Шмидт Эстер Э.

Драконы

Эстер Э. Шмидт

Драконы

(МК «Жнецы Смерти» — 4)

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНО! ПОЖАЛУЙСТА, УВАЖАЙТЕ ЧУЖОЙ ТРУД!

Данная книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.

Переведено для группы: The House of Fantasy Love

Переводчики: inventia, Natesha123

Редактор и оформление: inventia

Пролог

Десять лет назад

~ Вон ~

Я бросаю лист бумаги на стол прямо перед Тифоном.

— Ты не в своём уме, если думаешь, что я исполню твою просьбу.

Самодовольная улыбка Тифона раздражает меня больше, чем запрос. Который, кстати, мой МК только что единогласно отклонил. Если засранец думает, что сможет избавиться от меня с помощью каких-то причудливых слов на бумаге, глубоко ошибается, и он очень скоро узнает, каковы будут последствия, если продолжит в том же духе.

Я выпрямляюсь и скрещиваю руки на груди.

— Никто не хочет отступать от древних традиций. Мне не нужно снова объяснять, что то, что мы запустили, единственный способ спасти клан, или желаешь ему гибели, и мы остались бы последними?

В его глазах вспыхивает гнев.

— Наш клан должен придерживаться нашей крови. Смесь с другими кланами не позволит расшириться, а запятнает нашу родословную. Разбавит кровь.

Я сжимаю переносицу, пытаясь сохранить спокойствие. Не могу сосчитать, сколько раз я обсуждал это с Тифоном. Ему нравится жить в одиночестве, и он никогда не связывается с другими кланами. Считает, что наш клан выше и должен оставаться таким. Чем старше Тифон, тем более замкнутым становился клан. Так продолжалось до тех пор, пока я, наконец, не бросил ему вызов и не получил роль президента подразделения драконов МК Жнецы Смерти и лидера клана. Тифон думает, что у него ещё есть какая-то форма контроля надо мной. Но он получил статус президента только потому, что моих родителей убили, а поскольку Тифон — мой дядя, а я был слишком молод, ответственность легла на его плечи. Но я не позволю ему решать что-то, касающееся дел клуба или клана. Его дни, когда он тащил всех за собой на дно, прошли. Ему вообще не следовало быть лидером клана, но думаю, мы не всегда имеем право голоса в том, во что нас окунает жизнь.

За исключением этого, потому что я могу вмешаться и остановить его чушь. Я не могу прямо сказать об этом, мне нужно сохранять спокойствие и проявить немного уважения. И повторим в тысячный раз.

— Напротив, Тифон, так у нас появится новый старт, который нам отчаянно необходим. Открой глаза. Женщин — безумно мало, и люди нашего клана годами не находили пары. Создание этой торговой системы с другими кланами позволит привозить женщин, размножаться и увеличивать популяцию.

— Природа возьмёт своё, — бормочет Тифон. — Вы, молодые, думаете только о члене и привлечении новых женщин для траха. Вы никогда не поймёте чистоту и значение вечной пары. Всё дело в родословной.

Вот оно. Упрямый и озлобленный старик ненавидит перемены и других людей, которые не члены нашего клана. Когда-то у него была настоящая пара, но она умерла при родах. Я честно думаю, что он предпочёл бы, чтобы умер его ребёнок, чем пара, потому что обращается с Дорном, своим сыном, как с грязью. И ненависть Тифона усилилась из-за врачей, которых мой отец вызвал из другого клана, чтобы помочь спасти жизнь своей пары. В конце концов, именно благодаря им Дорн жив, иначе Тифон потерял бы обоих. Впрочем, это не имело значения. Излишне говорить, что Тифон ненавидит врачей и посторонних и винит их всех в потере своей пары. Даже если я на каком-то уровне понимаю, не могу позволить ему утянуть нас за собой. Иначе все мы будем последние в этом клане, и родословная всё равно оборвётся.

— Первый обмен состоится. А у тебя нет права голоса, старик. — Я качаю головой, зная, что бесполезно повторять эту бесконечную дискуссию с ним.

Он хлопает ладонью по столу и встаёт.

— Не стоит недооценивать меня, Вон. Твой отец был таким же упрямым, и совершил ту же ошибку. Я клянусь, наш клан не будет запятнан чужаками. Нет, пока я ещё дышу. Запомни мои слова, вся эта торговая система потерпит крах.

Я указываю на бумагу перед ним.

— Твоё заявление выступить в качестве временного лидера клана отклонено. Ты действительно думал, что у тебя выйдет оспаривание моего психического состояния? Только ты думаешь старыми стереотипами, все остальные хотят двигаться вперёд, и дело не в том, чтобы дать нашим членам что-то сделать. Все мы хотим получить шанс найти свою пару, даже если это один шанс на миллион. Одно можно сказать наверняка, если останемся в узком кругу, где у нас и так проблемы с рождаемостью, у нас никогда не будет шанса создать новые семьи. А мы все жаждем завести их. Чёрт возьми, последний рождённый ребёнок — твой сын. К чёрту риски, связанные с деторождением, потому что в наши дни с помощью технологий мы можем найти способ уменьшить его. Разве не хочешь этого для каждого члена клана? Для своего сына?

На его лицо падает тень отвращения, пока он не берёт себя в руки, медленно садится на стул и машет рукой в воздухе, как бы отпуская меня.

— Вы, молодёжь, ничего не знаете о традициях, не цените их и не уважаете. Но запомни мои слова, ты пожалеешь, что не послушал меня, а потом будет слишком поздно.

Мудак.

— Я ни о чём не пожалею, когда буду крепко обнимать свою пару, пока наши дети идут в светлое новое будущее, наполненное древними и новыми традициями

Он щурится.

— Ты бредишь, Вон.

Не придумали ещё слов, которыми можно донести этому придурку что-то разумное. Я решаю оставить всё как есть, и позволить старому ублюдку купаться в собственном гневе и затуманенных видениях. Мне хватает забот, связанных с предстоящими встречами и переменами в попытке продвинуться вперёд в жизни для всех членов клана.

Глава 1

~ Вон ~

Меня охватывает гнев при одной мысли об информации и запросе, которые я получил от Вика, президента подразделения Демонов МК Жнецы Смерти. Я бы не поверил ни единому его слову, не будь рядом с ним женщины, от которой исходил сильный запах трёх разных сверхъестественных существ, смешанный и бегущий по венам. Они ищут сводную сестру. В этом… существе течёт драконья кровь. Не может быть смешения чистокровных, это, мягко говоря, безответственно и вызывает беспокойство. Драконы слишком могущественны, чтобы их можно с кем-то скрещивать, из-за всей магии, текущей в наших жилах.

Кроме того, драконы редки. Потому, что мы почти вымерли из-за проблем с деторождением. Проклятье, если вообще существует беременность, потому что у моего клана последние несколько десятилетий были проблемы с фертильностью.

Я президент Подразделения Драконов МК Жнецы Смерти, и никогда не слышал о драконьей полукровке. Не говоря уже о редком случае рождения ребёнка — Дракона — здорового и живого. Последний раз Дракон рождался более нескольких десятилетий назад. Драконы — редкая порода, и все подробности считаются секретной информацией. Посторонним не разрешается знать эти подробности или вмешиваться.

Хотя я президент, но вместе с этим приходит и другая ответственность — я лидер клана. Есть отдалённая деревня, которую я защищаю магией, поэтому мы остаёмся в безопасности и сохраняем нашу породу живой и здоровой — в основном на безопасном расстоянии от людей, да и от всех остальных, если уж на то пошло.

Не без причины мы держим язык за зубами, в основном, из-за нашего характера, но у нас также есть много правил, которые другие не понимают или не принимают. Никому не позволено знать о нашем виде или вмешиваться в её жизнь. Правила и рекомендации, которым мы следуем, были созданы предками столетия назад. Хотя последние несколько десятилетий я на определённом уровне спорил со старейшинами за то, чтобы по-новому взглянуть на ценности, когда дело доходит до здоровья и тому подобного. В основном из-за жёстких правил, касающихся родов, но это долгий и трудный путь.

Бывшему президенту Тифону нравится думать, что он всё ещё главный. Несмотря на то, что я бросил ему вызов много лет назад и занял его место. Это драконий способ бросить вызов лидеру, когда приходит время перемен. Он прописан в наших законах, и обычно два Дракона сражаются насмерть, или если один из них не в состоянии встать и сражаться, то тот, кто остался стоять, получает право править. Этот титул принадлежит мне по праву, потому что я по крови президент, — мой отец был президентом и лидером клана. И я следовал древним традициям, заявляя права на то, что принадлежало мне, но Тифону, старому пердуну, нравится думать, что он по-прежнему может контролировать всё и вся. Излишне говорить, что лишь я за это отвечаю.

У каждого сверхъестественного существа есть собственный руководитель, который присматривает за себе подобными. Церберы, Вампиры, Фейри, Демоны; все виды существ подчиняются собственным правилам и законам. Но у всех нас есть одна общая черта: мы ходим по этой земле, чтобы защищать людей.

И всё же наш вид держится на расстоянии от всех из-за древних традиций; одиночество — единственный способ продолжать жить по собственным законам.

Если только наша служба не понадобится для противостояния угрозам, а другие сверхъестественные существа не смогут справиться сами. Тем не менее, мы отчитываемся перед главным — перед Связным. Хотя на самом деле мы никогда его не видели и не встречались. Когда отдаётся приказ выполнить работу, касающуюся безопасности человека или людей, они обращаются к президенту необходимого подразделения телепатически, через голос в голове.

Подразделение Церберов немного выше по рангу, так сказать, первая линия обороны. Тем не менее, никто не правит драконами и не связывается с ними. Нас редко призывают к действию, не потому, что мы замкнуты, а потому, что у нас репутация безжалостных, немилосердных варваров. И в них есть доля правды, но только когда речь заходит о посторонних. И я вынужден сказать… нас это вполне устраивает.

Вик попросил о встрече, а обычно я не отвечаю на такой призыв, потому что живу по своим правилам. Вот только подразделение драконов в долгу перед ним. Такого не бывает, но раз уж с ним так вышло, то долг остаётся в силе. И он был дан давным-давно, во время одного из редких случаев, когда Связной потребовал нашего присутствия для оказания поддержки с воздуха. Произошла вспышка заражённых горгулий, которые нападали на людей в отдалённой деревне. Один из моих людей отбивался от двух горгулий на земле и проигрывал. Я сражался с тремя другими горгульями одновременно и не смог добраться до него. Вик спас жизнь моему другу. В бою есть честь. Вот почему я сказал Вику, что перед ним в долгу. И он не требовал его возврата до сегодня. И я знаю, что дал ему слово, но если он говорит правду… Мне придётся долго и упорно думать, соглашусь ли я на его просьбу. Потому что он не только попросил найти Дракона-полукровку, то его женщина — и её сёстры — захотели бы поддерживать контакт с этой мерзостью, которая, как они предполагают, ходит по земле. Но если это правда… Я разберусь с этим соответствующим образом и позабочусь о том, чтобы ничего подобного не существовало.

Драконья кровь должна быть чистой, и я позабочусь о том, чтобы так было всегда. Риск смены власти и смешения с драконьей кровью представляет угрозу для всех нас.

Я врываюсь в дверь главной комнаты нашего клуба. Лусио смотрит на меня чёрными глазами.

«В мой кабинет», — мысленно говорю я, чтобы только он слышал меня громко и ясно.

Дорн встаёт передо мной, когда я поворачиваюсь, его красные глаза широко раскрыты и полны любопытства.

— Что происходит, президент? Нужна помощь? Я могу помочь, чем угодно.

— Мне нужно, чтобы ты убрался с глаз долой, доносчик. Тебя вызовут, когда понадобишься, и не стоит умолять, чтобы расположить меня к себе, потому что только раздражаешь. А теперь проваливай. Мне нужно обсудить дела клуба с вице-президентом. — Я обхожу его и ускоряюсь, чтобы оказаться как можно дальше от Дорна.

Мне ненавистен факт, что я только что набросился на него, но и так балансирую на грани. И мне не помогает знание, что этот слизняк не горит желанием расположить меня к себе. Он сын Тифона и действует как его марионетка, чтобы следить за каждым моим движением. Ещё не скоро я позволю Дорну сесть за мой стол, потому что у меня и так хватает проблем с вмешательством Тифона.

Я слышу, как Лусио следует за мной по длинному коридору, и мы оба входим в мой кабинет, куда я захлопываю дверь. Эта комната со звукоизоляцией, это необходимо для великолепного слуха Драконов, и прямо сейчас мне нужно уединение.

Лусио не произносит ни слова. Несмотря на то, что мы выросли вместе и были хорошими друзьями, он никогда ни в коем случае не проявит ко мне неуважения. В нашем МК действует древняя система закона и порядка. Некоторые простые, например, факт, что никто никогда не проявит неуважения к своему лидеру, старших нужно уважать и о них нужно заботиться, а женщины должны ждать, пока к ним не обратятся.

Кто-то может не понимать наш образ жизни — отсюда и причина, почему мы держимся особняком, — и будут испытывать отвращение к стандартам, но таков наш образ жизни на протяжении веков.

Среди нас есть несколько пожилых женщин-драконов, которые в браке и заботятся о своём доме, муже, наших старейших. И последние успешные роды были много лет назад. Наш страж Орион и его женщина Несси — последние, кто спарился, но, похоже, у них проблемы с фертильностью. Даже если эта пара стала результатом программы обмена, которую мы запустили с другим кланом. Несси приехала сюда, а Вернона отдали в клан Несси. Вернон нашёл свою пару, и я должен сказать, что у него и его подруги нет проблем с фертильностью. Что оставляет у всех нас горький привкус из-за того, что в нашем клане нет новой жизни. Как я уже упоминал, дети-драконы в нашем клане редкость. Вот почему я нахожу удивительным, что по этой земле бродит полукровка.

Также не помогает то, что женщинам не разрешается напрямую разговаривать с другими мужчинами, если к ним не обращаются. И фертильности так никто и не достиг. Мы всё знаем, и всё же ничего не обсуждается, не исследуется и даже не предпринимается попыток найти решение. Если продолжим в том же духе, можно с уверенностью сказать, — мы вымирающая порода.

Я упорно старался изменить всё это, и первым шагом стала программа обмена. Мне удалось смягчить правило для женщин ждать, пока с ними не заговорят. Тифон огрызается на это, и я знаю, что перемены должны начинаться с малого, и мои действия не всем по нраву, но перемены необходимы. До недавнего времени женщине не разрешалось устраиваться на мужскую работу. Наконец-то, я смог кое-что изменить, поскольку появилась девушка-Дракон, Велла, обладающая исключительными компьютерными навыками.

Драконы рождаются с широким спектром природных способностей, и, на мой взгляд, им следует найти достойное применение. Как мужчинам, так и женщинам. Я уважаю древние традиции, но верю в эволюцию и использование преимуществ современности.

Представьте, что вы живёте с тремя мудрыми старыми драконами, которые выросли в мире мужчин и отказываются меняться. И под тремя я в основном подразумеваю Тифона. Он живёт и дышит старомодными стандартами, которые не соответствуют эволюции, на которой процветает мир. Эти старые пердуны, возможно, больше не часть МК, но имеют влияние, когда дело доходит до клана, поскольку старших нужно уважать. Президент МК также лидер клана, а значит у меня двойная работа и двойной груз ответственности.

Угроза вымирания клана касается всех нас, в том числе и женщин. Именно по этой причине я показал старикам программу, разработанную Веллой для повышения безопасности. Старшие драконы, наконец, были впечатлены и быстро приняли её как исключение из правил. Даже если это прогресс небольшой, это крошечный шаг вперёд.

Заметно, что должность президента подразделения драконов — в сочетании с функциями лидера клана — приносит осложнения. Мне приходится разбираться не только с братьями, но и с огромным количеством людей, решая множество проблем. В дополнение к тому, что я защищаю нас от любого вреда, пытаюсь найти способ двигаться вперёд, а старые Драконы застряли в древности. Я пытаюсь заставить их понять, что наше будущее — это настоящее, и вместо того, чтобы топтаться на месте, нужно развиваться. Программа безопасности, созданная Веллой, заставила меня задуматься о том, как определить причины бесплодия женщин. Или, чёрт возьми, может быть, дело в мужчинах. К слову о темах, о которых не говорят — грёбаная мужественность и гордость поставлена на карту. Да, у меня всё расписано по полочкам. Но сначала о главном.

— Мне нужно разобраться с одной ситуацией, — ворчу я, и Лусио выгибает бровь в безмолвном вопросе о дополнительной информации.

Я подумываю рассказать ему что-нибудь, но тогда не смогу ничего больше утаить. Чем больше людей знает, тем больше вероятность, что вся информация выйдет наружу. Вот только такую тайну тяжело сохранить в тайне, и Лусио может мне понадобиться. Напоминание о женщине Вика всё ещё живо в памяти — три сильных паранормальных существа в одном — и я задумываюсь, этот Дракон-полукровка сильнее из-за того, что он наполовину Хранитель, или, может, в нём Феникс или Фейри… Я не представляю, пока не найду её.

Хранитель — главный защитник людей, подобно ангелу-хранителю, прилетающему, чтобы вести людей по жизни и защищать тех, кто в этом нуждается. У них синий огонь, и их можно немного сравнить с церберами, поскольку внешне они схожи, и всё же они противоположности. Хранитель — большой, безмятежный белый зверь, чем-то похожий на волка огромных размеров, вокруг которого потрескивает голубое пламя, а Церберы чёрные, окружённые обычным на вид пламенем. Однако Хранитель — высший класс чистоты.

Феникс представляет собой мощную комбинацию в сочетании с другим сверхъестественным существом, поскольку обладает стихией огня, способностью прожигать и возрождаться.

Но если фейри смешать с Драконьей кровью, никто не знает, что произойдёт, если вдруг усилится магия, которой Дракон уже обладает. Я упоминал, что полукровка мерзость, верно? Чёрт возьми, мне нужно разобраться с этим, и как можно скорее.

Стоп. Вик упомянул, что экс-президент подразделения Небес свихнулся и создал дочерей, которые сочетали в себе кровь разных сверхъестественных существ. А значит, Дракон сочетается с Хранителем. А если добавить к этому что-то ещё… даже сама мысль об этом безумна. Я не могу осознать того, что это… создание бродит по миру чёрт знает сколько времени, а мы об этом не подозревали. Это сама по себе пугающая мысль, потому что у меня есть карта и сконцентрируйся я, могу точно определить каждого Дракона, принадлежащего моему клану. Как создание оставалось незамеченным.

Я достаю карту и мысленно отмечаю каждого Дракона только, когда это необходимо, и раз мы держимся особняком, не было необходимости проверять, пропал ли Дракон или добавился. Всё это, прокручиваясь в моей голове, позволяет принять решение.

— Мне сказали, что по этой земле бродит Дракон-полукровка.

Лусио округляет глаза.

— Нет, — изумлённо выдаёт он, но быстро приходит в себя и переключается в рабочий режим. — Это просто слух или то, на чём нам нужно сосредоточиться, найти и разобраться?

— Найти и разобраться, — рычу я и достаю карту из ящика большого шкафа в кабинете. Я кладу её на стол перед собой и встречаюсь взглядом с Лусио. — Вик, президент подразделения демонов, сообщил об этом. Рядом стояла его женщина. Она — смесь Фейри, Хранителя и Феникса. Этот факт наводит меня на мысль, что это не слухи, а суровая реальность.

Лусио потирает рукой рот и подбородок, прежде чем впивается в меня жёстким взглядом.

— Это огромная угроза, Вон. Если это правда… это… это… существо будет сильнее обычного Дракона и сможет напасть на нас. Мы и так редкость, не только наш клан. Ты чертовски хорошо знаешь, почему другой клан согласился на программу обмена; они нуждаются в этом так же сильно, как и мы. Нам нужно устранить эту угрозу.

Я коротко киваю ему и сосредотачиваюсь на карте перед собой.

— Давай посмотрим, смогу ли я уловить хотя бы намёк на её местоположение. Затем обсудим, как с этим справиться, потому что, если не сможем найти, не знаем, с чего начать поиски.

Лусио склоняется над картой и ждёт, когда я расскажу, что вижу. Лусио видит лишь обычную карту, потому что местоположение каждого Дракона видно лишь лидеру клана. Я вижу, как загораются несколько зелёных точек. Ярко. Большинство сбились в кучу, так как мы все живём близко друг к другу в маленькой деревне. Я подсчитываю в уме численность и обрабатываю список всех Драконов в клане.

— Одного не хватает, — ворчу я и пытаюсь сосредоточиться. — Ничего. Кажется, я не могу найти Камиллу.

— Камилла, — размышляет Лусио. — Разве это не та Драконица, которая дистанцировалась от клана и живёт на краю земель? Оказалось, она бесплодна, и мужчины её избегают.

Её первую осмотрел наш доктор и выяснил, сможет ли она вынашивать детей, когда доктор предложил проверить всех драконов и выяснить, почему те не способны к размножению. Излишне говорить, что после получения результата Камиллы, в результате чего все мужчины стали избегать её, ни одна другая женщина не захотела сдавать анализы. Древние правила. Древнее мышление. Стыд. Гордость. Можно назвать это как угодно, но результат остаётся прежним: Драконы — редкая порода.

— Да, — отвечаю я, и когда полностью сосредотачиваюсь на поиске Камиллы, внезапно появляется слабая точка… в городе. — Этого не может быть.

— Что случилось, Президент? Ты нашёл Камиллу?

— Бирюзово-голубой, — ворчу я. — Я вижу, как появляется точка, когда концентрируюсь на Камилле, и она бирюзово-голубая, а не зелёная.

— Проклятье, — огрызается Лусио. — Драконы всегда зелёные точки, верно? Так это правда?

— Похоже на то, но я не могу найти Камиллу. — Я закрываю глаза и представляю Камиллу, желая отправить сообщение, но это приводит к неприятным последствиям. У меня покалывает кожу, а это происходит только в том случае, если я пытаюсь дотянуться до Дракона, которого больше нет в живых.

— Ты в порядке? — спрашивает Лусио с лёгким беспокойством в голосе, и я понимаю, что задыхаюсь.

Попытка связаться с умершим Драконом невозможна, и, очевидно, у меня не получится, как и не дойдёт до меня её ответ.

— Я в порядке, — рычу я и отталкиваюсь от стола, гнев свободно течёт по венам. — Камилла мертва, и бирюзовая точка каким-то образом связана с ней. Но она бесплодна, как, чёрт возьми, это возможно?

Лусио недоверчиво качает головой.

— Нам трудно воспроизвести потомство среди своих, Президент. Смесь другой крови с драконьей? Невозможно. Ты не хуже меня знаешь, что наша кровь доминирующая и пропитана могущественной магией, она превзойдёт ДНК любого вида.

— Вик упомянул, что экс-президент подразделения Небес — кстати, мёртвый — оставил на этой земле дочерей, которые все — смесь нескольких видов сверхъестественных. И провернул это с помощью колдовских мешочков.

Мой вице-президент пристально смотрит на меня и явно обдумывает детали, прежде чем сказать:

— Ну, тогда ясно. Но если подумать? Как проходила беременность и какой эффект оказывала магия другого существа? Наша кровь…

— Обладает собственным разумом, — перебиваю я его, потому что не желаю это снова слышать. — У неё есть способность влиять на ДНК, хотя ДНК Дракона доминирует. Возможно, она стёрла половину Хранителя.

— Или адаптировала и превратила в мерзость, — ворчит Лусио. — Бирюзовый цвет показывает, что это не дракон с зелёной меткой, как остальные, а испорченный.

Я беру карту со стола и прячу обратно в ящик.

— Я ухожу, с этим нужно разобраться. Сейчас же.

— Я тоже иду. Возьмём с собой ещё нескольких братьев? Эмери, Ориона или, может быть, Сирила? Они шли в тренировочный зал перед тем, как ты появился.

— Нет, — говорю я. — Сначала мы сходим вдвоём. Нужно понять, с чем имеем дело, прежде чем вынести это на обсуждение. А значит, мы не станем действовать, пока это просто разведывательная миссия, понятно?

— Да, Президент, — ворчит Лусио.

Мы оба выходим. Я немного успокаиваюсь, ощущая рёв мотоцикла подо мной и ветер в лицо, пока мимо проносятся пейзажи. Отчасти, поездка напоминает то, что происходит, когда я нахожусь в воздухе в облике дракона, когда чувствую воздух под крыльями. Но сейчас я наслаждаюсь тем, как мотоцикл несётся по дороге. Мне это нужно, чтобы сосредоточиться на том, что должно произойти.

Да, я сказал Лусио, что это всего лишь разведывательная миссия — собирать информацию путём наблюдения, — но известно, что у Драконов довольно вспыльчивый характер. Добавьте это к тому факту, что я понятия не имею, с чем мы столкнулись, и это нервирует больше, чем я готов признать.

Мы едем по людной улице, где я засёк полукровку около десяти минут назад. Я ставлю ногу на землю и глубоко вдыхаю, в попытке уловить запах ближайшего Дракона, легко отфильтровывая запах Лусио. Моё тело начинает гореть, и электричество танцует по коже. Это осознание того, что толкает меня в полномасштабную похоть, и это то, чего никогда не было

— Президент? — Голос Лусио — слабый фоновый шум, который я игнорирую, потому что поворачиваю ручку газа и трогаюсь с места. Слева от меня находится пожарная часть, и именно перед ней я резко останавливаю мотоцикл. Я подумываю о том, чтобы войти в здание, но из него выходит женщина, за которой по пятам следует мужчина.

— Ты не могла бы остановиться и подумать минутку, Эния? — говорит мужчина, в его голосе слышится разочарование.

Женщина разворачивается и огрызается:

— Нет, Портер. Ты только что обвинил меня в том, что я безмозглая и не способна думать. И ты прав, я не скоро начну думать.

— Не будь такой, Эния, — говорит человек по имени Портер и проводит рукой по волосам. — Ты знаешь, что это ради безопасности. Правила. Правила, против которых ты идёшь и отвергаешь на каждом шагу. Мы обсуждали это бесчисленное количество раз. Ты не можешь вбежать в горящее здание, не обдумав всё как следует. Даже если на кону жизни, необходимо следовать протоколу. Ты не оставляешь мне выбора.

— Мне не стыдно признаться, что я делаю всё возможное, когда дело доходит до спасения жизней, — рычит Эния.

— А как же твоя жизнь или жизнь твоих коллег, Эния? Тебя поглотило пламя. Проклятая крыша вот-вот должна была рухнуть. Не считай себя непобедимой, несмотря на послужной список, потому что по нему можно посчитать, сколько раз ты нарушила протокол и поставила жизни на кон, не думая о последствиях. Тебе повезло, что больше ничего не случилось, но я не могу продолжать спасать тебя.

— Спасать меня? — Эния усмехается. — Больше похоже на то, что ты пытаешься залезть ко мне в штаны. Но у меня для тебя новости. Ну, старые новости, поскольку я повторяю, и на этот раз скажу тебе всё начистоту. Твоё маленькое предупреждение не позволит мне волшебным образом раздвинуть ноги, чтобы ты мог меня трахнуть.

— Всё, ты отстранена, — рычит Портер

Эния хихикает.

— Не нужно, я увольняюсь

— Эния, ты не можешь уйти. И дело не в том, чтобы залезть к тебе в штаны, и ты это знаешь. Ты просто пытаешься разозлить меня. Ты знаешь, что мне нравишься, но больше из-за качеств, которые я вижу в тебе, а ты ими пренебрегаешь, ведя себя безответственно. И если можешь умерить темперамент, хоть на одно чёртово мгновение, осознаешь факт, что ведёшь себя иррационально. — Портер пытается протянуть руку, но Эния отступает, и, прежде чем осознаю, я двигаюсь вперёд, но Лусио удерживает меня.

Чёрт. О чём я думаю? Это разведывательная миссия, мы не можем вмешиваться.

— Портер, это не я иррационально себя веду. — Она сжимает кулак, и я отчётливо вижу, как вокруг неё начинает потрескивать голубое пламя. — Я реалистична, и мне более чем надоело работать под твоим началом. И где-то по ходу дела у тебя могло сложиться впечатление, что это способ подобраться ко мне и трахнуть, но будь я проклята, если ты сможешь меня подставить.

— Ты меня не слышишь, всё не так. — Лицо Портера искажается гневом, а поскольку женщина явно зла и открыто демонстрирует силу, все пойдёт наперекосяк. Я вырываюсь из хватки Лусио и в два длинных шага оказываюсь перед Портером. Я смотрю ему прямо в глаза и позволяю Драконьей стороне, благодаря которой гипнотизирую людей, выйти на свет.

— Ты забудешь о последних нескольких минутах. Разворачивайся и возвращайся внутрь.

Мужчина мгновенно разворачивается и исчезает в пожарной части. Когда я оборачиваюсь, оказываюсь лицом к лицу с такой красотой, что у меня перехватывает дыхание.

Или, может, из-за удара под дых.

Глава 2

~Эния~

Я так зла, и удар, который только что нанесла парню передо мной, никак не мог успокоить. На самом деле, когда мой кулак соприкоснулся с его телом, электрический ток прошёл прямо через пальцы и вверх по руке. Не говоря уже о том, что парень даже не шелохнулся. И поверьте, когда я что-то бью — неважно, что именно, — удар выходит сильным.

Мне противно, что я потеряла контроль и только что ударила незнакомца за вмешательство, потому что безумно хотела причинить боль… вот только Портеру. Хотя мой темперамент, возможно, взял верх, и я говорила то, что на самом деле не имела в виду, но чертовски разозлилась, что мне швыряют дерьмо в лицо, когда я лишь спасала жизни.

И у меня даже нет времени задуматься, почему этот парень не отреагировал на мой удар в живот, потому что его глаза пронзают мои. Серебристые. У этого человека самые яркие серебристые радужки, из всех, что мне довелось видеть. Я моргаю, чтобы сфокусировать взгляд, когда его зрачки превращаются в щёлочки и обратно. Срань господня. Дракон? Как это возможно? Я тяжело сглатываю и отступаю на шаг. Я никогда не встречала Дракона. Если не считать зеркала. Чёрт. Я не испытываю страх, и сейчас неподходящее время начинать. Вероятно, это потому, что я ничего не знаю о драконах. Абсолютно ничего. Очевидно, кроме того, что я сама одна из них. Хотя, не помню, откуда я родом или кто мои родители. И на самом деле, собирать информацию о драконах так же ненадёжно, как проверять, существуют ли вампиры; исследования ограничены, противоречат друг другу, и говорят либо о том, что они вымерли, либо о том, что никогда не существовали.

Стоит признать, что вся найденная информация, была написана людьми, и я точно знаю, что могу выглядеть как человек, но я не он. Насколько известно, я всего раз превращалась в Дракона. Было больно, как после автоаварии, но не только поэтому я с тех пор не перекидывалась. А потому что огромный Дракон привлекает внимание. Кроме того, я не помню, как мне удалось перекинуться. Это определённо не похоже на кнопку, на которую можно нажать.

— Эния. — Моё имя, слетевшее с его сексуальных губ, звучит как хриплый рокот, от которого у меня покалывает кожу.

Его великолепные тёмные волосы, доведённые до совершенства, резко контрастируют с грубой щетиной на лице. Под кожаной курткой и белой майкой проглядывают волосы на груди, и я мысленно представляю, что бы почувствовала, скользни пальцами по мускулистой груди. Я мельком вижу себя в его солнцезащитных очках, которые висят на горле майки, и тут понимаю, что таращусь.

Я поднимаю взгляд к его лицу, и чувствую, как его глаза лениво блуждают по моему телу. Он рассматривает мои взлохмаченные волосы — смесь бледно-белых и тёмно-каштановых прядей. Я никогда не могла сделать их однотонными, потому что белый остаётся белым, не меняя цвет, поэтому я просто оставляю всё без изменений.

Парень встречается со мной взглядом, и его серебряные глаза блестят на фоне моих пылающих синих. Они снова становятся щёлочками, и я чувствую, как и у меня происходит то же в ответ, будто мы обмениваемся каким-то тайным Драконьим рукопожатием, чтобы дать друг другу понять, кто мы такие. За исключением того, что я действительно не знаю, кто я, и у меня выдался чертовски дерьмовый день. А сейчас меня внезапно влечёт к незнакомцу, стоящему передо мной.

Смущение поражает и перерастает в гнев, потому что течёт по венам с тех пор, как я спасла маленькую девочку из горящего дома два часа назад и сразу после этого получила выговор от Портера, моего начальника.

Не то чтобы у меня был выбор. Я не буду стоять и смотреть, как горит дом, зная, что внутри маленькая девочка. Много лет назад я поняла, что огонь не может причинить мне вреда, и уверена, дело в драконьей половине. Я понятия не имею, чего хочет Дракон передо мной, но не собираюсь торчать здесь и выяснять. Я разворачиваюсь, но сзади стоит ещё один парень. Уже без серебряных глаз, а с чёрными. Они превращаются в щёлочки и обратно.

Чёрт. Я стараюсь не моргать. Серьёзно? Ещё один дракон? Я никогда не встречала другого дракона — и не знаю, как, чёрт возьми, вышло, что я дракон — а сейчас передо мной их целых два!

Я делаю шаг назад, но он поднимает руку, будто собирается схватить. Позади раздаётся низкое рычание, и темноглазый Дракон мгновенно опускает ладонь и выгибает брови. Я мельком вижу, как он округляет глаза, прежде чем меня грубо заталкивают за спину Дракона с серебряными глазами. Дракон всё ещё сжимает моё запястье, и мне кажется, что тепло просачивается наружу и проникает в меня. Электричество закручивается там, где он прикасается ко мне, и покалывание начинает распространяться по венам. Ещё одно рычание вырывается из горла, прежде чем убирает руку с моего запястья, и двумя руками отталкивает от себя другого парня. Они будут драться, как собаки за кость, которую оба хотят. Что, чёрт возьми, здесь происходит? Решив, что это не моё дело — и то, что я только что уволилась с любимой работы, и все разочарования от событий, приведших к этому, — я хватаюсь за шанс и ускользаю прочь.

Я сажусь в огненно-красный Жук и направляюсь домой. Мой взгляд скользит к запястью, где были пальцы парня, и всё ещё вижу его… сущность? Что это, чёрт возьми, такое? Это словно блеск или что-то блестящее, похожее на жемчуг. Я слежу за дорогой передо мной и яростно тру запястье о джинсы. Потом хватаюсь за руль и смотрю на запястье. Растирание ни хрена не помогло. Будто парень оставил свой отпечаток или что-то в этом роде. Чёрт возьми, почему нет информации о том, как правильно описать дракона? Я могла бы использовать информацию, чтобы разобраться во всём. Я несколько раз легонько ударяю ладонью по рулю, зная, что это не приносит мне пользы, но разочарование переполняет вены.

Я живу в двух кварталах от пожарной станции, потому что люблю свою работу. Поправка, любила, с учётом увольнения. Я упоминала разочарование? Я захлопываю дверь машины и запираю её, топая всю дорогу до двери дома. Я поворачиваю ключ в замке и сразу понимаю, что моя соседка, которая, кстати, мой лучшая подруга, дома. Я собираюсь выплеснуть разочарование, но, похоже, понедельник для всех выдался неудачный, раз она начинает ругаться, прежде чем я успеваю произнести хоть слово.

— Этот мудак только что отменил наше первое свидание, — огрызается Полина, размахивая передо мной телефоном. — И сделал это сообщением, ты можешь поверить? Это что, чёрт возьми, за издевательство? Проклятье, по этой земле бродят тупые придурки. И я точно такая же. Я идиотка побрила ноги и всё остальное, потому что думала, что сегодня у меня случится чудо. — Я могла бы перебить её неудачу, но судя по румянцу и безумию в глазах, знаю, что у меня нет другого выбора, кроме как держать рот на замке; надвигается буря, и она вот-вот обрушится с новой силой. — Я поняла, что он мудак, когда он разговаривал с моими сиськами, приглашая на свидание вместо того, чтобы смотреть в глаза. Чёрт возьми, я подумала, что его восхищение моими сиськами станет гарантией привлечения внимания к моему остальному телу. Но не-е-е-ет. Клянусь, я не смогла бы даже схватить член, если бы от этого зависела жизнь. И давай посмотрим правде в глаза, по сути, так оно и есть, я умираю от нехватки секса. Влагалище высыхает от отсутствия оргазмов. Прошёл почти год, как во мне происходили какие-то действия, и давай не будем вспоминать последнего, кто касался места у меня между ног, потому что тогда у меня всё съёжится и будет недееспособно. Помнишь моего сумасшедшего бывшего? Того, кто бросил меня в лесу и переехал машиной? Тьфу, я не обязана тебе говорить, ты была там, потому что я бы умерла, если бы не ты.

— Я помню, как спасла тебе жизнь, — бормочу я и мысленно добавляю: «Но не помню твой последний секс». Когда я бросаю ключи на стол и говорю ей: — Но твоё обезвоживание, не идёт ни в какое сравнение с моими разочарованиями. Я уволилась с работы и вдобавок ко всему столкнулась не с одним, а с двумя Драконами.

Да, Полина знает, что я Дракон. Я не хотела ей об этом говорить, но это было больше необходимостью, когда дела шли всё хуже и хуже. В основном у Полины, потому что, как она упомянула, сумасшедший бывший похитил её, отвёз в свою хижину в лесу — которая оказалась прямо рядом с хижиной, доставшейся мне в наследство от Бетти, женщины, вырастившей меня, — и когда ей удалось сбежать, он переехал её на своей машине и оставил умирать. Я пожарный и видела, как это произошло, поэтому должна была помочь, так как мы были у чёрта на куличках. Короче говоря, ей нужно было переливание крови, чтобы выжить, и на самом деле всё пошло не так, как планировалось. Я знала, что моя кровь иная, я исследовала её, когда начинала образование. Отсюда и причина, по которой я знаю, что она совместима с любой группой крови. Не то чтобы я пробовала, но у меня не было выбора, мы находились, хрен знает где; оставалось либо рисковать, либо смотреть, как она умирает. Было очень похоже на то. Реакция тела на мою кровь была безумной. От конвульсий до того, как кости встают на место у меня на глазах. Как я уже сказала, безумная. Кроме того, я рассказала ей правду о себе, в основном потому, что не думала, что она выживет. И всё же… она выжила, и мы стали подругами и соседями, кроме того, её парень поджёг её дом, так что ей негде было жить.

— Что? — Полина ахает. — Ладно, это, конечно, не идёт ни в какое сравнение с моими проблемами. Если только эти два Дракона не постучатся в нашу дверь, и один из них действительно сексуальный и влюбится в меня… а потом… ну, ты понимаешь? — Она шевелит бровями, и мне приходится закатить глаза и рассмеяться над её безумием.

— Ты слишком возбуждена, чтобы сосредоточиться, Полина. — Я качаю головой и плюхаюсь на диван.

У Полины поникли плечи, и она устраивает свою задницу рядом со мной на диване.

— Знаю. — Она чересчур драматично вздыхает. — Я жалкая.

Я не смею упоминать, что у меня период засухи дольше, чем у неё, но неважно. Я смотрю на запястье, но поднимаю взгляд.

— Ты видишь это?

Она хватает мою руку и притягивает к своему лицу, поворачивая.

— Что? Я ничего не вижу.

— Запястье блестящее, и я не могу стряхнуть блеск, — размышляю я и смотрю, как запястье переливается разными цветами. — Ты, правда, не видишь? Это случилось, когда Дракон схватил меня за руку и толкнул за спину. Он столкнулся с другим, и я воспользовался возможностью, чтобы запрыгнуть в машину и уехать. У одного были яркие серебристые глаза, а у другого тёмные, почти чёрные.

— Я серьёзно ни хрена не вижу. — Она отпускает руку и пронзает меня взглядом. — Ты знаешь, чего они хотят или почему были там? Ты никогда не встречала других драконов. — Громкий стук прерывает нас, и Полина подбегает, ворча: — Если он думает, что после всего может прийти сюда, жестоко ошибается.

Я хотела посмеяться над её комментарием, но вдыхаю аромат парней, с которыми столкнулась у пожарной станции. Я собираюсь предупредить Полину, чтобы она не открывала дверь — зная, что это, вероятно, ни к чему хорошему не приведёт, — но она уже распахивает дверь.

— Эния? Мне казалось, мы не заказывали драконов. — Полина задаёт вопрос и пытается закрыть дверь, но парни просто врываются внутрь, заставляя её отшагнуть, и темноглазый закрывает за ними дверь. Полина дерзкая и на самом деле не думает, прежде чем что-то сделать, как сейчас, когда тычет Дракона пальцем в грудь. Он наклоняется прямо к её лицу, глубоко вдыхает и внезапно издаёт низкое урчание, прежде чем рявкнуть:

— През.

— Вице-президент, — говорит в ответ тот, у кого серебряные глаза. — Отведи человека в другую комнату.

— Но, президент, эта иная, и мне нужно…

Тот, что с серебристыми глазами, бросает на него тяжёлый взгляд. Другой не заканчивает предложение, перекидывает Полину через плечо и убегает в направлении моей спальни. Полина хлопает его по спине и кричит:

— В другую спальню, в другую спальню!

Она поворачивает ко мне голову и показывает два поднятых больших пальца.

— Какого хрена, Полина? — огрызаюсь я.

— Моя проблема вот-вот будет решена, — отвечает она, исчезая в своей спальне, — а твою проблему я делю напополам. Не за что.

Я рычу и делаю шаг вперёд, но мне преграждает путь парень с серебряными глазами. Теперь я замечаю, что на кожаной куртке есть нашивка с надписью През на груди и надписью МК «Жнецы Смерти. Подразделение драконов». И только сейчас я замечаю надпись? Мои глаза скользят к нему, и он удовлетворённо ухмыляется, будто я должна быть впечатлена тем, что только что заметила.

— Эния, — урчит он, и у меня по коже бегут мурашки.

Я делаю шаг назад, и он может воспринять это как отступление, но мне нужно дистанцироваться. Его присутствие подавляет и мешает мыслить. Тело так сильно реагирует. И в самом деле, что с ним?

— Кто ты? Зачем пришёл? Чего хочешь? — выпаливаю я свои вопросы с твёрдостью в голосе и вздёргиваю подбородок в вызывающем жесте.

— Меня зовут Вон. Я президент подразделения Драконов, и каждый дракон на моей территории живёт под моей опекой.

Я не могу сдержаться и округляю глаза на эту информацию.

— Каждый дракон? Тогда почему я была одна всё это время?

Он склоняет голову, оценивая меня.

— Одна?

Я бездумно киваю, опуская взгляд на ботинки, внезапно чувствуя себя неуютно.

— Одна.

Он поднимает мою голову пальцами за подбородок, чтобы посмотреть в глаза.

— Что случилось с твоей матерью Камиллой? — Тон его голоса кажется мягким и в то же время требовательным.

У меня сердце начинает бешено биться из-за шока упоминания имени матери.

— М-м-мать? Её зовут Камилла? Ты знаешь, кто моя мать? — Я хриплю, эмоции выводят меня из равновесия, хотя я всегда сильна.

Его голова слегка наклоняется, и он делает глубокий вдох. Теперь его пальцы скользят к моему затылку, будто сжимает, чтобы я оставалась на месте.

— Свет твоей матери исчез, и когда я сосредоточился на ней, появился твой свет. — Его глаза изучают каждый дюйм моего лица.

Свет моей матери? Я с трудом сглатываю и спрашиваю:

— Ты хочешь сказать, что она… мертва?

Да, я думала об этом. Я придумала сотню разных сценариев, потому что понятия не имела, что произошло, и откуда я взялась. Звучит безумно, но это правда.

— Что происходит в твоей хорошенькой головке? — бормочет он.

— Я не знаю, — бездумно отвечаю я. — Я столько раз пыталась обдумать каждую ситуацию, но ничего не укладывалось в голове. И я просто не знаю, потому что ничего не могу вспомнить.

Он нежно сжимает мой затылок.

— Какое у тебя первое воспоминание?

— Очнулась среди леса… одна, голая и испытываю сильную боль.

Его глаза становятся мягкими с пониманием.

— Я полагаю, после того, как впервые перекинулась. Сколько тебе было лет?

Я слегка качаю головой.

— Я не знаю. Молодая. Около двенадцати, или, по крайней мере, так подумала Бетти, когда нашла меня.

— Бетти? Кто такая Бетти? — Его тон снова становится грубым, требовательным, и внезапно я опять начинаю защищаться.

Кто, чёрт возьми, этот парень, и подождите… его приятель с моей подругой в спальне. Хотя, виновата она и состояние мозга, лишённого секса, в котором она находится. Это похоже на обезвоживание, заставляющее вести себя бессмысленно. Она думала не тем местом. И почему я вообще думаю об этом? Всё происходит быстро, пока я стою здесь и рассказываю ему подробности о себе, которыми не делилась ни с кем, кроме подруги. Я делаю шаг назад и скрещиваю руки на груди, игнорируя покалывание в подбородке. О, чёрт, подожди… Я начинаю тереть подбородок и свирепо смотрю на него, пользуясь случаем, чтобы задать несколько вопросов.

— Скажи, что не проделал всю эту блестящую штуку, которую провернул на запястье. На моём лице, чёрт возьми. Оно покалывает. Ты это сделал, да? — Я рычу и поворачиваюсь, чтобы посмотреть в дизайнерское зеркало, которое висит на стене. — Отлично, весь подбородок в броских блёстках. — Я разворачиваюсь и тыкаю пальцами ему в грудь. — Скажи мне прямо сейчас, как это убрать.

Он растягивает губы в довольной усмешке

— Ты не можешь. Это моя сущность просачивается наружу, чтобы отметить тебя как свою.

— Тогда тебе лучше снять с меня метку, придурок, — ворчу я и поворачиваюсь к зеркалу, яростно растирая кожу. — Я не твоя. Только не говори, что ты делаешь это с каждым драконом, которого встречаешь. Из-за всей территориальности и дерьмового авторитета. Убери это. Сейчас же.

Он хватает меня за запястье и рычит:

— Оставь.

Я придвигаюсь на дюйм ближе и рычу в ответ:

— Прекрати прикасаться ко мне и изливать на меня свою долбаную сущность.

В его груди раздаётся громкий рокот, прежде чем он накрывает мой рот губами. Его язык проникает внутрь в поисках моего. Мгновенное удовольствие разливается по телу, заставляя низкий стон вырываться из горла, когда наши языки вступают в чувственную борьбу за доминирование. Возможно, меня целовали несколько раз в жизни, но это, не идёт ни в какое сравнение с тем жаром, который этот поцелуй вызывает в теле. Будто он касается каждой частички моей ДНК движением языка, и я могу лишь сдаться.

Глава 3

~Вон~

Потребность обладать каждым дюймом этой женщины распаляет жидкий огонь в венах. Это ошеломляет и отодвигает всё вокруг на задний план, чтобы я мог проникнуть в неё.

От осознания, что меня поглощает женщина, я разрываю поцелуй Мы в незнакомом мне доме, в районе, где никто не стоит на страже, и я теряю бдительность, чтобы кому-то присунуть. Не говоря уже о том, что минуту назад я был слишком мягок с ней. Обычно я бы привязал её к стулу и потребовал ответы, а тут я обхватил её затылок. Рычание вырывается из моей груди, из ноздрей валит пар, гнев наполняет тело.

Слова Тифона всплывают в голове.

«Вы, молодые, думаете только о члене и привлечении новых женщин для траха».

И вот в момент, когда я встретил эту женщину, понимаю, что она предназначена быть моей, и могу думать только о том, как обладать ею, вместо того, чтобы выяснить, почему и как она чёртова полукровка, которую Вик просил меня найти.

Я смотрю на её великолепное лицо с припухшими от моего поцелуя губами и раскрасневшимися щеками из-за силы нашей связи и желания, которое пронизывает наши тела. Всё это время я изо всех сил пытаюсь взять себя в руки. Я вижу, как она думает, и в её глазах то видна похоть, то стыд, а затем, наконец, гнев, когда она вытирает рот тыльной стороной ладони.

— Не стоит слишком остро реагировать, — бормочет Эния. — Ты мог бы просто сказать, что я не умею целоваться. Но я должна добавить, что ты сам начал. Так что, вся вина лежит на тебе. — Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы осознать её слова, потому что пытаюсь взять под контроль долбаное тело. Моя реакция на эту женщину может означать только одно. Я прочувствовал момент, когда моя сущность начала течь, отмечая Энию. Это способность, которую мы не можем контролировать, так что у меня не было выбора. — О, Боже. Пожалуйста, не говори, что мой рот сейчас… — Она стонет, глядя на себя в зеркало, и поворачивается ко мне лицом. — Хватит. Сотри свои блестящие сопли с моего тела и убирайся к чёрту из моей жизни. Я прекрасно справлялась одна, без вмешательства каких-то других Драконов, разбрасывающих блёстки и врывающихся в дома других людей без приглашения.

В воздухе разливается низкая вибрация, и я понимаю, что сейчас произойдёт. Это редко и невероятно. У меня нет времени гадать, какого чёрта это происходит, знаю лишь, что мне нужно заключить свою суженую в объятия, чтобы защитить. Бросившись вперёд, я поворачиваюсь спиной к приближающемуся взрыву, эхом доносящемуся из спальни. Я знаю, что в женщине, которую держу в руках, есть Драконья кровь, но не представляю, насколько она сильна и сможет ли выдержать вибрации, исходящие от спаривания Драконов. И будь всё проклято. Как, чёрт возьми, вышло, что мой вице-президент нашёл вечную пару в женщине, которая даже не Дракон?

У Дракона есть один-единственный шанс найти ту, кто ему идеально подходит; вечную пару. Не говоря уже о том, что это почти гарантирует потомство. Излишне добавлять, что пары встречаются редко, иначе у нас не было бы никаких проблем с фертильностью. Женщина в моих объятиях принадлежит мне. Я понял это в ту секунду, когда увидел её у пожарной станции. Ей удалось ускользнуть от меня, пока я злился, потому что другой Дракон мог её коснуться. И неважно, что этот Дракон — мой вице-президент, которого, я чертовски хорошо знаю, который прикрывал мне спину и никогда бы не забрал то, что принадлежит мне. И, чёрт возьми, он предъявляет права на свою женщину прежде, чем у меня появляется шанс? Человек, чёрт возьми, как это вообще возможно? Мы оба находим пары в один и тот же день? Я очень надеюсь, что есть логическое объяснение для женщины, которую Лусио затащил в спальню, но я даже не могу начать укладывать всё в голове.

У меня нехорошее предчувствие, что женщина передо мной как-то связана с причиной, по которой мой вице-президент только что смог создать пару с человеком. Нет времени думать о том, как это возможно или почему мы оба нашли пару. Перво-наперво: контроль повреждений и возвращение в безопасное окружение.

— Ты в порядке? — ворчу я, беря её лицо в ладони, чтобы проверить.

С круглыми глазами она спрашивает:

— Что, чёрт возьми, это было?

— Брачный взрыв, — бормочу я. — Теперь ответь на мой вопрос, полукровка, ты в порядке?

— Полукровка? — Она сводит брови. — Почему ты называешь меня полукровкой? Подожди, я только наполовину Дракон?

Я опускаю руки и решаю выложить всё начистоту, потому что с этой женщиной трудно работать, и, возможно, было бы полезно дать ей информацию, а не требовать, чтобы она заткнулась и делала, как я говорю. Нормальная женщина-Дракон не стала бы задавать вопросов мужчине-Дракону, а безупречно выполнила бы каждое его требование. Женщина передо мной не была воспитана в традициях Драконов и с самого начала демонстрировала своё отношение. Чёрт возьми, первый контакт — удар в живот. Достаточная причина для адаптации, потому что мне необходимо сотрудничество, и учитывая безумие того, что только что произошло в спальне… Мне нужно ускорить процесс. Честность — верный вариант.

— Недавно мне сообщили, что по земле бродит Дракон-полукровка. Это крайне маловероятно, но пара твоей сестры настаивал.

— У меня есть сестра? — выдыхает она.

Я решаю проигнорировать её грубое прерывание и продолжаю:

— Дракон, которая, как полагаю, твоя мать, была бесплодной. Бывший президент ордена Стражей использовал колдовской мешочек, чтобы сделать беременность возможной. Я не буду начинать объяснять риски, связанные с тем, чем это может обернуться, поскольку в этом замешана магия. Драконы уже содержат здоровую дозу магии. И она позволила мне найти твою мать, но вместо этого привело к тебе.

— Стражи, колдовской мешок, магия, моя мать, сестра, — повторяет она, и смотрит мне в глаза. — Я не знаю, что сказать на всё это. Я не понимаю.

— Вот почему ты пойдёшь со мной. Я объясню, когда прибудем в наш клан.

— Клан? — Она качает головой. — Я тебя совсем не знаю, и, судя по словам, ты не в себе, потому что просто врываешься сюда и… дерьмо. Взрыв. Если твой приятель что-то сделал с моей подругой, я убью вас обоих.

— У тебя нет сил, — просто констатирую я.

Она протягивает руку и хватает меня за кожанку. Вокруг её руки кружится голубой огонь, и это, мягко говоря, интригующе. Я узнаю эту способность — такой обладает Страж, и я видел, как эта сила вращалась вокруг кулака, когда она стояла перед пожарной станцией. Хотя огонь не может навредить Дракону, синий огонь Стража воздействует на другого супера. Но я ничего не чувствую. Ещё одно подтверждение, что эта женщина — моя вечная пара, потому что её способности не могут навредить мне. Либо это, либо она безвредна; магия Дракона устраняется магией из колдовского мешочка. Я собираюсь сделать ей выговор за угрозы, но дверь спальни распахивается, и Лусио вместе с Полиной возвращаются в гостиную.

Эния бросается к своей подруге.

— Что, чёрт возьми, произошло? Ты в порядке? Подожди… ты сделала татуировку? Когда ты её сделала? Нет, подожди… когда я вернулась, у тебя ничего не было. Какого хрена?

Я подкрадываюсь к ней и обхватываю пальцами предплечье.

— Это не татуировка, а брачная метка. Она связана браком с моим вице-президентом. И сейчас, возможно, самое время объяснить, как, чёрт возьми, это возможно, потому что я совершенно уверен, что именно ты сделала это возможным.

— Эния сделала Полине переливание крови, — небрежно сообщает Лусио

Я перевожу взгляд с Энии на Лусио и обратно.

— Повтори.

Эния вырывает свою руку из моей хватки.

— Я сказала перестать прикасаться ко мне. Я и так блистаю во многих местах, — бормочет она, а затем повышает голос и говорит всем: — Она чуть не умерла из-за безумного бывшего парня. У меня не было выбора, кроме как сделать ей переливание крови. Стойте… подождите. Вернёмся на несколько мгновений назад. Вся эта история с парами… вы обвиняете меня? Вините меня в том, что я превратила её в Дракона? Вы серьёзно? Как я вообще это сделала? А вы, ребята, врываетесь сюда, твой приятель уводит мою подругу и вытворяет… чёрт знает что в спальне, а потом выходит с татуировкой и объявлением, что они пара. Сумеречная зона. Безумный овердрайв и билет в один конец на реабилитацию. И если хочешь ткнуть пальцем в того, кто превратил подругу в Дракона… это он, а не я, потому что она была с ним.

— Ты не специально превратила меня в Дракона, — осторожно заявляет Полина. — Но Лусио упомянул, что Драконья кровь обладает способностью изменять ДНК, и каким-то образом она связана с моей. И когда Лусио инициировал ритуал спаривания, наша кровь соединилась, потому что я предназначена ему. — Полина шепчет последнюю часть этого предложения и пристально смотрит на моего вице-президента.

С меня хватит. Никто не знает, как это возможно, и слово «мерзость» снова проскальзывает у меня в голове. Хотя это может быть благословением, никто не знает, будет ли это иметь неприятные последствия для потомства Драконов, созданного испорченной родословной.

— Нам нужно уходить, и вы идёте с нами, — ворчу я. — Соберите сумку. Только самое необходимое, остальное бросьте.

Полина кивает, а во взгляде Энии нарастает гнев, который может взорваться в любую секунду. Я не должен находить смешным то, как она разжигает огонь своим взрывным характером, и мне нужно, чтобы она подчинилась, а не сопротивлялась. Возможно, кое-чем я могу её убедить.

— Я поделюсь всем, что знаю, и расскажу о твоей матери. Если у тебя возникнут вопросы, я отвечу на них правдиво, а взамен ты ответишь на мои, чтобы мы могли разобраться в этой ситуации

Её глаза расширяются от этого обещания. Внезапно, кажется, что она куда-то спешит, поскольку бросается в спальню напротив той, где были Полина и Лусио.

— Вперёд, — говорит Лусио Полине и нежно проводит костяшками пальцев по её щеке. — Собирай вещи, ты идёшь со мной.

Я жду, пока женщины выйдут из комнаты, прежде чем переключаюсь на наш древний язык Драконов, чтобы никто не подслушивал.

— Такое не должно быть возможным.

Лусио запускает пальцы в густые светлые волосы.

— Я знаю. Но, чёрт возьми, ни одна клеточка моего тела ни о чём не сожалеет и меня не волнует, почему и как. У меня есть пара, Вон. Пара. Мне не нужно объяснять, насколько это особенно, и я не могу начать рассказывать, как это правильно. Она может забеременеть. Я должен был заявить на неё права и установить связь. Я с трудом могу в это поверить, но её запах изменился до того, как мы вернулись в гостиную.

Мне противно поднимать эту тему, но это нужно сказать.

— Тифон и другие старейшины думают иначе. И я должен признать, даже я немного беспокоюсь о последствиях.

Низкий рокот вырывается из его груди, и я выгибаю бровь. Лусио тяжело сглатывает и говорит:

— Нам нужно многое обсудить.

Я сдержанно киваю и пока решаю приостановить обсуждение. Сейчас нашей первоочередной задачей является возвращение женщин к нам.

— Готово, — заявляет Эния из коридора. Она заглядывает в комнату Полины. — Меня уволили… ну, я уволилась через несколько секунд после… в общем… Мне не нужно звонить на работу. А тебе?

— На этой неделе я несколько раз работала в две смены. Так что могу взять отгул на следующие три дня. Всё хорошо, — говорит Полина, закидывая рюкзак на плечо. Она указывает на лицо Энии и хихикает. — Я вижу все эти блёстки, о которых ты упоминала ранее. На этот раз он коснулся не только твоего запястья, да?

Лусио подходит к Полине, забирает рюкзак и легко добавляет:

— Ты больше не будешь работать.

— Что? — выкрикивают Эния и Полина.

Лусио пожимает плечами.

— Женщины-драконы сидят дома, пока мы заботимся об их нуждах.

Полина вырывает свой рюкзак у Лусио.

— Ну-ка, подожди. Ты не можешь серьёзно относиться ко всей этой штуке «место женщин на кухне».

Эния упирает руки в бёдра, а в её глазах бушует буря, указывающая на то, что она вот-вот даст волю гневу. Рассказ о нашем образе жизни определённо вызовет ещё больше гнева и вопросов, поэтому это нужно прекратить.

— Мы обговорим это позже, — огрызаюсь я, поскольку гнев Энии полностью направлен на меня. Эта женщина выбивает из колеи, и заставляет добавить: — Драконы живут по древним традициям, которые отличаются от человеческих стандартов и их трудно понять. Мы всё объясним, но нужно вернуться в безопасность нашей деревни.

Эния прищуривается.

— Как я уже упоминала, у меня нет работы. Полина, с другой стороны, стажёр. Ей нужно работать, потому что она делает чертовски много хорошего на этой земле, и малыши нуждаются в ней.

— Малыши? — спрашивает Лусио.

Полина краснеет и застенчиво отвечает:

— Я почти закончила двухлетнюю стажировку в детской хирургии. Я усердно работаю, чтобы стать хирургом-неонатологом.

Лусио поворачивает ко мне голову и говорит на древнем языке:

— Совпадений не бывает.

— И что это значит? — спрашивает Эния, переводя взгляд с меня на Лусио.

Мы с Лусио молчим, потому что должны обсуждать дела клуба и клана между членами, и не перед теми, кто является предметом обсуждения.

— Ну? — настаивает Эния. — Я знаю, что совпадений не бывает, а вы пришли сюда, моя подруга пара твоего приятеля… целая куча совпадений. Теперь… объясни.

Я подхожу ближе к Энии, вторгаясь в её личное пространство, и позволяю магии просочиться в слова, чтобы добиться от неё честности — не зная, оказывает ли моя магия на неё какой-либо эффект:

— Ты понимаешь, что я говорю?

Она выгибает брови.

— А почему нет?

Полина ахает.

— Срань господня, — шепчет Лусио.

— Что? — спрашивает Эния, говоря по-английски. Она не понимает, что отвечает на нашем языке.

Я бросаю взгляд на Лусио, чтобы сказать всем:

— Родители говорят на языке Драконов только со своими детёнышами. Я полагаю, это логичное объяснение того, почему она перешла на наш язык.

Эния раздражается.

— Я не перехожу на твой…

— Ты это сделала, — говорит Полина с лёгким благоговением в голосе.

— Тем больше причин, по которым нам нужно уехать и узнать о тебе всё, что можем. — В ту же секунду, как эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что это неправильно.

Эния отступает, и сумка, которую держала, падает на пол.

— Я не пойду с тобой, и Полина тоже. Я не какой-то предмет, который нужно изучать или разрывать на части. Понимаешь? Я не пойду. Уходи.

— Эния, — Полина пытается говорить нежно. — Ты же умирала от желания узнать. Ты всю жизнь хотела узнать, откуда взялась и как возможно, что ты такая.

— Нет, — рычит Эния, и из её ноздрей вырывается облачко пара.

— Лусио, — предупреждаю я.

— Полина, отойди, — шепчет Лусио и прячет свою пару себе за спину, когда я отступаю, чтобы загородить их от неё.

— Эния, — рявкаю я с добавлением властности в голос. — Я не буду тебе лгать. Мы станем изучать тебя, потому что должно быть какое-то объяснение, поскольку тебя даже и быть не должно. А теперь ещё и из-за любых последствий, которые это может оказать на твою подругу Полину. Она была человеком, теперь же наполовину дракон. Такого никогда не случалось. Излишне говорить, что Дракон рождается, а не создаётся. Но клянусь прямо здесь и сейчас, что никто не прикоснётся к тебе или разорвёт на части. Ибо ты — моя пара.

— Отсюда и блёстки, Эния, — добавляет Полина с другого конца комнаты.

Я не уверен, что Эния услышала подругу, потому что всё ещё злилась. Голубое пламя потрескивает вокруг рук, которые сжимаются в кулаки.

— Каждый дракон на этой территории находится под моей ответственностью. Я несу ответственность за вас с Полиной. Я не только президент подразделения драконов, но и лидер клана. Я стою перед вами и даю слово, что ни с кем из вас ничего не случится. У Полины тоже есть пара, и он защитит её ценой собственной жизни. Наши способы отличаются от ваших, но только общение может заполнить брешь, образовавшуюся из-за непонимания и незнания. Позволишь ли нам уделить время разговору в безопасной обстановке, чтобы преодолеть разрыв, из-за которого мы стоим по разные стороны баррикад?

— Вы лишите Полину возможности работать? Потому что, чёрт возьми, мы точно не домохозяйки. Нас нельзя ударить дубинкой по голове и затащить в Драконью пещеру. Мы живём в современные времена, когда женщины правят землёй наравне с мужчинами. Равные права и всё такое, — шипит Эния

Одним быстрым движением я прижимаю её к стене. Её руки задраны над головой, а мои губы зависли над её губами.

— Не бросай мне вызов, — рычу я, позволяя гневу проникнуть в слова, в то время как магия кружится, но я пытаюсь сдержать темперамент.

Огонь в её глазах такой же яростный, как и жар, исходящий от тела. Это смесь гнева с примесью желания. Часть Дракона внутри неё узнаёт свою пару, стоящую перед ней. Она не могла отрицать, и это мерцает внутри, но это не отменяет взрывного характера или причины, по которой всё выплёскивается на поверхность.

Хотя она, как и я, должна понимать:

— Будучи моей парой и принимая связь, ты становишься женщиной президента. Возможно, среди нас большинство неохотно принимает перемены современности, но это медленный прогресс. Это я твёрдо намерен возглавить, и с парой рядом, которая меня поддержит со свирепым и честным мышлением, было бы чертовски намного проще, вместо того чтобы сражаться в одиночку, даже имея пару.

Моя грудь вздымается, и я так же удивлён своей вспышкой и признанием, как и она. Я не должен был говорить этого. Ни ей, ни себе, и не в комнате, где стоят мой вице-президент и его пара. Но я понимаю, что это правда, и я никогда не буду уклоняться или игнорировать её. Если подумать, возможно, это именно то, что и мне нужно было услышать.

В её взгляде появляется понимание, но окрашенное беспокойством и неуверенностью.

— Но ты меня не знаешь, — робко шепчет Эния.

Я прижимаюсь лбом к её лбу и смягчаю тон.

— Именно поэтому я упомянул факт, что тебе необходимо поехать с нами. Как мог увидеть, мой вице-президент и твоя подруга признали связь, которая неоспорима. Я знаю, ты это чувствуешь и каким-то образом сопротивляешься. Я один из сильнейших в клане и могу сдерживаться, но мне требуется каждая клеточка существа, чтобы сдержаться и не заявить на тебя права в этот самый момент. Моей драконьей стороне плевать на всю фигню с тем, чтобы узнать друг друга или двигаться медленнее, или узнать твой любимое блюдо, или как развлекаешься, или о том, какой фильм нравится. Ему нужно обладать и заявлять права, отметить тебя как мою во всех отношениях, чтобы ни один другой Дракон-мужчина не смог отнять тебя у меня. Он по запаху знает, что мы созданы быть единым целым. Его не волнует различие или то, что ты не родилась чистокровным Драконом. Ты моя. Всё очень просто. Но как лидер клана, где я отвечаю за каждого Дракона, должен отступить и следовать процедуре. А значит привезти тебя и оценить ситуацию.

Эния глубоко вздыхает.

— Отлично. Но я поеду на своей машине.

И вот карма дала мне сильную и независимую женщину, которая бросает мне вызов на каждом чёртовом шагу.

Глава 4

~Эния~

— Чё-ё-ё-ёрт, какая же сексуальная задница. И вся моя. Он весь мой и ничей больше, — говорит Полина, глубоко вдыхая и млея. У неё мечтательные глаза, и я начинаю сомневаться, моя ли это лучшая подруга, или Дракон, едущий на байке впереди, запятнал её брачными узами, или что там произошло в её спальне. Проклятье. Я уверена, что он довёл её до оргазма. Переизбыток жидкости после засухи. Черт возьми, я не хочу знать.

Я смотрю на двух байкеров, и нашивку на их куртках. Буквы МК «Жнецы Смерти» вышиты рядом с косой и черепом, расколотым ею надвое. Одна половина представляет собой обычное человеческое лицо, а другая — с острыми клыками, указывающими на паранормальную половину.

Поток информации снова угрожает вторгнуться в мысли, и мне удаётся загнать его обратно. Вон прав, мне нужно сосредоточиться на том, чтобы достичь того, чего мы хотим, прежде чем столкнуться с реальностью. Мне нужны ответы, а у него они. Ну, может быть, не всё, что касается моего прошлого, но всё, что связано с Драконом точно. И дело касается не только меня, и я должна принимать это во внимание. Моя подруга, сидящая рядом — сильно влюблённая в своего новообретённого мужчину — тоже была невольно втянута во всё это. Из-за меня. Моя вина. И я надеюсь, что она не сожалеет, потому что близка к достижению своей цели в жизни — стать неонатальным хирургом.

— Прости, что втянула тебя в это, — бормочу я, не отрывая взгляда от дороги перед нами.

Полина фыркает.

— Ты не втягивала меня, глупышка. Если уж на то пошло, я обязана тебе жизнью. Сначала ты спасла меня в лесу много лет назад, а теперь подарила мне идеального мужчину.

— Я не дарила тебе идеального мужчину. И откуда ты вообще знаешь, что он идеален? Насколько нам известно, он хуже твоего бывшего, который тебя сбил, — заявляет реалист внутри меня.

Полина шлёпает меня по плечу.

— Эй, — пищу я. — Я за рулём!

— Знаю. Я почти уверена, что мы обе бессмертны из-за драконьего аспекта. Вау. Дракон. Я никогда тебе этого не говорила, но втайне всегда завидовала тому, что ты Дракон. И теперь я, похоже, тоже… каковы шансы, что я тоже превращусь в зверя, а? Не могу дождаться, когда перекинусь и увижу, какого я цвета, — мечтательно говорит она.

— Прекрати впадать в экстаз. Не хочу лишать тебя мечты, но перекинься, и тогда поговорим, — бормочу я. — Это больно, словно тебя сбивает грузовик. Кроме того, я не имею ни малейшего представления, как превращаться, потому что не могу вспомнить. — Я поворачиваю к ней голову и замечаю ярко-зелёный блеск в её глазах. — Я почти уверена, что ты зелёный дракон. Твои глаза были серовато-голубыми, а теперь они ярко-зелёные.

Полина ахает, роется в сумочке, достает крошечное зеркальце и смотрит на себя.

— Как такое возможно?

— Да, я верю, что ты можешь превратиться из человека в Дракона, но крошечное изменение цвета глаз — невероятно.

Я чувствую на себе её пристальный взгляд, но продолжаю смотреть на дорогу перед собой, когда она говорит:

— О, заткнись. Это всего лишь первое визуальное доказательство. Посмотри на мои глаза. Видишь? Я всю жизнь смотрела на другой цвет, это, мягко говоря, немного конфронтационно. Но в хорошем смысле, если понимаешь, о чём я говорю. Не криви душой, я тебя не виню. И знаю, что это может немного затруднить достижение цели стать неонатологом, но в жизни есть нечто большее, чем работа. Мы приспособимся. Найдём способ сделать всё возможным, вроде как это сделало моё тело. И, серьёзно, тот ужасный секс? Кого, чёрт возьми, волнует работа? Ладно, беру свои слова обратно. Я не присоединяюсь ко всему, что касается женщин на кухне, или отказываюсь от многих лет тяжёлой борьбы, чтобы стать такой, какая я сегодня… но… да, секс — это…

— Это мы не обсуждаем, Полина, — ворчу я и включаю поворотник, следуя за парнями, которые сворачивают налево на территорию, скрытую деревьями.

— Ты завидуешь, — говорит она самодовольным тоном.

Я быстро бросаю на неё убийственный взгляд.

— Нет.

— Ты сексуально разочарована. Не нужно признавать этот маленький факт, я вижу сияние. Он возбудил тебя, но оставил в подвешенном состоянии, да?

— Разве я только что не упоминала, что мы не обсуждаем…

— Ого, смотри? — Полина прерывает меня, но я не могу ей ответить, потому что выпучиваю глаза, и у меня заплетается язык. Держу пари, деревья — либо мираж, либо какой-то скрытый барьер, через который мы проезжаем, потому что пространство передо мной показывает что-то блестящее, прозрачное, как у меня на запястье, только это огромная стена.

— Словно мыльный пузырь… мы пройдём сквозь него? Он лопнет? — спрашиваю я, в основном себя, держа ногу над тормозами.

И Лусио, и Вон едут прямо через него.

— Думаю, он выдержит, — благоговейно шепчет Полина, и у меня сердце замирает, пока я веду Жука прямо сквозь него.

— Вау, — ахаем мы с Полиной.

Ряды деревьев кажутся бесконечными, и дорога перед нами выглядит яркой, но мерцание и угол наклона блестящего материала придают ей почти сказочный вид. Затем в поле зрения появляются дома, разбросанные слева и справа. Кажется, что нас привели в крошечную скрытую деревню с красивыми домами. Посередине большой круг из травы, а после него дорога продолжается на многие мили.

В моей голове возникает целая куча новых вопросов. От «Сколько драконов здесь живёт?» до «Можем ли мы покинуть этот пузырь, если захотим?» Вон и Лусио паркуют мотоциклы перед большим зданием, которое выглядит так, будто это ратуша или что-то в этом роде. Оно в три раза больше других домов, и перед ним припаркован ряд байков.

Голос Полины прорезает мои мысли, когда я чувствую, как она сжимает моё предплечье.

— Всё получится, милая. Вот увидишь. Помнишь времена, когда ты сомневалась в своём месте на земле? Как чувствовала себя одинокой и неуверенной? Что ж, отыщи свои женские яйца, потому что это место ты искала. О, и огромное спасибо, что взяла меня с собой. — Она несколько раз похлопывает меня по руке и выскальзывает из машины.

Я делаю несколько глотков воздуха, чтобы сориентироваться, пока стук в окно не приводит меня в чувство.

— Будешь сидеть там или выйдешь и поиграешь? — говорит Вон, ухмылка которого ещё больше украшает слишком красивое лицо.

Во мне снова закипает гнев, и я не могу поверить, что этот мужчина способен в полной мере играть всеми моими чёртовыми эмоциями. В каком-то смысле это верно, учитывая, что он оказался моей парой. Моей парой. Даже мысль об этом немного сводила с ума. Хотя, об этом говорилось в информации, которую мне удалось найти. Это можно называть любовью с первого взгляда, и никто не осуждает такое. Ладно, некоторые так и делают, но всё же, это моя жизнь, и, как сказала Полина; я годами искала ответы, и теперь у меня, наконец, есть шанс их получить.

Я открываю дверь, и в тот же момент к Вону подбегает молодой парень. У него торчащие чёрные волосы и горящие глаза.

— Что они здесь делают? Почему ты приводишь незнакомцев в наш клан? Мой отец…

— Твой отец не президент и не лидер клана, — огрызается Вон. — Возвращайся к своим обязанностям, или я сделаю тебе выговор, понял?

Верхняя губа молодого парня подёргивается от сдерживаемого гнева. Он бросает на меня взгляд, затем переводит его на мою машину. Я почти уверена, что он смотрит на Полину, прежде чем в последний раз переводит взгляд на Вона. Не говоря больше ни слова, он разворачивается и уходит.

— Чёртова угроза, — бормочет Лусио, останавливаясь рядом с Воном.

Вон глубоко вздыхает.

— И за ним нам нужно внимательно следить. Мы оба знаем, откуда на самом деле берёт начало его гнев.

Они оба замолкают, и мне не стыдно признаться, что я любопытный человек.

— И что бы это было? — задаю я вопрос, чтобы утолить любопытство.

Вон смотрит на меня, слегка склонив голову, будто обдумывает ответ, а затем говорит:

— Дорн — сын Тифона. Тифон — бывший президент. Он один из трёх старейших советников, которые любят время от времени вмешиваться в дела клана. Излишне говорить, что Тифон стар и не может много передвигаться, отсюда и его маленький помощник, Дорн.

— У меня такое чувство, что нам нужно обсудить не только меня и Полину, потому что эта маленькая информация подсказывает, что в «клане» больше драмы, чем в трёх мыльных операх, вместе взятых. — Я закатываю глаза и качаю головой. — Неважно, прости, что спросила. Пойдём в дом. Мне нужен крепкий кофе и печенье. Определённо печенье. Это сможешь организовать?

— Печенье у нас есть, — сообщает весёлый голос позади меня.

Я оборачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с лысым мужчиной. Хотя отсутствие волос может быть связано с татуировками по всей голове.

— И какое печенье?

Его взгляд скользит по моему подбородку и опускается к рукам, прежде чем говорит:

— Все великолепные виды.

Лысый мужчина внезапно наклоняется и хватается за голову, чертыхаясь, когда у него подгибаются колени.

Вон подходит ближе и рявкает:

— Эмери, это единственное предупреждение, потому что я точно знаю, что ты не слепой. Я мог бы мириться с твоим шутливым отношением, но не потерплю, когда это касается моей пары.

Я бросаю взгляд на человека, одетого в кожаную форму с такой же нашивкой, как у Вона и Лусио, и снова на Вона, пока их слова и действия повторяются у меня голове, заставляя осознать, что здесь происходит.

— Да ладно, уверена, что его флирт был безобидным. Глупый и бесполезный, но, тем не менее, безобидный. — Лусио медленно качает головой, а Вон стреляет в меня яростным взглядом. — Что? Я ничего не делала и даже не считаю его симпатичным. — Я оглядываюсь на Эмери. — Без обид, чувак, но ты совсем не в моём вкусе

— Без обид, — ворчит он и выпрямляется. — Извини, Президент, я просто пошутил; я бы никогда не проявил к тебе неуважения. Я впервые вижу твою магию на женщине. И, кроме того, не каждый день ты приходишь сюда не с одной, а с двумя новыми женщинами-драконами.

Справа возникает вспышка пламени, и Эмери отпрыгивает. Я поворачиваю голову и вижу, как изо рта Лусио вырывается огонь, а из ноздрей — дым.

Я вновь смотрю на Эмери.

— Так вот почему у тебя нет волос. Тебе нравится выводить из себя друзей, и они их выжгли. Ты сумасшедший. И наступит день, когда ты пожалеешь о своих действиях. А теперь перестань тыкать в Драконов и принеси мне печенья, потому что моя подруга связана с Лусио, а твой Президент вымазал меня своим блестящим дерьмом. Отлично. Теперь я понимаю, что это похоже на кошачью метку. У вас, ребята, серьёзные проблемы, вам кто-нибудь когда-нибудь говорил об этом?

Эмери смотрит на Вона.

— Не думал, что когда-нибудь доживу до того дня, когда женщина-Дракон возразит мужчине и обругает его. Она храбрая. Там, откуда она пришла, есть ещё такие?

— Может, — бормочет Вон себе под нос и кладёт руку мне на плечо, чтобы увести внутрь.

В доме большое открытое пространство, заполненное диванами, тремя телевизорами и массивным баром сбоку, где в ряд сидят байкеры и пьют пиво. Все взгляды прикованы ко мне, а затем переводятся на Вона. Они бросают на Полину лишь короткий взгляд, прежде чем я снова становлюсь объектом их внимания, и мне становится не по себе.

Будто Вон чувствует мой дискомфорт и подходит ближе.

— Нет необходимости говорить, что я отметил границы. Это моя женщина, и традиционное заявление будет подано сегодня вечером. Орион, подготовь церемонию и убедись, что твоя женщина будет здесь за два часа до назначенного времени, чтобы помочь моей паре, Энии. Учитывая, что наш вице-президент не смог дождаться и пренебрег традициями, мы продолжим после того, как мы с Энией дадим клятвы. — Клятвы? У меня вот-вот отвалится челюсть. О чём, чёрт возьми, он говорит? Так небрежно сообщает другим о том, что вечером мы поженимся? — Я всё объясню в штабе, пока Несси будет готовить двух наших новых женщин. Сейчас нам с Лусио нужно поговорить с Энией и Полиной. — Вон больше ничего не говорит, но ведёт меня по коридору в кабинет, запирая дверь, как только мы вчетвером оказываемся внутри.

— Традиционное заявление? Дадим клятвы? — огрызаюсь я. — Кажется, пора выложить все карты на стол, потому что ты только что упомянул церемонию, а я не имею ни малейшего представления обо всём этом. Я лишь знаю, что моя мать была Драконом и частью этого… этого… клана, куда ты нас привёл, и тот факт, что я Дракон и виновата в том, что моя подруга тоже стала им. Я что-нибудь упустила? Помимо того, что я потеряла работу, но это может быть второстепенной проблемой в списке.

Вон загораживает выход и скрещивает руки на груди. Не сводя с меня взгляда, он потирает большим пальцем челюсть. Я бы сказала, что он выглядит сексуально, но слишком зла и сбита с толку, чтобы продолжить думать об этом.

— Кое-что. Я выложу всё, а затем мы обсудим по одному вопросу за раз. — Он ждёт моей реакции на его заявление, поэтому я машу ему продолжать. — Тебе не позволено сердиться на меня за честность, — заявляет Вон и приподнимает бровь.

Я закатываю глаза в ответ, потому что серьёзно:

— Ты ждёшь, что я соглашусь на то, на что даже не знаю, как отреагирую? Так что, нет. Вполне возможно, я буду злиться, потому что уже начинаю злиться из-за того, как протекает наша дискуссия, и на твоём месте выложила бы всё это сейчас, не задаваясь вопросом, сержусь я или нет.

— У тебя сильный характер. Сильнее, чем у любой женщины-Дракона, с которой я сталкивался.

— И сколько у вас женщин-драконов? — Я использую воздушные кавычки, когда добавляю: — С которыми ты «сталкивался»? — Я чувствую, как во мне нарастает гнев, и огонь разгорается в венах, что всегда приводит к появлению синего пламени вокруг кулаков. Я смотрю вниз и замечаю потрескивание огня. — Чёрт. Не отвечай насчёт женщин, не хочу знать, — бормочу я. — Просто скажи правду обо всём остальном.

Я опускаю взгляд в пол, и пытаюсь успокоиться, сосредоточившись на дыхании. Я чувствую, как Вон подходит ближе, кладет палец мне под подбородок и запрокидывает мне голову, чтобы наши взгляды встретились.

— Я не встречал других женщин, о которых ты говоришь. Я один из многих, кто верит в традиции. А значит, я ждал свою пару. Хотя найти пару редкость, поскольку мы вымирающая порода из-за осложнений, связанных с бесплодием и родами.

— Вы выяснили почему? Кто-то смог изучить?..

Я обрываю Полину свирепым взглядом, и она одними губами произносит:

— Извини.

Уголок рта Вона подёргивается, его пальцы соскальзывают с моего подбородка, и я мгновенно начинаю тосковать по их теплу.

Он не сводит с меня глаз, но отвечает на вопрос Полины.

— В прошлом мы пытались получить информацию. Один из наших врачей начал изучать драконов, которые вызвались добровольно. Одним из этих Драконов была твоя мать Камилла. Её признали стерильной, и результат обнародовали. Каждый Дракон-мужчина избегал её, и не имело значения, как сильно я пытался опровергнуть слухи, она не чувствовала себя как дома и покинула наше центральное кольцо домов, чтобы жить на окраине деревни.

Я с трудом сглатываю и хриплю:

— Мою мать избегали?

Лусио прочищает горло, и все взгляды в комнате устремляются на него. Он кладёт руки на большой стол и подаётся вперед.

— Мы думаем, что Дорн рассказал Тифону, который затем слил результаты и ткнул в Камиллу, пытаясь остановить исследование, проводимое Сирилом, нашим врачом. Дорн был ассистентом Сирила до того, как его сменила Зара, поскольку мы не могли допустить, чтобы Дорн остался ассистентом доктора из-за злоупотребления доверием. Тифон не уважает новые технологии или современность. Он предпочёл бы увидеть, как все мы умрём, чем сделать шаг вперёд и воспользоваться любым вариантом, который могут предоставить технологии, в попытке увеличить шансы либо сделать женщин или мужчин фертильными, либо зачать иным способом. Как и проект обмена, который Вон запустил с другим кланом Драконов по всей стране, пытаясь расширить клан. Чёрт возьми, на данный момент мы бы даже согласились позволить Дракону выносить ребёнка и произвести его на свет живым и здоровым. Но дело в том, что… за последние несколько десятилетий не было ни одной беременности.

— Я действительно начинаю ненавидеть этого Тифона, — бормочу я.

— И я хотела бы получить доступ к исследованиям, проведённым вашим доктором. Какая разница рожают люди или драконы? — шутит Полина.

— Мы оборотни, и у нас есть как человеческий, так и драконий облик. А значит, ребёнок будет расти в утробе матери, но амниотический мешок больше похож на твёрдую яичную скорлупу, это усложняет роды, — говорит Лусио.

— Ой, — шепчу я и съёживаюсь при мысли о том, что в теле огромное твёрдое яйцо, которое должно выйти. Не говоря уже о крошечном ребёнке в твёрдой скорлупе, из которой ему необходимо выбраться. — Ты упомянул, что моя мать была бесплодна, и я вспомнила, что ты говорил что-то о колдовских мешках и магии? Если Тифон не уважает новые способы и весь из себя старомодный пердун… у него случится сердечный приступ при встрече со мной.

— Только я и Лусио знаем о том, кто ты, больше никто. Кроме Полины. И мы всё так и оставим до окончания церемонии, — заявляет Вон.

Моё дыхание учащается, и мысли бегут со скоростью света.

— Если бы они избегали моей матери из-за бесплодия… меня сожгут на костре за то, что я отвратительный представитель их вида, — шепчу я, в основном для себя. — Я права, да? — Я с трудом сглатываю, когда вижу, как Вон вздрагивает. — И ты считаешь меня мерзостью? — Я ахаю и делаю шаг назад от ментального удара, который получаю от откровения, которое он делает, и тогда задумываюсь… — Ты искал меня, чтобы сделать что? Схватить? Убить?

Он вновь вздрогнул, и это и есть ответ.

Глава 5

~Вон~

В этот момент я хотел бы солгать, но не могу.

— С самого первого дня, когда Драконы бродили по земле, не существовало полукровок. Это просто невозможно. И, как я упоминал, из-за проблем, с которыми сталкивается наш вид, было трудно осознать существование полукровок. Не говоря уже о причастности колдовского мешочка. Магия, связанная с магией, напрашивается на неприятности. И всё же мы ничего не знаем о тебе или твоих способностях. Я думаю, главное — это незнание.

— Ты можешь приукрашивать это какими угодно словами, но это не отменяет того факта, что ты хотел моей смерти ещё до того, как узнал, — говорит Эния, и в каждом слове звучит поражение. — У меня даже нет сил разозлиться. В большинстве случаев гнев всегда пробивается наружу. Мой темперамент будет стремительно расти, но всё это как удар под дых. Я всю свою жизнь считала себя одинокой, а сейчас узнаю, что у меня была мать. И что существуют другие драконы… но получаю пощёчину. Вы открестились от одной из своих и осудили меня, не задумываясь. Осознавая всё это… Я никогда не чувствовала себя такой одинокой, как в этот момент. Думаю, сейчас я хотела бы пойти домой.

Рычание вырывается из моей груди.

— Ты можешь не сдерживать гнев, но мой гнев стремительно растёт за нас обоих. Я изменил свой образ мышления, когда увидел тебя. Мне даже не нужно было прикасаться к тебе, чтобы понять, ты предназначена быть моей. Я был готов уничтожить своего вице-президента, чтобы помешать ему прикоснуться к тебе. Я не могу начать объяснять, как много изменилось за короткое время с тех пор, как встретил тебя. Чёрта с два я позволю тебе уйти из моей жизни; твоё место здесь, рядом со мной. — Я подхожу ближе и обхватываю пальцами её шею, скользя ими, пока не обхватываю затылок, чтобы удержать на месте. — Теперь не одна и никогда больше не будешь. Твою мать избегали, и я изо всех сил старался исправить нанесённый ущерб, но она сама отвернулась от всех. Это справедливо, но я чертовски ненавидел, что подвел её. Не отворачивайся и ты, я здесь, а значит, что мы можем что-то изменить. Все мы.

Даже если Эния сопротивляется, напрягаясь всем телом, я ничуть не возражаю, потому что мне нужно, чтобы она была в моих объятиях.

— Думаю, нам действительно нужно держаться за реальность, когда дело доходит до людей, которые готовы её убить, Президент. В основном Тифон, но ты не хуже меня знаешь, что у старика много последователей, — осторожно заявляет Лусио.

— Никто её не убьёт, — шиплю я сквозь стиснутые зубы. В моей голове крутятся бесчисленные варианты, чтобы придумать способы защитить Энию. Внезапно в голову приходит мысль, которой не было никогда, но ощущение этой женщины в моих объятиях вызывает прилив желания защитить, с которым я никогда раньше не сталкивался. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, верно? — Я бы предпочёл попросить помощи у её сестёр, чем допустить, чтобы с Энией что-то случилось.

Лусио округляет глаза, а я чувствую, как руки Энии скользят по моей талии, и в этот момент понимаю, что это правильные слова. Обычно, когда Дракон встречает пару, возникает мгновенная связь, неоспоримое желание, горящее в каждой клеточке существа. Необходимость соединиться горит, и ты не можешь сдержать мгновенное влечение. Но она выдерживает это притяжение и борется со мной на каждом шагу. Хотя, кажется, что в центре нашей связи — сложности.

— Может, нам и не нужно этого делать, — бормочет Лусио. — Может, они примут новые изменения, потому что мы все хотим одного и того же, верно? Будущее, где много потомства и свежей крови, чтобы следовать по нашим стопам.

Я крепче обнимаю Энию и смотрю в лицо вице-президенту.

— Ты не хуже меня знаешь, как наш вид относится к чистоте драконьей крови. Чёрт возьми, мы оба всего несколько часов назад, до того, как встретили их, точно так же думали. Они скажут, что наши умы испорчены, потому что мы спарились с посторонними.

— Что, если мы добудем данные? Я знаю, времени мало, но будь у нас способ доказать, что кровь чиста? Ну, может быть, не её, а моя… её можно рассматривать как какой-то извращённый источник молодости, верно? — Все взгляды устремляются на Полину, когда она пожимает плечами. — Извините, я просто думаю, как помочь.

Я смотрю на своего вице-президента.

— Совсем неплохая идея. Сирил, возможно, захочет помочь. Мы знаем, в какой ярости он был, когда пришлось прекратить исследования, потому что начали распространяться слухи о предзнаменованиях Тифона и о том, что доказательство бесплодия вызывает панику среди клана.

— Всё это время Тифон был не прав, и шумиха началась только из-за него, — бормочет Лусио.

Эния отступает, и я неохотно отпускаю её.

— Если этот Тифон оказывает такое огромное давление на ваш клан, а ты одновременно президент МК и лидер клана, почему терпишь это всё?

Лусио скрещивает руки на груди. Мудак. Он с самого начала высказывал своё мнение по этому поводу.

Глубокий вздох вырывается из моей груди.

— Разбираться с политикой сложно, но ты должна понимать, что лидер в мире людей может быть на посту нескольких лет или около того, но среди Драконов лидер клана может править тысячи лет. Перемены — это что-то вроде ходьбы по пояс в грязи. Всё не так просто. И я знаю, что не могу угодить всем, но необходимо учитывать много мнений. Тифон ещё и мой дядя. Он был рядом, когда умерли родители, и вступил во власть в качестве лидера клана, потому что я был слишком молод, чтобы пойти по стопам своего отца. — Я прочищаю горло и продолжаю: — Несмотря на всё, мы с Лусио одинаково мыслили, когда узнали о твоём существовании. Мы отправились на поиски, чтобы увидеть всё своими глазами, прежде чем решать, что делать дальше. Но сейчас у нас есть мотивация быть непредвзятыми. И, как предположил Лусио, имея что-то, что позволит другим увидеть преимущества ситуации, возможно, это как раз то, что нам нужно.

— Отлично. А до тех пор я буду грязным секретом, — бормочет Эния, но продолжает уже громче. — И как ты собираешься объяснять нас двоих? Ты только что объявил о церемонии и о клятвах людям в другой комнате.

— Есть кланы меньше, которые располагаются в нескольких штатах. Я пытался запустить одну программу обмена, но…

— Дай угадаю, вы, ребята, упрямы и держитесь особняком, даже если драконы обречены на вымирание, не можете собраться для совместной работы? Знаешь, я действительно начинаю понимать, почему вокруг не так много Драконов, серьёзно… открой чёртов разум и будь более восприимчив к вариантам и возможностям. Неужели не видишь, что ограничения мешают двигаться вперёд? Боже, я не могу в это поверить, — говорит Эния и начинает мерить шагами комнату. — И ты думаешь, они бездумно поверят, что мы из другого клана? Я предполагаю, они могут перепроверить. Или ты держишь всех в неведении, и только лидеру клана разрешено вступать в контакт с другими лидерами? О Боже. Это так, да? Отлично. Полина, слышала? Мы угодили прямо в средневековье. Невероятно.

Вспыхивает гнев, потому что её слова задевают за живое, это я очень хорошо понимаю, но она должна кое-что понять.

— Я не потерплю никакого недовольства или неуважения. То, как ты выражаешь своё мнение то, с чем ни одна женщина-Дракон не стала бы спорить с мужчиной или лидером клана, если уж на то пошло.

Она тычет пальцем мне в грудь.

— Хорошо, что мне здесь не место, раз уж ты не лидер моего клана, а я не такая, как женщина-Дракон. А ещё можно добавить факт, что я не потерплю обстановки, в которой женщине не разрешается высказывать своё мнение, если она разозлена сложившейся ситуацией. И если думаешь, что я когда-нибудь впишусь в этот клан, который отверг мою мать за то, что она не могла контролировать, то ты сумасшедший. — Неженственный звук разносится в воздухе, когда её глаза начинают искриться гневом. — И всё же моя мама доказала, что вы были неправы, так? Я живое доказательство того, что она смогла произвести на свет ребёнка. И знаете что? Будь я проклята, если собираюсь прятаться или лгать, кто я. Я та, кто я есть. Если кто-то думает, что я мерзость, потому что один из моих родителей не был Драконом, и моя кровь испорчена, тогда пошли они к чёрту. Я человек, который имеет гораздо больше ценности и уважения, чем любой из вас, недалёких идиотов.

Я чувствую на себе взгляд Лусио. И если бы любой другой человек поговорил со мной и высказал своё мнение, как это только что сделала Эния… я бы бросил его в камеру в подвале, чтобы остыл, и разобрался бы как с делом клана сразу после того, как обсудил вопросы дисциплины. Но должен признать, что у Энии веские доводы, и я осознаю, что мы нуждаемся в переменах и должны встретиться с ними лицом к лицу, но риск — это коса, нависшая над всеми нами. Как я упоминал ранее, возможно, хорошо искать альянсы в лице её сестёр. Я имею в виду, что если мы идём против течения, то с таким же успехом можем пустить всё по ветру и выбрать совершенно новый путь, который, надеюсь, приведёт к светлому и лучшему будущему.

— Ты говорила, что первый раз ты сменила облик, когда была ещё ребёнком. Ты помнишь, как и почему? — спрашиваю я, и по тому, как она моргает, понимаю, что удивил её сменой темы.

Проходят секунды, и в конце концов она говорит:

— Я не знаю. Это было давно.

— Ты думаешь вернуться к старым традициям? Когда начинаешь погоню в облике Дракона? — говорит Лусио из-за моей спины, но мне нужно сосредоточиться на Энии.

Я удерживаю её взгляд, когда объясняю обоим:

— Мы вернёмся к древнейшим традициям, прежде чем зажжём новое будущее. Церемонию прервали на десятилетия. Потом ещё не было какое-то время из-за отсутствия спаривания и из-за бесплодия. Следовало думать.

— Почему такой поворот? И нужно ли мне упоминать, что ты ничего не знаешь о нашей плодовитости? — говорит Эния, упирая руки в бока.

Я не могу удержаться от ухмылки и собираюсь ответить, но Лусио опережает.

— Полина плодовита. Именно по этой причине я не смог отложить наше спаривание и завершил связь прямо в ту минуту.

— Закрой глаза, Эния, — говорю я и подхожу ближе. — Сосредоточься на Полине, сделай глубокий вдох, чтобы отфильтровать её запах, и скажи первую мысль, которая придёт тебе в голову. Она делает, как я говорю, но точно не сосредоточена и нетерпелива. Я беру её за руку, мягко скользя большим пальцем взад-вперёд по тыльной стороне ладони. — Снова, на этот раз медленнее, — шепчу я.

Она распахивает глаза, и я могу сказать по удивлению, мелькающему во взгляде, что она знает то, что уже знаем мы с Лусио, а Полина нет. Я быстро прижимаю палец к её губам, чтобы слова не сорвались с её соблазнительных губ.

— Лусио, ты должен объяснить своей паре, что только что узнала Эния.

Лусио берёт лицо Полины в ладони и прижимается губами к её рту.

— Нам ещё предстоит обсудить так много всего, и я знаю, ты упомянула, что прислушалась к своему чутью и что между нами всё правильно. Ну, я, возможно, воспользовался немного большим преимуществом, когда сказал, что мне нужно объявить тебя своей, потому что чувствовал твою овуляцию, и мне нужно было воспользоваться возможностью… У нас получилось. Драконы могут почувствовать момент, когда семя оплодотворяет яйцеклетку нашей пары. Ты носишь мой запах, который возможно, не ощущаешь сама.

Полина продолжает смотреть на Лусио, явно пытаясь осмыслить всё, что он только что сказал.

— Слишком быстро, слишком рано, — бормочет Эния. — Всё звучит безумно. И почему-то всё обретает смысл, когда я думаю о том, что у вас, ребята, проблемы с рождаемостью. Ну, это всё, верно? Связь, запах, всё должно выстроиться в линию, и когда химии нет… ничего и не может быть. Тем не менее, идеальное время… и бум, всё сложилось. — Она поворачивает голову к Полине. — Поздравляю и всё такое, но тебе не кажется это странным? Может ли всё быть настолько просто, как химический дисбаланс? Гормональный дисбаланс? Всё связано, верно? О Боже. Если она беременна, это тоже нужно исключить. Тебе лучше не умирать у меня на глазах, Полина.

— Чёрт возьми, Эния. Может, мы не будем перепрыгивать из новой жизни в смерть в мгновение ока? — Полина качает головой, но внезапно поднимает палец. — Подожди. У драконов беременность так же сорок недель, как у людей?

— Шесть месяцев, — сообщает ей Лусио. — Сирил может рассказать тебе больше о деталях.

— Отправь ему сообщение и приведи сюда. Я оставлю вас обсуждать тактику. У меня такое чувство, что Энии нужно попрактиковаться, прежде чем она перекинется вовремя для церемонии

— Подожди секунду, — бормочет Эния. — Я не помню, чтобы соглашалась на всю эту историю со спариванием и перекидыванием. Мне нужно упоминать, что будет чертовски больно? И я даже не знаю, смогу ли, я не помню, как у меня это получилось в прошлый раз. Я знала, что день будет плохим, когда проснулась утром. Следовало остаться в постели.

— Мы будем на тренировочной арене, — говорю я вице-президенту и направляюсь к двери, схватив Энию за запястье и забирая её с собой.

— Изоляция? — Лусио усмехается.

— Да, умник. Разберись со своим делом, и встретимся здесь примерно через час

Я выхожу из комнаты и сталкиваюсь лицом к лицу с Дорном.

— Тьфу, опять он, — бормочет Эния у меня за спиной.

Верхняя губа Дорна кривится в оскале, и он глубоко вдыхает, отчего у меня подскакивает кровяное давление.

— Ты только что меня понюхал? — Эния ахает чересчур драматично и шокировано. — Серьёзно? Как грубо.

Эния не осознает, но грубит, высказывая то, что думает. Хотя в данный момент мне это нравится. Поскольку Дорн потенциальный кандидат, мне не нужно ничего объяснять Энии или себе, но он помчится к Тифону, чтобы рассказать то, что выяснил.

Дорн снова вдыхает, и я стараюсь, чтобы на лице не отразились эмоции, потому что я спросил Лусио перед тем, как сесть на байки, ехать сюда, чем пахнет Эния. Я не мог доверять своим чувствам, потому что, если кто-то твоя пара, это поглощает всё. Лусио сказал, что для него она несёт только запах Дракона и ничего больше, но он изменился после того, как мы покинули её дом. Вероятно, из-за моей сущности, потому что, по его словам, она несла в себе намёк на меня вместе со своим ароматом. Её тело принимает меня, поскольку моя сущность уже просочилась в поры.

— Она пахнет тобой. Так это правда? — спрашивает Дорн, и я могу сказать, что он хочет сбежать, чтобы сообщить новости своему отцу.

— Я почти уверен, что Орион дал всем задания для церемонии, а ты здесь, перепроверяешь, слух это или правда. — Я медленно с отвращением качаю головой. — Для меня ясно, что ты не выполняешь отданные приказы. Определённо не это должен делать потенциальный член МК.

Я мысленно зову Эмери, который мгновенно выбегает в коридор.

— Президент? Что нужно?

— Доведи информацию до Ориона и дай знать, что Дорн не слушает его приказа и почувствовал необходимость лично проверить, реальный слух или нет.

— Грёбаный мудак, — рычит Эмери себе под нос, хватает Дорна за перед безрукавки и тащит за собой.

— А я-то думала, что у меня серьёзные проблемы, — бормочет Эния, и я собираюсь рассмеяться, но чувствую, что кто-то находится рядом с периметром безопасности, который я установил с помощью магии вокруг нашей крошечной деревни.

— Мне нужно кое-что проверить. Пойдёшь со мной или останешься здесь?

Она выгибает бровь.

— Ты мило просишь, вау. Тогда, наверное, я пойду с тобой.

Недолго думая, я переплетаю наши пальцы и тащу Энию за собой. Ну, не то, сильно тащу, потому что она идеально идёт в такт с моими шагами, когда выхожу через чёрный ход и направляюсь в лес. Я обхожу здание, и место, где почувствовал того, кто пытается войти, как раз там, где мы возвращались с Полиной и Энией. Поэтому же я не мог послать кого-то другого проверить. Очевидно, хвост был у нас четверых. Моя магия защищает всех нас, благодаря большому щиту. Если что-то касается щита, я мгновенно узнаю. Очевидно, он настроен так, что дикие животные могут проходить без проблем. Но люди? Из-за них запускается тревога, и они не могут пройти. Для них это как непроницаемая стена деревьев. Замедляя шаг, я вижу человека, который проверяет щит, пытаясь найти проход.

— Какого чёрта Портер здесь делает? — шепчет Эния у меня за спиной

— И мне интересно, — бормочу я в ответ.

— Он серьёзно следил за нами? О, нет, не стоило ему, — рычит Эния себе под нос и вырывает свою руку из моей, чтобы вытащить телефон из кармана. Я слышу, как ломаются ветки, и поворачиваю голову на звук. Сканируя местность, я нахожу пустоту, если не считать проклятий, исходящих от Энии, привлекая внимание к себе. Она выключает телефон и начинает разбирать его на части. Я бросаю взгляд на Портера и вижу, что он тоже держит телефон и яростно тычет в него. Он делает несколько шагов назад и смотрит прямо на нас, хотя я знаю, что не видит нас, но резкий вдох Энии даёт понять, что она думает, будто он заметил нас.

— Он не видит и не слышит нас. Моя магия защищает всех внутри щита.

— Круто. А я так могу?

Я смотрю, как Портер медленно пятится и садится в свою машину. Я всё ещё пытаюсь осознать факт, что этот человек выследил Энию, когда тащу её за собой на тренировочную площадку. Портер в конце концов уедет, потому что ничего здесь не найдёт и уже сел в машину. Эния идёт в ногу со мной, пока я отвечаю на её вопрос.

— Честно говоря, не знаю. — Я провожу рукой по её волосам. — Когда ты бросаешь вызов лидеру клана, должен обладать определённым уровнем магии. Не у всех она одинаковая… в дозах, так сказать. У каждого Дракона есть свои сильные и слабые стороны. Какие-то силы передаются по наследству, другие развиваются со временем. Некоторым так и не удаётся овладеть достаточной магией, чтобы сформировать щит для защиты своего Драконьего обличия, другие, как я, могут установить защитный щит, и это не ослабит.

— Другие, подобные тебе. Значит, есть другие с такой способностью. У Тифона или Дорна есть?

— Нет, — рычу я и тут же жалею о гневе в голосе. — Извини, я не хотел набрасываться, ты просто задела за живое, потому что Тифон обладает более сильным ментальным влиянием. Например, причинять боль одной мыслью. Эта сила предназначалась для наказания при необходимости, но он всегда использовал её, как способ удержать власть над другими.

— Я не встречала этого парня, но ненавижу его до глубины души. Подожди. Ты упомянул «наследуют силы». Означает ли это, что Дорн обладает теми же способностями, что и Тифон?

Уголок моего рта подёргивается.

— Умная женщина. Ты пытаешься понять, с кем имеешь дело, да? — Она одаривает меня застенчивой улыбкой, а я одариваю её лучезарной улыбкой в ответ и говорю: — Ну, когда родился Дорн, возникли некоторые осложнения. Это привело к некоторому повреждению его способностей, и он продолжает пытаться развить свою магию. В конечном итоге он сможет контролировать её. Я надеюсь, потому что Дракон без магии не способен превращаться.

— Итак, если говоришь, что Дракон без магии не может перекидываться, то Дракон с большим количеством магии сможет перекидываться быстро?

— Что-то вроде того, — бормочу я. — Скажи, Эния, ты использовала магию или у тебя есть другие способности, о которых знаешь?

Она очаровательно морщит лоб.

— Я знаю, что огонь не причиняет мне вреда.

Я провожу кончиками пальцев по её мягким тёмно-каштановым с пепельно-белыми прядями волосам.

— Это часть бытия драконом. Огонь не может причинить нам вреда, и именно поэтому каждый из нас развил другие способности на случай, если понадобится сразиться с другим Драконом. А также причина, по которой доза магии у каждого Дракона разная.

— Когда я по-настоящему злюсь, могу создавать голубое пламя. — У неё поникли плечи. — Хотя, возможно, только я его вижу, поскольку Полина нет. Я проверила, потому что, как я уже сказала, это случается, когда я злюсь, а злюсь я часто.

— Люди не могут видеть сверхов, если мы не позволим. И, пожалуйста, не беспокойся о гневе. У драконов взрывной темперамент. Что ещё ты узнала о себе?

Она фыркает.

— Ты имеешь в виду помимо превращения моего друга в долбаного Дракона? Нет, думаю, что только это я знаю.

— Пошли. — Я кладу руку ей на поясницу. — Тренировочная площадка там. И я, честно говоря, не могу дождаться, когда увижу тебя в облике дракона. Полагаю, ты голубая, как твои глаза? Я никогда не видел синего Дракона.

Она качает головой и говорит:

— Нет синей чешуи. Я полностью белая.

— Белая? — шепчу я, и замедляюсь. — Этого не может быть.

У меня сердце колотится в груди, и осознание того, кто эта женщина, поражает так сильно, что я даже не могу вообразить всё, что нам нужно сделать, но знаю одно; время дорого, иначе мы все обречены.

Глава 6

~Эния~

— В чём дело? Почему ты шокирован фактом, что я перекидываюсь в белого Дракона? Что? Теперь дело не в том, что я полукровка, а в цвете? Я серьёзно не понимаю вас, ребята, и всех этих долбаных проблем ограниченных Драконов, — ворчу я и отхожу от него. Я почти готова открыться этому парню, а потом он взял и всё испортил.

— Нет. Не забывай, драконы существовали веками. И в наших свитках рассказываются легенды. Истории о прошлом, будущем, правилах, способностях, о том, что помогает нам или предотвращают причинение вреда клану, или о том, с чем придётся столкнуться. И есть часть, где упоминается белый Дракон.

— О-о-о-о-окей, — я растягиваю слово, потому что всё до сих пор не понятно.

Он сжимает мои предплечья, когда я делаю следующий вдох, приближает своё лицо к моему и говорит:

— Белый дракон с прикосновением чистоты прольёт дождь спасения, когда погибель будет близка.

— Тогда всё в порядке. — Я несколько раз моргаю, но он продолжает смотреть на меня диким, пронзительным взглядом, и я добавляю: — Не хочешь уточнить или включить субтитры? Потому что я не поняла ни слова из истории с «дождём спасения, когда погибель будет близка».

— Ты белый Дракон с оттенком чистоты. Я почти уверен, что оттенок чистоты — это кровное родство с Хранителем. Раз ты здесь, близится наша погибель.

Близится погибель?

— О, ты имеешь в виду всю ситуацию с Тифоном, в которую ты уже вляпался? Не перекладывай вину на меня, приятель. Вы, ребята, сами виноваты. На твоём месте я бы нашла способ вышвырнуть и Тифона, и Дорна. Вот тебе решение проблемы. Эй, возможно, ты прав. Хотя, трудно представить себя причастной к дождю спасения. Больше похоже на создание грязевых луж. Да, устраивать беспорядок, обычно у меня хорошо получается.

Он прищуривается, и я чувствую неловкость.

— Необходимо найти способ отложить церемонию. Я хотел воспроизвести древнюю традицию, где первая часть процесса создания пары проходит в облике Дракона, когда мужчина преследует женщину. Я не могу преследовать тебя, они заметят твою белую чешую, — ворчит он и начинает потирать подбородок большим пальцем. Я заметила, что он часто так делает, когда обдумывает.

— Ну, очевидно, ты не можешь за мной гоняться, — говорю я и добавляю явно насмешливым тоном, — потому что я слишком быстрая, и ты никогда за мной не поспеешь, это точно безнадёжное дело. — Я подмигиваю, но это вызывает ещё большее разочарование, и он огрызается:

— Это не игра и не шутка, Эния. Мы говорим о древней легенде.

— Верно. — Я толкаю его в грудь. — Древняя легенда. Буквы на листе бумаги, а я стою здесь, из плоти и крови, принимая собственное решение. Ничего не высечено в камне, Вон. Ладно, может кое-что легко предсказать, но не это? Ты видишь то, что хочешь. То есть, если думаешь, что знаешь всё наперёд, будешь жить так же. Это ослепит тебя. Разве не видишь, что позволяешь этому влиять на каждый шаг? Ты сам сказал, что я полукровка. Меня считают мерзостью вашего вида. Разве я не часть погибели, а не дождь спасения? — Он скользит пальцами по моим волосам и слегка тянет их, будто пытается не сорваться. Мне противно видеть его таким и, наконец, я раскрываю маленький секрет, который никому не рассказывала. Я заметила эту способность, когда много лет назад стояла перед крошечным озером посреди леса и в шоке смотрела на своё отражение. — Что, если я изменю цвет? — Отлично. Теперь он смотрит на меня, как на сумасшедшую. — Это типа миража, знаешь, вроде хамелеона. Я могу менять цвет на недолгий период. Ну, думаю, что ненадолго. Честно говоря, не знаю, насколько и как… просто знаю, что могу, потому что делала это раньше. — И он так и смотрит на меня, как на сумасшедшую. — Хочешь, я покажу, чтобы ты поверил? — Я вздыхаю. — Или передумал и внезапно согласился с тем, что я мерзость, а не спасение?

— Это дополнительная доза магии, — бормочет он. — Сколько раз ты пробовал это и как долго сможешь удерживать?

— Один раз и не знаю. — Я вздрагиваю, отвечая, что делала это только однажды. — Понимаю, что говорю так, будто делала это бесчисленное количество раз, но, честно говоря, это похоже на рефлекс или что-то в этом роде.

Вон обхватывает пальцами моё запястье и тащит меня за собой.

— Вперёд, перекинемся и посмотрим, сможешь ли ты сделать это снова и как долго сможешь удерживать иной цвет. Возможно, это именно то, что нужно, чтобы сдержать вопросы и панику, пока не выясним, что всё это влечет за собой.

Мой разум всё ещё переваривает груз информации, пока Вон тащит меня через лес на большой пустой склад. Он запирает за нами дверь и выключает свет, открывая широко открытое пространство.

— Здесь мы обычно тренировали детей, чтобы они привыкли к облику дракона. Теперь, — говорит он и расставляет ноги, скрещивая руки на груди, — перекидывайся.

К слову о неудобстве.

— Ты ведь понимаешь, что мне придётся раздеться?

Раздражающий мужчина выгибает бровь, прежде чем улыбнуться.

— Тебе будет удобнее, если я перекинусь до тебя? Я, чёрт возьми, собираюсь повернуться к тебе спиной, чтобы предоставить немного уединения.

Очевидно, я не продумала всё до конца.

— Как мы проведём церемонию? Мы будем стоять голыми перед другими людьми?

В его глазах вспыхивают гнев и собственничество, и мне приходится отступить из-за силы.

— Никто, кроме меня, не увидит твоего обнажённого тела, — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Есть стена, за которой можно прикрыться. Все самцы-драконы защищают свою пару.

— Что ж, даже если мне приятна такая забота, ты всё равно практически незнакомец для меня. Мне некомфортно, раздеваясь догола, прямо здесь и сейчас.

Я не успеваю даже моргнуть, как он уже стоит передо мной. Его губы накрывают мои, а пальцы поглаживают мой затылок, чтобы наклонить голову и завладеть моим ртом. Мне больше ничего не остаётся, как открыться и отдаться доминирующему поцелую. Всё вокруг меня растворяется, и остаётся только покалывающее удовольствие, которое начинает нарастать внизу живота. Оно разжигает пламя, и, если я не буду осторожна, оно будет гореть всю жизнь. Но я не хочу быть осторожной, а желаю стать беспечной и наслаждаться тем, как Вон заставляет меня чувствовать, будто я — смысл его жизни, и ничто другое не имеет значения, кроме того, что мы вдвоём наслаждаемся удовольствием.

Внезапно он отрывается от меня и прижимается своим лбом к моему. Затем, тяжело дыша, выдавливает слова:

— Не будь я президентом и лидером клана, заявил бы права на тебя в этот момент.

К чёрту всё и вся. Я хочу вернуть огонь удовольствия, и прямо сейчас.

— Тогда почему ты этого не делаешь? — выдыхаю я, не заботясь ни о чём, кроме возобновления поцелуя.

Он стонет и бормочет:

— Не искушай меня, я и так едва держусь.

— Лусио сделал это с Полиной. И моё человеческое воспитание может бросать вызов дерьму о скорости, но то, что я чувствую, когда мы касаемся, безумно и совсем не похоже на то, что я испытывала раньше.

— Это баланс в нашей связи. — Его глаза горят напряжением. — Наши тела совместимы во всех отношениях. Вот почему это называют «пара», потому что мы останемся вместе навечно, и не только из-за продолжительности жизни, но и потому, что наша связь будет только крепнуть. Из-за редкости я нервничаю, и почти уверен, что именно поэтому Лусио заявил права на Полину, несмотря на знание, что она фертильна. Это знает только пара. Этого нельзя отрицать, и он прав, поступив так, как поступил. Наша последняя пара, возможно, была истинной, но родить не смогли, и сказать, что это странно, было бы преуменьшением. Никто не будет обвинять Лусио, потому что они первые, кто поможет сделать нашему клану шаг в новое будущее.

— Должна ли я?.. — Чёрт, странный вопрос.

— Да, — хрипит он. — Я чувствую запах твоего возбуждения и скрытое обещание, что если я наполню тебя семенем, оно пустит корни.

— Всё ещё странно не знать, кто ты? Возможно, ты придурок, который каждый день заставит меня убираться в доме и ожидает, что я буду растить детей и говорить «да», «пожалуйста» и «спасибо», — размышляю я, в основном для себя. — Просто чтобы ты знал, этого не будет.

Я абсолютно готова последовать за своим телом в состояние забвения от удовольствия, которое обещает этот мужчина, хотя страшно подумать, что это может быть на вечность. Но стоит прислушаться к сердцу, а оно, кажется, выкрикивает имя Вона и жаждет соединиться, наполняя вены потребностью заявить о себе.

Его хриплый смешок пробегает по моей коже, прежде чем Вон медленно наклоняется.

— Я бы никогда не ожидал, что сильная женщина откажется от своих надежд, мечтаний, стремлений, целей, — бормочет он и накрывает мои губы своими.

На этот раз его поцелуй вызывает искру эйфории, которая почти ослепляет потребностью обладать. Мой мозг заполняется картинами, где мы оба обнажены — его член глубоко внутри меня — когда он толкается, пока мы оба не взрываемся ошеломляющим оргазмом.

Вон низко рычит и прерывает поцелуй. Его глаза превращаются в щёлочки, и я почти уверена, что мои тоже, потому что на руке появляются когти, когда я срываю с него одежду. Вон срывает мою, и через несколько вдохов наши обнажённые тела прижимаются друг к другу. Очередной рык вырывается из груди, когда Вон толкает меня. Я падаю на пол, и он накрывает моё тело своим, пытаясь зажать мои руки над головой. Ощущение того, что он доминирует надо мной, вызывает трепет, но моё внутреннее «я» хочет восстать, чтобы заставить сопротивляться сильнее. Именно по этой причине я вкладываю все силы в один рывок. Мне удаётся оттолкнуть его и перевернуть нас, сев на него сверху, именно так, как представляла в своей голове. Я протягиваю руку между нашими телами, не раздумывая, хватаю его твёрдую длину и провожу ею между своих складок, отчаянно желая медленно сесть на него. Я закрываю глаза, и весь мир переворачивается. Когда я открываю их, меня снова прижимает Вон и медленно скользит вниз по моему телу. Затем обхватывает грудь, кружа языком по твёрдой вершинке. Я издаю громкий стон, когда он зубами задевает сосок, прежде чем полностью накрывает его и начинает посасывать. Когда он переключается на другую грудь, я запутываю пальцы в его густых тёмных волосах, чтобы удержать на месте. Он вырывается и скользит вниз по моему телу, нависая над сердцевиной. Я задерживаю дыхание, когда языком он скользит по складкам. Зубы задевают, пальцы раздвигают меня, и его рот полностью овладевает мной.

Я балансирую на грани и почти перешагиваю её, когда он нависает надо мной и одним движением скользит глубоко внутрь. Затем начинает яростно двигаться. Его ворчание обжигает кожу, когда он утыкается носом в мою шею. Мне чертовски сильно хочется расцарапать спину Вону, но его пальцы переплетаются с моими, удерживая руки по обе стороны от головы. Ещё одно рычание вырывается из его груди, когда я наклоняю голову в знак подчинения. Мой взгляд останавливается на наших соединенных руках, и я вижу, как он слегка царапает мою ладонь, и я инстинктивно повторяю его действие, смешивая нашу кровь. Вон ещё раз толкается, когда нас окутывает ослепительный свет. Вспыхивает жар, и я чувствую, как его сперма заполняет меня горячими струями, заставляя утонуть в волне оргазма. Земля под нами сотрясается, и даже если бы этот мир перестал вращаться сию секунду, мне было бы плевать, потому что я охвачена эйфорией. Ощущение нерушимости, будто всё встало на свои места и именно здесь я должна быть.

Яркие серебристые глаза смотрят на меня с такой интенсивностью и преданностью, что у меня перехватывает дыхание.

— Моя, — рычит он гортанным тоном, выходит из меня, хватает за бёдра и разворачивает. Я встаю на четвереньки. Он шлёпает меня по заднице, прежде чем накрыть своим телом и рычит мне в ухо: — Ещё раз.

Я выкрикиваю имя Вона, когда налитый член скользит внутрь меня одним сильным толчком. Новый ракурс позволяет ему проникнуть глубже, и даже если возникает эротический укол боли, я лишь толкаюсь навстречу в молчаливом требовании, чтобы он дал мне больше. Он тяжело дышит, и я чувствую, как его язык скользит по моей шее. Вон начинает покусывать и посасывать, скользя рукой по моему телу, теребя сосок. Жар разливается по моим венам, усиливая похоть, которая и без того была дикой. Будто он безупречно знает, как доставить мне удовольствие, чтобы разжечь своё.

— Вон, — стону я за несколько секунд до того, как меня накрывает оргазм.

Вон замирает и, защищая, обнимает меня, помогая сесть. Я чувствую, как член пульсирует внутри, когда Вон прикусывает место, где моё плечо встречается с шеей. Возникает ощущение, словно он сливается со мной. Я кричу, когда он отстраняется и прижимает мою голову к своей шее. Я автоматически впиваюсь в неё зубами. Его вкус на моем языке вызывает покалывание во всём теле, а стон, вырывающийся из его груди, делает нашу связь интенсивнее.

Я отстраняюсь, и Вон медленно отклоняется назад и приземляется на пол, заставляя меня упасть на него сверху. Он поворачивает меня так, что я накрываю его собой. Мы тяжело дышим, однако это не мешает нам погрузиться во всепоглощающий поцелуй. Ещё одна вспышка света заставляет мои глаза распахнуться. По моей шее распространяется жжение, и я слышу, как Вон издаёт какое-то рычание в груди. Я прерываю поцелуй, опускаю взгляд и вижу, что у Вона татуировка в том месте, где жжётся у меня. Татуировка пары.

Я оглядываюсь и только сейчас замечаю, что здание полностью разрушено. Ну, не всё, но половины больше не существует. Оно не просто взорвалось или рухнуло, а как будто его стёрло от существования.

Вон хихикает.

— Думаю, хорошо, что мы не занялись традиционным спариванием. Иначе, наверняка бы взорвали половину нашего народа.

— Я не могу поверить, что мы это сделали, — ахаю я, а затем съёживаюсь, потому что он прав. — Отличный способ произвести первое впечатление — убивать людей во время празднования.

Уголок рта Вона подёргивается.

— Они и твой народ, Эния. Твоя мать была частью этого клана, твоё место здесь. Хотя у тебя нет выбора, уйти ты не можешь, потому что мы связаны.

Отличный способ выплеснуть ведёрко со льдом на тёплые и неясные чувства, которые вызвал во мне.

— Ты, по сути, только что облажался? Ты повалил меня и… подожди, что же произошло? Я… я чувствую… тебя.

Мы встаём, и отходим друг от друга, и всё же я чувствую его тепло, аромат и силу, окутывающие меня.

— Мы связаны кровью. Наша связь сильна и может противостоять чему угодно, и позволяет нам находить и помогать друг другу, где и когда необходимо. — Он протягивает руку и пытается обхватить моё лицо.

С учётом того, что мне тяжело отказываться от его прикосновений, я должна позволить ему прикоснуться, потому что желаю больше ответов.

— Было бы неплохо знать эти детали заранее, — ворчу я. — Но, думаю, часть вины лежит на мне. Блин, как можно перед тобой устоять? Это как альтернативный мир. Тебе всё это не кажется странным? Вся эта срочность трахнуться и отправиться в Ла-Ла-Лэнд?

Он медленно качает головой.

— Я вырос на историях о парах. Меня вырастили Драконом и научили просчитывать все возможности и опции. Это тебе необходимо приспособиться к тому, что всё это влечёт за собой. Ты готова перекинуться? Или тебе нужна небольшая помощь?

— Что? — выдыхаю я. — Нет, не готова! Мы говорим о важных вещах. О нас с тобой, о нашей связи. В основном о нас и о том, что мы только что сделали, и… О Боже. Ты обрюхатил меня, да? Вот почему я чувствую твой запах на себе.

Гнев нарастает, и я чувствую, как из моего носа начинает валить дым.

— Успокойся, Эния, — говорит Вон и машет руками, но в его глазах заметен блеск, будто он насмехается надо мной.

Не будь я так зла, закатила бы глаза.

— В школе Драконов тебя не учили, не выводить из себя женщину, когда она готова отсосать?

— Тебе нужно успокоиться, или перекинешься, а это будет неразумно. Не заставляй меня останавливать тебя, потому что я это сделаю. — Сталь в его словах злит меня ещё больше.

— Давай-ка посмотрим на твою попытку, — шиплю я.

Он прищуривается и разводит руки. Что-то жемчужно-блестящее кружится, как огонь, вокруг его рук и обнимает предплечья. Я чувствую давление во всём теле. Он действительно пытается подавить меня? Потрясённая его вмешательством и доминирующими манерами, я отступаю и сосредотачиваюсь на обращении в дракона. Я чувствую, как из спины вырастают крылья, как руки превращаются в когти, как чешуя начинает покрывать тело. Моё лицо вытягивается, превращаясь в морду, а гнев превращается в струю синего огня, вырывающуюся изо рта, полного острых зубов. Полностью преобразившись, я топаю передней лапой и подхожу ближе к Вону, который теперь улыбается как идиот. Какого чёрта?

Глава 7

~Вон~

— Ты считала, что будет больно, да? — бормочу я и протягиваю руку, чтобы коснуться её носа. Мне приходится прочистить горло, чтобы выдавить: — Великолепна.

Великолепный белый как снег Дракон стоит передо мной. В ней чуть больше восемнадцати метров в длину и четырёх метров в холке. Чешуя мерцает, и я чувствую тепло под рукой. Я никогда не прикасался к женщине-Дракону, и чувства, пронизывающие меня, имеют собственнический оттенок. Может, это потому, что Эния особенная. Белый Дракон. Не только редкая, но и беременная моим ребёнком.

Голос Лусио звучит в моей голове. Между мной и вице-президентом есть возможность связаться со мной в случае необходимости, и он просто дал знать, что другие почувствовали брачный взрыв и движутся ко мне. Проклятье.

— Красотка, слушай очень внимательно, — говорю я, и она фыркает. Вероятно, из-за обращения, но она, безусловно, прекрасная. — Эния, я назвал тебя красивой только потому, что от тебя захватывает дух. Безмятежно-белая, с ясными голубыми глазами — потрясающее зрелище. Твой внушительный размер, мерцающая чешуя — да, вообще всё. — Я скольжу рукой между её глаз, и она на секунду закрывает их, чтобы осознать мои слова и прикосновение. — У нас не так много времени. Сюда идут другие, потому что услышали и почувствовали брачный взрыв. Ты можешь скрыть белый цвет? Камилла, твоя мать, была чёрным драконом. Может быть, серый был бы проще? Красный или зелёный? Мне противно, что тебе приходится менять белый, потому что от него захватывает дух

Из её носа идёт пар, а чешуя переливается цветом прямо у меня на глазах. Я будто наблюдаю за белой краской, в которую кто-то добавляет чёрную. Медленно она превращается из белой в серую и, в конце концов, в чёрную. Хотя мерцающая чешуя остаётся, подчеркивая красоту.

— Твою мать, — бормочу я себе под нос. — Чертовски красиво. — Воздух позади меня сотрясается от вздохов, и Эния издаёт низкое предупреждающее рычание. Вероятно, потому, что я всё ещё в человек и обнажён, так что она прикрывает моё тело частью своего крыла. — Всё в порядке, Эния, — шепчу я и быстро целую её в морду. Очевидно, она удивлена и замирает. — Оставайся в таком состоянии и позволь мне со всем разобраться, хорошо?

Она ничего не делает, и я принимаю это за «да». Когда оборачиваюсь, передо мной стоят восемь моих братьев, а также несколько старших членов клана, которые больше не являются активными участниками МК. Все смотрят на Энию. Приходят Лусио и Полина вместе с Орионом, Эмери и Сирилом. Но моё внимание привлекает старик с тростью, пытающийся выйти вперёд, расталкивая всех. Меня охватывает волна желания защитить, и голова Энии появляется прямо рядом со мной. Она раздражённо фыркает, и я знаю, что она настроилась на мои чувства и знает, что что-то не так.

Я пользуюсь моментом и телепатически связываюсь с ней.

«Старик с тростью — Тифон».

Эния низко рычит, и струйка синего огня вырывается изо рта. Снова раздаются вздохи, потому что у драконов огонь не синий. Чёрт возьми.

«У-у-у-упс».

Я не смог сдержать смешок, и быстро отвечаю:

«Это первое, что ты говоришь мне мысленно по нашей связи? Неплохо. Нам нужно выбираться отсюда. Будь готова, потому что как только я перекинусь, отправлюсь за тобой, поняла? Мы начнём церемонию, это единственный способ отвлечь внимание от вопросов и возможности того, что Тифон вызовет переполох».

«Я уже говорила, что перекидывалась лишь раз… Ну, уже дважды, считая этот, но не умею летать. Ты не можешь преследовать меня. Я серьёзно, Вон, я не могу».

Я скольжу пальцами под её массивной головой и медленно поглаживаю вверх и вниз.

«Доверься своему инстинкту, красавица, — мысленно говорю я и не могу удержаться, чтобы не поддразнить её, поэтому добавляю: — О, ну, и крыльями маши».

Грохот, пронизывающий всё её тело, заставляет людей в первом ряду сделать шаг назад.

Улыбка растягивает мои губы, и я обращаю внимание на всех, кто здесь появился.

— Думаю, подходящий момент, официально представить мою пару, Энию. Хотя я надеялся начать церемонию спаривания позже, когда всё спланируем соответствующим образом. Но, на мой взгляд, сейчас самое подходящее время, как и любое другое. Лусио, позаботься о том, чтобы за стеной была припрятана одежда для нас.

Лусио кивает, и лишь это мне нужно. Я вновь провожу пальцами по мерцающей чешуе, прежде чем поворачиваюсь, делая сальто назад, чтобы перекинуться в воздухе и приземлиться на четвереньки в драконьем обличье. Я выпускаю огненное дыхание и поворачиваю голову в сторону Энии. Она делает шаг назад и ещё один, когда я приближаюсь на дюйм. Удовлетворение бурлит в венах, когда она расправляет крылья и одним резким движением отрывает великолепное тело от земли. За исключением того, что я могу сказать по панике в её глазах, она не уверена. Традиционная церемония спаривания — это когда самец преследует самку, но думаю, мы нарушим традицию, поскольку я двигаюсь вперёд и врезаюсь в неё под углом, заставляя взмыть в небо. Как я и надеялся, она инстинктивно машет крыльями и начинает подниматься выше. Затем Эния поворачивает голову в мою сторону и громко ревёт.

«Ты мудак, я могла разбиться».

«Осторожнее с тем, кого называешь мудаком, милая. Я правлю здесь небесами, помнишь? И мне пришлось тебя немного подтолкнуть, чтобы ты вообще туда попала».

«Ты задница», — рычит она и направляется прямо ко мне, именно на это я и надеялся.

Её вспыльчивость, безусловно, я могу использовать как преимущество. Я провёл десятилетия в воздухе и знаю, как безупречно маневрировать. Я легко уклоняюсь от её атаки, и она удивляет меня, улетая со скоростью, о которой я и не подозревал. Моё сердце колотится где-то в горле при мысли о том, что с ней что-то случилось.

«Притормози», — рычу я по нашей телепатической связи.

В ответ я слышу лишь смешок, прежде чем она исчезает прямо у меня на глазах. Какого хера?

Из моего тела вырывается стон, когда я чувствую, как что-то врезается в меня.

«Эния».

Я стискиваю зубы, чтобы не разразиться потоком проклятий.

«Да?» — отвечает она хриплым голосом, отчего желание, словно лесной пожар, разливается по венам. Я был внутри неё несколько мгновений назад, и не могу дождаться, когда снова овладею ею. Даже мой аромат на её теле не избавляет меня от необходимости обладать каждым дюймом её тела. Самое лучшее во всём этом — она уже моя во всех отношениях. И то, как мы взаимодействуем, для других может показаться обычным, но то, как она реагирует, показывает приверженность; наша связь крепка и нерушима. С этого момента она будет только крепнуть.

«Ты за это заплатишь».

Я бросаюсь к ней, и она, чёрт возьми, визжит, прежде чем броситься вперёд на полной скорости. Мне требуются все силы, чтобы не отставать, и это только подстегивает меня к тому, чтобы отдавать больше. Я почти настигаю Энию, когда она складывает крылья и ныряет вниз, направляясь к земле на смертельной скорости. Моё сердце замирает, и я знаю, что её чертова задница станет красной, как только она окажется в моих объятиях, если продолжит в том же духе. Я повторяю её действия и ухитряюсь догнать. Я обхватываю Энию крыльями и нежно кусаю за шею, прежде чем отпустить. Теперь мы оба зависаем в воздухе, не сводя глаз друг с друга. Снизу до нас доносятся аплодисменты и радостные возгласы, и я понимаю, что мы инстинктивно завершили традиционную церемонию спаривания.

Эния опускает взгляд, и я чувствую, как что-то меняется в её теле. Её переполняют чувства, и от этого ей не по себе. Чернота чешуи исчезает, и она превращается в безмятежную белую красавицу, какой была изначально.

Проклятье.

«Эния, твоя чешуя, — мысленно предупреждаю я, и она мгновенно меняет цвет, только теперь она становится красным драконом. — Ты смущаешься и становишься красной?»

«У-у-у-упс».

Мелькает у меня в голове, прежде чем она превращается в великолепного изумрудного дракона.

Шум, исходящий от людей внизу, сменился полной тишиной, когда мы с Энией приземлились за высокой стеной. Там лежал запас одежды, который Лусио оставил для нас, и, прежде чем мои ноги коснулись земли, я уже принял человеческий облик. Я хватаю чёрные спортивные штаны и натягиваю их, оборачиваясь, чтобы увидеть, что Эния смотрит на меня, всё ещё в облике изумрудного дракона.

— Перекидывайся, Эния, — говорю я и тянусь за футболкой.

Когда я не слышу и не вижу никакого движения с её стороны, смотрю в глаза и замечаю проблеск уязвимости в блестящих голубых глубинах. Я делаю шаг вперёд и кладу ладонь ей на нос. Она наклоняется к моему прикосновению, и я наслаждаюсь тем, как она ищет утешения в моём теле.

— В чём дело, красавица? — бормочу я. — Ты не знаешь, как перекинуться обратно? Боишься встретиться лицом к лицу с людьми, которые стоят и ждут по ту сторону стены?

Она ничего не говорит и не делает, и я слышу, как разгораются дискуссии между людьми, которые наблюдали, как Эния меняет цвет. Громче всех кричит Тифон. Этот мудак сеет панику, потому что хватается за любую возможность, чтобы привлечь людей к своему видению происходящего. Хорошо и плохо, что я одновременно президент и лидер клана, хотя мне бы не хотелось, чтобы он сталкивал их друг против друга. Мои родители привыкли распределять обязанности. Моя мать была скорее закулисным лидером клана, не имея официального титула. Отец не мог оформить это официально из-за древних законов, по которым женщинам не разрешалось занимать высокие посты. Мой отец хотел изменить это, прежде чем они погибли в ужасной аварии.

Хотя сильная женщина, стоящая передо мной, заставляет понять, что именно этого я бы хотел для нас: иметь возможность руководить вместе и распределять обязанности. Это упростило бы задачи и позволило мне больше сосредоточиться на МК. Даже если мы уже сплочённая команда, я бы хотел создать больше единства, вместо того чтобы смешивать всё с обязанностями клана. Пришло время для перемен и другого подхода.

— Тебе нужно перекинуться. Представь, что ты стоишь перед зеркалом и видишь отражение. Это поможет изменить облик.

Она раздражённо фыркает, и я чувствую, как у меня дёргается уголок рта, но прекрасно понимаю, что время на исходе, ведь Тифон заражает людей своим безумием.

Я тянусь к подолу футболку и снимаю её.

— Отлично. Если хочешь спрятаться, я тоже, потому что если рядом со мной не будет пары, которая могла бы возглавить клан вместе со мной… почему я должен брать на себя ответственность? — Я тянусь к поясу штанов и добавляю: — Может, я тоже забуду, как менять облик, и заодно покажу кому-нибудь свой член.

Я разворачиваюсь и спускаю штаны до лодыжек, демонстрируя Энии свою голую задницу.

— Вон. — Моё имя в её устах звучит стальной угрозой.

Я поворачиваюсь к ней лицом.

— Да, красавица? — мурлычу я, пытаясь успокоить зверя внутри неё, потому что она стоит передо мной полностью обнажённая и разъярённая как чёрт.

— Надень штаны обратно, — рявкает она и проходит мимо меня, чтобы схватить чёрные штаны для йоги и надеть их, прежде чем схватить свитер и кроссовки, лежащие рядом. Мы оба быстро одеваемся, и когда появляемся из-за стены, сталкиваемся со всеми, и взгляды устремлены на Энию.

Тифон выходит вперёд, опираясь на трость, пока не замахивается ею и не указывает на Энию, но его слова адресованы мне.

— У неё плохая кровь. Белый Дракон. Как ты смеешь подвергать клан риску. Ты не достоин, возглавлять нас.

Я рычу, но Эния кладёт свою нежную руку на меня и делает шаг вперёд.

— Белый? Уверен? Разве ты не видел, что я добавила другие цвета? Чёрный, красный, зелёный. Почти уверена, что была ещё парочка, так почему тебя зацепил белый? О, подожди, знаю… ты увидел шанс поднять шумиху. Верно. Что ж, позволь дать всем ещё тему для разговора. Вон был так добр, что обрюхатил меня. Потрясающе, правда?

— Невозможно, — выдыхает Тифон и бросает на Энию взгляд, полный отвращения.

Эния кряхтит и слегка отшатывается.

— Что… что ты делаешь? — выдыхает она и быстро приходит в себя. На этот раз кряхтит и отступает Тифон. — Ты серьёзно направил на меня магию? На мой живот? Ты мудак. — Я чувствую, как в воздухе потрескивает магия, когда Тифон падает на задницу, а Эния наклоняется к нему. — Этим ты занимаешься? Держишь магию над головой каждого, чтобы сохранить бесплодие женщин? Управляешь будущим клана с помощью своей магии? И той же магией пытаешься навредить тому, что у меня в животе? Возможно, ты один из старейшин, и, судя по тому, что я слышала от Вона, их нужно уважать, и они нуждаются в определённом руководстве, но вы, сэр? Вы — дурное семя в клане, которому нужна сила и свежая волна процветания, а не сгусток тьмы, утаскивающий всех за собой. И я скажу, что у твоей магии нет ни малейшего шанса навредить мне или любой другой женщине на этой земле. Слышишь? Это прекратится сейчас, я позабочусь об этом.

Руки Энии сжаты в кулаки, вокруг них потрескивает голубое пламя, она дрожит от гнева. Слова, которые она только что озвучила, — шок, который, я чувствую, исходит от всех нас. Я не подозревал, что Тифон причастен к тому, что нет беременностей. Не могу поверить, что никогда не думал об этом, но в этом имеет смысл.

Дорн бросается к отцу, поднимая его.

— Как ты можешь причинять боль старику? — он практически кричит на Энию. — Он лишь помогал клану и многим пожертвовал

Тифон вырывает руку у Дорна.

— Молчать, — рявкает он. — Мне не нужна твоя помощь, некомпетентный дурак.

— Знаешь, — говорит Эния. — Для того, кто предположительно хочет лучшего для клана, тебе, возможно, придётся скорректировать свои стандарты. — Она указывает на Дорна. — Это твой сын, который только что заступился за тебя, и ты отплачиваешь ему тем, что сначала отстраняешься от него, как будто тебе противно, а затем устно ставишь его на место, что абсолютно необязательно. — Выражение её лица смягчается, и она обращается к Дорну. — Мне жаль, что твой отец — осёл, и я восхищаюсь тобой за то, что ты всё ещё предлагаешь помощь и доброту.

— Не пытайся повлиять на него ложью, — усмехается Тифон

Я услышал достаточно.

— Насколько я понимаю, это ты пытаешься влиять на всё, Тифон. Мы позже об этом поговорим, потому что сейчас завершим церемонию, которую начали до того, как ты нас перебил. — Я переплетаю свои пальцы с пальцами Энии и веду её к основной группе людей, которые собрались, чтобы стать свидетелями спаривания своего президента и лидера клана. Я поднимаю наши соединенные руки в воздух. — Возможно, кто-то слышал, как моя пара упоминала о том, о чём я хотел сообщить всем вам лично. Но это правда. Я не смог дождаться и заявил на неё права до того, как мы были официально соединены по традициям клана.

— Всегда поддавайся брачному безумию, чувак. Мы не будем винить. Ну, только завидовать, — ревёт Эмери и смеётся вместе с другими, окружающими его.

— Продолжай, мы готовы, — язвительно замечает Несси.

Она женщина Ориона, и меня охватывает грусть, потому что она не могла забеременеть. Хотя пара Вернона смогла. Вернон был частью программы обмена с другим кланом, расположенным на другом конце страны, где он остался, а Несси жила с нами. Мы посетили их, и во время первой встречи стало ясно, что Вернон нашёл свою пару в одной из женщин их клана. Орион привёз Несси, чтобы здесь создать пару, в то время как Вернон остался с другим кланом. И именно то, что Эния только что рассказала о Тифоне, делает её слова правдоподобными, если вспомнить, что пара Вернона смогла забеременеть, а Несси — нет. И всё потому, что она здесь и подвергалась магии Тифона, подавляющей всё. Резкое пожатие руки возвращает меня к тому, с чем нужно разобраться прямо сейчас. Я поворачиваюсь вправо и сталкиваюсь с великолепными голубыми глазами.

— Ты в порядке? — шепчет она себе под нос. — Я слегка сжимаю руку и натянуто киваю, прежде чем снова сосредоточиться на окружающих нас людях. — Со дня нашего рождения и первого вдоха мы ощущаем наше окружение. Осознание того, что даёт нам комфорт, силу, тепло и помогает нам вырасти в Драконов, которыми когда-то были наши предки. Эволюция приносит процветание, будущее, которое пускает корни, чтобы наши дети пошли по нашим стопам. Однажды я стоял перед вами с обещанием изменить клан. Как мой отец до меня. Тем не менее, наши цели стали иными из-за времени и препятствий, возникших на пути, в то время как все мы заботимся о благополучии нас и клана. Мне посчастливилось найти свою пару и почувствовать, как внутри неё растёт обещание новой жизни. Сегодня поворот в новом направлении, на котором мы сосредоточимся вместе.

Я бросаю взгляд на Энию и позволяю своему пальцу превратиться в коготь, чтобы порезать её кожу. Эния повторяет действие, и при этом наша кровь и магия сталкиваются, вызывая взрыв с нами в эпицентре. Хотя он не такой сильный, как первый, всё равно больше, чем тот, что был у Лусио и Полины в квартире Энии. Некоторые люди отшатываются, и в воздухе проносится шёпот, обсуждающий величие нашей совместной магии. Я думаю, нет смысла отрицать, тем более, когда она уже показала им, насколько сильной магией она владеет, меняя цвета. И теперь я благодарен за это, потому что из-за этого никто не знает её истинного цвета или того, сколько магии у неё на самом деле. Чёрт возьми, даже я не знаю, насколько она могущественна, и мне неприятно признавать… Я почти уверен, что она и сама себя не знает.

Глава 8

~Эния~

«Дерьмо. Что за массовый взрыв? Казалось, одного раза было достаточно», — мысленно констатирую я.

Вон опускает наши соединённые руки, по которым смешалась и стекает кровь, но раны уже затягиваются благодаря нашим способностям.

«Наша магия течёт в нашей крови, сталкивается и сливается друг с другом. Хотя я и не ожидал, что снова будет так жестоко, поскольку мы уже связаны, но думаю, это показывает, сколько силы задействовано, когда сталкивается наша магия».

— Мило, — бормочу я. — Просто на всякий случай… с этого момента мы отказываемся от кровавых игр.

Вон издаёт смешок и протягивает руку, чтобы обхватить моё лицо ладонями.

— Понятно. Теперь заключительная часть церемонии, и после того, как я поймаю тебя, моя любимая часть… овладеть твоим умным ртом.

Тепло разливается по мне и оседает внизу живота. Поцелуи этого мужчины всепоглощающие, и я должна признать… погоня волновала. Он накрывает мой рот и покусывает нижнюю губу, чтобы слизнуть жжение, прежде чем завладеть доминирующим образом? Теперь у меня влажные трусики. Это похоже на то, как ты танцуешь, когда никто не смотрит; выкладывайся по полной и получай адское удовольствие. Я издаю стон и впиваюсь ногтями в ткань, прикрывающую его спину. Я хочу, чтобы он был обнажён и вошёл в меня прямо сейчас. Простого поцелуя мало. Я хочу чувствовать, пробовать на вкус, исследовать, потреблять, прежде чем взорваться от удовольствия и повторить всё снова ради будущего.

«Моя».

Голос Вона звучит в моей голове. Это же слово вертится и у меня.

Где-то вдалеке я слышу ошеломляющую волну приветствий, и это вырывает меня из наполненного похотью тумана, в который я окутана. Я отрываюсь от его рта и бормочу:

— Думаю, трахаться на глазах у клана не часть церемонии.

Его смешок согревает мою грудь, когда он притягивает меня ближе и гортанно ворчит:

— Ни за что, чёрт возьми.

«Тогда тебе нужно перестать меня целовать, потому что это закончится тем, что ты окажешься внутри меня», — мысленно говорю я, и мне нравится наша интимная связь.

Кроме того, это позволяет мне ругать его при необходимости, сохраняя улыбку на лице, когда мы окружены людьми. Да, я определённо вижу преимущества совместной жизни, и даже не упомянула о том чертовски захватывающем сексе.

— Ладно, ребята, шоу окончено. Очевидно, этой паре нужно уединиться, — заявляет Лусио и добавляет: — Уведите её отсюда, Президент. Я собираюсь разобраться с остальным, и мы встретимся завтра, хорошо?

Вон ворчит в ответ и практически тащит меня прочь. Мы направляемся к большому дому напротив здания, в которое вошли впервые, и как только заходим внутрь, мне нужно сделать несколько вдохов, чтобы оценить обстановку.

— Предполагаю, что не ты оформлял его.

Уголок его рта подёргивается, но в глазах появляется намёк на грусть.

— Это дом моих родителей. Я ни к чему не прикасался, когда переезжал.

Он оглядывается, и я следую за его взглядом. На стене висит старая картина с изображением маленького мальчика, а на одной — счастливой пары. У мужчины есть некоторые черты Вона, и я предполагаю, что это его отец и мать. Его глаза остановились на одной картине, где родители держат друг друга за руки и напряженно смотрят друг на друга.

Я касаюсь его руки.

— Что произошло?

Он вздыхает.

— Это случилось десятилетия назад. Несчастный случай. Чаще всего мы держимся особняком, но когда Связной просит о помощи, мы отвечаем. Мои родители и ещё трое из нашего клана были поблизости, когда горело большое здание. Предположительно, в здании были дети, и их нужно было спасти. Им удалось спасти всех, но они сделали последнюю зачистку, чтобы убедиться. Стальная балка упала и обезглавила их обоих. По крайней мере, так мне сказали.

Мне стало грустно, и я обнимаю его.

— Мне так жаль, — размышляю я. Его последние слова снова всплывают в голове, заставляя меня отстраниться. — Почему ты сказал «о крайней мере, так мне сказали»?

Его взгляд становится жестким.

— Прямо сейчас я во всём сомневаюсь. То, что ты упомянула о том, что Тифон магией предотвращает беременность женщин, меня поколебало. Он последний, кто видел моих родителей, выходя из того здания единственным выжившим. Я был подростком, и поскольку он мой дядя, взял на себя руководство, потому что я не был готов. У моих родителей были иные взгляды на руководство МК и кланом. Там, где Тифон хочет оставить всё мужчинам, мой отец видел преимущества совместного правления. Моя мать всегда была на его стороне, и я много раз слышал, как в прошлом они говорили о том, что мать в конечном итоге займёт место лидера клана, чтобы отец мог сосредоточиться на МК и работе со Связным. Таким образом, Драконы будут больше взаимодействовать с другими МК, чтобы облегчить нагрузку там, где необходимо. — Вон качает головой. — Но некоторые члены клана были против изменений или не были уверены в последствиях. Тогда я был слишком молод, но за прошедшие года так много прочитал, включая дневники отца, которые недавно нашёл, когда убирался в его кабинете. Мне следовало сделать это десятилетия назад, но я хотел, чтобы всё оставалось по-прежнему, и я мог работать в офисе в здании клуба. В любом случае, его дневники помогли мне увидеть преимущества и варианты, вместо того чтобы закрывать всё и оставаться в том же кругу, не развиваясь. Сначала было много сопротивления, в основном со стороны Тифона и горстки других, которые разделяли его точку зрения. Но молодое поколение выросло без пар, и я хотел дать им надежду. Надежду и чёртов шанс. Вот почему я подумал о программе обмена и преуспел. Но всё равно подвёл тех, кто пришел сюда. Опять же, то, что ты сказала, имеет смысл. И если это правда…

Я кладу ладонь ему на щеку.

— Тогда ты будешь действовать соответственно.

— Не могу поверить, что не подумал об этом раньше. Твоя мать. Её бы никто не избегал. Чёрт возьми, чем больше я думаю об этом, тем больше смысла всё это приобретает.

— Успокойся, — говорю я. — Это было так долго, что тебе нужно сделать глубокий вдох и отстраниться, чтобы посмотреть на всё иначе. Потом найди несколько людей, которым доверяешь, и начинай всё разбирать, потому что у меня такое чувство, что понадобится много доказательств, подтверждающих обвинения, чтобы показать другим, чем он занимался. И опять же, если бы он занимался этим так долго, наделал бы ошибок. Никто не идеален, так что просто дыши, хорошо? Ты докопаешься до сути, я знаю, что докопаешься.

— Всего несколько часов в моей жизни, а ты уже оказываешь мне поддержку, на которую я могу опереться и что-то построить. Как будто ты рождена для этого. Сплочённая команда выходит за рамки связи пары. Быть женщиной президента влечёт за собой нечто большее. То, что ты только что сказала — то, как ты только что сказала им — напоминает мне о связи, которая была у моих родителей. — В его голосе сквозят эмоции, и я знаю, что это, вероятно, из-за того, что он только что рассказал о своих родителях и о том, что происходит.

Хотя, он прав.

— Может, мы и начали только сегодня, но наша связь зародилась в день нашего рождения, верно? Пары связаны с рождения, насколько я читала. Даже если информация, которую я собрала, была в основном из сказок и написана людьми.

На его губах появляется едва заметная улыбка.

— В некоторых сказках есть доля правды. Большинство секретов не раскрываются людям и трактуются неверно, но ты права в том, что мы связаны с рождения, что души едины до того, как их разделят и отправят на эту Землю, чтобы найти свою вторую половину. — Он проводит большим пальцем по моей нижней губе. — И я рад, что нашёл свою.

— Уверен, что всё не наоборот? — Я ухмыляюсь.

Он запрокидывает голову и разражается смехом.

— Я совершенно уверен, что ты убегала от меня.

У меня поникли плечи.

— Да, точно.

— Это неважно, — бормочет он у моих губ. — Мы здесь. Мы связаны. И у меня на тебя планы.

— Надеюсь, в эти планы входит твой член, — выпаливаю я и понимаю, что произнесла это вслух. Я краснею и быстро добавляю: — Проклятье. У меня только об одном мысли. Я понимаю, что предстоит проделать большую работу, связанную с поиском решений существующих проблем.

Он гладит меня по щеке большим пальцем и взглядом заставляет меня понять, я — единственная цель в его жизни.

— Всё, что происходит за пределами этих стен, продолжается уже много лет. Как ты сказала, нам нужно трезво оценить всё, и сделаем это наутро. Тогда же мы узнаем результаты и мнение врача клана, потому что уверен, Лусио и Полина уже всё обсудили. А пока все ожидают, что мы будем поглощены друг другом. Такова традиция.

— Такова традиция, — размышляю я. — Что-то вроде первой брачной ночи. — Как только слова слетают с моих губ, приходит осознание. — Мать твою. Мы вроде как женаты, женаты по-настоящему. И ты меня обрюхатил. Это не просто сесть на скоростной поезд, это больше похоже на путешествие со скоростью света. — Я с трудом сглатываю и жду, когда начнётся паника. Вот только этого не происходит. Всё кажется правильным: и тот момент, когда мы были вместе. Затем, когда занялись сексом, он безошибочно знал, что делать, чтобы заставить меня перекинуться. А потом вновь, чтобы заставить вернуться… Всё становится на свои места; этому я принадлежу. — Когда-то это был дом моей матери, и будет моим. Мы оба будем пытаться исправить то зло, которое было причинено ей, — говорю я.

— Да, — клянётся он. — Вместе. И как только все наладим, мне придётся сдержать ещё одно обещание, которое я дал, когда узнал о твоём существовании.

— Моя сестра. — Я киваю.

— Сёстры. Во множественном числе. — Он улыбается.

У меня округляются глаза.

— Сёстры?

— Я свяжусь с Виком завтра утром, но предпочёл бы подождать несколько дней и разобраться с делами здесь. — В его голосе слышится нерешительность, и я понимаю, что он правильно расставил приоритеты.

— Знаю. И даже если понятия не имела об их существовании, мне не терпится с ними познакомиться. Но, думаю, ты прав. Сначала нужно разобраться здесь. Всё ново, поэтому по одной проблеме за раз имеет больше смысла, и, учитывая, что мы только начали, наше внимание должно быть сосредоточено здесь.

— Моя женщина. Женщина президента. Необходимо расставлять приоритеты и ставить собственные потребности выше других — не суть лидерства. То, что ты отодвинула свои потребности на задний план, глубоко трогает меня. Как я уже говорил — сплочённая команда выходит за рамки вечной связи с парой. Я благодарен за то, что ты на моей стороне.

— Ага, просто помни эти слова, когда я буду действовать тебе на нервы, потому что я не всегда буду такой уступчивой, — бормочу я, заставляя его смеяться.

— Думаю, смогу справиться со всем, что ты в меня бросишь, — бормочет он мне в шею, покрывая её нежными поцелуями. — В противном случае я заставлю тебя перекинуться и буду преследовать тебя, чтобы снова принудить к подчинению.

Я ахаю и бью его кулаком в грудь.

— Я тебе не подчинялась.

Его глубокий смех вибрирует на моей коже и заставляет клитор пульсировать от желания. Вон откидывает голову и пристально смотрит на меня.

— Пойдём, позволь мне показать тебе остальную часть дома. В конце концов, теперь это наш дом. Кроме того, у нас впереди вечность, чтобы препираться, кто кому подчинился, так что можем не торопиться. Ты права. Всё действительно происходит со скоростью света, но я бы не хотел, чтобы было по-другому, потому что всё связано с тем, что ты моя, — говорит он, и то, как он произносит эти слова, заставляет задуматься, что он снова приветствует меня в своей жизни.

Вон переплетает наши пальцы и ведёт меня по каждой комнате в доме, останавливаясь у некоторых картин на стенах, объясняя, как их сделала его мать, и делясь воспоминаниями о своих родителях. Словно пытается нагнать упущенное и дать мне знать о себе всё, а взамен задаёт вопрос за вопросом обо мне. Сначала я думала, что он собирается привести меня прямо в спальню и раздеть, думая только об одном, но на самом деле всё наоборот. Даже если есть моменты, когда он касается моей щеки, поцелуя в висок или просто объятий, глядя в потолок и рассказывая о том, как его отец в детстве тренировался с ним управлять Драконом. Это должно было произойти, когда мы встретились. Знакомство и связь иное, но всё это не имеет значения, потому что мы связаны на стольких уровнях, что это только углубляет связь.

К моему удивлению, я медленно просыпаюсь от вибрации. Я поднимаю торс и смотрю вниз, смотря на спящего Вона. Мы одеты и, должно быть, заснули вместе, наслаждаясь тишиной после разговоров. В окно льётся солнечный свет. Снова раздаётся жужжание. Я бросаю взгляд на будильник на тумбочке и вижу, что уже начало дня. Чёрт, давненько я так долго не спала. В основном потому, что я всегда чувствую беспокойство и мне не нужно много спать. К тому же я много проводила времени в части после работы, чтобы помочь, чем могу. Даже если это противоречит правилам и Портер ненавидит это, хотя смирился. Портер. Я в гневе швыряла в него обвинениями, чего совсем не хотела. О том, что он хотел залезть ко мне в штаны и запал на меня. Я набросилась на него только потому, что он действительно присматривает за мной, но это больше похоже на защиту, как будто чувствует, что должен взять меня под защиту и присматривать за мной. И уверена, что он последовал за мной, чтобы узнать, всё ли в порядке. Я должна сообщить, что всё хорошо. Но я сожалею обо всём. Набросилась на него и уволилась с работы. Я могла бы взять отпуск, не поймите меня неправильно, но мне нравилось спасать жизни.

Вон стонет и выуживает телефон из кармана.

— Говори, — рявкает он в телефон, не открывая глаз. Затем вскакивает и распахивает глаза, смотря на меня. — Подожди, — говорит он и включает громкую связь, держа телефон между нами. — Повтори ещё раз, Алистер.

Кто-то на другом конце провода откашливается.

— Я сказал, ты привлёк нежелательное внимание со стороны людей. Твоё лицо показывают по всем телеканалам. На записи с камеры есть момент, где ты разговариваешь с мужчиной и женщиной, которые пропали. И к твоему фотороботу приложили ещё одного парня. Могу ли я предположить, что женщина, о которой идёт речь, — пропавшая сестра Дракон? Вик был прав, да?

Вон продолжает смотреть на меня.

— Да, и она не пропала.

Запись с видеокамер. Пропали мужчина и женщина. Вон с другим мужчиной. Подождите.

— Они думают, что я пропала? Запись, которую они показывают, это с камеры перед пожарной частью? Портер пропал? Мы видели его здесь, Вон. Он пропал? Почему это уже показывают по телеканалам?

— Вон, о чём именно стоит переживать? Я почти уверен, что кто-то хочет, чтобы ты исчез. Ты не хуже меня знаешь, что произойдёт, если втянешь человеческий мир в наши проблемы. О, и привет, Эна, полагаю? Моя пара хотела бы познакомиться с тобой, как и другие твои сёстры, а также целая куча других людей, — говорит Алистер.

— Меня зовут Эния, а не Эна. Я бы с удовольствием с ними познакомилась, но сначала мы кое-что уладим здесь. Я не могу дождаться встречи с ними.

Я чувствую, как улыбка расплывается на моём лице, когда думаю о встрече со своими сёстрами. Даже если они сводные сёстры, и я никогда их не встречала, они всё равно семья, и раз со мной несколько лет была только Полина, мне не терпится познакомиться с ними.

— Мы проверим периметр и посмотрим, сможем ли отследить Портера, парня, которого показывают по телевизору. Я свяжусь с тобой, как только узнаю больше, — отвечает Вон.

— Убедись, что свяжешься. Мне же не нужно напоминать, почему я в курсе этого инцидента? — говорит Алистер резким тоном.

Вон не отвечает, а просто кладёт трубку.

— О чём он? — спрашиваю я.

Вон направляется в сторону ванной, но останавливается и слегка поворачивается.

— Прошлой ночью я упомянул Связного и объяснил, как всё работает в сверхъестественном мире, да? — Я киваю, потому что он рассказал, как Связной отвечает за поддержание мира и контролирует различные МК, которые разбросаны по всему миру, чтобы не только держать суперов в узде, но и помогать людям и защищать их. — Во всех подразделениях МК «Жнецы Смерти» есть порядок, и Драконы в основном держатся в стороне от всего. Алистер — президент подразделения Церберов, — просто говорит Вон, сбрасывая одежду. Его слова громко звучат в ушах, прежде чем обретают смысл. Я бросаюсь за Воном в ванную и нахожу его голым под душем.

— Алистер придёт за тобой, чтобы разобраться с ситуацией с пропавшим человеком? Но ты ничего не сделал. Мы здесь, и я не пропала. Может, Портер пропал, но мы видели его здесь вчера. Алистер же не имеет в виду, что он… что? Что он может сделать? Он Цербер, ты Дракон. У него нет шансов. Кроме того, я не позволю ему забрать тебя, как я уже сказала, ты не сделал ничего плохого.

Вон стирает воду с лица.

— Если он придёт за мной, я не смогу сразиться с ним, Эния. Иначе вмешается Связной, и я всё равно погибну. Каждый рождён на этой земле для выполнения задачи, которую выполняет.

— Рада видеть, что ты так спокойно относишься ко всему этому, — рычу я и выхожу из ванной, для пущей убедительности хлопнув дверью.

Глава 9

~Вон~

Что за грёбаный день. Сначала меня разбудил телефонный звонок от Алистера, затем спор с Энией в ванной. Почти уверен, что Эния всё ещё злится на меня, но с тех пор нам не удалось и минуты побыть наедине. Я оделся, и когда спустился вниз в поисках Энии, Лусио стучал в мою дверь.

Кажется, Тифон пропал, и никто не видел его с тех пор, как мы поругались во время брачной церемонии. Предположительно, он ушёл домой, но подтвердить это никто не может. Дорна допрашивали, но он сказал, что должен был выполнить задание Ориона, и Тифона не видел. Орион не мог вспомнить, что за поручение дал Дорну, но пожал плечами и, вероятно, подумал, что тот прав, потому что потенциальным членам МК действительно нужно выполнить дерьмовые задания, но нет прямых приказов или список, который нужно выполнить каждому. Весь день был бесполезен. Ну, может, не полностью, поскольку наш разговор с Сирилом о способностях Полины и Энии дал всем надежду. Сирил быстро ввёл Зару во все подробности. Зара работает медсестрой и пытается решить проблему бездетности вместе с Сирилом. В основном потому, что она сама женщина и мечтает завести семью. Затем мне пришлось отправиться прямо в центр на запланированную встречу, чтобы ввести всех в курс дела. Это означало, что сдерживаться нельзя. Есть грань между МК и делами клана, но я не буду лгать своим братьям. Именно по этой причине я в конечном итоге рассказал подробности об Энии. И вот где я сейчас нахожусь. Смотрю на своих ошеломлённых братьев, в то время как в комнате воцарилась тишина.

— Плохое всегда приходит с хорошим, — наконец, заявляет Эмери, оглядываясь по сторонам. — Вся роковая часть легенды, связанная с белым драконом, может означать, что она — наше спасение. Грёбаное чудо в трудные времена. Ну, одно связано с другим? Мы уже годами гибли из-за этого дерьма с бездетностью, что для нас и есть конец света. Всё чертовски просто. Наш президент нашёл себе пару, она уже ждёт ребёнка. Наш вице-президент тоже нашёл пару, и означает ли это, что есть надежда для меня, для всех нас? Тогда мне плевать на то, какая магия течёт в ней, и на то, если её кровь не чисто Драконья, или если у неё шкура белая. Я видел только милого Дракона. И она тоже милая, дерзко спорит с нашим Президентом. Мне нравится, и я надеюсь, что за этим последует что-то ещё.

— Я хочу провести анализы её крови, — заявляет Сирил. — Но знать, что она смогла превратить человека в потенциального Дракона, удивительно. Я знаю, что магия сыграла огромную роль в этом, и, возможно, не смогу всё уточнить, потому что спаривание с Лусио тоже имело к этому какое-то отношение, поскольку именно в этот момент она полностью превратилась в Дракона. Итак, видите, Эния не преобразила Полину, а всего лишь создала возможность, если хотите знать моё мнение. ДНК Полины приняла изменения, и эволюционировала, когда кровь Лусио слилась с её кровью во время их спаривания.

— Можем ли мы создать список? Я бы хотел съездить в город и найти женщину, которая мне понравится, Эния создаст возможность, а я закончу дело, — говорит голос справа от меня, и я пристально смотрю на молодого Дракона, о котором идёт речь.

— Так не будет, идиот. Не стану отрицать, что теперь есть возможности, но я определённо не собираюсь каким-то образом использовать свою пару, понятно? — рычу я и смотрю в глаза каждому байкеру за столом.

Я получаю одобрительное ворчание, хотя не ожидал, что информация так хорошо усвоится. Мы все знаем легенды, потому что это наше воспитание и часть нашей истории, хотя мои братья принимают изменение — и мою пару — вместе со всем, что встретится на нашем пути.

— Мы закончили? Я бы хотел отвести пару домой, у меня был долгий день, — говорит Лусио и медленно поднимается со стула.

— Объясни, почему бы нет, — ворчит Эмери.

Лусио бьёт его кулаком в плечо, и Эмери хихикает.

— Я просто прикалываюсь, брат. Я чертовски рад, что ты нашёл себе пару. — Эмери хватает Лусио за руку и тащит его в объятия, несколько раз хлопнув по спине, прежде чем отпустить. — Иди, заводи член и размножайся. О, подожди, ты уже обрюхатил её. — Эмери смеётся и пытается увернуться от удара Лусио.

— Ладно, хватит, ребята. Я тоже ухожу. Сирил, дай знать, если вы с Зарой придумаете что-нибудь ещё или у вас возникнут вопросы. — Я встаю, как и остальные мои братья.

Мы все направляемся в главную комнату клуба. Эния сидит за столом вместе с Зарой, которая пришла взять у неё кровь на анализ. Полина встаёт и бросается к Лусио. Он обнимает её за талию и выводит из клуба.

— Готова идти? — спрашиваю я Энию и глубоко вдыхаю.

Я жду, что она бросит на меня сердитый взгляд и проигнорирует, но вместо этого она встаёт и говорит Заре:

— Дай мне знать, что найдёшь, и если понадобится дополнительная кровь или возникнут вопросы, просто спроси, хорошо? И обязательно прими предложение Полины, у неё потрясающая репутация, и она почти окончила курс детской хирургии, она может помочь.

Зара нежно улыбается.

— Спасибо, так и сделаю. — Её взгляд скользит ко мне и обратно к Энии. — Не будь к нему слишком строга. — Уголок её губ подёргивается, когда она хватает свою сумку и прощается со всеми, прежде чем уйти.

— Пойдём домой, — заявляет Эния и проходит мимо меня.

Может, она ещё злится, но я не могу не испытывать прилива удовлетворения от того, что она называет мой дом своим.

Прежде чем мы успеваем направиться к двери, Эмери оказывается у неё перед носом.

— Привет, Эния. У тебя есть ещё соседки по комнате или подружки? Я в твоей команде, и должен быть первым в испытаниях. Ну, вторым, потому что очевидно, Лусио был первым. Ну, вторым можно мне?

— Какой забавный. — Эния хихикает и шлёпает его по груди. Но затем становится серьёзной и говорит: — Спасибо, Эмери. Это много значит. Моя мать была частью этого клана и несмотря ни на что, я чувствую себя здесь желанной гостьей. Всё это ново и непривычно, но слова, которые ты мне только что сказал, имеют прямое отношение к тому, чтобы я почувствовала себя здесь как дома. Я уверена, что первоочередной задачей Вона будет бороться за возможность найти тебе пару. И если смогу чем-то помочь, помогу. Но это не значит, что у меня есть какой-то тайник или что-то в этом роде.

Эмери наклоняется и говорит:

— Просто помни, моё имя вверху списка.

— Хватит, — огрызаюсь я.

Эмери пожимает плечами и подмигивает Энии, прежде чем, насвистывая, направиться к бару.

— Мудак, — бормочу я и тянусь к двери, придерживая её открытой для Энии.

— У него добрые намерения, — усмехается Эния.

— Он слишком нетерпелив, хотя я благодарен ему за поддержку. Он первый, кто заговорил после того, как я всё объяснил своим братьям.

Эния бросает взгляд в мою сторону, но ничего не говорит. Я открываю дверь в свой дом, теперь наш дом, и жду, пока она войдёт, прежде чем закрыть её за нами.

— Как всё прошло? Ты всё рассказал? Или не всё? — Она садится на диван, а я сажусь на стул напротив неё.

— Я выдал им всю информацию. Я бы никогда не солгал тебе или своим братьям. Есть причина, по которой президент МК и лидер клана. У меня целый МК, если что-то случится, и мне нужны люди, которые дадут совет или будут готовы встретиться со всем, с чем мы столкнёмся. Самые сильные мужчины нашего клана — члены МК, и значит, что более половины из них мои братья и знают, что происходит в нашем клане. — Я встаю и начинаю расхаживать по комнате, внезапно почувствовав беспокойство. — Может быть, они восприняли всё слишком хорошо. После объяснений воцарилось долгое молчание, и, как я уже сказал, первым заговорил Эмери, но сказал то же, что и тебе. Сирил тоже кое-что объяснил. Я просто… я не знаю.

— Ты должен дать им время всё обдумать. Кроме того, выкладывать все факты на стол — проявление характера. Ты открыто всё рассказал и не утаил правды. Я полагаю, что у этих людей есть голова на плечах, и они поймут, что происходит, учитывая, что ты не отгораживаешься от них. Так делал Тифон, верно? Полагаю, он был диктатором. Навязывал другим свои мысли и взгляды, ожидая, что они будут слепо следовать за ним. Ты не такой, Вон. Возможно, я едва тебя знаю, но, судя по увиденному, ты сильный лидер, который встретит всё с гордо поднятой головой, честным сердцем и свежим мышлением. Если я поняла это за несколько дней с тобой, братья прикроют, потому что знают тебя десятилетиями.

Я останавливаюсь на полпути, чтобы посмотреть на неё.

— До того, как ты вошла в мою жизнь, я был решительным и не позволял ни одной женщине заговорить со мной, пока сам не заговаривал первым. Не говоря уже о том, чтобы они сопротивлялись мне или ругали за что-то. Ты понимаешь, к чему я клоню?

Эния пожимает плечами и бормочет:

— Ты вёл себя как придурок, когда мы познакомились, помнишь? Возможно, проблемы с рождаемостью повлияло и на это тоже. О, нет. Подожди, — выдыхает она. — Я… знаю! В этом весь смысл, ты больше не мудак, а мужчина с чувствами и совершенно другим взглядом на противоположный пол.

Она фыркает, и у меня возникает непреодолимое желание отшлёпать её.

Эния подходит и наклоняет голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Вряд ли стоит судить о том, что ты безжалостный лидер, когда люди следуют традициям. Кроме того, ты так много рассказывал о том, как твои родители начали перемены. Да, Тифон положил этому конец, но ты взял власть в свои руки и снова проложили курс, который задумали твои родители. Посмотри, каких изменений ты добился. Какие маленькие победы одержал этот клан благодаря твоей программе обмена. Я уверена, что Вернон благодарен. Ты слышал, как Орион жаловался? Или Несси? Я поговорила с ней, пока вы все были на собрании. Ей здесь нравится, и правило «не разговаривать, пока к тебе не обратятся» укоренилось во всей драконьей породе, поскольку в её старом клане дела обстоят хуже. Чёрт возьми, ты поручил нам мужскую работу. Ну, это не прямо мужская работа, но я хочу сказать — это прогресс. Торопить события всегда плохо, медленный прогресс — всё равно прогресс.

Мне удается только кивнуть в ответ. По-прежнему всё хреново и движется в никуда, на мой взгляд.

— Тифона так и не нашли, — ворчу я. Ещё один неприятный факт.

Эния кивает.

— Я бы предпочла, чтобы он был у меня на глазах, чем пропал без вести. И почему именно сейчас? Это странно.

— Потенциальные члены МК проверили периметр, но ничего не нашли. Лусио проверил его дом, но, похоже, всё на своих местах. Парень просто исчез, — говорю я ей. — Поверь, я знаю, что никто не может раствориться в воздухе. Я сверился с картой, сосредоточился на поисках Тифона, но не получил ответного сигнала о том, что он мёртв, так что да, он просто исчез.

— Никто просто так не исчезает, Вон, — бормочет она. — Ты уже получил ответ от Алистера?

Я качаю головой.

— Мне нужно перезвонить ему, чтобы он объяснил, как поступить с пропавшим человеком. Я не имею никакого отношения к исчезновению Портера, и ты тоже. Излишне говорить, что ты не пропала и жива; я не вижу проблемы, с которой мне нужно было бы разобраться или поговорить с Алистером.

Эния закатывает глаза.

— Он этого не знает. Тебе нужно позвонить. Общайтесь и работайте вместе.

— Драконы всегда сами решают свои дела, — огрызаюсь я.

— Ну, времена меняются. И мне не нужно упоминать, что ты уже внёс некоторые изменения, так что это не такой уж большой шаг. Ты сам сказал, что именно они придут, всё уладить. — Она скрещивает руки на груди. — Протяни руку, или это сделаю я.

Я наклоняюсь, вторгаясь в её личное пространство.

— Или это сделаешь ты? Ты мне угрожаешь? — Я повышаю голос, когда меня охватывает гнев. — Мне? Твоей паре? Я — чёртов президент МК Драконов. Лидер твоего клана.

Она даже не дрогнула и ответила насмешливым тоном:

— Закончил перечислять титулы? Я почти уверена, что мудака и эгоцентричного неандертальца в списке не было, но их необходимо добавить.

— Прояви немного уважения, — сердито рычу я. В глубине души я знаю, что она права, но всё это тяжким грузом ложится на мои плечи.

Она упирает руки в прелестные бёдра.

— Я пытаюсь, чтобы между нами всё было по-настоящему. А заслуженное уважение — это уважение к самому себе, так что перестань рычать на меня.

Мы смотрим друг на друга, и я знаю, что в её словах есть резон, но она должна понять и мой тоже. Стук в дверь прерывает наше состязание в гляделки.

Я подхожу к двери и открываю её.

— Что? — рычу я в лицо потенциальному члену МК, которого отправил на разведку за пределы периметра, чтобы посмотреть, не стоит ли где-нибудь поблизости машина Портера.

— Президент. Можно тебя на минутку? — спрашивает он.

Я оглядываюсь через плечо на Энию, у которой озабоченный вид, и сожаление пронзает меня насквозь.

— Подожди здесь, выйду через минуту, — говорю я и делаю глубокий вдох, прежде чем закрыть дверь и подойти к Энии. Она позволяет мне обхватить ладонями её лицо, и я пользуюсь возможностью прикоснуться губами к её губам. — Общайтесь и работайте вместе. Нам тоже нужно этому научиться, — бормочу я.

Она фыркает, и мое сердце замирает, когда я слышу её мягкий голос.

— Да.

— Жди меня здесь. Мне нужно кое-что уладить, но я скоро вернусь, хорошо? Я дал тебе номера Алистера и Вика. Можешь позвонить и, возможно, поговорить со своими сёстрами, а потом рассказать мне обо всём.

В её взгляде вспыхивает возбуждение, и это именно то, чего я добивался.

— Возвращайся скорее, — шепчет она и быстро целует меня в губы, прежде чем достать из кармана телефон.

С моих губ слетает смешок, и я качаю головой. Я не могу понять интенсивности нашего спора и того, как мы перешли от него к лёгкой болтовне.

Я еще раз оглядываюсь через плечо, прежде чем закрыть за собой дверь. Потенциальный член стоит рядом с Лусио.

— Возможно, у нас проблема, — заявляет мой вице-президент. — Мы нашли машину Портера, и кровь в ней.

Проклятье.

Глава 10

~Эния~

— Я помню только, как была в лесу и у меня всё болело. Берти нашла меня, когда я приземлилась возле её хижины.

— Тебе повезло, — говорит Триа.

— Я бы хотела, чтобы мы нашли тебя раньше, — добавляет Дио.

Последние двадцать минут я разговаривала с близняшками. Сначала я позвонила Алистеру и рассказала ему то, что знала. Моя сестра была в отъезде с другой моей сестрой, поэтому я сказала, что перезвоню. Сразу после этого я набрала номер Вика, но почти не разговаривала с парнем, потому что Триа выхватила телефон у своей пары и включила его на громкую связь, чтобы я, Дио и Триа могли поговорить.

Оказывается, у меня пять сестёр. Ну, о которых мы знаем. Наш отец был не в себе и хотел создать сильных сверхъестественных детей. Он использовал колдовские мешки, чтобы оплодотворить Вампира, в результате чего получилась Тессера. Дракон. Близнец-фейри, которые, как оказалось, частично Феникс, так что Триа и Дио обладают другими сверхъестественными качествами в дополнении. А ещё есть Элиана, она наполовину ведьма, в ней течёт кровь Хранителя — отца. О, и Вельма, она чистокровная Хранительница.

Я думаю, у каждой семьи есть свои причуды, но у моей — целый запас. Хотя, должна сказать, близнецы кажутся милыми, и мы не переставали разговаривать, так что, думаю, всё хорошо. Все мои сестры замужем либо на президенте, либо на вице-президенте. На мой взгляд, в семье принято находить сильную пару. Триа и Дио ещё упомянули свою подругу Никси. Она ведьма и наполовину вампир, замужем за вице-президентом подразделения вампиров. Её мать изготовила все ведьмовские мешочки.

— Ну, думаю, лучше поздно, чем никогда, верно? — Я хихикаю и бросаю взгляд на дверь, в которую кто-то стучит костяшками пальцев. — Подожди, кто-то стучится в дверь.

Я подбегаю к двери и, открыв её, обнаруживаю за ней Дорна

— Эния, Вон послал меня отвести тебя в дом моего отца. Он нашёл то, на что тебе нужно взглянуть.

— Хорошо, — говорю я ему. — Подожди, я возьму куртку. — Я отступаю и хватаю одежду, говоря Дио и Трие: — Сейчас я должна повесить трубку, но мы скоро поговорим и встретимся.

— Мы слышали, не волнуйся, поговорим позже, — кричит Дио.

— Поговорим позже, — добавляет Триа, прежде чем я вешаю трубку.

Я надеваю куртку и закрываю дверь.

— Показывай дорогу. — Я улыбаюсь и получаю в ответ лучезарную улыбку от Дорна. Он указывает налево, и мы направляемся туда. Он продолжает поглядывать на меня, и, в конце концов, я съязвила: — Ты хочешь что-то сказать?

Дорн кивает.

— Спасибо.

Он застаёт меня врасплох, и я слабо хихикаю, прежде чем спрашиваю:

— Не мог бы ты уточнить, за что благодаришь?

— Ты вступилась за меня. Перед отцом. Рассказала ему при всех, что он сделал, раскритиковала его за это. Ты придала мне сил. Заставила взглянуть на вещи по-другому. За это, спасибо.

Я протягиваю руку и сжимаю его бицепс.

— Не стоит благодарности, Дорн. Я просто озвучила то, что видела. Но тебе повезло, что смотришь на вещи иначе. — Я бросаю взгляд на дом перед нами, окружённый деревьями и кустами. — Свет не горит. Уверен, что мы должны встретиться с Воном здесь? — задаю я вопрос, оглядываясь на Дорна.

Я чувствую укол сбоку в шею и хлопаю рукой по тому месту. Дорн тихо бормочет:

— Извини.

Я чувствую, как мир кренится, и падаю во тьму.

У меня пересыхает в горле и жжёт в глазах. Подступает тошнота, и мне приходится сглатывать желчь. Голова раскалывается, когда я оглядываюсь. Я сижу на стуле; руки привязаны к подлокотникам скотчем, и, судя по ощущениям, лодыжки связаны таким же образом. Я смотрю в пол, где вижу тело у стены. Его белая рубашка под жилеткой пропитана кровью, а голова наклонена вперёд, но я всё равно узнаю его. Страх пронизывает меня, но я беспокоюсь не о себе.

— Портер. Портер, ну же, посмотри на меня. Портер, — шепчу я, пытаясь привлечь его внимание.

Меня охватывает гнев, и вместе с ним подступает тошнота. Чёрт возьми, чем Дорн накачал меня? Я опускаю взгляд на руку и пытаюсь сосредоточиться, чтобы сорвать скотч. Да ладно, я долбаный Дракон, и это не должно меня остановить. Хотя телу не хватает силы. Опять же, что, чёрт возьми, Дорн со мной сделал? Мои руки сжимаются в кулаки, и вокруг них начинает потрескивать голубое пламя. Так. Он каким-то образом заглушил Драконью сторону во мне? Это означает, что половина Хранителя, должно быть, работает, верно?

Какого хрена Вон болтал о драконах и ни слова не объяснил о способности Хранителя. Ну, очевидно, что синий огонь — одна из их способностей. Не думаю, что мне удавалось заставить синий огонь появляться где-либо ещё, кроме как вокруг кулаков, и только когда злюсь.

Мой взгляд скользит к Портеру. Ему нужна помощь. Я слышу, как его сердце ещё бьётся, хотя и очень слабо. Чёрт, чёрт, чёрт, думай! Представь, будто стоишь перед зеркалом и видишь своё отражение. Это поможет сменить облик. Именно это сказал Вон, когда мне нужно было перекинуться.

Так же просто использовать способности во мне? Стоит попробовать. Я закрываю глаза и думаю о том, как огонь лижет руки, сжигая скотч, чтобы освободиться и спасти Портера. Я распахиваю глаза, и, к моему разочарованию, вижу, что ничего не произошло. Проклятье.

Я рычу и сжимаю кулаки, вокруг них теперь клубится жаркий огонь.

— Лезь наверх, — приказываю я. — Наверх, — выплевываю я в гневе, желая увидеть, как он распространится. К моему удивлению, он дёргается вперёд и снова отскакивает назад. Я пытаюсь полностью сосредоточиться и шиплю себе под нос: — Шевелись.

Синий огонь мгновенно обволакивает меня, и запах горящей ткани распространяется. Я могу двигать руками, ногами, но радость, которая приходит с этим, длится недолго, когда я замечаю, что одежда тоже горит. Быстро сбрасываю всё, что легко сделать, когда почти ничего не осталось, и теперь я полностью обнажена, но свободна.

Я бросаюсь к Портеру и проверяю его пульс, он слабый, но есть. У него зияющая рана на животе, и он без сознания, вероятно, из-за потери крови. В голове я перебираю варианты того, что должна делать. Я оглядываюсь, но комната совершенно пуста. Лишь одно окно, которое может быть нашим единственным шансом сбежать.

Я бросаю взгляд на стул, на котором сидела. Рядом с ним куча мелких фрагментов одежды. Чёрт. Ни одежды, ни телефона, ничего. Я смотрю на Портера, и знаю, что это безумие, но не собираюсь спасать его голышом. На Портере жилет поверх рубашки, и я беру его, а так как он наполовину снят, всё достаточно просто.

— Извини, — бормочу я, быстро надевая жилет.

Я бросаюсь к окну и успеваю приоткрыть его всего на несколько дюймов, прежде чем оно заклинивает. Рычание вырывается из моей груди, я прикладываю немного больше силы, и с радостью чувствую, как оно открывается настолько, чтобы в неё могло протиснуться тело.

Я бегу обратно к Портеру и поднимаю его. Затем просовываю его ноги в окно и позволяю медленно упасть на землю, прежде чем самой вылезти и закинуть Портера на плечо. Я с риском оглядываюсь на дом, но там по-прежнему совершенно темно. Беспокойство поселяется в венах. Почему так легко сбежать? Почему Дорн ввёл мне что-то и связал? Почему не убил Портера, а оставил его со мной в запертой комнате? Он действительно такой беспечный? Глупый? Почему? Все эти мысли проносятся в голове, пока я бегу к зданию, которое посетила ранее сегодня. Дверь заперта, но свет ещё горит. Я знаю, что Зара, должна быть ещё здесь. Я разговаривала с ней, когда она брала у меня кровь, и она упомянула, что у неё нет жизни, и хотела поработать над анализами. Она всегда здесь, работает. Держу пари, она всё ещё здесь… должна быть.

Я, недолго думая, бью ногой в дверь. Раз. Два. К счастью, она распахивается, и я могу войти внутрь. Я чувствую, что часть сил вернулась, но не вся. Что бы ни ввёл мне Дорн, у меня до сих пор кружится голова и подташнивает.

— Эния? Что за чёрт? — ахает Зара. — Что случилось? Кто он? Неси его сюда.

Она указывает на комнату через коридор и бросается вперёд. Я следую за ней и кладу Портера на носилки.

— Чёрт, — морщится Зара. — Выглядит плохо. Сирила нет. Он, этот человек, он… человек?

— Достань всё необходимое для переливания крови. Я уже делал это раньше с Полиной, я знаю, что смогу снова. Помоги, Зара. Живо, чёрт возьми, — рявкаю я, и она начинает действовать.

— Мы не можем, — бормочет она, но всё готовит, пока я подвожу другую каталку рядом с Портером.

— Он умирает, Зара, — говорю я. — Посмотри на его живот, кишки практически вываливаются из его тела. Разве Драконы не посланы на землю, чтобы помогать и защищать людей? Это дело рук Дорна. Он ввёл мне что-то, и я очнулась привязанной к стулу, а Портер сражался за свою жизнь в долбаном углу комнаты. Нам нужно спасти его. Понятно?

Зара осторожно кивает, и мы больше не обмениваемся ни словом, пока не готово переливание крови.

— Сколько ему?.. — спрашивает Зара.

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Немного. Ну, когда я проделала то же самое с Полиной, прошло всего несколько секунд до…

Портер начинает стонать, и его нога дёргается.

— Быстро, — рявкаю я, — убери капельницу.

Я вырываю свою и спрыгиваю с каталки, отодвигая её, чтобы освободить место рядом и удержать Портера. Зара помогает, когда Портер начинает стонать и скручивается всем телом. На наших глазах его рана начинает затягиваться. Зара ахает и переводит взгляд с меня на рану. Она полностью закрывается, и Портер издает последний стон, откидываясь на каталку. Я разжимаю хватку и беру фонарик с подноса с инструментами. Я открываю ему глаз, свечу фонариком и проверяю рефлексы с показателями. Когда заканчиваю, я обнаруживаю, что Зара смотрит на меня, и это пугает. Даже больше, чем то, как моя кровь спасает жизнь Портера.

— Не смотри на меня так. Не похоже, что у меня был выбор. — Я смотрю на Портера, который погрузился в мирный сон, пока тело полностью залечивалось. — Ты знаешь, что делает Связной, когда в дело вмешиваются люди, верно? Я не хочу, чтобы Драконы получили… о, чёрт. Полиция людей разыскивает Вона из-за исчезновение меня и Портера. Так сказал Алистер. Что, если все это спланировал Дорн? Или Тифон? Он всё ещё числится пропавшим, но что, если они планируют похитить Вона? Спрятали ли они Портера, чтобы в конечном итоге обвинить Вона в его убийстве? Тогда бы вмешался Связной, верно? Нам нужно связаться с Воном. Или, лучше, с Алистером. Он должен знать, что происходит, даже если я сама не имею ни малейшего представления.

Я смотрю на Зару, но то, как она смотрит на Портера?

— Зара? Почему ты так смотришь на Портера?

На её глаза наворачиваются слёзы, и она смотрит на меня. Затем обходит койку и грубо притягивает меня в свои объятия.

Ладно. Странно.

— Зара? — Я пытаюсь снова и хватаю её за плечи, чтобы слегка отстранить от себя. — Что происходит? Почему ты плачешь?

— Это действительно ты. Прикосновение чистоты, которое принесёт дождь спасения. Ты сделал это. Это ты. Твоя кровь. Я не могу в это поверить. Я бы не поверила, если бы не видела собственными глазами. Я так благодарна. Ты такая щедрая. Такая милая. Такая чистая. — Её голос срывается, и она притягивает меня к себе для еще одного сокрушительного объятия.

— О-о-о-о-окей. — Я похлопываю её по спине и снова отстраняюсь. — Я тоже думаю, что ты милая, но не могла бы объяснить бред, потому что в нём нет смысла? Я знаю, безумие, что моя кровь может исцелять людей, но я была бы искренне признательна, если бы мы могли сохранить это между нами. Мы ведь не хотим, чтобы люди стучались в нашу дверь за дозой меня. — Я издаю смешок, но чувствую себя совершенно неловко.

— Ты подарила мне пару. Я чувствую. Его не было, когда ты привела его сюда, но теперь его аромат притягивает меня. — Она бросает на Портера любящий взгляд. — Моя пара. — И сразу после этого она благодарит меня.

— Ладно, что ж, полагаю, теперь ты, как и я, настроена сохранить ему жизнь, да? — Я хихикаю, но слишком быстро становлюсь серьёзной. — Мне нужно связаться с Воном.

— Он искал тебя, — говорит Зара. — Тебя не было целых два дня. Никто не видел Вона таким опустошённым. И Дорн официально бросил ему вызов на лидерство, но они отложили, потому что тебя не было, и Вон не сосредоточен. Но сорока восьми часовая отсрочка, которую получил Вон, прошла.

— Два дня? — Мой взгляд переключается на Портера. — Я пропала несколько дней назад? Как Портер может быть жив? Он считался пропавшим без вести дольше, но из-за травмы он не мог протянуть так долго. Ты знаешь, что мог вколоть мне Дорн? Он вырубил меня на целых два дня, и когда я проснулась, казалось, что моих драконьих способностей не было. Хотя они медленно возвращаются.

— Есть лекарство, которое мы используем, когда нам нужно сдержать Дракона. Оно предотвращает превращение и приглушает силы. Оно практически подавляет Дракона, это объясняет, почему Вон не смог тебя найти. Дорн, должно быть, смешал его с анестетиками. — Зара протягивает руку и кладет её на плечо Портера. — Возможно, он держал Портера без сознания, и когда Дорн, наконец, смог бросить вызов Вону, больше не нуждался в Портере и оставил его умирать.

Дорн бросил вызов Вону? Я слышу шаги, и Зара оглядывается через плечо.

— Кто-то идёт, — говорит она себе под нос.

Пересекая комнату, я останавливаюсь прямо у двери и оглядываюсь в поисках какого-нибудь оружия, чтобы сразить того, кто приближается. Затем понимаю, что у меня есть силы и мне не нужно ничего, кроме собственных рук. Тьфу. Я должна наподдать себе за то, что позволила Дорну схватить меня. Хотя я ни разу не думала, что он причинит мне какой-либо вред.

Я собираюсь ударить того, кто войдёт внутрь, когда слышу голос Сирила.

— Зара? Зара, где ты?

— Здесь, — отвечает она.

Делая шаг в комнату, он оглядывается, и его глаза расширяются, когда видит меня.

— Ты здесь. Ты в безопасности. Мне нужно позвонить Вону.

Он хватает телефон, но вынужден собраться с силами — мне и Заре тоже — из-за звука взрыва, от которого дрожит земля, когда вибрации проходят через наши тела.

— Еще одно спаривание? — Я ахаю.

Лицо Сирила становится мрачным, когда он убирает свой телефон.

— Нет. Это был не брачный взрыв. — Почему он убирает телефон? Разве он не должен позвонить Вону?

Зара тяжело сглатывает и говорит:

— Защитный купол магии Вона только что отключился. Это может означать только одно.

— Одно из двух, — поправляет Сирил. — Либо он мёртв, либо ему нужна вся магия, чтобы сражаться.

— Если ему нужна вся сила, чтобы сражаться, он…

— Он думает, что это битва не на жизнь, — заканчивает Сирил фразу Зары.

Меня снова начинает тошнить, но уже по другой причине. У меня болит в груди, и я мысленно отрицаю то, что они только что заявили.

— Он не мёртв, и умирать не собирается, — озвучиваю я мысли вслух. — Зара, позаботься о Портере. Сирил, ты идёшь со мной, потому что мне нужно к Вону.

— Ты не можешь вмешиваться, если ему брошен вызов, Эния. Это противоречит традициям.

— К черту тебя и к чёрту традиции, Сирил. Дело в добре и зле, и будь я проклята, если Дорн бросил вызов Вону и убил его, чтобы захватить этот клан, МК, неважно. Этого не будет. Не в мою смену.

Его глаза широко распахиваются от моей вспышки гнева. Да, привыкай, приятель, мы живём в мире, где женщинам тоже позволено высказывать мнение.

— Отведи её к Вону, Сирил. Доверься ей. Она — прикосновение чистоты, которое принесёт спасение. Я видела это. У Портера кишки вываливались из живота, и несколько капель её крови исцелили его. Не только исцелили, но и связали его ДНК, и я чувствую, что он моя пара. Доверься ей.

Взгляд Сирила останавливается на Портере, и он глубоко вдыхает, прежде чем кивнуть.

— Очень хорошо, пошли. — Он разворачивается и выбегает за дверь.

Я следую за ним, и в воздухе витает ощущение силы.

— Ты чувствуешь? — говорит Сирил, когда мы подходим ближе к зданию клуба.

Я не отвечаю из-за сцены передо мной. Два дракона кружат друг над другом. Один серебряный, Вон. Другой красный. Я предполагаю, что красный — это Дорн, но он больше. Больше, чем Вон, и во всех наших с Воном разговорах он рассказывал о размерах драконов и о том, какой силой они обладают. Вон — один из самых крупных, и когда вы даёте присягу в качестве главы клана, это усиливает магию, позволяя Дракону увеличиваться в размерах. Я шутила о парнях и преувеличении размеров, о том, что у него большое эго и всё такое. Но не понимаю, потому что Вон сказал, что его Дракон был самый крупный из всего клана, потому что очевидно, красный больше. И это бессмыслица

Сирил ругается себе под нос, заставляя меня усомниться.

— Что происходит?

— Кажется, я знаю, почему пропал Тифон.

Сирил не вдаётся в подробности, и я слышу рычание, когда оба Дракона сталкиваются. Когти вонзаются в тела, запах крови наполняет воздух, когда их окружает огонь.

Я бью Сирила кулаком в плечо.

— Скажи мне, что происходит. Вон упомянул о размере Дракона и его магии. Почему красный больше? Вон должен быть самым большим, верно?

Глаза Сирила полны беспокойства.

— Я слышал о возможностях, но никогда не видел, как это происходит. — Он качает головой.

— Что? Давай, время дорого. — Я рискнула посмотреть в сторону сражающихся Драконов, но тут же пожалела об этом, когда увидела, как красный полоснул когтем по крылу Вона, пронзив насквозь. — Чёрт возьми, скажи. Он не может противостоять этому Дракону в одиночку.

— В редких случаях, и если магия одного из двух Драконов сильна, они могут стать одним целым с помощью ритуала. Тифон и Дорн оба красные Драконы, кровная связь отца и сына. Один должен быть сильнее другого, но другой должен согласиться завершить ритуал. Один, так сказать, отдаёт свою жизнь за другого, в то время как другой удваивает силу и магию.

От слов Сирила у меня по спине пробегает холодок.

— Хочешь сказать, что красный Дракон — это и Тифон, и Дорн в одном лице? Тем не менее, только один из них главный, а другой просто исчез? Слился с другим, так что двое стали одним драконом, сильнее, так сказать, удвоили дозу?

— Да, — процедил он сквозь зубы. — И мне неприятно это говорить, Эния. Но это делает их непобедимыми. Независимо от того, насколько силён Вон, он не сможет победить.

— Ублюдок, — рычу я себе под нос и делаю шаг вперёд, но Сирил останавливает меня.

— Ты не можешь вмешиваться, это противоречит традициям.

Я вырываю у него руку.

— Как я уже сказала, к чёрту традиции. К чёрту Дорна и Тифона, или как там этого красного. Всё будет меняться. А теперь оставь меня в покое, чёрт возьми, потому что я собираюсь помочь своей паре.

Глава 11

~Вон~

Боль пронизывает насквозь. Пульсирующая. Моя спина. Моё крыло. Я со многим сталкивался в жизни и всегда чувствовал себя непобедимым, и всё же сейчас у меня по спине пробегает дрожь страха от осознания того, что в этот момент речь идёт о жизни или смерти, и я не уверен, что баланс в мою пользу.

Я замечаю, что Лусио выходит вперёд позади Дорна, и мысленно предупреждаю его не вмешиваться. Он не может. Мы должны чтить традиции. Некоторым традициям суждено со временем немного измениться, чтобы открыть возможности, принося пользу клану. Они необходимы, потому что времена меняются, но с этим? Борьба за лидерство? Это настолько просто и незатейливо, насколько возможно. Как только лидеру бросают вызов, он должен сразиться с претендентом. Выхода нет, ты сражаешься до смерти или если другой Дракон сдастся, потому что больше не может продолжать, и нет другого выбора, кроме как подчиниться. Один на один.

Я беру себя в руки и чувствую, как его когти впиваются в мою кожу, в то же время я впиваюсь зубами в его шею. Я начинаю трясти головой, чтобы разорвать его, но сильный толчок в грудь выбивает меня из равновесия. Я пытаюсь удержаться, но крыло повреждено. Боль снова пронзает тело, и на этот раз поглощает мысли надолго, и Дорн нанёс новый удар. Из моего горла вырывается рёв, и огонь накрывает Дорна. Хотя он не причинит ему вреда. Огонь не может причинить нам вреда, а вот удар когтей и сила вместе с магией, могут оборвать наши жизни. Мне нужно защитить чувствительные части тела под головой и грудью.

Я пытаюсь вернуть равновесие, когда сердце замирает при виде Энии, вставшей между нами. Хотя я невероятно счастлив, видеть её живой и невредимой, она не может вмешаться или пострадать.

Лусио делает шаг вперёд.

— Эния, отойди. Тебе нельзя здесь находиться.

Эния указывает пальцем на Дорна.

— Он грёбаный обманщик. Я никуда не уйду. Если эти двое объединились в одного, я и моя пара тоже будем сражаться как одно целое.

Чёрт. Почему я об этом не подумал? Тифон и Дорн — одно целое, это объясняет его размеры.

Я рычу от гнева, а Эния говорит, продолжая смотреть на Дорна:

— Я знаю, Вон. Он играет нечестно. Но не волнуйся, малыш, мы справимся.

Уверенность в её голосе наполняет тело теплом, но я слишком быстро трезвею, потому что не с этой реальностью мы сталкиваемся. Даже если Дорн и Тифон слились в одно целое, правила всё равно действуют.

— Бой один на один, Эния. Даже если он обманщик, с этим ничего не поделаешь. Если вы двое сразитесь с ним вместе, то Вон не станет президентом или лидером клана, это неприемлемо, — с сожалением заявляет Лусио.

— Отлично. Тогда я беру дело в свои руки. Вон сражался за роль МК, теперь я собираюсь сражаться за наш клан. — Она поворачивается и кладёт руку мне на морду, и я слышу слова, которые она произносит по телепатической связи.

«Не морочь мне голову. Помнишь, ты хотел перемен? Помнишь, как твои родители стояли бок о бок? Доверься мне. Доверься нам и новым изменениям, которые привёл в движение. Отойди и позволь мне взять верх».

«Не смей умирать», — говорю я ей и позволяю себе отодвинуться, уступая её просьбе.

Я должен оттолкнуть её в сторону, принять бой, который мой и только мой, но не могу. Она права. Я боролся за это. Я хотел перемен и в глубине души знаю, что если встану и буду сражаться в одиночку, умру, а клан и МК окажутся во власти Дорна. Того, кто обманом пробрался в это испытание, и всё будет потеряно. Эния — мой единственный шанс. Наш единственный шанс спасти всех. Сирил бросается ко мне и берёт мою руку, чтобы закинуть её себе на плечи, поддерживая меня. Чёрт возьми. Я осознавал боль в своей облике дракона, но в человеческом обличье она невыносима.

— Позаботься о нем, не смей позволить ему умереть, — бросает Эния Сирилу своё требование.

Он коротко кивает ей и тащит меня в сторону. Лусио хватает меня за другую руку, они поддерживают меня.

Я упираюсь пятками.

— Я никуда не уйду, — рычу я. — Она — моя пара, сражающаяся за наш клан, не смейте оттаскивать меня от неё.

Сирил напрягается.

— Твои раны…

— Плевать, — рычу я и смотрю, как Эния переминается с ноги на ногу.

Дорн не ждёт, а набрасывается на Энию, пока она ещё не полностью перекинулась. Лусио ругается, и большинство других членов клана выкрикивают отвращение, но их слова переходят в восхищение, когда появляется огромный белый Дракон, изрыгающий голубое пламя. В тот момент, когда он попадает в шкуру Дорна, он рычит и пытается отпрыгнуть. Я думаю, есть разница в огне, когда кровь Дракона сливается с кровью Стража. Дорн расправляет крылья и пытается сбить Энию сильным потоком воздуха, прежде чем вскочить и перейти в атаку. Эния уворачивается и отскакивает, подбрасывая себя в воздух. Она разворачивается и видит то же, что и мы; Дорн у неё на хвосте, и его когти нацелены прямо на левое крыло. Она отшатывается, но находится близко к земле и почти ударяется, но быстро перекидывается и в человеческом облике кувыркается, прежде чем встать на ноги и снова подпрыгнуть в воздух, чтобы превратиться в полноценного Дракона.

Все задерживают дыхание, когда Дорн падает на землю. Эния пользуется этим моментом, чтобы впиться когтями ему в живот, и снова поднимается высоко в воздух, освобождая место для новой атаки. Всё её тело потрескивает синим огнем, но вместо того, чтобы устремиться в небо за Энией, Дорн собирается с силами, и я мгновенно понимаю, что он собирается сделать. Мне приходится прикусить язык, потому что я не могу предупредить её. Сирил и Лусио издают рычание, и я знаю, что они тоже хотят предупредить мою пару, но мы не можем, Эния предоставлена самой себе, и традиция требует, чтобы мы не вмешивались.

Я слышу приглушенные проклятия от всех людей вокруг, пока кто-то не кричит:

— Магический удар, берегись.

— Пригнись! — рявкает другой голос, в то время как кто-то ещё кричит:

— Влево.

Все они болеют за Энию, и моя грудь наполняется гордостью. Хотя это длится недолго, когда она пытается увернуться от мощного удара, но он отбрасывает её назад, заставляя врезаться в здание, прежде чем упасть на землю.

Дорн подскакивает в воздух и пытается снова атаковать, но Эния разворачивается и бьёт его хвостом по голове. Его голова вскидывается, и моя женщина, не раздумывая дважды, позволяет своему когтю скользнуть по горлу Дорна, оставляя на его шкуре багровый след, который начинает расползаться. Рёв. Поворот. Кожа разрывается при столкновении двух Драконов. Клубится огонь, красно-оранжевый и синий пытается взять верх, но красный Дракон немного крупнее. Использование магии повисает в воздухе и начинает потрескивать.

— Отойдите, — ворчу я. — Лусио, заставь их отойти, они могут вызвать взрыв. Эния могущественна, а Дорн перегружен. Живо, чёрт возьми

Я вырываю руки, пока они пытаются предупредить остальных, стоящих вокруг, которые теперь тоже осознают опасность. Мои колени ударились о землю, силы на исходе, потому что тело пытается исцелиться, но травмы, которые я получил, серьёзны. Пройдут дни, прежде чем я полностью восстановлю силы. Проклятье, я ничего не могу сделать, кроме как наблюдать, как огненный шар смешивается с магией, а когти разрезают красную и белую чешую. Впервые в жизни я жалею, что не могу попросить о помощи. Тяжело смотреть, как тот, кого я люблю, сталкивается со смертью ради других. Одна жизнь на волоске во имя множества других, и всё же я чертовски эгоистичен. Воздух прорезает взрыв, и волна магии разливается, отбрасывая всё. Давление в моей груди такое, будто на мне сидит слон, и мне трудно дышать. Когда я оглядываюсь, я вижу, что все лежат на земле и пытаются подняться. Я лихорадочно ищу Энию, но ничего не нахожу. Я поднимаю взгляд в небо, и высоко в облаках вижу крошечную точку. Что за чёрт? Может быть, из-за удара они взлетели вверх?

Точка становится всё больше и больше. Красная. Красный Дракон падает с неба, и скорость указывает на то, что он больше ничего не делает, только падает с огромной скоростью. Мои глаза лихорадочно ищут Энию, но по-прежнему ничего не находят.

Мощный глухой удар трясёт землю, и я мгновенно понимаю, что красный Дракона приземлился, определённо не на ноги, это точно. Мне нужно найти Энию. Мне нужно перекинуться. Я пытаюсь сосредоточиться, но боль, простреливающая спину, мешая.

— Прекрати, — рычит Сирил, подбегая ко мне. — Ты навредишь себе. Кроме того, судя по тому, как порезано крыло, сомневаюсь, что ты сможешь оторвать хотя бы один коготь от земли.

— Мне нужно найти её. Я нужен ей, — рычу я и отталкиваю его, пытаясь снова перекинуться.

— Вон, — раздаётся голос Полины справа от меня. — Я вижу, что-то приближается, смотри. — Она указывает на слабую точку в небе. — Эния всегда любит драматизировать, ты же знаешь. Поэтому Портер всегда проклинал её, когда она не торопилась покидать горящее здание, заставляя всех в команде задерживать дыхание, пока не убедятся, что она цела и невредима. И видишь? Она машет крыльями. С ней всё в порядке. Она…

— Ублюдок, — рычит Лусио, когда мы все наблюдаем, как что-то красное взлетает и врезается прямо в Энию.

Красно-белый клубок катится по небу и падает на деревья. Я пытаюсь подняться на ноги и двинуться вперёд.

Сирил снова ругается и говорит:

— Тебе придётся защищать меня, если она убьёт этого ублюдка и станет лидером клана, потому что я обещал ей присматривать за тобой, а ты, чёрт возьми, не помогаешь, препятствуя заживлению тела.

Смешок покидает моё тело, и я понимаю, что он только что правду. Если Эния победит Дорна, это не я сражался, чтобы отстоять место. Она заслужит право быть лидером клана, как, чёрт возьми, и должно быть. Этого хотел добиться мой отец, но не мог из-за традиций. Грёбаные традиции работают против нас, в то время как должны помогать.

Вереница людей направляется к деревьям, раздается громкий рёв. Моё сердце бешено колотится; я не могу потерять Энию. Она нужна мне, нужна этому клану. Она — перемена, которой все мы ждали, и я даже не смею думать, что произойдёт, если Дорну каким-то образом удастся остаться в живых. Сцена передо мной заставляет мысль исчезнуть из разума.

Белый Дракон парит над красным. Её когти сжали горло красного Дракона, пока она разрывала его, и, судя по всему, занималась этим уже какое-то время, пока его голова, наконец, отделялась от тела.

Раздаются громкие возгласы, и Эния отпрыгивает от красного обезглавленного тела, будто только сейчас осознаёт, что натворила. Она мгновенно перекидывается, и гнев захлестывает меня, заставляя бурлить в груди.

— О, пожалуйста. Не мог бы ты сдержаться? Это обнажённое тело, оно есть у каждого, Вон, — говорит Полина, бросаясь к подруге и сбрасывая куртку, чтобы завернуть в неё Энию, прикрывая наготу.

Я знаю, что Полина права, но я ревнивый ублюдок и не могу не заметить, как кровь стекает по её ногам.

— Помоги ей, — говорю я Сирилу, который бросается вперёд.

Мне требуется вдвое больше времени, чтобы дотащиться до них, но когда я, наконец, это делаю, падаю на задницу так, как Эния бросается на меня. Я стону от удара, и боль пронзает тело, но это приятное напоминание о том, что мы живы. Я пытаюсь обнять её крепче, но спина сводит с ума.

— Нам нужно отвести их в лазарет, чтобы я мог осмотреть травмы, — говорит Сирил.

Я утыкаюсь носом в шею Энии, и даже если знаю, что нам нужно дать телам исцелиться, не могу не игнорировать всех и наслаждаться тем, как обнимаю свою пару, мою женщину, первую женщину-лидера клана, женщину, которую люблю, и мать моего будущего ребёнка.

Чёрт. Я запрокидываю голову.

— Она беременна, и она дралась, чёрт подери. Она упала. Ей больно. Быстро.

Эния хихикает и похлопывает меня по груди.

— Я в порядке, Вон. Насколько могу судить, травмы поверхностные. И не похоже, чтобы у меня в животе был полноценный ребёнок. Я уверена, что с ним или с ней всё в порядке.

— Ну, давай посмотрим, права ли ты, чтобы мы могли успокоить Дракона, — усмехается Сирил. — Кроме того, нам нужно проверить, как там Зара и Портер.

— Портер? — спрашиваю я.

Сирил хватает меня за руку и перекидывает её через плечо, чтобы поддержать. Люди начинают расступаться, пропуская нас. Все склоняют головы из уважения к Энии.

— Наш новый лидер клана здесь не только сражалась за честь, чтобы спасти клан, но и играла роль свахи. Портер — новое пополнение в клане и пара Зары, хотя не думаю, что Портер знает об этом маленьком факте, отсюда причина, по которой нам нужно пойти проверить, — небрежно говорит Сирил, заставляя меня сбиваться с шага.

— Что? — осторожно спрашиваю я, пытаясь всё осмыслить.

— Дорн вырубил меня. Позже Зара сказала мне, что, возможно, он ввёл мне то, что вырубило Драконью часть вместе с анестетиками. Я отсутствовала два дня? Может быть, он добавил что-то ещё, чёрт меня побери, если я знаю. В общем, когда я пришла в себя, увидела у стены Портера с большой раной поперёк живота. Мне удалось сбежать, я привела его сюда и сказала Заре, что у нас нет выбора, что я должна сделать ему переливание крови, как спасла Полину. Произошло то же самое, так что всё было не так, как я планировала. — Она пытается бросить свирепый взгляд на Сирила.

— Эй, я ни на кого не показываю пальцем и не обвиняю тебя. Я тебя уважаю, и, как уже сказал, ты сражалась за честь, чтобы спасти клан, — говорит Сирил свирепым голосом. — Даже больше, если подумать о том, что Портер пропал, а Дорн хотел избавиться от Вона тем или иным способом. Либо заставить его пасть в мире людей, когда Портер пропал или умер, либо бросить ему вызов, что он в конечном итоге и сделал. И ни за что на свете никто из нас не смог бы встретиться с ним лицом к лицу, если бы не Эния, и ты это знаешь.

— Тифона тоже больше нет? — голос Энии — всего лишь шёпот.

— Да, — говорю я. — Мы никогда не узнаем, планировали ли они это оба или Тифон был слишком слаб, чтобы сражаться с сыном, когда потребовал слияния в одного Дракона. В прошлом это делалось всего несколько раз и только в том случае, если существовала угроза уничтожения клана. И для отца нормально отдать свою жизнь сыну, чтобы он получил необходимую силу. Но это никогда не делается из мести или эгоизма.

Эния протягивает руку и переплетает пальцы с моими, когда мы входим в здание. Она слегка сжимает их.

— Теперь всё позади, — шепчет она.

У меня нет слов, чтобы предложить ей что-то взамен, потому что она права. Всё позади, оставляя будущее широко открытым вместе с новыми возможностями. Всё потому, что она начала действовать и установила курс, заложенный моими родителями. У меня перехватывает горло от эмоций.

— Хватит с вас двоих, — прерывает Сирил. — У вас всё время в мире, чтобы побыть друг с другом, но прямо сейчас я собираюсь разделить вас, ребята, и осмотреть травмы.

— Ни за что, — рычу я. — Я в порядке. Сначала проверь ребёнка.

Эния закатывает глаза и указывает на живот.

— Смотри, никаких повреждений. Теперь посмотри на свою спину в зеркале, я практически вижу, как торчат кости. Ложись и позволь ему помочь, или я привяжу тебя к койке магией. — Её глаза загораются, а на губах появляется широкая улыбка. — И это приказ лидера клана.

— Ради всего святого, — ворчу я. — Ты теперь так и будешь швырять это мне в лицо на каждом шагу, не так ли?

В её глазах пляшет озорство, когда она говорит:

— Именно.

Излишне говорить, что я сдаюсь и выполняю её приказ с широкой улыбкой на лице.

Глава 12

~Эния~

Я подхожу к Вону и не могу удержаться, когда говорю:

— Тебе можно на байк? Прошёл всего день.

Даже если чертовски сексуально смотреть, как Вон садится на байк, и видеть сзади его кожанку с большой нашивкой МК «Жнецы Смерти». Хотя я очень живо помню, как сильно его порезали. Я знаю, что на нас всё быстро заживает, но образ того, как ему причиняют боль, не исчезает из головы.

Вон хитро улыбается.

— Ты не жаловалась рано утром, когда мы трахались. На мой взгляд, мне хватит сил держаться за байк.

Я краснею при упоминании о том, что мы занимались сексом. Он прав — в тот момент я вообще не думала о ранах, лишь о соединении всеми возможными способами. И я всё ещё чувствую его у себя между ног.

Его хриплый смешок вырывает меня из воспоминаний, и я ворчу:

— Хорошо, но если поранишься, я разозлюсь.

— Женщина, — рычит Вон. — До того, как ты вошла в мою жизнь, не было ни одного момента, когда мне было так больно, как вчера. И я не намерен снова сталкиваться с опасностью в ближайшее время. Похоже, тебе не придётся злиться.

Я кладу руки на бёдра и слышу смешок Лусио.

— Сейчас ты получишь.

Я выгибаю бровь на вице-президента.

— Прости, о бесстрашный лидер клана. — Уголок его рта подёргивается, но взгляд становится серьёзным. — Ты можешь присмотреть за Полиной?

— Конечно, — тут же отвечаю я. — Я проверю её сразу после встречи. Но с ней всё будет в порядке, не волнуйся.

— Мы вернемся часа через три, — заявляет Вон и обхватывает мой затылок, притягивая ближе, чтобы завладеть губами. Поцелуй нежный и быстрый, и когда Вон отстраняется, бормочет: — Не навлекай на себя слишком много неприятностей.

— Хотела бы я пойти с тобой. — Я вздыхаю, завидуя тому, что он направляется к Алистера, зная, что Триа и Дио в клубе, и я так сильно хочу с ними познакомиться.

Хотя прекрасно понимаю, что сейчас не время. Учитывая вчерашний поворот событий, мне нужно встретиться со всеми сегодня и объяснить, что произошло, и рассказать о грядущих переменах. Вон, возможно, и сообщил обо мне своим братьям, но большинство членов клана не знают, почему Дорн бросил вызов Вону и что произошло. Они заслуживают ответов. Даже если очень хорошо знают, что испытание заканчивается, когда остаётся один победитель, и этот победитель — назначенный лидер клана. Которым впервые оказывается женщина-Дракон. Но сначала у меня небольшая встреча с несколькими мужчинами и женщинами, которых я подобрала с помощью Вона. Они будут моим ближайшим окружением. Возможно, меня назначили лидером клана, но это не значит, что я буду нести всю ответственность. Единственный человек, который не беспокоится обо всех предстоящих переменах, — Вон. Когда я смотрю на него, вижу только гордость. Я не могу поверить, что этот мужчина всё это время руководил МК и кланом.

Его губы скользят совсем рядом с моим ухом.

— У тебя получится, Эния. Никогда не сомневайся в своих силах.

Я прочищаю горло, эмоции берут верх.

— Хорошо. Что ж. Иди, надери задницу и передай привёт моим сёстрам. В следующий раз я присоединюсь к тебе.

— В следующий раз. — Он подмигивает, и я смотрю, как мотоцикл набирает скорость.

Я слышу приближающиеся шаги, прежде чем раздаётся голос Сирила.

— Готова? — «Никогда не сомневайся в своих силах». Слова Вона крутятся в голове, когда я поворачиваюсь к Сирилу.

— Как и всегда. Пойдёшь со мной?

Сирил — один из людей, которых я попросила стать частью моего ближайшего окружения. Как Эмери и Зару. Есть ещё трое, которых предложил Вон, я с ними ещё не встречалась, но собираюсь. Думаю, это как любая новая работа, верно? Ты нервничаешь, хочешь всё сделать правильно и произвести впечатление. Ну, на моей старой работе приходилось входить в горящие здания. Зайти в здание и увидеть за столом полно драконов, не так уж плохо, верно? Кроме того, так случилось, что я сама Дракон и точно знаю, на что способна и где моё место — прямо здесь.

Моя жизнь изменилась к лучшему несколько дней назад, и даже если я живу уже несколько десятилетий, никогда по-настоящему не жила, пока не оказалась среди себе подобных. Спасать людей было моей прежней работой, и теперь я часть группы, чьим главным приоритетом является безопасность людей, в то время как среди нашего собственного вида есть проблемы, требующие решения.

Хотя, кажется, что после исчезновения и Тифона, и Дорна всё изменилось к лучшему, Сирил только что рассказал о том, что Орион пришёл к нему рано утром с радостным фактом, он узнал, что запах Несси изменился, то есть теперь она может забеременеть.

Суровая реальность — знать, что один из них хотел покончить с кланом. Но всё позади, и нам нужно двигаться вперёд. Вместе. Как я уже упоминала, есть много поводов для разговоров о том, что среди нас появился новый Дракон. Портер. Он и Зара создали пару ночью, и это тоже радостный факт. У меня всё ещё есть сомнения, потому что некоторые старейшины будут присутствовать на собрании клана. Не говоря уже о том, что Вон не сможет прийти на встречу из-за обязанностей МК. Даже если он больше не лидер клана, я ожидала, что он со мной. Нет, я понимаю, что ему нужно встретиться с Алистером, но почему это не могло подождать ещё день?

— Все ждут нас в твоём новом офисе. — Сирил указывает в направлении здания, которое, как мне сказали, функционирует как своего рода городская ратуша.

— Я думала, встреча не раньше, чем через двадцать минут? — бормочу я себе под нос, дважды проверяя время, не опаздываю ли я.

Сирил одаривает меня лучезарной улыбкой.

— Им всем не терпится начать. Это хорошо, Эния, не волнуйся. Самое сложное было надрать задницу Дорну, и ты справилась с этим блестяще.

Я могу только кивнуть в знак благодарности, поскольку не доверяю голосу и не хочу, чтобы он звучал неуверенно. Его слова много значат, и поддержка вокруг меня огромная. Если раньше моим другом была только Полина, то теперь меня окружает так много людей, которые поддерживают каждый шаг. Огромное изменение.

Тем более, я знаю, что этот клан отрёкся от моей матери. И это случилось из-за магии Тифона, препятствующей рождаемости. А теперь её дочь — первая женщина, ставшая лидером клана. Хорошо. Мне нужно перестать всё переосмысливать, потому что нервы грозят в любой момент разорваться.

Я делаю глубокий вдох и вхожу в комнату, где меня ждёт полный стол людей. Все они встают, как только мы с Сирилом входим. Они начинают хлопать, и я снова сдерживаю эмоции. Сирил слегка подталкивает меня, и я иду вперёд, чтобы занять место во главе стола.

— Ладно, ребята. Давайте приступим к работе, чтобы на самом деле была причина поаплодировать мне вместо того, чтобы радоваться моему появлению.

Смешки наполняют комнату, когда все садятся. Я тянусь к заднему карману и достаю листок, на котором нацарапала то, что перво-наперво хотела бы обсудить. Мы быстро вступаем в дискуссию, и, на самом деле, я этому рада. Всё проходит гладко, без какой-то неловкости.

Через некоторое время Зара откладывает ручку и блокнот и улыбается мне.

— Сначала я напечатаю всё обсуждение и отправлю тебе. Просмотришь его, и если всё хорошо, мы можем разослать всем остальным, чтобы мы могли создать что-то вроде архива с заметками, если нам нужно что-то проверить, предпринять последующие действия и тому подобное.

— Спасибо. Не могу поверить, что я не подумала об этом. — Я хмурюсь.

— Не беспокойся. У нас с Сирилом проходят встречи, на которых мы всё обсуждаем, и нужно запомнить каждую мелочь, так что для меня это своего рода рутина. Кроме того, мы многое обсудили, и было несколько хороших предложений, которые нам следует принять. Так что, каждый что-то делает и знает, что делать, верно?

— Верно, — говорю я и благодарно улыбаюсь. — Я действительно хочу, чтобы больше людей участвовало в делах клана. Это не должно лежать на одних плечах; необходимо поделить обязанности, и должно быть высказано больше мнений, пока не будет принято окончательное решение.

Сирил смотрит на часы, и выражение его лица говорит мне, что пора.

— Ладно, если мы закончили, думаю, пора поговорить со всеми остальными, собрание клана в час, верно?

— Да, — отвечает Сирил. — И нам идти туда три минуты, так что пора.

Мы все выходим из комнаты, и хорошо, что мы решили провести собрание в большой комнате в этом здании, так что мы близко к месту проведения собрания. Я вытираю ладони о бёдра. Чёрт возьми, почему я нервничаю? На этой встрече всё прошло хорошо, и мы обсуждали будущее клана и радикальные изменения, которые, как мы все знаем, нам нужны. Все носы направлены в одну сторону, и не было ни одного человека, у которого возникли бы возражения против привлечения новых людей в наш клан. Не говоря уже о том, что Драконам необходимо разрешить работать вне клана.

Поскольку Портер теперь в паре с Зарой и у него высокий пост в пожарной части, для него безумно обрывать все человеческие связи и не заниматься работой, которую он любит. То же самое и с Полиной. Кроме того, она может помочь клану, если закончит стажировку по детской хирургии. Каждое решение, которое мы принимали в другой комнате, было на благо клана. Краем глаза я вижу Вона, ходящего внутри здания. Он Вернулся. Я делаю шаг в его сторону, но замираю, когда вижу, как входит другой байкер, весь в татуировках и мускулистый, хотя я его и не узнаю. Входят две женщины, и даже если я никогда их не видела, знаю, кто они.

— Элиана. Вельма! — визжу я и бегу к ним.

Они бросаются ко мне, мы встречаемся посередине и крепко обнимаемся. Мы говорили по телефону, и я чувствую, что с каждым разговором, мы становимся всё ближе и ближе. У меня начинают щипать глаза и нос, и я вынуждена отступить.

— Ладно, хватит, — смеюсь я. — Я должна предстать перед всем кланом и не могу прийти с красными глазами и распухшим носом.

Вельма сжимает мою руку, пока Элиана поглаживает по спине.

— Не волнуйся, Эния, ты справишься.

— Вон тоже это постоянно повторяет, — говорю я и смотрю через плечо Вельмы, чтобы увидеть его, стоящего рядом с Лусио и, как я теперь предполагаю, Алистером и его вице-президентом Осом. Алистер пара Элианы, а Вельма — пара Оса.

— Должна признать, — шепчет Элиана, — я не ожидала, что Вон свяжется с Алистером и пригласит на собрание вашего клана. Я не знаю, что происходит, но у них было что-то вроде собрания в клубе, и то, как они все хлопали друг друга по спинам, когда выходили из зала… Я бы сказала, что собрание прошло хорошо. Именно тогда он попросил их поехать с ним. Нас тоже, чтобы мы могли поддержать сестру. Да, будто бы мы отказались. Однако нам не разрешили позвонить другим сёстрам.

Вельма улыбается.

— Маленькими шажками. Мы здесь, и это главное. Достаточно скоро встретимся со всеми сёстрами в одной комнате. А пока, Эния… тебе нужно идти на собрание.

— Так, — заявляет Вон из-за их спин. — Эния, можно тебя на пару слов? Вельма, Элиана, вас ждут пары. — Они машут мне и оставляют нас с Воном. — Я хотел привести их сюда, чтобы поддержать тебя, но мне нужно было встретиться с Алистером и обсудить систему принятия людей. Если существуют важные люди, но у них какие-то заболевания, мы могли бы, возможно, заключить сделку. Знаю, это может показаться странным, но…

Я округляю глаза.

— Ты хочешь, чтобы я дала свою кровь, исцелить их и посмотреть, связана ли их ДНК с Драконьей? Какое-то извращённое агентство знакомств с медицинской страховкой? — Вон морщится, но я просто говорю это вслух, чтобы обдумать. — Это действительно может сработать, учитывая то, что я собираюсь обсудить… Драконы могут ходить на работу, общаться и открываться людям… это было бы хорошо. Я просто не знаю, сработает ли это. Так было с Полиной и Портером, но кто сказал, что моя кровь поможет всем?

— Мы просто это обсудили, Эния. Я предложил Алистеру, потому что ему нужно поговорить об этом со Связным. Но так, Драконов станет больше, и мы перестанем быть одинокими, в чём сами виноваты. — Он оглядывается на Алистера. — Они продолжают твердить, что сёстры были посланы на Землю с определённой целью. Каждая наделена особыми способностями. Мы были бы безумцами, откажись от этого. Если всё сработает, отлично. Если нет? Никто не пострадает, и мы будем медленно увеличивать количество. Шаги, которые ты предприняла и привела в движение, огромны и медленны. Для меня обращение к Алистеру было первым шагом, давай посмотрим, что даст нам будущее, прежде чем нырять в него с головой.

Я сдерживаю улыбку.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Даже если ты больше не главный.

— Милая, это дело МК «Жнецы смерти». Я просто отчитываюсь перед тобой. — Он наклоняется и прижимает свои губы прямо к моему уху. — Но не обольщайся, я по-прежнему главный, и с радостью это докажу, как только встреча закончится и ты окажешься обнажённой подо мной.

У меня перехватывает дыхание, и я вынуждена прочистить горло. Я отстраняюсь и вижу озорной огонёк в его глазах.

— Веди себя прилично, — говорю я свирепым тоном, прежде чем пробормотать: — Давай покончим с этой встречей, чтобы ты мог мне всё доказать.

Он запрокидывает голову и смеётся. Я позволяю себе насладиться беззаботным смехом сильного мужчины. Сильный мужчина, который был мудаком, когда я встретила его, и превратился в мою опору, который дал мне так много, включая цель в жизни.

— Я люблю тебя. — Слова слетают с губ без единой мысли.

Его зрачки темнеют, а голос становится хриплым, когда он отвечает:

— Ты тронула моё сердце в день нашей встречи, наполнив всей любовью, которую я испытываю к тебе… и она на вечность.

— Красивые слова ведут к траху, — бормочу я и разворачиваюсь. — Но долг зовёт.

Вон смеётся.

— Мне нравится, когда ты берёшь контроль в свои руки.

Я оглядываюсь через плечо и бросаю ему в ответ его же слова.

— Помни об этом, когда будешь обнажён и подо мной.

Рычание вырывается из его груди, и я широко улыбаюсь. А затем медленно выдыхаю. Этот мужчина держит меня в напряжении, но даёт поддержку и свободу, необходимую для роста. Продвигаемся на шаг вперёд.

И с этими мыслями я делаю первый шаг в комнату. Все взгляды устремлены на меня. Ощущение руки Вона на моей пояснице излучает тепло и комфорт. Силу. Поддержку. В глубине души я знаю, что мы всегда будем шагать вперёд, к новому будущему, которое оба представляли.

Эпилог

Шесть лет спустя

~Вон~

— Тебе нужно представить, будто стоишь перед зеркалом, Кэм, — в третий раз повторяет Эния нашей дочери, которая всё ещё в облике Дракона и пытается перекинуться обратно. Мы на тренировочной площадке, и наша шестилетняя девочка пытается научиться летать. Ну, я думаю, что она контролирует часть полёта, но есть проблемы с поворотом. У Энии больше терпения, когда дело касается детей, поэтому она их учит. В этом классе ещё одиннадцать детей-Драконов. Хотя Эния чаще всего ведёт этот урок, мы по очереди учим детей летать, обращаться с собой как с Драконом и процессу превращения. Мы работаем по очереди, потому что все Драконы разные, и мы хотим показать детям, что совместная работа облегчает нагрузку и делает всех сильнее. У нас больше нет проблем с рождаемостью, и благодаря помощи Полины и необходимым медицинским технологиям не было проблем с родами.

Я отталкиваюсь от стены, потому что наш сын пытается подразнить старшую сестру, когда в мгновение ока превращается в человека и обратно в Дракона. Дети одеты в длинную мантию, которая завязывается застежкой на плече. Так что не мешает им перекидываться, и они не обнажены, что даёт необходимую свободу.

— Регал, — огрызаюсь я. — Прекрати дразнить сестру.

Регал опускает голову.

— Хорошо, папочка.

Но маленький человечек превращается обратно в крошечного Дракона, чтобы подразнить в последний раз. Четыре года, а такой маленький. Регал полностью серебряный, в то время как его сестра — белый Дракон. Регал икает, и в воздух взметается сноп пламени, прежде чем он возвращается в облик человека.

Воздух наполняется хихиканьем.

— О, — визжит Кэм, стоя перед Энией в человеческом обличье. — Теперь я знаю, что делать. Хитрость быстрого превращения заключается в смехе. Каждый должен заставлять меня смеяться, когда нужно вернуться назад.

Я кладу руку на её длинные тёмные волосы, в которых пробивается несколько белых прядей, и говорю:

— Ты не думала, когда смеялась, поэтому перекинулась, не заставляя. Но ты очень хорошо справилась, Кэм.

Я ослепительно улыбаюсь, а она обнимает меня за ноги. Я смотрю на Энию, и в нас столько любви, что грудь наполняется гордостью от осознания того, насколько прекрасен этот момент и как я благодарен за то, что они есть в моей жизни. Я знаю, что мы создали всё вместе, но если бы не эта женщина, не уверен, что стоял бы здесь. Не говоря уже о множестве бегающих вокруг детей, которые стали новым клятвенным обещанием будущего для нашего клана.

— Кто готов повеселиться? — кричит Лусио, входя на тренировочную площадку.

Двое его сыновей, Дино и Рекс, бросаются в распростёртые объятия. Сегодня день рождения Рекса, и они устраивают вечеринку, чтобы отпраздновать это событие. Так что мы с Энией немного побудем наедине, и я должен сказать, что после всех насыщенных встреч, этого мы с нетерпением ждали. Мы прощаемся и смотрим, как они все уносятся прочь. Эния думает, что мы отправимся домой, но у меня другие планы. Я закрываю дверь тренировочной площадки, запирая нас внутри. Эния тянется за одеялами, которые лежат на полу.

— Оставь их, — говорю я хриплым и наполненным похотью голосом. Эния наклоняется, демонстрируя задницу, и бросает взгляд через плечо. Стоило догадаться, что она бросит мне вызов, когда хватает одеяла и швыряет их в меня, одновременно убегая. Плохой ход, если думает, что сможет убежать от меня. Я сокращаю расстояние и заключаю Энию в объятия. Она хихикает, заставляя мой член дёргаться, затем поворачивается и обнимает меня за шею. Наши рты так близко, что почти соприкасаются.

— Моя, — бормочу я и прикусываю её нижнюю губу, слизывая укус в следующее мгновение.

— Да, — стонет она мне в рот, когда я завладеваю её губами.

Я опускаю руки ей на задницу и сильно сжимаю, прежде чем спустить штаны. Мне нужно быть внутри Энии, и быстро. Наша одежда падает на пол, пока мы продолжаем красть поцелуи, и, наконец, мы оказываемся кожа к коже. Тепло, которым мы окутаны, — лишь намёк на желание, царапающее кожу. Эта женщина заставляет меня желать её с каждым днём всё сильнее. Любовь, к которой примешана наша связь, прочна и растёт с тех пор, как мы встретились. И это касается не только нашей жизни, но и стабильности всего. Связи с другими МК, другими кланами Драконов по всей стране, а также людей, которые являются частью нашего клана. Новых Драконов, которых приветствуют среди нас, и детей, рождённых в результате новых спариваний.

В глубине души мы знаем, что близкая мне женщина сделала всё это возможным. Она боролась за то, во что верила. Именно за то, о чём мечтали мои родители, но у них так и не было шанса осуществить мечты. И всё же сейчас… сейчас я могу сказать, что мы многого достигли, и нам по-прежнему удаётся расти и двигаться вперёд каждый день.

— Помни, — говорю я, обхватывая член, чтобы скользнуть между её складок. — Здесь впервые овладел тобой.

Она впивается ногтями мне в спину. Ощущение её тугого тела обволакивает и сжимает, когда я начинаю толкаться.

— Много лет назад, и всё же я помню это так, будто это было вчера, — стонет она и вращает бёдрами. — На этот раз мы не станем взрывать половину здания. На ремонт и перестройку ушли месяцы.

При этом напоминании у меня вырывается лёгкий смешок. Я стискиваю пальцами её бёдра, удерживая на месте, прижатой к стене. Вместо того чтобы бешено двигаться, я не торопясь выскальзываю наружу и возвращаюсь обратно. Она сжимается вокруг меня, и я знаю, что она уже близко. Я целую её подбородок, подбираясь к уху.

— Кончи для меня, — шепчу я и двигаю бёдрами, надавливая на клитор. Я запрокидываю голову и вижу, как Эния откидывает голову к стене, закрывает глаза, а губы слегка приоткрывает, когда она сквозь оргазм стонет моё имя.

— Великолепно, — ворчу я.

То, как они стискивает мой член, не оставляет иного выбора, кроме как последовать за ней в туман оргазма. Я зарываюсь головой в изгиб её шеи, купаясь в аромате.

Мой телефон начинает звонить, и Эния стонет.

— Если это Лусио звонит, чтобы спросить, почему тренировочная площадка снова взорвана, я не хочу это слышать, хорошо? И не открою глаза, чтобы проверить.

Я не могу удержаться от смеха и качаю головой.

— Все цело, любимая. Ну, член и сердце могут отказать от силы оргазма, который ты из меня вырвала.

Эния фыркает, когда я отступаю и проверяю, твердо ли она стоит на ногах, прежде чем отправиться на поиски джинсов. Я достаю телефон и вижу, что звонит Джаггер, президент Подразделения Вампиров.

— Джаггер, чем обязан?

— Вон. Помнишь стаю бешеных вервольфов, с которой мы разобрались несколько недель назад?

— Не бешеные, Джаггер. Они были заражены чем-то совершенно иным, что привело к массовым убийствам. Но да, помню. Но только потому, что я надрал тебе задницу в армрестлинге сразу после того, как мы разобрались с этим.

— Я отвлёкся, — ворчит Джаггер, и я смеюсь.

— Да, такое часто случается, потому что, если я правильно помню, именно ты позволил альфе ускользнуть.

Джаггер глубоко вздыхает.

— Мне не нужно напоминать, что я отбивался от двух других, когда он проскользнул мимо меня, и ты это знаешь. В любом случае, мы нашли ублюдка. Он поселился на какой-то ферме. Вик и Алистер едут ко мне в клуб, хочешь присоединиться?

— Черт возьми, да, хочу. И надеру тебе задницу после, когда ты вызовешь меня на ещё один матч по армрестлингу. И я знаю, ты это сделаешь, потому что всегда хвастаешься своими самыми большими бицепсами.

— Так, это, правда, — хихикает Джаггер. — Встретимся через двадцать минут.

Он вешает трубку, и я натягиваю джинсы, сразу после чего засовываю телефон в карман.

— Джаггеру снова нужна твоя помощь? — спрашивает Эния.

— Да. Пойдёшь со мной в клуб вампиров? Я почти уверен, что другие женщины будут ждать там, как в прошлый раз.

С тех пор, как мы начали изменения, чтобы больше взаимодействовать с другими МК и помогать там, где необходимо, президенты разных подразделений обращались к нам, когда требовалась помощь. В этом есть определённые преимущества, потому что, как я только что упомянул Энии, это даёт возможность всем нам проводить время вместе. Наша связь крепнет и зависит не только от рабочей нагрузки, но и от семейных уз и друзей. Даже если прошло всего шесть лет, трудно оглядываться назад, когда мы жили в одиночестве. Наш клан превыше всего, и как отличается то, что ты открываешь свой мир и позволяешь ему расти. Мы всё видим и пожинаем плоды. Но в основном наши дети, потому что они растут с открытым разумом для перемен и возможностей.

Алистер продолжает говорить, что сёстры оказались на этой земле из-за сукиного сына, который придумал совершенно извращённые альтернативы, хотя в конечном итоге именно они сыграли огромную роль в благополучии сверхъестественного мира. Им удалось придать нам сил, в которых мы нуждаемся, заряд позитива и изменить ход событий. И я говорю не только об укреплении силы, но и о связи между влюблёнными, семьёй и единстве подразделений МК «Жнецы смерти».

— Ребята, вы уверены, что вам не нужна наша помощь? — спрашивает Эния, пытаясь не рассмеяться.

— Позволь мужчинам справиться с этим, женщина, — ворчу я, сознательно задевая её триггер…

— Что ты сказал? — огрызается она и прищуривается.

— Что ты великолепна, и я не могу дождаться, когда вернусь к тебе. Хорошо, что наши дети на пижамной вечеринке в доме Лусио и Полины, верно? У нас впереди целая ночь, как только мы, мужчины, разберёмся с проблемой вервольфов. Уголок моего рта подёргивается, и я не могу удержаться, чтобы костяшками пальцев не коснуться её щеки. — Проклятье, ты великолепна, когда дерзишь и готова надрать мне задницу.

Она краснеет, подходит ближе, касаясь своими губами моих, и шепчет:

— Я могу надрать тебе задницу в любое время дня и ночи.

Я смеюсь запрокинув голову, и обнимаю Энию, притягивая вплотную к своему телу.

— Когда дело доходит до тебя, я сдаюсь добровольно, — я шепчу слова хриплым шёпотом, потому что это правда.

— Прекрати, или мы снова окажемся голыми, — шепчет она в ответ. — А у меня есть дела, например, отправиться в клуб вампиров, потому что у вас, парни, своё развлечение. — Она прочищает горло. — Ну, убить верфольфа. — А себе под нос бормочет: — Я почти уверена, что для вас это просто предлог встретиться и покрасоваться друг перед другом.

— Разоблачён. — Я улыбаюсь, потому что она права.

Теперь мы даже решаем мелкие проблемы в команде, потому что это весело. Что-то вроде соревнования, и давайте посмотрим правде в глаза — стоит решить одну проблему, другая возникает так же быстро. Это американские горки жизни, на которых ты катаешься, и любишь их так же сильно, как ненавидишь. Но наивысшим кайфом остаётся любовь к поездке. Это же ощущение дарит мне женщина в моих объятиях каждый раз, когда я смотрю ей в глаза. Она похлопывает меня по груди, и мы расходимся, чтобы взять вещи, прежде чем я следую за ней к двери. Я отправляю Лусио сообщение и мгновенно получаю ответ, что в следующий раз он будет сопровождать меня, как обычно. Теперь, когда разобрались, пора отправляться в путь.

Я сажусь на байк и жду, пока Эния запрёт дом, прежде чем спросить:

— Хочешь, я тебя подвезу?

Она протягивает ключи.

— Я беру жука, встретимся позже.

— Всегда независимая, — бормочу я.

В ответ она подмигивает и говорит:

— Для тебя это не новость, — прежде чем исчезает в своей огненно-красной машине, и я слышу, как она с грохотом оживает.

Всегда наступает момент, когда ты переводишь дух и понимаешь, что прошёл долгий путь, в то время как кажется, что только в самом его начале. И когда я смотрю на мою женщину, проезжающую мимо на своей машине с высоко вздёрнутым подбородком и непринуждённым выражением лица, с которым посылает мне воздушный поцелуй, моя грудь наполняется гордостью. Гордостью, которая связана с фактом, что Эния помогла воплотить мечту моих родителей в реальность. И то, ради чего они усердно работали, теперь именно этим я награждён. Да. По моему мнению, я воплощаю в жизнь самую заветную мечту.

Я завожу байк и следую за Энией, как всегда. Потому что нет места, где бы я предпочёл быть, чем на дороге, по которой мы едем вместе. Неважно, кто ведёт, следует или кто главный; мы пройдём путь. Вместе, как одно целое.

Всегда.

Content

Шмидт Эстер Э. Драконы

Эстер Э. Шмидт Драконы (МК «Жнецы Смерти» — 4)

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог