Майер Шеннон

Пета

Шеннон Майер

Пета

Элементаль — 3,5

Переведено специально для группы:

«°†Мир фэнтези†•°» Переводы книг

Оригинальное название: Peta

Автор: Шеннон Майер / Shannon Mayer

Серия: Элементаль #3.5 / The Elemental Series #3.5

Переводчик: Юлия Сазонова (july_5)

Редактор: Юлия Сазонова (july_5)

Глава 1

Меня должна была сильно опечалить смерть Лоума. Я должна была оплакать его до того, как сообщить о своем возвращении Богине-матери. Однако сложно горевать о подопечном, который не желал моего присутствия в своей жизни и ежедневно информировал меня об этом. Для него я была большей обузой, чем для остальных. Я тихонько фыркнула.

«Двенадцать. Возможно, это мое счастливое число, и мне больше не придется таскаться за огненными Элементалями, настолько надутыми, что даже не могут понять, когда сами навлекают на себя опасность».

Лапы проваливались в снег по самое брюхо. Я обратилась в снежного барса и бегом поднималась по крутому склону. Если верить людям, то гора заселена духами тех, кто погиб в попытке подняться наверх. Однако я их не видела ни разу, когда забиралась сюда поговорить с Богиней-матерью. У меня перед носом снег закружился маленькими вихрями, а потом превратился в манящую руку.

Богиня-мать знала, что я здесь. И это меня не удивило.

Прыгнув на каменный выступ, я шагнула на порог Богини-матери. Свернувшись клубком на голой скале, она ждала меня в облике моей матери, в облике снежного барса. Темные пятна образовывали идеальный узор на светло-кремовом меху, пронзительно-голубые глаза резко выделялись на фоне снега. Скруглённые уши дернулись в мою сторону.

Я легла на живот и склонила голову, втянув аромат земли и льда.

— Матерь.

— Дитя, тебе следовало соблюдать траур. Почему ты вернулась ко мне так скоро? — произнесла она с едва уловимым укором.

Я ответила, не поднимая головы:

— Я хочу, чтобы ты освободила меня от новых заданий. Я присматривала за твоими двенадцатью дитями. Больше, чем любой другой фамильяр. Пожалуйста. Отпусти меня.

Она подошла ко мне и прилегла сбоку, положив голову мне на спину.

— Ты уверена, что ищешь именно свободы?

— Да, — подняла я голову. — Ты же знаешь, это мое заветное желание.

— Я знаю, о чем ты мечтаешь, Непета. Знаю, наверное, даже лучше тебя самой.

Она начала мурлыкать, по спине прошла мягкая вибрация, и я закрыла глаза. На этот раз она позволит мне пойти своей дорогой. Жить, как и положено природой, наконец, без связи с Элементалями, не слушающими меня, неважно, насколько я права.

— Один последний подопечный, Непета. Последняя жизнь, за которой необходимо присмотреть. Хорошо?

Она спросила так, будто у меня оставался выбор. Я слышала о фамильярах, отвергших ее, но я не одна из них. Богиня-мать призвала меня, и я отвечу ей, как следует.

Я вздохнула.

— Хорошо, сделаю. Какой из Саламандр у тебя на уме теперь?

В голову вдруг пришла мысль, что она хочет назначить меня Фиаметте. В конце концов всем известно, что своего нынешнего фамильяра, Джага, она и в тронную залу пускает нехотя. Я держала рот на замке; последнее, чего мне хотелось, это связаться с королевой.

— Лакспер. Это ее ты будешь опекать.

— Лакспер?

Имя оказалось знакомым, но принадлежало оно вовсе не Саламандре. Имя от названия цветка, известного своей красотой и смертельным ядом. Всплыли воспоминания о Глубине, о погружении под воду и борьбе за жизнь Терралинга.

— Ты имеешь в виду Замарашку? — взвизгнула я вставая. — Терралинга? Наверное, это шутка? Их фамильяры — псовые.

Богиня-мать взглянула на меня с непостижимой безмятежностью.

— Я никогда не шучу о подобных вещах. Ей сейчас крайне необходима твоя помощь. Нет другого фамильяря, кого я могла бы приставить к ней.

— Почему? Или ты хочешь, чтобы она погибла с Невезучей Кошкой?

Я выплюнула эти слова, понимая, что поступаю неразумно и прямо-таки неуважительно. Но — Терралинг? Они же слабые и бесполезные. Я не понимала, зачем Богине-матери назначать меня ей. Если только она не считала и меня такой же.

Мое сердце пропустило удар, и я отвернулась.

— Дитя, я посылаю тебя к ней не поэтому. Она для меня особенная, и ты для меня особенная. Поверь, я бы не назначила тебя к тому, кто бы не…

— Лоум меня ненавидел. Как и его предшественник, и тот, кто был перед ним. Ты знаешь, как давно кто-то из подопечных хотя бы прислушивался ко мне? Они бездумно вытягивали мою силу, не обращали внимания на советы и вели себя так, словно я их слуга. Никто из них, кроме самого первого, даже не разделил со мной пищу.

Богиня-мать подалась вперёд и прижалась своей мордой к моей.

— Мне известно обо всем, и я знаю, что это разрывает твое сердце. Но все они чему-то тебя научили, Непета. Ты узнала и поняла то, что тебе пригодится сейчас. Знаю, что было тяжело, и я страдала, потому что они не любили тебя так, как ты того заслуживаешь. Все это было подготовкой к предстоящему заданию.

От ее слов у меня затуманилось зрение.

— Тогда почему она? Последняя жертва?

— Последняя подопечная, Непета. Я больше никого те назначу тебе. Лакспер будет последней. Я даю слово.

Я вздохнула.

— Тогда я в Край. Может быть, смена обстановки — это не слишком плохо. А Гриффин ещё там? Не хочешь передать ему сообщение?

— Нет, мы с консортом сейчас не разговариваем, — скривилась она. — К тому же, тебе не нужно в Край.

Я наклонила голову вбок.

— Она ещё в Глубине?

Мне не нравился мир Ундин, но я бы пошла туда, если там находилась моя подопечная. Обязательство — это то, что я знала очень хорошо.

— Нет, Лакспер в Шахте. И она в большом переплёте.

Я дернула хвостом, но тем не менее удержала мысли при себе. Конечно, Замарашка в переплёте. И почему я не удивляюсь?

Богиня-мать лизнула меня в морду.

— Позволь сердцу вести тебя, Непета. Только так вы обе выживете.

Я уставилась на нее.

— Для моей жизни она не опасней Лоума. Он был глупцом и почти позволил Ундинам манипулировать собой.

Глаза Богини-матери — это все, что я видела, а ледяной холод ворошил мой мех, пока меня уносило к новой подопечной.

— Она намного опасней Лоума, Непета, и для себя, и для всего мира. Именно поэтому ты и нужна ей.

Я открыла рот, чтобы задать последний вопрос, но звук унесся с хлопьями снега, тающего, и превращающегося в воду, а моя свобода снова обернулась цепями связи с ещё одной подопечной.

Глава 2

В Шахте ничего не менялось. Жарче, чем а аду, к тому же все окутано сетью тайны, поскольку Фиаметта пыталась вынюхать расположение огненных змей так, чтобы о ее планах не стало известно общественности. Но это меня теперь не касалось, я теперь связана с Терралингом.

Губы слегка изогнулись в улыбке. Я уже чувствовала растущую связь с Замарашкой. И боролась с ней, отодвигая на задворки сознания. Я не собиралась привязываться к ней эмоционально, как фамильяр-новичок. Требовались годы, чтобы я действительно привязывалась к подопечным, хотя сами они и вовсе не хотели этой связи.

Между мной и Терралингом нет места дружбе. Это всего лишь работа, и, когда она закончится, я наконец обрету свободу.

Свободу, чтобы жить собственной жизнью и, возможно, даже обзавестись собственным потомством. Мысль задержалась на мгновение, а потом я сама ее отогнала. Кого я обманываю? Я сотни лет заботилась об Элеменалях. Зачем мне ещё кто-то, кто снова не станет слушаться?

Нет.

Я следовала за связью, ведущей к Замарашке, и оказалась в лазарете. Терралинг лежала на кушетке, а Бранд удерживал её, пока целитель управлял Ларк плечо. Я сразу же ощутила боль в позвоночнике — отголосок ее боли. Я могла бы полностью забрать всю боль, но не стала. Какие бы неприятности у нее не приключились до моего прихода, меня это не касалось.

Может быть, ей и больно, но мне и дела нет.

В кошачьем обличье мне легко удалось пробраться незамеченной и наблюдать за разговором Бранда и целителя. Точнее, я думала, что меня не заметили.

Смит засмеялся.

— Что ты здесь делаешь, Пета? Я думал, королева изгнала тебя.

Я злобно взглянула на него, потому что стыд затопил меня до кончиков волосков моей шерсти. Я даже ничего не могла ему ответить. Хотя… Королева меня не изгоняла, но поползли слухи, после того как она публично удивилась, почему все мои подопечные погибли. И не следует ли ей изгнать меня, чтобы спасти своих людей. Этого оказалось достаточно, чтобы народ поверил, что меня изгнали. Этого, а еще того, что я застряла с Лоумом в Глубине.

Посмотрев на Замарашку, я остановила взгляд на ее глазах. Один был зелёным, другой — золотистым. Они выдавали ее сущность. Сущность полукровки. Слабой и бесполезной.

Как и я.

— Привет, Пета, — она пододвинулась на кушетке, оставляя место мне, но я не хотела к ней прикасаться. Я просто смотрела на нее, гадая, о чем только думала Богиня-мать.

— Замарашка. Вижу, у тебя снова неприятности.

Бранд заворчал:

— Кошка, для того, кого сейчас могут выпнуть отсюда, ты слишком много болтаешь.

Я чихнула и вытерла лапой морду.

— Да ладно тебе. Не моя вина, что мне вечно поручают идиотов.

Замарашка опустила ноги на пол.

— Тогда удачи тебе с твоим новым огненным назначением. Надеюсь, он будет умнее, чем предыдущий.

Она собралась уйти, и я цапнула когтями ее за лодыжку. Достаточно ощутимо, чтобы привлечь внимание. Замарашка остановилась и посмотрела на меня, изогнув бровь над зелёным глазом. Мне не нравилось, что он такого же цвета как и мои глаза. Возможно, мне суждено было опекать ее.

Нет. Нет. Нет. Я делала это лишь по одной причине. Лишь по велению Богини-матери. Я отказывалась вовлекать в это задание свое сердце. Мне нужно верить, что ее будет легко держать от себя на расстоянии вытянутого хвоста. Она глупая, бесполезная, слабая. За долгую жизнь среди Саламандр я поняла эту истину. Поэтому не привыкнуть к ней будет легко.

— Ну что тебе ещё, кошка?

Я отпустила ее, но не отвела взгляд.

— Замарашка, удача мне понадобится. Богиня-мать уже дала мне новое назначение, и я не в восторге от него.

Она вскинула руку в воздух.

— Чудесно. Удачи. А мне пора идти заняться делами.

С этими словами она зашагала прочь.

Удача. Я была уверена, что мне понадобится не просто удача, чтобы выполнить это назначение.

Бранд повел Замарашку, а я поспешила за ними, стараясь не показывать, что спешу.

— Невезучая Кошка, — сказал Смит, и я постаралась побороть желание съёжиться.

— Что?

— Ты уже получила новое назначение?

В его голосе слышался смех, я снова оказалась объектом насмешек.

А если сказать им, что мое назначение — Замарашка, насколько сильнее это их развеселит?

— Нет.

Я выплюнула это слово и побежала из комнаты, следуя за нитью связи с Терралингом. Фу. Ну кто по собственной воле согласится жить в грязном и шумном лесу? Вот в Шахте было жарко, но всегда чисто. Конечно, если бы у меня был выбор, я бы ушла жить в горы, покрытые толстым слоем снега, где мне не пришлось бы беспокоиться об Элементалях, пытаясь сохранить им жизни, а вместо этого лишь наблюдая за их смертями.

Я последовала за Замарашкой к лестнице, ведущей в жилые помещения. Может, я смогу присматривать за ней на расстоянии.

«Нет, дитя. Ты должна оставаться с ней рядом. Верь мне. И верь ей. Она не такая, как другие».

— Поживем — увидим, — пробормотала я себе под нос.

Я набрала воздуху и мяукнула.

Бранд оглянулся и громко фыркнул.

— Тебе вовсе необязательно идти за нами, Невезучая Кошка.

С верхней площадки лестницы я прыгнула прямо к Терралингу, нацелившись на ее только что вправленное плечо. Возможно, это было не очень хорошо с моей стороны, но мне не нравились Терралинги. Даже та, к которой меня приставили. Я мягко приземлилась, чувствуя, как она старается не отшатнуться от меня.

Легко балансируя, я устроилась поудобнее, не обращая внимания, что она дернулась от боли. Пришло время выкладывать правду. Слова раздражали язык, словно протухшее мясо:

— Я же говорила, что у меня новое назначение, — я смотрела ей в глаза, желая, чтобы она все поняла сама.

Она всплеснула руками и затараторила:

— Нет, ты разыгрываешь меня, так? Мне не нужен фамильяр.

Я сомневалась, что фамильяр ей не нужен, но я ясно услышала, что не нужна ей. Как и остальным. Осознание этого не должно было причинить боль, но мне стало больно. Я не нужна даже землекопу-Терралингу.

Терралинг покачала головой.

— Пета, ты, наверное, ошиблась, ты предназначена для Саламандры. А не для… меня.

Я улеглась на ее плечах, и опустила хвост ей на грудь. Я совершенно точно не хотела бы быть ее фамильяром.

— Я не просила об этом. Если у тебя имеются претензии, то становись с ними в очередь к Богине-матери.

Бранд уставился на нас во все глаза.

— Я бы встал. Эта кошка потеряла больше подшефных, чем кто бы то ни было в Шахте. Серьезно, эта кошка невезучая.

Черт бы его побрал.

Она подняла руку и осторожно погладила меня по спине, как ребенок, впервые прикасающийся к чему-то хрупкому. К чему-то даже драгоценному. Меня проняло мелкой дрожью еле заметно, но от кончика хвоста и до самого носа.

— Она уже спасла меня дважды, Бранд. Если Богиня-мать считает, что я ее заслуживаю, то я благодарна.

Её слова… Уважение в её голосе вызвало у меня слёзы, поэтому я прикрыла глаза. Никаких слёз, больше никаких слёз. Не из-за Элементаля. Они этого не заслуживают. Возможно только… Нет, я больше не попадусь. Слова, это просто слова, они ничего не значат.

Придёт время, и она вышвырнет меня в лаву так же, как и все предыдущие подопечные.

Пока мы шли, Бранд обсуждал с ней ситуацию, и я дополняла, что могла, потому что такова моя работа. А не потому что я ожидала, что она меня послушает.

Её друг Эш оказался заперт в темнице и ожидал казни за совершённое ею убийство. Если Замарашка не отыщет способ оправдать его, он умрет вместо нее.

Однако, боль Замарашки, когда она узнала, какими были убитые ею люди, об их жёнах и семьях, застала меня врасплох. Это меня потрясло.

Как давно у меня не было подопечного, переживающего за последствия своих действий.

Их и не было после самого первого, и даже он в конце концов позволил гордости взять над собой верх и поверил, что может справиться с большим, чем на самом деле мог.

Я прислонила голову к ее уху, привлекая внимание.

— Ты делаешь то, что должна, чтобы выжить. Мы все так делаем, Замарашка. То, что ты чувствуешь их потерю… это хорошо. Вот когда ты перестанешь ощущать боль, которую причиняешь своими действиями… вот тогда тебе должно стать страшно. Когда ты станешь убивать без жалости, тогда у нас всех будут проблемы.

Она медленно выпрямилась.

— Отведи меня к ней.

К ней, к беременной жене убитого ею Эндера. Плохая идея, но рот я держу на замке.

Бранд покачал головой.

— Нет. Она обезумела от своей потери

Терралинг подо мною открылась своей силе, и у меня едва не отвисла челюсть. Ощущение было такое, словно вся гора сидела и слушала ее в ожидании приказа.

Вот тебе и слабая и бесполезная.

Она подняла руку и прикоснулась к моей передней лапе.

— Пета, ты знаешь, где она?

Я поняла, что она все ещё говорила о жене одного из Эндеров, той, что была беременна.

— Бранд прав. Сейчас не время. Может быть, позже, — сказала я, понимая, что меня сейчас не послушают.

Она замолчала и медленно вздохнула.

— Хорошо, Пета.

— Ты меня слушаешь?

Словно молнией посреди бела дня, меня резануло от шока.

— Это же часть твоей работы? Советовать мне?

— Да, но… Редко кто считается со своим фамильяром. Поэтому сейчас нас так редко прикрепляют к Элементалям. Даже королева не считается с Джагом.

Я резко закрыла рот. Я слишком многое рассказала. Несмотря на то, что сейчас меня приставили к Терралингу, большую часть жизни моим домом была Шахта. Я оставалась верна Фиаметте, пусть она и была той ещё стервой.

Бранд довел нас до своего дома, а я размышляла над тем, что произошло, а они сидели за обеденным столом. Скорее всего, это вышло случайно. Ей не с чего доверять мне или слушать меня.

Скорее всего она так сделала напоказ, потому что рядом находился Бранд.

Хотя я не могла не почувствовать эмоции, охватившие ее тело. Благодарность. Она была благодарна за то, что я с ней.

Но я держала рот на замке, а челюсти крепко сжатыми. Я не стану проникаться симпатией к этому Терралингу. Нет.

Бранд с женой кормили Замарашку, а я сидела на ее плече. Они не обращали на меня внимания, словно я была неодушевленным предметом. Без сомнения они считали меня Невезучей Кошкой и, игнорируя меня, хотели обезопаситься.

Стараясь не сбить дыхание, я ограждала себя от боли. Мне не следовало удивляться, но пренебрежение больно жалило остатки гордости. Я погрузилась в свои мысли подальше от их разговора.

Пока Терралинг не предложила мне молоко в своей кружке, изумив меня до кончиков усов.

Богиня-мать… Я не могу отказать. Я опустила голову в каменную кружку и стала лакать прохладное молоко с пенкой, а в напиток упала моя слеза.

— Пета, когда в последний раз твой подопечный действительно тебя принимал? — спросила Смоук.

Я подняла голову, собрав со стенок кружки на усы капли молока. И не стала отвечать Смоук.

— Мне хватит, Замарашка.

Она едва заметно кивнула мне, а затем за раз проглотила остатки молока.

Не понимает… Она совершенно не понимает, что сделала только что. Вот так поделившись едой со мною, она официально признает, что я ее фамильяр, и она соглашается работать со мной в команде. Ставя мои интересы и знания наравне со своими.

Но могу ли я доверять ей?

На этот вопрос у меня не было ответа, что и пугало меня больше всего. Доверие.

Могу ли я довериться ей?

Нет. Я не доверюсь ей. Возможно, она и поделилась со мною молоком, но, сомневаюсь, что она хотя бы представляет, что это значит. Я медленно вздохнула. Поэтому и для нее это ничего не значит.

И для меня это тоже ничего не будет значить.

Глава 3

Смоук жестом показала Терралингу пригнуться, чтобы стирать вещи и говорить о том, что творится в Шахте без опаски быть подслушанными шпионами Фиаметты. Замарашка действительно стирала, пока говорила, и, возможно, я даже была немного горда за нее. Возможно. По крайней мере, она помогала, пока искала ответы на свои вопросы. Хотя она и не догадывалась о проблемах со здоровьем у Смоук. Огненной полукровке следовало знать, что, оставаясь в Шахте, она постепенно теряла жизненные силы, от того что тело жаждет открытых всем ветрам скал Гнезда. Но она никогда не покидала Шахту, отчего становилась все слабее.

Я сидела теперь уже в пустой корзине для белья и изучала свою подопечную, пока она спрашивала об Элементалях огня. Как будто ей действительно интересно было узнать о ком-то, кроме своих людей.

— Здесь есть что-то ещё, — вмешалась я в разговор. — Что-то изменилось в ночных колоколах. Люди стали дольше спать и тяжелее просыпаться. Я тоже это видела.

Замарашка обернулась ко мне, открыв рот, словно собираясь что-то сказать, а затем нырнула в стремительный поток воды.

Я выпрыгнула из корзины и побежала к берегу, но Терралинга уже относило потоком к лаве, нагревающей воду.

Обратившись в барса, я помчалась вдоль берега, чтобы догнать ее. О чем она думала, вот так ныряя в воду? Она что, спятила?

Наконец, она всплыла, но стремительно приближалась к лаве. Я бы и не подумала нырять за Саламандрой в подобной ситуации, но Терралинг просто не выживет в такой температуре.

— Замарашка, плыви к берегу, не тяни резину.

Она встретилась со мной взглядом, и в ее глазах я увидела, как жар поглощает ее, высасывая силу.

— Прости меня, — прошептала она, но передавшаяся от нее боль оказалась совсем не телесной.

Болело сердце.

Черт бы ее побрал, она мне уже слишком нравилась, чтобы дать ей умереть.

Вода подтолкнула Замарашку ко мне, и, зарычав, я бросилась к ней, впиваясь в ее руку когтями и подтягивая ближе, чтобы дотянуться пастью до другой руки и вытянуть из воды.

— Замарашка, если ты решила поплавать, может следовало бы выбрать для этого более безопасное место, а?

Я прошла рядом с ее лицом, ужасаясь от того, что могло произойти. Я едва ее не потеряла. Нет. Больше не буду так беспокоиться. Мне плевать, что будет значить ее смерть.

— Недостаточно, что все считают меня невезучей? Если бы я потеряла тебя в первый день после назначения, с моей репутацией было бы покончено навсегда. Как бы я смотрела людям в глаза?

Это была не совсем правда, правда оказалась гораздо печальней. Она понравилась мне ещё в Глубине. Она защитила меня от нападок Лоума, и я не смогла забыть те несколько добрых слов.

Она протянула ко мне руку.

— Спасибо, что спасла меня. Теперь уже три раза. Должно быть, я тебе нравлюсь.

В точку. Именно этого я и пыталась избежать.

Я послала ей свою жизненную энергию, отдавая столько, чтобы руки зажили, чтобы на коже исчезли ожоги. Меня накрыло волной слабости, но я к этому привыкла и не стала обращать внимание.

Такова цена звания фамильяра. Постоянно отдавать частичку себя своему подопечному.

— Что ты делаешь?

Она нахмурились, разноцветные глаза засверкали словно драгоценности в тронном зале.

— Я позволяю тебе почерпнуть моих сил. Так делают фамильяры, они позволяют своим подопечным быть сильнее, быстрее и исцеляться с той скоростью, которая сохранит им жизнь. Ну или так предполагается.

Она нахмурилась сильнее.

— Что ж, прекрати это. Я не хочу черпать от тебя.

— Слишком хороша, чтобы черпать от кошки? — выплюнула я отвернувшись, когда подошла Смоук.

Я не нужна даже Терралингу.

Меня резануло от обиды.

Смоук помогла Терралингу, и в тот же миг у нас образовалась ещё одна проблема в лице стремительно приближающейся к нам беременной жены одного из убитых Ларк Эндеров.

Но то, как Замарашка обращалась с обезумевшей от горя женщиной… ее доброта, и взятая на себя ответственность за свои действия меня удивили. Словно она и вправду переживала из-за того, что ее действия причинили другим боль.

А потом она использовала Дух.

Со времён далёкой молодости я не ощущала действие Духа, и знакомые ощущения развеяли некоторые страхи. Терралинг использовала его аккуратно, мягко, как средство, которое нужно уважать и бояться.

Сообразительная девчонка. Даже если она и Замарашка. Ее обращение с силой Духа помогло мне понять ее немного больше. В некоторые моменты я чувствовала с ней близкое единение, наверное потому, что моим первым подопечным был Носитель Духа.

Так что эти моменты связаны не лично с ней. Просто тут все дело в преследующем меня прошлом.

После встречи с женщинами мы направились к дому Кактуса. Хотя я сомневалась, что он может как-то нам помочь. Парень был слишком тесно связан с королевой и ее махинациями, и я задавалась вопросом, станет ли он хотя бы разговаривать с нами.

Поэтому когда придурок открыл дверь, и мы вошли… Я была не просто удивлена.

Но ещё и очень-очень напугана. То, что Кактус хранил в своем доме, граничило с изменой Фиаметте.

Из каждой щели в камнях пробивалась зелень, пышная и прекрасная. Зелень, от самых темных тонов практически черного цвета до самых светлых почти кремовых, а также всех остальных оттенков между ними. В добавление ко всему, как взрывы яркого цвета, повсюду висели тяжёлые фрукты. Воздух был чище, прохладнее и удивительно ласкал мои органы чувств. Я спрыгнула с плеча Замарашки на пол. Даже камни под лапами покрывал густой мох, так и манящий лечь и потереться об него, забыв обо всем.

— Замарашка, твой дом похож на это?

— Какая-то его часть.

— Я смогу быть твоим фамильяром, если моим лапам придется ходить по этому.

Я опустилась на пол, и веки задрожали. А потом я как раз вовремя подняла голову, чтобы увидеть, что придурок приложился своими губами к губам Замарашки.

Мышиное дерьмо, а вот здесь могли начаться проблемы. Придурок был известным бабником, и о нем говорили, что он с радостью тащил в постель все, что движется. Хотя у меня и не было подтверждений слухам, но и причин не верить тоже не находилось.

— Пета, — Замарашка сгребла меня и подняла до уровня своих глаз. — Ты действительно со мной? Могу я доверить тебе свою жизнь?

Я нахмурились. Почему она спрашивает? Неужели она думает обо мне так плохо, неужели думает, что я смогу передать ее?

— Богиня-мать сама назначила меня тебе в помощь. Моя работа — помочь тебе остаться в живых.

— Я не об этом спрашиваю, — она замолчала, и я практически могла прочитать ее мысли. — Пета, ты со мной?

Ее переполняли эмоции, и я оттолкнула их, чтобы не погрузиться в них по-настоящему.

— Ты хочешь, чтобы я рассталась со всеми своими девятью жизнями, да?

— Надеюсь, нет.

Я фыркнула и дернула ушами.

— Я с тобой, Замарашка. О чем ты хочешь меня попросить?

— Ты можешь проникнуть в казармы Эндеров? Там есть Эндер со шрамом на тыльной стороне ладони правой руки. Мне нужно узнать его имя.

Я соскочила с ее рук и сосредоточилась. Теперь мне придется решать. Стану ли я помогать ей на самом деле или останусь верной единственному дому, который знаю.

— Как выглядит этот шрам?

Она присела на корточки рядом со мной и развернула свою руку ладонью вниз. Шрамы на ладони от моих зубов и когтей превратились в тонкие серебристые полоски.

— Как мои шрамы, только толще, словно его поцарапала большая кошка.

Я представляла, о ком она могла говорить. Коул оказался тем идиотом, посмевшим схватиться с Дамаском, бенгальским тигром, приставленным к Флирту, сыну королевы. Но все же я не назвала его имя и почувствовала укол совести. Нет, я оставалась верна своему народу. В любом случае, Коул мог как быть, так и не быть тем, кого искала Ларк.

— Кажется, его довольно легко будет найти. Зачем он тебе?

— Он предатель королевы. Если мы отдадим его ей, думаю, мы сможем договориться насчёт жизни Эша, — сказала она. Кактус хмыкнул.

— Тогда ты плохо ее знаешь.

Она снова взглянула на меня.

— А ты что думаешь, кошка? Думаешь, королева не согласится на сделку?

— Кактус прав. Она не согласится, — я покачала головой и дёрнула ушами. — Но, если ты принесешь ей предателя на тарелочке, это может выиграть нам время. Она сама с превеликим удовольствием использует Плеть Лавы на тех, кого считает заслуживающими наказания.

Замарашка вздрогнула. И правильно, что она боится. Плеть Лавы убивает любого, если он не Саламандра, и смерть зверски жестока. Я видела подобное лишь однажды, и мне хватило, чтобы просыпаться в холодном полу от кошмаров и по сей день.

— Время лучше, чем ничего, — тихо сказала она. — Посмотри, сможешь ли найти Эндера, которого я описала. Только будь осторожна.

По нашей связи я чётко и ясно ощутила ее заботу обо мне. Я вскинула голову и побежала по коридору, где мох скрадывал мои шаги, не обращая внимания на то, что ее беспокойство обо мне разжигало внутри что-то теплое.

Я помчалась по тоннелям мимо тех, кто знал меня многие годы.

— Невезучая Кошка, кыш отсюда.

— Уже кого-то грохнула?

— Богиня, почему она все ещё здесь?

Всего лишь слова, но от них становилось так больно, словно в сердце вонзали острые колья.

Разве я сделала недостаточно? Я спрашивала об этом Богиню-мать. Разве недостаточно настрадалась, потеряв двенадцать подопечных? Большинство фамильяров остаются с одним, возможно, с двумя, за которыми должны присматривать. Но двенадцать?

Двенадцать жизней.

Двенадцать смертей.

Двенадцать раз я проваливала задание и понимала, что они обречены.

И именно поэтому я попыталась спасти Замарашку в Глубине. Я увидела в ней силу, хотя мне самой оказалось трудно принять это.

Она выжила, она сражалась за тех, кто в ней нуждался.

Но сможет ли она спасти меня и мою удачу? Даже я признаю, что мой послужной список был вовсе не сказочным.

Внезапно меня словно огромным снежным комом накрыло воспоминание о том, как она уходила под воду, ее потяжелевшие светлые волосы и закрывающиеся глаза, взгляд которых оставался прикован ко мне.

Всего один день связи — и мысль о том, чтобы потерять ее уже сводит меня с ума. Вздрогнув, я ввалилась в казармы Эндеров. Здесь было пусто, ни одного Эндера в комнате для тренировок.

Тяжело дыша, я проверяла все помещения в поисках Коула, а мозг проигрывал ситуацию. По крайней мере, я смогу сказать ей правду: нужного Эндера здесь нет.

Она не должна узнать, что я все сильнее привязывалась к ней. Она могла просто использовать меня, а потом оставить умирать, когда я буду нуждаться в ее помощи.

Построив таким образом в сознании твердый щит, я направилась к дому придурка. Там они обнимались, как маленькие дети, игравшие в лесу. Невинность их объятий, пока они лежали, меня просто поразила.

В сущности они и были детьми. Никто из них не прожил и сотни лет, в то время как я прожила две с половиной. Если она не научится осторожности, то до своей первой сотни точно не доживёт.

Я запрыгнула на кровать, и она открыла глаза. Я выдержала ее взгляд, надеясь, что она не уловит правду между строк.

— Эндера, который тебе нужен, нигде нет, Замарашка.

Я уперлась ей в челюсть и свернулась между грудью и подбородком, чтобы устроить голову на сгибе шеи.

— Возможно, он один из тех Эндеров, которых ты убила.

Я знала, что это не так, но не хотела, чтобы она перешла дорогу Коулу. Он был жесток даже для Эндера. Точнее, он был идиотом, но, тем не менее, все равно очень жестоким.

В последние раз, когда ему бросили вызов, он переломал противникам спины, и вышвырнул в лаву. Я не хотела подобной участи для Терралинга.

Я надеялась, что мы поспим, но Замарашка встала, крепко прижимая меня к себе.

Придурок хлопнул ее по заднице.

— Держи свои руки при себе, придурок, — рявкнула я, ощущая себя более чем ответственной за Замарашку. Последнее, что ей нужно, это найти на свою задницу приключения из-за него.

Я оскалилась, чтобы до него точно дошло. Никто не прикоснется к моей подопечной без ее согласия. Даже если я и не полностью уверена в ней, свою работу я знаю отлично, как знаю и все, что она за собой влечет.

Пока мы снова шли к жилищу Бранда, наткнулись на Саламандру, которую я сама отходила бы Лавовой Плетью, если бы могла.

Фэй периодически встречалась с Лоумом. А когда мы попали в Глубину, она переключилась на его родственника.

Я обернулась в форму барса и встала между Фэй и Терралингом.

— Я присматриваю за ней, Фэй. Оставь Замарашку мне.

Фэй громко рассмеялась.

— А, тогда она умрет в течение недели. Хорошая работа, Невезучая Кошка.

Она похлопала меня по голове и зашагала прочь, все ещё смеясь. Она из тех людей, которые считали, что я намеренно оставляла погибать своих подзащитных. Такого оскорбления я ещё не слышала…

Замарашка протянула руку и пробежалась пальцами по шерсти на моей голове.

— Не слушай их.

Неожиданно для самой себя я издала низкий рык.

— Мы не друзья, Замарашка. Совсем. Я делаю это, потому что должна.

Я сжалась до размеров домашней кошки и зашагала прочь, разрываясь от потребности находиться рядом с ней и мечтой скрыться от нее. Освободиться от долга присмотра за кем-либо.

Хотя я знала, рано или поздно я смирюсь со своей судьбой. Так или иначе.

Глава 4

Замарашка с Кактусом отправились в Шахту, и, естественно, я пошла с ними.

У самой Шахты все опять изменилось.

— Ларк, не подходи к краю. Ляг на живот. Если ты вдохнешь поднимающиеся испарения, можешь потерять сознание и упасть, — сказала я, потому что меня прямо пронзало от беспокойства.

Она сделала, как я сказала, и легла на живот. Я вцепилась ей в спину, сев сверху. Куда она — туда и я.

Свесившись над краем, она вглядывалась вниз.

— Завораживающе.

— Никакого плаванья, — прошептала я ей в ухо.

Внезапно она потянулась через край, заставляя Кактуса схватить себя залодыжки. Лёгкие наполнились страхом, и я глубоко вонзила когти в ее кожаный жилет, чтобы не упасть. О чем она только думала? С ума сошла?

Никто из подопечных не был таким безрассудным… Нет, не совсем так. Самый первый был.

Да, Талан был таким же безрассудным и не мог избежать ошибок. Поэтому я его и потеряла.

Я уставилась на руки Терралинга, когда она ухватилась за выступ. Под ее пальцами камень просто растаял, образовав идеальные углубления для захвата.

Из того, что я знала о Терралингах, я помнила, что это очень древняя способность. Утерянная ими задолго до моего рождения.

— Нам необходимо будет обсудить это позже. У тебя не должно было быть способности так расщеплять камень, — сказала я.

Используя выемки для пальцев, она переползла через край и прыгнула на корточки на платформу ниже.

В нос ударил запах огненных змей. Замарашка подалась вперёд к двум детёнышами змей и мягко с ними заговорила. Похожие на крошечных гибких китайских белых драконов они уставились на нас тихо шипя. Я понимала их речь, но самое странное, что и Замарашка тоже.

Во имя Богини-матери, как такое возможно?

Услышав глухой удар позади, я резко обернулась.

Мышиное дерьмо.

Позади нас стоял Коул, тот самый Эндер, кого она считала предателем. Помешать им встретиться не удалось.

— Назад, идиотка, ты понятия не имеешь, на что они способны.

Он схватил Замарашку за руку и дёрнул с такой силой, что мы вместе полетели вверх тормашками с уступа. Я завизжала и сильнее вцепилась когтями в ее жилет.

Что бы ни случилось, я не собиралась ее отпускать. Даже если из-за этого пришлось бы погибнуть вместе.

Перед глазами сверкнула белая чешуя, и наше падение прекратилось, а мы обе повисли над землёй.

Нас поймал самец огненного змея и теперь карабкался обратно на выступ.

Поднявшись на него, мы увидели лежащую на земле самку змея, вокруг нее образовалась лужица крови, в которой была испачкана чешуя, а Коул стоял над ней, занеся над головой черную дубинку.

— Прочь от нее, — рявкнула Терралинг, подбегая к ним. Она призвала землю и отшвырнула Коула к стене с такой силой, что от удара головой он потерял сознание.

Она подбежала к лежащему детенышу и положила руку ей на бок.

— Дух может целить, Замарашка. Не знаю, как, но знаю, что может. Если ещё не слишком поздно, — тихо произнесла я. Я была уверена, что она не станет и пытаться. Используя Дух, каждый раз его носитель теряет часть себя. Вероятность, что она что-то предпримет для незначительного существа, которое она даже не знала, была ничтожно мала.

Замарашка закрыла глаза, и по ней заструилась сила Духа, направляясь к безжизненному телу. Неужели она пыталась ее спасти?

«А теперь ты видишь значимость Лакспер?»

Я действительно видела, но это все равно меня пугало. Даже больше, чем то, что она могла оказаться, как другие. Потому что если она оказалась настолько сильна душой и сердцем, настолько чиста разумом и помыслами… То насколько тяжелее будет потерять ее?

«Ответ прост, кошка. Не теряй ее.

Не теряй её».

Я лизнула Ларк в щёку, стирая слезы, которые, она, похоже, не замечала.

— Ты не сможешь спасти ее, Замарашка. Она умерла уже давно. Вот почему Дух сопротивляется. Думаю, ты с самого начала не смогла бы ей помочь.

Попрощавшись со Шрамом, как она метко назвала второго змея, она взобралась на верхний уступ, обнаружив там Кактуса, лежащего без сознания с огромной шишкой на голове. Она без промедления взялась за его исцеление, хотя я чувствовала, что ей не хватает энергии.

Но большей проблемой стало появление Фиаметты.

Королева меня удивила, но ещё больше удивило то, что Джаг, ее фамильяр, шел позади. Наши с ним взгляды встретились, и он едва заметно покачал головой. Он никак не мог остановить ее.

Это мне уже было известно.

Позади нас взобрался Коул.

Я понимала, что сейчас начнется, нам не избежать этого. Коул попытается очернить нас, попытается выставить Ларк в качестве ходячей проблемы. Я шепнула ей на ухо:

— Он так просто не сдастся. Будь осторожна.

Коул шел прямо в расставленную нами ловушку, заявляя, что ударил Кактуса, выводя тем самым королеву из себя (если судить по единственному показателю — ещё большему прищуру глаз). Возможно, я никогда и не была ее фамильяром, но знала с самого раннего детства, и уже тогда она отличалась взрывным характером. Хотя, кажется, теперь она научилась лучше себя контролировать.

Я гордилась тем, как Ларк удалось парировать реплики королевы и Коула. Тем, как она преподнесла факт обманного проникновения Коула в постель к королеве.

Ларк развернулась и направилась прочь.

— Стоять, — произнесла Фиаметта.

Мы обернулись и увидели убегающего Коула.

Кактус обрушил проход, заблокировав путь Коулу. Эндер развернулся и направил дубину на Фиаметту.

С ним королева разберётся сама, а мы сможем уйти.

По крайней мере, так подумала я.

Ларк сняла меня со своего плеча и оставила позади, выпрыгнув вперёд и заслоняя Фиаметту.

Подвергаясь опасности и пытаясь обезопасить меня.

Сердце дико забилось — я понимала, что это грамотный политический ход. Но не думала, что Терралинг поступила так из расчета.

Она поступила так, потому что это правильно.

Она сведёт меня в могилу.

Схватившись с ним, Ларк использовала на Коуле Дух. Я чувствовала, как он тонкой струйкой просачивается от нее и развязывает ему язык.

— В первую ночь, что ты разделил с королевой постель, ты что-то искал в ее комнате. Что это было? — спросила она.

Рядом со мной королева застыла, и я поняла, что Ларк в опасности. Решение пришло мгновенно. Обратившись в барса, я прыгнула вперёд, повалив Ларк на землю, а Фиаметта тем временем выбросила из пальцев волну лавы. Я почувствовала жар над толстым слоем меха.

Я взглянула на место, где только ко что стоял Коул, но там осталась только горстка пепла и обожжённых костей.

Ларк зарылась рукой в шерсть на моей шее.

— Спасибо.

— Это уже четвертый раз, Терралинг, — сказала я.

У нее дернулась горло, когда она с трудом сглотнула.

— Думаю, что тебе представится ещё по крайней мере несколько возможностей вытащить мою задницу из огня, до того как мы выберемся отсюда.

— Вероятно, ты права.

Глава 5

Естественно, одной битвы в день моей подопечной оказалось недостаточно.

Мы почти дошли до дома Бранда, как на Ларк набросилась Мэгги. Две женщины вцепились друг в друга, а когда Мэгги потащила Замарашку к лаве, я заволновалась.

Хотя не стоило. Мне следовало помнить, что я успела узнать о своем Терралинге.

Она умела выживать.

Резким движением ног Замарашка повалила Мэгги на землю и стала бить ее головой о камни.

Когда она встала, дыша тяжело от напряжения и адреналина борьбы, ее отчитали Смоук и Кактус.

Я мяукнула, и она протянула ко мне руки. Я запрыгнула и забралась к ней на плечо.

— Тебе следовало врезать ей по крайней мере в два раза сильнее.

Она взглянула на меня с широко открытыми от шока глазами.

— Ты не собираешься сказать мне, что я должна была позволить ей стереть меня в порошок?

Я фыркнула и покачала головой.

— Нет, покажи слабость, и тебя убьют. Другие теперь тебя боятся, они увидели, что ты надрала Мэгги задницу в считанные секунды. Вот зачем она пришла к тебе. Ты уже победила ее, и она потеряла своё положение, потеряла из-за какой-то Замарашки. А сейчас ты побила ее во второй раз. Она будет искать другой способ достать тебя. Так что нам нужно быть особенно осторожными.

И это правда, нам следовало остерегаться Мэгги. И гораздо сильнее, чем могла предположить Ларк. Мэгги теперь затаится и станет ждать момента для удара, когда Ларк окажется наиболее уязвимой. Возможно, это случится и через много лет, ведь у Саламандр очень хорошая память, когда речь заходит об их обидчиках.

В доме Бранда и Смоук снова настало время ужина. К тому времени слухи о драке Ларк и Мэгги успели разнестись широко.

Ларк попыталась отмахнуться. Ну уж нет, этому не бывать. Она заслужила уважение за победу над превосходящим по силам противником.

Я потянулась, изогнув спину идеальной дугой, и шагнула с колен Ларк на стол. Своей подопечной я обеспечу то уважение, какое она заслужила.

— Терралинги не очень хвастливы. Они скромны, в отличие от вас, ящериц.

Показалось, что Бранд сдержал улыбку, когда я пересекла стол. Смоук вспыхнула, но лишь на секунду.

Я поднялась на задние лапы, вытянув передние в воздух.

— Магма прыгнула на нее сзади, а Замарашка предугадала это. Она развернулась вместе с уцепившейся за нее Магмой. И БАМ! Первый же удар поразил цель, — я опустилась на все четыре лапы, кувыркнулась, затем подпрыгнула, чтобы плюхнуться на свой живот. Я любила выступать в роли рассказчика, но никогда бы не призналась в этом.

— А что потом? — прошептал младший сын Бранда, прижав крошечные кулачки к подбородку.

Я поползла по столу только на передних лапах, изгибаясь из стороны в сторону.

— Магма побежала назад, потащила Терралинга за лодыжки. Прямо к лавовому потоку.

Тиндер ахнул, и его кулачки затряслись от сдерживаемых эмоций.

— И что потом?

Я скользила на животе, пока не скрылась за одним из блюд.

— Казалось, что Магма утащит ее в лавовый поток. Но Терралинг дернула ногами, лишив Магму равновесия, и ударила по её голове своей.

— И из-за того, что она Терралинг, ее череп твёрже черепа Магмы? — спросил Тиндер, и я перекатилась на спину и вскинула все четыре лапы в воздух, словно боксируя с кем-то.

— Именно, — я снова замолчала и вернулась в атакующую позицию, не в состоянии сдержать дрожь от бурлившего адреналина. — Замарашка схватила Магму за плечи и трижды ударила ею о землю, — я несколько раз с силой кивнула головой. — БАМ, БАМ, БАМ. Каждый следующий раз сильнее предыдущего, пока не убедилась, что Магма не скоро очнётся, — в последнюю секунду я прыгнула к Тиндеру, приземлившись прямо перед его лицом. Он взвизгнул и рассмеялся, а я села и посмотрела на Ларк через плечо.

Она улыбалась мне, и в этой улыбке я увидела вероятность, что она… Возможно, она та, кого я ждала всю свою жизнь. Черт бы ее побрал за то, что родилась Терралингом.

После ужина мы удалились в комнату, отведённую Ларк. Она легла, но ее дыхание вовсе не замедлялось. У меня появилось плохое предчувствие.

Над нами раздался звук ночного колокола. И вообще-то, мы должны были уже спать.

— Проклятие, ты и вправду дитя Духа, да? — прошептала я.

— Откуда ты знаешь? Откуда ты вообще знаешь про Дух?

Я обдумала, что ей можно рассказать, что она достойна узнать из моего прошлого. И я рассказала ей о своем первом назначении, о том, как появилась у него совсем юной. О том, что он владел Духом.

Она сгребла меня в охапку и прижала к своему лицу. Она крепко закрыла глаза, как ребенок, боящийся ночных монстров. Она обняла меня, и я замурлыкала. Это было мое место.

— Я так рада, что ты здесь, — прошептала она. — Что бы ни происходило.

Я лизнула ее в щеку.

— Да, я здесь, Замарашка. Но если ты хоть кому-нибудь скажешь, я исцарапаю твоё лицо на тесёмки, пока ты будешь спать.

Тихонько рассмеявшись, она опустила меня на пол.

Однако, мы не долго ждали перед тем, как пуститься на поиски новых неприятностей.

В комнатах целителей я не смогла вынюхать много информации. Но Ларк была решительно настроена найти что-нибудь, чтобы доказать невиновность свою и Эша.

Засовывая нос во всевозможные баночки с кремами и мазями, я искала как могла.

— Почему так много Саламандр получает ожоги, если они нечувствительны к пламени? — спросила она.

— Обычно, они не обжигаются, но в последнее время было много подобных травм. Чаще всего бальзамы служат для помощи гостям Шахты, — я прыгнула на столешницу, которая огибала всю комнату. Понюхав баночку с котовником*, моим тезкой, я чихнула. — Иногда смерти случаются, потому что слишком маленькие дети пытаются плавать в лаве.

*Котовник — Nepeta (англ.).

Ларк вздрогнула, в ее взгляде появилась боль.

— Почему им это разрешают?

— Им не разрешают. Это просто дети, которым едва ли больше десяти, и которые верят, что неуязвимы. Один из моих подопечных был как раз таким ребенком.

Ох, моя маленькая милая рыжуха. Она бы выросла могущественной Саламандрой, если бы могла держать в узде свой норов. А все из-за какого-то спора. Она прыгнула в омут из-за спора с мальчишкой, на которого запала.

А я находилась слишком далеко, чтобы уберечь ее. Всего несколько дюймов, но этого хватило, чтобы она погибла в лаве до того, как я смогла до нее добраться. Она успела лишь выкрикнуть мое имя и утонула.

«Пета. Спаси меня.»

В третий раз разорвав мое сердце. И впервые — душу.

— Пета…

Лёгкий цокот обуви по камню заставил меня развернуться, выдернув из воспоминаний.

— Тшшшш, — шикнула я, дёрнув ушами. — Спрячься. Кто-то идёт.

Ларк залезла под одну из кроватей, а я присела под столешницей.

Дверь распахнулась, и внутрь скользнула фигура в плаще. Но я не чувствовала запаха человека, ни намека на то мужчина это или женщина.

Тень оглядела комнату, а потом замерла.

— Кто здесь? Я чувствую тебя.

Она направилась к кровати, под которой пряталась Ларк. Я мяукнула резко и громко и запрыгнула на столешницу. Протрусив по ее краю, я развернулась задницей прямо в лицо фигуре в плаще.

— Проклятые кошки. Ненавижу кошачьих. Первое, что я сделаю, получив власть над Шахтой, это убью всех твоих мерзких собратьев.

Женщина. И, судя по голосу, не самая приятная.

Она ушла, и Ларк вылезла из-под кровати.

Мы обнаружили бумаги со списком раненых Ларк Эндеров и их ранений. Там говорилось, что их жизни были вне опасности, но на утреннем обходе все оказались мертвы. Это подтверждало, что Замарашка и другой Терралинг невиновны в смерти Эндеров. И мы поспешили обратно. Факел прогорел, но мы находились достаточно близко к выходу, чтобы я смогла вывести Ларк.

— Сюда, — позвала я ее.

— Сюда, Лакспер.

А этот голос я не узнавала.

— Замарашка! — завопила я.

— Сюда, Лакспер, — снова позвал голос.

Она не ответила. Я повела ухом, и шорох шагов подсказал мне, что она рядом, несмотря на чей-то голос. Я сворачивала не сбавляя ход и подзывая ее за собой.

Другой голос исчез, а за ним пропал и звук шагов.

Выбравшись из тоннелей, я обернулась.

Позади меня Ларк не оказалось.

Сердце загрохотало, я стала вглядываться в тьму тоннелей.

— Замарашка, это не смешно. Выходи.

Тишина.

Я потянулась к связывающей нас силе.

Тишина.

Я начала паниковать. Как я могла ее потерять? Она шла прямо за мной.

Нырять снова в тоннели — глупо. Возможно, я и смогла бы уловить ее запах, но я не волк, и у меня нет суперспособности брать след. Тихо сама себе мяукая, я заметалась у входа в тоннели.

Меня заставил обернуться свет факела позади. Ко мне шел придурок.

— Ты что делаешь? — рявкнула я на него, плохо соображая из-за страха за Ларк.

— Я проснулся. Подумал, что это Ларк меня разбудила. Она так делала, когда мы были детьми.

Дух. Она жива и воспользовалась Духом, чтобы привести Кактуса. Но почему не меня?

Ответ прост — она ещё не уверена, можно ли мне доверять. И я не могу ее винить.

— Ты можешь её найти? — спросила я.

— Думаю, да, но она глубоко в тоннелях.

И он повел, а я пошла рядом. Я никак не могла рассказать ему, что не чувствую связи с Ларк.

— Ты ее правда любишь или играешь с ее сердцем?

— Ты теперь свахой заделалась?

— Нет. Я ее защитник.

— Пета, я люблю ее с самого детства. И сделаю ради нее что угодно.

— Даже отпустишь, когда она полюбит другого?

Я могла только предполагать, но стоило ей подумать о своем друге Эндере, как ее сердце начинало стучать громче. Хотя я не собиралась говорить Кактусу, что ее чувства к другому Терралингу отличались от чувств к нему.

От стен тоннелей отразились звуки голосов, и Кактус предусмотрительно погасил факел. Мы нырнули в боковой проход, и Фиаметта с двумя охранниками прошли мимо.

— Мне плевать, что сейчас глубокая ночь. Думаю, у нее есть что-то, чтобы бороться со сном, — рявкнула королева.

Был только один человек, из-за которого королева поднялась и приступила к действиям в такой час.

Ларк.

Как только они прошли, я укусила Кактуса за ногу.

— Шевелись, придурок.

Он зажёг факел, и мы снова пустились на поиски торопясь, изо всех сил.

Завернув в последний раз за угол и увидев Ларк, я не смогла сдержаться. Резко рванув вперёд, я запрыгнула к ней на руки. Нам нужно было торопиться, но я должна была удостовериться, что с ней все в порядке.

Я вцепилась в Ларк и спросила:

— Замарашка, кто тебя звал?

Она взглянула на меня, потом снова на Кактуса.

— Ты тоже его слышала?

— Да, — я вонзила когти глубоко в ее одежду, и их кончики задели кожу. Больше она не сможет так просто исчезнуть. — Я пыталась остановить тебя, Но ты не слышала меня, а потом… Я не смогла найти тебя, — я ничего не смогла поделать с дрожью, прошедшей по телу.

— Я не знаю, кто это, но он может управлять Духом, он сделал свой голос похожим на твой, когда звал меня, — сказала она.

Я громко и протяжно зашипела.

— Но ты остановила его?

— На этот раз да. Но он забрал бумаги.

Естественно, забрал. Наше единственное доказательство невиновности Ларк и ее приятеля-Эндера.

— Как думаешь, он вернётся? Мы тогда заберём у него бумаги.

Нужно сохранять веру. Но на данный момент нам нужно вернуть Ларк домой к Бранду так, чтобы Фиаметта не узнала, что она его покидала.

Придурок показал какой-то тайный ход, и мы торопливо поползли через него. Мы пробежали мимо домов, лишь однажды едва не попавшись, и вернулись в дом Бранда прямо перед королевой.

— Просто поторопись!

Она запрыгнула в кровать и натянула на себя простыни ровно за мгновение до того, как королева с грохотом распахнула дверь и начала выпытывать у Ларк, где она была.

Я спрыгнула на пол и потянулась.

— Моя королева, Замарашка была здесь всю ночь, и я спала рядом с ней. Твоё предположение подразумевает, что она может каким-то образом противостоять нашей магии.

Фиаметта резко перевела взгляд с Ларк на меня. Она наклонилась и подняла меня на руки, чем несказанно удивила. Мышиное дерьмо, я поняла, что сейчас начнется.

Королева поднесла меня к своему лицу.

— А почему я должна тебе верить, Невезучая Кошка?

— Потому что мое сердце всегда в Шахте, не важно к кому меня назначит Богиня-мать, — я постаралась придать своим словам максимум искренности.

Королева начала сдавливать меня, не отводя взгляд. Ребра затрещали под ее пальцами. От них к мышцам заструился жар, разделяя сухожилия и разрывая связки. Этот фокус я уже знала.

Однажды она уже меня допрашивала так.

Тогда она сломила меня, боль была слишком непредсказуемой. Но не в этот раз.

Она опустила меня на пол, а потом вышла из комнаты. От полученных травм я едва могла дышать.

— Подними меня, Замарашка.

Она наклонилась и выполнила мою просьбу. Вздохнув, я свернулась на ее плече.

Она замерла на пороге комнаты.

— Пета, она причинила тебе боль?

— Это ее способ заставить фамильяров говорить правду.

Мое дыхание стало рваным, я знала, что несколько ребер смещены. Я ожидала, что она пожалеет меня. Но не того, что случилось потом.

Она просто разъярилась — из-за меня. Она резко вышла из комнаты и пошла в гостиную.

Фиаметта ждала Ларк со скрещенными руками, но Замарашка не притормозила перед ней. Она практически врезалась своим лицом в нее и подалась вперед всем телом, чтобы оттолкнуть ее назад.

— Если ты снова прикоснешься к моему фамильяру — хоть раз — я обрушу всю эту гору тебе на голову. Поняла?

Я застонала. Не от страха, а от неверия. Она не просто защищала меня, она защищала меня от Фиаметты. От Элементаля, у которого было над ней неспоримое преимущество. От Элементаля, который владел жизнью ее друга.

«Я говорила, что она того стоит».

«Хватит издеваться, ты была права», — это все, о чем я могла подумать.

Богиня-мать оказалась права. Лакспер стоила всей перенесённой боли.

Мы пошли за королевой в тронную залу, и Ларк смогла увидеться со своим другом Эшем. Вероятно, не просто другом, судя по тому, как она его целовала, и по каскаду эмоций, что я почувствовала через нашу связь: она любила его.

Эша снова увели в темницу, и Фиаметта оставила нас одних в тронной зале.

Туман в голове от боли не давал мне собраться, пока Ларк не начала расспрашивать о библиотеке, тогда мне удалось побороть недомогание.

— Здесь строгие правила, Пета. И все следуют им безукоснительно. Есть ли здесь какое-нибудь место, вроде библиотеки, где я смогу поискать что-нибудь типа лазейки? Способ вытащить Эша.

— Здесь нет библиотек.

Я преувеличенно замотала головой, не обращая внимания на усилившуюся от движения боль. Нужно было, чтобы она поняла, что я не смогу сказать ей правду не сказав неправды.

Простота во всей своей красе.

Я несколько раз моргнула, мечтая, чтобы она поняла, что здесь, рядом с троном, наихудшее место для разговора.

— Думаю, нам нужно навестить твоего друга Кактуса. У него есть кое-какие растения, я хотела бы их попробовать.

Слава Богине-матери, похоже, она поняла намек.

И мы снова отправились на поиски придурка.

Глава 6

Однако, у Кактуса дома все пошло не совсем по моему плану. Пока он пытался убедить Ларк, что не спит с Мэгги, я могла думать лишь о том, что он слишком яростно защищает свою вероятную невиновность.

— Ты волен делать, что пожелаешь, придурок, — рявкнула я, мечтая поточить когти о его пах. — Мне нужно поговорить с моей подопечной наедине.

Кактус тихонько рассмеялся.

— Возможно ты станешь для нее хорошим фамильяром, Невезучая Кошка. По крайней мере, ты ей верна.

Я даже не попыталась сдержать свой рык и желание поднять шерсть дыбом в предостережение. Он издевался надо мной и причинял боль Ларк. Она наклонилась и взяла меня на руки, и мне пришлось справиться с приступом тошноты. Тело ломило от носа до кончика хвоста, но я не хотела, чтобы она опустила меня. Рядом с ней боль стихала.

— Комнату, Кактус, — тихо сказала она.

Он махнул рукой влево, и дверь распахнулась.

— Ларк, ты же меня знаешь. Мэгги совсем не мой тип.

Она кивнула, по нашей связи я почувствовала, что она находит его слова правдоподобными. Доверяет ему. Я бы не стала сдаваться так легко.

— Знаю, Кактус, — сказала она. — И все же, это выглядело некрасиво, — встав в дверном проеме, Ларк взглянула на него и уперлась рукой ему в грудь, когда он пошёл за ней, и снова она удивила меня, обернувшись ко мне за советом. — Пета, решать тебе.

Я не хотела доверять ему. Слишком много знала о нем и его прошлом, о том, как он играл с женщинами. Однако, она, казалось, видела его в другом свете.

— Если ты доверяешь ему, тогда я тоже. Он может послушать, что я скажу.

Придя сюда, я поняла, что отдаю себя раз и навсегда. Я буду фамильяром Лакспер до последнего вздоха. Я рассказала ей о секрете Лоума, о хранилище знаний и о том, как это, возможно, поможет спасти их друга.

Но в хранилище попасть нелегко. Меня передёрнуло, стоило вспомнить, как Лоум впитывал мою энергию, чтобы открыть дверь, боль, которую так беспечно причинял, не считая необходимым отвечать за свои действия.

— Пета, отведи нас туда.

— Сейчас?

Должно быть, она шутила. Сейчас ночь, скоро должен звенеть ночной колокол, и если нас поймают… То на этот раз я уже не смогу вернуться к королеве. Она убьет нас обеих.

Ларк кивнула, не сводя с меня взгляда.

— Да, сейчас

Вот так мы и отправились на поиски.

Всю дорогу она бережно несла меня на руках, но даже так мое дыхание оставалось рваным. Я пыталась дышать ровнее, чтобы она не заметила. Но нельзя было избавиться от бульканья в лёгких, или периодического подрагивания тела. Возможно, она не заметит. Между нами повторно повис невысказанный вопрос, поэтому я ответила на него.

— Вот почему я не могу сейчас обратиться, — тихо сказала я. — Обращение прямо сейчас приведет к проколу лёгких, и от меня больше не будет толку.

Она погладила меня по спине, осторожно, словно перышком. Я закрыла глаза и зарылась поглубже в ее объятья. Время и терпение — все, что мне сейчас нужно, чтобы исцелиться. Но ни того, ни другого у нас не было. Если придется сражаться, я окажусь абсолютно бесполезной для Ларк.

— Кактус, остановись на минутку, — сказала она, а потом обратилась ко мне: — Мы же связаны, да?

Я прищурился, не понимая, к чему она ведет.

— Связаны.

— И я могу черпать от тебя энергию, если мне нужно исцелиться?

— Да.

Это эй уже было известно, так к чему справшивать?

Она закрыла глаза.

— Тогда давай развернем направление потока.

— Нет, связь так не работает. Так не бывает, — сказала я, поняв ее задумку, великодушную, но глупую. Фамильяры не черпают энергию от своих подопечных, это невозможно.

И все же я почувствовала волну силы Духа с ароматом секвойи и сочной травы, но не такой, как в созданном Кактусом убежище. Этот аромат предшествовал смещению костей и плоти, отчего мое тело исцелилось за считанные секунды. Но Ларк послала не только силу Духа, она послала мне часть собственной жизненной силы, отдавая частичку себя. Я ахнула, когда она покачнулась подо мной.

— Глупая Замарашка! Тебе нельзя жертвовать своей жизнью ради меня, все должно быть в точности наоборот!

Я злобно взглянула на нее, подавляя грозящие пролиться слезы. Никто и никогда раньше не делал для меня подобного. Даже первый подопечный, а он единственный, кому не было на меня плевать.

Ларк пожала плечами, и я спрыгнула с рук, сразу же обратившись в барса.

Я не знала, что и думать. Терралинги считались глупыми и беспомощными. Самыми слабыми среди Элементалей по силе и значимости. А она раз за разом доказывала, что совсем не такая. Ее сердце оказалось бо́льшим, чем у всех моих вместевзятых двенадцати подопечных, которых я оберегала в прошлом.

— Я не могла позволить тебе задержать нас, — сказала она.

У меня застыла спина.

— Я бы не задержала вас.

Придурок похлопал меня сбоку у хвоста.

— Ага, так и было, киса.

Если бы не тот факт, что он помогал нам сейчас, я бы развернулась и разодрала ему все лицо. Но это бы лишь затормозило нас, и, скорее всего, Ларк потратила бы на его исцеление драгоценную энергию.

Я побежала впереди них, пока они разговаривали. И что, во имя Богини-матери, я должна сейчас чувствовать?

«Хватит сопротивляться, Непета. Тебе суждено быть с Лакспер. Я закаляла тебя, посылая подопечных. Каждый из их чему-то научил тебя, и с каждым ты становилась более зрелой. Мне нужен был фамильяр сильный и умный, и переданный всем своим естеством тому, кого я выбрала. И этот фамильяр ты. Даже не думай сомневаться».

Богиня-мать говорила со мной тихо, но с ощутимым упрёком. Она права, я сопротивлялась, даже когда часть меня хотела впустить Ларк в сердце.

Я спорила сама с собой, разрываясь между желанием разделить с Ларк настоящую связь и желанием удерживать ее на расстоянии вытянутого хвоста.

Мы добрались до фонтана-тигра, и я объяснила Ларк, как он устроен. По крайней мере, как я думала, он устроен. О какой-то защелке или кнопке под слоем кипящей воды.

Конечно, Ларк засунула туда руку и нашла защёлку с первой попытки. Но даже это короткое погружение в кипяток причинило ей ужасную боль. Ее рука стала ярко-красной, и на ней стали проявляться бледные пузырьки, хотя, не думаю, что с ее зрением, она смогла их заметить.

— Возьми мою энергию, Замарашка. Так делал Лоум, я знаю боль пройдет, — сказала я.

Она кивнула, и боль заструилась от нее ко мне. Боль была не нова, я сталкивалась с ней множество раз, служа проводником и фамильяром Лоуму. Кожу под мехом щипало. По крайней мере, я могла уменьшить боль, распределив ее по всему телу, а не терпеть в одном месте. Кожа нагревалась, пока не появилось ощущение, что меня обжигало солнце несколько дней подряд, а потом, на это место снова пришили мех. Не так больно, как если бы меня окунули в кипяток, но тоже не очень приятно.

Ларк отстранилась слишком быстро, ее рука все ещё была ярко-розовой, что бросалось в глаза. Это нам совсем ни к чему.

Я надвинулась на нее.

— Фиаметта узнает, возьми больше.

— Я надену рубашку с длинным рукавом, сказала она. — Я не могу забрать всю твою силу, Пета. Ты нужна мне. И я не хочу причинять тебе боль. Как часто сюда ходил Лоум?

— Ежедневно, — неосознанно произнесла я и только тогда позволила себе вспомнить, почему не хотела приводить Ларк сюда. А что, если она снова захочет вернуться, а потом ещё и ещё? Пока я была в Шахте с Лоумом, тело не восстанавливалось полностью. Я постоянно пыталась исцелиться, но только затем, чтобы забрать его ожоги себе.

Ларк взглянула на меня, и наша связь передала ее сопереживание. Ей не нужно было говорить этого вслух, чтобы я поняла.

Она бы со мной так поступать не стала.

В поисках способа освободить друга Ларк мы зашли в крошечное пространство библиотеки. А заодно и в поисках способа выбраться отсюда самим. Время шло намного быстрее, чем я надеялась, и вскоре без предупреждения зазвонили ночные колокола. На этот раз никто не сопротивлялся им, когда усталость уложила всех нас на пол. Я свернулась клубочком возле Ларк и с облегчением вздохнула.

Меня унесло в объятья Морфея, и я увидела сон, который не видела много лет. Сон о прошлом, о первом подопечном.

Талан смотрел на меня, даря широкую улыбку и не сводя искрящихся голубых глаз. Его волосы доставали до плеч и находились в полном беспорядке.

— Непета, я скучал по тебе.

Я подбежала к нему и запрыгнула на руки, спрятав нос на сгибе его шеи.

— Талан, ты и представить не можешь, как скучала я.

Он пригладил мой растрепавшийся мех.

— Кошка, тебя ждёт испытание с новой подопечной. Ты и сама все понимаешь, да?

— Знаю. Но она не ты, Талан. Ты навсегда останешься моим любимчиком.

Он засмеялся и отстранил меня от себя.

— Это неправда. Я уже вижу связь между вами, и она довольно сильна, хотя прошел всего лишь день. Она — тот друг, которого ты всегда ждала. И я очень рад за тебя.

Я тихо вскрикнула:

— Нет!

— Она тебе подходит. Немного порывиста, немного безрассудна, но при этом упертая. Идеальное сочетание Духа и Земли, — он спустил меня с рук и поманил за собой. — Пойдем, давай немного прогуляемся.

Я затрусила за ним, чувствуя себя моложе на пару сотен лет, и мне показалось, что все мои погибшие подопечные всего лишь кошмар, от которого я наконец очнулась.

— Нет, это всего лишь сон, Пета, — сказал он, и в его тоне послышалась глубокая печаль. — Мне жаль, что пришлось отпустить тебя. Так захотела Богиня-мать.

Отпустить меня… Он, что действительно не считает, что сам виноват в том, что его убил Сильф?

— Что ты имеешь в виду, говоря, что ты отпустил меня? Я видела, как тебя засосало в торнадо, и почувствовала, как наша связь разорвалась, когда тебя забрала смерть. Ты никак не мог справиться.

Он взглянул на меня и улыбнулся.

— Пета. Я разорвал связь между нами. У Богини-матери на тебя были другие планы.

Я остановилпсь, словно вдруг попала в трясину.

— Что?

— Я не погиб, Пета.

Я прыгнула на него, не зная, чего хочу больше: обхватить лапами его или выцарапать глаза. Я вцепилась в него, и он удерживал меня, пока я кричала ему в ухо:

— Ах ты ублюдок, да ты понимаешь, через что я прошла? Знаешь, что мне пришлось перенести, и как я жила? Да ты хоть на секунду задумался, что я… ты просто решил, что больше я тебя не заслуживаю.

Слова сорвались с губ, и я оттолкнулась от него и убежала в туман в собственном сне.

Он был таким же, как и остальные. Я была недостаточно хороша, и он отпустил меня. Нет, Богиня-мать решила, что я для него недостаточно хороша, и заставила отпустить меня.

Вот стерва.

— Непета, — внезапно Талан возник передо мной, и я резко остановилась, проклятые сны и их нереальность. — Я жив, и скоро наступит время, когда ты должна будешь привести Лакспер ко мне. Я ее обучу.

— Она не нуждается в твоей помощи, — выплюнула я и выгнула спину. — Она сильнее тебя.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Видишь, ты уже выбрала ее, а не меня.

Выбрала, и мне плевать.

— Она бы никогда не оставила меня. Даже ради Богини-матери.

Талан присел передо мной на корточки.

— Возможно, так и есть. Ты приведешь ее ко мне, когда я снова приду?

Я пожала плечами.

— Я предоставлю ей самой решать. Я не стану ее заставлять.

— Это все, о чем я могу просить.

Сжавшись ещё сильнее, я пыталась побороть навернувшиеся слезы, а потом плюнула на все и взглянула на него.

— Ты разбил мне сердце, Тал. Разбил на тысячу крошечных осколков, и я слишком долго старалась собрать его. А потом в мою жизнь пришла Ларк, и все осколки сами встали на места. Прийти ко мне сейчас — это… Это нечестно.

— Да, но в этом вся Богиня-мать, правда? Честность не ее конек, котенок.

Я улыбнулась, и моя улыбка словно разрушила видение.

Ларк уже проснулась, но мыслями была далека от меня. Я не переживала, а следовало бы. Талан правильно описал ее, порывистая, но также упертая. Смертельно-опасная комбинация, если она что-то вбила себе в голову.

Глава 7

Выходя из библиотеки, Ларк давала Кактусу указания. Любопытство взяло верх, и я спросила:

— Что ты собираешься сделать, Замарашка?

— Я собираюсь сознаться, — сказала она так, словно принять смерть вместо кого-то — самый естественный поступок на земле. Словно она говорила, что мы собираемся пойти в гости на чай с печеньками.

— Нет! — зарычала я и прыгнула перед ней, преграждая дорогу. — Я этого не позволю. Мы с тобой обе знаем, что Эндеры были убиты после того, как их исцелили. Тебя максимум можно упрекнуть за их избиение, и все же даже при этом тебя все равно убьют здесь в Шахте! Ты не заслужила смерти, Лакспер. Ты не можешь этого сделать.

Я не могла сдержать дрожь в голосе. Я не могу ее потерять. Проклятый Талан, это он заставил меня понять это. А я не хотела, чтобы так было.

Даже самой себе я не позволяла признать, как быстро Ларк стала для меня целым миром. Она опустилась на колени и обвила руками мою шею. Я прижалась пастью к ее ключице, а зубы отбивали дробь у самой ее кожи. Я не могла контролировать свои эмоции, особенно после того, как увидела Талана живым и поняла, как много Ларк уже значит для меня. Мне во что бы то ни стало нужно уберечь ее от ее же безумия.

Не важно, что для этого потребуется, не важно, что мне придется сделать, но я должна удержать ее от признания.

— Пета, я не планирую умирать, — сказала она. — Белладонна вытащит меня отсюда, а если мне придется… я буду бороться за своё освобождение.

Я ахнула, а потом отстранилась и посмотрела на нее. Немного безрассудна? Возможно, совсем не немного. Никто из моих предыдущих подопечных не рассматривал вопрос о схватке с другим Элементалем, даже когда это было обосновано.

— Я не похожа на других Элементалей. Я не сдамся без борьбы. Поверь мне. Пожалуйста.

Она молила меня поверить ей не только словами, но и посредством нашей связи. И часть меня поверила. Но другая часть…

— Тебя изгонят, ты будешь проклятием для всех, кто тебя повстречает. Твоя жизнь закончится, ты станешь ходячим мертвецом. И все ради чего? Ради единственной добровольно отданной за тебя жизни?

Неужели она действительно намеревается так поступить?

— Никто не умрет, Пета.

Ей легко говорить. Она ещё молода и не видела всех тягот мира и того, какой жестокой может иногда быть Богиня-мать.

Она положила мне на голову руку и зарылась пальцами глубоко в мех.

— Пета.

Я опустила голову и посмотрела ей прямо в глаза.

— Лакспер, пожалуйста, не проси меня сделать это. Наблюдать, как ты отдаешь свою жизнь. Ты будешь тринадцатым подопечным, назначенным мне Богиней-матерью. Я не смогу смотреть на то, как ты умираешь.

— Пойдем со мной.

Ее бедро задевало мое плечо, и я неохотно позволяла ей подталкивать себя, пока мы шли вперёд. Я знала, что она и сама может найти дорогу к тронной зале. Там стояла огромная статуя Фиаметты, и даже на таком расстоянии можно было заметить ее мерцание. Ещё несколько шагов — и мы оказались у огромных дверей. За ними был отчётливо слышен голос Фиаметты, по крайней мере, для моих ушей.

— Верь, что я выберусь из этого живой, Пета.

— Именно это сказал мне мой первый подопечный, носитель Духа, как раз перед тем, как собрался спасти друга, — прошептала я.

Талан сказал то же самое, сказал верить ему, когда нырнул в торнадо, чтобы спасти друга. И они оба погибли. По крайней мере, так считала я.

Ларк встретилась лицом к лицу с Фиаметтой как настоящий воин. Не страшась за себя, думая лишь о тех, кого хотела спасти.

Я призвала всю свою выдержку, чтобы не прыгнуть перед ней и не повалить Фиаметту на пол, чтобы не принудить Ларк бежать и выбираться из Шахты. Чтобы заставить ее понять, что ничем хорошим ее идея не закончится.

Ларк просила верить ей. Мне было трудно, но всё-таки я это сделала. У нее был план, и я доверюсь ей, как она доверяла моим советам. Взаимоотношения, построенные на получении и отдаче, на доверии и понимании.

Даже если Талан не доверял мне полностью, он мог бы не заканчивать все полным враньём. Он мог бы разорвать нашу связь и пойти своим путём. Не уверена, что так было бы легче, но, по крайней мере, уж точно честнее.

Фиаметта впустила Ларк в свои покои, и, когда я хотела пойти за нец, королева остановила меня, она прожигала мою шкуру взглядом голубых глаз.

— Это тебя не касается, фамильяр. Я вижу в этом твою руку, это ты отвела ее в библиотеку, дала ей доступ к тому, к чему его имел лишь Лоум, — указала она на лист бумаги, который все ещё сжимала Ларк.

Я склонила голову на бок, внутри кипело желание наброситься на нее.

— Ты больше не моя королева, Фиаметта. Я подчиняюсь Лакспер, больше никому.

Фиаметта прижала руки к своим бокам, а ее глаза… О, если бы взглядом можно было убить, я бы уже была мертва и похоронена на глубине трёх метров под землёй.

Ларк положила руку мне на голову.

— Подожди меня. Пожалуйста.

Я с неохотой кивнула и села за дверью.

— Я приду, если ты позовешь

Дверь за ними захлопнулась, а я осталась сидеть и старательно дышать, вдыхая через нос и выдыхая через рот. Сосредоточившись на мерном движении собственной грудной клетки, я пыталась не думать о всех возможных ужасах, что могла сотворить с Ларк королева. Эту сторону жизни фамильяров я просто ненавидела. Ненавидела те моменты, когда ничем не могла помочь.

Однако, связь между мной и Ларк оставалась стабильной, а ее жизненная сила была на высоте, что давало мне некоторую уверенность, что все в порядке. Мою медитацию прервал внезапный взрыв силы, прошедшей через Лакспер. Земля, она воспользовалась силой земли. Всего одна секунда, а затем тишина.

— Пета.

Ларк позвала меня, и, развернувшись, я толкнула дверь. Фиаметта была погружена в скалу по шею. Я присела и поползла вперёд.

— Ларк, что случилось?

— Мне нужно, чтобы ты привела Кактуса. Быстро, — сказала она, и я почувствовала ее обеспокоенность.

Я без слов развернулась и бросилась прочь. Проще сказать «найти Кактуса», чем сделать.

Поворачивая за угол, я едва не врезалась в Бранда.

— Невезучая Кошка, что ты тут делаешь? И где Ларк?

— Мне нужно найти Кактуса, — выплюнула я, не обращая внимания на выпад в свою сторону. Сейчас не время.

— Я видел, что он направлялся туда, — он повернулся и указал направление, и я помчалась прочь.

Я не знала, зачем Ларк нужен Кактус, но нужно привести его как можно скорее. Насколько я понимала, у королевы что-то припасено в рукаве. Фиаметта добилась трона вовсе не из-за своего происхождения или из-за красивых глаз. Нет, она получила трон исключительно благодаря своей силе и уму.

Ещё три поворота, и я уловила запах Кактуса — смесь огня и грязи.

— Кактус! — выкрикнула я его имя, и он рванул ко мне, встретившись со мной взглядом.

— Она в порядке?

— Да, но прямо сейчас ей нужна твоя помощь! Нам нужно поспешить! — крикнула я, взмахнув лапой с выпущенными когтями, чтобы до него дошло скорее.

Когда я повернулась, на моем пути возник Бранд.

— Прочь с дороги, Эндер.

— Я могу помочь, если Ларк в беде, — сказал он.

— Хорошо, только нам некогда мешкать.

Конечно, брать с собой Эндера было неправильным, но я даже не думала, что он может предать Ларк.

Как я ошибалась.

Когда Ларк ранило из арбалета, она потянулась за своим копьём, но я знала, что сейчас произойдет, я видела это по выражению лица Фиаметты. Я прыгнула перед Замарашкой, когда вокруг нас вспыхнуло огненное кольцо, словно уменьшающаяся в размерах клетка.

Фиаметта встала над нами.

— Эти двое людей преданны мне, ты же не думала на самом деле, что полученные в их присутствии договоренности, будут иметь силу, правда?

Прикрыв Ларк своим телом и защитив ее от жара, я прижалась к земле. Больше я ничего не могла поделать. Мы погибли, Фиаметта убьет нас обеих. Но все же я понимала, что если мне придется погибнуть, то хорошо, что вместе с Ларк.

Она уставилась на Фиаметту.

— Знаешь, начинаю думать, что все правители семейств просто придурки.

В другое время я бы рассмеялась, потому что она права. Все правители — полные придурки.

Нас увели в темницу, и меня заковали в цепи, надев ошейник. Я не могла сидеть спокойно и ходила взад и вперёд, насколько позволяла цепь. Меня уже не в первый раз заковывали, но принять это с лёгкостью я не могла, потому что в прошлый раз такое произошло ещё с Таланом. Очевидно что-то в носителях Духа притягивало к ним неприятности.

Друг Ларк, по крайней мере, таковым он считался, набросился на нее:

— Мы не выберемся отсюда. Я думал, что, по крайней мере, спас тебя, а теперь ты здесь и все испортила.

— Что? — прошептала она. — Ты серьезно?

— Об одном, я просил тебя лишь об одном — пойти с Брандом и спасти свою жизнь — а ты даже этого не смогла сделать.

Меня пронзило от острой боли, не физической, а душевной. Этот мужчина, который нападал сейчас на нее, он был ее возлюбленным. Я чувствовала ее связь с ним так же ясно, как и нашу с ней. И это он сейчас был жесток к ней. Из горла вырвался жалобный звук, когда я натянула цепь в попытке дотянуться до Ларк. Чтобы утешить.

Эш продолжил уже более нежным голосом:

— Я просто пытался разозлить тебя, чтобы ты могла дотянуться до своей силы.

Ну что за идиот. Ох уж эти мужчины и их блестящие идеи. Я хотела рявкнуть, что было бы лучше, если бы он действительно обидел ее и вывел из себя.

Однако, от моей выволочки его спасла своим появлением Белладонна, она велела нас отпустить, а нам — вновь предстать перед Фиаметтой.

На этот раз держала речь (от которой все остолбенели) Белладонна. Ее аргументы были весомыми: Ларк нельзя обвинять в смерти Эндеров, потому что она сама ещё не была Эндером.

Я с облегчением вздохнула, но ненадолго. Пора уже привыкнуть.

Фиаметта заставила Ларк прочесть вторую часть документа, где говорилось о наказании на усмотрение правителя пострадавшей стороны.

Фиаметта указала на Ларк свёрнутой кожаной плетью

— Высечь ее.

Беладонна ахнула.

— Ты же не в самом деле, правда?

— Очевидно, Кассава ввела тебя в заблуждение, маленькая Терралинг. Мы с ней не друзья, как и наши семьи.

Фиаметта размотала кожаную плеть, и ее кисти засветились, стоило ей призвать огонь. Словно настоящая змея, он обернул кожу, отчего та засияла.

Сестра Ларк крикнула ей:

— Ларк, сражайся с ней!

Нет, это не на самом деле. Этого не может быть. Найти Ларк, чтобы потерять ее так скоро — это так несправедливо к нам обеим. Внутри как яд расползался страх.

— Ларк, это не то наказание, которое ты сможешь пережить, лавовая плеть смертельно опасная для любого, в чьих венах не бежит огонь.

— На колени, — приказала Фиаметта.

Ларк встала на колени, отмахнувшись от тех, кто хотел поставить ее сам.

Плеть поднималась и опускалась, пламя, плясавшее по её бокам, было таким горячим, что светилось белым цветом. Она взлетала раз за разом. Кто-то схватил меня, и даже не один человек. Чьи-то руки обхватили шею, хвост и задние ноги, и только тогда я осознала, что оскалилась, глядя на Фиаметту и пытаясь добраться до нее.

Я хотела разорвать горло этой стерве и разодрать ее лицо на ремни. Боль Ларк плясала на задворках нашей связи, но она отказывалась дать мне возможность помочь ей. Что оставляло мне лишь одно.

Убить того, кто причиняет ей боль.

— Довольно, ты убьешь ее! — прервал это безумие голос придурка — Кактуса — и он встал между королевой и Ларк. Возможно, он действительно любит ее.

— Наказание закончено, — произнесла Фиаметта, глядя прямо Ларк в глаза.

Меня отпустили, я и рванула к своей подопечной.

Я склонила морду к ее лицу, дыша в ее ритме.

— Ларк, возьми мою силу.

— Нет.

Ох, даже сейчас она думает обо мне! Я понимала, что она делала, она щадила меня. И это заставляло любить ее ещё больше.

— Я отнесу ее, — сказала я.

Ее положили мне на спину, и я пошла вперёд крадучись, чтобы не сильно раскачивать ее во время движения. Так я шла всю дорогу до дома Бранда, а раны Ларк продолжали кровоточить, унося капля за каплей ее жизнь. В то, что она сможет выжить, верилось с трудом. Единственное, о чем я могла думать, что Богиня-мать каким-то образом вмешалась в ее наказание.

Принеся Ларк в ее комнату, я обернулась домашней кошкой, свернулась рядом с ее лицом и положила хвост ей на шею. Я тихо мурлыкала, напевая песни своего детства, которыми баюкала меня мать под завывание ветра в горах.

Звук шагов заставил меня напрячься. А точнее заставил напрячься характерный ритм этих шагов. Именно такой я слышала в тоннелях перед тем, как Ларк пропала.

— Ларк, он идёт, — это все, что мне удалось произнести, и меня поглотила тьма. Не сон, нет, просто пустота без звуков и цвета, где невозможно понять собственное местоположение. И невозможно узнать, когда получится оттуда выбраться.

Сказать, что мне это не нравилось, значит сильно преуменьшить.

Не знаю, как долго я провела в отключке, но, когда проснулась, все изменилось.

Ларк стояла, но меня удивило даже не это. Ее спина была здорова. То есть, раны закрылись. Хотя из-за недостающих фрагментов мышц на ней остались большие впадины. Я взвыла и спрыгнула на пол.

— Ларк, твоя спина, она исцелена. Как такое возможно. Что случилось?

Пошатнувшись при развороте, она качнула головой.

— Человек в черном плаще, это он сделал.

— Тот, кто пытался обрушить под тобой мост? Это же бессмысленно.

Она прислонила руку к голове, на лице читалось замешательство.

— Точно.

Она снова легла, и вздохнула.

— Пета, иди к Кактусу и Эшу. Скажи им, что мы уходим, как только я проснусь.

Я рванула из комнаты, но мне не пришлось бежать дальше. Оба мужчины стояли на кухне, прислонившись друг к другу лбами.

— Вы оба, — рявкнула я, и они одновременно развернулись.

— Она не спит? — в унисон спросили они.

— Спит, но когда проснется, мы уходим, — сказала я, и сразу же развернулась и пошла обратно в спальню. Разлучаться с ней даже на мгновение было все равно что вытягивать по кусочкам собственную душу. Я все ещё не могла поверить, что она мой истинный друг, но она в любом случае моя подопечная.

Неважно, насколько будет трудно, я посмотрю за ней. Даже если она просто замарашка.

Глава 8

Естественно, когда Ларк проснулась, мы никуда не ушли. Ее спину исцелила Богиня-мать, и сейчас Терралинг красовалась последствием прикосновения богини. Ее тело, там, где раньше были шрамы, окутывали насыщенно-зеленые лозы с темно-бордовыми шипами. Не уверена, что мне хотелось бы узнать, что она должна сделать за исцеление на таком уровне.

Но полагала, что факт отмены нашего ухода имел к этому какое-то отношение.

Вскоре я увидела огненный шторм, приближение которого чувствовала. Лавовая река вышла из своих берегов, сметая на своем пути всё и всех, даже Саламандр.

Нам нужно было выбираться отсюда — другого пути нет.

Бранд махнул рукой в сторону лестницы выводящей из жилых кварталов.

— Вы трое, уходите отсюда. Пета, ты сможешь вывести их отсюда к комнате Путешествий.

Я кивнула и запрыгнула на несколько ступенек повыше, чтобы обернуться к Ларк и Эшу.

— Быстрее.

Из-за грохота лавы, поджигающей все на своем пути, я не смогла расслышать, что сказала Бранду Ларк, но не удивилась, увидев что он последовал на нами. Молодец.

Бранд вел нас к комнате Путешествий, когда остановился у ведущего к ней лестничного проема. Мы выглянули из-за его спины и увидели пузырящуюся лаву, у нижних ступеней. Решение далось легко: так мы домой не попадём.

Однако, он не передумал.

— У королевы есть пара запасных повязок в ее покоях. Она разрешит вам ими воспользоваться. Только я не знаю, куда они вас приведут.

— Если только она не использует их для высылки людей, — тихо произнесла я, продолжая бежать вперёд рысцой.

В сложившихся обстоятельствах не было смысла метаться. Нам нужно просто добраться до выхода, и мы выберемся из горы и подальше от лавы. По моему мнению все предельно просто.

Но с Ларк ничего не может быть просто.

Фиаметту мы нашли в комнатах целителей, где предложили помощь в выводе Саламандр через главные ворота. По моему мнению, так нужно было поступить с самого начала.

Боковым зрением уловила державшегося позади фамильяра королевы, Джага.

— Это ты посоветовал ей? — спросила я.

Он кивнул.

— Да, но она не послушала. Ещё несколько часов назад я сказал ей, что пора эвакуировать всех, но она отказалась. Сказала, что сама справится со всем, — он тихонько фыркнул. — Фамильярам не осталось места в мире Элементалей, мой друг.

Я перевела взгляд с него на Ларк, и на сердце потеплело.

— Нет, осталось. Но им нужно помнить, что мы части одного целого.

Ларк предложила понести кого-нибудь из обжегшихся детей. Я пошевелилась рядом с ней.

— Я тоже могу взять кого-нибудь.

Смит фыркнул:

— Не думаю, Невезучая Кошка.

Ларк взяла его за предплечье и сжала пальцами.

— Ее зовут Пета, и если ты ещё раз назовешь ее Невезучей Кошкой, я забуду, что ты целитель.

Он перевел взгляд с нее на меня и обратно и тяжело вздохнул.

— Я думал, что слухи о том, что она твой фамильяр, лишь слухи. Прошу меня простить.

Я тихо фыркнула, и Ларк посадила мне на спину маленькую девочку.

Она наклонилась вперёд.

— У тебя красивая шёрстка.

Я обернулась и встретилась взглядом с золотистыми глазами Элементаля огня. Но такого ещё невинного.

— А у тебя красивые глаза.

Она зарделась и прижалась ко мне, обхватив руками.

Мы покинули комнаты целителей и направились к главным воротам. Они выходили на огромный сад вечноцветущих вишнёвых деревьев, их цветы роняли лепестки, и это походило на вишневый снегопад. То есть, это можно было увидеть, если ворота открыты. Но в нашем случае, они оказались закрыты плотно, и похоже, никому не удастся открыть их для выхода.

Появление огненного змея накалило ситуацию ещё больше.

Он появился прямо из стены и направился прямиком к Фиаметте. Она вскинула руку, как будто это могло его остановить. Он просто проигнорировал ее жест.

— Ты думаешь, что правишь здесь, но на самом деле этим местом правит твой страх. Ты никакая не королева.

Ящерица зарычала и прыгнула вперед с открытой пастью.

Когда огненный змей прыгнул к ней, время замедлилось. Я услышала эхо сказанных Богиней-матерью слов для Ларк, чтобы та спасла Фиаметту.

Терралинг выпрыгнула перед Фиаметтой и выставила руки ладонями вперёд и опустилась на колени.

— Во имя Богини-матери остановись!

Я едва слышно мяукнула и замерла в ожидании, понимая, что любое движение может быть принято за агрессию огненным змеем.

— Кем ты себя возомнила, чтобы останавливать меня такими словами? Ты такая же как и тот другой? — проревел огненный змей.

Он опустил морду, чтобы смотреть ей в глаза. У меня во рту пересохло. Один укус, и он переломит ее пополам, а я никак не смогу остановить его.

Ларк не опустила рук.

— Фиаметта — стерва, лгунья и манипулятор. Она пыталась стереть с лица земли твой народ, она наказала меня, едва не убив, и в целом она первостепенная стерва.

Я скосила взгляд в сторону Фиаметты. Ее лицо ничего не выражало. Уверена, она бы прибила Ларк за эти слова. Даже если они и правдивы.

Он ухмыльнулся.

— Да, все, что ты сказала, и не только. Тогда зачем ты не дала мне разорвать ее пополам и обглодать ее кости, чтобы использовать как зубочистки?

Ларк медленно опустила руки.

— Потому что по каким-то непонятным причинам Богиня-мать хочет, чтобы она осталась жива. И раз уж таково ее желание, то я сделаю все возможное, чтобы его выполнить. Если бы выбор был за мной, я бы позволила ей погибнуть и дать возможность другим занять ее место.

Он приблизил свое лицо так, что их носы практически соприкасались.

— Ты та, кто спас моего сына и хотел спасти дочь. Носитель Духа, твоё сердце слишком велико для твоего тела.

Огненный змей повернулся к королеве.

— Фиаметта, лишь из-за того, что она, — он кивнул головой в сторону Ларк, — вмешалась и действует от имени Богини-матери, я пощажу тебя и твоих людей. Но я хочу вернуть своих детей.

Ларк встала и даже не вздрогнула.

— Саламандры тоже теряют своих детей. Кто-то убивает их.

Он качнул своей массивной головой; загибающиеся за подбородок рога сверкнули, пока он шевелился.

— Их затянуло под лаву?

Она кивнула.

— Да.

— Они не погибли. Так забрали и наших детей. Я все ещё чувствую биение их сердец. Следуй за мной к моему гнезду, и, возможно, мы сможем найти их, Носитель Духа, — он развернулся, и его тело исчезло в той же дыре, что он сам проделал.

Естественно, что такая мелочь, как спасение от огненного змея, не превратило Ларк в героя. Только не для Саламандр. Вокруг нас поползли недовольные шепотки. Куча придурков и лавовых прихвостней.

— Как она его остановила?

— О чем они говорили?

— Почему королева не убила змея?

Фиаметта подняла руку.

— Лакспер. Ты та незаконнорожденная полукровка, которую от нас прятал Базилевс. Правильно? Ты дитя Улани.

— Да, — ответила Ларк без тени сожаления. Молодец. Будь решительна, сейчас время уверенных действий, никак не меньше.

— Мы обсудим это, когда выберемся из горы. А сейчас я доверяю тебе не только свой дом, но и жизни моих людей, — сказала королева.

Фиаметта развернулась и посмотрела на свой народ.

— Мы выйдем через главный вход, а тем временем я оставлю нескольких Эндеров разобраться со змеями и лавой.

С этим никто не стал спорить, даже Эндеры. Ларк проскользнула назад, туда, где оставила двоих детей, и наклонилась к ним, чтобы снова взять на руки. Они заулыбались и потянули к ней руки, но Замарашку в этот момент грубо отпихнули.

— Не прикасайся к ним, змеиная подстилка.

Мужчина поднял детей, глядящих на меня во все глаза, и зашагал прочь. Саламандры проходили мимо Ларк, словно она островок в реке.

Я направилась к ней. Пока я наблюдала за диалогом Ларк и огненного змея, с моей спины сняли маленькую ящерицу.

— У меня ее тоже забрали.

Эш ждал нас, его руки тоже были пусты.

— У меня тоже.

— Виновны за компанию, — прошептала Замарашка.

Саламандры, которые согласились на нашу с Ларк и Эшем помощь теперь сторонились нас как чумных.

— Кругом одни придурки, — пробубнила я себе под нос.

Я фыркнула и встрепенулась, сокращаясь до размеров кошки. Ларк протянула руки, и я запрыгнула на нее.

— Ты можешь нести меня.

Тихо засмеявшись, она взяла меня себе на плечи.

— Спасибо, ценю оказанное мне доверие.

За этими словами таилась невысказанная боль. Мне захотелось глаза выцарапать ее обидчикам и тем, кто в прошлом заставил ее усомниться в себе.

Я выпрямилась на ее плече и посмотрела поверх голов. У меня шерсть начинала дыбиться от того, что мы медлили здесь, пока к нам бодбиралась лава.

— Почему они остановились?

Я почувствовала, как плечи Ларк изогнулись подо мной.

— Может быть, Эш прав, и дверь заблокирована.

Головы находящихся вокруг нас Саламандр резко повернулись в нашу сторону, а их глаза осветились неприязнью. Никто не обрадовался возможности остаться здесь.

Встав на задние лапы, передние я положила на голову Ларк, чтобы посмотреть что там впереди. Двери действительно были закрыты, ни один лучик света не проникал внутрь. Ничего хорошего.

— Думаю, так и есть. Вам нужно пробраться туда, вам обоим.

Пройти сквозь толпу им удалось легко, по крайней мере, хоть в этом есть преимущество, когда ты изгой. Никто не встанет на твоём пути.

Впереди толпы стояли Мэгги, Фиаметта и Кактус, который мотал головой чуть ли не с яростью.

— Я не могу управлять этой стороной своей силы, моя королева. Мне жаль, — сказал Кактус.

Фиаметта посмотрела на Ларк, а ее голубые глаза были полны слез.

— А вы двое, вы можете открыть вход в гору?

Первым вышел Эш и прислонил руки к огромной черной двери лишь на мгновение и шагнул назад.

— Мне жаль.

Следующей пошла Ларк. Я почувствовала, как она потянулась к своим силам, и ощутила, как они выскальзывали из ее хватки раз за разом. На ее способностях стоял блок размером с основание этой горы.

Ларк удалось разозлиться, и блок растаял. Это действительно было выходом для нее. Но я надеялась, что дело не в злости, она может только ослабить Ларк.

Сила Ларк достигла наивысшей точки, и она направила ее на ворота. Те раскрылись с ужасающим скрежетом.

Через открытый проем внутрь посыпались лепестки, принося с собой пьянящий аромат и свежий воздух. Но по лицу Ларк все ещё бежал пот, она вцепилась в силу, словно от этого зависела ее жизнь.

— Торопитесь, заставь их проходить! — закричала она.

Я прижалась носом к ее уху и спросила:

— Что происходит?

Ворота загрохотали и заскрежетали, пытаясь закрыться.

— Кто-то закрывает дверь, когда я ее открываю.

Но чего Ларк не заметила, так это того, что Саламандры не продвинулись ни на шаг. Они не доверяли ей настолько, чтобы ступить в проем.

— Ларк, оставь, — сказал Эш.

Она отступила и оглянулась. Мне стало стыдно за Элементалей, когда-то называемых мною своей семьёй. Жалкая горстка идиотов, которых я никогда и не знала. Из-за своих страха и гордости они даже не могли принять ее помощь, чтобы спастись самим и спасти своих детей. И это их я когда-то считала сильнейшими Элементалями? Я была такой же идиоткой как и они.

— Что, черт возьми, с вами такое? Почему вы не пошли? — закричала она на них, и все отводили взгляды. Все, кроме одной.

— Как мы можем тебе доверять? — спросила Мэгги, приблизив свое лицо вплотную к лицу Ларк. — Может быть, ты обрушишь проход нам на головы, когда мы пойдём.

Послышался не просто согласный шёпот, а рёв солидарности.

— Вы все только что сами подписали свой смертный приговор, — тихо сказала она. Ее горечь передалась и мне. Они уже погибли, и Ларк понимала это. Я закрыла глаза, подумав о детях, которым суждено погибнуть из-за нежелания их родителей увидеть, что Терралинг может помочь им.

Фиаметта поманила Ларк за собой.

— Лакспер, я буду умолять, если придется. Я не смогу остановить поток лавы.

— Ты могла бы заставить их пройти. Ты могла бы пройти первой и показать им путь отсюда, тогда этого разговора и не произошло бы, — рявкнула она.

Фиаметта тщательно скрыла эмоции.

— Ты права.

Королева признала свою неправоту? Неслыханно. Возможно, времена менялись, однако слишком поздно для ее людей если она немедленно не заставит их делать то, что необходимо.

Позади послышались крики людей и всплески лавы, достигшей конца очереди. Люди рванули вперёд крича, плача и умоляя.

Нас прижало к двери вместе с Фиаметтой. Вот теперь они пройдут через двери… Если Ларк сможет открыть их.

Богиня-мать, помоги ей суметь их открыть.

— Пета, помоги мне, — прошептала она. — Я не могу дотянуться до своей силы не разозлившись.

— Эш, Кактус, — позвала я обоих мужчин, — подойдите.

Они стали пробираться к ней через стоящих людей. Послышались крики в тоннеле, когда лава стала лизать пятки находящихся к конце очереди.

Эш и Кактус присели рядом с нами.

— Что мы должны сделать?

Я плотнее прижалась к ее шее.

— Покажите ей своё доверие. Это ключ, чтобы разорвать остатки заклятия на ней.

Кактус без колебаний обнял Ларк со своей стороны и прижался губами к ее волосам.

— Я верю, что ты спасёшь нас, Ларк. Ты можешь это.

Справа от неё Эш накрыл ее руки своими.

— Лакспер, ты действительно лучшая из нас, даже не сомневайся.

Ее затрясло, и вновь стал нарастать гнев.

— Нет, — сказала я. — Отпусти гнев и обратись к доверию и любви. Теперь тебя ждёт только этот путь, Ларк. Это единственный путь.

Стоило этим словам сорваться с губ, как правда разрушила стену, выстроенную мною самой вокруг собственного сердца. Впервые после Талана я и сама отпустила свой гнев. Боль от того, что со мной обращались как с нежеланной гостьей, от того, что использовали те, кто должен был заботиться, ушла.

С плеч свалилась боль от того, что меня считали причиной смертей подопечных, ушла тяжесть. Впервые мне раскрылось сердце Ларк, и я осознала, что оно бьётся в унисон с моим.

Она — мой истинный друг.

Это знание открыло внутри меня дверь, о существовании которой я даже не подозревала. За ней хранилась способность, считавшаяся среди фамильяров легендарной…

«Когда придет время, Непета. Но не сейчас, дитя мое. Не сейчас. Если бы ты не отдала себя ей, не появилось бы этой способности. Молодец».

Богиня-мать сказала это тихо и ушла до того, как я успела ей ответить, или, что лучше, расспросить о дарованной способности.

Перед нами распахнулись двери, и я говорю и о блоке на способностях Ларк, и о вратах на выходе из пещеры. Мимо нас бросились наружу Саламандры, едва успев избежать смерти в потоках лавы.

Глава 9

Следующие несколько мгновений даже вспоминать не хочется. Начиная с появления Черного Дрозда — а он ещё тот мерзавец — а ещё разверзнувшегося под нашими ногами пола пещеры и заканчивая тем, как юный огненный змей Шрам вытащил нас из очередного переплета.

Я все время думала, как сильно Ларк напоминает мне Талана, но избранный ею путь намного опаснее для нее же самой. Она совершенно не щадит себя, чтобы спасти тех, кого любит.

И тех, кого не любит, — тоже.

Пока мы карабкались вниз по стене к жилищу похожих на драконов огненных змей, Ларк отвлеклась. Она следила взглядом за двоими мужчинами, отчего у нее участился пульс.

Она любила их обоих. Но отвлекаться на них сейчас было не время. Я шлёпнула ее хвостом по лицу, и на долю секунды она перевела взгляд на меня.

— Следи за стеной, по которой лезешь, а не за мужчинами.

После этого она сосредоточилась на настоящей задаче.

Шрам сел на задние лапы, ожидая меня. Кактус и Эш приземлились несколькими секундами позже. Молодой огненный змей искоса взглянул на Кактуса.

— Ты можешь взять с собой только фамильяра. Остальным придется ждать здесь.

Ларк упёрлась руками в бедра.

— Взять ее куда? О чем ты говоришь?

Шрам резко повернул голову, высунув язык, чтобы проверить воздух.

— Этот тоннель ведет в тронную залу, где люди в плащах сейчас обсуждают, как стереть всех нас с лица земли. Они держат детей глубоко в темнице.

— Тогда почему твой отец не заберёт их оттуда? — спросила она, встав рядом с ним. Я полностью разделяла ее мысли. Огненные змеи казались довольно пугающими созданиями. Почему бы им самим не сразиться с людьми в плаще.

— Потому что когда бы мы ни оказались близко к людям в плащах, мы начинаем творить, сами не ведаем что. Именно поэтому мы нападаем на Саламандр. Мы этого не хотим, они нас заставляют, — Шрам покачал головой. — Ты единственная, кто может пойти, Носитель Духа. Мужчины должны оставаться здесь, если хотят остаться в целости, их тоже могут заставить напасть на тебя.

— Нет, мы её не оставим.

Кактус покачал головой.

Однако Эш выразил свое согласие кивком.

— Ясно.

Кактус уставился на него.

— Ты оставишь ее разбираться со всем одной?

— Ей придется, — Эш твердо посмотрел на Кактуса. — Что, если другой Носитель Духа заставит тебя напасть на нее? Что тогда ей останется делать? — он покачал головой. — Я слишком хорошо знаю, как трудно противиться принуждению, единственный способ сломить его — прикоснуться к Ларк физически. А как мы будем сражаться, если не сможем оторваться друг от друга.

Казалось, Кактус все ещё не уверен до конца.

— Тогда почему Пета может пойти?

Вот дурак.

— Я ее фамильяр. Я защищена способностями Ларк, придурок.

— Больше никаких споров. Чем больше мы спорим, тем больше у них шансов сбежать, — сказала Ларк.

Мы пошли за Шрамом, а я оглянулась и увидела, как Эш прижал Кактуса к полу. Если бы выбор предоставили мне, то он бы уже был сделан.

— Ларк, не делай этого, они тебя убьют, — выкрикнул Кактус.

Покачиваясь на плечах Ларк, я помотала головой и произнесла:

— Он в тебя совсем не верит.

— Не думаю, что здесь дело в вере, — сказала она, пока мы следовали за мерцающими чешуйками на спине Шрама. — Думаю, что здесь дело в любви.

Я не была так уверена в этом. Но не собиралась спорить с ней, по крайней мере, не сейчас.

К тронной зале Шрам вел нас по узкому тоннелю. И статуя Фиаметты скрывала его прекрасно. Я ни разу не заметила его за столько лет. Хотя… Судя по его краям, возможно, он не такой древний, как я подумала. Со стен сыпалась земля, а кромка выхода оставалась угловатой и незатертой.

Определённо, тоннель новый.

Мы подошли к дверям тронной залы.

— Пета, забери детей, выведи их через тоннель. Ты сможешь? — тихо спросила Ларк.

— Я смогу. Но тогда ты пойдешь за ней одна, так? — я знала ответ, но все же хотела произнести это вслух, хотела услышать правду от нее. — Так?

— Да, но я уже однажды остановила ее и смогу сделать это снова. Поторопить. Выведи детей.

Нужно доверять ей. Не важно, как сильно хочется опекать ее, нужно знать, в какой момент отпустить и позволить вести, даже если это и пугает.

До боли знакомый момент, и мне было страшно, что я могу ее потерять.

Выбрав редко используемый вход, я ринулась в темницу в обличье барса. Из камер клубами поднимался пар, он проникал под мех так, что намокала кожа. Припав к полу, я осторожно ползла вперёд, вполне резонно опасаясь подготовленных ловушек.

Но их не оказалось. И я даже скачала подумала, что здесь нет никаких детей.

— Пета?

Тендер… Это был голос Тиндера!

— Ящерёнок, — я развернулась на звук его голоса. Он сидел на корточках, оперевшись от противоположную мне стену, а между нами резкими порывами вздымался пар. Даже лицо Тиндера за ним двоилось.

— Пар слишком горячий, мы не можем перебраться через него.

Лихорадочно прокручивая варианты, я медленно приблизилась. Вывести их, вот что я должна сделать. Если пар обжигает их, он обожжет и меня.

Но я смогу исцелиться, а единственная возможность выжить для них — выбраться отсюда. Приготовившись, я резко прыгнула так высоко над паром, как могла. Жгучие испарения спалили мой мех, словно были пламенем, а не горячим, влажным воздухом. Я приземлилась с лёгкостью, но губы скривившись от боли. Передо мной находилось около трёх десятков детей.

— Садитесь по трое за раз, — сказала я. Самому маленькому помог забраться Тиндер. Малыш начал плакать.

— Держись за мех. Пета выведет нас отсюда, — сказал Тиндер.

Его вера послужила мне последним толчком. Я аккуратно развернулась и прыгнула сквозь пар. Я прыгала туда и обратно, переправляя детей, пока все они не оказались за стеной пара. На лапах и животе мех сгорел полностью, а кожа изобиловала ожоговыми гнойниками.

Я с трудом переводила дыхание и старалась не хромать, шагая рядом с детьми. Но Тиндер все равно заметил, повернулся ко мне и положил руку мне на спину.

— Пета, твои раны очень глубоки.

— Да. Но я исцелюсь.

«Конечно, исцелишься», — услышала я голос Богини-матери, и вместе с этим стали затягиваться ожоги, а новый мех появился на месте волдырей.

Все произошло в считанные секунды. Тиндер кивнул, словно наблюдать за рукой Богини-матери — самое обычное явление на земле.

— Идём.

Подгоняя детей вперёд, мы с Тиндером выводили их из темницы по тоннелям огненных змей.

— Тиндер, идите по этому проходу. Там вас встретят Кактус и ещё один мужчина Терралинг, — сказала я, подталкивая их в тоннель своим носом.

— Куда ты? — он встретился со мной взглядом, а потом погладил по голове. — Разве ты не пойдешь с нами?

— Я нужна Ларк, — сказала я. Будь храбрым, ящерёнок, и присматривай за остальными.

Как только последний ребенок скрылся в тоннеле, я развернулась и побежала в тронную залу. Я носом подтолкнула дверь и заглянула внутрь. Ларк стояла перед человеком в черном плаще.

Никто из них не шевелился, и на мгновение я испугалась, что Ларк ранена или парализована.

Но вот она обернулась и увидела меня.

— Здесь безопасно. Она под контролем, — сказала она, кивнув в сторону женщины в плаще. — На самом деле она притворяется. Не говорит, не отвечает ни на какие мои слова.

Я принюхалась, и мне не понравилось отсутствие запаха вокруг женщины. Возможно, плащ блокировал распространение запаха.

— Я все ещё не могу ее учуять. Ты можешь снять с нее плащ?

Ларк потянулась к ней и схватила плащ, только он исчез, когда ее рука прошла сквозь него, словно никогда и не существовал.

— Нет, этого не может быть, — прошептала Ларк, она ужаснулась, и ее ужас — как гром — передался мне.

У второй девушки безвольно раскрылся рот, а глаза выражали лишь пустоту. Длинные темно-каштановые волосы обрамляли лицо, чем-то похожее на лицо Ларк, только немного изящнее. Почему-то я подумала, что их схожесть обуславливается не только тем, что они обе Терралинги.

Видимо, Ларк стало трудно дышать, и она упала на колени. По её щекам покатились слезы, и я подошла к ней чтобы своим присутствием хоть как-то утешить.

— Ты использовала на ней силу Духа?

— Да, — произнесла она срывающимся голосом. — Что я натворила?

Как я могла сказать ей, что то, что она только что сделала, и стало причиной почти полного истребления Элементалей Духа? Возможно они и казались слабыми по многим аспектам, но в то же время оставались самыми смертоносными Элементалями их всех.

Я вздохнула и решила сказать частичку правды:

— Мой первый подопечный, он учился использовать Дух, но это рисковано. Очень мощное оружие. Если использовать его без достаточного умения, можно уничтожить разум.

— Уничтожить? — Ларк уставилась на девушку, и лицо ее отразило смену эмоций и мыслей.

— Это можно обратить?

В ее голосе послышалась надежда, и, как бы мне ни было тяжело разрушать ее, я ничего не могла поделать.

— Не думаю, — я склонила к ней голову, но она отпрянула. Я поняла ее желание самой пережить ошибку. В этом мы были похожи.

По пути через тоннели к жилищам огненных змей мы не разговаривали. Слова были не нужны.

Как только мы очутились в огромной пещере, сразу увидели поджидающих нас детей. Самым первым Ларк увидел Тиндер. Его глаза загорелись, и из них исчез страх остаться без семьи. Это отличительная черта Саламандр: жить лишь настоящим моментом и забывать прошлое с головокружительной скоростью. Он сорвался с места и побежал, сильно размахивая руками, чтобы встретить нас.

— Терралинг, Невезучая Кошка спасла нас. Я не поверил своим глазам, когда увидел ее, но она спасла нас.

Я склонила голову и лизнула Тиндера в лицо.

— Всегда пожалуйста, ящерёнок.

По крайней мере, тут все прошло гладко. Одного только спасения детей достаточно, чтобы покорить королеву, в этом я уверена.

Мы все вместе пробрались к выходу, где дети смогли воссоединиться с родителями, и королева, наконец, сказала правду. Но нас так просто не возьмёшь.

Глава 10

Как только лавовая река вернулась в свои берега, Саламандры занялись восстановлением своего мира.

После того, как Кактус и Ларк создали оазис, мы встали рядом с Фиаметтой, которая расчувствовалась как никогда прежде.

Тихое покашливание заставило нас обернуться, и мы увидели приближающегося Джага.

Она отвела от него взгляд, и Ларк прикоснулась к ее руке.

— Тебе следует его послушать. Я выжила лишь благодаря советам Петы. Твой фамильяр… если он заботится о тебе хотя бы вполовину от того, как обо мне заботится Пета, то ты в хороших руках.

Я с трудом совладала с нахлынувшими эмоциями, и уткнулась головой в шею Ларк.

— Откуда тебе знать, Лакспер?

Она не ответила, да ей и не нужно было. Я чувствовала ее без слов. Наша связь очень сильна, мы понимаем друг друга лучше, чем другие фамильяры и подопечные, проведшие друг с другом всю жизнь. Потому что важно лишь одно.

Доверие.

Она мне доверяла, и, в свою очередь, я доверяла ей всем сердцем. Богиня-мать не смогла бы дать мне подопечного лучше, чем полукровка Терралинг, однако я понимала, что с ней мне придется использоть свои способности по максимуму и даже больше.

Из Шахты в Край, дом Терралингов, мы вернулись с Эшем и Кактусом. Запах леса казался бесконечным, он проникал в меня и находил отклик где-то глубоко внутри.

Я дома.

Хотя опять же, только потому что я с Ларк. У меня появилось ощущение, что куда бы она ни направилась, я везде буду как дома.

Прильнув к ее плечу, я осталась с ней когда она вошла в Спираль, средоточие власти ее отца.

Но в его отсутствие контролировала всё Белладонна, старшая сестра Ларк. Отсутствие отца не сулило ничего хорошего. Его не могли найти? Для мира Элементалей это просто немыслимо. Правители не исчезают бесследно.

Я наблюдала за разговором сестер, за тем, как они не могли оторваться друг от друга.

За тем, как Белладонна попросила Ларк нарушить правила, что как минимум могло привести к наказанию, а как максимум — к изгнанию. Сердце загрохотало так громко, что Ларк без сомнения его услышала и почувствовала мой страх. Контактировать с миром сверхъестественного — очень плохая идея, особенно если речь заходит об Ищейке. В Ищейках текла та же кровь, что и в Ларк, поэтому их сближение грозило двойными проблемами.

И хотя казалось, что Ларк может найти проблемы на свою голову и самостоятельно, я понимала, что все может оказаться ещё хуже.

Она опустилась на одно колено и склонила голову.

— Будет исполнено.

Услышав ее слова, я поняла, что худшее ещё впереди. Единственное, что я могу, так это не оставлять Ларк и направлять ее.

Так или иначе, я должна верить, что вместе мы пройдем через следующее испытание и выйдем из него целыми и невредимыми.

Богиня-мать нам поможет. Я склонила голову и шепнула сама себе:

— Что бы ни потребовалось для ее спасения… Все будет исполнено.

Content

Майер Шеннон Пета