Райан Керри Энн

Из огня и пепла

Керри Энн Райан

ИЗ ОГНЯ И ПЕПЛА

Серия «Пять стихий», книга вторая

Переводчик и оформитель: Лена Меренкова

Обложка: Лена Меренкова

Перевод выполнен в 2021 году для группы https://vk.com/beautiful_translation

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Переводчики не несут ответственность за неправомерное использование текста третьими лицами.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Я какое-то время не видела этот сон. То, что я сразу поняла, что это был сон, подсказало, что мне не понравится то, к чему он приведет. Конечно, учитывая то, что я теперь знала, ни один сон из моего прошлого не был хорошим. Хотя они подсказывали мне важное, то, что что-то означало, это все равно мне не нравилось.

Как и их скрытый смысл.

В этот раз я стояла в центре пятиконечной звезды. До того, как я узнала, что все, что мне снилось, было правдой, я всегда думала, что там, где я стояла, было четыре конца, четыре стихии, четыре направления.

Но я ошибалась… даже когда была права.

Я не знала, что был пятый конец.

Но я тогда многое не знала.

И я все еще чувствовала, что не знала многое.

Я стояла на распутье, волосы трепал ветер, в голове звучали крики тысяч голосов. Я знала, что они были моими. Мои крики смешивались с криками моих друзей, тех, кого я любила, и кого не знала.

Это были воспоминания. Мои сны были не совсем снами.

Но каждый раз, когда приходили видения, я не знала, будут это мои воспоминания или будущее, которое никогда не наступит. Я не знала, были ли это воспоминания тех, кто посылал мне эти кошмары, или это была попытка напугать меня, чтобы я вернулась.

Я не хотела возвращаться.

А, может, хотела.

То, что я все еще решала, когда, говорило мне, что я не была готова. Но я отогнала те мысли из головы и попыталась сосредоточиться на том, что сон пытался мне сказать — если он вообще пытался это сделать.

Стихия, которой я боялась больше всего, была передо мной. Дух. И я не знала никого, кто обладал бы ей. Кто управлял бы ей, как управляли магией другие повелители стихий. Каждый раз, когда я смотрела на эту стихию, страх полз по спине, плечам, впивался в живот. Потому что я не знала, что могли маги Духа, кроме как появляться в моих снах. Но они точно могли что-то большее.

Так должно быть.

Иначе другие не пытались бы убить магов Духа за их силы.

В дальнем верхнем углу звезды был Огонь. Ниже — Земля. Слева — Воздух, а над ним — Вода.

Все стихии. Все двигались ко мне… и нет.

Воздух отбросил мои светлые волосы с лица, и я подняла голову, жар Огня согревал мою бледную кожу. Я немного загорела вне снов за год, проведенный снаружи, но в видениях солнце будто пропадало с моей кожи. Словно я была бледной тенью той, кем когда-то была.

Как со стихиями и всем, были разные маги, которые использовали свои силы или для помощи, или чтобы навредить, зависело от личности. Были те, кто использовал свои стихии, чтобы защищать других или вредить еще сильнее. Они использовали силы для своей выгоды, и у них были сотни лет, чтобы отточить эти навыки.

Я родилась человеком. И оставалась им… наверное. Даже во снах. Тут я не обладала стихиями, которые вызвали во мне, открыли с ужасающей агонией. Эти мучения были такими жуткими, что я никогда их не забуду.

Во снах я была девушкой, какой была раньше. И я была бессильной.

Я получила силы, но во снах мне напоминали, какой я была, какой могла стать, если отступлю, не узнав, что произойдет.

Я покинула мир мейсонов, потому что боялась. Потому что меня одолели. И я потеряла лучшую подругу, и еще много всего случилось. Я умерла с мечом в животе и кровью на моих руках.

И маги Духа, который оставались скрытыми веками от других магов, спасли меня.

Парень, которого я любила — думала, что могла полюбить, по крайней мере — которого я считала своей родственной душой, не смог меня спасти. Между нами не было истинной связи. По легенде родственная душа может исцелить смертельную рану. А он не смог меня исцелить.

Теперь Родеса не было, он был в своем мире. И я пряталась в мире людей. Он защищал свой народ… а мне нужно было найти способ исцелиться.

Но сейчас я видела сон, напомнила я себе. Просто сон.

Вода из своего угла звезды задевала мои ноги, холодная, как лед. Она была не как в детстве на пляже, когда я играла в песке, и волны били по мне. Я хорошо плавала, но мама всегда предупреждала меня о сильных течениях. Они могли забрать в бездну и утопить, унести от всего, что ты знал, и никто даже не услышит крик.

Пока я думала так, волны стали сильнее, ударяли меня по коленям, пока я не ослабела, дрожа. Песок царапал мою кожу, но я не падала. Не сейчас.

Это был просто сон.

И я больше не была той девушкой.

Земля гудела под моими ногами, и я знала, что Земля злилась. Я напомнила себе, что с той земли можно было всякое ожидать. Пока король территорий Огня и Земли был тем, кто меня спас, лорд Земли был не таким приятным.

Я была в долгу перед их лордом, и я боялась, что не смогу его отплатить.

Мужчина, который правил территорией, не убил меня, и я была в долгу перед ним. Забавно, что то, что я могла дышать, могло быть чьим-то одолжением. И что можно было оказаться в долгу за то, что ушел, сохранив жизнь.

Земля слабо трескалась подо мной, неровные линии поднимали пыль в воздух, но я не дрогнула. Но перестала думать о долге.

Потому что, в отличие от Воды, этой стихией я могла управлять. Я чувствовала Землю, и она тянула за что-то во мне, такую глубокую часть, что от этого тепло растекалось в пальцах. И хоть я не обладала этой стихией во сне, я знала, что, когда проснусь, смогу делать это.

А потом пришел Огонь, и я подавила гримасу. Огонь был жарким.

Я не обладала этой стихией, хотя его сестра Земля взывала ко мне. Земля и Огонь были друзьями, пересекались не только в магии и происхождении, но и в королевстве, которое разваливалось с появлением нового короля. Новый правитель получил уже разваливающееся королевство.

Я не знала, хватит ли моих сил, чтобы спасти его.

Я отказывалась от Огня и всего, что он представлял, игнорировала искушение. Он звал меня с детства, звал до сих пор.

Меня манила не вода песней сирены, а пылающий Огонь.

А потом я вспомнила, что Вода могла потушить пламя, хотя Огонь мог танцевать над волнами.

Все это могло вскоре открыться во мне. И я не знала, выдержу ли это.

Я развернулась в звезде к первой стихии, которая открылась во мне. Воздух. Я отперла ее, чтобы спасти парня, которого считала любимым, и себя. Я все еще ощущала, как ветер танцевал между пальцев, запутывая волосы. Это была самая теплая стихия, даже теплее Огня, как по мне. Огонь буйствовал и обжигал, а Воздух обнимал и ласкал.

Но он мог убить.

Я это знала.

И я обладала этой стихией.

Это я еще не осознала.

Даже год спустя.

— Ты пытаешься понять, почему ты тут, — сказал голос за мной. Я повернулась в ту сторону, куда смотрела изначально, к стихии Духа.

Та стихия ничего не значила для меня. Я знала лишь, что это была пустота. Только так я знала Дух. Я понятия не имела, что он мог делать. Не встречала по-настоящему тех, кто им управлял.

Остальные стихии были физическими, Дух обитал внутри.

Я знала, что маги Духа могли приходить в мои сны, давать мне сны. Я знала, что они могли исцелять. Но я не знала, было так из-за меня, или такой была их стихия.

И я не могла у них спросить.

Когда магии Духа приходили в мой сон, они говорили, но не общались со мной.

Это должно было раздражать, но так было весь прошлый год с моего возвращения в мир людей от мейсонов.

Я быстро поняла, что мир был не таким, каким казался. Другой мир был тесно связан с нашим порталами, которые вели из мира людей в мир мейсонов.

И тысячу лет назад, когда мир мейсонов был пятью территориями, пять королевствами с королями и королевами, работающими вместе, был покой. А потом Земля и Огонь стали королевством Обскурит, а Вода и Воздух — королевством Люмьер.

Свет и тьма. Противоположности.

И они воевали.

Я не знала причину войны, хотя говорили, что все начал король Обскурита. Но, после встречи с королем и его матерью, покойной королевой, я стала сомневаться в том, что мне рассказали о Падении. Когда война встала на паузу и стала такой, как сейчас, образной, началось Падение. Маги Духа покинули тот мир и скрылись среди людей.

Я не знала, были ли мои предки среди тех, кто спрятался, но это уже не имело значения. Все изменилось. Мир Мейсон разбивался. Рассыпался.

Маги теряли способность колдовать. Некоторые лишались сил от магии, другие почти теряли ее, потому что кристаллы, питающие мир Мейсон, тоже умирали.

И я знала все это, потому что была знаменитой Жрицей Духа.

Той, кто мог всех спасти.

Или мне так сказали.

— Зачем я здесь? — спросила я у мага Духа перед собой. Я не видела его лица, плащ скрывал его полностью. Я не была уверена, что смогу хотя бы когда-то увидеть лица магов Духа. Может, это мое воображение помогало мне найти ответы, чтобы не сойти с ума.

— Чтобы учиться. Чтобы помнить. Ты не можешь оставаться тут вечно, Лирика.

Я покачала головой, не желая слышать слова.

Прошел год, как я убежала от своего долга. Мне нужно было понять, кем я была, и я все еще не была уверена.

Но у меня не было времени на мифы и сны.

А у них было время на меня.

Движение во сне, трепет ветра, заставило меня замереть. Стихии вокруг меня стали пылать, топить меня, страдать. Это был не мой сон. И передо мной был не человек.

— Ты должна идти, Лирика.

— Куда?

Я могла отправиться во много мест в королевствах, как только покину мир людей. Но я не могла определиться без помощи. Я не знала, что мне нужно было сделать, и никто не направлял меня. Больше никто.

— Все не такое, каким кажется.

Я подавила желание закатить глаза, потому что это было преуменьшением моего года. Моей жизни.

Но я не успела заговорить, Земля загудела сильнее, Огонь ударил по мне. Вода обвила мои лодыжки, а Воздух врезался в меня так сильно, что ощущался как осколки льда на коже.

Это было другим. Это был не такой сон, какие у меня были раньше. А потом маг Духа убрал капюшон, и на месте глаз были пруды теней.

— Ты должна идти. Пока он не нашел тебя. Пока они не нашли тебя. Серый идет. А ты еще слишком слаба.

И стихии врезались в меня с такой яростью, что я завизжала.

Я резко проснулась и скривилась, когда другие в классе вокруг меня хлопали. Я была не в мире мейсонов, и я не была одна. Я была в классе, и ученики хмуро смотрели на меня. Я уснула, и другие увидели.

Я покинула мир мейсонов, чтобы найти себя, исцелиться. Но я осталась неудовлетворенной. Я хотела узнать следующий шаг, но ничто вокруг меня оттаскивало меня все дальше от осознания, где мне нужно быть. Я боялась, что больше не попаду в то место.

Я бросила тех, кто нуждался во мне.

И я знала, что мне нужно было вернуться.

Любой ценой.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Я уже собрала рюкзак за несколько недель до этого, зная, что время придет. Я меняла содержимое в нем каждую ночь, проверяла, что там было все, что понадобится, передумывая и перекладывая. Вещи из мира людей не долго существовали в другом мире. И я собрала почти все вещи, которые были при мне, когда я покинула мейсонов, а еще то, что за год дала мне Алура, подруга Родеса и Розамонд, которая жила в моем районе и училась со мной в одном колледже.

Я была готова вернуться. И моя новая подруга — моя единственная подруга в эти дни — была не из этого мира, так что я не была одна.

Я замерла от этой мысли, гадая, почему это первым всплыло в моей голове.

Может, потому что мысль возвращалась ко мне каждый день, с каждым сном, со всеми воспоминаниями о том, что я оставила.

Я бросила все, потому что боялась. Мне нужно было время, чтобы собраться. Но прошло так много времени, что я уже не знала, что будет дальше.

Я хотела вернуться. Я не знала, было ли дело в моей судьбе, потому что я не знала, была ли для меня уготована судьба. Мне нужно было вернуться, потому что люди рассчитывали на меня, хоть я не была уверена, что могла положиться на себя.

Я не могла просто уйти снова и сделать вид, что ничего не случилось.

Доказательство произошедшего сидело на моем рюкзаке, мурчало и облизывало лапу.

Моя маленькая кошка-полидактиль с крыльями летучей мыши.

Да, кот с лишними пальцами уже был необычным зрелищем. А с лишними пальцами на каждой лапе и крыльями? Это было не из этого мира.

Но Брэлинн, моя лучшая подруга во всем мире, раньше была из этого мира.

— Хватит сыпать шерстью на мою одежду, — сказала я, поднимая ее с рюкзака. — Ты почти вся черная, но мелкая белая шерсть с твоей грудки липнет к моей одежде, и ее видит весь мир.

Она просто фыркнула.

Вредная кошка.

Я носила нынче черный. Я не знала, было это из-за того, что цвет мне подходил, или из-за скорби.

Я горевала из-за того, что моя лучшая подруга умерла и вернулась как кошка, которую я держала сейчас в руках. Или горевала по тому, что у меня раньше было.

Я думала раньше, что моя жизнь была нормальной. Даже скучной. Я не могла выбрать факультет, меня ждала разлука с моей подругой и моей бывшей девушкой — только с ними я часто говорила — ведь они выбрали другие колледжи.

Брэлинн теперь не попадет в колледж. Она потеряла этот шанс, когда пошла со мной в мир мейсонов, чтобы понять, что мне снилось.

Я знала, что она шла по своему пути, пытаясь понять, почему она ощущала себя так, словно не принадлежала этому месту. Но… она умерла по моей вине. Или хотя бы изменилась. А моя бывшая?

Она тоже не вернулась.

Не могла.

Брэй ткнулась лбом в мой подбородок, и я опустила взгляд. Она хмуро глядела на меня, словно знала, о чем я думала.

— Ты же не умеешь читать мои мысли? — спросила я.

Она взглядом передала, что умела все, что хотела, и стоило ее уважать. Ладно, может, так смотрели все коты. Я любила котов, но было все еще странно, что моя лучшая подруга стала такой.

Когда убираешь туалет за лучшей подругой, возврата нет. И я не буду упоминать комки шерсти, умывания и все, что было присуще котам.

Брэлинн, став кошкой, вряд ли читала мои мысли, но порой было похоже на это. Я забывала, когда не обдумывала это, что она не была настоящей кошкой. Но и не была человеком. И странно ощущалось, что я еще говорила с лучшей подругой, хоть она не могла ответить.

Я убрала рюкзак в шкаф, гадая, когда заберу его. Я не могла просто пойти в мир мейсонов, считая, что буду там в безопасности. Когда Истон оставил меня тут, он не говорил, что я могла снова связаться с ним, только то, что придет, когда я буду готова.

Это не помогало, но я была потрясена тем, что не только моя лучшая подруга, какой я ее знала, умерла, но и я. Хотя маги Духа как-то помогли мне вернуться.

О, и парень, которого я считала своей парой, Родес? Оказалось, он не был мне родственной душой, так что не мог быть со мной. Или мог, но мы не говорили дальше писем, которые он писал мне и передавал через Алуру. Я тоже ему писала, и Алура передавала послания, как и мои письма Розамонд, хотя я не понимала, как она делала это.

Это все так запутывало, и я не уточнила у Истона правила. Я знала только, что могла вернуться. Просто не знала, как или когда.

Когда Алура пришла через неделю, после моего возвращения, ко мне домой, я, разбитая и сломленная, делающая вид, что все было нормально, приняла это как неизбежность. Конечно, маг приглядывал за мной, чтобы я не пострадала, как было в те дни.

Я видела ее в день, когда все изменилось. Она говорила с Родесом и Розамонд о чем-то — наверное, обо мне — и не пошла с нами в горы, когда нэги попытались меня убить, все это начав. Она осталась, сказав, что ее время еще не пришло. Она была самой загадочной девушкой из всех, кого я встречала, длинные волосы развевались, как у Розамонд. Я не знала, какой была магия Алуры, но магия была, и девушка жила какое-то время в мире людей. Я не знала, почему она была тут. И не знала, стоило ли спрашивать.

Мир мейсонов разваливался, каждая территория медленно воевала между собой, и они боролись с королевством, так что люди должны были убегать. Было опасно оставаться там. Так что уйти в мир, где не было магии, для них было самым безопасным решением.

Но, когда Алура появилась на моем пороге с запиской от Розамонд, где говорилось, что она была магом, и она пришла ответить на мои вопросы, я поняла, что должна послушать. Алура не ответила мне, на самом деле. Она неплохо бубнила об истории, но не отвечала на мои конкретные вопросы.

Это было как шар с предсказаниями, который давал загадки, заставлял разгадывать их самостоятельно.

Я не была хороша с загадками, но мне казалось, что, если я пойду по этой тропе, я пойму, как научиться этому.

Я не сидела весь год, сложа руки.

Истон заколдовал моих родителей, чтобы они думали, что я не отсутствовала так долго, как было. Я не знала, как он сделал это, а он объяснил, что получил дополнительные способности от своего рода. Так было и с Розамонд и другими из королевства Люмьер. Истон заставил моих маму и папу думать, что я провела выходные с подругами, и все было в порядке. Он заколдовал и родителей Эмори и Брэлинн, чтобы они не скучали по дочерям, потому что Брэлинн уже не станет прежней девушкой с нежными улыбками. Той, которая стала влюбляться в воина из Люмьер по имени Люкен.

А Эмори… я старалась не думать об Эмори.

Она была моей бывшей девушкой, моей подругой, но медленно превратилась в моего врага. Тот процесс начался задолго до того, как мы узнали о магах, другом мире, и что я была Жрицей Духа из пророчества.

Она стала ненавидеть меня и пытаться управлять мною до того, как мы попали в мир Мейсон. Когда она попыталась уйти сама, вернуться домой, потому что ей не нравилось, какой я становилась — так она говорила — ее похитили. Забрали.

Я резко вдохнула и постаралась не думать об этом. Но порой я только об этом и думала. Я не знала, что с ней случилось, и я не знала, где она теперь была. Я знала только, что, когда мы прошли на территорию Огня и встретили лорда и леди той земли, Эмори появилась, скованная цепями, и кричала оскорбления и злобные слова. Мне.

Она искренне ненавидела меня и хотела мне смерти. Я только не знала, почему.

Кто-то дал ей магию, и это исказило ее. Она могла уже начать меняться сама, но магия стала последней каплей. Теперь она могла высасывать магию и вредить другим.

Когда я видела ее в последний раз, я думала, что она умерла. Но ее просто перенесли в подземелье поместья Огня.

Я разбиралась тогда со своими сражениями, и я не смогла вернуться за ней — хотя она и не приняла бы мою помощь.

Хотя, когда меч вонзался в живот так, что ощущал каждый порез от клинка, жар в каждой точке даже от небольших движений, не было сил думать о чем-то, кроме боли.

А потом я убежала, потому что не знала, как ее спасти. И я не знала, как спасти себя.

Но за год дома я изучила большую книгу, которую старшая сестра Родеса — на пару веков его старше — Розамонд дала мне. Розамонд сказала мне узнать историю, и я так и сделала.

Я покачала головой.

— Порой сложно осознать, что все намного старше нас, — тихо сказала я. — Да, Брэлинн?

Брэлинн кивнула. Я считала это кивком, а не чиханием кошки. Да, я говорила со своей кошкой, как люди делали с обычными котами каждый день. И те коты отвечали мяуканьем и жестами. Моя кошка просто раньше была человеком.

Из-за Розамонд мы и отправились в мир Мейсон год назад. И, когда мы нашли ее, я очнулась после исцеления, и она сидела на моей кровати и гладила Брэлинн.

Я все еще помнила свой шок от вида кота с крыльями, который оказался моей лучшей подругой. Розамонд дала мне книгу и сказала, что знания были силой. Или как-то так. Мой разум тогда был мутным, я только вернулась из мертвых. И мне пришлось углубиться в историю мейсонов.

В написанную в Люмьере. Я не знала, где Розамонд взяла книгу, если мы были в Обскурите, когда я видела ее в последний раз.

Люмьер и Обскурит были двумя половинками целого. Когда-то они были одним королевством с пятью территориями, пятью стихиями. Со временем территории стали двумя большими королевствами с территорией Духа между ними. Те королевства воевали, и во время Великого Падения, войны, чтобы покончить с войнами, короли обоих королевств умерли, оставив власть детям.

Я встретила одну из тех детей, Камэо, бывшую королеву Обскурита.

Она умерла, защищая меня. Я все еще помнила ее взгляд, когда она жертвовала собой. Она не была плохой. Она просто пыталась спасти свой народ тем способом, который знала, даже если она не заметила предательство под носом, испортившее все, что она делала. И когда она умерла, она сделала это, потому что ее рыцарь ударил по ней силой, залп предназначался мне. Она пожертвовала собой ради меня, и я это не забуду.

Порой я просыпалась с криком, думая, что сила была во мне. Смотрела, как Камэо стояла над моим трупом. Я лежала, моргая, не понимая, почему была там.

Но я помнила королеву, и я ее не забуду. И не забуду ее сына, нынешнего короля Обскурита.

Истона.

Он спас мне жизнь. Он мог не простить меня за то, что случилось с его матерью. Но он пообещал вернуться, когда я буду в нем нуждаться.

Я просто не знала, что это значило.

Королевство Мейсон рассыпалось. Кристаллы обоих королевств, помогающие собирать силу стихий и давать ее жителям королевств, то ли неправильно использовали, то ли сломались при Падении. История была изложена так, но я видела их по-другому, когда смотрела, как рыцарь злобным образом использовал свою силу.

И я не знала, говорилась ли в книге Розамонд правда, или то была только одна сторона войны.

Разве не говорили, что правду истории определяли те, кто ее писал? Потому что у истории всегда была другая сторона.

Говорили, король Обскурита — старый, отец Камэо и дедушка Истона — нарушил много правил. Что он попытался захватить все территории, заставил короля Люмьера биться, хотя тот не хотел. И война убила тысячи, а то и миллионы.

Мейсоны жили долго, многие воины, которые были живы при Падении пятьсот лет назад, еще оставались там. Эта история была всегда в них.

Этого было много для меня, но я попала в центр.

Потому что это была еще история, еще один миф. История о некой Жрице Духа. Той, что объединит королевства и территории под одним знаменем. История просто не уточняла, как это должно произойти.

Как якобы Жрица Духа, я была бы рада инструкции. Может, хотя бы записке. Списку того, что нужно достичь, чтобы спасти друзей и многих, кого я не знала.

Потому что с каждым прошедшим днем за учебой в колледже, где я выбрала историю как основу — хотя не знала, хотела ли это — я понимала, что мое место было не тут. Я не собиралась становиться ученым или врачом. Я не собиралась быть адвокатом. Я могла только оглядываться. Читать истории и пытаться понять, как люди попадали в такие трагедии, как преодолевали войны, которые разбивали цивилизации. Может, ответ для мира Мейсон был в том, как поступали люди моего мира. Может, там уже было написано, чего ожидать.

Или я просто сходила с ума, и мне нужно было вернуться в место, которое считала своим концом.

Брэлинн снова постучала меня по подбородку, и я посмотрела на нее.

— Что?

В ответ прозвенел дверной звонок, и я покачала головой.

— Ты меня пугаешь, — Брэлинн точно пожала плечами, хотя кошка не могла этого сделать, но ее хвостик дрогнул, передавая мне это. Я проигнорировала ее и прошла к двери, зная, кто там был.

В эти дни у меня была только одна подруга.

— Алура.

— Пора.

Я моргнула.

— Пора?

— Помнишь, что сказала Розамонд? Она сказала тебе доверять мне.

Я кивнула, впуская Алуру.

Родес описывал мне, что делал в своем мире. После сражения с рыцарем в королевстве Обскурит он вернулся к своему двору, вызванный его отцом и дядей. Его дядя был королем Люмьера, его отец — лордом Воды. И его дед, отец его матери, был лордом Воздуха. Родес, в которого я влюбилась, который не стал мне парой, несмотря на мои мысли, несмотря на его мысли, был не из простой семьи.

Он был королевской крови и по отцу, и по матери.

А я была просто человеком. Человеком, отпершим две из пяти стихий в себе.

Мои ладони дрогнули, и я посмотрела на свои пальцы. Я могла колдовать в этом мире, и я тренировалась с Алурой весь год.

Хотя мне нужна была не такая тренировка, ведь она не была магом Воздуха или Земли. У меня были такие стихии, а у Алуры — одна из трех оставшихся. Хотя она не говорила, какая. Она ничего мне не показывала, только помогала сосредоточиться, чтобы я все не взорвала, пока мы были в лесу на горах Рокки. Только там я могла тренироваться вдали от чужих взглядов.

Тут было не так, как в мире мейсонов.

Алура постучала по моему браслету, который она мне дала. Серебряная цепочка с маленькими подвесками. Каждая представляла стихию. Алура сказала, что это было для защиты, но я не совсем ее понимала.

Розамонд писала мне, как Родес, и сказала доверять Алуре. Я так и делала. И я носила браслет. И собирала, и перебирала вещи, зная, что вот-вот вернусь в мир мейсонов.

Когда Алура посмотрела мне в глаза, я поняла, что день настал.

Мне нужно было вернуться в мир Мейсон. Может, я вернусь к Родесу. Может, в королевство Истона.

Два королевства нуждались во мне, и у меня были друзья — или хотя бы знакомые — в каждом.

Время пришло.

Я не могла больше сидеть в стороне.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Я не знала, куда именно мы шли, и кого встретим, лишь то, что это было начало чего-то нового. Или, может, это было продолжение начала, от которого я убежала, когда мне нужно было научиться снова дышать.

Может, для меня было странно слепо доверять Алуре после всего произошедшего. Но, если подумать, было не так. Я знала, что Алура была магом, и ей доверяла Розамонд. Я почти пожертвовала всем, чтобы найти Розамонд, когда рыцарь Обскурита и его нэги забрали ее, и я все еще собиралась сделать все, чтобы помочь ей.

Я доверяла ей, потому что этого требовало ее присутствие. Она спасла меня, даже если я тогда этого не знала. Я год не видела никого другого. Почти триста шестьдесят пять дней прошло, но я все еще ощущала связь с Родесом и даже Розамонд.

Я потерла ладонью грудь, злясь на себя за то, что думала о связи с Родесом. Ведь она не была настоящей, да?

Может, дело было в том, что другие считали меня Жрицей Духа. Я сама начинала в это верить. Может, потому меня так сильно и влекло к Родесу. Может, потому я ощущала себя так, словно могла верить Розамонд, дружить с ней.

До того, как я узнала о других мирах, меня необъяснимо влекло к Розамонд. Эмори и Брэлинн были готовы пойти своими путями. Они выбрали колледжи и факультеты, не остались бы со мной. И я понимала это. Потому что взросление означало тяжелые решения, понимание, кем тебе быть дальше.

Но я не выбрала свой путь. До этого я поняла, что под моей кожей была тьма — может, и свет. Я не нашла свой путь, пока не узнала, что была не такой, как думала. И, да, я убежала от этого, но из-за того, что меня силой туда привели. Нет, не так. Я убежала от страха. Нуждалась во времени. И я не получала это время в том мире, который мог и не хотеть меня.

О, они говорили, что хотели, чтобы Жрица Духа спасла всех, но что это означало?

Хотели ли они перемены?

Потому что рыцарь королевства Обскурит не хотел, чтобы я помогала. Он хотел силу себе. Он угрожал всему миру из-за жадности и гнева на всех, кто не считался с ним. Он украл магию у тех, кого считал слабее. Он или убивал их, или заставлял стать слабыми оболочками себя, и они уже не могли отбиваться.

Думая о нем, о том, к чему он стремился, я сомневалась, что кто-нибудь на самом деле хотел, чтобы я вернулась и спасла мир.

Я издала смешок, качая головой.

Спасла мир? Порой я сомневалась, могла ли спасти себя. Я не смогла сделать это, когда меч торчал из моего живота, и я видела ужас в глазах Истона и Родеса. Они пытались не дать мне скользнуть по тому клинку, не давали ему вонзиться еще глубже. Но он был прочно вонзен в каменную стену за мной из-за магии Лора.

Родес придерживал меня, а Истон вытащил меч таким жарким огнем, что он обжег нас обоих, пока меч покидал мое тело.

Родес и Истон пытались спасти меня, но этого было мало.

Я не была парой Родеса, это я знала. Иначе он смог бы исцелить мою смертельную рану. Так делали родственные души. По крайней мере, это была одна из их многих способностей, судя по мифам и легендам.

Но он не смог.

Никто не смог.

Я была одна, пока маги Духа не связались со мной из мира, в котором они были, и не нашли способ исцелить меня. Они вернули меня и, хоть я была слабой, мы нашли способ спасти мир. Хоть на день.

Лора больше не было. Рыцарь пропал во тьме.

Теперь Истон был королем Обскурита, Родес ушел.

Когда я проснулась с Брэлинн, тянущей меня за волосы, я поняла, что все будет по-другому.

Но я доверяла Розамонд. Я верила в нее, потому что она была Пророчицей и еще ни разу не подвела меня. Может, это было глупо. Может, я была просто наивной. Но мне нужно было верить во что-то. Иначе я не смогу сделать следующие шаги.

И я выдохнула и проверила рюкзак снова, убедилась, что там было все, что могло понадобиться.

— Готова? — спросила Алура, проходя в мою спальню. Я была на верхнем этаже, моя спальня все еще выглядела как в старшей школе. Белые шторы, огромное одеяло, изящная мебель и книги, которые я читала раньше, но так и не подняла, вернувшись. Я сосредоточилась на том, что могла узнать о себе, и уроках, на которые не вернусь.

Я подавила дрожь, глядя на кровать. У меня было так много кошмаров тут, что я не смогла бы их сосчитать. Сны, наверное, были из-за того, кем я была, он никто не мог их мне объяснить. А я, поверьте, спрашивала.

Я писала Розамонд, спрашивала ее, почему мне снилось такое, мучая меня, но она не дала тот ответ, который я могла бы использовать. Она вообще мало говорила, так что не было ясно, знала ли она ответ на самом деле. Она говорила мне раньше, что роль Пророка была в том, чтобы знать и определять, когда говорить об этом другим.

Лор даже смог проникнуть в один из моих снов, и он обжег Родеса в процессе, потому что Родес спал тогда в палатке рядом со мной.

Сны должны были что-то означать, но никто не говорил мне, что.

Они или не знали, или не думали, что я должна была знать.

Розамонд была Пророчицей, и второй вариант казался вернее. И, раз Алуре нравилось быть загадочной и ничего мне не говорить, они тоже не хотели, чтобы я что-то знала. Сны точно что-то означали, я не сомневалась. Они сотрясали меня, пока я спала в этой комнате, и когда я была человеком — так я думала — но я не знала, что еще в них было.

— Куда я собираюсь? — я уже спрашивала и хотела знать ответ. Простой ответ «в мир Мейсон», разбитый мир, не подходил. Я знала, что вход был недалеко от моего дома, в горах Рокки. Оттуда я попала бы на южные земли Духа. Я была там лишь раз, отправилась оттуда на земли Огня и Земли. Я не видела еще королевство Люмьер, как и не была на севере земель Духа.

Я почти все время провела на территории Земли. Потому что нас похитили настоящие пираты, а потом схватили стражи лорда и леди Земли, и я много раз пересекала всю территорию. Я видела так много и даже влюбилась в некоторые части из-за их красоты. Не было важно, что мои ноги были стерты, мозоли появились на мозолях, я все равно ощущала себя частью чего-то. Я немного увидела граничные территории, на землях Огня пробыла еще меньше времени. Нам не пришлось там долго ходить, как на территории Земли. Другие маги перенесли нас из одного места в другое.

Я сомневалась, что смогу скоро так использовать магию, нужно было больше тренироваться. Может, даже тогда я не смогу, ведь не все так умели.

Так что мне придется идти. Много.

К счастью, я тренировалась. Я была сильнее, чем в первое попадание в мир Мейсон, но это не означало многого, ведь я не знала, с чем столкнусь. И почему-то казалось, что я не знала, что будет и теперь.

— Мы отправимся, куда тебе нужно, — Алура держала Брэлинн в руках, чесала мою кошку под подбородком.

— В то же место, где я была в прошлый раз? — я надела рюкзак на спину, убедилась, что вес был распределен равномерно, чтобы двигаться с ним уверенно. Я научилась делать это лучше, пока была в другом мире. Я надеялась, что не быстро устану в пути.

— Ты попадешь на южную территорию Духа. В то же место, где проходила раньше.

Я удивленно моргнула и отпрянула на шаг. Обычно Алура не сообщала прямо детали. Это означало, что она хранила другие тайны. Потому что, хоть Розамонд сказала доверять ей — я так и делала — было порой тяжело понять, что Алура от меня хотела.

Я не знала, каким магом она была, и я не знала ее на личном уровне, хоть и считала другом. Но я знала, что она была тут не просто так. Может, потому что я была одна, и у меня больше никого не было. Кроме Брэлинн.

Кошка посмотрела на меня, словно знала, что я не сразу подумала о ней, и я закрыла глаза на миг.

Это было так по-кошачьи, что я не ощутила вины, и почему-то Брэлинн вела себя нынче скорее, как кошка, чем как человек. Или просто я сходила с ума, ведь год ни с кем нормально не общалась, кроме обмена письмами. Может, потому я цеплялась за Алуру, хоть толком ее не знала.

— Ты околдовала моих родителей? — спросила я, в горле пересохло. Она говорила, что был способ заставить родителей забыть, что я существовала. Она убедила меня, что это могло быть временным. Это было схожим с заклинанием памяти, которое Истон использовал, чтобы они не заметили, что меня долго не было. В прошлый раз родители обратились в полицию и даже развесили объявления с моим лицом, чтобы все знали, что я пропала, что они искали меня. Семьи Брэлинн и Эмори тоже так сделали, хотя, судя по словам Алуры, родители Эмори не очень старались.

Это меня печалило, но я отогнала те мысли, стараясь не думать об Эмори. Было все равно больно.

Но чары воспоминания как-то стерли все следы того, что происходило, когда я ушла. Никто не искал меня, не обращался в полицию. Все, кто видел листовки или новости, забыли об этом.

Я знала, что та магия была сильной. Настолько, что я не была уверена, что кто-то еще мог так делать. Но у короля Обскурита была сила.

Я не знала, могла так его магия Огня или Земли. Может, это было у всех мейсонов. Не все было связано со стихиями. Кое-что просто было частью мейсонов.

Может, самой сильной магией было скрывать мейсонов от мира людей.

Я читала об этом в книге, которую дала Розамонд. О том, как мейсонов заставляли скрываться, потому что люди не поняли бы. То, что я поняла это все, когда это только произошло со мной, показывало, что все было не просто так. Может, я тянулась к чему-то, потому что чувствовала, что мне не было места. Брэлинн была такой же, но Эмори отступила. Эмори не хотела верить.

Но ее заставили поверить. Заставили ощутить магию в венах. Я не знала, где она была, как себя чувствовала, но для нее все точно изменилось. Словно она была другим человеком.

Я снова отогнала эти мысли, на них не было времени.

— Так ты идешь со мной? — спросила я, не зная, какой ответ хотела услышать.

Алура покачала головой, и я тут же ощутила разочарование, хотя не так сильно, как должна была. Может, потому что я плохо ее знала, может, потому что она порой пугала меня, несмотря на доверие.

— Ты возьмешь с собой Брэлинн, — сказала Алура. — Ей нужно вернуться в тот мир, потому что она не может… нет, лучше ничего не говорить.

Я подошла и забрала Брэлинн. Она заурчала у моей шеи и посмотрела на Алуру, скорее всего, с укором. Брэлинн стала часто так смотреть. Но она была кошкой. Я любила котов, но было странно говорить с моей лучшей подругой в теле кошки.

— Я думала, что оставлю ее, — я не ощущала тут такое же разочарование. Я даже обрадовалась. Брэй будет со мной. Она не останется одна там, где не знали, кем она была, и я не буду одна в мире мейсонов. Хотя я вряд ли буду одна там, потому что меня кто-нибудь встретит. Потому что, если Алура говорила, что пора было идти, кто-то ждал меня на другой стороне. Наверное, Розамонд. Может, даже Родес.

Я игнорировала трепет в животе от мысли о нем. Это точно были они. Больше никто не пришел бы за мной.

— Она пойдет с тобой, и я прицеплю переноску к твоему рюкзаку, чтобы она не шла все время. Она будет как попугай на твоем плече с ее маленькой головой и лапками, — я покачала головой, смеясь, пока Алура прицепляла к рюкзаку маленькую секцию для Брэлинн. — На другой стороне прицепим то, что ей нужно, но там, думаю, хватит припасов на вас обеих. Теперь пора идти.

— А мои родители? Ты закончила с этим? — я знала, что суетилась, но я искренне переживала. Я ждала этого дня год, сидела на месте, словно все уснуло, было на паузе, когда моя жизнь катилась без контроля.

Я попрощалась, словно шла на прогулку, но мама с папой не видели меня. Не видели боли в моих глазах. Осознания, что я покидала их, может, навсегда. Я любила родителей всей душой, даже если не могла рассказать им все, что случилось. Они даже не видели Брэй как кошку с крыльями, для них она была просто кошкой, которую я звала Брэлинн. Они считали забавным, что я назвала питомца в честь лучшей подруги. Они не знали, что она и была моей лучшей подругой.

Я не могла ничего рассказать им, не подвергая их опасности, или не вызвав у них желания отправить меня в психушку за веру в невероятное.

— Твои родители не вспомнят о тебе, и они не останутся тут. Я отправлю их и семью Брэлинн в отпуск вместе, может, надолго. На случай, если те, кто не хотят видеть Жрицу Духа в своем мире, решат отыскать их.

Я сглотнула и крепче прижала к себе Брэлинн.

— Думаешь, они навредят моим родителям? — я знала, что были те, кто не хотел, чтобы я спасала мир мейсонов. Они не хотели, чтобы я и мои силы лишили их того, что они считали своим. Я и не собиралась, но у них были свои причины, которые понимали только они. Или, может, как рыцарь, они хотели мою силу себе. Тогда я была рада, что другие думали о моих родителях и пытались их защитить. Но от этого мне не было проще.

— Они будут в порядке. Никто не узнает, где они. Я постараюсь, чтобы и ты не знала, где они.

— Главное, чтобы они были в безопасности, — я не была близка с родителями так, как хотела, но я любила их. И они любили меня. И семья Брэлинн любила ее, даже если они не помнили ее из-за чар. Мои родители тоже вскоре меня забудут. И это все было не просто так. Ради цели. Но это ничего не упрощало. Я прижала Брэлинн к себе, и мы отправились в горы. Алура была за рулем, умелая и выглядящая так, словно такое случалось каждый день. Словно я не собиралась в мир, где не родилась, который звал меня песней сирены в моих снах и когда я бодрствовала.

Это было нормально для нее. Но не для меня.

Просто не могло быть.

Потому что я была единственной Жрицей Духа. Они все ее искали. Родес и Розамонд ее искали. И они нашли меня.

Другие искали меня, но именно Родес и Розамонд исполнили часть пророчества. Даже Истон начинал поиски, хотя перестал, пока пытался спасти свое королевство. Я не знала, что думала об этом. Но я мало знала об Истоне и о том, что чувствовала, когда он спас меня и помог мне в конце, когда Родес ушел.

Я судорожно выдохнула. Мы выбрались из машины, Брэлинн была в сумке на моей спине, упиралась лапками в мое плечо. Мы пошли к горе.

Я, наверное, выглядела странно с котом, сидящим идеально неподвижно на моей спине и плече, но никто на нас не смотрел. Мы добрались до места, где я когда-то упала. Там нэг впился пальцами в мою лодыжку и потянул меня по склону горы. Я чуть не умерла, но Розамонд спасла меня. И Родес вытащил меня.

Мы миновали то место, ничего не говоря. Я не запыхалась. Тело не болело. Я тренировалась ради этого. Алура выглядела так, словно парила над тропой. Словно ей было плевать. Может, так и было. Может, это было частью ее путешествия.

Однажды я узнаю. Однажды я спрошу больше. Но не сегодня. Когда мы добрались до трещины в склоне горы, где я ощущала притяжение мира мейсонов, я поняла, что время пришло. Я поняла, что потому была тут. Этого ждала. Я была сильнее, чем раньше. Умнее. И знала больше.

Теперь пора было открыть другие стихии. Мне еще нужны были Вода, Огонь и Дух.

Мне нужны были все пять, чтобы завершить то, кем я была.

И тогда я пойму, что все это означало.

Потому что прямого пути для меня пока что не было. Но было уже что-то.

— Доверяй себе, Лирика. Ты знаешь больше, чем ты думаешь, — Алура обняла меня и поцеловала макушку Брэлинн, а потом мой лоб.

— Но ты не идешь, — отметила я обманчиво спокойно.

— Это не мое время. Оно скоро настанет. Но не сейчас, — я смутно помнила, что она говорила схожее, когда я увидела ее впервые, говорящую на улице с Родесом и Розамонд. До того, как все изменилось. До того, как я изменилась. Я все еще не знала, что она имела в виду, но, когда она помахала мне, я кивнула в ответ и повернулась к пещере.

Магия тянула меня, лизала мою кожу. Мне нужно было идти туда. Я скоро увижу друзей. Я скоро пойму, по какому пути идти, перестану прятаться. Потому что другие нуждались во мне, да и я нуждалась в них. И я сделала шаг, потом другой. Магия тянула меня, трепала. Брэлинн урчала у моей шеи, словно ей нравилось чувство. Если честно, мне тоже, пожалуй, нравилось. Я словно вернулась домой после долгого пути к чему-то знакомому и милому.

В этом не было смысла, потому что я была тут всего раз, но я знала, что мне нужно было туда.

Я шагнула в яркий свет, попала на южную территорию Духа и прикрыла глаза ладонью. Брэлинн прильнула ко мне, все еще урча, глядя вперед. Я сосредоточилась на трех тенях, идущих ко мне. Три фигуры, от которых не ощущалось темной энергии нэгов или угрозы для меня.

Но они и не казались знакомыми.

Когда они вышли на свет в поле моего зрения, я поняла, что не знала их.

Я подняла ладони, земля подо мной заворчала, и воздух двигался между моих пальцев. Я была готова отбиваться, если нужно.

Но мужчина поднял ладони, его голос заурчал. Я застыла. Я не знала этих людей, но они, похоже, знали меня.

— Лирика? Хорошо. Алура сказала, что ты будешь тут.

Я не знала его, но он точно знал меня. Или обо мне.

— Кто ты? — спросила я, не убирая магию. Я научилась защищаться, хотя бы немного, и это было лучше, чем мой первый визит в этот мир год назад.

Женщина рядом с заговорившим мужчиной закатила глаза.

— Серьезно, Тиган? Ты решил назвать ее по имени и вести себя так, словно мы знакомы? — она подошла, темные волосы сияли. Она была поразительной, но я понятия не имела, кем она была. — Прости. Я — Эрвина, но зови меня Вин. Это Тиган, — она указала на мужчину крупнее, который говорил первым. — А это Арвин, — она указала на мужчину поменьше, который выглядел скорее, как парень. Но я не могла тут угадать возраст. Родесу и Истону было больше ста, и они выглядели на мой возраст.

— Это не помогает, — напряженно сказала я. — То, что вы знаете мое имя, не означает, что я должна знать вас.

— Я знала, что так будет, — Вин покачала головой, отбросила волосы с лица. — Мы друзья Истона. Из королевства Обскурит. И мы тут, чтобы забрать тебя ко двору, чтобы ты начала обучение.

«Обучение?».

— Истон? — выдохнула я, ладони стали липкими.

Я не так это представляла. Я должна была связаться с ним, если бы нуждалась в нем. Я не нуждалась в нем. Если я буду себе это повторять, может, поверю в это. Потому что связь с Истоном означала, что я сделала выбор, а я не хотела так поступать. Я не хотела выбирать меж двух королевств. Я хотела спасти обоих. Мне нужно было помочь им. Как-нибудь.

Но это означало, что Родес и Розамонд не послали за мной. Не хотели помочь.

Я сглотнула и разглядывала троих перед собой. Волосы Вин были распущенными, развевались вокруг ее плеч. Ее кожа была бледнее моей, и ее красные губы выделялись. У нее были огромные голубые глаза, почти серые, полные знаний и юмора одновременно.

Тиган был крупным, как Люкен, друг Родеса. Он был широким, но Люкен был со светлыми волосами и кожей, а Тиган был темнее, и волосы были не такими длинными, хотя он часто убирал их назад пальцами. Кожа Тигана казалась загорелой, может, от пребывания снаружи, потому что второй мужчина был бледнее, его волосы были короче, и в его стрижке были вырезаны узоры.

Я смотрела на них и ощущала теперь их магию. Они не были из Люмьера. Я ощущала в них Огонь и Землю, хотя не могла различить, где и какая магия была. Но они не были из королевства Люмьер.

Они были из Обскурита.

Другого королевства.

И они не были моими друзьями.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— У меня записка от Истона, — сказала Вин, медленно проходя вперед, вытянув ладони, словно показывая, что пришла с миром. Она покачала головой и вздохнула. — Я знала, что он должен был пойти с нами, или что нам нужно было взять того, кого ты встречала при дворе. Но все немного… непросто сейчас, так что мы пришли забрать тебя домой.

Я не отпрянула, как хотела, пока она шла ко мне. Почему-то казалось, что они говорили правду. Я не могла сразу довериться им, ведь не знала, кем они были, как и не знала, могла ли доверять Истону, но он помог мне, когда я нуждалась в этом. Он пытался помочь и своему народу. Теперь он пытался ими править.

Я не знала, каким был его характер, лишь видела, как он сражался рядом с Родесом так, словно они делали так десятки лет. Веками. Я толком не знала об их истории. Когда я была с Родесом, я думала, что полюблю его, что он будет моим. Что связь между нами была важна.

Но я ошибалась.

Я прогнала эти мысли из головы, не понимала, как они туда попали. Ведь это не имело значения. Важны были эти трое передо мной, пока я стояла перед трещиной, ведущей в мир людей. Мы были на виду, солнце над территорией Духа озаряло нас.

Я всегда думала, что это место было цвета сепии, словно солнце было слишком ярким, но все равно не освещало достаточно. Это была большая пустыня с неровными камнями, земля была такой сухой, что потрескалась, словно раньше тут была вода, а теперь — только пустыня.

Я знала, что деревья были на востоке от нас на территории Земли, но не знала, были ли они на севере или западе.

Думая о земле, я поняла, что два двора были на севере от нас. Территории Духа были так разделены, что каждая была как треугольник, и вершины сходились, сковывая дворы Обскурита и Люмьера. Дворы не соприкасались, их границы потемнели от магии так, что я знала, что никто не мог пройти. Может, в прошлом это получилось бы, но не после Падения.

Судя по тому, что я читала, на территории Духа не было дворов. Не было и короля или королевы, особенно после Падения. Я не знала, кто там правил, и был ли кто-то. После Падения все маги Духа покинули этот мир. Они или скрылись среди других, или умерли, или ушли в мир людей, и больше о них не слышали.

Я знала, что их было хотя бы двенадцать.

Они стояли как на делениях часов в моих снах, смотрели на меня, чтобы сказать, что что-то происходило, что я была нужна. Они помогли мне, пытались меня спасти.

Они спасли меня от смерти. Хотя я почему-то знала, что они могли так только один раз.

Даже для связи со мной требовалось много сил. Наверное, даже больше, чем я думала.

— Лирика? Мы можем увести тебя? Забрать домой?

Я моргнула, голос Вин отвлек меня от мыслей о магах Духа и истории, которые не стоило сейчас вспоминать. Некоторые говорили, что нужно было забыть прошлое, чтобы двигаться в будущее. Я не верила этому. Да, мне нужно было смотреть вперед, но и нужно было знать, что было раньше, что сделало всех нас, чтобы понять, каким было мое место, какой была моя цель.

— Ты говорила «дом». Ты про двор Обскурита? Ваш дом?

Вин скривилась.

— Да, прости. Я знаю, что твой дом в мире людей, откуда ты прибыла. Да? Так сказал Истон. Он сказал, что увел тебя туда. И что ты могла связаться с ним с любой миг, чтобы он тебя вернул, но ты этого не сделала.

— Ты много знаешь о том, что Истон мне сказал, — я не знала, кем была эта женщина, и какими были ее отношения с Истоном, но она озвучила почти все, что Истон знал обо мне. Почти.

— Я просто говорю то, что он сказал мне.

— И вы тут. Вы связались с Алурой? Откуда вы ее знаете? — я не хотела уходить с ними, хотя выбора у меня не было. Я знала, что не могла вернуться в мир людей. Мне нужно было найти место тут. Но я не могла найти путь в королевство Люмьер сама. Родес и Розамонд не просили прийти, но и я не просилась отправиться к ним. Мы все были виноваты, и только одно королевство послало людей за мной.

Может, мне нужно было довериться этому.

Воздух между моих пальцев шипел, и я выдохнула. Моя магия любила этот мир, и я ощущала костями, что должна была находиться тут.

Я знала, что должна быть в этом мире, как только впервые ступила на эту землю, хотя я не знала тогда, что это значило.

Теперь я была тут с целью.

— Я не знаю, что еще тебе сказать, но нам лучше идти. Нэги могут быть неподалеку. Они стали появляться чаще.

— Почему? Все в порядке? — мне нужно было перестать думать только о себе и думать о людях, которые нуждались в помощи. Они умирали не только из-за того, что сделал рыцарь, но и из-за того, что кристаллы, питающие жизни и магию мейсонов, угасали. Чем больше они тускнели, тем больше люди теряли.

— Нам уже лучше. Лор потрепал нас, но мы не дали этому помешать нам отстроиться, — сказал Тиган. Я повернулась к нему. Он был сильным, это было видно сразу. Его голос был низким, и в его тоне был такой пыл, что я поверила, что он хотел помочь своим людям. Я просто не знала, при чем тут была я.

— Да, ты не знаешь нас, и ты мало времени провела в королевстве Обскурит, чтобы кого-нибудь встретить, но мы тут, чтобы помочь тебе вернуться ко двору, — в этот раз заговорил Арвин, и я посмотрела на юношу. Он мог быть на сотни лет старше меня, но казался моложе в своей манере говорить и поведении. Я не знала. Просто чувствовала это.

— Алура сказала мне доверять тем, кто на другой стороне, — как только я сказала ее имя, браслет на моем запястье нагрелся, и я посмотрела на него. Амулеты Огня и Земли стали ярче, и мои глаза расширились. Казалось, магия, которую она вложила в браслет, хотела, чтобы я шла в Обскурит.

Мне могло это казаться, но я знала, что должна была идти. Больше идти было некуда.

— Алура дала тебе это? — осторожно спросила Вин.

Я опустила руку и посмотрела на нее.

— Да. Она сказала, что это для защиты, но не уточняла. Она мало говорит.

Плечи Вин опустились, словно в них пропало напряжение.

— Это хорошо. Защита — это хорошо.

— А ты думала, что это? — спросила я.

— О, с Алурой это могло быть что угодно. Но если она говорит, что это для защиты, то это для защиты. Она не стала бы врать об этом.

Я сглотнула.

— Но могла бы соврать о другом?

Тиган хрипло рассмеялся.

— Молодец, Вин, ты точно не запугиваешь ее и не рушишь шансы, что она доверится нам.

— О, молчи. Прости, Лирика. Путь был долгим, а впереди — еще дольше. Истон открыл бы портал через кристалл, чтобы вернуть нас быстро, но никто не хочет тратить энергию. Надеюсь, ты понимаешь. Придется идти ко двору пешком.

Я кивнула, ожидала такое — но с Родесом и в Люмьер, а не с Истоном или его людьми в Обскурит.

— Это я понимаю. И я не хочу тратить больше энергии, чем нам нужно. Я знаю, что земле нужен кристалл. И он нужен народу. И я сделаю все, что смогу, чтобы помочь исправить это. Хотя я не знаю толком, что делаю, — сказала я, когда их взгляды немного потеплели, словно они ждали, когда я озвучу ответы. Но у меня их не было. Насколько я видела, у них ответов тоже не было.

— Тогда в путь. Мы пойдем на север, а не по одной из территорий. Мы будем в порядке, но нужно двигаться быстро. Займет пару дней, потому что мы будем двигаться пешком. Но потом мы попадем в Обскурит и сможем увидеть Истона. И он скажет, что мы делаем.

Я кивнула от слов Вин и пошла за ними, когда они повернулись туда, где оставили сумки.

Мы вчетвером собирались в путь, и это напоминало мой первый визит сюда.

Брэлинн потерлась об мою шею, и я моргнула, забыв о моей лучшей подруге на плече.

То, что другие ничего не сказали про кошку с крыльями, сидящую в моей сумке, показало, что она или была скрыта во время разговора, или Истон предупредил их.

— Твоя подруга справится с путешествием? — спросила Вин, выглядя искренне заинтересованной. Она протянула ладонь, и Брэлинн понюхала ее, а потом потерлась об нее. Типичное поведение кошки. Я была удивлена, что она не напала. Брэлинн не была злой, но если к ней кто-то подбирался слишком близко, она пугалась и использовала когти, а не урчание.

— Алура сказала, что она будет в порядке в этой сумке.

— Если она станет слишком тяжелой для тебя, кто-нибудь из нас может ее понести. Вряд ли ее крылья уже готовы к полету, — Тиган подмигнул, говоря это, и Брэлинн тихо мяукнула.

Вряд ли уже готовы? Брэлинн могла в будущем полететь?

Я обдумывала это, а Брэлинн дала Тигану погладить ее, потом это сделал Арвин. А потом вы впятером отправились по территории Духа ко двору Обскурита.

Я уже была тут, но не в этой части территории. Чем ближе мы были к Обскуриту, тем больше было камней. Тут не было развалин или следов цивилизации. Будто все стерло с лица земли.

Наверное, это должно было обеспокоить меня, я не знала, где раньше жили все маги Духа. Но после пяти сотен лет жестокие ветра и палящее солнце могли все уничтожить. Может, следы того народа затерялись, как и сам народ.

— Так вы все работаете на Истона?

Тиган снова рассмеялся, но кивнул.

— Как-то так. Мы с Истоном были лучшими друзьями в детстве. Он вредина, но он — мой король, — Тиган изобразил поклон, пока мы шли, и я фыркнула.

— Истон тоже вредничал при мне, но он спас мне жизнь, — я сделала паузу, вспомнив боль, Огонь. Но он пытался защитить меня, и он видел, как его мать умерла, пожертвовав собой, чтобы спасти меня. Вряд ли я смогу найти способ отплатить за это бескорыстие. И я не представляла, что он простит меня за то, что сделала его мать.

Но мне придется с этим вскоре столкнуться. Мы были в паре дней пути от Истона, короля Обскурита. Мне придется встретиться с ним, увидеть парня, который мог винить меня в смерти его матери.

Может, я не должна была идти с этими людьми.

— Он не винит тебя, — тихо сказала Вин, пока другие шли вперед. Брэлинн была теперь на плече Тигана, ее небольшая сумочка была прикреплена к его рюкзаку. Брэлинн не была тяжелой для меня, но Тиган сказал, что не хотел, чтобы я устала. Он вел себя почти грубо, бормоча, как я ослабею, если буду двигаться в таком темпе, неся кошку. Я не могла это понять, но отдала ее, потому что она, похоже, доверяла ему. Брэй была моим барометром доверия в эти дни. Как многие коты.

Если кот тебя не любил, на то была причина.

Или так было с собаками.

В общем, Брэй была моей проверкой, и я придерживалась этого способа.

— Что? — спросила я, когда Вин ткнула меня локтем.

— Я сказала, Истон не винит тебя.

Я сглотнула.

— Откуда ты знаешь, о чем я думала?

Вин вздохнула.

— Я не читаю мысли, и я не Пророк. Но я знаю, когда люди ощущают вину или боль. Это почти бьет по мне. Может, я эмоциональный Пророк. Кто знает? Но я знаю, что тебе больно. И не только от того, что с тобой случилось, когда Лор предал нас. Я знаю, что это связано с тем, что ты видела, и что сделала королева Камэо. Истон не винит тебя. Как можно? Ты — Жрица Духа.

Я не вздрогнула, когда Вин использовала титул. Это уже был прогресс, да?

— Ты так говоришь, но я виню себя в этом. Она не была обязана это делать. Да, я всегда буду винить Лора в случившемся, но я сыграла роль. Если бы я была достаточно быстрой, может, этого не произошло бы. Может, Камэо еще была бы тут.

— И, может, мы втроем — я, Тиган и Арвин — не были бы в патруле на другой стороне территории Духа, где сражались с нэгами, мы могли бы спасти королеву. Может, если бы мы не были уверены, что что-то шло не так, что нам нужно было уйти и попытаться спасти наш народ, мы были бы в том тронном зале и помогли Истону. Но нас там не было. Нас там не было, и теперь королева мертва. Да здравствует король.

Мы мало говорили после этих тихих слов Вин, мои мысли бросались от одной темы к другой. Я знала, что прибыла учиться, понять свою роль во всем этом, но, может, все были такими. Может, никто не знал, каким было их место в этой войне, потому что это сражение казалось бесконечным.

Я знала, что мы разберемся. Должны. Потому что другого выбора не было.

Вин могла не думать, что Истон винил меня в смерти матери, но я винила себя. Да. И мне казалось, что Истон считал, что я была в ответе. Как иначе?

Но я не знала его. Я не знала этот двор. Я не знала никого, кроме себя и кошки, сидящей на плече Тигана.

Я раньше спрашивала себя, как все дошло до этого, но уже так не делала. Я знала, что так должно было сложиться.

Мы шли два дня, отдыхали лишь несколько часов для сна, еды и воды. Было странно, но путешествие ощущалось как то, когда я двигалась с территории Земли к Огню. Мы просто шли. Группа почти не говорила, но Арвин был самым тихим из них. Он казался милым, всегда проверял, что мне хватало воды и еды. И ему нравилась Брэлинн. Он держался близко к ней, даже носил ее на руках, чтобы ей было лучше видно окрестности. Они все были воинами. Я знала это, но Арвин казался почти… невинным.

Странно, что невинность была в мире, где жители все время умирали из-за жадности других. Но в мире людей тоже было добро. Порой я это забывала.

Мои ноги горели, я устала и хотела помыться, но знала, что мы были близко.

Когда магия в моем теле задрожала, я посмотрела на магию Воздуха, гудящую в моих пальцах, земля ворчала под моими ногами.

Мы были близко.

Или, может, прибыли.

— О, вовремя, — хрипло сказал Тиган, мы шагали к чарам. Магия выглядела как мыльный пузырь на чистой поверхности, и я видела за ней двор, но не могла понять, что именно закрывало путь.

— Вы с Брэлинн приглашены, так что сможете легко преодолеть чары. И вы сможете уйти, потому что вы тут не пленники, — объяснила Вин, пока мы шли сквозь магию. — Это вам не навредит, но если бы ты не была приглашена сюда или была Люмьер? Было бы больно.

— У меня и магия Воздуха, — отметила я.

— О, мы знаем. Но ты тут гость. Чары не вредят, а оберегают нас. В том разница.

Я не совсем понимала эту разницу. Может, чары другого двора вредили? Или, может, я читала слишком многое в словах Вин.

Двор выглядел так же, как раньше, но ярче, и все сияло.

Это был темный двор, Обскурит. До того, как я встретила Истона и остальных, я думала о них как о врагах. Злом дворе. Я видела до этого только Люмьер.

Люмьер был светом, добром. Но добро и зло были на обеих сторонах, это стоило помнить. И у меня были стихии обоих королевств. Я надеялась, что однажды у меня будут три другие стихии. Тогда я буду от обоих королевств и с территории Духа.

Темный замок передо мной был из черного камня и почти лилового кристалла. Было красиво, у замка были башни и даже ров. Вид был почти средневековым, почти спокойным. Может, так не должно было казаться, но такое слово пришло в голову.

Будто тут мог быть покой или его подобие. И, может, так было, потому что Лора уже тут не было. Его злоба уже не тянула магию и жизненные силы из народа Обскурита. Эта тьма пропала.

Да, кристалл все еще угасал, но смерть уже не окружала их, не укутывала королевство все плотнее.

Я просто хотела расчесаться и почистить зубы перед остальными делами, но понимала, что такого не будет. Потому что мы еще не вышли на мост, который вел в замок, знакомый маг вышел, волосы падали ему на лоб.

Его смуглая кожа блестела в свете солнца. Его черные глаза прищурились, губы изогнулись в знакомой ухмылке.

— Вовремя вы добрались. Я уже собирался послать воинов, а потом понял, что вы и есть мои воины.

Истон.

Король.

Но не мой король.

— Давно не виделись, — сказала я ехидным тоном. Я не знала, почему, но он бесил меня.

— Ах, знаменитость. Приветствую на обучении. И добро пожаловать в мой дом, — он изобразил поклон с преувеличением, и я почти улыбнулась. Почти.

Тиган и Вин подавили улыбки, Брэлинн посмотрела на меня поверх плеча Тигана. Арвин, казалось, был готов потерять сознание. Потому что король мне кланялся? Или потому, что я не ответила реверансом?

Я не знала, но это и не имело значения.

Я была тут. Обратного пути не было.

Но его и до этого не было.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Когда я в последний раз была тут, я умерла. Теперь было странно думать об этом. Я посмотрела на Брэлинн, которая чистила лапы, странно поглядывая на меня. Так точно могли только коты.

Когда мы в последний раз были тут, мы обе умерли. Только я ожила, вернулась целой. Брэлинн вернулась кошкой. С крыльями.

Моя жизнь стала странной, но я не помнила, когда именно она так изменилась.

Когда Истон привел нас в замок — да, в настоящий замок, — служанки отправили меня в мою комнату. Она была не такой, как в прошлый раз. Так мне казалось. Я снова огляделась, хмурясь. Нет, это была та же комната, в которой я проснулась после боя, просто ее после этого прибрали.

Тут я снова увидела Розамонд, сидящую на краю кровати с Брэлинн на коленях. А потом она дала мне книгу, которую я оставила дома, в мире людей. Она была слишком тяжелой, чтобы брать ее в долгий путь, и я выучила ее почти полностью. Только эту книгу, кроме учебников по истории из моего мира, я прочла за прошлый год.

Я спрятала ее под кроватью и надеялась, что родители не найдут ее. Если бы они нашли, я бы сказала, что это был словарь и история мира фэнтези, а не что-то реальное.

Я и не могла сказать им, что такое могло быть реальным.

В общем, в этой комнате я была, когда проснулась и пыталась понять, что делать дальше. Я была такой растерянной, не понимала, кем была, что делать дальше. Я не знала, что стоило сделать тогда. И я не знала, что мне нужно было делать сейчас.

Я чуть не умерла, и это напугало меня так, что мне нужно было побыть одной. И это заняло много времени.

Теперь пора было тренироваться, судя по словам Истона.

Вин, Тиган и Арвин оставили меня, но пообещали, что я их еще увижу.

И я приняла ванну, смыла грязь дороги, скопившуюся за день пути. Служанки и прочие работники оставили горячую воду в железной кадке, и я была благодарна. Я скучала по сантехнике в доме из своего мира. Замок, казалось, обладал хоть частью сантехники, насколько я помнила, но не в этой комнате. Эта комната была как в средневековье.

И, может, Истон потому меня сюда и поместил.

Или, может, он просто поместил меня сюда, потому что я была тут до этого, и мне могло пригодиться что-то знакомое.

Я все еще не знала, почему он позвал меня, а не Родес. Это меня беспокоило, но я не знала, что делала. Мне нужно было научиться управлять магией Земли. И открыть со временем магию Огня. Истон научит меня этому — или один из его подданных. Я надеялась на это.

И вскоре, я надеялась, я пойду в королевство Люмьер и узнаю, как лучше владеть Воздухом, и открою магию Воды. От этого не становилось проще, но я разберусь. Я уже много сделала, нужно было просто продолжать.

Я надела штаны из мягкой кожи, сапоги и длинную тунику, на краях подола и рукавов которой были вышиты цветы, подпоясала ее на талии. Я выглядела как смесь того, какой была и какой стала. Это был не тот же наряд, в котором я была тут в прошлый раз, и не в такой коже была Вин, когда я встретила ее на территории Духа.

Эта одежда казалась повседневной, вместо платья. И я была благодарна за это. Я не была изящной в платьях, так что, может, лучше было ходить так.

В дверь постучали. Я не успела ответить, она открылась, и Вин заглянула в брешь, ее волосы упали на лицо, и она убрала их за ухо.

— О, хорошо, что ты оделась. Истон хочет, чтобы ты встретилась с несколькими людьми, и хочет показать тебе окрестности.

— О? Я начну тренироваться сегодня? — я склонилась и почесала Брэлинн за ушами, мне нужно было успокоиться от ее урчания у моей ноги.

— Я не знаю, начнется ли сегодня тренировка, но завтра — точно. Думаю, сегодня ты просто осмотришься. Технически, мы воюем с Люмьер, но, если хочешь, я поищу для тебя способ связаться с твоими друзьями, — прошептала она последние слова, и мои глаза расширились.

— Ты можешь такое сделать?

— Ты — Жрица Духа. Ты должна объединить нас и спасти мир. Как я помогу тебе сделать это, если не дам связаться с Люмьером? Подумай. У меня есть способы, — она подмигнула и прошла в комнату, опустилась на колени на полу. Брэлинн посмотрела на меня, взмахнула хвостом и ушла к Вин, прыгнула в ее руки.

Я подавила улыбку.

— Вижу, Брэлинн тебе доверяет.

— Конечно. Мне легко доверять. Я побуду пока что с ней, если хочешь. Так она не будет одна, и я покажу ей двор немного. Я не хочу, чтобы другие думали, что она обычная кошка, — Вин посмотрела на Брэлинн и погладила пальцем одно ее крыло. — Хотя никто и не поверит этому. Я не знаю, видела ли раньше кого-то, похожего на нее. А я видела многое, учитывая, где я росла.

Я подняла голову, хотела узнать больше о тех людях, с которым останусь.

— Где ты росла?

Вин приподняла бровь и криво улыбнулась мне.

— Мои родители — Лорд и Леди Земли. Технически, я принцесса Обскурита, полноправная леди.

Я моргнула, вспомнив не самое приятное столкновение с поместьем Земли.

— Я н-не знала этого.

Вин просто фыркнула.

— Да. Вижу, ты их знаешь. Да, я их дочь. Я выросла при дворе, но из-за того, что родители решили, что я должна выйти за Истона. Потому они свели нас.

От этого я снова моргнула.

— О?

В этот раз Вин рассмеялась.

— У нас система дворов. Пока родословные не слишком сильно смешиваются, наши семьи любят браки внутри, чтобы сохранить власть у себя. Мы с Истоном посчитали это забавным, но я тренировалась, чтобы быть в круге его приближенных как воин, а не как жена.

Я снова ощутила себя на четыре шага позади.

— Я не знаю, что сказать на это.

Вин просто пожала плечами.

— Нечего говорить. Но это не важно. Серьезно. Я тут, чтобы защищать это королевство. Истон — мой король. Это мы делаем. Ты узнаешь больше со временем, когда встретишься с Истоном.

— Так ты не пойдешь со мной сегодня? — я немного растерялась. Конечно, я уже привыкла к такому в эти дни.

— Нет, я тебе не понадоблюсь. Ты знала Истона дольше, чем знаешь меня. Просто не давай ему помыкать тобой. Он ворчит, когда нервничает, а сейчас он сильно нервничает.

— А ты хорошо знаешь Истона, — я не спрашивала, но звучало любопытнее, чем я хотела.

Вин просто рассмеялась.

— Наверное, не так, как ты думаешь. Мы с Истоном никогда не были так близки, не в таких отношениях. Но он мой лучший друг. Один из них. Тиган — другой, — она закатила глаза. — Но Тиган… с ним я встречалась. Но он зараза, хоть я и люблю его.

Я сглотнула.

— О.

Я не знала, что еще сказать, сидела и похлопывала ладонями по бедрам. Я не знала, сколько лет было Вин и Тигану. Я все еще не знала даже, какая магия у них была. Я была не в своей тарелке, и это сводило с ума, но я разберусь. Должна.

— Прости, я выпаливаю все подряд, когда нервничаю.

— Ты нервничаешь? Почему? Я думала, я должна нервничать.

— О, конечно, можешь сейчас нервничать. И я не винила бы тебя, если бы ты хотела убежать за ту дверь и больше не говорить с нами. Наверное, странно быть не в своем королевстве, где тебя просят сделать то, что никто не может объяснить или сказать то, что они подразумевают. Но я нервничаю, потому что не могу поверить, что Родес и его сестра тебя нашли. Я знаю, что ты — Лирика, но ты и Жрица Духа. Это серьезное бремя на твоих плечах. И мне это не нравится. Я хотела бы помочь, но мне придется разбираться, как сделать это, пока ты будешь разбираться, как помочь себе, — она сделала паузу. — И в этих словах не было смысла. Просто игнорируй меня. Я отведу тебя туда, где Истон и дяди.

Она развернулась, Брэлинн осталась на ее руках. Я пошла следом, растерявшись сильнее, чем в начале.

— Дяди? — я поравнялась с Вин, стараясь при этом оглядеться. Часть двора была уничтожена, когда мы бились с рыцарем и его людьми. Так много магии текло по коридорам, что часть камней и кристаллов разбились. Но за год, пока меня не было, многое починили.

Тут все еще были темные каменные стены и еще более темные полы, но блеска было больше, чем в прошлом. Не было так тускло, все это не казалось таким… злым. Хотя я и не считала тьму злой, а свет хорошим, я научилась из книги Розамонд и того, что видела, что хорошее и плохое было на обеих сторонах. Мне просто нужно было понять, где и что было.

— Джастис — дядя Истона, брат Камэо. Хотя не все знают о его родстве с ней. Но это не моя история. В любом случае, Джастис женат на Ридли, нашем целителе. Джастис — кузнец, помогает с оружием. Они сегодня с Истоном, очень хотят встретиться с тобой.

— О, это… я и не думала, что люди знают обо мне. Или хотят увидеть меня, — я не знала, что говорить. Я не осознавала, что встречу семью Истона. Я просто хотела начать обучение, если честно, чтобы отправиться в королевство Люмьер, когда придет время, и попытаться понять, что делать дальше. Почему-то это место казалось перевалочным пунктом, хотя не стоило так о нем думать. У меня были дела, мне нужно было изучить стихии, сосредоточиться, а не желать быть не там, где я находилась.

— Они тебе понравятся, обещаю. Джастис ворчливый, но он такое прошел, что ему можно. Ридли — не такой ворчливый целитель. Так я его зову. Но я люблю обоих, и Истон долгое время был без отца в жизни, так что мне нравилось, что с ним были дяди.

Я не успела ничего сказать, гадая, что Истон думал о том, что Вин раскрывала мне часть его тайн, мы оказались посреди двора, солнце озаряло его, и люди ходили вокруг. Это место отличалось от прошлого моего раза при дворе, когда многие прятались, боялись.

Может, я помнила только это, потому что боролась за свою жизнь. Я все еще помнила смех детей, играющих на улицах на границе с землями Огня. Там не было детей, которые прятались от боли или страха. Они все улыбались. Они были счастливы. Да, ужасы происходили вокруг них, но оставалась надежда.

А теперь я видела немного такого в лицах народа, глядящего на Истона как их короля.

Их было так много вокруг нас. Некоторые были магами огня, другие — земли, а от некоторых я ощущала обе стихии. И некоторые были дейнами, мейсонами без магии. Я узнала из книги Розамонд и со слов других, что дейнов становилось все больше. Когда мир мейсонов раскололся надвое, это изменило то, как магия и стихии двигались среди народа.

Старый рыцарь до своей смерти использовал кристалл, который пытался защитить народ, против них. Он забирал магию у них, создавая этим дейнов. Некоторые рождались такими, других делали такими силой.

Когда мы в последний раз были тут, Брэлинн назвали дейн, а Эмори посчитали человеком. Меня — ни тем, ни другим, потому что я была Жрицей Духа из предсказания. Так они мне говорили.

О, я теперь я в это верила, но порой было сложно верить, когда я не знала, что делать с этим, или что я могла сделать с этим.

Никто не знал, почему Брэлинн посчитали дейн, но, может, потому она вернулась к нам такой после смерти. Никто не объяснил мне, как именно это произошло, хотя вряд ли кто-то знал точный ответ. Это было одно из того, что случалось, и я должна была просто принять это.

Я собиралась слушать и учиться, а не просто так принимать происходящее.

— Ах, ты тут, — сказал Истон, приподнимая темную бровь.

Я не хотела, чтобы он мне нравился, даже когда ухмылялся мне. О, он мог быть одним из самых привлекательных людей в моей жизни, но он был при этом и самым раздражающим. Он всегда ухмылялся. Словно знал то, чего не знала я. И, потому что я осознавала, что он знал больше меня, это меня раздражало. Я не была виновата, что была на пару сотен лет младше него. Любой за такое время узнал куда больше меня. Было плохо щеголять таким.

— О? Это она, — сказал другой во дворе. Двое мужчин стояли рядом с Истоном, оба были с темно-коричневой кожей и темно-каштановыми волосами. Один улыбался, был в кожаных штанах, тунике, похожей на мою, но без вышивки. Другой был в схожей одежде, но с кожаным халатом сверху. Он не улыбался.

Я могла догадаться, кто из них был ворчливым кузнецом, а кто — не таким ворчливым целителем.

— Ах, да, Ридли, познакомься с Лирикой, Жрицей Духа, — Истон указал на него, его голос был удивительно вежливым, словно и он не знал, что именно сейчас делать. От этого мне стало немного спокойнее.

— Привет. Можно просто Лирика, кстати, — я быстро помахала ладонью.

Ридли подошел ко мне и обнял так крепко, что я могла поклясться, что моя спина хрустнула несколько раз. Но было приятно, так что, может, он сделал это специально. Он же был целителем, и я не знала, делал он это магией, или был как доктор. В книге Розамонд это не уточнялось.

— Так хорошо, наконец, тебя встретить. Мы все слышали о тебе, конечно. И, судя по твоему лицу, ты не слышала о нас. Но и почему? Тебе нужно было сосредоточиться на том, что означает весь мир магии. Но, если есть вопросы, мы готовы помочь. И, если мой племянник попытается ранить тебя на тренировке, я могу ранить его в ответ, а тебя — исцелить. Это моя работа, — он подмигнул, и его муж закатил глаза, а потом протянул руку.

— Я — Джастис. Рад знакомству, — я обхватила его ладонь, он осторожно сжал мои пальцы. Хоть его слова были сухими, я видела, что он говорил от сердца. Может, он не был таким уж ворчливым.

— Спасибо, что позвали, — мне нужно было думать, как отвечать, перед тем как я говорила. Мне не нравилось звучать глупо.

— Мы не собирались оставлять тебя гнить в мире людей, да? — спросил Истон, разглядывая свои ногти. Он все-таки был гадом. И большим. С красивыми глазами.

Конечно, потом я подумала о серебряных глазах Родеса и опечалилась. Истон точно видел, куда ушли мои мысли, потому что прищурился, подошел и протянул руку.

Я посмотрел на его ладонь, прежде чем сжать ее, не зная, почему сделала это. Но я не хотела никого оскорбить, не сделав этого.

— Давай я покажу тебе место, и ты расскажешь, что делала прошедший год. Моим дядям нужно за работу, но я хотел, чтобы они встретились с тобой. Если у тебя появятся вопросы во время тренировки, пока ты тут, они помогут. Как и Тиган, Вин и даже Арвин. Арвин сам еще учится, но он один из лучших тут, и я доверяю ему свою жизнь, значит, и твою. Я хочу, чтобы ты научилась управлять своими стихиями. Потому ты и тут. Только и всего.

Последнее звучало очень странно, но я просто кивнула, попрощалась с его дядями, и они отправились на свои места работы, Ридли немного прильнул к Джастису по пути. Они были милой парой, и я была рада, что в мире, который рушился вокруг мейсонов, было хоть немного счастья.

— Так я поэтому тут? Чтобы понять, что я делаю?

— Конечно. Но, скажи, что ты делала прошлый год? — Истон отпустил мою руку, повернув в коридор, и я задалась вопросом, почему ощущала потерю. Он не был моим. Никто не был моим. Даже Родес. Или Эмори. Никто.

— Я думала, твои шпионы следили за мной, — пошутила я, отвлекая от мыслей. И теперь я испугалась, что он мог приставить ко мне шпионов. Может, и другие так сделали. Вряд ли они просто бросили бы меня одну в мире людей.

— Я не смотрел, как ты спала, — сказал он и закатил глаза. — Серьезно? Что ты делала?

— Алура помогала мне тренироваться. И я читала, пыталась разобраться и восстановиться, пока я думала над следующим шагом.

— И ты его придумала? Следующий шаг?

— Нет. Но в том и дело. Вряд ли я его пойму, пока не сделаю этот шаг.

— Лучше и не скажешь.

Мы шли по мосту, покрытому брусчаткой, и я огляделась, рассматривая красоту двора Обскурита. Тут было серьезнее, чем в мой прошлый визит, но я тогда умерла. Все стало темнее.

Я так сосредоточилась на том, чтобы не замечать Истона, что споткнулась о свои ноги и врезалась в его грудь. Он посмотрел на меня, приподняв бровь, поймав меня. Я зарычала и стукнула его по груди кулаком. Он рассмеялся, а я отодвинулась.

— О, хватит, — рявкнула я.

— Я знал, что ты просто хотела коснуться меня. Можно просто попросить.

— Зараза.

— Я такой. Но я и король. Так что следи за языком.

— Ты не мой король, Истон.

— Ах, значит, семья Родеса — твой двор?

— Нет. Я не отношусь ни к одному двору. Точка. И тебе нужно это запомнить.

— Пожалуй.

Истон разглядывал меня минуту, а потом отмахнулся от разговора. Он щелкнул пальцами, и появился огонек. Казалось, он делал это по привычке. Словно думал. Но я знала, что мои глаза загорелись. Я улыбнулась, глядя на огонек. Я всегда любила огонь.

— Нравится Огонь? — спросил он, потушив пламя.

— Конечно, — выдохнула я, не зная, почему так быстро выпалила ответ, так что я добавила. — Я же должна получить и эту стихию со временем?

— Тогда тебе нужно изучить ее, — слова послали дрожь по моей спине, но я кивнула. Потребовалось многое, чтобы открыть стихию. Будет непросто. Никогда не было просто. Другие две стихии, которые я открыла, уже навредили, и мне казалось, что и эта навредит. Может, она должна была так сделать.

Родес говорил мне, что Огонь был самой сложной стихией для управления. Значит, и получить ее будет сложнее всего.

— Алура учила тебя Земле и Воздуху? Как, если она не этих стихий?

— Ты знаешь ее стихию? — с интересом спросила я.

Истон покачал головой.

— Не мне говорить. Наверное, я уже много сказал, но так со мной всегда.

Нет, обычно он говорил столько, чтобы позлить меня. Ладно.

Я растопырила пальцы, ощутила землю под собой, она чуть загудела. Глаза Истона загорелись, и он сделал то же самое своей магией Земли. Было странно смешивать наши стихии, использовать только одну. Я так еще не делала, но мне понравилось.

— Ты лучше, чем была. Алура хорошо тебя научила.

— Это мне дается проще, хотя я все еще не могу делать волны грязи и все такое, — я видела, как пираты Земли и часовые двигали камни и холмы земли своей магией. Я стала лучше, чем была, но не могла сравниться с их уровнем.

Истон кивнул.

— Мы поможем тебе с этим. Как только ты разберешься с основой, все получится со временем. С Воздухом ты тоже хороша? — я кивнула, чуть подтолкнула его магией. Он не отпрянул, но улыбнулся. — О, я вижу, что ты сильна в этом.

Я прищурилась.

— Я всегда хотела кое-что попробовать, — я сосредоточилась на нем, магия соскользнула с моих плеч, побежала по моим рукам к кончикам пальцев. Воздух скользнул под него и немного приподнял его.

Глаза Истона расширились, и он отклонил голову и рассмеялся.

— Это было неплохо, кроха. Можешь закружить меня?

Я покачала головой, смеясь с ним, и опустила его на ноги.

— Если бы я это сделала, наверное, разбила бы тебе голову, а я не хочу такого, — я сделала паузу. — По крайней мере, не сейчас. Все-таки, это измена.

— Я за это благодарен. Тренировка начнется завтра. Дяди, наверное, начнут с тобой. У меня есть дела.

— Так ты не будешь следить за моей тренировкой? — спросила я, все еще не до конца понимая, почему была тут. С ним. Одна.

Странное выражение появилось на его лице, он покачал головой.

— Я теперь король. У меня есть дела. Мой народ тебе поможет. Может, потом ты нам поможешь.

Я не могла на это ответить. По моей вине умерла его мать, по моей вине он стал королем. И я все еще не знала, как собиралась всех спасти. Я едва могла спасти себя.

Он без слов отвел меня в замок, солнце садилось. Он проводил меня до моей комнаты. Он не говорил, и я закрыла за собой дверь, даже не попрощавшись с ним.

Брэлинн уже была в комнате, вернулась с экскурсии с Вин, хотя я не знала. Когда. И хоть я была голодна, я не могла есть. Не когда я была в смятении. Не когда скучала по всему, что у меня было, и что я не могла получить снова.

Я легла на кровать, прося себя хотя бы уснуть или дождаться следующей части. Брэлинн прыгнула мне на колени, урча, пока я пыталась держать себя в руках. Я не знала, что будет дальше, но знала, по чему скучала. По серебряным глазам. Скучала по времени, когда проблемой была только влюбленность в парня и поиск себя. Я уже нашла часть себя, но не знала, что все это значило.

И меня ждало больше. Так было всегда. И, похоже, Истон будет частью этого, даже если чуть в стороне.

И я все еще не знала, что чувствовала насчет этого.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда мне сказали, что я буду тренироваться, я подумала об использовании меча, который пронзил меня, и как я буду сражаться в стиле средневековья или викингов, где я буду потеть, кричать, может, даже истекать кровью. Я представляла движения, пока я билась за свою жизнь, училась, как использовать оружие, а не только мои стихии.

Я вспомнила Люкена, лучшего друга Родеса, его воина-товарища. Он использовал меч и магию Воздуха, как единое целое. Он посылал магию по мечу, направлял ее, куда нужно было, в бою.

Я знала, что он использовал меч против дейнов, которые были не слабее него, они использовали оружие, потому что в их телах не было магии.

И когда Истон и другие сказали, что пора было тренироваться, это пришло мне в голову.

Я в кожаной броне, бьющаяся за свою жизнь, учащаяся развивать мышцы и использовать оружие, которое раньше не держала в руках.

Я подавила дрожь.

О, я держала меч раньше. Я помнила, как подняла его с земли, кровавый, еще теплый после того, как покинул мое тело, и от рук Истона, когда он использовал меч против рыцаря. Я закрылась мечом от магии, которую рыцарь послал мне из кристалла. Сила порвала Брэлинн и убила ее, сделала то же самое с королевой.

Брэлинн не хватило магии в теле, хотя она была дейн, и она стала пеплом, ее унесло ветром, а потом она вернулась как кошка.

Розамонд все еще не сказала мне, как именно это произошло.

У королевы Камэо было достаточно магии в ее теле, чтобы не стать пеплом. И она умерла, но не превратилась в пыль. Ее тело лежало там, безжизненное.

А я сжала меч, подтянула его к своему телу, чтобы защититься от залпа энергии и магии. А потом я указала им на рыцаря, направляя всю магию из кристалла в него.

И это убило его.

Да, я держала меч раньше. Но, похоже, сегодня я с ним упражняться не буду.

— Так мы не будем колдовать? — спросила я, голос был тихим, я сидела с Ридли посреди сада.

Я ужасно спала прошлой ночью. Сны произошедшем в прошлый раз, когда я была тут, смешались с прошлым разом, когда я видела Эмори, извивающуюся на полу, с гневом в ее глазах. Мне снился Родес, он тянулся ко мне, но не мог меня поймать. И мне снился Истон, он ухмылялся мне, но потом смотрел странно, и я не понимала те взгляды.

Я многое не понимала в те дни, и это мешало мне стать тем, кем нужно, и сосредоточиться на том, что нужно. Потому что каждый раз, когда я делала два шага вперед, чтобы найти свою судьбу, что-то толкало меня на три шага назад, путая.

Вин рано разбудила меня тем утром, спустила меня в зал, где завтракали многие воины перед тем, как шли на тренировки или посты стражи. Я не знала, что все делали, но надеялась, что скоро выясню. Я не пыталась выяснить, какой была система охраны двора, но мне было интересно, как все работало. Это был мой народ. Часть моего народа. И я хотела знать, кем они были, как работали. Как жили.

Я едва могла существовать в мире людей, хотя на то была причина. У меня не было цели. Не было, пока я не пришла сюда.

Я хотела знать, что означало быть частью мира мейсонов, хоть он и был разбитым.

Но я понятия не имела, где начать.

Я сидела между Арвином и Тиганом за столом напротив Вин, завтракала, стараясь наслаждаться едой, хотя все было как опилки во рту. Я переживала из-за тренировки, того, что меня ждало. До этого я не сталкивалась ни с чем простым. После завтрака три воина разошлись по своим делам, и Ридли пришел за мной, отвел меня в центр двора, но не в ту часть, где были остальные обитатели замка.

Тут было почти как в саду.

Было спокойно. Я сидела на земле, скрестив ноги. Ридли сделал так же передо мной, и я гадала, что я делала.

— Я не буду учить тебя биться. Для этого есть другие. Но тебе нужно тренировать и разум. Магия в тебе. Тебе нужно понимать, какие части тебя отвечают за стихию, чтобы использовать ее.

Я сглотнула и кивнула.

— Думаю, в этом есть смысл.

— Будет понятнее, когда ты изучишь больше. Знаю, тебя толкнули в эту ситуацию быстрее, чем ты хотела бы. Быстрее, чем мы думали. Вряд ли ты о таком мечтала.

Я молчала миг, а потом невольно рассказала ему больше, чем кому-либо до этого:

— До всего этого у меня были только сны. Мне снилось, что я стояла между пятью стихиями посреди пяти направлений. Мне снилось, что я стояла в центре часов, и цифры тянули меня в разные стороны. Мне снились нэги и другие демоны, — я сделала паузу. — Я думала, что это были демоны. Может, потому что они лишены всего?

Глаза Ридли расширились, а потом он кивнул.

— Ты говорила кому-нибудь об этих снах?

— Вряд ли, — мои слова были тихими, и я поняла, что это было правдой. Я никому не описывала детали своих снов. И я честно не знала, почему рассказала это Ридли. Но, может, потому что мне нужна была связь между временем, когда я считала себя человеком и была растеряна, и этим моментом. Я все еще была растеряна, но в другой ситуации, где я снова ощущала, как отстаю. — Я не знаю, что они значат. Но они должны что-нибудь означать.

— Сны могут означать то, что нам нужно, или могут быть тем, что направляет нас на нужный путь. Порой мне снится, что я заблудился и пытаюсь найти откуда-то выход, и это от плохого дня или ссоры с любимым. Или потому, что я не смог исцелить так, как хотел, и кто-то страдает из-за того, что мне не хватило сил. Сны могут быть отражениями этого или просто снами.

— У меня они не ощущаются как просто сны, — я сглотнула, вспомнила, как просыпалась в поту, стирала простыни снова и снова, и сны были такими яркими, словно я находилась там.

— Позже, когда ты узнаешь меня больше, я хочу больше услышать об этом сне. Если захочешь. Я — не целитель разума или души. Я целитель тела. Но я могу попробовать помочь. Если позволишь.

Я сидела, не зная, могла ли как-то ответить. Я не знала Ридли. Пока что. Я даже не знала Истона или остальных. Я была тут, потому что что-то влекло меня к этому двору, и воины ждали меня, когда мне нужно было куда-то идти.

Но я не знала этих людей, и я не знала, была ли готова поделиться всем, что было в моем сердце. Я не знала, могла ли поделиться всем, что было моим самым большим страхом.

Может, однажды. Может, я найду тех, кому смогу доверить все, что у меня было.

— Ладно, этого пока что хватит. Я хочу, чтобы ты закрыла глаза и сосредоточилась. Я хочу, чтобы ты думала о том, что значит быть повелителем стихий.

— А если я не знаю, что это? — спросила я, не понимая, что собиралась озвучить слова, пока они не вырвались из моего рта.

— Ответа нет. Это то, что это означает для тебя. И если это означает смятение и поражение, тогда с этим нужно бороться. Тебе не нужно рассказывать мне все свои мысли. Не нужно говорить остальное наше время вместе. Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на том, что внутри тебя. На том, что требуется, чтобы ты использовала Воздух и Землю. И однажды мы сможем поговорить о трех других стихиях, которые у тебя будут. Скоро.

Я закрыла глаза и попыталась думать о том, что мне пытался рассказать Ридли. Обычно я не могла долго сидеть и молчать в медитации.

Я не считала, что это не поможет, просто я так еще не делала.

Но я знала, что, когда сосредотачивалась на себе, могла использовать магию лучше всего.

Если я послушаюсь совета Ридли и сосредоточусь на своем разуме, может, стану сильнее. Может, смогу делать что-нибудь с тем, что у меня было.

И я закрыла глаза и пыталась думать о своей магии, как о луке, где можно было медленно снимать слой за слоем. Я подавила улыбку, вспомнив фильм, который я смотрела в детстве, с чем-то похожим на это. Потому что лук не был самым красивым. И не был самым гадким, о чем можно было подумать.

Я сосредоточилась на Воздухе в моем теле. Это было сделать проще всего. Может, потому что Воздух я открыла первым, может, потому что эту стихию я впервые увидела у Родеса. Эту стихию я видела в действии первой.

Может, потому я была так близка с ней.

Это напоминало мне о Родесе.

Я игнорировала боль в сердце от этой мысли. Я не видела его так долго, скучала по нему и его семье. Я скучала по всем, хотя знала, что скоро их увижу. Это был лишь вопрос времени.

— Ты хорошо справляешься, — тихо сказал Ридли.

Я только кивнула, сосредоточилась на том, что было во мне. Магия будто окружила меня, облака Воздуха и Земли смешивались.

В этом не было смысла, но я как-то смогла представить магию Воздуха в моем теле, пульсирующую под моей кожей, пытаясь выбраться. Она могла быть грубой, могла быть торнадо, но была и нежной. Мягкой лаской, приятным ветерком.

Магия Земли, которая тоже была во мне, была совсем другой.

Она была как грубое и яростное землетрясение.

Я знала, что могла сделать ее мягкой, какой я ее использовала. Но она была и жестокой. Острой.

Как и Воздух. Как и все стихии. Они могли помогать, а могли и забирать.

Я не знала, как долго сидела там, думая о том, что было во мне, а потом услышала голос Ридли будто издалека. Я направилась к нему, медленно вышла из транса, в который случайно вошла. Когда я открыла глаза, целитель смотрел на меня с улыбкой и восхищением во взгляде.

— Ты чудесно справляешься, Лирика.

Я моргнула, медленно повела плечами, пытаясь понять, как долго была отключена.

— Я уснула?

— Нет, но ты была в глубокой медитации.

Это было странно.

— Правда? Вы помогли мне с этим?

Я не знала, что делал целитель, но это звучало как то, что они могли. Наверное.

— Нет, я мог бы помочь, если бы это требовалось, но ты была в пути так долго, что порой нужно просто сосредоточиться на том, что в тебе, чтобы идти вперед. Может, в следующий раз я направлю тебя туда, но в этот раз ты смогла. Теперь ты, наверное, гадаешь, что все это значит, и это тебе нужно понять самой. Но, как только ты поймешь, что в тебе, ты сможешь это использовать. Другие помогут с боевой тренировкой. Но я хочу убедиться, что ты эмоционально готова к следующим шагам.

Я кивнула, хотя знала, что никогда не буду эмоционально готова и стабильна. Я не могла, когда все рассыпалось и менялось вокруг меня. Порой мне казалось, что я бежала изо всех сил, но оставалась на месте. Было сложно быть подростком на грани взросления в мире людей, а уж тем более в этом мире.

Ридли помог мне встать, и я потянулась и улыбнулась ему. А потом пришел Истон с безмятежной улыбкой на лице, и я подавила желание стукнуть его. Я не знала, почему хотела ударить его. Это просто было так легко. У него было лицо, просящее кулака, по крайней мере, когда он ухмылялся.

Но, как только Истон посмотрел на Ридли, он перестал улыбаться. Он стал похож на своего другого дядю, его хмурый вид был отражением Джастиса.

— Вы уже закончили? Мне нужна помощь, Ридли. Один из стражей споткнулся и поранился, ты им нужен. Уверен, Лирика справится сама, одна из других нянек будет рядом и поможет.

Я ненавидела его.

— Серьезно? Мне не нужна няня.

— Тебе нужно то, что я скажу.

И Истон ушел. Я хмуро смотрела ему вслед, не понимая, как он мог быть порой таким милым, а порой просто ужасно раздражающим.

— Не переживай за него, Лирика. Они это перерастают. Со временем. Я слышал такое.

Я посмотрела на Ридли большими глазами.

— А мне-то что? — я знала, это было немного грубо, но, честное слово, Истон просто выводил меня из себя, и теперь я срывалась на всех. — Простите. Забудьте, что я это сказала. Просто он меня задел.

Ридли странно посмотрел на меня, как Истон. А потом он покачал головой.

— Не важно, Лирика, — пауза. — Думаю, мы и с этим разберемся.

Я все еще не знала, о чем они говорили, но, пока я уходила от Ридли в свою комнату, люди пялились и шептались. Я снова задумалась, почему была тут.

Почему я не могла быть с теми, кого знала? С теми, рядом с кем сражалась.

Я не знала этих людей, не знала этот двор. Но теперь мне нужно было узнать его. Я еще никогда не ощущала себя так одиноко, хоть была окружена многими другими.

Да, я была одна до этого. И я знала, что еще буду одинока.

Но сейчас я хотела только место, которое могла звать домом.

Я просто не знала, где оно было.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Острая боль пронзала поясницу, я пыталась подняться на колени с земли. Я чихнула, пыль вокруг меня оседала. Мне казалось, что выглядела я так же позорно, как и ощущала себя.

— Да, тебе не стоило так падать на задницу. Может, стоит научить тебя, как падать.

Я хмуро посмотрела на Тигана, тот усмехался, протягивая руку.

Я с неохотой опустила ладонь на его руку, поднялась с трудом на ноги, отряхнула кожаные штаны, ведь я была вся в грязи. У меня было и несколько порезов, и немного крови. Но такое бывало, когда учился быть воином… или что я там делала?

Я не знала, для чего тренировалась. Знала лишь, что была новичком и в управлении стихиями, и в том, как защищаться.

Я всегда хорошо бегала. Это было моей сильной стороной. Бег.

Я помнила, как убегала от решений, от того, как понять, как я подхожу к миру. Но я не хотела тогда думать об этом. Так что не собиралась.

Но я всегда бегала, когда мне нужно было собраться с мыслями, когда я пыталась обдумать аспекты своих решений. И я бегала, когда мне нужно было не думать ни о чем и сосредоточиться на дыхании.

Я хорошо бегала, когда нэги напали на меня. И я хорошо бегала, когда Родес кричал мне уходить и пытаться спастись.

Мне не пришлось доходить до такого. Родес старался спасать меня, а потом мне пришлось спасти себя, когда все стало блеклым.

Но я не собиралась думать об этом сейчас. Я не собиралась думать о том, как желудок мутило, живот побаливал от мыслей о Родесе и о том, что он не был моим.

Я видела, как он смотрел на меня, будто, все, что он считал возможным и истинным, отобрали у него, и он уже не был уверен ни в чем.

Я видела это и не знала, как реагировать. Так что не отреагировала.

Я убежала.

— Эй? Ты в порядке? Я тебе навредил? — спросил Тиган. Он протянул руку, словно хотел коснуться меня, но передумал в последний миг. Никто тут меня не касался. Они словно боялись, что этим мне навредят.

Или кто-то навредит им, если они тронут меня.

Я не понимала этого, но у меня были другие переживания.

Тиган кашлянул, а потом посмотрел поверх моего плеча на Арвина и Вин.

— Лирика? — спросила Вин, подходя ко мне.

Я отогнала мысли и посмотрела на девушку. Она собрала волосы в свободную косу и смотрела на меня так, словно переживала, что Тиган случайно сломал меня.

— Я в порядке. Просто лишилась дыхания на миг, — я не врала, но и не говорила полную правду. Я не хотела, чтобы они знали, что я злилась на себя. Что я ощущала, что недостаточно хороша.

— Если ты уверена. Можем сделать перерыв, если хочешь, — сказал Арвин.

Я посмотрела на него, и он улыбнулся. Хоть я знала, что он был, наверное, старше меня, он ощущался намного младше. Словно у него не было опыта на его возраст, хоть он был старше меня.

Но мейсоны не так работали. Они старели медленнее людей. Потому, хоть Родесу и Истону было за две сотни лет, они ощущались одного возраста со мной. Розамонд было четыреста, но и она порой ощущалась одного возраста со мной. А порой — намного старше.

Но это, наверное, было из-за того, что она была Пророком, и на ее плечах было бремя мира.

У меня было схожее бремя, но ощущалось оно иначе. Может, потому что это не казалось настоящим. Это не казалось настоящим, когда я скрывалась в мире людей, пытаясь прочесть как можно больше и учиться с Алурой.

Но теперь я вернулась в мир мейсонов, только в королевство Обскурит, а не Люмьер, как планировала, и я все еще пыталась догнать. С ответственностью на плечах или нет.

— Я в порядке. Правда. Просто не ожидала, что пол так нападет на меня.

Тиган усмехнулся.

— Это была Вин. Не я. Я маг огня, помнишь? — он вытянул ладони, огонек плясал у пальцев.

Я зачарованно смотрела на него.

Я всегда любила огонь, наверное, себе во вред. Я любила играть со спичками в детстве, хотя знала, что не должна была. Я любила сидеть возле костра. Я обожала его запах, и то, что огнем нельзя было управлять, хотя казалось, что можно. Я не хотела ничего уничтожать. Нет. Мне нравилось, что огонь ощущался живым больше всего.

Я знала, что эту стихию я буду или бояться, или полюблю, когда открою ее. Другие говорили, что ей было сложнее всего управлять, и потому многие маги огня вели себя ужасно или теряли контроль легче всего.

Я боялась этого. Я знала, но я все равно выучу эту стихию.

Как я изучила Землю и Воздух.

— Я не заставляла землю сильно гудеть, — быстро сказала Вин. Я посмотрела на нее, и она покраснела. Она была такой сильной и уверенной, но порой ощущалась как одна из девочек моего возраста, а не на свои двести, как остальные тут.

Вин была магом Земли, еще и очень сильным. Она не сотрясала землю так, как мужчина, которого я встречала на территории Земли, когда он пытался убить нас. То был один из пиратов под командованием Славика, и он не был хорошим.

Вин могла создавать волны почвы и грязи, чтобы топить и уничтожить врагов. Она не рассказывала мне об этом, но это было в материале, который я прочла в книге Розамонд. Вин все еще училась создавать полные землетрясения и даже строить горы из земли вокруг нее. Я тоже такое хотела. Потому что использовать все вокруг себя было лучшим способом биться с теми, кто что-то хотел от тебя.

Было странно думать о своей жизни в таком контексте, но я уже не была человеческой девушкой. Я не думала о том, в какой колледж пойти, или что я буду делать, когда вырасту.

Я была Жрицей Духа, так говорили мне две стихии из пяти. Я могла не знать, как спасти мир мейсонов, или как мне защитить тех, кто был мне дорог, но я знала, что мне нужно было тренироваться. Я не могла помочь никому, если пряталась от себя и всего вокруг меня.

— Ладно, еще раз? — Вин вытерла ладонь о штаны. — Мы можем начать с концентрации на том, что внизу тебя. Если сможешь устоять, когда земля дрожит, значит, сможешь управлять Землей под своими ногами, пока всем остальным управляет другой маг. Этому нас учат вначале, когда мы младше и только учимся использовать магию. Это помогает сохранить хоть немного контроля над тем, чего мы касаемся, а не над тем, что мы можем задеть магией издалека.

Я кивнула, вспомнив, что читала об этом в книге. Там было больше о силах Люмьер, чем Обскурита, но я быстро училась. Я на это надеялась.

Я закрыла глаза, попыталась сосредоточиться на магии в себе. Было странно использовать только Землю, а не Воздух. Сегодня на первом плане была Земля, и меня это устраивало. Вокруг меня не было магов Воздуха, так что я не могла попросить их о помощи.

Эти ребята, помогающие мне, сказали, что не видели магов Воздуха за работой, кроме сражений с ними в мелких стычках за последние сто лет.

Обскурит и Люмьер не воевали с масштабными сражениями. То было во время Падения.

Теперь это были как пограничные войны, пока все пытались понять, что делать дальше. Я знала, что Тиган и Вин часто бились у границ Люмьера и Обскурита. Арвин еще учился и был там только несколько раз.

Я была в этом с ним схожа, но я была в сражениях случайно, пока пыталась найти Розамонд, когда впервые услышала обо всем не человеческим.

Я пробыла в этом мире около двух недель, тренировалась физически с этими тремя и ментально с Ридли. Я устала. Но развивалась.

Я так думала. Я надеялась, что так было.

Я могла вызвать магию Земли без особых усилий. Хотя даже сейчас я была плоха в нападении. Защита мне удавалась, и это означало, что я хотя бы могла защитить себя и тех, кто был рядом. Хотя бы на короткий период времени.

Вин снова напала магией Земли. Я вскинула руки, толкала ладонями, чтобы создать стену.

Я вспомнила, как Лор, рыцарь Камэо, создал стену Земли, такую тонкую, что я видела его за ней. Он использовал миниатюрные частички песка, а не землю, чтобы защититься. Я не знала, как он это сделал, это было чистое зло. Он высасывал энергию из кристалла, используя всех, кто был с ним связан, и их силы против нас. Я не хотела быть такой сильной. Не хотела жертвовать другими.

Я не была уверена, хотела бы эту силу, если бы она пришла ко мне естественным образом. Они говорили, что я стану самым сильным магом, или хотя бы смогу использовать силы лучше всего, чтобы спасти других. Но никто не знал, что это означало.

Мне это уже надоедало, потому что они все ожидали, что я просто… знала все.

Откуда мне было знать, если всего год назад я не подозревала о существовании всего этого?

Вин толкнула снова, и я устояла в этот раз, удерживая руки, чтобы барьер оставался между нами.

Пот стекал по моему лбу и спине. Я стиснула зубы, они почти стучали.

Воздух во мне толкался, желая помочь, но я подавляла его. В тренировке день назад я использовала обе стихии и смогла оттолкнуть Вин, выиграть в том раунде. Но Тиган напал Огнем, и только из-за его силы и знаний, куда им целиться, я не сгорела.

Я все еще помнила, как Истон появился из ниоткуда. Как он кричал на Тигана, потому что он чуть не обжег меня.

Это было забавно, потому что Истон редкие несколько раз приходил проследить. Я даже не знала, что он был там. Он вдруг оказался возле меня и следил. И злился, что тренировка зашла слишком далеко.

Но она не зашла далеко. Тиган управлял силой, и я знала, что он нападал. Я просто не знала, как с этим бороться. Но мы учились. Они меня учили.

Истон не понимал.

Но я не понимала его.

Хотя мне и не нужно было.

Мы работали над моими стенами Земли больше, пока я не устала, и пришлось закончить на этом.

— Ладно, на сегодня хватит.

— Ты не сможешь прерваться в настоящем сражении, — прорычал Истон.

Я посмотрела на него, снова удивившись, что он был там. Он отлично умел появляться неожиданно, удивляя нас. Он отбросил черные волосы с лица, щуря темные глаза. Он стиснул зубы так, что я боялась, что он сломает их.

— Это просто тренировка, Истон. Бодрее, — Тиган стал собирать наши вещи и остатки еды, которую мы ели днем. Вин просто покачала головой и пошла помогать ему. Арвин посмотрел на нас, а потом пошел помогать остальным.

И мы с Истоном остались на тренировочной площадке, моя кожа была потной, волосы липли к лицу. Я собрала волосы в свободную косу, как Вин, но пряди выбились, и я была уверена, что на лице была грязь. Я не выглядела интересно. Наверное, я выглядела как грязная крыса.

Но Истон просто смотрел на меня. Мне было не по себе.

— Что? — спросила я. — Что с тобой такое?

Он покачал головой, словно пришел в себя. Или словно игнорировал мои слова. Разницы не было.

— Если ты будешь уходить, когда устала, ты пострадаешь, когда все будет серьезно. Ты должна сражаться дальше. Продолжать.

— Я так и делаю.

— Нет. И никто тебя не проверяет по-настоящему.

— Эй, — вмешалась Вин, но Тиган оттащил ее. Я заметила, что она опустила взгляд на его руку на себе и нахмурилась. Что это было? Хотя это было не мое дело.

— Если ты так придираешься к моему обучению, почему не помогаешь? Твои друзья помогают. И твой дядя. Но ты ни разу не помог.

— У меня есть дела важнее для королевства, чем пытаться помочь тебе.

Я не знала, почему это задевало, но было больно. Трое остальных шептались, точнее, Тиган и Вин шептались, а Арвин просто смотрел на них большими глазами.

— Понимаю. Ты король. Я не жду твоей помощи. Но я жду, что ты не будешь относиться ко мне как к мусору, потому что ты думаешь, что я не тренируюсь так, как ты от меня хочешь. Если хочешь, чтобы я училась как-то по-особенному, сделай это сам. Нет? Отвали.

— Тут она тебя поймала, — рассмеялся Тиган.

— О, молчи, — рявкнул Истон, хотя не на меня. Иначе я использовала бы магию, чтобы сбросить его с ног. Даже если он был королем. — Идут силы, Лирика. И они мощнее всех нас.

Я застыла, волоски на шее встали дыбом.

— О чем ты?

— Ты это чувствуешь? Не знаешь, что что-то больше всех нас тянет за нити?

Его слова. Они что-то означали… но что?

Я не знала.

Не понимала.

Я кивнула, не зная, что творила, пока не сделала это.

— Я всегда чувствовала это, но думала, что так было из-за того, что я новенькая.

— Нет, что-то есть. Нам нужно сражаться. Тебе нужно развиваться. И я буду подлым. Я буду гадом. Просто я хочу убедиться, что мой народ переживет это. Если мы будем полагаться на тебя, то ты должна быть сильнее, чем можешь быть. Мои друзья тут? Я доверяю им жизнь. Я доверил им твою жизнь. Я не могу помочь, потому что мне нужно следить, чтобы все дышали. Чтобы то, что Лор сделал с моим народом, не длилось вечно. Но мы уже знаем это. Мы уже знаем, что я могу потерять больше своих людей из-за того, что сделал этот псих. Это я заставляю делать других. Я учу их. Учу сам. Я пытаюсь сохранить королевство целым. Чтобы сделать это, мне нужно знать, что ты защищена. Что ты готова к тому, что грядет. Это значит, что я не могу быть рядом и держать тебя за руку. Так что соберись и стань лучшим магом Земли. И отыщи способ открыть магию Огня. Потому что, когда ты станешь полной Жрицей Духа, тебе нужно быть сильнее, чем ты считала возможным. Я не знаю, смогу ли я помочь тебе с этим, но я доверяю своим людям. И они сделают это.

Истон развернулся и ушел, оставив меня растерянной.

Я еще не видела его таким пылким, но я не должна была удивляться. Я знала, что он любил свой народ. Он не искал Жрицу Духа, как Родес, потому что Истону пришлось отступить и разбираться с проблемами перед ним. Помогать с тем, что было осязаемым: с фактом, что его народ умирал.

Родес, по словам Истона, получил отличную возможность искать меня.

Родес нашел меня. Он спас меня.

Теперь Истон нуждался во мне.

Но все нуждались во мне.

Путь в замок был тихим, Арвин шел справа от меня, Тиган и Вин — за мной.

Мы ничего не говорили. Слов не осталось. Истон все сказал.

Мы тренировались, но не ради веселья. Потому что что-то приближалось.

Только мы не знали, что.

Я попала в центр, растерялась, как в прошлый раз.

Но я не убегу. Не как до этого. Я буду сражаться. Мне просто нужно стать достаточно сильной. Истон видел. Видел, что моих сил еще не хватало.

Я покажу ему. Я покажу всем им. Я буду достаточно сильной.

Что бы ни случилось.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я почти все время ела в зале с другими магами, сидела я Вин, Тиганом и порой с Арвином. Или одна в своей комнате, сидя с учебниками, которые Ридли и тихий ворчливый Джастис дали мне. Все, казалось, хотели, чтобы я научилась владеть Землей и Воздухом лучше всего. Они все понимали, что у меня была высшая цель. И, хоть так говорилось в пророчестве, было сложно разобраться в этом.

Но я знала, что детали придут.

Сначала нужно было закончить обучение.

Пока я ела с теми, кого я знала, я была окружена незнакомцами. Некоторые называли мне свои имена, но не более. Никто не садился со мной, чтобы я узнала о них больше, или чтобы они узнали меня. Я не знала, казалась я им грозной или просто выглядела напугано.

Может, дело было в том, что я сидела, как я понимала, с самыми сильными магами в зале, и все просто сидели со своими друзьями.

Или Истон сказал им не трогать меня. Это звучало похоже на правду. Истон всегда поступал по причине, хотя я не всегда ее понимала. Но этой ночью то, что мы ели группой в покоях Истона, смутило меня.

Я еще не была в этой части замка. Я не знала о ней. Я хотела, чтобы Брэлинн была со мной, но она хотела оставаться в моей комнате, сжавшись в комок на краю моей кровати. Она училась со мной почти все время, но ей не нравилось приходить на ужин или в другие места с другими магами. Может, это напоминало ей, что, хоть она была моей лучшей подругой, она не была тут на самом деле. Это напоминало мне об этом.

И я не знала, как все это принять.

— Ты готова увидеть, где скрытный Истон ест и спит, да и дышит? — спросила Вин, ткнув меня локтем в бок.

Я посмотрела на нее, закатив глаза.

— Серьезно?

— Что? Я не сдержалась. Меня туда не пускают, — она остановилась, и я чуть не споткнулась о свои ноги, оглянувшись на нее. — Это прозвучало плохо. Я и не хочу в его покои. Просто мне нравится дразнить его, и, чтобы сделать это, я должна быть рядом с ним.

— Ты дразнишь меня одним существованием, — заявил Тиган.

— Я могу тебя проклясть. Я могу проклясть тебя своей магией, — она прищурилась, и Тиган усмехнулся и прижал ладонь к ее затылку, а потом громко и влажно поцеловал ее в губы. Я застыла, моргая, глядя на них по очереди. — Я тебя ненавижу, — сказала она, вытирая рот ладонью. Она смахнула влагу с ладони, преувеличивая, а потом улыбнулась.

— Эй, тебе нравились мои поцелуи.

— Мне многое нравилось. И те поцелуи… они были ничего так.

— Ничего? Я думал, я был богом поцелуев.

— Сынок, ты не хочешь, чтобы она думала, почему вы не вместе, — сказал Джастис, он и Ридли прошли в коридор. — Первое правило разрыва — не спрашивать, почему, насчет поцелуев и прочего.

— Боже, муж, это была шутка? Ого. Кошмар, — Ридли прижал ладонь к сердцу и отпрянул на пару шагов. — Быстрее, Лирика, защити всех нас. Конец света настал.

— Ха-ха, дорогой муж. Я могу быть смешным. Я шикарен.

Только Арвин рассмеялся, но это было нервным смешком, пока остальные только смотрели на мужчин.

— Что? — быстро сказал Арвин. — Я боялся, что он бросит в меня молот или что-то еще.

— Я могу это сделать, — сказал Джастис, сделав голос ниже и нахмурившись.

Ридли похлопал Джастиса по щеке и улыбнулся.

— Не слушай его, Арвин. Он просто большой плюшевый мишка. Большой ворчливый мишка.

— Ты за это позже заплатишь, милый.

Ридли закатил глаза, взял Арвина за руку и пошел по коридору.

— Обещания, муж. Обещания, обещания, обещания.

Теперь я смеялась, прислоняясь к Вин, пока мы шли в маленькую столовую, которая была частью покоев Истона.

По словам Вин, пока мы одевались, тут всегда были комнаты Истона. Он не переехал в крыло короля и королевы, и вряд ли он бы стал это делать. Я не знала его так хорошо, как другие, но мне казалось, что у него был дом тут. Мантия короля уже была важным изменением. Еще и переехать в место, где жила его мама? Я не знала, смогла бы такое. И, зная, что я сделала с Истоном, я сомневалась, что и он так мог.

Истон был у окна на краю комнаты, когда мы вошли, сцепив руки за спиной, глядел на часть королевства.

Он выглядел так одиноко, мрачно, может, даже хмуро, как говорила Вин.

Я поняла, что, хоть у него были друзья, которые пытались узнать его и шутить с ним, он был одиноким.

Он был королем без королевы, без настоящего двора. Я не знала, как он разбирался с поместьями Земли или Огня, как они реагировали на нового короля. Я не спрашивала, потому что немного боялась.

Мы с Родесом были в долгу перед Лордом Земли. Не из-за того, что он спас наши жизни, а потому что не убил нас на месте.

Мне казалось, что Лорд Грязи, как его звал Родес, однажды придет забирать долг.

И это пугало меня. Долг перед кем-то настолько высоким, для меня, которую лорд мог использовать для своей выгоды… я не хотела думать об этом.

Лорд Огня и его леди были лучше, хотя и немного страшнее.

Насколько я знала, Эмори все еще была у них в подземельях. Я попыталась бы забрать ее или как-то помочь ей, но не знала, как. Она точно могла забирать магию у других.

Я все еще не знала, как это произошло, или что это означало для нее в будущем, но однажды придется поговорить с лордом и леди Огня, понять, что делать с бывшей подругой.

Но до этого мне нужно было подумать, что делать с королем у окна, который еще не говорил с нами, пока все брали напитки со столика сбоку и начинали занимать места за столом.

Это было не необычно для Истона: стоять и позволять другим говорить, пока он размышлял.

Но мне не нравилось, что он стоял там один, и я подошла к нему, зная, что это могла быть ошибка.

— Спасибо, что принял нас на ужин, — сказала я мягким тоном. Другие говорили, но я знала, что они пытались слышать наш разговор, гадали, что я делала.

— Я решил, что пора, — Истон провел рукой по волосам и нахмурился.

— Тут красиво, я говорила тебе? — спросила я, гадая, что говорить. Я была в этом плоха. Всегда. Званые ужины не были моей сильной стороной, даже в мире людей. Мои родители порой устраивали их по работе, и я всегда молчала. Мне задавали простые вопросы, а потом игнорировали. Порой я звала друзей на ужин, но это были нормальные вечера.

Я была плоха в небольших беседах.

Истон смотрел на меня миг, а потом повернулся к своему королевству. К его королевству.

— Место красивое. Но оно было больше. Не такое пустое.

— Я видела немного земель. Они не пустые. Там много жизни и растений.

— Наверное, — он покачал головой и повернулся ко мне.

Его глаза были темными, разглядывали меня.

Они изучали мое лицо, словно пытались увидеть что-то, чего могло там не быть. Или это я искала.

Он спас мою жизнь, хотя не смог полностью защитить меня. А теперь он привел меня сюда учиться. Я была благодарна за это. Ридли помогал мне сохранять спокойствие, другие учили всему, что знали о магии. И хоть Алура помогла немного, я тут была словно с Родесом и Люкеном, когда они учили меня магии Воздуха.

Они сильно помогли мне, и теперь новая группа людей помогала мне.

Но порой я невольно ощущала себя попавшей в гущу одной войны, а потом другой. Или словно я была меж двух человек, которых не понимала.

— Слышал, ты стала лучше в магии Земли.

— Да? Они сказали это? — я была приятно удивлена, это тут же изменило мое настроение.

— Что ж, Тиган, Вин и Арвин говорят, что ты неплоха. Или могла бы, если бы не была так глубоко в своей голове.

— Мы так не говорили, — исправила Вин. — Лирика, мы этого не говорили.

Я фыркнула, глядя на Истона.

— О, я так и поняла, Истон так подумал. Хотя я уверена, что это ты всегда в своей голове. Я угадала, о, мудрейший?

От этого Джастис рассмеялся.

— Почему ты смеешься над тем, что она зовет меня мудрым? — спросил Истон у дяди, качая головой.

— О, причина очевидна. Мой король.

Истон показал ему неприличный жест, и я улыбнулась. В каком бы мире ты ни был, этот жест был одинаковым. Или то, что мы были близко к Америкам, и они научились этому, бывая в мире людей. Я все еще не знала, было ли больше точек доступа к другим мирам в иных частях мира. В книге о них ничего не было, и я еще не спрашивала. Я переживала из-за того, что будет, если я спрошу. Мир казался слишком большим, и если окажется, что есть другие, кроме того, где я была?

«Нет, не нужно об этом думать».

— Ладно, давайте поедим, — Истон взял меня за руку и потянул меня к столу.

Я чуть споткнулась, глядя на его ладонь поверх моей.

Истон обычно старался не касаться меня, и я заметила это только теперь. Это было из-за того, что его мать умерла из-за меня? Я не винила бы его за это.

Я не винила бы его за многое.

Он сжал мою ладонь, показал мне улыбку, которая не задела его глаза, а потом сел во главе стола. Вин оставила мне место в другом конце, и я оказалась как можно дальше от Истона.

Он почти все время, пока я была тут, держался вдали, как можно дальше от меня, так что это меня не беспокоило.

Еда была поразительной: насыщенной и вкусной, а сладости в конце были идеалом. Хоть я оставалась в замке, обычно мы так не ели. Чаще всего еда была хорошей, но скромной.

Тиган и Вин объяснили мне, что большая часть еды, которая прибывала в замок, теперь отсылалась жителям, а не оставалась при дворе. Лор навредил людям не только тем, что делал мейсонов дейнами, лишая их сил. Он начал забирать у них землю и еду, припасы и прочее. Лор так сильно навредил, будучи рыцарем, что я не жалела, что он был мертв.

Даже если от моих рук.

Я не понимала, как королева не увидела всего, что делал ее рыцарь. Но рыцарь использовал магию, чтобы этого не произошло. Камэо не была у меня в любимцах, она пугала меня. Я думала, что она пыталась забрать Розамонд и ее силы Пророка. Я думала, что чуть не умерла много раз из-за нее. И она все еще вела тихую войну с королем Люмьера, потому что они не могли договориться. Но она отдала жизнь за меня, и я не могла плохо говорить о ней. Хотя не понимала, как королевство дошло до этого.

Но не сейчас. Сейчас я собиралась поесть отличной еды, посмеяться с новыми друзьями и надеяться, что завтра я смогу тренироваться сильнее и узнать больше.

Что-то приближалось. Истон говорил это, и он был прав. Я ощущала это. Что-то устраивало все это. И потому я была тут. Я собиралась сражаться. Я постараюсь стать лучше, чем могла быть, из-за этого.

Я опускала стакан с водой и охнула, браслет Алуры на моем запястье пылал. Стакан упал на стол, выливая содержимое на скатерть. Все застыли и посмотрели на меня.

Я смотрела на запястье. Стихия воды сияла жаром на моей коже.

— Ай, — прошептала я, тряся ладонью, словно пыталась убрать жар. Но было больно. Истон поднялся на ноги, оказался рядом раньше, чем кто-нибудь пошевелился. Он нежно сжал мое запястье, поднес к своему лицу, глядя на символы.

— Это браслет от Алуры?

Я кивнула, радуясь, что жжение прекратилось, и символ стихии воды уже не обжигал мою кожу.

— Тут магия Пророка, — тихо сказал Ридли. — Сильная магия Пророка.

— Очень сильная, — Джастис встал и посмотрел поверх плеча Истона. — Кузнец, который сделал это, знал свое дело. Похоже, кто-то с земель Воды нуждается в тебе.

Я посмотрела на Джастиса, а потом взглянула на Истона.

— Что?

Он провел большим пальцем по коже на внутренней стороне моего запястья. Мы оба резко вдохнули, и он отпустил меня.

Он кашлянул.

— Если это дала тебе Алура, и если мой дядя прав — а, раз он — лучший кузнец во всем мире мейсонов, он прав — это означает, что тебе нужно в королевство Люмьер, — он посмотрел в мои глаза. — Вскоре.

Я выдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Ладно. Это… наверное, тут нет телефонных звонков, чтобы сказать мне, что я им нужна?

— Нет, ты уже не в мире людей, — резко сказал Истон.

— Я это знаю. Я знала это долгое время. Просто не понимаю, как вы связываетесь, — я уже кричала, отодвинула стул, чтобы повернуться лицом к Истону. Остальные тоже встали, словно ждали ссору, хотя не знали, что собирались делать.

— Мы общаемся магией и другими способами. Я знаю, что это магия Пророка. И, может, это не сообщение конкретно для тебя, — он сделал паузу. — Или это Розамонд говорит, что ты ей нужна. Кто знает? Но если Алура дала это тебе, тогда тебе нужно в королевство Люмьер.

— Почему ты говоришь «если Алура это дала»? Что в этом делает браслет особенным? — я притихла, в голову пришла мысль. — Она — Пророк?

Истон покачал головой.

— Нет. Но ее тайну не мне раскрывать, — мне не нравилось, когда они говорили такое. Я снова и снова слышала загадки. — Сейчас важно, что тебе нужно в королевство Люмьер, и ты не можешь пойти одна, — Тиган кашлянул.

— Я пойду. Я прослежу, чтобы она была в безопасности.

Тепло наполнило меня от мысли, что Тиган — или кто-то — хотел мне помочь. Но я не хотела, чтобы он пострадал.

— Я тоже пойду, — добавила Вин, взглянув на Тигана. Они кивнули друг другу.

— И я пойду, — Арвин пожал плечами. — Я хочу пойти. Хочу помочь тебе, Лирика. Я надеюсь, что ты хочешь, чтобы я пошел с тобой.

Я кашлянула, немного нервничая.

— Вы отправитесь в королевство врага. Вы уверены, что я не должна идти одна? Родес и Розамонд знают меня. Я должна быть в порядке. Я не знаю, должна ли брать Брэлинн, но…

— Брэлинн может остаться тут, — прорычал Истон. — А ты? Кто знает, будешь ли ты в безопасности? Не все хотят, чтобы Жрица Духа победила. Ты видела это сама с Лором, — Истон выплюнул имя мужчины, и я не дала себе отпрянуть на шаг, хотя отчасти хотелось. — Они втроем пойдут с тобой, и они защитят тебя. И они будут продолжать тренировать тебя.

Ридли вздохнул и посмотрел на племянника.

— Ты можешь пойти, — он сделал паузу, и я застыла. Истон? Идет? Истон не мог пойти. У него были дела тут. И хоть я ощущала бы себя защищенно — я не собиралась думать об этом — он не мог пойти с нами. Это будет опасно… для него.

— Знаю, — тихо сказал Истон.

Ридли снова заговорил:

— Но ты знаешь, что тебе нужно.

Истон кивнул. И я моргнула.

— Я знаю и это, — тихо сказал он.

— Я… буду в порядке. Я не их враг. Если это магия Пророка, и я должна быть в королевстве Люмьер, я буду в порядке. Я почему-то нужна там.

— Все хорошо. Но ты не пойдешь одна. Не теперь. Я иду с тобой. Это решено.

Он развернулся и прошел мимо меня. Я не понимала, что происходило.

Другие тоже были в смятении, а потом все стали собирать вещи для долгого пути. Я просто стояла там, смотрела на дядь и пыталась понять, как все это случилось.

Символ воды на браслете снова загорелся, и я посмотрела туда, зная, что он звал меня на земли Воды. Я не была там раньше, но теперь увижу эту территорию.

Я побываю в Люмьере.

Я увижу Родеса.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Казалось, я была в королевстве Обскурит вечно, хотя прошло только несколько недель. И теперь я снова собирала вещи, гадая, как долго меня не будет. И вернусь ли я.

Я не думала о своей смерти, которая могла произойти в бою, к которому я была плохо подготовлена.

Но эта мысль всегда оставалась в голове. Я не могла ничего поделать, ведь видела смерть подруги, вернувшейся, так называемым, фамильяром. Я видела, как другая подруга вернулась, но стала совсем другой. Я видела, как королева умерла ради меня. Я видела, как рыцарь умер от моих рук. И я сама умерла. Хоть и вернулась.

Так что мысль о смерти и том, что будет потом, оставалась в голове. Даже если я не была на ней сосредоточена.

— Ладно, хватит думать о смерти. За работу. Нужно собрать вещи. И убедиться, что Брэлинн в порядке, а потом я отправлюсь в путь.

Брэлинн посмотрела на меня, и она будто ухмылялась. Как кошка могла ухмыляться? Хотя порой их мордочки выглядели так, словно они всегда ухмылялись.

— Что? Я готовлюсь, — и говорила с собой, но что поделать? — Мне просто нужно собраться, а потом я уйду. Но я не оставлю тебя надолго. Обещаю.

Брэлинн снова посмотрела на меня, а потом отвернулась, задрала хвост и показала мне свою попу. Серьезно? Мы точно перешли черту в нашей дружбе. Я думала, это случилось, когда я стала убирать ее туалет, но, видимо, я не угадала. Это произошло теперь, когда она выразила недовольство, уйдя, показывая мне задницу.

Это было даже глупо.

— Тук-тук, ты готова? — спросила Вин, проходя в мою комнату. Она огляделась, отмечая, что у меня было, и я задумалась, почему она всегда так делала. У меня особо не было вещей. Все мои вещи, даже сетчатая куртка, которую я обожала всем сердцем, осталось в мире людей. У меня было только то, что Алура дала мне из дома Розамонд и Родеса, и мелочи, которые я собрала за недели тут. У меня не было денег, нарядов или личных безделушек. Личным был только браслет, и тот был подарком.

Я прибыла учиться и, видимо, спасти мир, и мне приходилось полагаться на щедрость других, чтобы сделать это и выжить.

Я не знала, почему я захотела сейчас ворчать из-за этого. Может, по мне ударило то, что я снова была не в своей тарелке.

— Я почти готова. Вроде. Я плохо умею собираться с долгие походы, когда не знаю, куда иду, какой будет погода, особенно когда у меня и вещей-то нет.

Вин просто улыбнулась, качая головой, длинные волосы обрамляли ее лицо. Она была красивой, чудесной, но не вызывала во мне трепет, как Родес. Или даже Истон.

Нет, я не пущу мысли в такое странное направление.

— Если учесть, что в основном у тебя кожаная броня и одежда для тренировок, нужно взять все это. И это должно уместиться в сумку. Ты оружие, так что тут все хорошо. И дяди уже собрали для нас еду и воду, чтобы мы разделили припасы между группой. Просто проследи, чтобы браслет был с тобой, и чтобы Брэлинн была готова к тому, чтобы дяди приглядывали за ней.

Брэлинн слабо мяукнула, и я не знала, была ли она рада или печальна, что не шла с нами.

А потом я вспомнила, почему Брэлинн могла себя так вести.

Люкен.

Люкен был магом Воздуха и лучшим другом Родеса, его товарищем-воина. Он жил в королевстве Люмьер, и я знала, что он, наверное, был рядом с Родесом. Он был близок с Брэлинн, горевал по ней открыто и сильно, и это сломило меня. Они знали друг друга не так много времени, но, казалось, полюбили друг друга. Но он ушел, потому что должен был идти с Родесом, а Брэлинн пришлось остаться со мной.

Я не знала, что он теперь чувствовал бы к моей подруге, как и не могла узнать, что Брэлинн теперь чувствовала к нему.

Но, как у меня и Родеса, их несчастливая любовь не сработала.

— Я хотела бы, чтобы она пошла с нами, но это опасно. Я знаю, в королевстве Люмьер… люди, которых ей нужно увидеть, но она не может пойти.

Брэлинн прыгнула на край кровати, и я погладила ее, почесала под челюстью.

— Дяди позаботятся о ней. Она будет тут в безопасности, и это повод для тебя вернуться, — Вин улыбнулась, говоря это, и я нахмурилась.

— О чем ты?

— Мы идем туда, где твои первые друзья. Где твои настоящие друзья, — она пожала плечами, и я захотела обнять ее, дать ей понять, что те слова уже не были правдой, ведь и она была моей подругой, но она продолжила, не дав мне и шанса. — Даже если мы пропустим все причины, по которым ты тут, и проигнорируем судьбу, окружившую нас, там те, кто связался с тобой раньше. Там твой мужчина, — она подмигнула, и я скривилась.

— Родес не мой, — я сказала это слишком быстро, ее брови приподнялись.

— Ладно, я больше не буду это затрагивать. Если не захочешь. Но Брэлинн будет тут ждать тебя. И тебе придется вернуться. С нами. Даже если ненадолго.

— Я еще не была в королевстве Люмьер, Вин. Конечно, я захочу вернуться сюда. Тут почти как дом, — покачала я головой. — Но я не могу думать так далеко наперед. Иначе я начну переживать, что я не знаю, что делаю.

— Твоя магия становится лучше. Ты сильная, Лирика.

Я заканчивала собираться, пока мы говорили, мне нужно было занять руки.

— Ты так говоришь, и, может, я хорошо тренируюсь, но я не знаю, что будет дальше. И из-за этого я нервничаю. И из-за того, что я не знаю, как мне объединить королевства и сделать все хорошо, я буду работать здесь и сейчас, делать нужные шаги. Так что да, я вернусь в королевство Обскурит, — я надеялась на это. Я должна была. Тут будет Брэлинн. И я не хотела умирать. — Но это не означает, что я тут останусь. Я не знаю, останусь ли в королевстве Люмьер. Я не знаю, должна ли оставаться на землях Духа и скрываться там. Может, мне нужно уйти домой и забыть обо всем этом. Хотя дом в мире людей не ощущается как дом, ведь родители уехали и не помнят меня. Там нет ничего для меня.

— Ты звучишь нервнее обычного, — сказала Вин осторожно.

— Да, стресс — это верхушка айсберга. Но, как я и сказала, я не хочу думать обо всем этом, так что проследим, чтобы я все взяла, а потом отправимся к парням.

— Кстати о парнях. Я рада, что ты идешь, — Вин склонилась и помогла мне закончить сборы.

— Я обязана. Меня ведь зовут, — я странно на нее посмотрела.

Она покачала головой.

— Да, понимаю. Но приятно, что рядом еще девушка. Тут много женщин-воительниц, не пойми превратно. Тут много талантливых волшебниц, даже сильнее меня. Но я приближена к Истону, а эта группа небольшая, и вы с Арвином — единственные новички. Так что приятно, что рядом есть еще девушка.

— Я рада, что ты хочешь видеть меня рядом. От этого я ощущаю себя нужно, — кроме того, что мне нужно было спасти мир. Я снова не хотела думать об этом.

Я взяла сумку и кивнула Брэлинн. Вскоре мы втроем прошли в тронный зал. Я редко приходила сюда, потому что Истон почти не сидел на троне. И в этом месте было мало людей. Но тут мы решили встретиться перед началом пути.

Брэлинн быстро ушла от меня к Джастису, запрыгнула на его колени. В комнате были стулья, кроме трона, и Джастис сидел там, читал бумаги, пока мы собирались. Арвин и Тиган уже были тут, на спинах висели сумки. Ридли расхаживал, что-то обдумывая. Или он нервничал, или решал проблему с исцелением. Ридли часто так делал, и это умиляло меня. Он постоянно думал, как его муж и племянник.

— Эй, девочка, — сказал Джастис, и я подняла голову, переживая, что он назвал меня так, ведь никогда так не делал. А потом я поняла, что он говорил с Брэлинн на его коленях, а не со мной. — Ты будешь скучать по своей подруге и остальным, — прошептал он, хотя все мы слышали. Было странно для Джастиса ворковать с кошкой, хотя Брэй не была просто кошкой. Но все мы были сложнее одного слоя.

— Мне очень жаль, что нам придется тебя оставить, — сказала я снова Брэлинн, надеясь, что она послушает меня. Она посмотрела на меня и сделала отрыжку. Настоящую. Только при этом немного дыма вырвалось из ее рта.

Я моргнула, думая, что мне это показалось. А потом она вытянулась на коленях Джастиса и свернулась в комок. Я не знала, что случилось. Никто не выглядел так, словно произошло что-то странное. Может, мне это привиделось. Но колечко дыма точно вырвалось изо рта моей лучшей подруги.

Как кошка с крыльями летучей мыши выдыхала огонь?

Нет, это было в моей голове, и я перегнула, размышляя об этом.

В Брэлинн не было ничего странного.

Кроме того, что это была моя подруга, ставшая кошкой с крыльями летучей мыши.

Все было нормальным. Дыма не было.

Истон прошел в комнату вскоре после моей мысленной тирады и хмуро посмотрел на нас.

— Мы готовы идти? — спросил он, поправив сумку на плечах. Я посмотрела на свою сумку рядом с Вин на полу и кивнула.

Но мне нужно было сначала кое-что сделать, и это не будет приятным.

— Да. Но ты не можешь идти.

Истон приподнял недовольно бровь.

— О? Ты мне указываешь, что делать и нет?

— Я не указываю, но ты — король Обскурита. Ты не должен идти в королевство Люмьер. Другие могут мне помочь. Тебе не нужно быть там.

Все странно молчали, пока я говорила с Истоном, и я не знала, из-за чего.

— Я иду. И точка.

— Ты — не мой король, — напомнила я ему. — И, хоть я благодарна, что ты хочешь мне помочь, я не хочу, чтобы ты пострадал. И я не хочу, чтобы это королевство потеряло еще одного правителя из-за меня, — я закрыла рот, сказав это, сердце колотилось, глаза были огромными.

Можно было услышать, как падает булавка, так тихо было в комнате. Я не собиралась это говорить. Я старалась не упоминать его мать и ее смерть. И то, что она умерла из-за меня. Я не хотела напоминать им, что я была в центре этого. Что из-за меня Камэо не было.

Никто не говорил, Истон подошел ко мне, ставя одну ногу перед другой решительно. Его хмурый взгляд говорил о боли, он сжимал зубы так, что я боялась, что они треснут.

— Лирика, — начал он низким голосом. Я немного испугалась, но подняла голову, не проявляя страх. Делая вид, что не боюсь. — Я иду. Я тебя защищу. И, может, у меня есть свои причины идти. Ты не можешь меня остановить. Мое королевство будет в порядке под присмотром Джастиса и Ридли. Они позаботятся о народе. Я доверяю им все, что у меня есть. Даже твою маленькую подругу-кошку, ведь и она поможет защитить королевство. Я ухожу, потому что ты важна. И из-за своих причин. Так что не думай, что я не знаю об опасности. Что я не знаю о своей роли. Я живу тут, Лирика. Я в курсе, кого тут уже нет. И почему.

Я сглотнула, магия Воздуха между моих пальцев стала мягкой. Я не хотела колдовать, но боялась. Его голос был таким спокойным, сдержанным. Я знала, что за теми словами было что-то глубже.

— Ты понимаешь, Лирика? — он сделал паузу, впился в меня взглядом. — Мне нужно услышать слова, Лирика.

Почему он так произносил мое имя? Решительно. Так… необычно.

— Я понимаю. Но я не хочу, чтобы ты пострадал.

Он рассмеялся, хотя это вряд ли достигло его души. Глаза это точно не задело.

— Тебе не нужно переживать за меня. Это за тебя мы все переживаем.

Он отошел, и словно лопнул пузырь, вдруг впустив звуки и тепло в комнату. Сначала ощущалось, будто тут были только мы вдвоем. Но все смотрели, и я не знала, что они видели.

— Постой, — я вытянула руку и отдернула ее. Я не коснулась его. Это было высказанное правило, и я была в нем хороша. — Твои слова просто ударили по мне. Что значит, Брэлинн может защитить королевство?

Брэлинн тихо зашипела и отвернулась от меня. Я не понимала, что происходило.

— Я это говорил? Интересно?

А потом Истон подошел к своим дядям, и я осталась стоять и гадать, в каком измерении оказалась. Да, я была не в том мире, где родилась, но я многое упускала. Кем на самом деле стала Брэлинн, почему она была тут. И почему все знали то, чего не знала я, и не делились со мной. Но я привыкла не знать ничего, пока это не происходило.

— И что случится, когда мы прибудем туда, и они поймут, что ты — Истон? — быстро сказала я. — Тебя легко запомнить.

Он посмотрел на меня и улыбнулся. В этот раз это задело его глаза. Я резко вдохнула, не понимая, почему это выглядело иначе.

— Легко запомнить? Ты мило говоришь, Лирика.

— Я не это имела в виду. Молчи.

— Я не могу ответить и молчать одновременно.

— Ты невыносимый.

— Ничего не поделать. Ты вытягиваешь из меня худшее.

Я знала, что все глазели на нас, словно на теннисный матч, следили, как мячик летал туда-сюда.

— Истон. Какие планы?

— Ты будто не доверяешь мне.

— Тебе сложно доверять, ведь ты ничего не рассказываешь. И хмуришься. И рычишь. И ведешь себя ворчливо.

От этого Вин захихикала. Тиган стал хохотать.

— Молчите, оба, — рявкнул Истон.

— Она тебя подловила, — сказал Тиган. — Серьезно. Я могу это представить в голове.

Истон только покачал головой, слабо улыбаясь.

— Лирика, ты новая в магии. Я научу тебя трюку. Есть особое заклинание из старой книги, чтобы я мог выглядеть как обычный маг под мороком. Никто не узнает меня, кроме людей в этой комнате. Если приглядеться, будет видно, что мои края расплываются. Это означает, что морок в силе. Никто, кроме нас, не знает, что я — Истон. Все видят парня с каштановыми волосами и карими глазами, который что-то колдует. Неприметный аноним.

— Серьезно? — поразилась я.

Он вытянул руки.

— Проверь меня, дорогая Лирика.

Тиган снова рассмеялся, а потом охнул, когда Вин ткнула его локтем в живот. Арвин смотрел на все это, тихий, словно пытался все впитать, но не знал, что при этом делать. Не он один. И я не знала, что происходило.

Но я сделала шаг вперед, сосредоточилась на Истоне, его лице, плечах и широкой груди. Он усмехнулся, пока я смотрела, и я игнорировала это, зная, что мне нужно было кое-что увидеть. А потом я заметила это.

Его края расплывались, словно свет падал на него иначе, и он пропадал из фокуса. Я не знала, что видели другие, но для меня он был Истоном.

Невыносимым королем, который путал меня сильнее всех.

— Достаточно увидела, Лирика?

Я посмотрела на его лицо и прищурилась.

— Твоей голове конец, если кто-то поймет, — я посмотрела на других. — Мы готовы идти?

— Готовы, — тихо сказала Вин. — Пора.

Я огляделась на тех, кто собирался помочь мне добраться туда, где я еще не была. Они собирались защищать меня, пока я училась защищать себя. Мы пойдем через северные земли Духа, там я тоже не была. Я так много не понимала, мне столько всего нужно было выучить, но я смотрела на браслет, где символ Воды снова потеплел, и знала, что мы собирались в нужное место. Я знала, что мне нужно было делать.

Я не верила в магию так долго, но теперь я хотела этого, училась ей.

Я посмотрела на других. Я надеялась, что никто не пострадает из-за пророчества, которое я не понимала, ради того, что заберет у меня больше, чем я была готова дать.

Я прошла к дядям и поцеловала их в щеки, чтобы попрощаться, зная, что я могла видеть их в последний раз. Ридли был милым, добавил в мою сумку запасные бинты и прочее в аптечку. Джастис хмурился, как его племянник, а потом поцеловал меня в щеку в ответ, пожелал безопасного пути. Я обняла Брэлинн, поцеловала ее в макушку. Она заурчала и обняла меня, подражая человеку.

В такие моменты я вспоминала, что это была моя лучшая подруга, с которой я могла делиться всем, даже если боялась сама. Она пошла со мной в этот мир, потому что что-то влекло ее сюда, и она хотела быть на моей стороне.

Теперь я оставляла ее, потому что хотела уберечь. Тут было безопаснее в ее новой жизни. И я так переживала, боялась, что это мог быть конец.

Но королевство Люмьер ждало меня. Пора.

Путь будет тяжелым, но я была сильнее, чем раньше. Я знала куда больше.

Я смогу увидеть Родеса и убедиться, что мы сделали правильно, расставшись. Но при этом я хотела, чтобы наша связь все-таки зародилась. Почему мы думали, что у нас был шанс, а судьба решала, что нас ждало что-то другое?

Истон посмотрел на меня, пока я думала о Родесе. Мне снова показалось, что он читал мои мысли.

Он стиснул зубы и пошел по коридору из тронного зала. Я схватила сумку, и мы последовали за ним. Наше путешествие началось.

Я снова была в пути в мире, который не понимала, но который становился мне домом. Я не хотела умереть сегодня. Я не хотела думать о смерти, но она снова была в моей голове.

Это была наша жизнь, моя жизнь.

Я уже не была Лирикой, растерявшейся девушкой, человеком.

Я была Лирикой, которая могла стать Жрицей Духа, могла управлять двумя стихиями, любила и теряла. И мне снова нужно было в путь.

Я была Лирикой, и я найду свой путь. Как-то.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Ноги болели. Честно, это первое пришло в голову, когда приходилось долго идти от королевства Обскурит в Люмьер.

Я должна была привыкнуть к этому типу путешествия, ведь я много раз делала это за прошлый год, даже больше, чем думала, но я все еще не любила это.

Технологии из мира людей не работали в мире мейсонов правильно. Из-за этого мы не могли прыгнуть в поезд, на самолет или в машину.

Я думала, тут были корабли или лодки, ведь тут были реки и ручьи, и если то, что я читала о землях Воды, было правдой, там почти все было в морях, океанах и реках. Люди жили на островах. Там точно были лодки.

Мы покинули двор Обскурита и пошли к северным землям Духа, обойдя дальний угол земель Огня, ведь нам нужно было найти проход через чары.

Тут было почти так же, как на южных землях Духа, пустыня цвета сепии.

На южных землях были нэги, отсутствовала магия, и создания из тьмы напали на нас в прошлый раз, когда я была там, а северная территория ощущалась пустой.

Я не знала, как такое было возможно.

В земле были трещины, словно когда-то земля была частью чего-то большего, может, даже тут была вода века назад.

Я не была уверена на сто процентов, ведь не знала, как выглядели земли Духа до Падения. Я спросила Родеса как-то раз, и он сказал, что не был уверен. Он тогда еще не родился, другие редко говорили об этом, словно боялись говорить о потерянном, или будто было больно думать о том, чего там уже не было.

Я не спрашивала у нынешних спутников об этом. Я боялась того же ответа, и я не знала, осмелятся ли они ответить.

Тиган и Арвин были впереди, оживленно говорили о тренировках и разных техниках боя. Тиган оживленно говорил, а Арвин слушал, словно был готов делать записи. Если бы у него был листок бумаги, чтобы записать все, чему Тиган пытался научить его, он бы так и делал. Я тоже хотела учиться, и я узнала много истории о сражениях от других, но это казалось другим.

Я еще не была в настоящем бою, о котором говорил Тиган.

Да, я билась с нэгами и даже пиратами Земли. Я билась со стражами Огня, которые напали и пытались увести против нашей воли на земли Огня. Так было и со стражами Земли на их территории, если подумать.

Я билась против магии, о которой никто не слышал, в бою с рыцарем и королевой Обскурита. Я сделала все это, но не была в полном бою, как показывали в фильмах со спецэффектами. Нет, Тиган, Вин и даже Истон бились бок о бок, магией и оружием, за свои жизни и свой народ.

Падение случилось так давно, что настоящие сражения были далекими воспоминаниями.

Но стычки у границ возникали время от времени.

О таких боях Тиган и рассказывал Арвину.

Как маги Воды и Воздуха бились с магами Огня и земли.

Как люди умирали и получали раны.

Или как люди теряли магию или им не хватало сил, хотя они были сильнее всех в своем роде.

Я едва могла представить это, да и не очень внимательно слушала из-за того, кто шел рядом со мной.

Вин была за нами, сторожила и шагала в тишине. Она шла рядом со мной какое-то время, но поменялась местами с Истоном в его мороке через день в пути.

Я не знала, почему, но ей нравилось сторожить сзади, словно ее долгом было только защищать короля и нас.

Ее сила потрясала, и мне отчасти хотелось, чтобы меня влекло к ней, а не к Родесу. Или хотя бы к парню рядом со мной. Если честно, я знала, что меня немного влекло к Истону, несмотря на то что он бесил меня как никто другой. Хоть он считал меня ниже него. Хоть я и была его, так называемой, Жрицей Духа.

Для него я всегда буду девушкой, из-за которой погибла его мать, которая не знала, что делала, которой не хватало магии для защиты королевства. Истон сражался, ему пришлось использовать силы, чтобы всех защитить.

Для него я только училась, и этого было мало. Я была не такой, какую он ожидал, и я ясно видела это в каждом его взгляде на меня.

Да, идти с ним бок о бок по северным землям Духа было не так и просто и точно не приятно.

Было даже больно.

— Далеко еще до другого королевства? — спросила я. Я впервые заговорила. Я старалась не спрашивать, пришли ли мы уже.

Я не понимала расстояние. Тут не было знаков или табличек, чтобы я видела, где мы были. Я еще не была тут раньше, и никто не говорил, в какую сторону мы шли, кроме того, что на запад. Мы просто шли на запад к королевству Люмьер.

И, хоть мы могли отправиться через двор Обскурита во двор Люмьер, потому что они почти соприкасались, мы так не сделали.

Магия вокруг дворов была такой сильной, что нельзя было просто пройти в другое королевство сквозь нее. Нужно было проходить в особых местах, где чары были слабее. Я не знала, откуда они знали, где были эти места, но у них были сотни лет на проверку границы, так что они могли выяснить со временем.

Территория Духа разделяла два королевства, так что их границы были не такими, как у земель внутри королевств.

У земель Огня и Земли, находящихся в одном королевстве, была своя комбинация границ. Это была полоска земли, где два типа магии смешивались.

Воздух и Вода, наверное, были разделены схоже.

Но территория Духа отличалась, и она не была смесью двух магий у границы.

Это означало, что, покинув Обскурит и отправившись в путь по северной земле Духа, мы остались сами по себе. Тут не было Огня или Земли, просто что-то уникальное и непонятное.

Тут было красиво, но и жутко.

Тут не было зданий, даже развалин. Не было ясно, жил ли тут кто-то раньше.

Я не знала, сколько магов Духа было тут до Падения, но их было больше нескольких, чтобы они заботились о такой территории.

Но теперь тут было пусто. Пустынно. Тут ничто не показывало об истории людей, которых тут уже не было. Словно их следы стерли, они медленно сгнили со временем, как и память о магов Духа пропала из разумов живых в мире мейсонов.

Когда произошло Падение, маги Духа ушли. Они убежали из мира мейсонов в мир людей, и, может, еще дальше, если легенды были правдой.

Судя по тому, что я была ходячей легендой, я верила и в другие легенды.

История этих земель была еще хуже. Оказалось, что старые короли каждого королевства использовали магов Духа и их магию, чтобы стать сильнее.

Я не знала, как именно это происходило, но я видела нечто похожее с рыцарем Лором, он делал так со своим королевством, лишал жителей магии через кристалл, наверное, так делали и там.

Но я не хотела думать об этом слишком сильно, ведь я не могла вытерпеть такое.

— Мы доберемся рано или поздно.

Голос Истона отвлек меня от мыслей, и я покачала головой. Он так долго отвечал, что я забыла о своем вопросе. И его ответ и не был ответом.

— Серьезно? Рано или поздно? Я так рада, что ты уточнил.

Он фыркнул. Он не смеялся и не ворчал. Просто вел себя… как Истон.

— Со временем, потому что порой на территории Духа чувствуешь себя ближе, чем есть на самом деле. Мы идем по пустыне. Мы должны прийти через два дня, но, зная эти земли, времени может уйти больше. Или мы можем оказаться там завтра. Все зависит от магии в воздухе.

Я чуть не запнулась о свои ноги и посмотрела на него, щурясь.

— Это как временная воронка? Или магия заставляет нас думать, что мы идем дальше, чем на самом деле?

— Нет. Просто тут все не такое, каким кажется. Я не знаю, как еще это объяснить. Я же не маг Духа?

— И я тоже, — быстро сказала я.

— Но ты скоро станешь. Однажды.

Я кивнула, во рту пересохло.

Эта магия беспокоила меня. Я встречала магов всех видов. Я знала, что меня смогут обучить. И хоть магия Огня манила меня больше всего, она и пугала меня. Но не вызывала сильную тревогу.

Не такую, как магия Духа и то, что я не знала других магов Духа, которые помогли бы мне с этой стихией.

Я вспомнила сны, стала обдумывать их. Я встречала нескольких магов Духа в своих снах. Они звали меня, дали мне силу спасти себя от меча в моем животе. Их было двенадцать, они стояли как на циферблате часов, смотрели на меня, говорили со мной.

Они сильно отличались от всех других магов, которых я встречалась.

И я не знала, где они были в реальности. Или как могли мне помочь. Если они могли мне помочь.

Истон убрал волосы с моего лица, пока мы шли, и я споткнулась. Его ладони тут же поймали мои локти, он удержал меня.

— Ты в порядке? — он посмотрел на меня, спрашивая тихим голосом.

Я моргнула, глядя на него.

— Да. Ты меня напугал.

Он кашлянул.

— Прости. Ты была такой задумчивой, что я захотел узнать, в порядке ли ты.

«Тогда зачем коснулся меня?».

Я не задала этот вопрос, но он первым пришел в голову.

Я не знала, что хотела сказать, но, когда открыла рот, Тиган крикнул, меняя все:

— Готовьтесь!

Я посмотрела на него, гадая, что он имел в виду. Потому что тут ничего не было.

Но потом я поняла, что ошибалась.

Казалось, что-то летело по воздуху, покачиваясь, неслось к нам, раскрыв пасть, острые зубы были с меня длиной.

Но я не могла видеть то, что видела.

Оно словно было тут только отчасти. Как призрак. Оно выглядело как дракон, это я знала, но я не думала, что драконы были настоящими.

У него была длинная борода, которую развевал ветер, пока существо летело к нам. Его тело было как скелет, было видео, что внутри дракона ничего не было.

Но он был словно не из этого времени. Порой он казался плотнее. Порой сильнее просвечивал.

Это был дракон-призрак, и он несся к нам.

А потом он выдохнул огонь. Истон схватил меня и толкнул на землю. Я ударилась головой, оказалась под ним, Истон накрыл мое тело своим, крича другим тоже найти укрытие.

Жар над нами не обжигал. Он будто пытался лизать нас, окутать нас.

— Не давай ему коснуться тебя, — сказал Истон у моего уха.

Я напряглась, пыталась видеть из-за него, но и притянуть его ближе, чтобы он был дальше от огня при этом.

— Не дам. Это огонь.

— Это не просто огонь. Это призрачный огонь. Ты не ощущаешь жар, а потом перестаешь дышать, и вдруг ты горишь изнутри. Это хуже обычного огня, хуже любой магии Огня, которую могу применять я. Просто терпи.

Я сжалась как можно сильнее, стараясь не давать ничему касаться меня. Но Истон был надо мной, его тело накрывало мое, и призрачный огонь не мог меня обжечь.

Нет, он сначала заденет Истона.

Но я не хотела, чтобы он умирал из-за меня, страдал из-за меня. Но, если я оттолкну его, он тоже пострадает.

Это означало, что мне нужно было пока что позволить ему делать это, а потом… мы обсудим то, что он был королем и не мог жертвовать собой из-за меня.

Истон вдруг откатился с меня, поднял меня на ноги и стал настороженно озираться.

Он вытянул руки, земля задрожала под нашими ногами. Я не знала, он или я создавали эту магию.

Я выпустила Воздух из пальцев, не зная, могла ли использовать свою магию против призрачного дракона.

На кончиках пальцев Истона горел огонь, и я надеялась, что, если он мог им защитить нас, то и я могла использовать Воздух.

Я вспомнила, как впервые встретила Истона, еще не зная его имя. Он использовал магию Огня, чтобы защитить нас от нэгов, и я как-то использовала магию Воздуха, чтобы поднять его Огонь выше и направить в нужную сторону. Мы не говорили об этом и больше так не делали. И я задумалась, было это совпадением, или мы могли повторить это.

Потому что я не знала, как с этим бороться.

— Это Домовой, — сказал быстро Истон. Другие окружили нас, готовые использовать магию, хотя мы не знали, как с этим сражаться.

— Домовой? — спросила я, не зная, произнесла ли правильно слово.

— Дракон, которого ты видишь, но он большой. Обычно у него от шести до десяти лап, а у этого даже нет крыльев, хотя он летает. Он выдыхает призрачный огонь, как я и говорил. Не давай ему укусить тебя. Он ядовитый. И если он подберется близко, его кожа выпустит испарения, которые могут тебя убить.

Я посмотрела на Истона, все еще настороже.

— У него нет кожи.

— Не сейчас. Потому что на нем всадник. Но, как только всадник спрыгнет со спины Домового, его кожа станет его щитом.

— Всадник?

Истон кивнул на Домового.

— Смотри, — я повернулась к кружащему дракону, огонь вырывался из его пасти. Я посмотрела на спину существа и увидела то, что упустила в первый раз.

Там был всадник, и он был похож на Домового.

Мужчина, как мне показалось, порой просвечивал, порой был плотным. Призрак.

Он был в мантии, которая развевалась по ветру, которого не было, капюшон скрывал голову. Я знала, что он был мертв. По крайней мере, казался мертвым.

Стрелы торчали из спины всадника, его грудь и руки выглядели так, словно его убили в бою с оружием, которого не было в мое время.

Я не видела его лица, даже не знала, было ли оно у него. Это пугало меня.

Будто смерть летела к нам, и у нее был только капюшон, а не лицо.

— Готовьтесь! — крикнул Истон. — Всадник не может покинуть спину дракона, пока его не позвали, но мы не знаем, кто его зовет. Направьте всю магию к боку дракона, а не в голову. Его бок слабее. И мы сможем прогнать его. Домового не убить, — добавил Истон, и я поняла, что это было для меня, ведь никто не был потрясен от вида этой штуки, лишь от того, что она вообще была тут.

Я выпустила магию Воздуха из пальцев, надеясь, что этого хватит.

— Сейчас! — крикнул Истон. Мы работали вместе, и пока другие были обучены лучше меня и уже работали группой, я ощущала, что могла помочь. Мне нужно было помочь.

Истон использовал Огонь и Землю в тандеме, послал горящую Землю в бок Домового.

Тиган магией Огня создал торнадо дыма, которое направилось под дракона, пытаясь поджарить его снизу, а не там, где по нему попал Истон. Вин магией Земли послала камни в бок Домового той же волной, которую использовал Истон.

И Арвин добавил магию Земли, усилил Огонь Тигана и направил обломки в дракона. Все работали заодно, чтобы сбить чудище.

Я не собиралась помогать Землей, другие были в этом лучше меня.

Но у меня было то, чего не было у них. Воздух.

И я вытянула руки и толкнула его из своего тела. Магия воздуха вырывалась из меня без боли. Она словно всегда должна была находиться там, покалывание и волна триумфа.

Магия Воздуха обвили четыре другие магии и ускорила их, усилила, понесла к дракону.

Домовой завизжал, как и его всадник, и я еще не слышала такие звуки в своей жизни.

Я хотела зажать руками уши, чтобы больше не слышать, но не могла, ведь использовала магию Воздуха.

Истон закричал, и другие приблизились, их магия стала сильнее вокруг меня. И я тоже так сделала, пытаясь защищать своими силами друзей, Истона. Защищать себя.

А потом всадник в плаще посмотрел на меня, и я ощутила его взгляд на себе. Я знала, что это была смерть. Если он коснется меня, я умру.

Но Истон заслонил меня от фигуры в плаще, мешая мне видеть, из-за чего моя магия дрогнула на миг.

— Исчезни! Лети в дыру, откуда ты выполз, — закричал Истон. Скрытая фигура посмотрела на Истона, а потом на меня сквозь него. И они вдруг пропали.

Домовой и его всадник пропали, и наша магия рухнула. Мое тело дрожало, я пыталась понять, обожглась я или нет.

Я злилась. Злилась на Истона.

Он должен был перестать жертвовать собой ради меня. Перестать делать то, что путало меня.

Я не успела ничего сказать, понять, что чувствовала, шаги зазвучали рядом с нами. Мы повернулись, готовые колдовать снова.

Но это был не всадник. Не Домовой.

Нет, этого был кое-кто из моего сна. Я знала это.

Старик в мантии с морщинистым лицом, его глаза были такими, словно он видел впервые и был без возраста.

Он улыбнулся нам, и Истон зарычал.

— Вовремя вы пришли. Ладно. Хотите рыбы? Хорошо. Рад, что вы убрали Домового. Он стал раздражать в последнее время. Идемте. Ужин готов.

И мужчина, которого я знала как мага Духа, которого я видела на циферблате, развернулся и прошел к пещерам, которые я не видела до этого.

Я не понимала, что произошло.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Остальные собрали магию в руках, готовые биться со стариком, но Истон посмотрел на них, и они отступили. Словно юноша рядом со мной знал, что маг Духа мог быть опасен, но не так, как они думали.

Я не понимала, откуда знала это, но это был шаг. Я это ощущала. Начало. Мне нужно было разобраться. Другие странно смотрели на меня, и я пожала плечами, пока мы шли за стариком.

Почему? Теперь это была моя жизнь, и я не знала, что мы делали. Нет, не так. Мы следовали за ним, потому что я знала, что нам нужно было, и другие доверяли мне и понимали, что мы были там не просто так. Мы шли за магией Пророка, по подсказкам браслета на моем запястье, и другие знали больше меня. Я надеялась на это.

— Кто он? — прошептала я.

Истон подошел ближе ко мне, его тело было теплым. Наверное, из-за адреналина в его теле. Мы все запыхались, немного вспотели от боя, так что в этом был смысл.

— Он маг Духа. Ты это чувствуешь?

Я подавила дрожь и кивнула.

— У меня все еще трудности с определением стихии в ком-то, как и с пониманием, маг это или нет, — я сделала паузу, снова ощущая осознание. — Но я знала, что он маг Духа.

Истон странно посмотрел на меня.

— Ты сможешь понимать, когда больше привыкнешь к нам. Это я знаю. И у тебя будут вскоре все пять стихий в теле. И это нормально, что ты пока их путаешь, потому что подобное зовет подобное. Но ты знала, что это маг Духа, по другим причинам. Поделишься?

Мы говорили тихо, другие шли впереди нас, словно защищали нас от мага Духа. Я не знала, откуда Истон много знал. Конечно, с ним всегда так было. Он многое знал, многое видел, но никогда не раскрывал ничего о себе.

Типичный король, если подумать.

— Я видела его в своих снах, — сказала я, не зная, откуда взялся ответ. Я не хотела ничего говорить, но слова вылетели изо рта, и я не смогла ничего с этим поделать.

— Во снах, — повторил Истон тихим голосом, словно привыкал к словам и звукам.

Я не хотела рассказывать ему обо всем этом, и вряд ли я собиралась делать это сейчас. Но я могла открыть ему часть о снах. Если все держать в себе, это ни мне, ни кому-то еще не поможет.

— У меня были сны и кошмары, сколько я помню. Порой кажется, что я всегда двигалась к этой точке в моей жизни, словно что-то хотело, чтобы я поняла, что должна быть тут, должна была появиться тут давным-давно. Я не могу это объяснить. Но, да, он был в моих снах, хотя я не видела его лица до сегодня. Он и одиннадцать других. Как на часах.

Истон потрясенно посмотрел на меня и кивнул.

— Мы всегда знали, что маги Духа были там. Логично, что они связались с тобой, — он нахмурился. — Но это не вся история. Я знаю, что ты не собираешься рассказывать сейчас. Но если нужно поделиться, я тут. Будь осторожна, Лирика. Все, что связывается с тобой во снах или видениях, может соединяться с тобой так, как ты можешь быть не готова. Так, как ты не хочешь, — от его предупреждения я поежилась.

— Знаю. Знаю.

Я не знала, почему маги Духа помогли мне раньше, почему помогали в моих снах и пытались заговорить со мной.

Я знала лишь, что было сложно понять, где было мое место в мире, который был не моим, хотя должен был стать моим.

Я не могла поверить, что говорила с Истоном об этом. Я не должна была.

Он со мной ничем не делился, и я не знала его.

Но теперь не знала, что делать. Потому что не должна была говорить с ним.

Я не должна была открывать эту часть себя. Но, казалось, что я могла сделать только это сейчас.

Может, использование магии сказалось, и нехватка кислорода в голове влияла сильнее, чем я думала. Потому что я вела себя глупо, и мои мысли были на шаг или два позади.

— Почему мы идем за ним?

— Потому что он маг Духа, живет тут один. Я хочу увидеть, что он делает. Мы все еще идем в сторону Люмьера. Но я подозреваю, что он тут не просто так, и я хочу понять причину.

Я согласно кивнула.

— Я тоже хочу знать. И я еще не встречала мага Духа, — мой язык заплетался. — Я… переживала, что и не найду такого.

Истон посмотрел на меня и пониманием, и мы закончили разговор, шли бок о бок в тишине, пока другие окружили старика. Я гадала, что будет дальше.

Мы не ушли далеко, только до пещер, которые были возле нас, когда мы бились с Домовым. Старик создал дом в пещерах. Я такое не понимала, но он был тут, и явно не просто так.

Хотя, может, причины не было, и нэги решили так напасть на нас. Или что-то еще.

Я должна была помнить о войне Люмьера и Обскурита. Они все еще бились, и у них были правила насчет проникновения в королевства друг друга. Сейчас не было полноценной войны, боев, которые длились вечно, но мне казалось, что это наступит.

Словно со смертью королевы и новой ролью Истона мы только ждали, когда это случится. Потому что Лор, рыцарь, забрал так много у Обскурита, что я ощущала, что зеркальная версия этого должна быть в Люмьере.

Все казалось… неправильным. Истон был прав, когда предупредил своим низким голосом.

Казалось, что кукловод тянул за нити, и мы были только в одной части. И нас ожидало куда больше.

Этот мир умирал, и я должна была спасти его.

Из-за пустого пейзажа передо мной я боялась, что опоздала.

Старик остановился, окруженный своими вещами, но больше всего было грязи и умирающих растений.

Он говорил с собой, словно вокруг были люди. Часть меня надеялась, что он говорил с духами или другими магами Духов, которые были в другой части мира.

Я не знала, что делали маги Духа, и никто тоже не знал. О них ничего не было написано, и я не знала, в чем состояла их магия. Но этот старик выглядел безумно. Или он стал таким из-за одиночества, или магия Духа была такой. Я надеялась, что это не было моим будущим.

— Лирика. Ты вовремя пришла. Я давно не видел людей. Пару сотен лет. Не уверен. Обычно я прячусь от них. Но не могу ничего поделать, потому что порой они просто находят меня. И тот дракон нападает внезапно, — старик стал ворчать, мои глаза расширились. Истон встал между нами, но не закрыл меня полностью, чтобы не привлекать внимания. Но я все равно недовольно взглянула на него.

Ему нужно было перестать пытаться меня спасти.

Я могла спасти себя.

Или хотя бы попытаться.

Тиган, Вин и Арвин стояли вокруг, оглядывались, но все еще следили за стариком.

Все это ощущалось неправильно, но я знала, что мы должны были прийти сюда. Мы были тут не просто так. Я посмотрела на браслет и решила, что мы были тут по причине.

Звезда на браслете, которая была частью магии Духа, вспыхнула теплом на моей коже. И я поняла, что мы были тут, потому что должны были прийти.

Вся моя жизнь теперь была наполнена магией, построена на пророчестве и неизвестном. То, что я слушалась подсказок браслета от Пророка — или кем там была Алура — укрепляло это, но не важно.

Мне нужно было знать больше.

Может, этой ночью я узнаю больше.

Истон увидел мой взгляд вниз, потому что кивнул напряженно и прижался ближе, словно давал мне понять, что он был рядом.

Я не знала, что чувствовала насчет этого, но было приятно положиться на кого-то, хоть это и смущало.

— Откуда вы знаете мое имя? — тихо спросила я.

Старик покачал головой и закатил глаза.

— Мы же не начнем с этого? Ты уже знаешь, кто я. Мы говорили. Немного. Ты знаешь о крови, мече и прочем. Было не весело, но я рад, что ты в порядке. Потому что, если бы ты умерла, это испортило бы пророчество, и все умерли бы, и всему пришел бы конец. А мы такое не хотим.

Я моргнула, пытаясь понять его логику.

Другие растерянно смотрели на меня, но я не объясняла им.

Не был растерян только Истон. Наверное, потому что я только что рассказала ему, что видела старика во снах.

Если Истон смог сложить дважды два, он смог понять, что маги Духа были там, когда я умерла и вернулась.

Я не знала, что делала.

— Ладно, я вас помню. Что вы тут делаете один?

Другие знали, что разговор должна была вести я, хоть я не считала, что подходила для этого лучше всего. Они были намного старше меня, у них было больше опыта. Я могла сказать что-то не то и все испортить. Но это ощущалось правильно. Даже если я могла ошибиться.

— Я рад, что ты тут, Лирика.

Это не было ответом на мой вопрос.

— Я был тут какое-то время. Сколько себя помню. А помню я далеко, если ты знаешь, о чем я. Я помню, когда руины были не руинами, и здания касались неба, и люди смеялись и ходили по улицам. Я помню смех детей и улыбки их матерей.

Я поежилась, и Истон прижался ко мне сильнее, словно успокаивал. Или, может, я нуждалась в этом, потому так восприняла его действия.

— Тут был город?

— Конечно, был, дитя. Города были и на землях ниже. И много людей. Но не все было счастьем. Хотя ты знаешь это. Не было бы руин, если бы не было боли в сердце. Мы были потеряны, забыты, а потом нас вспомнили, когда не должны были. И из-за этого они забрали нас. Убили нас. Лишили нас душ и магии. Они использовали нашу магию худшим образом. И мы пропали. Ни тут, ни там. Но я остался. Без памяти разве что-то существует? Без того, кто скажет другим, что города были, и дети смеялись и улыбались, разве это существовало в мире?

Слезы покалывали мои глаза, и я сморгнула их, не зная, почему плакала по людям, которые родились задолго до того, как я появилась.

Цивилизации в мире людей появлялись и разваливались, когда земли Духа опустели. Но ощущалось, будто это было вчера. Словно я слышала на улице смех детей, ощущала запах теплого хлеба из пекарни и видела, как люди ходили вокруг, словно они не переживали ни о чем на свете.

И было ужасно больше, но я не могла ничего с этим поделать. Ничего нельзя было сделать.

— Но, Лирика, ты же все исправишь, да?

Я моргнула и посмотрела на старика.

— Что?

— Тебе нужно все исправить. Ты тут не для смеха и поддержки того парня, — он подмигнул, и мы с Истоном отпрянули друг от друга. Я и не понимала, что мы прильнули друг к другу, пока старик не указал на это.

Жар залил мои щеки, и Вин приподняла бровь. Тиган и Арвин смотрели в другую сторону, но мне казалось, что их внимание тоже было на мне.

Это было странно.

— Как вас зовут? — спросила я, не понимая, почему он не сказал это.

Он отмахнулся.

— Это не важно. Имена приходят и уходят, время приходит и уходит. Время и есть то, что проходит вдали, пока мы пытаемся успеть за ним.

Он был немного не в себе. И любил говорить загадками. Видимо, одиночество за пятьсот лет делало такое с головой.

— Лирика? Снов не хватило? Что еще тебе нужно? Сколько нужно подсказок тебе дать, чтобы ты исправила все произошедшее?

Я вдохнула, но не прильнула к Истону, а он не подвинулся ко мне.

— Так вы были в моих снах. Я это не выдумала?

Другие посмотрели на меня, но не Истон. Он уже знал ответ.

— Конечно, был. Я хожу по снам.

В этот раз Истон резко вдохнул, и я посмотрела на него. Он пронзил меня взглядом, склонился к моему уху, согревая мою кожу дыханием. Я подавила дрожь, как делала всегда с ним.

— Хождение по снам — редкость. Эти маги, как понятно, могут ходить во снах. И по легенде они могут украсть душу во снах.

Он отодвинулся, и я моргнула, застыв на месте. Мою душу? Они могли украсть мою душу?

Мой… дух?

У меня не было времени думать об этом. Маг Духа с интересом разглядывал нас, а потом открыл рот и заговорил снова:

— Я нужен другим, — продолжил мужчина. — Я нужен им. Ох, рыба. Я забыл про вашу рыбу, — он пошел искать рыбу, хотя я не знала, откуда была рыба в месте без рек или озер. Я не знала, хотела ли спрашивать.

Я моргнула, глядя на остальных, словно надеясь, что они поймут, что делать, потому что я не знала.

— Что? О чем вы? Что мне нужно делать? Вы знаете что-то о пророчестве? Почему мы тут?

У меня было много вопросов, а этот мужчина не давал ответов. Я даже не знала, были ли они у него. Он просто запутывал меня, и, если честно, это меня немного злило.

— Жрица Духа придет из пяти и из ничего.

Она будет силой света, тьмы и выбора.

Ты потеряешь, что имела.

Потеряешь, что хочешь.

Потеряешь, что желаешь.

Потеряешь, что посеяла.

А потом обретешь волю.

Ищи удачу.

И ты сделаешь выбор.

Главный выбор.

Главную жертву.

Судьбу остаться одной.

И потерю, которая успокоит.

Я снова застыла. Эти слова… они были тем, что я хотела услышать, что хотела узнать. Но я не знала, что они означали. Мне нужно было расчленить их, но этого было мало. Мне нужно было больше, у меня не было времени. Его вечно было мало.

— Лирика, все будет понятно. Хотя не все в пророчестве, — мужчина поймал мой взгляд, и я увидела там ясность. Я моргнула. — Я был шестым, за тобой на юге. В твоих снах. Тот, кто был там, когда все кончилось. Я знаю, что было, и я понимаю, что нужно сделать. Если ты еще найдешь путь ко мне, я покажу нашу историю. То, что я помню. Земли Духа были пышными, полными жизни. Им нужно снова стать такими. Миру мейсонов нужно снова стать пышным. Земли Духа выглядят так, потому что некому дать им жизнь. И, боюсь, остальной мир вскоре станет таким, если ты не вернешь жизнь кристаллам. И не закроешь трещину.

Он моргнул, его глаза стали мутнее. Я гадала, что это было.

Я посмотрела на Истона, поймала его взгляд, и я увидела там тьму и тепло, говорящее, что я буду в порядке. Что я не буду одна. Что на моей стороне кто-то будет, несмотря ни на что. Он моргнул, и тепло пропало.

Я не знала, что еще сказать. Я растерялась сильнее прежнего.

— Идите. Нужно идти. Нельзя опоздать.

— Вы будете тут в безопасности? — спросила я, переживая больше, чем раньше. Он говорил о пророчестве. Я впервые услышала его в деталях. Но… я запуталась. Что оно означало?

Маг Духа обхватил мое лицо, и я резко вдохнула, сила в его ладонях пугала меня.

— Иди, Лирика. Ты найдешь, что тебе нужно, хотя это может быть не то, что ты хочешь. Мир меняется, как и ты. Ищи свой путь. Когда найдешь, ты обретешь свою силу. Иди. Ты знаешь, что нужно сделать. Или скоро узнаешь.

— Спасибо, — прошептала я, не зная, что еще сказать.

Истон потянул меня за руку, и его прикосновение вывело меня из транса.

— Спасибо за вашу доброту, — серьезно сказал Истон старику.

— Спасибо, что защищаете Жрицу, Ваше высочество.

Я застыла, гадая, что знал старик. Истон был под мороком, и, судя по тому, как он склонился ко мне, он поразился тому, как к нему обратились.

— Вы знаете больше, чем говорите, — Истон говорил так низко, что я ощущала опасность в своих венах.

— Конечно. Я старик. Я знаю больше многих. Идите. Солнце скоро сядет, а вы не хотите быть тут в темноте. Защищайте ее всеми силами, Ваше высочество. Всем.

Истон увел меня, ничего не сказав, и я невольно задумалась, что это означало. Я не понимала, что все это означало. Мы увидели этого старика не просто так, хоть и ненадолго. Может, это был намек для меня, что мы были на верном пути.

Я не знала, что означал его взгляд до этого, и значил ли он что-нибудь.

Но я знала, что нам нужно было в Люмьер. Мне нужно было знать, почему меня тянуло туда. И мне нужно было увидеть Родеса. Мне нужно было, чтобы он понял, кем я была, и узнал, что могло случиться в будущем. Мне нужно было знать, почему мы не были родственными душами, узнать, какой была наша связь. Мне нужно было убедиться, что Родес знал, что у нас был шанс даже без связи.

Но важнее было узнать историю, и мне нужно было понять, что делать дальше.

Связь с Родесом или даже Истоном нужно отложить в сторону. Потому что сначала нужно понять, кто я.

И расшифровать слова старика.

Потому что это было только начало. Или, может, середина. Конец близился, и я беспокоилась.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Нужно идти, — сказал Тиган, глядя вдаль. — Это было странно, но нужно идти.

Он повторил слова, и я посмотрела на Истона, гадая, что мы будем делать дальше. Все это казалось нереальным. Но моя жизнь в эти дни такой и была.

— Я не знаю, что это за маг, ходящий по снам, — тихо сказал Арвин. — И я не хотел спрашивать у него, ведь он вряд ли ответил бы не о Лирике, а то и вообще замолчал бы и прогнал нас.

Я посмотрела на младшего члена нашей стражи, разглядывала его лицо. Я знала, что ему было не меньше сотни лет, потому что я слышала, как они говорили о его последнем веке, но он выглядел младше меня, хотя мне было всего восемнадцать. То, как мейсоны старели и жили, сильно отличалось от того, как росла я, но порой я забывала, что они могли быть столетними, но не знать всего.

— Я тоже не знаю, что это, — сказала я. — Он был в моих снах. Я знаю это, — я скривилась, не хотела упоминать это. — Кхм, он был в моих кошмарах, но не был злым. Просто я помню видение с ним. Значит, это и делают ходящие по снам? Я даже не знаю.

Мне не нравилось звучать слабо и глупо.

— Ходящие по снам — это вид магов Духа, — сообщил нам Истон. — Как у каждой стихии есть разные версии магии. Как маги Земли могут устраивать землетрясения или создавать большие купола земли в атаке. Или вызывать дрожь земли. Как маги Воды порой двигают океаны или просто ручьи. И как некоторые могут заставить воду в теле кипеть или забрать ее из тела.

Мои глаза расширились от этого. Я не знала, что маги Воды так могли, но, судя по лицам других, он не врал. Магия была опасной, но и защищала. Было странно говорить о магии и смерти, как о ежедневном событии. Словно эти силы не были чем-то новым. Но для меня они были такими.

— Ходящие по снам — самые редкие маги Духа, насколько я помню из книг в школе. О магах Духа известно мало, но ходящие по снам могут проникнуть в сон и привести с собой других. Я не знаю, зачем они делали это, но я знаю это и… то, что они могут… говорят, они могут забирать душу во снах. Жаль, о магах Духа не записали больше, или чтобы написанное о них сохранилось. Но после Падения все изменилось. Я читал лишь немного. То, что смогла найти мама.

Вин кашлянула.

— Я училась с тобой, Истон. О магах Духа было мало, — она посмотрела на меня с печальным видом. — Мы не без причины можем помочь тебе только с частью магии, и потому я надеюсь, что Люмьер помогут тебе с другими. Но маги Духа? Мы не знаем их магии. Нам нельзя было учиться раньше, а мифы и истории, которые передавали с тех пор, забылись. Но мы отыщем способ, Лирика.

Она произнесла это как обещание, и я хотела верить ей, но было сложно, когда она озвучивала часть моих страхов. Что я не смогу изучить все, что мне нужно, вовремя, и что того, что я изучу, не хватит.

То, что на моих плечах был вес мира, хоть я не верила в это до конца, порой было сложно осознать.

Но другие смотрели на меня так, словно доверяли мне спасение своего мира, хотя никто из нас не знал, что случится.

— Мы отыщем способ, — уверенно сказал Истон. — Я проходил эти тренировки и твое появление в Обскурите, а теперь путь в Люмьер не для того, чтобы ты провалилась, потому что мы не знаем, как управлять пятой стихией. Мы разберемся. Я не трачу время.

Я хмуро смотрела на него.

— Серьезно? И все будет, как хочешь ты.

— Конечно. Я — король, — он рассмеялся, сказав это, но это не ощущалось как настоящее. Словно он просто пытался разбавить настроение из-за напряжения вокруг нас. Мы перешли от тренировок до путешествия, сражения и смятения. А теперь мы снова были в пути.

— И Тиган прав. Нам нужно идти. Потому что я не хочу проводить тут еще ночь. Что-то… не так.

— Что-то всегда не так, — согласилась я с ним. — Это факт, как то, что я тут как рыба вне воды.

— Мы идем на территорию Воды, так что это уместное описание, — сказал он, и я знала, что он шутил. Но я просто покачала головой, поравнялась с ним, пока мы продолжили путь.

Все ощущалось, как и до этого, пока мы шли к землям Воды. Тут не было особых меток в пейзаже, и я не знала, куда мы шли, но остальные знали, и я доверяла им. Я была с ними достаточно долго для этого. Они помогали мне, следили, чтобы я была готова к тому, что ждало нас.

И Истон спас меня до этого. Хоть он порой злил меня и был ужасно наглым, он все еще был на задании с нами, все еще шел туда, где он не должен был находиться, чтобы проследить, чтобы я была в безопасности. Я не могла это забыть.

Мы шли еще день, оказались довольно далеко от места с магом Духа, когда волоски на моей шее встали дыбом, и я споткнулась о свои ноги.

— Нэги, — тихо сказал Истон, вытягивая руки. Его магия Огня была наготове, и я повторила за ним, но с магией Воздуха. Все заняли места, а потом появились монстры.

Нэги выглядели как демоны из ада. У них были длинные клыки в слюне, красные глаза и темные тела. Они грозно рычали, их зубы были достаточно острыми, чтобы я не пережила их укус.

— Оставайся со мной, — рявкнул мне Истон. — Ты билась с ними раньше, обучена теперь лучше, но не отходи от меня. Понятно?

Я посмотрела на него на миг, а потом перевела взгляд на нэгов.

— Ладно, но ты не будешь умирать ради меня. Понятно?

— Сегодня умрут только нэги.

А потом напали монстры.

Двое бросились на Тигана, тот поджег их магией Огня. Они закричали, жуткий звук чуть не разбил мои барабанные перепонки, а потом чудища покатились по земле, но не мертвые, а немного подгоревшие.

Вин и Арвин работали вместе, строили магию Земли, объединяли ее, толкая ближайшего нэга в другого, обрушивали на них груды земли.

Я тоже использовала магию Земли, подняла одного нэга изо всех сил, а потом бросила в другого.

Истон оглянулся и подмигнул мне с опасной усмешкой.

Он словно веселился, хотя в его глазах не было смеха. Нет, он понимал опасность, но то, что я работала с ним? Использовала магию, как он? Может, это стоило усмешки. Потому что я ощущала силу в своем теле. Я ощущала, как работала с ним: Истон использовал Огонь и Землю, а я — Землю и Воздух. Мы убрали двух нэгов, потом еще одного. Он поджег одного, я раздавила другого. А потом Воздухом подняла его Огонь еще выше, к другому нэгу.

Мы не учились этому, и я не знала, что могла такое, но это было естественно, это было то, что позволяли мои силы.

Рука Истона задела мою, и я ощутила его жар, резко вдохнула. Сила его магии Огня была большой, но она не обжигала. Вместо этого я словно знала, что, что бы ни случилось, мы могли работать вместе и уничтожать монстров.

Я не знала, почему они были тут, но мы явно были близко к границе. Только потому нэги были тут. Верно?

Если только их не послал кто-то еще. Я помнила, как Родес говорил, что нэги любили оставаться на пограничных землях. Потому что магия смешивалась там так, что стихии усиливались, магия стремилась заполнить пустоту. То, что они приходили все больше, говорило о нехватке стабильности в мире.

Нэги были отсутствием света, но и отсутствием тьмы Обскурита.

Они были монстрами, которые заполняли ночь, но они были не единственными монстрами. Посмотрите на Лора, рыцаря, который пытался убить всех нас.

И я знала, что были другие монстров, без острых когтей и зубов.

Они убили бы любого на их пути, чтобы получить силу и власть.

Но Лор был мертв, и хоть мы все знали, что нас ожидало что-то хуже, нечто, управляющее всем этим, тогда это не было важно.

Тут были только я и остальные против нэгов.

И мы сражались. Я притянула руки к себе и толкнула ими. Я растопырила пальцы, сдула магией Воздуха еще одного нэга с дороги, чтобы он попал в огненный туннель Истона.

Запах горелой плоти и волос наполнил мой нос, но я игнорировала его, стараясь не думать о том, что мы делали.

Я помогала убивать, но мы должны были делать это. Иначе они убьют нас. Тут было не меньше пятнадцати нэгов. Я сбилась со счета, но они все шли, пытались биться и убивать.

Пот лился по моей спине и покрыл мои ладони, но я не прерывала магию.

Я знала, что остальные были сильнее меня, ведь они тренировались дольше, но у меня был запас внутри, словно я накопила энергию за время, и нужно было просто использовать ее.

Но не было бесконечного запаса магии. У нас был предел, и один из нас вскоре устанет, если мы не уберем всех нэгов.

И я втянула силу в себя и толкнула сильнее, используя Землю и Воздух в связке с Огнем и Землей Истона. И я закричала.

Я не могла дать другим пострадать. Любой ценой.

Вин упала, ее сбил нэг. Но Тиган столкнул нэга с нее голыми руками и сжег существо.

Арвин был в центре, использовал магию Земли, чтобы убрать нэга, который целился в Вин.

Я не могла им помочь, больше нэгов шло к нам. Я знала, что скоро мы будем в порядке.

Мы работали командой.

Последний нэг упал, и Истон посмотрел на меня, грудь вздымалась, пока он тяжело дышал.

— Ты в порядке? — он спросил у меня первым делом. Я кивнула, и он кивнул мне, а потом посмотрел на других. — А вы? — спросил он хрипло.

— Мы в порядке. Последний бросился из ниоткуда. Они словно целились в нас. Что такое. Истон? — спросила Вин, и я нахмурилась.

— Разве не все нэги так нападают? — я не понимала, почему Вин была так потрясена.

— Нет, — ответил Истон. — Мы не так близко к границе, чтобы нэги так нападали. Что-то еще тут работает. Ощущаете? Бой не окончен.

Я смотрела вдаль, пытаясь увидеть то же, что и он. Я покачала головой.

— Кто послал их? Это как те нэги, которые пришли к дому Родеса и забрали Розамонд?

От имени Родеса Истон помрачнел, и я задалась вопросом, что это было. Может, то, что они были на разных сторонах монеты в войне, которую никто не хотел вести, кроме тех, кто хотел больше власти? Я не знала, но у меня не было времени думать о главной схеме вещей, когда Истон был уверен, что приближалось нечто хуже.

— Те нэги напали на нас. Как я и сказал, мы еще не возле границы. Значит, то, что направляет их, близко. Это слишком уже подозрительное совпадение.

— Кто направляет их? Кто может быть рядом? — тихо спросила я. Мы были далеко от цивилизации, на территории Духа было пусто, значит, на нас могли напасть не на земле, которую им можно было использовать для боя.

Может, я ошибалась. Я смотрела вдаль, видела тени и знала, что ошибалась.

— Это Лига! — закричал Тиган, я посмотрела на Истона.

— Кто?

— Лига. Маги Воды. Они известны как шпионы. Я редко вижу их открыто, как тут, но они не хотят нас тут. Они, бывает, патрулируют для короля Люмьера. Они не могут знать, что я — король, понятно? — спросил Истон. Мы кивнули. Конечно, мы не скажем им, что Истон был королем Обскурита. — Если они узнают, кто идет к территории Воды, это приведет к войне вместо воспоминаний и стычек. Конечно, я не знал, где мое место, так что молчал. Я надеюсь, что никто не узнает меня. Лига работала на короля. Должна была. Но они могли работать на одного из лордов, будьте настороже. Мы не знаем, почему они тут. Или чего они хотят.

— Разве отец Родеса — не лорд Воды? Зачем ему посылать их?

Истон покачал головой, озираясь. Нам было негде укрыться. Если Лига не хотела просто поговорить, придется биться. Я надеялась, что они просто хотели поговорить.

— Да, отец Родеса — лорд Воды. И его дед — лорд Воздуха. И его дядя — король. У него много связей, но это не важно. Ты в безопасности с Родесом и остальными, но мы — Обскурит. Ты сама сказала, что я не твой король, значит, и семья Родеса так считает. Ты будешь в безопасности, если кто-то, как Лор, не желает убрать тебя. Понимаешь, о чем я?

Отчасти, но я все еще была в смятении, гадая, что Истон имел в виду. Он был прав, рыцарь хотел меня убрать, хотел, чтобы никто ему не помешал заполучить власть.

В Люмьере тоже так было? Я не знала, и поэтому я была настороже.

Я доверяла Истону, хоть доверие и было хрупким.

Оба королевства пытались напасть друг на друга, и я не знала, кто хотел, чтобы они стали едины. Может, они не верили, что мир разбивался.

Может, они не хотели Жрицу Духа.

Или некоторые хотели, но те, что были у власти, желали, чтобы я пропала. Это произошло в Обскурите. Я думала, что этого хотела королева Камэо. Я ошибалась, но узнала это слишком поздно.

Мне нужно было помнить, что, хоть я доверяла Родесу и Розамонд, я не знала их семью, я не знала, чего они хотели от меня. Или что я могла сделать.

Лига прошла к нам, высоко держа голову. Они были в длинных синих плащах, которые трепал ветер. Все были идеальными копиями друг друга. Хоть их головы были бритыми, у них были разные цвета кожи и глаз. Они выглядели как отряд.

Может, они послали нэгов. Или кто-то еще. Или это было совпадением. То, что ответов не было, и все просто обрушилось на нас, делало все сложнее.

— Я буду говорить, — сказал Тиган. — Стойте позади, Лирика, Истон. Изображай пажа, если сможешь, мой король, — сказал он с сарказмом и подмигнул нам.

Я знала, что мы все были на грани, и я переживала.

— Как мы можем помочь? — сказал один из мужчин, подойдя к нам. — Вы подошли к территории Воды ближе, чем должны, Обскурит.

— Мы на задании, нам нужна встреча с лордом Воды, — Тиган улыбнулся и вытянул руки. — Мы не хотим вреда. Мы убили нэгов. Вы же ничего не знали об этом?

— Не понимаю, о чем вы.

— Мы на пути для тренировки. Вам нужно быть осторожнее, тут может быть что угодно.

Я нахмурилась, не понимая, что скрывалось за этими словами. Все путало, и было ясно, что никто не объяснит, что они имели в виду.

Я, наверное, выглядела верно, потому что Истон переплел пальцы с моими на миг и сжал их.

Я так поразилась, что посмотрела на него. Он тряхнул головой, но прислонился ко мне, словно знал, что мне нужна была поддержка. Я не знала, что происходило. Но Истон был рядом, и я ощущала себя в безопасности. Я словно знала, что мне придется пробивать путь, но было лучше от того, что я не буду одна. Несмотря ни на что.

— Мы просто проходили, — сказал один из Лиги, глядя на меня.

— Как и мы, — сказал Тиган.

— Спасибо, что убрали нэгов за нас. Безопасного пути.

И Лига развернулась и ушла, словно не собиралась биться с нами и не были связаны с тем, что только что случилось.

— Что это было? — шепнула я, сильнее прильнув к Истону.

— Я не знаю. Думаю, Лига хотела проверить нас или нашу магию, а потом нападать. И они на тренировке? Не верю ни на миг. Нам нужно быть настороже и отвести тебя к Родесу и остальным. Потому что, хоть они уходят, мне кажется, что они еще встретятся нам. Скоро.

Я смотрела Лиге вслед, и вскоре они стали точками вдали, а потом пропали.

Они были магами Воды, и силы в них было больше, чем я могла понять.

Я размышляла, кем они были, почему послали нэгов, если это были они. И что именно произошло. Потому что они не бросили нас просто так посреди территории, которая не принадлежала нам или им. Они следили за нами.

И я знала, что мы видели их не в последний раз.

Нет, точно не в последний раз.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Мы решили устроиться на ночлег, а не идти сразу через чары. Это могло вызвать очередное неприятное столкновение в скором времени, а то и что хуже.

Граница между землями Духа и другими территориями четырех стихий была не такой, как другие границы. Между землями Воды и Воздуха, Земли и Огня было смешение двух стихий, влияющее на окружающую среду и тех, кто жил на границе. С территорией Духа было иначе.

Я еще не была на внутренней границе Люмьера, хотя однажды могла побывать, но судя по тому, что я видела в Обскурите, это было как отдельная часть мира. Я не знала, были ли когда-то такими границы земель Духа с другими территориями, но я сомневалась.

Барьер был четкой линией, без смешений, одно начиналось там, а другое заканчивалось. Тут не было следов того, какими были когда-то маги Духа, и даже если раньше тут были признаки их силы и следы стихий, теперь смешение пропало, в отличие от внутренних границ.

Мне казалось, что маги Духа были отдалены ото всех. В стороне от других стихий.

Может, так было, потому что лично из магов Духа я встречала только безумного старика, которого не удавалось понять. Или потому, что их стерли и заставили бежать после Падения.

Те, кто хотел использовать магов Духа для своей выгоды, стать сильнее за счет их сил, говорили мне о магах Духа больше, чем все, что было написано о них.

И, увидев, как маги Воды прибыли к нам, хоть Лига не стала расспрашивать нас или атаковать, мы хотели собраться с силами и убедиться, что мы были готовы к тому, что нас ждало.

Потому что мы не знали, куда попадем.

Лига, а то и вся территория Воды, знала, что мы шли в Люмьер. Мы не смогли это скрыть. И, учитывая, что меня должны были впускать в оба королевства, по словам других, это не должно было стать проблемой. Мне должны были позволить взять стража и просто пройти, попросить о помощи с обучениями. Но мы знали, что ничто не было таким простым.

Все было будто подернуто тенью, и я надеялась лишь, что мы как-то переживем это.

— Что такое? — я подняла голову от голоса Истона и нахмурилась. Я не заметила, что он был так близко, а должна была. Рядом со мной всегда кто-то был, словно они боялись, что я наврежу себе. Или боялись, что кто-то из Лиги вернется, и начнется сражение, к которому я не была готова. Я стала лучше, чем была пару недель назад, но все еще не на одном уровне навыков с другими. Но они учились всему век. Я — всего год.

Год, который я была вдали от других, кто мог хорошо обучить меня. Алура помогала, но я не знала ее мотивы, и все говорили, что это были ее тайны.

Это ужасно раздражало меня.

— Лирика? — я моргнула, не заметив, что Истон присел на корточки передо мной. Он был так близко, что я ощущала его жар, и я не была уверена, что мне это нравилось.

— Я в порядке, — быстро и немного резко сказала я. Но я была такой рядом с Истоном. Я не знала, что в нем было такого, но он вызывал у меня напряжение, хотя я знала, что он не навредит мне. Он сделал все, что мог, чтобы убедиться, что я была в порядке, хоть вел себя не лучшим образом.

— Ты будто затерялась в мыслях. Что творится в твоей голове?

Я пожала плечами и отклонилась от него. Было сложно думать, когда он был так близко. И я не хотела думать об этом. Старалась не думать о том, что рядом с ним желудок будто сжимался. Старалась не признавать некую связь между нами.

Может, это было из-за того, что мы действовали друг другу на нервы. Или было что-то еще.

Но я не давала себе думать об этом. Я уже о таком думала. Думала, что могла быть особенной. И ошиблась.

Я не собиралась ошибаться снова.

Я не дам себе чувствовать это.

И у меня не было времени на такое. Не было времени на влюбленности и мысли о парней или девушках, от которых в животе трепетало.

Потому что я должна была спасти мир, но не знала, как это сделать.

Почему-то, когда все это звучало обширно, я могла легче дышать. А стоило подумать о каждом небольшом задании, которое нужно было выполнить, о каждом пункте списка, который и не существовал, я не могла вдохнуть.

— Я просто думаю, — я отвела взгляд на миг, а потом посмотрела на него. — Ты сторожишь лагерь или тоже собираешься спать?

Истон разглядывал мое лицо, а потом покачал головой и сел на бревно рядом со мной, огляделся.

— Вин, Тиган и Арвин в патруле. У нас лагерь маленький, все друг друга видят. Мы не в палатках.

Я кивнула, глядя на яркое небо над нами.

Облаков не было. Но, может, и днем тут не было облаков. Все было сепией, словно небо не могло удержать облака или быть голубым, как в мире людей или других частях мира мейсонов.

Потому что даже на землях Огня было синее небо. Не все было черно-красным. Там было зелено, как на территории Земли, просто теплее.

В мире мейсонов все было не таким, каким казалось.

— Почему ты еще не спишь? — спросила я, не глядя на Истона.

— Во-первых, я не устал. Вряд ли я усну этой ночью. Сложно сделать это, когда я уже на взводе и пытаюсь проследить, чтобы мой народ не пострадал. Лига близко. Я их не ощущаю, но они не позволят нам одним пройти на их территорию. С ними что-то не то, и я хочу узнать, что.

— Ты же не пойдешь за ними? — спросила я и опустила ладонь на его плечо. Я не хотела трогать его, и мы оба застыли. Он посмотрел на мою ладонь, и я отдернула руку, словно обожгла его или себя.

Я сглотнула и посмотрела в его глаза, не понимая, что я делала.

— Я не пойду за ними. Это оставит тебя без защиты.

Я сглотнула сильнее. Не понимала.

— Другие будут тут. Я все еще буду защищена. Это ты будешь без помощи.

— Я король, и я сильнее, чем ты думаешь.

— Да? — тихо спросила я, не зная, зачем говорила это. Зачем подумала об этом.

Я смотрела, как он облизнул губы, гадая, почему замечала все это. Он мне даже не нравился. Или слишком сильно нравился. Может, я попадала в эту ловушку из-за страха, и я предпочитала думать о челюсти Истона и его губах, а не о том, что мы шли на земли, где я еще не была. Как бы там ни было, я попала в мир магии и хаоса, который не имел смысла.

Я предпочла бы думать о трепете в животе, чем о возможной опасности, хоть и не стоило. Но лучше делать это, чем думать о том, что я была из пророчества, в котором не было смысла.

Я даже не знала, что пророчество означало. И не знала всего, только то, что рассказали другие. Если бы я не ощущала магию в своих венах, не использовала магию Воздуха и Земли, я все еще считала бы это выдумкой. Сказкой для других.

Я думала бы, что родилась ни с чем, без магии. Но теперь она открылась во мне.

И я знала, какой я была. И кем меня считали другие.

Я не знала, что думать об этом, что с этим делать.

Да, может, лучше было думать об Истоне и его непонятном взгляде, чем о чем-то другом.

В этом было больше смысла.

— Тебе нужно поспать, — тихо сказал Истон. — Мы не знаем, что будет завтра.

— Мы никогда не знаем. Да? — я не знала ничего с первого нападения нэгов на той горе.

Он стиснул зубы, и я подавила желание прижаться к его челюсти пальцами. Почему я так себя вела? В этом не было смысла.

Я даже не знала его, но хотела прикоснуться.

Может, мне нужно было поспать. Мне не нравилось это притяжение к нему, эта связь. Я не доверяла больше связи.

Меня тянуло к Эмори, и это закончилось ужасом. Я ощущала притяжение к Родесу, но он ушел, когда не смог спасти меня от смертельной раны, потому что мы не были родственными душами.

А у мейсонов это было важнее всего.

Я не хотела ощущать эту связь. Может, это был стресс. Может, разум цеплялся за возможные связи, чтобы не сосредотачиваться на опасности перед нами.

Да, так и было. Не было никакой связи. Просто я нервничала и вела себя глупо.

— Поспи, — мягко сказал он. — Я постараюсь не думать о нэгах. Или о том, что случилось с тобой. Если не хочешь говорить об этом. Я могу позвать Вин, если что.

Я фыркнула, зная, что леди так себя не вели, но это и не было важно.

— Серьезно? Ты отправишь единственную девушку, если мне нужно поговорить о чувствах? О, Истон, а если я хочу поговорить с тобой? Обнажить душу и рассказать все, что тревожит меня.

Я шутила, но теперь поняла, что ошиблась. Я видела по его глазам, что он замкнулся. И я отодвинулась, потому что не хотела ни о чем говорить. Я просто хотела остаться наедине с мыслями, пока я разбиралась со своей магией. Мне нужно было открывать другие стихии, и переживания из-за всего только усложняли это.

— Я не знаю, что с тобой, Лирика. Ты ведешь себя то одним образом, то другим. Ты запутываешь.

— Чья бы корова мычала.

Он нахмурился.

— Что?

— Это человеческая поговорка.

Он странно посмотрел на меня.

— Я знаю многие поговорки людей. Я не сидел всю жизнь в мире мейсонов. Но тебе нужно поспать.

— Я хочу, чтобы ты перестал просить меня уснуть. От этого завтрашний день не станет проще. Потому что я знаю, что Лига близко. Я знаю, что что-то случится, чувствую это, как и ты. И я знаю, что мы остановились собраться с силами и убедиться, что Лига, если она следит за нами, не знает, что мы делаем. Я все равно настороже. И вряд ли сон поможет с этим.

— Может, ты и права. Но хоть попробуй.

— Сначала ты.

Он прищурился и напряженно кивнул.

— Мы вдвоем ляжем у твоего бревна и попробуем расслабиться. Я не выпущу тебя из виду. Лига близко. И что-то приближается.

Он опустился рядом со мной, и я сглотнула. Мне не нравилось, когда он был так близко. От этого путались мысли, и я терялась.

— Я не хочу биться с Люмьером, — тихо сказала я. — И не хочу биться с Обскуритом. Я просто хочу понять, что я должна делать. Но, чем больше я узнаю о мейсонах, чем больше узнаю о своих стихиях, тем больше ощущаю, что вопросов больше, чем ответов.

— Я искал Жрицу Духа годами до твоего рождения, — начал Истон, глядя вдаль. — Ты всегда была вопросом, а не ответом. То, что, может, помогло бы нашему миру. Но мне пришлось остановить поиски, потому что мое королевство умирало. Я не знал, что это был Лор. Я не знал, что он убивал мой народ, лишая их сил и достоинства. Если бы я знал, может, смог бы остановить это раньше. Но я думал, что мы ломались, потому что кристалл ломался. Я не знал, что ему помогали с этим.

Его плечи чуть опустились, и я чуть не коснулась его, едва сдержалась.

— Это уже не изменить. И если мы не узнаем, что означает твое пророчество, и как это поможет нам, как соединить осколки нашего мира, вряд ли мы сможем что-то изменить. Я оставил королевство в руках дядь, потому что доверяю им. Я вернусь, как только смогу. Я буду защищать свой народ. Как я защищаю тебя. Потому что ты важна. Но и мой народ важен. Я уже подвел их, как и подвел тебя, не найдя тебя, когда я должен был. Я не могу изменить это.

Он не смотрел на меня. Я не была уверена, говорил ли он со мной, хотя его слова были направлены ко мне.

Было больно слышать это. Он не винил меня, но ему было больно.

Он был таким сильным, таким храбрым, а ощущал себя так, словно всех подвел.

Я была с ним, не могла понять, что нужно делать.

И я сжала его ладонь на миг, а потом отпустила.

— Мы разберемся. Должны.

Он молчал. Не было слов. Мы смотрели вдаль, уже не пытаясь уснуть. Потому что будет непросто. Просто никогда и не было. Завтра мы войдем на территорию Воды и сделаем следующий шаг. Истон будет еще дальше от своего королевства, от народа, который он поклялся защищать.

И все из-за того, что он защищал меня тут.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Я знала, что территория Воды будет сильно отличаться от всего, что я видела раньше, но даже в диких снах я не могла бы такое представить.

Наступило утро после нашего разговора с Истоном у бревна, когда мы не смотрели друг на друга. Мы быстро позавтракали и отправились к границе. Собирать вещи почти не пришлось, мы старались сделать так, чтобы могли выйти в любой миг. И было просто сразу отправиться к границе.

Хотя мы были настороже, ведь Лига могла вернуться, дорога к входу на территорию Воды была спокойной. Учитывая сражения, которые проходили с тех пор, как я узнала о мире мейсонов, меня это устраивало.

Но теперь мы стояли на границе между землями Духа и Воды, и я едва могла перевести дыхание.

То, что я видела, нельзя было описать красотой. Поразительно. Восхитительно. Эти слова не были правильными. Ничто не могло объяснить точно, что я видела перед собой. И я знала, что это было только начало. Мы были у границы, уже не на пустой земле, которая когда-то была полной людей и магии. Но мы попали в место, какого я еще не видела.

— Я могу сказать лишь… вау, — прошептала я и посмотрела на Истона, напрягшегося рядом со мной. — Просто вау.

Истон пожал плечами и посмотрел на широкий простор перед нами.

— Это королевство Люмьер. Вода и Воздух всюду. Это их сущность.

Я ткнула его локтем в бок.

— Эй, я думала, между королевствами должен быть мир. Мы не получим этого, если ты будешь так говорить.

— Это не мое королевство. Но Люмьер знает, как создать границу.

Он не шутил.

За чарами у входа в королевство Люмьер были скалы с водопадами, сколько хватало взгляда. Звук оглушал, и приходилось кричать, чтобы говорить с Истоном. Но это того стоило.

Вода обрушивалась в моря и озера внизу, поднимались брызги, и солнце создавало там радугу, куда ни взгляни.

Я была у Ниагарского водопада со стороны США и Канады, когда была младше, но это нельзя было сравнить с тем, что я видела сейчас.

Вся граница, насколько я видела, была из водопадов.

Словно земля из территории Духа заканчивалась и лилась на территорию Воды.

— Откуда берется вода для водопадов? — спросила я, ведь казалось, что они появились из ниоткуда.

— Это часть магии территории Воды. Как и на других территориях. За время их география изменилась под стать народу и его магии. Или было наоборот. Никто не знает точно, и при мне всегда было так. Но вода начинается тут, хотя ее питают моря, которые ты видишь впереди, и кристаллическая соль.

— Кристалл Люмьер.

— Конечно. Но, хоть я посылал много шпионов, я все еще не знаю силу того кристалла, в сравнении с силой кристалла Обскурита.

Я прищурилась.

— Шпионы? В этот раз ты сам будешь шпионом?

Он усмехнулся и посмотрел на простор перед нами.

— Я мог бы. Но никогда не знаешь наверняка, да?

Я просто покачала головой и посмотрела вперед.

— Просто… ого, — продолжила восхищаться я, ведь других слов не было.

— Как скажешь, — ворчливо ответил он.

Я читала, что территория Воды по большей части состояла из морей, океанов, рек и плавающих городов. Было несколько массивов земли, включая большой на западе, где находилось поместье Воды. И длинный остров, который разделял территорию с реками, соединяющими через него два самых больших водных тела.

Место было безумно красивым. Все было синим, лиловым, волны поднимались от порывов ветра.

Водопады были довольно высокими, и я не знала, как мы спустимся к уровню моря, как и не знала, как мы попадем в поместье Воды.

Я посмотрела на браслет и тряхнула запястьем.

— Он должен сказать мне, куда идти? Потому что я не знаю, доплывем ли мы до места.

Истон фыркнул.

— Мы поищем лодку. Мы всегда так делаем.

— Да, вспомни, как мы нашли судно как у викингов, — Тиган рассмеялся. — Мои плечи до сих пор болят от гребли.

— Ага, и ты сидел все время, а мы пытались игнорировать тебя, — Вин улыбнулась ему, хотя все мы были настороже.

Мы все-таки стояли на краю новой территории.

Я ощущала чары перед собой, так что технически мы все еще были на стороне территории Духа. Шаг вперед, и мы будем в новом королевстве.

— Мы доставим тебя в поместье Воды. Это лучшее место для тебя, хотя оно на противоположной стороне от места, где мы стоим, — я снова повернулась к Истону, пока он говорил.

— И как мы это сделаем?

— Как только мы пройдем чары, хотя это будет непросто, ведь мы не из Люмьера, мы найдем лодку, как я и сказал. Тут всегда есть доступные рыбацкие лодки. Хотя, чем меньше будет лодка, тем сложнее пересечь море. Но мы справимся.

— Как мы пройдем сквозь чары?

Истон посмотрел на меня и пожал плечами.

— Так же, как ты прошла мои чары. Тут дыра. Мы скользнем в нее и будем надеяться, что на другой стороне никто не поймает нас.

Я подавила гримасу, желудок сжался от воспоминания, как мы попали на территорию Земли. Точнее, как я попала туда с другими друзьями. Это путешествие будто было параллельным тому, но все сильно отличалось в этот раз. Я уже не отрицала то, кем была, хотя и не была уверена, что делать. И я знала, что все было серьезнее поиска кого-то. Теперь я искала нечто большее.

Мне нужно было как-то открыть стихии по пути, и я все еще не знала, как это сделать. Я надеялась, что Розамонд поможет, когда я доберусь до нее. Она была Пророком, и я всегда ощущала, что она знала, понимала, что мне нужно сделать дальше… даже если говорила, что не Видела это.

— Нам нужно добраться туда, видимо.

— Ты будешь в безопасности, Лирика. Мы доставим тебя к друзьям. И там ты сможешь обучиться.

Я посмотрела на него. Тревога наполнила меня, пока я подбирала слова.

— А ты? Что насчет остальных? Я знала, что вы отведете меня до Люмьера, но почему-то надеялась, что тут нас кто-то встретит.

Я надеялась, что Родес будет тут.

Но его не было.

Он не пришел за мной, хотя я надеялась.

Странно, но я не расстроилась. Я не страдала по Родесу, как какая-то влюбленная школьница. Но теперь это не было важно. Важной была безопасность друзей и путь, который я выберу.

— Было бы приятно, будь тут твой возлюбленный, но его нет, — сказал Истон, и я пронзила его взглядом.

— Прекрати. Просто перестань на секунду.

— Не хочу. Мы пройдем чары и доставим тебя в поместье. Другие разберутся, почему загорелся символ на твоем браслете. И почему ты тут.

— А вы уйдете? Вернетесь в другое королевство и бросите меня? — я знала, что другие смотрели, и пыталась понять, зачем давила на него.

— Я уйду, потому что мне нужно править королевством. Но я сначала проверю, что ты в безопасности.

Я сглотнула, пытаясь понять, что было с Истоном. Я никогда не могла его прочесть, и это беспокоило. Мы пришли сюда из-за магии Пророка в моем браслете, говорящей, что мне нужно к территориям Духа и Воды, но это не означало, что мы будем в безопасности.

— Нужно идти, пока не стемнело.

Истон развернулся, и я последовала за ним, гадая, не совершала ли я снова ошибку.

В этот раз дыра в чарах была заметнее, чем это было, когда я смотрела на территорию Земли. Может, потому что у меня теперь были две стихии, может, потому что я знала, что искать, в этот раз.

Она была как брешь в шве, в чарах. Они не ощущались, в отличие от территории Земли. Но мешали видеть саму территорию Воды сквозь них.

Мы прошли в дыру в чарах — сначала Истон, потом Арвин, а потом я — словно пролезали в дыру в сетке забора, и волоски на моей шее встали дыбом, я врезалась в Арвина.

Истон тут же оказался передо мной и сжал мое запястье.

Вин и Тиган прошли за мной, а я ощущала, что мы были не одни.

Лига ждала нас, тень от синих капюшонов скрывала лица, вода за ними бушевала, словно они использовали магию.

У нас не было этой стихии.

Только у меня была стихия Люмьера. И я не знала, поможет ли это.

— Не стоило приходить сюда, Жрица Духа, — оскалился, видимо, их лидер.

Я напряглась и попыталась вырваться из хватки Истона, но он не пустил.

— Ты не должна быть тут. Нужно было оставаться в своем маленьком мире людей вдали от всего этого. Это не твое дело. Это больше, чем ты знаешь, девочка.

Я вспомнила, как Истон звал меня девочкой раньше, и я ненавидела это. В этот раз желчь подступила к горлу, а кожу покалывало.

Потому что они не шутили и не собирались мне помочь.

Они явно хотели мне смерти, и я не знала, почему.

— На кого вы работаете? — низким голосом спросил Истон. Судя по взглядам других на него, Лига не знала, что они говорили с королем Обскурита. И я была рада этому. Морок держался.

Эти воины не хотели, чтобы тут была Жрица Духа, хотя прошли мимо меня, не навредив, до этого, но они точно напали бы, узнав, что перед ними был король Обскурита.

Это была опасная игра. Истон не должен был приходить.

Если он пострадает из-за меня, я себя не прощу.

Но, пока я смотрела на примерно тридцать мужчин и, возможно, женщин в плащах передо мной, я переживала, что не смогу выжить и корить себя.

— Король Люмьера передает наилучшие пожелания, — сказал первый мужчина и поднял руки. Стена морской воды поднялась за ним.

Я знала, что все тут были магами Воды, но я еще не видела магию Воды в действии так, как другие стихии. Родес использовал ее, но Воздух он применял чаще, чем Воду, по крайней мере, при мне. Магия была плавной, изящной. Каждый маг поднял руки, и больше частей моря поднялись за ними, вода кружила в танце в воздухе.

Они ждали нас, и я не знала, что сказать.

Что делать.

Король Люмьера хотел мне смерти?

Или это было уловкой?

Все-таки рыцарь Обскурита заставил мир поверить, что королева, мать Истона, желала моей смерти. Он сделал вид, что она похитила Розамонд и все устроила.

Но королева Камэо хотела, чтобы я жила. Хотела, чтобы я помогла спасти ее королевство и мир мейсонов.

И умерла из-за этого желания.

Может, это делал не король. Может, это был не дядя Родеса. Может, это были эти мужчины или другой кукловод.

Я не знала, но времени на размышления не было.

Первый мужчина пошевелился.

И я завизжала.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Они напали волнами. В прямом смысле. Волнами.

Я еще не видела такой жестокости в том, что должно быть красивым.

Когда я была младше, меня восхищали волны на пляже, как потрясали плавные движения огня. Хотя огонь звал меня сильнее, вода тоже манила меня. Но так делал и ветерок, и ощущение земли между пальцев, пока я сажала семена.

И все моменты, когда я считала себя просто человеком, пролетели в голове, словно жизнь пронеслась перед глазами. Меня влекло к стихиям, и я даже не знала, что звало меня.

Но сейчас было не об Огне, Воздухе или Земле.

А о Воде, и как она обрушилась на нас быстрым клинком смерти и разрушения.

Не струйкой.

Не каплями.

А волной.

И хоть мы вскинули руки, пытаясь магией защитить себя и друг друга, этого не хватило.

Арвин и Вин подняли руки, волна Земли закрыла часть удара Водой.

Земля подо мной задрожала, и я вытянула руки, раскрыв ладони, добавляя свою силу в магию Земли.

Я была сильнее Арвина, но не такой умелой, как Вин.

Но я могла помочь.

Пот стекал по моему лбу, цунами стала перебираться выше стены Земли, которую мы создали.

Истон выругался и добавил свою магию к нашей. Огонь заплясал на стене. Когда Тиган присоединился к Истону, огонь стал выше, испаряя часть воды, несущейся к нам, но этого было мало.

Хоть огонь нагревал воду, вода тушила огонь.

Я добавила свою магию Воздуха к Земле и Воздуху, пытаясь поднять Огонь Истона, этого не хватило.

Земля задрожала и обвалилась.

И вода обрушилась на нас.

Истон схватил меня за пояс и бросил в сторону, волна врезалась в других. Я рухнула на четвереньки, благодарная и раздраженная, что он быстро убрал меня в сторону. Когда я поднялась на ноги, я дрожала, ладони были в грязи и крови от удара.

Против нас было так много магов Воды, что я не знала, как мы собирались выжить. Я не знала, кем была эта Лига.

И не знала, чего они хотели.

Я знала, что не знала этого. Не знала, хватит ли наших усилий.

Я взглянула на Вин, ее темные волосы развевались вокруг лица от резкого порыва воздуха от волны, рухнувшей на землю перед нами.

И ее сбило водой, ее огромные глаза посмотрели на меня, рот приоткрылся. Она не смогла даже закричать, ее сбило с ног. И я не видела, куда она пропала.

Я шагнула в ее сторону, но Истон оказался передо мной, поднял ладони, создавая еще волну магии Земли.

— Хватит паниковать, делай что-нибудь. Нам нужно пробить первую атаку, и мы доберемся до Лиги. Делай что-нибудь, Лирика.

Резкие слова Истона были как пощечина, и я была благодарна за них.

Я еще не видела такого, и меня злило, что я ошибалась. Я не была сосредоточена на нашей защите. Вместо этого я думала, что мы все умрем, потому что нам не хватит сил.

Но это было ошибкой. И я знала это.

И я кивнула Истону и выдохнула.

— Ладно. Что я могу сделать?

Он взглянул на меня странно. Я не знала, гордился он мной или устал от меня. Потому что я не помогала.

— Арвин ищет Вин. Тиган будет атаковать Огнем, а я — Землей. Ты работаешь с Воздухом. Сделаем, что сможем. Просто дыши, Лирика. Сражайся. Несмотря ни на что.

Я оглянулась на миг и заметила, что Арвин бежал по берегу новой реки на территории Духа.

Маги Воды как-то меняли пейзаж, пока посылали в нас волну за волной.

Истон вскинул руку и толкнул ладонью, а потом взмахнул другой. Каждый раз новая стена Земли врезалась в волну, и в результате грязь с противным хлюпаньем падала на землю. Звук был похож на вакуум, когда вода впитывалась в землю.

Но они напали снова, стихии врезались друг в друга.

Я добавила Воздух и Истону, и Тигану.

Мой Воздух скользил под стеной Земли Истона, поднимая ее выше, чтобы она врезалась в волну сверху, сбивая ее с оглушительным плеском на землю.

И другой рукой я разделяла магию и поднимала Огонь Тигана к воде.

Да, вода тушила огонь, если ее не останавливали жаром огня.

Я работала и заметила, что моя магия лучше сочеталась с Истоном, а не с Тиганом. Потому что Истон был королем, а потому сильнее? Или потому, что я уже так работала с Истоном? Я не знала. Я могла только продолжать, вытянув одну руку вперед, другую подняв к небу.

Моя левая ладонь была нацелена на Землю, которой управлял Истон, а правая поднималась, я двигала руками, чтобы помочь мужчинам с их магией. Я научилась этому у других. Даже из книги, которую дала Розамонд. Но этого было мало.

Мои руки дрожали, и сила во мне ощущалась недостаточной.

Но маги Воды приближались.

Один шаг. Волна.

Другой шаг. Волна.

И снова.

И еще раз.

Вода отступала и сразу устремлялась к нам.

Я завизжала снова.

Волны врезались в нас, ломали нашу защиту.

Вин вернулась, как-то пробилась в сражение с Арвином. Но она кричала, мы были теперь в своем море, не стояли на стороне территории Духа, а попали в волну.

Мы тонули, задыхались, и я не знала, как спасти нас.

Тиган плыл среди белой пены, крича, тянулся к Вин.

Она гребла рукой, пыталась удержаться на плаву, другой поддерживала Арвина. Юного мага Земли вырубили. Кровь текла по его лицу из большого пореза на голове.

В воде были камни, но не от нашей магии Земли, а от силы волны, рухнувшей на землю территории Духа.

Я гребла руками, старалась не глотать воду, пока волны били по нам.

Мне не хватало сил. Казалось, мы проигрывали.

Еще одна волна, и я задумалась, собирались ли маги Воды использовать целое море из территории Земли, чтобы утопить нас.

Еще волна сзади, я не ожидала этого и оказалась под водой.

Крики Истона звенели в моих ушах, я смотрела под водой, глаза были огромными, хоть и горели.

Я мало видела, только волны, синий цвет смешивался с бирюзовым и голубым из моря.

Тут не было дождя или ветра, только то, что создавали волны.

И солнце с двух территорий било лучами по воде, создавая калейдоскоп красок под поверхностью.

Я видела, как Тиган плыл к Вин и Арвину, барахтаясь.

И я видела, как Истон тянулся ко мне, пытался добраться до меня, но Лига будто знала, что мы нуждались друг в друге.

Потому что они послали больше Воды, больше магии, чтобы разделить нас.

Я не могла дышать.

Легкие горели, все тело дрожало, пока я плыла к поверхности, но меня утягивало глубже.

От давления в ушах хлопнуло, глаза болели, но я двигала ногами, плыла к поверхности. Я боялась, что умру тут.

Что утону.

Боялась, что не выживу и не сделаю то, что от меня ждали другие.

Я не узнаю, что означало пророчество. Не узнаю, как ощущались три другие стихии.

Я пыталась отыскать поверхность, тянулась руками, пыталась вдохнуть, хотя воздуха не было.

У меня не было жабр, я не могла превратиться в рыбу или русалку, как Брэлинн стала кошкой. Я так не могла.

Я не была магом Воды, и я не знала, как создать пузырь Воды, чтобы дышать под водой, как в книге делали некоторые маги Воздуха.

Я не могла это сделать.

Я умирала. Тонула.

Ударила еще волна, и я вдруг взлетела в воздух, успела вдохнуть, подавилась, сплевывая воду, и от этого горло пронзил жар. А потом я рухнула в воду, но в этот раз была не одна.

Все мои друзья тоже были под водой. Каждый пытался своей магией защититься.

Но мы не могли сделать это. Не на этой границе, не с таким количеством врагов.

Они хотели нашей смерти.

Они хотели моей смерти.

И что-то во мне порвалось. Не как в другие разы, не так, словно открылся замок.

Нет, тут замок словно разбился, но не на миллион кусочков, а так, чтобы вода потекла из трещин, наполняя мое тело, словно я была пустой до этого.

Пальцы покалывало, мои глаза открылись. Я вдруг уже не тонула.

Я была Жрицей Духа.

Я защищу тех, кто не мог защититься.

Но сначала мне нужно было спасти себя. Спасти моих друзей.

Я все еще была под водой, и, хоть легкие пылали от нехватки кислорода, я вытянула руки и закричала.

И словно вулкан взорвался под волнами, и я была в центре.

Пузырьки поднимались от моей кожи быстро, словно я кипела, но я не была горячей, не была даже теплой. Я знала, что мои губы должны были посинеть, а тело замерзло, и я дрожала, но это было не важно.

Я открыла третью стихию.

Я была Воздухом. Землей. А теперь и Водой.

Я могла отбиваться.

И Лига проиграет.

Я знала, что использовала слишком много сил. Я уже использовала много, оставаясь под волнами. Но я выживу, сил хватит.

Должно хватить.

Я вытянула ладони вперед, растопырила пальцами, и вода двигалась.

Я не знала, что я делала, но я действовала инстинктивно, просто знала, что это было правильно.

Воздух, Земля и Вода смешивались во мне, бились за власть, сталкивались друг с другом.

Я не знала, как это исправить сейчас, но знала, что контроль придет.

Сначала нужно было убедиться, что друзья живы, а потом я уничтожу тех, кто пришел убить нас.

Я не ощущала, что было правильно, а что нет. Были только стихии, сама Вода. Я слышала ее крик в своих ушах, песня сирены кричала мне стереть тех, кто пришел убить нас. Кто пришел утопить нас.

Я знала, что водой можно было управлять иначе. Что можно было вытащить влагу из кожи, из клеток. Но те маги так не сделали.

Они напали силой и жестокостью. Значит, и я так сделаю.

И они будут бояться меня.

Я не знала, откуда брались эти мысли, были ли они моими, но это не было важно сейчас.

Я толкала воду к магам Воды.

Они кричали, вопили.

Жар обжигал вокруг меня.

Он был не от магии Огня. Он был не от меня.

Он был от чистой силы и красоты магии.

Мои глаза были открыты, но я не моргала.

Члены Лиги посмотрели друг на друга, потом на меня, вытягивая руки, они пытались оттолкнуть воду, но им не хватало сил. Не в первом проявлении Магии, не с моим первым искушением тьмой. Бездной.

Я толкала, обрушивала воду, как они использовали ее против нас.

Они кричали. Извивались. Пытались управлять тем, чего могли коснуться, но у них не получалось, потому что Вода была моей.

Вся Вода была моей. Мир вокруг меня будет моим, и они будут кричать мне, опозоренные. Они будут молить о прощении и милосердии. Но этого не хватит.

Арвин все еще был на земле, в крови и без сознания. Вин обвила его руками, пыталась реанимировать его. Я не знала, был он жив или мертв.

Лига заплатит за это.

Тиган стоял над ней, вытянув руки, Огонь плясал на его коже, он готовился использовать магию. Но ему не требовалось. Я уничтожу тех, кто пришел биться с нами.

Истон стоял в стороне от меня, смотрел на меня так, словно никогда не видел.

Такой он меня и не видел.

Потому что я была Жрицей Духа, и это была моя сила.

Я ударила по магам Воды, и они закричали. Они тонули. Не могли отбиваться.

А потом… погибли.

От моих рук. Как и должны были.

Сила быстро пришла и быстро покинула меня, вернув в чувство, в холод.

Я моргнула, зубы стучали. Я посмотрела на Истона.

— Что? Что произошло? — спросила я, упав на колени, все тело содрогалось, кости гремели, душа была… пустой. И нет.

Вода лилась из моих пор, словно вытекала из тела.

Воздух вылетал порывами из моих пальцев. Я не могла им управлять.

Земля дрожала под моими ногами, трескалась местами. Я посмотрела на Истона, пытаясь обуздать силу.

Те мысли были не мои. Я теперь это знала. Все это было не мое. Магия была моей, да, но не остальное. Это было слишком, и я как-то сломалась.

Я не хотела убивать. Я хотела только защитить тех, кто нуждался в этом.

А сделала это.

Я использовала силу. Так много. И не смогла совладать с ней.

Что-то изменилось во мне. И те несколько мгновений мне не понравились.

— Лирика, подави это. Управляй этим.

Истон кричал на меня, но слезы лились по моему лицу, смесь воздуха, грязи и воды, как моя магия. Я боялась.

— Не могу. Я… не могу.

— Лирика, сделай это, — он оказался передо мной, сжал мои плечи.

Я отпрянула.

Я была в ужасе. Я собиралась убить всех. Я не могла этим управлять. Мысли были не мои. Чувства были не мои. Может, они были во мне на глубине. Этого было слишком много. Я не могла сделать это.

Я не могла ничего сделать. Казалось, я взорвусь. Тресну. Я не справлюсь.

Все это раньше было не моим, а теперь стало моим.

На моей совести.

И я не могла выдержать это.

Не могла управлять этим.

Я ничего не могла.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Мое тело словно ломалось, разбивалось изнутри. Каждый дюйм болел, горел, остывал и нагревался снова.

Я не могла управлять силой во мне. Казалось, она пыталась управлять мной. Я не знала, откуда взялся голос во мне. Не знала, что с этим делать.

Но я боялась, что, если не найду способ выпустить лишнюю энергию и обуздать то, что было во мне, ломало меня по кусочку, по клетке, будет не важно, что я не знала.

Потому что ничто не будет важным, меня больше не будет.

Я посмотрела на Вин и Арвина, сидящих на земле, оба были с ранами. Тиган стоял над ними, пытался помочь им встать.

Арвин хотя бы моргал, значит, был жив.

Но облегчение от этого быстро пропало.

Я могла лишь сосредоточиться на том, что не могла дышать. Что руки дрожали, и я не могла остановить попытки стихий вырваться.

Истон подошел ко мне, склонился еще сильнее, шепча мне, хотя мог и кричать, я бы не поняла.

— Дыши, Лирика. Борись с этим. Сосредоточься.

— Не могу, — кричала я. — Не могу. Я ничего не могу. Почему это не прекращается? Две работали хорошо. Почему три — это так много?

— Потому что это другое. Всегда будет иначе. Они наслаиваются друг на друга. И это усиливает эффект. Но мы тебя вытащим. Просто дыши.

Паника давила на меня, душила меня, сжимала горло и сердце, и я не могла замечать ничего, кроме голоса Истона.

— Не могу. Этого слишком много. Вода… течет из меня. Почему я не могу это остановить?

Я все еще была на коленях, дрожала. Я посмотрела на свою кожу и резко вдохнула.

Вода лилась из моих пор, словно я тонула изнутри.

Я ощущала, как она стекала с моих волос, но не из-за того, что я побывала в воде, а потому что она текла из кожи головы.

Воздух вылетал из пальцев рук. Даже из локтей и плеч. Из колен и пальцев ног.

Я была чайником, который вскипел, и я не могла это остановить.

Земля еще дрожала вокруг меня, большие трещины потянулись от моих пальцев, когда я вонзила их в почву.

Грязь плескалась, когда я всхлипывала. Я пыталась успокоить это, но вылетало больше воды, грязи, воздуха.

Я не знала, откуда все это бралось. Не знала, как совладать с этим. Я давилась своими же стихиями, своей магией.

И я боялась, что наврежу всем вокруг, потому что не могла остановить это.

Истон протянул руку ко мне, и я отпрянула и с дрожью встала на ноги. Я подняла ладони и покачала головой.

— Нет. Не трогай меня. Иначе я могу сорваться. Могу навредить тебе. Сделать что-то. Мне нужно… нужно идти. Я не могу быть тут. Я убью всех вас, — и я побежала.

Побежала к краю территории Духа, где мы были до этого.

Все выглядело теперь иначе, по крайней мере, с этой стороны. Всюду была грязь, разбитая земля, куда затекла вода.

Но мы все еще были на утесе. И я ощущала водопады вокруг нас.

Далеко впереди море было спокойным, словно десятки магов воды не пытались убить нас им мгновения назад. Не пытались утопить нас.

Но это уже не было важно.

Они были мертвы.

И я умру. От своих стихий, а не их магии.

Они не убили меня. Я убивала себя.

Земля сотрясалась под моими ногами, камни падали друг за другом.

Вода ниже меня стала бушевать, и я сглотнула, волосы развевал ветер, созданный мной.

Я не могла совладать с этим. Почему все так усилилось?

Я справлялась с Землей и Воздухом, хоть они были из разных королевств, не были связаны.

Почему с Водой было намного сложнее?

Я закричала, тело содрогалось.

Вот и все. Может, я не была истинной Жрицей Духа. Может, стихии ошиблись. Пророчество было с изъяном. Я умру.

Меня вдруг обвили сильные руки.

Истон притянул меня к своей груди, провел ладонями по моим волосам и прошептал мне на ухо:

— Ты в порядке. Просто дыши. Прислонись ко мне. Доверься мне. Я с тобой. Я тебя держу, Лирика. Что бы ни случилось, я с тобой.

Истон сжимал меня, пока я содрогалась. Воздух ударил по нему через меня, и я закричала. Но он не двигался, не кричал. Он принимал стихии, которые я давала ему. Терпел удары боли и ярости.

Я тряслась, слезы лились по лицу. Я ненавидела ощущать себя такой слабой. Но мне не хватало сил управлять этим. Я не подходила для этой работы. Это было слишком.

Вода стала собираться вокруг нас, прибывала из моря, моя магия снова вырвалась из-под контроля.

Она врезалась в спину Истона, в наши бока, но он все равно не двигался.

— Я держу тебя, Лирика. Просто дыши. Сосредоточься. Я с тобой.

Он повторял это снова и снова, и я пыталась держаться. Я верила ему. Но это было сложно.

Я не могла дышать. Не могла сосредоточиться.

Истон запустил ладони в мои волосы, несмотря на порывы ветра, бьющие по нам. Он притянул меня ближе, так близко, что я ощущала каждый его дюйм. Я глубоко вдохнула. Вдруг я не ощутила стихии.

Я ощущала только Огонь в нем. И Землю тоже, но Огонь был основой.

И короля, каким он был.

Ощущала Истона.

Я могла дышать.

Вода стала медленно отступать, земля перестала дрожать. Я выдохнула.

Воздух вокруг нас утихал.

Я выдохнула еще раз.

Истон не переставал говорить со мной. Не переставал шептать.

Потому что он поддерживал меня.

И я могла дышать.

Я опустилась на колени, прижалась к нему сильнее, он не дал мне упасть. Он поймал меня, опустился со мной. И я плакала в его руках.

Это было слишком.

Я убила людей. Даже не подумала об этом дважды.

Каким бы ни был голос во мне, какая сила не захватила бы меня, я не была достаточно сильной, чтобы отбиться или совладать с этим.

Я дала стихиям овладеть мной и чуть не подвела всех. Я чуть не убила тех, кто защищал меня. Если бы не Истон, если бы не его утешение, я сорвалась бы.

И я рыдала. Горевала из-за многого.

Из-за того, какой стала моя жизнь. И я все еще не знала, что случится дальше. Я плакала по Брэй. По Родесу, парню, которого не получу. Я даже не была уверена, хотела ли его до сих пор. Я плакала по жизни, какая у мен была. Я горевала по родителям, которые уже не помнили меня.

Я плакала из-за всего этого.

А когда слезы закончились, я судорожно вдохнула и оттолкнулась от Истона.

Оттолкнула его, потому что боялась. Потому что не знала, что сказать.

Я встала на ноги с дрожью, но уже не такой сильной, как раньше.

Истон тоже встал, но плавно. Он словно тренировался этому сотни лет. Может, так и было.

— Лирика? — спросил он мягче, чем звучал когда-либо. Он не выглядел как парень, который усмехался мне. Не выглядел как парень, который кричал мне стараться и учил меня.

Он просто выглядел как Истон. Тот, кто держал меня, когда я сломалась. Тот, кто утешал меня, когда я плакала.

— Я не тот человек. Как я могу быть Жрицей Духа, если не могу справиться с тремя стихиями? Как мне совладать с пятью? Я не подхожу.

— Подходишь, Лирика.

— Нет. Не могу. Я бы так не сломалась, если бы подходила. Я слабая. Я недостаточно сильная.

Истон прошел ко мне два шага, навис надо мной с гневом на лице.

— Да, подходишь. Теперь замолчи.

И он поцеловал меня так сильно и быстро, что я едва поняла, что случилось.

Его ладони вдруг прижались к моему лицу, он прижался ртом к моему. Я резко вдохнула от его мягких губ на моих губах.

Он целовал меня.

Истон целовал меня.

И это ощущалось… правильно. Будто все шло к этому.

Я такое еще не испытывала, этот поцелуй не имел смысла. Я не могла целовать Истона.

Что со мной такое?

Я оттолкнула его, мотая головой.

— Я не могу, — я вдохнула. — Что это было?

Я посмотрела на него, он сверлил меня взглядом.

— Ты знаешь, что это было. Что всегда было, — прорычал он слова, и мои глаза расширились.

— Хочешь сказать, что ты — мой…?

Я не смогла закончить, не смогла ничего произнести. Я смотрела на Истона. И знала. Знала, чем он мог быть для меня. Знала, чем было чувство во мне, чем оно всегда было. Почему меня влекло к парню с Огнем. Почему я не поняла сразу, что чувствовала к Родесу, и почему с Истоном было по-другому.

Я смотрела на него. Я еще ощущала его вкус на своих губах. Ощущала, как опухли мои губы.

И знала.

Та связь между нами.

Это было кое-что важное.

Но я не знала, что с этим делать.

Я не успела ничего сказать или сделать, Истон поднял голову и заслонил меня собой.

Тиган, Вин и Арвин вдруг оказались рядом с нами и смотрели на меня.

Они все видели. Видели, как я сломалась, как я пала, и как Истон поцеловал меня.

Они все это видели.

Но никто не обращал на меня внимания.

Потому что я не была тут важной.

Маги Воды приближались к нам, в этот раз на корабле. Плыли на волне из магии, направляясь к нам по низкому водопаду.

Я видела их в синих плащах, их сильные черты говорили о возрасте. Я ощущала в них силу.

И я только что убила других, как они. Я не хотела делать это снова.

— Помните, — прорычал Истон, — я — просто маг. Не зовите меня по имени, — он все еще был под мороком. Другие не могли знать, что он король.

Я посмотрела на него и сглотнула.

Я не могла думать. И мне нужно было сосредоточиться. Не на нем, а на задании.

— Ты — Лирика? — спросил один из мужчин, он сошел с корабля на камень у края водопада. — Нас послала Розамонд. Мы стражи лорда Воды. Пора отвезти тебя к твоим друзьям.

Истон чуть напрягся, но я не прильнула к нему. Я ничего не делала. Просто смотрела на магов перед нами. На тех, кто был связан с моими друзьями.

И я знала, что мы прибыли поэтому. Потому символ Воды на моем браслете был еще теплым.

Розамонд, Пророчица, Увидела меня. Она послала за мной. Родес послал за мной.

Мы были готовы к следующему заданию.

Мне просто нужно было отогнать все, что произошло недавно, чтобы сосредоточиться.

Как бы тяжело ни было. Как бы мой разум ни хотел бунтовать.

Потому что я была Жрицей Духа, даже если не могла управлять силой в себе. Даже если могла умереть из-за этого.

Но другие полагались на меня. Я не могла сейчас думать о чувствах или связи. Нужно было сосредоточиться на силе.

Даже если порой казалось, что у меня ее не было.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Чтобы попасть в поместье Воды со стражами лорда Воды, нужно было плыть по морю. В отличие от территории Земли, где лорд Огня послал за нами караван, и мы взбирались, а порой ехали в телегах, мы были на корабле.

Большой деревянный корабль плыл не на парусах, не из-за весел или двигателя, как в мире людей. Маги Воды использовали свои силы, чтобы направить корабль по воде в нужную сторону. Корабль все еще был с парусами, так что, если они были не напоказ, их использовали с Воздухом, хотя это никто не упоминал.

Воздух и Вода были союзниками, и странно, что это не упомянули.

Конечно, я не знала ситуацию в Люмьере. Я знала лишь немного из того, что сказали Родес, Люкен и Розамонд, и что я читала в книге, которую мне дала Розамонд.

Но там было больше о Падении и тонкостях магии, а не о климате в королевстве.

Я знала больше об Обскурите, чем о Люмьере, сейчас. Может, это должно было волновать меня, но этого не было. Потому что я еще многого не знала об обоих королевствах, как и о территории Духа между ними.

Как только стражи лорда привели нас на корабль, все стало развиваться быстро. Символ Воды на моем браслете все нагревался, и я знала, что мы двигались в нужную сторону, хоть и казалось, что я делала то, что навсегда изменит мою жизнь. Похоже, все нынче меняло мою жизнь.

Стражи даже не назвали свои имена. Они прижали кулаки к сердцам, скрестили руки на груди и величаво поклонились. И они сделали так только для меня. Я не знала, что думать об этом.

Они звали меня Жрицей Духа, редко использовали мое имя, обращаясь ко мне. Я была просто титулом, их пророчеством.

Может, стоило перестать так думать. Это только добавит стресса, а мы направлялись туда, где я еще не была.

Было странно думать, что мы были среди тех, кого я не знала, собирались в место, которое я не знала, но я ощущала, что это было правильно. Как Вин знала, что это было правильно, из-за ее эмоций.

У нее не было особого навыка, но я доверяла интуиции Вин.

Конечно, то, что кто-то верил, что говорил правду, это не означало, что это была правда. Зависело от того, что они считали правдой в момент, когда говорили. Такие моменты Вин могла читать. Мы верили в то, что Вин обладала таким талантом.

Мы не были на сто процентов уверены, что это был дар, но прислушивались к ней. И к указаниям браслета на моем запястье.

— У тебя было ощущение, что ты тут не гость, а кто-то, кому больше никуда нельзя? — спросила Вин, ее голос был шепотом в моем ухе.

Мы стояли на палубе корабля впятером, окруженные стражей лорда.

— После того, как ты сказала, — шепотом ответила я, мои плечи напряглись. — Мы же не пленники? — спросила я так тихо, что боялась, что Вин меня не услышит. Мы не были одни на палубе. Нас не пригласили в каюты под палубой, не дали удобно устроиться или поесть что-то, кроме еды и хлеба. Нам отказали в этом, заявив, что у нас были свои припасы. Я не знала, было это плохо, или этот ответ был идеальным.

Не важно, что я была Жрицей Духа и должна была считаться частью обоих королевств. Было важно, что со мной был народ не из этого королевства. Они не должны были находиться тут, но страж сказал им идти со мной.

Я не знала, что будет дальше, и были ли мои новые друзья в опасности. Я просто надеялась, что там, куда мы попадем, Родес, Люкен и Розамонд обеспечат моим новым друзьям безопасность. Мы теперь бились за одну цель. Да?

— Не знаю, Лирика, но будь настороже. Я еще не была там, куда мы плывем, так что для меня все новое, как и для тебя.

Я посмотрела на Вин, мои глаза чуть расширились.

— Правда? Я думала, ты смогла как-то пробраться в другое королевство.

— О, я была на территории Воздуха пару раз, как и на границе между Воздухом и Водой в Люмьере, но я была лишь у водопадов, которые мы миновали, на границе территорий Духа и Воды. Я хотела проникнуть дальше, но приказы обычно вели меня в другую сторону. Тиган был тут. И Истон, — она скривилась и оглянулась. К счастью, никто не слушал нас, даже не дергался, будто уловил слова. — То есть, Фредерик.

Я закатила глаза и улыбнулась. Истон сейчас был Фредериком, и это было смешно. Истон совсем не выглядел как Фредерик, и только он помнил, что это было его новое имя. Мы едва сдерживались, хотя было не смешно, ведь в Люмьере произошло бы ужасное, если бы они узнали, что Истон был не просто магом из Обскурита по имени Фредерик.

— Кстати, — быстро заговорила Вин, — Арвина тоже тут не был. Так что мы любуемся видом. Мы разберемся, что тебе делать. И с пророчеством.

— Я ненавижу неизвестность. Мне не нравится, что я будто на грани чего-то важного, но в этом нет смысла. Это немного слишком, понимаешь?

— Я знаю, о чем ты. Не совсем, ведь я не открываю магию, как ты, но… три из пяти? Это много. И ты справляешься.

Я сглотнула и посмотрела на свои ладони, на силу под моей кожей. Мы были окружены водой со всех сторон, огромным морем. Оно звало меня. Песней сирены умоляло начать колдовать. Манило тренироваться.

Но я не могла. Не сейчас.

Я боялась того, что будет, если я это сделаю. Я совладаю с силой? Смогу использовать при этом Воздух и Землю, не ломаясь, не страдая из-за количества магии?

Я не хотела ощущать себя так, как когда мое тело ломалось. Хуже, как ощущалось, будто что-то захватило мой разум, и мне не хватало сил отбиться.

И я смогла выбраться из-за Истона.

Это пугало меня. Может, даже больше самой силы.

Я не могла полагаться на него. Я не знала его мотивы, и я не знала, что он чувствовал ко мне.

Но я помнила чувство, когда мы говорили, когда он поцеловал меня. Я помнила, как ощущала связь с ним, даже если не должна была.

Я боялась, что он был тем, кто означал больше всего для меня.

Даже если я не знала, что делала с этим.

— О чем говорим, дамы? — сказал Истон, подойдя к нам.

— О пейзаже, — сказала Вин. — Что думаешь, Фредерик? Нравится столько воды?

Истон посмотрел на нас и закатил глаза. Улыбка была на его губах, и я была благодарна за это. Если он мог сохранить хоть немного юмора в этой ситуации, может, все было не так плохо. Может, мы не были пленниками на пути в подземелье, как было в моем первом путешествии по миру мейсонов.

Мне уже действовало на нервы, что каждый раз, когда мы попадали на новую территорию, нас вели в поместье лорда против нашей воли.

Да, я хотела посетить их все и попытаться открыть стихии, узнав все пророчество, но я не хотела, чтобы меня заставляли.

Хотя, похоже, у меня не было выбора.

— Вы еще не видели, что под водой.

Я посмотрела на Истона и нахмурилась.

— О чем ты? Там рыба и все такое, но ты же не об этом?

Он покачал головой и прижал ладонь к моей пояснице, мягко подтолкнул меня к борту корабля. Вин скрытно отступила на шаг, другой, медленно отошла к Тигану и Арвину.

Я заметила ее странный взгляд, она оставила меня одну с Истоном. Я не понимала, что это было. У меня все еще не было шанса обсудить с ней поцелуй с Истоном. Они видели это, и никто не говорил об этом. Все старательно не говорили об этом.

Может, это должно было беспокоить меня.

— Посмотри, — сказал Истон тихо, шепча мне на ухо. Я поежилась от его дыхания на моей шее, гадая, почему он делал так со мной. У меня были тревоги важнее того, был ли Истон моей родственной душой.

Я должна была спасти мир.

У меня не было времени на парней. Или девушек.

— Что мне искать?

— Смотри на горизонт. Просто смотри.

Я посмотрела, куда указывал Истон, а потом мой рот раскрылся.

Большая птица, больше пеликана или всего, что я видела, спикировала к воде и взлетела с рыбой.

Только у этой рыбы было два хвоста. Она скользнула в клюв птицы.

— Это альбатрос? — спросила я, пытаясь вспомнить название большой птицы из мира людей.

— Нет, но похожее. Наши птицы немного больше.

— Как она зовется?

— Каскада. Так мы ее зовем. Маги Воды могут звать их иначе. Но она большая, даже пытается есть маленьких детей, и даже магов, которые не знают, как отбиться.

Я застыла и посмотрела на него.

— Ты же шутишь?

Он пожал плечами, убрал прядь волос мне за ухо. Я заплела длинную косу, но пряди выбивались из нее.

— Хотелось бы. Обычно они не приближаются к кораблям, потому что большие группы для них опасны. Но, если бы ты была одна и играла в воде, и никого не было рядом? Я бы использовал магию. Или убежал бы. Очень быстро.

Я оторвала взгляд от него, посмотрела, как каскада снова спикировала к воде и поймала еще рыбу с двумя хвостами.

— Та рыба огромная.

— Да. Но не переживай, тут ты в безопасности. Должна быть. Не у всех рыб тут два хвоста, это особенные. Они всплывают к свету солнца, ведь не любят темноту, но при этом они манят каскад. Так что им нужно быть осторожными. Обычно они формируют большие косяки, хотя не рыбы такого размера. Но это территория Воды. Странная, но при этом красивая.

Я посмотрела на него и нахмурилась.

— Вот не думала, что ты назовешь что-то в Люмьере красивым.

Он покачал головой, глядя вдаль.

— Можно считать что-то красивым, но знать, что это не для тебя. Знать, что это опасно, что тебе тут не место. Что это сделает все, чтобы отогнать тебя. Да, королевство Люмьер красивое, но не для меня.

Странно, но мне казалось, что он уже говорил не о Люмьере, но я поднимала эту тему. Я ничего не говорила. Я стояла перед Истоном, его ладони были по бокам от меня на перилах борта. Я старалась не отклоняться к нему.

Стражи порой с интересом поглядывали на нас, но молчали. И я была благодарна за это.

Я могла лишь смотреть, как не мой мир проносился мимо, пытаться все запомнить.

Это место отличалось от всего, что я видела. Оно было чудесным.

— Смотри туда, — тихо сказал Истон. — Но не делай резких движений.

Я склонила голову и посмотрела, куда он указывал, а потом резко вдохнула.

— Это было щупальце? — спросила я, голос подрагивал.

— Это или огромный кальмар, или Кракен. Маги над ним. Потому мы немного сдвинулись на запад. Мы должны быть в безопасности, но твоя новая магия Воды пригодится, если что.

Я сглотнула.

— Кракен? Настоящий Кракен? — я задрожала, пытаясь понять, что сказать.

Кракен. Мифологическое существо, которое могло топить и ломать корабли своими щупальцами. В фильмах мужчины взывали к этому существу в боях. И оно пожирало их, как огромный осьминог. Я старалась сохранять дыхание ровным, но было тяжело. Истон фыркнул и потер мое плечо. Это снова заставило мое дыхание запнуться, и я не понимала, что делала.

— Мы в безопасности. Он не так близко, как выглядит. Если бы он собирался напасть на нас, мы бы его не увидели. Они всплывают снизу и обвивают щупальцами корабль, ломая его пополам, а потом утягивают на дно с экипажем. То, что мы видим его, означает, что он дает нам знать, что он там, но не нападает.

— От этого мне спокойнее не стало.

— Я стараюсь. В нашем королевстве есть то, что может тебя убить, но куда опаснее то, что под поверхностью. Понимаешь?

О, я знала. Я все еще переживала и не могла сосредоточиться.

Истон продолжил показывать мне разных животных и морскую живность, пока мы плыли по территории Воды. Другие подошли к нам и слушали, а потом мы просто стояли и смотрели на чужую территорию.

Там были киты, больше птиц, даже дельфины. Все выглядело немного не так, как в мире людей, словно магия и эволюция немного все изменила. И, судя по историям Истона, я не хотела плыть в воде сама.

Потому что я всегда буду думать, что Кракен нападет на меня снизу. Или каскада сверху.

Территория Воды казалась теперь куда опаснее, и мы даже не были у суши, где могли обсудить политику.

Потому что звери были опасными, но их намерения было видно. Люди? Скрывали свою истинную природу.

На нас уже не раз напали на пути сюда, и я убила, чтобы защитить друзей и себя.

И хоть мы плыли к лорду Воды, он все еще отвечал перед другим. Своим братом, королем Люмьера.

А он послал других убить меня.

Я не знала, что нас ждало, но была рада, что не была одна.

Даже если это было опасно для них, я была рада, что они были со мной.

Потому что путешествие только начиналось. Я была уверена, что дальше будет не менее опасно.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

В отличие от территории Земли или других земель, где мы были, на путь по морю ушел всего день.

Вряд ли так было, потому что территория Воды была меньше других. Я читала, что по размеру каждая территория была одинаковой. Просто маги Воды несли нас по морю на такой скорости, что мы прибыли быстрее. Вряд ли у других территорий были такие возможности. Если не считать перемещение с помощью магии и кристалла. Как Истон перенес нас ко двору для встречи с его матерью.

Может, у территории Воздуха были способы, но я не знала, как они путешествовали по своим землям.

На землях Огня тебя не могли донести волной огня. Как и на территории Земли. Гора грязи не донесла бы до границы.

Я задумалась о книге Розамонд, попыталась вспомнить, как появилась каждая территория.

Об истории за века до Падения было мало известно. То, что каждый вид магов стал смешиваться и заводить детей с двумя силами или одной мощной силой, и земля стала выглядеть так, как магия, сосредоточенная там. Некоторые ученые думали, что земля всегда так выглядела, и она повлияла на магов.

Я не знала точно, но то, что все территории были почти одного размера, намекало, что магия хотела быть равной, или кто-то сделал ее такой, и все пошло от этого. Я не знала наверняка, да и не могла выяснить. Серьезно. Но было все еще интересно представлять, как все сформировалось.

Даже когда я была в мире людей, мне нравилось узнавать, как появились города, и почему все стало таким в результате эволюции.

Тысяча решений могли создать город. Миллионы выборов и шагов.

Так было и в мире мейсонов.

И теперь был один из таких выборов. Решение.

Как только мы добрались до земли, где было построено поместье, символ Воды на моем браслете снова потеплел. Я выпрямилась.

Я ощущала, как волоски на шее встали дыбом. Я знала, что вот-вот попаду на землю сильных магов.

Я надеялась, что там был Родес.

Он мог быть при дворе короля, а это было в центре королевства, напротив двора Обскурит. Родес говорил мне, что у него были там покои, и порой он оставался с дядей и кузеном.

Я не знала, был ли он сейчас там, или что я сказала бы ему при встрече.

Потому что я была не такой, как в нашу первую встречу. И я была не такой, как в путешествии с ним.

Я была не такой, как когда проснулась от смерти и поняла, что он не был моим.

Внутри меня теперь было что-то другое, некая сила, которую я все еще пыталась найти и понять.

И связь, о которой я не была готова говорить.

Связь с парнем рядом со мной. С королем.

Королем, который скрывался, потому что не мог открыть остальным, кем он был.

И я не хотела делать такой выбор, даже если бы пришлось. Были проблемы важнее, чем факт, что я могла вскоре увидеть Родеса, или мысль, что парень рядом со мной мог быть мне не только другом.

Если он был мне другом.

Я не могла думать об этом.

Потому что я вот-вот встречу лорда и леди Воды. Я собиралась в новое поместье на новой территории.

Мне нужно было понять, как использовать магию Воды, не вредя себе и не разбивая мир.

Мне нужно быть лучше. В этом и во многом.

Так что я не могла думать о Родесе.

И я не могла думать об Истоне.

Я не могла даже думать о себе сейчас.

— Готова? Думаю, мы на месте, — тихо сказал Истон. Он говорил с сарказмом, и тон выдал бы его, если бы Родес или кто-нибудь еще услышал.

Хоть он был скрыт мороком, Истон оставался Истоном.

— Я готова, — быстро и тихо сказала я. Я нервничала. Почему я так нервничала?

Ладно, может, дело было в новой стихии. Я убила магов Воды и не знала, кому они были верны. Я билась с призрачным драконом, узнала часть пророчества, у меня были чувства к тому, кого я толком не знала, и моя лучшая подруга была кошкой и не рядом со мной.

О, и моя бывшая девушка осталась в подземелье, и я не могла ей помочь. Но все еще должна была спасти мир, или хотя бы это королевство.

Конечно, я странно себя ощущала.

Я не могла сейчас думать об этом. И я прогнала мысли и подняла голову.

— Пора встретиться с ними.

— Ты сильная, Лирика. Ты справишься с этим. Еще один шаг. И ты не будешь одна, — Истон кашлянул. — Вин и остальные ведь будут там. Как и твой мужчина.

Я посмотрела на него.

— Не начинай, ладно? Ты знаешь, что не можешь вести себя как обычно. Знаешь, да?

— Тебе не нужно указывать мне, как защититься. И это мне нужно тебя защищать, помнишь, девочка?

— Молчи, — буркнула я под нос.

Мы не успели ничего добавить, корабль опустил трап на пристань. Я огляделась, глаза были огромными.

Хоть море было огромным, смесью синего, зеленого, лилового и даже черного, земля была зеленой и покрытой водой. Не как от ливня, но всюду были ручьи. Вдали я слышала шум водопадов, и даже воздух был влажным, словно все было мокрым.

Но я не ощущала влагу на лице. Погода не была мерзкой, и мои волосы не завивались от пара или влаги. Просто все было пышным, и вода была всюду.

Но это не беспокоило не-магов Воды, и я была благодарна за это. Не было ничего хуже промокнуть и ощущать неудобства. Ладно, многое могло быть хуже, но это было высоко в списке.

Мы спустились по трапу, Тиган и Арвин впереди, я посередине, а Истон — за мной. Вин замыкала строй, как всегда, была настороже. Как и все мы.

Мы все еще не знали, были ли пленниками, и что будет дальше.

Маги Воды могли запереть меня в темнице, а остальных в моей группе убить.

Мы все держали магию наготове, хотя я пыталась подавить магию Воды. Я пока не знала, как призвать ее, и не могла совладать с ней без тренировки. Но все еще ощущала ее пульс в себе, удар за ударом.

Я переживала, что, если использую Воздух или Землю, Вода вылезет, и я утоплю себя.

Мы добрались до конца трапа, и я тут же увидела два знакомых лица.

Всюду были люди, стражи и другие в длинных бело-голубых плащах. Все выглядели величаво, словно ожидали кого-то важного. Я оставила остальным заботу о том, что творилось вокруг. Я просто улыбалась, глядя на девушку, бегущую ко мне.

Розамонд улыбалась, ее глаза сияли, руки были вытянуты.

Улыбка озаряла ее лицо, светло-коричневая кожа блестела под солнцем и туманом. Ее темно-каштановые кудри развевались за ней, словно танцевали на ветру, пока она бежала по причалу. Она обвила меня руками, я поймала ее и отшатнулась на шаг, врезавшись в Истона. Он опустил ладони на мои плечи, чтобы я не упала, и попятился.

— Ты тут. Я Видела, как ты прибудешь, но боялась, что ошиблась. Я обычно не ошибаюсь, скорее я боялась, что не смогу тебя увидеть. Но ты тут. Я так рада, что ты тут, — Розамонд поймала мое лицо, с силой поцеловала меня в губы и снова обняла.

Я рассмеялась, глаза жгли слезы.

Я скучала по ней. Я знала ее не так хорошо, как тех, с кем была в пути. Розамонд все-таки похитил рыцарь Обскурита, потому мы и прибыли в мир мейсонов. Но теперь Роуз была тут, и я ощущала сильную связь с ней. Не как к родственной душе, но как к подруге. Я могла ей доверять.

Ее письма мне, пока я пряталась и зализывала раны в мире людей, придавали мне сил.

Я была так рада, что она была тут.

— Рада тебя видеть, Розамонд. Выглядишь чудесно.

— Ты выглядишь шикарно. Мне нравится кожа на тебе. Ты выглядишь как воин. Как настоящая Жрица Духа, — она поцеловала меня в щеки, а потом стала пританцовывать на месте. — Знаю, я должна держать себя в руках лучше, вести себя величаво, но не могу. Ты моя подруга. Моя семья.

Я моргнула, задумавшись над ее словами. Но она отошла в сторону. Вдруг на ее месте появился Родес. Он сделал два шага ко мне, крепко обнял меня и поцеловал с силой в губы.

Я застыла, не понимая, что он делал. Когда я видела его в прошлый раз, он ушел от меня, сказав, что я была не его. Это был один из самых тяжелых моментов в моей жизни. Когда я стояла, смотрела, как он уходит после того, как мы оба поняли, что мечта, которая могла у нас сбыться, ускользнула сквозь пальцы.

Он не был моей родственной душой. Не был моей половинкой. Он не был связан со мной так, чтобы мог остаться. Чтобы он мог спасти меня, а я — его. Он ушел от меня к своим обязанностям. Он оставил меня, хотя думал, что нуждался во мне.

Я не смогла закрыть глаза, даже не прильнула к нему в поцелуе.

Потому что он ощущался неправильно.

Потому что Истон был рядом со мной.

Родес не был моей родственной душой, я не ощущала с ним загадочную связь. Он был для меня чем-то, но я не знала, чем именно.

Но здесь и сейчас, когда я была растеряна? Я ощущала, что время было не подходящим. Как и место. Я не знала, что происходило.

И я прижала ладони к груди Родеса и осторожно оттолкнула его. Я не хотела устраивать сцену. Не хотела задеть его. Но я растерялась, и это не помогало.

Родес не обиделся, что я его оттолкнула. Он убрал прядь волос мне за ухо и улыбнулся мне.

— Хорошо, что ты тут. Мы скучали, Лирика. И я ощущаю магию Воды под твоей кожей. Ты открыла еще одну стихию. Надеюсь, ты расскажешь, как. И, надеюсь, ты позволишь помочь тебе изучить ее. Ты такая сильная, Лирика. Я тобой горжусь.

Его слова были правильными, и я знала, что они были искренними. Я ценила их, но все еще была не в своей тарелке, и это не было смешно. Я не знала, что ответить на его похвалу, так что я просто улыбнулась и кивнула, а потом отпрянула на шаг и указала на других.

— Спасибо, что приняли меня. Приняли нас. Точнее, позвали меня, — я подняла руку и звякнула браслетом.

Розамонд широко улыбалась рядом с Родесом. Она хлопнула в ладоши перед собой и кивнула.

— О, хорошо. Алура дала тебе это. Нет, его делала не я, но я дала его ей, чтобы она передала его тебе. Он особенный.

— Это я уже поняла, — сухо сказала я. Вин и Тиган фыркнули за мной, и я покачала головой. — Нужно познакомить вас со всеми. Это Вин, Тиган, Арвин и Фредерик, — я не запнулась на последнем имени, гордилась собой. — Ребята, это мои… друзья, Розамонд и Родес.

Все поздоровались, ведя себя вежливо друг с другом. Они все-таки были не на своей территории, и все это было сложно и запутывало.

Но, когда я увидела, как Родес напряженно кивнул Истону, а Розамонд слабо помахала пальцами, мне показалось, что Пророчица видела сквозь морок Истона.

Значит, и Родес мог. Или он хотя бы догадывался.

Ого, это будет интересно.

Другие, похоже, не узнали Истона, короля Обскурита, в, так называемом, королевстве врага.

Я надеялась, что неведение так и останется.

Мы стояли на двух сторонах битвы. Родес и Розамонд на одной, я и ребята из Обскурита на другой. Истон опустил ладонь на мое плечо и быстро сжал. Я хотела, чтобы это была поддержка, но знала, что он так сделал для Родеса.

Потому что Родес стиснул зубы и прищурился. На миг, но я увидела это.

Я не стряхнула руку Истона в тот миг, но я не хотела быть в центре этого. Дело было не во мне. Нет. Это были их проблемы. Я просто оказалась в центре, и если бы весь мир не смотрел, я бы тут не стояла. Я не выбирала.

Я не успела понять, что с этим делать, лорд и леди Воды подошли к нам.

Лорд выглядел как Родес, величаво. Он был чуть мягче, но оставался воином. У него были серебряные глаза, чуть тусклее, чем у Родеса, словно не обладали той же силой, какая была у Родеса.

Леди рядом с ним выглядела как Розамонд, но была более хрупкой. Она выглядела почти болезненно, и я беспокоилась о ней. Она прижималась к лорду — Дурину, как он представился — но мягко улыбалась. Будем пить и веселиться. Жрица из предсказания тут, чтобы нас спасти, — усмехнулся Дурин, говоря это, его голос был гулким. Он обвил рукой жену, другой двигал, словно показывал свою силу. — И мой мальчик. Мой дорогой малыш. Он нашел ее. Он ее знает.

Он подчеркнул тоном слово «знает». Дрожь пробежала по моей спине, и я старалась не прислоняться к Истону или кому-то еще для комфорта. Лицо Родеса опустело, и я не знала, что он думал о словах своего отца, или как он говорил о Родесе. Мне это не нравилось. Ни капли.

Малыш? Как он мог назвать так сына при людях? И упомянуть нашу связь? Я не понимала.

Лорд был немного странным, даже слишком, как по мне. Я знала, что обычно он так себя не вел. Обычно он так не говорил с другими.

Я видела, что и остальные это знали.

Что-то происходило. Что-то приближалось.

Я пока еще не знала, что.

— Идемте внутрь и покажем Жрице Духа часть территории, часть поместья, которое она полюбит и назовет домом. Да, да, какой хороший день.

Дурин чуть склонился, но не так, чтобы выразить уважение — я в этом и не нуждалась — а потом повернулся и повел хрупкую жену прочь, словно ждал, что все мы последуем.

Другие маги Воды стали двигаться, но Родес и Розамонд остались на причале с нами. Они не смотрели на родителей и, казалось, старались не показывать эмоции на лицах.

Я не знала, что будет дальше, но это точно будет важным.

Я подозревала, что личность и эмоции под маской лорда Воды были на самом деле важными.

Это поможет мне отыскать судьбу. Какими бы ни были мое прошлое и будущее.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Когда мы добрались до поместья, я устала и хотела помыться. Я хотела горячий душ, но вряд ли у них такое было. В поместьях или при дворах, где я бывала, душа не было ни в каждой комнате, ни хотя бы в одной.

— Думаешь, они ведут нас в подземелье? — спросила Вин. Я подавила смех. Не потому, что было смешно, а потому что и я переживала из-за этого и не знала, что сказать.

Лорд Воды и другие понимали, что я привела с собой жителей Обскурита, но это не означало, что они будут такими понимающими, когда я не буду слышать.

— Тогда будем держаться вместе, несмотря ни на что? — спросила я и прислонилась к ней, чтобы понизить голос сильнее. — Надеюсь, они дадут нам или одну комнату, или близкие. И парни будут близко. Хоть я доверяю Родесу и Розамонд, я… — я утихла, не хотела выражать свое мнение, когда мы шли по коридору, где любой мог нас слышать.

Но Вин кивнула мне. Я оглянулась на троих парней.

Они следовали за нами, но не слышали наш разговор, мы говорили достаточно тихо. У меня это все лучше получалось, но это не означало, что так будет всегда.

Родес и Розамонд шли впереди нас, вели нас к нашим комнатам. Мы шли наверх, значит, нас все-таки не вели в подземелье.

Это было уже хорошо.

— Я выбрала вам раздельные комнаты, — сказала Розамонд. — Решила, что вы будете рады уединению, — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Твои друзья тут в безопасности. Знаю, кажется неслыханным, что два королевства так соединились, но ты — Жрица Духа, и мы пытаемся спасти наш мир. Так что хотя бы на время отец снял запрет на пребывание членов Обскурита в поместье.

Я выдохнула с облегчением, но Истон шагнул вперед, щурясь, глядя на нас.

— А король? Лорд правит поместьем, но король правит всем. Что насчет его запрета?

— Почему нам не обсудить это в комнате Лирики? — прорычал Родес.

Я не хотела этого, но, похоже, избежать этого не вышло бы.

И мы прошли в мою комнату. Я едва заметила высокую кровать с пологом и большое окно с видом на пристань.

Все было в серебряном и золотом кружеве.

Комната была роскошной. Куда мягче всех, где я побывала, кроме, может, покоев в замке Обскурита.

Мы все собрались в комнате, и Родес закрыл дверь за нами.

— Ладно, король, почему ты тут?

Я посмотрела по очереди на Родеса и Истона и покачала головой. Я не хотела их ссоры, а они все время ссорились, пока не воевали бок о бок. Я видела, как они единственный раз не сверлили друг друга взглядом и не собачились, когда они бились с Лором вместе.

Я хотела бы, чтобы они просто разобрались во всем и успокоились.

И я хотела сама так сделать.

— Он тут, потому что мне нужна была помочь с проходом по территории Духа и сюда. Браслет сказал мне идти сюда, и все, кроме меня, узнали магию Пророка. Я пришла, но они не хотели пускать меня одну.

— Он должен был прибыть, Родес. Ты это знаешь. Я тебе говорила, — Розамонд покачала головой и улыбнулась мне. — Остальные не увидят сквозь морок. Я вижу, потому что это мой дар. Родес — потому что у него свой дар. Дар правды. Как у нашей бабушки. Но другие не поймут. Мы будем звать тебя Фредериком. Так безопаснее. Но тебе нужно быть тут. Хоть мы хотим, чтобы Жрица Духа собрала в целое разбитый мир, не все хотят это.

— Да, некоторые хотят, чтобы правил Люмьер. И я знаю, что некоторые в Обскурите хотят править, — заявил Родес. — О тебе ходят слухи, Лирика, — сказал мне Родес, я моргнула.

— Какие слухи? — спросила я.

— Что мы не должны были находить тебя. Что без тебя захватить Обскурит было бы проще. Те люди не знают работу кристаллов. Не могут. Они думают, что можно подавить ее силой и жертвой, — Родес покачал головой, сжимая кулаки по бокам.

Истон хмурился, стоя рядом со мной.

— В Обскурите тоже есть те, кто так думают. Я не из их числа, — добавил Истон, когда Родес пронзил его мрачным взглядом. — Я знаю, что мы не ладим, но я хочу лучшего для этого королевства. И это значит, что два королевства не могут постоянно сражаться, пока мы не умрем, потому что использовали слишком много магии кристаллов.

— И что с этим делать? — спросила я, радуясь, что мы говорили о планах, а не ссорились.

— Не знаю, — сказала Розамонд, хмурясь. — Я не Вижу, что мне нужно. Я знаю только, что те, кто с тобой, должны быть тут. Они защищают тебя, как и мы. У тебя открыты три стихии. Когда будет пятая, все встанет на места. Но до этого тебе нужно тренироваться, и нам нужно уберечь тебя. Мы поймем, что делать. Мы поймем, как заставить нашего дядю увидеть, что нужно. Сейчас он злится. И я не знаю, как это исправить.

— Моя мама тоже злилась, — тихо сказал Истон. — Но она пыталась. Просто никто не понял, что Лор все это устраивает. Он разбил кристалл так, что я не знаю, что теперь делать.

— Наш дядя думает, что он великий и может управлять кристаллом. Тем, что от него осталось. Но ему не нужно прятаться за рыцарем, — Родес покачал головой. — Я не это имел в виду. Ему не нужно использовать рыцаря. Он сам по себе — эгоманьяк.

Было странно слышать, как они открыто ругали короля Люмьера, что могло считаться изменой. Я не встречала его, но и не была уверена, что хотела.

— Пока что вам нужно привести себя в порядок и нарядиться для ужина. Наши родители хотят, чтобы вы официально поужинали с нами. Ты и твои спутники. Береги себя и знай, что некоторые из нас хотят мира. Многие родились и жили в войне. Они не хотят ничего от Обскурита. Они не видят, что мир разваливается, и что нам нужно меняться. Они видят только то, что им сказали, что врагу нужно умереть. Так что будь осторожна, — и после этих жутких слов Розамонд ушла и увела с собой Тигана, Арвина и Вин.

Я не знала, переглянулись они или нет, но я как-то осталась с Родесом и Истоном.

— Лирика, мы можем поговорить минутку?

Истон нахмурился, глядя на Родеса и меня.

— Ей нужно готовиться, ты не слышал свою сестру?

Родес шагнул к Истону, но я встала между ними.

— На это нет времени, — я повернулась к Истону. — Родес — мой друг. Иди и готовься. Встретимся в коридоре. Ладно?

Он разглядывал мое лицо миг, а потом медленно провел костяшкой по моей щеке. Мне не нужно было спрашивать, зачем он это сделал, потому что Родес почти зарычал рядом со мной.

Я не хотела разбираться с этим. И не собиралась. Я хотела выслушать Родеса, а потом закопать свои эмоции. Потому что я не могла сейчас с ними справляться. Мне нужно было выяснить политику этой территории и узнать остальное пророчество. У меня не было времени на парней и их эгоизм.

— Прошу, Истон, — взмолилась я. — Встретимся в коридоре.

Истон посмотрел на Родеса, потом на меня, и ушел, закрыв за собой дверь.

Я немного удивилась, когда он все-таки закрыл дверь, но многое в Истоне нынче удивляло меня.

— Рад тебя видеть, Лирика, — тихо сказал Родес. Он стоял лицом к двери, но не смотрел на меня. Я не знала, что он видел. Что он увидел, когда я спустилась с корабля, и почему поцеловал меня.

Он повернулся ко мне, его глаза сияли, серебро в них было всем, что я когда-то хотела, всем, что оберегало меня в первом путешествии.

— Ты изменилась, — он посмотрел на меня и коснулся моей щеки, как сделал Истон. — Я ощущаю в тебе силу, результаты тренировок. Может, ты и не обучена всему, но я ощущаю мощь. Ты потрясающая, Лирика. Ты была такой и раньше, когда я только наблюдал за тобой в том районе в мире людей. Ты была потрясающей, когда билась с нэгами, когда у тебя были только кулаки и бег. И ты была потрясающей, когда прошла в этот мир, не зная, с чем столкнешься. Да, многое изменилось, но ты такая сильная, Лирика. Это не изменилось.

Я сглотнула, гадая, почему от его слов было больно, почему этот разговор ощущался как что-то… последнее.

— Брэй в порядке? — спросил он. — Я не видел ее с тобой. Ты оставила ее в мире людей?

Я покачала головой.

— Нет, Истон и Розамонд помогли с мороком для нее, и она год была со мной в мире людей. Никто не знал, что она не такая, какой кажется, и не спрашивали, почему я назвала ее Брэй. Но она с дядями Истона в Обскурите сейчас. Я не знаю, что сказать Люкену. Я не знаю, навредит ли ему то, что она близко, но и далеко.

Родес кивнул, растерявшись. Я не знала, как ему помочь.

— Я ему скажу. Он опечалится, что ее тут нет, но я не знаю, что с ним стало бы, если бы он увидел ее в другом облике.

— Мне было плохо, — буркнула я.

— Прости. Мне жаль, что мы не смогли ее спасти. И мне жаль, что ты проходишь через все это.

Он притих на миг, и я пыталась понять, что сказать.

— И мне очень жаль, что я так ушел. Для меня было ударом увидеть, что все было не так, как я думал. И я виню себя за это. За свое поведение. Я не должен был так уходить. Я не должен был бросать тебя в руках Истона и ничем не помогать тебе весь год. Я был занят тут, старался сохранить мир целым, учился с отцом и дядей. Но я ушел от тебя, потому что мне было больно. И это был поступок труса.

— Ты ушел, да, и было больно. Но я не была в состоянии понять свои чувства тогда. Во мне были две стихии, и я только потеряла лучшую подругу. А еще Эмори все еще потеряна для меня.

Родес выругался под нос.

— Она сифон, Лирика. Думаю, поместье Огня — самое безопасное место для нее, пока мы не поймем, как ее спасти. Как ей помочь.

Мои глаза расширились.

— О чем ты?

— Сифонов убивают, Лирика. Они могут не только забирать магию у других, но и могут забирать жизни. Злобно используя силы, Эмори могла убить кого-нибудь. Она еще не мертва, это уже милосердие. Но я не знаю, что с ней сейчас делать. Я могу помочь привести ее сюда, но отец не будет так милосерден, как лорд и леди Огня, — пробормотал он последнюю часть, и я сглотнула.

— Я попытаюсь спасти ее, — сказала я. — Она обошлась со мной не лучшим образом… даже ужасно, но никто не заслуживает того, через что она прошла. И мне не нравится, что я не могу ей помочь.

Родес склонился ближе, и я не дала себе отпрянуть на шаг. Это все еще был парень, которого я знала, и нам нужно было понять, как быть друг с другом.

— Когда придет время, я тебе помогу. Уверен, Истон тоже. Вы кажетесь… близкими.

Я закрыла глаза, подавляя все, что крутилось в голове. Дело было не в том, кем я могла быть для Истона… или даже Родеса, а в том, кем мне нужно быть. И Родес… выглядел так растеряно… стал будто другим. И я не знала, как помочь ему.

— Он помог мне. И многие при его дворе. Его дяди тренировали меня, как и Тиган, Арвин и Вин. Как ты и Люкен до этого. Со временем во мне будут все стихии, Родес. Я не буду на стороне одной территории, одного королевства. Мне нужно как-то объединить стихии во мне и сделать так же с территориями этого мира.

Он провел ладонью по волосам и стал расхаживать. Я следила за ним, гадая, о чем он сейчас думал.

— Знаю. И… прости. Я знаю, что магия Пророка привела тебя сюда, и ты надеешься изучить новую стихию. Но я хочу безопасности для тебя. Вспомни, что я говорил тебе о том, как я жил? Все по-прежнему, Лирика. Тебе нужно быть тут в безопасности, а политика — это сложно.

Я переминалась с ноги на ногу.

— Это я вижу, — я не упомянула его отца или странное поведение всех вокруг, но это и не требовалось.

— Я такой, какой я есть, по многим причинам, Лирика. Я не храню тайны. Я знаю, так казалось, но… я не знал, что мог тебе сказать. Не из-за того, что ты не должна ничего знать, просто я боялся, что, если все расскажу, испорчу будущее. Розамонд — Пророчица. Она сильная. Не я.

— Родес, — я протянула руку, но он покачал головой.

— Я все время пытаюсь быть собой, но должен быть и принцем Воды. Для своего народа. И это не всегда срабатывает как нужно. Но… когда мне нужно быть собой, есть давление. Ты лучше всех это знаешь. Я врежу людям. Врежу тебе.

Я приподняла бровь в ответ.

— Да. Ты понимаешь, — он посмотрел на свои ладони, играя Воздухом между пальцев. Маленькое проявление силы, но точность поражала. Я становилась лучше, но была не как он. Он вздохнул и продолжил. — Прости, что я ушел. Я заставил тебя одну делать это.

— Может, я была не совсем одна, — прошептала я и покачала головой. Не хотела объяснять это. Не знала, могла ли.

Он посмотрел на меня, и я могла затеряться в тех глазах навеки.

— Мы не родственные души, Родес.

Это был не вопрос, но он все равно ответил. Он коснулся моей щеки, и я ощутила ту потерю, то, что мы не могли быть вместе.

— Верно. Думаю, связь была из-за многого, и мои чувства к тебе не изменились. Но мы не родственные души.

— Я не знаю, что это означает в общей схеме вещей.

— И я не знаю. Я скучал, Лирика. И я хотел бы как-то исправить это. Я просто не знаю, что это.

— Мне нужно сосредоточиться на себе, — прошептала я. — Жизнь жуткая, и мне нужно со многим разобраться, а не только с тем, с кем у меня связь. Мне нужно узнать, кто я. Многое выяснить. Я не хочу терять тебя, Родес. Но ты можешь быть мне другом. Тем, на кого я могу положиться. Я не знаю, что думать насчет этого. Мне нужно сосредоточиться на том, что не больно. Мне уже хватает боли.

— Это я могу, — прошептал он. — Думаю… так будет лучше для всех.

Он провел костяшками по моей щеке, по той же, что и до этого, но не по той, которую трогал Истон. И оставил меня одну.

Я стояла в чужой спальне, гадая, что делать дальше.

Казалось, глава заканчивалась, но дальше было только начало.

Я была права, сказав Родесу, что меня и мое путешествие ждало нечто большее, чем поиск того, с кем я была связана.

Мне нужно было просто выяснить, что это было.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Ужин был интересным. Остальной замок был таким же нарядным, как моя комната, даже роскошнее.

В поместье всюду была вода: аквариумы и водопады, маленькие пруды и чаши. Все было легким, воздушным, всюду были синий и бирюзовый. Стены были из хрусталя и стекла, но, в отличие от Обскурита, не казались частью кристалла. Конструкция скорее показывала, что могла делать Вода и местные маги.

Это напоминало мне мир под водой, хотя мы не были в море. Все были счастливы, что я была тут, но было немного неловко, словно они не знали, что со мной делать. Я сама не знала, что сделать с ними, так что в этом был смысл.

Поместье выглядело как огромный дом. Может, его можно было назвать замком. Но сквозь него текла настоящая река. Может, это был один из притоков главной реки, но это была река с камнями и быстрым потоком воды. Она местами была почти спокойной, местами двигалась быстро и шумела. Она пересекала здание, открытый воздух окружал два выхода. Я задумалась, как они охраняли выходы, но, наверное, маги Воды знали, что делали. Они делали это веками, а я думала о безопасности поместья от других магов около года. А то и меньше.

Мы сидели в столовой, и я расправила плечи, стараясь держать себя в руках.

Я взяла с собой вещи в сумке, но то были кожаные боевые костюмы, и я с благодарностью одолжила пышное платье у Розамонд. Оно вряд ли хорошо на мне сидело, но я не хотела сидеть в кожаной броне на первом официальном ужине в поместье.

Розамонд была в схожем платье, оно идеально сидело на ее талии, делая ее величавой и красивой. Оно было легким, воздушным, бежевым, со складками, от которых казалось, что оно текло, как река сквозь здание. Я ощущала себя рядом с ней немного скучной, но не возражала. Розамонд, наверное, была самой красивой женщиной в моей жизни.

Хрупкая леди Воды улыбнулась мне, ее платье было белым с бледно-голубой вышивкой. Она была кожа и кости, с темными кругами под глазами, и когда она улыбнулась, это не затронуло глаза. Я боялась, что одно прикосновение разобьет ее. Я не знала, что с ней было, но заметила, как брат и сестра посмотрели на свою мать. Словно боялись навредить ей. Лорд Воды не заметил. И потому он мне не нравился.

Родес был в тунике в цвет платья сестры и штанах из легкой кожи. Они не были слаксами или джинсами, с которыми я была знакома, это было нечто старомодное. Он выглядел так же горячо, как в нашу первую встречу, хотя в глазах была усталость, которая не пропадала. Не в эти дни.

Моя команда из Обскурита была в кожаной броне, но Вин добавила пышную тунику. Почему я не подумала об этом? Но я пока не разбиралась в одежде в мире мейсонов.

Я оказалась за столом напротив Родеса и рядом с лордом. Леди сидела на другом конце с Розамонд. Вин сидела справа от меня, а Истон — в конце стола, рядом с леди.

Арвин и Тиган устроились посередине среди других членов внутреннего круга лорда, Тиган был рядом с высоким светловолосым Люкеном. Два воина были схожего телосложения и поведения, так что было приятно видеть, как они болтали.

Я не знала, встречались они до этого или нет, но они неплохо ладили.

Я же не знала, что сказать, потому просто сидела и тихо ела, пока лорд Воды все перечислял роскошь территории, и как мое появление на его стороне поможет ему.

— Видишь, Жрица, с твоей помощью мы убедимся, что территория Воды ко всему готова. Мы победим.

— Отец, — Родес кашлянул. — Это стоит обсудить позже. И не за ужином?

Я благодарно улыбнулась Родесу, и, конечно, в этот миг на нас посмотрел Родес. Почему не сделать ужин еще более неловким?

— Бред, мальчик. Жрице нужно знать, что мы можем сделать для нее, — и громко и четко слышался намек на то, что я могла сделать для него, хоть и без слов. — Жрица, ты знаешь, что делать дальше? Я знаю, что пророчество долго игнорировали, но теперь ты тут. Какие твои планы?

Я почему-то ему не доверяла. Не важно, что он был отцом двух моих друзей. Я не хотела ничего ему говорить. И я знала, что могла совершать ошибку, ведь я пыталась объединить всех. Я так думала. Может, пророчество означало все уничтожить. От этой странной мысли я невольно поежилась.

— Вы можете звать меня Лирикой, — быстро сказала я. — Так мне больше нравится.

— Ерунда, — Дурин отмахнулся от меня. Мне не нравилось это слово. Ерунда. — Ты Жрица Духа. Ты заслуживаешь титула. Никто не должен звать тебя просто Лирика. Кто зовет кого-то просто по имени? Я же лорд.

— Отец, — начал Родес, но лорд прервал его. То, что я звала его лордом в своей голове, беспокоило меня. Я его не понимала и вряд ли стану.

— Тихо, мальчик. Я знаю, о чем говорю.

— Отец, ты говорил недавно со своим братом? Королем? — спросила Розамонд, переведя разговор в новое русло. Лорд Воды заворчал под нос и широко улыбнулся.

— Конечно, дочь. Ты что-то Видела?

— О, с видениями никогда нет уверенности. Что это за рыба? Я такую еще не ела.

Разговор перешел к еде, и я поймала взгляд Родеса, и он слабо тряхнул головой. Тут происходило что-то, чего я не понимала. Все с лордом Воды казалось фальшивым. Он говорил то, в чем не было сущности. Мне было не по себе в поместьях Огня и Земли, но там ничего не ощущалось лживым. Я могла лишь догадываться, что было на землях Воздуха. Может, там было еще страннее.

Мы доели и говорили о мелочах. Розамонд хорошо поддерживала такой разговор.

Я была слишком далеко от Истона, чтобы понять, о чем он думал, но я не могла игнорировать то, что меня тянуло к нему. Так было всегда, даже когда я только встретила его и использовала магию Воздуха с его Огнем. В нем что-то было. Я посмотрела на Родеса, думая об этом, и сглотнула, боясь, что совершала еще одну ошибку. Ощущалось так, будто он знал. Знал, о чем я думала. Но это не должно быть важно. Я не была половинкой Родеса. Я была Жрицей Духа. И я должна разобраться с пророчеством. Обязана.

Лорд Воды покинул стол раньше нас. У него явно были важные дела. Он забрал с собой часть стражей. Они шептались между собой, уходя, и Родес посмотрел на меня и пошел за ними.

Что-то происходило, и я не знала, что. Но я собиралась выяснить. Не из-за того, что ощущала, что это было мое дело, а потому что я знала, что должна была знать это.

Если что-то было не так на этой территории, мне нужно было попытаться исправить это.

Я заметила, что они не показали мне пока что кристалл света.

Хотя он был при дворе Люмьера, они не говорили о нем. Они старались не упоминать его.

Я знала, что, если спрошу Родеса и Розамонд об этом, они расскажут, но лорд и леди Воды были очень осторожны. Что-то происходило. Нам нужно было выяснить.

— Готовы вернуться в свои комнаты? — спросила Вин. — Может, сразиться. Тут что-то странное. Мне не нравится.

Я посмотрела на нее.

— Мне тоже не нравится.

— Будто что-то бурлит под поверхностью, и они не хотят, чтобы мы знали об этом, — отметил Арвин.

— Да, от этого кожа зудит. Словно за мной все время следят, — я огляделась, потирая руки.

— Наверное, так и есть, — шепнул Тиган. — Мы же враги.

— Лирика — нет, — тихо сказал Истон. — По крайней мере, не должна быть. Но вспомните слова Родеса, — Истон опустил ладонь на мою поясницу и повел меня к коридору. Я не перечила. Если бы я отпрянула, устроила бы сцену. А все уже смотрели на нас. Я не хотела ухудшать.

И я устала. Мне просто хотелось в кровать, а потом проснуться и попытаться понять, почему я была тут, и что нужно делать дальше. Почему Розамонд Видела, как я приду сюда? Почему магия Пророка притянула меня сюда?

Пока все казалось игрой в кошки-мышки, и я не знала, была я кошкой или мышкой.

Я дала как-то Истону увести меня в мою спальню, и он закрыл за мной дверь.

— Я думала, ты говорил, что мы пойдем в свои комнаты, — я потирала свои руки. Мне вдруг стало холодно, и я не понимала, откуда это взялось.

— Я тебя не понимаю, Лирика, — Истон покачал головой. — Серьезно?

Я застыла и покачала головой в ответ.

— О чем ты говоришь? С чего ты такое говоришь?

— Ты просто бросилась на него. Я видел, как он тебя целовал. Я оставил вас одних, потому что вы не могли быть вдали друг от друга. Почему ты не пошла за парнем своей мечты раньше? Зачем вообще оставалась с нами? Ты явно выбрала свою сторону.

Гнев бурлил во мне, и я толкнула его. Ударила с силой по груди.

— Что с тобой такое?

— Ничего, — проворчал Истон.

— Родес — мой друг.

— Тот еще друг.

— Истон.

Он не для тебя, — выдавил он. — Он — не твой единственный.

Я сглотнула, глядя на него.

— А ты?

Я не хотела это говорить. Не хотела даже поднимать тему. Но он начал это, и я закончу это. Я надеялась на это.

Истон застыл, стиснув зубы, глядя на меня своим темными глазами. Я хотела коснуться его. Хотела узнать, что было не так. Потому что я ощущала притяжение между нами и знала.

Что-то было не так.

— Нет, Лирика. Я не для тебя.

Острая боль пронзила мою грудь, пробежала по рукам, послала удары током по пальцам. Моя магия Воздуха скользнула по комнате, задела мои волосы и Истона, прядь волос упала на его лоб.

Я хотела убрать ее с его кожи, но не стала.

Магия Земли дрожала в моем теле, но я сдерживала ее, радуясь, что не сотрясала весь замок.

С магией Воды были проблемы, и она выбралась из моего тела, вода в графине справа стала кружиться. Я знала, что Истон видел это, но он молчал.

Его слова причиняли боль.

Он сказал, что я была не для него.

Может, он еще не чувствовал это. Наверное, так и было. Это не могло быть односторонним. Это не могло быть как раньше. Я это не выдержу.

И я игнорировала это, потому что должна была помнить о других делах. Меня тянуло в этот мир и королевство Люмьер не просто так. Я должна перестать переживать из-за своих чувств. Мне нужно было думать о других.

Они были важнее. И я расправила плечи и убрала свою магию.

— Тогда хватит на меня давить. Просто будь моим другом, — я сделала паузу. — Мне нужны друзья.

Истон не успел ничего сказать, в дверь резко постучали, и Вин заглянула.

— Ах, я ощущала магию. Эй, Истон, мне нужно побыть с девушкой. Иди к парням. Думаю, Арвин и Тиган собираться немного потренироваться в поле, которое нам выделил Родес.

Истон мрачно посмотрел на меня, но промолчал.

Он развернулся и вышел, не сказав мне ни слова. Не сказав, почему он не был моим. Не признавшись, что он чувствовал насчет этого разговора. Он ничего не сказал мне.

Как обычно.

Вин сделала пару шагов в комнату, закрыла за собой дверь после того, как Истон ушел.

— Ты не все знаешь, Лирика. То, что делает Истона таким, какой он.

Она протянула руку и убрала волосы с моих плеч, глядя на меня.

Мне это надоело.

— Знаю. Так все говорят. Я просто не понимаю, почему все говорят, исключая меня. Потому что я человек?

— Ты не человек, Лирика.

Я сглотнула, пытаясь смириться с этим.

— Ладно. Мне не сотни лет, как всем вам, но я заслуживаю ответов.

— Тебе нужны ответы. Но я не могу их тебе дать. Однажды, Лирика, ты сама достигнешь пяти сотен лет. Если мы переживем эту войну.

Я моргнула, мысли кипели. Я не думала о бессмертии. Только о том, что оно было в этом мире. Если я не была человеком, то кем я была?

Мои ладони дрожали, и я посмотрела на свои пальцы, пытаясь успокоить дыхание. Это было слишком, и я не хотела думать об этом.

Что мне делать с таким количеством лет впереди? И были ли они у меня?

Мне казалось в глубине души, что Жрица Духа не должна была править, не должна была спасти всех, отыскав способ вернуть покой.

Мне казалось, что бы я ни делала, я не смогу совладать со своей магией, так что не доживу и до сотни лет, не то, что до пятисот.

Но я не собиралась думать об этом.

Я хотела получить хоть какие-то ответы.

— Почему не сказать мне хоть что-то? — я вернулась к изначальному разговору.

— Не могу, Лирика.

— Почему? Скажи лишь одно. Почему от этого так больно. Скажи, что ты знаешь.

Вин посмотрела на меня со слезами на глазах. Она покачала головой и выдохнула.

— Истон потерял свою родственную душу, Лирика. Он не получит еще одну.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

В ушах странно звенело. Почему я не могла сосредоточиться? Что за вкус был во рту?

Желчь? Это была она? Почему меня почти тошнило?

Нежные ладони скользнули от моих плеч по рукам, сжали мои ладони. Я посмотрела в глаза Вин и старалась не видеть там жалость. Потому что она там была. И много.

— Я не знаю, могу ли я это говорить тебе, но мне нужно. Знаю, я должна была дождаться, чтобы он кое-что сказать. Но я не знала, скажет ли он.

Я моргнула, пытаясь очистить мысли. Потому что не могло быть единственным важным. Я не могла думать только об этом.

— У него уже была родственная душа? — с дрожью спросила я. Я не хотела спрашивать это. Я не должна была спрашивать это. Я не должна была думать об этом.

Я должна была думать о значении пророчества. Должна была думать, что затеял лорд Воды с его странными речами и заявлениями.

Я должна была сосредоточиться на том, как совладать с тремя стихиями.

Я не должна была думать о словах Вин.

Но я делала это.

— Мне так жаль, Лирика, — выдохнула Вин. — Я мало знаю, только то, что у него была половинка, и он потерял ее. Потому… я не знаю, все ли это, но отчасти поэтому он так себя ведет. Потому что есть только один шанс. Понимаешь меня? Другого шанса нет.

Я сглотнула и улыбнулась. Я знала, что это не затронуло мои глаза, и я знала, что Вин не поверила мне. Но это было хорошо. Потому что это был не мой конец.

Моя жизнь не будет крутиться вокруг одной идеи.

Я не допущу этого.

Я росла и билась сильнее, чем гол назад, когда пыталась понять, как моя жизнь могла сложиться в мире людей.

Я уже не была той девушкой.

Я не сломаюсь.

— Спасибо, что сказала. Что он не мой. Конечно, я должна была знать, был ли он моей родственной душой. Да? Такое понимаешь.

Вин молчала, и мне не нужны были ее слова.

Потому что я ошибалась до этого. И ошиблась снова.

Может, эта связь, это сильное чувство во мне было просто влюбленностью. Просто сильная эмоция, которая могла быть у любого.

Я думала, что любила Эмори. Я ошибалась насчет нее. Но когда все закончилось, и я оглянулась на то, что у нас было, я не была уверена, любила ли ее. Может, это было просто влечение. Может, я просто хотела ощущать что-то крепкое, когда остальное было сложным.

И это было хорошо. Я была в порядке.

Я еще раз улыбнулась Вин и попятилась, не хотела ее прикосновений, не желая, чтобы меня сжимали.

Я знала, что Вин пыталась помочь. Я знала, что она смотрела на меня с жалостью, потому что ей было меня жаль. Потому что все не было плохо. Но мне нужно было что-то делать.

Мне нужно было перестать ощущать себя так, словно мне нужен кто-то еще.

Я кашлянула и приподняла голову.

— Мне нужно сосредоточиться на тренировке. Думаю, это важно. Потому что ты видела, как было раньше, — я покачала головой. — Я не хочу, чтобы это повторилось.

И я не хотела полагаться на утешения Истона, на его помощь с контролем того, что во мне. Потому что это не произойдет. Он не был моим. Мне нужно было справиться самой. Это была моя сила. Моя ответственность. И больше ничья.

Вин разглядывала мое лицо миг, а потом напряженно кивнула.

— Ладно. Мы можем это сделать. Идем на тренировку на поле, которое парни видели до этого. Хочешь побыть одна? Или больше людей рядом?

Я подумывала об одиночестве, это могло быть лучше для меня, скрыться в себе и забыть обо всем происходящем вокруг. Но мне нужно быть сильнее, чем это. И мне нужна была помощь других с магией.

Для этого мне нужны были другие. И все.

— Любой может присоединиться. Мне пригодилась бы магия других, чтобы посмотреть, что мне нужно делать. Я не знаю никого с тремя стихиями.

Вин покачала головой.

— Вряд ли они существуют. По крайней мере, на виду. Мы не должны иметь стихии вне одного королевства.

Сказав это, Вин ушла. Я последовала за ней, желая что-нибудь сделать.

Потому что так я смогла бы отвлечься от своих чувств. От того, что я почти ничего не чувствовала. Во мне была пустота, боль.

Может, если я сосредоточусь на тренировках и сражениях, я не буду ощущать себя так, словно я разбивалась изнутри. Потому что мне это не нравилось. Мне не нравилось, кем я становилась, когда думала о том, кто не хотел меня, и не был моей парой.

Я провела восемнадцать лет, не понимая, что такое было.

А теперь я не могла перестать думать об этом.

Место, где парни нашли тренировочный ринг, было окружено высокими деревьями и водопадами. Это была не такая зелень, как на территории Земли. Тут были листья и растения, какие росли только у большого количества воды.

И каждый камень или статуя были со следами воды.

На земле вокруг ринга были стеклянные камни, которые переливались от света оттенками синего и зеленого цвета. Топазы, аквамарины и прочие камни отливали синевой на солнце. Я могла поклясться, что некоторые были бесценными сапфирами.

Все это потрясало. Кружило голову.

Но оно окружало место, где мы будем сражаться. Может, даже ломать почву магией Земли.

Я не была уверена, бывали ли тут маги Земли, потому боялась, что мы навредим этому месту.

Другие так не переживали. Арвин и Тиган уже тренировались, Арвин использовал свою магию Земли мягко, не желая разбить ничего вокруг нас. Тиган использовал сверху магию Огня. Больше меня заинтересовало то, что Люкен был там, использовал меч и магию Воздуха, как раньше.

Я давно не видела, как он применял магию, но это все еще потрясало.

Он стянул золотые волосы кожаным шнурком, улыбался и смеялся, когда Тиган послал к нему свою магию Огня.

Люкен прокатился по земле, принял плечом удар, а потом вскочил и направил мечом свою магию Воздуха к Тигану.

Они тренировались, словно уже работали вместе раньше, хотя вряд ли так было. Они просто были хороши в своем деле — первые лейтенанты их сильных королей и лидеров.

Я шагнула ближе к Люкену и заметила, что в его глазах было не так много света, как раньше.

Там была печаль, и я знала, из-за кого.

— Она в порядке? — спросил он вместо приветствия.

— Она — это она… но с отличиями.

Он напряженно кивнул.

— Я еще о таком не слышал, но Розамонд говорит, что так должно быть. Ненавижу эти пророчества. Ты же меня понимаешь?

— Понимаю, — я посмотрела на него с укором, и он рассмеялся уже веселее.

— Хотел бы я, чтобы она пришла, но это было бы немного странно.

— Я приглядывала за ней год, это странно. Она будто еще со мной. Порой я тоже это ненавижу. Сейчас она не со мной, а в безопасности, но она уже не такая.

Люкен раскрыл руки, и я ступила в его объятия, вдохнула его легкий запах. Я не помнила, обнимала ли его раньше, касались ли мы как-то, кроме тренировок. Но это напомнило мне о произошедшем в прошлом году. Напомнило, что он был моим другом, хоть мы и плохо друг друга знали.

Другие стали приходить на тренировочный ринг, но мне было все равно.

Все разваливалось вокруг меня, и я пыталась не отставать, но я должна была помнить, что была не одна в этом. Не я одна пыталась навести порядок.

Люкен тоже потерял Брэй, а они могли быть родственными душами. Я не стала спрашивать, это было бы слишком тяжело для нас обоих.

Но Люкен потерял ее и не видел с тех пор, как она стала пеплом.

Теперь мы обнимали друг друга, поддерживая, хоть на миг.

Я знала, что парни прибыли в ринг, как только он сделали на него первый шаг.

Я знала, что за мной стояли Родес и Истон.

Я будто всегда знала.

Может, это должно было беспокоить меня, но у меня хватало тревог в жизни.

Я перерасту это. Я уже многое вытерпела.

Мне нужно было спасти мир, сделать то, что от меня требовалось. А потом, может, я спасу себя.

Я отодвинулась от Люкена, слабо кивнула ему и расправила плечи.

— Думаю, мне пора начинать тренировки.

— Мы поможем, Лирика, — сказала Вин, проходя мимо Родеса.

Она почему-то сверлила его хмурым взглядом.

Может, потому что он до этого ранил меня, может, причина была другой. Все были на взводе, и ладить вне небольших групп удавалось плохо.

Было странно видеть Родеса, Люкена и Розамонд на одной стороне тренировочного ринга, а Истона, Арвина, Тигана и Вин — на другой.

Словно оба моих мира соединились, и я не знала, что с этим делать. Я стояла посередине, как продукт обоих королевств, хоть узнала это лишь недавно.

Может, это был первый шаг. Может, это нужно было, чтобы объединить королевства.

Если я смогу соединить две группы моих друзей, может, это станет первым шагом.

Или, может, мы будем просто кричать друг на друга, и я сорвусь, не совладав со своей магией.

Как бы там ни было, я собиралась выяснить это.

— Я начну с Воздуха, потому что открыла его первым, — сказала я. — Потом Земля. Потом Вода.

— Я помогу, — Родес шагнул вперед. Вин встала перед ним и покачала головой.

— Давайте посмотрим, что она может сама, пока мы работаем в парах, ладно? — рявкнула она и отвернулась от Родеса.

— Не ссорьтесь. Я не в настроении.

Я не поняла, что сказала это, пока Истон не шагнул вперед, протянув руку.

Я посмотрела на него и нахмурилась. Что происходило в его голове?

Что творилось в моей?

— Готова? — спросил он. Я кивнула, отвернулась от него и сосредоточилась на себе.

Мы начали тренировку. Я начала с Люкеном и Родесом, старалась управлять Воздухом.

— Ты намного лучше, чем год назад, — отметил Люкен.

— Я тренировалась.

— В Обскурите? — спросил Родес. В его голосе не было яда, но Истон все равно пронзил его мрачным взглядом.

— Отчасти. И в мире людей. Я не сидела сложа руки прошлый год.

— Я так и не думал, — тихо сказал он и вытянул руки, воздух вокруг нас ласкал нашу кожу.

Я улыбнулась, вспомнив, как он учил этому движению. Я присоединилась к нему, позволила магии Воздуха дышать.

Я словно вернулась домой, сила во мне успокоилась.

Я ощущала, как две другие стихии бились, и их очередь наступит, но мне нужно было научиться управлять этим процессом.

Я была обязана научиться.

Арвин и Вин подошли, оба держали ладони по бокам. Они подвинули руки вперед и улыбнулись, земля под нами задрожала. Слабо, чтобы ничего не сломать, но это все равно потрясало.

Я вытянула ладони перед собой параллельно земле, а потом перевернула их к небу.

Оба широко улыбнулись мне, когда пыль медленно поднялась над землей. Я направила под нее Воздух, чтобы он сотряс пыль, создавая волны в воздухе.

Магия Земли могла быть грубой, мощной и тяжелой. А могла быть изящной.

Истон сделал пару шагов вперед, посмотрел на меня и щелкнул пальцами. И пыль, которую я двигала, стала разделяться на сотню маленьких воронок. Я потрясенно выдохнула.

Я покачала головой и соединила ладони перед собой, возвращая себе власть. Сотни воронок соединились в одну, и пыль опустилась на землю.

Другие смотрели, все были мне друзьями, хоть в разной степени. Я еще не тренировала это с Истоном, но я училась. И он хотел показать остальным, что я могла.

А потом Родес оказался рядом, вытянув ладонь, и поймал воздух.

— Готова? — спросил он. Я не сомневалась в ответе.

Вода из фонтанов вокруг нас стала медленно приближаться, маленькая волна, похожая на воздушного дракончика, наполненного водой, летела к нам. Я вытянула руку, направила ладонь к небу и надеялась, что этого хватит.

— Мы не знаем, какой у тебя тип магии Воды, но вот основы. Ощущай ее, как Воздух. Это жидкость, часть тебя. Не борись с ней.

Я кивнула, но магия Воды во мне ударила под кожей, и я ощущала, как она медленно топит меня. Легкие наполнились, и я кашляла, вода полилась из горла. Глаза Родеса расширились, он шагнул вперед.

Но было слишком поздно. Вода, которую я помогала ему держать, резко рухнула на землю, и магия Земли внизу разбилась, создав большую трещину в центре ринга. Арвин и Вин упали на колени, попав под атаку. Я потрясенно выдохнула, ударила ладонями по своим бокам. От этого вся магия, которую я выпустила, втянулась в меня. Я закашлялась снова.

— Хватит, — рявкнул Истон и прижал ладони к моему лицу. — Не делай это с собой. Выпускай, но… медленно. Не втягивай обратно. Ты вредишь только себе.

— Что происходит? — спросил Родес. — Что с ней?

— Я не могу, — прошептала я, вода текла из ушей, носа и глаз. Я знала, что это были не слезы, но ощущалось как они.

— Можешь. Просто представь, как все внутри тебя успокоилось. Ты боишься, это влияет на твою магию.

— Лирика… — сказал Родес и прервал себя. Он знал, что происходило, встал рядом с Истоном и опустил ладони на мою спину, чтобы мы втроем соприкасались. Я смогла дышать. И мне не нравилось, что приходилось полагаться на них, чтобы разобраться. Мне нужно было все понять самой.

Я упала на землю, колени болели от удара, Родес и Истон отпустили меня, но опустились по бокам от меня.

Другие смотрели, и я боялась.

Я должна быть Жрицей Духа.

Я должна объединить королевства в одно, в целый мир. Но я не могла даже объединить магию в себе.

Что мне делать, когда я получу две другие стихии?

Когда я наврежу всем, кто мне дорог, потому что не сдержу магию? Или я сама умру?

Я не успела обдумать это, потому что, когда я подняла голову, Розамонд бежала к нам, ее глаза были огромными.

— Родес, это мама. Она упала в обморок. Мы нужны папе, — она была бледной, волосы спутались вокруг лица.

Я сглотнула, Истон помог мне встать, но я оттолкнула его. Я побежала за Родесом, как и остальные. Я не могла думать о другом, ведь видела боль на лицах друзей.

Что-то было не так с леди, и у меня не было времени думать о своих неудачах.

— Тебе нужно идти, — рявкнул лорд Воды сыну, когда мы вошли в тронный зал. — Твоя мать… это все. Время пришло. Мы пытались ей помочь. Но это все. Тебе нужно привести ее родителей. Мы послали весть, но тебе нужно забрать их.

Я отпрянула на шаг, Вин обвила рукой мою талию, и мы стояли и смотрели, как Родес застыл, глядя на отца.

— Что с моей мамой?

— Ты знаешь, что она слаба. Она потеряла сознание. Ей недолго осталось. Ей нужны ее родители. Тебе нужно идти.

— Пошли кого-то еще. Не заставляй меня покидать ее.

— Тут будет твоя сестра. И ты успеешь, если будешь быстр. Ты знаешь свою роль. Сделай это, — Дурин посмотрел поверх плеча Родеса и прищурился при виде нас. Он отличался от себя за ужином, но я не знала его настоящего. — Идите с ним. Все вы. Заодно посмотрите на территорию Воздуха. Нашей семье нужно время. А тебе нужно найти последние стихии, да, Жрица?

— Мы проследим, чтобы Родес попал, куда ему нужно, — сказал Истон, и я вспомнила, что никто не знал, что он был королем Обскурита, а не просто магом Обскурита. Он был королем, потерявшим мать, и смотрел, как Родес терял свою.

Я не знала, как помочь. Я не знала, что делать. Но если я нужна была Родесу, я буду рядом.

Больше я не знала, что делать.

— Хорошего дня, — прошептал Дурин и выбежал в коридор, видимо, к жене.

Розамонд стояла на месте, бледная, ее глаза были большими.

— Я не Вижу.

— О чем ты, Розамонд? — спросил Родес.

— Знаю, сложно Видеть свою судьбу, твою и наших родителей. Но я не Видела этого. Что-то не так. Тебе нужно за дедушкой и бабушкой. Они будут знать, что делать. Бабушка сильнее меня. Приведи ее. Может, она поможет, — слезы катились по лицу Роуз, и Родес сделал два шага к ней и обнял ее.

— Я приведу их. Проследи, чтобы ей хватило сил. Хорошо?

Я отвернулась, не хотела вмешиваться в личный момент брата и сестры, но боялась того, что будет дальше. Все было не таким.

Мы покинем территорию Воды и отправимся к территории Воздуха. За лордом и леди Воздуха, дедушкой и бабушкой Родеса.

Я знала, что это было важно, но не понимала, почему нас прогоняли.

И что будет, когда мы вернемся.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Вскоре мы оказались на корабле, снова плыли по территории Воды. Я не знала, был ли у обитателей поместья Воды доступ к магии и порталам, как у Истона при дворе Обскурита, но не спрашивала. Я боялась, что, если мы осмелимся попробовать, мы разобьем кристалл еще сильнее. Никто не сказал при мне о кристалле Люмьера, и они не говорили о дворе.

Были Вода и Воздух, но ни слова о дворе, который правил ими.

В Обскурите было иначе, но, может, потому что мы шли ко двору, пока я была там. И теперь я сидела рядом с королем Обскурита, пока корабль нес нас к территории Воздуха.

Все немного отличалось, но я пыталась впитать всю информацию. Я всегда ощущала себя на пару шагов позади, хотя не должна была.

Я многое узнала за прошлый год, но мне нужно было выучить больше. Не помогало то, что все скрывали тайны, словно боялись говорить о том, что вредило их миру веками.

Сколько бы книг я ни читала, этого было мало. Я знала, что мне нужно было увидеть каждую территорию. Тогда все должно как-то соединиться.

Должно.

Я не могла так продолжать, пытаться разгадать пророчество, пока я так мало знала.

Жрица Духа придет из пяти и из ничего.

Она будет силой света, тьмы и выбора.

Ты потеряешь, что имела.

Потеряешь, что хочешь.

Потеряешь, что желаешь.

Потеряешь, что посеяла.

А потом обретешь волю.

Ищи удачу.

И ты сделаешь выбор.

Главный выбор.

Главную жертву.

Судьбу остаться одной.

И потерю, которая успокоит.

Я крутила пророчество в голове снова и снова, пытаясь разобраться в нем.

Я знала, что это была только первая часть. Она ощущалось как начало, хоть в нем было слово «жертва». Жрица Духа придет из пяти. Пяти стихий? Пяти территорий? Но не из одной? Потому что изначально я была без магии? Или не из этого мира?

Сила света, тьмы и выбора. В этом был смысл. Оба мира, свет и тьма.

Но свет не был полностью хорошим, не вся тьма была плохой. Это были их названия, то, что они выбрали себе. Это не было связано с моралью. Я не была уверена, что мейсоны сами это понимали.

Я потеряю, что имела? Это были мои друзья? Или мое прошлое?

Я потеряю, что хотела?

Я подумала об Истоне. Родесе. Может, это было не просто о влюбленности. Не просто о чувствах.

Я потеряю, что посею и пожну? Это я не понимала. Может, это было еще рано понимать.

И я отыщу волю. Мне нужно было искать волю продолжать?

Мне нужно было искать удачу?

И выбор. Какой выбор? Я выбирала, как открывать стихии. Или нет.

Мне не нравилось слово «жертва». Оно пугало меня. Но все вокруг меня жертвовали тем, что любили, чтобы защитить свое королевство.

Почему я должна отличаться?

Я чуть не умерла, чтобы узнать ответы. Придется снова?

Судьбу остаться одной. И потерю, которая успокоит.

Мне нужно было обдумать его еще, но времени не было. Мы постоянно двигались, я не успевала даже перевести дыхание.

Не важно, что мы были на корабле, плыли по рекам, пересекающим большой массив земли на территории Воды. Вскоре мы попадем в море, а потом доберемся до границы Воздуха.

Да, время было, но я не могла говорить открыто. Серьезно. На этом корабле не было экипажа, но я не считала, что сейчас было подходящее время для разговора обо мне, когда мы помогали Родесу отыскать его дедушку и бабушку и доставить их к его умирающей матери.

Решение пророчества откладывалось.

— Хочешь узнать, как делать это? — спросил Родес, сосредоточенно хмурясь из-за своего занятия.

Я быстро встала и подошла к нему, кивая.

— Конечно. Я хочу помочь.

— Ладно. Для этого нужна магия Воды, но если для тебя это сложно, можешь работать Воздухом.

— Ладно, — я не совсем его понимала.

— Обычно Люкен работает со мной на таких кораблях, но он дома заботится о Розамонд, защищает ее, и тут только я и команда из Обскурита. Помощь со стихиями Люмьера пригодилась бы.

Я кивнула, вытянув руки.

— Просто скажи, что делать.

— Ладно, обычно мы работаем с командой примерно такого размера, или чуть меньше. Вин, Тиган, Истон и Арвин работают руками, а не стихиями. Они управляют парусами и следят за направлением. Я Водой и Воздухом толкал нас по территории Воды к границе Воздуха. Мы поплывем быстрее с твоей помощью. Так что мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на своей магии. Но только стихиях Люмьера.

Истон заворчал под нос, и я оглянулась. Он быстро отвернулся, работая с чем-то на мачте.

— Я просто говорю, что Земля и Огонь не помогут сейчас, потому что мы слишком высоко над днем моря, чтобы помогла магия Земли. А Огонь не направит корабль вперед.

— Он помог бы, будь тут двигатель, да? — спросила я и скривилась. — Но в мире мейсонов двигатели не работают.

— Верно, но есть способы использовать горячий воздух для передвижения, — загадочно сказал Истон.

— Как шар с горячим воздухом?

— Как-то так.

— Давайте работать над тем, что перед нами, а не тем, чего нет.

Я посмотрела на Родеса и кивнула.

— Сделаем это. Что мне нужно делать магией?

— Сосредоточься на воде и двигай ее маленькими волнами вокруг корабля. Не дави, нам не нужно сломать дерево, но ты можешь двигать вперед каждым толчком.

— Если бы в ваших кораблях был металл, маги Воздуха и Огня двигали бы вас так же быстро, — спокойно сказал Истон.

— Знаю, — тихо сказал Родес. — Но попробуй объяснить моему отцу или дяде, что маги Земли нужны для металла, а маги Огня помогли бы с Воздухом нести нас быстрее.

— Может, однажды выйдет, — негромко сказал Истон, взглянул на меня и отвернулся.

Я слушала Родеса, мы медленно двигали ладонями в унисон, тянули Воду и Воздух к югу, чтобы нести корабль по волнам. Воздух и сам дул в паруса, и Родес порой поднимал ладонь и толкал его, чтобы ускорить корабль.

Было уже проще работать с магией Воды, но не из-за Родеса, а потому что я сосредоточилась на мелком задании. Я не думала обо всем сразу, Истон советовал избегать такого. Я использовала их помощь, чтобы понять, что делать, чтобы совладать с магией.

Мы были так заняты управлением корабля, отдыхая по очереди и делая перерывы на еду, что я не успевала смутиться.

У меня не было времени думать о своих эмоциях и чувствах к людям на борту. И я была благодарна за это.

Потому что дело было не во мне. А в Родесе и попытке понять пророчество. Чтобы от этого был прок. Сейчас слова, которые произнес старик, только путали меня. От них я думала, что никто не знал, что именно должна сделать Жрица Духа.

Может, я была просто аномалией. Может, я не могла помочь людям.

Может, я была просто символом.

Но я могла сделать многое. Я напоминала себе об этом. Символы были важными.

Я просто не хотела быть бесполезной.

— Должны прибыть примерно через день, — тихо сказал Родес. — Все зависит от встречного ветра. Даже с магией времени уходит довольно много.

— Все равно быстрее, чем идти по территории Земли, — пожал плечами Тиган, когда все посмотрели на него. — Что? Он был там. Мы не выдаем тайны королевства.

— Точно, — тихо сказал Арвин. — Но на нашей территории, казалось, жителей больше, — осторожно сказал Арвин.

— Вообще-то, население примерно одинаковое, — добавил Родес. — Просто я огибаю города. Думаю, вы слышали о плавающих городах, но мы к ним не приблизимся. Как когда мы шли по территории Земли, были участки, где никто не жил. Так и на территории Огня. Все собрались в городах, а не на открытой земле.

— Порой так и в мире людей, — добавила я. Все посмотрели на меня, и я просто вздохнула. — Там места для ферм и природы. И зверям тоже нужны места для жизни. Мы постоянно прогоняем их с их территорий, и каждый город делает это по-своему. Звери приходят к домам людей, но их или убивают, или они ранят других, потому что не знают, как лучше. Это была их территория.

— Тут было так давным-давно. Раньше, чем все мы жили, — сказал Истон, глядя на меня. — Большие участки дикой природы, как тут, были всюду, как и мы сами. Потому что у нас не так много детей, как в мире людей. Мы живем дольше, так что и решения принимаем дольше, как и делаем что-нибудь для будущего, включая детей. Мы медленно взрослеем. Но тут так много существ, что о многих забыли, о тех, кто под поверхностью или скрывается.

— А они выходят, — добавил Родес. Я посмотрела на парней. Они переглянулись, и я не поняла их взгляды.

— О чем ты? — спросила я.

— Истон прав, — сказал Родес. Все немного удивились таким его словам, но он продолжил. — Некоторые существа долго спали. Когда-то полные магии, которая должна быть там, где они. Они правили на этих землях задолго до прибытия магов.

— Когда-то они были тайнами или легендами, но теперь они вернулись. Мы видели одно такое на территории Духа.

От слов Истона глаза Родеса расширились.

— Что вы видели?

— Домового, — ответил Истон.

— Ого, — Родес покачал головой. — Если мы не вернем магию в кристаллы, чтобы она передалась магам, их будет больше. Куда больше, чем Домовой, или что еще мы увидим на тех землях.

— И как нам это сделать? — я покачала головой. — Я отчасти прошла путь. Это я понимаю. Но это еще не все, и мне нужно знать ответ.

— Мы его отыщем, — хором сказали Истон и Родес и недовольно переглянулись.

Я не успела ничего добавить, Родес быстро встал и вытянул руки.

— Боже, — прошептал он. Мы тут же встали рядом с ним, гадая, о чем он говорил. А потом я увидела.

Я вспомнила, как Истон говорил мне о морских существах. О том, что было видно вдали, и что опаснее было то, чего не было видно. Потому что существа на глубине не предупреждали об атаки. Они просто появлялись. Нападали.

— Держитесь за что-то и используйте магию. Мы окажемся под водой, — крикнул Родес. Не было ни звука. Мы словно попали в вакуум, просто укол ощущений и молчание.

А потом оно напало.

Большие щупальца обвили корабль, и раздался громкий треск, нос корабля отломился. Звук оглушал. И разносился эхом в тишине. Я знала, что, если выживу, буду помнить это до конца жизни.

Все двигались быстро, старались магией отбиться от щупалец. Истон напал Огнем, его Земля сотрясала корабль, пока он пытался сжечь щупальца. Арвин, Вин и Тиган работали вместе с одной стороны существа, но этого было мало.

Родес пытался подвинуть корабль дальше, оттолкнуть Кракена ниже и Воздухом унести нас. Я пыталась помочь своей магией. Этого не хватало.

А потом Истон схватил меня, притянул ближе, крича:

— Пусть корабль тонет. Мы попытаемся выбраться, — Родес оказался с другой стороны от меня, и другие присоединились к нам. Мы касались друг друга, словно знали, что могли найти выход, пока оставались вместе.

Я надеялась, что мы найдем выход.

Вода стала собираться у наших ног. Медленно поднялась до колен. Потом до моих бедер. Я посмотрела в темные глаза парня, держащего меня, попыталась магией помочь. Может, удалось бы Воздухом создать пузырь. Чтобы мы не утонули.

Родес будто понял, о чем я думала, и попытался сделать то же самое. Он окружил нас своей магией Воды.

И мы оказались под водой. Мы держались друг за друга, но не кричали. Не хватало кислорода на крики.

Кракен был как из кошмаров, большие щупальца обвили корабль, тянули его вниз, а с ним и нас.

Свет сверкнул на острых зубах, и я не знала, где именно была его голова, или как это работало. Я видела только рисунки того, как его представляли люди.

Мы держались друг на друга, кричали, используя магию, кроме Огня. Огонь тут не помог бы. Даже Истон использовал магию Земли, чтобы трясти дно внизу, толкая нас вверх. Вряд ли это помогало. Ничто не помогало.

Я посмотрела в глаза Истона, пыталась своей магией защитить нас, вернуть на поверхность, пока Кракен тянул нас вниз. А потом я услышала это.

Тихое эхо. Крик из тишины из смерти.

Он пульсировал вокруг пузыря Воздуха, которым мы пытались защититься.

Он был как гул в ушах, тяжелый и спокойный.

Он горел на краях пузыря вокруг нас, и волоски на моих руках встали дыбом.

Он был как тихое эхо вальса, но из смерти и магии.

А потом я загорелась, крича. Все мы кричали. Я не успела моргнуть, вода, Кракен и все пропали.

Сметь и отсутствие. Я моргнула еще, и появился свет. Мои колени рухнули на землю, я оказалась поверх Истона. Мы откашливали воду из легких, когда остатки пузыря Воздуха лопнули.

Я слезла с него и оказалась на пляже.

На настоящем пляже с песком и камнями.

Тут были все. И никто не пострадал. Мы как-то перенеслись из одного конца территории Воды, где тонули в море, куда-то еще.

И я не знала, как это произошло.

— Костяная магия, — прошептал Родес. Его тело задрожало, и я посмотрела в серебряные глаза, пытаясь понять, о чем он говорил.

— Откуда там костяная магия? — спросил Истон. — Ее не было веками. Я не думал, что такое можно все еще сделать.

— Что за костяная магия?

— Она спасла нас, — ответил Родес.

— И эта магия может убить всех нас, — добавил Истон.

Я огляделась, гадая, что произошло. И почему слова «костяная магия» вызывали дрожь в моей душе.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

— Что за костяная магия? — спросила я, голос подрагивал. Я кашлянула и расправила плечи. Старалась выглядеть сильнее, чем была. Потому что их слова пугали меня до глубины души. И я не понимала их смысл.

— Это… то, что не должно существовать, — буркнул Истон под нос, не глядя на меня.

Я разглядывала сильные линии его профиля, пытаясь понять, о чем он думал. Но в этом была проблема с Истоном. Я никогда не знала, о чем он думал.

Родес решил ответить мне, пока другие сушили одежду и озирались в поисках того, что могло напасть следующим.

— Костяная магия требует жертвы, худшей, какую только можешь представить. Это происходит, когда лишаешь кого-то магии после пыток или чего-то, что доводит его почти до смерти. Нужны тысячи жертв, лишение мейсонов магии и жизней. Кости остаются и сохраняют магию. Темную силу. Не из-за оставшихся костей, а из-за того, кто оставил их там, — Родес посмотрел на меня, я глядела в те серебряные глаза, сглотнула. — Такую магию использовали до Падения. Потому маги Духа ушли. Костяная магия сильнее всего с костями мага Духа. Хотя все маги, несмотря на стихию, могут источать костяную магию. Нужна жестокость другого, чтобы вытащить ее из них.

Я не понимала, что плакала, пока Родес не вытер слезу с моей щеки.

— Эта костяная магия старая или новая?

— Мы не знаем. И не можем узнать. Но если она достаточно сильная, что была под дном моря и толкнула нас в портал? Она явно новее, чем то, что могло спать там все это время.

Истон посмотрел на меня, и гнев в его глазах заставил меня отпрянуть на шаг.

— Это не как то, что Лор делал с кристаллом и Обскуритом. Он лишал других силы через кристалл и делал от этого свою магию сильнее. Это не такое. Это хуже.

Я верила ему, но не знала, что мы могли сделать с этим. Магия в море как-то спасла нас от Кракена, вынесла на берег границы Воздуха и Воды. Я не знала, что все это означало. И почему это произошло.

Я знала лишь, что, если кто-то создал костяную магию, было что-то куда темнее в Люмьере, чем было в Обскурите.

Я боялась, что если стану копать, найду такую жуткую тьму, что будет сложно понять, почему я была тут. И что я могла как Жрица Духа против такой жестокости.

— Что мы можем? — спросила я, выжимая волосы. Ветер холодил кожу, и я поежилась.

Истон вздохнул и провел ладонью над моими волосами, за ним следили все вокруг.

Я ощущала жар от его ладони, знала, что он как-то использовал магию Огня. А потом я вдруг оказалась сухой, словно и не побывала в море, пока Кракен пытался нас утопить.

— Интересный способ использовать магию, — я сохранила голос бодрым. Было сложно сделать это, когда мне хотелось сжаться в комок и не думать обо всем, что произошло за последние несколько дней.

— Будет плохо, если Жрица Духа простынет, пока мы идем на территорию Воздуха.

— Я в порядке. Спасибо. Но что с костяной магией? — повторила я.

— Я не знаю, что мы можем сделать. То, что мы знаем о ней? Мы должны беспокоиться из-за этого. Но сначала нам нужно к бабушке Родеса. А потом разберемся с остальным, — Истон пожал плечами, словно это были пустяки. Но я знала, что он держал вес королевства на плечах.

Не помогало то, что на моих плечах было бремя обоих королевств.

— Тогда в путь, — Вин встала между нами. Она уперла руки в бока и огляделась. — Тиган уже высушил меня и Арвина. Истон, если сможешь помочь с этим Родесу, мы все будем сухими и пойдем в холодные земли Воздуха. Лирика, не знаю, почему, но ветра оттуда как из тундры, а не теплые. Это будет интересно. Так что вперед. И я не знаю, почему костяная магия отправила нас сюда. Я знаю только, что нам нужно идти. Ты, как и я, точно понимаешь, что что-то не так.

Я посмотрела на остальных, Истон и Родес сверлили друг друга взглядами, но потом Истон и Тиган вместе высушили Родеса.

Я отвернулась и резко вдохнула, увидев, где мы были.

Это было поразительно.

Казалось, я думала так с каждой новой территорией, но это было правдой. Хоть люди в королевствах умирали, угасали из-за нехватки магии, и хоть те, у кого еще была магия, часто были испорченными, земля была красивой.

Да, монстры возвращались, и магия менялась, и мир разбивался, но пейзаж оставался роскошным.

Может, это было метафорой чего-то, но я не могла сейчас думать об этом. Я могла лишь смотреть на то, как красиво там было. Как когда мы шли на территорию Воды, эта граница была на другой высоте, чем пейзаж перед нами. Мы были выше территории Воздуха и самой границы. Мы были на утесе, но все было зеленым с синими и лиловыми цветами. Всюду были яркие королевские краски, такие яркие, что они казались нереальными. Вода журчала, но не так, как на территории Воды. Скорее, как остатки с территории Воды.

Камни были смесью светло-серого и темно-коричневого, и казалось, там были скульптуры из них, как я видела на фотографиях, когда люди специально ставили камень на камень.

Да, тут были скалы, но были и плоские или острые камни, стояли друг на друге, окруженные лозами и другой зеленью.

Звери шумели, но я их не видела, птицы летали. Птицы с двумя парами крыльев и таких красок, какие я еще не видела. Я словно смотрела документальный фильм, где мужчина с британским акцентом говорил о разных птицах и их брачных танцах.

Все было таким смелым, и было почти больно смотреть на это.

Но я знала, что мы были еще на границе, потому что, хоть все казалось немного выше других территорий, ведь маги Воздуха могли забраться сюда, всюду все еще была вода. Реки и озеро вдали. Рыбы с крыльями прыгали из воды перед нами. Я моргнула, не понимая, как это было реальным.

Было красиво.

— Нам нужно идти, — прорычал Истон, и я посмотрела на него. Когда его глаза расширились, я вдохнула и оглянулась.

И закричала.

Потому что красиво уже не было.

— Издеваетесь? — рявкнула Вин. — Гадкий голлум? Голлум?

— Ты про летящую рыбу, которая несется к нам, с огромными клыками? — быстро сказала я, пятясь. — Это голлум?

— Да. И она уже не спит. Они снова тут.

— Разберись с ней, Вин, — рявкнул Родес, впервые звуча недовольно. Он всегда держал себя в руках, так что было странно видеть, как он срывался. — Мы знаем, как с ними разобраться. Но только двое могут сделать это быстро.

Он хмуро посмотрел на Тигана и Истона, и я поняла, почему Родес злился.

— Огонь? Их можно сжечь? — спросила я, и Истон оттащил меня от края границы.

— Точно, — я не успела сосредоточиться на ответе, еще семь голлумов вылетели из воды перед нами.

Мы стояли на невысоком утесе, и перед нами был пляж. Он тянулся к морю и становился остальной границей Воздуха и Воды. Все было ярким, но не голлумы.

Они были серыми и мутно-зелеными, с чешуей. Я вспомнила призрачного дракона, и как Домовой был похож на смерть.

Голлумы напали быстро, и я подозревала, что их было слишком много для Истона и Тигана. И я подошла к Родесу, зная, что могла хоть что-то сделать своими тремя стихиями. Я на это надеялась.

Я вытянула руки, моя магия Воздуха скользнула между пальцев, земля задрожала подо мной, вода плескалась у ног.

Родес посмотрел на меня и кивнул, а потом тоже вытянул руки.

Было странно думать, что у меня были две стихии, а теперь у меня было на одну больше, чем у него. Это сильно отличалось от времени, когда я была человеческой девушкой, глядящей на парня с серебряными глазами, полного сил.

Теперь у меня была сила. И я не знала, как ее сдержать.

Голлум полетел к Истону, и он поднял руку, магия Огня вырвалась из его ладони. Он стоял, расставив ноги на ширине плеч, ухмыляясь, когда голлум закричал, жуткий звук разнесся эхом в моих ушах.

Существо стало пеплом, но это разозлило других голлумов, и они напали на нас.

Я подняла руки, толкнула ладонями, чтобы магия Воздуха отбросила одного голлума в другого. Он кувыркался в воздухе, раскрыв рот, с клыков что-то капало, и я не хотела узнавать, что.

— Не давайте клыкам или яду задеть вас, — сказал Родес. — Яд убьет быстрее всего. Просто держитесь в стороне.

— О, я это трогать не собиралась.

Но я не была хорошим бойцом, хоть и тренировалась, и, если я не хотела, чтобы другие работали за меня, я не собиралась подвергать себя опасности. Хотя бы пыталась.

Другие голлумы напали на нас, и пока Тиган и Истон бились с ними огнем, он лишь обжигал их бока, пока они улетали, крича на нас. От этого моя голова болела, и так сильно, что пришлось закрыть глаза, пока я пыталась спастись от этого звука.

Они словно своими криками мешали нам биться, применяли их как еще одно оружие.

Но нам нужно было отбиваться. Я просто не знала, как.

Я магией Воды создала волну, чтобы ударить по голлуму сверху, но промазала, только задела существо, и волна рухнула в море. Я выругалась под нос, а потом Родес сжал мою ладонь и посмотрел на меня.

— Повторяй за мной.

Я посмотрела туда, где он меня касался. Я не ощущала ничего того, что было раньше, но это явно было от адреналина. И факта, что сейчас не было времени на это. Я не должна была вообще о таком думать.

И я кивнула и подняла ладони чашей, а потом опустила их перед собой, толкнула ими снова. Это был странный маленький танец, но он работал. Я не знала, было дело в Родесе, моей помощи, или все сразу направило воду в голлумов. Троих унесло в воду, и Истон смог встать увереннее и ударить Огнем по следующему напавшему голлуму.

Вин и Арвин стояли по бокам от Тигана, использовали магию Земли, чтобы создать волны грязи, помогая Огню Тигана.

Мы работали как одно, используя то, что у нас было, чтобы замедлить голлумов, чтобы маги Огня могли колдовать.

Вот только Истон и Тиган не создали стену огня, чтобы сжечь сразу всех. Они почему-то атаковали одного, и огонь угасал, его не хватало на следующих. Им приходилось начинать движения с самого начала.

Я не понимала эту магию, такого не было в книге.

Но я училась. И я запоминала.

Мы бились бок о бок, пока голлумы не перестали кричать, пока на нас не посыпался пепел.

Я резко вдохнула, тело болело, магию будто выкачали из меня.

Я использовала так много сил за последние несколько дней, не пополняя их. Я знала, что мой запас иссякал.

Я не знала, как найти время, чтобы энергия вернулась.

Дядя Истона научил меня медитировать, сосредоточиться на внутренней силе, чтобы пополнить ее. Я не знала, было ли время сесть, скрестить руки и сосредоточиться на этом.

Мне нужно было понять, как делать это в движении, в пути, в поиске покоя.

Я не знала, как остальные делали это, но у них было на век или два больше опыта, чем у меня. И это проявлялось.

И это могло плохо сказаться на том, что будет впереди.

— Это было круто, — сказал Тиган, не выглядя утомленно. Он будто взбодрился от боя. Так сильно, что схватил Вин и с силой поцеловал ее в губы. — Молодец, подруга, — сказал он с улыбкой.

Вин закатила глаза, а потом поцеловала его в ответ.

— Конечно, милый. Это были пустяки.

— Молчи.

Истон посмотрел на меня и приподнял бровь. Я покачала головой.

Я не понимала их.

Тиган улыбнулся, прижал ладони к щекам Истона и поцеловал в губы и его.

— Вот. Теперь рад? Ощущал себя оставленным в стороне? — Истон моргнул, а потом вытер рот, качая головой.

— Ой-ой. Так меня еще не радовали. Это день твоей славы, о, сильный воин.

Он сказал это так серьезно, что все засмеялись. Даже Родес. И я посмеивалась, но было сложно. Я так устала. И было больно хотеть его.

Видеть в нем больше аспектов, от которых хотелось коснуться его. Быть с ним.

Но это было не важно. Не важно.

Я знала, что Тиган и Вин просто вызывали у людей смерть, привносили тепло в происходящее. Во все происходящее с нами. Проблемы сыпались на нас, и мы не успевали сесть и набраться сил. Пара просто пыталась помочь.

Даже изображая веселье, я ощущала себя на два шага позади.

Мои кости болели, и это напомнило о костяной магии, которая принесла нас сюда. Мы все еще не знали, почему.

Но я знала, что что-то приближалось. И так было всегда. И я должна быть готова к этому.

И это означало, что нужно было перестать переживать из-за чувств к Истону.

Это не было важно. У нас были проблемы важнее.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Нас ждали еще полдня пути по тропе, которую Родес знал, по границе Воздуха и Воды. Если бы у нас был корабль, было бы проще, но мы не могли никому дать знать, что нуждались в корабле. Так что мы шли до территории Воздуха сами. Но этой ночью мы отдыхали. Потому что не только я устала, использовав столько магии.

Мы потеряли почти все припасы, все, что не было пристегнуто к нам, когда корабль потопил Кракен, так что у нас была только магия, и то не много. Мы много использовали недавно. Даже больше, чем хотели.

Я устала, порой просто хотела вернуться к прежней жизни. Когда были только я, Брэй и Эмори, а еще моя влюбленность в парня с серебряными глазами.

Но так больше не будет.

Если подумать, тогда тоже не было просто. Никогда не было просто.

Мы с Вин собирали хворост, Истон и Тиган смогли легко развести огонь. Нам не нужно было переживать из-за этого, только собрать хворост.

Истон и Арвин искали еду, а Родес сходил на рыбалку, а теперь готовил рыбу на огне.

Тиган был в патруле, смотрел, как мы работали, но я знала, что он не ленился. Он следил, чтобы монстры или другие не пришли к нам.

Судя по тому, что происходило недавно с нами, я была благодарна за это.

— Думаю, все мои кости и мышцы болят, — Вин повела плечами.

Я посмотрела на нее и кивнула.

— Это забавно. У вас форма куда лучше моей. Если вам больно, представь, как мне больно.

— Ты выглядишь потрепано.

— Я понимаю, что будто скулю, но я вряд ли выгляжу так плохо, как себя чувствую, — я отклонила голову, Вин опустила еще охапку хвороста в мои руки. Я чуть не упала от веса, но терпела, потому что, хоть мне было больно, у нас была работа.

Не было отдыха для уставших, особенно магов.

Я фыркнула от своей шутки, которая не была смешной, и Вин посмотрела на меня.

— Расскажешь классу?

— Я просто веду себя глупо. И откуда ты знаешь столько фраз из мира людей?

— Я довольно долго пробыла в мире людей, — она пожала плечами и подняла еще охапку хвороста. — Перед тем, как мне пришлось ходить в патрули к границе Духа, и перед тем, как я стала помогать магам, которые теряли себя из-за Лора, я была в мире людей, искала тебя. Я тебя не нашла, но, наверное, мне и не было суждено. Как и Истону. Родес должен был тебя найти.

Она посмотрела на меня, и я покачала головой.

— Он не для меня, — сказала я, мой голос был тверже обычного.

— Нет, но я вижу, как он на тебя смотрит.

— Он может смотреть, сколько хочет. Как и все. Но тут нет моей родственной души, а только тот взгляд будет для меня важен.

Я скривилась, опустила хворост в центре нашего лагеря.

— От этого мои слова еще больше похожи на скуление. Как ребенок.

— Нет, ты просто звучишь устало. На тебя многое упало за короткий период времени. Я не нашла себе пару, Лирика. А я была тут дольше тебя. Мы с Тиганом думали, что мы такие друг для друга. Но это другая история. Я не ходила искать родственную душу и знаю, что у тебя ее нет. Ты искала другое, и на тебя сыпались все эти «может». Сложно думать о таком, когда нужно переживать о другом. Так что я не буду тебя беспокоить из-за этого. Потому что знаю, что это больно. Но знай, что я рядом, если нужно. Всегда.

— Спасибо, Вин. Порой тяжело, пока я пытаюсь понять, что мне нужно делать, ведь передо мной нет четкого пути.

— И пророчество без особых подсказок, но с кучей загадок не помогает.

— О, точно. И мне кажется, что мы постоянно движемся куда-то, пытаясь принять как можно больше по пути. Но этого мало. Ты меня понимаешь?

— Да. Мы пришли к тебе на территорию Духа, чтобы забрать тебя и обучить. И с тех пор мы не отдыхали. Мы лишь пару раз смогли выдохнуть, узнать друг друга, но этого мало. И остальные из нас, кроме Родеса и этой группы, знали друг друга веками, у нас свои истории. Мы успели понять, кто мы. У тебя времени не было. И я знаю, что у тебя есть Брэй. И я скучаю по ней за тебя. Я сама скучаю по той милой кошке. Хоть я знаю, что она до этого не была кошкой. И я знаю, что ты хочешь найти Эмори, хотя я никогда не встречала ее. И все это совпало с тем, что ты не можешь поговорить с девушкой… Просто знай, что я тут, если нужно. У тебя есть Розамонд, и эта подруга, но ты не можешь все время быть только с одной. Так что я буду рада помочь.

Я крепко обняла Вин.

— Спасибо, — мягко сказала я. Искренне. — От всего сердца. Спасибо. Потому что все кажется таким большим, волшебным и вне моих рук. Может, глупо, но разговор с кем-нибудь означает все.

— Я тут. Сложно побыть наедине с девушкой, когда вокруг постоянно парни, вечно потеющие и ворчащие.

Она посмотрела на Тигана, который напряг мышцы и пошевелил бровями.

Я не думала, что он нас слышал, но ему нравилось вызывать смех Вин. Порой и я смеялась.

Я знала, что их дружба была сильнее, чем я видела. Они были всегда рядом друг для друга.

Я хотела этого. Потому что, пока я слушалась судьбу, я не получила суженого. И я не хотела быть одна в этом.

Мы закончили разводить костер и смотрели, как Истон и Тиган готовили ужин, используя ягоды, рыбу и мелкую добычу, которую смогли поймать.

Я научилась снимать шкуру зверьков. Я научилась, как хранить мясо и другую еду, которую мы добывали, пока была на территории Земли, хоть это было не любимым занятием. Но я не могла вредничать, когда тело нуждалось в протеине. Тут не было магазинов, где я могла купить уже очищенное мясо.

Мы ели в тишине, Истон быстро доел и пошел сменить Тигана. Арвин последовал за ним.

Когда мы все убрали, и ребята стали устраиваться спать перед следующей частью пути, я устала больше, чем раньше. Я плохо спала в эти дни, потому что боялась снов. Но я уже привыкла к этому.

Я посмотрела на Родеса на другой стороне от костра. Я невольно вспомнила, как проснулась рядом с ним и проснулась — из-за Лора — от того, что мы оба горели.

Родес пострадал из-за сна, из-за того, что сделал Лор.

Я не знала, прощу ли себя когда-нибудь за это.

Он простил меня, но это все еще не ощущалось правильно.

Мне нужно было пройтись перед сном, потому что нервы были на взводе. Хоть у меня не было толком сил, мне нужно было двигаться. И я похлопала Вин по плечу и указала на другую сторону от костра. Она кивнула мне.

Я не буду одна, и я была благодарна за это. Потому что кто-нибудь всегда следил. На нас столько свалилось, что я знала, что это было важно. Хотя уединение порой было бы приятным.

Я знала, что Родес был за мной, как только я сделала первый шаг к деревьям.

— Я в порядке. Просто пройдусь. Меня все видят, — я помахала Тигану, который кивнул и повернулся к своим делам.

— Знаю. Я просто хотел поговорить с тобой. Ничего?

Я сглотнула и посмотрела на него. Он был бледным, выглядел так утомленно, как я себя чувствовала. Я знала, что ему было больно.

— Мне жаль, Родес. Хотела бы я, чтобы мы попали туда скорее. К твоим бабушке и дедушке. Чтобы мы вернулись к твоей маме. Прости за все.

Он провел ладонями по своим волосам и кивнул.

— И мне жаль. Я не знаю, что буду делать без нее. Она должна быть в порядке. Понимаешь?

Родес был моим другом, и хоть все было сложно, я должна была помнить это. И я сделала пару шагов вперед, пересекая расстояние между нами, и прижала ладонь к его груди.

— Надеюсь, и она в порядке. Мы попадем в поместье Воздух как можно скорее. Надеюсь, они найдут способ ей помочь.

— Вряд ли папа думал о помощи, — сказал Родес. — Думаю, все дело в прощании. Мне не нравится, что он заставил меня пойти за ними самого. Без остальной семьи.

— Мы с тобой. Хотя я хотела бы чем-нибудь помочь.

— Знаю, — он притих на миг, глядя на все, кроме меня, а потом посмотрел мне в глаза. — Я обязан извиниться перед тобой.

Я покачала головой.

— Почему? Я тут, потому что тебе нужен друг.

— Нет, я благодарен, что все вы тут. И я знаю, что немного странно путешествовать с группой из Обскурита, — он улыбнулся на миг, но радость погасла в его глазах. — Прости, что так поцеловал тебя при всех. Я растерялся. И… я был рад тебя снова видеть. Знать, что ты со мной. И ощущать нашу связь. Знаю, это не та связь, что мы думали. Иначе я смог бы исцелить тебя. Когда ты истекала кровью на полу, я должен был смочь исцелить тебя. Но не смог. Никто не смог. И это был удар по всему, что я считал истиной. И я плохо это воспринял. А потом увидел тебя снова и поцеловал, потому что скучал. А потом я перешел черту и сделал все странным. Так что прости. Прости, что растерялся и поцеловал без спросу. Что сделал все тяжелее для всех.

— Я… — я утихла, не зная, что сказать. Я не ожидала его извинения. Казалось, это было очень давно, когда он поцеловал меня, когда я вошла на территорию Воды. Это было всего пару дней назад? Я была в этом мире всего пару месяцев?

Казалось, я была тут вечно, но при этом я помнила все о том, где была до этого, словно это было вчера.

— Тебе не нужно извиняться. Было приятно увидеть тебя. Хотя такой поцелуй меня немного потряс.

— Наверное, стоило быть немного приличнее. Хотя бы не так ужасно себя вести.

— Ты извиняешься. Но мне это не нужно. Я тоже была растеряна. Да и все еще.

Минуту между нами висело молчание, а потом он посмотрел мне в глаза.

— Это Истон?

Я застыла, сглотнув. Что говорить?

— Я вижу, как он на тебя смотрит. И как ты стараешься не смотреть на него. У него бремя на плечах, но и у меня тоже. Я не могу биться с судьбой. Ты понимаешь?

Я не понимала что-то в его голосе. Было сложно понять что-то со звоном в ушах. Я словно стояла на краю, далеко от цивилизации, пыталась понять, что сказать и что думать.

Но было нечего думать.

И не было. Потому я всегда пыталась прогнать мысли из головы, чтобы сосредоточиться на том, что было важным.

Я кашлянула.

— Он тоже не мой. Мы не родственные души. Он — просто друг. Как ты. И так и должно быть.

Видите? Я была сильной. И… взрослой.

Я была Жрицей Духа.

Не подростком. Хоть я оставалась девушкой-подростком.

— О, — Родес снова провел руками по волосам и нахмурился. — А я думал… не знаю, что я думал. Но тот, кто твоя половинка, Лирика, нужен нам. Ты не справишься одна.

— Что, прости? — я не хотела звучать едко, но голос прозвучал так, и это удивило нас обоих.

— Я не это имел в виду, — он поднял руки, сдаваясь. — Ты такая сильная, Лирика. И я знаю, что ты все еще учишься, и я знаю, что, что бы ни случилось, ты справишься. Но я надеюсь, что тебе будет на кого положиться. Надеюсь, ты сможешь кому-нибудь довериться. Потому что ты можешь рассчитывать на всех нас. На Розамонд. И Люкена. Мы будем твоими друзьями. Будем твоим двором, или как назовешь. Потому что мы будем за тобой. Но я ощущаю, что кому-то нужно стоять рядом с тобой. По крайней мере, ближе, чем остальные из нас.

Я подвинула голову и поправила косу, расхаживая перед ним. Во мне было так много всего, что я не могла справиться.

Я устала думать о мелочах, как родственные души и будущее. Я не просто так была на этой территории, и точно не для поиска половинки. Я была тут для поиска родителей матери Родеса. Я пыталась помочь леди, если это было возможно. И понять, что эта территория означала для меня.

Потому что мне нужно было найти все стихии. И понять пророчество. Раскрыть его конец. Расшифровать все.

И я не могла сделать это с другим безумием в голове.

— Знаешь, это все мило, но мне нужно сначала открыть Огонь и Дух. Потому что люди вокруг нас умирают, — я почти задыхалась. — В прямом смысле. Их все еще лишают сил. Магия утекает из этого мира день за днем, с каждой минутой. И мне нужно помочь разобраться с этим. В воздухе что-то не то. Не ощущаешь? Просто что-то… не так. Я не могу думать обо всем этом, — я указала между нами. — Потому что, хоть ты мой друг, то, что случилось между нами, не может быть важным. Играет что-то больше нас. Разве так не ощущается? Словно кто-то устраивает все это?

— Я всегда это чувствовал. Что мы камни в карьере. Капли в море. Есть что-то больше. Но порой нужно помнить и о мелочах, просто сосредотачиваться на этом, чтобы двигаться вперед.

— Наверное. Но разум тянет в разные стороны, и это не помогает. Я устала.

Я не успела ничего сказать, выразить мысли словами, начать действовать, как ветер подул так, что отбросил мои волосы назад. И мне пришлось схватиться за Родеса, чтобы не упасть.

— Что это? — спросила я. Родес прищурился, и он зарычал.

— Это Кредо. Они нашли нас.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

— Кредо? — спросила я.

— Они — не Лига. Они не шпионы. Это Кредо Крыльев. Убийцы. И они не примут ответ «нет». Если они найдут тебя, тебе конец, кого бы ты ни звал королем.

Родес притянул меня ближе, но я не скрылась за ним, как он, наверное, хотел.

Я не была слабой и необученной, как раньше, и, судя по его взгляду, когда он посмотрел на меня, он начал видеть это.

Я надеялась, что так было.

Другие двигались к нам. Истон и Тиган были сзади, Вин и Арвин побежали вперед.

— Кредо Крыльев? — рявкнул Истон, направившись к нам. Огонь мерцал на его ладонях. — Серьезно? Лига и Кредо нападают на нас?

Родес зарычал.

— Это не я. Я же говорил, тут все нестабильно. Потому я был там прошлый год.

— На моей земле тоже не все стабильно, но ты сказал, что я сдался судьбе. Оставил Лирику, потому что защищал свой народ.

Я встала между ними, гнев исходил от меня.

— На это нет времени. Совсем. Что делать, Родес? Ты назвал их Кредо Крыльев. И сказал, что они убийцы. Что это значит?

— Это значит, что они попытаются тебя убить, Лирика. Ради Бога, прогони туман из головы.

Я хмуро посмотрела на него, игнорируя обиду от его слов.

— Я знаю, что делают убийцы, Истон. И не смей больше так со мной говорить. Я просто хочу знать, что нам нужно делать.

— Биться. Мы будем биться. Я не знаю, почему они тут. Но, как я и сказал, если они нападут на тебя, это ты увидишь последним.

— Не сегодня, — рявкнул Истон. Он расправил плечи и отошел на пару шагов от меня.

— Он просто переживает, игнорируй его, — тихо сказал Арвин.

Я оглянулась на него и покачала головой.

— Мы все переживаем. Не важно, — я выдохнула. — Вы слышали о Кредо Крыльев раньше?

— Нет. Это как кошмары, которые мы уже видели. Похоже, все, о чем написано в детских книжках, правда.

— Это успокаивает, — буркнула я.

А потом времени на план не осталось.

Кредо напало на нас.

Не меньше двадцати мужчин летели к нам.

В прямом смысле.

Я знала в теории и от Родеса, что маги Воздуха умели летать, по крайней мере, сильные. Они могли магией поднимать себя над землей и двигаться в нужную сторону.

Но я не видела раньше это в действии.

Я знала, что моя магия становилась сильнее, пока я разбиралась в ней, но я вряд ли смогу так делать.

Грация и красота их техники потрясала. Хоть я знала, что они летели убить нас.

Все члены Кредо Крыльев напали, вытянув руки. Они в унисон выпрямили руки и хлопнули в ладони.

Порыв ветра ударил по нам с такой силой, что все мы отшатнулись.

Я рухнула, царапая ладони об землю. Но тут же вскочила на ноги, игнорируя протянутые руки Истона и Родеса.

Я не знала, что происходило, но не могла тратить время на падение.

— Убейте их, пока они не убили вас, — рявкнул Истон.

Никто не обиделся на это и не стал спорить, и я поняла, что мы бились за свои жизни.

Кредо напало снова, один направился к Тигану, используя магию Воздуха как клинок.

Тиган поднял стену Огня, отталкивая мага Воздуха на пару футов.

Двое напали на Вин, и она повернулась по кругу, хлопнула в ладоши над головой. Она создала воронку земли, которая защитила ее от магии Воздуха.

Арвин упал на колено, направил руку вниз и поднял стену Земли, сбил еще двух магов Воздуха.

Истон использовал сразу Огонь и Землю, сделал шаг вперед, другой, создавая стену Огня, а потом Земли, и ударил ими по магам Воздуха, направив руки вперед, защищая нас изо всех сил.

Мы с Родесом направились вперед вместе, используя воду вокруг нас, чтобы волной ударить по членам Кредо. А потом мы использовали магию Воздуха, чтобы закрыться от порывов ветра, летящих в нас от врагов.

Я не знала, как использовать три стихии сразу. Когда я пыталась добавить одну, другие или угасали, или вырывались из-под контроля.

Я попыталась поднять больше воды и добавить туда землю, чтобы создать грязь и обрушить ее на мага Воздуха. Но земля не послушалась, и я выругалась под нос.

Я не тренировалась, и у меня не было времени, чтобы разобраться с новыми силами в себе. Не помогало то, что мы уже устали. Я ощущала, как дрожала, как ломалась.

А потом волоски на моей шее встали дыбом. Я охнула.

Я обернулась и поняла, что это был конец.

Мы были окружены.

— Их больше, — крикнул Истон. — Защищайтесь.

— Не нужно, — сказал низким голосом один из магов Воздуха. — Не все хотят твою Жрицу Духа в этом мире. Мир такой, каким ему нужно быть. Она не нужна нам, как и пророчество. И вы все послушаетесь старших, — и он ударил ладонями по земле, тьма укутала нас всех.

Я вдохнула, открыла глаза и оказалась прикованной цепями к мостику корабля.

Они как-то лишили меня сознания, а теперь я была в корабле, окруженном облаками.

Я слышала шум ветра вокруг нас, но не слышала воду.

Мне казалось, что мы были высоко в небе, как на самолете. Но мы были на деревянном корабле, и этом не было смысла.

Я такое еще не испытывала.

— Просто держись, — прошептал Истон сбоку. Я моргнула и взглянула на него.

И поняла, что все мы были прикованы к палубе, но в разных ее частях.

Они как-то одолели нас, но это было понятно сразу, да?

Их было в три раза больше, чем нас. И все они были обучены убивать, пытать и творить что похуже.

Я знала это, потому что слышала крики.

Слышала глубину их порока в магии вокруг меня.

Я думала… что видела это в их глазах, слышала в тишине вокруг нас.

— Просто держись, — шепнул снова Истон.

Но я не могла говорить, потому что у меня во рту была веревка, и она мешала мне что-нибудь сказать.

Я так боялась. Я не знала, что делать.

Я не знала, кем были эти люди. И я не понимала, зачем они хотели нас.

Они хотели, чтобы меня не было? Тогда почему не убили?

Вместо этого они схватили меня и моих друзей и забрали сюда.

И это пугало меня больше всего.

Я оторвала взгляд от Истона и посмотрела на другую часть корабля, где Вин была пристегнута к доскам у носа корабля.

Ее длинные темные волосы развевались вокруг ее лица, ее глаза были огромными, а рот — раскрытым, словно она хотела кричать, но воздуха не было.

— Знаешь, что мы сейчас делаем? — спросил маг Воздуха, шагнув ко мне.

Их шаги не было слышно на дереве. Я заставила себя опустить взгляд, поняла, что он не касался палубы. Он ходил по воздуху магией, наверное, просто, потому что мог.

Сила в нем была огромной, и он так ее тратил? Для трюков?

— Ты не сможешь ответить, да? Я забыл, что мы сделали тебе кляп, — он драматично вздохнул, напомнил мне короля пиратов, но этот мужчина был не как Слейвик. Слейвик был с честью, хоть она была понятна только ему. В этом мужчине ничего хорошего не было. — Твоя подруга… Вин? Она довольно сильная маг Земли. Но ничего. Все Обскуриты — это ничто. Их король — ничто. Он скоро будет мертв, и Люмьер займет свое место у власти. И мы перестанем говорить о том, что мир рушится, — он закатил глаза, и я старалась не смотреть на Истона. Морок все еще как-то держался на нем. Никто не знал, что они говорили возле короля Обскурита. — Но, как и твоя подруга, Вин, — продолжил мужчина, — маги Воздуха многое умеют. Это не просто порывы ветра и перемещение предметов. Да, мы можем ходить по воздуху. Мы многое умеем делать. Но, как ты знаешь, твоему телу нужен кислород для жизни. Ты знала, что по щелчку пальцев мы можем забрать кислород из чьего-то тела? По молекуле, по выдоху.

Он щелкнул пальцами, и Вин издала странный выдох, ее тело согнулось, она пыталась дышать.

Слезы катились по моим щекам, и я билась в путах.

Я ощущала, что Истон тоже вырывался, но я могла сосредоточиться только на Вин.

Я не могла дотянуться до нее.

Ее пытали. Воздух вытягивали из ее тела, и я ничего не могла поделать.

Мужчина вздохнул и щелкнул пальцами. Вин перестала задыхаться, бороться. Ее грудь надулась, и глаза расширились, и я знала, что он вредил ей, но иначе.

И я ничего не могла поделать.

Я билась в путах, а потом еще два мага Воздуха подошли за мужчиной, хмуро глядя на меня.

— Мне не нравится, что она так связана. Пусть стоит и все видит. Но не выпускайте ее. И оставьте кляп. Это поможет.

Я отбивалась, пыталась использовать магию Воздуха или любую стихию, чтобы вырваться, но они как-то подавляли меня Воздухом с такой силой, что я не могла дотянуться до своей магии.

Я должна была обладать всей силой, но не знала, как ее использовать.

Я ощущала себя бесполезной. Бессильной. И я умру, увидев сначала смерть своих друзей.

Я не могла допустить это.

— Да, так намного лучше, — маг Воздуха разглядывал меня, и мне от этого хотелось принять душ. — Поверните ее к другому парню. Пусть смотрит на это.

Они повернули меня к Арвину, и слезы снова покатились по моему лицу.

Он висел вверх ногами, но не было видно, на чем. Магия Воздуха удерживала его.

Он был без сознания, выглядел так, словно его бросили за борт, но теперь он парил рядом с бортом, словно его могли сбросить в любой миг.

Я видела, как его грудь двигалась, и я знала, что он дышал. Ему хотя бы не было больно сейчас. Я надеялась, что мы приведем его в чувство и заберем оттуда. Потому что я не хотела, чтобы он пострадал.

Я не хотела, чтобы хоть кто-то из нас пострадал.

И все из-за того, что кого-то у власти устраивала ситуация, и они не хотели, чтобы кристаллы стали целыми. Они не хотели, чтобы пророчество сбылось.

Им нравилась их власть, но они боялись перемен.

И они нападали.

— С этим скучно. Кто-то рано ударил его по голове, и он слишком быстро отключился. Но когда он очнется, мы придумаем, что с ним сделать. Видишь ли, дорогая Жрица Духа, маги Воздуха — не просто милые ребята с порывами воздуха. Поверните ее к другому, — рявкнул он.

И они повернули меня, я подавила крик.

— Видишь этого? Он сильный. Это того стоит. Видишь, молекулы воздуха в твоем теле прямо под кожей. Немного энергии и точности, и магия Воздуха технически может снять плоть с чьих-то костей.

Тиган смотрел на меня, мелкие полоски плоти и кожи свисали с его рук и груди, но он не кричал.

Стиснув зубы, он прищурился, глядя на меня.

Он не говорил, но я знала, что он передавал мне то же, что и Истон. Оставаться сильной. Мы выберемся из этого.

Потому что было пророчество.

Мне просто нужно было открыть другие стихии. Но как я могла их открыть, когда я даже не знала, как это сделать. Как я могла хоть что-то сделать, когда я не могла разбить щит из Воздуха, которым они оградили меня?

Они снова меня развернули, и я издала сдавленный всхлип сквозь веревку во рту.

Родес был в крови, синяках и с кляпом.

Я хотела дотянуться и убедиться, что он был живым, но я едва видела, как его грудь двигалась.

— Мы можем еще и использовать воздух в тебе, чтобы взорвать тебя изнутри. Но это слишком быстро все заканчивает. Для этого и слабого рядом с тобой мы просто подбросили их повыше в воздух, чтобы посмотреть, что могла наша магия. Они падали, и мы проверили точность нашей магии Воздуха, чтобы поймать их.

Он покачал головой и появился в поле зрения.

— Порой мы бросали слишком сильно или промазывали, когда они падали. Потому один так покрыт синяками.

Он щелкнул пальцами, и Истона придвинули ко мне. Еще два мага Воздуха держали его.

— Посмотрим, что будет с этим.

Маг Воздуха поклонился мне, и я хотела убить его. Я хотела использовать все техники магии, которые знала, и все, чем научилась в мире людей, чтобы убить его.

Он пытал моих друзей, потому что мог. Потому что он хотел показать, что умел маг Воздуха.

Но я знала, что в каждом типе магии была тьма. Потому и был свет, ведь тьмы не могло быть без света и наоборот.

Во всем было хорошее и плохое, и были те, кто жили в сером.

Но этот мужчина был не чем-то между.

Он был тьмой. Даже если звал себя Люмьером.

Истон смотрел на меня, его глаза были темными, и я хотела коснуться его, сказать ему, что я найду способ помочь ему. Спасти нас.

Но потом два мага Воздуха взмахнули руками, и Истон взлетел в воздух.

Я подняла взгляд, подавляя крик, когда он стал темной точкой высоко в небе. Я знала, что, если он упадет с той высоты, он умрет. Не важно, что он был одним из самых сильных магов, кого я встречала.

Он умрет, и это будет моей виной.

Маги Воздуха опустили руки, и Истон стал падать. Я не слышала крик, но Истон и не кричал бы. Ясное дело.

Истон был все ближе к кораблю, черная точка обрела форму. Вскоре я увидела его, но не могла его слышать.

Я закричала, попыталась вырваться, и лидер засмеялся, тряхнул ладонью, чтобы Истон остановился в двух футах от вершины мостика корабля.

— Ах, этот для тебя важен. И тот, который в синяках. Хорошо это знать.

— Ты — ничто, — прорычал Истон. — И ты узнаешь, что ты — ничто.

— Ты скучный. Мы убийцы. Обычно мы убиваем быстро, но когда мы хотим информацию, у нас есть интересные способы добыть ее.

Но они ничего не спрашивали. Они делали так, потому что им нравилось, и я хотела им смерти.

— Но избавиться сейчас от Жрицы Духа было бы полезно. Ты знала, что мы можем делать из Воздуха оружие? Клинок, который может пронзить сердце так же точно, как металл или другое орудие. Но так могут только те, у кого только Воздух. Но все мы обучены. Без этого не станешь Кредо Крыльев.

А потом я посмотрела на него, и я знала, что это был конец.

Они удерживали меня, не давали мне отбиваться.

Так я умру.

Пронзенная. Снова.

И не будет магов Духа, которые защитят меня в этот раз.

Маг Воздуха вскинул руку, и я могла поклясться, что видела блеск света на клинке, хоть он был из воздуха.

Я закричала, но не из-за того, что меня ждала смерть, но потому что я знала, что произойдет дальше.

Истон вскинул руки, его магия, наконец, одолела то, что сдерживало его. Он прыгнул, но не оттолкнул меня. Нет, он никогда так не сделал бы.

Вместо этого король Обскурита прыгнул перед клинком из воздуха и закричал. И я знала.

Знала, когда клинок ударил по его телу, рассек его сердце, попав по нему.

И тогда моя магия вырвалась. Наконец-то.

Я откинула голову, и вся магия, которая пыталась вырваться, понеслась волной. Вода, Земля и Воздух врезались в других вокруг меня. Она не ударила по моим друзьям, только по магам Воздуха. Они закричали, но их выбросило за борт корабля.

Я знала, что некоторые могли вернуться, но не все. Я слышала, как кости ши ломались от ударов ветром.

Мои друзья двигались вокруг меня, освободившись. Тиган схватил Арвина, но Вин и Родес бились, используя свои силы.

Я была на палубе, прижала ладонь к груди Истона. Он улыбнулся мне.

Улыбнулся.

— Я буду в порядке. Сердце не задело, — он откашливал кровь.

Но слезы катились по моим щекам.

Потому что я не могла исцелить его, я не была целителем.

И я не знала, врал ли он.

Другие бились вокруг меня, и я позволяла им.

Я произвела первый удар, но если я отпущу Истона, если я не остановлю кровотечение, он умрет, и я ничего не могла поделать. Я закрыла глаза, не хотела смотреть на него в смерти. Я не знала, что делать. Магия бурлила во мне, толкалась под моей кожей. Она текла из меня по капле.

Я не знала, сколько времени прошло, но вскоре Родес оказался рядом, глядя на Истона и меня.

— Истон будет в порядке, — тихо сказал он. Я посмотрела на него, мое тело было опустошено. — Ты спасла его.

Я моргнула.

— Что? Как?

Истон спал передо мной, его темные ресницы выделялись на бледной коже. Он никогда не казался светлым. Но в этот миг он выглядел бледным, как смерть.

— Жрица Духа, видимо, может исцелять.

Я села, не зная, что все время была на коленях. Мои колени болели, но я игнорировала боль.

— Исцелять? Я могу исцелять?

— Может. Рана не была смертельной, наверное, потому ты так быстро его исцелила.

Если бы рана была смертельной, и я исцелила его, это означало бы, что я была его родственной душой. Но я знала, что было не так. Хоть и не сказала этого.

И Родес тоже.

Я огляделась на корабле и заметила, что мои друзья стояли вокруг меня. Мы как-то оставались в воздухе, хотя магов Воздуха вокруг уже не было. Я не знала, вернутся ли убийцы, были ли все они мертвы.

Я знала только, что устала, а это был только один шаг.

Еще один бой, и мы даже не был там, куда нам нужно было попасть. Я была не там, где мне нужно быть.

— Часовые Воздуха близко, — шепнул Родес. Я посмотрела на него, хмурясь.

— Что?

Он посмотрел вдаль, бледный, в крови и сломленный, как все мы.

— Я ощущаю их. Наверное, их послали бабушка и дедушка. Кредо ушло, они не мертвы. Не все, по крайней мере. Они бросили корабль, потому что, наверное, немного испугались. Молодец. Давай подготовим Истона к пути. Потому что теперь станет только хуже.

После этих пророческих слов я посмотрела на Истона и кровь на своих ладонях, пытаясь понять, что произошло.

И почему казалось, что все изменилось.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Все быстро развивалось после этого, и я не помнила точно, что именно произошло. Потому что я не знала, видела ли это. Я была сосредоточена на Истоне и поддержании его жизни, так что пропустила это.

Часовые Воздуха забрались на борт корабля. Их магия ощущалась иначе. Они словно не были искажены злом или жадностью.

Я давно не ощущала ничего такого свежего от людей, которые не врали, не хотели власти, и это почти приободрило меня.

Часовые пришли в светло-серых, почти бежевых плащах и улыбались нам, сказали, что искали нас. А потом сказали, что нам нужно идти. И мы попали на территорию Воздуха, направились туда, куда нужно было Родесу… и где мы, если повезет, исцелимся.

Территория Воздуха была как из сна. Для того, кто пытался убежать от снов, описание звучало уместно.

Все было высоко в воздухе. Всюду были большие рощи, дома стояли на утесах, словно там жили те, кто мог летать, кто мог раскрыть крылья и перенестись в другое место.

Я знала, что земля, вода и другие стихии были внизу, но все важное было выше.

Всюду были флаги и развевающиеся навесы, ветер порой бил резко. Но на высоте могло быть хуже.

Я знала, что это было связано с магами Воздуха, ведь они управляли стихией.

И они не давали ей вредить их народу.

Родес объяснил по пути, что некоторые маги могли летать с места на место, хотя я слушала лишь отчасти, сосредоточившись на Истоне. Другие использовали веревочные мосты или другие способы. Не всем хватало сил использовать магию Воздуха так, конечно, и он сказал, что способность встречалась все реже со временем, потому что кристаллы разрушались.

Я знала, что мне нужно было попасть ко двору Люмьера и увидеть кристалл самой.

Меня тянуло к нему, как и к кристаллу Обскурита.

Я знала, что как только я получу пять стихий, я пойму, что делать с теми кристаллами.

Или хотя бы помогу понять кому-то еще.

Потому что, хоть я встречала сильных магов, многие теряли силы и слабели со временем, и это означало, что мир рассыпался. Люди умирали.

Но я так устала, что мне было все равно. Я не могла помочь.

Я должна была сосредоточиться на происходящем передо мной, делать по шагу за раз.

Мы плыли на другом воздушном корабле, этот был не таким, как у Кредо Крыльев. Он направлялся к поместью.

Мы двигались быстро, все маги Воздуха использовали магию с драматизмом, и не ощущалось, что мы были на корабле долго.

Хотя я знала, что земля была на таком же расстоянии, как на других территориях.

Все спешили, и мне казалось, что станет только хуже.

— Мы на месте, — шепнул Родес. Я посмотрела на поместье перед нами и задержала дыхание.

Все было белым, с большими башнями и флагами. Всюду был шелк.

Было роскошно, поместье напоминало замок принцессы из сказки.

— Красиво, — ответила я.

— Дедушка — лорд Воздуха, но моя бабушка — леди Воздуха, и она помогала с дизайном. Она хотела что-нибудь приветливое и чистое, чтобы другие знали, что тут безопасность и надежда. Но это было так давно, что я не знаю, помнит ли хоть кто-то еще этот посыл.

Я странно посмотрела на него, но не могла спросить, потому что мы опускались к поместью, и все быстро двигались.

Мы были в синяках, и даже я была с порезами и кровью.

Хоть Тиган, Арвин и Вин были в крови, они не дали никому забрать у них Истона, взяли у других носилки и понесли своего короля к лазарету.

Я хотела пойти за ними, но Родес сжал мою руку. Я моргнула.

Он тоже был ранен, один глаз опух, все тело было в крови, но он просто покачал головой.

— Мы скоро пойдем к ним. Но сначала тебе нужно встретить моих бабушку и дедушку. И мне тоже нужно, — он сглотнул, и я смотрела на его горло при этом.

Да, по протоколу лорд и леди Воздуха встречали Жрицу Духа, но это было лишь частью.

Родес не хотел быть один.

Он шел к бабушке и дедушке, чтобы рассказать им, что его мать, их дитя, умирала.

И он не хотел быть один.

Я буду с ним рядом. Для того я была тут. Хотя бы отчасти.

Родес взял меня за руку и поцеловал мою ладонь. Я посмотрела на него, хмурясь. Мои ладони были в крови, кроме участков сверху, там он и прижался губами.

Это не ощущалось романтично. Это было как спасибо. Моя голова болела, и я не хотела думать о чем-то таком сложном — еще сильнее, по крайней мере — и я расправила плечи и кивнула ему.

— Идем.

— Спасибо, — шепнул он, но не отпустил моей руки, мы пошли по трапу к поместью.

Люди ходили вокруг, одни кричали другим, говорили о разном, и я не слышала. Я уловила слово «Кредо» и слова «Жрица Духа», но я игнорировала это. Вместо этого я смотрела на двух человек, бегущих к нам, они выглядели немного старше меня. Но я знала, что это были бабушка и дедушка Родеса.

Это немного потрясало, и я напомнила себе, что тут пятисотлетние выглядели как двадцатилетние. Возраст был другим в мире мейсонов, и мне нужно было помнить это.

— Родес, — бабушка Родеса подбежала к нам. — Милый. Что такое? — она прижала ладони к его лицу, посмотрела на нее. Я невольно пялилась. У нее были длинные темные волосы, волнистые, как у Розамонд. Она была бледнее Родеса и Розамонд, но у нее были такие же острые скулы и черты.

Дедушка Родеса был темной блестящей кожей и короткими волосами, почти в военном стиле. Они оба носили длинные мантии, но я видела кожаную броню под мантией дедушки Родеса. Казалось, они ждали нас. Судя по словам часовых, в этом был смысл. Но это и путало. Откуда они могли знать? Как?

— Это мама, — прошептал Родес и кашлянул. — Дедуля, бабуля, я хочу познакомить вас с Лирикой.

Дедушка и бабушка Родеса посмотрели на меня и улыбнулись, но это не затронуло их глаза.

— Я — Лания, — тихо сказала леди Воздуха. — Это мой муж, Холдар. Идемте внутрь. Мы проверим ваших друзей, а вас обоих нужно перевязать. И вы расскажете, что случилось с Эйной.

— Я сказала бы, что рада встрече, но обстоятельства не те, — мягко сказала я.

Лания подошла и обняла меня.

— Не переживай. Расскажите, что случилось с Эйной, и мы обсудим это подробнее. Думаю, нам придется отправиться на территорию лорда Воды, — тихо сказала она. Я ощущала напряжение.

Это напомнило мне, что я еще многое не знала.

— Родес, расскажи, что ты знаешь, по пути внутрь, — приказал Холдар, хотя его голос был мягким. — Что с нашей дочерью?

— Она больна, — голос Родеса ломался. — Папа послал меня за вами.

— Почему не прислал письмо? — спросила Лания и покачала головой. — Нет, не отвечай. Мы знаем ответ. Потому что ему нравится приказывать всем.

Холдар и Родес переглянулись, и я задумалась, что происходило. Но вряд ли мне было пора узнать. Все-таки дело было связано с лордом Воды, а им вполне мог не нравиться муж их дочери. Просто казалось неуместным, что мы говорили и о территориях и власти. Но мейсоны и люди в некоторых пунктах не совпадали.

Лания отвела меня в комнату, где меня перевязали, промыв мои раны. А потом я приняла душ, попыталась смыть пот и грязь, не намочив бинты — применяла магию Воды таким странным образом.

Я вздохнула, пытаясь понять, что делать дальше. Я знала, что мне нужно было увидеть Родеса, он мог нуждаться во мне, но сначала мне нужно было проверить другого. Истон был близок к смерти, потому что пожертвовал собой ради меня. Было больно даже думать об этом. И мне нужно было убедиться, что он был в порядке.

Я стояла в душе какое-то время, игнорируя боль, давая всему смыться с меня. Мне было больно, голова болела, тело болело, душа болела. У меня не было времени даже дышать, разобраться с тем, что происходило, но я знала, что это еще не закончилось. Не могло.

Если я останусь в душе дольше, лучше не станет. Все станет только хуже.

Я надела штаны из мягкой кожи, которые мне предоставили в поместье Воздуха, и я была благодарна. Насколько я видела, все носили или их, или длинные развевающиеся платья и мантии, которые всегда раздувал ветер. Мне нравилось, что они дали мне то, в чем можно было сражаться, а не платье. Как я ни пыталась это избегать, я всегда сражалась.

Я устала и хотела пойти в кровать, но не могла. И не скоро смогу. Я не доверяла себе. Не тогда, когда не могла управлять силой в себе.

Я посмотрела на свои ладони, постаралась делать то, что обычно делала, когда начинала день, просто размяться. Я попыталась выпустить магию Воздуха, чуть пошевелив пальцами, словно крутила медную монету. Но магия не пришла. Воздух просто зашипел. Я нахмурилась.

Я сосредоточилась на том, что было внутри меня, на магии, которая пульсировала во мне, но она не приходила. Я посмотрела на графин воды, указала на него пальцем, чтобы увидеть, подниму ли я воду. Ничего не получилось.

Я не могла дотянуться до земли, когда была в здании, ведь могла его нечаянно обрушить. И я просто посмотрела на свои ладони и пыталась колдовать.

Ничего не появилось.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал низкий голос с порога. Я быстро повернулась, и вода разбила графин, все три мои стихии ударили по нему одновременно.

Я посмотрела на Истона и моргнула.

— Почему ты не в кровати? — я подбежала к нему, прижала ладони к его лицу, опустила их к груди, где он был ранен. Хоть он был в тунике, она не была завязана спереди, и я видела место, где его ранили. Все выглядело зажившим, даже шрама не осталось.

— Я в порядке, Лирика. Тут хорошие целители. Всех подлатали. Даже тебя, — он убрал прядь волос с моего лица за ухо, и я постаралась не прильнуть к его ладони. — Похоже, и ты меня исцелила.

Я посмотрела на него, потом на свои ладони, лежащие на его груди. Я быстро убрала ладони и отошла на пару шагов. Я ощущала, что покраснела, но игнорировала это.

— Я не знаю, как сделала это.

— И я не знаю, но ты умеешь удивлять, Лирика. Когда у тебя будет энергия и тренировка, — он сделал паузу. — И когда ты снова поверишь в себя.

Я не понимала, что смеялась, пока не задрожала от этого.

— Поверю в себя?

— Верь в себя, — рявкнул он, но без злости. — У тебя были проблемы. Помнишь слова дяди Ридли? Магия изнутри. Тебе нужно сосредоточиться на том, что ты, чтобы зайти дальше в том, что ты можешь делать магией.

Я покачала головой, глядя на его лицо.

— Я не понимаю, что происходит.

— Ты использовала слишком много магии. Она вернется. И ты дрожишь на месте. Я это вижу.

— Я не знаю, Истон. Я уже ничего не знаю.

— Ты очнулся, — сказал Родес, проходя мимо Истона, стараясь не задеть его.

— Да, — тихо сказал Истон.

Я посмотрела на них по очереди, они вдруг показались уставшими, потрепанными боем. Не важно, что они были в другой одежде и чистые.

Мы все были потрепаны.

Но это все еще ощущалось как начало.

— Тебе нужно больше тренироваться, понять, что говорится в легенде, и тогда ты сможешь разобраться в своей магии. Ни у кого нет трех стихий, как у тебя. Конечно, на это уйдет время.

— Думаю, нам нужно добраться со временем до южной территории Духа, чтобы понять, что в остальном пророчестве.

— Ты знаешь часть пророчества? — голос Родеса был высоким.

— Часть. Но мы не знаем ее значение. Только в одном месте мы еще не были — в руинах южной территории Духа. Там должно что-то быть для нее.

— Что ж, — начал Родес, и я влезла между ними.

— Мне нравится, что вы говорите так, словно меня тут нет. Но мы разберемся со следующей частью плана после этой. Потому что я не знаю, что со мной такое. Думаю, я просто устала. Точно, так и есть.

Истон поймал мой взгляд, дал мне понять глазами, что знал, что я врала. Он знал, что я боялась. Я боялась, потому что каждый раз, когда я применяла сразу три стихии, происходило что-то плохое. И Истон спасал меня каждый раз. Я ненавидела это.

Я не хотела полагаться на него.

Что бы там ни было.

— Если ты этого хочешь, — тихо сказал Родес.

Они не успели ничего сказать, раздался крик, и мы побежали к тронному залу.

Воздух дул, Вин, Арвин и Тиган спешили за нами, когда мы вошли.

Леди Воздуха стояла на возвышении, прижав ладони к лицам, и рыдала. Лорд Воздуха стоял и приглядывал за ней, в его глазах тоже были слезы, тело дрожало от гнева.

Я заметила комок смятого пергамента в его ладони и поняла.

Поняла, что кто-то послал записку, хоть послал и Родеса с нами сюда.

Кто-то прислал письмо, как и могли сделать. И Родес должен был оставаться на землях Воды.

Потому что, как только лорд Воздуха заговорил, я знала, какими будут слова.

— Леди Воды мертва. Эйна мертва. Моя дочь мертва.

Родес упал на колени рядом со мной. Я не двигалась. Я ничего не могла.

Потому что я ощущала горе и не знала, как помочь. Нас отослали не просто так. Я не знала причину.

Нас не было там, в доме Родеса.

И теперь леди Воды была мертва. Родес потерял мать.

Но нам нужно было как-то понять, что будет дальше.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Я стояла и смотрела, как Родес спокойно прошел к бабушке и обнял ее. Она прильнула к нему на миг, а потом отодвинулась, чтобы выглядеть как королева, хоть она была только леди.

Я сказала «спокойно», но в Родесе не было ничего спокойного. Я видела, как были напряжены его плечи, как он сжимал кулаки, пока обнимал бабушку.

В нем были напряжение, горе и вся боль, которые я ощущала, хотя не могла помочь.

Я отпрянула, растерявшись, словно все снова изменилось. Но как все могло измениться, когда я даже не знала, какой была моя основа? А если это была просто жизнь, следующий вдох, следующий миг. Потому что все менялось в эти дни с каждым вдохом, с каждым выбором и решением.

А теперь и с каждой смертью.

Леди Воды была мертва.

Дочь лорда и леди Воздуха была мертва.

Мама Родеса была мертва.

Лорд Воздуха посмотрел на нас с огнем в глазах, хмурился.

Тяжелые шторы на окнах в три этажа высотой поднял ветер, и мы словно оказались в туннеле, Воздух двигался быстро.

Воздух не коснулся нас, он был вокруг нас. Угрожал, но не ранил.

— Холдар, — сказала тихо Лания. — Не надо.

— Я никого не трогаю, — прорычал он, хмуро глядя на мир. Он словно не смотрел ни на кого из нас, а видел что-то вдали, чего не мог коснуться, не мог спасти. — Ты знала, что мне почти две тысячи лет? Две тысячи лет прошло, и я смотрел, как этот мир рушится, поднимается и рушится снова. Две тысячи лет, и моя дочь должна быть еще жива. Она должна еще быть тут, замужем, счастливая, а не жертва этой войны. Но теперь ее нет. Я хочу ответов. Кто-нибудь лучше бы дал мне ответы.

Ветер утих, и он сглотнул.

Родес стоял перед ним, ладонь лежала на плече дедушки, пока мы смотрели.

Истон был рядом со мной, и я не понимала, что он приблизился. Он словно хотел защитить меня, но тут было не от чего меня защищать.

Даже в гневе Холдар не напал на нас, не использовал силы так, чтобы ранить кого-то. Он выпустил гнев, энергии было так много, но он управлял собой достаточно, чтобы не навредить нам.

Такая сила захватывала дух.

Тиган, Вин и Арвин были за мной, и я знала, что они были готовы вот-вот использовать магию, но я не думала, что это понадобится.

Пока что.

— Дедушка, — прошептал Родес. — Она была слабой какое-то время. Ты знаешь это.

— Она никогда не была слабой, пока жила тут. Она была сильной. Счастливой, — он ударил кулаком по груди, но я видела гнев там, силу воина.

— Все меняется со временем, муж мой, — тихо сказала леди Воздуха. Я слышала сталь под ее словами. В ней не было спокойствия.

Нет, она была готова перерезать горло любого, кто осмелится напасть на ее семью. Но тут никто не атаковал. Мы были в сотнях миль от поместья Воды. В сотнях миль от их дочери. Мы прибыли сюда, чтобы рассказать о ее болезни. Я не знала, могли ли мы привести их, чтобы они попытались спасти леди Воды или хотя бы попрощаться.

Я не знала ответа, когда мы отправились, и вряд ли кто-нибудь знал.

Теперь было слишком поздно.

И из-за того, что они только получили послание о смерти Эйны, означало, что кто-то мог сообщить лорду и леди Воздуха новости без Родеса, покинувшего мать, пока она умирала.

Я не думала, что смогу простить лорда Воды за это.

Я не знала, был ли он моим врагом, был ли он связан с тем, что на нас нападали снова и снова в королевстве Люмьер.

Но я знала, что, что бы ни случилось в конце, лаже если он станет моим самым верным союзником в новой войне, я не прощу его за то, что он убрал Родеса от его матери в ее последние дни.

Никогда.

— Помоги ему, — шепнула Вин, слезы лились по ее лицу. Я вспомнила, что она порой ощущала эмоции, и она не знала, как помочь. Но не знала и я.

— Мы будем за дверью, — Тиган повел Арвина и Вин туда. Я кивнула им, благодарная, что они понимали, что семье нужно уединение. Я не была частью семьи, знала, что и мне стоило уйти. Но один взгляд серебряных глаз остановил меня. Родес нуждался во мне тут.

Я посмотрела на Истона, который кивнул мне, стиснув зубы, развернулся и пошел за остальными, оставив меня с Родесом и его бабушкой и дедушкой.

Я стояла в стороне от них, ощущала себя одиноко в большом тронном зале, который когда-то был наполнен любовью. Я понимала это по боли воспоминаний.

Это была не сила, просто чувство.

И теперь оно угасало.

Дочери не осталось.

Только страдающий внук.

И больше членов семьи вдали, как Розамонд.

Семья короля Люмьера была привязана к Родесу со стороны отца, и никто при дворе не горевал так, как эта семья.

Были только мы, и я не знала, что сказать.

— Я сожалею о вашей потере, — сказала я, пытаясь сохранить голос ровным.

— Спасибо, Жрица Духа, — сказала Лания, не глядя на меня.

— Зовите меня Лирика, — я сглотнула. У меня нет слов. Я хочу что-нибудь сказать, но слов нет.

Я прошла к ним, не зная, примут ли меня, но они не прогнали меня, не напряглись и не отвели взгляды. Семья стояла на возвышении, троны были пустыми. Никто не смотрел друг на друга, но горе в комнате было таким сильным, что я ощущала его на языке.

— Мне нужно готовить воздушные корабли, — сказал хрипло дедушка Родеса. — Идем со мной, Родес. Расскажешь о моей дочери. Расскажешь о годах, которые я пропустил, потому что ее муж хотел идеальное поместье. Расскажи о своей матери. И мы отправимся. Попрощаемся. А потом я хочу ответы.

Родес посмотрел на меня и пошел за дедом, лорд Воздуха устремился к дверям.

Я задела пальцами руку Родеса, и он благодарно улыбнулся мне, но это не затронуло его глаза. И я осталась одна с леди Воздуха.

Я не должна была. Я не знала ее, но она точно не хотела быть одна. Как и я. Я теряла людей, но не так.

Я еще помнила агонию, которую ощутила, когда Брэй стала пеплом, когда она умерла на наших глазах.

Но теперь она вернулась в другом облике, и хоть это было не то же самое, и порой, глядя на нее, я вспоминала, что она не будет больше улыбчивой девушкой, которую я знала, она была жива. Хоть она уже не будет моей лучшей подругой.

Может, было бы проще, если бы она умерла, но эта мысль была эгоистичной.

Я не знала, что думала Брэй. Никто не знал. Она вернулась в другом облике, но мне нужно было радоваться этому.

Эмори тоже пропала, но она была еще жива, в плену. Родес сказал, что поможет мне спасти ее, понять, как ей помочь.

Я только не знала, хотела ли она этой помощи. Я уже ничего о ней не знала.

Я давно не видела ее, не думала о ней каждый день.

Может, это делало меня плохой, но происходило так много всего, что было сложно помнить о каждой боли в моей жизни.

— Мой Родес рассказывал тебе, как его родители познакомились? — Лания смотрела вдаль в одно из окон.

Я проследила за ее взглядом и увидела, как двойные крылья с длинными хвостами взлетали в воздух, спускались красивыми каскадами света и искр.

Вдали была песнь, и она пронзала мое сердце.

Я знала эту песню. Она была о печали и боли, хоть я не знала, как это поняла.

— Это голубь печали, — сказала тихо леди. — Территория узнает о смерти моей дочери, и птицы и все в воздухе горюют с нами.

Я кашлянула.

— Красивая песня.

— Она была красивой девочкой. Поразительной и милой. Она не была хрупкой, какой стала позже в жизни. Она хотела быть воином, и я всегда боялась, что она преуспеет. Я боялась, что она умрет в бою за то, за что сражался старый король. А потом наступило Падение, и она оставалась в замке, в безопасности. Так я думала.

Я стояла и слушала, пока леди Воздуха говорила, пытаясь представить, каково было знать тысячи лет, хранить в голове все эти воспоминания, пытаться помнить все детали. Вряд ли я смогу такое, но я могла дожить до этого возраста. Хотя сомневалась.

Я не думала, что пророчество Жрицы Духа закончится хорошо. Но я не хотела сейчас думать об этом.

Да и потом тоже.

— Моя дочь хотела быть воином, как твоя Эрвина. Она хотела быть всем. А потом встретила отца Родеса. Я не хотела, чтобы она выходила за лорда. Нас так мало, всего четыре территории. Дети получают титулы, конечно, но зависит от семьи, как их зовет. Дети теряют титулы, когда вырастают, или когда покидают территорию. Или титул переходит к другому. Нынешний король Люмьера правит пятьсот лет, перемены случаются редко. Тот факт, что в Обскурите новый король — нечто другое. Сильные изменения.

Она посмотрела на меня.

— Многие не помнят, что с новым королем будут перемены. Порой к лучшему. Мне всегда нравилась королева Камэо, хотя не должна была. Она была добра ко мне, хоть ей не нужно было. Мы были почти одного возраста, выросли вместе, хоть и порознь. Она хотела изменений, а народ вокруг нее — нет. Она была не как король Люмьера, мой король, близнец моего зятя.

Она покачала головой.

— Но это истории другого дня. Твоя Вин, дочь лорда Земли, воительница. Она борется с твоим Фредериком, — леди подмигнула.

Я напряглась.

Никто не должен был знать, что Истон был под мороком, но другие с магией были все время вокруг нас, и я помнила, что бабушка Родеса была Искателем Правды, это передалось Родесу, но не целиком. Лания ощущала правду других. Может, видела сквозь морок. И Розамонд была Пророчицей. Интересно, какой была сила Эйны? Она могла ее и не использовать. Казалось, из нее выкачали жизнь. В конце так и получилось.

Леди Воздуха похлопала меня по щеке.

— Не нужно так переживать. Мы с мужем знаем, кто под мороком. Он не видел, конечно, но я сказала ему. У меня нет тайн от мужа.

Она посмотрела вдаль на миг.

— Мы были хорошими, старались сохранить территорию целой и безопасной. Но порой это не просто. Порой нужно принимать решения, которые вредят другим, и это забирает при этом часть наших душ. Но мы всегда стараемся быть на стороне добра, на стороне правды. Хотя иногда эти стороны оказываются не вместе.

Она покачала головой, словно очищала мысли.

— Прости, мой разум сегодня убегает в тысячу разных направлений. Я несу чепуху.

— Я вас понимаю. Говорите все, что нужно.

— Твоя Вин — прекрасная воительница. Такой хотела быть моя Эйна. И мы дали ей тренироваться, учиться. Я не хотела обрезать дочери крылья. Мой муж со временем научился пониманию.

Она улыбнулась, но это не задело глаза. Бедная женщина. Я могла только слушать, узнавать и пытаться помочь.

— А потом мы отправились ко двору со стражей старого короля на бал, куда нас заставили прийти. Мы тогда уже были лордом и леди Воздуха. Потому должны были присутствовать. Нынешний король Люмьера тогда был лордом Воды, его отец был королем Люмьера. Это кровосмесительно, если подумать, но титулы переходят старшим сыновьям или дочерям, если мальчиков нет. Так вот, мы отправились ко двору с другими, взяли с собой Эйну. Она не смогла надеть броню, потому что старый король ненавидел идею о женщинах с силой, — она фыркнула. — Его удивило бы, что дочь короля Обскурита, Камэо, стала королевой. Он бы ненавидел это.

Лания улыбнулась, и я улыбнулась с ней.

— Моей дочери пришлось надеть наряд, подобающий дочери лорда и леди Воздуха. Она была леди, леди Люмьера. Простой титул, которым часто зовут принцессу — или принца — хотя только шепотом, если их нет при дворе. Все слова означают связь с властью. Они ничего не значат в конце.

Лания покачала головой и продолжила:

— Эйне пришлось танцевать со всеми аристократами. Брокк, бывший лорд Воды, теперь король Люмьера, уже ухаживал за Дельфиной, тетей Родеса. Но Эйне он не приглянулся, зато понравился Дурин. Брат-близнец. Младший брат.

— Странно думать о них как о юных… как о тех, кто искал любовь, — тихо сказала я.

— Они были тогда твоего возраста, и это было давно. Эйне понравился Дурин, и я ничего не могла поделать. Он был ярким, воином, и он вызывал у нее то, что она не чувствовала ни с кем — так она говорила. Она влюбилась в него. И мы ничего не могли, только допустить брак. Брокк и Дельфина сыграли свадьбу почти в то же время, что и Эйна с Дурином. Они хотели, чтобы их дети выросли вместе и были как братья или сестры. Хоть с ними не было Эйтри, кузена Родеса и Розамонд, много лет. Моя дочь сначала родила Розамонд, больше четырехсот лет назад. А потом Родеса два века спустя. Но Родес и Розамонд были близки, как близнецы, несмотря на разницу в возрасте. Моя дочь была хорошей матерью. И она старалась быть хорошей женой. Но я знаю, что с каждым визитом видеть ее становилось все сложнее за века.

Я заметила, что леди Воздуха говорила о дочери в прошедшем времени. Словно она давно потеряла Эйну, а теперь время подтвердило это.

— Эйна уже не была дочерью Воздуха, будущим воином. Она была украшением, кружевом на руке Дурина, когда он показывал ее брату. Она не сражалась в Падении, как и все мы. Мы с мужем пытались биться, но король не пустил. Он запретил нам открывать свои силы, и мы не могли биться и спасти свой народ. Он хотел сохранить кровь чистой. Потому мы пали. Потому наша сила разбилась. Потому короли умерли, и ничего не осталось, кроме пепла, который мы пытаемся отстроить.

Она покачала головой, и я провела ладонью по ее руке. Она крепко сжала мою ладонь, а потом ослабила хватку, но не отпустила.

Лорды и леди не бились при Падении? В большой войне, которая расколола мир так, что кристаллам пришлось работать сильнее? Конечно, мир разваливался. Их лидеры не вмешивались, короли заставляли их сдаться пустоте.

— Моя Эйна стала тенью себя. Я знала, что она становилась хрупкой, не похожей на девушку, которую я растила, на дочь, которую я любила. Но я ничего не могла поделать, потому что она все еще любила Дурина. И она любила своих детей больше всего. Она сказала мне как-то раз, что с ними чувствовала больше, чем могла бы как воин, и я поверила, потому что любила дочь больше всей власти как леди Люмьера.

Лания повернулась ко мне, слезы катились по ее щекам, но голова была поднята.

— Я не хотела, чтобы моя дочь выходила за лорда. Я хотела для нее покой. Но, может, она обрела покой, — она покачала головой и посмотрела на меня. — Порой. Маленькое слово для момента. Ты Жрица, Лирика. Ты можешь быть многим. Ты можешь быть той, кто уберет гниль из наших королевств, из нашего мира. Ты можешь быть этим и спасти нас от себя. Жрица Духа — не просто титул, это призвание. Ты не должна быть королевой. Или королем. Ты — не лидер. Ты спасительница. Но, чтобы узнать, что нужно спасти, тебе нужно узнать свой народ.

Я сглотнула, потрясенная. Так много мне еще никто не говорил о том, что мне нужно сделать. Я не могла отвести взгляда.

— Я видела территории, народ, и я знаю, что они нуждаются в надежде, — я не хотела это говорить, но слова казались правильным.

— Ты — эта надежда. И когда ты найдешь верное время, ключ, ты сможешь отпереть две последние стихии и спасти всех нас. Потому что мир умирает. И народ тоже. Моя дочь мертва. Ты нужна нам. Тебе нужно убедиться, что Родес и Истон смогут залатать брешь. Потому что им нужно быть будущим.

Я моргнула, гадая, что это означало. Они были будущим? А я чем была?

Она увидела мое смятение и продолжила:

— Ты — наше будущее, но и они тоже. Истон — король Обскурита, один из наших путей. А Родес будет другим.

Я покачала головой, пытаясь понять.

— Разве Эйтри не наследник королевства Люмьер?

Лания кивнула.

— Но Родес — будущее.

Она сжала мою ладонь и оставила меня одну с мыслями обо всем, что она мне дала. Она не была Пророчицей, но говорила о правде и будущем, которое не имело для меня смысла. Розамонд что-то рассказала ей? Или она как-то видела истину?

В этом мире было так много истории и глубины, но он разбивался и становился пеплом, как она и сказала.

Родес и Истон были будущим этого мира, но я была спасительницей.

Знать бы еще, что это означало.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Путь к территории Воды прошел без событий, по сравнению с нашим путешествием к землям Воздуха. На пути к поместью бабушки и дедушки Родеса, казалось, все было против нас. От мифических существ до Лиги и Кредо Крыльев. Они нападали на нас, пытаясь убить невообразимыми способами.

Это путешествие было почти спокойным. Насколько могло быть, если учитывать, что мы направлялись к поместью Воды на похороны леди Воды.

Так что… не так и спокойно.

Но глубокая скорбь и смятение окутали нас как неприятная вторая кожа. Она становилась теснее с каждой милей, которую воздушные корабли миновали над землей и морями Люмьера.

Я не знала, как помочь, так что сидела и слушала леди Воздуха и приказы лорда Воздуха.

В отличие от предыдущего путешествия, мы не были одни. Лорд Воздуха взял много своих людей с собой, и часть двора захотела отправиться и попрощаться с бывшей принцессой.

Это было странно. Хоть я знала, что мы направлялись на похороны, туда, где Родес попрощается с матерью, ощущалось так, словно мы шли в бой.

Я знала, что так не должно быть, ведь это был отец Родеса, его семья. Но что-то было не так.

Может, я просто улавливала то, как лорд и леди Воздуха относились к зятю.

Между ними не было симпатии. Я не знала, было дело в том, как они раньше к нему относились, или это появилось теперь.

Все-таки они видели, какой стала их дочь, год за годом ее жизнь угасала в присутствии мужа.

И, насколько я видела Ланию и ее мужа, они не стали бы оставаться в стороне, позволяя это.

Они точно попытались остановить это. Точно пытались что-нибудь сделать.

Но политика жизни королевичей плохо мне давалась, и это не было смешно.

Но я училась. Пока что я сидела и наблюдала.

— Почти на месте, — сказал Истон, снова расхаживая.

Он делал так часто в последнее время, словно терялся в своих мыслях. Я не знала, что ему сказать. Что-то изменилось между нами с тех пор, как я узнала, что он потерял свою родственную душу, и мои чувства к нему были не тем, что я думала. Что он не был моим. Он словно знал, что я узнала об этом, и теперь держался на расстоянии. Но это было не так. Он держался на эмоциональном расстоянии, и я не знала, как это понимать.

Но он и Тиган по очереди расхаживали по длинной палубе воздушного корабля. Вин и Арвин почти все время проводили с Родесом впереди, говорили с ним или просто стояли рядом. Я не знала, что это было, но мне казалось, что Вин Видела его эмоции, и это тянуло ее к тому, кто нуждался в ней.

Я просто сидела, порой говорила с Родесом, порой — с леди Воздуха.

Я все вбирала, гадая, как помочь.

Истон сел рядом со мной, и я посмотрела на него.

— Я знаю, что мы почти на месте, — сказала я, не зная, нуждался ли он в ответе. — Это видно по пейзажу. Земли уже больше, чем воды.

— Мы двигаемся быстрее, чем летели сюда.

— На нас еще просто не напал Кракен, — сухо сказала я.

— Давай не будем рисковать, упоминая его?

— Да, не хотелось бы увидеть Кракена еще хоть раз в жизни.

— Если увидишь Кракена, это и станет концом жизни, — он отклонился на скамью, где я сидела, и потер висок.

— Что такое?

— Кроме того, что леди Воды мертва, и мне кажется, что это только начало?

Я скривилась, огляделась, проверяя, слушал ли нас кто-нибудь. К счастью, все были заняты подготовкой к прибытию на место и не обращали внимания на нас.

— Да, кроме этого.

— Просто болит голова. Ничего страшного.

— Тебе нужно отдохнуть?

— Нет, просто так много морока после всего произошедшего сказывается. Я не думал, что это займет столько времени.

Я села прямее в тревоге.

— Мы можем как-то помочь? Тебе нужно укрыться где-нибудь и убрать морок? Или, может, ты смог бы взять часть моих сил? Или что-нибудь еще?

Он слабо улыбнулся мне, и мое сердце дрогнуло. Я быстро подавила ощущение. Это ничего не означало.

— Нет, вряд ли так выйдет. Но спасибо за предложение, — он подмигнул, выглядя как старый Истон. Мы будто вернулись на тренировки, и все было хорошо. Но было не так. Так уже не будет. Я знала это раньше, так что это не должно было потрясать. И, к сожалению, не потрясало.

— О, — вяло сказала я.

— И я не могу убрать морок, потому что подавляю им часть сил.

Я склонилась ближе, чтобы слышать его.

— Я не заметила.

— Потому что ты видишь сквозь морок. И другое, — он покачал головой, словно не хотел заканчивать эту тему разговора. Я хотела знать, что он имел в виду, но если бы спросила, он не ответил бы. — Как только я отпущу морок, я буду полон сил, и все смогут понять, кто я. Короля не скрыть, — прошептал он.

— Так ты был не полон сил все это время? — спросила я, склонилась и напряглась.

— Да. Приходилось сдерживать часть силы, чтобы сохранить морок. Потому мы были так близко к смерти.

— Ты не мог использовать все, что имел.

— Да, но или так, или вообще не приходить. А я не хочу думать, что было бы, если бы меня тут не было, — он посмотрел на меня, и я сглотнула.

Что он искал взглядом? Что творилось в его голове?

Я знала, он хотел сказать больше, и я хотела знать больше, но он промолчал. Он смотрел на меня еще пару мгновений, а потом встал и снова стал расхаживать.

Тиган занял место рядом с нами, и я нахмурилась.

— Что такое? — спросила я, повторяя свои слова.

— Истон нервничает, а если он нервничает, то и я нервничаю.

— Сейчас все нервничают, и от этого и я в стрессе.

Он фыркнул и посмотрел на меня.

— Истон не в стрессе. Он спокоен, методичен. Для мага Огня это практически неслыханно. Его мать тоже была такой, — эхо боли пронеслось по лицу Тигана, но он быстро подавил это. — Истон видит проблему, ищет способ обойти ее, а потом пробивает ее. Обычно так. Но мы не знаем сейчас, что впереди. Будто там блок. И это его раздражает, потому что он переживает, что произойдет то, что он не сможет остановить, или даже понять, с чего начать. И если он переживает, и я переживаю. Потому что я его поддержка. Мне нужно убедиться, что он в безопасности, чтобы он мог защитить королевство, — он пожал плечами, словно на них не было груза.

Я сжала его ладонь. Он на миг испугался контакта, и я поняла, что плохо знала Тигана, кроме того, что мы узнали друг о друге в пути. Я была ближе к Вин и даже Арвину, но Тиган был в стороне. Он смеялся, но оставался воином, который все воспринимал всерьез, чтобы убедиться, что его король был в безопасности.

— Мы разберемся, — я рассмеялся, и он странно посмотрел на меня.

— Что смешного?

— То, что я все говорю это. Уже больше года. Почти два, если подумать, — я отклонилась, думая, как много времени прошло с тех пор, как я увидела нэга, когда решила купить буррито после пробежки.

Я была уже не той девушкой, и я была даже не такой, как год назад, когда потеряла все.

Я не знала, что думать об этом.

— Я говорю, что разберусь. И нам придется сделать это со временем. Я побывала на всех территориях. У меня еще нет всех стихий, но будут. Вряд ли от этого можно уйти. И когда я пойму все, когда у меня будут все стихии, думаю, обратного пути вовсе не будет. Все будет двигаться вперед на скорости ста миль в час, и нам придется держаться, чтобы не вылететь.

— Это должно быть странным для новичка. Передо мной была вся жизнь, и я знал, каким я буду. Я знал, что буду магом Огня, что буду защищать Истона. Даже когда он был просто принцем и сыном королевы. Я знал, что буду его другом, и где я буду в конце. Вин пришла позже, но я знал, что мы будем как-то связаны, — он бросил на меня взгляд. Я не собиралась уточнять. Это было их дело, не мое. — И я знал, что мы будем воинами. Арвин пришел следующим, и я тут же понял, что мы станем командой. Мы втроем уже сражались вместе, но не так долго, как другие, потому что Арвин еще новичок. Но мы всегда были стражей короля, Истона. Просто никто не говорил, что мы будем и твоими стражами.

Я моргнула и посмотрела на него.

— Ты — не мой страж. Ты страж Истона.

— Ты Жрица Духа. Мы и твои стражи. Даже тот воин, Люкен, маг Воздуха. И Родес. Ты не видишь, что, куда бы мы ни пошли, с нами сражаются? Кто-то не хочет потерять власть, не хочет потерять место в этом разбитом мире. И из-за этого они хотят убрать тебя. Потому что они боятся покоя и перемен. Тихие видят тебя своей спасительницей. И на следующем этапе тебе нужны стражи. Хотя Люкен — страж Родеса, а я — Истона, и мы на двух сторонах вечной войны, мы будем на твоей стороне. Помни это, когда придет время.

И он ушел, оставив меня в смятении.

Я не знала, что думать об этом, или что чувствовать. И я не успела обдумать его слова и понять, что я чувствовала, потому что мы начали спускаться. Я встала, прошла вперед корабля, где Истон и Родес стояли бок о бок. Между ними было расстояние, и я встала там.

Они посмотрели на меня, но я не могла прочесть их лица. Я не знала, что делать, так что я провела ладонью по руке Истона, а потом Родеса, показывая, что я была тут. Потому что я знала, что Истон слабел от подавленной силы, а Родес страдал от боли.

Они не были моими родственными душами, не были моим будущим. Но леди Воздуха сказала, что они были будущим королевств, и они были моими друзьями.

Выбора не было, мое место было тут. Я, как Жрица Духа, шла по своему пути.

Когда мы опустились на землях поместья Воды, все стали нервничать, хоть я не знала, почему. Не на поверхности. Мы ведь прибыли на похороны леди Воды.

Не на войну.

Но ощущалось как перед боем в Лором, Кредо и Лигой. Предвкушение в воздухе беспокоило меня.

Я просто не знала, что это означало, и что было впереди.

Лорд Воды пришел к нам. Лицо Дурина было маской.

Она соскользнула на миг, и я не увидела горя, которое должно быть там. Я не увидела агонии человека, потерявшего родственную душу, свою истинную любовь.

Вместо этого я увидела гнев, смешанный с удивлением.

Почему он был удивлен нам?

Я невольно задумалась, почему он изначально прогнал нас?

Что-то происходило, и это не было хорошим.

Но мы разберемся.

Потому что, хоть я не знала остальное пророчество, я не собиралась давать людям страдать из-за тех, кто был у власти. Я могла сделать это. Или хотя бы начать.

— Удивительно, что вы тут, — тихо сказал Дурин.

Я застыла рядом с напрягшимся Родесом.

— О чем ты, отец? Удивлен, что я прибыл на похороны своей матери? Почему ты прогнал меня? О чем ты думал?

Голос Родеса становился все громче с каждым вопросом, и я потянула его за руку.

Люди смотрели, и я ощущала вокруг себя сильную магию.

Дурин, казалось, хотел задушить сына, но на лице не было ни капли горя. Только гнев. И все было направлено на Родеса. Без выхода.

— Давай пройдемся, — шепнула я Родесу. — Просто пройдемся.

Он посмотрел на меня, хмурился миг, а потом расправил плечи, скрывая эмоции. Его лицо опустело, и он посмотрел на отца и поклонился.

— Прошу простить. Я просто потрясен. Я пройдусь, чтобы выпустить эмоции. Я вернусь позже поговорить о маме.

В игре было много фигур, многие смотрели, и хоть я хотела, чтобы Родес сорвался на отце и разобрался, что случилось, время и место были не теми. Многие могли пострадать, а мы даже не знали, что происходило.

И Родес без слов пошел прочь, а я последовала за ним, оглянулась на Истона, и тот напряженно кивнул мне. Я видела облегчение на его лице. Он радовался, что нас не будет рядом. Потому что, если Дурин сорвется всей магией, невинные могли пострадать. И нам нужно было понять, почему нас прогнали.

Я шла с Родесом в тишине. Мы ничего не говорили. Было нечего говорить.

Мы шли, и я пыталась рассмотреть пейзаж, водопады и журчащие ручьи. Все казалось приглушенным. Словно тоже горевало по леди.

Как остальное королевство реагировало на потерю леди Воды?

— Прости, — прорычал Родес под нос. — Тут что-то творится, и я хочу знать, что и почему. Но я не должен был говорить это. Я должен был дождаться, пока мы будем в месте, где отец мне ответит, а не делать это, когда он ощущал себя выше.

— Мне жаль, что твоя мама умерла, Родес.

Он посмотрел на меня, его серебряные глаза были влажными.

— И мне. Я любил ее. Мама, которую ты встретила? Не такая меня растила. Она не всегда была такой хрупкой. Я не знаю, что случилось, но теперь ее нет, и я ничего не могу сделать.

— Я хочу как-нибудь помочь тебе.

— Знаю, — он резко вдохнул и покачал головой. — Давай я отведу тебя в твою комнату, чтобы ты отдохнула. Впереди долгий день с похоронами и политикой, связанной с этим. И мне нужно увидеть Розамонд. Она и Люкен не вышли нас встретить, мне нужно увидеть сестру.

Я открыла руки, и он шагнул в мои объятия. Я обняла его крепко, и он сжал меня в ответ. Я вдохнула его запах, который кружил мне голову раньше, но теперь было иначе.

Это был мой друг, он помогал мне увидеть мир, в котором мне было суждено жить, но который я не знала. И он горевал. И я ничего не могла поделать.

Он обнимал меня еще миг, а потом отпустил без слов. Он отвел меня в мою комнату, где я оставалась до этого, а потом кивнул и ушел.

Я оказалась одна в комнате, скучала по Брэй, по своему старому дому. Скучала по всему, что было раньше.

Потому что я не знала, что будет дальше. Я никогда этого не знала.

Я приняла душ и приготовилась спать, меня удивило позднее время. Мы так долго были в пути, и я не могла просто отдохнуть.

В голове было так много всего, что я не знала, смогу ли отдохнуть. Хотя знала, что нужно было.

В окно тихо постучали. Я прищурилась, увидев Истона на карнизе, заглядывающего внутрь.

Я открыла окно и фыркнула.

— Что ты делаешь?

— Пора спать, — сказал он, запрыгнул в мою комнату и прошелся.

— Это не ответ. Что ты тут делаешь?

— Что-то не так. И мы не одни. Арвин, Вин и Тиган в одной комнате, сторожат по очереди. Я не знаю, что происходит, но мы начеку.

Я уперла руки в бока и нахмурилась.

— Значит, ты решил быть в моей комнате этой ночью?

Он улыбнулся мне так, что внутри все трепетало, но я хмуро смотрела на него.

— Обещаю, ничего не произойдет, девочка. Просто спи. Я присмотрю за тобой.

Мне не нравилось, что от этого мне стало лучше. Так не должно быть. Я должна была испугаться.

Но я не стала долго думать об этом, прошла мимо него к кровати, стараясь не смотреть на Истона. Потому что я хотела спать, все тело устало. И я знала, что и Истон устал.

— Разбуди меня на середине, чтобы я посторожила.

Он приподнял брови.

— Не смотри так на меня. Ты сказал, что все сторожат по очереди. Я буду следующей. Тебе тоже нужно поспать, Истон. Особенно с твоей головной болью.

Что-то мелькнуло на его лице, но я не знала, что это значило. Он просто сделал пару шагов вперед, подоткнул одеяло вокруг меня. Этот жест был интимным, не подходил нам обоим. Но потом он склонился и поцеловал меня в макушку, словно укладывал спать члена семьи, а не девушку, которая не была его половинкой.

— Хороших снов. Я присмотрю за тобой.

— А потом я сделаю так для тебя.

Он улыбнулся, но не ответил.

Я и не ждала.

Никому нельзя было заботиться об Истоне. Тем более, мне.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Я смутно помнила первые похороны, на которых побывала. Сотрудник отца умер в молодости. Я была слишком маленькой, чтобы понимать, что происходило. Мама много раз шипела на меня, чтобы я не задавала вопросы.

Я помнила гроб, и как все всхлипывали и плакали, но не говорили. Или тихо шептались, и звук словно разносился эхом в комнате.

Я не помнила толком, хотя и нечего было вспоминать.

Я была на нескольких других похоронах в жизни: у бабушки и еще одного сотрудника отца, но не на похоронах того, кого знала или с кем была связана во взрослой жизни.

Сидя на скамье рядом с Истоном и за Родесом, я гадала, что нам говорить, и что будет.

Только день прошел с нашего прибытия из территории Воздуха, а мы уже хоронили женщину, которую я не знала. Я не помнила, слышала ли ее голос.

Разве не странно? Разве я не должна была слышать ее? Она была мамой Родеса и Розамонд. Дочь леди и лорда Воздуха, которых я уже уважала, хоть знала не так долго.

И она умерла.

Другие молчали вокруг меня, но ни одной слезы не было пролито.

Никто не плакал, не говорил и не шептался, голоса не было слышно.

Мы сидели в тишине, вода в ручье, текущем сквозь поместье, журчало.

Буль. Кап. Кап. Кап. Буль.

Просто журчание, но только этот звук разносился по гробнице.

Я сидела слева от кафедры с Истоном и другими жителями Обскурита. И на нас смотрели, потому что остальные в комнате были из Люмьера.

Не всего Люмьера, а с территории Воды.

Другими были только те, кто прибыл с территории Воздуха с бабушкой и дедушкой Родеса.

Остальные были только с территории Воды.

Это было странно, и я думала об этом.

Короля и королевы Люмьера тут не было. И никого со двора, насколько я видела.

Были только люди с территории Воды. Мы словно были в маленьком мире, и похороны проходили так быстро, что никто не успел прибыть, или их не пригласили.

Все почти казалось фарсом.

Но я не говорила этого.

Потому что люди впереди меня горевали по-настоящему, ведь знали леди Воды с детства.

Они горевали, а я не знала, как им помочь.

Лорд Воды был в темно-сером. Другие были в черном, но не он. Он выделялся как королевич среди нищих.

Он не улыбался, не хмурился. Он выглядел как идеальный королевич, знающий, как себя вести, желающий похвалы и утешения из-за смерти его жены.

Я не видела там горя, не видела ни капли печали.

И я невольно задумалась, почему мы так быстро потеряли ту хрупкую женщину.

И почему мы не смогли быть рядом с ней.

— Моя жена умерла, — начал лорд. — Больше нет моей Эйны. Моей милой леди Воды. Хоть она не была настоящей Водой. Ее магией был Воздух.

Я напряглась и посмотрела на Истона, тот тряхнул головой. Не время для вопросов, но я не понимала, что это было. Совсем.

— Моя жена умерла, но мы должны помнить, что она делала, за что стояла. Мы должны помнить, что грядет время перемен, и с нами Жрица Духа, — он указал на меня, и я отказывалась отвести взгляд, отказывалась смотреть на тех, кто теперь шептался. Шепот звучал, я не улавливала слова, ведь в моих ушах звенело.

Как он посмел назвать меня на похоронах его жены? Это было не мое время, и не время для разговора о переменах.

Сейчас нужно было вспоминать женщину, которой уже не было с нами. Женщина, которая была воином, но лишилась этого, влюбившись. Женщина, которая была матерью, но не смогла попрощаться с единственным сыном.

Мне не нравился Дурин. Мне не нравился он раньше, а теперь я презирала его.

— Жрица Духа среди нас, и это означает, что мы преуспеваем. Не будем плакать по Эйне. Она ушла в лучшее место. Там, где старые короли и королевы, и те, кто пали до нас. Давайте вспомним, что она была слабой, недостаточно сильной, чтобы вести нас в новую эру. Но это ничего, слабые тоже получат свое место.

Я заметила, что те, кто был передо мной, удерживали Родеса, тело Розамонд тряслось рядом с ним. Лорд и леди Воздуха молчали, они сидели и смотрели на зятя, словно ждали момента, чтобы оборвать его жизнь.

И хоть я не была кровожадной, я придержала бы их мантии, пока они били бы его Воздухом.

— Моя жена умерла. Но будущее остается. Будем радоваться, что она покинула нас с тем, что у нас есть. Лорд и леди Воды всегда будут с вами. Я лорд Воды, который правит этой территорией. Леди мертва, да здравствует лорд.

А потом он развернулся и ушел, его стражи поспешили за ним.

Я прищурилась, глядя на них, пока они проходили, не понимая, почему они выглядели так знакомо, хотя я не видела их в прошлый визит в поместье.

Люди стали подниматься, пылко шептались. Я сидела и посмотрела на Истона.

— Что это такое? — с дрожью в голосе спросила я.

— Не тут. Вернись в свою комнату. Мы уходим.

Он встал, и я последовала за ним. Я не хотела оставаться в этом поместье дольше. И, хоть я хотела убедиться, что Родес, Розамонд и их бабушка с дедушкой были в порядке, странное чувство проникло под кожу, и я знала, что не могла задерживаться.

Что-то приближалось, что-то не так было с лордом Воды. Мы не могли оставаться дольше. То, что они дали Обскуриту остаться, уже не радовало. Это казалось угрозой.

Мне нужно было помнить, что, хоть я не относилась к королевствам, Обскурит и Люмьер воевали.

Все эти слова о переменах и слабости… что-то означали.

Нам нужно было уйти.

Я была у своей двери, Истон почти тащил меня за руку, когда Розамонд подбежала за нами.

— Вам нужно скорее уходить, — ее глаза блестели. — Я не знаю, что грядет. Они как-то подавили мое Зрение. Но нужно уходить. Защити Жрицу, король, — сказала она низким голосом, будто чужим. — Защити ее и защити пророчество. Я не Вижу, что будет. Почему я не Вижу? — она провела ладонями по лицу, и я протянула к ней руку, но Вин появилась рядом и обняла Розамонд.

— Бери свои вещи. Истон, захвати мои. Если можем, заберем Розамонд и Родеса с собой. Мне кажется, что тут скоро станет плохо.

— Им это не понравится, — сухо сказал Истон. — Но ты права, есть дела важнее старого соперничества, — сказал он и посмотрел на меня. — Иди за своими вещами. Что-то не так.

— А лорд и леди Воздуха?

— С ними их слуги, и мы или берем Родеса и Розамонд с собой, или они отправятся домой с ними. Я не знаю, как будет, но нам нужно убираться отсюда. Поспеши.

И он быстро поцеловал меня, удивив нас обоих. А потом я оказалась в своей комнате, поспешила забрать последние вещи. Я хотела быстрее убраться отсюда. Я толком не разбирала вещи, словно знала, что мы тут ненадолго. Все казалось неправильным, и я боялась. Сильно боялась.

Потому что я побывала в каждом поместье, и это казалось самым жутким, даже больше, чем поместье Земли.

Этот мужчина был близнецом короля Люмьера, и я еще не встречала короля. Только его брата. Того, который явно хотел меня для чего-то использовать.

Хотя я не хотела знать, для чего.

Дверь открылась за мной, и я повернулась.

— Я готова.

И застыла.

Там стоял не Истон или кто-то еще из ребят. Нет, это был страж. Я смотрела на него, пытаясь вспомнить, где его видела раньше. Точно не в поместье. Где-то еще.

Кто это был?

— Лорд требует вашего присутствия, — сказал низким голосом мужчина.

— О, ладно. М-мне нужно кое-что сделать. Я скоро приду к нему?

— Нет. Вы пойдете со мной сейчас. Это территория лорда Воды, и вы будете слушаться его.

Он протянул руку, и по мне ударила не магия Воды, а магия Воздуха.

Мои глаза расширились, я потрясенно выдохнула.

— Вы — маг Воздуха, — прошептала я.

— Умница, — сказал он и подмигнул.

Я вдруг поняла, где его видела до этого. Он был из Кредо Крыльев. Один из убийц.

И он работал на лорда Воды.

Что происходило?

Я посмотрела на другую его ладонь и застыла. В его руке было нечто, похожее на камень, но не он. Это была кость.

Костяная магия.

Откуда у него костяная магия? И почему он работал на лорда Воды?

Я не успела дотянуться до своей магии, он взмахнул ладонью, и меня сбило с ног, моя спина врезалась в стену за мной.

Я закашлялась, попыталась подняться и прогнать звон из ушей.

— Лорд Воды требует вашего присутствия, — прорычал он, и я попыталась использовать магию, но она застыла.

Лорд Воды был за ним, щурился, глядя на меня. Я опустила взгляд. У него в руке тоже был кусочек кости. Он скалился.

— Тук-тук, Жрица Духа. Он сказал, что я потребовал твоего присутствия.

— Где остальные? — рявкнула я, снова пытаясь использовать магию. Что-то подавляло ее. Наверное, костяная магия. Я не понимала этого. Как это происходило?

— Ты скоро их увидишь, — сказал лорд Воды. — Но сначала ты — очень важная часть моих планов.

— Я не буду вам помогать. Ни за что.

— Я боялся, что ты так скажешь.

Он щелкнул пальцами, и другой член Кредо Крыльев привел знакомую фигуру.

Мои глаза расширились. Я моргнула, во рту пересохло.

— Если хочешь, чтобы мальчик жил, ты пойдешь с нами. О других уже позаботились. Ты не хочешь больше смертей на своей совести, да, Жрица Духа? — спросил Дурин приторно сладким тоном.

Я посмотрела на лицо Арвина, кровь покрывала его рот и глаз.

Я не знала, что делать. Но я не собиралась смотреть на смерть друга. Я не хотела, чтобы тот, кто всегда казался таким юным, умер из-за меня.

— Я пойду с тобой. Просто оставьте его в покое.

— Ты сделала правильный выбор, Лирика, — он взял кость другой рукой и медленно провел ею по шее Арвина.

Я смотрела, тело и душа застыли, а глаза Арвина чуть расширились, а потом струйка крови стекла по шее. Ее было мало, будто и вовсе не было.

Но я знала, что этого было слишком много.

Все передо мной будто остановилось, и я словно слышала каждый вдох, видела, как пролетали секунды.

Так было и со смертью Брэй.

Эхо пустой печали, сдавившей меня.

Арвин упал на колени, вытянув руки, тело побледнело, кровь медленно вытекала из его шеи на тунику, делая ткань красной, и этот цвет мог означать только смерть.

Он не моргнул, не кричал, просто упал на колени и на бок, кровь растекалась вокруг него. Я не знала, почему стало так тихо.

Почему не было крика смерти, пока Арвин умирал передо мной?

Но ничего не было.

Дурин сказал, что разобрался с остальными, а потом убил Арвина на моих глазах, сказав, что сохранит ему жизнь.

Кредо Крыльев окружило меня, и лорд Воды поднес кость к моей груди. Я не знала, будет это конец или только новое начало.

Он улыбнулся.

И все пропало.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Кап.

Кап.

Кап.

Я открыла глаза и закрыла их. Яркий свет был надо мной, слепил меня. Было больно.

Где я была? Что случилось?

Я была не в своей комнате, не в тех комнатах, которые я звала своими последние несколько лет. Нет, это отличалось. Я не помнила, что случилось, как я сюда попала, или где мне нужно было быть.

Что-то было не так. Это я знала. Что это был за звук? Что за капли? Вода медленно текла вокруг меня.

Я снова открыла глаза и охнула.

Был свет, что-то искусственное, словно он отражался от какого-то пузыря надо мной.

Пузырь, словно карман воздуха в воде.

Я быстро дышала, паникуя.

Я сжала кулаки, пыталась двигаться и понять, что происходило, но ощущала, что была прикована. Так, что не могла подняться.

— Дыши, — сказал Истон рядом со мной. Я застыла, медленно повернула голову, насколько могла, чтобы увидеть его.

Он уже был без морока. Нет, он выглядел как Истон без размытых краев, но кто-то сильно его побил. Все его тело было в синяках и порезах, и рана на лбу выглядела болезненно.

Он выглядел хуже, чем когда мы были на корабле, и Кредо Крыльев схватило нас.

Кредо Крыльев. Они работали с лордом Воды.

Мои глаза расширились, Истон попытался дотянуться, но он был прицеплен к чему-то. К тому же, к чему была прикована я.

Но мой разум работал не так быстро, я не могла сосредоточиться на том, к чему мы были прикованы. Но я знала, что ситуация была плохой. Я знала, что не хотела думать о том, к чему мы были прикованы. И мой разум не позволял этого.

Все было размыто. Была только вода, Истон и стон слева от меня. Родес? Я посмотрела. Да, это был Родес.

Мы втроем были прикованы к чему-то, и я сомневалась, что мы выберемся из этого.

Я облизнула сухие губы и попыталась сосредоточиться. Я так устала. Словно что-то ударило меня с силой по голове и всего меня лишило. Я просто не знала, что именно это было, и что это все означало.

— Что случилось? — спросила я, голос дрожал.

— Мой отец, — сказал Родес без эмоций, голос был тусклым. Даже не было гнева, который я слышала раньше. И это пугало меня. Родес нуждался в том гневе. Он обычно был спокойным и собранным, но он нуждался в своих эмоциях. А если теперь он был таким спокойным? Таким без эмоций? Что-то плохое происходило. Или уже произошло.

А потом я вспомнила Арвина и кровь на полу, и то, как Дурин пришел ко мне с костью в ладони и ударил ею по моей груди, отключая меня.

Я не знала, какую магию он использовал, кроме костяной, раз он сжимал кость. И я не знала, что могла костяная магия, кроме как открывать порталы, как тот, что спас нас от Кракена.

— Да, лорд Воды поместил нас сюда. Если ты не поняла, мы под настоящим морем, — рявкнул Истон. — Под проклятым морем.

Он потянул за цепи и зарычал.

— Они наполнили цепи костяной магией. Мы даже не можем колдовать, магия подавлена.

Я билась с оковами сама, звон цепей по тому, к чему мы были прикованы, разносился эхом в голове.

— Я думала, костяная магия спасла нас от Кракена?

— Не вся костяная магия плохая, — медленно сказал Истон.

— Она из костей убитых, как она может не быть ужасной? — прорычал Родес. Тут хотя бы были эмоции, хоть они и были направлены на Истона. Я все-таки обрадовалась этому.

— Да, чтобы сделать костяную магию, нужно жертвовать другими магами, лишать их магии, направлять ее как-то в себя. И оставленные при этом кости создают отголоски. Если кто-то использует кости для зла, то и костяная магия злая. Как любая магия. Но я верю, что кости, на которых мы лежим сейчас, защитили нас. Словно души, которые заставили остаться под морем, не хотели, чтобы мы утонули или были уничтожены силой Кракена.

Я слушала Истона, ужас наполнял мой живот. А потом я посмотрела под него и под Родеса слева.

Мы были прикованы к костям.

Не к камням или просто дну моря.

Насколько я видела, там был слой костей. Маги, которых убили.

Кости ног и рук, и я даже видела кости пальцев и пару черепов. Некоторые были разбиты на кусочки, но другие оставались целыми и новыми.

Я приподняла голову и заметила пустые глаза черепа у моей головы.

Я не могла кричать. Я ничего не чувствовала.

Потому что это было не жуткое любопытство, страшная выставка. Это была смерть.

И они приковали нас к ней.

Они использовали этих людей для чего-то, и хотя, как Истон сказал, души спасли нас раз, вряд ли это повторится.

Мы были прикованы к ним и находились под пузырем воздуха и давящим весом моря.

Я не понимала физику этого, ведь, если мы были под таким количеством воды, давление должно было ощущаться. Может, магия отменяла физику. Я всегда боялась забираться в подлодки или глубоко под воду, когда хлопало в ушах. Там можно было лишиться кислорода и умереть, потому что поднимался недостаточно быстро. Там легкие не работали под новым давлением.

Потому я не ныряла с аквалангом, даже когда родители ездили в отпуск и хотели, чтобы я научилась так делать и ныряла с ними.

Вместо этого я оставалась на пляже и играла в волнах, радуясь песку под ногами, жару солнца на лице. Вода щекотала пальцы ног, ветер трепал волосы.

Мне нравились стихии, но я не хотела быть под морем.

Теперь надо мной было так много футов воды, что я не могла осознать это.

— Лирика? Дыши.

Я посмотрела на Истона и выдохнула, не зная, что задерживала дыхание.

— Как нам выбраться отсюда?

— Не знаю, но мы выберемся. Все не так для нас кончится, понимаешь? Не так, — я посмотрела в темные глаза Истона и пыталась почувствовать, что он был прав. Что был выход из этого.

Все, что я чувствовала, не давало мне. Особенно когда костяная магия лишила меня магии. Я все еще была новенькой в этом, но в такие моменты могла полагаться только на магию. Я становилась бойцом, но только с магией.

Кулаки или бег не помогли бы мне на дне океана.

— Как вы сюда попали? Как я сюда попала?

Истон выругался, посмотрел вверх и вокруг, словно пытался найти выход, как и я.

— Они напали на нас по одному. Выждали, пока мы разделимся, чтобы собрать вещи, — он сделал паузу, и я ощущала в том миге боль. — Я видел кровь. Я не знаю, чьей она была. Она была в твоей комнате. Я не видел тела.

Я пыталась говорить, но смерть Арвина и все, что произошло с ней, застряли в горле.

— Ты не в той крови, значит, они или вымыли тебя, или она была не твоя.

— Это была кровь Арвина, — прошептала я и сглотнула. Арвин заслуживал большего, чем моих слез, чем моей боли. Он заслуживал всего. Заслуживал быть живым. — Дурин использовал кость, чтобы порезать горло Арвина. Он умер. На моих глазах.

Слеза покатилась по моей щеке, и Родес заворчал слева от меня. Я слышала, как он двигался, пытался вырваться из цепей. Истон смотрел вперед, а не на меня, но я видела, как он сглотнул, видела боль на его лице.

Арвин был из его команды. Он был частью его внутреннего круга, маленького отряда. Истон даже так ощущал себя одиноко почти все время. Он не говорил мне, но я знала.

Я знала так много о нем, хоть встретила его всего год назад, и даже меньше времени мы пробыли вместе.

— Я не знал об Арвине. Я не знал, где вы все были, никого не было рядом со мной, когда восемь мужчин напали и костяной магией лишили меня сил. Я только увидел кровь, когда меня тащили мимо твоей комнаты. Я думал, что это была ты, — Истон сделал паузу, тяжело дыша. — Я думал, они убили тебя. А потом проснулся тут, и ты была рядом, без сознания, как я. И сын предателя тоже.

Я скривилась от этих слов и повернулась немного, чтобы видеть Родеса.

— Можешь звать меня хуже. Я знал, что что-то было не так. Я думал, что мог это исправить. Но не смог. Думаю, он убил мою мать. И не просто тем, что забрал ее волю. Она не могла так умереть, мы не умираем от болезней.

— Ты прав в этом, сын, — Дурин вышел из тени. Я даже не поняла, что он был там, но, может, до этого его там и не было. Потому что пришли семь членов Кредо и несколько из Лиги, и я поняла, что группа как-то проделала дыру в пузыре, чтобы пройти по дну моря.

Лорд Воды работал с Лигой и Кредо. Это были не те же члены Лиги, которых я видела на границе Духа и Воды, так что, может, члены Лиги, напавшие до этого, были от короля Люмьера, а это были другие члены Лиги. Я узнала их только по одежде.

Все, казалось, обманывали друг друга. Лига вообще могла играть за обе стороны.

Но Кредо Крыльев не работало на лорда Воздуха. Нет, они точно работали на Дурина.

— Твоя мать была бесполезна. Я думал, что она поможет мне получить власть, но она только дала мне слабого сына и даже более слабую дочь. Она думала, что могла быть воительницей? — Дурин фыркнул. — Она не смогла даже постоять за себя. И я добавлял костяную магию в ее еду каждый день годами. Она умерла так же, как жила. Ни с чем. Но теперь моя территория жалеет меня. Они видят во мне того, кто может сделать для них так много, потому что я горюю по жене. Они дадут мне все, будут делать подарки, даже в качестве силы. Они будут знать, что я прав, потому что будут видеть мужчину, которого оставили.

Дурин, лорд Воды, был безумен.

И он собирался убить нас.

Я хотела убить его первым.

— Я ненавижу тебя, — прорычал Родес. — И я выберусь отсюда. Я сбегу и убью тебя сам.

— Сильные слова для парня, который не смог найти пару в Жрице Духа. Ты нашел ее и ничего не сделал для нас. Ты не смог забрать ее силу, не смог убедиться, чтобы король Обскурита умер с его матерью. Чего ты стоишь? Я думал, мы получим что-нибудь от Лирики рядом с тобой, но она не хочет тебя. Она хочет мальчишку из Обскурита.

Дурин покачал головой и хмуро посмотрел на Истона.

— И ты. Так называемый, король Обскурита. Я не сразу пробился сквозь твой морок, но знал, что ты не тот, кем казался. Я знал это.

Судя по его оскалу, вряд ли он знал все. Я чувствовала, что костяная магия убрала морок с Истона. Только так Дурин мог пробиться.

— Вижу, ты такой же напыщенный дурак, как и был, — рявкнул Истон.

— Следи за языком, сынок. Однажды я буду королем Люмьера и пойду воевать с твоим мелким жалким королевством, чтобы забрать их силу. Потому что ты не заслуживаешь ее. Огонь и Земля были грязными выродками-магами веками. Отец должен был стереть всех вас. Вместо этого случилось Падение, он умер, и мы раскололись на два королевства и не можем ничего исправить сами. Потому что ваша кровь не чистая.

Он нес чушь. Но я знала, если постараюсь, смогу высвободиться из цепей. Может, магия не вернется ко мне, но я была человеком достаточно долго, чтобы научиться полагаться на себя. Может, я выберусь. Я не умру так. Не сдамся без моя. И не между Истоном и Родесом, которые не могли сражаться.

— Я долго думал, что мне нужно сделать, чтобы найти свое место в этом мире, — начал Дурин, расхаживая между членами Кредо и Лиги.

— Все еще монстр, — прорычал Истон.

— Да? — он поднял ладонь с костью в ней. Цепи сильнее сдавили Истона.

Я услышала, как Истон вдохнул, но он не издал ни звука, просто смотрел на цепи, а они впивались в его кожу, оставляя синяки, давили так, что я боялась, что они разрежут его. Но я тоже не издала ни звука, потому что так стало бы только хуже для всех.

Но при этом я боролась с цепями. Я была Жрицей Духа.

Мне нужно было найти выход.

Иначе для чего мы все терпели?

— Как я говорил, мне нужны были альянсы, — он указал на одного члена Кредо. — Кредо всегда были в своем мирке, не думаете?

Мужчина, который был лидером Кредо Крыльев, посмотрел на Дурина и кивнул.

— Мы не работаем на лорда Воздуха. Мы… союзники. Но союз с лордом Воды и его планы показались подходящими.

— Видишь? Они не хотели моего тестя. Они хотели меня. Все связи с женой? Бесполезны.

Родес издал звук боли, и я хотела помочь ему. Но вместо этого я билась с цепями.

— Лига работает на моего брата. Они шпионы и очень хороши в своем деле. Но порой они работают на меня.

Два члена Лиги переглянулись за спиной Дурина, и я не знала, что это было.

Может, Лига была в тот день у водопадов, чтобы отогнать меня и убить меня и моих друзей по приказу короля.

Нужно было помнить об этом, но сначала нужно было выбраться живой.

— И я продумал планы, но мне нужна была власть. Потому что у моего брата кристалл. Кристалл Люмьера. Некоторые говорят, что он угасает, но это только из-за моего брата. Если бы я был королем, родился на две минуты раньше, то это не было бы проблемой. Я нашел бы способ спасти королевство и избавиться от грязного Обскурита. Но я ничего не мог. По крайней мере, до этого. Потому что у него кристалл, но у меня кости, — он вытянул руки, и дно под нами задрожало, но не только дно океана, а и кости душ, которые он поймал и убил. — Парни сказали тебе, как делать костяную магию? — Дурин пожал плечами и прошел ко мне, глядя на меня свысока глазами Родеса, но без их блеска. — Видишь ли, в каждом есть магия внутри. Я забирал немного сил у магов Воздуха и Воды, у тех, которые не понимали их роли на моей территории. Я не могу забирать их магию, как рыцарь Обскурита делал с кристаллом их королевства. Я могу создать свой тип сифона с этими костьми. И я взял море, ведь я так силен. Я могу использовать все море своей магией Воды и сокрушить магов. С нужным количеством артефактов. Артефактов, которые я искал дольше Падения. Я могу с ними создать костяную магию.

Он улыбнулся, мое тело похолодело.

— Люди думали, что костяная магия пропала, что это просто шепот или миф. Но я вернул ее. Я с силой. Когда кто-нибудь пойдет против меня, я выиграю. Мои враги будут дрожать передо мной, потому что я один могу разобраться с теми, кто мне не союзники. Маги Воздуха и Воды, которые подбирались ближе, которые не понимают свою цель, были мною использованы. Обскуриты, которые приходили на мою территорию? Они получили урок и заплатили цену. Только они не могли рассказать другим, потому что не смогли уйти.

Я посмотрела на Истона. Он хмурился, смотрел так, словно собирался сорвать плоть с костей лорда Воды.

Я не винила его в тот миг. Этот мужчина совершал ужасное.

И если мы не выберемся отсюда, никто не узнает. И он найдет способ избавиться от улик его лжи и ужасов.

— И я использовал те кости, чтобы защитить свою территорию, чтобы однажды прервать правление Брокка и стать высшим королем.

Высшего короля не было. Высший король правил обоими королевствами, как до Падения, это я помнила. Дурин собирался убрать Истона сейчас, а потом — Брокка, чтобы как-то править обоими королевствами.

Мне нужно было найти способ остановить это. Дурин посмотрел на меня и улыбнулся. Но это не задело его глаза. Вряд ли хоть что-то могло их задеть.

— Но, Лирика, чтобы я получил всю силу, мне не хватает одного кусочка, — я напряглась, все тело застыло. — И хоть я предпочел бы, чтобы у тебя были все пять стихий, четырех хватит. Я слышал, нужен сильный стресс, чтобы ты открыла стихию. Кракен, которого я послал, должен был помочь. Но ты как-то сбежала. И другие тоже. Мы послали Кредо за тобой, но ты и там выжила. И это не вызвало у тебя новые стихии. Но времени больше нет. Мне нужно то, что есть у тебя, так что я использую тебя, Жрица Духа. Ты принесешь мне силу, чтобы захватить земли и быть тем, кем я рожден быть.

Родес и Истон бились в оковах, как и я, мы пытались не чувствовать, что наши усилия были напрасны.

— Жрица Духа среди нас, да здравствует Жрица Духа.

А потом пришла вода.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Сначала были просто капли, словно крыша купола протекала. Но потом стало больше. Лорд Воды отошел, Кредо и Лига вокруг него пропали в тенях.

Видимо, они направились к поверхности с помощью магии Воды и Воздуха, это был их билет к безопасности. Но они не закрыли, не запечатали пузырь. Вода пришла волной, ударила по боку купола, словно это был снежный шарик, и воду просто налили в него. Вода ударила в одну сторону, свернулась волной и ударила по дну моря. От этого кости разбились, разлетелись в стороны. Несколько попало по мне, порезало кожу, оцарапало лицо, ладони, руку, ногу. Любую часть меня, которая не была скована цепями или скрыта одеждой.

— Попытайся выбраться! — кричал Истон.

— Попробуй, — прошептал Родес.

— Не могу! — завизжала я.

Я посмотрела на Родеса, мы старались вырваться из оков.

— Мне так жаль, — прокричал он. — Прости.

Я сглотнула, раскачивалась, пытаясь вырваться.

— Просто задержи дыхание, Лирика, — крикнул Истон. — Я приду за тобой. Я найду тебя, что бы ни было.

Я хотела верить в это. Хотела поверить, что мы найдем друг друга втроем. Что мы победим. Выживем.

Но было сложно, когда мир будто горел вокруг нас. Горел… и тонул.

Пузырь быстро наполнялся водой, и мы были фигурками в сфере со снегом, наполняющейся смертью.

Давление было слишком большим, наша магия больше не защищала нас. Ничего не было.

Этого я всегда и боялась, слишком много воды, давящей на меня. Легкие горели.

Мои глаза были открыты, но было так темно, что я ничего не видела. Я не слышала Истона. Я не слышала даже свое дыхание, потому что я не могла дышать. Я ничего не могла.

Я могла лишь надеяться, молиться и биться в оковах. Но я знала, что этого не хватит.

Меня не хватит.

Не так.

Это было слишком. Давление, вода, то, что я не могла помочь другим.

Мы умрем вот так. И лорд Воды использует артефакт, который у него был, чтобы забрать нашу магию и сделать себя сильнее. А потом он использует наши кости для большей магии, чтобы забрать больше душ и поработить все королевство. Весь мир.

Я не могла это допустить.

Я билась с оковами, хотя голова стала легкой, кислорода не хватало. Но это не помогало, я не могла вырваться.

А потом я моргнула, вдруг оказалась в центре часов, двенадцать темных фигур смотрели на меня, четыре стихии ворвались в мое тело. Вода стекала с меня на землю, создавая лужу грязи.

Я уже была тут. Много раз. Когда только узнала о мире мейсонов и магии, меня звали эти сны. Я видела часы с двенадцатью магами Духа, хотя не знала тогда, кем они были.

Я видела дворы, леди и лордов. Я слышала шепот, видела балы и платья времен, когда не было войны.

А потом увидела пять стихий. Каждая звала меня песнью сирены. Я видела их все. Но в этом не было смысла. Это было ничем для меня. Серьезно.

Это был просто сон. Просто идея, какой я буду однажды, хотя я не доберусь до этого.

Я подняла голову, мокрая, в порезах и синяках, тяжело дыша.

Моргнул.

И оказалась тут.

Но это был все еще сон, я не была тут.

Я была мертва?

Это была моя вечность?

— Нужно открыть, — прошептал один из двенадцати. — Серый близко.

Серый?

— Скажите, о чем вы, — закричала я. Мне так это надоело. Меня толкнули в этот мир с обещанием ответов, но никто их мне не дал. Я потеряла друзей, будущее и семью. А они ожидали, что я буду просто знать, что делать.

Чем вообще было пророчество?

В нем не было смысла. И не будет, пока мне не расскажут, почему я была тут, и как я могла помочь. Никому не было до этого дела. Они просто хотели подождать, когда я буду знать все ответы и спасу их.

Мне надоело.

Терпение кончилось.

Потому что у меня не было ответов.

И я боялась, что их не было ни у кого.

— Где я? Я тут, или мое тело умирает под морем? А Истон? И Родес? Почему вы не можете что-нибудь сделать? — я вскинула руки, Вода, Земля и Воздух бушевали вокруг меня, кружась спиралью.

— Ты не узнаешь ответы, пока не узнаешь их всех. Серый знает. Серый видит.

Я смотрела хмуро на Четвертого, справа и чуть позади меня.

— Теперь вы говорите бессмысленными загадками. Я знаю часть пророчества. Но этого мало. Я умираю там, а вы унесли меня в мою голову? Я не дышу. Я умираю. Может, уже мертва. Это мой ад?

— Ты не мертва, Лирика. Но тебе нужно открыть последнюю стихию. Разбить ее. Это будет хуже всего. Ты не сможешь ею полностью управлять. Но нужно найти способ.

Я повернулась и посмотрела на Шестого.

— Почему вы мне не помогаете? Зачем все укутывать в тайну?

— Биться за что-то непросто, — сказала Седьмая, и все мои силы уходили, чтобы не бросить что-нибудь в нее. Старые слова и банальности, которые ничего не означали, не помогали. Ничто не помогало.

— Вы не говорите, что нужно делать. Вы не помогаете мне выбраться из этого. Вы ничего не делаете. Может, это и есть мой ад, и я умерла там. Почему вы меня не выпускаете? Почему я не могу сломать оковы? Почему вы не даете мне хотя бы помочь Родесу и Истону? Они не просили этого. Они просто пытались мне помочь.

— Ты пожертвовала бы собой ради двух парней, которых считала своими половинками? С которыми должна найти связь? — спросил Второй, и я повернулась к магу Духа.

— Разве это не моя роль? Жертвовать всем? — Второй вздохнул и посмотрел на меня, глаза мага были пустыми и темными. Я не знала, что Второй имел в виду своими словами, но у меня не было времени спрашивать. Я все равно не получу ответ.

— Твоя роль — спасти королевства, объединить мир. Но для этого тебе нужно использовать стихии. Тебе нужно открыть четвертую. Ты поймешь, что делать, со временем. Как и мы.

— Так вы не знаете сейчас? — спросила я возмущенно, мне становилось холоднее. Я была в своем разуме, но тело умирало. Мне казалось, что, когда я была в этом, время шло быстрее, чем в реальности, и только потому я была еще жива.

Но время было на исходе.

Я задохнусь, умру от давления, и тогда уже не смогу кричать тут на магов Духа, которые не могли мне помочь.

— Многое неизвестно. Мы не живем там, где и ты. Мы не знаем. Не все мы — Пророки и провидцы. Мы пытаемся помочь. Но нас давно изгнали. Мы не те, какими были раньше. И хоть мы пытаемся, этого мало. Мы можем сделать только это. Тебе нужно сделать остальное.

Я посмотрела на Первого, мои плечи опустились. Они были правы. Никто не знал всего, было лишь пророчество, полное тайны и, казалось, лжи.

— Ты должна открыть последнюю стихию, не для себя, а для тех, кого любишь, — я посмотрела на Третьего и покачала головой.

— Как это сделать? — спросила я, слезы катились по лицу. — Как мне им помочь? Они умирают, а я ничего не могу.

— Загляни в себя. Огонь там. Огонь может одолеть Воду, эта стихия у тебя есть. Ты используешь четыре и найдешь способ защитить тех, кого любишь. Потому что стихии не для тебя, а для тех, кого ты любишь.

— Но…

— Ты можешь любить обоих. Ты выберешь в конце. Но не сейчас. Сначала нужно спасти себя и мир.

— Мне нужно открыть Огонь, — прошептала я, глядя на свои ладони. — Другие появились, когда я злилась, или мы умирали… как сейчас. Почему Огонь не приходит?

— Потому что ты боишься, — я посмотрела на Первого, пока маг говорил. — Ты не можешь управлять другими тремя и боишься, что не совладаешь с четвертой. Но не важно, управляешь ли ты ими, если ты не можешь их открыть. Сначала найди способ преодолеть страх, отыщи огонь. Не для себя, но для парня, который потерял мать, для парня, который теряет отца. Сделай это для парня, который смотрел на тебя огромными глазами, пока они резали его горло. Сделай это для других. Твой Истон и твой Родес умрут через пару мгновений, если ты не откроешь Огонь. И ты умрешь, но это ты уже знаешь.

— Открой Огонь, — хором прошептали они.

— Стань Огнем.

— Найди Огонь.

— Открой. Огонь.

— Не давай душам тех, кого ты любишь, умереть, — крикнул Первый.

— Не могу, — выдавила я. — Я пытаюсь. Обещаю, — я посмотрела на себя, попыталась представить замок в огне, попыталась потянуть за засов. Я пыталась представить, как ключ отпирает его. Ничто не работало. Почему ничто не работало?

Это случилось само до этого. Но я не могла это сделать.

— Твоя родственная душа умирает. Спаси его.

Я подняла голову, глаза были огромными.

— Что?

— Спаси его.

Я посмотрела на себя и представила Огонь, представила ответы, представила так много.

Они ошибались. Я не знала, кто мог быть моей половинкой, но мне нужно было спасти друзей. Мне нужно было спасти тех, кто так долго меня защищал.

Мне нужно было спасти себя.

И я подумала об Арвине. Об Истоне. О Родесе. Я вспомнила старушку, которая умерла, дав мне кусочек пророчества, в пещере с пиратами Земли. Я видела лицо Розамонд, когда она пыталась увести нас из поместья. Я представила слабого мальчика, который плакал на территории Огня, потому что еды не хватало.

Я представляла все это и смотрела, как это горело.

Если я не буду осторожна, мир сгорит, утонет, задохнется. Без спасителя их никто не спасет.

Я должна была выполнить пророчество.

Для этого нужно было открыть Огонь.

Я представила Родеса, а потом Истона, и я подумала о том, что они чувствовали сейчас, давящий вес душил их, каждая молекула кислорода покидала их. Они умирали.

Я не могла опоздать.

А потом все встало на место, сделав тихий щелчок, который даже не пустил эхо.

Оно просто выбралось из скорлупы, словно боялось. Нет, словно я боялась.

Я сосредоточилась на огне, которым всегда восхищалась. Я всегда хотела держать Огонь в своей ладони и смотреть на его танец там. Даже в детстве я смотрела на огонь и была зачарована.

Теперь он был во мне.

И я подняла ладонь, закрыв глаза, и Огонь пришел.

Но с ним пришли опасность и сила.

И меня больше не было.

Я была просто огнем.

Рев был оглушительным, сотрясал мое тело, оковы сломались вокруг меня, как и оковы Истона и Родеса.

Я не управляла им, он управлял мной. Вода как-то отступила от нас, словно море разделилось, и мы поднялись на ноги. Стояли на костях тех, кого принесли в жертву до нас, окруженные высокими столбами пара, огонь испарял море вокруг нас. Он был кружащейся воронкой, которая трепала мои волосы и других, словно воздух смешался с Огнем, и у магии был свой разум.

Истон и Родес охнули, их тела дрожали. Они посмотрели на меня, протянули руки. Но я не была Лирикой.

Я была Огнем.

Земля под нами трескалась, все четыре стихии двигались вокруг меня, пытались состязаться, но я была Огнем.

Родес и Истон кричали друг другу, потом использовали свою магию, и мы оказались в воздухе. Родес как-то вытащил нас на край утеса. Мы уже не были в воде, но я не была прежней.

Я не была Лирикой.

Я была Огнем.

Я сделала шаг на землю, потом другой. Земля принадлежала мужчине, который пытался убить нас, забрать у нас все. Я знала, что мне нужно было защитить тех, кто не мог спасти себя.

Мне нужно было сражаться.

И когда мы сразимся, мои враги умрут.

Они сгорят.

Потому что я была Огнем.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

— Лирика.

Голос остановил меня. Я знала этот голос. Я любила этот голос.

Я моргнула и вдруг смогла видеть. Я не была окружена огнем или ужасом того, что только что произошло. Я стояла на утесе, ветер трепал волосы так сильно, что пряди будто резали мое лицо. Я посмотрела на Истона, а потом на свои ладони.

— Я… я… о, боже.

Я склонилась, встав на четвереньки, пытаясь вдохнуть.

— Хорошо, что ты открыла четвертую стихию, — осторожно сказал Истон и подошел ко мне. Он помог мне встать, опустил ладони на мои плечи. — Но мы еще не закончили. Ты справишься?

Я посмотрела на него и попыталась кивнуть, но ощущала себя на несколько шагов позади. Я не дам Огню овладеть мной. Я не могла.

Но мне все еще казалось, что я не была там.

Я не чувствовала себя собой, когда это произошло. Я все еще будто наблюдала, еще была Огнем, и это пугало.

После того, что случилось, когда я открыла Воду, я боялась того, что будет, когда я выпущу Огонь.

— Что мы будем делать? — спросила я, пытаясь сохранять голос спокойным. Я не была спокойна.

— Не хватит времени на планы, — сказал Родес. — Они идут.

Я повернулась к нему и посмотрела вперед. А потом увидела их.

Лорд Воды использовал время, пока мы были под водой, чтобы собрать армию. Лига, Кредо и его люди стояли в боевой броне, кричали друг другу и лорду Воды, пытаясь усилить свои послания.

Вряд ли это было сражение. Они просто подбадривали друг друга, чтобы биться с тем, что на них нападёт.

Я не знала, видели ли они нас, потому что мы были ниже по склону, но мы видели ряд солдат. Их было много, и я не знала, что делать.

Но я не могла отпустить лорда Воды. Не с тем, что он сделал.

— Родес, твой отец не может собрать армию. Он должен ответить за свои действия.

— Знаю, — Родес посмотрел на меня с болью в серебряных глазах. — И я знаю, что ты не хочешь делать это. Я тоже не хочу, чтобы это была ты. Я позабочусь о нем, — он поднял голову, и я коснулась его руки.

— Мы сделаем это вместе. Думаю, потому у меня теперь четыре стихии. Потому я тут. Ты не можешь соединить королевства, если ядро мира прогнило.

— И я буду рядом, — Истон подошел за мной. — Если не против помощи короля Обскурита.

Я оглянулась и попыталась благодарно посмотреть на Истона.

Будет сложно, но мы не могли так это оставить. Не когда кости тех, кто умер в тишине, кричали нам из-под моря.

— Вряд ли это Люмьер против Обскурита. Мы разберемся с последствиями позже. Но мне нужна ваша помощь. Я не знаю, кто на стороне моего отца знает правду, кто он. Может, им все равно. Потому что он был милым лицом, тем, кто долго врал о своей силе. И люди боялись того, что теряли, боялись, что мир разваливался вокруг них. И они держались за отца, хоть он и врал.

— Ты не будешь биться один. Мы сильнее, чем он. Вместе.

— А что насчет силы, которую он забрал у других магов? — спросила я. — Я ощущала те кости, и маги Духа сказали, что будет сложно.

— Маги Духа? — спросил Истон.

— Позже расскажу. Вряд ли сейчас есть время.

— Его нет, — сказала Розамонд, шагая к нам.

Я посмотрела на нее и чуть не заплакала от облегчения.

Я не знала, где были она, Вин, Тиган, Люкен или бабушка и дедушка Родеса, но теперь все они были тут, вышли из-за холма, где их не видели Дурин и другие. С ними были другие, которые прибыли с нами с территории Воздуха.

— Роуз, — Родес выдохнул сдавленно, а потом прижал сестру к себе. — Я думал, он забрал тебя. Или хуже, — он поцеловал ее макушку, и Розамонд похлопала его по спине.

— Он мешал мне Видеть костяной магией, — сказала она, отодвигаясь. — Потому я не Видела, что он делал с мамой, все это время. Потому не Видела, почему он хотел прогнать тебя на территорию Воздуха. Я ничего не видела. Он блокировал меня. Но он не может больше так делать. Я Вижу катастрофы? Конец эры? Это будет, если он станет королем и найдет способ начать войну в Люмьере. Он не видит нас сейчас, потому что ослеплен амбициями, так что даже не проверяет магию ниже холма. Но он скоро узнает о нас, — она подняла голову, выглядя как королева сильнее, чем когда-либо.

Она была леди Воды.

Пророчица и гениальный стратег.

Я не хотела бы, чтобы она стала моим врагом.

— Мы тоже поможем, — Лания обняла Родеса. — Мы — лорд и леди Воздуха, но у нас есть своя сила. И он убил нашу дочь.

— И он заплатит, — прорычал Холдар.

— Я смогла все Увидеть, — объяснила Розамонд, когда мы посмотрели на нее. Другие не были под морем с Истоном, Родесом и мной, когда Дурин раскрыл свои планы. — Как только я смогла понять, где искать, после его речи на похоронах, я Увидела то, что мне не хватало. Но было слишком поздно.

— Было поздно спасти Арвина, — тихо сказала Вин. Она посмотрела на нас с Истоном и сморгнула слезы. — Мы оставили его тело в пещере неподалеку, чтобы забрать его домой, — я сжала ее ладонь и отпустила.

— Мы эвакуировали из замка столько, сколько смогли, — объяснил Тиган. — Розамонд сказала, что Увидела, что нам нужно, и мы тут. Но мы против армии. Будет непросто.

Тиган и Истон переглянулись, и их взгляд говорил о воинах и давних боях, но я знала, что мы сразимся. Мы не позволим Дурину победить.

— Думаю, если другие узнают, что он сделал, часть его армии не станет биться за него. Они могут биться против него.

Они посмотрели на меня, и я подняла руки.

— Если мы используем магов Воды и Воздуха, а то и других стихий, мы сможем вытащить часть костей со дна моря, и они расскажут правду.

— Лирика, — Лания прижала ладонь ко рту. — Ты уверена?

— Уверена. Думаю, это последняя часть головоломки для меня. Когда я открою магию Духа, может, пойму, что с ними делать.

— Я знаю, милая, — сказала Лания. — Мы с мужем и Розамонд поймем, что делать с костями. Когда мы тут закончим, они найдут свое место. Ты права, этой территории сперва нужно узнать, что за гниль скрывается под поверхностью. Мы готовы?

Лорд Воздуха улыбнулся на миг, и это задело его глаза.

— Не только моя дочь была воином, — сказал он мне, поцеловал жену с пылом в губы. — Мы отомстим за Эйну. А потом поможем отстроить это королевство. Мы не позволим смерти дочери быть напрасной.

— Моя мама получит имя и память о правде и силе, — сказал Родес. — Поверьте.

Я дала семье побыть миг одним, а потом мы составили планы.

Времени было мало, армия не могла игнорировать нас долго. Мы прошли к вершине холма. Я знала, что это мог быть последний шанс поговорить, составить план, сделать что-нибудь, но мы не позволим Дурину умереть сегодня, пока мир не узнал, что он сделал. И мы не позволим ему править.

— Посмотрите на своего лорда Воды и узнайте, кем он стал, — крикнула я, голос был низким, как у магов Духа. Другие посмотрели на меня с испугом, но не Истон. Он только улыбнулся и подмигнул стражам и другим перед собой. Он был без морока. Он был во всей красе короля Обскурита.

Теперь они знали. Но они узнают и другое.

Люкен подошел за Родесом и кивнул.

— Мы готовы, — шепнул он.

— Как это понимать? — крикнул Дурин. — Схватите их. Король Обскурита тут, и он пришел забрать моих детей.

— Нет, сначала вы послушаете правду, — я подняла руки, вытянув их, показывая ладони. Другие маги Воздуха вокруг меня сделали так же, маги Воды раздвинули руки, словно разделяли море.

Маги Земли опустили ладони, направляя их на почву. Земля задрожала под нами.

Тиган не использовал пока магию Огня, но это будет позже.

Я понимала, что магия Земли Арвина помогла бы, но мы отомстим за него. Мы отомстим за всех.

— Думаете остановить меня на моей земле?

— Ваш лорд Воды совершил жуткий грех. Он убил тысячи ради силы. Послушайте кости.

— У вас нет доказательств.

— У нас все доказательства, — рявкнул лорд Воздуха. — Ты убил нашу дочь. Ты убил многих.

Лорд Воды не успел защититься ложью, море задрожало, и кости тех, кто был затерян там, поднялись в воздух, сияющие маяки магии и преступления.

— Посмотрите, что сделал лорд Воды.

Розамонд сделала шаг вперед, другой. Ветер, которого не было, развевал ее волосы.

— Мой отец — плохой человек. Вы знаете, что я Пророчица. И что я Вижу, что будет и что потеряно. Но он костяной магией подавил меня. Он убил мою мать костяной магией. Смотрите и слушайте кости тех, кто умер до нас, — она подняла руки, и все перед нами широко открыли глаза, их глаза стали стеклянными.

Я не знала, что она так могла, что она могла посылать свои видения другим.

Судя по тому, как она пошатнулась, и Люкен с Тиганом поймали ее, я понимала, почему она делала так не часто. Это забирало много сил, но в этот раз усилия того стоили.

Часть армии была удивлена, часть была в ужасе, некоторых стошнило на месте, и они задыхались, глядя на то, что лорд Воды, их будущий, так называемый, король сделал с невинными.

Что он сделал с их леди.

Что он сделал со мной, Родесом и Истоном.

Некоторые стали пятиться, некоторые пошли на нашу сторону.

Никто не пытался сражаться. Пока что.

Но я знала, что этот покой не продлится дольше мига.

— Она врет. Король Обскурита и его люди запутали мою дочь и моего сына. Они вложили ложь в их головы, заставили их совершить измену. Они испорчены Жрицей Духа. Нам нужно защитить наше королевство. Для этого нужно положить им конец. Перемены, которые грядут, не могут быть на плечах тех, кто перед нами. У нас сила. Не у них, — он вытянул руки, на миг выглядел боязливо, но потом сила в нем загорелась вокруг костяного ожерелья на его шее и в костях в его короне. — Спасите наше королевство, наши земли, уберите всю грязь, все неправильное.

Он закричал, и бой начался.

Лига и Кредо остались с лордом, как и некоторые его люди, но некоторые перешли к нам. Часть была магами Воды, у других были двойные силы, а часть была магами Воздуха, которые, наверное, жили у границы.

Мне было все равно, какой была их стихия, пока мы работали вместе.

Вин и Тиган работали бок о бок, как обычно, а Родес и Люкен вместе управляли Воздухом. Было знакомо смотреть на Люкена, направляющего магию мечом, а потом он врезался телом в других, опытный воин защищал своего принца.

Розамонд выглядела слабо, но стояла между бабушкой и дедушкой и старалась своей магией защищать всех.

Я стояла с Истоном и старалась не растеряться.

Потому что я еще не билась с четырьмя стихиями, и я еще не использовала Огонь до этого. И я не делала этого в этот раз.

Это было бы опасно. И я использовала то, что знала. То, чему тренировалась.

Мужчина напал на нас, его магия Воздуха была слабой, но не настолько. Я вытянула руки, ударила ими по бокам от себя, создавая порыв, который врезался в мужчину. Он откатился и напал снова, направив ко мне клинок из Воздуха.

Я подняла ладонь перед своим лицом и толкнула к нему, растопырив пальцы. Камни появились между нами, и мужчина врезался в них и упал.

— Неплохо, — Истон улыбнулся, используя магию Огня, чтобы сжигать тех, кто подбирался близко к нам.

Люди кричали. Я еще не видела такого боя. Все четыре стихии играли: Огонь, Земля, Вода, Воздух. Не хватало только Духа, но я не думала, что он нам помог бы.

Кости, которые до этого были в воздухе, теперь лежали длинной линией на краю утеса, защищенные от тех, кто мог бы навредить им или использовать их.

Мы не могли оставить смерти магов напрасными, и мы защищали их останки, пока защищали себя и территорию.

Лорд Воды стоял посреди сражения, бился всей силой, и все дрожало вокруг него.

Я знала, что он чувствовал. Слишком много силы сразу.

Я не могла управлять своей, так что не использовала ее. Я старалась быть безопасной.

Но Дурин хотел всю силу, и он мог взорваться изнутри, если не будет осторожен.

Он шел ко мне шаг за шагом, но остановился, увидев лорда Воздуха перед собой.

— Ты будешь биться со мной, Дурин, — прорычал лорд Воздуха, вытянув руки, два циклона крутились на ладонях. — Я не должен был позволять тебе жениться на ней.

— Ты всегда был слабаком, — Дурин нахмурился. — Я должен был давно избавиться от тебя. Она плакала, когда сказала, что хотела вернуться к вам. Но этого было мало. Она вела себя так, словно меня было мало. Теперь она уже не пожалуется, — Холдар бросил один из ураганов в Дурина, и тот магией Воды создал щит перед собой, вода полилась из мешочка на его боку. Магия дрожала, но была сильнее, чем должна быть.

Он добавлял костяную магию к своей магии.

Я билась вместе с Истоном с Кредо и Лигой, но следила за их боем. Я боялась.

Вокруг Дурина и Холдара не было никого, только мелкие стычки.

Только лорд Воды и лорд Воздуха, два лидера Люмьера, бились. Не за территорию или власть.

Это был бой за Эйну.

— Ты был ничем, — рявкнул Дурин.

— Ты забрал мою дочь. Больше ты ничего не заберешь.

Удар, звон, скрежет.

Холдар послал еще ураган, Дурин закрылся от атаки. Лорд Воды послал волну, и Холдар сделал ее туманом, не дав ударить по нему. Все дрожало вокруг лордов, грязь летела в стороны. Пот выступил на их лицах, а потом Дурин постучал по кости над виском, и я закричала, зная, что не успею.

Дурин вытянул руки, растопырил пальцы, клинки Воздуха пересекли расстояние между ними.

Было тихо. Ни криков, ни визга, ничего.

В один миг Холдар сражался. В другой его глаза расширились, и он упал на землю.

Крик Лании оглушал, и земля под нами задрожала не от Земли, а от Воздуха, сотрясающего молекулы вокруг нас.

Родес побежал, стараясь пробить путь, но Дурин повернулся к сыну и улыбнулся.

Это выражение лица пугало меня больше всего, что я видели или испытывала. Больше цепей, больше дракона, плюющегося ядом.

Эта улыбка говорила о смерти и всем неправильном в этом королевства.

Лорд Воздуха был мертв, лежал на земле. Лания подбежала к телу, а я смотрела на Родеса. Вин добралась до меня, Тиган оказался возле Люкена, и я осталась одна. Она билась с другим напавшим, и я пыталась помочь, но смотрела только на Родеса, боясь того, что он сделает в пылу момента.

Из-за этого я не увидела, как Дурин повернулся ко мне и вытянул руку с костью в другой ладони. Он заблокировал мою магию. Шоковая волна Воздуха врезалась в меня, и я упала, Вин — на меня, но мы были на краю утеса среди костей мертвых, так близко к краю, что могли упасть и погибнуть. Я посмотрела на свои ладони и заметила трещину на краю. Я поспешила отодвинуться, шаг за шагом, но Дурин бросил в меня еще волну Воздуха. В этот раз кости на его короне загорелись, он брал их магию.

Я знала, что, если не сдвинусь, упаду и уже не вернусь. Я не могла спастись магией. Я впилась ладонями в землю, пытаясь двигаться, но потом Родес оказался рядом, и я смотрела, как он принял мощь удара Воздухом своим телом, закрывая меня и Вин от того, что Дурин послал с костяной магией смерти.

Дурин улыбался, а я кричала, пытаясь встать, сделать что-нибудь. Тело Родеса дрожало, загорелось, словно по нему ударило молнией, а не ветром.

Я встала на ноги, Вин потащила меня от края. Я пыталась поймать Родеса, кричала его имя. Но было слишком поздно.

Камень не выдержал, и Родес упал.

Он посмотрел на меня, серебряные глаза были большими, но не напуганными. Там не было страха, только решимость. Ветер трепал его волосы, он пытался руками поймать магию, но она не приходила. Не могла. Не с тем, что использовал на нем Дурин. Не с костяной магией, подавляющей силы Родеса.

Кости окружали его, те, что ждали на краю утеса.

Но ничего не могло помочь.

Он падал, его крик разносился в моей голове эхом. Камни забрали его, и я уже не видела его.

Я никого не видела.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Это не могло происходить.

Не снова.

Родес…

Но упал.

С утеса.

Он… не мог умереть. Он должен был вернуться. Использовать магию. Верно?

Он не мог умереть.

Тела не было. Я не видела, как он умер. Он не был мертв. Я отказывалась верить в это.

— Лирика, — кричала Вин, тряся меня. — Лирика! Ты в порядке? Магия коснулась тебя? Она забирает магию и что угодно. Лирика!

Я моргнула, пытаясь сосредоточиться на подруге, сражение бушевало вокруг нас.

Родес оттолкнул меня и Вин и принял удар костяной магии и магии Воздуха лорда Воды своим телом. Он не смог защититься, не смог своей магией остановить падение.

Вместо этого он упал с обрыва, камни и кости рухнули на него. Настоящий оползень, где магия лорда Воды ударила по нему, и он не смог спастись.

И Родес не произнес ни звука.

— Лирика. Очнись. Нужно сражаться. Лорд Воздуха мертв, леди Воздуха сходит с ума, — рявкнула Вин.

Я подняла голову и тряхнула ею, пытаясь прийти в себя.

— Хорошо, мы можем сделать это.

— О, мы сделаем это, — Вин вытянула руки, земля задрожала под нами с силой. Я не понимала, что в Вин было так много магии Земли. — Тот принц Люмьера не умрет за меня, — прорычала она.

— Не умрет, — я опустила руку на ее ладонь, мы сжали кулаки. Земля вокруг нас дрожала волнами. Вода в море у утеса стала подниматься, воздух бил по моему лицу, огонь плясал на моих пальцах.

У меня были четыре стихии. Единственный маг с такой силой.

Я не дам лорду Воды захватить власть. Я не дам жертве Родеса быть напрасной.

Я улыбнулась Вин, та опасно усмехнулась мне, ее взгляд был безумным. Мы не были счастливы, не веселились.

Мы хотели мести.

И мы отпустили руки и пошли к лорду Воды.

Розамонд вытянула руки, воздух хлестал вокруг нее, она сбивала солдат, Лигу и Кредо на колени. Они хватались за глаза, по лицам текла кровь, они кричали.

Я знала, что Розамонд магией Пророка показывала другим видения. Я не знала, как долго она так могла, но собиралась помочь ей, чем могла. Потому что, как только она дрогнет, она потеряет сознание из-за потраченной силы.

Леди Воздуха стояла над телом мужа, ее волосы развевал ветер, она стояла со спокойным видом, пока бой бушевал вокруг нее. Она растопырила пальцы, и я видела, что она собирала силы. Она готовилась к атаке.

Истон, Тиган и Люкен бежали к Вин и ко мне, их лица были бледными и в крови.

— Его нет? — прорычал Истон.

Почему эти два слова разбивали меня?

Почему?

— Его нет, — ответила я, голос звучал как не мой. Истон явно понял, потому что кивнул напряженно и обхватил мое лицо руками. — Используй свою силу. Я буду рядом.

И я поверила ему. Я верила, что он будет рядом, какой бы силой я ни ударила, что бы ни текло во мне.

Я не хотела полагаться на него. Я не дам еще кому-то умереть за меня.

И я попятилась и пошла к лорду Воды. Другие обступили меня, леди Воздуха очнулась, они с Розамонд встали на западной стороне. Маги Воздуха, которые были с нами, и маги Воды, которые перешли к нам, двигались с нами, мы шли линией к врагу сверху.

— Думаешь уничтожить меня? — спросил Дурин, его голос звучал громко. — У меня сила костяной магии. У меня сила многих потерянных раньше. Я буду истинным королем. Я буду тем, кто выше их всех. Ты — ничто. Ты даже не можешь магией защитить тех, кто тебе дорог. Все умирают за тебя, а ты ничего не можешь сделать. Ты стоишь и смотришь, как мир проходит мимо. Ты не должна быть тут. Ты просто ребенок в глазах мира. Ты не рождена быть тут. Ты рождена быть ничем. Ты — просто человек, слабый и беззащитный. И теперь ты думаешь, что у тебя есть сила, но это ничто. Ты умрешь с остальными, потому что ты отринула все, чем является мир мейсонов. Ты — ничто, Лирика.

Другие стали кричать, но я не слушала. Я склонила голову и посмотрела на мужчину, который звал себя лордом Воды, который хотел быть высшим королем.

— Я Жрица Духа. Та, что объединит нас по пророчеству. Но для этого нужно убрать гниль.

— Ты зовешь меня гнилью, а сама ждешь, как змея, в траве, чтобы забрать не свое?

— Назад, Дурин. Пока ты не умер от рук тех, кто защищает этот мир. Пока ты не принес в жертву больше жизней ради своей жадности. Ради своей лжи.

— Я не отступлю. Это моя роль. И ты на моем пути.

Он вытянул руки, кости на его короне и ожерелье сияли, как когда он убил своего сына.

Его армия стояла за ним, вытянув руки, они держали магию наготове, чтобы ударить в любой миг.

Я не допущу этого. Я была магом четырех стихий. Жрицей Духа. Я билась с множеством снов и монстров. Я не знала всю историю, не знала, как управлять всей своей силой. Но я была тут не просто так.

И я не дам Родесу, Брэй, Арвину, Холдару и другим умереть зря за меня.

Я не дам никому умереть за меня. Точка.

И я вытянула руку и дала силе течь по мне.

Сначала Воздух, медленно кружение в теле, пока он вытекал из моих пальцев в пространство передо мной. Я видела его как волну, создающую стену перед моими друзьями и мной.

Потом Земля, сильная и непоколебимая. Она соскочила с моих ступней в землю, загудела, соединяясь со стеной Воздуха. Она была не такой тонкой, как стена, которой рыцарь Обскурита закрывался, когда убил меня. Но это была сила.

Другие охнули, и я ощущала на себе их взгляды, пока они сдерживали свою магию, готовые сражаться.

Но я еще не закончила.

Я отодвинула руки чуть дальше, немного согнула пальцы. Так я ощутила воду в воздухе вокруг себя, море за мной стало собираться. Капля за каплей, моя Вода собиралась медленно, поднялась к краю утеса, словно выползала из бездны. Она скользила по земле под нами, словно река вышла из берегов, а потом смешалась со стеной Воздуха и Земли.

А потом был Огонь.

Мой новый друг, моя новая стихия.

Я откинула голову, жар и гнев, жжение во мне ударили из моего лица, глаз, носа и ушей. Все это вырвалось из глубины.

Я пока не могла создавать Огонь как Истон. Я не владела им с точностью, могла лишь навредить себе и миру, рушащемуся вокруг него.

Но я могла стать такой хоть на миг.

И я закричала. Огонь вырвался из меня, врезался в стену других стихий, смешался с ними и укрепил их хватку.

Если бы у меня была пятая стихия, это было бы следующим шагом, но на это пока не было времени.

Мое тело дрожало, магия тянулась ко мне, хотела обнять. Но я не была готова отпустить.

Всего на миг все стихии соединились, я сосредоточилась на то, что было передо мной, используя инстинкт, а не знания или навыки.

Я знала, если подумаю об этом, все рухнет, и это меня погубит. У меня не было навыков или сил выдержать это, но я могла использовать все, что было во мне, чтобы защитить других.

Может, если я выживу, я научусь вызывать стихии без страха, не теряя контроль.

Но не сейчас.

Дурин встревожился на миг, а потом улыбнулся, и я знала, что буду видеть эту улыбку до конца своих дней, даже если их будет немного.

Вся сила, которую он сдерживал, которая медленно покидала людей, который он убил за века, врезалась в него, и его тело засияло. Даже его люди, Кредо и Лига отпрянули от него, словно боялись того, кто уже не был мужчиной.

Он был силой. Но эта сила была украденной.

И это должно было сыграть роль.

— Убейте Жрицу Духа! — завопил лорд Воды. И все началось.

Сила ударила по моей стене с такой яростью, что я отшатнулась на шаг. Вин прижала ладонь к моему правому плечу, Истон — к моему левому бедру, они удерживали меня на месте.

Из-за них и их сил я смогла больше сил вложить в стену.

Лорд ударил магией Воды, смешанной с костяной магией, в стену, и я ощущала мелкие трещинки. Но ничего. У меня было больше магии, и я ее использую. Но сначала нужно утомить его.

Если я смогу убрать часть украденной им силы, даже направив ее в стену, это даст нам шанс. Мы вряд ли будем наравне, но шансы уже будут лучше.

Этого должно было хватить.

— Сбейте ее! — крикнул один из членов Лиги, другие маги побежали к стене, которую я создала.

Все на нашей стороне были защищены стеной, но, как только она падет, как только трещины откроются, им придется защищать себя своей магией.

Но этого хватит. Должно хватить.

— Не выжигай себя, — сказал Истон, перекрикивая бушующие ветер и огонь. — Мы тебе поможем.

Я повернулась к нему. Он не отошел, не боялся того, что видел на моем лице. Я знала, что была на себя не похожа. Я не ощущала себя собой. Он не боялся меня. Он склонился и прижался лбом к моему лбу.

— Не убивай себя, защищая нас. Дай ему выжечь свою костяную магию, а потом пусть стена падет. Мы справимся дальше.

— Не умирай за меня, — прошептала я, слеза покатилась по моей щеке.

— Никогда. Но и тебе нельзя умирать за нас, — сказал Истон, звуча мягче, чем когда-либо. Он вытер слезу с моего лица и отвернулся, но все еще касался меня.

Вин прижимала ко мне ладонь. Это сделали Тиган, Люкен, Лания, Розамонд и другие.

Многие касались меня, придавая сил, хоть я не забирала их магию. Я просто знала, что они были там, что мы были вместе, и этого хватало.

А потом лорд Воды шагнул вправо, тяжело склонившись, и я знала, что он потратил почти все. У него могли оставаться магия Воды и Воздуха, но он терял костяную магию.

Потому что свет его короны и других костей, которыми он себя украсил, стал тускнеть.

Но он напал на нас снова, и я задрожала, стена почти падала.

Я не знала, как закончить это. Не знала, как прошла так далеко.

Но знала, что все почти закончилось.

Свет на его короне пропал, стена разбилась, оставляя нас открытых, но не беспомощных. Не подавленных.

Мы были магами, а я была Жрицей Духа. И у меня было больше.

Другие отпустили меня, мое тело дрожало, но этого было мало. Я использовала свои четыре стихии так, как и не представляла возможным.

Т этого было слишком много.

Огонь вырвался из меня, и я вытянула руки, расставила ноги шире, пока другие бились с Лигой и членами Кредо, другими магами со стороны лорда Воды. Я смотрела только на Дурина, и он был слабым.

Он использовал слишком много, и теперь он погибнет.

Я убивала раньше, сделаю это снова.

Но я буду смотреть в его глаза при этом, и я оставлю это в душе до конца своих дней.

Я направила левую руку вперед, указала на лорда Воды.

Он закричал, Огонь коснулся его, охватил его стеной огня и пепла.

Другие с вопросом смотрели на меня, но не мои друзья. Они понимали, что я делала и почему. Я знала, что они тоже так сделали бы.

Он убил многих, и он сделал бы это снова и снова, пока его не остановят.

Дурин прокричал в последний раз и стал горсткой пепла, а я невольно подумала о Брэй.

Моя лучшая подруга стала пеплом, но вернулась как мой фамильяр.

Лорд Воды не вернется.

Но Огонь шептал мне. Это было слишком, но он еще не закончил.

Я еще не закончила.

Лорд Воды и все, что он сделал, не могло оставаться.

Я подняла ладони к солнцу и позволила Огню гореть.

Он выжигал след среди врагов, задевая их по пути, врезался в замок. Поместье из воды и камня, подчеркивающее силу, которую украл Дурин.

Оно было пустым, потому что Розамонд Видела это.

А теперь его не будет.

Сила взорвалась во мне, другие стихии боролись за власть. Мир горел, замок стал пеплом и развалинами. Другие бежали от меня, но не от Жрицы Духа, а от того, какой я стала.

Я не могла управлять этим.

Огонь все шел, словно запас был бездонным.

Другие стихии пришли, и я не могла управлять ничем.

Я не могла управлять собой.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Огонь срывался с моих пальцев, от Земли камни гудели под моими ногами. Воздух окружил меня, Вода била по скале, словно тянулась ко мне.

Все четыре стихии бились за контроль, а я с трудом могла дышать.

Огонь бушевал, я чуть повернулась влево. Другие кричали, убегали, боясь моей силы.

Я не хотела этого. Я не хотела, чтобы меня боялись. Я не хотела такого.

Но я не могла управлять этим.

Я не смогла управлять этим, когда Вода захватила меня, а с Огнем будет хуже.

Я помнила, как кто-то говорил мне, что Огонь был самой сложной стихией. Потому что, что бы ни случилось, она будет всегда внутри, пытаясь вырваться. Магам Огня требовалось больше контроля, чем другим, и они становились каменными, пытаясь все сдержать.

Тиган смеялся и шутил с Вин, но он был поразительно сдержанным в бою, тренировался сильнее всех, кого я знала.

Истон был таким же. Он использовал так много силы, чтобы просто управлять Огнем в бою, вместе с Землей.

Я помнила, как встретила маленького огненного дракона, смотрела, как он танцует над пустыней на территории Огня.

В том огне была невинность, но в огне во мне такой невинности не было.

Я помнила, как использовались огненные цветы кактусов на территории Огня, когда Истон магией убирал нэгов, пытавшихся убить нас.

Когда я только встретила Истона, я стояла с Родесом, пыталась защититься только Воздухом. Тогда у меня был только он.

Я помогла Воздухом Огню Истона, и мы работали вместе, не зная, кем были друг для друга. Не зная друг друга вовсе.

Я помнила это, но этого было мало.

Я не была тем невинным огнем. Я не была спокойным магом.

Я была неуправляемой, и я не могла сдерживаться.

Река Огня окружила меня, медленно ползла, создала круг, не пуская друзей и других ко мне.

Я не могла думать, едва дышала, три другие стихии бились во мне, то ли пытались остановить, то ли защищали меня, то ли боролись с Огнем, чтобы захватить меня вместо него. У них не получалось.

Огонь был слишком сильным. Я никогда не смогу управлять им с точностью.

Я сожгла замок, превратила воспоминания детства Родеса и Розамонд в пыль.

Я была огнем, пеплом и ничем.

И я не могла остановиться.

Бой закончился, те, кто выжил с другой стороны, убежали, и я видела магов Воздуха и Воды с нашей стороны, которые гнались за ними. Но я не могла сосредоточиться.

Я не знала, выжили ли Кредо или Лига, или что с ними случилось. Я не знала пока ничего.

Я не знала, были ли друзья близко, выжили ли они. Я ощущала только огонь на лице. Знала, что так наступит мой конец.

Может, мне нужно было сделать это, собрать все четыре стихии и остановить мятеж. Другие выживут без меня.

Те, кто дожил до этого момента.

Потому что Родес умер за меня, как и Брэй, Арвин и Холдар, и многие другие.

Они умерли, а я выжила.

Но теперь Огонь заберет меня, потому что я не могла остановить его.

Он пел мне песней смерти и судьбы.

Я не хотела умирать, но верила, что это был конец.

Никто не мог пересечь огонь. Я слышала крики, но не знала, хотели они убить меня или остановить.

Может, они знали, что я сгорю изнутри, и ничто не потушит огонь, даже другие мои стихии.

Люди должны были бояться меня. Я боялась себя.

А потом кто-то прокричал мое имя, и я словно услышала эхо. Кто это мог убыть? Я не понимала, почему.

А потом ощутила ладони на своем лице. Истон был тут, его лицо было опалено, но Огонь бежал по его телу, его магия защищала его от моей, пока он прижимал меня к себе.

— Управляй Огнем. Ты можешь, моя Лирика. Я в тебя верю.

— Нет, — мой голос был песней. — Я не могу. Я сделала так много, но этого не хватило. Никто не говорил, что будет так. Я хотела Огонь, но не это. Теперь он тут, и я не могу им управлять.

— Я говорил, что буду рядом. Я тут. Если ты сожжешь себя, я сгорю с тобой.

Я толкнула его, но он не отпустил меня.

— Ты обещал, что не умрешь за меня, — рявкнула я.

— Да, и я не умру за тебя. Я умру с тобой. Потому что тебе нужно покончить с этим. У тебя есть контроль. Он в тебе. Тебе нужно просто найти его.

— Я пытаюсь!

— Пытайся сильнее. Ты можешь. Я в тебя верю.

Его губы прижались к моим, и огонь плясал между нашими ртами, на наших телах, укутывая нас.

Я прижалась к нему, нуждалась в его поцелуе, в его вкусе, в последнем миге покоя перед концом, где будет лишь пепел.

Он поцеловал меня сильнее. Я выгнула спину, пытаясь сдержать все, что было во мне, все, что я сделала.

Я не думала, что убью, но я покончила многие жизни. У них не было шанса. Они кричали, а потом умерли, и их тела и кости стали пеплом. Из-за меня.

Но я не могла допустить смерти друзей. Если я умру, что будет с моим Огнем?

Он навредит другим? Я не хотела, чтобы Розамонд, Вин или кто-то еще умер из-за меня.

Я не хотела, чтобы Истон умер из-за меня или со мной, как бы он это ни называл.

Я целовала его в ответ, слезы катились по моим щекам. Огонь медленно отступал.

Он поднялся с нашей кожи, пришел Воздух. Я упала на колени, но Истон поймал меня, крепко обнял, поцеловал в лоб, и я не выдержала, слезы лились по моему лицу, тело сотрясалось от всхлипов.

Тело дрожало, и я хотела, чтобы это закончилось.

Словно из меня что-то вытаскивали. Душу, сердце… что-то.

Я видела пепел вокруг, грязь и сажу на лицах других, глядящих на меня.

Они боялись меня? Наверное. Кем была я? Чем была я? Почему я не могла спасти мир?

Как я могла, если не спасала тех, кого любила?

Не могла спасти себя.

Истон снова вернул меня.

Я спасла нас от лорда, но не смогла остановить силу в себе.

Я не знала, что могла презирать часть себя.

Я была Жрицей Духа, но я не могла справиться сама.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Я не умерла.

Но ощущалось так, словно я была одной из немногих, кто не умер.

Уборка после боя была не тем, о чем я думала. Потому что фильмы заканчивались до уборки, и я еще не видела войну по-настоящему.

Когда я потеряла сознание в первый раз, в крови и изломанная от смерти, я проснулась в комнате, где оставалась, пока тренировалась в Обскурите. Все убрали сами. А потом я была в мире людей, и Истон с другими отстроили замок. Они сделали комнату с кристаллом лучше, защитили ее от себя и других.

И я не видела уборку.

Я не хотела видеть ее снова.

Когда я вытерла слезы и перестала жалеть себя, я встала и выбралась из рук Истона, не желая больше прислоняться к нему. То, что я знала, что мне придется делать это в будущем, потому что я не могла управлять силами, вызывало стыд.

Хоть часть меня напомнила мне, что другие веками изучали свои силы, а не минутами, как я, не упрощало ситуацию.

— Мы уберем мертвых, но будет непросто, — тихо сказала Вин, подойдя ко мне. Мы все были в саже, крови и неизвестно, в чем еще.

Но мы были живы. Большая часть.

Я кивнула, сглотнув.

— Хорошо. Что дальше? — спросила я, зная, что мне нужен был ответ, хотя ответы вряд ли были.

Я знаю, что нам нужно вернуть тело Арвина, — сказала Вин, ее голос дрожал. Она сглотнула, расправила плечи и выглядела, как воин. Тиган обвил рукой ее плечи, сжал их и отпустил ее, прошел к Люкену, и они стали обсуждать то, чего я не слышала.

— Думаю, это хорошая идея. Я даже не могу думать об этом, понимаете? — с тревогой спросила я.

— Знаю. Это кажется нереальным. Все это. Но его родители были фермерами, знаешь? Маги, которые медленно теряли магию в осаде, когда кристаллы стали неправильно использовать. Но они вырастили его. Они хотят похоронить его среди деревьев и земли, где он вырос. Так что мы вернем его.

— Мы поможем вам с кораблем и телегой, чтобы миновать территории, — тихо сказала Лания, подойдя к нам. Ее глаза были пустыми, но она выглядела сильно. Я знала, что она горевала, потеряв свою половинку, но я ничего не могла сказать или сделать.

Она потеряла мужа, лорда, вскоре после смерти дочери. А теперь потеряла и внука.

Я не знала, как она стояла. Я сама едва стояла.

— Мы отведем тебя в Обскурит.

— Значит, мы сделаем это? — спросила я, глядя на свои ладони в саже.

— Думаю, нам нужно, — Истон смотрел вдаль. — Мы поймем, что делать. Все мы, — он посмотрел на тех в группе, кто был из Люмьера. — Если кто хочет в мое королевство, вам будут рады. Теперь уже не Люмьер против Обскурита. Мы — те, кто хочет спасти наш мир, и мы боремся с теми, кто не хочет перемен.

— Я пойду, — сказал Люкен деревянным тоном. — Мой принц мертв, и хоть тела нет, его нет. И он хотел бы, чтобы я бился за добро. Так что я пойду с вами.

Люкен потерял так много, некоторые звали его бастардом Люмьера. У него не было семьи. Он потерял Родеса, потерял Брэй. Но я помнила, что Брэй была в замке в Обскурите, так что, может, это уже было чем-то.

Хотя я не знала, чем.

— Мы пойдем, конечно, — сказал Тиган. — Думаю, нам нужны воины, — добавил он, глядя на Люкена.

— И я пойду, — сказала Розамонд, удивив всех нас. — Я мало Видела того, что впереди. Мне нужно сосредоточиться. Но я не могу быть тут. Я должна быть со Жрицей Духа. И что сначала нам нужно в Обскурит, а потом дальше.

Я сжала ее ладонь.

— Я вернусь на территорию Воздуха со своими людьми, которые еще тут, — сообщила Лания. Мы посмотрели на нее. Она выглядела как королева, величественная, но сломленная. — Мы поможем отстроить поместье и защищать. Мы должны биться и изнутри Люмьера. И тебе понадобятся союзники, Лирика. И территории Воды они тоже нужны, — она посмотрела на Розамонд.

Пророчица выдохнула.

— Видимо, я теперь — леди Воды, — с дрожью сказала она. — Если мы не найдем Родеса, — ее глаза заблестели, и я шагнула вперед с комом надежды в горле. — Я не смогла Увидеть его. Он моя кровь. Мой брат. Мой лучший друг. Но я не знаю, умер ли он. Было бы тело. Я бы Увидела. Я бы знала. Но я не могу оставаться тут. Не с моим дядей. Я не знаю, какие планы у короля, и хоть я леди Воды по титулу, он должен подтвердить это. Когда придет время, мы вернемся отстраивать территорию Воды. Но не сейчас.

В ее словах было много важного. Я пыталась сосредоточиться, понять, что делать.

— Мы отправляемся в Обскурит, чтобы собраться с силами и понять следующие шаги. И решить, что делать со всеми моими стихиями, — и как мне ими управлять. Но я этого не сказала. — И раскрыть пророчество и найти пятую стихию. Мы сделаем это вместе.

Они посмотрели на меня и кивнули. Я знала, что это был мой народ, мой двор. Я буду защищать их, а они — меня, пока мы пытались восстановить мир и понять, был король Люмьера с нами или против нас.

— Нужно уходить быстро, — сказала Вин.

— Да, думаю, дядя захочет мести, — сказала Розамонд. — Даже если он не знает все детали, он увидит в этом измену и повод для войны.

— До того, как мы уйдем, нужно выпустить магию из костей, — сказала Лания, сжав ладонь внучки. — Часть костей в море с Родесом, и мы их найдем.

И, может, найдем Родеса.

Я так не думала, но мне нужна была надежда. Мне нужно было за что-то держаться.

Должно быть что-то.

У меня были четыре стихии, и мне нужно было найти Дух. Я просто не знала, где или когда я сделаю это, и чем придется для этого пожертвовать.

Лорд Воды был прав, когда сказал, что другие умирали или страдали вокруг меня, чтобы я открыла силы. И я боялась того, что должно случиться, чтобы я открыла пятую. И я переживала, что не смогу ею управлять.

Мы начали уборку, хоронили мертвых, собирали, что могли.

Я видела страх на лицах некоторых магов. Не тех, кто знал меня, а тех, кто видел только Жрицу Духа в огне. Я не знала, что думать об этом.

Я не знала, что делать с этим.

Когда все закончилось, и мы были готовы уходить, я встала на краю утеса, откуда упал Родес, и смотрела на море, желая, чтобы он вернулся. Желая знать, где он.

Ветер трепал мои волосы, и я пыталась найти хоть каплю победы в произошедшем.

У меня были четыре стихии, лорд Воды уже не мог никому вредить.

И мы придумали план, работали над моим пророчеством. Может, это было победой. Может, можно было этим гордиться.

Но было сложно делать это, когда многие пострадали и были потеряны ради этого.

Истон подошел сзади, опустил ладонь на мое плечо, пока я смотрела вдаль.

— Я буду биться рядом, что бы ни случилось. Надеюсь, ты знаешь это, Лирика. Это не я как король, а я как мужчина.

Я повернулась к нему, посмотрела в его темные глаза, гадая, что он имел в виду. Потому что один из магов Духа сказал, что мне нужно было спасти свою родственную душу. Я знала, что это был не Родес. Истон потерял свою половину до этого. Может, они ошибались. Может, все это было ошибкой.

— Я знаю, что ты рядом. Ты еще меня не подводил, — я попыталась улыбнуться, и он тоже, но это не затронуло наши глаза.

Я полагалась на него, даже слишком сильно, и я не знала, что было бы, если бы его тут не было. Мне нужно было стать сильнее. Я не хотела ни на кого полагаться, если это вело к их смерти. Лицо Родеса всплыло перед глазами, и я попыталась отогнать те мысли.

Я не могла сломаться. Не сейчас. Не при всех.

— Тебе нужно кое-что знать, — я посмотрела на Истона, не понимая, почему он был так растерян. — Это не так, как ты думаешь, — быстро сказал он. Будто ему не хватало времени на что-то. Я выпрямилась, не понимая, что он имел в виду. — Что Вин сказала раньше? О моем прошлом? Обо всем? Это правда, но при этом и не правда.

Он сглотнул, словно боролся за каждое слово. Я прижала ладонь к его груди.

— Что такое? — испуганно спросила я.

— Лирика… — его голос оборвался, что-то темное появилось в его глазах. Он вдруг перестал быть Истоном. Он стал другим.

— Истон? Что такое? Что сказала Вин?

А потом я поняла.

Родственные души. Истону нужно было сказать это. Ему просто нужно было сказать, и все будет хорошо. Мы придумаем следующий шаг.

— Ты мне нужен, — сказала я, не хотела говорить это вслух, но эти слова нужно было произнести. Я оголяла душу, знала, если он уйдет, это меня сломает. Но, может, так будет лучше. Я не должна была ни на кого полагаться. Но нуждалась в нем. — Ты не чувствуешь это? — хрипло спросила я.

Он просто смотрел на меня, не мигая, глаза были холодными.

— Я никогда не смогу любить тебя.

Шесть слов, и я не могла дышать.

Шесть слов, и я была разбита.

Он отошел на шаг и посмотрел на меня. На миг он снова стал Истоном, в которого я влюбилась, с которым хотела быть. Он выглядел… напугано. А потом что-то мрачное обвило его пояс, словно веревка появилась из воздуха и потянула.

Он протянул руку… и пропал.

Пропал.

Словно кто-то открыл вакуум, нажав на кнопку. Звук оглушал, разносился эхом в моих ушах и по миру.

Истон пропал в том, что открылось передо мной. Его утянуло в бездну.

Я осталась одна.

Одна на пути, конца которого не знала.

Кто-то или что-то забрало Истона. Я видела удивление на его лице при этом. А теперь он пропал.

Как Родес.

Как многие другие.

Истон пропал.

И я осталась одна.

Я знала, что так будет.

Потому что Жрица Духа не должна была найти их будущее. Они были будущим.

Все потери, боль и неуверенность ударили по мне.

И я закричала.

КОНЕЦ

Content

Райан Керри Энн Из огня и пепла