Лейк Кери

Отомщенная душа

Кэри Лейк

Отомщенная душа

Серия: Сыны гнева (книга 1)

Автор: Кэри Лейк

Название на русском: Отомщенная душа

Серия: Сыны гнева_1

Перевод: lidoosikk (1–9 гл),

Вера Поварго (10–32 гл)

Бета-коррект: Таня Фрэшка (1–9 гл)

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глоссарий

Алекси — армия солдат, порожденных для убийства ликанов;

Берсерки — жестокие мутанты, результат неудачных генетических экспериментов над людьми Лива;

Брозиус — демон-адвокат для заключенных Обсидия, жаждущий испытать половину наказания;

Кататоны — гули, населяющие подземелье усадьбы Гневных Демонов; стражи;

Демортий — металл богов; единственный известный элемент, убивающий демонов; обычно не встречается в человеческом мире;

Божественные матроны — воспитатели, рожденные от демонских принцев детей;

Инфорсеры — охотники за головами в Преисподней;

Демоны Гамбис — демоны, самыми значимыми талантами которых являются воровство и сплетни;

Газла — ведьма темных искусств;

Халфлинг — недавно укушенный человек, ожидающий полного превращения в ликана;

Дом Скорби — гробница для захоронения, находящаяся в Преисподней; демоны называют ее Мортуад;

Запечатление (Импринтинг) — передача воспоминаний жертвы другому существу после укуса ликана;

Инкуб — разновидность демонов-мужчин, которые питаются сексуальной энергией; обладают способностью стирать краткосрочную память;

Ягнёнок (Агнец) — уничижительное обозначение слабых людей, не содержащих в своей крови антитела к яду ликана;

Ликан — сверхъестественный вид существ, принимающих обличье любого животного, обычно волка;

Антитела Лива — мощная составляющая, выделенная генералом Джексоном Уэйдом, биохимиком, которая оказывает сопротивление яду ликана при укусе;

Мортуад — Дом Скорби;

Обсидий — Тюрьма для проклятых в Преисподней;

Оркосия — Царство Преисподней, также известное как Ад;

Оркосы — Совет Старейшин Оркосии;

Реножа — сексуальное созревание суккуба после ее первого оргазма с жертвой;

Санктуарий — бар и казино Гневных Братьев в пригороде Детройта;

Демоны Севойя — жестокие хищные демоны секса;

Савидон — период расцвета сил демона, во время которого он должен выбрать спутницу жизни;

Сервокс — демон-самец, спутник жизни;

Сияние — галлюциногенный наркотик, распространенный в Подполье;

Суккуб — разновидность женщины-демона, которая питается, высасывая энергию во время секса; были созданы также в качестве сексуальных рабынь для демонов-лордов; часто становятся проститутками, обычно имеют множество детей от разных отцов, парии среди демонов;

Судеш — вид преступного самоубийства, караемого в Преисподней;

Шексус — орган на теле половозрелого мужчины-демона, отвечающего за связывающий секс;

Ташла — пара, спутница жизни;

Тролли — демонская наемная стража;

Подполье — тусовки, проходящие в подвалах заброшенных зданий в Детройте;

Гневные Демоны (Демоны Гнева) — воины-мстители, сыновья Гнева — принца демонов; палачи тех, кто оступился, у каждого имеется своя индивидуальная способность к физическому или ментальному воздействию;

Шула — повитуха для потерянных душ, приводит их обратно из Другого мира.

Глава 1

Ледяная вода.

Холодная дрожь пробежала по венам Айден, оставляя за собой чувство оцепенения, пока она пробиралась через развалины заброшенной фабрики — одного из многочисленных притонов для наркоманов и проституток. Старый завод Паккард превратился в призрачное пристанище для измученных душ.

Такие дерьмо-дыры стали возникать повсюду и гораздо быстрее, чем когда-либо прежде. Детройт, некогда процветающий город, превратился в руины. Серый и безжизненный, как хмурые облака, которые маячили на горизонте целый день.

Приглушённое зловоние ударило в нос, этакое мощное сочетание запахов мочи, секса и гниения. Мусор хрустел под сапогами. Фундамент осыпался повсюду там, где стояла Айден, казалось, здание решило провалиться в глубины ада.

Граффити, покрывающие стены вокруг, будто заявляли, что некогда банды представляли собой реальную угрозу: «Мы не умираем, мы множимся».

«Ну, точно. Как и банды, граффити больше не являются частью города».

Беретта, заряженная серебряными пулями, и серебряный парирующий кинжал разместились на одном бедре Айден, серебряный кнут — на другом, пока она пробиралась сквозь груды тел, находившихся в отключке, и разлагающихся трупов.

«Кормовые угодья, как приманка».

Остекленевшие глаза медленно следили за её передвижениями в темноте, щурясь, будто от яркого света, в котором Айден теперь совершенно не нуждалась, чтобы видеть вокруг. Люди, так под завязку накачанные наркотиками, не могли осознать, что эти полуобглоданные трупы некогда были кем-то из их компании.

Не то, чтобы понимание этого остановило бы их. Они, по-видимому, предпочли бы рисковать, шатаясь по улицам каждую ночь в поисках новой дозы, вместо того, чтобы покончить со своей зависимостью.

«Ягнята».

Они уже были мертвы. Просто смерть ещё не прибрала их к своим рукам.

Вздох блаженства только что закинувшегося наркомана достиг её ушей. Она, рыча, приподняла губу. «Наслаждайся этим, пока можешь, мудила».

Были бы они бездомными — это одно дело. Чёрт, она могла бы даже сделать предупредительный выстрел, чтобы попытаться спасти их.

Хотя бездомные сюда не приходили.

Так же, как и полиция — что делало это место идеальным для того, чтобы прошвырнуться и потратить немного денег.

Выстрелы отвлекли бы их всего лишь на мгновение, а затем их разум снова соскользнул бы в бездну наслаждения и эйфории.

«К черту их!»

Для любой другой девушки это место не сулило ничего хорошего — например, возможность стать жертвой садиста, решившего совершенно безнаказанно воплотить в жизнь свои дикие фантазии.

Для Айден? Люди не представляли угрозы. Их хрупкие тела рассыпались бы от прикосновения её рук, точно бумажные куклы. К счастью для них, Айден искала нечто иное, чтобы удовлетворить свою жажду крови, нечто гораздо более жуткое, чем их самый безумный кошмар, — и она отследила это существо прямо до окружающего её рога изобилия из человеческой плоти.

Тонкая грязная сетчатая толстовка под курткой скрывала её лицо, а блестящая чёрная кожа, покрывающая её тело, сверкала, словно маяк в свете луны.

Полнолуние.

Это не имело значения.

Вопреки сказкам и Голливуду им не нужна была полная луна, чтобы перекинуться.

Оборотни, как некоторые называли их, — как мифический Бигфут на свободе. Не больше, чем затравка для таблоидов, всё это не всерьёз.

Ликаны — так их называли посвящённые.

Ублюдки могли перекидываться по желанию. В разгаре дня, если взбредёт в голову. Хотя, как настоящие хищники, они эволюционировали на протяжении веков, ускользая от людей, охотясь на них ночью, отлавливая свою добычу, пока те были максимально уязвимы.

Айден подошла к двери в темном углу. Пришлось приложить немало сил, чтобы сдвинуть с места неподатливую панель. Сразу за ней, закручиваясь спиралью, поднималась лестница. Неясные образы промелькнули у неё перед глазами, когда она представила себе мужчин в костюмах, беспечно снующих туда и обратно, — все они давно стали бродящими по развалинам призраками.

Быстрое сканирование не засекло никакого движения.

Айден откинула голову назад и вдохнула отвратительный, оставленный зверем, запах.

«Они близко».

Она ступала легко, едва касаясь бетона под ногами, пока спускалась в адскую яму, известную также как логово ликана.

С каждым шагом она ожидала, что её сердце вот-вот заколотится в груди, или что участится пульс — такова была обычная человеческая реакция на страх. Ничего.

Айден лишили последних остатков человечности в ту ночь, когда Алекси сделали её одной из своих. Она с трудом могла вспомнить даже отголоски той мучительной и неослабевающей боли, что пронзала её тело при трансформации.

Только безмолвная тёмная пустота зияла там, где образы её прошлой жизни раньше свободно блуждали, пустота, отделяющая её настоящее от прошлого, дальше которой она не могла ничего увидеть.

Айден стала одной из них: воином Алекси. Хладнокровным и безжалостным убийцей, разящим насмерть одним ударом.

Её чуткий слух уловил какой-то шум.

«Двумя пролётами ниже».

Возможно, это скреблись мыши, звук вклинился в её череп с силой грохочущего барабана.

Жажда крови пронеслась по венам, словно тёмная грозовая туча, смесь чистого адреналина и чего-то иного, что пришло вместе с её трансформацией.

«Уничтожить».

Ноги непроизвольно несли Айден в направлении чего-то, чья жизнь явно висела на волоске.

В углу лестничной площадки, сгорбившись и содрогаясь, сидел он.

Усмешка не покидала её лицо, пока она приближалась к первой за эту ночь жертве.

Его полуобнаженный торс блестел от пота и крови. Луна — источник силы, сквозь оконное стекло наполняла уязвимое, прислонившееся к стене тело энергией.

Халфлинг, ожидающий превращения. Получеловек-полуликан. Без сомнения, укушен недавно, но уже потерял себя в жаре лихорадки.

Луна ещё не востребовала его тело, однако уже сливалась с ним, делая его беззащитным перед жаждой ночной охоты.

К несчастью для него, он будет мёртв задолго до своей первой охоты.

Айден откинула капюшон и наклонила голову, наблюдая за его страданиями со смешанным чувством любопытства и желанием вырвать ему горло, удивление удерживало её на месте.

Крайне редко можно было стать свидетелем изменения. Обычно халфлинги встречались в двух ипостасях: мёртвые и разлагающиеся, либо не встречались вовсе — и это всегда оканчивалось скверно для бедного ублюдка, который пытался выяснить данный факт. Один единственный укус мог превратить человека, голод пожирания плоти определял их дальнейшую судьбу. Свежая человечина была их слабостью, и волк не мог ей сопротивляться.

Мужское тело извивалось, выгибаясь, мышцы с каждой секундой вздувались всё сильнее.

Айден приблизилась к нему и присела — опасная поза для любого другого существа.

— Волки ждут тебя, маленький ягнёнок, — шепнула она.

Его глаза открылись только на мгновение, а затем снова закатились.

«Сознательные глаза».

Руки Айден дрожали от желания забрать жизнь.

«Затолкни это чувство поглубже».

Ярость и жестокость сплелись внутри неё в танце, отчаянно пытаясь вырваться наружу в вихре разрушения. Но она заставила себя запихнуть их поглубже. В конце концов, она никогда не сталкивалась с халфлингом раньше. Стыдно было бы убить его, вначале не разглядев.

«И что же происходит с ягнёнком?»

Чем-то это существо заинтриговало Айден. Лицо, идеальное сочетание безупречных черт и загара. Точёное, пропорциональное тело становилось всё массивнее, пока мышцы перекатывались и бугрились прямо под кожей.

Татуировка украшала левую часть его груди — чёрный тигр натурального окраса, жёлтые глаза смотрели на неё с угрозой.

Кончики пальцев сжали кинжал подле неё. Это успокаивало.

В течение многих лет людям говорили, что серебро может убить зверя. Все эти небылицы брали начало из детских сказок. Серебро лишь оглушало их, но не убивало. Тем не менее, это помогало выиграть несколько секунд в бою. Смертельным мог стать выстрел в позвоночник. Можно отделить голову от тела. Выстрел в упор в голову также отлично срабатывает.

Тёмные волосы, пропитанные потом, падали на лоб и скрывали глаза.

Айден потянулась поправить упавшие пряди, но заколебалась перед прикосновением.

«Никогда не смотри им в глаза, — золотое правило воинов Алекси. — Глаза излучают свет души, а душа должна быть уничтожена».

Рука халфлинга дернулась и схватила её за запястье, сила его превращения обрушилась на её мышцы.

Айден могла одним движением сбросить его руку с плеча, но не сделала этого. Напротив, она застыла, рот широко раскрылся, её тело напряглось, как будто через него пробежал электрический ток, в то время как мысленные образы один за другим наводнили её разум.

«Видения».

Такие яркие и четкие.

Каждое из них принадлежало человеку.

Как сон или домашнее видео, проигрывающееся внутри её головы, хотя ни один эпизод не показался ей знакомым со времени её изменения.

«Они принадлежат халфлингу?»

В видении она держала за руку пожилого седовласого человека. Его тёплые, глубоко посаженные голубые глаза с улыбкой смотрели на неё. Внимание привлёк человек в длинной белой рясе, проходящий по красной дорожке. К горлу Айден поднялась тошнота.

«Нервничаешь?»

Она подняла голову и нашла глазами красивого незнакомца, ожидающего её возле красивого алтаря, украшенного синими и белыми цветами, которые усыпали как белоснежную ткань, так и место проведения торжественной церемонии.

Айден стояла огорошенная, схваченная халфлингом, словно её тело не могло двигаться по собственной воле — пока, с последующим вздохом, её разум не вырвался из лап видений.

Щупальца страха проползли по позвоночнику, приподнимая волоски на шее. Она с силой выдохнула.

— Что, чёрт возьми, только что произошло? — прошептала она про себя.

Зелёные глаза, умоляя, смотрели на неё с болью.

— Помоги мне, — прохрипел он. — Пожалуйста.

Злость закипела в крови, становясь всё сильнее, пока, наконец, не превратилась в ростки ярости, которые пронеслись вихрем по телу. Айден вырвалась из его хватки и резко отстранилась, пока чужие воспоминания вращались, как торнадо, в чёрном вакууме. С каждым новым вздохом она вдыхала всё больше воздуха.

«Убить».

Все её инстинкты дразнили и молили об этом каждый мускул её тела. Губы задрались вверх, обнажая сверкающие клыки, которые могли исполосовать его плоть, как лезвия бритвы. Тем не менее, её конечности не слушались ей.

«Да что со мной происходит?»

Окружающий мир оглох от биения её сердца, отдающегося в ушах.

«Кто ты?»

Мотнув головой, она быстро отбросила эту мысль.

«Это неважно, Айден, это не твои видения».

Дрожащей рукой она потёрла бровь и снова сосредоточила всё внимание на нём. Он смотрел на неё, изучая её лицо.

«Забудь о воспоминаниях. Сейчас же убей его».

Тем не менее, попытка отрешиться от своих мыслей вызвала ещё больше вопросов. Она убила стольких существ. Почему же раньше такого не случалось?

«Потому что он халфлинг?»

Это существо, её враг, пробудил нечто внутри неё. Когда она закрыла глаза, перед глазами всё засветилось жёлтым, указывая на то, что её обычно серые зрачки превратились в золотые.

«Уничтожь его».

Её веки снова приоткрылись.

Халфлинг упал, вяло содрогаясь. Его зелёные глаза снова закатились.

Айден потянулась за кинжалом. «Сейчас». Звук скребущих по бетону когтей донёсся до неё, дрожь прокатилась по спине, когда они двинулись в её направлении.

Другие ликаны. Приближались. Быстро.

— Я вернусь за тобой, ягнёнок, — прошептала она сквозь стиснутые зубы.

Айден подняла голову и выхватила кинжал из ножен как раз вовремя, чтобы погрузить лезвие в грудь атаковавшего её зверя.

Его вопль — чистый восторг, отголоски которого обрушились на неё, словно желанная доза наркотика. Она выдернула кинжал из вопящего ликана. Кусок плоти свисал с закруглённого кончика клинка. Мощный пинок отшвырнул ликана к бетонной стене.

Ужасающий исполинский монстр ошеломлённо опустился на пол. Серебро почти полностью заволокло его глаза, кайма зрачков исчезла, а уши плотно прижались к голове, придавая зверю безумный вид.

Нутро подсказывало ей, что ещё трое идут за ним по пятам, огибая лестницу, злобно рыча. Как только один из них вскочил перед ней на задние лапы, Айден подпрыгнула, схватилась за днище верхнего лестничного пролёта и повисла над площадкой этажом выше.

Уклонившись от удара когтей ликана, нацеленных ей в корпус, она обвила ноги вокруг шеи зверя.

Его губы разомкнулись, словно что-то раздвигало их, показался ряд острых зубов, а резец до крови оцарапал колено.

«Ах, ты, сукин…», — одним поворотом бёдер Айден свернула ему шею.

Всё ещё болтаясь на одной руке над зияющей бездной пролёта, она отсекла кинжалом косматую волчью плоть. Когда тело мешком свалилось на пол, Айден отпустила его голову и наблюдала, как та покатилась вниз по лестнице на площадку этажом ниже прямо к ногам ещё одного приближающегося ликана.

Позади него из темноты показался ещё один.

Она раскачалась, отпустила балку, за которую цеплялась, и приземлилась на корточки, прямо на площадку над ними. Адреналин пронёсся по венам, когда Айден в предвкушении вытянулась в струнку в стойке, и рот изогнулся в кривой усмешке.

Ликаны стояли бок о бок, каждый почти восемь футов в высоту. Один, покрытый чёрным мехом, глянул вниз, где валялась, истекая кровью, голова члена его стаи. Когда же взгляд упал на Айден, он с рычанием приподнял губу.

Оба ликана атаковали одновременно.

Тот, что был справа, успел продвинуться не более, чем на фут, как раздался его визг. Тело дернулось назад, когда Зик схватил волка за загривок и впечатал мордой в бетон.

При взгляде на свою добычу, глаза демона загорелись красным.

Слюна свисала из распахнутой пасти разумного ликана, который продолжал подкрадываться по лестнице к Айден. Даже вопли его напарника, которому Зик ради забавы отрывал конечности, казалось, не отпугнули зверя. Гневные Демоны.

«Никогда не принимают это дерьмовую работу всерьёз».

Айден усмехнулась и щёлкнула пальцами, подзывая его.

— Смелее. Подойди и возьми меня.

Халфлинг застонал в углу. Это внезапно отвлекло внимание зверя, и монстр втянул в себя воздух, серебристые глаза заметили халфлинга, который всё ещё корчился от боли.

— Свежая человечина, — прорычал ликан.

— Ну, уж нет. Халфлинг мой. Хочешь его? Придётся побороться за него.

Айден приняла защитную стойку.

— Он наш. Укус свежий.

Длинный розовый язык коснулся зубов, слизывая слюну.

— Моя добыча. Ты заберёшь его только через мой труп.

Зверь сделал выпад, но Айден увернулась, одновременно ударяя его по ребрам с разворота. Он охнул и приземлился на перила лестницы пролётом выше.

Сражаясь с волком, она запрыгнула ему на спину, в то время как он кусал её и царапал. Ее каблуки впились в бока, пока руки обвивались вокруг его горла. Айден прижала ладонь к глотке, впиваясь ногтями в основание черепа, рывок — и руки вырвали позвоночник из тела.

Ликан свалился на землю.

— Чёрт, детка. Люблю смотреть, как ты надираешь задницы.

Айден повернулась к Зику, который ухватил себя за джинсы.

— Ну, а я рада, что ты можешь наблюдать.

Она сбросила позвоночник на останки волка.

— Вини Каликса. Снова не мог решить, что надеть.

— Кстати о Каликсе. Их было трое.

— Этот мудак заляпал кровью мои новые джинсы, — проворчал Каликс, поднимаясь по лестнице с головой третьего волка в руках. Его глаза уже сменили цвет с демонически красного на обычный небесно-голубой. Пот струился по ложбинке на груди.

— Что, чёрт возьми, случилось с твоей рубашкой, чувак? — спросил Зик.

— Я снял её. Это дерьмо погубит мой гардероб.

Каликс облокотился на лестничные перила, вытянул руку и сбросил вниз в тёмную пропасть голову, которую он принёс.

— Звучит сигнал тревоги. Это сводит с ума.

— Нам придётся закончить работу позже.

Айден вытерла кровь на кинжале о тело только что убитого волка.

— Кое-что произошло.

— Э-э… и что же это, чёрт возьми? — спросил Зик, всплеснув руками. Айден вздохнула.

— Только не надо усложнять, Зик. Давайте просто уйдем.

Она выпрямилась, глядя в угол площадки.

— Я хочу… мне нужно, чтобы ты захватил его с собой, для меня.

Она указала на халфлинга.

Зик помотал головой.

— Не-а, ни за что. Я Гневный Демон. А не шестерка.

Завывание эхом прокатилось по лестнице, как сигнал тревоги. Наверняка это приятель сброшенного вниз волка неожиданно поменял своё решение.

Айден сжала челюсти и сунула кинжал в ножны.

— Ну, пожалуйста, сладкий.

Зик расплылся в улыбке.

— Так-то лучше.

Каликс пожал плечами в чёрной рубашке на пуговицах, и, наклонившись, вгляделся в глубину пролётов.

— Мы бежим или дерёмся.

Когти на задних лапах зверя прошкрябали по бетону снизу, предупреждая о предстоящей атаке.

Зик, впечатляющий двухметровый гигант с божественным телом, взял на руки халфлинга. Его светлые волосы прикрывали уши, и он был столь же великолепен, как и его брат, Каликс, чьи торчащие, как иголки у ежа, тёмные волосы и мерцающий синий оттенок глаз производили эффект впрыснутой под кожу солидной дозы сексуальных феромонов.

— Это что, перекус на ночь, Айден?

Она пропустила вопрос Зика мимо ушей.

— Могу я сегодня остаться у тебя?

Рычание раздалось всего несколькими пролетами ниже под ними, когда волки бегом огибали лестницу.

— Мда. Грёбаные контракты, — сказал он, имея в виду договор о возмездии, заключенный между Айден и демонами и запрещающий секс с клиентами. — Это было бы замечательно. А я просто потискаю свой член в душе, пока ты спишь в соседней комнате.

Айден усмехнулась.

— Всё обещаешь. Хочешь, я буду наблюдать.

— Тебе бы это понравилось, принцесса?

Айден упёрлась руками в бёдра и покачала головой.

— И как только тебе удается заманивать женщин домой, Зик?

Звуки когтей, скребущих по бетону, донеслись до них, пока звери быстро продвигались вперёд.

— Я покажу тебе, как именно. Как только ты разорвёшь контракт.

Его подмигивание воистину могло создать давку среди женщин.

— На кой чёрт он тебе сдался?

Зик посмотрел вниз на измученного халфлинга, такого слабого и хрупкого по сравнению с ним, хотя мышцы халфлинга увеличились уже практически вдвое.

Айден развела плечи и протиснулась через дверь на лестницу.

— Не твоё дело. Мне просто нужно кое-что выяснить.

— Ты ведь не собираешься трахать его?

Кулак Айден, хрустнув суставами, сокрушительно впечатался Зику в челюсть. Убийство ликанов — это одно. Демоны же были раза в три крепче.

— Твою мать! — произнесла она, встряхивая запястьем, которое пронзила острая боль.

Зик улыбнулся.

— Твой правый хук становится всё лучше.

— Отвали.

Айден проскользнула через здание, прижимая кулак к себе. Что-то захлюпало под ногами, она посмотрела вниз — чёрный сапог застрял в наполовину сгнившей грудной клетке.

— Как, чёрт возьми, они здесь спят?

Когда она вытащила ботинок из груды костей, нить слизи протянулась от неё до пятки: «жертва убита недавно».

— Проклятье.

Оглянувшись на людей, развалившихся в наркотическом опьянении, Айден продолжала.

— Думаешь, что они будут держаться подальше от этого места? Криминалисты могли бы провести здесь пижамную вечеринку и найти целую кучу дерьма, могли бы спасти их.

— Считаешь, что хоть кто-то будет искать здесь останки? — спросил Зик. — Спорим, о парне даже не передавали в новостях.

Каликс понюхал воздух.

— Они могут оказаться здесь в любую секунду. Если у вас нет намерения напинать чью-либо задницу, предлагаю вытащить это тело отсюда.

Айден вытащила беретту и трижды выстрелила в воздух. Звон повис в воздухе, затем стих.

Никто не двинулся с места. Смех невдалеке рикошетом отскочил от стен, прежде чем снова наступила тишина.

— Ну, попытка не пытка. К черту вас всех.

Она вернула пистолет в кобуру.

Вместе со звуком подошв послышались рычание и хриплое дыхание, пока они продвигались дальше. У стены два человека, одним из которых, скорее всего, была проститутка, трахались у всех на виду.

Айден нахмурилась. «Ягнята».

— Везучий ублюдок, — усмехнулся Зик. — Ну, это ненадолго, во всяком случае. Рванули.

Он перекинул халфлинга через плечо, и все трое принялись бежать сквозь здание, пока не вырвались наружу на зимний воздух.

Ветер обдувал щёки Айден, охлаждая кровь, которая бежала по венам, хотя ощущения на коже и казались призрачными — так как она уже давно перестала различать холод и жару.

Донёсшиеся до них крики предупредили их, что волки вышли на лестницу.

— Похоже, что торчки очнулись, — сказала Айден.

Когда троица устало двинулась по снегу в сторону здания, Каликс вытащил из кармана ключ и открыл свой холёный чёрный Бентли, который ждал их.

Зик открыл пассажирскую дверь и бросил халфлинга на заднее сиденье, остальные расположились на передних. Тело халфлинга сложилось пополам, когда Зик небрежно спихнул его с себя, размазывая кровь по соседнему сидению.

— Какого чёрта, мужик?

Каликс уставился на Зика в зеркало заднего вида.

— Когда вернёмся, ты уберёшь это.

Зик втиснулся на заднее сидение рядом с халфлингом, — ему явно было там тесно с его-то габаритами, — расстроено мотая головой, пока волки приближались к машине.

— Ненавижу убегать от хорошей драки. Просто это как-то неправильно.

Колеса Бентли забуксовали по запорошенному снегом льду, прежде чем сцепились с дорогой, и машина рванула вперёд. Удар по крыше заставил Каликса прорычать от досады.

— Конец моей покраске, блин, возвращаемся сейчас же.

Айден опустила стекло. Ворвавшийся внутрь порыв ветра в беспорядке разметал локоны её длинных каштановых волос. Она схватила заднюю лапу атаковавшего их ликана и рванула на себя.

Ликан проскользил по крыше, когти впились в металл. Каликс снова зарычал.

— Твою мать, Айден.

Айден вытащила беретту.

Волк покачнулся, когда порыв встречного ветра рывком пронёсся над автомобилем, но серебряная пуля в шее остановила движение — паузы хватило, чтобы она вцепилась в переднюю ногу ликана и стащила его с крыши машины. Когти схватили воздух, когда ликан упал на белый снег на колени, в то время как члены его стаи пронеслись мимо него в погоне за Бентли. Каликс надавил на газ, и машина ускользнула по дороге, оставив волков далеко позади. Айден вернулась на пассажирское сиденье и закрыла окно. Быстрый взгляд назад убедил её, что халфлинг всё ещё спит, обливаясь потом. Желудок сделал знакомый кульбит в животе — убить.

Её глаза сосредоточились на его груди, поднимающейся с каждым вздохом и движениями, когда мышцы перекатывались под кожей. Не пройдёт и недели, как она будет лицезреть совершенно иного монстра, вроде тех, кто остался позади, что питались наркоманами и проститутками. Она не собиралась позволить халфлингу жить так долго, хотя и достаточно долго для того, чтобы удовлетворить своё любопытство, разбуженное внутри неё — интригу, которая оставляла ей слишком много вопросов.

Что в нём такого, что она отказалась от отличной драки из-за халфлинга?

Как будто прочитав её мысли, Зик спросил:

— Так почему же мы всё-таки возим этот кусок дерьма?

Айден вздохнула и развернулась на своём сидении, глядя сквозь лобовое стекло.

— Потому что.

— Потому что… ты внезапно стала питать слабость к этим ублюдкам?

— Прикуси свой язык, мудила.

Она фыркнула.

— Я же сказала, мне нужно кое-что проверить. Он поделится со мной информацией о природе халфлингов.

— Значит, ты собираешься пытать его и изучать, прежде чем перерезать глотку?

Айден улыбнулась.

— Так точно.

«Всяко лучше, чем играть с ним в игры типа дочки-матери». Она закатила глаза только от одной мысли об этом. «Лучше уж выколоть себе глаза осколком стекла».

Зик ухмыльнулся.

— Звучит забавно.

— Так что случилось с Гевином и Логаном сегодня? — спросила она, скрестив руки на груди.

Каликс бросил на неё взгляд, а затем снова повернулся к дороге.

— Гев знал, что ты сегодня отступишь.

Её брови сдвинулись вместе.

— Что?

— Видение, которое у него было раньше вечером. Он увидел, как мы сваливаем. Полагал, что они нам ни к чему. И ты ведь знаешь, как Логан переживает, когда пропускает заварушку.

Каликс пожал плечами.

— Поэтому они и остались. Засранцы. Хотя это я на этой неделе допоздна задерживался в Казино.

— Знаете что, уж простите меня за моё занудство, но я всё-таки жду, что вы будете придерживаться условий контракта, не важно, считаете ли вы, что мне нужна ваша помощь или нет. Я вам, кретинам, не за то плачу, чтобы вы просиживали на своих задницах, в то время как вам дрочат какие-нибудь барные цыпочки.

— Ауч, ревнуешь, детка? — усмехнулся Зик.

— Катись ты, Зик.

— Боги, как же я люблю, когда ты бесишься. Чёрт, меня это реально возбуждает. Хочешь проверить?

Айден обернулась на заднее сидение.

— Разве я не рассказывала вам, как сильно мне нравится этот небольшой пункт в вашем контракте, который запрещает секс с клиентами?

Его плечи грустно опустились вниз.

— И кто теперь злюка.

Но тут коварная улыбка озарила его лицо.

— Хотя пофигу. Подумываю устроить сегодня ночью забег по барам.

Зик потянулся и слегка ударил Каликса по плечу, словно для подтверждения своих слов, а затем раскинул руки по спинке заднего сидения, что только подчеркнуло нехватку места для него сзади.

— Эй, Айден, а в чём ты собираешься у меня спать?

Она потянула за чёрный кожаный рукав пиджака.

— Ты смотришь на это.

— Тебе будет чертовски удобнее в моих боксерах.

Зик снова наклонился вперёд, застыв в нескольких дюймах от её лица.

— Я ничего не скажу Гэвину, — шепнул он ей.

— Зик, я лучше надену в постель шмотки, загаженные кровью ликана, — промолвила она невыразительным тоном.

— Чёрт! — усмехнулся Каликс. — Полегче, убийца, ты сейчас просто разнесла его в пух и прах.

— Айден, когда все ликаны будут стёрты с лица земли, у нас с тобой останется одно незавершённое дельце, — сказал Зик.

— Ну, тогда мне повезло, что их число всё увеличивается.

Зик откинулся на спинку кресла, и Айден повернулась обратно, больше ничего не говоря вплоть до тех пор, пока они не достигли усадьбы демонов.

***

Каликс подошёл к чугунным воротам усадьбы демонов и позвонил в дверной звонок. Уродливое лицо Беннетта промелькнуло на экране всего за секунду до их открытия.

Бедный малый, будучи троллем в доме, полном мужчин, которые выглядели так, будто они сошли живьём со страниц журнала, он возможно и выглядел нелицеприятно, но был лучшим стражем и дворецким, которого можно было нанять за деньги. Никто не нарушал периметр, пока Беннетт охранял ворота.

— Я так понимаю, Гевин устроит мне взбучку, — пробормотала Айден.

— Ты ведь знаешь, как он любит твоё общество, — сказал Каликс. — Но да, я думаю, тебе придётся ему кое-что объяснить.

Машина вывернула к круговой дорожке и остановилась перед готической усадьбой, которая выглядела словно поместье девятнадцатого века.

Айден ступила на снег, падающий большими белыми хлопьями с неба. Она закрыла глаза и откинула голову назад, позволив им скользить по щекам, прежде чем снова открыла глаза и посмотрела на массивную и сложную архитектуру перед ней.

Свет прожекторов освещал стены особняка до самой крыши, где сверху вниз на них пялились каменные горгульи. Усадьба была больше похожа на замок или крепость, всё эти камеры на каждом углу, и группа адских отродий отслеживали каждое движение.

Айден поднялась по лестнице к входной двери, уже открытой Беннеттом, который склонил голову, когда она проходила мимо.

— Добрый вечер, мисс Айден.

Он говорил вежливым, скрипучим голосом.

— Беннетт. Выглядишь сегодня бодрячком.

Она улыбнулась и потрепала лацкан его смокинга.

Зик с трудом поднимался по лестнице, держа халфлинга на руках, а Каликс следовал за ним, соскребая кровь ликана с джинсов.

— Грёбаные волки, — сказал Каликс. — Этим конец. Мне нужно переодеться, прежде чем я выйду.

— Да уж, дружище. Приму душ и присоединюсь к тебе.

Зик пристально посмотрел на Айден.

— Если только, конечно, ты не передумала, любовь моя, и не решила спать сегодня в моей постели.

— Отнеси ликана в мои покои, пожалуйста, — сказала она с прохладцей.

— Твои покои? Неужели мы понемногу начинаем обживаться здесь, а, убийца?

Прищурившись, она посмотрела вслед Зику, пока он проходил мимо неё к лестнице.

Внутренняя отделка поместья была великолепна. Мрачные средневековые картины украшали стены. С потолка свисали хрустальные люстры. Пышные гобелены, привезённые из стран, посетить которые Айден могла только мечтать, украшали полы и окна, а греческие боги, написанные искусными мастерами античности, взирали с потолка вниз.

Только всё самое лучшее.

Прекрасное лицо появилось из-за поворота, вслед за ним в вырезе чёрного слегка распахнутого халата проглянула идеальная мужская грудь. Несомненно, капли пота, покрывающие её, указывали на часы секса с какой-нибудь человеческой швалью. Именно так Гневные Демоны обожали выпускать пар. Не то, чтобы они проявляли жестокость во время занятий любовью, но им нравилось мучить своих женщин, удерживая их от кульминации в течение нескольких часов. Зная Гевина, он, вероятнее всего, связал свою партнершу, и она ждала его возвращения с завязанными глазами и в агонии.

«Ну, понеслась». Айден заняла оборонительную позицию и приготовилась к выволочке.

Глава 2

Кейн Уокер распахнул веки, сердце лихорадочно забилось, он схватился за грудь — рубашки не было. Быстро оглядев себя, он заметил, что брюки и туфли всё ещё на нём, и боль утихла — хотя без понятия, как надолго. Тело всё ещё побаливало, словно он пробежал марафон и отключился.

Он поморгал, пытаясь согнать раздражающую, подернутую бордовым пелену с глаз.

«Где я?»

Он ухватился за гудящую голову, пытаясь припомнить, что произошло.

Так, было почти десять вечера, когда он, наконец, вышел с работы. Боб Хэтч, начальник службы безопасности, проводил его до машины. Он пожал Бобу руку и поблагодарил его, пожилой охранник вернулся назад в больницу, а он закинул вещи в машину.

Рычание.

Они загородили ему дорогу.

Кейн отскочил от машины и медленно развернулся, боясь пошелохнуться.

Пара самых ужасных существ, которых он когда-либо видел, ростом почти восемь футов, стояла на задних лапах, их взор устремился на него. Оскалив зубы, они угрожающе зарычали, и он всеми фибрами ощутил, как ужас прокатилась вниз по позвоночнику.

«Что за…»

Одно из существ бурого цвета кинулось на него.

Безумные серебристые глаза сверкнули в темноте, подобно лезвию.

Кейн уставился на разинутую пасть с длинными, острыми клыками.

— Господь всемогущий, — прошептал он, и эти последние слова продолжали крутиться у него в мозгу, пока сознание не заволокло тьмой.

Комната, наконец, приобрела четкие очертания, а неясный бордовый свет оказался бархатной гардиной, занавешивающей окно почти в двадцать футов высотой. Его взгляд скользнул по белым стенам, декорированным в золотых тонах; по детально прописанным фрескам, стоимость которых, казалось, равнялась его годовому заработку; по кровати с четырьмя стойками с велюровыми подушками и золотыми атласными простынями, которые укутывали его со всех сторон подобно мягкому облаку. Сатиры, и, кажется, он увидел в их компании Диониса, танцевали по росписи на стене, вино лилось рекой из золотых кубков, а гроздья винограда свисали с лоз, которые обвивались вокруг всего этого.

«Я мёртв? Это рай?»

Мужчина попытался сесть, опираясь на одну руку и держась второй за голову, и та отозвалась резкой болью в знак протеста, когда он откинулся назад на изголовье. Острая боль также пронзила шею возле позвоночника. Кейн потянулся и дотронулся пальцами до открытой раны. Свежая кровь покрывала кончики пальцев, когда он опустил руку, и очередные воспоминания нахлынули на него.

Он резко втянул воздух.

Зимний воздух обжёг лёгкие.

Боль пронеслась, как разряд электричества, и сковала его от позвоночника вплоть до самых кончиков пальцев, он замер.

Неподвижный.

Хриплое рычание напугало его до чертиков, и волны тепла коснулись горла.

Он увидел, как его кровь пачкала белый снег, след тянулся за чудовищно уродливыми задними лапами.

«О, Боже».

Зверь на больничной парковке. Волк. Он нёс его во рту, как тигрица детеныша.

«Они сожрут меня заживо?»

Судорога распространилась от груди по всему его телу. Глаза скосились в бок, он заставил руку дотянуться до сердца. Оно не билось.

Кейн раскрыл рот, чтобы позвать на помощь, но не смог даже вздохнуть, а тело лишь дёрнулось в молчаливом протесте.

И ещё больше невыносимой боли, подобно тысячи копий, пронзила его позвоночник в тот момент, как зверь напал на него.

Он боялся шевельнуться и изо всех сил сдерживал этот порыв, стараясь унять мучительное чувство, которое прошло сквозь его плоть.

«Боже, прошу тебя…»

Мир погрузился во тьму.

Слабое свечение просочилось в сознание, и он приоткрыл глаза.

Над ним склонилась женщина.

«Это ангел? Я мёртв?»

— Помоги мне, — прохрипел он. — Пожалуйста.

Золото поглотило белки её глаз, проглядывавшие сквозь длинные коричневые прямые волосы, которые ниспадали на плечи.

«Так прекрасна».

Ее лицо также поглотила тьма.

Кейн вынырнул из воспоминаний и снова оглядел комнату.

«Что это за место? Небеса? Ад? О, Боже. Меня съели заживо? Но кто?»

Он провёл своей окровавленной дрожащей рукой по волосам.

«Нет».

И сжал виски кулаками.

«Оборотни?»

Нет, он в это не верил. Ни за что.

Когда несколько лет назад первые изувеченные трупы были обнаружены в отдалённых районах города, СМИ раструбили, что серийный убийца разгуливает на свободе. На свалке были обнаружены небрежно брошенные тела, и общество решило, что это постарались дикие животные.

Помимо одинаково изуродованных останков, у жертв, казалось, не нашлось ничего общего. Бездомные, проститутки, жители пригорода, возвращавшиеся с работы поздно ночью — точно так же, как и Кейн — от Детройта до Понтиака.

Следователи так и не смогли выделить что-то связующее между убитыми — казалось, каждый из них стал случайной жертвой без видимых мотивов. В большинстве случаев, в новостях не сообщалось ничего, кроме репортажей о найденных костях, которыми, по-видимому, уже поживились животные. Иногда трупы сжигали дотла, а жертв смогли идентифицировать только по отпечаткам зубов.

Ни один серийный убийца не мог находиться одновременно в двух местах, а убийства часто происходили именно так. «Была ли это банда? Возможно. Но зачем?»

Следователи так и не нашли хорошего объяснения — вплоть до расследования убийства семьи Джейн пять лет назад.

Первое убийство в пригороде.

Внезапно оказалось, что всеми предыдущими соображениями можно было просто подтереться.

Судмедэксперты проанализировали ДНК слюны и волос.

«Собачьи».

Как будто стая диких собак вырезала всю семью. Тело матери так и не нашли, но лужи крови, по всей видимости принадлежавшей ей, заливали весь пол на кухне в доме семьи Джейн. Когда в новостях сообщили, что крупные волки перебрались в город, и они охотятся там ночью, общественность восприняла всё в такие штыки, что стала вырезать бродячих собак.

Владельцы оружия стали сначала стрелять, а только потом задавать вопросы.

Кейн посчитал всё это выдумками желтой прессы. Эксперты сошлись в одном: волки не могли так изувечить людей и разгромить внутреннее убранство дома семьи Джейн — и на них ну никак нельзя было повесить другие убийства, поскольку некоторые тела сожгли.

Но какое ещё этому было объяснение?

Некоторые утверждали, что видели зверей, но такие их «появления» были единичны, а свидетели были… слишком уж неблагонадёжными. Огромное количество различных домыслов появилось из ниоткуда. Служба скорой помощи сообщала о нескольких инцидентах, но жертвы укусов либо сбегали из больницы, вопреки врачебным рекомендациям, либо так быстро выздоравливали, что это ставило в тупик медицинский персонал.

Кейн присутствовал на некоторых заседаниях комиссии в больнице, где обсуждались такие случаи.

Люди стали повсеместно обсасывать теорию оборотней, словно зарождался новый тренд сезона. К счастью, большинство из них всё ещё недоверчиво относились к самой идее их существования. Те, кто действительно всерьёз обсуждали эту тему, считались сторонниками теории заговора, и полагали, что с помощью этого генетического оружия правительство намеревалось стереть с лица земли всех маргиналов в городе, а убийством Джейнов просто хотело сбить с толку общественность.

«Ну, бред же».

Тут же в начале лета на большие экраны вышел громкий блокбастер, в главной роли, конечно, оборотни из жёлтой прессы.

«Ликаны».

«Так чем же, чёрт подери, были эти ликаны?»

Кейн просмотрел трейлеры к фильмам, которые позиционировали их как волков. Позвольте Голливуду делать свою работу. Стоит только миру узнать о необъяснимых нападениях животных, и он тут же создаст для себя монстра.

Просто смехотворно.

Но, твою ж мать, он-то был здесь… и, если глаза его не подвели прошлой ночью, они реально были монстрами. А он стал бы очередной ничего не подозревающей жертвой, которая появилась бы в новостях, надеясь, что видеокамеры госпиталя успели что-нибудь заснять.

А что насчёт Боба? Его они тоже схватили?

«Этих» было двое на парковке. Неужели один отправился вслед за уставшим престарелым охранником?

Кейн спрятал лицо в ладонях, подтянув колени к себе.

«Будет ли обо мне сюжет в вечерних новостях?»

Не было ничего странного в том, что сотрудник на следующий день не появлялся на работе, даже начальник. В больнице незаменимых не было. Завсеми этими пертурбациями Кейн наблюдал самолично. Он был одним из немногих начальников. «Интересно, кто-нибудь потрудится сообщить о его отсутствии?»

Внезапно мужчина оживился.

«Ад или нет, мне нужно выбираться отсюда».

Он опустил ноги и соскользнул к краю кровати. Когда он встал, раздался хруст — как будто сломали сухую ветку, и Кейн рухнул на пол.

Долю секунды спустя боль молнией обожгла его бёдра и затихла, притаившись глубоко внутри костей, — и мучительный стон Кейна пронёсся эхом по комнате.

Боль от ушиба в районе бёдер чуть не заставила его расстаться с содержимым желудка.

«Вот дерьмо!»

Когда он попытался перекатиться на бок, чтобы лучше себя рассмотреть, дверь спальни распахнулась, впуская крупного человека, скрытого темнотой проёма.

Он бросился вперёд, и у Кейна помутнело в глазах, парень почти потерял сознание, пытаясь рассмотреть вошедшего.

Руки задрожали, когда Кейн попытался отползти от посетителя по холодному мраморному полу подальше, бесполезные ноги волочились вслед за телом.

Холодный смех наполнил мужчину ужасом.

— Так-так, что тут у нас? — произнёс голос полный злобы, в то время как незнакомец шагнул вперёд и присел на корточки рядом с Кейном.

Безуспешная попытка сбежать только отняла у Кейна последние остатки сил, и он уронил голову на холодный пол. Повернув её в бок, он взглянул на насмешника: крепко сбитый, с щетиной на лице. Карие глаза сочетались с коротко стриженными каштановыми волосами. Молодой, лет двадцати пяти, был одет в чёрную футболку и джинсы.

Сердце Кейна снова заколотилось, и он вытянул руку, чтобы схватиться за грудь. Мышцы напряглись, он затаил дыхание, когда волна дрожи прокатилась по телу. Как бы он ни силился не отводить глаз от незнакомца, ему всё равно прошлось зажмуриться, пока этот приступ не прошёл. «Твою ж… мать…»

— Что, неприятно? — спросил незнакомец полным удовлетворения голосом.

Когда боль стала утихать, Кейн выдохнул, уткнувшись лбом в холодный мрамор, и глубоко вздохнул. Затем, коснувшись пола щекой, повернул голову и взглянул на человека, который получал явное удовольствие от его мучений.

— Если ты собираешься убить меня… покончи с этим.

Парень усмехнулся и наклонился вперёд, вытянув правую руку и балансируя на цыпочках.

— Поверь мне, если бы ты был моей добычей, ты давно был бы мёртв.

Порывисто дыша, Кейн старался держать отяжелевшие веки открытыми.

— Тогда что тебе от меня нужно?

— Ты — добыча Айден.

— Тогда чего он ждет? Я готов.

Это было правдой. Кейн достаточно настрадался за это время и вряд ли смог бы бороться с похитителями. И если смерть пришла за ним? Он хотел положить всему этому конец.

— Она — Айден — это она, говнюк, и она скоро тобой займется.

«Айден? Волк, который напал на меня, был женщиной?»

— Какого чёрта она ждёт?

Незнакомец откинулся на корточки.

— В данный момент она занята. Мой брат крайне нелюбезно относится к незваным гостям в нашей скромной обители.

— Твой брат? Это что, что-то типа… стаи? — Кейн задохнулся, пока говорил.

У незнакомца заиграли желваки, и рычание вырвалось из груди.

— Стая? Никогда не смей сравнивать нас с вами. Меня от тебя тошнит. Вы же, как долбанная чума. Гореть вам, волчьим ублюдкам, в аду.

«Волк?»

— Но меня зовут Кейн Уокер. Я директор Института по исследованию детского рака. Это какая-то ошибка. Пожалуйста, я просто хочу домой.

Злая улыбка мелькнула на лице мужчины.

— Ты не понял, говнюк, ты никогда не вернёшься домой. Когда Айден закончит с тобой, от тебя останется только груда костей, на которой мы с братьями-демонами устроим пир.

«Погодите, демоны?» Кейна замутило от этих слов. И его так обильно вырвало прямо на золотой пятнистый мрамор, что отдельные капли брызнули Кейну обратно в лицо. Он напрягся, чтобы отодвинуться, но незнакомец макнул Кейна лицом в мутную лужу остатков его последней трапезы, и сильная хватка задела болезненную рану на шее Кейна, пока незнакомец размазывал им блевотину.

— Только так можно отучить собаку гадить на пол, — проворчал он.

Кейн застонал от боли, когда тот пальцами надавил на оголённую плоть, а затем отпустил его. Кейн приподнял голову, с губ капнула слюна. От запаха его снова затошнило, и он изо всех сил пытался удержать тянущее ощущение в желудке.

— Глянь-ка на это дерьмо. Твоя грёбаная помоечная кровь теперь на моих пальцах.

Незнакомец схватил Кейна за голову и сунул ему пальцы под нос.

— Давай, шавка, лизать.

— Я не знаю, что ты там себе напридумывал обо мне…

Удушающий захват пресек его речь.

— Я точно знаю, кто ты. Такие, как ты, вырезают целые семьи ради интереса. Вы пожираете младенцев, а ещё не рождённых — вырываете из чрева матери.

Руки демона, дрожа, сжали череп Кейна.

— Но я… нет, — Кейн содрогнулся, ибо череп грозился лопнуть.

— Логан! — раздался голос из дверного проёма. — Оставь его.

Захват вокруг головы Кейна ослаб. Парень закашлялся и сделал вдох ртом, чтобы не нюхать рвоту.

— Брат, ты понимаешь, что она принесла в наш дом? — произнёс тот, который Логан.

— Да. Халфлинга. Он ещё никому не причинил вреда.

Логан напоследок ещё раз с мерзким хрустом впечатал Кейна лицом в пол.

— И что это меняет, Каликс? Через неделю он станет как они.

Их диалог бесцельно кружился в сознании Кейна, пока тот изучал очертания демонов.

«Всё меркнет перед глазами».

Вторая фигура, Каликс, навис над братом, Кейн едва различал его лицо боковым зрением. Тьма поглощала сознание, Кейн уткнулся головой в руки, пытаясь заставить лёгкие вобрать воздух. Он отвернул голову в сторону, блики света мерцали и плясали по потолку, привлекая его внимание, от этого Кейна снова замутило. Но сознание продолжало угасать.

«Не отключайся, не смей отключаться».

Следующие слова Каликса прозвенели так же ясно, как подвески хрустальной люстры, висевшей над ним.

— Так что у нас есть неделя, чтобы убить его, прежде чем он перевернётся.

Темнота, наконец, принесла с собой тишину.

***

Гевин упёр руки в боки, ну, прямо как разозлённый отец, распекающий своё непослушное чадо.

— О чём, чёрт подери, ты думала, Айден? Ты притащила это сюда?

Айден вздохнула, откидывая голову назад на спинку кресла, на подлокотнике которого она расположилась.

— Гевин, ты всё не так понял.

— Я видел бой. Я знал, что ты собираешься удрать, но понятия не имел, что это ради него. Просто какая-то грёбаная благотворительность.

Айден пнула ногами по краю кресла и выпрямилась.

— Благотворительность? Думаешь, я хочу его спасти? Ты свихнулся?

— Могу задать тебе тот же вопрос.

— Если ты хоть на минуту перестанешь психовать, я действительно смогу всё объяснить.

Гевин скрестил руки на груди. Такой обычно непринуждённый, но сейчас явно угрожающий вид.

— Валяй, убийца.

Её взгляд скользнул в сторону, пробегая по офису, пока, наконец, не вернулся к полураспахнутому халату. Без сомнения, под ним ничего не было. Айден сосредоточилась на чёрной татуировке, змеившейся по шее Гевина — витиеватые демонские буквы, которые на расстоянии были похожи на языки пламени — буквы, которые её язык когда-то прослеживал. «Бог. Мой».

Его бровь изогнулась, словно он ждал, когда она, наконец, всё объяснит.

— Я… сегодня кое-что видела, Гевин. Это напугало меня до усрачки.

— Напугало? Убийцу? Надо же, как интересно.

Гевин выставил руки назад на стол, к которому он прислонился ранее. Халат распахнулся шире.

Айден пристально посмотрела на Гевина.

— Я точно не знаю как, но этот халфлинг показал мне кое-что.

Его губы дрогнули.

— В этом месте история принимает неожиданный поворот, не так ли?

Айден скучающе закатила глаза.

— Погоди секундочку, а то не удержусь и блевану.

Гевин осклабился и снисходительно махнул рукой.

— Прошу, продолжай.

— Он… коснулся меня, — мысль об этом заставила её поморщиться, — и я увидела в голове что-то типа сна или фильма, или что-то похожего. Словно… чьи-то воспоминания.

Айден потрясла головой.

— Я знаю, ты скажешь, что это всего лишь плод моего воображения.

— Ну, на самом деле, это называется запечатление, — сказал Гевин, пожимая плечами.

— Запечатление? — Айден пожала плечами, передразнивая его. — И что это?

— Ликан, укусивший вашу «принцессу» волков этажом выше, передал через яд часть своих воспоминаний. Иногда такое случается. Когда они убивают человека, они завладевают его душой и, в большинстве случаев, также воспоминаниями.

— Почему я никогда раньше с таким не сталкивалась?

— А когда ты в последний раз сталкивалась с халфлингом?

— А что, такое случается только с халфлингами?

— Зависит от человека, которого укусили. Некоторые из них — просто распахнутое окно для запечатления. Воспоминания могут исчезнуть после трансформации. Но иногда такое не происходит. И если волки настроены на их волну, они могут использовать таких существ в качестве оружия.

Айден нахмурилась.

— Как это, в качестве оружие?

— Силой убеждения. Застань свою жертву врасплох или изводи воспоминаниями — заставь их сомневаться в себе.

— Ты думаешь, он пытается причинить мне боль?

Гевин покачал головой.

— Скорее всего, нет. Вероятно, он даже пока не знает, что он такое. Подозреваю, что он только сейчас припоминает подробности произошедшего.

Айден не смогла удержаться от улыбки.

— И когда ты успел стать таким всезнайкой?

— Поразгребай с моё это дерьмо пару столетий.

Айден коснулась рукой кинжала на бедре.

— Что-то есть в этих воспоминаниях. Они показались мне знакомыми. Как будто я знала жертву ранее. Не просто наблюдала со стороны. А, в самом деле, почувствовала, — она заметила, как Гевин уставился на неё. — Глупо, я знаю.

— Айден, понятно, тебе любопытно. Но имей в виду, он станет сильнее. Станет более жестоким. И если каким-то чудом он сумеет выбраться отсюда живым, то может привести их к нам.

— Если его укусили недавно, то у него ещё есть неделя до изменения. Это всё, о чем я прошу. По истечении семи дней я сама перережу ему глотку. Просто… хочется посмотреть, что у него есть. Выяснить, полезны ли для нас какие-либо из его воспоминаний. Если нет, я избавлюсь от него.

Гевин оттолкнулся от стола, наклонился вперёд и положил руки на подлокотники по обе стороны от её тела, приблизил лицо к ней.

Айден подалась назад, прижавшись к креслу. Голова закружилась, когда она сосредоточилась на его приоткрытых губах. Его дыхание — тёплый аромат корицы — распространяло демонские феромоны, используемые для привлечения женщин. Ещё пара глубоких вдохов, и она охотно присоединитсяк нему и его потаскушке в постели.

«Борись с этим».

Веки отяжелели, Айден вздрогнула и скрестила ноги.

— Семь дней, убийца, — сказал он, голос очаровывал, как наркотик. — Повеселись там с ним. И если ты не убьёшь его, знай, что я вырву глотки вам обоим.

У Айден перехватило дыхание, его слова прозвучали для неё, как пощечина. Она выпала из транса, и её лицо окаменело.

«Придурок».

Феромоны всегда делали её слабой и уязвимой.

— А теперь, если позволишь, там у меня человек, которого надо трахнуть.

Глаза Гевина блеснули красным, он выпрямился, заново надевая халат, прежде чем выйти из комнаты. В одиночестве, она встала со стула, прислонилась к столу и провела рукой по волосам.

— Знай, что я вырву глотки вам обоим, — передразнила она. — Пфф. Ну попробуй.

Задняя часть рамки с фотографией привлекла её внимание, Айден схватила её со стола и перевернула, глядя на черно-белую фотографию, которую Гевин сделал незаметно от неё, присев с фотокамерой на уровень глаз.

Они встретились три года назад, когда она случайно наткнулась на его казино, разыскивая ликана. Гевин вмешался, когда Айден отказалась сдать оружие вышибале у входа. Санктуарий, казино, было именно таким — самым безопасным местом, где мог бы позависать человек или бессмертный. Семь братьев, все сыновья принца демонов Гнева, гарантировали отсутствие любых проблем на их территории. Оказалось, целая иерархия демонов существовалапо ту сторону. И не все из них были совершенным злом.

Проклятые наравне с бесами, живущие рядом в мире, тем не менее, почитали сыновей Гнева. Дамские угодники в костюмах днём, ночью они превращались в нечто совершенно иное — вершили месть по найму, то есть были наёмными убийцами. Их репутация неслась впереди них, у каждого был свой особенный излюбленный приём, описание которого было выгравировано на их телах. Жестокость рука об руку с возмездием. И милосердие явно не было заложено в генетическом коде Гневных Демонов.

С другой стороны, их сексуальная привлекательность, пронизывающая каждую клеточку их существа, могла превратить любую ничего не подозревающую женщину в распутную девку. По большей части они выглядели, как люди, не считая их нечеловеческой физической привлекательности. Умные и успешные, галантные мужчины в костюмах, от которых хорошо пахло, с правильным выговором… да, как ходячие сладости в толпе жаждущих ртов. Поэтому, дабы не смешивать личное с делами, Гевин ввёл в действие пункт: «без секса с клиентами». Потому что ни один вид не был застрахован от их прелестей, даже Айден. Если бы она постоянно не боролась со своими желаниями, она, возможно, кончила бы как пара Гевина — а эту вечную связь могла разрушить только смерть.

Айден снова поставила фотографию на стол и вышла в коридор. Её взгляд обратился к закрытой двери спальни слева от лестницы.

Комната ликана.

«Я не потерплю неудачу. Ликан умрёт сегодня».

Глава 3

После укуса яд ликана проникал сразу в кровоток. Он вторгался в клетки человеческого организма, брал под свой контроль синтез белков, которые участвовали в процессе построения мышечной массы и производства антител, — одним словом, во всех обычных процессах человеческого тела. Естественных процессах, которым обычно никто никогда не придаёт значения.

Пока не становится жертвой яда.

В среднем, полная трансформация завершалась по истечении семи дней, в течение которых халфлинг испытывал самую изнурительную боль, которую только можно было вообразить, несравнимую даже с родовыми муками, а самые убойные болеутоляющие оказывались бесполезными. Кости вытягивались, мышцы крепли, и тело становилось бессмертным. Раны самопроизвольно исцелялись, а более живучие ликанские антитела уничтожали любую инфекцию, попадавшую внутрь во время трансформации. Белки в яде подвергали человеческую ДНК мутации, затем сливались с ней и оставались в спящем режиме, пока ликан по желанию их не активировал.

По желанию.

Не в полнолуние.

В любой, мать их, момент.

Более того, те ликаны, которые могли перекидываться в животных и кто обычно выбирал волчью форму, собирались в стаи, увеличивая тем самым свои шансы на выживание.

Ибо одинокий ликан — мёртвый ликан.

Айден ворвалась в комнату и резко остановилась, увидев Беннета с тряпкой, пропитанной кровью и чем-то ещё, который, согнувшись, вытирал пол.

Халфлинг без сознания лежал на кровати справа от него.

— А это что такое? — спросила она.

Беннет, скривившись, повернулся.

— Халфлинга стошнило. Видимо, его нашёл мастер Логан.

Она усмехнулась.

— Логан любит присваивать мои лавры.

Беннет закончил, схватил бутылку дезинфицирующего средства рядом с собой и поклонился Айден.

— Доброго вечера, мисс.

— Благодарю, Беннет.

Она похлопала его по горбу, пока он, хромая, выходил из комнаты. Запах рвоты тянулся за ним, даже когда он прикрыл дверь, Айден сморщила нос и, сощурившись, перевела взгляд на халфлинга, лежащего на кровати.

Он хоть и вырос почти в два раза с тех пор, как она его видела, но вид имел болезненный, а также был белым, как мел, приоткрытые губы посинели.

«Жалкий».

Айден скрестила руки на груди и зашагала по комнате. Подошвы чёрных сапог монотонно выстукивали ритм, почти вводя её в транс. Айден сделала паузу, прикоснувшись к висевшему кинжалу, и пнула кровать ботинком.

— Ликан! — выкрикнула она. — Очнись.

Тот не шелохнулся.

— Ликан! Проклятье. Я сказала, просыпайся! — её звучный голос наполнил комнату.

Тем не менее, мужчина, покрытый кровью, потом и своей рвотой, не пошевелился.

«Логан что, добил его?»

Мышцы привычно напряглись.

«Уничтожить».

Айден не осмелилась прикоснуться к нему. Вместо этого размахнулась и пнула его ботинком по ноге.

— Подъём!

Халфлинг вздрогнул и зашевелился под одеялом. Наполовину открыл глаза, но быстро закрыл и снова затих.

Айден стиснула зубы, наблюдая за ним.

— Я ведь могу прикончить тебя прямо сейчас, ягнёнок. Могу в два счета переломать твои кости.

— Тогда убей меня.

Его голос, слабый и хриплый, тихо раздался в комнате.

Эти слова только подлили масла в огонь.

— Хочешь умереть так? Без боя?

Она плюнула в его сторону.

— Никчёмный ягнёнок.

Халфлинг медленно покачал головой, снова слегка приоткрыв глаза, как бы угрожая при удобном случае впасть в беспамятство.

— Я не буду сражаться с тобой. Я ведь твоя добыча.

Айден скрестила руки на груди, упрямо выдвинув челюсть вперёд.

— Тогда не жди от меня пощады. Я подожду, пока ты будешь готов сражаться, ты будешь умолять меня сохранить тебе жизнь. И тогда я сломаю каждую косточку в твоём теле.

Глаза закрылись, он отвернулся от неё.

«Чего ты ждешь, Айден? Убей его».

Гул в ушах нарастал, кровь пульсировала в висках. Она потерла их.

«А что насчет тех воспоминаний?»

«Вот дерьмо, нужно убираться отсюда подальше».

Простое его созерцание вызывало сильное желание проломить кулаком стену или ещё что похуже, но если она повредит драгоценную фреску Гевина, он впадёт в бешенство, а Беннету придётся подчищать за ней беспорядок.

Стиснув зубы, Айден выскочила из комнаты и направилась в качалку. Может быть, поколотив что-нибудь, она избавит голову от ненужных мыслей?

В качалке, или, как её называли демоны, Круши-всё-комнате, было полным-полно приспособлений для полноценных киллерских тренировок. Боксерские груши, скамьи для жима, беговые дорожки, манекены для спарринга, даже полноразмерный бассейн. Быстрый заплыв успокоил бы нервы, но это также означало, что плавать придётся голой — не самая лучшая затея в доме, полном демонов, которые могли учуять аромат её обнаженной плоти со скоростью голодной акулы.

Сбросив кожаную куртку по пути к спарринговому манекену, Айден осталась в худи и белой футболке (прим. толстовка без молнии, которая одевается через голову). Когда девушка приблизилась к безруко-безногому торсу, и в её голове мысленно пронеслись эпизоды тренировок.

— Блок, Айден, используй силу и замах бёдер для удара.

Уэйд, её наставник, стоял в оборонительной позиции, ожидая её нападения.

Айден сделала резкий выпад ногой в его сторону. И упала на пол, пропустив ответный удар по рёбрам. Воздух с шипением вырвался из лёгких, она вздрогнула и схватилась за грудь, пытаясь восстановить дыхание.

— Ты открылась. Не убрала то колено, а я тебе говорил, — усмехнулся Уэйд.

— Не думаю, что ликаны пойдут на меня с кунг-фу а-ля Брюс Ли, Уэйд. Они сражаются, как девчонки. Разве ты не должен учить меня блокировать удары когтей?

Уэйд наклонился, протягивая ей руку, чтобы помочь встать, и она позволила ему подтянуть её в стойку.

Он стиснул её руку прямо перед тем, как ударил, снова отправив задыхаться на колени.

— Ты будешь сражаться в жизни не только с ликанами. Ещё раз поставишь под сомнение мой метод обучения и проведёшь неделю в одиночке.

Растворившись в каждом ударе кулаком, Айден продолжила избивать манекен. Бой заставлял её расслабляться и уменьшал напряжение в мышцах. Манекен шатался и принимал тычки без единого протеста, пока её конечности хлопали по нему, словно удары молнии, быстро и точно. Каждая серия движений была отточена до мелочей, она действовала без раздумий. И поэтому, к сожалению, оставалась куча свободного времени для размышлений.

Отрывистый грубый шёпот в голове пробирал до печёнок. Она проглотила ком в горле и заставила себя отрешиться от него. Взгляд быстро скользнул в сторону, и обратно, и она получила удар в живот. Чтобы не сложиться пополам, пришлось втянуть воздух носом.

Свет слепящих ламп отразился на лезвии ножа.

Её тело содрогнулось.

— Это поможет тебе не забывать об их зубах и насколько быстро они могут покромсать твою нежную плоть, — прошипел голос.

Взрыву боли предшествовало жгучее прикосновение ножа к бедру, который проскользил по нему снизу вверх.

Айден не осмелилась закричать. Преимущество нелегко досталось ей, а крик означал бы, что ей придётся пройти через это заново.

«Перерождение», — так Уэйд это называл. От смерти к новой жизни. Некоторые провели недели, купаясь в крови во время этих пыток. Она же почти закончила с ними — и вплоть до этого момента заработала самое большое количество очков, на которые мог надеяться солдат из отряда Алекси.

Любая слабость могла нехило подгадить ей. Только не на финишной прямой.

Тем не менее, Уэйд припас всё лучшее напоследок. Будучи мастером в играх разума, он чётко знал, как проверить решимость солдата. Немногие добрались до решающего испытания. Независимо от того, преуспеет она или провалится, это испытание определит её ранг, хотя Уэйд и так уже довольно ясно сформулировал свои планы на неё.

Он готовил её в течение нескольких месяцев стать его правой рукой.

Нож застыл, но жжение не унималось, пока порез не онемел — передышка, которой ей так не хватало.

— Они пили твою сладкую кровь из бедра? Их длинные розовые язычки побывали у тебя между ног, пока они пили и лизали, пили кровь и лизали? Быть может, тебе понравилось?

Шёпот насмехался над ней.

— Нет, сэр! — рявкнула Айден, её глаза уставились в одну точку, свет ламп, висевших над стальным столом, к которому она была привязана, ослепил её.

Айден провела серию ударов по туловищу манекена. «Да пошёл ты». Пульс бил по ушам. Она стиснула зубы. Пот катился по вискам.

— Не думаю, что верю тебе, — прошипел голос. — Посмотри, как ты дрожишь, когда я прикасаюсь к тебе. Ты ведь хочешь, чтобы мои грязные ликанские руки прошлись по всему твоему телу, правда ведь?

Он ласкал её бедро с наигранным стоном.

Рана уже затянулась. Тепло пробежалось по плоти. Её собственная кровь.

— Ну и как тебе это?

Его руки продолжали свободно шарить по её телу, в то время как он продолжал говорить о волках. Мышцы напряглись. Цепи, державшие её, врезались в кожу. Давление внутри неё всё возрастало, пока не стало казаться, что она вот-вот взорвётся. Звенья расцепились. Дзынь! Дзынь! Темная дымка заволокла сознание.

Айден застыла, прижав кулаки к телу. Её порозовевшая кожа блестела в зеркале тренажерного зала размытыми бликами. Манекен наконец-то остановился.

— Тащите её зад сюда.

Безжизненный, равнодушный тон его голоса вытащил сознание Айден из темноты, куда не пробивался ни один лучик света.

Она исследовала глазами другую сторону отражающего стекла, которое показывало только её, пока.

Но пятна серого цвета указывали на то, что вокруг неё кружились другие. Она только и могла разглядеть их неясные очертания в темноте и определить по хрюканью и фырканью их примерное местоположение.

Берсерки. Недохалфлинги.

Уэйд держал этот свой нежданный и неуправляемый эксперимент взаперти, в самом глубоком углу подземелий, где они свободно уничтожали друг друга или умирали от голода. И он спустил их с цепи. На неё.

— Думаю, принцесса, мне чертовски не понравится оказаться с оторванной головой. А тебе? Вот и посмотрим.

Голос Уэйда прозвучал через интерком. Даже он, их извращённый создатель, страшился оказаться в той же комнате, что и Берсерк.

Когда хрюканье стало громче, инстинкты заставили Айден вскочить на ноги. Она стояла на блестящем столе, свет от него отражался достаточно ярко, чтобы ослепить кого-либо из них.

Первый Берсерк ударил по стальной столешнице тяжёлым кулаком, кожа на котором была изуродована, вероятно, другими, — белесая кость проглядывала у запястья. Рёв заполнил маленькую комнату.

Она улыбнулась, когда вибрация от звука уколола в позвоночник.

Не замечая, что снова начала двигаться, Айден пинала и ударяла ногой манекен перед ней, пока тот не свалился на маты.

Всё в прошлом.

Она забралась на него, всё ещё полностью отрешённая от реальности, и беспощадно избивала безжизненный предмет.

— Я убью тебя. Я, мать твою, прикончу каждого из вас!

Её голос с ненавистью звучал в голове.

Синие цветы свисали с арки, запутываясь в белых кружевах её платья. Смех. Поцелуй. Сильные пальцы переплетались с её собственными…

Айден отдёрнула кулак и сделала паузу, тяжело вздыхая, уставившись в пустоту. «Что происходит?» Гнев плавно перетёк в удивление.

«Воспоминания. Просто… воспоминания».

Волна чего-то незнакомого, успокаивающего, омыла её; она расслабила мышцы Айден и откатилась назад, как прилив, унося с собой часть её ярости.

«Что за чертовщина?»

Но её разум не показал больше ничего, кроме того, что она уже видела. Только намёк на мрачные образы из её прошлого.

«Нет. Нет, нет, нет».

Она жаждала вернуть обратно свою ярость. Картины, наводнившие её разум, были какими-то неправильными.

«Что за гребаные розовые сопли?»

Айден уронила кулаки и нагнулась вперёд, уперев руки в бёдра, глубоко вдыхая воздух.

Долбаные глупые, счастливые мысли прокрались в мозг.

Прижав кулаки к вискам, она зажмурилась, её тело напряглось, приготовившись к рыку. Но из распахнутого рта не вырвалось ни звука. Даже бейся она головой об стену — это не помогло бы выкинуть из нее всё, что она видела.

«Прочь».

Чувство, которые она давным-давно оставила в прошлом, пробудились ото сна, ввергнув её в состояние паники.

Гнев стал необходимостью. Механизмом выживания. Жизнерадостная хрень, типа цветов и смеха, не принадлежала её голове.

Айден рухнула в сидячее положение и оттянула сетчатый рукав. Бледные шрамы пересекали её предплечье. Татуировка, надпись тёмными чернилами на латыни, обвивала крошечное запястье. Рука коснулась кинжала на бедре, заколебавшись лишь на мгновение. Затем Айден вынула лезвие из ножен.

«Прошло слишком много времени. Только разок».

Ей было ненавистно, что эти не принадлежавшие ей воспоминания, словно иноземный захватчик, каким-то образом внедрились в голову, вытолкнув всю ярость одним ударом. Нож завис над узкой полоской незащищённой кожи, ожидающей своей отметки.

Рука под лезвием задрожала.

«Да пошло оно».

Безумие искушения уже начало просачиваться в её поры. Нож надрезал кожу, и Айден ощутила всплеск давно подавляемого облегчения, выпуская кровь вместе с кипящей внутри яростью.

«Не достаточно глубоко».

Небольшая капля превратилась в багряный ручеёк, который стекал по ладони. Заметив это, она направила его в центр.

Раздался стон. «Так хорошо».

Тело приветствовало это ощущение, словно дозу наркотика, оно было в восторге от этой боли.

Сосущее чувство змеёй свернулось в желудке, когда рана сразу же начала заживать, а кромки пореза стянулись, чтобы сформировать на его месте бледное напоминание. Сотни этих самых «напоминаний» усеивали всё предплечье. Оно заживало быстро, но шрамы всегда оставались.

Сбежавшая вниз кровь высохла через некоторое время и исчезла. Её губы скривились, когда Айден вернула рукав на место. Боль исчезла так же быстро, как и появилась.

«Как всегда слишком быстро».

Гнев расцвёл в груди, внутренние волки любопытства и разочарования боролись между собой за главенство. Нечто внутри неё молило дать себе волю почувствовать больше.

Что, серьёзно?

«Счастье?»

Её собственные мрачные мысли положили этому конец. Возможно, убийство ликана устранит образы, запечатлённые перед глазами.

Слишком поздно. Она уже не могла просто убить его.

«Ещё нет».

— Я почти уверен, что так манекен не используют, — несмотря на шутливые слова, в интонации юмор отсутствовал.

Айден подняла голову и обнаружила Логана, сидевшего на одной из скамеек в потрепанной футболке-безрукавке, небольшое полотенце он обернул вокруг шеи.

— Тренируешься так поздно?

— Что ты делала минуту назад?

— Выпускала пар.

Глаза Логана пристально изучали манекен на полу и её, сидящую на нём. Он откинулся на скамейке и обвил пальцы вокруг штанги.

— Возможно, в следующий раз ты должна принять предложение Зика.

Айден покачала головой и улыбнулась, мысленно отложив испытанные ранние эмоции в долгий ящик.

— Не такого вида пар. Оу, и большое спасибо, что отметелил ликана. Я даже не смогла заставить его поговорить.

Логан толкнул и снова опустил штангу на грудь.

— И о чём собиралась поговорить? — спросил он, его голос напрягся, когда он поднял вес наверх. — А что ещё более важно, зачем, чёрт возьми, ты притащила это в наш дом?

Айден перекинула ногу через манекен и скользнула на пол, скрестив ноги.

— Я и не ожидаю, что ты поймёшь.

Мускулы Логана сократились, когда он опустил вес назад.

— Что бы ни происходило в твоей голове, нужно остановиться. Немедленно. Прикончи его. И вышвырни тело из моего дома.

Айден невесело усмехнулась, хотела бы она сама знать, что, чёрт возьми, происходит в её голове. Улыбка исчезла в тишине, которая повисла между ними.

— Логан, тебе ну очень нужна женщина. Какая-нибудь славная. Ты стареешь и становишься занудой.

— Мне нужна женщина так же, как и заноза в заднице.

Звон металла эхом отозвался по комнате, когда Логан повесил штангу. Устроившись поудобнее, он снова сжал пальцы вокруг грифа.

— Да и ты просто охрененно ходячая куча проблем.

— Ага, а те тролли-недоумки, которых ты цепляешь в барах, прямо ангелочки?

— Они точно знают, чего я хочу от них. И потом они уходят.

Логан снова поднял штангу и начал качаться быстрее.

— Счастливицы.

— Чья бы корова мычала.

— Туше, — с улыбкой Айден поднялась с пола. Она встала рядом с Логаном, глядя на него сверху вниз. — Я убью ликана. Обещаю.

— Для тебя же лучше. Он мне мешает, и я переломлю ему хребет, дважды не задумываясь.

Она на мгновение кинула на него взгляд.

— Зачем тебе это? — она жестом указала на штангу. — Я тебя умоляю, я видела, как ты поднимаешь машины.

— Сама-то пробовала понять хоть одну?

— Не-а.

— И не советую. Эти не из железа.

Айден кивнула, затем направилась к манекену и подняла его. Она быстро вытерла пятно крови с поверхности и направилась к раздевалке сполоснуться.

«Логан прав. Мне нужно избавиться от этого дерьма в голове. Собраться».

Вода в душе стекала по лицу и вниз по телу. Айден закрыла глаза, тоненькие ручейки щекотали ставший чувствительным новёхонький шрам. Эти тонкие порезы доставляли ощущений больше, чем любая другая часть её тела.

Даже если бы шрамы не были её воспоминаниями, всё равно нечто яркое уже стало заполнять зияющую чёрную дыру в её сознании. Тем не менее, из-за такого существования во тьме, как у Айден, это самое светлое нечто грозило опасностью.

Выключив кран, Айден высушилась и надела новую футболку, которую экономка продолжала подкладывать ей в один из шкафчиков.

В ящике справа размещались идеально ровные ряды гребней и расчесок. Каждая на своём месте. Зевок застал её врасплох, когда Айден выбрала одну и провела по мокрым волосам. Отражение привлекло внимание — тюль белым каскадом обрушилась на плечи и руки.

Так или иначе, это просто никуда не годилось.

Айден натянула сетчатый капюшон на голову. Она больше походила на гота-друида, чем на принцессу-невесту.

«Эти воспоминания принадлежат кому-то, но, конечно же, не тебе».

Ещё зевок.

— А ну, заканчивай. Чёрт, — пробормотала она, укладывая щётку рядом с другими и направляясь к спальне.

Айден упал на кушетку рядом с кроватью, на которой без сознания валялся ликан. Она скрестила ноги в ботинках, наблюдая за ним мгновение, прежде чем потёрла переносицу. Прошло уже много времени, с тех пор как она высыпалась. Те несколько ночей, когда она чувствовала себя в полной безопасности, чтобы спать без задних ног, она оставалась у Гневных Демонов. Поскольку секс с Гевином не стоял на повестке дня, поводы остаться на ночь резко сократились. По большому счету она спала на улицах или в заброшенных зданиях. Не в тех же местах, где спали эти скотские торчки, но она, по крайней мере, избавляла их от волков, перед тем как устроить лагерь.

Однако не ликаны были источником её страхов. Дерьмо, они были просто одичавшими болонками в сравнении с её собственным видом — солдатами Алекси, которые избавили её от смерти.

Те же солдаты, которых она оставила, преследуя свои тайные цели. Никто не покидал отряд Алекси живым. Никто. Они были рождены для охоты, поэтому она готова была поспорить, что они в конечном итоге найдут её.

Ликаны стали проклятьем человечества. И как любая болезнь, которую пытались излечить, порождала новые штаммы вируса, способные сопротивляться (прим. Штамм (от нем. Stamm, буквально — «ствол», «род») — чистая культура вирусов, бактерий, других микроорганизмов или культура клеток, изолированная в определённое время и в определённом месте). Так и появились Алекси. По мере того, как количество ликанов увеличивалось, ширился ущерб от их разрушений — безмолвный, замаскированный ночной теменью, грозящий лопнуть нарыв.

В отличие от большинства людей, которые поддались воздействию яда ликана, у весьма немногих проявились признаки к сопротивлению, которые были слабыми и незначительными до тех пор, пока не вмешался Джексон Уэйд или, как он предпочитает, генерал Уэйд. Годы работы биохимиком на правительство в каком-то тайном биотеррористическом подразделении наградили его достаточными садистскими замашками, чтобы он смог возглавить отряд Алекси. Секретно изучая яд ликанов, он выделил антитело Лива у молодой женщины, которая ранее была укушена, но выжила. Скорость её изменений замедлилась, раны самопроизвольно исцелились. Когда яд, в конце концов, завладел кровью, подавляя антитело, Уэйд был вынужден убить её, что привело к тому, что его уволили как из армии, так и из лаборатории за «неэтичное» поведение, хотя детали этого дела остались загадкой.

Тем не менее, исследования продолжались.

В самой чистой своей форме антитело придало бы носителю кратковременный иммунитет к яду ликанов. Однако быстропроходящий. В течение нескольких часов жертвы погибали. Яд начинал «обучать» антитела человека атаковать свои собственные клетки, в результате чего организм сильно заболевал и, в конечном счете, умирал. Генерал Уэйд вводил какую-то суперсмесь, которая не только увеличивала человеческую силу, но и ускоряла производство антител.

Результат? Машина для мордобития ликанов. Солдат Алекси. Почти неразрушимый человек — почти.

Солдатам Алекси передавались многие ликанские черты: зубы, словно клыки, изменяющие цвет глаза, хотя Уэйд вводил биохимическое соединение, из-за которого глаза солдат превращались в золото вместо традиционного серебра. Люди с наибольшей естественной концентрацией антител, циркулирующих в телах, выдавали лучшие результаты: исключительная сила, скорость, ловкость и мозговая активность. Тем не менее, яд всё равно терял ряд своих преимуществ. Вероятно, из-за вакцины.

К сожалению, генерал Уэйд не интересовался спасением жизней. Его единственной задачей стало создание армии солдат, которая будет сражаться против врагов человечества, а это не только ликаны.

Айден вытянула ноги и откинула голову назад. Тело дёрнулось, когда мышцы начали расслабляться. Ничто не нарушило бы периметр территории, которую охраняли адские гули, она их никогда не видела, хотя они и жили в подземельях поместья. Кататоны, как их называли, яростно защищали своих братьев-демонов и жестоко карали и уничтожали нарушителей.

«Алекси не найдут меня».

«А что, если найдут?»

Боже, помоги ей, тогда она подвергнется самым жутким мучениям. Уйти в самоволку было серьёзным преступлением против Алекси, и из Айден сделают наглядный пример того, как поступать не следует.

***

Кейн смотрел на дом из зарослей деревьев через улицу. Мирный квартал, тихий пригород, населённый, в основном, молодыми семьями. Ароматы сосны смешивались с ароматом свежего мяса слабой прожарки.

Его глаза сосредоточились на доме с чёрными ставнями и открытыми жалюзи. Молодая пара сидела за столом на кухне. Мать тянулась через стол, кормя младенца на детском стульчике, её длинные каштановые волосы ниспадали через плечо и закрывали лицо.

Эта картина заставила желудок Кейна заурчать. Он следил за ними уже около часа.

Женщина поднялась из-за стола, и, взяв посуду, она сложила её в одну руку. Кончиками пальцев мягко протёрла лицо ребёнка и пощекотала под подбородком. Раздалось тихое хихиканье.

Кейн зажмурился. Он больше не мог ждать. Неутолимый голод снедал его и бушевал внутри, не находя облегчения.

Он бросился через улицу, осторожно держась в тени. Если бы фонарь на крыльце загорелся, он, возможно, не выбрал бы этот дом. Но темнота на переднем крыльце гарантировала незаметность. За окном женщина ушла из кухни, оставив отца и ребёнка играть за столом.

Сейчас.

Он проскользнул через входную дверь и прокрался вдоль стен к столовой.

Смех ребёнка дразнил его.

Он, рыча, скривил губы, когда показался им на глаза.

Глаза отца с ужасом расширились.

— Господи Иисусе! — он потянулся за ножом для стейка, лежащим на столе.

Одним плавным движением руки Кейн полоснул мужчину по лицу, оставив там три зияющих царапины.

Человек схватился за щёку одной рукой и рассёк ножом воздух.

Ребёнок на детском стульчике закричал, из кухни раздался шум разбитой посуды.

Кейн потянулся к атаковавшему его отцу, крепко обхватил того за голову и впился зубами в шею.

— Нет! — Кейн вскочил с постели.

Капли пота стекали по вискам. Он дрожал. Липкую кожу подбородка что-то щекотало.

Он глянул вниз.

Кончик кинжала вонзился в кожу.

Кейн застыл.

Рукоятку ножа держала женщина, её глаза тёмно-серого цвета, цвета яростного, почти осязаемого шторма, пленяли его не хуже кинжала в руке.

Несмотря на клинок у горла, его дыхание замедлилось, сердце успокоилось. «Как прекрасно». Кейн медленно опустился на подушку, пока женщина крепко держалась за рукоять.

С ни разу не дрогнувшей рукой она показалась ему равнодушной — всё равно облегчение после пережитого им кошмара во сне. Она не произнесла ни слова, пока опускала оружие и отступала обратно к кушетке рядом с ним.

Кейн хотел понаблюдать за ней подольше. Хотел изучить каждую невозмутимую черточку её лица.

Но не успел, погрузившись в сон.

Глава 4

Эмблема отряда Алекси сверкнула золотом на эполетах чёрной кожаной куртки Джексона Уэйда. Седая, идеально уложенная шевелюра без единого выбивающегося из прически волоска, пятичасовая свежая щетина, покрывающая щёки и подбородок. Его пальцы в перчатках проследили глубокие борозды на снегу — следы от покрышек.

— Они ушли прошлой ночью. Свежий снег покрыл большую часть следов, сэр, — сказал Даниэль, младший солдат, который стоял за Уэйдом.

Уэйд поднялся и ударил его тыльной стороной ладони по лицу, голова парня дёрнулась в сторону.

Даниэль, которому было не больше девятнадцати, коснулся щеки, румянец замешательства выступил на лице.

— Да неужели, Шерлок.

Уэйд отступил от мальчика и прошёл через здание, где пыль и грязь покрывали пол. Тела разной стадии разложения засоряли каждый уголок первого этажа — полуразорванные трупы, разбросанные повсюду.

Просто кровавая баня.

«Гребаные дикари».

— Генерал Уэйд! — голос эхом пронёсся через обломки. — Этот ещё жив!

Скрестив руки за спиной, Уэйд направился к говорившему, перешагивая тела и лужи крови.

Пожилой человек, похоже, торчок, лет пятидесяти, одетый в потрёпанную одежду и пропахший виски, дрожал на руках солдата, присевшего рядом с ним. Несмотря на широко зияющую рваную рану в груди, он всё не изменялся.

Уэйд склонил голову в сторону, рассматривая бедного ублюдка. Сильное зловоние аммиака обожгло его нос; тот мужчина, должно быть, неоднократно мочился под себя.

— Убить его.

Солдат рядом с мужчиной поднял глаза, сдвинув брови.

— Но… сэр. Он… носитель антител.

Уэйд уставился на солдата, его челюсть сжалась.

— Я отдал вам приказ. Убить его.

— Нет! Я хочу жить! — человек захлебнулся в приступе удушья, булькающая жидкость, возможно кровь, заклокотала в горле. — Пожалуйста, помогите мне!

Держа руки всё так же за спиной, Уэйд ушёл.

Раздавшийся одиночный выстрел прервал мольбы.

Позади раздались шаги, ритм и вес их обозначили Дрейвена, правую руку Уэйда. Не потрудившись повернуться лицом к нему, Уэйд выглянул на открытую дорогу и завалы рухнувшего здания, которые её блокировали.

«Отвратительно».

Запах серы висел в воздухе, усугубляя окружающее зловоние — от этого аромата хотелось блевать.

— Она не работает одна, — глубоко вздохнул Уэйд. — Я хочу, чтобы вы прочесали весь этот квартал. Каждое здание. И если найдёте, — он оглянулся на Дрейвена, — привести её прямо ко мне. Любого, кто с ней, убить на месте. Это ясно, солдат?

Дрейвен напрягся, его каблуки щелкнули.

— Да, сэр.

Сотовый телефон Уэйда разразился монотонной мелодией. Мужчина поднял трубку.

— Пусто.

Он понизил голос.

— Мы собираемся обыскать город в её поисках.

Потирая глаза одной рукой, другой он захлопнул телефон и засунул обратно в карман.

— Найди мне ликана. Живого.

Десятью минутами позднее нашли мужчину.

Юный солдат Алекси притащил бродягу за руку и бросил ликана на землю. Самец принял человеческую форму и лежал совершенно голым, то, как он плюхнулся, когда его отпустили, показало, что большую часть ночи он кормился от наркоманов. Глаза закрылись, он извивался и вздрагивал, что являлось убедительным подтверждением того, что крэк всё ещё струился по венам.

— О, ради всего святого, натяните какие-нибудь штаны на этого засранца! — рявкнул Уэйд.

Даниэль, солдат, которого он ударил ранее, подошёл с парой замусоленных джинсов одного из мёртвых бомжей.

— Эй, не стой там без дела, — указал Уэйд на мальчика. — Надень быстрее чертовы штаны.

Даниэль судорожно опустился на колени рядом с обнажённым телом мужчины и натянул на него штаны.

Ликан вздрогнул, откидываясь обратно на землю.

— Эй, какого хрена, мужик? Отвали от моих причиндалов!

Он говорил мрачным голосом, во взгляде промелькнуло замешательство.

В груди Даниэля зародилось рычание. Глаза налились золотом, он отпустил штаны и отступил от бродяги.

Уэйд усмехнулся.

— Ну, так-то лучше солдат, — похлопал он Даниэля по спине. — Как насчёт того, чтобы допросить нашего славного друга-волка?

Даниэль кивнул, сдвинув брови вместе, его глаза нацелились на мужчину, который начал стонать, извиваясь на земле.

— У кого-нибудь есть вода? — мужчина прикрыл ладонью лицо. — Во рту как будто кто-то нагадил.

— Ты, — Уэйд указал на маленькую блондинку в толпе, наблюдавшую за Алекси. — Принеси мои инструменты.

Девушка резко кивнула и кинулась прочь от отряда, вернувшись с предметами, которые она забрала из багажника чёрного внедорожника, припаркованного снаружи здания.

— Что ж, в таком случае. Начнём.

Уэйд передал мальчику копьё, на конце которого кончик с устрашающим крюком был из чистого серебра.

— Смотри… — Уэйд приложил палец к металлу, — …лучшее, что получилось по прошествии всех тех лет пыток, таких как ты, — уголок рта дёрнулся вверх, сложившись в полуулыбку, — это сведения о том, как вас разговорить.

Ликан опёрся на локти, широко раскрыв глаза и сосредоточив всё внимание на копье, как будто до него внезапно дошло, что надвигается лавина дерьма.

— А это что за хрень?

Будь он в обличье волка, копье бы не подействовало. Колотые раны заживали почти мгновенно, хотя серебро могло его замедлить. Даже его человеческая форма сможет выдержать небольшую травму, благодаря усиленным антителам яда ликанов. Перекинуться в волка при свете дня могло оказаться отнюдь не простым делом, поскольку их тела привыкли к ночной охоте. Тем не менее, поднапрягшись, ликаны могли провернуть и этот трюк.

Уэйд открыл серебряный чехол, показав три шприца, встроенных в пенопласт. Он вытащил один и пощёлкал по нему. Минимальная доза антитела Лива гарантировала бы, что ликан не обратится во время допроса.

Даниэль, встав наизготове, схватил копьё так сильно, что побелели суставы.

Уэйд ткнул иглой в руку ликана.

Мужчина вздрогнул, но не сделал попытки к сопротивлению. Он оглянулся на другого Алекси, словно ища у него подтверждения, что содержимое шприца не навредит ему.

Большая часть придуманного человеком оружия не могла навредить ликану.

— Как тебя зовут? — Уэйд протянул руку с иглой через плечо, и молодая девушка-солдат забрала у него шприц.

— Джеймс.

Ликан осмотрел руку, куда пришёлся укол.

— Что это за дерьмо? Оно жжётся.

— Ты узнаёшь этот знак, Джеймс? — Уэйд повернулся в сторону, чтобы золотая эмблема на пиджаке была хорошо видна.

— Я скажу тебе всё, что хочешь, мужик. Не убивай меня, на хрен, пожалуйста.

Уэйд усмехнулся.

— А я думал, что мне придётся попотеть, чтобы разговорить тебя. Жаль.

Он провёл по носу большим пальцем и фыркнул.

— С чего ты взял, что я убью тебя, Джеймс? — Уэйд указал на Даниэля. — Вот этот молодой человек просто хочет задать тебе несколько вопросов.

Уэйд встал и отступил назад, всё еще пристально наблюдая за Джеймсом.

Встав рядом с Даниэлем, Уэйд положил руку на плечо мальчика.

— Даниэль, ты помнишь, что эти ликанские ублюдки сделали с твоим младшим братом?

— Я… я этого не делал.

Джеймс покачал головой, глядя на каждого из окружающих его солдат Алекси. Он напрягся, предприняв попытку перекинуться в волка, вены вздулись, а лицо покраснело от напряжения. Его большие, полные паники глаза отразили в полной мере сомнения, которые он прокручивал в голове.

Уэйд улыбнулся и повернулся к Даниэлю.

Вспышка золота выжгла внешнюю кайму глаз Даниэля, пока чистый карий цвет его зрачков не поглотило пламя.

— Я помню, сэр, — пальцы мальчика сжались сильнее вокруг основания копья.

Уэйд наклонился к мальчику.

— А помнишь те ярость и беспомощность, которые ты ощущал, наблюдая, как этот волчий выродок трахал твою мать, пока выгрызал позвоночник из её тела?

— Что? — Джеймс подскочил на локтях. — Малец, я тебя даже не знаю. Я не…

Даниэль стиснул зубы, грудь вздымалась. Не прицеливаясь, он ударил Джеймса копьём, наваливаясь всем телом, пока накручивал на копьё кишки ликана.

Крики от пытки раздались в воздухе:

— Бляяядь! — Джеймс свернулся в клубок и задрожал.

Даниэль вынул копьё, крюк на его конце рассек плоть Джеймса, пока оно выходило из кишечника, и ликан снова закричал, его лицо скривилось от боли.

— Теперь, когда мы его убрали, позволь мне спросить тебя кое о чём, Джеймс, — Уэйд наклонил голову, сжав челюсть. — Ты видел девушку вчера вечером? Возможно, с нашей эмблемой? Роскошное, — руками он обрисовал изгибы тела Айден, — «трахни-меня» тело? Никого не напоминает?

Джеймс задохнулся.

— Я… не…

Уэйд кивнул Даниэлю, и тот снова засунул копьё, прокручивая его с улыбкой, когда Джеймс завыл в агонии. Даниэль вырвал копьё из живота Джеймса, на этот раз зацепив кусочек плоти, которую затем, постучав, стряхнул на грязную землю.

— Нет, нет. Пожалуйста, — Джеймс выбросил в воздух кровавую ладонь. — Она была здесь…, — дыхание Джеймса оборвалось; антитело Лива уже начало нейтрализовать его волчью способность к исцелению.

В то же время крошечная доза никак не помогала ему.

— Она была здесь с кем-то? — спросил Уэйд.

Джеймс кивнул.

— Со слов моих братьев, — прохрипел он, — она ушла с тремя демонами.

Глаза Уэйда сузились.

— Демонами?

— Да, — Джеймс кашлянул кровью и сплюнул на землю рядом с ним. — Наш Альфа подумал, что, вероятно, это… Гневные Демоны.

— Это правда? — Уэйд на мгновение погрыз свою верхнюю губу и приподнял бровь. — Находчивая девчушка, — он поджал губы и сказал с видимым спокойствием: — Есть идеи, где мне искать этих Гневных Демонов?

Джеймс снова захныкал, но быстро сдержался.

— Никто не знает, где они живут, — он перенёс вес на локоть, склонившись в сторону. — Они как чертовы призраки. Мои братья старались угнаться за ними вчера вечером и потеряли их.

— Твои братья, а? — Уэйд кружил вокруг Джеймса и присел рядом с головой ликана. Он наклонился, подперев свою голову кулаком. Острый аромат секса с душком, доносившийся от ликана, наполнил ноздри Уэйда и заставил его задохнуться. — А ты где был прошлой ночью, пока твои братья были заняты преследованием этих демонов?

Джеймс сглотнул.

— Я… кормился. Я не ел три дня. Дела Альфы.

— Значит, ты — слабое звено? — Уэйд огляделся вокруг заброшенного здания. Его сапог погрузился в гравий, когда мужчина провернулся на корточках вокруг себя. — Забавно, я нигде не вижу никого из твоих братьев.

— Я кормился от наркомана или какого-то подобного дерьма, — Джеймс отдёрнул руку от живота и вытер кровь на груди, всё ещё опираясь на локти. — Меня, на хрен, вырубило на всю ночь.

— Хорошо, что мы тебя нашли, — Уэйд похлопал по плечу ликана, опираясь на него, когда поднимался на ноги. — Ты был очень полезен, Джеймс. Спасибо за уделенное время.

Джеймс пошатнулся на локте и выровнялся.

— Теперь вы меня отпустите?

Уэйд шагнул к Даниэлю, сцепив пальцы за спиной.

— Ну, я позволю Даниэлю решать, — он положил руку на плечо парня. — Должен ли этот волк жить?

Внимание Джеймса перекинулось на мальчика, и он ужаснулся от выражения его лица.

— Пацан? Пожалуйста, нет! Не делай этого, — его голос дрогнул, когда он заговорил.

Даниэль вздохнул полной грудью, его глаза были полны смертоносной ярости.

Уэйд наклонился к уху Даниэля.

— Только пастух может владеть копьем, — прошептал он.

Губы мальчика скривились, обнажая сверкающие клыки.

— Ты же говорил, что не собираешься меня убивать! — отчаяние в голосе Джеймса витало в воздухе.

Окружающие солдаты Алекси переминались с ноги на ногу, словно в нетерпении.

Уэйд ухмыльнулся Джеймсу.

— Если быть точным, я сказал: «Почему ты думаешь, что я убью тебя, Джеймс?»

Быстро, словно молния, Даниэль прыгнул на ликана. Когда его пальцы и зубы оторвались от плоти, калеча тело под ним, вопли эхом разнеслись по зданию.

Со вздохом Уэйд отошёл и остановился у плеча Дрейвена.

— Когда он закончит, я хочу, чтобы ты сжёг эту помойку.

— Да, сэр.

— И узнай всё, что вы можете об этих Гневных Демонах.

Дрейвен кивнул.

— Да, сэр.

— Ей меня не одурачить.

Уэйд кивнул Дрейвену, и молодой солдат ушёл.

— Я найду тебя, ягнёночек, и когда я это сделаю, большие плохие волки покажутся тебе пустяком по сравнению с этим.

Глава 5

Тепло коснулось лица Кейна, и он открыл глаза навстречу солнечному зайчику, отражающемуся от хрустальной люстры и росписи на стене.

«Вот дерьмо. Так это не страшный сон?» Он оглядел комнату в поисках сероглазой девушки.

«Айден».

«Волк, который укусил меня?» Должно быть, это она.

Комната опустела.

Он уселся, облокотившись на атласную подушку, яркий свет бил прямо в глаза, ослепляя его, а пульсация в голове делала её поистине свинцовой. Просунув пальцы под шеей, он пощупал область вокруг зияющей раны. Но почувствовал кончиками пальцев лишь гладкую кожу. Кейн потянул вниз простыни, разгибая колено, чтобы увидеть неприятную шишку на бедре, она тоже исчезла, хотя осталась лёгкая боль.

«Слава Богу. Должно быть, мне это приснилось».

Он огляделся по сторонам, ища подсказку.

«Итак, где я, чёрт возьми?»

Помимо этого незначительного неудобства и пустого желудка, больше ничего не болело. На самом деле Кейн чувствовал себя чудо как хорошо, будто ему неожиданно стало легче дышать.

Из соседней ванной комнаты раздался звук. Появилась женщина из прошлой ночи, Айден, с белым полотенцем в руках, которое она швырнула ему на грудь. Из полотенца просочилась холодная вода, и его кожа покрылась мурашками.

— Почистись, пока я не блеванула от твоего вида.

Кейн вытер кровь и рвоту, всё ещё покрывавшие его грудь и руки.

Несмотря на ледяную температуру воды, было приятно смыть с себя эту дрянь.

Айден уставилась на него, сидя на кушетке рядом с кроватью, её губы скривились, и она всем своим видом выражала крайнее отвращение.

— Итак, ты Айден, — сказал он.

— Заткнись и закончи.

Он бросил полотенце рядом с собой на тумбочку и снова обратил внимание на девушку.

— Как-то так. Достаточно чисто, чтобы прикончить меня?

— Ты мне тут не умничай, волк. А то порву на куски.

— Я тебе противен. Но ведь это ты напала на меня?

— Думаешь, я это сделала? — её губа скривилась ещё сильнее, пока не проглянул белый клык. — Я ведь не помойная, заразная шавка, как ты.

Изображения закручивались в голове Кейна, создавая путаницу, когда он попытался собрать воедино то, что он вспомнил о нападении, и то, что ему сказал демон по имени Логан.

— Ты… не та, кто меня укусил?

— Я ни за какие коврижки не дотронулась бы до тебя ртом, — слова вырвались сквозь её стиснутые зубы.

Кейн кончиками пальцев потёр виски.

— Проклятье. Я, блин, тогда вообще не знаю, что происходит.

Он провёл обеими руками по волосам.

— С одной стороны, думается мне, приятно знать, что ты не тот волк, который напал на меня. С другой стороны, тогда зачем я здесь? — он опустил руки и взглянул на неё. — Чего же ты хочешь от меня?

Она сощурила глаза.

— Кто ты?

— Кейн. Уокер.

— Когда тебя укусили?

— Прошлой ночью. Кажется.

— Что ты подразумеваешь под этим «кажется»? — она наклонила голову, её холодный взгляд пристально изучал его. — Ты что, не помнишь?

— Я полагаю, кто-то укусил меня за шею.

— Почему ты валялся на лестничной площадке? Большинство ликанов забирают своих новичков-выкормышей в логово или пожирают их, — её взгляд скользил по нему. — Ты не похож на наркомана или бомжа. Почему же тебя кинули?

«Твою ж мать». Они были ликанами. Внезапно все кусочки паззла, за которыми он следил ранее в рекламных роликах и журналах, сложились воедино.

К горлу подступила тошнота.

— Что ты подразумеваешь под «выкормышами»?

— Я здесь не для того, чтобы проводить для тебя инструктаж, волк, — её пылающие глаза могли бы поджечь простыни, если бы не были сосредоточены на нём. — Отвечай на вопрос.

Кейн хмыкнул и почесал затылок.

— Я немногое помню. Только те воспоминания, которые у меня есть. Не знаю, насколько они реальны или нет, — кончиками пальцев он коснулся шеи, где была рана. — Их было двое. Я вышел к своей машине из больницы, где работаю. Потерял сознание. Думаю, что они также напали на охранника.

Кейн покачал головой.

— Одним словом, самый дерьмовый день в моей жизни, — он с сожалением посмотрел на неё. — Прости мне мою грубость.

Айден нахмурилась.

— Я говорю, что собираюсь убить тебя, а ты извиняешься за свои выражения?

Кейн пожал плечами, его глаза всё ещё излучали усталость.

— Ты женщина.

Морщины, уже испещрявшие её лоб, ещё больше углубились.

— И что, по-твоему, это значит?

— Это значит, что даже если я не думаю, что мы поладим, вот так вот уж меня воспитали.

Айден наклонилась вперёд, положив локти на колени.

— Если ты считаешь, что обмен любезностями спасёт тебе жизнь, ты заблуждаешься.

Она снова откинулась назад, скрестив руки на груди.

Кейн почесал подбородок и скопировал её позу.

— Итак… ты демон? — он замялся при этих словах, который весьма глупо прозвучали в голове.

— Нет. Я не демон.

Её резкий тон пронзил воздух.

— Прости, если оскорбил тебя. Я просто предположил, так как другие парни были, ну…

— Нет. И, чтоб ты знал, я по любому выбрала бы демона вместо ликана.

Он закивал, но этот жест быстро превратился в недоверчивое качание головы.

— Знаешь, не в курсе, понимаешь ли ты или нет, но я это не выбирал, — плечи мужчины дрогнули. — Я ведь не преследовал долбанных волков, как какая-то чокнутая фанатка, и, — он указал на затылок, — не попросил их перекусить моей шеей, — он снова скрестил руки. — Всего сутки назад оборотни для меня не существовали. Так что у меня шок.

— Чихать я хотела на то, кем ты являешься и что ты выбрал, — Айден опустила руки и повернулась к нему лицом. — Суть в том, что менее чем через семь дней ты станешь одним из них. Бездумной машиной для убийства, и уничтожить тебя для меня будет только в радость.

Кейн даже не сомневался в этом.

— И… что теперь? Ты, типа, дашь мне отсрочку в шесть дней, чтобы удостовериться, что не права?

Айден усмехнулась.

— Ликан, ты можешь подумать, что боль, которую ты пережил прошлой ночью, закончилась, но она только началась, — её снисходительный тон показался пощёчиной. — Так что я возьму попкорн, усядусь поудобнее и словлю кайф от шоу. И когда пройдёт семь дней, я лично вырву позвоночник из твоего тела и скормлю тебя своим друзьям-демонам, — подмигнула она. — Тогда и посмотрим, кто из нас не прав.

— Чудненько, — пробормотал он, хотя образы тёмной комнаты с кнутами, цепями и другим нездоровым инвентарём внезапно заполонили его мысли. Срань господня, эта женщина — стрёмная до жути. — Ты мазохистка или что-то типа того?

Айден сидела молча, просверливая взглядом дыры в его черепе.

Кейн кивнул, его губы сжались.

— Значит, морить меня голодом тоже часть плана?

Она поднялась со стула и наклонилась над кроватью, заставив его вернуться на подушку:

— Чем скорее поймёшь, насколько близко ты к тому, чтобы почувствовать мой клинок у себя в глотке, тем лучше для тебя.

Вспышка золота вспыхнула по всей внешней каёмке её глаз, прежде чем Айден повернулась и вышла из комнаты.

«Жутко. До. Усрачки».

***

Айден потопала вниз по лестнице, а кнут, висевший на бедре, бил её по ляжке. Хмурая гримаса на лице сопровождала её на всем пути на кухню. «Как будто я гребаная сиделка».

Если она его не накормит, он от безысходности начнёт бродить по дому, где наверняка наткнётся на Логана.

Тогда всё будет напрасно.

В одних чёрных боксерах, со светлыми волосами, покрывавшими кожу, у стойки стоял Зик, наливая кофе в чашку одной рукой и почёсывая поясницу большим пальцем другой. Впечатляющая V-образная форма широких плеч вплоть до узкой талии содержала детали, которые Айден, скорее всего, оценила бы, если бы халфлинг так не разозлил её.

Когда Зик повернулся, она судорожно отвела взгляд от впечатляющей эрекции, натягивающей его трусы, сосредоточившись на Аннабель, домоправительнице и демоне Гамбис, которая мыла овощи в раковине.

Несмотря на выдающиеся таланты демона Гамбис, среди которых особенно выделялись воровство и сплетни, пожилая женщина с её милым английским акцентом излучала тонны добра и, казалось, обожала Айден. Уловив боковым зрением улыбку Зика, когда он отхлебнул кофе, она поняла, что он посмеивается над ней:

— Разве у тебя нет штанов или чего-нибудь такого? — спросила она.

— Это мой дом, не забыла?

— Я думала, ты цепляешь женщин, чтобы они заботились… об этом, — она махнула, указывая на его нижнюю часть тела, и снова отвела взгляд в сторону.

— О, да неужели? — Зик оглядел себя, — Ты что, ни разу не видела утренний стояк?

Айден покачала головой и прошла мимо него к буфету, стараясь не подходить слишком близко. Она взяла одну из фарфоровых кофейных чашек, аккуратно выставленных Аннабель.

— Доброе утро, Анна, — сказала Айден, стоя рядом с пухленькой демонессой, пока та наливала ей кофе.

Анна повернулась от раковины.

— Дорогая моя! Слышала, вы провели здесь ночь. С мастером Гевином, я полагаю?

Выражение на лице Анны заставило щёки Айден заалеть.

«Вот ведь сплетница».

— Да нет. Мне просто нужно было где-то переночевать.

Айден вернула кофейник на место и схватила дымящуюся чашку со стойки.

— Аннабель, можешь сварганить что-нибудь на завтрак? Ничего сложного. Можно просто какой-нибудь тост или что-то типа того.

Её глаза загорелись.

— Ну, конечно, моя дорогая, но я думала, что вы не завтракаете?

На своём барном стуле Зик замер, прижимая чашку с кофе к губам, выгибая бровь.

Айден вздохнула и закатила глаза.

— Это… не для меня. А знаешь, неважно. Я просто… возьму что-нибудь отсюда.

Аннабель на секунду поджала губы, но сразу же улыбнулась.

— А завтрак, случаем, не для халфлинга, который провёл ночь в гостевых покоях?

Хмурая тень набежала на лицо Айден, но, учитывая, что ей нравилась Аннабель, она не удосужилась выплеснуть свою досаду на неё. Вместо этого она обратила свое внимание на Зика.

— Какое же ты трепло, знаешь?

Зик усмехнулся и прижал руку к сердцу.

— Я оскорблен до глубины души, Айден. Ты переспала с ликаном, прежде чем дать шанс нам?

Айден пнула табурет, на котором он сидел, проливая горячий кофе на руку Зика и на столешницу.

— Я не спала с ним, говнюк! — она кинула взгляд на Аннабель. — Извини, Анна.

Аннабель пожала плечами и улыбнулась.

— Ты всем своим недругам подаёшь завтрак в постель? — продолжил Зик, вытирая руку полотенцем со стойки.

«Трахни себя в жопу», — произнесла Айден одними губами.

Зик подмигнул, его губы сложились в слова: «Тебя — в любое время».

Обжигающий кофе плюхнулся на кончики пальцев Айден, пока она донесла его до столовой, где большую часть комнаты занимал стол из вишнёвого дерева ручной работы. Гевин сидел во главе стола с газетой в руках, потягивая кофе. Айден села рядом с ним, слизнула кофе с кожи и подняла ноги на стол.

Он с неодобрением глянул поверх газеты, затем снова скрылся за ней.

— Знаешь, а ведь компьютеры уже изобрели, — сказала она ему. — И всякие там удобные девайсы для рук, поэтому тебе не нужно держать бумагу и пачкать пальца чернилами.

— Ну, полагаю, я старомоден. А ведь помню, как появлялись первые печатные машины. Просто позор, что теперь они все на грани исчезновения.

— Так какие планы на день? — она подула на горячий кофе и сделала глоток.

— Выставить цыпочку, как только она проснётся, — сказал Гевин из-за своей газеты, — утрясти кое-какие дела в казино. Прикончить пару-тройку ликанов, а затем найти другую девочку. А у тебя?

— Послушай, если ты думаешь, что мне не пофиг, что ты каждую ночь с новой тёлкой, ты ошибаешься.

Гевин прочистил горло.

— Веришь или нет, в мои намерения не входит тебя расстраивать.

Айден улыбнулась, сделала глоток кофе и прижала чашку к груди.

— Что стряслось в казино?

— Это дилер.

Гевин вздохнул.

— Она начала приворовывать у меня. Пришлось услышать это от моего пит-босса.

— Так как же демоны поступают с ворами? Выводят их на задний двор и отрезают пальцы? — фыркнула она. — Отправляют их души в ад?

— Только не суккуба, — за газетой выражение его лица, должно быть, стало мрачным, поскольку тон Гевина изменился. — Жаль, что я не знал об этом, когда нанимал её.

— Почему? Что это меняет?

Он выдохнул с усилием так, что газета зашелестела.

— Это значит, мне придётся весьма осмотрительно с ней обращаться или придётся столкнуться с последствиями. Поэтому я сделаю то, что делает любой человек. Я откажусь от её услуг. И ей повезёт, если она найдёт другую работу в Детройте.

— Ты увольняешь её. Это, по-твоему, «действовать осмотрительно»? На её месте я была бы просто в бешенстве.

Айден постукивала пальцами по своей чашке, прекратив только тогда, когда Гевин снова кашлянул.

— Значит, ты собираешься присоединиться к нам сегодня ночью на охоте?

Наконец он отложил газету в сторону.

— А что, ты скучала по мне прошлой ночью?

Айден сощурилась.

— Мне не нравится, когда меня кидают на работе. Меня одновременно атаковали трое.

— Ты ведь убийца. И если моё видение меня не обмануло, мои братья справились с двумя другими.

— Так что, — Айден махнула рукой назад и вперёд, — …ты волен поступать, как тебе заблагорассудится с моим контрактом?

— Айден, у меня есть и другие обязательства, кроме твоих.

Гевин потёр глаза, ущипнул переносицу.

— Я выделил трёх из шести братьев на это дело. Вместе с собой. Что тебе ещё нужно? — кончики пальцев выпустили нос, а затем переплелись с пальцами другой руки, глаза сосредоточились на ней.

Айден скинула ботинки со стола на пол и выпрямилась на своём месте.

— Я хочу, чтобы ты обеспечивал мне стопроцентное прикрытие в таких ситуациях. Нас преследовала целая стая.

— Вы же ушли от неё.

Гевин всплеснул руками, словно отмахиваясь от неё.

— Да и вообще, кто бы говорил об обязательствах?

Айден раскрыла рот, чтобы заговорить, но вместо этого захлопнула его и нахмурилась. Ещё один глоток кофе заглушил нахальное замечание, рвавшееся наружу.

Гевин снова скрылся за газетой.

Айден стиснула зубы.

— Когда остальные вернутся?

— Зейн возвращается завтра вечером. Мэддокс и Ферно задержатся ещё на пару недель. По-видимому, Ферно понадобилось больше времени. Вполне понятно.

Ферно — сокращенно от Инферно, так его прозвали за персональный пыточный стиль — с помощью адского пламени. Настоящее его имя — Кеннет, но никто не звал его так, последний бедолага, кто оказался не в курсе этого, отхватил нехилых звездюлей. Гневные Братья часто выполняли задания в других частях земного шара, как по бизнесу, так и для удовольствия. В случае с Ферно, Гевин настоятельно посоветовал тому проветриться. Поскольку именно он был ответственен за случайную гибель пары Зейна, и это оставило неизгладимый отпечаток на Ферно, как в душе, так и снаружи. Мэддокс сопровождал Ферно в поездке, оказывая моральную поддержку брату.

После гибели своей пары, Зейн отправился в Дом Скорби или Мортуад, священную демонскую подземную усыпальницу покоя и размышлений для потерявших свою половину. Зейна приходилось насильно вытаскивать на улицу, ибо он предпочитал свою тёмную и унылую спальню всему остальному.

— Не верится, что Зейн и Зик — близнецы, — сказала Айден. — Зик — такой мудозвон, а Зейн… сдержанный. В смысле, даже после всего того, что стряслось с Шей.

— Зику просто нравится подкалывать тебя. Я был бы рад напинать ему по заднице, если хочешь, конечно, — сказал Гевин.

Айден порадовала сия перспектива.

— Как бы мне ни хотелось посмотреть на то, как вы двое сцепитесь, но я пас. У меня есть своя личная задница, которой следует наподдать.

— Ну, и как у тебя дела с халфлингом? Он всё ещё дышит?

— Пока да, — она вернулась на стул. — Я в предвкушении по поводу следующих нескольких дней. Ты сказал, что боль станет ещё мучительней, верно?

— Да, само собой.

Гевин положил газету на стол.

— Я понимаю твоё отвращение к своим братьям-волкам, Айден. И у меня есть собственные резоны желать ему смерти. Но за что ты так с ним? Он ещё ничего не сделал.

— Ты это не всерьёз? — вот уж от него-то она точно не ожидала таких слов. — Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Люди меня всегда забавляли, — Гевин легко улыбнулся. — Как же нечасто вы поддаётесь своим желаниям.

— Почему ты хочешь его убить, Гевин? Неужели у тебя другие причины, нежели у меня?

Его взгляд скользнул в сторону от неё.

— Некоторые видения лучше держать при себе.

— Какие видения?

Хотя она даже не могла представить, что заставило бы его поставить под сомнение её мотивы.

— Да так, не бери в голову, — он идеально ровно расправил газету. — А теперь, с твоего позволения. Пожалуй, я воспользуюсь своей «гостьей» ещё разок, прежде чем отвезу её домой.

Гевин погрозил пальцем по столу, когда вставал.

— Будь хорошей девочкой.

— Что за видения, Гевин?

Он не ответил, так как вышел из комнаты.

Его замечания, внеся ещё больший раздрай в её мысли, закрутились в голове — словно ей было больше нечем заняться, чем сидеть и обмозговывать всё это. Есть ли разница, мёртв ликан или ещё нет? Он ведь станет одним из них. «Чудовищем».

Её кровь вскипела при одной только мысли об этом. Айден уставилась на стол. Фотография в газете на первой полосе промелькнула перед глазами, словно подтверждая её мысли.

Ещё один пригородный дом атаковали.

Айден закрыла глаза.

«Ещё один».

На протяжении столетий волки существовали рядом с демонами и людьми, и благодаря системе естественного отбора, их количество находилось под контролем.

Семь дней — это долго для трансформации халфлинга.

Зрелые ликаны чаще всего были преданы членам своей стаи, но на переходном этапе изменения халфлинга даже бывалый ликан мог проявить нетерпение. Крики мучений и извивающееся от боли тело, вероятно, выглядели, словно сочный стейк, умоляющий пожрать себя из милосердия.

Если Альфа не принимал иное решение, волки в конечном итоге сжирали халфлингов.

И всё же, казалось, их численность оставалась стабильной, возможно даже возрастающей, несмотря на растущее число группировок, угрожающих их существованию.

«Итак, что же за Альфа ведет эту стаю?»

***

Пылинки танцевали в редких лучах солнечного света, просачивающихся сквозь занавески. Кейн вздохнул.

«Как было бы славно выбраться наружу, прежде чем я умру».

Шесть дней, это всё, что Айден отвела ему. После этого он, судя по всему, превратился в какую-то бешеную машину для убийства.

В желудке всё перевернулось.

«Я не хочу быть одним из долбаных монстров, которые сотворили со мной такое».

Кейн подтянул колени и положил на них локти.

«И ещё этот сон…»

И вздрогнул от воспоминаний о кошмаре.

«Я бы никогда так не поступил».

Желание пнуть что-нибудь от души поразило его руку, как электрический разряд. Кейн провёл пальцами по волосам, зажмурился и прикрыл лицо ладонью.

«Почему я? И почему, твою мать, это случилось именно со мной?»

Тихий стук в дверь прервал его мысли. В комнату вошла седовласая женщина в фартуке. Поднос, который она несла, источал восхитительный аромат, который заставил его ноздри мгновенно раздуться.

Кейн выпрямил ноги под простынями и попытался сесть.

— Мисс Айден просила принести вам завтрак, сэр, — женщина подкатила к себе серебряный столик и примостила его прямо рядом с кроватью. Потом подняла серебряную крышку, явив взору Кейна нагромождение бекона, яиц, тостов, колбасы и картофеля.

Кейн закрыл глаза, вдыхая аромат.

«Божественно».

Вероятно, он должен был подумать, что странно быть настолько озабоченным едой, только что узнав дату свидания с безносой, но урчание в животе заглушило все вопросы.

«Умираю с голода».

Запах испытывал его терпение. Кейн подвинулся на кровати ближе, терпеливо ожидая, когда она разложит серебряные столовые приборы.

— Благодарю вас, мисс…?

— Аннабель.

Женщина расправила салфетку ему на колени и улыбнулась.

— И позвольте заметить, вы весьма привлекательный молодой джентльмен. Сказочно-зеленые глаза! Теперь понимаю, почему мисс Айден так приглянулось ваше общество!

Кейн нахмурился.

— Мисс Айден? Вы о той устрашающей женщине с серыми глазами и полным оружейным арсеналом, свисающим с бёдер?

— Пожалуй, что да, сэр. Хотя, она не такая ужасная при близком знакомстве.

Анна отступила и сцепила пальцы.

— Есть у неё пара изюминок, — подмигнула она.

— Да уж. Я заметил.

Добравшись до ломтика бекона, Кейн прочистил горло, а затем вгрызся в него. И застонал, ощутив пикантный вкус на языке, его глаза почти закатились от удовольствия. «Твою ж мать, как вкусно».

— И давно вы знакомы? — всё ещё под впечатлением от пира во рту, его голос прозвучал чуть выше, чем обычно.

— Мисс Айден здесь уже довольно давно. Она — клиент братьев, — указала на него пальцем Анна. — Но я вам этого не говорила, хорошо? Мастера любят держать информацию о своих заказчиках в тайне.

— Она клиент демонов? И чем конкретно они занимаются?

Его взгляд снова обратился к горе мяса на тарелке. Слюна скопилась во рту, когда запах достиг его и буквально взорвал сознание.

— Ну, днём они управляют своим казино, «Санктуарием». Ночью они торговцы возмездием.

Аннабель быстро кивнула.

— Ну, знаете, Гневные Демоны.

Полоска бекона выпала из рук Кейна и шмякнулась на тарелку.

— Торговцы возмездием? — мужчина сглотнул, проглотив кусок. — Гневные демоны? Типа, гневный — как чрезвычайно жестокий? Что же это, блин, за место?

— Это производное от Гнева, принца демонов. Они его сыновья. Если кто-то кому-то перешёл дорогу, тот может призвать Гневных Демонов для свершения мести. Если, конечно, Мастера готовы взяться за это дело.

Аннабель наклонила голову и посмотрела на него исподлобья.

— В последнее время они довольно разборчивы относительно своих контрактов.

— Итак, Айден кто-то перешёл дорогу… Я ставлю на ликанов, учитывая, в каком она от меня восторге, — Кейн провёл неиспачканной рукой по лицу. — И она натравила принца насилия и весь его выводок на меня. Потрясающе.

Аннабель пожала плечами.

— Боюсь, мне не известны подробности её контракта, — женщина указала на него пальцем. — Но не беспокойтесь, любезный. Желай они вам смерти, вы уже были бы мертвы. У них с этим строго.

Её взгляд отвлекся на мгновение.

— Ну, разве что, пожалуй, кроме Мастера Логана. Но он действительно милый мальчик под всем этим, — она жестом указала на лицо, — напускным.

— Ох, я не сомневаюсь, — закатил глаза Кейн. — Демоны существуют, — он потряс головой. — Если поразмыслить, два дня назад самым ужасным существом, известным человечеству, была соседская собака. Сегодня — это оборотни и демоны.

Хихикнув, Аннабель откинула голову назад.

— О, не все демоны — монстры, — она погладила постель рядом с ним и подмигнула. — Вы же меня не боитесь, правда?

— Вы демон? — глаза мужчины расширились. — Иисус, никогда бы не подумал.

— Я — демон Гамбис, — кивнула она. — Рада нашему знакомству, любезный сэр.

— Гамбис? Это ещё один демонский принц?

— Нет, что вы, — ухмыльнулась Анна. — Мы — воры. И сплетники, как вы уже заметили. Но не волнуйтесь, мастер Гевин наложил чары на дом, — женщина покачала головой и тепло улыбнулась. — О, дорогуша. У меня не получится украсть что-либо, даже если я попытаюсь. Так приятно не ловить подозрительные взгляды в свою сторону.

— Поверьте, меня ни в коей мере не волнует, что вы можете украсть, — Кейн откусил ещё кусочек бекона. — Есть идеи, что Айден хочет со мной сделать?

Его слова прозвучали неразборчиво из-за набитого рта.

— В смысле, зачем она привела меня сюда?

— Я также не имею понятия, сэр. Мисс Айден никогда раньше не приводила домой вам подобных. Вы, должно быть, ей очень приглянулись, раз она сделала это. Ну, после истории с мастером Гевином, и всё такое.

— Гевин, Логан, Каликс. Они при рождении попали на распродажу модных имен, или как?

Аннабель улыбнулась.

— Я не думаю, что настоящее имя мастера Гевиуса подходит для наших дней. Они стараются идти в ногу со временем и не привлекать к себе внимания.

— Так какова их история? У Айден и Гевина?

— Я прошу прощения, боюсь, что-то я разболталась.

Аннабель быстро всплеснула руками в воздухе.

— Наслаждайтесь завтраком, сэр.

Кейн кивнул и поднял кусочек бекона в воздухе.

— Спасибо, Аннабель.

Женщина улыбнулась, поднялась с кровати и, выходя из комнаты, закрыла за собой дверь. Как его разум ни просил поразмыслить над их беседой, желудок Кейна победил в битве за его внимание. Мужчина впился в свой завтрак, как будто не ел месяцами. По меньшей мере. Всё было так вкусно.

«Хммм, а вдруг она отравила пищу?» — шальная мысль промелькнула и тут же испарилась.

«Да какая разница?» Разве он когда-нибудь пробовал настолько вкусно приготовленные яйца?

Копченый аромат бекона и колбасы разливался во рту. Кейн наслаждался каждым кусочком, заставляя себя есть помедленней.

«Чёрт, возможно, это моя последняя трапеза».

Закончив, он отодвинул от себя прикроватный столик. Хотя мышцы и болели, Кейн чувствовал себя живым и приятно усталым, словно после интенсивной тренировки. Идея лежать в постели весь день угрожала подорвать его силы. Атласные простыни впитали в себя кровь в том месте, где находилась рана на шее.

«Боже, мне бы не помешал душ».

Часть его задавалась вопросом, так ли это важно. Он умрёт через шесть дней.

«Шесть дней, чтобы пожить».

Эта мысль должна была напугать его даже больше, чем раньше. У него не было ни единого сомнения насчёт того, что сероглазая девушка и её консорты-демоны с радостью оторвут ему голову, дважды не задумываясь (прим. консорт — королевская особа). Почему они ещё так не поступили? Что в нём такого особенного?

«Чего она хочет?»

Он уже поведал ей во всех подробностях детали о нападении. И всё же она всё ещё казалась недовольной.

Его мысли снова вернулись к той ночи. «А уйди я раньше?» Проснулся бы он утром, услышав в новостях о нападении на другого человека, как и все остальные?

В груди заболело.

Он бы потягивал кофе на кухне, читал новости и проверял электронную почту. Возможно, планировал бы задержаться на работе в тот же день, как всегда.

Хотя, положа руку на сердце, случись подобное с кем-то ещё, потери, вероятно, были бы несоизмеримо больше. У него же не было ни детей, ни жены. Чёрт, у него даже не было постоянной подружки со времен старшей школы. Он не мог представить никого, кому хотел бы пожелать такой участи. Кейн покачал головой. «Галимое место, галимое время».

Внезапно его накрыло чувство принятия, хотя всё внутри всячески протестовало. Столкнувшись с тем, что он становится одним из этих безжалостных зверей, убийцей детей, — о чём ему донес демон — предпочтительнее умереть.

Усыпить, как бешеную собаку.

Кейну внезапно вспомнился тот сон, потрясший его до глубины души.

«Убийство отца перед малышом? Откуда взялись эти мысли?»

Сам он не был способен на такое, что могло означать только то, что росло внутри него, начало постепенно вытеснять его человечность.

«Это было так реально».

Голод.

Злоба.

И он наслаждался этим.

Шок пробежал по телу. Тревожные мысли угнездились в желудке, который угрожал исторгнуть только что проглоченную пищу.

Он ни за что не позволил бы себе отнять невинную жизнь. До тех пор, пока он был бы в состоянии удерживать себя в узде. Он приветствовал бы смерть и всю боль в мире, только чтобы не стать монстром.

И если бы это не помогло, он чуть бы не умолял Айден прикончить его. Или дал бы ей повод довести дело до конца — независимо от того, насколько интересен он был для неё.

Кейн откинулся на изголовье кровати и оглядел комнату.

«Если я скоро умру, самое время пожить».

В его жизни было не так много свободного времени. Прошли годы с тех пор, как он брал отпуск. Не то, чтобы данная ситуация смахивала на каникулы. Но ни пейджера. Ни электронных писем. Ни телефонных звонков.

«Почему бы и нет, чёрт подери? Сколько лет я потратил впустую. А в итоге?»

В конце недели он станет сытным ужином для демона.

Только что вымытый мраморный пол притянул его взгляд, когда он сел на краю кровати. Прошлой ночью его ноги не смогли удержать вес тела.

«Смогут ли сейчас?»

Странная шишка на бедре непостижимым образом рассосалась ещё посреди ночи. Голени всё ещё немного болели, но стали сильнее. Держась за прикроватный столик, Кейн осторожно встал.

Его мышцы напряглись, перекатываясь под кожей, чтобы распределить нагрузку.

Помощневшая верхняя часть тела застала его врасплох. Появились мышцы, которые вчера и близко не были подобного размера. Кейн кончиками пальцев провёл по грудным мышцам до живота: всё стало таким твёрдым, будто скульптор прокрался в его комнату посреди ночи и высек из камня рифлёные мышцы. Конечно, он всегда был в нормальной форме для парня, который работал большую часть дня, но никогда в такой… невероятной. Практически идеальной.

Кейн запрокинул назад голову. «Теперь вы даёте мне красивое тело».

Жаль, что его ноги всё ещё отставали в развитии. Хотя мускулатура явно сформировалась, она не соответствовала массе и силе верхней части его тела, что объясняло, почему он рухнул на пол накануне вечером. Всё внизу дрожало, когда он осторожно двигался вдоль стены, опираясь на столик и соседний с ним стул, прежде чем, наконец, добрался до ванной.

Кейну не впервой было останавливаться в фешенебельных местах, но эта ванная комната была роскошнее, чем самый дорогой люкс, в котором он когда-либо останавливался по работе. Мужчина втянул носом воздух. Из диффузора распространился аромат сандалового дерева, мгновенно окутав его, затем внимание переключилось на обстановку комнаты.

Мраморный пол плавно переходил в плитку помоста, где разместилась большая ванна — джакузи, со свечками на бортиках. Огромное изображение солнца, выложенное плиткой на полу, было искусно переплетено с мраморными вкраплениями. Из окна, расположенного рядом с джакузи и выходящего, скорее всего, на восточную сторону поместья, судя по тому, как солнце освещало снег, виднелась впечатляющая заснеженная приусадебная территория. С другой стороны ванной комнаты стояла огромная душевая кабина с матовым стеклом, золотой отделкой и самым сложным набором кнопочных опций, который Кейн когда-либо видел, четыре раковины выстроились в ряд у противоположной стены.

Мужчина открыл дверь шкафа, обнаружив там полдюжины белых хлопчатобумажных халатов на вешалках цвета кедра. Постельное белье было аккуратно сложено в стопки в шкафу рядом с первым. Там же Кейн нашёл туалетные принадлежности, как и в отеле, небольшие бутылочки с образцами разных сортов. Он схватил нужный и осторожно развернулся к ванне.

Включив кран, он установил температуру погорячее и начал снимать одежду. Как только набралось достаточно воды, он скользнул внутрь и закрыл глаза, когда измученные мышцы стали избавляться от каждой крупицы пронзительной боли, которую он перенес за вчера.

«О да, чёрт возьми. Если уж умирать, то лучше так».

***

Айден, наконец, встала из-за стола. Она уже давно прикончила свой кофе и отказалась от предложения Беннетта подлить ещё. Он также предложил убраться за ней.

Однако это были те самые нюансы роскошной жизни, к которым Айден всё никак не могла привыкнуть.

Она толкнула дверь на кухню. К счастью, Зик вернулся в постель к своей человеческой женщине. Минутой ранее он продефилировал мимо Айден по столовой с самодовольной ухмылкой на лице.

Айден направилась к раковине, где Аннабель чистила сковородку.

— О, приветствую вас, — сказала Аннабель. — Я отнесла вашему гостю завтрак. Он был так признателен за это.

— Да уж, готова поспорить, — скорее проворчала Айден. — Спасибо, Анна. Помочь тебе с посудой?

Аннабель перестала тереть и повернулась к ней.

— Вы самая милая девушка, которую мастер Гевин когда-либо приводил в этот дом. Всегда такая вежливая.

Айден растянула губы в улыбке и опустила взгляд на белую чашку в руке, большим пальцем оттирая засохшее пятно кофе.

— И никому не говори. Это разрушит мою репутацию.

— Ваш друг-халфлинг о-о-о-очень симпатичный.

Айден сильно постаралась скрыть рычание, рвущееся наружу.

— Он не мой друг. Даже рядом не стояло.

Она не осмелилась сказать Анне, что к концу недели Кейн окажется без головы.

Для демона нежити, Анна, вероятно, имела самое большое сердце среди всех, кого знала Айден.

— Оу. Ну, он, кажется, весьма высокого мнения о вас. Отметил, что у вас серые глаза, — усмехнулась Анна.

У Айден засосало под ложечкой.

— Я не связываюсь с дворнягами.

— О.

Тишина на минуту повисла между ними.

— Позвольте поинтересоваться, мисс, чего вы желаете от вашего гостя халфлинга?

— Такие, как он, просто в диковинку для меня, Анна. К концу недели он уйдёт.

И он точно уйдет. Айден лично удостоверится в этом.

— Ммм. Он вроде довольно милый, — вздохнула Анна.

Губы Айден скривились.

— На самом деле они не такие, какими кажутся, — девушка поставила кофейную чашку на стойку. — Если тебе не нужна помощь, Анна, я пойду, приведу себя в порядок.

— Нет, нет, я разберусь с этим сама.

Анна зашикала на неё, прогоняя из кухни, с её влажных рук закапало на пол.

— Идите, идите.

Как правило, днём Айден разыскивала ликанов, которых легко было обнаружить в их человеческом обличье. Нарушители порядка, протестующие, мудилы в ресторане, который причиняли беспокойство официантке и устраивали сцены.

Все они были ликанами.

Айден выслеживала их днём, наблюдая издалека, без их ведома. Но сейчас нечто в глубине души неё не унималось — потребность узнать больше, увидеть больше. И о чем она даже не смела думать ранее: почувствовать больше.

«Время зажигать».

Глава 6

Дрейвен позвонил в звонок справа от металлической двери перед ним. На мониторе чёрно-белой камеры мелькнуло и так же быстро исчезло изображение женщины в возрасте, сидевшей за письменным столом. Мигнула зелёная лампочка, и громоздкая дверь размером со стену отодвинулась в сторону.

Как только он вошёл в вестибюль, ему пришлось подождать, пока дверь за ним закроется, прежде чем загорится вторая зелёная лампочка, открывая другую металлическую двери впереди.

Алекси оккупировали городскую больницу, которую закрыли почти за десять лет до этих событий, идеальное место для размещения армии, где во всех отделениях было практически двести пятьдесят комнат. Уэйд расчистил психиатрическое отделение и сотворил из него свою личную крепость. Полный доступ внутрь был только у его секретаря, старой грымзы по имени Филлис Прайс. Никто не называл ее Филлис или Прайс. Она была «мэм» — при личной встрече и «старая перечница» — за глаза.

Дрейвен кивнул, проходя мимо неё:

— Мэм.

Та поджала тонкие губы и надавила кнопку интеркома на столе:

— Он приехал.

Массивная деревянная дверь с замысловатыми гравюрами составляла заднюю половину бывшего блока. Какой бы ни была когда-то обстановка психиатрического отделения, теперь она почти повторяла Овальный кабинет, тогда Уэйд ещё имел слабость к шикарному антуражу.

— Проходите, — сказала она Дрейвену.

Дверь открыла взору огромный офис. Слева располагался бар с напитками, справа находилась дверь, ведущая в спальню Уэйда. Всегда закрытая.

Уэйд поднялся из-за стола. Через окно позади него проникало мало света, поэтому офис казался мрачным и унылым. Книжные полки выстроились вдоль стены, а за бархатным, отделанным кожей креслом Уэйда стоял комод. Потухшая, наполовину скуренная сигара в пепельнице заполняла своим ароматом комнату.

Дрейвен остановился перед столом, вытянувшись в струнку, и застыл, отдавая честь, пока Уэйд не указал ему на кресло справа.

— Вольно.

— Сэр, мы допросили несколько гражданских, — Дрейвен уселся в кресло, — судя по тому, что мы выяснили, Гневные Демоны владеют казино в Детройте. «Санктуарием». И либо они ведут бизнес удалённо, либо… имеют ещё один вход, который используют для доступа к казино — никто никогда не видел, чтобы они приходили или уходили.

Разочарование в глазах Уэйда побудило Дрейвена отвести взгляд в сторону.

— Место тщательно охраняют. Видимо, они одержимы собственной безопасностью. Внутри нет оружия. Они работают торговцами возмездия по ночам, сообщаясь с живущим там персоналом, который никогда не уходит, — он вздохнул. — Крепость, охраняемая адскими гончими. Либо никто из них не знал, либо отказывались говорить, где находится вход.

Глаза Уэйда сузились.

— Отказывались?

— Я о демонах, сэр.

— Ах, да, понятно, видимо, ты не так уж хорош в этом.

Уэйд взял ручку со стола, ткнув ею в сторону Дрейвена.

— Тем не менее, я клянусь найти их слабое место.

Он бросил ручку на стол и переплёл пальцы.

— Чёрт побери, Айден неплохо подготовилась. Эти демоны, они едят? Носят одежду? Где, чёрт возьми, они её достают? В торговом центре?

— Это остается вне нашего наблюдения. Видимо есть какой-то демонский подпольный рынок, который их снабжает, — Дрейвен покачал головой. — Никто из тех демонов, с кем мы беседовали, не пожелал разгласить местонахождение.

— Они же Гневные Демоны. Их можно вызвать куда угодно, не так ли? — пальцы Уэйда на мгновение расцепились. — Разве нельзя, сжав очко, сесть в круг и воззвать к ним?

— Они могут прийти. Однако они очень привередливы касаемо контрактов, — Дрейвен почесал большим пальцем коленку — нервная привычка. — Я подозреваю, что из-за Айден они вряд ли с энтузиазмом возьмутся помогать нам.

— Ну, что за хрень. Так тебе удалось откопать что-нибудь полезное или будешь, мать твою, тратить впустую моё время, сынок?

Дрейвен прочистил горло и поменял позу.

— Был один, сообщил кое-какую информацию. Нефилим. Приятель одного из Гневных Демонов. По его словам, они время от времени пользуются услугами женщин.

— Демонов?

— Человеческих, в основном.

— А вот это полезная информация.

Уэйд выгнул бровь, по его лицу расплылась злая улыбка. Он потёр подбородок.

— Любят поразвлечься с кисками после ночной охоты на псин, да? — повисла тишина, пока Уэйд, задумавшись, сверлил взглядом пустоту. Внезапно он скрестил руки на груди. — Приведи немедленно Каллу в мой кабинет, солдат.

У Дрейвена из-за внезапно возникшего кома в горле перехватило дыхание.

— Каллу, сэр?

— Ты меня слышал, парень, — Уэйд наклонил голову и ухмыльнулся. — В чем дело, ревнуешь, что парочка демонов облапают твою девицу за зад?

Дрейвен нахмурил лоб и шумно сглотнул. «Чёрт возьми, при одной мысли об этом…» Его руки сжались в кулаки. Дрейвен отбросил эмоции, опутавшие щупальцами его нутро.

— Нет, сэр, — проскрежетал он. — Но, возможно, вы могли бы рассмотреть Джен или…

— Вот и славно. Приведи мне Каллу. Этот нефилим, твой стукач, он друг демонов, говоришь?

У Дрейвена пересохло в горле, так что он едва мог произнести слово. Он кашлянул и крутанулся в кресле.

— Он бы не выдал мне своё имя или того демона, которого он знает.

— Ты знаешь, где его найти?

— Да, сэр.

— Славно. Заплати ему и держи это втайне. На этот раз мы найдем этот подземный ход.

***

Путь до комнаты Каллы, казалось, занял вечность.

Солдат не поощряли заводить отношения, но это и не запрещалось. Уэйд чаще всего смотрел на это сквозь пальцы, поддерживая этим преданность и расположение отряда.

Калла была девочкой Дрейвена, самой красивой из тех, кого он когда-либо видел. Сложись всё по-другому, и она благодаря своей внешности, возможно, была бы на обложке журналов. И положа руку на сердце, Дрейвен знал, что никогда не был бы достоин её.

Калла присоединилась к отряду Алекси в возрасте семнадцати лет, став свидетелем того, как ликаны напали на её отца и мать и сожрали их. Отвлечение разума действительно помогло вылечить её кошмары и попытки самоубийства. Её брат, Джейкоб, — ещё одна причина, по которой девушка сохранила свой разум, — также пережил нападение, хотя его титр антител Лива был значительно ниже, чем у Каллы. Он умер бы от укуса, если бы ему не оказали помощь.

Уэйд почти отказал ему войти в ряды Алекси, но Калла настояла и отказалась принять антидот Лива, если её брат не присоединится к ней — очень опасная сделка. К счастью, Уэйд восхитился её пылкой личностью и, в конце концов, пригласил их обоих.

Дрейвен постучал в дверь в комнату Каллы, которую она делила с тремя другими девушками.

Элайза, соседка Каллы по комнате, с улыбкой открыла дверь и пригласила его внутрь.

Комнаты были небольшими, каждая имела смежную с соседней комнатой ванную. Газовые вентили, заглушки и, как в случае комнат, которые раньше были блоком родильного отделения, подвесные лампы, всё ещё свисавшие со стен. Калла раскинулась на кровати, читая в наушниках.

«Такая прекрасная».

Лицо девушки загорелось при виде его, что только заставило сердце Дрейвена ухнуть вниз. Калла выдернула наушники и отложила книгу.

— Эй, привет, как дела?

— Калла… — он потянулся к её руке, но остановился, засунув руку в карман.

Она улыбнулась.

— Что такое? Что не так?

— Пойдём со мной, — сказал он безжизненно, сквозь стиснутые зубы. Не задавая вопросов, Калла встала с кровати. Её длинные светлые волосы струились по подушке, спускаясь каскадом с плеч. Что-то в её голубых глазах сказало ему, что ему лучше не суетиться. Причина, по которой он выводил её из комнаты, несомненно, заставила бы её чувствовать себя преданной.

«Моя милая Калла».

Дрейвен едва мог взглянуть на неё, не думая о том, что с ней будут делать эти демоны. Историй, которых он наслышался в городе, было достаточно, чтобы его выворачивало наизнанку. Как они будут часами заниматься с ней сексом, осквернять её тело столькими наимерзкими способами. После этого Калла никогда не будет прежней.

Он сжимал зубы до тех пор, пока боль не пронзила челюсти. Кончики её пальцев пощекотали его ладонь, пытаясь дотянуться до руки, когда Дрейвен повернулся к двери.

Он отнял свою руку от неё.

— Дрейв, что происходит?

Втянув в себя воздух, он зажмурился, а затем развернулся, стоя прямо перед ней, нос к носу.

— Ты как разговариваешь со своим начальником, солдат? — его резкий голос отскочил от стен, адреналин заструился в крови.

Калла отвела глаза, бросив взгляд на своих соседок по комнате.

Дыхание прерывалось, ему не хватало кислорода, Дрейвен покачнулся. Он хотел заключить её в объятья, поцеловать и уверить, что всё будет в порядке. Его руки не шевельнулись, пальцы оставались по-прежнему сжатыми в кулаки.

Голубые глаза Каллы, такие невинные, заставляли его сердце сгорать от раскаяния.

— Я… простите… сэр, — тихо произнесла она, опустив глаза к полу.

Дрейвен прерывисто выдохнул и повернулся к двери, и Калла последовала за ним. Быстро окинув её взглядом, он заметил понуренную голову.

И подавил извинения, рвавшиеся заполнить тишину.

Глава 7

Айден добралась до самого верха лестницы и медленно толкнула дверь в комнату ликана. Её сердце ушло в пятки при виде пустой кровати.

— Какого хрена?

Держа руку на кинжале, она прокралась через всю комнату и поискала под и над мебелью. Щёки горели, нарастающая паника скрутила внутренности.

«Если он сбежал…»

Одна мысль о том, что ликан одурачил её, дико взбесила.

«Гевин меня точно нашинкует».

Айден пинком открыла дверь в ванную. Удар её сапога чуть не сломал дверную панель.

— Вот дерьмо! — Кейн обернул полотенце вокруг своей нижней половины тела и схватился за раковину, когда споткнулся и повалился назад.

Слишком поздно.

Айден уже хорошенько всё у него рассмотрела.

— Неужели женщины-убийцы вместо стука просто ломают двери? — раздражённый тон голоса выдавал его смущение.

Будь на его месте любой другой, Айден, вероятно, рассмеялась бы. Однако то, что началось, как смущение, быстро превратилось в шторм ярости, полный взрывной напряжённости от мысли, что он сбежал.

— Кто, мать твою, позволил тебе плескаться в ванне? — её взгляд бродил по его телу, ненадолго отвлечённый достойным восхищения видом.

Мокрые пряди свисали вдоль лица, и эти охрененные изумрудно-зелёные глаза реально мерцали. Его мышцы начали бугриться, делая его крепкую и худощавую фигуру тем ещё произведением искусства. Волк или нет, он выглядел… чертовски хорошо.

Айден покачала головой. «Какого дьявола я творю?»

Взгляд Кейна оторвался от неё, мужчина уставился в пол.

— Сожалею. Я не думал, что ванна, — он поднял взгляд… — ну, ты понимаешь, та, что у меня в комнате, это запретная зона. Это больше не повторится.

— Очень на это надеюсь, ликан.

Айден ткнула пальцем в его направлении.

— Ты не ешь, не дышишь и не мочишься без моего на то позволения, — она упёрла руки в бока и, наконец, обратила внимание на обстановку.

— Что в мусорном ведре?

Кейн наклонился и поднял из маленького мусорного бака рваные ошметки того, чем ранее являлись его боксерами.

— У меня стойкое отвращение носить одну и ту же одежду несколько дней подряд. Поэтому я разорвал их. Уж лучше голышом.

То, как он снова бросил их в мусор, просто кричало о вызове.

Пристальный взгляд был всем, что Айден могла себе позволить, дабы не сорваться. Она всё равно могла бы заставить его носить их, но боксеры были разорваны на лоскутки. Подступивший ком в горле помешал выказать возросшую досаду.

— И как, блин, ты теперь собираешься ходить?

Со вздохом Кейн оттолкнулся от столешницы, всем своим видом показывая, как он проворно шагает по комнате. У раковины, ближайшей к ней, он остановился.

— Так что, не возражаешь, если я снова надену брюки, или предпочитаешь, чтобы я оставался голым?

— Ч…что? — она нахмурилась. — Я не предпочитаю тебя в любом виде.

— Нет, это не то, что я имел в виду, — тень улыбки промелькнула на его лице, словно её смущение позабавило его. — Я просто просил разрешения одеться. Предположил, что поскольку дышать теперь под запретом, так и одежда, может, тоже.

Айден подалась вперёд, всё ещё держа руки на бедрах.

— Запихни свой зад в какую-нибудь одежду, а затем тащись обратно в постель. А я пока поищу наручники.

— Не понял?

Не обращая внимания на вопрос, она указала на чёрного тигра с жёлтыми глазами на его груди.

— Это что? — девушка скрестила руки на груди.

Кейн посмотрел, куда она указала.

— Татуировка.

— Да неужели.

— Это было ошибкой. В колледже мне казалось, что с татуировкой я стану ещё круче, — он поднял глаза с кривой улыбкой. — Хотя девчонки тащились от неё.

Айден закатила глаза.

— Бьюсь об заклад, так и было.

Оторвавшись от дверного косяка, она повернулась и вышла из комнаты.

***

Кейн обсох, затем побрёл по стеночке обратно к одежде, которую он носил раньше. Когда он наклонился, чтобы подобрать брюки, что-то чёрное приземлилось на голову, закрыв лицо.

— Какого черта? — он схватил предмет. Между большим и указательным пальцами свисала пара мужских чёрных боксеров.

Скрестив руки, Айден прислонилась к косяку, ее губы дрогнули в улыбке.

— Выглядишь по размеру, как Каликс.

— Позволь не согласиться.

— Слушай сюда, ликан. Тебе осталось жить шесть дней. Сейчас не время придираться к нижнему белью.

Кейн уронил руку, трусы едва держались между кончиками пальцев, и его взгляд остановился на ней.

— Ты, надеюсь, понимаешь, что это нарушает основное мужское правило, не так ли? Никогда не надевать чужое нижнее белье, — он покачал головой. — Никогда.

— Да мне насрать на твои правила. Надевай их и тащи свою страдающую от обмена трусами задницу в постель.

— Нет уж, спасибо.

Он бросил их ей обратно.

Она швырнула трусы назад.

— Ты сейчас же их наденешь! Мне не интересно, чтобы твои причиндалы выглядывали из-под простыней. И Аннабель тоже.

— Во-первых, я буду в штанах. И я уверен, что Аннабель не возражала бы.

Айден стиснула зубы.

— Надевай. Трусы. Живо.

— Ты просто нечто, — он потряс головой. — Даже не можешь пощадить чувства умирающего человека, — Кейн сделал паузу, всё ещё сжимая полотенце вокруг талии. — Можно мне хотя бы немного личного пространства, если не возражаешь.

***

Айден отступила в сторону, за пределы ванной комнаты, и захлопнула дверь. О-о-ох, этот ликан забрался ей прямо под кожу.

«Для него это что, всё грёбаные шутки?! Посмотрим, кто будет смеяться последним…»

Когда Кейн вышел из ванной, Айден всё ещё стояла в том же положении у двери, но быстро передислоцировалась в другую часть комнаты. Он шёл вдоль стены, стула и тумбочки, обратно к кровати. Серые брюки, которые были на нём, выглядели немного глупо и чуть неудобно, но какое ей до этого дело?

Она остановилась над ним, когда он устроился на кровати.

— Руки над головой.

Бровь приподнялась, он упал на подушку, подняв руки над головой, как было приказано.

Айден достала пару чёрных меховых наручников. Дуга брови мужчины медленно поползла вверх, и ей захотелось стукнуть его.

— Ни слова. Это Каликса. Не мои. И то, они только для того, чтобы ты не бродил тут повсюду.

Айден осторожно пододвинулась, изо всех сил стараясь не дотронуться до его руки — задача, которая требовала большей концентрации, чем она готова была затратить при данных обстоятельствах.

— Ты когда-нибудь использовала наручники раньше?

— Конечно, нет, — усмехнулась она. — Я никогда не позволю кому-то удерживать меня, — она пристегнула оба браслета к кровати. — Это сделало бы меня уязвимой и слабой, такой, как ты.

Кейн пожал плечами.

— На самом деле я не возражаю. По правде говоря, будет приятно хоть раз дать кому-нибудь покомандовать.

— Меня от тебя воротит, ликан. Ты такой…

— Слабый. Я понял.

Кейн взглянул на свою руку в браслете и потянул на себя, прежде чем его взгляд снова вернулся к Айден.

— Итак, какие планы насчёт моего убийства?

«Глупый вопрос».

— Что, блин, с тобой не так?

— В смысле?

— Что это за вопрос?

— Ну, не знаю. Просто любопытно узнать, как ты убиваешь ликанов.

— Нереально жёстко.

Айден клацнула последним браслетом вокруг его запястья.

Кейн вздрогнул, затем снова посмотрел на неё.

— Как это?

Будь она проклята, если эти зелёные глаза не выказали ни малейшего намёка на страх. «Что это за хрень, какой-то трюк?»

— Я отделю твою голову от хребта. Как это звучит?

— Звучит… быстро и безболезненно, — он вздохнул. — Во всяком случае, после того ада, который я уже прошёл.

Её улыбка была полна фальши.

— Чудненько, я обязательно учту твоё предложение, когда придёт время убить тебя.

— Предложение?

— Сначала оторвать по очереди конечности. И заставить тебя смотреть, как мои друзья-демоны пережевывают их.

У него вырвался смешок.

— Аннабель ошибалась насчёт тебя.

— Аннабель? — её глаза сузились. — О чём ты говоришь?

— Она сказала, что ты не так уж и ужасна, если узнать тебя поближе. Что ты на самом деле душка. Да уж… — он снова опустился в кровать, откинувшись на подушку, — …сам я думаю, ты что-то типа маньяка-в-клоунском-костюме, что уже само по себе жутко.

— О-о-о, ликан, это самая приятная вещь, из того, что ты сказал мне за весь день.

— Почему ты привела меня сюда? Почему было просто не убить меня прошлой ночью?

Айден скрестила руки на груди.

— Потому что только ваш вид пользуется преимуществом перед слабыми и беспомощными. Я, по крайней мере, даю своим жертвам возможность отбиваться.

— Так ли это? — его тон стал серьёзным, глаза с вызовом сосредоточились на ней. — Я не собираюсь сражаться с тобой.

— И почему это?

— Потому что у меня нет намерений стать одним из тех существ. Лучше уж позволить тебе оторвать конечности, одну за другой, и скормить их своим друзьям-демонам, прямо после того, как отрубишь мне голову, мочась на мои горящие останки.

Он приподнял голову с подушки, пока говорил.

— Я не был и не стану убийцей детей.

— Хорошо. Тогда мы поняли друг друга.

— Да, я думаю, так и есть, — он снова опустил голову. — Потрясающе.

— У меня есть кое-какие дела. Если тебе нужно в туалет, — она издевательски снисходительно указала на него, — думаю, ты в состоянии дотянуться пальцами до той кнопки на стене. Я оставлю Беннету ключи.

— Так предупредительно с твоей стороны. Хорошего дня, дорогая.

Айден бросила на него взгляд, пока подходила к огромному угловому шкафу. Оттуда она вытащила пару кожаных штанов и крошечную белую футболку вместе с трусиками. То, что раньше Гевин покупал для неё сменную одежду, помогало ей обустроиться в его доме. И слава Богу, иначе сейчас ей пришлось бы вламываться в прачечную для постирушек посреди ночи. А кровь с кожи счищалась лучше всего, потому что она просто не выдержала бы ещё минуту с этим дерьмом на себе.

Шагнув по направлению к ванной, Айден остановилась.

Кейн улыбался ей с кровати.

Она покосилась на него.

«И что, блин, здесь такого смешного?»

— Так это твоя комната, да? И я в твоей постели? — он задрал голову. — И здесь ты обычно принимаешь душ, не так ли?

Лицо девушки исказила гримаса. Сама идея принять душ после него внезапно заставила её губы скривиться от отвращения.

— Мудак.

Айден вышла из комнаты и спустилась в другую гостевую спальню, рядом с комнатой Зика. Выполненная в тематике дворца Афродиты, комната была идентична по меблировке. Фреска покрывала потолок, на ней были изображены так же, как и в комнате с Дионисом, Афродита, Гефест и Арес. Гевин после секса любил читать отрывки из греческой мифологии, поэтому Айден довольно близко ознакомилась с этими историями.

Не то, чтобы она специально задерживалась после происходившего. Просто эти истории обычно разводили Гевина на ещё один секс-раунд.

Айден проскользнула в ванную, почти идентичную той, что была в её собственной комнате, и забралась в душ.

Примерно через полчаса она вылезла оттуда, полностью одетая. Рассовав по своим местам кинжал, пистолет и кнут, девушка вышла из спальни и направилась к кабинету Гевина.

Удовлетворённый, после душа, упакованный в одежду, он выглядел очень аппетитно в своём сером костюме в полоску и рубашке цвета электрик на кнопках под ним. Гевин как раз поправлял свои запонки, когда Айден вошла в кабинет.

Она присвистнула.

— Ну, разве ты не услада для глаз? — глубокий вдох наполнил нос опьяняющей порцией бергамота, мускуса и древесных ноток — фирменный парфюм, которым Гевин всегда благоухал, что вполне могло оказаться его собственным ароматом. — И пахнешь ты обалденно, — по правде говоря, Гевин стал для неё мукой и наслаждением одновременно. Хотя мысль о том, как сильно он её хочет, придавала Айден сил.

Улыбка сердцееда озарила его лицо.

— Чему я обязан удовольствием лицезреть вас, прекрасная леди?

— Я пойду с тобой.

— В казино? Зачем?

— Во-первых, это удержит меня от улицы, и, поскольку я исключительно моложе тебя, — она деликатно кашлянула, — примерно на несколько столетий, твой гражданский долг обеспечить моё благополучие.

Гевин приподнял бровь.

— А во-вторых?

— Мне не по себе от мысли остаться здесь на весь день с этим ликаном. Он действует мне на нервы.

Гевин усмехнулся, всё ещё поправляя запонки.

— И чем ты будешь заниматься в казино целый день? Развращать персонал?

— Позависаю тут и там. Посмотрю телевизор или ещё что-нибудь. Засяду в офисе Логана. Его ведь нет сегодня, верно?

Он закатил глаза.

— Логана всегда нет.

— Ладно, тогда я остаюсь. Буду тише воды.

— Меня совершенно не беспокоит, что ты там засядешь, — он вздёрнул бровь. — Сначала мне придётся вернуть свою спутницу.

От этой мысли Айден слегка поплохело. Придётся ехать на машине Гевина практически с цыпочкой на коленях. Хотя для неё это — гораздо лучшая перспектива, чем зависнуть с ликаном, лежащим в наручниках на кровати. — Когда отправляемся?

— Нужно, чтобы Беннет привел её. Она довольно утомлена.

Его зловещая усмешка растянулась во всё лицо.

Айден мысленно вздохнула. Боже мой, скоро ей просто придётся перепихнуться с каким-нибудь бедолагой или она рискует нарушить главное условия контракта с Гевином. Что ещё хуже, так это то, что даже ликан часом ранее показался ей привлекательным.

Они вдвоём стояли и ждали у входной двери, пока Беннет не привёл брюнетку вниз по многочисленным ступенькам. На ней было сексуальное чёрное платье с глубоким V-образным вырезом, демонстрирующим грудь, слишком уж торчащую, чтобы быть настоящей, она натягивала ткань платья, как будто подъёмным краном. Хватаясь за перила, женщина спускалась на дрожащих ногах в лубутенах.

— Ну, по крайней мере, сейчас на ней есть одежда, — прошептала Айден Гевину, ссылаясь на ту ночь, когда вышибала Гевина, Бритус, отказал Айден в проходе в «Санктуарий».

Он заставил её раздеться и сдать всё своё оружие.

Айден повезло ещё, что Бритус был из тех демонов, которым было плевать на секс. Исключительно бизнес и насилие. Она могла бы промаршировать голой перед мужчиной, а он проявил бы интереса не больше, чем, если бы на ней был свитер, связанный её бабушкой, и скучные штаны цвета хаки.

Но не Гевин.

Так случилось, что он наткнулся на неё, когда она снимала пиджак, оставаясь только в прозрачной футболке и крошечных чёрных трусиках, словно издеваясь над ним. Позже в тот вечер он затащил её в постель.

Гевин засмеялся рядом с ней.

— Боюсь, что моя удача понемногу иссякает.

— Она милашка.

— Ты красивее, — прошептал он.

На лице Айден промелькнула самодовольная улыбка.

Женщина слегка улыбнулась Айден, пока Гевин оборачивал её плечи чёрным кроличьим боа.

— Интересно, сколько кроликов погибло ради того, чтобы твоей заднице было тепло, — сказала Айден ей, когда та скользнула в чёрное кожаное пальто, предложенное Беннетом.

Её глаза сузились.

— Думаю, блин, столько же, сколько и скота забили для твоей кожанки.

— Моя сделана из человеческой кожи, — Айден ухмыльнулась на распахнутые в шоке глаза женщины. — Шутка, — произнесла она, и её голос прозвучал высокомерно.

Гевин вывел женщину из дома, но вернулся к Айден.

— Сбавь обороты, убийца.

Они втроём вышли на улицу, и Айден ухмыльнулась, когда машина появилась на подъездной дорожке, и она увидела лицо женщины.

— И как мы все здесь поместимся?

— Освободим место.

Гевин открыл пассажирскую дверь «Макларен» (прим. британский производитель дорогих спортивных автомобилей), прежде чем зайти с другой стороны. Айден протянула руку, призывая женщину забраться внутрь.

— Мне нравится у окна.

— Как и большинству собак.

О, потребовалась вся выдержка, чтобы Айден не напинала женщине по заду, когда та наклонилась, чтобы заглянуть внутрь.

— Детка, ты уверен насчет этого? — голос женщины прозвучал недоверчиво, словно она думала, что это какая-то дурацкая шутка.

А чего она ожидала? Любой кретин знал, что у такой машины всего одна пара спортивных сидений спереди, что подразумевало незабываемый восторг от позы раком для третьего пассажира.

— Абсолютно, — сказал Гевин.

Застряв посередине, женщина прогнулась в спине и скользнула на своё место, продвигаясь до тех пор, пока её ноги не оказались по обе стороны коробки передач, а рычаг не выглядывал меж её коленей.

Айден скользнула вслед за ней и с некоторым усилием захлопнула дверцу-бабочку. Только часть бедра женщины покоилась на её ноге, как будто та изо всех сил пыталась прильнуть к Гевину как можно ближе. Должно быть, требовало невероятных усилий удерживаться в такой позе. Айден снова усмехнулась.

— У вас, ребят, нет что ли, например, внедорожника, вэна или ещё чего-нибудь такого? Что-нибудь с задним сиденьем, куда можно её посадить? — женщина даже не потрудилась взглянуть на Айден, указывая на неё.

— Конечно, есть. Но мне нравится водить эту.

Гевин повернул ключ и завёл двигатель. Потом потянулся и вытащил чёрный шарф из бардачка.

— Готова?

— А ей не нужно надевать? — то, как сварливо женщина надула губы, почти заставило Айден засмеяться.

— Айден живёт здесь уже довольно долгое время. Прошу тебя.

Гевин протянул ткань ближе к лицу. Айден нетерпеливо пританцовывала ногой, ожидая, пока женщина наденет, наконец, эту хреновину, но та закусила губу, как бы раздумывая. «Как будто у тебя есть выбор».

Женщина повернулась лицом к Айден, очень осторожно, чтобы никоим образом не коснуться её, и позволила Гевину затянуть повязку на глазах.

— Кто она такая? Одна из твоих слуг? — спросила она.

— Ну, вообще-то, — улыбнулась Айден, — я начальство.

Гевин прочистил горло, ямочка на щеке выдала его сдержанный смешок, когда он взялся за руль и повёл машину вокруг подъездной дороги к воротам.

— Ты забавная, — сказала женщина. — Но он ни перед кем не отчитывается, — её губы скривились. — Особенно перед уличными отбросами.

— Оу, он очень даже отчитывается. Я всем здесь заправляю, ну, кроме потаскушек, которых он приводит домой.

Гевин провёл рукой по лицу, скрывая усмешку, которая углубила ямочки на щеках.

— Детка, прошу, скажи мне, что ты не спал с ней, — женщина весьма наигранно передёрнула от отвращения плечами. — Я не уверена, что смогу провериться на ЗППП на этой неделе.

— Хочешь правду? — Айден проигнорировала щекотку поднимающегося смеха в горле. — Я имела его в таких восхитительных позициях, что мы могли бы написать нашу собственную Камасутру, — Айден наклонилась к женщине и прошептала ей на ухо: — Скажи-ка мне, а с тобой он кончил?

— Ну, всё, дамы, достаточно, — тон Гевина, хотя и достаточно ровный, нёс в себе явное предупреждение.

По правде говоря, такие демоны, как Гевин, не кончали ни с одной женщиной, включая Айден. И только Айден знала причину.

Поджатые губы женщины выдали её с головой, что Айден задела за живое. Несомненно, любая женщина сначала почувствовала бы, что её недостаточно для Гневного Демона, но даже потом, несмотря на многочисленные сотрясающие тело стоны, которые лились наружу, словно звуки после удара по вилке-камертону, — ничто не вызывало взаимности.

Айден с удовлетворением улыбнулась.

Через двадцать минут они подъехали к многоквартирной высотке. Машина остановилась у входа, и швейцар открыл пассажирскую дверь.

Айден сидела совершенно неподвижно, явно не собираясь уступать место.

Женщина фыркнула, пока переползала через колени Айден к выходу.

— Стерва, — пробормотала она и хлопнула дверью одновременно с вылезающим из машины Гевином. Смеясь про себя, Айден наблюдала, как Гевин снял повязку, затолкал в карман и проводил свою женщину к двери. Та прижалась к нему, хватаясь за лацканы его пиджака, но руки Гевина остались в карманах. Они поговорили друг с другом, от Айден их голоса отделяли окружающий гул машин и закрытая дверь «Макларена». Чувственное выражение лица женщины сменилось на грустное, и, выпустив пиджак из рук, она отошла, роясь в своей отвратительной сумочке.

«Бедняжка. Всегда одна и та же история».

После того, как она бегло записала то, что Айден решила, было номером её телефона, Гевин придвинулся и завис у её губ.

«Дерьмовое заманилово».

Возможно, у феромонов, испускаемых Гневными Демонами, тех, которые могли заставить женщину сделать всё, что угодно, было и научное название. Казалось, это смягчает удар, когда женщине предстояло напомнить, что между ними не будет ничего больше — временное утешение для душевных ран. По крайней мере, демонам это было заранее известно. Ни один из Братьев, насколько Айден знала, никогда не давал ложных обещаний женщинам. Поскольку это было бы актом истинного долбокретинизма, и, в зависимости от женщины, также и потенциально опасным.

На лице Айден проскользнула едва заметная улыбка при воспоминании об их первой ночи, когда он использовал феромоны на ней. Что дико взбесило её на следующее утро. Не факт, что её вежливо отфутболили, а мысль о мимолетной уязвимости. Будь она проклята после этого, если не стала бы держаться от него подальше, но он сам нашёл её снова. И вот ведь вопрос, ответа на который Айден страшилась отыскать: почему Гевин никогда не использовал феромоны, чтобы убедить её стать его спутницей.

Гевин схватил женщину за подбородок и поцеловал.

Нахмурившись, Айден отвела глаза. Дурнота поднялась из желудка при виде их касающихся губ. Она могла бы застать их врасплох, трахнувшись у стены, и не чувствовать, наконец, того дискомфорта, который испытала в тот момент.

Боковая дверь водителя распахнулась, и Гевин плюхнулся на сиденье. Он затаил дыхание и завёл машину.

— Пора прекращать это дерьмо. Походу я вроде как размяк.

— Почему это?

— Я пообещал ей ужин на следующей неделе.

Гевин покачал головой.

— Я никогда не встречаюсь дважды.

— Ты встречался со мной не один раз.

Айден поджала губы, чтобы прикрыть дразнящую улыбку.

— Ты — не они.

Гевин лучезарно подмигнул ей, тот приёмчик, который он, без сомнения, использовал, чтобы заполучить женщину, которую только что высадил.

— Готова?

— Пристёгнута на славу.

Геивн издал игривый стон.

— Как бы мне этого хотелось.

Колеса взвизгнули, и машина пронеслась вниз по улице. Лучшее в Детройте было то, что мало кто из полицейских патрулировал главную улицу. Не то чтобы кто-нибудь из них осмелился выписать Гевину штраф. Чёрт, почти каждый полицейский в городе знал его. Большинству он нравился, за исключением новичков, которые ещё не прошли школу жизни «Гневных Братьев».

По мере того, как окружающий ландшафт постепенно превращался в полуразрушенные здания и разбросанные кучи картона, где спали бездомные, автомобиль двигался по узкой просёлочной дороге, которая оканчивалась тёмным туннелем. В своё время он был частью железной дороги, подземного перехода для перегона поездов, прежде чем стал ничем иным, как зловещей дырой в земле. Естественно, наркоманы выстроились в линию у входа, как сторожи-нежить со стеклянными глазами и пустым выражением лица, и Айден скривилась от отвращения, когда они проходили мимо.

Жуткая темнота поглотила машину, когда та пробежала первую милю. Туннель, достаточно широкий для двустороннего движения, перетекал в бесконечно-темный участок, когда Гевин поигрывал стрелкой на 80-ти км/ч на спидометре. Только Гневные Братья использовали эту частную дорогу — их секретный вход в казино, гарантия, что никто не последует за ними домой.

Туннель, наконец, превратился в пустую подземную автостоянку, — освещённую, словно футбольная арена, — она была застолблена исключительно для Братьев и создана в той же характерной тематике, что и остальной «Санктуарий». Гевин припарковался рядом с лифтом. Кроваво-красная дверь с выгравированными железными крестами выглядела, будто антураж церкви девятнадцатого века. За этой дверью на плюшевом ковре стояла бархатная скамья. Задняя стенка лифта была стеклянной, так что была видна бетонная стена между этажами.

Гевин нажал кнопку, и огни вокруг него замерцали, как танцующее пламя.

«Так круто».

После недолгого «фьюить» наверх, двери открылись на главном этаже «Санктуария»: ресторан и бар, отделанные в том же стиле европейского склепа, где могли бы покоиться вампиры. Каменные стены с горельефами перетекали в пилястры столбов по всей площади пола. Тени вылезали из бра и поднимались по каменной кладке, придавая ей дьявольский вид. Отдельные столы стояли, окруженные железными решетками, — интимная обстановка со свечами над зеркалами, придающими обстановке мягкий полумрак.

«Готика».

Одна из официанток, Дара, сидела у барной стойки и разговаривала с барменом. На ней была типичная для «Санктуария» униформа: лакированные черные шорты и верхняя часть бикини с рубашкой из сетки и сапогами до колена. Иссиня-чёрные волосы свисали вдоль скул, подчёркивая чувственные темно-ягодные губы. Она засияла при виде подходящих Гевина и Айден.

— Что-то стряслось, босс?

— Да не то, чтобы.

Гевин прислонился к бару красноречивым жестом итальянского мафиози.

— Просто пришёл, чтобы выпить.

— Да, конечно.

Пэт, бармен, вытащил бокал понтарлье (прим. бокал для абсента) и абсентную ложку. Вылил в бокал из джиггера зелёную спиртовую смесь и положил ложку сверху, затем подставил его под сложный, двунаправленный фонтанчик с черепом и скрещенными костями, выгравированными на кристалле. Вода медленно капала из фонтанчика на сахарный кубик, испаряясь в вихрящийся пар, который придавал хризолитовой зелени молочно-жемчужный оттенок.

Ароматный запах чёрной лакрицы наполнил помещение. Айден вдохнула его, и сквозь белый шум разговора в её голове вспыхнули образы.

Смех. Сидя на заднем сиденье автомобиля. Поцелуй. Его руки хватают её сзади за шею. Запах лакрицы в его дыхании. «Только если ты готова», — шепчет он ей на ухо. Облизывает губы. Кивок. Он наклоняется.

— Ты как, в порядке?

Айден прервала видение. Тёплая рука обвилась вокруг локтя. Облокотившись на стойку, она посмотрела на Гевина, на мгновение смутившись, прежде чем кивнуть. Когда Айден потёрла лоб, лёгкая дрожь прокатилась по телу, угрожая нарушить её равновесие.

«Что, чёрт возьми, происходит? Что же это за видения?»

— Я без понятия, как ты пьёшь эту гадость, — Дара подпёрла голову ладонью, наблюдая, как Пэт заканчивает приготовление напитка, и как каждая капля из фонтанчика медленно стекает в бокал изящными светлыми нитями. — Говорят, это может стать причиной безумия.

Пэт вынул ложку и передал стакан Гевину.

— О, но я в хорошей компании, с такими, как Мане, Ван Гог и Хемингуэй, — Гевин поднял свой бокал. — За гениальность, — сказал он и выпил напиток.

— Не приходи ко мне плакаться, когда отрежешь себе ухо, — Гевин улыбнулся. — Слышал, Трент Резнор тоже его пьёт.

Дара навострила уши.

— Серьёзно?

Пэт покачал головой и скользнул к Айден.

— Что бы ты хотела, сладенькая?

— Ледяную воду с лимоном.

Дара закатила глаза.

— Ой, да ладно, убийца. Ты способна на большее. Добавь немного водки, Пэт.

— Нет, правда. На этой неделе я уже уползала отсюда на бровях.

— Ах, да, — улыбнулась Дара, — совсем забыла.

Пэт толкнул напиток по барной стойке из вишнёвого дерева, не разлив ни капли. Стакан остановился у вытянутой руки Айден, и она с Гевином понесли свои напитки обратно в лифт.

Кнопка лифта зажглась огоньком, когда Гевин отправил их до самого верхнего этажа. Они прошли казино на втором этаже, только частично заполненное посетителями. Ещё слишком рано. Весь третий этаж занимали высокие рольганги (прим. столы для перевозки). Четвёртый и пятый этажи были недоступны и спрятаны за стальными дверями.

Айден никогда не была на четвёртом этаже. Она представляла его как какой-то жуткий вход в преисподнюю, где охрана пытала воров и нарушителей спокойствия.

Лифт, наконец, поднялся на пятый этаж, похожий на неоготический зал из-за сводчатых балок и высоких окон. Она последовала за Гевином по длинному коридору к задней части, где остановилась перед закрытой дверью — кабинетом Логана. Одной рукой всё ещё держа свою выпивку, он с другой стороны нащупал ключи и отпёр дверь. Наклонившись вперёд, он замер на мгновение, а затем поцеловал её в лоб.

— Держись подальше от неприятностей, — его улыбка внезапно помрачнела. — Ненавижу эту часть работы. Увольнять кого-то. Отстой.

— Ты же хороший парень, — Айден игриво ударила его по плечу. — Ну что такого может случиться?

Глава 8

Айден вошла в кабинет Логана — определенно ничего необычного. На стене висела одна из её картин в рамочке, одна из тех, которую она вырвала из цепкой хватки Джо Луи в центре города. Она и не знала, что Логан оформил её в рамку — единственную картину, украшавшую почти пустые серые стены.

Айден рухнула в чёрное кожаное кресло Логана, закинув ноги на рабочий стол. Конденсат от стакана воды со льдом стекал по руке, и девушка поставила его рядом с сапогами на стол. Затем схватила пульт и нацелила его на огромный плоский экран, установленный в углу комнаты.

Стоны мгновенно ударили по ушам. Порнушный канал.

— Блин, Логан, чем ты здесь весь день занимаешься?

Айден быстро сменила канал на новости. Знакомое лицо промелькнуло рядом с занимающими полмонитора кадрами прямого эфира платиновой блондинки, ведущей новостей Мардж Пендербаум.

— Власти заявляют, что тридцатилетнего Кейна Уокера в последний раз видели на стоянке Детройтской общей больницы (прим. название больницы общего профиля), — произнесла ведущая, на каменном лице двигались только её губы. — Кровь, найденная на месте преступления, указывает на то, что жертва могла подвергнуться нападению до исчезновения. Как сообщается, он один из пяти человек, уже пропавших на этой неделе. Кажется, что не существует определённой схемы похищений, но полиция настоятельно призывает жителей района метрополитена Детройта не выходить в одиночку на улицу ночью и сообщать о любой подозрительной деятельности. Если у вас есть информация о местонахождении этого человека, просьба обратиться в местное отделение полиции.

— Сообщать о подозрительной деятельности, — губы Айден поджались, — как будто они занимаются исключительно подозрительной деятельностью, — она с силой выдохнула. — Божечки мои, куда б я ни пошла, никуда мне от тебя не деться, да, Кейн Уокер?

Похищение взрослых было легко объяснить — их по большей части обращали в волков, конечно, если только не разрывали при этом на части. Именно похищение детей беспокоило Айден.

Ликаны не изменяли детей.

Они их пожирали.

Казалось, слишком много их пропало без вести.

«Проклятые волки, мы недостаточно быстро уничтожаем их».

Айден выключила телевизор, закрыла глаза и запрокинула голову на мягкое кожаное кресло.

Голос женщины разносился по коридору, становясь с каждой секундой всё громче.

— Убери от меня свои грёбаные руки, козлина! Я сама могу найти выход. Вы грязное вонючее ворьё! Все вы!

К тому времени, когда Айден подошла к двери, голос исчез, а копна огненно-рыжих волос скрылась за углом. Айден направилась к кабинету Гевина и нашла его за столом, стул был отвёрнут в сторону, он потирал виски. Айден упала в кресло напротив.

— Так понимаю, она плохо восприняла новости, да?

Гевин поднял взгляд.

— Я слишком стар для этого дерьма.

— А сколько тебе сейчас? — Айден поменяла позу на стуле. — Сочный зрелый полтинник?

Он нахмурился и глотнул напиток.

— Шестьсот двадцать пять, но большое тебе спасибо.

Гевин прочистил горло.

— Ничего себе. И все зубы на месте, — сказала она, улыбаясь. — Значит, не слишком стар, сходить со мной на разведку?

— Не нужно. Каликс позвонил, — Гевин покрутил свой напиток. — Какой-то нефилим, с которым он зависает, рассказал ему сегодня о подпольной вечеринке. Сказал, что масштабная.

— Погоди-ка, — Айден выпрямилась, сжимая подлокотники кресла. — Мы что, поверим ему на слово?

— Это всего лишь вечеринка, Айден. Чего ты хочешь? Приглашения? Ликаны наверняка будут там.

— Да уж, наверное, — она немного расслабилась, но под ложечкой всё равно засосало.

— Джимми сегодня присмотрит за казино вместо меня, — Гевин повернул стул и посмотрел ей в глаза. — Мы все будем там.

— Обещаешь?

Гевин покачал головой.

— А ты поверишь демону, который даёт обещания?

Айден взглянула на свои руки, лежащие на коленях.

— Только если этот демон ты.

— Тогда я обещаю.

Жужжание телефона привлекло её внимание.

Из динамика раздался хриплый голос.

— Сэр, вы не могли бы спуститься на четвёртый этаж? У нас здесь демон Севойя, который прошёл мимо Бритуса. Мы попытаемся сдержать его до вашего прихода.

— Грёбаные демоны, — повесил трубку Гевин. — Это никогда не закончится.

— Что происходит на этом четвёртом этаже? — спросила Айден.

— Молись, чтобы тебе никогда не пришлось узнать, — усмехнулся он и поднялся со стула. — Останься здесь. Я скоро вернусь, — сказал он, ласково дотронувшись до её плеча, прежде чем покинул комнату.

Не прошло и минуты, как снова раздалось жужжание.

— Сэр? — раздался сдавленный голос мужчины, как будто в его горле что-то булькало. — Держитесь подальше… от четвёртого этажа, — кашель прервал речь. — Севойя… убежал. Он… идёт за вами, — связь оборвалась.

— Вот дерьмо! — Айден вскочила на ноги и выбежала из кабинета. — Гевин! — позвала она его через холл.

Гевин стоял у двери лифта, поигрывая телефоном, когда Айден обогнула угол, и её плечи с облегчением опустились.

Засунув мобильный телефон в карман, он поднял глаза.

— Помнится, я велел тебе оставаться на месте, — он улыбнулся. — Уже соскучилась?

— Не ходи…

Шар багряного пламени вырвался из двери лифта, обрастая всполохами на выходе.

— Твою мать! — Айден отскочила назад, наткнувшись на стену, когда огненный шар врезался в Гевина, и тот шлёпнулся на пол.

Внутри самой сердцевины пламя приняло форму очень мускулистого мужчины. Блестящая чёрная кожа подчеркивала яркое сияние пронзительно-оранжевых глаз, заметных даже сквозь пламя, когда этот «мистер фламбе» схватил Гевина, и они вдвоём покатились по полу в объятиях пламени.

«Какого хрена?»

Гевин пнул тварь через весь коридор и вскочил на ноги, его рубашка была напрочь спалена, оставляя грудь обнажённой. Томные карие глаза сверкнули красным, что выглядело гораздо более угрожающе, чем это существо.

Огонь снова врезался в него.

Словно опытный полузащитник, Гевин принял удар на себя и стойко выдержал его.

Мышцы Айден напряглись, хотя она понятия не имела, что, чёрт возьми, ей делать. И это единственное, что всегда бесило её больше всего, — чувствовать себя беспомощной.

С выплеском адреналина, прокатившимся по телу, её сердце пустилось вскачь, словно собиралось умчаться с ветерком в закат; девушка тихонько пробиралась по коридору, неуклюже хватаясь за каждую дверную ручку, которую проходила, выискивая дверь подсобки. Когда она её нашла, то схватила ведро, стоявшее на полу, и наполнила его в маленькой раковине в углу.

Держа ведро в руке, она вернулась к драчунам и обнаружила Севойя, оседлавшего Гевина, а его длинный, скрученный язык был обернут вокруг шеи противника.

Айден затаила дыхание и опрокинула на парочку ведро с водой.

Ровным счетом ничего.

Гевин лежал, вопросительно взирая на неё, пальцы вцепились в язык у него на шее. Языки пламени всё ещё трещали на коже Севойя, и спустя секунду, которая, казалось, продлилась целую вечность, демон медленно повернулась к ней.

И размотал язык.

Гевин закашлялся, выпучив глаза, открывая и закрывая рот.

Одной клешнёй Севойя отправил Гевина в полёт по комнате, впечатав его тушу в гипсокартон, который треснул от удара. Другая клешня с силой провела по рту.

Глаза Айдена распахнулись.

«Вот. Же. Дерьмо».

Демон помчался к ней.

Она резво развернулась на каблуках и драпанула в противоположном направлении. Приглушённое мычание Гевина осталось далеко позади. Быстрый взгляд вверх подарил идею, поскольку её глаза следовали за трубой, которая свисала вдоль всего офиса. Резко вдохнув, с демоном, наступающим на пятки сзади, она сделала три шага наверх по стене справа от неё и прыгнула, схватившись за трубу, подтягиваясь ногами до верхних швеллеров.

Демон последовал за ней.

Резво перебирая руками, она добралась до лестницы и спрыгнула. Широко распахнув дверь, бросилась через площадку к перилам лестницы и прыгнула на следующий этаж, зверь дышал ей в затылок — буквально.

Дрожь прокатилась по телу. Возбуждение? Ей это офигеть как нравилось?

Прыжок за прыжком через перила, Айден, наконец, приземлилась на первом этаже — где располагались ресторан и бар.

Она миновала одну из кабинок, цокнув по столу внутри, и направилась прямо к бару. Дара и Пэт, широко раскрыв глаза от ужаса, нырнули под столешницу.

Ей одной не справиться с чудищем. Чёрт, если уж Гевина впечатали в стенку, её бы точно собирали по кусочкам. Айден превосходила по силе ликана, но демоны обладали исключительной мощью, и лишь немногие сверхъестественные существа могли сравниться с ними.

За барной стойкой висели чёрные шторы, словно спектральные листы (прим. — угольно-черные, используются для прикрытия отдельных деталей оптической, лазерной и инфракрасной техники с тем, чтобы исключить их светоотражение), и девушка прорубила проход сквозь них прямо в ресторан. Который, к счастью, пустовал.

«Благодарю тебя, Боженька».

Колыхание занавесок и запах гари подсказал ей, как близко к ней держится демон, и Айден мысленно вознесла молитву Гевину, чтобы он тащил сюда свою тощую задницу и немедленно.

«Где его черти носят?»

Дверь кухни хлопнула по стенке, когда Айден пробежала сквозь неё, прежде чем перескочила через длинную стальную столешницу и присела, быстро двигаясь по полу по-пластунски.

Ещё один хлопок двери возвестил, что зверь гонится за ней с разницей всего в несколько секунд.

Айден удалось добраться до конца столешницы. Осторожно выглянув за угол, девушка лицезрела демона во всей красе, стоящего в дверном проёме, Севойя задрал нос, обнюхивая помещение.

Языки пламени всё ещё покрывали кожу. Пройдя вперёд, Севойя направился к задней части кухни.

Прочь от Айден.

«Что теперь?»

Она могла бы прошмыгнуть через дверь обратно в ресторан, но он, скорее всего, последовал бы за ней. Мысли лихорадочно скакали, обгоняя друг друга, Айден пыталась прикинуть, могла бы она что-нибудь здесь использовать с выгодой для себя. «Морозильник?» Она уже облила демона водой.

«Глупо».

Но, может быть, морозильник поможет ей выиграть несколько секунд — по крайней мере, хватит, чтобы узнать, куда делся Гевин.

Хотя, как, блин, ей его туда заманить?

Её глаза следовали за демоном, который медленно двигался к кладовке сзади. Морозильники стояли примерно в десяти ярдах от того места, где она скрючилась.

«Клянусь, ничего более идиотского я еще не делала».

Когда Севойя, наконец, исчез из поля зрения, Айден бросилась к дверцам морозильной камеры. Огрехи её плана прокрутились в голове за секунду.

«Не сработает, не сработает…»

Четыре морозильника со стальными дверями стояли подряд друг за другом. Айден хлопнула дверью одного из них — эхо от удара бумкнуло по всей кухне, — и оставила её слегка приоткрытой. Сердце ушло в пятки, когда Айден поспешила проскользнуть в соседний морозильник, тихо закрыв его, и нырнула под окошко. Холодок пробежался по спине — не от температуры в морозильнике, а от самой идеи — оказаться в ловушке такого маленького пространства с тем существом, если оно её обнаружит.

Расплывчатые огоньки проплыли мимо матового стекла, она привстала и глянула через него. Слева от неё демон остановился перед открытым морозильником и угрожающе оглядывался кругом.

«Пожалуйте внутрь, сударь».

Вполне возможно, демону удастся вырваться из этой морозильной западни, и вот тогда Айден окунётся в дерьмо по самую макушку. Никто и не сомневается, что это станет нехилым фигуральным ударом по яйцам, если его перехитрит человек. Особенно женщина.

Айден обвила пальцами ручку морозильника. Внимание. Приготовились. Каждый вдох обжигал лёгкие в предвкушении.

Севойя вошёл внутрь.

Айден медленно дернула рычаг и открыла дверь своего укрытия. Щелчок заставил её отскочить назад, но огненный шар с демоном не появился.

Сделав глубокий вдох, Айден бросилась к другой двери.

Потянула ручку.

Щёлк.

Севойя уставился на неё через окошко, ярость полыхала в его глазах, словно до него внезапно только что дошло.

Её тело судорожно тряслось, пока Айден толкала дверь морозильника так сильно, как могла, чтобы запереть её побыстрее. Та не поддавалась.

«Да твою ж мать!»

Демон не торопясь шагал вперёд, пламя танцевало по всему его телу в медленном, гипнотическом ритме, как будто он хорошо понимал, кто здесь хозяин положения.

«Чтоб тебя!»

Айден тянула и толкала ручку, чтобы защёлкнуть дверь на замок. Без толку. Из всех долбанных морозильников ей попался сломанный?

Севойя подался вперёд, дверь уже почти защёлкнулась. Он толкнул её со своей стороны так, что она ударила Айден по рукам. Демон издевательски ухмыльнулся ей через окошко, как будто его вполне устраивало такое положение дел.

Айден снова схватилась за ручку. Её мышцы горели от напряжения.

«Ну же!»

Бросив ещё один взгляд на окно, она обнаружила, что демон прижался вплотную лицом к стеклу.

«Блин. Блин. Блин».

Ещё один пинок в дверь подвинул её на шаг назад. Айден с трудом навалилась вперёд на ручку двери.

— Да закрывайся уже, чтоб тебя! — она почти не узнавала свой панический голос. Только слой стали отделял её от жестокой машины-убийцы.

На сей раз Севойя надавил с силой. Ноги Айден поехали назад по скользкому полу кухни, когда девушка всем своим весом навалилась на дверь, чтобы закрыть её. Они стояли лицом к лицу, разделенные окном, две противоборствующие силы, у одной из которых не было ни единого шанса. И не важно, как долго она сможет его удерживать.

Перед тем, как демон смог отодвинуть её назад ещё дальше, чьи-то тёплые руки накрыли её, и ручка с легкостью скользнула на место, запирая дверь.

Айден обернулась к наполовину одетому Гевину. Её голова дернулась вперёд от удара демона по двери — удара, который мог послать её в полёт через всю кухню, если бы они не закрыли замок.

Севойя громил всё внутри, пиная стальные полки и продукты. Хотя происходило кое-что ещё. Его пламя мерцало, растворяясь в облаке морозного пара. Персиковый оттенок человеческой плоти проглядывал сквозь гладкую чёрную кожу. Его глаза, зрачки которых раньше казались пронзительными пустотами оранжевого цвета, почернели.

— Здорово придумала, — произнёс Гевин позади неё. — Они слабеют от холода.

— Тогда какого хрена он забыл в Мичигане? — она провела рукой по волосам и вздрогнула. — И куда, чёрт возьми, ты пропал?

— Сообщить властям?

— Полиции? — Айден ухватилась одной рукой за живот, другой обхватила шею. — И что они будут с этим делать?

Гевин бросил взгляд на неё.

— Не вашим властям. Нашим.

Айден опустила руки на бёдра.

— Он мог убить меня, Гевин!

— Я знаю, и мне жаль, — его взгляд опустился в пол. — Но я не мог просто позвонить им с мобильного. Пришлось вызывать их с другой стороны.

Дверь кухни слетела с петель.

В проёме стоял самый наистрашнючий демон, которого Айден когда-либо видела, высотой около восьми футов, и каждый дюйм его тела был покрыт какими-то чёрными чешуйками. Выпуклая грудь и огромные бицепсы выглядели устрашающе настолько, чтобы заставить обмочиться чувака и покруче неё — словно жуткий ангел смерти на стероидах.

Впрочем, это были ещё цветочки.

Ансамбль завершал обоюдоострый серповидный палаш, который он сжимал в руке.

— Выпусти меня! Выпусти! — приглушённые крики демона Севойя внутри морозильника сопровождались дробью в дверь, его отчаяние было почти осязаемо.

Озноб струился змеёй под кожей Айден. Она и забыла, когда ей было так холодно в последний раз.

— Что это такое? — прошептала она.

— Демон Инфорсер. Этот Севойя сбежал из Обсидия. Его вернут и накажут.

Мысль об этом опутала её тело паутиной страха. Гевин как-то рассказывал ей, что Обсидий, разновидность тюрьмы для демонов, был хуже, чем всё, что она могла себе представить. Это место, где выдуманные кошмары недалеко ушли от реального ужаса.

Инфорсер медленно и бесшумно двигался к двери морозильника. Он наклонил голову, заглядывая в окно, как бы из любопытства.

Гевин подался вперёд, когда Инфорсер поднял кулак в воздух, как будто намереваясь выбить дверь на своём пути, и щёлкнул замком, открывая дверь, позволяя той свободно распахнуться.

Внутри обезумевший Севойя вскарабкался по стене, цепляясь за швеллеры, и закричал, умоляя пощадить его, когда упал у задней стенки морозильника.

Гевин вернулся к Айден, когда Инфорсер вошёл внутрь, и крики стали громче и испуганнее — достаточно страшно, чтобы волосы встали дыбом.

Айден наклонился к Гевину.

— За что его сослали в Обсидий?

— Если бы ты не поймала его, ты бы поняла, — помрачнел Гевин. — Они забирают своих жертв в гнездо.

— Гнездо? — ей стало не по себе.

— Да. Он попытался бы оплодотворить тебя, — его губа скривилась. — На протяжении нескольких дней, если бы потребовалось.

Айден проглотила комок в горле.

— Дней? — её руки обвились вокруг талии. — И много таких красавчиков бродит вокруг?

— Нет, — глаза Гевина обратились к морозильнику. Крики Севойя эхом отзывались изнутри. Раздался лязг металла, сопровождаемый свистом рассеченного воздуха, когда Инфорсер подобрался со своим серпом к более мелкому демону.

— Из-за своей насильственной природы они частенько попадают в беду, — Гевин снова посмотрел на неё. — Они принимают человеческую форму, вот как он прошёл мимо Бритуса. Они очень хитрые. Но, как видишь, — он кивнул на морозильник, — всегда попадают в неприятности. Так что все они становятся узниками Обсидия, поэтому они часто так отчаянно пытаются размножиться.

Севойя завопил, Инфорсер поймал его и волочил за голую ногу наружу из морозильника, страшный до усрачки зверь, несколькими минутами ранее, сейчас выглядел жалким и маленьким по сравнению со своим тюремщиком. Его верхняя часть туловища тащилась за неукротимым Инфорсером, цепляясь за всё, что попадалось под руку.

Демон схватил Айден за лодыжку, повалив девушку на землю.

Гевин наступил тому на руку, и Севойя отпустил её.

Айден поднялась на ноги и последовала за Гевином и за ужасающей неторопливой процессией в ресторан. К счастью, посетителей по-прежнему не было. Руки Дары обвились вокруг Пэта, когда они шествовали мимо них. Инфорсер потащил демона вверх по лестнице, его тело подпрыгивало на каждой ступеньке, леденящие душу крики прерывались с каждым стуком головы.

Айден потянулась за кинжалом и схватилась за рукоятку, отчаянно желая перерезать демону горло, чтобы он, наконец, заткнулся. Хотя её стальной клинок даже не поцарапает его. Обычным человеческим оружием демона не прикончить.

Они, наконец, добрались до верхнего этажа, сразу рядом с офисом Гевина, где был подготовлен огромный чёрный круг на ковролине. Инфорсер вошёл внутрь и провалился в пол. Севойя схватился за край круга, вцепившись в него изо всех сил. Его руки потянулись к Гевину, прежде чем демон устремился назад в небытие.

— Это было самая странная хрень, которую я когда-либо видела, — пробормотала Айден.

Гевин ухмыльнулся.

— Видела бы ты Обсидий. Его не просто так называют царством вечных страданий.

Айден повернулась к нему лицом.

— Ты действительно был там?

— Однажды, — он вытащил из заднего кармана белый платок и опустился на колени, легонько счищая чёрный меловой круг. — От лица Логана. Чтобы выторговать ему свободу.

Её рот распахнулся в изумлении.

— Логана отправили в Обсидий?

— Да, — Гевин откинулся назад на корточки и смял в руках испачканный платок.

— За что?

Он поднялся с пола.

— Преднамеренное убийство демона высшего порядка, лишившего его мать жизни.

Айден потрясла головой.

— Я думала, Логан ненавидел свою мать.

— Многие дети ненавидят своих матерей, Айден, — он повернулся к ней. — Это не значит, что они хотят, чтобы тех убили, — Гевин прошёл мимо неё в свой кабинет и бросил грязный платок в маленький мусорный ящик. Напиток Гевина всё ещё стоял на столе, и он прикончил его одним большим глотком. Айден опустилась на стул напротив Гевина.

— Как ты спас его от этого?

Он на миг уставился в пустой стакан с задумчивым выражением лица.

— Я согласился принять половину его наказания. И я стал его ментором. Мы с Логаном разделяем самую тесную связь в братстве.

— Ты взял на себя половину его наказания? Как… они пытали тебя? — ей было трудно представить подобное — Гевин, такой сильный и умный, во власти другого демона.

Он вздрогнул и поставил стакан на стол.

— И близко не так долго и жестоко, как Логана. Они, как правило, легче обращаются с Брозиусами. Легко понять, ведь немногие выстраиваются в очередь добровольцами.

Айден наклонила голову.

— Брозиус?

— Это своего рода защитник демона, — наконец он сел на стул и положил ноги на стол.

— Ты чувствуешь себя ближе к нему.

— Не просто чувствую. Я и есть близко, — он воззрился на неё, переплетая пальцы. — Инфорсеры собрали кровь, пролитую во время наказания. Мне дали кровь Логана, ему дали мою.

— Я и не подозревала, что ты пережил такое, — взгляд девушки скользнул в сторону, голос понизился, она старательно подавляла эмоции, чтобы выражение лица не выдало, насколько её это тронуло.

— Зачем мне рассказывать тебе об этом? — он улыбнулся. — Разве ты ещё недостаточно развлеклась?

Мышцы её лица смягчились от улыбки.

— В принципе, достаточно. У вас так каждый день? — она поднялась со стула.

Гевин вышел из-за стола и подошёл к ней.

— Не-а. Обычно чуть круче, — он подмигнул ей, а затем приобнял за плечи. — Давай-ка сваливать отсюда.

***

Пульс Айден, наконец, пришёл в норму к тому времени, как она вернулась в поместье. Каким-то образом переживания по поводу ликана отошли на задний план.

— Думаю прилечь ненадолго, — сказала она Гевину, когда Беннет помог ей снять пальто.

Гевин кивнул.

— Отдыхай, убийца. Увидимся вечером.

Когда Беннет взял пальто Гевина, он нахмурился при виде его обнажённой груди.

— Долгая история, Бен, — сказал Гевин.

Айден усмехнулась и направилась в свою комнату. Она заглянула внутрь и увидела спящего ликана, его руки всё ещё были прикованы к спинке кровати. При взгляде на него в ней снова поднялся гнев.

Закрыв дверь, Айден скользнула дальше по коридору в комнату Афродиты.

Скинув сапоги, она заползла в постель и откинулась на подушки. Роскошный матрас создавал впечатление, что она спит на куче облаков в небе. Глаза зацепились за фреску над ней; мягкие переливы цветов слегка блестели. Слова, сказанные ранее Гевином, бесцельно бродили у неё в голове — как Логана пытали в Обсидии за, казалось, действительно совершённое преступление. Хотя, насколько она разузнала, мать Логана не была святошей. Сделала бы Айден то, что сделал Гевин для своего брата? Согласилась бы на пытки и мучения за кого-то другого?

Нет.

Лучше ни с кем не связываться, это может дорого ей обойтись.

***

Кейн потянул за цепи на кровати.

Его рука полностью онемела, и это дико бесило. Он хотел дотянуться и нажать пальцем на кнопку. Живот сдавило — ему срочно нужно было в туалет. Он откинул простыни и поднял ноги над головой к изголовью.

«Срань господня». Он не смог бы сделать этого неделю назад, даже если бы попытался. Мышцы живота горели, пока Кейн держал ноги на весу, пытаясь нащупать ногой в носке кнопку.

— Какого хрена ты творишь? — со стороны дверного проёма раздался знакомый голос.

Его ноги шлепнулись на матрац, а взгляд переместился к двери, где стояла Айден, уперев руки в бёдра.

— Не то, чтобы тебе было до этого дело, но у меня затекла рука. Это ужасно.

Айден издала смешок, вошла в комнату и, расставив ноги, встала у кровати. Тыльной стороной ладони она обстучала его руку.

У него в груди что-то защекотало от похлопывания по онемевшей конечности, поэтому Кейн поспешил переместиться под простыни.

Айден влезла в карман пальто и достала ключ.

— Я позволю тебе метнуться в туалет только потому, что не хочу, чтобы Беннет подчищал тут за тобой, если ты обмочишься, — она отстегнула наручники, и его рука упала на бок.

Кейн вздохнул с облегчением.

— Проклятье, — произнёс он, потряхивая рукой. — Это самое противное ощущение на земле.

— Привыкай. К концу недели всё твоё тело прочувствует это.

Он потёр запястье и распрямил пальцы, восстанавливая кровообращение и снова возвращая руке чувствительность.

— Какого рожна ты всё-таки хочешь от меня? Ты что, кто-то вроде элитного спецназовца, да?

Айден пожала плечами.

— Я же не виновата, что получаю удовольствие от работы, — её губа скривилась в нечто, что можно было бы назвать улыбкой, если бы она не исчезла так быстро. — Теперь поторапливайся и облегчись, пока я не передумала.

Кейн встал с постели и двинулся по стеночке, как и раньше. Но в отличие от прошлого посещения ванной, его движения стали увереннее. К ногам вернулась сила, хотя те всё ещё немного подгибались под ним.

Облегчившись, Кейн задержался в ванной, чтобы сполоснуть водой лицо, потянуться, протереть тело тёплой губкой для мытья посуды и спрыснуть рот ополаскивателем, который он обнаружил в шкафчике. Не стоит забывать о человечности внутри него, даже если зверь медленно начинает брать верх.

Айден, скрестив руки на груди, стояла с другой стороны кровати, когда он похромал обратно, опираясь на стенку и стул, с полотенцем в руках.

Она мрачно покосилась на него.

— Для чего полотенце?

Он продолжил двигаться в сторону кровати.

— Я лежал в своей крови последние двадцать четыре часа.

— И что, теперь тебе присрались чистые простыни? Здесь что, мать твою, Хилтон?

— Я ни черта не выпрашивал у тебя. Я не виноват, если тебе претит человеческий комфорт.

Он развернул полотенце прямо над пятном крови на кровати, затем залез, лег на полотенце, откинулся назад и протянул руки над головой. Айден пристально посмотрела на него.

— Ты серьёзно сейчас ходишь по лезвию, ликан. И после пережитого мною сегодня, на твоём месте я бы поостереглась, — она подошла к нему и снова защёлкнула браслеты наручников.

— Верно, — Кейн размял пальцы, как будто это упражнение могло избавить их от будущего онемения. — Потому что дружелюбие поможет мне набрать пару-тройку твоих бонусов. Может, ты даже передумаешь насчёт тупого лезвия, когда будешь перерезать мне горло?

Она склонилась над ним; дыхание щекотало его ухо.

— Я так понимаю, тебя ждёт неимоверная боль сегодня ночью, — прошептала она. — Когда будешь лежать беспомощным и корчиться, имей в виду, что у тебя останется ещё шесть дней ада, — она выпрямилась. — Хорошо тебе провести ночь.

Глава 9

С самодовольным выражением лица Айден спустилась вниз по лестнице в фойе. Она немного вздремнула и впервые за долгое время чувствовала себя просто великолепно.

Вся четвёрка братьев расположилась у подножия лестницы, ожидая её, кучка красавцев — все в чёрном, словно участники какой-то готической рок-группы. Каликс поднял ногу, засовывая кинжал в ножны внутрь байкерского ботинка. Зик стоял неподвижно, расставив ноги и скрестив руки на груди, словно телохранитель из ада. Гевин запихивал пистолет в кобуру, шлейки от которой крестообразно пересекали тело. Готовый ринуться в бой Логан измерял шагами пол, не в силах стоять на месте.

— Слышал, убийца, ты справилась сегодня с Севойя, — произнёс Каликс с улыбкой. — Ну, ты молоток.

— Девушкам приходится попотеть ради репутации, — усмехнулась она. — Готовы идти?

— В полной боевой, — Гевин засунул второй пистолет в кобуру.

— Это будет непросто, — Айден скрестила руки на груди. — Поначалу их можно не заметить. Так что держите ушки на макушке. Следите за теми, кто покидает вечеринку.

— Да, чёрт подери! — Зик отошёл от ступора, словно внезапно ожившая статуя. — Ты не говорила, что сегодня мы отжигаем на танцплощадке.

Айден потрясла головой.

— Даже не думай, Зик. Мы там по делу. Не для развлечения. Соберись.

Зик поплёлся к ней.

— Айден, тебе нужно расслабиться. Перепихнись, что ли. Тебе будет полезно, — он взглянул на Гевина. — Когда вы в последний раз этим занимались? До контракта?

Гевин смерил Зика убийственным взглядом и вышел.

Логан, проходя мимо, ткнул Зика в плечо.

— Тебе надо научиться держать язык за зубами, тупица.

Беннет закрыл за ними дверь, и группа направилась к двум автомобилям, ожидающим их на подъездной дорожке.

Дуновение ветра резко пахнуло в лицо Айден, когда она открыла дверь и скользнула на пассажирское место серебряного «Макларена» Логана.

Из всех братьев Логан выглядел наименее экзотично при его каштановых волосах и карих глазах — мальчишеская внешность, прямо как из рекламы «Аберкромби». Сплошной обман, если учесть, что ЕГО гнев мог вспыхнуть, как буря, и уничтожить половину города за одну ночь, пожелай он это. Хотя он, казалось, питал слабость к Айден, притом, что всегда относился к ней, как к сестре. Она подозревала, что он скорее восхищался её бесстрашием. В этом отношении Логан мыслил инстинктивно, словно дикое животное.

— Так, как Каликс узнал, что они собираются здесь сегодня? — спросила Айден, уже зная ответ.

Логан завёл «Макларен», погазовал и медленно поехал за мерседесом вниз по направлению к воротам особняка.

— Не дай ему себя одурачить. Даже у приличного Каликса есть друзья в злачных местах. Какой-то мутный тип по имени Райк.

Она покачала головой.

— Просто нехорошее предчувствие. Мы никогда не ходили по посторонней наводке.

Логан взглянул на неё.

— Ты ведь не очкуешь, правда?

— Нет. Конечно, нет, — она посмотрела сквозь лобовое стекло на темнеющее небо. — Просто лучше было бы для начала самой разведать, что к чему.

Подпольные вечеринки набирали популярность. Тусовки, как правило, проводились в подвалах заброшенных городских зданий. С учётом такого множества предприятий, скатившихся в тартарары, множество зданий предоставляли места, куда можно было заскочить, в случае если одно из них накроют копы. Наркотики на вечеринках ходили по рукам в большом количестве, что делало Подполье фаворитом для клубной публики.

Одна из последних новинок: «Сияние» — был назван так за серебристую оболочку капсулы. Эффект от него был схож с экстази, но без побочек типа сушняка и тахикардии. А секс казался особенно крышесносным, галлюцинации были настолько реальны, что кайфующий мог практически жить в фантазиях. Ощущения от прикосновений усиливались, и от этого у «сияющих» сносило голову. Затерявшись в своём собственном мире иллюзий, они частенько прилюдно мастурбировали, а число изнасилований достигало рекордного уровня.

Большинство торчков принимали наркотики и покидали вечеринку, проскальзывая в машины или за здания, чтобы в полной мере словить кайф. Препарат недолго задерживался в организме, поэтому последствия были минимальными.

Однако выходить парами было небезопасно.

«Сияющие» становились большой чёртовой мишенью — ходячей порцией рёбрышек и окорочков на десерт. Это означало, что подпольные вечеринки не обходились без замаскированных волков. Они никогда не нападали внутри. Один или два частенько принимали свои человеческие формы, продавая «Сияние» внутри, а их братья выслеживали добычу снаружи.

«Макларен» и мерседес остановились у обочины за пару кварталов от вечеринки, в тенистом, почти чёрном пятне, где светил один единственный яркий фонарь. Мусор загромождал улицы в соседнем переулке, запах сточных канав просачивался через вентиляционные отверстия автомобиля, когда Логан подъехал к остановке у обочины.

Двери-бабочки обоих авто взвились вверх, и звуки драки внутри дома донеслись из соседнего квартала.

Из первой машины выбрались трое мускулистых демонов, Логан и Айден выскользнули из другой.

— И как ты умудряешься парковать этих красоток как Бог на душу положит? Не боишься, что их кто-нибудь свистнет? — Айден захлопнула дверь.

— О чём бы ты подумала, заметив пару спортивных автомобилей, припаркованных в таком дерьмовом районе? — Логан закрыл дверь и прислонился к крыше «Макларена». — Захочешь с ними связываться?

— Я поняла.

Он постучал по капоту.

— Но, просто чтобы наверняка, мы обычно вызываем одного из гулей сторожить их. Любой, кто подойдёт на расстояние двадцати футов, обделается от страха при виде их.

Он пробормотал тихое заклинание.

Порыв ветра пронесся мимо неё — но не легким бризом, а с холодком, так что по коже побежали мурашки.

— Бррр.

Бросив машины, пятёрка зашагала по кварталу. Айден не сводила глаз со всего, что двигалось в темноте.

Один из дополнительных бонусов антител Лива — идеальное ночное зрение.

Разумеется, демоны были укомплектованы такими же бонусами.

— Гевин, — сказала Айден, пока они шли, — у тебя нет плохого предчувствия по поводу этой вечеринки?

— Да вроде нет, — сказал он через плечо.

Тем не менее, несмотря на его слова, сосущее чувство под ложечкой не отпускало. У второго квартала они влились в небольшой людской поток, которые стекался со всех сторон. Молодые девушки, парни и женщины, с виду слишком взрослые, чтобы быть частью подпольной тусовки, придерживались того же готического стиля в обуви, сетчатых колготках и кожи.

Айден и её демоническая свита вписались бы идеально, если бы не тот факт, что все четверо братьев выглядели так, как будто они сошли прямо с обложки журнала. Однако она не слишком беспокоилась по этому поводу. Внутри будет темно, а половина толпы будет настолько под кайфом, что будет готова взобраться и на тролля.

Стайка молоденьких девиц выжидала перед входом, чтобы зайти внутрь. Они дрожали и подпрыгивали на месте в откровенных нарядах, словно пытаясь согреться. Либо так, либо в надежде, что кто-нибудь заценит их выпрыгивающую грудь. На фоне этой сутолоки только Айден и демоны, казалось, не испытывали неудобства от холода.

Девчоночья троица украдкой взглянула на Айден и принялась перешёптываться, пожирая глазами Каликса и Логана. Тощая брюнетка со взглядом хищницы закусила губу, словно раздумывала, как бы поиметь обоих братьев за раз. Она распрямила плечи, идеальная грудь оказалась слишком большой для её декольте, и почти вываливалась из полукорсета, соски под мягкой тканью затвердели. Её взор снова мельком обратился к Айден, и она поморщилась.

Айден склонилась к брюнетке.

— Да, я спала с ними со всеми. Одновременно, — она глубоко вдохнула. — И трахаются они будь здоров, — сказала она, с силой выдохнув. — Любишь плётки?

Шок отразился на лице девушки.

Айден усмехнулась и подмигнула ей.

Брюнетка и её подружки снова свернулись в кружок, но по-прежнему украдкой подглядывали за демонами.

Четвёрке братьев, казалось, было наплевать на воздыхательниц. Как и всегда.

Толпа снаружи привлекла бы к себе слишком много внимания, и тусовщики старались быстренько просочиться внутрь. Организаторы вечеринки приходили в здание утром того же дня, вылизывая помещение, устанавливали освещение, сооружая диджейскую стойку. Должно быть, зависать в подвалах пустующих зданий было одним из самых стрёмных занятий, но в конечном итоге деньги решали всё. По двадцатке на каждого, они казались оборванцами. И всё, что им нужно было сделать, — это обеспечить музыкальное сопровождение вечеринки.

В подвале здания яблоку негде было упасть и воняло плесенью вперемешку с туалетной водой и духами. Красный свет обеспечивал ограниченную видимость для людей, поэтому и они по-прежнему оставались незаметными для волков.

— Предлагаю разделиться, — сказала Айден через наушник связи. — Помните, следите за всеми, кто продаёт или сливается.

— Логан, — понизив голос, сказал Гевин брату, — ты и Зик берёте на себя внешний периметр.

Логан кивнул и хрустнул шеей.

— Ты издеваешься? — Зик всплеснул руками в воздухе. — Это ведь двадцатка за вход коту под хвост.

Гевин нахмурился, глянув на него.

— Встречаемся возле машин.

Вечеринка развернулась, когда в ход пошли наркотики. Транс музыка выдавала устойчивые басы через динамики. Девушки соблазняюще двигались, это и влияние Сияния неизбежно вытягивало парней из укрытия. Вскоре их тела уже вспотели и вовсю тёрлись друг о друга.

Айден украдкой пробиралась сквозь толпу.

«Пожалуйста, пусть они ничего не проморгают».

Ибо запах секса может стать демонской погибелью. Глаза Айден скользили по толпе дёргающихся голов и слипшихся тел. Толпа всё прибывала, появилось удушающее чувство клаустрофобии.

— Эй, — произнёс голос сзади.

Айден проследила взглядом от руки, обвивавшей её запястье, до лица молодого человека, наверняка, несовершеннолетнего.

— Потусуемся вместе? — он уставился на её грудь, пока говорил, и облизнул губы. — Могу показать кое-что сияющее.

— Потеряйся, — выплюнула она, отталкивая его от себя.

Он споткнулся, почти упав обратно в толпу.

— Да и пошла ты на х*р, сучка!

Айден отвернулась и снова двинулась сквозь толпу.

«Надо проследить за ним».

Она вытянула шею, как раз вовремя, чтобы заметить, как он подходит к другой девушке. Которая показалась ей смутно знакомой. Несмотря на чёрную юбку и чулки, казалось, она не подходила для этого места. Девушку выдавали длинные светлые волосы и голубые глаза.

«Слишком хороша для этого».

Большинство завсегдатаев вечеринок перекрашивали волосы в необычные цвета или чёрный. У блондинки же была естественная красота, заметная даже в красном освещении.

Айден не ослабляла своего внимания, а девушка приняла серебряную капсулу от парня. Посмотрев на неё мгновение, блондинка сунула её в рот и последовала за ним через толпу.

Айден проскользнула за ними, пока парень вёл девушку вверх по лестнице на другой этаж здания. Эффект препарата, похоже, начал проявляться, так как девушка начала спотыкаться. Смутившись, она прикрыла рот рукой.

Айден последовала за парой по тёмному коридору пустующих офисов, пока они не зашли в комнату в конце и не скрылись внутри.

Когда Айден тихонько подошла к двери, из комнаты послышались стоны. Держа руку на кинжале, она заглянула за угол, ноги девушки уже были широко раздвинуты, молодой человек слюнявил её шею, пока шуровал пальцами у неё в трусиках.

Айден закатила глаза.

«Сегодня тебе ничего не обломится, мудила».

Она сделала полшага влево, заколебавшись на мгновение, как вдруг в дальнем углу пустой комнаты сверкнули две пары серебристых глаз.

«Ликаны».

Айден присела на корточки. Они бы заметили её, попытайся она войти в комнату, ночное зрение у них было таким же острым, как и у неё. Айден потянулась к беретте, едва осмеливаясь вдохнуть.

Светящиеся зрачки отступили назад в темноту, а стоны стали громче. Пока Ромео и Джульетта глубже погружались в страну грёз, волки притаились. Без единого шороха.

«Чего же мы ждём?»

Не было похоже на то, что жертвы их заметили.

Серебристые зрачки поднялись выше, как если бы волки выпрямились на задних лапах.

Инстинкты Айден завопили, прокатившись, словно волны, по телу.

«Прикончить».

Она обнажила кинжал, держа его в одной руке, а палец другой завис на спусковом крючке беретты.

Крики эхом прокатились по коридору.

Айден застыла в прыжке.

Не один, когда она оглянулась, а много криков. Как будто что-то внезапно прокатилось по всей вечеринке.

«О, нет».

Айден повернулась к комнате. Глаза из угла исчезли.

«Вот же гадство!»

Один волк уже волочил мужчину через комнату и жрал его на ходу. Торчок, затерявшийся в своих «сияющих» фантазиях, даже не понимал, что его едят живьём. Другой зверь тащил женщину в угол. Скорее всего, чтобы изнасиловать.

В любом случае, слишком поздно для неё — её уже укусили.

Айден выпустила три пули в волка, который нависал над мужчиной, задев другого. Мужчина в оцепенении лежал с вывороченными наружу кишками и задыхался от жидкости, булькающей в горле. Милосердная пуля в голову заставила его затихнуть. Айден быстро передвигалась по комнате. Ещё две пули впечатали второго волка в стену.

Волк, которого она подстрелила первым, бросился вперёд, шатаясь на корточках, всё благодаря серебряным пулям. Но это даст ей всего несколько секунд.

Она сделала ему подсечку и полоснула кинжалом по шее сзади.

Не достаточно глубоко, чтобы оторвать голову.

Волк поднялся на руки, а полуотрезанная голова наклонилась в сторону, держась на ошмётках плоти.

Другой волк бросился на Айден, сшибая её на пол.

Она отталкивала разинутую пасть от своего лица, пока та щёлкала на неё зубами. От рычания волка вибрировала рука. Втиснув между ними ботинок, Айден мощно пнула того в грудь. Зверя отбросило назад, он шмякнулся на пол в нескольких футах от неё, но молниеносно поднялся.

Второй волк также атаковал её, половина отрубленной головы едва держалась на шее.

Айден откатилась в сторону и выстрелила в грудь невредимого волка. Затем перевернулась, подскочила и накинулась на покорёженного волка. Жёсткий удар левой с силой опустился на голову, отрывая её от тела.

Когда она упала на пол, безголовое тело, сложившись, рухнуло рядом.

Повернувшись к другому ликану, Айден погрузила кинжал ему в голову и провернула лезвие. Ликан взвизгнул, упав на колени, и тогда она вспорола ему шею по кругу от затылка до гортани.

Айден опустилась на колени рядом с упавшим телом, а голова с хряском упала рядом с ней.

Айден слезла с существа и подошла к молодому человеку. Его зияющий рот и пустые глаза прекрасно давали понять, что чувак был мёртв. Это и, само собой, пуля в голове.

«Неразумный ягнёнок».

Айден оглядела девушку, которая всё ещё лежала совершенно неподвижно, словно спокойно спала. Хотя трансформация должна была уже начаться. Девушка должна была извиваться от боли из-за яда, проносящегося по венам. Айден прошла через комнату и присела рядом с ней.

«Почему она кажется такой знакомой?»

Кончиками пальцев Айден приоткрыла веки девушки, чтобы проверить её зрачки.

«Золотистые».

Айден отпрыгнула назад, как ошпаренная.

«Алекси?»

Сердце остановилось. Они здесь. Взгляд метнулся к двери. Ей вдруг пришло в голову, что крики утихли. Все, должно быть, разбежались.

В проёме показался Гевин.

Он взглянул на пожёванного «сияющего» на полу, затем на Айден.

— Мы искали тебя. Боги, я думал, они тебя достали.

Айден развернулась к нему лицом.

— Что произошло?

— Ликаны. Напали на тусовку изнутри, — тряхнул головой Гевин. — Я никогда не видел их так много за раз.

— Логан или Зик видели их?

— Нет, — он упёр руки в боки. — Они уже были в здании. Мы немало положили. Но без жертв не обошлось.

— Вот чувствовала же подвох, — всё ещё сидя на корточках, Айден прикрыла лицо ладонью. — Мы же никогда никому не верили на слово, — она застыла. — А что выжившие?

— Погас свет. Кто-то убежал. Не думаю, что они видели волков, — его руки упали с талии, и он шагнул вперёд. — Но, без сомнения, это место скоро будет кишеть копами, так что уходим отсюда.

Айден прикрыла глаза.

— Гевин, у нас проблема.

— Что не так?

Айден открыла глаза и повернулась к девушке.

— Она — Алекси.

— Вот же отстой, — пробормотал Гевин сзади. — Ты точно уверена?

Айден сжала губы и кивнула.

— Тогда они тоже пасли это место. Она бы не пришла одна, верно?

— Верно. Если только не взяла самоотвод, — Айден наклонила голову, чтобы лучше разглядеть девушку. Хватило бы у неё духу на такое? Никто не уходил из отряда Алекси живым. — Она была достаточно глупа, чтобы принять «Сияние». Не думаю, что она работает одна.

— Полагаю, этого следовало ожидать. Что мы, в конце концов, с ними столкнёмся.

Айден отвернулась.

— Не думаю, что это совпадение. Они здесь не ради волков, Гевин. Они здесь из-за меня. Уэйд нашёл меня, — она посмотрела на него. — И поскольку он не штурмует это место с войсками, я полагаю, он в курсе, что я с тобой.

Гевин почесал лоб большим пальцем.

— Она ранена? — он засунул руки в карманы.

— Её укусили, — Айден повернулась к девушке. — Но с ней всё будет в порядке. Я думаю, она просто под кайфом от «Сияния». Валим отсюда.

Гевин подошёл и поднял девушку на руки. Её длинные светлые волосы ниспадали ему на грудь.

Та открыла глаза и улыбнулась ему, просовывая руку в вырез рубашки и потирая грудь.

— Такой твёрдый и аппетитный, — прошептала она и поцеловала оголившуюся кожу. — М-м-м.

— Прекращай, — сказал он твёрдо.

Золотистые блики всё ещё мерцали в её глазах.

— Ооу. Да ладно, — промурлыкала она. — Разве тебе не хочется пошалить со мной?

Переливы смеха утихли, стоило ей прижаться плотнее к груди Гевина.

— Чудненько. Только этого не хватало. Грёбаный котёнок с мотком кошачьей мяты.

Айден усмехнулась.

— Можете взять её к себе, ребят.

Спустившись в подвал, они обнаружили, что Логан и Зик стояли у порога, смолообразная ликанская кровь, смешанная с пятнами багряной человеческой крови, покрывала их тела.

Логан обратилась к Айден, когда она подошла.

— Блин, я думал, они тебя достали.

— Вы меня недооцениваете, — притихла Айден, оглядываясь на разорванные тела на полу. — На этот раз так много, — прошептала она. Волки не оставили никого в живых. Все были разорваны и обескровлены, как будто волки пришли с единственной целью — убить и уйти. Безголовые волкодлаки лежали среди человеческих останков, одни только демоны встали на сторону людей во время сражения. — И как, мать вашу, так получилось?

— Один адский удар исподтишка. Вот как, — Логан взглянул на Гевина. — Что с твоими видениями, бро? Ты не предусмотрел это?

Гевин вздохнул.

— Говорил уже. Видения субъективны. Не забывай, я всего лишь наполовину провидец, и, к слову, моя мать сама была не так уж талантлива в этом.

Помимо Зейна и Зика, которые были братьями-близнецами, демоны рождались от разных матерей. Просто Гевин случайно оказался ясновидцем.

— А это что за хрень? — тон Зика прозвучал так, будто он только что заметил блондинку, которая снова потеряла сознание в объятиях Гевина. — Гевин уходит с вечеринки с горячей цыпочкой, а мы нет?

— Я не искал встречи с ней. Она была с Айден.

— Жаль, что у Айден контракт. А так можно было бы поиметь двух по цене одной, — он игриво хлопнул Гевина по руке. — О, подожди, то есть, конечно, если бы ты не был проклят суккубом сегодня днём, — Зик хихикнул и провёл рукой по длинным кудрям блондинки. — Хэй, мы однозначно стопарнём по пути домой. На этот раз я еду с Логаном.

— Нет уж, с Логаном еду я. Ты можешь взять Айден и Каликса. Двоих можешь высадить у черного хода, — Гевин дёрнул голову, указывая назад. — Не высовывайтесь. Мы подберём их в соседнем квартале.

— Да пофиг, мы идём в Святилище, — потёр руки Зик. — Мне позарез нужна выпивка и красотка.

— Как ты, бл*дь, можешь прямо сейчас об этом думать, Зик? — огрызнулась Айден, прежде чем он смог закончить. — Ты, случаем, не заметил, что весь в крови?

— Ребят, ну, что я могу поделать, если умею совмещать дела и удовольствие? — быстро оглядев себя, Зик развёл руки в стороны. — Меня заводит убивать волков. Ты лучше остальных должна понимать это.

Айден презрительно дёрнула головой:

— Думаете, мы можем уйти отсюда без хвоста?

— Что происходит? — спросил Логан.

— Алекси, — Гевин поправил девушку на руках. — Они знают, что мы здесь.

— У меня всё схвачено, — усмехнулся Зик.

— Даже не хочу знать, Зик, — произнесла Айден, проведя руками по волосам. — Где Каликс?

Зик кивнул в сторону лестницы позади.

— В ванной наверху, смывает кровь с рубашки.

Айден оттолкнула Зика и Логана к лестнице.

— Нам нужно поговорить об этом его так называемом приятеле.

***

Боль продиралась вверх по позвоночнику Кейна, словно ожог от лезвия ножа, медленно и беспощадно.

Он выгнул спину.

Бисеринки пота стекали по вискам, в то время как рот был широко распахнут в беззвучном крике, который так и не вырвался наружу. Руки сжались в кулаки, напряглись до синевы. Кейну послышались хруст и щелчки, когда ноги, казалось, вытягивались в длину. Каждая клетка в его теле полыхала жгучим пламенем.

Его голос, наконец, вернулся на место, и тогда наружу вырвался мучительный вопль; Аннабель ворвалась в дверь спальни.

— Боже мой! Что такое? — её голос слышался издалека, хотя Кейн чувствовал, что она стоит рядом с кроватью.

Он не смог вымолвить ни слова и снова выгнулся, а боль окутала его плоть и кости безжалостной мучительной волной. Все ощущения в ногах ушли, взамен оставив спазмы, заглушаемые агонией нервных окончаний, которую он испытывал. Его желудок взбунтовался, будучи в шоке от происходящего. Кейн подавился рвотными массами, которые изливались изо рта.

Когда наступило затишье, его прерывистые вдохи, наполняя лёгкие кислородом, достигли грудной клетки.

Аннабель присела рядом с ним, прикладывая прохладную тряпку ко лбу и вытирая его виски.

Кейн вглядывался в неё сквозь отяжелевшие от усталости веки.

— Прошу, — прошептал он, — убейте меня.

Её глаза расширились.

— О, нет, сэр. Я ни за что этого не сделаю.

Ещё один рёв боли вырвался из его груди.

Цепи натянулись.

Все мышцы вспыхнули, как будто кто-то вывернул его наизнанку и обнажил все нервные окончания. Смерть не могла быть хуже, чем мучения, которые он испытал.

— Пойду, найду мисс Айден.

Аннабель встала с кровати.

— Она знает, что делать.

— Нет… Пожалуйста, — он задыхался между словами, — не… зовите её.

В конце концов, пытка была именно тем, чего она желала ему. Она получила бы слишком много удовольствия в этом случае. И за это он готов был разорвать её в клочья.

— Прошу вас, сэр, по крайней мере, позвольте мне освободить вас.

Ещё один приступ заставил его потерять дар речи. Кейн провалился в темноту.

***

Зловоние в ванной заставило Айден зажать нос. Граффити, распрысканные по стенам, обозначали, что это место, прежде чем оно стало действительно заброшенным, облюбовали городские наркобароны.

Каликс был без рубашки и, демонстрируя идеально-исключительную мускулатуру, завис над раковиной, — женщины отвалили бы кучу денег, чтобы увидеть это. Он коротко взглянул на Айден, когда она встала рядом, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки, затем небрежно вернулся к ополаскиванию рубашки в раковине, используя бутылку с водой.

— Ни слова. Я в курсе, что облажался.

— Кто он, Каликс?

— Никто.

Айден не хотела его расстраивать, но они никогда не попадали в засаду. Хотя, её доля вины тоже присутствовала, так как сама она не провела разведку касаемо ликанов в начале дня, благодаря халфлингу и демону Севойя, который завладел её безраздельным вниманием.

— Этот самый никто умудрился уничтожить около дюжины невинных подростков и застать всех нас врасплох. Что, если бы им удалось достать одного из нас, Каликс? Кого-то из твоих братьев? Ты видел, сколько там валяется тел?

У Гневных Демонов на земле была всего одна попытка. Хотя они были выносливыми ублюдками и их было трудно убить, но не невозможно. Количеством можно легко задавить качество. К счастью, демонская популяция имела привычку заботиться друг о друге — словно братство. Что значило, большую часть времени они одерживали верх.

Каликс закрутил крышку бутылки с водой, его глаза сосредоточились на руках.

— Его зовут Райк. Он — нефилим.

— Падшее отродье?

— Лжецы. Воры, — вздохнул он. — Как бы ты, бл*дь, их не называла.

Айден склонила голову.

— Кто он для тебя?

— Брат Авы.

— Женщины, которая тебе нравится.

Всё ещё нависая над раковиной, он кивнул:

— Да.

В этом был смысл. Каликс не сопровождал своих братьев в казино уже в течение нескольких недель. Он всегда казался отстранённым — а тут он внезапно отринул своё задумчивое одиночество.

— Что за история с ней? — спросила Айден.

Каликс усмехнулся.

— Она мне нравится. Конец истории.

Потянувшись, Айден почесала затылок.

— Ты ведь понимаешь, что за такое нам придётся напинать её братцу по причиндалам? Кто-то должен ответить за это, — она снова скрестила руки. — И, кажется, у него есть связь с ликанами.

— Айден, я наполовину Гневный Демон. Месть — одна из основных причин, ради которой я существую, — его плечи опустились, и он закинул ладони за голову, всё ещё опираясь на раковину. — Просто я всем сердцем желаю, чтобы это оказался не он.

Айден оттолкнулась от стены, когда он выпрямился, лицо помрачнело, Каликс схватил рубашку. Айден погладила его по плечу.

— Зик хочет остановиться где-нибудь выпить. Что скажешь, если мы заедем в Святилище?

Он вздохнул.

— Звучит как план.

— У меня такое чувство, что поездка домой будет весёлой, — она закатила глаза. — Ну, правда, Зик не собирается уезжать без, по крайней мере, парочки тёлок.

— Чур, тогда я еду спереди, — улыбнулся Каликс.

Глава 10

Посмотрев в бинокль Уэйд утробно, с удовлетворением хохотнул: из здания вышли три демона, один из них нес Каллу на руках.

― Кажется, она удобно устроилась, ― он посмотрел на Дрейвена на пассажирском сиденье и вздохнул. ― Даже не взглянешь на мою девочку?

Дрейвен не потрудился поднять взгляд. С хмурым выражением лица он сосредоточился на приборной панели внедорожника, в котором они сидели, ведя «наружку» за складом. Только тяжелый вздох, слабая попытка успокоить гнев, резанул по слуху.

― О, да ладно тебе, Дрейвен, ― Уэйд похлопал его по бедру. ― Девчонка едва ли была в твоем вкусе. Ну, знаешь, типа, не из твоей лиги, сынок.

Дрейвен закусил губу изнутри, впиваясь в плоть. Соленый вкус крови разлился по языку. О, он взглянул вовремя, чтобы увидеть, как белокурый демон схватил горсть волос Каллы и поднес к носу, наслаждаясь ею, словно призом, который они разделят между собой. Дрейвен быстро отвел глаза.

― Кажется, она им очень понравилась. Вечер обещает стать интересным, ― Уэйд снова хохотнул. ― Ну и, куда, черт возьми, сейчас намылились Айден и тот темноволосый?

Дрейвен зажмурился, в мыслях начищая рыло каждому из этих демонов.

И он так и сделает.

Если бы ему представился шанс, он бы сунул их в костер и наблюдал, как они корчились бы в мучительной агонии, той же, что прожигала сейчас его нутро.

«Убить их».

― Пора прокатиться, ― Уэйд положил бинокль на приборную панель, завел автомобиль и начал медленно пробираться к перекрестку.

Когда демоны с Каллой загрузились в две ожидающие их тачки, Уэйд покачал головой:

― Похоже, в одной из них им будет тесно. Ей придется сидеть на коленях всю поездку домой.

Руки по бокам сжались в кулаки, но Дрейвен заставил легкие работать медленно и спокойно. Слова генерала вонзились, как горячая кочерга, поджаривая его внутренности. Он изо всех сил прятал свои эмоции, отчаянно пытаясь не подстрекать Уэйда.

Он верил, что тот знает, что делает.

Уэйд был главным стратегом и, собственно, причиной того, что солдаты Алекси вообще были живы. Он спас их всех. Однако его навязчивая идея отыскать Айден стала настолько подавляющей, что они сократили свои миссии в прошлом году, несмотря на рост числа ликанов. Вместо этого Уэйд начал отслеживать Айден и ее убийства. Словно гонялся за ушедшим штормом.

― Сэр, мы могли бы взять их, ― голос Дрейвена едва перекрывал гул внедорожника.

― Двое Алекси против четырех демонов Гнева? ― Уэйд взглянул на него. ― Мальчик, ты потерял рассудок?

Он медленно двинулся за машинами, едущими перед ним, когда демоны тронулись с места.

― Мы могли бы собрать группу. Сформировать миссию. Заманить их в ловушку.

― Перестань думать своим членом. Сколькими солдатами, ты думаешь, я хотел бы пожертвовать? ― Уэйд внимательно смотрел вперед. ― Эти антитела не льются из костного мозга фонтаном, ― он снова взглянул на Дрейвена. ― Нет, это как найти иглу в проклятом стоге сена. И сколько из своих братьев и сестер ты хочешь увидеть мертвыми?

Дрейвен поймал на себе жесткий беглый взгляд Уэйда, пронизывающий и напряженный.

― Ни одного, сэр.

― А теперь просто остынь, ― внимание Уэйда вернулось к дороге. ― Они просто немного повеселятся с Каллой, вот и все. Она будет так накачена дерьмом, что ничего не почувствует. Дал ей две таблетки. Этого должно хватить ей, чтобы продержаться всю ночь.

Голова Дрейвена дернулась в сторону.

― Ты дал ей «Сияние»?

― Черт, эта девушка чиста, как белый снег, ― произнес Уэйд, на его лице блуждала мерзкая улыбка. ― Она стала бы кипятком писать, даже если второй из этих демонов вытащит свой хрен. «Сияние» просто заставит ее немного расслабиться.

Глаза засияли золотом, Дрейвен подавлял рвоту, медленно поднимающуюся по горлу. Длинные осторожные вдохи слегка помогли успокоить бурю, бушующую внутри него. Кровь стекала по его запястью там, где ногти вонзились в ладонь.

Каждый из этих гребаных демонов умрет.

― Дерьмо! ― выпалил Уэйд.

Шины взвизгнули, когда машина резко свернула к обочине.

Вспышка черноты промелькнула мимо окна со стороны Уэйда.

Камни заскрежетали по подвеске, когда внедорожник, накренившись, подпрыгнул и зашаркал днищем по тротуару.

Никогда еще Дрейвена так стремительно не разворачивало на сиденье. Его сердце тяжело забухало, когда он выглянул в заднее стекло. Они едва разминулись с бомжом, одетым в лохмотья и чешущим посреди дороги.

Уэйд не останавливался. Он даже несбросил скорость, и черный внедорожник подпрыгнул, когда они вернулись на шоссе.

Дрейвен глубоко втянул в себя воздух и закрыл глаза на выдохе.

― Чертовы ягнята, вечно путаются под ногами, ― Уэйд прилагал усилия, чтобы управиться с непослушным рулем.

Дрейвен не отводил взгляда от едущего впереди серебристого «Макларена», который увозил его девушку.

Они не потеряют их.

― Ха, я там подумал, что в штаны наложу, ― усмехнулся Уэйд.

― Почему вы не остановились, чтобы посмотреть, что со мной? ― странно потрескивающий голос раздался со стороны Уэйда. Снаружи.

Уэйд и Дрейвен разом обернулись. Лицо бомжа глядело на них сзади сквозь стекло, будто чувак цеплялся за машину снаружи. Его пятнистая коричневая кожа выглядела так, будто он недавно выполз из могилы. Одежда, такая изношенная, едва прикрывала зияющую грудную клетку и разложившуюся плоть.

― Что за херня? ― Уэйд резко вывернул руль, чтобы сбить того с машины.

Бомж держался твердо, злобно засмеявшись, когда его прижало к водительской двери:

― Ого! Брыкаемся! ― его лицо прижалось к стеклу, глаза ― сплошь черные шары. ― Дай-ка мне.

Он протянул будто обглоданную руку сквозь окно, невидимым занавесом блокируя их путь, схватился за руль и рванул влево. Внедорожник забуксовал и с визгом ушел в заснеженный кювет, опрокинувшись и кувыркаясь, пока, наконец, не приземлился. На собственную крышу. Уэйд и Дрейвен свисали со своих сидений, привязанные ремнями. Кровь потекла по лбу Дрейвена, и он стер ее. Рядом с ним Уэйд помотал головой, упираясь руками в руль. Бомж присел рядом с машиной, наклонив голову и заглядывая внутрь:

― Сыны Гнева передают привет.

Уэйд поморщился и повернул голову в сторону кататона (прим. кататоны или гули, населяющие подземелье усадьбы Гневных Демонов; стражи)

― А ты кто? ― его голос звучал все более придушенно по мере того, как кровь приливала к мозгу.

Широкая улыбка расплылась на лице кататона:

― Глава службы безопасности.

Глава 11

Здания пылали по обеим сторонам от Кейна, в то время как его тяжелые лапы взрывали снег, хрустевший под его весом.

Перед ним была только одна цель.

Она.

Голод, смешанный с ненавистью, клубился внутри него.

Длинные каштановые волосы, подхваченные ветром, развевались за ней, пока она мчалась по улицам. И не трудилась оглядываться на него. Что ж, она могла обогнать его, но это ненадолго.

Самка свернула направо и побежала по аллее, металлический предмет на ее бедре звенел, как сигнал к обеду.

Даже слюнки текли.

Вскоре он попробует то, чего жаждал.

Переулок закончился. Одинокий фонарь светил на нее, как маяк. Она стала спиной к преследователю и лицом к стене, которая блокировала путь к свободе и гарантировала ее смерть.

Моя.

Кейн замедлил шаг, дав ей время оценить опасность сложившейся ситуации.

Как крыса, угодившая в клетку, она начала метаться из стороны в сторону.

Какже она поступит?

Быстро и легко она зацепилась за кирпичи и стала подниматься вверх.

Он бросился к ней, не желая терять свою добычу.

Она уже преодолела половину высоты здания, и ему пришлось подпрыгнуть, чтобы дотянуться до нее. Лапа обернулась вокруг ее ноги, и он сдернул ее на землю.

Она тяжело упала на снег. Длинные каштановые локоны разметались на чисто белом. Она взглянула на него, ее явный страх смешался с чем-то еще. Его чресла напряглись, от жажды попробовать ее во рту скопилась слюна.

Ее серые глаза безмолвно умоляли.

Айден.

***

В мгновение, когда Кейн открыл глаза, его ослепил солнечный свет. Все еще ошеломленный, он взмахнул рукой, чтобы защититься от него, и удивился, когда ничто не помешало движению.

Никаких оков?

Осматривая запястье, он осознал давление на грудь и сосредоточил взгляд на копне длинных каштановых волос, рассыпавшихся по нему, одновременно понимая, что его вторая рука обнимает женщину, лежащую рядом.

Айден.

«Какого черта?»

Он не посмел сдвинуться. И затаил дыхание, чтобы не разбудить ее.

«Что произошло прошлой ночью?»

Перебирая мысли, единственное, чего он добился, это вызвал боль. Мучительную, смертельную боль. Еще четыре ночи, и она покончит с ним.

«Как же, черт возьми, она оказалась в постели со мной?»

От ее волос доносился запах шампуня, наполняя нос тонким ароматом теплой ванили, а тело, более прохладное по сравнению с его кожей, уютно устроилось рядом с ним под одеялами. Мерное дыхание заставляло ее грудь медленно подниматься и опадать, она выглядела умиротворенной.

Черт… что-то в этом… было приятно.

Он чувствовал прикосновение ее кожи, тяжесть на груди. Прошло уже много времени с тех пор, как женщина лежала с ним в постели. Ну, не считая слишком многих однодневок. Он никогда не заморачивался насчет женщин.

Мы же не…

Кейн осторожно приподнял простыню, накрывающую их тела. Айден была полностью одета в свои обычные кожаные штаны и белую футболку, ее рука лежала на его голом животе. Взглянув в сторону, он обнаружил ее кожаную куртку, свисавшую с кресла в углу. Кейн опустил простыню, но его голова была приподнята, и он рассматривал ее лицо.

Такое безмятежное.

Хмурый взгляд, который он привык видеть в последние дни, полностью рассеялся, оставив только нежную безупречную кожу. Солнечный свет из открытого окна упал на ее лицо. Каким-то образом ее вид наполнил его теплом, ее холодность и отстраненность показались чем-то очень далеким.

***

Ощущение чужого взгляда, взорвалось, как сигнал тревоги, в мозгу Айден. Ее веки открылись, и какое-то мгновение она могла лишь моргать, пока оглядывалась.

«Где…?»

Теплая, чуть влажная кожа скользнула под ее щекой. Ее рука дернулась под простынями, и кончики пальцев нащупали каменно-твердую грудь.

«О, нет».

Она повернула голову.

В пронзительных зеленых глазах, смотрящих на нее, бурлили любопытство и неуверенность.

«Какого черта?»

Небрежно вытерев с лица размазавшуюся слюну, она скользнула с кровати на соседнюю раскладушку. Пульсация в черепе заставила ее вздрогнуть. Ух. И растирание висков ничего не дало.

― Как я… ― в ту же секунду, как слова вылетели изо рта, осознание поразило ее. ― Каликс, ― она сжала челюсти, ― черт возьми.

― Я не имею к этому никакого отношения.

Она наклонилась вперед, положив голову на сложенные на коленях руки. Когда она взялась руками за голову, пальцы застряли в волосах.

― Мы пошли в «Санктуарий». Они все подсовывали мне стопки текилы, ― ее приглушенный голос эхом отдавался в мозгах, вызывая воспоминания о ночи, а потом дразнил ее и так готовый вывернуться желудок. ― Козлы. Это Каликс привез меня.

― А я-то подумал, что мы…

Она резко вскинула голову, стальной блеск заставил его замолчать.

― Заткнись. Даже не вздумай. Не важно, насколько пьяная, я осознаю достаточно, чтобы держаться подальше от шелудивых псов.

Уголок его губ дернулся, будто заслуживающая пощечины усмешка буквально рвалась на свободу, чтобы окончательно выбесить Айден.

― Ну, было не похоже, что тебе плохо спалось рядом со мной.

― Кажется, я… видела сон, ― ее глаза на мгновение затуманились. ― Мне давно ничего не снилось. Я была в парке. Качала на качелях маленькую девочку.

Кейн выгнул бровь:

― И?

― И все.

― Не слишком занимательно, ― он сложил руки на груди.

― Нет. Но это было приятно, в этот раз, ― взгляд Айден внезапно снова стал острым и упал на его руки. ― Где твои оковы?

― О, ты имеешь в виду свои эксцентричные секс-игрушки? ― он раскрыл руки и скрестил запястья. ― Горничная конфисковала их. Спроси ее, если хочешь их вернуть.

В щеки Айден бросился жар, добавив немного румян на ее обычно бледную кожу.

― Я же сказала, они принадлежат Каликсу. И как тебе удалось очаровать ее, чтобы снять их, ликан? ― посмотрела она на него с гримасой. ― Использовал свои воспоминания и против нее тоже?

― Воспоминания? Нет, просто некоторые люди рождаются с сердцем, ― он наклонил голову. ― Забавно, даже нежить может проявлять больше участия, чем некоторые люди.

― Не лечи меня, ― сказала она, указывая пальцем на него. ― Ты хоть представляешь, насколько типы, как ты, бессердечные куски дерьма? Что они творили? ― гнев снова вызвал пульсирующую боль в ее голове. Она схватилась за виски. ― Черт.

― Может, это и правда. И, возможно, это то, кем я стану через пять дней. Но сегодня я ― Кейн Уокер. И самое худшее, что я когда-либо делал, это… ― его рот приоткрылся на паузе. ― Черт побери, я даже не помню. Врал, наверное.

***

― Врал? ― Айден ухмыльнулась Кейну. ― Самое худшее, что ты когда-либо делал в своей жизни, ― это ложь? Ты жалок. Подожди-ка, дай я угадаю. Ты соврал, сказав, что болен, чтобы получить выходной, ― она закатила глаза.

«Черт, я даже этого не делал. Может быть, я и вправду жалкий».

Он покачал головой.

― Я солгал женщине. Той, с которой у меня могло бы быть все хорошо.

― И? ― Айден пожала плечами. ― О чем была ложь?

― Я сказал ей… неважно, ― он нахмурился. ― Какого черта я буду тебе рассказывать?

― Нет, правда, о чем ты соврал? Мне не помешало бы хорошенько посмеяться, ― она откинулась назад на раскладушке и скрестила ноги.

― Ни о чем.

― Видимо, это было чем-то важным, раз это самое худшее, что ты можешь вспомнить из своей жизни, ― она слегка наклонилась вперед. ― Что, кстати, звучит все еще жалко.

― Что было худшим в твоей жизни, ледяная принцесса?

Ее глаза сузились.

― Проснулась рядом с тобой.

― О, это классика, ― он откинул голову назад. ― Сколько бы вреда ты не нанесла своими руками, худший из них ― момент удовольствия. Почему я не удивлен?

― Иди к черту. Ничего похожего на то, чтобы лежать рядом с тобой, не было.

― Ну, возможно, храп все-таки выдал тебя.

Ее губы скривились.

― Я не храплю, мудак.

― Нет? Звучало похоже.

― О, теперь мне очень любопытно услышать твою жалкую ложь, ― она оперлась на локти. ― Ты сказал женщине, что любил ее, и это было неправдой. Разве не так поступают мужчины? ― Айден сложила руки, прижав их к щеке. ― Ты сломал ее хрупкое человеческое сердце. Ой-ей-ей.

― Хуже.

Она изогнула брови, ожидая его объяснения.

― Я сказал, что не люблю ее. И, может быть, это было правдой.

― Может?

― Я никогда раньше не был влюблен.

Айден откинулась на раскладушке, расслабленно скрестив руки. По причинам, которые она не смогла бы объяснить, его признание пробудило в ней любопытство.

― Почему ты так поступил?

Кейн пожал плечами.

― Потому что не мог придумать лучшего оправдания. Но, наверное, я не должен был лгать. Я должен был остаться с ней. Черт, я мог бы жениться на ней. Возможно, у нас были бы дети. Возможно, я был бы счастлив. И, возможно, я не был бы на стоянке той ночью. На меня бы не напали. И ты могла бы ненавидеть кого-то другого.

Айден изучала его взглядом. Зелень его глаз гипнотизировала, будто она могла заглянуть прямо в его… душу. Она вздрогнула. «Никогда не смотри в глаза. Глаза ― зеркало души, а эта душа будет уничтожена».

― Да ты чертов манипулятор, в курсе?

Кейн улыбнулся и покачал головой.

― Почему я здесь? И не говори мне: потому что тебе нравится смотреть, как страдают бедные халфлинги. Я так понимаю, что я у тебя первый.

Она заколебалась, но только на секунду. В конце концов, чем, черт возьми, это может повредить?

― Ты хочешь узнать основную причину, по которой я привела тебя сюда? ― она взглянула в окно и снова повернулась к нему. ― Хорошо. Ты был запечатлен. И когда ты схватил меня за руку на лестничной площадке той ночью… ― она провела тыльной стороной руки по носу, ― я что-то увидела.

― Что?

― Воспоминания. Людские воспоминания.

Кейн нахмурился.

― И ты это увидела, когда я схватил тебя за руку?

― Именно так это работает.

― Прости мое невежество, ― он поерзал на кровати. ― И как именно это работает?

Она сделала глубокий вдох.

― Когда тебя кусают, иногда передаются воспоминания. Воспоминания о жертвах.

― И ты смогла увидеть их? ― его брови нахмурились, словно в смущении. ― Во мне?

― Да.

― Какие воспоминания ты увидела во мне?

Она провела рукой по лицу.

― Неважно. Это не имеет значения.

― Это имеет значение. Ты видела что-то, что тебя заинтересовало, ― он вытянул руку и почесал голову. ― Полагаю, поэтому я все еще жив.

― Угадал, ― Айден приподняла лицо и запустила руки в волосы.

― Что ты видела?

― Девушка, ― сказала она, не поднимая глаз. ― Сидит на тракторе в поле. Идет в школу. Целуется с мальчиком. Свадьба, ― она потерла голову и вскинула бровь, словно раздраженная этими мыслями. ― Они прошли так быстро, я не могу вспомнить все.

― Ты видела это у меня?

― Да. Ты схватил меня за руку, и все эти чертовы образы заполнили мой мозг.

Кейн шумно выдохнул.

― Что ж, отвечаю, это точно не мои воспоминания.

Айден пристально смотрела на свои пальцы, беспокойно заерзав.

― Они были… любопытными. Как смотреть домашнее видео о чьей-то жизни.

Он нахмурился.

― Почему тебе это интересно?

Ее внимание снова обратилось к нему.

― Ты задаешь много вопросов, ликан.

― Кейн. Меня зовут Кейн, ― он согнул колени и положил на них локти. ― Что это значит? Не то, чтобы я собирался выболтать ваши секреты. Помнишь, ты отрубишь мне голову меньше, чем через неделю? И, по-видимому, в ближайшее время я не пойду за пивом с твоими приятелями-демонами.

Еще секунда размышлений, прежде чем она вздохнула.

― Какого черта, ― она отвела взгляд от него и снова сосредоточилась на своих руках. ― Все мои воспоминания были стерты, кроме одного. В ту ночь на меня напали. Я даже не помню всю ночь. Только несколько мгновений почти перед смертью. Когда я чувствовала его жаркое дыхание. Чувствовалаего зубы в спине.

Глаза Кейна расширились.

― Ликана?

― Полагаю, не нужно быть психиатром, чтобы понять, почему я ненавижу твой род, ― она прищурилась на него. ― Я не помню всех деталей. Все, что я помню, как лежу лицом вниз, ― ее руки начали дрожать, и знакомая ненависть взметнулась откуда-то из желудка, ― пока этот гребаный паразит жрал меня.

Выражение ужаса на лице Кейна заставило ее отвести взгляд.

― Прости, ― пробормотал он.

Айден бросила на него невидящий взгляд.

― Мне не нужна твоя хренова жалость, волк, ― ее взгляд вернулся к рукам.

― Но как ты…

― Выжила? Не превратилась в одного из вас? ― процедила она сквозь стиснутые зубы. ― Я одна из немногих, у кого есть антитела к яду ликан. И мои были сильны. Поэтому в отличие от большинства, кто превратился или погиб после первого укуса, я все время была в сознании.

Она задницей чувствовала, что не должна была так много рассказывать ему. Зачем? Ответ просто не укладывался в ее голове. Будто он наложил на нее какое-то заклинание, из-за чего она вдруг захотела раскрыть свои темные тайны. Черт возьми, было даже хуже, чем просыпаться с совершенно незнакомым человеком.

И все же в каком-то нетронутом закоулке сознания это ощущалось приятным, даже слишком. Словно высказать все пластиковой кукле, чье лицо не выкажет ничего, кроме пустоты и бессмысленного взгляда. Мысли бились в ее голове, пытаясь вырваться на свободу. Кто знал, что исповедь врагу может быть целебной? Сколько ночей она разговаривала с разрушенными стенами в заброшенных местах. По крайней мере, эта могла отвечать.

Он покачал головой.

― Я не представляю, как ты пережила это.

Неверие в его голосе было похоже на удар меча в живот Айден. Она и не пережила. Ужас поглотил ее до бессилия, до паралича.

― Уэйд нашел меня. Он отвел меня в лагерь. Выходил меня. И позволил мне забыть все, кроме того, что нужно было запомнить. Он научил меня, как бороться. Как снова жить, ― она сопротивлялась желанию вздрогнуть при этих словах.

― Что ты имеешь в виду, что он позволил тебе все забыть?

― Мысленная блокировка. Все воспоминания стираются, за исключением последних минут нападения. Это работает как топливо, ― ее голос казался таким волевым, несмотря на то, что именно мысленная блокировка была источником ее гнева. ― Она дает нам цель. Делает нас сильными.

Претенденты, типа Айден, подверглись блокировке под руководством Уэйда. Все предсмертные воспоминания вытравливались, оставалось лишь раздирание плоти до того, как яд внедрялся в оставшуюся кровь.

Все остальное притуплялось, съеживалось до единственной эмоции ― ярости. И Уэйд использовал это, чтобы создать стимул для своей армии.

Воинов Алекси обучали презирать ликанов. Программировали убивать без колебаний. Даже в человеческой форме Алекси рассматривали ликанов как бездушных существ, их умы так зацикливались на убийстве и мести, что ничто иное не имело значения.

Даже стремление узнать, кем они были когда-то.

Уэйд создал действительно эффективное оружие, которое соперничало со сворами ликанов: солдат, само существование которых основывалось на неукоснительной мести.

Помолчав немного, Кейн поерзал на кровати.

― Это какое-то супер-фантастичное дерьмо. Как именно стираются воспоминания? Пуф, и все?

Она невесело засмеялась.

― Я не помню.

Кейн медленно покачал головой.

― Это кажется…

Айден посмотрела на него со своего места.

― Что?

― Жестоко, ― он встретился с ней взглядом. ― Он забрал все, чтобы оставить вас с пустой ненавистью.

Гнев закружил в ее груди, как горючее и пламя, танцующие вместе.

― Это не жестокость. Это милосердие. Я была в спасательных миссиях с Уэйдом. Истреблялись целые семьи, ― отвечая, она впилась пальцами в бархатную обивку, напрягая мышцы. ― Сожранные дети. Дом полная чаша, изгаженный в крови. Тебя искусали. Но представь, что твою жену и ребенка разорвали на твоих глазах? Не думаю, что ты захочешь снова и снова переживать это.

― Это случилось с тобой? ― казалось, его взгляд искал что-то в ней. ― На твою семью напали?

Она отвела взгляд.

― Я… не помню, была ли у меня семья, ― тупая боль пыталась прорваться сквозь холодность ее слов. ― И я рада. Кто захочет тащить это дерьмо? Постоянное сожаление? Это ничего не даст.

― Ты сопереживаешь тем жертвам, но не можешь посмотреть на меня так же?

Ее голова дернулась.

― Ты больше не человек, ликан. Тебя укусили. Изменили. Ты будешь одним из них. Ты будешь охотиться, убивать. И наслаждаться этим.

Казалось, он на мгновение задумался, его взгляд переменился.

― Итак, зачем же позволять мне дожить до этого?

― Я ничего тебе не должна. Даже объяснять.

― Да, не должна. Я для тебя ничто. Дьявол, я даже меньше, чем ничто, ― он покачал головой. ― Но тебе когда-нибудь приходило в голову, что у меня тоже была своя жизнь? Что ты лишаешь меня возможности забыться, продлевая это?

― Твой вид бродит по улицам Детройта каждый день, ― сказала она. ― Каждую ночь вы ищете новых жертв, уничтожаете невинные души, тех, кто слабее вас, неспособных защитить себя или свои семьи. Будь благодарен, что тебя нашла я и что у меня достаточно сил, чтобы уничтожить тебя. Я жила во мраке. Питалась одной местью, пока не подавилась ею, ― слова вылились из ее рта с привкусом сожаления. ― Пусть эти воспоминания и не принадлежат мне, но они были приятными, ― проворчала она. ― Прости, если это тебя как-то задело.

***

Конечно, Кейн ничего ей не должен. Может, она и нашла его, и, возможно, она была права, что ему в этом повезло. Тем не менее, факт оставался фактом: она планировала забрать его жизнь, а до тех пор играла с ним. И все же, как бы это ни злило его, на этом все не заканчивалось. Кейн почесал свой небритый подбородок.

― Меня это не задевает. Ты права. После того, что мои «будущие соплеменники» сделали с тобой, я рад, что могу сделать хоть что-то… хорошее.

Глаза Айден, казалось, сверлили его.

― Так как это происходит? ― спросил он, его голос просветлел.

― Что происходит?

― Воспоминания. Запечатление, как ты сказала. Передача воспоминаний, ― он фыркнул. ― Что, они просто волшебным образом появляются у меня в голове?

― Я точно не знаю, как это работает. Это еще один дебильный ликанский фокус.

Руки, все еще покоящиеся на коленях, чуть напряглись, он немного помолчал.

― Ты знаешь, как людям, нам можно испытывать чувства. Это то, что отличает нас от неодушевленных предметов. Это нормально, если воспоминания заставили тебя… почувствовать что-то снова.

― И для этого мне не нужно, чтобы ты ободрял меня, чертов ликан. Или разрешал мне. Если ты считаешь, что эта небольшая сессия доктора Фила сохранит тебе жизнь, ты ошибся. Ты умрешь.

Он усмехнулся.

― Ты напоминаешь мне об этом каждый раз, когда я тебя вижу. Ты думаешь, что я хочу жить? Неужели кто-то хочет стать одним из них?

― Это ты сейчас так говоришь. Но скоро захочешь. На самом деле, ты будешь бороться, чтобы выжить. И когда это произойдет, я буду рядом, сражаться за то, чтобы ты умер.

Он решительно посмотрел на нее.

― А я надеюсь, что у меня будет возможность доказать, что ты ошибаешься, или же вручить тебе оружие.

― Смотри, какой благородный! ― сарказм сочился с ее языка.

― Я больше не знаю смысла этого слова.

На мгновение воцарилось молчание.

Кейн протянул к ней руку.

― Можешь попробовать еще раз, если хочешь.

Она снова хмуро взглянула на него и отбила протянутую руку.

― Нет. Не хочу. На самом деле, я закончила разговор с тобой, ― она встала. ― Я заставлю Беннета заменить твои оковы. Больше от тебя никаких дерьмовых штучек, ликан.

Она подошла к двери.

Кейн вздохнул и упал на подушку. Черт возьми, эта женщина ― крепкий орешек.

Айден остановилась у двери и оглянулась через плечо.

― Я посмотрю, сможет ли Аннабель приготовить тебе еду: может, в сливе еще остались какие-нибудь ошметки от ужина.

Дверь захлопнулась за ее спиной, когда она вышла из комнаты.

***

«Дура!»

Снова халфлинг вызвал у нее такое раздражение, что Айден хотелось вырвать кому-нибудь глаза.

По дороге на кухню она прошла мимо бильярдной и сделала паузу на середине шага, когда заметила на диване Гэвина, глядящего в никуда. Выждав минуту, она вошла в комнату и села рядом с ним.

― Что случилось?

На его лице было что-то вроде растерянности.

― Калла.

― Какая такая Калла?

― Девушка, которую мы привезли домой прошлой ночью.

― А-а, ясно, ― понимание вспыхнуло в толще забытого Айден за прошлую ночь. ― Ее зовут Калла?

― Да. По-видимому, она чувствует себя униженной и все такое, что происходит с человеческими женщинами.

Айден переместилась на диван, чтобы встретиться с ним взглядом.

― Почему?

― Ну, кроме того, что она всю ночь умоляла пустить ее в мои штаны, ― Гэвин протер глаза одной рукой. ― Она облажалась перед Алекси и боится возвращаться обратно.

Айдена не удержалась от смеха.

― Разве ты не имеешь в виду наоборот? Это ты пытался залезть к ней в трусы, верно?

― Вопреки тому, что ты могла подумать, Айден, мы ― не кучка насилующих ублюдков. Я за все столетия, пока топтал эту землю, никогда не воспользовался состоянием женщины, ― когда он поднял взгляд, в нем отразилась усталость. ― Если бы ты поинтересовались о большем, чем случайный секс, то знала бы об этом.

Айден погрузилась обратно в кресло.

― Извини. Я просто имела в виду, почему ты не… если уж она была готова?

― Потому что мне нравится, чтобы мои женщины прочувствовали секс со мной. А не умоляли бы о нем из-за какой-то тупой пилюли, которая застилает их разум, ― он ущипнул переносицу.

― Что?

― Она девственница.

Кажется, она что-то пропустила в разговоре.

― Ты никогда не был с девственницей?

Если бы апатия, излучаемая его глазами, была лазером, она могла бы разложить ее на атомы.

― Конечно, был. Но я не собирался быть ее первым, если она не смогла бы вспомнить хоть что-то из этого. Какой, нахрен, смысл?

Айден кивнула и похлопала его по бедру.

― Ты хороший человек, Гэвин.

Он нахмурился.

― Ну, видимо, недостаточно хороший.

― О, пожалуйста, давай не будем этого делать, хорошо? ― она вздохнула. ― Мне нужно поговорить с ней или что-то в этом роде?

― Если думаешь, что сможешь заставить ее перестать заливать слезами насквозь мои простыни, то да. Пожалуйста, сделай это.

Айден оттолкнула его бедро, но он поймал ее за руку.

― Айден, ― его хватка сжалась вокруг предплечья, сминая нежную и изуродованную кожу. ― Возможно, нам стоит обсудить контракт и, если нужно, внести коррективы.

Захохотав, она откинула голову назад.

― Сколько твоих братьев разозлятся на тебя за изменение правил сейчас?

― Я серьезно.

Она уставилась на него, ее тело внезапно напряглось.

― Если ты предлагаешь изменить условия, чтобы я стала спать с тобой, то ответ ― нет.

― Я так не привлекателен для тебя в качестве потенциального партнера?

― Нет, Гэвин. Думаю, ты составишь идеальную пару для идеальной женщины. Но я ― не идеальная женщина. Я сломана, ― эти слова истиной звенели в ее голове. ― И ни ты, ни кто-либо еще не сможет меня починить.

Она вырвала руку и вышла из комнаты.

***

Айден тихонько постучала в дверь комнаты Гэвина и вошла. Знакомая обстановка ударила в нее, как тепловая завеса. Она провела здесь столько времени, когда впервые встретилась с Гэвином. Он заставил ее почувствовать себя в безопасности, когда она ушла от Алекси.

Длинные черные шторы отсекали большую часть света, кроме того, что пробивался внизу из-под прозрачной тюли.

Калла лежала на кровати, свернувшись клубком. Спала?

Айден подошла к кровати. Глаза Каллы не отрывались от света, руки зажимали рот. Красные пятна показывали, что она плакала часами.

― Калла? ― тихо произнесла Айден. ― Принести тебе что-нибудь?

Она покачала головой и сжала губы, явно пытаясь сдержать еще одну волну рыданий. В уголке ее глаза мерцала крупная слеза.

― Дрейвен должен был быть моим первым, ― пробормотала она.

Айден села рядом с ней на кровати.

― Дрейвен?

Калла всхлипнула.

― Мой парень.

― Между тобой и Гэвином ничего не было, ты знаешь, верно?

― Он так сказал. Но я не уверена, что произошло, ― слеза пролилась на щеку. ― Я взяла одну из этих таблеток на вечеринке и…

― Я знаю. Я следила за вами обоими.

Ее брови сошлись.

― Он…?

Айден покачала головой.

― Нет. На вас напали волки до того, как что-нибудь случилось. На этом все веселье закончилось.

Калла кивнула.

― Спасибо. Ты Айден?

«Да, переключимся на Алекси, чтобы не смущать до смерти другого человека».

― Да, ― сказала Айден. ― Ты солдат Алекси?

― Ты меня не помнишь, верно?

― Ты выглядишь очень знакомо, ― Айден не испытала ни малейшего стыда, не вспомнив девушку, ― но нет, извини.

Калла отвела от нее взгляд.

― Ты, наверное, помнишь моего брата. Ты была той, кто выступил против Уэйда, когда я отказалась присоединиться к Алекси, если он не возьмет и моего брата.

Айден улыбнулась.

― Я помню это.

― Я так и не поблагодарила тебя. Ты уехала вскоре после того, как я присоединилась.

― Что ты делала на той вечеринке одна?

Калла покачала головой.

― Это секретная информация.

― Блин, Калла, ― в голосе Айдена прозвучала неумолимость, она даже рукой пристукнула. ― Думаешь, они позволят тебе в темпе вальса вернуться обратно после всего этого? Привыкай быть самой по себе.

Калла схватилась за живот и отвернулась.

― Этого не должно было случиться, ― прошептала она.

― А что должно было случиться?

― Уэйд узнал, что ты связалась с демонами Гнева. Но никто не хотел сообщать ему, где их найти. И он…

― Послал тебя, чтобы соблазнить одного из демонов в надежде узнать, где они живут. И, в конечном счете, где он мог бы найти меня.

Калла кивнула.

― Я так и знала. Грязный сукин сын, ― Айден покачала головой. ― Он никогда не сдастся. А Дрейвен ― Алекси? Ну, конечно. Уэйд не заполучил бы его никаким другим способом. Кто он для Уэйда?

― Правая рука.

― Вместо меня, ― она провела рукой по волосам. ― Слушай, Калла. То, что он сделал… было… жестоко, ― черт, то же слово, что использовал Кейн. ― Возможно, он сказал тебе, что это ради всеобщего блага. Но это было неправильно. Он ― не прав.

Калла втянула воздух.

― Куда же мне идти? ― ее голос дрогнул, будто она снова заплакала.

У Айден был некий запас сострадания, но ничто не могло преодолеть тот уровень отчуждения, который вызвали слезы Каллы.

― Алекси ― вся моя жизнь. И у них все еще мой брат, ― проговорила сквозь рыдания Калла. ― Ты можешь так жить, но я не хочу, чтобы на меня охотились, будто на дикого зверя. Я не просила об этом.

― Не просила, знаю. Мы придумаем план, чтобы вытащить твоего брата, ― в голосе Айден не было ни капли утешения для девушки. ― Что касается прошлой ночи, то Гэвин ― хороший парень. Временами жесткий, но хороший человек. Если он сказал, что не тронул тебя, можешь ему верить, лады?

Калла шмыгнула носом и кивнула.

― И о Дрейвене. Ты его любишь?

Глаза Каллы закрылись, и по ее щеке покатился ручеек слез.

― Он не тот мужчина, каким я его считала.

― Мне жаль, Калла, ― Айден погладила кровать рядом с ней. ― Эй, мы разберемся. Пока ты здесь, ты в безопасности.

― Айден. Есть еще кое-что.

Калла наклонилась над краем кровати и пошарила в кармане мини-юбки, лежащей на полу. Она достала маленький сотовый телефон и протянула его Айден.

― Они отслеживали меня.

Глава 12

Черный внедорожник остановился на обочине рядом с перевернутым автомобилем Дрейвена и Уэйда. Его вызвал из лагеря Уэйд, приказав приехать и еще нескольким мужчинам. Тени скрывали Дрейвена на заднем сиденье.

― Е*аные гули (прим. кататоны или гули, населяющие подземелье усадьбы Гневных Демонов; стражи), ― пробормотал Уэйд, усевшись рядом с Дрейвеном. ― Вы не забыли захватить мои чертовы штаны?

Пара черных брюк была передана ему назад.

Гуль решил слегка приколоться над мужчинами, щеголяя вокруг в их одежде, изводя их в эти ранние часы унизительными выходками, прежде чем окончательно исчезнуть.

Дрейвен безжизненно сидел на своем месте. Невзирая на события вечера, сквозь туман его мыслей прорваться мог, кажется, только страх, который он испытал, видя скрывшийся за углом на высокой скорости «Макларен». Он видел перед своими глазами эту картину снова и снова.

«Я больше ее не увижу».

Чем больше он думал об этом, тем яснее это понимал. Демоны Гнева не собирались возвращать ее Алекси. Если они не убьют Каллу, то будут держать под замком. Или еще хуже: станут использовать ее, чтобы удовлетворить собственные сексуальные потребности. Словно зазубренное лезвие ножа, прокручивающееся глубоко в его кишках, мысли обо всем, что он слышал о них, выворачивали его совесть наизнанку.

«Что я наделал? Почему не остановил это?»

Калла всегда была единственным источником здравомыслия во время пребывания его в качестве правой руки Уэйда.

Такая невинная, такая добрая.

Почему-то она избавляла от вины и разочарования, которые несли с собой приказы Уэйда. Взамен он пообещал когда-нибудь жениться на ней, чтобы подарить ей жизнь с детьми и домом.

Он подвел ее.

Привел к Уэйду.

Попрекнул ее тем, что она согласилась выполнить задание.

«Ради всеобщего блага».

Принудил ее раздеться перед ним и надеть ажурные чулки и мини-юбку, все время обзывая шлюхой и проклиная ее имя. Гнев взял верх над ним, когда она все-таки вышла из машины. Он даже не посмотрел на нее, когда она направлялась на ту вечеринку.

«Будто у нее был выбор».

Дрейвен поморщился от этого воспоминания ― одного из немногих, которое он никогда не забудет, пока будет жить. «Испачкана, ― сказал он себе. ― Теперь она испорчена».

― Сэр, мы ее отследили. Есть сигнал, ― солдат Алекси с пассажирского сиденья ткнул в кнопку на экране компьютера, вспыхнувшего в темноте автомобиля. ― Они примерно в двадцати милях к северу отсюда.

― Известно, сколько людей живут в их комплексе? ― выгнув бедра вперед, Уэйд застегнул штаны.

― Нет, сэр, никто не знает.

Уэйд глубоко вздохнул через нос.

― Там может быть их всего несколько или даже сотни. Даже если мы стянем большую часть солдат, дюжина их может уничтожить наши ряды.

― Это стоит того, чтобы рискнуть, ― такими стали первые слова, которые произнес Дрейвен с начала ночи.

Уэйд переместился на своем месте перед Дрейвеном.

― Да, господин волшебник? И что произойдет, когда эти демонские ублюдки уничтожают половину нашей армии, а? Ты думаешь, что мы когда-нибудь возьмем верх над ликанами?

― У нас есть антитела Лива, мы можем создавать солдат.

― «Мы можем создавать солдат», ― передразнил Уэйд, ― я все время забываю, что ты ― хренов эксперт в этой операции, гений, ― он положил руку на подголовник заднего сиденья. ― Тот, кто провел годы в неудавшихся испытаниях на людях? Нет? Вот именно. Ты был слишком занят, пока ссал и срал в свои подгузники!

Он дал Дрейвену подзатыльник.

― Солдат не так просто создавать. На одного выжившего приходится шестеро мертвецов. Так что предлагаю тебе захлопнуть варежку и вытащить свою гребаную голову из жопы. Теперь девушка принадлежит им. Она была жертвой, которую нужно было принести, и ты научишься с этим жить или узнаешь, что происходит с солдатами, которые бросают вызов моим приказам. Это ясно, мальчик?

Взъерошив волосы и глубоко вздохнув, Дрейвен подавил ярость, пронзившую его, словно молния.

― Так каков ваш план… сэр? ― его челюсти сжались, но он говорил, не обращая внимания на боль.

― Мой план? ― Уэйд потер подбородок в покровительственном жесте. ― Что ж, я планирую сесть перед ними и сказать, что я хочу: Каллу в обмен на Айден.

― Это не должно было быть сделкой! ― Дрейвен подскочил на краю своего сиденья. ― Калла должна была привести нас к ним. И все!

Уэйд откинулся назад и улыбнулся.

― Сынок, я никогда не заключал сделку с тобой.

Автомобиль подъехал к бордюру и остановился. На ближайшем углу стоял черный мотоцикл, один из Алекси сидел в его седле.

Уэйд потянулся и открыл дверцу со стороны Дрейвена.

― Убирайся.

― Что? ― в вопросе Дрейвена прозвучала паника, которая начала захлестывать его тело.

― Я сказал, убирайся. Мне не нужен чертов влюбленный щенок. Один глупый шаг, и ты можешь убить всех нас.

― Этого не будет, ― пульс Дрейвена набирал темп, слова рвались из его рта. ― Клянусь. Я буду держать все под контролем.

― Я отдал тебе приказ, мальчик. Убирайся сейчас же, ― Уэйд вытащил пистолет из кобуры своих новых брюк. ― Не заставляй меня приказывать дважды.

Дрейвен зарычал, вышел из машины и так сильно хлопнул дверцей, что она загремела. Когда внедорожник отъезжал, из заднего окна виднелось лицо Уэйда. Дрейвен стоял на обочине как громом пораженный, и это, несомненно, было написано на его лице. Его ярость была настолько осязаема, что, казалось, он мог взорваться.

***

Четверо демонов сидели за обеденным столом. Все вместе они представляли собой устрашающую силу. Одетые, как киллеры, в отличные деловые костюмы, словно сошедшие со страниц GQ. С каменными лицами. Безмолвные. Взгляды всех обращены на совершенно потрясенную Каллу, сидящую рядом с Айден.

― Они… хотят, чтобы Айден вернулась, ― голос Каллы дрогнул, она опустила взгляд на стол перед ней, словно в отчаянии никого не могла видеть.

Логан ударил кулаком по столу так сильно, что Калла отпрянула назад.

― Ну, значит они затрахаются, возвращая Айден, ― тату змеилось вниз по его шее, выглядывало в расстегнутый воротник черной рубашки с пуговицами и простиралось на половине груди: глаз Гора искусно сотканный из черного орнамента. Его шею также обвивала толстая серебряная цепь с висящим на ней амулетом ― символе Гнева. Тот же самый знак, который все братья вытатуировали над их сердцами. Любовь Логана к Айден не была романтической. Не была она и той любовью, которую он испытывал к своим братьям. Логан просто восхищался ею как солдатом, как напарником.

― Логан, ― тихо сказала Айден, ― расслабься. Ты пугаешь ее.

Логан снова опустился на стул.

Гэвин проговорил с другого конца комнаты.

― Ты тоже не вернешься к ним, если уж на то пошло, Калла. Они всегда будут с подозрением относиться к тому, что ты знаешь и что можешь сделать. Это опасно. Уэйд никогда не поверит, что ты не решишься уйти в самоволку. Я не буду заставлять тебя, ― он перевел взгляд на Айден, затем снова посмотрел на Каллу, ― но я настоятельно призываю тебя рассмотреть возможность уйти от них. Даже если это означает, что ты станешь одиночкой.

Слезы набухли в глазах Каллы.

― Н-но, ― ее голос сорвался на всхлипе.

Логан покачал головой на другом конце стола.

― Слабачка.

― У нее есть брат, ― вздохнула Айден. ― Он молод. Уэйд искал возможность избавиться от него, когда Калла присоединилась к Алекси. Она боится, что он убьет его.

Со все еще склоненной головой, Калла проговорила сквозь стиснутые зубы:

― И я скорее выберу их пытки, чем увидеть, что это произойдет.

Логан скрестил руки на груди и наклонил голову, приподняв бровь.

― Тогда я вижу только одно решение.

Остальные три демона повернулись лицом к брату.

― Скажи двум другим, чтобы они вернулись домой. У нас новое задание.

― Это так не работает, Логан, ― голос Гэвина оставался ровным, хотя его глаза казались задумчивыми, словно он прорабатывал план. ― Она должна призвать нас для этого. И нам нужно оценить, есть ли у нас ресурсы.

Он наклонился вперед, положив локти на стол:

― Мы работаем над причиной для мести. Без сомнения, это было грязно со стороны Уэйда. Но на самом деле он не обидел ее, ― Гэвин повернулся к Калле. ― Или я не прав?

Калла подняла колени и прижалась к ним лицом, когда у нее снова вырвались слезы и всхлипы.

Все остальные за столом притихли, в том числе и смутившаяся Айден.

― Калла? Ты как? ― Айден потянулась, чтобы прикоснуться к ней, но заколебавшись, отдернула руку обратно.

Калла покачала головой.

― Он… нехорошо поступил со мной.

Айден закусила губу. Как единственная женщина в комнате, она чувствовала обязанность успокаивать Каллу. Она положила руку на спину девушке и тихо проговорила:

― Не хочешь выйти со мной, Калла?

Калла кивнула и вытерла слезы на щеках, вставая со стула. Она последовала на кухню и села на один из табуретов, куда указала Айден.

― Он причинил тебе боль? ― сказала Айден.

― Никакого секса, ― фыркнула Калла, ее взгляд был опущен. ― Но да. Он… заставлял меня делать кое-что.

Айден закрыла глаза, когда отвращение забулькало в груди. Ее рука невольно похлопала кинжалом по боку.

― В сексуальном плане.

Калла молча кивнула.

― В его камерах?

Когда Калла кивнула во второй раз, сердце Айден упало. Однажды ее позвали в камеру Уэйда. В ту же ночь она покинула Алекси. Мысли о той ночи оставались такими пугающими и отвратительными, что только они и преследовали ее в первый год после того, как она ушла. Цепи, хлысты, странные устройства, как использовать которые она не могла понять.

Садистские.

Всегда за запертой дверью.

Айден отказалась от этого и ночью сбежала.

Мышцы ее живота дрогнули при мысли о том, что кто-то, такой невинный, как Калла, развлекал его в той приватной, интимной обстановке.

― Он сказал мне, что сбросит моего брата где-нибудь посреди Детройта и отдаст его волкам. Айден, мой брат никогда не учился драться. Мы с Дрейвеном тайком учили его, ― сказала она сквозь слезы. ― Уэйд отказался дать ему больше антител, чем необходимо для излечения после нападения. Он никогда не выйдет на улицу один.

Айден положила руку на плечо Каллы.

― Твой брат был твоей слабостью, Калла. Так Уэйд контролировал тебя. Он подпитывается слабостями других.

Черные стрелки подводки на глазах Каллы от слез стали расплываться и исчезать.

― Что он использовал против тебя?

― У него на меня никогда ничего не было. И я ушла прежде, чем он узнал, что сломает меня.

Калла закрыла глаза и снова наклонила голову, покачиваясь на табурете.

― Это как секта, да? ― ее голос, приглушенный коленями, был пронизан поражением. ― Мы убеждены, что такие хорошие и чистые. Но мы такие же злые, как ликаны, верно?

Верно ли?

― Мы начинали не с этого, Калла.

Она подняла голову, обхватив ее руками.

― Мне просто жаль, что я не помню, каково было быть хорошим человеком.

В голове Айден загорелась лампочка.

― Пойдем со мной.

***

Айден со следующей за ней по пятам Каллой прошли по коридору и поднялись по первым ступенькам лестницы. Айден глянула вверх как раз, когда на лестничной площадке появилась Аннабель.

Она несла вниз поднос, двигаясь медленно, словно пыталась не рассыпать пустые тарелки.

― У твоего аппетит становится все больше и больше с каждым разом!

Айден приостановилась, и Калла рядом с ней.

― Так ты его покормила?

― Надеюсь, все в порядке, мисс. Мне не хотелось бы думать, что кто-то в этом доме будет голоден. Ну, кроме гулей, ― усмехнулась Аннабель.

― Спасибо, да, все в порядке. Его пребывание здесь почти закончилось, ― Айден уклонилась от взгляда Аннабель. ― Через несколько дней его не будет.

Аннабель улыбнулась и обратила свое внимание на Каллу.

― А кто эта симпатичная леди?

― Калла. Моя подруга.

― И мастера Гэвина? ― этакое жеманное выражение вернулось на лицо Аннабель. ― Как интересно.

― Это не то, что ты думаешь, Анна, ― Айден изо всех сил старалась скрыть улыбку в голосе.

― Ну, хорошо, с вами было приятно познакомиться, милая.

― Мне тоже, ― тихо ответила Калла.

Аннабель спустилась вниз мимо них, тарелки позвякивали, пока она шла. Она исчезла на кухне, откуда обе женщины только что вышли.

Айден повернулась к Калле.

― Берегись ее. Она сладка, как грех, но любит посплетничать.

Калла вымучила слабую улыбку и продолжила идти позади Айден.

Обе без стука вошли в спальню, где был ликан.

За спиной Айден раздался вздох Каллы.

― Айден, он…

― Халфлинг, да.

― Что это? ― во взгляде Кейна смешались недоумение и возбуждение. ― Вы обе будете пытать меня? Черт, почему на меня не напали много лет назад, когда я был еще в расцвете сил?

― Заткнись, ликан.

Дыхание Каллы стало тяжелее, глаза превратились в яркое золото, ее клыки медленно выступали из-под верхней губы. Руки по бокам сжались в кулаки.

― Айден… я могу… его…

Айден вскинула руку на грудь Каллы.

― Он ― мой, убийца, ― прорычала она. ― Контролируй себя, Калла.

Кейн поерзал на кровати.

― Здесь хватит места для всех, дамы.

― Захлопни рот или я лично зашью его тебе, ― Айден медленно отняла руку.

Глаза Каллы вернулись к нормальной синеве.

― Как ты это выносишь? Быть рядом с ним?

― Я и не выношу. Но он будет жить до конца недели.

Когда Айден подошла к кровати, Калла снова села рядом с ней.

Учитывая, что обе женщины могут порвать его в клочья, Кейн сидел на удивление спокойно. Конечно же, он не знал об этом. Его инстинкты еще не сформировались. Убийца внутри него оживет позже. Вскоре любой, кто приблизится, будет рассматриваться как потенциальная угроза, кроме представителей его собственного вида.

― Прикоснись к нему, ― пальцы Айден сжались как по команде.

Калла оглянулась.

― Прикоснуться к нему? Типа, сломать ему что-нибудь?

Кейн нахмурился.

― Нет, типа положи на него руку, ― ответила Айден.

Взгляд Каллы блуждал по нему, словно она выбирала стейк.

― В любом месте?

― Я думаю, что так оно и работает.

― Как работает? ― голос Каллы стал смущенным.

― Расскажи нам, как это работает, ликан.

Кейн пожал плечами.

― Понятия не имею. Не знаю даже, что именно я сделал.

― Ты схватил меня той ночью, ― Айден опустила руку в карман за вторым ключом к манжетам и освободила его.

Калла отступила на шаг.

― Ты собираешься освободить его?

― Он еще не полностью изменился, Калла. Он не может удерживать верхнюю часть своего туловища, ― она опустила ключ в карман и скрестила руки на груди. ― Возьми ее за руку так, как ты схватил меня.

― Честно говоря, я не помню, как схватил тебя за руку. Но… ладно, ― Кейн потянулся и провел рукой по руке Каллы, отпустив, когда глаза той загорелись золотом на фоне впечатляющего сияния.

― Не думаю, что она это оценит.

― Она инстинктивно хочет вырвать твой позвоночник, ― Айден держала свои руки за спиной. ― Не обращай внимания. Возьми ее за руку снова, или я дам добро, чтобы она действовала согласно инстинктам.

Кейн снова поднял руку и сжал запястье осторожнее. Прошли секунды, их руки все еще были соединены на весу.

Глаза Каллы снова потускнели, в них заклубилось недоумение.

― Что должно произойти?

Айден нахмурила брови.

― Что ты имеешь в виду? Ты этого не чувствуешь? Ты не видишь их?

― Вижу что?

― Воспоминания.

Калла покачала головой.

― Я ничего не вижу, Айден.

Айден протянула руку.

― Возьми мою, ликан.

Он выглядел нерешительным, словно не знал, что делать.

― Я сказала, бери мою! Сейчас же!

Кейн потянулся к запястью и крепко взялся за него.

Тело Айден застыло, словно превратившись в камень, а потом она, будто марионетка, опустилась медленно и осторожно на кровать, пристально глядя на него. Ее грудь вздымалась вверх и вниз. Она схватила его запястье и потянула руку к своей щеке.

Теплые серые глаза, совсем как у нее, смотрели на маленькую девочку, стоящую рядом с ней, в руках было пушистое розовое одеяло. По-детски мягкая рука слегка коснулась щеки Айден, и она почувствовала прохладу кожи. Большие руки Айден накрыли маленькие и на мгновение придержали кончики ее пальцев.

― Доброе утро, малышка, как ты спала? ― прошептала Айден. Голос был не похож на ее собственный ― такой яркий и полный жизни.

― Мамочка, на ручки, ― сказал ребенок легким высоким голосом, когда она подошла к краю кровати.

Айден улыбнулась и притянула маленькую девочку к себе. Она подвинулась и натолкнулась на теплое тело другого человека. Взглянув назад, она увидела мужчину с каштановыми волосами и красивыми чертами лица. Он сдвинулся на кровати, но его глаза остались закрытыми. Все в нем было знакомо. Любимо.

Айден откинулась на подушку, увлекая ребенка к себе под одеяло. Мощная рука скользнула вокруг ее талии и притянула их обеих поближе.

Кончиками пальцев Айден провела по светло-каштановым пушистым волосам девочки до ее пухленького подбородка. Теплота и удовлетворение расцвели в ее сердце и растеклись по телу. Веки девочки отяжелели от ее прикосновения, и она, в конце концов, уснула.

Комната расплылась перед взглядом Айден, и влага затуманила ее глаза, но она смахнула непролитую слезу до того, как та смогла ускользнуть. Прочистив горло, она отпустила руку Кейна и отступила, снова потерев щеку и глаза.

― Айден, ты в порядке? ― спросила стоящая рядом с ней Калла.

― Я в порядке, ― ее глаза прищурились на Кейна. ― Какого черта, ты думаешь, делаешь, ликан?

Кейн нахмурился.

― Я не понимаю. Я ничего не делал.

Айден наклонилась вперед и впечатала кулак ему в рот, разбив губу. Кровь забрызгала простыни. Еще один удар последовал за первым, прежде чем он смог ответить, и еще, пока его голова не упала на сторону, глаза закрылись, окровавленные губы раскрылись от неглубоких вздохов.

Айден вытерла кровь с костяшек пальцев о штаны.

― Давай, Калла. Пойдем.

Калла оглянулась на избитого халфлинга. Она ударила его по животу, от которого тело дернулось, но Кейн так и не очнулся.

― Хватит! ― Айден вышла из комнаты и тяжело пошла вниз по лестнице, уверенная, что молодая женщина не ослушается.

Когда они вернулись в столовую, четверка демонов все еще сидела за столом. Айден перевела взгляд на Гэвина и нахмурилась при виде мрачного выражения его лица. Что происходит?

― Они уже в пути, ― сказал он. ― Я предлагаю, чтобы вы обе нашли место, где сможете спрятаться и исчезнуть.

― Кто? ― спросила Айден. ― Кто в пути?

― Алекси.

Глава 13

Уэйд вошел в особняк. Место напомнило ему старые эпизоды «Семейки Аддамс», которые он смотрел в детстве (прим. черная комедия о колоритной семейке, обитающей в не менее колоритном доме). Внутри был не совсем тот некрополь дьяволопоклонников, который он себе представлял (прим. большое кладбище (подземные галереи, склепы, камеры), расположенное на окраине древних городов, с гробницами и каменными надгробиями).

Он рассматривал все эти произведения искусства и дорогую мебель, пока следовал за безобразным мужчиной, который открыл дверь, и взглядом искал двух женщин, которые, он был уверен, были где-то внутри.

Двое Алекси следовали за ним по пятам.

Их привели во впечатляющий кабинет. Большой стол красного дерева с подходящими книжными полками и жертвенником, занимающим большую часть задней стены, отличался как небо и земля от того, что стояло в его собственном кабинете в лагере. Слева на черном кожаном диване сидели двое мужчин, наблюдая за каждым его движением: он сразу узнал блондина, которого видел накануне вечером, но не темноволосого рядом с ним, который теребил шов своих джинсов. Каждый из них по отдельности был размером с двух мужчин вместе взятых.

Справа от Уэйда в кресле сидел демон с каштановыми волосами, он переплел пальцы и выпятил грудь, уставившись на Уэйда. Еще один демон стоял впереди за столом: весь воплощение бизнеса, в своем костюме в полоску и с серьезным выражением лица, на котором прямо светилась неоновая вывеска «Лидер». Он медленно поднял голову, когда Уэйд подошел с вытянутой рукой.

Мужчина скрестил руки, будто уклоняясь от приветствия.

― Садитесь.

Уэйд, усмехаясь, остановился на секунду, а затем взялся за единственное пустое кресло рядом с обозленным демоном. Внимание последнего заставило волосы на тыльной части шеи Уэйда встать дыбом, но с лицом профессионального игрока, он улыбнулся.

Демон справа от него зарычал.

― Брат, расслабься, ― сказал тот, что стоял за столом. ― Я ― Гэвин. Это мои братья: рядом с тобой Логан, на диване Зик и Каликс.

― Приятно познакомиться, ― это не помогло Уэйду избежать внезапного ощущения беззащитности, с тем же успехом он мог сидеть в клетке со львами.

― Как вы нас нашли?

Уэйд улыбнулся на вопрос.

― У тебя есть кое-что, принадлежащее мне.

― Да? ― Гэвин наклонил голову. ― И что же это может быть?

― Не глупи, ― не смог сдержать бестактность Уэйд, ― ты знаешь, о чем я.

Гэвин слегка наклонился вперед, уперся костяшками пальцев в стол и пронзил Уэйда взглядом.

― Ты только что назвал меня глупым, человечек? Мне стоит напомнить вам о том шатком положении, в котором вы оказались?

Тихий металлический звук сзади показал, что движение демона обеспокоило обоих Алекси. Демоны же не издали ни звука, будто каким-то образом подпитывались от напряжения в комнате. Уэйд поднял руку, чтобы успокоить их, он прижал язык к зубам и прочистил горло, хотя сейчас ему безумно хотелось сделать глоток из фляжки, спрятанной в его кожаном пальто.

― Мои извинения.

― А теперь давайте просто предположим, что я знаю, о чем ты говоришь. Что делает их твоей собственностью?

― Они обязаны мне своими жизнями.

― Что ж, так как там, рядом с тобой, я не позволил моему брату, — Гевин жестом показал на Логана, — высвободить свою ярость и выбить из тебя дерьмо, разве я не оказал ту же любезность? Поэтому мы квиты.

Уэйд взглянул на Логана, чьи светящиеся красные глаза были сфокусированы на нем. Он сглотнул комок в горле.

― Воз… можно, ― сказал он, отодвигаясь от демона рядом с ним. ― В общем, я готов заключить с тобой сделку.

― Сделка? ― Гэвин выпрямился за столом. ― Боюсь, ты перепутал мой вид с другим. Я не заключаю сделок. Я заключаю контракты. И наказываю тех, кто поступил неправильно.

― Гэвин…

― Я бы предпочел, чтобы ты обращался ко мне «сэр». Легче скользит с языка, тебе так не кажется?

Сзади послышался смешок. Гребаные демоны.

Уэйд прищурился.

― Сэр, ― сказал он с особым ударением. ― Я готов обменять Каллу на Айден.

― Каллу на Айден, ― повторил Гэвин, а затем ухмыльнулся. ― Кажется справедливо. В Айден есть стервозная нотка, не так ли, братья?

― Точняк, ― снова раздался сзади голос, за ним последовало фырканье.

Уэйд взглянул в сторону блондинчика, который сидел и ковырял ногти. Он снова повернулся к Гэвину и ухмыльнулся.

― Похоже на мою девочку.

Юмор растаял во взгляде Гэвина.

― Твоя девочка, да? ― он обошел стол поближе к Уэйду, скрестил руки на груди и оперся о столешницу. ― Боюсь, у нас небольшая проблема. Видишь ли, Айден ― мой клиент. И, будучи им, попадает под защиту меня и моих братьев.

― Я готов выкупить ее из контракта.

― И снова ты оскорбляешь меня, ― Гэвин покачал головой. ― Моих клиентов нельзя купить. Я не нарушаю контракты, ― красное мерцание вспыхнуло в его глазах, заставив Уэйда заерзать в кресле.

― Окей. Тогда я заберу Каллу, ― Уэйд переплел пальцы в слабой попытке сохранить хладнокровие. ― Боюсь, это было одно большое недоразумение. Думаю, она уже скучает по брату.

Ухмылка расплылась во всю ширину лица Гэвина.

― Боюсь, что и Калла теперь наш клиент.

Уэйд прочистил горло.

― За что же… она жаждет мести?

― Это только между мной и моим клиентом. Но позволь предупредить тебя, человечек. Если ты приложишь руку к ее брату, знай, я получу особое удовольствие, услышав, как ты кричишь от непреходящей боли, ― Гэвин склонил голову на бок. ― У нас с братьями есть дар сохранять наших жертв живыми и в полном сознании.

Каждый нерв в теле Уэйда вспыхивал как живой провод, пока его волосы не встали дыбом. Он кивнул, губы сложились в жесткую линию.

― Теперь, если ты не хочешь экскурсию в местные катакомбы, а я уверяю, что тебе этого не хочется, я предлагаю тебе съе*аться из моих владений.

Уэйд засопел и встал.

Гэвин не удосужился подняться со своего насеста, но, даже ссутулившись, он выглядел пугающим.

― Каликс. Будь так добр, проводи нашего гостя, ― он очень серьезно посмотрел на своего брата.

Уэйд повернулся, чтобы выйти из комнаты, и уткнулся в грудь Логана. А ведь он даже не слышал, как тот двигался.

Рычание заклокотало в горле Логана.

― Спасибо за уделенное время, господа. Если ты… передумаешь и захочешь, чтобы эти милые дамы ушли от тебя, то Айден знает, где меня найти, ― Уэйд махнул рукой солдатам Алекси и поспешил покинуть кабинет.

***

Сидя на полу спальни Гэвина, Айден выглядывала из-за чуть приоткрытой двери на лестничную площадку, наблюдая за Уэйдом прищуренными глазами.

― Айден, что ты увидела? ― прошептала Калла, скорчившись слева от Айден.

Внизу, в коридоре, Уэйд обернулся, его взгляд скользнул вверх по лестнице, прежде чем он и оба Алекси были выпровожены Каликсом в холл. Каликс что-то говорил, но так тихо, что Айден не смогла разобрать его слова.

«Что он им говорит?»

Когда Каликс отошел в сторону, Беннетт вывел троих мужчин за дверь. Айден вздохнула с облегчением.

― О чем ты?

― Когда ликан дотронулся до тебя, ― Калла коснулась ее коленом. ― Что ты видела?

― Ничего. Просто… мираж, ― Айден отодвинулась от двери и села, прислонившись к стене рядом. ― Они умеют облапошивать, знаешь?

― Нет. Я знаю, что они могут так отвлекать жертв, но не знала, что способны, ну, типа, на магию.

― Это не то чтобы магия, Калла, ― сказала Айден. ― Они крадут воспоминания у своих жертв, а затем используют их против своих врагов.

Калла выглядела так, будто ее озадачили эти слова.

― Но… Айден, ты не его жертва. И… он все еще не один из них.

Айден нахмурилась.

― На что ты намекаешь, Калла? ― она не смогла сдержать подозрение в своем голосе.

Девушка пожала плечами.

― Просто говорю, что я ничего не видела. А ты ― да. И это, кажется, повлияло на тебя, ― она отвела взгляд. ― Может быть, это звучит безумно. Но ты когда-нибудь думала, что это может быть… твоими воспоминаниями?

― Это невозможно. Он не убивал… — Айден широко открыла глаза. Ее сердце заекало, оно вообще могло перестать биться, и резкая боль запульсировала в груди. Она наклонилась вперед и еще раз заглянула в щелочку, обратив все внимание на дверь с другой стороны лестницы, за которой был скрыт ликан. Возможно ли это? Она сама себе покачала головой.

― Что? ― спросила Калла.

― Ничего, ― ей внезапно стало не хватать воздуха. Айден поднялась с пола и выскользнула за дверь, ее рука на автомате легла на нож у бедра. ― Мне надо идти, ― пробормотала она.

― Куда? Я что-то не то сказала, Айден?

― Нет. Мне просто нужно подумать, ― подышать.

Айден ринулась вниз по лестнице.

Рев вырвался из библиотеки, когда она проходила мимо нее, и хохот братьев перекрыл звон в ее ушах.

― Я думал, что он обоссытся! ― сказал Зик.

Как бы ни было любопытно узнать, как прошла встреча с Уэйдом, и как бы ни хотелось быть в курсе, над чем они смеются, нечто другое перевешивало все это ― необходимость побыть одной.

Беннет, как всегда, встретил ее у входной двери.

― Все в порядке, Бен, спасибо.

― Мне организовать для вас поездку, мисс?

Она остановилась. Так, какой план?

― Нет. Я собираюсь взять байк.

Год назад Гэвин купил ей мотоцикл в подарок. Она отказывалась. Что-то в принятии подарков от него заставило ее почувствовать обязанность, в которой она не нуждалась или не могла себе позволить. Она оставила его здесь, но использовала только в тех редких случаях, когда покидала поместье не на хвосте у кого-либо еще.

Беннетт проводил ее по длинному коридору к гаражу на нижнем уровне, в котором размещалась целые ряды автомобилей демонов. Большинство из них принадлежало Гэвину, заядлому коллекционеру и самопровозглашенному реконструктору. В свободное время он любил возиться с ними. Странно, учитывая его утонченные манеры. Хотя, как узнала Айден, ни один из демонов не был тем, кем казался.

Ряды причудливых автомобилей выстроились в запредельно большом гараже. Спортивные автомобили, внедорожники, даже машины странного военного вида. И ассортимент мотоциклов, а как же.

Айден узнала среди других свой, глянцево-черный, аэродинамичной формы, с аэрографической надписью «Убийца» в языках огня. Она надела черный шлем и оседлала байк. Беннетт открыл дверь в тускло освещенный туннель, в две машины шириной, которые вел из поместья наружу. Она завела мотор и на съезде стала набирать скорость, делая плавную дугу и устремляясь к металлическим воротам поместья.

Айден взвизгнула шинами, с резким поворотом вписавшись в улицы, и прибавила еще газу. Адреналин разлился по ее венам, когда байк покатился по заснеженным улицам.

Черт, как же она соскучилась по этому.

Когда она только получила байк, Гэвин дал ей первый урок, сидя за ее спиной с этими своими руками, работающими четче, чем машина, пока он тихо учил ее в гараже.

Они дважды обновили байк той ночью.

Тьма начала свой долгий путь к горизонту. Только тонкая розовая линия отделяла серое от черного, стремившегося скорее поглотить небо.

«Это возможно?» Мысли поглотили ее. «Это мои воспоминания?»

Если так, то это могло означать только одно: оборотень, напавший на Кейна, был тем же, что напал на нее.

«Невозможно».

Столько лет жажда мести заставляла ее безудержно убивать. Как могло случиться, что напавший, внезапно, стал лишь воспоминанием, вытащенным из нее? Воспоминанием Кейна.

Город промелькнул перед ней в размытом красном, сером и черном слиянии полос на периферии ее зрения. Она ехала без цели, просто наслаждаясь ощущением мощного байка между бедрами. Сдвинув колени, она сильнее сжала его и прибавила скорости.

Достигнув, наконец, городской черты Хамтрамка, она замедлилась, хотя полицейские патрулировали здесь не так часто, как должны. Город не мог себе этого позволить. Впрочем, со всеми теми увечьями, которые появлялись в соседнем Детройте, одинокий байк, мчащийся по улицам, должен был привлечь некоторое внимание, даже погоню. Тем не менее, чего нет ― того нет.

«Салли» был сомнительным баром в дерьмовой части города. Со всеми его скудно одетыми женщинами он мог сойти за стрип-клуб. Владелец, Стен Кучерски, такой же, подозрительный и злобный, он матерился, как криминальный авторитет, даже перед женщинами, но время от времени подсовывал Айден бесплатную еду. А еще никогда не пытался добиться от нее ответов. Тихий, наблюдательный мужчина, он был готов уйти от всего этого, отдав бизнесу где-то сорок лет. Его отец иммигрировал прямо из Польши, работал в автомобильных компаниях, когда они впервые открылись.

Айден припарковала мотоцикл рядом с «Линкольном» Стена.

Кроме автомобиля, который знали все в городе, Стен был известен и дробовиком, который он ласково называл «Кохане» (прим. с польск. ― любимый, голубчик). Стен был не только заметным и хорошо известным, если уж не пугающим, членом польской общины, но и, по слухам, имел связи в деловых кругах, которые держали в страхе даже полицейских.

Застарелый запах сигар и жира ударили в нос Айден, как только она вошла в дверь. «Знакомо». Темное дерево кабинок и барной стойки, вырезанных в прошлом столетии, поглощало большую часть света, пряча обветшавшую и поблекшую отделку, не давая глазам другого выбора, кроме как приспособиться.

У нее не было причин приходить сюда. Только Братья Гнева могли заставить ее напиться, в остальных случаях она держалась подальше от этой дряни. И это делало «Салли» идеальным местом, чтобы держаться подальше от взора Алекси. Кроме того, тусуясь здесь, она научилась жульничать в бильярд.

― Так, так, так, неужели моя любимая маленькая говнючка, снова пришла ко мне, ― произнес Стен своим хриплым голосом. ― Чем обязан такой чести?

― Заткнись, Стен. Я возьму коку.

― Коку, ― он воздел руки вверх. ― Она приходит в бар и заказывает сраную колу.

― Ты хочешь, чтобы я пошла в другой бар? Просто налей выпить, ― взгляд Айден бросил ему вызов, но потом она улыбнулась. Даже она вела себя в этом месте по-другому.

Большие крепкие руки Стена потянулись над барной стойкой и обняли ее, подтверждая источник сигарного запаха.

― Где пропадала, малая?

― Поблизости.

В отличие от большинства человеческих ягнят, Стен знал о популяции ликан. Можно было только подозревать, что это из-за его тайных связей, которые давали ему представление о событиях, к которым остальной мир не был причастен.

― Голодна? ― спросил он.

― Зверски.

Он показал на заднюю дверь, через которую она только что прошла.

― Как какая-то чертова бродяжка, которую я должен кормить каждый раз, когда ты входишь в эту дверь.

― Так почему ты это делаешь?

― Потому что я люблю тебя, ― он выпятил «уточкой» свои толстые губы.

― Если бы я знала, где бывали эти губы, могла бы поцеловать тебя в ответ.

Глубокий хрип заклокотал в груди и вырвался в удушливом приступе кашля.

Айден поежилась.

― Тебе нужно завязывать с сигарами.

― Когда помру, тогда и подумаю о завязке.

― Так, ― она наклонилась вперед и понизила голос, — есть что-нибудь новое?

― Если бы ты посетила меня вчера, то у меня были кое-какие пикантные новости. Какая-то дыра в восьми милях, как я слышал.

― Готова поспорить, что мой улов лучше.

― Да? ― он вздернул бровь. ― Нашла что-нибудь хорошее, да?

― Я бы не назвала это хорошим. Скорее любопытным.

Стен отступил и поморщился.

― Любопытное? Какого хера ты будешь делать с любопытным?

Айден пожала плечами.

― Я все еще пытаюсь понять. У него может быть что-то, что я ищу.

― Куколка, тебе надо…

― Стен!

И Айден, и Стен резко развернулись к тому, кто их прервал: местный пьянчужка Уолтер Савики, тоже с польскими корнями.

Стен закатил глаза.

― Здесь мы, бл*дь, ― он оперся на локоть, повернувшись к Уолтеру.

― Стен! Ответь-ка мне: какого хрена поляк называет бар в честь Майка?

― Тащи свою задницу домой, Уолли. Ты перебрал, я уже говорил тебе, ― он повернулся обратно к Айден. ― Дурачок. Не могу убедить этого тупого ублюдка, что Салли ― это не сокращение от Салливана (прим. Салливан Майк — американский хоккеист и тренер. В настоящее время — главный тренер команды НХЛ «Питтсбург Пингвинз»).

Громкий звук голоса Уолли перекрыл тихий разговор посетителей бара.

― Я скажу тебе, какого черта. Подлый, лживый ублюдок. Позор своему народу.

― Заткнись, ты, алкаш. Убирайся! ― крикнул Стен через плечо.

― Ты вышвыриваешь одного из своих, но позволяешь любому другому не нашенскому ублюдку приходить сюда и пить и есть бесплатно.

Стен покачал головой.

― Христос. Я знал, что лучше не давать ему последнюю рюмку, ― пробормотал он. ― Виски. Делает это с ним каждый раз, ― он постучал по столешнице барной стойки золотым обручальным кольцом, впившимся в опухшие пальцы. ― Я принесу поесть. Дай мне минутку.

Потягивая колу, Айден просканировала взглядом комнату.

В углу двое мужчин-байкеров смотрели в ее сторону. Она видела байки перед зданием, когда подъезжала. Не то, чтобы это было необычно для этого бара, но что-то в них выглядело иначе, чем у обычных, человеческих, банд, завсегдатаев этого местечка.

Только одна мысль пришла в голову Айден. «Волки».

― Эй, Стен? ― окликнула она. ― Думаю, возьму еду с собой, ― Айден пригнула голову к столешнице, наблюдая за реакцией байкеров уголком глаза.

Один сдвинулся со своего места. Да! Айден сделала все возможное, чтобы сдержать ухмылку, пытающуюся расплыться по губам. У нее наконец-то появился шанс выпустить пар.

Стен отдал заказ повару за спиной и вернулся к ней.

― Ты же только что пришла, какого хера?

Она пожала плечами.

― Кое-что произошло.

― Проблемы?

Улыбка, которую она пыталась сдержать, наконец, расплылась по ее лицу.

― Как всегда.

― Типа я не знаю? Ты все путаешься с теми мажорами?

Айден пожала плечами.

― Иногда.

― Сделай одолжение, спроси у их вожака, как там его зовут, Грег?

― Гэвин.

― Да, точно, у Гэвина. Спроси его, не хочет ли он долю в старом дерьмовом баре. Я собираюсь вскоре выставить его на продажу.

Айден улыбнулась.

― Сделаю.

― Джимми! Еда готова? ― еще один мучительный приступ кашля заставил Стена согнуться пополам над его выпирающим животом.

― Спасибо, Стен. Была рада повидать тебя, толстяк, ― она хохотнула над последним замечанием.

Он сжал живот пухлыми, с пересушенной кожей, пальцами.

― Че ты городишь? Я потерял два фунта на этой неделе, ― коричневый бумажный пакет был передан над столешницей, а он отдал его ей.

― Я просто дразню тебя, Стен. Отлично выглядишь. Держи хвост пистолетом, ― она подмигнула. Жир уже начал пропитывать из пакета, обещая, что его содержимое будет чертовски вкусным.

― Что там сегодня?

― Стейк, картошка фри и чизбургер. Твое любимое.

― Вкуснятина, ― она встала из-за стойки и поцеловала его в щеку. ― До встречи.

― Эй, держись подальше от неприятностей, ― Стен указал на нее пальцем, ― и не будь чертовой бродяжкой.

Схватив пачку спичек на столешнице, она оглядела помещение.

Когда она повернулась к двери, мужчины в углу допивали свое пиво, запрокинув головы назад. Один положил на стол деньги. Она притворилась, что не замечает их.

Когда Айден открыла дверь, чтобы выйти из бара, повеяло холодным воздухом. Рука скользнула по ножу у бедра. Она непринужденно подошла к байку и сунула еду в один из боковых карманов. Дверь глухо стукнула позади нее, это заняло гораздо больше времени, чем должно было после ее выхода. Через секунду или две оба мужчины появились в нескольких футах от нее с другой стороны байка.

Один из них стоял чуть ближе, где-то в пяти-шести футах, очень коротко стриженый и с мышцами, выпирающими на груди и руках. Другой, чуть субтильнее и покрытый татуировками, блеснул усмешкой с почерневшими зубами.

Ее снова охватил азарт ― дикий огонь, заполняющий самые темные уголки ее души. Поднимаясь изнутри, он давал ей прилив сил. Он выпрямила пальцы, чтобы успокоиться.

― Добрый вечер, господа. Чем могу вам помочь?

Здоровяк скрестил руки на груди, его взгляд скользнул по ее байку.

― Ты можешь нам помочь? Да, думаю, сможешь. Ты любишь кататься на лыжах… убийца? ― он хихикнул про себя, в то время как другой тут же изобразил характерный жест.

Айден скромно улыбнулась и вздохнула.

― Не очень.

Свет сверкнул на лезвии, когда оно блеснуло в воздухе и проникло в грудь здоровяка быстрее, чем он успел моргнуть. Он взвыл и вцепился в рукоять.

На следующем вдохе его друг взорвался в трансформации и понесся на Айден, как серая пуля.

Она ударила его кулаком по горлу, отбросив волка назад, и тут же на нее напал первый волк, с ножом, все еще торчащим из его груди.

Айден размотала свой кнут. Серебро пронзило воздух, как молния, и поймало его за заднюю лапу, дернув ликана на землю. Она развернула его к себе и ударила зверюгу, ее кулаки потерялись в клубке серого меха.

Она вытащила нож из первого волка, развернулась, чтобы встать, и ударила второго нападавшего в центр туловища, не изменив занятой позиции. На последующем рывке его кишки вывалились из раны, зацепившись за крючок на конце ножа.

Он упал на колени и схватился за свои потроха, наполовину высунувшиеся из живота, пихая их обратно в разрез, будто пытаясь снова заполнить зияющую дыру.

Волк, которого она удерживала на земле, добрался-таки и рванул когтем по ее лицу. Теплая жидкость заструилась по щеке. Кровь. Одним слитным движением она воткнула нож в шею волка, затем провела им по кругу и практически отрубила ему голову.

И снова первый волк бросился к ней, его внутренности все еще пытались сбежать из своего мерзкого хозяина.

Она отпрянула вверх в тот же миг, как огромные когти понеслись в ее сторону. Увернулась. Челюсти щелкнули прямо перед ее лицом. Она ударила волка в живот, выбивая внутренности, свисавшие из его отвратительной раны, и прыгнула поверх зверя, когда он ударился о землю.

Айден приставила «Беретту» к его пасти и нажала на курок, вздрогнув, когда мозг вырвался сквозь макушку. Полетели искры, когда она протащила ножом по бетону, отрезая голову.

Она вскочила с колен, присела на корточки и только потом медленно поднялась и вытерла кровь с лица тыльной стороной руки.

― Это было хорошо, ― сказала она, тяжело дыша. ― Спасибо, ребята.

Кончиками пальцев она мазнула по щеке. Глубокие борозды разорванной плоти уже начали заживать, их края смягчались под ее прикосновением, пока запечатывались вместе.

― Чертовы волки, ― она плюнула на того, что валялся у ее ног. ― Если на моем лице останется шрам, я выслежу тебя в аду и убью снова.

Прежде чем кто-либо смог засечь ее, Айден сложила тела в кучу. Она вытащила из кармана спички, зажгла одну и бросила до того, как волки снова изменились в человеческую форму. К счастью, мех быстро загорелся.

Стен выбежал из двери с оружием в вытянутых руках, когда Айден села на байк.

― Какого хрена?

― Спокойной ночи, Стен, ― отдав ему быстрый салют, Айден опустила щиток на шлеме, шины взвизгнули на выезде со стоянки.

Она помчалась по улицам и ощутила волнение. Эти кварталы были ее домом последние пять лет. Как она могла отказаться от этого, не важно, насколько паршивыми они выглядели, и остаться в поместье в качестве домохозяйки Гэвина?

Это не по ней.

Айден въехала на разбитую стоянку старого монастыря. Здание было по-своему красиво, старинная архитектура давно ушедших времен. Два каменных льва встретили ее на лестнице, ведущей к большой деревянной двери. Она толкнула ее, огибая мусор, лежащий на другой стороне. Потоки лунного света лились сквозь разбитые окна. Монастырь уже давно забросили из-за ветхости и разрухи. Она молилась, чтобы никто не нашел его — единственное место, кроме поместья, где она останавливалась более-менее постоянно. Дом. Если ликаны или Алекси когда-нибудь узнают, ей придется отказаться от него.

Айден прошла через мраморное фойе к винтовой лестнице. Верхний этаж, разбитый и полуразрушенный, с открытыми внутренностями стены, откуда воры украли медную сантехнику, обеспечил ей идеальное местечко, чтобы смотреть на город внизу. Отличный пейзаж и луна в качестве фона.

Она уселась на сгнивший кусок дерева рядом с разбитым окном, который достаточно размяк, чтобы выступать в роли стула. Жир просочился сквозь коричневый пакет для еды, сделав его полупрозрачным, и она заурчала, когда запах гамбургера и лука ударил ее прямо в живот, а во рту скопилась слюна.

Возня на полу привлекла ее внимание.

Серебристым блеснули глаза крадущегося к ней, слишком маленькие, чтобы реагировать на них. Крысы. Она наклонила голову, когда маленький мусорщик вылез из кучи ветхих строительных материалов и оказался на виду. Ее белое тело почти светилось в темноте. Странно. Она никогда раньше не видела белую крысу.

― Откуда ты взялась? ― прошептала она сама себе.

Большинство ее компаньонов в монастыре были коричневыми или серыми.

Она остановилась совсем близко перед ней, поднялась на задние лапы и понюхала воздух. Айден бросила ей кусочек булочки. Крыса быстро сгрызла ее, затем присела поближе. Девушка откусила от бургера и подбросила еще кусочек.

Она пододвигалась все ближе с каждым подношением.

Но тут быстро, как пуля, большая серая крыса выпрыгнула из темноты, заставив белую скрутиться в плотный шар. По визгу стало ясно, что крупная серая крыса укусила и поцарапала свою противницу.

Айден бросила еще еды, и обе отпустили друг дружку, пытаясь найти ее. Айден развернула кнут и щелкнула им по серой крысе. Полоска крови заблестела вдоль всего тела. Она изогнулась и заскрипела зубами. Шипящий звук сопровождал суету ее отступления. После мгновенного колебания белая крыса подошла к еде.

― Нет милосердных видов, ― пробормотала она. ― Все мы жертвы кого-то большего, верно?

Айден делилась оставшейся едой с маленькой подругой, все время обдумывая свою ситуацию. Возможно, Кейн имел некоторое отношение к ее прошлому. Возможно, он знал напавшего на нее ― ликана, безрезультатно охотясь на которого она потратила последние пять лет. Не то, чтобы она знала его в лицо. Ее единственной надеждой было, что это он узнает ее каким-то образом и раскроет себя.

По сути, все эти годы она преследовала призрака. Потому что вероятность того, что тот вспомнит жертву пятилетней давности, казалась маловероятной.

Хотела ли она узнать свое прошлое? Ее пульс ускорился при этой мысли. Кто бы ни хотел знать? Вот только эта мысль привела Айден в ужас. Что, если это знание сделает ее слабой? Лишит ли убийство врага ее цели в жизни?

Гнев и месть ― это все, что она знала, все, ради чего она жила.

Именно так Уэйду удавалось удерживать солдат, преданных делу. Им не разрешалось вершить свою личную вендетту ― правило, которое она нарушила в ту ночь, когда сбежала из комплекса.

Айден втянула губу в рот и с силой прикусила. Ее руки дрожали, когда она вынула нож из кобуры. Когда она оттянула рукав вверх, пища из живота на дюйм поднялась обратно в пищевод, но отторжение быстро сменилось упоением, когда лезвие прорвало кожу.

Она закрыла глаза и застонала.

По ее телу прокатилась волна, заставляя мышцы напрягаться.

Еще один порез гарантировал, что эффект не исчезнет слишком быстро.

Она уперлась ребром пораненной руки в бедро и наблюдала, как струи крови под углом стекали по ее запястью. Рана начала залечиваться, как обычно, отравленная кровь стекала без вреда. Глубина разреза никогда не имела большого значения. Несколько глубоких, легких вдохов и эйфория начала отступать, уступая место ее изломанной реальности.

Розовые шрамы блестели исцеленной плотью. Исцеленной. Настоящее издевательство над ее разумом. Она вытерла запястья о штаны.

― Вот почему я никогда не буду хорошо выглядеть в белом, ― пробормотала она, опуская рукав куртки, ― слишком много шрамов.

Она коснулась своего лица, где волк поранил ее. Кончики пальцев ощутили гладкую кожу. В отличие от лезвий, раны от когтей никогда не оставляли шрамов. Возможно, это как-то связано с ядом-катализатором, который возбуждал защитные силы ее организма ― особенно антитела Лива.

Маленькая белая крыса перелезла через ее скрещенные ноги и села на выступ окна рядом с ней. Ее нос подрагивал, пока она изучала Айден, поджав к телу маленькие розовые лапки.

Девушка улыбнулась и убрала нож. Подтянув колени, она уперлась головой в стену за собой.

― А что бы сделала ты, подружка? ― она покачала головой и усмехнулась. ― Отлично. Докатилась до разговоров с крысами.

Глава 14

Уэйд захлопнул пассажирскую дверь внедорожника и затопал по лестнице перед входом в лагерь. Он набрал номер на клавиатуре и с такой силой распахнул дверь, что та врезалась в кирпичную стену.

Солдаты следовали за ним, держа дистанцию и по-прежнему молча, как и на обратном пути из поместья демонов.

― Дрейвен! ― крикнул Уэйд в коридоре, подойдя ближе к комнате своего помощника. ― Быстро сюда, мальчик, сию секунду! ― ярость Уэйда кипела во всем теле, будто под кожей вспыхнуло множество обжигающих язычков. ― Дрейвен!!

Из тишины раздался кроткий голос.

― Он ушел, сэр, ― Дэниел стоял в коридоре у своей спальни. ― Он взял с собой и других.

― Что? Он дезертировал? Дезертировал!? ― Уэйд ударил по щеке Даниэля тыльной стороной руки так, что тот упал на пол. «Черт возьми, как хорошо».

Юноша медленно встал, сильно нахмурившись.

Другие солдаты Алекси вышли из своих спален.

Под глазом у Уэйда безумно задергался тик. Он похлопал по нему ладонью и потер в маниакальной попытке заставить это прекратиться. Но тик не успокаивался, усугубляя его раздражение.

― Дезертирство ― недопустимо! ― он вышел в центр коридора, прикрывая глаз ладонью. ― Мы выследим их и, когда найдем, вы все увидите, как обходятся с дезертирами. Если кто-нибудь из вас попытается уйти, знайте: это будет ваша последняя попытка ходить, ― он уронил руку и впился взглядом в Даниэля. ― Где Джейкоб?

― Дрейвен забрал и его.

Руки Уэйда взлетели вверх, и он вцепился себе в череп, истерично выкрикнув:

― Нет, нет, нет!

Конечно, он забрал младшего брата Каллы. И Джейкоб пошел с Дрейвеном, потому что доверял ему.

Уэйд ударил кулаком по стене.

Даниэль вздрогнул.

Отлетевшее облачко пыли открыло зияющую дыру. Когда мужчина отнял руку, по его костяшкам потекла кровь, но едва ли он ощущал боль.

― Я спас ваши жизни! Все ваши жизни! ― он указал на них окровавленной рукой. ― Каждый из вас, неблагодарных маленьких ублюдков, был бы мертв, если бы я не подобрал вас! Каждый! ― закричал он, и из спален выглянули головы других Алекси. ― Это я ― тот, кто поднял ваши истекающие кровью, наполовину съеденные тела с земли. Я ― тот, кто зашил вас и вернул к жизни, ― крича, он бил себя рукой в грудь. ― Я ― тот, кто сделал вас сильнее. Дал вам то, с чем можно было бы бороться. Я! ― последний удар по груди едва не пробил ему грудную клетку. ― И это та гребаная благодарность за все это?

Слюна вылетала из его рта, а шея окаменела от напряжения.

― Я мог бы оставить вас. Они выволокли и сожрали бы вас, как стервятники жрут сбитых на дороге. Я убил их ради вас. Моими собственными… голыми… чертовыми руками! ― его руки вздрагивали и тряслись, пока он держал их перед лицом, широко раскрыв глаза и пытаясь сосредоточиться. ― И это та благодарность, которую я получаю? ― неприятный скрип в его голосе эхом отозвался по коридору, словновой дикой кошки, припертой в угол.

***

Пока Уэйд стоял перед Дэниелем, его грудь ходила ходуном от каждого вздоха, губы искривились в полном ненависти рычании. Клыки выступили из-под губы, добавив шепелявости, когда он заговорил, а потеря контроля ярко заблестела в его глазах, когда их цвет сменился на золотое сияние.

Дэниель держался совершенно спокойно, его плечи были развернуты и напряжены, как у хорошего солдата. Взгляд был направлен вперед. Но прежде, чем он смог сделать что-то большее, чтобы оценить ситуацию, его голова врезалась в стену позади него, и воздух до последней унции был выбит из легких.

Руки сжались вокруг его горла. Уэйд. И он стал бороться, его тело само сопротивлялось, оттаскивая руки Уэйда, когда хватка того стала препятствовать даже коротким вдохам.

― Ты собираешься покинуть меня, мальчик? ― выкрикнул Уэйд.

Слезы жгли глаза Дэниеля, но он подавил их и отчаянно замотал головой.

― Тогда добро пожаловать на твою новую должность, сынок. Будешь моей правой рукой, ― Уэйд бросил Дэниеля на пол и присел на корточки. ― Иди за Дженной и приведи ее в мою комнату, ― сказал он низким голосом и пошел к лифтам.

Парень втянул воздух, прикрыв рукой место, где Уэйд схватил его за шею. Он склонился вперед, закашлялся, задыхаясь, его ноги дрожали, когда он заставил себя встать.

Дженна ― самая последняя из рекрутов, которую они нашли лежащей на беговой дорожке университета ― миловидная брюнетка не старше двадцати четырех лет. Ликан, напавший на нее, планировал забрать ее в свое логово. Уэйд убил его, когда он тащил девушку в соседние леса. С тех пор, как она превратилась в Алекси, прошло всего три дня.

Опустив голову, Дэниель не смог заставить себя взглянуть на второго Алекси, пока направлялся к женскому блоку на другой стороне крыла.

***

Уэйд пробил код на охранном щите рядом с входом в свои апартаменты, бурбон был уже так близок к его языку, что он почти мог почувствовать его вкус. У него дрожали руки, и даже зубы постукивали.

― Каждого из этих дезертиров: Айден, Калла ― на всех будет открыта охота, и мы вернем их сюда, ― пробормотал он про себя, ожидая, когда откроется и закроется толстая железная дверь. ― И когда я закончу с ними, они захотят, чтобы я никогда не спасал их жизни от этих проклятых ликанов. Быть съеденным живьем покажется им более милосердным, чем то, что я планирую сделать с ними.

Когда открылась вторая дверь, он поспешил к своим комнатам. Мисс Прайс уже пошла спать. Темнота клубилась вокруг него, когда он шел по коридору к своему офису. Он ворвался в дверь и направился прямо к бару. Стекло зазвенело, когда он наливал спиртное в бокал. Уэйд поднес его к губам, и теплая жидкость обожгла горло и заколола в животе. Он сделал это еще и еще раз, скосил глаза и снова наполнил пустой бокал.

Слова демона каким-то образом резонировали в его мыслях: «И наказываю тех, кто поступил неправильно».

― Это я накажу тех, кто поступил неправильно, ― прошептал он сам себе.

Воспоминания, неуместные в нынешней ситуации, всплыли в его голове, когда тепло бурбона снова разлилось по горлу.

― Отвечай мне, кусок дерьма. Трогал мой пистолет?

Карие, почти черные, глаза приблизились, безумные и пьяные.

Сердце мальчика вздрагивало в груди. Он захлебывался каждым вздохом. Честный ответ означал избиение, быстрое наказание. Ложь означала нечто гораздо худшее. Так или иначе, отец никогда бы не поверил его словам, так зачем врать?

На самом деле отец сам переложил пистолет, но был слишком пьян, чтобы помнить об этом.

В голове мальчика кружило смятение, пока он обдумывал ответ.

От удара крупных костяшек в щеку он упал на пол. Онемение разлилось по половине его лица, пока он боролся с размытым от сдерживаемых слез зрением. Бог знал, его отец не стал бы добродушно смотреть на это. Взамен он сосредоточился на маленьком детском зубе, лежащем в луже крови на грязном деревянном полу.

Выпрямившись, как ожидал его отец, мальчик стоял, глядя вперед.

― Нет, сэр, ― только что приобретенная шепелявость заставила его съежиться.

― Нет? Извини, ты сказал «нет»?

― Да, сэр.

Мужчина ухмыльнулся.

― В угол.

Сердце мальчика упало. Он подошел к такому знакомому углу в задней части сарая. Зимний воздух завывал в щелях, примораживая ему позвоночник. Босой ногой он задел один из двух ржавых гвоздей, торчащих из половиц. Кровь с последнего раза все еще покрывала их.

― На носочки, мальчишка.

Он поднялся так высоко, как только мог, его пятки оказались над гвоздями. Уже знакомый с рутиной, он заложил руки за спину, крепко сцепив пальцы.

Острие гвоздя касалось недавно заживших ран на пятке. Мальчик глубоко вздохнул и напряг мышцы, опасаясь расслабить их, боясь, что упадет на гвоздь и проткнет пятку.

― Я вернусь, чтобы проверить тебя утром, мальчишка. Посмотрим, будешь ли ты готов рассказать мне правду.

Звонок в дверь вырвал Уэйда из оцепенения. Он поставил бокал и прошел через офис к столу, за которым обычно сидела мисс Прайс. Вглядевшись в экран, он улыбнулся и открыл дверь, а затем вернулся в свой кабинет. Уэйд сел за стол и пригладил волосы пальцами.

Красавица с глазами лани шла вслед за Дэниелем, взгляд которого был пустым, словно у заключенного, входящего в камеру смертников.

― Это все, солдат, ― сказал Уэйд, впившись взглядом в Дженну.

Дэниел повернулся, чтобы уйти.

― Хотя… Подожди-ка, мальчик, ― Уэйд переплел пальцы. ― Возможно, я позволю тебе остаться и посмотреть. Научу тебя кое-чему о женщинах.

Дженна нахмурилась. Ее глаза метнулись к Дэниелю, лицо которого стало призрачно-белого цвета.

Он закрыл глаза и поморщился.

― Разве она ― не прекрасная работа, Дэниел?

Ответом стало молчание.

― Отвечай мне, ты, мелкий хрен! ― рявкнул Уэйд.

― Да, сэр.

― «Да. Сэр», ― он откинулся на спинку стула, положив ноги на стол. ― Итак, я допью напиток до дна, и у нас будет небольшая тренировка.

***

Свет проникал через окно. Свет не солнца, а пасмурного грязного неба цвета помоев, резко контрастирующего с почерневшими зданиями. Силуэты, такие красивые ночью, при дневном свете показали свои обгоревшие и беспризорные остовы ― изломанная оболочка того, что когда-то было архитектурными образцами. Над ними нависали тоскливые облака, всегда грозящие пролиться дождем. Черные птицы, наверное, вороны, слетелись в зловещий круг, что, Айден могла предположить, указывало на смерть внизу на улицах.

Она спала, свернувшись калачиком на куске дерева. Белая крыса давно исчезла вместе с тем самым коричневым бумажным пакетом. Лишь его клочки остались разбросанными на полу в грязи.

Она потянулась и зевнула.

Пришло время принять решение.

Она свернула свой кнут и закрепила под плащом, затем стянула волосы назад в конский хвост, используя резинку, которую всегда носила с собой. Ее пальцы нащупали в кармане спички, и она не могла не улыбнуться, вспомнив мрачную сцену, которую оставила на стоянке у «Салли». Вприпрыжку спустившись вниз по ступенькам, она выскользнула из входной двери и направилась туда, где припарковала свой байк. Никто его бы не угнал отсюда. Она была слишком далеко, чтобы кто-то озаботился бы этим, и никто гроша ломанного не дал бы за очередное заброшенное здание в городе. Даже бездомных здесь не было, потому что это слишком далеко от центра города, где им скорее бы повезло с едой.

Двигатель завелся, и Айден помчалась к поместью. Она была одной из немногих, кто знал, где обитали демоны. Айден склонилась к байку, прибавив газу, пока неслась по шоссе, обсаженному деревьями, которое вело в секретное логово. Так рано дорога оставалась темной и пустой.

Когда она подъехала к металлическим воротам, на экране появилось лицо Беннета.

― Привет, красавчик, ― сказала она с улыбкой.

Ворота открылись.

Она бросила Беннету ключ отбайка, войдя в особняк.

― Где Гэвин?

― Мастер Гэвин находится в гимнастическом зале.

В этом весь Беннетт. «Гимнастический зал».

Она отыскала всех четырех братьев скорее в «погром-зале». Логан боксировал мешок, с каждым ударом подбрасывая его в воздух. Зик бежал по беговой дорожке с самым сосредоточенным видом, который когда-либо видела Айден. Кажется, тренировка ― это единственное, к чему он относился серьезно. Гэвин и Каликс тягали штангу. На всех были надеты спортивные штаны или шорты и майки без рукавов с капюшонами ― поразительный контраст с костюмами, которые они обычно носили в течение дня.

― Все в порядке? ― спросил Гэвин, в его голосе было слышно напряжение, когда он поднимал и опускал гриф.

Каликс поднялся со скамейки и вытер лицо полотенцем, накинутым на плечи.

― Не слишком хорошо выглядишь, ― он провел рукой по ее щеке. ― Ты бледновата, детка.

― Гэвин, я могу поговорить с тобой?

― Где ты была прошлой ночью, Айден? ― спросил Логан, прежде чем ударить мешок левой рукой. ― Не похоже, что ты, пока вытанцовывала где-то на улицах, убрала пачку волков.

Каликс покачал головой.

― Не обращай на него внимания. Логан ― результат того, что происходит, когда детей недостаточно обнимают.

― Dufeshj, ― заговорил Логан на родном языке демонов.

Айден слышала это много раз, так что ей не нужно было понимать значение, она знала, что он просто выругался.

― Mweleisztma, ― парировал Каликс, задрав подбородок вверх.

Этого, судя по тому, как Логан впился взглядом в Каликса, она, вероятно, и не захотела бы понять.

Айден повернулась к ним спиной, чтобы прекратить их стеб и оказалась лицом к лицу с Гэвином.

― Вы, парни, убрали стаю?

― Ага, ― хрипло произнес Гэвин, все еще работая со штангой. ― Ползали тут вокруг витрин.

― Гэвин, мы могли бы поговорить один на один?

Его руки дрожали под массивным весом, когда он, не спеша, повесил штангу. Демон схватил полотенце рядом с собой, и она попыталась не пялиться на каплю, стекающую по его бицепсу.

«Возьми себя в руки, Айден». Ее язык вздрогнул от воспоминания, как однажды она слизывала с него пот.

Мышцы его живота заиграли, когда он встал. Он надел футболку D&G, дав ей слегка передохнуть от визуальных эффектов. Скоро ей придется немного спустить пар или рискнуть «подправить» ее контракт, как предлагал Гэвин.

Подняв с пола бутылку воды, он повел ее из спортзала в сторону библиотеки, все еще стирая пот со своей шеи. Даже после тренировки, он хорошо пах: потом с легкой примесью одеколона ― дурман, на все сто предназначенный для соблазнения женщины.

К сожалению, теперь секс с ним означал не то, что раньше, ― обязательства.

Принять его предложение, значит состояться как постоянная пара.

Поскольку он старший в семье, скоро придет его время. Савидон. По словам Гэвина, демоны Гнева теряли аппетит к случайному сексу и, как известно, были очень «чувствительными» во время Савидона. Из того, что Айден смогла понять, это звучало как пятнадцатидневный менструальный цикл для демонов. Так они искали партнера, который стал бы его ташла. Понятно, что это означало «жена». Гэвин когда-то сказал ей, что лучше всего описать ее было так: единственный источник питания демона, несравненный плод Земли, который можно смаковать, лелеять, защищать и любить.

Демонам низшего порядка давалась одна ташла. В отличие от отца Гэвина Рофа, высшего князя, который мог иметь нескольких детей с разными ташла. Он также управлял этими детьми и обеспечивал их. Хоть у каждого ребенка-принца были разные матери, к ним приставляли священную матрону, или гувернантку с колдовскими способностями, которая защищала их. У отца Гэвина, Рофа, было много матрон.

У всех шестерых братьев Гэвина была одна матрона, Цефирину, и именно она отыскала их и собрала всех вместе.

Савидон, как последний отчаянный шанс, существовал для продолжения рода таких упрямых, как Гэвин, который отказывался взять просто любую женщину. В течение этого периода демоны также подвергались внутренним и внешним физическим изменениям. Только демон с полностью развитым органом шексус, предназначенным привлечь его партнера, проходил через Савидон. Этот орган вырабатывал определенные химические вещества, которые вытягивали благосклонность даже из самых бесстрастных демонов подземного мира.

Когда Айден упала в кресло перед столом, Гэвин отложил полотенце и воду и скрестил руки на спинке кресла за столом.

― Выкладывай, убийца, я весь во внимании.

Она уперлась лбом в ладони.

― Я такая тупая. Почему не подумала об этом раньше?

― Подумала, о чем?

― Вчера у меня была Калла, она прикоснулась к ликану, ― Айден смущенно посмотрела на демона. ― Ну, знаешь, чтобы посмотреть, увидит ли она воспоминания тоже.

Гэвин ухмыльнулся.

― Он стал неплохим аттракционом.

― Гэвин, она ничего не увидела. Ничего, ― брови Айден сошлись вместе, подчеркивая страх, который пробирал ее внутренности ― впервые для нее.

Все еще склонившись, он переместил свой вес и поднял колено, уперев подошву своих «найков» в переднюю часть стола.

― Понимаешь, они не могут просто вытащить воспоминание из головы, как какой-то музыкальный автомат. Какие бы воспоминания он ни заполучил, их нужно мешать со своими, будто он их сам прожил. Все, что может их вызвать, ― это спусковой крючок или напоминание, ― Гэвин подмигнул. ― Прикосновение ― это сильное ощущение.

― Я кое-что увидела, ― она сглотнула комок. ― Ребенок. И муж. Я была там, и все было так реально. Настолько реально и знакомо, что я не усомнилась ни в одном из них, ― смутное чувство утраты, такое же, как она чувствовала, когда ликан коснулся ее, омыло ее. ― Мне все было понятно.

― Так о чем ты говоришь? Думаешь, это были твои воспоминания?

― Я не знаю, что думать, ― она покачала головой. ― Все, что знаю, я их видела, а Калла нет.

― Значит ликан, который укусил твоего халфлинга наверху…

― Тот самый ликан, который напал на меня.

Гэвин опустил ногу и наклонился вперед, положив руки на бедра.

― Ты понимаешь, что шансы этого примерно такие же дохлые, как собрать роял-флеш (прим. комбинация в покере). Ты не знаешь, какой волк убил тебя. И их тысячи только в этом городе. И каждый день они убивают друг друга.

― Это безумие, я знаю.

Он склонил голову.

― Итак, что ты собираешься делать?

― Получить кое-какие ответы, ― она подняла свое колено точно так же, как до этого Гэвин, и положила на него подбородок. ― Любой ценой.

― Эти воспоминания. Какие они были?

Она отвела взгляд, переключив внимание на все остальное в комнате, кроме его внимательных глаз.

― Ничего важного. Просто картинки, которые для меня не имеют никакого смысла.

Мышцы ее шеи напряглись, когда он схватил ее за подбородок и осторожно повернул лицом к себе.

― Я ― демон. Я знаю, когда ты врешь.

Она расслабилась, ее лицо все еще было направлено вверх.

― Я лежала в постели. Как семья. Мой муж держал меня и ребенка.

В его глазах мелькнула искра любопытства.

― И тебе понравился этот образ?

«Пожалуйста, не надо».

Она точно знала, о чем он думает.

― Я ничего не сказала о том, что наслаждалась этим. Я просто сказала, что это ощущалось знакомым.

Искорка в его глазах погасла. Он убрал руку от ее лица и снова положил ладони на столешницу.

― Так что случилось с Уэйдом? ― спросила она, меняя тему.

Гэвин изобразил кривую, но грустную улыбку.

― Ничего особенного, ― он скрестил руки перед грудью, словно напрашивался на вызов.

Айден закатила глаза.

― Давай же. По крайней мере, сообщи мне, не придется ли мне первой убить его.

― Он оставит тебя в покое… пока. Но у него на тебя буквально стоит. Он просил меня разорвать наш контракт. Хотел тебя выкупить.

Она нахмурилась.

― Что ты ему сказал?

Юмор, который на мгновение заискрился, исчез из его глаз.

― Я больше не предлагаю изменения в мои контракты. С этого момента и впредь они неизменны.

По какой-то странной причине, Айден не могла бы ее точно определить, бескомпромиссность в его словах почти уязвила ее. Без сомнения, пара Гэвина была бы щедро обеспечена. Все, что она могла захотеть, было бы ее; она была бы под защитой не только Гэвина, но и его братьев; ее дети были бы окружены заботой; и, самое главное, у нее был бы самый изысканный секс, который она когда-либо знала. «Почему я не хочу этого?» Она мысленно вернулась к ночи, которую провела, свернувшись на гнилой деревяшке в забытом монастыре посреди ничего. Возможно, она могла бы лежала рядом с ним на роскошном атласе.

Тем не менее, спать одной в руинах казалось более подходящим. Там было комфортно.

Ее разум стремился избавиться от растущей тоски.

― А что насчет Каллы?

― О ней он тоже спрашивал. Пока она не подписала контракт со мной. Хотя он думает, что контракт есть.

― Он очень хорошо промыл ей мозги. С Уэйдом еще не конец, ― даже она оставалась привязанной к его извращенной одержимости властью.

― Мужик ― гребаный псих. Я думал, что Логан дотянется до его горла и выдернет голыми руками.

Она не сдержала хихиканья.

― Я должна была предостеречь тебя, ― вздохнула Айден. ― Я удивлена, что вы позволили ему жить. Ты не беспокоишься, что он знает, как найти поместье?

― Каликс изменил их воспоминания. Они будут помнить все, кроме того, как, черт возьми, они здесь оказались. А один из гулей заклинил их систему GPS, до кучи.

― Каликс может колдовать? Типа, накладывать заклинания? ― она усмехнулась. ― Может, есть шанс, что он может заставить Уэйда забыть о моем существовании?

― К сожалению, его магия работает только в краткосрочной памяти. Он наполовину инкуб. Как правило, это нужно, чтобы они пробрались в спальню и вышли из нее ночью, не попав в ловушку.

Она кивнула.

― В любом случае, я благодарна тебе.

― За что?

― За то, что ты такой. За то, что заботился обо мне. За все.

Гэвин вздохнул.

― Ты не упрощаешь задачу.

Она посмотрела на свои руки, беспокойно двигающиеся на коленях.

― Я знаю. Но если мои подозрения верны, возможно, я скоро перестану вам надоедать.

― Ты поверишь, если я скажу, что эта мысль меня огорчает?

― А ты можешь мне поверить, что всю ночь я пыталась решить, что делать? Куда я пойду после того, как напавший на меня будет идентифицирован? ― она заправила за ухо упавшую прядь волос и наклонилась вперед, уперев локти в колени. ― Но мне здесь не место, Гэвин. Ты можешь дать очень многое, но я всегда буду смотреть на луну, ― она встретилась с ним взглядом. ― Ты… неуловимая добыча. А не хочу всегда бояться, что больше никогда не стану охотиться.

Его тело сдвинулось, и он схватился за край стола.

― Я бы дал тебе свободу. Ты могла бы приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится, ― он сделал паузу и наклонил голову. ― При условии, что ты сообщишь мне заранее, ― он отвел взгляд и снова посмотрел на нее. ― Чтобы я мог защитить тебя, конечно.

― Ты дашь мне слишком много причин держаться подальше от улиц. Но, знаешь, я не смогу.

Он сжал губы и прочистил горло.

Айден резко встала с кресла, скрестив руки и плотно прижав их к себе, будто боролась с сильным соблазном обнять его.

― Я собираюсь допросить халфлинга. И действительно надеюсь, что он будет сотрудничать. Я не в настроении отрезать головы прямо сейчас, ― ее слова повисли маленькими льдинками в атмосфере, которая стала окутывать ее удушливой хваткой.

Гэвин улыбнулся.

― Что ж, если это произойдет, уверен, что Логан будет более чем счастлив, позаботиться об этом для тебя.

― Уверена в этом, ― сказала Айден, пытаясь игнорировать досадный дискомфорт, все еще держащийся в воздухе. Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, глубоко вздохнув, когда та, наконец, закрылась.

Отказ от предложения Гэвина могло быть самой тупой ошибкой, которую она когда-либо совершала в своей жизни. Ее слова были правдой: он был истинным совершенством в ее глазах.

Таким недосягаемым.

И было еще кое-что более сильное, что отталкивало ее: еще одна подсказка, ведущая ее ближе к ликану, который украл у нее все.

Если бы только ключ был не у халфлинга. Проклятье. Вероятно, ей придется извиниться за то, что ударила его.

Но что, если он откажется говорить?

Она на мгновение задумалась и через секунду улыбнулась про себя, решив, что всегда может угрожать вырвать ему ногу.

Глава 15

Кейн потер челюсть. От удара Айден она была выбита, но уже давно исцелилась, как и его разбитая губа. Одна рука все еще свисала, прикованная к спинке кровати.

«Сколько еще дней продлится это дерьмо?»

Он замер, когда дверь медленно открылась.

Айден вошла внутрь, выражение ее глаз было трудно прочитать. Сердитая? Извиняющаяся?

Нет, точно не сожалеющая. Женщина вошла с единственной эмоцией: злая до чертиков.

Засунув руки в карманы, она подошла к кровати.

― Ты, должно быть, почувствовала, что я уже выздоровел. Вернулась, чтобы снова разбить мою губу?

Она набрала воздуха в грудь, поджала губы, и Кейн приготовился к выволочке. Вместо этого она удивила его, упав на шезлонг:

― У тебя и синяки все с лица сошли. На случай, если тебе любопытно.

― Не слишком. Уверен, что их у меня будет гораздо больше. Зачем стараться выглядеть красиво?

Айден пробежалась языком по зубам.

― Мало того, что ты тот, кто есть, так еще и умник для полного счастья?

Он наклонил голову.

― Тебе не понравилось, что я сказал?

― Мне нужна информация, и ты расскажешь ее мне, понравится это тебе или нет.

Кейн неуклюже сунул свободную руку за пазуху и нахмурился.

― Нет.

― Извини? ― вежливая улыбка на ее лице не вышла за пределы губ. ― Если ты не заметил, ликан, у тебя не так много вариантов.

― Если ты не заметила, то я воняю, как дерьмо. Я не мылся со вчерашнего утра и не вставал с этой проклятой кровати, чтобы размять ноги, а это значит, что этой ночью мне будет очень больно. Не то, чтобы ты заморачивалась, но мне было бы приятно принять душ. А еще встать и прогуляться.

Она скрестила руки на груди.

― Ни за что.

― Тогда делай то, что должна. Я, бл*, ничего тебе не скажу.

Она хмуро взглянула на него.

― Ты только что сказал «бл*»?

― Да, сказал. Бл*, бл*, бл*дь, бл*.

Она прищурилась.

― Какая муха тебя укусила?

― Душ.

― Я просто могу попросить Логана прийти сюда и получить ответы для меня. Он довольно эффективен.

― Леди, у меня на горизонте еще одна дерьмовая ночь и смерть через несколько дней. Делай все, что хочешь. Угрозы сейчас мало что значат для меня, ― Кейна прошиб холодный пот изнутри. Однако он должен был установить с этой женщиной некие границы.

Айден замолчала на мгновение, казалось, сканируя его.

― Хорошо. Я позволю тебе принять душ.

― И прогуляться.

― Зачем мне это? ― она мотнула подбородком в сторону. ― Чтобы ты мог сбежать и предупредить всех своих волчьих друзей? Я так не думаю.

― Я же сказал, что не намереваюсь стать одним из них.

― И я должна тебе поверить? ― ее слова были сдобрены насмешкой.

― Да.

Что-то похожее на рычание загрохотало в ее груди.

― Отлично. Впрочем, ты не выйдешь за пределы дома. И помоги тебе Господь, если столкнешься с Логаном.

― По рукам. Сначала приму душ, а потом мы поговорим.

Она потянулась за ключом в кармане, наклонилась вперед и разблокировала его запястье, следя все время за его свободной рукой.

Он потер запястье и встал с кровати. Брифы Каликса по-прежнему сдавливали его нижнюю половину. Он ощущал силу в своих ногах, на самом деле, столько силы, что чувствовал зуд от желания побежать. Повернувшись спиной к Айден, он поднял колено и начал упражнение на растяжку. Сила и мощь в его мышцах были невероятными. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Айден, пристально глядящую на него, приоткрыв рот.

И будто его пауза вырвала ее из задумчивости, она моргнула и прочистила горло.

― Я достану тебе еще пару трусов.

― Есть шанс, что парень носит боксеры? ― он оттянул пояс. ― Эти жмут.

***

Айден вышла из комнаты, направляясь к Каликсу, поглощенная видением крепких ног Кейна. «Какого черта, Айден? Будто ты никогда раньше не видела мужских мышц».

Да, она видела, но никогда не встречала настолько изменившегося мужчину. Две ночи назад халфлинг лежал, маленький и слабый, на руках Зика. Тот, кого она только что увидела, вероятно, смог бы соперничать с демоном. Даже если Зик все еще мог разорвать халфлинга пополам, тот, по крайней мере, выглядел бы достойным противником.

«Святой ад. Что со мной не так? Ликаны ― сеющие смерть ублюдки. Сеющие смерть ублюдки, Айден».

Она постучала в дверь Каликса. Тишина. Осторожно повернув ручку, она тихонько приоткрыла дверь, на случай, если он заснул. Первая вещь, которую она узнала, живя с демонами, ― это насколько абсолютно непредсказуемыми они могли быть. Женщина, подкрадывающаяся к спящему мужчине, могла огрести проблем, особенно если тот наполовину инкуб, а наполовину демон гнева.

Он лежал на кровати, скрестив руки за головой, глядя в темный потолок.

Она подошла, тихо и осторожно.

― Каликс?

Он взглянул на нее, а затем снова перевел взгляд на потолок.

― Привет, ― произнес он с печалью в голосе.

― Что случилось?

Он прикрыл глаза, запустил кончики пальцев в свои черные волосы, а ладони упер в лоб.

― Эйва. Вчера вечером я пошел повидаться с ее братом.

Айден никогда не видела его в таком раздрае.

― Один?

― Нет. Логан ходил со мной.

― Я думала, что вы, ребята, вчера вечером разбирались со стаей волков.

― Это было после, ― он начал потирать голову руками вверх и вниз. ― Логан, видимо, не выполнил свою квоту надирания задниц на ночь.

― Так вы отмутузили Райке, я правильно поняла? ― Айден села рядом с ним на кровати.

Его руки замерли, и он опустил на нее апатичный взгляд.

― Это преуменьшение. Логан ― это гребанное чудовище, когда злится.

― А Эйве не сильно понравилось, что ты выбил дерьмо из ее брата.

― Она сказала, что не хочет иметь со мной ничего общего. Это ложь. Райке ведет себя с ней как сука. Я знаю, что он наказывает ее, ― он сжал руки на лбу в кулаки. ― И теперь из-за меня у Логана на заднице висит охотник за головами.

― У демонов есть охотники за головами?

Каликс бросил на нее хмурый взгляд, но промолчал.

― Она вообще не хочет говорить с тобой? ― спросила Айден.

Он покачал головой.

― Меня изгнали, и мне не позволено вернуться в ее поселение.

― Поселение? В центре Детройта? Где это?

― Не важно, ― Каликс скрестил руки на груди, ― потому что я не вернусь туда.

― Что такое в этой женщине? Ты ведь можешь иметь любую, кого захочешь, Каликс?

― Я не хочу никакой другой женщины.

― Вы, ребята, сбиваете меня с толку, ― на ее лице медленно появилась улыбка. ― Любой мужчина готов убить, чтобы быть одним из вас, парни, со всеми этими вашими женщинами. А все вы хотите только одну? ― она склонила голову. ― Ну, не считая Зика, который хочет многих, и Логана, который не интересуется ни одной. Эйва, должно быть, необыкновенная.

Он сел на кровати, черные простыни смялись от его движения, и подтянул колени к груди.

― Да, что ж, я облажался.

― Может, ты мог бы отправить ей записку. Карточку или еще что-то. Напиши свои мысли. Открыто. По общему мнению, человеческие женщины любят стихи и все такое.

― Что-то подсказывает мне, что я не найду открытку, в которой говорится: «Извини, что я выбил дерьмо из твоего брата».

Айден подавила смешок и похлопала его по руке.

― Если ты ей так нравишься, уверена, что со временем она простит тебя.

― Да. Конечно, ― он посмотрел на нее. ― Айден, могу я спросить тебя?

― Конечно.

Он убрал от глаз свои беспокойные пальцы.

― Почему ты отвергаешь моего брата?

«…о чем угодно, кроме этого».

― Это сложно, Каликс.

― Знаешь, что ты единственная женщина, которую он когда-либо считал достойным партнером? За целые столетия. Это долгое время.

― Я не сомневаюсь, что он снова почувствует это. Думаю, он запутался так же, как и я.

― Это не мое дело, ― Каликс пожал плечами. ― Мне просто всегда было любопытно. Что бы ни случилось между вами, просто знайте, что я все еще прикрываю тебе спину.

Айден улыбнулась.

― Спасибо, Кэл, ― она отвела от него взгляд. ― Могу я попросить тебя об одолжении?

― Что такое?

Она быстро перевела взгляд обратно.

― Могу я взять пару твоих боксеров?

***

Айден сунула черные шелковые боксеры в свою куртку. Конечно, Каликс носит шелковые трусы. Заодно он дал ей рубашку для Кейна.

Идя по коридору, она кинула быстрый взгляд в большое окно и увидела хмурый полдень.

Глухой шум душа ударил по ее ушам, когда она вошла в комнату. Пар завивался в щели в двери. Айден вытащила из куртки боксеры и положила их на тумбочку. Она заметила на полу брюки Кейна и опустилась на колени, на мгновенье прислушавшись, прежде чем вытащить его бумажник. Вытащив водительское удостоверение из кармашка, она рассмотрела его фотографию и глупую улыбку на лице. Ройял Оук (прим. в переводе «Королевский дуб») Хороший район, но не слишком вычурный. За удостоверением был бейдж из больницы. «Руководитель Детского онкологического института».

Она продолжала перебирать содержимое: кредитные карты, карточка донора крови и фотография маленькой девочки. Айден внимательно рассмотрела ее. У нее были такие же зеленые глаза, как у Кейна, одета в ярко-желтое платье с подходящим желтым бантом в волосах. На обратной стороне была надпись: «Мария».

«Господи, так он не шутил, что был пай-мальчиком, да?»

Она вернула на место все содержимое бумажника и сунула обратно в брюки. Пока она сидела, пригнувшись, ее взгляд скользнул в сторону ванной. Она встала и приблизилась к двери. Сквозь щель у нее был прекрасный обзор на душевую кабинку. Кейн стоял среди густого пара, запрокинув голову назад, а вода лилась вокруг него, его спина изогнулась, и он ладонями отвел назад мокрые черные волосы.

Простое подглядывание за ним ощущалось как удовольствие напополам с виной, словно сигарету стянуть.

«Это враг».

Вода, стекающая по его мышцам, напомнила ей пот. Она облизнула губы, представляя соленый вкус на языке.

― Мисс Айден?

Резкий вскрик вырвался из ее горла, когда Айден повернулась и увидела Аннабель, стоящую позади нее с подносом. Она прижала руку к груди.

― Ты меня напугала, Анна. Извини.

Аннабель улыбнулась.

― Просто принесла мастеру вечернюю трапезу.

― Мастер? ― Айден скривила губы. ― Он ведь не просил тебя называть его так, верно? Потому что он ― не мастер.

― Нет, это просто вежливость к гостям усадьбы, ― нараспев произнесла Анна, выставляя поднос и все его содержимое напоказ.

― Не важно, а что ты приготовила для него?

― Вафли, яйца, сосиски, бекон, картофель и датские колбаски.

― Твою ж… ― она осеклась. ― Боже, Аннабель. Тебе не нужно было все это готовить, ― Айден схватила полоску бекона с тарелки. ― Смертники на последний ужин и то меньше получают.

Анна остановилась, держа сливочник на весу.

― Простите, мисс?

«Проклятье». Айден быстро выхватила у нее сливочник.

― Я возьму, Аннабель, ― рано или поздно Анна узнает о судьбе Кейна, хотя бы из-за болтливого рта Айден. ― Спасибо, ты слишком добра.

Подозрение кружилось в глазах Анны.

― Принести и тебе что-нибудь, дорогая?

― Нет, спасибо. Я просто перехвачу сэндвич или что-нибудь такое.

Анна вздохнула.

― Я буду скучать по мастеру Кейну, когда он уедет.

― Почему? ― спросила Айден, нахмурившись.

― Он заставляет меня чувствовать себя полезной, ― улыбка осветила лицо Анны. ― И он наслаждается хорошей беседой. У него очень добрая душа.

«Добрая душа». Айден усмехнулась. «Больше похож на мудака».

― Я думала, что демоны ненавидят ликанов.

Анна поджала губы.

― Прости меня, но тебе нужно еще многое узнать о демонах, мисс Айден. Было время, когда ликаны и демоны были в одной связке. Люди изменили их отношения.

― Демоны и ликаны когда-то ладили друг с другом? Когда, к черту, это было?

― Давным-давно. Люди создали раскол между ними. Ликаны были и всегда будут свирепыми, как вервульфы в нынешнее время, но, как ты знаешь, они могут принимать форму любых животных.

― Я мало об этом знаю, ― Айден села на кровать Кейна.

― А пока есть люди, на которых можно охотиться, они так и будут делать. С другой стороны, демоны были вынуждены сделать свой выбор. Бегать со своими дикими братьями-ликанами и охотиться или учиться жить среди людей. Полагаю, мы более развитый вид. Самый цивилизованный из дикарей. Со временем эта эволюция создала классовое различие, ― Анна расправила передник и сложила пальцы перед собой. ― Цивилизованные или нет, мы можем быть довольно надменной группой.

Айден взглянула на дверь ванной комнаты и перевела взгляд обратно.

― Ну, не то чтобы они заслужили уважение со стороны демонов. Волки убивают ради удовольствия. Демоны, по крайней мере, убивают по необходимости.

Анна наклонила голову.

― Они? ― она присела рядом с Айден на кровать. ― Большинство животных убивают по двум причинам, Айден. Ради пищи или для защиты. Теперь, будучи частично людьми, ликаны обладают большей интуицией, чем какой-то безмозглый зверь, ― ее взгляд буравил Айден. ― Доминируй или подчиняйся. Они научились выживать как вид.

― Значит, ты говоришь, что это люди виноваты в том, что волки такие, какие они есть? ― недоверие в голосе Айден витало в воздухе.

Анна улыбнулась.

― Вы всегда были запретным плодом. Но у демонов гораздо больше контроля над их побуждениями и желаниями. Мы всегда знали, где мы находимся в пищевой цепи.

― Не у всех демонов есть контроль, ― пробормотала Айден.

― Да, мастер Зик мог бы и усвоить урок, ― ее взгляд остановился на мгновение, как у матери, размышляющей о том, как поступить с непослушным сыном, а затем вернулся снова к Айден, полный страстной надежды.

― Мне бы очень хотелось, чтобы когда-нибудь люди, ликаны и демоны жили в гармонии. Знаешь ли ты, что тролли и демоны Гамбис всегда были естественными врагами? Ну, среди нас есть воры. Мы часто вторгаемся туда, где нас не ждут, ― она усмехнулась. ― И все же, мы с Беннетом здесь живем мирно, будто наши виды никогда не имели разногласий друг с другом.

― Это звучит замечательно, Аннабель, ― невыразительно сказала Айден, ― но если ты ждешь от меня, что я исправлю отношения между демонами и ликанами, ты выбрала неправильную девушку. Прости меня за недипломатичность, но был ликан, пережевавший мой позвоночник и оставивший меня умирать.

Понимание засветилось в ее глазах.

― У тебя была очень тяжелая жизнь. Не сомневаюсь в этом и могу понять твой гнев. Но в какой-то момент для себя, дорогая, тебе нужно будет решить, стоит ли прошлое больше, чем будущее.

Айден кивнула, несмотря на то, что ярость лихорадочно билась внутри ее головы.

Ласково коснувшись пальцем щеки Айден, Аннабель встала с кровати и вышла из комнаты.

Прошло минут десять, прежде чем Кейн, наконец, появился с белым полотенцем, обернутым вокруг его талии. Взъерошив рукой влажные волосы, он потянулся к боксерам на тумбочке.

Айден отвела от него взгляд, когда он вернулся в ванную и снова появился в шортах. Черт. Неудивительно, что Каликс выбирал черный шелк.

― Лучше, ― Кейн опустил взгляд, осматривая нижнюю половину тела, ― но все еще не хорошо. Не буду обвинять парня в том, что он сожжет их, когда меня не будет. Я бы так и сделал.

― Ты весельчак, ― сказала Айден, не чувствуя веселья. ― Разве ты нисколько не волнуешься, что с тобой будет?

― Может, немного, ― он пожал плечами. ― Но что я могу сделать? Есть то, что есть. Было бы лучше, если бы я сидел и плакал все дни?

― Ну да, в самом деле. Мне кажется, ты не воспринимаешь меня всерьез. Похоже, думаешь, я этого не сделаю.

Его взгляд стал серьезным.

― Нет, я так не думаю. Думаю, что ты делаешь все, на что решишься, Айден.

Она прикусила щеку изнутри, оттолкнувшись от кровати.

― Странно.

― Что?

― Думаю, что еще не слышала, как ты произносишь мое имя. Оно звучит… глупо, исходя от тебя.

― Тогда я не буду больше его произносить, ― он забрался на кровать и натянул простыни на ноги. ― Я буду скучать по Аннабель, ― Кейн потер ладони и взял вилку и нож для стейка.

― Для справки, ― она показала взглядом на нож, ― я могу разоружить тебя за считанные секунды, если ты думаешь о чем-то каверзном.

Он ухмыльнулся.

― Ты никогда не веришь, кто или что тебе не сказал бы, да?

― Только если говорящий ― ликан. Или собирается стать им.

― Это действительно грустно, ― Кейн покачал головой и заговорил с набитым ртом. ― Я думал, что моя жизнь была печальной. Но это по-настоящему грустно.

― А что грустно в твоей жизни? Ой, подожди, дай-ка я догадаюсь, деньги, которые ты зарабатывал? Командовать людьми вокруг? Твоя идеальная маленькая семья в твоем прекрасном маленьком доме?

Кейн замолчал и улыбнулся, глядя на свою тарелку.

― Я избавлю тебя от этого, убийца.

― От чего? От своей слезливой истории? Гарантирую, моя хуже. Что за маленькая девочка на фото, твоя дочь?

Кейн приподнял бровь.

― Ты рылась в моем бумажнике?

― Да. Рылась.

― Моя сестра, ― он разрезал свои вафли. ― Не то, чтобы тебе было не насрать, но она умерла совсем юной. Рак. Именно по этой причине я занимаюсь тем, чем зарабатываю на жизнь. Так что нет, дело не в деньгах. И это наверняка, черт возьми, не из-за моей семьи. Последний из моей семьи умер около трех лет назад, ― он сунул в рот полную вилку вафель.

― Ты никогда не был женат? Вообще? ― не то, чтобы ее это заботило, но новость немного удивила ее.

― Нет.

Она наклонила голову.

― Почему?

― Я думал, у тебя приготовлены для меня другие вопросы. А ты вдруг захотела обсудить мою личную жизнь?

«Конечно, нет». Она нахмурилась.

― Кто тебя укусил?

― Я думал, это ты скажешь. Так что, извини, не могу ответить на этот вопрос. Понятия не имею.

Айден села на раскладушку.

― Тогда расскажи мне, что ты помнишь.

― Я говорил тебе, что помнил, ― сказал он небрежно, снова откусив. ― Я ушел с работы. Было поздно. Охрана проводила меня к машине. Я отвернулся, и они были там.

― Почему охрана провожала тебя к машине? ― фыркнула она. ― Ты что, педик?

― Нет. Я не просил их сопровождать меня, ― нахмурился Кейн. ― Мне в тот день угрожали. Стандартная процедура.

Глаза Айден блеснули.

― Кто тебе угрожал?

― Работник, которого мне пришлось уволить. Он был явно расстроен, но стал агрессивным. Им пришлось вывести его из помещения.

― Что он тебе говорил?

― Он велел мне прикрывать спину, ― Кейн застыл, глаза на секунду помутнели. ― Иисусе.

***

Большинство сотрудников больницы довольно неплохо справлялись с сокращением штата. Они знали, что это произойдет. Несмотря на плохие новости, почти все похвалили Кейна за стиль управления. Хотя был один сотрудник, который воспринял эту новость не так хорошо. Эван Рот.

Молодой парень, недолго проработавший в департаменте. Казалось, Кейн правильно поступил, когда нанял его в качестве физиотерапевта для института. Амбициозный, полный энергии и довольно остроумный, судя по тому, что Кейн слышал от других в департаменте. До того месяца, когда он стал отстраненным, угрюмым и тихим. Он начал опаздывать на работу, выглядел, будто ночью выпивал. Паренек всегда был в форме, но как-то действительно быстро стал наращивать мускулы, и стали появляться слухи о том, что он, возможно, был на стероидах. А заодно и жалобы от коллег-женщин, которые утверждали, что он сексуально домогался их.

Из-за поведения Эвана, когда требования о сокращении штата дошли до института, Кейн сразу же понял, кто будет в этом списке.

Несмотря на то, что на собрании Эван был таким же уравновешенным и профессиональным, как Кейн, он яростно набросился на начальника. Были вызваны охранники, чтобы выпроводить полубезумного сотрудника к машине. Трое охранников, чтобы взять его под контроль.

Впрочем, Кейн мог отчетливо вспомнить леденящие душу слова, которые Эван прорычал абсолютно ясно: «Следи за спиной».

***

― И тебе никогда не приходило в голову, что он мог быть ликаном? ― спросила Айден.

― Слушай, помимо какого-то немого фильма, который и не собирался смотреть, я два дня назад еще не знал, что, черт возьми, такое ликан.

― А вообще, не вел ли он себя странно? Вы замечали что-либо в его человеческой форме?

― Да, мы получили жалобы, ― Кейн продолжал смотреть в пустоту, пока говорил. ― Он приставал к персоналу, опаздывал, действовал ненадлежащим образом с клиентами.

― Имя.

Кейн положил прибор и скрестил руки на груди.

― Я хочу выйти на улицу.

― Нет.

― Это часть сделки.

― Я не заключаю сделок, мудак, ― она наклонилась вперед, упершись локтями в бедра. ― И почему, ты думаешь, что каждый раз, когда ты скрещиваешь руки, это заставит меня передумать и удовлетворить твои требования?

― Айден, в течение десяти лет я шел из одной темной ночи в другую. Выходил из дома с закатом и приходил с восходом солнца. И только один раз, прежде чем мою голову подадут демонам на блюде, я хочу увидеть солнечный свет.

― Ну, и угадай, что? Ник… ― Айден бросила взгляд на небо сквозь тяжелый бархатный занавес. Солнечный свет, наконец, выглянул из-за облаков. ― Хорошо. Один час. И после будь готов назвать мне имя.

― По рукам.

Она смотрела, как Кейн расправлялся со своим завтраком, будто тот был последним. Вообще-то, пока нет. Затем он быстро надел брюки и позаимствованную рубашку Каликса.

Айден повела его вниз по лестнице, внимательно, чтобы не вызвать подозрения Гэвина. Он никогда не согласится с ней на счет прогулки халфлинга по дому.

Беннетт встретил их у двери.

― Позвольте, я дам мастеру Кейну пальто?

«Снова мастер». Она закатила глаза.

― Конечно, Бен.

Кейн надел лыжную куртку, принадлежащую одному из братьев, которую Беннетт принес из шкафа в фойе. Судя по тому, как Кейн утонул в ней, она догадалась, что та была Зика, который оказался заядлым сноубордистом.

Они вышли наружу, спустились по лестнице и обогнули усадьбу с обратной стороны. Ни слова не было произнесено. Заснеженные живые изгороди и прекрасные палисадники, изобилующие множеством ярких цветов, превратились в блестящий белый лабиринт в задней части поместья.

― Вау. Поразительно, ― Кейн сунул руки в карманы. Лоферы, которые он надел, погрузились в снег, когда он следовал за Айден в сад, граничащий с лесом.

― Итак, ― ее взгляд обратился к лесу, ― вот твоя свобода, ликан. Попробуй добежать. Я дам тебе фору.

― И замерзнуть насмерть? ― сказал он, покачав головой. ― Нет, спасибо.

― Твоя альтернатива ― отрубание головы от твоего тела, а ты беспокоишься о том, чтобы замерзнуть? Через несколько дней ты будешь теплым, пушистым волком.

― Да? Ну, прямо сейчас я человек, который отмораживает задницу. Кроме того, я говорил тебе, что принял свою судьбу. Почему бы тебе просто не оставить это?

― Просто держу руку на пульсе, ― взгляд Айден метнулся в сторону, проследив за чем-то за спиной Кейна.

Он обернулся.

― Что там?

― Кролик.

Его голова склонилась набок, словно он подумал, что ему нужно посмотреть под другим углом.

― Как ты смогла его увидеть?

― Мне не нужно его видеть.

Он снова взглянул на нее.

― Тогда, откуда ты знаешь, что это кролик?

― Следы, ― указала она на них, ― ведущие к заснеженному валуну. Там может зарыться только кролик.

― Ты всегда была охотницей?

― Всегда? ― Айден скрестила руки на груди, оглядываясь и притаптывая снег сапогами. ― Если про те пять лет, что я помню, то да.

― Как ты стала таким экспертом?

― Курс выживания, ― влажная заснеженная земля стала месивом там, где она продолжила ковырять носком сапога. ― Нас забросили в лес и заставили искать пищу или умирать с голоду.

― Кто-нибудь умер?

― Не знаю, ― она замерла. ― Я сосредоточилась на собственном выживании. Вообще не следила за остальными.

― Смотри-ка, а я думал, что солдаты работают командой.

― Так и есть. Это я так не делала. Потому и ушла.

***

Кейн откинул голову назад, позволяя солнцу согреть лицо.

― Кажется, последний раз, когда я видел солнце, было на весенних каникулах еще в колледже, ― он усмехнулся и вздохнул полной грудью, окружающие запахи наполнили его: мокрая земля под ее зимним покровом, сосны, кролик, снег.

Айден. Сладкая, как сахар. Ее собственный аромат, к которому он пристращался каждый раз, когда она приходила к нему.

За последние дни он стал сильнее. И выделялся даже на фоне открытого воздуха и окружающих ароматов природы.

― Твоя работа действительно важна? ― спросила Айден.

― Что? ― Кейн все еще был сосредоточен на ее запахе.

― Твоя работа. Важна для тебя? ― тон ее голоса указывал, что ей пришлось переспрашивать.

«Черт. Сфокусируйся».

― Я так думал.

Ее губа искривилась, будто для рычания.

― Как ты можешь быть настолько зацикленным?

Он пожал плечами.

― Как ты можешь не привязываться ни к чему?

― Очень просто.

― Наверно, я думал, что делаю что-то, что повлияет на мир. Я не понимал, чем пожертвовал, пока не стало слишком поздно, ― Кейн застегнул куртку повыше. ― Тебе не холодно?

― Охотники не чувствуют холода, ― она отвела от него взгляд. ― Бессмертные охотники не чувствуют ничего.

― Бессмертные? ― он выглядел растерянным. ― Значит, тебя нельзя убить?

― Всех бессмертных можно убить. Просто нужно знать, как.

― Неужели ликаном я стал бы бессмертным? ― Кейн избегал ее взгляда, чтобы она не подумала, что он может этим заинтересоваться.

― Да. Бессмертие ― одно из их свойств, ― она подняла мизинец и скользнула им по его шее. ― Но быстрый надрез, и я могла бы забрать твое бессмертие.

Он наклонил голову вслед томительному ощущению кончика ее пальца, который оставил после себя восхитительный запах ее кожи.

― Тебе нравится такая жизнь?

― Нравится? По сравнению с чем? Другой я не знаю.

― Если бы у тебя был выбор, ты бы отказалась от нее и… я не знаю, уехала в Калифорнию и стала бы флористом или что-то в этом роде, ― он усмехнулся этой мысли.

***

― Нет. Мне нравится охота, ― мысли Айден вернулась к поставленной задаче: найти ликана, который напал на нее. Будет ли она продолжать охотиться после?

Кейн шагнул впереди нее, к лесу.

Мускулы Айден напряглись, готовясь к погоне.

― Куда идешь?

― Проверить.

― Что проверить?

Кейн с улыбкой оглянулся.

― Правда ли, что это кролик.

Айден ухмыльнулась и последовала за его неспешными шагами.

Когда он приблизился к кроличьей норе, снег заскрипел под его ботинками.

Приблизившись, Айден покачала головой, наблюдая за ним. «Ты никогда не узнаешь из-за этого шума».

Он сделал паузу и понюхал воздух.

Айден подошла к нему, ее брови вопросительно поднялись, когда он, наконец, повернулся к ней лицом.

― Здесь кто-то еще, ― сказал он, и его взгляд обратился к лесу.

Айден проследила за его взглядом и вздрогнула, заметив ужасное черное нечто, пробивающееся сквозь деревья.

― Кейн, беги!

Вместо того чтобы следовать ее команде, Кейн застыл.

Еще через мгновение объект, наконец, стал ясно виден. Он перемещался по лесу, как локомотив, не собираясь останавливаться, точно надвигающееся крушение поезда.

Магнус. Адская гончая Гэвина.

Губы Кейна изогнулись в рычании, и он принял оборонительную позу, ожидая атаки.

Магнус взлетел в воздух, атакуя противника, и Айден прыгнула вперед, сбивая в снег завизжавшую собаку. Девушка, ссутулившись, встала между зверем и Кейном и резко обернулась назад, чтобы увидеть, как Кейн пригнулся, словно собирался броситься назад.

― Не смей! ― воскликнула она. ― Он обучен убивать твое племя.

Когда Айден отвернулась, собака встала на лапы, ее глаза блестели от яркого снега. Обнажив зубы, она предупреждающе зарычала. Два клыка выделялись среди остальных острых зубов. Ее поджарое и черное тело было покрыто мехом, который выглядел так, будто на двух лапах был сорван до костей.

Голос Айден смягчился:

― Эй, приятель. Ш-ш-ш. Все в порядке.

Магнус понюхал воздух, как бы оценивая ее.

Она вытянула руку.

Рычание прекратилось, и Магнус прыгнул, сбив ее на снег навзничь. Гигантская собака облизала ей лицо, и она засмеялась, отталкивая пса, что того только раззадоривало.

― Магнус, хватит, ― сказала она между смешками, уклоняясь от слюны, свисающей со рта собаки, пока лежа почесывала за его изуродованными ушами.

***

Звук смеха Айден заполнил уши Кейна подобно песне. Чарующе, будто она наложила на него заклинание.

― Вау, ― сказал он, дернувшись вперед. Магнус насторожил уши, и Кейн умолк.

Айден вытянула шею из-под собаки.

― Что такое?

― Твой смех. Это было… неожиданно.

Она нахмурилась, склонила голову и стала почесывать собаку более напряженно.

Кейн прочистил горло, почувствовав ее внезапный дискомфорт.

― Так, это адская гончая?

Играючи, Магнус щелкнул на мужчину челюстями, но Айден крепко удерживала его за серебряный ошейник.

― Эй, мальчик, все в порядке. Он не причинит тебе вреда. Я не позволю, ― она огладила тело собаки и села рядом с ней.

― Магнус, да?

― Он Гевина. Если бы меня не было рядом с тобой, ты был бы мертв. Их обучают убивать нарушителей границ, ― она смотрела прямо в глаза Кейну. ― Особенно ликанов. Без предупреждения. И у них давно не было практики, так что Магнус порадовался бы погоне.

― И сколько там адских гончих?

Айден пожала плечами.

― Где-то трое. Но Магнус у них вожак. Так что, если он поладит с тобой, остальные отступят, ― она погладила Магнус по лбу, и собака снова побежала в лес.

― Я удивлен, что здесь еще есть кролики, ну, со всеми этими тварями, ― Кейн продолжал смотреть на собаку, пока та удалялась и исчезала в темном лесу.

Айден пристально посмотрела на него.

― Ты не побежал.

― Это плохо?

― Нет. Полностью превратившийся ликан смог бы оценить угрозу. Магнус здоровенный.

Кейну вдруг пришло в голову, насколько глупо он отреагировал. Пес, возможно, разорвал его, если бы не Айден.

― И адская гончая может сцепиться с ликаном?

― Зависит от ликана.

― А в чем между ними разница?

― Только в одном, ― Айден, наконец, встала с корточек. ― Адских псов можно контролировать.

― Так что произойдет, когда ты найдешь свою великую неуловимую добычу? Ты говорила раньше, что твой мотив ― месть.

― Я буду убивать вас и дальше, ― она наклонилась, набрала в руки снега и слепила снежок. ― Ты говорил, что на своей работе делал полезное дело. Я чувствую то же: я спасаю жизни на своей работе. Каждый ваш убитый мною, означает спасение другой семьи, ― она бросила снежный ком в тонкий ствол осины примерно в десяти ярдах от нее. Попав прямо в цель, тот разлетелся белым облачком.

Айден наклонила голову и на мгновение замолчала, и Кейн взглянул на то, что завладело ее вниманием.

Солнечный свет рассыпался на снегу ослепительными кристаллами. Красиво. Его внимание снова обратилось на Айден.

― Мне бы хотелось, чтобы ты перестала ставить меня на одну полку с ликанами. Нужно ведь учесть, что я умру до того, как стану одним из них?

― С тобой много чего произойдет за это время, ликан. То, что ты не сможешь контролировать. Гнев, который ты и не знал, что можешь почувствовать. Ты станешь быстрее, ловчее, сильнее, ― она повернулась к нему лицом, на нем была написана решительность. ― Все то, что делает вас эффективным оружием.

Его зрение затуманилось, когда он глубоко задумался. Конечно, он думал о разном, но разве он по-настоящему понимал, с чем столкнется лицом к лицу всего через несколько дней? Смерть и то, что в действительности звучало хуже, чем смерть.

― Перед тем, как все будет кончено, я буду выглядеть как один из них?

― Нет. Окончательная трансформация происходит в последний день. На него запрограммирован переключатель вкл/выкл в вашей ДНК.

― Вкл/выкл?

― В фольклоре оборотни меняются в полнолуние, ― она покачала головой, словно досадуя. ― Байки. Сказки. Ликаны меняются по своему желанию.

― Тогда почему я никогда не видел их до недавнего времени?

― Их животные инстинкты привязывают их к ночи. А стая держит их в узде, ― она засунула руки в карманы и повернулась к нему лицом. ― Если люди когда-нибудь смогут взять верх над ликанами, их вид будет под угрозой. У людей численное превосходство. К счастью для ликанов, только у Алекси есть концентрированные антитела Лива. И Уэйд не собирается передавать их кому-то постороннему.

― Значит, правительство не знает, что эти антитела существует?

― Пока нет. И Боже помоги вам, когда это произойдет. Представь себе массовые вакцинации по всему миру, словно у вас какой-то штамм гриппа, который пытаются искоренить, ― в ее голосе прозвучало довольство. ― Ликаны вымрут.

― Знают ли волки об антителах?

Она перевела взгляд.

― Насколько я знаю, нет. Они эволюционировали веками, так что знают: достойные противники появляются и исчезают. Но не думаю, что они знают, будто существует лекарство конкретно против их яда.

Кейн усмехнулся.

― Значит, они смотрят на тебя как на другое сверхъестественное существо, рожденное, чтобы пнуть их под зад?

― В общем, да. Не самый умный вид на этом свете.

Для Кейна все-таки не все складывалось.

― Почему бы Алекси не поделиться знаниями, если их миссия ― искоренить ликанов?

― Потому что единственное, в чем я отдаю должное Уэйду, это, что в чужих руках антитела могут принести больше вреда, чем пользы.

Он потер челюсть и улыбнулся.

― Тогда почему ты говоришь об этом мне?

― Чтобы иметь причину убить тебя, ― усмехнулась Айрин. ― Готов идти внутрь?

― Да.

Снег хрустел под ногами, когда они возвращались обратно. Кейн держал руки в карманах, разглядывая пейзаж.

― Слушай, как я мог пропускать все это годами?

― Что?

― Жизнь. Природу. Солнце. Запахи, ― он взглянул на Айден.

Она сделал еще шаг по снегу и поскользнулась.

Кейн выбросил руку и поймал ее. Что за? Удерживая локоть Айден, он широко открыл глаза. Неужели он так быстро двигался?

Она восстановила равновесие.

― Ну что ж, началось.

***

Айден провела его коротким коридором в торце дома, который вел в холл. Она остановилась, поняв, что не слышит за собой шаги Кейна, и, повернувшись, увидела, что он рассматривает снимки, покрывающие стены.

― Офигеть. Фантастические снимки, ― он склонился к одной из фотографий в рамке.

Она молча встала рядом с ним.

― Невероятно. В жизни не подумаешь, что это Детройт, ― Кейн покачал головой. ― Мы с отцом ходили смотреть игру на стадионе «Тигр», еще до того, как он закрылся. Трудно представить, что он так выглядит. Фотограф проделал большую работу, чтобы запечатлеть его заброшенный вид.

― Фотограф ― я.

Он резко перевел взгляд.

― Ты? ― в его голосе проскользнуло недоверие, которое резануло Айден.

― Да. Я, ― тон ее голоса стал резким.

― Не обижайся, просто… у меня создалось впечатление, что убийцы, ну… дни напролет заняты убийством.

Она не смогла удержаться от смешка.

― Иногда нам нужен перерыв. Отрубание голов временами обременительно.

― Держу пари, что так, ― улыбнулся Кейн и снова повернулся к фотографиям. ― У тебя поразительный талант, Айден. Освещение, ракурс. Чем предпочитаешь работать?

На ее лице расплылась широкая улыбка.

― Hasselblad. 60. С широким объективом (прим. на сегодняшний день Hasselblad H4D-60 — один из самых дорогих профессиональных фотоаппаратов)

― Боже! Серьезно? Ах, черт, я и не думал, что они действительно существуют.

Она кивнула.

― Гэвин разрешает мне им пользоваться. Я так нервничала, когда впервые взяла его. Смотри, тряслись все время, ― она подняла руки вверх, чтобы продемонстрировать. ― Эти снимки получились, в общем-то, хреновыми, ― усмехнулась она. ― Разбираешься в фотографии?

― Да нет. Я баловался ею, но, честно говоря, я профан. Всегда лучше играл в бейсбол, чем фотографировал игру. Но какое-то время назад я купил камеру. Обычный хлипкий Nikon 16.2, ― он улыбнулся. ― Думал, что это заставит меня наслаждаться жизнью.

― И?..

― Он… лежит, не вскрытый, где-то у меня в шкафу.

Айден усмехнулась.

― Ты ― лох, Кейн Уокер.

― Знаю, ― он вздохнул. ― Бездарная трата человеческого материала.

Она подавила усмешку.

― Они хранят камеру здесь, в художественной студии. Я влюбилась, когда впервые увидела ее.

― В этом доме есть художественная студия?

― В этом доме есть почти все.

Она скрестила руки на груди и последовала за Кейном, когда тот подошел к следующей фотографии.

Двое молодых латиноамериканских мальчиков, смуглокожие и с круглыми карими глазами, стояли бок о бок, один мальчик стоял чуть впереди другого. Их внешний вид явно намекал на то, что они бездомные, но совсем не так, как это показывают по телевизору: с грустными и беспомощными лицами. Эти мальчики были закаленными и казались слишком мудрыми для их возраста.

― Слушай, как печально видеть детей, живущих такой жизнью, ― сказал Кейн.

― Они бы сказали, что все в порядке. Улицы ― их жизнь. Пересели их куда-нибудь в пригород, и они там потеряются.

Еще один шаг в сторону ― и он встал перед любимым снимком Айден.

― Я всегда задавался вопросом, счастливы ли бездомные. В смысле, ты можешь делать все, что тебе, к черту, угодно, без авралов, без собраний, без сокращений, с которыми нужно иметь дело, ― он подошел ближе к раме. ― Судя по этому парню, я бы сказал: да.

Старик с насыщенно черной кожей и седеющей бородой, сидел на земле на фоне здания. Его руки были подняты в воздух, между пальцами зажат окурок сигареты, губы замерли, словно на полуслове. Улыбка на его лице показывала не совсем белые зубы и нехватку двух из них спереди. От солнечного света, бьющего в лицо, его глаза искрились.

― Это Соломон. Он один из бездомных, которых я иногда вижу вдоль Вудворда. Это глупо, но… я всегда, ― Айден спотыкалась на словах, ― я всегда думала, что он… ну, словно…

― Ангел.

Она широко открыла глаза, но искорка интереса быстро погасла.

― Ага. Ну, если ты веришь в подобные вещи.

― А ты?

Айден оглянулась на него, ответ потерялся где-то в гуще ее молчания, но Кейн, казалось, умолял ответить даже позой тела.

― Гэвин оформил их для меня, ― сказала она вместо этого, переключаясь на менее сложную тему, ее напряженные мускулы расслабились, когда она это сделала. Зачем ей отвечать? Разве ангел пришел к ней, когда на нее напали? Разве ангелы тусовались вокруг, чтобы помочь тем изувеченным семьям, на которые она наталкивалась, прочесывая город с Алекси, чтобы найти выживших, которые были носителями антител? ― он сказал мне, что я не должна тратить свой талант на приходящий в упадок город.

― Думаю, это исключительный талант, когда ты можешь отыскать красоту среди всего этого хаоса, ― он переключился с рассматривания фотографии и пристально посмотрел на нее, и она внезапно почувствовала себя неудобно.

Айден глубоко вздохнула, необдуманные слова крутились на кончике ее языка.

― Вот вы где! ― крикнула Аннабель, бредущая по темному коридору. ― Увидела вас снаружи и подумала, что вам может понравиться что-то теплое. Я приготовила горячее какао. С зефиром, ― подмигнула она.

Айден быстро взглянула на Кейна и повернулась к демонице.

― Нет, Аннабель, но спасибо.

Лицо Аннабель стало хмурым, если предположить, что она была способна на такое выражение.

― О… хорошо.

«Да какого черта?» Это дает Аннабель чувствовать себя полезной, верно?

― Хотя, если подумать, ― улыбнулась Айден, ― может, я и выпью. Мне бы хотелось немного согреться.

Кейн и Айден последовали за Аннабель в столовую, где она уже поставила на стол чашки и положила печенье, которое можно макать в какао.

Айден вздохнула и взялась за стул. Она крепко прижала руки к бокам, сжимая край стула, пока Анна не ушла, а затем отодвинула стул подальше от стола, чтобы не сидеть слишком близко к Кейну.

― О-о. Горячее какао. Это как возвращение, ― казалось, за столом Кейн чувствовал себя намного более комфортно.

― Возвращение?

― В детство. Моя мама всегда делала так для меня, когда я приходил с катания на санках. Не думаю, что с тех пор кто-то делал это для меня.

Айден отодвинула свою чашку в сторону и наблюдала, как Кейн пьет горячий напиток.

― Я предпочитаю кофе.

Кейн поднял чашку к губам.

― Эван Рот.

― Что?

― Ты хотела узнать имя парня, которого я уволил, ― он отхлебнул какао, придерживая чашку обеими ладонями. ― Эван Рот.

― Кем он работал?

― Физиотерапевтом.

― Большой парень? Маленький? ― она наклонилась вперед к столу, охваченная любопытством. ― Молодой? Старый?

― Молодой. Я бы сказал, что среднего телосложения. Во всяком случае, меньше меня, ― Кейн улыбнулся. ― Ну, теперешнего.

― Где он живет?

― Без понятия.

Она откинулась на стуле, раздраженная из-за отсутствия у Кейна ответов.

― Ты не знаешь, где живет один из ваших сотрудников?

― Поскольку я не занимаюсь преследованием и охотой на них после работы, то нет. Понятия не имею.

― Что это такое, черт возьми? ― в беседу вмешался более глубокий и гораздо более враждебный голос. ― С каких пор собакам разрешено есть за столом? ― Логан стоял в конце комнаты, скрестив руки на груди. ― Как чертовски мило. Теперь ты делишься с ним горячим какао, Айден?

Айден передвинулась на стуле вперед.

― Отвали Логан. Он дает мне информацию.

― Это так ты допрос проводишь? Черт, почему бы тебе не дать ему ванночку для ног, раз уж на то пошло?

***

― Она сказала: отвали, ― прорычал Кейн и остановился. «Блин, это я только что сказал?»

Быстрее, чем Кейн смог сформулировать мысль, крупные руки Логана схватили его за шею Кейна и сжались.

― Я мог бы оторвать твою чертову голову, как одуванчику прямо сейчас, ликан, ― татуировка на шее Логана зарябила от его учащенного пульса.

Из горла Кейна раздался предупреждающий рык.

― Давай, слабак.

Хватка усилилась.

Айден встала, столкнув чашку с какао на пол.

― Хватит! ― подскочила она к Логану. ― Пять лет я ждала этого, Логан. Пять лет!

Анна выскочила из кухни с полотенцем в руках.

― Ох! ― заковыляла она к тому месту, где Айден пролила свой напиток и, используя белое полотенце, начала его промокать.

Ярость вскипела в глазах Логана, а затем быстро рассеялась. Он отпустил шею Кейна. Красные глаза стали черными, затем карими. Логан крепко сжал челюсти, а потом быстро вышел из столовой, его тяжелые сапоги грохотали по полу.

― Господи, какой же у него взрывной характер, ― Анна покачала головой и вздохнула. Она снова ушла на кухню, забрав влажное, ставшее коричневым, полотенце.

Кейн прочистил горло и выпрямился в кресле.

― Ты получила информацию. Зачем его остановила?

― Никогда больше не спрашивай о моих мотивах, ― Айден склонилась к столу. ― В следующий раз, когда ты подтолкнешь его, он тебя убьет. Гарантирую: Логан ― мастер, когда дело доходит до боли, ― она выпрямилась. ― Пошли. Хватит этого дерьма.

Кейн следовал за Айден по лестнице и вдыхал ее запах. Боже, этот аромат, как у спелого плода, который так и ждал, когда его сорвут и попробуют. При каждом ее шаге под узкими кожаными брюками играли мышцы. Внезапная теснота в области паха собственных штанов вернула его к реальности. «Какого черта?» Он мысленно выругался за возбуждение и отвернулся от манящего словно магнит вида.

Несмотря на это, когда они вернулись в комнату, то, как она оперлась коленом на кровать, пока держала наручники в руках, ожидая, когда он заберется туда, поджег огонь внутри него.

«Иисус Христос, что со мной?»

Сначала адский пес, ругань в сторону Логана, буквально вырвавшаяся из его рта, а затем необъяснимый стояк на женщину, которая наслаждалась, пиная его задницу.

«Я превращаюсь в, типа, больного мазохиста?»

Он сбросил свою мокрую обувь и скользнул под простыни, надеясь, что успел до того, как Айден бросит взгляд на праздник в его штанах.

Она наклонилась над ним, от ее горячего дыхания на его руке покалывало кожу, пока защелкивались наручники. Гладкое скольжение кожи по щеке заставило дернуться его член. Под этой кожей были пышные груди. Несомненно, такие, что можно смять своими ладонями и покатать, массируя, кончиками пальцев.

«О, Боже, остановись».

Озноб пробежал по позвоночнику Кейна, и он зажмурился, пока она не закончила, но боль от усиливающегося давления возросла.

― Мне нужно кое-что разузнать, ― сказала она. ― Я намерена найти Эвана Рота.

По движению матраса он понял, что она уже встала с кровати, и чуть приподняв веки, Кейн кивнул, опасаясь, что его голос прозвучит как нежелательный писк.

Ее брови сошлись вместе, но Айден покинула комнату.

― Христос, ― пробормотал он, пытаясь расслабить напряженные мышцы. Кейн потер лоб о бицепс. ― Что, черт возьми, ты делаешь?

Он опустил голову на подушку и глубоко вздохнул. Если бы рука была свободна, он мог бы сам позаботиться о своей потребности. Его бедра невольно покачивались, имитируя движение в тело Айден. Не важно, как сильно он хотел сосредоточиться на чем-то другом, единственные мысли, наполняющие его ум, были об Айден, обнаженной, верхом на нем, пока его руки оставались бы прикованными к постели. Ее длинные волосы падали бы на плечи. И это лицо, как у темного ангела, опьяненное похотью.

«Прекрати это. Прекрати. Бл*, хватит. Черт, все это неправильно».

Его тело отвечало только на его плотские фантазии. Живот поджался, он корчился на привязи, напряженные мускулы натянулись. Он укусил себя за руку до крови и позволил боли растечься внутри. Острая боль распространилась по мышцам.

И в какой-то милосердный момент ему удалось подавить свое растущее желание.

Глава 16

― Ликан! Просыпайся, ― пинок по кровати выдернул Кейна из сна. ― Я ни хрена не могу найти на этого парня.

Слова Айден едва ли доходили до сознания Кейна, пока он приходил в себя от внезапного пробуждения. Он моргнул и посмотрел в окно. Там уже стемнело.

― Черт, как долго я был в отключке?

― Уже начало седьмого. Ты проспал большую часть дня.

― Это обычное дело? ― он потер голову о прикованную руку.

Айден кивнула.

― Так, где мне раздобыть информацию об этом парне? А то, похоже, что он не существует.

― В больнице. У них будут записи. В моем бывшем кабинете. На каждого сотрудника есть файлы.

Выражение ее лица изменилось, когда она наклонила голову, взгляд стал сосредоточенным.

― Что за фигня с твоей рукой?

Рана от укуса уже зажила, но на руке была засохшая кровь.

― Э-э, просто почесал… и увлекся.

Она нахмурилась, но отвернулась на стук в дверь.

Дверь распахнулась, и Аннабель с улыбкой на лице вкатила сервировочный столик.

― Мастеру пора ужинать.

***

Разнообразные ароматы неслись впереди Аннабель. Стейка, картофеля, спаржевой фасоли. Айден могла определить каждый из них. Она почти ничего не ела в течение дня, главным образом потому, что еда требовала времени. Этому она научилась, живя с демонами Гнева: пища нежитью потреблялась не для питания, а для удовольствия и наслаждения.

Но у нее не было времени на эту чушь.

Кейн сел на постели, натянув свои узы.

― Аннабель, я уже говорил тебе, что мой день становится лучше, когда я вижу тебя?

― Ой, хватит.

Клянусь Богом, Анна покраснела.

― Ты так говоришь, потому что я приношу еду, мастер Кейн. Как те собаки Павлова, ― в хихиканье Анны послышалось кокетство.

― Это из-за твоей доброты, Аннабель, ― произнес Кейн.

«О, пожалуйста». Айден едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

― Анна… не стоит называть… ― она осеклась, когда Анна круглыми карими глазами посмотрела на нее, вся невинность и ласка. ― Нет, ничего.

Айден сдержала тихое ворчание, пока отпирала наручники.

Так же стремительно, как вошла, так же Аннабель и вышла, окликнув из коридора:

― Я вернусь, чтобы забрать посуду, дорогой.

Кейн большим пальцем показал «класс» и улыбнулся, его рот уже был набит едой.

Айден заняла свое привычное место рядом с ним.

― Так, значит, в больнице?

Он проглотил еду.

― Да.

― Мне нужно как-то туда попасть, ― вздохнула Айден. ― И точно я не смогу пойти с тобой. Ты теперь знаменит.

Его глаза блеснули.

― Я герой вечерних новостей?

― Да. Первая новость, ― на этот раз Айден закатила-таки глаза. ―Ты херова рок-звезда.

― Да? Ничего себе! Я задавался вопросом, станет ли кто-нибудь рассказывать о моей пропаже, ― он откусил от стейка. ― Знаешь, вот так и становится понятно, как ты можешь повлиять на жизнь людей, если они позволят тебе, ― добавил он слегка невнятно из-за жевания.

― Где находится твой кабинет?

― Пятый этаж амбулатории. Тебе понадобится лестница, ― он жестикулировал с вилкой в руке, будто так было понятнее. ― И держись поближе к стене или сработает сигнализация.

― Ты знаешь код от нее?

― Нет, ― он замолчал, задумавшись. ― Странно, учитывая, сколько раз я задерживался там допоздна.

― Пятый этаж. Здание амбулатории. Номер кабинета?

― Э-э. Раньше там была табличка с именем. Интересно, она все еще там?

То, что он продолжал жевать, вывело Айден из себя.

― Эй! Смотри сюда. Сосредоточься! ― она щелкнула пальцами перед ним.

― Третья дверь от лестницы. Удачи.

Она встала со стула и направилась к двери. Он рассказал ей не так уж и много, но, возможно, она успеет добраться до больницы и после вернуться к охоте на ликанов этой же ночью.

― Если увидишь Эвана, то… ― громоподобное рычание прервало Кейна на полуслове.

Столовое серебро, звякнув, упало на тарелку.

«Изменение». Айден остановилась и развернулась как раз в тот момент, когда Кейн опрокинул поднос, схватился за простыни, изогнув спину, будто в безмолвной агонии.

«Двигай отсюда, Айден».

Пот выступил по всему его телу, и кожа Кейна заблестела.

Айден сглотнула. Знакомое ощущение взметнулось внутри нее. Конечно, это из-за его изменения. Чем ближе трансформация в волка, тем сильнее желание его убить.

«Не дури. У него есть ответы. Еще несколько дней».

Несмотря на то, что мозг требовал от нее уйти из комнаты, тело взбунтовалось. Она вернулась и села на стул, наблюдая, как боль раздирала тело мужчины. Ее же мысли наполнили темные воспоминания, спрятанные далеко в сознании, они поднялись на поверхность, как мертвецы, всплывающие из глубины реки.

Седой мужчина в черной кожаной одежде навис над ней, рядом стоял еще один. На обоих хирургические маски. Ей отчаянно хотелось спать, но мысли стремительно проносились в голове, и она не могла расслабиться. «Где я?» Источник света, сверкающий над ней, выглядел как-то по больничному. «Это больница? Я выжила?»

― Начнется сегодня, ― сказал седой мужчина в маске. ― Лучше запереть ее в комнате. Не только ради нее. Но и всех солдат.

― Я пережил это. Остальные тоже. И она выживет, ― голос седого, не окрашенный ни малейшей эмоцией, нес в себе угрозу грядущего.

― Ее титр антител самый высокий, который я когда-либо регистрировал у человека. Подозреваю, что это будет худший случай, который мы видели.

Скольжение руки седого по плечу вряд ли ощущалось чем-то большим, чем щекотка. Но ее тело отказалось съеживаться от этого прикосновения, хотя она возненавидела ощущение его пальцев на коже.

― Она станет абсолютным оружием. Непревзойденным.

― Возможно, вы могли бы поручить кому-нибудь присмотреть за ней.

― Это ее ожесточит. Если она сможет пережить эту боль, то выживет, ― седой ухмыльнулся. ― Собственно, отнесите ее в комнату подземелья. Я не хочу, чтобы ей было удобно.

Второй мужчина прикрыл глаза и слегка покачал головой. Если бы Айден не была поглощена гневом и смятением, его молчаливая забота могла заставить ее сорваться, впасть в панику. Но ничего этого не было. Онемение. Отсутствие эмоций. Никаких чувств. Будто она мертва.

Подкралась темнота и освободила дорогу теням, ползущим по стене.

Вопль вырвался из груди Айден, когда ударила первая волна боли. Ее тело, неподатливое и холодное, не могло двигаться, в то время как острое, пронизывающее ощущение пронеслось по каждой мышце, словно поезд с бритвенными лезвиями на колесах.

Ее крики эхом отражались по темному и пустому помещению. В одиночестве она лежала на стальной кровати без одеял. В своей гробнице, если не удастся пережить ночь.

Айден резко вернулась в настоящее, у нее тряслись руки. Она нащупывала кинжал, ее взгляд сосредоточился на ванной комнате, когда пальцы обхватили рукоять, затем вернулся к Кейну, все еще выгибающимся на кровати. Когда его крики разнеслись по всей комнате, что-то дернулось в ее груди. Ненависть? Сочувствие?

«Нет. Останови это. Прекрати».

Тем не менее, она подалась к кровати.

― Ликан! ― воскликнула она. ― Ликан! Я с тобой разговариваю. Посмотри на меня!

Его тело судорожно содрогалось, глаза были зажмурены.

«Останови».

Айден опустилась на колени возле кровати. «Пожалуйста, прекрати». Его движения, крики боли взывали к целому океану разрушения, скрывавшемуся внутри нее. Она схватила мужчину за руку, чтобы не попытаться удавить его. Он сжал ее ладонь. Если бы Айден была человеком, халфлинг раздавил бы ей руку. Но она позволила сжимать: это было единственное ощущение, которое мешало Айден убить ликана.

― Кейн, ― заговорила она мягче, чем раньше. ― Кейн, посмотри на меня.

Задыхаясь и скривив губы в гримасе, он открыл глаза.

Айден узнала страх в них ― тот же, что испытала она, когда превращалась в одного из Алекси. Не зная, когда закончится боль, и закончится ли вообще этот безжалостный ад.

― Смотри на меня, Кейн, и только на меня, слышишь?

Он тяжело кивнул, но ударила еще одна волна, и его спина снова выгнулась так сильно, что халфлинг почти не касался кровати.

― Кейн! ― ее голос отскочил от стен, как петарда.

Снова успокоившись, он уставился в потолок, его тело дрожало, а хватка руки была настолько сильной, что он мог бы оторвать ей пальцы, если бы захотел.

― Я здесь, Кейн. Посмотри на меня, ― она с усилием подняла их сцепленные руки так, чтобы он увидел, что она держит его.

Взгляд Кейна встретился с ее, покрасневшие белки его глаз были явным признаком того, что ужас еще только начался.

***

Когда Кейн проснулся, сквозь окна проникала только темнота. С того момента, как он открыл глаза, он заметил ту четкость, с которой различал все, что попало в поле зрения, словно видел все при ярком дневном свете. И вдобавок все тело было сильным, живым, а ноги гудели от желания бежать.

Он понюхал воздух, нашел взглядом то, что учуял, и его тело мгновенно откликнулось.

Айден полулежала рядом с ним, перегнувшись через край кровати, длинные каштановые пряди закрывали лицо. Ее открытая ладонь лежала дальше, чем он мог бы дотянуться.

Его сердце забилось скорее. В нем вспыхнуло возбуждение.

«Я так голоден».

Слюна собралась у него во рту, и он сглотнул ее. Тот самый, сладкий, аромат проник в нос, пробрался в мозг. Мысли о плоти Айден на его языке, и ее волосы, запутавшиеся в его кулаке, заставляли напрягаться чресла. Медленным слитным движением Кейн склонился над ней, оскалившись, и тихое рычание подступило к его горлу.

Айден пошевелилась и потянулась. Волосы, накрывавшие ее лицо, упали на сторону, открывая опущенные веки.

Кейн содрогнулся. «Что, черт возьми, я делаю?»

Образ ее лица, воспоминания о том, как она говорила с ним, всплыли в его мыслях. Он посмотрел на ее руку, ту самую, что держала его, пока боль раздирала тело.

Почему она так поступила?

Не отводя взгляда от Айден, Кейн вытянул руку под простыней, его пальцы сами тянулись к болезненной эрекции. Обхватив член, он сжал пальцы, представляя, как то же самое делала бы рука, лежащая рядом с ним. Он не посмел делать хоть сколько-нибудь резкие движения. Иначе она проснется.

Кейн заставлял себя думать о чем-то другом: работа, свой дом, счета, машина ― вещи, которые больше не имели для него значения. Черт, что угодно, лишь бы отвлечься от сексуального напряжения внутри него.

«Она намеревается убить меня через три дня».

Даже это не укротило его внезапное желание.

Наоборот, сущность ликана, пробуждающаяся внутри него, будто приветствовала такой вызов.

Волна восторга прокатилась по его телу. Кейн запрокинул голову и закрыл глаза, улыбка появилась на лице при мысли о том, чтобы столкнуться с ней лицом к лицу. Преследовать ее. Сильное тело, одетое в кожу, и она, со всем этим ее инстинктом убийцы, оглядывалась бы на него, убегая.

«Да».

Его дыхание сбилось при этой мысли, мышцы напряглись.

Он представлял себе, как откинет эти коричневые пряди в сторону, обхватит плечи с кремовой кожей, погружаясь в ее тугое, теплое тело и кусая…

― Какого черта ты делаешь, ликан?

Кейн резко открыл глаза и вздрогнул, в ту же секунду осознав, что качает бедрами к кулаку.

«Вот черт».

Расслабив пальцы, он вытянул руку из боксеров. Прочистив горло, Кейн отталкивался ногой, пока не сел прямо, прикрывая натянутую, как палатка, простыню.

― Я… э-э… наверное, задремал.

Она с отвращением смотрела на него.

― Не могу поверить, что ты делал это гадство прямо рядом с моей головой.

Она пнула его ногу под простыней.

― Отвратительно!

Кейн зажмурился.

― Прости. Я не знаю, как это вышло.

Айден встала с кровати и перешла на раскладушку. Она не сказала ни слова, просто свернулась калачиком, отвернувшись от него.

Когда Кейн снова лег, волк внутри дразнил его, подначивая посмеяться над всем этим. Беда в том, что Кейн не считал это настолько уж забавным. Не тогда, пока в паху все еще пульсировало, словно сердце под током. Так что он закрыл глаза и попытался уснуть.

***

Кейн сбил мужчину на пол. В пространство между челюстями хлынула масса плоти, тело дергалось под ним, лапы намокли в крови.

Крики маленького ребенка прошлись по позвоночнику оборотня, как отбойный молоток, заставляя отпрянуть от мужчины. Он качнулся вперед, застыв, когда шум сзади отвлек его внимание.

Оборотень повернул голову в сторону входной двери.

Двое его братьев-ликан подошли сзади, и отчаяние охватило его.

«Мои жертвы».

Голод снова поднялся в желудке. На губах появилась слюна, когда он обошел обеденный стол.

Вздох остановил его.

Кейн нашел взглядом женщину в дверном проеме кухни.

Взгляд ее глаз ― больших, серых, наполненных ужасом ― застыл на нем. Женщина медленно пошла к нему, она внимательно следила одновременно за ним и ребенком, сидящим в стульчике. В левой руке она держала мясницкий нож, ее пальцы на рукоятке дрожали. Лицо женщины исказилось в гримасе ужаса, но она ни разу не отвела взгляда от ребенка.

«Эти глаза. Знакомые. Серые, как и у ребенка».

Она подошла ближе.

Адреналин побежал по его венам, рот снова увлажнился, и из горла полилось негромкое рычание.

Она перевела взгляд на гостиную, ужас при виде его братьев, стоящих на пороге, ясно отразился на ее лице.

И тогда Кейн бросился.

***

Айден уставилась в темноту. В бешенстве. Минуту назад она держала его за руку, разговаривала с ним, облегчая боль, а в следующую, когда она проснулась, он ублажал себя рядом с ней. Эта мысль заставила ее вздрогнуть. Она ни за что не должна была оставаться. Весь вечер проведен впустую. Куча ликанов бродит по улицам. Ее враги разгуливают рядом. «И что я? Сижу и цацкаюсь с ликаном?»

Она посмотрела через плечо.

Кейн лежал на спине, лицом к ней, его глаза двигались в глубоком сне.

Нечто необъяснимое заставило ее не отводить взгляда от него, наблюдать. «Безмятежный». Она нахмурилась. Конечно, он спит спокойно. Когда она проснулась, то почувствовала запах секса, его рука работала, как поршень. Выражение его лица, забывшегося в экстазе. Такое… неотразимое?

Ей захотелось встряхнуть головой, а вот рука сама сжалась в кулак, изображая ход поршня, ее веки внезапно стали тяжелыми, будто у пьяной. «О да». Она бы мучила его медленными, сводящими с ума поглаживаниями, которые заставили бы умолять ее об освобождении.

Как же давно она была с мужчиной.

Днем, когда она увидела его в душе, пар клубился вокруг него, будто тоже хотел к нему прикоснуться. Она представляла себя там с ним. Теплое дыхание Кейна на спине, когда он наполнял бы ее. Ее тело, беспомощно прижатое к холодной плитке. При мысли об этом у нее свело низ живота, об их телах, переплетенных и влажных. В душе. В постели.

«Проклятье! Прекрати, Айден».

Она перевернулась на спину и скрестила руки на груди. Мышцы на лбу начали подергиваться от того, как усиленно она хмурилась.

«Он только грязный ликан-волк. Враг».

Холодок пробежал по ее спине, когда она закрыла глаза. Нет, она не могла спать. Только не так близко к нему.

Она села, чтобы встать и уйти.

Кейн издал приглушенный горловой стон:

― Айден.

Она повернула голову в его сторону.

Но он продолжал спать. «Сон». О ней.

Она снова легла на раскладушку, лицом к Кейну. Уперев подбородок в ладонь, она внимательно смотрела на него, наблюдая, как он спит, ожидая, когда снова услышит свое имя.

Глава 17

Снег лежал вокруг здания, внутри же не было ничего, кроме ряда столбов и стропил. Строительный мусор, разбитые кирпичи и бетонные блоки валялись вокруг, но Дрейвен наловчился не обращать на них внимания. Кроме того, здание позволяло укрыться от холода. Кучи старых книг с иссохшими страницами обеспечивали обилие бумаги для костерка, дающего тепло.

Джейкоб смотрел на него грустными карими глазами.

― Ты уверен? ― он опирался головой на скрещенные на коленях руки, сидя на куче сломанного бетона с торчащей изо всех углов арматурой, выломанной из прилегающего строения.

Дрейвен уставился в окружающую его пустоту, мысли неумолимо прокручивали прошедшую ночь. Он скрестил руки на груди и балансировал на сгнившей доске, пружиня, чтобы сломать ее.

― Точно. Видел, как они забрали ее. Думаю, они держат ее в плену.

«Если только она уже не мертва». Дрейвен представил, как демон кончает на Каллу, и уперся ботинком в воображаемый хребет ублюдка до тех пор, пока дерево не раскололось. Он пнул доску в сторону. Ну вот, теперь испачкался.

Джейкоб провел руками по своим коротко стриженым волосам.

― Я не понимаю, как эта миссия могла пойти настолько наперекосяк. Вечеринки всегда проходят быстро.

― Они задавили ликанов своей численностью. Это была кровавая бойня. Демоны сорвались с цепи и пошли на людей и волков, ― Дрейвен врал с невозмутимым лицом, зная наверняка, что это волки взяли верх и устроили засаду на подпольную вечеринку.

― И они забрали Каллу, ― Джейкоб отвернулся со слезами на глазах.

«Слабость». Это зрелище Дрейвен едва мог выдержать.

В сочетании с чувством вины, которое Джейкоб вызывал при каждом взгляде на него, этого стало достаточно, чтобы превратить тлеющую внутри Дрейвена ярость в полномасштабный лесной пожар. Дрейвен прикусывал себе щеку, пока не почувствовал кровь. Он провел рукой по лицу и посмотрел на Джейкоба.

― Думаю, ты знаешь, что мы должны сделать.

Лицо Джейкоба окаменело. Странно, но на какую-то долю секунды его глаза из мягких, невинных карих превратились в темные омуты ненависти. Слеза, которая пересекла его щеку, показалась последней кровавой каплей его наивности.

― Убить этих ублюдков.

Слова поразили Дрейвена: так странно было, что они исходили от Джейкоба, у которого была самая слабая концентрация антител, что сделало его самым послушным и добродушным из Алекси.

Дрейвен улыбнулся и кивнул.

― Всех их. Для Каллы.

― Для Каллы, ― пот и грязь на лице Джейкоба придавали ему вид молодого воина.

Эти слова эхом отозвались в мыслях Дрейвен. Для Каллы лучше быть мертвой. В лучшем мире.

Дрейвен забрался на кучу мусора, сваленного посреди заброшенного здания. Почти две дюжины смущенных и испуганных лиц смотрели на него. Каким-то образом ему удалось убедить всех пойти с ним.

― На нас будут охотиться Алекси, ― обратился он к ним. ― Мы будем вынуждены сражаться против ликанов. И у нас появился новый враг — демоны. Я не могу обещать, что кто-либо из вас будет жив через неделю. Но вы вольны уйти. Я не буду вас останавливать. Но если останетесь, нас будет больше. А в одиночку вы рискуете жизнью. Мы найдем больше себе подобных, ― он просканировал небольшую группу, ― и убьем каждого из мудаков, угрожающих уничтожить нас.

― Как? ― раздался громкий голос. ― У нас нет оружия. Мы остановились в убогом здании. Они найдут нас, Дрейвен.

― У меня есть кое-какие связи. У нас будет оружие к концу недели. Нам просто нужно залечь на дно.

― У нас денег ноль! За что мы будем питаться? Выживать?

Дрейвен узнал заговорившую девушку ― нового рекрута, которая, очевидно, еще не прошла курс выживания.

― Как тебя зовут?

Она съежилась и оглянулась на остальных.

― Андреа.

― Андреа, почему ты оставила комплекс со мной?

― Потому что… я… я слышала истории, ― ее голос стал сдержанным. ― Истории, от которых меня воротило до тошноты.

― Ты ушла, потому что доверилась мне больше, чем ему, ― Дрейвен ткнул пальцем в воздух. ― Даже с учетом шансов, сложившихся против нас, это было лучше, чем воображать себя частью тех больных историй. Я прав?

― Да.

― Тогда заткнись и слушай, что я тебе скажу.

Андреа перевела взгляд на землю и кивнула, уступая.

― Я отправляю небольшую группу на поиск еды, ― Дрейвен полез в карман и коснулся флакона с антителами Лива, который он украл, прежде чем покинуть лагерь. Чтобы купить оружие. Чтобы купить им всем шанс выиграть. ― Здесь у нас убежище, и мы можем залечь на дно, ― взгляд Дрейвена блуждал поверх вжатых в плечи голов, ища какие-либо признаки несогласия. ― Как я уже говорил раньше, вам не обязательно оставаться. Вы можете уйти.

Тишина повисла в воздухе, пока Алекси переглядывались друг с другом.

Останутся ли они? Разве он предложил что-то, чего они не могут получить сами?

Джейкоб вздернул кулак в воздух:

― Победа ― наше все!

Те же слова, что Уэйд всегда использовал в своих напутствиях. Возможно, им здесь было не место, так как Дрейвен пытался собрать собственных сторонников. Однако это сработало. Пригнутые головы повернулись к нему с глазами, полными необоснованной надежды. Чего у Уэйда не отнять: ублюдок знал, как сплотить свои войска.

Группа солдат отреклась от прошлого все теми же словами в раскатистом выкрике в унисон:

― Победа ― наше все!

***

Уэйд самодовольно сидел на постели, наблюдая, как Дэниел выводит Дженну из его апартаментов.

Полный ужаса взгляд на лице мальчика гарантировал, что он будет знать свое место, а Дженна, безусловно, никогда и ни в чем не бросит вызов Уэйду после сеанса, объектом которого она была. Она почти не сопротивлялась их игре, все время дрожала, как листик.

Надо было жестче с Дрейвеном. И с Айден, если на то пошло.

Будучи генералом Алекси, он ясно понял, как управлять ими. Как дикими животными. Апеллировать к их чувству мести было легко, а иногда и весело, но паковать их гнев в маленькие коробочки, чтобы держать их в кармане, могло оказаться сложнее. Им нужна дисциплина. Нужно знать, кто здесь главный. Их сила вдвое превышала силу ликанов. Если он не будет держать Алекси в узде, они придут, чтобы бросить ему вызов, как Дрейвен, кажется, надеялся сделать со своим дезертирством.

Надо найти этого мальчишку и сделать из него пример.

Алекси были искусны в выживании. Не зря же с первых уроков Уэйд натаскивал их всегда быть находчивыми. Никогда не зависеть от окружающих.

Из-за последних событий он поежился при этой мысли. Даже в центре пустыни Мохав эти детишки могли найти воду, особенно с возглавляющим их Дрейвеном. Единственной, кто мог превзойти изобретательную натуру Дрейвена, была Айден.

Айден.

Одна мысль о ней щекотала ему член, и он дернул тазом под простынями.

Истинный воин. Одно из его самых ценных творений. Если бы он нашел способ вернуть ее, то ни за что бы не уничтожил. Нет. Ее существование было слишком ценным. Ему придется снова взломать ее мозг, вытащить еще больше из памяти и немного изменить мотивацию.

Инстинкты и жажда мести Айден отвратили ее от Алекси. Идеальная машина.

«И она принадлежит мне».

Глава 18

Кейн внезапно проснулся и сел на постели.

«Айден!»

Колотящееся сердце тут же замедлилось при шуме воды в соседней комнате.

" Я видел ее. Ее глаза, ― он поморщился при воспоминании о дурном сне. ― Это был ночной кошмар? Или я был свидетелем нападения на нее? Она сказала, что не может вспомнить. Все казалось таким реальным».

При запахе ванили, проникшем из ванной комнаты, его веки невольно опустились, и он сделал глубокий вдох, пока не смог практически попробовать этот аромат на вкус.

Душ выключился, Кейн открыл глаза и соскользнул с постели. Потянувшись, он опустил взгляд на боксеры, и волна смущения снова омыла его.

«Что на меня нашло прошлой ночью?»

К концу недели женщина приставит кинжал ему к горлу. И все же, их стычка прошлой ночью стала проверкой ее выдержки: она не сделала того, что произойдет раньше или позже.

Но Айден как-то провоцировала зверя, растущего внутри него.

Дверь, ведущая на лестничную площадку, щелкнула, качнулась внутрь, и Аннабель появилась, как обычно, с подносом в руках.

― Черт!

Кейн подхватил брюки с пола, чтобы прикрыть нижнюю часть тела.

― О, боже! ― с игривой улыбкой на лице воскликнула Аннабель.

Открылась дверь из ванной, и наружу вышла Айден, одетая в халат и вытирающая полотенцем волосы. Ее взгляд переместился влево-вправо: на лицо Аннабель и на Кейна, прикрывающего трусы. Она взглянула на свой халат, и Кейн заметил румянец на ее щеках.

― Аннабель, ― сказал он, ― это… не то, что…

― Ой, мне так жаль вас прерывать, ― не удержала Анна короткого смешка, ставя поднос на тумбочку.

― Анна, серьезно, мы ничего не делали, ― Айден плотнее затянула завязки своего халата.

― Не нужно ничего объяснять, мисс, ― но застенчивая улыбка подсказывала обратное, пока Аннабель ковыляла к двери быстрее, чем когда-либо видел Кейн.

― Отлично, ― Айден бросила расческу на стул. ― Мы будем к концу этого чертова дня на страницах желтой прессы. Ты хоть представляешь, сколько дерьма выльют на меня парни? И это ты во всем виноват!

― Я? Это ты решила принять здесь душ. Разве в этом дворце нет еще одной ванной где-нибудь в одной из пятидесяти комнат?

У нее дернулся уголок глаза.

― На что ты намекаешь? Что я принимала душ здесь для того, чтобы устроить для тебя пип-шоу?

― Я не предполагал ничего подобного, ― говоря, Кейн вскинул открытые ладони. ― Я просто думаю, что это немного странно: ты решила принять душ в моей ванной. Вот и все.

― Твоей ванной? Ты чувствуешь себя здесь как дома?

― Вовсе нет. Я и не мечтал устраиваться поудобнее. Это может расстроить ледяную принцессу. А мы же не хотим, чтобы она расстраивалась.

Она прищурила глаза.

― Ты меня достал!

― Катись к черту.

Ее руки метнулись к бедрам.

― Я в аду с тех пор, как появился ты.

Выражение лица Кейна смягчилось усмешкой.

― Думаю, ад распахнул для тебя двери давным-давно, детка.

― Ты смеешь называть меня ребенком, грязный волк?

― Ликан.

Она наклонилась вперед.

― То же самое, дебил.

Кейн тоже наклонился к ней.

― На самом деле, не так. По словам Аннабель, оборотни могут превращаться в любое животное.

― Значит, вы с Аннабель начали болтать по душам, да? ― она отвернулась от него. ― Побереги дыхание, она не будет плакать, когда я вырву тебе горло.

― О, теперь ты собираешься вырвать мне горло? На днях ты планировала отрезать мне голову, ― он изобразил усмешку. ― Так к чему же мне готовиться в знаменательный день?

Айден застонала.

― Боже, ты заставляешь меня хотеть… прибить кого-нибудь.

― Ага, забавно, я никогда не был жестоким человеком, пока не встретил тебя. И вдруг понял, что ты чувствуешь.

Тон ее голоса стал вызывающим.

― Так сделай это.

― Что «сделай»?

― Попробуй убить меня, волк, ― кивнула она. ― И посмотри, что произойдет.

― Я бы и не подумал ударить женщину.

В глазах Айден замерцало раздражение. Она сгибала и разгибала пальцы.

― Очень плохо, потому что эта конкретная женщина постоянно думает, как тебе врезать! ― она схватила расческу со стула и швырнула ее.

Прямо в голову Кейна.

Негромко хмыкнув, Кейн поднял руку к виску, где из небольших порезов от металлических зубьев засочилась кровь.

― Детский сад.

Прилетевший из ниоткуда кулак Айден врезался ему в челюсть. Его голова дернулась, и рычание вырвалось из горла, а изменившаяся картинка предупредила, что глаза закатились.

Она усмехнулась, подманивая Кейна жестом.

― Вот так. Давай, поймай меня, ликан.

Что-то внутри Кейна потекло, как электрический ток, и взорвалось, выпуская прилив чистого адреналина.

«Голоден».

Он дернулся вперед.

Ее нога взмыла так быстро, что он едва успел осознать удар в живот.

Она последовала за ним и нанесла в грудь еще один удар, который отправил его в полет через кровать.

Прыгнув сверху, она оседлала его тело. Ногти впились ему в руки, удерживая их по обе стороны головы.

«Черт, да».

Ее сила была невероятной. Из-за этого животное внутри него жаждало разорвать ее на куски, чтобы упиваться победой, победой над ней.

Однако мужчина внутри успокаивал своего зверя.

Красная дымка, затуманившая глаза, медленно рассеялась.

«Ее лицо такое красивое».

Она ошеломленно уставилась на него.

«Еще одно воспоминание»?

Золото превратилось в серый цвет.

Кейн сдвинулся, внезапно осознав свою эрекцию, прижался к обнаженной плоти, зависшей над ним. «Нет». Он презирал себя, зная, что не должен хотеть ее прямо сейчас.

Ее губы раздвинулись, и она опустилась на него, потираясь попкой о пик в боксерах. Айден прикусила нижнюю губу. Ее веки отяжелели, она двигалась круговыми движениями, выгибаясь, как кошка.

Дразня его.

«Боже, да, сядь на него и объезди».

Кейн вздрагивал под ней, а ее ногти были глубоко погружены в его кожу.

Айден остановилась и склонила голову. Ее взгляд излучал обещание самого дикого секса, который когда-либо был у Кейна, проникая в каждый нерв его тела.

Парализуя его.

Она склонилась к его губам так близко, что Кейн ощутил легкое щекотное прикосновение ее кожи.

Он закрыл глаза и приподнял бедра от кровати, чтобы снова почувствовать Айден.

― Ликан, ― ее страстный шепот проникал в его мозг, как афродизиак, ― если ты когда-нибудь снова попытаешься напасть на меня, то знай, что это приведет к твоему последнему вздоху.

Айден отпустила его руки и оттолкнулась от тела. Соскакивая с него, она ногой ударила по его напряженной плоти.

Когда боль взорвалась в паху, Кейн схватился за него обеими руками и скривил лицо в гримасе. «Сук…» Он смотрел, как она исчезает в ванной, а ее бедра плавно двигаются под белым халатом.

«Какого хрена?» Он провел пальцами по волосам и лицу.

Никогда еще он так непристойно не разглядывал женщин. Даже к тем, кого желал взять в постель на одну ночь, он относился с добротой и уважением. Внезапно ему захотелось схватить ее за волосы и заставить молить о пощаде. Проклятье. Все в Айден оборачивалось против него.

Не считая проблеска сострадания, что был выказан ему прошлой ночью, она была холодной и жестокой, отстраненной и бесстрашной. Кроме того, менее чем через три дня она заберет его жизнь. Тем не менее, каждый раз, когда она приближалась к нему, что-то внутри него надламывалось. Появлялось первобытное желание доминировать над ней и вонзить зубы в ее идеальную кожу. То, как он хотел ее, было неправильным. Не так, как мужчина должен желать женщину и заниматься с ней любовью, а так, как зверь взял и овладел бы ею.

От приступа тошноты скрутило живот. «Это не я». Он не собирался воплощать то, что преследовало его в последние две ночи во снах: острое ощущение от отнятой у кого-то жизни.

И кто может стать лучшим кандидатом, чтобы забрать его последний вздох, чем женщина, которая, казалось, заставляла проявляться животное в его душе?

***

Айден отняла руки от лица и уставилась в зеркало.

" Что ты делаешь? Используешь секс как оружие против него?»

Конечно же, она не хотела Кейна?! Он был одним из них. Ликанов. Зверь, который прижимал ее к полу, кто вонзил свои зубы ей в шею, пока попирал ее тело.

Боль в животе заставила ее согнуться пополам. Нет. Она больше никогда не позволит так с собой обращаться. Ни мужчине, ни зверю.

А Кейн может быть обоими.

Тем больше причин, чтобы она его убила. Она никогда не смогла бы заставить себя переспать с мужчиной, который так, как он, дразнил убийцу внутри нее.

Тем не менее, она не могла отрицать яркую реальность образов, увиденных несколько мгновений назад во время их ссоры, когда она коснулась его, оседлав, как любовника. Не Кейн, а кто-то другой, кто-то знакомый, кто любил ее в ответ, кто смотрел на нее с нежностью и страстью во взгляде. Воспоминания.

Чьи?

На расстоянии она видела в Кейне человека. Возможно, даже хорошего человека. Но это не имело значения. Глубоко внутри него поднимался волк, который подпитывал инстинктивное желание убить его. Чем больше волк выцарапывал себе путь наверх, тем сильнее было ее желание уничтожить его.

Но она не могла этого сделать. Еще нет.

Накануне вечером он дал ей подсказку, которой она собиралась воспользоваться. Эван Рот. Кейн сказал, что он вел себя на работе странно, его поведение изменилось, и он угрожал напасть. Все это пахло грязным ликаном.

Айден быстро оделась и стремительно вышла из ванной.

Кейн сидел на краю кровати, уже в брюках, ссутулившись, упираясь локтями в колени. Его голова была опущена.

― Прости меня за то, как я поступил с тобой.

" Я не в настроении для этого дерьма».

― Ну, никаких проблем. Я собираюсь свалить отсюда.

Он поднял глаза.

― Куда ты направляешься?

Айден улыбнулась.

― К тебе домой.

― Домой? ― Кейн был озадачен ее словами.

― Ага, ― она шагнула к двери.

― Зачем?

― За уликами, ― сказала она через плечо.

― На меня напали на больничной парковке. Разве ты не должна начать оттуда?

Айден крутнулась на каблуках, схватилась за спинку кровати и наклонилась вперед.

― В этом разница между настоящим охотником и тобой. Ты выбираешь очевидный путь.

― Что ж, удачи найти что-нибудь у меня дома. Если только ты не хочешь просто посмотреть, как выглядит холостяцкая квартира.

Айден выпустила из рук спинку кровати.

― У меня хорошая идея.

― Айден, серьезно, ― сказал он, качая головой. ― Я не хотел нападать на тебя. Я буду держать это в узде, сколько смогу. Не знаю, что произойдет со мной в ближайшие дни, но поверь мне, я постараюсь быть джентльменом, насколько это будет в моей власти.

― Это было бы замечательно. Спасибо.

Она отошла в сторону двери спальни и замерла, на мгновение задумавшись.

― Ты сказал, что хочешь размяться, верно?

― Да, я люблю гулять снару…

― Я принесу тебе рубашку. Мы прокатимся.

«Мы?»

― Мы?

― Ты пойдешь со мной. Сомневаюсь, что соседи оценят женщину в кожанке, вынюхивающую что-то у твоего дома.

― Так почему не подождать до ночи? ― на его лице отразилось сожаление, как только он произнес этот вопрос.

― Потому что к ночи я собираюсь убить Эвана Рота, если он тот самый волк, что напал на тебя.

Кейн поднял бровь.

― Как романтично с твоей стороны.

― Это не имеет к тебе никакого отношения, халфлинг. У меня свои счеты, ― Айден поджала губы. ― Я поищу рубашку. И пальто. Оно тебе понадобится.

***

Кейн быстро надел рубашку, которую ему принесла Айден. Кроме того, он накинул то, что, по ее словам, было одним из пальто Гэвина, и последовал за ней вниз по лестнице, затем по темному и мрачному коридору, пока они, наконец, не добрались до открытой двери.

В комнате за дверью зажегся свет, и он не мог не ахнуть. Перед ним возник невероятный пир для глаз ― невообразимая коллекция спортивных автомобилей, мотоциклов и даже редких моделей, которые он считал только мифом.

― Черт возьми. Кажется, я только что кончил.

Айден хмыкнула.

― Вперед, ― она подвела его к черному байку, стоящему впереди.

― «Убийца»? Как скромно с твоей стороны.

― Заткнись, ― ткнула она ему шлемом в живот и надела второй.

Черт. Ее обтягивающая кожаная одежда поблескивала, показывая идеальные изгибы, которые он не оценил раньше в полной мере. Шлем придал ей опасный и таинственный вид. Не то, чтобы она нуждалась в этом.

Он чуть в штаны не кончил, наблюдая, как она садится на байк и жестом приглашает его за спину, где ее задница точно встретит его твердеющий член.

«Бейсбол. Налоги. Маленькие старушки в домах престарелых. Смилуйся, Боже».

Айден повернулась, сидя на байке.

― Ну, ты закончил, или как?

Этот вопрос почти заставил его рассмеяться. «Шевелись, говнюк. Не стой столбом и не пялься на ее задницу».

Он перекинул ногу и изо всех сил постарался держаться от нее подальше. Опустил руку на бок сиденья, пытаясь не коснуться округлости, которая так манила ухватиться и ущипнуть.

Она завела мотоцикл и нажала на газ.

Кейн дернулся назад и быстро наклонился вперед, неловко положив руки на ее узкую талию.

Адреналин растекся по его венам, когда они подъехали к выезду и выбрались на дневной свет.

Езда на мотоцикле была одной из тех вещей, которые он никогда не делал в своей жизни. Пункт из предсмертного списка желаний.

***

Айден повернула байк на узкую дорожку к уютному бунгало Кейна.

― Серьезно? ― спросила она через плечо. ― Это здесь ты живешь?

― Дом, милый дом, ― сказал он через шлем.

Двигатель замолчал, и Кейн отстранился от Айден.

Она первой спрыгнула с байка и, быстро сняв шлем, указала на него пальцем:

― Дай-ка я скажу тебе кое-что, халфлинг, если попытаешься сбежать, я тебя выслежу и убью. Никаких дерьмовых уловок, слышишь?

Он снял свой шлем и сунул его под мышку.

― Почему ты так делаешь?

― Что делаю?

― Называешь меня то ликаном, то халфлингом? Типа, когда ты злишься, я ― полноценный оборотень. Но когда ты меня о чем-то спрашиваешь или даешь указания, то я ― полукровка.

― Не задавай глупых вопросов, ― ее взгляд остановился на нем. ― Это получается не осознанно. Для меня вы все одинаковые.

Кейн пожал плечами.

― Просто полюбопытствовал.

― Больше не любопытствуй.

Кейн наконец слез с байка и уставился на свой дом. Он никогда не был привязан к нему, вовсе нет. По большей части, тот оставался пустым, и никогда ему там особо не нравилось. Хотя, Боже, чего бы он только не отдал, чтобы вернуться на неделю раньше, когда поднимался по бетонной лестнице на крыльцо, чувствуя себя всего лишь вымотанным после работы.

― Кейн? ― мужской голос, который позвал его, был несколько удивленным.

Издав стон, Кейн закатил глаза и с натянутой улыбкой повернулся, поймав взгляд Айден, стоящей по другую сторону байка, полный предупреждения.

Ричард ― «не Рик, не Рич или Дик» ― навязчивый и дотошный сосед Кейна с другой стороны улицы, шел по дорожке.

― Ричард! Привет, как дела, приятель? ― Кейн поежился от прозвучавшей в своем голосе фальши.

― Где ты пропадал, Кейн? В новостях сообщили, что ты… исчез, ― сказал Ричард с подозрением в голосе.

― Ха! ― покачал головой Кейн. ― Интересно, что заставило их так подумать?

«Гладко, Кейн. Очень гладко».

― Твоя машина с ключами остались на больничной парковке. Ты был в новостях всю неделю. Ты не смотрел телевизор?

― Э-э, нет. Был занят по горло.

«В плену у убивающей ликанов горячей цыпочки и ее отряда демонов в особняке, охраняемом адскими псами. Как тебе такое?» ― Кейн усмехнулся.

― А это кто? ― когда дело доходит до сплетен, Ричард ничегошеньки не пропустит.

― Э… ми. Эми. Моя знакомая. Эми, это Ричард.

― Привет, ― сказала Айден без особого энтузиазма.

― Ты одна из его подружек?

― Одна из подружек? Нет. Я всего лишь друг, ― губы Айден дернулись.

― Которая оказалась девушкой, ― сказал Кейн, улыбаясь ей в ответ. ― Эй, я вижу, ты разгребал мою дорожку, Ричард. Благодарю.

Ричард пожал плечами.

― Разве есть что-нибудь хуже, чем замерзшие колеи на подъездной дорожке?

Кейн задумался и взглянул на Айдена.

― Нет. Полагаю, нет ничего хуже.

Ричард вздохнул.

― Что ж, рад тебя видеть, Кейн. Пойду, подмету свое крыльцо, — он жестом указал за спину, — снова. Приятно познакомиться, Эми.

Нахмурив брови, он зашагал обратно на другую сторону улицы.

Айден приподняла бровь.

― Эми?

Кейн пожал плечами.

― Неплохо придумал на лету, да?

Она приладила шлем на байк.

― Давай покончим с этим.

― Я скоро вернусь.

Она протянула было руку к нему, но заколебалась.

― И куда ты направляешься?

― У меня нет ключей.

― Значит, у тебя есть запасной?

― Нет. У меня разбито окно, которое последние полгода я собирался починить в задней части дома.

Он почесал подбородок, отметив, что щетина стала расти, будто по минутам.

― И подумать только, я все это время беспокоился о том, что на меня нападут посреди ночи в моем собственном доме.

― Поторопись, ― она снова указала пальцем. ― Не заставляй меня преследовать тебя.

Кейн трусцой побежал к задней части дома. Он сдвинул незакрепленный край рамы и вскрыл замок, как делал раньше, поежившись, когда часть дерева оторвалась.

«Какая уже разница?»

Он поднял окно и забрался внутрь, наступив на сушилку, которая все еще пахла кондиционером для белья. Не то, чтобы Кейн много стирал. Одежду он возил в прачечную. Домработница стирала белье раз в неделю. «Интересно, Роза вообще обеспокоилась? Она видела меня в новостях?»

Кейн прошел на кухню и остановился.

Его недавно отремонтированная замечательная кухня была перевернута вверх дном. Столы и стулья друг на друге, начинка кухонных ящиков вывернута на столешницы, холодильник широко открыт, содержимое разбросано по полу.

«Какого черта?»

Он прошел по маленькому коридору в гостиную.

Айден стояла в центре и смотрел на беспорядок.

― Что ты там говорил про холостяцкую квартиру и невозможности в ней что-либо найти? ― она усмехнулась. ― Входная дверь была сломана.

― Кто, черт возьми, мог это сделать?

― Думаю тот, кто бросил тебя на лестничной площадке и планировал вернуться после.

Кейн присел на корточки и потер рукой лицо при виде руин своей гостиной. Кожаные диваны были разорваны, телевизор с плоским экраном упал на пол, вся мультимедийная система была разобрана на куски.

Он поднялся.

― Какая, бл*дь, уже разница, ― пробормотал он и направился к лестнице.

― Куда направляешься?

― Возьму чистую одежду.

Айдена наклонилась голову, как бы говоря «зачем»?

― Хочу пару свободных джинсов, даже если мне носить их только ближайшие два дня. Прошли годы с тех пор, как я надевал что-то повседневное.

Она приподняла подбородок к лестнице.

― Захвати мне пару своих рубашек.

Он нахмурился.

― Зачем?

― Потому что я не хочу просить их у Гевина. И мне надоели кожаные штаны в кровати каждую ночь. Это неудобно.

Кейн скрестил руки на груди.

― Так, этот Гэвин… Аннабель упоминала о нем. Вы вместе или что-то вроде того?

― Это тебя не касается, ― она подняла компакт-диск из кучи на полу, рассмотрела его и бросила поверх других. ― Но, нет, мы не пара.

Кейн опустил кончики пальцев на бедра и улыбнулся.

― Дай угадаю. Он хочет отношений, а ты ― нет.

― Разве я не сказала тебе, что это не твое дело? ― она еще раз оглядела комнату, но снова повернулась к Кейну. ― Неужели это так очевидно?

― Ну, ты ― женщина с травматическим прошлым, которая искала недружелюбного, крутого демона Гнева для случайного секса и халтурки в обмен на полную свободу и власть делать, что хочешь и когда хочешь… Нет, не реально.

― Я не искала Гэвина. Он нашел меня. И он не такой недружелюбный, как ему хотелось бы, чтобы верили.

― «Нет, мам, на самом деле, он отличный парень, тебе просто нужно узнать его», ― передразнил Кейн.

Она отмахнулась от него.

― Ерунда, ты его не знаешь.

― Если он такой замечательный, зачем отказывать ему в том, чего он хочет?

― Это довольно сложно объяснить. И я не помню, чтобы нанимала тебя в качестве эксперта по отношениям. Так почему бы тебе не взять эти чертовы джинсы и побыстрее?

Кейн перешагивал по паре ступенек за раз, чтобы добраться до спальни. Гостевая комната была так же разворошена, как остальные. Его спальня, место отдыха после работы, место, где у него было немало страстных встреч с некоторыми женщинами, перевернута и разрушена.

Какого черта вообще искали?

Он поднял с пола разбитую рамку с фотографией мальчика около семи лет, держащего в руках ценный улов. Его отец стоял, положив руку ему на плечо.

Кейн потер рукой пятичасовую щетину на челюсти. Его губы сложились в жесткую линию.

«Какого черта я делал всю свою жизнь?»

Он поднял тумбочку, поставил на нее лампу и вернул рамку для фото на свое место.

***

Айден опустилась на пол, приподняв одно колено так, чтобы опереться подбородком. Комната какое-то время, должно быть, была его офисом. Одна полная коробка была перевернута, содержимое рассыпалось по полу. Она подняла трофеи для любителя бейсбола и хоккея: бейсбольные карточки, ежегодники с автографами, сложенные заметки, фотографии. На одной из них Кейн был одет в дурацкий смокинг, впрочем, он выглядел хорошо, стоя за какой-то юной блондинкой в выпускном платье.

Айден усмехнулась и потянулась за другим фото, на котором Кейн был изображен в детстве, держащим на руках девочку. Она перевернула фото. «Кейн и Мария, 1989». Его сестра. Еще были награды от Национальной гордости общества, за отличную посещаемость. Она подняла листок с той же фотографией, что и в его бумажнике. Некролог. Внутри были строки:

Моя сестра Мария.

Ей только исполнилось одиннадцать.

Бог забрал ее у моей семьи.

Чтобы она могла жить на небесах.

Она играет со всеми ангелами

И присматривает за мной.

Мария тоже ангел.

Потому что Бог освободил ее.

Еще один клочок бумаги лежал сложенным в коробке. Она развернула его, тонкие неровные края зашелестели в ее руках. «Ваши улыбающиеся счастливые лица, разорваны пополам моими собственными руками». С обратной стороны женщина-хиппи улыбалась в ответ, сидя на траве, видимо, в парке. Она тянулась к чему-то, находящемуся за оторванным краем фото.

Айден потерла висок. Что-то внутри себя показалось ей неправильным, когда она прочитала эти слова. Будто она каким-то образом попрала Кейна. Она положила листок и фотографию обратно в коробку и сложила оставшиеся предметы внутрь.

Забавно, как в одной маленькой картонной коробке вместилось больше чувств, чем во всем ее мире. Столько спрятанных воспоминаний о его жизни.

Шаги приблизились сзади. Кейн опустился на колени рядом с ней, перебрал фотографии, лежащие сверху, и потянулся к некрологу, который она только что держала. Его губы сжались, когда он взглянул на него.

― Наша мама… как бы это сказать… начала жизнь с чистого листа, когда Марии стало хуже. Стала по-настоящему религиозной, что было странно, потому что никогда раньше такой не была. Отсюда и мое имя, ― он хохотнул. ― Марию назвали в честь тети, кажется.

Кейн потянулся за фотографией в стопке.

― Думаю, что моя мама проводила больше времени в церкви, чем с моей сестрой, ― он прочистил горло. ― Это было летом, когда все стало совсем плохо. Большинство моих друзей играли в бейсбол или катались на велосипедах. Блин, я тоже хотел. Но я только сидел с Марией. Все дни напролет. Казалось неправильным делать то, что она больше не могла. У меня же было впереди достаточно времени, чтобы делать это.

Тишина на мгновение повисла в воздухе, и Айден почувствовала, что должна что-то сказать, но промолчала.

― Я читал ей каждый вечер, как раньше всегда делала мама. Ее любимой книгой была «Там, где живут чудовища», ― он усмехнулся. ― Заставляла меня читать ей эту чертову книгу снова и снова, ― Кейн нахмурился и положил некролог обратно в коробку. ― Однажды она сказала мне, что если бы была тем мальчиком из книги, то не вернулась бы, ― он посопел и покачал головой, ― Помню, как по простоте душевной подумал, почему же ей хотелось остаться в мире монстров, чем быть дома в своей постели?

― Не помню, читала ли я когда-нибудь эту историю, ― в голосе Айден появилась несвойственная мягкость, и она даже понадеялась, что Кейн этого не расслышал. Она произнесла это только для того, чтобы что-то сказать.

― Это классика. Одна из моих самых любимых книг, ― Кейн порылся в ящике. ― Мой отец отдал мне эту коробку сразу после смерти мамы. Как видишь, у меня руки не дошли до нее.

Он сгреб один из хоккейных трофеев.

― Я никогда не был хорош в хоккее.

― Достаточно хорош, чтобы получить приз.

Кейн улыбнулся.

― Тогда каждый получил приз. Моего отца это раздражало до усрачки. Всегда говорил, что это порождает посредственность, ― он бросил приз обратно в коробку. ― Говорил: «Какой, черт возьми, смысл быть самым быстрым или самым сильным, если всегда есть что-то больше, быстрее и сильнее нас?».

Айден пошевелила пальцами.

― Похоже, ты везде успевал, а?

― Да. Мне нравилось быть занятым. Это удерживало меня подальше от дома.

― Похоже, у тебя было нормальное детство. Достойная жизнь, ― почему ей вдруг нужно стало услышать это от него, она не была уверена.

― Если ты интересуешься, готов ли я умереть, я пощажу тебя. У тебя нет другого выбора. Не важно, какой была моя жизнь или какой она могла стать. Есть то, что есть.

Она снова оперлась подбородком в колено.

― По крайней мере, ты сохранишь свои воспоминания.

― Я бы отдал все воспоминания, чтобы вернуться к тому, кем я был на прошлой неделе. Обычный нормальный парень, который делает обычные вещи.

Она откинула голову на бок.

― А твоя сестра, Мария? Ты бы предпочел забыть и ее, чтобы быть тем, кем ты был?

Он сжал челюсти, на лице появилось выражение боли.

― Я любил свою сестру. Но она умерла очень мучительной смертью. Я знаю, что она простит меня, позволит забыть прошлое, если это значит снова стать хорошим парнем.

Айден сидела, какое-то время, впитывая его слова, а затем произнесла:

― Кейн… ты не плохой парень… пока.

― Ну, да, ― он вскочил на ноги, сунув руки в карманы. ― Ты нашла то, что искала?

Айден заметила, что он побрился, больше никакой неухоженной щетины. И переоделся: темные джинсы, черные сапоги, серая футболка, по-винтажному выглядящий черный кожаный жакет с белыми полосками на рукаве. Твою ж налево. Неплохой прикид для волка. Чертовски хорош. Еще и одеколон? Приятный.

― Эмм… Что такое?

― Ты нашла, что нужно?

Выйдя из транса, Айден прочистила горло.

― У тебя есть домашний питомец?

― Нет. А что?

― Тогда, нашла, ― она подняла клок серой шерсти, который подобрала в гостиной. ― Думаю, что здесь были волки. Небрежная работа. Он определенно новичок в стае. Нашла резюме Эвана в одной из твоих папок. У тебя полный набор рабочих файлов дома, да?

― Я не помню, когда последний раз у меня был выходной, ― Кейн взял шесть с брезгливым выражением лица. ― Эван ― волк. И что теперь?

Ехидная усмешка разлилась по ее лицу.

― Я чувствую себя готовой надрать задницу.

Он приподнял одну бровь:

― Кому?

― Волку, который мог укусить тебя.

***

Кейн посмотрел на адрес в резюме и сравнил его с номером на трейлере.

― Да. Это здесь.

Расположенный в задней части трейлерного парка, дом Эвана был неопрятным. Небольшой, вероятно, из небольшого трейлера, снятого с колес. Подъездная дорога была пуста. На снегу валялся мусор, вдобавок к выцветающим желтым лужам мочи и кучами дерьма повсюду.

― Я же говорила тебе, что собаки ― грязные твари, ― сказала Айден, отступая от пятен на снегу.

― Можешь убить меня до того, как я насру на чьей-нибудь лужайке.

Айден засмеялась и подошла к двери трейлера. Она заглянула в него через окно.

Злобный лай раздался в ответ, и пасти двух питбулей мелькнули перед ней по ту сторону оконного стекла, собаки бешено подпрыгивали и рычали.

Она сошла с полуразрушенной лестницы.

― Иди.

― Я? Чтобы мне вырвали горло обе собаки, которых, возможно, сбрендили от жестокого обращения? Ты спятила.

― Просто сделай это.

Кейн запыхтел и прошел мимо нее, заглядывая в трейлер.

― Правильно. Какая к черту разница? Может, они окажут мне честь, разорвав горло вместо тебя.

Лай прекратился, но собаки все еще скалили зубы, рыча, будто предупреждая Кейна не делать глупости.

По правую руку от него начало садиться солнце, исчезая вдали. Зима. Как будто заставляя его терять больше времени, волк укусил его во время самых коротких дней, бросив его на милость долгих, болезненных ночей.

Он взглянул на Айден, которая жестом показывала ему идти вперед. Женщина истребляла оборотней. Так почему она не сделает это сама?

Он медленно повернул ручку. Рычание собак внутри становилось громче. Кейн проглотил слюну и открыл дверь.

Питбули медленно попятились, рычание все еще клокотало у них в горле.

Он вошел внутрь и скользнул вдоль стены, сердце заколотилось у него в груди. Если по правде, то и все его тело дрожало. Дерьмо.

Большая из двух собак шагнула вперед, слюна капала у нее изо рта.

Тело Кейна напряглось. Кулаки сжались.

«Милая. Гребаная. Собачка».

Он затаил дыхание и закрыл глаза, ожидая нападения.

Мягкий мех скользнул под костяшками пальцев. Кейн осмелился открыть один глаз.

Обе собаки сидели, их ленивые языки свесились сбоку, рты широко раскрылись, словно в улыбке. Два хвоста возбужденно виляли.

Он открыл другой глаз и выдохнул.

«Какого черта?»

Он распрямил пальцы, все еще вздрагивая от прилива адреналина, и потянулся, чтобы погладить собаку по голове. Та наклонилась вперед, как будто разрешая ему этот жест. Кейн улыбнулся.

― Вау, ― прошептал он, нежно гладя собаку. Она подняла голову и лизнула руку. ― Вы, ребята, всего лишь парочка добряков. Знаете?

Он усмехнулся и опустился на колени, почесывая за ухом собаки.

Рычание возобновилось, когда Айден появилась в дверном проеме.

Одна собака оторвалась от рук Кейна и атаковала.

Что-то внутри Кейна сломалось. Он схватил собаку в середине прыжка. Визг наполнил воздух, и собака с глухим стуком упала на пол. Другая побежала к Айден, но Кейн добрался первым и пнул пса через всю комнату. Тот ударился о стену трейлера, упав со стуком, как и первая.

Кейн стоял, тяжело дыша, его руки все еще дрожали, пока он рассматривал их. Шок распространился по его телу, как электричество, рождая желание рухнуть на колени.

Айден улыбнулась и зашла внутрь.

― Хорошо.

― Что это было?

― Инстинкты. Я должна была увидеть, как далеко ты зашел в своей трансформации. У тебя еще не развился менталитет стаи. Если бы ты уже обратился, вы все трое были бы на мне одновременно. Мне не нужна драка с одним ликаном, и уж тем более мне не нужно драться с двумя одновременно.

Он наклонился вперед, положив руки на колени, делая глубокий вдох.

― Это было испытание?

― Да, именно. И ты сдал экзамен. Поздравляю, ты проживешь еще немного.

Собаки лежали на полу, их грудные клетки поднимались и опадали при дыхании, но, судя по изгибу тел, он сломал несколько костей. Кейн опустился на колени, поглаживая широкий бок, и пес тихо заскулил.

― Прости, дружище, ― пробормотал Кейн.

***

Айден перешагнула через пивные банки, обертки от еды и прочий мусор, разбросанный по полу. На столешнице лежал недоеденное буррито. Она потрогала его пальцем. Оно еще было чуть теплым и мягким.

― Свежее. Посмотрим, сможем ли мы выяснить, куда он пошел.

Кейн указал на буррито.

― Даже собаки не будут есть это дерьмо.

Айден осмотрелась, сморщив нос от отвращения.

Собачья и волчья шесть смешались, усыпав единственный предмет мебели ― грязное коричневое кресло перед небольшим квадратным телевизором. Запах мочи, псины и плесени вызывали жжение в носу.

Она пробралась в спальню, где резкий запах секса наполнял воздух, уголки ее губ опустились, когда она потянула первый ящик рядом с кроватью. Разнообразные секс-игрушки заполняли его: предметы, которые даже не должны были существовать, их функции бросают вызов даже намерению получить удовольствие.

Кейн заглянул ей через плечо.

― Что за больной ублюдок…

― Волки ― животные. Даже в своем человеческом облике ликаны предпочитают жесткий секс, как у своего волчьего двойника. И в определенное время года у них ненасытный аппетит, ― она захлопнула ящик, загрохотав безделушками и тарелками на нем.

― Брачный сезон?

― Да, природный инстинкт. К счастью для нас, они стерильны после изменения. Так что детей от них не рождается, ― она всмотрелась в пятна слюней вокруг, ― слава Богу.

― Так значит, они просто продолжают жить своей повседневной жизнью, как люди, потом превращаясь в волков?

― Не совсем, ― ее губы скривились, когда она откинула грязную простыню на кровати. ― Большинство отказываются от повседневной жизни. Они жаждут быть со своими новыми братьями и сестрами. Они действительно не могут справиться с тем, чтобы быть человеком в течение дня, потому что хотят быть в обличье волка. Их семьи уходят на второй план, ― она подняла на него глаза. ― Давай просто скажем, что уровень разводов среди ликанов находится на рекордно высоком уровне.

― Что происходит с их семьями? Разве они не хотят съесть их или что-то вроде? ― Кейн поморщился.

― Веришь или нет, но нет. Это странное явление, которое невозможно объяснить, учитывая их жестокую природу. Они просто бросают их.

Айден продолжала рыться в беспорядке. Она сделала паузу, опустив руки на бедро.

― Что, ты говорил, этот парень делал?

― На работе? Он был физиотерапевтом. Почему спрашиваешь?

― Я ничего не могу на него найти. Будто его вообще не существует. Недостаток ликанов в том, что им насрать на все в этом мире. Ни счетов, ни хобби, ничего. Теперь, когда он больше не работает на тебя, он может быть где угодно.

Щелчок заставил их обоих развернуться в сторону ствола дробовика, выглядывающего из-за двери.

***

Кейн замер, его мышцы окаменели.

Айден осторожно шагнула вперед и распахнула дверь.

С другой стороны стояла пожилая женщина с длинными седыми редеющими волосами, одетая в грязное цветастое платье и тапочки. За ее спиной сгустилось сумеречное небо, но Кейн и Айден легко различали черты ее лица.

― Что вы делаете в этом доме?

― Кто вы, охрана? ― спросил Кейн.

Она направила оружие в его сторону, и он поднял руки вверх.

― Я задала вопрос и не собираюсь спрашивать снова.

― Где Эван?

― Я задала тебе вопрос, мудак, ― женщина подняла оружие к его лицу. ― И ни хрена не скажу, пока не ответишь мне, кто ты.

Кейн откашлялся.

― Начальник Эвана. Из больницы, где он работает. Я Кейн Уолкер.

Ее глаза сузились.

― Я слышала о тебе. По телевизору. Ты пропал.

― Да, теперь меня нашли, ― сказал Кейн, сохраняя спокойный тон. ― И я хотел бы предложить Эвану его должность. Но, кажется, его нет дома?

― Неа. Мальчик проводит больше времени в спортзале, чем когда-либо раньше.

― В тренажерном зале?

― Тренажерный зал «Мускуломания», ― потянувшись в карман женщина вытащила пачку сигарет и, прикуривая, спрятала пистолет под мышку. ― Ничтожное маленькое дерьмо, ― сказала она, затягиваясь. ― Это твой модный мотоцикл там? ― ее вопрос прозвучал как кваканье из-за дыма.

― Да. Мой. Эван сейчас в спортзале?

― Да. Ты, правда, даешь ему второй шанс? ― горячий пепел ее сигареты упал на бетонную ступеньку. ― На днях он был весь в бешенстве. Раскидывал дерьмо вокруг. Ругался, как бешеный. Никогда не видела его настолько злым. Думаю, он все еще зол из-за потери работы.

― Ну, я… совершила ошибку. А кому я обязан удовольствием…

― Говори по-английски, мальчик. Ты красивый, но действуешь мне на нервы, ― она снова затянулась сигаретой.

― Э… Кем вы приходитесь Эвану?

― Его мама. Я живу через дорогу, там. Я тоже владею этим домом.

«Милостивый Боже. Его мама?»

― Что ж, спасибо за вашу помощь, ― Кейн вздохнул. ― Мы, наверное, вернемся позже. Когда Эван вернется.

Она наклонилась в сторону, заглядывая им за спину.

― Ты выпустил собак, типа? Почему они не лают?

― Ах, да, ― Кейн взглянул на Айден. ― Извините, они вырвались, когда я открыл дверь.

― Ладно, ― она выбросила сигарету в снег. ― Чертовы псы лают целый день. С ума сойти можно.

«Неужели можно быть еще более безумной?»

― Что ж, еще раз спасибо.

Она махнула рукой через плечо и поплелась к своему трейлеру, лишь немногим больше, чем у Эвана.

― Мама? ― Кейн потер лоб. ― Как, черт возьми, этому мальчику удалось окончить школу и получить диплом? Наши физиотерапевты должны, по крайней мере, иметь степень магистра.

Айден оглянулась.

― Разве ты не хотел бы убраться отсюда, если бы это была твоя мама?

― Наверное. Какой позор. Возможно, он мог бы изменить свою жизнь, если бы не стал волком.

Айден положила руки на бедра.

― Ты же не собираешься быть таким мягким и сентиментальным со мной, не так ли? Давай не будем забывать, что это он подписал тебе смертный приговор.

― Вовсе нет, ― Кейн хрустнул пальцами. ― Пойдем, э-э, надерешь кому-нибудь задницу.

Глава 19

Дрейвен уставился на пламя, взвивающееся из ржавой урны. Он вытянул руки, загипнотизированный мерцанием между пальцами, создающим иллюзию, будто он мог держать пламя в своей ладони.

Рядом с ним Джейкоб ткнул палкой в землю.

― Умираю с голоду.

― Заткнись. Не ной, слышишь? ― резкий тон Дрейвена прошил холодный зимний воздух.

Джейкоб мотнул головой.

― Просто хочется, чтобы они поспешили.

Дрейвен послал небольшую группу отыскать еды. «Отыскать» означало обчистить магазинчики, закусочные, дома поблизости ― всюду, где Алекси могли незаметно проскользнуть. А скрываться они умели мастерски и не были чужими в темных закоулках города. Улицы Детройта были учебным полигоном, где Уэйд обучил их, как быть готовыми ко всему.

Небольшие костры, разведенные в двух мусорных баках, прогнали тьму. Здание, захваченное Алекси, раньше было заполнено бомжами, которые поселились, очевидно, из-за его укромности. Дрейвен выгнал всех, но их зловоние все еще било в нос.

Он оглянулся на солдат Алекси, сидевших и смеявшихся, словно их заботы внезапно исчезли. «Неучи. Как будто сейчас на нас не охотятся». Эта мысль разозлила его. Однако, вместо того, чтобы разбушеваться, он подумал о Калле.

Милая Калла. «Больше не милая».

«Почему мы не уехали давным-давно?» Оставили бы Алекси и эту дерьмовую жизнь.

Чувство вины грызло его пустой живот. Он всегда знал о ее ночных свиданиях с Уэйдом. Он следил за ним. За тем, как он время от времени касался ее лица и как она съеживалась под кончиками его пальцев. Она поклялась, что Уэйд никогда не вторгался в нее. Тем не менее, отвращение от этого не проходило. Она стала так непреклонна в воздержании от секса, будто и думать не могла о нем ― и оказалась в руках монстров. Монстров, у которых не было совести, чтобы не взять и не испортить ее. Судя по тому, что рассказывал ему нефилим, Райк, они часто доводили женщин своим ненасытным сексуальным аппетитом до полного изнеможения.

И тогда демоны начинали все сначала.

Он провел пальцами по глазам, перед которыми начали возникать образы того, как он поступил с ней. Как обозвал шлюхой и заставил ее почувствовать себя грязной из-за того, что ее обязали сделать.

Милая Калла. Невинная Калла. «Испорченная».

― Эти демоны заплатят. Сегодня ночью они заплатят, ― его слова пылали жаждой мести.

Джейкоб оживился.

― Сегодня?

― Да. Я собираюсь найти Райка. И он расскажет мне, где их найти, или я уложу в землю его так глубоко, что пламя ада поджарит ему задницу.

Восклицания эхом разнеслись по всему зданию.

Дрейвен поднял голову.

Баррет, один из Алекси, которого он послал за едой, бежал к ним, его одежда была окровавлена и порвана. Открытые раны были насыщенно алыми, словно доставали до внутренних органов. Он споткнулся, бросил взволнованный взгляд за спину и снова продолжил движение. Когда он, наконец, добрался до горящих урн, то упал на землю, натужно дыша. Его тело было испещрено серьезными ранами. Слишком много глубоких порезов. Даже с антителами в его венах потребовались бы часы, чтобы их излечить, а он истекал кровью.

Дрейвен опустился на колени рядом с Барреттом и приподнял ему голову.

― Что случилось? Где остальные?

― На нас… напали, ― Баррет задохнулся, сплевывая кровь, булькавшую в горле.

― Кто?

Тусклый свет жизни в его глазах начал медленно угасать.

― Ликаны.

― Вас было пятеро.

Пять солдат Алекси должны были смести с лица земли даже среднего размера стаю ликанов.

― Мертвы, ― кровь брызнула изо рта. ― Все они мертвы.

― Сколько ликанов?

― Я никогда… не видел так много сразу.

Губа Дрейвена скривилась от отвращения.

― И ты вернулся сюда? Ты привел их к нам?

― Простите, сэр, ― веки парнишки закрылись. Его грудь перестала подниматься.

― Сук…― он опустил безжизненную голову паренька на землю.

Издалека донеслось рычание. Множество серебристых, как звезды, пятен выплыло из тьмы.

Все солдаты медленно поднялись со своих мест, Джейкоб встал рядом с Дрейвеном.

― Может, стоит бежать?

― Нет. Слишком поздно.

***

― Ты что, просто собираешься зайти в тренажерку и просто надрать ему задницу? ― спросил Кейн, сидя на байке позади Айден.

Она припарковалась в маленьком сквере рядом с парковкой спортзала.

― Нет, я собираюсь сначала погонять нашу добычу. Это реально твой первый урок охоты?

― Учитывая, что до сегодняшнего дня у меня не было привычки охотиться на людей, да.

Она спрыгнула с байка и ухмыльнулась, натягивая кожаные перчатки без пальцев.

― Никогда не позволяй им узнать, что ты идешь, ― жест указательным пальцем сопровождал ее ровный взгляд. ― И не смей слезать с этого гребаного байка, если хочешь сохранить свои яйца в целости.

― Почему?

― Потому что он ― мой. Понятно? ― что-то в ее лице отразило отчаяние, словно у наркомана, просящего последнюю дозу.

― Думаешь, это он напал на тебя?

― Собираюсь отталкиваться от этого, Кейн, ― она провела руками по волосам. ― Понятия не имею.

По его телу пробежала дрожь удивления.

― Ого. Странно.

― Что?

― Ты только что назвала меня Кейном. Думаю, это единственный раз, когда я слышал, как ты произносишь мое имя.

Она быстро отвела взгляд.

― Это не… первый раз.

― Вчера вечером. Когда ты держа…

Она взмахнула рукой.

― Давай, не будем об этом?

― Можно только один вопрос?

Закатив глаза, она снова взобралась на мотоцикл, уже лицом к нему, ее ноги оседлали стального коня, а спина уперлась в руль.

― Какой?

«Черт возьми, как горячо».

Он немного поерзал.

― Почему?

― Почему что?

Кейн глянул вниз, играя с ремнем шлема, лежащего у него на коленях.

― Почему ты осталась со мной?

― Я не знаю почему.

― Чушь собачья.

Тишина воцарилась между ними. Тяжелая, полная ожидания с его стороны и нежелания с ее.

***

«Какого черта ты не можешь просто оставить это?» Айден раздраженно прочистила горло.

― Я знаю, что такое боль, ― быстрый взгляд дал ей понять, что он пристально смотрит на нее. ― Не ту, что у тебя. Но боль от того, что нечто захватывает тело помимо твоей воли. Антитела Лива распространяются по телу в течение двух дней. Они работают быстрее, чем яд ликана, внедряясь в ДНК. Меняя структуру тела. Боль… ― она покачала головой, ― не похожа ни на что. И она не ограничивается ночами. Это были два сплошных дня в аду. Меня поместили в комнату без кровати и одеяла и заставили ее терпеть. В одиночку. Идея была в том, что если можешь это вынести, то достоин стать Алекси.

― Значит, боль в два раза сильнее, чем когда превращаться в ликана?

― Я не знаю, на что похоже превращение в ликана… ― она позволила себе на мгновение погрузиться в воспоминания о собственной трансформации. ― Но это было похоже на то, будто кто-то зажег спичку в моей крови. И она жгла меня без остановки. Ничто не могло заставить боль уйти. Антитела содержит элементы как ликанов, так и чего-то, придуманного Уэйдом. Много лет до этого он был биохимиком в правительственном учреждении, но был обвинен в неэтичном поведении, ― она усмехнулась и потерла нос. ― Ублюдок экспериментировал на людях, ― ее рука сжалась в кулак. ― Некоторые Алекси не переживают этого. Зависит от человека, которым он был. Для некоторых он вводит антитела в меньших дозах. Других он проверяет на выносливость, давая им полную дозу сразу. Он как больной, безумный ученый. Конечно, я не знала большую часть этого, пока не ушла. Уэйд строит из себя кого-то вроде военного героя.

― Значит, этот Уэйд как доктор Джекилл в вашем маленьком культе (прим. «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» — готический роман шотландского писателя Роберта Стивенсона 1886 г. По жанру — переосмысление традиционной для романтизма и готического романа темы двойничества под углом зарождающейся научной фантастики, где зловещий двойник получает свободу действий благодаря раздвоению личности, вызываемому синтезированным героем повести новым наркотиком)?

― Он лидер солдат Алекси. Любит, когда его называют генералом.

― И ты оставила их… почему?

Ощущение жгучего холода пронзило ее кровь.

― Потому что я никому не принадлежу. Особенно не принадлежу больному ублюдку, который умрет, но не бросит охоту на меня.

― Что он хочет от тебя? Почему не отпустил?

― Он никогда не отпустит меня. Я ― его творение. Первая бессмертная, которая успешно выжила. Он лично придумал этот процесс. «Транспорация»: интеграция в ДНК и ее трансформация.

Если ввести раствор антител Лива сразу после смерти, можно добиться бессмертия. Ликаны ― носители такого гена, и это был всего лишь вопрос его выделения, открытие, которое Уэйд еще не довел до совершенства. Айден осталась его единственным по-настоящему успешным творением.

― Поэтому ты связалась с демонами?

Она улыбнулась.

― Я познакомилась с Гэвином ради отличного секса и удобной кровати.

Кейн улыбнулся в ответ, хотя и отвел взгляд.

― Да уж. Это еще одна вещь, которую я потеряю.

― Отличный секс? Типичный мужчина, ― сказала она. ― Дай вам составить предсмертный список дел, и половина пунктов будет включать в себя какую-нибудь форму секса.

― Я не это имел в виду.

― Тогда что?

― Заниматься любовью с женщиной, а потом просыпаться с ней, ― он потер затылок. ― Я никогда не испытывал этого.

― Значит, ты из тех парней, типа, «трах-бах и деньги на тумбочку»?

― Мне не хотелось этого, ― он вздохнул. ― Я просто никогда не воспринимал это всерьез, наверное. Все они казались мне поверхностными.

Айден закатила глаза.

― Ой, да ладно, разве не это говорят все мужчины?

― Возможно. Я всегда думал, что у меня есть время, чтобы остепениться и жениться, ― он покачал головой. ― Я никогда не жалел, что не тороплюсь с чем-то стоящим.

― За исключением той цыпочки, которой ты солгал? Той, кому ты сказал, что не любил, в то время, когда так и было?

Его челюсти сжались.

― Я не любил ее. Я даже не знаю, что такое любовь. В смысле, может быть, я мог бы. Может быть, я просто обманывался все эти годы.

― Быть смертным отстойно.

― Да. Так и есть, ― он смотрел в пустоту, а затем перевел взгляд на нее. ― Значит, ты собираешься напасть на него на выходе, или как?

― Как-нибудь. Мне нравится импровизировать. В его волчьей натуре держаться укромно. Не привлекать к себе внимание. Хотя он был довольно небрежным для ликана. Верь или нет, но их атаки довольно хорошо продуманы и управляемы. Это один из самых дальновидных альф, которых я когда-либо видела.

― Что ты имеешь в виду?

― Их число растет. Как и уровень преступности, но они так это обставили, что расследовать дела нет смысла. Их становится больше не настолько быстро, чтобы привлечь внимание. Мы видим большие стаи, только потому, что сами проникаем в их логова. И очевидно, что количество найденных тел не соответствует росту ликанов. Пропавших больше, чем убитых, будто им приказано не убивать своих жертв. Вот почему я спрашивала тебя, как ты оказался на той лестничной площадке. Было чувство, будто тебя бросили в стороне от стаи.

Кейн переместился на сиденье байка.

― Они бы оставили меня на той площадке проходить все это одному?

― Ну, тебе бы хватило бы сил отбиться от падальщиков.

― Так ты думаешь, что альфа намеренно пытается увеличить их количество?

― Я точно в этом уверена. По большей части они всего лишь животные. Все, что они делают, основано на инстинктах. Безмозглые звери, ― она взглянула на него. ― Не обижайся, но ты не станешь семи пядей во лбу или типа того.

― Без обид.

Ее взгляд устремился в сторону спортзала. Внутри крупный молодой парень с коротко стрижеными волосами опрокинул банку Редбулла.

― Я чую, что в их планах нечто большее. Мы охотимся каждую ночь, а их все больше.

― Но вы не знаете, кто альфа?

― Нет, ― она снова перевела взгляд на Кейна. ― Он руководит, но часто остается в тени, позволяя убивать своей стае.

― Не очень хороший лидер, как по мне.

― Ой ли? И что бы ты сделал, если бы тебя короновали, мистер Ликан года? ― ухмыльнулась она.

― Лидер возглавляет атаку. Даже в ущерб себе, ― в его словах звучало глубокое убеждение.

― Ты, должно быть, был неплохим руководителем.

― Тебе нужно спросить это у моих сотрудников, ― он снова опустил взгляд на шлем. ― Я просто делал свою работу.

― Ну, что скажешь, мне пойти и сделать это? А то он сейчас уйдет.

***

При виде Эвана, идущего к машине, стоящей на пустой стоянке у обветшалого спортзала, что-то щелкнуло внутри Кейна. Будто разряд молнии пронзил его тело, а красная дымка затуманила взгляд.

Он спрыгнул с мотоцикла, прежде чем Айден смогла остановить его.

― Привет, Эван! ― Кейн подошел непринужденно, улыбаясь и махнув рукой.

Эван обернулся с ключами в руке.

― Какого черта ты здесь делаешь, покойник?

― Меняюсь с тобой местами, ― Кейн вдавил Эвана в дверцу машины, прижав рукой шею мужчины. Мозг Кейна заполнил возбужденный гул при мысли о голове Эвана, оторванной от тела.

― Нам надо было убить тебя! ― вены Эвана набухли на шее, когда он напрягся, пытаясь освободиться. ― Я сейчас… это исправлю.

― Я так не думаю, ликан, ― Айден положила руку на грудь Эвана, прижимая его, и воткнула кинжал ему в плечо. Небольшое усилие ― и она отломала рукоять. ― Дарю, ― она подняла сломанный кусок металла. ― Блин, мое любимое оружие.

― Ах, бл*дь! ― проревел Эван. ― Сука! ― он плюнул в ее сторону.

― Ой, ты такой милый! ― она взглянула на Кейна. ― Спасибо, что выполнил мой чертов приказ. У тебя около двух минут, потом его рана вытолкнет лезвие. Если собираешься надрать ему задницу, предлагаю сделать это прямо сейчас, ― выражение ее лица стало жестким. ― Но прикончу его я, ― оттолкнувшись от груди Эвана, она отпрянула от него.

Кейн поднял Эвана за куртку и врезал ему.

«Черт, это было хорошо».

Рыча, Эван быстро и легко откатился в сторону и поднялся на ноги. Он стал в боевую стойку, и Кейн развернулся, повторяя движение, когда Эван начал кружить вокруг него.

Раскатистое рычание обоих отразило борьбу за доминирование.

Кейн рванулся вперед и врезался в корпус Эвана, снова сбив того с ног. Они катались клубком, рыча, кряхтя и нанося удары по лицу друг другу. Два диких пса, рвущих один другого.

Кейн толкнул Эвана вверх так, что он встал. Перекатившись на бок, Кейн поймал противника за ногу и ударил по колену локтем, сломав кость. Хриплый крик эхом отозвался в темноте, когда Кейн перекатился и встал.

Схватившись за травмированное колено, Эван плюхнулся на землю. Его била дрожь. Лезвие, торчавшее у него в плече, выскользнуло из-под кожи и лязгнуло на бетоне. Улыбаясь, Эван тут же обратился в волчью форму, темно-серый мех покрыл его тело.

Вид волка вызвал прилив адреналина, и Кейн не смог удержаться от улыбки.

― Давай, говнюк.

Он поманил Эвана, но прежде, чем тот смог ответить, Айден первая атаковала ликана головой вперед, как полузащитник, сбив его с ног.

― Отвали, халфлинг.

― Нет, ― крикнул Кейн.

― Я же говорила, он ― мой.

Взгляд назад на Кейна не прошел ей даром: Эван взлетел в воздух и, упав на нее всем телом, сбил ее с ног.

***

Без своего кинжала Айден была вынуждена сражаться в рукопашную, и она размашисто наносила удары кулаками, ставила блоки и уклонялась до тех пор, пока мучительный крик не пронзил ее слух.

Изменение Кейна.

«Проклятье. Нафига это дерьмо прямо сейчас?»

Она врезала ногой в грудь волка и вскочила.

Рычание и стоны донеслись откуда-то с другой стороны машины Эвана.

Она снова обратила внимание на подбирающегося ликана. Сработал инстинкт.

«Убить».

Она в последнюю секунду выбросила ногу, и волк упал на землю. Айден залезла на него сверху. Он извивался и вздрагивал под ней, но она крепко держалась, уклоняясь от бьющих когтей и щелкающих челюстей.

Рев и стоны Кейна мешали ей сосредоточиться. Из-за этого она могла раньше задуманного вырвать спинной мозг Эвана.

«Еще нет».

Айден обхватила зверя. Когда она сжала бедрами его массивное тело, ему нечего было противопоставить ее силе.

Ухватив его за предплечье, она подогнула когти и положила руку на здоровую лапищу.

Карие глаза Эвана смотрели на нее сквозь волчье обличье, словно в замешательстве.

Айден сосредоточилась. Ничего. Она открыла глаза и положила его коготь себе на запястье. Дерзкий ход: дернуть волка за хвост.

Эван, однако, только зарычал под ней.

Она явно не нашла зверя, который укусил Кейна. Или, в конце концов, это не были ее воспоминания.

Этот момент размышлений закончился полетом в воздухе.

Боль при приземлении обожгла ей копчик.

Она вскочила на ноги и отступила.

Острая боль пронзила икру, жгучее ощущение сменилось струйками тепла.

― Ах, дерьмо!

Ее лодыжка подогнулась под ней ― и она оступилась в зияющую дыру на поверхности парковки. Взглянув вниз, она увидела арматуру, торчащую из ее ноги.

«Твою мать!»

Изгибаясь и напрягаясь, она только усиливала спазмы боли, пронзающие мышцы.

Доносящееся из-за машины рычание Кейна усиливалось эхом.

Взгляд ликана медленно переходил от нее к Кейну.

― Ликан! ― Айден вытолкнула слова из груди, стеснившейся, когда при малейшем движении арматура сдвинулась. ― Сначала прикончи меня, сопливый кусок дерьма.

Ярость в его глазах горела искрящимся серебром. Напряжением бедер волк подпрыгнул в воздух и приземлился на ее искалеченную ногу.

Айден с воплем ударилась о бетон. Она колотила нависшего над ней зверя, нанося один безжалостный удар за другим.

Ликан сгорбился.

Она снова размахнулась для очередного удара.

Зверь поймал кулак пастью и тряхнул его, как акула, зубы прорвали ее плоть. Кровь потекла из стиснутой челюсти. Ощущение наждачной поверхности языка Эвана на ее костяшках сменилось онемением.

У нее вырвалось ругательство. Внутри нее будто что-то взорвалось. «Да!» Вид ее изуродованной руки, торчащей из пасти зверя, пробудил черный рой ярости, распространившийся по телу. «Убить».

Несмотря на раненную ногу, на кулак, стиснутый пастью ликана, она врезала ему свободной рукой. Но Айден оставалась в невыгодном положении, и каждый удар ослаблялся из-за неудобного угла.

Ликан выпустил изодранный, истерзанный кулак, и, когда она подняла здоровую руку, чтобы нанести еще один удар, зверь свел к нулю ее атаку, прижав обе руки к земле.

От ощущения беспомощности что-то сжалось в животе, и тут же взметнулась ярость, затуманивая взгляд.

«Убей!»

С обеими руками, придавленными к бетону, она извивалась под ликаном, чтобы, используя здоровую ногу, как рычаг, оттолкнуть его, но арматура еще глубже погружалась в мускулы ее голени. Она застонала, когда металл царапнул по кости, заставляя вздрогнуть.

Зубастая пасть приближалась к ней.

Она напрягалась, чтобы удержать ее, вдавив ботинок в грудь Эвана. «Хрен тебе».

― Сукин… ― слова Кейна закончились бульканьем.

Эван остановился. Его голова качнулась на этот звук.

Спрыгнув с Айден, он шагнул к Кейну.

― Нет! ― подхватилась Айден, дергая свой застрявший ботинок. Чувствительность вернулась к изуродованной руке, исцеление уже началось. Однако ее лодыжка, неловко согнутая и увязнувшая в глубине дыры, была существенной помехой. Арматура почти проколола ее голень, но боль была бодрящей. Ее топливом.

Она достала из кобуры пистолет и выстрелила в лапу ликана.

Но мгновенно затягивающаяся рана мало помешала его приближению к Кейну.

«О, просто прикончи его, ради бога!» В легких убийствах не было интереса. Она направила пистолет ему в голову, но пуля не попала в цель, когда ликан исчез за машиной, за которой лежал Кейн.

― Черт возьми!

Борясь с онемением, которое начало ощущаться в ноге, когда поток антител Лива переместился в нее, Айден вырывалась из пут.

Каждый раскат рычания ликана подталкивал ее.

Он разорвет Кейна в клочья.

Визг, похожий на скрежет когтей по металлу, сопровождаемый невнятным ворчанием Кейна, заставил ее переступить через край ямы. Она откатилась в сторону, морщась от боли в кости, и заставила себя встать. Наклонившись вперед, обхватив одной рукой голень, она выдохнула и вытащила ногу из ботинка. Жгучая боль пронзила лодыжку до бедра, когда арматура с хлюпающим звуком вырвалась из ее икры. Ее кость, явно сломанная, представляла собой тошнотворное зрелище, искореженная, неестественно выгнутая. «С этим сейчас ничего не поделать». Она похромала бесполезной босой ногой по заснеженной парковке и повернула за машину к Эвану, нависшему над Кейном.

Рубашка Кейна была разорвана в клочья, зияющие раны на груди кровоточили.

Айден развернула кнут и щелкнула им.

Кончик обвился вокруг шеи Эвана, и он, взмахнув когтями, схватился за удавку.

Он упал на спину, ртом хватая вздохи.

Айден подтянула его к себе. Большой волк проскользил по снегу, оставляя след смолисто-черной крови. Петля, плотно стиснувшая шею, глубже вонзилась ему в горло, и ликана приподняло на снегу, когда его тело выгнулось дугой, он засучил ногами. Она намотала кнут на руку, крепко сжала его и встала над ликаном.

― Убью… тебя… ― прорычал Эван.

Айден улыбнулась.

― Я первая, ― сказала она и рванула кнут.

Голова отделилась от туловища и повисла на сторону.

Используя кнут, чтобы оттащить изуродованное тело к ржавому мусорному баку, она бросила останки внутрь. Похлопав по карманам, достала коробок спичек и подожгла бак. Высокое оранжевое пламя рвануло вверх, а потом притихло до ровного горения.

Вытащить ботинок из дыры, где он остался, было еще той морокой, но, в конце концов, ей удалось. Глубоко вздохнув, Айден ухватилась за вывихнутую лодыжку и выкрутила ее в противоположную сторону.

От треска заложило уши.

― Ах, дерьмо! ― она прикусила губу, почувствовав боль, словно дюжину ножей, вонзающихся в кости, и тошноту. ― Бывало и хуже, Айден. Пересиль это, ― пробормотала она. Ее правую руку покалывало, когда яд ликана растворялся в крови, поглощенный антителами Лива.

Надев ботинок, она побрела обратно к Кейну.

Он лежал, привалившись к машине. Нужно было проверить, как он. Айден присела, опираясь на здоровую ногу, и приложила кончики пальцев к его шее. Почувствовала устойчивый пульс. Она приподняла рваный лоскут его рубашки. Раны уже начали зарастать.

Айден должна была отдать ему должное: парень держал удар, как чемпион. Не многие люди могут так переносить боль.

Крошечные снежинки посыпались с неба, тая на его ушибленной щеке. И Айден сосредоточилась на его расслабленном лице, когда крошечные капельки заблестели, как алмазы, в свете огня из мусорного бака. Ее мысли обратились к тому моменту, когда она убила ликана, к той панике, охватившей ее, когда тот пошел к Кейну. Будто она хотела… защитить халфлинга.

Она нахмурилась. «Ну уж нет». Обхватив Кейна за шею, она приподняла его.

Кейн застонал и, должно быть, несколько пришел в себя, потому что тяжесть его веса сместилась.

― Не будь чертовым крутышом, Кейн. Я знаю, что тебе больно. Давай уйдем отсюда, пока они не почувствовали, что их собрат пал.

У ликанов было необъяснимое чутье, словно шестое чувство, связывающее их друг с другом.

Кейн молчал, бредя вместе с ней в сторону байка, где она закинула его на сиденье байка и сама села впереди него.

Заведя байк, Айден с ревом развернулась и помчалась по темной улице, ее израненная нога безвольно опиралась на педаль.

Кейн скорчился на сиденье позади нее, его шлем уткнулся ей в спину. Наступившая ночь станет одной из худших ночей его трансформации: волк внутри него решительно настроен вырваться. Кормиться и охотиться. По мере того, как развивались его мышцы, росла и его терпимость к боли.

Возможно, это будет последняя ночь, когда она увидит его человеком.

Разум Айден запутался во взволнованных мыслях. Конечно, она увидела бы в воспоминаниях того, кто укусил Кейна. Это был Эван? Может быть. А возможно, она никогда не узнает, кто напал на нее.

Возможно, эти воспоминания принадлежали кому-то другому.

Глава 20

Волки заполонили здание, в мешанине крови и сталкивающихся кулаков их горящие глаза резко контрастировали с темнотой.

Дрейвен быстрым взмахом меча отсек голову нависшего над ним волка. Кровь брызнула в лицо, и он стер ее тыльной стороной ладони.

«Кусок дерьма».

Зубы сверкнули в темноте, приближаясь к нему. Он встал как раз вовремя, чтобы нанести мощный удар наступающему ликану, но еще двое прыгнули, топя Дрейвена в сердитом рычании.

― Нет! ― закричал Джейкоб, вонзая клинок в плоть того из них, что вцепился Дрейвену в живот.

Волк повернулся к нему.

Джейкоб присел и дрожащей рукой взмахнул ножом.

Пока он уворачивался от выпадов и ударов, над ним щелкали челюсти.

Джейкоб снова ударил, практически задев шею волка, в то время как удары и пинки Дрейвена удерживали на расстоянии двух других монстров.

Зверь дернулся и ухватил Джейкоба за локоть.

Крик парня взлетел над всем этим хаосом, усиливаясь, когда зверь оторвал ему предплечье и поднял вверх окровавленную пасть со свисающими плотью и костями.

Джейкоб попятился, все еще держа нож целой рукой. И как бы Дрейвен ни хотел остановиться и помочь, у него самого было более чем достаточно проблем с атакующем его двойным набором зубов и когтей.

Удары. Еще удары. Еще выпады клинком. Зубы пронзили его мускулы, как дюжина бритв.

― Черт!

Ухитрившись просунуть ногу между собой и тем ликаном, что поменьше, Дрейвен ударил вверх и отбросил монстра на шаг назад. И тут же вскочил на ноги. Мельком взглянув на зияющую рану на животе, он увидел розовую плоть и алую кровь.

Чертовски мерзко. Дрейвен прикрыл рану левой рукой и отбивался правой. В ответном ударе, он вонзил лезвие сверху вниз в шею второго волка. И колол, и колол, пока зверь не замер, а затем нанес смертельный удар. Голова зверя повисла с плеч, удерживаемая лишь узкими полосками плоти. Последний удар ― и она отделилась полностью.

Зверь, которого Дрейвен отшвырнул ногой, метнулся к нему сзади. Ударив рукой назад, Алекси вонзил клинок в жесткую плоть. Стремительное движение вверх прорезало мышцы. Когда Дрейвен повернулся к ликану лицом, из раны полилось содержимое брюха.

Решив прикончить зверя, он рубанул вперед и назад, хотя едва видел собственную руку. С последним ударом лезвия голова ликана взлетела в воздух.

Он обернулся в поисках Джейкоба. Его глаза расширились, а из горла вырвался стон.

Каждый из Алекси сражался с двумя или более монстрами. Вдалеке он увидел еще больше приближающихся серебристых глаз. Ближе к тому месту, где он стоял, женщина-солдат закричала, когда ликан глубоко зарылся ей в живот, пируя ее плотью.

Ярость потекла по его венам, как адский огонь.

Крики Джейкоба доносились из-под ликана, который жрал его плечо, пока парень лежал на земле.

«Убить».

Дрейвен бросился к зверю и ударил его в спину.

Еще и еще.

Зверь выгнулся дугой, открыл, воя, пасть и выпустил плоть из челюстей.

Все, что осталось от предплечья Джейкоба.

Дрейвен сунул руку в нанесенную рану и вырвал зверю позвоночник.

Брызги крови покрыли его лицо.

― Вставай, Джейк, ― его голос, яростный и воинственный, казалось, разрушил оцепенение Джейкоба, в котором он бездумно пялился на ветхий потолок. Дрейвен потянул паренька с земли вверх.

Из ран Джейкоба хлынула кровь. Его лицо, казалось, с каждой секундой становилось все бледнее. Даже голова перевешивала и мешала держать равновесие, так что Дрейвен взял его на руки.

Алекси кинул взгляд на бойню. «На нас охотились. Никаких других объяснений. Звери знали, где нас найти».

Унося Джейкоба в темноту, Дрейвен бросил оставшихся солдат сражаться.

***

Нога Айден на обратном пути в особняк почти зажила, и когда она слезла с байка, практически не хромала. Но как только она это сделала, Кейн на сиденье согнулся пополам.

Она откинула его назад, чтобы снять шлем.

Его лицо блестело от пота, глаза закатились.

Она легонько потрепала его по щеке, чтобы он очнулся.

Радужки Кейна на мгновение показались, а затем снова исчезли за веками.

Обняв его, она подняла его с сиденья.

Негромкий звук вырвался из его горла, искаженные черты лица указывали на дикую боль, которая, должно быть, пронзала тело.

В дверях ее встретил знакомый.

Зейн, брат-близнец Зика, вернулся из Мортуадиума, где проводил время, оплакивая свою пару. Когда он попеременно посмотрел на Айден с Кейном, взгляд его темно-синих глаз был подобен весу океана, переполненного безмерной печалью.

Не говоря ни слова, он помог Кейну подняться по лестнице.

Тело Кейна напряглось, когда Зейн опустил его на кровать.

― Гэвин сказал мне, что ты привела домой бродячую собаку, ― печальный глубокий голос Зейна и его мрачная улыбка могли бы разбить самое каменное сердце. ― Как дела, убийца?

Айден вытянула руки и обняла огромного демона.

Он был таким же высоким, как его брат-близнец Зик, но волнистые светлые волосы Зейна и черная татуировка под глазом создавали различия между ними. Если бы гот и качок завели ребенка, он выглядел бы как Зейн с его проколотыми губой, носом и бровью. При этом черная толстовка с капюшоном подчеркивала руки, украшенные татуировками, такие рельефные, будто были высечены в камне.

Гэвин говорил ей, что Зейн всегда был тихим и несколько мрачным, но после смерти Шейанны черный стал его фирменным цветом. Если бы он не был так поглощен своей потерей, у него было бы много женщин, потому что Зейн был красив как Бог.

Демон спрятал руки в карманы.

― Бывало и лучше, ― ответила Айден, отстраняясь от него и сочувственно покачав головой. ― Важнее, как ты?

Он перевел взгляд на ликана.

― Я видел и лучшие дни.

Кейн выгнулся на кровати дугой, его тело вытянулось из-за сокращения мышц конечностей и спины. Стиснутые челюсти издали низкий скрежещущий звук.

Айден села рядом. Ее лодыжка уже почти пришла в норму, и рука, исполосованная длинными шрамами, стала выглядеть привычнее: белизна уступила телесному оттенку.

― Что? ― Зейн приподнял бровь, его взгляд наполнился любопытством. ― Айден, которую я знаю, никогда не смогла бы сесть так близко к одному из них, не испытывая желания оторвать ему конечности.

Она оглянулась на Кейна и улыбнулась при виде его расслабившегося тела.

― О-о, поверь, иногда мне хочется. Но все равно, Зейн, он… он немного другой… вроде того.

― Да, он халфлинг. Но, по большей части, все еще человек.

― Ты говоришь так, будто… — она бросила на него быстрый взгляд, — будто я должна относиться к нему, как к человеку. Человеку!

― Почему бы и нет? Он не хотел стать одним из них. Насколько я могу судить, он еще никого не убил, ― Зейн обладал сверхъестественной способностью видеть человека насквозь. Это делало его эффективным палачом, раскрывающим тайные уголки души жертвы.

Именно поэтому он простил своего брата, Ферно, за смерть своей пары.

Некоторых людей могло напрягать то, как пристально вглядывался Зейн им в глаза, когда слушал их. Однако мудрое спокойствие его голоса мешало спорить.

― А что будет, когда придется убивать его, Зейн? Как я могу это сделать, если не вижу в нем врага?

― Возможно, тебе стоит подождать, пока он даст тебе повод.

Она повернулась к нему, нахмурив брови.

― Позволить ему стать ликаном и убить невинного человека?

― Конечно, нет, ― что-то похожее на полуулыбку появилась на его лице. ― Женщина, которая держала в плену и угрожала самому существованию, будет первой в его списке.

Она закатила глаза и фыркнула.

― Знаешь, что сделал бы Гэвин, если бы я позволила это? Здесь? В его доме?

― У Гэвина свои причины желать смерти этому халфлингу.

«Так и знала».

― И что это за…

― Просто пища для размышлений, Айден, ― Зейн улыбнулся еще шире. ― Делай то, что считаешь правильным.

― Как поверить, что вы с Зиком родственники? ― она покачала головой. ― В голове не укладывается.

― Я задавал себе тот же самый вопрос каждый день на протяжении последнего столетия.

Айден усмехнулась.

― Рада, что ты вернулся, Зейн.

― Вернуться… хорошо, ― его улыбка погасла. ― И я рад видеть тебя в поместье, ― он похлопал ее по плечу и вышел из комнаты.

Айден снова посмотрела на Кейна. Она не могла отрицать, что желание убить его уменьшилось. Будто ее инстинкты наконец-то признали в нем отсутствие вины.

Пока Кейн оставался человеком, она, казалось, контролировала желание убить.

Оставив его на минуту, она заглянула в ванную и принесла влажное полотенце.

Веки Кейна казались тяжелыми, глаза превратились в щелочки, но, по крайней мере, конвульсии ослабли.

Айден прижала полотенце к его лбу.

Он повернулся к ней и улыбнулся:

― Что с нашей местью?

Услышав его скрипучий голос, она почувствовала облегчение.

«С чего бы?»

― Я ничего не увидела, коснувшись Эвана, ― сказала она, вновь ощутив укол разочарования. Она покачала головой. ― Не думаю, что это тот самый волк, который меня укусил. Так что ты до сих пор остаешься загадкой.

― Мужчина-загадка. Мне нравится, ― сказал он, когда она коснулась его щеки. ― Знаешь, я бы никогда не признался тебе в нормальных обстоятельствах, но думаю, что ты не будешь пытаться надрать мне задницу прямо сейчас, ― Кейн откашлялся. ― По-моему, ты красивая.

Айден помолчала. Хотя что-то милое в этих словах тронуло ее душу.

― Повезло, что задницу тебе уже надрали. Иначе я прибила бы тебя.

На его лице появилась улыбка.

― Я готов.

― К чему?

― Чтобы ты убрала меня, ― он сильно зажмурился, устраиваясь на кровати. ― Я чувствую, как это приближается.

Его слова поразили ее до глубины души, и Айден снова смутилась. Она мысленно встряхнулась. «Он ― ничто».

― Ты хочешь, чтобы я убила тебя прямо сейчас?

Он кивнул.

― Уверен: твои друзья-демоны умирают от желания полакомиться моими конечностями.

― Они не едят людей, ― по крайней мере, можно использовать его чувство юмора. Она отбросила мысль о том, что вызвало у нее сердцебиение секунду назад. ― Насколько я знаю.

― Я не хочу стать убийцей детей. И я абсолютно уверен, что не хочу смотреть на тебя иначе, чем сейчас. Как на темного ангела.

― Ты бредишь, ― Айден вздохнула. ― И я обещаю тебе, что не позволю тебе стать детоубийцей.

― Если до этого дойдет, я сам себе голову оторву.

У Айден вырвался смешок.

― Я смогу избавить тебя от неловкой задачи пытаться сделать это самому.

― Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах, ― его голос прозвучал ровнее. Менее напряженно.

Она ухмыльнулась.

― При каких?

― Что-нибудь менее захватывающее. Может, я бы увидел тебя в кафе или типа того. Я бы пофлиртовал с тобой. Ты разыграла бы из себя недотрогу и послала меня к черту, ― он усмехнулся, но в его улыбке была та же усталость, что и во взгляде. ― Но я очаровал бы тебя своими остроумными замечаниями и красивой внешностью.

― Ты и вправду бредишь, ― она развернула в руках остывшую ткань. Было что-то милое в этой картине, но настолько далекое от реальности, что казалось почти забавным. ― Было бы глупо преследовать такую девушку, как я.

― Может быть. Но почему?

Она мгновенно стала серьезной.

― У меня дар уничтожать все вокруг.

― Ты все еще хочешь разорвать мне горло?

― И даже очень, ― Айден снова улыбнулась.

― В последнее время я так действую на женщин. Звериная натура.

― Кейн. Ты… не похож… Ты… совершенно другой, ― слова путались у нее в голове, и она осторожничала. Признание в чем-то большем навело бы его на неверные мысли.

Несмотря на растущую к нему приязнь, факт оставался фактом: он должен умереть.

― Значит, я тебе нравлюсь, ― он подмигнул ей.

― «Нравишься» громко сказано, ― Айден демонстративно вгляделась в потолок. ― Скажем так: я больше не склонна выковыривать тебе зубочистками глаза и добавлять их себе в мартини.

― Шаг в правильном направлении, ― его глаза закатились. ― Твою мать!

Он свернулся калачиком. Вены вздулись на шее. Потное лицо стало таким бледным, будто в теле не осталось и унции крови.

― Что-нибудь… — выдавил он, — что угодно… пожалуйста.

Руки сжались в кулаки, спина выгнулась над кроватью дугой, его неистово трясло. Он застыл в позе, которую она однажды видела на картинках, человека в приступе столбняка. Пот выступил по телу. Челюсти сжались так сильно, что казалось, зубы вот-вот треснут от давления.

― Что? ― в ее голосе прорвалось раздражение, которое она внезапно почувствовала. ― Что, черт возьми, я должна делать?

От его вида у нее внутри все перевернулось. Айден зажмурилась.

«Какого черта это моя проблема? Я размякла?»

― Господи, Кейн, ― она протянула к нему свои бесполезные руки, но тут же отдернула их. «Нет. Я не могу этого сделать».

― Твою ма…! ― его изогнутое дугой туловище застыло, как доска. Мускулы вытягивались под кожей и стали похожи на змей, ползущих под поверхностью кожи.

По ее венам разлилась волна ярости, от которой кровь застыла в жилах. «Убить». Его мучительный крик ударил ей в уши, как наркотик. «Да!» Ее руки подрагивали, так ей хотелось схватить его шею и свернуть.

«Нет. Боже, нет».

По причинам, которые сама не могла понять, Айден усилием воли прогнала это побуждение. Она так сильно зажмурила глаза, что не смогла сразу сфокусироваться, когда снова открыла их.

― Кейн, я здесь, ― она медленно разжала кулак и потянулась к его руке. Она осторожно просунула ладонь в его сжатый кулак. ― Эй, успокойся, ладно? ― успокаивающий тон голоса удивил даже ее саму.

Хотя она понятия не имела, что сказать ему дальше и какие слова могут облегчить его ношу. Ни один монстр на свете не пугал ее больше, чем разговоры.

― Ну, э-э…

В нее ворвалось видение, неуместное и неожиданное.

― Солнце пригревает мне лицо, будто я могу… снова чувствовать. Так приятно чувствовать это кожей. Так тепло, ― она отвлеклась и принялась рассказывать подробности с благоговейным трепетом, словно в голове у нее разыгрывалась какая-то история. ― Тепло струится между листьями большого клена. Я запрокидываю голову. В моих волосах танцует ветер. Десятки кленовых «носиков» сыплются с неба. Я кружусь и смеюсь, когда они падают вокруг меня. Смеется ребенок. Я вижу ее. Маленькая девочка. Она сидит в коляске рядом со мной и тянется за крылатками. На ней пальтишко и шапочка, на коленях плед. У нее заразительный смех, ― Айден улыбнулась. ― Поэтому я смеюсь еще сильнее. Крылатки падают мне на ладони. Я подхожу к коляске и разбрасываю их над ней. Они кружат в воздухе и приземляются на ее плед. Она хохочет, подбирает их и сдувает с ладошек. Мое сердце… переполнено счастьем, когда я гляжу на нее.

Айден моргнула, когда вернулась в реальность. Ее взгляд бесцельно искал что-то, пока снова не остановился на Кейне.

Его тело больше не дергалось, он лежал обмякший, кожа была холодной и влажной.

Такой тихий. Ее сердце екнуло. «Мертв?» Она наклонилась, прислушиваясь к дыханию. Ничего. Положив голову ему на грудь, она не услышала ничего, кроме тишины остановившегося сердца.

― Кейн! ― Айден обхватила ладонями его лицо. ― Посмотри на меня, ― жесткость в ее голосе усилилась, когда она похлопала его по щеке. ― Посмотри на меня!

***

Дрейвен перетянул тканью окровавленную культю Джейкоба, и мальчик задрожал. Слезы навернулись ему на глаза и покатились по щекам.

― Опять, ― каждое слово вырывалось с тяжелым вздохом. ― На этот раз… я умру.

― Заткнись! ― приказал Дрейвен холодным ровным тоном. ― Ты не умрешь.

― Умру… У меня нет… столько антител… как у тебя, Дрейвен, ― он закашлялся и поперхнулся, по щеке потекла кровь.

Дрейвен поморщился.

― Хватит болтать. Просто успокойся. Я собираюсь зашить тебе живот.

Лицо паренька стало пепельным.

― Мне холодно, ― его затрясло.

Дрейвен снял куртку и приподнял туловище Джейкоба, чтобы завернуть его. Джейкоб застонал, но Дрейвен продолжал работать.

― Давай тихо, ладно? Я зашью, и ты будешь как новенький, ― каким-то образом Дрейвен смог убедить в этом себя.

Ему удалось найти шприц, лежащий на земле, и вытащить из него иглу. Наркоманы, по крайней мере, хоть на что-то годятся. Он подержал иглу в огне маленького костерка, оставшемся от того бродяги, которого он спугнул. Игла ярко засветилась, а потом потухла черненым серебром. Дрейвен вытащил несколько нитей из швов своего жакета и туго обернул их вокруг иглы. Он оторвал большую часть пластикового переходника иглы, оставив только маленький кусочек, чтобы он удерживал нити. Дрейвен склонился над Джейкобом, у которого начали закатываться глаза. Легкое прикосновение к щеке, и радужки Джейкоба показались снова.

Парень лежал, не пошевелившись ни при одном проколе, что делал Дрейвен, словно ничего не чувствовал.

― Я когда-нибудь… говорил тебе, что мне однажды приснилось? ― голос парня слабел с каждой минутой. ― Это было воспоминание.

― Это смешно, Джейкоб.

― Нет, это правда, ― он медленно покачал головой. ― Я не знаю, как это произошло. Но мне приснилось. Я видел лицо мамы и папы. Мы были в парке. И Калла… ― он снова закашлялся, и еще немного крови вытекло из уголка его рта. ― Она была там. Мы играли вместе на песке. На игровой площадке, мне кажется.

Дрейвен помолчал, а затем продолжил сшивать ужасную рану.

― Возможно, ты просто увидел что-то в журнале, и тебе показалось, что это твое воспоминание.

Джейкоб сильнее замотал головой и широко открыл глаза.

― Нет. Я помню. Я порезал палец осколком стекла. Моя мама почистила ранку, ― он втянул в себя воздух, и это прозвучало словно всасывание последних каплей жидкости через соломинку. ― И заклеила пластырем. Но пришлось обратиться к доктору, чтобы наложить швы. Калла поцеловала доктора в благодарность вместо меня. Смотри, ― он поднял единственную оставшуюся подрагивающую руку.

Дрейвен на мгновение перестал обрабатывать рану и уставился на вытянутый большой палец. Его кончик пересекал белый шрам.

― Ты рассказал Калле об этом сне?

― Я так и сделал. Я даже нарисовал лицо нашей матери, ― он смотрел на Дрейвена. ― Но она не вспомнила. Она порвала рисунок и велела мне никому не говорить.

― Она беспокоилась за тебя, ― нахмурился Дрейвен. ― Калла всегда тебя оберегала.

― Я думаю… она не захотела их вспоминать.

― Не говори глупостей, Джейкоб. Мы все хотим вспомнить.

― Думаю, она боялась. Если бы она помнила, то не была бы так полна ярости, ― он задышал чаще. ― А если бы она не была такой, то могла бы уйти от Алекси.

― Почему ты не ушел? ― игла едва цепляла края раны, когда Дрейвен начал прокалывать плоть. ― Раз уж ты знал, как они выглядели, пошел бы в полицию.

― Я бы не бросил Каллу. И знаю, что она никогда бы не пошла со мной, потому что ни за что не оставила бы тебя.

Его слова пронзили сердце Дрейвена. Это была правда. Даже он знал, как сильно она его любит.

Глава 21

Кейн проснулся, его тело гудело, словно под напряжением. Кожу покалывало, а потянувшись, ногами коснулся края кровати, которого раньше не доставал. Ощупав пальцами свое худощавое тело, дошел до груди, где легкие дышали так свободно, словно хоть сейчас на беговую дорожку.

«Как же хорошо!» Что-то внутри него жаждало погони. «Охоты».

Сев на кровати, он задержался взглядом на Айден, что мирно спала, вытянувшись на кушетке. Она переоделась в одну из его футболок, гладкие голые ноги были скрещены. Его разум играл с ним, воображая вкус ее кожи на языке. Сладкий. Как карамель, дразнящая его вкусовые рецепторы.

Кровь прилила к паху, когда запах ― ее запах ― донесся до него через всю комнату. Слюна собралась во рту, его внезапно захлестнула жажда попробовать ее.

«Моя».

В груди завибрировало рычание. Он провел влажным языком по зубам.

Айден вздрогнула, но снова свернулась калачиком и устроилась поудобнее.

Кейн соскользнул с края кровати и, бесшумно ступая по полу, подошел ближе.

Ее веки затрепетали, но она положила обе руки под голову.

Глаза Кейна устремились к маленьким черным трусикам, выглядывающим из-под футболки. Мысль о том, чтобы взяться за это черное кружево зубами и сорвать их, пронзила его разум. Он жаждал схватиться за ее гладкие, мускулистые бедра. Кейн потер о переднюю часть джинсов, затем опустился коленями на пол и пополз к ней, словно тигр, оценивающий свою добычу. Чем ближе он подбирался, тем сильнее ее запах обжигал его язык, словно темное и порочное вино, дразнящее рецепторы с каждым вдохом.

Он встал на колени и просунул руки ей под голову. «Возьми».

Айден испуганно подхватилась.

― Кейн, что ты…

Он прервал ее поцелуем.

Айден уперлась ладонями ему в грудь и оттолкнула его.

― Я думала, что ты умер. Ты не дышал.

Короткая вспышка происшедшего раньше пронеслась в его голове, такая далекая.

― Ты расстроилась?

Из-за скорби на ее лице Кейну захотелось подхватить ее на руки.

«Огорчилась? Из-за меня?»

Когда она не ответила, Кейн, несмотря на упирающиеся руки, придвинулся к ней, проверяя ее решимость.

Она, казалось, замерла, когда он приблизился к ее губам.

― Не надо, ― в ее взгляде было предупреждение.

Он не отводил взгляда от ее пухлых губ.

― Скажи, что ты не хочешь, чтобы я тебя целовал. И я не буду.

Она нахмурилась, тело под ним напряглось, словно Айден приготовилось отправить его в полет через всю комнату. Но она промолчала.

Нежно и медленно он коснулся приоткрытых губ. Ее дыхание, такое теплое, коснулось его лица и отозвалось в штанах. Он приник еще ближе и накрыл ее собою полностью. Губы Айден были такими нежными. Целуя ее, Кейн не мог оставаться неподвижным, его тело двигалось, желая большего.

Застывшая было Айден внезапно расслабилась в его объятиях. Тихий стон отозвался у него во рту.

Он отодвинулся, не отводя взгляда.

Эти серые глаза уставились на него, словно зачарованные.

― Я никогда никому не позволяла целовать меня, ― прошептала она, ― после моего изменения.

Слеза потекла у нее по скуле, и Кейн стер ее большим пальцем, целуя влажную дорожку.

― Я больше не буду, ― прошептал он в ответ.

― Нет. Это было… приятно.

***

Мягкий тон ее голоса прозвучал для самой же Айден чуть ли не отчаянно и фальшиво. Но это и в самом деле было приятно.

Кейн снова прижался к ее губам, на этот раз поцелуй был более интенсивным, будто он нуждался в последней капле ее дыхания. Она приветствовала это, ухватившись за его коротко подстриженные волосы. Черт, его вкус заставлял жаждать большего.

Не разрывая слитых воедино губ, он поднял ее с кушетки и отнес на кровать. Она погрузилась в мягкую поверхность из матраса и подушек, а мужчина выпрямился, снимая свою потрепанную рубашку. Шрамы, нанесенные Айден, стали лишь выцветшими тонкими линиями. Едва-едва заметные.

Кейн навис над ней, втиснув бедра ей между ног.

Он взял ее за руку, взгляд скользнул по предплечью и остановился на шрамах, которые она так умело прятала под одеждой.

― Что это?

Она выдернула руку.

― Неважно, ― она с усилием оттолкнула Кейна.

Быстрым движением он оседлал ее.

Айден снова толкнула его.

― Сваливай!

Кейн снова схватил ее руку и, прежде чем она смогла отодвинуться, поцеловал дорожку шрамов.

Она напряглась всем телом. При виде губ на исполосованной коже что-то перевернулось у нее в животе: то ли отвращение, то ли что-то еще, она не смогла распознать, попеременно прокатились по ней.

Он поднял ей руки над головой, удерживая их в плену, его взгляд был прикован к ней.

― Ты такая красивая, ― прошептал он.

Отвращение переросло в гнев. Что за глупое притворство!

― Слезь с меня! Сейчас же.

― Нет.

― Ты все испортил, ликан. Я могла бы трахнуться с тобой…

― Я не хочу трахаться, Айден.

Ее губы скривились в усмешке.

― О, верно. Ты же «занимаешься любовью», да?

― Нет. Это не занятие любовью, ― он напряг руки, удерживая ее. ― Я просто даю тебе то, в чем ты явно нуждаешься.

Она посмотрела на него.

― И ты, конечно, знаешь, что мне нужно?

― Очевидно, больше, чем ты, ― Кейн снова склонился над ней. ― А теперь закрой рот.

Огонь и лед заструились по ее венам ― волнение и ярость от этого приказа. Тем не менее, ее взгляд оставался таким же мрачным.

― И что дальше, Кейн? Ты ничего не значишь для меня. Не выдумывай то, чего нет.

― О, на это я мастер, Айден.

Айден напрягла мышцы, собираясь оттолкнуть его прочь, пока он не отыскал губами ее шею и не задел зубами кожу. Волнующе. На ум пришел образ, заставивший ее закрыть глаза.

Когда фантазии в ее голове пересилили гнев, слились, рассыпались и превратились в бешеную страсть, губы Айден приоткрылись.

«Что?..» Внезапное желание захватило ее тело, прикосновение его пальцев сбивало и так мятущиеся мысли.

«Стоп. Хватит».

Ничего не прекратилось. Это нестерпимая жажда прикосновений расцвела, распространилась по каждой клеточке тела, несомненно, против ее воли, но все равно невероятная.

«Да пошло оно все!»

Айден приподняла голову, чтобы встретить его губы.

***

Кейн углубил поцелуй. Ее вкус наполнил рот. Так сладко. Как мед в горшочке. Страстное желание обладать ею заставляло дрожать каждый мускул.

Ее недавнее сопротивление быстро исчезло. Руки Айден скользнули по его спине и погладили вдоль. Все звуки утонули в ее тихом стоне.

Боже, он не мог думать, его разум превратился в черную дыру для всех, кроме женщины под ним. Айден. Его сердце забилось еще быстрее.

Рука Айден скользнула внутрь боксеров и обхватила твердый член.

Он дернулся в ответ. Черт. Одно лишь ее прикосновение едва не заставило его кончить. На его жесткой длине кожа пальцев казалась атласной.

Айден обхватила его и погладила, проводя пальцем по кончику и размазывая выступившую влагу.

― Айден, ― прошептал он. У него перехватило дыхание, и он повел бедрами, толкаясь в ладонь.

Ее хватка разжалась, и она стянула с него джинсы.

Опершись руками по обеим сторонам от нее, стараясь не давить своим весом, он сбросил все: боксеры и джинсы приземлились кучей на полу. Кейн отодвинул воротник ее футболки, мягкая кожа была гладкой под его губами, когда он провел ищущим ртом по ее плечам. Обхватив затылок Айден, он заставил ее откинуть голову назад и покрывал ее горло жадными поцелуями, оставляя царапины от зубов на линии челюсти.

Стон сорвался с ее губ.

Он потянул подол футболки, задрал до грудей и стянул лифчик, обнажив упругие холмики, которые идеально поместились бы в его крупных ладонях.

― Сними ее, ― хрипло произнесла Айден, оттягивая футболку, откинув голову назад и прикрыв глаза.

― Нет. Пусть будет, ― его голос стал будто чужим. Более глубоким. Более собственническим. Не снимая, он расстегнул лифчик, и эти роскошные груди вырвались на свободу.

― Дотронься, ― хрипло выдохнула она.

Соски набухли под ладонью, когда он погладил ее груди. Он склонился и провел по ним языком, и ногти Айден впились ему в кожу головы, подбадривая его. Блуждающие кончики пальцев Кейна встретились с гладкой кожей ее живота, провели вдоль бедра, пока он не отыскал влажные черные трусики. Он отвел их в сторону и провел пальцем по влажной щели, лаская медленными, дразнящими поглаживаниями.

― Да, ― сказала она, хватаясь за подушку за ней и разводя колени в стороны. ― Дотронься до меня.

Ее голос, наполненный страстью, работал как афродизиак. Он втолкнул один палец в ее узкие ножны, прижав основание ладони к набухшей плоти.

Она ахнула, когда он ввел второй палец внутрь и погладил шелковистую внутреннюю поверхность. Бедра Айден приподнялись, она уперлась руками по обе стороны от себя.

Свободной рукой он обхватил член и синхронно ласкал ее и себя, наблюдая, как она корчится.

Она положила руку себе на грудь и кончиками пальцев приласкала сосок.

Этот вид грозил ему потерей контроля. Ее взгляд, выражение лица полностью потерялись в экстазе. «Так чертовски сексуально». Он жаждал взять ее. «Моя женщина».

― Кейн, мне нужно больше.

Ее слова, этот пьяный голос, черт возьми, они сломили его. Он убрал свои, такие мокрые, пальцы и прижал их к языку. Животное внутри взревело, когда сладкий запах Айден пронзил его мозг.

Он сжал пульсирующий член, наблюдая, как она медленно спускает трусики по бедрам.

«Возьми».

Он открыл рот, не сдержав рычания.

«Нет». Он будет с ней нежен.

Сжимая кулак вокруг своего ствола, он потер вершину ее гладкого, влажного входа и медленно скользнул внутрь. Ее горячая плоть плотно обволокла его.

Он застонал. «Так охеренно хорошо».

Да, пусть она и была сильной и злющей штучкой, но ее тело было маленьким по сравнению с ним. Выпрямив руки по обе стороны от нее, он осторожно, дюйм за дюймом, вошел до самого основания.

От этого ощущения у него закружилась голова.

Его волк умолял прижать ее к изголовью кровати и взять.

Он игнорировал инстинкт, содрогаясь от усилия удержать его под контролем. Безумно медленно. «Нежно».

Пот выступил по всему телу. Пылающий жар окружал их обоих, разгораясь с каждой секундой.

Ее глаза, ошеломляющие серые, распутно блестели.

Никогда он еще не чувствовал себя так хорошо. Он напряг все мышцы, подавляя боль от желания взорваться внутри нее.

― Стой.

«Что?»

Айден положила ладони ему на грудь и толкнула.

― Кончай.

― Да я уже почти, пока ты не сказала мне остановиться, ― он продолжал толкаться в нее.

― Нет, я имею в виду, слезь. Я не могу этого сделать. Это слишком… ― она махнула руками.

― Слишком что?

Она снова оттолкнула его, и Кейн отклонился в сторону, когда Айден выскользнула из-под него. На мгновение он думал, что она отказалась от их игры, пока она не перелезла через его ноги.

― Двигай, ― приказала она.

Он повиновался ее указательному пальцу и с усмешкой переместился к центру кровати.

― Я понял, ты хочешь быть сверху.

― Руки вверх.

«К чему она клонит?» Перебирая в голове варианты, он вытянул руки вверх. Айден надела на них наручники, все еще прикрепленные к кровати. Из тумбочки она вытащила длинный шелковый черный шарф и бросила ему на грудь. По его телу пробежала дрожь.

Кейн усмехнулся.

― Это что-то новенькое.

Конечно, он и раньше трахался с завязанными глазами, но никогда с настоящим похитителем.

Айден перелезла через кровать и потянулась за чем-то. Ее округлая попка дразнила его, когда она наклонилась еще ниже. Не говоря ни слова, она вернулась и снова скользнула на него сверху.

Кинжал блеснул в руке, когда она повернулась к нему.

Она наклонила голову, словно задавая безмолвный вопрос взглядом.

Позволит ли он ей? Интересно, что удосужилась спросить, учитывая, что два дня назад ей не терпелось вонзить в него клинок.

Он посмотрел на нее в ответ.

― Это то, что тебе надо?

Она отвела взгляд, затем снова посмотрела на него. После долгой паузы она кивнула.

― Тогда давай.

Невыносимая тишина повисла в воздухе, когда она положила клинок на кровать и взялась за черный шарф, крепко завязывая ему глаз.

«Ох, твою ж мать».

Бес сомнения, Айден могла нарезать его на куски. Могла изуродовать его тело ножом, и он только что согласился на это. Ее собственные руки явно указывали на безразличие к боли. Но что-то внутри, глубоко внутри, то, с чем он еще не был полностью согласен, полагалось на нее. Это было вовсе не заслуженное ею доверие, но он так чувствовал.

Ее пальцы танцевали на его груди, щекоча кожу.

Кейн вздрогнул, тревожное чувство от усилий предугадать ее движения проникло под кожу. Мысль о том, что она вонзит нож ему в грудь, промелькнула в его разуме. Впрочем, это было не в ее стиле. Она была из тех женщин, охотниц, которые были в восторге от борьбы, вызове и столкновении. Ей будет скучно такое легкое убийство.

А вот сделать боль, однако, было другой историей.

Он наслаждался легкими прикосновениями, когда ее пальцы касались кожи, пока ощущение не исчезло.

Пальцы сменились холодом оружия. Кажется, плоская сторона клинка. Гладкий металл сменился острием. Его мышцы напряглись, ладони сжались в кулаки.

И все равно его эрекция пульсировала в такт сердцу.

«Что, черт возьми, со мной не так?»

Под нажимом спускающегося по груди острия кожа будто горела.

Он застонал, напрягая бедра, и стиснул пальцы вокруг прутьев изголовья.

Боль исчезла. Гладкая прохлада широкого лезвия вернулась и слегка коснулась его кожи, но не оставила ожогов.

Его пульс учащался.

Острие проткнуло мышцу. Еще одна дорожка по его груди, глубже, оставляя огненный след.

― Твою мать!

Теплые струйки скатились с его грудной клетки. Кровь. Легкие, как перышки, росчерки лезвия закончились мягким нажимом прямо над его сердцем.

Снова пауза.

Что она делает? Его тело покалывало в ожидании.

― Нет, ― пробормотала она.

Раздался лязг, и Кейн дернулся. «Что происходит?»

Теплые ладони обвились вокруг его ствола, направляя в мягкие влажные ножны.

― Черт возьми, ― выдохнул Кейн.

Она покачивалась и двигалась в медленном гипнотическом ритме.

Он выпрямил пальцы от жажды вырваться из оков и схватить ее за бедра. Он хотел видеть ее. Ее лицо, опьяненное похотью.

― Сними повязку с глаз.

― Нет, ― прошептала она.

Она задвигалась быстрее. Вверх и вниз, вверх и вниз. Ему не нужно было поднимать бедра, чтобы встретить ее. Ее тело изгибалось и с силой опускалось на него.

― Отпусти… ― он едва смог это выговорить. ― Хочу прикоснуться к тебе.

― В этой игре нет стоп-слов, ― коснулось его уха дыхание. Она снова замедлила движения, беспощадно дразня нужду, начинающую поглощать его. ― Я буду продолжать. Всю гребаную ночь, если захочу.

― Давай, если нужно, ― Кейн прикусил щеку изнутри. Черт, это может быть его последний раз с женщиной. Он будет с ней всю ночь напролет, если она захочет.

Бедра Айден замедлились. Щелчок ― и его руки освободились, но она осталась на нем.

Он убрал повязку с глаз.

Айден остановилась. Мельком взглянув, он убедился, что раны уже начали затягиваться. Вниз по ребрам сбегали ленточки подсохшей крови.

«Хватит игр».

Быстрым и плавным движением он обвил руками ее талию и перекатился на нее, прижав к подушке. Схватив за запястья, он поднял обе ее руки за голову.

Она зарычала и дернулась.

Удерживая одной рукой ее запястья, он поднял ее футболку и стянул расстегнутый лифчик. Сосок, по которому он щелкнул языком и всосал, затвердел.

Она извивалась под ним.

― Нет.

Кейн поднял взгляд и увидел, что она закатила глаза и прикусила губу.

Он продолжал мучить ее своим языком пока медленно входил в нее. Ее попытки вырваться из удерживающих ее рук, говорили ему, что между ее телом и разумом бушевала битва. Он двинул бедрами так, что кости ударились о кости.

Айден откинула голову назад, широко раздвинув колени, словно приветствуя его. Она открыла рот и тихо простонала:

― Сильнее.

Его зубы коснулись ее соска, он прикусил ее плоть в безмолвном приказе.

Она вскрикнула.

Он принялся за вторую грудь, сохраняя тот же ритм.

Ни одна женщина никогда не вызывала такого желания владеть ею. Иметь ее. Обладать ею. И в то же время он жаждал, чтобы она наслаждалась этим. Его разбирала гордость от мысли, что она умоляла, пока он наполнял ее и наблюдал, как она корчится под ним от наслаждения. Наслаждения, которое дарил он.

Ее глаза оставались закрытыми, кожа покраснела, губы приоткрылись.

― Посмотри на меня, Айден, ― прошептал он.

Полузакрытыми глазами, она смотрела на него, а ее стоны становились все громче, все более возбужденными.

Напряжение стало большим, чем можно было выдержать, и он ускорил свой темп, ритм усилился от необходимости в освобождении.

Ее ноги обвились вокруг его спины. Руки выскользнули из его хватки, и ногти впились в его плоть. Напряжение ее тела сказало Кейну, что она была близка к разрядке.

Сдерживая себя, он снова замедлился и протянул руку между ними. Пальцы окутало мягким теплом, когда он помассировал ее расселину, размазывая влагу.

***

С тех пор как она ушла от Алекси, у Айден было только два сексуальных партнера. Первым был безымянный мужчина, которого она соблазнила из чистого любопытства, и Гэвин. И ни один из них не вызывал такой потребности в прикосновении, и она никогда не позволяла им целовать ее. Не в губы. Как бы Гэвин ни хотел, она отказала ему в этом удовольствии. Только секс. Снятие напряжения ― и больше ничего.

С Кейном это казалось… другим.

Айден расслабила мышцы и выгнулась к нему.

Открыв глаза, она не отводила от него взгляда, пока он мучил ее своими ищущими пальцами и упорными толчками.

«Он вообще настоящий?»

Пальцы Кейна путешествовали по ее коже и обнажали самые чувственные желания, словно мужчина жаждал ее самых темных тайн. Приятное чувство накрыло ее, чувство, будто она всегда знала своего любовника, этого мужчину, которого встретила всего несколько дней назад.

Пока она смотрела на него, ее разум наполнили образы ― все они были чуждые ей. Фантазии? Воспоминания? Ее? Она не знала. Отчасти ей было все равно. Кейн словно стал физическим воплощением мира, который ей хотелось бы исследовать. Стать открытой. Той, кем она, возможно, была когда-то.

«Просто фантазия».

Такой мыслью можно подкупить совесть. Ничего хорошего не могло выйти из этого союза.

Его тело двигалось так же привычно, что и образ в ее голове. Были ли эмоции к Кейну реальными или воображаемыми, ей было хорошо, чертовски хорошо. Может, она и пожалеет об этом на следующий день, но прямо сейчас она отказалась от здравого смысла ради тела.

Несмотря на то, что внутренний зверь Кейна показывался в его серебристых глазах и диковатом выражении лица, он сохранял контроль, осыпая ее нежными поцелуями и легкими движениями кончиков пальцев. Его прикосновения, словно электрический ток по коже, разогревал ее кровь и пробуждали душу.

Она нуждалась в его прикосновениях. Желала этого.

«Не останавливайся».

Что-то внутри восхищало его требование оставить его футболку на ней, чтобы сделать ему приятное. Ей не нужно ни перед кем держать ответ, но прямо сейчас она хотела принадлежать ему. Только эту ночь.

Мышцы на груди и руках напряглись, тонкий слой пота покрыл его тело. Его черные волосы нависали над этими опасными зелеными глазами, и она будто могла видеть сквозь них.

«Божественно».

Напряжение в ее теле нарастало, бедра поднимались и опускались, мышцы напряглись, пока приближалась ее кульминация.

― Кончи со мной, Айден, ― прошептал Кейн ей на ухо. ― Черт, кричи мое имя, детка.

Ее стоны, усиливавшиеся с каждым толчком, стихли, когда груди прижались к нему, а его член уговаривал ее изнутри.

Тепло распространилось от ее сердцевины к конечностям. Она сжала простыни в кулаках.

Ее натянутые мускулы расслабились, уступая волне оргазма, обрушившейся на нее. И когда она выплыла из-под прилива абсолютного удовольствия, разлившегося по телу, как быстродействующий наркотик, она выкрикнула его имя.

***

Кейн стиснул губы, когда она сжалась вокруг него, мелкая пульсация ее плоти подстегивала его освобождение. Какая-то часть его не хотела, чтобы это закончилось. Он был бы счастлив оставаться внутри нее всю ночь, но давление усилилось. Мышцы напряглись.

Он откинул голову назад. Рев вырвался из груди, когда он пролился внутри нее. Волк прорывался наружу с рычанием, эхом, отражавшимся от стен.

Толчок, еще толчок, словно поршень, голову повело, пока мышцы не расслабились.

Его руки задрожали от внезапной слабости, и он рухнул вниз.

Еще до того, как он перевел дыхание, Айден выбралась из-под него на край кровати.

Он схватил ее за руку.

Она оглянулась на свой локоть в его хватке с угрозой на лице.

― Айден, пожалуйста, останься.

― Зачем?

― Я не хочу, чтобы ты уходила.

― Слушай, пока это хрень не стала еще чуднее…

Он потянул ее за руку с мягкой просьбой:

― Пожалуйста.

***

Айден секунду помедлила, а потом скользнула под одеяло.

Губы Кейна слились с ее губами, он обнял Айден, заставляя прильнуть к его груди.

Ее кожа свербела от желания вырваться из мимимишных объятий. На боку, которым она соприкасалась с ним, наклевывалась судорога.

Прикусив губу, она заставила себя игнорировать эту часть своей натуры.

Тепло распространилось по мышцам, когда она расслабилась. Где-то в самых мрачных глубинах души ощущение объятий на самом деле было довольно приятным. Однако, этому чувству, похороненному так глубоко, не хватало сил побороть чувство вины и угрызения совести.

К счастью, с Кейном ей не нужны были слова. Просто дышать. Будто он знал, что она не будет склонна поболтать.

«Почему я уступаю ему? Нарушаю все свои правила?»

Потому что через несколько дней она обрежет струны.

Кейн больше не будет иметь никакого отношения к ней.

Так, какая разница, если она полежит с ним немного?

***

Ликан отбил ее удар ножом.

Она услышала крики ребенка, и ее охватило отчаяние. Она делала выпады и колола снова и снова, оттесняя его к стене, и в то же время осознавала, что к ней приближаются еще двое. Но ее усилия помогли ей переместиться ближе к ребенку, сидящему в стульчике. Она попыталась успокоить девочку, положив руку на грудь ребенку, и почувствовала отголосок мучительных криков.

Рычание раздалось, словно землетрясение, и прошило ей позвоночник.

― Кто-нибудь, помогите мне! ― заорала она. ― Пожалуйста!

Волк щелкнул челюстями и зарычал. Его спутники подошли с другой стороны обеденного стола, заключив ее с ребенком в ловушку.

― Кто-нибудь, пожалуйста! ― ее голос, пронзительно взлетев, отразился от стен. Мясницкий нож плясал в ее руках, так она дрожала.

Облегчение охватило ее при виде знакомого лица в дверях.

Мистер Тимз, сосед, живший через дорогу, держал в руках дробовик, отвлекая внимание трех волков, и она, воспользовавшись моментом, рванулась забрать ребенка из детского стульчика.

Ближайший волк резко повернул к ней голову и сделал бросок вперед. Нож рассек воздух и вонзился в лапу.

Рев наполнил ее уши.

Ребенок заплакал сильнее.

Она отступила в сторону кухни.

Мистер Тимз прицелился в одного из волков с противоположной стороны стола. Первая же пуля попала в широкий бок волка.

Зверь поднялся на задние лапы, оскалил зубы и бросился в тот же миг, когда ее сосед повернулся и исчез за дверью.

Быстрым шагом она двинулась в кухню, положила ребенка в кладовку и схватила еще два ножа. Ей некуда идти, значит, придется отбиваться от них.

Она вся дрожала. Чего они ждут?

Из-за двери кладовой приглушенно закричал ребенок.

До нее донеслись голоса.

Она внимательно прислушалась.

― Что за херня? ― человеческий голос.

Надежда расцвела в ее груди. Она подошла к двери, ведущей в столовую.

― Ты неряшливый кусок дерьма. Именно поэтому я приказал тебе ждать!

В комнате раздался визг.

― Паршивые дворняги, ― послышался еще один визг.

Она съежилась от криков, доносящихся из кладовой. Поможет ли ей этот человек?

Ее пульс участился, пока она решала: броситься ли в комнату или не стоит открывать себя. Даже если они нападут на нее, возможно, не заметят ребенка.

От бешеного стука сердца перехватило дыхание. Она потерла нос.

― Куда они делись?

Ее желудок сжался, и она медленно отступила от двери. Лезвие в ее руке блестело в свете кухни. Она тихо всхлипнула, когда шаги приблизились. Крики дочки стали захлебывающимися, когда она подавилась. Неистовое желание подойти к ней стало нестерпимым. Что удержало ее? Это могло стоить жизни ее ребенку. Что если им нужна только она? Она будет сражаться до смерти. До последнего вздоха она будет защищать своего ребенка. Слезы потекли по щекам, когда образ мужа, лежащего в луже крови, всплыл в разуме. Она подавила его. Сфокусируйся. Его больше нет.

Дверь медленно распахнулась. Кто-то вошел внутрь.

Ее желудок снова сжался. Все залило красным.

***

Вскочив на кровати, Айден, задыхаясь, потерла дрожащей рукой лоб. Она подтянула колени к груди, скручиваясь в клубок, и стала покачиваться.

Кейн сел рядом с ней, его пальцы, словно снежинки, порхали по ее руке, но она оттолкнула их. Когда ее дыхание успокоилось, она подняла голову и закрыла лицо ладонями.

― Что же это такое? Настолько реальное… ― дрожь в теле не прекращалась.

― Расскажи мне о своем кошмаре.

Она покачала головой. «Это из-за тебя». Из-за того, что она была с ним, появились видения, которых раньше не было.

― Нет. Можешь оставить меня одну на минутку?

Кейн поцеловал ее в висок, и она съежилась от этого жеста.

― Я схожу в душ, ― прошептал он. ― Скоро вернусь.

***

Кейн схватил боксеры, которые привез из своего дома, и направился в ванную. На него давила усталость.

Должно быть скоро утро.

За последнюю неделю его режим сбился так, что он просыпался голодным среди ночи и был без сил к утру. Он не спал задолго до того, как проснулась Айден. Его тело уже давно было липким и отчаянно нуждалось в теплом душе.

Завитки пара кружились вокруг кабинки, стекло запотело, пока Кейн стоял под водой. Он оставил дверь приоткрытой, прислушиваясь к Айден, пока струи ритмично били по его коже под разными углами, успокаивая ноющие мышцы.

Он снова склонил голову под горячий поток, и мысли немедленно обратились к женщине, которую он только что покинул. Что же ей приснилось? Ее реакция не стала неожиданностью. Женщина была закрытой книгой, которую он очень хотел открыть и исследовать. Если бы только у него было больше времени. Вот она ― женщина, завладевшая его вниманием, воспламенившая тело, та, чьи загадочные сложности захотелось собрать воедино. И она та самая, что отрубит ему голову. Какой жестокий парадокс.

«Я помогу ей. Но как?» Он думал, что Эван ― волк, что укусил его. Но Айден не увидела в нем никаких воспоминаний ― импринтинг, как назвала это Айден. Возможно, той ночью его укусил другой волк, но Кейн не знал, кто.

Неважно, как сильно он ломал голову, пытаясь вспомнить, был ли у Эвана сообщник или друг, с которым тот виделся в больнице, в воспоминаниях Кейна было пусто.

Шум воды ввел его в транс. Настолько, что сначала он не заметил Айден, стоящую абсолютно голой перед душевой кабинкой.

Он оторвался от своих мыслей, как только она вошла внутрь.

Он еще не видел ее раздетой. Эти сильные, идеально пропорциональные, стройные ноги выглядели достаточно аппетитными, чтобы съесть их. Замерев, он наслаждался ее видом: изящным изгибом подбородка, направленным вверх взглядом, создающим ощущение уязвимости, которого он никак не ожидал увидеть. Ему сразу же захотелось предъявить на нее права.

«Моя».

Она скрестила руки на груди.

Кейн взял ее за руку. Свежий розовый порез выделялся среди множества белых шрамов. Кровь стекала по запястьям, смываясь капающей с кончиков его пальцев водой.

Он поднял ее руку ко рту. Губы заскользили по мокрой коже, вода из душа стекала по его лицу и ее коже. Он поцеловал рану и почувствовал, как Айден рванулась назад. Сжав крепче, он притянул ее к себе. Он открыл рот, чтобы заговорить, но она прижала палец к его губам.

Ее глаза, когда она смотрела на него, казались печальными, будто она плакала.

― Т-с-с-с, ― сказала она, потянувшись за душ и выключив свет. ― Помоги мне забыть.

В тот же момент, когда стало темно, его глаза адаптировались. Цвета были тусклые, но различимые. Что-то во тьме взывало к нему, и он склонился, втягивая ее под теплую воду. Он нежно поцеловал ее, затем его губы захватили эти мягкие, пухлые уста, которые так и хотелось укусить.

Она отклонила голову, предоставив ему полный доступ к шее и миниатюрному, скользкому от воды, телу, которое он прижимал к себе.

Когда его зубы зависли над ее шеей, от желания укусить по венам побежало покалывание, словно от бенгальских огней.

«Нет».

Он отмахнулся от этого желания. Кожа скользила под его ладонями, пока он исследовал изгибы ее спины, груди терлись о его грудь.

Она повернулась, спиной потершись о грудь Кейна, эта идеальная задница дразнила его и без того напряженную плоть.

Он откинул ее волосы на сторону и слизнул воду с кожи. Медленно опускаясь, он скользил губами по ее позвоночнику до середины спины. Мокрый шелк струился под его ладонями, пока он обнимал ее тело и ласкал живот. Стоя на коленях, бродя руками по ее изгибам, он благоговейно поцеловал ямки на пояснице, а затем встал так же медленно, пока не навис над ней, и тогда он приласкал ее груди, потирая соски кончиками пальцев.

Она застонала и выгнулась к нему.

― Возьми меня сейчас, Кейн.

― Нет. Не буду.

Она возразила:

― Просто сделай это.

«Проклятье».

― Я же сказал: нет.

Она вцепилась пальцами в его ладонь и потянула.

― Слушай, я не собираюсь быть миленькой принцесской, которую нужно добиваться поцелуями и объятиями. Что ты только что делал? Мне хотелось вылезти из кожи. Настолько я двинутая.

― Я не могу сделать то, о чем ты меня просишь.

― Пожалуйста, ты мне нужен. Мне это нужно, ― ее голос превратился в хриплую мольбу. ― Я не могу сейчас тонуть в розовых соплях.

Одна мысль о том, чтобы взять ее жестко и быстро, заставила его напрячься, но он сдержался.

― Нет, ― прохрипел он.

Волк, засевший внутри, забрал у него достаточно. Он не доставит ему удовольствия прихватить и Айден.

Скользнув рукой вверх по ее гладкому телу, он взялся за подбородок и наклонил ей голову назад под воду, пока шея Айден не напряглась, позволяя струям намочить длинные каштановые волосы. Он потянулся за шампунем, вспенил в руках и растер по волосам, медленно и нежно.

Хотя тело было напряжено, Айден не сделала ни малейшего движения, чтобы остановить его.

Смыв пену, он провел пальцами по густым волосам. Никогда раньше он не мыл женщинам волосы и понятия не имел, правильно ли сделал. Впрочем, это не имело значения. Его целью было просто побаловать ее.

Отставив шампунь, Кейн мочалкой взбил мыло в белую пену и использовал ткань, чтобы нежно потереть Айден спину, потом пройтись вверх по плечам, вокруг грудей и вниз к животу.

Она откинула голову назад и закрыла глаза.

Он поцеловал ее ключицу, а потом опустился ниже, оглаживая руки и ноги. Отложив мочалку, он легко провел ладонью по ее рукам, бедрам, животу и между грудей.

Она потянулась рукой и обняла его за шею.

Одной рукой он удерживал ее подбородок, а другой скользил между бедрами, раздвигая их, поглаживая короткие мягкие черные завитки. Его пальцы протанцевали по расщелине, пока он не погрузил в нее два пальца.

Хватка на его шее стала сильнее. Второй рукой она провела по его руке, гладкое мокрое тело Айден скользнуло по его груди. Ее стон отразился от стен и отозвался в его позвоночнике, вызывая в Кейне дрожь.

Еще. Ему хотелось заставить ее закричать.

Она отпустила его руку и потянулась назад, ухватившись за его член.

Его колени чуть не подогнулись.

Прижавшись к Кейну, она крепко сжала член.

«Твою ж…»

Он замер, когда она, потерев о свою набухшую плоть, направила член к своей скользкой сердцевине.

― Пожалуйста, ― прошептала она.

Что-то щелкнуло внутри него. Он навалился на нее, прижимая к стене.

«Черт, да».

Сексуальный стон, сорвавшийся с ее губ, когда он скользнул между восхитительных складок, почти разрушил его концентрацию. Ему пришлось заставить себя войти в нее медленно. Когда он оказался глубоко в ней, Айден уперлась обеими руками в кафель. Двигаясь в медленном и устойчивом ритме, он потянул ее от стены и прижал к себе, но Айден наклонилась вперед, позволяя ему проникнуть по самое основание.

Рычание пророкотало в его горле, его волк проявился снова, требуя, чтобы он взял женщину.

«Нет. Не так».

Он отодвинулся, в теле тут же расцвело безумное желание снова почувствовать ее, и повернул Айден лицом к себе.

Печаль в ее глазах растаяла. Во взгляде осталась только плотская потребность. Она обвила бедром его талию и, обхватив затылок, притянула к себе.

Приподнимая ее у стены, он скользнул внутрь. Его член едва не взорвался.

«Так горячо».

Он уткнулся носом ей в шею, тяжело дыша, медленно и тщательно себя контролируя входил в нее.

Она обхватила его обеими ногами, царапая ногтями спину.

«Так хорошо». Подхватив ее под ягодицы, он двигался в ровном ритме.

Она откинула голову, упершись в плитку, закусила губу и закрыла глаза.

«Быстрее». Он ускорился, теряя себя. Его тело становилось все более диким и неистовым от этой потребности. Необходимость в этом акте.

Необходимости в ней.

Падающая на кожу вода подстегивала его.

Напряжение ее мышц и стоны возбуждали его.

Он доставит ей удовольствие. Сделает так, чтобы она чувствовала себя красивой и достойной.

***

― Быстрее, ― прошептала Айден на ухо Кейну. ― Сильнее.

Он поцеловал ее, успокаивая, вода текла между их губами.

Оторвавшись от нее, Кейн не отводил от Айден взгляда зеленых глаз. Вода, поблескивающая в темноте на его черных волосах, на теле, придавала ему просто божественный вид.

Ощущение давнего знакомства снова охватило ее. Войдя в душ, она словно всегда знала своего любовника, будто и он уже видел и обожал каждый изгиб ее тела ― и даже шрамы.

То, как он смотрел, безусловно, произвело на нее впечатление, будто он занимался с любовью, даже не касаясь ее.

Мышцы ее тела напряглись и задрожали от желания воспламениться. Жар обволакивал ее, вызывая головокружение.

«Так горячо».

Кейн был создан будто исключительно для Айден, он двигался вместе с нею словно в эротическом танце богов.

Когда она приблизилась к кульминации, он ускорился, его бедра вбивались между ее бедрами.

«Не останавливайся».

Что-то вспыхнуло в ее сердце, когда она вгляделась в лицо Кейна, такое напряженное в своей сосредоточенности и желании. Из ниоткуда появились иррациональные мысли. Предательские по отношению к ее инстинктам, те, которым не было места в ее голове.

«Как я могу теперь убить его?»

Она не могла. Нет. Она найдет способ спасти ему жизнь. Да, пусть ее причины были эгоистичными, но она это сделает.

И пусть Кейн никогда не сможет быть с ней: ее жизнь не допускала таких поблажек, как удовольствие и любовь. И все же он заслужил шанс.

То, что они разделили, казалось чертовски хорошим, чтобы уничтожить ее же руками.

Тело напряглось, она замерла, когда оргазм пронзил ее тело, и стала извиваться, когда ее плоть начала мелко сокращаться вокруг члена Кейна. Она так глубоко вонзила ногти в его кожу, что подумала, не больно ли ему.

Его руки крепко сжали ее задницу, и Кейн последовал за ней. Он крепко прижался к ее груди, и зарылся лицом в шею. Его удовлетворенные стоны стал конфеткой для ее слуха и наркотиком для чувств. Кейн уперся рукой в стенку душа, удерживая ее вес одной рукой. Его тело вздрогнуло, когда последние капли его оргазма пролились на нее.

Она выпрямила ноги, и он осторожно опустил ее на пол. Положив ладони ему на грудь, она оттолкнула его и повернулась к двери душа, но ее схватили за талию и дернули назад.

Он наклонился, его глаза сыто блестели, и слизнул воду с ее губ.

― Я мог бы съесть твои губы, они такие вкусные.

Она открыла рот и, заколебавшись лишь на секунду, легко провела рукой по большой татуировке на его груди.

― Спасибо тебе за это.

Кейн пристально посмотрел на нее, его брови сошлись, будто эти слова озадачили его.

Смягчив выражение своего лица, она в последний раз поцеловала его и вышла из душа.

Когда она вошла, обернувшись полотенцем, в спальню, шум воды оборвался, послышалось шлепанье мокрых ног по плитке.

Айден села на край кровати и подняла взгляд на входящего Кейна.

― Я могу спать на кушетке.

― Нет, ― он с размаху сел на кровать, его полотенце едва удержалось на поясе, и схватил ее за руку. Затянув ее под простыню рядом с собой, он сбросил полотенце на пол и притянул ее ближе.

Когда он поцеловал ее в лоб и уткнулся лицом во влажные волосы, она отодвинулась от него, от его рук.

― Тебе жаль? Я имею в виду, после…

Сначала ответа не последовало, потом он приподнял пальцем ее подбородок.

Она посмотрела в сторону, но не отпустил ее.

― Зачем ты это делаешь? ― спросила она, не отводя взгляда от окна на противоположной стене.

― Что делаю?

― Смотришь на меня, будто насквозь. Это нервирует.

― Я просто смотрю на тебя, Айден, ― кончиком пальца он спрятал за ухом непослушные волосы и коротко поцеловал. ― Ты удивительная женщина. Я не жалею ни об одной минуте, что провел с тобой.

Она, наконец, повернулась к нему, нахмурившись.

Кривоватая улыбка заплясала у него на лице.

― Даже после того, как ты вышибла из меня дух.

Она улыбнулась и глубоко вздохнула. Видения снова пронеслись в ее голове. Грезы, которые только казались неправильными: удовлетворение просто лежать рядом с ним, без гнева или ненависти. Все не так.

― Кейн, я не могу этого сделать.

― Что?

― Позволить себе чувствовать… хоть что-нибудь, зная, кем ты станешь. И что я должна буду сделать.

― Тогда пусть кто-нибудь другой сделает это за тебя. Или я сделаю это сам. Прямо сейчас, ― Кейн пошевелился, будто хотел встать с кровати.

Она схватила его за руку и сжала.

― Нет.

Он снова посмотрел на нее и прижался к ней. Кейн сгреб копну ее волос и глубоко вздохнул.

― Айден, я бы отдал все в этом мире, чтобы снова и снова просыпаться рядом с тобой. Как бы эгоистично это ни звучало, я хочу, чтобы ты что-то чувствовала.

― Зачем?

Его хватка ослабла.

― Потому что у меня есть чувства к тебе. И мне не хотелось бы, чтобы ты не узнала, как это чертовски здорово. Даже если я умру сегодня, я буду счастливее, чем когда бы то ни было, ― рука соскользнула с ее волос, и он уткнулся головой ей в шею. ― Я не хочу причинять тебе боль, ― тихо сказал он. ― Если ты не сможешь сделать это, я найду кого-то еще.

― Я сделаю то, что нужно, когда придет время, ― можно подумать, будто ровный тон голоса скрыл трещину в конце фразы. ― А пока давай спать.

Айден положила голову ему на грудь, слушая как бьется сердце в такт с ее собственным. Она даст ему то, что он хочет: он проснется с женщиной на руках.

И пусть ее тело сжимается от чувств.

Пусть она не считает себя достойной быть той самой женщиной.

Ее веки вздрогнули и закрылись. Сон. Черная пустота, где что угодно было возможным ― даже любить кого-то вроде Кейна. Место, где тени скрывали ее истинную натуру, а холодная сталь могла запустить пульс, а не прервать его. Она заставляла себя оставаться там, но это было нелегко. Мысли проносились в голове, пока, наконец, она не пришла к единственному решению, имевшему смысл.

От страха сжался желудок, а решение прошило ее, как нож внутренности.

Это было бы самой бескорыстной вещью, которую она когда-либо делала для кого-то.

Но она сделает. Для него.

Даже рискуя собственной жизнью.

Альтернатива была просто невозможна.

Реальность это или мечты, Кейн заставил ее чувствовать. Как бы сильно это ни пугало ее, она не могла игнорировать эмоции, вызывающие его тело. Такие сильные, что она не могла не подчиниться.

Слезы навернулись на глаза, но улыбка скользнула по лицу.

Наконец-то она придумала план, как спасти жизнь халфлингу.

Глава 22

Дрейвен подавил слезы.

Утреннее солнце не смогло осветить холодную, сырую могилу, в которой лежало тело Джейкоба в луже собственной крови — холодное, бледное и безжизненное. Волчий яд распространился по его телу, но раны истощили его быстрее.

Смерть победила.

Собственные раны Дрейвена за ночь зажили благодаря антителам. Ничто не напоминало о нападении волков, о том, как рвали его плоть, об ожоге от яда ликана, смешавшегося с его собственной кровью. Все рассосалось и исчезло, будто он просто вообразил всю сцену в своей голове.

Вот только он этого не делал.

Джейкоб был тому доказательством ― неподвижный, с закрытыми глазами, все еще в кожаной куртке. Будто спит. Но даже встряхнув, его нельзя было вырвать из того мира, в который он ушел. Небеса? Ад? Какая разница?

Дрейвен сунул руку в карман куртки и вытащил пузырек. Единственный оставшийся флакон. Один из волков, с которыми дрался Дрейвен прошлой ночью, разбил второй.

Лекарство могло спасти Джейкобу жизнь, но оно пролежало под ним всю ночь, пока он медленно умирал.

Конечно, Дрейвен мог бы спасти Джейкоба, но у него было более важное применение для антител — как оружие и для мести за смерть Каллы.

Кроме того, Джейкобу пришлось бы часами мучиться от боли, а у Дрейвена не было времени.

Отчасти он завидовал безжизненному телу. Больше никаких страданий. Больше никакой боли. Покой. Благость, которую Джейкоб должен был обрести после того, как первый волк растерзал его много лет назад.

Но каждый Алекси имел больную и извращенную веру в то, что их тогда спасли.

Не спасенные.

Лишь наличие пульса отделяло их от смерти. Все, что им было дано, это другая форма пыток, которая поддерживала в них жизнь, но медленно истязала их. Никаких воспоминаний о том, кем они были. Только постоянная ненависть. Вакуум, который мешал им верить в то, что они выжили. Они полагались на Уэйда, потому что больше не знали разницы между правильным и неправильным. Волки убивали семьи, так что легко было поверить, что они были врагами. Были ли Алекси другими? Кто-нибудь из них жив по-настоящему? Или они просто оттягивали неизбежное?

Невосприимчивость к яду ― не более, чем ложный проблеск надежды, используемый для чьего-то личного крестового похода.

Дрейвен уже давно не чувствовал себя таким одиноким. По крайней мере, с тех пор, как встретил Каллу. Она стояла на ступеньке выше него, в мире добра и чистоты. Когда все становилось слишком мрачным, она вела его назад, к тому, что могло бы быть. И именно Уэйд заставил его поверить, что у него могла бы быть жизнь с ней. Пока они уничтожали своих врагов, Дрейвен и Калла могли бы быть вместе.

Но сейчас было уже слишком поздно. Она исчезла. Эти больные, чудовищные демоны вырвали свет из его души.

Кроме того, уйдя от Уэйда, он становился мишенью и ликанов, и Алекси.

Лишь одно пятнышко надежды все еще маячило на горизонте: единственное, что ликаны хотели уничтожить, что угрожало их выживанию как вида. Козырная карта, если он сможет заполучить ее.

Он должен добраться до Айден.

Уэйд хотел ее. Демоны хотели ее.

Если бы он мог найти ее и выкрасть у демонов, то смог бы обрести в своей жизни покой.

Глава 23

Приподнявшись на локте, Айден смотрела на спящего Кейна. На его покрытую легкой щетиной квадратную челюсть и идеальный профиль носа.

Его глаза двигались под веками.

«Что ему снится?»

Изгиб полных губ манил целовать их снова. Это странное ощущение притягивало ее ближе к его лицу. Что же в нем было такого притягательного? Мягкое теплое дыхание коснулось ее щеки. Айден осторожно прижалась губами к его губам, скользнула по щеке и потерлась об утреннюю щетину. Когда она отстранилась, глаза Кейна были открыты, взгляд блуждал по ее лицу, словно в замешательстве, но это мгновение прошло.

Кейн перевернул ее на спину, приподнялся и нежно поцеловал в шею. Он действовал торопливо. Будто полагал, что она попытается сбежать от него.

― Это сон? ― пробормотал он приглушенно.

Улыбка тронула уголки ее губ.

― Думаешь?

― Если да, то как насчет того, чтобы не будить меня?

― Слишком поздно.

― Тогда давай вернемся в мой сон, ― он поднял голову.

Когда она посмотрела на него, на нее навалилась тоска.

― Твой сон превратится в кошмар.

― Я не боюсь, ― улыбка осветила его лицо. ― Я злой и страшный серый волк, помнишь?

Айден усмехнулась и закинула руку за голову.

Кейн перевел на нее взгляд. У Айден неприятно сжался желудок.

― Что это значит? ― спросил он.

«Мои шрамы? Разве это не очевидно?»

― Ты про что?

― Слова, вытатуированные на твоем запястье. Что они означают?

Она расслабилась, но все еще смотрела мимо него, испытывая неловкость из-за шрамов, выставленных напоказ.

― Это латынь. «Месть ― плод, питающий душу».

Идеально белая вспышка озарила лицо Кейна, когда его улыбка стала еще шире.

― Знаешь, что я думаю? ― он нашел губами край ее подбородка. ― Думаю, тебе нужно найти новый источник питания.

И он поцеловал ее так, что она капитулировала. Язык Кейна проложил греховную дорожку вниз по ее шее, которую он слегка задел зубами, и дальше, между грудей, по животу, вниз, вниз.

«Боже». Она свела колени, протестуя.

Кейн просунул руки между ними и развел в стороны.

― Позволь мне сделать это.

Айден покачала головой, ее колени дрогнули от прикосновения Кейна, но неуверенный взгляд дал нужный ему ответ. Рот Кейна увлажнился, и он дальше продвинулся вдоль ее напряженных бедер.

Айден откинула голову назад и схватилась за простыни.

― Нет, ― прошептала она, но тело невольно выгибалось под прикосновениями языка, который погружался в нежные лепестки ее плоти.

Ее запах туманил голову, вызывая головокружение и голод одновременно. Ее сладкий вкус привел его в какое-то исступление, настолько сильное, что Кейн даже не осознавал ее учащающиеся крики, пока пульсация оргазма не прорвалась сквозь это марево и не снесла ему крышу.

«Моя».

Кейн скользнул вдоль ее тела и глубоко вошел. Потребовалось всего несколько толчков, прежде чем тело взяло верх, действуя по собственной воле, пока он будто наблюдал за сценой издалека.

Когда, наконец, оргазм обрушился и на него, он рухнул рядом со своей женщиной с единственной мыслью, все еще звенящей в голове.

«Моя».

***

Сильная рука обнимала Айден, сонное дыхание Кейна согревало ее щеку. Айден смотрела в потолок, насмешливо-радостный Дионис и его сатиры улыбалась ей.

Было ли когда-то время, когда эти мифические создания жили так беззаботно?

Она выскользнула из-под руки Кейна.

Он пошевелился на кровати, но не проснулся, и Айден прикрыла его обнаженное тело простыней.

Мимолетное чувство обладания уступило место реальности. Он никогда не будет принадлежать ей. Кейн был врагом. Даже если она спасет его, он все равно останется врагом.

Чувства были слабостью, которую она не могла себе позволить.

Но, в конце концов, они же и спасут его.

Она спустилась вниз, обыскивая каждую комнату по пути, и остановилась, дойдя до библиотеки.

Гэвин сидел за столом, его взгляд был рассеянным, будто он глубоко ушел в себя.

Она вошла, неуверенно изучая его. Знает ли он о том, чем она занималась с Кейном? Поэтому и выглядел таким обеспокоенным?

Видения Гэвина иногда были такими щекотливыми и нежданными. Она вдруг почувствовала себя подростком, не знающим, стоит ли признаться родителям, что она смогла улизнуть у них из-под носа.

― Доброе утро.

― Доброе, ― ровным голосом произнес Гэвин.

― Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он откинулся на спинку стула.

― Мне тоже.

― Ты первый.

― Ладно, ― он переплел пальцы. ― Я знаю, что ты задумала. Не делай этого.

Ее глаза сузились.

― Ты давно это предвидел, верно?

― Более или менее.

― Почему ты просто не сказал мне тогда? Тогда я бы не…

― Влюблялась в него? ― Гэвин приподнял бровь.

― Это не любовь.

Выражение его лица стало серьезным.

― Тогда почему ты принимаешь такое глупое решение?

― Так будет правильно, ― в кои-то веки ее голос зазвучал уверенно. ― Я могу спасти его.

― Но какой ценой, ― Гэвин глубоко вздохнул и посмотрел на письменный стол. ― Я ничего не говорил тебе, потому что не хотел заставлять выбирать, Айден. И мне бы очень не хотелось, чтобы видения стали той причиной, по которой ты выбрала бы все-таки меня. Но ты стоишь передо мной, и я начинаю сожалеть о собственном решении.

Айден криво усмехнулась.

― Подумать только, раньше я считала демонов бессердечными ублюдками.

― Кое-кто такие и есть.

Она опустилась на стул напротив него, на мгновение замолчав.

― Ты попытаешься остановить меня?

― Поэтому ты пришла ко мне? ― его взгляд ожесточился и стал непроницаемым. ― Чтобы спросить, остановлю ли я тебя?

― Нет.

― Тогда зачем?

― Потому что мне нужно… знать, что ты не попытаешься его убить, ― она отвела взгляд, произнося эти слова. Умолять о чьей-то жизни было нелегко.

― Так, может, мне его отпустить? Выпустить его, чтобы он уничтожил целую семью?

― Нет. Я хочу, чтобы вы ввели ему антитела.

― Антитела, ― Гэвин поскреб подбородок и положил руку на спинку стула, а другой оперся локтем о стол. ― Значит, ты собираешься сдаться Уэйду, чтобы обменять свою жизнь на жизнь халфлинга. И ты просишь меня лечить его, пока отправляешься в собственный крестовый поход, чтобы подвергнуться пыткам или еще чего хуже? ― он отмахнулся. ― Прости, но я откажусь. Я предпочитаю твою компанию.

― Уэйд не убьет меня.

― Ты чертовски права, не убьет. Потому что это я убью его.

― Нет, ― Айден встала. ― Пока ты не можешь этого сделать, Гэвин. Не сейчас.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

― Могу и сделаю.

― Уэйд знает правду о моем прошлом. Он может, по крайней мере, дать мне имя волка, напавшего на меня, ― она откинулась на спинку стула. ― Я… я знаю, что это безумие. Но мне приснился сон. И там Уэйд разговаривал с ним. Будто со знакомым. Я помню, что Уэйд спас меня сразу после нападения. Может, это просто бред, ― она сжала виски кулаками. ― Просто у меня такое чувство, что у него есть нужные мне ответы.

― Думаешь, я позволю тебе провальсировать обратно в Алекси, основываясь на догадке из сна?

― Точняк. А что, твои видения на сны не похожи?

― И что это даст? Если ты снова станешь одной из Алекси, твои поиски окажутся в самом низу списка приоритетов, не так ли?

― Волк, напавший на меня, тот же, что напал на Кейна. Оборотни преследуют его, и если найдут, боюсь, что стая убьет его. У меня такое ощущение, что они не хотят видеть его своим.

― Конечно, исключительно из-за обстоятельств, ― он улыбнулся и покачал головой. ― Чего же хочешь ты, Айден?

― Понятия не имею, ― она положила голову на руку. ― С тех пор, как я стала Алекси, мной движет ненависть. Убивать. Драться. Ненавидеть еще сильнее. Годами я выслеживала этих ублюдков, отрезала столько голов, что могла бы устроить свалку. И всегда без повода, ― она подняла голову и втянула носом воздух. ― Я никогда не смогу вернуть то, что потеряла в ночь, когда на меня напали. И никогда не узнаю, что именно потеряла. Но я могу сделать что-то хорошее. Я могу спасти человеку жизнь.

― Ты не думаешь, что спасаешь жизни, убивая ликанов?

― Да, но сколько еще заменит тех, кого мы убьем, Гэвин? С каждым днем их становятся все больше.

― Это бесполезно, но геройство часто бывает таковым. Не в этом дело. Разве нет другого пути?

― Ты думаешь, я бы пришла к тебе с такой просьбой, если бы был? ― она отвернулась от него. ― Нужно будет сделать серию инъекций. Надеюсь, что ты сделаешь их ради меня.

― Ты просишь меня спасти его ценой жизни женщины, которая мне дорога, ― он резко кивнул в сторону двери. ― Да срал я на этого халфлинга!

― Я слишком ценна для Уэйда.

― В этом мире хватает способов умереть. Выбери другой.

― Я стану примером для тех, кто захочет дезертировать. Он попытается оторваться на мне. Но я раньше пережила это. И переживу снова.

Гэвин передернул плечами.

― А что произойдет, если он использует Кейна против тебя? Когда тебя подстрекнут убить того, ради спасения которого ты рискнула жизнью?

― Вот тут вступите вы, ― она сохраняла стоическое выражение лица, но, черт возьми, если ей не было страшно под пристальным взглядом Гэвина. ― Я хотела передать свой контракт Кейну. На нас напал один и тот же. Я хочу, чтобы он был под защитой сынов Гнева.

― Ты с ума сошла? Ты просишь меня убить тебя? Абсолютно неприемлемо. Никаких переговоров по этому поводу. Я отказываюсь от этого дела, ― он вскочил на ноги и перегнулся через стол. ― И ты проиграла этот раунд, детка. Ты только что убедила меня открыть на Уэйда охоту.

― Тебя призывали не для того, чтобы убивать его. Он не твоя добыча.

Гэвин ткнул пальцем мимо нее.

― У меня в спальне молодая женщина, у которой достаточно причин, чтобы убить этого ублюдка. Единственная причина, по которой она до сих пор этого не сделала, ― это противоестественная идея вернуться к ним и спасти брата. Это, видимо, что-то в гребаной воде Алекси заставляет так адски хотеть покончить с собой.

Айден поерзала на стуле. Разговор повернул не в ту сторону.

― Пожалуйста. Просто дай мне… немного времени. Два дня. Это все, о чем я прошу. Если ты убьешь его, я никогда не узнаю: мои это воспоминания или чьи-то еще.

― Ты можешь быть вместе с ним. Даже как с ликаном. У вас может все получиться.

― Зейн сказал, что я буду первой в его списке, ― хмыкнула она. ― И чем ближе он к превращению в волка, тем труднее мне не убить его. Воспоминания ― это все, что мешает нам уничтожить друг друга. Ты сам сказал, что со временем они могут исчезнуть. И что останется? Два врага, которые только и хотят, что разорвать один другого на части.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на Айден так пронзительно, что она уверилась, что проиграла еще один раунд.

― Два дня. Это все, что я тебе даю.

Облегчение охватило ее, расслабляя мышцы.

― И ты сделаешь Кейну уколы?

― Черт бы побрал все, что ты просишь сделать для тебя, женщина!

― Так сделаешь?

Он откинулся на спинку стула.

― Конечно.

Айден глубоко вздохнула и закрыла глаза.

― Спасибо, Гэвин, ― она открыла глаза и увидела, что он отвел от нее взгляд и слегка повернул стул в сторону. ― Так… кстати, что происходит между тобой и Каллой?

Гэвинов взгляд искоса из напряженного быстро превратился в апатичный, и она задалась вопросом, не подумал ли он о чем-то вроде: «С чего тебя это волнует?».

― Она интригующая девушка. Очень милая и скромная. Но убийца, как и ты. И очень заботливая. Мне нравится это в ней.

― Вы…?

Он нахмурился.

― Нет. У нее было очень тяжелое прошлое. Я бы так с ней не поступил.

― Ты действительно хороший парень, Гэв. Для демона, ― улыбка на ее лице медленно угасла. Возможно, именно по этой причине она так и не смогла заставить себя полюбить его. Гэвин был совершенством, словно выточенным по образу богов — неприкосновенным, несмотря на то, что сам тосковал по ней. Мысль о том, что она будет с ним, как-то омрачала это совершенство, будто она могла испортить его. Возможно, именно в это она и верила все время. ― Могу я просто дать тебе совет?

― Что именно ты хочешь мне посоветовать?

Айден тщательно обдумывала слова, ерзая на стуле.

― Если… когда-нибудь она скажет, что не хочет, чтобы… ее обнимали или любили, просто… иди к ней, ― высказанные вслух, слова прозвучали глупо, не так, как в мыслях. ― Неважно, что она тебе скажет. Если ей будет кто-то нужен, будь им.

― В этом я подвел тебя, верно?

Айден покачала головой.

― Ты никогда меня не подводил. Я просто до этого не знала, чего хочу.

Глава 24

Когда Айден вернулась в комнату, Кейн уже оделся. При виде него у нее быстрее забилось сердце, и она остановилась, прижав пальцы к груди и чуть поглаживая там, где внезапно расцвела боль.

Никогда еще ее сердце не билось так сильно.

Преодолев пространство между ними, Кейн поднял ее на руки и прижался губами к ее губам, будто разгадал секрет, как остановить время. Игривое рычание зарокотало в его груди, когда он улыбнулся, не разрывая поцелуй.

― Как ты себя сегодня чувствуешь? ― спросила она, чтобы отвлечься от меланхолии собственного поцелуя.

― Если не считать голода, то очень даже неплохо. На самом деле, чертовски здоровым для мертвеца, ― он усмехнулся.

На нее нахлынула печаль, и она склонила голову, пытаясь скрыть взгляд от Кейна.

― Эй, ― он погладил Айден по щеке. ― Я ничего такого не имел в виду. Просто немного черного юмора.

Она выдавила из себя улыбку.

― Мне все-таки не придется убивать тебя, халфлинг.

― Это почему же? ― подозрительность в его голосе заставила ее нервничать.

«Убеди его».

― Оказывается, для таких, как ты, есть лекарство.

― Какое?

― Которое может остановить последствия укуса, ― она, наконец, подняла взгляд и увидела недоверие в его глазах. ― У тебя, конечно, останутся некоторые гены ликанов, но полностью в волка ты не превратишься.

Кейн покачал головой.

― Нет. Что-то здесь не так. Почему ты только сейчас мне об этом говоришь?

«Потому что ты дал мне причину».

Она посмотрела в окно мимо него. Солнце превратилось в обычную серую дымку на фоне мрачных мыслей, бесцельно и медленно проплывающих в ее голове.

― Потому что беспокоюсь о побочных эффектах и о том, что они с тобой сделают.

― Чушь.

Айден опустила веки.

«Что, черт возьми, ему сказать?»

Она открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее, прямо в душу.

― Мне придется вести переговоры с Алекси, чтобы получить его.

― Нет. Нет, нет, ― его руки разжались, размыкая объятия. ― Я не позволю тебе сделать это. Я сейчас же, бл*дь, вырежу себе сердце, ― он пошел к двери.

Она схватила его за запястье.

― Куда это ты идешь?

― Поискать что-нибудь острое. Хочешь мне помочь?

― Гэвин пойдет со мной. Он достаточно силен, чтобы уничтожить всю армию Алекси, если Уэйд попытается что-нибудь провернуть, ― это была ложь, но лучше так, чем правда.

Уэйд часами будет испытывать на ней свои методы пыток. И никогда не даст ключа к ее прошлому на случай, что у нее появится шанс сбежать. Взяв с собой Гэвина, она лишится возможности обойти Уэйда. Нет, прежде чем генерал хоть что-нибудь откроет ей, Айден придется снова заставить его думать, что она принадлежит ему.

Кейн упер руки в бока и наклонил голову.

― Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы поверить, что он просто собирается передать тебе лекарство? Что взамен, Айден?

― Взамен, — она заставила себя ровно произнести эти слова, ― это будет наш последний день вместе.

Он шагнул ближе, возвышаясь над ней.

― Тогда убей меня сейчас же.

― Что? ― в голосе послышалось неверие, словно земля ушла у нее из-под ног. ― Зачем тебе это нужно?

― Потому что я лучше буду гнить в аду со сладкими воспоминаниями о прошлой ночи, чем просыпаться каждый день, зная, что ты заняла в нем мое место.

― Не будь смешным, Кейн, ― ей пришлось отвернуться, чтобы не расплакаться. ― После всего тебе придется вернуться к своей жизни. Дому. Воспоминаниям. Ты найдешь хорошую женщину, женишься.

Он схватил ее за руки и опустился на колени, глядя ей в глаза.

― Айден, нет ничего, ничего в этом мире, чего бы я сейчас хотел больше, чем тебя. Даже еще один день. Только не за твой счет.

― Не будь эгоистом, ― в твердом тоне голоса отразилось ледяное ощущение, пробежавшее по кровотоку. ― Как насчет того, чего хочу я? Ты думаешь, сейчас я могу заставить себя убить тебя?

Он выпрямился.

― Я уже договорился о своей смерти.

― Что? ― вопрос прозвучал почти со смехом. ― О чем ты говоришь?

― Я ходил к Логану сегодня утром, ― он поджал губы. ― Он согласился сделать это, чтобы тебе не пришлось.

― Ты действовал за моей спиной? ― она вырвала руки из его хватки. ― Логан?! Ты хоть представляешь, сколько удовольствия он получит от этого?

― Да. Мудак лыбился, когда я попросил, ― он скрестил руки на груди. ― А когда ты договаривалась с Гэвином?

― Не суть дела. Этого не произойдет. Я пойду к Алекси, хочешь ты этого или нет. Это мое решение. Не твое.

― Ты шутишь? Я что, твоя пешка? Разве ты можешь решать, жить мне или умереть по твоему настроению?

― А разве не так было с самого начала? ― она усмехнулась. ― С той ночи, когда тебя укусили?

― Я не приму лекарство, ― он еще сильнее напряг руки на груди. ― Твои усилия будут напрасны.

― Опять ты руки на груди скрестил, ― она покачала головой, удивляясь его упрямству. ― Что ж, забавно, но я уже договорилась насчет введения вакцины. Хотела бы я посмотреть, как ты откажешь Гэвину.

Его лицо потемнело, будто мысль об этом задела в нем струну, отвечающую за убийство.

― Неужели он такой ублюдок, что позволит тебе сдаться им?

От этих слов у нее сжался желудок. Она только что провела утро, пытаясь убедить Гэвина дать ей два дня.

― Наверное, в этом вся прелесть быть демоном. Никаких обязательств.

― Я убью его.

― Нет, не убьешь, ― она прижала палец к его груди. ― Если я для тебя важна, ты примешь лекарство. Вернешься к своей прежней жизни. И умрешь счастливым стариком, ― черт бы побрал Кейна, он не облегчал ей задачу.

― Скажи, он видел шрамы на твоих руках? Он знает, как ты вздрагиваешь во сне? ― в уголках его глаз мелькнуло серебро. ― Я скорее покончу с собой, чем позволю тебе вернуться в кошмар, который все еще преследует тебя.

«Боже».

Она отвернулась, понимая, что слезы вот-вот польются из глаз.

«Держи себя в руках».

― Ты человек, ты не понимаешь, ― в ее словах проявилась острота холодной стали из неведомой нетронутой частички сердца. Гэвин много раз видел ее шрамы. Однако, в отличие от людей, демонов не отталкивала мысль о том, что утешение можно найти в боли.

― Ты тоже человек. Даже если сама себя уже списала.

― Моя человечность умерла в ту ночь, когда я стала Алекси, ― тихо ответила она. ― Мое сердце склонно оставлять позади следы разрушения. Если ты думаешь о себе, забудь то, что произошло прошлой ночью, и иди, найди другую девушку.

― Айден, — он обнял ее за плечи, ― у меня есть чувства к тебе. Когда ты далеко от меня, я волнуюсь за тебя. Когда ты рядом, я хочу тебя, ― его хватка усилилась. ― Признаюсь, я мало что понимаю в любви, но если это она…

― Не надо, Кейн. Не делай этого, ― она покачала головой. Ее терпение превратилось в крошечные пылинки, которые угрожали задушить ее слова. Она считала, что принятое решение не нуждалось в обсуждении. ― Ты не влюблен в меня. А я не влюблена в тебя, ― слова, слетающие с ее губ, обжигали, и жжение отзывалось в сердце. ― Мы трахались. Такое случается, ― какое преуменьшение, учитывая, что весь этот разговор медленно убивал ее изнутри.

«Это ― не любовь».

Она надеялась, что эти слова пустят корни.

Гнев отразился в серебристых глазах, словно предупреждение.

― Ты лжешь, ― он прижал ее спиной к стене. ― Скажи, что ты ничего не чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе.

Боже, конечно, чувствовала. Он искушал ее и теперь, когда его тело было так осязаемо близко.

― Чувствую. Но это не любовь. И чувства не к тебе. Это лишь фантазии, которые вижу, когда я с тобой. О ком-то другом.

«Ложь».

Возможно, ощущение близости, которое она продолжала испытывать, и было фантазией, но прикосновения Кейна были реальными и заставляли заново чувствовать собственную кожу. Поэтому каждое произнесенное слово выходило, словно битое стекло, зазубренные края которого разрывали ее изнутри.

― Фантазии? ― его челюсть сжалась, глаза сверкнули. ― Ты просто нечто. И что все это значит? Решила напоследок дать какому-то бедному хрену перед тем, как лишить его жизни? ― горький тон голоса соответствовал выражению лица. ― А теперь ты и этого делать не собираешься, ― его улыбка стала насмешливой. ― Ловко, Айден. Я должен был видеть тебя насквозь. Ты не способна любить кого-либо. Ты была создана, чтобы ненавидеть.

Она сжала губы, чтобы сдержать растущее желание заплакать, и подняла подбородок.

― Именно так, ― ее рука скользнула туда, где раньше лежал кинжал. Пусто. ― Я договорюсь о лекарстве, а потом снова буду сама по себе. Вот на этом все и закончится. Ты отличный парень для хорошей женщины. Но я ― не та женщина, ― холод проник в ее слова, будто разум и сердце действовали отдельно друг от друга, но, черт возьми, как же она хотела быть той женщиной. Кейн заставил ее почувствовать то, чего у нее никогда не было раньше. Но она не могла упустить из виду тот вопиющий факт, что его мир был тем, к которому она никогда не принадлежала, противоположным во всех смыслах, словно солнце, пытающееся найти себе место в ночном небе.

― Ты будешь обузой для такой, как я.

Он отвернулся, а когда снова посмотрел на нее, взгляд был полон боли.

― Тогда не вижу причин затягивать неизбежное, ― решимость его голоса ускользнула от ее внимания, словно нитка воздушного шара.

Она кивнула и прошла мимо него.

Гэвин и Логан стояли в дверях.

Она замерла, оглянувшись на Кейна, и снова повернулась к ним лицом, учащенный пульс застучал в венах.

― Что вы здесь делаете?

― Айден, я же сказал тебе, что не собираюсь жертвовать твоей жизнью ради него, ― Гэвин быстрыми шагами подошел к ней в центр комнаты. ― Вместо этого мы решили иметь дело с ним, ― он кивнул на Кейна, поднял Айден на руки и вынес ее из комнаты.

Брыкаясь и колотя кулаками по спине Гэвина, Айден закричала:

― Кейн! Кейн! О, Боже, не делай этого! Пожалуйста! ― через плечо Гэвина она тянула руки к Кейну.

***

Дрейвен уставился на окно спальни в особняке. Только что полученная информация прочно усвоилась у него в голове. Ему показалось, что Райк охотнее делился информацией, чем в прошлый раз. Один флакон с антителами ― и подозрительный нефилим залился соловьем.

Единственное, Дрейвену взамен пришлось пообещать убить Каликса и Логана.

Райк даже дал ему для этого оружие.

Но сначала он должен пройти мимо тролля по имени Беннет, который охранял ворота. По словам Райка, Беннетт командовал гулями, но как только ему позволят войти в дом, упыри оставят Дрейвена в покое.

Останутся адские псы.

У Райка и для них было временное заклинание. Сработает только на раз, но если Дрейвен может сражаться с волками, есть шанс, что сможет и с адскими псами, если до этого дойдет.

Еще одно заклинание скрыло кинжал, спрятанный в кармане пальто, он собирался удивить им ублюдков. Даже тщательный осмотр не покажет, где он его спрятал.

«И я полагаюсь в этом на падшего ангела».

Дрейвен надеялся, что нефилим говорил правду, иначе придется идти в ад без молитвы.

Вытащив из кармана маленькую белую бумажку, он снова и снова перечитывал про себя заклинание. Запоминая слова, которые погрузят Беннетта в транс и на мгновения отдадут тело тролля в распоряжение Дрейвена.

Обливаясь потом, Дрейвен глубоко вздохнул.

Эти ублюдки, демоны, заставили Каллу страдать. И что бы он не пережил, столкнувшись с ними, это все равно будет того стоить. Так будет правильно, ради нее. Боже, хотя бы ради собственного спокойствия, он должен был снова попытаться все для нее исправить. Бедная, загубленная Калла.

Ради этого он сделает, что должен. Что бы ни случилось.

Солнце на мгновение выглянуло из-за туч, словно освещая путь. Райк настоял, чтобы он шел днем, когда Каликс и Логан, скорее всего, будут на месте. Но сердце Дрейвена колотилось не от этого.

Совсем не от этого.

Он позвонил в ворота.

Глава 25

Кейн смотрел, как Гэвин уносит Айден, а она кричит все время, пока они не покинули коридор. Крики, обращенные к нему, разрывали ему сердце.

Мужчина, видя Айден такой, заставил себя сглотнуть, чтобы не разрыдаться — последнее, что он хотел бы сделать у Логана на глазах.

Кейн, наконец, повернулся лицом к демону, который отнимет у него жизнь.

― Итак, ― Кейн встал, раскинув руки, ― как нам это сделать? Ты хочешь, чтобы я напал на тебя, или что? Так будет получше?

Логан стоял молча, взгляд его разъяренных глаз не отрывался от Кейна.

― Мой брат оторвет за это мои гребаные яйца, ― Логан провел рукой по лицу, ― но Айден мне как сестра.

― Ты о чем говоришь? Ты идешь на попятную?

― Я не отказываюсь от этой херни, волк, ― челюсти Логана сжались, когда он посмотрел на Кейна сверху вниз. ― Но я пока не убью тебя. Я подписал контракт, что отомщу за ее убийство. И, насколько понял, у тебя с Айден есть что-то вроде связи с памятью ликана. Так что, ты поможешь мне сделать это ради нее. Считай это наказанием за то, что ты мудак.

Кейн кивнул.

― Раз это для Айден, я в деле. Чем я могу помочь?

― Ты вспомнишь, что случилось в ту ночь, когда на тебя напали. И не упустишь ни одной детали. Понял? ― Логан толкнул Кейна в грудь, отбросив его на шаг назад. ― А теперь давай валить отсюда, пока мой брат не вернулся, ― он повернулся к выходу, но тут же обернулся. ― О, да, и еще одно… ― Логан ударил Кейна кулаком в живот.

Звук, который вырвался из груди Кейна, был чем-то вроде визга напополам с рычанием, когда он споткнулся и согнулся пополам.

― Какого черта… это было?

― Нужно было сделать так, чтоб было похоже, что я выбиваю из тебя дерьмо.

***

― Ты даже не дал мне с ним попрощаться! ― слезы хлынули из глаз Айден, когда она закричала на Гэвина. ― Ублюдок!

― Мне показалось, что ты отлично справилась с прощанием, ― Гэвин усадил ее в свое кресло.

Она ударила его кулаком в челюсть и в ту же секунду съежилась, сложив ладони чашечкой.

― Черт возьми! ― с таким же успехом она могла ударить по бетонному блоку. ― Сукин сын! Ты солгал мне!

― Я никогда не лгал тебе, Айден.

― Ты обещал мне помочь. Что ты дашь ему лекарство, ― она уронила голову на здоровую ладонь, изо всех сил стараясь сдержать рыдания, рвущиеся наружу. ― Теперь он, бл*дь, умрет!

― Но ты же не любишь его, помнишь?

Она подняла голову.

― Я обязана была так сказать ему! Или он бы убедил меня не уезжать, а остаться с ним. И потом… неважно…

― Ну, ― вздохнул Гэвин, ― к счастью для тебя, мой брат ― говнюк.

― Что? ― она оживилась. ― Что это значит?

Гэвин пожал плечами.

― Это значит, что он решил пока не убивать его.

― Логан не убил его? ― облегчение разлилось по ее телу, как прохладный ликер, перекрывающий напряжение. ― Видение?

― Да, хотя я мог бы обойтись и без него, ― Гэвин ущипнул себя за переносицу. ― Теперь мне придется надрать Логану задницу за то, что он бросил мне вызов. Снова.

― Что он делает? ― она выпрямилась на краешке сидения.

― Он решил взять халфлинга с собой, чтобы отомстить за тебя.

― За меня? ― она запрокинула голову назад. ― А Кейн вспомнит?

― Понятия не имею, ― он фыркнул. ― Ну, поскольку все планы пошли к черту, что ты скажешь, если мы оба отправимся навестить Уэйда?

― Думаю, что это фантастическая идея, ― раздавшийся голос принадлежал не Айден и не Кейну, ― но она пойдет со мной, а не с тобой.

Гэвин одновременно с Айден повернулся к незнакомому молодому мужчине, стоявшему в дверях. Карие глаза, запавшие и темные, в сочетании с окровавленной и разорванной одеждой придавали ему безумный вид.

― Как ты попал в мой дом, мальчик? ― спросил Гэвин.

― Не называй меня мальчиком, ты, больной кусок дерьма. Ты знаешь, что это такое, мудак? ― незваный гость поднял копье с блестящим темно-янтарным наконечником, что делало его похожим на язык горящего пламени. А внимание Айден привлекла печать на его кожаной куртке.

«Алекси?»

Глаза Гэвина сузились.

― Думаешь, что один такой умный, не так ли? ― он скрестил руки на груди. ― Это, должно быть, демортис.

― Что это, Гэвин? ― Айден перевела взгляд с Гэвина на незваного гостя.

― Это металл богов, ― голос Гэвина оставался небрежным. ― Очень редкий. И встречается только в самых темных углах царства демонов. Ты, видимо, многое отдал, чтобы получить это, мальчик.

― Перестань называть меня мальчиком! ― незваный гость говорил сквозь стиснутые зубы, белоснежные на фоне грязного лица. ― Я заключил сделку, против которой невозможно было устоять.

― Это единственный металл, который пронзает нашу плоть, ― все еще держа руки скрещенными на груди, Гэвин повернулся к Айден. ― Боюсь, что это маленькое дерьмо одерживает верх, ― он снова повернулся к молодому человеку. ― И кому я обязан честью своей кончины?

― Где Каликс и Логан?

― Ты только что разминулся с Логаном, ― Гэвин указал на входную дверь. ― Он был бы очень рад познакомиться с тобой. А Каликс, наверное, слоняется где-то поблизости, ― он пренебрежительно махнул рукой. ― Но, может быть, я смогу предложить тебе более выгодную сделку. Я просто умираю от желания узнать, как ты вломился в мой дом.

― Я не заключаю сделок с демонами. Я собираюсь убить тебя. Всех вас, больных ублюдков-демонов. И ее, если придется, ― незваный гость ткнул копьем в Айден. ― Но пока она оплатит мою свободу.

Гэвин нахмурился и наклонил голову.

― И что я сделал, чтобы заслужить такую враждебность от тебя?

Губы мальчика скривились.

― Ты погубил мою девушку. Единственную женщину в мире, которую я когда-либо любил.

Гэвин приподнял бровь и почесал в затылке.

― Я убил много людей. Правда, не так уж много женщин. Возможно, ты сможешь освежить мне память.

― Калла. Хотя ты вряд ли спрашивал ее имя.

Айден нахмурилась.

― Дрейвен…

Его взгляд метнулся к ней, но он ничего не сказал.

― Калла жива, ― сказала Айден.

Глаза Дрейвена из злых превратились в широко распахнутые.

― Жива? Она… не умерла?

Гэвин кашлянул.

― Нет, если Калла ― это та миниатюрная блондинка наверху.

Потрясение на лице Дрейвена сменилось призрачной бледностью.

― Но… что ты с ней сделал?

Его глаза потемнели, а потом в радужке блеснуло золото.

― Гэвин ничего не делал. Что с ней сделал ты? ― бросила Айден вызов в ответ.

― Нефилим сказал, что ты… изнасилуешь ее, а потом убьешь, чтобы она не знала, куда вернуться, не смогла найти тебя снова.

― С каким именно нефилимом ты обсуждал это? ― спросил Гэвин.

― Я тебе ничего не скажу, ― прорычал Дрейвен. ― Где Калла?

― Я тебе ничего не скажу, пока не получу ответы, ― голос Гэвина оставался ровным и спокойным. ― Калла в безопасности. Цела и невредима.

Дрейвен взглянул на Айден, и она кивнула.

― А теперь сделка, ― сказал Гэвин, сцепив пальцы за спиной и шагнув ближе к Дрейвену. ― Ты расскажешь мне, какой демон раскрыл секреты моего логова, а я посмотрю, захочет ли твоя Калла вернуться к тебе.

Дрейвен поднял копье и сделал шаг назад.

― И почему я должен доверять демону?

― Потому что у тебя нет выбора. Хоть ты и держишь палку, которая может нанести непоправимый ущерб, но давай не будем забывать, что ты по глупости проник в логово демона, ― положив руку на грудь, Гэвин наклонился вперед. ― Я всего лишь один из многих и не собираюсь облегчать тебе задачу, ― он выпрямился и склонил голову на бок. ― Но я думаю, ты предвидел это. Если только ты не невероятно глуп. В любом случае, ты выбрал идеальное время. Мне интересно. Теперь говори.

― Его зовут Райк. Все, что он хочет взамен, ― это Каликс и Логан. Отдай мне Каллу и этих двоих. Ее можешь оставить себе, ― Дрейвен указал на Айден.

― А ты уже встречался с моими братьями? ― в голосе Гэвина послышались нотки юмора. ― Если думаешь, что сможешь заставить кого-то из них выслушать тебя, то не стесняйся.

― Дрейвен, ― сказала Айден, шагнув вперед, ― не будем забывать, кто послал Каллу на эту вечеринку. Уэйд управляет своей армией, контролируя умы и направляя гнев своих солдат.

― И он прав. Они отлично справляются с уничтожением ликанов и… их, ― Дрейвен ткнул копьем в сторону Гэвина.

― Могу заверить, что тебе не за что сердиться на демонов Гнева, ― Айден встала рядом с Гэвином. ― Каллу накормили, присмотрели за ней и предоставили свободу вернуться к Алекси. Она решила остаться.

― А как же ее брат, Джейкоб? ― Дрейвена отвел взгляд, когда заговорил. ― Она сможет бросить его?

― А ты смог? ― в глазах Гэвина вспыхнул тусклый красный огонек. ― Я чувствую в тебе потребность отомстить. Что случилось с Джейкобом?

― Заткнись! Заткнись нах*й! ― Дрейвен снова ткнул копьем.

Айден перехватила его прежде, чем он успел добраться до Гэвина.

― На него может повлиять металл, но на меня ― нет.

Дрейвен вырвал копье из ее рук.

― Приведи ко мне Каллу.

― Сделка остается в силе, только если она сама захочет вернуться к тебе, ― сказал Гэвин. ― Если нет, ты покинешь мой дом и никогда больше не вернешься, иначе узнаешь, что происходит с нарушителями в моих подземельях.

Беннетт ворвался в кабинет Гэвина, его взгляд залип на Дрейвене. Для тролля, который был радушным большую часть времени, Беннетт выглядел раздраженным.

― Успокойся, Бен, ― Гэвин протянул руку, останавливая Беннета на полпути. ― Наш гость не хотел ничего плохого. Пожалуйста, приведи ко мне мисс Каллу.

Скривив изуродованную губу, тролль резко кивнул.

― Да, господин, ― он заковылял прочь, не сводя глаз с Дрейвена, пока не вышел из комнаты.

― Боюсь, вы испортили его послужной список, ― Гэвин улыбнулся. ― Никто не проходит мимо Беннетта живым. Он сейчас очень расстроен из-за тебя.

Дрейвен нахмурился.

― Держи этого уродливого ублюдка подальше от меня.

Жуя яблоко, в комнату вошел Зик, небрежно, будто и не подозревая о происходящем.

― Интересно, в какое яблоко вгрызлась Ева? ― пробормотал он. ― Если это было «Ред Делишес» (сорт красных яблок), то я не могу поверить, что она отказалась от рая ради этого дерьма. Самый безвкусный фрукт, который я когда-либо пробовал.

Гэвин откашлялся.

― Дрейвен, познакомься с моим братом Зиком.

Глаза Дрейвена широко открылись, когда Зик посмотрел на него, а большое тело демона накрыло его тенью.

― Это то, что я думаю? ― спросил Зик, кивнув на копье.

― Да, ― сказал Гэвин. ― Похоже, наш друг немного нервничал из-за встречи с нами.

― Так и должно быть, ― с недоеденным яблоком в руке Зик указал на Дрейвена. ― Еще никому не удалось принести демортис в мой дом и выжить, чтобы рассказать эту историю.

― Брат, расслабься. Он скоро уйдет.

― Хорошо, ― Зик скрестил руки на груди. ― Потому что больше всего на свете я ненавижу дурные манеры. Забери это дерьмо с собой, слышишь? ― он выпрямил руки, откусил от яблока и быстрым шагом направился в Круши-все-комнату.

Беннетт появился на верхней ступеньке лестницы, Калла следовала за ним. Удивление озарило ее лицо, когда она увидела Дрейвена.

― Ты… пришел за мной?

Как растерявшийся Ромео, Дрейвен уронил копье и двинулся к подножию лестницы, запрокинув голову.

― Калла, мне так жаль. То, что случилось там… это был не я. Я был не прав, что поступил с тобой так.

Калла осталась на верхней ступеньке лестницы, закрыв руками живот.

― Да, не прав.

― Я пришел, чтобы забрать тебя с собой, ― он поставил ногу на нижнюю ступеньку и ухватился за перила. ― Пойдем со мной, Калла. Я ушел из Алекси.

― А Джейкоб? ― Калла покачала головой. ― Я не могу просто оставить его там. Я должна вернуться за ним.

Дрейвен сделал глубокий вдох.

― Тебе не… надо возвращаться.

― Он пришел с тобой? ― ее глаза, казалось, засияли надеждой. ― Где он?

― Калла… ― взгляд Дрейвена уперся в пол, ― на нас напали прошлой ночью. Десятки ликанов.

― Десятки? ― Айден нахмурилась. ― В одном месте? А сколько было Алекси?

Дрейвен оглянулся.

― Нас было двадцать шесть. Их было намного больше, четыре к одному.

― Бойня, ― пробормотала Айден. ― Откуда они узнали?

― Мы послали небольшую команду за едой, ― голос Дрейвена стал сдержанным. ― Один из них привел волков прямо к нашему лагерю.

― Где Джейкоб? ― напряженно проговорила Калла.

― Пойдем со мной, я тебе покажу, ― он протянул руку, но она не сделала ни малейшего движения, чтобы подчиниться. ― Почему ты сопротивляешься? Идем со мной. И еще, Калла… Они… прикасались к тебе?

― Дрейвен, ― перебила его Айден. ― Задумайся: десятки волков случайно бродили по улицам и наткнулись на нескольких Алекси?

Дрейвен не обернулся.

― Может быть, они наткнулись на логово ликанов в поисках пищи.

― Если бы это были люди, я могла бы понять ошибку, ― Айден провела рукой по волосам. ― Но Алекси? Вряд ли, ― она уперлась руками в бока. ― Для меня это звучит, как если бы их специально собрали. Будто им было приказано отыскать тебя.

Дрейвен, наконец, посмотрел глазами, полными презрения.

― Ну, для этого нужен ведущий гребаный Альфа с хорошим чутьем, не так ли?

― Возможно, ― Айден скрестила руки на груди. ― Или стукач.

― Ты ― единственный предатель из Алекси, ― усмехнулся Дрейвен.

Айден повернулась к Гэвину.

― Если мы собираемся проникнуть внутрь комплекса, то сейчас самое время. Уэйд и остальные будут искать дезертиров. В ту ночь, когда я уехала, за моей задницей послали две команды. И Уэйд любит делать грязную работу сам.

― Зачем вам надо попасть внутрь комплекса? ― любопытство в голосе Дрейвена было далеко не невинным.

Айден оглядела его с головы до ног.

― Не твое дело.

Гэвин сделал знак Беннетту.

― Я хочу, чтобы ты позаботился о том, чтобы нашим гостям было удобно и чтобы они не покидали этот дом, пока мы не вернемся, ― повернувшись к Дрейвену, Гэвин усмехнулся. ― Ради вашей безопасности.

Беннет сердито посмотрел на Дрейвена.

― Как вам будет угодно, сэр, ― он подошел к молодому человеку и, охлопав Дрейвена, порылся в его карманах, вытащил листок бумаги и поднял копье с пола. ― Это вам не понадобится, сэр.

Глава 26

Кейн сидел на пассажирском сиденье Логанова «Макларена», мир проносился мимо него со скоростью более ста миль в час. Логан настоял на возвращении в дом Кейна, чтобы частым гребнем прочесать все в поисках улик.

― Так как это работает? ― спросил Кейн.

― Что работает? ― Логан казался раздраженным этим вопросом.

― Эти Алекси. Как они обнаруживают солдат с антителами? Мне кажется это бессмысленным, ― Кейн почесал затылок. ― Неужели просто случайно?

― Ликаны убивают. Алекси убирают останки. И находят выживших.

Кейн скрестил руки на груди. Чего-то во всем этом просто не хватало.

― Два момента в этой картинке не так. Во-первых, как они узнают об этом раньше полиции? До того, как сообщат соседи, друзья или семьи? И второе: как они узнают, кто носитель антител?

― Они ― охотники. Они ищут это дерьмо. Находят выживших. К чему ты клонишь? ― скривив губы, Логан бегло окинул Кейна взглядом и снова повернулся к дороге. ― Просто выкладывай. Я офигеть как ненавижу головоломки.

― Я и говорю, ― фыркнул Кейн, ― мне кажется, что их каким-то образом наводят на убийство.

― Ага. Сами себя и наводят, ― Логан продолжал смотреть вперед. ― Они выслеживают волков днем, а потом преследуют их ночью.

― Это замечательно и все такое, но не кажется тебе немного странным, что Алекси находили среди останков так много будущих солдат?

Стальной взгляд Логана остановился на Кейне.

― А тебе, для начала, не кажется немного херовым, что твой вид убивает так много семей?

Кейн вскинул руки вверх.

― Слушай, я не пытаюсь уничтожить твои представления о сверхъестественном. Я просто говорю, что рост числа ликанов и рост числа солдат Алекси… ― его оборонительный жест сошел на нет, и он пожал плечами. ― Можно подумать, что в стране чрезвычайное положение. Будто суперы выходят из-под контроля, и нам всем придется эвакуироваться. Но даже так, количество убийств примерно одинаковое, но только… они стали гораздо более целенаправленные, ― он вспомнил разговор с Айден накануне вечером.

Логан на мгновение прищурился и спросил:

― И что ты об этом думаешь?

― Думаю, что ликанам было приказано не убивать просто так, ― Кейн стиснул зубы. ― И еще думаю, что именно поэтому меня бросили на лестничной площадке той ночью. И обыскивали мой дом. Они преследуют меня, потому что той ночью я не был целью. И… еще думаю, что Алекси знают, когда и где волки собираются нанести удар. Вопрос в том, как?

Логан фыркнул.

― Любопытная теория. Интересно, откуда эти ублюдки узнали о засаде?

― Засаде?

― Алекси послали одну из своих, девушку, в одиночку на подпольную вечеринку, ― Логан покачал головой. ― Как будто знали, что нападут ликаны, а мы найдем ее. Пешку несчастную.

― Это было очень опасно для одинокой девушки.

― Ну, они пасли ее. А Зик натравил на них нашего гуля, чтобы они не повисли у нас на хвосте. Сумасшедший ублюдок, ― Логан разразился смехом с оттенком злости, от которого у Кейна по коже побежали мурашки. ― Они позорно потратили большую часть ночи.

― Так, значит, они наблюдали. И сколько людей было убито во время той засады?

― Полдюжины или около того.

Как легко «полдюжины» слетает с его языка.

― И для тебя это имеет смысл? ― рука Кейна взлетела вверх, подчеркивая его замешательство. ― Они посылают одну женщину на вечеринку, которая превращается в бойню?

Логан пожал плечами.

― Алекси ― редкостные придурки. Я не удивлен тем, что они пожертвовали кем-то из своих.

― Она пострадала?

― Нет. Или только чуть-чуть. Конечно, Айден надрала кое-кому задницу той ночью, ― Логан почесал нос. ― Черт, она крутая.

Кейн откашлялся.

― Да, она такая.

― Ты любишь ее? ― Логан оглянулся, и Кейну стало интересно, какой ответ может вывести его из себя.

― Даже не знаю.

«Да неужели?» Столько вопросов крутилось в голове Кейна, и все об Айден.

― Я никогда раньше не был влюблен.

― Я тоже, ― Логан снова повернулся к дороге. ― Если в ближайшее время не найду себе самку, буду отчитываться перед нашими боссами. Они не любят, когда вокруг бегают несвязанные демоны Гнева. Слишком заманчиво, ― он усмехнулся.

Кейн нахмурился.

― Что именно?

― Заниматься сексом с женщиной и не связываться с ней.

Кейн широко раскрыл глаза.

― Что? Я думал… ты хочешь сказать, что ты не занимаешься сексом?

― Ну, занимаюсь. Но у нас есть два вида секса. Один ― чтобы просто спустить. А еще есть более глубокий, связующий секс. Насколько я понимаю, совершенно безумная хрень, ― он оперся локтем о консоль и погладил подбородок. ― Считается, что такой секс самый лучший. Думаю, наши тела знают разницу. Второй вид всегда заканчивается зачатием ребенка.

«Твою ж мать, демоны образуют пары?»

― И почему начальство не одобряет этого? ― спросил Кейн.

― Нельзя иметь ребенка от женщины, если не состоишь с ней в браке. Она становится твоей Ташлой.

«Ташлой?»

― А что будет, если она забеременеет, а ты не женишься?

Логан откашлялся и остановил «Макларен» перед домом Кейна.

― Придется выбирать между женщиной и ребенком.

Кейн трижды моргнул.

― Это… ужасно. Что дает им право лишать, кого бы то ни было, жизни?

― Я никогда не задавался таким вопросом. Это законы, по которым мы живем, ― Логан скрестил руки на груди. ― Итак, сколько волков напало на тебя, двое?

― Ага.

― И я слышал, что вы с Айден вчера вечером позаботились о говнюке номер один, ― Логан потер щеку. ― Значит, остается говнюк номер два. Где они на тебя напали?

― На стоянке, там, где я работаю.

― На стоянке? С камерами, фонарями ― общественное место?

Кейн не думал, насколько это было очевидно. Любой мог видеть нападение. Несомненно, и камеры зафиксировали его.

― Да, действительно, довольно близко к главному входу.

Логан покачал головой.

― Так, это не типично для них. Они гораздо более скрытны.

― Да? Ну, тот был очень зол на меня за увольнение.

― Говнюк номер один работал на тебя? ― в голосе Логана снова появилось любопытство.

Кейн кивнул.

― Может, он был с кем-нибудь в сговоре?

Глубоко вздохнув, Кейн перебрал в памяти множество врагов, которых Эван нажил за несколько месяцев до увольнения.

― Нет. Ни с кем, о ком я мог бы подумать.

― В тот вечер с тобой был кто-нибудь еще? ― Логан пристально взглянул на него серьезным взглядом. ― И не лги мне, ликан.

― Да, был. Начальник охраны проводил меня до машины. Боб Хэтчинсон. Я почти уверен, что в ту ночь на него тоже напали.

Логан усмехнулся и покачал головой.

― Не думаю.

Кейн нахмурился.

― Что значит: ты так не думаешь?

― Я имею в виду, что старина Бобби ― это и есть второй ликан.

«Боб?»

― Ни в коем случае.

Кейн знал Боба много лет. Высокий, спокойный мужчина, который часто заигрывал с медсестрами в больнице. Флиртовал, да. Но, судя по разграбленному содержимому спальни, не был таким уж больным ублюдком, как Эван.

― Брось это сентиментальное дерьмо, волк, ― как бы непринужденно не общались сейчас Кейн с Логаном, приязнь демона быстро развернулась на сто восемьдесят градусов и превратилась в абсолютную холодность. ― Я только что сказал, что они не нападают на публике. Другое дело, если они могут пожонглировать уликами. Начальник охраны? Да это же большой гребаный красный флаг, если спросишь. И поскольку от говнюка номер один не было никаких откровений, я готов предположить, что этот Боб ― та самая волчья сволочь, которая напала на Айден, ― Логан потер подбородок. ― Где ты работаешь?

Даже Кейн вынужден был признать, что Логан рассуждает здраво. «Вот дерьмо».

― Детройт Дженерал. Детский онкологический институт.

― Ты работаешь в Институте рака? ― брови Логана опустились, а потом взлетели вверх. ― Мать твою, вот так они и узнали.

У демона, которого Кейн считал лишь мускулами и парой кулаков, аналитический склад ума был совершенной неожиданностью.

― Узнали что?

― В этой больнице есть лаборатория?

― Конечно, есть.

― В этой лаборатории есть банк крови? Доноры?

«Вот черт».

― К чему ты клонишь?

Логан наклонился к Кейну, и в уголках его зрачков блеснул слабый красный огонек.

― Я думаю, мы только что нашли нашего гребаного волка в овечьей шкуре, вот к чему я клоню.

Лаборатория. Кровь. Доноры. Все медленно складывалось в одну мысль: волки знали об антителах, которые могли быть у людей.

― Значит, ликаны убивают носителей антител, ― Кейн уставился на приборную панель. ― Но… Айден сказала, что ликаны не знали об этом.

― Может быть, Айден знает не все, ― Логан хмыкнул. ― Итак, где я могу найти этого засранца Боба?

― Он работает в дневную смену. И если только его не уволили, я полагаю, что он как раз заканчивает смену, ― мерзкое, выворачивающее наизнанку ощущение булькнуло в животе Кейна. Волки выбирали жертв в его больнице? Прямо у него под носом?

― Тогда мы последуем за ним. Посмотрим, куда он пойдет.

Кейн оторвался от своих мыслей.

― Логан, мое э-э… изменение?

― Простая слежка, ― Логан завел «Макларен», и мотор взревел. ― Мы справимся до наступления темноты. И попадем домой вовремя, чтобы избавить тебя от страданий.

― Э-э, хорошо.

***

Найти место, чтобы спрятать «Макларен», оказалось более сложной задачей: на пустой парковке больницы камеры были скрыты во всех углах. Логан укрылся за котельной на заднем дворе больницы, там на самом видном месте стоял мотоцикл Боба.

― Говнюк зимой ездит на байке? ― спросил Логан.

― Только хардкор.

Логан фыркнул.

― Как по мне, звучит глупо.

― Странно, я думал, ты увлекаешься мотоциклами?

― Увлекаюсь. Я просто не настолько глуп, чтобы ездить на них в самые холодные месяцы года.

― Значит, Айден из глупых? ― черт бы побрал это жуткое ощущение, которое нахлынуло на Кейна при мысли, что кто-то назовет ее глупой.

― Нет. У Айден есть целый набор собственных правил. Она темная лошадка. Мне это в ней нравится.

«Хороший ответ».

― А… ― Кейн опустил взгляд на руки, мысли об Айден согревали его изнутри, ― как давно ты ее знаешь?

― Три года, плюс-минус.

Кейн поколебался, потом потер нос.

― Она какое-то время была с Гэвином, да?

― Слушай, придурок, — глаза Логана излучали апатию, когда он повернулся к Кейну лицом, ― я сюда пришел не для того, чтобы уютно устроиться за кофе и поговорить о сексуальной жизни моего брата. ― Когда Кейн не ответил, Логан фыркнул. ― Она была с Гэвином больше года. Он хотел, чтобы она стала его парой.

― Когда ты раньше сказал «связываться», это демонический эквивалент свадьбы?

― Нет, черт, даже и близко не то, ― судя по лицу и тону Логана, вопрос Кейна был достоин Кубка Невежественного говнюка. ― Когда демоны выбирают себе пару, это навсегда. Реальные обязательства. Она становится смыслом его существования: защищать, любить и доставлять ей удовольствие. Вечно. А не какое-то долбаное времяпрепровождение, пока вы оба не наскучите друг другу и не расстанетесь.

― Ого, ― неприятное чувство медленно поднималось из глубины нутра Кейна. ― Это безумие. Я имею в виду, что просто никогда не думал о демонах, как о любимых и возлюбленных. Не могу поверить, что она отказалась.

― Айден из особой породы женщин.

― Ты, кажется, тоже нравишься ей, ― Кейн прочистил горло и задержал дыхание. ― Вы…

― Нет, ― в голосе Логана зазвучало предостережение. ― И я бы не стал, я уважаю своего брата.

Выпрямившись, Кейн указал на дородного охранника в форме, направлявшегося к припаркованному мотоциклу:

― Вот он, там.

Глаза Логана загорелись красным, пальцы вцепились в руль.

― Так… много… наказать его.

― Так много чего?

― Грехов, ― Логан откинул голову назад и глубоко вдохнул через нос. ― Он причинил столько боли. Нужно наказать его, прямо сейчас.

«Это какой-то недоделанный спиритический сеанс?»

― Стоп, эй! ― Кейн заерзал на стуле. Демон выглядел так, словно вот-вот вылезет из своего праздничного костюмчика и превратится в бушующий клубок дерьма. ― Подожди. Если мы уберем его сейчас, потеряем возможность раскопать еще больше. Ведь именно этого ты хочешь, верно?

Логан выпрямился, и его глаза, светящиеся красным, открылись.

― Да.

― Эй, может, тебе стоит немного приглушить это дерьмо. Мы здесь со всем этим сиянием, как праздничный шатер, ― Кейн поглубже уселся на своем сидении под пристальным взглядом Логана. ― Ты что, типа экстрасенса, когда речь заходит о плохих сторонах людей?

― Я чувствую, когда они поступают неправильно, ― глаза Логана снова стали карими. ― От этого мне хочется наказать их.

― Разве таких не половина населения нашей страны? Что мешает тебе убить всех?

― Меня должны призвать, чтобы я мог убить их, ― усмехнулся Логан. ― Или почему ты думаешь, я все время злюсь, Ликан?

― А остальные могут это почувствовать?

Логан перевел взгляд на охранника, который, сидя на байке, натягивал перчатки на руки.

― Они не так настроены на это, как я. Наверное, я самый чувствительный ублюдок в нашей компании.

Охранник медленно поехал по стоянке, и Логан на «Макларене» начал красться сзади. Оказавшись на главной улице, мотоцикл полетел по темным улицам и кварталам, которые могли бы заставить Кейна заблокировать двери, если бы он не сидел рядом с разъяренным демоном.

Пока они следовали за охранником, держась как можно дальше позади, темнота окрасила небо в дымчато-серый.

«Еще один день прошел». Черт побери, подумать только, что не так давно он лежал в постели рядом с Айден. Айден. В голове Кейна всплыли образы того, как она тянется к нему. Как же сильно ему хотелось вырвать ее из объятий Гэвина и удерживать вечно.

Мотоцикл подъехал к прилично выглядевшему дому в стиле ранчо, к задней ограде из сосен.

Соседняя подъездная дорожка с другой стороны была пуста. Еще один заброшенный дом, что было заметно по разбитой входной двери и высоким сорнякам по обе стороны гравийной дорожки. Брешь в заборе была идеальной, чтобы «Макларен» смог подобраться так, что они могли вести наблюдение из машины.

Вдалеке за деревьями стоял бревенчатый домик, неуместный в пригороде, горящий внутри свет через ряд больших панорамных окон показывал все, происходящее внутри. Охранник спрыгнул с байка, задержался понюхать воздух, а затем быстрыми шагами направился к входной двери и вошел. Взял со стола тарелку с обедом, поднес к носу и швырнул на пол. Еда и осколки тарелки рассыпались по доскам. Невысокая оборванная блондинка, по-видимому, его жена, прошаркала в кухню, и он ударил ее ладонью по лицу.

Когда она навзничь упала на пол, живот Кейна скрутило, он почувствовал, как напрягся рядом с ним Логан, и боковым зрением заметил сжавшиеся кулаки демона.

Охранник пнул женщину ногой в живот, и она свернулась калачиком. Он опустился на колени рядом и, схватив за затылок, врезал по лицу, крепко удерживая ее за волосы.

Когда он повернул ее лицо, оба мужчины вздрогнули. Кейн никогда не испытывал такого желания выбить из кого-нибудь дерьмо. Будто каждая клеточка тела вдруг стала молить о насилии. Он мог только догадываться, что Логан чувствовал то же самое, судя по тревожному выражению лица демона. Такое выражение могло быть у серийного убийцы, когда было принято решение преследовать конкретную жертву.

Целеустремленное.

― Проклятье, а парень ведь выглядел нормальным. Кто бы мог подумать, что он такой злобный придурок? ― Кейн покачал головой.

Схватив еды из холодильника, охранник прошествовал обратно через дом, вышел за дверь и сел на байк. Снова ненадолго задержался. Возможно, учуял дым от «Макларена». Куриная ножка свисала у него изо рта, когда он продолжил свой путь, застегнув шлем под подбородком.

― Он ― моя добыча. Ты, бл*, его не трогай, понял? ― глаза Логана стали черными и бездушными, казалось, они обещали долгую, медленную смерть и много-много боли.

Что-то подсказывало Кейну, что у Логана к этому талант.

Мотоцикл ехал на холостом ходу по длинной подъездной аллее, пока охранник дожирал свою курицу. Логан не включал фары «Макларена», и Кейн вытянул шею, наблюдая за охранником через заднее стекло.

Когда мотоцикл доехал до конца подъездной дорожки, охранник бросил тонкую косточку в соседнюю канаву и стал набирать скорость на дороге.

Логан задним ходом загнал машину в заброшенный двор, чтобы развернуться, включил фары, нажал на педаль и рванул с подъездной аллеи, только камни застучали по днищу. Преследуя ликана, он держался от него на расстоянии.

Пока они мчались по городу, Кейн оглядывал окрестности: освещенные трамваи, бродяги, стоящие вокруг них, несколько ребятишек. Боже. Подумать только: ребенок, растущий на этих улицах. Они миновали здания, которые едва держались на фундаменте и обрушивались внутрь, словно отказывались дальше пытаться устоять.

― Я никогда раньше не проезжал через эту часть города, ― тихо сказал Кейн. ― Жуткое место.

Логан ухмыльнулся.

― Я здесь вырос.

― Что? ― удивление в голосе Кейна было почти осязаемым. ― Вы, ребята, живете в особняке. Окруженные роскошью. Это что, выигрыш в лотерею или еще какое-то дерьмо?

― Для меня, можно сказать, так оно и было.

― Что случилось?

― Не твое собачье дело. Вот что, ― Логан пристально посмотрел на него, и снова повернулся к дороге.

― Эй, — Кейн поднял руку в воздух, ― без проблем, чувак, ты сам об этом заговорил. Я просто спросил.

Логан оглянулся.

― Ну, а я закрыл тему. И предлагаю тебе последовать моему примеру.

«Своевольный ублюдок».

Когда они остановились, то, что их окружило, было не лучше. Кирпичный комплекс впереди напоминал крепость в самой гуще ада. Соседние здания были в разном состоянии упадка. На боковых улочках виднелись грязные лужи сточной воды, выглядящей так, словно ее можно было разлить в бутылки и продавать как яд. Внимание Кейна привлекла ограда из колючей проволоки. Неуместная. Словно в тюрьме.

«Какая, к черту, тюрьма может быть в этой части города?»

Логан припарковался между двумя зданиями, вне поля зрения охранника. Вытащил из кармана мобильник и сунул его в бардачок рядом с гладким на вид «Глоком».

― А ты не думаешь, что он тебе понадобится? ― спросил Кейн.

― Это мой пятый телефон в этом году. Эти куски дерьма разбиваются каждый раз, когда все летит к чертям.

― Не телефон. Пушка.

Логан усмехнулся.

― Пистолет убивает слишком быстро.

Он вышел из машины, побуждая Кейна сделать то же самое. Логан коснулся капота и заговорил тихим голосом на языке, который звучал почти по-русски.

Порыв морозного воздуха пронесся мимо Кейна, вызвав холодок по спине. В ухе эхом отозвался чей-то смех.

― Что это было, черт возьми? ― Кейн провел рукой по уху, надеясь стереть жуткое ощущение.

― Система безопасности, ― Логан повернулся и пошел к дому.

Кейн последовал за ним, и они оба притаились в заснеженном кустарнике, когда байкер подъехал к краю комплекса и скрылся за зданием и из их вида.

Логан выпрямился и положил руки на металлический забор. Золотая вспышка осветила ночное небо, а его тело содрогнулось. Когда он ослабил хватку, на ладонях показалась почерневшая кожа с оранжевыми угольками ожога.

Кожа начала заживать прямо на глазах у Кейна.

― Ликан. Попробуй ты.

Кейн округлил глаза.

― Ты с ума сошел? Что это, еще одно испытание? Я не игрушка для пыток.

― Делай, ― сказал Логан, сверкая красными глазами.

Кейн выдохнул и отошел на несколько дюймов от забора. Вытер ладони о штаны, словно пот на них мог усилить удар током. Прочистив горло, он покрутил шеей и поднял ладони вверх.

― Прекрати эту чертову драму и дотронься до гребаного забора, ― в словах Логана послышалось глубокое рычание.

Кейн положил руки на забор.

Ничего.

Он снова повернулся к Логану, приподнятой бровью требуя объяснений.

― Заклятие против демонов. Я не могу переступить порог, если только не хочу сгореть и провести остаток века в Обсидиусе.

Все еще держась за забор, Кейн повернул голову в сторону здания и нахмурился.

― Обсидиус? Это ты так Ад называешь?

― Это пыточная тюрьма, предназначенная в аду для придурков, которые не соблюдают законы.

― Ага. Значит, на этом нам пора закругляться? ― Кейн отпустил забор.

Какая-то сила сзади ударила его щекой в металл.

― Нет. На этом ты потащишь свою задницу туда и выяснишь, что происходит.

Кейн оттолкнулся от забора.

― Ты хочешь, чтобы я отправился в эту дыру посреди пустыни, преследуя сумасшедшего оборотня, который, вероятнее всего, искусал меня?

― Да.

Кейн подобрался.

― И как, черт возьми, ты думаешь, я переберусь через колючую проволоку наверху?

Логан сцепил пальцы вместе, кивнув Кейну.

― Давай. Сейчас же.

Кейн поставил ботинок на ладони Логана.

― Ты просто собираешься меня по…

Он взмыл в воздух, пронесшись мимо забора и колючей проволоки, пока под ним не остались только ярды заснеженной травы. Крича, он размахивал руками и ногами, пока падал вниз, и приземлился с глухим стуком на лужайку с другой стороны.

Кейн согнул руки в локтях, оттолкнувшись лицом от снежного наста. «Ах-ты-ж-бл*дь».

― Иди, ― сказал Логан позади него, и Кейн обернулся. ― Посмотри, что он там делает, и убирайся к чертовой матери. Не валяй дурака. Не забывай, мне все равно придется убить тебя этой ночью. Если ты попытаешься убежать от меня или остаться в здании, знай, что я буду охотиться на тебя до конца твоего гребаного существования, ― Логан ткнул пальцем в его сторону. ― Я настоятельно рекомендую тебе не провоцировать меня, пес.

Кейн стряхнул снег с одежды.

― Не беспокойся. Я вернусь до того, как часы пробьют полночь и лошади снова превратятся в мышей, ― он поднял глаза с фальшивой улыбкой. ― Тогда у тебя будет полная свобода действий, чтобы всадить нож мне в задницу.

Глава 27

― Мне это не нравится, ― Гэвин схватил Айден за руку, как только она сделала шаг к ограде. ― Ты не пойдешь туда одна.

― Пойду. И ты не остановишь меня.

Он мягко потянул ее назад.

― Айден, у меня в библиотеке есть книга. Я попрошу Зейна принести ее мне. Мы разрушим заклятие и пойдем вместе.

― Я не могу рисковать, Гэвин, ― сказала она, качая головой. ― У Кейна не так много времени до трансформации. И смотря, как далеко все зайдет сегодня, Логан может убить его до того, как я смогу спасти.

― Я позвоню Логану прямо сейчас. Скажу, чтобы он оставил Кейна в живых, ― демон крепко держал ее за руку, набирая номер свободной рукой. Выражение его лица умоляло Айден подождать.

Она не отвечала.

И, глядя на него, напряглась, готовая вырваться из его хватки.

Пальцы Гэвина крепче сжали ее руку.

«Он не отпустит меня».

Его губы сложились в жесткую линию, Гэвин смотрел вниз, когда убрал сотовый в карман.

― Прости меня, детка. Я не позволю тебе сделать это, ― он оттащил ее от ограды.

Айден упала, осев на заснеженную землю, ее рука все еще была зажата в его.

― Отпусти меня, Гэвин, или я вырву себе руку, и ты останешься с окровавленной конечностью!

― Включи мозги, это же глупо! Ты хочешь, чтобы я позволил тебе броситься обратно в объятия мужчины, который будет насиловать тебя тысячью способами, лишь бы сделать тебя примером для остальных. Этого не будет.

Айден искусственно вызвала у себя слезы и, подняв дрожащую ладонь ко лбу, начала всхлипывать.

― Сегодня я его потеряю.

Гэвин фыркнул и присел рядом, все еще удерживая ее. Если бы она была человеком, то наверняка уже заработала бы гематому.

― Мне жаль. Но я не хочу потерять тебя этой ночью.

Она опустила голову на ладони и захныкала.

В его вздохе прозвучало раскаяние.

― Пожалуйста, прости меня, ― он по снегу подтянул ее к себе и встал, обняв сильными руками.

Айден скользнула свободной рукой по его спине и на мгновение уткнулась лицом ему в плечо. Она глубоко вздохнула.

― Прости и ты меня.

Айден заметила смущение на лице Гэвина, когда он отстранил ее от себя.

― За что?

― За это, ― прежде, чем он успел моргнуть, беретта была прижата к его плечу. Айден нажала на курок.

Когда Айден повернулась и перелезла через ограду, от его ругательств у нее звенело в ушах: настолько близок он был к тому, чтобы попытаться последовать за ней. Колючки оцарапали ее бедра, но она перемахнула через верх и приземлилась с другой стороны.

Гэвин шагал настолько близко, насколько было возможным, не касаясь забора. Красный цветок на его серой рубашке обозначил пулевое ранение, которое уже должно было зажить.

С последним извиняющимся кивком она пошла прочь.

― Айден, прислушайся ко мне. Пожалуйста. Только на секунду, ― в его голосе послышалось отчаяние.

Несмотря на то, что время поджимало, она остановилась.

― Со мной все будет в порядке.

― Призыв может разрушить заклятие. Просто помни, что меня можно призвать только в том случае, если кто-то причинит тебе боль. Пожалуйста, я тебя умоляю, не геройствуй сегодня. У тебя невероятная сила, и я знаю, что ты можешь о себе позаботиться. Но не глупи, обещай, что призовешь меня на помощь.

Она опустила взгляд на снег и пробормотала:

― Обещаю, ― и подняла взгляд на Гэвина.

― А я обещаю, что останусь здесь. Я не оставлю тебя, несмотря ни на что, ― он смотрел на нее с другой стороны печальными глазами.

За все годы, что она знала Гэвина, он никогда не выглядел таким беспомощным. Ей было ненавистно, что она поставила его в такое уязвимое положение.

Но если она сейчас же не пошевелится, к ночи Кейн будет мертв. Быстрый кивок ― и она побежала через двор к зданию.

***

Кейн шел по коридорам, над головой мерцали огни, словно в жутком ужастике. Он потерял байкера из виду и бродил по территории, оставаясь в тени. Без сомнения, здесь повсюду были камеры. Он все поворачивал и поворачивал, с каждым шагом углубляясь в лабиринт того, что должно было быть цокольным этажом.

Эхом по залам разнеслись отдаленные крики.

«Господи, что это за место?»

Он будто наткнулся на секретный портал в ад. Кейн держал ухо востро, отслеживая все направления.

В нос ударил чей-то запах.

«Кто-то рычит».

Он повернулся, чтобы посмотреть назад.

Ничего.

Однако что-то было не так, волосы встали дыбом, будто все его тело отчаянно пыталось предупредить об опасности. Пятясь по коридору, он ухватился за дверные ручки по обе стороны от себя, ища, куда бы нырнуть.

В конце коридора показались когти, щелкающие по блестящему полу.

Следом в скудном свете показалось тело оборотня.

Когда он поднялся на задние лапы, макушка задела потолок.

«Огромный».

Глаза, серебристые и дикие, смотрели на Кейна, и его сердце бешено заколотилось.

«Твою мать».

В последний раз, когда он видел одно из этих существ, оно оставило его умирать. Что-то подсказывало Кейну, что тот, что перед ним, будет старательнее.

Оборотень задрал нос и понюхал воздух.

― Халфлинг, ― произнес он хриплым голосом.

«Боб? Нет». Второй волк, что напал на него в больнице, был рыжеватого цвета. Это он хорошо запомнил.

Сердце Кейна забилось быстрее, словно готово было выскочить из груди. Электрический разряд пронзил его тело, языки пламени обожгли мышцы.

Он вскрикнул и упал на колени.

Пронзительная боль впилась в череп, словно кто-то вонзил в него кинжалы. Пристально глядя на хищника, Кейн с трудом выдохнул.

Ликан, стоящий в конце помещения, склонил голову набок, словно ему стало любопытно.

Треск ломающихся костей прострелил позвоночник Кейна. Желудок скрутило от нахлынувшей тошноты. В кожу будто иголки вонзились, и периферийным зрением Кейн заметил черную шерсть, пробивающуюся сквозь кожу, пока густой темный мех не покрыл все тело.

«Началось».

Его спину выгнуло дугой, и он наклонился вперед, падая на четвереньки, лицо ошпарило болью, словно кожу содрали с черепа.

Его тело задрожало и скукожилось от боли, суставы заломило. Тем не менее, разум изо всех сил пытался сосредоточиться на ликане, привставшем на задние лапы, словно готовясь к прыжку.

В мышцах Кейна усилился жар, нарастая, словно в чайнике, готовом взорваться, напряжение вырывалось короткими, прерывистыми вдохами. Жгучие трещины боли пронзили плоть. Рев вырвался из груди и эхом отдался в ушах.

Внезапно агония утихла. Он покачал головой, и по лицу побежали мурашки.

Серый ликан пулей рванулся вперед, к Кейну. И он с усилием встал на ноги, трансформировавшиеся в подобие задних лап того, кто приближался к нему. Кейн зарычал и прыгнул в воздух, столкнувшись с нападающим.

Ударившись об пол, они боролись, как дикие псы, клубком катаясь по коридору. Перекатывались друг через друга. Челюсти щелкали. Тела бились о бетон при каждом приземлении.

Несмотря на то, что серый был намного меньше Кейна, он отбивался, кусался и лягался задними лапами, пока не ударился спиной о стену и не вскочил на ноги.

Кейн врезался в него, глубоко вонзив зубы в шею.

Тот взвизгнул и вырвался на свободу.

Из груди Кейна вырвалось рычание, и он снова сделал выпад. Его мощные челюсти вцепились в шею серого. Мозг требовал, чтобы он сжал их и разорвал горло противника, тело того извивалось и билось.

Крепко держа, Кейн дернул головой в сторону.

Когти серого вонзились в его плоть.

Издав еще один глубокий рык, Кейн швырнул ликана на пол и взмахом когтей отделил голову от тела легко, будто мясницкий нож разрезал масло. Последний вопль прозвучал словно эхо, прежде чем голова покатилась по коридору, а кровь пролилась на блестящий белый кафельный пол.

«Сожрать».

По ушам ударили звуки.

Когти по плитке.

Кейн бросил последний взгляд на свою добычу и побежал прочь.

***

Айден тихо поднялась по темной лестнице. Держа беретту в одной руке, а кинжал наготове на бедре, она, наконец, добралась до четвертого этажа.

Сверху раздались голоса.

Она замерла, только перевела взгляд наверх, в сторону шума.

Алекси в коридоре на один уровень выше. Не много, судя по голосам. Скорее всего, те, кто не охотился на ликанов, охотились на Дрейвена.

Заглянув в маленькое квадратное окошко лестничной двери, она сразу увидела большую, оббитую сталью дверь на другом конце коридора, которая вела в кабинет Уэйда. С другой стороны не было никакого движения. Из-под двери не пробивался свет.

Она открыла дверь, проскользнула внутрь вдоль стены. Глаза осматривали все вокруг, уши прислушивались, не приближается ли кто. Когда она подошла к двери Уэйда, пальцы на мгновение задержались на клавиатуре.

«Тот ли все еще код?» Пальцы инстинктивно застучали по клавишам. Загорелся зеленый огонек.

Конечно, Уэйд не ждал, что Айден вернется, а она была единственной, кому он неосмотрительно дал код. Остальным Алекси всегда приходилось полагаться на мисс Прайс. Возможно, тогда Уэйд принял желаемое за действительное, будто ей могло захотеться воспользоваться его особым отношением.

Сердце Айден бешено колотилось, когда воспоминания нахлынули, словно призраки из темноты, но она все же вошла в приемную и набрала следующий код.

Первая дверь закрылась, и загорелся второй зеленый огонек.

На мгновение ее охватила клаустрофобия. «В ловушке».

Выдохнув, она толкнула огромную дверь и шагнула внутрь.

Айден на цыпочках прошла по коридору, пока не добралась до двери в комнату Уэйда. Когда она прижалась к ней ухом и не услышала ничего, смогла вздохнуть немного свободнее. Острием кинжала она вскрыла замок, скользнула в комнату и закрылась изнутри.

Ничего не изменилось. Знакомый спазм в животе подталкивал поторопиться, пока она оглядывалась вокруг. Даже в отсутствие Уэйда его злоба висела в воздухе.

Она знала, что найдет антитела за дверью справа, той самой дверью, через которую все боялись пройти.

Она сделала два больших шага вперед.

Щелчок сообщил ей о чьем-то присутствии в передней.

На секунду она замерла на полушаге, а потом поспешила к личным покоям Уэйда. Внутри ее глаза быстро привыкли к кромешной тьме. Пусто.

Приоткрыв дверь, она прижалась к щели и увидела, как в кабинет Уэйда вошли две фигуры.

Одним из вошедших был Уэйд.

При виде его внутри все перевернулось.

― Все прибыли, сэр, ― молодой солдат, которого она не знала, заговорил, следуя позади своего командира.

Уэйд глубоко втянул носом воздух.

― Чувствуешь запах?

― Э-э… Какой?

― Что-то сладкое, ― Уэйд облизал губы, прищурился, оглядывая комнату, ― как мед.

Парень понюхал воздух.

― Нет, сэр.

Лицо Уэйда снова стало серьезным.

― Пусть подождут в морге. Мне нужен отчет о том, что случилось с этим салагой Дрейвеном.

― Да, сэр.

Дрейвен сбежал из поместья? Неужели посланная за ним команда нашла его? Без Уэйда?

Айден нахмурилась. Не похоже на Уэйда отказаться от охоты на дезертира. Мудак расцветал от возможности кого-то наказать.

Уэйд налил себе из бара и, запрокинув голову, быстро выпил. Еще раз. И протянул младшему стакан.

― Нет, спасибо, ― тихо ответил парень.

― Ой, да не будь такой размазней, Дэниел, просто выпей. Или хочешь еще одно упражнение в дисциплине? ― Уэйд усмехнулся. По его голосу, такому злобному, Айден поняла, что Дэниел пережил нечто ужасное.

― Нет, сэр, ― тихий голос Дэниела умолк, когда он опрокинул стакан так же, как Уэйд. Но закашлялся и вытер рот рукой перед тем, как вернуть стакан все еще держащему в руке рюмку Уэйду.

Тыльной стороной ладони Уэйд ударил мальчика по лицу.

― Не кашляй мне тут, парень. Ты и твои чертовы микробы! Пустая трата доброго ликера, ― сказал он, выливая остатки в канализацию.

Дэниел провел рукой по щеке, куда его ударили, взгляд на мгновение стал вызывающим и обиженным.

― Должен ли я подготовить антитела?

Сердце Айден чуть не остановилось. Она затаила дыхание, когда Уэйд повернулся в сторону спальни.

Уэйд надул щеки и выдохнул.

― Нет. Думаю, мы немного позабавимся с ними. Никаких допросов, просто старая добрая забава.

― Ты уничтожишь их всех?

«Уничтожит? Солдат Алекси?» Неужели он говорил о тех, кого сам создал?

Уэйд отпил глоток и поморщился, проглотив.

― Не всех. Только тех, которые продолжают подбивать остальных. Как только они отчитаются, проведем с ними небольшую беседу. А потом, думаю, мы просто убьем их голыми руками. По одному, чтобы остальные могли наблюдать. Или позволю берсеркам напасть на них. Неуправляемые шавки.

Это было более ожидаемым: Дрейвен ушел в самоволку, поэтому Уэйд, естественно, вымещал свой гнев на наименее любимых. Он всегда так делал. А причем антитела? У Алекси ведь они уже были в организме.

Айден крепко зажмурилась. «Сосредоточься».

Для любого Алекси, которого он планировал убить, смерть была лучшим исходом. Если ад и существовал где-нибудь на Земле, то в том самом месте, где она стояла.

Айден закрыла глаза, желая избавиться от героического дерьма, которое начало поглощать ее мысли. «Кейн, помнишь?»

― Давай спустимся туда и дадим им понять, что в их услугах больше не нуждаются, ― злобно сказал Уэйд. ― И поторопись, пока они не разнесли это чертово место.

С Дэниелом за спиной Уэйд скрылся из виду, дверь кабинета захлопнулась.

Айден прислонилась к стене.

Уэйд планировал убить группу Алекси? «Ублюдок».

Она покачала головой. У нее была определенная цель, и не было времени.

Когда она повернулась, в нос ударил застоявшийся запах секса. Но в темноте идеально убранная кровать Уэйда не показывала ничего подозрительного. Айден продолжала осматривать мрачную комнату. Двойные двери занимали большую часть стены справа от нее, резьба на них была такой же замысловатой, как и на тех, что вели в кабинет.

Она положила руку на ручку двери. «Что внутри?»

Осторожный поворот ― и ее глаза широко открылись. Внутри неглубокого чулана со стен свисал целый арсенал. Только это было не оружие.

Ее желудок сжался. «Больной сукин сын».

На полу она обнаружила маленький холодильник. Айден присела на корточки перед висячим замком, достала из маленькой кобуры нож для колки льда и принялась им орудовать. Этому умению она научилась у Уэйда.

Если бы он знал, что она использует его против него, этот придурок, вероятно, ни за что не показал бы ей.

Отперев замок, она отодвинула металлический прут и открыла дверцу.

Внутри стояли подносы, наполненные пузырьками. Их было много. Более изобретательный вор украл бы их и заработал бы кучу бабла. Кое-кто из самых крутых криминальных авторитетов в городе продали бы свои души за эту дрянь. Да, ликаны начали влиять на их бизнес. Лучших дилеров часто находили мертвыми, изувеченными, или они вовсе пропадали без вести.

Айден сунула флакон в карман брюк, закрыла замок и остановилась на мгновение прежде, чем отойти.

«Может, забрать все?»

Уэйд останется ни с чем. Ему понадобятся годы, чтобы снова собрать антитела.

" Уничтожить их?»

Но они могут быть полезны людям, спасать жизни. В правильных руках, конечно.

― Не сейчас, ― пробормотала она себе под нос. ― Мне нужно вернуться к Кейну.

Айден медленно и тихо шагала по коридорам. Она боролась со своим разумом, требующим, чтобы она помогла Алекси, которых собирались пытать и убить.

Мужчину, которого она любила, ждала та же участь. Логана легко вывести из себя, и то, как он убивал, никогда не было чистым.

Наконец, она добралась до лестницы. Финишная прямая. Айден сбежала по лестнице на первый этаж. У входной двери украдкой оглянулась на пожарную сигнализацию.

Быстрый рывок рычага, и она выбежала за дверь.

Снег хрустел под сапогами, когда она бежала в темноте, огибая здание.

«Держись, Кейн. Я уже иду».

Ее заставило остановиться рычание.

На пути стоял большой черный волк, больше, чем те, с которыми она сталкивалась до этого.

«Что?..»

" Убей».

Он понюхал воздух, и его рычание стало громче.

" У меня нет на это времени».

Если что-нибудь случится с пузырьком в ее кармане, все усилия будут напрасны, Кейн будет уничтожен. Она не могла так рисковать. Волка было бы легко убить, но это не стоило того, чтобы раздавить хрупкий флакон.

Вместо того, чтобы дать волю инстинкту убивать, она повернула назад, туда, откуда пришла. «Пусть Алекси найдут тебя».

Она чувствовала, что ликан следует за ней, наступая на пятки. С другой стороны здания узкий закоулок между двумя секциями кирпичной стены упирался в ограду. Если она сможет взобраться на стену, то сбежит и даже колючки наверху ей не помешают.

Она резко повернула направо.

Волк последовал за ней.

В узком закоулке она оказалась будто в ловушке. Не раздумывая, Айден прыгнула в воздух, хватаясь за кирпичи, чтобы подняться.

Стук лап и низкое, гортанное рычание дразнили ее.

«Не важно».

Рывок за ботинок сбросил ее на землю. Воздух выбило из груди, и она стала задыхаться.

Зверь набросился сверху, прижав ее руки к снегу.

Внутри все сжалось, когда она посмотрела на ликана, и видение перенесло ее в его объятия, в его руки, обнимающие под душем, его губы целовали шею и в темноте спускались вниз по спине.

" Воспоминания».

― Кейн, ― прошептала она. Печаль разбила ту слабую надежду, что еще теплилась в ней, зазубренные края отчаяния опалили сердце.

" Я опоздала».

Белый туман дыхания вырывался изо рта, пока она неподвижно лежала под ним, ровный стук пульса был единственным, что она осознавала.

Его глаза, серебряные, как тонкие лучи лунного света над ними, смотрели на нее. В них клубились черные тучи гнева ― не свойственного ему, а того, что заразил душу от яда, бурлившего в крови.

Еще больше воспоминаний пронеслось в ее голове. Их общих. Как они вместе стояли во дворе поместья, наблюдая, как солнце отражается в кристаллах снега. Его руки, обнимающие ее, когда они лежали в постели. Его губы и первый поцелуй. Занятие любовью.

Она не могла смотреть на него, не сейчас. Тот нежный Кейн, которого она знала, был глубоко похоронен внутри зверя. Она буквально физически скорбела о том, кем он стал.

Айден повернула голову в сторону.

Ровный рокот в его груди дал понять, что ярость не утихала, хотя ее бросающий вызов взгляд больше не был обращен на него.

Слезы застилали ей глаза, сбегали из уголков.

Даже в своем человеческом обличье Кейн уже никогда не будет прежним.

Больше не будет.

― Сделай это, ― прошептала она, ― убей меня, Кейн.

" Рычит. Опустил морду. Предупреждает».

Она столько лет, ничего не боясь, сражалась с ликанами. Убивала их так целеустремленно.

Внезапно ее сердце бешено забилось в груди, по мышцам пробежала ровная дрожь.

― Я не хочу просыпаться завтра. Только не так. Я не буду с тобой драться, ― даже самой звук ее голоса показался более решительным. Веки плотно сомкнулись, когда она приказала себе не смотреть на него. ― Убей меня.

Рычание стало едва слышным. Его прерывистое дыхание обжигало шею. Слюна капала ей на грудь и стекала по горлу.

Она сглотнула и снова повернулась к нему, ее руки все еще были зажаты под тяжелыми когтистыми лапами. Теплый пар ударил ей в подбородок. Айден легко могла бы перебросить его через футбольное поле. И все же она позволяла удерживать себя в плену.

Жестокие и дикие глаза, глубоко посаженные на покрытой черным мехом морде, следили за каждым ее движением. Его тело оставалось готовым напасть.

Спазмы сотрясали ее мышцы из-за инстинктивного желания бороться с ним, которое она подавляла.

Его зияющая пасть была так близко к лицу Айден, что гладкая поверхность резца задела ее челюсть, хотя из-за слез она почти не видела его.

Ее голос угрожающе дрогнул, но даже в зверином обличье она должна была сказать:

― Я люблю тебя.

Глаза зверя становились все более дикими, а затем в его расширенных зрачках промелькнул отблеск луны. Это кинжал просвистел мимо головы Айден и вонзился в плечо Кейна. Когда он дернулся назад, прилетел еще один.

И еще.

«Алекси».

Новые вспышки серебра быстро прорезали темноту, пока Кейн не остался лежать неподвижно.

" Нет!»

В надежде, что если она уведет их, то Кейн будет в безопасности, Айден перевернулась на живот, отползла в сторону и побежала.

Как только она завернула за угол, из ниоткуда вынырнуло тяжелое тело и сбило ее с ног.

Она приземлилась на грудь с глухим ударом, выбившим дыхание из легких.

Тяжелый сапог придавил ей спину.

Потом давление ослабло, и ее подняли за куртку.

― Добрый вечер, дорогая, ― протянул Уэйд. ― Рад видеть тебя снова.

Несмотря на его любезность, Айден знала, что ничего хорошего в остатке ночи не будет приятным.

Он поставил ее на ноги, стряхнул снег со штанин.

― Боже, как я скучал по тебе. Я запланировал целый вечер для нашего воссоединения. Черт, я даже взял на себя смелость собрать несколько гостей, чтобы веселее это отпраздновать.

Айден резко обернулась.

Мельком взглянув на Кейна, она увидела рядом с ним троих мужчин, один из которых вонзил шприц в его плоть.

Антитела. Они его нейтрализуют. Заставят мышцы ослабеть, так как он уже изменился.

Она рванулась обратно, но Уэйд поймал ее за локоть и обхватил руками.

― Нет! Не трогай его! ― вскрикнула она.

Едва эти слова сорвались с губ, сожаление обожгло ей горло, и она замерла, устремив взгляд на заснеженную землю, краем глаза следя за Уэйдом.

Крепко прижав ее к себе, Уэйд наклонил голову, на его лице появилось странное выражение, быстро сменившееся злобной ухмылкой.

― Ох, дорогая, что же ты наделала? Влюбилась во врага?

Она медленно перевела взгляд на Кейна.

Кровь пятнала белизну под ним, когда он рвал и царапал своих похитителей острыми как бритва когтями. Борьба была бесполезной. Под действием антител его силы ослабнут до того, как он сможет убежать.

Те трое подхватили Айден и подтолкнули ее по снегу прочь из закоулка.

Позади раздался визг, который одновременно и терзал болью, и наполнял удовлетворением, когда инстинкт убивать насыщался звуками его страданий.

Внутри нее все сжалось, к горлу подступила желчь.

Чувства страха и удовлетворения разрывали ее разум.

В темноте раздался рев.

Айден и Уэйд повернулись к Кейну.

Все еще в волчьем обличье, он полз прочь через поле.

«Сбежал».

Впрочем, в зависимости от того, насколько быстро подействуют антитела, далеко он не уйдет.

― Позволите этому чертовому волку сбежать ― и все вы, говнюки, будете спать сегодня с берсерками! ― крикнул Уэйд своим людям, когда они двинулись вслед за Кейном.

Зимний воздух спутал волосы Айден, когда она, подталкиваемая Уэйдом, шла обратно к входу в больницу. Она не заметила Гэвина за оградой, где они расстались.

Хотя, зачем ему оставаться?

Ее ботинки скользили на каждом шагу по блестящему полу, когда они оказались внутри больницы. Флуоресцентные лампы мерцали в почти черном коридоре.

Уэйд оглянулся на нее, идя впереди по коридору, его улыбка растянулась до ушей. Приостановившись, он вытащил из кармана цепочку и намотал ее на запястья Айден. Звенья, без сомнения, соединены той же самой сталью, которую использовал Уэйд в ночь, когда она изменилась.

Он продолжил путь, пока они не оказались перед тяжелой серебряной дверью. Набрав код, Уэйд отступил назад, позволяя двери медленно распахнуться.

На Айден пахнуло холодным воздухом, словно ледяные призраки закружили вокруг ее тела.

В тот момент, когда она увидела, что внутри, ужас поднялся из глубины ее существа, и она отшатнулась назад.

***

" Боже, что я натворил?»

Кейн провалился в снег, когда мужчины нависли над ним, втыкая в его плоть иглу. То, что эти ублюдки вкололи, обжигало, и ощущение становилось сильнее с каждой секундой, пока тело медленно трансформировалось в привычную человеческую форму.

Зверь внутри него хотел Айден, но не так, как Кейн, а хотел причинить ей боль, наказать. Когда она лежала под ним, его гнев усиливался с каждым тихим словом, слетавшим с ее губ. Этих сочных губ со вкусом сладкого аромата ее тела. Ему хотелось отомстить за то, что она сделала. Держала его в плену. Отказывала ему в собратьях.

«Что бы я с ней сделал?»

Хуже того: она бы это позволила.

И зверь мог воспользоваться капитуляцией. Слава богу, что ей удалось уйти. Возможно, Логан все-таки разрушил заклинание.

«Пока Айден далеко от меня, она в безопасности». От этой мысли ему стало немного легче дышать.

Толчок сзади заставил его ткнуться лицом в снег. Слабое, его тело внезапно стало бесполезным, и не было другого выбора, кроме как подчиниться.

От удара по телу он вздрогнул.

" Серебро».

Он зарычал и рванулся к человеку, державшему кнут.

Еще один удар ― как ожог, острые языки огня подкосили его.

Пока кнут щелкал снова и снова, Кейн, борясь с параличом, охватившим его конечности, полз по снегу к людям, стоявшим вне его досягаемости.

Их смех эхом отдавался в темноте.

«Чертовы ублюдки».

Перекатившись на спину, он почувствовал секундное облегчение, когда снег прижался к его кровоточащим ранам, и они онемели.

Вспышка молнии ударила в темное небо над ним.

Через мгновение в его живот вонзился крючок.

Он посмотрел вниз и увидел там широкую рваную рану.

Еще одна тянулась через грудь.

Когда кнут снова подлетел к нему, он схватился за ремень и дернул держащего рукоять вперед. Крючки впились в ладони, но он все равно потянул. А затем изо всех сил вцепился в ботинок мужчины. Его подельники потянули мужчину в другую сторону, но не могли противостоять силе Кейна, даже ослабевшего.

«Люди, не Алекси», ― догадался Кейн.

Налетчики рассмеялись, когда он закричал, умоляя их о помощи.

Кейн ослабил хватку, и мужчина повалился на двух других, которые все еще смеялись, будто наслаждались зрелищем.

Зазвонил сотовый, перекрывая гам, и высокий темноволосый мужчина откашлялся и ответил на звонок.

После короткой паузы, он сказал:

― Да. Сейчас.

Последовал выстрел, и Кейн больше не смог оставаться в сознании.

Глава 28

До слуха Логана донеслись шаги. Осторожные. Приближались сбоку.

Через долю секунды он уже, сжав голову, приставил кинжал к горлу незваного гостя.

― Тьфу ты, Гэвин, я чуть не отправил тебя в Обсидиус, ― Логан отпустил брата. ― Не подкрадывайся ко мне так. Какого черта ты здесь делаешь?

― Какого черта здесь делаешь ты? ― Гэвин потер шею в том месте, где лезвие задело кожу, и она мгновенно зажила. ― Я ведь приказывал тебе убить ликана.

Логан усмехнулся:

― Брось, брат, ты же знаешь, что я не подчиняюсь приказам. Скажи мне, что ты этого и не ожидал.

Скрестив руки на груди, Гэвин нахмурился.

― Я думал, что твое отвращение к этому ликану наверняка пересилило бы желание бросать мне вызов.

― Он не так уж плох, ― Логан пожал плечами, ― для грязного куска дерьма-ликана.

Они повернули обратно к лагерю Алекси и уселись прямо на снег.

Гэвин провел рукой по волосам.

― Что-нибудь видел?

― Ничего с тех пор, как он вошел. Однако я слышал несколько криков. Может быть, они его обнаружили.

― Не могу поверить, что ты послал ликана на разведку, ― Гэвин провел рукой по лицу и подбородку. ― А ты, случаем, не подумал о том, что он свалит?

― Ага.

― Так почему так уверен, что он до сих пор этого не сделал?

Логан ухмыльнулся:

― Потому что я сказал ему не делать этого. Какого черта ты здесь забыл?

Он покачал головой.

― Айден пошла в дом за антителами. Должно быть, на днях мы подпортили ауру славному парню Уэйду, ― сказал Гэвин, проводя пальцами по ограде. Полетели искры, и он потер кончики пальцев друг о друга.

― Антитела? ― Логан почесал затылок. ― Бл*.

― Что такое?

― Внутри сейчас около тридцати ликанов, ― Логан провел большим пальцем по носу. ― Я видел, как они подъехали к задней части здания. Что это за хрень, какая-то волчья сторожка?

― Нет. Это комплекс Алекси. Какого хрена ликаны делают внутри него?

― Понятия не имею. Но мне вдруг стало не по себе, что я торчу на улице и расхаживаю, как какой-то лев, по другой стороне вольера.

Гэвин достал из кармана мобильный, набрал номер и прикрыл трубку ладонью.

― Попытайся дозвониться до Зика, если сможешь.

Логан кивнул и потянулся за своим мобильником… тем самым, который он достал из кармана и оставил в машине.

― Брат, я свой оставил.

Гэвин нахмурился.

― Понятно, почему ты не брал трубку, придурок.

― Из-за всего этого дерьма я покупаю новый телефон каждую неделю. Сам дурак.

― Так, Зик должен быть в Санктуарии. Включи громкую связь, ― сказал Гэвин, залезая в карман и бросая Логану маленький телефон.

Телефон провибрировал трижды, прежде чем Зик поднял трубку. Громкая болтовня и музыка гремели на заднем плане, поэтому Логан на мгновение отодвинул телефон от уха и уменьшил громкость, затем поднес динамик ко рту.

― Зик, ― сказал он негромко. Ничего в ответ. Логан повысил голос и попробовал еще раз.

Зик на другом конце провода с кем-то флиртовал, явно не подозревая, что трубка поднята. Несколько женщин захихикали, как кудахчущие куры.

― Автоответчик Зика, как я могу вам услужить? ― раздался в трубке женский голос.

― Соедини меня с Зиком, ― категорично сказал Логан, едва прикрывая словами раздражение. ― Сейчас же!

Она прочистила горло, последовала короткая пауза, а потом раздался голос Зика.

― И почему ты такой придурок? Ты задел чувства Джен.

― Плевать. Сейчас же тащи свою задницу на перекресток Уобаш и Бэгли.

― В смысле? Какого хрена там происходит? ― голос Зика был невнятным. Очевидно, он был в хлам.

― Никаких вопросов. Поторопись, ― Логан вернул одолженную трубку Гэвину, который все еще держал свою у уха. ― Он уже в пути.

― Проклятие, Зейн не берет трубку. И Каликс тоже.

― Каликс, скорее всего, гоняется за той юбкой в городе демонов, а Зейн, как всегда, сидит в своей комнате.

― Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня, Логан. И пожалуйста, просто выполни мои приказы на этот раз, ― он поднял руки к лицу, будто умоляя. ― Вернись в поместье. В моей библиотеке есть книга. С символом Гнева на обложке. Думаю, там есть раздел о заклинаниях. Мне нужно, чтобы ты захватил ее для меня.

― Ни хрена. Я никуда не собираюсь уходить.

― Я тебе приказываю. Единственный способ попасть в эту адскую дыру ― это каким-то образом разрушить заклятие. Я обещал Айден, что не оставлю ее. Пожалуйста, сделай, что я сказал. Не думаю, что ты захочешь провести следующее столетие своих лучших демонических лет, снова получая пинки под зад в Обсидиусе.

Логан немного помолчал.

― И где искать чертову книгу?

― Она толстая и черная. Ты ее не пропустишь. Поторопись.

― Не вздумай начинать это дерьмо без меня, слышишь? Здоровый байкер ― моя добыча. Слышишь? Он ― мой.

― Так это он напал на Айден?

― Точняк, ― Логан наклонился, указывая себе на грудь. ― Этот ублюдок мой.

― Не беспокойся, брат. Я уже положил глаз на другого из них.

Логан вернулся к своему «Макларену», припаркованному между зданиями. Когда Логан добрался туда, гуль внутри врубил на всю громкость «Добро пожаловать в Детройт» и, сидя на водительском сиденье, делал вид, что рулит. Он поспешно выключил радио и выпрямился, когда Логан открыл дверь и заглянул внутрь.

Логан приподнял бровь.

― Что за?..

― Извини, старик, просто выпил немного… Я так просто.

― Двигай.

Гуль сдвинулся на пассажирское сиденье. Его одежда, едва держащаяся на теле, казалось, не была в таком же состоянии разложения, как у других упырей из катакомб.

― И как тебя зовут? ― поинтересовался Логан.

― Уайетт.

― Новенький? ― Логан отметил, что тот выглядит молодо, может быть, лет на семнадцать.

― Ага, только на прошлой неделе дуба дал.

― Как?

― Ой, блин, приятель, ― Уайетт отвел взгляд, ― так глупо.

― Так как?

Гуль опустил плечи и фыркнул.

― Бл*. Мой брательник оставил свой пистолет на виду. Я нашел его, ― он пожал плечами. ― Он выстрелил у меня в руках ― и бац! Вот он я.

― Сколько лет твоему брату?

― Девятнадцать.

― И какого хрена у девятнадцатилетнего парня есть пистолет? ― Логан покачал головой. ― Неужели вы, детки, ни черта не научились в школе? Посмотрели видео и насрали на него? ― он завел мотор и нажал на газ.

― Не, старик, я не ходил в школу, ― Уайетт сделал пренебрежительный жест в сторону Логана. ― Это дерьмо для воротничков.

Логан оглянулся, положив одну руку на руль, а другой потирая подбородок.

― Воротничков? Это кто такие? Говори понятнее, брат.

― Ну, воротнички, знаешь, эти высоколобые ублюдки в костюмах от Аберкромби, ― руки гуля взметнулись вверх, подчеркивая объяснение. ― Ребятишки, что учатся в колледже, потом получают работу и все такое.

― А-а, когда я учился в школе, мы называли их умниками.

― Пф-ф. Не важно, ― Уайетт покачал головой. ― Мой брат зарабатывал за день больше, чем любой из этих воро… умников за целый год.

Логан снова посмотрел на дорогу.

― Так ты смотришь на своего брата снизу вверх?

― Да, ― Уайетт скрестил руки на груди. ― Люди уважают моего брата. А если нет, — он сложил пальцы, будто держит пистолет, ― то их замочат.

― Как думаешь, твой брат отдал бы все свои деньги, чтобы вернуть тебя?

Уайетт пожал плечами.

― Скорее всего, нет.

― Это очень плохо, ― Логан не сводил глаз с дороги. ― Потому что я бы отдал душу за любого из братьев. И знаю, что они сделали бы то же самое.

― Ну да, конечно. Мой брат был рад тому, что случилось.

― Откуда ты знаешь?

― Он сам мне сказал, ― Уайетт почесал затылок. ― Прошептал мне на похоронах. Сказал, что очень рад, что ему больше не придется за мной присматривать. Сказал, что я доставлял слишком много хлопот.

― По-моему, он просто говнюк, ― Логан оглянулся. ― Без обид.

― Ты когда-нибудь дрался с братьями? Начищал им морду и все такое?

― А ты как думаешь, черт возьми? Мы же братья.

― Думаю, это здорово, что ты все еще готов принять пулю за них, ― печаль в голосе Уайетта резко контрастировала с его поведением. ― Даже если иногда ты их ненавидишь.

― Никогда не думал, что твой брат может чувствовать себя дерьмово из-за того, что с тобой произошло?

― Наверное, да. Не знаю. После этого я больше туда не возвращался. Нашел работу охранника-гуля и устроился, ― Уайетт заерзал на сиденье. ― Эй, ты ведь не обиделся из-за музыки раньше, правда? Я, действительно, хочу сохранить эту работу. Либо это, либо выдирать души, а это реально отвратительно.

Логан нахмурился.

― Только не говори, что боишься испачкать руки в крови.

― Слушай, парень, надрать кому-нибудь задницу ― это одно. Другое дело ― выдирать души из мертвых тел на кладбищах.

Логан поднял бровь.

― Если что-нибудь испортишь мне, я прослежу, чтобы ты полировал стены катакомб до конца вечности, слышишь?

Гуль сидел неподвижно, откинувшись на сиденье, и кивнул.

― Будешь заниматься моей машиной. Сможешь слушать свою музыку, когда захочешь.

Его лицо просияло.

― Да? Обещаю, мистер Логан, я позабочусь о ней для вас. Ни один муд… никто не прикоснется к машине, пока я в деле.

― Хорошо. Ты же не захочешь видеть, когда я злюсь.

Машина въехала на круговую подъездную дорожку, и Логан соскочил с водительского сиденья, бросив пареньку ключи.

Уайетт протянул руку и поймал их.

― Скоро вернусь. Жди меня здесь, ― Логан указал на него пальцем. ― И приглуши звук.

Логан перескакивал через три ступеньки, стремительно поднимаясь по лестнице в поместье. Вскрики и возня привлекли его внимание на пути в библиотеку.

Отвлекшись, он последовал на шум в темный коридор в задней части особняка. Его глаза сфокусировались в темноте, все подернулось красноватой дымкой.

По полу катались двое.

― Ты что, бл*дь, хочешь остаться с ними? Ты должна была стать моей! ― услышал он, как произнес один из них.

Логан подкрался поближе.

Услышав мужской стон, Логан остановился как вкопанный. Запах возбуждения проник в его нос, и внутри все сжалось. Люди занимаются сексом.

― Что это за дерьмо? ― спросил Логан.

В ушах зазвенел крик. Знакомый голос. Калла? Женщина-Алекси, которую Гэвин привез домой с подпольной вечеринки.

Сверху ее прижимал какой-то сопляк лет двадцати. Кто он такой, не имело значения.

«У меня нет на это времени».

Логан развернулся и направился к выходу. Его брат ждал его возвращения, и жизнь Айден висела на волоске.

― Помоги м… — просьба Каллы оборвалась.

Логан заколебался и опустил плечи.

" Черт. Не делай этого. Иди. Сейчас же».

Он бы именно так и поступил.

Если бы маленький засранец, лежащий на ней, не открыл рот.

― Убирайся отсюда на х*й, демон. Никто не приглашал тебя посмотреть, извращенец ты этакий.

Логан медленно повернулся, и такой знакомый прилив чистого адреналина подействовал на него, как наркотик.

― Какого хера ты вякнул?

― Я сказал: убирайся отсюда, х*есос.

Черт бы побрал это чувство. Как только оно появлялось, избавиться от него почти невозможно. Будто старый друг навестил. Логан почесал подбородок большим пальцем, потом уперся обеими руками в бока и покачал головой.

― Видишь ли, я плохо выполняю приказы. Особенно от гребанного сосунка, который получает удовольствие от насилия над женщиной.

― Я никого не насилую. Ей это очень даже нравится, ― он схватил горсть светлых волос девушки. ― За этим она и приехала сюда. Чтобы ее мог трахать каждый из вас, суки. Она всего лишь дешевая шлюха. Ей это так нравится, что она хочет еще больше.

Калла застонала, и стало ясно, что щенок душил ее.

― У меня нет времени на это дерьмо. Отпусти ее и убери свою задницу из моего дома, пока я не переломал тебе хребет за то, что ты надолго меня задержал.

― Съеби, ― сказал парень и снова принялся тискать девочку.

Логан мог бы оставить ее.

Надо было ее оставить.

Черт возьми, ему на фиг не сдалось ее спасать.

Даже если сопляк задумал убить ее, это не имело никакого значения. Она никто для него.

Вот только что-то в том, как этот маленький говнюк отмахнулся от него, резануло по венам. Проникло в тело, заражая такой сильной яростью, которая гарантировала чистый экстаз от одного вида страданий мальчика.

Глаза Логана загорелись, дымка, застилающая зрение, стала еще плотнее, сквозь нее стало еще труднее что-либо разглядеть. Он подошел к парочке и поднял мальчишку за ворот куртки.

Логан швырнул его через холл в стену, проделав дыру в гипсокартоне, за которую Гэвин хорошо бы навешал ему.

― Вали отсюда, ― процедил Логан сквозь зубы. ― Пока я не решил прикончить тебя.

В любом случае драка будет нечестной. Ему не сравниться с силой Логана.

Мальчишка встал, движения были медленными. Глаза горели тем золотистым цветом, который Логан узнал еще тогда, когда столкнулся с Айден.

― Даже не думай об этом. Уходи.

Калла, дрожа, села и скользнула по полу, убравшись с дороги. Ее чулки были в стрелках, топ разорван, и под ним виднелся черный кружевной лифчик. Если бы вместо него был один из его братьев, ее вид взбудоражил бы их. Они бы перешли в режим защиты ради нее. Но кроме гнева, вызванного брошенным вызовом, Логан ничего не чувствовал. Не с ней.

Ее слабость вызывала у него отвращение.

Мальчишка остался стоять у двери, испытывая терпение Логана. В мгновение ока демон схватил его и прижал к стене, держа за горло. Когда ноги сопляка взбрыкнули, и он попробовал оттянуть жесткий захват, Логан глубоко вздохнул, ярость переполняла его.

Золотистые глаза вернулись к своему естественному карему цвету, и зрачки мальчишки расширились. Один щелчок ― и его шея будет сломана.

― Пожалуйста, ― прохрипел паренек. ― Я сейчас уйду.

Калла позади шмыгнула носом.

«Плачет? По этому сукиному сыну?»

Логан оглянулся через плечо. «Хорошо. Пусть забирает его». Ему плевать, что этот парень сделал с ней. У него были дела поважнее. Например, найти книгу.

Логан опустил руку, и ноги мальчишки коснулись пола.

Мелкий потер шею и закашлялся.

Быстрый, как молния, блеск ударил по глазам Логана. Боль пронзила грудь, такая сильная, будто метеорит ударил в сердце, и трещины побежали от места удара.

По крови.

По всей коже.

Ожог проник в его тело до самых костей.

Боль, которую он не испытывал уже много лет.

Это выбило Логана из равновесия, и он отшатнулся назад, ударившись о стену. Он посмотрел вниз и увидел рукоять кинжала, торчащую из груди прямо над сердцем.

― Что за х… — пронизанный недоверием вздох со свистом вырвался из груди.

Он с глухим стуком упал на пол.

― Нет! ― закричала Калла и бросилась туда, где лежал Логан. Она нависла над ним, ее голос то затихал, то доносился снова.

Он сосредоточился на ее глазах, пытаясь оставаться привязанным к этому миру, в то время как угроза другого, казалось, тянула прочь. Голубые глаза наполнились слезами, и простое любопытство удерживало его на земле.

«Она, правда, дотронулась до моего лица?»

Когда его охватило головокружение, ее лицо исказилось, как в калейдоскопе. Он изо всех сил старался не закатить глаза.

― Логан, ― произнесла она. Голос заставил его снова посмотреть ей в лицо. ― Останься со мной, Логан, ― этот голос звал его, прорываясь сквозь темноту, которая начала застилать зрение. ― Только не умирай. Пожалуйста, не умирай.

Парень, ударивший его клинком, оттащил Каллу в сторону и поднял, убегая с ней, пока девушка пинала и била его.

Удаляющиеся звуки приглушенных криков девушки были последним, что слышал Логан, прежде чем темнота окончательно поглотила его.

***

Как только Дрейвен выбежал из особняка, Беннетт уже гнался за ним по пятам. Чертов прихвостень, должно быть, почувствовал, что задняя дверь взломана. Его деформированное тело двигалось быстро, словно у монстра из жуткого детского мультфильма. Однако, как бы быстро он ни ковылял, его усилия стали напрасными, когда Дрейвен подкосил его тем же проклятием, что и раньше. Он запомнил его еще до того, как тролль конфисковал записку. Одно из многих преимуществ стирания всех воспоминаний: мгновенное запоминание.

На подъездной дорожке стояла машина, просто жаждущая быть угнанной. Дрейвен хмыкнул, борясь с Каллой, которая дралась с ним ногтями и зубами. Он открыл дверцу со стороны водителя и с силой толкнул Каллу на пассажирское сиденье.

Она вздрогнула и схватила его за руку, но он не обратил на это внимания, садясь за руль.

Никаких ключей в замке зажигания не было.

«Черт». Нужно было заводить ее так. Не то чтобы он много практиковался, но Уэйд настаивал, чтобы они знали все способы выживания. Пару раз он учил их, как заводить машины без ключа, чтобы можно было разделиться и быстро исчезнуть с места происшествия. Но сначала Дрейвен пристегнул Каллу к сиденью, прижав ее руки к телу ремнем безопасности, и сильно потянул, чтобы затянуть его.

― Ищешь вот это, придурок? ― голос раздался из ниоткуда.

Дрейвен крутил головой, ища источник звука.

Ключи болтались перед ним в воздухе.

«Какого черта?» Он потянулся, чтобы схватить их.

Сокрушительный удар в лицо отбросил его голову назад.

Дрейвен потрогал свой нос. Сломанный. «Что за?»

От еще одного удар по скуле кровь брызнула на окно водителя.

А нападавший все еще оставался невидимым.

Удар в живот заставил его согнуться над рулем. Дрейвен открыл дверцу и вылез из машины.

― Правильно, сука. Убирайся, ― снова сказал голос.

Взбрыкивая ногами, Дрейвен рванул прочь, его ботинки скользили по заснеженному бетону. Он понятия не имел, кто за ним охотится.

Еще один удар в челюсть и хук в висок.

" Надо убираться отсюда».

В отдалении послышалось рычание.

«Дерьмо. Цербер».

Он вскочил на ноги и направился к воротам, бросив Каллу.

― Ха-ха! Вот так. Беги! ― голос позади него рассмеялся.

Сердце Дрейвена бешено колотилось в груди. Приближение собак и щелканье их челюстей заставили его прибавить шагу. Он запрыгнул на ворота и полез наверх.

Один из адских псов ухватил его за штанину и стал трепать ногу, как индюшачью кость.

Его рука скользнула по железным прутьям решетки. Он стряхнул собаку и рванул вверх, отчаянно цепляясь.

Гигантский пес снова ухватил его за ногу и вонзил зубы в икру Дрейвена.

― А, черт! ― Дрейвен соскользнул ниже.

Клыки пронзили кожу, зубы прорвали плоть.

― Убирайся к чертовой матери! ― Дрейвен пнул псину в лицо свободной ногой, увернувшись от кусачих зубов двух других собак.

Так же быстро, как атаковала, собака отпустила его, и все они попятились.

" Почему?»

Дрейвен поднял голову и увидел темные мускулистые фигуры, их смазанный образ медленно приближался к нему. Собаки рысцой побежали обратно к изуродованным фигурам, ковылявшим вперед.

«Нежить».

Дрейвен перелез через решетку и спрыгнул на другую сторону. Пятясь от железных ворот, он едва не попал под удар полуразложившейся руки. Он вскочил на ноги и побежал по темной улице прочь от поместья.

" Калла».

Слишком поздно. Ему придется оставить ее здесь.

***

Калла сидела в машине, извиваясь и пытаясь освободиться от тугого ремня безопасности.

Внезапно холодок пробежал по ее телу, заставив кожу покрыться мурашками.

― Ты ведь не собираешься угнать машину мистера Логана? ― голос мальчика был так близко, что защекотал ей ухо.

У нее перехватило дыхание, и она застыла на сиденье.

Таинственная фигура наконец появилась в поле зрения, и Калла резко отпрянула назад. Половина лица отсутствовала. Оставшиеся кусочки плоти были темно-фиолетового цвета, будто в состоянии активного разложения.

― Вы собираетесь угонять эту машину, леди?

Она отчаянно замотала головой.

― Пожалуйста. Отпусти меня. Логан в беде.

― У мистера Логана неприятности?

― Да, ― она судорожно сглотнула. ― Его ударили кинжалом. Он скоро умрет.

― Очень надеюсь, что ты не врешь, потому что слишком хорошенькая, чтобы убить тебя.

Она крепче ухватилась за ремень.

― Я вовсе не лгу. Клянусь. Пожалуйста, отстегни.

Паренек отстегнул ремень безопасности.

Калла пулей выскочила из машины и направилась к входной двери. Она протиснулась мимо Беннетта, который схватил ее за руку.

― Позови кого-нибудь! ― закричала она. ― Логана зарезали!

― Мастер Логан исцелится от этого удара. А ты пойдешь со мной.

― Не исцелится! ― Калла вывернула руку из хватки Беннетта. ― Только не от этого. Кинжал из сплава с демортием.

Черные глазки-бусинки Беннетта потемнели и посерьезнели.

― Я позову мастера Зейна.

― Беги. Поторопись.

Калла бросилась в заднюю часть дома, где оставила Логана в темном коридоре. С каждым шагом ее сердце бешено колотилось в груди.

«Пожалуйста, только бы я не опоздала!»

Ее внезапное сочувствие не имело никакого смысла, она сама это понимала. Зачем спасать его? Он обозвал ее слабой. И не нужно быть гением, чтобы понять, что этот мужчина терпеть ее не может.

Впрочем, он мог уйти. Мог позволить Дрейвену делать с ней все, что угодно, даже не задумываясь. Дрейвен был никем, ничтожным человечишкой, который, не будь вооружен единственным элементом, способным убить демона, был бы уничтожен ради забавы.

Так зачем он спас ее?

Она перестала искать смысл, мысли кувыркались и кружились в черной пустоте. Лицо Джейкоба всплыло на поверхность. Это было ни к месту теперь, но вызвало слезы на глазах. «Бедный Джейкоб». Ее младшего брата, которого она поклялась защищать, растерзали волки. Из-за Дрейвена.

Наконец, она добралась до темного коридора и быстро зашагала по нему. Отыскав Логана, она упала рядом с ним, рука метнулась к его шее.

Нет пульса.

Она обхватила обеими руками его лицо.

― Логан!

Ничего.

Положив голову на грудь, стараясь не касаться кинжала, все еще торчащего в ней, Калла прислушалась к его сердцу.

Тишина.

Напряжение заполнило грудь Каллы и растеклось по мышцам, когда рыдание вырвалось наружу.

Мужчина, который спас ее, был мертв.

Глава 29

Айден откинула голову и вошла в помещение, которое когда-то было моргом. Единственное место в госпитале, где она никогда не была. Стеклянный каркасный потолок смотрел вниз на стоящий в центре комнаты стол из нержавеющей стали. Стальные цепи свисали по бокам, будто с тревогой ожидали неосторожного пленника. Пятна крови размазаны по полу, а маленькие коричневатые кусочки чего-то, что могло быть только человеческой плотью, застряли в канализационном сливе под столом.

В другое время комната послужила бы в образовательных целях.

Айден не хотелось думать о том, какие «уроки» давались здесь с тех пор, как появился Уэйд.

Ее взгляд остановился на застекленном отсеке в дальнем конце.

То, что лежало там, заставило ее нахмурить лоб и подстегнуло инстинкты.

«Что за фигня?»

Три дюжины волков, или около того, выстроились вдоль задней стенки исключительно огромного изолятора. Черный, коричневый и серый мех плотно прилегал друг к другу. Раскатистое рычание стало громче, когда толчок сзади заставил ее войти внутрь.

«Что заставляет их сидеть так неподвижно? Почему они не пытаются напасть?»

Серебристые глаза следили за ее шагами.

Уэйд откинул ее волосы с плеча.

― Я надеялся сразу же отвести тебя в свои покои, но, похоже, сначала придется сломить в тебе дикарский дух, ― прошептал он с усмешкой.

Дыхание Уэйда у ее уха било прямо нервам. Гнев и страх бушевали внутри, но спокойное принятие того, что впереди, заглушало эмоции.

― А ликаны зачем?

― Все в свое время. А теперь давай пристегнем тебя. Тебе придется прокатиться, дорогая.

Уэйд свистнул мужчинам, стоявшим позади, еще один толчок в спину ― и она уже у стола.

Инстинкты боролись в ее теле. Инстинкт убивать, пульсирующий в крови, толкал ее бороться с ними. Она могла бы одолеть обоих и, если повезет, возможно, сбежать. Мозг уже составил план: апперкот, удар кулаком по горлу и ногой в грудь первому. Удар снизу-вверх и кулаком по ключице второму, кулаком по ребрам и быстро по рукам.

Текучие движения за считанные секунды дадут ей время, чтобы добраться до двери.

Уэйд был единственной реальной угрозой, которую нужно была принять во внимание. Его сила, скорость и ловкость почти соответствовали ее.

Ликаны быстро сядут ей на хвост, но она, вероятно, сумеет и их обогнать.

Однако Айден не видела смысла сражаться. Это ни к чему бы ее не привело. Встреча с Кейном подавила в ней эти стремления. Они еще всколыхнулись при мысли о том, чтобы сбежать от Алекси. С ним. Но с того момента, как он обратился в волка, и эта идея казалась ей утомительной и бессмысленной.

Алекси будут мучить ее бессмертное тело до тех пор, пока это будет их забавлять. Они украдут те краткие воспоминания, которые ей удалось приобрести.

Она не сопротивлялась, пока ее укладывали на холодную стальную столешницу.

" Что же остается от человека после этого?»

Новые, беспорядочные мысли и мотивы, которые ей навяжут. Они заберут Кейна. Одному Богу известно, что Алекси с ним сделают. Она предопределила его судьбу в момент, когда взмолилась к Уэйду не причинять ему вреда.

Ее сердце сжалось от мысли, что его, возможно, увели в какое-то помещение, очень похожее на то, в которой была она. Избитого, исколотого, сломанного.

Слезы подступали к глазам.

«Кейн».

Она отогнала эти мысли, опасаясь быть раздавленной их тяжестью.

«Нет. Он сбежал, ― сказала она себе. ― Он в безопасности. Он сбежал и отбился от них».

Если она представит себе что-нибудь еще, то заплачет. Уэйд же подпитывался ее слезами, как наркотиком, упивался ими и жаждал еще.

Края яркой лампы над головой расплылись. Жар залил лицо, и Айден закрыла глаза, пока похитители привязали ее. Она представляла солнечный свет, теплый и успокаивающий, и выскользнула из окружающего ее. Она цеплялась за единственные хорошие воспоминания, которые остались. Те, что связаны с Кейном. Его улыбка и нежные глаза смотрели на нее в ответ. «Держись за них, сколько сможешь».

Даже шарканье сапог не могло разбить ее покой в этом мирном месте.

― Туда. И привяжи голову, чтобы она могла смотреть, ― голос Уэйда звучал как-то отстраненно.

Руки обхватили ее виски и заставили повернуть голову в сторону. Закрыв глаза, Айден не позволяла себе отвлечься от воспоминаний, чтобы не дать им злорадствовать, пока они причиняли ей боль.

Ее сломал лишь голос Кейна.

Глаза Айден распахнулись.

Боль запульсировала в сердце, сбивая дыхание.

На другом конце комнаты, в поле зрения, была видна обнаженная спина Кейна в человеческом обличье, его конечности были так туго натянуты, что казалось, вот-вот оторвутся от тела.

«Антитела».

На спине виднелись следы побоев, которым он подвергся раньше: длинные порезы, из которых выглядывала кость. Его голова поникала и дергалась вверх, когда он, видимо, то терял сознание, то приходил в себя. Волки, к которым он был повернут лицом, рычали и скалились, становясь беспокойными.

Один из них щелкнул пастью.

― Приведи его в чувства, ― сказал Уэйд бесцветным голосом.

Голубая вспышка сверкнула на конце электрошокера, приставленного к коже Кейна.

Крик застрял у него в горле. Кейн дернулся и замер. Его мышцы напряглись и задрожали. Прошла целая вечность, прежде чем по приказу Уэйда шокер был убран.

Уэйд усмехнулся.

Мышцы Кейна снова ослабели, он обмяк, натягивая ремни. Его ноги скользили по крови, которая стекала по ногам из его ран на пол.

От вида его измученного тела внутренности Айден скрутило от боли, накатила паника, и Айден с трудом сдерживала слезы. Она закусила щеку изнутри, пока не почувствовала вкус соленой крови. Дрожь сотрясала тело, но она старалась успокоить мышцы, чтобы не звенели цепи.

― Так ты новая игрушка Айден, да? ― Уэйд обошел Кейна и наклонился к его лицу. ― Наверное, она забыла упомянуть, сколько гребаного багажа таскает с собой, ― от удара его кулака голова Кейна откинулась назад, и брызги крови полетели вверх. ― Она также не упомянула, какой холодной стервой может быть. Мне тебя ни капли не жаль, мальчик.

От удара в живот Кейна наклонился вперед, и его закованные руки вывернулись, но он не издал ни звука.

― Да что ж такое? Мои удары недостаточно сильны для тебя? ― кулак Уэйда с тошнотворным треском разбил Кейну нос.

Айден вздрогнула. Беззвучный крик забился в ее груди. Но она не осмеливалась дать волю голосу и рисковать, что Уэйд причинит Кейну еще большую боль. «Пожалуйста, Господи, пусть он останется в живых».

― Возможно, пришло время дать твоим родичам попробовать себя в этом, ― произнес Уэйд.

«Нет!» Страх душил Айден, все ее тело сжалось в мучительный клубок страха. Он был нужен им изначально.

Чтобы уничтожить оборотня, которого и не должно было быть.

Ликаны покачивались, словно болельщики на скачках.

Айден хотелось кричать, чтобы они оставили Кейна живым. Вот только звук ее голоса приведет только к еще более свирепым пыткам.

Уэйд кивнул в сторону угловой комнаты, и один из его приспешников в белом халате открыл дверь, пропуская ликана. Дверь оказалась слишком маленькой, и ликан наклонился вперед, чтобы протиснуться в проем, его мех был странного грязно-коричневого оттенка.

Большой коготь слегка зацепил мужчину, стоявшего рядом, оставив на лице длинную царапину.

Человек. Не Алекси.

Держась за изуродованную щеку, мужчина поспешил захлопнуть дверь до того, как кто-нибудь еще из ликанов попытается выйти. Но они этого не сделали. Их взгляды были прикованы лишь к одному.

К Кейну.

Когда волк замахнулся когтями на Кейна, взрезывая кожу, все мысли о том, что он останется в живых, были отброшены, когда его мучительный крик эхом разнесся по комнате вместе со щелчком челюстей оборотня.

Айден закрыла глаза и задержала дыхание, мышцы живота напрягались с каждым рычанием, с каждым криком.

Шепот Уэйда перекрыл звуки пыток:

― Открой глаза и посмотри, до чего ты довела бедного паренька. Он, черт возьми, его буквально нашинковали, ― руки обхватили ее голову и яростно встряхнули. ― Я сказал: открой их!

Услышав злой, насмешливый смешок Уэйда, она сжала кулаки.

― Надо отдать ему должное. Он крепкий маленький засранец. Прими это как солдат.

Айден открыла глаза.

Тело Кейна, изуродованное и окровавленное, висело мертвым грузом.

Слезы текли по вискам и скапливались под головой на холодной стали.

― Кейн, ― прошептала она. «О Боже, сделай что-нибудь».

***

― Какого черта ты так долго? ― спросил Гэвин раздраженно, когда его блондинистый брат не спеша шел к нему так, словно его не волновало ничего в мире.

― Во-первых, мне пришлось поискать эту дыру. Логан вовсе не картограф. Что происходит?

― Это лагерь Алекси, ― Гэвин кивнул в сторону здания. ― По словам Логана, внутри около тридцати ликанов.

― Так почему мы здесь? Давай надерем кому-нибудь задницу, ― Зик встал и положил руки на ограду, его тело тут же затряслось. ― Твою мать… ― он отдернул ладони и подул на обожженную кожу.

― О, да. На нем заклинание, ― голос Гэвина оставался ровным, хотя он подавлял желание рассмеяться. ― Логан пошел за моей книгой о демонах. И этот баран еще не вернулся. Пренебрег еще одним приказом. Он слишком часто так поступает. Мы проведем собрание, когда закончим здесь.

― Учти причину, брат, ― Зик вытянул руку, когда она зажила. ― Ты знал, что с ним будет трудно.

― Да. Я просто не подумал, что он будет бросать мне вызов по каждому приказу, ― Гэвин нахмурился, потирая грудь и чувствуя странное жжение. ― Проклятье, что-то странное.

― Что такое? ― Зик вытащил нож и срезал кусок кожи на руке, там, где он коснулся забора.

Гэвин глубоко вздохнул.

― Не уверен. Только что почувствовал жжение.

― Это изжога, старик, ― Зик усмехнулся и сунул нож обратно в кобуру. ― Что касается Логана, то он должен принимать плохое вместе с хорошим, ― он присел рядом с Гэвином и похлопал его по плечу. ― Логан прикрывал тебе спину не раз.

― Да, ― Гэвин вздохнул. ― Так и есть. Но у него есть десять минут, потом я устрою настоящий ад.

― Так что, мы будем ночевать здесь, пока он не вернется, или как?

― Пока мы ничего не можем сделать. Я попытался связаться с Каликсом и Зейном. Они не отвечают на звонки, ― Гэвин оглянулся. ― И где, черт возьми, твой телефон? На кой черт они вам вообще сдались?

― Только ты и носишь повсюду с собой две трубки. У меня есть пейджер с двусторонней связью, ― сказал Зик, вытаскивая его из кармана пальто. ― Зейн ― безнадежное дело, сам знаешь. А Каликс не отвечает по понятным причинам: он, очевидно, так по самые яйца увяз в Эве, что ничего не слышит, ― он скрестил руки на груди. ― Я не понимаю этих отношений. Он может заполучить любую девушку, какую захочет, но гоняется за какой-то сумасшедшей, что прячется от него каждый раз, когда он приближается к ней.

― Это называется любовью. И иногда ты не можешь помочь тому, в кого влюблен. Ты должен и сам попробовать это, Зик.

― Ха! К черту, ― Зик покачал головой. ― Такие парни, как Каликс, умеют это делать. Он же наполовину инкуб. Черт, чего бы я только не отдал, чтобы иметь хоть немного этого во мне. Он заходит в комнату ― и каждая женщина хочет оседлать его член. Остальным приходится потрудиться, чтобы привлечь к себе внимание.

― Когда это тебе приходилось прилагать усилия, чтобы иметь женщину?

Зик пренебрежительно махнул рукой.

― Нужно разговаривать с ними. Говорить, что они хорошенькие. Флиртовать. А Каликс просто появляется на вечеринке, и они ведут себя так, будто он какой-то бог секса, который спасет их от скучной миссионерской жизни.

― А что плохого в том, чтобы добиваться их внимания?

― Не обижайся, брат мой, но куда это привело тебя? А ведь тебе не надоедало гоняться за хвостом Айден повсюду?

Гэвин глубоко вздохнул и потер лицо руками, глядя на невежу, сидящего рядом с ним.

― Если бы я не был так зол на Логана сейчас, я бы разбил твою чертову рожу за эти слова.

― Слушай, я вовсе не пытаюсь надрать тебе яйца. Но ты не задумывался, что тело само сказало бы тебе, если бы она была той самой? Ты бы занимался сексом как рок-звезда, и это она гонялась бы за тобой, как озабоченная фанатка. Может, тебе стоит подумать о себе. Савидон дышит тебе в затылок, брат. Так поимей столько задниц, сколько сможешь, до него. Я не хочу быть рядом, когда начнется это дерьмо.

― Не все из нас видят в Савидоне конец света.

Зик нахмурился.

― Быть с одной до конца вечности? ― он покачал головой. ― По-любому, это смертный приговор, мой друг. Посмотри на Зейна. Теперь, когда Шайенн больше нет, у брата ни на кого не встает.

― Зейн потерял любовь всей своей жизни. Дай ему, бл*дь, передохнуть.

― Эй, я ничего не говорю, ― сказал Зик, поднимая руки вверх. ― Шайенна была прекрасной женщиной для моего брата. Зейн ― мой брат, половина меня. Но давай посмотрим правде в глаза. Теперь, из-за нее, мужик потерян.

― Подозреваю, что выражение «лучше любить и потерять, чем никогда не любить» для тебя ничего не значит?

― Полный ноль.

― Когда мы закончим этот разговор, ― Гэвин поднялся с холмика замерзающего снега. ― Я попробую дать Логану еще один шанс.

Глава 30

Душераздирающий крик вырвался из груди Айден и отразился от стен помещения, словно звук гонга.

Уэйд поднял руку ― и нападавший отступил в сторону.

Внезапно пришло понимание.

«Они следуют его приказу. Будто он… альфа. Почему они слушаются его?»

Сжав ее щеки, Уэйд удержал Айден на месте.

― Как думаешь, дорогая? Стало лучше, верно?

При виде спины Кейна Айден передернуло. Кости торчали под неестественными углами. Кровь повсюду: на полу, на теле, на цепях, которыми он был скован. Не было ни одного чистого дюйма кожи.

― Что ты натворил? ― процедила Айден сквозь стиснутые зубы. ― Ты ― альфа! Это ты руководил ими все это время?

Уэйд с широкой ухмылкой протянул к ней руки, но потом зажал их между колен и присел рядом.

― Знаешь, ― тихо сказал он, ― мой папаша частенько говорил, что душа человека отбрасывает тень его демонов, ― он крепко сжал губы, и тут же из него вырвался взрыв смеха. ― Понятия не имею, что это значит, ― Уэйд вздохнул. ― Он бы наложил в штаны, если б узнал, что демоны существуют. Все его отмазки внезапно нашли подтверждение.

― Ты с ними! ― ноздри Айден трепетали, когда она накинулась на Уэйда, ее голос звенел в большом помещении. ― Они следуют твоим приказам? Лживый ублюдок! Это ты организовывал нападения, так? Убивать невинных людей ради своей долбанутой секты!

― Ну, не совсем так. Видишь ли, люди рандомно предоставляли образцы крови в больницу. Не то чтобы я их собирал. Они как бы… выбирали себя сами.

Его слова смутили ее, молчание стало вопросом.

― Носители антител Лива в какой-то момент оказываются в больнице. С этими проклятыми волками, бегающими теперь вокруг, легко подцепить какую-нибудь заразу. Аллергию или что-то вроде. Фишка в том, что Лива вызывают усталость, лихорадку, сердцебиение. Похоже на какую-то инфекцию. Поэтому врачи не могут не взять образцы крови. И не будем забывать о чертовых донорах. Гребаные добрые души…

― Откуда у тебя эта информация?

Уэйд подмигнул.

― У меня есть связи.

― А Кейн? Почему они напали на него?

― Твой дружок-тряпка вон там? Ну, это сделал глупый гребаный ребенок с дисбалансом тестостерона. Не по моему приказу. Как по мне, это пустая трата. Хорошо, блин, что Боб был там, чтобы подчистить все. Ты оказала мне услугу, замочив того парня, Эвана.

― Ты сам… оборотень?

Уэйд улыбнулся.

― Бл*, конечно, нет. Ликаны похожи на псов. Они следуют за сильным. Все, что мне нужно было сделать, это пообещать им шаг вверх по пищевой цепочке. Наш союз означает конец этим ублюдкам-демонам, ― он принюхался. ― Эти сраные суперы веками охотились на людей. Убивали, как енотов в сарае. А мы сидим и слушаем дурацкие гребаные отмазки, ― он не смог удержаться от жеста, чтобы не подчеркнуть свои слова. ― Типа: «дикие животные на свободе», «галлюцинации», «необъяснимые явления», ― он пренебрежительно махнул рукой. ― Бредятина. В один прекрасный день эти чертовы демоны низведут всех до уровня дикарей, и вся человеческая раса будет в ином мире обмениваться историями с Элвисом и динозаврами. Мы слабые и жалкие. Так было всегда. Нам не хватает стратегии, ― на его лице появилась ухмылка, а взгляд устремился на ликанов. ― Теперь же все по-другому. Я оказал человечеству услугу, создав таких солдат, как ты, Айден.

― Ты разрушил семьи, больной сукин сын!

― Всего несколько жертв. Для всеобщего блага.

На этих словах Айден осенило.

― Вот, чего ты хотел все это время. Ты заставлял нас убивать ликанов не для того, чтобы избавиться от них. Ты заставлял нас убивать мятежные стаи, не так ли? Те, что отказались присоединиться к тебе?

― Ты всегда была умной девочкой, Айден. И вообще, какое это имеет значение? Вам нужно было выпускать пар и убивать волков. Ничего страшного.

― Ничего страшного? Грязный гребаный предатель! ― она потянула свои путы.

Уэйд сделал рукой знак, и большой грязно-серый волк ударил Кейна когтями по лицу.

― Нет, ― Айден свернулась калачиком на боку, извернувшись в цепях, безмолвная мольба застряла в горле.

― Что такое? Кажется, я не единственный, кто связался с врагом, ― он склонил голову набок. ― Любишь этого ликана?

Губы Айден поджались, по щеке скатилась слеза.

― Отвечай, или я позволю им прикончить его прямо здесь и сейчас, ― сказал он, держа руку поднятой, готовый отдать приказ. ― Любишь этого волка?

― Да. Люблю.

Удар кулака пришелся Айден на щеку. Уэйд со всей силой обрушился на ее челюсть сокрушительным ударом, впечатывая девушку в стол. Она зажмурилась и проглотила боль.

― Ты бы пожертвовала собой ради него?

Она знала по опыту, что молчание взбесит его, и это подтвердилось, когда еще один удар пришелся по щеке.

― Пожертвовала бы? ― взревел Уэйд.

Она ясно понимала: Уэйд хотел ее тело с самого первого дня. То, как он смотрел на нее, как прикасался. Когда она отказала, это свело его с ума.

Если она подчинится, он жестоко накажет ее. Будет играть с ее разумом так, что разрушит навсегда. Как только она войдет в его покои, возврата не будет.

Но она пожертвовала бы всем.

― Да, ― ответила она.

Будто эти слова были связаны с электрическим разрядом между его ног, бедра Уэйда рванулись вперед, ухмылка исказила губы.

Она сыграла неправильно — он никогда не отпустит Кейна.

― Ну, это, бл*, херово, да? Что за чертово стокгольмское дерьмо ты пытаешься вытянуть? Я годами тебя тренировал, чтобы ты могла сражаться, подбирал за тобой дерьмо и драил гребаный унитаз. Где, черт возьми, я ошибся? ― Уэйд покачал головой. ― Ты что, забыла, что они с тобой сделали, ― он придвинул к столу поднос с инструментами. ― Хорошо. Тебе повезло. Так уж получилось, что у меня есть для тебя подарок, дорогуша. Раз уж ты стала такой охуенно сентиментальной, гоняясь за волками при лунном свете, может быть, я смогу помочь тебе немного освежить память, ― он потер подбородок. ― Адские колокола, Айден. Ты же знаешь, я ненавижу это дерьмо в стиле плохого парня, ― он взмахнул рукой. ― Но если я позволю тебе выйти сухой из воды, остальные начнут якшаться с этими ублюдками-ликанами. Черт побери, не успею я оглянуться, как стану заправлять чертовым заводом по производству щенков, ― он ткнул в нее пальцем. ― К счастью для тебя, я верю в силу разума. А его можно сломать, ― Уэйд резко наклонился над ней. ― Что скажешь, ― прошептал на ухо, ― мы увидим, как легко ты сломаешься, когда наконец встретишься с тем, кого искала все это время.

Сердце Айден забилось в бешеном ритме, когда рыжий, почти красный, волк вышел из группы. Его свирепая пасть исказилась в том, что, она могла только предположить, было улыбкой.

И наклонился к ней.

Знакомое ощущение просочилось в ее кости.

«Убивай».

Она потянула за цепи.

" Уничтожай».

Ее руки напряглись, мышцы натянулись, челюсти сжались, добавляя боли к той, что уже была от удара Уэйда.

Ликан добрался до нее, и Айден потеряла над собой контроль.

Она, с горящими золотом глазами, извивалась, пытаясь вырваться из пут.

" Убивать. Убивать. Убивать».

Ярость пронзила кожу, как тысячи игл.

Она дернула цепи, перекинутые через живот. Чем ближе волк подходил к ней, тем сильнее охватывало безумие. Он потянулся к ее руке, провел когтями по коже, оставляя открытую рану. Не чувствуя боли, она боролась против этого прикосновения, пока воспоминания не заполнили разум, и она не отключилась.

***

Фигура, стоящая в дверях кухни, приблизилась. Человек. Ее руки дрожали, все еще сжимая мясницкий нож. Он спасет меня?

Мужчина был крупным, мускулистым, но грузным, с толстым слоем жира, нависающим над брюками. Униформа на нем внушала доверие. Но внутренний голос удерживал на расстоянии, заставлял держать нож в руке.

Смешок заклокотал у него в горле.

Она подпрыгнула, когда его тело взорвалось ржаво-красным мехом и серебристыми глазами.

― О Боже, помоги мне, ― прошептала она.

Все вокруг почернело.

Она очнулась от сильной боли в спине, лежа лицом вниз на кухонном полу. Она попыталась приоткрыть тяжелые веки. Теплая жидкость стекала по лицу и попадала в рот. Кровь, смешанная с чем-то еще. Было больно дышать.

Голоса эхом отдавались в голове, то проникая, то исчезая из ее сознания.

«Неужели я мертва?»

Эта мысль была быстро отброшена каким-то отдаленно знакомым голосом.

― Она хоть еще жива, мать твою? Я же сказал тебе покончить с этим! Боже всемогущий! Ничего нельзя доверить чертовому волку!

Восприятие было поверхностным. Последовавшее молчание, по какой-то причине, казалось смущающим.

Она заставляла себя пошевелиться, но не смогла сделать ничего, кроме как прижаться головой к прохладному полу кухни. Топот сапог по линолеуму отдавался в барабанных перепонках, но прекратился, когда они приблизились к ее голове. Следующим ощущением стали пальцы, обхватившие основание черепа, и давление усилилось, когда ее с силой прижали к полу.

Раздался чей-то крик.

― Спокойно, сука. Я здесь, чтобы спасти тебе жизнь.

Чернота.

***

Айден глубоко вздохнула и выдернула себя из кошмара. Голос. Она узнала его.

― Я… меня не убивали ликаны. Я была… еще жива. Пока… ― ее взгляд вспыхнул золотым пламенем, когда она посмотрела на Уэйда. ― Это был ты! ― она дрожала от напряжения, пытаясь разорвать цепи. ― Я была твоей целью! Я убью тебя! Я тебя убью, мать твою!

Уэйд стоял в стороне, на его лице играла злая усмешка.

― Убьешь меня? Вряд ли, дорогуша, ― он кивнул ликану, все еще стоящему рядом с Айден.

Когти вцепились ей в шею, глубоко пробив кожу.

― Ты была в больнице за неделю до этого. Амелия Джейн. Более чем обычная домохозяйка. Если бы ты просто сидела дома и пила гребаный чай с лимоном, как все остальные, не лежала бы рядом с волком, у которого стояк от того, что он убьет тебя второй раз. Чертовы ипохондрики наших дней, отправляются в больницу из-за каждого чиха. И чего, черт возьми, ты добилась? Потеряла всю семью при нападении стаи волков. А вот это уже обидно. Старина Бобби, ― сказал он, похлопывая волка по спине, ― дал мне наводку на тебя, ну, остальное ты знаешь. Это стало мне уроком: слишком много рекламы ― это плохо. Казалось, прошла вечность, прежде чем твой папаша прекратил поиски.

Волк рядом с ней зарычал.

Айден уставился вдаль. В ушах у нее стучало. Джейн. Семья Джейн. Все знали, что с ними случилось. «Вся моя семья… изувечена в моем же доме».

Ее разум потянулся к деталям, которые она проглядела в свое время, не слишком задумываясь о семье Джейн.

― На этот раз, Боб, доведи все до конца. Подготовим ее к стиранию памяти, а когда она будет хорошей и мертвой, вернем ее новой, как чистый лист. На этот раз я не буду валять дурака, изображая хорошего парня. Вообще-то, — Уэйд кивнул в сторону Кейна, ― прикончи и ее парня тоже.

― Нет! ― вернувшись к реальности, закричала Айден на всю комнату.

Ликан приблизился к ней.

― Я убью тебя и буду смотреть, как ты горишь в аду! Давай, кусок дерьма, приди и забери меня!

Волк оскалил зубы и зарычал.

Яростный рев проник в ее сознание, парализовав.

Даже ликан остановился, будто внезапно осознав, что появился кто-то больший.

«Не волк», ― подсказывало ей что-то. Кто-то больший, более злобный.

Взмах огромной лапищи ― и волк исчез из ее поля зрения. Глаза Айден расширились, когда ликаны ворвались в дверь, которая когда-то отделяла их от людей, и приблизились к зверю с белым мехом и черными полосами.

Похожий на тигра.

В два раза больше волков, с мускулами, выпирающими на руках, груди и ногах. Этот зверь бился, царапался и отбивался от волков, которые забирались на него.

Сердце Айден бешено заколотилось.

― Кейн, ― прошептала она.

Каким-то образом он превратился во что-то другое. Больше и сильнее.

― Какого хрена? ― сказал Уэйд, и его голос был полон благоговения. ― Что это за чертовщина?

Прошло несколько минут, прежде чем он наклонился к Айден.

― Я вернусь забрать останки, как только эти животные прикончат тебя.

Она плюнула ему в лицо.

― Это был ты. Ты отдал им приказ.

― Точно, ― Уэйд стер слюну со щеки. ― И если они, ― он кивнул в сторону дерущихся зверей, ― не прикончат тебя, я сам сделаю это снова. И верну тебя, конечно, блестящую, как новую монетку.

― Можешь убить меня миллион раз, сукин сын, но я найду тебя, ― Айден произнесла сквозь стиснутые зубы. ― Выслежу, и да помогут тебе боги, когда я закончу с тобой.

Уэйд отвернулся от нее и направился к двери, но резко повернулся, когда она сухо рассмеялась.

― Эй, Уэйд, хочешь знать, что сильнее тебя и сильнее твоего проклятого колдовства?

― Что?

― Месть. Сыны Гнева, я призываю вас к мести!

В следующее мгновение цепи Айден были сорваны с ее головы.

Гэвин схватил Уэйда за шею, удерживая его прямо, пока Зик срывал оставшиеся цепи с ее рук и ног.

Зик огляделся и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

― Что здесь, ради Обсидиуса, происходит?

― Сбылась мечта идиота, ― пробормотала Айден, переключив внимание на Кейна.

Волки все еще царапались, но Кейн сбросил их. Свирепый и… божественный.

Одним ударом он отсек голову волка от туловища.

Ликаны скользили по крови, струившейся по полу морга, но все они, бросались на тигра, стоявшего в середине.

― Гэвин! ― крикнула Айден, перекрывая шум драки волков. ― Убийство ― моя прерогатива!

Он кивнул, и Айден выскочила из-за стола вместе с Зиком и схватила первого попавшегося волка. Она швырнула его на окровавленный пол, схватила за голову и оторвала ее от тела.

Быстрый взгляд вверх ― и в поле зрения новая цель: ржавого цвета волк, ликан, который уничтожил все, что она когда-то знала.

Эта мысль перекрыла ярость, поглотившую Айден, как раз когда два волка повалили ее на землю.

Оттолкнувшись от них, она заскользила по скользкой поверхности пола. Краем глаза заметила, что волк, которого ей так хотелось схватить, встал на задние лапы, приготовился прыгнуть на нее.

― Нет! ― закричала Айден, придавленная тяжестью двух волков.

Ее враг прыгнул, и она приготовилась к нападению, но он пролетел не более фута и был сбит с ног сокрушительным ударом одной большой лапы.

«Кейн».

Два волка прыгнули ему на спину, он отскочил назад, царапая их когтями по меху. Освободившись, тигр рванулся через комнату к Айден, оттащил от нее двух ликанов и швырнул в воздух, будто они ничего не весили.

Айден побежала к противоположной стороне морга, сбила с ног и, наконец, оседлала того, кто и был ее целью. Не глядя на окружающий их хаос, она сказала ему на ухо:

― Пусть последним воспоминанием, которое ты унесешь в ад, будет твоя кровь на моих руках.

Она впилась пальцами в шею и выдернула голову волка из тела, задержав ее на мгновение, глядя, как кровь стекает по запястью.

Окончательно уничтоженный, Боб растворился в своей человеческой форме под ней.

Поднявшись на ноги, Айден в оцепенении зашаркала по комнате.

В углу Гэвин связал Уэйда цепью. Одна его рука была оторвана и лежала рядом. Гэвин работал над ним, и рот Уэйда открывался в крике, заглушенном рычанием и ревом дерущихся животных.

Ее взгляд вернулся к Зику, сражающемуся с волками с той же легкостью, что и Кейн, но держащемуся подальше от разъяренного тигра

Волки, которые не нарушили строй и не сбежали, лежали на полу морга, их головы были отделены от тел. Некоторые начали возвращаться в человеческий облик, рисуя самую жуткую сцену, которую Айден когда-либо видела.

Кейн оторвал последнюю голову от туловища. Тяжело дыша, он переключил свое внимание на Айден, и та качнулась вперед.

Зик встал перед ней.

Слабеющее рычание тигра, видимо, бросало вызов демону, но тут Кейн рухнул на пол.

Айден стояла, дрожа, вытянув руки.

― Он… изменился…

Зик держался на расстоянии.

― Принял облик тигра. В два раза сильнее волка. Одинокий охотник.

― Как? Они дали ему антитела, чтобы он не трансформировался.

― Точно не знаю. Знаешь, прошло много времени с тех пор, как ликаны принимали облик не волков. Им нравятся стаи. Возможно, его связи были недостаточно сильны. Или… возможно, у него была достаточно веская причина, чтобы сражаться со своими братьями, ― Зик подмигнул ей.

― Уэйд приказал убить меня. Он…

― Альфа. Ну, пока Гэвин не закончил с ним. После этого он больше стал похож на Альпо.

Айден опустилась на колени рядом с Кейном.

Зик схватил ее за руку.

― Айден, мы мало что о нем знаем. И он, очевидно, намного сильнее обычных ликанов.

― Пожалуйста, Зик, ― она выдернула руку и повернулась обратно к оборотню-тигру.

Кровавые раны изуродовали белый мех. Она осторожно прошлась по нему руками, кончиками пальцев обводя рваные края плоти. Его грудь вздымалась с каждым тяжелым вздохом.

― Он умрет от ран? Из-за эффекта антител?

― Скорее всего, нет, ― Зик скрестил руки на своей массивной груди. ― Он сумел превратиться в своего зверя, хотя шрамы, вероятно, останутся. Похоже, раны довольно глубокие.

― Как он смог измениться? Я думала, что антитела нейтрализуют ликанский яд, ― Айден знала, что у Зика не будет ответов на все вопросы, и все же разговор с ним оказался приятным утешением.

― Может, они выветрились. Или что-то более сильное овладело его телом. Думаю, это ты его спровоцировала. Может быть, он считает тебя своей парой. А у тебя были неприятности, ― Зик усмехнулся. ― Ирония судьбы.

Она нахмурилась:

― В чем ирония?

― Женщина, которая не верит в любовь, была ею же и спасена. А еще лучше: спасена тем единственным видом в мире, которого она терпеть не может, ― он откинул голову назад. ― Вот такое дерьмо. И это очень хорошо.

Айден провела по меху Кейна, и в его горле заклокотало мурлыканье. Тигр.

Рев Уэйда разрушил очарование.

Кейн вздрогнул под ее рукой, но продолжал лежать неподвижно, не открывая глаз.

Она встала и подошла к Гэвину, нависавшему над окровавленным телом Уэйда. Порезы на лице и груди свидетельствовали о том, что Гэвин не торопился.

― Скажешь что-нибудь напоследок? ― спросил его Гэвин.

― Да. Хрен вам, ― Уэйд сплюнул кровь на ботинок демона.

Гэвин резко пнул его под ребра, и Уэйд перевалился на спину.

― Они итальянские, придурок.

Айден схватил рукоять кинжала Гэвина и вытащил из ножен.

― Эй, Уэйд, увидимся в аду, ― она ударила его ножом в шею. ― Это за Кейна.

Его потрясенное выражение лица сменилось приступом кашля. Бульканье и брызги вырывались изо рта, пока он захлебывался собственной кровью.

― А это за меня и мою семью, которую ты убил, ― она склонила голову и провернула кинжал.

Из горла хлынула новая струя крови.

Прижавшись губами к его уху, она прошептала:

― Каково это: знать, что я никогда не буду принадлежать тебе?

Паника мелькнула в глазах Уэйда, между его жизнью и черной пустотой было несколько секунд.

Она выдернула клинок.

Сверху донесся грохот.

Айден подняла глаза и увидела, что Алекси смотрят на нее сверху вниз. Она медленно поднялась, небрежно вытирая кровь Уэйда о кожаную штанину.

Золотые глаза сверкали, как звезды, в кромешной тьме.

― Вы свободны, ― сказала она, перекрывая громкие стоны умирающих. ― Вам не обязательно оставаться. Но если будете держаться вместе, у вас будет больше шансов выжить.

Пары глаз медленно исчезли, одна за другой.

***

Из-за стеклянной ограды, отделяющей морг, Айден, стоя рядом с Гэвином, наблюдала, как Зик подталкивает созданный им огонь к действию.

Когда пламя взметнулось, Айден отступила от защитного купола, подняв руку, чтобы прикрыть лицо, когда стекло разбилось и упало на груду тел.

― Один из них уничтожил все антитела Лива, ― сообщил Гэвин.

― А записная книжка Уэйда?

― Исчезла. Должно быть, ее забрали во время боя.

― Боже, значит, это еще не конец, ― Айден покачала головой. — Того, кто ее взял, интересует одно из двух: деньги или власть.

― Это одно и то же, ― Гэвин вздохнул. ― Ну, и что ты теперь будешь делать?

― Даже не знаю, ― она улыбнулась. ― Не то чтобы мне не хватало уверенности, но я никогда не думала, что ты, действительно, будешь мстить за меня.

Гэвин рассмеялся.

― Айден, пожалуйста…

― Не сейчас, Гэвин.

― Дай мне закончить, ― он прочистил горло. ― Ты наняла нас убивать ликанов. Не просто отомстить за того, кто убил тебя. По моим подсчетам их еще много, и их надо уничтожить. А теперь, возможно, добавился сумасшедший Алекси, который украл антитела Лива. Что скажешь, если мы сохраним этот контракт?

― Боишься, что твои выходные станут скучными и бесполезными?

Он усмехнулся.

― Возможно.

― А как же Кейн? ― она посмотрела туда, где лежал он, вернувшийся в человеческий облик, но все еще без сознания на полу. Вид его тела, изуродованного переломами и открытыми ранами, заставил вздрогнуть и снова отвернуться.

― Мы мало знаем о его силе и способностях, ― сказал Гэвин. ― Подозреваю, что и он тоже. Думаю, что теперь он будет нуждаться в тебе больше, чем когда-либо. Чтобы удержать его на земле. И напомнить о том, кто он на самом деле. Вы оба можете остаться здесь.

Айден поджала губы и снова посмотрела на бушующее пламя.

― Спасибо, Гэвин. За все.

Он кивнул, плотно сжав губы. В кармане у него зазвонил мобильник, и когда Гэвин вытащил его, на экране появились три пропущенных звонка от Логана и два от Зейна.

― Мелкий засранец. Лучше бы у тебя был чертовски хороший предлог, чтобы кинуть меня сегодня вечером.

Подмигнув Айден, он ответил:

― Зейн? ― его лицо помрачнело, и в следующих словах сквозила настойчивость. ― Что случилось?

Пульс Айден участился, пока она смотрела на него, нахмурив брови.

Гэвин отнял телефон от уха и смял его в ладони, а потом швырнул об стену.

― В чем дело? Что случилось? ― Айден последовала за ним, когда он направился к двери.

Гэвин остановился и обернулся. Он положил одну руку на бедро, другой прикрыл глаза.

Оглушительная тишина.

Гэвин ударил кулаком в стену. Когда куски гипсокартона посыпались на пол, он с проклятием упал на колени.

― Логан мертв. Из всех проклятых видений, которые у меня были за эти годы… я не смог увидеть именно этого? Какого хрена! ― он уронил голову на ладони, и в ушах Айден зазвенел гневный рев.

Прерывисто дыша, Айден опустилась на пол рядом с ним.

― Нет, ― прошептала она. ― Нет, ― волна недоверия захлестнула ее.

Зик ворвался в дверь с красными глазами ― признак того, что ему тоже позвонили. Но в глазах демона было и что-то еще ― дикая настойчивость.

― Каликс только что пытался связаться с тобой. Брат, ты должен идти. Сейчас же.

Гэвин оживился.

― Что происходит?

― Есть женщина. Одна из тех, кого ты уволил. Каликс говорит, что слышал кое-что о ней в городе демонов. Она может исцелять.

Красные глаза Гэвина наполнились раздражением.

― Да что, черт возьми, это должно значить?

― Это значит, что она, вероятно, сможет вернуть его. Но ты должен идти прямо сейчас.

― Почему он просто не послал тебя? ― Гэвин с трудом поднялся на ноги. ― Господи, Зик, сколько времени потрачено впустую, просто чтобы рассказать мне об этом.

Зик схватил его за руку.

― Не забывай, что она наполовину суккуб. Будь осторожнее, брат.

― Я знаю, кто она такая, ― он выдернул руку и покачал головой. ― Мне плевать, даже если она наполовину дзафолитский дракон. Она поможет нам или будет страдать от моей ярости.

― Я на всякий случай, ― впервые выражение лица Зика было серьезным. ― Ты знаешь, что они хотят взамен

― Ради брата я готов на все. Даже на это. Проследи, чтобы они оба вернулись домой, ― сказал он, кивая на Айден и Кейна.

Зик резко кивнул.

― Так и сделаю. Пожалуйста, поторопись, Гэв.

Гэвин вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.

Айден не могла связать сказанное у себя в голове.

― Что это было?

― Я все объясню в машине, ― Зик прошел мимо нее. ― Нам нужно вернуться. Я хочу увидеть своего брата.

Зик снял пальто, накинул его на неподвижное тело Кейна, поднял его на плечи и понес через комплекс Алекси к «Лендроверу», припаркованному в переулке. Зик никогда не ездил на спортивных машинах, правда, потому, что это ограничивало количество женщин, которых он мог привезти домой.

Усадив Кейна на заднее сиденье, он запрыгнул на водительское, Айден села рядом с ним, и они помчались в сторону поместья.

― Расскажи мне, ― попросила Айден. ― Что за история с суккубом?

Зик с трудом перевел дыхание.

― В мире демонов существует система сдержек и противовесов. Обычно самцы сильнее самок. Для некоторых пород это может означать катастрофу. Ты ведь знаешь о суккубах, верно?

― Да, я слышала, как вы говорили о той, что была в казино. Они похожи на инкубов. Вроде Каликса, верно?

― Верно, ― усмехнулся Зик. ― Вот только эти сучки ― полный хардкор. Ты не найдешь другой породы более коварной, чем суккубы. Они живут ради секса. Когда-то они были порабощены самцами демонов, или, как их называли, лордами. Их избивали, пытали. Ну, ты понимаешь. И наконец, их божественная матрона достигла точки, когда с нее было достаточно. Она обратилась к Совету старейшин, ― Зик взглянул на нее. ― Оркосии. Они ― силовики в нашем королевстве.

Само слово, «силовики», вызвало дрожь по спине Айден, когда она вспомнила звериную фигуру, которая забрала демона Саевиуса.

― Они создают законы и блюдут их. Любой демон, который попытается попросить суккубов о чем-либо, должен быть готов заплатить за услугу.

― Секс?

― Раньше это был просто секс. Но все зашло очень далеко. Оплата услуги эволюционировала на протяжении веков, и теперь значит все что угодно. И наши законы позволяют это. Любому демону, который откажет суккубе, грозит Обсидиус.

Айден наморщила лоб.

― Так что они требуют в качестве оплаты?

― В большинстве случаев рабов. И в зависимости от того, о какой услуге ты просишь, продолжительность контракта может варьироваться. Спасти чью-то жизнь… для них это охренеть как весомо.

― Похоже, это как раз по твоей части, Зик. Почему сам не предложил?

― Когда ты раб суккубов, тебе нельзя быть с кем-то еще. Все нарушения наказуемы. Но они могут. Иногда именно так и мучают: лишают секса своих рабов и заставляют их смотреть. Эти суки любят контроль, ― его передернуло. ― Черт возьми, от одной мысли об этом у меня все внутри переворачивается.

― И Гэвин на это подписывается? Добровольно? ― это должно было быть ужасно, если Зик не мог вынести даже мысли о том, чтобы быть с суккубом.

― А что еще он может сделать? Не похоже, что лекарство от Демотиса продается в местной аптеке.

― Как думаешь, это сработает? Спасет жизнь Логану?

― Должно. Демоны не часто ищут суккубов, по очевидным причинам. У них есть дары, на которые не может надеяться ни один другой демон в мире. Со временем они стали очень умелыми: некоторые могут исцелять, некоторые обладают даром предвидения. Черт, некоторые даже могут заставить кого-то влюбиться в тебя. Если они не выполнят обещания чего-то, сами подчинятся Обсидиусу.

― Так они, должно быть, королевы всех демонов, верно?

― Не совсем, ― издал он смешок, — у тебя должна быть чертовски веская причина искать суккуба.

― Гэвин вышвырнул ее, да?

Плечи Зика поникли.

― Да. Сейчас я не завидую своему брату. Если она даже подумает о сделке, то, что она попросит взамен, не будет красивым.

Наконец они добрались до поместья. Ворота немедленно открылись, и Зик, не снижая скорости, проехал по кольцевой подъездной дорожке, где припарковался позади «Макларена» Логана.

Снова взвалив Кейна на плечо, все еще завернутого в куртку, Зик отнес его в дом и поднял в спальню. Как только положил его на кровать, демон повернулся к Айден.

― Спасибо, Зик, ― она улыбнулась ему. ― Идти. Я тоже спущусь.

Зик кивнул и положил руку ей на плечо.

― С ним все будет в порядке, Айден. Не беспокойся.

Оставшись одна, Айден стояла у кровати и смотрела, как брови Кейна сошлись на переносице, как исцеляется тело, под всем этим потом и кровью, которые все еще пропитывали его.

Позже ей придется привести его в порядок. Но сначала ему нужно время, чтобы отдохнуть и подлечиться.

Кроме того, ей нужно было увидеть Логана.

Айден поцеловала Кейна в разбитую губу.

Он втянул воздух через нос, но так и не открыл глаза.

***

Айден никогда раньше не бывала в комнате Логана, но простая темная мебель, заполнявшая пространство, не удивила ее. Логан всегда считал, что хорошее никогда не длится долго.

Зефирина, Божественная Матрона братьев, нашла его на улице несколько лет назад: наркомана, устраивающего драки в клетках и все такое прочее, чтобы остаться в живых. Ему потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к образу жизни своих братьев, если он вообще смог полностью привыкнуть.

Вокруг кровати Логана собралась небольшая группа. В то время как Аннабелл и Беннетт стояли в стороне, Зейн, Каликс и Зик стояли на коленях на полу, тихо напевая, каждый из братьев сжимал ожерелье с символом Гнева. Кровь стекала по их запястьям из глубоких порезов на ладонях, скорее всего, оставленных кинжалом в малиновом чехле, лежащим на кровати.

Айден видела этот же ритуал, когда умерла подруга Зейна, Шей.

Тишину разрушил голос.

Айден с любопытством подошла ближе.

На кровати рядом с Логаном лежала Калла. Золотистые остекленевшие глаза, казалось, смотрели в никуда, ее рука лежала на безжизненном теле. Песня, похожая на колыбельную, такая успокаивающая, плыла в воздухе.

Кинжал был извлечен из груди Логана, оставив пугающую черную дыру над его сердцем. Глаза его были закрыты, такого умиротворения на его лице Айден еще никогда не видела.

Она опустилась на колени рядом с Зейном.

― Что происходит? ― прошептала она.

― Даже не знаю, ― он говорил тихо, а глаза были еще более мрачными, чем накануне. ― Нам пришлось применить силу, чтобы переместить его. Она никого к нему не подпускала.

Айден прокралась по полу и опустилась на колени рядом с кроватью по другую сторону от Логана.

― Калла?

Калла перестала петь. Ее блуждающий взгляд на мгновение сфокусировался на Айден в темноте, затем вернулся в ничто.

― Калла, ты знаешь, что случилось?

― Я пела Джейкобу, ― тихо сказала Калла, все еще глядя куда-то вдаль. ― В отличие от нас, волки напугали его. От них ему снились кошмары. Он просыпался посреди ночи, и его сосед по комнате приходил забрать меня из моей комнаты. Не дай бог, Уэйд когда-нибудь узнает, ― у нее вырвался тихий смешок. ― Каждый вечер я пела ему и просила не волноваться, ― она посмотрела на Логана и погладила его по слегка заросшей щетиной щеке. ― Калла здесь. Я больше не позволю никому причинить тебе боль. ― След от ее слез блестел в лунном свете, проникающем в комнату. ― Дрейвен сказал мне, что на следующее утро его тело было холодным. Так он узнал, что брат умер ночью, ― ее губы задрожали, когда она погладила руку Логана. ― Он не остался с ним, чтобы согреть его, ― ее голос начал дрожать. ― Я была бы там с ним. Всю ночь твердила бы ему, что с ним все будет в порядке. И я бы ему спела, ― она снова замурлыкала.

Айден потянулась к руке Каллы и крепко сжала.

― Калла, мне так жаль твоего брата.

Напев прекратился.

― Дрейвен сказал, что похоронил его. Где-то в том грязном заброшенном здании живет мой младший брат. Мертвый, ― Калла нахмурилась. ― Я ненавижу его. Я ненавижу Дрейвена за то, что он сделал. За Джейкоба, ― она подняла голову и поцеловала Логана в грудь. ― За Логана. Я найду его, Айден. И буду смотреть, как он горит, ― ее голос прозвучал как у маленькой девочки, зловещей маленькой девочки-маньячки, жаждущей крови.

― Калла, пожалуйста, расскажи мне, что случилось с Логаном.

Ее глаза наполнились слезами.

― Это я сделала, Айден. Это все моя вина.

― Ты… ударила ножом Логана?

Она покачала головой.

― Дрейвен приказал мне пойти с ним. Будто я пошла бы с ним после того, что он сделал с Джейкобом. Он потащил меня к задней двери, надеясь улизнуть. Я велела ему уйти. Я плакала после того, как он рассказал мне о Джейкобе. Я сказала ему, что хочу остаться. Что я чувствую себя здесь в безопасности, ― она говорила, шмыгая носом. ― Он ругался. Сошел с ума и сказал мне, что не позволит какому-то демоническому уроду быть моим первым. Он сбил меня с ног и попытался силой прижаться ко мне. Логан остановил его, и тогда Дрейвен ударил его ножом, ― ее глаза стали холодными и темными, золото в них обрамляло черноту. ― Я найду его. Даже если мне придется искать всю оставшуюся жизнь.

Айден кивнула и еще крепче сжала ее руку.

― Мы найдем его, Калла.

Глава 31

«Мерседес» Гэвина притормозил перед домом суккубы.

Весь квартал был заполнен наполовину сожженными и заколоченными домами, дворы перед ними были заснеженными, наружу выглядывали буйные заросли. Тот дом, что был ему нужен, стоял на углу, он был сложен из потрескавшегося и состарившегося кирпича. Когда-то он, вероятно, стоял величественно, как замок, с этими его высокими фронтонами и крышами разной высоты ― но годы взяли свое. Некоторые окна были затянуты прозрачной пленкой, а два на первом этаже были забраны железными решетками. Такие дома заставляют задуматься: а живет ли там кто-нибудь? Впрочем, кое-что указывало, что в этом живут: велосипеды, сваленные на переднем крыльце, следы на снегу, плотно закрытые окна и двери, отличающиеся от соседских, которые падали с петель. В целом дом выглядел так же, как и другие дома в Детройте: будто они прошли войну и выжили.

Ни один уличный фонарь не освещал дорогу, когда Гэвин подошел к входной двери. Он заглянул в перекошенное окно. Ни единого движения. В другое время ему было бы неловко стучать в дверь так поздно. В эту ночь ему было все равно. Жизнь Логана зависела от того, договорится ли он с женщиной, которая, он надеялся, была внутри.

Гэвин забарабанил в хлипкую дверь.

Ничто не шевельнулось в доме.

Он снова ударил кулаком в дверь.

― Эй?

Вспыхнул свет ― и дверь распахнулась, являя женщину с дробовиком в руках, ее палец был готов нажать на спусковой крючок. Ее огненно-каштановые волосы рассыпались, а не собраны в гладкий хвост, который она обычно носила в казино. Спортивные штаны и футболка свободно висели на ней. Странно, он не так представлял наряд суккубы для постели.

Оружие опустилось, и она сжала губы.

― Что ты здесь делаешь?

― Мне нужно с тобой поговорить.

Взгляд ее глаз, усталых и красных, выразил пренебрежение, и она потянулась к двери.

― Убирайся к черту с моей собственности, демон.

Гэвин просунул ногу в проем, когда она попыталась закрыть дверь.

― Неужели думаешь, что я пришел бы к тебе, если бы это не было срочно?

Она толкнула его, пытаясь закрыть дверь.

― Мне все равно… что ты считаешь срочным. Убирайся… с моей… собственности… пока я не вызвала полицию.

― Ну, да. Как будто копам есть дело до какой-то…

«…нищей суккубы», ― Гэвин съежился от злости на себя, что едва не выплюнул слова, которые наверняка решили бы судьбу Логана.

― Какой-то кого? ― ее глаза горели так же ярко, как и волосы.

«Надо сбавить обороты».

― …беспомощной женщины с детьми, ― у него даже нос дернулся на этих словах, в основном потому, что суккубы далеко не беспомощны.

Но она была только наполовину суккубом, с явными человеческими слабостями (например, не была способна бросить его через двор), поэтому далеко не все знала о потусторонних штучках. У людей просто не было времени думать о таких неправдоподобных идеях, как существование демонов и ликанов. Да, она любила секс и знала, как исцелять. Но вполне вероятно, что и понятия не имела, каковы на самом деле эти ее два качества.

― Послушай, ― вздохнул Гэвин, ― у меня мало времени. Мне действительно нужна твоя помощь прямо сейчас, или мой брат умрет.

Она осторожно подошла к двери.

― Какой брат?

Гэвин нахмурился.

― Разве это имеет значение?

― Да. Это важно. Так какой брат?

― Логан.

Она поджала губы.

― И ты пришел с этим ко мне?

― Да.

Она зажала оружие под мышкой.

― Ты знаешь цену моей помощи?

― Да.

Дверь распахнулась настежь.

― Заходи, ― она ткнула в него пальцем. ― Но если издашь хоть один звук и разбудишь моих детей, я тебя кастрирую и скормлю своей собаке.

Конечно, у нее были дети. У всех суккуб были десятки незаконнорожденных детей от разных человеческих отцов. С их темпераментом и физической необходимостью в сексе каждую ночь, беременность была неизбежна, причем суккуба могла рожать детей добрых два столетия, прежде чем ее фертильность снизится. Их вид нуждался в том, чтобы каждую ночь спать с новым мужчиной… или слабеть и умирать. И если секс не убивал людей, то жизнь с суккубой, черт возьми, именно это и делала. А те, кто выжил, рядом не задерживались. Даже демоны Севойя не были настолько сумасшедшими, чтобы связываться с ними, так что дети-суккубы всегда оказывались полулюдьми, а их мамаши всегда оставались одинокими.

― Милое местечко, ― сказал Гэвин.

Она прищурилась, глядя на него.

― Довольно трудно привести дом в порядок, когда у тебя нет работы.

Она провела его через темную гостиную на кухню, на ходу приглаживая волосы. Краска была в трещинах, обои отклеились от стен, открывая пятна серого гипсокартона. Но было чисто, это он и имел в виду. Черт, здесь было нелегко все намывать, но, как ни странно, здесь не было того заплесневелого, гнилостного запаха, который в трущобах часто носили как вторую кожу. На самом деле пахло довольно приятно. Чем-то сладким, будто что-то недавно испекли.

― Ты обокрала меня, ― сказал Гэвин, когда они добрались до кухни, еще одной комнаты, выглядящей не лучше, чем остальной дом, но тоже чистой и ухоженной.

Сэйбилл развернулась и уперла руки в бока.

― Я уже говорила тебе раньше. Я не крала у тебя. У Джимми проблемы с суккубами. Мне рассказывали об этом и другие девушки.

Гэвин сел на шаткий кухонный стул и напрягся, прежде чем расслабиться, опасаясь, что сломает его своим весом.

― Все это было снято на камеру, Сэйбилл. Я сам это видел.

Она села напротив, презрительно глядя на него.

― Знаешь, для большого крутого босса казино ты не очень-то умен.

Он наклонился вперед и склонил голову набок.

― Прошу прощения?

― Так чего ты хотел?

― У нас в доме был незваный гость. Который принес кинжал из Демортиса. Что-нибудь знаешь об этом металле?

«Давай посмотрим, насколько сильно ты знакома с миром демонов».

― Да. Он смертельно опасен. Если он входит в контакт с вашим кровотоком, быстро растворяется и перемещается, вызывая приток адреналина, чтобы обеспечить быструю прокачку по всему телу.

«Проклятье».

― Ты знаешь больше, чем я ожидал.

― Конечно, ― сказала она, скрестив руки на груди. ― Ведь я просто глупая, неграмотная суккуба.

Гэвин покачал головой.

― Я не это хотел сказать.

― Думай, что хочешь. Я буду носить свой грех как гребаный значок, демон, ― она фыркнула. ― Так. Твой брат. Когда его зарезали?

― Я точно не знаю. Думаю, около часа назад.

Она прикусила нижнюю губу.

― Возможно, для него уже слишком поздно.

― Тогда нам нужно идти. Сейчас же.

― И оставить моих детей одних? ― она отстранилась. ― Ты что, с ума сошел?

«А тебе не все равно?»

― Мы их перевезем. Двумя машинами, думаю, и мы сможем освободить для них комнату.

― Двумя машинами? У меня нет машины. И зачем нам нужны две? ― ответ, должно быть, был написан у него на лице. ― Ах, ну да! Потому что у всех шлюх-суккубов сотни детей от разных пап.

Гэвин изо всех сил старался скрыть потрясение на лице.

― Так, мы все поместимся в один автомобиль?

― Они спят. Мне нужно, чтобы ты нес Томаса, а я понесу Джейн.

«Двое детей? И это все? И нормальные человеческие имена? Это что, шутка? А дальше она скажет, что у них один отец».

― Хорошо.

― Они близняшки. Так что не удивляйся, что они спят в одной постели. Им так спокойнее.

Двое детей, спящих в одной кровати, не пугали его. Что его удивило, так это то, что ей удалось невозможное. Должно быть, она была единственной суккубой на планете, у которой меньше десяти детей. Причем от одного мужчины.

― Мне нужно взять сумку с припасами, ― сказала она. ― Я сейчас вернусь. Оставайся здесь, ― она ткнула в него пальцем. ― Может, ты и мой бывший работодатель, но это не значит, что я тебе доверяю.

Гэвин кивнул. Его пульс учащенно бился от необходимости вернуться, и каждая бесполезно проведенная минута истощала терпение.

Будто зная об этом, Сэйбилл появилась почти так же быстро, как и ушла.

― Пойдем, заберем их.

Они поднялись по шаткой и крутой деревянной лестнице, которая стонала под весом Гэвина.

Сэйбилл обернулась и сердито посмотрела на него, поднимаясь наверх.

― Боже мой, ты такой шумный.

― Извини, ― прошептал Гэвин.

Спальня, в которую она привела его, была совсем не такой, как он себе представлял: с грязным старым матрасом, лежащим на полу, с детьми, прижавшимися друг к другу, чтобы согреться под потрепанным одеялом. Нет, похоже, это была единственная комната, в которой она, вообще, проводила время. Стены, выкрашенные в нежно-голубой цвет и украшенные наклейками с изображениями принцесс и грузовиков, были причудливыми, но симпатичными. Его внимание привлекла фреска с изображением огромного дерева, парящего над сказочной деревней на дальней стене.

― Это ты нарисовала?

― Да, ― прошептала она, подходя к краю кроватки.

В ней лежали двое детей, тесно прижавшиеся друг к другу, не для того, чтобы согреться, а казалось, что они обнимали друг друга во сне. У обоих были светлые кудряшки и белоснежная кожа, как у милых херувимчиков. Гэвину трудно было бы сказать, сколько им, но подозревал, что они совсем маленькие.

Томас едва шевельнулся, когда Сэйбилл подхватила его на руки, завернула в одеяло и протянула Гэвину. Он вытянул руки, не уверенный, как именно действовать. Уложив Томаса ему на грудь, Сэйбилл сложила руки так, чтобы он мог придерживать малыша. Она помолчала, переводя взгляд с сына на Гэвина.

Его взгляд метнулся в сторону. «Даже не думай».

Джейн пошевелилась на кровати, возможно, ища брата. Сэйбилл взяла ее на руки.

― Т-ш-ш, детка. Мама здесь.

Она завернула девочку в одеяло и кивнула, давая знак Гэвину выйти из комнаты.

Мальчик на руках Гэвина был настолько легким, что он едва мог поверить, будто что-то несет. Нет, не что-то. А ребенка. Самое странное ощущение, которое он когда-либо испытывал. Ни разу за все время, что он скитался по земле, ни на одной работе, которую он выполнял как торговец местью, ему не представилась возможность подержать ребенка.

Его охватило чувство неловкости.

Когда они вышли на холодный зимний воздух, тело мальчика напряглось в руках Гэвина, и он поспешил к машине вслед за Сэйбилл с ее свертком.

Не прошло и минуты, как все расселись по местам, и Гэвин завел мотор и помчался по боковой улице.

― Ты можешь немного сбавить скорость? ― спросила Сэйбилл с пассажирского сиденья. ― Мои дети в машинах даже не сидят. Я не собираюсь их убивать.

Она будет первым суккубой из тех, что он встречал, которая не заинтересована в этом, но он немного сбавил газ.

― Итак, каковы шансы, что ты сможешь помочь моему брату?

― Узнаю, когда увижу его.

Сердце Гэвина бешено заколотилось.

― Мне нужно спешить. Если он умрет… ― скорбь вернулась, угрожая поглотить его. Он подавился словами.

― Послушай, я сделаю все, что смогу, хорошо? ― она повернулась к нему лицом, ее пристальный взгляд ударил Гэвина, как лазерный луч, хоть он и не смотрел на нее. ― Не думала, что сынам Гнева есть дело друг до друга.

Гэвин смотрел куда-то вдаль через ветровое стекло.

― Мои братья значат для меня больше всего на свете.

― Должно быть, это мило.

― У тебя есть братья и сестры? ― конечно, она была из рода суккубов, но она уже удивила Гэвина, так почему бы и нет снова.

― Слишком много.

" Ну, вот и все».

― Но ты, вероятно, ожидал этого, не так ли? Держу пари, ты недоумеваешь, почему у меня только двое детей. Тем более близнецы.

Он быстро повернулся, потом снова посмотрел на дорогу.

― Ты не должна говорить мне ничего такого, если не хочешь.

― Хорошо. Меня не интересует светская беседа с тобой.

«И я тоже».

Они молча мчались по темным улицам. Тревога, переполнявшая Гэвина, приближалась к взрывоопасному уровню по мере того, как они подъезжали к поместью. Наконец он подъехал к воротам, и они автоматически открылись.

Беннетт уже ждал его. Все ждали.

Сэйбилл выпрямилась на сиденье.

― Срань господня, ты здесь живешь? Я представляла, что твой дом хороший, но этот просто нереальный.

― Да, ― только и смог выдавить из себя Гэвин. Тревога не давала говорить.

Они резко затормозили, и Гэвин выскочил из машины, не подумав, хлопнув дверцей. Томас подскочил на заднем сиденье, его взгляд был мутным и сонным.

Сэйбилл бросила на Гэвина неодобрительный взгляд.

Голова Томаса снова поникла, когда Гэвин поднял его на руки.

― Папа? ― прошептал он прежде, чем его дыхание стало глубже.

«Папа? Можно подумать мальчишка прожил достаточно долго, чтобы знать, что у него есть отец».

Гэвин поднялся по лестнице, держа мальчика на руках. Беннет и Аннабел встретили его в дверях. «Слава Богу». Гэвин передал мальчика на руки Беннету и жестом велел Сэйбилл передать Джейн Аннабел.

Она схватила Беннета за руку, крепко прижимая к себе Джейн.

― Нет. Меня это не устраивает. Я не знаю этих людей.

Гэвин мягко потянулся к руке Сэйбилл, оттаскивая ее от Беннета.

― Они будут в соседней комнате, Сэйбилл. Они не причинят им вреда, я обещаю.

Сэйбилл неохотно положила Джейн на руки Аннабел.

Анна просияла.

― О, святые небеса, она похожа на ангела! ― Анна с обожанием посмотрела на девочку и поцеловала ее в пышные светлые кудри.

― Отнеси их в комнату для гостей. Ту, что рядом с Логаном.

Гэвин поднимался по лестнице, жестом показав Сэйбилл следовать за ним, все это время она не сводила глаз с детей.

Наверху он дал ей немного времени посмотреть, как их укладывают в постель, затем взял за локоть и повел в комнату Логана, где его братья и Айден стояли вокруг кровати. Его сердце нервно забилось, когда он приблизился к брату. Впервые он увидел его с начала ночи. На глаза навернулись слезы, но он подавил их и крепко сжал челюсти.

Айден отступила в сторону, позволяя Сэйбилл и Гэвину подойти ближе.

Он нахмурился, глядя на девушку, лежащую поперек Логана.

― Калла?

― Мне нужно, чтобы его женщина отошла от него, ― сказала Сэйбилл.

― Она не его женщина, ― в голосе Гэвина послышалось замешательство.

― Ну, кем бы она ни была, ей нужно подвинуться.

― Калла, пойдем со мной, ― сказал Гэвин.

Калла покачала головой и вцепилась в тело Логана, ее выходка одновременно смущала и расстраивала.

― Калла, она здесь, чтобы спасти ему жизнь, ― проговорил мягко Гэвин.

В глазах Каллы промелькнуло удивление.

― Спасти жизнь?

― Да, свали к черту с дороги, ― Сэйбилл подняла бровь, уперев руки в бедра. ― Ты тратишь драгоценные минуты.

Гэвин чувствовал то же самое, но был несколько интеллигентнее.

Калла встала с кровати и опустилась на колени рядом. Она взяла Логана за руку и склонила голову.

― Если собираешься молится, иди в другую комнату, ― Сэйбилл вытряхнула содержимое сумки на тумбочку. ― Это демон, дорогая. Ни один ваш Бог не спасет его.

Калла злобно посмотрела на женщину, словно хотела содрать с нее кожу. Возможно, и смогла бы, ведь Сэйбилл была всего лишь наполовину демоном, но отступила назад, к остальным.

Сэйбилл встретилась взглядом с Гэвином и не отвела его.

― Я не могу гарантировать, что он останется тем же, каким был.

― Действуй.

Она кивнула и достала из сумки несколько черных свечей, нож, маленькую керамическую чашу и несколько бутылок.

― Я так давно этим не занималась, ― пробормотала она. ― Надеюсь, что помню все шаги.

Она вытащила из сумки богато украшенный коричневый фолиант. Все в комнате прикрыли глаза, когда она включила прикроватную лампу.

При ярком свете рана Логана выглядела куда более устрашающей. Демон уже начал просачиваться за портал перехода, отчего его кожа начала становиться пятнисто-серой.

Лишь взглянув в его сторону, Сэйбилл застонала и снова начала листать страницы своей книги, водя пальцем по словам.

― Черт возьми! ― ее плечи поникли. ― Полагаю, что никто из вас не решил вести безбрачную жизнь?

Мышцы Гэвина напряглись.

― Что такое? Что тебе нужно?

― Кто-то невинный. С чистейшей кровью.

После минутного молчания Гэвин прошептал извинения и подтолкнул Каллу вперед.

― Вот.

Айден расцепила руки и шагнула вперед.

― Гэвин, ее кровь не чиста.

― Мне нужно, чтобы он выпил самую чистую кровь, чтобы восстановить свою душу, ― сказала Сэйбилл.

― Она чиста, ― твердо сказал Гэвин.

― Гэвин, ― Айден сделала еще один шаг, ― если он выпьет ее кровь…

― Довольно, Айден.

Одно можно было сказать наверняка: у них нет времени рыскать по улицам в поисках девственницы, а ему и в голову не придет просить Сэйбилл использовать кровь ее же дочери. Кто, черт возьми, мог знать, какую цену он заплатит за такой вопрос.

― Пожалуйста, Сэйбилл, ― сказал он. ― Воспользуйся услугами Каллы.

Калла шагнула вперед и протянула женщине руку.

Айден перехватила ее.

― Калла, мы не знаем, что произойдет, если воспользуемся твоей кровью.

― Прекрати, Айден! ― от ярости голос Гэвина стал низким.

― Полегче, брат, ― сказал Зик сзади, пока Гэвин делал длинные, успокаивающие вдохи. ― Айден не хотела ничего плохого.

― Слушай, у нас нет времени. Мы должны сделать это сейчас, если хотим спасти его.

Айден кивнула.

― Понимаю, ― она положила руку на спину Гэвина. ― Прости.

Сэйбилл потянула руку Каллы к керамической чаше, которую поставила на неподвижную грудь Логана. Не колеблясь, она вонзила кинжал в ладонь. Калла вздрогнула, но не двинулась с места.

Сэйбилл смотрела на нее, когда наклоняла руку, чтобы кровь капала в чашу.

― Ты человек? ― спросила Сэйбилл с некоторым подозрением, наблюдая, как рана начинает затягиваться.

― Да.

― Интересно.

Она оттолкнула ладонь Каллы, даже не взглянув на кровь, которая капала на тело Логана и на кровать. Калла поднесла ладонь к лицу, высосала кровь из ладони, а потом вытерла ее о юбку.

Сэйбилл снова сосредоточилась на книге, затем зажгла черную свечу и открыла одну из маленьких аптечных баночек. Из нее она выщипнула несколько тонких волокон.

― Что это? ― спросил Каликс.

― Каждый из нас связан с этим миром невидимой нитью, скрепляющую саму нашу душу. Эта нить символизирует узы вашего брата. Твой отец ― Гнев?

― Да, ― ответил Гэвин.

Она добавила одну жидкость из бутылочек в чашу, затем потянулась за черной свечой и окунула ее в получившуюся смесь. Когда пламя соприкоснулось с содержимым, затрещали искры, словно шипучка во рту.

― Что за… — ее брови взлетели вверх. ― Никогда такого не случалось.

Гэвин поймал взгляд Айден из угла комнаты, но отвел глаза.

Сэйбилл начала петь; слова были явно демоническими, хотя даже Гэвин, старший из демонов, не понимал, будто она говорила на какой-то архаичной форме языка. Она подняла над головой пылающую чашу. Резкий порыв воздуха погасил пламя, оставив клубящийся черный дым, который заскользил по стенам, словно выползая из чаши.

Сэйбилл резко поставила чашу на стол, на ее лице отразилось удивление. Она сгребла ускользающие черные нити обратно в чашу и вернулась к книге. Снова взяла свечу в руки, зажгла жидкость, подняла чашу над головой и начала петь.

Новый порыв погасил пламя, и снова поднялись черные завитки дыма.

Сэйбилл покачала головой.

― Похоже, его душа недостаточно сильна, чтобы вернуться.

― Что не так? ― спросил Гэвин.

― Я просила твоего отца, чтобы он вернул сильную душу в тело его сына.

― И что должно было случиться?

― Пламя поднялось бы до самого потолка, ― Сэйбилл смотрела на клубящийся черный дым.

Айден скрестила руки на груди и покачала головой. К счастью, она не произнесла ни слова. Если бы кто-нибудь произнес хоть что-нибудь, Гэвин, вероятно, ударил бы этого кого-то об пол.

― Возможно, он почувствовал, что душа уже сильна, ― Сэйбилл покрутила содержимое чаши. ― Ты, ― она указала на Каллу. ― Иди сюда.

Калла медленно двинулась вперед, снова протягивая окровавленную руку.

Сэйбилл повернула руку ладонью вниз и положила ее на рану Логана.

― Держи так. Что бы ни почувствовала, не убирай руку от раны. Я вылью жидкость ему в рот. Оказавшись внутри, она захочет сбежать. Не допусти этого, иначе у нас будут проблемы.

Калла кивнула и прижала обе руки к ране, словно готовясь к чему-то.

Сэйбилл указала на Гэвина.

― Теперь ты. Иди сюда, ― Гэвин шагнул вперед, и она положила его пальцы на подбородок Логана. ― Держи его рот открытым. Я собираюсь влить это ему в глотку. Но мне нужно, чтобы ты был готов.

― К чему?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

― Когда он придет в себя, его нужно будет удержать.

Гэвин положил ладонь на подбородок брата и открыл рот Логану, а Сэйбилл начала вливать жидкость в горло.

Ничего.

Логан лежал неподвижно.

Сэйбилл на мгновение остановилась, а затем продолжила.

Гул, будто электрический, запульсировал под пальцами Гэвина.

Калла оглянулась и встала поудобнее.

Тело Логана забилось и задергалось.

Руки Каллы напряглись, когда она прижала ладони к ране.

Чаша вылетела из рук Сэйбилл, и небольшое количество жидкости потекло на пол, черные завитки дыма поползли под кровать. Суккуба распласталась на демоне рядом с Гэвином, они вдвоем прижимали Логана, в то время как Калла прижимала обе руки к ране.

Тело Логана затряслось, так что дрожь прокатилась по всем костям Гэвина. Глаза Логана закатились, а челюсти сжались.

Воздух наполнился душераздирающим ревом.

― Оно пытается выйти наружу! ― закричала Калла. ― Я это чувствую!

― Удержи! ― приказала Сэйбилл. ― Держи, пока рана не затянется, слышишь? Не убирай рук!

Калла кивнула, и в ее широко раскрытых глазах отразился страх.

Остальные братья бросились вперед.

― Нет! Не подходите, ― предупредила Сэйбилл.

Минуты тянулись, казалось, целую вечность.

С губ Логана сорвался вздох. Он лежал там, замерев с высоко поднятой грудной клеткой, с приоткрытыми губами, пока его тело не расслабилось, и он не откинулся на кровать.

По кивку Сэйбилл Калла медленно убрала руки от раны.

Безупречная кожа привычно бронзового цвета была взамен ужасной зияющей раны, татуировка Гнева над его сердцем идеально восстановилась.

Калла провела кончиками пальцев по гладкой коже.

― Такая мягкая, ― прошептала она, прижимаясь щекой к его груди. Она закрыла глаза и улыбнулась. ― Сердце бьется.

― Убери эту женщину с моей груди, ― голос Логана, едва узнаваемый, звучал хрипло и резко. Его глаза открылись, и в них появился знакомый карий цвет, хотя красный свет посверкивал изнутри, просачиваясь в эти темные сферы, словно предупреждение.

Калла села и заморгала. Как будто реальность, наконец, ударила ее по лбу. Она отступила от него. Ее глаза внезапно обрели ясность, которой им не хватало раньше, а еще в них появилось что-то похожее на стыд.

И словно порвался натянутый шнур ― вздохи наполнили комнату.

Гэвин положил руки на кровать рядом с братом.

― Логан, мы думали, что потеряли тебя, приятель, ― в его сердце расцвело удовлетворение, а на глаза навернулись слезы, когда он легонько похлопал брата по плечу. ― Хорошо, что ты вернулся.

― Почему я не могу пошевелиться? ― голос Логана оставался сердитым, будто его возвращение к жизни прервало приятный сон.

― Твоя душа упряма, ― сказала Сэйбилл. ― Потребуется несколько дней, чтобы она синхронизировалась с телом. Подозреваю, что у тебя это займет больше времени. По крайней мере, ты уже должен двигать руками. Скажи спасибо, что можешь говорить.

Логан оглядел ее, его губы изогнулись вверх, обнажив клыки.

― Кто ты такая?

― Твоя Зшула.

― Что это значит? ― прошептала Калла Гэвину.

― Это как повитуха для мертвых душ. Она приносит их в наш мир с другой стороны.

― Я помню тебя, ― усмехнулся Логан. ― Суккуба. Полагаю, ты хочешь получить за это плату.

― Конечно. Но это не твоя забота. А твоего брата.

Логан перевел взгляд на Гэвина.

― Тебе что, было мало наказаний вместо меня?

― Ему станет лучше, Сэйбилл? ― спросил Гэвин, не обращая внимания на брата.

― Да. Но не быстро. Ему нужен кто-то, кто позаботится о нем.

― Я с радостью позабочусь о нуждах мастера Логана, ― подхватила Аннабель.

― Я предлагаю ее кандидатуру, ― Сэйбилл указала на Каллу.

― Меня? ― глаза Каллы, полные ужаса, метнулись к Логану.

Никто не упомянул о том, что ее десять минут назад они едва смогли оторвать от него.

― Ты уверена, что это хорошая идея? ― спросил Гэвин. ― Мы не знаем, как повлияло на него все это.

― Его душа узнает: ее кровь течет по его телу.

― Ее? ― из груди, из губ Логана раздалось рычание. ― Что ты со мной сделала, газла?!

Сэйбилл прищурилась, глядя на него.

― Спасла твою жизнь.

Гэвин схватил ее за руку.

― Сэйбилл, я готов обсудить оплату.

Она отступила на шаг.

― Мы… обсудим ее позже. Я очень устала. А теперь хочу домой, ― сказала она, высвобождая руку из его хватки.

― Можешь остаться. Тебе не придется везти своих детей. А Беннетт может вернуть тебя утром, если захочешь.

― Нет. Правда, Я…

Гэвин, Каликс, Зик и Зейн внезапно окружили Сэйбилл. Ее взгляд прошелся по каждому из них, оценивая их намерения.

Все четверо братьев опустились перед ней на колени и заговорили на своем родном языке демонов.

Она с усилием выдохнула, Гэвин встал первым. Он поцеловал ей руку и пробормотал благодарность. Его братья сделали то же самое, затем открыли круг, чтобы пропустить ее.

― Пойдем со мной, дорогая, ― сказала Аннабель, появляясь в дверях с распростертыми объятиями. ― Я отведу тебя к детям.

Анна выскользнула из комнаты, но мощная рука преградила Сэйбилл путь.

Зик.

― Полегче с Гэвином, ― сказал он. ― Он не такой, как ты думаешь. И… спасибо, что помогла Логану.

Сэйбилл оттолкнула его руку.

― Иди к черту, демон. Я сделала это не для тебя, ― она вышла из комнаты.

― Что все это значит? ― спросила Айден.

― Ничего, ― Зик засунул руки в карманы и пренебрежительно покачал головой. ― Я просто не хотел, чтобы она расквиталась с Гэвом.

― Расквиталась за что? ― спросил Гэвин.

― Ну, знаешь, из-за Логана.

Гэвин потер заросший щетиной подбородок.

― Она спрашивала меня, какого брата нужно будет спасать. Сначала мне это показалось странным, но теперь я задумался, была ли причина, по которой она спросила?

― Слушай, ― Зик поднял руки вверх, ― я понятия не имею, что заставляет суккуба брать кого-то на карандаш.

Гэвин скрестил руки на груди и устремил свой неумолимый взгляд на Зика.

― Так что же ты натворил?

― Ничего.

Гэвин не сдвинулся с места.

Зик вздохнул и провел рукой по своим светлым волосам, а потом засунул ладони обратно в карманы.

― Я понятия не имел, что она суккуб. Она ― горячая штучка. Чертовски горячая, если ты еще не заметил, ― он дернул головой в сторону, куда она только что ушла. ― Так что я пригласил ее на свидание.

― И что?

― И… она послала меня к черту.

Каликс хихикнул рядом с ним.

Губы Зика дрогнули.

― Да, тебе легко смеяться, придурок.

― И что? ― спросил Гэвин, приподняв бровь.

― Да ладно тебе, Гэвин, какая разница?

― Я буду в рабстве у этой женщины бог знает сколько времени. Для меня это имеет значение.

― Одна из официанток сказала мне, что она суккуб, ― Зик фыркнул, улыбка растянула его рот настолько, что Гэвину захотелось хорошенько поддать ему. ― Отчасти я испытал облегчение от того, что она меня отпустила, а с другой стороны я был немного раздражен. Поэтому сказал Джимми, чтобы он присматривал за ней, ― на его лице отразилось недоверие. ― Я имею в виду, какая суккуба откажется от секса?

Зейн застонал и покачал головой.

Одной рукой Гэвин провел пальцами по глазам и ущипнул себя за переносицу. Отличный вопрос. Но в данный момент это не имеет значения.

― Ты грязный ублюдок, ты знаешь, Зик?

― Откуда мне было знать, что у парня стояк из-за того, что он дрочит на суккубов? Он сам напросился, если ты понимаешь, о чем я.

― Похоже, мы все теперь такие, ― пробормотал Гэвин, толкнув Зика в плечо, когда проходил мимо.

― В один прекрасный день, брат, какая-нибудь женщина провернет тебя через мясорубку, ― услышал Гэвин голос Зейна, выходившего из комнаты. ― И когда это случится, я буду сидеть сложа руки и наслаждаться зрелищем.

***

Айден глубоко вздохнул.

― Мужчины, ― сказала она на выдохе.

Она перевела взгляд на Логана, беспомощно лежащего на кровати и неспособного пошевелиться, и Каллу, которая, кажется, держалась от него подальше. Неужели это было горе по брату? Оно определенно прошло, как только чувства к Логану подняли голову.

Айден шагнула к двери, но Калла схватила ее за руку.

― Айден? ― в ее голосе все еще слышался намек на панику. ― Я не… что, если он… я не знаю, что делать.

― Сейчас ему много не понадобится. Просто оставайся рядом. Если он попросит о чем-нибудь посреди ночи или почувствует боль, попытайся успокоить его. А если станет плохо, или ты не сможешь с этим справиться, позови Гэвина.

Калла закусила губу.

― Все будет в порядке, ― Айден улыбнулась. Правильно ли заставлять ее делать это после того, как она потеряла брата? Айден никогда не имела дела с горем. Во всяком случае, она этого не помнила. Она сжала руку Каллы. ― Он, действительно, нуждается в тебе, Калла. Ты единственная, кто может ему помочь.

«Боже, пусть он ведет с ней себя прилично», ― подумала Айден, выходя из комнаты.

Из-за двери послышался громкий голос Аннабель, которая быстро рассказывала Сэйбилл, где можно найти все необходимое.

Значит, Сэйбилл все-таки решила остаться на ночь.

Заметив в тени на верхней ступеньке лестницы Гэвина, Айден плюхнулась рядом с ним.

― Ты как?

― Учитывая, что мне нужно отыскать парнишку, который знает, где я живу, и имеет связи с подземным миром, что я почти потерял тебя и брата, и что я буду рабом суккубы отныне и навсегда? Да я просто красавчик.

Айден улыбнулась.

― У вас, парни, никогда не бывает скучно, не так ли?

― Да, точно, ― он склонил голову. ― Черт возьми, Айден. Я не знаю, что буду делать, если потеряю кого-нибудь из своих братьев. Как справится с неизвестностью?

Она пожала плечами.

― Для женщины, которая не знает их ценности, бриллианты ― это просто красивые камни.

Он похлопал ее по ноге.

― Подумай над моим предложением. Какое-то время я буду во власти суккубы, так что тебе не придется беспокоиться о том, что я буду преследовать тебя, ― он усмехнулся. ― Шучу, конечно. Я знаю, что ты его любишь.

― Я…

― Люби его, ― сказал Гэвин, приподнимая ее подбородок. ― Иногда люди трогают нашу душу так, как нам бы этого не хотелось.

― Что?

― Наша величайшая слабость иногда может быть нашей величайшей силой.

Айден кивнула, глядя в пол.

― Ты умный парень, знаешь?

Гэвин фыркнул.

― Я собираюсь немного поспать. И ты тоже должна, ― он поцеловал ее в лоб и встал с лестницы.

― Гэв? Спасибо, еще раз. Я тебе должна, ― Айден подмигнула.

― Нет. Считай, что контракт выполнен, ― он пожелал ей спокойной ночи и исчез в коридоре.

***

Когда Айден вернулась в свою комнату, Кейн лежал точно так же, как его оставил Зик, глаза все еще были закрыты, грудь поднималась и опускалась в такт дыханию, шевелящему его губы.

Она схватила фарфоровый умывальник из ванной, вероятно, предназначенный для украшения. Наполнив кувшин горячей водой, сунула полотенце под мышку и отнесла все к кровати Кейна.

Намочив ткань в теплой воде, она нежно провела по коже Кейна. Он даже не пошевелился. Некоторые из его ран все еще не закрылись, и Айден избегала их, скользя по коже вокруг.

Он выглядел совсем не так, как неделю назад. Сильнее. Закаленнее. Она дотронулась пальцем до длинного белого шрама на щеке, где ликан ударил его.

Кончики пальцев сменились прикосновением губ.

«Так много шрамов теперь по всему его телу».

Она поцелует каждый из них, когда они зарубцуются. Взяв Кейна за руку, она поднесла ее к лицу и откинула простыню.

Ее глаза наполнились слезами. Его несчастное тело было изувечено и избито. Открытые раны избороздили живот — они тоже заживали медленно.

― Боже, если бы я потеряла тебя, ― она поцеловала его ладонь и положила рядом с собой. Наклонившись к его лицу, она прижалась губами к губам, и воспоминание об их первом поцелуе вспыхнуло в мыслях.

― Я люблю тебя.

Глава 32

Едва проснувшись, Кейн стал искать взглядом Айден. Тело отозвалось тоской, когда нашел ее свернувшейся калачиком на кушетке.

Перевернувшись, он встал на четвереньки и, соскользнув с кровати на пол, крадучись двинулся к ней. Даже резкий холод плитки не повлиял на жар его обнаженного тела, когда он подошел ближе к тому месту, где лежала Айден.

Присев рядом с креслом, он усилием воли заставил себя не тянуть к ней руку.

«Коснись ее».

Сладкий аромат Айден проник в его сознание, и он глубоко вдохнул, надеясь, что он наполнил каждую его клетку. Взгляд блуждал по всем изгибам ее тела под рубашкой. Его рубашкой. Сначала он этого не заметил.

Ровное мурлыканье зарокотало в его груди, но он сдержал его.

«Нельзя».

Он поднялся с корточек и посмотрел на себя сверху вниз. Пестрая россыпь шрамов оставила глубокие борозды на животе. Он легонько провел по ним кончиками пальцев и съежился.

Так много.

Он так отчаянно сражался. Без угрызений совести.

Схватив толстое одеяло с края кровати, он медленно и осторожно накрыл им тело Айден, чувствуя удовлетворение, когда она будто утонула в нем, когда ее лицо освободилось от морщинок досады, став довольным.

Кейн схватил джинсы, рубашку и ботинки, которые нашел на краю кровати, и направился к двери спальни. Взявшись одной рукой за медную ручку двери, он снова повернулся к мирно спящей девушке.

«Такая красивая».

Он выскользнул из комнаты и ушел.

***

Айден вытянула ноги. Странное ощущение расцвело внутри нее — безмятежность, которой не чувствовала раньше. Открыла глаза и села, обнаружив, что одеяло сползает с тела, когда она двинулась.

«Кейн».

Она обвела взглядом темную комнату.

«Кейн?»

Его кровать была пуста.

Она соскочила с кушетки и обыскала ванную комнату.

«Нет».

Она натянула брюки и бросила длинную рубашку Кейна на кровать, затем схватила одну из своих тонких футболок и жакет. Прыгая на одной ноге через всю комнату, она натянула сапоги и прислушалась к звукам в темном коридоре.

До ее ушей долетали только довольные стоны двух женщин, доносившиеся из комнаты Зика.

Айден закатила глаза.

Беглый осмотр коридора заставил ее сосредоточиться на входной двери.

«Беннетт уже проснулся?»

Конечно, он услышал бы, как кто-то возится с замком.

Она тихонько спустилась по лестнице, хлыст постукивал по бедрам.

Когда она подошла к двери, из ниоткуда появился улыбающийся Беннетт, все еще одетый в смокинг.

― Добрый вечер, мисс.

― Беннетт, кто-нибудь еще выходил сегодня вечером? ― даже она заметила дрожь в своем голосе.

― Да, мисс. Мастер Зик выходил и вернулся с двумя женщинами, ― он глянул на лестницу и обратно. ― Мастер Каликс ушел раньше, но еще не вернулся.

― А… мой гость? Кейн. Он тоже ушел?

Беннетт нахмурился.

― Я бы услышал его за дверью.

― Я скоро вернусь, Беннетт. Я просто хочу осмотреться.

― Конечно, ― сказал он, открывая дверь.

Она быстро кивнула ему и притворно улыбнулась, стараясь не выдать волнение, клубящееся внутри.

Когда она вышла наружу, от зимнего воздуха напряглись мышцы, но не столько от холода, сколько от внезапного отчаяния, терзающего душу.

Она застегнула кожаную куртку, протерла кинжал, который забрала у Гэвина, и побежала вниз по лестнице.

«Куда двинуться?»

Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох. Открыв их снова, Айден почувствовала ясность, которой не было раньше, и проснувшийся внутри охотник помог ей увидеть более тонкие детали.

Она посмотрела вниз, на снег, заметив следы. Вместо того, чтобы направиться к главным воротам, чего она ожидала, они направились в заднюю часть поместья. К деревьям.

Айден отцепила хлыст и забросила на одну из первых изгородей, а затем тихо пошла по следам.

Так она добралась до опушки. Отпечатки там были не так глубоки. Быстро поднявшись на ноги, она осталась скрытой за деревьями, прислушиваясь, изучая, как двигается каждая ветка или лист.

Ничего. Кейна нигде не было видно.

Лунный свет блестел на снегу, когда она грациозно и незаметно обходила стволы деревьев.

Позади нее раздался треск.

«Кейн».

Она резко обернулась, улыбаясь. Ее ботинки затопали по снегу, когда она побежала, достаточно громко, чтобы предупредить своего хищника.

Почувствовав позади какое-то движение, она повернула направо и перепрыгнула через сгнивший ствол дерева. Айден тяжело дышала, отчаянно стараясь держаться впереди. Глухой стук справа от нее означал, что тот, кто преследовал ее, приблизился. Она остановилась лишь на секунду, чтобы сориентироваться, и ее взгляд остановился на маленькой пещере в нескольких ярдах впереди.

Один шаг туда ― и она замерла, когда с низким, гортанным рыком ее дернули за волосы на затылке.

Она медленно повернулась.

Взгляд желтых глаз метнулся к ней.

Айден отступила на шаг, опасность, с которой она отказывалась считаться, вдруг стала очень реальной.

Неужели она разбудила хищника в Кейне?

Волки ― это одно, а могучий тигр ― совсем другое. Зик предупреждал ее, что Кейн сам по себе обладает вдвое большей силой.

Тем не менее, он был в человеческой форме, когда появился в поле зрения.

Увидев его, она прижалась к ближайшему дереву, чувствуя, как колотится в груди сердце.

На нее смотрели со страстью во взгляде, будто он с удовольствием бы съел ее.

― Что ты там делаешь? ― его голос стал более глубоким и хриплым, чем она помнила.

Кора царапнула ее ладонь.

― Пошла за тобой.

― Вернись.

― Нет, ― Айден выскользнула из-за ствола и побежала к маленькой пещере.

Черт бы побрал адреналин, хлынувший в ее тело, и улыбку, которая рвалась изнутри.

Она шагнула в каменный вход и повернулась, пятясь в темноту.

Кейн, вынужденный пригнуться у входа в пещеру, последовал за ней, не отводя взгляда желтых глаз.

Она ударилась спиной о холодный камень. Перехватило дыхание. Вот дерьмо.

Кейн молча стоял у входа, хотя ни на секунду не отвел глаз. Пока он преследовал ее, человек в нем был почти незаметен. Скорее это был тигр, оценивающий сочную газель.

Сердце бешено заколотилось о ребра, и она двинулась вправо, скользя вдоль стены.

Рычание, вырвавшееся из его груди, пронзило ее до самого позвоночника.

Он мгновенно сократил расстояние между ними, упершись руками по обе стороны от нее, прижимая собственным телом. Еще неделю назад она могла бы переломить его голыми руками. Но не теперь. Массивный и пугающий, он смотрел на нее сверху вниз, желтые радужки были разделены четким, узким зрачком кошки как напоминание о его дикости, его способностях. И она задалась вопросом: не будут ли его когти рвать ей кожу с той же легкостью, как это было с ликанами?

Едва ли осмеливаясь пошевелиться, она стояла, прижавшись к скале.

― И почему ты ушел?

Воцарилась тишина, если не считать их дыхания, затем его губы скривились.

― Я не принадлежу к вашему роду.

Стиснув зубы, она отвернулась от него.

― Мне очень жаль. Я солгала тебе, Кейн, ― она снова посмотрела на него. ― Когда я сказала тебе, что ты мне не нужен. Правда в том, что я не хочу жить в этом мире без тебя. Возвращайся обратно.

― Нет.

― Тогда я пойду за тобой. И буду преследовать. Даже до конца жизни, если придется.

Глаза Кейна дико забегали, зрачки расширились. Его улыбка не была похожа на ту милую, которую она полюбила. Нет, в этой была лишь насмешка и обещание жестокости.

― Я порву зубами твою кожу, ― он сухо рассмеялся. ― Или вырву тебе глотку.

― Ты этого не сделаешь.

― Я не могу контролировать то, что делаю, ― он заскрежетал зубами, когда заговорил. Из-под губы выглянул длинный белый клык.

― Можешь, ты контролируешь себя прямо сейчас.

Что-то блеснуло в его желтых глазах, мелькнуло на лице, таком близком, что их лбы почти соприкасались.

― Уверена, Истребительница?

― Я тебя не боюсь.

― Нет? ― он слегка наклонил голову и пристально посмотрел на нее, словно читая мысли. ― Твое тело говорит мне обратное. Я чувствую дрожь, даже не прикасаясь к тебе.

Ее рука соскользнула по камню, отчего тело дернулось вперед. Она отступила на шаг, отчаянно пытаясь сохранить самообладание.

― Мне холодно.

Его глаза сузились.

― Бессмертный охотник ничего не чувствует.

Ее взгляд стал мягче.

― Я ― чувствую.

Она подняла к нему голову, остановившись лишь на секунду, когда его рычание стало тише. Желтый взгляд сверлил ее, путая мысли, а увеличивающиеся черные щели зрачков предупреждали — и все же она приложила кончики пальцев к его щеке.

Его челюсти напряглась. С губ сорвался сдавленный вздох, веки опустились.

Рычание затихло.

Она легонько погладила его по щеке, от подбородка до длинного белого шрама на шее. Волки. Они пытались отрубить ему голову.

Кейн откинул голову назад, словно разрешая ей прикоснуться к себе, но держался напряженно и настороженно.

Нежными, как шелк, приоткрытыми губами она прошлись по его горлу, пока, наконец, не прижалась к нему. Она поцеловала его шрам от края до края. Естественный женский инстинкт никогда не был частью ее натуры, но она не могла отрицать, что в тот момент ей нужно было это.

Ей хотелось успокоить его. Исцелить. Эти раны принадлежали ей так же, как и ему. Каждая отметина была напоминанием о боли, которая калечила ее, пока она смотрела, как волки разрывают его в клочья.

Его кожа, покрытая потом, оставляла соленый привкус на ее языке, когда она лизала и посасывала, подгоняемая его резким дыханием. И этот неотразимый пьянящий аромат, похожий на лакрицу. Аппетитный.

Кейн схватил ее сзади за шею.

Она замерла в его объятиях.

Он притянул ее к своим губам.

Волна ликования прокатилась по венам, когда Айден поднялась навстречу ему и он нырнул языком в ее рот.

Толчок в грудь заставил Айден прислониться спиной к скале. Холодная кровь хлынула в разрыв между ней и Кейном, когда он отстранился.

― Нет, ― сказал он, его грудь тяжело вздымалась.

Она кивнула.

― Да.

― Когда-то я был нежен, ― он схватил ее за руки. ― Но я уже не тот мужчина.

― Какая-то часть тебя все еще здесь, ― она нахмурилась, взглядом показывая свою решимость. ― И если этого даже совсем мало, я приму тебя таким.

Она толкнула его, заставив сесть на покрытый грязью пол пещеры, и оседлала прежде, чем он успел запротестовать. Целуя его снова, она покачивала бедрами у красноречивой твердости под его джинсами.

В глазах Кейна смешались ярость и боль. Он застонал и схватил ее за бедра, прижимая ближе.

Она стянула его рубашку через голову и отбросила в сторону, затем расстегнула молнию на своей куртке. Под ней сквозь тонкую футболку проглядывала обнаженная грудь.

Кейн просунул руки под просвечивающуюся ткань и погладил ее плоть, его прикосновение было подобно электрической искре, пробежавшей под кожей.

Она откинула голову назад. Ее тихий стон эхом отразился от стен маленькой пещеры. Куртка была поспешно стянута с ее плеч.

Кейн стянул белую ткань рубашки через голову и ею же стянул руки Айден за спиной. И удержал ее так на мгновение, словно проверяя на прочность.

Ее естественным порывом было вырваться на свободу, но что-то взволновало в этой уязвимости, в этом лишении свободы, и она мысленно пожелала ему быть еще жестче.

«Сделает ли он мне больно?»

Упершись коленями в его бедра, она ждала.

Взгляд Кейна был прикован к ее груди.

― Возьми их, ― сказала она на одном дыхании. ― В рот.

― Да, ― его грубый голос, опьяненный похотью, эхом отозвался в пещере.

Кейн провел языком по ее плоти и слегка прикусил чувствительные бутоны. Он целиком погрузил их в рот, и ее веки отяжелели, а в теле проснулась жажда.

Когда он освободил ее, Айден обвила руками его шею и наклонила голову, чтобы лизнуть длинные мускулы на плечах и бицепсах. Айден прикусила основание его шеи.

Кейн застонал, его бедра дернулись вперед.

Прижавшись к нему всем телом, она толкнула его обратно на песчаный пол пещеры.

Кончики его пальцев скользили по изгибу ее спины, по позвоночнику, вызывая холодок, заставляя мучиться от желания, пока большие ладони не обхватили ее ягодицы.

Она выгнулась дугой, прижимаясь грудью к его торсу.

Он потянулся к застежке ее брюк.

― Подожди, ― прошептала она и поцеловала его в грудь и ниже, ниже пупка.

Айден остановилась, чтобы полюбоваться его идеальным, точеным прессом.

Она воспользовалась моментом, чтобы поцеловать каждый длинный белый шрам, оставшийся после нападения, а потом ее язык прочертил дорожку к поясу его джинсов. Желание насытить его захлестнуло ее.

***

Манящее попурри дразнило чувства Кейна: грешный аромат женского возбуждения и Айден, ее собственный аромат, воспламеняющий его. Длинные шелковистые каштановые пряди волос упали ему на живот, когда она медленно опустилась ниже. Ему ужасно захотелось сжать их в кулаке.

«Нет. Нежнее».

Джинсы скользнули вниз по бедрам под ее руками, и он сбросил их, он уже твердел для нее. Боксеры последовали по тому же пути, что и джинсы, и Кейн откинул голову назад.

Полностью разоблачен.

«Да».

Ее язык нашел чувствительную кожу на внутренней стороне его бедер. У него перехватило дыхание, в животе что-то сжалось.

И все же она не прикасалась к нему там, где он нуждался в ней больше всего.

Предвкушение было словно лезвие бритвы.

― Айден, ― прохрипел он.

Его дикие инстинкты побуждали повалить ее на землю и взять.

Кейн прищурился:

― Я не буду… нежным.

― Ш-ш-ш, ― сказала она, проводя кончиком пальца по его губам.

«О Боже…»

Ее рука, мягкая и теплая, несмотря на холод, обхватила его и погладила в крышесносном темпе. Он извивался под ее прикосновением и бормотал проклятия.

― Пожалуйста, Айден, мне нужно кончить, ― его голос стал грубее.

Он резко втянул воздух, когда влажное тепло окутало его.

«Твою мать».

Его пальцы запутались в волосах Айден, пока ее рот работал над ним, вознося его туда, откуда он никогда не хотел бы возвращаться.

Но когда кульминация приблизилась, Айден скользнула в сторону.

Его тело ревело, требуя ее возвращения, плавясь в пламени, которое она же и зажгла. Глаза Кейна широко распахнулись, мускулы затрепетали от разочарования.

Айден стояла перед ним, полуобнаженная, с решительностью во взгляде. Прекрасная и смертоносная. Расстегнув брюки, она подсунула пальцы, чтобы стянуть их вниз.

― Нет! ― выдохнул Кейн. ― Медленней, ― он повернул бедра и провел ладонью вверх и вниз по члену, когда она, как он и просил, спустила брюки на землю и переступила через них. Его самообладание зависло на грани, когда крошечные красные трусики скользнули вниз по шелковистым бедрам, позволяя взгляду блуждать по ее обнаженному телу.

«Осторожнее», ― напомнил он себе.

Айден склонилась к нему, прижавшись влажным входом к его головке.

Он схватил ее за тонкую талию и медленно скользнул внутрь, прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от слишком жесткого погружения.

Айден пошевелила бедрами, прижимаясь к нему, и закачалась в ровном темпе. Она положила руки ему на грудь, откинула голову назад, глаза ее остекленели, словно она впала в некий эротический транс.

Ее сексуальные, мягкие стоны проникли в его сознание, высвобождая что-то первобытное внутри него.

«Бери».

Волнообразные движения ее тела, такие чувственные, заставили его приподняться на локтях. Его глаза сосредоточились на ее шее, а губы скривились в усмешке.

«Моя».

Он потянулся одной рукой, сжимая ее спину, скользкую от пота, и притянул к себе.

Жар распространялся по его паху.

Он схватил ее за ягодицы и заставил двигаться быстрее, пока она лежала на нем.

Уткнувшись лицом ей в шею, он втянул в себя ее запах.

Покалывание прокатилось вниз по его позвоночнику в последовательных волнах удовольствия.

Ее язык задел кончик длинных клыков.

Мышцы напряглись, когда ее стоны превратились в молящие крики. Прерывистое дыхание легонько коснулось его уха.

Эти звуки вызывали потребность удовлетворить ее, и каждый быстрый толчок приближал его к кульминации.

«Еще, еще».

Мир замер.

Ногти впились ему в плечо, и ее мускулы, натянутые, как тетива лука, задрожали под его руками.

― Кейн, ― выдохнула она, и в голосе слышались нотки вожделения. ― И я…

Его клыки глубоко вонзились в нежную плоть.

Она отчаянно выкрикивала его имя, беззащитная перед укусом, пока спазмы сотрясали тело от мощного оргазма. Каждое сокращение внутри нее усиливало и его потребность в освобождении.

Все еще держа ее шею в плену, Кейн перекатился и, крепко зажмурившись, позволил своему телу ослабить слепящее давление, пока он извергался в ее глубины.

Черт побери, никогда еще не было настолько хорошо.

Его зубы оторвались от ее шеи. Глубокий раскатистый рев прогремел в груди и эхом разнесся по всей пещере.

Судороги истощили его, высосали из него все до последней капли энергии. С последним содроганием он открыл глаза навстречу ее лицу.

На щеках Айден все еще горел розовый румянец. Она, казалось, светилась.

Однако глаза ее казались растерянными, будто вот-вот польются слезы.

― Айден?

Мягкий тон его голоса, казалось, сломила ее. Он притянул ее к себе, укачивая, обнимая руками и ногами, облизывая и целуя следы, которые он оставил на ее шее, и снова вернуться к ее лицу.

«О Боже, неужели я навредил ей?»

― Айден?

Уголки ее губ дрогнули в улыбке, но она тут же исчезла, когда снова полились слезы.

― Так много, ― прошептала она. ― Все сразу.

Нахмурившись, Кейн погладил ее по щеке, вытирая слезы и чувствуя себя таким же грязным ублюдком, каким и повел себя.

― Ну, что? Что такое?

― Память. Все воспоминания, до единого. Моя мама. Папа, ― глаза Айден снова наполнились слезами, голос был искажен рыданиями. ― Мой муж. И… моя маленькая девочка. Элла. Как будто я могу… ― Айден опустила взгляд на свои ладони, ―…все еще чувствую ее кожу. Тяжесть ее тела в моих руках… все еще такая реальная.

― Ох, Айден, ― Кейн обнял ее, и когда она зарылась лицом ему в грудь и зарыдала, он поцеловал ее в макушку.

Вырвавшись из его объятий, она резко села.

― Нет. Мне это не нужно. Я не могу справиться с этим дерьмом, ― она встала, собирая свою одежду. ― Мне нужно пойти…

Кейн схватил ее за запястье и провел большим пальцем по шрамам. Не выпуская ее руки, он поднялся с земли, возвышаясь над ней.

― Рань меня.

***

Айден нахмурилась, ее глаза сосредоточились на его груди.

― Что? ― она вырвала свою ладонь.

― Если тебе хочется пустить кровь, режь меня.

Ее напряженный взгляд метнулся к его лицу, где не было ни капли юмора. Старый знакомый гнев заскрежетал внутри нее, и дыхание стало тяжелым.

Кинжал лежал на земле, все еще в ножнах. Она опустилась на колени, вытащила клинок и встала перед Кейном, прижав к обнаженной груди. Она стиснула зубы.

― Сделай это. Потому что с каждой твоей раной этот гребаный клинок режет и меня тоже, детка. Так что продолжай.

― Да чтоб тебя! ― она толкнула его в грудь.

«Да кем ты себя возомнил, черт возьми?»

― Я тебя сейчас на куски нарежу. И ты получишь все сполна, ― она так сильно стиснула зубы, что заболела челюсть. ― Каждую крошку ненависти, которая есть во мне. Ненавижу тебя и… себя, ― слезы скопились и исказили богатую чистоту ее глаз. ― Ты для меня никто. Никто. Весь этот гребаный мир для меня ничего не значит, ― она ослабила хватку на кинжале. ― У меня был ребенок. Маленькая девочка. И я никогда… не буду держать… ― она выронила нож и, схватившись за виски, упала на колени. ― Это тело… искалечено. Разрушено. Я никогда не узнаю, что значит быть матерью… ― ее рыдания усилились до истерики. ― Она была моей! И… эти ублюдки украли ее у меня.

***

Тело Кейна кричало, чтобы он прикоснулся к ней, обнял, и он осторожно придвинулся, отчаянно стараясь не делать и не говорить ничего, что могло бы оттолкнуть ее.

Она всхлипнула и поперхнулась. Изгиб ее позвоночника дразнил, чтобы он провел пальцами, но Кейн не осмелился. Ещё нет.

― Это из-за меня, когда укусил тебя?

― Да.

― Айден, я вовсе не жалею об этом, ― он покачал головой, несмотря на боль, бушевавшую в нем при виде ее слез. ― Эти воспоминания были твоими, принадлежали тебе.

Все еще уткнувшись головой в колени, она схватила себя за волосы и крепко сжала.

― Даже если они разорвут меня в клочья, я буду бороться, чтобы сохранить их, ― ее тело задрожало, словно подтверждая уверенность в словах. ― Их было трое. Они заблокировали заднюю и парадную двери. Мы оказались в ловушке на кухне. Элла не могла… перестать плакать. Я не могла заставить ее молчать. Так что я… спрятала ее в кладовке. Боже, если бы я знала, что вижу ее в последний раз… ― Айден покачнулась, продолжая рассказывать свою историю. ― Я поцеловала ее в лоб и сказала, что все будет хорошо. Тогда я понятия не имела, что их не может убить человек. Была такая… глупая, гребаная надежда, что я могу быть одной из тех сильных и чудесных мам, которые отбились от стаи волков, чтобы спасти своего ребенка. А теперь она мертва, потому что я была недостаточно сильна, чтобы защитить ее.

― Айден, ты самая сильная женщина, которую я когда-либо знал, ― Кейн опустился на колени рядом с ней.

Она еще крепче прижалась к нему, выгибаясь всем телом.

― Не надо, не смей этого делать… Это теперь я сильная, потому что мне вкололи какой-то долбаный коктейль.

― Пожалуйста, дай мне закончить. Даже сейчас, когда ты стала такой сильной, как сейчас, два ликана было бы очень серьезной дракой. Но трое? Любая женщина была бы напугана, ― она отвернулась, когда он поднял ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза. ― Но ты сражалась с ними. Ты сделала то, что должна была сделать. Ты защищала своего ребенка.

Айден опустила руки от головы и схватилась за живот, сотрясаясь от новых рыданий, вырвавшихся изнутри.

― Это не волки убили моего ребенка. Это был Уэйд. Этот ублюдок! ― она хлопнула себя по уху тыльной стороной ладони. ― Выстрел звенит у меня в ухе. И еще та тишина. Когда я больше не слышала ее плача, ― обеими руками она зажала уши. ― Она была… такой маленькой.

― Боже, пожалуйста, дай мне обнять тебя, Айден, ― Кейн осторожно протянул руки и прижал ее к себе. Он держал ее, как ребенка, укачивая и позволяя ей плакать на своей обнаженной груди, гладил ее волосы и целовал в лоб.

Каждый крик пронзал его сердце, такой сокрушительной была агония ее боли. Он мог бы убить из-за этого. Да черт возьми, вырвать свое собственное сердце! Но он подавил это в себе.

Ее руки, наконец, обвились вокруг него, рыдания стихли до всхлипов, и Кейн крепче сжал ее, переплетая свои ноги с ее, и лег на спину, все еще держа ее в своих объятиях. Прошла всего минута, и ее мышцы расслабились, а дыхание замедлилось.

***

Кейн крепко прижимал к себе Айден, пока она спала, его грудь согревалась от ее дыхания, а крошечные спазмы ее тела отзывались в его.

То, как она изогнулась на нем, маленькая и нежная, казалось таким правильным. Он лежал бы там вечно, если бы мог. Обнимая ее. Утешая. Целуя. Любя ее.

***

Черная пелена, принесенная надвигающейся ночью, уже завладела пещерой к тому времени, как Айден проснулась, но ничто не могло повлиять на его зрение. Даже ее глаза, красные от слез, и волосы, прилипшие к лицу от того же, заставляли сердце Кейна биться сильнее.

Он поднял голову и удивился, когда она откинула голову назад, чтобы посмотреть на него. Серый цвет ее глаз соперничал с просачивающимся в пещеру полоской лунного света. Завораживающе. Кейн откинулся назад, глядя в них, и буря, терзавшая его ранее вечером, утихла, превратившись во вздымающиеся волны довольства.

«Моя Айден».

― Твое сердце… бьется так быстро, ― сказала Айден, прижимаясь ладонью. Кончики ее пальцев прошлись по бороздкам между его мускулами, покрытыми блестящим потом, до того места, где она пролежала несколько часов. ― Мне было так страшно сегодня. Я боялась, что больше никогда не услышу его, ― она прижалась еще теснее и поцеловала его в самое сердце.

― Ты испугалась?

― Да, ― прошептала Айден.

Кейн поцеловал ее в макушку и приподнял за подбородок. Зеленые, как свежая весенняя трава, глаза были полны такой искренности, когда она смотрела на них снизу-вверх.

― Пока в моей груди живет человеческое сердце, Айден, оно бьется для тебя. И я буду продолжать любить тебя даже после того, как смерть окончательно заставит его замолчать. Ты ― мое бессмертие.

Она поцеловала его в губы.

― Я люблю тебя, ― вытирая лицо, она откинула волосы назад и потерла пальцем под глазами, внезапно почувствовав, как ее охватывает досада из-за того, что она потеряла самообладание. ― Мне очень жаль, что так вышло раньше. Я вовсе не собиралась падать духом.

― Пожалуйста, не извиняйся за слезы. Никогда не извиняйся за свои чувства.

― Я просто хочу сказать, что не хотела вываливать все это на тебя.

― Айден, ты ничего не вывалила. Ты разделила со мной очень личную и болезненную часть себя. Рискуя показаться полным идиотом, я рад, что оказался здесь ради тебя.

― Ты же не придурок какой-нибудь, ― она улыбнулась и сосредоточилась на стенах пещеры. ― В течение стольких лет я была пустой оболочкой. Безмозглой машиной для убийства. У меня ничего не было. Я даже не знала, кто я, ― положив руку ему на грудь и прижавшись подбородком, она посмотрела на него снизу вверх. ― Ты запечатал дыру в моем сердце, Кейн, и снова наполнил его любовью. Мне предстоит нелегкая дорога со всеми этими воспоминаниями. Но ты был прав. То, что ты сказал. Они же мои. И как бы ни были ужасны некоторые из них, я не хочу забывать. Они заставляют меня снова что-то чувствовать. И я благодарна тебе за то, что они вернулись ко мне.

― В свободном переводе: спасибо тебе за то, что ты вчера отвалил мне кусок дерьма, Кейн.

Айден усмехнулась.

― Да, ― она фыркнула. ― Так что же нам теперь делать?

― Мне нужно уходить. Если я останусь, то причиню людям вред. Сегодня я чуть не причинил боль тебе. И я знаю, что ты не из тех женщин, которые последуют за мной. Так что я не жду, что ты пойдешь за мной.

― Кейн, ― ее захлестнула волна отчаяния. ― Ты спас мне жизнь этой ночью. И пусть где-то внутри тебя живет зверь, но в твоей душе больше добра, чем ты думаешь.

― Прошлой ночью я не контролировал гнев. Он взорвался во мне. Будто все в мире сделали мне что-то, так или иначе. Если бы я лишил жизни ребенка… ― он провел рукой по лицу.

Айден решительно выпрямилась, глядя ему в глаза.

― Ты не такой. Даже будучи ликаном, ― ее губы сложились в жесткую линию. ― Неделю назад я убила бы тебя без колебаний и угрызений совести. И эта мысль, которая сейчас пугает меня до чертиков и выворачивает наизнанку. Ты изменил мой мир. За одну неделю ты показал мне столько любви и нежности, несмотря на то, что я сделала тебе в ответ. Ты совсем другой. Ты же не один из них. Ты ― хороший человек, и всегда будешь хорошим, независимо от того, какую форму примешь, ― она искала взглядом в нем хоть какой-то признак того, что ее слова что-то значат для него. ― Ты совершенно прав. Я не буду преследовать тебя. Но прошу, пожалуйста, просто дай этому шанс. Я не стану тебя удерживать. Ты будешь свободен, когда захочешь.

― А если я кого-нибудь покалечу?

― Я тебе этого не позволю, ― она обхватила его лицо ладонями. ― Пожалуйста. Ты мне нужен.

― Тогда мы понимаем друг друга.

― Да. Я заберу твою жизнь прежде, чем ты заберешь чью-то еще, ― слова прозвучали так уверенно, потому что она знала, что он никогда этого не сделает.

― Я отдам свою жизнь, если этим кем-то будешь ты.

Айден кивнула и снова устроилась рядом с ним.

― Ты донес на свою стаю и хорошенько проредил их численность. Уверена, что у тебя будет достаточно времени, чтобы занять себя на какое-то время, ― от его тела исходило тепло, и оно успокаивало ее. ― Как ты это сделал? Вернулся в лагерь. Тигром.

― Точно не знаю. Я был готов уйти. Ну, знаешь, думал, что ты сбежала. А потом услышал твой крик. Поэтому я заставил себя стать чем-то более сильным. Ради тебя, ― Кейн сложил руки под головой. ― Я совершенно не представлял себе, кто это будет. Все, что я знал, это то, что должен был добраться до тебя.

― Вот видишь! В конце концов, ты не чудовище.

― Может, и нет. Но что меня чертовски пугает, так это мысль о том, чтобы я сделал, лишь бы ты была со мной.

Она снова улыбнулась.

― Думаю, что этот вечер закончился довольно хорошо, верно?

Кейн наклонился и заправил ей за ухо выбившийся локон.

― А кто сказал, что это конец?

― Не конец, ― она взяла его ладонь и поцеловала. ― Это только начало.

Конец

Content

Лейк Кери Отомщенная душа