Михаил Сергеевич Кубрин

Попаданки в матросках!

Способности героинь

По просьбам незнакомых с первоисточником читателей выкладываю небольшой справочник способностей героинь. Относительный канон.

Общие способности: волшебные матроски позволяют сэйлор-воинам выдерживать ледяной холод и вакуум космоса без вреда для здоровья (хотя холод при этом все же ощущается, как холод), повышенную гравитацию, способную расплющить обычного человека, как лягушку (хотя это даже для них действительно очень больно) и относительно высокую температуру, а также защищают их от пуль, осколков и снарядов, по крайней мере, до 152-го калибра (при прямом попадании) — попадания могут быть очень болезненными и неприятными, но не наносящими серьезных ран. Также все воины в матросках обладают повышенной ловкостью и прыгучестью (хотя лично у Сэйлормун это странным образом соединяется с известной неуклюжестью) — так, им ничего не стоит прыгнуть на несколько этажей в высоту, после чего спокойно приземлиться на ноги. Однажды они стремительно забрались на верхушку пилона Радужного моста в Токио (высота — 127 метров), а потом также быстро оттуда спустились (вероятно, прыжками). Еще в форме воительниц все девочки получают некоторые умения в боевых искусствах, даже если в обычной жизни совсем не умеют драться. У каждой воительницы есть небольшой радиопередатчик-видеофон, умещающийся на ладони, с помощью которых они поддерживают связь друг с другом.

Сэйлормун (Усаги Цукино) — обладает лунной диадемой, которую может метать как бумеранг (при запуске диадема превращается в сияющий диск), лунным жезлом, способным исцелять людей и избавлять от демонической одержимости, и шариковой ручкой-жезлом, способным мгновенно "переодеть" ее в кого угодно, при этом Усаги получит профессиональные способности, соответствующие одежде или форме. Украшения на ее оданго (японская прическа) сигнализируют, если кому-то поблизости грозит опасность. Также обладает уникальной способностью ультразвукового плача, который оглушает людей и бьет стекла.

Сэйлор Меркури (Ами Мидзуно) — обладает способностью "мыльный дождь" (выпускается из соединенных ладоней), с помощью которой может создавать густой туман, мешающий видеть только врагам, или выпускать направленный поток "мыльных" пузырей, мгновенно охлаждающих все, с чем соприкоснутся. Владеет миникомпьютером (размером с современный айфон), далеко превосходящим земные компьютеры 1992 года, который использует для сложных расчетов. Может создавать на своих глазах небольшой прозрачный сканнер, с помощью которого видит все энергии окружающего мира. Лучшая ученица Японии, эрудированна, имеет прозвище "девочка-гений", говорят, что ее айкью равен 300.

Сэйлор Марс (Рэй Хино) — обладает способностью "дух огня" (выпускается из сложенных указательных пальцев), создающей метательный огненный шар или направленный огненный поток. В обычной жизни — храмовая дева синтоистского храма, обладает способностью предсказывать будущее (в частности, с ее помощью может легко выигрывать в лотерею, хотя и не злоупотребляет этим даром), чувствовать присутствие темных сил и изгонять злых духов с помощью синтоистских талисманов.

Сэйлор Юпитер (Макото Кино) — обладает способностью "дух грома" (выпускается из выдвигающейся из диадемы "антенны"), создающей направленный поток параллельных молний. Даже в обычной жизни обладает большой физической силой — запросто может поднять над головой взрослого мужчину и отшвырнуть его подальше. Ну и, до кучи, еще занимается каратэ.

Сэйлор Венера (Минако Айно) — обладает способностями "луч полумесяца" и "цепь любви Венеры" (выпускаются из указательного пальца). Первая создает дальнобойный луч, подобный сверхмощному лазеру, вторая — сияющую цепь из сердечек, которой можно обвить и обездвижить противника или хлестать, как хлыстом. Также в образе Сэйлор Венеры становится просто — "самой красивой девушкой".

Командные способности: объединенная атака и сэйлор-телепорт. Объединенная атака соединяет энергию всех пятерых воинов для особо мощного удара по врагу. Сэйлор-телепорт (осуществляется, взявшись за руки, став в круг) позволяет телепортироваться в любое место на Земле (а возможно, и в Солнечной системе), которое воины ранее видели (в том числе и на фотографии или издалека). При этом можно захватить с собой одного "пассажира" или небольшой груз.

Пролог

Где-то в подземной пещере, 1992 год

— Я бы хотел показать вам Темное Королевство, но боюсь, мы не готовы к приему высоких гостей, — с усмешкой произнес Кунцит, материализовавшись перед сэйлор-воинами. — Поэтому я покажу вам места поинтереснее.

— Ты смеешься над нами?! — возмутилась Сэйлор Юпитер. — Дух грома!

Ба-бах! Поток молний устремился к лорду… к тому месту, где он только что стоял. Потому что подлый Кунцит уже успел телепортироваться чуточку в сторонку, и молнии пролетели мимо, лишь вышибив из стены пещеры несколько здоровенных обломков.

— Сэйлормун! — рявкнул демонический лорд. — Давай договоримся: если ты отдашь мне Серебряный кристалл, я пощажу тебя.

— А может, договоримся так! — разошлась Сэйлормун. — Если ты скажешь мне, что вы сделали с Такседо Маском — я не стану тебя наказывать!

— Ты — нахальная девчонка! — демон раздраженно отбросил в сторону полу плаща. — Я отправлю тебя в многомерный хаос!

— А что такое многомерный хаос? — тут же озадачилась предводительница воинов в матросках.

— Ты можешь оказаться в древней Африке в те времена, когда там жили динозавры, или в Европе во времена Второй Мировой Войны! — пояснил Кунцит.

— Кошмар! Я не хочу, чтобы ты послал меня в другую эпоху! — завопила Сэйлормун, как-то вдруг растеряв всю свою храбрость (что с ней происходило не так уж редко). — Не хочу!!

Разумеется, остальные воительницы тут же загородили ее своими телами, но… сил Кунцита вполне хватало, чтобы отправить в прошлое всех пятерых, так что это не особо-то помогло.

Полыхнула магическая вспышка…

— А-а-а-ай!! — вскрикнул хор девичьих голосов.

Торжествующий лорд уже потянулся к вылетевшему из рук Сэйлормун Лунному жезлу, как вдруг тот развернулся, хлопнул его ручкой по руке, сверкнул Серебряным кристаллом и исчез без следа вместе с девчонками.

— Черт, — обескураженно пробормотал Кунцит.

Глава 1

6 декабря 1941, вечер. Город Михайлов Рязанской области

Алое зарево бесшумно вспыхнуло над пустым заснеженным огородом у темной окраины города, и в снег тихо воткнулся жезл с изображением полумесяца. Вспыхнуло алым еще раз — и прямо из воздуха высыпались пять тел.

— Где мы?.. — спросила через некоторое время Сэйлор Юпитер, подняв голову и осторожно оглядываясь.

— Холодно! — вместо ответа подтвердила очевидное Сэйлормун, выкапывая свой Лунный жезл. — Тут снег!

— Не обращай внимания, — отмахнулась Сэйлор Марс. — Лучше приготовьтесь сражаться.

— С кем? — насторожилась Сэйлор Венера.

— Не знаю, но у меня предчувствие…

— Мы не в Японии, — пояснила тем временем Сэйлор Меркури, поднявшись на ноги и внимательно оглядевшись вокруг.

— Точно?.. — в голосе Усаги Цукино звучала тихая надежда на лучшее. — А может все-таки…

— Слишком холодно, — ответила Меркури, включая свой лицевой сканер. — И видите, — палец в белой перчатке указал на возвышающуюся неподалеку церковь с луковичным куполом, а потом — на видневшийся с другой стороны металлический мост через реку. — Архитектура храма — восточно-европейская, скорее всего, русская. Мост — достаточно современный. Боюсь, мы в Европе и, вероятно, на территории России, и все еще в двадцатом веке. А вот какой сейчас год…

— Ох… Ты думаешь, Кунцит действительно отправил нас в Европу во время Второй Мировой Войны, как обещал?! — испугалась Усаги.

— Пока не знаю, — покачала головой Ами. — Но этого нельзя исключать.

— О, нет… — схватилась за голову Рэй. — Если мы в Советском Союзе… Да еще и во время Второй Мировой… Лучше бы к динозаврам!

— Так что теперь делать? — поинтересовалась Минако. — Куда нам теперь?

— Думаю, прежде всего, туда, — Макото ткнула пальцем в ближайший дом. — Просто постучим и спросим, где мы и… и какой сейчас год.

Сказав так, Юпитер решительно пошла вперед.

* * *

Тем временем, хотя попаданки в матросках еще не знали об этом, но шестеренки военной машины оккупировавшего город Михайлов Третьего Рейха уже крутились, реагируя на их внезапное появление. Немцы, несущие службу по охране того самого моста, на который обратила внимание Ами Мидзуно, заметили две беззвучные алые вспышки неподалеку от охраняемого объекта и, как и положено поступать со всеми подозрительными явлениями, по протянутой линии полевого телефона немедленно сообщили об увиденном в штаб. Мало ли… вдруг это большевистские диверсанты подают друг другу какие-то сигналы? Или что похуже… Тем более, что войска русских в этот день подошли к городу уж слишком близко, того и гляди начнут наступление!

Так что вскоре по темной улице уже тарахтел мотоцикл с двумя фрицами, отправленными на разведку.

* * *

То же время, то же место. Наталья Егоровна Корнева, одинокая пенсионерка

Надо сказать, что появление на огороде пятерых девочек в миниюбках не стало незамеченным и для его (огорода) хозяйки. Ее внимание тоже привлекло зарево за окном, вот и глянула Наталья Егоровна на всякий случай в окошко — уж не поджигают ли что оккупанты. Ох, окаянные, кто знает, что им, подлецам, еще в голову взбредет… И так уже все магазины и склады в городе разграбили, да и в домах простых советских граждан нашли чем поживиться, говорят, порой даже валенки прямо на улице у людей снимают! Кого-то сегодня угнали в плен, полгорода вообще разбежалось по деревням или прячется по подвалам или где еще, да и она бы куда-нибудь спряталась, да слишком стара уже, авось, как-нибудь и обойдется. Хотя подпол и у нее в доме есть, да там картошка хранится…

Эх, а ведь вот из этого же самого окошка она две недели назад смотрела, как к мосту через речку Проню подъезжают немецкие мотоциклисты. Тогда двое из них, спрыгнув со своей техники, сперва потихоньку прошлись по мосту из конца в конец — видно, проверяли, не заминирован ли. Но нет, не успели наши, слишком быстро тогда пришлось отступать. И не верилось ей, что вот, враги в ее родном городе, от которого до Москвы уже рукой подать. Не эвакуировалась, пока была возможность, тоже тогда понадеялась, что все обойдется, и что теперь делать?.. Когда вернутся наши?..

Однако при виде расположившейся на огороде компании из пятерых полуголых девиц (это в начале декабря!) даже эти грустные мысли на некоторое время вылетели у старушки из головы. Сменившись беспокойством, не сошла ли она вдруг с ума и не видит ли какие-то галлюцинации. Ну кто будет расхаживать вот этак зимой, да еще и в оккупированном немцами городе?!

Затем, однако, подумалось, что сумасшедшими могут быть как раз полуголые девицы, которые в этом случае существуют на самом деле. А потом — что сумасшедшие они или нет, но бедняжкам, наверное, нужна помощь — не то замерзнут совсем.

(прим. автора: судя по поведению сэйлоров на Северном полюсе, холод для их здоровья безвреден, хотя они его и ощущают — видимо, еще одно свойство волшебных матросок)

Решив так, Наталья Егоровна заторопилась к двери, и распахнула ее (отпирать вовсе не понадобилось, так как немцы запретили закрывать двери на засовы, а в закрытый изнутри дом могли и выстрелить) как раз в тот момент, когда Сэйлор Юпитер решительно постучалась. В результате попаданки и коренная жительница 1941 года столкнулись на пороге нос к носу.

— Здравствуйте, — несколько растерявшись от неожиданности, сказала Макото.

По-японски, разумеется, сказала… Тем не менее, хозяйка тоже предположила, что это было именно "здравствуйте" — и не ошиблась.

— Здравствуйте, девочки… — пробормотала и пенсионерка, теперь разглядевшая, что предполагаемым сумасшедшим лет четырнадцать, не больше. И к тому же у них совсем не славянская внешность. — Ох, откуда же вы в таком виде! Заходите в дом скорее, согрейтесь! — позвала она, для убедительности делая приглашающие жесты руками и одновременно раздумывая, кто же это все-таки свалился на ее голову. По-русски не говорят, на немецкий язык тоже не похоже, что-то совсем незнакомое и непонятное. Из Казахстана приехали, что ли? Хотя вот так — ведь даже там не ходят? Да и какие сейчас могут быть приезжие из Казахстана, когда к востоку от города только фронт?!

Что между хозяйкой и гостями встал языковый барьер, стало ясно уже всем. Сэйлоры не понимали совершенно ничего из русской речи. И сами, в свою очередь, тоже пониманием не пользовались. Меркури заговорила было по-английски, но и этот язык оказался старушке не знаком. Таким образом, после нескольких попыток задавать друг другу вопросы все стали в тупик и замолчали.

Однако тут Ами заметила на стене отрывной календарь и тут же подлетела к нему. Слова, напечатанные на листке, ей были непонятны, хотя она и точно установила, что это кириллица, русский алфавит — но вот цифры… Цифры были одинаковы на всех языках.

— Тысяча девятьсот сорок первый год, — упавшим голосом подтвердила девочка. — Мы во временах Второй Мировой.

— Так-так, мы в Советском Союзе, в тысяча девятьсот сорок первом и… А какой месяц?! — спохватилась Марс. — Япония уже начала воевать?

— Месяц! Какой сейчас месяц?! — хором спрашивали Венера и Юпитер гостеприимную хозяйку. Но, конечно, без толку. Та понимала их ничуть лучше, чем прежде.

— Минутку. Я могу это подсчитать! — Ами уже сообразила, что устройство отрывного календаря позволяет легко решить задачу, и принялась быстро перебирать его листки, начиная с конца. — Тридцать первое декабря, двадцать пятое, девятнадцатое…

Ненадолго воцарилась тишина, в которой только голос Сэйлор Меркури монотонно-гипнотически произносил цифры. Та стремительно пролистала весь оставшийся огрызок календаря и объявила:

— Значит, сегодня — шестое декабря!

— Черт! Завтра!! — простонала Макото.

Тем временем на улице послышалось приближающееся тарахтение мотора мотоцикла, который остановился прямо у дома. Свет фонариков за окном, скрип калитки — и громкий, сердитый стук в дверь. Так могут стучать только чужеземные оккупанты!

Наталья Егоровна побледнела. Она еще не знала, в чем может быть виновата с точки зрения немцев, но подозревала, что обнаружение в ее доме пятерых странных девочек те наверняка сочтут… очень подозрительным обстоятельством.

Усаги вздрогнула. Меркури и Марс нерешительно переглянулись…

А вот разволновавшаяся Сэйлор Юпитер без раздумий решительно подошла к двери и потянула ее на себя. Хорошо так потянула — так, что как раз взявшийся за ручку с другой стороны немец просто влетел внутрь!

— Ой, простите! — машинально извинилась девочка перед едва удержавшимся на ногах захватчиком.

Но тот, похоже, ее не понял. Или просто внешний вид воительниц так на него повлиял. Или и то, и другое. Потому что тут же, выпучив ошалевшие глаза, потянулся за автоматом и…

— Пинок Сэйлор Венеры! — крикнула Минако, сопровождая слова действием. Имея некоторый опыт борьбы не только с демонами, но и с обычными земными преступниками, она хорошо знала, зачем люди тянутся за оружием. А даже если она и ошибается… все же лучше отпинать кого-то ни за что, чем быть застреленной.

От сэйлорского пинка фриц улетел в глубину дома, где с грохотом стукнулся об стену. После чего, видимо, решил, что лучше полежать на полу, не шевелясь.

Юпитер сделала правильный вывод, что раз уж драка началась, то надо ее продолжать до полной победы, и, схватив за руку второго автоматчика, перебросила его через себя и с не меньшим грохотом уложила рядом с первым.

— Цепь любви Венеры! — Венера крепко-накрепко привязала поверженных врагов друг к другу и принялась стаскивать с них оружие.

— Матушка-заступница! — перекрестилась пенсионерка Корнева, только что увидевшая, как прямо из пальца раскосой блондинки вылетела светящаяся цепочка из золотых сердечек и самостоятельно обвилась вокруг немецких солдат. От этого зрелища все слухи последних двадцати лет о том, что Бога якобы нет, как-то сразу вылетели у нее из головы. — Ангелы с небес спустились с немцами воевать!

— Это немецкая форма Второй Мировой, — уверенно сообщила Меркури, оглядев пленных. — Значит, мы на захваченной немцами территории Советского Союза.

— Ой, кажется, мы влипли… — Усаги озадаченно подергала себя за один из хвостиков. — И что нам теперь с ними делать?

Однако решение нашлось быстро.

— Ангелочки! Давайте сюда фрицев проклятых! — Наталья Егоровна уже поднимала деревянную крышку подпола, куда указывала рукой. — Пусть внизу посидят.

Макото оглянулась на Ами, та кивнула, и Юпитер, пожав плечами, оттащила обоих немцев к люку и спустила вниз — благо, силушкой эта школьница обижена не была.

— Вот так вам, проклятым, — пенсионерка с довольным видом захлопнула люк. — Вот всех бы вас так!

— А ведь это из-за нас они пришли, — тихо прокомментировала просчитывающая что-то Меркури. — Кто-то, наверное, заметил, как мы… прилетели. Скоро придут другие и их будет больше — раз мы на оккупированной территории, и здесь явно стоят войска. Надо готовиться.

— А может, лучше убежим потихоньку? — предложила Сэйлормун.

— Куда? Тут сейчас в половине мира война. Да и… Мы же все же борцы за добро и справедливость, защитники невинных! — Ами выразительно кивнула на приютившую их старушку. — Раз уж впутались в ЭТУ войну, то придется…

— А вроде бы, эти немцы в этом году — союзники Японии, — задумчиво произнесла Марс.

— Япония совершила тогда много ошибок, — грустно ответила Меркури. — И знаете… может быть, это наш долг их исправить! Раз уж мы оказались здесь! Только для начала надо разобраться с немцами в этом городе.

— Хорошо, — Юпитер даже усмехнулась в предвкушении хорошей драки. — Так что нам делать сейчас?

* * *

А тем временем обстановка в штабе 41 мотополка 10 мотопехотной дивизии (а именно к нему относились двое плененных японками немцев-разведчиков) становилась все более нервной. Прошлой ночью красные внезапным ударом неожиданно взяли одно из сел поблизости от города — хотя предполагалось, что наступать они уже не способны! Так что теперь они были совсем близко к городским окраинам и вполне могли этой ночью попробовать атаковать уже и сам Михайлов. А тут еще и на противоположном конце города начала твориться какая-то чертовщина. Сначала охрана моста (того самого, между прочим, по которому придется отступать из города, если вдруг…) сообщила, что неподалеку замечены странные бесшумные вспышки — особого значения этому не придали, но на всякий случай отправили разведку посмотреть. Разведка отправилась и… пропала с концами. А когда снова связались с дозорными на мосту, те подтвердили, что видели и слышали подъехавший мотоцикл, после чего двое мотоциклистов зашли в дом рядом с тем местом, где вспыхивало — чтобы расспросить местных жителей, вероятно — да что-то до сих пор так и не выходят, мотоцикл вон, до сих пор стоит брошенный.

Не успели еще офицеры в штабе решить, следует ли лишь отправить за разведчиками еще один патруль, чтобы их поторопить, или может быть, принять более серьезные меры (все-таки до сих пор не было понятно, произошло что-то важное на самом деле или нет), как снова позвонили с моста и уже как-то испуганно сообщили, что из того самого дома, куда ушла и не вышла разведка, по улице очень быстро расползается странный белый туман, в котором ничего не видно. Нет, огня тоже не заметно, вряд ли это пожар, просто туман, но очень густой, просто ничего сквозь него не разглядеть. И этот туман уже полностью отрезал мост от города, "перерезав" дорогу.

"Какой еще туман?!" — озадачились в штабе. А потом пришли к ужасному выводу: наверное, это дымовая завеса! А зачем кому-то (противнику, конечно, кому же еще!) выпускать дымовую завесу, как не для прикрытия немедленной атаки?!

На самом деле это Сэйлор Меркури в ожидании скорого прихода врагов использовала свою способность "Мыльный дождь" — чтобы прикрыть готовящихся к обороне девочек-воительниц. Но штабные этого, понятно, не знали, а потому вообразили, что русские смогли каким-то образом обойти город и теперь собираются отрезать им путь к отступлению. Штаб полка тут же связался с расположившимся тут же, в Михайлове, штабом дивизии, которому и было доложено уже о "вспышках и подозрительном движении на западной окраине под прикрытием дымовой завесы".

Командир дивизии, генерал-лейтенант Фридрих-Вильгельм фон Лёпер, сперва поинтересовался, "какие еще, к черту, вспышки?!", а затем приказал отправить туда роту мотопехоты — пусть заглянут в эту завесу и разберутся, что там такое.

* * *

Улица на окраине Михайлова. Ночь

Первый же грузовик, везущий к месту "затуманивания" фашистскую пехоту, до края белого облака так и не доехал — из тумана тихо вылетел сияющий диск и буквально прошил машину насквозь, вдребезги разнеся мотор и всю ходовую часть, после чего грузовик просто с грохотом разломился надвое, а диск улетел обратно. При этом пока еще никто не пострадал, но затем на головы выпавших из грузовика и залегших солдат вермахта приземлился также вылетевший из облака бумажный журавлик, на котором было написано по-английски: "Предупреждаем по-хорошему: бросьте оружие и сдавайтесь — и тогда не будете наказаны, если же попробуете напасть, то вас постигнет возмездие во имя Луны, Меркурия, Марса, Юпитера и Венеры!"

Фашисты было задержались за бренными останками грузовика — не столько из-за "ультиматума", сколько из-за того, что спорили, чем этот самый грузовик подбили. Шоферу, твердившему про "летающий золотой кружок", никто просто не поверил. Но в этот момент сзади подъехал второй грузовик с подкреплением…

Диск снова беззвучно вылетел из тумана и также быстро "просверлил" и этот грузовик. Тут нервы немцев не выдержали — и они открыли по белому туману огонь из всего, что имели…

В ответ вокруг тут же начался дантов ад.

Ба-бах! Казалось, из облака ударил целый сноп молний — первый грузовик взорвался, во все стороны расшвыривая горящие обломки. Бах! Взлетела на воздух от удара молниями и вторая машина.

Открыл было огонь сидящий на колокольне пулеметчик, но из тумана по нему тут же ударил золотистый луч света. Звонко загудел колокол, и треск пулемета стих… А луч тут же появился вновь и принялся метаться среди солдат вермахта, стремительно сражая одного за другим. Самое страшное при этом было то, что те, в кого луч попадал — просто рассыпались мелкой пылью, тут же рассеивающейся по воздуху! Не было ни крови, ни разлетающихся частей тел, "Луч полумесяца" Сэйлор Венеры — очень чистое оружие — но именно это и ужаснуло бывалых гитлеровских солдат больше всего. Подбегающие подкрепления ничуть не помогали. Нет, они, конечно, исправно стреляли куда-то в туман, но не было заметно, чтобы это как-то повлияло на загадочного врага. Из облака били громы и молнии, золотой луч косил всех подряд не хуже пулемета, а затем вдруг еще и забили струи огня посильнее, чем из огнеметного танка!

Очень короткий бой в итоге завершился тем, что жалкие остатки мотопехотной роты гитлеровцев в панике бросились бежать прочь, бросая оружие и уцелевшие машины…

* * *

Командующий 330-й стрелковой дивизией РККА полковник Гавриил Дмитриевич Соколов

Сообщение от обоих предназначенных для наступления на Михайлов полков о том, что из города доносятся звуки взрывов и ружейно-пулеметной стрельбы, полковника Соколова несколько озадачило. Вообще-то атаковать город подобравшиеся почти вплотную войска должны были завтра утром. Причем 330-й дивизии приказано было действовать совместно с 328-й. Но… вот незадача, связь с соседями пропала и пока вообще непонятно, где они и когда объявятся. Связи со штабом армии тоже не было. Полковник как раз уже и собирался не ждать утра и прояснения обстановки, а использовать выгодный момент и атаковать вверенными силами этой же ночью, под покровом темноты. И тут — непонятное сообщение.

Кто там может вести бой? Ну не между собой же фашисты воюют! Крупных партизанских отрядов в полосе наступления тоже не должно быть. Значит… вывод один — это часть сил пропавшей 328-й каким-то образом сумела вырваться вперед и обойти город с юго-запада (поскольку с востока и севера стоят как раз полки 330-й), а теперь сама пытается наступать, не дожидаясь утра и установления связи. Как у них это вообще получилось — так быстро туда добраться?!

Но, как бы то ни было, если 328-я уже наступает, тогда и 330-й стоять на месте нельзя! Надо усиливать натиск, пока гитлеровцы не опомнились. А значит — приказ: "Немедленно начать наступление!"

* * *

В штабе 41 мотопехотного полка вермахта обстановка была уже не просто нервная, а сумасшедшая…

Сперва снова позвонила охрана злополучного моста через реку Проню и с тревогой сообщила, что только что из-за тумана доносились звуки многочисленных выстрелов и взрывов и в нем опять что-то вспыхивало (это погибала посланная против неизвестного противника мотопехотная рота, но с моста ее не было видно, так как туман занимал место как раз между мостом и местом ее гибели). Следом посыпались сообщения о том, что русские внезапно атаковали линии обороны города сразу с двух сторон — и на севере, и на востоке. Затем — опять звонок с моста, на этот раз о том, что загадочный туман приближается и подошел совсем близко. И, в общем, они не знают, что делать — если туман затопит мост, как вести бой? В штабе пообещали мостовым дозорным, что вот-вот к ним на помощь подойдет целая рота мотопехоты… И сразу после этого до штаба, наконец, добрались уцелевшие беглецы из этой самой роты — добрались и сразу стали сеять панику криками о лучах смерти, суперогнеметах и управляемых молниях, а еще больше — самим своим ополоумевшим видом.

Фридрих-Вильгельм фон Лёпер, к которому вести об уничтожении роты пришли уже из штаба полка, в лучи смерти и управляемые молнии, конечно, не поверил, обозвав солдат сумасшедшими бредящими паникерами, но полная гибель роты все же была фактом. А это значило, что сильный вражеский отряд занял позицию как раз на предполагаемом (и единственном!) пути отступления всех трех расположившихся в городе полков — двух мотопехотных и одного артиллерийского. Как, кстати, и самой его генеральской персоны, перед которой вдруг замаячили страшные слова "окружение" и "плен".

Потому, не долго думая, фон Лёпер приказал немедленно снять с фронта два батальона и отправить их на прорыв кольца окружения. А также немедленно начать эвакуацию штабов.

* * *

Окраина Михайлова. Ночь

— Да что же они никак не кончаются! — простонала Сэйлормун. — Все лезут и лезут! Я больше не могу!

— Ты-то чего не можешь, ты же ничего и не делаешь, — сердито подколола ее Марс, только что выпустившая очередного Духа огня.

И в самом деле, последнее время все атаки отбивали она с Юпитер и Венерой, как владельцы более мощного оружия. Диадема Сэйлормун, предназначенная для сильных, но одиночных целей, против целых толп врагов не очень помогла бы. А вот "Дух огня", "Дух грома" и "Луч полумесяца"…

Первый батальон новоприбывших немцев сгоряча двинулся прямо в туман, развернувшись в цепи и стреляя куда глаза глядят. На этот раз Венера подпустила эти цепи поближе, а потом скосила лучом разом всех, а заодно и тех, кто в туман еще не забрался. Те гитлеровцы, что находились дальше и не попали под удар, зато хорошо видели судьбу своих товарищей, после этого сразу как-то поскучнели и отступили еще больше. Но, видимо, командование настаивало на продолжении атаки, потому что через некоторое время они обстреляли зону тумана из минометов (тут уже воинам в матросках пришлось хорошенько попрыгать, чтобы не попасть под взрывы мин — но это их только разозлило), а затем снова пошли вперед, но на этот раз — осторожно прячась за вызванными бронеавтомобилями. Разумеется, это их не спасло — луч полумесяца распилил броню машин не хуже лазера и опять развеял по ветру пехоту. Потом была попытка обойти зону тумана с флангов — видимо, уже от отчаяния — часть немцев проникла в туман мелкими группами и ползком, но так как они по-прежнему в тумане ничего не видели дальше нескольких шагов, а вот у воинов в матросках такой проблемы не было, да к тому же лицевой сканер Сэйлор Меркури отлично обнаруживал любую враждебную активность — участь этих групп была печальной.

Единственное, чего опасалась командовавшая обороной Ами Мидзуно — что враг использует артиллерию, от которой у воительниц надежной защиты не было. И опасалась не зря — такая идея, конечно, пришла в голову и кому-то с той стороны, артиллерия все же была вызвана на помощь. Вот только к тому времени ожесточенные бои на восточной и северной окраинах города уже завершились — ослабленные изъятием двух застрявших на западной окраине батальонов линии обороны не выдержали и рухнули, советские бойцы ворвались в Михайлов сразу с двух сторон. Немецкие пушки в итоге были ими захвачены частично как раз на окраинах (немецкий артиллерийский полк участвовал в обороне), частично на улицах города во время перевозки или брошенными. К тому же штабы 10-й мотодивизии и ее полков как раз спешно эвакуировались из города… попытались эвакуироваться, так как единственная дорога все еще была перекрыта загадочным туманом. На некотором отдалении от границ белого облака штабную колонну встретили остатки того, что недавно было двумя батальонами вермахта — теперь их едва хватало на одну роту — и весьма громко и грубо сообщили о полной невозможности исполнения приказа прорвать кольцо окружения. А также опять о лучах смерти и прочем вражеском вундерваффе. И генерал-лейтенант фон Лёпер понял, что это конец…

Тем временем следом за штабными начали отступать и все остальные — только для того, чтобы уткнуться в стоящую на пути штабную колонну, пассажиры которой кричали, что "Дальше нельзя!", "Мы окружены!" и "Там у русских адское супероружие!" Вскоре пробки из грузовых и легковых машин забили несколько улиц Михайлова, среди их пассажиров распространялись паника и хаос, а сзади, сбивая последние слабые заслоны, уже накатывала волна советских войск.

Единственное, что помешало отступлению немцев перейти в паническое бегство в западном направлении — это уверенность в том, что русские стоят и к западу от города тоже, полностью отрезав любые пути отхода. Бежать было некуда, вошедшие в город советские солдаты стремительно окружали сгрудившихся на небольшом пятачке гитлеровцев, и Фридрих-Вильгельм фон Лёпер… покрыл свои имя и звание позором. Он приказал поднять белый флаг.

Приятным сюрпризом для принявшего капитуляцию немцев командира 1113-го стрелкового полка майора Воеводина стало огромное количество трофеев: множество машин, оружия, дивизионный и полковые штабы со всеми документами, а также сам генерал-лейтенант Фридрих-Вильгельм фон Лёпер.

(прим. автора: в РИ майор Воеводин был смертельно ранен на окраине Михайлова, когда лично вел свой полк в атаку; в АИ, так как сопротивление немцев было сломлено быстрее и проще, он остался жив)

Поскольку улицы были забиты немецкими машинами и сдающимися немцами, к мосту через Проню советские бойцы пробрались не сразу — пришлось обходить пробку вдоль берега речки. Вызывающий ужас фашистов "туман смерти", когда рота старшего лейтенанта Ярового смело вступила в него (впрочем, они и не знали о недолгой, но смертоносной истории белого облака), начал неожиданно быстро рассеиваться, пока не исчез совсем. Когда же рота подошла к мосту, взорам солдат предстало удивительное зрелище.

На мосту стояла кучка хмурых немцев, связанных сияющими золотыми цепями (это и была бывшая охрана моста, которую наступающий "туман смерти" в итоге все же настиг), рядом с ними было аккуратно выложено в ряд их оружие. А за спинами пленных в позе живых памятников выстроились пять девочек в матросках…

Глава 2

— Коннитива, товарищ, — это поздоровалась Сэйлор Меркури, блеснув знанием одного из немногих знакомых ей русских слов.

Остальные воительницы просто вежливо улыбались.

Девчонки четырнадцати лет. Азиатской внешности. Спокойно стоящие зимой в летней (и очень короткой!) одежке. И только что взявшие в плен отряд немцев. Еще и сияющие золотом цепи на тех как-то сбивали с толку.

"Ничего не понимаю", — чуть не сказал старший лейтенант Яровой, но вспомнил о своем авторитете командира перед подчиненными и сделал вид, будто ничего особенного не происходит. Машинально отдал честь, представился…

— Здравствуйте. Это вы их так, девчонки? Молодцы! А вы откуда… такие… взялись?..

Мило улыбнувшись, Ами Мидзуно ответила по-английски, что не понимает русского языка, и, на всякий случай, еще раз добавила "товарищ".

— Ангелы это Божьи! — на сцене объявилось новое действующее лицо — к солдатам уже со всех ног бежала пенсионерка Наталья Егоровна Корнева. — Спустились с небес, чтобы немцев прогнать с земли нашей!

— Бога нет, — машинально ответил Яровой.

— Да они тут тыщщу немцев перебили, взглядом огненным! — уверенно ответила пенсионерка. — В прах обратили! Вон, посмотрите, сколько танков на куски порвали!

На самом деле это были не танки, а бронеавтомобили, но Наталья Егоровна не слишком хорошо разбиралась в тех и других.

— Чуть не забыла, у меня же в подполе еще два фрица сидят, — спохватилась она. — Сковали их ангелочки цепями золотыми!

Старший лейтенант еще раз взглянул на девочек, потом присмотрелся к светящимся цепям на немцах, на всякий случай, даже щелкнул по одной цепи пальцем.

— Ладно, — решил он, наконец. — На мост — выставить охранение. Пленных — увести. Первому взводу — за рекой провести разведку, где-то здесь должная быть 328-я дивизия. А товарищей ангелов… ангелиц… прошу пойти со мной к комполка. И вас, уважаемая, тоже.

* * *

Командир 1113-го стрелкового полка РККА майор Воеводин и комиссар полка Михайлов

Ну, с боевым крещением. Первый серьезный бой полка и всей дивизии завершился победой, да какой! Ведь немцев тут три полка оказалось против наших двух (и еще одного в резерве). Но — запаниковали, растерялись, штабные бросились бежать, потеряли управление войсками, 328-я дивизия перекрыла им путь к отступлению — и вот результат. Вот что могут сделать внезапность ночной атаки и решительность советских красноармейцев!

Хотя тогда, когда встал во весь рост под пулями и скомандовал передовому батальону "Вперед! За мной!" — думал уже, что все, самому-то недолго осталось. Даже какое-то предчувствие появилось, что здесь вот и похоронят. Но все равно, главная мысль была — лишь бы полк за собой в атаку увлечь успеть, прежде чем подстрелят! Ан нет, не сбылось, до самой окраины города вдвоем с Михайловым впереди всех бежали, и ни одна пуля даже не царапнула! Потому что не следует советскому человеку верить всяким буржуазным "предчувствиям".

А теперь вот только и осталось хлопот — пересчитать и оформить все трофеи, допросить и отправить в тыл самых важных пленных, в первую очередь, этого генерала… Но это хлопоты — приятные! Ну, и конечно, надо еще ведь разъяснить положение, сложившееся на момент взятия Михайлова, чтобы сообщить о нем штабу дивизии.

Вот и разведка вернулась. Как это "328-й дивизии не обнаружено"? А кто тогда перекрыл фашистам дорогу на Гремячее? Кто загнал их в мешок, помешав отступить? Никаких наших сил к западу и юго-западу от города вообще нет?! Нет, а тогда кто все же отрезал им путь к отступлению?..

А это кто? Почему раздетые?! Товарищ старший лейтенант, вы что не могли найти для девчонок несколько ватников?! Что значит "не хотят одеваться"? Как это "не мерзнут"?! Мороз же градусов тридцать! И почему вы решили, что они из Монголии? Ну, вижу, раскосые, так может, бурятки или чукчанки… Хотя почему тогда и блондинки тоже… Так крашенные, наверное. Ах, по-русски не говорят?.. Да погодите вы, бабушка, какие еще ангелы?! Какие цепи?! Какие огненные взгляды?! Связали немецкое охранение моста? Девочки?! Товарищ старший лейтенант, вы сами это видели? А вы, Наталья Егоровна, видели, как они немцев жгли глазами? Туман вызвали? И в тумане тысячи немцев перебили? И куда те немцы потом делись? Ах, прахом рассыпались и исчезли. Ну что вы, что вы, я вовсе не думаю, что вы с ума сошли. Просто… Так, погодите, товарищи, давайте их самих спросим. Товарищ комиссар, вы же английским языком владеете? Вот и спросите девушек, кто они и что здесь делают в таком виде.

* * *

По мере того, как шел разговор на английском, присутствующие с беспокойством наблюдали за тем, как лицо комиссара полка Михайлова становилось… все более офигевшим.

А Сэйлор Меркури всего лишь следовала правилу "Честность — лучшая политика", рассказывая свою историю.

Кто мы? Это будет не так легко объяснить, а вам будет еще труднее нам поверить. Но это правдивая история. Мы — воины в матросках. Борцы за добро и справедливость, прекрасные воительницы, защищающие Землю от врагов.

Когда-то мы жили на Луне — в прошлой жизни, когда там еще существовало Лунное королевство, а в новой жизни мы переродились в Японии, где жили до 1992 года, когда в результате вражеских происков переместились на пятьдесят лет назад. Однако и здесь наша задача осталась прежней — сражаться за добро и справедливость, защищать мир во всем мире, спасать невинных людей. Мы вступили в бой с немцами, потому что они являются большим злом для планеты, и в борьбе с ними мы хотим поддержать вас.

Я знаю, что сейчас отношения вашей страны с Японией складываются не лучшим образом, но в наше время Япония — мирная страна, которая давно ни с кем не воюет, а японцы очень сожалеют о той роли, что их предки сыграли во время этой войны.

Мы можем оказать вам большую помощь. Этой ночью мы сражались с немцами у моста через реку и испарили их, наверное, несколько сотен. Наше вооружение — магическое, очень мощное по сравнению с обыкновенным оружием этой эпохи и в то же время "ручное", оно всегда при нас, поскольку мы сами и есть это оружие. Чтобы вы нам поверили, мы легко можем провести демонстрацию… если у вас есть что-нибудь ненужное в качестве мишени. Сэйлор Венера своим лучом может резать танковую броню на большом расстоянии, Сэйлор Юпитер — пускать молнии, Сэйлор Марс — потоки огня, Сэйлормун обладает метательной диадемой с большой пробивной силой и исцеляющим жезлом, а я могу создавать холод и туман.

И еще — сегодня, седьмого декабря 1941 года Япония вступит в войну, напав на американскую военно-морскую базу Перл-Харбор. Если есть такая возможность, необходимо попытаться отговорить ее от этого (не то чтобы Мидзуно сильно верила в то, что это возможно, но нельзя же было не попытаться!).

Напоследок Меркури показала комиссару и командиру полка свой миникомпьютер и мини-передатчики сэйлор-воинов — как доказательство высоких технологий будущего (вообще-то, сэйлор-технологии намного обгоняли даже общий уровень техники 1992 года, однако уточнять этот нюанс Ами не стала).

Если бы не эти образцы техники будущего, комиссар Михайлов точно ничему бы не поверил. Даже несмотря на то, что говорили пенсионерка Корнева и старший лейтенант Яровой. Потому что не может такого быть, просто не может, не бывает такого! Но вот же они — мини-рации и этот… электронный арифмометр? Экранчики светятся, изображения на них меняются… Так вдруг и остальное — тоже правда? И его скептицизм постепенно начал меняться на неприятное ощущение, что мир вокруг пошатнулся. Магия, путешествия во времени, Лунное королевство… Всего этого сразу — было слишком много. Поэтому комиссар усилием воли выбросил из головы лишние мысли и решил пока сосредоточиться на военном аспекте проблемы.

— Хорошо, показывайте вашу демонстрацию, — собрался он с духом. — Пойдем, найдем что-нибудь.

* * *

От Советского Информбюро:

Наши войска после упорных оборонительных боев на подступах к столице нашей Родины Москве в составе десятой армии под командованием генерала-лейтенанта Голикова перешли в наступление и в ночь с шестого на седьмое декабря освободили город Михайлов. В результате успешного окружения михайловской группировки противника немецко-фашистские захватчики потеряли убитыми и пленными около трех полков. Взят в плен командующий десятой мотопехотной дивизией генерал-лейтенант Фридрих-Вильгельм фон Лёпер.

* * *

Из дневника командующего второй танковой армией вермахта Гейнца Гудериана

47-й танковый корпус в ночь на 7 декабря вынужден был в результате удара русских сдать Михайлов. Главные силы 10-й моторизованной дивизии при этом были окружены и практически полностью уничтожены или взяты в плен. ВЕСЬМА неприятный инцидент.

И то, что было сказано Гудерианом вслух

- ****! Какой ***** дал этому ***** звание генерал-лейтенанта и командование дивизией?!! Этот **** свиньи Лёпер и батальоном не может руководить на настоящей войне!! Так ***** целую дивизию — тут нужен особый талант в ********!!

Теперь нам нужно срочно выдвинуть из резерва 112-ю пехотную дивизию, чтобы использовать ее в обороне вместо 10-й. И тогда в резерве на этом участке останется только одна танковая дивизия. ****! А если у русских есть в запасе для нас и другие неприятности?! Да я утопил бы этого ***** Лёпера в выгребной яме, если бы он сейчас не был в руках русских!

* * *

— Гиперболоид! — вырвалось у майора Воеводина, когда луч полумесяца у него на глазах нарезал подбитый немецкий броневик фигурными ломтиками — Венера не упустила случая покрасоваться. — В пальце?!

Потом Сэйлор Марс превратила нарезанную броню в оплавленную груду металла, а Юпитер в довершение пустила хорошую молнию, которая разнесла эту груду в пыль. Меркури же скромно создала и развеяла туман.

— А как же вы целитесь, чтобы попадать в мишень? — почему-то поинтересовался комиссар Михайлов.

— Очень просто. Пальцем! — пояснила Минако через Сэйлор Меркури.

— Мишень, кончик пальца и глаз должны находиться на одной линии, — прибавила та. — Это очень просто, быстро привыкаешь.

— Пальцем, значит… — пробормотал комиссар. — Но тогда с закрытой позиции вы так стрелять не можете?

— Нет, к сожалению, — разочаровала его Ами. — Противник должен быть в поле прямой видимости. А еще у Сэйлормун есть исцеляющий Лунный жезл, он — лечит.

— Что лечит? Все?!

— Почти. Ну, за исключением ампутации конечностей, — ответила Меркури. — Однажды Кунцит заморозил все население Токио — и Сэйлормун их всех исцелила и спасла. Кроме того, он освобождает людей из-под демонического контроля, но это, думаю, в этой эпохе не пригодится…

— Вылечила весь Токио?! — снова офигел Михайлов. — Это сколько же человек?

— По данным 1990 года — одиннадцать миллионов восемьсот пятьдесят пять тысяч человек. Они проживают на площади чуть более 2183 квадратных километров, — четко, как на уроке, ответила Мидзуно.

— Вот как, значит… — пробормотал комиссар, уже представляя последствия внедрения такого "метода лечения". И спросил Воеводина:

— Ну, что думаешь?

— Хорошо бы их, конечно, при нашем полку оставить, — неожиданно размечтался тот. — Как бы только это по документам провести… Или думаешь, командование их себе заберет?

— Я не думаю, я знаю, — огорчил майора комиссар. — Тут все сложнее выходит… Да и пользы они так куда больше принести смогут. Кроме того… Нет, остальное тебе лучше и не знать.

"Вот как к ним относиться, если они одновременно и волшебницы, и японки, и лунянки, и из будущего? — раздумывал Михайлов. — На такой случай — никаких инструкций пока не написано."

— К комдиву надо их, немедленно, — наконец, так ни до чего и не додумавшись, решил он.

Однако немедленно добраться до комдива было невозможно в принципе — тот вместе со штабом дивизии пока что находился в тридцати километрах от Михайлова — в селе Колесня. К тому же комиссар вспомнил, что среди пленных немцев может быть большое количество свидетелей сражения с лунянками-японками. А значит, необходимо отделить их от общей массы, дабы предотвратить преждевременное раскрытие тайны. Да и среди гражданского населения города могут найтись свидетели произошедшего. Значит кто-то должен остаться здесь, чтобы взять ситуацию под контроль…

Вообще-то комиссар полка не очень хорошо представлял, какие могут быть последствия у распространения в народе и армии сведений о произошедшем — но уже потому, что это было не ясно, такого развития событий и следовало избегать!

— Нет, не немедленно, — передумал Михайлов. — Сначала со всем разберемся здесь, а потом… А потом и ехать незачем будет — штадив скоро сам сюда переедет, мы ведь им уже сообщили об освобождении Михайлова. Еще в пути разминемся…

В голове комиссара полка уже созрел примерный план действий: подключить особый отдел полка, просеять пленных, опросить горожан, живущих поблизости от места ночной битвы японок-лунянок с немцами, отделить всех свидетелей и взять с них подписки о неразглашении тайны… А там и штадив в город прибудет, тогда и комдива с комиссаром дивизии посвятить в дела, чтобы отправить лунянок дальше… и выше. Хотя о сегодняшнем нападении Японии на США весть послать надо немедленно — это вещь более-менее понятная, в отличие от лунянок, а в запасе-то осталось, наверное, несколько часов, тут уж времени терять нельзя! Запишем, как "данные полученные от…", а от кого? Ладно, сейчас придумаем формулировку. Успеют ли довести до Москвы? Вряд ли, но все равно надо попробовать. И пусть наверху решают, что с этой информацией делать. А мы, тем временем, тут…

Но пока комиссар еще только обдумывал свои будущие действия, реальность уже внесла в них новые коррективы. Круглые украшения на оданго Сэйлормун вдруг замигали и заверещали.

— Кому-то грозит опасность! — крикнула она.

— Гениально. Мы же на войне, — проворчала Марс.

Но Сэйлормун уже кинулась куда-то бежать, а следом за ней — и остальные воительницы. При этом Меркури на бегу объясняла произошедшее бегущему рядом комиссару Михайлову.

— Опасность? Какая? — попытался выяснить тот.

Прическа Сэйлормун в ответ загудела, как летящий самолет. Нет, как целая эскадрилья летящих самолетов!

— Это же… Наверх! — сообразила Ами.

На глазах у вновь офигевшего комиссара (ох, наверное, теперь это станет его привычным состоянием!) девочки подпрыгнули… и запросто запрыгнули на крышу двухэтажного дома. А гул приближающихся самолетов уже был слышен и так, без сэйлормунских предупреждающих украшений…

— Вон они! — указала Меркури, включая свой лицевой сканер. — Немецкие. Кажется, бомбардировщики. Венера! Больше никто их не достанет…

— Не беспокойся! — сразу встала в красивую позу та. — Сейчас они войдут в МОЮ зону поражения!

И пока внизу раздавались крики "Воздух!" и все спешили занять хоть какое-то укрытие, Минако профессионально объявила свой выход:

— Бомбить только что освобожденный город — какая подлость! Небеса созданы для того, чтобы дарить людям красоту и успокоение, а не смерть! Воин любви и красоты покарает вас! Луч полумесяца, в бой!

Дальнейшее произошло так быстро, что было замечено далеко не всеми. Казавшийся совсем безобидным лучик, протянувшийся с крыши в небеса, легко разрезал первый самолет почти точно пополам, а затем заметался среди остальных, следуя движению пальца Сэйлор Венеры. Кому-то отрубило хвост, кому-то крыло, кому-то снесло пропеллер вместе с мотором, а кому-то луч попал прямо по отсеку с бомбами… Так что взрывы, произошедшие в воздухе и чуть позже на земле, когда до нее долетели упавшие изрезанные самолеты, очень громко сообщили, что сегодня Люфтваффе получили чересчур большую порцию и любви, и красоты.

Несколько бомбардировщиков упали не слишком быстро, какое-то время еще удерживаясь в воздухе, и пилоты успели выпрыгнуть и раскрыть парашюты. Однако на этом их удача закончилась, так как опускались они как раз за рекой, неподалеку от окраины города, и туда уже устремились бойцы из роты старшего лейтенанта Ярового — чтобы встретить гостей, как положено.

А по улицам Михайлова, тем временем, разносилось многоголосое "Ура!!" — эффектная победа привела местных жителей и бойцов 330-й дивизии в восторг. И хотя, как уже было сказано, далеко не все успели заметить, что именно произошло, все же и число заметивших бьющий с крыши дома и кромсающий фашистские самолеты луч — было немалым. Так что теперь вокруг начала быстро собираться толпа… В которую и спрыгнули юные героини, принявшиеся одаривать всех молчаливыми улыбками.

— Товарищи, товарищи, это было испытание нового секретного оружия! — поспешно пробился через толпу комиссар Михайлов. — Не расходитесь, прошу всех пройти в особый отдел полка. Оружие совершенно секретное, со всех необходимо взять подписку о неразглашении!

— Ангелы это были! — на другом конце улицы пенсионерка Корнева, тем временем, гнула свою линию (догнать молодых японок и комиссара она в силу возраста не смогла, однако успешно наблюдала все произошедшее издали — и луч, и бесславную гибель фашистской эскадрильи). — Пятерых ангелов в облике прекрасных юных дев Бог послал нам на помощь против немцев. Они своим взором ангельским что танки немецкие, что самолеты жгут, в прах и пепел обращают!

Бедняга комиссар еще не знал о распространении этой альтернативной версии произошедшего. Однако ему в голову уже начала закрадываться мысль, что полностью сохранить произошедшее в тайне будет не так-то легко…

* * *

Чуть ранее. Уместившиеся в несколько секунд переговоры пилотов бомбардировочной эскадрильи на немецкой волне

- ***! Хвост!

— Что за… Что это бы…

— А-а-а-а!!

— О мой Бог!

— Проклятье!!

— Что это?!

— А-а-а-а!!

— А-а-а-а!!

— Луч, вижу луч!

— Мое крыло! Боже, его отрезало!!

— Всем уходить!! Это… А чтоб!

— Да они режут нас, как!..

* * *

В тот же день, несколько позже. Телефонный звонок командующего 8-м авиакорпусом Люфтваффе Вольфрама фон Рихтгофена командующему 2-й танковой армией Гейнцу Гудериану

— Гейнц, вы не могли бы уточнить, что именно произошло утром в городе Михайлове?

— Что произошло? Этот кретин Лёпер сдал русским город и все свои войска — вот что произошло!

— Это мне уже известно, но меня интересует вопрос, не происходило ли при этом чего-то необычного?

— Необычного?.. Кто-то может посчитать само наступление русских и окружение сил Лёпера — чем-то необычным, но я-то давно предупреждал — мы слишком туго натянули тетиву этого лука, боеспособность наших войск в последнее время уже была ослаблена. Верховное командование не хотело этому верить… А теперь русские просто в кои-то веки тоже смогли провести успешную операцию на окружение — хотя бы сил одной нашей дивизии.

— То есть ни о каких странностях вам ничего неизвестно?

— Странностях? Ну, если обращать на это внимание… Последняя радиограмма из штаба 10-й мотодивизии действительно могла бы выглядеть странно, если не учитывать обстановку, в которой ее посылали. "Мы окружены со всех сторон, солдаты в панике, они утверждают, что у русских какое-то новое, жуткое и непонятное оружие, что прорваться невозможно" — вот примерно таково было ее содержание. Но я думаю, что это следствие обычной паники — у страха глаза велики. В таких ситуациях одна танковая рота иногда кажется окруженным — танковой дивизией!

— Вот как… Но дело в том, что час назад бомбардировочная эскадрилья моего авиакорпуса погибла при попытке бомбить позиции русских в Михайлове. Погибла целиком, Гейнц, не вернулся ни один самолет. И, похоже, что погибла так быстро, что даже почти ничего не успела сообщить о своем вступлении в бой. Мы перехватили только панические крики, из которых можно выделить непонятные фразы: "Луч, вижу луч!" и "Они режут нас!" Поэтому я полагаю, что атака противника была внезапной и сокрушительной по силе, не оставившей им шансов — чем бы этот противник ни был вооружен.

— Вот как? Странно… Насколько мне известно, именно на вашем участке у русских практически нет поддержки авиации. А орудия ПВО… насколько плотным должен быть их огонь, чтобы очень быстро уничтожить целую эскадрилью?.. Сколько же в таком случае русских войск скопилось в Михайлове?

— В том и дело, Гейнц, что не так уж и много! После гибели эскадрильи туда был послан одиночный самолет-разведчик. Он успешно провел разведку — огонь ПВО на этот раз был довольно слабым. В Михайлове вряд ли больше одной дивизии русских. И еще одна дивизия, похоже, еще только подходит к городу в данный момент.

— Мерзавец Лёпер! Русские сумели окружить его силами всего одной дивизии, и он сдался им! Постойте, так на этот раз ПВО русских была слабой?

— Да, и это странно. Что же тогда произошло с эскадрильей? И почему они пропустили самолет-разведчик?

— Этому может быть множество причин, но все зависит от того, что именно они использовали для уничтожения вашей эскадрильи. Пока нам это неизвестно. Я считаю, что в любом случае стоит напрячь нашу разведку — может быть ей удастся выяснить, что именно случилось в этом Михайлове. Пока же от бомбардировок этого города лучше отказаться.

— У меня такое же мнение, Гейнц. Но скажу также, что все это наводит меня на мысли, что наши войска на этом участке фронта могут оказаться в большей опасности, чем мы до сих пор считали.

— А вот на этот счет я с вами согласен. И приму меры.

* * *

На самом деле загадка вернувшегося самолета-разведчика разрешалась просто. Он уцелел потому, что сигнальные украшения Сэйлормун не восприняли его как угрозу жизни людей — в отличие от бомбардировщиков — и не подали заранее знак воинам в матросках.

Но Гудериан с Рихтгофеном этого, понятно, не знали. Поэтому Рихтгофен и решил пока отменить бомбардировки Михайлова, а Гудериан — позаботиться, в первую очередь, об укреплении обороны участка фронта рядом с этим городом.

Глава 3

Больше в тот день, седьмого декабря, немцы город не бомбили (хотя в иной истории делали это еще дважды), видимо, потеря целой эскадрильи сделала их опасливее. 330-я дивизия спокойно (хотя и достаточно быстро) приводила себя в порядок и готовилась к продолжению наступления. Неспокойно было только комиссару Михайлову и офицерам особых отделов, которые безуспешно пытались взять под хоть какой-то контроль стремительное расползание информации о происходивших в городе странностях… Одновременно комиссар решал вопрос со снабжением и размещением новых союзниц — попросту говоря, старался найти в прифронтовом городе подходящее жилье, где никто бы не обратил на них внимания (хм-хм…), раздобыть для них неприметную одежду и накормить. Последнее, впрочем, не вызвало трудностей, учитывая большое количество захваченных в качестве трофеев немецких полевых кухонь.

В итоге для союзниц выделили целый класс одной местной школы, ранее занятый немцами, а потому хорошо сохранившийся. И есть-пить прекрасным воинам в матросках тоже было необходимо (точнее, четверым надо было поесть, а Сэйлормун, как грубо выразилась бестактная Марс — нажраться!). Поэтому они нисколько не возражали против завтрака, обеда и ужина по советским нормам. Усаги, правда, попыталась было воротить нос от незнакомых блюд армейской кухни, ворча, что вот дома ее кормили гораздо лучше, но остальные на нее тут же зашикали. Выданные комплекты зимней одежды (валенки, ватные штаны, ватные телогрейки, меховые жилеты, меховые шапки) воительницы после некоторых препирательств все же приняли — после того, как комиссар объяснил, что это нужно исключительно ради маскировки, чтобы вражеская разведка не узнала то, что не надо, раньше времени. Хотя девчонки заявили, что при вступлении в бой непременно все это скинут — потому что мешает!

Тем временем, информация о грядущем нападении японцев на Перл-Харбор благополучно ушла в штаб дивизии, а вскоре и сам штадив прибыл в Михайлов. Но, как оказалось, и у штаба дивизии все еще не было связи со штабом армии! Лишь несколько позже прискакали кавалеристы, исполнявшие обязанности "летучей почты" — из-за отсутствия других возможностей штаб 10-й армии решил применить этот старинный способ связи. С ними в Рязань и отправили рапорты обо всем произошедшем ночью (за исключением участия в сражении лунянок-японок, о чем были лишь туманные намеки) и о получении сведений про Перл-Харбор, а также пленного генерала фон Лёпера, его конвой и наиболее важные документы из его штаба.

Увы, для предотвращения японского нападения было уже слишком поздно. Пока информация шла от штаба 10-й армии в штаб Западного фронта, а оттуда — в Москву, поднимаясь по инстанциям вплоть до самого товарища Сталина, пока Сталин еще обдумывал полученное сообщение, решая, что с этой информацией лучше будет сделать — атака уже состоялась. Американская база была разгромлена точно так же, как и в иной истории… И в отличие от попаданок Сталин воспринял это даже с облегчением — сложная дилемма разрешилась сама собой, причем достаточно выгодным для СССР образом. А вот выяснить, кто там, в Михайлове, оказался таким знающим — он приказал немедленно.

Не сидел без дела и штаб 10-й армии в Рязани. К концу дня, когда в Михайлов еще только-только вошла долгожданная опаздывающая 328-я дивизия, из Лёпера и его документов уже вытянули все, что могло быть полезным в ближайшее время. Неприятным сюрпризом для командующего армией генерал-лейтенанта Филиппа Ивановича Голикова оказалось то, что немецких дивизий в районе реки Прони оказалось не две с половиной, как предполагалось, а целых шесть (учитывая, что седьмая была практически уничтожена в Михайлове). Тем не менее, командарм вышел из сложившегося положения с честью — он отдал приказ, по которому главные силы армии в течение двух суток должны были переместиться южнее, совершая ночные переходы, с максимальной скрытностью, и нанести главный удар в направлении городов Епифань и Богородицк. Севернее же наступление должно было приобрести характер вспомогательного удара и сковывать находящиеся там силы противника.

Голиков еще не знал, что, отдавая этот приказ, он получил куда больше, чем рассчитывал. Ведь пока советская армия таким образом перегруппировывалась в южном направлении, Гудериан, обеспокоенный недавними событиями в Михайлове, ожидал главного удара именно с этого направления, а потому в последующие дни держал резервную дивизию как раз на севере своего участка фронта!

Обо всех этих событиях воины в матросках, разумеется, пока не имели понятия. Отдохнув, наевшись и поспав днем — после напряженной ночи, вечером они с удовольствием сидели в обогреваемом печкой теплом классе (то, что холод не вредит их здоровью — не значит, что он им нравится!) и обсуждали, что делать дальше.

Сперва Сэйлор Меркури, которая в свое время проштудировала всю историю Японии во Второй Мировой Войне, вкратце рассказала подругам о ходе боевых действий на Тихом океане, в Китае и Юго-Восточной Азии. А также обо всех крупных военных преступлениях японской армии: Нанкинской резне, "станциях утешения", Отряде 731. Потом вспомнила то, что знала о ходе войны в Европе (правда, вот эту часть истории Второй Мировой даже девочка-гений знала гораздо хуже, достаточно изучив лишь основные вехи) и о преступлениях германского нацизма. И в итоге пояснила, что, по всей видимости, она попали прямиком в начало знаменитого советского контрнаступления под Москвой в конце 1941 года.

И тут же начала "мутить воду" Сэйлор Марс.

— Ну вот, мы сразились со злом, защитили невинных, но что дальше? — вопросила она. — Нет, конечно, я согласна, что немецкий нацизм — зло и что японский национализм и милитаризм — тоже зло. Но разве русский коммунизм — это добро?! А если мы будем помогать русским побеждать немцев — СССР может из-за этого стать еще сильнее! Ами, ведь в эту самую войну они после победы над немцами предательски напали на нас, нарушив пакт о ненападении, нанесли удар в спину! И уморили в Сибири полмиллиона пленных японцев!

(прим. автора: Да, с точки зрения японцев все было именно так!)

Умная Ами с грустью подумала, что, если бы самой Японии представился удачный момент, то она тоже непременно нарушила бы Советско-японский пакт о ненападении… Но вслух говорить об этом не стала, чтобы не деморализовать подруг окончательно.

— Это правда, — согласилась Мидзуно. — Но сейчас всего этого еще не произошло. Не знаю, сумели ли мы предотвратить нападение на Перл-Харбор… но войну Японии с Советским Союзом мы точно еще можем предотвратить! Но для этого нам надо стать союзниками СССР, стать союзниками и оказать ему большую помощь, чтобы после этого русские прислушивались к нашему мнению. И тогда мы убедим их, что Японию можно и нужно изменить, что она может стать мирной и не агрессивной. А еще мы используем Советский Союз, чтобы повлиять на само японское правительство — когда нас будет поддерживать СССР, они тоже могут прислушаться к нам и изменить политику Японии.

— А почему бы нам вместо этого просто прямо сейчас не отправиться в Японию — телепортировать туда и навести там порядок? — поинтересовалась Макото.

— По моим расчетам, это с большой вероятностью приведет к нашему вступлению в конфликт с японскими вооруженными силами, — покачала головой Меркури. — А мы должны появиться перед Японией прошлого, как нейтральная и даже дружественная ей сила. И в этом нам может помочь Советский Союз.

— О-о-ох… Вот мы тут в прошлом застряли, а там, в нашем времени, Темное Королевство все еще держит в плену Такседо Маска… — в голосе Усаги начали проявляться плаксивые нотки. — Он там, наверное, страдает, а мы ему теперь ничем не можем помо-о-очь!

— Ну вот, опять распустила нюни, — сердито отозвалась Рэй. — Между прочим, ты не единственная, у кого в нашем времени кто-то остался! То есть… Я хочу сказать…

— Вредная ты, Марс! Ами, Ами, ну придумай, как нам вернуться обратно, ты ведь гений! — затеребила Сэйлормун подругу.

— Я подумаю, — смущенно обещала та. — А ты не волнуйся, Усаги, мы же в далеком прошлом. Еще даже королева Берилл не родилась, и никакого Темного Королевства пока нет — так что у нас пятьдесят лет форы.

— Главное — не растратить ее зря, — проворчала Марс. — Значит, нам придется стать союзниками русских, чтобы спасти Японию… Да… это очень… неожиданно.

— Мы не можем воевать на стороне Японии, пока она ведет несправедливую войну, — ответила Меркури. — Но мы не можем и воевать против Японии — ведь это наши предки. Мы не можем воевать на стороне США, если они будут воевать с Японией, и уж, конечно, мы не можем им позволить сбросить атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки…

— В этой войне что, вообще не было хороших?.. — простонала совсем упавшая духом Сэйлормун.

— Мы не можем воевать и на стороне СССР, если он решит напасть на Японию, но, если он не сделает этого — мы вполне можем воевать на его стороне против Германии, — продолжала Мидзуно. — И мы должны, просто обязаны добиться за свою помощь того, чтобы СССР вел в отношении Японии мирную политику!

— Хм… — задумалась Минако. — Ты сказала, что мы не можем воевать за Японию, пока она ведет несправедливую войну… Но, если ее война станет справедливой?

— Но как?!

— Ну, не знаю… — развела руками Сэйлор Венера. — Как-нибудь. Придумай, ты же у нас мозг команды!

Но в этот раз "мозг команды" ничего придумать не успела, потому что как раз в этот момент в дверь решительно постучали. А потом голос комиссара Михайлова (несколько менее решительно) поинтересовался, можно ли войти. Девочки разрешили.

— Ну, товарищи, показывайте, что вы тут за чудо приготовили, — вслед за комиссаром и командиром полка Воеводиным в класс вошел комдив Соколов.

* * *

Знакомство с комдивом Гавриилом Дмитриевичем Соколовым проходило по тому же принципу, что и с его подчиненными. Рассказ о ночном сражении, о том, кто такие эти девочки (при переводе Михайлова и его комментариях), демонстрация маленьких технических достижений будущего и показ боевых умений воительниц, для чего школу пришлось на время покинуть и поискать еще один поломанный броневик.

После просмотра устроенного "представления" и возвращения в теплый класс комдив 330-й дивизии выглядел не менее офигевшим, чем ранее его подчиненные, но к тому же еще и сильно смущенным. Да, полковник Соколов, участник Гражданской войны, член ВКП(б) с 1929 года — чрезвычайно смутился! И даже не от того, что встретился с попаданками из отдаленного будущего. Причина была иная…

— М-да… Значит, волшебство существует… — пробормотал он. — Магия, жизнь на Луне, демоны, темные силы, предсказания будущего, говорящие кошки… Тогда что, выходит, девочки, и Бог — тоже есть?

— Конечно есть! — даже удивилась вопросу Рэй (ее слова комиссару Михайлову перевела Ами, а тот — перевел уже Соколову). — А что, кто-то в этом сомневается?!

Правда, Сэйлор Марс скромно умолчала, какого Бога она при этом имеет в виду… Ну да комдив в таких тонкостях все равно не разбирался.

(прим. автора: учитывая, что Рэй Хино учится в католической школе и одновременно работает храмовой девой в синтоистском храме, ее позиция в этом вопросе представляет полную загадку для меня самого:) Впрочем, для японцев такое — обычное дело:))

— М-да… — повторил комдив, совершенно выбитый из привычной колеи.

Впрочем, так как он был старым большевиком и заслуженным командиром, то быстро взял себя в руки, напомнив себе, что первоочередная задача — бить немцев. А дальше его мысли потекли по той же колее, что и у подчиненных — от желания сохранить такое "оружие" за своим подразделением — к пониманию, что руководство этого не позволит, да и во взаимодействии с командованием более высокого уровня девочки будут более полезны армии и стране.

— Сейчас же в Рязань! Срочно! — приказал полковник. — К командарму. Машины и конвой я дам и сам с ними поеду. И вас, товарищ комиссар, тоже прошу проехать с нами, как переводчика — для максимального сохранения секретности. Только туда и обратно, в эту ночь управимся. На время моего отсутствия командование переходит к начштаба. Приказ сейчас будет.

* * *

Слово у комдива с делом не расходилось, так что всего час спустя воительницы уже тряслись в древней автомашине, едущей по "чисто русским дорогам" в сторону Рязани. А через три часа они уже подъезжали к штабу 10-й армии. Здесь сэйлоров ждала новая знаменательная встреча.

Дело в том, что за полчаса до них в штаб уже прибыл один важный гость — заместитель командующего Западным фронтом Жукова генерал-полковник Федор Исидорович Кузнецов. И прибыл он именно с заданием точно установить загадочный источник информации о нападении Японии на Перл-Харбор, так внезапно появившийся в Михайлове. Задание это Жуков, в свою очередь, получил от самого товарища Сталина…

Командарм Филипп Иванович Голиков сейчас как раз и думал о том, как связаться с комдивом Соколовым, как вдруг тот, к несказанным радости и удивлению командарма, сам объявился в штабе. К еще большей радости Голикова, "источник" комдив привез с собой. Ну а дальше… дальше все пошло по накатанной колее — рассказ, демонстрация электроники будущего, демонстрация сверхспособностей (поскольку немецкой бронетехники тут не нашлось, сэйлорам пришлось разгромить одну поломанную полуторку, а заодно — почти случайно! — немного продырявить стену штаба), предложение сотрудничать… С той только разницей, что Голиков был тертый калач, успевший ранее побывать и заместителем начальника Генерального штаба, и начальником Главного Разведывательного Управления, и начальником советской военной миссии в Англию и США — поэтому он даже и мечтать не стал оставить лунянок при своей армии, а сразу и с удовольствием согласился отправить их с Кузнецовым. Мало того, хотя оба генерала традиционно впали в офигение, Голиков все же офигел значительно меньше Кузнецова, который и вовсе растерялся и опомнился лишь благодаря своевременным подсказкам Филиппа Ивановича.

Зато потом дело пошло куда быстрее. Сперва Кузнецов связался с Жуковым по телефону и "объяснил ситуацию" — точнее, попытался объяснить, почему он ничего не может объяснить (это не телефонный разговор!), упирая при этом на необходимость немедленно доставить таинственный "источник" прямиком к комфронта, а потом и выше. А еще — срочно найти переводчика с японского языка, да не простого, а такого, которому разрешен доступ к секретной информации и самому товарищу Сталину заодно!

Жуков все понял (или, по крайней мере, сделал вид, что понял) и согласился. После чего вся компания (замкомфронта, командарм, комдив и комиссар полка) повезла попаданок на аэродром. Правда, оттуда полетел с ними на самолете уже только генерал Кузнецов, остальным досталась роль провожающих, которым генерал-полковник объявил большую благодарность и попросил вернуться к своим непосредственным обязанностям.

Самолет оказался Ли-2 недавнего выпуска, можно сказать, совсем новым. Да еще и в сопровождении истребителя. Тем не менее, девочки все равно принялись ворчать, что это какая-то летающая древность и в нем слишком громко, и слишком трясет, и сидеть неудобно, и… Как ни странно, волшебные матроски, прекрасно защищающие от ледяного холода, пуль и осколков мин — с такими мелочами никак не помогали. Впрочем, поскольку у Кузнецова переводчика с японского пока не было, не было даже переводчика с английского (ведь комиссара Михайлова он отправил обратно в его полк, а найти другого — в спешке не озаботился), то он ничего из жалоб и не понял. Осознал только, что союзницы, кажется, чем-то недовольны, даже заподозрил, что им не понравилось в самолете, но и тут помочь ничем не мог — Ли-2 и так считался очень комфортабельной машиной! Впрочем, и лететь было недолго — не прошло и часа, как все приземлились на полевом аэродроме неподалеку от подмосковной деревни Власиха, где и находился всем известный (хотя в это время — скорее, мало кому известный) домик у озера. Комфронта Жуков, тем временем, тоже не сидел без дела, и в штабе героинь уже ждал переводчик с васильковыми петлицами…

А вот дальше пошло сперва не очень хорошо. Для начала, комфронта оказался куда более упрямым и… твердолобым, чем его подчиненные, и, услышав рассказ сэйлоров, сразу и решительно заявил, что ничему услышанному не верит, а все это несомненно чья-то глупая провокация. Начался спор. В итоге разошедшаяся Сэйлор Юпитер предложила в доказательство вот прямо щас проломить стену штабного домика.

— Ломай! — азартно ответил Георгий Константинович.

И Юпитер… вломила. Молнией. В результате в комнате командующего фронтом образовался большой пролом в стене, через который снаружи стало сильно дуть. После этого Жуков несколько остыл и (после того, как успокоил сбежавшихся на шум штабных офицеров) согласился посмотреть демонстрацию остальных возможностей воительниц в более приемлемых условиях. А после того, как девочки "постреляли из пальцев" по окрестным деревьям — и вовсе поверил. Поверил и, немедленно вызвав из секретной части "совершенно секретных писарей", начал диктовать докладную товарищу Сталину. Переводчик же "с васильковыми", тем временем, строчил свою собственную докладную своему собственному непосредственному начальству.

— А как вас официально именовать? — поинтересовался при этом Георгий Константинович. — Если вы союзники, то — с кем мы вступаем в союз, как назвать вашу… организацию… ваше государство?

— Мы представляем Лунное Королевство, — тут же нашлась Ами.

Комфронта кивнул — Лунное, так Лунное, он уже ничему не удивлялся. И так и продиктовал писарям. А еще рекомендовал запастись ненужным тяжелым танком для проверки на нем вооружения союзниц.

Подписав затем докладную, Жуков приложил к ней секретные рапорты всех нижестоящих товарищей, от комполка до своего собственного заместителя, запечатал и немедленно передал секретному курьеру с указанием доставить наркому обороны Сталину "лично и срочно". А "васильковый" переводчик схожим путем отправил свое письмо наркому внутренних дел Берии (и еще более "лично и срочно"!).

Пока же два курьера наперегонки спешили по ночной Москве, Георгий Константинович временно выделил попаданкам-лунянкам жилье и питание при штабе. "Временно" — не потому что ему жалко было, а потому что комфронта подозревал, что надолго гостьи здесь не задержатся, как не задержались в Михайлове и Рязани…

И — как в воду глядел, к тому времени, как пришел ответ, японки не успели даже обустроиться на новом месте как следует. Нет, конечно, они смогли и поужинать, и поспать после ужина, и позавтракать поздним утром, причем Сэйлормун немало ошеломила обслуживающий персонал — те со священным ужасом наблюдали, как худенькая японка со светлыми хвостиками поглощает столько продуктов, сколько в ней не могло поместиться просто физиологически! Но тут и пришло ответное письмо: в нем Генеральный секретарь ВКП(б) и нарком обороны товарищ Сталин приглашал представительниц Лунного королевства на встречу (пока неофициальную) этим вечером для обсуждения вопросов взаимодействия.

— Итак, сегодня вечером все решится! А поскольку Усаги у нас принцесса Лунного королевства — она и должна будет возглавлять нашу делегацию на переговорах, — тут же объявила Марс (ох, и вредная!).

— Я?! — испугалась Сэйлормун. — Но я не умею! Я боюсь! Я никогда еще не вела переговоров с иностранными диктаторами!! Я вообще ничего не знаю о политике и истории!!

— Потому что на уроках надо было меньше спать, — прокомментировала вредная Рэй.

— Это только формальность, что ты возглавляешь, ты же действительно принцесса. А на самом деле переговоры вести буду я, — успокоила Усаги добрая Меркури. — У меня есть план, не волнуйся.

Услышав, что у Ами Мидзуно ЕСТЬ ПЛАН, Сэйлормун сразу успокоилась. Это ведь так хорошо, когда у твоих умных друзей есть план… А особенно, когда они все сделают за тебя!

Тем не менее, до вечера все сидели как на иголках. А Усаги пообедала целых два раза вместо одного…

— У меня растущий организм! — пояснила она Рэй.

— Странно, что он все еще у тебя не вырос совсем в другие стороны, — ответила та.

— Не-а, я все в энергию перерабатываю, когда сражаюсь! — неожиданно блеснула знаниями физики Сэйлормун (где-то случайно услышала, конечно). — Я ведь так сражаюсь в битвах! Ух! Ах!

Марс хотела сказать что-то чрезвычайно ехидное, но на этот раз почему-то не нашлась.

А вечером к штабу подъехала шикарная машина (хотя и старинная по меркам девочек из будущего) и две машины с охраной в придачу. "Васильковый" переводчик объявил, что "пора, вас ждут". И что сам он останется с лунянками на встрече, раз уж с самого начала оказался посвященным в тайну — ну, так решили "там". И действительно, зачем искать еще одного переводчика, путь и званием повыше?..

— Один момент! — ответила Сэйлормун, доставая свою маскирующую ручку-жезл. — Сила Луны, преврати меня в прекрасную лунную принцессу!

В мгновение ока ее форма сэйлор-воина сменилась на длинное белое платье с украшениями, а во лбу засиял полумесяц.

— Вот, теперь я готова к встрече на высшем уровне, — самодовольно сообщила Усаги. — Перед вами принцесса Луны — Серенити!

Переводчик сделал вид, что нисколько не удивился перевоплощению, и, кивнув, повел лунянок к машине.

— М-м-м, удобно и красиво, вот тут знают, как встречать нас, принцесс, — пробормотала принцесса Серенити, устроившись в мягком кресле красивого салона машины.

— Усаги, умоляю, только веди себя там как следует! — тихо прошипела Сэйлор Марс. — Не вздумай опозорить Луну и Японию!

— Конечно, конечно, — Усаги тут же застыла прямо, будто аршин проглотила. — Я знаю, как надо вести себя принцессам! Я же проходила семинар для принцесс!

— И провалила экзамены, — пробормотала Макото, волнуясь уже не на шутку.

Как видно, переводчику из НКВД пришли в голову схожие мысли, потому что он сразу начал читать лекцию о правилах поведения на приеме у товарища Сталина. Воительницы внимательно слушали…

Так, под лекцию, они и не заметили, как пролетело время. Машина миновала несколько КПП и остановилась у дорожки, ведущей к дверям дачи генерального секретаря Партии.

— А вот и танк для вас, — несколько смущенно произнес переводчик, указав на скромно притулившийся в сторонке тяжелый КВ. И, переговорив с встретившим компанию полковником, добавил:

— Можете начинать, товарищ Сталин наблюдает из окна.

— Ну, — Юпитер размяла ладони, словно собираясь ломать танк прямо так, руками. — Пошли, девочки!

Когда от КВ осталась только куча перекрученных и оплавленных обломков, Макото грустно вздохнула:

— Красивый был…

По-видимому, товарищ Сталин зрелищем был полностью удовлетворен, так как воинов в матросках тут же пригласили пройти на встречу.

— Только сначала сдайте оружие, — начал было полковник.

— Как? — захлопала ресницами Усаги.

Тот и сам задумался… Не пальцы же лунянкам снимать и сдавать! Наконец, так и не придя ни к какому решению, полковник стремительно удалился вглубь дачи со словами "Подождите минуточку", а когда вернулся — сообщил, что "Можно и так".

— Пожалуйста, — провел он воительниц по коридору внутрь, где передал их еще одному охраннику, а уже тот — привел к другим дверям, постучав в которые, пропустил девочек вперед…

В большой комнате было два стола — один длинный, накрытый белой скатертью, с рядами стульев по бокам, и другой — небольшой, у противоположного дверям конца первого. За ним-то и сидел Генеральный секретарь, который при виде гостий неторопливо встал и пошел им навстречу.

— Здравствуйте, товарищи лунные союзницы. Рад приветствовать вас на земле Советского Союза и в нашем времени, — негромко произнес Сталин, протягивая руку принцессе Серенити.

"Сейчас она что-нибудь натворит!" — почти одновременно с ужасом подумали Марс, Меркури, Юпитер и Венера — представив, как безалаберная Усаги брякнет "Ня!", подпрыгнет, упадет на пол, запутавшись в платье, или сделает еще что-нибудь столь же неподобающее.

Но… нет, обошлось. Собрав всю свою степенность (откуда только смогла ее наскрести?!), принцесса с гордостью протянула руку в ответ, и историческое рукопожатие совершилось.

— А детали нашего будущего договора вам разъяснит Сэйлор Меркури — она у нас воин воды и мудрости, — царственно объявила Усаги-Серенити.

* * *

— Так вы хотите заключить с Советским Союзом официальный договор о взаимопомощи, как государство с государством? — осторожно поинтересовался Сталин, выслушав историю воительниц. — Но ведь, как я понял, вашего Лунного королевства больше не существует? С тех самых пор, как его уничтожили… хм, земляне. От него остались только вы, да и то… лишь реинкарнации?

— И еще две кошки, — строго поправила его Усаги.

— Да, вы пятеро и две говорящие кошки, — согласился Генсек. — Которых здесь все же нет. Не слишком ли этого мало?

— Это не имеет значения, — ответила Ами Мидзуно. — Пока существуем мы — существует и Лунное королевство!

— А что насчет вашего японского гражданства?

— В этом времени его у нас нет. По любым данным из любых источников в Японии мы пока не рождались и не занесены ни в какие официальные документы, — пожала плечами Ами. — Значит, у нас есть лишь гражданство Лунного королевства.

— Хорошо, допустим, вы пятеро и являетесь Лунным королевством в нашем времени, — задумчиво произнес Сталин. — Но почему вам так нужен официальный договор? Все же в таком случае вы в нашем мире — государство, пока никем не признанное… Мы могли бы принять вас на военную службу, как…

"Как кого?" — одновременно подумали все участники переговоров, включая самого генсека, предложившего это.

— Ни в коем случае! — тут же возразила Меркури. — Нам необходимо именно признание нас, как равной стороны. С заключением официального договора, содержание которого будет опубликовано в средствах массовой информации.

— Еще и опубликовано?! — Сталин удивился уже не на шутку. — Зачем?

— Чем скорее все участники войны узнают о нашем в нее вступлении — тем скорее война закончится, — просто ответила Сэйлор Меркури.

— Может быть, вам все же подойдет секретный договор?

— К сожалению, нет. Хотя… — Ами задумалась. — Часть статей договора можно пока что сделать секретными. И опубликовать договор не немедленно, а несколько позже. Мы понимаем, что сейчас у Советского Союза сложное политическое положение… и что наше появление и вступление в войну выглядят для неподготовленных людей достаточно фантастически. Но в скором времени всем и так станет ясно, что происходит нечто необычное. Вот тогда и станет необходимым опубликование нашего договора.

— Что ж, возможно, это будет и лучшим выходом, — Сталину вспомнились некоторые детали полученных им рапортов — о тех слухах, которые уже начали расходиться по Михайлову еще ко вчерашнему вечеру. Пожалуй, действительно, если так пойдет и дальше, то рассказать правду будет проще, чем придумывать и создавать для действий воительниц какое-то прикрытие. — И в чем будет заключаться этот договор?

Договор по предложению Сэйлор Меркури должен был быть простым: воины в матросках применяют свои силы против немцев и в пользу СССР, а Советский Союз полностью обеспечивает им снабжение.

— Питание, одежда, жилье и все прочее. Да, и обязательно учебники на японском языке, — уточнила Меркури. — По всем предметам школьной программы, для второго и третьего классов колледжа… Впрочем, и для университета тоже! Неизвестно, насколько мы задержимся в этой эпохе.

— Учебники?.. Ах, да, конечно, — понял и Сталин. — По этому поводу не волнуйтесь.

— У-учебники?!! — Усаги вмиг вышла из своего образа гордой и солидной принцессы, разинув рот и выпучив глаза. — Но зачем?!

— Нам необходимо продолжать получать образование несмотря ни на что, — строго ответила Мидзуно.

— Но сейчас же война! — простонала принцесса. — Но мы же в далеком прошлом!

— Именно поэтому нам следует учиться еще лучше! Чтобы не отстать к тому времени, когда все закончится! — отрезала воин воды и мудрости.

Усаги замолчала с крайне подавленным видом.

— А в секретных статьях договора мы условимся о том, что мы сообщим СССР информацию о будущем, а Советский Союз, в свою очередь, возьмет на себя посредничество в переговорах между нами и современной Японией, — продолжала Меркури. — А также дает гарантии ненападения на Японию и неиспользования против нее полученной от нас информации.

— Но мы и так не имеем ни малейшего намерения воевать с ней, — ответил Сталин.

— К сожалению, в 1943 году США и Великобритания заключили с СССР договор о том, что после окончания войны с Германией Союз вступит в войну с Японией. Избежать этого сейчас — одна из наших задач, — пояснила Сэйлор Меркури.

Обсуждение различных деталей договора продолжалось еще около часа… Но наконец, все было обговорено и урегулировано, и тогда Сталин позвонил наркому иностранных дел Молотову. Позвонил, пригласил его к себе на дачу и дал еще ряд инструкций, среди которых была "ни чему не удивляйтесь!"

И Молотов, твердо пообещавший не удивиться совершенно ничему, сдержал слово. Он ну совершенно, ну просто нисколечки не удивился, участвуя в подписании советско-лунного договора о взаимопомощи с четырнадцатилетними японками (!), которые оказались представителями Лунного королевства (!!) и пришельцами из будущего (!!!).

* * *

9 декабря. Михайлов. Писатель Константин Симонов. Из черновиков

Северные и восточные окраины города разбиты артиллерией, там ни в одном доме нет стекол. Ясли, городская библиотека, школа — все загажено. На полу валяются обломки обгоревшей мебели, обожженные листы книг. Немцы осквернили город, но сжечь не успели! В жестоком бою стремительным натиском части генерала Голикова обошли город с трех сторон и ночью, в трескучий мороз, пошли на штурм. Оказавшиеся в окружении немцы не выдержали яростного ночного уличного боя — и сдались. Потому центр и юго-запад Михайлова почти не пострадали, лишь улица у моста через Проню забита сгоревшей техникой — следы скоротечного боя с прорвавшимися и с этой стороны нашими. Город полон немецких машин — едва ли не на каждой улице и в каждом дворе. На перекрестках стоят, задрав к небу стволы, оставленные зенитные орудия. У оврага, на задворках, полузанесенные снегом торчат жерла 8-дюймовок. Помпы даже не вынули замки у большинства орудий. Рядом валяются ящики с неизрасходованными снарядами.

Намеревающийся сдаться генерал фон Лёпер не стал выполнять приказ Гудериана об уничтожении имущества, немцы не сожгли практически ничего из своей техники, оружия, боеприпасов, продуктов… Все досталось красной армии в целости и сохранности.

Трупы немецких солдат и офицеров валяются вперемежку с разбросанным снаряжением, с кучами ворованных вещей, с расстрелянными гильзами, дневниками, письмами, — великим множеством чужим языком исписанной бумаги.

Два полка хваленой немецкой мотопехоты и полк артиллеристов сдались здесь в плен. Такой крупной победы у нас еще не бывало, поэтому сейчас настроение в городе приподнятое и у жителей, и у красноармейцев. Впрочем, не только из-за самой победы и освобождения Михайлова… Ходят странные слухи, странные для советских людей. Многие рассказывают, что ночью в бой на стороне Красной армии вступили… ангелы?.. Якобы сам собой забил колокол на колокольне, и спустившиеся с небес "числом малым" красавицы (ангелы бывают женского пола?) истребили множество немцев и заставили сдаться оставшихся. Другие рассказывают, что в бою наши применили некое секретное оружие, уничтожившее огромное число немецких солдат, а потом и эскадрилью их бомбардировщиков. А третьи — что на самом деле части генерала Голикова не успели добраться до моста, но тот был захвачен группой девушек-партизанок, которые и помешали немцам отступить из города.

Это лишь досужие россказни несчастных, уставших под вражеской оккупацией, которые так выражают надежду на "чудо", должное принести долгожданный перелом в войне? Или за всем скрывается что-то реальное? Как ни странно, именно на вопрос, кто те герои, которые, прорвавшись к мосту с юго-запада, обеспечили окружение немецкого гарнизона, никто не может дать точного ответа. Все командиры ссылаются на секретность произведенной операции и лишь намеками говорят об испытании нового оружия. Если так, то основания для засекречивания произошедшего, вероятно, веские, однако та же секретность создает почву для роста и распространения совершенно неподобающих советским гражданам слухов.

Глава 4

Сэйлоры сдержали слово. Всю первую половину дня девятого декабря они потратили на рассказ о будущем. Правда, рассказанное ими оказалось… не совсем тем, чего бы хотели двое их единственных слушателей: Сталин и второй в СССР полностью посвященный в тайну человек — наркомвнудел Лаврентий Берия.

Например, Сэйлор Меркури на отлично знала историю Японии во Второй Мировой войне — на Тихом океане, в Китае, в Маньчжурии, Индокитае, Индонезии, на Филиппинах. Время, место, характер боевых действий, планы и силы сторон и причины поражений в битвах. И про атомную бомбу, конечно. А вот как война проходила в Европе…

"Вот так, учишь-учишь, стараешься учиться всю жизнь, а когда-нибудь все равно окажется, что не знаешь именно того, что нужно, — с грустью подумала Ами. — С другой стороны, невозможно же знать все на свете!"

Она помнила даты контрнаступления под Москвой, Сталинградской битвы, Курской битвы, высадок союзников в Северной Африке, Сицилии и Нормандии, контрнаступления немцев в Арденнах, взятия Берлина — и больше ничего!

Тем не менее, если Сталин и остался недоволен такими ограниченными сведениями, он не подал виду, а внимательно слушал перевод, который "васильковый" переводчик одновременно стремительно записывал и вкладывал исписанные листы в "совершенно секретную папку".

С послевоенной историей мира тоже было не все гладко — Меркури хорошо знала только историю послевоенной Японии и неплохо — Китая, а вот о Европе и США — лишь кое-что. Про СССР и того меньше. Вспомнила она год смерти Сталина — 1953, но более точную дату назвать не смогла. Начало Холодной Войны между СССР и США, продлившейся долгие десятилетия, разделение Кореи, Корейская война, строительство Берлинской стены, Карибский кризис 1962 года (во время него лидером СССР был страшный грубиян Хрущев, который стучал ботинком по трибуне прямо в ООН!), запуски Спутника и первого человека в космос, высадка американцев на Луну, отмена в США дискриминации негров, проигранная американцами война во Вьетнаме, ввод советских войск в Афганистан и уход оттуда…

Остальные воительницы изо всех сил старались дополнять рассказываемое Ами тем, что помнили сами, вот только помнили они еще меньше. Кто правил в СССР после Хрущева — никто не смог вспомнить — они же ботинками не стучали… Меркури знала только, что недавно, в 80-х годах, в СССР начались экономические проблемы "из-за недостатков плановой экономики", правителем Советского Союза стал Горбачев (человек с большим красным родимым пятном на лысине), который начал проводить экономические и политические реформы, чтобы поставить страну на путь демократии, завершил Холодную Войну, примирившись с США, после чего обе страны уничтожили большое количество ядерных ракет, но через несколько лет его правления Союз вообще распался на пятнадцать государств, Горбачев был свергнут, а в России президентом стал Ельцин, который запретил Коммунистическую Партию. При этом весь бывший Союз после реформ Горбачева почему-то попал в еще худший экономический кризис, чем до него — вместо обещанного изобилия, и пережил ряд военных конфликтов между составляющими его народами — однако детали этих событий никто прояснить не мог.

Зато Мидзуно вспомнила кое-что по развитию науки и техники (реактивные самолеты, вертолеты, баллистические ракеты, атомные реакторы, пластмассы, лазер, антибиотики, полупроводники, интегральные микросхемы, ЭВМ и персональные компьютеры, робототехника, орбитальные станции и интернет…) и даже, что "в Сибири много нефти". Понятно, про все это — только факт, что оно было изобретено, конкретных чертежей, методов или химических составов она дать не могла.

Наконец, вспомнив все, что только могли, и устав напрягать свои умы, воины в матросках стали проситься лучше снова в бой — чтобы закончить войну поскорее. Первые лица СССР пообещали, что решат этот вопрос до завтрашнего дня и дадут воительницам подходящее для них задание. А пока — всем отдыхать и готовиться!

* * *

— Ну, что думаешь, Лаврентий? — поинтересовался Сталин, набивая и раскуривая свою знаменитую трубку.

— Что тут думать. Все же они — еще дети. Но с недетскими боевыми способностями, конечно. И не похоже, чтобы врали. Во-первых, дезинформацию можно сочинить куда лучше и подробнее, во-вторых, если бы это была дезинформация, то какой бы она нам вред смогла принести? Ну сказали они, что в шестьдесят втором Союзом будет править Хрущев, допустим, мы позаботимся, чтобы этого не случилось — так и невелика потеря! На диверсию никак не тянет. Рассказали, что в следующем году мы немцев не победим, а наоборот, они снова наступать начнут — так если с умом к этим сведениям подойти, то, может, война немного и затянется, зато наши потери в любом случае меньше будут. Рассказали, что в будущем США будут вести войну против коммунизма — так мы и так понимаем, что капиталисты с ним никогда не смирятся, союз наш против общего врага — вынужденный в любом случае. А что Японии хотят помочь — так они и не скрывают… Вот с социалистическим Китаем интересно, по их словам, выходит, да. Ну да тут еще разобраться надо будет самим, что к чему. Все же они — школьницы, причем воспитывались в буржуазном капиталистическом государстве, какой бы миролюбивой Япония в будущем ни стала — так что многое могут понимать неправильно, а во многом — не разбираться.

— Это верно, — задумчиво пыхнул дымом из трубки Сталин. — И еще борцы они за добро и справедливость. Знать бы только, что это такое — добро… и что такое справедливость… Ведь кто сказал, что с их точки зрения — точки зрения детей буржуазной Японии — коммунизм — добро и справедливый строй?.. Тут осторожнее надо быть, Лаврентий… Ладно, пока мы свои земли освобождаем — они за нас, а когда к границам выйдем — к тому времени надо будет решить, как вести политику дальше. Это мы еще обдумаем, как и Китай с Японией, и Хрущева с этим Горбачевым и недостатками советской экономики. А что касается военных операций будущего года — то сначала посмотрим, как наступление пойдет после присоединения к нам лунных союзниц. Может быть, на этот раз у немцев действительно сил не останется, чтобы в сорок втором наступать… Ну а пока самое срочное — вот с этим что делать? Вот, почитай: командир 330-й дивизии Соколов, член Партии с 1929 года, пишет в рапорте "Установлено, что Бог есть"… Да и само появление этих воительниц нарушает положения материализма и противоречит всей нашей пропаганде — магия, волшебство, говорящие кошки, в конце двадцатого века по Земле, оказывается, толпами бродят демоны, а талисманы из синтоистского храма от них защищают…

— Ну так синтоистского же… — протянул Берия. — Я так понял, что у них есть вполне материальные доказательства воздействия на… кха… демонов — синтоистских молитв, но не христианских?.. Эта Сэйлор Марс, конечно, верит и в христианство, и в синтоизм сразу, но пользуется все же синтоистскими методами для своего экзорцизма. Так что, хотя это доказывает существование синтоистских богов, но еще не доказывает существование христианского…

— Лаврэнтий, ты думай, что говоришь! — Иосиф Виссарионович чуть не сломал трубку от возмущения. — То доказывает, это не доказывает! Так что ж нам тэперь, вэсь Совэтский Союз в синтоизм пэрэкрэстить, что ли, раз уж доказано рэальное воздэйствие рэлигии синто на матэриальный мир?! Нэт уж, у нас свой Бог есть!

— Я думаю, что Марс все же права в своей вере в христианство, — продолжил Сталин, успокоившись. — Пусть и католического толка. Посему надо пересмотреть политику Партии и советской власти по отношению к православной вере. Не обижая при этом и прочие религии, конечно. Но действовать осторожно, чтобы и товарищей с атеистическими воззрениями не обидеть. Хотя знаешь, слухи, про которые уже докладывают из Михайлова и окрестных деревень — про ангелов или же ангелиц, воюющих с немцами — тут могут пойти на пользу. Главное — проследить, чтобы никто не вздумал с этими слухами всерьез бороться — все равно уже не остановишь, а скоро наверняка и новые прибавятся, так что этак и внутренние беспорядки в стране спровоцировать можно из-за чьего-то излишнего энтузиазма. И этим вопросом, и атомной бомбой — займешься ты лично, Лаврентий. Ну а девочки — пусть сегодня отдыхают, а завтра дадим им задание, которого они требуют. Есть мнение, что пока что им лучше работать вместе с 10-й армией командарма Голикова — он единственный из командармов с ними уже знаком, пусть и выделит им участок для работы по способностям. А там посмотрим. И чтобы все было секретно… Пока что. Они, конечно, правы, если и дальше на фронте все у них пойдет, как было в Михайлове, то через некоторое время всему миру про них станет известно. Но пока что постараемся сохранить фактор внезапности настолько долго, насколько можно. Я ведь представления не имею, что станут делать немцы, когда о них проведают… Да, и переводчика этого твоего…

— Майора Василькова.

— Васильков?.. Ну ладно. Закрепи его за девочками, пусть их сопровождает и помогает объясняться. А уж бумаги мы им выдадим такие, что и командармы им не помешают.

* * *

В своих подозрениях Сталин был прав. Пока он разбирался с воинами в матросках в Москве, в Рязанской области бурлила своя деятельность. Машина слухов, включенная бегающей по городу пенсионеркой Корневой (она сочла своим долгом передать весть о случившемся всем, кому только можно!), действовала безостановочно. И пусть саму Наталью Егоровну к утру восьмого декабря все же удалось отловить, убедить, что с ангелами уже договаривается руководство армии, и заткнуть ей рот подпиской о военной тайне — но механизм был запущен, а остановить всех сплетниц Михайлова не представлялось возможным.

К исходу суток седьмого декабря об ангелах знал уже весь город и две стрелковые дивизии. Восьмого — слухи отмечались в Прудских Выселках и Большом Свистове по соседству. Девятого — были замечены в Стубле, Пушкарях и Поярково. Десятого — дошли до Захарово, по которому распространились в мгновение ока, и стали известны в Попадьино. Одиннадцатого — проявились в Высоковских Двориках, Мушковатово и даже в отдельных домах и госпиталях Рязани.

А дальше… Легенда о прекрасных и смертоносных для немцев девах-ангелах, словно круги по воде, начала расходится по всей Руси Великой. И уже двенадцатого числа она внезапно пополнилась новыми блестящими подробностями… Но об этом позже.

Ведь еще до того наступили и другие, косвенные, последствия михайловских событий. Как вы помните, обеспокоенный ими Гудериан ожидал главного удара красной армии именно на этом участке, где и держал свои последние резервы. А тем временем, воспользовавшийся полученной от штаба генерала фон Лёпера информацией, генерал Голиков, напротив, перегруппировал войска с тем, чтобы нанести настоящий главный удар южнее, в направлении города Епифани. Таким образом, 10-я армия оказалась сильна именно там, где немцы меньше всего этого ожидали…

И если на правом фланге 10-й армии события пока протекали почти так же, как и должны были, на левом вскоре наметились большие перемены. Десятого декабря наступающие советские войска внезапным и мощным ударом смяли немецкую оборону у станции Епифань и взяли саму станцию — из-за начавшейся раньше перегруппировки сил 10-й армии взяли на один день позже, чем в иной истории. Но зато — в этот раз это стало не просто освобождением очередной станции железной дороги… Громом среди ясного неба (хотя на самом деле не такого уж и ясного, учитывая предыдущие события) прогремело известие: "На станции Епифань взят в плен Гудериан!"

Вместе с "быстроходным Гейнцем", на сей раз оказавшимся недостаточно быстроходным, был пленен и весь его штаб.

(прим. автора: и это даже не такой уж рояль, как может показаться. Дело в том, что и в РИ у наших наступающих войск был большой шанс схватить Гудериана на станции Епифань, откуда он бежал всего за час до подхода наших — и то, этот час он получил лишь благодаря тому, что немецкий армейский полк связи штаба атаковал наступающую 41-ю кавалерийскую дивизию, а командир той, вместо того чтобы выделить против этого полка лишь часть сил и продолжать наступление остальными, развернул всю дивизию и ввязался в бой с полком, который продолжался 4 часа; в АИ же вследствие уже произошедших изменений наше наступление на этом направлении было еще более мощным, а у немцев было меньше сил)

Ставка Гитлера, вечер 10 декабря

— Как прикажете это понимать, господа?! Нет, я должен спросить вас, кто сидит передо мной в этом кабинете — цвет военной мысли великого Рейха… или сборище клоунов?!! Гейнц Гудериан, немецкий гений танковой войны — попал в русский плен!! Как это произошло, как это оказалось возможным?!

— Мой фюрер, боюсь, что генерал-полковник Гудериан сам был виноват — его командный пункт располагался слишком близко к линии фронта и…

— Молчать!! Когда мой храбрый Гейнц вел наши танковые дивизии к Москве все эти полгода, близость к линии фронта ему не мешала! А теперь, как только наша победоносная армия стала в оборону… Кстати, не вы ли, господа, еще недавно уверяли меня, что русские сейчас не способны на наступление?!

— К сожалению, мы ошиблись, мой фюрер. Концентрация русских войск, необходимая для наступления, произошла внезапно для нашей разведки. Но не стоит все же снимать вину и с самого Гудериана — насколько мне известно, он ожидал главного удара русских севернее, со стороны захваченного ими города Михайлова — того самого, в котором перед этим были уничтожены главные силы 10-й моторизованной дивизии генерала фон Лёпера. Но, видимо, в действительности они перегруппировали войска и совершенно внезапно для него ударили в направлении на Епифань — а разведка 2-й танковой армии пропустила это перемещение войск…

— Вы хотите сказать, что эти русские варвары переиграли самого Гейнца Гудериана?!

— К сожалению, мой фюрер, все произошло именно так. План русских оказался по-восточному коварным — создать явную видимость главного удара на участке Михайлова…

— Уничтожение целой дивизии — это, по-вашему, только видимость?!

— Простите, мой фюрер, первый удар русских на этом направлении действительно был чрезвычайно силен, из-за чего Гудериан и направил туда все свободные резервы в ожидании, что русские захотят развить успех именно здесь. Но вместо этого они переместили главную группировку своих войск южнее — вероятно, передвигаясь для этого ночами и под прикрытием снежной метели, поэтому разведка 2-й танковой и не заметила этого передвижения. Дальнейшее наступление на Михайловском направлении можно рассматривать скорее как вспомогательный удар. Но генерал-полковник Гудериан понял это слишком поздно. Сегодня с востока станцию Епифань, где располагался его штаб, внезапно атаковали прорвавшиеся крупные стрелковые подразделения большевистской армии. Когда же против них были брошены все силы, включая армейский полк связи штаба, с севера к станции внезапно подошла большевистская кавалерия численностью до дивизии. Это все, что его штаб успел нам сообщить.

— Хотите сказать, что Гейнца Гудериана взяли в плен дикие русские "казакен"?! Вы понимаете, что уже завтра мы станем посмешищем для всей Европы?! Для всего цивилизованного мира! "Кавалеристы победили гения современной танковой войны!" — вот что напишут об этом в газетах! Браухич, немедленно позаботьтесь о том, чтобы ликвидировать прорыв русских, иначе вас действительно выставят клоуном! 2-я танковая армия временно переводится в подчинение 4-й армии генерала-фельдмаршала фон Клюге — пусть он наведет там порядок! Учтите, господа, если вы окажетесь не в состоянии немедленно исправить положение на Восточном фронте — я не буду снисходителен к вашим ошибкам!

Глава 5

Станция Епифань, штаб 323-й стрелковой дивизии и командный пункт командарма Голикова, вечер 10 декабря

Сколь переменчива и иронична военная фортуна… Еще недавно это же самое здание вокзала занимал штаб 2-й танковой армии вермахта, а в этом кабинете лично генерал-полковник Гудериан решал, как лучше всего сдержать внезапное наступление "русских орд". Теперь же на вокзале их сменил штаб 323-й стрелковой дивизии РККА, а в кабинете сидели командарм Филипп Голиков, член Военного совета 10-й армии корпусной комиссар Тимофей Николаев и командир дивизии полковник Иван Гарцев, которые решали, как лучше всего преследовать отступающих немцев.

Мотавшиеся по фронту командарм с членом Военного совета подъехали совсем недавно, едва получив сообщение о новом крупном успехе. Причем на этот раз достигнутом без помощи неких лунянок, своими силами — как с удовлетворением подумал тогда командарм, не знавший об «эффекте бабочки».

— По немецким штабным документам и показаниям пленных выходит, что 112-я пехотная дивизия противника сейчас отступает к Епифани, преследуемая нашими войсками, — сообщил Голиков. — Ее передовые части уже там, и городской гарнизон в придачу. Спешат фрицы, укрепляются там… Но, если сумеем взять город раньше, чем вся дивизия его пройдет — отрежем фашистам путь за Дон, и разделаемся с ними, как в Михайлове. Только действовать надо быстро — атаковать этой же ночью. Как, товарищ полковник, пройдет ваша дивизия еще немного дотуда и хватит потом сил вступить в бой за город?

— Пройдем, товарищ командарм. И сражаться сил хватит, — серьезно кивнул полковник. — Вот только если немцы успеют всю дивизию там в оборону поставить…

— Должны мы раньше успеть, должны. Даром, что ли, самого Гудериана сегодня в плен взяли. А потом уж… За Дон выйдем — легче станет, немец уже последние резервы в бой бросает.

В дверь постучали.

— Товарищ командарм! — заглянул в кабинет адъютант. — Тут к вам… девчонки какие-то странные.

— Девчонки? — переспросил Голиков. А в голове у него тем временем раздался тревожный звоночек — слово "девчонки" вызвало к жизни какие-то смутные ассоциации. К тому же он обратил внимание на порядком ошалевший вид адъютанта.

— Очень секретные девчонки и по-русски не говорят, — понизив голос, ответил тот. — И с такими бумагами… От самого! И майор НКВД с ними! Он мне и сказал, что все секретно. И чтобы к вам их немедленно!

— Так пусть заходят, — приказал командарм, уже вспомнивший кое-каких "девчонок", с которыми свела его судьба совсем недавно. Неужели они вернулись?!

И верно, решительно постукивая об пол каблучками, в кабинет вошли все пятеро японских лунянок… или лунных японок? А за ними — энкэвэдэшник.

— Еле догнали вас, товарищ командующий 10-й армией, — сообщил он, отдав честь и представившись. — Не сидится вам на месте… А мы — к вам на помощь. Со знакомыми вам товарищами сами знаете откуда уже заключен союзный договор о взаимопомощи. И как союзные войска они прибыли в ваше временное распоряжение для получения задания, способствующего скорейшему разгрому немецко-фашистских захватчиков.

Счастье еще, что лунные девочки пришли не в своей лунной "униформе", хотя командарм подозревал, что зимнюю одежду они одели просто поверх своих матросок (и в этом он не ошибся). Но и то такое внезапное вторжение привело еще не знакомых с ними комдива и корпусного комиссара в изумление.

— А это кто?! — сразу же спросил Николаев.

Васильков вместо ответа протянул ему "бумаги от самого". Комиссар взглянул — и брови его спешно поползли на лоб.

— То есть… вот эти девочки… Это все про них? — уточнил он, все еще не веря своим глазам.

— Про них, — подтвердил майор госбезопасности.

— Это, товарищи, наши новые важные союзники, — подтвердил Голиков, в свою очередь просмотрев бумаги. И, предупреждая дальнейшие вопросы, быстро добавил:

— Но все операции с их участием — совершенно секретны, так что пока объяснить вам я ничего не могу. Не обращайте внимания на их возраст, помощь нашей армии они уже оказали и немалую. А сейчас… к сожалению, вам пока нельзя участвовать в постановке задания Особой Секретной Союзной Группе — подождите немного за дверью.

— Карты читать умеете? — поинтересовался командарм, когда комиссар с полковником скрылись за дверью, теряясь в догадках.

— А как их читать, это же картинки, — ляпнула Сэйлормун.

— Умею, — кивнула Меркури.

— Стороны света знаете? Может, компас нужен?

— Не надо, у меня все есть — тут, — указала Ами на мгновенно возникший и исчезнувший на ее лице прозрачный сканер.

— Ну вот и хорошо. Тогда смотрите… Это — город Епифань. А мы сейчас — вот здесь, на станции Епифань, — пояснил Филипп Иванович склонившимся над штабной картой девочкам. — Вот это — река Дон, а тут — мост через него. Здесь, рядом с мостом, Епифань кончается, а на другой стороне — деревня Шевырево, но это неважно. Важно, что немцы могут воспользоваться этим мостом, чтобы отступить за реку. А мы сделаем так: пока дивизия будет идти в наступление тут, вас на машине отвезем… ну, куда-нибудь вот сюда. Дальше тут должен быть заливной луг, сейчас покрытый снегом, а потом обрывистый речной берег. Задача вам такая: пройти… пробежать, пропрыгать, или как это вы делаете… в общем, до реки, потом по льду добраться до моста, захватить его так же, как сделали в Михайлове, и не подпускать туда немцев. Справитесь?

— Справимся! — уверенно кивнула Сэйлор Меркури.

* * *

Ночь. На проселочных дорогах шумят моторы медленно едущих грузовиков, тихо шлепают копыта лошадей и сапоги пеших солдат (ведь дивизия и на половину от штата не укомплектована автотранспортом!) — идет наступление на Епифань. Да, наконец-то наступление, уже несколько дней гонят красноармейцы врага со своей земли. Говорят, севернее немец пытался удержаться на реке Проне — да не смог, откатился дальше на запад. А здесь хочет такую же линию обороны выстроить по берегам Дона. И маленький городок Епифань — ключ, открывающий в этой обороне дверь. Возьмет его Красная Армия, не даст фрицам зацепиться и за этот рубеж — побегут те еще дальше, а там уж… Что будет "там уж", простые красноармейцы пока и не знают, но надеются, что где-то там ждет их Победа…

Возвращается конная разведка, недолгий разговор с шофером одного из грузовиков — и вот тот отделяется от колонны передового полка и сворачивает следом за кавалеристами на совсем уж едва заметный проселок — не то маленькая дорога, не то большая тропа. А шофер в кабине — майор госбезопасности Васильков, рядом с ним сидит Сэйлор Меркури, которая внимательно сканирует снега вокруг, выискивая энергию вражеской активности. В кузове едут остальные сэйлор-воины.

Когда тропа окончательно исчезла, маленький отряд остановился, и воительницы высыпали из машины наружу.

— Ну, вот и все, — объявил им "васильковый" майор Васильков. — Дальше вы уже сами. Там — город, река — здесь. Значит, вам — туда, ну а потом налево, а дальше… дальше бейте врагов, в общем.

— Когда мост будет наш — Венера пустит в небо вертикальный луч, — кивнула Ами.

— Хорошо. А теперь, внимание! — перешел на русский майор. — Красноармейцы — всем отвернуться! Девушки сейчас переодеваться будут!

— Надо же хоть сколько-то секретность соблюсти, — пояснил он воительницам. — Идите.

Скинув зимнюю красноармейскую форму, девочки в течение нескольких секунд огромными прыжками унеслись в темноту.

— Ну, чисто блохи, прыгают! — не удержался от восхищенного восклицания Васильков. — Можно повернуться.

— А где?.. — пробормотал один из опешивших разведчиков — от скрывшихся союзниц осталась только лежащая на снегу зимняя одежда.

— Улетели, — серьезно пояснил майор. — А наша задача теперь — оставаться здесь и ждать, пока не прилетят обратно.

* * *

Прыг-скок, прыг-скок — по снежному полю. Прыг-скок, прыг-скок — по присыпанным снегом кочкам луга у берега. Прыг-скок, прыг-скок — по толстому, засыпанному снегом, льду зимнего Дона. А вот и мост.

— Мыльный дождь! — вертясь вокруг своей оси, тихо объявляет Сэйлор Меркури. И все вокруг скрывает холодный туман.

Этот туман постепенно подползает к мосту — вокруг и так ночь, а уж теперь-то враг и свою вытянутую руку не разглядит.

— Черт! — изумленно ругаются немецкие часовые, для которых полная потеря видимости становится внезапным сюрпризом.

Хоп! — воины в матросках запрыгивают (и точно, прямо как блохи) со льда прямо на мост. А затем в густой темноте слышится японская речь вперемешку с немецкими криками и выстрелами (ни один из которых не достигает цели).

— Пинок Сэйлормун!

— Пинок Сэйлор Венеры!

— Я — воин воды и мудрости Сэйлор Меркури!

— Я — Сэйлор Марс! Примите наказание от моих каблуков!!

— А я — Сэйлор Юпитер и просто набью всем морду!

Высоко в ночное небо устремляется яркий золотой луч, который видно во всем городе. И за городом — тоже.

Поначалу казалось, что ничего не изменилось — едва стих шум перестрелки на мосту, вновь установилась тишина. Как впоследствии выяснилось, 323-я дивизия просто еще не успела выйти на рубеж атаки к моменту сигнала, отстав от девочек на полчаса, хотя луч там тоже заметили и знали, что он означает.

Но поскольку и все в городе, кто не были слепоглухими, тоже луч видели и выстрелы слышали, еще до атаки с севера к Дону уже, сломя голову, поспешили немецкие зольдаты. Сначала — один взвод… Который Юпитер испепелила одним (но длинным) снопом молний. А потом… потом Макото этого показалось мало, так как идущая от моста улица, как назло, вскоре слегка поворачивала, не давая разглядеть, что там за углом, и пострелять по этому чему-то, вот Мако и предложила "совершить манёвр":

— Я сбегаю вон туда, запрыгну на крышу вон того дома и сверху смогу накрыть полгорода! А то они опять свои минометы притащат, как в тот раз, и начнут… Нельзя их подпускать! Самим наступать надо! Я оттуда всех смахну!

Быстро оценив предложение, Меркури согласилась — и Юпитер ринулась вперед.

А с крыши облюбованного ею дома действительно можно было контролировать… не полгорода, конечно, но ближайшие улицы и улочки. Так что, когда к мосту двинулся новый отряд, уже побольше, Юпитер с легкостью "смахнула" и его, превратив в пепел, засыпавший мощенную еще дореволюционным камнем старую улицу.

Однако к этому времени по городу уж разносился гром канонады, а над окраинами вспыхивали осветительные ракеты — наконец, пошел в атаку подошедший 1086-й полк 323-й дивизии. Немцы, однако, были готовы и встретили его чересчур сильным огнем артиллерии, минометов и пулеметов. Красноармейцам пришлось залечь в снегу…

Именно в этот момент почувствовавшая заминку Меркури просканировала город, установив место расположения всех орудий, и встревоженно сообщила, что "их тут слишком много", и наступление может задержаться.

— Тогда я тоже совершу манёвр и им помогу! А вы — охраняйте мост, никуда не уходите! — ответила Сэйлор Венера — и по примеру Макото устремилась вперед, прыгая прямо по крышам домов.

Те немцы, кто замечал ее мелькающий в ночном небе силуэт, застывали с разинутыми ртами, а потом начинали что-то бормотать про ведьм. А Минако тем временем допрыгала прямо до Успенского женского скита, расположившегося на краю города, и, подскочив повыше, взлетела на колокольню храма. Правда, тут же выяснилось, что еще до нее это же место облюбовал немецкий пулеметный расчет — но Венера быстро его отпинала, одновременно объясняя, что девочек обижать не следует, особенно таких симпатичных и обаятельных, как она! Речь была очень хорошей, жаль, что немцы не понимали по-японски… А завязав бантик на сияющей цепи, которой сковала пленных, воительница сама принялась пускать с верхушки колокольни лучи полумесяца, расчищая путь правому крылу советского полка, благо, с этой позиции между ней и немцами было только хорошо простреливаемое чистое белое поле.

Оное "правое крыло" быстро заметило происходящее и, пусть еще ничего не поняв, с криками "Ура!!" поднялось в атаку. Поднялось и побежало по тому самому заливному лугу, обходя немецкую линию обороны с фланга! А обойдя — ворвалось уже в город, растекаясь по епифанским улицам, где тут же разгорелись перестрелки. Немецкий рубеж обороны быстро рухнул, в наступление перешел уже весь полк и принялся отвоевывать квартал за кварталом. Минако же, очистив от фашистов все улицы, которые простреливались с колокольни, предпочла "ускакать" обратно к мосту. Теперь перелетающую с крыши на крышу девичью фигурку провожали ошарашенными взглядами уже красноармейцы…

В рядах немцев, попавших под таинственные лучи и видевших, как их однополчане буквально рассыпаются в пыль, поднялась паника — они начали беспорядочно отступать, затем бежать, а 1086-й полк гнал их, пока не дошел до стоявшего в центре города собора. На его колокольнях у фрицев, к сожалению, тоже стояли пулеметы, так что атака главных сил красноармейцев на некоторое время забуксовала. Однако командир полка Богданов выслал по одному батальону в обход собора с востока и с запада, так что через некоторое время, когда окрестные улицы оказались очищены от противника, был взят и собор.

Почти половина города уже была в руках советских войск, путь за реку по-прежнему отрезан, но командование "здешних" немцев явно не собиралось следовать благому примеру генерала фон Лёпера и сдаваться. Вместо этого на "немецкой" половине Епифани начали слышаться звуки взрывов и стали разгораться рукотворные пожары…

— По кому они там стреляют?.. — сначала не понял Богданов. Но вскоре догадался:

— Ах, сволочи, это же они дома наши жгут и взрывают!! Только чтобы нам не отдавать!

Увы, его догадка была верной — хотя Гудериан, отдавший приказ об обязательном в случае отступления уничтожении любого имущества, которое нельзя взять с собой, уже пребывал в советском плену, в армии его приказ продолжал действовать. А "епифанские" немцы явно стремились его даже перевыполнить.

— В атаку, товарищи! Не дадим фашистам спалить город дотла! — с этим возгласом Богданов лично повел в новую атаку один из своих батальонов.

И вновь разгорелся ожесточенный бой. Немцы поначалу сопротивлялись упорно, стреляя почти из каждого и из-за каждого каменного здания, попадавшегося на пути батальона, а некоторые каменные дома даже и тут умудрились успеть взорвать при отступлении, но, наконец, не выдержали и обратились в бегство. Два русских батальона рассекли силы фрицев в восточной части Епифани на несколько кусков, окружили эти куски и принялись уничтожать их по одному.

Но в южной части города наступление шло медленнее, немец стоял стеной, хотя особого смысла в этом уже не было — разве что только затем, чтобы успеть сжечь и взорвать побольше домов советских людей, потому что каменные здания продолжали взрываться, а деревянные вспыхивать…

И тогда на западе Епифани, неподалеку от моста, снова засияли золотые лучи, синие снопы молний, красные потоки огня — это воины в матросках, сообразив, что происходит неладное, двинулись в наступление навстречу красноармейцам, расчищая от фашистов соседние улицы и улочки.

Это стало последней каплей — у немцев снова началась паника. Многие кинулись бежать на юг, запад и на юго-запад — куда угодно, лишь бы подальше от странных "ведьминых" лучей, огней и молний. Многие, но не все. Даже сейчас некоторые немцы все же продолжали стрелять и старались поджечь дома, рядом с которыми находились. А когда советские бойцы приблизились к зданию городской школы, где расположился немецкий штаб — прогремело несколько взрывов, превративших школу в полуразрушенный остов. Взятые в плен немецкие солдаты потом рассказывали, что школу взорвал лично командир епифанского гарнизона. Взорвал — а потом застрелился. Но это была лишь агония. Пусть весь юг Епифани и пылал огнем, а дым заволок там все улицы, немцев уже добивали и здесь.

Под прикрытием же густого дыма по городу бродили пятеро расстроенных девочек в матросках, одна из которых непрестанно поливала горящие дома потоками больших и холодных "мыльных пузырей", от соприкосновения с которыми пламя тут же затухало…

(Прим. авт.: в РИ отступающие немцы взорвали 60 % всех каменных зданий Епифани и сожгли треть всех деревянных, на Нюрнбергском процессе Епифань фигурировала в списке наиболее пострадавших от преступных действий немцев городов)

Глава 6

Город Епифань, 11 декабря

До революции этот дом принадлежал жившей в Епифани купеческой семье Пучковых — потому так и зовется до сих пор "Дом купцов Пучковых". При советской власти на втором этаже открылся художественно-исторический музей, а на первом расположился городской Дом пионеров. Что тут делали немцы во время недолгой оккупации? Да уж ничего хорошего… Но сейчас, сразу после освобождения города сюда переехал штаб 323 стрелковой дивизии и временно заселились "бродячие" командарм Голиков с членом Военного совета армии Николаевым. Но кроме того, именно здесь в данный момент "проживают" лунные союзницы, наверное, спасшие этой ночью полгорода.

Навоевавшиеся за ночь девочки потом еще тушили пожары, а после этого отправились в полковой лазарет, где Сэйлормун помахала своим… как его… лунным жезлом, сказала что-то по-японски, и… все раненые за несколько мгновений выздоровели, приведя врачей едва ли не в тихое помешательство. Так что теперь, после всех этих геройств, лунные девочки уже который час вповалку спали в выделенной им комнате на постеленных прямо на пол плащ-палатках. Прижавшись друг к другу… На редкость милая картина.

Командарм осторожно заглянул в комнату, убедился, что все в порядке, и тихо прикрыл дверь. По его губам скользнула невольная улыбка — и как это у них только получается, быть такими грозными воительницами и такими милыми девочками одновременно? Ничего, пусть пока спят, и без них пока что справляемся. Кстати, надо будет предложить, чтобы после отъезда штаба Дом купцов Пучковых передали местной школе. Здание самой-то школы фашисты взорвали, а опять начинать учить епифанских детей — нужно будет обязательно и поскорее…

К утру одиннадцатого декабря Епифань была полностью освобождена от немцев (на этот раз — на два дня раньше, чем в иной истории, и куда менее разрушенной при этом), и в нее входили все новые батальоны 323-й дивизии. Которые тут же бросались восстанавливать разрушенные линии обороны немцев и рыть новые окопы, а также ставить на новые позиции орудия, минометы и пулеметы — как советские, так и трофейные, еще недавно стрелявшие по бойцам этой же дивизии. Потому что вот-вот к городу должны были подойти главные силы 112-й пехотной дивизии фашистов, и следовало встретить этих "дорогих гостей", как положено, со всем исконным русским гостеприимством — как еще Александр Невский завещал делать с теми, кто придет к нам с мечом.

Впрочем, Голиков и не сомневался в победе — ведь фактически это 112-я пехотная тут уже в ловушке. В результате пленения штаба Гудериана и "преждевременного" взятия Епифани немцам, которых угораздило оказаться аккурат между советскими 326-й стрелковой (южнее) и 41-й кавалерийской (севернее) дивизиями, теперь перекрыт и последний путь отхода на запад за Дон. Главное — удержать их тут достаточно долго, чтобы подошли наши, и — мешок будет завязан.

И 323-я дивизия действительно успела полностью подготовиться к обороне как раз в тот момент, когда передовые разведчики немцев показались вдалеке. Вот тогда и началось. Канонада артиллерии, минометов, очереди пулеметов и выстрелы винтовок… Немцы сперва полезли вперед с отчаянием обреченных, но, хорошо получив по зубам, откатились назад. А они и были обречены — теперь советские войска оборонялись и к тому же превосходили нападающих численно, а после только что одержанной победы преисполнились уверенности в себе.

Тем не менее, до вечера фашисты еще несколько раз бесполезно атаковали, неся большие потери. А вечером послышалась стрельба уже к северу от их позиций — это подоспела 41-я кавалерийская. Узнав об этом и связавшись с ней, бойцы 323-й тоже перешли в наступление, постепенно тесня ослабевших фрицев все больше. Но все же несколько часов немецкие пехотинцы еще сопротивлялись — пока с наступлением ночи не прибыли и части 326-й дивизии, зажав их в плотные клещи. Тогда-то уцелевшие солдаты 112-й и начали один за другим выбрасывать белые флаги…

А девчонки все спали — их не будили ни звуки пулеметных очередей, ни артиллерийская канонада на окраинах города. После полуночи, когда немца уже добивали и брали в плен остатки дивизии, то одна, то другая воительница стали просыпаться и интересоваться, как дела — но, получив ответ, что просто замечательно, засыпали снова. А все действительно было замечательно. Еще одна фашистская дивизия была практически уничтожена, а РККА открылся свободный путь за Дон! Собственно, отдельные части 323-й уже и были за Доном, ведя разведку, а скоро…

Но сперва, после того как операция по уничтожению 112-й пехотной завершится, командарм 10-й армии должен был сделать еще одно важное дело — написать подробный отчет об участии лунных союзниц в боевых действиях и о значении их помощи. На основании этого отчета можно будет решить, как применять их способности еще эффективнее.

Как раз за написанием отчета Голиков и сидел, когда пришел Николаев. Корпусной комиссар тоже заглянул в комнату к лунянкам, усмехнулся, а затем как-то очень значительно произнес:

— Да-а…

— В смысле? — тут же насторожился командарм.

— Да вот, все-таки бывают чудеса, оказывается, — задумчиво ответил тот.

— Тимофей Леонтьевич, имей в виду насчет чудес — это все строго секретно, — поспешил сообщить Голиков.

— Да я-то понимаю. Только вот надолго ли? Утром о них говорил целый полк, вечером — уже вся дивизия. Смотри, — член Военного совета принялся загибать пальцы. — Ночью весь полк видел, как немцев бьют таинственными лучами с церковной колокольни. Так что заспорили: не то наши гиперболоид изобрели, не то марсиане с тепловыми лучами в войну вступили. Множество красноармейцев, пленных немцев и местных жителей видели "летучих девочек" в коротких юбках, которые над городом туда-сюда летали. В западной части города пленные и местные видели, опять же, девочек в коротких юбках, которые, прыгая по крышам, насылали на немцев громы и молнии, огонь небесный и золотые лучи. На юге были снова замечены таинственные девочки в коротких юбках, которые тушили горящие дома "огромными мыльными пузырями" или чем-то в таком роде. Наконец, в полковом лазарете те же девчонки привели в шок всех врачей — пришли, взмахнули "волшебной палочкой", сказали "заклинание", и все раненые, включая тяжелых, тут же стали совершенно здоровыми. Особые отделы по твоему указанию с ног сбились, пытаясь распространение всей этой совершенно секретной информации пресечь, но не успевают повсюду — что тут сделаешь, когда столько народу все видело. Так что за боевые умения твоим союзницам — пять, а вот за скрытность — неуд. Кстати, кое-кто из врачей заметил, что говорят они по-японски.

— Да, это, конечно, неожиданно вышло, — командарм, вспомнив, что вообще-то он поручал союзницам только захватить и удержать мост через Дон, задумался, считать их дальнейшие действия проявлением вопиющей недисциплинированности или похвальной инициативы — и склонялся ко второму варианту. — Но нам-то грех жаловаться — город освободили, немецкую дивизию разгромили, переправу через Дон взяли в целости и сохранности. А обо всем этом я командованию сообщу — пусть тогда наверху и решают, что будет политически правильным объявить. А пока — полковнику Гарцеву прикажи только ссылаться на секретность и ничего не объяснять, постараться распространение слухов взять под контроль… но смотрите, не переусердствуйте там — сам говоришь, все равно ведь всего не утаишь.

Сказав так, Голиков вернулся к отчету, добавляя туда все, что только что узнал…

А тем временем, слухи о произошедшем распространялись и по другую сторону фронта. Часть тех немцев, что после столкновения с воинами в матросках в панике бросились бежать куда глаза глядят, сумела перебежать по льду Дон и направилась дальше по дороге на запад. Преодолев по снегу и морозу тринадцать километров, несколько из них добрались-таки до деревни Кондуки, где стоял маленький немецкий отряд. Добрались — и тотчас же посеяли панику своими рассказами о падении Епифани, а главное — о летучих русских ведьмах, которые носились над городом по воздуху, оттуда поражая беззащитных немецких солдат громами и молниями, а также потоками пламени и лучами смерти. И пусть все эти рассказы были совершенно неправдоподобными, однако сам вид полубезумных соотечественников больше, чем их слова, убеждал "кондуковских" немцев в том, что "что-то" все же произошло — и это "что-то" — страшное.

Смущенные немцы из Кондуков даже дали беглецам машину, чтобы те могли поскорее добраться до ближайших представителей командования и предупредить о происходящем. И хотя Кондуки вскоре также были освобождены передовыми отрядами 323-й стрелковой дивизии, еще до того машина уехала дальше на запад, увозя "бациллы паники" с собой…

* * *

12 декабря. Епифань. Писатель Константин Симонов. Из черновиков

Город Епифань. Все еще пахнет гарью — терпящие поражение немцы пытались сжечь город. Они поджигали и взрывали дома, чтобы не оставить жителям и советским бойцам никакого крова. Но план мерзавцев не удался — хотя от множества зданий остались лишь развалины и пепелища, стремительное наступление советской армии спасло город, а сразу после боя красноармейцы вместе с жителями Епифани принялись за тушение устроенных немцами пожаров.

Следом за войсками в город возвращаются и эвакуированные жители — они возвращаются, чтобы жить и работать. Все что немцы успели разрушить, будет восстановлено, исчезнет с земли вся эта немецкая сволочь, все эти убийцы, мародеры и насильники, а русские города будут стоять еще века на тех самых местах, где они уже веками стояли.

Немцы не могли осилить нас огнем своих орудий, они не остановят нас и пожарами наших городов.

А к востоку от Епифани обширное поле боя — вчера здесь была истреблена целая дивизия фашистов, которая не успела отступить до подхода наших. Дорогу забили разбитые и горящие броневики и машины, много броневиков и машин, — и все-таки мало, надо больше, больше, как можно больше — до последнего.

В придорожных канавах валяются окоченевшие трупы немцев — трупов много, очень много, и все-таки мало, мало, надо больше, как можно больше — до последнего.

Странно, но и в Епифани, как и в Михайлове, снова повторяются загадочные слухи про "ангелов" и секретное оружие нашей армии. Местные жители и даже красноармейцы рассказывают про таинственных юных девушек, летающих в небесах и обрушивающих оттуда на фашистов молнии и пламя, про "тепловые лучи", внезапно ударившие по немецкой линии обороны с колокольни местной церкви, про пожары, затухающие по велению тех же "ангелиц"…

По-видимому, за этими россказнями, повторяющимися уже на втором участке нашего наступления, должно скрываться что-то реальное, но что? Если дело действительно в применении какого-то нового оружия — то при чем тут летающие девушки?..

Завтра я отправляюсь следом за командармом 10-й армии генералом-лейтенантом Голиковым, ушедшим с передовыми частями армии дальше на запад, к Богородицку. Если нам повезет встретиться, то, может быть, у него найдутся ответы на вопросы.

* * *

13 декабря, деревня Колодези

"Принесла же его нелегкая!" — вот что в первую очередь подумал генерал Голиков, когда адъютант сообщил, что с попутной машиной в деревню приехал писатель и корреспондент "Красной звезды" Константин Симонов. Конечно, в другое время командарм ничего бы против не имел, но сейчас…

Отчет о действиях лунных союзниц он отправил в столицу вчера, ответ, понятное дело, еще не пришел, так что пока, "до уточнения", Голиков решил девчонок в новый бой не отправлять, тем более что и серьезных проблем на этом участке наступления не предвиделось. Возможно, дивизиям, наступающим севернее, было сложнее, но обстановка там была неясная и стремительно меняющаяся — пока штаб армии составит о ней представление и отправит туда кого-нибудь, все уже может перемениться…

Вот потому и таскал командарм союзниц вместе с оперативной группой штаба уже второй день, никуда не отпуская, чтобы "в случае чего" этот сильный резерв можно было сразу использовать. А наступление продолжалось чрезвычайно удачно. Вчера были в Кондуках, которые взяли так быстро, что немцы ничего даже не успели поджечь, сегодня авангард победоносной 323-й дивизии так же быстро освободил Колодези, от которых до Богородицка каких-то десять километров! По этой дороге на сам Богородицк и идут теперь мимо колонны 323-й стрелковой. Южнее — наступает на Товарково и Ломовку 41-я кавалерийская, а еще южнее — 326-я, которые помогали громить немцев под Епифанью. Если все пойдет, как задумано (а пока, вроде, больших нарушений плана нет, тьфу-тьфу-тьфу!), то немцы в Богородицке встретить наши войска пока не готовы. А когда будет взят Богородицк — вот тут-то уже всем фашистам из 2-й танковой армии сильно поплохеет!

Потому-то штабные работники вместе с членом Военного совета Николаевым и самим Голиковым и расположились в домах Колодезей (эту деревню немцы тоже не успели подпалить), почти на передовой, чтобы отсюда управлять действиями войск как можно оперативнее. А с ними — японские лунянки. И как, спрашивается, их теперь утаить от любопытного корреспондента-писателя, учитывая, что и они, и он могут бродить по деревне где угодно?.. Не под замком же кого-то из них держать… А где, кстати, девочки сейчас?!

* * *

Беспокойство Голикова было вполне оправданным. Нет, конечно, воины в матросках, понимая положение, не бегали по всей деревне, заглядывая в каждый дом. Но вот именно сегодня и сейчас, хотя они и не слышали про тимуровцев, им взбрело в голову, что необходимо помочь одинокой хозяйке домика, где их поселили — просто подмести, наколоть дров для печки и принести воды из колодца. Самим! И даже "васильковый майор" Васильков, предлагавший в качестве работника себя самого, не смог девочек переубедить. Ему осталось только следить, чтобы… в общем, чтобы при этом ничего случайно не случилось.

Дрова взялась колоть Сэйлор Юпитер — и очень энергично, поленья разлетались под ее топором одно за другим. Марс привычно подметала полы в избе. А Сэйлормун с Венерой отправились к колодцу.

Константин Симонов с сопровождающими проходил мимо как раз в тот момент, когда девочки пытались разобраться с такой сложной деревенской техникой, как колодезный журавль — сперва его эта забавная картина заинтересовала, просто как журналиста. Потом он обратил внимание на то, что рядом с одетыми в зимнюю форму Красной Армии девочками стоит майор НКВД. А потом…

— Аригато! — невинно сказала Усаги, из рук которой майор Васильков взял первое ведро.

"Японки?!" — изумился Симонов.

Дальнейшее произошло мгновенно. Писатель машинально двинулся к колодцу, сопровождающие, сообразив, что гость видит лишнее, в свою очередь, потянули его от колодца прочь, Васильков уже открыл рот, чтобы сказать что-то запрещающее… Сэйлормун, как раз тянувшая второе ведро с водой, почувствовала, что атмосфера наэлектризовалась, разволновалась и сама, вздрогнула и…

— Ой, простите!! — завопила она, с ужасом глядя на облитого с ног до головы корреспондента. — Я такая неуклюжая!

— Сейчас мы вас высушим! — пообещала Минако, и вдвоем с Усаги они потянули беднягу к "своему" дому.

— Нет, нет, не стоит, лучше мы! — майор с сопровождением принялись тянуть в другую сторону.

— Он же простудится! — возмущались воительницы, продолжая перетягивание писателя.

— Вам к ним нельзя! Ему к вам нельзя! — в спешке Васильков перепутал к кому на каком языке обращаться, и в результате его не понял никто. — То есть, это ему к вам нельзя, а вам — нельзя к ним! Поймите, вы же совершенно секретные девочки… то есть, союзницы!

В итоге, лунянок все же удалось убедить, они перестали тащить в свою сторону, и Симонова затянули в штаб к командарму Голикову. Где и оставили для просушки и воспитательной беседы.

— Понимаете, Константин Михайлович, — объяснял Голиков. — То, что вы увидели — относится к самой засекреченной в СССР информации…

— Это девочки-японки? — уточнил Симонов.

— Да, именно девочки-японки. А я вам даже не могу сказать, почему это секретно — потому что причины тоже секрет. Придет время — и, может быть, вы об этом напишете. Но не сейчас. Как и о прочем, что вы могли недавно слышать в Епифани, ведь вы слышали все эти сплетни?

— Слышал. Только не говорите, что эти девочки — и есть те самые "летающие ангелицы", которые обрушивали на немцев молнии, огонь и лучи с небес, — улыбнулся писатель.

— И не скажу, — отрубил командарм. — Вам и уже увиденного достаточно, чтобы попросить с вас подписку о неразглашении. И до соответствующего распоряжения — никак не разглашать ничего, что вы где-либо могли слышать про ангелов, ангелиц, ангелочков, громы-молнии, лучи смерти, секретное оружие и прочие странные и необычные вещи в полосе наступления 10-й армии. Пишите о том, как мы тут воюем, о том, как немцы удирают, об обнаруженных немецких зверствах, разрушениях ими наших городов и сел — материала у вас и так будет предостаточно для отличного очерка! Но именно о чем-то странном и таинственном — ни-ни.

— Если это военная тайна — разумеется, я не стану писать ни о чем подобном, — посерьезнел Симонов. — Но тогда могу я попросить вас рассказать о том, как проходит наступление 10-й армии вообще?

— Конечно, — обрадовался смене темы Голиков. — В настоящее время…

И он пустился в рассказ об успешных наступательных операциях последних дней, старательно избегая упоминания "всего странного и таинственного". Рассказ, внезапно прерванный лишь вбежавшим штабным командиром, который, отдав честь, тут же крикнул: "Богородицк наш!"

Глава 7

Начиная с тринадцатого декабря, события под Тулой, как сказал бы Льюис Кэрролл, "понеслись торжескоком". Вечером бойцы 323-й стрелковой дивизии, воспользовавшись начавшейся метелью, незаметно приблизились к городу, а затем перешли в стремительную атаку под громовые крики "Ура!" Немцы, для которых это стало полной неожиданностью, растерялись и начали беспорядочно отстреливаться и отступать, но красноармейцы бросились в погоню и ворвались в Богородицк "на плечах противника". А поскольку, в отличие от иной истории, сейчас гарнизон Богородицка составляли в основном тыловые части (ведь гибель 112-й пехотной и прорыв красноармейцев за Дон стали еще одной неожиданностью, полностью изменившей положение на этом участке фронта!), то разгромили их и заняли город очень быстро, без больших потерь, и не дав врагу начать уничтожение домов и имущества.

А ведь Богородицк был одной из баз снабжения 2-й танковой армии с большими запасами горючего, боеприпасов, продуктов и всего прочего, необходимого для войны! Мало того, заняв его, советская армия выходила в тыл главным силам Гудериана (точнее, конечно, уже "бывшим силам Гудериана", пребывающего в плену), сражавшимся к югу и востоку от Тулы с 50-й армией.

Утром четырнадцатого рядом с Богородицком сел самолет, привезший ответ из Москвы на отчет генерала Голикова — в нем содержались указания поддерживать вокруг воинов в матросках режим секретности, но не в ущерб действенной помощи армии в наступлении. В случае же необходимости секретностью разрешалось немного пренебречь. Обратным рейсом самолет увез Константина Симонова (которого взял пассажиром вместо бортмеханика, а того пришлось оставить в городе), спешившего передать свои впечатления о наступлении в газету. Конечно, будь у него такая возможность, военкор задержался бы еще, чтобы, возможно, узнать побольше и о таинственных союзницах, но… ведь об этом все равно пока нельзя было писать, а уже накопленный материал следовало использовать, пока он не устарел…

И в этот же день разозленные немцы, изо всех сил пытаясь переломить ситуацию в свою пользу, организовали массированную бомбардировку города с целью уничтожить на своей бывшей базе снабжения все, что можно, а также повредить крупный узел дорог и замедлить скорость наступления Красной армии. Ну… точнее, они попытались такую бомбардировку организовать, для чего прислали целую бомбардировочную авиагруппу с истребительным сопровождением. Вот только теперь вместе с Красной армией в Богородицке оказались сэйлор-воины! Сэйлормун заранее предупредила о приближении угрозы, а Сэйлор Венера, снова забравшаяся на колокольню, посшибала с небес все немецкие самолеты. Почти все… На этот раз их все же было многовато, поэтому три ухитрились удрать и уцелели. А вернувшись на аэродром, устроили истерику с воплями о таинственном золотом луче русских, которые перебили всю авиагруппу, словно охотники — стаю куропаток.

Немцы к северу от наступавших на Богородицк советских войск заметили неладное слишком поздно и начали спешно отступать на тот же Богородицк, опасаясь окружения — и, конечно, с этим опоздали — путь на юго-запад был им уже закрыт. К тому же теперь и те советские дивизии, которые они до сих пор сдерживали на берегах Дона, прорвали практически брошенную линию обороны и, разгромив арьергарды, устремились следом за отступающими немцами на запад, при этом перерезав основные дороги, по которым еще можно было бы отступить на север.

Вот тут штаб Клюге, пытавшегося снова наладить управление 2-й танковой после потери штаба Гудериана, залихорадило уже по полной — потому что опасность окружения ее главных сил стала вполне реальной (что с самого начала и планировал советский Генеральный Штаб, но не добился успеха в иной истории). Отступающие 25-я мотопехотная и 17-я танковая дивизии вели тяжелые бои с отрезающими им путь русскими, скопления немецкой техники, образовавшиеся на проселочных дорогах, штурмовала обрадовавшаяся неожиданному подарку советская авиация, и немцы не были тут разгромлены сразу и полностью лишь потому, что авиации у РККА здесь было недостаточно, также как и подвижных частей.

А еще в тот же день, четырнадцатого декабря, была освобождена Узловая, и пытающиеся прорваться к ней с юга гитлеровцы только наткнулись на новый заслон, вынуждены были развернуться прямо на запад и снова отступать по проселкам и полям под непрестанными ударами догоняющих их уже с трех сторон русских, и наконец, массово бросая встающую из-за недостатка горючего и поломок технику, обратились в беспорядочное бегство. К тому времени, как навстречу дивизиям РККА вышли срочно переброшенные сюда 4-я танковая и 296-я пехотная дивизии, до них добрались лишь жалкие остатки 17-й танковой и 25-й мотопехотной… Кроме того, у немцев здесь оставались еще 167-я пехотная и 29-я мотопехотная, которые и так уже, отступая, вели непрерывные бои с остальными силами наступающей и с запада 10-й армии, так что резервов просто не оставалось и взять их было неоткуда — ведь с севера вдобавок наседала 50-я армия, грозя перерезать шоссе Тула-Орел — последний путь к отступлению всей собранной здесь группировки немецких войск. Так что к вечеру пятнадцатого декабря советские силы в южной части образующегося "мешка" прорвали наспех созданные оборонительные рубежи и вынудили гитлеровцев снова поспешно отступать. Видя, что горловина "мешка" стягивается все туже, начала отступление и 3-я танковая дивизия, тем самым позволив силам 50-й армии преодолеть оборону на реке Шат.

А еще сутки спустя кольцо окружения сомкнулось, когда силы РККА догнали немцев у реки Упы. 3-я и 4-я танковые дивизии буквально в последний момент успели вырваться из "кольца", а вот 29-я мотопехотная и 167-я пехотная заодно с остатками 17-й танковой и 25-й мотопехотной были окружены, расчленены несколькими ударами на части, разгромлены и полностью уничтожены. 296-я пехотная тоже сумела отступить, хотя и сильно потрепанной.

Но в тот же день Гитлер отдал свой известный приказ, запрещавший группе армий "Центр" проводить значительные отступления:

"…Недопустимо никакое значительное отступление, так как оно приведет к полной потере тяжелого оружия и материальной части. Командующие армиями, командиры соединений и все офицеры своим личным примером должны заставить войска с фанатическим упорством оборонять занимаемые позиции, не обращая внимания на противника, прорывающегося на флангах и в тыл наших войск… Лишь после того, как на тыловые отсечные позиции прибудут резервы, можно будет подумать об отходе на эти позиции".

Сам Гитлер был уверен, что таким образом спасает немецкую армию от судьбы войск Наполеона, и возможно, в целом он даже был в этом прав. Вот только для некоторых соединений 2-й танковой армии этот приказ сыграл роковую роль — потому что обещанные резервы вовремя так и не прибыли…

Семнадцатого декабря было освобождено Щекино, где вновь соединились силы 10-й и 50-й армий, разгромив и уничтожив часть соединений многострадальной 296-й пехотной. И хотя на этот раз дата освобождения города совпала с датой по "оригинальной истории", за это восстановление "исторической справедливости" немцам пришлось заплатить уже шестью лишними (хотя на самом деле далеко не лишними!) потерянными дивизиями. Не считая прочих потерь.

Но и это было еще не все! Ведь тем временем, южнее в образовавшуюся во фронте брешь устремилась конная группа генерала-лейтенанта Мишулина, составленная из трех кавалерийских дивизий. К счастью для немцев, продвигалась она недостаточно быстро и в итоге была остановлена у Плавска, куда как раз отступали 3-я и 4-я танковые дивизии, а за ними — сильно побитая 296-я пехотная. Однако по следам конной группы уже шли стрелковые дивизии, так что планы гитлеровцев удержать хотя бы новый рубеж обороны на реке Плаве выглядели очень сомнительными даже для них самих. Но… был приказ Гитлера, который Клюге, в отличие от Гудериана иной истории, не осмелился нарушить. Три дивизии встали на новых позициях, чтобы оборонять их "с фанатическим упорством", и действительно старались не обращать внимания на то, что подошли советские войска, ранее задержавшиеся для уничтожения окруженных немецких дивизий. Подошли и, пользуясь еще сохранявшейся к северу от немцев "дырой" в разъезжающемся по швам фронте, довольно легко прорвали там оборону 296-й дивизии, обошли немцев с левого фланга, а затем зашли им и в тыл.

Севернее, в районе Крапивны, таким же образом попал в окружение полк "Великая Германия", который также выполнил приказ о "фанатически упорной обороне".

Генерал Голиков, штаб которого постоянно перемещался от Богородицка на запад, поостерегся использовать своих союзниц в боях на окружение и уничтожение немецких войск к югу от Тулы, опасаясь, что в происходящей там мешанине кто-нибудь да попадет под "дружеский огонь". Впрочем, там-то советские войска и сами великолепно справлялись. Зато воительницы оказали большую помощь при освобождении Плавска семнадцатого декабря…

* * *

Конечно, все дороги, ведущие к Плавску с востока, были немцами заминированы. Но никакая маскировка, используемая немецкими минерами, не способна была укрыть их от зоркого сканера Сэйлор Меркури! Темным зимним вечером, да еще прикрывшись туманом, она быстро и незаметно прошлась по всем предназначенным для наступления участкам дорог, расставляя вешки, указывающие безопасный путь. А следом подбирались к городу советские бойцы.

А затем воины в матросках впервые в этой войне использовали свою способность к сэйлор-телепортации… Все пятеро мгновенно перенеслись на крышу хорошо видимого издали бывшего дворца графини Гагариной, господствовавшего над всем городом. А уж потом…

Пять стрелковых полков появились на разных окраинах города неожиданно для противника и быстро там закрепились. Начались уличные бои. И тут-то, к потрясению немцев и радости красноармейцев, с крыши дворца, а затем и с крыш других зданий по улицам Плавска начали бить "лучи смерти" наряду с молниями и потоками огня. При этом многочисленные свидетели замечали перелетавшие с крыши на крышу женские фигуры…

Уже слышавшие немало слухов о подобных таинственных происшествиях советские бойцы встречали происходящее ликующими криками про "гиперболоиды" и даже "ангелов-союзников". А многие подразделения немцев запаниковали и бросились отступать. Другие, однако, продолжали сражаться, и советским бойцам приходилось их "выковыривать" из укрепленных домов. Фашистское командование отдало приказ поджечь город, однако выполнить его не успел почти никто — русское наступление оказалось слишком быстрым. Не успели немцы и взорвать мост через Плаву (который здесь, в отличие от Михайлова и Епифани, находился в центре города) — воительницы захватили его раньше. Они же пленили артиллерийских наблюдателей, засевших на обеих колокольнях города, и тем самым заставили замолчать несколько особо досаждавших Красной армии батарей.

Плавск был освобожден этой ночью. А силы 10-й армии вышли за реку Плава, где на другой день замкнули кольцо вокруг 3-й и 4-й танковых и 296-й пехотной дивизий вермахта. В этот же день Сэйлор Венера сбила еще одну эскадрилью немецких самолетов… А еще сутки спустя немцы на реке Плаве были окончательно прижаты к ней и частью уничтожены, частью сдались. Девятнадцатого декабря с этим котлом было покончено.

Воительницы же в этот день были уже севернее, у Крапивны, куда Голиков отправил их, чтобы помочь разгромить полк "Великая Германия"…

Окруженные в районе, включавшем Крапивну и соседние деревни, немцы здесь сражались особенно упорно. Однако в ночь на девятнадцатое декабря один из участков их рубежа обороны окутал таинственный туман и… Благодаря молниям Юпитер, лучу Венеры, огню Марс и сканеру Меркури в обороне удалось пробить брешь, куда тут же устремились красноармейцы!

Однако же бой за Крапивну все равно был отчаянным, элитный полк гитлеровцев сражался тут до последнего, несмотря на то что под прикрытием тумана воины в матросках атаковали еще несколько раз, и лишь к середине дня село было взято, причем практически все немецкие солдаты погибли, в плен были взяты лишь раненые…

* * *

Вечер 19 декабря. Ставка Гитлера

("Браухич, верни мои легионы!")

— Какой позор!! Браухич, Бок, я вас спрашиваю, что происходит на Восточном фронте?! Что вы там натворили?! Я читаю доклады о положении дел и что я вижу?! 10-я мотопехотная, 112-я пехотная, 17-я танковая, 25-я мотопехотная, 29-я мотопехотная, 167-я пехотная… И сегодня — 3-я танковая, 4-я танковая, 296-я пехотная и полк "Великая Германия"!! Это список дивизий Рейха, полностью уничтоженных за последние двенадцать дней!!! Девять дивизий и наш лучший полк!! Их смелые бойцы теперь лежат в холодных русских снегах, а их овеянные славой знамена захвачены большевиками!! Что теперь осталось от 2-й Танковой армии?! Она потеряла три четверти состава!! И кто виноват в этом?! Нет, не они, наши герои — солдаты из "Великой Германии" сражались до последнего, не отступая, пока не были все перебиты русскими ордами! И не Гудериан, и не Клюге — первый сам пал жертвой большевистского коварства, а второй теперь изо всех сил старается исправить положение! Виноваты в этом — вы двое! Мне все понятно — откуда-то у большевиков вдруг взялись огромные орды свежих солдат — ведь ничем иным невозможно объяснить произошедшее!! А вы, оба, проморгали это! Вы уверяли меня, что русские совершенно не способны на наступление и будут лишь обороняться! А что я вижу?! Что вам грош цена как командующим войсками!

А вы, Герринг! Я получаю жалобы на то, что наше славное Люфтваффе, которым вы командуете, в последние дни проявляет поразительную нерешительность в районе к югу от Тулы — то есть, именно там, где большевики наносят главный удар — слишком редко, осторожно и не всегда вовремя оказывая поддержку нашему вермахту!! Объяснитесь!

— Мой фюрер, к моему великому сожалению, эта нерешительность может быть оправданной. Взгляните на эти доклады командующего 8-м авиакорпусом Вольфрама фон Рихтгофена. Седьмого числа не вернулась эскадрилья бомбардировщиков, отправленная на Михайлов. Четырнадцатого — почти полностью погибла авиагруппа, отправленная бомбить Богородицк. Восемнадцатого — над Плавском исчезла еще одна эскадрилья. Все наши данные указывают на то, что у русских появилось некое новое и чрезвычайно опасное для авиации оружие!

— Золотой луч, сбивающий самолеты со скоростью света?? Что за бред, Герринг! Откуда у русских дикарей могло появиться нечто подобное?!

— Мой фюрер, боюсь подобных "досадных происшествий" накопилось слишком много, чтобы их игнорировать. Взгляните также и на эти доклады. Сообщения о таинственных лучах, потоках пламени и многочисленных молниях, явно направленно бьющих по нашим войскам. В Михайлове, в Епифани, в Плавске, в Крапивне. Всего этого уже слишком много и слишком много совпадений, чтобы объяснить все лишь выдумками или безумием свидетелей. Под Тулой явно происходит нечто, пока нам непонятное!

— Вы что, ищете себе оправдания, Бок?! Так, лучи, огни, молнии, сияющие летающие диски… Летающие по небу женские фигуры?! Летучие ведьмы?! Что это за бред?! По данным разведки, в 10-й армии и в тылу русских ходит много слухов не то про новое секретное оружие, не то про выступающих на стороне СССР "ангелов женского пола"?! Что все это значит?! Вся ваша разведка, что, с ума посходила?!

— Мой фюрер, эти сообщения получены из многих и различных источников, ошибка или направленная дезинформация маловероятны… Боюсь, что… у русских действительно есть… что-то.

— Вы что, верите, что на стороне большевиков действительно стали сражаться ангелы или ведьмы?! Это чепуха, Бок! Если же это новое оружие… Канарис!! Почему я узнаю об этом только после его применения на поле боя?!

— Мой фюрер, клянусь вам, у нас не было ни малейшего повода подозревать русских в подобных разработках! Их наука и техника всегда отставали от Рейха! Как они могли…

— Вот именно в этом ваша вина, Канарис! Ваша служба проморгала такие разработки! Позволила большевикам навешать вам лапши на уши! Немедленно, слышите, немедленно займитесь этим вопросом! Выясните все об этом новом оружии, об их достижениях в этой области! Любыми путями! Теперь вы, Браухич, и вы, Бок! Что бы ни было причиной побед русских — это не снимает и вашей вины за этот провал! С сегодняшнего дня вы оба отстранены от командования! Группу армий "Центр" отныне возглавит Клюге. А руководство сухопутными силами вермахта я возьму на себя! И первыми же моими приказами будет — прекратить отступление, закрепившись на рубеже реки Ока, и выяснить, что именно происходит под Тулой! Запомните, господа, Ока — это последний рубеж для нашей армии! Никаких больше отступлений! Каждый немецкий полк отныне должен сражаться так же упорно, как сражался полк "Великая Германия", и, пусть погибнуть весь, но не отступить!

Глава 8

13 января 1942 года, Орёл

Над рекой клубится холодный магический туман… Быстрые пальцы Сэйлор Меркури носятся по клавиатуре миникомпьютера, выискивая самые уязвимые точки конструкции… Яркие лучи медленно разрезают пролет железнодорожного моста… Потоки молний крушат опору… Огонь плавит и изгибает рельсы, дым от горящих шпал смешивается с туманом… И сияющий диск носится над дорогой, время от времени насквозь пробивая неосторожно приблизившийся танк… В иную эпоху все это наверняка сочли бы за действия НЛО, но здесь и сейчас их пока не придумали.

— Готово! — радостно объявляет Сэйлор Венера. А в следующий момент здоровенный кусок моста с грохотом рушится в реку.

— Уф, это был последний, — с удовлетворением от хорошо выполненной работы вздыхает Сэйлормун.

Затем девочки становятся в кружок и берутся за руки. Миг — и все исчезают без следа.

* * *

После победы в бою за Крапивну утром двадцатого числа за воинами в матросках прилетел самолет, который снова отвез их в Москву. Здесь, на тайной встрече со Сталиным, тот поинтересовался, не будут ли союзницы против смены стратегии на некоторое время. Те были не против… А новая стратегия заключалась в том, чтобы, пользуясь сэйлор-телепортом, пока что перенести главные удары в тыл противника и этим осложнить ему доставку подкреплений на фронт — бить по мостам и некоторым железнодорожным станциям на основных магистралях, которыми немцы пытаются перебросить к месту прорыва резервы с других фронтов и свежие войска с запада. Фотографии всех необходимых точек прибытия (так как телепортировать можно только в место, которое хоть как-то видели и примерно себе представляют) будут им предоставлены, так же, как и инструкции, что именно следует крушить в первую очередь и где находятся самые уязвимые места целей.

К великому сожалению Сталина, телепортировать воительницам можно было лишь дважды в сутки — туда и обратно — если чаще, то телепортация чересчур уж выматывала их силы. Но и этого было немало, если знать, как использовать появившуюся возможность. Теперь воины в матросках базировались в Москве, где им дали лучшие номера в ведомственной гостинице НКВД, и раз в день отправлялись "на охоту" в один из назначенных городов, нужные фотографии улиц и крыш которого (перемещаться было удобнее всего прямо на какую-нибудь свободную крышу, чтобы оттуда начинать атаку) им заранее доставлялись — а потом возвращались обратно в Москву.

И вот по тыловым коммуникациям немцев прокатилась волна невиданных диверсий!

Двадцатого декабря зловещий туман покрыл железнодорожную станцию в Вязьме. А когда рассеялся — оказалось, что от станции остались рожки да ножки. Все, что могло быть полезным в деле транспортировки немецких войск, было разбито, расплавлено, порезано на куски… Без следа исчезли также те отряды вяземского гарнизона, которые были отправлены в туман после поднявшейся тревоги (и сам туман, и доносящиеся из него звуки взрывов и прочий грохот показались местному командованию очень подозрительными). Бежавшие со станции гражданские служащие плели что-то о громе-молнии, огне, светящихся летающих дисках и золотых лучах…

Двадцать первого — участь вяземской станции постигла и станцию в городе Сафоново.

Двадцать второго — был атакован Смоленск, где кроме станции были разрушены все мосты через Днепр. Многочисленные свидетели замечали стремительно перемещающиеся по крышам женские фигуры, а некоторые обломки мостов выглядели так, словно их не то "резали большим раскаленным ножом", не то били молниями.

До конца года была также разрушена транспортная инфраструктура в Витебске, Орше, Борисове, Минске, Барановичах, Слониме, а также еще один мост через реку Щару, находившийся между Барановичами и Ивацевичами. Могло быть и больше, но дважды воительницам приходилось отвлекаться от разрушения транспортных магистралей — чтобы помочь РККА взять Калугу (где в итоге были окружены 137-я пехотная и часть 20-й танковой дивизии немцев) и прорвать чересчур прочную вражескую оборону под Белевым (там с их помощью окружили, разгромили и уничтожили 56-ю, 31-ю и 131-ю пехотные, которым Гитлер строго запретил отступать, угрожая командирам военно-полевым судом), где, в частности, разнесли городской вокзал, обороняемый фашистами особенно упорно. У Белева девочки также вновь встретились со своими старыми знакомыми — командирами 330-й и 323-й дивизий, участвовавших в операции. Бойцы же их тоже уже нисколько не сомневались, что снова воюют плечом к плечу со смертоносными для немцев "ангелицами".

Но еще до того в Калуге случилось досадное происшествие — недостаточно расторопная Сэйлормун оказалась прямо перед немецкой артиллерией и "поймала" в грудь снаряд из небольшой пушки. Прямой наводкой и с близкого расстояния. На глазах у ошарашенных немецких артиллеристов. После чего с обиженным воплем "Больно же!" просто пошла на них… со слезами на глазах… маленькими такими шажками, вытянув вперед руки… Тех это почему-то привело в такой ужас, что они тут же сбежали куда глаза глядят, побросав на произвол судьбы всю артиллерию.

И вообще, как ни старались воительницы появляться, действовать и уходить стремительно, не вступая ни с кем в контакты, но в таком большом городе, как Калуга, некоторые происходящие странности видело уже чересчур много народа. Если до того слухи хоть как-то удавалось сдерживать, то теперь как плотину прорвало — разговоры о том, что на фронте происходит что-то ну совсем не соответствующее материализму, распространялись взрывными темпами. И что больше всего сбивало с толку многих — это то, что власти не спешили выступать с опровержениями, никто не произносил речей о невозможности того ненормального, о чем все говорили, никого не наказывали за "неправильный образ мыслей"… Дошло до того, что Сталину прислал телеграмму Патриарший местоблюститель Сергий, который осторожно поинтересовался "правдоподобностью известных слухов" и возможностью организовать церковную комиссию для их проверки. Сталин в ответ уклончиво написал, что в комиссии пока нет необходимости, так как "органы советской власти полностью контролируют происходящее", а во всем верить слухам не следует — и все.

А через несколько дней в Москву пришло письмо из Ватикана — тоже с вопросами о возможности организовать комиссию для проверки слухов — от католической церкви. Сталин ответил так же уклончиво.

В новом, 1942, году разрушения на немецких магистралях продолжились с новой силой. Киев, Осиповичи, Гомель, Речица… Бобруйск, Могилёв, Кричев, Брянск… Жлобин, Рогачёв, Рославль, Орёл… А при всем при том третьего января девочкам опять пришлось отвлечься на помощь 10-й армии — на сей раз враг очень упорно оборонялся в Сухиничах, и воинам в матросках пришлось поучаствовать в прорыве обороны вместо отсутствующих танков — итогом стал полный разгром окруженной 216-й пехотной дивизии, которую немцы едва успели перебросить сюда с запада. И все же, к Старому Новому году программа сверхдиверсий также была выполнена полностью, и на немецком транспорте повсюду воцарился настоящий хаос. К тому же все попытки фашистов остановить страшных "диверсантов" заканчивались неудачей — усиление охраны станций и мостов приводило только к бОльшим потерям, а выследить, каким образом диверсанты приходят в города и уходят из них, оказалось невозможно — те словно возникали из ниоткуда, а после атак как будто растворялись в воздухе (то есть, так оно и было на самом деле, но приземленно рассуждающие немцы на местах об этом пока не знали!). Как следствие, немецко-фашистскому командованию пришлось еще и выслать значительные силы, чтобы охранять многочисленные дороги, станции и мосты, да прочесывать множество районов в поисках несуществующих диверсионных групп и партизан — и это в момент, когда немецкий фронт и так задыхался от недостатка подкреплений…

В общем-то новая стратегия отнимала у воительниц не так много времени и сил, как прежние бои, и последние три недели по сравнению с ними можно было бы считать отдыхом, если бы не… учеба. Да, в конце декабря наконец-таки прибыли заказанные в Японии учебники, которые Сталин и Берия с радостью вручили попаданкам. И тогда они поняли, что раньше им, в общем-то, приходилось слишком легко…

Теперь Сэйлор Меркури ежедневно усаживала подруг за книги и следила, чтобы они все прочитали — мотивируя тем, что получать образование необходимо, несмотря ни на какие проблемы вокруг — чтобы позаботиться о своем будущем. И вообще — стыдитесь, вон у жителей СССР школы на освобожденных землях открываются, едва только фронт отойдет от города на несколько десятков километров, и дети с подростками с радостью идут учиться в едва отремонтированные здания, а у нас все удобства, и мы что, хуже?! Остальные сэйлоры послушно стыдились и садились за учебники, но втихомолку мечтали о получении какого-нибудь задания, которое позволит отлынивать от учебы.

Сталин, узнававший о таких трудностях союзниц от "василькового майора" Василькова, только посмеивался в усы. Несколько больше проблем доставляли капризы Сэйлормун, которая скучала по привычной ей кухне и то и дело требовала то японские пирожки с мясом, то пиццу с ветчиной, то еще что-нибудь столь же экзотическое. Да и остальные были совсем не против родных японских блюд… Голод воинам в матросках, конечно, не грозил, однако и подходящих поваров в Кремле сейчас как-то не оказалось… В итоге Генеральный секретарь решил проблему просто — приказав заказывать некоторые блюда прямо в японском посольстве! Что, конечно, вызвало удивление посла Японии, однако лезть в чужие дела он не стал, подумав на чудачества кремлевских жителей. Сэйлор Юпитер, бывшая докой в кулинарии, рвалась поучить готовить кремлевских поваров и только требовала предоставить ей необходимые продукты — однако из-за режима секретности с этим ей посоветовали подождать.

А как же шли дела на фронте? От бывшей 2-й танковой армии Гудериана, благодаря активной помощи сэйлор-воинов, к этому времени осталась… лишь одна дивизия — 18-я танковая, да и ту уже перевели в состав 2-й полевой армии (потому что нет смысла держать армию, состоящую из одной дивизии!), так что немецкой 2-й ТА более просто не существовало. Прорыв же во фронте, возникший на ее месте, только рос, спешно собранные и отправленные туда Клюге тыловые, полицейские и охранные подразделения никак не могли заткнуть его, свежих сил из Европы тоже пока прибывало слишком мало, так что положение у немцев сложилось катастрофическое — фактически, разбитые в Белеве и Сухиничах силы были последними, которые могли здесь помешать советскому наступлению.

Но и советское командование, в свою очередь, оценивало обстановку. Сталин, помня о том, что рассказывали попаданки, не доверял победным реляциям, которые спешили прислать некоторые командующие, а все внимание уделял многочисленным проверкам, желая знать, насколько сложна обстановка в действительности. И неизменно оказывалось, что та сложнее, чем это представлялось ранее…

Большую помощь тут оказывал командующий 10-й армией Голиков, который регулярно присылал отчеты (причем отчеты максимально честные — раз уж привлек внимание "самого") о действиях воинов в матросках и том, как это отражается на положении армии в целом. И выходило так: несмотря на то, что армия шла от победы к победе, сложностей оставалась целая куча, и без участия оных воинов едва ли успехи стали бы столь легендарными… Недостаточно было танков, недостаточно подвижных частей, недостаточно поддержки авиации, недостаточно снабжения, недостаточно резервов! Недостаточно, недостаточно, недостаточно… Все эти многочисленные "недостаточно", отсутствие которых лишь кое-как восполнял регулярный ввод в бой лунных союзниц, все больше наводили Сталина на мысли, что утверждения о достижении полной победы над захватчиками уже в 1942 году — действительно чересчур оптимистичны. Даже с союзницами и то… Не заткнешь же ими каждую дыру в боевых порядках, не решишь с их помощью каждую проблему! Оказанные ими услуги и так неоценимы, но слишком многого и от них просить нельзя. Поэтому — сократим требования на этот год.

После того, как победоносная 10-я армия разгромила и уничтожила группировки противника под Белевым и Сухиничами, было три варианта следующих ее действий. Можно было наступать по нескольким направлениям сразу — на юг, запад, юго-восток и юго-запад и освободить новые обширные территории, пока практически беззащитные. Можно было развернуть армию на север и попробовать зайти в тыл 4-й полевой армии немцев. Наконец, можно было попытаться сделать и то, и другое одновременно — что вряд ли приведет к успеху хоть в чем-то. Однако и наступление на юг и запад теперь виделось Сталину не столь заманчивым предприятием, как окружение целой армии вермахта, что при помощи лунных союзниц просто должно было удаться!

И вот, вместо того чтобы разбрасывать 10-ю армию в наступление по нескольким направлениям сразу, как в иной истории, ей было приказано повернуть на север — так началась операция по окружению немецкой 4-й армии…

А первым этапом в этой операции стало взятие Юхнова.

* * *

Вопреки опасениям Сталина (не устали ли союзницы?) воины в матросках только обрадовались, что вновь выходят на серьезную битву (ведь четверо из пятерых только и мечтали, что увильнуть таким образом от учебы!). И когда вечером четырнадцатого числа прибыли под Юхнов в село Пречистое — были готовы снова воевать и побеждать.

В освобожденном только этим утром Пречистом стояли как раз старые знакомые девочек — 330-я стрелковая дивизия, та самая, что первой познакомилась с необычными союзницами.

— В общем так, товарищи лунянки, — объяснял полковник Соколов, указывая пути наступления на карте. — 1109-й полк сейчас наступает по дороге на деревню Корь, чтобы, взяв ее, атаковать город с юга. 1113-й — по просеке на село Устиновка, а потом оттуда на Юхнов, чтобы вас прикрыть от атак из Устиновки и поддержать наступление. Ну а вы сами — со 1111-м полком, который пошел прямо через лес вот сюда, наши разведчики вас проводят. Разведка следит за окраиной города, этой ночью — и ударим. А от вас требуется вот что. Товарищ Венера, вы, перемещаясь по крышам, движетесь вот сюда — тут расположен небольшой немецкий аэродром. Все самолеты на нем необходимо вывести из строя, прежде чем они улетят. Затем начинаете перемещаться по городу вот таким маршрутом и при обнаружении немецкой бронетехники или движущихся автомашин — ликвидируете их. Товарищи Марс и Юпитер — вы перемещаетесь по крышам параллельно наступающим силам 1111-го полка и прикрываете их от немецких контратак, по возможности. А вам, товарищи Сэйлормун и Меркури, особое задание. Вот здесь находится маленький местный немецкий концлагерь, где они держат наших пленных и местных жителей, которые им чем-то не угодили. Обычно фашисты при нашем наступлении стараются убить всех, кто у них в плену — чтобы они этого не сделали, ваша задача — нейтрализовать охрану и прикрыть заключенных от возможных нападений.

* * *

Весть о том, что сегодня атаку дивизии снова поддержат "ангельские союзницы", чрезвычайно всех воодушевила. И ведь само их прибытие должно было остаться тайной, но… То ли кто-то, заметив в Пречистом переодетых девочек, узнал их, так как видел еще в Михайлове, и поспешил рассказать остальным, то ли еще что-то случилось, однако каким-то образом слух быстро прошел по всей дивизии!

— Ну теперь-то немцу покажем! — без сомнения говорили красноармейцы, пока разведчики провожали воительниц к месту засады — откуда они должны были выскочить в момент начала первой атаки.

И вот, глухой темной ночью бойцы передового батальона 1111-го полка подобрались к самым окраинам Юхнова. Сторожевые посты уже установлены разведкой, выяснено, что в домах поблизости ночует полно немцев, оставалось только дождаться, пока они уснут покрепче…

— Снять часовых противника, — приказал командир батальона небольшой группе, в которую отобрал лучших бойцов.

Группа вместе с разведчиками ушла в темноту. Через несколько минут обратно вернулись двое с сообщением — задание выполнено! Батальон тихо двинулся вперед, выходя уже на городские улицы, а затем…

Ночную тишину разрушили громкие крики "Ура!!" и взрывы гранат, брошенных в окна домов — батальон ворвался в город. Перепуганные немцы выскакивали из домов и попадали под огонь в упор и удары штыков. Первым же ударом было захвачено несколько десятков домов. А тем временем, немного в стороне от места атаки в темноте мелькали быстро перебегающие и прыгающие по крышам домов тени…

В центре Юхнова взвыла сирена тревоги, забегали вражеские солдаты и офицеры, стали уже организованно собираться и бежать к месту прорыва отряды. Однако первая попытка немцев контратаковать тут же провалилась. На две улицы, по которым они приближались, обрушились огонь и молнии, испепелив всех до состояния пыли. Одновременно и на другом конце города засверкали золотые вспышки — там Сэйлор Венера, переносясь по аэродрому прыжками с одного самолета на другой, мгновенно резала им хвосты. Быстро покончив с местной авиацией, она устремилась обратно в город, где принялась лупить своим лучом все встречные танки, броневики и машины, первым делом спалив колонну танков, направляющуюся на окраину, в бой с красноармейцами. А в город уже входил весь 1111-й полк! Стрельба слышалась и со стороны Устиновки и Кори.

Сэйлормун и Меркури, выскочившие прямо к концлагерю — просто нескольким десяткам землянок, а точнее, каких-то земляных нор, окруженных колючей проволокой, не теряя времени, колотили охранников-автоматчиков, которым их автоматы, разумеется, нисколько не помогли. При этом Усаги кричала те несколько русских и немецких слов, которые успела выучить:

— Всем хенде хох! Ни с места! Рот-фронт! Интернационар!

— Русские летучие ведьмы!! — по-немецки взвыл кто-то из охранников, бросаясь бежать.

Кинулись врассыпную и остальные. Только один рыжий немецкий офицер, запомнившийся узникам своими многочисленными издевательствами, стоял столбом и непослушными пальцами пытался выковырять из кобуры пистолет.

— Хенде хох! — строго скомандовала Сэйлормун, двинувшись к нему.

Рыжий, наконец, достал пистолет и выстрелил. Пуля, конечно, отскочила от матроски, лишь заставив воительницу ойкнуть. Рассердившись, она опять пошла на офицера, решив разобраться с ним по-свойски… Тот выстрелил еще пару раз (еще два "Ой!"), а затем выронил оружие, схватился за голову, завыл и… и, не сходя с этого места, спятил.

— Чего это он? — испуганно спросила Сэйлормун у подруги, глядя, как рыжий на четвереньках убегает в сторону города, при этом время от времени колотясь головой о землю и завывая.

— Наверное, нервная система не выдержала… — неуверенно ответила Меркури.

— Слаба-ак, — махнула рукой Усаги. — Девочек в матросках так перепугался!

Надо сказать, что дальнейшая судьба обезумевшего негодяя была печальной (о чем, впрочем, никто не жалел) — хотя он каким-то чудом уцелел во время битвы, позже его, все также ползущего на четвереньках, изловили красноармейцы. Им, конечно, сразу стало понятно, что это сумасшедший, однако искать психиатра было некогда, поэтому психа просто отправили в лагерь военнопленных с другими немцами. Однако до лагеря рыжий так и не добрался — в пути его по-тихому прибили свои же соотечественники, которым он до смерти надоел своими завываниями и постоянным желанием куда-то ползти. И никто не пролил по нему слез и не вспомнил его потом хорошим словом…

Но пока битва за Юхнов только разгоралась. 1111-й полк полностью вошел в город и брал улицу за улицей. Гитлеровцы огрызались, стреляя из домов, но им никак не удавалось приблизиться крупным отрядом, чтобы контратаковать всерьез — едва такой отряд удавалось собрать и направить в бой, как его тут же испепеляли Сэйлор Марс или Сэйлор Юпитер. А Венера, бегая по городским строениям, успешно губила любую движущуюся немецкую технику. Взяв Корь и Устиновку, в город вошли остальные два полка дивизии, отгоняя немцев на север. Один батальон прорвался к выходящему из Юхнова Варшавскому шоссе, блокировал противнику путь отступления на юго-запад и завязал бой за автостанцию. Здесь немцы поначалу сопротивлялись довольно упорно — пока пробегавшая мимо Минако мимоходом не нанесла по ним несколько ударов своим "лучевым оружием". После этого фашистские войска покатились на восток, пока не наткнулись на другие части 330-й дивизии, наступающие с юга. И наконец, когда немцы окончательно были оттеснены в северную часть города, на них единым ударом обрушились уже все три полка и три воительницы в матросках разом.

Отступление гитлеровцев перешло в паническое бегство к реке Угре, на льду которой или в поле перед ней большинство из них и нашли свой конец…

После этого, видя, что сражение уже окончено, сэйлор-воины поспешили скромно удалиться, вернувшись в штаб дивизии в Пречистом. Когда же красноармейцы взяли под свой контроль и ранее защищаемую воительницами территорию бывшего концлагеря, к их изумлению, все бывшие узники оказались совершенно здоровы — хотя еще недавно, как было известно от разведки в городе, все до одного страдали от ран, болезней и голода. Освобожденные заключенные могли рассказать только, что охрану раскидали двое девочек, после чего одна из них вышла в центр лагеря, подняла жезл в форме полумесяца, что-то крикнула на чужом языке — а потом было сияние, и все вдруг почувствовали себя здоровыми! Девочки же при приближении советских бойцов скрылись неизвестно куда…

* * *

Взяв Юхнов и выйдя на Варшавское шоссе, 330-я стрелковая тут же повернула на северо-восток и по этому самому шоссе двинулась на поселок Мятлево, где Варшавское шоссе пересекалось с веткой железной дороги "Калуга-Вязьма". Да как быстро двинулась! Передовой полк, полностью укомплектованный автотранспортом, недостачу которого восполнили передачей автомашин из других подразделений, прошел тридцать пять километров за пару часов — не только благодаря автомашинам, но и потому, что теперь впереди всех ехали воины в матросках, мигом смахивающие все преграды на пути, если такие и успевали возникнуть — все же еще недавно немцы считали эти места своим глубоким тылом. В тех нескольких деревнях, через которые полк пронесся, спешащие воительницы сразу же уничтожили всю попавшуюся на улицах технику и разметали укрепления, пуская лучи и молнии по каждому месту, откуда по ним начинали стрелять. Уцелевших и не сбежавших немцев после этого было уже нетрудно переловить, ну а с теми, что удрали — полк предоставлял разобраться тем, кто шел за ним следом.

А следом шли остальные части дивизии, за ней — 328-я стрелковая, а 323-я и 326-я — тем временем должны были продвигаться по проходящей рядом автодороге Калуга-Вязьма в другую сторону — по направлению к Вязьме, однако не с целью ее взять — сил для этого все же было маловато — а только для того, чтобы отодвинуть фронт дальше на северо-запад. Остальным дивизиям 10-й армии приказано было очистить от немцев районы к западу, северу и востоку от Юхнова.

Налетев на Мятлево, полк взял его еще быстрее, чем Юхнов — все, опять же, благодаря помощи попаданок. К вечеру пятнадцатого января над Мятлево уже развевался советский флаг, а героический полк, проехав еще несколько километров, ворвался в Радюкино — деревню у берега реки Шани, где немцы спешно готовили новый рубеж обороны, чтобы встретить советскую армию — но вовсе не 10-ю, а наступающую с противоположной стороны 43-ю! Днем раньше она взяла Медынь и сейчас находилась всего в паре километров. Рубеж по реке Шане Гитлер в очередной раз приказал сделать "окончательной позицией"… Но снова все произошло не так, как он желал. Подкрепленного силами лунянок внезапного и стремительного удара с тыла на участке Варшавского шоссе линия обороны не выдержала. И уже утром шестнадцатого января бойцы 10-й и 43-й армий пожали друг другу руки. Вскоре под Юхнов прибыл и 1-й гвардейский кавалерийский корпус, усиливший находившиеся здесь войска еще больше.

А захват советскими войсками контроля над Юхновом и Варшавским шоссе давал очень многое! Тем самым немецкая 4-я армия разрезалась на три неравные части: 19-я танковая дивизия была разрезана надвое, ее большая часть отброшена к западу, а меньшая попала внутрь образующегося кольца окружения; 98-я пехотная дивизия оказалась к северу от занятого шоссе; а вот остальные десять дивизий армии (17-я, 34-я, 37-я, 52-я, 260-я, 263-я, 265-я и 268-я пехотные, 36-я моторизованная) составили компанию частям 19-й танковой в кольце, оказавшись между Юхновым, Варшавским шоссе и наступающими 49-й и 50-й армиями!

Всполошившийся Клюге, как оказалось, отставал от стремительного бега событий. Зная о потере Юхнова, но не Мятлева, бывшего последней узкой "горловиной", через которую можно было эвакуировать войска (все прочие местные дороги, кроме Варшавского шоссе и железной дороги Калуга-Вязьма, были надежно засыпаны глубоким снегом), он еще только ходатайствовал Гитлеру о срочном отводе через эту горловину всей группировки войск между Юхновом, Мятлево и Кондровом, Гитлер еще раздумывал над этим требованием — а группировка та уже фактически была окружена и кольцо окружения быстро уплотнялось. Когда же фюрер, наконец, дал согласие на новое отступление, отступать стало поздно. И свободных сил, чтобы прорвать окружение, не было ни внутри, ни снаружи кольца — все, что было в наличии, и так изо всех сил билось на других участках фронта.

Тем не менее, Гитлер приказал, чтобы окруженные войска все равно держались до последнего — помощь, мол, вот-вот подойдет.

Южнее по-прежнему оставалась большая брешь в немецком фронте, едва прикрываемая пунктирной линией из частей, которые удалось спешно наскрести отовсюду и прислать по воздуху и охваченным диверсиями дорогам. Хотя 10-я армия ушла, ее дело продолжала 61-я, которая, пользуясь ослаблением немцев, продвинулась дальше на юг, чем в иной истории, смогла взять Болхов и Хвастовичи и теперь угрожала Орлу и Брянску. Однако на этом ее успехи закончились — полоса действий армии чересчур растянулась, а немецкая 2-я армия, еще не имевшая дела с "советским секретным оружием", вцепилась в новый рубеж обороны зубами и когтями, в чем ей чрезвычайно помогали начавшие прибывать с запада подкрепления. Еще южнее 3-я армия безуспешно пыталась взять Мценск. Правда, и у немцев здесь теперь не хватало сил на серьезные контрудары, как в иной истории, все, что они могли — это обороняться и спешно латать дыру во фронте.

А пока они занимались этим на юге, в центре четыре советские армии объединенными усилиями уничтожали немецкую 4-ю армию. Семнадцатого числа встречными ударами 10-й и 50-й армий от котла была отсечен небольшой западный выступ вместе с занимавшей его частью 19-й танковой, а девятнадцатого эта часть была уже полностью окружена, разгромлена и уничтожена. В этот же день 49-й армией было освобождено Кондрово и Товарково. А 43-я армия за эти три дня отбросила 98-ю дивизию еще дальше от котла, а севернее вместе с 33-й армией освободила Верею, а на другой день — и Можайск. Наступление продолжалось, врага гнали повсюду, не давая ему закрепиться и использовать значительную часть сил для помощи окруженным. И как ни сопротивлялись гитлеровцы, оставшиеся севернее Варшавского шоссе и западнее Мятлево, день за днем они откатывались все дальше к западу, и расстояние между ними и окруженной армией все увеличивалось.

Немцы, оказавшиеся в котле, тоже пытались вырваться. Однако все их попытки контрударов на Мятлево просто разбились вдребезги — ведь сейчас именно там остановились воины в матросках, с помощью которых 330-я дивизия неизменно отбивала атаки с большим уроном для фашистов. Кончилась неудачей и попытка гитлеровцев разбомбить поселок — из вылетевших к нему трех эскадрилий бомбардировщиков вернулось лишь два самолета с до смерти перепуганными пилотами, после чего все летчики наотрез отказались летать туда, где буйствовали "лучи смерти". А двадцатого числа дивизия вместе с другими частями 10-й и 43-й армий сама перешла в наступление, разбив 36-ю мотопехотную и погнав немцев перед собой… Одновременно с запада и юга ударили дивизии 50-й армии и 1-й гвардейский кавалерийский корпус, разгромив немецкую 37-ю дивизию и очистив от противника территорию к югу от реки Угры и к востоку от реки Извери. С востока усилила натиск на прочие окруженные дивизии 49-я армия, заставляя их оставлять село за селом и деревню за деревней. И как упорно ни сопротивлялись обреченные окруженцы, двадцать четвертого января остатки десяти дивизий были загнаны в лесной массив на берегу Угры, где, видя полную безвыходность своего положения, все-таки сдались в плен.

Конечно, нельзя сказать, что Красной армии эта победа далась легко. Скорее наоборот, несмотря на помощь лунных союзниц, все участвовавшие в операции армии тоже понесли большие потери и были измотаны непрерывными боями. Но все же двадцать четвертого числа именно красноармейцы принимали капитуляцию десяти немецких дивизий, а не наоборот.

От наступления же на Вязьму было решено отказаться. Как ни заманчива была перспектива окружить уже всю Группу армий "Центр", но состояние войск слишком хорошо показывало, что и риск потерпеть поражение при этом будет велик. А к началу февраля на всем Западном фронте РККА начала переходить к обороне — наступательный потенциал армии исчерпал себя, необходимы были отдых и пополнение. Впрочем, и немцы нуждались в передышке, чтобы восстановить свой фронт и восполнить потери. Так что на некоторое время в центре театра военных действий установилось почти затишье. Примерно так же развивались события на Юго-Западном и Южном фронтах, за исключением Керченского полуострова (о чем — позже). На севере все также пошло немного иначе — но и об этом тоже позже…

А при этом еще до конца января произошли другие важные события…

20 января. Ставка Гитлера

— Довольно, Кюблер! С вами мне все ясно! Вы бездарно погубили вверенную вам армию!

— Мой фюрер, я лишь выполнял ваш приказ о недопустимости отступления.

— Не стройте из себя исполнительного идиота! Не вы ли докладывали две недели назад о необходимости "крупного перемещения войск"?! Если бы 4-я армия действительно продолжала удерживать свои позиции, даже находясь в окружении, куда попала из-за азиатского коварства большевиков, и этим надолго сковала бы их силы — вы даже могли бы рассчитывать на награду. Но она именно отступает!! И находится в окружении, и отступает одновременно!! Территория, которую она контролирует, сужается с каждым днем!! Сегодня русские перешли в масштабное наступление на нее, и ваши войска оказались не способны надолго удерживаться на месте! Если вы хотите, чтобы они отступали — следовало приказать им отступать на соединение с остальными нашими силами! Но вы оказались неспособны организовать прорыв из окружения!

— Мой фюрер, это все проклятое секретное оружие русских! Силы 4-й армии несколько раз пытались взять это проклятое Мятлево, но по словам достойных доверия солдат и офицеров, там творилась просто какая-то свистопляска! Русские поражали нас молниями и лучами смерти! Также у них есть… не знаю, какие-то суперогнеметы!

— И ваши солдаты в страхе бежали?!! Позор!! Вы позорите германскую нацию!!

— Но есть же предел силам нормального человека…

— Достаточно! Может быть, вы были хорошим командиром корпуса, но командовать армией вы абсолютно не способны! Впрочем, у меня уже есть сомнения и насчет корпуса! До меня дошли слухи о вашем победном отчете о боевых действиях 49-го корпуса в Умани, отчете, который вы почему-то послали наверх в обход штаба 17-й армии и в котором всячески подчеркивали свою собственную роль в наших победах! Так вот, многое в этом отчете почему-то не совпадает с журналом боевых действий 17-й армии и других подразделений! Может быть, вы просто бездарь, хвастун, лжец и карьерист, Кюблер?!! С этой минуты можете считать себя в отставке! И убирайтесь отсюда, прочь с моих глаз!!

Теперь вы, Канарис… Итак, вы говорили, что, наконец, что-то выяснили об этом треклятом русском супероружии, которое испортило нам всю восточную кампанию?

— Мой фюрер, нам действительно удалось кое-что узнать… Хотя все это прозвучит весьма странно. Прежде всего, все попытки разведать что-то именно о новом оружии — успехом не увенчались, никаких признаков применения русскими нового оружия — в смысле, технического оружия — не обнаружено. Есть лишь многочисленные заявления о таковом со стороны некоторых командиров русской армии и офицеров их тайной полиции НКВД, причем сопровождаемые упоминаниями об абсолютной тайне этого. В то же время в армии и в народе СССР, похоже, куда больше верят в наличие так называемых ангелиц, то есть ангелов женского пола, помогающих Советскому Союзу…

— Ангелы, помогающие безбожным большевикам?! Это же вздор! Абсолютный бред!

— Как нам удалось выяснить, именно эта версия — вероятно, ближе к истине, чем дезинформация о секретном оружии, которой русские власти пытаются ввести нас в заблуждение. У нас было не так много времени, но за последние дни мы все же сумели допросить множество свидетелей недавних печальных происшествий в нашем тылу — уничтожения мостов и железнодорожных станций, а также немногих свидетелей, сумевших уйти из городов Калуги, Епифани и Плавска. Кроме того, во время нападений на наши тылы нам даже удалось выявить их маршрут и спрогнозировать новые атаки — так что в Брянске, Рославле и Орле наши замаскированные под гражданских лиц агенты поджидали диверсантов и им даже удалось их сфотографировать. Как фотографии, так и показания свидетелей единодушны — наблюдалось некое определенно мистическое явление. Это женщины, даже скорее девочки или юные девушки, в странной одежде, стремительно перемещающиеся по крышам домов огромными — нечеловечески огромными — прыжками, неуязвимые для пуль и снарядов, способные мистическим образом нападать на пехоту и боевую технику, уничтожая их. При этом никакого оружия у них не замечено, атакуют же они совершенно сверхъестественным образом: как то, испусканием прямо из своих тел золотых лучей, режущих сталь, как масло, множественных молний, мощных потоков высокотемпературного пламени, сияющих дисков, пробивающих броню танков, или густого, холодного и практически непроницаемого для взгляда тумана… Вот, взгляните также на полученные нами фотографии.

Некоторое время все присутствующие на совещании внимательно разглядывали фотографии, передаваемые из рук в руки: девочки на крышах, девочки, прыгающие с одного здания на другое, девочки на улице города, одна из них, выстреливающая лучом из пальца, другая, выпускающая из рук пламя…

— Да, действительно, это похоже на девочек-подростков… — пробормотал, наконец, Гитлер. — Вы уверены, что это не подделка?

— Исключено, я все перепроверил, — ответил Канарис. — Фотографии получены от различных агентов, а их подлинность подтверждается многочисленными свидетельскими показаниями. Вот также наиболее удачные фото после увеличения…

— Доннерветтер! Это же какие-то азиатки! Русские монголки?.. В таком случае это никак не могут быть ангелы — где это видано, чтобы ангелы имели азиатский разрез глаз!

— Я не берусь судить, имеем мы дело с ангелами, ведьмами или иными проявлениями сверхъестественного, — развел руками Канарис. — Это не в моей компетенции. У наших солдат много домыслов по этому поводу, но я лишь сообщаю вам точные факты — то, что удалось наблюдать и даже зафиксировать на фотографиях.

— Значит, против нас воюют сверхъестественные силы, которые русские призвали себе на помощь… — пробормотал как-то вдруг сдувшийся фюрер. — Разумеется, это не ангелы — ангелы не могут быть азиатками, да еще и носить столь… обольстительную одежду… И потом, если бы это были высшие силы — они несомненно помогали бы нам, а не большевикам! Возможно, это действительно ведьмы или какая-нибудь нечисть, или демоницы, вышедшие из ада, или еще что-то подобное?..

Генералы и фельдмаршалы смущенно молчали — заданный вопрос был и не в их компетенции тоже. Они знали многое о том, как воевать с обычным врагом — пехотой, танками, авиацией, но вот с врагом сверхъестественным им сталкиваться не приходилось, и в военных академиях этому не обучали. И именно поэтому услышанное им очень не понравилось, хотя все старательно делали вид, что ничего особенного не произошло… Один лишь Генрих Гиммлер сидел, насторожившись, и, уставившись на Канариса, ловил каждое его слово.

— Кроме того, есть еще одно, возможно, важное обстоятельство, — продолжил Канарис. — Поскольку эти существа уничтожали только вооруженных людей в нашей форме, но никогда не трогали гражданских, то у нас нашлось некоторое количество свидетелей, которые случайно оказались от них на достаточно близком расстоянии и уцелели при этом… Так вот, некоторым из этих свидетелей, в том числе одному нашему агенту, удалось услышать речь этих загадочных существ, когда они переговаривались между собой. Наш агент опознал ее, как японскую. И позже остальные свидетели, которым дали прослушать магнитофонные записи слов и выражений на различных языках, также склонялись к тому, что услышанное ими больше всего похоже на японский язык.

— Японский?! — совсем уж опешил Гитлер.

Некоторое время все молча переваривали еще и эту новость.

— Нет, это, конечно, не может происходить с ведома наших японских союзников, — объявил, наконец, фюрер. — Тем не менее, мы должны выяснить, не известно ли им чего-либо об этом. Возможно, кто-то в японском правительстве ведет двойную игру?.. Или это попытка русских вбить клин в наш союз?.. И если эти сверхъестественные чудовища в образе девочек — японки, то это может значить, что… что все корни этого зла тянутся из Азии! Но если русские сумели вызвать это сверхъестественный ужас из… оттуда, откуда они его вызвали — значит, и мы должны суметь затолкать его обратно! Мы должны встретить это новое испытание, как подобает германской нации, и одолеть этих враждебных нам существ! Генрих! Я поручаю вам выяснить, с чем мы столкнулись, и разработать методы борьбы с этим… С этим! Вы знаете, что я никогда не одобрял ваше былое увлечение всяческой мистикой, но у вас и у вашего "Наследия предков" ведь сохранились связи среди этой братии?

— Да, мой фюрер, если понадобится, я могу привлечь кое-кого к нашему делу, — с некоторой, однако, заминкой ответил рейхсфюрер.

— И привлеките также христианских священников! — прибавил Гитлер. — Протестантов, католиков, православных — всех! Возможно, это больше по их части! Впрочем… также следует обратиться к нашему другу микадо, пусть пришлет своих священников синто — что если это японские злые духи, с которыми следует управляться синтоистскими методами?!

— Будет исполнено, фюрер! — пообещал Гиммлер.

22 января. Кремль, кабинет Сталина, секретная встреча Сталина и Жукова

Едва только командующий Западным фронтом закончил излагать план удара на Вязьму и окружения главных сил группы армий "Центр", как генеральный секретарь недовольно поинтересовался:

— А не началось ли у вас головокружение от успехов, товарищ Жуков? Успехи у вас, конечно, имеются и успехи большие, да и расположение сил противника сейчас таково, что так и напрашивается еще одна операция на окружение… но вы думаете, что сами немцы этого не понимают? И не ждут вашего удара именно здесь? Что, к примеру, известно нашей разведке об обороне противника на этом участке?

— Предполагается, что…

— Предполагается? — перебил Сталин. — То есть, точно ничего не известно? В 10-й армии в начале нашего контрнаступления тоже предполагалось, что противостоящие силы немцев почти в три раза меньше, чем они оказались на самом деле. А, между тем, вот что пишут по поводу последних боев со многих фронтов: "Если на первом этапе наступления нам противостояли лишь гарнизоны атакуемых городов, на втором — линии обороны, опирающиеся на отдельные сильно укрепленные узлы, то сейчас противник выстроил сплошную прочную линию обороны". Или вот такое сообщение: "Контратаки противника усиливаются и начинают напоминать контрудары". Или еще… "Противник подготовил прочные оборонительные позиции, передний край обороны составлял снежный вал из обледенелого, слежавшегося снега. В нем были оборудованы укрытия, где находились преимущественно ручные пулеметы, которыми легко можно было маневрировать, перебрасывая их с одной позиции на другую. Таким образом, оборона была насыщена густой сетью огневых точек, все дороги, ведущие в город, минировали. Оборона усиливалась еще и тем, что на просеках и опушке леса сидели снайперы-кукушки; неожиданными выстрелами они выводили из строя атакующих пехотинцев. Позади снежного вала были сооружены прочные блиндажи с накатами из толстых бревен в несколько рядов. В них фашисты надежно укрывались во время артиллерийских обстрелов." Что если под Вязьмой оборона фашистов будет не хуже и даже еще сильнее? А вы собираетесь наносить удар силами одной лишь 33-й армии… А кто поддержит 33-ю армию, если она попадет в беду?

— После окончательной ликвидации немецкой 4-й армии освободится наша 43-я армия, — ответил Жуков.

— А будет ли она способна выручить 33-ю, если что? Ведь не только немецко-фашистские войска несут потери в ходе их ликвидации. Вот какие жалобы приходят как раз из 43-й армии: "Занаряженные для армии боеприпасы не прибыли: в дивизионной артиллерии имеется 0,3 боевого комплекта, в тяжелой — 0,5 боевого комплекта, а в полковой артиллерии и минометных частях боеприпасов нет совсем". И это еще только то, что командование армии не считает нужным скрывать… А вот вам результаты недавней проверки: "Поверкой хода боевых действий войск 43-й армии установлено нарушение основных требований, необходимых для достижения успеха в общевойсковом бою: отсутствует взаимодействие между артиллерией, пехотой и танками; крайне слабо применяется оружие пехоты, особенно пулеметы; отсутствует непосредственное руководство на поле боя дивизиями ударной группы, а поэтому нет между ними тесного взаимодействия; совершенно не используется ночь для просачивания внутрь обороны противника и для сближения с объектами атаки; наблюдение за полем боя носит случайный характер, поэтому командиры часто не знают, где точно находятся свои войска и где противник. Наблюдательные и командные пункты оборудуются слишком примитивно; отсутствует связь простейшими сигналами между пехотой, артиллерией и командными пунктами; нет должного применения к местности, у пехоты отсутствуют маскировочные халаты и малые лопаты." Во многих других армиях положение не лучше. И 33-й армии тоже нужно пополнение личным составом, техникой и боеприпасами… Так думаете, что в таком положении разумно наступать на Вязьму?

— Но ведь у нас еще есть союзницы… — Жуков упомянул последний козырь.

— А хватит пятерых союзниц на то, чтобы мешать немцам и помогать нашей армии везде, где угодно? Ну прогрызут они вражескую оборону в одном месте, в двух, в трех — но входить в прорыв и развивать успех все равно должны будем мы сами. А немцы еще и контрудары будут наносить — тоже всюду только девочки-союзницы их отбивать должны будут? Так что есть мнение, что наступать на Вязьму сейчас преждевременно. Те же самые союзницы ведь нам рассказали, что победы в этом году не будет, что наше наступление, хотя и должно было отбросить немцев на сотни километров от Москвы, но также вскоре должно завершиться — значит, оборона немцев действительно усиливается и укрепляется. И все, что сейчас происходит на фронте, этот прогноз подтверждает. А значит, на Западном фронте мы уже добились всего, что возможно в существующих условиях, дальнейшие попытки наступления приведут лишь к неоправданным потерям. Кстати, как дела у вас на южном фланге Западного фронта? Нет опасности вражеского контрудара там, после того как 10-я армия ушла на север?

— Туда сейчас перебрасывается 16-я армия. Силами одной кавалерийской дивизии проведена глубокая разведка вражеских позиций, она показала, что немцы тоже усиливают свое присутствие, но, похоже, только готовятся к обороне. Пока сил для наступления нет ни у одной из сторон. Когда переброска 16-й армии завершится, контрударов можно будет не опасаться. А потом вернем туда и 10-ю армию.

— Пока что можно не опасаться контрударов, пока что… — задумчиво ответил Сталин. — Если планы Гитлера останутся такими же, какими были в истории наших союзниц, то в этом году они начнут наступать именно на юге. И мы к этому должны быть готовы…

(прим. автора: в РИ 33-я армия вместе с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом наступала на Вязьму, но овладеть городом с ходу они не смогли; в результате немецкого контрудара корпус и западная группировка армии были отрезаны от сил Западного фронта и попали в окружение; 43-я армия, которая должна была прийти на помощь и прорвать кольцо снаружи, не смогла выполнить свою задачу; в боях в окружении 33-я армия понесла большие потери, тяжело раненый в бою командующей армией Михаил Ефремов застрелился, чтобы избежать плена; в июне 1942 отдельным частям армии, которые действовали уже сами по себе, все же удалось выбраться из окружения и соединиться с войсками Западного и Калининского фронтов)

23 января. Берлин, кабинет рейхсфюрера Гиммлера

"И это — команда, которая должна спасать Рейх от русского колдовства… — с горечью подумал Гиммлер, оглядывая своих "гостей". — М-да, на священников, наверное, больше надежды. Впрочем, никого лучше у нас все равно нет."

А "гости" были один другого примечательнее.

Барон Рудольф фон Зеботтендорф, он же Адам Альфред Рудольф Глауэр, любитель суфийских медитаций, астрологии, алхимии и нумерологии. В молодости "барон" работал судовым кочегаром и электриком, потом собирался заняться выращиванием ореховых деревьев для нужд европейской шоколадной промышленности и даже заключил контракт с известной фирмой "Нестле", однако вскоре предстал перед судом по обвинению в мошенничестве и фальшивомонетчестве. В 1908 году эмигрировал в Турцию, перед Первой Мировой войной вернулся оттуда в Германию с "большой суммой денег неизвестного происхождения" и уже под именем барона фон Зеботтендорфа, уверяя, что был усыновлен этим семейством. Также в Турции он обрел ключ к духовному осознанию и был избран магистром ордена Розового венка — по крайней мере, сам так говорил. В послевоенном Мюнхене издавал оккультный журнал "Руны" и основал оккультное "Общество Туле" — в действительности собрание безобидных богатых фантазеров, занимавшихся изучением "нордической культуры", геральдики, древнегерманского права и тому подобного… В 1919 году был исключен из "Туле" за потерю членских списков (в результате чего в период недолгого существования Баварской Советской Республики несколько видных членов общества были расстреляны, как контрреволюционеры) и утрату кассы общества (хм-хм…). Издавал астрологический журнал, уехал в Швейцарию, потом снова в Турцию, вернулся в Германию после прихода нацистов к власти и издал книгу "Прежде, чем пришел Гитлер", в которой уверял, что Гитлер и Гесс приглашались на заседания его "Общества Туле" — и в итоге был выдворен из страны в 1934 году. В последнее время, проживая в Стамбуле, работал на Абвер, хотя разведчик из него никакой. Приказ срочно отправиться в Берлин для участия в секретном "магическом" задании воспринял с радостью.

Фридрих Хильшер — оккультист-теоретик и неоязычник-сектант. В юности учился на юриста и получил степень доктора. Изучал Ницше и Шпенглера, из работ которых, видимо, сделал свои собственные выводы. Позже недолгое время работал на госслужбе, затем стал публицистом, издавал журнал и написал книгу. Еще в 20-е годы пытался создать "Независимую Свободную Церковь", основанную на пантеизме и традициях народной веры (которую в итоге все же основал в 1933 году, покинув лютеранство), считал необходимым вернуться в историю, "изжив государство до уровня племен и ландшафтов", отрицал все современные структуры и предлагал воскресить немецкую империю, управляемую немецкими племенами. Причем созданный на основе того или иного племени союз должен был поклоняться характерным для данной народности священным символам… После прихода нацистов к власти его журнал и книга были запрещены, а "церковь", вероятно, ушла в подполье. Несмотря на это, в 30-е годы Хильшер даже получил пост в "Аненербе", но после того, как Гиммлер решил превратить "Наследие предков" в серьезный научно-исследовательский институт, который должен был перестать заниматься всякой чепухой, был уволен оттуда в 1936 году — "за неблагонадежность и неоязыческие фантазии". Тем не менее, внешне всегда выглядел достаточно лояльным властям.

Чего, разумеется, не знал Гиммлер, так этого того, что Хильшер в то же время возглавлял тайную группу антинацистского Сопротивления, которая поставила себе целью "разложить Рейх изнутри", продвигая своих членов на ответственные посты. В частности, его агентом был секретарь "Аненербе" штандартенфюрер Вольфрам Зиверс. Особых успехов в этом "разложении" группа, правда, не достигла, но все же ей удалось спасти некоторых преследуемых нацистами людей… Понятно, что Хильшер тоже был не прочь вызнать побольше о том тайном и "магическом" задании, которое ему собирались поручить в СС.

Третьим "гостем" Гиммлера стал хорошо ему знакомый Карл Мария Вилигут — австрийский оккультист. В молодости поступивший на военную службу, тогда же сблизился с оккультными кругами Вены. Позже, обнаружив в себе дар литератора, выпустил сборник стихов и националистический трактат оккультного толка. Занимался изучением германской мифологии и фольклора, во время Первой Мировой войны дослужился до полковника и командира бригады. Однако крушение Австро-венгерской монархии положило конец его многообещающей карьере. Вероятно, именно из-за этого удара у полковника вдруг открылась некая "родовая память", позволяющая ему помнить события, происходившие с его племенем вплоть до древнейших времен (ну, по крайней мере, так говорил он сам). Он начал утверждать, что является потомком древней династии германских святых Вилиготис, которые произошли от союза между воздушными (Асами) и водными богами (Ванами). Это-то родство и позволяет ему хранить в своей памяти воспоминания о той давней эпохе, когда на небе сияло три солнца, а землю населяли гиганты, гномы и другие волшебные существа. Также Вилигут уверял, что на самом деле Библия была написана в древней Германии, а Вотан вовсе не был изначальным германским богом. По его "теории", около 12500 года до нашей эры среди древних германцев была провозглашена "религия Криста" или ирминизм, и именно она стала верой для германцев до тех пор, пока ее авторитет не был подорван отколовшимися вотанистами. А иудеи, христиане и масоны просто сфальсифицировали Библию, придав ей современный вид! Кроме того, на связи с Вилигутом якобы состояли его давно умерший отец и прочие умершие родственники, которые давали ему советы в форме рунических записей.

Официальная наука и окружающее Вилигута консервативное общество, разумеется, не согласились со всеми этими смелыми утверждениями. Настолько не согласились, что в 1924 году полковник был принудительно помещен в психиатрическую больницу, где ему вынесли диагноз "шизофрения с мегаломанией и параноидальными расстройствами", отметив его "эксцентричное поведение", грандиозные проекты, жестокости дома, угрозы убить жену, увлечение оккультизмом и уверенность в существовании масонского заговора.

Три года спустя подлечившегося Карла Марию Вилигута выпустили на свободу, а еще через пять лет он эмигрировал в Германию. Тут ему сперва повезло — его познакомили с Гиммлером, который сам тогда увлекался подобными идеями. Вилигут вступил в СС, где начал внушать рейхсфюреру свои идеи насчет «протоистории» и смог дослужиться до звания бригадефюрера. Также он, как человек творческий, приложил руку к разработке атрибутики СС — это именно он создал дизайн почетного кольца "Мертвая голова", которым стали награждать заслуженных эсэсовцев.

Однако через несколько лет блестящая карьера вновь оборвалась. У Карла нашелся недоброжелатель — весьма здравомыслящий начальник Личного штаба Гиммлера обергруппенфюрер Карл Вольф. В 1938 году Вольф отыскал бывшую жену Вилигута, получил от нее документы, описывающие психическую болезнь ее мужа, и предоставил их Гиммлеру. Также обергруппенфюрер доложил, что "маг" пристрастился к алкоголю и наркотикам. Разъяренный Гиммлер уволил Вилигута, отобрав при этом почетное кольцо, кинжал и шпагу. Но вот теперь, когда система здравомыслящего взгляда на мир, казалось, пошатнулась — и эта сомнительная личность тоже получила второй шанс. Сам же Карл Вилигут был полностью готов использовать свои "непревзойденные способности" на благо Рейха.

— Итак, вот зачем вы здесь, — Гиммлер просто раздал приглашенным "специалистам" копии доклада разведки и фотографии. — Первый вопрос: с чем именно мы столкнулись? Второй: как с этим бороться?

Прочитав и просмотрев все предложенное, "специалисты" осторожно заерзали. Барон Зеботтендорф покосился на Хильшера, Хильшер — на Вилигута… А вот Вилигут мрачно смотрел перед собой.

"Грандиозная мистификация! — подумал барон, сам трюкач не из последних. — Да, мне до такого далеко… Только кто же кого мистифицирует — русские Канариса, Канарис Гиммлера или Гиммлер — нас?!"

Сама мысль, что это может оказаться и не мистификацией, и силы, знакомством с которыми он столько лет хвалился, теперь вдруг пришли в реальности, чтобы взыскать долг, была столь страшна для бывалого авантюриста, что он подсознательно гнал ее прочь…

"Да, это вам не игры в тайные общества, — думал Хильшер, которому стало порядком не по себе. Он был лишь теоретиком в оккультизме, отнюдь не практиком, но все же разбирался в таких вещах достаточно, чтобы понимать — ТАКОЕ просто так не происходит. — Вот ОНО и началось. Что ж теперь будет?! Что за силы пробудили русские и что обещали им в уплату?!"

Наконец, откашлявшись, Хильшер начал что-то говорить о некоторых аспектах древнегерманских верований, но его тут же перебил Карл Вилигут:

— Замолчите, вы, презренный вотанист! — рявкнул он.

Хильшер замолчал с облегчением.

— Хотите узнать, с чем столкнулись, Генрих? — продолжил Вилигут. — Извольте. Думаю, я могу это объяснить лучше, чем кто-либо. А вот как противостоять этому… Что ж, для начала позволю себе напомнить истинную историю происхождения человечества. Итак, всего было семь эпох, причем мы сейчас живем в седьмую из них. В первую эпоху мира шла неустанная борьба стихий — и в результате войны воды и эфира появилась жизнь в виде существ, позже названных ангелами. Они пришли на Землю с Луны и были они однополыми. Затем, после того как Луна в первый раз упала на Землю…

"В первый раз?!" — мысленно удивился Хильшер.

"Здорово излагает", — с завистью подумал Зеботтендорф.

— …началась вторая эпоха — после ледникового периода вокруг Земли возник воздух. А взаимодействие воздуха с водой породило новый народ ангелов — уже двуполых. Они жили частью в воде, частью в воздухе, но не потеряли способности летать. Два народа ангелов — однополых и двуполых — смешивались и в результате возникли кимры, и были они первыми гермафродитами. Четыре же стихии создали новую высшую сущность — Бога. В конце второй эпохи Солнце упало на Землю, и на всей планете произошел вселенский пожар, закончившийся новым ледниковым периодом. Началась третья эпоха, в которой на Землю пришел с Луны новый народ ангелов, и разразилась война между ним и ангелами прошлой эпохи — ее отголоски сохранились в виде мифов о войнах с титанами и гигантами. В этой войне все три народа ангелов снова смешались и в результате возникли ангелы-айжариты — однополые и с тремя глазами, способные жить в воздухе, в воде и на суше. Люди же — дети камня — в ходе этой битвы частично превратились в гномов, цвергов и прочих низкорослых существ, населивших пещеры, но частично сохранились и тогда же некоторые из них начали вступать в браки с кимрами и айжаритами — потомки айжаритов тоже приобрели третий глаз. В возникшем расовом хаосе начали появляться и другие, ранее невиданные создания. В результате кровосмешения людей с животными родились сатиры, кентавры и другие существа, которые стали впоследствии мифологическими — различные зверолюди.

Четвертая эпоха человечества стала временем наивысшего культурного подъема. Те люди, что уцелели от человечества третьей эпохи, приспособились к новым условиям и развились. Именно в это время появились ирминисты, или "ирминены" — приверженцы новой религии, создавшие культуру Ванов. К концу этой эпохи у людей стал исчезать третий глаз. Только те из них, кто был Ваном, могли использовать его ресурсы в полной мере. Именно это позволяло им оставаться самыми изобретательными, талантливыми и умными. Эта эпоха закончилась тем, что Луна снова упала на Землю и уничтожила бОльшую часть человечества. Но Ваны были более просвещенными, чем предыдущие народы людей, и смогли предсказать эту космическую катастрофу и подготовиться к ней. Они создали подземные ходы и пещеры в толще гор, где люди скрылись и пережили ужас всемирного хаоса.

А через тысячу лет хаоса началась пятая эпоха. Ваны все еще скрывались под землей, а тем временем на поверхности появился новый человеческий народ, прилетевший на Землю с Луны. И были это Асы, потомки смешанных браков людей и кимров, способные летать с Земли на Луну и обратно. И были они светлокожими и светловолосыми людьми. Поначалу Асы воевали с Ванами, угнетали их и похищали их женщин… Когда же солнце стало светить и пробиваться сквозь тучи, Ка-Ос отступил. Звери и люди стали приумножаться, и людям больше не требовалось убивать друг друга, дабы добыть пропитание. Асы перестали воевать против Ванов и создали Асгард. Дети же, рожденные от браков Асов и Ванов, направились в Атта-лант, создали Атлантиду и стали Атлантами.

Самыми старшими Асами Асгарда были три брата — Вотан, называемый также Одином, Вили и Локи. Как дети кимров, все трое они воплощали в себе две природы — телесную и эфирную. Сохранив в себе часть сил кимров, братья обладали исключительными способностями по сравнению с другими Асами. Ведь дети, рожденные от этих братьев, состояли уже из более плотных материй и мало походили на своих отцов. Внуки же и вовсе утратили все свои мистические качества. Чем больше Асы смешивались с простыми людьми, тем больше деградировали. Потому были изданы законы, запрещавшие смешанные браки и вообще общение с людьми, чтобы остановить процесс деградации. Очеловечиванию "детей света" должен был быть положен конец. Асы должны были вернуться в тело, состоящее из "тонких материй". Однако среди не понимающих причин этого запрета младших Асов росло недовольство.

К моменту кончины Вотана различия между тремя братьями и более молодыми Асами стали настолько гигантскими, что молодежь стала почитать братьев, словно богов. А его свободный от каких-либо моральных устоев брат Локи всячески способствовал обожествлению другого своего брата Вили, даже объявив его и Вотана — одним лицом. Так почитание стало приобретать все более и более культовые формы, постепенно превращаясь в новую религию — вотанизм, не совместимый с богопочитанием, присущим истинной вере — ирминизму. Причина же была в том, что Локи прекрасно понимал, что проявление у других Асов качеств, которые были присущи только ему и его братьям, разрушит их власть. Ирминистов и Ванов пугал Локи и его движение, но они не решились избавиться от него. Так Локи опутал своей ложью всех Асов — "детей света", которые прочими людьми стали почитаться как боги. Но, хотя в большинстве языческих мифов и саг боги изображались милостивыми, всегда готовыми помочь, на самом деле у них не было даже намека на подобные качества. Напротив! Навязав людям свои законы, "дети света" стали высокомерными. Они постоянно вели борьбу за власть…

Однако вскоре произошло знаменательное для всего мира событие: на свет появился Бальдр Крестос или Крист. Он был рожден прекрасной и вечно юной Наной после непорочного зачатия. По своему сложению сын Наны очень походил на древних Асов. Однако он развивался гораздо быстрее других "детей света", которые были более материальными и приземленными. Не удивительно, что он выделялся на фоне других "детей света" и даже превосходил их. И люди обратились с просьбой к Бальдру ограничить способности "детей света". Бальдр провозгласил, что отныне "дети света" сами должны подчиняться земным законам, в том числе и не пользоваться своими способностями. Для "детей света" это известие стало ужасной новостью. Они опасались окончательно утерять последние из своих способностей, доставшиеся им от кимров, хотя на самом деле план Бальдра должен был помочь не только вернуть древние качества кимров, но и вновь воссоединиться со светом. Но запрет на использование своих древних способностей всколыхнул волну недовольства среди Асов. Почти все они стали вотанистами. И однажды в одном из крупнейших центров учения Крестоса, городе Госларе, произошла вооруженная стычка между вотанистами и сторонниками Бальдра. В результате вотанисты штурмовали дом Бальдра и взяли его в плен. Далее, согласно легенде, Крестоса распяли на деревянной руне… Впрочем, через несколько дней он ожил, сошел с нее и по легенде ушел на восток.

Разумеется, это злодеяние не спасло, а окончательно погубило Асов — процесс вырождения продолжился и в итоге они полностью исчезли, а их кровь растворилась в крови людей, положив начало нордической расе. Так что мы с вами — потомки Асов и Ванов, друзья, в отличие от других рас, которые в лучшем случае чистокровные люди, потомки "детей камня", а в худшем — полукровки от смешения людей со зверолюдами! И нашей целью и должно быть полное возрождение в нордической расе древних качеств Асов, а впоследствии — возвышение ее до уровня эфирных тел и воссоединения со светом — то, что пытался, но не смог сделать Бальдр! Как явствует из истории, прежде всего для этого необходима ликвидация смешения нордической расы с иными, а затем — строгий отбор брачных связей с целью усиливать, а не ослаблять кровь Асов, текущую в нас, их потомках.

— Что же касается этих девочек, — продолжил Вилигут после драматической паузы. — То мне очевидно, что они не только потомки Асов, как и мы, но и весьма чистокровные потомки, чьи предки мало смешивались с людьми! Их чудесные способности явно доказывают это. А значит… одно из двух. Или все эти тысячелетия где-то на Земле существовал неизвестный миру анклав Асов, сохранивших себя от вырождения путем отказа от общения с людьми… Или, опять же, некий анклав потомков Асов пришел к этим идеям гораздо раньше нас и успешно претворил их в жизнь, существенно усилив в себе концентрацию крови Асов.

— То есть… — смешался Гиммлер. — Вы хотите сказать, Карл, что они — более чистокровные представители нордической расы, чем мы?! Но у них же явно выраженные азиатские черты лиц!

— Зато двое из них — блондинки! — возразил Вилигут. — Где вы видели азиаток-блондинок?! Это явные признаки наследственности Асов! Что же до азиатских черт лиц… Да, возможно, среди их предков есть и представители азиатов, но кровь Асов явно перевешивает эту часть. Да… Ведь Бальдр Крист после своего воскрешения ушел на восток… Возможно, все дело именно в этом… Он мог уйти далеко в Азию… дойти и до Японии… И, возможно, не он один… Что если не все Асы перешли в вотанизм?.. Или он собрал потомков Асов, которые оказались более восприимчивы к его учению?..

— Хорошо, ну а что насчет методов противостояния этим… Асам Азии?

— Зависит от того, насколько сильна в них кровь Асов. Я, конечно, могу провести определенные ритуалы ирминизма, чтобы попытаться их ослабить или хотя бы установить границы их мощи. То, что лицом они похожи на японок, может говорить о том, что и кровь "детей камня" в них достаточно сильна, так что следует попытаться. Если их силы — на уровне детей Одина, то есть неплохие шансы. А вот если они сравнимы по силе с самим Одином и Локи… то тут я уже ничего обещать не могу. Если же они уже развились до эфирных тел, тогда нам всем конец… но нет, это невозможно, они выглядят слишком плотными для этого. Так что я попытаюсь, Генрих! Но вы не думаете о возможности вступить с ними в переговоры? Все же кровь настоящих Асов, пусть и с примесью азиатской — такое в нашем мире редко встречается! О, если бы они захотели раскрыть нам свои тайны… Мы могли бы узнать многое и, возможно, гораздо быстрее добиться своего собственного возрождения!

— Не уверен, что такие переговоры возможны, — покачал головой Гиммлер, хотя тайны Асов и его непременно заинтересовали бы. — Судя по их поведению, у них таких намерений точно нет. Они с самого первого своего появления встали на сторону русских и помогают тем наносить нам поражение за поражением — почему?

— Возможно, им, с их азиатской наследственностью, пришлись не по вкусу некоторые идеи фюрера, — задумчиво проговорил Вилигут. — Конечно, потомки Асов никак не могут жалеть потомков зверолюдов… но вот насчет "детей камня", людей с чистой кровью человечества… Русские — все же не африканские или австралийские аборигены, не арабы и не евреи. Так что Асы Азии могли счесть, что русские нуждаются в их защите… С другой стороны, почему они при этом столь безжалостны по отношению к нам — истинно нордической расе? Нордическая кровь слишком ценна, чтобы зря проливать ее! Я бы понял, если бы они пришли к нам, объяснили свою позицию и возглавили бы нас, но столь непримиримая вражда…

"Возглавили бы нас?!" — рейхсфюреру не понравилось даже такое предположение. Пусть он и был достаточно склонен к мистике и даже в свое время с интересом прислушивался к рассказываемым Вилигутом "протоисторическим легендам", но в то же время был и достаточно рационален, относясь к легендам о падении Луны на Землю именно как к легендам, а не к непререкаемой истине, как сам Вилигут. Правда, теперь, с появлением таинственных волшебных незнакомок, рациональная картина мира начала трещать по всем швам, но все же идея вручить судьбу Рейха в руки этих самых незнакомок, кем бы они ни были, его нисколько не привлекала. Да и Вилигут, конечно, мог быть прав насчет происхождения незнакомок, но мог и ошибаться. Во всяком случае, действовать неосмотрительно Гиммлер не собирался.

— Как бы то ни было, сейчас они — наши противники, проливающие нашу нордическую кровь, а значит ваша задача, Карл — постараться максимально ослабить их, как вы предлагали. Для начала предоставьте мне описание нужных вам ритуалов и список всего необходимого для них. Может быть, если они увидят уже нашу силу в магии, на их территории — то им тоже придет мысль о переговорах, — объявил Гиммлер. — Это касается и вас тоже, — добавил он, обращаясь к Хильшеру и Зеботтендорфу. — Если у вас есть или появятся идеи — обязательно изложите их мне на рассмотрение. Сейчас нам нельзя отказываться от любой помощи.

* * *

В последующие дни в срочно созданном секретном оккультном отделе Аненербе закипела "работа". Хильшеру было проще всего — он просто выложил в своем кабинете несколько таинственных конфигураций из камней и присланных из оранжереи цветов, после чего имевшие талант к пению эсэсовцы встали вокруг этих конфигураций в кружок и принялись распевать древнегерманские песнопения, которым Хильшер их обучил. Он сам не очень-то надеялся получить этим нужный рейхсфюреру результат, но, по крайней мере, на показ работал старательно.

Зеботтендорф вытребовал себе телескоп и различные необходимые для алхимии ингредиенты и теперь наблюдал за звездным небом, обещая при нужном положении звезд тут же сварить одно зелье, которое, если его разбрызгать над линией фронта, должно будет ликвидировать происки враждебных темных сил… ну… если те не окажутся уж слишком сильны, конечно…

Но эффектнее всех, разумеется, действовал Вилигут. Первым делом он вытребовал в свое временное пользование территорию скал Экстернштайне в Тевтобургском лесу, где, по его утверждениям, находились корни мирового древа Иггдрасиль…

— Именно здесь, рядом с местами, где Арминий разгромил легионы римлян, в древности был величайший центр истинной религии, ирминизма — святилище Ирминсуль, — объяснил "маг". — Потому-то принявшие вотанизм англы, часть саксов, ушедшая в Британию, фризы и франки — стали смертельными врагами истинных германцев-ирминистов! Из этой же вражды король франков Хлодвиг даже принял христианство вместо вотанизма и стал усиленно насаждать свою новую веру. Потом воевать против ирминистов продолжил Карл Великий, что закончилось разрушением Ирминсуля в 772 году. Только тогда ему удалось сломить боевой дух саксов и окончательно завоевать их! Уничтожив святилище истинных германцев, король франков подорвал самую сущность отношений человека с божественным, разрушил основу истинного, прямого и гордого арийца! Но было то, чего он сделать не мог, как бы ни желал этого — ведь корни Иггдрасиля остались здесь, под землей Ирминсуля, они не изрублены и продолжают питать землю арийцев! Поэтому именно это место даст нам силу!

Едва прибыв в Экстернштайне, Вилигут, тут же принялся творить свои "ритуалы". Размахивая посохом, изготовленным из чистой слоновой кости (предметом тайной зависти барона Зеботтендорфа!) и увитым голубой лентой с изображенными на ней рунами, а также расставляя свечи и разбрасывая соль, воду и благовония, "маг" старательно освятил место. Затем призвал ирминистических богов и разложил повсюду изображения рун. Руны для него вырезали из камня и металла в мастерской, а сам "маг" потом старательно подышал на них, "заряжая энергией", провел нужные обряды и раскрасил каждый символ, изображенный на рунах… человеческой кровью. Нет, особой кровожадности это не потребовало, Вилигут вовсе не настаивал на том, чтобы резать людей перед его "святилищем" — его вполне удовлетворили поставки свежей нордической (не какой-то там южной!) крови, перед этим взятой из вены у добровольцев-эсэсовцев.

Приготовив же таким образом место для своих ритуалов, Вилигут несколько дней и ночей взывал к своим богам, прося их помочь Германии одолеть "Асов Азии"… или склонить тех к переговорам.

Одновременно с обращением к оккультным силам Гиммлер не забывал и официальные церкви. Несколько приглашенных по секрету католических, протестантских и православных (из "Зарубежной Русской Православной Церкви" эмигрантов) священников старательно читали молитвы о победе над темными силами и даровании немецкой армии победы в бою. Рейхсфюрер даже обратился в Ватикан с просьбой прислать умелых экзорцистов. А также и в Японию — за священниками-синтоистами. Японцы, кажется, удивились причудам западного союзника, но ответили согласием. На осторожный же официальный запрос о том, почему на стороне СССР воюют, как обнаружилось, "некоторые лица, говорящие по-японски и японской внешности", Япония официально же ответила, что никаких подобных приказов никому из японских граждан отдано не было, так что, вероятно, имеют место отдельные прискорбные случаи участия в военных действиях эмигрантов, покинувших Японию.

При всем при том, обстановка на фронте отнюдь не спешила улучшаться, несмотря на эти усилия, напротив, у немецкой армии вскоре наметились новые проблемы, теперь уже на северном фланге Восточного фронта.

Впрочем, Гитлер с Гиммлером пока еще крепко надеялись на успех запланированного летнего наступления…

Глава 9

Утро 26 января, город Холм, Калининский фронт

Небольшой городок Холм и до войны-то насчитывал всего несколько тысяч человек населения, сейчас же там, кроме немцев, наверное, почти никого и не осталось… Но, хоть и маленький городок, а, как достаточно важный в идущей военной операции транспортный узел, защищали его немцы особенно упорно — за последние дни уже не раз бойцы 257-й дивизии переходили в наступление, и каждый раз в итоге приходилось отходить обратно, на исходные позиции. Но… не сегодня.

В иной истории советские две дивизии и одна бригада сражались за город несколько месяцев и так и не смогли его взять (Холм был освобожден лишь в начале 1944 года). Но… не в этот раз.

Вспышки лучей и молний, сверкавшие на вражеском рубеже обороны, явственно показали наблюдавшему за окраиной Холма со своего КНП командиру 257-й стрелковой полковнику Дьяконову, что момент решающего штурма настал.

— Союзницы уже атакуют. Пора и нам, — сообщил полковник (про таинственных непобедимых "союзниц" знали уже, похоже, по всей Красной Армии, потому полковник даже не слишком удивился, когда его предупредили "секретным приказом" о таком неожиданном подкреплении).

И отдал приказ об атаке. Одновременно с других сторон на Холм начали наступать 33-я дивизия и 31-я стрелковая бригада.

Невысокие фигурки союзниц стремительно прыгали с крыши на крышу, сбивая оттуда гитлеровских пулеметчиков и автоматчиков, взрывали вражеские пушки и минометы, разбивали молниями ДЗОТы, врывались через люки внутрь домов, заливая там все пламенем, "обстреливали" сверху фашистов, занявших оборону на улицах города, а внизу по улочкам города от здания к зданию перебегали красноармейцы, занимая вражеские укрепленные пункты снизу.

Особо досаждали штурмующим немецкие пулеметы, бьющие из окон и с крыш занятой немцами бывшей тюрьмы ГПУ и, конечно, с колокольни местной церкви. Но недолго — скоро и там заполыхали зарницы, и пулеметный огонь прекратился.

Через несколько часов южная часть города была уже в руках бойцов 33-й дивизии.

Еще через несколько часов был занят центр города, и теперь уже советские пулеметы вели огонь по немцам с крыши тюрьмы и с той же колокольни.

К вечеру уже вся территория Холма к востоку от реки Ловать была освобождена, лишь в некоторых домах окруженные немцы все еще продолжали обороняться.

На утро двадцать седьмого января Холм был полностью освобожден от врагов. Остатки немецкого гарнизона, загнанные в северо-западный район города, сдались вместе со своим тяжело раненым командиром — генерал-майором Теодором фон Шерером, которому в этой истории явно не судьба была получить рыцарский крест за оборону Холма…

* * *

Известию о том, что Холм, долгое время бывший хоть и мелкой, но неприятной "костью в горле", наконец, освобожден, Сталин, конечно, порадовался. Однако упорство немцев в обороне — и в этом городе, и на многих других участках фронта — тревожило. Несмотря на многочисленные успехи РККА в наступлении, силы гитлеровцев еще далеко не были сломлены, как наивно полагали некоторые штабные командиры. Ведь еще до успехов Западного фронта Ставка лихо предлагала не только снять блокаду Ленинграда, но и окружить и отрезать всю немецкую Группу Армий "Север"!

Но послезнание, полученное от попаданок, сильно уменьшило оптимизм Генсека. Нет, о конкретном развитии военных действий на севере девочки не знали ничего. Однако всего одна строчка, которую вспомнила Сэйлор Меркури, говорила очень о многом…

"Блокада Ленинграда длилась более двух лет и стала беспрецедентным случаем в мировой истории."

И все. Но этого было достаточно. Одна несчастная строчка из какого-то учебника совершенно ясно говорила о том, что в истории мира, знакомой сэйлорам, блокаду Ленинграда в начале 1942 года снять не удалось! Что уж говорить об окружении ГА "Север" в таком случае…

И в результате, точно так же, как Сталин отменил наступление на Вязьму, он сильно сократил планы для операций на севере. Не сразу, конечно. Сначала был ряд проверок… Результаты которых заставили его чертыхаться и то и дело поминать некую "маймуно виришвило", причем, скорее, во множественном числе — много оказалось этих самых маймун… Если говорить коротко, то все, как и на Западном фронте, снова свелось к сообщениям, что для наступления не хватает… практически всего.

Необходимо было проявить осторожность. И Сталин, обдумывая изменения планов, опасался не только "перестараться", но и наоборот — "переосторожничать", выбирая между совсем уж частными операциями и операциями покрупнее, которые пока что казались достаточно безопасными…

В результате требования к новой операции ограничились освобождением небольшой территории с городами Новгород, Чудово, Кириши и соединяющими их железнодорожной веткой и шоссе — дабы в дальнейшем лучше укрепить здесь фронт, улучшить снабжение армий и подготовиться к более серьезному наступлению. Начало наступления на Волховском фронте было отложено на неделю, чтобы подтянуть артиллерию и авиацию, полностью сосредоточить войска и доставить боеприпасы…

И все равно шло наступление не столь удачно, как хотелось — так что Генсек даже в каком-то смысле порадовался — все-таки он оказался не перестраховщиком, а снизил требования ровно настолько, насколько надо. Хм… Или даже недостаточно снизил? Хотя в ряде мест удалось форсировать Волхов и захватить плацдармы, враг постоянно контратаковал, и плацдармы эти то и дело переходили из рук в руки. Наконец, 2-я ударная и 59-я армии сумели прорвать оборону противника, продвинулись на десяток километров и приступили к расширению полосы наступления, нацелившись на этот раз не на Чащу, Лугу и Любань, а всего лишь на Чудово и Новгород. Тем не менее, продвижение к этим городам шло медленно, немцы ожесточенно сражались за каждую деревню и каждое село на рубеже обороны. Не раз Красная армия прорывала линию обороны фашистов, но потом чаще вновь откатывалась назад под их контратаками, чем могла закрепиться.

"Придется опять посылать туда воинов в матросках", — без особого энтузиазма думал Сталин — и в самом деле, что за дела такие, если сами, без магической помощи справиться с задачей не можем?..

К тому же настроение портил еще и запрос от японского посла: тот интересовался, правда ли, что на фронте были замечены воюющие за СССР японские граждане? И в случае реальности таковых инцидентов требовал немедленно передать оных граждан Японской Империи для суда, так как никакого разрешения своим гражданам участвовать в Советско-германской войне та не давала!

Сталин велел Молотову честно ответить, что японские граждане на стороне СССР не воюют ни в каком статусе, а "лица японской внешности и говорящие на японском языке", которые действительно иногда принимали некоторое участие в боевых действиях, тем не менее, не являются японскими гражданами.

"Наверняка немцы им сообщили, — заключил Сталин. — А значит, скоро еще и англичане с американцами могут что-то разузнать и тоже потребовать ответов…"

И все же посылать воительниц на помощь красноармейцам пришлось.

И тогда сразу же снова наметились успехи, хотя и небольшие, но ежедневные.

Двадцать восьмого января была, наконец, освобождена деревня Тютицы, за которую немцы держались мертвой хваткой. Двадцать девятого — взяли Подберезье, Чечулино и Витку. Тридцатого — Трубичино и подступили к Новгороду.

Однако после этого воительницам пришлось сразу кинуться в другую сторону, где тоже были проблемы… Тридцать первого с их помощью освободили Спасскую Полисть. Первого февраля — пало Трегубово. Второго — Радищево. Третьего — воительницы помогли прорвать немецкую оборону на Грузинском шоссе. Но четвертого — пришлось снова отбивать Радищево от захвативших его гитлеровских войск, выдвинувшихся из Чудово… Наконец, пятого февраля Чудово было окружено и начались ожесточенные уличные бои. Тем временем, седьмого февраля пало Водосье, восьмого — Пертечно, девятого — деревня Тушино. Десятого — Зуево, а Чудово, тем временем, было, наконец, полностью освобождено от врагов.

Лезно, Карловка, Кусино, Тигода, Ирса… Шестнадцатого февраля попали в окружение Кириши. А все это время не прекращалась и битва за Новгород! Так что семнадцатого сэйлоров перебросили туда, и тогда, наконец, был достигнут долгожданный перелом в боях — Великий Новгород перешел под контроль РККА. А восемнадцатого та же участь постигла и Кириши.

Еще неделю, однако, на Волховском фронте продолжались ожесточенные атаки и контратаки с обеих сторон, пока, наконец, двадцать пятого февраля обе эти стороны, окончательно измотав друг друга, не остановились практически одновременно, начав переход к обороне…

Но… это были еще не все важные события, произошедшие за этот месяц. Как и опасался Сталин, чисто "военным фронтом" участие сэйлоров в войне уже не ограничивалось, перейдя на "фронт" дипломатический!

* * *

30 января, Лондон, кабинет премьер-министра Уинстона Черчилля

— И вы уверены, что все это не подделка? Не дезинформация, не мистификация?.. — в глубокой задумчивости спросил Черчилль, перебирая разложенные на столе документы и фотографии.

— Все трижды перепроверено. Нашей агентуре в Германии удалось раздобыть подтверждения того, что сами немцы, по крайней мере, твердо в это верят, — говоривший это сам чувствовал себя очень неуютно, докладывая о чем-то таком… мистическом… магическом… — И агенты в Советской России подтверждают, что многократные проявления этого таинственного Нечто действительно имеют место. Русские солдаты и гражданские считают Это — Божьей помощью, немецкие — ведьмами, нечистью, проявлением неких адских сил… А политическое и военное руководство тех и других пока что хранит полное молчание.

— Что ж, тогда пока следует помалкивать и нам, — сделал вывод премьер. — Независимо от того, что это может быть. Как вы помните, я уже говорил, что если бы Гитлер вторгся в ад, то я бы выступил со словами поддержки относительно чертей… Ведь победы русских над немцами нам только на руку, чем бы они ни были вызваны. Но, разумеется, молчать мы будем только официально. По секретным же каналам связи поинтересуемся у Сталина, что происходит. В конце концов, если это Нечто может иметь военное применение, мы, как союзники Советской России, имеем право знать некоторые детали происходящего. Также, пожалуй, стоит подключить к этому делу и наших заокеанских кузенов — чтобы у Сталина меньше был соблазн отмолчаться и тут…

* * *

И действительно, еще через несколько дней Молотов получил секретную ноту от англичан и американцев, в которой те интересовались правдоподобием "слухов", ходящих по СССР и Германии и уже добравшихся и до Лондона.

Сталин же был спокоен — он давно ожидал этих вопросов.

— Что ж, раз все так волнуются, — прокомментировал Генсек, — то настал момент объявить о происходящем на весь мир. Пусть знают, что отныне война приобрела не просто всемирный, а космический характер.

* * *

Из речи Сталина, вышедшей по радиовещанию 5 февраля 1942 года

— …"Что это за таинственные бойцы, непримиримо сражающиеся с гитлеровскими захватчиками на всех фронтах Великой Отечественной Войны?" — задают вопрос многие. Это наши новые союзники, совсем недавно вышедшие на контакт с землянами. Да, товарищи, вы не ослышались, "с землянами" — поскольку эти союзники имеют космическое происхождение. И при этом они обладают необыкновенными способностями, выглядящими поистине сверхъестественными и магическими — которые используют только в деле борьбы за добро, справедливость и мир во всем мире.

Теперь мы знаем, что никакое поистине разумное и гуманное существо не в силах спокойно смотреть на страшную войну, развязанную немецким фашизмом на нашей планете — на нашей Земле. И поэтому магическое государство, именуемое "Лунное королевство", приняло решение вступить в войну на стороне антигитлеровской коалиции. Да, как мы теперь знаем, мир куда сложнее, чем нам казалось ранее, в нем есть место различным силам, которые люди привыкли именовать сверхъестественными, и к нашему счастью, некоторые из этих сил считают своим долгом борьбу за добро, справедливость и мир во всем мире — те идеалы, которые разделяем и мы.

Отныне и Земля, и небеса — против Гитлера и его гнусной шайки. Наше дело правое, враг будет разбит! Мы знали это раньше, и еще более уверены в этом теперь.

* * *

Конечно, объявление Сталина прозвучало во всем мире с эффектом разорвавшейся бомбы. В СССР о том, что "силы, которые привыкли именовать сверхъестественными — действительно есть" и что власти с ними в союзе — и так уже, что называется, земля слухами полнилась. Однако официальное подтверждение со стороны Генерального Секретаря Партии все равно всех поразило. К тому же выяснилось, что таинственные союзники — все же не ангелы, а инопланетяне, но при этом инопланетяне волшебные, обладающие магией и невесть чем еще! Так что народ окончательно запутался по поводу того, во что теперь надо верить…

Впрочем, на следующий день все газеты страны вышли с публикацией советско-лунного договора (за исключением его секретных статей, разумеется) и пространной статьей, разъясняющей происходящее и новую линию партии. Да, союзницы вполне волшебные и умеют делать такое, что никакими прежними научными теориями необъяснимо. Да, это доказывает, что магия или волшебство, как ни назови, реально существует. Да, лунные союзницы подтверждают, что "Бог — есть", хотя более точное понимание того, что именно Он собой представляет — остается вопросом дискуссионным. Также они подтверждают возможность существования некоторых "сил, которые принято именовать демоническими", и даже участвовали в боях с оными. Вместе с тем, очевидно, что любые упомянутые силы все же представляют значительную редкость на планете Земля. В связи с этим передовая советская наука приняла решение считать ряд явлений, которые ранее было принято именовать сверхъестественными — просто вполне естественными (так как само естество признается несколько иным, чем считалось ранее). Прежний "материалистический" взгляд на мир признан страдающим недостатками и перегибами и определенно нуждается в пересмотре. Тем не менее, реальное существование волшебства, божественных чудес или демонической активности — ни в коей мере не означает, что наряду с реальным проявлением таковых явлений не существует и шарлатанства, мистификаций, ошибок, суеверий и т. п. Отныне в случае подозрения на присутствие чего-то подобного вместо заведомого полного неверия — рекомендуется занимать позицию агностиков. Любой замеченный факт должен не приниматься на веру и не отметаться, а быть подвергнут исследованию. Таким образом, гражданам следует быть еще более бдительными!

Мало того, руководство страны — неслыханное дело! — принесло извинения религиозным организациям за те же перегибы и предложило отныне объединиться в борьбе с врагами мира и построении общего для всех светлого будущего. Отныне членство в Партии и в религиозной организации (за исключением тех, деятельность которых нарушает законы или общепринятые нормы нравственности) не являются взаимоисключающими понятиями! В то же время подчеркивается, что религиозные организации и государство по-прежнему остаются отделенными друг от друга и оные организации не должны пользоваться данными изменениями в целях корыстных, реакционных или же противоположных улучшению жизни граждан советского государства и построению действительно светлого будущего, а также считать верными "некоторые печальные перегибы в своей собственной истории".

В статье разъяснялось еще много чего, так что в итоге почти все советские граждане были успокоены и полностью довольны — им снова все разъяснили и разложили по полочкам… "Почти все" — потому что появились и недовольные. Так, едва прочитав статью, застрелился председатель "Союза воинствующих безбожников" академик Емельян Ярославский. И у него нашлись последователи, также не вынесшие "оскорбления чувств атеистов". Сталину даже пришлось срочно выступить с еще одним обращением к населению, где он призвал граждан и соратников воздержаться от подобных трагических ошибок и подчеркнул, что жизнь и борьбу за социализм и коммунизм вовсе не следует считать оконченными и проигранными в связи с открывшимися новыми обстоятельствами — следует продолжать работать на благо страны, народа и всеобщего коммунистического движения! А если кто-то действительно не может вынести произошедшего и столь не желает жить — то вместо бесполезного самоубийства следует пойти добровольцем на фронт и погибнуть с честью и пользой!

Впрочем, даже в СВБ большинство больше верило в Сталина, чем в атеизм, а потому достаточно легко согласилось сменить убеждения…

Однако больше даже, чем воинствующие безбожники, от услышанного и прочитанного опешили сами представители "религиозных организаций"! "Инопланетянки в коротких юбках подтверждают, что Бог есть" — это звучало как-то… В общем, служители всех религий и культов Советского Союза понятия не имели, как им следует реагировать на произошедшее. А потому поначалу все — дружно и не сговариваясь — решили просто помалкивать и выжидать развития событий.

Впрочем, тут же им оказал услугу, как ни странно, Гитлер. Едва прослушав перевод речи Сталина, он просто слетел с катушек! И тут же сам кинулся на студию радиовещания, где устроил истерику в записи, вопя, что большевики все врут, что на самом деле эти безбожники вызвали себе на помощь демонов из ада, нечисть, злых ведьм, богомерзких колдуний! Фюрер призвал все народы мира к крестовому походу против продавших свои души советских евреев, а священников всех конфессий — к проведению обрядов экзорцизма и изгнанию злых духов, бушующих на Восточном фронте.

Сталин ответил уже на следующий день (одновременно с выходом статьи) новым выступлением, в котором официально пригласил в Москву представителей всех существующих в мире религий, чтобы они провели любые обряды и убедились, что лунные воины не являются никакой нечистью.

А еще в тот же день, шестого февраля, принцесса Лунного королевства Серенити (она же Сэйлормун) и воин воды и мудрости Сэйлор Меркури дали срочно вызванному в Москву Константину Симонову (раз уж он и так был с Усаги знаком) интервью. Которое вышло в советских газетах уже седьмого, а в последующие дни было массово перепечатано иностранной прессой. Конечно, вопросы и ответы были обговорены заранее, так что тон интервью был достаточно нейтрален по отношению ко всем политическим силам, кроме фашистской Германии. Принцесса подтвердила приверженность Лунного королевства идеалам миролюбия и справедливости, а также союзу с СССР. Кроме того, прояснялись и некоторые другие непонятные многим вопросы… правда, что-то еще больше запуталось…

Отрывок из интервью с принцессой Серенити и Сэйлор Меркури

К. Симонов: Каково происхождение ваших таинственных и столь чудесных сил?

Серенити: Это — волшебство. Ну просто волшебство!

С. Меркури: Кроме известных земной науке видов чисто физической энергии, существуют еще различные энергии, которые относятся к магическим. Они и стоят за всеми проявлениями магии или волшебства в мире.

К. Симонов: Не противоречит ли это научной картине мире?

С. Меркури: Нет. Наука Лунного королевства давно учитывала магические энергии в своей собственной научной картине мира. Возможно, из-за этого она отличается от привычной земным ученым…

К. Симонов: Вы говорили о Лунном королевстве. Но земной наукой установлено, что на Луне нет атмосферы, ее гравитация слишком слаба, чтобы ее удержать…

С. Меркури: Именно поэтому Лунное королевство всегда находилось под специальным защитным куполом.

К. Симонов: В таком случае, как на таком небесном теле, как Луна, могла, в принципе, зародиться жизнь?

С. Меркури: Конечно, не могла. Ее там и не было. Дело в том, что наши предки прибыли из-за пределов Солнечной системы, из дальнего космоса и выбрали именно Луну для того, чтобы поселиться там.

Серенити: Кстати, мы можем слетать на Луну хоть сейчас и принести оттуда лунных камней! Наверное, земной науке это будет очень интересно!

К. Симонов: Ваша телепортация позволяет добраться даже до Луны?!

С. Меркури: Да. Раз мы видим Луну — с поверхности Земли — значит, можем и телепортироваться прямо туда, на ее поверхность. Для этого наших сил вполне достаточно. А магия матросок позволит нам легко переносить существующие сейчас на Луне вакуум и холод.

К. Симонов: Простите за, возможно, нескромный вопрос, но, если вы — жители Луны, тем более, прибывшие из далекого космоса, то почему вы так похожи на земных японок и говорите на японском языке?

Серенити: Просто мы воспитывались в японских семьях!

С. Меркури: На самом деле жители всех обитаемых планет космоса не так сильно отличаются от землян по своему внешнему виду. Жители Лунного королевства, к примеру, всегда выглядели так же, как земляне. Да, почему-то при этом мы более всего схожи с азиатским типом землян, за исключением того, что у нас могут быть не только черные волосы.

Серенити: Вот я и Сэйлор Венера — блондинки, а у Сэйлор Юпитер — каштановый оттенок волос! А у тебя, Меркури, они даже немного синеватые, ха-ха-ха!

С. Меркури: Иссиня-черные!

К. Симонов: Но если вы воспитывались в японских семьях, значит ли это, что у вас гражданство Японской империи?

С. Меркури: Нет. Мы — не граждане существующей ныне Японской империи. У нас вообще нет гражданства ни одной из существующих сейчас стран Земли.

* * *

8 февраля, Германия, замок Вевельсбург

Вилигута Гиммлер застал в самом непотребном виде — тот был не просто пьян, а пьян в стельку, пьян в дымину, в зюзю пьян!

— Карл! — изумленно воскликнул рейхсфюрер. — Что с вами?!

— Генрих, Генрих… — пробормотал "маг". И вдруг вскричал:

— Все кончено, Генрих, вы понимаете, все кончено! Все кончено для нас, для Рейха, для арийцев, для нордической расы! Они — с Луны, родины Асов и ангелов! Они могут свободно путешествовать туда и возвращаться обратно! Они обладают немыслимыми магическими силами! И все это значит, что они — эти японки — и есть истинные Асы, лунные Асы, чистокровные изначальные Асы! О, Генрих, как же мы ошибались… Оказывается, истинные Асы — больше похожи на японцев, чем на европейцев… О, Генрих, ведь даже в нас, истинных арийцах, есть лишь доля лунной крови наших предков Асов… Я хотел восстановить наше наследие, очистить нордическую кровь от чужеродных примесей и вернуть наших потомков на уровень Асов… Но теперь всему конец… Я понял, чего они хотят! Они не позволят нам совершить восхождение! Ведь сами они — уже… уже… Ик… уже высшие существа, и им не нужны конкуренты! А мы для них — всего лишь вырожденцы, грязнокровки, деграданты!! И поэтому они решили уничтожить нас до того, как мы сможем стать равными им — не случайно они объявились на Земле именно сейчас, именно тогда, когда мы поняли, что нам нужно делать, и уже начали действовать! Они почувствовали опасность и теперь изведут нас, как мы выводим тараканов и клопов! Земля будет в их руках, нам не сдержать их! Они, несомненно, хотят вернуть себе власть над миром! А все их заявления о миролюбии — ложь и обман! Не даром они в первую очередь атаковали нас — своих самых близких родственников!

— Не смейте никому говорить таких слов, Карл! — рявкнул Гиммлер. — Даже если это и правда… — добавил он тише. — Допустим, эти узкоглазые красотки… то есть, мерзавки — действительно сверхлюди, Асы, кимры, да хоть ангелы или даже богини — вы должны об этом помалкивать, чтобы не сеять панику.

— Так ведь все действительно… Ик… пропало, — с накатившей вдруг апатией ответил Вилигут. — Поймите это… Они истребят весь наш немецкий народ, да и австрийцев заодно, а вполне возможно, что и… Ик… англичан с американцами и французами — те, хоть и еретики, но тоже имеют в себе нордическую кровь… Истребят или заставят нас всех пережениться с неграми — потомками зверолюдов, дабы… Ик… убить наш дух окончательно…

— А как же ваши ирминистические ритуалы? — уже без особой надежды спросил рейхсфюрер. — Они не помогают?

— Все ерунда, — слабо отмахнулся "маг". — Понимаете ли, друг мой Генрих, какой смысл обращаться к светлым силам, если эти… Ик… косо-о… оглаз-зые валькирии — и есть абсолютное воплощение светлых сил?! Они прибыли с Луны, на которую пришли из далекого космоса… Ик… Вселенной… Если и есть кто-то над ними — то он явно не собирается вмешиваться. У меня было видение, Генрих… Я видел весь род своих предков Вилиготис, рыдающих в страхе и отчаянии… Конец света для нашей расы приближается… Рогнарек… Апокалипсис… Армагеддон… Сумерки богов уже настали… А скоро и… Ик… ночь.

— Карл, но есть же факты! Да, эти девчонки могущественны, но силы их не безграничны! Иначе они давно не оставили бы от Рейха камня на камне! А так — они действуют в союзе с русскими. Да, они оказывают им большую помощь, да, с их помощью большевики уничтожили две наши армии, да, допустим, они могут одним махом уложить целую роту солдат — но не дивизию, не корпус и не армию же. Пусть они неуязвимы для пуль и снарядов, но силы их явно не безграничны. А значит, что-то можно придумать. Чтобы как-то их одолеть или, по крайней мере, нейтрализовать, а без их вмешательства мы с русскими обязательно справимся!

— Если то, что они могут делать — недостаточно страшно для вас, Генрих… — обиженно пробормотал Вилигут. — Знаете ли, даже боги тоже в какой-то мере ограничены, когда пребывают на земле. Но я не думаю…

— А вы подумайте, — с нажимом произнес Гиммлер. — Как вы сами говорите, сейчас решается судьба всего немецкого народа…

— Уже решена…

— Нет, решается! И… Знаете что, Карл… Если наши враги, замыслившие нас уничтожить, являются светлыми силами — то у нас, сами понимаете, нет иного выхода, кроме как обратиться к силам темным. Это мой приказ, как рейхсфюрера, Карл! Если понадобится, я добьюсь такого же приказа и от самого фюрера! Используйте что хотите: черную магию, темные силы, вызывайте Локи, Фенрира, демонов, нечисть, черта лысого — что угодно, лишь бы это обеспечило нам победу, а нашему народу — спасение. Пусть с точки зрения этих японских Асов мы и вырожденцы, как вы сказали, это не лишает нас права бороться за свое существование! Ваши светлые силы первыми предали нас, перейдя на сторону врагов! Так что теперь мы имеем право ответить им тем же!

— Вот как… — Вилигут даже слегка протрезвел от услышанного. — А вы не боитесь, Генрих, что темные силы потребуют слишком высокую плату за свою помощь?

— А это уж ваша задача с ними торговаться и договариваться. Постарайтесь сделать так, чтобы цена не была слишком высока. Ладно, мы еще обсудим это, когда вы придете в себя и успокоитесь.

* * *

Выйдя от Вилигута, оставшегося в глубокой задумчивости, Гиммлер направился в апартаменты Хильшера.

Тот сидел в легкой прострации и жег ароматические свечи, медленно вдыхая дымок.

— Мой почтение, рейхсфюрер, — поклонился он. — Как, однако, все обернулось… Инопланетяне в союзе с русскими… И как вы теперь намерены с ними бороться?..

— Даже марсиане Уэллса были смертны, хоть до них и нелегко было добраться, — отмахнулся Гиммлер.

— Только не похоже, чтобы на этих девушек действовали земные микробы…

— Мы еще не перепробовали все, что можно. Кстати, как продвигаются ваши дела?

— Боюсь, я сделал все, что мог, — пожал плечами Хильшер. — Не похоже, чтобы и наши призывы к германским богам сильно помогли в отношении этих… селениток.

— И что, у вас не осталось больше совсем никаких средств?

— Абсолютно. Если, конечно, вы не хотите прибегнуть к более темным видам оккультизма, — легкомысленно ответил его собеседник. Ответил — и сам испугался. Потому что подумал — а вдруг Гиммлер решится и на… эти… темные ритуалы?!

— А вы можете обеспечить такие темные оккультные практики? — рейхсфюрер цепко впился взглядом в своего визави. Чем подтвердил худшие опасения того. — И они могут нам помочь?

— Я — нет, — испуганно пробормотал Хильшер. — Я с такими практиками не знаком.

— Но вы знаете, где найти тех, кто знаком? — нажал Гиммлер, почувствовав заминку.

— Я могу поговорить кое с кем… М-м-м… понимаете, это все в теории, и мне неизвестно, чтобы кто-то из известных мне… пытался повторить нечто подобное тому, о чем там говорится…

— Но вы знаете, где?.. — повторил Гиммлер.

— Говорят, есть некие книги… Запрещенные в свое время и уничтоженные… почти все. В которых можно найти нечто по поводу вызова демонов… злых духов, — пролепетал Хильшер.

— Ну так достаньте их, — потребовал рейхсфюрер.

— Э-э-э… нет, простите, я не очень могу… Но я могу дать вам рекомендацию к одному человеку… который знает, как найти другого человека… В общем, у вас, наверное, получится лучше, чем у меня. Да, я дам вам рекомендацию.

— Немедленно. Фамилию и адрес, — приказал Гиммлер.

"Ох, только бы те книги оказались фальшивками!" — в отчаянии подумал Хильшер.

Да, он немного знал про специалистов, занимавшихся изучением… э-э-э… средневекового наследия, связанного с… э-э-э… некоторыми весьма опасными оккультными практиками. Ну, или так считалось — потому что на практике эти самые практики, записанные в кое-каких старых фолиантах, никто давным-давно и не пытался применять. И теперь Хильшер очень надеялся, что все, написанное в этих фолиантах — всего лишь выдумки, легенды, или сами фолианты — лишь позднейшая подделка для любителей редкостей. Потому что если бы все это было правдой, то… Бедняга даже думать боялся об этом "то".

* * *

Зеботтендорф, которого Гиммлер посетил последним, единственный пребывал в хорошем настроении. Сообщив рейхсфюреру, что наилучшее расположение звезд для изготовления чудесного зелья наступит через пять дней, тринадцатого числа, барон вновь углубился в свои гороскопы и нумерологические расчеты — в которых, кроме него, никто ничего не мог понять.

Конечно, объявление о Лунном королевстве чрезвычайно впечатлило и барона, однако он делал вид, что ему все нипочем.

"Не повезет — так еще что-нибудь придумаю, — утешал себя бывалый авантюрист. — Там видно будет. Только бы не уволили — я же тогда с голоду помру!"

Увы, это было правдой — за последние годы самозваный барон основательно поиздержался и до недавнего времени только и жил, что на содержание, получаемое от Абвера, агентом которого работал в Турции. Правда, после включения в секретный проект рейхсфюрера и прибытия в Вевельсбург денег выплачивать ему стали побольше, но все же… Одним словом, Зеботтендорф рассчитывал тянуть время, сколько будет возможно.

* * *

Чуть позже. Секретный разговор Фридриха Хильшера и Вольфрама Зиверса

— И вы ему рассказали?! Проклятье, а если он в самом деле устроит какой-нибудь вызов демона! Да даже если ритуал не настоящий, как вы надеетесь, кто знает, какие мерзости в нем требуется сотворить для вызова этих самых злых духов!

— Вольфрам, он застал меня врасплох! Я просто растерялся… Очень сожалею… Разумеется, мне не хотелось бы быть замешанным в такое дело, но, боюсь, я сейчас под присмотром. Но не вы, вы — вне подозрений. Вот этот человек, срочно свяжитесь с нашими, пусть его немедленно разыщут. Он свяжет ваших людей с тем своим знакомым, и уже у того необходимо… конфисковать ЭТО. И уничтожить — чтобы наверняка. Чтобы Гиммлеру ничего не досталось, даже если… даже если наша группа будет раскрыта.

— А если владелец не согласится отдать?

— Да, а он ведь действительно может не согласиться… Тогда — имитация ограбления! Пусть наши агенты сперва представятся сотрудниками Аненербе, обеспечьте им документы, но, чтобы на вас никто не подумал! А потом… Ну, сами разберитесь, что с ним делать. Не хотелось бы, чтобы он сильно пострадал, просто свяжите, главное — книги.

— Я займусь этим прямо сейчас, Фридрих.

И, забегая вперед, стоит упомянуть, что Зиверс успел вовремя. К тому времени, когда эсэсовцы Гиммлера пришли за "теми самыми книгами", книг уже и след простыл. Точнее, их пепел успешно развеяли по ветру.

Гиммлер, конечно, потребовал расследования, но успеха оно не принесло. Явились, мол, "с виду вполне приличные люди", представились сотрудниками "Наследия предков", захотели взглянуть на фолианты, а потом… Удар по голове, потерял сознание, очнулся — книг нет, дом ограблен.

Рейхсфюрер рвал и метал, в Аненербе началась проверка, однако никому и в голову не пришло, что изменник сидел там на самом верху, потому Зиверс ушел от наказания.

Конечно, Гиммлер заподозрил, что это Хильшер проговорился (ну а кто еще знал о том, что именно собирался сделать Гиммлер?), но тот и тут его перехитрил — специально после разговора с рейхсфюрером разболтал об услышанном всем, кому только мог (но так, чтобы и обвинить было не за что!). Всех его собеседников тут же потащили на допросы в СС — всех кроме Зиверса, про которого как раз и не знали. Те на допросах вспоминали все, что было и чего не было, и выдали еще целую кучу людей, кому проговорились. Взяли и эту кучу, однако тут уж выяснилось, что слух разошелся слишком широко, так как практически каждый из "кучи" тоже что-то кому-то рассказал — и неоднократно! В результате, сплетни о том, что в СС якобы собирались заняться вызовом демонов, чтобы противопоставить их лунным воинам, вскоре распространились по всему Рейху, как ни пытались власти это воспретить…

А настроения в Рейхе ведь и так были неважными. Сначала — новости о ряде поражений на Восточном фронте, как ни пыталась их "подретушировать" пропаганда. Потом — объявление о присоединении к СССР космических пришельцев из Лунного королевства. А тут еще и сам Гитлер лично подложил свинью своим же, распространив по всей стране утверждение о том, что русским помогают не то адские силы, не то злые ведьмы… Народ это, скорее, напугало, чем вселило в него желание воевать с Советским Союзом до последнего.

"Мы только перезимуем, а летом — сразу возьмем Москву!" — твердило министерство Геббельса. Но после всего случившегося немцы уже как-то начали больше побаиваться будущего лета, чем надеяться на него…

* * *

8 февраля, США, Белый дом, Франклин Рузвельт и Генри Уоллес

— Подумать только, столько лет наши комиксы прославляли супергероев, и вот, когда супергерои действительно появились — они оказались японками, воюющими за Советский Союз, — задумчиво проговорил Рузвельт.

— И что нам теперь с этим делать? — поинтересовался вице-президент Уоллес.

— Как что! Разумеется, налаживать с Лунным королевством дипломатические отношения! Не нравится мне только, что они, по их словам, воспитывались в японских семьях… Как бы это не создало нам проблем…

И, как ни удивительно, но в этот же день по другую сторону Атлантики эти слова — слово в слово — повторил Уинстон Черчилль.

8 февраля, Япония, Императорский дворец, заседание кабинета министров

Незаметно покосившись на остальных присутствующих, премьер-министр (и по совместительству военный министр и министр внутренних дел) Хидэки Тодзио убедился, что по экземпляру "Легенды о лунной принцессе Кагуе" лежит на столе перед каждым, включая самого божественного микадо. Как и перед самим Тодзио, впрочем.

"Тем лучше, — подумал он. — Значит, все всё понимают."

— Итак, — начал премьер. — Внешнеполитическая обстановка, возможно, серьезно изменилась после появления на сцене Лунного королевства и вступления его в блок с Советским Союзом. Мое мнение — что это может создать серьезные проблемы для наших планов захвата русских Сибири и Дальнего Востока. Лунные воительницы уже показали свою мощь, и их вступление в войну очень дорого обошлось немцам. К тому же по неизвестной нам причине они явно симпатизируют СССР и в то же время пока никак не высказали свое отношение к Японской Империи. Но я считаю, что это не значит, что мы должны полностью отказываться от планов помощи нашему европейскому союзнику. Все же лунных воинов всего пятеро, включая Серенити-химе, а технические возможности армии Империи сильно выросли со времен Кагуи-химе. В то же время неразумно будет идти на помощь немцам сейчас, после того как они потерпели столько поражений и их планы "молниеносной войны" определенно рухнули. Нам следует выждать.

— С этим я соглашусь. Но возражу, что сильно превосходящие средневековье технические возможности ничуть не помогли немцам, — возразил морской министр Сигэтаро. — Кроме того, почему вы так уверены, что лунных воинов и впредь на Земле останется лишь пятеро?

— Если бы Лунное королевство могло прислать бОльший контингент — оно бы, вероятно, уже давно сделало это, — ответил Тодзио. — С точки зрения стратегии это был бы лучший выход.

— Оно просто может пока не считать это нужным, но все может и измениться… — вставил министр иностранных дел Того Сигэнори.

— Но кроме того, советую вспомнить, что Кагуя-химе была в каком-то плане сослана на Землю, — добавил премьер-министр. — Как упоминается, в новой жизни она должна была прожить на нашей планете некоторый срок за какое-то нарушение, совершенно ею в одной из прошлых жизней. Возможно, что и сейчас мы имеем дело с чем-то подобным, и лунные воины воюют на Земле, отбывая некое определенное наказание… Тогда можно рассчитывать, что остальные силы Лунного королевства не намерены оказывать им поддержку в их "личных делах".

— Но мы и никак не можем быть в этом уверенными, — возразил морской министр. — А еще советую обратить внимание на то, что лунные воины, по их словам, воспитывались в японских семьях, но при этом не имеют гражданства Империи. Это может значить, что их воспитали в СССР.

— Но они не имеют и советского гражданства, — парировал премьер. — Вообще, их слова достаточно загадочны… Если они говорят правду, то скорее бы я предположил, что речь идет о некоем достаточно изолированном анклаве японского народа, не имеющем подданства известных государств…

— Можем ли мы в таком случае иметь на них какое-либо влияние?.. — с сомнением спросил Сигэнори. — Если бы лунные воины были посланы на Землю младенцами, подобно Кагуе-химе, и проживали, как и она, в семье подданных императора, то мы, теоретически, могли бы утверждать, что, как приемные дети, до достижения совершеннолетия они находятся под юрисдикцией японских законов… А значит их можно было бы обвинить в участии в войне без разрешения… Или послать к ним, как гражданам Империи, нашего консула для предоставления помощи и консультаций… Но отсутствие у их родителей нашего гражданства все меняет. Кроме того, в этом случае нам совершенно неизвестно, в какой культурной среде они воспитывались, и каковы их взгляды. Полагаю, что прежде всего нам необходимо попытаться установить с представляемым ими Лунным королевством дипломатические отношения и больше узнать о нем и его представительницах. А о планах вторжения в СССР я бы рекомендовал забыть совсем. У Лунного королевства с ним договор, и мне совершенно не хотелось бы увидеть, как нашу армию уничтожают дивизия за дивизией, подобно немецкой.

— В то же время никаких планов насчет США и Великобритании представители Лунного королевства пока не оглашали, — добавил морской министр. — Это дает нам надежду, что нашу войну с американцами, англичанами и голландцами воительницы не воспринимают столь отрицательно, как немецкое вторжение в СССР. Я вообще рекомендовал бы отвести от советской границы войска Квантунской армии, приблизившиеся к ней в результате подготовки "плана Кантокуэн". Этим мы продемонстрируем русским свою полную приверженность нашему пакту о ненападении, а значит, и обезопасим себя от возможного нападения со стороны Лунного королевства.

Однако на это предложение тут же возразил премьер-министр Тодзио, которому, несмотря ни на что, очень не хотелось отказываться от планов нападения на Советский Союз. Завязался спор… В итоге, премьер, морской министр и министр иностранных дел сошлись на том, чтобы для начала попытаться более подробно выяснить намерения лунных жительниц через посла Японии в СССР. А затем, в случае успеха, выделить и специального посла для общения с лунянками. В остальном политика Империи пока должна была остаться без изменений.

Никто в кабинете министров и не предполагал, что уже в скором будущем эти перемены наступят, да еще какие…

Глава 10

20 февраля, Кремль

Едва услышав срочный доклад о ЧП в Особой Секретной Союзной Группе (то есть, у воинов в матросках), Сталин, понятно, забеспокоился не на шутку.

— У Сэйлормун… небольшой срыв, — отрапортовал "васильковый" майор Васильков.

— Срыв?.. Какого рода срыв? Нервный?

— Похоже на то. Срыв по части борьбы за справедливость. Как выяснилось, во время боя за одно из сел немецко-фашистские захватчики организовали зверства над мирным населением…

* * *

Волховский фронт, днем раньше…

В этот день все шло, как обычно. Немцы ожесточенно дрались на окраине села, красноармейцы атаковали, воины в матросках, оказывая им поддержку, разносили в прах огневые точки и блиндажи… Первая линия вражеской обороны уже была захвачена, когда вдруг… Оданго-украшения Сэйлормун затрезвонили так, что ненадолго даже заглушили шум битвы, затем в них послышался хор из десятков отчаянных криков!

— Детей убивают!! — завопила Усаги, указав направление — прямо через укрепления еще сопротивляющегося врага. — Туда-а-а!!

В один миг все пятеро воительниц огромными прыжками устремились вперед, просто пронзив оборонительный рубеж насквозь и попутно превратив в прах все, что встало там у них на пути. Промчавшись к центру села, они застали трагедию в самом разгаре — половина большого деревянного сарая полыхала в огне, у другой половины суетились немецкие огнеметчики, старательно поливая из огнеметов те стены, что пока еще не загорелись.

— Меркури, туши! — не своим голосом крикнула Сэйлормун, бросаясь на огнеметчиков.

Те разлетелись от столкновения с нею, как кегли от удара шара. Пока Сэйлор Меркури быстро тушила огонь, остальные проломили стену сарая и кинулись внутрь, спеша вывести оттуда задыхающихся и кашляющих в дыму пленных — сплошь детей и женщин.

— Все хорошо, теперь все будет хорошо, — забыв о языковом барьере, повторяла Усаги, которая выскочила наружу, неся по ребенку на каждой руке. А как только сарай опустел и все жертвы немецкого произвола были спасены, она двинулась к самим гитлеровцам.

Немцы, до сих пор валяющиеся на снегу, попытались было отползти…

— Вот теперь! Я действительно! Озверела!! — проорала Сэйлормун, бросаясь на них. Некоторым даже померещилось, что в ее глазах запылали "мультяшные" огоньки.

Лунянка и про оружие забыла — просто размахивала руками и ногами. И пошли гулять по арийским физиономиям кулачки в белых перчатках и каблучки красных сапожек… превращая эти физиономии в котлеты… или в отбивные… а точнее, в котлеты, из которых кто-то решил сделать отбивные.

— Никогда-этого-я-не-прощу-лично-своими-руками-гадов-всех-поубиваю! — сопровождала она свои действия словами.

— Не надо, Сэйлормун!

— Их будут судить!

— Военно-полевым судом!

— И расстреляют!

— Повесят!

— Повесят и расстреляют!

Остальные четверо воительниц с трудом смогли оттащить Сэйлормун прочь и предотвратить кровавую расправу (на самом деле им больше хотелось не оттаскивать, а тоже принять в этой расправе участие, просто они лучше умели держать себя в руках). А потом Усаги не нашла ничего лучшего, чем упасть в обморок, и остальной команде еще пришлось оборонять захваченный центр села от немецких контратак и защищать спасенный мирный люд без ее участия.

В итоге, село, конечно, было быстро освобождено от фашистов, женщины и дети спасены, а сильно поломанные Сэйлормун немцы по скорому расстреляны (воительницы ошиблись в одном — тех и судить никто не стал — поджигателей и организаторов зверств над мирным населением было приказано ликвидировать на месте). Причем расстреливать их пришлось "в положении лежа" и даже расстрельной команде стало не по себе при взгляде на то, как они выглядели после лунянских каблучков и кулачков…

* * *

— Потом они сразу телепортировались в Москву, где Сэйлормун тут же основательно напоили успокоительным. Сейчас она спит, — завершил доклад Васильков.

Сталин лишь покачал головой, вспоминая тонкие руки лунной принцессы… И вот этими самыми руками она немцев так… Кхм…

— Конечно, для лучшей мотивации такое столкновение с откровенными немецкими зверствами может быть даже полезно, — задумчиво проговорил Генсек. — Пусть знают истинное лицо врага. Но вот опасность для нервной системы наших союзниц нам следует уменьшить. И ведь это мы сами виноваты! Все это время воины в матросках работали, не щадя себя. А мы и рады — союзницы постоянно готовы воевать, мы их ежедневно и посылаем в бой. А у них тоже предел прочности есть, по крайней мере, психологической… Всем — пока что неделю отпуска. И срочное медицинское обследование — нет ли еще каких-нибудь проблем со здоровьем у Сэйлормун и остальных…

О том, что у Сэйлормун какие-нибудь проблемы как раз частенько возникают, Сталин был наслышан. С питанием удалось разобраться, но потом появились новые жалобы. "Сэйлормун скучает без манги" — а манга — это не манка и не манго, а японские комиксы, которые сами японцы, кажется, пока еще и не изобрели. "Сэйлормун скучает без видеоигр" — тут тем более, ничего не поделаешь — ну где в 1942 году возьмешь такие мультипликационные фильмы, движением которых можно управлять, нажимая на кнопки?..

Остальные воительницы, вроде, бы покрепче духом, но кто их знает, может быть, просто виду не подают?..

— Надо бы им какой-нибудь нормальный досуг организовать, — еще больше задумался Сталин. — Не знаю — кино, спорт… Какие у них увлечения?

— Сэйлормун — любит спать и есть, любит мороженое и торты, не любит морковь и зубного врача, мечтает побывать в Версале, — по памяти отрапортовал Васильков. — Сэйлор Меркури — любит чтение, шахматы, плавание, сэндвичи и анмитсу (японский холодный десерт), не любит рыбу желтохвостую лакедру и любовные письма, мечтает побывать в Греции. Сэйлор Марс — любит чтение, предсказание судьбы, легкую атлетику, рыбу фугу и таиландскую кухню, не любит консервированную спаржу и телевидение, мечтает побывать в глубинах моря. Сэйлор Юпитер — любит готовить, балет, баскетбол, фигурное катание и вишневый пирог, не любит летать на самолетах, мечтает побывать в Риме. Сэйлор Венера — любит веселиться, любые виды спорта, карри, лапшу-рамен и яблоки в тесте, не любит грибы шиитаке, боится полицию и маму, мечтает побывать в космическом шаттле.

— А, так вы уже и анкету составили, — обрадовался Сталин. — Ну вот и займитесь. Кстати, послезавтра ведь назначено это… всемирное собрание священнослужителей для проверки воительниц. Проблем не будет?

— Не должно быть. Безопасность обеспечена, инвентарь и личности гостей проверены. Да и вряд ли союзницам что-то сможет принести вред, даже если среди гостей вдруг и затесался диверсант.

— Тем не менее, бдительности не теряйте.

— Есть не терять бдительности!

* * *

Упомянутое Сталиным "всемирное собрание священнослужителей" было организовано как раз после обвинений, которые Гитлер прокричал по радио — мол, СССР спелся с нечистью из ада. Сталин в ответ не просто озвучил приглашение священникам любых религий и конфессий приехать в Советский Союз и организовать проверки, но и деятельно принялся за исполнение этого проекта — ему пришлась по вкусу идея дать сэйлорам такое всемирное признание и выбить из-под ног Гитлера почву для пропаганды.

Представителям разных стран Земли тоже, впрочем, очень хотелось узнать об объявившихся "пришелицах из космоса" побольше, поэтому все приглашенные быстро (почти мгновенно) дали согласие. И полетели самолеты, поехали поезда, пошли по океанам корабли… Католики, протестанты, православные, мусульмане, иудеи, буддисты, индуисты и синтоисты отправились в Москву со всех концов мира. Из США, Японии, Китая, Вьетнама, Таиланда и Тибета — через Дальний Восток. Из Индии и Афганистана — через Среднюю Азию. Из Ирана, Турции, Ирака, Саудовской Аравии и Египта — через Закавказье. Из Англии — по морю, через Северный Ледовитый океан и Мурманск. Представители нейтральных Испании, Португалии и Ватикана ехали через нейтральную же Турцию, Швеции — через Англию, латиноамериканских стран — через США. Даже Болгария, которая хоть и была союзником Германии, но войны СССР не объявила, прислала своих священников. А кроме того, в советском плену после недавних побед оказалось некоторое (и довольно значительное) число немецких капелланов — их тоже привлекли к участию в "съезде". И это, не считая представителей от религиозных конфессий самого СССР…

Съехаться в Москву все приглашенные должны были к двадцать второму февраля, когда и был назначен день проверки.

Тем временем, официальные послы Японии, Великобритании и США наперегонки стремились поговорить с лунной принцессой. Но их ожидало жестокое разочарование — все переговоры шли только в присутствии советских представителей (воины в матросках совсем не хотели, чтобы их заподозрили в двойной игре!). А сама принцесса и ее воины вежливо уверяли всех в своих идеалах любви к миру во всем мире. Так вежливо, что японскому послу стало просто не по себе… Конечно, Япония начала воевать по очень… уважительным причинам и с очень… благородными целями, но ведь эти малолетние идеалистки могут этого и не понять, даром что сами японки!

Англичанин и американец, однако, тоже после переговоров чувствовали себя не совсем комфортно. Хотя воительницы заверили всех в своем отвращении к нацизму и фашизму, как и в глубоком уважении к народам Великобритании и США, послам так и не удалось выяснить, как новые союзницы СССР относятся к коммунизму и Японии, и вообще, насколько прочен этот самый союз между ними и Советской Россией. Причем если американцам важнее было понять, нельзя ли новую силу использовать и против японцев на Тихом Океане, то англичан беспокоило другое — а ну как взгляды у советских союзниц тоже окажутся просоветскими и коммунистическими? И вдруг СССР с ними вздумает "двинуть" на Европу?! "Мир во всем мире" — это, конечно, хорошо, но главный вопрос — под какой именно политической программой будет этот мир?..

* * *

22 февраля, Кремль

— О, здравствуйте, здравствуйте, очень приятно! — постоянно отвешивала поклоны Сэйлормун, приветствуя священнослужителей всех религий и стран подряд. — Здра-а-авствуйте! Да, это я. А вы кто?

Меркури тихонько утащили в уголок послы Ватикана, вполголоса обсуждавшие с ней международное положение в контексте изменений в религиозной политике СССР…

Марс болтала о токийских делах с представителями японских синтоистов, приятно удивив их тем, что тоже оказалась храмовой девой. Еще ей, конечно, очень хотелось спросить, как там дела у одного конкретного храма Хикава в Токио — храма Огненной Реки — и семьи его владельцев — но приходилось помалкивать. Рэй отлично понимала, что выдавать свой интерес к предкам японскому правительству никак нельзя — мало ли, что в его правительственные головы взбредет…

Юпитер с японскими буддистами обсуждали вопросы непротивления злу насилием и возможности разрешить любой конфликт мирным путем. При этом воительница так горячо стучала кулаком по ладони, что буддисты то и дело вздрагивали…

Венера просто развлекалась — тем, что строила священникам глазки — причем только тем, которым категорически нельзя жениться!

Ну и конечно, рядом с каждой воительницей стояло по "васильковому" офицеру… Нет, сам Васильков так "распятериться" не мог, так что пришлось кооптировать еще четверых служащих НКВД со знанием японского.

Под стрекот камер кинохроники и щелчки фотоаппаратов в руках журналистов из многих стран "служители культа" различных конфессий перемещались по залу, здороваясь друг с другом и постепенно сбиваясь в несколько кучек. Отдельно — японцы с немецкими военнопленными-капелланами. Отдельно — китайцы. Отдельно — английские и американские священнослужители, к которым примкнули выходцы из Индии и Египта и шведские протестанты. Отдельно — нейтральные латиноамериканцы, испанцы и ватиканцы. И отдельно — турки, вокруг которых сгруппировались оставшиеся мусульмане. Отдельно — евреи, и отдельно — советские евреи. Отдельно — советские православные, буддисты и мусульмане, и отдельно болгары, осторожно вставшие на равном расстоянии между советскими и немцами…

Дождавшись, пока все приветственные процедуры будут завершены, Сталин, наконец, объявил "Проверочный съезд священнослужителей" открытым, заодно произнеся речь о том, что, хотя причина его и связана с войной, но сам почин неплох и, может быть, стоило бы и после окончания войны продолжить эту традицию, организуя такие съезды для укрепления взаимопонимания между различными религиями мира…

— Ну а теперь наши уважаемые гости могут приступить к своей работе и убедиться, что ничего демонического в наших союзницах нет.

Рассказ о дальнейшем занял бы куда меньше времени, чем сама "работа" священнослужителей. Да, все они провели различные ритуалы, применяемые в их верованиях для обнаружения и изгнания демонов, злых духов и прочей нечисти. Да, разумеется, с воинами в матросках ничего от этого не произошло, мало того, они с удовольствием прикладывались к священным символам, позволяли кропить себя святой водой и прочее, и прочее. Всё под запись кинокамер. А потом все вышли на улицу, где воительницы продемонстрировали свои способности на специально заготовленных мишенях — чтобы никто не вздумал говорить, что их подменили двойниками на время проверки.

К слову, все "оборудование" священников было заранее проверено НКВД — мало ли, вдруг под видом святой воды кто-нибудь подсунет концентрированную кислоту или еще что-нибудь подобное устроит. Сэйлор Меркури со своим лицевым сканером тоже бдила. Однако все обошлось — сегодня ловушек не было.

В итоге "высокое собрание" вынесло вердикт, что ничего плохого в воительницах не находит и, хотя не способно понять природы их волшебных сил, но, видимо, они являются именно теми, кем объявлены — потомками пришельцев из далекого космоса. И хотя этот факт и сам по себе мог грозить пересмотром некоторых религиозных догматов, на это пока предпочли закрыть глаза.

Заодно "съезд" вынес всеобщее решение о том, что это свершившееся чудесное явление несомненно доказывает, что Бог/боги есть, что сверхъестественное присутствует в жизни человечества и что весть об этом следует распространить как можно шире, что будет способствовать его, человечества, духовному росту. При этом старательно обходился вопрос о том, какого именно Бога имеют в виду из всех, существующих в разных религиях… "С этим как-нибудь попозже разберемся… Авось…" — неофициально решили все.

В последующие дни все участники съезда начали постепенно разъезжаться, хотя некоторым между делом действительно удалось договориться об укреплении в будущем межрелигиозных связей. Пленка же с записью кинохроники съезда была немедленно размножена и разослана по миру так быстро, как позволяли война и скорость транспорта. А газеты всего мира уже на следующий день вышли с сенсационными заголовками, вроде "Религии всего мира подтверждают правдивость Советского Союза и пришелиц с Луны!"

Дошли вскоре новости и до Германии. Гитлер рвал и метал, однако не растерялся и снова выступил с яростной речью, в которой объявил советских большевиков предателями человечества, которые продали Землю злобным космическим пришельцам — селенитам Уэллса, намеревающимся захватить и разграбить планету, а также сожрать всех истинных арийцев и поработить недочеловеков, которые потому им сразу и сдадутся, что недочеловеки. Потом фюрер и вовсе понес какую-то околесицу о том, что лунянки размножаются путем откладывания яиц и что они планируют отдать всех европейских женщин замуж за африканских негров (а вот тут ощущалось явное влияние некоторых панических идей Вилигута, хотя об этом никто из слушателей и не догадался) и переселить своих рабов-людей жить в муравейники.

Немцы, слушая своего фюрера, балдели и тупели буквально на глазах, а картина, складывающаяся у них в мозгах при его речах, принимала откровенно сюрреалистический характер. За границей Рейха слушатели откровенно крутили пальцами у виска…

Сталин же в ответ просто написал короткую статью с описанием недавнего подвига воинов в матросках, спасших детей от немецких извергов.

— Кто же более человечен — космические пришельцы или эти так называемые "сверхчеловеки"-арийцы, кричащие о защите человечества? — вопрошал он. — Перед всеми разумными людьми такого вопроса даже не стоит.

* * *

28 февраля, Керченский полуостров, Ак-Монайский перешеек

Константин Симонов, черновик. "Грязное" наступление"

…Грязная узкая дорога вилась меж полей, которые мало чем отличались от нее по виду: та же самая грязь, только не утоптанная. На дороге, на объездах, в балках и в бадочках — всюду виднелись застрявшие машины. Они ревели и рыдали, моторы выбивались из сил, но никакие человеческие и нечеловеческие усилия, никакой мат не могли сдвинуть их с места. Под диким дождем, лившим без передышки третьи сутки, солончаковые почвы чудовищно развезло. Все вокруг буквально плавало в грязи. Даже тракторы там, где они двигались, а не стояли, ползли со скоростью полукилометра в час, и в том, как они двигались, была, пожалуй, еще большая безнадежность, чем в зрелище стоявших машин.

Все завязло в грязи, танки не шли, пушки застряли где-то сзади, машины тоже, снаряды подносили на руках. Людей на передовой было бессмысленно много. Ни раньше, ни позже я не видел такого большого количества людей, убитых не в бою, не в атаке, а при систематических артналетах. На каждом десятке метров обязательно находился подвергавшийся этой опасности человек. Люди топтались и не знали, что делать. Кругом не было ни окопов, ни щелей — ничего. Все происходило на голом, грязном, абсолютно открытом со всех сторон поле. Трупы утопали в грязи, и смерть здесь, на этом поле, почему-то казалась особенно ужасной.

Немецкие орудия не слишком густо, но беспрерывно и настойчиво обстреливали все это пространство.

— Ничего, сейчас по плану воины в матросках должны вступить в бой, — как обычно хмурый командарм 51-й армии генерал Львов взглянул на часы. — Опаздывают… Тоже, что ли, в грязи застряли?

Но в этот момент откуда-то со стороны Владиславовки донесся гулкий грохот мощного взрыва. А несколько секунд спустя трижды вспыхнул вертикальный золотой луч, устремленный в заливающее всех дождем небо.

— Пошли, — произнес генерал. — Началось. Что это они там рванули, бронепоезд со складом снарядов, что ли?

Упомянутый Львовым немецкий бронепоезд серьезно досаждал нашим войскам, регулярно "присылая" свои тяжелые снаряды. Неплохое начало для наступления моих старых знакомых!

Вскоре новые взрывы послышались уже куда ближе — похоже было на то, что сэйлоры ворвались на вражеские позиции с тыла и теперь громили их артиллерию.

— Здорово идут, девицы, — всего второй раз на моей памяти генерал улыбнулся, как в прошлый раз, при залпе дивизиона "катюш", только теперь — прислушиваясь к далекому грохоту. — Ага, до минометов дошли.

И в самом деле, залпы минометов по цепям наших поднимающихся на возвышенность пехотинцев внезапно прекратились. Бойцы двинулись вперед быстрее… все выше… выше… и вот уже бой кипит на гребне холма, там, куда нам не удалось добраться весь вчерашний день!

Разноцветные вспышки волшебного "оружия" сэйлоров начали мелькать совсем близко, за гребнем возвышенности, а пехотинцы один за другим скрывались там же, ворвавшись на линию обороны врага.

Через полчаса до нашего наблюдательного пункта добрались несколько кавалеристов, рассказавшие, что противник в беспорядке отступает, бросая технику, наши преследуют его, хотя и его отступление, и наше преследование — словно погоня черепахи за улиткой, ведь не только мы вязнем в грязи, враг — тоже. А воины в матросках ушли на север — прямо вдоль рубежа обороны, точнее сквозь него. Сказали, что таким путем быстро доберутся до края перешейка, взломав вражескую оборону на всем фронте перед 51-й армией.

— Да… И впрямь — воительницы… — уважительно прокомментировал Львов.

И действительно, у девочек все получилось. Когда мы с командармом возвращались обратно в штаб, по пути осматривая все встречные части, оказалось, что наступает вся армия, наконец, дело сдвинулось с мертвой точки…

А на следующий день я узнал, что немцы и румыны в панике бегут повсюду на перешейке. Сэйлоры разгромили их рубеж обороны с севера до юга, а наши сумели, прорвавшись, обойти и окружить немецкую 170-ю дивизию. Остальные немецкие и румынские силы вынуждены были просто побросать в грязи все свои танки, машины и артиллерию и бежать от "страшных селениток" пешком. Наши, тоже оставив отставшую технику, преследовали их, но сами догнать не сумели бы (!), если бы снова не пришли на помощь союзницы-воительницы. Они благодаря своей скорости обогнали фашистов и попытались перерезать им путь. Но, хотя девочки и метались с одного конца перешейка на другой, всего лишь впятером им, конечно, не удалось остановить всех гитлеровцев. Часть тех задержалась, заметалась в разные стороны и, попав под удар наступления нашей пехоты, сдалась. Но многие сумели прорваться, обходя воительниц со всех сторон, и сбежать. Наши бойцы, утомленные сверх всякой меры, не могли продолжать преследование.

Сэйлоры тоже чрезвычайно устали — не столько от самих битв, сколько от того, что наряду с этими битвами в тот день им пришлось пройти, точнее пробежать, значительное расстояние. В Москву они телепортироваться пока не стали — генерал Львов уступил им для ужина и ночлега тот домик, где располагался его штаб, как самое лучшее помещение…

Тем не менее, уже на следующий день воины в матросках приняли участие в ликвидации немецкой 170-й дивизии, остатки которой не выдержали их напора и быстро сдались.

Наше наступление продолжалось, но снова очень медленно, хотя врага перед нашей армией и не было — сдерживала все та же грязь, а далеко отрываться от техники и тылов пехоте было никак нельзя. Конечно, при такой погоде мы не сможем догнать немцев, которые бегут со всех ног. Вероятно, оторвавшись достаточно, их потерявшая всякий порядок толпа придет в себя и попытается выстроить новый рубеж обороны, но, если из глубины тыла им не успеют доставить новые танки, артиллерию, машины, то и там они надолго не задержатся.

* * *

1 марта, штаб немецкой 11-й армии, генерал пехоты Эрих фон Манштейн

До вчерашнего дня все складывалось вполне благополучно — отступившие на Ак-Монайский перешеек русские войска без толку пытались прорвать немецкую оборону. Наступление большевиков определенно завязло, а их значительное численное преимущество вело только к еще большим потерям от постоянных артобстрелов. Конечно, и у русских была своя артиллерия, и немецкие войска тоже несли от нее потери, но в целом — ничего, что стало бы поводом для беспокойства. Если, конечно, не считать недавнего неожиданного отступления румынов на севере — но прорыв удалось достаточно быстро ликвидировать, введя в бой резервы и перебросив части с юга перешейка, несмотря на все помехи, что чинил проклятый "генерал Грязь". А уж после этого… Теперь надо было лишь дождаться, пока большевики истощат все резервы в бесполезных атаках, а потом самим накопить силы — и перейти в контрнаступление, выбросив их с Керченского полуострова окончательно.

И вдруг… панические сообщения: "Это селенитки!" Начавшись во Владиславовке, на стыке вражеских 44-й и 51-й армий, они затем посыпались со всего фронта. По их распространению можно было судить о стремительности перемещения противника — и подобного Манштейн не то что никогда не видел, но даже и не мог себе представить. Селенитки просто прошли сквозь всю линию обороны (и не поперек, а вдоль прошли!) сначала с юга на север, а потом, развернувшись, с севера на юг! Оборона была столь быстро взломана по всему фронту, что командующий 11-й армии просто не успевал отдавать адекватные обстановке приказы. Русские вошли в широкий прорыв на севере и, прежде чем 170-я пехотная дивизия разобралась в обстановке и могла начать отступление, уже зашли ей в тыл и окружили. 132-я и 46-я пехотные вместе с 18-й румынской дивизией, увязая в грязи, в панике бежали на запад. Им удалось оторваться от русских (слава Богу, тем тоже не давала разогнаться вездесущая грязь), но тут селенитки появились уже с другой стороны! Зигзагом пройдя сквозь отступающие дивизии, они посеяли среди всех подразделений полную панику, заставляя те бежать "на все четыре стороны". До сих пор было не ясно, сколько именно сил смогло вырваться оттуда — штабы бежали вместе с солдатами, часто также пешком, порой потеряв даже рации, так что связь была восстановлена далеко не со всеми.

Попытка отправить на помощь авиацию привела только к большим потерям — пикирующие бомбардировщики тоже столкнулись с селенитками, и несколько эскадрилий были уничтожены ими целиком, без остатка.

Однако Манштейн не растерялся. Действуя через румынскую кавалерию, которая отступала на лошадях, а потому более или менее сохранила порядок и связь, он разослал приказы по всем частям, которые еще было возможно собрать. Уцелевшим войскам было приказано занять на Керченском полуострове новые позиции и спешно окапываться, задерживая и присоединяя к себе все отступающие подразделения. Паникеров — расстреливать на месте. Из-под Севастополя были срочно сняты и направлены на помощь еще две дивизии, а также отправились большие колонны снабжения. Пока же пропитание (ибо полевые кухни тоже были потеряны при бегстве!) было приказано беспощадно реквизировать у местного населения.

Вот только не было никакой уверенности, что новые рубежи обороны не постигнет та же участь, что и старые… До сих пор Манштейн еще ни разу не сталкивался с таинственными русскими союзницами и, надо сказать, тихо надеялся, что так будет и впредь. Но вот… они добрались и до Крыма.

Разумеется, выполняя распоряжение фюрера, едва только поступило первое сообщение о селенитках, командующий тут же отрапортовал о произошедшем в Ставку Гитлера. А потом еще несколько раз отрапортовал — по мере того, как положение все ухудшалось. Но что и вся Ставка смогла бы поделать со столь быстрым вражеским нападением?! Последующие приказы фюрера лишь повторили то, что уже сделал сам Манштейн — перебросить все возможные силы против наступающей РККА и держаться, ни в коем случае не отступая! Правда, Гитлер добавил еще парочку распоряжений — немедленно снять и отдать под суд всех командующих отступившими дивизиями, а против селениток использовать… ВСЁ! Вот просто все, что только есть! В случае их обнаружения собрать все танки, артиллерию и авиацию в один мощный кулак и обрушить на них! Задавить их сотнями бомб и снарядов!

Манштейн передал приказ всем своим подчиненным, лишь слегка его подкорректировав (он уже оценил скорость передвижения противниц, а потому надеялся только на авиацию), однако в этот момент у него появилось очень нехорошее предчувствие… То есть, даже еще более нехорошее, чем уже было раньше. Как бы это не закончилось еще более масштабной катастрофой, чем та, что уже маячила перед 11-й армией. Впрочем, может быть, и получится? Не бессмертные же они в конце концов. Хотя… а вдруг да?!

* * *

6 марта, Крым, Феодосия

В городе и воздухе над ним творился форменный ад. На городские кварталы дождем падали как бомбы, так и сами самолеты — разрезанные на части, без хвостов, без крыльев… Падали, разбивались, взрывались на собственных бомбах… Бомбардировщики, пикирующие бомбардировщики, штурмовики — все они пытались добраться до одного конкретного квартала, чтобы стереть его в порошок, но… Луч Сэйлор Венеры сновал в задымленном небе, старательно и неизбежно находя каждый до единого фашистский самолет. Лишь немногие уцелели — и только потому, что, увидев творящееся еще издалека, благоразумно не стали прорываться в эпицентр происходящего, а вовремя ретировались, сбросив бомбы куда попало. Те же асы, которые упорно и фанатично пытались выполнить приказ своего фюрера — погибли или, если сумели выпрыгнуть с парашютами и приземлиться, то оказались в плену.

Первая волна атакующих самолетов… вторая… третья… Всё было кончено меньше, чем за час — все бомбардировочные и штурмовые эскадры 4-го авиакорпуса Люфтваффе, заодно со своим истребительным прикрытием, практически перестали существовать…

Последние дни выдались для Эриха фон Манштейна очень неудачными, и его дурные предчувствия оправдались с лихвой. Конечно же, попытка организовать новую оборону и не выпустить советские войска с Керченского полуострова окончилась полной неудачей — воины в матросках просто повторили тот же маневр, что и на Ак-Монайском перешейке. Под совместным напором их и численно превосходящих сил РККА немцы на плохо подготовленном рубеже не устояли, хотя поначалу и честно пытались не отступать и держаться до последнего. Тщетно. Это привело лишь к тому, что в битве было перемолото еще больше немецких солдат. А в итоге все равно все завершилось неорганизованным отступлением, перешедшим в бегство. В довершение всего еще и погода улучшилась, а красноармейцы смогли подтянуть танки и бросить в бой кавалерию, совместно с воительницами преследуя и уничтожая бегущих немцев и румынов. От пяти немецких и одной румынской дивизии в итоге осталось столь мало, что этого едва хватило бы и на одну дивизию…

Правда, большие потери в этой "мясорубке" понесла и РККА, но у нее просто изначально было намного больше сил, которые на этот раз не были бездарно растрачены в длительных неудачных наступлениях на подготовленную оборону. Потому после этого катастрофического прорыва немцам стало совсем несладко — у них в Крыму оставалось всего четыре своих дивизии, да пара румынских, не считая остатков разбитых частей. Красноармейцы вырвались на оперативный простор, освободили Феодосию и Кировское и готовы были наступать дальше, перерезая коммуникации осаждающей Севастополь 11-й армии. Правда, тут же вновь напомнили о себе трудности со снабжением, и наступление замедлилось. Требовалось время, чтобы подтянуть тылы и перегруппироваться.

И вот, как раз в этот момент, Манштейн получил важнейшую информацию: "Селенитки базируются в Феодосии". Даже удалось узнать точный адрес! Но требовалось спешить — с их-то скоростью они могли перебраться куда-нибудь еще в любой момент. Пехоты, артиллерии и танковых сил, способных по приказу Гитлера "создать мощный кулак и задавить" поблизости не оставалось… И командующий 11-й армии решился на отчаянный шаг — одновременно бросить на город все силы Люфтваффе, что поддерживали его войска! Разумеется, запросил разрешения фюрера. Тот согласился, добавив: "Селениток необходимо уничтожить, невзирая на потери!"

Эрих фон Манштейн превзошел себя, организовав достаточно сложную операцию в рекордно короткие сроки. В точно рассчитанное время со всех аэродромов в полосе действия 11-й армии должно было взлететь все, что может бомбить и расстреливать наземные цели — и одновременно обрушить свою мощь всего лишь на один-единственный квартал в центре Феодосии. "Судьба всей Германии зависит от вас! Не дрогните же! Уничтожьте проклятых космических союзниц большевиков!" — зачитали на каждом аэродроме приказ фюрера.

Генерал пехоты Манштейн рискнул сыграть с большими ставками… и проиграл. Сэйлоры вовремя почувствовали угрозу, а "ПВО команды" — Сэйлор Венера — остановила массированный налет с той же легкостью, с какой сбивала отдельные эскадрильи. Ни одна бомба не упала рядом с домом, с крыши которого она и избивала немецкую авиацию. Из этой же авиации мало кто вернулся обратно на аэродромы…

Феодосия после налета представляла собой печальное зрелище. Центр города, оказавшийся под "защитным зонтиком" Сэйлор Венеры, в основном уцелел, а вот окраины, на которые падали сбитые самолеты и поспешно сброшенные бомбы, превратились в дымящиеся развалины.

И тем не менее, это была победа и победа крупная. Никогда еще Люфтваффе не несло таких гигантских потерь в течение всего лишь одного часа. И если по всему Крымскому фронту Красной армии бойцы и командиры встретили новость с ликованием, то в штабе немецкой 11-й армии настроение стало совсем похоронное — теперь они остались и без поддержки с воздуха. Поначалу Манштейн еще надеялся, что ужасных пришелиц все же удалось достать хоть кому-то (а это окупило бы все потери, превратив поражение в победу!), но вскоре и эти надежды рухнули.

Гитлер объявил по всей Германии траур — "в честь сотен погибших за Рейх героев, вступивших в неравный бой с ужасающими селенитками". По иронии судьбы, тем немногим пилотам, кто вернулся из налета (то есть, самым трусливым!), были за участие в этой "эпической битве" поголовно вручены рыцарские кресты.

Хотя Манштейн не был наказан за все случившееся в Крыму, но катастрофа 4-го авиакорпуса, похоже, как-то подкосила его волю, и он уже не ждал от будущего ничего хорошего, потеряв веру в победу и выполняя свои обязанности чисто механически.

Впрочем, и РККА, которой очень помогло прекращение немецких воздушных налетов, тем не менее, продолжала наступление все медленнее — теперь, когда силы Крымского фронта не были сосредоточены на узком "пятачке", линия фронта удлинилась, и начали все сильнее ощущаться трудности со снабжением. Тут и воительницы в матросках ничем не могли помочь.

Тем не менее, продвигаясь вдоль побережья на север, двенадцатого марта красноармейцы взяли Джанкой… где едва не получили собственную катастрофу! Никто не ожидал, что после всех потерь немцы еще способны контратаковать — но на Джанкой в тот же день нанесли контрудар две свежие немецкие дивизии, срочно переброшенные с Украины, причем одна из них — танковая. Джанкойская группировка Крымского фронта едва не попала в окружение — но снова спасли сэйлоры, сумевшие разметать фашистский танковый "клин". Тем не менее, гитлеровцы атаковали отчаянно, и битва была очень кровопролитной, так что, даже отбросив врагов, советские дивизии уже не нашли в себе сил их преследовать.

Оценив потери и не зная точно, есть ли у немцев еще резервы в запасе, Сталин приказал остановить наступление на Перекоп (как бы опять головокружение от успехов не получить!) — пришлось пока распроститься с мечтой отрезать всю крымскую группировку немцев и румынов.

На самом же деле это было последней попыткой немцев повернуть ход битвы за Крым в свою пользу. Теперь все их силы на полуострове, зажатые между Севастополем и Крымским фронтом, спешно строили оборону, не помышляя больше о штурмах города.

На юге же Крыма РККА, тоже продвигаясь вдоль побережья, освободила Старый Крым и Судак, после чего также остановилась — очень уж фронт в итоге растянулся, грозя новыми неприятностями от немцев, точно не установленные силы которых Сталин даже несколько преувеличивал. Как выяснилось впоследствии, общие силы Крымского фронта и севастопольского гарнизона превышали немецкие в полтора раза. Однако численность — это ведь еще не все. В армиях Крымского фронта тоже ощущалась нехватка очень многого, необходимого для успешного наступления, как и во всей Красной армии… В результате, решающее наступление с целью освобождения полуострова было отложено до лета.

Одновременно с этим на всем южном фланге фронта строили крепкую и глубоко эшелонированную оборону. Туда же направлялась большая часть подкреплений, и за этим же участком фронта Сталин наблюдал особенно внимательно — через пару месяцев СССР должен быть готов встретить новое мощное наступление вермахта. И на этот раз правитель Советского Союза не собирался позволять фашистам дойти до Сталинграда!

Пока же на фронте установилось относительное затишье, и поэтому воительницы в матросках решили: настал момент сделать то, к чему они стремились с самого начала — перенести свои действия в Японскую империю…

* * *

Ночь на 14 марта, Германия, замок Вевельсбург

— Барон, мне нужен ваш телескоп! — громогласно объявил Вилигут, едва услышавший стук сонный Зеботтендорф открыл ему дверь. — Срочно!

— Что-то случилось? — неосторожно поинтересовался барон. Потом принюхался и убедился, что да, случилось. Опять…

Запах был смешанный — частично алкоголь, частично та дрянь, к курению которой "маг" пристрастился в последнее время, уверяя, что это помогает ему "восстановить третий глаз предков". Впрочем, все равно, даже если ты пьян и обкурился — разве это повод будить коллегу среди ночи?

— О-о-о… — Вилигут таинственно покачал перед носом барона указательным пальцем. — Кажется, я, наконец, нащупал нить… Это нулевая звезда… Она должна быть в созвездии Стрельца, я думаю… И там… О-о-о… Но за этим мне и нужен телескоп — чтобы выйти на контакт вернее. Давайте его сюда, все равно ваши астрологические фокусы — только пустая трата времени! А я — почти уже нашел средство борьбы с лунными Асами!

Днем Зеботтендорф еще поспорил бы, чья работа — более пустая трата времени на самом деле. Но сейчас ему так отчаянно хотелось спать… Потому он безропотно отдал телескоп, решив, что закажет рейхсфюреру другой.

— Скоро все изменится! — загадочно пообещал "маг", уходя.

"Изменится, как же, — мрачно подумал барон. — Разве что в худшую сторону."

Свое магическое зелье он давно изготовил и в большом количестве. Потом варево разделили на множество частей и отправили на Восточный фронт, где с самолетов опрыскали им все немецкие дивизии. Крупных побед это, правда, не принесло, однако и наступление русских вскоре прекратилось — сначала под Ленинградом, а затем и в Крыму, хотя в Ставке Гитлера все уже ожидали скорой потери полуострова. Но — повезло. Особенно Зеботтендорфу, который не растерялся и приписал прекращение наступления большевиков именно постепенному действию своего зелья. Может быть, Гиммлер и не очень поверил ему, но, во всяком случае, с работы пока не гнал, поручив разрабатывать для Рейха еще что-нибудь полезное или выглядящее таким.

А вот то, что сверхъестественные силы, воюющие на стороне СССР, оказались самыми настоящими, реальными и уже признанными всем миром, вогнало авантюриста в черную меланхолию. Он, конечно, собирался делать вид, что тоже что-то умеет, до конца, но сам-то прекрасно знал, что все его трюки гроша ломанного не стоят, и так же мало верил в способности Хильшера и Вилигута. А это значило, что поражение Германии неминуемо. Не то чтобы Зеботтендорфа это так уж сильно огорчало, нет, больше он расстраивался из-за того, что тогда уж точно потеряет последнюю работу — и как оккультист, и как агент разведки. Вилигуту-то что, он все равно живет в мире своих иллюзий, куда, похоже, решил переселиться окончательно. Только в своих наркотических галлюцинациях он и находит средства борьбы с селенитками… И теперь, наверное, собирается рассматривать эти галлюцинации в телескоп…

С такой мыслью барон снова заснул.

* * *

Тем временем, во Вселенной…

А между тем Зеботтендорф глубоко ошибался. Могущественные силы, враждебные воинам в матросках, вполне существовали в реальности и в эту эпоху. И неожиданное появление Сэйлормун на Земле за тридцать шесть лет до собственного рождения (а вместе с ней — и столь мощного источника энергии, как Серебряный кристалл) не полностью укрылось от их внимания.

Где-то на Северном Полюсе заворочалась во сне все еще запечатанная Металлия…

В далекой космической туманности недоуменно шевельнул тентаклем Фараон-Девяносто…

На Мертвой Луне злобно зашипела замурованная в зеркале королева Нехеления…

Но их время еще не пришло.

А вот тот, кто сейчас с интересом взирал на Землю из системы нулевой звезды, расположенной за созвездием Стрельца… он был далеко… он не мог сам явиться в Солнечную систему… однако через некоторое время и на этот счет у него возникла идея…

Глава 11

17 марта, ближнее Подмосковье, дача Сталина

— Угощайтесь, не стесняйтесь, — радушно предложил Сталин.

На столе горячий чай в стаканах с посеребренными подстаканниками, по блюдцу с пирожными перед каждой из гостий… Сэйлормун сразу потянулась к ним, но, вспомнив, что надо изображать из себя настоящую принцессу (хоть и ой, влом!), усилием воли остановила руку и нервно поскребла ногтем скатерть.

"М-м-м, как хочется съесть хотя бы одно… Вкусно!" — подумала она.

"Разве это настоящий чай… Вот у нас…" — ностальгически вздохнула Юпитер.

"Задабривает, — с подозрением подумала Марс. — Не иначе, что-то задумал."

"Похоже, разговор будет серьезным", — поняла Меркури.

В последнее время советские власти вообще изо всех сил старались делать для воинов в матросках все, что возможно. Хотя медицинское обследование не показало каких-либо проблем, после срыва Усаги и недельного отпуска всем в приказном порядке были назначены обязательные выходные дни ("А то вы себя доконаете, воюя без нормального отдыха!"). Сэйлормун бесплатно снабжали мороженым, Меркури записали в шахматный клуб и плавательный бассейн, Юпитер пустили на кремлевскую кухню, где она могла показать высший класс в готовке, а кроме того, принялись водить на балет и каток, Венеру — в планетарий и даже для Марс изо всех сил старались приготовить что-то хотя бы похожее на таиландскую кухню (ну где оригинальную таиландскую найдешь в Москве 1942 года?!). Девочкам доставляли книжки на японском языке и показывали привезенные из самой Японии фильмы (впрочем, в большинстве своем, с точки зрения попаданок, слишком старые и не интересные).

А поскольку на фронте было более-менее тихо, сэйлорам пока поручили другую полезную задачу. Сперва Сэйлормун, встав на Красной Площади, использовала Исцеляющую Силу Луны на столице… И по всей Москве во всех госпиталях выздоровели тысячи раненых. Заодно выздоровели и все остальные москвичи, которые чем-нибудь болели (в том числе, разумеется, и руководство страны, включая Сталина). На следующий день воительницы телепортировались в Ленинград, где повторили то же самое. А в последующие дни с такой же целью посетили еще несколько городов. Апофеозом стало одновременное массовое исцеление разом тридцати тысяч раненых, которых специально свезли для этого на удобное большое поле. Столь стремительное возвращение бойцов в строй и восстановление потерь должно было принести Советскому Союзу большую пользу.

Кроме того, чуть раньше о боевых возможностях попаданок сняли небольшой документальный фильм, в котором они скакали по крышам домов, бегали, прыгали и разносили в клочья трофейные немецкие самолеты, броневики, танки и даже один бронепоезд. Этот фильм теперь крутили в кинотеатрах не только по всему СССР, но и во всех союзных, нейтральных и "как бы нейтральных" странах — не забывая уплачивать правообладателю оговоренные проценты от доходов! А так как по всему миру зрители на эти киносеансы валили толпами, и число посетителей и кассовые сборы побили все мировые рекорды, то в итоге кинопрокат принес Советскому Союзу неплохие денежки, попутно служа отличным инструментом пропаганды.

Однако сегодня, узнав о решении воительниц на некоторое время покинуть СССР и отправиться в Японию на переговоры с японским правительством и микадо, Сталин прислал им приглашение на чаепитие… В ходе которого был намерен разрешить некоторые возникшие проблемы.

— Итак, вы намерены продолжить борьбу за мир — теперь уже в Японской империи. Причем путем переговоров. Но что именно вы собираетесь предложить императору Хирохито и правительству Тодзио?

— Ну… Мы попросим их прекратить воевать, освободить Китай и Корею, убрать свои войска со всех захваченных земель и впредь вести мирную политику, — наивно ответила Усаги, радуясь, что хоть на этот раз прекрасно все понимает.

— А если они не согласятся?

— А мы их напугаем! — довольно сказала принцесса. — Тогда они сразу согласятся!

Сэйлор Марс в отчаянии закрыла глаза ладонью — так она и знала, позор Сэйлормун все-таки оказался неизбежен…

— Как именно? Вы собираетесь объявить войну Японской империи?

— Ни в коем случае! Это же наша Япония! — возмутилась Усаги.

— Тогда как же? — продолжал напирать Сталин.

— Э-э-э… Ну… Мы… А-а-а…

— Мы — лунные воительницы, — вступила Юпитер. — Ну… наши слова будут иметь вес. А за последние месяцы мы продемонстрировали себя всему миру.

— И стали фактором мировой политики… — поморщилась Марс.

— С этим трудно не согласиться, — ответил Генсек. — Но, боюсь, вы недооцениваете сложность ситуации. Мисс Меркури, вы ознакомились с присланными вам документами?

Ами, которая все это время молчала, хмуро покусывая губы, печально кивнула.

— Могу вас заверить, что они совершенно достоверны, насколько это возможно для разведки, конечно, — продолжил Сталин. — И каковы будут ваши выводы?

— Немедленное выполнение наших требований приведет экономику Японии к краху… при условии, что США не окажут ей помощь… — тихо ответила та.

— Верно. А очень сомнительно, чтобы они согласились оказать такую помощь вчерашним врагам. Фактически, война и началась из-за тяжелого экономического положения Японской империи. Если поначалу Японии требовались лишь источники ресурсов Китая, то после того, как США, требуя прекращения агрессии японцев на материке, наложили нефтяное эмбарго и другие санкции, единственным выходом стали завоевания в Южных морях. Японская империя не отказалась от Китая даже под угрозой начала войны с США, Англией и Голландией. Выполнение же ваших требований приведет ее к краху и полному экономическому подчинению Соединенным Штатам. Мысль об этом невыносима для тех, кто сейчас стоит во главе Японии.

— Но мы можем рассказать им, что война все равно закончится поражением! — выложила Меркури последний козырь. — Мы знаем это!

— Боюсь, даже это знание может оказаться недостаточно весомым для того, чтобы японское правительство предпочло сдачу продолжению войны. К тому же сейчас боевой дух японцев высок после серии непрерывных побед. Скорее, они решат лишь пересмотреть некоторые свои планы ведения войны. И даже ваше гипотетическое вступление в нее на стороне союзников — может не поколебать их решительность. Слишком многое сейчас поставлено на карту.

С другой стороны, и американцы настроены не менее решительно. Их явно не устроит простое восстановление довоенного статус-кво, а в Декларации Объединенных Наций США и Великобритания уже обозначили направление своей политики на полную и безоговорочную капитуляцию противников с последующим запретом им иметь армии, флоты и вооружение. И возможность полностью раздавить Японию, превратив ее из державы в незначительную второстепенную страну — они не упустят. Да, в вашей истории Япония смогла восстановиться после войны и пережила экономический расцвет — но лишь после голода и разорения времен оккупации и за счет помощи иностранных держав. У Японии сейчас выбор между безнадежной сдачей и войной, которая дает хоть какую-то надежду.

— Тогда что же делать?! — растерянно спросила потрясенная Сэйлормун.

— Сложный вопрос… — ответил Сталин. — Конечно, самое простое решение для вас — просто встать в стороне, позволив событиям разворачиваться своим чередом — но оно простое не с моральной точки зрения, разумеется. Меж тем, в рамках вашей концепции борьбы за добро и справедливость, как вы относитесь к колониальной системе и политике?

— А?? — не поняла Сэйлормун.

— Относимся строго отрицательно, — поспешила Меркури. — Мы — за отказ от нее и предоставление независимости народам колоний.

— Мы тоже, — согласился Генсек. — Возможность свободного самоопределения народов всегда была одним из требований нашей политики. Понимаю, что вы можете возразить на это, что после этой войны Советский Союз сделал своими сателлитами ряд государств Восточной Европы, поставив в них свои марионеточные правительства и насадив коммунизм, как единственную допустимую идеологию, и социализм, как форму экономики — так следует из ваших рассказов о будущем… Во всяком случае, так преподавали эту ситуацию вам, в вашей стране, что может влечь за собой ее недостаточное понимание. Мне, разумеется, трудно судить обо всем этом, не зная деталей, но я тоже попытался понять проблему.

Советский Союз давно отказался от идеи мировой революции, как принципа своей политики. Сейчас мы считаем, что революция в любой отдельно взятой стране может произойти лишь тогда, когда ее народ будет готов к этому. Но, конечно, если страны сами падают в руки, как произошло в вашей истории, когда в результате освободительного похода советской армии власть в ряде европейских государств фактически перешла к нам, это должно создать сильное искушение "откорректировать" политическую ситуацию в этих странах в нашу пользу…

Плюс — угроза со стороны государств капиталистического лагеря. Видите ли, в то время как правительства европейских стран последние двадцать лет пугали свои народы нападением СССР — и, как понимаю, продолжили пугать их этим и в вашей послевоенной истории — мы в Советском Союзе эти два десятилетия сами жили в постоянном ожидании интервенции со стороны соседей… Те наши действия предвоенных лет, которые были объявлены на западе агрессией, были самозащитой. Финская война, целью которой было отодвинуть границу дальше от Ленинграда (причем мы сначала предлагали финнам на обмен вдвое большую территорию в другом месте!), раздел Польши, присоединение Литвы, Эстонии, и Латвии, возвращение Бессарабии и северной Буковины — все это имело целью укрепить наши позиции в ожидании будущей войны… Впрочем, не скрою, в последних случаях были и соображения морального характера — возвращение земель, незаконно оккупированных поляками и румынами после революции, а также объединение в одном государстве давно разделенного украинского народа. Западной Украине отнюдь не нравилось находиться в составе Польши, а до того — Австро-Венгрии. Осмелюсь утверждать, что мы принесли украинцам лучшую жизнь, чем поляки. И ведь в вашем времени даже после распада СССР Западная Украина НЕ отделилась от остальной Украины, а осталась вместе с ней в едином украинском государстве, хоть и независимом?

— Да, — кивнула Меркури. — Украина осталась единой.

— Вот видите, это можно считать доказательством того, что и сам украинский народ всегда стремился к объединению, а жители Западной Украины не имели никакого желания пребывать в составе Польши, от которой мы якобы незаконно отторгли территорию их проживания.

(прим. автора.: Разумеется, героини в 1992 году понятия не имели о том, что нам известно ныне! Для их взгляда из Японии ситуация на независимой Украине могла быть полностью в порядке)

— Что же касается Эстонии, Литвы и Латвии, — продолжил Сталин. — То значительная часть их народов, вдоволь вкусив полученной независимости под властью своих новоявленных диктаторов, тоже была только "за" присоединение к СССР. Другое дело, что процесс создания советской власти на их территории, к сожалению, не обошелся без перегибов и с нашей стороны… Возможно, это и заронило семена недовольства, рост которых впоследствии привел к тому, что в вашей истории эти республики первыми поспешили выйти из СССР, обвиняя его во всех смертных грехах.

Так что рискну предположить, что и включение стран Восточной Европы в союз с СССР среди прочего могло иметь целью усилить его защиту от вновь ожидаемой агрессии со стороны западных капиталистических стран. Однако, как оказалось, своя советская власть держалась в них лишь силой Советского Союза — что и привело к мгновенному ее падению после отказа СССР от Варшавского Договора. Это и доказывает, что эти страны к социализму были не готовы. В отличие от ваших соседей — Китая и Вьетнама или, скажем, Кубы, где наступление социализма произошло не в результате каких-либо внешних действий других государств, а в результате внутренних восстаний и движений за независимость — как, кстати, и в самом Советском Союзе. И то, что эти страны остались социалистическими даже после того, как распался СССР, доказывает правоту нашей официальной идеи — социализм приходит лишь тогда, когда народ готов к нему. Мы сами пошли против нее — и ошиблись.

Можем ли мы повести политику в Европе иначе? Полагаю, что да. Нам совершенно ни к чему строить социализм в странах, которые сами еще к этому не готовы. Думаю, что нас вполне устроит вместо этого — полный нейтралитет этих государств, невступление их во враждебные Советскому Союзу блоки, свободная торговля с нами и разрешение коммунистическим партиям свободно вести легальную деятельность, участвуя в демократических выборах, на их территории.

В то же время, поскольку народы Китая, Вьетнама и некоторых других стран Азии сами пожелали и выполнили свое желание строить социализм — думаю, мы имеем полное право оказать им в этом помощь и выступать против вмешательство в их дела капиталистических государств, преследующих свои политические цели под маской "борьбы с распространением в мире коммунизма"? Режим Гоминьдана в Китае, французская колониальная администрация в Индокитае — разве это хорошо для народов этих регионов? Подумайте над этим, друзья мои… И думаю, нам не помешает еще раз обсудить все это позже.

Ну и, поскольку таким образом мы вновь вернулись к вопросу колониальной системы, то моя мысль заключается вот в чем. Японская пропаганда представляет войну со стороны Японии как освободительную — войну за освобождение народов Азии из-под власти европейцев. На самом деле это, разумеется, не так, японцы лишь планируют заменить европейские колониальные империи на свою собственную колониальную империю, и, судя по тому, что вы мне рассказали о будущем, режим этой империи будет не менее, а может быть, и более жесток, чем европейский. Но если бы вы смогли убедить микадо и правительство Японии сделать их ложь — правдой… Представьте себе, что Японская империя вместо угнетателя народов действительно становится их освободителем, предоставляя им независимость и убеждая присоединяться к совместной борьбе против колонизаторов! Что Япония НЕ совершает тех ужасающих военных преступлений, о которых известно вам! Что Япония помогает китайским и вьетнамским коммунистам сбросить власть Гоминьдана и французов и строить свои мирные социалистические государства! Что Япония приняла ваши гуманные идеи! Такая новая картина войны примирила бы вас с нынешней Японией?..

Конечно, при этом возникнет ряд новых проблем — с изменением идеологии Японской империи, с торговлей с новообразованными независимыми странами, с освобождением Китая, Кореи… Но, думаю, их можно будет решить путем постепенного воздействия.

Закончив речь, Сталин ждал ответа. А воины в матросках… ну, теперь настал их черед выглядеть полностью офигевшими.

"Ух ты! Вот это да!" — подумала Сэйлормун. Больше у нее мыслей не нашлось.

"Он хитроумный политик… Нам с ним не тягаться", — с грустью сделала вывод Меркури.

"В чем же подвох? — задумалась Марс. — Не люблю политиков! Таких, как мой отец…"

"Если это возможно… — нерешительно предположила Венера. — Если Япония станет на сторону справедливости… Значит, нам можно будет быть за нее?.."

"Это авантюра. Мне нравится!" — решила Юпитер.

— Это выглядит заманчиво… — наконец, высказалась Ами. — Но… насколько возможно?

— Этого я не знаю, — покачал головой правитель СССР. — Но, если у вас не получится уговорить микадо и правительство Японской империи просто прекратить войну — вы можете использовать этот план, как запасной. Возможно, он окажется более приемлемым для них. При этом я бы посоветовал вам не стесняться использовать небольшие угрозы, например, в случае их отказа — начать… ограниченную военную операцию с целью принуждения к справедливости, скажем так. Вы ведь не можете и не пожелаете терпеть те военные преступления, которые уже совершаются японскими военными и которые еще будут совершены? Не воюя против народа Японии, вы в то же время могли бы наказать отдельных его представителей, виновных в преступлениях.

С нашей же стороны… Что ж, Советскому Союзу, как вы понимаете, будет выгодно и то, и другое. Если Япония выйдет из войны — американцы и англичане получат возможность скорее открыть второй фронт в Европе. Если же Япония продолжит войну в новом качестве — это может помочь нам улучшить свое политическое положение в Азии в более отдаленной перспективе. Ну, а если вас постигнет неудача, и Япония продолжит вести войну, как вела — тогда нашей главной целью останется сохранение с ней мирных отношений. Мы намерены выполнить свое обещание не вступать в войну с Японской империей и надеемся, что и она не станет нарушать подписанный нами пакт о ненападении.

— Это просто потрясающая идея!! — вдруг крикнула Сэйлормун. И, схватив в каждую руку по пирожному, принялась поочередно от них откусывать. — М-м-м, мы спасем Японию!

Глава 12

20 марта, Япония, Токио

— Наконец-то мы возвращаемся домой! — радовалась Усаги перед тем, как воительницы телепортировались в Токио.

— Мы дома! — радостно воскликнула она, очутившись в Японии.

— Э… Это действительно Токио?.. — спросила она, оглядевшись.

Да, это был Токио. Но совсем другой. Токио без небоскребов, Токио без телебашни, Токио без огромного моста через залив, Токио без монорельсовых дорог, Токио со слабым (для попаданок) дорожным движением и весь какой-то… маленький? Крохотные деревянные домики, приземистые коттеджи из желтого кирпича, трамваи… И множество парков, много зелени — в общем, все этак старинно-провинциально.

Девочки шли по своему родному кварталу Джубан района Минато (а чтобы переместиться именно сюда, им пришлось получить от НКВД фотографии квартала в этой эпохе) и не узнавали его. Хотя даже и самого района Минато, как административной единицы, пока еще не существовало — он появится только в 1947 году при слиянии районов Акасака, Сиба и Адзабу. Но нет и знакомых с детства улиц, нет домов, где они жили, нет здания средней школы Джубан… Они чувствовали себя чужими в родном городе.

— Практически весь центр Токио был сожжен дотла бомбардировками 1945 года, — пояснила Меркури. — Потом отстроен заново…

С содроганием она вспомнила фотографии последствий бомбардировки — бесконечные ровные участки пепелищ на месте жилых кварталов, среди которых отдельными островками стояли каменные здания, описания ужаснейшего пожара в истории, жертвами которого стали триста тысяч человек… Нельзя допустить, чтобы это повторилось!

(прим. автора: по американским данным в ходе бомбардировки Токио погибло около ста тысяч человек, но японские данные приводили втрое большее число)

Женщины на улицах были одеты исключительно в кимоно — западная мода еще не пришла в Японию. Не удивительно, что на сэйлоров все оглядывались, застывая на месте. Впрочем, это происходило не только из-за их одежды — многие в Токио уже посмотрели фильм про воительниц или хотя бы видели их фотографии в газетах, так что… Прохожие несколько раз пытались сбиться в толпу, но полицейские, которых в этот день понаставили на каждом углу по всему кварталу и на пути от него к берегу моря, каждый раз стремительно подбегали и вежливо советовали гражданам поскорее расходиться и не создавать проблем.

Вообще-то воины в матросках могли бы переместиться и сразу к императорскому дворцу, но специально договорились с японским послом (а тот передал согласие правительства), что появятся здесь — не могли удержаться от желания посмотреть на "свой" квартал в этой эпохе! — а потом пройдут к побережью залива, где и встретятся с представителями императора, которые сопроводят гостий во дворец. Потому-то на улицах сейчас и было особо много полицейских, старательно наблюдающих за порядком, разгоняющих толпы и делающих вид, что не происходит ничего особенного.

— Идем, да?.. — снова начала волноваться Сэйлормун. — Ох, я никогда еще не вела переговоры с императорами! Я боюсь!

— Чего ты опять боишься, все равно Ами за тебя говорить будет, — поддела ее Марс.

— Не бойся, — успокоила Меркури. — Он, конечно, император, но ты — принцесса Луны! Формально вы с ним равны по статусу.

— Правда?!

— Правда.

— Права-правда?!

— Правда-правда. Так что не волнуйся. Главное — поздоровайся, а остальное я возьму на себя.

— Как всегда, если нужна голова, как всегда… — пробормотала Марс.

Чуть позже, Токио, Императорский дворец

Все тихо, все спокойно на срочном заседании правительства Японской империи… С виду. А вот в головах министров и императора — кто знает, что сейчас творится, какие тайфуны там бушуют… Воины добра и справедливости пришли в Японскую империю — и что они хотят предложить или потребовать?.. Они сами так похожи на японок, ведь не может же Япония быть для них "злом", как они уже назвали германский нацизм?! Или все-таки может?.. Но надежда умирает последней.

В тишине слышен даже стук каблуков подходящих к залу заседаний воительниц — две пары сапожек, две пары туфель и одна пара шнурованных ботинок. Кому-то невольно приходит в голову мысль, что это похоже на шаги самой судьбы…

Воительницы входят… церемонно приветствуют императора… и всех остальных. Говорят, кстати, на чистом японском языке, без какого-либо акцента, как будто всю жизнь прожили в Токио… А затем воин воды и мудрости Сэйлор Меркури начинает свою речь… И министрам сразу становится очень нехорошо…

Воины в матросках — борцы за добро и справедливость. Едва они увидят где-то несправедливость — как тут же коршунами кинутся на нее. А Японская империя ведет себя очень несправедливо. Такое поведение не может не возмущать лунных воительниц. Потому их предложение для Японской империи: прекратить войну, заключить мир с США, Англией, Голландией и Китаем, вывести отовсюду войска, дать свободу Китаю и Корее, разорвать все договоры с Германией и Италией, прекратить агрессивную политику милитаризма, наказать всех виновных в военных преступлениях и запретить негуманную государственную идеологию!

"Ну вот и все", — подумал премьер-министр Тодзио, перед тем как начать ответную речь. От того, что "все", ему даже стало как-то легче. Он даже не удивился непомерно наглым требованиям лунянок. И произнес:

— Мы с большим уважением относимся к принцессе Луны и ее верным воинам. Вы пришли из дали космического пространства и обладаете непостижимым для нас могуществом. Но на наших плечах лежит груз заботы об Империи и ее подданных. То, что вы предлагаете, является для них гибельным. Справедливо ли это по отношению к миллионам японцев?

— Может быть, и нет, — с печалью в голосе ответила Меркури. — Но и строить свое процветание на чужих страданиях — несправедливо. Этому необходимо положить конец.

— И все же нашим ответом будет "нет". Вы можете присоединиться к врагам Японской империи и сокрушить нас своим могуществом. Можете даже начать это сокрушение прямо сейчас со всех нас, здесь пребывающих. Но мы до последней минуты будем отстаивать интересы и будущее императора, империи и нашего народа, — Тодзио поклонился сэйлорам.

Император по традиции промолчал, самим этим молчанием выражая согласие со словами премьера.

— Тогда я прошу позволения поговорить с императором наедине, — поклонилась в ответ Ами. — У меня есть слова, которые должен услышать только он, если потом не захочет сам передать их другим. Возможно, это поможет ему принять верное решение.

Тодзио переглянулся с остальными министрами…

— Я согласен, — внезапно заговорил Хирохито, нарушив традицию императорского молчания.

* * *

Когда взволнованные министры и не менее взволнованные воительницы удалились, оставив в зале лишь Меркури и императора Хирохито, девочка начала свой рассказ:

— Дело в том, что мы не только лунные воины. Мы — из будущего.

И она рассказала ВСЕ.

* * *

Хирохито сломался быстро. Впрочем, таких ужасов, какие ему наговорила гостья из будущего, он в самом деле и представить себе не мог.

— И что, нет никакого выхода? — тихо спросил он. — Так все и случится?

— Если не пытаться что-то изменить — то да, — ответила Меркури. — Даже хуже. Потому что, если Япония не изменит свою политику, то на этот раз еще и мы вынуждены будем провести против нее ограниченные операции с целью покарать несправедливость. Мы не будем сражаться против японского народа, но мы накажем каждого преступника, уличенного в военных преступлениях, атакуем и разгромим каждую "станцию утешения" японской армии, освободив узниц… и разумеется, при этом подавим всякое сопротивление, если кто-то решит его оказать.

— Вы выступите против нас?.. Вы же сами японки… хотя бы в этой жизни…

— Поверьте, наши сердца обольются кровью и души наполнятся болью, если нас вынудят так поступить… Но все же мы сделаем это. И крах Японской империи наступит еще быстрее, чем в нашей истории.

— Но вы сказали, что можно попытаться изменить что-то, чтобы избежать такой судьбы?

— Да. Но измениться, прежде всего, должна сама Япония. Избавиться от иллюзии превосходства одних рас и народов над другими, почувствовать уважение к культурам других народов, стать защитницей, а не агрессором…

Когда Ами завершила свою пламенную речь, в которой полностью изложила план "перестройки по-японски", император взглянул на нее с недоверием.

— И вы верите, что такое возможно?..

— Не знаю, — честно призналась девочка. — Но мы верим в любовь, дружбу и понимание между людьми!

— Вы — неисправимые идеалистки, — грустно улыбнулся Хирохито.

— Да, наверное, так и есть. Но у Японии все равно нет выхода. Или она попытается измениться сама и сейчас, или ее заставят это сделать позже и с огромными жертвами! И даже если вы потерпите неудачу — хуже все равно не станет. Потому что хуже и так некуда.

И что было делать бедняге-императору, перед которым нарисовали апокалиптическую картину будущего его империи?.. В общем, микадо глубоко задумался, подумал… и согласился.

Следующим предстояло "обработать" премьера и военного министра Хидэки Тодзио. Его пригласили к императору и Меркури с Хирохито принялись компостировать тому мозги уже вдвоем. Также раскрыв министру всю правду о будущем…

Сперва Тодзио не хотел верить в услышанное, а тем более, и слышать ничего не хотел о проведении предложенных реформ… Потом поверил — и попросил разрешения лучше сразу сделать сеппуку, чем пережить такое, что капитуляцию, что реформы! Однако в итоге его все же удалось убедить и не делать сеппуку, и остаться на службе у императора, и даже помочь тому в проведении упомянутых реформ. "Вы нужны мне, Тодзио!" И вообще, Япония — не погибает, она возрождается! Долг и честь по-прежнему главное для потомков самураев, просто теперь это будет трактоваться шире. Пусть не будет большой империи, но будет… Содружество. Да, Содружество Независимых Свободных Государств, которые Япония сплотит вокруг себя в борьбе с несправедливостью колонизаторов! А война с этими колонизаторами продолжится, только на сей раз — под новыми, справедливыми, лозунгами и со справедливыми целями. И… приятный бонус — если воины в матросках убедятся, что теперь Япония действительно на стороне добра и справедливости, то в будущем они смогут открыто оказывать ей помощь. Нет, не прямо сейчас — они же союзники СССР, который, в свою очередь, союзник США и Британии в борьбе с Германией, так что выйдет неудобно и вредно для общего дела борьбы за справедливость. Но — потом, в будущем, возможно. Зато сейчас они могут (по большому секрету, разумеется!) поделиться кое-какой информацией об этом будущем, в том числе и стратегической. Но только после исполнения их условий.

А как только и премьер-министр был "обращен в новую веру", к императору пригласили морского министра, которого стали "охмурять" уже втроем. Тот сдался куда быстрее премьера — для представляемого им флота открывавшиеся перспективы были несколько лучше, чем для армии, да и сами флотские были более открыты "современным веяниям".

И наконец, когда правительство Японской империи и воины в матросках вновь собрались в полном составе в одном зале, микадо, премьер-министр и морской министр единым голосом объявили о жизненной необходимости начала… "нового курса", "новой идеи", "нового мЫшленья", называйте, как хотите. Конечно, еще пришлось постараться, чтобы убедить всех, но это удалось. А уж тогда…

"И в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры, курьеры… можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров!"

Или так…

"Неслыханная деятельность вдруг закипела во всех концах города; частные пристава поскакали; квартальные поскакали; заседатели поскакали".

В общем, правительство и император тут же начали бурную деятельность, старательно раскидывая сети, вылавливая ими нужных людей, приглашая их для убедительного разговора, а затем отпуская с нужными инструкциями. Первыми пригласили руководителей Генерального штаба и Морского генерального штаба, которым совместными усилиями объяснили ситуацию, разубедили делать сеппуку и привлекли их на свою сторону. А кроме того, сделали несколько общих замечаний насчет имеющихся планов войны: что американцев очень сильно недооценивают (и даже не их экономическую мощь, о которой высшее руководство как раз знало, а их решимость, упрямство, смелость и способность быстро организовать отличное управление военными действиями), а зверства лишь разожгут их желание продолжать войну; что русских недооценивают тоже, но они сейчас не имеют ни малейшего желания воевать с Японией, если только та сама их не вынудит; что план создать "периметр обороны" и потом перейти от наступления к оной обороне и так одержать победу — простите, просто полная туфта; наконец, что уважение народов оккупированных территорий и привлечение их на свою сторону принесет куда больше пользы, чем любые зверства и преступления против них. Отсюда следующие выводы: во-первых, наступать, только наступать; во-вторых, наступать лишь на владения американцев, британцев и голландцев, а о захвате русских Сибири и Дальнего Востока — забыть навсегда; в-третьих, в корне изменить оккупационную политику.

Затем произошло небывалое — божественный император Японии впервые лично выступил по радио с обращением к подданным. И теперь настал черед всех японцев испытывать разрыв шаблона, когнитивный диссонанс и вообще — офигевать.

"Великие, мудрые и добрые лунные воительницы открыли нам глаза…", "Равенство всех рас и народов…", "Отныне мы будем защитниками и освободителями, а не захватчиками и угнетателями…", "Пусть цветут сто цветов и расцветают сто школ…"

Не все в Японской империи смогли вынести услышанное — кое-кто все же сделал и сеппуку… А часть офицеров армии даже попыталась устроить очередной "инцидент", объявив, что микадо-де в плену у лунных воинов, которые его и заставили все это сказать, а значит, его необходимо освободить. Однако, прежде чем на улицах Токио произошло столкновение мятежников и верных императору войск, навстречу бунтовщикам выступили сами лунные воительницы. Поскольку им не хотелось убивать японцев, на этот раз обошлось без применения магического оружия — девочки просто раскидали противников в рукопашной схватке, пусть и долгой и упорной. Мятежники, боевой дух которых после этого совсем упал, покорно сдались на милость императора, однако тот простил их, велев больше так не делать, и только выслал на отдаленные фронты. А сэйлоров после этого очень даже зауважали в армейской среде…

Было объявлено о начале расследований свершенных ранее японской армией военных преступлений (однако виновные поспешили сделать сеппуку до того, как оказались в суде), о закрытии "станций утешения", "работниц" которых отправляли домой, было запрещено продолжать разработку биологического оружия… Что же касается Отряда 731, то в дальнейшем по его поводу удалось достигнуть некоего компромисса — хотя, разумеется, его существование не было тайной для премьер-министра Тодзио и некоторых его подчиненных, но на суде руководство Отряда уверяло всех, что действовало совершенно самостоятельно. В итоге вместе с непосредственными участниками экспериментов на людях были казнены лишь некоторые более мелкие чины — Тодзио все же был нужен императору, чтобы уверенно продолжать новый курс. Тем не менее, другие головы летели вовсю, показывая решительность микадо в борьбе за справедливость. Со вздохом воинам в матросках пришлось согласиться, что лучше уж так, чем совсем никак…

Стремительно разрабатывались программы создания национальных правительств и национальных армий в "освобожденных колониях" (в "правительства национального согласия" для большей демократичности предполагалось брать представителей всех партий, включая коммунистическую — по принципу "лебедь, рак и щука"), а также самого Содружества — нового союзного государства, которое объединит страны восточной Азии. Независимость на условиях вхождения в Содружество была обещана даже Корее — но немного позже. Китайцам было объявлено, что отныне Япония ведет войну лишь ради освобождения китайского народа от гнета Чанкайши и Гоминьдана, и, чтобы показать свое дружеское отношение к самим китайцам, японцы даже начали переговоры с китайскими коммунистами, приглашая их в "свое" китайское правительство. Причем тут, похоже, не обошлось без влияния Советского Союза, так как китайцы-коммунисты, хотя и без особого энтузиазма, но в переговорах со вчерашними врагами участвовать согласились.

В то же время Квантунская армия отводилась от границ СССР, и одна ее дивизия за другой отправлялись совсем в другие места — тем самым позволяя и Советскому Союзу использовать свои дальневосточные дивизии куда лучшим образом — на германском фронте.

— Да они спелись!! — потрясенно вскричали Рузвельт и Черчилль, узнав о происходящем. — Но как это возможно?! Японцы и русские коммунисты?! Несомненно, тут не обошлось без влияния лунянок!

На самом деле, "спевка" вовсе не была такой уж хорошей, как они сначала с перепугу подумали. Япония и СССР вовсе не торопились становиться друзьями навеки — и перестроиться вот так сразу обеим сторонам было трудно, да и подпортило бы это отношения Советского Союза с союзниками по антигитлеровской коалиции. Пока все ограничивалось уходом Квантунской армии и переговорами японцев с коммунистами Азии, причем в рамках объявленной ими общей политики на создание правительств, как можно полнее отражающих народные чаяния…

Сами же лунянки на встрече с американским и британским послами только разводили руками: да, мы, как совершенно нейтральная сторона, проводили переговоры с Японией с целью склонить ее к миру, но на полную капитуляцию она не согласилась ни в какую. Да, похоже, изменить свою внутреннюю и внешнюю политику Япония решила именно под влиянием наших убеждающих речей, а что тут плохого? Если уж Япония все равно хочет продолжать воевать и отказаться от этого не может, то лучше пусть делает это "по-хорошему", а не "по-плохому". Нет, мы не воюем за Японию, но и воевать против Японии мы никак не можем, слишком много пока проблем на германском фронте… К тому же у нас все-таки есть принципы — если Япония действительно станет вести не агрессивную, а освободительную войну, как обещает, нам, защитницам справедливости, выступать против нее как-то не с руки, да, кстати, а почему бы вам самим не отпустить на волю свои колонии? Разве колониальная система — это хорошо?..

Вообще-то воительницы чувствовали себя немного не в своей тарелке, ведя такие разговоры — ведь на самом деле они уже решили тайно поддержать "Новую Японию" — пока только информацией о будущих событиях. Приходилось теперь врать американцам и англичанам, против которых воины в матросках в общем-то ничего не имели… ну если не считать памяти о Хиросиме, Нагасаки и сожженном Токио… Тем не менее, с их точки зрения американцы и англичане времен Второй Мировой были, скорее, хорошими ребятами, чем плохими. Но если теперь и Япония станет хорошей, а США и Англия не откажутся воевать против нее, то как быть?.. Грустно, но похоже, что в итоге все же придется принять сторону Японии, но это как-нибудь потом. Сейчас США и Британия нужны СССР, как союзники против Гитлера, тем более что это ослабляет и их давление на Японию, эх, вот ведь как вышло, что сразу с размаху и впутались в самую что ни на есть политику?..

Между тем, Черчиллю и Рузвельту тоже не понравились намеки лунянок…

— Неслыханно! — жаловался британский премьер в личных разговорах. — Они считают, что иметь колонии — несправедливо! Как будто какой-то дикий народ получает права на землю и лежащее в ней сырье только от того, что сидит на них, как собака на сене! Только справедливо, если на его место придет более цивилизованная и мудрая раса, которая знает, что с этими землей и сырьем делать! Это и есть справедливость! И Гитлер еще вопит, что эти вот девчонки хотят завоевать и разграбить Землю! Да они же махровые идеалистки-правдоискательницы! И откуда только взялись такие?!

Рузвельт, в отличие от Черчилля, был, в принципе, согласен, что, завоевывая себе колонии, США поступает с их жителями несправедливо, но… интересы Соединенных Штатов прежде всего, то, что хорошо для их граждан — то и есть правильно. Даже если по отношению к кому-то несправедливо. Но вряд ли "махровые идеалистки" поймут его, если попробовать им это объяснить. Скорее, надо готовиться в скором будущем самим отказаться от колониальной системы, заменив ее более тонкими методами экономического и политического влияния… Но, не сейчас, разумеется, когда Филиппины в руках японцев — сначала их надо отвоевать, а потом уже можно и дать независимость — на своих условиях.

Гитлер еще мог бы порадоваться, что эти события вбивают клин между его врагами, вот только… вот только Япония также объявила о разрыве всех прежних договоров с Германией и Италией, публично назвав нацизм и фашизм воплощением зла. Впрочем, японцы все равно мало что полезного могли сейчас получить от этих договоров, так что для них была невелика потеря. А вот для Германии и Гитлера моральный удар был силен. Предательство самого верного союзника доконало фюрера — он выступил по радио уже с самой настоящей истерикой, где проклинал японцев ужасными словами, объявил, что всегда считал их недочеловеками и только для виду признавал за "арийцев Азии", что теперь-то они показали всю свою недочеловеческую суть, превратившись в рабов прилетевших завоевывать Землю людоедских селениток. Кроме того, Гитлер в этой речи намекал… да нет, какое там намекал — прямо и очень грубо, с использованием разнообразного бранного армейского лексикона, описывал такие нюансы взаимоотношений японских рабов со своими поработительницами (в основном нюансы сексуальные), что ни одна газета мира не решилась перепечатать эту речь полностью, без цензуры.

Между тем, Япония при посредничестве СССР даже обратилась к США, Великобритании и Голландии с предложением мирных переговоров, предлагая мир при условии свободного волеизъявления народов колоний, которые смогут сами решить, хотят дальше быть колониями или нет. Это предложение, конечно, было с возмущением отвергнуто, и конечно, японцы и не надеялись, что его примут. Зато они надеялись на успех своего наступления на Индию, которое старательно готовили — в частности, именно для этого отправлялись изымаемые из Квантунской армии дивизии… Да, на тайных переговорах лучшая ученица Японии 1992 года Ами Мидзуно кое-что рассказала о положении дел в Индии в эту эпоху, и не только это. Кое-что, весьма полезное Японии и будущему Азиатскому Содружеству.

Итак, в результате всех действий воинов в матросках ситуация в мире основательно запуталась. И сейчас они могли лишь надеяться, что она распутается к лучшему, а не наоборот…

Также японское правительство выполнило еще одну просьбу Сэйлор Меркури. По правде говоря, она находила странным, что Сталин сам не попросил ее упомянуть об этом. Может быть, не считал нужным торопиться, пока не ясно было, что из их затеи выйдет? Или просто забыл? Зато она хорошо помнила, что кроме военных преступников, достойных тюрьмы и казни, в Японии были и герои, незаслуженно оказавшиеся в тюрьмах из-за того, что следовали своим убеждениям… Насколько незаслуженно? Да, конечно, они нарушили существующие в эту эпоху в Японии законы, но после войны были признаны теми, кем и были — героями и выдающимися борцами за мир.

* * *

Конец марта 1942 года, Токио, тюрьма Сугамо

Маленькая одиночная камера. Крышка умывальника вместо письменного стола, унитаз вместо стула — вот в таких условиях он писал свои "Тюремные записки". Зачем вообще их писать? Ну, не для истории, конечно (хотя, возможно, когда-нибудь они и будут опубликованы) — просто такова договоренность…

Он успел выполнить свою главную задачу незадолго до провала — вычислил и сообщил домой, что Японская империя сейчас не намеренна начинать войну с Советским Союзом. Когда его арестовали, поначалу все отрицал, надеясь дать шанс на спасение остальным — пока не стало ясно, что агентурная сеть раскрыта и сочувствующих японцев взяли еще прежде него самого. Почти всех. Почти… На свободе осталось несколько информаторов, о которых не знал никто, кроме него — и не узнает.

Но кроме информаторов были еще женщины — те, которых он… любил? Возможно. Часто это происходило "по работе" — да, и мужчины-разведчики тоже пользуются такими методами, не только женщины-шпионки — но не всегда. Впрочем, даже ему самому порой было трудно сказать, где кончается работа и начинаются чувства… Что не мешало пользоваться своими любовными связями в интересах советской разведки. Даже Ханако — та единственная, которую он встретил совершенно случайно и полюбил искренне, по-настоящему, не "в интересах дела" и не мимолетно, даже ей он потом порой давал кое-какие поручения, хотя она и не знала, в чем их смысл. И об ее участии в его профессиональных делах тоже никто не узнает!

Разумеется, выяснить, с кем именно он состоял в близких отношениях (даже если это были замужние дамы, как жена немецкого посла), секретной полиции не составило труда. Но в этом отношении японцы согласились пойти ему навстречу (впрочем, от ареста его поклонниц им и не было бы особого толка, разве что моральное удовлетворение), заключив негласный договор: он пишет подробные записки о своей деятельности — они не трогают женщин. И свою часть сделки разведчик усердно выполнял (разумеется, при этом не упоминая ни словом ни тех людей, причастность которых к его сети так и осталась тайной для следствия, ни, собственно, поклонниц) — японцы получат захватывающую историю жизни советского шпиона…

Ханако… Когда его казнят (а в том, что это случится и скоро, он не сомневался), сообщат ли ей об этом? Или она так никогда и не узнает о судьбе человека, ставшего смыслом ее жизни?

Звяканье ключей в замке, скрежет отворяемой двери… В неурочное время?!

— Заключенный Рихард Зорге — на выход. С вещами.

Дальше начались чудеса.

— Вам повезло, — сказал следователь, сообщив разведчику о том, что он помилован самим микадо (!). — Политическая обстановка в империи изменилась. И, похоже, у вас нашлись чрезвычайно влиятельные заступницы.

Заступницы?! Зорге ничего не понимал. Какие женщины могут быть столь влиятельными в Японской империи?! Конечно, у него в свое время были романы с несколькими представительницами токийского бомонда, но уж точно не они оказали такое воздействие на императора!

А у ворот тюрьмы бывшего заключенного уже ждала целая компания: тут были и японец Хоцуми Одзаки, и хорват Бранко Вукелич, и другие его товарищи по нелегальной работе… И… Она, Ханако Исии.

Радостно обнимая своего возлюбленного, японка рассказывала то, что казалось тому несусветной чушью — про прилет в Японию лунной принцессы со своими воинами, провозглашение императором новой политики, разрыв всех соглашений с Германией, освобождение политических заключенных и борцов за мир. Про то, что Рихарда отпускают обратно в СССР и ей тоже разрешили отправиться с ним… Кстати, лунные воительницы очень хотят с ним познакомиться — они почему-то считают его легендарным воином с истинно самурайским характером!

Зорге почти ничего не понял. И, к его стыду, первая мысль, которая пришла ему в голову после всего выслушанного, была о том, как же он теперь решит вдруг возникшую проблему: ведь в СССР, куда он вернется вместе с Ханако, у него до сих пор остается законная жена, с которой он, правда, не виделся уже много лет, однако официально оставался в браке…

Глава 13

В последующие месяцы… Планета Земля…

На Европейской равнине все еще шло затишье перед приближающейся бурей: немецкая и советская армии деятельно готовились соответственно к сокрушительному наступлению и несокрушимой обороне. Воительницы в матросках в конце марта помогли разгромить и уничтожить вражескую группировку в Демянском котле, а потом весь апрель и половину мая занимались охраной идущих в Ленинград и обратно конвоев, что было для них практически отдыхом. Фашистские бомбардировщики и вовсе перестали появляться над Ладожским озером после того, как Сэйлор Венера несколько раз их проучила, уничтожая все приблизившиеся к конвою самолеты разом. Немецкая артиллерия на берегу тоже предпочитала не обстреливать корабли — после того, как Юпитер с Марс пару раз "пробежались" по побережью, круша все на своем пути.

Ах, Ленинград… На устроенных там встречах со школьниками (которым надо было рассказывать, как хорошо воины в матросках воюют с фашистами, чтобы подбодрить детей, да и взрослых тоже) девочки услышали столько печальных историй о жизни в блокаде, особенно детей, что сердца их разрывались от жалости и гнева. Они уже готовы были вот-прямо-сейчас атаковать окруживших город немцев и бить их, бить… советским же командирам пришлось воительниц отговаривать: конечно немцев они побьют в большом количестве, но впятером блокаду снять все равно не смогут — увязнут в массе живой силы немцев, как в грязи, а у советской армии здесь и сейчас, увы, пока недостаточно сил, чтобы развить успех и выстроить вокруг города новую линию обороны.

Вот тогда лунянки и вызвались охранять конвои, связывающие Ленинград с Большой землей. И сразу же увеличилось количество подвозимых на кораблях продуктов, а сами корабли конвоев стали ходить куда чаще.

Гитлер, узнав новое место работы девочек, попытался было снова "собрать мощный кулак авиации и раздавить их", на этот раз задумав двинуть против сэйлоров не один авиакорпус, а целый воздушный флот, но Геринг на коленях умолил его не делать такого — "Эта же мерзавка только пальцем в небо тычет, чтобы сбивать самолеты десятками и сотнями! Для них чем больше целей — тем лучше! Чем гуще трава — тем легче косить!"

И на Ладожском озере теперь была тишь да гладь. Поставки продуктов в голодающий Ленинград и число отъезжающих оттуда детей постоянно увеличивались. Да к тому же и Сэйлормун регулярно применяла свою оздоравливающую весь город лунную силу исцеления — раненые, больные и голодающие выздоравливали, а силы их увеличивались, так что и голодные смерти совсем прекратились.

Совсем иначе пошли дела в Азии и на океанах — Индийском и Тихом. Японцы сполна воспользовались информацией от Сэйлор Меркури и ее советами: о планах англичан и американцев, об их практическом воплощении в иной истории, об ошибках, совершенных как ими, так и японцами…

Помня о пресловутом "эффекте бабочки" (о котором им тоже рассказала Меркури) и понимая, что изменение текущих событий может привести к непредвиденному изменению последующих, Тодзио и Сигэтаро старательно организовали все так, чтобы, несмотря на их послезнание, до определенного момента все происходило, как в исходной истории (или так бы казалось) — и лишь затем — внезапная резкая перемена и сокрушительный удар по противнику.

В результате англичанам и американцам теперь просто очень "не везло". В апреле их постигли разом две катастрофы…

Первая и более крупная произошла в Индийском океане. Японцы смогли перехитрить британскую разведку (ну, поскольку у них самих были ценные разведданные прямиком из будущего…), убежденную, что их главной целью станет Цейлон, а вместо этого… Вместо этого авиационное соединение адмирала Нагумо в самый что ни на есть удачный момент внезапно застало главные силы английского Восточного флота прямо в их секретной гавани на атолле Адду Мальдивских островов. Это был "второй Пёрл-Харбор", весть о котором разнеслась по миру — потоплены пять линкоров, два тяжелых авианосца и пять легких крейсеров, не считая такой мелочи, как эсминцы! Уцелели только тяжелые крейсеры "Дорсетшир" и "Корнуолл", да легкий авианосец "Гермес", в это время отправившиеся на Цейлон. Их Нагумо потом не удалось "достать", так как, получив сообщение о произошедшем, все три корабля срочно сменили курс и ушли в Бомбей — им совсем не хотелось тоже встретиться с японской армадой… Это стало еще одним отличием от исходной истории, в которой Нагумо из главных сил Восточного флота Британии удалось потопить как раз только эти три корабля.

К Цейлону японский флот после этого все же отправился, подвергнув бомбардировке гавани Коломбо и Тринкомали. Затем Нагумо двинулся на север и повторил то же в Бенгалии, разбомбив аэродромы и военные сооружения Калькутты и Читтагонга, не тронув, однако, портовые сооружения — позже их планировалось использовать уже для обслуживания японских кораблей — когда начнется вторжение в Индию.

В Тихом же океане у американцев кончился полным провалом рейд Дулиттла. Японцы, точно знавшие время и место нахождения авианосцев "Энтерпрайз" и "Хорнет", а также про саму американскую "хитрость" с размещением армейских бомбардировщиков на авианосцах, вовремя выдвинули против них и эскадру из Йокосуки, и две эскадры подводных лодок, да еще и отправили армейскую авиацию с баз в Японии. Американцев, у которых не осталось ни шанса, разгромили на голову — оба американских авианосца были потоплены вместе с крейсерами сопровождения, эсминцами и танкерами, прежде чем успели поднять в небо свои бомбардировщики, после чего "перековавшиеся" японцы с великодушием победителей спасли из океанских вод уцелевших и отправили их в лагеря военнопленных, обращение в которых с заключенными существенно улучшилось… по крайней мере, по сравнению с тем, что было раньше.

Официально было объявлено, что эскадру Дулиттла столь удачно обнаружила некая японская подводная лодка… Хотя то, что японцы начали ее перехват еще на дальних подступах, само по себе вызвало у американцев подозрение — уж не прознали ли они как-то про "хитрость"-то?

И вместо того, чтобы нанести "психологический удар" по японцам и поднять мораль американцев, это поражение привело строго к обратному — японцы ликовали, а американцы снова пребывали в печали.

Огромное моральное влияние оказала и победа японцев над британским флотом — оказала на население Индии. У того крепла уверенность, что японцев не остановить, а заявления тех, что они воюют за освобождение колоний, не могли не вызвать у части индийцев симпатии.

Британцы торопливо готовились к обороне Индии, сил для чего у них совершенно не хватало. В распоряжении индийского главнокомандующего Уэйвелла на этот момент было лишь шесть плохо вооруженных индийских дивизий в Северо-Западной Пограничной провинции и одна британская дивизия (узнавшие об этом от Ами Мидзуно японцы были приятно изумлены — они-то полагали, что там вчетверо больше!). Да и эту последнюю перебросили на Цейлон, который посчитали более вероятной целью противника.

В Бенгалии вновь заволновались националисты, которые в районах Кенте, Миднапур и Дакка практически перешли к открытому противостоянию. Индусы Партии конгресса выступали против участия в войне, в которую Индию втянули, не спросив их согласия. Джавахарлал Неру предлагал все же в войне участвовать, но в обмен на немедленную независимость или хотя бы ее гарантии. Радикалы Сабхаша Боза, напротив, считали японцев освободителями. Мусульманская Лига была за сотрудничество с британцами, но против доминирования в стране индусов. Марксисты Роя, ранее призывавшие сохранять верность антигитлеровской коалиции, в которую входит Советский Союз, теперь пребывали в растерянности — ведь Япония порвала с Германией и объявила, что ведет свою собственную отдельную войну, да и СССР стал к ней уже не так враждебен. Махатма Ганди требовал "пассивного несотрудничества" с японцами как единственно возможной моральной политики…

Таким образом, когда японские войска высадились на берегах неподалеку от Калькутты и Читтагонга, это не только стало для англичан неприятной неожиданностью, но и народы Индии оказались совершенно не готовы защищаться всерьез. И даже более того — поспешной попытке повести запасные формирования на юг от Северо-Западной Пограничной провинции помешали начавшиеся волнения среди гражданского населения, которые затруднили железнодорожное движение.

Англичане в ответ арестовали лидеров Партии конгресса, Ганди и многих других лидеров индийского национального движения, что только укрепило население в желании поддержать японцев, обещающих свободу.

Японские войска, оказавшиеся в очень трудных условиях и с недостатком снабжения (а вскоре начался и сезон дождей), тем не менее, сражались буквально с отчаянием обреченных — японским солдатам и офицерам не зря втолковывали, что Индия — краеугольный камень будущей победы, отбивать который у британцев надо, не щадя себя. Англичане, упустившие удобный момент, постоянно контратаковали, но несмотря на героизм британских солдат, дравшихся не хуже японцев, не могли добиться решающих успехов и сбросить противника в море. А японцы посылали подкрепления так быстро, как только могли…

В мае положение англичан из критического стало фатальным — они отступали из Бирмы, а следом за ними в Индию шли японские дивизии. Дополнительные силы доставлялись по морю, тем более что сейчас англичане ничем не могли этому помешать. Японский флаг взвился над Калькуттой, где японцы уже выпускали из тюрем арестованных британскими властями сторонников независимости и начинали формировать индийское правительство…

Забегая вперед, стоит сказать, что последующий поход японцев на Дели и Бомбей происходил практически в вакууме и больше замедлялся летним зноем и начавшимися после падения британской власти беспорядками, чем сопротивлением британских войск. Все меньше индийцев хотело сражаться за сохранение власти англичан и все больше — предпочитало поддержать японцев или хотя бы посмотреть, что они могут предложить.

Англичане пока что удерживались на Цейлоне и юге Индостана, куда японцы не считали нужным идти. Пока что…

Были освобождены Махатма Ганди и прочие лидеры индийского сопротивления, которых японцы теперь изо всех сил старались привлечь на свою сторону. А первыми частями Индийской армии стали подразделения, сформированные из пленных и индусов Юго-Восточной Азии.

Разумеется, как ни вбивали в головы японским солдатам и офицерам новые идеологию и политику империи, нередко происходили и "рецидивы", когда японцы пытались обращаться с населением завоеванных территорий так, как привыкли раньше (особенно это касалось "бешеных" квантунцев). Однако тут император Хирохито и Компания полностью переняли пример Петра Первого, который "боролся с варварством варварскими методами" — чуть что, сразу летели чьи-то головы (иногда в прямом смысле), а уж сколько несдержанных военнослужащих было наказано ударами бамбуковых палок…

В начале мая драматические события развернулись и в Коралловом море. Продолжая следовать своей тактике "повторять исходную историю и лишь в последний момент нанести внезапный удар по-иному", японцы даже с полнейшим хладнокровием позволили американцам потопить несколько небольших японских кораблей при Тулаги… Это была необходимая жертва пешкой, чтобы взять вражеского ферзя. Также в решающий момент предупрежденные японские командующие НЕ совершили фатальную ошибку, приняв американский танкер за авианосец и бросив против него излишне большие силы… Не совершили они и других ошибок, хотя некоторые офицеры в это время и осыпали мысленными ругательствами именно для этого приставленных к ним и "много о себе возомнивших" "агентов разведки", которых в определенных случаях надлежало слушаться больше, чем непосредственного командования (впрочем, при командовании тоже находились подобные "агенты"). К тому же подготовленные теми же агентами японские радисты перед решающим столкновением применили хитрый шифр для сокрытия своих реальных координат и курса — и то, и другое передавалось с небольшим сдвигом, о чем было известно только самим радистам, которые вносили нужные поправки. А еще авиагруппы на кораблях заранее были заменены на более опытных пилотов… В результате японские авианосцы сумели приблизиться к американским достаточно неожиданно и атаковали их всеми своими силами.

Правда, несмотря даже на все приобретенные "бонусы" японцы не смогли полностью уберечься от некоторых новых ошибок и провести операцию полностью идеально (это было бы слишком хорошо!). Часть вражеских самолетов все же успела взлететь с палуб "Йорктауна" и "Лексингтона" и своей отчаянной атакой потопила легкий авианосец "Сехо". Но это было лишь маленьким "утешительным призом" в обмен на потопленные японцами два тяжелых авианосца и гибель их авиагрупп. Зато японские тяжелые авианосцы "Секаку" и "Дзуйкаку" не получили никаких повреждений и могли продолжать боевые действия. Японских пилотов тоже погибло немного по сравнению с американцами.

После этой победы японская эскадра немедленно начала преследование остальных американских кораблей (командующему эскадрой не было причин отказываться от него, как в иной истории, да и "агенты разведки" продолжали бдить) и смогла в придачу потопить тяжелые крейсеры "Честер", "Портленд", "Новый Орлеан" и "Астория". Оставшиеся силы американцев были рассеяны и отступили столь поспешно, что это скорее походило на бегство. Путь на Порт-Морсби был открыт, и вскоре он был захвачен высаженным десантом. Япония приобрела выгодную позицию как для обороны занятых территорий, так и для атак на Австралию…

Потеряв за короткое время уже четыре авианосца, американцы всполошились и начали срочную переброску на Тихий океан авианосца "Рейнджер", линкора "Северная Каролина" и еще некоторой части атлантического флота. Они не знали, что японцы на это и рассчитывают! Ведь руководство Японской империи уже прекрасно знало, что американцы читают все их шифрованные сообщения, но вот американцы пока понятия не имели, что японцы об этом знают. И до того, как это станет ясно и им, должна была произойти последняя операция, совпадающая с исходной историей — хотя и уже лишь отчасти. После же и отличия реальности должны будут стать слишком большими, чтобы можно было продолжать опираться на известные исторические данные, и американцы поймут, что их дурачат, и перестанут доверять сведениям своих радиоперехватов.

"Другой Мидуэй" был организован со всей тщательностью. Руководство японским флотом фактически создало два разных плана операции. Первый заключался в посылке к острову как раз таких сил, чтобы американцы сочли для себя возможным устроить им внезапную ловушку, используя свои оставшиеся три авианосца. По радио рассылались соответствующие этому плану сообщения, которые американцы, конечно же, перехватят и расшифруют. Другой план — настоящий — содержал ряд письменных инструкций, которые должны будут передаваться только из рук в руки и все изменят. Первоначально, соединение, отправленное на захват Алеутских островов, туда и пойдет, причем два крейсера будут использовать позывные авианосцев. Затем крейсеры останутся на севере, а вот настоящие авианосцы присоединятся к главным ударным силам, направленным против Мидуэя. Такой же трюк проделают и некоторые другие корабли. Кроме того, было увеличено число кораблей прикрытия, чтобы защитить авианосцы надежным противовоздушным щитом, а подводные лодки Передового разведывательного соединения должны были занять свои позиции раньше, чтобы вовремя обнаружить выход американских сил к Мидуэю.

Американцы вовремя расшифровали огромное число японских сообщений (как японцы и хотели) и вскоре перед адмиралом Нимицем уже лежало полное и аккуратное описание японского "Плана номер 1" (тоже, как японцы и хотели). В результате он отправил американский флот в засаду, рассчитывая, наконец, прервать затянувшуюся серию побед японцев, но не имел понятия о том, что охотник и добыча уже поменялись местами…

Глава 14

15 мая 1942 года, ночь новолуния. Скалы Экстернштайне

Хильшеру и барону Зеботтендорфу стало здорово не по себе, когда вся компания оккультистов во главе с Гиммлером прибыла в "Ирминсуль", как именовал это место Вилигут. Вооруженные до зубов эсэсовцы окружали район скал несколькими рядами оцепления. Огромные природные колонны из песчаника ночью выглядели довольно мрачно, а в свете многочисленных факелов и вовсе зловеще, отбрасывая глубокие тени…

За последние два месяца "маг" Вилигут, казалось, стал еще безумнее — хотя он бросил пить, однако курить свое зелье стал даже больше, а с тех пор, как завладел телескопом Зеботтендорфа, все ночи проводил на крыше, наблюдая за звездами, точнее за какой-то одной конкретной областью космоса, откуда, по его утверждениям, ему слышался некий "Голос". Дальше-больше — "маг" перебрался в Экстернштайне и занялся там непонятным строительством.

С древних времен у вершины одной из скал-колонн была высечена маленькая площадка, куда вела лестница. На этой площадке находилась ниша-купол с колонной, а над колонной — круглое окошко. Считалось, что это окошко направлено одновременно на точку восхода солнца в день летнего солнцестояния и на самую северную точку восхода луны — возможно, это были остатки некой древней обсерватории.

Под руководством Вилигута и по его рисункам рабочие выстроили на площадке сложную конструкцию из линз и металлических зеркал, которую сам "маг" называл "квазиметаконструкцией" и уверял, что она усиливает мощность "сигнала", идущего с "нулевой звезды созвездия Стрельца"…

— Все готово, самое время — ночь новолуния, когда силы Луны наших врагов должны быть ослаблены! — возбужденно говорил Вилигут Гиммлеру. — Лунное затмение, конечно, было бы гораздо лучше, но его долго ждать. Пойдем!

— Значит, просто сидеть, смотреть сквозь ваше изобретение на небо, слушать голос — и я обрету силы? — с некоторым сомнением интересовался рейхсфюрер.

— Возможно, не сразу. Возможно, понадобится не один сеанс общения. Но силы будут вашими, можете мне поверить, — с горящими глазами ответил "маг". — Будьте уверены, Генрих, когда вы вслушаетесь в его голос и пообщаетесь с ним… О! Это нечто!

Вдвоем Гиммлер и Вилигут ушли по лестнице на вершину скалы. Через некоторое время Вилигут вернулся обратно в одиночестве…

— А где рейхсфюрер? — поинтересовался Хильшер, которого происходящее нервировало. Ему пришло в голову, что, если Гиммлер вдруг по какой-то причине свалится с вершины скалы и убьется, то их всех отсюда, пожалуй, и не выпустят живыми!

— Рейхсфюрер общается с нашим союзником, — таинственным голосом ответил Вилигут. — Заряжается от него энергией. Полагаю, ему понадобится на это вся ночь… Не беспокойтесь, моя квазиметаконструкция вполне обеспечивает движения механизма в зависимости от изменения положения звезд за ночь.

— А, кстати, Карл, с кем вы связались на этот раз? — поинтересовался Зеботтендорф. — С Ванами, Асами, ангелами, древними богами?..

— Ха, берите выше! — усмехнулся главный оккультист Третьего Рейха. — Семь эпох в истории Земли, и каждая прежняя эпоха всегда заканчивалась масштабной катастрофой и гибелью всего человечества или значительной его части. Но как думаете, что за сила властвовала на Земле в периоды МЕЖДУ эпохами, которые длились тысячелетиями? Сила, которая была до всего, включая богов и Бога, которая уходила, но всегда возвращалась, а значит она сильнее всех Асов, ангелов, богов, стихий и даже этого самого Бога! Вот с этой силой мне и удалось установить контакт, более того, он согласился нам помочь!!

— И что же это за сила? — с любопытством спросил барон.

— Его имя… Ка-Ос! — торжественно произнес Вилигут. — И кто может быть могущественнее него?!

— Ка-Ос?.. — повторил Хильшер. — То есть… это же… Хаос?!

— Да, сам первозданный Хаос, во плоти, так сказать, — подтвердил "маг". — Сейчас он не здесь, сейчас он далеко — у нулевой звезды созвездия Стрельца, в центре галактики, там, где рождаются все звезды и откуда, в конечном итоге, родом все сэйлор-воины галактики… Он-то меня и научил, как создать мою квазиметаконструкцию. Хотя я сам удивляюсь, как мне удалось услышать столь далекого и привлечь внимание столь могущественного!

"Это, небось, потому что у тебя в голове такой же хаос, рыбак рыбака видит издалека, как известно", — мысленно усмехнулся не особо-то поверивший в услышанную галиматью Зеботтендорф. И он даже не догадывался, что угодил прямо в точку. Именно больной разум Вилигута, в котором метались хаотичные мысли и видения, к тому же в последнее время отравленный его курительным зельем, помог ему "оказаться на одной волне" со смертельным врагом любого сэйлор-воина галактики!

— Но позвольте… — заволновался, тем временем, Хильшер. — Если вы действительно связались с… с некой персонификацией хаоса… то почему вы считаете, что он будет помогать нам?! Ведь Хаос… это хаос! Антипод любого порядка, хорошего или плохого, как я понимаю?

— Не стоит преувеличивать… — отмахнулся Вилигут. — Конечно, герр Хаос порой… м-м-м… сопутствовал неким разрушительным явлениям в истории Земли, но в данный момент у него иные цели. Он будет помогать нам. Потому что он — такой же враг селениток, точнее, воинов в матросках, как и мы. Даже больше… О-о… Он много чего мне рассказал о них. Мудрость герра Хаоса бесконечна. Оказывается, в галактике множество обитаемых планет и на каждой есть своя воительница-сэйлор! В нашей солнечной системе эти мерзавки появились в давние-давние времена, окопавшись на Луне и поработив жителей Земли, которых стали угнетать. Потом земляне восстали и смогли победить лунян — не без помощи герра Хаоса! Воины в матросках после этого исчезли, однако в прошлом году снова откуда-то появились на Земле, и это привлекло к нашей планете его высочайшее внимание.

(прим. автора: тут Вилигут излагает "историю", которую ему "рассказал" Хаос, на самом деле все, разумеется, было совсем не так. Жители Луны заботились о землянах, но никогда не управляли ими, однако одно из отражений Хаоса — злой дух Металлия — смогла промыть землянам мозги, так что они поверили, что луняне их, оказывается, постоянно угнетали, и пошли на Луну войной. Лунное королевство было разрушено, однако мать принцессы Серенити — королева Серенити — пожертвовала собой, использовав силу Серебряного кристалла, чтобы запечатать Металлию на Северном полюсе Земли, где та и пребывала до 1992 года нашей эры. Также погибшие воины в матросках и принцесса Серенити были отправлены королевой на перерождение, чтобы возродиться в конце двадцатого века, когда им придется вновь сразиться с Металлией и ее возродившимися слугами. Однако в 1942 году до этого еще далеко и на Северном полюсе все тихо…)

— А почему вы так доверяете… герру Хаосу? — волнение Хильшера отнюдь не уменьшилось после услышанного. — Понимаю, он обещал нам помощь, но… он ведь может преследовать и иные цели, нежели утверждает.

— То есть он мог просто надуть вас, уважаемый маг, — насмешливо уточнил Зеботтендорф, все еще не воспринимающий всерьез "игру", которой стал свидетелем. — Об этом вы не подумали?

— Оставьте… — снова отмахнулся "маг". — Воины в матросках намеренны вырезать нордическую расу под корень, и у нас мало времени до того, как они приступят к этому всерьез, так какие могут быть сомнения в такой ситуации?! К тому же, стоило мне только поговорить с герром Хаосом, как я быстро убедился, что он совершенно честен со мной! И когда рейхсфюрер тоже услышит от герра Хаоса всю правду, его сила соединится с отчаянием и безрассудством — тогда он получит силу, с помощью которой сможет бросить вызов лунянкам!

— Если получить от вашего друга волшебную силу столь легко, то почему вы сами это не сделали? — поинтересовался барон.

Вилигут впервые смутился.

— Как вам сказать… — протянул он. — Во-первых, силу можно вложить только в одного человека, есть какие-то ограничения, сути которых я, признаться, не понял. Во-вторых, я, кажется, слишком стар для этого… В-третьих, герру Хаосу нужна была более преступ… кхе… более неординарная личность, чем я. С определенным… складом характера и… историей жизни… В общем, рейхсфюрер тут подходит идеально.

Хильшеру вдруг очень захотелось взбежать наверх, на скалу, и… столкнуть оттуда Гиммлера, пока не произошло нечто непоправимое. Но он знал, что не решится на это…

Рейхсфюрер спустился уже под утро и пребывал в глубокой задумчивости.

— Вы правы, Карл, понадобится больше сеансов связи, — сообщил он. — Нулевая звезда слишком далеко… Но я понял мысли нашего благодетеля герра Хаоса. Он действительно согласен наделить меня силой и уже приступил к передаче. И еще одно… У селениток должна быть одна вещь, которая очень пригодится мне… то есть, Рейху. Если бы мы могли отнять ее у них… Когда следующее новолуние?

— Четырнадцатого июня, — поспешно ответил Вилигут.

— Отлично, в эту ночь я обязательно должен буду вернуться сюда… — пробормотал Гиммлер. — Придет время — мы еще расправимся с этими наглыми девчонками. И будем править миром.

* * *

16 мая, Москва, Кремль

— Нашей разведке удалось получить информацию, что, возможно, противнику известно, что вы будете поддерживать нашу оборону именно на Славянском направлении. А также мы узнали, что в случае установления вашего появления личным приказом Гитлера фашистскому командованию велено собрать мощный боевой кулак с использованием всех доступных сил танковых войск, авиации и артиллерии — и вас уничтожить.

— Ха! Посмотрим, как это у них выйдет! — самодовольно ответила Макото.

— Кажется, они все еще нас недооценивают, — согласилась и Минако.

— По нашим предположениям, противник перебрасывает на ваш участок обороны до трех танковых полков плюс несколько отдельных танковых батальонов, до шести артиллерийских полков, четырех противотанковых батальонов и четырех зенитных батальонов или дивизионов. Наступать они будут при поддержке элитной моторизованной дивизии СС "Викинг". Кажется, Клейст для создания этого "кулака" обчистил всю Первую Танковую армию… Самые мощные их пушки — это зенитные орудия калибром 88 миллиметров и противотанковые орудия максимального калибра 75 миллиметров, только что поставленные в войска… Ну и возможно повторение того, что они устроили в Феодосии с помощью авиации.

— Эти пушки для нас — семечки, — отмахнулась Рэй. — А сколько бы самолетов они не пригнали — Венера сшибет все. Только не вмешивайтесь, чтобы и русская авиация случайно под горячую руку не попала!

— А после того, что мы с этими батальонами сделаем — в следующий раз они будут разбегаться, узнав о нашем появлении, а не собираться в кучу и не махать кулаками! — разошлась и Усаги. — Вам не о чем волноваться!

19 мая, южный фас "Барвенковского выступа" фронта

Немецкую артподготовку к наступлению воины в матросках благополучно пересидели в крепком блиндаже — конечно, "насмерть убить" их эти снаряды не смогли бы даже при прямом попадании, но все же и приятного в таком попадании ничего не было бы. А вот когда поступило долгожданное сообщение, что вражеские танки идут большой массой…

— Вперед! — скомандовала Сэйлормун.

И воительницы побежали… нет, конечно, запрыгали по полю боя навстречу врагу. Враг тоже был к этому готов… нет, он только думал, что готов! Поэтому первые немецкие снаряды полетели с большим перелетом. Ко времени второго выстрела гитлеровские танкисты уже осознали, что знать, что селенитки быстро прыгают, и видеть это воочию — совершенно разные вещи. Те действительно прыгали ОЧЕНЬ быстро, высоко и далеко. Никто просто не успевал по ним прицелиться, так что скоро десятки выстрелов один за другим стали следовать просто наугад. И никто не попал…

Зато сэйлоры… А вот то, что произошло в этот раз, было неожиданностью даже для них. Луч полумесяца Венеры вдруг расщепился на несколько не менее мощных лучей, искрошив попавшие под него фашистские танки в мелкие куски. Дух грома Юпитер тоже сработал неожиданно сильным образом — мощные молнии собрались в огромного электрического дракона, который с треском ринулся на врага, снося все танки на своем пути, и принялся летать по полю, преследуя и громя их. Дух огня Марс обернулся огненной птицей, также летающей по полю боя и сжигающей все на своем пути. Мыльный дождь Меркури просто превращал попавшие под его пузыри танки и пехоту в ледяные глыбы. А диадема Сэйлормун пробивала по десятку танков зараз, биясь по ним странно метким рикошетом!

Немцы, считавшие себя подготовленными даже к смертельной битве с селенитками — оказались совершенно не готовы к ТАКОМУ избиению. Кто-то командовал отступление, хотя отступить уже явно никто не успевал, а кто-то — похрабрее или поумнее — догадался вызвать огонь на себя.

— Противник применил новое оружие!! Стреляйте по нашим координатам!! Полку все равно конец!! Срочно — огонь!!

И заговорила немецкая артиллерия. Вся разом. Поле покрыли разрывы снарядов и взметнувшиеся фонтаны земли. От огня собственных пушек вспыхивали и взрывались фашистские танки, сэйлоры же ловко уворачивались от попаданий, не забывая при этом приложить пару-тройку врагов. Меркури еще и ухитрялась на бегу следить за противником через сканер и вести расчеты на своем компьютере, определяя местонахождение и опасность противника.

— Там что-то сильнее 75 миллиметров! — крикнула она, когда прозвучали несколько особо громких взрывов. — Кажется, это семнадцатисантиметровые гаубицы! — Ба-бах!! Ее лицо "забрызгало" землей от близкого попадания. — А это — точно двадцать один сантиметр!

Да. На этот раз немцы сумели перехитрить советскую разведку, доставив к месту атаки и куда более мощные пушки и зенитки, чем стало известно той: 105-миллиметровые, 128-миллиметровые, 170-миллиметровые и 210-миллиметровые… А последним их козырем были шесть 240-миллиметровых осадных орудий (больше в немецкой армии их и не было), которые теперь тоже открыли огонь…

Бух!!

Один из 240-миллиметровых снарядов упал излишне близко к нерасторопной Сэйлормун. Нет, ОЧЕНЬ близко, хотя попадание и не было прямым! Воительница отлетела и осталась лежать на земле…

— Есть попадание! Селенитка убита!! Повторяю: селенитка убита!! Объект "Сэйлормун" уничтожен!!! — ошалев от радости, вопил чей-то голос по радиосвязи. — Попаданием орудия "Каноне-3" калибром двадцать четыре сантиметра!!

"Объект "Сэйлормун" уничтожен!", "Объект "Сэйлормун" уничтожен!", "Объект "Сэйлормун" уничтожен!" — такие донесения полетели в тот же миг по всем цепочкам местного командования.

Но злобная радость фашистов оказалась преждевременной. Слегка пошатываясь, Сэйлормун уже поднималась на ноги.

— Я не умру так легко! О-ох, кажется, меня немно-ого конту-узило, — пробормотала она. — Ну, все, я теперь злая! Девочки, ВПЕРЕД!!

Пронзив остатки танковой массы, воительницы умчались прямо к артиллерии, чьи координаты уже определила Сэйлор Меркури. И устроили там полный погром. А затем развернулись и еще раз "избили" бегущую бронетехнику, оставив от нее рожки да ножки. А потом накинулись на то, что еще оставалось от дивизии СС "Викинг"… Дважды за это время их пыталась разбомбить немецкая авиация, набрасываясь большими массами, но новый луч Сэйлор Венеры истребил ее еще эффективнее, чем раньше, хотя это и казалось уже невозможным.

Командующий Первой Танковой армией (от названия которой теперь можно было смело отнять слово "танковая") генерал-полковник Эвальд фон Клейст в этот день рвал на себе волосы. Уничтожить селениток не удалось, это они лишили армию ВСЕЙ корпусной и дивизионной артиллерии, ВСЕХ танковых сил, элитной мотопехотной дивизии и значительной части авиаподдержки. Ни о каком успехе наступления на город Изюм теперь и речи идти не могло. Наступление со Славянского направления уже провалилось, а дивизии, которые должны были наступать на Барвенково, будучи лишенными артиллерии и танков, застряли, не в силах преодолеть оборону русских…

Единственным светлым пятном было сообщение о том, что одну из селениток, кажется, удалось не то легко ранить, не то ненадолго оглушить, не то контузить, выстрелив в нее из 240-миллиметровой пушки. Если врага можно ранить (оглушить, контузить) — значит, можно и убить, ведь так?! Главное — подобрать калибр побольше! Так он и сообщит в Ставку фюрера!

* * *

— А что это были за… ну, дракон, огненная птица… и луч усиленный?.. — поинтересовался вечером того же дня "васильковый" майор Васильков. — Раньше ведь вы такого оружия не применяли?

— Так сами не знаем, — развела руками Сэйлормун. — Наверное, это наши силы растут, потому что и мы растем!

— Растете?.. — растерянно переспросил майор.

— Ну да, мы ведь — еще подростки только! — с милой улыбкой ответила Усаги.

Васильков потерял дар речи…

(прим. автора: во втором сезоне аниме силы сэйлоров дважды "апгрейдились", причем, если во второй раз — за счет получения новых жезлов, то в первый — сами по себе, когда они "вошли в полную силу". Это происходило в моменты сильных эмоций, было ли связано с их ростом и взрослением, не говорилось, но почему бы и нет? В прошлом они провели уже почти полгода, и эмоциональных моментов получили предостаточно.)

* * *

Вечером 19 мая, в Ставке Гитлера

— Да! Да!! Я говорил вам, что они не бессмертны!! Если можно ранить — значит, можно и убить!! Почему в нашей армии было всего шесть таких орудий?! Немедленно увеличить выпуск! Нам нужно как можно больше орудий "Каноне-3", а кроме того — жизненно необходимо наладить производство еще более мощных пушек! Немедленно! Если понадобится — для этого сократите производство всякой мелочи! Мы знаем, что только пушки калибром двадцать четыре сантиметра смогли нанести селенитке хоть какую-нибудь рану — значит, это наш необходимый минимум! 88-миллиметровые и 128-миллиметровые Флаки показали непригодность против них, так что не стоит больше и пытаться их применять, поберегите их для обычных русских! И немедленно отправьте против селениток все имеющиеся самоходные мортиры "Карл", все семь! У них калибр шестьдесят сантиметров! Если понадобится — рассмотрите также вопрос доставки к району нахождения селениток двадцативосьмисантиметровых железнодорожных орудий К5 и сверхтяжелых орудий "Доры" и "Густава"!

* * *

Однако, в то время как Гитлер убеждал сам себя, что надежда на победу есть и немалая, обстановка на фронте складывалась чем дальше, тем больше не в его пользу. День за днем немцы пытались "срезать" Барвенковский выступ — но безуспешно. На этот раз РККА хорошо подготовилась к обороне и имела численное преимущество. На стороне гитлеровцев все еще было лучшее искусство их командиров, но красноармейцам это с лихвой возмещалось присутствием воительниц в матросках. Которые после внезапного возрастания своих сил уже сами желали перейти к более активным действиям, не отсиживаясь в обороне!

Несколько раз фашистам удавалось добиться прорывов — но на этих участках тут же возникали воительницы и наносили такие контрудары, что от прорвавшихся войск мало что оставалось, если оставалось вообще. Даже немцы, думавшие, что уже навидались всякого, были изумлены скоростью, а главное, точностью перемещения лунянок. А объяснялось все просто — долгое время готовившееся к новым операциям руководство СССР получило огромное количество различных фотографий районов на фронте и по обе его стороны. Все эти фотографии были старательно разложены в картотеку и каталогизированы, подобно библиотечным книгам, так что теперь сэйлорам достаточно было только получить информацию о том, где возникло опасное положение, чтобы тут же найти нужное фото и отправиться на место действия. И воительницы не только вовремя отбивали атаки врагов — не раз они перемещались прямо в расположение гитлеровских дивизий и устраивали там такой разгром, который даже сравнить было не с чем! Немецкие дивизии таяли одна за другой, солдаты и офицеры вскоре стали совершенно деморализованы, а "солдатское радио" передавало ужасные истории о "молниевых драконах" и "огненных фениксах" по всему Восточному фронту! Но, тем не менее, Гитлер все гнал и гнал войска на злосчастный "выступ", одержимый идеей фикс — устроить масштабное наступление на юге, откуда затем можно было бы как вновь развернуться на Москву, так и направиться на юг, на соединение с пока воюющим в Египте Роммелем, а заодно заставить Турцию присоединиться к войне на стороне стран Оси…

Неудачей закончились и попытки гитлеровцев "сбить" сэйлоров из спешно привезенных самоходных мортир "Карлов" — те были слишком медлительными и стреляли не так далеко, как хотелось бы — так что вскоре все семь мортир были "распилены" воительницами на мелкие ломтики. Что же касается "Доры", то тут воины в матросках, которым дала соответствующую подсказку догадливая советская разведка, нанесли удар первыми, даже пожертвовав для этого одним своим выходным днем. Они на денек переместились в Севастополь, откуда атаковали сверхтяжелое орудие и успешно взорвали его вместе со складами огромных снарядов, этим нанеся фашистам немалый материальный и моральный урон.

Закончился май, прошел и июнь… И немецкие генералы ужаснулись, подсчитывая потери. Поскольку селенитки теперь воевали с двумя выходными днями в неделю, за будние дни только от их собственных действий (не считая жертв "обычных" войск РККА!) вермахт на "Барвенковском выступе" в среднем терял по полку в сутки! Итого тридцать полков к концу июня! А ведь и простые красноармейцы не даром ели свой хлеб и посылали во врага пули и снаряды — ими тоже было перебито немало фрицев… Однако на просьбу прекратить бесполезные атаки фюрер ответил отказом. Он все еще мечтал о крупном наступлении, тем более что успехи Роммеля в Северной Африке подогревали эти мечты, да и продвижение японцев в Индии объективно было Германии на руку, хотя японцы и объявили о разрыве союза. К тому же в июне был еще один успех японского флота на Тихом океане — в сражении при Мидуэе японцы перетопили все американские авианосцы, да в придачу семь тяжелых крейсеров, но даже этим не удовлетворились — следом в результате атак подводных лодок и авиагрупп авианосцев были также потоплены линкоры "Мэриленд" и "Пенсильвания", а последние два американских тяжелых крейсера погибли у Алеутских островов. После этого у американцев вовсе не оставалось ни авианосного флота, ни тяжелых крейсеров, а оставшиеся линкоры просто боялись удаляться от побережья континента. Так что в ближайшее время ни США, ни Британия серьезной помощи СССР оказать не смогли бы, и это тоже внушало Гитлеру напрасные надежды. И вот — кровопролитные атаки на Барвенковский выступ продолжались…

Генералы фюрера, в отличие от него самого, уже и не рассчитывали на масштабное наступление "до Волги, Кавказа и Москвы", надеясь в лучшем случае добиться хотя бы маленькой "промежуточной" цели — избавиться от этого так доставшего их выступа. Но и этим надеждам сбыться было не суждено…

У США, тем временем, возникла масса своих проблем. Мидуэй оказался во власти японцев, а со дня на день и Гавайи должны были разделить его участь. Оттуда уже удирали все, кто хотел и мог это сделать. Республиканцы Конгресса призывали Рузвельта уйти в отставку или же организовать импичмент — ведь это он сначала одобрил "авантюру Дулиттла", а затем планы сражения при Мидуэе! И вот результат — японцы перехитрили его на каждом этапе войны!

Однако демократы остались верны своему лидеру, так что требования отставки и импичмента постепенно сошли на нет. Рузвельт же объявил о смене приоритетов — теперь первоочередной задачей стало поражение Японии, а не война в Европе. Операция "Факел" — совместный десант американцев и англичан во Французской Африке — была отменена, а предназначенные для нее войска отправлялись на Западное побережье для организации его обороны от возможных налетов и даже высадки японцев. Срочно строились радарные станции и узлы связи, сеть которых должна была покрыть все побережье и загодя обнаружить приближение любых сил противника.

Началась переброска на Тихий океан новых кораблей, однако большого подкрепления таким образом создать не удалось, так как науськиваемые фюрером немецкие подводные лодки в Атлантике словно с цепи сорвались, атакуя конвои союзников где только можно и нанося им ощутимый урон. Зато американские подводные лодки из Атлантики и Карибского моря были переброшены на тихоокеанский театр военных действий все до единой.

Американские самолеты и пилоты, уже готовые к погрузке и отправке в Великобританию, вместо этого тоже отправлялись на Западное побережье, а часть их — в Панаму для укрепления обороны канала.

В учебно-тренировочных лагерях на всей территории Штатов началась краткосрочная интенсивная подготовка пехотинцев, бойцов ПВО и танкистов, призванных отразить нападение японцев на Западное побережье. Тем временем, инженерные войска должны были срочно начать строительство на Тихоокеанском побережье сети аэродромов, а также возведение береговых укреплений. Авиазаводы "Консолидейтед Вулти", "Локхид", "Дуглас", "Норт-Американ Эвиэйшн" и "Боинг" должны были быть демонтированы и переброшены с Западного побережья в Колорадо, Аризону и Нью-Мексико.

А меж тем, пока американцы тратили деньги, силы и время на тщательную подготовку к обороне континента, японцы и не собирались к нему приближаться! Нет, у главнокомандующего Объединенным флотом империи адмирала Исороку Ямамото была идея нападения на Западное побережье и Панамский канал, но это запретил ему лично император Хирохито, поддержанный премьер-министром и морским министром. При этом Ямамото напомнили его же слова о том, что нельзя недооценивать американцев — совершать ошибку, которую он теперь делает сам! По мнению министров и императора (а для них тайно произвела расчеты на своем компьютере Сэйлор Меркури), попытка атак на континентальные США и Панамский канал приведет лишь к поражению и неоправданным большим потерям.

Вместо этого Ямамото направил главные силы флота против острова Оаху, где они при поддержке обосновавшихся на Мидуэе армейских бомбардировщиков, нанесли по острову куда более мощный удар, чем седьмого декабря. Американская база была буквально стерта с лица земли, на этот раз оказались уничтожены все доки, пирсы, склады, ангары, хранилища топлива и боеприпасов. А вскоре после этого японцы, наконец, высадились на Оаху и других Гавайских островах, полностью захватив их. Так же были заняты острова Фиджи, Самоа, Новая Каледония и прочие, которые могли стать для американцев плацдармами на Тихом океане. Австралийские войска были изгнаны из Папуа. США окончательно ушли в глухую оборону, а Австралия и Новая Зеландия оказались изолированы и от британцев, и от американцев.

Однако высаживаться в Австралии, где население и руководство уже ударились в панику, японцы тоже не торопились. Вместо этого они вновь предложили США и Великобритании мирный договор на прежних условиях: освобождение колоний и предоставление Китая "его собственной судьбе". Япония даже любезно обещала вернуть США Гавайи и прочие американские острова — ее война теперь шла только за свободу азиатов от колониального ига. Американцы, пылающие только желанием жестокой мести за все понесенные поражения и унижения, вновь с возмущением отказались от предложения, а вот британцы на этот раз призадумались…

Силы их истощались, помощь от американцев сократилась, так что они были на грани прекращения бомбардировок Германии — пришлось даже перейти на ночные удары по промышленным объектам немцев вместо дневных — менее точные, они все же доставляли тем неприятности. А наступление японцев в Индии шло полным ходом, как и формирование индийской народной армии, что лишало англичан большого источника людских ресурсов для армии Британской империи.

Формируя новую, индийскую, систему управления субконтинентом, японцы на первое время сохранили и прежнюю британскую, так как большинство неевропейцев-служащих при бегстве англичан остались на своих местах. Благодаря этому, а также чьим-то своевременным умным подсказкам (и что это за такой умный и знакомый с будущей историей советчик появился у японцев? Ха-ха, вы, конечно, догадываетесь, как ее зовут!) им удалось смягчить кризис, наступивший в результате падения английской власти и наступления "почти оккупации". Японцев запомнят в истории независимой Индии, как самоотверженных союзников и друзей, помогавших бороться с возникшей угрозой голода, старавшихся увеличить урожаи риса, ввести в употребление сладкий картофель и другие альтернативные культуры, организовавших отряды добровольцев для сельхозработ в полях, отстраивавших и ремонтировавших поврежденную в боях инфраструктуру и промышленность страны… То же, что это дружелюбие поддерживалось жестокостью наказаний от императора за его, дружелюбия, отсутствие, было впоследствии индийцами благополучно забыто.

Дополнительным результатом падения Дели и бегства британских наместников в Карачи стало укрепление японских позиций в Китае. Без снабжения и обеспечения пополнениями, которые поступали с индийских баз, воздушные силы союзников в Китае вскоре начали разваливаться, и способность японцев к продвижению в Китае ограничивалась только все более растущей нехваткой их собственных ресурсов. Впрочем, и эту проблему им отчасти удалось решить, заключив неслыханный союз с китайскими коммунистами, которые вновь перешли к открытой войне с Гоминьданом! Развал прогнившего Национального правительства Чана Кайши стал вопросом времени, причем недолгого… Также через некоторое время японско-индийским войскам удалось очистить от англичан юг Индии и высадиться на Цейлоне.

Тем не менее, чересчур широко раскинувшаяся новая сфера влияния Японии, которую она спешно переформировывала в Азиатское Содружество, поглощала все больше ресурсов. У японцев уже просто не хватало сил, чтобы освободить от британцев оставшиеся четыре провинции на западе Индии: Пенджаб, Синд, Белуджистан и Северо-Западную Пограничную провинцию. Однако не догадывавшиеся о том, что японцы, наконец, достигли естественных пределов своего наступления, британцы полагали, что и эти территории вот-вот будут потеряны, а потому совершили внезапный ход. Преодолев недовольство некоторых членов собственного правительства, они предоставили этим провинциям независимость, объединив их в доминион Пакистан, которому пообещали полную независимость сразу по окончании войны. Взамен на это сейчас стремительно набираемые там войска должны были охранять границы от ожидаемого японского вторжения с востока, а также помочь британцам воевать с Роммелем, приближавшимся с запада.

А на советско-германском фронте в тех же безуспешных попытках немцев ликвидировать "проклятый выступ" прошел и июль. Немецкая наступающая группировка была совершенно измотана, а вот советская накопила достаточно сил, чтобы, наконец, начать давно задуманное контрнаступление. Мощными ударами, которые предварялись "прогрызающими" вражескую оборону атаками воительниц, РККА отбросила и окружила в районе Харькова 6-ю армию Паулюса. Да, и в этой истории ему так же не повезло… Только с той разницей, что на этот раз этот уставший от "борьбы с грозовыми драконами", деморализованный и потерявший всякую веру в победу командующий приказал своим не менее уставшим и деморализованным солдатам капитулировать куда быстрее. Еще до конца августа 6-я армия перестала существовать, сдавшись в плен. Такая скорая сдача стала неожиданностью как для Сталина и советской Ставки, так и для воинов в матросках, но, тем не менее, приятным сюрпризом воспользовались на всю катушку. Уже в сентябре последовал новый прорыв фронта, в результате которого оказалась окружена и прижата к Азовскому морю теперь 1-я Танковая армия Клейста. Она еще сражалась, когда был нанесен третий удар — по немецко-румынским войскам в Крыму! Манштейн также был совершенно не способен долго сопротивляться советским войскам, накопившим подавляющее численное преимущество и поддерживаемым лунянками. Его силы оказались быстро отрезаны от материка и кольцо начало неумолимо сжиматься. Когда же (всего через пару недель после окружения) вся румынская часть 11-й армии принялась массово сдаваться в плен, Манштейн понял, что все действительно кончено, и… сам последовал примеру румынов. К концу октября измотанная атаками сэйлоров армия Клейста тоже сдалась, не видя никаких перспектив ни для себя, ни для Рейха, скорый крах которого уже казался им очевидным.

Тем временем… еще летом неудачи продолжили преследовать Великобританию. То ли дело было в том, что из-за индийских событий британцы смогли выставить против Роммеля несколько меньше сил, то ли в том, что моральное состояние знающих о происходящем на Родине индийцев британской армии сейчас было иным, то ли в том, что Гитлер, тоже надеявшийся на то, что японское наступление даст ему дополнительные шансы, подбросил "Лису пустыни" еще немного подкреплений, но битву под Эль-Аламейном англичане в июле проиграли. Следствием стало поначалу казавшееся неостановимым наступление Роммеля на восток. В августе он взял Иерусалим, преодолев сопротивление удивительного межнационального союза Арабского легиона, еврейской Хаганы, индийской пехотной бригады и подразделений британских полицейских сил. Затем, несмотря на то что подкрепления из Европы уже совершенно перестали поступать (все, что можно было наскрести, поглощал Восточный фронт, впрочем, благодаря этому Палестина избежала и прибытия эсэсовцев, которых Гитлер ранее планировал туда прислать для "решения еврейского вопроса"), и пользуясь лишь успешно захваченными у англичан трофеями, в сентябре "Лис" совершил свой последний и легендарный "обреченный поход" на Ирак.

Обреченный, потому что к этому моменту обстановка вновь решительно изменилась, и из-за этого даже сделавший невозможное Роммель проиграл еще до начала битвы. Не выдержавшая отчаянной войны на два фронта Британия плюнула на возмущенные требования американцев "держаться до конца!" — и согласилась принять японские мирные предложения! Остатки английских войск эвакуировались с Цейлона, который отныне присоединялся к независимой Индийской республике, и направлялись в Ирак. Туда же отправлялись сикхские и мусульманские подразделения из доминиона Пакистан — вслед которым японское и индийское правительства совместно посылали пожелания удачи и победы над всеобщим врагом — немецким нацизмом!

В итоге, в своей последней отчаянной битве Роммель все же был разбит, а его войска откатились обратно на побережье Средиземного моря, где принялись готовиться к обороне, ресурсов для которой решительно не хватало. Гитлер на все просьбы прислать подкрепления и увеличить снабжение отвечал отказом — сейчас, когда на Восточном фронте советско-лунянские силы сокрушали уже третью его армию, ему было не до Иерусалима. Теперь чаша весов все больше склонялась на сторону союзников. Той же осенью британско-пакистанские войска прорвались в Палестину, а затем, преследуя столь долго внушавшего им страх "Лиса пустыни", и в Египет, где снова застряли, на некоторое время завязнув в боях с многочисленными итальянскими войсками.

Глава 15

26 октября 1942 года, Ставка Гитлера

— Мерзавцы!! Предатели!! Паулюс, Манштейн, Клейст!! Будет ли этому конец?! Эти негодяи, которые клялись в верности Рейху, не только сдались один за другим, они теперь выступают по радио — уже целым трио! — и призывают нас капитулировать, уверяют, что дни Германии сочтены, а сопротивление бесполезно!! Кому еще можно доверять в наше время?! А как идет производство пушек "Каноне-3" и новых мортир "Карл"? Слишком медленно!! Это же пока единственное, что мы можем противопоставить проклятым лунным потаскухам!! Что с орудиями К5?!

— Мой фюрер, они показали низкую мобильность и меткость, а также легкость их обнаружения. Противник слишком быстр и ловок! К сожалению, в настоящее время все орудия К5, состоявшие на вооружении армии, уничтожены или захвачены противником. По этой же причине нет смысла перебрасывать "Густава" из Германии — селенитки просто уничтожат его так же быстро, как и "Дору".

— Это никуда не годится!! А как скоро удастся, наконец, начать выпуск САУ "Медведь"?! Когда они появятся на фронте, у нас, наконец, будет достойный противник для селениток! Пушка калибром в тридцать с половиной сантиметров, лобовая броня тринадцать сантиметров, бортовая — восемь сантиметров! Такому супероружию русским нечего будет противопоставить! Что значит "не подходит для условий фронта"?! А может быть, измена уже проникла и сюда?! Может быть, кто-то из здесь присутствующих уже задумал последовать примеру мерзавца Паулюса?! "Медведь" будет принят на вооружение армии, или я отправлю на виселицу всех, кто вздумает этому мешать!! Не имеет значения, если ради этого придется сократить производство других видов вооружения — поймите, наш главный враг — это селенитки, а не русские, американцы или британцы! А для селениток предложенная вашими специалистами пятнадцатисантиметровая гаубица слишком слаба! Нам нужен именно "Медведь" с его тридцатью сантиметрами! Если бы не селенитки, русские уже давно бы сдались, и мы одолеем их, как только покончим с селенитками!! Победа еще будет в наших руках!!

А где Геринг?! Почему я не вижу рейхсмаршала авиации среди вас?!

— Мой фюрер, к сожалению, рейхсмаршал сейчас в больнице — у него внезапно произошла передозиро… простите, нервный срыв, а потом… кажется, успокаиваясь, он немного переборщил с… лекарствами… Таким образом, сейчас он в тяжелом положении…

— Почему я узнаю об этом только сейчас?! Приведите его в порядок как можно скорее! Теперь вы, Гиммлер! Что это у вас такое на лбу?! Вы что, сделали себе татуировку?! Какой-то черный полумесяц, да еще и перевернутый!

— Это не татуировка, это знак Черной Луны — символ враждебной Лунному королевству силы. К тому же он усиливает мой третий глаз.

— Кхм… Ах, вот оно что… Заметьте, Генрих, я не спрашиваю, чем вы занимаетесь в этом вашем Экстернштайне каждое новолуние… Но я надеюсь, что это идет на пользу Рейху?!

— О, да. Разумеется, на пользу. Большую пользу.

— Так, хорошо! Теперь обсудим, что еще необходимо сделать на фронте, чтобы…

— Простите, фюрер, срочный звонок из Берлина!

— Как вы смеете прерывать наше совещание!! Что еще там случилось?!

— Рейхсканцелярия… уничтожена!

— Что уничтожено?! Что вы сказали?!

— Рейхсканцелярия. Разрушена Рейхсканцелярия.

— Как разрушена?!

— До основания. Это се…. селенитки! Они в Берлине!!

* * *

Тот же день, чуть ранее, Берлин, здание Рейхсканцелярии

— Внимание! — громко кричал по-немецки большой мегафон, соединенный с немалого же размера магнитофоном — и то, и другое тащила на плече Сэйлор Юпитер. Другой же рукой она волокла никого иного, как Геббельса, после знакомства с ее кулаком пребывающего в бессознательном состоянии. Его сэйлоры сразу выделили из всех рейхсминистров, когда ворвались прямо на заседание кабинета, и успешно захватили, а вот остальным пришлось пока позволить разбежаться… — Это не учебная тревога! Это нападение воинов Лунного королевства! Через несколько минут здание Рейхсканцелярии будет полностью уничтожено! Приказываем всем тем, кто не считает себя повинными в преступлениях нацизма, немедленно покинуть здание! Объявляется эвакуация!

Пока воительницы в матросках шли по коридорам, а магнитофон повторял это объявление, паникующие толпы чиновников и служащих Рейхсканцелярии рвались ко всем выходам, с перепугу едва не передавив друг друга и изо всех сил мешая проникнуть внутрь охранникам из дивизии СС "Лейбштандарт СС Адольф Гитлер". Эсэсовцы, которые уже находились внутри, разделились: одни также бросились бежать прочь, другие же (самые фанатичные), напротив, бежали к лунянкам и даже стреляли по ним из стрелкового оружия — разумеется, без какого-либо эффекта. А тяжелого вооружения внутри Рейхсканцелярии как-то не нашлось… Сэйлоры же, хорошо знавшие, что эсэсовцы — самые-самые что ни на есть мерзкие даже среди фашистов, а уж в личной охране Гитлера и вовсе должны быть отъявленные негодяи, обращали их в прах, даже не задерживаясь для этого.

Отсчитав ровно столько минут, сколько по расчетам было необходимо для эвакуации, сэйлоры, тем временем, добравшиеся до расположенного во внутреннем дворе Рейхсканцелярии небольшого парка и примерно середины всего комплекса, спокойно встали в кружок, взялись за руки и…

Каждую воительницу окружило колеблющееся сияние одного определенного цвета: желтого, синего, зеленого, красного, розового… Затем пять сияний слились воедино, и полыхнула вспышка!

Примерно половина Рейхсканцелярии, находившаяся в эпицентре удара, была стерта в порошок в буквальном смысле. Более дальние же две "четвертинки" разлетелись на мелкие обломочки размером не больше монеты — которые разбросало по окрестностям, словно прошел небольшой каменный дождик (вместе с ними разлетелось и немалое количество эсэсовцев из "Лейбштандарта", которые все же успели вбежать внутрь и безуспешно "сражались" с лунянками). Лишь в центре того, что недавно было внутренним двором, уцелел небольшой пятачок мощенной дорожки, на котором и стоял кружок воинов в матросках. А в центре этого кружка лежал доктор Геббельс… Затем снова сверкнула вспышка, и все шестеро исчезли.

* * *

27 октября, Ставка Гитлера

— Это переходит все границы!! Это — наглый террористический акт!! Не только разрушение МОЕЙ Рейхсканцелярии, но и похищение одного из высших лиц Рейха!! Рейхсминистра народного просвещения и пропаганды!! Бедный Йозеф теперь в руках большевистско-еврейских палачей!! И они уже хвастаются этим на весь мир, обещая судить его по своим варварским законам!! Это неслыханно!! Я требую немедленного и беспощадного возмездия!! Надо показать селениткам и русским, что мы этого так не оставим!! Иначе они повадятся похищать наших министров каждую неделю!! Нет, каждый день!! Повесьте за это тысячу русских!! Нет, десять тысяч!! Объявите об этом на весь мир!! И обещайте им, что впредь за каждое подобное нападение на высших лиц Рейха мы будем вешать заложников десятками тысяч!!

* * *

В тот же день, Ставка Гитлера, разговор Федора фон Бока (командующего Группой Армий "Юг") и Гюнтера фон Клюге (командующего Группой Армий "Центр")

— Ну что, вы убедились, герр фельдмаршал?

— Да, Гальдер был совершенно прав. Германия идет к гибели, а фюрер совсем обезумел и помешался на своем желании уничтожить селениток и не желает никого слушать… Да и Гиммлер, похоже, уже свихнулся.

— Даже если каким-то чудом селенитки сейчас исчезнут, это нас уже не спасет — русский паровой каток разогнался, их промышленность восстанавливается после эвакуации и превосходит нашу, а после всех наших потерь они будут вполне способны справиться с нами и без помощи американцев и англичан. Но селенитки не намерены исчезать! И я подозреваю, что дальше будет только хуже — если они продолжат каждый месяц уничтожать по одной нашей армии… К тому же теперь они показали, что могут применять и иную тактику! Если они смогут появляться в любом месте и похищать любых наших руководителей, как Геббельса, уничтожая любые центры координации, как уничтожили Рейхсканцелярию — вы понимаете, к чему это вскоре приведет?

— Мы не сможем выиграть эту войну…

— Выиграть?! Вопрос стоит о том, останется ли вообще Германия на карте Европы! И останется ли вообще существовать немецкий народ, который фюрер готов весь бросить в топку своей войны! Его последний приказ — апофеоз безумия! К счастью, он поручил организовать это именно мне, а я постараюсь затянуть дело, насколько могу, потому что не хочу взбесить Сталина и селениток еще больше. И вот что я вам скажу: только эти селенитки способны удержать Сталина от того, чтобы сделать с нами худшее. Не слушайте чушь, которую несут фюрер и Геббельс, на самом деле, насколько мне известно, эти жительницы Луны — законченные идеалистки. Помните, как им удалось перевоспитать микадо? Хотел бы я знать, о чем они с ним говорили в тот день… Но, возможно, если мы последуем его примеру, если новое правительство Германии также полностью переменит свою политику — то они пожалеют и Германию!

— Боюсь, наши солдаты в СССР уже оставили о себе слишком хорошую память. Даже эти пришелицы с Луны уже успели столкнуться с теми самыми действиями нашей армии, противником которых я всегда был! Кроме того, Советский Союз, как и Британия с США, выступает за безоговорочную капитуляцию Рейха…

— Пусть капитуляция! Но капитуляция капитуляции рознь! Представляете, что может сделать с Германией армия русских, перед этим прошедшая по всем ранее оккупированным нами землям своей страны и насмотревшаяся на результаты этой оккупации?! И у Сталина не будет причин сдерживать ее! Если бы у нас был еще выбор в качестве капитуляции перед англо-американскими войсками… но они смогут высадиться в Европе в лучшем случае летом будущего года — в лучшем случае! Если до этого американцы смогут нанести решающее поражение Японии, чтобы вновь уделить внимание Европе — а у меня есть большие сомнения, что это им удастся до лета. Так что у нас один выход — избавиться от сумасшедших, стоящих во главе страны, и капитулировать, взывая к жалости лунянок. И да… Положение может быть еще хуже, чем вы думаете. Если Гиммлер просто спятил — это полбеды, но о происходящем в Экстернштайне и Вевельсбурге ходят нехорошие слухи. Якобы в Экстернштайне не то раскопали какой-то древний языческий алтарь, на котором он приносит жертвы темным силам, не то он каждое новолуние забирается на вершину скалы и общается с неким "голосом", обещавшим ему магические силы. А в Вевельсбурге… многие эсэсовцы там в последнее время стали весьма странно себя вести.

— В каком смысле "странно"?

— Они ни с кем не разговаривают, если не считать передачи другим конкретных приказов рейхсфюрера, у них одинаково бессмысленное выражение лиц и остекленевшие глаза, а сами они выполняют приказы Гиммлера без малейших размышлений, как машины. Что если он и впрямь продал душу каким-то темным силам, обещавшим ему помощь, и теперь занимается тем, что превращает свое окружение в полностью покорных слуг?! Мне совершенно не хочется, чтобы Германия по его милости погрузилась в пучину какого-то темного колдовства! Да даже если он делает это и не с помощью магии, а открыл какой-то другой способ — это тоже будет весьма неприятно. Потому что если это так, то как думаете, как скоро он доберется и до нас с вами?! Чтобы держать ситуацию в командовании армией под своим полным контролем!

— Доннерветтер!! Знаете, я начинаю понимать тех офицеров, которые готовят против фюрера и его ближайших пособников заговор! До сих пор я старался держаться в стороне, но все зашло слишком далеко. Скажите, Гюнтер, вы ведь не просто так мне все это рассказываете? Ведь у вас есть план?

— Да, и очень простой. Появление лунянок все многократно упростило. Теперь никому из нас не нужно искать способы, как пронести в Ставку фюрера оружие или взрывчатку или как заминировать его самолет или поезд. Достаточно лишь предоставить лунянкам несколько фото помещений этой самой Ставки — они с их телепортацией с легкостью переместятся туда и сделают всю работу за нас. Нужно только вовремя сообщить им время, когда фюрер, Гиммлер и остальные будут там находиться.

— Но после случившегося с Рейхсканцелярией фюрер намерен оставить "Вервольф" и переехать в "Медвежью берлогу" — у него снова обострилась его паранойя.

— Это лишь заставит нас отложить исполнение плана на несколько дней — у моих друзей уже есть нужные фотографии помещений и планы ВСЕХ Ставок. В нужный момент нужных лиц захватят или ликвидируют прямо во время совещания.

* * *

28 октября, Кремль

— Итак, многоуважаемые воины в матросках, наш новый план показал свою успешность, объединенная сэйлор-планетная атака сделала свое дело. Похоже, что противник полностью деморализован и в панике. Поначалу мы опасались, что даже прямая и непосредственная угроза высшим лицам фашистской Германии не изменит политику ее правительства, потому и решение о переходе к таким методам борьбы приняли лишь после того, как обстановка на фронте стала выглядеть безнадежной для гитлеровцев, по крайней мере, в перспективе… Однако теперь успехи очевидны, а наши союзники из немецкого Сопротивления, любезно поделившиеся с нашей разведкой планами и фотографиями Рейхсканцелярии, доказали свою честность. Так что пора нанести удар в самое логово фашистского зверя. Второго ноября Гитлер проводит новое совещание высшего военного руководства Германии в своей Ставке в Смоленской области. А благодаря тем же союзникам из Сопротивления у нас уже имеются ее планы и фотографии нескольких ее помещений и известно точное время, когда фашистские главари соберутся на свою сходку. Это шанс взять всех главных военных преступников мира — живыми или ликвидировать — решать вам на месте по обстоятельствам. Вот, возьмите планы и фотографии и внимательно их изучите. Будьте готовы действовать наиболее решительным образом! А сразу после вашего успеха Сопротивление намерено перехватить управление Германией на себя, и тогда появится возможность закончить эту войну одним ударом!

* * *

Заголовки крупнейших газет мира

"Людоедский приказ немецкого фюрера"

"Нацизм без маски: готовится крупнейшая казнь в истории!"

"Гитлер мстит за пленение рейхсминистра! На площадях Смоленска ставят сотни виселиц!"

"Десять тысяч мирных граждан СССР будут одновременно казнены по личному приказу Адольфа Гитлера"

"Десять тысяч заложников за каждого нацистского чиновника!"

"Бесноватый в ярости, палачи готовят новое черное дело"

29 октября, замок Вевельсбург

— Срочный приказ рейхсфюрера: пройдите в его кабинет, — монотонным голосом сообщил Хильшеру громила-эсэсовец с остекленевшими глазами.

— А что случилось? — поинтересовался тот.

— Срочный приказ рейхсфюрера: пройдите в его кабинет, — не меняя тона, повторил эсэсовец.

— Хорошо, уже иду, — вздохнул Хильшер, догадываясь, что иначе этот мордоворот просто потащит его силой. Явно из "тех", уже "ощутивших волю рейхсфюрера" после "беседы" с ним. Что за чертовщина творится в замке последнее время…

У дверей кабинета Гиммлера уже стояли Вилигут и Зеботтендорф. Когда все "трио оккультистов" собралось вместе, другой эсэсовец, такой же стеклянноглазый, открыл дверь и указал внутрь.

Кабинет скрывался в полумраке — тяжелые черные шторы на окнах были задернуты. Сам же Гиммлер… он сидел на полу по-турецки, закутавшись в черный плащ с капюшоном, отбрасывающим на его лицо глубокую тень. Хильшеру даже вдруг померещилось, что под капюшоном и нет ничего, кроме сплошной тьмы…

"Что за чертовщина…" — испуганно подумал он и даже на всякий случай принюхался — не пахнет ли серой. Не пахло. Впрочем, это еще ничего не гарантировало.

— Это помогает мне сосредоточиться, — пояснил рейхсфюрер, наконец, откинув капюшон, чем, однако, вызвал новый испуганный вздох — теперь уже со стороны барона Зеботтендорфа. Волосы Гиммлера были совершенно седыми и стояли дыбом!

— Вы нас вызывали, Генрих? — спросил Вилигут, на которого одного все увиденное не произвело сильного впечатления. Или даже, напротив, обрадовало.

— Отныне зовите меня… "Фантом Смерти"! — сверкнул глазами Гиммлер.

— Да, конечно, герр Фантом, — верноподданическим голосом подтвердил Вилигут.

— Полагаю, настало время перейти к более решительным действиям, — продолжил рейхсфюрер. — Барон, как продвигаются ваши работы?

— Весьма… успешно, — преодолев страх, с фальшивым энтузиазмом в голосе откликнулся Зеботтендорф. — В последнее время мне удалось… А?!

На глазах всех присутствующих руки Гиммлера вдруг засветились призрачным желтым светом и… начали вытягиваться!

— А-а-а?… — пробормотал барон, глядя на то, как растянувшаяся на два метра светящаяся рука рейхсфюрера (или Фантома Смерти?) приближается к нему.

— Как долго я ждал этого момента, мой милый друг, — прошипел Гиммлер, схватив Зеботтендорфа за горло. — Думаете, я давно уже не понял, что вы всего лишь жалкий шарлатан?! Вы разочаровали меня, барон! А теперь посмотрите, как выглядит истинная магическая сила!

— Х-х-х… — прохрипел "барон", дергаясь в хватке жуткой гиммлеровской клешни.

— Теперь вы, Хильшер, — спокойно продолжил рейхсфюрер, отбросив труп в сторону. — Подойдите ближе.

"Вот и пришел мой смертный час!" — в отчаянии подумал Хильшер, приближаясь к Гиммлеру — Фантому Смерти.

— Может быть, вы мне еще и пригодитесь…

— С-спасибо…

— Только после небольшой проверки, — перевернутый черный полумесяц на лбу Гиммлера словно развернулся, проходя прямо через кожу, и открыл сияющий злобным алым светом глаз.

"Третий глаз! У него в самом деле…" — успел подумать Хильшер, глядя в этот глаз и чувствуя, как теряет всякую волю.

— Скажите мне, не злоумышляете ли вы против меня или Рейха? — задал вопрос рейхсфюрер.

— Да, злоумышляю, — покорно сознался допрашиваемый.

— Вот как. И что же именно вы злоумышляете? — ласково поинтересовался Фантом Смерти.

И околдованный пленник рассказал ему все…

— Вот видите, Карл, как глубоко проникла измена, — объявил Гиммлер, как только покончил с Хильшером. — Предатели сидели у нас под самым носом — здесь и в Аненербе. Ну ничего, теперь я со всем этим разберусь. И не только здесь…

— Какие будут приказания, герр Фантом Смерти? — вытянулся по стойке смирно Вилигут.

— Пока оставайтесь в Вевельсбурге и следите, чтобы все было в порядке, я временно передаю вам командование над гарнизоном. Я сейчас же отправлюсь в Берлин — надо немедленно покончить с группой Хильшера, а заодно и с его дурацкой сектой, уничтожив их под корень. Потом — полечу в Ставку фюрера. Пора, наконец, взять под мой личный контроль борьбу с воинами в матросках.

— Готов служить Хаосу! — высокопарно провозгласил Вилигут.

— Мне, — поправил его Гиммлер.

* * *

А пока Гитлер в Германии рассыпал врагам угрозы, первого ноября на всех станциях радиовещания СССР была передана песня на японском языке (а вскоре и русский перевод был сделан и положен на музыку), исполняемая дуэтом Сйэлор Марс и Сэйлор Венеры (которой, таким образом, все же удалось исполнить свою мечту стать популярной певицей!) и ими же сочиненная. Под аккомпанемент рок-н-ролла! Песня — тоже была своего рода угрозой немецкому фюреру…

Смех демонический

Звучит во мраке бункера стального:

"Гостям так рад я!"

Но зря играешь ты со мной!

Я жажду в пыль стереть тебя,

Готовься мощь мою познать!

Решимость мою врагу

Никогда не сломить!

Священной ярости огонь

Придаст нам сил врагов сражать!

Пора закончить наш рассказ

Триумфом добра!

Наступит мир, и сотни раз

Народ восславит в песнях нас.

Но снова уйдем — не это ли и значит

Быть-ге-ро-ем…

Быть может, кто-то и из нас умрет.

Еще немало воинов падет…

Война добра со злом -

Не просто выдумка людская!

Кому служенье ты

За счастье большее сочтешь?

Сможет верх одержать

Лишь союз совершенный

Доброй стали и смертоносных чар!

Ведь тот огонь в руке моей

Способен море осушить,

Но им спокойно мы

Ночной разводим костер!

А чистим яблоко мечом,

Способным горы разрубить!

Не в этом ли и смысл

Сло-ва-си-ла?!

Да не исчезнет этот белый свет,

Пусть многим и в живых

Остаться шансов нет…

Но страха больше нет!

С огромной силою врага

Одним ударом сокрушу!

Пора разрушить то,

Что породило кошмар!

Удар смертельный по нему

Я очень скоро нанесу!

Проклятье, намертво

Связавшее мир, разобью!

Наступит мир, и лишь одна

Застынет просьба на губах:

"Помните нас"… Не это ли и значит

Быть-ге-ро-ем…

И даже смерть уже не столь страшна,

Ведь лишь победа нам сейчас важна!

Пусть даже гибель ждет,

Но злу конец придет,

Наш подвиг славу в мире обретет!

(прим. автора: вообще-то это немного переделанная песня Вокалоидов, которые появились значительно позже 1992 года, но авторским произволом Рэй и Минако смогли сочинить нечто похожее!:))

Глава 16

2 ноября, Ставка Гитлера под Смоленском

— Да куда запропастились Клюге и Бок?! — нервно возопил фюрер. — Совещание должно начаться уже четыре минуты назад, а они…

— Это на них не похоже, — нахмурился Гиммлер, сейчас одетый в свою обычную форму, а не черный плащ с капюшоном. Седые волосы скрывались под фуражкой, и лишь перевернутый полумесяц на лбу по-прежнему чернел самым зловещим образом. — И я… хотел бы поговорить с ними, когда они появятся. У меня возникло нехорошее предчувствие…

— Предчувствие, предчувствие… — сердито пробормотал Гитлер. — Между прочим, Клюге еще пять дней назад получил мой личный приказ подготовить все к казни в Смоленске десяти тысяч русских, но дело что-то затянулось! Никак не закончит отбор приговоренных из населения! Как будто есть какая-то разница! Как будто одни русские лучше других!

— Они здесь!! — вдруг подскочил рейхсфюрер.

— Клюге и Бок? — не понял Гитлер.

— Воины в матросках! Они пришли и сюда!

— Что?! С чего вы взяли?.. Как они могли… Куда вы, Генрих?! — растерянно кричал фюрер вслед выходящему из кабинета Гиммлеру.

— Я с ними разделаюсь, и Серебряный кристалл станет моим, — прошипел в ответ Гиммлер. — Я, Фантом Смерти!

— Фантом?!! — выпучил глаза Гитлер. — Кристалл?! Что вообще происходит?! Охрана! Сюда!! Тревога!!

Телепортировавшиеся в комнату неподалеку, сэйлор-воительницы теперь стремительно шагали по коридору, ведущему прямо к залу совещаний, просто сметая со своего пути любую не вовремя высунувшуюся охрану. И вышедшего из дверей зала рейхсфюрера они заметили сразу. Как и он их.

— Ага! Это же Гиммлер! — крикнула Сэйлормун. — Вяжи его, Венера!

— Посмотрим, как это у вас получится! — прорычал Гиммлер, воздев руки, которые немедленно засветились призрачным светом. — Я — Фантом Смерти!!

Вырвавшиеся из его ладоней лучи ударили прямо в Усаги и Минако, отбросив их назад…

— О-ох, это что-то посильнее двухсот сорока миллиметров… — простонала Усаги, сползая по стене на пол.

— Да он же… колдун!! — крикнула Макото. — Дух Грома!

— Отдайте мне Серебряный кристалл, воины в матросках! — взревел Фантом. — Величайший источник магической энергии должен стать моим! А-а-а!!

Молнии Сэйлор Юпитер опутали рейхсфюрера-колдуна, вызвав его вопль. Но едва они исчезли, как уже дымящийся немец снова двинулся вперед, рыча от ярости.

— Силен! — растерянно оценила Юпитер.

— Мыльный дождь!

— Дух огня!

Жаркий огонь и леденящий холод вновь вызвали у Гиммлера-Фантома зверский вопль, однако удержали его на месте лишь на несколько мгновений — затем он снова двинулся вперед. С обрывков обгорелой формы осыпались льдинки и кусочки пепла…

— Придержите его немного! — Меркури включила свой сканер. — У него должно быть слабое место!

Марс и Юпитер кинулись на врага, обрушив на него град ударов руками и ногами. Тот отбивался не очень умело, однако все с лихвой компенсировалось повышенной прочностью его пропитанного темной силой тела — удары, способные ломать доски, подарили ему лишь несколько синяков и кровоподтеков.

— Р-р-р-р!! — ревел Гиммлер. — Я уничтожу вас!! Вот!!

Из его рук опять вылетели лучи и отшвырнули Юпитер и Марс прямо на Меркури, которую они тоже сбили с ног и опрокинули на пол, свалившись сверху.

— Ох, нашла, — простонала придавленная "дружественной" тяжестью Ами. — Слабое место — у него на лбу, там, где нарисован перевернутый черный полумесяц!

— Вам конец!! — вновь рыкнул Гиммлер. — Убью!!

— Луч полумесяца! — уже вскочившая на ноги Сэйлор Венера ударила метко — прямо в черный полумесяц.

— А-а-а-р-р-р!! — взвыл Фантом Смерти.

— Давай вместе, Венера! — Юпитер тоже встала и приняла боевую стойку. — Дух Грома!

— Луч полумесяца!

Комбинированная атака луча и молний угодила в цель. Фантома отшвырнуло назад и теперь уже его хорошенько приложило об стену.

— Они сильнее, чем я думал… — простонал колдун, с трудом поднимаясь. — Проклятье, я еще недостаточно набрался сил!

Тем временем встала и Сэйлормун, с удивлением и возмущением обнаружившая на своей неуязвимой белой матроске обугленное пятно — там, куда попал магический луч Гиммлера.

— Ну все! Как ты посмел!! — разъярилась и она. — Попробуй это! Лунная диадема — в бой!

Сияющий диск устремился прямо негодяю в лоб, но тот в последний момент успел заслониться правой рукой…

— А-а-а?!! — рейхсфюрер потрясенно уставился на то, как его рука рассыпается прахом. — Как?! Нет!!

Теперь ему совсем расхотелось сражаться с сэйлорами и отнимать у них Серебряный кристалл, будь он трижды самый сильный в мире! Вместо этого Гиммлер выпустил из уцелевшей руки еще один луч — по потолку, с которого на девочек посыпались обломки и пыль — и, воспользовавшись их недолгим замешательством, со всех ног помчался прочь.

— Стой! — крикнула Сэйлормун, уже устремившаяся следом, но ее удержала рука Меркури.

— Потом! Сейчас надо захватить Гитлера!

Гитлер в этот момент как раз стоял в дверях зала совещаний, откуда, остолбенев, взирал на бой Гиммлера и воительниц в матросках. Недолго думая, они втолкнули его обратно в кабинет и, заскочив следом, громко объявили:

— Вы все арестованы!

По резиденции уже разносился сигнал тревоги, и со всех ее концов бежали охранники, но это-то не было для занявших зал совещаний воительниц проблемой. После непродолжительного штурма самые смелые и фанатичные из эсэсовцев-охранников и солдат просто закончились. Те же, которые были менее решительными, укрепились подальше от наиболее горячей точки, вызвали подкрепление, сообщили своему непосредственному командованию, что самое наивысшее командование, "кажется, захвачено в плен", и стали ждать развития событий. И дождались — появился командующий ГА "Центр" фон Клюге во главе прибывшего из Смоленска "подкрепления" — и приказал солдатам вермахта разоружить эсэсовцев. Затем он отправил в Берлин из Ставки сообщение о том, что фюрер погиб.

В Берлине облегченно вздохнул и тут же начал действовать командующий резервной армией генерал Фромм. По всей Германии верные ему войска немедленно принялись брать под контроль правительственные и административные здания, радиостанции и казармы эсэсовцев. В Париже тем же занялся генерал Штюльпнагель…

Рейхсминистр внутренних дел Вильгельм Фрик, к которому в отсутствие других руководителей перешла верховная власть, попытался объявить тревогу в СС — однако вскоре военные арестовали его самого, а заодно и всех остальных министров — просто на всякий случай. У больничной палаты Геринга была выставлена охрана. Тем не менее, на улицах Берлина произошли перестрелки между частями вермахтом и дивизией СС "Лейбштандарт". Столкновения между военными и эсэсовцами начались и на фронте, где Клюге и Бок тоже приказали разоружить все подразделения СС…

Гиммлер, который после схватки с сэйлорами и "усекновения" своей правой руки был так перепуган, что не только сбежал из Ставки, но и тут же сел на самолет, отправившись в Берлин, узнал о происходящем, лишь только когда приземлился в аэропорту. А узнав — тут же заскочил в другой самолет и улетел в Вевельсбург, откуда попытался взять управление СС на себя, но обнаружил, что все линии связи замка с остальной Германией блокированы или перерезаны.

А в "Медвежьей берлоге" сэйлор-воительницы все еще сидели в том же зале совещаний и стерегли "Гитлера и его свору"…

* * *

— Что-то они долго там копаются, — вздохнула Сэйлормун. — А я, между прочим, давно уже проголодалась…

Связанные цепью любви Сэйлор Венеры пленники — сам Гитлер, начальник штаба верховного командования Кейтель, начальник штаба оперативного руководства Йодль, руководитель Абвера Канарис, начштаба Сухопутных сил Цейтцлер, начгенштаба Люфтваффе Ешоннек и кучка личностей рангом пониже — угрюмо сидели на полу у стены. Они тоже давно проголодались, однако их-то кормить точно никто не собирался…

Лишь сам фюрер поначалу пробовал ругаться и чего-то требовать, однако, хотя воительницы и не понимали немецкого языка, каждый взрыв его воплей заканчивался тем, что Сэйлор Юпитер стукала его кулаком по макушке. Прочие "арестанты" вели себя тихо.

— Ау-у! Э-ге-гей! — крикнула Усаги, высунувшись в пустой коридор (все немцы старались держаться подальше). — Ай вонт ту ит! Ай вонт ту дринк! Или как это будет по-немецки — "есть" и "пить"?!

Наконец, в коридоре с белым флагом наперевес появился сам генерал-фельдмаршал фон Клюге, таща за собой перепуганного переводчика.

— Не извольте беспокоиться! — уже издали объявил он. — Все сейчас будет. А для вас и перевозки арестованных уже готовят самолет. Переговоры с Москвой завершились успешно…

— И когда только успели?! — удивилась Сэйлор Марс.

— …и принято решение отвезти арестованных… то есть, пленных — на территорию СССР!

И в этот момент Гитлер, похоже, узнал голос Клюге, потому что тут же завизжал самым натуральным образом! Завизжал, стал рваться из цепей, биться затылком о стену и кричать такие слова, что воительницы, наверное, покраснели бы, если бы понимали немецкий язык… Пришлось Макото снова применить силу, опять тюкнув фюрера кулаком по макушке, после чего тот сник, а зрачки у него съехали к самой переносице.

— Но есть еще одна проблема, — сообщила Ами фельдмаршалу. — Рейхсфюрер Гиммлер обрел магические силы и убежал. Вы знаете, куда он мог отправиться? Не пытайтесь задержать его сами — у него осталась только одна рука, но все равно он все еще очень опасен! Но мы с ним справимся.

— Вот как?.. — растерялся Клюге. — Его самолет приземлился в Берлине, но он тут же пересел на другой и снова улетел. Скорее всего — в Вевельсбург, где стоят гарнизоном верные ему эсэсовские части. Сейчас мы стягиваем туда войска…

— Тогда не вступайте в бой до нашего возвращения! И дайте нам фотографии этого Вевельсбурга!

— Немедленно! — кивнул Клюге. — Да, еще у него есть какой-то лагерь в Экстернштайне, там тоже эсэсовская охрана и, говорят, именно там он проводил какие-то ритуалы. Каждое новолуние. Он может направиться и туда. Фотографии скал Экстернштайне я вам тоже достану!

* * *

3 ноября, замок Вевельсбург

Автоматчики-эсэсовцы отстреливались до последнего патрона, а когда патроны в магазинах автоматов заканчивались — бросались на воинов в матросках с кинжалами, а то и вовсе с голыми руками. Причем совершенно молча, без криков и угроз, отчего все казалось еще более зловещим. Мало того, точно так же на сэйлоров бросался и вооруженный чем попало обслуживающий персонал эсэсовской штаб-квартиры — вплоть до последней официантки или уборщицы! Мужчины и женщины кидались, дрались, царапались, кусались, и, даже раненые, продолжали ползти за девочками, чтобы схватить их и, видимо, загрызть.

— Зомби! — в ужасе пробормотала Сэйлормун. — Что этот негодяй с ними сделал!

Но, разумеется, пытаться остановить воительниц такими атаками было бесполезно. Они прорвали внешнюю линию обороны, затем вторую, и наконец, ворвались в сам замок. Правда, здесь, в узких коридорах, даже они на некоторое время увязли во внезапно ринувшейся на них толпе молчаливых безумцев, как в густой грязи, однако через некоторое время сумели раскидать всех.

Это была последняя атака — все "обработанные" Фантомом Смерти бойцы, наконец, закончились. И если эсэсовцев девочки просто обратили в прах, то прочих местных жителей постарались вывести из строя, не убивая — возможно, позже их будет можно вылечить от гиммлеровского "зомбирования"?

— Да здравствует Хаос!! — послышался вопль из одной из комнат верхнего этажа. Затем раздался безумный смех, тут же оборвавшийся.

Когда девочки вбежали в эту комнату, там было уже пусто. Но окно было открыто настежь, и, выглянув в него, они увидели внизу, на земле, труп Карла Вилигута, все еще державший в руке разбитую бутылку шнапса…

Но где же сам Гиммлер? В замке его не оказалось.

— Тогда — в Экстернштайне! — скомандовала Сэйлормун.

* * *

Чуть позже, скалы Экстернштайне

— Герр Хаос, герр Хаос! На помощь!! — в отчаянии кричал Гиммлер, тряся одной своей рукой "квазиметаконструкцию" почившего Вилигута. — Где же вы?!! Помогите!!

— Что, подвели тебя твои темные силы?! — раздался позади него грозный юный девичий голос. — Ты, кажется, забыл, что сегодня — не новолуние! До него еще пять дней!

— А?! — обернувшись, рейхсфюрер увидел именно то, чего боялся — пятерых воинов в матросках.

— Ты искал Серебряный кристалл? Вот он! — Сэйлормун подняла лунный жезл, на котором сверкнул таинственным блеском кристалл. — Сейчас я очищу твое тело от темной силы, а потом тебя будут судить, как человека!

— Нет! Никогда!! — вскричал Гиммлер, попятившись к краю скалы. — Лучше смерть!!

— Стой! — крикнула Сэйлормун, когда Фантом Смерти застыл на самом краю.

— Но… — зловеще ухмыльнулся рейхсфюрер, занося одну ногу над пропастью. — Даже так… Мы еще встретимся! Моя месть будет страшна!! — он пошатнулся и… рухнул вниз.

— Я еще вернусь!!! — послышался его вопль, оборвавшийся ударом о землю.

— Не в этой жизни… — пророчески прокомментировала Сэйлор Марс.

(прим. автора: Фантом Смерти был главным врагом сэйлоров во втором сезоне аниме и арке манги "Черная Луна". Хотя это выяснилось только в финале, когда оказалось, что пресловутый Мудрец, управляющий своими марионетками из Братства Черной Луны, и Фантом Смерти — одно лицо. В манге немного рассказывается о его предыстории: Фантом Смерти был "жестоким правителем прошлого" и считался "одним из ужаснейших преступников в истории". Историческое имя его не упоминается, так почему бы им не оказаться Гиммлеру?:) За несколько веков до тридцатого столетия, когда Землей уже давно правила Неокоролева Серенити — бывшая Сэйлормун, этот "преступник и убийца, о котором люди успели забыть", возродился к жизни и единолично разрушил и залил кровью ее столицу Кристальный Токио, обратив его в цитадель преступности. Серенити пришлось выйти из дворца (откуда она почему-то практически никогда не выходила) и лично сразиться с Фантомом. Победив же его, она проявила, похоже, излишнюю мягкость, не казнив его, а отправив в пожизненную ссылку на десятую планету Солнечной системы — Немезис. Фантом там благополучно скончался, но после смерти его сознание смогло слиться воедино с планетой Немезис, используя, однако, труп своего старого тела (теперь всегда завернутого в черный плащ с капюшоном) в качестве марионетки и рупора — Мудреца. Вот после этого-то новый кошмар и начинается… Но, как вы догадываетесь, это уже другая история.;))

* * *

День спустя после гибели Гиммлера во всех советских, а затем и мировых, СМИ, наконец, появились сообщения о пленении всей верхушки немецкой армии. Два дня спустя — сообщения о том, что в Германии переворот и гитлеровские пособники под арестом. Три дня спустя — о том, что временное правительство Германии просит о мирных переговорах. Четыре дня спустя — о прекращении огня на всех фронтах, где воевали немцы, итальянцы и прочие немецкие сателлиты, которые тоже пожелали к переговорам присоединиться. И весь мир затаил дыхание, когда переговоры действительно начались — неужели все вот-вот закончится?!

А семь дней спустя Сэйлор Меркури с хмурым видом сидела за письменным столом, и покрывала формулами один лист школьной тетради за другим, время от времени заглядывая в свой компьютер для проведения расчетов.

Она давно уже начала искать способ возвращения команды сэйлоров в свое время, но вот именно времени на это решительно не хватало — то война, то надо следить за тем, чтобы подруги учились, то самой учиться, то заниматься активным отдыхом для восстановления работоспособности… Даже в выходные дни редко удавалось выкроить несколько часов для работы, потому что в эти дни уже ее подруги считали своим долгом вырвать девочку-гения куда-нибудь повеселиться — "а не то поседеешь от постоянных занятий!" И вот сейчас, наконец, у нее было полно времени. Целую неделю она посвятила исключительно этой работе. Но… Вот только… Вот только вывод в результате был ужасен!

— Я не справлюсь с этим… — Ами в отчаянии сложила руки на столе и опустила на них голову. — Конечно, я лучшая ученица Японии, но я же все еще только школьница! А тут… Тут нужен Эйнштейн!

Остальные сэйлоры растерянно молчали — они и вовсе ничегошеньки не понимали в том, чем занималась их подруга — так как тут помочь?

Но в следующий момент Меркури внезапно схватилась за голову и выкрикнула слова, которые от нее услышать всегда казалось невозможным:

— Боже! Какая же я тупая!!

— А?!! — хором ответили потрясенные подруги.

— Нам нужен Эйнштейн!! Как я могла не подумать… Он же еще жив в этой эпохе! Где он сейчас?!

* * *

Несколько позже, Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет, совещание у президента

— В данный момент уже спущены на воду четыре авианосца. "Эссекс" вступит в строй в конце этого года, "Индепенденс" — в январе следующего, "Лексингтон" и "Принстон" — в феврале. Находятся на верфях двенадцать авианосцев. "Банкер Хилл" и "Белло Вуд" будут спущены на воду уже в декабре, "Йорктаун" и "Коупенс" — в январе будущего года, "Монтерей" — в феврале, "Интрепид" и "Кэбот" — в апреле, "Лэнгли" — в мае, "Хорнет", "Уосп" и "Батаан" — в августе, "Сан-Хасинто" — в сентябре. Разумеется, понадобится еще время на обучение и подготовку принявших их экипажей — около двух месяцев, не меньше. Но, таким образом, уже через семь месяцев наши силы на Тихом океане сравняются с японскими, а через год получат решительное превосходство над ними…

— То есть, возобновить решительные действия против японцев мы сможем только через полгода? — поинтересовался Рузвельт. — А до того — будем оставаться в нынешнем подвешенном состоянии? Господа, что, в конце концов, происходит? Мы подготовлены к обороне хорошо, как никогда раньше: Западное побережье покрыто сетью аэродромов и радарных станций, возведены мощные береговые укрепления, укреплена оборона Панамского канала, завершается эвакуация промышленности с запада во внутренние регионы страны… Словом, если бы японцы сейчас попытались организовать авиа-атаку или даже высадку десанта — их бы ждал полный разгром. Но они, похоже, и не думают делать этого! Мы в патовой ситуации: не можем наступать, а японцы наступать не хотят. Наш флот — то, что от него осталось! — не решается удалиться от Тихоокеанского побережья, а японцы не намерены к нему приближаться. Они даже на Аляску не напали! А не вы ли уверяли меня, что японцы просто не смогут отказаться от соблазна атаковать города, базы и верфи континента — и тут-то мы и нанесем им хорошо подготовленный сильнейший удар?! Как видите, они успешно от этого соблазна удержались — а мы выстрелили в пустоту, потратив уйму денег и ресурсов на то, что нам не понадобилось! А между тем, это бесконечное ожидание — ни войны, ни мира — весьма плохо влияет на боевой дух американцев.

— Это так, господин президент. Мы полагали, что хорошо понимаем врага, но действительно ошиблись… После переговоров с лунянками Японская империя вообще стала вести себя совершенно непредсказуемо! Скажи кто-то год назад, что японцы начнут создавать из колоний свободные государства на демократических началах — никто бы не поверил! Наверняка и их отказ от попыток дальнейшего наступления — последствие влияния тех же лунянок!

— Так что, японцы действительно создают в Азии свободные демократические государства? — уточнил президент. — Не просто марионеточные правительства для вида, как ранее в Китае и Маньчжурии?

— Поначалу мы тоже так считали, но сейчас… Уже очевидно, что они взялись за освобождение так называемых колониальных народов всерьез. Индия, Бирма, Малайя, Индонезия, Папуа-Новая Гвинея, Вьетнам, Камбоджа, Лаос, Филиппины, Микронезия, Полинезия и прочие… Мало того, был проведен самый настоящий плебисцит на Гавайских островах! По вопросу, желает ли эта территория обрести независимость или по-прежнему оставаться в составе США. Причем мы даже не можем обвинить японцев в подтасовках, так как большинство населения все же высказалось за то, чтобы остаться в составе Соединенных Штатов Америки! И, как ни удивительно, но японцы объявили, что признают волю народа и покинут Гавайи, вернув их нам, как только завершится война. Точно так же высказали свое желание остаться с США некоторые другие наши территории в Тихом океане, в то время как нашлись и те, что захотели перейти под руку японского Содружества. Ну и, разумеется, Филиппины! Филиппины с самого начала были намеренны стать независимым государством и присоединиться к СНАГ. Новосозданные республики включаются в это Содружество Независимых Азиатских Государств, с их правительствами заключаются договоры о торговле с Японией нефтью и другими видами сырья, а Япония помогает им строить государственность, формировать собственные армии и обеспечивает защиту. Так что, боюсь, когда наша армия начнет высаживаться в азиатских колониях, местные жители могут встретить ее не как освободителей, а как захватчиков, и сражаться против нас плечом к плечу с японцами. Да и в Китае сейчас в правительство "японского Китая" включены новые члены, в том числе и коммунисты! И идут разговоры о том, что после победы над Чаном Кайши японские войска будут выведены и произойдет воссоединение с Маньчжоу-Го и избрание общекитайского правительства. И боюсь, в нем тоже могут получить сильные позиции коммунисты! Будет дана свобода и Корее — на правах члена Содружества.

— Все это весьма неприятно. Но если Китай станет коммунистическим — возможно, он тут же изменит свою политику на враждебную Японии? — задал вопрос Рузвельт.

— Пока трудно судить об этом. Тем более, что в Коммунистической Партии Китая происходят какие-то перестановки. Недавно по не совсем ясной причине умер Мао Цзе Дун — то ли споткнулся и насмерть разбил голову, то ли съел что-то не то и отравился… Точных сведений нет. Теперь КПК возглавляют Лю Шаоци, Чжу Дэ и Чжоу Эньлай, также они приблизили к себе некоего политкомиссара Дэна Сяопина. Это новое руководство КПК, конечно, не слишком доверяет японцам, но, вероятно, под влиянием Советского Союза, согласилось на временный союз с ними, предупредив, что возобновит войну, если японцы не покинут страну после победы над Гоминьданом, как обещают.

— А что Советский Союз? Каково его отношение к происходящему к востоку от его границ? Хотя… да, если во всем этом замешаны лунянки, то наверняка и руководство СССР не против происходящего. Не так ли?

— Совершенно верно, господин президент. На последних переговорах русские уже дали понять нашему послу, что совершенно не намерены начинать войну с Японией даже после окончания советско-германской войны. Мало того, они, скорее, относятся положительно к походу японцев, который уже величают "освободительным". Тем не менее, они уверяют нас, что мир с Германией ни коим образом не будет сепаратным — хотя в переговорах со странами Оси сейчас участвуют только советские представители, эти страны капитулируют перед всей Антигитлеровской коалицией. Просто капитуляция перед Советской Россией произойдет в первую очередь.

— Но это может значить… что советские войска займут всю территорию стран Оси и оккупированных ими государств?! — на лбу Рузвельта даже выступил пот от такой мысли. — Практически всю Европу?! И это произойдет прежде, чем мы сами успеем высадиться там?!

— Боюсь, что вероятность этого… весьма велика, господин президент. Вряд ли Сталин удержится от соблазна захватить всю Европу.

— В таком случае мы должны требовать обязательного и немедленного ухода советских войск оттуда после окончания разоружения государств Оси! Нельзя допустить советизации Европы! Эта война и так уже обошлась нам довольно дорого и может обойтись еще дороже — а все сливки в результате победы снимет СССР?!

— Разумеется, мы выступим с ясным требованием…

— Прошу прощения, господин президент, но это срочно! Телефонный звонок из Принстона, Нью-Джерси! Там появились лунянки!

— Это что, вторжение?! — побледнел Рузвельт.

— Нет… Кажется… Они говорят, что им нужен Эйнштейн.

Принстон, Институт перспективных исследований

Газеты позже писали, что "лунянки нагло вломились в Институт", но это была неправда. Никуда они не вламывались, просто спокойно вошли. Через двери главного входа.

При этом Сэйлор Меркури шла впереди и вежливо спрашивала, где можно найти Альберта Эйнштейна. Рядом с нею шла Юпитер, и, если кто-то пытался остановить воительниц или помешать им, она просто… вежливо отодвигала его в сторону. С вежливыми извинениями.

И пока воины в матросках путались в коридорах и еще более запутанных объяснениях встречных-поперечных, волна переполоха неслась по Институту, опережая их.

"Лунянки ищут Эйнштейна!" — передавали все друг другу. И вскоре сотрудники Института разбились на две группы: одни считали, что величайшего ученого современности следует спасать и прятать от страшных пришелиц, другие — что ради спасения института, а может быть, и страны его, напротив, следует лунянкам немедленно выдать!

Поэтому, еще когда воительницы были на полпути к кабинету Эйнштейна, туда уже ворвалась толпа сотрудников Института с криками примерно двух видов:

— Альберт, бегите! Мы их задержим!

— Альберт, другого выхода нет! Сдавайтесь им, а то они весь Институт разнесут!

— А что случилось? — с интересом спросил Эйнштейн.

Выслушав же сбивчивые рассказы и тех, и других, великий физик решил смело выйти опасности прямо навстречу… Или, может быть, ему просто было любопытно увидеться с прославленными лунянками…

— Здравствуйте, Эйнштейн-сама! — хором произнесли четверо воительниц при виде идущего им навстречу ученого с лохматой седой шевелюрой.

Четверо. Потому что пятая девочка — Меркури — в этот момент вдруг застыла на месте, слегка приоткрыв рот и хлопая ресницами. Взгляд ее не отрывался от Эйнштейна.

— Меркури, ты чего?! — шепнула ей Юпитер.

— Но это же… Это же Эйнштейн… — пролепетала та в ответ.

— Ну да, мы к нему и пришли.

— Это Эйнштейн!! — повторила Ами.

— Ой-ой, дело плохо, — пробормотала Макото. — Возьми себя в руки! Ты же наш мозг! Как мы без тебя!

— Д-да… Да… Сейчас.

— Ты что, его фанатка?! — поразилась Сэйлормун.

— Тш-ш-ш, — шепотом прикрикнула на нее Юпитер.

А Меркури откашлялась и… тут же разразилась перед Эйнштейном целой речью на английском — о том, как глубоко уважает прославленного гениального ученого, как всегда хотела быть на него похожей, как… и прочее, и прочее, в общем… Пока, наконец, не дошла до просьбы о помощи.

Дальше все пошло, как по маслу. Все компания ввалилась в кабинет Эйнштейна, где Ами рассказала хозяину кабинета, в чем заключается проблема (и этим привела его в кратковременную меланхолию, так как создатель теории относительности всегда выступал против самой возможности путешествий в прошлое!), затем объяснила, что наличие во вселенной магических энергий потребует внесения некоторых корректировок в существующие теории, а потом продемонстрировала свой миникомпьютер и его возможности.

И тут физик-теоретик пришел в экстаз! Еще бы, ведь этот компьютер давал возможность рассчитать такие величины, которые в 1942 году считалось в принципе невозможным рассчитать. А это давало возможность уточнить кое-что немаловажное в физике, дать ответ на некоторые вопросы и решить некоторые задачи, которые… В общем, звучало очень многообещающе.

— Я — с вами, коллега! — тут же с энтузиазмом объявил Эйнштейн.

Глава 17

Декабрь 1942 года…

"Ось" капитулировала перед СССР…

После успешного окончания мирных переговоров вот уже больше месяца по Европе передвигались в разные стороны армии — на поездах, на автомобилях, на самолетах, на кораблях, даже на лошадях и телегах… Красная армия занимала города, позиции и узлы обороны советско-германского фронта, а также продвигалась дальше, в бывший тыл германской армии, и еще дальше — в Европу. А капитулировавшие после захвата Гитлера и смены правительства в Берлине (поначалу власть в Германии перешла к военным, которых позже начали заменять советские коменданты) немецкие армии Восточного фронта хмуро, но организованно сдавали оружие, которое опечатывалось на складах, затем переходящих под охрану бойцов РККА, а потом и сами "сдавались", рассаживаясь в прибывающий транспорт под конвоем красноармейцев и отправляясь в лагеря для военнопленных. Обращаться с ними там обещали хорошо — насколько это возможно в основательно разоренной войной стране, конечно. Также с запада ехал транспорт с возвращающимися домой советскими военнопленными и ранее угнанными в Германию на работы советскими гражданами…

Нет, вообще-то у немцев еще оставалось достаточно и бойцов, и вооружения, чтобы затянуть войну примерно на год даже с учетом такого противника как сэйлоры, но в продолжении войны просто никто не видел смысла. Лунянки ведь непобедимы и когда они истребили бы весь вермахт — лишь вопрос времени! Многие и так прекрасно понимали, к чему идет дело, и воевали уже только по инерции и потому что не решались воспротивиться воле фюрера, потому-то, как только Гитлер с высшим командованием оказался в плену, а командующие рангом ниже сами объявили о капитуляции, мало кто стал возражать. Лишь значительная часть эсэсовцев отказывалась сдаться, даже когда им сообщили о гибели Гиммлера, но их в итоге перебили сами солдаты вермахта еще до подхода советских войск.

Пленных немцев после "фильтрации" планировали некоторое время использовать в качестве рабочих на стройках по восстановлению страны, а потом постепенно возвращать домой демобилизованными. За исключением тех, конечно, кто замешан в военных преступлениях — их ждало расследование, суд и наказание!

Командиры и политруки РККА тем временем старательно втолковывали своим солдатам, что политическое положение изменилось, немцы сами предпочли восстать против своего фашистского режима, а потому смотреть на них уже следует не как на врагов и, конечно, изо всех сил избегать любых эксцессов, как в освобожденном СССР, так и в оккупированной Германии. А в немецкой армии командиры так же втолковывали своим солдатам, что Геббельс врал и в советском плену немецких солдат не будут сразу расстреливать или гноить в Сибири всех подряд. Одновременно в Германии и других странах бывшей Оси то же самое разъясняли гражданскому населению — просто, мол, власть сменилась, слушайтесь ее — и ничего страшного во время оккупации не будет.

Да, во исполнение Декларации Объединенных Наций Германия теперь должна была на какое-то время остаться оккупированной, так же, как и ее союзники — Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия. Лишь Болгарии, до сих пор так и не объявившей войны Советскому Союзу, было позволено считаться "освобожденной" вместо "оккупированной", хотя советские войска временно вводились и на ее территорию. Вот только теперь оккупировать все государства бывшего фашистского блока СССР намеревался в одиночку, без помощи союзников! Мало того, советские войска входили и в прежде захваченные немцами Францию (где вишистское правительство было объявлено нелегитимным и коллаборационистским), Норвегию, Польшу, Голландию, Бельгию, Чехословакию, Югославию, Грецию и прочие ранее занятые Рейхом страны вплоть до самой испанской границы! Только это тоже были страны уже освобожденные, а не оккупированные.

Разумеется, такое положение дел очень не понравилось Британии и США, но что они могли поделать? США были далеко и заняты своей "странной войной" с японцами, а Британии просто нечего было высаживать в Европе, почти все имеющиеся у нее войска застряли в Африке, где принимали капитуляцию Роммеля (который — вот негодяй! — еще и начал переговоры о капитуляции с англичанами несколько позже, чем произошла капитуляция перед русскими в Европе, а сам капитулировал еще позже), заодно захватывая французские колонии, где ранее была власть вишистов. Правда, и передавать эту власть голлистам англичане что-то не спешили, отговариваясь непонятным положением в самой Франции. К тому же доминион Пакистан, расценивая капитуляцию стран Оси именно как окончание войны, уже объявил о своей независимости, и пакистанские войска, едва дождавшись полного разоружения группировки Роммеля, потянулись назад домой…

Из-за всего этого неожиданно произошла беда в Британии — у бедного Черчилля внезапно случился не отмеченный в иной истории инсульт, когда он услышал обо всем происходящем и, конечно, вообразил, что теперь Советский Союз расширился до самого Ла-Манша. Несмотря на старания врачей, спасти его жизнь не удалось… Хотя на самом деле все было совсем не так страшно, как он решил!

О своих дальнейших планах Сталин объявил вполне официально. Да, нацистская Германия, фашистская Италия и прочие их сателлиты, объявлявшие войну СССР, останутся оккупированными советской армией "на неопределенный срок" — до тех пор, пока в них не будет завершена денацификация, для успешного наблюдения за проведением которой приглашаются также и представители США и Великобритании (но не их армии!). Что же касается освобожденных стран, то после ликвидации в них фашистских организаций и организаций, сотрудничавших с фашистами, там будут проведены совершенно свободные выборы для формирования новых демократических правительств, а советская армия их покинет. СССР выдвигает лишь несколько обязательных условий, которые должны быть прописаны в Конституциях всех этих стран: вечный и полный нейтралитет и отказ от вступления в какие-либо военные блоки, запрет на размещение на их территории любых иностранных войск, запрет на идеологии фашизма и нацизма, отказ от преследования коммунистических и социалистических партий и разрешение таким партиям вести легальную деятельность и участвовать в выборах любого уровня, свободная торговля с любыми странами и социалистическими в том числе. СССР также выдвигает концепцию мирного сосуществования социалистической и капиталистической систем. Все это поможет в дальнейшем сохранить мир в Европе навсегда!

Происходящее, конечно, вызвало бурное возмущение у многочисленных "правительств в изгнании", скопившихся в Британии — они были убеждены, что им и только им принадлежит право стать и правительствами освобожденных послевоенных стран Европы! Однако Советский Союз "дерзко" ответил им, что ничего не может быть демократичнее и справедливее свободного волеизъявления народов. К тому же и представителям "правительств в изгнании" ничто не мешает выставлять свои кандидатуры на этих выборах — они все приглашены участвовать, а уж народ скажет свое слово! И, разумеется, СССР приглашает любых наблюдателей от любых стран мира, чтобы все убедились, что выборы идут совершенно свободно и законно (а если кто не захочет прислать своих наблюдателей "из принципа" — так пусть и не говорит потом, что якобы "выборы неправильные" — раз сами отказались присутствовать и на них смотреть!).

Конечно, СССР счел необходимым "для поддержания мира в дальнейшем" отобрать у Германии Восточную Пруссию — этот "бастион милитаризма, из которого неоднократно приходили направленные на восток волны агрессии". Также снова становилась независимой Австрия, которая, однако, все равно подвергалась оккупации — как соучастница Германии в то время, что была в ее составе. А вот прочие подвергшиеся пересмотру германские границы: с Францией, Польшей, Чехословакией — тоже должны были быть установлены самым справедливым способом — всенародным волеизъявлением на плебисцитах, проводящихся в каждом населенном пункте. В какой стране население определенной территории желает жить — там жить и будет.

В Словакии также был намечен плебисцит — по поводу воссоединения с Чехией или отделения от нее (забегая вперед — итогом стало восстановление Чехословакии, но уже как федерации из двух равных между собой республик). И во всех частях Югославии — для решения, жить ли дальше вместе или врозь (а вот тут вышло не так, как в Чехословакии: Македония предпочла стать частью Болгарии, Хорватия и Словения — обрести независимость, лишь Черногория и Сербия остались в составе Югославии, ставшей федеративной, однако при этом в результате тех же плебисцитов границы всех новообразованных стран были изменены так, чтобы более соответствовать этническим границам — даже у Италии был отделен кусок территории со словенским населением, которое захотело перейти к Словении…). Перед плебисцитами, разумеется, как в Хорватии со Словакией, так и во всех прочих освобожденных странах были проведены ликвидации различных фашистских и коллаборационистских организаций и суды над всеми фашистскими пособниками, каждый из которых получил свое, заслуженное, наказание…

Не совсем ясно было и что будет дальше с колониями европейских стран — ведь три из освобожденных советской армией государств (Франция, Бельгия и Голландия) и одно оккупированное (Италия) таковыми владели. Но СССР, вопреки ожиданиям некоторых, не стал обязывать освобожденные страны распускать свои колониальные империи, а только выступил с рекомендательной декларацией решить вопрос самоопределения колоний. Что же касается Италии, то, поскольку ее африканские колонии и так уже были в руках англичан, то Советский Союз и предложил им заняться оккупацией этих земель, денацификацией живущих там итальянцев, а потом и решением все того же вопроса о самоопределении. Так англичане получили несколько сомнительные прибавки к своей колониальной империи — прибавки, от которых сейчас непонятно было чего больше ждать, прибыли или убытков…

Вместе с тем по поводу бывших европейских колоний в Азии, освобожденных Японией, СССР повел совсем иную политику. Выпустив декларацию с миролюбивым призывом к США и Японии как можно быстрее завершить войну и предлагая себя в качестве посредника в переговорах, он вместе с тем хладнокровно объявил о своем признании всех новообразованных Японией государств, бывших ранее британскими, французскими, голландскими и американскими колониями. Как и самого СНАГ — Содружества Независимых Азиатских Государств.

Конечно, Рузвельту все это было решительно не по нутру, но он проглотил все, что хотел по этому поводу сказать, и, уже махнув рукой на уплывающую от США Европу, молча продолжал готовиться к продолжению войны с Японией и ее Содружеством.

А вот положение Японии, тем временем, только все больше укреплялось. Армии японцев, "японских китайцев" и "красных китайцев" понемногу приближались к Чунцину с двух сторон. А тут еще и СССР, закончив с войной в Европе, пообещал увеличить свою помощь китайским коммунистам (о прямой помощи японцам пока речи не шло). Британия вышла из войны, США оставались далеко за Тихим океаном и никакой поддержки Гоминьдану оказать не могли… В итоге, у кое-кого из чанкайшистов не выдержали нервы — в конце ноября Чан Кайши был арестован несколькими своими же генералами, которые затем его поспешно расстреляли — для верности. После чего вместе со значительной частью чанкайшистского правительства побежали сдаваться японцам. Такого потрясения насквозь коррумпированная верхушка Гоминьдана не выдержала и мгновенно развалилась, а с нею развалился и остаток Китая, что оставался неподконтролен японцам или коммунистам — распался на несколько областей, контролируемых разными генералами, каждый из которых объявил себя верховной властью и не спешил объединяться с другими. Очень скоро пал Чунцин, и японцы с коммунистами и переметнувшимися на их сторону перебежчиками из Гоминьдана принялись добивать оставшихся "мелких диктаторов". А США потеряли последнего хоть какого-то союзника.

Тем не менее, Рузвельт только стиснул зубы покрепче и продолжил медленно, но верно восстанавливать американский военно-морской флот. И восстановил бы… если бы ему это позволили…

* * *

Вашингтон, Белый дом, кабинет президента

— Но почему вы не хотите заключить мир?! — с недоумением воскликнула Сэйлормун. — Вам так жалко Филиппин и этих… остальных островов?! Но вы же понимаете, что иметь колонии, которые хотят независимости — несправедливо!

— В дальнейшем — после нашей победы — мы сами рассмотрим вопрос о предоставлении Филиппинам независимости, — строго ответил Рузвельт. — Но мы не можем признать их независимость, объявленную японским агрессором.

— Но почему?! Филиппины должны были стать независимыми! Потому что… Ну должны и все! Потому что это правильно! И справедливо!

— Этот внутренний вопрос должен быть решен только нами самими, — твердо стоял на своем президент США. — Никто не имеет права в него вмешиваться. Кроме того, Филиппины — не единственная причина. Наши основные требования к Японской империи остаются прежними: ее полная и безоговорочная капитуляция. Япония должна оставить все захваченные ею земли, разоружиться, а также разоружить все вооруженные формирования так называемого Содружества Независимых Азиатских Государств, и допустить на свою территорию американские оккупационные войска. Только тогда мы сочтем, что Япония больше не угрожает миру.

— Японская империя изменилась, — ответила Меркури. — Она теперь больше не агрессор и никому не угрожает. Те ваши земли, народ которых высказался за возвращение под юрисдикцию Соединенных Штатов, обязательно вернутся к вам, как только закончится война, а остальные… Вы же за демократию!

— Да, но мы никак не можем доверять результатам плебисцитов, проведенных противником.

— Но если бы японцы обманывали, они бы тогда сфальсифицировали результаты повсюду. А так — Гавайи проголосовали за США, никто им не мешал, — резонно заметила Ами. — Мы убедили правительство империи, что поддерживать хорошие отношения с населением освобожденных земель — лучше, чем угнетать их.

— И я благодарен вам за это — теперь жертв оккупационной политики японцев, разумеется, стало гораздо меньше, чем раньше… Но, тем не менее, мы не можем признать никакие результаты народного волеизъявления на контролируемой ими территории.

— Но почему-у-у?.. — простонала Сэйлормун, чувствуя, что разговор начинает ходить по кругу.

— Вы так жаждете мести за Перл-Харбор и свое унижение? — рубанула с плеча Сэйлор Юпитер. — Но ведь если война продолжится — погибнет гораздо больше американцев, чем уже погибло! Против вас поднимутся все народы Содружества! Война будет долгой и кровопролитной! И будет разорен огромный регион, который сейчас только-только начал восстанавливаться и развиваться! Даже если вы победите — что хорошего принесет эта победа?! Я не верю, что вы не знаете, что народы Азии теперь действительно за Японию и что им теперь лучше! Все ради мести, да?!

— Дело совсем не в мести, — отмел эту версию Рузвельт. — Хотя, разумеется, кровь и позор Перл-Харбора и Мидуэя взывают к нам… Но не это главное…

— Да, это всего лишь хороший лозунг, чтобы разжечь в народе ненависть и повести его на ненужную ему войну, — пробормотала Марс. Тихо, но так, что все услышали.

— И мы готовы на еще большие жертвы… — продолжил президент, сделав вид, что ничего не заметил.

— Вы-то лично тут ничем не жертвуете, — опять тихо сказала Сэйлор Марс. И опять так, что все услышали.

— Простите, я, кажется, вам антипатичен? — не выдержал Рузвельт.

— Не то чтобы именно вы… Политики, — пожала плечами Рэй.

— Ну… Во всяком случае, мы вполне готовы продолжать эту войну до победы, и, если Япония действительно желает мира и недопущения новых жертв, ей стоит капитулировать, — завершил президент. — Мы не можем согласиться на мир на ее условиях, никак не можем.

— В таком случае, вы не оставляете нам выбора, — грустно взглянула на него Сэйлор Меркури. — Нам придется вмешаться в эту войну и… заставить вас.

— Вы собираетесь объявить войну Соединенным Штатам Америки?!

— Не войну… Это будет всего лишь операция по умиротворению. И мы постараемся, чтобы жертв было как можно меньше, — еще грустнее произнесла Меркури. — Но запомните, вся ответственность за них — будет на вас! Пойдемте, девочки.

* * *

Операция по умиротворению США продлилась недолго. В первый ее день (следующий после официального объявления начала операции) воины в матросках потопили почти готовый к вводу в строй новенький авианосец "Эссекс", на котором проходил обучение и тренировку его экипаж — и не просто потопили, а перед этим буквально искромсали его в куски! Правда, предварительно выгнали с него всех американцев, заставив их эвакуироваться — действительно стараясь, чтобы никто не пострадал. На второй день операции девочки таким же образом уничтожили авианосец "Индепенденс". На следующий день — "Лексингтон". Здесь американцы уже пытались отстоять свой корабль, но куда там… высаженных на него морпехов сэйлоры с грустью и горечью обратили в прах, а потом обратились к командованию флота США по радио: "Пожалуйста, не мешайте нам топить ваши корабли! Тогда погибнут только корабли, иначе — и ваши солдаты тоже!" Но выполнить эту просьбу для американцев было бы уж слишком унизительно… Поэтому еще день спустя такая же грустная история повторилась с "Принстоном".

— Это гибнут наши надежды… — отметил по поводу погибших кораблей Рузвельт, чья фраза стала исторической.

Однако даже потеря четырех новых авианосцев не заставила его согласиться на мир — бедняга все еще надеялся как-то выкрутиться или хотя бы "не потерять лицо", да и избиратели, в том числе весьма влиятельные, пока не прониклись угрозой. Но…

Но затем настал черед тех авианосцев, что еще стояли на верфях. Пятый день умиротворения лунянки отметили полным разгромом верфи в Ньюпорте (перед тем разогнав всех рабочих, конечно), от которой остались одни развалины, а вместе с верфью были погублены три строящихся там тяжелых авианосца: "Йорктаун", "Интрепид" и "Хорнет". На шестой день они разнесли верфь Фор-Ривер с авианосцами "Банкер Хилл" и "Уосп". На седьмой — верфь "Нью-Йоркской Судостроительной Корпорации" вместе с авианосцами "Белло Вуд", "Коупенс", "Монтерей", "Кэбот", "Лэнгли", "Батаан" и "Сан-Хасинто", а также тяжелыми крейсерами "Гуам" и "Аляска", не считая множества прочей мелочи. Все войска, собранные американцами у верфи, ничем не смогли помешать воительницам…

На этом строящиеся авианосцы у американцев закончились, но так как эти упрямцы все еще не желали сдаваться, девочки уничтожили еще верфи в Филадельфии с недостроенным линкором "Висконсин", в Портсмуте с линкором "Кентукки" и в Бруклине с линкором "Миссури". И десятый день операции стал последним.

— Хватит!! — возопили в США уже все, чье мнение имело хоть какое-то значение. — Сдаемся!!

И Рузвельт признал поражение. Признал и начал мирные переговоры с японцами и представителями их Содружества. Эти переговоры тоже были недолгими — вскоре США подписали с Содружеством мирный договор, в котором признали его создание, все его приобретения и независимость колоний, зареклись вмешиваться в их дела и дела Китая и Индии и установили новые границы на Тихом океане. Взамен американцам возвращали Гавайи и прочие острова, жители которых захотели вернуться.

Вторая Мировая война, наконец, полностью завершилась.

— Соединенные Штаты бесславно начали эту войну и бесславно же ее закончили… — произнес по этому поводу Рузвельт еще одну фразу, ставшую исторической.

Впрочем, несмотря на то, что вина за произошедшее, очевидно, лежала на нем самом, воины в матросках тоже чувствовали себя несколько виноватыми — и поэтому, а также просто из жалости и благородства, предложили американскому президенту поправить его здоровье с помощью Исцеляющей Силы Луны. Рузвельт, конечно, согласился — и был исцелен от всех своих недугов.

Как ни странно, это имело для него и негативные последствия… Далекие от понимания таких понятий, как благородство и жалость, американские политики принялись искать в поступке сэйлоров второе дно — и додумались до того, что Рузвельт не иначе, как продал лунянкам за здоровые ноги какие-то интересы США! Эти старательно распускаемые республиканской оппозицией слухи вкупе с тем, что на действующего президента она же свалила все поражения в войне от Перл-Харбора до "Лунного умиротворения", как, впрочем, и саму войну (мол, если бы он так не давил на японцев, тем бы и не пришлось нападать!), впоследствии привели к тому, что Рузвельт не смог переизбраться на пост президента в 1944 году… Такой вот вышел обмен здоровья на власть.

Некоторые любители конспирологии позже уверяли, что якобы именно это и было целью "хитрейшего плана лунянок и Сталина", однако подобные версии, разумеется, также не имели ничего общего с реальностью!

Пошел бы Рузвельт на исцеление, даже если бы знал, что это обернется для него потерей власти? Скорее всего — да. Потому что, несмотря на все его диктаторские замашки и любовь к возможностям стать спасителем Соединенных Штатов, здоровье — это здоровье, и долгая жизнь — это долгая жизнь…

* * *

— Да, коллега, магия — это именно то, чего не хватало физике, чтобы построить настоящую Теорию Всего! — восклицал Эйнштейн. — Теперь мы, наконец, сможем объединить Теорию Относительности и квантовую механику в более масштабной теории, которая включит их обе, как свои частные случаи!

Все свободное от военных операций воительниц время Меркури и Эйнштейн (которого воины временно перевезли в Москву вместе с семьей), как заведенные, трудились над теоретическими построениями. Великий физик вдохновенно писал формулы, состыковывая между собой физику обычную и магическую, девочка-гений стремительно проводила нужные расчеты на своем миниатюрном суперкомпьютере — который по меркам теоретической физики 40-х годов мог ВСЁ. Просто ВСЁ. Что бы ни понадобилось рассчитать, чудо лунных технологий делало это достаточно быстро и легко. Черные дыры, червоточины, сингулярности и куча других непонятных остальным сэйлорам явлений и процессов теперь обсчитывались легко и просто.

Ну, как легко и просто… Конечно, проблема обратного путешествия во времени — возврат к себе домой — заняла у дуэта гениев полтора месяца. Вот только без лунного компьютера и двух таких его операторов эту задачу вообще решить не представлялось возможным даже в конце двадцатого века. Так что… правильнее будет сказать, что на столь великую задачу понадобилось ВСЕГО лишь полтора месяца. Попутно еще удалось разработать новую физику, включающую в себя магию — о чем и упоминал Эйнштейн. Который, кстати, уже обещал крупные потрясения в научном мире, когда новая теория будет опубликована, и настаивал, чтобы Сэйлор Меркури записалась в ее соавторы. Девочка, в общем, была и не против — вот только дело это обещало быть долгим, хотя и славным, а еще больше задерживаться в прошлом теперь, когда война, наконец-то, завершилась, не хотелось ни ей, ни остальным. Так что, как только решение будет найдено — домой! Там ведь все еще остаются недобитые силы тьмы, которые надо бы добить.

— Единственная проблема заключается в том, что для отправления в обратное путешествие понадобится источник магической энергии фантастической силы, — озабоченно сообщил в этот день Эйнштейн, передав Ами лист с формулами и расчетами.

— А это не проблема, такой источник у нас есть с собой, — как бы между прочим, объявила та в ответ.

— Соответствующий параметрам?! — поразился физик.

— Даже больше — это же Серебряный кристалл.

— Коллега… и вы все это время молчали, что носите с собой мощь, способную взорвать планету?!

— Ну да — просто чтобы никого лишний раз не волновать. Мы-то не собираемся ее взрывать, — ответила Меркури и, как всегда, когда Эйнштейн называл ее коллегой, премило покраснела.

Ее подруги, время от время заглядывающие в выделенный "для науки" кабинет, тем временем оживленно шептались.

— Видели, как краснеет? Неужели она в него влюбилась?! — первой подняла вопрос Минако.

— В Эйнштейна?! — поразилась Усаги. — Он же старый!

— Ну, возраст никогда не является препятствием для того, чтобы влюбиться, — мечтательно улыбнулась Макото. — Все те, в кого я влюблялась, были старше меня.

— Угу, в последний раз это вообще оказался демон, — неодобрительно проворчала Рэй. — Когда-нибудь ты довлюбляешься…

— Ах, — легкомысленно отмахнулась Мако. — А Ами явно фанатеет от этого гения науки… Я думаю, что если что-то и может покорить ее сердце — то это ум. Ну а кого найдешь умнее?..

— А я думаю, она его просто очень уважает. Это у тебя одна любовь на уме, — сердито ответила Рэй.

— По нашим расчетам выходит, что вы вернетесь в ту самую точку пространства и примерно в тот самый момент времени, из которых отбыли сюда, — заключил, наконец, Эйнштейн. — С небольшим сдвигом, возможно — до нескольких минут. При этом ваше собственное время тоже получит откат назад — до момента перемещения. И время тела, и время разума…

— То есть, мы помолодеем на год и забудем все, что за этот год произошло? — нахмурилась Меркури.

— Увы, да.

— Тогда, значит, и наши силы снова уменьшатся до тех, что были у нас в четырнадцать лет… Что ж, будем надеяться, их все равно хватит, чтобы одолеть Темное Королевство.

Но, несмотря на эту неприятную деталь, уже сам факт того, что путь домой, наконец, найден — вызвал у подруг Ами восторженные визги. Домой? Домой! Этому были рады все.

* * *

СССР, Москва, Кремль

— Ну что, товарищи наркомы? — поинтересовался Сталин у своих соседей за столом — Берии и Молотова. — Поскольку пока только мы трое в Советском Союзе знаем, откуда на самом деле пришли лунянки — нам и разбираться с этим будущим. И пора начать этим заниматься — война закончилась, Германия наша, в Европе и Азии порядок, Британия зализывает военные раны и даже США сейчас не до угроз нам и не до плана Маршалла — своих проблем достаточно. Впрочем, так как сейчас Европа пострадала от войны куда меньше, чем в другой истории, ей этот план и не нужен. Но вот что творится у нас прямо внутри страны… На Западной Украине после ухода немцев партизанят украинские националисты, в Прибалтике — "лесные братья". Хотя мы и велели немцам самим блокировать и разоружить силы своих бывших пособников, многие из тех почуяли, к чему идет дело, и сумели разбежаться. А добивать их придется нам самим. И мы это сделаем! Тут уж нам воины в матросках не помощницы — не для их сил масштаб.

А что в будущем, помните? Рост национализма в республиках, приведший к их отделению одной за другой, причем первыми скрипками в этом оркестре стали те же самые Украина и прибалтийские республики! С чего бы это такое совпадение, как думаете? А я думаю, что вовсе это не совпадение. Подозреваю, что какая-то связь между произошедшим в этих республиках во время войны и случившимся в будущем — есть. И есть у меня еще подозрение, что в той, другой, истории мы сами этому помогли. Страна устала от четырехлетней войны, а тут снова борьба… и, возможно, решили мы тогда, что стоит поискать компромиссов, договориться о чем-то с более умеренной частью этих бандитов, чтобы они помогли справиться с остальными, а мы им за это — более легкие наказания… И вот, как вышли эти "умеренные" потом из тюрем, так и начали потихоньку влиять на политику и идеологию в родных республиках.

Так что на этот раз — никаких компромиссов. Борьба — до полной победы, до полного уничтожения всех боевых отрядов националистов и всех их руководителей и вдохновителей террора. А потом позаботиться, чтобы даже те мелкие пособники националистов, наказание которым будет невелико, больше никогда не получили бы возможности оказывать влияние на население своих республик.

А может быть, причина будущего разгула национализма лежит и еще глубже, — продолжил Генеральный секретарь. — В той политике украинизации, коренизации, поддержки национальных языков и прочего подобного, которую мы проводим последние двадцать лет. Думаю, от нее необходимо отказаться.

— Так что же, теперь политику русификации вместо этого?.. — неуверенно начал Берия.

— Зачем же специально русификации. Вы знаете, как городские украинцы, например, относятся к украинскому языку? Как к языку необразованных селян! Хотя мы такого отношения отнюдь не пропагандируем, как раз наоборот. Обычное дело, когда украинец, приехав из деревни в город и получив образование, в быту быстро перестает говорить по-украински и переходит исключительно на русский язык — сам, никто его не заставляет! Мы, наоборот, всячески стараемся сдержать этот естественный процесс, "сохранить национальную культуру" и тому подобное. А если вместо этого — просто позволить украинцам говорить и писать на том языке, на котором они сами хотят? А хотят они — на русском. Так пусть на нем и говорят и его изучают. А украинский язык — только факультативно, по желанию. То же самое относится и к другим республикам. Если мы изменим свою политику в этом отношении, то сможем значительно сократить базу "республиканского национализма".

Что же касается "недостатков плановой экономики", то этот вопрос мы еще рассмотрим, — прибавил Сталин. — Возможно, потребуется расширение участия в экономике артелей и кооперативов… Расширение, а ни в коем случае не наоборот! Вот как, по словам лунянок, у Китая-то в их истории успешно все получилось с реформами… Хотя перед этим этот дурак Мао наворотил дел. А ведь наш товарищ Хрущев — может оказаться вроде него. Есть у меня подозрение, что без его участия в этих самых "недостатках плановой экономики", дело не обошлось…

— Так может его уже сейчас… ликвидировать? — осторожно поинтересовался Берия.

— Нет, не сейчас. Лучше сделать вот что…

* * *

Япония, Токио, Императорский дворец

— Так значит, вы покидаете нас… — произнес император Хирохито.

— Увы, да. У нас есть долг перед Землей и в нашей эпохе. Когда мы покинули ее — ей угрожал куда более страшный враг, чем все, с кем мы столкнулись здесь, — ответила Сэйлор Меркури.

— Я понимаю… Позволено ли нам будет найти вас позже — там, в будущем?

— Не думаю, что стоит это делать… В наше время мы всегда держались в стороне от связи с правительством, это здесь не было другого выхода. Ну и… мы бережем тайну наших вторых личностей — потому что вне битв с темными силами хотим жить, как обычные девочки.

— Я понимаю… — повторил император. — Но знайте, память о вас навсегда останется в Японии, и исключительно добрая.

— А вы не боитесь, что США после нашего ухода как-нибудь попозже решат отыграться? — поинтересовалась Юпитер.

— Вряд ли у них получится, даже если такое придет им в голову, — ответил Хирохито. — Вы дали нам хорошую фору, Содружество успешно развивается, связи между его членами укрепляются, а экономика растет. Мы не свернем с того пути, который вы нам указали, не только СССР может проповедовать дружбу народов! Индия теперь — наш надежный союзник. А Китай… Скоро наша армия его покинет, и, скорее всего, по итогам выборов там к власти придут коммунисты, но надеюсь, на этот раз они не будут такими радикальными, как маоисты в вашей истории — все-таки мы постарались сделать все, чтобы этого не случилось. Так что я надеюсь на добрососедские отношения и с ними. Кроме того, нам хотелось бы наладить крепкие связи с Советским Союзом — сейчас, когда наши интересы переместились в Юго-восточную Азию и на Тихий океан, а его — в Западную Европу, у нас больше нет причин для вражды, а вот общие конкуренты появились — такие, как предполагаемый союз США и Великобритании. Вы поможете нам договориться, станете посредниками между Японией и СССР?

— Конечно! — улыбнулась в ответ Меркури.

* * *

СССР, Подмосковье, дача Сталина

— Значит, уходите обратно… — констатировал Сталин. — Что ж, могу пожелать вам только доброго пути и победы над вашими врагами там, в будущем. К тому же сам факт того, что вы можете вернуться — при том, что далеко не все на Земле знают, когда именно это произойдет — может послужить сдерживающим фактором для некоторых горячих голов.

Да, вам, как японкам, наверное, любопытно узнать насчет будущего атомной бомбы? Что ж, могу открыть этот секрет: работа над ней продолжается и у нас, и, насколько нам известно, в США. Хотя сейчас этот проект перестал быть у американцев приоритетным, думаю, все же рано или поздно она будет создана — ставшие известными научные знания уже не спрячешь обратно в головы ученых. Соответственно, и мы должны будем создать свой противовес… Но надеюсь, что, когда это произойдет, обстановка в мире не будет столь острой, чтобы понадобились новые Хиросима и Нагасаки. И я считаю, что вы правы — сейчас нам действительно стоит обратить больше внимания на Азию и наладить дружеские отношения с Японией и СНАГ. Что же до Европы, то мы намерены соблюдать нейтралитет освобожденных государств, если и они сами будут выполнять все наши условия. Польша, Чехословакия, Греция, Болгария, Франция, Бельгия… По правде говоря, этих государств слишком много, чтобы повесить на СССР заботу о них всех — тем более, что в вашей истории польза от подобного поступка с Восточной Европой оказалась сомнительной. Думаю, со временем мы отпустим в свободное плавание и венгров с румынами и финнами. А вот Германия и Италия… их нам придется, так сказать, держать при себе — после двух развязанных мировых войн в течение полувека — слишком уж опасно оставлять эти страны, подобные главным заводилам в драке, без контроля.

— К тому же, именно в них сейчас наиболее сильны коммунистические настроения, — понимающе кивнула Меркури. — А позже в Германию еще и вернутся после плена миллионы солдат, подвергшихся в Советском Союзе действию пропаганды…

— В общем, да. Мы не станем мешать немецкому и итальянскому народам, когда… то есть если они впоследствии выберут на выборах именно свои коммунистические партии. Если Германская Демократическая Республика и Итальянская Народная Республика станут нашими союзниками, то, занимая очень удобное положение прямо в центре Европы, в случае чего — они не позволят тем силам, которые могли бы захотеть развязать новый пожар европейской войны, действовать так же уверенно, как это было перед Второй Мировой. Захватывать и советизировать Европу мы не намерены, но и позволить ей снова стать ареной кровопролитных войн, которые пагубно отразятся и на нас — тоже не хотим. Можете радоваться: ваши лозунги мира во всем мире упали на хорошую почву. Мир к западу и востоку от наших границ — мы намерены помочь сохранить.

— В таком случае, и мы можем пожелать вам только успеха в этой трудной работе, — серьезно кивнула Меркури.

— И последнее, — добавил Сталин. — Насчет того, о чем вы ни разу — видимо, из вежливости — не упоминали. Насчет моей тирании или диктатуры — не знаю, как это называли в вашей эпохе…

"Васильковый" майор Васильков даже закашлялся, но тут же взял себя в руки и продолжил перевод.

— Что ж, я первый готов признать, что вовсе не являюсь лапочкой, — развел руками Генеральный секретарь. — Я пережил Гражданскую войну, которая в чем-то была и пострашнее этой новой Мировой, и если задачи обязательно должны быть решены, то я привык к методам их решения, которые для вашего гуманного времени и вашей пацифистской страны могут показаться слишком жесткими и даже жестокими. Но если в ваших учебниках истории (вы не рассказывали об этом, но я кое о чем догадываюсь и сам) меня изобразили, как дурака, самодура или сумасшедшего, казнящего своих подчиненных только из прихоти, любви к власти или просто, потому что они слишком умные, то могу вас заверить, что я вовсе не из таких фигур. Лишь спасение и счастье нашей советской страны и советского народа — всегда были моей главной задачей и ею остаются. Лишь ради этого — все. Разумеется, и мне случалось совершать ошибки и иногда ошибки крупные, но я всегда старался сам же их и исправить, если это было возможно. И то печальное будущее СССР, о котором вы рассказали… Вы не знаете, какая именно цепь событий к нему привела, но если в этом есть моя вина, то я постараюсь понять, где именно, и исправить эту ошибку тоже.

— Ой, а сколько раз я-то ошибалась… — невпопад ляпнула Сэйлормун и ойкнула, когда Марс наступила ей на ногу.

После этого Рэй Хино молча подошла к Сталину и пожала ему руку.

"В конце концов, он может быть и не таким уж плохим… Хоть и политик", — решила она.

* * *

Декабрь 1942, город Михайлов Рязанской области

В конце концов, было решено, что наилучшим местом для отправления в путешествие обратно в 1992 год станет то же место, куда год назад и прибыли попаданки в матросках.

Здесь воительницы встали в кружок, в центре которого расположилась Сэйлормун, поднявшая вверх Лунный жезл с Серебряным кристаллом, после чего четверо остальных воинов направили на него свои ручки-жезлы…

— Поразительно, такой маленький кристалл, а содержит в себе такую огромную энергию, — пробормотал Эйнштейн, вглядываясь в таинственное мерцание Серебряного кристалла.

— Счастливого пути! — крикнул Васильков, крутящий ручку кинокамеры (отправление сэйлоров домой было решено заснять для истории).

— Ну, вы все знаете, что делать. Если мы точно отрегулируем объем сил, посылаемых в Серебряный кристалл, то это вызовет ответное выделение энергии как раз нужного объема и направления и перенесет нас назад, — сообщила Меркури.

— М-м-м, а что будет, если мы отрегулируем их неточно? — спросила вдруг Сэйлормун.

— Ничего страшного не будет, — соврала Меркури. — Ну, раз, два, три!

— Сила Луны!

— Сила Меркурия!

— Сила Марса!

— Сила Юпитера!

— Сила Венеры!

Бесшумно полыхнуло алое зарево — и воины в матросках исчезли.

* * *

Где-то в подземной пещере, 1992 год

Здесь, и правда, прошло всего несколько минут. Разъяренный Кунцит, так и не сумевший добыть Серебряный кристалл, сейчас занимался тем, что отыгрывался на беспомощных лунных кошках, ожесточенно пиная их и швыряя об стену…

— Как ты посмел!! — внезапно раздался позади него разъяренный голос Сэйлормун.

— Сэйлормун?! — обернулся демонический лорд. — Не может быть! Я ведь отправил вас в многомерный хаос! Как вы смогли вернуться?!

— Это смешно, но я не помню, — развела руками та. — Как видишь, не все и не всегда бывает по-твоему, вот! И мы вернулись! На чем мы остановились?.. Ах да, сейчас мы будем карать тебя во имя Луны!!

Эпилог

1947 год. СССР, Москва, Кремль

— Заходи, Никита Сергеевич, присаживайся, — пригласил Сталин Хрущева, вошедшего в его кабинет.

Тот присел, однако почему-то почувствовал себя неуютно. Как-то так сказал это Генеральный секретарь, что… в общем, Председателю Совета министров УССР, у которого на такие оттенки тона руководства давно развился слух, стало вдруг не по себе.

— Вот какое дело, Никита Сергеевич, — не спеша, продолжил Сталин. — Мы тут всё украинских националистов по лесам выслеживали… Выслеживали-выслеживали — и следы к тебе привели.

— А?! — замер Хрущев. — Ч-что?! Да это же… клевета! Поклеп! Да кто…

— Нет, гражданин Хрущев, не клевета, сведения верные, — из голоса Сталина вмиг исчезла вся показная приветливость. — И чего ж тебе, Никитка, не хватало?

— И-иос-сиф В-виссарионович! Товарищ Сталин! — Хрущев вдруг бухнулся на колени. — Не губи! Я ж как лучше хотел!

— Для себя ты "как лучше" хотел, — мрачно ответил Сталин. — И нашим, и вашим думал, да? И тех, и других к своей выгоде использовать? В общем, решай теперь, сразу все скажешь или сначала помучаешься?

— С-сразу! — застонал тот. — Все расскажу, все! Только… Не надо…

— А это уж как суд решит, гражданин Хрущев.

"Ну вот, а Лаврентий предлагал сразу ликвидировать, — подумал Генсек. — Но если бы так сделали вместо долгого наблюдения — тогда столько всего интересного не узнали бы!"

Вот так попаданки в матросках, хотя и уже ушли, но все же выполнили то, что обязаны сделать любые классические попаданцы в СССР времен войны…

* * *

1992 год, Япония, Токио. После всеобщей потери памяти в финале первого сезона…

— А-а-а!! Я опаздываю!! — новое утро буднего дня в доме семьи Цукино началось привычным воплем проспавшей Усаги. — Мама, почему ты меня не разбудила?!

— Я будила несколько раз, и ты даже что-то мне отвечала…

— Не помню!

И пока девочка металась по дому, собираясь в школу, краем уха она успевала услышать голос из работающего телевизора:

"…укрепления дружеских связей Советского Союза и Содружества Азиатских Государств… С ответным визитом Токио посетит Председатель Совета министров СССР Григорий Романов… Продолжаются совместные космоархеологические исследования Луны с целью обнаружить местонахождение легендарных руин Лунного Королевства…"

— Вшем пока! — наконец, крикнула Усаги, выбегая за дверь и при этом держа в одной руке портфель, в другой — школьный завтрак, а в зубах — недоеденный тост.

* * *

Из школьного доклада Ами Мидзуно на тему послевоенной истории

…Все попытки Соединенных Штатов Америки опустить на Азию и Тихий океан так называемый "бамбуковый занавес" привели лишь к большему упрочению союза Содружества и СССР, к которому вскоре присоединились Китай и Индия. Опираясь на свои "европейские бастионы" в лице ГДР и ИНР, Советский Союз мог держать под "дружественным контролем" обстановку в неспокойной послевоенной Европе, а недолгое обострение Холодной войны постепенно привело все европейские страны, кроме Великобритании, к выводу, что и им самим более выгодна политика полного нейтралитета и скрытого торгового посредничества между социалистическими странами и "Западным альянсом". Взвешенные и осторожные реформы, проводимые в Японии правительством императора Хирохито, в Китае — Дэн Сяопином, а в СССР — Сталиным и сменившим его в 1961 году Машеровым (сам Сталин с почетом ушел на пенсию и умер в окружении семьи в 1970 году), привели к небывалому экономическому росту, в то время как США, сотрясаемые в 60-е годы Второй Великой Депрессией, переживали упадок и в итоге были вынуждены отказаться от негласно объявленной ими же Холодной войны, перейти к политике мирного сосуществования и даже смириться с потерей привычной им роли гегемона в Западном полушарии (чему в немалой степени способствовали действия Южноамериканского Союза социалистических Бразилии, Аргентины, Чили, Колумбии, Боливии и Венесуэлы, ведомых харизматичным президентом Аргентины Эрнесто Геварой). Зажженный Японией в Азии "Факел свободы" стал примером и маяком для всех жертв колониальной системы, что вскоре привело к резкому усилению борьбы за независимость в Африке, поддержанной СНАГ и СССР, быстрому распаду оставшихся колониальных империй и созданию независимых стран, руководство которых часто старалось брать пример с Советского Союза и Японии. В то же время укреплению мирной политики на всей планете очень способствовали Всемирное Религиозное Возрождение и международные проекты по строительству Мегаколлайдеров с целью исследования обнаруженной Эйнштейном и Сэйлор Меркури "физики магии"…

* * *

СССР, город Михайлов — областной центр Михайловской области, День Победы

— Именно на этом месте, где теперь стоит их памятник, знаменитые воины в матросках впервые появились в нашем мире, — хорошо поставленным голосом рассказывала экскурсовод. — Я вижу, что все вы принесли с собой цветы — это замечательно, мы вместе возложим их к подножию статуй, хотя там и не так много свободного места, как видите. Но это, конечно, может только радовать! А затем мы перейдем к Мосту Дружбы, где воительницы впервые встретились с советскими бойцами Красной Армии — там тоже установлен памятник — памятник этой встрече, положившей начало долгой совместной героической борьбе лунных и советских воинов против фашизма…

Наступит мир, и сотни раз

Народ восславит в песнях нас.

Но снова уйдем — не это ли и значит

Быть-ге-ро-ем…

Наступит мир, и лишь одна

Застынет просьба на губах:

"Помните нас"… Не это ли и значит

Быть-ге-ро-ем…

Конец

Content

Михаил Сергеевич Кубрин
Попаданки в матросках!

Способности героинь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог