Вы ещё живы, Такаяма-сан⁈

Глава 1

Саппоро, префектура Хоккайдо, окрестности полицейского участка Тоёхира, июнь 2024-го года.

В первый рабочий день после перерождения во мне проснулись способности из прошлой жизни. И угораздило же! Прямо на подходе к полицейскому участку, в котором я работал!

В сознании появился образ… Автомобиль летит по улице явно без управления. Водителю, скорее всего, стало плохо. Но важно было не это… А то, что прямо на его пути после поворота, в который он не впишется стояло небольшое яркое здание с огромными панорамными окнами, за которыми виднелись маленькие расстеленные кроватки.

Дар отозвался в памяти, и перед внутренним взором возникала вырезка из газеты: «Страшное происшествие. Автомобиль на всём ходу врезался в детский сад. Семь детей погибло, пятнадцать пострадало».

Но хуже всего было то, что я не успевал к месту будущего происшествия!

И тут всё исчезало…

Никакая машина по улице не мчалась и никому не угрожала. Однако я понял, что расслабляться нельзя. Это снова сработало моё умение видеть чуть-чуть наперёд.

Но через сколько это авто появится в реальности?

Я дёрнулся и всмотрелся вдаль, в начало улицы и увидел смутный силуэт приближающегося автомобиля того же цвета. Чёрт! А вот и он!

Сорвав с левой стороны рацию, нажал на кнопку и прокричал:

— Офицер полиции Такаяма! Срочно нужен перехват чёрного автомобиля, двигающегося по Тойозондори в сторону нашего участка, а также детского сада Тоёхира!

По ту сторону возникло напряжённое и недоумённое молчание, потому что я говорил совершенно не так и не то, что должен был. Даже остатки личности моего предшественника сопротивлялись подобным пренебрежением всех возможных японских правил, но мне было плевать.

Впрочем, на том конце достаточно быстро пришли в себя.

— Высылаем, — сказал мне приятный женский голос диспетчера, принадлежащий красивой молодой девушке по имени Охаяси Мизуки.

Скорее всего, она успела быстро узнать у инспектора Сугиямы Макоту, что делать. Девушка она шустрая и сообразительная, так что это и неудивительно.

Всё это я уже отмечал краем сознания, потому что со всех ног бежал вниз. Несколько раз ударив по кнопке вызова лифта, что было в манере нетерпеливого русского, но никак не японца, понял, что тот далеко, и побежал по лестнице на первый этаж.

Прыгая через несколько ступеней, я молился неизвестным божествам, запихнувшим меня в это тело, только о том, чтобы успеть вовремя. Лишь потом задумался о том, что у меня даже вопросов не возникло по поводу спасения детей. Этот порыв был частью моей натуры.

Выбежав из подъезда дома, куда меня отправили на вызов по поводу шума, я спешно огляделся. До детского сада мне было метров двести. Тогда я глянул в другую сторону.

Автомобиль нёсся на всех парах, и его бросало из стороны в сторону! Но он был ещё далеко, чтобы увидеть, что там с водителем.

Ура! Из нашего участка уже выскочили трое моих коллег и спешили к дороге!

И вот в этот момент я понял, что у них нет способов остановить автомобиль, движущийся со скоростью около семидесяти километров в час!

Хотя… возможно, я ошибался. У одного из полицейских в руках виднелся массивный свёрток, в котором я издали не угадал ленту с шипами для остановки нарушителей.

Я вздохнул с облегчением, они успеют раскатать ленту перед машиной. И это значит, что в детский сад она уже точно не врежется! Фух!

Прислушался к себе. Мне должно было полегчать? Я же повлиял на происходящее, или… нет?

Повлиял. Ответ пришёл в виде ещё одного видения.

Автомобиль на шипах пропарывал все четыре колеса, после чего его заносило прямо на пешеходный переход, по которому в это время шла мама с сыном. И он сбивал их, словно кегли в боулинге, после чего они, пролетев несколько метров, приземлялись на встречную проезжую часть. Меньше всего повезло малышу, потому что он воткнулся в асфальт головой… Проклятье!

Ругаясь на японском языке, я рванул к пешеходному переходу, как только новое видение оставило меня.

Да сколько можно⁈

И тут же я увидел маму и сына, держащихся за руку. Бросив взгляд в сторону надвигающегося автомобиля, понял, что я уже никак не успеваю, чтобы предупредить их, или даже перехватить, подставившись под удар самому.

Но это уже отметил мой мозг. Я же бежал к пешеходам, маша им руками, чтобы остановились. Но они меня и моих жестов не видели…

Всё их внимание привлекли действия полицейских, размотавших ленту с шипами, и неадекватное поведение автомобиля на дороге.

Если бы я снова мог останавливать время! Или сам двигаться быстрее. Однако ни первое, ни второе умение не перешли со мною в новую жизнь. Впрочем, и без этого справлюсь!

Спасало только то, что тело, в котором я оказался, принадлежало полицейскому, не пренебрегавшему физическими тренировками. Даже удивился, какую скорость смог развить, быстро переставляя ноги. У меня появилась надежда, что всё может закончится без лишних жертв.

Выжимая из нового тела всё, что мог, я прибавил ходу, едва касаясь подошвами асфальта. И, о чудо, мне удалось бежать ещё быстрее!

И то ли немного умения замедлять время у меня всё-таки осталось, то ли вселенная пошла мне навстречу, но в какой-то момент показалось, что машина, пробившая шины и ушедшая в занос, двигается медленно-медленно… А обаятельная японка с маленьким сынишкой лет пяти-шести и вовсе почти стоит на месте. Ещё я видел лица своих коллег, глаза которых по мере того, как они отслеживали траекторию автомобиля, раскрывались всё шире и шире.

Пять. Я прикинул, что примерно столько секунд у меня оставалось. И рванулся изо всех оставшихся сил.

Четыре. Молодая мама наконец-то поняла, что полторы тонны неуправляемого металла несутся прямо на них. Но вместо того, чтобы отскочить куда-нибудь в сторону, она закрыла собой сына, как будто это могло чем-то ему помочь.

Три. Я вытянул вперёд руки, чтобы оттолкнуть их прочь. Да, скорее всего, это причинит им боль, возможно, оставит синяки или даже переломы, но всё-таки это будет несравнимо с тем, что произойдёт в противном случае.

Два. Наконец-то видно водителя. Его лицо белое, точно мел, а голова болтается, словно у тряпичной куклы. Мои первоначальные подозрения оказались верны: сидящего за рулём хватил удар. Но сейчас моя забота не он, а вот эти двое прямо передо мной.

Один. Для того, чтобы толкнуть ребёнка, мне пришлось пригнуться, и из-за этого я терял возможность двигаться дальше с той же скоростью, что, вероятно, грозило мне самому травмами и увечьями. Впрочем, об этом я, пожалуй, подумаю потом.

Ноль. В самый последний момент, когда мне казалось, что катастрофа в том или ином виде неизбежна… что-то случилось. Корпус автомобиля в неконтролируемом заносе повернулся так, что дал мне необходимую секунду, которой мне не хватало.

Я не толкнул пешеходов. Схватив их в охапку и пользуясь собственной инерцией, пролетел над землёй добрых метра три, прижав обоих к груди. В воздухе перевернулся так, что и мать, и сын оказались сверху. И уже в таком виде приземлился. Машина прошла в пяти миллиметрах возле моих ног.

Удар, пришедшийся по большей части на лопатки, оказался легче, чем мог бы быть. Видимо, неосознанно я выбрал участок с газоном и умудрился миновать бордюры, столбики, обозначающие пешеходный переход и прочие возможные препятствия.

Звук, ворвавшийся в уши и едва не разорвавший барабанные перепонки, заставил снова сгруппироваться. Но практически сразу я расслабился, поняв, что это женщина, которую я спас и лежащая сейчас на моей груди, запоздало отреагировала на ситуацию и завизжала, опасаясь за своего сына.

Однако надо отдать ей должное, практически сразу она поняла, что опасность миновала, схватила маленького сына на руки и уже после этого попыталась подняться вместе с ним. Но с первого раза у неё это не получилось. Затем поднялась и прижала к груди мальчика, который, кажется, так и не понял, что стряслось и что он на волосок разминулся с неминуемой гибелью.

— Простите, — запричитала женщина, увидев, как я сморщился от боли из-за её колена на моей печени. — Извините, я не хотела причинить вам боль, — она быстро и горячечно поклонилась мне, а затем огляделась по сторонам. — Я оказалась сбита ситуацией.

— Ничего-ничего, — ответил я, поднимаясь на ноги и видя, как к нам бегут мои коллеги. — Я всё понимаю, — затем подчиняясь больше порыву нового тела, чем собственному, поклонился и сказал: — Меня зовут Такаяма Даичи.

— Спасибо вам огромное за спасение, Такаяма-сан, — уже приходя в себя, проговорила женщина, всё ещё крепко прижимая к себе сынишку, который, повернувшись в пол-оборота, посматривал умными глазами, что происходит вокруг. — Без вашей помощи, офицер… не знаю, что и случилось бы.

— Такаяма-сан, — одной из подоспевших коллег была горячая Хата Кумико, тоже один из младших офицеров нашего участка, — у вас всё хорошо? Пострадавшие?

— Удалось избежать пострадавших среди посторонних лиц, Хата-сан, — ответил я, оглядывая её, а затем и тех, кого спас.

И почему мне раньше казалось, что японки достаточно асексуальны? Нет же, я прямо сейчас, сквозь бушующий в крови адреналин чувствовал тягу что к одной женщине, что к другой, хотя обе были на сто процентов дочерьми страны восходящего солнца. Возможно, всё дело в том, что сейчас я и сам был таковым.

— Давайте вытаскивать водителя, — проговорил один из наших сослуживцев Окуми Томайо. — Ему и до аварии было плохо, а сейчас… — он замолк, предпочтя действие словам.

Я кивнул спасённой мною женщине и поспешил с искорёженному автомобилю.

По счастью, это оказалось творение концерна «Хонда», поэтому внутренне машина практически не пострадала. Вот в чём японцы молодцы, так это в надёжности и безопасности. Тут с ними и немцы не сравнятся.

Водитель находился в машине один и был без сознания. Лицо стало совершенно белым, а в уголке губ скопилось несколько капель крови. При этом дорогой костюм говорил о достаточно высоком статусе сидевшего за рулём. Всё это было видно сквозь открытое водительское стекло.

— Что это может быть? — вслух спросила Хата Кумико.

Я обернулся к ней, и понял, что у нас сейчас происходит нечто вроде мини-консилиума. Дело в том, что японские полицейские зачастую оказывают первую помощь, поэтому необходимые знания об этом у них есть в обязательном порядке. Но всегда лучше посоветоваться с коллегами.

— Когда он наехал на нашу ленту, то уже был без сознания, — проговорил Окуми Томайо. — Я видел, что его голова безвольно болталась, а руки не держали руль.

Первое, что показалось мне странным, когда я сунул голову в салон, это жара. Все автомобили в Японии оборудованы климат-контролем, поэтому подобное было странно. Повинуясь инстинкту, приложил ладонь ко лбу замершего в водительском кресле мужчины. Кожа была горячей и влажной. А на коленях следы того, что сидящего за рулём вырвало.

— Полагаю, что это тепловой удар, — сказал я, отстранившись от двери и позволив остальным осмотреть водителя.

— Интересно, — Кумико едва заметно улыбнулась мне, — раньше ты не был замечен в столь быстром анализе. Но в любом случае, в такую жару это весьма возможная причина. Ты как, кстати, тут оказался? Там Сугияма-сан с недовольным лицом интересовался твоим местоположением, Такаяма-кун.

Скажу честно, мне не очень понравилось ни то, что она сказала, ни то, как именно она это сделала. С каким-то высокомерием по отношению к моей персоне. Ладно, с этим разберёмся чуть позже. Сейчас же надо извлечь водителя из нутра автомобиля.

Мы дёрнули водительскую дверь, но она не поддалась. Это было немудрено, ведь перед тем, как остановиться, машина снесла несколько ограждений и затормозила о столб уличного освещения.

Впрочем, пассажирская дверь после некоторых манипуляций с центральным замком распахнулась, дав нам доступ к водителю. Вдали послышалась сирена скорой помощи.

— Это к нам, — проговорила офицер Хата, сверяясь с наручными часами. — Давайте достанем его аккуратно, а дальше уже медики займутся.

Остальные коллеги молчали. Судя по всему, среди всех нас только девушка имела обыкновение говорить много лишних слов. Остальные же предпочитали действовать.

Водителю повезло. Его не зажало, и ему ничего не отбило. Лишь безвольно болтающаяся голова ударилась обо что-то во время череды столкновений, оттуда и кровь в уголке губ. Именно поэтому мы достаточно легко извлекли мужчину из автомобиля и уложили на специальные носилки, которые нам принесли по просьбе Окуми Томайо.

В этот момент прибыла и скорая. Бригада медиков быстро загрузила водителя, наскоро записав наши предположения и список произведённых манипуляций, после чего сорвалась с места и под сиреной скрылась за ближайшим перекрёстком.

— Ты чего такой хмурый? — спросила Кумико, подошедшая ко мне. — Думаешь про выговор или про вчерашнее? Не переживай, ты сегодня герой, так что всё образуется. А то, что места не дали, ну так… — она вздохнула и развела руками, словно этот жест мог объяснить всё, что угодно.

— Да я об этом как-то и не думал, — ответил я и поймал на себе настороженные взгляды коллег. — Что? — спросил я.

Но они только едва пожали плечами и мотнули головами. Складывалось ощущение, что они видят что-то необычное в обыденном. Или даже не видят, а слышат.

И тут я обратил своё внимание на Кумико. И попробовал понять, о чём она думает. Это оказалось насколько легко, настолько и неожиданно.

«Странный он сегодня какой-то, — думала девушка, идущая рядом, и старалась делать вид, что погружена в собственные размышления, меня никак не касающиеся. — Как будто сам не свой. И говорит так необычно, словно не японец».

Ах, вот оно что! Ну, конечно, мыслю я, как русский, поэтому и говорю отчасти также. Это ещё спасибо телу, которое иногда корректирует меня.

Все знания, полученные Даичи от рождения и до сознательного возраста, как я понимал, сохранились нетронутыми. А вот случившееся в последнее время я не видел. Правда, пока мне это не причиняло никаких неудобств, но я полагал, что совсем скоро начнёт.

И что-то надо было сделать со своей речью. А то так рано или поздно меня обязательно раскусят. С другой стороны, а что они мне смогут предъявить?

И ещё один момент меня очень заинтересовал. Кумико Хата упомянула нечто такое, что могло меня расстроить. А ведь человек под гнётом обстоятельств несколько меняет своё общение. Вот на это и буду давить в дальнейшем.

Тем временем мы уже дошли до участка. Благо, все события развернулись практически прямо перед ним. Все, кто был сейчас не занят срочными делами, высыпали на крыльцо и наблюдали за нами. Как я понимал, самое интересное они пропустили и теперь ожидали нас в надежде на чей-нибудь рассказ.

А точнее, на рассказ Хата-сан, которая не преминёт в красках описать все виденные ею события. Но только своим подругам, коих в нашем участке было две. Все остальные будут довольствоваться слухами и случайно оброненными фразами.

— Такаяма-сан, — позвала меня диспетчер Охаяси Мизуки, что была одной из подруг Кумико, и затем легонько кивнула. — Вас ждёт у себя инспектор Сугияма. Просил передать, чтобы вы нигде не задерживались.

Я кивнул ей в ответ и дал понять, что спешу прямо к начальнику. Попутно я пытался выудить из памяти Даичи, что мне вообще может грозить. Но ничего особого на ум не приходило. Начальник был суровый, но просто так не подвергал выговорам, даже устным.

Тогда я заглянул внутрь себя и понял, что почему-то нахожусь в весьма приподнятом настроении. Впервые после того, как я утром оказался в этом теле.

У меня появилась минутка для того, чтобы оценить своё внутреннее состояние, и я нашёл его вполне позитивным. Если не сказать иронично-радостным.

И перед тем, как постучаться в дверь к господину Сугияме, я отметил ещё один момент, который упустил в пылу происходящего перед участком. Мама с сыном, которых я спас, куда-то пропали. В участке их не было.

С другой стороны, а что в этом такого? Просто взяли и пошли дальше по своим делам? Очень может быть, что они торопились, и ситуация с вылетевшей на тротуар машиной отвлекла их от чего-то серьёзного? Пометку у себя в мозгу я сделал. Хотя ни на какую благодарность с их стороны я и не рассчитывал.

— Входите, — ответил на мой стук инспектор Сугияма.

Он сидел на своём рабочем кресле и ожесточённо жевал зубочистку. Память подкинула воспоминание, что Макоту давно борется с курением, но проигрывает битву за битвой. Уже хорошо, что перестал дымить прямо на рабочем месте!

Хозяин кабинета смотрел на меня так, словно чего-то ожидал. А я никак не мог понять, чего именно. Снова вмешалось тело со своими рефлексами, подчиняясь которым, я поклонился. Инспектор кивнул мне в ответ, и только после этого заговорил.

— Такаяма-сан, — начал он настороженно, но выказывая некоторое переживание, что я смог прочитать в его мимике. — Где вы были во время обеда? В столовой вас не было, я начал переживать.

«Ого, — подумал я, одновременно прислушиваясь к ощущениям в спине после поклона, — начальник переживает о том, где я провожу обеденное время. Это нужно где-то записать».

Но последняя мысленная фраза: «Расскажу потом друзьям», застряла в мозгу, потому что не было уже кому рассказать. Я оказался совсем в другом мире. Зато меня развеселила эта их манера всегда кланяться друг другу.

«Делай так сто тысяч раз в день, и спина болеть не будет, — произнёс я рекламным голосом в собственной голове и еле смог сдержать улыбку. — И становую тягу им делать, кажется, не нужно».

— Простите, Сугияма-сан, — ответил я, — почувствовал, что нуждаюсь в свежем воздухе, вышел пройтись и заняться созерцанием.

— Созерцание — это хорошо, Такаяма-сан, — кивнул мне начальник. — Я как раз хотел поинтересоваться, почему вчера вы пропустили медитацию и тренировку в додзё.

Додзё? Что это такое⁈

Понятно, на русском языке подходящего ёмкого термина не нашлось, поэтому я остался без внутреннего перевода. Но память занятого мной тела услужливо подсказала, что это специальное помещение, предназначенное, как для медитаций, так и для занятий дзюдо и кэндо.

Последнее — вид фехтования на деревянных палках, очень почитаемый полицейскими. У них не только соревнования по нему проходят, но можно и по службе продвинуться, овладев этим самым кэндо на приличном уровне. В дополнении к этому в додзё изучали тайхо-дзюцу — искусство арестовывать.

Я понял, что самое трудное мне предстоит в новой жизни… Постараться не свихнуться от японских терминов! Стоило ещё добавить: и не надорваться от поклонов!

— Пропустил? — уточнил я.

— Вот именно, Такаяма-сан, пропустили, — проговорил тот и мельком глянул мне в глаза, словно пытался считать эмоции. — Я решил, что это из-за вчерашнего известия, поэтому и переживал за вас.

Что за известие? Судя по всему, это то самое, о чём упоминала Кумико. А значит, это не было секретом ни для кого в участке.

Ни для кого, кроме меня!

Я попытался провернуть тот же самый фокус, что и с девушкой-коллегой, чтобы услышать мысли начальника.

Но на этот раз меня ждало разочарование. В мысли инспектора Сугиямы мне так просто влезть не удалось. Что ж… Надо как-то аккуратно выяснить…

С другой стороны, зачем аккуратно? Если все вокруг думают, что я в стрессе, то и вести в связи с этим я могу себя странно.

— Известие? — снова спросил я, и тут же увидел, как глаза моего непосредственного начальника широко раскрываются.

— Да вы что ж это, Такаяма-сан, — скорее, с участием и в растерянности, чем с негодованием проговорил инспектор. — Вы точно в себе? Не пьяны? Не под воздействиями?

Я только открыл рот, чтобы высказать всё, что я думаю по поводу подозрений начальника. Но в этот момент зазвонил его телефон. С опаской покосившись на меня, Сугияма ответил:

— Да, слушаю, Хата-сан.

После чего он некоторое время выслушивал рапорт моей коллеги Кумико по поводу случившегося напротив участка, затем кивнул и проговорил:

— Спасибо, теперь мне всё гораздо яснее.

После этого он вновь посмотрел на меня, но не в глаза, а мимо лица.

— Такаяма-сан, я понял, что у вас сейчас случилась очень напряжённая ситуация, и вы можете находиться под воздействием аффекта, — теперь он говорил медленно, тщательно подбирая каждое слово. — Давайте я вам оформлю отгул до конца дня, а завтра с утра мы с вами обговорим все наши дальнейшие действия, идёт?

— Хорошо, — согласился легко, потому что мне нужно было немного времени, чтобы разобраться с происходящим. — Только вот по поводу вчерашнего известия хочу услышать.

— Вы что ничего не помните? — изумился инспектор Макоту, но тут же взял в себя руки. — Или причина в другом?

— Я просто хочу ещё раз услышать эту информацию от вас, — ответил я, найдя самый нейтральный предлог.

Что бы там ни было, это подразумевалось, как стрессовая информация, а значит, Даичи, в теле которого я находился, мог просить повторить её. Чтобы понять, что не ослышался и понял всё правильно. Ну чисто теоретически, так?

От Сугуямы не укрылся мой внутренний диалог. Он бросал беглые взгляды по сторонам, словно собирался с мыслями. Было видно, что ему нелегко, а значит, и вчера всё проходило также. Да что же там такое⁈

— Хорошо, — наконец, проговорил Макоту. — Я повторю ровно то же, что сказал и вчера…

Глава 2

Я увидел настоящую грусть в глазах своего непосредственного начальника. Он ещё раз глубоко вдохнул и продолжил.

— Странно, так же тяжело говорить, как и в первый раз. А может быть, даже ещё тяжелее, — он вынул очередную зубочистку из баночки и запихнул в рот взамен сгрызенной. — Ты давно готовился к повышению и даже переводу в другую префектуру, делал успехи в кэндо и физическом развитии, но… на твоё место пошёл другой. Как и вчера, подтверждаю, что в этом есть и часть моей инициативы. Но только небольшая. Скажем так, не стал за тебя грызться с другими начальниками.

«А вот это уже интересно, — подумал я, начиная понимать, что привело Даичи к уничтожению его личности. — То есть Макоту мог бы поспособствовать моему продвижению, да это и не было новостью. Но почему-то не стал».

— Можно узнать, почему, Сугияма-сан? — поинтересовался я, чувствуя обиду, но не свою, а оставшуюся в этом самом теле. — Это же мы вчера не обговаривали, так?

— Видите ли, Такаяма-сан, — инспектор сжал кулаки так, что костяшки на тыльных сторонах его ладоней побелели, — номинально вашего конкурента представил к повышению старший инспектор, который, как вы понимаете? выше меня по рангу. Но, честно говоря, я бы всё-таки попробовал вас отстоять, если бы не одно серьёзное «но».

Как удар, как разряд меня осенило. Что бы он сейчас ни сказал, меня нынешнего это совершенно никак не касается. Даичи, благодаря мне, уже совсем другой человек. Я должен выслушать начальство, принять это к сведению, и дальше действовать по своему усмотрению.

— Какое же, Сугияма-сан? — поинтересовался я, одновременно размышляя над тем, не часто ли я упоминаю его фамилию в разговоре? — Если вам не сложно рассказать, конечно.

— Нет, что вы, — ответил тот, перекусив пополам очередную зубочистку. — Только, полагаю, вы и сами всё знаете. Дело в том, что есть в вас одна черта, — тут мне вспомнилась шутка про черту, которая разделяет попу пополам, и снова пришлось сдерживать смех. — У вас, не воспримите это, как обиду, Такаяма-сан, очень слабый характер. Я понятия не имею, как это сочетается с вашими успехами в кэндо и дзюдо, но… это так. Вы всегда принимаете всё как данность. Вы никогда не пытаетесь приложить моральные усилия, чтобы возвыситься над ситуацией. Вы из тех, кто отойдёт и не станет спорить, даже если прав. Плывёте по течению и довольствуетесь этим. А такие работники в среднем звене полиции не нужны. Простите ещё раз, если слишком грубо выразил свои мысли.

— Я услышал ваши доводы, — ответил я, сопровождая слова лёгким кивком, после чего поймал на себе очередной жалеющий взгляд инспектора. — Но в корне с ними не согласен, — и вот этой фразой я заставил брови начальника взметнуться вверх. Видимо, действительно Даичи раньше был нюней. — Не стоит добрые черты человека принимать за его слабость. Не так ли?

— Не могу с вами не согласиться, — голос Макоту стал твёрже, словно он уже убедился, что я не собираюсь ничего с собой делать из-за расстройства. — Но это же не только моё мнение. Спросите у любой из наших девушек, почему они не были к вам благосклонны, Такаяма-сан. И они ответят вам плюс-минус то же самое. Прошу извинить мою прямолинейность, но вы сами спросили. Кстати, привет Фумико-сан. Как она там?

Из меня чуть не вывалилось: «Кто?» Но тут же остатки личности Даичи подсказали, что это его девушка по имени Икута. Но и не более того. Я понятия не имел, как у неё дела. Только имя и смутный образ, который казался, скорее, летучим и невесомым.

— Нормально, — я пожал плечами, надеясь, что это не будет расценено, как дерзость, но мне и правда нечего было сказать по поводу неё. — Однако меня интересует, почему тогда моя кандидатура вообще рассматривалась?

— Всё просто, — развёл руками инспектор. — У тебя неплохие успехи в кэндо, как я уже говорил. Именно это давало тебе некоторые преференции в профессиональном росте. Но не более того.

— Хорошо, — я кивнул, понимая позицию начальства, и оставалось уточнить лишь одно. — И когда теперь можно рассчитывать на новое рассмотрение моей кандидатуры на повышение?

Макоту бросил взгляд на календарь, немного смутился, снова мазнул взглядом по моему лицу и произнёс.

— Думаю, лет через десять, так как пока все места полностью укомплектованы. Это-то место старшего офицера появилось совершенно случайно, — инспектор достал новую зубочистку, засунул её в рот и распрямил плечи. — Впрочем, вы об этом прекрасно осведомлены.

Вот это новость, конечно! Десять лет в чине обычного офицера полиции, а по факту — самого низкого звена в данной структуре. Тогда понятно, почему Даичи оставил после себя столь скорбный след. Понятно, что здорового мужчину такое положение дел не могло устроить. Впрочем, и я с подобным мириться не собирался. Но для того, чтобы действовать, мне нужно было ещё хотя бы немного собрать информацию.

— Благодарю за то, что ответили на мои вопросы, Сугияма-сан, — ответил я, поднимаясь со своего места. — Надеюсь, что всё в скором времени наладится. Будут ко мне какие-то пожелания?

Макоту ещё некоторое время посмотрел на меня с выражением, подразумевавшим сомнение, но затем решился.

— Всё-таки вы — хороший человек, Такаяма-сан, — проговорил он так, словно делал для меня великое открытие. — Я боялся, что после новости о том, что повышение вам не светит, вы сведёте счёты с жизнью.

«Сведу счёты с жизнью? — думал я, выходя из кабинета. — Ещё чего не хватало! Я, можно сказать, только жить начал. В этом теле, разумеется. Если уж вселенная дала мне ещё один шанс, негоже его транжирить попусту, самоубиваясь из-за любых пустяков. Ну не повысили тут, значит, будет шанс ещё».

В коридоре, недалеко от выхода я поймал на себе несколько взглядов. Не нужно было даже прибегать к телепатии, чтобы понять, что во всех них проскальзывала жалость. Причём, во взглядах девушек она была куда явственней. Ну да, сложно полюбить того, к кому ты испытываешь подобные чувства, прав был начальник.

Но, как я уже заметил, всё это относилось к предыдущему обитателю данного тела, а не ко мне.

Ближе к выходу, ко мне подошла Кумико.

— Куда спешишь? — спросила она, и я отметил, что в её обращении было больше тепла, чем раньше, видимо, переосмыслила произошедшее за полчаса до этого. — Сильно досталось?

— Да нет, — ответил я, понимая, что каждым своим жестом и словом сейчас меняю восприятие людей вокруг о себе. — Сказал, что беспокоится обо мне и отправил в отгул до конца дня.

— Вот видишь, я же говорила тебе, что бояться нечего, — произнесла она, улыбаясь, и подавила желание хлопнуть мне рукой по плечу.

А я попытался снова прочитать её мысли, и снова мне это удалось практически без труда.

«А он действительно изменился, — думала Кумико, оглядывая меня с головы до ног. — Стал мужественнее и решительнее. Интересно, это его так сегодняшнее происшествие изменило? Или что-то ещё? Эх, вот, если бы он всегда такой был, то с ним можно было бы и…»

На этом я решил больше не подслушивать мысли коллеги, потому что и так понимал, что могу не сдержаться и пригласить её на свидание. А уж дальше последовать за теми мыслями, которые я читать не стал.

Сдерживало меня только одно — некая Икута, которая была моей девушкой. Странно, почему память Даичи практически не оставила о ней никаких воспоминаний?

— Я ничего и не боялся, — ответил я Кумико и подмигнул. — Полагаю, в ближайшее время вы убедитесь в этом.

— Это хорошо, — ответила она с тем же тоном. — Ладно, иди гуляй отгул. Фумико-сан, наверное, обрадуется.

А я не знал, обрадуется или нет, но сказал:

— Да.

На том я повернулся и пошагал к двери. Сказанного мною тут с лихвой хватит для того, чтобы меня обсуждали до вечера. А то и на завтра останется.

Не успел я далеко уйти от участка, даже не пересёк ещё Тойозондори, как ко мне поспешила женщина в светлом костюме.

Она успела переодеться за последний час, поэтому я не сразу её узнал. И лишь только когда она поклонилась, подойдя ко мне почти вплотную и окликнув меня, я понял, что это спасённая мною мать шестилетнего карапуза.

— Доброго дня, — проговорил я, останавливаясь и отвечая на её поклон, благо, у тела это было на уровне рефлексов.

— Такаяма-сан, — произнесла молодая женщина, явно испытывая неловкость в разговоре со мной. — Прошу прощения, что исчезла после происшествия, но мы с сыном невероятно спешили.

— Ничего страшного, — ответил я, позволив себе немного улыбнуться, чтобы собеседница расслабилась. — Я понимаю, у вас был шок, э…

— Вакаиро Миво, — поспешно подсказала мне симпатичная японка. — Мне действительно жаль, что я не смогла по заслугам отблагодарить вас… Вот, — она судорожно достала конверт из сумочки и протянула его мне. — Понимаю, что ничто не может быть равным человеческой жизни, а тем более двум, но тем не менее, полагаю, тут будет достаточно для офицера полиции.

Я даже не потянулся к конверту. Принимать благодарность от женщин я ещё в прошлой жизни привык только устно, ну или через постель, если тому благоволили обстоятельства. Но никак иначе.

Сделав жест, мягко намекающий на отказ, я проговорил:

— Вакаиро-сан, я спасал вас не за деньги и не за благодарность, а потому, что это мой непосредственный долг, — тут я увидел, как в её глазах блеснули слёзы, но не до конца понял их сути. — Лучше купите на эти деньги новую игрушку сынишке.

Нет, всё-таки тут не тот менталитет, что в России. Тут всё совсем иначе. Госпожа Миво дёрнулась словно от пощёчины, но сдержалась, чтобы не менять своего настроя по отношению ко мне.

Тут я снова решил прибегнуть к чтению мыслей. И у меня это получилось, но не столь просто, как с коллегой. Мысли моей собеседницы представлялись, скорее, формами эмоций с разными оттенками, нежели словами. И я понял, что она хотела отблагодарить меня от чистого сердца, но полагала, что я отказываюсь, поскольку мне не велит брать деньги корпоративная этика.

Я бы мог сказать: «Нет, Вакаиро-сан, это собственная этика. Я действительно не беру деньги у женщин».

Но я решил не усугублять ситуацию. Я видел перед собой очень расстроенного человека, а доставлять подобные негативные эмоции людям в мои планы не входило.

— Жаль, — проговорила она, неловким жестом убирая конверт обратно в сумочку, — я надеялась сделать вашу жизнь хоть чуточку лучше.

— Если хотите, чтобы эти деньги пошли на доброе дело, — ответил я, приняв как можно более располагающее выражение лица, — пожалуйста, отдайте эти средства в благотворительный фонд. Там они найдут самое лучшее применение.

— Хорошо, — кивнула мне Миво, и на её губах появилось даже подобие улыбки. — Но я обещаю вам, что найду способ отблагодарить вас так, чтобы вы приняли эту благодарность.

— Звучит как угроза, — ответил я и рассмеялся, давая понять, что пошутил. — Рад был увидеть вас. Всего вам доброго и берегите себя и семью, пожалуйста. Будьте внимательней.

— Всенепременно, Такаяма-сан, — ответила молодая японка и поклонилась.

Я сделал ответный жест и поспешил к себе домой.

У меня было минут пятнадцать, чтобы дойти до своего дома, располагавшегося в нескольких кварталах от полицейского участка. Как раз было время обдумать сложившуюся ситуацию. А обдумать было что. Если раньше для меня было загадкой, куда делся Даичи и почему его место занял я, то теперь всё потихоньку вставало на свои места.

Для офицера полиции Такаяма Даичи очень важно было повышение, на которое он так в итоге и не пошёл. Это очень сильно ударило по его личности, но только ли это? Я прикинул, можно ли расстроиться до смерти из-за такого? И решил, что в данном случае вполне, потому что это Япония. И даже больше — полиция в Японии. А, как я успел понять, тут продвижение по карьерной лестнице было очень медленное. Все посты были давно заняты, и устроиться обычным офицером без подготовки практически невозможно.

Однако ещё больше меня сейчас волновала магия и её применение в области общения с окружающими. Я записал себе на подкорку пункты, в которых хотел бы разобраться больше, чем во всём остальном.

Первое и главное: нужно было иметь телепатический контакт в любой момент и с любым человеком, чтобы знать, что он замыслил. Иногда это полезно просто для того, чтобы понимать, всё ли ты делаешь правильно.

Второе тоже немаловажное: хотелось бы чётких мыслей, как у Кумико. Её я слышал так, словно она вела внутренний монолог.

Правда, потом я подумал, что это может зависеть именно от того, как сам человек мыслит, а не от того, как воспринимаю это я. Но что же тогда получается, что инспектор вообще ни о чём не думал во время разговора со мной? Вряд ли, — ответил я себе на этот вопрос, но всё равно не удержался и с иронией усмехнулся.

После чего огляделся по сторонам. Тут всё-таки не Российская империя, усмехающийся сам себе человек мог вызвать подозрения. Но, на моё счастье, никому до меня не было дела.

Третье, с чем мне предстояло разобраться, это с тем, как тут работает предвидение. Пока я понял только то, что оно есть. Но приходит вспышками-картинками, когда вот-вот должно произойти что-то плохое.

Три пункта — это уже более чем достаточно. С каждым из них я разберусь отдельно. Но, что более всего сейчас требовало моё тело, так это медитации и физические нагрузки. Несмотря на свою мягкость, Даичи весьма неплохо тренировался. И сейчас я чувствовал зуд, словно голод по нагрузкам. Что ж, хоть в чём-то мой предшественник преуспел.

И мне нельзя отставать. Это раньше можно было подкачивать тело магией, когда её было через край, а тут уже придётся самому, по старинке.

Мой дом располагался на тихой улице в небольшом двухэтажном здании на двенадцать квартир. Тут весь район был застроен подобными неброскими, но вполне симпатичными домиками. Со временем это однообразие несомненно надоест, но пока меня радовало то, что я видел.

Двухкомнатная квартира с большим хозяйственным отсеком под кухню, ванну и гардеробную пустовала. Причём, в груди неприятно кольнуло. Даичи уходил тоже из пустой квартиры. И знал я это не из памяти японца, а из каких-то душевных глубин, где обитают эмоции. А где же Фумико-тян, упомянутая инспектором?

Разувшись, я прошёл на кухню и практически сразу получил ответ. На столе лежала раскрытая тетрадь, в которой ровными столбиками гнездились небрежные иероглифы, написанные от руки.

Я получил очень странное переживание. С одной стороны, это был совершенно незнакомый мне язык, написанное на котором выглядело, как китайская грамота. Тут я не сдержался и усмехнулся собственным мыслям. А с другой, я прекрасно понимал написанное.

«Даичи, прошу понять меня и простить. Когда я согласилась быть твоей девушкой, то думала, что смогу пробудить в тебе здоровые амбиции и стремление добиться максимума в карьере и жизни, но, видимо, я ошиблась. Прости ещё раз и прощай».

О, как! Ну теперь-то всё встало на свои места. Несмотря на то, что я никогда не видел эту самую Икуту, в груди неприятно запершило. Но я моментально справился с эмоциями тела, благодаря своей закалённой русскими барышнями натуре. Больше всего меня поразили засохшие пятна на тетради. Слёзы? Судя по всему, да. Интересно, чьи. Надеюсь, не моего предшественника.

В дальней комнате нашлись специальные коврики для медитации. Даичи много времени проводил за этим занятием, и один из ковриков истончился почти до прозрачности. Я хмыкнул и взял другой, практически не использованный.

Но сосредоточиться и уйти в свои мысли, а тем более начать разбираться с остатками магических способностей я не успел. В дверь позвонили. Причём, не так, как в моём понимании должны звонить гости. Дверной звонок слегка тренькнул, словно его задели по ошибке.

Однако, благодаря какому-то своему внутреннему чутью, я понял, что за дверью стоит некий человек.

Аккуратно, на носочках подойдя к двери, я отворил её достаточно резко. У стоящего передо мной японца с крашенными волосами глаза расширились и полезли на лоб.

— Вы ещё живы, Такаяма-сан? — выдавил он из себя.

Глава 3

Нет, не зря Даичи занимался дзюдо. Практически единым движением я метнулся за дверь, схватил не ожидавшего от меня такой прыти японца за грудки и, потянув на себя, опрокинул на пол прихожей. После чего локтем захлопнул дверь.

— Ты это о чём⁈ — прохрипел я, склонившись к самому его лицу, одновременно припечатав к полу. — Почему я не должен быть жив?

Мой нежданный посетитель сглотнул и, судя по мечущимся зрачкам, придумывал, что на это ответить.

— Ну… э… — начал он тянуть время, но я снова сгрёб его за грудки, ухватившись за лёгкую рубашку, и основательно встряхнул. — Не бейте меня! — и с этими словами он попытался принять позу чемоданчика.

— Говори! — гаркнул я, даже не почувствовав, что моя рука сжалась в кулак. — И бить мне тебя незачем, я просто арестую тебя!

Почему-то так получилось само: с красивыми девушками и начальством я разговаривал на «вы», а с неизвестным типом, ляпнувшим ерунду, на «ты».

— Мне нельзя в тюрьму! — выдал он и как-то совсем комично затряс головой так, что у меня аж глаза расширились. — Это всё ваша девушка! Она сказала, что после всего случившегося вам не жить! Вот я и пришёл проверить, вы уже мертвы, или ещё нет. Оказалось, что ещё живы! Вот я и удивился! Отпустите меня, пожалуйста, я ни в чём не виноват!

Я ему почти поверил. Даже отпустил рубашку на груди и чуть-чуть привстал. И в самый последний момент решил попробовать проследить за его мыслями.

«Только бы он поверил! — думал в этот момент посетитель. — Можно всё свалить на его подругу, и тогда я смогу свалить отсюда, и тогда больше никогда…»

— Ты лжёшь, — прервал я его мыслительный процесс и, распрямившись, дотянулся до полки, на которой лежали наручники; и не представляю, что они тут делали. — Говори правду, или я тебя прямо сейчас в участок отведу. И попрошу выбить для тебя камеру с самыми неприятными соседями.

Мне показалось, что память Даичи просто расхохоталась надо мной после таких слов. Дело в том, что в Японии такое не только не практиковалось, но и найти в нашем участке неприятных задержанных типов было очень проблематично. Всё-таки функция полиции в Японии больше заключается в помощи, а не в преследовании, как в Российской империи.

Но то ли мой посетитель этого досконально не знал, то ли испугался моего напора, потому что так общаться с людьми тут не было принято. Даже нарушителей скручивали в специально подготовленные мешки, отчасти похожие на спальные.

Молодой японец с фиолетовым оттенком прядей весь сжался и, казалось, хотел провалиться сквозь пол куда-нибудь подальше от меня.

— Я правду говорю, вчера видел вашу Фумико-сан, и она сказала, что у вас в жизни произошло что-то очень нехорошее, и вы вряд ли это переживёте, — он был настолько искренен, что я снова решил пошарить у него в мозгах, благо, этот тип был для меня словно открытая книга.

«Конечно, он не поверит, что его бывшая причастна к покушению! — лихорадочно думал лежащий на полу. — А как мне доказать, что я ни при чём? И зачем я попёрся сюда? Можно было и потом всё узнать! Эх, любопытство моё!..»

В своих мыслях он почти плакал, и это вызвало неприятное ощущение брезгливости. Теперь я мог примерно предположить, что чувствовали люди, общавшиеся с Даичи до того, как я занял его место. Жалкое зрелище, как говорил один мультяшный персонаж.

— Либо ты сейчас рассказываешь мне всю правду, — проговорил я, защёлкивая браслеты на запястьях паренька, возраст которого я определил в районе девятнадцати-двадцати лет. — Про покушение, про то, какое отношение к этому имеет моя девушка. Бывшая. Про то, кто к этому ещё причастен. Либо… — я поднялся и полюбовался результатом: японец дёргался, но сковал я его на славу, — я прямо сейчас потащу тебя через весь город в таком виде. Возможно, волоком.

— Это нарушение прав человека, — сглотнул юноша, но заметно побледнел.

— А попытка убить человека не является нарушением его прав? — с каменным выражением лица поинтересовался я. — Как человек, знакомый с законом, могу вам доложить, что даже доведение до самоубийства является нарушением прав и карается законом. Ну что, в путь? Сейчас только у соседей поводок одолжу.

С последними фразами я откровенно блефовал, но надеялся, что паренёк представит, как его ведут в участок со скованными за спиной руками, да ещё на поводке, и расколется.

По большей части мой план сработал. Из глаз юноши брызнули слёзы, орошая серый немаркий ламинат на полу. Затем он попытался взять себя в руки и заговорил.

— Поверьте, я к этому почти не имею никакого отношения. И не знаю, кто хотел вашей смерти, правда, — он смотрел на меня снизу-вверх, а я попутно мониторил его мысли, но сейчас они полностью совпадали со словами. — Меня просто попросили зайти к вам и убедиться, что в квартире никого нет. То есть… — он понял, что не совсем точно передал слова поручения. — Я должен был позвонить, подождать пять минут и убедиться, что никто не откроет.

— И в чём разница от того, что в квартире никого нет? — не понял я его уточнений и решил разобраться.

— Это значит, что я должен был убедиться, что в квартире нет никого… живого, — закончил он, всхлипнув.

Ах, вот оно что! Предполагалось, что я буду лежать в квартире мёртвый. Погодите-ка! А в каком виде находилось тело, когда я в него попал? А вот этого я толком не помнил. Некоторое время после того, как попал в тело Даичи, я чувствовал себя странно. Вроде и сон, а вроде и забытьё. Полностью в себя я пришёл уже в полицейском участке.

— И кто поручил тебе это дело? — спросил я, уже понимая, что вряд ли добьюсь чего-то большего от молодого человека. — И почему меня хотят убрать?

— На последний вопрос я ответ не знаю, хоть пытайте, — жалобно проговорил юноша. — А прийти и убедиться меня попросила ваша бывшая девушка Фумико-сан. Но это ей не для себя надо было. Она работает на кого-то, но большего я не знаю.

— А тебе-то это зачем? — задал я последний уточняющий вопрос.

— Пятьдесят тысяч йен на дороге не валяются, — тот сделал жест, словно пытался развести руками, но наручники не позволили этого сделать. — За то, чтобы позвонить в квартиру.

— Понятно, — хмыкнул я и почти потерял интерес к посетителю. — Мог бы никуда не ходить, просто доложить, что никого нет.

— А вдруг вы бы выжили… ой… — он понял, что сболтнул снова что-то не то, нервно сглотнул и упёрся лицом в пол. — Я хотел сказать…

— Можешь не оправдываться, — я махнул на него рукой, хоть он вряд ли это мог видеть. — И так всё понятно.

Правда, на деле ни черта понятно не было. Вопросы только множились, а ответов, как не было, так и нет. Значит, смерть Даичи не случайна, и это уже кое-что. Так же абсолютно понятно, что его бывшая имела к этому непосредственное отношение. Но как и зачем? А ещё мне вспомнились слова инспектора: «Я вообще боялся, что вы покончите с жизнью самоубийством». Получается, и он что-то знал? Жаль, что я не смог проникнуть в его мысли, а то знал бы куда больше, чем сейчас.

Но главная проблема заключалась в том, что я понятия не имел, что делать с человеком, лежащим у меня в прихожей. Задерживать его абсолютно не за что. Насколько мне было известно, за звонок в дверь даже в Японии ещё не принято арестовывать. За то, что он сообщил мне о просьбе бывшей? Тоже нет. Да и она могла, зная натуру Даичи, просто попросить проследить за его здоровьем. Могло такое быть? Конечно! А всё остальное — мои домыслы.

Отпустить? Но тогда он, наверняка, скажет, что я жив, и охота, если она велась до этого, обязательно продолжится.

Но существовал ещё и третий вариант.

Я обдумал несколько возможных вариантов развития событий и присел рядом с головой юноши на корточки.

— Скажи мне, пожалуйста, — начать я решил максимально лояльно, так как это давало возможность воплотить в реальность задуманное. — Как тебя зовут.

— Бусида Мичи, Такаяма-сан, — ответил он, и в его глазах загорелась надежда. — Вы меня отпустите?

— Послушай меня, Бусида, — проговорил я, специально опустив суффикс, чтобы молодой человек не расслаблялся, но при этом в моём тоне не было угрозы. — На кого ты работаешь?

— Постоянно ни на кого, — ответил тот, и я с облегчением увидел, что слёзы в его глазах уже высохли, и он не вызывал той жалости, что с самого начала нашего общения, иначе я просто не смог бы с ним говорить. — Только подобные случайные заработки.

— Но кто-то тебе их подкидывает, так? — продолжал напирать я.

Впрочем, сильно давить не стоило, а то он мог подумать, что я сейчас заставлю его сдать всю сеть каких-нибудь хулиганов Саппоро, с которыми он знается. И тогда он бы точно ушёл в отказ. И я его понял бы, ведь это верная смерть. Нашли бы нашего дорогого Бусида Мичи в куче мусора с перерезанным горлом. Ну, или как у них тут действуют молодёжные банды?

Но память Даичи ничего, кроме якудзы, мне не подкидывала. Вот как? Тут нет молодёжных банд?

— Просто некоторые знают, что я нуждаюсь в деньгах, — пожал плечами юноша. — И иногда подкидывают какие-то задания. Но они всегда безобидные…

— Ну да, — кивнул я. — Убедиться, что человек умер, это же так безобидно.

Молодой японец втянул носом воздух, но не всхлипнул. Он ещё не понимал, чего я от него хочу.

— Это разве противозаконно? — мой посетитель уже приходил в себя, поняв, что насилие с моей стороны ему не грозит. — Просто позвонил в дверь.

— Смотри, — проговорил я, снимая с него наручники и помогая подняться. — У тебя сейчас есть выбор. Либо я сопровождаю тебя в участок, и мы долго и тщательно просматриваем твою биографию, пытаясь зацепиться за любую ниточку, чтобы испортить тебе жизнь…

Я специально замолчал, глядя ему в глаза, отчего его, кстати, откровенно коробило. Ну не принято тут так. Мне нужно, чтобы он сам дошёл до желания узнать второй вариант.

— Либо? — как и было запланировано, переспросил паренёк.

— Либо мы с тобой начинаем негласно сотрудничать, — ответил я. — Буду подкидывать тебе небольшое количество денежных средств, а ты мне сообщать, если вдруг где-то будет замышляться что-то противозаконное, — я видел борьбу в его глазах, и не нужно было читать мысли. — Просто небольшой звоночек. Только не в дверь, а по телефону.

— Меня убьют, если я буду стучать, — ответил он.

Причём, сказал он как-то иначе, но мой внутренний переводчик именно так это представил по-русски.

— Никаких имён я от тебя не требую, — проговорил я, вкладывая в голос железобетонную уверенность. — Ты просто будешь говорить о незаконных планах, а всё остальное тебя не касается. Всегда же присутствуют риски, что вас задержат. Не так ли?

— Всё верно, Такаяма-сан, — юноша уронил голову на грудь. — Но я всё равно буду предателем.

— Ничего подобного! — возмутился я в лучших актёрских традициях. — Ты только поможешь оздоровлению японского общества.

Он поднял на меня взгляд, и в этот момент я увидел совсем ещё ребёнка, который не знает, как жить эту взрослую жизнь.

— Правда?

— Абсолютно точно тебе говорю, — ответил я. — Так что, Бусида-сан, какой вариант выберете?

Он думал. Заглянув в поток его мыслей, больше похожий на взбесившуюся горную реку с пересекающимися течениями, понял, что решение-то он уже принял. Но не знал, как сказать об этом мне. Нужно было чуть-чуть подтолкнуть его.

— Сказать нужно сейчас? — спросил он в надежде ещё как-нибудь оттянуть этот момент.

— Конечно, — я кивнул, прикрыв глаза, словно был его наставником и призывал озвучить правильный ответ на какую-нибудь хитрую загадку. — Исходя из твоего решения я буду выбирать алгоритм своих действий.

Судя по его выражению лица, я ляпнул что-то заумное, но так было и лучше.

— Хорошо, — наконец, решился он. — Я буду сообщать, если что-то узнаю. Мне можно идти?

Я усмехнулся. Да сейчас он искренне верил в свои слова, но совсем скоро он решит саботировать собственный выбор.

— Ещё одну минуту, Бусида-сан, — проговорил я и стал очень серьёзным. — Если тебе покажется, что ты можешь не соблюдать наши с тобой договорённости, то знай, что это заведомо неправильные мысли. Я смогу тебя отыскать где угодно и напомнить о нашем уговоре. Это понятно?

Он уронил голову и всхлипнул. А затем просто кивнул.

— Ладно, запиши мой телефон и дай свой. А после этого можешь идти.

С тем я и отпустил незадачливого юношу, который не справился с таким лёгким поручением, как позвонить в дверь. Но он мне на многое открыл глаза. Особенное интересовала меня сумма, обещанная ему за столь простую манипуляцию.

Кстати!

Я чуть не подпрыгнул на месте от внезапной мысли. Самое главное-то я и забыл! От досады даже хлопнул себя по лбу, пока другой рукой доставал из кармана телефон.

— Бусида-сан, — обратился я к пареньку, который взял трубку почти сразу. — Если что, скажи: никто не открыл.

— Хорошо, — ответил он с готовностью, — но я ещё и вечером должен прийти проверить.

— Про вечер скажешь… — я задумался, чтобы такого сказать.

Если сказать, что он меня не застал, это, скорее всего, будет ложью. А, если он скажет, что я на месте, в квартире, то тогда охота на меня возобновится. Тогда надо спланировать свой выход в город ближе к вечеру. Отлично, так и поступлю.

— Скажешь, что тоже никто не открыл дверь, — ответил я и поспешил добавить: — Меня и в самом деле не будет дома, так что там ты не солжёшь.

— Понял, спасибо вам, Такаяма-сан, — ответил мой неожиданный знакомый и дал отбой.

Я выдохнул. За последний час больше всего во мне выросло желание заняться физическими упражнениями. Пройдя в дальнюю комнату, я подпрыгнул, схватился за турник и принялся подтягиваться с некоторым ожесточением. Раз-два, вдох-выдох, вниз-вверх. Досчитав до тридцати, сбился со счёта, потому что оказался впечатлён. В прошлой своей жизни я и при помощи магии не смог бы столько раз подтянутся. Впрочем, тут ещё, наверняка, играл роль разлившийся по организму адреналин.

Закончив с подтягиваниями, я принялся отжиматься, поставив ладони близко друг к другу, чтобы максимально нагрузить грудные мышцы и трицепс. И снова меня ждал приятный сюрприз. Несмотря на утомлённость от первого упражнения, я спокойно отжался целых пятьдесят раз, и ещё оставался запас.

Завершил сегодняшние нагрузки я приседаниями, после чего пошёл в душ. О, эти божественные, прохладные струи, ласкавшие тело. Им можно было петь восхищённые оды! Чем я и занимался, пока не вспомнил, что собирался заняться медитацией, одновременно с чем хотел разобраться с магией.

Надеясь, что больше сегодня меня никто не побеспокоит, я снова сел на коврик. Итак, магия. Как и ожидалось, общего магического фона, который позволял бы подпитываться беспрестанно, тут просто не существовало. Однако некоторые способности оставались благодаря тому, что я сам когда-то был достаточно сильным магом.

Реальность и внешнее пространство перестали для меня существовать. Как и для физических тренировок, так и для медитации тело Даичи было приспособлено невероятно хорошо, поэтому и входить в нужное состояние оказалось очень просто.

Я полностью сосредоточился на себе. На собственном организме. На той части происходящего, которую формировал я сам, как личность. Я, точно массивный объект, обладал гравитацией, но не только. Несмотря на то, что магических каналов в этом теле просто не существовало, его окружало некое подобие магнитного поля, которое и позволяло мне видеть некоторые грядущие события, а также читать мысли разных людей.

На первой ступени медитативного транса я лишь увидел, как обозначены эти способности в окружающем меня пространстве. К слову сказать, были среди них ещё какие-то слабенькие возможности, но я пока не мог определить, к чему они относятся. Вроде того, что смог бы отличить такого же, как я, от других.

Вторая ступень открылась для меня странным оранжевым сиянием. Я даже подумал, что, наоборот, ослабил погружённость, и это солнце светит мне сквозь веки. Но нет, тут действительно разливался странный, но очень красивый свет.

Сосредоточившись на телепатии, я отделил её нити, окружающие меня, как магнитное поле планету, и попробовал понять, почему мысли одних людей я читаю, как открытую книгу, других вижу лишь в виде мыслеобразов, а в голову к третьим вообще пробиться не могу. Оказалось, всё достаточно просто. Сила телепатии была минимальной. За счёт того, что не было вокруг мощной подпитки, поле телепатии генерировал только я сам. И вот у людей молодых, либо открытых ко мне, мысли читать получалось легко, так как требовало очень мало затрат. А вот чем был человек старше, чем больше закрыт от меня, тем сложнее было пробраться в его голову.

Что можно было с этим сделать? Я видел два выхода из ситуации, причём, намерен был воспользоваться обоими. Первый — усилить именно эту часть своих способностей. Масштабировать и сфокусировать луч воздействия, которым я, образно говоря, вскрывал черепушки людям и проникал в их мысли. Это было сделать достаточно просто, хоть и требовались определённые затраты как сил, так и времени.

Со вторым было сложнее. Мне нужно было на длинной дистанции прокачать силу своего воздействия. Грубо говоря, накачать, как мышцы. Естественно, для этого надо было упражняться каждый день.

Таким образом, я получил ответ на два из трёх вопросов по поводу своей магии. И пускай их ещё прибавилось, но они уже не стояли настолько остро. В заключение медитации я погрузился на третий уровень, чтобы разобраться со своим предвидением. Но вот тут всё оказалось очень сложно. Во-первых, на этом круге восприятия было сумрачно и практически ничего не видно. Тёмный лес, сквозь который почти не проглядывало тёмное небо. А, во-вторых, всё тут было однобоким.

«Ладно, — решил я, выходя из медитативного транса, — с этим разберусь в следующий раз. И так неплохо продвинулся в понимании того, что происходит».

И прямо перед тем, как я успел подумать, чем бы мне таким заняться, чтобы лучше изучить место, куда попал, зазвонил телефон.

Решив тренировать телепатию сразу же, попытался угадать, кто же мне может позвонить. Мичи решил что-то уточнить? Или, может быть, бывшая решила сама перепроверить информацию. Кстати, да, только тут до меня дошла вся бредовость ситуации, ведь можно было просто позвонить по телефону. Хотя сейчас можно подделать всё что угодно, не только голос человека.

Но я не угадал. Не на этот раз, видимо, медитация меня сильно вымотала. Звонила Хата Кумико, моя коллега.

— Привет, Кумико-тян, — поприветствовал я её, припомнив, что она ко мне тоже обращалась по-товарищески. — Чем обязан? Что-то забыл на работе?

— Да нет, — голос её был задумчив, хотя сверкал присущими ей интонационными искорками. — Ты как сегодня вечером, не занят?

Я тут же вспомнил, что мне очень понравилась фигура Кумико, что бывшая девушка от меня ушла, а самое главное, что обещал сегодня одному пареньку с крашенными волосами, что вечером меня не будет дома. Пусть приходит себе и проверяет.

— Нет, как раз думал, чем именно занять этот самый вечер, — затем я изменил голос, добавив в него игривых ноток. — Пригласить тебя на свидание?

Девушка явно смутилась, но не сильно.

— Я знаю, что Фумико-сан ушла от тебя, Такаяма-кун, — произнесла она и хмыкнула своим мыслям. — Но это совсем не значит, что я буду сразу же на тебя вешаться. Так что это, скорее, дружеская встреча. Идёт?

— Идёт, — ответил я вслух, а про себя подумал, что секс по дружбе ещё никто не отменял, да и не собирался я её ни к чему склонять. — В любом случае, если стоит выбор: провести вечер в компании красивой девушки или без неё, я выберу первое.

Кумико смущённо хихикнула.

— Ладно тебе, боюсь, не смогу поддержать твой настрой, — проговорила она весьма туманно и непонятно. — Когда и где увидимся?

Мы договорились встретиться недалеко от парка Одори. Хоть и не самый ближний свет от Тоёхира, но мне хотелось посмотреть этот город. Вообще, в планах было оценить всю Японию. Но не всё сразу.

Девушка немного опаздывала. А когда оказалась в поле моего зрения, я её едва смог узнать. В полицейской форме она была очень красива. Но в лёгком летнем платье, выгодно подчёркивающем её фигурку, и вовсе сногсшибательна. Мой внутренний «я» даже потёр руки в предвкушении.

Но, как оказалось, встреча и правда не носила характер свидания, как бы хорошо ко мне не относилась Кумико. Даже лицо её, всегда сияющее дружелюбной улыбкой, было серьёзно и сосредоточенно.

— Что-то случилось? — спросил я, пока мы шли в глухое кафе ближайшего торгового центра.

Девушка не отвечала до тех пор, пока мы не нашли самый отдалённый столик, с двух сторон отгороженный стенами. А ещё я обратил внимание, что за соседними столами тоже никого не было.

— Послушай, — став ещё более серьёзной, хотя, казалось бы, это невозможно, проговорила моя спутница. — Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что ни одно-единое слово не выйдет за стены этого помещения.

— Можешь на меня положиться, — спокойно ответил я Кумико, однако внутри уже почувствовал лёгкое беспокойство. — Что стряслось?

— Пообещай мне! — с напором повторила моя коллега. — Я тут только потому, что хорошо к тебе отношусь. Но это не значит, что я хочу потерять собственное место!

— Обещаю тебе, что никому не скажу ни слова из того, что сейчас от тебя услышу, — ответил я и приготовился к очередной порции откровений своей новой жизни.

Глава 4

Но Кумико всё ещё не решалась заговорить. Она несколько раз посмотрела вглубь кафе, словно хотела убедиться, что никто нас не подслушивает. Затем пристально посмотрела тёмными глазами в мои, точно желая угадать: сдержу я своё слово, или нет. И только после этого, глубоко вдохнув, выпалила полушёпотом:

— Тебя хотят уволить! Но я ничего тебе не…

— Да, да, я помню, — оборвал её нервную и тихую речь. — Не беспокойся. Никто даже не узнает, что мы встречались.

Она глянула на меня с благодарностью. А я на пару секунд прикрыл глаза.

Тусклое освещение, красная дерматиновая обтяжка диванов, приглушённые голоса где-то вдалеке… Сгущающиеся сумерки за окном. Всё это навевало некую особую атмосферу. Несмотря на сказанное Кумико, мне хотелось запомнить этот вечер, это место. Оставить его, так сказать, в крови. Не так много мест из прошлой жизни мне удалось сохранить на уровне всех ощущений вместе взятых. А тут, на мой вкус, не хватало немного дыма кальяна или просто благовоний. Но нынче это запрещено правилами во многих странах. Чтобы не мешать окружающим.

— А какая причина? — поинтересовался я с лёгкой усмешкой, которую можно было истолковать, в том числе, и как неуместную, но мне было действительно смешно. — Неужели я не справляюсь со своей работой.

— Справляешься, — поспешила заверить меня коллега, — ещё как справляешься! Но не в этом дело, — повинуясь порыву, она сжала своей ладонью моё запястье. — Просто кто-то сверху не хочет, чтобы ты оставался в полиции.

— Сверху? — вот теперь я был удивлён. — Какое дело вышестоящим чинам, кроме нашего инспектора, работаю я в полиции, или нет? Я думал, что историей с пролётом мимо повышения всё и ограничится.

— Как видишь, не ограничилось, — развела руками девушка, но затем снова положила свою ладонь на мою. — Но знай, если нужно будет за тебя вступиться, я это обязательно сделаю!

— Даже не сомневаюсь, — я постарался улыбнуться, как можно теплее этой красивой японочке, и мой взгляд сам собой соскользнул туда, где платье вздымалось на её груди, достаточно рельефной, надо заметить. — Но мне нужно понимать, что именно было сегодня сказано. Кумико-тян, подтверждаю, что всё это конфиденциально, между нами.

Она вскинула голову на моё обращение и даже смутилась, хоть и попыталась это скрыть. Но отвечать не торопилась. Она понимала, что, скорее всего, с полученной информацией я не премину пойти прямиком к инспектору, чтобы получить ответы. Всё-таки в Японии должностями, подобными моей не разбрасываются, даже несмотря на то, что она весьма невысокая. Большую часть моих обязанностей составляли вызовы к шумным соседям, да если кому-то поплохело неподалёку. Ещё расшалившихся детишек успокаивал.

Да уж, и кому подобная должность могла понадобиться?

Но, как бы там ни было, кто-то решил меня спихнуть.

Кумико тем временем снова осмотрелась, закрыла глаза, не то вспоминая дословно, что говорил Сугияма Макоту, не то собираясь с духом. Выдохнув, она продолжила, но громче, чем в первый раз и всё ещё сжимая моё запястье.

— Он сказал, что, несмотря на твой героизм, проявленный сегодня, общая тенденция твоей службы удручающая, — она посмотрела мне в глаза, показывая мимикой, мол, представляешь, какая чушь? — И поэтому, когда сверху пришло распоряжение высвободить одно вакантное место среди младшего персонала, выбор естественно пал на тебя. Конечно, добавил он при этом, — проговорила Кумико, подняв указательный палец вверх, — если ты продолжишь вести себя так, как сегодня, он своё решение пересмотрит.

— Ага, — я сосредоточился на главном. — Итак, сверху пришло распоряжение найти место. Судя по всему, для чьего-то сынка, правильно я понимаю?

Моя коллега даже глазами захлопала от столь дерзкого и прямо-таки неприличного предположения.

— Да что ты⁈ — Кумико чуть ли из-за стола не вскочила. — Скорее всего, кто-то закончил академию с отличием, вот ему и подыскивают место среди тех, кто числится аутсайдером. Прости, — она увидела мою мимику и мгновенно среагировала, — не хотела тебя обидеть.

— Да ты и не обидела, — ответил я, давая понять, что это относилось не к ней. — Просто чудно всё это. Зачем же обучать людей, если некуда потом трудоустроить?

— Так это и работает, — пожала узенькими плечиками моя собеседница, из-за чего её аппетитная грудь плавно качнулась. — Лучших берут на место тех, кто не справляется. В связи с этим наша полиция практически лучшая в мире.

Но я почему-то был уверен, что не всё так просто. Да, вероятно, часть истины в её словах есть, но чтобы день за днём два таких совпадения. Сначала мне отказывают в повышении, на которое я претендовал, а затем внезапно выясняется, что я даже на своём-то месте не справляюсь. Чудно́. Очень.

— Хорошо, я понял, — проговорил я, покачивая головой, как привык делать ещё в прошлом теле, когда размышлял.

И этот жест привлёк внимание моей спутницы, так как она никогда подобного в моём исполнении не видела.

— Что-то задумал? — спросила она, забавно сложив губки, от чего весь её образ стал невероятно милым. — Надеюсь, на мне это не отразится.

И да, от прошлого Даичи она не ждала никаких действий. Но я был не он. Я собирался сохранить своё ежемесячное жалование и, как можно скорее, взойти по ступеням карьерной лестницы. И мне плевать, на сколько лет распланированы все эти повышения.

— Хата-тян, — сказал я, лукаво улыбнувшись. — Как ты смотришь на то, чтобы я воспользовался этой информацией, но без указания того, кто мне всё это сказал.

— Эх, — вздохнула та, но без особого сожаления, — так и знала, что надо держать язык за зубами. Он же всё равно узнает, кто тебе всё разболтал, — она даже покачала головой, драматично закусив нижнюю губу.

— Не переживай, ничего Сугуяма-сан не узнает, — ответил я и тут же понял, что именно так оно и будет. — Я с ним так поговорю, что он мне сам всё выдаст. И даже гораздо больше.

Кумико склонила голову набок и посмотрела на меня таким взглядом, словно оценивала заново. Точно увидела в привычном что-то такое, чего раньше там не замечала. И даже не предполагала, что такое существует.

— Хорошо, если так, — кивнула она, в конце концов, — потому что, если меня спросят, я буду всё отрицать.

Она не удержала смешок и прикрыла рот ладошкой. В целом и общем, именно от неё у меня на данный момент были самые приятные впечатления. Но я не исключал, что это гормоны бурлят в молодом теле. Я уж и забыл, каково это, когда тебя возбуждают простые движения женских грудей сидящей напротив красивой девушки.

Больше о работе и о ситуации в целом мы не говорили. Сидели, пили что-то безалкогольное, но интересное на вкус. Болтали на отвлечённые темы, пока вдруг моя спутница не спросила:

— А твоя-то почему ушла?

Вопрос был задан в лоб, что совершенно не свойственно вежливым и изворотливым японцам. Поэтому я решил не оставаться в долгу и ответить точно также.

— Она сочла меня слишком мягким, но основная причина — это то, что меня обломали с повышением, — но это была лишь верхушка айсберга.

После посещения моей квартиры юношей по фамилии Бусида, я осознал, что не всё было так просто в наших отношениях.

— И всего-то? — с удивлением хмыкнула Кумико и отпила очередной глоток из своего стакана. — Я думала, может, ты не сдержался, поколотил её, — она снова прыснула в кулачок. — Вон у тебя какая мускулатура.

— Нет, — я покачал головой. — Женщин я не бью ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах. Но и пренебрежения к себе не потерплю.

— Это хорошее качество, — кивнула мне девушка, снова глядя мне прямо в глаза. — А то некоторые пытаются воспитать из мужчины ручную игрушку, а потом удивляются, что это за размазня с ними сожительствует. А насчёт тебя… — она задумалась, и я прям видел, как она хочет сказать нечто откровенное, но не может себя пересилить.

— Что насчёт меня? — я попытался помочь ей высказать всё, что она думает. — У нас сегодня дружеская встреча, можешь говорить, что хочешь.

— Хорошо, — она усмехнулась, расслабилась и откинулась на спинку диванчика, обитого красным дерматином. — Думаю, что ты изменился. И сейчас действительно представляешь то, о чём говоришь. И это неожиданно, словно по мановению волшебной палочки.

Про эту самую волшебную палочку я потом думал в темноте, лёжа на своей кровати. А действительно, может быть, я сюда попал с помощью собственной магии? Очень жаль, что я совсем не помню, как окончился мой путь в том мире. Это как будто ты напился до беспамятства, отрубился, а утром не можешь вспомнить, как попал домой, как лёг в кровать. От кого эта гневная записка на кухонном столе…

С Кумико мы вскоре разошлись по домам, зная, что встретимся уже утром. Я не возражал бы, если завтра она сделает выводы и намекнёт мне уже на полноценное свидание, так как против физиологии не попрёшь. Но и не сильно расстроился бы, если подобного не произошло, так как передо мной сейчас стояло гораздо больше задач, чем просто заняться сексом.

Во-первых, меня хотели уволить. А, во-вторых, убить. Или наоборот? Никогда не умел правильно расставлять приоритеты.

И со всем этим мне предстояло разобраться в самое ближайшее время. Я не собирался допускать ни первое, ни второе.

Но утро, как оказалось, решило не сильно отставать от предыдущего дня и подкинуть мне ещё различных тем для размышления. Я проснулся в шесть утра, пробежался на домашнем эллипсоиде, сходил в душ и почувствовал себя настоящим японским полицейским.

Менталитет этой загадочной нации начал проникать в моё естество, словно усваивался вместе с воздухом. Вот уже и поклоны коллегам и даже не знакомым людям не вызывали во мне отторжения. Уже и весь этот вычурный японский язык не казался мне чудовищным средоточием лжи, когда в глаза говорили совсем не то, что думали.

Теперь я понимал, что это всё формировалось веками, потому что под внешним равнодушием в этих людях прятались тонкие, чуть ли не по-детски сильные эмоции. И чтобы не раздирать каждый раз свою душу, они научились отращивать эдакую эмоциональную броню, состоявшую в том числе и из этикета.

Перед зданием полицейского участка Тоёхиры меня снова ждали. Но на этот раз не женщина, которую я спас вчера. Это был мужчина со смутно знакомыми чертами лица. Да-да, я уже научился различать японцев, так как сам был одним из них. Но вот припомнить, откуда мне знакомо это лицо, я не мог.

Обратившись к памяти моего предшественника, я тоже не смог отыскать ничего похожего на человека, низко поклонившегося мне. И только, когда он распрямился, у меня в мозгу щёлкнуло. В последний раз я видел это лицо, когда его заливала смертельно-бледная краска. Передо мной стоял никто иной, как водитель автомобиля, едва не унесшего множество жизней вчера.

Больше всего моё удивление было связано не с тем, как он меня нашёл, это как раз не странно, потому что мои данные были указаны в сопроводительных документах. Я был поражён, что этот человек так быстро встал на ноги и явился по мою душу.

— Здравствуйте, Такаяма-сан, — проговорил он и ещё раз поклонился, но на этот раз уже едва, лишь обозначая уважение. — Меня зовут Ёсикава Рэн. К вашим услугам.

— Рад видеть вас, Ёсикава-сан, в здравии, — ответил я, действительно радуясь тому, что человек уже на ногах. — Удивлён, что вы столь быстро справились с недугом.

— Врачи иногда творят чудеса, — мой собеседник поднял руки к голубеющим небесам. — Но самое большое чудо сотворили вы. Мне показали траекторию машины, рассказали, какие могли быть последствия. Вы — настоящий герой, Такаяма-сан.

Уж не знаю, почему, но все эти упоминания геройства заставляли меня чувствовать себя несколько неудобно. Считая, что каждый сделал бы на моём месте тоже самое, предпочитал не выпячивать отдельные поступки. Так же было и в прошлой жизни. Это перенеслось со мной и в эту.

— Благодарю, Ёсикава-сан, — сказал я, предпочтя не загружать человека едва вышедшего из больницы своими размышлениями. — Это очень высокая оценка для моего скромного поступка.

— Ну-ну, — улыбнулся мне собеседник, и тут я понял, что передо мной не рядовой японец, а самый что ни на есть хищник, который сейчас был целиком и полностью на моей стороне. — Я понимаю, что скромность украшает истинного японца, но на данный момент — это не актуально. Скажите, пожалуйста, можем мы с вами где-то поговорить в конфиденциальной обстановке?

— Прошу меня простить, но буквально через пять минут начинается мой рабочий день, — я кивнул господину Рэну, подразумевая, что наш разговор окончен, но, как оказалось, я ошибался. — Мне очень приятна ваша благодарность, но, к сожалению, нужно спешить на службу.

— Не переживайте, — махнул на это рукой мой собеседник, — с вашим начальством я уже договорился, так что полчаса у нас с вами есть.

Вот как! Он уже и с Сугиямой Макоту договорился! А тип и правда не промах. Надо бы к нему присмотреться. Весь мой предыдущий опыт подсказывал, что надо держаться рядом с пробивными и вот такими целеустремлёнными людьми. Даже без их помощи, лишь находясь в фарватере их неуёмной продуктивности, можно взлететь очень высоко. Впрочем, этих качеств и у меня хватало с запасом. Но подобное притягивает подобное.

— Даже так, — я склонил голову, изучая собеседника, словно редкий экземпляр, попавшийся коллекционеру. — Что ж, с вашего позволения я отмечусь в участке и с удовольствием составлю вам компанию на ближайшие полчаса.

Вернувшись из участка, где я узнал у диспетчера, что меня ожидают чуть позже, нашёл мистера Рэна практически в той же позе. Тут я подметил несколько интересных особенностей: костюм на нём был совершенно новый, то есть ещё не ношенный. Это означало, что он купил его сегодня или по крайней мере вчера вечером. Либо ему принесли из дома.

Ещё от него пахло дорогим парфюмом и чистой кожей, а не больничным духом. Это всё было очень странно.

— Вижу, находите несоответствия в моём внешнем виде, Такаяма-сан — усмехнулся мой спутник, держа путь в парк Тоёхиро, рядом с которым располагался наш участок. — Именно таким я себе и вижу идеального инспектора. Он сосредоточен, всегда выискивает любые подозрительные детали. Готов составить тысячи версий, а затем отметать те, что признал несостоятельными.

Я посмотрел на него, в который раз отмечая недюжинную силу характера этого человека. Но в моём случае, это был взгляд на человека, достойного стать равным, не более того.

— Признаюсь, Ёсикава-сан, — проговорил я с лёгкой улыбкой, которая должна была выразить моё почтение его наблюдательности, — некоторые детали вашей внешности меня сбивают с толку. Но я видел вас всего лишь однажды и то в тот момент, когда вы были в беспамятстве, поэтому мне сложно делать далеко идущие выводы.

— Что ж, похвально, — кивнул мне господин Рэм. — Но я постараюсь разрешить все ваши сомнения. Начнём с того, что у меня вчера действительно был тепловой удар, как вы и указали в сопроводительных документах.

— Вот как? — я припомнил, что высказал самое первое предположение, появившееся в моей голове. — Собственно, я лишь констатировал то, что увидел. Причины могли быть и более глубокими, но это уже дело медиков.

— Да это даже и неважно, Такаяма-сан, — неспешно прогуливаясь среди зелени и щурясь, когда яркое солнце светило сквозь листву в глаза, проговорил мой новый знакомый. — Дело в том, что вы это сделали и настолько оперативно, что у меня никаких последствий после вчерашнего. Только, — он приложил палец к нижней губе, — губу пробил зубом. Но это сущая ерунда. По сравнению с тем, что я мог убиться.

— Я рад, что всё обошлось, — всё ещё пытаясь понять, к чему клонит Ёсикава Рэм, я не удержался и заглянул в его мысли.

И это было очень непросто. Нет, такого щита, как у инспектора не было. Ну или я уже смог лучше проникать в мозг собеседника. Но то, что я увидел, дало мне понять только то, что он изучает меня. Решает, может ли мне доверять, или нет. Прямо, как Кумико вчера вечером.

И всё-таки, как и она, Ёсикава решился.

— И должен был умереть! — мой собеседник сделал ударение на слове «должен». — Но прежде чем я расскажу вам свои мысли, — у меня в мозгу досконально всплыл вчерашний разговор, но дальше мой собеседник свернул в другую сторону. — Расскажу немного о себе. Я — майор полиции, — тут он заслужил мой уважительный кивок, — в ранге суперинтенданта. Служу в отделе, который можно характеризовать, как собственная безопасность. Приехал сюда с инспекцией. Проверкой местных полицейских чинов.

И тут до меня стал доходить подспудный смысл всего того, что он мне говорил. И чем дальше, тем больше я понимал не озвученные мысли.

— Автомобиль, на котором я разбился, потеряв до этого сознание, выделила мне наша структура, располагающаяся в Саппоро, сам же я живу и служу в Токио, иногда выезжая с проверками в другие префектуры, — продолжал тем временем Ёсикава. — И по документам машина была полностью исправна, однако в ней не работал климат-контроль, что в подобную жару очень опасно, не так ли, Такаяма-сан?

— А, если учитывать, что и машина, и салон были чёрными, то вероятность получить тепловой удар значительно увеличивается, — в тон ему заметил я, слегка приподняв бровь, на что он кивнул, видя, что я всё понимаю правильно. — Если ещё не все окна открывались…

— Только одно, — хмыкнув, ответил суперинтендант. — Но и это ещё не все странности. Дело в том, что у меня есть некоторые, скажем так, слабости организма, которые никак себя не проявляют в обычной жизни. Но вот, когда жарко и душно…

— То есть вы хотите сказать… — начал было я.

— Нет! — он резко перебил меня, но тут же сделал мягкий жест руками, прося извинить за тон. — Нет, — второй раз это прозвучало куда более мягко. — Ничего конкретного я сказать не могу.

— Но зачем тогда вы всё это мне рассказываете? — в какой-то момент я слегка потерял смысл нашего разговора.

— Пока это не доказано, — закончил после паузы господин Рэм и подмигнул мне. — Теперь понимаете, к чему я всё это рассказал?

Глава 5

— Вы хотите, чтобы я каким-то образом расследовал это дело и попытался доказать, что на вас было совершено покушение? — спросил я напрямую, но понизив голос, чтобы случайные прохожие не услышали моих слов.

— Отчасти, — кивнул мне господин Рэн, — в одиночку вы вряд ли справитесь с подобным заданием. Да и делать всё придётся под прикрытием, иначе вас может постигнуть моя участь. У меня другой вопрос, станете ли вы этим заниматься, или мне решать всё силами собственной организации? Но прежде, чем вы возьмёте время на размышление, должен заметить, что вы — человек сторонний и единственный, кому я могу тут хотя бы немного доверять. А в собственной организации могут находиться люди, которые и спланировали покушение. Понимаете меня?

Я его прекрасно понимал. Информация о том, что человеку становится плохо на жаре, просто так не могла просочиться из Токио сюда. Значит, у местных есть свой человек в столице. Он сразу заметит, если Ёсикава Рэн начнёт копать под местных и предупредит их, чтобы замели все следы.

Но это было лишь одной стороной медали, её аверс. Оставались ещё две: реверс и гурт, а по-простому — ребро. То, что он по-тихому мог направить меня к нужным людям, чтобы я выведал информацию, даже не сомневаюсь. А с моими способностями к чтению мыслей это вообще не составляло труда. И вот здесь уже появлялся вопрос того самого ребра. Оплата за мою помощь.

Деньгами я брать не хотел. Но, учитывая, что передо мною целый суперинтендант, оплата могла оказаться такой, которая меня и устроит.

— Я вижу, что вы, в целом, не против мне помочь, — проговорил Ёсикава после затянувшегося молчания, во время которого я прикидывал разные варианты дальнейшего развития событий. — Думаю, вас интересует вопрос моей благодарности за это дело.

Всё-таки он был сверхпроницательным человеком. Если бы я не был уверен в том, что он не читает моих мыслей, то такое подозрение вполне могло бы закрасться. В ответ я сделал жест рукой, подняв её вверх и ладонью от себя, обозначающий некоторую паузу.

— Прошу пару минут, — сказал я в дополнение к этому. — Раз уж вы мне доверили свою историю, то считаю возможным доверить вам свою. Не далее, как позавчера мне отказали в повышении. А вчера от начальства я узнал, что на занимаемой мною должности мне суждено провести, как минимум лет десять.

Брови моего спутника взлетели на лоб. Он уставился на меня так, словно я ему сообщил, что земля — плоская, а небо — стеклянный купол с дырками звёзд. Несколько раз моргнув, он вдохнул, затем выдохнул и указал мне на скамейку, вокруг которой не было видно ни единой души.

— Я не понимаю, — проговорил он, когда мы присели. — Как такое возможно? Вы — отличный полицейский. Я вижу, как работают ваши мысли. Вот этот костюм, который мне привезли по заказу из магазина в больницу, поэтому он и плохо подогнан. Я же видел, что вы это заметили. Мой здоровый вид, вызванный воздействием нужной терапии. И то, что я успел заехать в свой отель, от вас тоже не укрылось. Как такого человека можно держать рядовым полицейским?

У меня ответа на этот вопрос не было. Поэтому я просто пожал плечами. И это я ещё не упомянул, что меня вообще собрались вышвырнуть из полиции. Причём, по совершенно надуманному предлогу. Точнее, не соответствующему нынешней действительности.

— Хотя, когда я связался сегодня утром с вашим начальником и представился, он очень настороженно отнёсся, — продолжал размышлять господин Рэн. — Спрашивал, что вы натворили, и не отразиться ли это на участке. И мне показалось, что он с каким-то даже облегчением сказал, где вас можно увидеть.

Я тем временем посмотрел на часы. Оговоренные полчаса уже подходили к концу, поэтому пора было заканчивать наше общение, но основные моменты ещё не были озвучены. От спутника не укрылись мои действия.

— Не переживайте, — он усмехнулся своим мыслям, — вас, кажется, вообще не ждут обратно.

— Зато у меня там имеются незаконченные дела, — ответил я в том же тоне. — И предлагаю прийти нам с вами к соглашению.

— Согласен, заболтались мы с вами, — он повернулся ко мне и дружелюбно кивнул. — Но, надеюсь, не зря. Дайте мне ещё минутку, и я сформулирую своё предложение от и до. Идёт?

— Я не тороплю вас, Ёсикава-сан, — и действительно, судя по тому, что происходит, зависеть от инспектора Сугиямы я скоро не буду, а это означало новый этап в моей жизни. — Пока займусь тем же.

Итак, что мне нужно? Карьерный рост — это как минимум. Конечно, надо сначала выслушать, что мне предложит этот суперинтендант из собственной безопасности японской полиции. То, как его пытались убрать, означало лишь одно: он — достаточно влиятельный человек, которого нельзя просто взять и убить. При этом очень неудобный. А в каких случаях такое бывает? Когда человека невозможно подкупить! А вот это уже качественная характеристика.

— Давайте сначала обговорим вашу дальнейшую судьбу, — господин Рэн начал почему-то не с самого очевидного, но, видимо, он не сомневался, что я справлюсь с его заданием. — В Саппоро, к сожалению, я особо никого не знаю, поэтому мне будет сложно повлиять на вашу карьеру. Однако, если вы согласитесь переехать в Токио…

Его дальнейшие слова я воспринимал постольку-постольку, потому что перед моим взором предстали небоскрёбы столицы, вечный шум машин и тысяч пешеходов, неоновые рекламные вывески, огромные экраны, гигантские названия корпораций на крышах. Да, я, определённо, хочу в Токио! Тем более, что держит меня тут? Если только грудь Кумико-тян. Я даже хмыкнул над этой шуткой вслух. Нет уж, полагаю, в столице найдутся сиськи не хуже. И уж возможности для продвижения там куда как больше!

— … Единственное, что, возможно, придётся пройти курсы повышения квалификации, — закончил первую часть своей речи мой спутник. — Как вам такое предложение?

«Я согласен», — хотел я вывалить напрямую, но затем вспомнил, что я не в России. Рэн может меня просто не понять.

— Ёсикава-сан, — осторожно проговорил я, наблюдая за листвой, которой играл лёгкий летний ветерок. — Я понимаю, что перспективы в столице куда более радужные, но, как и у вас тут, у меня там никого нет. А постоянно полагаться на ваше покровительство я тоже не смогу, сами понимаете. Поэтому мне нужно серьёзно взвесить все «за» и «против». Но в целом, мне интересно ваше предложение.

— Да, по поводу меня, чуть было не забыл, — мой собеседник хлопнул себя ладонью по лбу, да и вообще перестал вести себя скованно и чопорно, как типичный японец. — Я же выжил, а значит, продолжу инспекцию, из чего следует, что, скорее всего, найду то, что хотели скрыть от моих глаз. Охрану я, конечно, уже нанял, но мне противостоят изобретательные ребята. Поэтому я оставлю вам кое-что на случай своей… — он замялся, но затем с твёрдой решимостью посмотрел в небо, словно видел на нём будущее. — Гибели.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — проговорил я, прикидывая, что гибель этого человека будет совсем некстати. — Постараемся сыграть на опережение.

— В таком случае я вас прямо с сегодняшнего числа забираю из участка на спецоперацию, — он достал смартфон и что-то набрал на дисплее. — С начальством договорюсь. Ещё вам понадобиться кто-то из тех, кому вы можете доверять, для связи. И общий план такой: вы выйдете на замену одного из мастеров в гараж, где мне дали машину. Ничего спрашивать и наводящие вопросы задавать не надо. Нужно слушать. Необходимая информация, наверняка, всплывёт. Такие вещи сложно держать в себе.

— А как вы устраните того, на чьё место я выйду? — поинтересовался я, обернувшись к суперинтенданту.

— А это, — он пересёкся со мной взглядом и оскалился, снова напомнив мне о том, что он — хищник. — Оставьте, пожалуйста, на моей совести.

Оставшийся разговор занял не более десяти минут. Мы ещё раз проговорили в общих чертах план действий, утвердили мою легенду, обменялись номерами, а в заключение Ёсикава вытащил пухлый конверт и протянул его мне.

Ещё до того, как я начал протестовать, он сказал:

— Это на непредвиденные расходы, так сказать, ваши суточные.

— Ничего себе суточные, — хмыкнул я, заглядывая в конверт, в котором оказалось больше сотни купюр на первый взгляд. — Хорошо, потом отчитаюсь.

— Не требуется, — махнул на это рукой господин Рэн. — Это уже учтённые деньги. А вот, если не хватит, — он мне подмигнул. — Например, для того, чтобы развязать кому-нибудь язык, тогда обращайтесь. В ближайшую неделю я должен быть в Саппоро. А потом, надеюсь, мы уже с лёгкой душой поедем в Токио, — он слегка прикоснулся рукой к моему плечу.

Жест, намекающий на доверие и на то, что человек рассчитывает на дальнейшие товарищеские отношения. Намёк был понятен.

Я встал и повернулся, чтобы идти обратно в участок, но затем обернулся к своему новому знакомому.

— Как понимаю, звонок мне будет где-то после обеда? — Ёсикава кивнул. — В таком случае, я пойду поработаю на своём месте.

— Конечно, — ответил суперинтендант. — А вашего начальника я потом тоже проверю.

— Кстати, — во мне внезапно проснулся азарт. — Ёсикава-сан, а вы можете проверить кого назначили на то место, на которое претендовал я?

— Если бы я знал, кого и куда назначили, — он задумчиво пожевал губу. — Хотя я могу отправить запрос в главный офис, через него проходят все назначения. Но зачем это вам? — он внезапно понял, что я хочу разобраться с нанесённым мне ударом. — Вы получите гораздо больше, чем тот, кто занял ваше место.

— Хочу сатисфакции, — ответил я просто, повернулся и пошёл к участку.

— Хорошо, Такаяма-сан, — услышал я вслед. — Зуб за зуб.

Тем более, это было как раз по части собственной безопасности. Не думаю, что всё было проведено законно и без нарушений. Иначе не возникло бы ситуации, в которой Даичи рассказывали бы, что он слабохарактерный.

Июнь в Японии выдался на славу. Солнце пригревало, но в парковой тени было замечательно. Лёгкий ветерок не давал воздуху застояться, но и не беспокоил внезапными порывами. Я даже немного вспомнил природу Подмосковья, хотя тут, конечно, всё было иначе. Особенно запахи. Они очень сильно отличались от всего того, к чему я привык. Но, тем не менее, были приятны.

Впрочем, я достаточно быстро дошёл до нашего трёхэтажного участка и зашёл внутрь. Все мои коллеги разошлись по вызовам или на патрулирование. Меня поприветствовала только диспетчер, сидевшая за большим прозрачным стеклом недалеко от входа, а в остальном здание пустовало. Мне надлежало получить свой наряд или присоединиться к тем, кто уже его получил.

Но сначала я хотел поговорить с начальником.

По сумрачному после солнечной улицы коридору я дошёл до двери кабинета инспектора Макоту и прислушался. Внутри был слышен его голос, а это означало, что он на месте. Я поднял руку, чтобы постучать в дверь, но костяшка пальца замерла буквально в сантиметре от поверхности двери. Я прислушался.

Речь у начальника шла обо мне, судя по оброненному: «Такаяма Даичи». Но из-за двери слова слышно было плохо. Тогда я решил воспользоваться способностями и добавить немного телепатии. Они же словами озвучивают мысли, не так ли? Кстати, в голову Сугуямы мне влезть так и не удалось, но зато я смог уловить разговор. Причём, с обеих сторон.

— Не могу сказать, что теперь будет с Даичи, — говорил инспектор без особого расстройства в голосе. — Если уж им заинтересовалась собственная безопасность, можно не опасаться.

— Это не может быть связано со вчерашним вашим инцидентом? — спрашивал его собеседник. — А то, вдруг мы ошибаемся, и его ждёт поощрение, а не наказание?

— В таком случае придётся увольнять, — ответил на это Сугуяма Макоту.

Ах ты, сукин сын! В глаза пел красивые вещи, а за спиной — вон чего творишь! Хорошо, господин инспектор, мы с вами ещё сочтёмся! Мне было неприятно, но не то чтобы совсем неожиданно. Надо было понимать, инспектор не из тех, кто мне благоволит.

— Тогда только после того, как человек из эсбэ уедет, — проговорил собеседник. — А то мало ли чего. Всё-таки мы вмешиваемся в движение кадров, а это не всегда допустимо.

— Послушайте, Араи-сан, — проговорил мой начальник, а я хорошенько запомнил фамилию. — В конце концов, это вы заварили эту кашу, поэтому поздно сожалеть. А по поводу этого Ёсикавы, понятно, что мы не будем лезть на рожон. Не переживайте, Даичи — слабохарактерный, от него проблем не будет.

Тут за моей спиной послышались шаги, и я, чтобы не вызывать подозрения, постучал в дверь.

— Секунду! — раздался голос начальника, после чего он сказал в трубку. — Ладно, обсудим наши действия позже, когда будет больше информации.

Затем собеседники попрощались, и Макоту пригласил меня в кабинет.

— Что ж вы натворили, Такаяма-сан? — спросил меня инспектор, указав на стул. — Если уж такая серьёзная организация вами заинтересовалась.

— Да это не мною, — ответ созрел мгновенно, и я даже успел понять, что сделал, но начальник враз спал с лица. — Видимо, у собственной безопасности есть вопросы к кому-то из Саппоро, и они пока выясняют, кто может быть к этому причастен. Но вам-то волноваться не о чем, — проговорил я с полной серьёзностью, пытаясь не расхохотаться. — Вы-то ничего предосудительного, а тем более уж противозаконного не делали.

Посеревшее лицо, обвисшие уголки губ и остекленевшие глаза говорили как раз об обратном. А я ликовал от того, какой эффект смог произвести. Пусть знает, каково это закапывать подчинённых.

— А что конкретно у вас спрашивали? — поинтересовался он тихим голосом. — И что вы на это отвечали?

— Вообще я дал подписку о неразглашении, — ответил я, пытаясь не смотреть на окаменевшего Макоту. — Но вам, Сугияма-сан, по секрету могу сказать. Интересовались, почему при моих показателях в кэндо и дзюдо меня не пустили на повышение и кто, по моему мнению, может быть причастен к подобному повороту.

Мои слова дали не совсем тот эффект, на который я рассчитывал. Мой начальник немного расслабился. А это означало, что рыльце у него в пушку, но по каким-то другим делам. Я снова попробовал проникнуть в его мозг.

Однако чётких мыслей, облечённых во внутреннюю речь, я не услышал. Однако увидел образ, который можно было истолковать так: «Хорошо, что этот болван ничего не знает». Вот оно что, дорогой начальничек! Тайны и интриги! Что ж, ты сам напросился, и теперь я выведу на чистую воду!

Но, конечно, я попытался, чтобы все эти мысли остались внутри меня. Внешне же я оставался совершенно серьёзным. Мне надо было вести себя практически так же, как и мой предшественник. Исключая постоянные прогибы, разумеется. Этого я просто не умел делать.

— И что же вы ответили, Такаяма-сан, — голос начальника стал чересчур официальным, так как он подумал, что от меня ему опасность грозить не может. — Надеюсь, ничего бросающего тень на наш участок?

— Конечно же, нет, Сугуяма-сан, — ответил я кристально честным голосом, потому что это полностью соответствовало действительности. — Тем более, я понятия не имею, кто пошёл на повышение и благодаря чьей протекции это произошло.

— Понятно, — уже совсем расслабившись, проговорил мой начальник, полагая, что опасность миновала. — Вы пришли за распределением?

— В том числе, — кивнул я, всё ещё усмехаясь тому, как легко смог ввести начальство в некомфортное состояние. — И ещё несколько мелочей.

— Например? — Макоту углубился в изучение некой информации на своём рабочем ноутбуке.

— Например, мне хотелось бы узнать, кто в итоге пошёл на моё место и благодаря чьей протекции это произошло, — широко улыбнувшись, проговорил я.

Медленно, словно я ему угрожал бомбой, инспектор поднял голову и уставился на меня.

— Я не узнаю вас, Такаяма-сан, — сказал он тихо. — Вам точно вчера голову не задело?

— Нет, — ответил я, прищурившись и добавив в голос стали. — С головой у меня всё в порядке. А вот случившуюся несправедливость хотелось бы исправить. Потому что я полагаю, моё место занял человек, который не должен был этого делать. И вот этим случаем собственная безопасность очень даже может заинтересоваться, не так ли, Сугияма-сан?

Он что-то прорычал, но практически моментально взял себя в руки. Что-то типа: «Да что вы себе позволяете?» Но загвоздка была в том, что любой другой офицер полиции, включая и Кумико, да и его самого принялся бы отстаивать свои права. А от Даичи этого не ждали. Поэтому и относились как к тряпке.

Но времена изменились вместе с личностью. Если даже мне не суждено будет поработать на новой должности, я должен восстановить справедливость.

— Вам что-то пообещали за сомнительную информацию? — с кривой ухмылкой проговорил мой начальник. — Я же вам уже сообщил, что на вакантное место приняли более достойного кандидата. Никаких нарушений допущено не было.

— Ну раз вы не хотите сотрудничать, — проговорил я слегка надменным тоном, который для зрелого японца оказался подобен пощёчине, — то, возможно, мне стоит обратиться с вопросами к Араи-сан? — я улыбнулся и кивнул, а затем договорил, словно что-то вспомнил: — Или сразу отправить к нему человека из собственной безопасности.

— Кажется, вчерашнее происшествие вкупе с сегодняшним разговором вскружило вам голову, — он достал толстый журнал, затем, сверив цифры, открыл какой-то файл на компьютере. — Я отправляю вас в неоплачиваемый отпуск на неделю, после которой мы примем решение, как быть с вами дальше.

Вот так просто! Причём, это не увольнение, пожаловаться не на что. Уволят они меня уже потом, когда тучи над ними разойдутся, как они надеются.

Но отправить меня в отпуск он не успел. Зазвонил рабочий телефон, и Макоту принял вызов, ответив:

— Да, — затем некоторое время слушал, изредка поглядывая на меня, после чего сказал коротко: — Слушаюсь, — и завершил звонок.

Ещё минута у него ушла на то, чтобы осмыслить произошедшее. Ему явно приходилось действовать вопреки собственным желаниям.

— Будем считать, что тебе повезло, Такаяма-сан, — наконец, проговорил он. — С сегодняшнего дня ты поступаешь в распоряжение особой группы постовых центрального района.

Я даже несколько раз хлопнул глазами от неожиданности. Каких ещё постовых? Зачем? Я должен был попасть в мастерскую, а там послушать разговоры рабочих. На самом деле я собирался подслушать их мысли.

— Не совсем понял… — проговорил я. — Зачем мне…

— А я откуда знаю? — пожал плечами инспектор. — Распоряжение вышестоящего начальства!

Теперь уже я запутался в происходящем. Впрочем, всё могло ещё оказаться действиями суперинтенданта. Если так, то всё хорошо. А, если нет?

— Идите, собирайтесь, — отстранённо проговорил мне Сугияма. — Я пока подпишу назначение о переводе.

Выйдя из кабинета, я прошёл в комнату отдыха для офицеров и достал смартфон. Убедившись, что никого поблизости нет, я нашёл номер моего нового знакомого господина Рэма и нажал на вызов.

— Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — известил меня автоответчик женским голосом.

Глава 6

От нового набора номера меня отвлекли шаги нескольких человек, идущих по коридору. Среди них я уже на слух мог выделить быстрые цокающие шажки Кумико. Она шла первой и направлялась прямиком в комнату отдыха. Остальные следовали за ней.

Открыв дверь, она застыла на пороге, но всего лишь на пару секунд. После этого она раскрыла объятия и, подскочив ко мне, практически повисла на шее. Но тоже ненадолго, всего лишь на один вздох, а затем отпустила меня и отстранилась.

— Я так рада! Так рада! — быстро-быстро заговорила она, и только сейчас за её спиной показались Окуми Тамайо и остальные. — Утром, когда сказали, что тобой собственная безопасность заинтересовалась, у меня аж сердце в пятки ушло! Я ни о чём другом и думать всё утро не могла! А ты — вот он, свободный. Всё же хорошо?

Я аккуратно кивнул, потому что не ожидал от этой хрупкой японочки подобных чувств. Но при этом видел, что они абсолютно искренни. Кумико смотрела мне прямо в глаза с вдохновением и надеждой.

— Да, всё хорошо, — после недолгого молчания ответил я, и почувствовал в душе настоящее тепло от её отношения ко мне. — Но меня, кажется, временно переводят.

— Ого! — она захлопала ресницами. — Куда?

Остальные наши коллеги прошли в комнату и стали заниматься обычными делами для этого времени: заваривать кофе, распаковывать сэндвичи и какие-то местные закуски. Одним словом — ранняя сиеста.

— Честно говоря, пока не знаю, — я пожал плечами, вспоминая слова начальника. — Судя по всему, куда-то в центр, возможно, патрулировать парк, где… — я чуть было не проговорился про нашу вчерашнюю встречу, но вовремя прикусил язык. — Где всегда полно туристов и вообще раскованной публики.

— Это здорово! — ответила девушка и, наконец, отвела взгляд от моего лица. — Там куда интересней работа, чем у нас тут. Надеюсь, это ненадолго? — она украдкой глянула на меня ещё раз, и тут я понял, что коллега в меня втрескалась по уши, а я бы предпочёл ни к чему не обязывающий флирт. — Впрочем, мы же сможем видеться… — теперь она прикусила язык. — Собираться все вместе.

Кто-то из офицеров хмыкнул, не сдержавшись, потому что настолько всё было очевидно, что дальше некуда.

— Уверен, так оно и будет, — кивнул я.

После этого мы посидели, как обычно, как много рабочих дней до этого. Народ лениво перекидывался информацией, потому что особо и рассказать было нечего. В нашем районе ничего не происходило. По большому счёту, ещё вчерашняя авария должна была пару недель курсировать на устах местных.

Когда перерыв подходил к концу, мне пришло сообщение от инспектора Сугуямы, в котором он указывал, куда я должен явиться сегодня к трём часам дня. Я пожал плечами, понимая, что видеть сегодня он меня больше не хочет. Попрощался с коллегами, заметил, как мне подмигнула Кумико, и вышел из участка, в котором, в общем-то, ничего хорошего ни со мной, ни тем более с Даичи не происходило. Кроме, разве что грудастой японочки.

Как и ожидалось, моё временное место несения службы располагалось совсем рядом с парком Одори — одним из красивейших мест в Саппоро, которое, правда, можно найти почти на любых открытках с видами Японии.

В дверях меня встретил мрачный дежурный ростом чуть ли не на голову выше меня. Я присмотрелся, ища в нём русские корни, потому что и рост, и серьёзная угроза в лице, всё напоминало выходцев с континента. Но, если у него и были в роду русские, то отлично замаскировались.

— К кому? — рыкнул он, мазнув недовольным взглядом по моей полицейской форме.

Я достал смартфон, чтобы перечитать, к кому нужно будет обратиться по прибытии.

— Ито Кэйташи, — прочитал я, глядя в экран, поэтому не засёк того момента, когда взгляд у дежурного поменялся. — Это куда мне?

— На самый верх, — теперь голос огромного полицейского звучал скорее ворчливо, но по-доброму. — От лифта налево и до конца, там увидите.

Он пропустил меня через турникет, которого у нас в участке отродясь не было. Но это можно было понять, так как отделение полиции находилось в одном из самых шумных и людных мест города. У них и служащих офицеров тут было значительно больше.

Я поднялся на лифте и выполнил все указанные действия. В конце длинного коридора я обнаружил дверь, полностью его перегораживающуюся. На ней красовалась табличка: «Ито Кэйташи, старший инспектор, начальник полицейского участка Тюо».

Нормально меня так передали, от одного начальника другому. На секунду у меня в голове мелькнула мысль, что тут мне могут создать совершенно невыносимые условия работы с тем расчётом, что я уволюсь сам. Но я тут же отбросил её, как несостоятельную. Сам видел, как инспектору Макоту позвонили и распорядились насчёт меня.

Я нажал на ручку двери, та мягко подалась, а створка плавно отъехала в бок. Сразу же за ней обнаружился небольшое, но уютное рабочее место, которое занимала девушка с огненно-рыжими волосами, наверняка крашенными, так как она была типичной азиаткой.

— Вам назначено? — спросила она меня каким-то невозможно кротким тоном, но в то же время в ней читалась отменная сила характера. — Представьтесь, пожалуйста.

Но не успел я произнести свои фамилию и имя, как за следующей дверью раздался самый натуральный крик:

— Что значит, не нашли? Я вам, что, *** нянька? Очки вам дол*****м купить⁈ Да вы у меня улицы подметать ****** пойдёте. Я вообще ******* всех. ***********!!!

Я с непониманием посмотрел на секретаршу, которая уже вжала свою хорошенькую рыжую головку в плечи. Но, судя по всему, она была привычная, потому что только выражала глазами сочувствие. Мол, неподготовленный человек не должен это слышать.

— Это чего? — шёпотом спросил я, при этом слегка улыбаясь, чтобы выказать своё расположение, несмотря на происходящее.

— Селекторное совещание, — моргнув, ответила та, затем глянула на дверь и снова на меня. — Вы не думайте, просто сегодня там наши постовые что-то неправильно сделали, вот он их собрал и… промывает мозги. Простите, а как вас?

— Такаяма Даичи, — ответил я, кивнув, но вспомнил, что мы с девушкой уже успели поклониться друг другу.

Большая часть этикета, впитанная телом, вообще не замечалась мной, отойдя в область неосознанной компетенции, когда ты всё делаешь верно, даже не затрачивая на это внимание.

Рыженькая секретарша быстренько сверилась со списком и без труда отыскала меня.

— Да-да, вижу, — она буквально расцвела в дежурной улыбке, так естественно та у неё получалась. — Подождите, пожалуйста, несколько минут, совещание скоро должно завершиться, — она бросила неуверенный взгляд в сторону двери, после чего снова посмотрела на меня. — Если вас смущают столь резкие звуки, можете подождать в центральном холле этажа, я за вами приду, когда Ито-сан освободится.

— Нет-нет, — усмехнулся я, — мне даже интересно.

Впрочем, очень быстро напор хозяина кабинета пошёл на спад, он всем раздал задания, снабдил крепкими эпитетами и послал работать.

— Пять минут, — проговорила секретарша. — Сейчас он передохнёт, и я ему доложу.

На деле она ушла через четыре минуты, услышав нечто такое, что обозначало окончание отдыха шефа.

— Господин Ито вас ожидает, — проговорила она, выйдя из кабинета, и подмигнула, причём, чуть ли не более игриво, чем это делала Кумико, правда, не с такой искренностью.

Я прошёл в кабинет и сначала даже не понял, где очутился. Передо мной в бежевой рубахе и синих джинсах стоял седовласый мужчина лет шестидесяти, которого я бы никогда не принял за японца. Бежевый ремень в тон рубахе, длинноносые туфли… Этому человеку не хватало ещё широкополой шляпы и лошади. Передо мной стоял типичный американец с дикого запада, какими их рисовали в империи. Только разрез глаз у него был миндалевидный, как у местных.

— У меня дед — чистокровный янки, — ответил на мой удивлённый взгляд хозяин кабинета. — Ито Кэйташи, к вашим услугам. Для друзей просто — Кей.

— Я полагаю, что мы ещё не столь близко знакомы, чтобы называться друзьями, — слегка удивившись подобному напору, ответил я. — Такаяма Даичи. Вызывали?

— Вызывал, — седой мужчина несколько раз кивнул, а я ещё раз восхитился его облику: рукава закатаны до локтя, поза расслабленная, но не вялая, а собранная, словно в любой момент этот человек мог достать ствол и направить тебе в лоб. — А по поводу друзей, ты не прав. Тот, кто спас мою дочь и внука от верной гибели, достоин называться моим другом.

И тут паззл в моей голове собрался. По крайней мере, какая-то его часть. Я не принял благодарность у женщины в виде денег, и она пообещала, что я всё равно буду вознаграждён. Что ж, этот день достоин того, чтобы остаться в моей памяти навсегда. Несколько минут, приложенные для спасения людей, и долгоиграющие последствия. Впрочем, в моей прошлой жизни было тоже самое.

— Ито-сан, — я ещё раз поклонился, но не слишком глубоко, а лишь для того, чтобы показать: я понял всю взаимосвязь.

Тот лишь слегка кивнул. Кажется, это был человек, не слишком жаловавший всю эту внешнюю обёртку. Ему важно было то, что внутри.

— Если ты думаешь, как человек иных кровей смог дослужиться до такого звания и ранга, скажу, что ты не знал моих японских предков. Там даже один генерал был… но о нём нельзя рассказывать, хотя воевал гениально, — Кэйташи открыл окно, вытащил сигарету из пачки и закурил.

Я глянул на детекторы дыма, развешанные по потолку, но все они были отключены. Оригинально. У нас за такое сразу впаяли бы штраф.

— Так что, — выпустив клуб густого и едкого дыма в открытое окно, проговорил хозяин кабинета, — если бы я был чистых кровей, сейчас бы генеральным суперинтендантом служил.

Он выбросил недокуренный окурок куда-то вбок, затем обернулся ко мне и наткнулся на мой оценивающий взгляд. Ухмыльнулся и сел в кресло, чтобы не нависать надо мной.

— Честно говоря, — продолжил он всё с той же ухмылкой, — когда дочь позвонила мне вся в слезах первый раз и рассказала, что её спас некий офицер полиции Такаяма-сан, я хотел тебя найти и наградить, чем только смог бы. Когда она через какое-то время снова позвонила мне в слезах и сказала, что ты отказался брать деньги, я снова хотел найти тебя и набить тебе, — он сделал круговые движения пальцем, — лицо. Но затем решил понять, что это за Такаяма такой, который в нашей закостенелой и ороговевшей Японии вдруг людей просто так спасает, и деньги за это не берёт.

Я поднял руку, желая вставить фразу, и он с улыбкой кивнул.

— Прошу заметить, только у женщин!

— Вот, ты ещё и принципиальный! — он расхохотался и даже стукнул кулаком по столу, чего ждать от типичного японца вообще не приходилось. — Тогда понятно. Но! — он ткнул указательным пальцем в потолок. — Я прочитал твоё досье. Хороший парень… но на этом и всё. Кэндо, дзюдо, тайхо-дзюцу — всё это на высоте, не спорю. Но в остальном тебя просто нет. Твоя жизнь расходуется на то, чтобы переводить бабушек через дорогу и искать потерявшиеся совки у малышей в песочнице. Понимаешь? Тебе сейчас двадцать шесть. С каждым годом жизнь будет всё стремительнее набирать обороты, и совсем скоро ты забудешь, что в юности хотел трахнуть самую красивую женщину, заработать больше всех денег, купить самую крутую тачку, яхту, остров. Ты постареешь. А знаешь, почему?

Я решил поддаться и сыграть в эту игру, потому что мне было интересно его слушать.

— Почему?

— Потому что ты уже старый. В тебе нет запала, нет огонька! Повседневная работа на одном месте убила в тебе желание стать самым-самым. Единственное, что тебя спасает от бездны безысходности, — кэндо. А теперь скажи, что я не прав.

— Ну, насчёт совков и бабушек не соглашусь, — твёрдо проговорил я, решив не уступать. Когда тебе начинают что-то выговаривать, желая лучшего, это тоже не всегда хорошо. А точнее, никогда, поэтому я решил отстоять свою точку зрения. — Мы часто задерживаем преступников…

— Ага, которые включили Твайс громче положенного, — хмыкнул Кэйташи, но тут же прикрыл рот рукой.

— И вот вчера ситуация была, — закончил я, решив сильно не рассусоливать.

— Во-от, — он снова поднял палец к потолку в чисто менторском жесте, но такой уж он был. — Я и говорю о том, что такие случаи бывают один на миллион. Я почитал твоё досье, и мне показалось, что это сама судьба распорядилась так, что всё сошлось в одном месте. Ты должен был пойти на повышение, но тебя бортанули, я прав?

Я кивнул, так как отрицать очевидное было бессмысленно.

— А знаешь, кто и почему? — он опёрся локтями на стол и буквально впился взглядом в мои глаза.

— Пока нет, — ответил я, отмечая, что у меня нарисовался ещё один союзник. — Но собираюсь это выяснить.

— Я тебе и так скажу, — хмыкнул Кэйташи, встал, подошёл к окну и сплюнул в ту же сторону, куда и выбросил окурок. — Араи Хэчиро — начальник всей полиции Саппоро. А сделал он это потому, что ему надо пристроить своего племянника.

— Что-то такое я и предполагал, — конечно, сразу было понятно, что неспроста меня подвинули.

— Но и это ещё не всё, дорогой мой, вот держи, — он чуть ли не торжественно протянул мне листок бумаги с отпечатанным на принтере текстом.

— Что это? — спросил я, подумав, что прямо во время разговора мне будет несподручно вдаваться в суть написанного.

— Приказ о твоём увольнении, — развёл руками хозяин кабинета и вытащил из пачки ещё одну сигарету. — На дату глянь.

— Через неделю, — я усмехнулся, потому что, в принципе, о намерении меня уволить уже знал. — Тоже есть причина?

— Конечно, — излишне пафосно проговорил Кэйташи, в нём вообще погиб талантливый актёр. — Ты что думаешь, у Араи-сан только один племянник? Э-э, нет, дорогой мой, у него там целый посёлок родственников, и половину из них надо пристроить. А знаешь, почему только половину?

Меня уже откровенно веселила эта словесная игра, и я лишь вопросительно качнул головой.

— Формально они, конечно, никак не связаны, но у племянника нашего дорогого главного начальника есть тётка, другая, не сестра Араи-сан, а у той в свою очередь есть двоюродный брат, — я попытался отследить цепочку, но мысленно это сделать было трудно. — Не суть, — махнул рукой старший инспектор. — Главное, что вторая половина семьи занята контрабандой красной рыбы из России, — тут он сник, словно признавая собственное бессилие.

— Я понял, организация серьёзная, — сказал я, понимая теперь гораздо больше, чем до посещения данного кабинета. — Но бороться с ней можно.

— Стоп! — Кэйташи выставил руки ладонями вперёд и практически проорал это слово, а затем повторил значительно тише. — Стоп! Ты мне живой нужен. Я решил, что враг моего врага — мой друг. И ты реально — отличный парень.

В этот миг я решил подслушать, что же думает на самом деле этот совсем не японистый японец.

«Чёрт, только бы не лез в пекло! Парень-то отличный! Вот почему моей он не повстречался раньше?»

Одно я понял, что он не врёт, остальные его размышления меня не интересовали.

— Но мы же должны блюсти порядок, — решил поддеть его напоследок. — Должны изобличать подобных деятелей.

— Э-э, — Кэйташи тяжело вздохнул. — У него такие связи, причём, не только на всём Хоккайдо, но и в Токио. Это человек кого надо человек. А нам с тобой ещё жить да жить. Особенно тебе. Так что смотри, я решил забрать тебя под своё крыло и вместо увольнения переведу в постовые. Но это временно. Затем попробую пробить место повыше. У меня есть знакомый, который заведует всеми чемпионатами кэндо…

— Остановитесь, пожалуйста, Ито-сан, — попросил я, понимая, что человек действительно желает мне только добра, но вместе с тем не совсем продумал, как он будет мне его причинять. — Пока не могу раскрывать карты, но на ближайшую неделю у меня работа есть. Дело в том, что я спас не только вашу дочь…

Глаза у Ито заблестели, причём, явно от радости.

— А вот это реально круто, — заявил он. — Я думал, что всё написанное о тебе — правда, а ты, оказывается, с зубами. Что ж, могу чем-то помочь?

— Пока… — я в задумчивости покачал головой, но затем сообразил, что совсем небольшая услуга мне потребуется. — Только одно. Я буду числиться работающим постовым. Мне не важно, как вы это проведёте. Зарплата мне тоже не нужна. Если что-то потребуется ещё, давайте договоримся, как свяжемся.

— Класс, — выдал, смотрящий на меня в упор Кэйташи. — Всё будет сделано в лучшем виде.

Мы обменялись контактами, после чего я вышел из управления полиции. Тут вообще было очень людно, так как в том же комплексе зданий располагалась и дорожная полиция. Набрал номер господина Рэна, но тот по-прежнему был недоступен, и это заставляло меня немного переживать. Всё-таки будет жалко, если такого дядьку грохнут. Кстати, он мог помочь нам вывести на чистую воду того же Араи Хэчиро. Если с ним ничего не случилось, конечно.

С этими мыслями я поехал домой. На связь со мной пока никто не выходил, так что можно было заняться физическими нагрузками и медитацией. Уже вчерашние занятия дали достаточно много. Мне стало гораздо легче влезать людям в головы.

У дома меня охватила лёгкая тревожность, но я не придал ей значения. Открывая дверь, я попытался прокрутить ключ лишний раз, но он упёрся. Странно, я закрывал её на два оборота. Или всё-таки на один? Такие вещи не запоминаешь, особенно когда в голове творится настоящий хаос из обрывков важной информации.

Щёлкнув выключателем в прихожей, я замер. Света не было.

Сзади раздался характерный щелчок, дверь заперли на ключ. Я понял, что нахожусь не один в помещении.

— Так ты и правда жив, Такаяма-сан? — раздался женский голос, наполненный преувеличенной нежностью и заботой, а в спину упёрлось что-то твёрдое.

Глава 7

Голос был прекрасно знаком Даичи. Некоторое время он что-то шептал ему на ухо в темноте этой самой квартиры.

— А что-то не так, дорогая? — подражая её манере разговора, ответил я. — Разве должно быть иначе, Икута-тян?

— Не зови меня так, — голос её стал холодным и серьёзным. — Между нами всё кончено!

— А чего же ты тогда пришла? — удивился я, пошевелив лопатками и убеждаясь, что бывшая девушка Даичи отстранилась, заодно убрав своё оружие. — Тапочки забыла? Или, может быть, тампоны?

— Очень смешно, — фыркнула девушка, и по звуку я определил, что она примерно в полутора метрах от меня. — Чувство юмора никогда не было твоей сильной стороной. А пришла я затем, чтобы предупредить тебя…

В этот момент я пригнулся, одновременно разворачиваясь, и кинулся в ноги девушке. После того, как она потеряла равновесие, я аккуратно уложил её на пол и обездвижил, заодно вырвав из рук то, что она упирала мне в спину.

При взгляде на предмет захотелось расхохотаться, так как грозным оружием оказалась обычная плойка.

— Прости, — нарочито беспечным тоном проговорил я. — О чём предупредить?

— Отпусти меня, псих, я на тебя заяву накатаю, — прорычала моя бывшая девушка, сопротивляясь всем телом. — Ты у меня на нары сядешь.

— Послушай, — я старался говорить мирно и доносить только главное, — я не хочу причинять тебе боль, но ты вломилась в мой дом, угрожала мне, поэтому я был вынужден принять меры. А теперь говори, зачем пришла.

— Значит, так, — её голос утратил все привычные нотки и стал чужим, отливающим сталью. — Ты сейчас же отпускаешь меня, затем пишешь заявление на работе по собственному желанию, а после этого… лучше всего, чтобы ты всё-таки умер. Но, если хочешь и дальше влачить своё жалкое существование, то потеряйся где-нибудь в северных районах. Исчезни в дикой России, наконец.

Я расхохотался, да так, что едва не упустил девушку, которую прижимал к полу своим весом.

— Значит, так, — сказал я, не пряча сарказма. — Сейчас я вызываю своих коллег, и мы ведём тебя в участок, где тебя задержат за угрозы полицейскому. Единственным оправданием для тебя будет психотравмирующая ситуация из-за расставания с таким красавчиком, как я.

— Что? — она натурально обалдела, так как её Даичи никогда подобного не сказал бы.

Я поудобнее перехватил её запястья одной рукой, продолжая прижимать своим весом к полу, а другой рукой вытащил ремень из форменных брюк. Этим самым ремнём я и стянул худые руки девушки, после чего поднял её на ноги и снова щёлкнул выключателем.

— Что ты сделала со светом? — спросил я, так как лампа никак не реагировала на мои манипуляции.

— Автоматы, — хрипло произнесла она, явно погружённая в глубокие раздумья. — В коридоре.

А вот туда мне было выходить не с руки. Соседи могут просто не понять, что происходит, и предпринять поспешные действия. Тогда я отвёл девушку на кухню и посадил за стол, к окну. При этом я был твёрдо намерен позвонить коллегам, чтобы прислали машину. Я не хотел вести её пешком через несколько кварталов.

Дневной свет из окна позволил разглядеть девушку лучше. Скажем так, было в ней женское обаяние и некоторая сексуальность, но, на мой вкус, до Кумико она не дотягивала очень сильно. Эх, Даичи, не на ту лошадку ты поставил. С другой стороны, он довольствовался тем, что есть, а коллегу по работе считал недосягаемой высотой.

— Ты пожалеешь, — внезапно заговорила Икута. — Ты сильно пожалеешь, — при этом лицо её искривилось в злобном и насмешливом выражении. — Мои покровители устроят тебе такую «счастливую» жизнь, что ты будешь молить о смерти!

— Мы с тобой находимся в правовом государстве, — ответил я совершенно спокойно, по счастью, не испытывая никакой рефлексии в отношении своей собеседницы. Полагаю, Даичи было бы сложнее в этом смысле. — Одного моего обращения по поводу проникновения в квартиру будет достаточно, чтобы арестовать тебя. А там выбить из тебя всю информацию — будет дело техники.

И в этот момент я включил диктофон на смартфоне, чтобы иметь доказательства, когда начнётся следствие. Но девушка, словно почувствовала это, потому что сразу же от угроз перешла к другой тактике.

— Зачем ты меня связал? Я всего лишь пошутить хотела! — она надо мной явно издевалась, пыталась сбить с толку. — А в квартиру я не проникла. У меня от неё ключи, — в глазах светилось превосходство. — Пришла проверить счётчики, чтобы заплатить за свет и воду.

Я задумался. Ну да, на данный момент у меня фактов для задержания маловато. То, что она накинулась на меня со спины, можно было вполне списать на шалость. Возвращение бывшей, почему нет? Но всё внутри меня возмущалось против того, чтобы отпустить её. Она из тех людей, что постарается доставить мне как можно больше неприятностей.

Да и нападать она на меня не собиралась, потому что настоящего оружия у неё не было. Получается, она лишь хотела донести до меня мысль, чтобы я ушёл с работы. Ага, а до этого она наняла человека, который должен был убедиться, что после двух ударов судьбы я покончил с собой.

И в этот момент понял, что у меня есть вполне осязаемая ниточка к реальному человеку, имеющему имя и фамилию.

— И сколько тебе заплатил Араи-сан за то, чтобы ты помогла уволить меня из полиции? — напрямик спросил я.

И тут же понял, что попал в цель. Икута дёрнулась, попыталась вскочить со стула, на который я её усадил, но у неё ничего не получилось, и она рухнула обратно. А затем и вовсе опустила плечи, поняв, что выдала себя с головой.

— Куда мне до него? — проговорила она, подняв на меня тёмные глаза.

Взгляд её был потерянный, но она достаточно быстро приходила в себя. Да, для неё оказалось неожиданностью то, что мне известно о причастности начальника полиции Саппоро к происходящему. Но зато она поняла, что я знаю её козыри, против которых, по её мнению, мне поставить нечего.

— С твоей помощью он хотел освободить место для очередного своего родственника — бездельника? — усмехнувшись, спросил я, хотя это и так было очевидно, но мне нужно было принять окончательное решение, что делать с Фумико Икутой. — Разве нет других кандидатов?

— Ты так ничего и не понял? — как-то совсем печально и очень по-человечески вдруг проговорила Икута. — Тебе никогда не выиграть эту битву, так что лучше не начинай.

Эх, если бы она знала, сколько битв я выиграл, то не говорила столь уверенно. Впрочем, мне надо было срочно прикинуть, какие варианты у меня есть. Первый и самый желаемый: я сопровождаю её в участок, прикладываю описание произошедшего и максимум завтра узнаю, что моя бывшая выпущена на свободу за неимением улик, а дело закрыто.

Второй вариант был не столь предпочтительным: отпустить её на все четыре стороны. Но! Как говорил один мой знакомый старший инспектор. Это, если не попробовать извлечь выгоду из данной ситуации.

Пока размышлял, внимательно наблюдал за сидящей напротив девушкой, и всё меньше понимал, чего такого в ней нашёл Даичи. Симпатичная — да, но с налётом заурядности. А колючий взгляд и выражение лица, как будто она вечно чем-то недовольна, и вовсе отвращали от Икуты. И тут меня озарило, что это она сама начала встречаться с предыдущим владельцем этого тела. Вот оно что! Они это придумали с самого начала!

А раз так, через неё можно выйти и на более высокопоставленных преступников. До уровня Араи, конечно, пока не дотянуться, а вот сковырнуть инспектора Сугияму — это было бы здорово.

И для этого у меня был один подходящий юноша с крашенными волосами, который даже подозрения не вызовет, потому что это она ему задания давала. Я лишь перекупил паренька. Даже если он будет двойным агентом, я смогу повернуть это в свою пользу, скармливая только нужную информацию.

Осталось только убедить бывшую девушку в том, что ей удалось на меня повлиять.

— Я и не собирался ни с кем биться, — сказал я те самые слова, которые прозвучали бы и из уст самого Даичи. — Это ты ворвалась в мою квартиру, после чего начала мне угрожать.

— Да не собиралась я тебе угрожать, — внезапно вспыхнула Икута, потому что почуяла прежнее поведение бывшего, а с ним-то она знала, как совладать, и таким вот образом я поймал её в ловушку самомнения. — Ты вчера не отзывался на звонки в дверь, вот я и пришла проверить, что ты жив-здоров. А ты меня мордой в пол!

— Могла бы позвонить, — я пожал плечами. — Почему я должен реагировать на дверной звонок.

— Ты у меня в чёрном списке, — внезапно смутившись, тихо проговорила она. — Не хотела тебе набирать.

— Чушь какая-то, — я покачал головой, показывая, что не верю ни единому её слову. — Это тебе дозвониться абонент из чёрного списка не может, а ты — вполне. Потом, почему я вообще должен быть дома? Я проводил вечер с прекрасной девушкой.

— Что⁈ — и вот тут она реально стала похожа на рассвирепевшую дикую кошку, желающую выцарапать мне глаза. — С какой это ещё⁈

— Тебе-то какое дело? — усмехнулся я, показывая, что недоумеваю над её реакцией. — Ты же от меня ушла!

Тут я, конечно, мог бы заметить, что от меня никто никогда не уходил, но она-то ушла от Даичи ещё до того, как я занял его место.

Однако женщины — очень странные существа. То ей и не надо было, все эти прости-прощай, и вдруг — на тебе, сцены ревности. Впрочем, она же почувствовала, что я изменился, вот и потянулась. Потому что стал лакомым кусочком. Но уже поздно! Я не хочу иметь с этой злой женщиной ничего общего!

И теперь я сам выбираю, с кем хочу общаться, а с кем — нет.

— Ушла, — она склонила голову, но в голосе всё ещё слышалась ярость. — Но, может быть, я уходила, чтобы ты меня остановил. Я хотела убедиться, что нужна тебе и ты попытаешься меня вернуть! А ты, подонок, вместо этого со всякими девками…

— Лучше замолчи сейчас, — посерьёзнев, предупредил я. — Ты и так себе наговорила на весёлые приключения в полицейском участке.

Икута закатила глаза, но сделала это весьма театрально. А я всё искал повод, чтобы отпустить её. Просто так этого сделать было нельзя, но разговор шёл в нужном ключе.

— Теперь вижу, что правильно ушла, потому что безразлична тебе, — она закусила губу, и именно от этого, а не от проявления чувств, в её глазах блеснули слёзы, но я сделал вид, что купился. — Ты даже не попробовал со мной поговорить по-человечески! Сразу лицом в пол!

— С этим я действительно переборщил, — у меня отлично получалось отходить на подготовленные позиции. — Но и ты пойми: свет не работает, сзади голос, а у меня — рефлексы.

— Рефлексы, — картинно и очень горько усмехнулась она. — Только одни — кому бы свою пипиську сунуть. А чувств — нет.

— Тут ты ошибаешься, — ответил я, вставая со стула и прохаживаясь по кухне. — Чувства у меня есть.

— Докажи! — горячо заявила она. — Если любишь — поцелуй!

Я подошёл к ней вплотную, склонился над ней и приблизил своё лицо к её лицу. А когда она прикрыла глаза и потянулась ко мне, сказал:

— У меня есть идея лучше! — она тут же открыла глаза и в недоумении уставилась на меня.

Я снял ремень с её запястий, после чего протянул руку, ладонью вверх.

— Ключи от квартиры отдай, пожалуйста, — всё равно я собирался жить в другом месте, так как тут было небезопасно, но нужно было отыграть спектакль до конца. — Такое подтверждение моих чувств тебя устроит?

— Мог бы и поцеловать, — фыркнула она, состроив ужасно неприятную физиономию. — Или уже противна?

— Была бы противна, — со снисходительной улыбкой ответил я, — мы бы с тобой уже держали путь в участок.

— Ну и пожалуйста, — бросила она, вставая и торопясь к двери. — Ты — ужасный человек, Даичи! И за что я тебя только полюбила?

Финальным штрихом стал звук захлопнутой двери.

Я досчитал до пяти, выдохнул, затем глубоко вдохнул и выдохнул ещё раз. Вышел в коридор, включил автоматы. После этого закрыл дверь на замок и пошёл в дальнюю комнату, где стояли тренажёры и хранились коврики для медитации.

Больше всего мне было жалко именно это оборудование, с остальным — не проблема. С другой стороны, никто же не мешает мне записаться в тренажёрный зал. Законом это пока не запрещено.

Что ж, можно было констатировать, что с частью своей задумки я справился. Теперь необходимо было сделать один телефонный звонок. Я набрал нужный номер и дождался, пока абонент примет звонок.

— Бусида-сан, — сказал я, узнав его голос, и по манере ответа заключил, что мой собеседник не слишком насторожён. — У меня есть для вас задание.

— А оплата? — это был первый его вопрос, из чего стало понятно, что юношу, кроме денег, ничего особо не интересует, и, если он что-то не станет рассказывать, то только из чувства страха. Но ничего, это мы ему купируем банкнотами. — Вы обещали мне оплачивать задания.

— Конечно, — голосом бывалого дельца ответил я, — всё, как договаривались. Причём, задание не очень сложное. Мне нужно знать, где бывает, с кем встречается и чем вообще занимается моя бывшая девушка — Фумико Икута.

Несколько секунд в трубке стояла тишина. Парень по имени Мичи обдумывал моё предложение. А я в этот момент решил, что надо сразу же обозначить сумму, которую я готов на это дело потратить. Это для того, чтобы моего информатора не перекупили.

— Ну я попробую, конечно, — неуверенно начал он, явно набивая себе цену. — Если мне не надо будет заботиться об оплате транспорта и прочего…

— Не стоит беспокоиться, — ответил я, прикинув сумму в конверте, которую дал мне господин Рэн. — Полагаю тридцати тысяч должно хватить…

— Но это как-то, — попытался меня перебить собеседник, но я его тут же оборвал.

— В день, разумеется.

— В день! — он натурально крикнул, а потом заткнул себе рот рукой. — Ну, если в день, — произнёс он через некоторое время, совладав с эмоциями, — то тогда — конечно.

Всё, одна мышеловка была подготовлена. Теперь оставалось подождать, пока она сработает. Попрощавшись и завершив разговор, я ещё раз попытался дозвониться Ёсикаве, но снова безуспешно. Как бы не добили господина из собственной безопасности. С другой стороны, я полагал, что он в состоянии сам позаботиться о себе. И, наоборот, телефон как раз мог быть и отключен для того, чтобы его не засекли.

Это объяснение меня полностью устроило, и я успокоился. Глядя в окно, вдруг подумал, что даже не попытался влезть в мысли бывшей. Но это не потому, что забыл, а потому что и без этого читал её, как раскрытую книгу. Она, наверняка, до сих пор думает, что избежала неприятностей. А на самом деле они у неё только начались. Да и не только у неё.

Я выполнил все поставленные самим себе нормативы по физическим нагрузкам, принял душ и приготовился к медитации. Раз уж никаких контактов гаража мне не скидывают, буду работать над своим развитием.

В этом я, судя по всему, сильно походил на местное население. Не знаю, никогда не мог просто сесть и сидеть, ничего не делая. Мне обязательно нужно было чем-то заниматься. Та же медитация служила для внутреннего созерцания, работы над собой и разбора всего того, что могло промелькнуть незамеченным в суете обыденной жизни.

Как раз погружаясь в состояние транса, подумал о том, что даже, если суперинтендант пропадёт, то я вполне смогу пойти на работу к Кэйташи. В конце концов, этот насквозь американский японец мне сильно импонировал. Да и вообще в этом мире, если разобраться, очень много различных возможностей.

Тут мелькнула мысль: а тем ли я вообще занимаюсь? Но ответ был твёрд — тем. Я защищаю людей, и так было всегда.

На первом уровне погружения снова возникло магнитное поле телепатии. Со вчерашнего дня каналы, благодаря которым я проникал в мысли других, укрепились и стали гораздо прочнее. Не зря я смог даже прикоснуться к мыслям инспектора Сугиямы. Но мне требовалось ещё больше. Я сосредоточился на том, чтобы усилить их ещё больше, масштабировать, увеличить количество. Я должен был без труда читать мысли каждого — такова была моя цель в данном умении.

Самая главная трудность заключалась в том, что в этом мире неоткуда было подпитываться. То есть я сам в себе культивировал умения и сам же их подпитывал. Поэтому всё получалось не столь быстро, как мне этого хотелось бы.

Закончив с телепатией, я снова погрузился на тот уровень, где царил тёмный лес видений. Тут, собственно, ничего и не изменилось. Всё, как было сумрачным и неясным, таким и осталось.

И тут мне показалось, что немного слева что-то блеснуло. Как будто паутинка под светом луны. Туда я и направился. Мне казалось, что любое изменение в этом зыбком мареве приведёт меня к прогрессу.

Светлая блёстка и правда приближалась, увеличиваясь, и скоро стала размером с ноготь большого пальца. Я потянулся к этому малому пятнышку света в окружающей тьме, и вдруг почувствовал, что мои пальцы прилипли. Я попытался отпрянуть, но у меня ничего не получилось.

Тогда я открыл глаза. Точнее, мне показалось, что я открыл глаза, но на самом деле, я был всё ещё в том самом сумраке, на уровне видений. Связи с реальным телом не было. Я застрял внутри медитации. А вот это уже плохо. Бывали случаи, когда люди не могли выбраться из состояния транса да так и умирали в позе лотоса в какой-нибудь уединённой пещере.

Попытавшись выйти на предыдущий уровень телепатии, пронизанный тонкими каналами силы, я понял, что меня затягивает внутрь блестящего пятнышка. Мою руку как будто схватили так, что я не мог даже дёрнуться. И тут создалось впечатление, что меня вытягивают. Словно из человеческого тела делают длинную спагетину.

Вокруг тоже всё изменилось. Всё залило светом, но его лучи тоже вытянулись. Казалось, что я вижу каждый фотон, каждую частичку света, а за ней — длинный хвост всего проделанного этой частичкой пути.

В следующий миг перед внутренним взором взорвалось что-то невероятно яркое, и я ослеп.

Глава 8

Или наступила темнота.

Что именно из этого произошло, я не знаю, потому что оказался дезориентирован на некоторое время. Была бы вокруг меня магическая оболочка, нашёл бы за что зацепиться и обязательно выкарабкался, а тут ничего не было. Темнота. Пустота. Тишина.

Сколько так продолжалось, не знаю. Чувство времени тоже утратилось, так что могли пройти и часы, а могли и мгновения. Более-менее собрав сознание в кучу, решил потянуться к следующему уровню. Неважно, в какую сторону, но к другому.

И тут увидел собственную руку. Но она почему-то казалась не реальной рукой, а проекцией моей самой обычной японской руки. Снова всё залило светом, но на этот раз не таким ослепительным.

Я увидел перед собой типичный городской ландшафт, простирающийся далеко-далеко. А возможным это стало потому, что я стоял на крыше одного из самых высоких небоскрёбов. Секунда, и я делаю шаг вперёд, после чего срываюсь в бездну. И лечу. А вокруг меня всё взрывается: ярко и оглушительно. Мне жарко, а ещё с ума сводит орущая пожарная сигнализация.

Следующие события произошли одновременно: я понял, что это не пожарная сигнализация, а звонок моего собственного телефона. А второе: я снова сидел на коврике, но был мокрым от пота и быстро-быстро хлопал глазами.

Видение, представшее мне, не было похоже на то, в котором я увидел автомобиль, врезающийся в детский садик. Оно казалось гораздо масштабнее, было всеобъемлющим и всепоглощающим. Больше похожим на художественный фильм, но тем не менее, неотвратимым. Красиво, сочно и завораживающе.

Пока я приходил в себя, телефон замолчал. Взглянув на дисплей, я вздохнул с облегчением, звонил суперинтендант Рэн. Но тут же почувствовал досаду, что не успел принять звонок.

Нажав на его номер, ожидал, что снова услышу любезный до омерзения автоответчик, но нет. Мне ответил немного хриплый, но сосредоточенный голос.

— Такаяма-сан, — он говорил быстро, чётко и негромко, словно от объёма переданной информации зависела его жизнь. — По независящим от меня обстоятельствам мне необходимо срочно вернуться в Токио. Прикрывать вас лично не смогу. Но, если вы готовы всё-таки последовать нашим договорённостям, то просто ответьте «да» в конце, после этого я нажму отбой. Адрес гаража и вашу легенду я пришлю сообщением с другого номера. Уничтожьте текст сразу после прочтения. Лучше даже вместе с сим-картой. На дополнительные нужды я переведу вам деньги в банк на безымянный счёт, реквизиты получите завтра-послезавтра. Мой вам совет, откажитесь от всего прямо сейчас, потому что нам противостоят очень серьёзные люди. Но, если нет, то скажите «да».

«Во что я впутываюсь? — эту фразу я подумал почему-то с лёгким смехом. — Да нет же, уже впутался! Зато не скучно!»

— Да, — ответил я, и тут же услышал короткие гудки.

Итак, кто-то обладает таким влиянием, что смог устранить с дороги сотрудника собственной безопасности. К счастью, не в физическом смысле. Но всё равно. Это означает, что замешаны чины в СБ выше Ёсикавы? В это верить не хотелось, но кто знает? Одно ясно совершенно точно: Араи Хэчиро далеко не на самой вершине пирамиды, но он смог надавить на кого-то, кто выше него.

Ну и ладно, с этим мы разберёмся чуть позже. На данный момент мне хватит тех задач, которые уже есть. А трогать жизнь за её причинное место, пытаясь дотянуться до самых верхов исполнительной власти мне пока не очень хотелось. Вот, если выгорит с Токио, тогда посмотрим.

Мои размышления прервал писк пришедшего сообщения. Там значился адрес гаража собственной безопасности. Плюс к этому сканы фиктивных документов и запись, где можно забрать их оригиналы. Впрочем, в Японии это совершенно не пользующаяся популярностью вещь. Всё автоматизировано, и камеры распознают человека по лицу, сверяя то, что фиксируют, с загруженными документами. Понятно, что мои фиктивные документы уже были подгружены в систему. Так что накладок произойти не должно.

Но сейчас идти туда было поздно, поэтому я решил отоспаться, а утром со свежей головой начать операцию. Но, как оказалось, сегодняшний день решил меня не отпускать. Снова зазвонил телефон.

«Хата Кумико», — значилось на экране прямо под озорным личиком моей коллеги.

— Слушаю, — ответил я, тут же почувствовав тепло и спокойствие, которого не было весь день.

— Привет, — сказала она совсем не тем тоном, которым разговаривала со мной на работе, и даже не тем, что говорила со мной вчера. Из её голоса совсем исчез официоз и некоторая высокомерность, присущая ей. — Чем занят? Не помешала?

— Привет, ничем, нет, — последовательно отреагировал на каждую фразу. — Какие-то новости с полей? — я усмехнулся, потому что представил, как инспектор в красках рассказывает, какой я злодей. — Или что-то случилось.

— Что-то случилось, — ответила она почти серьёзно, но я уловил неповторимый лучик иронии и кокетства. — Мне немного одиноко. А ещё я соскучилась.

Я буквально слышал этот скрытый эротизм в каждом её слове. Что ж, я всё равно хотел сегодня переночевать в другом месте. Вопрос, только в том, куда её отвести? Ответ на этот вопрос память Даичи не дала, а уж я тем более не мог знать.

— Так-то детка, — я заговорил чуть хрипловатым голосом альфа-самца. — Общаться с парнями, от которых мокнут трусики.

Она прыснула скорее от выражения, с которым я говорил, чем от самой фразы, но всё равно я почувствовал, что последняя дистанция между нами преодолена.

— Так ты не против скрасить одиночество симпатичной девушки? — как оказалось, поставив себе цель, она не ходила вокруг да около, а шла напролом. Интересные качества. — А то у меня завтра выходной.

«У меня-то — нет, — запоздало подумал я, но затем мысленно махнул рукой. — Отдыхать тоже надо иногда».

— Конечно, я не против, — ответил ей со слегка затянувшейся паузой, чтобы не увидела во мне юнца, принимающего скоропалительные решения. — Вот только у меня некоторое затруднение, куда тебя позвать.

— Сто лет не была у моря, — ответила мне девушка и хихикнула. — Но, если ты не настроен ехать в такую даль, то можем у тебя или у меня посидеть.

«У меня нельзя», — чуть было не ляпнул я, чем обязательно вызвал бы не нужные подозрения, но моментально исправился.

— На море, так на море, — ответил я, совершенно себе не представляя, что из себя представляет побережье Японского моря. — Где тебя забрать?

Как оказалось, жизнь решила мне подкладывать не только сплошные проблемы, но и неожиданные приятности. Кумико назвала адрес недалеко от нашего участка, а потом ещё добавила, немного смущаясь.

— Ты не думай, я не навязываюсь. Да и тебя наша встреча совершенно ни к чему не обязывает, — я расслышал в её голосе искренность, ей действительно хотелось просто хорошо провести время без последующих обязательств.

А вот это уже не просто хорошо, а отлично. Я не собирался на данный момент связывать свою жизнь с первой встречной куколкой, которая на меня запала.

До моря мы добрались ещё до заката, до сумерек. Кумико весело бегала по кромке пляжа босыми ногами и буквально сияла. Сейчас она ничем не напоминала офицера полиции. Я предпочёл посидеть на песочке метрах в пятнадцати от берега. Где-то там, за этим морем, огромная и необъятная Россия, страна загадочная и родная. Правда, не из этого мира.

«Хотя, — думал я в тот момент, — возможно, там не так сильно уж всё отличается. Нет магии, но всё остальное, особенно менталитет, уверен, на месте».

С пляжа мы отправились в ресторан, окна которого открывались прямо на море и заходящее солнце. Я заказал себе невероятно дорогущий говяжий стейк из мраморной телятины. А вот моя спутница обошлась море продуктами.

Одним словом, идеальный вечер. Услаждение сразу всех чувств. Ради таких моментов стоит сорваться через весь город. А то и дальше.

Под влиянием момента я едва не пригласил Кумико на танец, но вовремя проконсультировался с памятью Даичи, что в местных ресторанах подобное не принято. Ну и ладно. Мы сидели, болтали, пили лёгкое летнее вино, а за окном сгущались сумерки. Тёплые сумерки над морем.

— Так не хочется возвращаться назад! — призналась мне девушка, сложив крохотные ладошки перед собой. — Здесь просто прекрасно! Хочется щёлкнуть пальцами, и чтобы это мгновение застыло. Чтобы мы с тобой всё время сидели тут, и всё было таким же прекрасным.

— Надоест, — я слегка прищурился, хоть и не опьянел толком, но настроение было соответствующее. — Прекрасные моменты, они тем и прекрасны, что бывают нечасто. Если у тебя постоянно будет самая лучшая жизнь, ты станешь несчастной. Всегда нужно немного рутины, быта, серости, чтобы потом яркими пятнами заполнять свою память. Для того, чтобы искренне радоваться мгновению. Как мы сейчас. Ну и не забывать, что они краткосрочны.

— Краткосрочны, говоришь? — Кумико улыбнулась, встала со своего места, а она сидела напротив меня, перешла ко мне, склонилась и поцеловала в губы. — Ты прав. Поэтому надо их ловить, — сказала она после поцелуя, а затем приникла снова.

Могу сказать, что мне определённо всё нравилось. Организм тоже отреагировал положительно. Судя по всему, Икута не баловала Даичи близостью, а тестостерон от регулярных тренировок у него был на высоком уровне.

— Так что будем делать? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. — Боюсь, обратная дорога через весь город убьёт всю романтику. А я так этого не хочу.

— Думаю, мы сможем остановиться тут рядышком, — ответил я и показал девушке забронированный номер в так называемом романтическом бутик-отеле.

— Ах ты, негодяй! — со смешливой обидой воскликнула девушка, притворно пряча лицо в ладошки. — Всё предусмотрел! Заманил невинную девушку в свои сети. Ну я тебе за это такую ночь покажу!

— Тише-тише, — проговорил я ей шёпотом на ухо. — На нас уже люди смотрят.

Но, если кто и смотрел на нас, только официанты, которым не было до парочки никакого дела. Через них каждый день таких десятки проходят.

— Плевать, — она смеялась, потому что была искренне счастлива. — На всех плевать! Кроме тебя! Обними меня, Даичи!

Я обнял. Она потянулась ко мне, встала на цыпочки, так как была значительно ниже меня, и снова поцеловала.

— Ну, что же, у нас с тобой целая ночь впереди, — сказала она, прикусив мне мочку уха, от чего меня прошила приятная дрожь. — Идём?

— Идём, — согласился я.

От ресторана, где мы проводили этот незабываемый вечер, до гостиницы было всего несколько сотен метров, поэтому мы решили пройтись пешком. Опьянённая больше собственной радостью, чем вином, Кумико танцевала на ходу, пела смешные песенки и периодически обнимала меня. Я возвышался над ней и улыбался подростковым выходкам, которые даже не мог заподозрить за офицером полиции, что вела себя на работе предельно серьёзно и собрано.

А сейчас передо мной кружились буря эмоций и ураган счастья простой японской девушки, сменившей душную работу на вечер у моря. Пусть и на один-единственный.

В гостинице или, как она называлась в проспектах: романтическом бутик-отеле к нам отнеслись сначала настороженно. Ясно, чем собираются заняться двое молодых разнополых людей, да ещё и находящихся навеселе. Но мы успокоили администратора, что не собираемся буянить, а в довесок я показал свой жетон.

Тогда все вопросы к нам исчезли. Ну, правда, коллеги по работе решили переночевать вместе, не привлекая внимания. Это уже совсем не та история, когда приходят два юных оболтуса.

В номер мы заказали ещё вина и фрукты. Затем приняли душ, на первый раз порознь, и, укутавшись в халаты, устроились на удобной кровати с мягким матрасом.

Можно было закрыть шторы, но отчего-то я не хотел этого делать. Луна светила достаточно ярко, освещая обстановку номера тем призрачным светом, который проливает лишь она.

Но особенно красиво лунный свет переливался на обнажённом теле Кумико. Я был прав, под всегда отутюженной, с иголочки формой пряталось идеальное тело. Не слишком хрупкое, с упругими ягодицами, тонкой талией и достаточно большими грудями, которые идеально ложились мне в ладони.

Единственное, о чём можно было бы пожалеть, это японский размер члена. Правда, у Даичи он оказался всё-таки больше, чем в среднем по стране. Однако, когда я нагнул Кумико, и вошёл в неё, чувствуя тёплую и влажную плоть, оказалось, что главное — умение.

Наверное, стоит упомянуть, что рассвет нас застал ещё в любовном поту, прямо перед третьим походом в душ.

— Я боюсь, — сказала мне Кумико, лёжа у меня на плече.

И я начал закатывать глаза, ожидая продолжения в духе: «что влюблюсь в тебя», «что с тобой что-нибудь случиться», «что мне это всё приснилось». Но она смогла меня удивить.

— Что мне никогда не будет лучше, чем этой ночью, — и посмотрела мне в глаза. — Если бы я знала, что ты — такой боевой жеребец, то не стала бы столько медлить.

— Ну у меня же была девушка, — я пожал плечами, точнее, одним — свободным, но Кумико жест считала. — Сама понимаешь.

— Да что там девушка, — японочка, с которой я занимался сексом всю ночь, вдруг заговорила, как натуральный босяк из моей прошлой жизни, в шутку, конечно. — Не стенка, подвинулась бы. Ну или мы могли бы поделить тебя поровну, как считаешь?

Я хмыкнул на это предположение, и у меня в голове тут же живо всплыла картина ярости бывшей. Та не просто вряд ли согласилась бы поделить Даичи, но и выцарапала бы глаза конкурентке. И это при том, что сама-то толком и не позволяла парню к себе притрагиваться.

— Не думаю, — усмехнулся я и откинулся на подушки; меня потихоньку начинал забирать сон. — Да и потом, всему своё время. Полагаю, что мы нашли самый подходящий вечер для того, чтобы увидеться. А по поводу лучшего — человек во многом сам хозяин своей судьбы. Захочешь, и каждый твой вечер станет лучшим, несмотря на работу, усталость и быт. Захочешь, и он превратится в адскую пытку при тех же вводных данных. Наше отношение во многом определяет то, как мы себя чувствуем.

— Наверное, ты прав, — проговорила она сонным голосом. — Слушай, ты оказывается такой мудрый. Мне второй день кажется, что тебя подменили. Что ты не тот Даичи, которого я знала все эти годы. Сколько? — она повернулась ко мне и приоткрыла один глаз. — Пять? Пять лет мы знаем друг друга. Но теперь ты другой. Ты изменился. Если бы я верила в чудеса, подумала бы, что в тело Даичи вселился некий мудрый бог, — она хихикнула и устроилась поудобнее.

«Ты даже не представляешь, насколько ты недалека от истины, — подумал я. — Даже не представляешь».

Но вслух ответил другое.

— Просто я, наконец, поменял мечты на цели и понял, чего хочу на самом деле.

Кумико ничего мне на это не ответила. Она уже сладко спала на моём плече. Отметив этот факт, я и сам уплыл в сон.

Снилась мне полыхающая бездна, и шаг вниз.

Будильник, который я забыл отключить, звучал просто омерзительно. Солнце ярко светило сквозь незанавешенные нами шторы. Вкусное вчера вино обернулось сухостью во рту.

Приоткрыв один глаз, я убедился, что хотя бы спящая рядом девушка осталась всё той же красоткой. Заглушив будильник, я встал, запахнул шторы и выпил воды.

Не успел лечь и задремать, как будильник снова подал голос. «Да что же это такое? — подумал я. — Никогда же не ставил повторных!» Я заткнул и этот.

Тут же звонок раздался вновь.

— У тебя телефон, — сквозь сон пробормотала Кумико, и только тут до меня дошло, что это действительно не будильник.

Кто-то целенаправленно дозванивался до меня. Поднеся телефон к глазам, я увидел, что звонок с незнакомого номера. Сначала хотел сбросить, да и аппарат отключить, но что-то заставило меня принять звонок.

— Игараси-сан⁈ — раздражённый голос назвал фамилию, указанную в поддельных документах. — Вы что себе позволяете? У вас первый рабочий день, а вы его прогуливаете! Вы что хотите, чтобы вас уволили сразу?

— Отсыпался с ночной, — холодно ответил я звонившему. — Перекинули к вам без изменения графика. Скоро буду, ждите! — и отключился.

— Работа? — зевнув поинтересовалась девушка.

— К сожалению, — кивнул я.

— Жаль, я бы ещё несколько раз хотела бы тебя в себе, — она игриво подмигнула мне.

— Номер проплачен до двенадцати, так что можешь спать дальше, — ответил я на это. — А что касается продолжения, так я и не против.

— Только на работе ни-ни, — Кумико приложила пальчик к губам, отчего одеяло сползло и обнажило её красивую грудь.

— Замётано, — ответил я в стиле её же босяка и вышел за дверь.

На улице меня ждал тёплый летний день, в котором скрывались совсем не такие приятные опасности.

Глава 9

Первое, что мне бросилось в глаза, когда я приехал в гараж службы собственной безопасности, это тотальная неприязнь и агрессия. И это я ещё начальства не видел. Другие механики демонстрировали враждебность ко мне при встрече, и каждый раз я едва сдерживался, чтобы не скрутить одного-другого, и не выяснить, в чём дело.

Впрочем, у меня были и другие возможности, чтобы понять, почему меня так принимают. Забравшись первому же работяге в голову, я увидел вот такие мысли:

«И чем этот малахольный лучше Рику? Почему нашего друга перевели, а этого лощёного идиота поставили? Он же гайку закрутить не сможет! Вон руки какие гладкие!»

Ах, вот оно что! Они не верили, что я разбираюсь в устройстве автомобилей! Ещё несколько беглых анализов мыслей других работников подтвердили мои догадки. Я не был похож на одного из них, вот в чём дело. А поставили меня на место человека, которого они очень уважали и который был чем-то вроде общего наставника. Он даже тренировал их в местном додзё.

В машинах я и правда понимал мало. В прошлой жизни мне это не требовалось. А в этой у Даичи не было опыта общения с автомобилем, кроме как на бензоколонке.

Однако это всё было не столь уж важно, в конце концов, я сюда не машины чинить пришёл, а выяснить, кто подстроил автомобильную катастрофу, которая могла унести множество детских жизней.

— Эй, новенький, — крикнул мне человек, высунувшийся из окна третьего этажа офисного здания, напомнив мне самых невежливых людей из трущоб империи, а никак не интеллигентных японцев, — тебя к начальнику, поднимись!

Я исподлобья взглянул наверх, но решил сдержаться, чтобы не развивать тему своих нехороших размышлений на всю территорию. Но основная часть местных точно заслуживала, чтобы их хорошенечко приложили. На татами, разумеется.

Поднявшись в офисное здание, я не без труда нашёл кабинет начальника. Но дело было в том, что даже спросить особо было не у кого. Лишь на третьем этаже я нашёл того самого паренька, который мне кричал из окна.

Я подошёл к нему вплотную, показал рукой, чтобы он поднялся, а затем припёр к стенке.

— Ты что, — спросил я, пронзительно глядя ему прямо в глаза. — Не знаешь, как нужно с людьми общаться? Найдётся тот, кто за такое обращение челюсть сломает.

Паренёк дрогнул и вскинул руки.

— Простите, Игараси-сан, если что, но у нас все механики — люди простые, — он не был до конца искренен, просто действительно не ожидал такого напора с моей стороны. — Вот я и обратился так. Но, если вас это напрягает…

— Запомни раз и навсегда, — произнёс я, отстраняясь, — ко всем людям надо относиться уважительно, независимо от их статуса, — тут паренёк расслабился, поэтому я резко поднял указательный палец прямо возле его носа. — Но! Только до тех пор, пока не доказали, что не заслуживают подобного отношения. Ты уже на полдороги, понятно?

Юноша сглотнул, ощутимо побледнев, и кивнул.

Я удовлетворился подобной реакцией, поэтому кивнул пареньку и спросил:

— Где найти-то вашего начальника?

Тот одним подбородком указал мне направление, очевидно, боясь лишний раз раскрывать рот. Я даже на какой-то момент подумал, что, возможно, зря наехал на него, но потом, решил, что всё сделал правильно. Пусть знает, что может нарваться, будет осторожнее.

Открыв дверь, я обнаружил начальника гаража службы собственной безопасности в звании, как ни странно, обычного инспектора.

— Ватари Арата меня зовут, — холодно проговорил он после лёгкого кивка. — Мне ничего не докладывали о вашей ночной смене, поэтому разбудил вас.

— Ничего страшного, — я говорил ровно, но без радушия, так как абсолютно всё тут вызывало во мне отторжение. Впрочем, как я понимаю, это было взаимно. — Я знал, что нельзя ложиться спать, но меня сморило. Однако я тут и готов приступать к обязанностям.

— Да? — со скепсисом хмыкнул инспектор Арата. — А мне механики пожаловались, что вы вряд ли отличите дроссельную заслонку от глушителя.

— Хах, — я не сдержался, потому что это действительно было смешно. — Ну уж это как-нибудь отличу, — добавил после смешка, увидев, как нахмурился хозяин кабинета.

Он был полной противоположностью тому же Кэйташи, что занимал кабинет возле парка Одари. Арата был весь оплывший от долгого сидения на одном месте, носил костюм, но тот висел на нём мешком и был не первой свежести. Да и брезгливость на лице трудно было чем-то стереть.

— Скажу честно, вы мне не нравитесь, Игараси-сан, — причём, «сан» он практически выдавил из себя. — Но вынужден с вами работать, потому что так решило начальство. Однако знайте, я постараюсь уволить вас, как можно быстрее. Хотел уже сегодня, но у вас уважительная причина, которую мы уже успели проверить.

«Вот те раз, — подумал я, — кто-то всё-таки меня прикрывает. И это чертовски хорошо. Но затягивать с заданием не стоит. Нужно постараться сделать всё, как можно быстрее, потому что этот тип совершенно точно найдёт, к чему докопаться».

— Могу сказать с полной уверенностью, — проговорил я с дежурной, но слегка надменной улыбкой. — Наша с вами неприязнь взаимна, Ватари-сан. Я не люблю, когда ко мне относятся предвзято, не зная, на что я способен. В связи с этим надеюсь быстро отработать замену и покинуть вашу замечательную контору. Тем более, мне обещали перевод.

— Уж не знаю, кому из начальства ты… так дорог, — насупился Арата, но сдержался, чтобы не ляпнуть гадость. — Но мне нужен мой работник, Рику-сан, которого почему-то перевели в автоинспекцию. А ты мне не нужен.

Ух, сколько апломба, сколько чувства в этих словах, но на деле они ничего не значат. Сейчас я его немножечко собью с толку.

— А, может быть, Рику забрали, потому что он лучший в своём деле? — предположил я, видя, что начальник вообще не готов к подобному повороту разговора. — Что-то надо отремонтировать в их гараже. Потом вернут. Вы вообще узнавали, на сколько его забрали?

— Нет, — Арата попытался сказать это зло, буквально выплюнув слово, но у него не получилось, потому что он задумался о моих словах. — Если так, то тогда, конечно… — он подыскивал слова, чтобы и обратную дать, но и лицо не потерять. — Его перевод можно понять. И естественно, что на это время решили заместить вами. Потому что знают, как я буду недоволен.

А я уже догадывался, что всё полицейское начальство Саппоро в курсе, как может быть недоволен Ватари Арата.

Но, общаясь с этим хмурым и неприятным по большей части человеком, я всё больше приходил к выводу, что он вряд ли мог быть замешан в преступлении. Слишком уж прямолинеен. Слишком сильно считает себя непогрешимым и правым. Такие способны уничтожить города, доказывая свою правоту, но вот на мелкие гадости обычно не идут. Я даже просканировал его мысли.

«Возможно, я действительно, несправедлив к этому молодому человеку? Он пришёл на замену в незнакомый коллектив, а тут все в него ядом брызжут. Будем надеяться это ненадолго, и Рику скоро вернут обратно».

— А вам не сказали, на сколько откомандировали к нам? — поинтересовался он после краткой паузы.

То есть человек сидящий передо мной даже не попытался узнать, почему последовала подобная рокировка и сколько она продлиться. Он считал, что ему всё должны сами доложить, а унижаться и спрашивать самому — ниже его достоинства. Павлин — одним словом.

— Что-то около недели, — ответил я, понимая, что на неделю в таком окружении меня точно не хватит, и уже завтра я начну отрабатывать на них удары и броски. — Но, полагаю, это максимальный срок. Возможно, всё решится гораздо раньше.

— Тогда хорошо, — наконец-то этот тип оттаял, но мне, честно говоря, было всё равно. — Идите, работайте. И, если будет возможность, узнайте точно, насколько вы тут, чтобы я не нервничал.

Ох, уж мне это делегирование. «Как поймаю преступника, который покушался на убийство суперинтенданта, — мог бы сказать я, — так и уйду. А к вам вернётся ваш дорогой и ненаглядный». Но, конечно же, я ничего подобного не сказал, а лишь кивнул и произнёс:

— Хорошо.

«Вот ведь японцы, — думал я, спускаясь обратно в зону, где происходило обслуживание автомобилей. — С виду у них всё чинно-мирно, все такие улыбчивые и доброжелательные, а копни поглубже, такие страсти кипят, что и не по себе иногда становится».

Ватари Арату я больше видеть не хотел. Только в том случае, если он причастен, чтобы сдать его, кому полагается. А вот интересно, куда полагается сдавать людей из службы собственной безопасности полиции? Есть какая-то собственная безопасность собственной безопасности? Или там уже другие структуры? Хм, как всё запутанно.

Я даже рассмеялся своим мыслям, потому что в голову в данной ситуации приходил только Уроборос, кусающий собственный хвост змей. Один из механиков, куривший в отведённом месте, увидел меня, смеющегося собственным мыслям, и так скривился от неприязни, что я рассмеялся ещё больше.

— У вас лицо сморщилось, — проговорил я, наблюдая за тем, как мужчина сплюнул, со злобой швырнул окурок, не попал в пепельницу и затоптал его ногой. — У вас что-то болит?

На мой взгляд, это была самая нужная реакция в данной ситуации. Пусть разозлиться ещё сильнее и нападёт первым, а я его отоварю, как полагается. У меня аж кулаки зачесались.

— Лучше не провоцируй, — раздался голос из-за спины. — Нас много, и мы рукопашкой владеем.

Я обернулся и увидел широкоплечего мужчину, который совершенно точно не был чистокровным японцем. Что-то в нём было намешано ещё. Возможно, корейцы или китайцы затесались в его родню. Но вот азиатом он был стопроцентным.

— Даже в мыслях не было, — ответил я и счёл за лучшее представиться. — Игараси Рю, ваш коллега на несколько дней.

— Вот что, Игараси… — проговорил широкоплечий, который тут в отсутствие Рику, судя по всему, был главным среди механиков, а после паузы, словно нехотя добавил: — Рю. Нам плевать, что там думает начальство, мы тут в гараже сами себе хозяева. И мы считаем, что ты — негодный работник. Поэтому сейчас ты поднимешься обратно наверх и напишешь заявление о переводе обратно к чёртовой бабушке, откуда ты на нашу голову взялся.

У меня лишь успела мелькнуть мысль, что мой внутренний переводчик сгладил некоторые углы того, что на самом деле сказал этот тип.

— А что, если нет? — усмехнулся я. — Вы меня побьёте?

— Сам справлюсь, — рыкнул широкоплечий и ринулся на меня.

Три лёгких касания.

Сначала я тронул его запястье, вытянутой для удара руки. Сам в этот момент отстранился с линии атаки и чуть-чуть подтолкнул противника вперёд.

Вторым касанием, я поставил ногу так, чтобы он обязательно споткнулся.

Ну и третье — его кадык нашёл мой выставленный в последний момент локоть. Под собственным весом он достаточно сильно приложился, после чего, хрипя, распластался возле моих ног.

— Не советую, — всё с той же улыбкой проговорил я ринувшимся было на меня механикам. — Я вообще-то не агрессивный. Но пренебрежительно относиться к себе не позволю.

— Эй, чего там у вас происходит? — в окно, из которого полчаса назад кричал офисный сотрудник, сейчас высунулся Ватари Арата. — Ну-ка быстро прекратили. Новичок у нас ненадолго, Рику скоро вернётся. Я сейчас с ним разговаривал, и он не одобрил бы ваших действий.

Начальник уже и с Рику поговорил. А тот, оказывается, немаленький авторитет тут, раз подобное имеет место. Но меня всё это не касалось. Мне нужно было найти зацепки. Лучше всего того, кто имеет непосредственное отношение к подготовке покушения. И после этого передать всё информацию Ёсикаве Рэну, чтобы он дальше подключал собственные связи.

Даже, если виновника не получится наказать, господин Рэн будет знать, кто у них в собственной безопасности крыса. А я… Перед глазами на секунду снова возникла пылающая бездна, но я постарался отогнать это видение. Если оно и имело отношение к реальности, то к весьма отдалённой.

— Да он же белоручка, — прохрипел широкоплечий, поднимаясь на ноги; удар в кадык изменил его голос. — Он же ничего не сможет! Зачем он тут?

— Гэндзи-сан, — обратился к нему из окна начальник. — Возвращайтесь к своим обязанностям. Вопрос с Игараси-саном улажен на самом высоком, — он ткнул пальцем в небо, — уровне. Поэтому просто идите работать. Потерпите несколько дней, и Рику вернётся.

Пробурчав что-то явно нецензурное на японском, Гэндзи поплёлся в помещение, где обслуживали автомобили. По пути он хотел толкнуть меня плечом, но в последний момент воздержался, видимо, боль в горле давала о себе знать.

Я двинулся туда же. Мне, в конце концов, надо было создать вид кипучей деятельности, чтобы утереть нос этим всезнайкам. Они же думают, что у меня ничего не получится. Так, а чем у нас занимался Рику-сан?

Как оказалось, обязанности человека, которого я заменял, сводились к тому, чтобы полностью проверить работоспособность агрегатов автомобиля после ремонта или технического обслуживания. Рику был выпускающим мастером. А, значит, и на его совести была чёрная хонда, разбившаяся напротив нашего участка.

Но мог ли он просто не заметить, что климат-контроль не работает? Слабо в это верилось. Лишь, если допустить, что кто-то его заверил, что всё в порядке и не стоит проверять. Могло такое быть? Могло, конечно. Но тогда получалось, что Рику пошёл на поводу.

— Выпускать машины тебе, конечно, никто не доверит, — всё ещё хрипя, проговорил мне Гэндзи. — Это буду делать я в отсутствие Рику. А вот тебе мы устроим маленький экзамен.

— Вам, судя по всему, мало? — с ухмылкой, не предвещающей для собеседника ничего хорошего, поинтересовался я. — Могу добавить.

— Тебе тут каждый скажет, — скривился широкоплечий, приложив руку к горлу, — что у нас любой новичок тест сдаёт. Ничего сложного, если ты знаешь устройство автомобиля. Раз плюнуть, так сказать. Так что докажи, как ты крут на деле.

Звучало это, как издёвка, потому что и Гэндзи, и остальные механики, собравшиеся вокруг нас, были полностью уверены в том, что я не смогу сделать предложенный мне ремонт. Если говорить откровенно, я пока и сам не совсем понимал, как справлюсь с подобным. Но то, что справлюсь, однозначно. По-другому и быть не может.

— Без проблем, — ответил я, рассматривая механиков. — Где у вас тут сменная форма.

Уж не знаю, ожидали они, что я прям в уличной одежде полезу под капот автомобиля, но в этот момент несколько человек уважительно кивнули. Я подсмотрел их мысли и понял, что они оценили моё внимание к мелочам и принцип: работа начинается с рабочей формы.

Мне быстро нашли новенький комплект, в который я и облачился. Как ни странно, одежда механика была даже удобнее нашей полицейской формы. Всё дело в том, что в ней надо лазать и под автомобиль, и в капот, и при этом нигде ничего не должно натирать. Ну и загрязнения техническими жидкостями и смазками не должны передаваться на кожу человека.

— Внимательно слушаю, что должен сделать, — сказал я, подойдя к Гэндзи.

То, что я ему хорошенечко врезал, вовсе не отменяло того факта, что он тут на данный момент главный.

— Ну, смотри, — широкоплечий японец поднялся, прокашлялся и повёл меня вглубь гаража. — Тут у нас сиэрвишка, на ней надо сменить передние колодки. После этого, если ещё останется времени до конца рабочего дня, — это он уже открыто надо мной издевался, потому что считалось колодки можно заменить за полчаса, не больше. — То вот на той машине нужно заменить радиатор, естественно, с антифризом.

— Это всё? — поинтересовался я, оглядывая означенную хонду, как две капли воды похожую на ту, что дали Ёсикаве, только эта была бежевой. — Или будут ещё пожелания.

— Ну, если ты справишься с этими двумя вопросами до ночи, — хохотнул Гэндзи, — то тогда тебя ждёт сюрприз. Но я бы на твоём месте не рассчитывал. Да, если не справишься, мы приложим все силы, чтобы тебя отсюда турнуть.

Я кивнул, а затем присел перед хондой, оглядывая левое переднее колесо. Что-что, а ремонтировать автомобили я не умел совершенно. Но мне в считанные минуты надлежало придумать, как всё это сделать, причём так, чтобы никто не догадался, что я совершаю это впервые.

«Полагаю, автомобиль надо сначала загнать на подъёмник, а затем открутить колесо, — думал я, понимая, что это самый логичный вывод даже на взгляд такого непосвящённого человека, как я. — А что дальше? Сниму я колесо…»

И тут до меня дошло, как именно надо поступить.

Глава 10

Подсказку мне дал, как ни странно, сам Гэндзи. Но, конечно же, не намеренно. Раздумывая над последовательностью действий, я невольно прикоснулся к сознанию широкоплечего японца с явной примесью инородной крови и вдруг явственно увидел:

«Ну, если до подъёмника он ещё додумается, возможно, даже колесо открутит, как полагается, то вот со съёмом колодки ему не сладить. Это же надо…»

И этот технарь стал чуть ли не пошагово продумывать, что мне нужно сделать, чтобы выполнить задание. Причём, это получилось у него совершенно случайно. Он создал себе в мозгу список пунктов, чтобы отмечать, какой из них я нарушу.

Оказалось, очень удобно. Более того, несколько раз перед тем, как произвести то или иное действие, я сверялся с мыслями других механиков, следящих за нашими действиями. Многие из них повторяли в уме необходимые манипуляции.

Я поменял обе колодки за двадцать три минуты, сделав это гораздо лучше, чем, если бы сверялся с какими-нибудь практическими пособиями. У некоторых особо трепетно относящихся к автомобилям работников даже целые схемы в мозгу возникали. Поэтому ничего удивительного, что ремонт был закончен в рекордные сроки.

— Продолжим? — предложил я глядящим на меня с удивлением механикам. — Кому там радиатор поменять?

«Нет, ну ладно, колодки, — думал Гэндзи, следуя со мной к другой машине. — Но радиатор-то он точно не сможет поменять! Для этого же нужно…»

И снова отчётливый список манипуляций и инструментов. Моё ты золото! И чего бы я без тебя делал? Кто-то из мастеров даже подумал о том, что надо от меня отстать и вообще хватит с парня испытаний. Видно, что опытный. Но широкоплечий сдаваться не собирался. Это был тот ещё упёртый баран, с которым бесполезно спорить. Он понимал только язык силы и авторитета.

Впрочем, с радиатором вышло всё-таки значительно сложнее. Колодки, по сравнению с этим, оказались довольно простой манипуляцией. Тут пришлось сначала всё последовательно отсоединить, используя различные незнакомые мне инструменты, затем промыть, поставить новое оборудование.

Но это именно от того, что я никогда не делал подобного прежде. Стоило мне поменять таких штук пять, и я бы начал это делать с закрытыми глазами.

— Ничего себе, — выдохнул тот самый мастер, которого я застал в курилке. — Тебе как будто подсказывает кто-то. Как ты это делаешь?

— Руками, — ответил я, чем немало позлил одних и повеселил других. — Так же, как и вы, кажется. Что за третье испытание?

— Да ладно, хватит уже, — махнул рукой один из механиков, который неплохо помогал мне своими мыслями. — Видно же, что профи.

— Нет, — покачал головой упрямый Гэндзу. — Хватит, когда я скажу, а сейчас Игараси-сан проведёт нам диагностику вон той тойоты.

— Что? — возразил ему тот же механик. — Мы и сами…

— Помолчите, Кагава-сан, — прервал его широкоплечий, грозно зыркнув глазами. — Пусть наш гениальный новичок нам скажет, что с этой машиной не так.

«Мы и сами…» — это было начало фразы, её окончание я прочитал в мозгу мастера: «… не знаем, что с ней. Она просто не едет. Скорее всего, дефект проводки, но как он это поймёт?»

Всё ясно, мне дали заведомо невыполнимое задание, чтобы я не сильно задавался. Понятно, что выкидывать за ворота после продемонстрированного меня бы не стали, но восторги в мой адрес поубавились бы.

Я подошёл к машине и попробовал считать из мыслей собравшихся, что может быть с этим аппаратом. Но никто точно не знал. Машина иногда заводилась, иногда нет. Прозвоны электрики ничего не давали, потому что стоило подойти к автомобилю с оборудованием, она всегда заводилась. А так могла заглохнуть в десяти метрах от гаража. Даже среди мастеров она имела кличку: «Своевольная сука».

Попросив ключи, я сел внутрь и завёл мотор. Уж не знаю, на счастье ли, на беду, но стартер не сработал. Я просто провернул ключ, и ничего не случилось.

— Я знаю, что с вашей машиной, — сказал я, глядя Гэндзи прямо в глаза, вспомнив при этом древний и жутко тупой анекдот.

— Что же? — поинтересовался он с опаской, потому что не уже не знал, что от меня ожидать.

— Она сломалась, — произнёс я, сохраняя каменную физиономию.

Несколько секунд в этой части гаража стояла мёртвая тишина, но потом одновременно трое или четверо мастеров разом захохотали. Широкоплечий побагровел.

— Ты — дилетант, — прорычал он и показал, чтобы я вылезал из машины. — Не приближайся к авто…

— Не рычи, — ответил я ему, словно дворовому псу. — Я же пошутил.

Пошутил-то пошутил, а как выкручиваться? И тут мне в голову пришла одна мысль, которая показалась мне сомнительной от начала и до конца. Но, кроме неё, я других выходов из данной ситуации не видел.

Причём, в моём прошлом мире это вряд ли сработало бы. Точнее, там всё было бы иначе, а тут… Раз магии в этом мире нет, и люди лишены её практически полностью, то получается, что они в чём-то равны с неодушевлёнными предметами.

Это была очень смутная мысль, которая пугала своей недосказанностью. Но мне нужно было лишь понимание, смогу я с помощью телепатии или смежной способности, понять, что не так. Самое главное, что у меня была подсказка — электрика.

Я сосредоточился на внутренностях автомобиля, представив, что провода — это такие вены, по которым должно бежать оживляющее электричество. А оно не бежало.

Повернув ключ, закрыл глаза, пытаясь вообразить себе искру, бегущую по проводам от аккумулятора к стартеру… И вдруг мне не понадобилось её представлять, я вживую увидел её. Не совсем искорка, а, скорее, разряд тока, но он бежал по проводу и вдруг исчезал. Происходило это в каком-то агрегате, который я не мог назвать, не видя его. Покопавшись в памяти Даичи, предположил, что это генератор.

Где-то внутри него провод был пережжён и нещадно коротил, куда попало. Раньше это не приводило к подобным проблемам, но с течением времени усугубилось. Я повернул ключ ещё раз, и теперь автомобиль, кашлянув, завёлся. Проследив разряд ещё раз, убедился в том, что и сейчас большая часть ушла, замкнув на корпус, однако оставшегося хватило для проворота стартера.

— Это генератор, — ответил я, сомневаясь лишь в том, что правильно назвал деталь, поэтому добавил: — откройте капот, я покажу, где.

— Исключено, — с брезгливой ухмылкой проговорил Гэндзи. — Генератор мы несколько раз прозванивали, он исправен.

— Дело в нём, — уверено проговорил я. — Замените, и она перестанет себя вести подобным образом. Возможно, слабость провода сказывается именно в момент запуска, а при прозвоне ведёт себя нормально.

— Ой, да хватит… — начал было широкоплечий, но тут его прервал мастер, уже споривший с ним до этого.

— А я давно говорил, — причём произнёс он это с таким чувством собственного превосходства, что я не мог не усмехнуться. — Сразу так и сказал, что внутри генератора. Оттуда палёным пахло. А ты всё — не может быть, он же рабочий! Вот тебе и рабочий!

— Да это бред! — Гэндзи внезапно разозлился, и даже ноздри от ярости расширились. — Просто болтовня!

— Хорошо, — кивнул ему механик, которого я не знал по имени, — давай сделаем так: заменим генератор и всю проводку до стартера. Если она ещё раз выкинет фортель, признаю свою ошибку.

— Это! Всё!.. — рычал широкоплечий, но вдруг сник.

Одно дело спорить и показывать, кто тут главный, желтопёрому, на его взгляд, новичку, а другое дело — собственному мастеру, с которым работаешь уже не один год.

— Ладно, — сдался он, — идёт. Меняйте генератор, проводку и проводите испытания. Но я уверен, что причина в бортовом компьютере.

А вот это я не проверил. Причина могла быть и там. Ещё одна. Но я решил, что пока с меня довольно, и уж это выяснят и без меня. Мне же нужно было выяснить совсем другое. Кто в гараже отвечает за исправность климат-контроля.

Можно было бы, конечно, спросить напрямую, но в этом случае я рисковал нарваться на новые подозрения. Так как только позавчера именно из-за этого произошла авария. Хотя большинство, наверняка, не свяжет эти два факта. Уверен, что про климат-контроль знает только диверсант, его испортивший.

— А ты, — Гэндзу понимал, что проиграл, но всё ещё раздувал ноздри, потому что не мог успокоиться. — Можешь пока идти в комнату отдыха. Я подумаю, куда тебя направить.

— У тебя какая специализация? — поинтересовался мастер, поддержавший мой диагноз про аккумулятор. — Может быть, найдём достойное применение твоим талантам?

Широкоплечий грозно зыркнул на механика, но тот, судя по всему, по статусу находился не ниже временного начальника, поэтому он и ухом не повёл.

А я снова решился на импровизацию. Мне нужно было прощупать обстановку, но сделать это хоть и нагло, но аккуратно. И поэтому я, совершенно не меняясь в лице, сообщил:

— Вообще, я специализируюсь на системах климата в автомобилях.

Заявил я это достаточно громко, чтобы слышали все, кто был в гараже. При этом я внимательно озирался вокруг, чтобы заметить любую подозрительную реакцию. И на этот раз мне повезло. На меня вскинул взгляд тот самый механик, который курил и из-за которого начался мой конфликт с Гэндзу.

Я тут же подключился к его сознанию и понял, что попал в точку.

«Зачем они прислали ещё одного специалиста по климат-контролям? — думал этот самый механик. — Я же нормально справляюсь. Или они догадались? Боги, если они догадались, мне конец. Но я же не мог отказать. Мне сказали, что никто ничего не узнает. Машина разбилась, как полагается. Но могли они связать? Там умные полицейские сидят. Боги! Боги! Боги! Что же делать?»

И так далее практически без перерыва. Не зря говорят: на воре шапка горит. Кто чувствует свою вину, сам себя выдаст, если у него есть хоть крупинка совести. Либо страх.

Но прямо сейчас я не собирался ничего предпринимать. Во-первых, у меня не было никакого плана. Во-вторых, это территория этих механиков, мне никто не позволит задержать одного из них. Тем более, что они подконтрольны собственной безопасности. Да и просто представить, что я притащу механика к себе в участок, выглядело просто смехотворно. Нельзя ещё было забывать, что Ёсикава, скорее всего, уже в Токио. Так что полагаться я мог только на себя.

Единственное место, куда я мог отвести виновного в аварии механика — участок Кэйташи. Вот только как я его туда отвезу-то? Это не хрупкую девушку несколько кварталов провести. Это вести сильного мужчину через центр, на виду у сотен людей. М-да, задачки.

Именно поэтому я последовал совету Гэндзи и пошёл в комнату отдыха. По-хорошему мне был сейчас помедитировать, и тогда я обязательно нашёл бы выход из ситуации. Но додзё поблизости не обнаружилось, поэтому я ограничился креслом и чашкой горячего кофе, которого мне нестерпимо захотелось после активного чтения мыслей.

Подозреваю, что свято место пусто не бывает. И в мире, где отсутствует магия, поддерживать свои ментальные силы можно именно крепким кофе.

Итак, какие у меня существовали варианты? Можно было уйти отсюда прочь после окончания рабочего дня и больше уже не показываться, передав информацию Ёсикаве. Надо было только узнать, как зовут мастера, и всё. Через того уже можно было выйти и на заказчика.

Вот только кто этим будет заниматься? Раз на Рэна надавили, и он вынужден был уехать, вряд ли он вернётся, чтобы вести это дело. Тогда кто остаётся? Правильно, Такаяма-сан. А в данном случае Игараси-сан. Чёрт, не запутаться бы. Чувствую, скоро придётся вести блокнотик с упоминанием всех своих подпольных имён и фамилий.

Я себе представил, как я останавливаюсь перед очередным заданием, достаю блокнотик и изо всех сил стараюсь вспомнить, как именно меня зовут сейчас. Картина настолько живо предстала перед моими глазами, что я засмеялся.

В этот момент в комнату вошёл Гэндзи.

— Что вас так развеселило? — спросил он, опустив мою фамилию. — Радуетесь, что выставили меня дураком?

— С чего вы взяли? — резко ответил я, потому что мне очень не понравилось, как перебили поток моих мыслей. Я вот-вот был готов ухватить ещё какую-то немаловажную деталь, которая теперь ускользала от моего внимания. — Вы сами себя так повели. Сами поставили условия.

— Признавайся, откуда ты узнал про генератор! — главный по гаражу навис надо мной, и я с тяжёлым вздохом подумал, что придётся его бить ещё раз, так как с первого он не понимает. — Поставили новый, всё работает, как часы. Ты ясновидящий, что ли? Это многое объяснило бы!

А я думал, он ко мне отношения выяснять. А он вон за чем.

— На таро я не гадаю, если что, — проговорил я и отпил глоток кофе.

— Понимаю, — Гендзу вдруг перешёл на примирительный тон и сел напротив меня. — Наше знакомство началось не самым приятным образом. Но сам подумай, если бы из твоего сложившегося годами коллектива вдруг взяли бы и забрали человека, а вместо него прислали какого-то молодого с чистыми руками. Как бы ты отреагировал?

— Для начала разобрался бы в ситуации, — ответил я именно то, что думал.

И вдруг в мозгу всплыло то, что ускользало в последние минуты. Тот механик, что отвечал за системы охлаждения, он не сам сломал систему или просто отключил от питания. Ему приказали. Более того, Рику, принимая автомобиль, тоже знал о неисправности.

Но именно его-то на рабочем месте и не было. Из-за меня. Зато был широкоплечий японец с явственной примесью чужой крови.

— Вспылил, — он развёл руками, показывая, что признаёт свою вину. — Но я же в глаза всё высказал! А не подкараулил где-нибудь в подворотне!

Я чуть не крикнул ему в лицо: «Бинго!» Спасибо, золотой мой! Благодарю, что пришёл!

Вместо этого у меня, кажется, даже получилось скрыть радостный блеск из глаз. Внешне я оставался совершенно спокойным. Но мысленно уже прорабатывал детали плана. Единственное, что мне предстояло сделать до ухода с рабочего места: узнать имя и фамилию того механика, что испортил климат-контроль, и, по возможности, его место жительства. Всё остальное переносилось на время после рабочего дня.

— И на том спасибо, — всё ещё выказывая показное равнодушие, ответил я. — Или нужно прям от всей души поблагодарить?

— Да извините уже, Игараси-сан, — вдруг расчувствовался мой собеседник. — Ну перепутал вас с неучем, с кем не бывает? Давайте не превращать наши несколько дней сотрудничества в шквал ненависти и неприятия друг друга.

Просто ради интереса я глянул его мысли.

«И чего я унижаюсь? Скорей бы он уже свалил! Но Изао сказал, что это может быть проверка! Эх, ну и угораздило же нас!»

Вот оно что, дорогой мой, боишься? Бойся, всё правильно делаешь.

— Хорошо, — я мазнул по нему взглядом. — Я согласен. Давайте забудем наши недомолвки.

Широкоплечий ушёл, а я допил кофе и встал, чтобы разогнать кровь. Пройдясь несколько раз по комнате туда и обратно, я раздумывал над тем, как мне заполучить требующуюся информацию. А затем очень удачно поднял взгляд.

На одной из стен висела доска, к которой были прикреплены фотографии работников. И под каждой значился какой-то номер. Впрочем, всё стало ясно из заглавия:

«Место работника в этом месяце».

У моего подопечного было скромное восемнадцатое из двадцати пяти. «А ты ещё и работать не очень любишь? — подумал я, рассматривая его фотографию внимательно. — Интересно, сколько тебе заплатили за диверсию, которая могла унести детские жизни, а?»

Впрочем, сейчас меня интересовало другое. Фотографии были сделаны не на территории гаража, а где-то ещё. Причём, местность мне показалась знакомой. Даже не мне, а Даичи. Его память отметила, что это север города.

Остальное было делом техники. Сверившись с картой в смартфоне, я знал, куда он пойдёт. Не исключено, что на стоянке припаркована его машина, тогда бы моя задача усложнилась, но почему-то мне казалось, что у Нисиды Изао, как значилось в столбике возле фотографии, вряд ли имелся собственный автомобиль. Но приготовиться надо было к обоим вариантам.

Доработав день, я приготовился действовать. Вышел раньше Изао и нашёл место для временной засады, откуда мне хорошо было видно служебную парковку.

И вдруг разум пронзило видение.

Потасовка, блеснувший нож, мои руки в крови, и красное льётся изо рта.

Видение было мгновенным и пугающим.

Глава 11

И в этот самый момент с территории гаража вышел Нисида Изао. Шёл он в самой обычно одежде среднестатистического японца, но было в его походке что-то странное, неестественное. Он шёл, вжав голову в плечи и постоянно озираясь по сторонам.

За прошедший день он накрутил себя, настроив на то, что за ним ведётся охота, и готов был дать отпор. Да, этот момент я как-то не продумал. Но в противном случае мне не удалось бы понять, кто виновен.

Хуже всего, что этот напуганный японец приготовился сопротивляться. Теперь я подумал, что видение относится непосредственно к этому моменту. А это означало, что нужно быть невероятно собранным и не дать возможности Изао совершить ещё одно преступление. Хотя, если будет доказано, что он причастен к аварии, то его обязательно привлекут к ответственности.

Как я и предполагал, механик направился к станции метро, которая вела на север Саппоро. Я уже по карте прикинул расстояние, и у меня получилось чуть больше километра. Судя по бодрой походке механика, минут пять-шесть.

Жаль, что я не знал эту часть города. Да и Даичи тут бывал не часто, так как ничего особенного тут и не было. Никаких достопримечательностей. Что ж, приходилось действовать на свой страх и риск.

Я двигался по другой стороне улицы, стараясь не привлекать внимание. И всё-таки, если бы Изао обернулся, обязательно увидел бы меня. Поэтому надо было быстрее перехватывать его. Сосредоточенно и методично я просматривал местность впереди. Мне нужна была площадка, хоть сколько-нибудь скрывшая бы нас от глаз остальных обитателей данного района.

И вот совсем скоро за очередными двухэтажными таунхаусами показалась парковка, а за ней небольшой зелёный сквер, какие тут были почти в каждом квартале.

Ускорив шаг, я приблизился к механику, стараясь не слишком сильно топать. Но это не помогло. Слишком сильно был взвинчен Изао, уверившись в том, что его хотят арестовать. Даже не хочу предполагать, что творилось в его мозгу. Это агония загнанного зверя, когда тебе в очертаниях каждого встречного куста или столба мерещится преследование.

Попробовав дотянуться до его мыслей на расстоянии, я засёк настоящую панику. Мне кажется, если бы я не прервал буйные метания разума Нисиды, он покончил бы с собой к утру. Впрочем, я могу ошибаться.

Дальнейшие события развивались стремительно.

Мне оставалось ещё шагов пятнадцать до Изао, когда он обернулся и увидел вдруг меня. При этом механик задрожал и покрылся красными пятнами.

— Нет… нет! Нет! — закричал он вдруг, развернулся и бросился бежать.

Но практически мгновенно оступился. И упал на тротуар. Редкие прохожие обернулись, чтобы увидеть, не нужна ли человеку помощь.

Я подскочил к нему в несколько прыжков и прижал к асфальту, с которого он безуспешно пытался встать.

— Полиция Саппоро, ни с места, — шикнул я ему в ухо.

Все мои мышцы были напряжены, потому что я ожидал тот самый момент, когда он вытащит нож или что-то подобное, чтобы зарезать меня. Но Изао обмяк. Хуже того, он заплакал. Реально заплакал, как ребёнок.

— Я не винова-а-ат, — рыдал он, вызывая отвращение где-то в самой глубине моей души. — Мне сказали!

— Кто? — я не спешил расслабляться, но такой момент упускать было нельзя. Пока человек колется, надо помочь ему сделать это. — Кто сказал?

— Ясуо, — с ещё большим хныканием заявил мне механик.

Я огляделся. Люди, хоть их было и мало, остановились на тротуарах и глядели в нашу сторону. Мне надо было либо придумать что-то немыслимое, либо пожертвовать конспирацией. Я выбрал второе.

— Полиция Саппоро! — я показал жетон, и народ отправился по своим делам, тогда я склонился к Изао. — Кто это?

— Гэндзу Ясуо, — со слезами пробормотал механик. — Я не хотел, они меня заставили. Я не знал, что всё так выйдет!

Он натурально рыдал, заливая асфальт слезами. Мне было тошно, противно и отвратительно. Причём, сразу и одновременно.

— А на линию кто машину выпустил? Рику? — спросил я то, что меня интересовало сейчас больше прочего.

— Нет, Гэндзу, — пробормотал Изао, открыв мне глаза до конца.

И заказ получал Гэндзу, и машину допустил к выезду из гаража он же. Не зря у нас с ним не заладились отношения.

Я поднял мужчину и поставил на ноги, после чего, придерживая, отвёл в сквер на скамейку.

— Он тебе сказал, зачем это нужно? — спросил я механика, всё ещё опасаясь удара, но понимая, что в мои видения закрались ошибки, потому что этот человек просто не способен был ударить другого ножом. Его чуть было не уничтожило чувство вины из-за аварии. Сейчас оно просто прорвалось.

— Сказал, что мы должны проучить столичного хрена, который хочет доставить нам неприятности, — Изао всхлипнул. — Сказал, что пусть обольётся потом и забудет про нас.

— То есть ты не знал, что у суперинтенданта непереносимость жары? — поинтересовался я холодным, словно полярная вьюга, голосом. — Ты не знал, что это было подстроено для того, чтобы господин Рэн потерял сознание и убился на вашей машине. А ты не знал, что семеро детей из детского сада погибли?..

— Что⁈ — вскричал он, не веря своим ушам. — Этого же не случилось! Нет-нет! Я бы знал! По телевизору!..

— Семеро детей из детского сада погибли бы, — давя на каждое слово, говорил я, — если бы машину вовремя не заметили и не остановили бы сотрудники моего участка. Ты хоть представляешь себе, какую моральную ношу ты на себя взял, устроив эту диверсию.

— Никто же не погиб? — скорее, просительно, чем вопросительно проговорил Нисида. — Правда?

— Пока — нет, — обтекаемо ответил я. — И не погибнет, если я вовремя задержу всех виновных.

— Не задержите, — Изао как-то странно улыбнулся мне, с виноватыми нотками что ли. — Вы просто не понимаете. Это же не мы захотели его убить, это начальство решило от него избавиться.

— Откуда такая информация? — я вскинул бровь, приготовившись запоминать всё, что он скажет. — Насколько мне известно, Ёсикава-сан никому из своего руководства дорогу не переходил.

— Да там знаете, какая банка с пауками и змеями? — Изао шумно втянул воздух носом. — Одни за тех, другие за других. Этого суперинтенданта послали, чтобы копнуть под Араи, а покровители того решили убрать суперинтенданта. Всё просто, — он обречённо мотал головой из стороны в сторону. — Впрочем, как обычно.

— Где живёт Гэндзу Ясуо? — спросил я, понимая, что мне нужно сразу же идти за следующим действующим лицом этого преступления, но куда девать этого? — Мне нужно задержать его.

Одновременно случились две вещи.

— Я не знаю точно, где-то на побережье, — ответил мне Изао.

А меня снова пронзило видением, как меня режет что-то металлическое. Ну, хоть не пылающая бездна, и на том спасибо.

— Ты-то понимаешь, что все вы виновны в покушении на убийство? — уточнил я, размышляя над тем, доступно донёс информацию, или не очень. — И мне тебя придётся арестовать.

— Мне всё равно теперь не жить, — как-то равнодушно проговорил Изао. — Сверху сделают всё, чтобы меня устранить. А Гэндзу… Вы его всё равно не возьмёте. Он — тёртый калач. Говорят, что он вообще из якудзы.

Это было так тупо, что даже смешно.

— Механик гаража службы собственной безопасности из якудзы, — проговорил я медленно, делая паузу после каждого слова. — Я правильно понял эту шутку?

— Вы просто не понимаете, — сказал на это совсем раскисший Нисида. — Впрочем, это уже и не важно. Нас с вами совсем скоро не будет.

Нет, такие настроения мне точно не нравились. Я вытащил телефон и набрал номер одного из двух человек, кому мог доверять.

— Ито-сан, не отвлекаю? — поинтересовался я, когда старший инспектор ответил на звонок.

— Нет, дорогой, всегда рад тебя слышать, — ответил мне прокуренный голос, и на мгновение показалось, что мне в нос ударил табачный дым, хотя это могло быть правдой, ведь Изао тоже курил. — Чем обязан?

— У меня тут спецзадержанный, — сказал я осторожно, чтобы прощупать обстановку. — Мне надо его куда-то пристроить.

— Можно конкретнее? — спросил Кэйташи, хмыкнув куда-то в сторону, кажется, выгоняя кого-то из кабинета. — Нужно спрятать человека? Или тебе неудобно говорить?

— Долго, — ответил я уверенным голосом, радуясь такому же с той стороны. — А на это нет времени. Коротко, человек причастен к покушению на убийство, но, если узнают, что он арестован, его тоже убьют. Надо, чтобы он пропал, но без вреда для здоровья.

— Ну ты, **** — далее последовали нецензурные слова с выражением отчётливого восхищения. — Давай, приезжай в отдел. Только не на метро, там камеры. Возьми такси. Чёрт, там тоже. Постовую машину бы тебе, а ты где?

Я назвал адрес, и старший инспектор что-то сверил по своим данным.

— Жди, — сказал он коротко. — Через пять минут будет у тебя машина автоинспекции.

Потом он назвал номера и отключился. Машина прибыла через три. Без сирены, но с включенными проблесковыми маячками. Я предложил водителю выключить их, чтобы не привлекать внимания, но тот сказал, что подобная машина больше внимания привлекает именно с выключенными сигналами. А с включенными — всё хорошо, едет по своим делам.

Подумав, я согласился с его доводами.

Когда мы уселись вместе с Изио на заднее сидение, я повернулся к нему и сказал:

— После того, как всё закончится, я буду ходатайствовать, чтобы к тебе применили пункты о смягчающих обстоятельствах, — да, механик, сидевший рядом со мной, был мне противен, но это же не повод, чтобы топить его просто так. В конце концов, он оказался простым исполнителем, которому приказали старшие по званию. Это может квалифицироваться как обстоятельства непреодолимой силы. — Так что не переживай.

— Я уже ни о чём не переживаю, — хмуро буркнул тот и окончательно замкнулся в себе.

А я снова оказался перед дилеммой. Для того, чтобы получить убежище для Нисиды, мне нужно будет рассказать Кэйташи, если не всё, то многое. Доверяю ли я ему настолько? Да, при первой встрече он мне показался отличным человеком, но могу ли я положиться на него полностью и доверить чужую тайну, вот в чём вопрос.

С другой стороны, а был ли у меня выбор? По большей части я всё решил в тот самый момент, когда достал смартфон и позвонил седому полицейскому, закатывающему рукава рубахи по локоть.

Сегодня, кстати, его рубаха была синей. Но тоже очень американской. Не хватало только шейного платка. А вот кобура присутствовала. В прошлый раз, кстати, я её не наблюдал. Значит, приготовился к нашей встрече.

— Рассказывай, что приключилось, — после церемонного поклона спросил меня Кэйташи. — Почему ему нужен укромный угол?

— А можем мы сначала его пристроить? — я кивнул на своего подопечного, который окончательно скис и больше был похож на дохлую рыбу фугу, чем на человека. — А потом уже всё досконально обсудить?

— Хорошо, — кивнул старший инспектор и распорядился сопроводить Изао в мраморные палаты.

Оказалось, что этот эвфемизм соответствует старым помещениям в подвале, которые действительно облицованы мрамором. Дело в том, что обычно в них сажают водителей, у которых обнаружили алкоголь в крови. Так как в последнее время таких стало совсем мало, туда иногда помещают обычных пьяниц. Но по большей части помещения пустуют. Они даже никак особо не учитываются, потому что ни для каких современных задач не подходят. Разве что майнинговую ферму устроить. Но этим японская полиция не занимается.

Всё это Кэйташи успел мне рассказать, пока мы поднимались из подвала в его офис. Там он раскрыл окно, закурил сигарету и обернулся ко мне.

— Рассказывай, — сказал он. — Не бойся, тут прослушки нет. Точнее, есть, но она вся изучена и контролируется.

— На днях к нам в Саппоро приезжал суперинтендант службы собственной безопасности, — начал я свой рассказ, после чего пересказал все более-менее значимые события, кроме того, разумеется, что никакой я не Такаяма Даичи.

Старший инспектор слушал меня, не перебивая. Много курил и размышлял. Когда я закончил, он надолго задумался. Сразу было видно, что ситуация непростая и он не готов рисковать всем, чтобы мне бездумно помогать ради идеи. За это я его зауважал ещё больше.

— Араи-псану, — он специально исковеркал суффикс на оскорбительный манер, — я хвост, конечно, хотел бы прижать. Это дело святое. Но, если они уж суперинтенданта смогли заставить убраться, то что говорить о нас с тобой?

— Если не хотите рисковать, я и не прошу, — сказал я, отчётливо понимая, что не имею морального права никого втягивать в эту авантюру. — Просто постарайтесь уберечь Нисиду Изао от смерти.

— Знаешь что, сынок, — проговорил Кэйташи, и я решил, что это снова выкрутасы внутреннего перевода, потому что сказал он что-то более мягкое, но обращённое именно к товарищу, — мой рабочий день уже закончен. Твой, как я вижу, тоже. Поэтому, почему бы нам просто не сесть в автомобиль и не прокатиться по городу.

Видение: блеск металла, кровь.

— Это может быть опасным, — ответил я.

— Всё в нашем мире опасно, — хохотнул седой полицейский. — Ты знал, что восемь-десять литров воды, выпитой за короткое время, — смертельная доза. Это той самой воды, на восемьдесят процентов из которой состоишь и ты. Так что давай забудем. Мы просто хотим прокатится тёплым летним вечером. Возможно, навестить кого-то из твоих знакомых.

Мне почему-то на ум сразу пришла Кумико. Её бы я посетить не отказался, чтобы снова помять сочные груди в ладонях. Днём она написала мне сообщение, что съехала и всё в порядке. Я ответил, что она — молодец. На этом наше сегодняшнее общение и закончилось. Что ж, если всё пойдёт так, как обещает мне видение, то и не только сегодня.

Я почему-то рассмеялся в ответ на эти мысли.

Но старший инспектор почему-то принял это на свой счёт?

— Нет, — я покачал головой, — просто забавное вспомнилось. С вами не связанное.

Во взгляде Кэйташи читалось удивление. Мол, мы тут на серьёзное мероприятие собираемся, а ты ржёшь, аки конь самурайский.

— Как ты говоришь зовут того механика? — хозяин кабинета открыл какую-то программу на рабочем ноутбуке. — Надо же знать, куда мы направляемся.

— Гэндзу, — ответил я, припоминая имя, потому что его я слышал лишь однажды. — Ясуо. Живёт где-то на побережье.

— Этого вполне достаточно, — махнул мне рукой полицейский. — У меня хорошая база, подробная. Гэндзу… ага… Ясуо… отлично. Всё, есть! Поехали!

Машина у Кэйташи оказалась старая, потрёпанная и ни разу не американская. Впрочем, этим меня было сложно разочаровать. Я не знал человека, кто, осознавая всю опасность ситуации, вот так просто возьмёт и поедет на задержание.

Да, конечно, ему хотелось прижать хвост Араи Хэчиро, но всё-таки выезжать без ордера, с одних слов малознакомого человека. Тут, полагаю, сработала эмпатия, он доверял мне, а я — ему.

Когда мы подъехали к дому Ясуо, летняя жара уже начала спадать. С моря тянуло прохладой и свежестью. Я снова вспомнил вчерашний вечер. А ещё слова Кумико о своей боязни, что этот вечер будет лучшим в её жизни. Хорошо, что я не догадался в тот момент пошутить, что это до Альцгеймера.

У Гэндзу оказался отдельный двухэтажный особняк в самом конце тупиковой улицы. Довольно респектабельное место, если присмотреться. На наши звонки в дверь никто не открыл. Мы постояли минут пятнадцать, поочерёдно обошли территорию, но так ничего и не смогли обнаружить.

— Видимо, тоже что-то заподозрил, — проговорил Кэйташи, в очередной раз оглядывая забор. — Знает кицунэ, чей сыр уволокла, — брякнул он, а я аж глазами захлопал, снова греша на внутренний перевод, который иногда выдавал перлы.

— Полагаете, залёг на дно? — спросил я. — А, если предположить, что просто поехал докладывать заказчикам, что на работе появился подозрительный тип, который может что-то вынюхивать?

— И это тоже очень вероятно, поэтому можем на пару часов организовать тут засаду.

Но не успел он это договорить, как вдалеке появились три чёрных джипа, которые с бешенной скоростью подъехали к нам и остановились. Из ближайшего вышел Гэндзу Ясуо, а вслед за ним дряхлый и седой японец, вышедший, казалось из художественных фильмов.

Из остальных двух машин горохом посыпались японцы в чёрных костюмах, вооружённые пистолетами и короткоствольными автоматами.

— На ловца и зверь бежит, правда? — заявил мне широкоплечий метис, после чего в его руке блеснула сталь.

Глава 12

«Ну ничего себе тихие улочки Саппоро, — подумал я, оглядывая приехавших. — А такое ощущение, что мафиозные разборки».

— Полиция Саппоро, — произнёс я громко и отчётливо, чтобы все присутствующие меня услышали, и достал при этом жетон. — Мне нужно поговорить с Гэндзу-сан. На этом всё.

— Они знают, кто мы, — невесело рассмеялся Кэйташи. — Правда, Араи-сан.

Он обращался к старику, который двигался довольно бодро для своих лет, а глаза у него и вовсе были очень молодые и энергичные.

Я же попутно старался разглядеть, что за оружие в руке у Гэндзу, чтобы понимать длину лезвия, а с ним и уровень угрозы, который представляет этот клинок. Только вот это оказался совсем не нож, и не лезвие, а отвёртка. Необычная, с удобной ручкой, фиксирующейся в ладони, но всё же отвёртка. Хм… В видении я не смог разглядеть, а сейчас отчётливо понимал, что мне угрожает.

— Гэндзу-сан работает на меня, — проговорил тем временем Араи Хэчиро удивительно громким и твёрдым голосом. — Поэтому все вопросы, адресованные ему, вы можете задать мне.

Эта речь целиком и полностью относилась ко мне. Надо же, я заинтересовал птицу столь высокого полёта. Кстати, а что он делает тут? Почему они приехали вместе? Зачем он вообще ехал сюда?

Ответ на эти вопросы мог быть только один: они подозревали, что я окажусь возле дома Гэндзу сегодня. Но вместе с тем Ясуо предпочёл не отсидеться где-то в другом месте, а вызвать шефа.

Меня так и подмывало спросить: «А задницу в туалете тоже вы ему подтирать будете?», но я сдержался. Мне нужно было выяснить расклад сил, прощупать все линии обороны противника и выстроить стратегию.

Я огляделся. После того, как люди в чёрном из автомобилей увидели мой жетон, пистолеты чудесным образом исчезли. Но собранность и настороженность в позах осталась. Расслаблены тут были только Хэчиро, Кэйташи, да и я не особо напрягался. Меня беспокоила только отвёртка в руке Гэндзу, но только из-за полученного мною предостережения.

В результате беглого размышления я понял, что могу применить две стратегии. Первая: сразу предъявить обвинения и наблюдать за тем, как меня постепенно начнут убеждать в ошибке. Вторая: вывести приехавших на чистосердечное признание. Каким образом? Я понятия не имел, но привык действовать по обстановке. Тем более, ниточки, скорее всего, вели к тому самому старому японцу, которого я видел перед собой.

Зачем он всё-таки приехал сам?

— Мне нужно задать Гэндзу-сан несколько вопросов по его работе, касающихся того, что он делал либо не делал, — проговорил я в ответ на предложение Хэчиро. Все мои размышления заняли секунды, не больше, поэтому диалог двигался достаточно бойко. — Не думаю, что вы отвечаете за все передвижения этого господина.

— И всё-таки, — Араи легко улыбнулся и рукой показал на открывшиеся ворота перед особняком. — Давайте пройдём внутрь и выясним всё, что вы хотите узнать.

Я бросил взгляд на зелёную лужайку перед крыльцом. Газон на ней был изумрудный, очень красивый и, наверняка, невероятно дорогой. Но привлекло моё внимание не это. Именно на ней я и должен получить отвёртку в левый бок.

— Хорошо, — ответил я и первым шагнул внутрь ограды.

Кэйташи последовал за мной, слегка приподняв бровь. Хэчиро удовлетворённо кивнул и пошёл за нами с Гэндзу и одним-единственным охранником. Остальные остались в машинах.

— Итак, — мы встали перед крыльцом и смотрели друг на друга с пренебрежительной враждебностью, — какие вопросы вы хотели задать Гэндзи-сан? — повторил свой вопрос начальник полиции Саппоро, который больше походил на настоятеля какого-нибудь синтоистского храма.

Я решил говорить только ту информацию, которую они и без того знают. Так я покажу собственную осведомлённость, но при этом не дам им никаких новых фактов.

— Из гаража службы собственной безопасности японской полиции в Саппоро позавчера выехала хонда чёрного цвета, в которой находился господин Ёсикава Рэн, прибывший в наш город с инспекцией, — начал я тоном репортёра, рассказывающего некую житейскую историю с неожиданным поворотом где-то в середине. — Через некоторое время эта машина попала в аварию.

— Это мы всё знаем, — не выдержал Гэндзу, сверля меня злыми глазками и корча свирепую физиономию. — Какие ко мне-то вопросы?

— Гэндзу-сан, — я обратился к нему, наблюдая за мимикой. — Эту машину принимали вы и выпустили на линию, невзирая на неработающий климат-контроль?

— Не знаю, — слишком быстро ответил тот и отвёл глаза, не выдержав мой взгляд. — Машины обычно проверяет Рику, но иногда этим занимаюсь и я. Так что не знаю.

— То есть даже после аварии вы не вспомнили, что выпускали эту конкретную машину на линию? — удивился я, показывая в тоже время Араи Хэчиро, какого непроходимого тупицу тот решил защищать. — А ведь именно неисправность, оставшаяся в автомобиле после планового обслуживания, и послужила причиной аварии, — проговорил я, собираясь, чтобы в любой момент среагировать на действия широкоплечего японца.

— Машина была полностью исправна, — огрызнулся Гэндзу, сжимая рукоять отвёртки в ладони. — Причиной аварии стало состояние водителя!

Хэчиро с интересом наблюдал за механиком из гаража собственной безопасности. Мне стало интересно, о чём он думает. Но сознание Араи оказалось мне практически недоступно. Несмотря на это, некоторые образы я считать смог. Хэчиро утвердился в мысли, что Ясуо вряд ли сможет принести ему ещё пользу. Но мне он его отдавать тоже не намеревался.

Второй образ, как я понимаю, был связан с тем, что Гэндзу слишком много знал. А информация эта не должна была дойти до меня. Или не до меня? В конце концов, мои силы в его глазах должны быть весьма ограничены. А это значит, что опасался он больше Кэйташи, который предпочитал молчать и оценивать Хэчиро надменным взглядом.

— Вызванное в свою очередь неисправностью климат-контроля, — спокойно проговорил я, глядя прямо в разъярённые глаза Ясуо. В этот момент мне показалось, что в нём присутствуют именно китайские корни, потому что подобная эмоциональность не присуща японцам, а вот жителям Поднебесной как раз. — А вы вместе с Нисида-сан прохлопали этот момент. И если упущение одного человека может считаться досадной оплошностью, то столь серьёзный промах двоих — преступная халатность.

— Машина! Была! Полностью! Исправна! — проревел Ясуо и сделал шаг ко мне.

Белки в его глазах покраснели, налившись кровью.

Араи Хэчиро остановил его, едва дотронувшись рукой.

— Для подобных обвинений необходимы конкретные основания, — проговорил он, обращаясь ко мне. — Вы же понимаете, что механики из гаража службы собственной безопасности — это вам не рабочие в грязных робах из автосервиса. Тут у каждого звание, карьера, которую вы желаете стремительно оборвать.

— Что касается «оборвать», — хмыкнул я, решив пойти ва-банк, — то это ваш подопечный собрался оборвать мою жизнь отвёрткой, которую он сжимает в правой руке, — после этих слов Гэндзу побагровел уже полностью и заскрежетал зубами на радость своему стоматологу. — А что касается оснований и доказательств, у меня есть свидетель, который сможет дать необходимые показания.

И вот тут я всё-таки перегнул палку, потому что Ясуо зарычал и бросился на меня. Спасло меня именно то, что я всех предупредил об атаке за несколько секунд до неё. Не учёл я лишь длины отвёртки, которую Гэндзу постоянно прятал от моих глаз.

Я отбил его сжатый левый кулак, нацеленный на то, чтобы сбить меня с толку. Но, так как был сосредоточен больше на правой руке, почувствовал, как его костяшки прочертили по моему уху. Его словно зажгли, а во мне проснулась злость. Но, в отличие, от противника, холодная.

Телохранитель, стоявший за Араи, выхватил пистолет, но стрелять не спешил. Это ещё один плюс того, что я предупредил о готовящейся агрессии.

Вслед за левой Ясуо ударил и правой, причём, несколько раз, стараясь добраться до моего бока. Но, в отличие, от видения, я смог блокировать все удары. Он успел ударить пять или шесть раз, после чего его скрутил Кэйташи, элегантным движением стянув руки за спиной.

Впору было выдохнуть, но всё это как-то не вязалось с моим видением. Там я почему-то ничего не мог предпринять.

— Ты чего творишь⁈ — теперь пришла очередь Хэчиро шипеть, словно королевская кобра. — Ясуо, замри!

Тот незамедлительно подчинился приказу, но при этом открыл рот.

— Араи-сан, но вы же сами слышали, что он говорит! Это же может привести к непоправимым…

— Молчать! — Хэчиро оказался грозен и твёрд, поэтому ослушаться его механик не посмел. — Я и не думал, что ты так любишь языком болтать!

Под взглядом Араи Гэндзу сжался и стал как будто ниже ростом. А Хэчиро посмотрел на нас. В его глазах соседствовали разочарование и презрение.

— Послушайте меня, молодой человек, — медленно и значительно проговорил он, обращаясь ко мне. — Как вас зовут? По-настоящему, я имею в виду.

— Такаяма Даичи, — ответил я, медленно смещаясь ближе к Кэйташи, который удерживал Ясуо.

Прямо в этот момент я решил заглянуть тому в сознание.

«Ну, тварь! — горела там самая очевидная мысль. — Я тебя достану!»

— Так вот, Такаяма-сан, — проговорил Хэчиро, не обращая внимание ни на кого, кроме меня. — Понимаю, что вы — молодой, перспективный полицейский, который надеется раскрыть все на свете преступления, покарать зло, чтобы добро восторжествовало. И так далее и тому подобное. Но я должен вам сказать, что в жизни такого не бывает. В жизни каждый человек на своём пути всегда сталкивается с чьими-то интересами. Ито-сан не даст соврать, — Араи кивнул Кэйташи, а затем добавил: — Да отпустите вы его, он уже осознал, что не прав.

Старший инспектор нехотя послушался, но я видел, что он полностью собран и сосредоточен. Готов действовать, если придётся.

— Вся наша жизнь состоит из интересов, — ответил он на фразу начальника полиции. — И редко, когда эти интересы — наши собственные.

— Вот именно, — кивнул Араи и даже слегка кивнул Кэйташи, а я по их взаимным взглядам понял, что это давнишние и заклятые враги. — Полиция — это братство. Не зря вы занимаетесь кэндо и дзюдо. Медитируете вместе. Вы — клан. И да, могут быть недопонимания и разборки внутри клана, разное случается, но при взгляде извне вы должны быть монолитом.

— Если вы намекаете на то, что я должен отстать от Гэндзу-сан, — проговорил я, косясь на механика, который явно что-то обдумывал. — То хочу заметить, что от его рук пострадал тоже полицейский, а не какой-то случайный человек с улицы. Причём, не простой полицейский, а суперинтендант службы собственной безопасности. Как это увязать с вашими словами о едином клане?

— Видите ли, — ничуть не смутившись, проговорил Хэчиро. — Случается такое, когда клетка организма, призванная защищать его, вдруг теряет ориентиры и начинает атаковать другие здоровые клетки этого же организма. Такую клетку нужно подавить, иначе велика вероятность, что пострадает и весь организм. Понимаете, к чему я клоню?

— Хотите сказать, что Ёсикава-сан угрожает полиции? — усмехнулся я, показывая пожилому японцу, что в корне не согласен с его аналогиями. — Полагаю, что это не соответствует действительности.

— Можете полагать, что хотите, — спокойно ответил на это Араи. — Просто вы не видите всей картины, а я вижу.

— Тогда бы уж и говорили на прямую, — заметил в этот момент Кэйташи, странно скривившись. — Что проверяющий мог навредить не полиции, а корпорации, интересы которой вы представляете.

— Корпорации⁈ — я даже не понял, что произошло за эти доли секунды, но Хэчиро буквально вскипел, пыхнув яростью. — Да, чтобы вам было известно, сейчас время корпораций! Всё на свете управляется ими! Захотят, и мы будем ходить за ручку, а захотят, начнём отстреливать друг друга. Надо же понимать, в каком мире вы живёте! Корпорации — это всё! Это жизнь, прогресс и смысл современного общества.

— Нет, — спокойно ответил на это Ито Кэйташи, качнув головой. — Я призван на службу для того, чтобы защищать людей от преступников. Никакие корпорации мне не указ. Вы ошиблись, когда сменили службу простым людям на службу корпорации.

— О какой корпорации речь? — заинтересовался я, понимая, что совершенно заурядное дело грозит завести меня в неведомые дали.

— Название тебе ни о чём не скажет, — отмахнулся от меня Араи.

Как ни странно, в этот раз старший инспектор с ним согласился.

— Да, — проговорил Кэйташи, глядя поверх моей головы. — Боюсь, что в данном случае Араи-сан прав. Они запустили свои щупальца повсюду, но ты об этом даже не знаешь. А Ёсикава-сан, кажется, как раз и прибыл для того, чтобы отрубить особо дерзкие щупальца, сросшиеся с властью, не так ли? — и он с вызовом посмотрел на начальника полиции Саппоро.

— Ёсикава-сан как приехал, так и уехал, — с отчётливым ядом в голосе проговорил Хэчиро. — А вам тут ещё жить да жить, — он усмехнулся, — если ещё не надоело. А ещё и служить под моим началом.

— Ещё раз повторю, — не смутившись ответил Кэйташи, — я служу людям. И мне плевать на ваши делишки, пока они не касаются прав простых граждан. Хотя, если бы у меня была возможность, я, конечно, порубал бы вашу гидру.

— Вот видишь, — Араи снова обратился ко мне, указав рукой на старшего инспектора. — Ито-сан чётко знает своё место. И хоть принципы у нас разные, да и взгляды на жизнь тоже, мы — клан. Он не лезет в то, что не сможет потянуть, а взамен служит под моим началом. Мой тебе совет, юноша, бери с него пример. Проживёшь долго.

Наверное, в этот самый момент я всего лишь чуть-чуть ослабил бдительность, за что сразу же едва не поплатился. Краем глаза заметив движение, я отпрыгнул, словно от клыков хищника. И вовремя. Вместо того, чтобы впиться в мой бок, отвёртка порвала рубаху и прочертила глубокую царапину на животе.

Гэндзу в свою очередь понял, что удар не достиг своей цели, поэтому замахнулся второй раз, чтобы всё-таки проткнуть меня.

Кэйташи среагировал мгновенно, бросившись к нему.

Но ещё быстрее среагировал телохранитель Араи, мгновенно достав пистолет и прострелив насквозь ладонь Ясуо, в которой тот держал отвёртку.

Анализируя потом это происшествие, я пришёл к выводу, что мне ничего не угрожало. Второй удар я уже точно мог блокировать, в отличие от первого, который был нанесён подло исподтишка. Кстати, и по поводу телохранителя я тоже думал: он же должен был получить одобрение от хозяина и только потом тянуться за пистолетом.

Одним словом, стычка закончилась не так, как в моём видении. На окровавленной траве лежал и стонал Гэндзу, а не я. Впрочем, радоваться этому я не спешил. Араи Хэчиро оказался очень интересным персонажем и хитрым лисом, к которому я пока не знал, как подступиться.

— Но поймите, — как ни в чём не бывало продолжил вдруг начальник полиции Саппоро, — корпорации — это не зло для обычного человека. Не стоит их противопоставлять, как делает это Ито-сан. Если бы не корпорации, не было бы скоростных поездов, автомобилей, еды, одежды, — он тяжело вздохнул, показывая, что уже устал доказывать очевидные вещи, и развёл руками. — Да ничего бы не было. Мы бы с вами, как наши прадеды, ковырялись бы в земле да запрягали бы лошадей в телеги. Люди только выигрывают, получая допуск ко всем благам цивилизации.

— Не надо меня агитировать, Араи-сан, — проговорил Кэйташи и даже хохотнул, показывая, что его не пробить подобными утверждениями. — Мы с вами уже, кажется, дискутировали на данную тему.

— А я и не вам говорю, — взаимно улыбнулся Хэчиро. — Вас уже ничем не пробить. А вот молодой человек, может быть, ещё опомнится, пока не поздно. Поймёт, что к чему и чьей стороны лучше придерживаться.

— Такаяма-сан весьма умён, — ответил на это старший инспектор. — Он сам разберётся, на чьей стороне ему комфортней.

— Не сомневаюсь, — кивнул Араи, после чего замолк.

Всё это время Гэндзу катался по траве, прижимая к себе руку и стонал. Но никто из нас не обращал на него внимания. Наконец, через калитку вошёл человек из сопровождения начальника полиции и занялся раной механика. Одного беглого взгляда хватило для того, чтобы понять, дела у Гэндзу плохи, и рука сильно повреждена.

— Я так понимаю, вы мне не дадите его арестовать, — проговорил я, наблюдая за тем, как ему оказывают помощь. — Даже за то, что он хотел меня убить?

— Лучше не раскручивай этот клубок, — чуть ли не отеческим тоном проговорил мне Араи Хэчиро. — Ты не потянешь. А сунешься, что ж… в следующий раз я не буду настроен столь миролюбиво. Ито-сан может рассказать, каков я в гневе, — он усмехнулся.

Сдаваться я не хотел. Но понимал, что здесь и сейчас мне войну не выиграть. Причём, если брать во внимание именно этот бой, то он вполне мог считаться моей небольшой победой. И я даже повернулся, чтобы идти прочь, когда у меня в голове сошёлся ещё один паззл, поэтому я развернулся обратно к начальнику полиции, и чётко произнёс:

— Араи-сан, а зачем вы хотели меня убить?

— Я? — он даже опешил, но острый ум старого интригана быстро сориентировался, и он тут же обратился к памяти. — Такаяма Даичи… — он протянул это, словно это было воспоминание из детства. — То-то я и думаю, знакомое имя с фамилией. Убивать вас никто не собирался, дорогой мой. Вы должны были покончить с собой после всех выпавших на вашу долю перипетий. По крайней мере так обещал психолог, просматривавший личные дела. Очень уж у вас ранимая натура. Была. Ну что ж, как говорится, всё, что нас не убивает, делает только сильнее. Вон вы какой бойкий, резкий и агрессивный. Так что стресс явно пошёл вам на пользу. И, знаете, я рад, что вы выжили. Честное слово.

«Надо попробовать заполучить его». Такой мыслеобраз я увидел, прикоснувшись в этот момент к мыслям начальника полиции.

— А зачем вам нужно было моё место? — не унимался я, чтобы закрыть все гештальты.

— А это, — уже с лёгким раздражением проговорил Хэчиро, — пусть останется моей маленькой тайной, — после чего указал нам на дверь возле ворот, но, когда мы уже почти дошли туда, остановил вопросом. — Вы хотите остаться в своём участке, или перейти к Ито-сан?

Надо же, какие игры в благородность! Выбор мне даёт! Если честно, мне хотелось бы работать с Кэйташи. В своём участке меня ничего не держало, кроме Кумико, но и с ней мы могли видеться после работы. При всём при этом у меня было совершенно чёткое ощущение, что долго я тут не проработаю. Дело не было завершено, как бы этого не хотел начальник полиции.

У меня есть свидетель, которому я должен обеспечить безопасность. У меня есть пострадавший, который сейчас предположительно находится в Токио. У меня есть союзник, который может мне подсказать какие-то ходы. Одним словом, идти на поводу Араи и закрывать дело я не собирался.

— Куда теперь? — спросил меня Кэйташи, когда мы сели в его машину. — Домой?

Я посмотрел на него с некоторым удивлением. Не ожидал, что он предположит, что я сдамся.

— Вообще-то у нас свидетель и соучастник в одном лице есть, — проговорил я, не скрывая некоторого возмущения. — Нужно допросить, составить протокол. Подумать, как дать делу ход, наконец.

— Я рад, что не ошибся в тебе, — проговорил Кэйташи, завёл двигатель и тронулся обратно в участок. — Боялся, что он сможет заплести тебе мозги в косички своими разговорами про корпорации.

— Кстати, а что за корпорация, почему Араи продался и вообще что всё это значило? О чём шёл разговор? — я не то чтобы совсем не понимал, но в тот момент думал немного о другом.

— Я не знаю, какая именно корпорация, — покачал головой старший инспектор. — Какая-то из наших самых крупных. А речь, собственно, о том, что некоторое время назад пошёл слух, мол, одна из корпораций хочет выкупить весь Саппоро.

— Зачем? — я обернулся к Кэйташи, не понимая, шутит он, или говорит серьёзно.

— В этом-то и дело, что к подобным слухам никто не отнёсся серьёзно, потому что действительно, зачем? А вот Араи, кажется, с кем-то о чём-то договорился, — начальник участка Тюо смотрел вдаль на дорогу и явственно сожалел о том, что не может дать какой-то всеобъемлющей информации.

В этот момент раздался звонок на его телефон. Кэйташи принял звонок на громкой связи.

— Шеф, — раздался панический женский голос. — Мы горим!

Глава 13

Огонь. Никогда его не любил. Нет, угли в мангале или дрова в камине — это нормально, даже приятно, а вот как бушующую стихию терпеть не могу. У меня даже ни одного мага огня не было в друзьях в прошлой жизни. Всепожирающее пламя всегда навевало на меня печальные чувства.

Столб дыма мы увидели за несколько кварталов, а когда подъехали, огонь уже высовывался кое-где сквозь окна первого этажа.

Как ни странно, мы прибыли раньше пожарных. Только сейчас где-то вдалеке послышалась сирена.

Кэйташи резко затормозил возле собравшегося на безопасном расстоянии от здания народа, выскочил из автомобиля и, выискав взглядом секретаршу, благо, это было не сложно из-за цвета волос, поспешил к ней. Я двинулся за ним.

— Что случилось? Поджёг⁈ — начал он задавать вопросы. — Система пожаротушения отработала? Задержанных вывели?

Девушка повернулась к нему и захлопала глазами. Судя по всему, для неё было слишком много вопросов за короткий период времени. Она несколько раз открыла рот, а затем закрыла его, так и не проронив не слова.

Между тем сирены приближались.

— Говори же что-нибудь! — взорвался старший инспектор, и я понял, что он совсем скоро перейдёт на нецензурную речь, которую услышит весь квартал.

— Воды в системе не оказалось, — судорожно сглотнув, наконец, ответила секретарша. — Всех вывели. Только подвал… — она закрыла лицо руками и покачала головой. — Слишком быстро загорелось, мы не рискнули.

— Да как вы!.. — Кэйташи понял, что сейчас не время распыляться, поэтому обернулся ко мне и сказал: — Твой свидетель в опасности. Он остался в подвале, потому что мои лоботрясы побоялись туда спускаться. Я сейчас пойду вниз и постараюсь его вытащить.

Пламя тем временем разгоралось всё больше, а столб едкого дыма, возносящийся в небо значительно прибавил в объёме.

— Я тоже иду, — спокойно добавил я, прикидывая, что сам подъезд, а, следовательно, и лестница вниз огнём почти не затронуты. — Я в ответе за Нисиду Изао.

Начальник участка бросил на меня колючий взгляд, словно собирался мне что-то возразить, но в последний момент передумал. Я же решил, что раз никаких видений на этот раз у меня не было, то и опасность минимальная. Если, конечно, то самое видение из медитации не о сегодняшнем событии.

Сирены раздавались совсем близко, уже на соседней улице, поэтому медлить было некогда. Пожарные нас не пустят внутрь, а сами могут слишком аккуратничать.

Чуть ли не бегом Кэйташи вернулся к машине, вытащил бутылку воды и какое-то подобие тряпки, больше похожее на его несвежую рубашку. Эту тряпку он намочил водой, после чего отдал бутылку мне. Но с сомнением окинул мою одежду и перевёл взгляд на тряпку, которую держал в руке.

— Не думаю, что тебе понравится…

Договорить он не успел, потому что подскочила секретарша, протягивая мне чистое полотенце.

— Возьмите, пожалуйста, — сказала она, и я увидел благоговение в её глазах.

В подъезд мы заскочили в тот момент, когда первая пожарная машина завернула к зданию полицейского участка, а языки пламени стали высовываться из окна второго этажа. Помещение внутри уже потихоньку заволакивало тёмным дымом, и мы приложили мокрую ткань к лицу.

На лестнице, ведущей в подвал, воздуха было больше. Сюда пожар, судя по всему, ещё не добрался.

— Ты не думай, — сказал вдруг Кэйташи, отведя тряпку от лица. — Мои подчинённые хорошие, но иногда они тупят. Да и постовые все уже дома, иначе бы они вытащили твоего свидетеля. А в целом, тут ему ничего не угрожает. Подвал прочный, выдержит бомбёжку, а гореть тут просто нечему.

— А в здании чему гореть? — поинтересовался я, потому что действительно не понимал, как могут гореть современные здания. — И почему система пожаротушения не сработала? Вы её не проверяли?

— Каждый месяц лично проверяю, — ответил на это старший инспектор. — Так что это, определённо, диверсия. Но с этим разберёмся, когда никому не будет угрожать опасность!

Мы быстро прошли к камере, в которой содержался задержанный мною Изао, и Кэйташи сунул руку в карман.

— Да твою же, — рыкнул он вдруг и хлопнул себя по лбу. — Ключи!

Камеры в подвале были хоть и просторные, оборудованные достаточно современным оборудованием, но запирались по старинке ключами.

— Я сейчас, — бросил он мне и скрылся за поворотом коридора в противоположной стороне от той, откуда мы пришли.

Осмотревшись, я отметил тонкие струйки дыма, проникающие сквозь вентиляцию. Вместе с этим в воздухе появился специфический запах горелого пластика. Ну да, что ещё может гореть в подобных зданиях: отделка и обстановка.

Диверсия? Это слово произнёс Кэйташи, но я не понимал одного: с момента как я привёз сюда Нисиду Изао прошло всего часа полтора. Надо было успеть узнать об этом, подготовить поджог и осуществить его. На это времени требуется гораздо больше, какие бы профессионалы не были задействованы.

Но, если отталкиваться от противоположного, могло ли это быть случайностью? А вот в это верилось ещё меньше. Сразу несколько совпадений, имеющих достаточно малую вероятность, сошлись в одной точке. Ладно, как правильно сказал начальник этого горящего участка, разберёмся.

С ключами он появился меньше чем через минуту. Несмотря на рубашку, которую он держал возле лица, глаза его покраснели и слезились.

— Там каюк, — сказал он, отстраняя мокрую ткань. — Всё в дыму! И жара невозможная! Надо быстрее уходить!

Что ж, я только за. Не люблю огонь.

Но в камере нас ждал ещё один неприятный сюрприз. Нисида лежал ничком без движения.

— Нисида-сан, проснитесь! — Кэйташи потряс его за плечо и склонился к самому уху. — Вставайте! Пожар!

Но тот не реагировал.

— Да что же это такое-то, а? — прорычал он и обернулся ко мне, словно в поисках поддержки.

Не говоря ни слова, я подхватил бесчувственного свидетеля на руки, словно маленького ребёнка, хотя весу в механике было никак не меньше семидесяти килограмм. Старший инспектор потратил ещё несколько драгоценных секунд на то, чтобы прощупать пульс на шее Изао.

— Жив! — коротко кивнул он мне. — Уходим!

Обратный путь мы проделали практически бегом, потому что коридор вовсю наполнялся удушливым дымом. И, если Кэйташи ещё мог прикладывать к дыхательным путям высыхающую рубаху, то мои руки были заняты.

— Там должна быть «скорая помощь», — заверил меня начальник участка. — Ему помогут, не переживай.

Я и не переживал. Перед моим внутренним взором клубилось пламя от многочисленных взрывов, а я делал шаг в бездну.

«Сосредоточься! — рявкнул я сам на себя и даже рассмеялся. — Надо выйти!»

Но именно этого сделать я и не успел.

Кэйташи шёл шагах в пятнадцати впереди меня. Он решил, что должен придержать мне двери, чтобы я беспрепятственно вышел на улицу. Вот только он не рассчитал, что пожар за время, пока мы были внизу, не только значительно распространился, но и значительно усилился.

Стоило ему открыть дверь из подвала, как внутрь ворвался багровый язык пламени, опаляя ему волосы. Жаром обдало даже меня, поэтому даже не представляю, какая там была температура.

Кажется, он что-то прокричал, после чего исчез. А дверь закрылась, но не плотно, и теперь из-за неё виднелся прожорливый огонь, проникающий по всему периметру. Хуже того, внутрь устремился дым. Одного-единственного вдоха будет достаточно, чтобы потерять сознание. Ну а там уж понятно, что будет.

Я попятился и глянул на Изао, болтающегося у меня на руках. Никаких перемен, по-прежнему без сознания. Самое главное, что надышаться дымом он не мог, так что причины были явно в другом.

В правой руке, которая проходила под коленями механика, я до сих пор сжимал полотенце. Оно хоть и основательно подсохло за прошедшие минуты, всё ещё могло исполнять свою функцию. Вопрос только в том, как придерживать его у лица.

Впрочем, раздумывать времени не было. Я отошёл обратно к распахнутой камере, положил Нисиду на кровать, рядом положил полотенце. Затем оторвал один из рукавов и привязал им полотенце к лицу. Его даже пришлось распустить на две ленты, потому что иначе длины не хватало.

Сначала я хотел обойтись ремнём от штанов, но подумал, что, если надо будет ускориться, а я потеряю штаны, то это будет полное фиаско. Затем я представил заголовки местных газет: «Полицейский без штанов спасает людей», — и рассмеялся, тут же закашлявшись.

Затем снова подхватил своего горемычного свидетеля и поспешил в ту сторону, где Кэйташи добывал ключи. Пост с ними я увидел в паре десятков метров за углом. Разумеется, там никого не было.

Ещё одна лестница, ведущая наверх. Она уже полностью в дыму, но огня пока не видно. Я глубоко вдохнул и задержал дыхание. Хотя не дышать с дополнительным грузом на руках достаточно сложно.

Пробежав два лестничных проёма, оказался на площадке первого этажа. Тут уже совсем ничего не было видно, а из коридора тянуло жаром. Тогда я принял решение подниматься выше. С одной стороны, довольно странное, но у меня не было иного выбора, потому что из данной точки я не имел доступа к окнам, через которые можно было бы выбраться наружу.

Тем более, к зданию уже подъехали пожарные с необходимым оборудованием, так что они смогут нас снять и со второго этажа, и с третьего, и с крыши, если потребуется. Поэтому я двинулся дальше.

На втором этаже было ещё хуже. Вдыхать я пока не рисковал, а воздух тем временем заканчивался. Я стал потихоньку выдыхать его. Мне бы только несколько секунд выиграть!

Третий этаж тоже уже заволокло дымом, но тут ещё что-то было видно. Рванувшись к окну, я открыл его и с наслаждением сделал глубокий вдох, а затем ещё несколько раз вдохнул и выдохнул, чтобы очистить лёгкие. Конечно, это не так работает, но порою самоубеждение — великая штука.

Однако вместе со свежим воздухом я почерпнул и дозу разочарования. Пожарные работали чуть дальше, на другой стороне здания, где вовсю бушевал открытый огонь.

Я несколько раз крикнул им, чтобы обратили на меня внимание, даже помахал руками, но им меня не было слышно, поэтому они и не заметили. Это наверняка произошло бы в течение пары минут, вот только у меня их не было. Я снова подхватил свою бессознательную ношу и рванул выше, на крышу.

Оттуда открывался чудный вид на чёрный столб дыма, идущего со стороны основного фасада. А ещё постоянно пыхало жаром. Я подозревал, что, в конце концов, эта самая крыша может сложиться внутрь, но пока этого не должно было произойти.

Положив Изао на безопасном, как я полагал, куске крыши, я ринулся к краю, где меня должны были заметить пожарные.

— Эй вы! — прокричал я, маша руками изо всех сил. — Снимите нас отсюда!

На этот раз мой план сработал, и меня заметили. Вот только я всё равно успел вдохнуть дым, который швырнуло мне в лицо внезапным порывом ветра. Я закашлялся, и у меня заслезились глаза. В какой-то момент я даже почувствовал слабость, но решил, что это не должно меня остановить.

Туда, где можно было нас снять, не опасаясь открытого пламени и дыма, не могла подъехать техника с лестницей, поэтому было решено растянуть натяжное спасательное полотно.

И вот тут прорвался один из очагов пожара совсем близко ко мне. Я едва сдержался, чтобы не прыгнуть прямо с Нисидой на руках. Но это, скорее всего, привело к тому, что мы бы оба поломались. Так что я снова задержал дыхание и отправил механика в полёт с крыши.

Поймали они его нормально, но из-за того, что человек был без сознания, замешкались с тем, чтобы снова растянуть полотно.

«Давайте! Быстрее! — рычал я про себя, понимая, что уже практически ничего не вижу из-за едкого дыма, окутывающего меня. — Ну!»

— Прыгай, — наконец, раздалось снизу.

Но я уже не мог сдерживаться, поэтому вдохнул отравленный воздух. Но сознание потерял уже в полёте, даже успев увидеть пламя, вырвавшееся из окон третьего этажа.

Как приземлялся, не помню. Возможно, пробыл в отключке пару минут, потому что, когда меня привели в чувство, я увидел над собой обожжённое лицо Кэйташи, увенчанное частично сожжённой шевелюрой.

— Жив, Такаяма-кун? — сказал он коротко и усмехнулся, похлопав меня по плечу. — Я переживал за тебя.

— Я за тебя тоже, — ответил я, понимая, что это происшествие сильно сблизило нас двоих. — Как там Нисиду-сан?

— Пытался отравится, — разведя руками, ответил начальник горящего участка. — Но неправильно подобрал препараты.

Неизвестно почему, но эта фраза нас обоих ужасно развеселила, и мы принялись хохотать, ловя на себе обескураженные взгляды коллег и пожарных. И это веселило нас ещё больше.

— Ты домой или в больницу поедешь? — спросил меня Кэйташи, когда мы успокоились. — Наглотался дыма, лучше бы почиститься.

Я хотел ответить, мол, что я там в этой вашей больнице не видел, но потом снова обернулся на горящее здание и подумал, что меня устранить куда проще будет именно дома. Вдалеке от ненужных глаз, так сказать. А затем вспомнил ещё один немаловажный факт.

— Изао в ту же больницу отправят? — спросил я, глядя на старшего инспектора, который, несмотря на то, что пострадал и он сам, и его участок, выглядел ужасно довольным. — Под охраной?

— Правильно мыслишь, сынок, — кивнул мне Кэйташи. — Охрана у вас будет, у обоих, но за ним всё равно нужно будет присматривать.

— Тогда в больницу, — ответил я, чем заслужил уважительный поклон от подтянутого японца. — А ты-то сам?

— А, — он махнул рукой. — У меня и нет ничего толком. Так, ерунда, пару ожогов. Уже обработали, — и он приложил указательный палец к губам.

Значит, что-то задумал, о чём пока не стоит говорить вслух. Нас могли подслушать.

— Больница специализированная, для полицейских, — на что-то намекая, проговорил мне Кэйташи. — Там лечат представителей и других спецслужб.

— Хорошо, — кивнул я, радуясь, что не будет обычных нудных больных. — На связи.

— Разумеется, — ответил Кэйташи и похлопал по каталке, на которой я лежал.

После этого меня загрузили в фургон и повезли в больницу. По дороге я думал, о чём пытался мне намекнуть старший инспектор? Ладно, полагаю, я это пойму сам. Либо жизнь мне покажет. По крайней мере опасности я никакой не чувствовал.

«С другой стороны, — подумал я, — чувство опасности могло и притупиться. Не каждый же день на тебя то с отвёрткой кидаются, то приходится с крыши горящего здания прыгать».

В больнице меня встретил улыбчивый доктор с небольшой бородкой, что у японцев было не сильно распространено, и в очках.

— Здравствуйте, Такаяма-сан, меня зовут Омори Тэтсуя. Я — ваш лечащий врач, — он поклонился мне, а я мог только кивнуть головой, потому что до сих пор лежал на каталке. — Отравление угарным газом и продуктами горения? — он не спрашивал, а, скорее, уточнял, читая написанное в сопроводительном документе. — Ага, понятно. Как сейчас себя чувствуете?

— Да вроде бы ничего, — я попытался пожать плечами, но вышло странно. — Но я ещё не вставал на ноги, поэтому не могу оценить на все сто процентов.

— Сейчас в палату приедем, и попробуете, — сказал мне доктор, по-прежнему улыбаясь. — Там со всех сторон есть специальные поручни, так что удержитесь, если голова закружится. А для начала я посмотрю, как ваше самочувствие.

— Хорошо, спасибо вам, — ответил я, думая только о том, что мне сейчас было важно. — Там со мной ещё человека привезли…

— А с медикаментозным отравлением, да, я знаю, — кивнул доктор и блеснул очками. — У меня есть пометка, что вас надо рядом положить. Есть что-то о чём я должен знать?

Поразившись филигранной учтивости, прозвучавшей в последнем вопросе, я чуть было не выпалил, что это важный свидетель, но в последний момент прикусил язык. Видимо, угарный газ ещё до конца не выветрился из моей крови.

— Я должен присмотреть за ним, — сказал я то, что никоим образом не могло выдать секретной информации. — Но будет ещё и охрана.

— Хорошо, — он сложил руки и снова слегка поклонился. — Я зарезервировал за вами смежные палаты. В них есть прямой переход, не нужно выходить в коридор.

— Отлично, Омори-сан, — сказал я, сразу проникнувшись симпатией к доктору, то ли из-за невероятно почтительного поведения, то ли из-за мягкого, но проницательного тона. — Благодарю вас.

— Выздоравливайте, — ответил тот, сам взялся за ручки каталки и повёз меня в палату.

В палате я встал с каталки и прошёл несколько шагов. Как ни странно, голова действительно закружилась, но несильно. Меня качнуло, однако я сразу же восстановил равновесие.

— Вижу, вы в удовлетворительном состоянии, — заключил доктор Тэтсуя и поспешил из палаты, чтобы заняться другими своими делами.

А я остался один и теперь мог осмотреться. По сути, палата представляла собой три совмещённые комнаты: непосредственно палату, ванную комнату и нечто напоминающее крохотную кухоньку. Недалеко от входа отыскался гардероб, пустующий по случаю летней жары, а рядом с ним дверь, за которой оказался небольшой коридор.

Заканчивался он точно такой же палатой, только отражённой зеркально по расположению. Там сейчас устраивали Нисиду Изао, который до сих пор находился без сознания. В отличие от меня, над ним ещё хлопотали санитары и медсестра. Они укладывали его удобнее, подключали капельницу и производили ещё непонятные для несведущего человека манипуляции.

Я решил не мешать им и пошёл обратно. В самом коридоре обнаружились две двери. За одной из которых располагалась кладовая, занятая приспособлениями для мытья полов и прочими техническими аксессуарами. Вторую дверь я открыть не успел, так как услышал шаги в своей палате.

— Ах, вот вы где, Такаяма-сан, — пропела хорошенькая медсестричка, заглянув в коридор, из которого я поспешил выйти в палату. — Обустраиваетесь? Это хорошо! Рада, что вы в добром здравии!

Я невольно окинул её оценивающим взглядом и понял, что медперсонал в этой клинике на высоте. Во всех смыслах этого слова. От девушки тоже не укрылось моё внимание, и она сделала вид, что смутилась, игриво захихикав.

— Да, спасибо, — ответил я. — У вас тут очень уютно.

— Спасибо, — она ещё раз поклонилась мне и снова хихикнула. — Меня зовут Оэ Хотару, я ваша медсестра. Но вообще пришла сообщить, что к вам посетитель.

— Кто⁈ — я сразу почему-то подумал о Кэйташи, что он решил заехать, посмотреть, как мы тут устроились, но Хотару смогла меня удивить.

— Девушка, очень симпатичная, — она сверилась с записью и подмигнула мне. — Хата-сан её зовут. Знаете такую?

— Да конечно, пропустите, — я даже немного обалдел от того, что она уже нашла меня.

С другой стороны, пожар в полицейском участке, наверняка, транслировали по всем местным телеканалам, а вместе с этим и указали, кто госпитализирован. В этом плане Япония приятно удивляла, никогда никаких неясностей, всё чётко и понятно.

— Девушка ваша? — с некоторым едва читающимся укором поинтересовалась медсестра.

— Коллега, — ответил я, не задумываясь, а потом решил, что недоговорил до конца всей правды.

А как бы я сказал? Ну мы с ней, конечно, переспали разок, но без обязательств, поэтому даже и не знаю, как описать степень нашей близости? И всё это человеку, которого первый раз видишь? Бред, конечно.

— Тогда хорошо, — кивнула мне девушка и вышла.

Кумико, лишь увидев, что я стою посреди палаты, а не лежу в койке, подключенный ко множеству аппаратов, сразу же кинулась ко мне на шею!

— Ты жив, Даичи! Я так переживала! — она буквально повисла у меня на шее и прижалась всем телом, обхватив ногами бёдра.

Посмотри медсестра в палату в этот момент, и мои слова о коллеге показались бы весьма сомнительными. Я же обнял девушку в ответ. Левой рукой обхватил поясницу, а вторую положил снизу на аппетитную попку. Она была всё ещё в форме, видимо, после дежурства, и я запустил руку под форменную юбку.

— Я так испугалась, когда в новостях сказали! — возбуждённо частила мне в прямо в ухо девушка. — Думала, что ты мог сильно пострадать! А потом вспомнила, что ты у меня — супергерой и тебе ничего не страшно! И мне ничего тогда не страшно! — в этот момент она почувствовала тепло моей ладони прямо на своей ягодице и укусила меня за ухо. — Р-р-р! Я так надеялась, что мы сегодня повторим вчерашнюю программу, а ты в больницу от меня сбежал!

Последнюю фразу она проговорила совершенно другим голосом, с таким придыханием, что у меня в штанах ощутимо зашевелилось. Я и сам был не прочь повторить. Всё-таки формы у Кумико были соответствующие.

— От тебя фиг убежишь, — хмыкнул я и с улыбкой наблюдал за взлетевшими вверх бровями и актёрским мастерством девушки. — Но тут я оказался не из-за тебя, извини. Сам хотел продолжения вчерашнего.

— Правда? — она чуть ослабила хватку, опустилась ниже, а затем с силой вдавила мои бёдра в себя так, что у меня от наслаждения аж глаза закатились. — Вижу!

— Истинная правда, — ответил я, стараясь восстановить дыхание. — Вот только не совсем уверен, что персонал больницы нормально отнесётся к тому, что мы прямо тут займёмся сексом.

— Прямо тут? — Кумико легко спрыгнула на пол и огляделась.

Было видно, что до того, как я её озвучил, эта идея не приходила ей в голову, но теперь она серьёзно задумалась. А потом глянула на меня, и в её глазах бегали весёлые чёртики.

— А что? Может быть, а? — она с вожделением посмотрела на меня, слегка высунула язычок, облизнула нижнюю губу, а затем и прикусила её. — Никогда не занималась сексом в больнице.

— Ага, — проговорил я, понимая, что и сам склоняюсь к мысли о том, чтобы трахнуть Кумико прямо тут. — Заходит доктор, спрашивает: «Что с вами, Такаяма-сан?» А я ему: «Да вот, коллега проведать пришла», — продолжая процесс.

Девушка засмеялась, прикрыв ладошкой рот, но в её глазах я уже видел огонь желания, который погасить можно было только одним способом. Кстати, вот этот вид пламени мне нравился и даже очень.

Вместе мы обследовали все помещения в палате, сойдясь на том, что заниматься сексом прямо на больничной койке не стоит. Действительно может зайти кто-то из персонала. Ванная комната показалась нам неудобной, да и неуютно тут было из-за кафеля. На кухоньке можно было использовать только стол, и то в весьма ограниченном спектре.

И вот тогда я вспомнил о кладовой, и ещё одной двери напротив.

Техническое помещение было просторным, но всё-таки тут содержались приспособления для мойки полов, стен, окон и прочего. Как-то брезгливо, и хотелось более чистого помещение.

Оно-то и нашлось напротив. Внутри нашлось всё, что нам было нужно: кушетка, стол и небольшое кресло. А самое главное, комнатка эта запиралась изнутри.

Повернув рукоятку замка, Кумико чуть ли ни мгновенно скинула с себя всю одежду, упёрлась в меня грудью и посмотрела в глаза снизу-вверх.

— Я с тобою такая ненасытная, — прошептала она. — Просто ужас! Возьми меня!

Я и взял. Попеременно на всех предоставленных видах поверхности. Если кто-то где-то что-то и слышал, не подал вида. В дверь к нам не стучали и прекратить безобразие не требовали.

Когда примерно через полчаса я высунулся из двери в коридор, никого не было. Как и в палате.

Глаза девушки выражали полное удовлетворение, а губы постоянно изгибались в улыбку натрахавшегося досыта человека.

— Ты просто маскот секса, — сказала она, тяжело плюхнувшись на мою койку. — Меня аж ноги не держат. Есть что-нибудь попить?

Я и сам был не прочь освежиться, поэтому ответил:

— Посиди тут, я на пост схожу, узнаю, где можно взять, — и пошёл в коридор, но у самой двери развернулся и добавил: — Если что, скажи, за водой отошёл.

— А что я ещё могу сказать? — спросила она и рассмеялась. — Думаешь, буду в подробностях последние полчаса описывать? Чтобы завидовали?

— Всё ладно, я пошёл, сейчас вернусь.

В теле царила приятная лёгкость, в мыслях образовался некоторый вакуум, как всегда бывает, когда тебе хорошо, поэтому я шёл по коридору, практически ни о чём не думая.

Дверь в одну из палат оказалась приоткрыта. Ну, бывает, мне-то что?

Внутри кто-то разговаривал по телефону. И уже пройдя палату на несколько шагов, я понял, что голос говорящего мне знаком. А ещё до меня, наконец, дошло на что так активно намекал Кэйташи.

Расслабленность мигом слетела с меня, и я весь обратился в слух.

Глава 14

— Да, в больничку попал, — говорил Гэндзу голосом, призванным вызвать у собеседника жалость. — Травма на производстве, видишь ли. Машина с подъёмника сорвалась, а я удержать пытался, ну мне руку и пробило. Больно, конечно! Насквозь, да.

Стоя под дверью, я лихорадочно соображал, что мне делать. Арестовать прямо сейчас? Можно, конечно, но я сомневался, что мне позволят его отсюда вывезти. С другой стороны, я мог пригласить следователей, возможно, устроить прокурорскую проверку.

Он пойдёт в отказ, зная, что у него сильный покровитель? Скорее всего, именно так он и сделает. Только вот я точно видел, что его покровитель уже думал, как избавиться от туповатого и неудобного исполнителя. Для Араи Гэндзу потерял всякую ценность, так что вступаться он за него будет вряд ли.

С моей же стороны, был свидетель, который мог подтвердить факт покушения на меня. Другой свидетель мог подтвердить покушение на сотрудника службы собственной безопасности Ёсикаву Рэна. Этого, на мой взгляд, было более, чем достаточно. И на месте Ясуо я бы не был столь беспечен.

Единственная трудность заключалась в том, что Хэчиро вряд ли допустит, чтобы Гэндзу начал давать показания. Для такого поворота широкоплечего механика нужно было бы вывезти из города. Но я решил, что буду решать проблемы по мере их поступления.

Итак, у меня есть два свидетеля, которых я могу привлечь обвинению Гэндзу, а через него и более высоких чинов. Но ещё лучше будет его личное признание, не так ли?

На цыпочках я вернулся в свою палату, расположенную метрах в пятидесяти от той, в которой находился Ясуо, чтобы взять смартфон.

— Ты принёс воды? — улыбаясь, спросила меня Кумико, но, видя, что в моих руках ничего нет, а поведение мягко говоря, странное, напряглась. — Что-то случилось?

— Да, — ответил я, забирая свой телефон, который нашёлся на столе, куда я его положил, чтобы зарядить. — Извини, не до воды вообще.

— Помощь нужна? — к чести Кумико должен сказать, что она была уже во всеоружии. — Кого-то арестовываем?

— Пока нет, — ответил я, включая диктофон и запихивая телефон в задний карман. — Но, скорее всего, до этого дойдёт. Напротив наших палат, чуть левее по коридору есть комната, где находится наша охрана. Если вдруг что-то пойдёт не по плану, зови их. Я буду в сто восьмой.

— Будет сделано, — девушка вытянулась в струнку и не задала ни одного лишнего вопроса.

А я вернулся к палате Гэндзу. Проверил работоспособность тела, покрутив шеей, руками и туловищем, словно на разминке, и постучал в дверь.

— Войдите, — сказал механик беспечным голосом, ещё не подозревая, что его ждёт.

— Ну здравствуйте, Гэндзу-сан, — проговорил я, заходя к нему в палату. — Как вы говорите, на ловца и зверь бежит, да?

Ясуо тут же подскочил с кровати, на которой сидел, и напрягся. Попутно он косился на стол, чтобы найти хоть что-нибудь для самообороны, но ничего не находил. Его правая ладонь находилась в жёстком коконе. Операцию ему уже, судя по всему, провели.

— Чего тебе здесь надо? — он натурально оскалился и вжался спиной в угол, выставив вперёд здоровую руку. — Я вызову персонал!

— Я сам его вызову, — ответил я, проходя к столу и присаживаясь на гостевой стул. — Но чуть позже. А сейчас мне интересно, зачем ты хотел убить Ёсикаву Рэна, намеренно испортив климат-контроль в его машине.

— Ничего я тебе не скажу! — оскалился механик, поняв, что я пришёл за его признанием. — И даже не лезь в это дело! Ты даже не представляешь, чьи интересы задействованы тут! Тебя уничтожат и даже не заметят!

— Что ж, будет интересно послушать, — проговорил я, всем своим видом показывая, что никуда не тороплюсь. — Хотя мне больше хочется узнать именно про господина Рэна. Кто придумал этот план с климат-контролем? Вряд ли ты, да? Просто, это же надо знать, что у человека непереносимость жары, а эта информация находится в закрытом доступе у медиков.

Гэндзу смотрел на меня с нескрываемыми яростью и презрением. Он понимал, что я знаю гораздо больше, чем ему бы того хотелось. И, кажется, он не совсем понимал, чего я хочу от него.

— Все эти вопросы не ко мне, — прорычал он. — Я тут ни при чём!

— Смотри, какая ситуация, — я решил пронять его самым простым образом. — От наказания ты всё равно никуда не уйдёшь, понятно? У меня есть свидетель твоего покушения на моё убийство. И ещё один, который подтвердит, что это ты приказал дать человеку с тепловой непереносимостью чёрную машину в такую жару и отключить на ней климат-контроль.

— Этот свидетель уже труп! — оскалился Гэндзу, а я, конечно, решил ему подыграть, сделав удивлённое лицо. — А по поводу нападения на тебя у меня тоже свидетели найдутся, что ты мне угрожал перед тем. И Ито твой ничего не скажет, он против Араи не пойдёт.

— Вы что, убили Нисиду Изао? — надеюсь, у меня получилось искреннее изумление.

— Если человек может что-то разболтать, — Гэндзу постепенно распрямлял плечи и начинал выходить из угла. — То, конечно, его убирают. Нисида стал опасен, поэтому он не жилец. Ты — следующий, — механик, кажется, даже забылся, где он находится, и вёл себя так, словно он у себя дома. — И суперинтендант тоже! Ты думаешь, его убить хотели? Нет, если бы он умер, никто бы не расстроился, уверяю тебя. Но его просто предупредили, что не нужно лезть не в свои дела! И он понял, в отличие от тебя! Не с первого раза, правда, но понял. А ты продолжаешь искать приключения на свою задницу!

— Ты не похож на японца, — я внезапно сменил тему, совершенно сбив собеседника с толку. — Преобладание китайской крови, я прав? Ты просто и говоришь, и действуешь не так, как это принято у нас.

— Тебя не касается! — внезапно взорвался Гэндзу, а я удовлетворённо улыбнулся, потому что нашёл его слабую точку. — Это вообще не относится к делу!

Он подошёл ко мне почти в упор и теперь нависал надо мной. Взгляд же его отыскал ещё один стул, стоявший у стены.

Я же услышал шевеление за стеной. Это значит, что Кумико поняла, скоро начнётся настоящее рубилово.

— Почему же не относится? — продолжил я всё тем же слегка насмешливым тоном, который жутко бесил моего собеседника. — Думаю, ты всегда чувствовал себя человеком второго сорта. Никогда не мог подстроиться под общество, которое было тебе чуждо. А амбиции заставляли подниматься всё выше и выше. Но как это сделать в стране, где для тебя основные дороги закрыты, потому что тут не принимают подобных людей за равноправных. Возможно, ты хотел служить в полиции, но тебя не брали из-за твоего происхождения. И ты лил слёзы в подушку, так? — я уже откровенно потешался над Ясуо, боковым взглядом видя, как побелели костяшки пальцев на левой руке, которыми он сжимал спинку свободного стула. — И тогда ты поклялся себе пробиться во что бы то ни стало, так? Любыми правдами и неправдами. И каким-то образом нашёл себе покровителя, который стал тебе в этом помогать. Что ты ему мог дать, Гэндзу? Кроме своей беспринципности? Думаю, ничего. Ну, может быть, ещё ботинки лизал по выходным.

И эта фраза стала последней каплей. Он подхватил стул, рассчитывая обрушить его на мою голову. Вот только я был готов к этому. А он забыл о своей слабой точке — правой ладони. Туда-то я и нанёс удар кулаком: резкий и без замаха.

Стул выпал из руки Гэндзу, а сам он рухнул на пол, свернулся в позу эмбриона и с диким рёвом принялся баюкать правую руку, которую сейчас, наверняка, разрывала дикая боль.

— Спокойно, — сказал я, присаживаясь как ни в чём не бывало, обратно на своё место. — Мы ещё не договорили. Так вот, на основании твоих же собственных показаний, добавляется ещё одно покушение на Нисиду Изао. Итого три. Плюс попытка нанесения травм офицеру. Одним словом, — в этот момент в палату вбежала охрана, а секундой позже знакомый мне врач в сопровождении медсестры. Кумико выглядывала из коридора, стоя на цыпочках. — Это приличный срок. Но его можно будет скостить, если ты будешь работать со следствием и сдашь основного заказчика.

— Простите, что тут происходит? — спросил врач, проталкиваясь сквозь охрану. — Почему этот человек на полу? Вы сделали ему больно?

— Этот человек — преступник, — ответил я, поднимаясь и вытаскивая из кармана смартфон, после чего отключил запись происходящего. — И я его арестовываю на основании его же показаний. Кроме того, у меня есть два свидетеля его преступлений. Да, мистер Гэндзу, — я повернулся к стонущему механику, — Нисида жив и совсем скоро будет передан в программу защиты свидетелей.

Врач склонился над механиком и принялся манипулировать с пострадавшей рукой.

— Его сюда направил очень влиятельный человек, — говорил он, продолжая оказывать помощь. — Не думаю, что ему понравится происходящее.

— Я знаю, кто его сюда послал, — твёрдо заявил я. — И мне плевать, понравятся кому-то мои действия или нет. Я арестовываю этого преступника.

— Ему необходима помощь, — врач обернулся и посмотрел на меня снизу-вверх. — У него все швы разошлись! Это всё может привести…

— Занимайтесь, — я пожал плечами. — До утра он пробудет здесь, — я глянул на ребят, ожидающих распоряжений. — Под нашей охраной.

С этими словами я вышел из палаты. На этом моя задача тут была выполнена. А самое главное, я получил самое желанное — сатисфакцию за два покушения подряд. Да, конечно, Араи попытается вытащить Гэндзу, хотя бы для того, чтобы убрать его самостоятельно, но я постараюсь сделать так, чтобы этого не случилось.

— Что происходит? — шепнула мне Кумико, когда мы снова оказались в моей палате. — Я ничего не поняла.

— Задержание преступника, — ответил я и улыбнулся. — Моя прямая обязанность.

Внутри я ликовал. Эмоции просто распирали настолько, что хотелось танцевать. Понятно, что это лишь малый бой противнику, но он остался за мной. Зло наказано, справедливость восторжествовала. Больше этот человек не замахнётся на других отвёрткой.

— Ты — такой молодец! — с восхищением проговорила Кумико, встала на цыпочки и поцеловала меня в уголок губ. — Я тобой горжусь!

Я посмотрел на неё оценивающим взглядом, но нет, она мне не льстила, а говорила то, что думала в данный момент.

— Мне нужно ещё сделать пару звонков, — сказал я, глядя на неё улыбающуюся и счастливую. — Ты спешишь?

— Зависит от того, где ты будешь ночевать, — игривым тоном, к которому я уже начал привыкать, проговорила она. — Если мы ещё…

— Прости, но нет, — оборвал я её и, чтобы как-нибудь смягчить момент, приобнял. — Сегодняшнюю ночь мне придётся провести тут. Ребята, которых мне дал для охраны Кэйташи, конечно, профессионалы, но я не могу полагаться на кого-либо полностью, так что придётся мне остаться. Но спать, скорее всего, вообще не придётся. Если только пару часиков.

— Жёстко, — ответила девушка, но понимающе кивнула. — Тогда я пойду. Мне завтра на дежурство.

— Кстати, — я вспомнил о том, что она мне говорила ночью, — у тебя же выходной должен был быть. Ты чего в форме-то?

— Попросили зайти, — Кумико пожала плечами. — У Мизуки кто-то заболел, она попросила подменить на телефоне в дежурке.

— Не дают отдохнуть, — покачал я головой и потрепал её иссиня-чёрные волосы. — Ладно, завтра, надеюсь, увидимся.

— Если только ты очередных преступников ловить не будешь, — она усмехнулась и приложила два пальца к виску, шуточно отдавая честь. — Ладно, Даичи, я побегу. А ты береги себя, ты же такой клёвый!

На очередной комплимент я только хмыкнул. Но не спорю, приятно, когда тебя ценят.

Кумико убежала, а я достал и первым набрал Кэйташи.

— Ваш план сработал, — сказал я, когда он поднял трубку, но тут же вспомнил, что мы перешли с ним на «ты». — Точнее, твой план сработал. Гэндзу дал признательные показания, правда, непреднамеренно, но у меня всё зафиксировано.

— Ты — молоток, причём, отбойный, — хмыкнул на это старший инспектор. — Я предполагал, что ты быстро справишься, но давал тебе пару дней. А тут, в первый же вечер.

— Так получилось, — притворно оправдываясь, ответил я. — Но завтра утром мне нужно будет сопроводить его в какую-нибудь надёжную камеру. Да и Нисиду не мешает спрятать, чтобы его жизни ничего не угрожало.

— А он пришёл в себя? — удивился Кэйташи, а я понял, что в душе не знаю ответа на этот вопрос. — Обычно от этих препаратов долго отходят.

— Понятия не имею, — ответил я, поставив себе галочку, что обязан с этим разобраться. — Но его жизни угрожает опасность. Гэндзу, кстати, тоже.

— Да и нам с тобой, — усмехнулся начальник участка, но тут же стал очень серьёзным. — Но на самом деле это проблема. Так как моё отделение практически полностью уничтожено, надёжных мест нет. Любые перемещения людей в пределах Саппоро, и даже за его границы тут же станут известны Араи. Поэтому мне нужно подумать над твоими словами.

— А как же программа защиты свидетелей? — мне ещё не хотелось верить, что всё настолько безнадёжно. — Или допустим подключить прокуратуру? Следователей? Судей? Есть кто-нибудь в этом городе, кто может противостоять Араи Хэчиро?

По затянувшемуся молчанию я понял, что мой вопрос не столь прост, как кажется на первый взгляд. Тот же Кэйташи на дух не переносил начальника полиции, но при этом не выступал против него напрямую, потому что точно знал свои силы и понимал, что не потянет это противостояние.

У меня же появился азарт. Я даже хотел с ним столкнуться напрямую, чтобы выяснить, кто из нас сильнее. Но не сейчас. Нужно подготовиться как следует. А сейчас нужно обезопасить людей и сделать так, чтобы они могли выступить на суде с обличительными показаниями. А после этого прожили ещё долгую жизнь.

Взглянув на свои размышления со стороны, я нашёл их слегка наивными. Но именно так я и привык решать вопросы в том мире, где была магия. Тут же приходилось полагаться только на себя. Но внутренний стержень-то остался тем же.

— Дай мне времени до утра, — проговорил, наконец, Кэйташи с тяжёлым вздохом. — Я попытаюсь что-нибудь придумать. Но это будет нелегко. С судьями он пьёт саке в субботу, а с прокурорами играет в сёги по средам, так что… Да, мы же ещё переезжаем, — он внезапно сменил тему, но зато стал говорить не так зажато. — Правда, в старом участке почти ничего не осталось. Только подвал почти не затронуло. А этажи обгорели основательно.

— Поджог? — поинтересовался я, хотя и знал, что сейчас рано говорить о чём-либо подобном, однако предположения-то уже могли быть на основе работы пожарных. — Или само?

— А пёс его знает, — старший инспектор использовал другую идиому, но мой внутренний переводчик донёс до меня так. — Сейчас никто ничего не понимает. Даже того, почему отключили водную магистраль, от которой питалась пожарная система. Насколько я слышал, там вообще плановое отключение было. Так что это всё небыстро будет. А вот здание нам уже предоставили. Причём, совсем рядом.

— Отлично, — ответил я, чувствуя смутное беспокойство, не оформленное пока в какие-то конкретные мысли. — Но утром я жду от тебя предложений по моему вопросу.

Сначала Кэйташи ещё пару раз тяжело вздохнул и только потом ответил:

— Я постараюсь, — и тут он уже хотел попрощаться, но вовремя вспомнил и добавил: — Больница, конечно, нейтральная зона, там обычно не принято выяснять отношения, но от Араи можно ждать всего чего угодно. А точнее, от тех, кто ему платит. Поэтому будь осторожней, пожалуйста. И лучше не спи.

Это я и так понимал, хотя о нейтральном статусе больницы не знал.

— Буду бдителен, — и всё же надо было поблагодарить за заботу. — Спасибо тебе огромное.

На этом мы и попрощались. Теперь мне нужно было позвонить Ёсикаве. Я надеялся, что он возьмёт трубку, несмотря на поздний час. Но перед тем мне нужно было сформулировать то, что я хотел до него донести.

Если до звонка Кэйташи я хотел просто сообщить, что я нашёл непосредственного исполнителя покушения на господина Рэна, через которого можно будет выйти на заказчика, то сейчас у меня появились дополнительные темы для разговора. Мне нужно будет попросить суперинтенданта из службы собственной безопасности организовать защиту свидетелей.

На эту мысль меня натолкнула фраза старшего инспектора, что Араи Хэчиро достанет кого угодно в черте города. А достанет ли в Токио? Я надеялся, что нет.

Это был уже второй пункт, требующий обсуждения. Ну и вопрос воздействия на местную исполнительную власть. Раз Ёсикаву пытались убрать, значит, он что-то знает о влиянии некой корпорации на Саппоро. Мне же было интересно, как именно это происходит. И вообще для чего это нужно? Какой интерес у корпорации в тихом, в общем-то, городе на острове Хоккайдо?

Впрочем, последний пункт был самый сомнительный. Потому что я и сам отчётливо пока не понимал, что именно хотел узнать. И сами вопросы пока не мог сформулировать. Единственное, в чём я был уверен, что именно с третьим пунктом связано моё видение, пришедшее во время медитации.

Решив пока остановиться на первых двух вопросах, а с остальным, как пойдёт, я позвонил суперинтенданту. Как ни странно, он взял трубку практически сразу.

— Такаяма-сан, рад вас слышать, — проговорил он собранно, и мне показалось, что немного хмуро. — Как продвигается наше дело?

— Как раз звоню по этому поводу, Ёсикава-сан, — ответил я и, набрав воздуха в грудь, принялся говорить на едином дыхании. — В ходе следственных действий вычислил непосредственного исполнителя, который в свою очередь указал на того, кто ему приказал вывести из строя климат-контроль. Оба находятся сейчас в больнице под моим надзором. Но самое главное, что ниточки тянутся дальше к высоким чинам Саппоро.

— Оно и понятно, — вздохнул Рэн, и я понял, что не узнаю хищника, которым тот предстал передо мной при нашей встрече. — Только доказать у нас это вряд ли получится.

— У меня есть запись разговора, где преступник признаётся, что ему дал задание вышестоящий чин, есть и сам этот механик, который признается. Ещё есть свидетель, — тут я решил, что пришла пора озвучить проблему. — Но я не уверен, что смогу сохранить их жизни до суда. В городе абсолютно нет никаких возможностей для того, чтобы их спрятать.

— Да, и программа защиты свидетелей в этом случае не сработает, — согласился Ёсикава, но голос его значительно оживился. — А в какой больнице, говорите, находитесь? В полицейской?

— Точно, — ответил я, и у меня тоже вдруг поднялось настроение, потому что появилась надежда, что мои свидетели выживут. — Есть какие-нибудь соображения?

— Конечно, есть, — ответил Рэн, и вот теперь я услышал те самые нотки, которые мне понравились при нашем первом разговоре. — Я сейчас же сформирую специальную группу и пошлю её к вам. Надеюсь, к утру они уже будут в Саппоро и заберут свидетелей. Сколько их, двое?

— Да, двое, — ответил я, снова ощутив привкус победы, который успел поблекнуть за время разговора с Кэйташи. — Правда, один без сознания.

— Уже пытались устранить? — в его голосе не было удивления, лишь констатация факта.

— Нет, пытался самоустраниться, проглотив медицинские препараты, но взял не столь сильнодействующие, — проговорил я, словно отчитываясь вышестоящему лицу.

— Боится, понятно, — мой собеседник был уже собран и раскладывал ситуацию для себя по полочкам. — Ты едешь в Токио? — задал он мне самый неожиданный вопрос.

— Думал, я ещё тут нужен, — ответил, размышляя, готов ли я к поездке в Токио? Ещё вчера мне нечего было терять в Саппоро, а сегодня у меня появилась пара друзей. — Полагаете, мне угрожает опасность?

— Несомненно, — сказал мой собеседник, и я прямо увидел, как он при этом утвердительно кивнул. — Представляете, что будет с виновником, когда он поймёт, что свидетелей стащили у него прямо из-под носа? Он будет рвать и метать, а вас захочет просто растерзать.

— Пусть попробует, — усмехнулся я, соображая, что это будет даже не самый плохой вариант. — Тогда и на него будет уже железобетонный компромат.

— Я бы на вашем месте не был бы столь самоуверен, — проговорил Ёсикава, и голос его стал тише и печальней, но на этот раз решимость из него не исчезла. — Всё потому, что он даже не пешка. Маленький винтик в системе, которая может перемолоть целые города и даже страны, не поперхнувшись.

— А вот об этом я бы хотел поговорить, — я понял, что пришло время моего третьего вопроса. — Кто стоит за покушением на вас? Зачем ему это нужно? И как это всё связано с Саппоро?

— Если вы думаете, что на эти вопросы можно ответить кратко, а тем более, по телефону, вы ошибаетесь, — с некоторой иронией проговорил Рэн. — Поэтому мой вам совет, двигайте утром вместе с моей группой в Токио. Тут мы с вами найдём укромное место, где я смогу вам рассказать то, что знаю я. А пока могу уверить, что это гораздо масштабнее, чем многие могут себе представить.

— Я вас понял, Ёсикава-сан, — вот так всегда, получаешь решения одних проблем и ответы на одни вопросы, но тут же поднимаются другие проблемы, и возникают новые вопросы. — Пока не могу сказать утвердительно. Но обещаю, что подумаю над вашим предложением.

— И не забывайте, пожалуйста, — его тон смягчился и стал едва ли не дружеским, — что вы можете приехать в любое время. Место для вас уже готово.

— А если я не один приеду? — спросил я, потому что у меня в голову вдруг постучалась неожиданная мысль.

Я слышал, как Ёсикава вздохнул почти так же тяжело, как Кэйташи до этого. Но, скорее, не из-за моего вопроса, а потому что спешил. Но я всё равно улыбнулся его реакции.

— Решим, — заверил он. — Я, конечно, не всесильный, но кое-что могу.

На том мы и попрощались. Мне предстояли бессонная ночь и охрана моих свидетелей. А суперинтендант принялся формировать группу по их доставке в Токио.

Я даже успел выдохнуть с облегчением и взлохматить короткую и непривычно тёмную шевелюру, когда мой телефон вдруг пискнул. Сообщение было от Бусиды Мичи, парня с фиолетовыми прядями в волосах, приходившего проверять, жив ли я.

«Здравствуйте, Такаяма-сан, — гласило оно. — Я узнал кое-что важное. Нам надо увидеться».

Глава 15

«Здравствуйте, Бусида-сан, — написал я в ответ. — Можем увидеться утром. Вас устроит?»

Отправил и стал прикидывать, на какое время лучше всего назначить встречу. Мне надо было убедиться, что мои свидетели в безопасности, и после этого можно было действовать. Но при этом у меня буквально свербело от интереса, что же такого смог накопать Мичи.

Но его новое сообщение заставило меня напрячься.

«Утром может быть поздно, — я даже почувствовал его эмоции, заложенные в эти фразы. — Лучше всего увидеться прямо сейчас».

На несколько мгновений я застыл с телефоном в руке. Покидать клинику мне определённо не хотелось, чтобы не оставлять Нисиду и Гэндзу без присмотра. Конечно, охранники, присланные Кэйташи, знают своё дело, но, если им прикажет вышестоящее руководство, они вряд ли смогут ослушаться.

Но что же такого раскопал Бусида? Что-то важное? Судя по сообщениям, да.

Поняв, что сообщениями мы можем перебрасываться долго, я решил ему позвонить. Взял трубку Мичи не сразу, а когда всё-таки решился, говорил тихо, почти шёпотом.

— Ты можешь приехать ко мне? — спросил я у него, после чего назвал район, где располагалась клиника. Метро уже не ходило, но можно было взять такси. — Там и встретимся.

— Нет, — ответил он настолько тихо, что я едва расслышал. — Я сейчас в парке за вашим участком… прячусь. Приходите, пожалуйста, быстрее. Мне кажется, за мной охотятся.

— Так скажи информацию сейчас, — мне показалось, что он собирается меня выманить из больницы специально. — Я слушаю тебя. Или надо что-то записать?

— Если скажу сейчас, вы не приедете и не защитите меня, — чуть ли не со слезами ответил паренёк. — Спасите меня! Я не знаю, во что влез!

Да что ж такое-то⁈ Вот ничего поручить нельзя! Потихоньку проследить за девушкой, куда ходит, с кем общается, и всё! Нет, что-то пошло не так!

Я попытался прочитать его мысли прямо по связи, но у меня ничего не получилось. То ли мне ещё не доступна была эта способность, то ли я был слишком взвинчен. Мне приходилось решать очень сложную задачу.

— Пожалуйста, — прошептал Мичи, — мне кажется, меня уже ищут.

Ну вот, только чужой паранойи мне не хватало для полного счастья. Соображать надо было быстро, а у меня, как назло, ни одной дельной мысли в голову не приходило.

— Ладно, — сказал я, наконец, решившись. — Жди там, никуда не уходи, я скоро буду.

Я предупредил охрану и врача, чтобы никого не допускали к свидетелям и умчался на встречу. А когда вернулся, увидел пустые палаты.

И в этот момент я понял, что у меня снова случилось видение. Причём, сразу после слова «ладно». И события промотались почти мгновенно. Хотя я так и не узнал, что же мне хотел сказать Бусида. Что-то по поводу бывшей, что характерно.

— Почему вы замолчали, Такаяма-сан? — проблеял Мичи, и я понял, что не могу жертвовать двумя ценными свидетелями взамен на одного-единственного информатора, который темнит и не хочет говорить, в чём дело.

— У тебя есть место, где ты можешь переждать до утра? — спросил я, приняв решение никуда не уходить, потому что был предупреждён о последствиях.

— Вы не понимаете, я не могу ждать до утра! Они меня тоже схватят и посадят в свою чёрную машину! Спасите меня, пожалуйста! Это же вы втянули меня во всё это! Теперь спасайте! — он уже бормотал не совсем разборчиво, всё быстрее и быстрее, из чего я мог заключить, что он реально напуган.

— Успокойся, — я постарался привнести в голос нотки мягкого приказа, но не думал, что это поможет. — Ты — человек с непостоянным заработком, иногда промышляющий всяческой незаконной деятельностью. Я никогда не поверю, что тебе негде укрыться до утра. Я отвечаю тебе, что утром, после того, как решу свои вопросы, я приеду за тобой и помогу.

— Вы такой же, как и они, — Мичи плакал. — А, может быть, и ещё хуже!

— Объясни мне, что случилось, и тогда я смогу тебе помочь, — ответил я самое очевидное, что вообще мог ответить. — Возможно, подскажу, где ты можешь укрыться.

У меня в голове одна за другой возникли мысли о собственной квартире, затем о Кумико, потом о Кэйташи, но все эти мысли я отмёл. Как бы там ни было, юноше придётся до утра скрываться самому.

И тут меня накрыло новым видением. Но на этот раз куда более сильным и поражающим. Двери в коридор, где находились наши палаты, распахивались от мощного удара ноги. Далее помещение наполняли фигуры, облачённые в броню с короткоствольными автоматами наготове. Всех подряд они клали лицом в пол, невзирая на то врач это или охрана из числа полицейских.

Мне пришлось даже тряхнуть головой, чтобы отогнать это самое видение. Но напоследок я увидел самого себя, пытающегося встать на пути спецподразделения.

— Меня выследят, — продолжал ныть в трубку Бусида, а я выглянул из палаты, чтобы убедиться: никого ещё нет. Захват свидетелей состоится сегодня ночью, но ещё не прямо сейчас. — Как выследили и её. Мне некуда податься!

— Кого её? — переспросил я, понимая, что разговор надо срочно заканчивать и предпринимать меры. — Фумико?

— Да, — Мичи, видимо смирился с тем, что помощи ему ждать от меня не придётся. — Я шёл сегодня за ней, хотел уже сблизиться, чтобы поприветствовать. Это было час назад, не больше. Но тут возле неё остановились два микроавтобуса, и я даже понять не смог, как она исчезла. А потом один из этих посмотрел на меня.

— Это полиция? — спросил я, подозревая Хэчиро. — Спецподразделение?

— Кажется, нет, — ответил мой собеседник, но совсем неуверенно. — Это кто-то очень серьёзный.

«Кому могла понадобиться Фумико? — подумал я, решая, что у страха глаза велики. — Тем более, кому-то серьёзному? Или я о ней чего-то не знаю?»

— Может быть, она села к своим кураторам? — предположил я, понимая, что в большей степени мне приходится бороться с паранойей юноши в то время, когда другим людям угрожает настоящая опасность. — Сама села. Ты просто не заметил.

— Что мне делать? — после некоторого перерыва спросил меня Бусида. — Вы должны помочь мне!

Я понял, что мы ходим по кругу. Но я не знал ни одного безопасного места. Хотя… Мне в голову пришло солнце, заходящее над морем.

— Бери такси, если у тебя ещё остались деньги, езжай на побережье, заселяйся в романтический отель. Завтра я туда подъеду. Всё понял? — действительно, кто будет искать случайного прохожего в каком-то отеле? Я вообще не думал, что ему угрожает хоть сколько-нибудь серьёзная опасность. — Давай, как освобожусь, позвоню.

Мой собеседник, видимо, понял, что я не примчусь к нему на помощь прямо сейчас. Меня даже самого удивило то, что я хотел взять и сорваться на выручку. Бусида тяжело вздохнул и отключился.

Перед моим внутренним взором рисовалась такая ситуация: машина остановилась, моя бывшая туда села и всё, а юноша испугался. Возможно, водитель на него как-то не так посмотрел, потому что воспринял как преследователя девушки. Могло такое быть? Вполне! Но вот чтобы вызвать подобный приступ паранойи. С другой стороны, очень много людей страдают повышенной чувствительностью. Особенно, если употребляют всяческие запрещённые препараты. В конце концов, ничего конкретного о данном пареньке я не знал. Может, он не в себе?

Но сейчас мне волновало совсем другое.

Я выскочил в коридор и сразу же двинулся к начальнику нашей охраны.

Поклонившись, я сразу же перешёл к сути дела.

— Нам нужно срочно взять обоих пациентов: и Нисиду Изао, и Гэндзу Ясуо — и перевезти их отсюда куда-то в другое место, — и тут я понял, что, как и в случае с предыдущим своим собеседником, я не знаю, куда нам двинуть.

Разве что…

— Куда? — спросил меня тот, не выражая совершенно никаких эмоций, как образцовый японец.

— Сначала в машины, — ответил я очевидное, а затем разберёмся. — Только срочно.

Действия полицейского были чёткими, быстрыми, но лишёнными суеты. Он отдал короткие приказы по рации, и вот уже двери обеих палат отворились, и каталки с пациентами выехали в коридор?

— Куда вы⁈ — выскочила вслед за Нисидой медсестра? — Его сейчас нельзя перевозить!

— Приказ, — веско возразил ей начальник охраны, мягко отстранив рукой.

Я понял, что Кэйташи сказал, что они должны подчиняться мне беспрекословно.

До дверей больницы мы доехали беспрепятственно. Но тут перед нами встал тот самый доктор, что принимал меня.

— Что вы задумали? — произнёс он без улыбки, но по-прежнему мягко, и я подумал, что ему просто свойственна подобная манера общения, и он не может быть резким. — Эти люди должны находится тут.

У меня не было времени спорить или в чём-то убеждать врача. Я понимал, что, по его мнению, мы находились в его владениях и должны были подчиняться тем законам, которые тут установлены. Но мои причины были куда как весомее.

— Омори-сан, — припомнил я его фамилию. — Эти двое являются важными свидетелями по резонансному делу, — я глянул на каталки, и, если Нисида по-прежнему был без сознания, то Гэндзу скалился одной стороной рта, словно злорадствуя. — Они могут дать показания против высокопоставленных чинов Саппоро. Но те буквально в ближайшее время попытаются их вывезти отсюда.

— Но вы собираетесь делать тоже самое! — видимо, до конца не вникнув в ситуацию, проговорил врач. — Может, это вам выгодно.

— Уйдите с дороги, — попросил я, понимая, что нам надо спешить.

— В таком случае, я еду с вами, потому что Нисида-сан необходим присмотр врача. Да и Гендзу-сан не помешает.

Последний, кстати, перестал ухмыляться, поняв, судя по всему, что я его всё равно не отдам Араи Хэчиро. А доктор… Я быстро, как мог, просканировал его сознание и не увидел никаких угроз. Он действительно хотел только одного — наблюдать за пациентами.

— Хорошо, — ответил я, дав знак начальнику охраны везти каталки дальше. — Идёмте.

— Мне только надо взять кое-что… — начал было он.

— Нет времени, — ответил я. — Уходим!

Он только всплеснул руками, но, видя мою решимость, спорить не стал. Было понятно, что я не стану его ждать.

Мы погрузились в три автомобиля, один из которых был микроавтобусом. Туда погрузили Нисиду, а Гэндзу посадили в обычный автомобиль на заднее сидение. Омори нашлось место только рядом со мной. И едва мы отъехали, как к на улицу завернули несколько машин. Издалека было сложно сказать, что это за аппараты, но мне показалось, что они очень похожи на чёрные микроавтобусы, о которых говорил Мичи. Но, конечно, я мог ошибаться.

К счастью, они нас не заметили, поэтому никакой погони не было. Но совсем скоро у врача зазвонил телефон. Несколько секунд в него в панике что-то кричала одна из медсестёр, а Омори всё сильнее бледнел. Затем связь оборвалась.

— Я абсолютно не понимаю, что происходит, — проговорил он, глядя на меня. — Вы — полицейские, и там — полицейские. Почему вы друг против друга?

Мне осталось только тяжело вздохнуть. Что я мог ответить на это? Так бывает, когда достаточно высокий чин начинает преследовать собственные интересы. Однако в Японии, как я понял, это никогда не становилось достоянием общественности. Исключением был разве что недавний случай с генсеком правительства Японии, который попался на взятках. Но в остальных случаях всегда пытались прикрыться другими обстоятельствами, пытаясь создать в общественном сознании образ страны с искоренённой коррупцией.

— Куда? — повторил начальник охраны, заставив меня задуматься ещё больше.

Надо бы последовать собственному совету, данному Бусиде Мичи, только что-то меня смущало. Не хотел я ехать на побережье. Да и болтаться по городу — было довольно рискованным занятием, так как три машины вместе могли привлечь ненужное внимание.

— А давайте к вам в гараж, — предложил я, вспомнив, что он находится за выгоревшим зданием участка, в многоэтажном подземном помещении. — Там нас вряд ли искать будут.

Врач всё это время пытался дозвониться до кого-то из персонала. Затем набрал приёмный зал, и услышал резкий голос, явно не принадлежащий его знакомым.

Я выхватил телефон у него из рук, нажал отбой, затем выключил аппарат, вытащил из него сим-карту и выкинул за окно.

— Телефон тоже нужно выкинуть, — хмуро произнёс полицейский. — И у этих, которых спасаем, тоже.

Я с сожалением посмотрел на свой телефон. Наверняка, его данные тоже уже не являлись тайной для тех, кто хотел нас достать. И в этот момент аппарат зазвонил.

* * *

Токио, район Сибуя. Несколькими часами ранее.

— Мама, мама, а зачем тут памятник собаке? — тщательно выговаривая слова проговорил шестилетний мальчуган, тыча детским пальчиком в бронзовый памятник Хатико. — Она спасла кого-нибудь?

— Нет, родной, — улыбнулась его мама Вакаиро Миво, а затем, подумав, добавила: — Хотя в каком-то смысле спасла. Она очень много людей спасла от жестокосердия.

— А что такое же-сто-ко-сер-ди-е? — с трудом, но упорно спросил малыш. — Это кто?

— Это значит, что собачка научила людей больше любить своих домашних питомцев, — проговорила женщина, присев на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с сыном и смотреть ему в глаза не сверху-вниз. — Научила не бросать собак и кошек. Научила тому, что звери иной раз гораздо более преданные, чем люди.

— А где она этому учила? — с абсолютно серьёзным видом и детской непосредственностью спросил мальчуган. — В школе? Или в ин-сти-туте? — сложные для себя слова он пока говорил по слогам, но управлялся с этим замечательно.

Миво смотрела на него с нескрываемой любовью. Она и раньше любила его самой большой и искренней любовью, а после поездки в Саппоро, куда они ездили к её отцу и матери, и где их едва не сбил автомобиль, она и вовсе души в сыне не чаяла, так как поняла, что в любой момент может потерять его.

Она пообещала себе, что теперь всё своё свободное время будет проводить с ним. Делать так, чтобы он всегда был счастлив и никогда ни в чём не нуждался. И уж конечно, поклялась себе, что больше никогда не допустит, чтобы ему что-то угрожало.

Сегодня они пошли на экскурсию по достопримечательностям Токио. Сынишка давно просил сводить его куда-нибудь погулять, но у Миво всё не было времени, потому что она постоянно была занята на работе.

А вот сейчас она полностью отдавалась чувству, что раскрывает своему сыну мир с новых сторон. Показывает ему что-то доселе невиданное. Стыдно сказать, она переехала в Токио ещё двенадцать лет назад, сын родился уже тут, на западной окраине города, но она ни разу не свозила его сюда или в Акихабару. Теперь предстояло наверстать это упущение.

День был очень жаркий, по-настоящему летний. Народ массово скупал прохладительные напитки из многочисленных автоматов, но всё равно продолжал гулять огромными толпами. Впрочем, и неудивительно, ведь Сибуя — туристический район.

И вдруг что-то произошло. Миво сначала даже не поняла, что именно её заставило напрячься. Толпа людей была плотная, конечно, но в ней можно было занять своё место. Но тут на них с сыном налетела галдящая масса детишек примерно того же возраста и роста. Они оттолкнули от женщины мальчика, и на секунду она потеряла его из вида.

Спохватившись, она тут же ринулась вслед за ними, лихорадочно ища знакомую рубашечку. Наконец, увидела, выдохнула с облегчением и припустила за ребёнком. Но почему он поддался толпе? Почему пошёл с этими детишками, сквозь возбуждённую и гудящую ватагу которых ей приходилось пробираться?

Прибавив шагу, она догнала своего сына, положила руку ему на плечо и повернула к себе, чтобы высказать всё, что она думает по этому поводу. И чтобы объяснить, что для его же безопасности нельзя далеко отходить от мамы.

Только это был не её сын. Это был другой мальчик точно такого же роста и в очень похожей рубашечке.

Миво вскочила и принялась озираться по сторонам. Нигде не было видно её сына. Она вернулась назад, но и у статуи Хатико его тоже не было. Тогда она подняла лицо к небу и застонала.

Глава 16

— Такаяма-сан, — проговорил Ёсикава сдержанным, но уверенным голосом. — Мои люди уже выехали. Часть — на поезде, они прибудут быстрее, часть — на автомобилях, эти будут к утру. Как ваши успехи?

— Забрал свидетелей и врача, — ответил я, соображая, что можно говорить, а что не стоит на случай, если линия прослушивается. — Едем в укромное место. Так что должны продержаться до приезда ваших людей. Как раз думал, чтобы избавиться от телефонов.

— Избавляться не нужно, — ответил суперинтендант. — Отключите геолокацию, выключите аппараты. На связь выйдем через три часа пятнадцать минут.

— А разве нельзя отследить выключенные аппараты? — хмыкнул я, полагая, что для современного уровня прогресса это не сложно. — Мне казалось, это раз плюнуть.

— Можно, — согласился со мной Ёсикава, но тут же добавил: — Но для этого требуется сам хозяин аппарата и много времени. Так что просто отключите телефоны. Я буду ждать вас в Токио.

Я только хотел сказать, что не поеду, но тут же понял, что придётся. Именно потому, что я не пошёл на встречу с Мичи, который так толком и не сказал, зачем я ему понадобился. Именно поэтому я приложил все силы, чтобы вывезти свидетелей. Мне нужно убедиться, что они в безопасности. И вот тогда я вздохну спокойно и займусь остальными делами.

— Хорошо, — ответил я и завершил звонок.

После этого распорядился, чтобы у врача и его пациентов отключили телефоны. Свой я тоже намеревался отключить, но снова раздался звонок. На этот раз от Кэйташи. Услышав его голос, я даже не понял, что это он. Подумал, какой-то старик воспользовался его смартфоном.

— Я выхожу из игры, — проговорил он тихо, едва не дрожащим голосом. — Дальше без меня.

— Что случилось⁈ — для меня оказалось неожиданностью, что этот живой, умный и храбрый человек вдруг превратится в слабого и немощного буквально за какой-то час. — Я могу чем-то помочь?

— Вряд ли, — ответил мне Кэйташи всё тем же мёртвым, 4021 потерянным голосом, который так с ним не вязался. — Они похитили моего внука. Требований пока не выдвигали, но они и так понятны.

— Свидетели? — мурашки пробежали по всему моему телу, спускаясь от затылка вниз. — Что им нужно?

— В том числе, — согласился он. — Как бы там ни было, я уже написал рапорт об отставке. Утром я уезжаю к дочери в Токио.

Я не знал, сломила бы подобная новость меня, но, честно говоря, и задумываться о подобном не желал. Сейчас самое главное, чтобы старший инспектор не наломал дров. Мне нужно-то только три часа.

— Что сказать полицейской охране? — спросил я, подозревая, что мне сейчас же будет приказано отпустить их восвояси.

— Утром у них будет другой начальник, а пока они в твоём ведении, — он тяжело вздохнул. — Вряд ли я что-то изменю тем, что прямо сейчас отзову их. Надеюсь, у тебя всё получится.

— Он обязательно найдётся, — зачем-то сказал я в трубку, но разговор уже завершился.

Итак, Кэйташи едет в Токио. Я тоже еду в Токио. Что я оставляю в Саппоро? Во-первых, Араи Хэчиро, которого по-хорошему надо вывести на чистую воду. Ну и Кумико, разумеется. Но, если последнюю можно будет позвать в столицу, то с начальником полиции это не прокатит. Хотя… Если уж по его указке произошло похищение ребёнка.

Я выключил телефон и на всякий случай вытащил сим-карту. Ещё одним уровнем защиты от нашего обнаружения будет сам подземный гараж. Мы въехали на минус третий этаж, где и остановились.

— Мои ребята будут на страже, — проговорил начальник группы охраны. — Можете пока отдохнуть, если хотите. Какие приказания?

— Следите в оба, — ответил я, быстро отметив в голове необходимые пункты. — Любое движение расценивайте, как враждебное. Нам нужно продержаться три часа, после чего появится подкрепление.

Тут я подумал, что надо будет подъехать к вокзалу, куда придёт поезд из Токио. И вообще неплохо было бы иметь доступ к различной информации из интернета.

— Так точно, — ответил мне полицейский, которого я до сих пор не знал, как зовут. — Будет сделано.

— И ещё, — я решил, что телефоны полицейских вряд ли будут использованы для нашего нахождения. — Мне нужен телефон с рабочим интернетом. Через три часа, может, чуть раньше выдвигаемся к центральному вокзалу.

Начальник группы кивнул мне и буквально растворился в сумрачном пространстве стоянки, подсвеченной всего лишь парой тусклых ламп.

Я сел обратно на сиденье, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Мне казалось, что я бегу нескончаемый марафон, который никак не прекратится. Все события с самого начала моего пребывания в этом теле напоминали снежный ком, катящийся с горы. Он становился всё больше и мчался всё быстрее. Вопрос только в том, что нас ждёт в конце спуска.

— Разрешите мне осмотреть больных, — обратился ко мне доктор, о существовании которого я уже успел забыть. — Полагаю, за состоянием Нисиды Изао нужно следить постоянно.

— Да, пожалуйста, — ответил я, не открывая глаз.

Слишком много ниточек требовали того, чтобы я их связал, слишком много людей зависели сейчас от того, какое я приму решение.

Похищен внук Кэйташи. Хм, вот это странно. Неужели Араи Хэчиро настолько могуществен, что смог организовать похищение ребёнка в Токио, находящемся от тихого Саппоро в восьмистах километрах. Что-то подсказывало мне, что это не так. Что же тогда?

И тут я вспомнил речи про некую могущественную корпорацию, которая всем управляла через своих людей, одним из которых как раз и был начальник полиции. Может ли случиться такое, что это корпорация решила повлиять на Кэйташи?

На него давили последовательно. Сначала сожгли участок, затем похитили внука. И, если первое не произвело на него должного впечатление, то второе практически сломило пробивного старшего инспектора.

А раз за нас взялась корпорация, то что можно ей противопоставить? Простых человеческих сил будет явно недостаточно. Пусть даже усиленных, как в моём случае. Меня просто сомнут, вынудят сделать тот самый шаг в кипящую огнём бездну.

Снова проскочила мысль: «Куда я ввязался⁈» Только на этот раз антагонистом представал уже не конкретный человек, а бездушная пирамида из стекла и бетона. Можно ли бороться с подобным порождением цивилизации? Вопрос, скорее, риторический и философский. Один единственный человек против эдакой махины не выстоит. Более того, некоторые государства не выстоят.

Тут мои мысли перекинулись к Кумико. Откровенно говоря, я должен был бы держаться подальше от девушки для того, чтобы обезопасить её. Я теперь становился опасным для всех своих друзей и близких. Благо, таковых у меня было немного.

Это был ещё один довод, чтобы уехать в Токио. Оставить спокойный Саппоро в его паутине коррупции, которую не видели простые граждане. Ну и ещё одно немаловажное обстоятельство — внук Кэйташи. Почему-то я чувствовал некоторую ответственность за него, единожды уже вырвав из лап смерти.

Всё сходилось на том, что я двигаюсь в правильном направлении. Мне совершенно точно нужно ехать в столицу. И тут меня накрыло ощущением внутренней гармонии. Такое бывает, когда принимаешь непростое и неочевидное решение, но вдруг понимаешь, что всё именно так и должно быть.

Теперь я вернулся к мыслям о предстоящей поездке. Раз уж Ёсикава пришлёт к нам несколько человек из службы собственной безопасности, то зачем нам ждать, пока приедут остальные? Нам надо просто взять билеты до префектуры Токио и сесть на поезд. Ещё через три — три с половиной часа мы будем на месте. Уже этим утром свидетели окажутся в безопасности, и можно будет начать копать под Араи Хэчиро. Интересно, а из столицы это будет делать проще? Или всё-таки придётся вернуться?

Я решил, что для задержания в любом случае придётся вернуться. За этими мыслями меня и застал начальник группы нашей охраны, который принёс мне работающий телефон.

— Он, конечно, старенький, — словно извиняясь проговорил полицейский. — Но интернет на нём достаточно бодрый.

— Благодарю, — ответил я, слегка поклонившись. — Ничего подозрительного?

— Не думаю, что их будут искать тут, — ответил тот, имея в виду свидетелей, и глянул для порядка по сторонам. — Сдадим эсбэшникам в целости и сохранности.

Вернулся врач Омори Тэтсуя.

— Нисида Изао пришёл в себя, — сказал он, глядя на меня очень внимательно, но не в глаза, а слегка мимо. — Мне необходимы некоторые препараты для него.

Я посмотрел на полицейского из охраны, который среагировал мгновенно.

— Напишите список, я пошлю человека за необходимым.

Доктор углубился в составление списка, а я снова в собственные мысли. Что двигает мной? Что заставляет принимать решения? В первую очередь — интерес. Мне и правда оказался интересен этот мир. Он открывается, как айсберг. Сначала видишь белую вершину, кажущуюся маленькой и простой, но даже не подозреваешь, сколько всего скрывается внизу. И чем дальше под воду погружается взгляд, тем темнее становится лёд и тем более обширные его массы проявляются.

* * *

Нас всё-таки отыскали. Три тонированных чёрных микроавтобуса без номеров подъехали к вокзалу в тот самый момент, когда поезд из Токио уже стоял у платформы. Водители заняли позиции прямо напротив нас, видимо, подыскивая удобный момент, чтобы начать захват.

Но тут от здания вокзала в нашу сторону двинулось полтора десятка эсбэшников, которых ни с кем не перепутаешь. Главный этой группы сразу подошёл ко мне, видимо, был снабжён подробными инструкциями и фотографией.

— Миякэ Фудо, — отрекомендовался он, поглядывая на микроавтобусы, припаркованные напротив. — Вижу, что у вас уже толпы фанатов, Такаяма-сан, — чувство юмора у него оказалось своеобразным. — Обратный поезд идёт через полчаса, мы вполне успеем купить на него билеты.

— Надеюсь, его не пустят под откос из-за двух человек, которые знают чуть больше, чем надо, — я решил пошутить примерно в том же духе, но Миякэ шутку не оценил.

— Будем надеяться, что на это они не пойдут, — ответил он на полном серьёзе. — Всё-таки это не тот уровень, чтобы уничтожать три-четыре сотни гражданских.

— Вы меня прямо успокоили, — я тяжело вздохнул, косясь на одинаковые непроницаемые автомобили. — Да, давайте постараемся уехать.

— Сколько человек едет? — поинтересовался человек из службы собственной безопасности, доставая миниатюрную рацию. — Я так понимаю, сопровождение остаётся.

— Трое, — ответил я, окончательно решившись на переезд в Токио. — Но один на каталке, в лежачем положении.

— Это не имеет значения, — ответил Миякэ. — У нас будет отдельный вагон.

— Я тоже еду! — вдруг воскликнул врач, слушавший нас до этого молча. — Простите мне мою бестактность, но я должен сопровождать больных. Я должен убедиться, что с ними всё в порядке. Особенно сложное состояние сейчас у Нисиды Изао. Ему нужны покой и приём лекарств по времени. А также постоянный надзор.

Эсбэшник ничего не ответил, а только кивнул. Затем нас окружили люди в тёмных костюмах, и под их прикрытием мы пошли на вокзал Саппоро.

— Вы передали остальным, что мы выезжаем с вами? — поинтересовался я, припоминая слова Ёсикавы о второй группе, выехавшей на автомобилях. — Полагаю, нет смысла их дожидаться.

— Они присоединятся к нам на промежуточной станции, — ответил на это Миякэ, глянув на меня исподлобья. — Потому что нам ещё нужно доехать до Токио. Вот там нас уже не тронут. Слишком резонансно будет.

— То есть эти двое, — я кивнул в сторону Нисиды и Гэндзу, — доживут до суда?

Мой собеседник не сдержался и хмыкнул.

— Надеюсь, и потом выживут, — ответил он. — Всё-таки у нас правовое государство. Кстати, нам ещё вашим действиям давать оценку. Поэтому, как сядем в поезд, постарайтесь изложить все факты такими, какими вы их помните.

— А что мне грозит? — действуя до этого, я руководствовался лишь собственными понятиями о правде и справедливости, но не совсем думал о законности всего предпринятого мной, так как привык, что за благие дела не судят. — Неужели тюрьма?

— Мы постараемся это избежать, — ответил Миякэ и улыбнулся, поэтому я так и не понял, шутил он или нет. — Но за спасение человека из горящего здания, вам полагается поощрение, так что не переживайте. А уж если дело до суда доведём, то всё в вашу пользу обернётся.

— А может дело не дойти? — у меня даже брови от удивления приподнялись.

— Учитывая, против кого оно, разумеется, — Миякэ развёл руками, и под его пиджаком я увидел кабуру.

А эти ребята неплохо подготовились к нашей перевозке.

Поездку в поезде я помню урывками. Всё-таки вторая бессонная ночь подряд давала о себе знать. Я уточнил у главы группы эсбэшников, могу ли я вздремнуть, и тот кивнул.

— Но описание событий всё-таки сделайте, это будет нашим козырем, — он казался достаточно расслабленным, чтобы и я не напрягался. — А сейчас отдыхайте, в Токио вы нужны будете мне собранным.

До того, как задремать, я набрал номера Бусида Мичи и Фумико Икуты. Оба абонента не отвечали. Что ж, для парнишки я сделал всё, что мог. Если он последовал моим советам, то, возможно, находится в безопасности. Если же нет, то мне себя винить было не в чем. Он в это дело влез ещё до того, как я перекупил его.

К тому же он мог оказаться двойным агентом. Меня всё ещё не покидало стойкое ощущение, что Мичи пытался выманить меня, увести от свидетелей.

Глаза я открыл от лёгкого тычка в плечо.

— Подъезжаем, — сказал мне Миякэ, легко кивнув. — Ёсикава-сан будет встречать нас.

Сразу прийти в себя оказалось не самым простым делом. Организм требовал ещё отдыха, но я взял себя в руки и сделал специальную гимнастику для того, чтобы мозг соображал достаточно бодро. Окинув взглядом вагон, я оценил, что народу в нём стало чуть ли не вдвое больше против того, сколько было в Саппоро.

За окном проплывали вполне себе японские пейзажи, а вот вдалеке уже виднелись высотные дома. Конечно, тут их было значительно больше, чем в префектуре Хоккайдо.

— Такаяма-сан, — суперинтендант пылко поклонился мне, а затем, едва сдерживая эмоции, продолжил. — Вы даже не представляете, какой вы — молодец, — я видел, что он хочет выразить гораздо больше, но требования этикета и внешняя обстановка сильно ограничивали его. — Я так рад, что всё завершилось.

— Это только первый этап, как я понимаю, — я старался как можно больше соответствовать японским представлениям о сдержанности, но и меня тоже распирали эмоции. — Но мы обязательно пройдём этот путь до конца!

— Пойдёмте, уважаемый, — проговорил Ёсикава, указывая на автомобиль, в котором его привезли. — Нам есть о чём поговорить без лишних ушей, — при том на свидетелей из Саппоро он едва глянул. Лишь убедился, что тех погрузили в специализированные автомобили. — У меня есть к вам предложение.

— Как я понял, — оглянувшись на эсбэшника Миякэ, который сел в соседнюю машину, — меня могут ещё преследовать за неправомерные действия?

— Не совсем так, — ответил на это Ёсикава, к которому вернулись его уверенность и хищное выражение. — Конечно, когда будут разбирательства, к вам возникнут вопросы по поводу того, как к вам попали те или иные доказательства. Но можете не переживать, я скажу, что сам вам приказал действовать так, как вы действовали. В связи с этим надо будет только подписать бумагу о том, что я вербую вас в службу собственной безопасности свободным сотрудником.

— Что это значит? — мы уже сели на заднее сидение служебного автомобиля господина Рэна и тронулись в путь. — Просто не совсем понимаю.

— Это означает, что вам не надо приходить на работу к восьми утра, но в то же время вы пользуетесь всеми привилегиями сотрудника службы, — ответил он, полагая, что я этому обрадуюсь. — По сути, все ваши действия будут прописаны, как служебная необходимость, поэтому у судей не должно возникнуть вопросов.

— А, если Араи Хечиро на них надавит? — поинтересовался я, вспоминая седого японца, больше похожего на древнего легендарного самурая, чем на начальника полиции. — Не сможет он повлиять на судей?

Я ожидал быстрого и однозначного ответа, но его не последовало. Более того, радостный запал Ёсикавы, как ветром сдуло, он стал хмур и серьёзен.

— Видишь ли, Такаяма-сан, — проговорил он уже другим голосом и незаметно кивнул в сторону водителя. — Есть вещи, которые предугадать невозможно. Но, полагаю, Араи в Токио не обладает тем влиянием, что у вас в Саппоро.

Я тут же хотел упомянуть про несчастье Кэйташи, но прикусил язык, так как понял, что даже в собственной машине господин Рэн не может говорить свободно. Это для меня стало откровением, ещё раз дающим ощутить мощь противника. Нет, не Араи Хэчиро, речь, конечно шла не о нём. Речь шла о корпорации. Впору уже было думать о ней с большой буквы.

Безопасным местом оказалась лавочка в небольшом скверике, расположенном возле одного из монументальных зданий префектуры Токио. Я сначала даже не понял, почему именно тут.

— Министерство обороны, — пояснил Ёсикава, видя моё недоумение. — Тут глушатся все волны, можно разговаривать свободно. Только телефоны сначала выключим.

Ого! Вот это номер! Я даже развеселился. Современные проблемы требуют современных решений. Но почему не поставить такие у себя? Этим вопросом я и начал нашу беседу.

— Бессмысленно, — покачал головой суперинтендант, понимая, что он высказывает довольно сложные вещи. — Всегда найдутся те, кто преодолеет любую заглушку.

— А тут? — я всё ещё не понимал, в чём разница.

— Видишь ли, безопасностью всей страны никто жертвовать не будет, тем более, у нас под боком такой грозный игрок, как Российская Федерация, — он развёл руками. — Поэтому тут никто не посмеет это делать. А у нас, пожалуйста. Я знаю три ведомства, которые прослушивают переговоры в нашем здании.

— Удивительно, — проговорил я, но понял, что пора переходить к делу. — Итак, давайте перейдём к делу. Я понимаю, что привёз свидетелей и тому подобное, но они участвовали в покушении на вас, которое было организовано потому что вы что-то узнали. Правильно я понимаю? Ключевая фигура в данном круговороте событий, это вы.

Ёсикава приподнял бровь и посмотрел на меня с уважением. Нет, не потому что я озвучил нечто, скрытое от глаз. Как раз покушение на него было более, чем очевидным. Но ему понравилась моя прямота. Это было видно в его взгляде.

— Что вы, я лишь песчинка в происходящем, — ответил мне суперинтендант. — Меня хотели убрать не потому, что я много знаю, а чтобы показать некоторым государственным деятелям, что не нужно лезть в некоторые дела.

— Можно конкретнее? — попросил я, откинувшись на спинку лавки и бегло оглядев окрестность. — А то я не всегда понимаю полунамёки.

— Скажем так, — проговорил Ёсикава, глянув в небо, словно собираясь с мыслями. — Есть некая корпорация, подразделения которой работают по всей стране в разных отраслях. Там и компьютеры, и искусственный интеллект, и химикаты для пищевой промышленности, и много ещё чего, перечислять можно до вечера. Плюс к этому должен доложить, что я знаю далеко не всё, поэтому на слишком глубокие вопросы ответить не смогу.

— Пока я слушаю ваш рассказ, — ответил я и сосредоточился на том, что говорил собеседник.

— Так вот, одно из отделений нашей корпорации работает над различными химикатами. История у этой корпорации очень богатая, так как появилась она ещё до второй мировой, — мне даже пришлось обращаться к памяти Даичи, чтобы понять, что это такое. — А во время войны занималась прямыми опытами над людьми. И именно тогда она сделала огромный прорыв в ядах и прочем.

— Как говорил один из древних: всё есть яд, всё есть лекарство, зависит от дозы, — сказал я, воспользовавшись паузой собеседника.

— Нет, — усмехнулся тот. — Есть такие препараты, микроскопическая доза которых убьёт целую роту солдат. — Но это не наш случай. В последнее время на островах нашего государства всё острее стоит вопрос пищи. Из-за обострения отношений с Россией, мы почти потеряли официальный доступ к рыбным местам. Только полулегальная контрабанда, поддерживаемая государством.

«Что же вы не поделили с Россией?» — вертелся вопрос у меня в мозгу, но я предпочёл его не задавать, так как сразу вызвал бы подозрения. Поэтому я сказал другое.

— Я помню, что Араи Хэчиро связан с контрабандой, хоть и опосредованно, — но я никак не мог представить, чтобы рыба вызывала такие страсти. — Вы хотели это как-то придать огласке?

— Рыба — это полная ерунда, — ответил на это господин Рэн. — Наша дорогая корпорация озадачилась производством искусственной пищи. Слышали что-нибудь о таком? Синтетическое мясо, которое по текстуре точно такое же, как и натуральное, а на вкус гораздо вкуснее.

«О, как! — подумал я. — И это у них тут магии нет! Наши кулинарные маги за такое знание отдали бы оба мизинца, как минимум».

— Слышал что-то, — аккуратно ответил я. — Только не думал, что это правда.

— Ещё какая, — ответил мне суперинтендант, вздохнул и щёлкнул пальцами. — Но есть одна, но очень большая трудность. Для внедрения подобных «деликатесов», — он сделал пальцами кавычки, — необходимо очень много опытов, в том числе и на живых организмах. Потому что стоит всего один компонент неправильно просчитать, и народ у тебя будет гибнуть, как мухи. Какой вывод?

— Опыты на животных? — предположил я.

— Почти повсеместно запрещены из-за поднявших голову правозащитных организаций, — он пожал плечами, словно не зная, как относится к данному факту. — Никто тебе не позволит официально ставить опыты на животных. Если только это вакцина от опасного заболевания, и то по согласованию, — он махнул рукой. — А опыты на людях, которые им и требуются, категорически запрещены ещё со времён второй мировой. Не понимаете пока, к чему я веду?

— Пока нет, — честно признался я, хотя некоторые подозрения у меня уже были. — Они делают что-то незаконное?

— Это меня и послали проверить, — ответил Ёсикава, горько усмехнувшись. — Причём, не особо афишируя цель моей поездки. Официально я вообще должен был проверить внутренние структуры. Но не тут-то было. Корпорация пронюхала о моём визите и попыталась устранить. А ехал я, чтобы доказать преступления против собственного народа. Они проводят испытания различных химических реагентов прямо на жителях Саппоро. На целых районах города, — проговорил он, а я даже сглотнул, представляя себе масштабы преступлений.

— Но вам не дали этого сделать, поэтому вы ничего не можете доказать, правильно? — поинтересовался я, и так уже зная ответ на свой вопрос.

— Совершенно верно, — хмыкнул Ёсикава. — Корпорация показала, что всё видит и всё знает, — он вздохнул и поднялся с лавки. — Ладно, пойдём, засиделись. Следующая часть не столь секретная.

Я поднялся вслед за ним. Господин Рэн вытащил телефон и включил его. Тут же ему поступил звонок.

— Слушаю, — ответил он. — Что? Как⁈ — он перевёл взгляд и сказал: — Вам это тоже надо видеть! — и включил присланное ему видео.

Глава 17

На небольшом экранчике появилась заставка выпуска новостей на местном телеканале Саппоро.

— О небывалом происшествии стало известно сегодня нашим корреспондентам. Буквально час назад на загородной дороге был найден автомобиль Араи Хэчиро — начальника полиции Саппоро. На корпусе видны отверстия, похожие на пулевые. Также в машине обнаружено два тела, принадлежащие охранникам Араи. Однако самого начальника полиции в машине не было. Телефон не отвечает, дома его нет. Поиски продолжаются, о результатах сообщим в последующих выпусках.

— Он сбежал? — предположил я, пока Ёсикава убирал телефон в карман. — Испугался, что мы его обвиним в покушениях на убийство? Но зачем тогда убивать охрану? Инсценировал своё похищение?

— Полагаю, не инсценировал, — вздохнув, ответил мой собеседник. — Уверен, это зачистка. Но я не ожидал, что они так быстро и грубо сработают. Хотя, пока тело не найдено, можно многое списать на бывшего начальника полиции. Вероятно, так и получится.

— Значит ли это, что и нам нужно опасаться? — поинтересовался я, но при этом был уверен, что смогу узнать об опасности загодя. — Или к нам они не сунутся?

Суперинтендант посмотрел на меня долгим взглядом, а затем перевёл взгляд на небо.

— Нам всегда нужно опасаться, — ответил он, пожав плечами. — Мы в данном случае ходим по лезвию. Правда, вот конкретной информации с фамилиями, датами и адресами так и не получили, поэтому пока нас могут счесть неопасными.

— А у Араи всё это было? — догадался я, понимая, почему он пропал.

— Конечно, — кивнул мне Ёсикава. — Если бы у нас был шанс взять его и допросить, то наружу полезли бы такие подробности, что волосы зашевелились бы на самых оптимистично настроенных головах. А в кабинете министров полетели бы головы.

— Но теперь уже никто ничего не расскажет, — проговорил я, задумавшись. — И наша опасность становится минимальной. До тех пор, пока мы не станем копать дальше.

— А мы, скорей всего, и не станем, — снова вздохнул мой спутник, и я стал догадываться, почему он в таком настроении. — Мне пришло распоряжение перейти на другие задачи. В Осаке жалуются на одного начальника участка, что он несправедливо относится к подчинённым.

Я посмотрел на Ёсикаву с откровенным недоверием.

— После того, что было, вас бросают на откровенную ерунду? — мне сложно было представить подобное.

— Да, — ответил тот, делая шаг по направлению к тому месту, где мы оставили машину. — Это намёк, что, если не послушаюсь, то буду вечно заниматься мелочёвкой. Видимо, наверху договорились. А меня притормозили.

— Это прискорбно, — согласился я и замолк, мысли пока метались, как бешенные, их требовалось немного уложить в голове. — И мы ничего не сможем предпринять?

— Пока нет, — ответил Ёсикава. — Иначе окажемся на месте Араи Хэчиро. В любом случае, в одиночку нам не добиться успеха. Нужно найти достаточно влиятельных покровителей, которые смогут воспрепятствовать нашей смерти.

— И где их искать? — поинтересовался я, вдруг поняв, что таких людей может и не оказаться. — Они вообще существуют?

Мой собеседник пожал плечами и ничего не ответил. Оно и понятно, он таких людей в любом случае не знал, иначе не оказался бы в автомобиле, оставшемся без управления.

И тут я вспомнил о моменте, который заставлял меня переживать больше всего остального.

— Есть одна просьба, — сказал я, оглядываясь по сторонам и притормаживая. — Я пока сам в Токио человек новый, могу долго провозиться, а действовать надо стремительно.

— Я слушаю, — Ёсикава остановился и сосредоточился, внимательно запоминая информацию.

— В Токио живёт женщина по имени Вакаиро Миво, она — дочь Ито Кэйташи, который мне очень помог в Саппоро. Вчера у неё в районе Сибуя пропал сын. Мальчику около шести лет, — это были факты, дальше шли уже мои домыслы. — Предполагаю, что его похитили, чтобы заставить Ито молчать. Или прекратить любые действия, связанные с нашим расследованием. В целом, своего похитители уже добились, так как он ушёл со своего поста. Но ребёнка, насколько я знаю, ещё не вернули.

— Понял, — ответил мне суперинтендант, выражая полную погружённость. — Вчера слышал о пропаже ребёнка, тут такое бывает нечасто. Поставлю дело на контроль, передам спецам. Ну и буду держать в курсе.

— На этом всё? — спросил я, понимая, что дальше у меня образовывается вакуум. — Или есть ещё какие-то моменты.

Ёсикава взглянул на часы, всем своим видом давая понять, что торопится.

— Сегодня уже поздно, а завтра приходите в полицейский департамент префектуры Токио, вас там будут ждать и устроят на работу, — он вопросительно посмотрел нам меня, словно ожидая последний вопрос.

— Куда-нибудь на периферию? — спросил я, понимая, что у меня в голове зреет новая идея, которую я и в слова пока не мог оформить.

— Нет, — ответил он, кивнув, — я выбил тебе место в самом департаменте. Офисная работа с компьютером и документами. Отчётность, аналитика и прочее.

— Хорошо, спасибо, — ответил я, понимая, что это немногим лучше той скучной службы, что была у меня в Саппоро. Впрочем, последние два дня выдались иными. — На связи.

Мы поклонились на прощание, и суперинтендант поспешил по своим делам. Надеюсь, что он и про мальчика не забудет. Задумавшись, я решил, что этот вопрос меня сейчас волнует больше всего остального. Я действительно за него чувствовал ответственность.

С этими мыслями я присел на лавку, чтобы обдумать своё положение. Прикрыл глаза и в этот момент я «увидел» парнишку, который с разбегу бился в железную дверь. Открыв глаза, я выпрямился и даже вскочил со своего места, так неожиданно это было.

Сначала подумал, что это обычное видение, но тогда это означало бы, что у мальчика совсем немного времени. Но нет, стоило мне присесть обратно, закрыть глаза, как я снова смог видеть паренька, который пытался выбраться из того места, где его держали.

Причём, на этот раз я разглядел значительно больше деталей. Во-первых, сам мальчишка был, скорее, в ярости, а не в панике. Ни слёз, ни уныния на его лице видно не было. Только злость и желание скорее выбраться. Это был второй плюс. Первый и самый главный, что сын Вакаиро Миво жив.

А, во-вторых, я разглядел обстановку комнаты, в которой его держали. Ничего необычного: гардероб, стол, полки. Но самое главное, что не было никаких окон. Даже, если я видел его в реальном времени, а я полагал, что так оно и есть на самом деле, то комната освещалась лампой, подвешенной к потолку. О чём это говорило? Что помещение расположено в подвале, или, как минимум внутри здания.

Открыв глаза, я понял, что меня буквально потряхивает от адреналина. Итак, я нащупал связь с мальчиком, выяснил, что он жив и, кажется, даже здоров. Теперь мне надо было понять, где он находится.

Я походил минут пять туда-сюда по скверу, чтобы успокоиться, затем снова сел и закрыл глаза. Снова увидел паренька. На этот раз он что-то бросал в дверь, но его действия ни к чему не приводили.

Мне нужно было постараться выйти за пределы этой комнаты, чтобы понять, где именно она расположена. Но, к сожалению, с наскока это сделать не удалось. Словно стул, брошенный мальчишкой в дверь, моё сознание отскочило от преграды, оставшись внутри. Хм, интересно, хоть и странно. Получается, связь между нашими сознаниями, хоть и постоянная, но из пределов комнаты, где он очутился, я деться никуда не могу.

Итак, что я могу сделать прямо сейчас?

Первым делом я достал телефон, и набрал номер Кэйташи.

— Ито-сан, — проговорил я, когда тот поднял трубку. — Я с хорошими новостями.

— Привет, — сказал он тихим и грустным голосом. — Я же говорил, что увольняюсь. Могу дать тебе номер хорошего человека в моём бывшем участке.

— Я не по работе звоню, — ответил я, понимая, что нужно было с самого начала говорить о цели своего звонка. — Я про внука вашего хочу сказать.

— Ты что-то знаешь про Хидео⁈ — не сдержавшись, закричал он. — Говори!

— Пока могу сказать, что он жив и здоров, — ответил я, а для остального нам, возможно, надо встретиться. Вы уже в Токио?

— Скоро буду! — ответил мне Кэйташи, едва сдерживая свои эмоции. — Но откуда ты⁈..

— Всё при встрече, — ответил я.

После мы договорились, где и когда увидимся, и я завершил вызов. Мне надо было где-то обосноваться, снять номер в отеле на ночь и хотя бы немного передохнуть, но я не мог. Я просто сидел и наблюдал за пареньком, который в какой-то момент устал и лёг прямо на пол.

Мне нужно было понять, каким именно образом работает наша связь. Если бы мне это удалось, я бы совершенно точно понял, где его искать. Незадолго до нашей встречи с Ито Кэйташи, дверь в комнате мальчишки открылась. Он вскочил и ринулся было к образовавшейся щели, но человек с той стороны успел просунуть поднос с едой, а затем захлопнул дверь.

Паренёк ударился о неё изо всех сил, после чего упал на пол. Но и тогда он не заплакал, чем полностью завладел моим уважением. Когда он посмотрел на дверь, в его глазах горела злоба. Хидео, так назвал его Кэйташи. Что ж, будем знакомы.

Больше меня занимало другое. Пока дверь была открыта, я услышал звук, напоминающий гудок поезда. Понятно, что всё Токио пронизано железными дорогами, и поезда тут не редкость. Но мне показалось, что такой гудок я ещё не слышал. Он был низким, словно утробным, и долгим.

И, кажется, я услышал обрывок слова, произнесённого смутно знакомым голосом, но никак не мог вспомнить, кому он принадлежит. Ладно, это всё потом. Сейчас встречусь с Кэйташи, и дальше всё будет яснее.

— Где он⁈ — налетел на меня старший инспектор, схватив за грудки от переживаемых эмоций, но практически сразу отпустил. — Ты знаешь?

Я покачал головой, разглаживая рубашку на груди.

— Нет, знаю только, что он жив и пока находится в целости и сохранности, — я так и не придумал, как объяснить подобное, но решил, что пока не стану этого делать. — Единственное, что могу сказать определённо, там недалеко ходят поезда.

— Негусто, — вмиг обмякнув, произнёс старший инспектор. — Тут кругом поезда.

— Но там гудит низко и протяжно, — проговорил я, разведя руками. — Поэтому предполагаю, что это какие-то грузовые пути.

— Уже лучше, — Кэйташи поднял глаза на меня. — Но это всё равно очень широкий спектр поиска. У меня есть знакомые в главном департаменте, но, полагаю, на основании только таких данных мне никто подмогу не выделит.

— Что ж, мне нужно ещё время, — я твёрдо решил, что найду место и как следует помедитирую, чтобы отыскать парнишку в огромном и незнакомом мне городе. — Возможно, я смогу указать более конкретные координаты.

— Может, надавить на твоего информатора? — с надеждой проговорил старший инспектор. — И он выдаст что-то более определённое?

Мда уж! Я едва сдержал смешок, потому что до меня только сейчас дошло: Кэйташи решил, что мне кто-то слил информацию. Оно и понятно, не станешь же предполагать, что у человека сверхспособности.

— Нет, — я покачал головой. — Только время. Имейте терпение. Понимаю, что хочется прямо сейчас отправится за Хидео, и я полностью разделяю это желание. Но реальность такова, что мне нужно время. Желательно в таком месте, где меня никто не будет трогать, и я смогу сосредоточиться на поиске ответа.

Немного подумав, Кэйташи полез рукой в портфель, с которым явился на встречу, и вытащил оттуда ключи.

— Вот тут квартира в районе Итабаси, геолокацию сейчас пришлю, располагайся на столько времени, на сколько нужно, — он поднял на меня глаза и увидел недоумение во взгляде. — Это моя квартира, не беспокойся, — сказал он, вкладывая ключи мне в ладонь. — Я всё равно буду жить у дочери, пока всё не образуется.

Я посмотрел на ключи, лежащие в моей ладони. Проблем с оплатой номера в отеле я не имел, но квартира — всё-таки лишний плюс. Не нужно ни под кого подстраиваться, а можно заниматься своими делами в любое удобное время.

Тем более, я надеялся, что совсем скоро мы разрешим проблему Кэйташи, и тогда я уже присмотрю собственное жильё.

— Хорошо, — кивнул я, чувствуя, как на смартфон пришло сообщение от моего собеседника. — Как только у меня появится чуть больше информации, я обязательно позвоню тебе.

Хотел сказать «вам», потому что со вчерашнего вечера мы заметно отдалились. В первую очередь сам старший инспектор, так как мысли его были заняты исключительно его внуком.

— Буду ждать, — ответил Кэйташи и сделал несколько шагов прочь от меня, но затем обернулся и добавил: — Спасибо. Все районы с линиями движения грузовых поездов пришлю позже.

Он был готов ухватиться за любую соломинку, и я его не мог в этом винить.

С названиями улиц и нумерацией домов в Токио огромная неразбериха. Многие улицы не имеют названий как таковых, а номера разбросаны хаотично, словно в случайном порядке. На самом деле это не так, их присваивали в ходе строительства, но данное знание никак не упрощает поиска. Мне повезло, что у меня были точные координаты, поэтому я не потерялся.

Квартира оказалась однокомнатной и в буквальном смысле крохотной. Даже меньше палаты в клинике, где я провёл часть последней ночи. В самой спаленке еле-еле хватило места для двуспальной кровати и откидного стола. Кстати, кровать тоже была откидной. Поэтому, когда я зашёл, комната показалась мне совсем пустой.

Зато была лоджия, которая связывала и комнатку, и кухоньку. Тут стояло два кресла, с которых был прекрасно виден соседний дом, стоявший буквально в нескольких метрах.

На кухне имелось всё необходимое, но сейчас мне было это не интересно. Я сел посередине комнаты и закрыл глаза. Мне нужно было отключиться. Нужно было сосредоточиться.

Я вспомнил, как один из моих учителей в прошлой жизни говорил: «Кто сильно желает подняться наверх, тот придумывает лестницу». Что ж, сейчас именно это мне и предстояло сделать. Только придумать мне нужно нечто другое.

Потянувшись к мальчику, которого звали Хидео, я обнаружил, что он спит. Нервно, съёжившись на полу, с голодным урчанием в желудке, но спит. Это хорошо. Так стресс для него продлится меньше.

Теперь мне предстояло понять, что из себя представляет наша связь.

И я погрузился на первый уровень своего обычного медитативного транса. Того самого, где телепатические нити выглядели, как магнитное поле, заключающее землю в кокон. Нитей этих было великое множество. И я не знал, то ли это вероятностные возможности телепатической связи, то ли уже случившиеся. Всё это было по большей части неважно. Самое главное, мне нужно было найти одну-единственную, которая бы отличалась от остальных. Ту самую, что именно сейчас связывала меня с Хидео.

Я смотрел и издали, но тогда всё начинало сливаться, смотрел и вблизи, но тогда терялся в сплетении отдельных телепатических нитей. И даже выходил на следующий уровень, чтобы попытаться взглянуть оттуда. Но всё было бесполезно, так как я не мог увидеть одной определённой нити.

На то, чтобы перебрать каждую ушло бы слишком много времени, которого у меня не было. Что же делать?

Я был на уровне, отвечающем, по моему мнению, за те всплески предвидения, которые у меня периодически случались. Именно поэтому мне казалось, что нужная мне телепатическая связь проходит и тут. Неспроста же я сперва принял изображение мальчика в своём сознании именно за такое вот предвидение.

Но нет, тут по-прежнему был тёмный лес, а с левой стороны виднелась небольшая блёстка, к которой я не горел желанием подходить, помня то, что пережил в прошлый раз.

— Найдись! Найдись! Найдись! — рычал я то ли вслух, то ли про себя, ища нить, связывающую меня с Хидео. — Мне нужно всего лишь узнать, где он находится!

Снова переместился на уровень с телепатическим «магнитным» полем, но тут всё было без изменений. Тогда я вышел из медитации, но глаза открывать не стал. Мне показалось, что ответ на мой вопрос должен лежать на поверхности. Вот же она — связь! Я снова попробовал увидеть мальчика и сделал это без труда. Шестилетний ребёнок беспокойно спал, подёргиваясь во сне, словно собака или кот.

— Кажется, я что-то упускаю, — подумалось мне, но проговорил я это вслух.

Мой собственный голос отразился от стен, и мне показалось, что я слышу его за своей спиной. И тогда я обернулся.

Но не тут, не в комнате. А там — в подвале, где был закрыт Хидео. В дверь я пройти не смог, да и через стену тоже, а вот назад посмотреть у меня получилось. И кажется, я нашёл ту самую нить, которая мне и была нужна.

От головы парнишки вверх и вбок тянулась едва видимая, прозрачная и лёгкая, словно паутинка, ниточка. Я потянулся к ней своим сознанием и почувствовал, как наша связь от этого колыхнулась. Она была слишком прочной, чтобы порваться, но движение я ощутил.

И тогда я устремился вдоль этой самой связи, надеясь вырваться за пределы не только подвала и его стен, но и за пределы здания, чтобы увидеть и его само, и то, что его окружает.

Как ни странно, у меня это получилось. Причём, быстро, как по щелчку пальцев. Р-раз, и я уже повис на высоте ста или даже больше метров. А вокруг — совсем не типичная японская застройка. Нет, скорее, промышленно-заводские районы, перемежающиеся складами. А совсем рядом огромный залив, отсюда чем-то похожий на запятую.

Внимательно посмотрев вниз, я попытался запомнить, какое здание именно вижу. Жаль, что в процессе телепатического контакта, даже столь продвинутого, нельзя было сделать скриншот. Я даже хмыкнул такой своей мысли, но на деле это оказалось не смешно. Всё внизу было очень похожее, и требовалось запомнить огромное количество всяких мелочей, которые затем потребуются при взгляде на карту.

И это ещё не считая того, что меня тянуло вниз со страшной силой. Что бы не связывало нас с Хидео, оно стремилось сделать так, чтобы наши сознания были рядом.

Я ещё раз окинул окрестности взглядом, зафиксировал то, что видел прямо под собой и расслабился. Снова оказался в подвале рядом со спящим мальчуганом, затем открыл глаза и был уже в квартире Кэйташи.

— Ну, что? — спросил я самого себя вслух. — Кажется, есть!

Я даже сжал кулак и победно вскинул его над головой. Правда, не слишком высоко. Чтобы праздновать победу, нужно сделать главное — выручить парнишку из заточения. Я достал телефон и на автомате нажал на номер Кэйташи, но тут же дал отбой.

Подумал, что человек может среагировать неадекватно. Нам сейчас нужна самая настоящая спасительная операция, а не попытка отомстить. Скажем так, больше нужно официальности в данном случае. Потому я позвонил суперинтенданту.

— Ёсикава-сан, — произнёс я в трубку, как только он принял вызов. — Не отвлекаю?

— Нет, говорите, Такаяма-сан, какие у вас новости? — он говорил громко, из чего я сделал вывод, что разговаривать ему не очень удобно, что он и подтвердил, шепнув мне: — Важное?

— Очень, — ответил я, стараясь тоже говорить тише. — Информация по поводу похищенного сына Вакаиро Миво, Хидео.

— Я тебе перезвоню, — сказал Ёсикава и дал отбой.

Перезвонил он быстро, прошло едва ли десять минут.

— Слушаю, какая информация? — он уже говорил совсем другим голосом: сухо, сосредоточенно.

— У меня есть месторасположение здания, где его держат, — сказал я, соображая, что мне нужно ещё от господина Рэна. — Нужна группа захвата. Очень подойдёт та, которой управляет Миякэ Фудо, он — истинный профессионал.

— Хорошо, передам ему, — ответил мне собеседник с едва уловимой иронией, но тут же вновь стал серьёзным. — Адрес.

— Я так не могу сказать, — ответил я, понимая, что надо было сначала самому поискать на карте. — Но могу показать, где именно. Кажется, я хорошо запомнил местность.

— Хорошо запомнил, говоришь? — Ёсикаве явно не нравился мой подход, но что я мог поделать? — Ладно, через полчаса встречаемся в том же сквере. Успеешь доехать?

Прикинув, что это совсем не там, куда нам надо двигаться, я возразил:

— Интересующее нас место возле залива, — так должно было быть понятнее. — Так что лучше изначально двигаться в ту сторону.

— Токийского или Сагамского? — уточнил у меня Ёсикава, и я снова понял, что не посмотрел внимательно, поторопился позвонить.

— Не знаю, покажу на карте, — сказал я. — Где встречаемся?

— А вы сейчас где? — он решил положить конец безуспешным попыткам вытащить из меня информацию.

Назвав адрес, я услышал, что за мной приедут через полчаса. Отлично, ещё есть немного времени, чтобы сосредоточиться на предстоящей операции. Сколько там может быть народу в охране? Кто эти люди? Какие полномочия будут у тех, кто поедет со мной?

Я вспомнил о всяческих бюрократических препонах, встающих на пути людей, борющихся за справедливость. Так было и в моей прошлой жизни. Так происходит и тут. Да, если бы они знали, куда ехать, то можно было бы хотя бы получить ордер на арест.

Открыв карту, я попытался найти то самое место, которое видел с высоты. Сделать это сходу не удалось, и лишь переключив её в режим гибрида, я смог увидеть тоже самое, что и в процессе удалённого телепатического контакта.

Убедившись, что Хидео по-прежнему спит, я вышел за дверь. На улице пекло солнце, день был жаркий и почти безветренный. В такие обычно не тянет гулять. Разве что под вечер, когда солнце уже не раскаляет окружающие постройки и уличный асфальт.

Я осмотрелся. Наши должны были прибыть минут через пять-семь. Решив пройти туда-сюда, я вдруг увидел чёрные автомобили на непривычно большой скорости двигающиеся ко мне. Но почему-то решил, что это люди Ёсикавы и Миякэ. Приехали раньше, почему нет? Дело-то спешное.

И лишь тогда, когда автомобили затормозили передо мной, и открылась дверь с тонированным стеклом, я понял, что что-то идёт не так. Изнутри выскочили двое в одежде, похожей на армейскую и схватили меня за руки, чтобы запихать в темноту микроавтобуса.

Глава 18

Как ни странно, никакого предчувствия у меня не было вовсе. Я был настолько сосредоточен на Хидео, что напрочь перестал чувствовать всё остальное.

Тем, кто меня втолкнул в микроавтобус, я поддался. Нужно было оценить обстановку. Внутри находилось ещё двое, не считая водителя. Но им я решил заняться в последнюю очередь.

Пользуясь некоторым ускорением, приданным мне, я врезался в бойца, который стоял внутри и готовился принять меня. Делая вид, что пригибаюсь, я склонил голову ещё ниже и угодил ему прямо в солнечное сплетение. Если бы у моих противников оказались бы бронежилеты, то головная боль мне была бы обеспечена. Но от меня, судя по всему, стрельбы не ожидали.

Противник застонал и попытался схватиться за грудь. В этот момент я нанёс ему два коротких, но сильных удара по шее, метя в сонную артерию. Человек в милитаристской одежде всхрапнул и стал оседать на пол.

Я схватил его за воротник, сам в это время прошёл внутрь, развернулся боком и выкинул бойца прочь из микроавтобуса в одного из тех двоих, что пытались сейчас залезть внутрь. Эффект оказался даже лучше того, на который я рассчитывал. Не ожидая подобного, двое на улице слегка расслабились и, когда в них полетел их же товарищ, опешили.

Ближайший упал на землю под тяжестью тела, свалившегося на него. Второй, вместо того, чтобы вломиться в микроавтобус, ринулся помогать своим.

Я захлопнул дверь и обрушился на того, который остался внутри и всё ещё пытался понять, как их жертва может вообще сопротивляться, да ещё так действенно.

При этом я бросил водителю:

— Поехали! — и он, как ни странно, тронулся с места, на что я, честно говоря, не особо рассчитывал.

Оставшийся в салоне боец, оказался знаком с дзюдо, и с ним пришлось труднее. Да и эффект неожиданности уже был исчерпан. Я старался наносить удары в шею, глаза, переносицу, челюсть — во все слабые точки. Противник же старался меня обездвижить и скрутить. Разница в подходах привела к тому, что боец просчитался и открыл промежность для хорошего сильного удара.

В следующую секунду он уже скорчился от боли в позе эмбриона. Я открыл заднюю дверь микроавтобуса и выбросил мужчину на дорогу. Заодно успел увидеть, что за нами по пятам следуют ещё два автомобиля. Судя по всему, они подобрали тех, кто схватил меня и втолкнул в микроавтобус, потому что на тротуаре я никого не увидел.

На всё произошедшее ушло не больше минуты, а, скорее всего, гораздо меньше. Скорость же на улочках Токио в спальных районах ограничена двадцатью-тридцатью километрами в час. Поэтому отъехать далеко мы не успели.

Услышав шум открываемой двери, наконец, обернулся внутрь салона и водитель. Салон от его сидения отделяла перегородка до пояса. Я плюнул на болтающуюся створку задней двери и метнулся к водителю.

Самое лучшее в его ситуации было бы остановиться, вытащить пистолет и выстрелить в меня. Впрочем, времени на остановку у него не было. Пистолет, если и имелся, то он его почему-то не стал доставать. Вместо этого он крутанул руль, чтобы от резкого манёвра я потерял равновесие.

Но то ли у меня снова обострилось восприятие, то ли время действительно замедлилось, но никакого вреда мне это не принесло. Держась за сидения, я приблизился к водителю, перемахнул через перегородку и оказался на пассажирском переднем сидении.

— Выходи! — сказал я ему и для верности кивнул в сторону дверцы.

Тот ещё попытался дёрнуться и ударить меня рукой, в которой был зажат какой-то предмет, возможно, шокер. Я легко ушёл от удара, а сам от всей души двинул водителю в челюсть. От чего тот сразу обмяк.

Впереди, перед нами показался перекрёсток, на котором надо было уступить дорогу. Но на данный момент я мог только немного подруливать, не больше того. Впрочем, почти сразу я надавил на колено бесчувственного водителя, и автомобиль резко замедлился.

Сзади нас тут же ударили. Оглянувшись, я увидел, что преследователи уже догнали нас и теперь таранят, чтобы спровоцировать аварию и не дать мне уйти. Что ж, приходилось действовать жёстко. Я потянулся через водителя, чтобы открыть его дверь, но тут он пришёл в себя и постарался нанести мне удар в лицо.

Более того, он сам открыл дверь и попытался протащить меня к ней, чтобы я выпал из автомобиля. Зачем он это делал, я не совсем понял, видимо, надеялся, что я получу достаточно увечий и не смогу убежать.

Моя голова высунулась на улицу, и я даже почувствовал движение воздуха, хотя скорость была не слишком высокой, так что никакого свистящего в ушах ветра.

Как ни странно, помогла мне преследующая машина, которая в этот момент ещё раз ударила нашу в зад. Водителя откинуло на спинку его сидения, я же, воспользовавшись ситуацией, отпрянул назад на пассажирское кресло. А вот дверь со стороны водителя осталась открытой. Тогда я упёрся спиной в пассажирскую и ногами принялся выпихивать мужчину прочь из-за руля на улицу.

Он что-то рычал и сопротивлялся. Даже схватил мою ногу и попытался взять её в залом. Но уже в следующий момент он получил второй ногой в челюсть. Кажется, у меня получилось ударить ровно в то же место, в которое я попал и в первый раз, потому что водитель вырубился практически моментально.

Без жалости я выбросил его на проезжую часть, даже не посмотрев, как он приземлился. Да и не до этого мне было, потому что микроавтобус, в котором я сидел за рулём, уже вылетел на достаточно оживлённый перекрёсток, перед которым я должен был уступить дорогу. Но затормозить никак не успевал, поэтому только прибавил газу.

И сделал это как раз вовремя, потому что ускорился буквально перед кабиной грузовика мусоросборщика, который ехал по всем правилам, возможно, немного превышая скоростной режим. Он задел только болтающуюся заднюю дверь, оторвав её до конца, но зато и снёс автомобиль преследователей, которые ехали впритык к ко мне, надеясь тараном изменить траекторию движения автомобиля, которым я теперь управлял.

— Посмотрим, на что способна эта колымага, — вслух проговорил я и вдавил педаль газа в пол до отказа.

Как оказалось, машина была не очень плоха и довольно резво набирала скорость. Я глянул в зеркало заднего вида. Один автомобиль преследователей нейтрализовал грузовик, а вот ещё один умудрился преодолеть перекрёсток и теперь вовсю сокращал расстояние между нами. Всё-таки умения профессионально управлять подобным техническим средством сильно не хватало.

У меня оставалось не так много вариантов: остановиться и дать бой оставшимся преследователям прямо на сонных улочках спального района Токио, попробовать уйти закоулками, что вряд ли. Ну или надеяться на какое-нибудь чудо.

Впрочем, чудо может выглядеть по-разному. В моём случае оно оказалось кордоном, перегораживающим мне путь. Были тут и обычные полицейские машины, и подобные той, на которой ехал я, поэтому сначала я даже подумал, что это засада от моих преследователей. И тогда я решил уйти в какой-нибудь закоулок.

Но не тут-то было! Закоулок, в который я попытался свернуть, оканчивался тупиком, в котором даже не было место для разворота, поэтому пришлось пятиться назад.

Мои преследователи тоже увидели заслон и постарались развернуться и удрать. Но и у них ничего не вышло, потому что узенькую улицу уже закупорили и с другой стороны. Несколько машин с мигалками расположились по всей ширине улицы.

Быстро же они реагируют!

И тут среди людей, организовавших кордон, я увидел Ёсикаву и вздохнул с облегчением. Всё-таки этот бой снова остался за мной.

Я остановил машину, поднял руки и вылез из кабины, показывая, что не стану оказывать сопротивление. И всё-таки один из полицейских взял меня на прицел. Но суперинтендант тут же что-то приказал ему, и тот опустил оружие.

Ёсикава тут же поспешил ко мне.

— Что случилось⁈ — спросил он с небывалым выплеском эмоций. — Тебя попытались перехватить раньше нас?

— Судя по всему, — ответил я, кивнув ему. — Стоило мне выйти из дома, как подъехали три автомобиля и попытались меня украсть.

— Они просто не учли, с кем связались, — хмыкнул на это Ёсикава, но сразу снова стал серьёзным. А я уже научился чувствовать переходы. — Где парнишка? — спросил он. — А то сейчас наши «друзья», — он выделил это слово, чтобы было понятно, оно имеет обратный смысл, — опомнятся и кинутся его перепрятывать.

— Не думаю, что у них это получится, — проговорил я, одновременно проверяя связь с Хидео; тот проснулся, но от ужина отказался, по-прежнему испытывая голод. — Мы сможем их отследить.

— Полагаю, как именно, лучше не спрашивать? — поинтересовался суперинтендант.

Я только вздохнул в ответ. И поклялся себе где-то на глубинном уровне, что в будущем постараюсь избегать использования сверхспособностей настолько явно. Но на этот раз я не подумал, как можно обойти данный вопрос, мне нужно было как можно быстрее вытащить Хидео из лап похитителей.

— Ясно, — ответил на это Ёсикава, показывая мне карту на планшете. — Куда нам ехать?

Я уверенно ткнул в здание, которое видел с высоты около сотни метров. Больше всего оно было похоже не то на цех, не то на склад. Но ещё я увидел, как брови суперинтенданта поползли вверх.

— Ты уверен? — проговорил он очень осторожно. — Именно это место?

— Совершенно уверен, — ответил я, приблизив здание и убедившись, что это именно оно. — В подвале они держат Вакаиро Хидео. И, кстати, не только его. А что? Это какие-то особенные земли?

— Особенные, — кивнул мне Ёсикава. — Причём, настолько, что без ордера от высшей инстанции префектуры мы туда не зайдём. Это здание относится к японским морским силам самообороны. Военно-морской флот, говоря по-простому.

— Ого! — мои брови полезли на лоб. — И как долго может продлиться получение этого самого ордера?

Мой собеседник пристально посмотрел на меня, что-то в этот момент решая для себя.

— Если ты точно уверен, что он там, то недолго, — проговорил он сосредоточенно. — Ты на сто процентов уверен? Извини, но в данной ситуации я просто обязан уточнить!

Я закрыл глаза и вновь посмотрел на Хидео. Тот сидел на полу, подобрав под себя ноги, и хмурился.

— Абсолютно уверен, — ответил я. — И нам надо спешить.

— Хорошо, давай в машину, — проговорил тот и указал на один из автомобилей.

Краем глаза я увидел, как задержали и вывели людей из микроавтобуса, который гнался за мной.

— Кстати, они тоже, скорее всего, в курсе, — я указал в их сторону. — Можете уточнить.

— Я тебе верю, — Ёсикава был крайне собран и сосредоточен. — На остальное времени нет.

Он взял телефон и набрал какой-то подозрительно короткий номер.

— Мичихару-сан, доброго вам здравия. Не отвлекаю? — судя по тону, суперинтендант разговаривал сейчас с человеком, который был гораздо выше него по статусу. — Да, по делу. У нас тут похищение ребёнка, и все следы ведут на базу морских сил самообороны. Да, следы железобетонные. Очень нужен ордер. Срочно, буквально сейчас. Я всё понимаю, ваша честь. Вы знаете, что я не стал бы беспокоить по пустякам. Нет, никаких собственных сведений счётов. Ребёнок? Вакаиро Хидео. Хорошо, будем предельно аккуратны и вежливы.

Закончив разговор, он вынул из кармана платок и промокнул лоб, на котором, кажется, выступили капли пота.

— Ордер есть, — выдохнул он, наконец. — Только мы должны быть предельно вежливы. И обязательно найти ребёнка.

— Найдём, — пообещал я, и автомобиль тронулся с места.

До места мы ехали практически в полном молчании. Иногда суперинтендант с кем-то созванивался и раздавал приказы. Иногда звонили ему и о чём-то расспрашивали. Я так понял, что он смог связаться даже с представителем морских сил самообороны и объяснить ему ситуацию.

— Что они сказали? — спросил я, когда разговор завершился.

И сделал я это лишь потому, что Ёсикава выглядел очень недовольным.

— Да что они могут сказать, солдафоны, — ответил на это суперинтендант, стараясь сохранять показное равнодушие. — Что у них на объекте такого быть не может! Но они проведут проверку. И даже нас допустят внутрь! Но! Если ничего подобного не обнаружится, то мы должны будем им разъяснительный межминистерский документ предоставить.

— Но, если они сейчас свяжутся с этим объектом, то мы приедем к пустоте, — возразил я, чувствуя, как внутри всё поднимается, и множатся опасения.

— Да это я ему и пытался объяснить, — ответил Ёсикава и, замолчав, стал смотреть в окно. И лишь через несколько минут добавил: — Если бы я ему ещё правильный адрес назвал…

А вот это было уже самое настоящее должностное преступление. Мы оба это понимали. То есть господин Рэн настолько доверился мне, что решил рискнуть своей карьерой? Нет, мне это, конечно, льстило, но я не хотел никого подставлять.

Когда мы подъехали к воротам в заборе, отгораживающим огромную территорию, на нас нацелились дула автоматов. И хоть я был уверен, что оружие не заряжено, впечатление это производило весьма пугающее.

Ёсикава вышел, сказал что-то дежурному вояке, и тот распорядился открыть ворота. «И как, — думал я, — тут смог проехать автомобиль с похищенным ребёнком⁈ Да и с другими людьми! — потому что я был уверен, не один Хидео находился там в заточении. — Значит, все они в одной упряжке?»

Впрочем, после разговора суперинтенданта с дежурным, нас тоже особо не досматривали. Получается, что даже на спецобъект можно привести заложников и держать их там? С другой стороны, это же идеальное место! Никто не догадается.

Автомобили не спеша катились по территории, которая была сопоставима с несколькими кварталами Токио. Ворота давно уж остались позади. Вперёд нас выехали машины сопровождения, в которых находились вооружённые люди.

Дальше всё происходило настолько быстро, что я едва успел сориентироваться.

Стоило нам повернуть, следуя за изгибом дороги, как на пути возникло то самое здание, которое я видел сверху, а затем несколько раз на картах, правда, в очень плохом качестве, и теперь понимал почему именно. И тут же раздались отчётливые хлопки, которые ни с чем нельзя перепутать. По нам стреляли.

У машины, которая следовала перед нами, на стекле появилась отчётливая вмятина.

— Ого! — Ёсикава потерял своё обычное равнодушие и выглядел испуганным. — Хорошо, что бронированные взяли. Нас бы ещё на подходе положили.

И с этими словами он вытащил пистолет.

Отлично! Ну просто офигенно! А у меня оружия нет! И что я должен делать⁈ Отсиживаться тут⁈

Водители оказались самыми настоящими профи, они практически сразу вычислили, откуда стреляют, и постарались въехать в слепую зону. После короткой заминки, в течение которой, как я понял потом, спецы надевали бронежилеты, начался штурм здания.

А я, глядя на него, понял, что мог ошибиться. Это было не жилое помещение, а, скорее, какой-то заброшенный учебный комплекс. И окон в нём было очень немного. На двух этажах полный комплект, а на остальных — два-три. И означало это только одно: Хидео может находиться не только в подвале, но и на каком угодно этаже.

— Сиди тут, — коротко бросил мне Ёсикава. — Как только будет чисто, вернусь за тобой.

— А оружия нет? — спросил я, но затем прислушался к своим ощущениям.

Непосредственной угрозы для меня вроде бы не было.

Суперинтендант обратился с вопросом об оружии к кому-то по рации, а затем снова обернулся ко мне.

— Сейчас тебе принесут, — потом окинул взглядом окрестности. — В машине безопаснее всего. Гранатомёт, конечно, не выдержит, но они и не должны…

С этими словами он выбрался из машины, оставив меня с множеством вопросов. Почему в нас сразу начали стрелять? Почему не приняли за своих? Почему не смогли просто сдаться и отдать заложников. Одним словом, мысли простого обывателя, мало знакомого с подобной спецификой Даичи, поскольку всю жизнь прожил в тихом Саппоро, тоже не знал, как нужно действовать в подобной ситуации и почему преступники повели себя так, а не иначе.

«Ладно, — подумал я, — расспросами я займусь позднее, а сейчас надо определить, где именно находится мальчик».

И несмотря на всю неоднозначность ситуации, закрыл глаза, настраиваясь на телепатическую связь с парнишкой. Хидео уже вскочил и стоял возле двери, прислушиваясь. Я попытался сделать тоже самое, надеясь услышать то же самое, что и он.

И услышал. Грохот переворачиваемой мебели, крики с паническими нотками, звяканье металла, возможно, ключей.

«Интересно, — лихорадочно соображал я, — смогут они увезти куда-то отсюда мальчика? Есть ли какой-то подземный ход?»

Но при всём этом я понимал, что совершенно не хочу быть снова в роли догоняющего и разыскивающего. Всё должно было закончится сегодня и сейчас.

Голоса приближались к той комнате, где находился парнишка. Я понимал, что у нас есть минута, максимум две, за которые нужно найти и вызволить Хидео. Но вся проблема заключалась в том, что они уже были возле него. Они уже надеялись прикрыться им или же укрыть от наших глаз.

«Жаль, — подумал я, — что не могу пообщаться с ним. Я бы ему сказал бы спрятаться. Пусть ищут, а наши за это время…» И тут я оборвал сам себя. «А почему я не могу общаться с ним? У нас же есть телепатическая связь, значит, можно попробовать!»

И тогда я попытался сосредоточиться и крикнул, что было сил:

— Прячься!

Хидео стоял у двери и прислушивался, но тут вдруг дёрнулся. Я не был уверен, что он меня услышал. И услышал именно то, что я ему сказал. Но что-то он точно почувствовал. Поэтому я сосредоточился ещё сильнее и теперь попытался не кричать, а послать импульс:

«Прячься!»

Подействовало. Мальчик заозирался.

Тем временем в коридоре началась настоящая паника. Голоса звучали громко и отрывисто. Кто-то приказывал залечь. Кто-то кричал, что на такое не подписывался и это уже госизмена.

В кого-то стреляли. Не знаю, то ли это наши стреляли в преступников, то ли те стреляли друг в друга, но ситуация ухудшалась стремительно. Внезапно в дверь ударило так, что она зазвенела. В верхней трети образовалось отверстие с рваными краями.

«Прячься, Хидео! — заорал я мысленно так сильно, как только мог. — Прячься! Мы тебя вытащим!»

Но уже и после первой моей фразы он отскочил, глядя на верх двери и принялся соображать. Всё-таки шестилетки думают не так быстро, как мы. И сейчас это работало против него. Против нас.

За дверью раздался такой ор, который больше подошёл бы русским или американским сержантам, но никак не японцам. Кричавший отчитывал за выстрел по заложнику.

И этот голос замотивировал Хидео куда больше, чем всё остальное. Куда спрятаться, он нашёл раньше. Возможно, тогда, когда его только привезли сюда. Он нырнул в какую-то нишу, которая уходила ниже пола, и затих.

Дверь открылась, и на пороге оказался японец в армейской одежде точь-в-точь такой же, как и на моих преследователях. Он тщательно обводил взглядом комнату, ища глазами мальчишку, но не находил. И его глаза постепенно раскрывались всё шире и шире.

А в следующий момент Хидео допустил ошибку. Он двинулся, видимо, пытаясь лучше усесться. И шорох услышал вошедший в комнату.

Глава 19

Я ничего не мог сделать. Едва подавил в себе желание выбраться из машины и бежать внутрь здания. Без бронежилета я долго внутри не продержался бы. Приняв единственное правильное решение — наблюдать за происходящим, я ёрзал на заднем сидении. Всё-таки я — человек дела, привык решать вопросы, а не наблюдать.

Вошедший в комнату, где держали Хидео, оставил дверь незакрытой. Не просто не запер её или не притворил, а распахнул настежь. Мальчишка подумал, что это его шанс. Но я так не думал.

«Не вздумай! — я пытался кричать через наш канал связи, но паренёк был слишком взвинчен, чтобы слышать меня, или просто игнорировал. — Постарайся укрыться!»

Но ему было просто некуда. Японец, вошедший в помещение, чётко понимал, откуда донёсся шорох, и устремился туда. Ещё пара мгновений, и он выволок бы Хидео из ниши. Да только тот решил действовать на опережение. Он выскочил наружу, словно пробка от шампанского, проскочил между ног преступника и бросился к двери.

Даже не знаю, могла бы эта авантюра закончится хоть каким-нибудь успехом, или нет. Но мальчишке не повезло. В тот самый миг, когда он выскакивал в коридор, в дверном проёме появился подельник первого преступника. И Хидео на всём ходу врезался в него.

— Что тут?.. — хотел спросить подоспевший преступник, но замолчал, пытаясь скрутить выворачивающегося ребёнка. — Замри! — это он уже бросил ребёнку, и тот на мгновение послушался, видимо, привык слушаться старших.

Этого оказалось достаточно, чтобы заломить ребёнку руки за спину и сжать детские запястья взрослой лапищей.

— Отбились? — спросил тот, что зашёл в комнату первым.

— Нет, — резко ответил подельник. — Берём этого и отходим! База оцеплена, кто-то нас сдал с потрохами.

«Если бы вы только знали, — подумал я с мрачной ухмылкой. — Бежали бы сейчас быстрее ветра».

Они подхватили мальчишку и скрылись в коридоре. На какое-то мгновение я испугался, что моё сознание останется в этой самой комнате, но я быстро сообразил, что связан с Хидео телепатической связью и вряд ли смогу потерять его из виду. И стоило мне об этом подумать, как я снова увидел его — несчастного парнишку, которого волокли с собой два взрослых преступника в каких-то своих не совсем ясных мне целях.

Впереди замаячила лестница, ведущая наверх. Увидев её, я порадовался, что правильно определил местонахождение ребёнка. Оставалось надеяться, что их захватят, как только они попытаются подняться. Вот только они проскочили мимо этой лестницы и устремились куда-то в темноту. А затем и вовсе начали спускаться ниже.

Меня этот момент немало озадачил. Но затем я понял, что из подобного логова в любом случае должен быть запасной выход. Им-то они и воспользовались.

«Так, — говорил я самому себе, — никакой паники! Нужно отследить направление, и всё».

Но мне понадобилось несколько попыток для того, чтобы выбраться наружу и попытаться понять, где именно залегает подземный ход. Когда у меня это всё же получилось, выяснилось, что они прошли практически прямо подо мной, направляясь в сторону залива.

Открыв карту, я сверился с ней, чтобы найти примерное место, куда они могли бы направляться. Примерно через двести-триста метров отсюда находилась невзрачная будка, больше похожая на заброшенный сарай. Но именно туда и вёл ход, которым воспользовались преступники. Я понял, что больше медлить нельзя ни секунды, выскочил из автомобиля и ринулся к той самой будке.

Стрельбы в здании, которое я оставил за своей спиной, уже слышно не было. Решив, что наши нейтрализовали остальных преступников, я искренне надеялся на то, что никто не засел со снайперской винтовкой где-то на крыше. Впрочем, я должен был бы увидеть или почувствовать, если бы моей жизни что-либо угрожало.

Совсем скоро перед моим взором появилась та самая будка, которую я определил, как выход из подземного хода. Находилась она очень выгодно, и от здания штаба её отделяли несколько заборов и даже естественный холм. Встав за стеной, чтобы меня не видели выходящие, я глубоко вдохнул и замер, полностью сосредоточившись на том, что происходит внизу.

Как оказалось, прав я был только отчасти. Из подземного хода в небольшую постройку, возле которой я стоял, действительно вела лестница. Вот только преступники не спешили ею воспользоваться. Они продолжили свой путь в темноте, подсвечивая путь дисплеем часов.

«Ну, конечно, они же должны были попасть к каким-нибудь средствам передвижения, — решил я. — Но тут их не было видно. Где же следующий выход?»

«Но зачем гадать?» — мысль казалась столь яркой и очевидной, что мне даже показалось, её в моё сознание поместил кто-то другой.

Конечно, зачем гадать, когда можно спуститься и последовать за мужчинами, которые пытались куда-то утащить шестилетнего ребёнка, взятого в заложники.

Дверь оказалась заперта, но несколько точных ударов позволили вырвать её вместе с петлями, крепившимися в дерево. Стараясь не шуметь, устремился в темноту. Нельзя было включать свет, но при этом шагать стоило как можно более аккуратно. Я двигался быстро, насколько это возможно, и вот минуты через две увидел впереди пятнышко света, исходящее от часов одного из преступников.

Прибавил ходу. Надежда у меня была только на то, что, когда они всё-таки услышат, что сзади их кто-то нагоняет, решат, что это кто-то из своих, и не станут сразу стрелять. Частично так оно и вышло. Но куда сильнее мне помог грунт под ногами. До преступников оставалось совсем немного, метров пятьдесят, и тут я понял, что ступаю по достаточно мягкому песку. Он даже не шуршал.

Теперь нужно было действовать. Рывком всего в несколько огромных, но тихих прыжков я настиг замыкающего, который должен был как раз прикрывать тыл. Но он, видимо, сильно сосредоточился на выходе, потому что совсем не оборачивался назад.

Точный удар ребром ладони по шее отправил его в страну беспамятства. Правда, ненадолго. Я понимал, что «выключил» противника лишь на минуту-другую. А вот добавить ему, чтобы он дольше приходил в себя, я не успел.

Проблема заключалась в том, что при падении японца, луч от его часов заметался по подземному ходу, на что сразу обратил внимание подельник, тащивший Хидео. Он мгновенно опустил мальчишку на песчаный пол и вытащил пистолет, направив свой луч света на меня. Я едва успел спрятаться за лежащее тело.

Стрелять он не спешил, видимо, опасался попасть в подельника. Но надеяться на то, что похититель так и не выстрелит, не приходилось. Указательным пальцем я стукнул по часам поверженного мной мужчины, и свет отключился.

— Ютака? — окликнул его оставшийся с мальчиком. — Что у тебя случилось? — аккуратными шагами он приближался к нам.

Я поборол желание что-нибудь ответить. Мне нужно было использовать любые средства, чтобы подобраться к Хидео и его пленителю, при этом не нарвавшись на пулю.

Тут я вспомнил эпизод из какого-то фильма, который смотрел давным-давно. Там герой использовал камень, чтобы дезориентировать противника. Так решил поступить и я. Единственная проблема заключалась в том, что камня у меня не было.

Я практически хлопнул себя по лбу. Прямо передо мной лежал экипированный человек, который, кстати, потихоньку начинал приходить в себя.

Обшарив рукой его амуницию, практически сразу наткнулся на пистолет. А в кармане отыскал ключ от автомобиля. Не камень, конечно, но достаточно увесистый.

— Ютака? — снова повторил второй японец, приблизившийся к нам настолько, что мог заметить и меня, скрывающегося за телом его соратника.

Хуже того, японец, которого я вырубил, завозился и застонал.

— Стоять! Ни с места! — я выставил пистолет, над приходящим в себя похитителем, нацелившись на второго. — Замри и никто не пострадает!

Но то ли тот не увидел пистолета, то ли решил, что у него более выгодная позиция, но он стал стрелять.

Сделал он это трижды. Две пули вонзились в тело его напарника, а третья ужалила меня в левое плечо. Я же выстрелил дважды, уложив обе пули в верхнюю часть противника. Тот вскрикнул и осел. Луч из его часов бил прямо в глаза, поэтому я не видел, что там с Хидео.

Отреагировав на стрельбу, пришёл в себя тот преступник, которого я вырубил первым. Он завозился, а затем очень даже резво перекатился, подминая меня под себя в расчёте на то, чтобы отобрать у меня оружие.

Но вот только мне этого и надо было, потому что единственной моей задачей было не попасть в мальчугана. Я слышал, как тот шуршит песком метрах в двадцати. Направив пистолет в грудь навалившемуся на меня мужчине, выстрелил дважды. Тот сразу обмяк.

Дальше всё уже было делом техники. Я выбрался из-под безжизненного тела и ринулся вперёд в надежде, что парнишку не задело нашей стрельбой. Судя по всему, не только не задело, но и придало ускорение, потому что нигде его видно не было.

— Хидео! — закричал я, переживая, что могу обнаружить себя для противника в том случае, если тот решится следовать этим путём. — Остановись! Я — друг! Это я сказал тебе прятаться!

Далёкие шаги, раздававшиеся в подземном ходу уже на достаточном расстоянии, замерли.

— Хидео! — вновь позвал я, но на этот раз уже тише и постаравшись добавить в голос доверительных ноток. — Вперёд бежать нельзя, там, скорее всего, ожидает подмога нашим противникам.

Послышалось несколько несмелых шагов. Вспомнив о том, что могу наблюдать за парнишкой, я снова подключился к нашей телепатической связи. Хидео боялся. Но уже смотрел на луч света — единственное, что ему было видно в окружающей темноте. Нужно было помочь ему преодолеть страх.

— Хидео, я знаю выход, где нас не будут ждать преступники! — это я сказал вслух и передал его сознанию убеждённость в своих словах.

Но сам при этом совершенно не был уверен в том, что мы сможем выбраться незамеченными. Если наши победили, тогда — да. А если нет?

Мальчуган сделал ещё несколько шагов, а затем поверил. Но это привело лишь к тому, что он расплакался и больше не видел, куда ступает. Поэтому через несколько шагов запнулся и упал лицом прямо в песок, который практически сразу намок от слёз.

— Хидео, я подойду, ты только не бойся! — проговорил я и принялся потихоньку продвигаться к пареньку, стараясь не делать резких движений и посылать его сознанию успокаивающие лучи.

А он уже и не боялся. Его тело сотрясали рыдания. Он поддался истерике чуть-чуть раньше, чем следовало бы, но я его не винил. Для шестилетнего парня он и так держался молодцом.

Подойдя к нему, я положил ладонь ему на голову.

— Пойдём, Хидео, — сказал я. — Мама ждёт.

На эти слова он отозвался, повернул вверх заплаканное лицо и кивнул. Я это увидел только потому, что луч от часов мёртвого похитителя, отразился в слезах ребёнка, проделавших дорожки на его щеках.

— Мама, — шёпотом повторил он.

Я поднял его на руки, прижал к себе, чувствуя, как сыреет рубашка, и потащил обратно по подземному ходу. Единственное, чего я опасался, встретить ещё несколько преступников, решивших уйти этим путём. Но нам повезло. До лестницы, ведущей наверх, в неприметную будку, мы добрались без каких бы то ни было проблем. Если не считать всхлипов Хидео и движений его маленьких плечиков в такт.

Совсем близко к поверхности я сказал ему:

— На некоторое время надо замолчать, — оказывается, он спрятал лицо на моей груди, а теперь кротко косился на меня. — Пока не сядем в машину, которая отвезёт тебя домой, надо помолчать. Сможешь?

Он всхлипнул, сделал глубокий вдох, после чего кивнул. А затем внезапно сказал:

— А я тебя знаю, — я приподнял бровь, надеясь, что он упомянет своё спасение в Саппоро, но Хидео оказался большим оригиналом. — Ты меня толкнул, и я упал.

— Да, — отрицать очевидное было бы глупо. — Но я толкнул тебя, чтобы спасти.

— Ты — мой муши? — спросил он, хлопая глазами, а мой внутренний переводчик обозначил это как ангел-хранитель.

— Нет, — я покачал головой, чем, кажется, расстроил паренька. — Я — обычный человек. Но вышло так, что спас тебя дважды. Но ты мне ничем не обязан.

— Я тоже буду спасать других людей, — сказал он мне и улыбнулся.

Мы как раз вышли на свет, и я увидел на его щеке широкий кровавый потёк.

— Тебя зацепило⁈ — взволновался я. — Где-нибудь болит?

— Не меня, — он сразу стал грустным. — Вас.

Глянув на левое плечо, понял, что рубашка там уже совсем пропиталась красным. Вспомнил, что один из выстрелов пришёлся как раз туда. Повёл плечом вверх и почувствовал боль.

— Точно, меня, — согласился я и ободряюще улыбнулся Хидео. — Но не переживай, это просто царапина.

Из-за последнего поворота я выглядывал с опаской, потому что не знал точно, кто в итоге одержал победу. Моему взору предстала целая толпа народу. Больше всего было бойцов в военной форме, очень похожей на ту, что носили похитители. Все они держали наготове оружие, но никому не угрожали.

Ёсикава со своими людьми находился возле наших машин. Он выглядел очень нервным и носился вокруг автомобилей, словно что-то потерял, а теперь никак не мог найти. Несколько мужчин стояли на коленях, заведя руки за голову. Это, как я понимал, преступники, которых вывели из здания. Ещё несколько человек лежали на асфальте. Пара человек на некотором подобии носилок.

Я не мог поднять руки, поэтому окликнул господина Рэна издалека.

— Ёсикава-сан, — громко произнёс я. — Вакаиро Хидео у меня.

Несколько военных повернулись ко мне, вместе с ними развернулись и автоматы. Но дула по-прежнему были направлены в землю.

— Такаяма-сан, вы живы! — бросился ко мне суперинтендант, но тут же взял себя в руки, вспомнив, что вокруг полно народу, причём, не только его подчинённых. — Каким образом вы нашли мальчика? С ним всё в порядке?

— Это долгая история, — устало ответил я, потому что чувствовал, как вымотала меня вся эта гонка с самого утра, а то и трёх последних суток. — Как-нибудь обязательно поделюсь. А с парнишкой — да, всё хорошо, — при этих словах Хидео прижался ко мне ещё плотнее.

— Придётся в самое ближайшее время, — суперинтендант был уже предельно серьёзен. — Ты же представляешь, какие отчёты нас с тобой ждут. Кстати, — он развернулся всем телом и указал на одного из лежащих. — Ты даже не представляешь, кто тут был ещё.

Сделав несколько шагов, я остановился. Хоть и видел этого человека один-единственный раз, никогда не смог бы забыть.

— Араи Хэчиро, — выдохнул я. — Получается, что теперь всё ваше расследование сдвинется с мёртвой точки? Уж с таким-то свидетелем мы всем можем доказать, что…

— Тс-с, — он приложил палец к губам и одними глазами показал на военных, наполнивших окружающее нас пространство. — Потом. А сейчас, — он посмотрел на мальчика, вжимающегося в меня и, кажется, не собирающегося спускаться с рук. — Давай отвезём Хидео его матери.

Мы сели в машину. Но стоило нам тронуться, как к автомобилю поспешил какой-то важный чин.

— Вы забираете одного из фигурантов с собой? — недоумённо проговорил он, словно мы делали что-то неправильно.

— Да, — кивнул ему Ёсикава, — а что вас удивляет?

— Этого не должно быть, — ответил армейский чиновник, переводя взгляд с ребёнка на суперинтенданта и обратно. — Это свидетели, мы должны опросить их, уточнить все детали, записать показания, это же на нашей территории произошло, потому что…

— О чём вы говорите? — Ёсикава не то чтобы перебил вояку, но воспользовался недоумённой паузой во время речи того. — Этому мальчику шесть лет. Мы сейчас же отвезём его матери. Если захотите, сможете общаться с ним, но только в присутствии опекунов и с их согласия. Вам же это понятно?

— Но он же может разболтать… — вояка неуверенно замялся. — Мы должны с него взять хотя бы подписку…

— Нет, — покачал головой суперинтендант. — Только в присутствии родителей. А сейчас прошу не задерживать нас. Мы очень спешим сделать так, чтобы семья воссоединилась.

Военному пришлось козырнуть нам и отпустить. Обратно с территории мы выехали без проблем, и, лишь оказавшись снова на улицах Токио, я решился завести разговор.

— Что будет с Араи? С остальными? Их защитят? — понимал, что задаю очень много вопросов, но что было делать? Они роились в моей голове тысячами, и я никак не мог расслабиться, хотя казалось, что всё кончено, мне-то казалось, что всё только начинается.

— Их спрячут, — ответил Ёсикава, даже не глядя на меня. — Насколько это поможет, я не знаю. Всё очень сложно и запутанно.

— Чего же тут запутанного⁈ — поспешил возмутиться я. — Подонки взяли заложников, мы этих заложников вызволили назад! Всё как раз ясно и просто.

— Вот только те люди, что были в здании, — теперь суперинтендант повернулся ко мне, но смотрел всё равно мимо, в окно. — Действительно военные, поэтому господин полковник так нервничал, — он промочил слюной язык, словно у него пересохло во рту. — И они были уверены, что держат у себя не заложников, а представителей шпионской организации, старающейся дискредитировать Японию в глазах других мировых держав.

— Ничего не понял, но это не столь важно, потому что они украли ребёнка и держали его взаперти, — я чувствовал ровное дыхание Хидео, который, кажется, задремал. — Такое нельзя ничем оправдать.

— Если подобное сделано в целях государственной безопасности, то вполне, — ответил мне Ёсикава. — Так что надеюсь, ты никого не убил, пока освобождал парнишку, — и вот теперь он мне посмотрел в глаза. — А то я в жизни тебя не реабилитирую.

— Вообще-то… — сказал я и замолчал.

Я не мог понять, стоит мне говорить суперинтенданту правду или нет.

Глава 20

Собеседник повернулся ко мне и теперь смотрел пристально и напряжённо. Его явно не радовала перспектива отмазывать меня от убийства. Но что мне было делать в тот момент, в подземном ходе?

— Давайте с самого начала, — проговорил я, стараясь расставить все точки над «и». — Когда мы приехали сюда, вы военных предупредили, что есть заложники, о которых они не знали, так?

— У них многое между собой не согласовано, — суперинтендант попытался ответить обтекаемо, но, глядя на меня, поправился. — Но, в целом — так, как вы говорите.

— Когда мы приехали, в нас стреляли, так? — я продолжал расставлять акценты в сложившейся ситуации. — Нас пытались убить. Верно я описываю ситуацию?

— Всё так, — согласился со мной суперинтендант. — Только они считали, что на них напали. Правда, это никак им не помогло, поэтому их всех и арестовали, как ты видел. Будет разбирательство, суд. Надеюсь, выяснят, кто отдавал приказы, кто задурил голову простым воякам.

— Не разберутся, — я покачал головой. — Снова все концы спрячут до того момента, когда за них смогут схватиться.

— В любом случае, это не наше дело, — пожал плечами Ёсикава. — Мы сделали, что могли. И самое главное, освободили мальчика, — он кивнул на парнишку, спящего у меня на руках, а затем на моё плечо. — Вам бы в больницу, вся левая сторона в крови.

— Потерплю, — ответил на это я. — Сейчас разговор не об этом. Ребёнка я достал из подземного хода, по которому его хотели утащить двое так называемых военных.

— Почему «так называемых»? — поинтересовался суперинтендант.

— Потому что я считаю, что военные так себя вести не должны ни при каких обстоятельствах, — ответил я. — Но это неважно. Так вот, эти двое там внизу принялись стрелять. Как вы считаете, я должен был поставить под угрозу жизнь ребёнка и попытаться уговорить этих двоих сдаться?

— Кажется, я понял, к чему вы клоните, — Ёсикава отвернулся от меня и задумчиво принялся глядеть в окно. — Обоих?

— Конечно, — кивнул я, полагая, что дальше скрывать это незачем, он и так всё понимал по моим словам. — Но сам всё равно получил пулю, хоть и вскользь. Зато смог сохранить Хидео в целости и сохранности.

Суперинтендант тяжело вздохнул. Казалось, что ему приходится принимать очень непростое решение. Он несколько раз бросил взгляд на меня и на парнишку. Затем снова вздохнул.

— Такаяма-сан, — обратился он ко мне слегка официальней, чем требовалось. — Я обещаю, что буду на вашей стороне, что бы ни случилось. Но вы должны понимать, что вас в любом случае ждёт судебное разбирательство.

— Вы меня арестуете, Ёсикава-сан? — проговорил я в тон ему и усмехнулся. — За то, что я спасал человека?

— Вы нарушили инструкцию, — пожал плечами суперинтендант. — Я же приказал вам оставаться в машине. Если бы вы не выскочили из неё, то всего этого можно было бы избежать.

— Если бы я не выскочил, — ответил я, понимая, что мне уже начинает надоедать этот разговор, — то мальчик был бы сейчас неизвестно где. И не факт, что живой.

Я видел, что Ёсикава внутренне склонен со мной согласиться, но в то же время что-то мешает ему это сделать.

— Хорошо, — сказал он, наконец-то на что-то решившись. — Давайте сделаем так. Сейчас мы доставим сына его матери, а затем я дам вам некоторое время, чтобы вы исчезли.

— То есть? — я посмотрел на него. — После всего того, что случилось, после того, как я помог, — на моих губах заиграла ироничная улыбка. — Вы решили от меня избавиться?

— Это лучшее, что я могу вам предложить в данном случае, — ответил суперинтендант. — В противном случае вам придётся предстать перед судом. А он у нас совсем не гуманный по отношению к человеку. Всплывут не только эти два трупа, но и все предыдущие ваши прегрешения, и тогда… — он развёл руками. — Я уже вряд ли чем-то смогу помочь вам.

— Что значит «исчезнуть»? — поинтересовался я, решив выяснить все свои перспективы. — Уехать в другую страну? Притвориться кем-то другим?

— Желательно и то, и другое, — ответил он и слабо улыбнулся. — Но лучше всего будет, если мы придумаем вам новую личность, которая всё начнёт с нуля.

Я отнёсся к этому предложению более чем скептически. А всё потому, что буквально трое суток назад получил эту самую новую личность и смог уже серьёзно вляпаться в историю. Так что вряд ли у меня получится остаться в стороне и с новой личностью.

— Получается, что честному человеку в Японии придётся туго? — я понимал, что упрямлюсь, но до конца верил, что делаю всё правильно, а судить за подобное нельзя. — От кого я должен скрываться?

— Для начала от тех, чьи планы вы нарушили, — резонно заметил Ёсикава. — А уже потом от тех, кто захочет засадить вас за решётку. Полагаю, корпорация надавит на корпус судей и постарается вам обеспечить максимальный срок. Если вы, конечно, будете живы к тому моменту.

Я приподнял бровь. Смерть в мои ближайшие планы никак не входила. Впрочем, как и проживание где-нибудь у подножия Фудзиямы под вымышленными именем и фамилией, в ожидании, когда мне явятся мстить. Уверен, всё это собеседник прочитал на моём лице, потому что просто покачал головой, огорчённый моим упорством.

— Постараюсь разочаровать своих противников, — ответил я, косясь на спящего ребёнка. — И остаться в живых.

Тут раздался звуковой сигнал входящего сообщения.

«Такаяма-сан, есть ли какие-то новости?» — интересовался у меня Ито Кэйташи.

«Да, — написал ему в ответ, так как не собирался скрывать столь важное известие, тем более, через несколько минут он всё равно узнает. — Едем домой вместе с Хидео».

«Я — твой должник навеки, — пришло сообщение в ответ. — Ты — наш спаситель!»

Понимаю, что телефонная переписка — дело весьма ограниченное, но он и так выразил максимум эмоций.

— Кто пишет? — настороженно поинтересовался Ёсикава.

— Дед Хидео, — ответил я, убирая телефон. — Который и сообщил мне о происшествии.

— Понятно, — суперинтендант снова отвернулся к окну.

Судя по всему, он сосредоточенно думал над тем, что же теперь со мной делать. А я задумался о своей прошлой жизни. Там, если ты прав, никто тебя судить не стал бы. Если люди погибли, стоя на твоём пути, значит, сами виноваты. А тут… известно, что они делали плохие вещи, но судить будут всё равно меня. Вот как так?

Через несколько минут мы были возле дома Вакаиро Миво. Она встречала нас на крыльце с бледным и заплаканным лицом. Позади неё стоял Кэйташи и слабо улыбался. Видимо, все их силы ушли на ожидание.

Мы передали спящего Хидео из рук в руки, после чего из подъехавшей за нами машины вышли двое серьёзных полицейских и встали возле двери.

— Охрана на первое время, — пояснил Ёсикава, кивая на мужчин. — Потом по ситуации.

Кэйташи ринулся было ко мне, желая обнять, но увидел залитое кровью плечо рубахи.

— Ты как? — спросил он. — Подстрелили?

— Ерунда, — я махнул рукой. — Царапина. Сейчас займусь.

— Огромное тебе спасибо! — горячо заговорил дед Хидео, боясь ко мне притронуться. — Можешь жить у меня в квартире, сколько надо. Я у тебя в неоплатном долгу!

А я понял, что у меня просто нет сил. Хочется сейчас же лечь и проспать часов пятнадцать, а то и все восемнадцать. Даже эмоции притупились от усталости. Я видел, что люди рады, что они искренне благодарны мне, но это никак меня не задевало.

— Хорошо, спасибо, — ответил я и сел обратно в машину.

Складывалось такое ощущение, что ничто вокруг меня не касается. Я словно отстранился от всего мира, и их эмоции не достигали меня. В какой-то момент мне даже показалось, что я вновь падаю в другое измерение.

Встряхнув головой, я постарался прийти в себя.

— У меня есть одна конспиративная квартира, — повернувшись ко мне, проговорил севший рядом Ёсикава. — Вам лучше будет переждать там, пока мы всё уладим с документами, — затем он оглядел моё плечо. — Да и врача туда пришлю.

— Не нужно, — ответил я, одновременно прислушиваясь к себе. — Сегодня я переночую в той же квартире.

— Но это небезопасно, — суперинтендант глядел на меня с удивлением. — Зачем рисковать?

И как ему было объяснить, что я не считаю это риском? Если что-то серьёзное мне угрожало бы, что я должен был это почувствовать. И тут я вспомнил утреннюю сцену, когда меня пытались погрузить в микроавтобус против собственной воли. Кто это был? Те же военные? Люди корпорации? Слишком много вопросов, на которые нет ответов даже у моего спутника.

И что же я должен обо всём забыть и спрятаться, словно меня никогда и не было?

— Оставьте мне охрану, — сказал я, оглядывая проплывающие дома за окном. — Но уверен, что сегодня никто ко мне не сунется. А завтра будет видно.

— Завтра может быть поздно, — хмыкнул на это суперинтендант, но уступил и отвёз меня в квартиру Кэйташи.

В конце концов, я ещё уступил уговорам вызвать мне врача. Ёсикава уверил, что это их человек, который ни в коем случае никому ни о чём не проболтается.

Дойдя до кровати, я рухнул и вырубился практически моментально.

Разбудил меня настойчивый звонок в дверь. Думая, что это врач, я подошёл к двери и уже положил руку на замок, когда всё-таки решил уточнить, кто ко мне пожаловал.

— Кто там? — спросил я, одновременно глядя в глазок.

— Такаяма-сан? Вакаиру Нобу вас беспокоит, — ответил мне мужской голос из-за двери. — Отец Хидео.

А вот это было уже очень интересно. Я совсем ничего не слышал об этом человеке, и даже как-то не задумывался. Хидео я впервые увидел с его матерью в Саппоро. Её я и ассоциировал с мальчиком. А вот про отца и мысль не приходила.

Прислушавшись к ощущениям и не найдя нигде ни намёка на серьёзную опасность, я открыл дверь. Передо мной предстал высокий и худой мужчина в дорогом костюме и с папкой в руках.

— Рад приветствовать вас, — проговорил он и поклонился значительно ниже, чем того требовал этикет, я же поклонился, как положено. — Вы, действительно, муши нашей семьи. Я так благодарен вам.

С этими словами он прошёл внутрь сразу после того, как я жестом пригласил его. В этой квартире он явно был не впервые, поэтому сразу прошёл на крохотную кухоньку и сел на стул, положив папку перед собой.

— Вы извините уж, что я без предварительного звонка, — проговорил он. — Надеюсь, что не сильно напряг вас.

— Да нет, — ответил я, понимая, что после непродолжительного сна чувствую себя куда лучше и бодрее. — Вы вовремя. Что-то ещё случилось? Или вы просто поблагодарить?

— Не просто, — ответил Вакаиру Нобу, тщательно отводя глаза. — И не только. Но поблагодарить, конечно, в первую очередь.

Он раскрыл портфель и вынул оттуда банковский чек.

— Вот, — сказал он, пододвигая бумагу ко мне. — Это на предъявителя, так что сможете получить деньги когда угодно.

Я посмотрел на сумму и подумал, что мне этого хватит надолго. Однако между нами висел какой-то флёр недосказанности. Не затем он тут, чтобы принести деньги. Точнее, не только за этим, как он уже сам сказал.

— Хорошо, спасибо, — проговорил я, принимая чек. — Что-то ещё?

— Скажите, — после некоторой паузы проговорил Нобу, — как вы думаете, почему Хидео похитили?

— Его дед занимался со мной одним делом, в котором участвовал начальник полиции Саппоро, — без раздумий ответил я. — Полагаю, это сделали для того, чтобы Ито-сан отказался от своих действий и ушёл с пути Араи Хэчиро.

Я, конечно, теперь понимал, что сам Араи вряд ли имеет отношение к похищению, но выдал ту мысль, которая у меня была изначально. Соображения по поводу вездесущей корпорации пока решил не высказывать. Мало ли, что.

— Нет, — покачал головой мой гость. — Вы заблуждаетесь.

После своих слов он огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли нас кто за окном. Убедившись, что никого нет, он приблизился ко мне и понизил голос.

— Хидео похитили для того, чтобы надавить на меня, — я буквально чувствовал его убеждённость в каждом слове. — Но теперь у них это не получится.

Признаюсь, на секунду я усомнился в психическом здоровье своего гостя. Впрочем, сумма, указанная в чеке, по большей части нивелировала данный аспект. С другой стороны, а почему и нет? Я же ничего не знаю об этом человеке, кроме того, что он — отец Хидео и зять Кэйташи.

— Будем надеяться, — аккуратно проговорил я, — что у них действительно ничего не получится. Может быть, имеет смысл спрятать его куда-нибудь, пока ситуация не нормализуется?

— Она никогда не нормализуется, — почему-то хохотнул мой посетитель, чем снова заставил задуматься о собственном психическом здоровье, но заметив выражение моего лица, он тут же стал серьёзным. — Скажите, — он положил руки на стол и откинулся на спинку стула, — вам говорит что-то слово Хицуи?

Я покопался в памяти. Что-то такое Даичи слышал, но никогда не придавал этому значения. Какая-то фирма или что-то подобное. Я озвучил свои соображения Нобу.

Тот снисходительно улыбнулся, встал, подошёл к окну, закрыл его и сел обратно. Как будто его действия могли уберечь нас от прослушивания.

— А между тем, — продолжил он так, словно ничего и не произошло. — Хицуи — одна из самых больших и влиятельных транснациональных корпораций Японии, — у меня внутри защемило. Кажется, я вышел на тот след, который мне был нужен. — Но как таковая эта корпорация упоминается редко, чаще всего вы слышите о компаниях, входящих в неё. Это Сони, Тошиба, Ямаха и ещё много-много очень известных брендов. Вы даже представить себе не можете, насколько эта корпорация могущественна.

— Сложно представлять, когда ты — простой полицейский, — согласился я, потому что действительно плохо осознавал размеры подобной махины. — Но полагаю, что власть у неё просто невообразимая.

— Вот именно, — согласился со мной гость. — И дело всё в том, что один-единственный человек никогда не сможет её побороть.

— Тогда какой выход? — я смотрел на отца Хидео, постепенно понимая, к чему тот клонит.

— У простого человека, вроде нас с вами, — ответил он, сложив руки на груди в замок, — есть, по сути, лишь один вариант: подчиниться. Ну, или сделать вид, что мы подчинились.

Теперь я встал из-за стола. То, что говорил Нобу не было лишено смысла. Но только в том случае, если бы я действительно был обычным полицейским. Перед моим внутренним взором снова разверзлась горящая бездна, в которую я делал роковой шаг.

— Но ведь кто-то возглавляет эту махину, — сказал я медленно и отчётливо, словно сам осмысливал каждое слово по мере того, как проговаривал его. — Кто-то стоит на самом верху.

— О-о, — мой гость покачал головой. — Это не простые люди. Они — наследники семей, создававших корпорации ещё до второй мировой войны. После неё американцы пытались разрушить их и кое-где они даже преуспели, но затем главные японские семьи вновь взяли власть в свои руки и возродили эти самые корпорации. Негласно, не особо выставляя это напоказ, но всё-таки.

— Японцы ли? — задал я риторический вопрос, который между тем задел Нобу.

— А кто же⁈ — возразил он. — Уж не думаете ли вы, что…

И тут он затих, видимо, что-то вспомнив.

— А что хотели от вас? — спросил я. — Зачем похитили Хидео?

— Чтобы я пропустил очень вредное химическое средство, — голосом, почти не отличающимся от шёпота, произнёс Вакаиро. — Я — инженер-технолог в Хицуи Кемикл.

— Пропустите теперь? — уточнил я, глядя ему прямо в глаза так, что он не мог убрать взгляд. — Пойдёте на сделку с совестью.

— Пропущу, да, но… — он замялся, но для того, чтобы подобрать для меня понятные слова. — Но я смог изменить формулу так, что вред оказался минимизирован.

— Вот у меня и вопрос: станут ли японцы, даже главы всесильных корпораций, травить своих собственных жителей? Больше похоже на действия тех, кто бросает бомбы, — эту информацию я почерпнул только что из памяти Даичи. — Как вы считаете?

— Признаться, я не задумывался об этом, — ответил мой собеседник. — Но логика в ваших словах есть. Что же вы предлагаете?

План в моей голове созрел мгновенно. А, может быть, зрел уже давным-давно, но сейчас предстал передо мной во всей своей красе. И, кажется, я стал ещё на шаг ближе к своей горящей бездне.

Глава 21

— Мне нужно устроиться работать в эту самую Хицуи и самому всё выяснить, — ответил я, собравшись с мыслями. — Нужно понять, что там происходит, кто отдаёт столь античеловеческие приказы и вообще распоряжается ситуацией.

Вакаиро Нобу смотрел на меня и просто качал головой. По всему его виду становилось понятно, что он не поддерживает мою идею.

— Это невозможно, — наконец, проговорил он тихим и расстроенным голосом, наверное, потому, что хотел услышать от меня какой-то готовый рецепт, а у меня его не было. — Нет, — он спохватился, — устроиться в корпорацию вы сможете, тут, полагаю, проблем не возникнет. Я смогу помочь в этом. В чём вы понимаете лучше всего?

— Я — полицейский, — пожал плечами, словно расписываясь в том, что ничего толком и не умею. — Моё призвание — ловить преступников.

— Ну вот, — всё тем же мерным и негромким голосом проговорил мой гость. — Можно будет устроить вас в службу безопасности корпорации. Сначала какого-нибудь отделения, затем, возможно, лет через десять-пятнадцать, может, даже раньше, если отличитесь, вас переведут в головную службу. Там вы сможете дослужиться до начальника подразделения. И всё. Выше вы никак не прыгнете. А я говорю о сроках в двадцать пять — тридцать лет. Понимаете меня? Да, вы будете видеть глав корпорации, но и не более того. Вы не будете знать их кухни, а сможете только охранять их.

У себя в голове я прикинул нарисованную Нобу картину. Если не считать огромных временных сроков, которые я никак себе не мог позволить, то перспективы были неплохие. Увидеть глав корпорации, иметь возможность находится рядом, охранять их. Понятно, что для этого нужно иметь безупречную репутацию, но это же дело наживное. Главное, нигде не оступиться раньше времени.

— А ещё у корпорации есть подразделение, взаимодействующее с силовиками, — хмыкнул я, вспоминая все свои злоключения последних дней. — С полицией, с морскими силами самообороны, наверняка, и с другими службами.

— Есть, — кивнул мне собеседник. — Только оно засекречено не хуже, чем разведка.

— Сегодня некоторых из них взяли, — ответил я, кивая на выключенный телевизор. — Надо будет в новостях глянуть, как это осветят.

— Никак, — ответил мне Вакаиро Нобу и снова покачал головой. — Даже если упомянут о самих происшествиях, то обязательно спишут их на кого-то другого. Ещё ни один провал этого подразделения корпорации, а они случались, надо сказать, не попал для освещения широкой общественности. Корпорация свои секреты прячет надёжно.

— Что ж, в любом случае в этом самом секретном подразделении сейчас нехватка кадров, — подвёл я итог своих мыслей. — Как туда можно устроиться?

Мой гость даже расхохотался от той непосредственности, с которой я задал этот вопрос. Причём хохотал он от души и достаточно долго.

— Никак, — ответил он, когда смог успокоиться. — Но, если говорить откровенно, то, полагаю, туда набирают самых отбитых профессионалов из службы безопасности.

— Ну, вот, как раз, — я посмотрел на него. — Значит, там, — я сделал ударение на последнее слово, — сейчас будет нехватка кадров.

— Вы правы, — казалось, Вакаиро понял, что я замыслил и поддерживал меня в этом. — Но это огромный риск.

— Риск, конечно, присутствует, — ответил я, вставая из-за стола и прохаживаясь по крохотной кухоньке, у меня получалось два шага в одну сторону, разворот, два шага обратно. — Особенно, если идти работать в корпорацию под той же самой фамилией, под которой она меня ищет. То-то они обрадуются.

Нобу посмотрел на меня изменившимся взглядом. Затем перевёл его на чек.

— Почему же я сразу об этом не подумал⁈ — он ударил ладонью по лбу. — Конечно же! Они теперь будут искать вас, чтобы устранить, как опасного противника. Вам нужно исчезнуть!

— Именно это я и собираюсь сделать, — ответил я, размышляя, могу ли я полностью доверять Вакаиро Нобу или нет. Однако вспомнив глаза Хидео, решил, что могу полностью ему довериться. — Вы мне сможете помочь?

— Чем конкретно? — мой собеседник оживился, так как разговор зашёл уже о реальных вещах, а не о гипотетических. — Всё, что в моих силах.

— Мне нужно место в собственной безопасности, — я уже прикидывал, кто ещё может мне помочь в осуществлении плана. — Сможете организовать?

— Только если в самое низшее звено безопасников, — развёл руками Нобу. — Вот, если бы вы были химиком, то я вас мог бы…

— Нет, — прервал я его. — Именно в службу безопасности. Поверьте, я смогу себя проявить достаточно хорошо.

— Верю, — кивнул мой гость. — На чьё имя нужно место?

— Давайте обменяемся телефонами, — ответил я, доставая свой аппарат, — я вам скажу, как только будет известно.

— Отлично, договорились, — проговорил Нобу.

После мы словно забыли об этой теме. Мы поговорили о Хидео, о том, как не сладко ему пришлось, и хорошо, что всё достаточно быстро закончилось. В процессе разговора я попытался прикоснуться к сознанию мальчика, но не смог. Связи, что была так крепка, позволив мне найти парнишку, больше не существовало.

Надо сказать, что я не особо этому расстроился, так как круглосуточно наблюдать за жизнью чужого мальчугана и не собирался. Значит, надобность в нашей связи пропала. Но один вопрос у меня остался. А кто сначала наладил эту связь, а затем убрал? Кто-то сторонний? Тот же, кто закинул меня в это тело? Или же я сам неосознанно делаю это? В первом случае многое становилось гораздо запутаннее, чем было сейчас.

После ухода Нобу я сделал сразу несколько звонков. Первый был Ёсикаве.

— Нам нужно встретиться в сквере, — сказал я, полагая, он назначит мне время, и суперинтендант оправдал мои ожидания.

— Через полчаса, — проговорил он. — Сможете?

— Да конечно, — ответил я. — Думаю, вполне успею добраться.

Следующим я набрал Кэйташи.

— Нобу уже был у тебя? — спросил он меня вместо приветствия.

— Да, мы уже поговорили, — ответил я, радуясь бодрому голосу, который вновь стал прежним. — Как Хидео?

— Проснулся, поел, всё хорошо, — сказал старший инспектор. — Ты-то что думаешь делать? Будешь возвращаться?

Не хотел бы я по телефону обсуждать такие вещи. Но зато можно говорить то, что нужно донести до неприятеля, если он вдруг прослушивает наш разговор.

— Скорее всего, нет, — не хотелось обманывать Кэйташи, но, строго говоря, я говорил правду. — Ещё ночь у тебя побуду, а затем тронусь дальше. Не знаю, куда именно.

— Понятно, — кажется, ему даже объяснять ничего не потребовалось, он и так всё понял. — Если что-то потребуется, обращайся.

Следующий же вызов пришёл ко мне сам, стоило мне распрощаться с дедом Хидео.

— Привет, Такаяма-сан, — с задором проговорила Кумико. — Куда ты пропал? Говорят, тебя никто не видел.

— Мне пришлось уехать, — ответил я, немного сожалея о том, что так и не получилось проститься с девушкой. — Когда вернусь, не знаю.

— Понятно, — ответила девушка, заметно погрустнев, но тут же добавила искусственной весёлости в голос. — Но, если будешь тут, звони, всегда рада тебя видеть. Или…

— Или что? — спросил я, когда молчание затянулось.

— Или зови к себе, если будет возможность, — тихонечко ответила она, явно стесняясь.

— Хорошо, Кумико-тян, — ответил я. — Как только появится такая возможность, обязательно позвоню тебе.

И я совершенно честно собирался это сделать.

Мы перекинулись ничего не значащимися словами и попрощались. У меня не было чувства, что я как-то предал человека, или нечто подобное вообще имело место, так как мы ничего друг другу не обещали, но внутри всё равно ощущалась некоторая горечь. А ещё я услышал в её голосе желание не просто приехать ко мне, а переехать совсем. Ладно, когда у меня тут всё наладится, обязательно подумаю над этим.

А пока мне надо было бежать в тот самый сквер, где мы уже общались с суперинтендантом. И на встречу я уже начинал опаздывать.

— Зачем вызвали? — спросил Ёсикава, поглядывая на меня. — Если честно, огромные нагрузки по работе после ваших похождений. Мне же приходится изо всех сил запутывать следы.

— А я решил последовать вашему совету, — ответил я, понимая, что мне обозначили весьма сжатые временные рамки. — Мне нужны документы, которые позволят создать новую личность. И, как вы понимаете, эта личность не должна быть задействована ни в каких тёмных делишках, — я улыбнулся. — Даже полицейских.

— Это будет непросто, — задумчиво проговорил суперинтендант, но затем кивнул. — Но возможно. Куда решили уехать, если не секрет?

— Далеко или не особо, — проговорил я, поглядывая на здание министерства. — Всё зависит от того, чем мерить. Но могу добавить, что документы мне нужны такие, которые пройдут проверку в корпорации Хицуи. И на их основании меня должны принять в службу безопасности.

Брови моего собеседника поползли на лоб. Он несколько секунд смотрел на меня и моргал, не в силах вымолвить ни слова.

— Нет, — сказал он, наконец, — я подозревал, что вы — отчаянный малый, но, чтобы добровольно лезть в пасть к тигру…

— Существует множество причин, почему я решился на это, — ответил я, перебирая в памяти все те моменты, которые привели меня к данному решению. — Это не только похищение Хидео или стычка с Араи Хэчиро, считавшим, что ему всё дозволено. Это некая общая безысходность.

— Поясни, что ты имеешь в виду, — попросил меня господин Рэн. — Я не совсем тебя понимаю.

— Люди очень любят свои права, — я пожал плечами и огляделся, заметив вдалеке одинокую фигуру. — И отстаивают их по мере сил. В этом им помогает полиция, иногда силы самообороны. Но когда речь заходит о корпорации, все сразу складывают лапки. Мол, против неё воевать никто не сможет. Даже правительство. И особенно правительство, потому что оно повязано с этими дельцами, захватившими все верхние эшелоны.

— Отчасти ты прав, — согласился со мной Ёсикава. — Но лишь отчасти. Люди хотят, чтобы ими управляли. После того, как человеку исполняется двадцать пять — тридцать лет, он уже не хочет сам властвовать надо всем. Он предпочтёт, чтобы ему указывали, что делать и куда жить, если ты понимаешь, — я кивнул, а мой собеседник продолжил: — Все понимают, что при этом будут издержки, но народ соглашается их нести. Это как с прививками. Все знают, что в определённом количестве случаев будут побочные эффекты, но смиряются с этим, надеясь, что их это не затронет.

— Вы хотите сказать, что люди сами голосуют за кровожадные корпорации над собой? — усмехнулся я, не веря в то, что слышу. — Полагаю, что вы ошибаетесь. Да, простой человек хочет, чтобы основные проблемы решались без его участия, но только в том случае, если это несёт ему комфорт и процветание. Иначе не происходило бы революций и народных волнений.

— Так у нас их практически никогда и не было, — возразил мне Ёсикава и развёл руками. — Японцы всё-таки не русские и не американцы.

Тут я склонен был с ним согласиться. Всё-таки менталитет влияет очень на многое. Но вот смириться с тем, чтобы во главе страны стоят кровавые изверги, которым ничего не стоит похитить ребёнка, отравить целые районы, заменить собой законы, подобное казалось мне маловероятным.

— Я услышал вас, — проговорил холодно, чтобы подчеркнуть своё несогласие с его позицией. — Но как насчёт документов? Или мне стоит обратиться к кому-нибудь другому?

— Нет-нет, — Ёсикава примирительно поднял руки и тут же замолчал, потому что мимо нас не спеша шёл ничем не примечательный японец. Мы дождались, пока он отдалится на достаточное расстояние. — Будут вам документы. Завтра рано утром. Где вас можно будет найти?

— Там же, — ответил я и собрался уже было попрощаться, но суперинтендант в очередной раз посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. — А что такого?

— Вы действительно отчаянный малый, — с восхищением проговорил Ёсикава. — Надеюсь, у вас всё получится, — он пожал плечами и усмехнулся. — Ну или вы поумнеете.

Сомнительный комплимент, конечно, но суперинтенданта можно было понять. Он всё-таки привык подчиняться вышестоящим начальникам. А я — нет. По мне любой начальник в первую очередь должен был обеспечить безукоризненную работу вверенного ему объекта, а затем удобство всех подчинённых, на этом объекте задействованных. Всё остальное — лишь слова, которые показывают, насколько тот или иной начальник не состоятелен.

Мы разошлись, и я понял, что до утра у меня есть время. Спать пока не хотелось, поэтому я пошёл немного побродить по Токио. В конце концов, я много слышал об этом городе, но никогда толком не видел.

Не зря, кстати, столицу Японии называют префектурой без определённого центра. Достопримечательности разбросаны тут по всей его огромной площади. Но всё-таки есть туристические центры, которые приманивают всех приезжих. Туда я и отправился.

Посмотрел на статую Хатико, от которой вчера похитили Хидео. Посмотрел на гигантские здания, в одно из которых мне завтра предстоит пойти. Поел в очень симпатичном кафе местную лапшу, и мне очень понравилось.

Постепенно смеркалось, и пора было ехать обратно в квартиру. Как я понял, документы у меня на руках будут очень рано. И тут моё внимание привлекла семья с маленьким ребёнком, который, кажется, был даже младше Хидео.

— Когда я вырасту, — заявил он на какой-то вопрос отца. — Я стану президентом мира! И остановлю все войны! И накормлю всех голодных! И раздам всем мороженное!

И тут я понял, что в глазах Ёсикавы ничем не отличался от этого самого мальчишки, который фантазировал, причём, настолько глобально, что, кроме улыбки, это ничего не вызывало. И не только у родителей, но и у проходящих мимо.

— Президента мира не существует, — возразила ему на это мама.

— Значит, я буду первым, — уверенно заявил сын.

Я настолько загляделся на них, что не заметил, как сам достиг проезжей части и вышел на неё под запрещающий сигнал светофора. За что сразу и поплатился. В себя меня привёл визг тормозов, но отпрыгнуть я уже не успел, поэтому меня толкнул капот останавливающейся машины. Хорошо ещё, что разрешённая скорость на подобных улицах всегда небольшая, поэтому я даже удержался на ногах. Но схватился за колено, так как удар всё-таки был чувствительным.

Из автомобиля — дорогого и немецкого, как я успел заметить, выскочила совсем молодая японочка и подбежала ко мне.

— С вами всё в порядке⁈ — паники в её голосе не было совсем, а вот немного высокомерные нотки присутствовали. — Ничего не повредили?

— Вроде бы всё в порядке, — ответил я, растирая колено. — Спасибо, что спросили.

Только вот женщина, убедившись, что никто серьёзно не пострадал, решила воспользоваться ситуацией и высказать всё, что она думает.

— Что ж вы не смотрите, куда идёте, гражданин⁈ — в её лице сразу появились суровые черты, а в глазах злые искорки, но при этом она почему-то стала гораздо привлекательнее. Вообще я только сейчас увидел, что передо мной самая натуральная красотка. — Вам тут не дом и не сквер! Нужно смотреть, куда идёте! Как вам только!..

— Подождите, — я уже вернулся на тротуар и теперь выставил вперёд руку, чтобы остановить словесный поток, извергающийся из куколки, вышедшей из автомобиля. — Остановитесь! Не стоит кричать на первого встречного, если у вас в жизни что-то не сложилось! — я бы извинился, если бы она не начала, а тут ещё сзади остановилось несколько автомобилей, водители которых терпеливо дожидались, пока дамочка сядет в свою машину и продолжит движение. — Лучше посмотрите, что вы задерживаете движение!

Девушка прищурилась, хотела сказать что-то грубое, но махнула рукой, села в машину и поехала дальше по своим делам.

Совершенно незначительный эпизод, который даже не отложился бы в моей памяти, если бы не дальнейшие события. Но сейчас я собрался с мыслями и отправился в квартиру Кэйташи, чтобы поспать перед трудным днём.

Итак, я надеялся устроиться в службу безопасности одного из филиалов той самой могущественной корпорации, которая якобы всем управляла. План, конечно, не самый надёжный, но за от ограниченное время, которое у меня было, ничего лучшего в голову мне не пришло.

Что же по поводу ночёвки в квартире старшего инспектора, то, конечно, за мной могли прийти ещё раз, как сделали сегодня утром. Но моё предчувствие молчало, и никакой угрозы я не ощущал. Уж не знаю, насколько всему этому можно было доверять, но пока предчувствие меня хранило от серьёзных проблем. Хотя, надо заметить, что пару раз оно не сработало. Правда, тогда и угроза была не слишком сильная.

Я пришёл в квартиру, принял душ и лёг спать, уснув практически мгновенно. Проснулся в начале пятого утра от странного шороха за дверью. Не включая свет, на цыпочках я подкрался к двери, но услышал лишь удаляющиеся шаги. Я подождал несколько минут, посмотрел в дверной глазок, но ожидаемо ничего не увидел.

Только после этого приоткрыл дверь, выглянул в коридор. Никого. А вот коврик лежит не так, как я его оставил. Присев на корточки, я приподнял коврик, под которым обнаружился небольшой пакет, из которого был откачан воздух. Внутри нашлись документы на имя Китамура Аки. Паспорт, водительское удостоверение, загранпаспорт, медицинская страховка, удостоверение работника охраны, выписка с прошлой работы. Причём, некоторые документы слегка потрёпанные, словно сделаны не вчера, а несколько месяцев назад.

«Впрочем, — подумал я, — наверняка, они были сделаны уже давно и только ждали своей очереди».

С этими мыслями я сел завтракать. Теперь мне оставалось только ждать сообщения от Вакаиро Нобу. Я уже постарался прикинуть себя на месте сотрудника охраны. Интересно, а что мне придётся делать на этой работе? Но я тут же помотал головой, стряхнув подобные мысли. В любом случае, мне нужно будет карабкаться вверх, а уж что для этого потребуется, не столь важно. Да, придётся жить двойной жизнью, но разве я до этого жил иначе?

Мой вчерашний посетитель позвонил около шести утра.

— Вас ожидают в половине восьмого в отделе кадров, — сказал он, но тихо, едва слышно, словно переживал, что нас подслушивают. Правда, чем бы его шёпот мог бы помочь от прослушки, не представляю. — Только я не говорил фамилии и имени, потому что не знаю, кто будет устраиваться.

— Китамура Аки, — ответил я. — Буду в назначенное время.

— Принял, — ответил тот и отключился.

«Ну вот и всё, — подумал я. — Дальше только вверх!»

* * *

Токио, главная башня компании Хицуи Кэмикл.

Я пришёл даже чуть раньше назначенного времени. Нет, конечно, я знал, что японцы предпочитают приходить вовремя, но мне нужно было осмотреться. Надо мной возвышались несколько десятков этажей из бетона, стали и стёкол. Небоскрёбы всегда вызывали во мне интересные чувства, схожие и с благоговением, и с удивлением одновременно. Разум до сих пор не хотел принимать, что подобные махины могут стоять и не падать.

Более того, я знал, что они вполне себе защищены на случай землетрясения. Каждое из подобных зданий специально проектировалось с огромным запасом по прочности.

Постояв у подножия и дождавшись нужного времени, я шагнул внутрь.

Узнав, кто я и чего хочу, меня сразу же проводили в небольшую комнату.

— Сейчас придёт человек, который с вами переговорит, — сказал мне охранник, дежуривший у входа, а затем подмигнул. — Если возьмут, вместе трудиться будем.

«Да, — подумал я, закатив глаза, но так, чтобы он не увидел. — Не совсем на сидение у турникетов я рассчитываю». Но всё-таки, скорее всего, он был прав, начинать мне придётся с самых низов.

Одна из стен комнаты, в которую меня провели, была стеклянной, и сквозь неё было прекрасно видно коридор, который вёл от турникетов к лифтам. По нему то и дело ходили люди. Большая часть на меня внимания не обращала. Но один из проходящих бросил скользящий взгляд и вдруг остановился, как вкопанный. Против всяких приличий он указал на меня пальцем.

— Что он тут делает⁈ — он не кричал, но говорил достаточно сильным голосом. — Это же полицейский из Саппоро! Я узнал его! — с этими словами он ринулся ко мне в комнатку.

Глава 22

Следом за ним поспешил и охранник. Но добраться до меня они не успели.

— Что тут происходит⁈ — рявкнул сильный женский голос, и на пороге возникла девушка, которую я видел буквально вчера.

Это под её автомобиль я вчера попал, засмотревшись на будущего «президента мира». Она обладала такой властностью, что замерли и охранник, и тот сотрудник, который меня узнал.

Я, кстати, пытался вспомнить, где его видел, но пришёл к выводу, что это кто-то из сопровождавших Араи Хэчиро во время нашей первой встречи. Больше ему было взяться неоткуда. А это, кстати, в свою очередь означало, что корпорация засылала своих людей в охрану к тем, с кем сотрудничала.

— Это, — вломившийся в комнатку снова указал на меня пальцем, что было грубейшим нарушением этикета, — полицейский, я видел его! Что он тут делает?

Девушка подняла руку, призывая сотрудника к тишине, и только теперь глянула на меня. Глаза её расширились от удивления, но надо отдать должное, она сразу же взяла себя в руки.

— Кто⁈ — усмехнулась она. — Вот этот недотёпа? — она ухмыльнулась. — Я думала, полицейские занимаются какими-нибудь единоборствами и, в целом, довольно прочно стоят на ногах, — с высокомерной улыбкой она повернулась ко мне. — Вы и правда полицейский, как говорит этот господин?

— Он меня с кем-то перепутал, — меланхолично ответил я, делая вид, что выпады сотрудника меня касаются не особо, но при этом и не расслаблялся, чтобы ответить в случае чего. — Я никогда не был в Саппоро.

— О, как! — девушка эффектно развернулась на каблуках, в каждом движении показывая грацию. — Можно ваши документы? — это она спросила у меня.

В этот момент ворвавшийся в комнату сотрудник не выдержал.

— Он врёт! Я точно его видел в Саппоро! Он — полицейский! Сюда пришёл вынюхивать! Надо его срочно в допросную! — он распалял сам себя и уже почти готов был броситься, когда девушка осадила и его.

— И ваши документы тоже! — она протянула к нему руку раскрытой ладонью вверх. — Почему вы позволяете себе такое в присутствии руководства?

Сотрудник, пытавшийся изобличить меня, сник. Я достал паспорт и отдал его девушке. А вот тот, что вломился в переговорную, доставать свои документы не торопился.

— Я жду, — проговорила японка, предпочитающая немецкий автопром, неотрывно глядя на моего неприятеля.

— У меня с собой нет, — угрюмо ответил он.

— Пропуск же у вас должен быть! — проговорила она и грозно надвинулась на сотрудника. — Как вы вошли? — с этими словами она повернулась к охраннику: — Как он прошёл?

Тот пожал плечами, но понял, что сделал не то, что от него требуется, поэтому поспешил сказать:

— По пропуску, — теперь в его голосе была стопроцентная убеждённость. — Как и все остальные.

— Пропуск, — холодно проговорила девушка, которая оказалась каким-то начальником в башне Хицуи Кемикл. — Иначе я сейчас вызову охрану.

Охранник, стоявший возле нас, удивлённо заморгал, но предпочёл за лучшее промолчать. Сотрудник, пытавшийся изобличить меня, нехотя полез в карман.

— Вы сейчас не на того своё внимание направили, — проговорил он с явной обидой в голосе. — Вам его нужно хорошенько потрясти. Это же засланный агент!

— Поверьте, — кажется, ещё более холодным тоном проговорила ему девушка, — мы в состоянии разобраться, кто нам несёт опасность, а кто — нет, — с этими словами она взяла пропуск у мужчины и, не глядя, положила в свой карман. — В одиннадцать тридцать подойдёте ко мне в кабинет на разговор. И тогда, может быть, получите свой пропуск. Знаете, где мой кабинет?

Сотрудник что-то прорычал, но всё-таки кивнул и поспешил удалиться. Вот это да! Я впервые видел, чтобы молодая девушка имела такую силу влияния на мужчин. Понятно, что у неё были необходимые для этого статус и власть, но и внутренняя сила впечатляла.

— Вы тоже свободны, — сказала она охраннику. — Идите на пост и проверяйте документы тщательнее. Ясно?

Тот кивнул и буквально исчез. Только после этого девушка посмотрела на меня, и, как мне показалось, взгляд её немного оттаял, а в уголке губ поселилась улыбка.

— Вы и правда полицейский? — снова спросила она, начисто проигнорировав тот факт, что уже спрашивала меня об этом. — Говорите, как есть, у нас в службе безопасности и такие работают. Бывшие полицейские, — она присела за стол, но на самый краешек кресла, словно собиралась задержаться лишь несколько секунд. — Если только ваше задание не включает разведывательной деятельности внутри нашей компании.

— Нет, — фыркнул и усмехнулся я настолько искренне, насколько это вообще было возможно. — Ничего подобного даже близко мне в голову не приходило.

— Что ж, — она уже пролистала мой паспорт, но возвращать не спешила. — В таком случае, полагаю, вас не затруднит пройти полиграф, — она встала и пошла к двери, но через пару шагов остановилась и посмотрела на меня. — Это обычная процедура для кандидатов. Пойдёмте, если ещё не передумали.

Я встал и пошёл вслед за девушкой. Вот уж не думал, что трудности у меня возникнут с самых первых минут моего нахождения тут. Но, с другой стороны, никто и не обещал, что будет легко.

Мы вышли из комнаты и зашли в лифт, где, кроме нас, было ещё несколько человек. Японка, сбившая меня вчера, хранила молчание. Ехали мы недолго, но вполне достаточно, чтобы подняться на достаточную высоту.

Когда мы вышли, я заметил цифру «двадцать восемь», выполненную красивым шрифтом и отливающую серебром.

— Тут у вас базируется служба безопасности? — поинтересовался я, чтобы хотя бы создать вид непринуждённой беседы.

— Конечно нет, — фыркнула моя спутница, глянув на меня с улыбкой. — Это специальный этаж. А служба безопасности базируется на третьем, сразу над техническим этажом.

Информация мне ни о чём не говорила, но я принял её к сведению.

Тем временем мы дошли до кабинета без опознавательных табличек. Девушка открыла дверь и пригласила меня жестом проходить.

— Меня зовут Миямото Аямэ, — сказала она, присаживаясь за стол. — А вас, соответственно… — она сделала паузу, чтобы я сам сказал.

Уж и не знаю, на кого подобное было рассчитано. На того, кто не удосужился выучить свои фамилию и имя?

— Китамура Аки, — ответил я с непринуждённой улыбкой. — У вас же есть мои документы.

— Это так, на всякий случай, — хмыкнула Миямото и нажала кнопку селектора. — Заместитель начальника третьего отдела говорит. Пригласите, пожалуйста, специалистов по полиграфу. Ожидаем в специализированном кабинете с новым сотрудником. Да, спасибо.

— А вы, простите, за набор персонала отвечаете? — спросил я, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

— Зачем вам эта информация? — она хитро посмотрела на меня. — На всех собираете?

— Нет, — усмехнулся я, оценивающе оглядев её. — Просто не очень-то вы похожи на кадровика. Да и заместитель начальника третьего отдела… — я напомнил ей, как она себя назвала. — Ну, если только третий отдел не занимается кадрами…

— Нет, — она качнула головой. — Третий отдел занимается реагентами. Но дело в том, что сегодня наш штатный кадровик внезапно заболел, представляете? Вчера ещё всё хорошо с ним было, а тут, как назло, заболел. Но вы не переживайте, — она снова стала высокомерной, как вчера, при нашей первой встрече. — Квалификация и опыт у меня имеются, так что обмануть меня не выйдет.

У меня складывалось стойкое впечатление, что она мне что-то хочет сказать или на что-то намекнуть, но я никак не мог понять, что именно, поэтому старался вслушиваться в каждое слово.

Но тут нашу практически непринуждённую беседу прервали. В комнату вошли два человека в белых халатах, которые больше напоминали санитаров, нежели врачей. Они были достаточно массивными и хмурыми.

— А вот и наши специалисты, — обрадовалась Аямэ и поднялась со своего места.

Вслед за ней я прошёл к следующей двери. За ней находилось кресло, больше всего по своему строению напоминающее электрический стул. Вокруг него вилось множество проводков и датчиков.

— Это место, как я вижу, прогресс не затронул, — я хотел подчеркнуть своё ироническое отношение, мол, расслаблен и готов к испытанию, но никто моего юмора не оценил.

Один из «санитаров» проворчал что-то очень похожее на «вас спросить забыли», но я решил не акцентировать на этом внимание. Прямо сейчас мне срочно нужно было понять, как можно обмануть этот самый полиграф. Конечно, хорошо было бы знать, как он работает, но приходилось работать с тем, что было.

Вспомнил, что аппарат снимает импульсы и отмечает тревогу, стресс, учащающееся сердцебиение и так далее. То есть расчёт идёт на то, что, если человек говорит неправду, то он будет нервничать. Вывод: нельзя давать волю нервам. С другой стороны, если бы всё было так просто, то многие могли бы без проблем проходить этот самый полиграф, не так ли?

Меня усадили на кресло, прикрепили руки к подлокотникам, а ноги к ножкам там, что я практически не мог двинуться. После этого меня стали обматывать различными проводами.

— Послушайте, Миямото-сан, — обратился я к девушке, с лёгкой улыбкой наблюдающей за процессом. — Скажите, пожалуйста, вы уверены, что это безопасно? А то меня сейчас, как шандарахнет…

— Вы, главное, не нервничайте, — проговорила она, глядя на меня свысока. — Все результаты записываются. Если будет хоть малейшее подозрение при проверке, что вы соврали, вас не примут.

Я и не нервничал. Я пытался пошутить. Хотя, с её точки зрения, и могло показаться, что я таким образом пытаюсь скрыть свой мандраж.

Наконец, «санитары» подсоединили всё, что нужно, Аямэ села напротив меня и начала задавать вопросы.

— Первый контрольный вопрос, — проговорила она. — Как вас зовут?

За секунды до этого я вошёл в лёгкое состояние медитации. Оно отличается от глубокого медитативного транса тем, что ты видишь всё, что происходит вокруг, понимаешь речь и даже можешь отвечать на вопросы, но при этом эмоционально совершенно не вовлечён.

— Китамура Аки, — ответил я, глядя на девушку, которая следила за приборами. Судя по всему, она осталась удовлетворена увиденным. — Двадцать шесть лет…

— Достаточно, — остановила она меня. — Второй контрольный вопрос: какого цвета этот стол, — и она указала на стол, на котором располагалась контрольная аппаратура.

— Белого, — равнодушно ответил я, но мог бы ответить и что-то другое.

Например, что он серый. Или зелёный. Да хоть серо-буро-малиновый в крапинку. Всё дело в полном отсутствии конкретики в той реальности, где я находился. Под белым покрытием могли быть деревянные стружки цвета спиленного дерева, а мог быть бесцветный пластик. То же самое и с моим именем. Китамура я был с сегодняшнего утра. А до того был Такаяма. А ещё до этого был русским магом… И любое из этих имён такое же настоящее.

Аямэ удовлетворённо хмыкнула. А дальше начала засыпать меня различными ничего не значащими вопросами. Но среди них она иногда вворачивала что-то такое, что могло иметь смысл.

— Служили ли вы в полиции? Женаты ли вы? Как звали вашего отца? Кем вы работали раньше? Почему ушли? — и так далее. Минут через десять я понял, что участвую в каком-то блице, где самое важное — отвечать быстро и без задержек. При этом совершенно неважно, что именно. — У вас есть девушка?

А вот это мне показалось странным. Она же уже спрашивала, женат ли я. Что это: попытка всё-таки заставить меня понервничать или личный интерес?

Я потянулся к его сознанию.

«Какой же он симпатичный, хоть и балбес, — думала она, задавая новые вопросы, список которых был у неё в телефоне. — Но вроде бы не обременённый отношениями. Надо бы к нему присмотреться».

Ага, понятно, значит, всё-таки вопросы личного характера не из списка. Я даже не знал, чего во мне больше в связи с этим фактом: недовольства или иронии.

Тем временем испытание моё подошло к концу. Для финала были выбраны вопросы, в каком-то смысле дублировавшие те, что прозвучали раньше, только с отрицанием.

— Вы не служили в полиции раньше? — говорила девушка, глядя в телефон. — Не работали ли в нашей компании на других должностях?

Ответив на всё отрицательно, я глубоко вздохнул и вышел из того состояния, куда загнал свои эмоции. И вот тут почувствовал, что нервничаю. К счастью, аппарат к этому времени уже отключили.

«А что, — думал я, — если мне вдруг не удастся по каким-то причинам заполучить это место? Что я буду делать дальше? Тут с меня уже сняли множество показаний. Дело осталось только за биометрией. В следующий раз так просто уже не выйдет».

Но я себя тут же успокоил тем, что полиграф-то я точно должен был пройти. Иначе, как его проходили все, кто устраивался тут до меня?

— Пойдёмте, — махнула мне рукой Миямото, когда меня, наконец, освободили от проводов и креплений. — Подождём результатов в моём кабинете, заодно ещё немного пообщаемся.

Мы снова прошли к лифту, поднялись ещё немного, после чего прошли по коридору возле панорамных окон, за которыми открывался чудесный вид на огромный Токио, суетившийся по случаю рабочего дня. Солнце светило с голубого неба, а вдалеке виднелся Токийский залив.

На этот раз мы подошли к двери, на которой красовалась табличка: «Миямото Аямэ, заместитель начальника третьего отдела».

И в этот же миг меня посетило видение: девушка стоит передо мной и странно улыбается, как будто через боль. А затем падает к моим ногам и замирает, а её светлая блузка начинает темнеть.

Пришлось даже встряхнуть головой, чтобы отогнать видение. Причём, оно было столь яркое и реальное, что действительно стало не по себе. По эффекту присутствия ничуть не уступало автомобилю, влетевшему в здание детского сада. Да и в эмоциональном аспекте оказалось достаточно сильным.

— Располагайтесь, присаживайтесь, — тем временем говорила девушка. — Она указала мне не на обычный офисный стул, а удобное кресло, рассчитанное, как мне показалось на более высокопоставленных посетителей, нежели простой кандидат в охранники. — Я могу сказать, что наблюдала за показаниями аппарата, так что никаких неожиданностей не жду.

— Ну так и вопросы были самые обычные, — я развёл руками. — Неспособные вызвать сильные переживания, — тут я хмыкнул. — Разве что по поводу зарплаты на предыдущем месте. Но это всё-таки стресс несколько другого порядка.

— То, что у вас эмоциональный диапазон чуть больше, чем у зубочистки, тоже не очень хорошо, — я даже не сразу понял, что она шутит. — Если у нас на полиграфе будет ровная линия, прикажут переделывать тест. Так что хорошо бы, чтобы хоть какая-нибудь реакция всё-таки была. Кстати, почему вы вчера хотели свести счёты с жизнью под колёсами моего автомобиля?

— А⁈ — я даже немного опешил от столь резкой смены тематики разговора. — Просто засмотрелся на прохожих!

— Ну вот, — Аямэ с радостью, как мне показалось, выдохнула. — А говорите, что безэмоциональный. Ладно, приступим к собеседованию. Откуда вы знаете Вакаиро Нобу?

После этого вопроса я замер. Если бы она задала его там, когда я был прикручен к специальному креслу, наверняка бы аппаратура зашкалила. Зачем ей это знать? К чему? В то же время моя святая задача не сдать человека, который рискуя своей карьерой, а то и жизнью, решил мне помочь.

— Не совсем понимаю вопрос, — ответил я, решив, если не сыграть под дурачка, то хоть понять её мотивы.

Но хозяйка кабинета совсем не была дурой. Высокомерной стервой, возможно, но точно не дурой.

— Расслабьтесь, — сказала она, понизив голос. — Он меня попросил вам помочь, так что можете довериться. Но мне хотелось бы знать, откуда вы его знаете. Понимаете, — она замолчала, глубоко вздохнула, словно искала нужные слова, причём, в этот момент весь её сарказм словно испарился, — я хотела бы доверять вам, как Вакаиро-сан, но это не так просто. Поверьте на слово, потому что пока большего я сказать не могу.

И тут меня словно разряд молнии прошил. У Вакаиро Нобу похитили сына не просто так. И, возможно, дело было не только в химикатах, как он сказал. Возможно, есть какое-то объединение, и Миямото тоже в него входит наравне с Вакаиро. Тогда её интерес вполне объясним.

— Скажем так, — ответил я максимально аккуратно, чтобы не подставить никого и, самое главное, самого себя, — я спас его сына. И он из благодарности сказал, что поможет мне с местом.

— Угу, — кивнула она, а я, даже не прибегая к телепатии, понял, что я сказал примерно то же самое, что и мой вчерашний гость, а Аямэ хотела услышать что-то новое. — Продолжим…

Но продолжить мы не успели, потому что дверь в кабинет распахнулась от резкого удара.

— Она вот это! — кричал тот самый сотрудник, который желал меня изобличить, указывая теперь на хозяйку кабинета. — Она его прикрывает! А он — полицейский.

За спиной брызгающего слюной работника стоял серьёзный мужчина в дорогом костюме. А за ним двое невозмутимых охранников.

Глава 23

Миямото встала из-за стола и поклонилась вошедшему мужчине. Я предпочёл сделать то же самое, потому что ещё не представлял, как решится этот конфликт. Понятно, что можно всё списать на обычный навет, но как раз поэтому и не стоит портить отношения с кем-то из важных шишек данного отделения корпорации с самого начала.

— Мацубара-сан, — проговорила хозяйка кабинета. — Чем обязана вашему визиту?

«А она — крепкий орешек, — подумал я, глядя на совершенно невозмутимую Аямэ. — Вот уж кто истинно носитель японского менталитета».

— Добрый день, Миямото-сан, — хмуро ответил пришедший господин, присаживаясь на стул рядом со мной. — Мне тут поступила… м-м-м… жалоба от господина…

— Я вам точно говорю!.. — во весь голос заявил сотрудник, и это стало его ошибкой.

— Выведите, — проговорил Мацубара своим охранникам, кивнув на чрезмерно внимательного работника компании, и продолжил только тогда, когда за тем закрылась дверь. — Вот тот самый господин, который сейчас нас покинул, — начальник скривился при этих словах, — утверждает, что ваш новый работник — действующий сотрудник полиции, а вы его прикрываете. Что вы можете сказать на этот счёт?

При этом он сделал жест головой в мою сторону, означавший что-то вроде: «Может быть, и этого вывести?»

— Видите ли, Мацубара-сан, — сказала Аямэ недрогнувшим голосом. — Если бы утверждающий это гражданин удосужился бы ознакомиться с внутренними инструкциями, он бы знал, что в службу безопасности мы иногда принимаем бывших сотрудников полиции, так как они владеют некоторыми видами боевых искусств и отлично замечают детали, которые без их натренированного взгляда уловить сложно.

— То есть вы не отрицаете, что данный человек — сотрудник полиции? — Мацубара легонько приподнял бровь, но в остальном остался бесстрастен.

— Я такого не говорила, — ответила на это Миямото, легонько улыбнувшись и совершенно особым образом склонив голову, что сразу же давало понять: она лишь последовательно отвечает на вопросы начальства. — Хочу, чтобы вы понимали, что в нашей службе безопасности есть бывшие полицейские, это не преступление.

— Хорошо, почему же господин, — пришедший начальник посмотрел на запись в своём телефоне, — Имамура тогда утверждает, что это не просто полицейский, а человек, направленный к нам под прикрытием из полиции. И он собирается навредить корпорации. А вы его почему-то прикрываете.

— Уважаемый Мацубара-сан, — я поражался выдержке девушки, продолжавшей выдерживать нажим на неё с удивительной лёгкостью. — Я могу допустить, что Имамура-сан просто обознался или ошибся. Дело в том, что он говорит о полицейском из Саппоро, наш же соискатель вакансии Китамура-сан прибыл из префектуры Осака, поэтому никоим образом не может быть тем самым человеком, о котором говорил вам вышеупомянутый гражданин. Спешу вас заверить, что я тщательно проверяю соответствие данного соискателя заявленной вакансии, — мне показалось, что Миямото специально стала уходить в канцелярит, чтобы добавить веса своим словам. — Плюс к этом уже проведены исследования с помощью полиграфа. Мы как раз ожидаем результата. Если хотите, можете подождать и ознакомиться с ними вместе с нами.

Большой начальник Мацубара как-то странно мотнул головой, что можно было принять за «этого мне ещё не хватало». Но вслух он сказал иное.

— Почему же тогда у Имамура-сан сложилось впечатление, что вы прикрываете нашего соискателя, — он снова махнул на меня рукой, но на этот раз менее пренебрежительно, из-за чего я сделал вывод, что он прислушивается к словам Аямэ. — Чем вы могли заслужить подобное мнение о себе?

— Возможно, потому, — ответила Миямото, снова обозначив намёк на улыбку, — что не позволила ему набрасываться на работника, пришедшего устраиваться к нам на должность, а решила разобраться. Как вы считаете, какого мнения будут о нашей компании, если тут каждый приходящий будет сталкиваться с криками и необоснованными обвинениями?

— Вы правы, Миямото-сан, — задумчиво проговорил японец в безукоризненном деловом костюме и, наконец, посмотрел на меня. — Вы несомненно правы, — затем он наморщил лоб, словно что-то вспоминая, после чего обратился ко мне. — Китамура-сан, скажите, вы когда-нибудь видели того человека, который утверждает, что вы — полицейский?

— Нет, — не дрогнув ни единым мускулом, ответил я, потому что действительно не видел его, а, если и видел, то не запомнил, в отличие от него. — Полагаю, что он очень ревностный работник, но, к сожалению, заблуждается.

Мацубара кивнул мне, затем перевёл взгляд на хозяйку кабинета и снова на меня.

— Я понимаю, что, скорей всего, вы ни в чём не виноваты, и данные полиграфа это докажут, — он сделал вид, что тяжело вздохнул, и это оказалось самым серьёзным проявлением его эмоций. — Но видите ли в чём дело. Все мы в корпорации, как одна большая семья, и хотелось бы избегать любых конфликтов и недопонимания. Но в связи со всем вышеуказанным полагаю, вы сами понимаете, что мы вряд ли сможем предоставить вам место.

— Но, Мацубара-сан… — попыталась возразить Аямэ, но он поднял руку, давая понять, что ещё не договорил.

— Имамура-сан довольно уважаемый работник, — проговорил он, но тут уголок его губы презрительно скривился на долю секунды. — Хотя, конечно, иногда излишне вспыльчив. Но надо понимать, что он только что вернулся с трудного задания. Вы не подумайте, я не имею ничего против вас, — господин в безупречном костюме поднял правую ладонь, показывая, что озвучивает именно то, о чём думает. — Но и получить у себя в филиале тлеющий конфликт не хочу.

После этого в кабинете повисла некоторая пауза в разговоре. После минуты тишины Мацубара кивнул Миямото, что та может говорить. И тут девушка постаралась вложить в свои слова окончательные доводы, которые только могла привести.

— Хотела бы обратить ваше внимание на то, что в связи с последними событиями у нас образовалась огромная брешь в самом низшем звене службы охраны, — проговорила девушка, и в её голосе прозвучала вполне слышимая сталь. — Но и это не всё. Я побеседовала с Китамура-сан и считаю, что он нам полностью подходит, — Мацубара всё это время легонько качал головой, словно отметая все её доводы. — И, в конце концов, Имамура-сан затронул и мою честь, сказав, что я кого-то прикрываю. Так что тлеющий конфликт всё равно обеспечен. Или вы собираетесь уволить и меня?

При этих словах она приподняла бровь и с лёгкой усмешкой посмотрела на японца в строгом безупречном костюме. А я сразу увидел, что ему это не понравилось. Но из-за местного этикета приходилось скрывать, что его задели слова девушки.

— Вас уволить я не смогу, — ответил Мацубара, и уголки его губ съехали вниз, видимо, отмечая недовольство этим обстоятельством. — По крайней мере, до тех пор, пока не найду по-настоящему подрывной деятельности. Но, учитывая вклад вашей семьи в нашу общую компанию, не думаю, что такое вообще возможно. Что же касается конфликта между вами и Имамура-сан, он практически невозможен, потому что вы работаете в разных отделах и практически не пересекаетесь. Конечно, вы можете воспользоваться своим положением и постараться довести работника до увольнения, но я постараюсь вам всячески воспрепятствовать.

Мне показалось, что здание тряхнуло. Но уже буквально через секунду я понял: ещё не тряхнуло. Но обязательно тряхнёт. А это что-то вроде предвидения. Ощущение опасности без конкретного визуального воплощения. Но мои руки автоматом легли на край стола. Мацубара покосился на меня из-за резкого движения. Его охранник сделала шаг к нам.

— Всё-таки прошу дождаться результатов полиграфа, и только после этого принимать столь радикальные меры, как отказ сотруднику в месте работы, — использовала один из последних доводов Миямото. — Мне не хотелось бы составлять отчёт, в котором я бы указала отказ соискателю, полностью удовлетворяющему требованиям, исключительно вашей волей, Мацубара-сан.

— Указывайте, — сказал тот и поднялся со своего места. — Я всё сказал. Это решение окончательное и обжалованию не подлежит.

С тем он развернулся и вышел вон из кабинета. Аямэ дождалась, пока за ним и его охранником закроется дверь, и уронила лицо в раскрытые ладони.

— Как же всё не вовремя! — проговорила она через какое-то время. — Вот не мог этот сумасшедший пойти чуть позже? Или обратиться к кому-то другому?

— Это что-то изменило бы? — поинтересовался я, так как в отличие от девушки, не собирался сдаваться в данной точке. Меня всегда отличала целеустремлённость, благодаря которой я уверенно добивался поставленных целей. — У вас какие-то особые отношения с Мацубара-сан?

— Можно и так сказать, — Миямото невесело усмехнулась. — Наши семьи терпеть друг друга не могут уже несколько поколений. Полагаю, это связано с тем, что кто-то кому-то когда-то отказал в симпатии, а потом переросло в семейную вражду. Но при всём этом мы работаем в одной компании, стараясь не сильно портить отношения. Однако, если есть возможность уколоть другого, никто из нас от неё просто так не откажется.

— Удивительно, — ответил я на это, хотя сам обдумывал уже другие возможности попасть в корпорацию. На данный момент самым реальным мне виделся вариант с другим филиалом. — Что мне теперь делать?

— К сожалению, — Аямэ развела руками и состроила извиняющуюся гримаску, — я вам уже вряд ли смогу чем-то вам помочь. Решения Мацубара-сан не будут оспаривать даже мои родители. И даже если я поднимусь до самого высшего руководства, что само по себе будет ужасно странным, там вряд ли захотят устраивать разборки из-за одного-единственного представителя низшего персонала. Вы же понимаете, они все собираются по выходным вместе, играют во всякие интеллектуальные игры, обсуждают бизнес-модели, стратегии развития. Одним словом, извините, но ничего не могу поделать.

— Что ж, — ответил я, поднимаясь из-за стола. — В таком случае постараюсь устроиться в другой филиал.

— Ничего не выйдет, — Аямэ покачала головой, поджав губы. — После того, как вы выйдете отсюда, уже практически ничто не сможет вас вернуть обратно в стены корпорации Хицуи. Любого из её филиалов.

— Без исключений? — зачем-то спросил я.

— Без, — ответила девушка и пошла сопроводить меня вниз, так как в данный момент у меня было значительно меньше прав, чем тогда, когда я поднимался сюда.

— А, если окажется, что Имамура специально оговорил меня, преследуя какие-то свои неизвестные пока цели? — поинтересовался я, пока мы ожидали лифт. — Тогда у меня есть шанс вернуться в компанию?

— Боюсь, к этому вопросу уже никто не будет возвращаться, — было видно, что Миямото действительно неприятно происходящее, но сделать она ничего не может. — Поэтому извини, ищи другую работу.

У меня в голове снова пронеслась картина шатающегося здания. С одной стороны, мне резко захотелось оказаться где-нибудь в безопасном месте. Но, с другой, мне нужно было войти в лифт, а именно этого делать не хотелось.

— Может быть, пешком спустимся? — предложил я, понимая, что, с точки зрения Миямото, это совершеннейшая глупость.

— Китамура-сан, вы совсем… расстроились? — в последний момент она заменила слово, которое у неё едва не сорвалось с губ. — Почти сорок этажей вниз! Нет! — и, словно в ответ на её слова, двери лифта растворились.

Внутри стоял пожилой японец, окружённый тремя крупными мужчинами в тёмных костюмах, в которых безошибочно угадывались телохранители. Аямэ, кажется, была шокирована встречей, потому что на некоторое время замерла, не делая шаг внутрь. Пожилой бизнесмен кивнул ей, мол, почему встала-то? И только после этого Миямото вошла внутрь и низко поклонилась стоящему в лифте. Я последовал её примеру.

Ехали молча. Аямэ старалась смотреть в стену, чтобы не пересекаться взглядами ни со мной, ни с пожилым спутником.

До земли оставалось не так уж и много, когда тряхнуло в первый раз. Тут же сработали сигнализации по всему зданию, а, судя по шуму, и в соседних.

— Внимание! Сейсмическая активность! Покиньте лифты! По возможности покиньте здание! Оставайтесь в безопасных местах! — раздался голос нейросети из динамика.

«Ещё бы знать, где эти самые безопасные места, — хмыкнул я про себя, напрягшись, потому что перед внутренним взором встала парочка видений, пришедших мне за последние часы. — Но, судя по всему, точно не тут!»

Лифт остановился на шестом этаже. Двери его открылись, а наверху замигала лампочка, оповещающая, что оборудование работает в аварийном режиме.

Аямэ кивнула мне, показывая, чтобы я следовал за ней. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. На пожилого японца, ехавшего с нами в лифте, я даже не оглянулся.

— Ты представляешь⁈ — с некоторой горячностью проговорила мне Миямото, когда мы уже спешили по лестнице. — Это сам Иендо-сан! Один из самых влиятельных боссов Хицуи! Я его никогда не видела так близко! Думала, что он только вертолётными площадками пользуется, а он вот так просто, на лифте…

Договорить ей не дала сама стихия. Здание тряхнуло так, что я споткнулся и чуть было не полетел вниз по лестнице. Вместе с этим, парой этажей выше послышался какой-то шум. Но я его слышал лишь краем уха, потому что сосредоточился полностью на том, чтобы удержать равновесие. Но то, что там, наверху, кто-то упал, было очевидно.

— Быстрее-быстрее, — начала подгонять меня Аямэ. — Нужно как можно быстрее оказаться в безопасном месте.

— А это где? — спросил я, не совсем понимая, что она имеет в виду, так как в памяти Даичи безопасными считались места в удалении от всяческих зданий и побережий. — Есть какое-то убежище?

— Нет, но есть специально рассчитанные места. Тут недалеко есть одно, постараемся успеть! — она говорила громко, почти кричала, хотя после сильного толчка всё уже стихло и совершенно не напоминало о том, что кто-то хотел вырвать небоскрёб из земли, чтобы поиграть им в куличики, например. — Давай, быстрее!

И я ускорился вниз. Благо, что оставалось совсем немного этажей.

Одного мы не учли, что все, находившиеся в здании в этот момент, как один ринулись вниз. И, несмотря на то, что здание были спроектировано с учётом угрозы землетрясения, и в нём было четыре запасных лестницы, на основной, по которой спускались мы, возникла давка. Но хуже всего было в холле. Там уже было целое столпотворение работников с нижних четырёх этажей. Оказывается, охранник внизу был только один, и он не успел открыть все запасные двери.

В итоге он кого-то всё-таки послал это сделать, но, несмотря на это, люди, упираясь в запертые ещё двери по периметру, спешили в центральный холл.

— Обидно будет, если тут нас и придавит, — сказал я сопровождавшей меня девушке, на что она очень странно посмотрела на меня, словно я сказал откровенную чушь. — Или не должно?

— Нет конечно! — у неё даже глаза от возмущения расширились. — Это здание рассчитано на любые подземные толчки. По-моему, баллов до пяти-шести точно.

— А потом? — поинтересовался я, но тут же понял, что сделал это совершенно зря.

— А потом нам уже ничего не поможет, — ответила она, мгновенно расстроившись.

Наконец, турникеты открыли, и людской поток потёк прочь из здания на улицу пережидать удар стихии. Насколько я понимал, толчки могли больше и не повториться. Только вот слишком уж ясно перед глазами стояла обескураженная фигура Миямото, падающая в следующий момент мне в ноги.

И было оно столь ярким и красочным, что не было никаких сомнений, что-то должно ещё произойти.

Мы выскочили наружу. И я на автомате стал озираться. Почти следом за нами быстрой походкой вышел Иендо-сан в окружении трёх телохранителей, у одного из которых был испачкан пиджак. Значит, мне не показалось, что кто-то наверху упал.

И в этот момент снова тряхнуло. Но не так, как в первый раз. А гораздо сильнее. Ощущение было такое, что пытаешься устоять на быстро вибрирующей платформе, но она ещё куда-то уходит из-под твоих ног.

Команда Иендо шла почти вдоль здания к парковке, на которой был припаркован представительский автомобиль.

Раздался хруст и звон. На верху что-то сломалось или разбилось.

— Нет! — закричала Аямэ и ринулась к пожилому японцу.

Я же понял всё чуть раньше и тоже ринулся к нему. А сверху им, да и другим работникам компании, в том числе и нам, на головы летели огромные осколки растрескавшихся и вылетевших стёкол.

Глава 24

Вокруг творился ад. Этим словом можно было охарактеризовать всё то, что нас окружало. Толчки были настолько сильными, что просто удержаться на ногах оказалось достаточно проблематично. Я выстоял лишь благодаря навыкам Даичи и его тренированному телу.

Аямэ оступилась и не смогла удержать равновесие, но упёрлась в треснувший асфальт руками, после чего практически сразу поднялась и снова ринулась к Иендо.

У команды его телохранителей тем временем наметились проблемы. Одного посекло стеклом, и всё его лицо было в крови. Второй не удержался на ногах. И лишь только третий всё ещё сопровождал пожилого японца, который пытался добраться до автомобиля.

До него, кстати, оставалось всего-то несколько метров, но именно в этот момент на эту машину и на соседние, стоящие на парковке, упал фонарный столб. Иендо замер. Охранник врезался прямо в него.

— Уходите! — закричала Миямото, но Иендо не сдвинулся с места, а лишь обернулся на неё.

Тогда девушка прыгнула на него с грацией большой хищной кошки и сбила с ног. А сама приземлилась удачно. Я прыгнул следом, чувствуя, как по голове, плечам и спине лупят осколки стёкол.

Я был уже перед девушкой, когда особенно большой осколок стекла вошёл ей в шею. Она удивлённо посмотрела мне в глаза, после чего замертво упала ко мне в ноги. Иендо расширившимися от ужаса глазами смотрел на нас, но тут ещё более крупный осколок отсёк ему голову.

— Что с тобой? — тронула меня Аямэ, и я отпрянул от неё, словно ко мне прикоснулась сама смерть. Впрочем, с моей точки зрения примерно так оно всё и было. — Ты расстроился из-за моих слов?

Мы снова толкались в толпе возле турникетов. Ничего себе! Никогда видения не было столь живым и красочным, как в этот раз. Да ещё с полным эффектом погружения.

Оглянувшись, я нашёл в толпе Иендо в окружении трёх весьма рослых для японцев телохранителей. Надо было пробиться к нему и предупредить об опасности! Но как это сделать, когда нас буквально выдавливало к турникетам. Против течения толпы двигаться бессмысленно, поэтому надо было попробовать поймать его на самом выходе.

— На самом деле не стоит переживать, — попыталась приободрить меня спутница. — Тут обычно землетрясения не слишком сильные. Может быть, уже и не повторится.

Но я не слушал её. У меня внутри происходил очень странный диалог, в котором я никак не мог выбрать сторону.

«Зачем тебе спасать Иендо? Он же один из бенефициаров всей этой корпорации! — говорил мне голос хмурого поборника справедливости. — Пусть он умрёт! Без него на свете станет чище! Спаси Аямэ! Она — хорошая девушка».

«Во-первых, — возражала ему другая сторона моей личности, — я не могу допустить смерть человека просто из-за того, что он входит в верхушку корпорации, если могу спасти его. Лично он мне ничего плохого не сделал. Во-вторых, через него я смогу получить нужное мне место, и вот тогда уже добьюсь нужной мне информации и получу фамилии всех причастных!»

«Что тебе это даст? Ты сможешь как-то остановить их? Пойми, остановить их можно лишь одним способом. А тут всё за тебя сделают силы стихии, даже напрягаться не надо!»

«Нет! Я должен его спасти!»

— Повториться, — сказал я, обернувшись к Миямото. — И ещё как. Самое главное, когда выйдем, тебе оказаться как можно дальше от здания, — я на секунду зажмурился, припоминая видение. — Вон у того перекрёстка будет вполне безопасное место.

— Ты не можешь этого знать, — улыбнувшись, хмыкнула девушка, судя по всему, полагая, что я её разыгрываю. — Это же землетрясение!

— И тем не менее! — мне некогда было её уговаривать, поэтому я достаточно сурово оборвал Аямэ, и в этот момент мы как раз вышли из здания. — Вперёд!

И я придал ей ускорение.

Сам же остался возле дверей, отойдя вбок от основного потока людей. Он делился на три ручья: налево, на парковку, прямо от дверей, подальше от здания и направо — к специально сделанной зоне.

Иендо в окружении телохранителей вышел из дверей и направился ровно той же дорогой, что и в моём видении. Поэтому наткнулся на меня.

— Вам нельзя туда идти! — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Вы погибнете! Вам нужно спешить туда! — и я махнул рукой в ту сторону, куда должна была удалиться Миямото.

Но оказалось, что никуда она не удалилась, а стояла всего в нескольких метрах от нас и следила за происходящим.

С одним из владельцев корпорации тоже не получилось. Иендо кивнул своему охраннику, чтобы тот освободил дорогу. И в этот момент тряхнуло так, что многие повалились с ног. В том числе и телохранитель, протянувший ко мне руку, чтобы устранить препятствие с прохода.

Аямэ кинулась к нам, чтобы, по всей видимости, вытащить пожилого японца из-под осколков стекла, которые уже летели на нас сверху.

Но я знал, что она не успеет. Никто бы не смог успеть!

Я кинулся к Иендо, обхватил его одной рукой в захват и повлёк прочь от осыпающегося смертельными стеклянными иглами небоскрёба. Один из охранников попытался мне помешать, но в этот момент его руку прошил осколок. Брызнула кровь.

Глаза у девушки, бегущей нам на встречу, становились всё шире и шире. Я видел это всё, словно в замедленной съёмке. Сердце бешено колотилось, перегоняя кровь в ускоренном режиме. Где-то в ней растворилась невероятная доза адреналина. Я буквально чувствовал жар от него.

Свободной рукой прямо на ходу я прихватил Миямото и тоже увлёк прочь от здания. За спиной что-то упало с чудовищным хрустом. Послышался испуганный возглас толпы. Затем крики боли. Но всё это было растянуто для меня, превратившись в какой-то фоновый шум.

Затем я почувствовал укол в шею. Дальше последовал удар в ногу, и после этого я понял, что пытаюсь сделать шаг, но опереться мне уже не на что. Тогда я собрал все свои силы. И даже больше. Я собрал и силы Даичи, и свои собственные, после чего бросил обоих японцев как можно дальше вперёд. Если их уж там заденет, то вряд ли поможет что-то ещё.

Затем последовал тяжёлый удар по голове, и я вырубился.

В себя я пришёл достаточно быстро. Об этом говорило то, что боль в ноге ещё не достигла своего пика, а голова вообще пока почти не болела. Но по крайней мере уже ничего не трясло вокруг, а надо мной склонилось встревоженное и слегка перепачканное лицо Аямэ.

— Ты жив? — спросила меня девушка, хлопая длинными ресницами.

Я только скривился, потому что кивнуть было слишком больно, а говорить — лень.

Следом в зоне видимости появился Иендо. Он сложил ладони и глубоко поклонился мне. Ну ладно, хоть не злиться.

С этой мыслью я вырубился снова.

* * *

В следующий раз я уже очнулся в клинике. Поднялся на кровати, но тут же лёг обратно, потому что в голове перекатывался тяжёлый свинцовый шар, который очень больно бил в стенки черепа изнутри. Ощупав голову руками, я почувствовал огромную шишку, которая отозвалась глухой болью. Видимо, получил чем-то по голове, но не острым — это точно. Иначе мне уже не повезло бы очнуться.

На шум вошла медсестра и строго посмотрела на меня.

— Вам нельзя двигаться, — проговорила она так, словно мне уже сто раз объясняли, а я всё равно делаю по-своему. — Сейчас позову врача, чтобы осмотрел вас.

А я в этот момент подумал, что врачи сейчас работают в режиме форс-мажора. По всему городу пострадавшие, потому что вряд ли только наш небоскрёб решил стряхнуть с себя немного конструкций. Но в коридоре было тихо.

Вошедший через несколько минут врач не выглядел как человек, который бегал от одного пострадавшего к другому. Скорее, был похож на сидевшего у монитора, так как глаза слегка покраснели.

— Китамура-сан, — проговорил он, слегка поклонившись. — Рад видеть вас в сознании, — при этом на лице его не дрогнул ни единый мускул. — Меня зовут доктор Кикути, вы находитесь в частной клинике Хицуи Корп.

И вот тут у меня брови попытались перебраться прямо на лоб. Но я сдержался. Вместо выражения удивления я сделал кивок головой.

— Благодарю, Кикути-сан, — ответил я, вглядываясь в почти безмятежные черты врача, — что помогли мне. Скажите, моё ранение серьёзное?

— Закрытое повреждение мозга, — тот пожал плечами. — Никаких серьёзных кровоизлияний мы не заметили, но это всегда бомба замедленного действия, знаете ли. До тех пор, пока вы не пришли в сознание, сложно было что-либо сказать, но теперь, полагаю, можно утверждать, что ничего серьёзного у вас и правда нет.

— Благодарю, — ещё раз сказал я и подумал, что не имею права задерживать более врача, у которого наверняка полно пациентов. — В таком случае я, наверное, пойду. А палата пригодится кому-то ещё. Раненых, вероятно, очень много.

— Вы находитесь в вип-палате, — ответил на это врач. — Никто на неё не претендует. И вам придётся остаться у нас, как минимум до завтра. Если утром анализы будут хорошими, а состояние ваше не ухудшится, мы вас обязательно отпустим.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить сказанное. Вип-палата, никто не претендует. Остаться до завтра. Ну последний пункт меня как раз не напрягал. Я уже привык почти каждую ночь проводить в новом месте. Но как же землетрясение? Как же другие пострадавшие?

— Простите, но разве катаклизм затронул не слишком много людей? — поинтересовался я, но, оглядевшись, подумал, что палата не сильно похожа на место, пережившее подземные толчки в самое ближайшее время. — И вы ни к кому не спешите?

— Очаг был очень концентрированным, — ответил на это врач, который глазами уже пробежался по всем приборам, что были подключены ко мне. — Но весьма сильным. Больше всего пострадали квартал, в котором находится здание Хицуи Кемикл, а также соседние с ним. Уже в нескольких сотнях метров ничего подобного не наблюдалось. Ну и, что касается нашего отделения, никто из руководства корпорации не пострадал, — тут он сделал многозначительную паузу и едва заметно поклонился мне. — В том числе благодаря вам. Поэтому было принято решение поместить вас сюда.

Вот даже как! Я откинул голову на подушки и даже немного расслабился. Во-первых, тут мне уже вряд ли что-то угрожает. Во-вторых, смогу хоть выспаться нормально и как следует восстановить силы. В-третьих… И тут я понял, что невероятно голоден.

— Понял, спасибо за ответы, — поблагодарил я врача в который раз, отчего на его лице заиграла добрая улыбка. — Тогда я, пожалуй, чего-нибудь перекусил бы. А потом поспал бы.

— К вам посетитель, — сверившись с браслетом на руке, проговорил на это врач, после чего добавил: — Через двадцать минут вам будет доставлена необходимая пища.

Мне определённо начинал нравиться Токио.

Посетителем оказала Миямото Аямэ. Она с испуганными и немного оленьими глазами смотрела на меня, словно ожидала, что я вот-вот на её глазах развалюсь.

— Китамура-сан, — прощебетала она каким-то совсем непривычным тоном, который выражал что-то вроде ошеломлённого восхищения. — Я так испугалась! Как хорошо, что с вами всё в порядке! Просто такая… штука вам по голове ударила!.. Я думала, что всё, — она покачала головой, показывая, как именно она это думала. — А потом вы ещё что-то сказали, и мы с Иендо-сан поняли, что вы ещё живы! Он помогал мне тащить вас до машины. Только уже совсем возле неё выживший охранник его помогал…

Речь японки была сбивчива, и мне с трудом удавалось представить, что же случилось, после того, как я потерял сознание. Да и вообще…

— А почему Иендо-сан меня тащил сам? — решил уточнить я, потому что не особо ожидал расположения со стороны человека, которого бросил изо всех сил на асфальт. — Хотел отомстить? — я хмыкнул.

— Что⁈ — у Аямэ снова очень смешно округлились глаза, и я почему-то представил у неё на голове кошачьи ушки. — Нет! Он увидел, как его охранника разрезало пополам, когда на место, где он стоял буквально за секунду до этого, рухнул огромный кусок стекла.

— А вы говорили, что здание подготовлено, — не знаю уж почему, я решил заострить внимание именно на этом. — Но ладно, хоть вас вытащил.

— Здание подготовлено, — Миямото как-то сразу стушевалась, опустив глаза в пол. — Только вот… На сорок седьмом этаже прошли работы по замене стеклопакетов. Сразу установили с каким-то браком, и их пришлось заменить. Но при замене закрепили уже без учёта специфики землетрясений. Подробностей не знаю, там сейчас такие разбирательства, — она схватилась за голову. — Но есть и хорошие новости.

— Вот их-то мне сейчас больше всего и не хватает, — ответил я, аж приподнявшись на подушках. — Внимательно слушаю.

— Вы представлены к премии от компании Хицуи Кемикл, — проговорила она, чуть не сияя в этот момент. — За заслуги перед руководящим составом.

— Ого! Даже так⁈ — что ж, получить поощрение от корпорации — это не так уж и плохо, но мне, конечно, хотелось бы большего. — Буду премного благодарен.

— Но и это ещё не всё! — Аямэ подняла тонкий и грациозный пальчик к потолку. — Дело в том, что я поведала Иендо-сан вашу историю, пока мы ехали сюда. И он не только поместил вас в данную клинику, но пообещал что-нибудь придумать по поводу вашего трудоустройства.

— Это очень благородно с его стороны, — кивнул я, понимая, что, кажется, снова открыл для себя некую дверцу.

Почему мне надо в неё войти? Что кроется за ней? Что-то точно кроется, но я до сих пор видел только клубящееся пламя, укрывающее бездну. «Возможно, — подумал я, — пришло время вновь помедитировать и либо постараться подчинить себе предвидение, либо спуститься по блистающему туннелю, чтобы ещё раз лицезреть, что там скрывается за ним».

— Он сказал, что это меньшее, что он может для вас сделать, — проворковала Миямото, глядя на меня. — Просто вы не представляете, что творилось возле здания. Мы стояли в безопасности, а там несколько человек просто в лепёшку. Иендо-сан стоял и понимал, что ему грозило, если бы вы не схватили его и не оттащили подальше от места падения осколков.

Хотел бы я ей сказать, что уже пережил их смерть, поэтому и действовал не так, как мог бы. Но милой и улыбчивой в этой обстановке японочке подобное знать и не стоило.

В этот момент что-то пиликнуло над моей кроватью, и голос нейросети произнёс:

— Китамура-сан, к вам посетитель.

Я посмотрел на Аямэ, но она и сама казалась немного озадаченной. Впрочем, почти сразу собралась и посмотрела на меня с прежним оптимизмом.

— Наверное, Иендо-сан, — предположила Миямото и не ошиблась.

Пожилой японец чинно, со своей обычной выправкой прошествовал в палату, оставив телохранителей за дверью.

— Китамура-сан, — он снова поклонился мне, я же попытался подняться, чтобы кивнуть ему из положения сидя, но он остановил меня жестом. — Ни к чему, — затем он посмотрел на Аямэ и обратился к ней. — Рад снова видеть в этот чудесный день, который стал нашим новым рождением.

Девушка пару раз хлопнула ресницами, затем поклонилась ему, а потом ответила:

— Действительно, музыка птиц красочнее звучит в моих ушах.

Я сначала нахмурился, потому что возникло подозрение: а не приводила ли себя в порядок девушка какими-нибудь сильнодействующими препаратами. Но в памяти Даичи я откопал что это было ритуальной фразой, которую произносили после чудесного спасения. Вообще их было несколько видов, и этот не самый распространённый.

— Бывает, что лист тонет, а камень плывёт, — ответил на это Иендо, присаживаясь к моей кровати. — Но вы правы. Я по-новому сегодня ощущаю вкус жизни. И надеюсь оставить это чувство у себя надолго. Оставьте нас ненадолго, пожалуйста.

Аямэ поклонилась и вышла из палаты, притворив за собой дверь.

Иендо-сан глубоко вздохнул и посмотрел на меня. Некоторое время он молчал. Я тоже предпочитал не говорить ни слова. Проще было реагировать на то, что скажет этот человек. Наконец, он улыбнулся одними глазами и произнёс:

— Скажите, вы хорошо знакомы с родными поговорками и мудростью предков? — в его вопросе я, как ни странно, почувствовал угрозу. Что-то было там такое, тяжёлое, глубинное. — Мне просто для справок.

— Не могу сказать наверняка, — я пожал плечами, глядя прямо в глаза большому начальнику. — Какие-то знаю. Но не сказать, чтобы увлекался собирательством.

— Знаете, говорят: «Семь раз проверь, прежде чем усомниться в человеке», — сказал он с таким видом, словно это просто мудрость века.

— Что-то такое слышал, — кивнул я, но внутренне напрягся.

— Так вот, весь сегодняшний день я потратил на эти самые проверки, — он даже усмехнулся, а затем глянул на меня в упор. — И теперь я всё про вас знаю.

Глава 25

Начавшая было зарождаться надежда на то, что я прорвусь в корпорацию Хицуи, тут же поблекла. С другой стороны, а чего я хотел? Это для рядовых безопасников могла сработать моя легенда прикрытия и липовые документы. А для птицы столь высокого полёта — никогда в жизни. Так что было неприятно, но вполне ожидаемо.

Вот, если он сейчас скажет, что я был русским магом в прошлой жизни, тогда он меня сможет шокировать. Но так глубоко компетенция Иендо не распространялась.

— Главное, чтобы информация была достоверной, — ответил я, полагая, что нужно продолжать держаться уверенно, словно ничего не случилось. — А то, знаете ли, всякое бывает.

— О-о! — протянул мой посетитель, откидываясь на спинку. — Информация более чем достоверная. — Я захотел узнать о своём спасителе всё, вы должны меня понимать.

— Я понимаю, — сказал, а сам подумал, что не стал бы он сейчас со мной лясы точить да называть спасителем, если бы хотел избавиться, и в моей душе снова зажёгся огонёк надежды. — Сам сделал бы то же самое.

— Мне в первую очередь было интересно, кем вы работали, что имеете настолько прекрасную реакцию и внушающую силу, чтобы вытащить сразу двоих из-под нависшей угрозы, — он едва заметно улыбнулся одними уголками губ. — И что же я вижу? Передо мной полицейский из Саппоро, пытавшийся устроиться в мою компанию под чужими документами. Ради интереса я уже пробил, откуда они взялись. И вот тут передо мной нарисовалась целая цепь событий, которая привела вас к зданию Хицуи Кемикл в час катастрофы. И вы знаете, что самое интересное? Из одних и тех же фактов можно сделать абсолютно противоположные выводы. Собственно, поэтому я и пришёл к вам.

— А какие выводы можно сделать? — поинтересовался я. — Если не секрет, конечно.

— Пока секрет, — ответил мне пожилой японец, поднялся с гостевого кресла и принялся мерить шагами палату. — Пусть хоть что-то в моих рассуждениях останется для вас тайной. Полагаю, так будет справедливо.

Тут я ему не мог возразить. Наверняка, у меня «откатали» отпечатки пальцев и практически сразу выяснили, кто перед ними. Представляю, как данное событие озадачило Иендо. Но мне-то терять уже было нечего, поэтому я даже не расстроился. Наоборот, я лихорадочно соображал, как это можно повернуть в свою сторону.

— Раз уж вам известно, что я был полицейским, — я не акцентировал внимание на слове «был», но оно всё равно прозвучало и достаточно ярко. — То вам, наверняка, доложили, что на имя Такаяма Даичи уже был подписан приказ об увольнении.

Иендо кивнул, причём, как мне показалось с неким удовлетворением. Словно он хотел, чтобы я указал именно это обстоятельство. Но он ничего не сказал, продолжая слушать, что я скажу ещё.

— Более того, у меня случился конфликт с местным начальником полиции, так что я просто вынужден был уехать, — я развёл руками, показывая, что иного варианта и не было. — А где проще всего затеряться? Конечно, на самом виду, в густонаселённом городе, — подытожил я. — И вот я тут.

— Кто сильно желает подняться наверх, придумает лестницу, — задумчиво произнёс пожилой японец. — Что ж, это вполне в духе последних самураев. Но объясни мне, зачем ты пошёл в нашу компанию? И почему по подложным документам? Даже не так, — он сел обратно в кресло и поднял взгляд к потолку. — Скажи мне правду, Ёсикава специально тебя пытался внедрить в нашу компанию?

Вопрос прямой, как Синай — меч в кэндо. Только вот дьявол кроется в деталях, не так ли? И я с чистой душой мог ответить то, что полностью устроит Иендо.

— Нет, он не пытался меня внедрить, — я уже понял, что мой посетитель считал бы любую фальшь, но её не было. Конечно, это же моё личное решение, а суперинтендант лишь помог мне немного. — Приход к вам полностью моя инициатива.

— Зачем? — холодно и чётко произнёс Иендо.

Я понял, что это самый главный вопрос. Именно от ответа на него зависит всё. И вот это самое «Зачем?» было очень многослойным. Как луковица. Как сталь, из которой делают лучшие катаны.

— Видите ли, Иендо-сан, — сказал я, вспоминая, как тут любят витиеватости. — Я бежал из родного города, мне пришлось скрываться под чужим именем, снова устроиться в полицию я не мог. Что касается новой личности, да, Ёсикава-сан мне очень помог, но только потому, что я помог ему. Если вы досконально изучили мою историю, то знаете, но некоторое время назад мне удалось спасти его от возможной смерти.

Важный человек в японском бизнесе сейчас презрел этикет и вовсю рассматривал меня так, словно я — забавный зверёк или редкое растение. Он слушал меня, пытался отыскать фальшь в моих словах. Но её там не было. Я говорил правду, одну только правду, и ничего, кроме правды.

Но не всю и не до конца.

— Да, — ответил он, слегка наклонив голову, — я в курсе, что ваши отношения начались не совсем, — он хмыкнул, — традиционным способом. Впрочем, как и наши с вами. Но меня интересует, почему именно наша компания?

И тут я подумал, что не знаю, известно ли Иендо об операции по освобождению Хидео. Скорее всего, да. Но вот известно ли ему о моём в ней участии? В любом случае, у меня есть другая ниточка, которую я могу подсветить. Она в любом случае известна моему посетителю, но принял ли он это во внимание?

Хотя этот человек, который ведёт себя, как истинный хозяин жизни, а не как позёр, полагаю, привык принимать во внимание всё.

— Из-под летевшего без управления автомобиля я вытащил женщину и ребёнка, — ответил я, увидев искры в глазах Иендо. — Это оказались Вакаиро Миво и её сын — Хидео. Позже я познакомился и с отцом Вакаиро-сан, и с её мужем. Тот как раз работает в вашей фирме, и он сказал, что спасителю своей семьи поищет место где-нибудь недалеко от себя. В связи со спецификой моей деятельности, он решил меня направить в службу безопасности. Вот, собственно, и вся логическая цепочка. В Токио мне больше не к кому было обратиться: только к Ёсикава-сан и к Вакаиро-сан.

Иендо на полном серьёзе захлопал в ладоши.

— Сделай всё, что сможешь, а в остальном положись на судьбу, — проговорил он, продолжая негромко аплодировать. — Воистину так. Когда я впервые отследил все эти стечения обстоятельств, не мог поверить. Думал, что обязательно где-то должен быть подвох. А затем проходил мимо зеркала и глянул в него, находясь в это время в своих мыслях. И меня вдруг осенило: ты, Акихиро, — сказал я себе, — и есть этот самый главный подвох. Ведь в итоге судьба привела тебя ко мне, чтобы спасти. И неважно, чем ты руководствовался, главное, что достигнут результат. Правда, Такаяма-сан?

— Истинная правда, — ответил я, радуясь тому, что человек сам для себя составил достаточное объяснение случившегося. — Я рад, что смог вам помочь. И жалею лишь о том, что не смог спасти больше людей.

Иендо Акихиро нахмурился.

— Но ты был призван спасти меня и Миямото Аямэ, — он пожал плечами, — остальные оказались в фокусе иной судьбы. Это не твоя вина. Но вернёмся к нашим делам. Ты по-прежнему хочешь получить место в Хицуи Кемикл? Или тебе неважно, куда именно ты устроишься?

— Мне важно быть при деле, — ответил я, понимая, что, устроив меня в какой-то другой филиал, он никак не нарушит моих планов. — И желательно уйти от преследования.

— Понимаю, — кивнул на это Акихиро и снова пристально посмотрел на меня. — Я готов помочь тебе при условии, что ты не желаешь зла моей корпорации.

Я почувствовал себя шахматистом, выигрышная партия которого за пару ходов вдруг перестала быть таковой, и ему сказали: «Шах». Ещё не мат, но уже близко к тому.

— Что вы, — ответил я, стараясь ни малейшим образом не показать, что чем-то взбудоражен. — Я за процветание человечества.

Он ещё некоторое время смотрел на меня, словно раздумывая, устраивает его подобный ответ или нет, но потом всё-таки кивнул.

— Да, именно ради процветания и прогресса мы и работаем. Всё так, — он снова встал с кресла, но на этот раз, как удовлетворённый, довольный кот, и, медленно прогуливаясь, продолжил: — В таком случае приглашаю вас на работу к себе. Моим личным охранником. Зарплата, жильё, автомобиль — всё самое лучшее.

Я на некоторое время опешил. То есть я был готов собственным даром убеждения пробиться в Хицуи, но, что настолько высоко, меня насторожило. И я тут же залез в голову к Иендо, удивляясь самому себе, что не сделал этого раньше.

«Возможно, он что-то скрывает, — думал Акихиро фоном, — но, если бы он хотел убить меня, то не спас бы. Логично? Логично. Другой вопрос, желает ли он зла корпорации. На вопрос он ответил расплывчато. Но с другой стороны, что есть наша жизнь, как не стачивание острых углов?»

Одним словом, он продолжал убеждать сам себя в том, что я ему нужен. Что ж, на данный момент можно было сказать: повезло.

— Но не возникнет ли проблем… — начал было я, пытаясь больше узнать о возможностях Иендо, но он меня мягко остановил.

— Такаяма-сан, — проговорил он настолько располагающе, насколько смог, — у людей, работающих на меня, проблем не возникает, — но в этот момент он, судя по всему, вспомнил телохранителей, которые попали под осколки. — За исключением форс-мажоров, разумеется. А так… — он задумался, видимо, воспроизводя перед глазами изученные файлы, — Араи-сан вам больше угрожать не будет. Что же до остального, я помогу вам восстановить ваше доброе имя, и вам не придётся больше прятаться.

Я поклонился, выражая глубокую признательность. На самом деле мне надо было спрятать на некоторое время эмоции, гулявшие по моему лицу. Я очень надеялся перейти куда-нибудь в свиту высокопоставленного начальника, но далеко не сразу. А что вот так, не слишком сложно, смогу занять место в охране одного из владельцев компании, на такое и надеяться не мог.

— Благодарю за столь высокую оценку моей деятельности, — ответил я, надев на лицо маску, сквозь которую нельзя было рассмотреть истинные эмоции. — Но знайте, что спасал я вас бескорыстно.

— Именно это я и понял из нашего разговора, — ответил мне Акихиро, склоняясь в прощальном поклоне. — Рад, что обстоятельства сложились так, как сложились.

Мы попрощались, и он вышел. Внутри меня бурлила непередаваемая гамма чувств. Но полностью насладиться собственной победой мне не дала Аямэ.

Она вошла и каким-то образом смогла догадаться о многом из того, что сейчас наполняло мою душу.

— Иендо-сан предложил тебе работу в компании? — с искренней улыбкой спросила она, приготовившись хлопать в ладоши. — Или вообще на него?

— На него, — с подозрением ответил я. — Ты подслушивала, или он тебе намекнул?

— Зачем? — хихикнула она. — По тебе и так всё видно. Ты же светишься, как реклама ночью.

Интересное сравнение, надо запомнить. Впрочем, и правда в Японии, а особенно, в Токио очень яркая ночная реклама. В том же Сибуя это настоящий каскад огней.

— Взял в охрану, — проговорил я, понимая, что уже очень сильно устал от общения. — Говорит, что раз я смог защитить его, то вряд ли потом захочу убить, — я, конечно, утрировал, но передавать девушке всё содержание беседы не собирался.

— Это прекрасно! — сказала она, и вдруг выражение её лица кардинальным образом изменилось. — Значит, мы всё же победили.

Но я прочитал в её глазах какое-то садистское наслаждение, а никак не торжество. Мне очень не понравилась подобная реакция, хотя по всем данным Аямэ — мой союзник. Но я решил не акцентировать на этом внимание сейчас. В конце концов, у меня будет время разобраться.

— Пока нет, — проговорил я, желая стереть странное выражение с лица девушки. — Я думаю, что это длинный путь, который нам предстоит пройти… — но затем понял, как подобное будет звучать с камер видеонаблюдения, которые тут в любом случае есть. — Но, полагаю, Иендо-сан победил. Его я в обиду не дам.

Миямото глянула на меня и медленно кивнула.

Дальше мы говорили о чём-то совсем не значимом. Она тоже поблагодарила меня за то, что спас её, но сделала это как-то без души. Словно галочку в списке дел поставила. Я снова удивился, но решил виду не подавать. Однако точно понимал, что Аямэ нравится мне всё меньше и меньше.

Она ушла достаточно быстро, легко поклонившись мне перед выходом. Это странно, но я почувствовал себя так, словно меня использовали. Что-то тут не чисто. С опозданием я пожалел о том, что не прочитал мысли девушки, пришедшей ко мне.

На этом мои сегодняшние встречи не закончились.

Совершенно внезапно ко мне пришёл Ёсикава. Он положил в холодильник пакет, видимо, с продуктами, а сам сел на то место, где ещё меньше часа назад сидел Иендо.

— Продолжаешь геройствовать, — проговорил он со сдержанной похвалой в голосе. — Надолго ли тебя хватит, Такаяма-сан?

— Надеюсь, что надолго, — ответил я и вдруг понял, что не искренен.

Нет, дело не в моих словах, а в том, что где-то внутри я почувствовал, что всё разрешится совсем скоро. Я пошёл по самой наикратчайшей дороге, наплевав на возможные длительные переходы.

— Я здесь, как ты понимаешь, чтобы поддержать тебя, но и сказать, что наш план провалился, — он ухмыльнулся, но в нём я видел гораздо больше человеческого, чем в девушке, недавно вышедшей из моей палаты. — Хотя, вижу, ты не особо страдаешь.

— Послушай, я благодарен тебе за то, что прикрыл меня, когда это было нужно, — ответил я, глядя на собеседника со странной грустью, потому что рассчитывал с ним проработать долгое время. — Но сейчас всё повернулось так, что мне не надо больше скрываться.

Он смотрел на меня и качал головой. В его глазах горело нескрываемое восхищение, которое господин Рэн тщательно прятал от камер. Ёсикава предпринял усилие, подавив эмоции.

— В любом случае я благодарен вам, что подарили мне ещё время для шествия под лепестками сакуры, — он явно пытался мне что-то сказать, но я никак не мог понять, что именно. — Если что, то обязательно обращайтесь.

Мы с ним раскланялись, и он тоже ушёл. А я задумался о причине, по которой он приходил. Он же ничего не сказал. Вообще ничего! Или всё-таки что-то было?

И тут раздался звонок. Я даже немного подпрыгнул на кровати, потому что в последнее время отвык от них. Особо ни с кем не созванивались, вот и сказалась непривычка.

— Привет, Даичи, — проговорила Кумико, сколь нежно, столь и насторожённо. — Как у тебя дела?

— Привет, Кумико-тян, — игриво начал я. — Осваиваюсь потихоньку. Даже не знаю, что тебе рассказать.

— Говорят, у вас сегодня землетрясение было, — осторожно сказала она. — Тебя там, случайно, не задело?

— Нет, — соврал я, от чего тут же почувствовал угрызения совести. — Там точечный толчок был. У меня всё в порядке.

— Это хорошо, — голос девушки стал ещё грустнее. — А у нас тут что-то странное творится, — она замолчала, чтобы вздохнуть, и я как раз решил спросить, что именно, но тут она выпалила в трубку: — Забери меня отсюда, пожалуйста! Прошу!

— Успокойся, пожалуйста, — попросил я, понимая, что события начинают выходить из-под контроля. — Расскажи толком, что у вас происходит!

— Я не знаю, — в голосе девушки явно слышались слёзы. — Но что-то страшное. Сначала с восточных и северных районов поступали многочисленные сигналы об отравлении. Потом они стали множится. Медиков не хватало, нас послали на подмогу, а там… а тут… я не знаю… Все люди отравлены неизвестно чем. Рвота, понос, боли дикие, лимфоузлы увеличены и болят. Знаешь, я когда-то смотрела документальный фильм про последствия ядерной атаки, но даже там всё было не так… не так страшно.

— Много народу пострадало? — мне нужно было хотя бы понять масштаб того, что происходит. — Сейчас как?

— Ты не понимаешь, да? — она всхлипнула, затем последовал непонятный звук, и девушка добавила. — Скорые, подкрепление убывает, но обратно с больными почти никто не прибывает. Это что-то страшное.

— Подожди, ничего не понимаю, — проговорил я. — Ты можешь толком сказать, что происходит?

Но она не ответила, её вырвало.

Глава 26

Когда я прибыл на вокзал Токио, рейсы на Саппоро ещё значились в расписании. Но буквально через пять минут начали объявлять о том, что по техническим причинам поезда в ту сторону будут следовать только до Син-Аомори, и гораздо медленнее, чем обычно.

Сорвавшись с места, я тут же двинул в аэропорт. Там все рейсы на Саппоро также оказались отменены. Я вышел в зал ожидания и задумался.

Изначально я не собирался уходить из больницы, а переночевать там. Но после звонка Кумико я решил двинуться к ней. Несмотря на то, что серьёзно я её, как спутницу жизни не рассматривал, но всё-таки бросить человека в подобной ситуации — совершенно бессовестный поступок.

Предупредив персонал, я двинул на вокзал. Почему-то не сразу догадался поехать в аэропорт, поэтому и опоздал на последний рейс, который вылетел на север страны.

Нужно было искать машину и ехать своим ходом. Единственное, что меня смущало, времени пройдёт слишком много, чтобы можно было что-то исправить.

— И вы не смогли улететь? — поинтересовался у меня смутно знакомый голос, владельца которого я смог идентифицировать, лишь подняв голову. — Видимо, там действительно что-то серьёзное. А нас с вами Провидение уберегло от этого.

— Омори-сан, — я встал и поклонился ему. — Вам что-то известно о происходящем?

— Нет, отнюдь, — тот покачал головой. — Последнее, что я знаю: мне позвонили из больницы и сказали, что поступают полицейские с явными признаками химического отравления. И после этого связь оборвалась.

Ключевым в его фразе стало слово «химического». Множество кусочков паззла сложилось у меня в голове в единую картину. Итак, корпорация Хицуи проводила некие опыты в Саппоро. Прикрытием для них служил Араи Хэчиро, которого после некоторого провала, в котором были, в том числе и мои заслуги, пытались убрать с глаз долой. Но не вышло. Во время операции по спасению Хидео заодно вытащили из заложников и бывшего начальника полиции Саппоро, после чего его отправили по линии собственной безопасности на бесконечные допросы. По крайней мере мне казалось, что должно быть именно так. И, понимая, что они вот-вот будут раскрыты, представители корпорации решили скрыть следы. Иначе зачем нужна вся эта акция.

И только тут до меня дошёл весь ужас ситуации: химическая атака в Саппоро! Это же тысячи и тысячи пострадавших! Это же уже через считанные минуты будет на всех экранах страны! А чуть позже — и мира!

Стоп! Но как же они собираются скрыть свои следы? Это же невозможно!

— Нам надо срочно туда добраться! — проговорил я, глядя на Омори Тэтсуя. — И чем быстрее, тем лучше!

— Трасса уже наверняка перекрыта, — тот пожал плечами, но по нему было видно, что он тоже с куда большим удовольствием сейчас оказался бы в собственной клинике, а не чёрт знает где. — Если честно, то даже не знаю, что тут можно предпринять. Добраться до Саппоро нынче, наверное, можно лишь на частном самолёте, а у меня его нет.

Частный самолёт! А это идея!

Я тут же набрал Ёсикаву. Он долго не отвечал, а когда всё-таки принял вызов, голос его был напряжённым и отстранённым. Чувствовалось, что он погружен совершенно в иные вопросы и проблемы.

— Ёсикава-сан, — сказал я, понимая, что должен уложиться в минимальное количество времени. — Нам с доктором Омори-сан необходимо добраться в Саппоро! У вас случайно нет частного самолёта в аэропорте?

— Это исключено, — ответил тот достаточно резко, зато в его голосе появились эмоции. — Там неизвестно что творится. Вести очень противоречивые, так что не стоит туда соваться.

— Очень надо, там остались близкие люди, — проговорил я, глядя на врача, который кивнул, словно подтверждая мои слова. — Да и потом, мы можем быть полезными там.

— В Саппоро и пригородах уже работают специальные подразделения, — ответил суперинтендант. — Перекрыт весь остров Хоккайдо, так что вы не сможете туда попасть. Полагаю, даже премьер-министр вам не поможет.

— Это мы ещё посмотрим, — сказал я и завершил вызов, после чего пробубнил себе под нос: — Это мы ещё посмотрим.

— Глухо? — поинтересовался у меня Тэтсуя. Пока я разговаривал по телефону, в его глазах загорелась надежда, но сейчас она снова начала меркнуть. — Не могу до семьи дозвониться, — он развёл руками с выражением полной беспомощности.

— Сейчас попробуем ещё один звонок, — ответил я, но уже обратившись к телефонной книге, поправился: — Точнее, два.

Телефона Иендо Акихиро у меня не было. Мы должны с ним встретиться на следующий день. А вот телефон Миямото у меня был. Я позвонил ей, и вот она ответила практически сразу.

— Слышал, да? — вместо приветствия ответила она. — Судя по всему, диверсия. Прости, а ты что хотел?

— Диверсия? — странно, но подобное предположение не приходило мне в голову. — Полагаешь, это не специально сделано?

— Нет, конечно! — с возмущением произнесла девушка. — Реагенты не могут так сработать сами по себе! Это сделано намерено, чтобы дискредитировать корпорацию!

Но для меня сейчас это играло наименьшую роль. Разбираться в том, кто виноват, нужно после того, как все обычные граждане будут находиться в полной безопасности. Никаких разговоров на эту тему прямо сейчас мне не требовалось.

— Я бы хотел номер Иендо-сан, — сказал я в трубку после непродолжительного молчания.

— Зачем? — спросила Аямэ с неподдельным удивлением. — Что ты ему можешь сказать?

— Попрошу самолёт, — как само собой разумеющееся ответил я. — Мне срочно нужно в Саппоро спасать людей.

Миямото тяжело вздохнула. Несколько секунд у неё ушло на то, чтобы принять решение. С одной стороны, она понимала, что её не погладят по голове, если она даст номер постороннему, но в то же время, у меня не было его лишь по собственному упущению. Наконец, она продиктовала мне необходимые цифры, и я завершил вызов.

Вот теперь нужно было собраться, потому что разговор предстоял предельно сложный. Мне нужно изложить всё чётко и убедительно.

Акихиро ответил не сразу, но голос его был бодрым и достаточно сосредоточенными.

— Приветствую Иендо-сан, — проговорил я, собирая всё своё внимание в кулак. — Это Такаяма Даичи. Хотел попросить у вас помощи.

— Такаяма-сан, — мне показалось, что пожилой японец даже кивнул, хоть я этого и не видел. — Всем, чем смогу. Вот только прямо сейчас я срочно улетаю, поэтому, возможно, придётся подождать.

В мозгу я быстро сложил два плюс два и проговорил в трубку:

— Вы летите в Саппоро? — на хождения вокруг да около времени не было. — Возьмите меня с собой.

— Да, — слегка опешив, ответил Иендо. — Только не в сам Саппоро, там сейчас не безопасно. В пригород. Взять с собой? — я решил, что на этом вопросе он задумался, на самом деле, он высчитывал. — Если будете в аэропорту в течение двадцати минут, то смогу.

— Я уже тут, — ответил я, после чего мой взгляд упал на врача, стоящего рядом. — И можем взять ещё одного человека? Врача из Саппоро.

Я слышал, как мой собеседник хотел возразить, что больше он никого брать не собирается, но как только он услышал, что это врач, тут же дал добро. Затем он сказал мне куда подойти в самом аэропорту и отключил звонок.

— Всё в порядке, — сказал я Омори, глядя прямо в раскрывающиеся от изумления глаза. — Мы летим!

Тэтсуя казался самым счастливым человеком на планете, несмотря на то, ему выпал шанс попасть прямо в пасть дьявола. Я же был доволен по большей части. Скорее всего, я одним из первых узнаю, что же случилось в Саппоро на самом деле.

Несколько раз я попытался дозвониться Кумико. Но её телефон не отвечал. Впрочем, как и телефоны других моих знакомых на Хоккайдо. По грустному лицу Омори я понял, что у него та же проблема.

— Возможно, просто отключили связь, — сказал я ему, чтобы приободрить. — Не переживайте.

Ещё через двадцать минут, словно по таймеру, в аэропорт прибыл Иендо со своей охраной.

— Не терпится приступить к обязанностям? — поинтересовался он у меня после того, как мы поприветствовали друг друга. — Что ж, понимаю.

У Омори от подобного отношения между нами брови взметнулись вверх. Он никак не ожидал, что столь уважаемый человек, один из глав корпорации будет общаться со мной почти наравне.

Посадка проходила через вип-терминал, так что никаких посторонних людей вокруг нас не было. Всё чинно-мирно и очень быстро. Я только успел подумать, что узнай кто, что совсем рядом есть человек, которого можно обвинить в случившемся, его на клочки разорвут.

— Уже слышали, что произошло? — сдержанно поинтересовался Иендо, когда мы сели в мягкие кресла, обитые белой кожей. — Или только чьи-то домыслы?

При этом он поглядывал на доктора Омори, и было видно, что Иендо очень неудобно говорить при нём.

— Разговаривал с полицейским, который работал на месте, — честно ответил я. — Но только в тот момент, когда ещё никто ничего не знал. Потом дошли слухи, что там химическое отравление.

— Всё так, — тяжело вздохнул человек, занимающий достаточно высокое место в корпорации, а затем снова посмотрел на Омори. — Не могли бы вы оставить нас наедине, и пройти в другую часть салона, — попросил он в открытую. — Там, конечно, салон для прислуги, но смею уверить, практически также комфортно, как и тут.

— Конечно-конечно, — врач спешно поднялся, поклонился и вышел в указанном направлении.

— Да, химическое отравление, — сложив ладони в замок проговорил Иендо, когда Омори вышел. — Вот только его никак не должно было быть.

— То есть, в целом, вы признаёте, что это из-за корпорации случилось? — я даже приподнял бровь, потому что был впечатлён: никаких попыток извернуться, и заявить, что они ни при чём. — Это наши реагенты.

Я специально не стал говорить «ваши», пусть уже отождествляет меня с корпорацией. Так будет правильнее.

— Конечно, — кивнул Иендо, открыл бар возле кресла, достал два бокала и бутылку. — Только вот для того, чтобы произошла подобная реакция надо сделать так, чтобы сразу две ёмкости разрушились одновременно.

— Если вдруг произошёл взрыв, — я пожал плечами, — то совершенно не странно, что две ёмкости одновременно взорвались.

— Знаешь такую пословицу: даже, если меч потребуется всего один раз в жизни, носить его нужно постоянно? — спросил меня Акихиро, хитро подмигнув.

— Слышал, — ответил я, напрягшись, потому что ещё не совсем понимал, куда он клонит. — Но тут кто-то забыл меч в ножнах, или что?

— Дело в том, что ёмкости, пострадавшие сегодня находились в нескольких километрах друг от друга. И было их не две, а три, плюс ещё нужны были дополнительные реагенты, — пока он говорил это, я представил себе взрывы в нескольких местах, но потом же пары должны были перемешаться, или как это вообще работает? — Ветер, — словно угадав мой вопрос проговорил Иендо. — Нужного ветра они ждали долго.

— То есть это специально спланированная диверсия? — я думал, что моим бровям уже некуда лезть выше, но они нашли. — Причём, выверенная даже в отношении ветра.

— Давно и тщательно спланированная, — ответил на это Иендо, выпил и поглядел в иллюминатор. — И нацелена она только на то, чтобы начать уничтожать корпорацию Хицуи.

«То есть всё это не было запланировано с самого начала? — хотел я спросить, но вовремя сдержался, потому что подобный вопрос сказал бы обо мне больше, чем все остальные мои действия. — Нет, надо мягче! Но ситуация вырисовывается очень и очень интересная!»

— Но кому это может быть нужно? — спросил я совсем не то, что хотел в первый момент, но, тем не менее, это был достаточно важный вопрос для понимания того, что нас ждёт в Саппоро. — Разве у такой мощной корпорации могут быть враги?

Акихиро посмотрел на меня с некоторым удивлением. Мол, как можно быть таким наивным? Но затем вспомнил, что он общается с обычным полицейским, который не понимает, какие движения на самом деле происходят в верхах. Я специально добавил второй вопрос, чтобы походить на недалёкого человека. Таких ценят.

— Победа достаётся тому, кто вытерпит на полчаса дольше, понимаешь? — начал он свой ответ с очередной японской мудрости, я же на это просто кивнул. — Очень много кто хочет получить хотя бы частичку нашего бизнеса. Для этого корпорацию нужно развалить. Современное общество отказывает талантливым бизнесменам. Ваша компания не должна быть монополистом, не должна быть слишком большой, не должна быть слишком влиятельной и так далее и тому подобное. Видишь ли, основной принцип, который проповедуется сейчас: разделяй и властвуй. А раньше, наоборот, стремились объединить. Наша компания объединила талантливых людей из самых разных сфер. И знаешь что?

— Что? — я подыграл ему, потому что он хотел этого вопроса. Хотел прерваться и оставить самую сильную фразу на потом.

— Это не устраивает ни простых людей, ни другие компании, ни государство. Мы поперёк горла абсолютно всем. Поэтому, конечно, некоторые люди приложат все силы, чтобы нас уничтожить. А как это сделать? В связях нас порочащих мы не замечены, потому что давным-давно знаем, что находимся под колпаком и каждое наше действие рассматривается под увеличительным стеклом. В антинародных экспериментах не замешаны, кто бы какие слухи о нас не распускал. В политику почти не лезем.

— Почти? — с усмешкой уточнил я. — То есть всё-таки влияние есть?

— Такаяма-сан, — с практически идентичной улыбкой ответил мне Иендо, — если бы мы совсем ни на что не влияли, нас давно бы уже разодрали на мелкие куски, как ту же Ниссан, — он налил себе в рюмку вторую порцию, а затем заметил, что я к своей так и не притронулся. — Пей, это противоядие.

Я в очередной раз удивился, но спорить не стал и аккуратно выпил предложенную рюмку. На вкус действительно было больше похоже на лекарство, чем на обычный алкоголь. Но спирт в напитке явно присутствовал. По пищеводу и ниже разлилось приятное тепло.

— Но кто может желать страданий простым людям? — спросил я, начиная теряться в версиях и догадках. — Кто имел возможность сотворить такое? Это же огромный резонанс! И если всплывёт на поверхность, кто именно и для чего это сделал…

Я замолк, потому что остальное было понятно и без слов, а лишний раз сотрясать воздух не хотелось.

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, со мной в этом же самолёте, или, на крайний случай, следующим бортом летел бы верховный судья и главный прокурор, — и тут сквозь доброжелательность и маску равнодушия я увидел просвечивающуюся боль. Акихиро относился к корпорации, как к родному ребёнку, которого очень любил. И ему было на самом деле обидно за происходящее. — Одно могу сказать наверняка, кто-то приехал в Саппоро из Токио. Тот, кто знаком с внутренней кухней. И тут на месте он создал группу. Не думаю, что это заняло слишком много времени, но, судя по произошедшему, качество подготовки оказалось на очень высоком уровне. Так что это либо Агава, либо государство.

— Государство? — я думал, что на сегодня мой лимит на удивление исчерпан.

— А как ещё можно всё это объяснить? — он покачал головой и снова принялся смотреть в иллюминатор. — Как можно узнать сверхсекретную информацию, которую мы никому, кроме контролирующих органов не передавали? Причём, делали это так, что сопоставить между собой нужную информацию представлялось крайне сложным мероприятием.

Я слегка потерял нить его рассуждений, поэтому решил уточнить.

— А вы какой вариант считаете более вероятным?

— Полагаю и то, и другое в какой-то мере, — совсем уж грустно ответил он. — Дело в том, что без хорошего химика им бы ничего не удалось сделать, — он налил себе ещё лекарства и хлебнул совсем как виски. — Либо надо признать, что причастен кто-то из наших химиков. Или, скажем, инженеров-технологов. Но прямо сейчас это узнать всё равно не получится. Прямо сейчас мы должны спасать город и окрестности от последствий загрязнения.

Мне вспомнилась Кумико, которая отключилась сразу после того, как ей стало плохо, и больше до неё дозвониться не вышло. А сколько ещё обычных людей пострадали. И вообще: насколько сильно? Вот, что меня сейчас должно было волновать сильнее всего! А не то, кто виноват, и что делать.

— Иендо-сан, — я аккуратно поймал взгляд его уставших глаз. — А скажите, пожалуйста, всё это серьёзно?

— Конечно, серьёзно, — мой собеседник встрепенулся и даже развёл руками от неожиданности вопроса. — Эта катастрофа встанет в один ряд с Фукусимой.

— Я не об этом, — стало ясно, что он воспринял вопрос не так, как я его задал. — Имею ввиду, насколько серьёзны оказались последствия для людей, которые попали под действие этого… загрязнения? Так сказать, с ними всё будет в порядке?

Был ли я готов к тому, что он сейчас скажет, что все умрут? Конечно, нет. Но, к счастью, он этого и не сказал.

— Всё зависит от того, насколько сильная реакция произошла, — Акихиро поднял глаза к потолку, подбирая слова, чтобы всё объяснить мне простым языком. — Дело в том, что мы до сих пор не знаем, какие именно резервуары повреждены, и насколько серьёзны эти самые повреждения. По большому счёту, мы с вами и едем, чтобы это выяснить.

— Вы полезете в эпицентр? — изумился я и понял, что полезу вместе с ним, если потребуется, потому что я хотел знать, но за секунду до своего вопроса я забрался в мысли к Иендо.

«Главное, чтобы они не взорвали „синюю“ цистерну, — думал в этот момент Иендо. — Если только красную и зелёную, то смесь, насыщенная кислородом, потравит население, но не убьёт. Но, если они найдут синюю цистерну…»

— А вы будете меня сопровождать, — впервые за весь полёт губы Акихиро сложились в едва заметную улыбку. — Если, конечно, не раздумали на меня работать.

— Не раздумал, — ответил я твёрдо. — Но хотелось бы каких-нибудь гарантий безопасности.

— У нас с вами будет лучшая химзащита, — ответил на это Иендо. — Но заставлять я вас не могу. Как и никого другого. Поэтому и отправился сам.

И вот тут у меня к нему возникло натуральное уважение. Человек наплевал на собственную значимость и отправился разгребать то, к чему привела деятельность его компании, самолично. У меня же множились вопросы. Если это именно Хицуи проводила какие-то эксперименты в Саппоро, а теперь именно её реагенты угрожают жизни и здоровью граждан, можно ли это считать террористической деятельностью? С другой стороны, даже изобретателей оружия никто не судит. Убивают-то из него другие.

Неожиданно я оказался перед серьёзной дилеммой. Я уже принял, как данность, что корпорация плохая. Она наживается на людях и в то же время пытается их уничтожить. Но действительно, подобная атака — это очень сильный удар по репутации. Восстановится ли после такого корпорация? Вообще неизвестно.

И тут наш разговор прервали.

В нашу часть салона вошёл один из охранников, со странным выражением посмотрел на Иендо и проговорил.

— Прогремел ещё один взрыв. В нашем квартале.

Акихиро, который не был до этого мною замечен в сильных эмоциях, уронил голову в ладони.

Глава 27

На этот раз мне не потребовалось входить в медитативный транс, чтобы увидеть взрывающееся здание под ногами. Видение предстало перед внутренним взором в тот самый момент, когда один из телохранителей сообщил о новом взрыве. Только теперь оказалось чуть больше подробностей.

Во-первых, я отчётливо почувствовал, что кто-то меня толкнул сзади, а во-вторых, мне удалось чуть-чуть разглядеть район внизу, и мне он показался знакомым. Всё неизбежно шло к одному и тому же концу. И казалось, что изменить его нет никакой возможности. Но как же так? Все предыдущие катастрофы я смог избежать. У меня получилось изменить историю. Получится и теперь!

Когда мы приземлились в пригороде, нам тут же передали костюмы химзащиты. Но не успели мы в них облачиться, когда к Иендо снова подошёл человек, который был на связи с лабораториями.

— Они ошиблись, — сказал он, косясь на меня. — Ваш план сработал!

Глаза Акихиро заблестели радостью, которую он не смог скрыть, как не пытался это сделать. С удвоенным энтузиазмом он принялся надевать на себя костюм химзащиты.

— Что это значит? — спросил я его, следуя примеру Иендо и облачаясь в лёгкий и не особо мешающий движениям костюм с широким пластиковым забралом, совершенно не мешающим обзору. — Вы смогли обмануть террористов?

— Да, — кивнул он, до сих пор ликуя. — Я сделал то, о чём знали всего несколько человек. Если бы кто-нибудь из них оказался предателем, для населения Саппоро всё было бы кончено.

Однако, в чём именно заключалась хитрость, он так и не сказал. Впрочем, я понимал его. Со своим послужным списком я вполне мог оказаться подставным человеком. Кстати, а может быть, именно поэтому он меня так приблизил? Хм, эта мысль пришла мне в голову впервые. Но то, что я мог читать из его раздумий о подобном не говорило.

Зато я узнал, что предпринял Иендо. Из сознания спутника я выудил информацию о том, что он подменил маркировку цистерн. И об этом знал только узкий круг специалистов. То, что условно должно было маркироваться синим, было промаркировано серым. Именно это и позволило предотвратить катастрофу.

— Куда мы сейчас? — поинтересовался я, чтобы хоть немного понимать, к чему готовиться.

Акихиро не ответил. Он пристально и долго посмотрел мне в глаза, словно и не был никогда японцем. Усмехнулся, залез в машину, больше всего напоминающую бронетранспортёр, только на очень больших колёсах. А затем развернулся и махнул мне рукой, приглашая внутрь.

Я забрался на подножку и потом по крутой лестнице наверх. Внутри автомобиля всё выглядело весьма аскетично. Но и тут были достаточно удобные кресла. Так же нашлось место и бару с напитком больше всего напоминающим на вкус лекарство.

— Когда рисуешь ветвь, нужно слышать дыхание ветра, — проговорил мне Акихиро, вновь начав с очередной японской мудрости, с которой я, впрочем, тоже был согласен. — Когда мы делали свой проект, то сразу поняли, что это будет опасно. Всегда, знаешь ли, найдутся люди, которые захотят использовать потенциально смертоносные вещи в своих целях.

— Зачем же вы тогда начали? — поинтересовался я, уже сам чувствуя, что знаю ответ на собственный вопрос. — Какие-то высшие благие цели?

— Ты знаешь чем занимается наше отделение? — напрямую спросил меня Иендо, склонившись на своём кресле так, чтобы оказаться ближе ко мне. — Зачем вообще нужны все эти реагенты? Лаборатории? Тысячи учёных?

Впервые я задумался, что корпорация оставалась для меня обезличенным злом. Я не пытался узнать, для чего она это делает. Просто создаёт проблемы для всех, потому что у неё такая натура.

— Химические удобрения? — я пожал плечами. — Что-то для пищевой промышленности?

— Понятно, — Иендо потёр переносицу и только теперь я понял, насколько он устал. — Конкретно моё подразделение занимается лекарством от рака.

— Вот даже как⁈ — я не смог сдержать эмоций, потому что его признание действительно было неожиданным. — Но откуда тогда все эти опасные для жизни вещества?

— Так, а из чего, по-твоему, состоят все эффективные лекарства? — усмехнулся Акихиро и налил в рюмку содержимое бара. — Всё есть яд, всё есть лекарство. Не так ли?

Я вспомнил, что нечто такое говорил древний мыслитель, но решил, что лучше послушаю собеседника.

— Но мы не просто так начали разрабатывать данную тему, — продолжал тем временем Иендо. — Дело в том, что наши предыдущие изыскания натолкнули нас на неожиданный и печальный побочный эффект. Видите ли, Хицуи Групп стояла у истоков пищевой безопасности Японии. Как вы понимаете, это стратегическое направление. Но некоторые наши действия стали причиной повышенной опасности образования злокачественных опухолей. И непосредственно мой отец решил положить этому конец. Однако в какой-то момент мы поняли, что можем представить лекарство не только для одной конкретной категории, а вообще от заболевания в целом. Пока всё понятно?

— Кроме того, почему против вас может быть государство, — я пожал плечами. — Остальное вроде бы всё понятно, — мне казалось, что суть вот-вот поддастся моему пониманию, она постоянно ускользала. — Вы решили сделать нечто вроде вакцины от рака и для этого создали некие химические реагенты, которые в другом порядке соединения дают некую ужасную отравляющую формулу?

— Совершенно верно, — кивнул мне Иендо. — Это вроде как с помощью мыла и керосина можно сделать невероятно эффективную прожигающую смесь, — я смотрел на него и думал, что сам подсказываю ему правильные ответы вместо того, чтобы слушать, что он говорит. — Так вот, мы расставили реагенты по городу таким образом, чтобы их практически нельзя было смешать между собой. Но вы уже знаете, к чему это привело. Что же касается государства… — тут он замолчал, пожевал губы, после чего продолжил. — В какой-то момент нам было предложено «поделиться» разработкой. То есть мы бы остались только производителем данного препарата, а все права и дивиденды оказались бы именно у правительства. Понятное дело, что мы отказались. Вы же понимаете, что такими вещами не делятся.

— Но, может быть, они хотели таким образом сделать лекарство доступнее для простых граждан? — поинтересовался я, чем вызвал широкую, пропитанную сарказмом улыбку на лице Иендо. — Я не прав?

— Ты что⁈ — он прикрыл глаза и качал головой. — Это же нереальная власть! Это мировое признание! Это буквально волшебная палочка для человечества! Нет, конечно, никакой доступности. Только тем, кто хорошо за это заплатит. А мы не имели бы права использовать лекарство.

— Это стоит такого количества жертв? — удивился я, вспомнив, что население Саппоро составляет около двух миллионов человек, и несколько тысяч из них сейчас жестоко отравлены. — Мне казалось, государство должно заботиться о своих гражданах.

— Должно, — согласился со мной Акихиро. — И по большей части делает это. Более того, в правительстве есть люди, которые отстаивают наши интересы. Но, к сожалению, этого недостаточно. На нас давят со всех сторон. Кому конкретно потребовалось делать то, что происходит сейчас, я не знаю.

— И всё-таки, куда мы едем? — вдруг спохватился я, припомнив, что именно с этого вопроса и начался наш последний разговор. — Устранять последствия?

— Наши недоброжелатели сами устраняют их, — не совсем понятно для меня высказался Иендо, но тут же поспешил объясниться. — В той цистерне, которую они взорвали третьей был специальный реагент, который должен устранить действие первых двух. К сожалению, погода достаточно тихая, и ветер, который смешал первые два газа, стих, поэтому времени потребуется чуть больше. Но, полагаю, к восьми утра опасность минует. Те, кто отравился, придут в себя в течение недели. Мы выплатим им компенсацию, и ситуация будет исчерпана.

Он затих и налил нам ещё по рюмке. Я же заметил, что на первый прямой вопрос он так и не ответил. Всё из-за того, что я задал уточняющий. Надо переставать это делать. Я даже хмыкнул этим мыслям. Не привык ещё общаться с японцами. Но всё-таки он решил, что мне стоит знать наш пункт назначения.

— А едем мы с тобою в штаб, — он посмотрел на меня и опрокинул лекарство в рот совсем как алкоголь. — Но не в обычный. А расположенный возле той самой цистерны, взрыв которой допустить нельзя.

— Это где-то в промзоне на севере? — спросил я, пытаясь разглядеть, что именно мы проезжаем сейчас, но за узкими и тёмными стёклами ничего видно не было. — Или на востоке?

Говоря это, я вспоминал про то, что мне говорил Кэйташи. Хотя на данный момент его слова не очень сходились с тем, что я слышал. И вдруг мне захотелось поставить все точки над и. Почему? Захотелось даже поверить моему спутнику, но между нами стоял Хидео, Ёсикава и Араи Хэчиро. Это помимо всего прочего.

— Если бы мы создавали этот реагент в специализированном месте, от жителей Саппоро мало что осталось бы, сам понимаешь, — откинувшись на спинку кресла и подрагивая на кочках, ответил Акихиро. — Поэтому нам пришлось пойти на некоторую хитрость. Мы расположили ёмкость с ингредиентом в подвале обычного жилого дома. Да, большая часть квартир там выкуплена корпорацией, но чисто технически это обычный жилой дом в районе Тоёхира.

Взрыв. Шаг в пылающую бездну. Я уже знал, с крыши какого дома он будет совершён. Ощутимый толчок в спину. Неужели вот этот приличный с виду пожилой японец столкнёт меня с крыши горящего здания?

Хотелось выматериться как следует. По памяти, по-русски! Но я сдержался.

— Это для этого вам нужны были свои люди в отделении полиции Тоёхира? — спросил я напрямик, потому что паззл сложился окончательно.

Араи Хэчиро получает разнарядку освободить одно место в здешнем полицейском участке, чтобы иметь возможность «приглядывать» за домом. Их взгляд падает на некого Такаяма Даичи, которого пытаются устранить всеми возможными способами. И у них это удаётся, учитывая то, что я оказался в его теле. И лишь тут их схема дала сбой! Ну ничего себе! Конечно, я посмотрел на собеседника с нескрываемой неприязнью.

— Ничего подобного, — ответил он, покачав головой. — У нас там давным-давно есть свой человек, и других нам не нужно было. А вот тем, кто хотел подобраться к тайнам Хицуи Кемикл там человек не помешал бы. Думаю, что утечка всё-таки имела место. Но наши противники не знали точно, где находится нужный им реагент.

Если честно, в этот момент я запутался окончательно. Если Араи работал на Хицуи, и это он пытался меня выкурить, то получается, что это нужно было для них. А, если нет, то…

— Чем больше мы разговариваем, — признался я, вороша густые и короткие волосы на макушке, — тем больше у меня появляется вопросов.

— Задавайте, — ответил мне Иендо, вновь прикладываясь к рюмке. — У нас есть ещё десять-двенадцать.

— Кто на вас работал в моём полицейском участке? — спросил я совершенно не то, что хотел всего лишь секунду назад.

Акихиро прищурился и уголки его губ едва заметно приподнялись.

— Это секретная информация, — ответил он, явно насмехаясь надо мной. — Но раз уж вы и так столько всего знаете, то, полагаю, ничего страшного не произойдёт. Её зовут Хата Кумико. К сожалению, она, кажется, пострадала в сегодняшней аварии.

Я закрыл лицо ладонями, стараясь не показать всего того спектра эмоций, которые осветили моё лицо. Я был подавлен, шокирован, удивлён, восхищён в конце концов, ведь я даже не мог подозревать подобного развития событий.

— Какое отношение к вам имел Араи Хэчиро, и почему его захватили, после чего держали в заложниках, — раз уж разговор пошёл начистоту, я должен знать всё. — Он же работал на вас!

— А также на правительство, и на конкурентов, — кивнул мне Иендо. — Этот человек пытался усидеть на нескольких стульях. За что и поплатился. Только вот никто его не похищал, и в заложниках не держал.

— Стоп! — мне показалось, что я поймал собеседника на лжи. — Но его же держали в специальном здании, принадлежащим морской самообороне. Я это точно знаю!

— Что ж, значит, Хата-сан была права, и мы не ошиблись в вас, — проговорил на это Иендо. — Нет, Такаяма-сан, Араи Хэчиро сам попросил нас, чтобы мы его спрятали. Что мы и сделали. Правда, агенты противостоящей нам части правительства отыскали его и теперь нахождение Араи неизвестно. Но я не беспокоюсь за наши тайны, мы знали, что ему доверять нельзя. А вот за его здоровье теперь опасаюсь.

У меня складывалось чёткое впечатление ночного кошмара, в котором всё приобретало совсем не те формы, которые мне были привычны. Всё в прямом смысле становилось с ног на голову.

— А мальчик, — я уже не знал, что могу услышать на свои вопросы, — Вакаиро Хидео — сын одного из ваших работников?

— Тут сложнее, — кивнул мне Иендо, в который раз прикладываясь к рюмке. — Дело в том, что о «похищении», — он обозначил переносный смысл слова, — попросила нас Вакаиро Миво, мать Хидео. Как только они с сыном приехали из Саппоро, она обратилась в нашу службу собственной безопасности. Она сказала, что подозревает собственного мужа в измене. Сама пыталась повлиять на него, но у неё не получилось. Даже её поездка в Саппоро была своего рода протестом, но случившаяся авария уверила её в мысли, что нужно прийти к нам и во всём сознаться. При этом она понимала, что её сил не хватит для того, чтобы скрыть сына от ярости его отца, когда тот узнает, что его предательство раскрыто. Кстати, катастрофа в том числе и его рук дело.

— Я не верю! — воскликнул я, вспоминая лицо Вакаиро Нобу и наш с ним разговор. — Он же не похож!

— В том-то и дело, — согласился со мной Иендо, и кивнул на портфель, который был с ним всё это время. — У меня с собой все доказательства. Если хочешь, можешь взглянуть. Переговоры, деньги, попытки избавиться от семьи. Прямо сейчас он мчится в Осаку, чтобы там сесть на самолёт до Соединённых Штатов. Кстати, мы подъезжаем, так что, если это все вопросы…

— А охота за свидетелями и исполнителями покушения на убийство Ёсикавы?

Я настолько был ошарашен сказанным мне Акихиро, что использовал последний свой аргумент. Память подкинула мне чёрные автомобили. То, с какой скоростью мы бежали из больницы благодаря Кэйташи. Пожар в его участке…

— О, это была интересная операция, — Иендо почему-то развеселился. — Когда мы забрали Араи Хэчиро, он признался, что в городе прошла некая операция, смысл которой он раскрыть не готов. Но для того, чтобы она не принесла вреда корпорации, нужно было перехватить у полиции двух человек. Однако, у нас это не получилось. Уже потом я вычислил, кто такой Ёсикава, и какое отношение ко всему этому имеет. К сожалению, свидетелей, которые могли что-то рассказать он успел скрыть, благодаря влиянию своего департамента.

— Подождите! — Я уже был готов взмолиться, но держал себя в руках. — Те люди пытались убить Ёсикава Рэн! Зачем ему их скрывать? Если только не защищать от вас, чтобы вы их не убили!

— Такаяма-сан, — проговорил Акихиро, и в этот момент машина остановилась. — К сожалению, вы смотрите на всё, как бы это сказать, напрямую. А я смотрю чуть-чуть сверху. И поэтому вижу немного больше, чем вы.

— И в чём это выражается? — сбитый с толку я уже и не знал, что именно спрашивать, но для верности постарался почитать мысли Иендо, чем, кстати, занимался в фоновом режиме всю нашу беседу, но ничего противоречащего его словам не увидел.

— Просто зачем нам убивать убийцу, которого мы, якобы, сами и наняли? — Иендо усмехнулся, вставая. — По этой логике нам надо было бы потом убить и убийц убийцы. А потом и этих. И где бы мы остановились?

— Такое случается, — я пожал плечами и тоже встал. — Но не спорю, на слух выглядит, как полный идиотизм.

— Вот именно, — ответил на это Акихиро.

«Он действительно не знает, или прикидывается, — подумал в этот момент мой собеседник, чем практически окончательно выбил меня из колеи. — А может быть, ему память отбило? Зачем он всё это спрашивает?»

Мы вышли из автомобиля, предварительно захлопнув пластиковые щитки химзащиты. Иендо сверился с хитрым прибором, появившимся в его руке. Затем снял с себя колпак костюма и махнул мне рукой, чтобы я сделал то же самое.

— Тут пока безопасно, — сказал он, — по крайней мере от химикатов. Другое дело, что может исходить опасность от шпионов. Если узнают, где находится цистерна с нужным реагентом, могут предпринять спонтанные действия.

Пока я осмысливал его речь, нас обступили тёмные силуэты.

— Не так давно Хата Кумико поведала мне, что в их отделении есть полицейский, работающий, скорее всего, на конкурирующую корпорацию, или противодействующую нам часть правительства. Неизвестно, когда его завербовали, но его поведение весьма странное. Он ходит в округе и вынюхивает что-то. Его необходимо нейтрализовать.

— И кто же это? — поинтересовался я, совсем уже потеряв нить рассуждений Акихиро. — Я его знаю, да?

— А ты не догадываешься? — изменившимся голосом проговорил Иендо.

Я прикоснулся к его мыслям, и меня буквально прошиб озноб.

Глава 28

Я вспомнил.

Вот здесь, возле этого самого дома я пришёл в себя. Или даже раньше? В нём? В голову стали лезть разрозненные куски, которые относились к памяти Даичи и моих первых секундах в этом мире. Но разбираться в них было некогда, потому что Иендо в упор смотрел на меня. А с боков выросли дюжие телохранители.

Итак, это был я. Точнее, Даичи. Он должен был вычислить место, где Хицуи прятала свой реактив. И сделал это. Такаяма-сан нашёл чёртову канистру, но вот потом… Почему-то он не смог доложить об этом, а ушёл из жизни, пустив на своё место меня. Замешана ли тут Кумико? Вряд ли, у неё ничего подобного в мыслях не проскакивала. Она просто считала меня странным. А вот моя бывшая девушка…

Мне бы несколько минут, чтобы сопоставить все факты и выработать необходимую линию поведения, но у меня не было и десятка секунд.

— Вы полагаете, что это я, — мне ничего не оставалось делать, как говорить очевидные факты. — Но тогда бы об этом месте было бы уже известно всем, с кем я контактировал и тут, и в Токио.

— В том-то и дело, — развёл руками Акихиро. — Мы следили за тобой, но, вместо того, чтобы продолжать свою шпионскую деятельность, ты вдруг занялся совсем другими делами, из-за чего совершенно сбил нас с толку. Честно говоря, проделав с тобой весь путь из аэропорта сюда, я до сих пор не уверен, что ты работаешь на наших конкурентов.

— А я и не работаю, — ответил я, и сразу заметил, как мой собеседник расслабился.

Хорошо ему, а мне ещё надо осознать случившееся. Все самые странные события, произошедшие, когда я только оказался в этом мире, наконец-то находили объяснения. И тут меня, как молнией шарахнуло. Ёсикава! Он и не скрывал, что борется с корпорацией, но неужели он пошёл бы на риск и убийство множества народа?

Тем временем, мы ещё были окружены тёмными силуэтами, которые не спешили расходиться. А вот Иендо был неспокоен, и это чувствовалось.

— Пойдём внутрь, — сказал он, после чего оглянулся на телохранителей. — У нас задача никого не допустить сюда вплоть до самого утра.

Взрыв был почти неминуем. Я чувствовал его. Его будущее было как будто предрешено, но мне необходимо его предотвратить.

— Сколько у вас людей? — спросил я, устремившись вслед за Акихиро, двинувшимся внутрь здания. — В любом случае будет недостаточно. Нам нужно больше.

— Нет, — Иендо на ходу покачал головой. — Практически все наши люди в Саппоро нейтрализованы, так как находились в зоне действия распылённых химикатов. Располагать мы можем только теми, что есть тут и прибыли с нами. Ещё прибудет несколько десятков охранников чуть позже, но вряд ли это как-то решит дело, — мы поднялись на лифте на десятый этаж и прошли в комнату, больше напоминающую армейский штаб со множеством самых обычных проводных телефонов и огромным пультом управления, и вот тут пожилой японец обернулся ко мне. — Скажи, зачем ты меня спас? Это было специально подстроено?

Он всё ещё не верил в то, что я не являюсь агентом другой стороны. Но в то же время он чётко отдавал себе отчёт в том, что обязан мне жизнью.

— Нет, — ответил я, ни на секунду не задумываясь. — Это была чистая случайность. Но вот всё остальное… Мне кажется, что мы должны ждать гостей в самое ближайшее время. Вот только я никак не могу понять, кто это будет и с какими силами появится тут. Скажите, а сколько нужно человек, чтобы взорвать эту самую цистерну?

Иендо снова потёр лицо ладонями, чтобы привести мысли в порядок, после чего посмотрел на меня.

— Достаточно одного-единственного человека, который точно будет знать, что ему надо сделать, — он развёл руками. — Но мы рассчитываем на то, что такого человека у наших противников не будет. Иначе до рассвета не доживёт не только корпорация Хицуи, но и множество простых людей.

Я стал лихорадочно соображать, откуда может грозить опасность. Раз за разом я проигрывал в голове своё видение. Клубящиеся сферы пламени под ногами, за которыми бездна. И я шагаю в неё. Значит, финальный акт этой драмы произойдёт не тут, а на крыше.

Но почему я не могу обернуться и посмотреть, кто же меня толкает?

— Скажите, а как можно обезопасить реагент? — внезапно даже для самого себя спросил я. — Есть какие-то технологии, чтобы вообще избавиться от него?

Иендо, казалось, утратил интерес к происходящему и сейчас лениво следил за мной. А я ходил по «командному пункту» от стены к стене и думал.

— Я думал, ты меня спросишь, как его уничтожить, — хмыкнул Акихиро, но тут же взял себя в руки. — В самом низу цистерны расположен клапан, который позволит устранить реагент в глубокую шахту, откуда он, скорее всего, попадёт в грунтовые воды. Однако, это не очень страшно, максимум приведёт к ещё одному массовому отравлению. Но проблема в другом: газы, которые выделятся при этом максимально взрывоопасные. Достаточно одной маленькой искры, и всё здание взлетит на воздух.

— То есть мы не можем его просто взять и спустить сейчас, так? — мне казалось, что пламя отражается прямо в моих глазах, настолько живо всё взрывалось вновь и вновь в моём видении. — И не можем оставить так, опасаясь, что его взорвут? И вывезти не можем?

— Нет, — покачал головой Иендо. — Если бы можно было вывезти, противник непременно воспользовался бы этим, и мы получили бы экологическую катастрофу.

— Контур фиксирует нападение на здание, — доложил один из охранников Иендо, и тот вмиг уподобившись пружине, вскочил со своего кресла. — Противник стреляет на поражение.

— Началось, — проговорил Акихиро и взглянул на меня. — Теперь ты знаешь всё. Поможешь?

Он мог бы не спрашивать. Я и так не собирался допускать гибель людей, какой бы гипотетической она ни была. Единственное, что сбивало меня с толку — стремительность, с которой разворачивались события в последние несколько часов.

А ещё я не совсем понимал, кто на нас всё-таки напал. Однако иллюзий у меня не было, совсем скоро я это узнаю.

— А что расположено на крыше? — спросил я, и наткнулся на острый взгляд одного из хозяев корпорации Хицуи. — Что-то важное?

Уж не знаю почему, но именно в этот момент в голове стала проигрываться авария. Итак, Ёсикава, потеряв сознание от теплового удара проезжает именно тут. Машина остановилась в сотне метров от этого дома. При этом он ярый борец с корпорацией. Идейный. Но сознание он потерял на самом деле.

«Думай! Думай! — твердил я себе, словно от этого мысленные процессы могли пойти быстрее. — Ёсикава тут точно при делах, иначе и быть не может!»

Все, кто «готовил» ему машину теперь у него в руках, и получить от них хоть какое-то свидетельство не получится. Но он же на самом деле был без сознания! Значит, мог чётко предсказать реакцию своего организма.

Он ехал на Хонде, а это практически стопроцентно гарантировало его жизнь. Даже в той заметке, которая проскользнула в моём сознании, ничего о смерти не говорилось. Однако в случае аварии с суперинтендантом, этим делом занялась бы служба собственной безопасности полиции. А она, как мне известно, настроена против Хицуи.

— На крыше находится скрытый дубль управления реагентом, — ответил мне Иендо то, что я и так уже знал, потому что в мои размышления то и дело вклинивались кадры из моих первых мгновений в этом мире. — Но активировать его можно только отсюда в условии чрезвычайной ситуации.

— Это она, — ответил я, беря Акихиро за руку. — Я знаю, кто на нас напал. Но я понятия не имею, что мне делать.

— Конкуренты? — уточнил он, имея ввиду другую корпорацию, но я покачал головой. — Государство?

— Служба собственной безопасности полиции в лице Ёсикава Рэн, — ответил я, и вдруг вспомнил лицо одного из его подчинённых, который сопровождал меня в поезде.

— Они входят в здание, — проговорил телохранитель, оторвавшись от рации. — Что прикажете?

— Обороняться до последнего, — ответил на это Иендо. — Мы своими жизнями должны защитить людей.

И тут во мне что-то сломалось. До этого самого момента я находился в состоянии расщеплённого сознания. Я сочувствовал и Ёсикаве, и Иендо. При этом у меня никак не получалось встать на ту, или иную сторону безоговорочно. Правда была в словах одного и другого. И тот, и другой помогали мне. И тому, и другому я спас жизнь.

Хотя… кажется, только одному. Но слова пожилого японца о том, что он готов погибнуть ради простых людей меня подкупили. Это некий маркер для тех, у кого есть хоть какая-то власть. Потому что, если мои мысли насчёт Ёсикавы верны, то он готов был пожертвовать жизнями детей, лишь бы получить доступ в данный район.

— На крышу? — уточнил я, понимая, что сам следую исполнению своего видения. — Или есть ещё какие-то варианты?

— К сожалению, нет, — ответил мне Акихиро. — Кроме того, что мы можем слить реагент прямо сейчас.

Возможно, это была самая здравая мысль. Если бы не одно «но». Именно это и приведёт к катастрофе. Я не знал, почему именно это должно случиться, но так и будет. Нам нужно сделать что-то другое.

— Нельзя, — ответил я. — Лучше я попробую остановить нападение.

Мир вокруг взрывался, а я шагал с крыши. Ничего не менялось. Я почувствовал себя белкой в колесе. Ни одно из моих действий не могло повлиять на будущее. Что это такое? Неизбежность? Нет! Я здесь, чтобы не допустить катастрофы! Теперь я знал точно, для чего оказался в этом мире. Возможно, так сработало что-то из моей прошлой жизни, обязав меня исправить ситуацию в этом мире. Жаль, что сначала я всё воспринял совсем не так, как оно было на самом деле.

Медлить больше нельзя! Я выскочил прочь из «командного пункта» и стал спускаться по лестнице. Где-то внизу иногда что-то сухо трещало. Я даже не сразу понял, что выстрелы из оружия с глушителем.

Если я пойду дальше вниз, меня непременно убьют. Но зато я не шагну с крыши взрывающегося здания. Даже не знаю, что лучше. Коротко свистнуло над ухом и шальная пуля выбила часть из стены над моей головой.

Япония — колыбель безопасности, а по сути — то же самое, что и у нас. Только под прикрытием, чтобы никто не узнал.

Присев на ступеньку, я вытащил телефон и набрал номер.

— Вы ещё живы, Такаяма-сан? — с удивлением проговорил Ёсикава, но, как мне показалось, в его голосе было больше сарказма. — Неужели наши пути снова пересеклись?

— Я могу убить всех ваших людей, — ответил я, не кривя душой, потому что взрыв здания уничтожил бы весь квартал. — Но я хочу поговорить.

— Вечные разговоры, — ответил на это Ёсикава, — что от них толку? Если вы взорвёте цистерну, то лишь осуществите план.

— Приходи, — сказал я, понимаю, что другого варианта у меня не будет. — Отзови своих людей и приходи сам. Я на лестнице, эм… в районе одиннадцатого этажа.

— Смеёшься? — спросил он, таким тоном, словно до сих пор разговаривал с другом, а не с противником. — Мы, наконец-то, получили шанс завершить правление одной-единственной компании! Ты хочешь, чтобы мы отступили?

Нет, это я отступал в горящую бездну.

— Просто поднимись ко мне, — сказал я, вкладывая приказные нотки в голос. Не знаю, как сейчас, а раньше это вполне работало. — Мы поговорим, и, если не договоримся, вы продолжите. Я всё-таки спас тебя.

— Спас, — подтвердил тот, — только не меня. Жди.

Пятнадцать минут я обдумывал, что скажу человеку, который понятия не имеет, что сотворил с моим разумом. В моей прошлой жизни всё было ясно: вот друзья, вот враги. Да, определённое количество интриганов, конечно, находилось, но это никак не поощрялось. А тут… Я даже не знаю, как выразиться. Тут показное стоит гораздо выше искреннего. И вот это ломает напрочь весь этикет со всеми премудростями. Кстати, нахватавшись их, с очередной на устах я встретил Ёсикаву, прибывшего возглавить штурм лично.

— Лучше быть врагом хорошего человека, чем другом плохого, не так ли? — поинтересовался я, когда увидел Ёсикаву, всходящего по лестнице.

— Воистину, — ответил тот, остановившись на лестничном пролёте, куда спустился и я. — Только вот добро и зло теперь зависит от того, с точки зрения какого персонажа ты смотришь на мир.

— Я всегда только со своего, — ответил я, пожалев, что молнии в моих ладонях не играют, как раньше. Я бы ему показал Рэйдена. — Поэтому прошу тебя остановиться.

— Ты не понимаешь, о чём просишь меня, — сказал Ёсикава, присаживаясь на ступеньку под тусклым и слегка дрожащим освещением. Никогда не думал, что в подобном месте закончу свой путь. — Я, и весь мой род положили жизнь для того, чтобы избавиться от Хицуи!

Наверху открылась дверь. Ёсикава схватился за оружие и выстрелил в появившийся силуэт. Благо тот в последний момент успел закрыть створку, и пуля попала в сталь.

— В любом случае это не стоит тысяч погибших! — сказал я достаточно громко, чтобы перекрыть эхо выстрела. — Ты должен остановиться! И людей своих отозвать!

— Ты думаешь, для этого я готовил собственную аварию? — спросил Ёсикава, и в этот момент я порадовался тому, что снова включил запись на своём телефоне. — Ты полагаешь, что я просто так рисковал собственной жизнью? Чтобы просто взять и уйти? Нет! Мы зажали Хицуи в клещи, которые сегодня сожмутся. Ты не представляешь, какое это счастье!

— А зачем? — спросил я, излучая полное спокойствие. — Зачем ты рисковал жизнью, зачем ты зажал Хицуи в клещи? Зачем ты угрожаешь тут всем? Зачем? — я решил, что с человеком, который запросто тебя может убить, вполне можно разговаривать на «ты».

— Ты не понимаешь, да? — Ёсикава потёр рукой с зажатым в ней пистолетом лоб. — Однажды мы уже поплатились за то, что вели себя бездумно, позволяя императору и его клике в лице бизнесменов создавать всемогущие корпорации. Ты же помнишь, какие два города стёрли с лица земли? Ты хочешь чтобы это повторилось?

— В данный момент вы это повторяете, — сказал я, вынужденный постоянно прибегать к памяти Даичи, потому что не понимал половину, в отличие от слов Иендо. — Вы хотите истребить население Саппоро!

— Ха! — ответил на это Ёсикава, и, посмотрев на его руки, я понял, это именно они будут меня толкать к краю крыши, уж не знаю, как догадался. — Ты и впрямь ничего не понимаешь! Если мы не остановим корпорацию, то несколькими тысячами не ограничится. Нас снова сомнут либо те, либо другие. Я призван обеспечивать безопасность людей! И иногда это значит, что нужно уничтожить меньшинство, чтобы выжило большинство. Спроси об этом у любого политика, он тебе скажет тоже самое!

— Отмени операцию! — распорядился я, сам не понимая, откуда в голосе появились командные нотки. — Немедленно! Мне плевать на твои страхи перед другими державами. Когда я тебя спасал, то делал это потому, что каждый человек достоин прожить свою жизнь так, как он считает это нужным!

— Если бы ты меня не спас, всё было бы уже кончено! Это из-за тебя пошло не так, как надо! Хотя ты наш был! Но, видимо, перекупили.

С этими словами он поднял пистолет и направил в меня.

Я понял, что, если побегу наверх, на какое-то время скроюсь. Прямо сейчас Иендо спускал реагент в подземную шахту. Стоит только выбраться Ёсикаве на крышу, как он устроит стрельбу, что в итоге воспламенит газ и вызовет взрыв всего дома с людьми, которые находятся в нём.

Краем сознания я уловил заголовок: «Трагедия, которой Япония ещё не видела». И в этот же момент увидел внутренним взором, как можно этого избежать.

Совершив обманный манёвр, я бросился на Ёсикаву, совершив буквально один прыжок. Я своей цели достиг, вцепившись ему в горло, пережимая сонные артерии, чтобы он не успел отдать приказ в ближайшие минуты.

Раздался выстрел. Но японец под моей хваткой стал оседать. А у меня загорелся бок. Но, прежде, чем я потерял сознание, успел увидеть людей, выходящих из дома под рассветные лучи солнца.

* * *

Открыв глаза, я первым делом увидел озабоченное лицо Кумико.

— Ты жив, Такаяма-сан, — умилилась она и заключила моё лицо в ладони, после чего поцеловала.

— Что случилось? — спросил я, понимая, что голова трещит, как будто по ней били.

— Всё хорошо, — ответил девушка. — Главное, что ты пришёл в себя. Ты же спас людей, — она глянула на меня влюблённым взглядом и подмигнула. — Из-под машины.

Я онемел. Это что, мне всё привиделось? Получается, сотрясением мозга можно объяснить всё то, что я пережил в последние дни?

— Песец, — проговорил я что-то по-русски.

Или эта часть моей биографии тоже мне почудилась?

— Как хорошо, что ты жив, — Кумико улыбалась вовсю, а затем всё-таки не сдержалась. — Иендо-сан скоро придёт. Он сказал, что ты герой, всех спас, и я не должна тебя отпускать.

— Иендо, — повторил я и на этот раз позволил себе окунуться в глубокий сон.

Ну, хоть не почудилось.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вы еще живы, Такаяма-сан?!

Content

Вы ещё живы, Такаяма-сан⁈

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Nota bene