и ныряю в ванную, чтобы заняться своими делами. Я надеваю простой чёрный комбинезон и направляюсь на кухню. Теперь я готовлю завтрак для всех. Дело не в том, что должна это делать, а скорее в ощущении того, что я полезна и отдаю должное. Бонус? Мне не нужно мыть посуду. Если я готовлю завтрак; они моют. А поскольку готовка меня расслабляет… идеальное решение.

Гуннар заходит на кухню.

— Бекон?

— Да, солнышко. Через несколько минут. А если серьёзно, ты связан с моей сестрой, я думала, ты будешь рад, а не походить на сварливого медведя, сидящего здесь и ожидающего, чтобы его покормили. — Я усмехаюсь и качаю головой.

Мужчина пристально смотрит на меня.

— Внутри я рад; снаружи нужно проснуться, потому что твоя сестра всю ночь прыгала на мне, а я не выспался.

Я смотрю на него и медленно моргаю.

— Чувак. Половина твоих слов — статический шум, который мои уши не восприняли. Ты сказал, что тебе нужен кофе и бекон? Сейчас всё будет. — Я поворачиваюсь и занимаюсь своим делом.

Да, чёрт возьми, слишком много информации. Я не вольюсь в эту дискуссию. Да, мне очень нравится, что мы с близняшкой живём в одном большом здании. Да, мы не часто сталкивались, чтобы не утомлять друг друга, но мы были рядом при необходимости.

Учитывая, что Вик президент, а Гуннар — вице-президент, близнецы или нет, они возглавляют парней единой силой. После проклятия Гуннара, ситуация изменилась, но, наблюдая за тем, как эти двое работают бок о бок, я уверена, что всё было так же, и не имеет значения, что за нашивки на их грудях; они равны.

Один за другим Демоны начинают заполнять кухню, и я почти уверена, что некоторые ждут и в главной комнате. Я же упомянула услугу уборки после того, как закончу, верно? Да, они Демоны, но уровня плюшевого мишки. Некоторые мне полюбились, а к другим просто привыкла, но в целом? Как я уже заметила, они — плюшевые мишки.

Я кладу яичницу в большую миску и ставлю её на стол вместе со свежеиспечённым хлебом, беконом, хлопьями и свежими фруктами. В этот момент входит Марсин, один из новых перспективных членов, у которого есть амбиции готовить, и с которым легко общаться.

— Уступи мне место, — ворчит он и встаёт за плиту.

Ладно, он может быть сварливым утром. Возможно, ему нужно найти женщину. Мой взгляд метнулся к Гуннару, и его слова эхом отдавались в моей голове. Да, возможно, женщина не решение. Больше кофе. Кофе — решение для поднятия настроения.

Меня обнимают сильные руки, прижимая к мускулистой груди. Меня окутывает запах Вика; пряный, кожаный, мужественный, с добавленной вибрацией силы. Он зарывается лицом в изгиб моей шеи.

— Доброе утро. — Приветствие шуршит по коже, и хорошо, что он обнял меня, иначе я бы превратился в лужу на полу. Он Демон. Президент. Безжалостный викинг, или мне так говорили. Не совсем мистер романтик, но именно в мелочах он покажет, как сильно я ему небезразлична. Даже если временами он властный; его действиями руководит сердце. Возможно, я не все обдумывал в момент, когда мы вместе сражались с Вапулой, но для меня это просто; мы будем сражаться или умрём вместе. Он делает мой мир целостным, и я благодарна, что мы справились, и с тех пор становимся сильнее.

Он нежно покачивает меня.

— У меня есть кое-что для тебя.

— Хватит. Испортишь мне аппетит, если скажешь какую-нибудь ерунду вроде «утреннего стояка», — ворчит Гуннар. — Я ухожу. — Он берёт тарелку и уходит из кухни.

Смешок Вика скользит по мне, и я прижимаюсь к своему мужчине бёдрами, чувствуя стояк, о котором упоминал Гуннар.

— Да, — стонет Вик. — Хотя я не об этом, но знаю, что мне перепадёт, если я расскажу то, что узнал.

— Вполне уверенный в себе мужчина, — размышляю я, теряясь в его прикосновениях.

— Благодаря тебе.

Я смеюсь.

— Сколько лести. А мне говорили, что ты был настоящим викингом. Бери все, что хочешь, бесстрашный и свирепый Президент Демонов, прежде чем похитил меня. Не смей говорить, что всё благодаря мне.

Он разворачивает меня к себе.

— Вот тут ты ошибаешься. Я мог бы быть тем викингом, но когда мужчина находит себе равного, наконец, может вырасти и реализовать свои способности, даже за пределами досягаемости. Когда ты один, роста нет, только личная выгода. Когда же соединяешься с другим и образуешь фронт, становишься единством без ограничений.

В горле пересыхает.

— Мне нужен кофе. Ещё слишком рано прорезать моё сердце красивыми словами.

Смех Вика разносится по комнате, и справа появляется дымящаяся чашка кофе. Я оглядываюсь и вижу, что Марсин протягивает мне её с широкой улыбкой. Я молча беру кофе и делаю глоток, чтобы иметь время насладиться словами, которые только что сказал мне мой мужчина. Я смотрю в окно, где не видно ни облачка, и всё же…

— Что это за фигня? — выдыхаю я, подходя ближе к окну и ставя кофе на стойку.

— Чёрт, — говорит Вик позади меня. — Он рано. — Затем берёт меня за руку и выводит из кухни через главную комнату клуба, одновременно крича: — Все оставайтесь внутри. Гуннар, приведи Дио… он пришёл рано.

Гуннар мчится по коридору в поисках моей сестры, а я всё ещё пытаюсь понять, что происходит.

Вик разворачивается и обхватывает мою голову.

— Не отходи от меня и, пожалуйста, сладкая, пожалуйста… позволь мне говорить, потому что у них есть правила в отношении женщин. — «У них есть правила в отношении женщин?» Какого хрена? Рёв пронзил воздух, заставив волосы на моих руках встать дыбом.

— Дракон? — выдыхаю я. — У тебя есть новости о моей сестре?

Он медленно качает головой.

— Ещё нет. Я оказал услугу и попросил о встрече с их презом.

Моё сердцебиение учащается, пока Дио мчится к нам.

— Что происходит?

— Вик организовал встречу с Президентом МК «Жнецы Смерти» подразделения драконов. — Слёзы жгут глаза, когда я вижу, как губы Дио начинают дрожать. — Но нам нужно позволить ему вести встречу.

Дио яростно кивает.

— Знаю, знаю. У них законы о том, как должны вести себя женщины.

— Что? — рычу я, не веря тому, что слышу.

Дио отмахивается.

— Тебе следует поговорить с Никси, у неё зависимость сверхами, таких как ангелы и драконы, она как ходячий словарь. Я часто общаюсь с ней, потому что хочу усилить часть Фейри во мне, и она помогает нарастить магию. Ну, в большинстве случаев мы просто болтаем, а не практикуем магию, но это действительно помогает.

— Научись делиться, Дио, — вздыхаю я от разочарования. Очевидно, что я была поглощена Виком, а сестра расширяла свой кругозор.

— Не у всех способности развиты в полной мере, Триа, — шипит она в ответ. — Никси помогает мне усилить магию.

Земля дрожит, и, судя по звукам, Дракон только что приземлился перед зданием клуба.

— Можем мы обсудить это позже? И желательно не рядом с Драконом? — Гуннар вздыхает. Вик переплетает мои пальцы и открывает дверь.

Дракона не видно, но вместо этого там стоит высокий мужчина в чёрной спортивной одежде из спандекса. Его ноги выпрямлены, а толстые предплечья скрещены.

— Викинг Хемлок, ты просил о встрече, — заявляет руки-базуки грубым голосом, в котором слышна скука.

— Я просил вернуть услугу. — Произнося эти слова, Вик притягивает меня к себе.

Мужчина прищуривается, а мышцы на его предплечьях дёргаются, будто он злится, что Вик смеет сказать такое. А если серьёзно, я даже не знала, что Дракон должен Вику услугу. Я делаю себе пометку расспросить его, как только появится возможность.

— Изложи свою просьбу, — разносится в воздухе голос Дракона.

Грудь Вика расширяется, будто он делает глубокий вдох, чтобы собраться с духом, и… толкает меня себе за спину?

— Я бы хотел, чтобы ты нашёл женщину, которая наполовину Дракон, наполовину Хранитель.

В следующее мгновение мужчина оказывается перед Виком, и дым валит из его ноздрей. Он наклоняется к лицу Вика и гневно рычит:

— Такой мерзости не существует.

Круто. Он не только засранец, считающий будто все, кто не полноценный Дракон, ниже, но он ещё и неразумен. И грубый.

— Моя сестра — не мерзость. — Упс. Вот так я позволила Вик вести встречу.

Мужчина медленно поворачивает голову ко мне, а зрачки сужаются до щёлочек и обратно, будто в один момент здесь находится Дракон, а в следующий — мужчина. Его взгляд скользит по мне, и он делает глубокий вдох, прежде чем его внимание возвращается к Вику.

— Полу Хранитель вместе с Фейри и Фениксом. Объясни, — требует он.

— Это длинная история. Я не хочу утомлять подробностями, но мы точно знаем, что есть женщина, наполовину Дракон. Созданная с помощью колдовского мешочка бывшим президентом подразделения Небес — он, кстати, мёртв — но ему удалось родить дочерей, которые сочетают в себе разные сверхъестественные существа.

Мужчина качает головой на слова Вика.

— Повторяю, такой женщины нет.

— Повеселись и разведай обстановку, а когда её найдёшь… вернёшь услугу — моя женщина и её сестры хотели бы поддерживать с ней контакт. — Вик не спрашивает, а требует, как всегда.

Челюсть мужчины-Дракона дёргается, и он отступает на шаг.

— Через неделю я вернусь. Если ты сказал правду, получишь то, что причитается. В противном случае за эту нелепость будут последствия.

Времени среагировать нет, мужчина разворачивается, делает три шага и подпрыгивает в воздух, превращаясь в большого дракона в воздухе. Внушительный зверь полностью серебристый, поворачивается в воздухе, зависая над нами, и издаёт рёв, сопровождаемый пламенем, прежде чем поднимается выше в небо и скрывается из виду.

— Чёрт, — вздыхает Гуннар. — Я надеюсь, она существует, иначе… нам нужен запасной план, брат.

Дио фыркает, и внутренне я делаю то же самое.

— Она там, — говорю я, зная, что права. — И я серьёзно надеюсь, что в ней много нашей ДНК, потому что кто-то должен вытащить лом, засевший в заднице этого ублюдка.

Смех Вика сотрясает воздух.

— И именно поэтому, милая, я попросил тебя позволить мне вести эту дискуссию.

Я улыбаюсь ему во все тридцать два зуба.

— Вот, всех придурков можно научить манерам.

Я знаю, что не следует упоминать того, что Вик нарушил ради меня своё правило «никогда ни о чём не просить», потому что знаю, он даже не осознает этого, когда просит меня о чём-то. Но потом я замечаю огонёк в его глазах и уже не так уверена. Он обхватывает моё лицо скользит по моим губам своими, прежде чем приблизиться к уху и прошептать:

— Найди себе равного, чтобы, наконец, стать сильнее. — От его слов я начинаю дрожать. — Звучит лучше, чем упоминание придурков, которых можно научить манерам. Хотя я надеюсь, что ты права насчёт сестры, потому что у нас возникнут серьёзные проблемы, если он не сможет найти следов её существования.

— Не беспокойся, — говорю я яростным голосом и обнимаю его за шею. — Она существует, и я очень благодарна, что ты дал нам возможность её найти.

— Твоей благодарности хватит избавить меня от утреннего стояка? — говорит Вик хриплым тоном, как всегда, опустив голову.

— А вот и сигнал нам убираться отсюда, — стонет Гуннар, заставляя всех смеяться.

Но мой смех утихает, когда я смотрю в глаза Вика, наполненные похоти.

— Моей благодарности хватит на всё, чтобы справиться со всем, что у тебя есть, — обещаю я.

И, честно говоря? Мне не терпится узнать, что ещё приготовила нам жизнь. Даже если это может повлечь за собой гнев Дракона; вместе мы можем и справимся со всем.

Эпилог

Шесть лет спустя

~Вик~

«Ви-и-и-и-ик! — Моя жена зовёт меня на весь клуб.

Дерьмо. Я знал, что следовало подождать, по крайней мере, десять лет, прежде чем шесть лет назад заделывать ей ребёнка.

— Эй, не смотри на меня, она не меня зовёт, — усмехается Дио и встаёт с дивана, усаживая одного из детей на бедро, наклоняется и берёт другого близнеца на другое бедро. У Гуннара и Дио двое мальчиков, однояйцевые близнецы. У нас с Трией тоже есть пятилетние близнецы, только у нас мальчик и девочка; Клэве и Клифф. Близнецы сестры Трии — чертовы ангелы по сравнению с нашими. Тот же проклятый генофонд, но совершенно другой. И когда я поворачиваю за угол, меня мгновенно пронзает похоть. Даже после всех этих лет вместе она не исчезает.

Триа стоит посреди игровой комнаты Клэве и Клиффа и выглядит потрясающей женой в ярко-зелёном комбинезоне. Я не могу не оценить комбинезон с прозрачными рукавами. Меня беспокоит, что она не носит ничего, кроме комбинезонов? Чёрт возьми, нет. Хотя, должен признаться, мне понравился тот раз, когда она была в платье. Свадебное платье в день нашей свадьбы. Хотя бы на несколько часов, потому что позже в тот же день она переоделась в белый кружевной комбинезон, и стоит добавить… он выглядел даже сексуальнее. О, да, возможно, у неё пристрастие к комбинезонам, но мне нравится.

Но когда я смотрю на её лицо, замечаю чешуйки. Дерьмо. Вот она разгневанная мамаша Фейри.

— Что случилось, милая? — спрашиваю я, надеясь унять часть гнева. Надежда в этом направлении испаряется, когда она вонзает в меня яростный взгляд

— Никаких «милых» мне тут! — огрызается она. — Эти… — Она указывает налево, и я смотрю туда. — Это ненормальные ссоры. Тебе нужно что-то сделать, потому что я сейчас чертовски зла… Я просто… Я… уф!

Мне трудно сдержать смех. Клэве полностью в саже. У неё рыжие волосы, и они торчат во все стороны, будто её только что ударили электрическим током. У Клиффа, напротив, хмурое лицо, и видны рога. Не большие, как у меня, а маленькие рожки, которые медленно растут, и, судя по размеру, я бы сказал, что он близок к тому, чтобы полностью измениться. Воспитывать демонов сложно, их ярость коренится в каждой эмоции, но Клифф всегда умел контролировать характер, когда дело касалось Клэве. Излишне говорить, что я и сам очень злюсь, зная, что впервые он сделал что-то, что могло навредить сестре.

— Что случилось, Клифф, объясни. Живо, — огрызаюсь я на сына.

Ему пять лет, и человечек скрипит зубами, прежде чем фыркнуть, и я вижу, что он собирается рыкнуть на меня. Я низко рычу в качестве первого предупреждения, чтобы он подумал, прежде чем действовать.

— Она начала, — наконец говорит он и указывает на сестру, топая крошечной ногой.

Да, мальчик или нет, он топает, как и его мама, и я снова сдерживаю смех. Что становится труднее, когда Клэве потирает крошечный нос и говорит:

— Ты взял Пина и дразнил меня.

Пин — её кролик, мягкая игрушка, которая с ней с самого рождения.

Я замечаю, что рубашка Клиффа торчит из штанов, и уверен, что он где-то спрятал мягкую игрушку, чтобы показывать через разрез между пуговицами на груди. Да, он ещё ребёнок, но грудь уже татуированная. Демоны высшего уровня рождаются такими, и, разумеется, Клифф, будучи моим первенцем, унаследовал мои способности.

У Клэве, с другой стороны, доминирующим фактором являются способности матери. А значит, она может быть объята пламенем, но оно ей не вредит, и дети сверхъестественных созданий играют совсем не так, как обычные дети, хотя основы те же; им необходимо контролировать характер и уважать других.

— Зачем ты взял Пина? И что сделала Клэве?

— Па-а-а-а-а-па, — ноет Клэве.

Я бросаю на неё взгляд, чтобы заставить замолчать.

— Я выслушаю тебя через минуту, юная леди.

Взгляд Клиффа скользит по комнате, кроме той стороны, где я стою. Странно. Внезапно он вздыхает и говорит:

— Неважно. Извини. Держи. — Он бросается в угол и вытаскивает Пина из-за книжного шкафа.

— Подожди, — бормочу я и смотрю на Трию, глаза которой широко раскрыты. Клэве берет Пина и крепко прижимает к себе, прежде чем бросается на Клиффа и начинает бессвязно говорить:

— Извини, я тебя дразнила. Я не знала, что ты взорвёшься.

— Взорвётся? — в шоке спрашиваем мы с Трией.

— Я пыталась сдержать взрыв в пузыре, и мне это удалось, но… — Плечи Клэве поникли.

Клифф обнимает сестру.

— Ты раскачала пузырь, Кло.

Я снова смотрю на Трию, и она выгибает бровь, вероятно, думая о том же, о чём и я; это только верхушка их сил.

— Хорошо, вы двое, что поняли? — Триа спрашивает строгим голосом.

Клэве вздыхает.

— Нельзя дразнить Клиффа, что он любит Эсру.

— Кло, — фыркает Клифф. — Это не так.

— Так, — говорит Клэве. — Я видела, как ты подарил ей цветок из сада тёти Никси. Она заставит тебя мыть пол зубной щёткой, если заметит, что ты таскаешь что-то из её сада. Её цветы чисты, ей не нравится, что ты их срываешь.

Триа накрывает рот рукой, и я чертовски уверен, что она скрывает смех. Эсра — дочь Никси и Кая. Не говоря уже о том, что Кай вице-президент Подразделения вампиров. Излишне говорить, что Эсра вампир.

— Ладно, хватит. Клэве, в ванную, живо. Прими душ, а потом пора спать, юная леди, — заявляет Триа.

Я смотрю на Клиффа.

— И ты, молодой человек. Завтра мы поедем к тёте Никси, и ты извинишься за то, что сорвал цветок в её саду. Ты же знаешь посему это нельзя делать?!

Клифф краснеет и кивает.

— Расскажи нам причину, Клифф, — говорит Триа, положив руки на бёдра.

Наш сын смотрит на свою мать.

— Потому что некоторые цветы в её саду нельзя трогать. Я знаю, мама, и клянусь, я даже близко к ним не подходил. Извини… я… мне жаль.

Триа приседает перед Клиффом.

— Я думаю, что это мило с твоей стороны подарить цветок, дорогой. Но в следующий раз приходи ко мне или твоему отцу, мы поможем.

Правильно. Ведь мы поможем нашему пятилетнему мальчишке подарить девочке чёртов цветок, думаю я и закатываю глаза, но то, как Триа прищуривается на меня и смотрит через плечо сына. Дерьмо.

— А теперь пошли, пора купаться и спать. — Триа ждёт, пока дети выйдут из комнаты, прежде чем подойти запереть дверь.

— Подожди, — говорю я ей и поднимаю руки ладонями вверх перед собой. — Ты не можешь винить меня в этом.

Она выгибает бровь в знак вызова.

— Лет шесть назад именно ты подсадил в меня маленьких демонов, так?

Дерьмо.

— Сладкая, — тяну я, чертовски хорошо зная, что это очень хитрый вопрос. — Ты знаешь, что мы в игровой комнате? Запертая дверь, дети чистят зубы и заняты как минимум пять-десять минут?

Её зрачки расширяются. Великолепно. К чёрту обсуждение того, как помочь нашему ребёнку подарить цветы чёртовой цыпочке-вампирше, или того, что от меня она родила демонят, и, честно говоря, я не виноват, что это заложено в ДНК.

Виляя бёдрами, Триа подходит ко мне. Я обхватываю её шею и притягиваю к себе, чтобы грубо поцеловать в губы. Она задыхается и даёт мне сплести наши языки в танце, скользя крошечной ручкой от груди до промежности, где обхватывает налитый член.

— Я хочу тебя, — выдыхает она мне в рот.

Я могу только стонать в ответ. Затем она опускается на колени и начинает рвать мою пряжку и молнию, дёргая джинсы вниз. Её взгляд устремлён на меня, а мой член направлен прямо на неё. Преякулят появляется на головке, и если она продолжит смотреть на меня с любовью во взгляде, я взорвусь в любую чёртову секунду. Минуту назад она была ошеломляющей, но теперь — самое драгоценное, что есть в пределах досягаемости. Каждую секунду я благодарен, что Триа есть в моей жизни. И даже если наши дети — маленькие Демоны, влюблённые в проклятого вампира или нет, они наши и обогащают жизнь. Поскольку годы, которые мы прожили, и вечное будущее впереди, каждый момент можно использовать и наслаждаться. Вот что она делает, когда обхватывает мой член крошечными пальцами и поглаживает его, не сводя с меня взгляда. Затем языком облизывает толстую головку, дразня, прежде чем взять меня в рот.

— Чё-ё-ё-ёрт, — стону я и кладу руки ей на голову. Мои пальцы скользят по её густым рыжим волосам, пока я вхожу и выхожу из дьявольски горячего рта. Её пальцы скользят по моим бёдрам и направляются к моей заднице. Я знаю её намерения; ей хочется схватить меня и сильно втянуть внутрь, чтобы я кончил ей в рот. Не-а. Я отступаю, мой член оказывается на свободе, весь мокрый от слюны.

— Раздевайся, — говорю я хриплым от похоти голосом.

Ещё одна причина, почему мне нравится её пристрастие к комбинезонам. Одно движение и он на полу. Она чертовски мастер, когда дело доходит до раздевания. Я не могу ждать ни секунды больше; мне нужно быть внутри Трии, сейчас.

Я поднимаю Трию, прижимая спиной к стене, она обнимает меня ногами за талию, и мой член тут же оказывается у её входа, и влага окутывает его… из её рта и тела. Один рывок, и я очутился в самом любимом месте на свете. Я не могу сдерживаться и никогда не буду, начав гнаться за удовольствием. Стоны Трии, жар её тела, шлепки кожи, запах её возбуждения, — всё это захватывает меня. Триа захватывает меня полностью без возможности игнорировать. Всепоглощающая любовь с осознанием того, что жизнь — нечто большее. И когда мы одновременно достигаем пика, оргазм вырывает все эмоции и заставляет обнажить душу единственному человеку, который в ответ делает то же самое.

— Я так сильно люблю тебя, — шепчу я ей в шею. — Хотя ты чуть не убила меня удовольствием, любимая.

— Я тоже тебя люблю… сильно… — Она хрипло усмехается, пытаясь отдышаться. — На край света и обратно.

На моем лице появляется улыбка при воспоминании о словах, сказанных много лет назад, когда мы вместе оказались в ситуации между жизнью и смертью. Дело в том, как ты справляешься. Кризис детских проблем, конец света, апокалипсис или случайное общение между любящей женой и мужем. Нужно искать баланс. И в данном случае мне это нравится. Чертовски сильно. Я слегка откидываю голову и прижимаюсь своим лбом к её лбу, выдыхая слова, которые мы сказали друг другу тогда и сейчас:

— На край света и обратно.

Content

Шмидт Эстер Э. Демоны

Эстер Э. Шмидт Демоны (МК «Жнецы Смерти» — 3)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог