Нони Линетт

Грейвел

Линетт Нони

Грейвел

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Graevale

Автор: Линетт Нони / Lynette Noni

Серии: Хроники Медоран #4 / The Medoran Chronicles #4

Перевод: maryiv1205

Редактор: Александра Волкова

Глава 1

— Я не могу в это поверить. Прости, Алекс, но это звучит так… невозможно.

Алекс кивнула в знак согласия, зная, что история, которую она только что закончила рассказывать своим трем самым близким друзьям, звучала фантастически даже по медоранским стандартам.

— Поверь мне, Дикс, — сказала Алекс, доставая третью плитку шоколада из тайника в кровати Биара. — Я знаю, это звучит безумно. Но говорю вам, я провела последние три с половиной недели в прошлом.

Отломив кусочек и отправив его в рот, она заметила недоверчивые выражения на лицах друзей. Алекс не могла их винить. В ту ночь у них и так было достаточно эмоциональных потрясений, чтобы хватило на всю жизнь, начиная с возвращения Джордана… то, во что ни Биар, ни Д.К. не смели поверить. И все же, после того, как Алекс удалось освободить его от Требования Эйвена Далмарты ранее тем вечером, она благополучно доставила его в академию, прибыв в ресторанный дворик в середине ужина в честь возвращения. С другими студентами, возбужденно болтающими и делящимися своими приключениями во время каникул на Кальдорас — не говоря уже о том, что никто из них даже не знал, что Джордан находится под контролем Эйвена — их возвращение не вызвало ни единого подозрения. Д.К. и Биар, однако…

Оглядываясь назад, Алекс поняла, что они с Джорданом должны были спланировать свое прибытие по-другому, поскольку в тот момент, когда Д.К. увидела Джордана, она бросилась в его объятия с такой силой, что он отшатнулся назад. Обняв его, она разрыдалась, рыдая так сильно, что ему пришлось отнести ее в медицинское отделение, чтобы Флетчер дал ей успокоительное.

Биар, с другой стороны, был молчалив. Но когда они с Алекс вышли вслед за Джорданом и Д.К. на улицу, он потянулся к руке Алекс и сжал ее так сильно, что было удивительно, как у нее не переломались кости. Она видела его изможденное, недоверчивое лицо и знала, что он молчал только потому, что другим вариантом было поддаться собственному эмоциональному срыву. Видя боль, борющуюся с надеждой в его глазах, Алекс расцепила пальцы и обняла его за талию, притягивая к себе, пока они спешили к медицинскому отделению.

Дарриус, Охотник и Каспар Леннокс ворвались во владения Флетчера после того, как стали свидетелями сцены на фуд-корте, но, кроме слов о том, что Джордан больше не Заявлен, Алекс не раскрыла никаких подробностей. Вместо этого попросила, чтобы она и ее друзья провели несколько часов наедине, отчасти для того, чтобы избежать разбора на месте, но в основном для того, чтобы она могла подумать, чем можно поделиться, а что следует держать в секрете.

— Дай мне подумать, правильно ли я понял. — Биар вытащил недоеденный батончик из рук Алекс и бросил его Джордану, который лежал с Д.К. на кровати. Заметив, что Алекс нахмурилась, Биар добавил: — Не смотри на меня так. Тебя стошнит, если ты съешь еще хоть немного.

Ее желудок уже начал неприятно скручиваться, поэтому она уступила.

— Возвращайся к тому, что ты собирался сказать.

— Хорошо, — сказал Биар, положив руки на спинку стула, на котором он сидел верхом, рядом с тем местом, где Алекс сидела на кровати. — Итак, ты отправилась в прошлое благодаря дракону, с которым подружилась, затем провела двадцать пять дней в Мейе, где подружилась с Эйвеном, прежде чем он стал супер-психопатом, и во время вашего пребывания там ты нашла какую-то старую книгу, в которой объяснялось, как спасти Джордана.

— И когда ты вернулась сюда, это оказался разгар войны, вспыхнувшей между меяринами, лучший друг Эйвена сбежал из тюрьмы, чтобы убить короля, а один из его одаренных людей наложил на Рока какое-то усыпляющее заклинание, — вмешался Джордан. — И все же каким-то образом в разгар того, как Эйвен захватил Мейю и забрал всех, кто остался в городе, тебе удалось стать моим героем и благополучно вернуть меня домой.

Алекс внутренне содрогнулась от ошибочного мнения Джордана о том, что Нийкс был ответственен за убийство короля Астофа. По правде говоря, Джордан был тем, кто убил короля, подчиняясь мысленному приказу Эйвена. Но Нийкс заставил Алекс пообещать подавить память Джордана и скрыть правду, чтобы он мог оставаться рядом с Эйвеном, действуя как двойной агент.

— Примерно вот такой итог, — сказала Алекс, опустив несколько деталей, таких как то, что она заявила Права на Нийкса, тем самым спасла ему жизнь тысячи лет назад, и что они все еще связаны, по крайней мере, до некоторой степени.

— И ты действительно тогда тренировалась с Рока? Как меярин? — спросила Д.К., говоря так, как будто сама идея была захватывающей.

— Конечно, — честно ответила Алекс, даже если это скорее Нийкс, чем Рока, научил ее, как получить доступ к крови меярин в ее венах и сражаться, как одна из бессмертной расы.

— Все это звучит безумно, — сказал Биар, почесывая щеку, — но я не могу игнорировать вещественные доказательства. — Видя недоумение Алекс, он добавил: — Твоя кожа. Это совсем другое дело.

Алекс поперхнулась и посмотрела на свои руки, обеспокоенная тем, что теперь стало видно свечение ее ваэлианской связи с Ксираксусом. Но в то время как ее обостренные чувства могли различить золотое мерцание ее кожи, Биар никак не мог этого увидеть.

— Эм, что ты имеешь в виду?

Услышав ее сдавленный тон, он вопросительно взглянул на подругу.

— Здесь зима, но ты сказала, что там лето. И ты определенно более загорелая, чем когда мы с Дикс видели тебя в Вудхейвене несколько дней назад.

Алекс медленно и тихо вдохнула.

— Я загорелая. У меня загар. — Она сглотнула и кивнула. — Я действительно провела довольно много времени на солнце.

— Он прав, — сказала Д.К., пристально разглядывая Алекс. — У тебя ни в коем случае не могло быть такого загара без того, чтобы ты не обгорела. Но следов ожога не видно.

— Значит, ты веришь мне на том основании, что моя кожа темнее? — иронично спросила Алекс. — Спасибо за доверие.

— Эй, я был там частью этого, и я все еще не верю в это, — сказал Джордан, наконец-то снимая обертку с шоколадного батончика Алекс и доедая его.

— Не пойми нас неправильно, Алекс, — сказал Биар, протягивая руку, чтобы похлопать ее по колену. — Мы в восторге от того, что ты придумала, как освободить Джордана. Но даже ты должна понимать, что нам может потребоваться некоторое время, чтобы переварить все, чем ты только что поделилась.

— Потратьте столько времени, сколько вам нужно, — сказала Алекс. Затем она внесла поправку: — Но, постарайтесь ограничиться одной ночью, хорошо? Потому что теперь, когда Эйвен контролирует Мейю, нам нужно начать готовиться к тому, что грядет. И я действительно могла бы использовать вас, ребята, на своей стороне.

— Мы всегда будем на твоей стороне, Алекс, — сказала Д.К… Она дразняще улыбнулась и закончила: — Даже если мы действительно думаем, что ты, возможно, была нокаутирована в бою слишком много раз.

Алекс закатила глаза и с изяществом приняла легкое поддразнивание, в то время как ее друзья хихикали, затем она поднялась на ноги.

— Куда идешь? — спросил Джордан, садясь и притягивая к себе Д.К… В его глазах таились тени, которые он пытался скрыть, но Алекс все равно видела намеки на них. Хотя он вел себя точно так же, как раньше, жизнерадостно, шрамы от времени, проведенного с Эйвеном, вероятно, останутся с ним навсегда. У Алекс точно останутся… как физические, так и психические.

Ободряюще улыбнувшись ему, Алекс ответила:

— Осталось совсем немного времени, прежде чем Дарриус ворвется сюда, требуя объяснений. — Она сделала паузу. — Или Охотник, что более вероятно. Я собираюсь рассказать им, пока все еще свежо в памяти. Условно говоря.

Биар фыркнул.

— Удачи с этим. Флетчер потащит тебя обратно в медицинское отделение для психологического обследования.

Алекс знала, что это вполне реальная возможность… если она расскажет им все.

— Я не вижу никаких причин, по которым им нужно знать о моем путешествии во времени. Я могу так же легко заставить их предположить, что я нашла книгу в сегодняшней Мейе. Но им действительно нужно услышать о враждебном захвате Эйвена и о том, что сбежавшие меярины теперь прячутся в Драэкоре. Мы все вместе вляпались в эту историю. Их нужно предупредить.

— Тебе нужна компания? — предложила Д.К..

Принимая во внимание то, как принцесса так тесно прижималась к Джордану, что Алекс было трудно разглядеть, где начинался один из них, а другой заканчивался, она не смогла удержаться от подергивания губ.

— Э, нет. Ты останешься здесь и составишь компанию Джордану. В любом случае, вы уже слышали, что я собираюсь им сказать.

— Я могу пойти, если ты хочешь? — сказал Биар, его губы тоже дрогнули, когда взгляд метнулся к паре на кровати Джордана.

— Правда, со мной все будет в порядке, — пообещала Алекс. Она не смогла удержаться и добавила: — Думаю, что этим двоим ты нужен в роли компаньонки больше, чем мне.

— Компаньон? — сказал Джордан с притворной невинностью. — На что, черт возьми, вы намекаете, Александра Дженнингс?

Когда Д.К. вспыхнула, Джордан не смог продолжать свою шараду и вместо этого усмехнулся, наклонившись, чтобы поцеловать ее в покрасневшую щеку. Она застонала и подвинулась, чтобы спрятать лицо у него на груди, бормоча что-то очень похожее на «Заткнись, Джордан».

Сердце Алекс растаяло при виде двух ее друзей. Не желая ставить кого-либо из них в неловкое положение, она только сказала:

— Если я вернусь поздно, то постараюсь не разбудить тебя, Дикс. — Она повернулась к мальчикам. — Увидимся за завтраком. Надеюсь, после сегодняшней встречи у меня будет лучшее представление о наших следующих шагах.

— Удачи, — сказала Д.К., когда Алекс вышла из комнаты.

Как только она оказалась в коридоре и между ними закрылась дверь, Алекс прислонилась к стене и закрыла глаза. Она любила своих друзей. Обожала их. Но после нескольких недель, проведенных в прошлом, она чувствовала себя так, словно постарела на тысячу лет, пока они были заморожены во времени. То, что она пережила… никакие слова не могли помочь им понять все, через что она прошла.

…Все, что сделала.

— Ты выглядишь так, будто тебе нужен отдых от отпуска.

Алекс резко открыла глаза и обнаружила, что Кайден стоит напротив нее, копируя ее позу на другой стороне коридора. Она понятия не имела, как скучала по нему, особенно с ее меяринскими чувствами.

— Привет, — сказала она, остро осознавая, как неубедительно это прозвучало.

Один уголок его рта приподнялся.

— И тебе привет.

— Ты, эм, хорошо отдохнул? — Она мысленно встряхнула себя, задаваясь вопросом, почему — о-почему ведет с ним светскую беседу. Игнорируя тепло, распространяющееся по ее телу, Алекс постаралась придать своему лицу выражение, которое, как она надеялась, было не более чем случайным интересом.

— Держу пари, лучше, чем ты.

Алекс подумала, что это был странный ответ.

— Что заставляет тебя так говорить?

Кайден не ответил. Вместо этого он оттолкнулся от стены.

— Ты возвращаешься в свою комнату?

— Нет, я… э… э… — Алекс запнулась в поисках ответа и остановилась справа. — Я должна встретиться с директором.

Кайден кивнул.

— Я провожу тебя.

Его мгновенное предложение и отсутствие любопытства заставили Алекса замолчать.

— Что? Нет, правда. Спасибо, но я…

— Можешь называть меня параноиком, — перебил он, — но уже поздно. Почти комендантский час. Не думаю, что тебе следует бродить в одиночку.

— Правда, Кайден, я…

— Особенно учитывая все, что произошло сегодня ранее.

Алекс втянула воздух.

— Все, что… случилось?

Голубые глаза Кайдена поймали ее взгляд, но он снова не ответил. Вместо этого он повернулся и пошел по коридору.

Алекс поспешила за ним.

— Что случилось сегодня, Кайден?

— Тебе лучше знать, чем мне, — сказал он, когда они спускались по лестнице, предупреждающим взглядом указывая на студентов, входящих и выходящих из комнаты Досуга и поднимающихся в свои общежития. Поскольку это была первая ночь после праздников, в общественных местах собралось больше людей, чем обычно… слишком много подслушивающих ушей.

Как только они вышли на пронизывающий холод и отошли достаточно далеко, Алекс положила руку на руку Кайдена и заставила его остановиться.

Он быстро спросил:

— Это правда, что Эйвен Далмарта теперь сидит на троне Мейи?

Алекс обхватила себя руками, промерзшая до костей… и не только потому, что она сменила свой зимний костюм меярина и теперь была покрыта снегом в одежде, которая не была утеплена Мироксом.

— Кто тебе это сказал?

— Это правда, не так ли?

— Да, — прошептала Алекс, не в силах лгать ему. — Это правда.

Кайден медленно закрыл глаза, прежде чем снова посмотреть на нее.

— Что ты собираешься делать?

Все еще тихим голосом Алекс спросила:

— Почему ты думаешь, что я собираюсь что-то делать?

— Потому что по какой-то причине ты в центре всего этого, — сказал он без колебаний. — И даже если бы это было не так, я знаю тебя, Алекс. Когда люди, о которых ты заботишься, попадают в беду, ты делаешь все возможное, чтобы помочь им.

Алекс была не в состоянии выдержать его пристальный взгляд.

— Думаю, ты придаешь мне слишком большое значение.

Кайден подошел ближе, пока не оказался прямо перед ней, его пальцы слегка приподняли ее подбородок, чтобы она снова посмотрела на него. Он ничего не сказал, но она могла слышать его голос, шепчущий в ее сознании; воспоминание из прошлого, когда Библиотека вызвала в воображении его образ, чтобы он был с ней, когда она наблюдала за разрушительным будущим, которое может произойти, если Эйвен останется у власти. Воображаемый Кайден объяснил свое присутствие всего несколькими словами… несколькими словами, которые, как она ни старалась, Алекс не могла отрицать.

— Со мной ты чувствуешь себя в безопасности.

Сглотнув, Алекс изо всех сил попыталась посмотреть ему в глаза, но он мягко сжал пальцами ее подбородок, не давая ей снова отвернуться.

— Я не согласен, — наконец прошептал Кайден. — Думаю, ты заслуживаешь всего того уважения, которое я тебе оказываю, и даже большего.

Сердце колотилось, Алекс не знала, как реагировать. Она не знала, что сказать, она не знала, что делать. Требовался какой-то ответ, но она едва могла набрать воздуха в легкие, не говоря уже о том, чтобы дать вразумительный ответ.

После того, как ожидание показалось ей вечностью, Кайден опустил руку, только чтобы переплести свои пальцы с ее, когда он повернулся и снова пошел.

— Здесь холодно. Давай отведем тебя к Марселю.

Алекс не была уверена, испытала ли она облегчение или разочарование, следуя за ним к Башне, поэтому сосредоточилась на ощущении руки, держащей ее, и проигнорировала эти слова, повторяя их снова и снова в своей голове.

Поднявшись по лестнице и оказавшись в прихожей перед кабинетом Дарриуса, Алекс уставилась на дверь и задумалась, поскольку Кайден уже знал о том, что Эйвен захватил Мейю, должна ли она пригласить его остаться. Но было также так много того, чего он не знал. Так много она не могла ему объяснить.

Так много, во что он не поверил бы.

Алекс сделала единственное, что могла. Она разъединила их руки и заставила себя улыбнуться.

— Спасибо, что проводил меня сюда, — сказала она. — Я прослежу, чтобы кто-нибудь проводил меня обратно, как только закончу, эм…

— Делиться новостями о том, что человеческая раса в смертельной опасности? — предложил Кайден, когда она не смогла закончить. — И другие расы тоже?

Алекс поморщилась от его откровенности.

— Что-то в этом роде, да.

Кайден пристально посмотрел на нее, прежде чем вздохнул и сказал:

— Когда закончишь срочные встречи о спасении мира, найди меня. Мне нужно поговорить с тобой об этом твоем оружии.

При этих словах Алекс выпрямилась.

— Ты узнал что-нибудь об Аэнаре? — спросила она, вспомнив, что перед перерывом на Кальдорас он предложил исследовать ее таинственный клинок.

— Ничего такого, что не могло бы подождать. — Кайден легонько подтолкнул ее к двери. — И у меня такое чувство, что большую часть этого ты все равно уже знаешь.

Алекс покачала головой.

— Я почти ничего об этом не знаю.

— И все же, я предполагаю, что после времени, проведенного в прошлом, ты знаешь больше, чем в тот раз, когда мы разговаривали.

Алекс повернулась, чтобы посмотреть на него так быстро, что не заметила трещины в каменной кладке и споткнулась. Но поскольку Кайден был достаточно близко, чтобы подтолкнуть ее к двери, он также был достаточно близко, чтобы подхватить ее, поймав всего за несколько дюймов до того, как Алекс упала на землю.

Когда он крепко обхватил ее за талию, Алекс повернулась, чтобы посмотреть на него, и кровь отхлынула от ее лица.

Все, что она смогла выдавить, это сдавленное:

— Что?

Но в этот момент дверь в кабинет директора открылась, привлекая внимание Кайдена. Алекс, однако, осталась безмолвной и уставилась на него, разинув рот.

— Извините, что прерываю, — сказал Охотник, говоря как угодно, но только не с сожалением. На самом деле, в его голосе звучало откровенное веселье, что побудило Алекс оторвать взгляд от Кайдена. При этом она поняла, что все еще находится в его объятиях, их контакт вводил в заблуждение, учитывая обстоятельства, и Охотнику было достаточно легко принять его за интимное объятие.

— Это не то, на что похоже, — выпалила Алекс, толкая Кайдена в грудь, пока он не отпустил ее и не сделал шаг назад. Она предпочла проигнорировать смех в его глазах, когда добавила, возможно, немного слишком отчаянно: — Правда, Охотник. Я упала.

— Угу. — Тон учителя ясно давал понять, что он ей не поверил. А также то, что ему было все равно. — Мы уже почти устали ждать, когда ты придешь к нам, так что, если не возражаешь…

Он оставил фразу повисшей в воздухе, и Алекс поняла, что это был сигнал, чтобы скрыться в комнате, где, предположительно, ждали Дарриус, Флетчер и Каспар Леннокс.

Несмотря на то, что она знала, что ей нужно многое объяснить, Алекс разрывалась от желания войти в комнату. И это было из-за разорвавшейся бомбы, которую Кайден только что обрушил на нее. Откуда он мог знать о ее путешествии во времени? Никто не знал, кроме Нийкса и Леди Тайн, а теперь Джордана, Д.К. и Биара. Даже Кия и Заин не знали, поскольку их воспоминания об Алекс — или Эйлии, как они ее называли, — были изменены Леди Тайн, чтобы сохранить временную шкалу. Черт возьми, даже Эйвен не помнил, что Алекс была главной причиной, по которой он теперь ненавидел смертных… и людей в частности.

Так… как, черт возьми, Кайден узнал?

— В любое время, когда ты будешь готова, Алекс, — многозначительно протянул Охотник.

Кайден поймал ее взгляд и сказал:

— Увидимся позже.

— Но…

— Позже, Алекс, — повторил он с обещанием в голосе. Он повернулся к Охотнику и сказал: — Не позволяйте ей возвращаться в общежитие одной.

Если у Охотника и были какие-то возражения против приказа в голосе Кайдена, он ничего не сказал. Все, что он сделал, это поднял бровь и кивнул, прежде чем жестом пригласил Алекса пройти через дверной проем.

Кроме как требовать ответов от Кайдена — ответов, которые привели бы к вопросам, о которых она не хотела, чтобы Охотник и другие учителя задавали, — Алекс ничего не могла сделать. Поэтому она вошла в кабинет Дарриуса, собираясь с духом, чтобы поделиться трагической новостью о падении Мейи.

Глава 2

Алекс не увидела Кайдена на следующий день.

И на следующий.

… И на следующий.

На самом деле, она вообще не видела его до конца недели. Ни на общих уроках борьбы и выживания, ни когда она пыталась выследить его, зайдя так далеко, что устроила засаду на его соседа по комнате и ближайшего друга Деклана, требуя, чтобы он раскрыл местонахождение Кайдена. Но все, что Деклан знал, это то, что Кайдена срочно отозвали из академии, и у него не было других подробностей для нее.

Возможно, это было к лучшему, поскольку даже без паранойи, связанной с вопросом, что Кайден знал — и как он это узнал, — у Алекс и так было достаточно проблем. Ее встреча с директором прошла не очень хорошо, главным образом потому, что там присутствовали не только Дарриус, Охотник, Флетчер и Каспар Леннокс. Вызвали весь преподавательский состав академии, многие из которых наотрез отказались принять страшные предупреждения Алекс. Наиболее заметным противником ее утверждений стал капризный старый библиотекарь, который считал, что она слишком драматизирует ситуацию, и все не может быть так плохо, как она говорила. Профессор Мармадьюк энергично кивала, соглашаясь с ним, но ее бледное лицо говорило о том, что солидарность была вызвана страхом и надеждой, что Алекс может ошибаться.

Но противоположную сторону заняли те, кто считал, что следует предпринять немедленные — и импульсивные — действия. Финн считал, что они должны собрать человеческую армию и штурмовать Мейю, утверждая, что внезапная атака нанесет ущерб Эйвену и его войскам, прежде чем принц сможет организовать оборону. Варин был полностью за этот план, хотя бы потому, что это означало действие, а инструктор по различению видов в тяжелой броне был не из тех, кто сидит сложа руки и ждет, когда катастрофа появится на пороге.

Несколько учителей сомневались, принимая то, что сказала Алекс, но оставаясь неубежденными в том, что Эйвен представляет собой серьезную угрозу. Профессор Луранда, Фитци, Док, Тейла и администратор Джарвис — все они считали, что, прежде чем предпринимать какие-либо действия, требуется больше доказательств.

Алекс хотела стукнуть их по голове.

Единственными людьми, которые, казалось, понимали серьезность новостей, были Дарриус, Охотник, Каспар Леннокс и Флетчер, а также Картер и, что удивительно, Мэгги.

Или… возможно, это было не так уж удивительно, учитывая то, что Алекс узнала о своем инструкторе по стрельбе из лука, как только вошла в кабинет директора.

Магделина Ллохилас была меяриной.

Учительница всегда выглядела как актриса прямо из фантастического фильма, но обостренные чувства Алекс теперь позволили ей увидеть, что внешность Мэгги была потусторонней, бессмертной, а не просто благословенной человеческими генами.

Кроме быстрого вдоха, Алекс внешне ничем не выдала своего шока. Что касается Мэгги, то, кроме небольшого расширения ее глаз, инструктор не подала никаких признаков того, что заметила что-то необычное в Алекс, а именно ее золотистую кожу. На протяжении всей встречи обе старались не выдавать друг друга, но Алекс мысленно записала имя Мэгги в начало своего списка последующих действий, зная, что им нужно будет поговорить, и как можно скорее.

— … знаю, у тебя есть причины, Алекс, но я все равно думаю, что мы все должны пойти с тобой.

Отвлекшись от мыслей об учителях, Алекс переключила внимание на друзей. Они вернулись с каникул почти неделю назад… неделю, в течение которой преподаватели продолжали обсуждать плюсы и минусы различных планов, в то время как Алекс выполняла их приказ посещать занятия, как будто не назревала война; неделю, в течение которой она проводила каждую расстроенную минуту, болезненно осознавая, как проходит время и что мог делать Эйвен, пока они сидели, сложа руки; неделю, когда ей не удалось найти Кайдена и выяснить, откуда он узнал о ее путешествии в прошлое, и неделю, в течение которой Алекс ничего не слышала от Нийкса ни через их ментальную связь, ни каким-либо другим способом. Несмотря на то, что друг-меярин предупредил ее, что он окружен читателями мыслей и другими одаренными людьми, и он не может рисковать разоблачением, его продолжающееся молчание все еще раздражало Алекс. Но она не стала бы подвергать его опасности, протягивая руку помощи только для того, чтобы облегчить свое беспокойство, не тогда, когда он был в таком опасном положении.

Вместо того, чтобы зацикливаться на всем, что в настоящее время находится вне ее контроля, она сосредоточилась на том, что она могла сделать, и это продолжало ее собственные планы по распространению информации о том, что грядет. Несмотря на то, что у ее учителей все шло не очень хорошо, Алекс отказывалась сдаваться. Теперь, когда наступили выходные, она обратится к тем, кто обладал реальной властью в Медоре, — к королевской семье.

— Никому, кроме Дикс, не имеет смысла приходить, — ответила Алекс Джордану, заказывая дополнительную порцию яиц из меню фудкорта. — И, кроме того, как только мы закончим, я все равно отправлюсь в Драэкору одна.

— Понимаю, что Заин и Кия защищают Рока, — сказал Биар, намазывая арахисовое масло на тост, — но, конечно, они не будут возражать, если мы пойдем с ними. Они же нас знают.

Алекс покачала головой.

— Предполагаю, что выжившие меярины будут очень напряжены после всего, что произошло. Я не хочу рисковать и расстраивать их еще больше, пока не удостоверюсь, что они не против, если вы придете в следующий раз. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, особенно если они все немного… взвинчены.

Джордан, Д.К. и Биар поморщились, вероятно, вспомнив свою первую встречу с расой меярин, когда Кия пригрозила расстрелять их из своего лука.

— Мне не нравится, что ты пойдешь одна без нас, — сказал Джордан, его взгляд был обеспокоенным. — С тобой не будет никого для прикрытия.

— Родители Дикс знают, что мы приедем, — сказала ему Алекс. — Мы просто вчетвером тихо поболтаем, так что никакой поддержки не потребуется.

— Тогда мне не нравится идея, что ты отправишься в Драэкору одна, — неумолимо сказал Джордан. — Ты понятия не имеешь, во что там вляпаешься.

— Тем больше причин для меня пойти одной. — Увидев, как он нахмурился, Алекс отложила вилку и накрыла его руку своей. — Обещаю, Джордан. Со мной ничего не случится.

Алекс проигнорировала виноватое урчание в животе, ненавидя себя за то, что не может рассказать своим друзьям настоящую причину, по которой ей нужно было побыть одной в тот день. Обычно она брала их с собой в Драэкору, несмотря на раздражение меярин, но в конце ее урока общества и культуры во вторник Каспар Леннокс напомнил Алекс о своем обещании связаться с кем-нибудь, кто мог бы помочь ей усилить ее дар силы воли. Неизвестный мужчина был в долгу перед Ходящим по Теням и неохотно согласился встретиться с Алекс и решить, считает ли он ее достойной своего времени. Но единственный способ, которым он мог встретиться с ней, — это потребовать сохранения тайны. Никто не должен был знать об их тайной встрече — даже люди, которым она доверяла больше всего на свете.

Если бы Эйвен требовал только одного или двух людей, то Алекс не понадобилась бы помощь этого незнакомца. Она могла бы просто выследить этих людей и освободить их так же, как освободила Джордана. Но теперь Эйвен контролировал не нескольких людей… их было огромное количество, целый город меяринов. Поэтому жизненно важно, чтобы она узнала о масштабах своего дара и о том, может ли она каким-то образом усилить его и поделиться им с другими. Тогда, возможно, те, на кого претендует Эйвен, могли бы быть освобождены, все сразу. По крайней мере, это была ее надежда, и причина, по которой она была готова встретиться с таинственным другом Каспара Леннокса… чтобы выяснить, возможно ли это вообще.

— Дикс вернется к обеду, а я вернусь к ужину, клянусь, — сказала Алекс, прежде чем допить свой яблочный сок и встать.

— Если это не так, мы придем за тобой, — сказал Джордан, и все в нем говорило о том, насколько он серьезен.

— Даже если мы понятия не имеем, как это сделаем, — добавил Биар так же серьезно, — мы все равно найдем способ.

Д.К. встала и одарила Алекс улыбкой, которой было достаточно, чтобы успокоить ее нервы, по крайней мере, до тех пор, пока принцесса не сказала:

— Пойдем, расскажем моим родителям о конце света.

Алекс не могла понять, как Д.К. удавалось говорить так оптимистично, учитывая ее заявление о конце света.

Прочитав взгляд Алекс, Д.К. рассмеялась, и даже Джордан и Биар сумели отбросить свое мрачное настроение, чтобы тревожно рассмеяться.

Задаваясь вопросом, не переборщили ли они укропного сока без ее ведома, Алекс направилась к выходу, а хихикающая Д.К. последовала за ней. Оказавшись снаружи, она достала из кармана пальто разрешенный Сферник, предоставленный Дарриусом, и бросила его на землю, наблюдая, как стекло исчезло, а перед ними вырос красочный портал.

— Ты хочешь пойти первой? — спросила Алекс у подруги, указывая на проход.

Лицо Д.К. стало серьезным, когда она ответила:

— Чего я хочу, так это знать настоящую причину, по которой ты не хочешь, чтобы кто-то из нас шел с тобой в Драэкору.

Глаза Алекс вспыхнули, но она не была слишком удивлена. Больше, чем кто-либо другой, Д.К. знала Алекс достаточно хорошо, чтобы чувствовать, когда подруга что-то скрывает.

— Я не могу тебе сказать, — тихо ответила Алекс, не желая лгать, но и не желая рисковать потерять возможность встретиться с контактом Каспара Леннокса.

Д.К. сглотнула.

— Это… это из-за Джордана? Что ты не доверяешь ему после… всего?

Нахмурившись, Алекс сказала:

— Конечно, нет. — Затем, увидев, что Д.К. прикусила нижнюю губу, что она делала только тогда, когда была встревожена, Алекс спросила: — Почему ты вообще так думаешь? Чего я не знаю?

Д.К. быстро покачала головой. Слишком быстро.

— Дикс, — сказала Алекс, подходя ближе. — Поговори со мной.

Снова покачав головой, она сказала:

— Ничего страшного.

Алекс откинула волосы и тщательно обдумала свои следующие слова. Каждую ночь на этой неделе она просыпалась и обнаруживала, что кровать Д.К. пуста. В первый раз она не придала этому никакого значения, но когда это продолжилось, она встревожилась, обратилась к мальчикам и обнаружила, что Джордан тоже пропал. Обеспокоенные Алекс и Биар, спотыкаясь, вышли на заснеженную территорию задолго до комендантского часа, наконец заметив Д.К. и Джордана, прижавшихся друг к другу у замерзшего озера. Они выглядели настолько мирно, что Алекс и Биар отступили, не потревожив их, и с тех пор Алекс не упоминала о полуночном поиске Д.К..

Алекс понятия не имела, почему двое ее друзей каждую ночь ходили на озеро, и что они там делали. И учитывая все, через что прошел Джордан, Алекс не могла избавиться от чувства, что их время вместе было… важным. Время исцеления для него, когда Д.К. предложила все, что ему было нужно, чтобы преодолеть тьму того, что Эйвен сделал с ним.

Но вопрос Д.К. заставил Алекс задуматься… действительно ли она думала, что Алекс не доверяет Джордану? Или… возможно, сама вела свою собственную внутреннюю борьбу, справляясь с неуверенностью и страхом, когда дело касалось мальчика, о котором так сильно заботилась?

Принцесса редко вспоминала о своем детстве; редко делилась какими-либо подробностями о своем прошлом. Алекс знала, что Д.К. выросла, возводя стены вокруг своего сердца, и ее проблемы с доверием были несравнимы. Но с Джорданом… если бы была хоть какая-то надежда на то, что Д.К. достучится до него, ей пришлось бы быть уязвимой с ним — с чем принцесса, без сомнения, боролась.

В то время как Алекс чувствовала себя худшим другом с тех пор, как она была так сосредоточена на своих планах сплотить расы смертных против Эйвена, она все еще хотела предложить любую поддержку, какую только могла. Независимо от того, насколько изранен Джордан, Алекс знала, что Д.К., возможно, стала единственным человеком, который мог помочь ему исцелиться — до тех пор, пока Д.К. не сдалась своей собственной неуверенности, прежде чем смогла достучаться до него.

— Я знаю, что тебе не хватает сна, чтобы быть с Джорданом, — тихо сказала Алекс, встретив удивленный взгляд Д.К.. — Я не могу себе представить, каково это было для него, провести так много времени в ловушке Эйвена. Я знаю, что его боль, должно быть, глубока, даже если каждый раз, когда я спрашиваю, как у него дела, он отшучивается и говорит, что все в порядке. Я так рада, — ее голос сорвался, но она откашлялась и продолжила: — Я так рада, что ты встречаешься с ним каждую ночь. Я так рада, что он не одинок в этом, даже если бы ему этого хотелось.

Слезы навернулись на глаза Д.К., когда она прошептала:

— Я не знаю, помогаю ли я ему. Я даже не знаю, как ему помочь.

Алекс потянулась к затянутым в перчатки рукам Д.К. и крепко сжала их.

— Достаточно того, что ты этого хочешь, — прошептала она в ответ. — Я не уверена, что происходит в голове Джордана в эти дни, но знаю, что он чувствует к тебе. Эйвен, возможно, и украл его волю, но он не мог украсть его сердце. Никогда не сомневайся в этом, Дикс.

Слеза скатилась по щеке Д.К., упала с ее подбородка на снег.

— Это просто… это так тяжело, Алекс. Я ненавижу видеть его таким. Я ненавижу не знать, как сделать лучше. Я ненавижу не знать, смогу ли я вообще. — Еще тише она призналась: — И я ненавижу бояться того, почему я так сильно хочу попробовать.

Алекс хотела бы знать, что сказать, чтобы успокоить мысли Д.К., облегчить ее сердце. Она вспомнила сморщенную старую Леди Тайн и совет, который та могла бы дать.

— Счастье легко не достается, — сказала Алекс. — Если ты откроешься ему, мы оба знаем, что не пожалеешь об этом. Дай ему время, дай ему утешение… дай ему себя. И что бы ты ни делала, не сдавайся.

Последняя слеза скатилась с лица Д. К., прежде чем девушка выпрямила спину, сине-зеленые глаза наполнились решимостью.

— Я никогда не сдамся. Даже если это означает, что мне придется отмораживать свой зад каждую ночь и до лета.

«Это моя девочка», — подумала Алекс, гордясь больше, чем могла выразить словами. Она улыбнулась и еще раз сжала руку, прежде чем ослабить хватку.

— Тепло переоценивают. — Она пошевелила бровями и добавила: — И, кроме того, ты всегда можешь использовать его как грелку размером с человека. Тёплые объятия — это как раз то, что доктор прописал.

Д.К. фыркнула, вытирая слезы.

— Может быть, тебе стоит прислушаться к своему собственному совету и найти кого-нибудь, кто…

— Мы говорим не обо мне, — поспешно вмешалась Алекс, не желая слышать то, что могла сказать ее подруга.

— С тобой умрёшь от тоски, — поддразнила Д.К., к ней вернулось чувство юмора. Однако она сняла Алекс с крючка и вместо этого продолжила: — Теперь, когда с моим эмоциональным кризисом покончено, как насчет того, чтобы пойти и поболтать с моими родителями? — Она указала на ожидающую сферическую дверь и пригласила: — После вас.

Двигаясь вперед, Алекс убедилась, что четко представила себе приемную комнату дворца, прежде чем шагнуть в портал. За считанные секунды она перенеслась за тысячи миль в столицу Медоры.

— Как раз вовремя.

Алекс развернулась и улыбнулась ожидавшей ее молодой женщине.

— Джира. Рада тебя видеть.

Надзирательница улыбнулась в ответ, сходство между ней и Кайденом стало поразительно очевидным теперь, когда Алекс знала, что они родственники.

— Я тебя тоже, Алекс, — сказала Джира. — Хотя, у меня есть подозрение, что я не буду чувствовать себя так, когда ты уйдешь.

Алекс вопросительно посмотрела на нее.

Уголки губ Джиры приподнялись.

— Называй это интуицией.

Прежде чем Алекс успела спросить, из сферической двери вышла Д.К., и Джира низко поклонилась.

— Принцесса Делуция, — поприветствовала ее Надзиратель.

— Джира, сколько раз я говорила тебе называть меня Дикс?

— Примерно столько же раз, сколько я говорила, насколько это было бы неуместно, — ответила Джира, ее голубые глаза сверкнули. Д.К. успела только издать долготерпеливый вздох, прежде чем Надзиратель продолжила: — Не стреляйте в посланника, Ваше Высочество, но у меня плохие новости.

И Алекс, и Д.К. настороженно посмотрели на Джиру.

— Король и королева желают поговорить с Алекс наедине, — сказала она, вытаскивая Сферник из складок облегающей черной униформы и протягивая его.

Д.К. не взяла флакон.

— Мои родители… не хотят меня видеть?

Хотя Алекс мало что знала о воспитании своей подруги, единственное, что она знала, это то, что семья любила ее больше всего на свете. Не было никаких причин, чтобы они…

— Конечно, они хотят тебя видеть, — быстро заверила Джира. — Это просто… Учитывая характер встречи, они хотят быть осторожными, чтобы избежать каких-либо отвлекающих факторов.

Д.К. прищурилась.

— Я отвлекающий фактор?

Когда другие могли бы быстро отступить, возможно, даже попросить прощения, Джира вместо этого выдержала пристальный взгляд Д.К. и сказала:

— Подумай об этом, принцесса. Ты их любимая дочь, и новости, которые они ожидают услышать, никому не сулят ничего хорошего. Им нужно сосредоточиться на решениях, а не бояться того, как последующее обсуждение может повлиять на тебя.

Алекс задумалась, откуда король и королева знали, чем она может поделиться, ведь для людей Медоры Мейя и ее обитатели все еще были не чем иным, как мифом, легендой, давно ушедшей в прошлое. Хотя смертные правители знали больше, чем большинство — благодаря злоключениям Алекс и роли в них их дочери, — она сомневалась, что новости, которые она принесла, все еще не достигли их ушей. Но она не могла думать об этом сейчас, не тогда, когда Д.К. была в нескольких секундах от того, чтобы ворваться во дворец и потребовать ответов от родителей.

Алекс положила руку на плечо подруги и сказала:

— Все в порядке, Дикс. Я провела достаточно времени среди членов королевской семьи, чтобы чувствовать себя комфортно, разговаривая с ними самостоятельно.

Д.К. выглядела так, будто хотела поспорить, но затем глубоко, разочарованно выдохнула и проворчала:

— Я определенно поговорю с ними об этом позже. Так и передай им.

Алекс кивнула, несмотря на то, что не собиралась этого делать, и наблюдала, как Д.К. взяла Сферник, разбила его о землю — со значительно большей силой, чем было необходимо, — и шагнула внутрь.

Услышав смешок, Алекс повернулась и увидела ухмылку на лице Джиры.

— У Джордана будет полно дел с этим, — сказала начальник тюрьмы, заставив Алекс задуматься, как много Джира знала об их жизни… и откуда.

Прежде чем она успела спросить, Надзирательница повернулась и повела ее по роскошным коридорам дворца. Дом королевской семьи Медоры был красив, но он и близко не мог соперничать с великолепием дворца меярин. Если когда-то золотые лестницы и хрустальные люстры дворца Трюллин поразили бы Алекс, то теперь она почувствовала лишь укол ностальгии по всему, что оставила позади.

…И по тем, кого она оставила позади.

Сама причина, по которой она даже шагала по дворцу Трюллинов, заключалась в том, что Эйвен больше не был тем другом, которого она когда-то знала. Теперь он ее враг. И если он когда-нибудь узнает, что она Эйлия, он никогда не остановится, пока Алекс и все, кого она любила, не будут мертвы. Она видела это. И она была полна решимости сделать все, что в ее силах, чтобы предотвратить это будущее, даже если это означало забыть Эйвена, которым он когда-то был, и видеть в нем только врага, которого ей нужно было победить.

Но это не означало, что ее сердце болело меньше, зная, что ждет ее впереди. И то, что было позади.

Погруженная в меланхолию, Алекс не поняла, что говорила Джира, только вовремя сосредоточившись, чтобы уловить последние слова Надзирателя:

— …и они все готовы услышать то, что ты хочешь сказать.

— Все? — повторила Алекс, когда они завернули за угол и остановились перед большой позолоченной дверью. — Там король и королева, верно?

Алекс не могла прочитать выражение лица Джиры, только то, что оно было отчасти удивленным, отчасти сочувствующим, а отчасти чем-то совершенно другим. И когда Надзиратель открыла двери, Алекс поняла почему.

Круглая комната была окаймлена арочными золотыми панелями, поднимающимися высоко к потолку, как витражи. Стены были увешаны картами и древними свитками — некоторые были написаны на языках, которые Алекс никогда раньше не видела, — и демонстрировали множество украшенного драгоценными камнями оружия, которое заставило бы Джордана и Биара хныкать от радости. Но у Алекс не было времени удивляться, так как она застыла в дверном проеме и уставилась на людей внутри… все они сидели вокруг овального стола и смотрели прямо на нее.

— Алекс, добро пожаловать, — поздоровался король Аурелий, жестом подзывая ее к себе. Когда он встал, остальные сидевшие за столом тоже встали, стулья со скрипом отодвинулись, когда все поднялись на ноги.

Джира резко подтолкнула Алекс, которая с ошарашенным взглядом и колотящимся сердцем приблизилась к королю.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — поздоровалась она с почтительным реверансом. Девушка присела перед улыбающейся королевой, которая, в отличие от остальных, осталась сидеть. — Я, эм… я не помешала? Я могу подождать, пока вы здесь не закончите.

Глаза короля, такие же уникальные, как и у его дочери, добрые и спокойные, когда он смотрел на Алекс, но сейчас омрачены тенями, которые появились после их последней встречи.

— Я понимаю, что ты хотела поговорить со мной и королевой, но до моего сведения дошло, что то, чем ты намерена поделиться сегодня, должно быть услышано членами моего совета, — объяснил король, указывая рукой на стол. — Те, кто находятся в этой комнате, — мой самый доверенный внутренний круг советников, это высокопоставленные человеческие лидеры Медоры.

И снова Алекс задалась вопросом, как он вообще мог иметь хоть какое-то представление о том, что она должна была ему сказать, не говоря уже о том, кому это нужно было услышать. Дарриус поклялся не произносить ни слова, когда отдавал ей Сферник, точно так же, как Д.К. пообещала молчать, когда связалась со своими родителями, чтобы договориться о встрече.

— Если вы уверены, Ваше Величество, — нерешительно сказала Алекс. Одно дело было убедить короля и королеву в надвигающейся угрозе без поддержки Д.К., но совсем другое — убедить группу незнакомцев.

Но когда Алекс оглядела комнату, она поняла, что большинство из них не были незнакомцами. Помимо короля, королевы и Джиры, присутствовали еще пятеро, только двоих из которых Алекс еще не знала.

— Если ты хочешь занять свое место, я представлю тебя, и ты сможешь начать, — сказал король Аурелий.

Джира коснулась пальцами локтя Алекс и жестом пригласила ее следовать к дальнему концу стола. Пока они шли, Алекс не могла удержаться, чтобы не посмотреть на того, кого она встречала раньше. Майор Тайсон был там, как и генерал Дрок, чей обжигающий взгляд опасно сузился, когда она проходила мимо него.

Алекс знала, что гнев генерала был вполне заслуженным, благодаря уловке, которую использовала, когда с одноклассниками проникли на аванпост Сури во время ночной поездки Охотника в SAS. Майор Тайсон был человеком Охотника, это означало, что он знал, что Алекс не была принцессой, за которую себя выдавала, — поступок, который он все еще находил забавным, если судить по его плохо скрытой ухмылке.

Быстро отведя взгляд от них, чтобы не начать сыпать извинениями и оправданиями, она сосредоточила свое внимание на последнем знакомом человеке в комнате… к счастью, желанном лице.

— Уильям, — поприветствовала она, удивленная — и испытавшая облегчение — увидев отца Биара.

— Давно не виделись, Алекс, — пошутил он. По его мнению, они виделись всего неделю назад. Несмотря на это, мужчина все равно заключил ее в быстрые, но теплые объятия, его непринужденная привязанность — и отсутствие формальностей — успокоили ее нервы. Когда Уильям отпустил ее, то продолжал держать руки на ее плечах, а взгляд его глаз блуждал по лицу Алекс. — Ты, должно быть, много бывала на солнце на этой неделе. Ты сильно загорела со дня нашей последней встречи.

Алекс неловко рассмеялась, пытаясь отвлечь от дальнейших замечаний проницательного Надзирателя. Затем заняла место между Уильямом и Джирой в противоположном конце овального стола от короля Аурелия и королевы Осмады.

Не теряя времени даром, как только все расселись, Аурелий начал свою речь. Он указал на женщину, сидевшую рядом с королевой, которая, как и Джира и Уильям, была одета в знакомую униформу Стража — с головы до ног в черном с золотой эмблемой двух скрещенных мечей за короной, вышитой над ее сердцем.

— Это коммандер Ниша Джеймс, — представил король, — которая отвечает за вооруженные человеческие силы Медоры — как Стражей, так и обычных военных.

Алекс осмотрела командира.

— Джеймс? — повторила она, ее взгляд метался между Джирой и Нишей, когда она отметила сходство между ними, от ярко-голубых глаз до темных волос, которые медленно тускнели, пока не поседели у пожилой женщины.

— Я полагаю, ты хорошо знакома с моими племянницей и племянником. — лицо Ниши оставалось невозмутимым, но в ее глазах была знакомая искра, когда она посмотрела на Алекс. — Они оба очень хорошо отзываются о тебе, Александра Дженнингс. — Эта искра вспыхнула ярче, когда она закончила: — Особенно мой племянник.

Чувствуя, как жар заливает ее щеки без всякой логической причины, Алекс пробормотала слова благодарности и повернулась обратно к королю.

— Следующий — генерал Алан Дрок, который возглавляет западную половину действующей армии Медоры. Я полагаю, вы… знакомы.

Алекс прикусила губу, заметив мерцающий взгляд короля, прежде чем повернуться к генералу.

— Э-э, здравствуйте, генерал. Это… приятно видеть вас снова.

Глаза Дрока сузились.

— Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я не должен вытаскивать тебя отсюда и сажать в тюрьму за мошеннические действия, незаконное проникновение на военную базу строгого режима и кражу личных данных — члена королевской семьи, не меньше.

Алекс сжала пальцы под столом, ногти впились в ладони.

— Я не могу дать вам ни одного, — тихо призналась она. — Но могу сказать, что в ваших же интересах, чтобы вы этого не делали.

Дрок скрестил руки на груди.

— Самоуверенная маленькая засранка, да?

Несмотря на сложившуюся ситуацию, Алекс все же нашла юмор в своем ответе.

— Я вижу, ваш язык не улучшился с тех пор, как мы говорили в последний раз.

Чудо из всех чудес, рот Дрока дернулся.

— Если ты помнишь, принцесса, — передразнил он, скорее забавляясь, чем оставаясь разъяренным, — я, кажется, припоминаю, что признавался в своих вредных привычках.

— И я помню, как вы согласились воздерживаться от подобных привычек, когда я рядом, — беззаботно ответила Алекс.

— К несчастью для вас, это соглашение было для принцессы Делуции, а не Александры Дженнингс.

Алекс склонила голову в знак согласия, в основном, чтобы не дать ему увидеть надежду в ее глазах. Несмотря на то, что сварливый генерал был пугающим человеком, Алекс стала воспринимать его скорее как своего рода дядюшку. Она только надеялась, что он сможет забыть об ее обмане и даст ей еще один шанс заслужить его прощение… и уважение.

— Возможно, однажды Александра Дженнингс сможет добиться от вас такого же согласия, генерал, — мягко сказала Алекс. — До тех пор, иногда комбинация букв может быть более мощной, чем меч, поэтому я с нетерпением жду, чтобы услышать некоторые из ваших более… креативных описаний и расширение моего собственного словарного арсенала. Никогда не знаешь, когда пригодится удачно подобранное ругательство.

Генерал Дрок удивил Алекс смешком, его свирепые черты смягчились.

— Приготовься делать заметки, малышка. Я заставлю твои уши гореть в мгновение ока.

Алекс ухмыльнулась ему, а затем король снова заговорил, продолжая свое представление.

— Надзирателя Джиру, ты уже знаешь, — Аурелий кивнул в сторону женщины, сидевшей справа от Алекс. — Она здесь, чтобы представлять ветвь Стражей Мечей. — Король повторил жест к отцу Биара, — добавив: — И Надзиратель Уильям здесь от имени Щитов. — Король сделал паузу. — Мне нужно объяснять?..

Алекс покачала головой и заверила его:

— Я уже знаю разницу. — Она вспомнила то, что однажды сказал ей Кайден — Щиты отвечали за сбор и анализ разведданных, в то время как Мечи были полевыми агентами, которые действовали на основе этих разведданных и нейтрализовали любые угрозы королевству.

Аурелий принял ее ответ и перешел к следующему человеку.

— Генерал Тайсон — еще один твой знакомый, по крайней мере, я так слышал.

Алекс подняла брови, услышав новое звание.

Поймав ее взгляд, Тайсон скромно улыбнулся и сказал:

— Повышение.

— Действительно, генерал Тайсон недавно получил повышение и теперь руководит восточной частью вооруженных сил Медоры, — подтвердил король.

— Поздравляю, — сказала Алекс, возвращая улыбку Тайсону. Затем она поморщилась и добавила: — Я думаю. — Когда Тайсон вопросительно склонил голову набок, она пожала плечами и, избегая его взгляда, сказала: — Сейчас не лучшее время быть солдатом… лидером или кем-то еще.

Не в силах подавить воспоминание о будущем, которое она видела, Алекс вздрогнула, вспомнив видение Библиотеки о смертях его и Дрока.

— Ты ошибаешься, Алекс, — сказал Тайсон тихим, но твердым голосом. — Сейчас самое важное время для того, чтобы быть солдатом.

В его словах был смысл. Но она все еще не могла игнорировать мысленный образ его, лежащего среди груды мертвых.

— Наконец, представляю советника трона Джексона Стирлинга. — Король указал на пожилого мужчину, сидевшего рядом с ним, его седые волосы в сочетании с густыми усами переходили в густую бороду, которая покрывала морщинистое, обветренное лицо.

— Родственник Деклана Стирлинга? — спросила Алекс.

— Он мой внук. И я буду благодарен за то, что ты опустишь любые личные анекдоты о нем, поскольку уже потратила достаточно нашего времени сегодня.

Алекс отшатнулась от едких слов. Но, судя по тому, как все остальные внезапно отвели глаза и попытались скрыть свои улыбки, похоже, он был грубым человеком по натуре. Она решила смириться с этим и последовать примеру тех, кто сидел за столом, — тех, кто ей действительно нравился.

— Как жаль, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал небрежно. — Но если вы передумаете, у меня есть куча занимательных историй о нем.

Глаза Джексона сузились в щелочки.

— Должным образом принято к сведению.

Слегка кашлянув — чтобы скрыть то, что, как Алекс была уверена, было смехом, — король снова продолжил.

— Теперь, когда представление закончилось, я полагаю, что твоя очередь, Алекс.

Наклонившись вперед, Алекс положила руки на стол, вглядываясь в их лица.

— Поскольку вы все здесь, я полагаю, вы уже кое-что слышали о том, что я должна сказать. — Она дождалась их кивков, прежде чем продолжить: — Тогда я с сожалением подтверждаю, что в прошлое воскресенье Эйвен Далмарта взял под контроль Мейю и всех тех, кто не успел вовремя сбежать.

По комнате прокатился ропот, но Алекс продолжала:

— Король Астоф был убит, — тихо сказала она, услышав вздохи в ответ. — И принц Рока был… — Она посмотрела вниз, и ей пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем она смогла закончить: — Он нездоров. На неопределенный срок. — Она снова подняла глаза. — Я уверена, что мне не нужно объяснять, насколько ужасны обстоятельства, но становится все хуже. Хуже, чем вы могли себе представить. И именно поэтому я здесь сегодня… потому что мне нужна ваша помощь.

В комнате стало тихо и напряженно. Наконец королева заговорила, ее голос был успокаивающим бальзамом против бушующей бури внутри Алекса.

— Почему бы тебе не начать с самого начала, милая, — сказала Осмада. — Никто из нас не будет тебе мешать. И как только ты закончишь, мы придумаем план, как все исправить. Не волнуйся, Алекс. Все будет хорошо.

Алекс пришлось сморгнуть слезы перед лицом доброты королевы. Но, несмотря на слова Осмады, Алекс знала, что таких гарантий быть не может. Потому что, если она не найдет способ изменить будущее, ничего не будет в порядке.

Начни с самого начала, мысленно повторила Алекс. Это было слишком много, учитывая множество секретов, которые она хранила. Но для того, чтобы они ей доверяли, ей нужно было быть настолько честной, насколько это возможно. Поэтому она сделала еще один глубокий вдох, открыла рот и начала свой неправдоподобный рассказ.

Глава 3

— Простите меня за то, что я здесь голос разума, — сказал Джексон не совсем извиняющимся тоном, — но ты только что сказала нам, что ты не только из совершенно другого мира, ты также преодолела ритуал кровной связи, который — предположительно — оставил тебя с теми же способностями, что и бессмертное существо. Ритуал, который, как ты утверждаешь, был проведен над целым городом меярин, все из которых теперь находятся под контролем разума их злого повелителя. — Он поднял брови и оглядел стол. — Кому-нибудь еще трудно поверить в этот нелепый рассказ о подростковых фантазиях?

— В свою защиту, — ответила Алекс, изо всех сил стараясь сохранить дипломатичный тон, — я никогда не использовала слова «злой повелитель». Вы сами до этого додумались.

Советник сердито посмотрел на нее.

— Действительно. Хотя подтекст был налицо.

— О, я не спорю, — ответила Алекс. — Это именно то, что представляет собой Эйвен. Но вы уже знали это, иначе никого из вас не было бы здесь на этой встрече.

Как и обещала, Алекс рассказала им все — или, по крайней мере, все, что им нужно знать, опустив свой визит в прошлое, как и в случае со своими учителями.

— Допустим, мы тебе верим, — грубо сказал генерал Дрок. — Что именно ты хочешь, чтобы мы сделали? Если Эйвен представляет собой угрозу, как ты утверждаешь, мы уже почти мертвы.

Алекс поморщилась, понимая, что была недалека от истины.

— Я бы предпочла вернуться к видению, которое ты видела, — вмешалась коммандер Ниша, ее внимание было сосредоточено исключительно на Алекс. — Ты сказала, что Библиотека показала тебе возможное будущее и утверждала, что оно сбудется, если ты — конкретно ты — не сможешь остановить Эйвена?

Когда Алекс кивнула, хотя и неохотно, снова заговорил Джексон.

— Как нелепо. — Его обветренное лицо выражало презрение. — У ребенка, очевидно, мания величия. Я не знаю, почему мы ее слушаем, когда она явно ищет внимания худшего сорта.

Только предупреждающий взгляд Уильяма в сочетании с успокаивающим пожатием Джиры удержали Алекс от того, чтобы наброситься на пожилого мужчину.

— Независимо от того, верите вы мне или нет, — сказала она, сохраняя ровный голос, — правда откроется со временем. И именно поэтому я здесь сегодня… чтобы вы были готовы, когда это время придет.

Джексон недоверчиво усмехнулся, но прежде чем он смог вмешаться, Алекс продолжила:

— Худший сценарий, я ребенок, ищущий внимания, тогда что плохого в том, чтобы составить несколько планов на случай непредвиденных обстоятельств?

— Девчонка действительно права, — задумчиво произнес Дрок. — Независимо от того, правдив ее рассказ или нет, не повредит быть особенно бдительным.

— Не похоже на то, что она просит нас спланировать наступательную атаку против Мейи, — вставил Тайсон. — Она просто предлагает нам усилить оборону, готовясь к тому, что Эйвен придет за нами.

Алекс старалась не показывать, какое облегчение она испытала от поддержки обоих генералов. Она знала, что мужчина был каким-то образом связан с Охотником, и поскольку тот доверял Алекс, было ясно, что Тайсон придерживался того же мнения.

— Что потребуется для таких приготовлений? — спросил король, и тени под его глазами еще больше потемнели от этого нового бремени.

— Города уже хорошо защищены, но мы должны направить войска для защиты небольших деревень и малонаселенных поселков, — сказал Тайсон.

— Мы также должны рассмотреть вопрос об увеличении числа разведчиков, которые у нас есть в патруле, а также о расширении их радиуса действия, — добавил Дрок. Он наклонил голову в сторону Джиры. — Я предлагаю минимум один Меч для сопровождения каждого подразделения на случай, если ваши Стражи обнаружат что-то, что пропустят солдаты.

Алекс вспомнила, как Кайден говорил ей, что только выпускники Акарнаи могут стать Мечами. Это означало, что у всех Стражей, таких как Джира, были дары — дары, которые могли помочь в разведке.

— Мы также должны создать специальную группу надежных Щитов, предназначенную исключительно для расследования угрозы и того, с чем мы можем столкнуться, — вставил Уильям. Мужчина побледнел, услышав новости Алекс, из-за чего шрам, идущий вдоль его лица, выделялся больше, чем обычно. — По крайней мере, мы должны попытаться узнать, что планирует Эйвен, прежде чем решит предпринять какие-либо действия против нас.

— И как именно ты планируешь это сделать? — спросил Джексон язвительным тоном. — Все, что мы знаем, исходит от претенциозного пятнадцатилетнего подростка, которая получила психоделические видения будущего из разумной Библиотеки.

— Извините, — не удержался Алекс, — но мне семнадцать. С половиной.

Если бы она могла вернуться назад и изменить всего один момент встречи. Но из всего, в чем он ее обвинял, это было единственным фактом, который она могла доказать.

— Величайшие лидеры нашего времени находятся в этой комнате, — продолжил Джексон, полностью игнорируя Алекс. — Конечно… конечно… вы не можете верить заявлениям этой девушки.

Его заявление было встречено молчанием. Алекс знала, что больше она ничего не могла сказать, не показавшись так сильно нуждающейся в их одобрении. И хотя она была в отчаянии, она также знала, что должна позволить им самим принять решение.

— Не имеет значения, во что кто-то из нас верит, — в конце концов сказала Ниша. — Угроза есть, поэтому, независимо от личных мнений, мы обязаны следовать протоколу. — Ее взгляд остановился на короле и королеве. — С разрешения Ваших Величеств, будут приняты меры предосторожности, предложенные генералами, и с помощью Надзирателей мы будем следить за ситуацией… как на местах, так и с командой специалистов Уильяма. Пока не узнаем больше, мы будем оставаться в состоянии повышенной готовности с круглосуточным наблюдением как со стороны Надзирателей, так и со стороны Стражей.

— Согласен, — без колебаний ответил король Аурелий.

Несмотря на план Ниши и легкое согласие короля, Алекс все еще не чувствовала, что этого было достаточно.

— А как насчет других? — спросила она.

Король просто посмотрел на нее.

— Других?

— Других рас… других смертных, на которых нацелится Эйвен. Что будет сделано, чтобы предупредить и защитить их?

Джексон фыркнул, но под обжигающим взглядом короля советник оставил свои мысли при себе.

— Почему бы нам не подождать и не посмотреть, какие разведданные раскроют Уильям и его команда, прежде чем мы обсудим дипломатические средства, чтобы предупредить остальную часть Медоры, — сказал король, скорее утверждая, чем спрашивая.

Алекс покачала головой.

— Они должны знать. Они в такой же опасности, как и все мы.

— Это ты так говоришь, — пробормотал Джексон себе под нос.

Алекс проигнорировала угрюмого мужчину и не сводила глаз с короля.

— Межвидовая политическая обстановка на данный момент не самая стабильная, Алекс, — сказал Аурелий извиняющимся, но непреклонным тоном. — Пока мы не сможем предоставить доказательства угрозы против них, нам лучше держать это в секрете.

Алекс потребовалось немало мужества, чтобы спокойно сказать:

— При всем моем уважении, Ваше Величество, вы ошибаетесь.

— Невыносимый ребенок, — пробормотал Джексон себе под нос, и снова Алекс проигнорировала его.

— Они должны знать, что их ждет, — продолжила она. Алекс напряглась: — И если вы им не скажете, это сделаю я.

Джексон наклонился вперед.

— Если вы сделаете это, это будет считаться актом государственной измены.

Казалось, он почти обрадовался этой мысли.

— Хватит, Джексон, — сказал король, потирая лицо, прежде чем строго посмотреть на Алекс. — Но он прав. Если ты пойдешь против моего слова, Алекс, ты рискуешь повредить многолетним дипломатическим переговорам. Мне жаль, но я не могу позволить тебе действовать… пока мы не узнаем больше. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Алекс посмотрела на свои сжатые в кулаки руки и намеренно расслабила их. Да, она поняла, о чем он говорил. Но этого было бы недостаточно, чтобы остановить ее. Никто из них не видел будущего, в котором множество смертных — людей и других — страдали и умирали от рук Эйвена. Алекс сделает все, что в ее силах, чтобы предупредить столько рас, сколько потребуется, — и пусть будь проклята измена.

— Я понимаю, — тихо сказала она, не поднимая глаз.

— Хорошо, — так же тихо сказал король. По крайней мере, в его голосе звучало раскаяние, и Алекс пришлось напомнить себе, что он тоже оказался в трудном положении. Отношения между различными смертными расами были для нее загадкой, особенно когда дело касалось политики. Но она была полна решимости продолжать свои собственные планы, несмотря на последствия. Она поступала правильно… и была в этом уверена.

— Думаю, мы закончили, — сказала Алекс. — Если я услышу что-нибудь еще, к кому мне следует обратиться?

— Коммандер, с вашего разрешения, я вызываюсь в качестве посредника для будущих сообщений, — сказала Джира. Когда Ниша кивнула в знак согласия, младший Надзиратель снова повернулась к Алекс. — У тебя есть с собой ComTCD?

Алекс вытащила его из кармана и протянула.

Джира поковырялась с некоторыми более сложными настройками, с которыми Алекс никогда не экспериментировала, а затем передала устройство обратно.

— Я ввела свои данные, используя защищенное сетевое соединение, — сказала Джира. — Никто не сможет отслеживать наши коммуникации, поэтому не стесняйся звонить мне по голограмме в любое время дня и ночи. Я всегда найду для тебя время.

Что-то в голосе Джиры заставило Алекса понять, что ее предложение было сделано не только для сбора информации, но и для того, чтобы просто поговорить. Из-за этого она слегка улыбнулась Надзирателю и тихо сказала:

— Спасибо, Джира.

— Мы также обязательно дадим тебе знать, если обнаружим что-нибудь еще с нашей стороны, — сказала королева Осмада. Во время встречи она в основном молчала, лишь время от времени произнося ласковые слова, но Алекс все равно очень ценила ее успокаивающее присутствие.

— Я была бы признательна за это, Ваше Величество, — сказала Алекс.

— Я провожу тебя обратно в приёмную, — предложила Джира, вставая.

Алекс остановилась на полпути к своему креслу, когда заговорил генерал Дрок.

— На самом деле, Джира, я хотел бы поговорить с девочкой, так что я ее отведу. Ей еще предстоит кое-что сделать.

Алекс повернулась к Джире широко раскрыв глаза, но Надзирательница просто одарила ее улыбкой и слегка покачала головой, отвергая невысказанную просьбу Алекс о помощи.

— Нет проблем, генерал, — сказала Джира. — Она вся ваша.

— Предательница, — пробормотала Алекс, отчего улыбка Джиры стала шире.

— Я скоро свяжусь с тобой, Алекс, — сказал Уильям, снова обнимая ее. Прежде чем отпустить, он прошептал на ухо: — Постарайся не волноваться. Эйвен — всего лишь один человек, Бессмертный он или нет. Мы найдем способ остановить его.

Алекс проглотила ком в горле, отогнав образ Уильяма и остальных членов семьи Ронниган, которых повесили в клетках из Мирокса за пределами дворца меярин и оставили умирать долгой, медленной смертью.

— Я уверена, что ты прав, — солгала она. — Удачи в сборе вашей команды… надеюсь, вы обнаружите что-то полезное. — «И вовремя, чтобы спасти всех нас», — подумала она.

Попрощавшись с королем и королевой, а также с Нишей и Тайсоном, Алекс попыталась любезно попрощаться с советником. Но Джексон просто задрал к ней нос, поэтому она закатила глаза, помахала Джире и Уильяму и последовала за генералом Дроком из комнаты.

Алекс неохотно шла, поэтому держалась на полшага позади него, ожидая момента, когда он заговорит. Но генерал молчал, пока они не оказались в заброшенной приемной, где Дрок наклонился и понизил голос.

— Возможно, ты и одурачила их, но я видела тебя в действии, малышка.

Алекс изобразила обиду.

— Я…

— Ничего мне не говори, — прервал он. — Мы оба знаем, что ты пришла сюда только из вежливости. У тебя есть свои собственные планы, и ты собираешься довести их до конца, несмотря ни на что.

Поморщившись от его проницательности, Алекс недостаточно быстро сориентировалась.

Прочитав ее чувство вины, Дрок выругался… тихо, но красочно.

— Ты заноза в моей заднице, малышка.

Алекс скрестила руки на груди.

— Что вы собираетесь делать, генерал? Запрете, как уже угрожали? Потому что это единственный способ удержать меня от того, что должно быть сделано.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — выпалил он.

Алекс ничего не сказала, она просто ждала, что будет дальше.

С еще одним тихим проклятием, а затем быстрым креативным движением Дрок сунул руку в карман черной униформы и вытащил стилус, похожий на ручку. Затем сомкнул свои мозолистые от меча пальцы вокруг руки Алекс, дернув ее руку к себе ладонью вверх.

— Что…

— Тихо, — приказал он, прижимая кончик стилуса к мягкой коже ее запястья.

Алекс зашипела от боли, когда он начал водить инструментом по ее коже, и она попыталась отдернуть руку, но его хватка была железной.

— Что, черт возьми, вы делаете? — потребовала она пронзительным голосом, дергая сильнее, но все еще не в силах освободиться от его хватки.

Пронзительный взгляд Дрока метнулся вверх, чтобы впиться в нее взглядом.

— Заткнись, малышка. Больно будет только секунду.

Действительно, боль начала стихать, пока она не почувствовала лишь слабую пульсацию. Посмотрев на свое запястье, Алекс недоверчиво заметила, что стилус был каким-то устройством для нанесения татуировки, а Дрок вырезал на ее коже восьмерку — символ вечности.

— Было бы неплохо, если бы вы спросили разрешения, прежде чем навечно заклеймить меня, — сказала Алекс сквозь стиснутые зубы.

Дрок не ответил. Он просто водил туда-сюда по символу кончиком стилуса, углубляя рисунок с каждым проходом. В отличие от большинства татуировок, чернила были белого цвета, едва заметные даже на фоне ее золотистой кожи. На самом деле ей тату нравилось настолько, что она могла бы выбрать его для себя… если бы у нее был выбор, которого у нее не было.

— Полагаю, есть причина, по которой вы вдруг решили поделиться своей артистической стороной? — спросила Алекс, когда Дрок наконец отпустил ее руку.

— Это, — сказал генерал, указывая на ее запястье, — то, что называется маяком. Это экспериментальная технология нового поколения.

— Экспериментальная технология? — Алекс перевела взгляд с ее едва заметной татуировки обратно на его лицо. — Почему мне не нравится, как это звучит?

— Если бы у тебя была реакция, ты бы уже свалилась с ног, — проворчал Дрок, возвращая стилус в карман. — Ты пережила запечатление, так что тебе не о чем беспокоиться.

Пережила? Алекс задавалась вопросом, с помощью какой именно технологии Дрок только что «запечатлел» ее.

— Потрудитесь объяснить, что это такое?

— Я же сказал, — произнес Дрок. — Это маяк.

Алекс нетерпеливо притопнула ногой, требуя большего.

— Мы с тобой оба знаем, что ты предпримешь какую-нибудь случайную попытку совершить предательство, предупредив другие расы, — сказал Дрок. Он не стал дожидаться ее подтверждения — или опровержения — прежде чем продолжил: — Если попадешь в беду, проведи пальцем по символу три раза, и он пошлет невидимую сигнальную вспышку, похожую на маяк самонаведения, с координатами, которые можно использовать для программирования сферической двери на твое местоположение. Это сработает только один раз без повторной активации, так что используй его только в случае крайней необходимости. — Он пристально посмотрел на нее, как будто хотел придать вес своим словам. — После того, как ты проведешь по символу три раза, проведи еще раз, если тебя нужно забрать, или еще два, если нужна армия подкреплений. Среднего варианта нет — мы либо тихо забираем тебя, либо разворачиваемся для сражения. Поняла?

Алекс с подозрением посмотрела на генерала.

— Почему вы даете мне это? Если знаете, что я собираюсь сделать, почему не бросаете меня в темницу?

— Потому что ты права, — без колебаний ответил Дрок. — Другие расы должны быть предупреждены. Все в этой комнате знают это. — Он сделал паузу. — Ну, все, кроме этого мерзкого придурка Джексона. Но, честно говоря, он долгое время был королевским советником, и, хотя он твердо стоит на своем, обычно он дает дельные советы.

Дрок покачал головой и продолжил:

— Не обращай внимания на все это. Суть в том, что тебе нужно делать то, что мы не можем. Я знаю это… и они тоже это знают. Но наши руки связаны, по крайней мере, политически. И ни король, ни командующий не в состоянии предложить тебе поддержку, которая может понадобиться. Так что я делаю все, что в моих силах, в надежде, что тебе никогда не придется им воспользоваться… ради нас обоих, поскольку меня, скорее всего, отдадут под трибунал, если они узнают, что я сделал. Но я бы предпочел, чтобы маяк был у тебя и чтобы ты им никогда не воспользовалась, чем не иметь его и нуждаться в нем, и будь, что будет.

Чувствуя, как внутри нее разливается тепло, Алекс протянула руку и обхватила пальцами его мускулистую руку, нежно сжимая.

— Спасибо, генерал, — сказала она слегка охрипшим голосом.

— Давай, убирайся отсюда, девчонка, — грубо сказал Дрок в ответ, но Алекс могла слышать эмоции в его тоне. Он мог быть грозным генералом, командовавшим половиной армии Медоры, но он также был старым и мягкотелым. В основном. — Не дай себя убить.

Его слова вызвали смешок у Алекс.

— То же самое касается и вас, генерал. И честно предупреждаю, если мои родители увидят эти чернила и узнают, от кого они, вы можете не выполнить свою часть сделки.

Настала очередь Дрока усмехнуться, но его единственным ответом стал прогоняющий жест руками, поэтому Алекс вытащила свой Сферник и бросила его на землю, ухмыльнувшись генералу в последний раз, прежде чем исчезнуть из дворца.

Глава 4

Когда Алекс вернулась в Акарнаю, она подумала, стоит ли ей посетить ресторанный дворик, чтобы быстро пообедать, прежде чем продолжить свои планы на день. Но решила не делать этого, зная, что друзья захотят услышать, как прошла ее встреча… особенно Д.К., после того, как принцессу отправили обратно. Не говоря уже о том, что друзья снова попытаются присоединиться к ее дневной миссии, чего она просто не могла допустить. Алекс не знала, когда и где ее таинственный незнакомец встретится с ней, только то, что Каспар Леннокс сказал: «Он найдет тебя». Не имея других вариантов, все, что она могла сделать, это заниматься своими делами и ждать, когда он появится.

Пропустив обед, Алекс спустилась по лестнице, ведущей в фойе Библиотеки. Угрюмого библиотекаря не было за столом, поэтому она смогла проскользнуть мимо, не получив его колких комментариев.

Алекс поспешила вниз по лестнице, ощущая призрачную поддержку Библиотеки, когда проходила мимо того места, куда большинство людей не могли отважиться. Когда достигла нижней ступеньки лестницы и уперлась в тупик, то заставила дверь открыться, сосредоточившись на том, куда хотела попасть.

— Сначала главное, — сказала она себе, шагая в зал Древнего Египта.

После борьбы с песчаный ветром и обжигающей жарой Алекс соскользнула со склона большой дюны в фальшивой, но такой настоящей пустыне и вошла в колоссальную пирамиду, где, как она знала, найдет своих родителей.

Хотя технически прошло всего несколько недель с момента их последней встречи, прежде чем Алекс уехала на каникулы на Кальдорас, для нее прошло почти два месяца с тех пор, как видела родителей. Она скучала по ним, особенно после того, как видение их мучительной смерти запечатлелось в ее мозгу.

Как и ожидалось, как только Алекс сделала несколько шагов по одному из освещенных пламенем проходов, она услышала их возбужденные голоса и направилась на звук, но обнаружила, что они суетятся над открытой могилой. Внутри находился запечатанный саркофаг, Рейчел маленькой кисточкой стирала пыль с вырезанных на нем символов, а Джек делал заметки, основанные на ее находках.

— …и я думаю, что тот, кто находится внутри, должно быть, был важной персоной, хотя, возможно, и не королевской крови. Золота не хватает, даже если у него присутствует позолоченная инкрустация по краям. Но видишь эти отметины здесь? Думаю, это был верховный жрец или жрица… кто-то очень известный. Мне не терпится проанализировать эти иероглифы и узнать историю, стоящую за…

Алекс прервала их, кашлянув, зная по опыту, что они никогда не заметят ее, если не дать им знать о своем присутствии.

— Алекс! — воскликнул Джек, кладя блокнот на край могилы и обнимая дочь. — Неужели прошло уже две недели?

Погруженная в свой собственный мир, Алекс не удивилась, что ее родители потеряли счет времени.

— На самом деле, почти три недели. Я вернулась в школу уже почти неделю назад.

— Вау, время действительно летит, когда ты по локоть в мумифицированных останках, — сказала Рейчел, подойдя, чтобы обнять Алекс. — Ты хорошо выглядишь, милая. Очень загорелая.

Хватит наблюдений за загаром, подумала Алекс. Она стала не намного темнее после своего летнего путешествия в прошлое.

— Тебе идет, — сказал Джек, обнимая ее. — Как золотая богиня солнца.

Алекс улыбнулась ему.

— Спасибо, папа.

— Знаю, что на улице зима, но я всегда говорила, что на снегу мы улавливаем больше ультрафиолета, чем на солнце, — сказала Рейчел, роняя щетку и вытирая руки о брюки цвета хаки. — Мы не думаем о нанесении солнцезащитного крема, когда так холодно, но это первое, к чему мы тянемся в жару. — Она колебалась. — Подожди. В Медоре вообще есть солнцезащитный крем?

Это был такой материнский вопрос, но у Алекс не оказалось для нее ответа.

— Уверена, что он там есть, мам. — Алекс быстро перешла к делу, прежде чем ей пришлось придумывать потусторонние сравнения брендов или подробности о SPF на лету. — Я не могу остаться надолго, но я скучала по вам обоим и хотела проверить и убедиться, что вы все еще в порядке здесь, внизу.

— В порядке? — переспросил Джек недоверчиво рассмеявшись. — Мы более чем в порядке, дорогая. — Он махнул свободной рукой. — Каждый день мы открываем для себя что-то новое и увлекательное. Это великолепное место.

Рейчел энергично закивала и указала на могилу перед ними.

— Видишь этот саркофаг? По моим оценкам, ему более пяти тысяч лет.

В отличие от родителей, Алекс понятия не имела, какова ожидаемая реакция на такие новости.

— Э-э, круто?

— Очень круто, — сказал Джек. — В смысле, самое крутое.

Было что-то очень тревожное в его неоднократном употреблении такого юношеского термина.

— Твой отец прав, — сказала Рейчел, продолжая кивать с таким энтузиазмом, что Алекс испугалась, что та заработает себе травму шеи. — Что касается нетронутых саркофагов, то самый старый из них, обнаруженный на Земле, относится ко времени правления Хуфу — второго фараона Четвертой династии, которому мы приписываем строительство Великой пирамиды в Гизе. Это означает, что мумифицированным останкам внутри было около четырех с половиной тысяч лет. Но этот, — она постучала костяшками пальцев по краю гробницы, — еще старше, если ты можешь в это поверить. Ты можешь сказать, потому что…

— Мам, я очень тебя люблю, — мягко перебила Алекс, — но сейчас я не в настроении для урока древней истории. — Или когда-либо. — Я в восторге, что вы нашли давно умершего фараона, жреца или кого бы то ни было внутри, но сделайте мне одолжение и не открывайте версию Медоры о короле Тутанхамоне, пока не будете уверены, что вас не проклянут или что-то в этом роде.

Алекс была удивлена, когда оба ее родителя рассмеялись.

— О, милая, — сказал Джек, положив руку ей на плечо, чтобы сжать ее. — Ты смотрела слишком много фильмов.

— Такое случается, — не согласилась Алекс. — По-настоящему.

— Не будь такой суеверной, — сказала Рейчел со снисходительной улыбкой. — Мы хорошо тебя воспитали. И кроме того, — она пренебрежительно махнула рукой, — проклятие фараонов, получившее наибольшую известность благодаря Тутанхамону, никогда не противостояло науке.

То, что сказала ее мать, было правдой, но все же…

— Просто не забывай, что ты здесь в новом мире. Я повидала немало невозможного, и проклятие… это не слишком большая фантазия, даже если его можно объяснить древним патогеном или микроорганизмом. Так что, пожалуйста, просто… будьте осторожны.

— Конечно, будем, — пообещала Рейчел. — В любом случае, мы бы не хотели загрязнять результаты.

Алекс внутренне вздохнула, благодарная за то, что, по крайней мере, уважение к науке удерживало их на здоровом расстоянии. Это, и она предполагала — или, по крайней мере, надеялась, — что Библиотека не предоставит им что-то для изучения, что привело бы к какой-то плотоядной болезни.

— В следующий приход я постараюсь задержаться подольше, — сказала Алекс, снова обнимая сначала отца, а затем мать. — Пожалуйста, сделайте мне одолжение и не поддавайтесь желанию практиковать какие-либо методы мумификации на себе в промежутке времени.

Джек усмехнулся.

— Никаких обещаний.

— Их никогда не бывает, — согласилась Алекс с неохотным юмором.

— Прежде чем ты уйдешь, — сказал Джек, когда она начала отходить, — как продвигается твоя ситуация с эльфами? Есть что-нибудь, что нам следует знать?

Попкультура, безусловно, зацепила родителей, поскольку независимо от того, сколько раз Алекс пыталась точно объяснить, что такое меярины, мать и отец все равно сравнивали бессмертную расу с эльфами, вдохновленные «Властелином колец». И они утверждали, что это она смотрела слишком много фильмов. Вряд ли.

— Нет, папа, — сказала Алекс, солгав сквозь зубы. — Ничего такого, что вам нужно знать.

В конце концов, ей придется сказать им, но видение будущего было еще слишком свежим. Все еще слишком… реальным. Она не могла представить, как расскажет им об опасности… не сейчас, когда ее горло начинало сжиматься при одной мысли о том, чтобы объяснить, как она видела, как они умирали. Скоро… скоро она им расскажет. Просто… пока нет.

— Ты там в безопасности, милая, — сказала Рейчел, потянувшись к руке Алекс. — И мы здесь, если ты когда-нибудь… — Она замолчала, когда посмотрела вниз, прищурившись. — Это… ты сделала татуировку?

Алекс отдернула руку, но ущерб был нанесен.

— Тебе еще нет и восемнадцати! Разве мы не должны были сначала что-то подписать? — сказал Джек, пытаясь мельком увидеть рисунок, который Алекс теперь прятала, прижав руку к животу.

— Я надеюсь, ты не проходишь через одну из этих стадий панк-рока, — сказала Рейчел. — Или это готический стиль? Что бы это ни было, мы будем любить тебя независимо от того, что ты делаешь со своим телом, но, пожалуйста, прежде чем сделаешь еще какие-нибудь татуировки или начнешь прокалывать себя в странных местах, представь себя восьмидесятилетней женщиной с обвисшей кожей. Со временем я гарантирую, что твоя попытка изобразить боди-арт превратится из Микеланджело в Пикассо. Доверься мне в этом.

Алекс сморщила нос от мысленного образа, который ее вдохновил.

— Это не татуировка. Правда.

Оба ее родителя недоверчиво подняли брови.

— Ладно, — признала Алекс, шаркнув ногами по песку, — отчасти так и есть, но в то же время это не так.

Рейчел прищурилась.

— В следующий раз ты скажешь, что вроде как экспериментировала с запрещенными наркотиками, но не совсем наркотиками.

Именно в этот момент Алекс решила не упоминать цветок меярин, лэндру, который на каком-то этапе она — ошибочно — приравняла к медоранскому эквиваленту волшебных грибов.

— Я просто имею в виду, что, да, это выглядит как татуировка, но на самом деле это как бы… — Алекс поискала самое простое описание и остановился на: — …устройство слежения.

— Как имплант ЦРУ? — спросил Джек. — У них здесь есть такие? Есть ли медоранский Джеймс Бонд?

Алекс пришлось сдержать стон. При всей своей любви к науке, ее отец также был большим поклонником — и сторонником теории заговора — когда дело касалось правительственных учреждений и актов шпионажа.

— Что-то в этом роде, — сказала Алекс, имея в виду имплант, а не вопрос о Джеймсе Бонде. — Это позволит мне послать сигнал, если я когда-нибудь попаду в беду, чтобы другие знали, где меня найти.

— Разве это не удобно? — Джек поднял руку, чтобы осмотреть белый символ. — Должен сказать, если бы ты сказала нам, что у тебя есть такое шпионское устройство раньше, я бы спал гораздо спокойнее по ночам, зная, что за тобой так пристально следят люди.

Алекс решила не упоминать, что маяк был новым изобретением.

— Прости, папа. Но я уже говорила тебе, что за мной присматривает много людей.

— Да, говорила, милая, — сказал Джек, отпуская ее руку. — Но приятно знать, что ты говорила не просто фигурально.

Алекс изо всех сил старалась сохранить на лице выражение «серьезно?», гадая, думали ли ее родители, что она все это время таскала с собой пачку воображаемых друзей.

— Хорошо, — сказала она, отпуская это. — Я ухожу. Люблю вас обоих, скоро увидимся.

После того, как они обнялись, Алекс вышла из комнаты и пожелала, чтобы появился дверной проем, оставив древнюю обстановку позади и шагнув в ставший уже знакомым коридор с дверями глубоко в недрах Библиотеки.

Воспользовавшись моментом, чтобы привести в порядок свои мысли и сосредоточиться на следующем этапе своего дня, Алекс кашлянула и позвала:

— Библиотека?

Хотя словесного ответа не последовало, она знала, что разумная Библиотека слушает.

— Есть ли способ добраться отсюда до Драэкоры? — вежливо спросила она.

В ответ чуть дальше по коридору распахнулась дверь.

Алекс услышала это прежде, чем увидела, и улыбка расплылась на ее лице при приближении знакомого рыцаря в сияющих доспехах.

— Сэр Камден, как всегда, рада тебя видеть.

— Рад видеть, леди Александра, — поприветствовал рыцарь с напыщенным поклоном. Когда он снова поднялся, то сдвинул свой бронированный шлем набок. — Прекрасная леди, по-видимому,… сияющая.

На этот раз Алекс не смогла сдержать закатывания глаз.

— Да, я знаю. Я загорелая.

— Нет, леди Александра, — не согласился сэр Камден. — Я говорю о твоей ваэлианской связи с твоим драконом.

Алекс замерла.

— Ты можешь это видеть? — Она понятия не имела, как он мог что-то видеть, учитывая, что он был сделан полностью из ожившего металла.

— Воистину, рыцарь многое видит, как прекрасная леди восприняла свои бессмертные способности.

Алекс удивилась, как он вообще мог заметить что-то подобное, но прежде чем успела спросить, он продолжил:

— Прости меня, леди Александра, но с твоим стремлением найти древнее королевство, ты должны знать, что в Драэкоре не осталось летающих зверей. Много эпох прошло с тех пор, как величественные создания древности украшали небеса этого прекрасного мира.

— О, — сказал Алекс, — я знаю, что драконов не осталось. — Если бы только это было неправдой. Она бы все отдала, чтобы прямо сейчас отправиться в полет с Ксираксусом и выбросить из головы все свои проблемы. — Ты случайно не знаешь, куда они отправились, а? Или почему? Или даже когда?

Алекс было интересно с тех пор, как она вернулась в свое время, и планировала спросить Нийкса, когда они встретятся в следующий раз. Но если бы сэр Кэмден что-нибудь знал, ей не нужно было бы ждать ответов.

— Увы, их судьба не из приятных, — тихо сказал сэр Камден. — После убийства лидера и многих их сородичей те, кто пережил резню, покинули этот мир, чтобы их больше никогда не видели.

Тело Алекса заблокировано.

— Какая резня? Какой лидер? — Она изо всех сил пыталась сделать полный вдох. — Ты не имеешь в виду… Ты не можешь иметь в виду…

— Это был печальный день для Небесного Королевства, — сказал сэр Камден. — Действительно, для всех рас Медоры. Бегство драконов почувствовали все, но, возможно, никто не почувствовал этого больше, чем меярины.

Эту часть Алекс уже знала. Из-за Зао — слез драконов, которые создавали Мирокс, мираэса и множество других существ. Слезы, которые бесплатно раздавались меяринам дважды в год, пока драэкорцы не ушли.

Чего Алекс не знала, так когда это произошло. Она также не знала, пережил ли Ксираксус бедствие, постигшее древнюю расу.

— Пожалуйста, сэр Камден, если вы знаете что-нибудь еще…

— Я мало что еще могу предложить вам, прекрасная леди, — сказал он, — поскольку не знаю, что привело к этому ужасному поступку, и как развивались события после таких ужасных событий. Все, что знает этот рыцарь, — это то, что драконы исчезли уже много поколений назад. Так что, прошу тебя, скажи, леди Александра, почему ты ищешь их владения за облаками?

Прежде чем она успела ответить, тело сэра Камдена начало вибрировать, и он протянул палец, прося ее подождать.

Делая это, Алекс решила, что — на данный момент — ей придется довольствоваться новостями, которые он ей сообщил. Насколько она знала, его факты могли быть неверными. И Зарония, и Ксираксус, вместе с остальными драконами, могли бы быть в порядке; они были бы надежно спрятаны где-нибудь после того, как решили покинуть Медору по мирным причинам. И пока Алекс не получит больше подробностей из доверенного источника, а именно от Нийкса, беспокойство не принесет ей ничего хорошего. Поэтому вместо того, чтобы зацикливаться на «что, если», она вместо этого решила сосредоточиться на том, почему стояла с рыцарем в Библиотеке и куда пыталась пойти. Прямо сейчас это было все, что имело значение. Так и должно было быть.

После нескольких секунд вибрации сэр Камден снова замер, и только тогда заговорил.

— Этот рыцарь отстал от текущих событий, — сказал он. — Ты ищешь Драэкору не из-за небесных созданий, а из-за меяринских беженцев, которые бежали от тирании Эйвена Далмарты.

Брови Алекс поползли вверх.

— Как ты…?

— Библиотека хранит много секретов. Нужно только быть готовым слушать.

Ну, тогда ладно. Алекс была просто рада, что ей не пришлось пересказывать историю заново. Один раз для этого дня было достаточно, не говоря уже о том, сколько раз ей приходилось повторять учителям и друзьям в течение недели.

— Так есть ли дверь, через которую я могу туда попасть? — спросила Алекс. — Я знаю, что есть только один путь в Мейю, и это через Раэлию, но надеюсь, что, поскольку Драэкора технически не является частью Мейи, может быть, есть способ добраться туда напрямую.

— Действительно, тебе потребовался бы дверной проем, поскольку твоя связь с Валиспасом в настоящее время недействительна.

Это, конечно, неудобно. Алекс на самом деле немного завидовала меяринам, на которых заявил Права Эйвен, поскольку, в отличие от нее, у них было собственное бессмертное наследие, чтобы противостоять изгнанной крови Эйвена, и они все еще могли получить доступ к Вечному Пути.

— К сожалению, ты прав, — сказала Алекс рыцарю. — Так ты можешь мне помочь?

— Конечно, леди Александра.

Развернувшись так резко, что Алекс подпрыгнула, сэр Камден повернулся и пошел по коридору. Затем он почти мгновенно остановился, заставив Алекс снова подпрыгнуть, когда он повернулся к ней.

— Путь в Драэкору, это не похоже на дверь в Мейю, — сказал он ей, указывая рукой в перчатке на коридор. — В отличие от Затерянного города, в Небесном Королевстве нет защиты или чар, поэтому нам не нужно путешествовать по коридорам, чтобы добраться до места назначения. Поскольку ты уже ступала на драэкорскую землю, тебе нужно только вызвать дверной проем по своему желанию.

Облегчение наполнило Алекс, потому что до этого момента она не знала, сможет ли так легко вернуться в Драэкору.

— Это фантастическая новость. Спасибо.

Когда сэр Камден больше ничего не сказал, Алекс заерзала и задалась вопросом, должна ли она сделать что-то еще.

— Эм, что ж, было приятно тебя увидеть, — сказала она, отступая на несколько шагов, готовясь открыть дверь, которую она хотела. — Думаю, я просто…

— Прежде чем леди Александра отправится в дальний путь, — сказал он, заставив ее остановиться, — тебе нужно услышать, как отправиться в свое следующее путешествие.

Алекс нахмурилась.

— Мое следующее что?

— Твое стремление посетить расы Медоры и предупредить их о надвигающемся зле, угрожающем землям.

Как все узнали, что она задумала?

— Помнит ли леди Александра тот первый день, когда случайно встретила этого рыцаря?

Алекс едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, потому что она ни за что не забудет их встречу. Не каждый день за ней гнался сумасшедший, безголовый рыцарь в доспехах, одержимый желанием убить ее своим топором.

— Помню, — вот и все, что она сказала в ответ.

— Когда ты будешь искать старые королевства этого мира, это будет коридор дверей, к которому тебе нужно будет обратиться для твоего первого набега в потусторонние земли.

Алекс вспомнила бесконечный коридор, который они прошли вместе. Каждая дверь, которую они открывали, вела в фантастические места, подобные которым в то время Алекс с трудом могла себе представить.

— Но там было так много дверей, — сказала она, не в силах сдержать дрожь в голосе.

— Когда ты отправишься туда в следующий раз, их будет намного меньше, — пообещал сэр Камден. — И леди Александре нужен только доступ в коридор, пока у тебя не будет привычных знаний о том, куда направлять свои двери в будущем. Как только первое путешествие будет совершено, ты сможешь вернуться туда снова, вызвав дверь из любого места и пожелав, чтобы она привела тебя к месту назначения.

Это было не так плохо, как боялась Алекс. Она считала, что это похоже на Сферическую дверь… как только она узнает, куда идет, она сможет открыть дверной проем из любой точки Библиотеки и вообще избежать переполненных коридоров.

— И если леди Александре в любой момент понадобится помощь, все, что вам нужно сделать, это позвать сэра Камдена, и я приду к вам.

— Спасибо, сэр Камден, — с чувством сказала Алекс. — Ты лучший.

— Как всегда, для меня большая честь и привилегия служить прекрасной леди Александре. — Он снова поклонился, прежде чем пройти сквозь ближайшую стену и исчезнуть из виду.

— Тогда пока, — крикнула она, пораженная его внезапным уходом. Ее это скорее позабавило, чем оскорбило, и она тихо посмеивалась над эксцентричностью странного рыцаря.

— Ну, тогда вперед, — сказала она себе, расправляя плечи.

Секундой позже она вызвала дверной проем в середине коридора и шагнула в него.

Глава 5

Через несколько мгновений после того, как Алекс прошла через дверной проем, она перенеслась высоко над облаками в знакомую долину, окаймленную горами.

Ностальгия ударила, как нож в живот, когда она увидела бесплодную, ледяную пустошь. Когда Ксира впервые доставил ее на этот конкретный плавучий остров, луг биолюминесцентных полевых цветов светился в темноте, как радуга. Но теперь все это ушло, как будто без драконов жизнь не имела смысла.

Дрожа не только от холода, Алекс отвернулась от жалкого зрелища и направилась к тому, что можно было описать только как лагерь беженцев меярин. За последние шесть дней они многое сделали, в том числе собрали больше построек, облицованных Мироксом, — некоторые большие хижины, другие палатки поменьше, — что делало это место более похожим на долгосрочное поселение. Но это все еще было далеко от славы города, в котором они жили раньше.

Когда Алекс пробиралась через укрытия, то с облегчением увидела, что меярины, мимо которых она проходила, больше не были контужены, даже если их лица оставались мрачными и покрытыми морщинами от ужасов случившегося. Она знала, что если им удастся преодолеть свою травму, у них будет больше шансов дать отпор, когда придет время. И это именно то, что нужно было Алекс

Хрустя по снегу, прокладывая тропинку, Алекс в основном держала голову опущенной, направляясь прямо к большой круглой хижине в центре поселения. Ропот прокатился по лагерю, когда меярины начали замечать ее присутствие, и вскоре за ней потянулась толпа.

Кожу покалывало, Алекс чувствовала растущее недовольство тех, кто стоял позади нее, и ускорила шаг, стремясь найти Заина и Кию.

Она была всего в нескольких футах от входа в убежище Рока, когда чьи-то ногти больно вцепились в руку и её развернули.

Рефлексы сработали мгновенно, и она вырвалась из хватки нападавшего, присев в защитную стойку.

— Тебе здесь не рады, человек, — выплюнул перед ней разъяренный меярин — знакомое лицо, к ее отчаянию.

— Лоро Гайэль, — сказала она, прежде чем значительно растянуть правду. — Я рада видеть, что ты выбрался из города.

— Не благодаря тебе, смертная, — прошипел он сквозь зубы.

Как глава Дома Варсей, Гайэль никогда не был приятен Алекс, за исключением того времени, в прошлом, когда он думал, что она меярина. Но помимо того, что он был презрительным и насмешливым по отношению к ее человеческому «я», он никогда не проявлял к ней враждебности, особенно физически.

— Я сделала что-то, что тебя расстроило? — нерешительно спросила Алекс, удивляясь, почему ни Кия, ни Заин до сих пор не пришли ей на помощь, ведь они наверняка услышали бы шум за пределами своей палатки. Но потом она поняла, что Мирокс, покрывающий холст, также создает звукоизоляционный барьер, так что друзья никак не могли знать, что она рядом.

— Ты сделала что-то, что расстроило меня? — повторил Гайэль шепотом, его кошачьи черты темнели с каждым словом. Он наклонился вперед и заорал прямо ей в лицо: — Ты — причина, по которой мы застряли здесь, ты, грязный человеческий крегон!

Алекс съежилась от резких слов, но в остальном у нее не было времени отреагировать на обвинение. И это было потому, что он вытащил свой меч и продолжал кричать, на этот раз на меаринском… языке, который, как он не знал, она понимала.

— Ты помогла Мятежному принцу вернуться в наш город! — взревел Гайэль. — И теперь наш король мертв, а его законный наследник лежит и спит вечно! — Его яростный взгляд пригвоздил ее к месту. — Для тебя нет спасения, человек. Если мы отправим Эйвену твою голову, он может предложить нам снисхождение. А может, и нет. Но в любом случае, я буду чувствовать себя лучше, когда ты больше не будешь заражать этот мир заразой своей смертной крови.

Алекс почувствовала, как ее решимость укрепляется перед лицом такой явной ненависти. Она прошла через слишком многое, чтобы над ней издевались такие, как Гайэль, будь он членом совета меярин или нет.

Благодарная за то, что ее связь с Ксираксусом позволила понять его слова, она была готова, когда он сделал свой первый шаг, замахнувшись мечом прямо на ее шею. Часть ее не могла поверить, что он действительно выполнил свою угрозу. Алекс знала, что он был в отчаянии — как и остальные меярины, которые не вмешались, чтобы остановить его, — и хотя она чувствовала сострадание, этого было недостаточно, чтобы отказаться от своей жизни.

Призвав Аэнару, Алекс встретила клинок Гайэля в середине замаха, с ее собственного оружия сорвались голубые искры, когда пламя безвредно скользнуло по коже ее руки. Она знала, что представляет собой неортодоксальное зрелище для окружающих меяринов; человек, который не только обладал золотой ваэлианской связью, но и владел Звездным Мечом — оружием Тиа Ауранс, пользующимся большим уважением среди жителей Мейи. Боковым зрением она увидела удивленные глаза и услышала вздохи толпы. И не только из-за ее сияющей кожи или волшебного клинка.

Это было также из-за быстрой реакции.

Никто из них, и меньше всего Гайэль, не ожидал, что она отразит атаку. В конце концов, она была всего лишь человеком. А человек не должен быть в состоянии сравниться со скоростью или рефлексами меярина.

Его лицо покраснело от гнева, Гайэль отстранился, прежде чем снова броситься на нее. И еще раз. И еще раз.

Всего за несколько ходов Алекс стало ясно, что ее противник никогда не был членом Зелторы — элитной гвардии Мейи — и у него не было большого боевого опыта. Она отбивала его атаки без особых усилий, благодарная за безжалостные тренировки Нийкса, которые делали защиту от Гайэля такой же легкой, как дыхание.

Не имея никакого желания продолжать их схватку, когда меярин снова набросился на нее, Алекс нырнула под его меч и развернулась позади, используя взрыв скорости, ударив ногой в колено; когда она это сделала, то одновременно выбила меч из его рук на снег. В мгновение ока сделав его безоружным и поставив на колени, прижала Аэнару к его трахее, когда стояла над ним сзади.

— Ты закончил? — спросила она.

Когда он промолчал, то ли от шока, то ли от гордости, она наклонилась и прошипела ему на ухо те же слова, но на меаринском.

— Норан сае реллис, Лоро Гайэль?

Он дернулся от неожиданности, достаточно для того, чтобы Аэнара порезала его кожу, а голубое пламя коснулось плоти. Алекс не была уверена, что причинило ему больше боли, но она предположила, что это был огонь, так как знала, что жар причиняет невыносимую боль любому, кто не связан с оружием. Но, учитывая, что Гайэль только что пытался обезглавить ее, она не могла заставить себя чувствовать большую вину.

— Что бы я отдал, чтобы сбросить тебя с этого острова прямо сейчас! — Гайэль кипел на своем родном языке. — Никто не остановит меня… никто!

— Вряд ли ты в том положении, чтобы угрожать подобным образом, — холодно ответила Алекс, возвращаясь к общему языку. — Ты готов встать? Или ты собираешься снова напасть на меня?

Гайэль сплюнул — на самом деле сплюнул — на снег перед собой.

— Се терон мот деварса!

— Ну, это просто не очень приятно, — сказала Алекс. Но прежде чем она успела решить, отпускать его или нет, несмотря на то, что он сказал: «Ты заслуживаешь смерти!» — другой голос прервал ее.

— Во имя света, что здесь происходит?

Алекс посмотрела в сторону хижины и обнаружила, что Заин и Кия застыли у входа и с недоверием смотрят на собравшихся. Она открыла рот, чтобы ответить, но жгучая боль в ноге заставила ее вскрикнуть и резко обернуться, чтобы обнаружить, что Гайэль глубоко вонзил спрятанный кинжал в ее бедро.

Оттолкнув от себя пронырливого меярина, она отпустила Аэнару и обхватила обеими руками рукоять кинжала, чтобы выдернуть его, вспомнив впоследствии, что если оставить его внутри, это помогло бы остановить поток крови.

— Ты скользкий сукин сын…

Она не успела закончить свое проклятие, как Заин прижал члена совета за шею к стене палатки Рока.

— Что все это значит, Гайэль? — Заин взревел на меаринском, когда Кия присела на корточки рядом с Алекс, чтобы осмотреть рану.

— Человек обманула нас! — крикнул Гайэль. — И тем самым она погубила нас всех!

— О чем ты говоришь? — потребовал Заин. — Алекс — друг Мейи. Ты это знаешь.

— Эта девушка, — выплюнул Гайэль, его глаза метали кинжалы в Алекс, — мне не друг. Она может знать наш язык и обладать боевыми навыками, превосходящими навыки смертных, но, насколько я понимаю, она обрекла нас на судьбу, худшую, чем смерть. Она вернула Эйвена в наш город… все, что произошло с тех пор, — ее вина. С таким же успехом она могла бы сама убить короля!

Следующей заговорила Кия, тоже на меаринском, все еще стоя на коленях рядом с Алекс.

— Звезды, Гайэль! Что с тобой такое?

— Со мной? — прошиппел Гайэль. — Она та, кто…

— Хватит! — огрызнулась Кия, снова вставая и отряхивая снег со своих кожаных штанов. Она указала на пару вооруженных меяринов, которые вышли из палатки Рока вместе с ней и Заином, и сказала: — Уведите его. Мы разберемся с ним позже.

Несколько затуманенная болью в ноге, Алекс поняла, что с Рока, вышедшим из строя, как его невеста — и, следовательно, будущая королева Мейи — Кия должна быть самой высокопоставленной меяриной среди тех, кто находится в безопасности от контроля Эйвена. Либо это, либо, возможно, Заин, как лидер Зелторы. Оба варианта были хорошим предзнаменованием для Алекс, особенно если Гайэль был не единственным, кто верил, что им будет лучше, если она умрет.

— Давай отведем тебя внутрь и посмотрим на рану, — сказала Кия на общем языке, взяв Алекс за руку и помогая девушке прохромать к хижине, в то время как Гайэля утаскивали.

Заин не последовал сразу за ними, и у Алекс возникло ощущение, что он расспрашивает толпу о деталях произошедшего. Она бы больше опасалась своих собственных предстоящих ответов, но ей потребовалась вся ее концентрация, чтобы удержаться от использования некоторых из самых красочных ругательств Дрока, поскольку кровь свободно стекала по джинсам с каждым пульсирующим шагом.

Наконец Кия затащила ее в палатку и усадила на деревянный стул. В отличие от того единственного раза, когда Алекс была там в последний раз, место, где лежал Рока, теперь было занавешено, но еще можно было видеть смутные очертания тела сквозь тонкую материю. На этот раз рядом с ним не было ни Леди Тайн, ни кого-либо еще.

— Он…?

— Без изменений, — ответила Кия. Она носилась по палатке, хватая предметы на ходу, и продолжала говорить. — Его состояние не ухудшилось, что было нашей главной заботой. Сверхъестественные эффекты комы, по-видимому, поддерживают его тело в первозданном состоянии, несмотря на недостаток увлажнения, питания и движения мышц. Он просто застыл во времени. — Кия сглотнула. — Если бы он проснулся через пять минут или пять лет, его тело и разум были бы такими же совершенными, как в тот момент, когда Гримм Хелкин поразил его своим даром.

Гримм Хелкин. Алекс никогда не встречала одаренного человека под контролем Эйвена — человека, ответственного за нынешнее состояние Рока, но она была полна решимости выследить его и освободить, и при этом пробудить принца.

Или… по крайней мере, на это надеялась.

— Если бы мы были где угодно, только не здесь, я бы смогла дать тебе то, что исцелило бы тебя в одно мгновение, — сказала Кия, садясь рядом с Алекс и ощупывая рану.

— Ой! — прошипела Алекс, отдергивая ногу. — Полегче, Кия. Меня только что проткнули шестью дюймами Мирокса.

Единственная причина, по которой Алекс смогла связать предложение воедино, а не просто сидела там, рыдая или даже теряя сознание, заключалась в том, что она получала подобные травмы во время тренировок с Нийксом… много, много раз. Ножевые ранения, к сожалению, стали для нее обычным делом.

— Как бы то ни было, — продолжила Кия, отодвигая порванные края джинсовой ткани в сторону и прикладывая чистую повязку к ране, — наши запасы настораживающе малы, особенно количество лэндры, которое у нас под рукой, поскольку мы использовали ее для лечения раненых во время нашего побега.

Вытерев столько крови, сколько смогла, Кия откупорила стеклянную бутылку и без предупреждения вылила ее содержимое на ногу Алекс.

Боль была мгновенной и намного сильнее, чем когда кинжал пронзил ее плоть. Алекс предпочла бы повторение этого тысячу раз, чем пытку мучительной жидкостью.

— Глубокий вдох, — сказала Кия, прочитав страдальческое выражение лица Алекс. — Знаю, немного щиплет…

— Немного? — Алекс ахнула, стараясь не закричать.

— … Гайэль печально известен тем, что покрывает свое оружие ядом, — продолжила Кия, игнорируя Алекс. — Для меярина доза достаточно сильна, чтобы вызвать у нас легкое недомогание, вывести нас из строя в бою, чтобы наш противник мог одержать верх. Это не длится долго для нас, так как наша кровь быстро избавляет от токсинов. Но поскольку ты человек, я не хочу рисковать.

— Итак, жидкость? — прохрипела Алекс, все еще страдая от жгучей боли.

— Противоядие, — сказала Кайя. — Просто на всякий случай.

Учитывая агонию, в которой она находилась, Алекс, возможно, предпочла бы рискнуть, а не терпеть лечение.

— Боюсь, это все, что я могу тебе предложить, — сказала Кия, протягивая Алекс один серебряный лепесток. — Тебе повезло, что Гайэль не попал в артерию, так как это последняя из наших лэндр.

Благодарная и немного виноватая за то, что использовала последние их запасы, Алекс положила светящуюся часть цветка в рот, почувствовав почти мгновенное облегчение благодаря сладкому на вкус лекарству.

— Этого недостаточно, чтобы полностью исцелить тебя, но должно снять напряжение и ускорить регенерацию тканей, — продолжила Кия, пока Алекс жевала. — Как только вернешься в академию, предлагаю посетить доктора Флетчера, и он даст тебе что-нибудь, чтобы завершить процесс заживления.

— Не понимаю, — сказала Алекс, проглотив лепесток. — Почему бы тебе или Заину просто не воспользоваться Валиспасом и не забрать горсть лэндры и все остальное, что вам понадобится? — Затем вспомнив, что ни один из ее друзей не хотел покидать Рока на случай, если Эйвен решит напасть, исправилась: — Или почему бы не послать кого-нибудь из остальных?

— Это не так просто, — сказала Кия, выглядя более измученной, чем Алекс когда-либо видела ее. — Мы трижды безуспешно пытались вернуть припасы. Первый и второй меярины, которых мы послали, так и не вернулись. А третий вернулся сюда с тяжелыми травмами. Только благодаря ей мы смогли узнать, что у Эйвена есть команды, прочесывающие леса, окружающие Мейю. Одаренные люди — в основном, читающие мысли — объединяются с Заявленными Зелторами в поисках тех, кто еще не связан с ним. С таким разнообразием их даров мы отрезаны от Серебряного леса, с того момента, как ступили туда, они знают. И хотя Эйвен не может получить доступ к Валиспасу, те, на кого он претендует, могут использовать его так же, как и мы.

Алекс не могла поверить, насколько плохи были дела, и как быстро они обострялись. Она чувствовала себя такой беспомощной. И все же…

— Ты можешь направить Валиспас в другое место, чтобы пополнить запасы еды и других припасов? Просто не близко к Мейе? — спросила Алекс. Когда Кия кивнула, девушка сказала: — Продолжай в том же духе, и в следующий раз, когда я приеду, я обязательно принесу с собой немного лэндры.

— Ни в коем случае! — последовал немедленный и твердый ответ Кии.

— Мой дар не позволит им обнаружить меня, — напомнила ей Алекс.

— Это не имеет значения… сейчас в Раэлии наверняка есть постоянная охрана.

Кия была права. Если бы Эйвен был умен — а, к сожалению, так оно и было, — у него определенно были люди, наблюдающие за единственным местом, где Алекс могла бы проникнуть в его оборону.

Но… она никогда не говорила, что будет тем, кто заберет лэндру из Серебряного леса.

— Обещай мне, что нога твоя не ступит в Раэлию, Алекс, — приказала Кия непреклонным тоном. — Не без поддержки. Предпочтительно с целой армией.

Алекс спрятала улыбку, представив, как множество людей хлынуло через Библиотеку на окруженную грибами поляну.

— Обещаю, Кия. Я не пойду одна.

Меярина поджала губы.

— Твои друзья, какими бы отважными они ни были, не считаются приемлемой поддержкой. Я ясно выразилась?

Алекс на самом деле рассмеялась.

— Не волнуйся, я тебя слышу. В любом случае, я бы никогда не подвергла Джордана, Дикс или Биара такой опасности.

— Джордана? — Кия нахмурила золотистые брови. — Разве он не…?

Со всем, что произошло, Алекс забыла рассказать, что Джордан свободен. Но как раз в тот момент, когда она собиралась объяснить, в палатку вошел Заин, его появление было как гром среди ясного неба.

— Тебе, — сказал он, тыча пальцем в сторону Алекс, — лучше начать говорить. Прямо сейчас.

Алекс и раньше видела Заина в гневе, как в прошлом, так и в настоящем, но это не означало, что ей нравилось быть объектом его гнева.

К счастью, она была готова. За несколько дней, прошедших с тех пор, как она в последний раз видела своих друзей-меяринов, она решила, что, хотя Нийкс и советовал этого не делать, она не могла скрывать правду от Заина и Кии. Она, конечно, не стала бы рассказывать все, но им нужно было знать, поскольку они были достаточно близки, чтобы заметить, что теперь она изменилась. Лучше было признаться и заручиться их помощью, чем обманывать их и рисковать потерять их доверие.

— Тебе лучше сесть, — сказала Алекс, вытягивая ногу и морщась от боли. Лэндра значительно помогла, но нога была далека от исцеления.

Кия заметила, как она вздрогнула, и начала обматывать рану бинтом, туго перевязывая.

— Серьезно, сядь, — повторила Алекс, когда Заин не пошевелился. — Потому что я собираюсь рассказать тебе кое-что, во что тебе будет трудно поверить. И я хочу, чтобы ты пообещал, что выслушаешь меня, прежде чем решишь, что я сумасшедшая.

Глава 6

Неудивительно, что и Заин, и Кия действительно посчитали Алекс сумасшедшей. Единственным аргументом в ее пользу стал тот факт, что их воспоминания о прошлом не были стерты полностью, они просто помнили размытое, забытое лицо. Вот как сработала модификация памяти Леди Тайн — Алекс осталась там, но в то же время… нет. Для Кии и Заина она была незнакомой меяриной, не имеющей никакого значения, и даже золотое мерцание ее связи с ваэлианой не присутствовало в их сознании.

Что окончательно убедило их, так это то, что она знала их лично. Воспоминания, которыми поделилась Алекс, она никак не могла знать о таких вещах, не испытав их на себе. И это, в конечном счете, убедило Заина и Кию в том, что она говорит правду.

— Это невероятно, — прошептала Кия, потирая виски. — Я имею в виду, я помню, что с нами кто-то был… я помню, как стояла на том водопаде с Эйвеном, Нийксом, Рока и кем-то еще… но сколько бы я ни пыталась визуализировать это воспоминание, не могу представить, кто это был.

Алекс извиняющимся жестом пожала плечами.

— Леди Тайн — Айз Даега — сделала это так, чтобы вы меня не помнили. Если бы помнили, я, возможно, никогда бы не нашла свой путь назад в прошлое, и наша текущая временная шкала была бы полностью заполнена. — Она поморщилась. — Это один из тех странных временных парадоксов. Причина и следствие, и все такое.

Заин просто смотрел на нее в шокированном недоумении.

— Вот как ты узнала мое имя.

Алекс моргнула, глядя на него.

— Прости?

— Я не забыл ту бурю и то, что случилось в Нарсе де Тригон с этим мерзким зверем, Скрэгоном, — сказал он, его тон стал кислым при имени меяринского урода. — Я никак не мог вспомнить твое лицо, но меня всегда беспокоило, что кто-то знал, кто я такой, хотя в то время я был осторожен с тем, с кем делился своей личностью.

Алекс рассмеялась, вспомнив обещание, которое дала ему той ночью.

— Ты заставил меня поклясться звездами, что однажды я скажу тебе, откуда я знаю твое имя.

Заин по-волчьи ухмыльнулся ей, юмор сменил его шок.

— Это я тоже помню. Я просто понятия не имел, что ты заставишь меня ждать тысячи лет.

Алекс улыбнулась в ответ.

— Я не уточняла сроки.

— Я должен буду принять это к сведению в следующий раз, ты, хитрый маленький человечек. — Его веселье исчезло, и лицо стало задумчивым. — Но я думаю, мы будем квиты, так как у меня такое чувство, что ты причина, по которой Рока никогда не переставал приставать ко мне, чтобы я присоединился к Зелторе.

— Я не могла допустить, чтобы мой любимый элитный охранник-убийца-няня навсегда оставался преступником, — беспечно сказала Алекс. — Я просто слегка… подтолкнула Рока.

Заин усмехнулся, и они с Алекс повернулись к Кие, которая все еще потирала виски.

— Какая путаница, — вздохнула Кия. — Если то, что ты говоришь, правда, и ты действительно тот человек, который привел Эйвена к желанию отомстить смертным, тогда я понимаю, почему Айз Даега заставила нас забыть тебя.

— Если бы мы узнали тебя, нет никаких сомнений, что кто-то помешал бы тебе путешествовать назад во времени, — согласился Заин. — Ты была бы убита в тот момент, когда впервые ступила в Мейю.

Кия покачала головой.

— Да. Если бы я знала, кто ты, и что ты сделала, я, вероятно, пустила бы стрелу тебе в сердце, когда впервые обнаружила в Раэлии.

Алекс не смогла сдержать, чтобы ее лицо не вспыхнуло от шока… и боли.

— Мне жаль, — прошептала Кия, кладя руку на неповрежденную ногу Алекс и успокаивающе сжимая ее. — Конечно, сейчас я не желаю тебе зла. Ты такая же жертва во всем этом, как и все мы. Я просто хотела указать, что если информация о твоей прошлой личности станет достоянием общественности, у нас могут возникнуть проблемы с привлечением оставшихся меяринов к нашему делу. Мы ни за что не сможем рассказать об этом кому-нибудь еще.

— Не могу придумать причину, по которой кто-то, кроме вас двоих и Рока, должен знать, — сказала Алекс. — Я даже не собиралась говорить вам, но я не могла вынести мысли о том, чтобы лгать вам.

— И также было бы трудно объяснить, как тебе удалось освободить Джордана, — сказал Заин. — Мне все еще трудно поверить в эту часть рассказа.

Думая о друге, который старался вести себя так, будто с ним ничего не случилось, Алекс просто ответила:

— Я тебя не виню.

После многозначительной паузы Кия хлопнула в ладоши и объявила:

— Очень хорошо. Давайте решим рассматривать это как хорошую новость.

Приподняв одну бровь, Заин спросил:

— Как так?

— Для начала, — сказала Кия, — Алекс не потребуется и близко столько тренировок, если Рока потратил время на то, чтобы научить ее драться в прошлом.

Алекс приложила немало усилий, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица, и ей удалось сделать это только ради безопасности Нийкса. Ее друзья-меярины должны были верить так же, как и ее друзья-люди, что Рока несет полную ответственность за ее нынешний уровень подготовки.

— По ее словам, в прошлом Алекс провела с нами всего несколько недель, — возразил Заин. — Ей еще многому предстоит научиться, если она хочет иметь шанс выжить против Эйвена… не говоря уже о его Заявленной Зелторе.

— Мы фокусируемся здесь на положительных моментах, Заин, — выдавила Кия.

Алекс прикусила щеку, чтобы не рассмеяться над убийственным взглядом меярины.

Заин поднял руки в знак извинения, уголок его губы дернулся.

— Положительные моменты. Очень хорошо. Она частично обучена и полностью приняла кровь меярин в своих жилах. Что еще?

— Она может свободно говорить на меяринском, — добавила Кия.

Заин кивнул:

— Она видела будущее, поэтому знает, на что обратить внимание, и какие приготовления нам нужно провести.

— Она также проводила время с Эйвеном — интимное время — и имела возможность проникнуть в его голову, — сказала Кия, заставив Алекс поморщиться от ее выбора слова, поскольку «интимное» было не совсем так, как она описала бы их отношения, по крайней мере, с ее стороны. — Это могло бы принести ей пользу в их будущих столкновениях.

— Но он ее не помнит, — заметил Заин. — Не как Эйлию.

Устав от того, что они говорят о ней так, как будто ее нет, Алекс сказала:

— Ребята, я здесь. Завязывайте с этим «она».

— Мы проводим мозговой штурм, — ответил Заин. — Я не хочу никого обидеть, но при обсуждении стратегии это помогает сохранить безличность.

— Просто… не оставляйте меня в стороне от разговора.

— Ты можешь вмешаться в любое время, — сказала Кия.

— Давайте поговорим о том, куда мы пойдем дальше, — предложил Заин, перенаправляя их разговор.

— Я знаю, что мы все были в некоторой степени… из этого… в последний раз, когда ты была здесь, — сказала Кия Алекс, ее глаза печально метнулись к занавескам, скрывающим Рока, — но мы слышали план, который ты предложила. Я надеюсь, что ты все еще намерена предупредить другие расы, а также усилить свой дар?

Алекс кивнула.

— Сегодня утром я встречалась с человеческими лидерами — королем и королевой, а также их ближайшими военными и королевскими советниками. Все прошло не очень хорошо, но и не ужасно. Они собираются принять дополнительные меры предосторожности и подождать, чтобы увидеть, будет ли действовать Эйвен. Пока они будут этим заниматься, я поделюсь тем, что знаю, с другими расами, и, надеюсь, они захотят рассмотреть возможность создания союзной обороны. — Она не упомянула, что ей точно не давали разрешения на это. — А что касается моего дара, я надеюсь сегодня узнать больше о том, как могу развить его.

Кия издала звук одобрения, но, к счастью, не стала выпытывать у Алекс никаких подробностей.

— Тогда мы не будем тебя долго задерживать, — сказала Кия, — поскольку это один из твоих главных приоритетов прямо сейчас. Когда придет время действовать, ты должна быть готова.

Никакого давления, подумала Алекс, ее плечи поникли.

— Со своей стороны, — вмешался Заин, — если только Рока не был чудотворцем в прошлом, тебе все равно потребуется больше тренировок. Мы с Кией составим расписание, когда и где мы сможем встретиться.

Зная, что Нийкс намеревался продолжить работать с Алекс, как только он придумает, как улизнуть из Мейи, она собиралась отклонить предложение, тем более что ни Кия, ни Заин не должны оставлять Рока без присмотра на длительное время. Но в последнюю секунду она захлопнула рот, вспомнив, что они не должны знать о ее друге-шпионе.

— Это, эм, звучит заманчиво, — согласилась Алекс, надеясь, что ее колебания были вызваны опасением, а не нежеланием.

Заин ухмыльнулся.

— Не волнуйся, маленький человек. Мы не будем с тобой церемониться, но и убивать тебя тоже не собираемся.

Алекс скорчила гримасу.

— Какое облегчение.

Даже Кие удалось тихо рассмеяться, что было ободряющим знаком, учитывая, насколько опустошенной, как понимала Алекс, она была.

— Как твоя нога? — спросила Кия. — Как думаешь, ты сможешь встать на нее и вернуться через дверь своей Библиотеки?

— Лэндра очень помогла, — сказала Алекс, поднимаясь на ноги, лишь слегка поморщившись, когда пульсация в ее ране возобновилась. — Я не буду сегодня бегать марафоны, но выживу, пока не вернусь, чтобы увидеть Флетчера.

— Я только хотела бы, чтобы у меня было достаточно средств, чтобы помочь тебе полностью исцелиться, — сказала Кия, тоже вставая.

Алекс чуть не сказала «в следующий раз», но она не хотела, чтобы Кия начала требовать от нее больше обещаний, поэтому промолчала.

— Я провожу ее, — сказала Кия. — Просто чтобы убедиться, что никто из других не попытается сделать что-то подобное Гайэлю.

Фу. Последнее, чего Алекс хотела или в чем нуждалась, — это ввязаться в еще одну драку на обратном пути в академию. Как бы то ни было, Флетчер не обрадуется тому, что ее ударили ножом.

…Снова.

Попрощавшись с Заином, Алекс, прихрамывая, вышла из палатки. Она ожидала, что доковыляет до двери, но забыла, что снова находится среди меяринов, и Кия спасла ее от дополнительной боли, относя на Валиспасе, тихо спрашивая дорогу к тому месту, где находился дверной проем.

Пока они довольно медленно продвигались по поселению — но гораздо быстрее и менее болезненно, чем если бы шли пешком, — Алекс заметила любопытные, а иногда и яростные взгляды, наблюдающие за ней. Увидев их, она спросила Кию, как меярины адаптируются к своим новым условиям, но ответ не был положительным. Совсем.

Когда Валиспас, наконец, остановился у точки входа Алекс, она, не колеблясь, вызвала дверной проем. Как раз в тот момент, когда собиралась переступить порог, Кия потянулась к ее руке.

— Я не знаю, как тебе удается держать себя в руках, Алекс, — сказала меярина, ее голос был достаточно тихим, чтобы другие бессмертные уши не смогли услышать. — Бремя на твоих плечах… не могу себе представить, каково это должно быть. И я знаю, должно быть, кажется, что мы многого ждем от тебя, как будто мы ожидаем, что тебе одной придется столкнуться с Эйвеном. Но это неправда.

Блестящие изумрудные глаза Кии вспыхнули внутренним светом, когда она продолжила:

— Ты не одинока в этом, Алекс. Что бы ни принесло будущее, с чем бы тебе ни пришлось столкнуться, чтобы довести это дело до конца, мы будем с тобой на каждом шагу. Клянусь звездами, что мы не оставим тебя сражаться в этой войне в одиночку.

Алексу пришлось сморгнуть слезы, услышав твердое заявление Кии. Чтобы не свернуться калачиком и не разрыдаться от непреклонного бремени, которое, как она действительно чувствовала, тяжело давило на нее, Алекс вместо этого наклонилась и обняла свою подругу-меярину.

— Спасибо тебе, Кия, — прошептала она. — Это значит больше, чем ты можешь себе представить.

Кия крепко обняла ее на мгновение, прежде чем отстранилась, быстро проведя при этом пальцем у себя под глазами.

— Тебе лучше уйти, особенно если ты все еще должна узнать что-то о своем даре.

— Я даже не знаю, как это произойдет, — осторожно сказала Алекс, ее тон выдавал разочарование. — Я чувствую себя такой же неуравновешенной, как когда имею дело с Леди Тайн, которая появляется из ниоткуда, оставляя меня разбираться в ее загадках и «мудрых советах»… ни один из которых я не понимаю до тех пор, пока не свершится факт. — Почесав подбородок, она продолжила спрашивать: — Кстати, ты часто видела ее на этой неделе? Она приходила проведать Рока?

Кия покачала головой.

— Эйвен отправил своих лучших следопытов на охоту за ней, так что Айз Даега была вынуждена скрываться. Маловероятно, что мы увидим ее снова, пока она не будет уверена, что сможет избежать плена. И в любом случае, сейчас она ничего не может сделать для Рока.

Мысль о том, что Леди Тайн находится в бегах, огорчала Алекс, но она знала, что древняя Тиа Ауранс способна позаботиться о себе, и при этом не дать Эйвену использовать свою способность открывать абрассу во времени. Алекс была уверена, что она снова появится… но только тогда, когда будет готова.

— В следующий раз, когда ты придешь, у нас будет план тренировок, — сказала Кия. — И, надеюсь, лучшее представление о том, что еще мы можем сделать отсюда, чтобы помочь со всем, что происходит на земле.

— Позаботься о Рока, — сказала Алекс в ответ, и когда Кия улыбнулась и кивнула в знак согласия, Алекс, прихрамывая, прошла через открытый дверной проем обратно в коридор дверей Библиотеки.

Только… она оказалась не там. Потому что в головокружительном водовороте красок в середине путешествия Алекс перенеслась в совершенно другое место.

Глава 7

Застонав, все, что Алекс смогла сделать, это раздраженно пробормотать:

— Боже, опять.

По крайней мере, на этот раз она не застряла посреди леса, так что это уже кое-что. Она также не была рядом с какими-либо маскирующими кустами, так что это означало, что никаких скрытых хироа, подстерегающих ее, чтобы разорвать на части, не было. Тоже бонус. Но это не означало, что ее новое место не было лишено своих проблем. Потому что, насколько могли видеть ее глаза, она была полностью окружена водой.

И глубокой водой, если судить по ее темной окраске.

— В списке странных вещей, которые произошли со мной, я хотела бы сказать, что это заняло первое место, — проворчала Алекс, пытаясь балансировать на плавающем камне размером с тарелку, на котором стояла, — единственной твердой поверхности в поле зрения. — Но, к сожалению, это не так.

Наклонившись всем весом вперед и поспешно отступив назад, когда камень начал наклоняться, Алекс несколько мгновений раскачивалась взад и вперед, задыхаясь, прежде чем снова обрела устойчивость, раненая нога протестующе запульсировала.

Вытянув руки, чтобы удержать равновесие, она медленно присела на корточки у кромки воды, бедро кричало от движения, вызывающего воспаление раны. Когда она была достаточно близко к воде, Алекс протянула пальцы, надеясь обнаружить какую-нибудь иллюзию. Но когда пальца намокли, Алекс поняла, что ей снова не повезло.

С трудом поднявшись, Алекс уцепилась за мысль, которая помогла ей справиться с паникой. Возможно, ее перенесли в комнату в Библиотеке, похожую на древнюю обстановку, в которой жили ее родители. Если бы это было так, она смогла бы вызвать дверной проем и уйти в одно мгновение. Однако, если бы ее перенесли куда-то еще в Медоре, это было бы проблематично, поскольку она не могла вызвать обратно дверной проем, который технически никогда не создавала. Алекс собиралась сразу вернуться в Акарнаю, а не в это… место.

С безмолвной мольбой Алекс попыталась вызвать дверь.

…И ее плечи опустились, когда ничего не произошло. Где бы она ни была, она действительно застряла.

— Навыки Финна по выживанию в воде не подготовили меня к чему-то подобному, — пробормотала она, осторожно поворачиваясь на камне и щурясь вдаль. Даже ее меяринское зрение не могло уловить ничего на горизонте. Даже если бы она была готова рискнуть и пойти поплавать, у нее не было никакого способа узнать, в каком направлении двигаться. Она будет путешествовать вслепую.

Как раз в тот момент, когда Алекс решила, что, возможно, ее единственным способом спастись было воспользоваться одним из двух ходов, оставшихся в ее Кольце Теней, — чего она не хотела делать, не получив удовольствия от опыта в первый раз, — перед ней материализовалась фигура в плаще.

С испуганным криком и рефлекторным прыжком Алекс потеряла равновесие и упала прямо в воду.

И почти сразу заметила две вещи.

Первая — было холодно. То есть, почти до костей холодно. Вторая, возможно, худшая, заключалась в том, что это была соленая вода, из-за чего ее колотая рана вспыхнула, как будто Кия снова и снова поливала ее противоядием.

Ослепленная возобновившейся агонией и замерзшая от холода, Алекс все еще не могла сосредоточиться на фигуре в плаще, которая неподвижно и безмолвно стояла над теперь уже слегка колышущимися волнами. Все внимание девушки было на том, чтобы выбраться из воды.

Дрожа, задыхаясь и отплевываясь, Алекс потребовалось невыносимое количество попыток, прежде чем она смогла взобраться на узкий камень и удержать его в равновесии под своим весом.

Продрогшая до костей, с которой ручьями стекала вода, Алекс тяжело дышала, когда ей медленно удалось подняться из своего сидячего положения на ноги.

— Печально, что ты упала, — сказала фигура, единственным отличительным признаком которой был мужской голос. Это, и то, что он был высоким… очень высоким. — Теперь это будет гораздо сложнее для тебя.

В его мягком тоне не было сострадания. Он мог бы комментировать цвет неба, судя по интонации, прозвучавшей в его голосе.

— К-кто ты такой? — выдавила Алекс сквозь стучащие зубы.

— Я здесь, чтобы посмотреть, достойна ли ты моего времени, Александра Дженнингс.

Глаза Алекс расширились.

— Т-Т-ты д-друг Каспара Ле-Леннокса?

— Друг — это неточное определение, — сказал мужчина своим монотонным голосом. — Но для целей этого разговора, да, я знаком с Ходящим по Теням. И да, именно поэтому я здесь; хотя есть много вещей, которые я предпочел бы делать прямо сейчас. Ни одна из которых не включает в себя прием новых учеников, и меньше всего тех, кто не из этого мира.

— От-т-ткуда ты знаешь, кто я? — спросила она, не видя смысла отрицать свое происхождение, поскольку фигура в плаще, очевидно, обладала какой-то силой. Он не только перенаправил дверной проем ее Библиотеки, но и появился из ниоткуда и в настоящее время стоял на поверхности воды, как будто это была твердая земля.

— Неважно, что я знаю, — сказал он, теперь в его голосе звучали нетерпеливые нотки. — Что касается тебя, все, что имеет значение, — это то, что будет дальше.

Он протянул руку в перчатке, и между его пальцами материализовался стакан, почти до краев наполненный тем, что казалось кристально чистой водой.

— Возьми, — сказал он, передавая ей.

Влажные и дрожащие пальцы Алекс едва удерживали стакан.

— Теперь держи его на расстоянии.

Нахмурив брови, она вытянула руку, камень под ее ногами закачался в воде, когда она изменила положение.

— Твоя задача проста, — сказал мужчина. — Ничего не пролей.

— Что? — спросила Алекс, довольная тем, что смогла произнести это слово без запинки. Ее тело все еще было замерзшим, но кровь медленно возвращала тепло по венам.

— Если хоть одна капля упадет в озеро, ты потерпишь неудачу, — сказал он ей. — И если потерпишь неудачу, то никогда больше меня не увидишь.

Алекс уставилась на него.

— Ты шутишь, да?

Молчание было единственным ответом, достаточным, чтобы показать, насколько он серьезен.

— Как долго я должна оставаться в таком положении? — потребовала она, вода в стакане уже была опасно близка к тому, чтобы пролиться из-за ее дрожи, которая, к счастью, проходила, хотя и медленно.

— Этот тест состоит из трех этапов, — сказал он, игнорируя ее вопрос. — Это первый этап. Если тебе удастся завершить его, ты перейдешь ко второму. Запомни, ни капли.

И с этим предупреждением фигура исчезла.

Выругавшись себе под нос, а потом и не так сильно себе под нос, Алекс оценила свое положение.

Когда дело дошло до этого, она могла бы метафорически показать палец человеку в плаще, бросить дурацкий стакан с водой и активировать свое Кольцо Тени, чтобы убраться оттуда к черту. Но он может быть единственным человеком, который мог бы помочь ей усилить свой дар настолько, чтобы спасти мир. Поэтому, хотя ей очень хотелось выплеснуть воду ему в лицо, вместо этого она решила подыграть его заданию.

Если он хотел игру, он ее получит. Но это не означало, что она не придумает свои собственные правила.

Тщательно перебирая в памяти все, что он ей сказал, Алекс была уверена, что нашла то, что Нийкс назвал бы лазейкой.

Скрестив пальцы свободной руки и отчаянно надеясь, что она не собирается непреднамеренно дисквалифицировать себя, Алекс поднесла стакан к губам, выпивая все до последней капли.

Как только она закончила, фигура появилась снова, но на этот раз Алекс была подготовлена, чтобы не упасть обратно в озеро.

— Объяснись.

Слово, которое не дало Алекс никакого намека на то, что она только что разрушила все шансы на то, что он поможет ей.

— Ты сказал мне, что я потерплю неудачу, если пролью хоть каплю в озеро. — Она покачала пустой стакан. — У меня нет никакой возможности сделать это сейчас.

Алекс хотела поднести большой палец к носу и пошевелить пальцами, напевая насмешливое «на-на-на-на-на-на», но подумала, что это может быть чересчур.

И снова между ними повисло молчание.

— Быстрее, чем ожидалось, — наконец сказал он грубым, но почему-то все еще монотонным голосом. Алекс гадала, было ли это тем, что считалось похвалой, пока он не продолжил: — Я не уверен, то ли ты нетерпеливая и беспечная, то ли хитрая и смелая. В любом случае, то, что ты сделала, было дерзко, если не сказать больше. Тебе повезло, что в стакане была только вода.

Алекс решила не признаваться, что не подумала о том, что это за жидкость, прежде чем проглотить содержимое.

— Я предпочитаю хитрую и смелую оценку. Но это только мое мнение.

Игнорируя ее — в очередной раз — мужчина сказал:

— Ты обнаружишь, что нет никакой двусмысленности с руководящими принципами второго этапа.

Стакан в ее руке внезапно снова наполнился до краев.

— Еще раз, ты не должна проливать ни капли, — сказал мужчина. — Но на этот раз ты должна выполнить задание, стоя только на одной ноге. Я советую использовать не травмированную, но если хочешь дополнительного испытания, то, во что бы то ни стало, проигнорируй мое предложение.

Когда Алекс просто ошеломленно посмотрела на него, он рявкнул:

— Рука вытянута, нога поднята. Сейчас же.

Несмотря на его резкий приказ, Алекс автоматически подчинилась команде, выбросив руку и перенеся вес на здоровую ногу, платформа опасно покачнулась под ней.

— И на случай, если у тебя возникнет искушение повторить один и тот же трюк дважды, ты должна знать, что на этот раз у тебя в руках не вода, — сказал человек в плаще.

— Что это?

— В Медоре это известно как окситофамин, — сказал он своим мягким тоном. — Но в твоем мире ты бы сравнила это с соляной кислотой.

Рука Алекс дернулась, жидкость выплеснулась пугающе близко к краю.

— Ты блефуешь.

— Если ты готова рискнуть, не стесняйся проверить свою гипотезу и посмотреть.

И снова он исчез, оставив Алекс балансировать, как идиотку, на одной ноге и держать в руках то, что, по его словам, было стаканом с очень едкой кислотой.

— Думай, Алекс, — сказала она себе. — Думай.

По мере того, как секунды превращались в минуты, стакан в ее руке превращался из чего-то, что поначалу казалось достаточно легким по весу, во что-то, что ощущалось как тонны давления, давящего на руку. И более того, платформа под ней становилась все менее и менее устойчивой, когда она пыталась удержаться на одной дрожащей ноге.

«Должно быть, я чего-то не понимаю», — подумала она, разум метался от одного гипотетического решения к другому, и все это привело бы к провалу. «Он не дал бы мне этого задания, если бы не было лазейки».

Ее мышцы начали сводить судороги, говоря, что если она не поторопится, то и она, и кислота окажутся в озере.

— Давай, — закричала Алекс, дико озираясь в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Но, как и прежде, были только она и плавучая скала, окруженная милями воды.

Когда ее конечности начали сводить судороги, Алекс поняла, что у нее остались последние секунды, и быстро обдумала свои варианты. Первый состоял в том, чтобы продолжать в том же духе и, в конечном счете, рухнуть… при этом пролить кислоту. Второй состоял в том, чтобы встать на обе ноги, опустить руку и рисковать быть дисквалифицированной за то, что она не удержала позицию. И третий — разоблачить блеф человека в плаще и надеяться, что в стакане действительно не было кислоты.

Первые два варианта, безусловно, привели бы к мгновенному провалу. Но третий…

Третий может привести к смерти.

Шансы были не в ее пользу, как бы она ни смотрела на ситуацию. Но если она потерпит неудачу, и мужчина откажется помочь ей с ее даром, то последствия пожнет не только Алекс, но и вся Медора. Так что, несмотря ни на что, это был риск, на который она просто должна была пойти.

В худшем случае она сделает глоток, обожжет рот — она отказывалась думать о большем, чем это, — и уронит стакан, прежде чем активировать свое Кольцо Тени и побежать прямо к Флетчеру. Или, что еще лучше, отправиться прямиком в Серебряный лес за какой-нибудь лэндрой, не обращая внимания на патрули Эйвена и ее обещание Кие. Конечно, она провалит задание, но, надеюсь, найдет способ пережить его.

В лучшем случае — и на что она рассчитывала — мужчина солгал ей, и это действительно была просто вода.

Стараясь держать раненую ногу в воздухе, чтобы не потерять равновесие, Алекс согнула руку, прежде чем потеряла мужество.

— До дна, — пробормотала она, делая самый маленький глоток. Сотрясаясь всем телом на камне — и не только от напряжения, вызванного тем, что она стояла на одной ноге, — Алекс ждала ожога.

Этого так и не произошло.

Она осторожно сделала еще глоток. И еще один. Когда из ее рта по-прежнему не вырвалось ни единого крика, Алекс почувствовала, как ее затопило облегчение, и опрокинула стакан, залпом выпив остаток жидкости. Ей было удивительно трудно пить, удерживая равновесие на одной очень напряженной ноге, но ей удалось удержаться в таком положении достаточно долго, чтобы осушить стакан… и фигура в плаще снова появилась на свет.

— На этот раз медленнее, — сказал он. — Но не неожиданно. Доверие — это, очевидно, твоя слабость.

Предположив, что теперь она может снова опустить ногу, Алекс сделала это, осторожно наклонившись в талии, чтобы помассировать сведенные судорогой мышцы своего неповрежденного бедра.

— О чем ты говоришь? — требовательно спросила она. — Если бы я доверяла тебе, я бы все еще стояла вот так, потому что поверила тебе насчет кислоты.

— Проблема не в твоем недостатке доверия, а в том, что ты слишком доверчива. Тебе потребовалось слишком много времени, прежде чем ты захотела признать, что я солгал. Если бы ты не доверяла мне с самого начала, то бы не ждала так долго, прежде чем тестировать жидкость.

— Но…

— Твое последнее задание продолжает тему первых двух, — прервал он, прежде чем она успела возразить, насколько нелепой была его точка зрения.

И снова, при его словах, стакан наполнился водой. Но и на этот раз появилось кое-что новое. Второй плавучий камень поднялся на поверхность озера на расстоянии шага.

— На этот раз тебе не нужно держать руку вытянутой, пока ты обдумываешь, что делать, и ты не должна оставаться только на одной ноге, — сказал мужчина. — Но ты также не можешь пить воду. Когда дойдешь до конца, стакан должен быть таким же полным, как и в начале.

Убрав прядь мокрых волос с лица за ухо, Алекс спросила:

— Когда я дойду до конца чего?

Конечно, именно тогда он снова исчез… и, не ответив ей, сюрприз, сюрприз.

— Мне не нравится этот парень, — пробормотала она себе под нос, не заботясь о том, что он, скорее всего, может ее услышать.

По крайней мере, на этот раз у нее было четкое представление о том, что она должна была сделать… сделать шаг веры на следующую плавучую платформу и надеяться, что та выдержит ее вес.

Настроившись на то, что она может упасть в воду, Алекс на всякий случай прикрыла стакан свободной рукой. Затем слегка согнула — и болезненно — колени, чтобы сохранить равновесие, и вытянула вперед здоровую ногу, пока ее ступня не уперлась во вторую платформу.

Слегка надавив на нее, только когда девушка была уверена, что это не трюк, она наступила на камень полностью, при этом тот опасно раскачивался под ногами, но не погружался.

— Ха! — воскликнула она, торжествующе подняв свой бокал.

В тот момент, когда восклицание сорвалось с ее губ, камень, на котором она сначала стояла, сдвинулся с места. В одну секунду он был позади нее, а в следующую кружил вокруг, пока не оказался перед ней, снова на расстоянии шага.

Внезапно у Алекс возникло очень плохое предчувствие, когда она вспомнила слова человека в плаще.

— Когда ты дойдешь до конца…

Сглотнув, она посмотрела между двумя плавучими платформами, а затем подняла глаза к горизонту. Продвинувшись всего на фут, пейзаж не изменился; по-прежнему не было никаких признаков земли.

— Ты, должно быть, шутишь, — сказала она, понимая весь масштаб задачи — а может, и нет, поскольку понятия не имела, как далеко ей придется идти.

Повысив голос, она закричала:

— Эй, мистер Таинственный Человек! Ты же не можешь говорить об этом серьезно?

Неудивительно, что ответа не последовало.

Не имея ничего другого, Алекс громко вздохнула и, пошатываясь, направилась к своей первоначальной платформе. Когда второй камень снова закружился перед ней, она, пошатываясь, снова взобралась на него, смирившись с необходимостью продолжать утомительное балансирование, пока фигура в плаще не решила, что с нее хватит игр, и была готова принять ее в качестве своей ученицы.

Глава 8

Шаг. Баланс. Шаг. Баланс. Шаг. Баланс.

Это было все, что Алекс могла сделать, чтобы продолжать двигаться через озеро со скоростью улитки, в то время как часы ползли незаметно. Пропустив обед, чтобы навестить родителей и Драэкору, Алекс была голодна и измучена. Не говоря уже о том, что при постоянном напряжении и явном недостатке лекарств раненая нога просто убивала ее.

Вдобавок ко всему прочему, Алекс все еще была мокрая и замерзшей после падения в воду, но продолжала идти вперед, балансируя с камня на камень, пока пробиралась через бесконечное озеро.

Плохая новость заключалась в том, что, несмотря на то, сколько времени прошло и как далеко, по своим ощущениям, она продвинулась, земли все еще не было видно.

Хорошей новость состояла в том, что у нее было много времени, чтобы обдумать слова фигуры в плаще, а он снова попытался сбить ее с толку. Что касается третьего задания, он никогда не говорил, что Алекс не может пролить воду… просто что она не может ее пить, и что стакан должен быть полон, когда она дойдет до конца. Поняв это, Алекс быстро вылила жидкость и спрятала стакан под курткой, намереваясь зачерпнуть немного озерной воды, когда прибудет к месту назначения. Это освободило обе руки и позволило легче балансировать… и, следовательно, двигаться в более быстром темпе.

Когда она достигла, как предполагала, пятичасовой отметки, Алекс поняла, что что-то не так. Учитывая температуру воды, где бы она ни находилась, все еще должна была быть зима, так что солнце уже давно должно было начать садиться. И все же оно оставалось высоко в небе, как будто все еще стоял полдень.

Если бы она уже не проверила свою теорию, Алекс была бы убеждена, что она в Библиотеке, потому что ничто в ее ситуации не имело смысла. Кто был тот человек, который постоянно появлялся и исчезал по своему желанию? Как ему удалось наполнить стакан, как по волшебству? Откуда взялось озеро, и где оно заканчивается? Как плавающие камни перемещались по кругу? Почему казалось, что время стоит на месте?

На все эти вопросы можно было бы легко — хотя и неортодоксально — ответить, если бы Алекс действительно все еще находилась где-то в Библиотеке. Но если это правда, то почему она не смогла вызвать дверь, чтобы вырваться на свободу?

Шаг. Баланс. Шаг. Баланс. Шаг. Баланс.

Алекс шла все дальше и дальше, все чаще останавливаясь, чтобы передохнуть, по мере того как проходило время. Когда она достигла той стадии, когда, по ее мнению, должна была наступить глубокая ночь, то убедилась, что, должно быть, находится в Библиотеке. Она, конечно, надеялась, что это так, и время во внешнем мире замерло, поскольку она сказала друзьям, что вернется к ужину, и последнее, что ей было нужно, это чтобы они выполнили свое обещание и начали ее искать.

Шаг. Баланс. Шаг. Баланс. Шаг. Баланс.

Шаг… Покачивание.

Покачивание.

Пока-а-а-а-а-ачивание.

Когда Алекс потеряла равновесие и чуть не упала обратно в ледяную воду, то поняла, что это не может продолжать дальше. Ее желудок сводило от голода. В горле пересохло от жажды. Мышцы здоровой ноги горели от напряжения, связанного с балансировкой веса. Колющие боли в раненой ноге, которая снова сильно кровоточила от постоянного напряжения, становились сильнее, чем она могла вынести. Алекс дрожала от холода, но в то же время ее лихорадило от напряжения, вызванного путешествием.

Она, без сомнения, достигла предела своих сил.

Разум и тело Алекс замерли, когда она повторила свою последнюю сознательную мысль, а затем повторила инструкции человека в плаще.

«Когда вы дойдете до конца, стакан должен быть таким же полным, как и в начале».

Все это время Алекс предполагала, что плавающие камни ведут ее куда-то осязаемо — на землю. Но что, если инструкции были не о том, чтобы добраться до конца озера, а скорее о том, чтобы добраться до конца самой себя?

Едва удерживаясь на ногах, Алекс вытащила стакан и, протестующе крича всем телом, опустилась на колени на трясущуюся платформу, чтобы наполнить его водой.

Ей не пришлось снова вставать, прежде чем пейзаж вокруг резко преобразился, и теперь она сидела с пустыми руками на плюшевом ковре перед горящим камином.

Застонав от облегчения, Алекс вытянула ноющие ноги, пока не рухнула плашмя на ковер, впитывая тепло и позволяя мышцам расслабиться впервые за, казалось, десятилетия.

— Я неохотно впечатлен.

Алекс не сдвинулась с места, но подняла глаза на фигуру в плаще, которая теперь стояла над ней.

Наблюдая за ним, она не смогла сдержать стона, когда он сотворил из воздуха еще один стакан воды и предложил его ей.

— Больше никаких заданий, — сказал он, и хотя его тон оставался мягким, в нем был намек на уверенность. — Это для того, чтобы утолить твою жажду.

При этих словах Алекс заставила себя сесть и потянулась за предложенным напитком.

— Десять часов, пятьдесят четыре минуты и тридцать две секунды, — сказал мужчина, пока она жадно глотала воду. — Ты упряма, отдаю тебе должное. — Он задумчиво промычал и добавил: — Мне любопытно, насколько другим был бы твой результат, если бы кровь меярин не укрепляла твои равновесие и выносливость.

Алекс уже перестала удивляться, когда дело дошло до того, какие секреты знал о ней этот таинственный мужчина.

— Я не уверена, что это так работает, — прохрипела она между глотками. Стакан каким-то образом обеспечивал неограниченный запас воды, и только когда ее жажда была утолена, она отставила его в сторону и смотрела, как он быстро исчезает из виду. — Я могу использовать обостренные чувства, скорость и рефлексы бессмертной расы, но я все еще ограничена определенными аспектами моей человеческой природы. Баланс — один из них.

Он издал еще один звук, на этот раз, возможно, согласный.

— Тем не менее, с помощью тренировок можно развить любой навык, — сказал он. — Не в последнюю очередь это баланс.

— Мы говорим фигурально или буквально? — спросила она, слишком уставшая, чтобы продолжать, если он все еще играет в словесные игры.

— И то, и другое, конечно.

Алекс вздохнула.

— Конечно.

Заметив, что из раны на ковер капает кровь, Алекс размотала промокшую повязку, чтобы осмотреть повреждения. Все было не так плохо, как когда ее впервые проткнули, но целебный эффект лэндры был далеко не так хорош, как до того, как она держалась на нем почти одиннадцать часов.

Перебинтовывая ногу и морщась от нового давления, Алекс спросила:

— Есть шанс, что ты объяснишь, что все это было?

Учитывая отсутствие ответов, которые обычно предлагали большинство людей в ее жизни, Алекс была совершенно шокирована, когда перед ней появилось плюшевое кресло и мужчина сел, прислушавшись к ее просьбе.

— Я дал тебе три задания, чтобы оценить твою состоятельность, — сказал он. — Первое состояло в том, чтобы оценить твои навыки сложного мышления, проверив скорость, с которой ты решишь проблему, находясь под давлением. — Он сделал паузу. — Ты справилась с приемлемой быстротой.

Алекс фыркнула, так как она практически выпила воду во время своего первого теста. Она никак не могла действовать быстрее, и он чертовски хорошо это знал. Приемлемая скорость, моя задница, подумала она.

— Второе задание состояло в том, чтобы проверить, насколько ты готова отложить в сторону свои естественные склонности доверять окружающим и вместо этого следовать своим инстинктам в ситуациях высокого риска. — Он поправил капюшон, как будто хотел, чтобы свет пламени не открывал его лица. — Опять же, ты прошла, но только едва. Может наступить время, Александра Дженнингс, когда, независимо от того, насколько ты близка со своими близкими, единственный человек, которому ты сможешь доверять, — это ты сама.

Алекс не понравилось то, на что он намекал.

— Если я не могу доверять людям, которые мне небезразличны, тогда нам лучше сдаться прямо сейчас. — Она вспомнила слова Кии, сказанные ранее в тот день — условно говоря — и добавила: — Я ни за что не смогу противостоять тому, что ждет меня впереди, если они не будут рядом со мной.

— Ты, как никто другой, знаешь, что никто не застрахован от Заявления Прав Эйвена… никто, кроме тебя и, возможно, тех, кто когда-то был связан с тобой, — сказал мужчина. — Какие у тебя есть гарантии, что он уже не претендует на твоих самых близких друзей, как это произошло с Джорданом Спаркером? Скажи мне вот что, Александра: как бы ты узнала, не Заявив на них сначала сама?

Алекс снова похолодела, когда его слова больно вонзились ей в сердце. Правда заключалась в том, что она не знала, что Джордан был Заявлен, потому что Эйвен приказал ему вести себя как можно более нормально. Конечно, она чувствовала, что с ним что-то не так, но приписывала это другим факторам, таким как его несчастная семья.

— Для решения проблем, с которыми ты столкнешься, тебе понадобятся твои друзья на твоей стороне, — сказал мужчина, его монотонный голос смягчился, как будто он хотел утешить ее — хотя и слегка. — Но ты должна быть осведомлена о возможностях и готова отказаться от своей веры в них, если твои инстинкты говорят тебе что-то другое. Если бы ты не решилась проверить воду в стакане и доверилась бы моим словам о ее кислотности, то вскоре упала бы и, следовательно, потерпела неудачу.

Алекс кивнула, не в состоянии сформулировать слова согласия, но в то же время понимая, что он ей говорит.

— А последнее задание?

— Это было сделано для того, чтобы увидеть, как далеко ты готова зайти, чтобы достичь своих целей. Как упряма твоя воля, так сказать, — ответил он. — Это было сделано для того, чтобы проверить силу твоего характера перед лицом того, что казалось невозможным, бесконечным поиском.

— И я прошла?

— Ты не сдавалась, пока не достигла самого конца… и, смею сказать, далеко за его пределами, — ответил он.

Поскольку это был не совсем ответ, Алекс повторила:

— Итак… Я прошла?

Пламя замерцало на его плаще, и молчание затянулось, пока он, наконец, не подтвердил:

— Ты прошла.

Это было хорошо, попыталась напомнить себе Алекс. Но в ее нынешнем физическом состоянии ей было трудно вызвать какое-либо волнение.

— Так это значит, что ты возьмешь меня в ученики? — уточнила она. — Ты научишь меня, как усилить мой дар, чтобы я могла расширить диапазон и поделиться им с другими? — Она сделала паузу, осознав, что на самом деле никогда не подтверждала его способность делать это. — Ты можешь это сделать, верно? Я имею в виду, научить чему-то подобному.

— При должном уровне самоотдачи можно научить практически всему.

Опять же, это был не совсем ответ. И теперь он просто повторял то, что было раньше.

— Это означает «да»?

Плечи человека в плаще поднялись и опустились.

— Это не «нет».

Алекс нахмурилась, глядя на него.

— Не мог бы ты быть более конкретным? Судьба мира в некотором роде зависит от твоего ответа.

— Может быть, ты и упряма, но я вижу, что ты также склонна к драматизму.

Закрыв глаза и досчитав до десяти, Алекс подождала, пока пройдет желание бросить ему в голову горящее полено, прежде чем заговорить. Когда она заговорила, ее голос был приглушенным, серьезным.

— Похоже, ты знаешь обо мне больше, чем большинство, так что не делай вид, что ты не в курсе того, что там происходит, и той роли, которую я должна в этом играть. Скажи мне прямо сейчас… ты просто тратишь мое время или можешь научить меня тому, что мне нужно знать?

Шелест материала, когда он поерзал на сиденье. Долгое мгновение тягостной тишины. И затем:

— Я могу научить тебя тому, что тебе нужно знать. Однако, — он указал на нее пальцем в перчатке, — будешь ли ты учиться, решать только тебе.

— Я сделаю все, что потребуется, — прошептала Алекс свое обещание.

— Я знаю, что ты это сделаешь, Александра Дженнингс. Ты показала мне это за десять часов пятьдесят четыре минуты и тридцать две секунды. Преданность делу — единственная причина, по которой я соглашаюсь помочь тебе. Потому что без этого ты потерпела бы неудачу еще до того, как мы начали. И мне не нужно говорить тебе, что это будет означать для этого мира.

Алекс подтянула ноги и, не обращая внимания на пульсирующую боль, обхватила колени руками, глядя в огонь и медленно кивая.

— Что теперь будет? — спросила она неуверенно.

На этот раз он не заставил ее ждать.

— Как ты, вероятно, догадалась, в настоящее время мы заключены в стенах Библиотеки. Но прежде чем ты перебьешь меня вопросами, которые я вижу в твоих глазах, нет, я не Избранный и никогда не был директором Акарнаи. Я также не меярин, поэтому я никоим образом не связан с Яанракой. Причина, по которой я могу бродить по этим залам и использовать секреты внутри, — это знания, которые ты еще не заработала, так что не спрашивай.

Алекс не видела лица этого человека, не говоря уже о том, чтобы узнать его имя, поэтому, хотя он явно знал ее секреты, она не удивилась, что он не планировал делиться собственными.

— Все, что тебе нужно знать, это то, что, находясь здесь, моя власть превосходит твою.

— Так вот почему я не могла открыть дверь, чтобы покинуть озеро? — спросила Алекс.

Наклон его покрытой плащом головы был единственным подтверждением, которое она получила.

— Библиотека, как ты знаешь, разумна. Таким образом, она понимает, что будут времена, когда тебе придется преодолевать препятствия, чтобы научиться тому, чему нужно научиться.

Он наклонился к ней, его поза требовала ее полного внимания, когда он продолжил:

— Не заблуждайся, Александра. В задачах, которые я тебе ставлю, не будет ничего легкого. — Он махнул рукой в перчатке в ее сторону. — Рассматривай свой дар как мускул. Ты не сможешь укрепить его без упорного труда, дисциплины и терпения. Он должен быть доведен до предела… так же, как и ты.

Алекс еще сильнее замкнулась в себе, беспокоясь о том, что ей, возможно, придется вынести под его руководством.

— Теперь, — сказал он, снова откидываясь на спинку стула, — предполагая, что ты все еще хочешь продолжить, у меня есть одно требование и одно правило. Требование состоит в том, чтобы ты никому не рассказывала обо мне. Ты можешь рассказать, что пытаешься усилить свой дар, но ты не будешь сообщать никаких других подробностей о том, как это делается, или кто тебя учит. — Он поколебался, прежде чем разрешить: — Единственное исключение — меярин, с которым ты мысленно связана, хотя ты должна взять с него клятву молчать.

Алекс не нравилась идея хранить такой важный секрет от друзей, но если это была цена, которую нужно заплатить, то пусть будет так.

— Что касается правила, то есть только одно, — продолжил мужчина. — Нарушишь его один раз, и ты испытаешь мое неудовольствие. Нарушишь дважды, и ты больше не будешь моим учеником.

Из своей скорчившейся позы на полу Алекс удивлённо спросила.

— И что это за правило такое?

— Никогда не подвергай сомнению мои методы обучения, — сказал он ей. — Все, что я делаю, имеет свою причину, независимо от того, понимаешь ты эту причину или нет. Я не потерплю никаких требований объяснений. Ты либо следуешь моим инструкциям без комментариев, либо все закончится.

Что ж. Это было настолько черно-белым, насколько он мог это сделать. Здесь нет места двусмысленности.

— Итак, — сказала Алекс, — ты хочешь сказать, что либо будет по-твоему либо никак?

Как и следовало ожидать, он не ответил.

— Это, Александра, очень похоже на то, что ты меня допрашиваешь.

Дерьмо.

— Я…

— Но поскольку мы официально не начали твое обучение, я даю тебе отсрочку… только на сегодня.

Алекс сглотнула.

— Эм. Спасибо. И, эм, извини. Привычка и все такое.

— Привычка, от которой ты захочешь быстро избавиться, если планируешь проводить со мной какое-то время.

Кивнув, она пробормотала:

— Должным образом учтено.

Мужчина встал.

— На сегодня с тебя хватит.

С его словами кресло исчезло, как и камин и ковер, вместе с пустотой остального пространства вокруг них. Вместо этого Алекс обнаружила, что все еще свернулась калачиком, но теперь сидит на каменистой земле в знакомой подземной пещере, разделенной узкой рекой… месте, где она впервые обнаружила, что может вернуться во Фрейю.

— У тебя комендантский час в десять вечера, — сказал мужчина. — Поэтому ты будешь встречать меня здесь каждый вечер ровно в девять. Как долго мы будем тренироваться каждую ночь, будет зависеть от того, насколько быстро ты выполнишь задачи, которые я тебе поставлю, но Библиотека гарантирует, что, пока ты со мной, время не пройдет для остального мира.

Алекс открыла рот, чтобы указать на проблему, но он опередил ее.

— По вторникам и четвергам, когда у вас будут занятия по хитрости и уловкам до половины десятого, ты будешь приходить сюда прямо оттуда. Опоздание в любой другой день будет считаться неприемлемым.

Этот парень был чем-то другим.

— Мы договорились?

«Как будто у меня есть большой выбор», — подумала Алекс. Либо она мирилась со сварливым, монотонным надсмотрщиком, либо нет. Но поскольку последнее обрекает на гибель весь мир, ее ответ не требовал особого внимания.

— Да, мы договорились, — сказала Алекс, отрываясь от своего мыслей и поднимаясь на ноги. — У тебя есть имя? Или мне просто продолжать называть тебя мистером Таинственным Человеком?

— Если ты придешь на свой первый урок завтра вечером, я назову тебе имя. А пока предлагаю тебе немного отдохнуть и обратиться к врачу. Ты должна быть готова завтра работать, и работать усердно.

С этим мрачным предупреждением он исчез, оставив Алекс одну в пещере с тысячей вопросов и знанием того, что, благодаря его правилам, она не могла задать ни один из них.

Глава 9

Когда Алекс, наконец, прихрамывая, вышла из Библиотеки, время ужина давно миновало и быстро приближался комендантский час. Это, однако, не было результатом ее почти одиннадцатичасового перехода через озеро, поскольку время действительно остановилось, пока она проходила испытания. Алекс задержалась потому, что после возвращения в фойе Библиотеки с намерением направиться прямо к Флетчеру, раздобыть немного еды и поспать следующие двенадцать часов, планы Алекс были сорваны… и все благодаря колючему библиотекарю.

В тот момент, когда его совиные глаза заметили ее сквозь комично толстые очки, он поманил пальцем, пока она не доковыляла, усталая и израненная, до его стола.

Едва оторвав взгляд от груды бумаг перед собой, библиотекарь сделал неприятное предположение, что ей нечем было заняться, и настоял, чтобы она помогла ему почистить рамы картин, которые висели на стенах.

С опаской оглядывая просторное фойе, Алекс знала, что задача будет гораздо более сложной, чем казалось, поскольку вся история Медоры была раскрыта через картины. Как таковые, они постоянно самообновлялись, появляясь и исчезая сквозь стены, когда их меняла местами и перетасовывала какая-то невидимая Библиотечная сила. На их очистку могли уйти годы, если не больше.

Заикающееся оправдание не помогло Алекс, даже когда она указала на свои пропитанные кровью джинсы и сказала, что ей нужно посетить медицинское отделение. Библиотекарь вытаращился на ее забинтованную ногу на долю секунды, прежде чем вернуться к своим бумагам и сказать:

— Она перебинтована. Я подумаю о том, чтобы позволить тебе уйти, если что-то изменится.

Уставившись на него, Алекс пискнула:

— Вы… Это что, шутка?

Его единственным ответом было фыркнуть и задрать нос, отвечая:

— Расчленение — это не повод для смеха. Правда, Александра. Твое чувство юмора отвратительно.

У Алекс не осталось сил спорить с ним. Она была достаточно осведомлена, чтобы понять, что он набрасывается на нее иррационально, перекладывать свое разочарование по поводу ситуации с меяринами и всего, к чему это может привести. Поэтому вместо того, чтобы сопротивляться, она взяла чистящие средства, которые он сунул ей, и оттащила свое слабеющее тело к ближайшей стене.

Единственный перерыв произошел, когда библиотекарь встал из-за своего стола, чтобы помочь младшей ученице, которая не могла вспомнить название книги, которую искала. За те считанные минуты, что его не было, Алекс вытащила свой ComTCD — запоздало обрадовавшись, что он водонепроницаемый — и позвонила Джордану. Все, что смогла сделать, это быстрое заверение, что она вернулась в целости и сохранности, но застряла в лапах неумолимого библиотекаря — к чему он отнесся сочувственно, но и позабавился — и пообещала, что догонит его и остальных позже.

Позже оказалось намного, намного позже, чем ожидалось. Но, в конце концов, библиотекарь остался доволен ее уборкой настолько, что отпустил, сказав, что, если ей когда-нибудь снова станет скучно, он всегда найдет для нее занятие.

Стоя, Алекс не имела ни желания, ни сил, чтобы ответить. Вместо этого она, спотыкаясь, вышла в ночь, стиснув зубы от боли, которую терпела последние, казалось бы, бесконечные часы.

Как раз в тот момент, когда Алекс подумала, что неестественно удлиненный день не может стать хуже, она, наконец, пошатываясь, вошла в медицинскую палату… только для того, чтобы найти ее пустой.

— Серьезно? — Алекс застонала, оглядываясь по сторонам.

Не имея ни малейшего представления о том, где Флетчер, и когда он вернется, Алекс решила, что если не получит обезболивающее в ближайшее время, то ей нужно, по крайней мере, быть в комфорте своей собственной постели. Поэтому призвала последние запасы своей меяринской крови — поскольку была уже выше своих смертных сил — и, прихрамывая, вышла из здания Джен-Сека, старательно пробираясь к своему общежитию.

К тому времени, когда вошла в темную комнату, Д.К. уже крепко спала. Не желая будить подругу, Алекс не стала включать свет, она просто вслепую, спотыкаясь, пробиралась вперед.

Пока глаза все еще привыкали к темноте, Алекс испуганно вскрикнула, когда рухнула на свою кровать только для того, чтобы обнаружить, что она не была мягкой, как должна была быть.

…Потому что на ней лежал кто-то другой.

Слезая с неизвестной фигуры, Алекс была готова кричать о кровавом убийстве, пока знакомый голос не прорвался сквозь пелену ее тревоги.

— Ты сейчас не самый мой любимый человек, котенок.

Сердце бешено колотилось, Алекс выдохнула:

— Нийкс?

Полсекунды спустя комната залилась светом, когда Нийкс включил свет и вернулся к Алекс в рекордно короткие сроки. Если бы она не отследила движение, то подумала бы, не активировал ли он Валиспас для быстрого маневра.

Оценивая еще один сюрприз за день, обеспокоенный взгляд Алекс метнулся туда, где лежала Д.К., но была потрясена, обнаружив, что та все еще крепко спит.

— Не беспокойся о ней, — сказал Нийкс, проследив за взглядом Алекс. — Она будет в отключке до утра. Ты можешь поджечь ее волосы, и она никогда не узнает.

Алекс повернулась к нему с подозрительным взглядом.

— Что ты с ней сделал?

Нийкс беззлобно ухмыльнулся и игриво щелкнул Алекс по носу пальцем.

— Тебе не о чем беспокоиться. Правдоподобное отрицание и все такое.

Громко вздохнув и устало проведя рукой по глазам, Алекс сократила расстояние между ней и Нийксом, рухнув вперед и уткнувшись лицом ему в грудь.

Он колебался лишь долю секунды, прежде чем охватить ее руками, удерживая, когда девушка наклонилась к нему.

— Сегодня был ужасный день, — пробормотала Алес в его зимний плащ — то, в чем он вряд ли нуждался, учитывая, что он почти не чувствовал холода. — Но я так рада видеть, что с тобой все в порядке. Ты даже не представляешь, как я волновалась.

— «В порядке» — понятие относительное, — сказал Нийкс, осторожно отодвигая ее от себя и укладывая на кровать. — Я имею в виду то, что, скажем, ты не являешься моим любимым человеком в данный момент.

Алекс нахмурилась.

— Почему?

— Потому. — Он указал пальцем на ее пропитанные кровью джинсы.

— И, следовательно, поэтому. — Его палец повернулся к собственной ноге, где серебристая кровь запятнала его темные брюки.

— Мне так жаль, — сказала Алекс, поморщившись. — Я не думала…

— Ради всего святого, съешь это, прежде чем тратить время на извинения, — прервал он, потянувшись к своему плащу и сунув горсть лэндры в ее раскрытую ладонь.

Алекс устало улыбнулась.

— Мой герой.

Едва прожевав лепестки, прежде чем проглотить, Алекс закрыла глаза, практически вдыхая сияющий цветок и ощущая его целебный эффект. Облегчение стало таким острым, что она готова была заплакать.

— Правда, Нийкс, — прошептала она, когда боль полностью исчезла вместе с голодом и изнуряющей усталостью. — Спасибо.

— Теперь, когда мы оба не истекаем кровью до смерти, позволь мне подготовить для тебя представление, — сказал он, стоя перед ней со скрещенными руками. — Я был посреди тронного зала не только с Эйвеном и его ближайшим гарсетом, но и со сильнейшим читателем мыслей, Сигной Зу, телекинетиком Калиста Мэн и полудюжиной других Зелторов, когда внезапно почувствовал острую боль и обнаружил, что моя нога покрыта кровью. — Его голос был приятным, как будто он рассказывал о событиях, которые произошли с кем-то другим. — Естественно, все взгляды обратились в мою сторону, когда я схватился за свою рану. Итак, для прикрытия, знаешь, что я сделал?

Алекс прикусила губу и покачала головой.

— Я, Нийкс Рэйдон, первенец Сайкора и Косетт и наследник Дома Рэйдон Высшего Двора Меярин, — сказал Нийкс, большую часть чего Алекс уже знала. — Я также воин ранга Зелтора, и единственная причина, по которой я не служил в элитной гвардии до моего заключения, заключалась в обязательствах, которые требовались от меня как от наследника моего Дома.

Этого Алекс не знала, но она не пыталась сказать об этом, так как его сверкающие аметистовые глаза предупреждали ее хранить молчание.

— Учитывая все это, я уверен, ты можешь оценить, что я не был доволен, когда, чтобы придумать оправдание твоему неожиданному ранению, я знал, что у меня был только один выбор.

Поколебавшись, Алекс спросила:

— Что ты сделал?

Нийкс пронзил ее взглядом.

— Я сказал им всем, что случайно ударил себя ножом в ногу.

Алекс снова прикусила губу, но на этот раз, чтобы не расхохотаться.

— Что ты сделал?

— Клянусь звездами! — Нийкс взволнованно провел пальцами по волосам. — Я никогда в жизни не чувствовал себя более униженным! — Он плюхнулся на кровать рядом с ней с воинственно нахмуренным видом. — Не знаю, что хуже… необходимость признаться в том, что я сделал что-то настолько глупое, или тот факт, что они мне поверили.

Алекс ничего не сказала. На самом деле она не могла, потому что тряслась от смеха и не хотела рисковать, открывая рот и вызывая его гнев.

— Следовательно, — закончил он, его прищуренные глаза показывали, что он не преминул заметить ее юмор, — ты сегодня не мой любимый человек.

Алекс надеялась, что он не мог видеть слезы веселья, навернувшиеся на глаза. Когда она, наконец, снова взяла себя в руки, то сказала:

— Понимаю, как это могло быть неприятно.

Нийкс зарычал. Но потом он вздохнул и посмотрел на нее с беспокойством.

— Не настолько неприятно, чтобы я не провел весь день, беспокоясь о тебе, котенок.

Его слова наполнили Алекс теплом.

— Я в порядке, Нийкс. — На его недоверчивый взгляд, она исправилась, — Или, я в порядке сейчас, благодаря тебе и твоей лэндре.

— Что случилось, Эйлия? — спросил он, используя имя, которое было ему наиболее знакомо. — И почему ты не обратилась за медицинской помощью раньше?

Устроившись поудобнее, Алекс рассказала ему о своем дне, начиная с пребывания в Трюллине и заканчивая нападением Гайэля в Драэкоре, включая истощенные запасы лэндры в поселении. Затем она поделилась всем опытом о встречи с мистером Таинственным Человеком на озере, прежде чем закончить встречей с ворчливым библиотекарем и отсутствующим врачом.

— А я думал, что у меня был тяжелый день, — сказал Нийкс.

— Я же говорила тебе, что это ужасно, — сказала Алекс, зевая. Лэндра сняла остроту ее истощения, но, по сути, она прожила почти на полдня больше, чем все остальные.

— Это интересно… мне любопытно, что бы произошло, если бы ты была ранена, находясь в Библиотеке, — размышлял Нийкс. — Не уверен, что узнал бы об этом, пока ты не покинула пространственно-временной вакуум и снова не вышла в реальный мир.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что, если это озеро было таким ледяным, как ты говоришь, тогда я должен был, по крайней мере, почувствовать призрачный холод твоего физического страдания. К тому же, время остановилось для меня, помнишь? Мир не начинался заново, пока ты не вернулась в него.

Алекс поняла, что он был прав.

— Заметка для себя: травмы в Библиотеке, хорошо. Травмы за пределами Библиотеки, не очень хорошо для репутации Нийкса.

Закатив глаза, Нийкс сказал:

— Есть по крайней мере одна хорошая вещь, которую мы узнали сегодня.

— Какая?

— Ты помнишь, я не был уверен, что связь с тобой защитит меня от ментальных даров в армии Эйвена?

— Угу, — сказала Алекс.

— Ну, как я уже упоминал ранее, Сигна был в комнате, когда Гайэль ударил тебя кинжалом, — сказал Нийкс. — Зная, что ты, должно быть, пострадала, мои мысли, естественно, перескочили к тебе, прежде чем я смог их проконтролировать.

Алекс напряглась.

— Они знают? — выдохнула она. — Ты в опасности?

— В том-то и дело, — сказал Нийкс. Сигна и глазом не моргнул. Даже когда я рискнул перепроверить, мысленно выкрикивая креативные инструкции о том, куда Эйвен должен засунуть свой новый трон.

Испуганный смешок сорвался с губ Алекс.

— Сигна не мог прочитать тебя?

— Он не мог прочитать меня, — подтвердил Нийкс. — И поскольку он самый сильный читатель мыслей в арсенале Эйвена, остальные тоже не смогут. Это означает, что в следующий раз, когда ты ввяжешься в драку, то сможешь предупредить меня перед тем, как проиграешь, чтобы я мог извиниться и не стать постоянным посмешищем для Мейи.

— Технически, я выиграла бой, — почувствовала необходимость указать Алекс.

— Что делает твою травму почти такой же нелепой, как и то, что мне пришлось сделать, чтобы прикрыть нас.

— Он стоял передо мной на коленях! — Она раздраженно всплеснула руками. — Откуда мне было знать, что у него есть спрятанный кинжал?

Нийкс в ужасе покачал головой.

— Одна неделя без тренировок, и ты уже забыла все, чему я тебя учил.

Единственным выходом для Алекс было поджать губы и воздержаться от споров.

— Теперь, когда мы знаем, что читатели мыслей не могут проникнуть в мою голову, мне не нужно так осторожно выбираться из города, — сказал Нийкс. — Эйвен все еще думает, что я Заявлен, несмотря на отсутствие ментальной связи, поэтому, хотя я должен оставаться рядом и продолжать быть осторожным с ним, по крайней мере, нам не нужно беспокоиться о том, что одаренные люди обнаружат, что я не с ними. Я выполнил достаточно приказов Эйвена, чтобы у него тоже не было причин сомневаться во мне.

Нийкс слегка поморщился, вспышка эмоций пробежала по его лицу так быстро, что Алекс едва успела ее уловить. Но этого было достаточно, чтобы она поняла, что друг пытался защитить ее от того, чему был свидетелем… или был вынужден сделать.

— Нийкс, — прошептала она, не зная, что еще сказать.

Он изобразил полуулыбку.

— Все не так плохо, котенок. Я знаю, что делаю, и знаю, почему я это делаю, так что не жалей меня. И кроме того, — его улыбка превратилась в ухмылку, — с завтрашнего дня ты будешь слишком занята, жалея себя, чтобы беспокоиться о ком-то еще.

Она посмотрела на него в замешательстве.

— Твой перерыв в тренировках официально закончился, — сказал он, его ухмылка стала еще шире. — Я первым делом вытаскиваю твою задницу из постели утром, чтобы посмотреть, что еще ты забыла за последнюю неделю. Зная тебя, нам придется начинать все с самого начала.

Алекс сморщила нос.

— Завтра? Поскольку сегодняшний день был таким травмирующим, не можем ли мы подождать, пока… — Она замолчала, увидев его непреклонные черты, зная, что у нее нет шансов переубедить его.

— Я буду здесь на рассвете, — сказал он, и взгляд, которым он посмотрел на нее, содержал молчаливую угрозу, что он утащит ее в пижаме, если она не встанет вовремя. — Точно так же, как когда мы тренировались в прошлом, я верну тебя, прежде чем кто-нибудь заметит, что кто-то из нас пропал. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть… для нас обоих.

Алекс вздохнула, но кивнула в знак согласия. Она знала, что тренировки с Нийксом важны… если она не могла пробиться через любые стычки, с которыми ей еще предстояло столкнуться, тогда не было никакого смысла в том, чтобы она училась, как усилить свой дар или что-то еще, поскольку не доживет до этого дня.

— Я принесу столько лэндры, сколько смогу унести… немного для тебя, чтобы отдать Кие, но также и для тебя, для подстраховки.

Алекс снова вздохнула, полностью отдавая себе отчет в том, что ей, вероятно, понадобится большое количество просто для того, чтобы пережить урок с Нийксом. Их связь могла заставить его почувствовать каждую травму, которую она получила, но его терпимость к боли была намного, намного выше, чем у нее. Он был по-настоящему безжалостен, когда дело доходило до того, чтобы довести ее до предела.

— Рассвет. Лэндра. Неизбежный пинок под зад, — сказала Алекс, пытаясь придать своему голосу немного энтузиазма. — Не могу дождаться.

Слегка посмеиваясь, Нийкс встал.

— Тебе нужно отдохнуть. Когда мы закончим завтра, мы подумаем, как ты заставишь Кию и Заина забыть о моем участии в твоих тренировках… и обо всем остальном.

Алекс поковыряла потертый край там, где были разрезаны ее окровавленные джинсы.

— Было бы проще, если бы я просто сказала им правду о тебе.

— Может быть, когда-нибудь, — сказал Нийкс, — но сейчас это слишком большой риск.

Алекс знала, что он прав, даже если бы ей хотелось, чтобы это было не так.

— Постарайся, чтобы никто другой не зарезал тебя до рассвета, — сказал ей Нийкс, его глаза сверкали.

— Постарайся не упасть с Валиспаса на обратном пути в Мейю, — последовал ее немедленный ответ. — Ты же не захочешь испортить это милое личико.

— Звезды небесные, это было бы трагедией, — согласился Нийкс и, ухмыльнувшись и подмигнув, исчез из комнаты.

«Увидимся через несколько часов, котенок», — позвал его мысленный голос.

— Из-за тебя мне очень трудно вспомнить, почему я скучала по тебе на прошлой неделе, — ответила Алекс.

«Если это тебя утешит, то из-за тебя мне так же трудно задаваться вопросом, почему я скучал по тебе последние несколько тысячелетий».

Пауза, а затем она сказала:

— Один — ноль в твою пользу.

Глубокий смех Нийкса грохотал в голове Алекс, когда она встала и выключила свет. Спотыкаясь, полностью одетая, она вернулась в постель и заснула с улыбкой на лице.

Глава 10

Несмотря на заявление Нийкса о том, что Алекс забыла все свои с трудом заработанные боевые навыки, когда на следующее утро он вытащил ее из постели, она быстро доказала, что он ошибался. Но это не означало, что их тренировка на вершине горы Педрис — пика, возвышающегося высоко над академией и нависающего над озером Фи, — не была жестокой. Потому что так оно и было.

— Как ты все еще в такой форме? — Алекс тяжело дышала, когда они, наконец, закончили на сегодня. Она мешком рухнула на снег, ледяная прохлада принесла одновременно и облегчение, и дискомфорт. — Ты застрял в тюремной камере на последние миллионы лет. Твои мышцы должны были, типа, атрофироваться или что-то в этом роде.

Он сделал быстрый глоток из фляжки с подогретым нектаром лэндры, который принес с собой, в дополнение к остальным цветам, которые они оставили спрятанными в комнате Алекс, и послал дерзкую ухмылку.

— У всех нас есть свои секреты, котенок. Но я не буду осуждать тебя за то, что тебе нужны мои навыки. Вполне естественно, что ты ревнуешь.

— Приятно видеть, что ты такой же скромный, каким я тебя помню. — Алекс села и забрала у него фляжку, залпом выпив нагретую жидкость. Почти сразу же ее боль от их энергичного сеанса исчезла, исчезло и легкое переохлаждение, которое появилось из-за утреннего пребывания на большой высоте.

— Не волнуйся, — сказал Нийкс, подмигнув. — Мне удалось сохранить все лучшее, что было во мне. Моя скромность — только верхушка айсберга, но давай не будем забывать о моем обаянии, моем уме, моем животном магнетизме и, конечно же, моей несравненной внешности.

Закрыв фляжку крышкой, Алекс бросила ее обратно ему, закатив глаза.

— Как в твоей камере хватило места и для тебя, и для твоего эго?

— Я задавал себе один и тот же вопрос каждый день.

— Предположительно, когда смотришь на свое отражение и восхищаешься своим, кхм, «животным магнетизмом» и «несравненной красотой»?

— Естественно.

Алекс больше не могла сдерживать смех.

— Ты — нечто другое, ты знаешь это?

— Это невыполнимая задача, учитывая мои чрезвычайно впечатляющие качества, но постарайся не влюбиться в меня, котенок, — сказал он с дразнящей усмешкой. — Я не занимаюсь межвидовыми отношениями.

Удивленное фырканье вырвалось у Алекс от его явной дерзости.

— Ты разбиваешь мне сердце, Нийкс. Мне придется разработать новый пятилетний план.

— Пятилетний, значит? Приятно знать, что ты дала мне справедливый лимит времени.

Снова рассмеявшись, Алекс сказала:

— Для протокола, пока это не стало еще более странным, нет.

— Нет?

— Нет, — повторенное слово Алекс было твердым, даже если в нем все еще бурлило веселье. — Просто чтобы внести ясность…

Нийкс поднял руки перед собой и прервал:

— Не волнуйтесь… с моей стороны все ясно.

— Потому что ты знаешь, что я очень высокого мнения о тебе, — продолжила Алекс. — Но только не… таким образом.

Подняв брови, Нийкс спросил:

— Какую часть «все ясно» ты неправильно поняла?

— Я просто хотела убедиться, — сказала Алекс. — Последнее, что я хотела бы, чтобы между нами было…

— Безответная любовь? — Он даже не мог произнести эти слова без того, чтобы его губы не изогнулись в улыбке. — Доверься мне, котенок. Ты и я, этого не случится. По множеству причин, не только потому, что ты смертная.

Алекс прищурила глаза.

— Я предпочитаю не обижаться на это.

Нийкс пожал плечами.

— Эй, ты не можешь не быть человеком.

— Я говорю о «множестве причин», Нийкс, — выдавила она.

— Ой. — Он рассмеялся. — Тогда разумное решение.

Алекс схватила пригоршню снега и бросила в его сторону. Он, конечно, ответил. Началась игра в снежки в стиле меярин, что означало, что она была быстрой, безжалостной и неумолимой.

Только когда они оба оказались все в снегу — и, в случае Алекс, дрожали с головы до ног — они объявили перемирие. Секундой позже Нийкс вызвал Валиспас и вернул ее в общежитие, где Д.К. все еще крепко спала после того, как он отключил ее прошлой ночью. Алекс почувствовала укол вины, задаваясь вопросом, ждал ли Джордан Д.К., чтобы подруга присоединиться к нему на озере, как она делала всю оставшуюся неделю. Но теперь было слишком поздно для Алекс делать что-либо, кроме как надеяться, что ему удалось проспать всю ночь.

— Мне нужно вернуться в Мейю, — сказал Нийкс после того, как вытер мокрые волосы полотенцем, предложенным ему Алекс.

Она проглотила остатки горячей лэндры — по требованию Нийкса, поскольку он испытывал отголосок ее дискомфорта из-за их связи — и сказала:

— Подожди. Сначала мне нужно тебя кое о чем спросить.

— Спрашивай побыстрее, — сказал он. — Я не хочу рисковать и отсутствовать еще дольше.

Ее желудок скрутило узлом, Алекс спросила:

— Что случилось с драконами? С Заронией? С… с Ксирой? — Когда выражение лица Нийкс застыло, узлы в ее животе затянулись. Но ей каким-то образом удалось продолжить: — Сэр Камден вчера сказал мне, что произошла резня. Что драэкорский лидер был убит вместе с… вместе с некоторыми другими.

Сочувствие отразилось на лице Нийкса, еще больше встревожив Алекс.

— Котенок…

С колотящимся сердцем она прошептала:

— Нийкс, скажи мне, что с ним все в порядке.

Нийкс шагнул вперед и взял руки Алекс в свои, глядя ей прямо в глаза.

— Мне жаль, Эйлия. Находясь в заключении в Таэварге, мне было трудно расслышать все подробности.

Сквозь одеревеневшие губы Алекс спросила:

— Какие подробности ты слышал?

Нийкс не решался ответить, это Алекс могла видеть. Но он выдержал ее взгляд и сказал:

— Я знаю, что Эйвен был замешан. — Он сделал паузу. — И… прости, котенок, но Зарония не выжила.

Алекс закрыла глаза, чувствуя, как тяжесть этого нахлынула на нее, когда она подумала о величественной пурпурной матриархе.

— Что сделал Эйвен?

— Опять же, я не знаю. Но это было не… — Его горло дернулось, затем он продолжил: — Это было вскоре после того, как ты ушла. Мне всегда было интересно, как много Эйвен помнит; возможно, хотя он и забыл подробности о тебе, как и все остальные, он все еще мог вспомнить посещение Драэкоры с безликим смертным, который разбил его сердце. Возможно, он хотел стереть это воспоминание из своей памяти и решил сделать это самым ужасным из возможных способов.

Дрожа, Алекс заставила себя спросить:

— Ксира?

Нийкс покачал головой, и она почувствовала, как у нее перехватило дыхание, пока он не ответил:

— Я не знаю. Я только слышал о Заронии.

Алекс вздохнула с облегчением, поскольку отсутствие новостей означало, что был шанс, что Ксираксус пережил резню Эйвена. Куда он сбежал или как долго он прожил — возможно, даже если он все еще был жив — она не знала; все, что она могла сделать, это надеяться, что он действительно избежал гнева Эйвена и привел драконов в безопасное место.

— Это ужасно насчет Заронии, — прошептала Алекс, чувствуя себя еще более расстроенной при мысли о том, что Ксира потерял свою мать. — Но я рада, что ты не слышал… Я рада, что он все еще может быть…

Она не смогла закончить предложение, но Нийкс сжал ее руки, понимая, прежде чем отпустить ее и отступить назад.

— Я знаю, котенок. Я чувствую то же самое. Тогда и сейчас.

Тяжело сглотнув, Алекс кивнула один раз и сказала:

— Спасибо, что сказал мне. А теперь тебе лучше вернуться в Мейю, пока кто-нибудь не начал тебя искать.

Зная Алекс почти лучше, чем она сама, Нийкс ясно прочел, что она больше не хочет зацикливаться на судьбе драконов… или Ксиры. Поэтому он сделал то, что делал всегда, и заставил ее почувствовать себя лучше, на этот раз предложив ей отвлечься.

— Прежде чем я уйду, мы должны быстро решить насчет Кии и Заина.

Алекс нахмурилась.

— Я уже согласилась не рассказывать им о тебе.

— Я больше беспокоюсь о том, чтобы они сами во всем разобрались.

Алекс просто смотрела на него, ожидая объяснений.

— Я сказал тебе прошлой ночью, что я обучен Зелторе, но чего ты не знаешь, так это того, что у каждого воина меярина есть свой индивидуальный стиль боя. Это проявляется в том, как мы выполняем определенные движения, почти как личная подпись. И поскольку большая часть твоего более продвинутого обучения может быть зачислена на мой счет…

— … тогда я, вероятно, копирую твою подпись, когда сражаюсь, — закончила Алекс, понимая. — Это немного притянуто за уши, чтобы думать, что они сделают такое сравнение, не так ли?

Нийкс почесал за ухом.

— Нам бы не повезло. И я действительно прошел обучение вместе с Рока, так что они могли так же легко прочитать сходство между его и моим стилями, как и твой собственный взгляд на то, чему он якобы тебя научил, вместо того, чтобы вообще думать обо мне.

Алекс решила сосредоточиться на этом как на положительном моменте… так же, как она сосредоточилась на том факте, что Нийксу успешно удалось вывести ее из меланхолии из-за того, что она узнала о драэкорцах. Она все еще была расстроена этой новостью, но что бы ни случилось, с этим было покончено тысячи лет назад. Зацикливание на прошлом не принесло бы ей ничего хорошего… и Ксира, и Зарония хотели бы, чтобы она продолжала двигаться вперед.

— Тогда о чем тут беспокоиться? — спросила его Алекс, полная решимости оставаться оптимисткой… во всем. — Ничто не является проблемой, пока на самом деле ей не становится. И прямо сейчас возможность того, что Кия и Заин узнают о тебе, не является проблемой.

— Но если это станет…

— Давай решать проблемы по мере их поступления, — твердо перебила Алекс. — Что касается вопросов, которые требуют нашего немедленного внимания, мне отчаянно нужен горячий душ и какой-нибудь завтрак. Так что, если ты не возражаешь…

— Да, да, я ухожу, — сказал Нийкс, бросая ей влажное полотенце обратно. — Увидимся завтра на рассвете.

Алекс замерла.

— Что? Почему?

Он посмотрел на нее так, будто ответ должен был быть очевиден.

— Для тренировки, котенок. Ты знаешь… мы это делаем, чтобы ты могла продержаться достаточно долго, чтобы спасти мир?

— Но завтра у меня школьные занятия.

Это были слова, которые слетели с ее губ, и, судя по выражению лица Нийкса, он не был уверен, смеяться ему или читать нотации.

— Подожди, не говори этого. — Она подняла руку, чтобы прервать его, прежде чем он смог сделать что-либо. — Я знаю, это прозвучало глупо. Просто уходи, пока я не сказала что-нибудь еще более идиотское.

— Как пожелаешь, — сказал он, его голос искрился юмором. — Удачи тебе с твоим мистером Таинственным Человеком сегодня вечером. Свяжись со мной, как только закончишь, чтобы я знал, что ты выжила.

Полностью осознавая, что он будет первым, кто узнает, если она не выживет, поскольку он тоже не выживет, Алекс все же кивнула в знак своего обещания. Затем она наблюдала, как меярин активировал Валиспас и ушел, оставив ее наедине с все еще спящей соседкой по комнате.

Только после того, как Алекс закончила принимать душ и нарочито шумела, готовясь к своему дню, Д.К., наконец, широко зевнула, потянулась и села в постели.

Сонно моргая на Алекс и все еще не придя в себя от того, чем ее накачал Нийкс, Д.К. сказала:

— У меня был лучший сон в жизни. Как насчет тебя?

Сопротивляясь желанию швырнуть подушкой в свою лучшую подругу в знак неуместного раздражения, все, что Алекс смогла сделать, это фальшиво улыбнуться и нерешительно сказать:

— У меня тоже, — прежде чем вышла из комнаты, чтобы найти завтрак.

(вставить картинку)

Алекс почувствовала облегчение, когда вошла в ресторанный дворик и не смогла найти Джордана. Каждое второе утро в течение прошлой недели его «тайные» бессонные ночи означали, что он ждал их с кучей нетронутого завтрака и широкой улыбкой на лице. Алекс не была уверена, насколько фальшивой была его улыбка, но он определенно был хорош в том, чтобы продолжать вести себя так, как будто все замечательно, даже если его зевки говорили совсем о другом.

Сегодня, однако, его нигде не было видно, что немного ослабило беспокойство Алекс по поводу того, что он, возможно, был один на берегу озера прошлой ночью. Ему определенно требовался полноценный сон, поэтому Алекс предположила, что он, должно быть, наконец-то выспался. Ему потребуется время, чтобы оправиться от того, через что он прошел, но Джордан был одним из самых сильных людей, которых знала Алекс, и она не сомневалась, что он пройдет через это.

…Особенно когда рядом с ним упрямая принцесса.

Внутренне улыбаясь при мысли о том, что двое ее друзей наконец-то будут вместе — Алекс надеялась, что это скоро произойдет, — она села за стол с другими своими одноклассниками-четверокурсниками: элементарно одаренными кузенами О'Мэлли, Коннором и Мэлом, а также Пипсквик и Блинком.

Глядя на двух последних, Алекс размышляла о трудной неделе, которую они провели вместе в классе SAS… и не только из-за сложных заданий Охотника. Тайное горе омрачило оба урока после смерти Скайлы. Пятиклассницу, возможно, и считали высокомерной дурочкой, но ее кончина стала трагедией для всех — особенно для Алекс и Джордана, которые присутствовали при том, как Эйвен отдавал приказ о казни. Там, где когда-то была Скайла, зияла пустота, невысказанная пустота в их классе, которая, как они все знали, никогда не будет заполнена.

— Если ты добавишь еще сиропа, нам придется выбираться отсюда вплавь.

Алекс подняла глаза и встретилась с удивленным взглядом Мэл, потребовалось мгновение, чтобы смысл слов дошел до нее. Когда это произошло, Алекс снова посмотрела на свои блинчики и обнаружила, что они промокли, а ее тарелка была переполнена.

Она испуганно пискнула и рывком подняла стеклянную бутылку.

— Я сегодня так не в себе.

— Усталость после первой недели возвращения, — сказал Коннор, передавая ей стопку салфеток и помогая убрать беспорядок. — Это нормально. Ты достаточно скоро вернешься к обычной жизни.

В обычной ситуации Алекс бы ему поверила. Но ее обстоятельства были несколько… иными.

— У нас было всего две недели каникул, — сказала Пипсквик, наблюдая, как Алекс и Коннор пытаются удержать лужу сиропа, которая растекалась по столу. — Тебе не нужно будет много времени, чтобы прийти в себя.

Как всегда, на Пип можно было положиться в том, что она заявит очевидное.

— Мне, конечно, нужно время, — сказал Блинк, макая вафлю в лужицу и поднося ее ко рту. Очевидно, он не заботился о гигиене. — Я провел эти пятнадцать блаженных дней, занимаясь серфингом у северного побережья Мардении. Такая спешка, но я, типа, совершенно вымотан, даже после того, как вернулся сюда на неделю. — Он дважды зачерпнул еще столового сиропа. — Или, может быть, это потому, что мы вернулись неделю назад. — Он задумчиво жевал. — Сколько времени осталось до того, как мы закончим год?

— Слишком долго, — проворчал Мэл.

— Но недостаточно долго, — сказал Коннор. Когда остальные посмотрели на него, он объяснил: — Следующий год — наш последний год здесь, если только нам не предложат место ученика. В любом случае, пятый год будет очень сложным. Я не тороплюсь туда попасть.

Когда ее одноклассники начали делиться мнениями и перешли к обсуждению того, что они собираются делать после окончания школы, Алекс обнаружила, что выпала из беседы. То, о чем они говорили, было таким… таким нормальным. Никто из них не имел ни малейшего представления о том, что происходит в мире, что происходит с Эйвеном, и что это может означать для них. Одноклассники понятия не имели, что могут вообще не дожить до пятого года обучения, не говоря уже о том, чтобы реализовать свои планы.

Взволнованная и нервная, Алекс так резко подскочила, что разговор прервался, и все взгляды снова обратились к ней.

— Я просто… я забыла, что мне нужно кое-что сделать.

Пипсквик с сомнением подняла бровь.

— Ну, конечно.

Не в силах ничего объяснить, Алекс отвернулась и крикнула через плечо:

— Увидимся позже, ребята.

Оказавшись за пределами фуд-корта, она привела мысли в порядок, составив про себя список дел, и направилась в сторону Башни, чтобы поговорить с Дарриусом. На полпути Алекс развернулась, заметив знакомую фигуру посреди поля для стрельбы из лука.

Пробираясь по снегу, Алекс старалась подходить к своему инструктору с осторожностью, главным образом потому, что Мэгги натянула лук и целилась в цель, находящуюся гораздо дальше, чем мог бы поразить любой человек. Или даже увидеть.

— Ты меярина, — сказала Алекс без предисловий, как только отошла на несколько шагов.

Мэгги выпустила стрелу. Она попал в яблочко с приятным стуком, который Алекс увидела и услышала только благодаря своим обостренным чувствам.

— Да. — Мэгги бросила взгляд на Алекс, многозначительно кивнув на ее золотистую кожу. — И по-моему, я бы сказала, что ты легендарная Эйлия.

Глаза Алекс расширились, и она, заикаясь, остановилась.

— Откуда ты знаешь это имя?

Мэгги вытащила еще одну стрелу из колчана, прикрепленного к спине, и наложила ее на лук, прицеливаясь еще раз. Сделав это, сказала:

— Давным-давно новорожденную меярину бросили в лесу и оставили расти среди смертных.

Она выпустила вторую стрелу, и — бах — та вонзилась прямо в центр первой.

— Меярина, в конце концов, нашла свой путь в Мейю, где ее приняла королевская семья, которая научила обычаям бессмертной расы… ее расы.

Мэгги натянула и выпустила третью стрелу. Ее прицел снова был безупречен, и стрела пролетела по всей длине двух уже попавших в мишень стрел, прежде чем она, наконец, положила конец лука на землю и повернулась лицом к Алекс.

— Время шло. Немного, но достаточно, чтобы она решила, что скучает по своей смертной семье и жизни, которую они разделили с ней, поэтому она покинула город и вернулась к ним. — Поразительные серые глаза Мэгги не отрывались от Алекс, когда она закончила: — Ее больше никогда не видели и не слышали.

Во время короткого рассказа Алекс оставалась неподвижной. И это было потому, что, хотя и отсутствовали огромные куски информации, это была история «Эйлии»… или, по крайней мере, начальная часть, если не конец.

— Никто не помнит ее имени; ни ее лица, ни ее голоса, да и вообще ничего о ней, — продолжила Мэгги. — Она — размытое пятно в сознании тех, кто случайно столкнулся с ней во время ее краткого пребывания в Мейе. Но она оставила свой след, даже если те, кого затронуло ее пребывание там, по большей части, не могут вспомнить ее роль в разыгравшихся событиях.

Алекс вздрогнула.

— Откуда ты все это знаешь?

— Потому что, Алекс, — сказала Мэгги, — я вела себя так, как если бы я была ею — как если бы я была тобой — в течение тысяч лет.

Сдавленный вздох — это все, что смогла выдавить Алекс, наряду с прошептанным:

— Что?

Мэгги долго ничего не говорила. Но потом она вздохнула и огляделась. Убедившись, что никого не видно, она застала Алекс врасплох, когда подошла ближе и активировала Валиспас, и через несколько секунд они оказались в ее гораздо более теплых и уединенных покоях в здании Башни.

— Присаживайся, — предложила Мэгги, вешая лук и колчан на вешалку, прикрепленную к стене, расстегивая плащ и распуская блестящие черные волосы.

Алекс почувствовала, как онемела от страха, когда, спотыкаясь, подошла к дивану перед камином и опустилась в угол. Ее взгляд блуждал по комнате, отмечая многочисленные луки, выстроившиеся вдоль стен, и множество стрел всех форм, размеров и цветов. Она все это запоминала, прежде чем Мэгги присоединилась к ней, сунув под нос дымящуюся кружку горячего шоколада.

— Я только что позавтракала, — произнесла Алекс, вдыхая аппетитный аромат.

— Нет такого понятия, как неподходящее время для горячего шоколада.

Не в силах придраться к этой логике, Алекс сделала глоток успокаивающей жидкости и подождала, пока Мэгги устроится на другом конце дивана.

— Я знаю о тебе только из-за Айз Даега.

Вздрогнув, Алекс сделала слишком большой глоток и в итоге обожгла язык.

— Что? — прошипела она сквозь боль.

— Она рассказала мне все о тебе. Что ты была из будущего, что ты была связана с наследником Драэкоры, что ты была человеком. Она также назвала мне твое имя, — сказала Мэгги. — Но пока ты не вернулась с каникул, сияя своей драконьей связью, я не знала, что Эйлия — это ты, конкретно, Алекс.

— Почему она рассказала тебе все это? Что ты имела в виду, когда сказала, что ведешь себя так, как будто ты — это я?

— У твоей истории было начало, но у нее должен был быть конец, — сказала Мэгги. — То, что я говорила тебе раньше, о ребенке, оставленном в лесу и воспитанном смертными — та часть, которую ты знала, та часть, в которую ты была там, чтобы действовать самостоятельно. Но когда ты ушла, там должна была быть лазейка на случай, если кто-то придет тебя искать. — Она поднесла кружку к губам. — В конце концов, ты оставила за собой разрушительный след, когда исчезла. Но было небезопасно, чтобы этот след исчез, как и ты.

Алекс побледнела, но прежде чем она успела что-либо сказать — извиниться, оправдаться, что угодно, — Мэгги быстро поспешила дальше.

— Не то чтобы это была твоя вина, я знаю это, Алекс, — сказала она. — Ты ничего не могла сделать, чтобы остановить действие времени и то, что произошло, пока ты была в прошлом. Ты просто должна была наблюдать, как это происходит.

— Это не облегчает чувство вины, — тихо сказала Алекс.

— Тем не менее, — сказала Мэгги, — нет смысла зацикливаться на том, что нельзя изменить.

Алекс отхлебнула еще горячего шоколада, хотя теперь это принесло ей мало утешения.

— Тогда я была в уникальном положении, — продолжила Мэгги. — Я только что закончила варрунгард, и мне предложили место для обучения в качестве одного из Зелторов, в основном благодаря моему мастерству владения луком. Но моя семейная ситуация была… не из лучших. Ни один из моих родителей не одобрил мое решение вступить в элитную гвардию, и они сделали мою жизнь очень… трудной. Мой брат был единственным, кто поддерживал меня, кто говорил мне стремиться к своей мечте, чего бы ни хотели наши родители. Он сказал, что застрял, следуя по стопам нашего отца, но, по крайней мере, он сможет жить опосредованно через меня.

Мэгги тихо рассмеялась. Это был тихий, печальный звук. Горько-сладкий. Говоря.

— Что случилось? — прошептала Алекс.

— Эйвен… вот то, что произошло. — Костяшки пальцев Мэгги побелели, когда она так крепко сжала свою кружку, что Алекс испугалась, как бы та не разбилась. — Он убедил моего брата стать одним из его верных гарсетов, и при этом он украл единственную настоящую семью, которая у меня когда-либо была.

Голос Мэгги понизился, так что Алекс едва могла слышать ее, когда она закончила:

— День, когда Эйвен убил тех людей и сбежал из города, был днем, когда мой брат потерял свою жизнь, следуя делу этого тирана.

— Мне так жаль, — прошептала Алекс сквозь комок в горле, вспоминая кровь на улице и битву в тронном зале, расстроенная, но не удивленная, узнав, что меярины тоже погибли в тот день. — Очень жаль.

Мэгги печально покачала головой.

— Я уже говорила тебе, Алекс, это не твоя вина.

— Но это так, — возразила Алекс, ее голос был таким же печальным, таким же мягким. — Если Леди… Айз Даега рассказала тебе все остальное, тогда ты должна знать, что я — причина, по которой Эйвен пошел и убил тех людей. Что означает, что я — причина, по которой его гарсеты сражались бок о бок с ним в тот день. Твой брат потерял свою жизнь из-за меня.

— Мой брат потерял свою жизнь из-за Эйвена, — сказала Мэгги, ее голос окреп. Она поставила свою кружку на кофейный столик и взяла свободную руку Алекс, крепко зажав ее между своими ладонями. — Это важно, и мне нужно, чтобы ты выслушала меня, Алекс. Ты не создавала и не возглавляла группу повстанцев, чтобы подстрекать к революции и оспаривать законы, действовавшие тысячелетиями. Ты не убивала невинных людей и не заливала улицы их кровью. Ты не нападала на своего отца и брата с намерением убить их и занять трон. И ты не сбежала, предпочтя понести наказание за свои преступления, что привело к твоему изгнанию и наложению защиты на Мейю, чтобы ни ты, ни кто-либо другой никогда больше не смогли найти город без посторонней помощи.

Алекс прикусила губу, обдумывая слова Мэгги, и признала:

— Это правда. Но я — причина, по которой он сделал большинство из этих вещей.

— У Эйвена был выбор… как и у всех нас. — Тон Мэгги был непреклонным. — Он сделал неправильный выбор. — Она неглубоко вздохнула. — И мой брат тоже. Теперь все мы должны устранить последствия их действий, насколько это в наших силах.

Алекс закрыла глаза, когда непоколебимая решимость Мэгги задела струну глубоко внутри нее.

— Я оставила все позади, чтобы никто не узнал правду о тебе, Алекс.

Ее глаза снова открылись.

— Без моего брата у меня никого не было, — сказала Мэгги. — Вот почему Айз Даега пришла ко мне. Она знала… каким-то образом, она знала, что в Мейе для меня ничего не осталось. Я была недостаточно сильна, чтобы пройти обучение в Зелторе без брата. Я просто… Я не могла сделать это сама. Поэтому, когда мне предложили выход, особенно зная, что это может помочь кому-то, у кого однажды появится шанс победить Эйвена, я знала, что должна им воспользоваться.

Мэгги смотрела в огонь, ее взгляд был рассеянным.

— Лоро Яанрака предложил мне место инструктора в своей школе — в Акарнае — и я приспособилась к жизни среди смертных. Шли годы, и знания о моей расе начали исчезать из памяти людей. И все это время я оставалась здесь на случай, если кто-то из моих людей будет искать меярину, которая была всего лишь точкой на временной шкале истории Мейи, но которая оставила свой след в мире, каким мы его знаем.

Вокруг них воцарилась тишина, пока Алекс не спросила:

— Кто-нибудь когда-нибудь искал тебя? Меня, я имею в виду?

— Никто, кроме Эйвена.

Алекс вздрогнула.

— Эйвен приходил?

— У него более смутные воспоминания о тебе, чем у большинства, — сказала Мэгги. — Достаточно, чтобы он захотел найти тебя, хотя бы для того, чтобы спросить, почему он не смог вспомнить тебя, учитывая обычно идеальную память нашей расы.

— Что случилось, когда он нашел тебя? Я имею в виду, меня. Я имею в виду, э-э, Эйлию.

Мэгги покачала головой.

— Я никогда не позволяла ему найти меня. Из всех меярин, которые могли прийти на поиски, он был одним из немногих, кому я не могла позволить увидеть себя. Не забывай… мой брат был одним из его гарсетов. Эйвен знал меня еще в Мейе. Он бы сразу узнал меня и понял, что затевается какой-то обман.

Алекс провела пальцами по волосам.

— Не могу поверить, что ты оставалась здесь так долго, и, в конце концов, без всякой причины. Больше никто не приходил на поиски. Ты могла бы остаться в Мейе. Или вернуться в любое время.

— Для меня там ничего не было, — сказала Мэгги с мрачным выражением лица. — Я не смогла бы жить в том месте, где у меня забрали брата. Я бы не выжила. Несмотря на то, чего ты можешь опасаться, я не жалею о своем решении. На самом деле, я благодарна Айз Даега за все, что она мне предложила. Меня бы здесь не было без нее… или без «Эйлии».

— Что ж, я тоже благодарна, — сказала Алекс, встречаясь с ней взглядом. — Потому что даже если бы это не было нужно, это могло бы быть. Ты могла бы прикрыть мою задницу тысячу раз и даже не знать об этом.

Взгляд Мэгги сузился.

— Независимо от того, какой момент мы разделяем, я все еще твой учитель, Алекс.

— …А?

— Задница, — вот и все, что Мэгги сказала в ответ.

Алекс сдержала улыбку, забыв, что, хотя некоторые из ее преподавателей допускали свободу слова на своих занятиях, другие, как Мэгги, этого не делали.

— Прости.

— На этот раз я не обращу на это внимания, учитывая обстоятельства.

Алекс склонила голову в знак благодарности и встала, полагая, что их разговор подошел к концу.

— Я лучше пойду и удостоверюсь, что Дикс все еще жива и не собирается спать следующие триста лет. — Когда Мэгги открыла рот, Алекс быстро добавила: — Не спрашивай. — Затем она продолжила: — Если ты будешь свободна через час, я провожу совещание в кабинете Дарриуса. Было бы здорово, если бы ты смогла присоединиться.

Мэгги приподняла бровь.

— Директор знает об этой встрече?

Алекс ухмыльнулась.

— Он узнает, когда я скажу ему.

И под грациозный смех Мэгги, звенящий в ее ушах, Алекс покинула здание Башни и направилась к своему общежитию, отметив одну вещь в своем списке и стараясь не паниковать при мысли о том, как много еще осталось сделать.

Глава 11

Чуть больше часа спустя Алекс стояла у окна в кабинете Дарриуса, глядя на заснеженную академию. Когда в водовороте красок появился последний человек, она отвернулась от вида и посмотрела на тех, с кем она попросила директора связаться с помощью его комглоба, вызывая их на эту встречу.

Охотник, Картер, Мэгги, Каспар Леннокс и Флетчер, а также Дарриус, Джордан, Биар и Д.К. - все сидели за большим столом для совещаний, глядя на нее с разной степенью любопытства и, в некоторых случаях, смирения.

Алекс не заставила их ждать.

— Мне нужна ваша помощь.

Она села, прежде чем сказать что-то еще.

— Я знаю, что вы все еще обсуждаете с другими учителями, что делать, — сказала она, прижимая ладони к столу, — и пока вы все не придете к соглашению, вы не хотите действовать. Я понимаю это. Дипломатия очень важна.

Просто в данном случае это было крайне неприятно.

— Но я не могу просто сидеть и ждать, — продолжила Алекс. — Прошла целая неделя, и хотя Эйвен за это время не сделал ничего, что касалось…

— Насколько нам известно, — пробормотал Джордан со странным выражением на лице, когда он посмотрел на Охотника.

— Это нам известно, — согласилась она. — Но пока он еще не нападает на смертных внешне, мы понятия не имеем, как долго продлится это затишье. Я не хочу — я не желаю — чтобы на моих руках было больше крови только потому, что мы все были слишком полны решимости сидеть, а не действовать.

Дарриус беспомощно развел руками.

— Ты сама сказала, что человеческие лидеры Медоры ждут, чтобы узнать больше, прежде чем предпринимать действия. Что бы ты хотела, чтобы мы сделали, Алекс?

— Вы? — Алекс покачала головой. — Ничего.

Картер проворчал:

— Тогда зачем мы все здесь?

— Вы ничего не можете сделать, — сказала Алекс, не сводя глаз с Дарриуса. — Ты как-то сказал мне, что защитные чары Библиотеки наиболее сильны, когда директор находится в резиденции. Сейчас больше, чем когда-либо, ты не можешь покинуть академию. Нам нужно безопасное место, особенно когда здесь так много одаренных людей, которых Эйвен хотел бы… использовать.

Гримасы со всех сторон стола.

— Мы не намерены допустить, чтобы это произошло, — сказал Флетчер примирительным тоном. Несмотря на обычно успокаивающие манеры доктора, даже уверенность в его голосе не могла ослабить напряжение в плечах Алекс.

— Эта академия простояла тысячелетия, и Эйвен не нарушал ее защиту достаточно долго, чтобы закрепиться здесь, — сказала Мэгги, и она бы знала, поскольку была свидетелем этих тысячелетий. — Сейчас ему это не удастся. Не сейчас, когда мы все здесь, чтобы остановить его.

— Именно поэтому мне нужно, чтобы вы все оставались здесь и обеспечивали безопасность всех, включая тех, кто может прийти в поисках убежища в ближайшие времена, — сказала Алекс, ее взгляд был расфокусирован, когда видение будущего промелькнуло в голове. — И именно поэтому мне нужно, чтобы вы все поняли, что я собираюсь сказать дальше.

— Что ж, я заинтригован, — раздался мелодичный голос Каспара Леннокса. — Не заставляй нас ждать.

— Другие расы должны быть проинформированы, чтобы мы могли выступить единым фронтом. И пока вы должны оставаться здесь, — Алекс перевела дыхание, — я не могу.

Охотник, молчавший до сих пор, был первым, кто понял. В его глазах был одобрительный огонек — в отличие от тревоги, появившейся на лицах остальных, — когда он спросил:

— Что тебе нужно от нас, Алекс?

Она не колебалась.

— Мне нужно знать, куда идти. И мне нужно знать, чего ожидать.

Охотник кивал с задумчивым выражением лица, но он был одним из немногих за столом, кто выглядел довольным ее требованиями.

— Алекс, тебе не кажется…

— Прости, Дарриус, но я не хотела, чтобы это обсуждалась. — Она остановила вступительный аргумент директора извиняющимся, но твердым взглядом. — Я буду делать это с вашего одобрения или без него. Это слишком важно. Но я уважаю вас — всех вас — и это будет проще и менее рискованно, если вы сможете дать мне совет, с кем встретиться… и как.

— Флипы, джарноки, Ходящие по Теням и Дневные Всадники, — начал Охотник, наклоняясь и кладя руки на стол. — Наряду с нами, они являются ведущими силами среди смертных рас, тех, кого ты захочешь привлечь.

— Охотник — предостерег Дарриус, — я не уверен…

— Ты бы предпочел, чтобы она искала вслепую и наткнулась на них неподготовленной? — Охотник прервал его, подняв брови. — Потому что она так и сделает. Все здесь это знают.

Алекс не была уверена, было ли это комплиментом или нет.

— Но она всего лишь ребенок, — возразил Дарриус, заставив Алекс обратить на него прищуренный взгляд. Он, как никто другой, знал лучше, чем говорить что-то подобное. Но, к ее удивлению, Картер заговорил раньше, чем она успела это сделать.

Фыркнув, учитель боевых искусств сказал:

— С момента прибытия в этот мир Дженнингс никогда не была «ребенком». Если бы я знал все, я бы сам продолжил ее обучение, чтобы она могла выйти и делать то, что должна делать. — Задумчивая пауза. — Думаю, что она в гораздо лучших руках у меярин. Этот Заин точно знает, что делает.

Это было правдой, поэтому Алекс ничего не сказала. Но ее тронула мысль о том, что Картер снова наполовину предложил свое время, даже если она возненавидела бы каждое мгновение его сержантского режима.

— Это естественно, что вы хотите защитить ее, директор, — сказала Мэгги. — Но сейчас, как никогда, Алекс способна позаботиться о себе.

Хотя учителя не знали о путешествии Алекс в прошлое, она рассказала им о своей крови меярин и своих повышенных, а также обученных способностях. Поскольку они не видели ее в действии и поэтому изо всех сил пытались поверить в ее заявления — потому что даже на прошлой неделе занятий по боевому искусству она была осторожна, чтобы отключить своего меярина и сражаться как человек — они все равно поняли, на что ссылалась Мэгги.

— Ты студент этой академии, Алекс, и я несу ответственность за тебя, — сказал Дарриус. — Если ты сделаешь это — если ты пойдешь туда — я не могу гарантировать твою безопасность.

У Алекса вырвался взрыв смеха.

— Где было это беспокойство, когда ты отправил меня в Мейю в первый раз, Дарриус? Как тебе такая ретроспектива?

Он вздрогнул, и на мгновение Алекс почувствовала себя ужасно. Она не винила его в том, что произошло, совсем нет. Со всем, что она теперь знала, девушка не сомневалась, что Эйвен рано или поздно нашел бы способ вернуться в Мейю. Она просто предпочла бы, чтобы это случилось позже. И если бы Дарриус никогда не попросил ее пойти в Мейю в первый раз, хотя у него, безусловно, были свои причины, то последующие события не зашли бы так далеко — или так быстро — как они произошли.

Алекс знала, что Дарриус был всего лишь человеком. Он не мог знать, что будет дальше. Но на этот раз Алекс заранее знала, чего ожидать, и была полна решимости использовать это знание в своих интересах.

— Разве ты не понимаешь, Дарриус? — тихо сказала она. — С этого момента ты нигде не можешь гарантировать мою безопасность. Ты просто должен верить, что я делаю то, что нужно, и, надеяться, что это приведет к тому времени, когда мы все снова будем в безопасности.

Она выдержала его взгляд, наблюдая, как эмоции отражаются на его усталом, изборожденном морщинами лице. Чувство вины. Страх. Печаль. Отставка…

… А потом, наконец, появилась надежда.

На последней Алекс и сосредоточилась, она послала ему легкую улыбку, испытав облегчение, когда он ответил ей легким кивком в знак согласия.

— Охотник прав, — сказал Дарриус, выпрямляясь в своем кресле с новой решимостью. — Флипы, джарноки, Ходящие по Теням и Дневные Всадники. Если ты хочешь предупредить смертные расы и привлечь их в качестве союзников в этой войне, тебе нужно убедить именно их.

— Это будет нелегко, — сказал Каспар Леннокс. — Джарноки и флипы держатся особняком, их территории достаточно удалены, чтобы они не поверили в опасность. И моя раса, в частности, известна своим упрямством и отстраненностью. Мы равнодушны к страданиям людей, поэтому, если тебе не удастся убедить старейшин в намерениях Эйвена по отношению ко всем смертным, тогда от них не будет никакой помощи.

Судя по тому немногому, что Алекс знала о своем стойком профессоре Ходящего по Теням, это не стало для нее большим сюрпризом.

— Дневные Всадники еще хуже нас, — продолжил Каспар Леннокс с кислой ноткой в своем мелодичном голосе. — Властная, сильная раса, большинство из них. Тебе было бы лучше исключить их, потому что все разумные рассуждения с ними пойдут тебе на пользу.

Это, конечно, не предвещало ничего хорошего.

— Не слушай его, — сказала Мэгги, выглядя странно удивленной. — Ходящие по Теням и Дневные Всадники были по разные стороны одной медали с начала времен.

«И вот я здесь, надеюсь, что они согласятся работать вместе», — с грустью подумала Алекс. Вслух она сказала:

— Что ж, давайте попробуем быть оптимистами и верить, что это будет тот случай, когда «Враг моего врага — мой друг».

Если недоверчивые взгляды в комнате стали каким-то признаком, она не должна на них реагировать.

— Я знаю, что ты должна это сделать, — сказал Дарриус, — но мне все равно не нравится идея, что ты пойдешь туда одна.

— Я не пойду одна. — Алекс указала на Джордана, Д.К. и Биара, которые хранили молчание большую часть встречи. — Они идут со мной.

Многозначительная пауза.

Затем раздался сухой голос Охотника:

— Что ж, я чувствую себя утешенным.

Алекс не была уверена, кто из ее друзей, как она слышала, обиженно заворчал, но подумала, что это могли быть все трое.

— Невиданный ранее союз между смертными расами держится на уме четырех подростков, — сказал Каспар Леннокс, тени закружились вокруг него, когда он покачал головой. — Я тоже изо всех сил пытаюсь найти в этом утешение.

— Имей немного веры, — сказал Флетчер, его губы дрогнули. — Если кто-то и сможет это сделать, так это Алекс и ее друзья.

Картер хмыкнул.

— Дженнингс упряма, как бык. У них не будет ни единого шанса.

Это был еще один из тех не совсем комплиментов, которые Алекс не знала, как принять, поэтому она просто улыбнулась.

— Теперь, когда мы пришли к согласию, — сказала она, — расскажите мне все.

(вставить картинку)

Проведя несколько часов со своими учителями и обнаружив, что им ужасно не хватает знаний о других расах, Алекс отвела Флетчера в сторону, когда все уходили, махнув друзьям идти вперед и сказав, что ей нужно поговорить с доктором.

Заинтригованный, Флетчер согласился встретиться и поговорить вместе с преподавателями химии и медицины, и он первым нашел их. Как только все четверо оказались вместе в кабинете Фитци — несчастный случай, ожидающий своего часа, со всеми бурлящими экспериментами и мини-взрывами, происходящими по всей комнате, — Алекс сразу перешла к делу.

— Я знаю, что вы двое не согласны с разговорами о меяринской армии Эйвена, и это ваше дело, — сказала она Фитци и Луранде. — Но у меня есть вопрос ко всем вам, так что, если вам от этого станет легче, считайте его чисто гипотетическим.

Луранда разгладила ткань своего разноцветного пальто и, прищурившись, посмотрела на Алекс. Но напряжение спало, когда один из экспериментов Фитци взорвался с громким хлопком и извержением неоново-розовых искр, заставив Луранду испуганно подпрыгнуть и хмуро посмотреть на своего коллегу.

— Прости! Извините! — воскликнул Фитци, вскакивая с кресла, чтобы потушить искры, прежде чем вернуться туда, где все сидели, приглаживая дымящиеся кончики волос. — Что ты говорила, Анастасия?

Алекс не стала поправлять насчет своего имени. Она уже давно поняла, что он был гением в определенных вещах и полным идиотом, когда дело касалось других.

— Меярины бессмертны, но они все равно могут умереть от смертельных ран, — сказала Алекс. — Конечно, в их распоряжении также есть большая скорость и сила, поэтому нанести эти смертельные раны трудно, но это, конечно, не невозможно.

— Я не уверена, что мне нравится, к чему это идет, — чопорно сказала Луранда.

Алекс подняла руки.

— Дайте мне секунду. Кое в чем я права.

Профессор медицинских наук поджала губы, но спорить дальше не стала.

— Если война, в которую я верю, грядет, — продолжила Алекс, — не думаю, что правильно, что Заявленных меяринов следует принуждать к битве, где они могут погибнуть.

— Что ты предлагаешь, Алекс? — спросил Флетчер. — Что мы не будем сопротивляться?

— Вовсе нет. Это было бы самоубийством.

— Тогда что…

— Я хочу знать, возможно ли придумать оружие, которое могло бы нанести достаточный урон, чтобы вывести их из строя, но не убить, — перебила Алекс.

Флетчер выглядел задумчивым, когда сказал:

— Ты имеешь в виду что-то вроде транквилизатора?

— Что-то в этом роде, — согласилась Алекс. — Но проблема в том, что есть только одна вещь, кроме смертельной раны или калечащей травмы, которая может уничтожить меярина.

Глаза доктора заблестели пониманием.

— Кровь хироа.

— Да, — подтвердила Алекс. — Или, как они это называют, кровь Сарнафа. Она настолько токсична для них, что малейшее попадание ее может привести к смерти. Но каким-то образом ты смог спасти Заина после того, как тот был отравлен ядовитой стрелой Эйвена. Это должно означать, что у тебя есть лекарство.

— Для него это был неприятный опыт, — сказал Флетчер, — но да, я смог разбавить чужеродную кровь и расщепить до тех пор, пока она не была выведена из его организма с помощью процесса, похожего на осмос.

— Как ты думаешь, ты смог бы массово производить такое лечение?

Флетчер обдумал ее вопрос и сказал:

— Я… думаю, да.

Алекс кивнула и повернулась к своему преподавателю медицинских наук.

— Профессор Луранда, у вас был образец крови на занятиях несколько месяцев назад. У вас есть еще?

За ее проницательностью Алекс увидела вспышку уважения в глазах.

— Недостаточно для того, что тебе нужно. Но я верю, что Охотник смог бы раздобыть больше, если бы его попросили.

Алекс не хотела знать, как ее учитель SAS мог заполучить в свои руки кровь хироа. Она только надеялась, что это не будет включать в себя экскурсию для класса.

— И какой, по-твоему, наилучший способ ее введения? — спросила Алекс строгую, но подкованную в медицине учительницу.

Луранда выглядела растерянной, как будто обдумывала последствия, если ответит. Но затем она выпрямилась, как будто осознав, что в конечном счете идея Алекса поможет спасти невинные жизни… как меярин, так и смертных.

— Мы можем окунуть оружие в кровь, но для этого все равно потребуется, чтобы каждая капля попала в цель. Лучший способ — воздушно-капельный.

— Как патоген? — спросила Алекс, мысленно сравнивая это с биологическим оружием. — Что-нибудь, чтобы они могли вдохнуть?

— Нет, — сказала Луранда, ее глаза потеряли фокус, когда она сосредоточилась. — Чтобы был какой-либо ослабляющий эффект, кровь хироа должна, по крайней мере, вступить в физический контакт с кожей меярина. Но если мы сможем создать распылительное устройство для распределения крови по большой поверхности, это может ослабить всех, кто находится в зоне действия брызг.

При виде образов, пришедших на ум, Алекс никак не могла удержаться от того, чтобы не сморщить нос. «Зона действия брызг?» Отстой.

— На самом деле это интересно, — сказал Флетчер, поглаживая подбородок. — Кровь хироа будет гораздо менее токсичной, если она не попадет в кровоток сразу. Без открытой раны это все равно сделает их очень больными, но также вряд ли убьет кого-либо до того, как будет введено лекарство. Гораздо меньший риск для всех. — Его глаза загорелись надеждой, когда он закончил: — Возможно, мы даже сможем создать сыворотку, которая включает противоядие в виде спрея, что-то, что самоактивируется через определенное время.

Подумав, что это звучит как идеальное решение, Алекс повернулась к Фитци, зная, что он был последним голосом, который скажет, возможно ли что-либо из этого.

— Что ты об этом думаешь, Фитци? Можно ли это сделать?

— О, конечно, Аннабель! — воскликнул он, по-видимому, вне себя от радости при мысли о новом проекте. — Возможно, потребуется несколько проб и ошибок, чтобы разработать наиболее подходящее устройство и создать рабочий прототип, но это не должно занять больше двух недель.

Многое могло произойти за две недели, но это, конечно, лучше, чем ничего.

Обсудив со своими учителями еще несколько идей, в том числе варианты введения лекарства на случай непредвиденных обстоятельств на случай, если его нельзя будет включить в качестве замедляющего действия противоядия с первоначальным спреем, Алекс остановилась. Она знала, что может доверять им, чтобы они выяснили все остальное без нее и обратились к ней, если у них возникнут какие-либо дополнительные вопросы.

Покидая здание Башни, девушка надеялась, что когда придет время, она будет далеко от любого места внутри «зоны действия брызг».

(вставить картинку)

Когда Алекс вошла в Библиотеку тем вечером, она не была уверена, чего ожидать от первой официальной тренировки с мистером Таинственным Человеком.

К счастью, библиотекарь был занят, помогая студентке, когда Алекс вошла в фойе, поэтому она смогла юркнуть мимо, не привлекая больше неоправданных обязанностей по уборке. Как только она спустилась по второй лестнице, то открыла дверь и провалилась в знакомое непроглядное ничто, пока не оказалась в пещере.

Алекс пришла на пять минут раньше, просто на всякий случай.

Мистер Таинственный Человек появился как раз вовремя.

— Ты вернулась.

— Постарайся не казаться таким разочарованным, — сказала Алекс. Хотя, учитывая его монотонный голос, она изо всех сил пыталась уловить хоть какие-либо эмоции, разочарование или что-то еще.

— Следуй за мной, — сказал он, игнорируя ее заявление. Перед ним открылась дверь, и он сразу же шагнул внутрь.

Алекс последовала за ним по пятам и обнаружила, что входит в невзрачную комнату. Четыре стены, потолок и пол, единственной примечательной вещью в нем был цвет: сверху донизу он был почти ослепительно белым.

— Садись.

Алекс моргнула, услышав резкую команду мужчины.

— Прости?

— Сядь, — повторил он. — Или упадешь. А если ты упадешь, то потерпишь неудачу.

Наморщив лоб, Алекс снова оглядела комнату. Пол был твердым; не было даже никакой мебели, о которую можно споткнуться. Если только она не была внезапно ослаблена приступом головокружения, Алекс не могла представить, как упадет… или, действительно, куда упадет.

— Последний шанс, Александра.

Озадаченно глядя на фигуру в плаще, Алекс решила подшутить над ним и села на пол, скрестив ноги. В тот момент, когда ее зад коснулся пола, все в комнате изменилось.

Внезапно она оказалась посреди ночного неба, так близко, что могла почти коснуться звезд, и сидела на круглой платформе шириной в метр, парящей в воздухе.

Адреналин пронзил организм Алекс подобно удару молнии, и она забилась как можно дальше в центр своего ограниченного пространства, плотно обхватив себя руками.

— Что за черт? — взвизгнула девушка, сердце бешено колотилось. Затем она снова закричала, когда человек в плаще появился перед ней, стоя на пустом месте, в воздухе, его очертания купались в лунном свете.

— Твоя задача — добраться до дверного проема, не упав, — сказал он.

Голос Алекс был пронзительным, когда она спросила:

— Какого дверного проема?

Как только она произнесла эти слова, материализовалась открытая дверь. Она находилась достаточно близко, в поле зрения, и можно было увидеть, что дверь ведет прямо обратно в подземную пещеру, но в то же время достаточно далеко, у нее не было никаких шансов добраться до него, не отрастив крылья.

— Упади, и ты потерпишь неудачу, — повторил мужчина.

Алекс знала — или, по крайней мере, предполагала, — что она все еще в Библиотеке, и, испытав подобный экстремальный опыт высоты после падения из личного кабинета Дарриуса над облаками, она, по крайней мере, смогла успокоиться, зная, что если она и упадет, Библиотека не позволит, чтобы ей было больно.

Или она на это надеялась.

Но…

— Что это будет означать, если я потерплю неудачу?

— Помимо очевидного? — спросил мужчина, указывая рукой в перчатке на пустое пространство под ними. — Ты больше не будешь моей ученицей.

Алекс крепко зажмурилась, а когда снова открыла глаза, фигура исчезла.

— Предполагаю, что я не могу «позвонить другу» сейчас, — пробормотала она, глубоко и ровно дыша, чтобы успокоить учащенный пульс.

Довольно скоро Алекс поняла, что это, должно быть, какая-то иллюзия. Она никогда не покидала белую комнату… она буквально сидела на полу, когда ее декорации изменились.

Уверенная в своей правоте, что задача была довольно простой — хотя и экстремальной — проверкой веры, Алекс наклонилась вперед и опустила руку за край своей платформы.

Ничего. Там не было ничего, кроме пустоты.

Нахмурившись, Алекс протянула руку дальше, зная, что где-то должна быть твердая поверхность, по которой она могла бы подойти к двери. Но как бы далеко она ни забиралась, все, что она встречала, — это воздух.

Как только Алекс взяла дрожь под контроль и сосредоточила свое внимание на самой проблеме, она поверила в силу своего собственного тела и очень осторожно свесилась с края платформы. Размахивая руками под собой, она была уверена, что найдет объяснение тому, что удерживало ее в воздухе — и средство для собственного спасения, — но после того, как она почти полностью свесилась с края с четырех разных сторон круга, она не нашла никаких доказательств того, что что-то поддерживало платформу. Платформа просто… парила в космосе.

Снова вернувшись в центр, Алекс потерла лоб.

«Думай, думай, думай», — повторяла она про себя, глядя на открытую дверь.

Но как бы она ни старалась, в голову ничего не приходило. У нее при себе не было ничего, что могло бы помочь, кроме Кольца Тени, но она предположила, что это будет считаться мошенничеством, и оно может даже не сработать в Библиотеке. Аэнара бесполезен в этой ситуации, и у нее не было достаточно одежды из гардероба, чтобы соорудить веревку необходимой длины.

По ее мнению, у нее совершенно не было средств добраться до двери.

После последней отчаянной попытки открыть новый дверной проем, которая, что неудивительно, не дала никаких результатов, Алекс сделала выпад в темноту и крикнула:

— Эй, Библиотека, есть шанс, что ты хочешь мне помочь?

Тишина. И затем…

— Какую помощь ты бы хотела, Александра?

Удивленная, но довольная тем, что Библиотека ответила, она сказала:

— Как насчет подсказки? — «Или, знаешь, мост тоже был бы хорош», мысленно добавила она.

— У тебя внутри есть все, что нужно для выполнения задачи, — сказала Библиотека.

Алекс покачала головой.

— Я не знаю. И я не просто так это говорю. Если не смогу понять, как магически искривлять расстояние и пространство, у меня не будет возможности добраться до дверного проема.

Пауза.

— Я ничего не говорила о дверном проеме.

Сбитая с толку, Алекс попросила разъяснений, но Библиотека не ответила. Девушка попросила совета, и Библиотека дала ответ, но теперь она была сбита с толку еще больше, чем когда-либо.

Все, что Алекс знала, это то, что она не могла потерпеть неудачу. Она должна была оставаться ученицей мистера Таинственного Человека, так же как и верить, что это нелепое задание каким-то образом поможет укрепить ее дар… по крайней мере, в долгосрочной перспективе.

Осторожно поднявшись на ноги, Алекс взвесила варианты. Когда это заняло у нее всего две секунды, она снова взвесила их.

По-прежнему ничего.

Вздохнув, она снова села и стала ждать вдохновения.

Минуты превратились в часы, пока она сидела там, пытаясь придумать план. Когда Алекс прикинула, что было бы уже за полночь, если бы время во внешнем мире не остановилось, она больше не могла сопротивляться сну. Поэтому, осторожно свернувшись калачиком на своей платформе, она положила голову на руки и закрыла глаза, надеясь, что, когда проснется, то вернется в свое общежитие, и эта невыполнимая задача будет всего лишь странным сном.

Глава 12

Капля жидкости попала Алекс на щеку. Еще одна попала ей на веко. За очередным всплеском последовал грохот, достаточный, чтобы разбудить ее, но только для того, чтобы обнаружить, что ее положение не улучшилось… оно ухудшилось.

Все еще была ночь. Она все еще была посреди неба. Но грозовые дождевые тучи теперь закрывали звезды, а вспышки молний освещали темную пустоту, окружающую Алекс.

— О, да ладно! — воскликнула она, не уверенная, направила ли она свой гнев на Библиотеку или на мистера Таинственного Человека.

Когда она осторожно поднялась на узкой платформе, дождь начал лить не на шутку, хлеща по ней жалящими волнами и исчезая в облаках, скопившихся под ней.

— Это невозможно! — закричала она в грозовое небо. — Я не знаю, что делать! — Она опустила голову и посмотрела себе под ноги, повторяя сдавленным шепотом: — Я не знаю, что делать.

У нее не было никакой возможности добраться до двери. Независимо от того, с какой стороны она смотрела на это, она не могла найти решения; она не могла понять, как не провалить задание.

Еще один раскат грома, на этот раз гораздо громче, а также вспышка молнии слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. До этой вспышки Алекс предполагала, что шторм был просто показухой, уверенная, что Библиотека защитит ее. Но она почувствовала, как энергия коснулась ее кожи, ощутимый сигнал предупреждения, когда воздух вокруг нее наполнился тяжелым грузом ожидания. Что бы ни происходило, она не была в безопасности от этого. И что еще хуже, с ее положением на платформе она была готовым громоотводом.

Но… если сделает шаг, если совершит метафорический прыжок веры и в конечном итоге упадет, тогда ее уроки с мистером Таинственным Человеком закончатся, не начавшись должным образом.

Откинув от лица мокрые волосы, Алекс поняла, что ее шансы невелики. Она прищурилась от молний, которые теперь метались вокруг нее, понимая, что каждая секунда промедления увеличивает опасность. И вот, судорожно вздохнув, она приняла решение. Живая, но без помощи мистера Таинственного Человека, было лучше, чем мертвая и… ну, стать мертвой. Она не сможет никого спасти, если будет мертва.

— Мне жаль, — прошептала Алекс никому… и всем. Раскат грома заглушил ее слова, но она не стала ждать, чтобы повторить их. Вместо этого она сошла с платформы.

Время, казалось, замедлилось на долю секунды, когда Алекс начала падать, ровно настолько, чтобы увидела, как копье молнии ударило в платформу, на которой она стояла, заставив ту взорваться дождем искр.

Все это она увидела в мгновение ока, потому что, прежде чем успела хотя бы ахнуть, девушка упала слишком далеко, чтобы видеть что-либо еще.

И она продолжала падать.

Легкие застыли в груди, Алекс стремительно падала вниз сквозь темноту, сквозь облака и дождь, сквозь жуткие вспышки света на фоне ночного неба. Пока, внезапно, она больше не падала.

Между одним вдохом и следующим, одним морганием и другим, она обнаружила, что снова лежит на полу ярко-белой комнаты, а человек в плаще бесстрастно стоит над ней.

С ее тела капала вода, Алекс поднялась на дрожащих ногах и уныло ждала, когда он произнесет эти слова.

Ей не пришлось долго ждать.

— Ты упала.

Опустив глаза, Алекс сказала:

— Да.

— Это означает, что ты потерпела неудачу.

Она сосредоточилась на луже, скопившейся у ее ног, и тихо ответила:

— Я знаю.

Тишина.

И затем…

— Увидимся завтра вечером.

Алекса вздернула голову, чтобы посмотреть на его скрытое лицо.

— Что?

— Я буду тебе благодарен, если ты больше не будешь называть меня мистером Таинственным Человеком, — сказал он ей с оскорбленным фырканьем.

Алекс могла только смотреть на него и повторять:

— Что?

— Атора — так меня зовут. Ты запомнишь мое требование и не поделишься им ни с кем, кроме твоего некогда Заявленного меярина. Это ясно?

Еще один пристальный взгляд.

— Я… Подожди, разве я не провалилась?

— Ты сама это сказала, Александра, — сказал Атора. — Действительно, ты прокричала это до небес в довольно драматичном порыве. Это была, как ты утверждала, невыполнимая задача. Та, в которой ты была обречена на неудачу.

Алекс уставилась на него.

— Тогда почему.

— Какое у меня правило, Александра? — он резко прервал ее.

Съежившись, она ответила:

— Не подвергать сомнению свою подготовку.

С шелестом плаща, Атора скрестил руки на груди и сказал:

— Иногда я буду говорить тебе, почему я что-то делаю. В другой раз нет.

Когда он больше ничего не сказал, Алекс решила попытать счастья.

— Есть ли у меня шанс выбрать, какое время какое?

— Нет.

— Я так и думала, — пробормотала она, наступая носком на неуклонно растущую лужу вокруг своих туфель.

— Но в этом случае я позволю тебе выслушать мои рассуждения.

Алекс оглянулась с любопытством.

— Я говорил тебе, что твоя задача — добраться до двери, — сказал он. — Что если тебе это не удастся, если ты упадешь, то больше не будешь моей ученицей.

Алекс кивнула, полностью осознавая его слова.

— Я солгал. По обоим пунктам. — В его монотонном голосе не было ни малейшего следа стыда. — Твоя истинная задача состояла в том, чтобы усвоить суровый урок неудачи.

— Что…

— Тебе нужно было потерпеть неудачу, Александра, — перебил он, — потому что тебе нужно было понять, что иногда неудача неизбежна. Успех никогда не является гарантией, ни в какой сфере жизни. Тебе нужно было понять это. Тебе нужно было принять это. И тебе нужно было сделать шаг вперед, зная, что твои действия вряд ли приведут к победе.

Пока Алекс обдумывала его слова, Атора продолжил:

— На предстоящем тебе пути, с проблемами, с которыми тебе еще предстоит столкнуться, ты увидишь свою долю неудач. Это неизбежно. И когда это произойдет, тебе нужно иметь силу характера, чтобы продолжать идти дальше, чтобы снова подняться после того, как ты упадешь. Потому что ты упадешь, Александра. В этом можешь быть уверена.

— Ты хочешь сказать… — сглотнула Алекс. — Это что, своего рода предупреждение о том, что я обречена на неудачу? Что я не смогу остановить Эйвена?

Голова Аторы, скрытая плащом, склонилась набок, и он долго изучал ее. Как раз в тот момент, когда она подумала, что он не собирается отвечать, он тихо сказал:

— Я бы не стал тратить свое время на безнадежное дело.

В Алекс вновь зажглась искра надежды.

— Однако, — добавил он, — является ли моя уверенность в тебе неуместной или нет, покажет только время.

И вот так просто её искра снова погасла. Но воспоминание осталось, когда она вышла из Библиотеки, послала быстрый мысленный вызов, чтобы сообщить Нийксу, что выжила, и вернулась в свою спальню на ночь.

Она сражалась не за проигранное дело. Если мрачный Атора мог в это поверить, то и Алекс тоже могла.

(вставить картинку)

В течение следующих нескольких дней в жизни Алекс воцарилась странная рутина, но вместе с ней росло и чувство срочности начать претворять свои планы в жизнь… чувство, которое только усилилось после ее встречи в кабинете Дарриуса.

В то время как одна ее часть сомневалась, должна ли она пропустить учебу и покинуть академию, чтобы немедленно начать предупреждать другие расы Медоры, Алекс не могла забыть настойчивость Леди Тайн, в том, чтобы она осталась и продолжила учебу.

— Я не могу достаточно подчеркнуть важность этого, Александра, — вот что сказала древняя Тиа Ауранс.

Итак, несмотря на здравый смысл Алекс — и на заверения ее учителей, что мир, скорее всего, не рухнет, если она подождет до выходных, прежде чем покинуть академию, — Алекс неохотно продолжала посещать занятия.

Для нее стало странным ходить дни напролет в качестве обычной ученицы, ведя себя так, как будто ее самой большой заботой было вовремя закончить домашнее задание или помочь Джордану и Биару избежать наказания. Ее инструкторы, по крайней мере, относились к ней как к обычной ученице, независимо от ее предполагаемой роли в предстоящей войне.

Но она не была обычной студенткой. Алекс больше не боялась быть избитой в бою, получить удар электрошокером Финна на физкультуре или попасть в ловушку в SAS. Способности меярина делали мишени для стрельбы из лука гамма-уровня слишком легкими, в то время как навыки верховой езды заставляли сдерживать слезы от острого осознания того, что езда на лошади — это совсем не то же самое, что полет по небу на спине Ксиры.

Однако каким-то образом ей удалось идеально играть свою роль. Как и сверстники, Алекс сморщила нос, когда узнала о пользе для здоровья помета Корсобира при различении видов; в медицине она употребляла разные ядовитые ягоды, а затем готовила соответствующие противоядия; и она скрывала свой смех вместе со всеми остальными, когда Фитци не заметил, что поджег свои усы во время еды. Химия. На уроках основных навыков Алекс подбадривала одноклассников, когда они с трудом контролировали свои способности, в то время как на уроках истории и SOSAC она проводила время, стараясь не показывать, насколько она умопомрачительно беспокойна.

Необходимость вести себя как обычная студентка сказывалась на ней. Но это было главным образом потому, что с каждым днем Алекс все больше и больше беспокоилась о том, что делает Эйвен… или, скорее, чего он не делает.

Хотя Нийкс ежедневно уверял ее, что новый правитель Мейи слишком занят знакомством со своим городом, чтобы сделать следующий шаг, Алекс не была убеждена. Эйвен потратил тысячелетия, планируя захват меяринского трона. Не имело смысла, что теперь, когда он был именно там, где всегда хотел быть, он был готов потратить время на обустройство, вместо того, чтобы использовать огромные силы, которые были в его распоряжении.

Чтобы не зацикливаться на своих страхах, Алекс сосредоточилась на предстоящих выходных. По предложению Охотника, в субботу она посетит подводные острова — территорию флипов, а затем Мару — город на верхушках деревьев джарноков. Надеясь, что все пройдет достаточно хорошо, и она с друзьями вернуться целыми и невредимыми, они займутся Ходящими по Теням и Дневными Всадниками на следующий день.

До тех пор Алекс должна была выяснить, как сбалансировать все остальное в своей жизни… что было гораздо сложнее, чем ей хотелось бы.

Было только три причины, по которым она смогла пережить эту неделю в целости и сохранности. Первой были ее друзья, которые предложили свою молчаливую поддержку, когда она продолжала — и продолжала — рассказывать о том, как обеспокоена, разочарована и беспомощна, ожидая, когда придет время, когда она сможет действовать. Джордан, Биар и Д.К., должно быть, слышали от нее один и тот же бред каждый день, и все же они не огрызались на нее, не избегали ее и не упрекали в нетерпении. Вместо этого они слушали. Они предложили моральную поддержку в виде объятий и утешительной еды. И они напомнили ей, что бы ни случилось, они пройдут с ней через все это.

Помогло то, что в темноте появился еще один яркий свет благодаря ее друзьям. И это было потому, что что-то случилось с Джорданом в начале недели. Алекс не была уверена, что именно, но тени под его глазами исчезли, его чрезмерный аппетит вернулся, и, что самое примечательное, его улыбки больше не были такими фальшивыми. Это было так, как будто с него сняли тяжесть, как будто он обрел какой-то внутренний покой, который действовал как бальзам на то, через что он прошел.

Этот бальзам, возможно, был в форме огненно-рыжеволосой принцессы, потому что единственное, что Алекс знала, это то, что Джордан и Д.К. наконец-то признались в своих чувствах друг к другу. Теперь они вдвоем соединялись бедрами и губами чаще, чем Биар и Алекс хотели видеть. Намек на боль все еще мелькал в глазах Джордана, когда Алекс иногда смотрела на него, обычно, когда он не знал, что кто-то смотрит, но по большей части казалось, что он начал восстанавливаться после времени, проведенного с Эйвеном, насколько это было возможно.

Алекс не сомневалась, что неизменная преданность Д.К. была в значительной степени ответственна за перемены в нем, за то, что помогла ему выйти из тьмы, которую он был так полон решимости заставить их всех думать, что ее не существует. Это помогло Алекс чувствовать себя менее виноватой из-за того, что ее время и внимание были разделены в другом месте, зная, что ее друзья поддерживали друг друга так же сильно, как и ее.

Вторая причина, по которой она смогла сохранить свое здравомыслие, заключалась в ежедневных тренировках с Нийксом. В то время как его сеансы стали более безжалостными, чем когда-либо прежде, каждое утро, когда он вытаскивал ее из постели и поднимал на вершину горы Педрис, было еще одним утром, когда она набиралась сил и мастерства, что означало еще одну ступеньку уверенности в ее способности противостоять Эйвену и его Заявленным воинам, когда придет время.

Заметное улучшение или нет, Алекс все равно приходилось полагаться на постоянный запас лэндры, чтобы выдержать тренировки, а также обеспечить себя энергией, необходимой для прохождения целого дня занятий после этого. Но проглатывание сладкого цветка вряд ли было жертвой, учитывая, каким приятным тот был на вкус, и как хорошо она себя чувствовала потом. Это, а также наличие собственного личного запаса означало, что Алекс проводила меньше времени в медицинском отделении с Флетчером после некоторых своих более травмоопасных занятий, за что и она, и доктор были благодарны.

Третья и последняя причина, по которой Алекс смогла оставаться в относительно здравом уме, заключалась в ее ночных тренировках с Атором и в его утверждении, что она уже добилась заметного прогресса.

После первых двух встреч она опасалась, что его дальнейшие задания будут такими же экстремальными и трудоемкими, как испытания на озере и воздушной платформе, но это было не так. Задачи, которые он ставил перед ней, были разнообразными и, по мнению Алекс, совершенно странными, но она придерживалась его единственного правила и не задавала вопросов.

Алекс не задавала вопросов, когда он заставил ее стоять на одной ноге с бананом на голове до тех пор, пока она могла удерживать равновесие, а затем заставил ее повторить задание, но во время прыжка.

Она не задавала вопросов, когда он попросил ее скатать по меньшей мере сотню мотков пряжи, прежде чем размотать их, а затем снова скатать.

Она не задавала вопросов, когда ей приходилось часами собирать головоломку, где, казалось бы, бесконечные кусочки были совершенно пустыми, без каких-либо отличительных знаков.

И она не стала расспрашивать его, когда он дал ей книгу и велел читать вслух, но приказал ей делать это, переставляя буквы каждого слова, чтобы они писались задом наперед. Это была трудная задача, и к концу Алекс испытала сильное искушение пробормотать:

— Ешчул ыб ов месв мотэ лыб от-йокак лсымс, ыт, йынневтсниаТ йичюлок кеволеЧ.

Если отбросить эксцентричность, Алекс находила неожиданное утешение в присутствии Аторы. Она была любопытным человеком по натуре, поэтому необходимость подавлять желание задавать вопросы расстраивала, но в то же время странно освобождала. Если бы он хотел, чтобы она что-то знала, он бы ей сказал. Полный отстой. Он был учителем, а она ученицей. Все, что ей нужно было сделать, это следовать инструкциям и забыть, по крайней мере, о времени, о внешнем мире и всех его требованиях.

Часы в Библиотеке были подобны убежищу, перерыву от давления, которое душило ее, как только она выходила на улицу. И вот, вместе со своими друзьями и Нийксом, ее пребывание там с Аторой каким-то образом попало в список причин, по которым Алекс смогла пережить неделю, не сойдя с ума.

Она могла только надеяться, что это продлится долго.

Но когда наступил вечер пятницы, что-то произошло в конце ее сеанса с Аторой.

…Что-то, что разбило вдребезги ее тщательно поддерживаемое здравомыслие.

(вставить картинку)

— Прежде чем ты уйдешь, тебе нужно кое с кем встретиться.

Алекс вопросительно посмотрела на Атору. Она сидела, скрестив ноги, на ковре перед пылающим камином, в той же затемненной комнате, куда ее перенесли после опыта с озером. Он снова сидел в кресле, которое материализовалось из ничего, и оставался неподвижным все то время, пока она, растянувшись на полу, пыталась собрать разочаровывающе пустую головоломку.

Когда она наконец её собрала, Алекс знала, что они, вероятно, закончили. Обычно Атора, не теряя времени, отправлял ее, поэтому была заинтригована задержкой.

— Кто-то, с кем мне нужно… встретиться? — повторила она, ее голос был полон любопытства.

— Еще один мой ученик, — сказал он, и ее брови удивленно приподнялись. — Мой единственный другой ученик. И с кем-то, с кем я работаю гораздо дольше, чем с тобой.

Выпрямившись, Алекс не удержалась и спросила:

— У тебя есть еще один ученик?

— Независимо от того, во что некоторые могут позволить тебе поверить, Александра, вселенная не вращается вокруг тебя.

Алекс предпочла не чувствовать себя уязвленной его словами или нехарактерным для него язвительным тоном. На самом деле она была немного горда собой за то, что побудила его вырваться из почти постоянной монотонности.

— Кто это? — спросила она. — И почему ты хочешь, чтобы я с ним познакомилась?

— У меня есть дела на этих выходных, поэтому я не смогу продолжить наши занятия до следующей недели, — сказал Атора, не отвечая на вопросы, хотя она почувствовала облегчение от этой новости, учитывая напряженные выходные, которые запланировала.

— Тебе нужно встретиться с ним сейчас, — продолжил он, — потому что начиная с тренировки в понедельник вы будете тренироваться вместе.

Это, по мнению Алекс, было неприемлемо. И она не смогла удержаться, чтобы сразу же не сказать об этом.

— Этого не произойдет.

Она действительно почувствовала, как изменился воздух в комнате, прямо вместе с настроением Аторы.

— Прошу прощения?

Сопротивляясь желанию отступить и немедленно попросить прощения, Алекс стояла на своем… или, по крайней мере, она сделала это из своего сидячего положения.

— Здесь слишком многое поставлено на карту, чтобы ты мог разделить свое внимание между мной и каким-то другим твоим случайным учеником. Если тебе нужно изменить время нашей встречи, тогда измени его, но ты не можешь ожидать, что я получу только половину твоего внимания, когда то, что мне нужно от тебя, так важно.

Алекс считала свои рассуждения логичными и красноречивыми. Тишина, которая повисла в комнате, заставила ее поверить, что Атора, должно быть, тоже так думал. Но когда он, наконец, заговорил, это был тон, которого Алекс никогда раньше от него не слышала. Тон, от которого даже огонь в очаге потускнел, пока не погас почти полностью, погрузив комнату в полумрак.

— Тебе был предложен один шанс нарушить мое правило, Александра, — произнес Атора, и от его голоса у нее по спине побежали ледяные мурашки. — Теперь, когда ты это сделала, считай, что ты предупреждена. Если ты еще раз усомнишься в моем суждении, это будет последний раз, когда ты меня увидишь.

Алекс прерывисто вздохнула.

— Ты понимаешь?

Экспрессия, исходящая от него, была подобна осязаемой силе, заставив Алекс замереть на месте. Она не могла говорить. Она не могла даже кивнуть. Все, что могла делать, это сидеть там в тени и смотреть на очертания его фигуры в плаще, ее тело оцепенело до глубины души.

— Ты понимаешь?

Она вздрогнула от его прошипевшего вопроса и, словно очнувшись от транса, смогла выдавить шепотом:

— Понимаю.

Просто так тяжелая атмосфера рассеялась. Огонь с ревом вернулся к жизни в виде всплеска пламени, и с колотящимся сердцем Алекс тепло начало возвращаться в ее вены, пока она втирала ощущения в свои руки.

— Теперь, — сказал Атора, вставая на ноги и жестом приказывая Алекс сделать это, хотя и неуверенно с ее стороны, — если бы ты дала мне шанс объяснить, это был бы один из редких случаев, когда я сказал бы тебе, почему ты будешь тренироваться с партнером.

Алекс все еще была так напугана, что не могла вымолвить ни слова в ответ, даже чтобы извиниться.

— У моего другого ученика есть уникальный дар, — продолжила Атора, — который потребовал от него много тренировок, чтобы научиться контролировать себя. Он учился у меня в течение многих лет и теперь хорошо владеет своими способностями. И, действительно, использует его необычным образом.

Алекс, наконец, набралась смелости, чтобы снова вступить в разговор.

— Я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.

— Этот ученик, его дар действует как проводник.

Озадаченно покачав головой, Алекс сказала:

— Я не…

— Это означает, — заговорил Атора, и в его снова монотонном голосе прозвучало предостережение, — что он способен принимать дары других людей, с которыми вступает в контакт.

Глаза Алекс расширились, когда она поняла, что он сказал.

— Это безумие, — выдохнула она. — То, что он мог бы сделать… — Она замолчала, а затем прошептала с благоговением, но несколько испуганно: — Никто не должен обладать такой силой.

— Именно поэтому для него было важно научиться контролю… как контролировать свой собственный дар, чтобы он не перенимал способности других, не желая этого, и как контролировать дары, которые он решает принять как свои собственные.

Алекс не могла поверить своим ушам. Этот ученик Аторы… он мог, гипотетически, сделать что угодно… при условии, что он встретил правильного человека с правильным даром. Он мог быть телекинетиком, как Калиста Мэн. Он мог свести на нет дары других, как Лена Морроу. Он мог читать мысли, как Сигна Зу. Он мог становиться невидимым и проходить сквозь твердые предметы, как Джордан. Он мог менять облик, как Скайла. Он мог очаровывать других своими словами, как Биар. Он мог манипулировать эмоциями людей, как Пипсквик. Возможности были безграничны.

— Я предполагаю по твоему выражению лица, что твои мысли отвлеклись от того, какое это имеет отношение к твоему обучению, — сказал Атора. — Ты выглядишь… встревоженной.

— Встревоженной? — пискнула Алекс. — Я не встревожена… я в полной панике!

Атора склонил голову набок.

— Почему?

— Потому что… Потому что… — Она даже не могла составить законченное предложение. — Потому что кто этот парень? Откуда ты знаешь, что он не будет изображать из себя Энакина Скайуокера?

Атора сколнил голову еще сильнее.

— Кто такой этот Энакин…

— Э, неважно, — сказала Алекс, пренебрежительно махнув измученной рукой и расхаживая взад и вперед. — Я хочу сказать, что у нас уже есть один страдающий манией величия, о котором нужно беспокоиться, нам не нужно… Черт возьми! — Алекс вскрикнула, когда ее поразило ужасающее осознание. — Что, если Эйвен узнает об этом парне? Мы уже облажались, но будет еще хуже! — Она всплеснула руками в воздухе и закончила довольно истерично: — Это было бы, типа, непоправимой сумасбродностью!

Близкая к гипервентиляции, Алекс почти не обратила внимания на тихий смешок, который она услышала из-за своего учащенного дыхания. Но затем раздался веселый — и знакомый — голос, когда его обладатель вышел из темноты и шагнул в сияние огня.

— Я должен признать, Алекс, меня никогда раньше не называли страдающим манией величия. Но всегда приятно знать, что у меня есть выбор.

Ошеломленная до безмолвия тем, кого она видела, не говоря уже о том, где и, по-видимому, почему, все, что Алекс могла сделать, это стоять там, застыв на полушаге, и смотреть.

Атора нарушил ее молчаливый шок и в его обычно вежливом тоне послышалось самодовольство, когда он сказал:

— Полагаю, вы уже знакомы.

Сукин сын, подумала Алекс, продолжая пялиться на него широко раскрытыми глазами.

— Александра Дженнингс, — сказал Атора, — я представляю тебе твоего нового партнера по тренировкам. — Он сделал паузу, прежде чем без необходимости закончить: — Кайдена Джеймса.

Глава 13

— Где, черт возьми, ты был?

Это были первые слова, которые Алекс удалось произнести застывшими губами, когда она смогла связать мысль воедино. Не «Как дела в этой части Библиотеки?» или «У тебя действительно есть дар, который может делать все, что сказал Атора?» или даже «Прости, что сравнила тебя с Дартом Вейдером». Нет, что выскочило, так это вопрос о том, где он был последние две недели, поскольку она вообще не видела его с той первой ночи в академии.

Прежде чем парень успел ответить, в ее сознании промелькнуло воспоминание, о котором до этого момента она никогда не задумывалась дважды, и она не испытала никакого дежавю, когда впервые узнала имя своего инструктора в плаще. Но теперь ее отзыв практически ударил ее по лицу.

«Ты талантливый протеже мастера Аторы…»

Эйвен сказал эти слова Кайдену несколько месяцев назад в поместье сэра Освальда. Тогда они ничего не значили для Алекс, но теперь… многое начинало обретать смысл.

— Он рассказывал тебе обо мне? — сказала Алекс, тыча пальцем в сторону Аторы, только чтобы обнаружить, что Атора исчез, предоставив ей и Кайдену некоторое уединение. — Кажется, он знает обо мне все… это он, как ты узнал, что я вернулась в прошлое? Это из-за него ты узнал о том, что Эйвен захватил Мейю, прежде чем я кому-нибудь рассказала?

Кайден расслабленно стоял, купаясь в свете камина, но его глаза были настороженными, когда он сосредоточился на Алекс, почти как если бы он наблюдал за диким животным и не был уверен, как оно отреагирует на любые резкие движения.

— Он только подтвердил то, что я уже знал, — сказал Кайден.

Алекс прищурилась.

— Как ты мог что-то знать, чтобы он это подтвердил?

Кайден подошел на шаг ближе, но когда она попятилась от него, он остановился и поднял руки в жесте «успокойся».

— Атора не преувеличивал масштабы того, что я могу сделать, Алекс, — сказал он. — Мне нужно всего лишь на секунду вступить в контакт с одаренным человеком, чтобы воспринять его способности как свои собственные.

Пока Алекс обдумывала его слова, Кайден продолжил:

— До того, как Атора вмешался, чтобы помочь мне научиться контролировать это, у меня не было выбора в отношении даров, которые перешли ко мне. Но благодаря ему я теперь могу решать, хочу ли я украсть чей-то дар или нет, точно так же, как я могу разделить те, которые взял и больше не хочу использовать.

Будучи очарованной, Алекс спросила:

— Полагаю, ты говоришь мне это не просто так?

— Моя сестра Джира наделена безошибочной интуицией, — поделился Кайден. У Алекс было всего мгновение, чтобы оценить, насколько это было бы удобно для Надзирателя, прежде чем он продолжил: — Маркус Спаркер — сильный чтец мыслей… почти такой же сильный, как Сигна Зу, с которым мы также имели неудовольствие пересечься.

Алекс съежилась от воспоминаний.

— Директор Марсель обладает непревзойденной мудростью и особым пониманием характера человека и того, одарен ли он… именно так он знает, каких учеников набирать, — сказал Кайден. — И Деклан может сказать, когда кто-то лжет, будь то произнесенная ложь или недосказанные вещи.

Алекс не знала о дарах Дарриуса или Деклана, но она не могла зацикливаться на том, насколько они были интересны, потому что Кайден еще не закончил.

— Деклан следил за тобой с того момента, как ты появилась в бою в тот первый день. И поскольку я перенял его дар, и он, и я знали, что ты что-то скрываешь уже больше года.

Алекс переступила с ноги на ногу, чувствуя себя странно виноватой.

— Другие, о которых я упоминал, — это лишь некоторые из даров, которые я приобрел и научился контролировать, но уверен, ты можешь видеть, как интуиции, чтения мыслей, мудрости, понимания характера и обнаружения обмана достаточно, чтобы помочь мне сформировать ясную картину обо всем, что происходит, Дженнингс.

Снова переступив с ноги на ногу, Алекс сказала:

— Но, эм, эти штуки — или, по крайней мере, некоторые из них — на мне бы не сработали. Не с моим даром.

— И это было более чем неприятно, позволь мне сказать. — Кайден самоуничижительно, но заинтригованно покачал головой. — Официально ты единственный человек, чей дар я так и не смог приобрести.

Алекс не была уверена, должна ли она извиняться или нет. Она решила не делать этого, учитывая обстоятельства.

— Когда ты впервые прибыла с Фрейи…

Алекс резко дернулась.

Кайден сменил тон на намеренно успокаивающий.

— Не нужно выглядеть такой обеспокоенной. Я знал это с тех пор, как впервые увидел тебя.

— Что?

— Тогда твой дар еще не полностью активировался, — сказал он. — Я смог уловить некоторые поверхностные мысли в те первые дни… ничего слишком глубокого, но достаточно, чтобы выдать пару твоих секретов, например, твое потустороннее происхождение. И несколько… других вещей.

Его глаза сверкнули, и Алекс лихорадочно попыталась вспомнить, какие мысли могли у нее возникнуть. Но это было невозможно… она могла думать о чем угодно.

…Включая Кайдена.

Жар залил ее щеки, Алекс откашлялась и попыталась выглядеть невозмутимой.

— Если ты прочел мои мысли и узнал, что я из Фрейи, почему ты ничего не сказал?

— Я полагал, что у тебя были свои причины держать это в секрете, — ответил Кайден. — И, кроме того, мы не были близки, не тогда. — Усмешка тронула его губы. — Это, и было забавно наблюдать, как ты неуклюже прокладываешь путь, ведя себя так, как будто ты из этого мира.

— Я ничего не прокладывала, — заявила она, хмурясь.

Кайден рассмеялся.

— Прокладывала. Я понятия не имею, как никто другой этого не заметил, особенно во время нашей ночной поездки в SAS. — Он снова покачал головой. — Я никогда не забуду, когда ты подумала, что нам нужно пройти пешком через хребты Дурунган, прежде чем Джордан «напомнил» тебе, что есть и другие варианты. — Он рассмеялся над другим воспоминанием и добавил: — А помнишь, как я использовал быстросохнущую пыль на тебе после речных порогов? В Медоре нет ни одного человека, который не испытывал бы этот порошок раньше. Ты понятия не имела, что выдалась, сказав, что это был твой первый раз.

Алекс стиснула зубы и сказала:

— Можем мы, пожалуйста, вернуться к тому, что ты говорил ранее?

Во всяком случае, Кайден казался более удивленным, но он сделал так, как она просила.

— Я хотел сказать, — начал он, — что с того момента, как ты впервые прибыла сюда, ты была загадкой. Эта тайна только углублялась с течением времени, и начали происходить странные вещи… странные вещи, которые вращались вокруг тебя.

Такова была история жизни Алекс.

— Хотя вскоре дошло до того, что я не мог использовать какой-либо дар на тебе, я все еще мог использовать его на тех, с кем ты был близка, — сказал он. — Это заняло время, но с достаточным доступом к нужным людям, в том числе, или, возможно, особенно, во время нашей встречи с Эйвеном и его последователями у сэра Освальда, я в конечном итоге смог собрать достаточно кусочков воедино, чтобы прийти к собственным выводам о тебе… и обо всем, что происходит вокруг тебя.

Алекс не хотела спрашивать, но заставила себя произнести эти слова.

— И каковы были эти выводы?

Кайден пожал плечами, но, несмотря на этот жест, его тело было напряжено, как будто он беспокоился о ее реакции.

— Давай просто скажем, что я знаю больше, чем тебе, вероятно, было бы удобно, чтобы я знал.

Алекс знала, что это правда. И все же…

Со мной ты чувствуешь себя в безопасности.

Эти пять слов от воображаемого Кайдена пронеслись у нее в голове, и она не смогла устоять под их тяжестью. Желая скрыться от его понимающих глаз, она повернулась к нему спиной и посмотрела в огонь, позволяя гипнотизирующему пламени успокоить ее мысли.

Со мной ты чувствуешь себя в безопасности.

Воображаемый Кайден был прав: она действительно чувствовала себя с ним в безопасности.

… И это совершенно напугало ее.

— Есть кое-что еще, что тебе нужно знать, — прошептал Кайден, и Алекс вздохнула с облегчением от его осторожного тона. — И это может вывести тебя из себя.

Недоверчивый смешок слетел с ее губ, когда она обернулась, обнаружив, что он гораздо ближе, чем раньше, — теперь всего в нескольких шагах.

— Я сомневаюсь, что есть что-то, что ты мог бы сказать, что вывело бы меня из себя еще больше, чем уже есть, — честно сказала она.

Когда он по-прежнему не решался поделиться, она собрала всю волю в кулак, чтобы подбодрить:

— Давай, поделись этим со мной.

— Причина, по которой я знаю, что ты была в прошлом, — сказал он, — заключается в том, что на каникулах мне приснился сон о тебе.

Это, конечно, было не то, что Алекс ожидала услышать.

— Я… приснилась тебе?

— Дар Д.К., - вот и все, что смог сказать Кайден.

— О, — пробормотала она. — Ты имеешь в виду, что у тебя был настоящий сон.

Алекс знала, что Лена Морроу все еще нейтрализовала способность Д.К. получить доступ к своему дару — что бесконечно расстраивало принцессу — но, очевидно, то же не относилось к Кайдену.

— Я видел только фрагменты твоего пребывания там, но этого было достаточно, чтобы получить представление о том, что произошло, пока тебя «не было», включая вспышки будущего, свидетелями которого ты была… горящие города, размытые лица кричащих людей, столько смерти и хаоса, — сказал Кайден, его глаза расфокусировались, когда он вспоминал это.

Алекс отчаянно хотела знать, видел ли он себя в том видении… его аватар, ведущий ее через это, или часть, показывающая его собственную смерть от рук Эйвена… но она не могла заставить себя спросить.

Он стряхнул с себя оцепенение и закончил:

— Я также видел достаточно снов, чтобы увидеть то, что ты обнаружила по возвращении в настоящее.

— Так вот как ты узнал о том, что Эйвен захватил Мейю, — сказала Алекс.

— Да, — подтвердил Кайден.

Все, что он сказал ей, было полным безумием. Но Алекс не могла отрицать, что в этом был поразительный смысл, независимо от того, насколько уязвимой она теперь чувствовала себя, когда он так много знал о ней.

— Почему ты исчез после этого… никаких объяснений, ничего? — спросила Алекс.

Кайден сделал извиняющееся лицо.

— Признаю, что время для этого было выбрано ужасно. И клянусь, это не было преднамеренным. Но моей тете нужно было, чтобы я кое-что сделал, и, ну, я слышал, ты с ней встречалась, так что, надеюсь, ты поверишь мне, когда я скажу, что, когда она хочет что-то сделать, она не принимает никаких оправданий, даже занятий в школе. — Он поймал ее взгляд и закончил: — Обещаю, я не избегал тебя.

Алекс потерла внутреннюю сторону локтя, не в силах удержаться от беспокойства.

— Это выглядело подозрительно похожим на тебя.

Кайден ухмыльнулся и сделал шаг вперед, затем еще один, сокращая расстояние между ними. На этот раз она не отступила… в основном потому, что это означало бы пойти в огонь.

Кайден прошептал:

— Ты уже должна была знать, Алекс. Ты не та, кого я хочу избегать. — Его губы изогнулись вверх, когда он добавил: — Совсем наоборот.

— И на этой ноте, я думаю, мы здесь закончили.

Алекс вздрогнула от того, что его прервал Атора, который снова появился из ниоткуда.

Она нахмурилась и спросила:

— Ты все это время подслушивал?

— Да, — бесстыдно сказал он. — И все, что тебе осталось, — это услышать ответ на вопрос, почему ты теперь будешь тренироваться с Кайденом.

Алекс, однако, уже многое поняла.

— Предполагаю, что это для того, чтобы он мог направить свои различные дары на меня, и мне будет поручено посмотреть, смогу ли я использовать свой дар, чтобы защититься. Верно?

Все, что Атора сказал в ответ, было:

— Для того, чтобы ты узнала то, что должна, потребуется время.

Это не удивило Алекс. Особенно, если он опять заставит её держать равновесие с бананом на голове.

— На данный момент мы закончили, — сказал Атора. — Я увижу вас обоих в понедельник.

И вот так просто он исчез. Но то же самое произошло с Алекс и Кайденом, которые оказались в фойе Библиотеки.

Пораженная приступом головокружения от их неожиданной смены местоположения, Алекс пошатнулась, и Кайден протянул руку, чтобы поддержать ее.

— Я так понимаю, обычно он не перемещает тебя таким образом? — спросил парень, забавляясь.

Алекс в замешательстве огляделась.

— Обычно я сама возвращаюсь сюда.

Кайден издал понимающий звук.

— Это из-за меня… у меня нет доступа к Библиотеке, как у тебя. Я не могу создавать свои собственные дверные проемы, поэтому ему приходится забирать меня и возвращать каждый раз, когда мы встречаемся. Мы делали это так в течение многих лет.

— Никто никогда не замечал, как ты растворяешься в воздухе? Или появляешься из ниоткуда? — спросила Алекс, отмахнувшись от своего удивления по поводу его небрежного признания ее доступа в Библиотеку. Еще одна вещь, которую он знал о ней.

— Если кто-нибудь случайно наблюдает за мной, — сказал Кайден, наклоняя голову в сторону библиотекаря, сидящего за его столом, и строго обращаясь к смущенному Блинку, — все, что они увидят, это мерцание между тем, когда я ухожу и когда возвращаюсь.

Алекс наморщила лоб, прежде чем ее осенило понимание.

— Верно. Временной парадокс.

Кайден кивнул.

— В одну секунду я здесь, затем Атора забирает меня на тренировку, а затем в ту же секунду я возвращаюсь сюда, и никто ничего не знает.

Алекс поразилась чуду всего этого и последовала за ним, когда он начал двигаться к лестнице, ведущей из Библиотеки и из здания Башни.

Пока они направлялись к своим общежитиям, Алекс пыталась разобраться в чудовищности того, что она узнала. О том, что Кайден знал о ней. О том, что мог сделать сам Кайден.

— У меня вопрос, — сказала она, когда они пробирались по снегу.

Кайден сделал паузу, поэтому она тоже остановилась и повернулась к нему лицом.

— Только один? — сказал он с кривой улыбкой.

Алекс вернула себе прежнее выражение лица и призналась:

— Ну, нет. Но пока только один.

— Тогда валяй.

— Если у тебя есть способность использовать так много даров, — сказала она, все еще пытаясь осознать масштабы его силы, — тогда, когда мы были у сэра Освальда, и ты понял, что Джордан и я были взяты в плен, почему ты просто не ворвался, стреляя из всех пушек?

— Из всех пушек? — повторил Кайден со смешком. — Я предполагаю, что это должно быть фреянское выражение.

— Шшшш! — прошипела Алекс, прыгая вперед, чтобы прикрыть ему рот, и дико озираясь по сторонам.

Она почувствовала, как его тело задрожало под ее рукой, и когда снова повернулась к нему, его глаза сияли юмором. Алекс поспешно опустила руку и снова отступила назад.

— Сейчас уже больше девяти вечера, а мы стоим на улице посреди зимы, — сказал Кайден. — Только идиот будет здесь шпионить за нами. И, — добавил он, — с твоими обостренными чувствами, я уверен, ты бы знала, если бы это было так.

Алекс внутренне и внешне съежилась от того, что он узнал еще один ее секрет.

— Ты действительно много узнал обо мне, да?

— Я понял, что что-то изменилось после того, как увидел, как ты сражаешься с Эйвеном у сэра Освальда, — сказал он, не потрудившись опровергнуть ее слова. — Я даже сказал тебе, что никогда не видел, чтобы человек двигался или сражался так, как ты, не говоря уже о том, чтобы противостоять меярину.

— Ты не требовал ответов, — сказала Алекс, вспомнив, как он отпустил это, но заставил ее пообещать обратиться за помощью, если она в этом нуждается. Затем мягко добавила: — Я была действительно благодарна за это.

Кайден пожал плечами.

— Чтобы ответить на твой вопрос о той ночи и успокоить твои прежние опасения по поводу моей гипотетической мании величия, — он все еще выглядел слишком удивленным этим, — хотя мой дар означает, что я потенциально могу многое, у меня также есть некоторые строгие ограничения.

Алекс просто смотрела на него, ожидая, что он продолжит.

— Для меня чрезвычайно сложно использовать дары других людей, — признался он. — Это требует большой концентрации, если я хочу иметь какой-либо контроль. — Он обвел рукой кампус. — Ученики Акарнаи годами учатся только для того, чтобы научиться управлять своим собственным, единственным даром. Теперь умножь это на количество способностей, из которых я могу выбирать, и ты получишь представление о том, сколько усилий мне требуется, чтобы контролировать то, что я могу делать.

— Звучит утомительно, — предположила Алекс.

— Так и есть, — подтвердил он. — В зависимости от конкретной способности, которую я использую, это может очень быстро истощить мою энергию. Поэтому я должен быть осторожен в том, что делаю и как долго.

Алекс кивнула, зная от таких людей, как Джордан и Скайла, что активация некоторых даров требует усилий и через некоторое время становится утомительной.

— Я также могу использовать только один дар за раз, — сказал Кайден. — Я не могу читать чьи-то мысли, используя, например, трансцендентность Джордана. Либо одно, либо другое.

Алекс снова кивнула, поскольку это имело смысл.

— Итак, в ту ночь у сэра Освальда, — продолжил Кайден, — как только мы поняли, что что-то пошло не так, я решил, что использование дара восприятия и осознания Охотника — лучший способ, так что, когда мы с Декланом ворвались «во всеоружии», я точно знал, где выпустить несколько выстрелов из стабилизатора, чтобы отрубить людей, прежде чем эта женщина-телекинетик поймает нас в свои объятия. Но, к сожалению, — добавил он, — я не знал о женщине, сводящей все на нет, которая помешала мне после этого заниматься чем-то еще.

— Почему ты просто не украл дар Лены и не обратил против нее? — спросила Алекс, плотнее запахивая пальто. — Аннулировать ее аннулирование? Тогда остальные тоже могли бы освободиться от ее хватки.

Кайден покачал головой.

— Я могу принять чей-то дар, только физически прикоснувшись к человеку, и в ту ночь я впервые столкнулся с ней. — Он издал звук разочарования. — Жаль, что у меня не было шанса украсть ее способность. Тогда я смог бы остановить то, что она делает сейчас.

Алекс с любопытством посмотрела на него и повторила:

— Что она делает… сейчас?

Кайден склонил голову набок.

— Ты не знаешь?

С еще большим любопытством она спросила:

— Знаешь что?

Он выглядел удивленным.

— Я думал, ты была близка с директором?

Не уверенная, какое это имеет отношение к чему-либо, Алекс сказала:

— Да.

Кайден просто продолжал удивленно смотреть на нее.

— Тогда он не рассказал тебе, как он и другие как в академии, так и во всем остальном мире становятся мишенью Лены? Как они не могут использовать свои способности, потому что она их нейтрализует?

Алекс побледнела.

— О чем ты говоришь?

— Она должна знать человека и конкретный дар, которым он обладает, чтобы остановить их, но способности некоторых людей, такие как способности Марселя, общеизвестны, — сообщил Кайден. — Он, как и множество других, заблокированы уже несколько месяцев.

Желудок Алекс резко сжался, когда она снова подумала о том, как Лена аннулировала дар Д.К., и удивилась, как она никогда не рассматривала возможность того, что другие тоже стали мишенью.

— Я думал, ты знаешь, — сказал Кайден. — Без вмешательства Лены Марсель и его сверхъестественная мудрость к настоящему времени были бы намного впереди Эйвена и его планов.

Это многое объясняло. Это объясняло, почему Дарриус был так полон сомнений, так беспокоился за Алекс и так не решался высказаться среди других учителей, чтобы навязать план действий. Он привык руководствоваться своим даром, но теперь даже не мог получить к нему доступ.

— Я не знала, — тихо сказала Алекс. — На кого еще нацелилась Лена?

— Я не уверен, — ответил Кайден, — но думаю, что несколько учителей, а также некоторых высших чинов армии. Джира упомянула некоторых друзей-Наблюдателей, которые тоже некоторое время не могли использовать свои способности.

— Она…?

— С ней все в порядке, — заверил ее Кайден. — Лена не знает о даре Джиры.

Алекс ковырнула снег носком ботинка.

— А ты? Лена… Эйвен… знает, на что ты способен?

— Ты шутишь? — Кайден рассмеялся. — Рискуя показаться высокомерным, Эйвен попытался бы Заявить на меня Права задолго до этого, если бы это было правдой.

— Но у сэра Освальда Лена аннулировала тебя. И Эйвен… он узнал твое имя. Он знал, что ты тренируешься с Аторой.

— Во-первых, Лена тогда была на близком расстоянии… ее способность действовала как одеяло на всех в этой комнате, и ей не нужно было знать личные подробности, — сказал Кайден. — А во-вторых, очень немногие люди в этом мире знают, кто такой Атора. Те, кто слышал о нем, склонны верить слухам, что он очень хорошо владеет искусством разума. Это правда, но Эйвен… один из очень небольшого списка тех, кто знает, что в Аторе есть гораздо больше… больше, чем ты или я когда-либо узнаем.

«Мистер Таинственный Человек снова наносит удар», — мягко подумала Алекс, задаваясь вопросом, узнает ли она когда-нибудь какие-либо секреты Аторы.

— Но Эйвен также достаточно снисходителен, что, хотя он точно знает, каким вещам Атора может научить ученика, он никогда бы не подумал, что Атора снизойдет до того, чтобы поделиться этими вещами с тем, кого Эйвен считает низшим человеком.

— Не уверена, что понимаю, — призналась Алекс после паузы, чувствуя, что это еще не все.

— Моя тетя — командующий всей человеческой разведкой и вооруженными силами Медоры, — сказал Кайден, засовывая руки в карманы. — С того момента, как мы с Джирой смогли сформировать связные мысли, нас обоих учили защищать наши умы от манипуляций с даром. Чтобы охранять наши секреты… и любые секреты, которые мы можем случайно или намеренно подслушать.

Алекс вспомнила, как Сигна был расстроен, когда он не смог прочитать мысли Кайдена, о чем она тогда задумывалась, но позже забыла.

— Слухи, циркулирующие об Аторе, в основном сводятся к тому, что он является самым искусным инструктором для тех, кто хочет научиться укреплять свою ментальную защиту, — сказал Кайден. — Так что ты права… Эйвен слышал обо мне. Но поскольку Сигна не мог прочесть меня, Эйвен пришел к выводу, что Атора учил меня, как защититься от ментальных манипуляций. Он был ослеплен своим презрением к людям и ни разу не подумал, что я могу тренироваться с Аторой и по другим причинам.

— Итак… — Алекс кратко изложила то, что она действительно хотела знать. — Он не знает о тебе?

Кайден усмехнулся и подтвердил:

— Он не знает обо мне.

Она кивнула один раз.

— Хорошо. Давай попробуем и дальше так держать.

Вытащив руку из кармана, Кайден протянул руку и обнял Алекс за плечи, притягивая ее ближе и снова ведя вперед по тропинке.

— Я могу обещать тебе, что это мое намерение.

— Хорошо, — каким-то образом ей удалось произнести, несмотря на то, что она была полностью отвлечена его новой, неожиданной близостью.

— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы, прежде чем мы замерзнем до смерти или достигнем подслушивающих ушей? — спросил Кайден.

Алекс изо всех сил пыталась думать о чем-нибудь, пока была так тесно прижата к нему. Даже сквозь слои одежды она чувствовала, как его тепло окутывает ее. И этот запах… как он мог так хорошо пахнуть? Девушка была уверена, что от нее, должно быть, разит древесным дымом после того, как она последние несколько часов просидела у камина Аторы. Никогда прежде ей так не хотелось сменить одежду и купить бутылочку шампуня.

— Алекс?

Она искоса взглянула на него.

— Хм?

Кайден сжал губы в том, что, как она знала, было попыткой подавить улыбку.

— Есть еще вопросы? — повторил он.

— О, э-э-э… Нет, — сказала она, несколько ошеломленная. Затем пришла в себя и закричала, гораздо громче, чем было необходимо, учитывая отсутствие расстояния между ними: — Подожди! Есть кое-что еще.

— У тебя есть около тридцати секунд, прежде чем мы доберемся до здания общежития, — сказал Кайден, и она восприняла это как приглашение продолжить.

— Аэнара, — сказала она. — Ты сказал мне, что кое-чему научился.

— Я также сказал, что ты, вероятно, уже знаешь большую часть этого к настоящему времени, — напомнил ей Кайден. — Расстраивает, как мало информации мне удалось найти. — Он сделал паузу, прежде чем поправить: — Или, скорее, как мало поддающейся проверке информации.

— Поддающийся проверке?

— Это твое оружие тонет в легендах, — сказал Кайден. — Многие истории, которые я раскрыл, настолько возмутительны, что невозможно отличить факты от вымысла.

— Не удивляет, — пробормотала Алекс, зная, насколько странным был ее волшебный клинок.

— Я знаю, что он был создан Тиа Ауранс еще до того, как они изгнали меярин на Медору. — Он сделал паузу, чтобы спросить: — Ты знаешь, кто они, верно?

— Да.

— Ну, из того, что я понял, Аэнара известен под несколькими именами. Меч Звезд, Несущий Свет, Клинок Славы…

— И Оружие веков, — вмешалась Алекс, уже зная это.

— И последнее название, — сказал Кайден, когда она больше ничего не добавила. — Баланс сил.

Этого Алекс раньше не слышала.

— Как ты думаешь, что означает последнее?

Она почувствовала, как он пожал плечами, учитывая, что его рука все еще обнимала ее.

— Поражает меня. Но среди всей этой мифологической гиперболы название Аэнара было синонимом другого, и оба они часто использовались вместе в древних текстах.

— Какого?

— Ваэварка.

— Ва-э-вар-ка. — Алекс повторила его произношение, слово неприятно ощущалось у нее на языке. — Что это? Этот… Ваэварка? Это человек? Тиа Ауранс? Меярин?

Кайден ослабил хватку на ее плече, но не убрал руку. Во всяком случае, теперь он был еще ближе, чем раньше.

— Прости, Алекс, но я не знаю. О Ваэварке было еще меньше документальных записей, чем об Аэнаре.

Алекс вздохнула.

— Еще один тупик.

— Может, и нет, — сказал Кайден, сжимая ее в объятиях. — У меня все еще есть несколько источников, которые я должен исследовать. Что-нибудь может подвернуться.

Алекс не возлагала особых надежд на его успех. Если Эйвен из прошлого не смог рассказать ей много об этом, она сомневалась, что Кайден сможет раскопать что-нибудь полезное. И когда дело дошло до этого, пока Аэнара продолжал спасать ее жизнь, ей действительно не нужно было знать секреты оружия. Ей было просто любопытно.

Но, несмотря на все это, она все равно пробормотала слова благодарности, когда они вошли в здание общежития, и он проводил Алекс в ее комнату.

Еще долго после того, как они пожелали друг другу спокойной ночи, она все еще чувствовала призрачные объятия его руки, крепко обнимавшей ее, когда засыпала.

Глава 14

— Вы, ребята, готовы? — спросила Алекс на следующее утро.

Она, Джордан, Биар и Д.К. стояли в коридоре с дверьми Библиотеки, куда сэр Камден сказал ей идти, когда она будет готова посетить «старые королевства» Медоры… или «те земли», как он их также называл, хотя она никогда бы не повторила это слово вслух.

— Это вопрос с подвохом? — спросил Джордан, подпрыгивая.

Было приятно видеть его таким оживленным после всего, через что он прошел, но все же…

— Это не должно было быть весело, Джордан, — сказала Д.К. с мягким, но все же явным упреком. — То, что мы делаем, очень важно.

— Я знаю об этом, — ответил Джордан, не менее взволнованный. — Но можешь ли ты честно сказать мне, что не ждешь этого с нетерпением? Совсем чуть-чуть?

Биар вмешался и добавил:

— Не каждый день нога человека ступает на Ниалас.

— Это потому, что мы ценим жизнь, — отметила Д.К.. — И я слышала, что утопление — один из худших способов уйти.

Опасения Д.К. были обоснованными. Ниалас был столицей флипов и частью Подводных Островов. Само по себе определение «подводный» подразумевало достаточную причину для тревоги… это потому, что дом флипов действительно находился под водой.

Но Алекс также знала из своего урока по различению видов, а также из встречи с учителями ранее на этой неделе, что флипы способны дышать как в атмосферных, так и в водных условиях. Несмотря на то, что они были скорее амфибиями, чем гуманоидами, они нуждались в кислороде, чтобы выжить. Вроде как киты, или, по крайней мере, что-то похожее. Из-за этого их подводные муниципалитеты находились под давлением и содержались в замкнутом пространстве, подобно огромным городам-пузырям глубоко в океане.

— Не будь такой принцессой, — сказал Биар с дразнящей ухмылкой, толкая Д.К. в бок. — Твои родители ездили в Ниалас, не так ли? Они явно пережили это путешествие. У нас все будет хорошо.

— Это все равно не должно быть весело, — повторила она, слегка ворча — скорее всего, из-за слова «принцесса».

— Тогда мы сделаем все возможное, чтобы вести себя по-взрослому и не спрашивать, есть ли у них тематический парк с водными горками, который мы могли бы посетить, пока мы там, — пообещал Джордан, каким-то образом умудряясь сохранять невозмутимое выражение лица. — Как бы тяжело это ни было.

Д.К. поджала губы, и из слишком большого опыта общения с посторонними за последние несколько дней Алекс знала, что если она не вмешается, Джордан воспримет это как приглашение поцеловать свою девушку, поэтому она быстро сказала:

— Думаю, это означает, что мы готовы идти, верно?

— Верно, — сказал Биар.

— Точно! — Джордан согласился.

— … Верно, — последовал менее нетерпеливый, но все же охотный ответ Д.К..

Алекс кивнула и сделала то, что могла только она, позвав Библиотеку и спросив:

— Не могли бы вы, пожалуйста, показать нам дорогу к Ниаласу?

Как и обещал сэр Камден, на этот раз в коридоре было всего несколько дверных проемов, значительно меньше, чем когда она бродила по нему с рыцарем, так что Алекс смогла увидеть, когда дверь со щелчком открылась всего в нескольких футах от того места, где они стояли.

— Думаю, это нам, — сказала Алекс, шагая вперед. Только когда она подошла и оказалась достаточно близко, чтобы видеть через дверной проем, то поняла, что у них могут быть проблемы.

— Итак, — сказал Джордан, заглядывая через ее плечо. — Кто-нибудь принес с собой трубку?

Алекс уставилась сквозь барьер, отделяющий коридор от внешнего мира, не видя ничего, кроме глубокой темной воды. Заинтригованная, она протянула руку через порог только для того, чтобы убедиться, что перед ними действительно стена воды.

— Давайте попробуем еще раз, — пробормотала она, делая шаг назад. Громче, снова обратилась к Библиотеке: — Приятно видеть, что у вас есть чувство юмора, но как насчет дверного проема, чтобы мы могли оказаться в Ниаласе? Желательно без необходимости сначала отращивать ласты и жабры.

Алекс могла бы поклясться, что услышала тихий смешок, эхом отдавшийся в ее ушах, когда в нескольких футах от нее открылась еще одна дверь. Эта, как с облегчением обнаружила Алекс, вела куда-то над землей.

— Я знаю это место, — сказала Д.К., глядя перед Алекс. — Это гавань в Трюллине. Мы могли бы просто использовать Сферическую дверь, если бы знали, что именно туда нам нужно идти.

Алекс прищурилась и, конечно же, узнала приморскую набережную, по которой они вдвоем прогуливались всего несколько месяцев назад, на следующий день после семнадцатилетия Д.К..

— В любом случае, мы не утонем, — сказал Биар с удовлетворенным кивком.

— Во всяком случае, пока нет, — сказал Джордан, его тон был слишком жизнерадостным, учитывая тему разговора.

Надеясь, что она не пожалеет о том, что привела с собой друзей — и пока что вердикт по этому поводу еще не вынесен, — Алекс вышла на яркий солнечный свет Трюллина. В тот момент, когда они все прошли через дверной проем и заслонились от внезапного яркого света, раздался новый голос.

— Я уже начала сомневаться, приедешь ли ты когда-нибудь.

Резко обернувшись, Алекс была потрясена, увидев Джиру, небрежно прислонившуюся к перилам гавани.

— Эм… — пробормотала Алекс, понятия не имея, что сказать. — Привет?

— Это нехорошо, — прошептала Д.К., пытаясь спрятать свое королевское тело за Джорданом.

Алекс боялась, что ее соседка по комнате может быть права.

— Итак, что ты здесь делаешь, Джира? — спросила она, когда Надзиратель не ответила на ее нерешительное приветствие.

— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, Алекс, но мы обе уже знаем ответ.

Алекс решила прекратить притворяться.

— Я знаю, что мне сказали отступить, просто подождать и посмотреть, что сделает Эйвен. Но мне жаль, Джира, я не могу этого сделать. И если ты попытаешься остановить меня…

Она замолчала, не зная, как закончить предложение. Хотя была уверена, что сможет победить Джиру в бою, это не означало, что она этого хотела.

— Я здесь не для того, чтобы останавливать тебя, — сказала Джира, отталкиваясь от перил. — Я здесь, чтобы помочь тебе.

Это заставило Алекс замолчать. Пока другой новый голос не наполнил воздух, увеличив ее удивление в десять раз.

— Знаешь ли, когда у тебя есть член семьи в ISDS, имеет смысл связаться с ним, если ты планируешь встретиться с кем-либо из других рас. Особенно, когда этот человек в настоящее время находится на задании в качестве посла-человека для флипов.

Алекс повернула голову, чтобы увидеть брата Биара, который двигался к ним широкими шагами, его светло-каштановые волосы развевались на ветру.

— Блейк! — воскликнул Биар, его лицо побледнело. — Что… я имею в виду… Э… э… — Он остановился, а затем попытался снова. — Ты не сказал маме об этом, да?

— Ты серьезно? — спросил Блейк. — Она бы наказала тебя на всю жизнь.

Биар подождал, а потом сказал:

— Это значит «нет», верно?

Покачав головой — то ли от удовольствия, то ли от раздражения, Алекс не была уверена, — Блейк подошел к Джире.

— Может кто-нибудь, пожалуйста, сказать мне, что здесь происходит? — спросила Алекс.

— Я говорила с Кайденом прошлой ночью, — сказала Джира.

Алекс замерла, боясь того, что может сорваться с ее губ. Но ей не стоило беспокоиться.

— Обычно я не сообщаю людям, в чем заключается мой дар, по очевидным причинам, о которых, я полагаю, ты теперь кое-что понимаешь, — сказала Джира, и Алекс догадалась, что она имела в виду Лену и ее способность к отключению на расстоянии. — Хотя у моего брата был нехарактерный для него момент общения, я рада, что ты знаешь, так как тебе будет легче принять, когда я скажу, что у меня было предчувствие, что ты придешь сюда сегодня.

Слова Джиры были уклончивыми, но в то же время достаточно красноречивыми, чтобы показать, что ее интуиция подсказала ей планы Алекс.

— Проблема в том, что три дня назад флипы закрыли свои границы для незваных гостей, — продолжила Джира. — Единственные люди, которым сейчас разрешен доступ на Подводные Острова, — это те, кто прошел через официальные каналы, чтобы организовать встречу.

— Такие люди, как я, — вмешался Блейк, — у которых есть законное оправдание для того, чтобы действительно быть там. Знаешь ли, поскольку это моя работа — поддерживать связь с другими расами.

Алекс могла бы пнуть себя. Работа Блейка в Межвидовой дипломатической службе означала, что он должен был быть одним из первых, к кому она обратилась бы за советом по другим расам, но она никогда не думала спрашивать кого-либо, кроме своих учителей. Теперь девушка поняла, насколько недальновидной была, насколько неподготовленной была на самом деле.

Следующие слова Блейка отразили мысли Алекс, когда он сказал, укоризненно взглянув на нее:

— Тебе действительно следовало прийти ко мне, так как я предполагаю, что ты понятия не имеешь, что делаешь.

— Мы немного знаем, — защищался Джордан. — Просто не… все детали.

— Как часть о закрытых границах, — пробормотала Д.К., все еще прижимаясь к Джордану, несмотря на всю пользу, которую это ей принесло.

Джира вздохнула.

— Я не собираюсь тащить тебя обратно к твоим родителям, принцесса. Тебе не нужно прятаться.

Д.К., казалось, разрывалась между желанием доверять Надзирателю и вопросом, сможет ли она. Д. К. также бросила обеспокоенный взгляд на Блейка, но он никак не отреагировал на королевский титул, показывая, что уже знает, кто она такая. Нерешительно девушка вышла из тени Джордана, и, верная своему слову, Джира не набросилась на нее.

Вместо этого Надзиратель повернулась к Алекс и сказала:

— Как только я поняла, что ты придешь сегодня, я попросила Блейка сделать несколько голозвонков. Он организовал встречу с Кланом — лидерами флипов — утверждая, что делегация людей должна сообщить кое-что срочное.

— Я, вероятно, потеряю свою работу из-за этого, — сказал Блейк, бросив не очень счастливый взгляд на Биара, как будто это была вина исключительно его брата, даже если только по ассоциации. — Или, по крайней мере, буду отстранен от работы, пока не смогу доказать, что это было сделано по уважительной причине. — Его взгляд значительно смягчился, когда он посмотрел на Джиру, обнимая ее за талию. — Тебе повезло, я думаю, ты стоишь тех проблем, с которыми я столкнусь, когда вернусь.

Когда Джира лучезарно улыбнулась и приподнялась, чтобы легко поцеловать его в губы, Алекс, хотя и была удивлена этим неизвестным развитием событий, все же с трудом удержалась, чтобы не растаять от сладости момента.

Биар, с другой стороны, издал сдавленный звук, показывая, что он также пропустил момент о том, что Блейк и Джира были… ну, Блейк и Джира.

Услышав звук, Блейк повернулся к брату с полуулыбкой.

— Тебе нужно почаще заглядывать ко мне, братишка.

— Я видел тебя две недели назад! — прошипел Биар. Он махнул рукой на них. — Как долго это продолжается?

Блейк задумчиво посмотрел на Джиру и ответил:

— Плюс-минус несколько месяцев. Но мы держали это в секрете. Я ничего не говорил, когда мы были дома на Кальдорас, потому что не хотел, чтобы мама или Гэмми подслушали. Можешь себе представить?

Плечи Биара расслабились, и намек на улыбку тронул его губы.

— Мама бы начала шить свадебное платье.

— А Гэмми начала бы экспериментировать с рецептами тортов, — сказал Блейк.

Джордан причмокнул губами.

— Ммм. Свадебный торт, приготовленный Гэмми. Я рад стать добровольцем в качестве тестировщика вкуса. В любое время, днем или ночью.

Алекс заметила, что Джира выглядела отчасти удивленной, а отчасти испуганной неожиданным разговором о браке. Учитывая, что она встречалась с Блейком всего несколько месяцев, Алекс не винила ее и решила вмешаться, прежде чем мальчики Ронниган и Джордан заставили молодого Надзирателя сбежать в горы.

— Итак, эта встреча, из-за которой ты можешь потерять или не потерять свою работу, — сказала Алекс, переводя разговор в другое русло. — Когда она будет?

Блейк вытащил из кармана джинсов свой ComTCD и проверил время.

— Я сказал им, что мы закончим до обеда. Флипы печально известны тем, что дремлют днем, так что чем раньше мы уйдем, тем больше у нас будет времени и тем лучше будет их внимание.

— Кроме того, чем скорее ты отсюда выберешься, тем меньше шансов, что кто-то попытается тебя остановить, — вставила Джира. — Советник Джексон на тропе войны против тебя, Алекс. Он решил, что ты просто рассказываешь небылицы, чтобы привлечь внимание, и предупредил как усиленных военных разведчиков, так и Надзирателей, чтобы они присматривали за тобой.

Расстроенная, Алекс не могла ничего сказать в ответ, что было бы хоть сколько-нибудь уместно выразить словами на публике.

— К счастью, коммандер Ниша имеет на них больше влияния, чем Джексон, — сказала Джира, ее голубые глаза мерцали. — И ты, кажется, нравишься моей тете, Алекс. А это значит, что, если тебя узнают, твой Наблюдатель просто может захотеть отвернуться в другую сторону.

Алекс почувствовала, как ее собственная улыбка стала шире.

— Это то, что ты делаешь, Джира? Отворачиваешься в другую сторону?

Джира рассмеялась.

— Боже мой, нет. Я активно нарушаю прямые приказы, помогая тебя. Я также нарушаю около тысячи правил секретности, привлекая Блейка в свои ряды. — Она наклонила голову и закончила: — И, конечно, эксплуатируя его в процессе.

— Тогда почему?.. — Алекс замолчала, но ей не нужно было заканчивать вопрос, чтобы Джира поняла.

— Дрок говорил с тобой, не так ли? — когда Алекс кивнула, Джира продолжила: — Он предложил тебе помощь по-своему, теперь я делаю то же самое для тебя по-своему. Уверена, он бы упомянул, что наши руки связаны политически. Но даже король и королева хотели бы, чтобы мы могли сделать больше. — Джира указала на Блейка. — Это я делаю больше.

— Технически, это я делаю больше, — сухо возразил Блейк.

— И ты получишь мою благодарность за это, — сладко сказала ему Джира, прежде чем многозначительно закончить: — Позже.

Ухмыляясь ей и игнорируя рвотный звук Биара, Блейк оглянулся на Алекс и сказал:

— Полагаю, ты знаешь, что собираешься сказать, когда мы доберемся туда?

Алекс решила не признаваться, что у нее не было ни малейшего представления, и намеревалась использовать его.

— Конечно.

Он кивнул один раз и поцеловал Джиру в висок, прежде чем отпустить ее.

— Тогда ладно. Давайте подадим сигнал нашему транспорту.

Заинтригованная Алекс наблюдала, как он вытащил из своей кожаной куртки нечто похожее на светящийся кусочек коралла и бросил его через перила в океан.

— Никто не должен знать, что я имею к этому какое-то отношение, поэтому мне нужно уйти до того, как прибудет ваш эскорт, — сказала Джира, глядя туда, где коралл погрузился под воду. Затем она обратила серьезный взгляд на Алекс и прошептала: — Удачи, — прежде чем бросить Сферник на землю и уйти.

Через несколько секунд вода начала пузыриться. Огромные, вздымающиеся звуки прокатились по океану, пока из глубины не поднялось судно. Размером с большой автомобиль, оно было сферической формы и полностью прозрачным, как стеклянный купол, покачивающийся на поверхности. При ближайшем рассмотрении Алекс увидела, что нижняя поверхность была плоской, что заставило ее сравнить его со снежным шаром размером с человека.

В центре сосуда стояла женщина флип, ее светящаяся зеленая кожа была испещрена ярко-оранжевыми племенными отметинами. Она была прикрыта ровно настолько, чтобы считаться приличной одеждой, полностью сделанной из морских водорослей, раковин, кораллов и других океанических материалов, включая то, что выглядело как живые морские звезды, прикрепленные к ее перепончатым рукам и ногам.

— Посол Блейк, — сказала флип робким голосом, в ее тоне звучали иностранные, но не неприятные ноты, — готова ли ваша делегация к прохождению?

— Да, спасибо, Глин, — сказал Блейк, возясь с защелкой на перилах, которую Алекс раньше не заметила, открывая маленькую калитку вовнутрь.

Когда он это сделал, флип Глин наклонилась и провела пальцами по дну сосуда, и мгновение спустя прозрачный купол над крышкой рассеялся, оставив только основание, на котором она стояла. Теперь, когда верхний барьер исчез, Блейк прошел через ворота и спрыгнул на невидимую платформу рядом с ней, балансируя, когда они слегка покачивались в воде.

— Первый шаг самый трудный, — крикнул он. — Но эта штука, — он топнул ногой по нижней части шара, — твердая, как скала, так что не бойтесь.

Частое использование Алекс невидимого Валиспаса означало, что ее нисколько не пугала мысль о том, чтобы опуститься всего на несколько футов на стеклянный сосуд, и она сделала это без колебаний. Друзья последовали ее примеру, не нуждаясь в дополнительных уговорах, поскольку они тоже путешествовали по Вечному Пути, хотя и не так много, как она.

Блейк казался разочарованным отсутствием у них страха, как будто он надеялся на более драматичную реакцию. Алекс пришлось скрыть улыбку при мысли о том, что он сам испытал Валиспас и, таким образом, понял, почему их не смутил морской транспорт.

— Все готовы? — спросила Глин своим робким голосом с акцентом.

— Мои спутники никогда раньше не путешествовали в Воздушном шлюзе, — сказал Блейк, — и независимо от того, сколько раз я совершал это путешествие, мне никогда не нравилось. Можем ли мы побеспокоить вас насчет эйгона перед отъездом?

Глин вытащила что-то похожее на прядь морских водорослей из своей и без того минималистичной юбки и протянула ее Блейку.

— Ваше здоровье, — сказал он, одарив ее обаятельной улыбкой, на что бедняжка флип, казалось, смутилась в ответ и поспешила опуститься и снова прижать руку к полу шара. Мгновенно блеск прозрачного купола вновь материализовался над их головами, и судно начало опускаться в воду с невероятной скоростью.

— Пожуйте это, — сказал Блейк, разрезая эйгон на пять частей и раздавая их Алекс и ее друзьям, оставив одну для себя. — Это поможет предотвратить любую болезнь от давления.

Алекс с сомнением посмотрела на слизистое коричневатое угощение, совсем не в восторге от идеи положить в рот иностранную травку.

— Подводные Острова находятся глубоко на дне океана, — объяснил Блейк, прочитав ее колебания. — Сами города защищены компрессионными полями, но путешествие туда и обратно достаточно быстрое, чтобы быть обременительным для человеческого организма. — Он ободряюще кивнул на травку в ее руке. — Возьми, или я могу гарантировать, что ты испытаешь то, что окажется худшей мигренью, какую только можно вообразить, как только мы всплывем.

Доверившись ему, Алекс положила эйгон в рот, подавившись соленым вкусом. Она смогла прожевать едва ли три раза, прежде чем ей пришлось проглотить остаток целиком, но, по крайней мере, дело было сделано.

Удовлетворенный, Блейк дернул подбородком, жестом предлагая ей проследить за его взглядом, и она так и сделала, ее глаза расширились, когда она поняла, насколько быстро они двигались под водой.

Их похожее на стекло судно обеспечивало кристально чистый обзор, но поскольку поверхность теперь была невероятно высоко над ними благодаря их беспрецедентной скорости, было не так много, что можно было увидеть при таком слабом свете, проникающем так глубоко в воду. Но это не означало, что смотреть было не на что, особенно когда они достигли дна океана и продолжили движение по нему в потоке.

Вспышки морских существ всех размеров проносились перед глазами Алекс, от крошечных люминесцентных рыбок до больших, острозубых тварей, названия которых она не хотела знать, не говоря уже о том, чтобы встречаться за пределами Воздушного шлюза. Подводные ориентиры появлялись и исчезали, а также большие пещеры, поднимающиеся и опускающиеся на дно океана. Там были коралловые рифы, зияющие пропасти и даже давно заброшенные обломки какого-то огромного судна. Это походило на совершенно новый мир, и Алекс была загипнотизирована им.

Наконец, их транспорт начал замедляться с того, что казалось супер скоростью, до чего-то гораздо более подходящего для осмотра достопримечательностей, когда они приблизились к выступу на морском шельфе. Когда перед ними открылась зона высадки, все, что Алекс могла сделать, это разинуть рот от открывшегося перед ней вида.

На дне океана покоилось нечто похожее на сотни, а может быть, и тысячи стеклянных куполов, похожих на перевернутые чаши для золотых рыбок. Они варьировались по размеру от достаточно небольших, чтобы вместить дом, до огромных, чтобы вместить весь кампус Акарнаи. И Алекс могла видеть это, потому что внутри каждой из сфер были мягко освещенные здания, иногда только одно или два, иногда целый ряд зданий различных форм и размеров. Все эти сферы были соединены с массивным центральным куполом прозрачными, взаимосвязанными мостами-туннелями — центральным куполом, к которому направлялся их Воздушный шлюз.

Вспышки архитектуры кружились перед глазами Алекс, когда они плыли по подводному городу, позволяя сравнить здания с чем-то, что могло быть найдено в Древней Греции; колонны и арки и достаточно великолепия, чтобы она могла сопоставить с тем, что видела, с медорским эквивалентом мифической Атлантиды.

Одним словом, это было захватывающе.

— Добро пожаловать в Ниалас, — сказал Блейк, нарушая ее размышления, — столицу Подводных Островов.

Глава 15

— Пожалуйста, приготовьтесь к стыковке, — сказала Глин, и хотя ее голос оставался робким, он все равно казался громким для ушей Алекс, настолько она была поглощена городом под куполом.

— Это за гранью крутости, — прошептал Джордан благоговейным тоном.

Алекс посмотрела на друзей и отметила изумление на лицах, когда они рассматривали окружающий вид.

— Это место… просто… вау, — сказал Биар, не в состоянии сформулировать ничего большего.

Что касается Д.К., она могла только кивнуть в знак согласия, ее глаза были полны благоговения.

Алекс повернулась, чтобы посмотреть через стекло, как они приближаются к «стыковке». Воздушный шлюз замедлился еще больше, когда они скользили к центральному куполу, скорость теперь позволяла Алекс заметить фигуры внутри прозрачных сфер, окружающих их. Зеленокожие флипы с разноцветными племенными отметинами ходили внутри куполов и по стеклянным туннелям между ними, занимаясь своими делами, как будто жизнь на глубине тысяч футов под водой была обычным повседневным делом. Для них так оно и было, но даже видя это своими глазами, Алекс с трудом верила в это.

Еще более увлекательным было наблюдать за флипами за пределами куполов, когда они плыли по океану, как морские люди без плавников, используя свои перепончатые руки и ноги так же легко, как ласты, когда они небрежно перемещались между любыми куполами, в которых не было соединительных туннелей.

— Стыковка через три… — Глин сказала: — Два… один.

Алекс забыла предыдущую инструкцию флипа о подготовке, но ей не нужно было беспокоиться, поскольку стыковка просто включала в себя Воздушный шлюз, влетающий в отверстие меньшей сферы сбоку от центрального купола, опускающийся, пока он не уперся в прозрачное основание. Алекс едва заметно вздрогнула, когда они остановились, ее внимание сосредоточилось на Глин, когда она снова провела перепончатыми пальцами по полу их транспорта. Действия флип побудили открытую часть сферы закрыться, как будто невидимым щитом, сделав ее такой же цельной, как и все остальные, мимо которых они проходили во время своего путешествия. Последнее движение пальцев Глин заставило захваченную воду вытекать, пока в течение нескольких секунд пространство вокруг них не заполнилось ничем, кроме воздуха.

Очевидно, удовлетворенная тем, что они смогут дышать вне безопасности своего Воздушного шлюза, Глин деактивировала барьер вокруг транспорта. Он мгновенно исчез, и внешняя сфера стала их единственной защитой от тяжести океана.

— Рискуя повториться… — сказал Джордан, его глаза были полны удивления. — Круто!

— Если вы, пожалуйста, последуете за мной, посол Блейк, — застенчиво сказала Глин, — я доставлю вас и ваших коллег-представителей в Клан.

Блейк следовал за Глин, когда та показывала путь через один из соединяющихся туннелей, ведущих к центральному куполу, а Алекс с друзьями следовали за ними по пятам.

— Там, откуда я родом, — прошептала Алекс Д.К., стоявшей рядом с ней, — у них есть такие аквариумные парки, где вы можете ходить по стеклянным туннелям в искусственных подводных условиях и наблюдать за морскими обитателями, плавающими вокруг ваших голов. — Она остановилась, чтобы понаблюдать за косяком странных светящихся рыб, промелькнувших мимо прозрачного барьера. — В этих аквариумах нет ничего подобного.

Д.К., казалось, была так поражена, что не смогла произнести ни слова в ответ.

Как только они добрались до центрального купола, Глин повела их мимо сооружений, которые легко могли быть взяты прямо из легенды о горе Олимп и перенесены глубоко под океан. Архитектура не пострадала ни от времени, ни от ветхости, белый мрамор был украшен золотыми лавровыми венками и виноградными лозами, нарисованными в виде завитков и спиралей над головой и под ногами.

Их флип-эскорт остановилась только тогда, когда они достигли массивной, похожей на башню колонны, поднимающейся прямо к вершине купола, и именно там она попросила их всех войти в круг, очерченный на мраморном полу.

Как только они оказались на своих местах, вокруг появился мини-купол и поднял их над землей, как сферический стеклянный лифт.

Все выше и выше они поднимались по колонне, при этом Д.К. слабо застонала, и даже Биар бормотал о своих опасениях по поводу того, насколько безопасен их похожий на пузырь лифт.

Подавив улыбку при виде их огорчения, Алекс встретилась взглядом с Блейком и увидела, что он не пытается скрыть свой юмор, а скорее злобно ухмыляется. Он хитро подмигнул ей, зная, что она была так же удивлена.

Когда они добрались до вершины, Алекс поразилась видом города, раскинувшегося у их ног. Ниалас казался еще более невероятным с высоты птичьего полета, что обеспечивало их расположение в его центре. Она оторвала взгляд только тогда, когда Глин откашлялась, жестом приглашая следовать за ней в круглую комнату со стеклянными стенами, которая занимала самый верх башни.

В центре комнаты за мраморной скамьей сидели четыре флипа, два мужчины и две женщины, и все они, не мигая, смотрели на Алекс и ее друзей.

Чувствуя себя так, словно попала в подводный зал суда, Алекс посмотрела на Блейка за советом, но ее внимание переключилось на Глин, когда та покинула их, чтобы занять единственное оставшееся место за скамьей подсудимых.

Все пятеро флипов посмотрели друг на друга и начали издавать жужжащие звуки в глубине горла. Алекс поняла, что они общаются, но ее внутренний переводчик не переводил гудение, что означало, что Ксираксус никогда не изучал их язык. Неудивительно, ведь они жили под водой, а он — в облаках. Но это заставило Алекс нервничать, пока она ждала, радуясь, когда гудение прекратилось и флип снова повернулась.

— Мы приветствуем вас и ваших коллег-представителей, посол Блейк, — сказал мужчина с желтыми племенными отметинами, сидящий в центре пятерки.

Присмотревшись к нему повнимательнее, Алекс поняла, что знает его. Он приходил в академию в прошлом году и выступал перед ее классом по различению видов.

— Торк? — спросила она, вспомнив его имя и не в силах сдержать своего удивления настолько, чтобы задаться вопросом, существует ли какой-то этикет, которому она должна следовать.

Флип Торк посмотрел на нее ясными, задумчивыми глазами.

— Ты студентка Акарнаи. — Его взгляд скользнул по Д.К., Джордану и Биару. — Вы все.

Потрясенный тем, что он их запомнил, Алекс только кивнула.

— Что, могу я спросить, вы здесь делаете?

Это было именно то начало, которое так ждала Алекс, но теперь, когда она стояла перед ними, не знала, с чего начать.

Она беспомощно посмотрела на Блейка, и он, к счастью, взял инициативу в свои руки.

— Достопочтенные члены Клана, — сказал он, — я хотел бы представить вам моих товарищей: Александру Дженнингс, Джордана Спаркера, Барнольда Роннигана и Делу… э… э… Делу Козилл.

Почти промах Блейка с именем Д.К. был бы забавным, если бы он не был таким потенциально катастрофическим. Поскольку их визит чреват политическими осложнениями, последнее, что нужно было Алекс, это чтобы флипы узнали, что человеческая принцесса была одной из них.

— Теплые приветствия вам, представители, — сказал другой мужчина, вежливо наклонив голову, его синие племенные отметины дополняли его светящуюся зеленую кожу. — Я Нейко, а это мои коллеги — лидеры Клана, Айва и Эфи, — он указал на двух неизвестных женщин, у одной из которых были розовые отметины, а у другой фиолетовые, — и, конечно, вы уже знаете Торка и Глин.

Алекс по очереди склоняла голову при каждом последующем представлении, задаваясь вопросом в конце, почему Глин — лидер ее народа — была послана, чтобы забрать их лично. Но, возможно, таков был способ флип; она не хотела рисковать, спрашивая и казаться более наивной, чем уже была.

— Спасибо, что согласились встретиться с нами в такой короткий срок, — сказала Алекс, делая шаг вперед. Она была благодарна, что в комнате не стояло других стульев, так как она уже смотрела на них снизу вверх, сидя за высокой судейской скамьей. Это было бы еще более пугающе, если бы ее попросили сесть.

— Нас заставить поверить, что у вас срочный дело, который нужен наше внимание, — сказала Айва с сильным акцентом. — Но вы не более чем юнцы. Студенты, все еще, если то, что я слышала, верно.

— Уверяю вас, то, что я должна сказать, является срочным, и это действительно требует вашего внимания, — сказала Алекс, ее тон был осторожным, но в то же время твердым. — Мой возраст не должен влиять на доверие ко мне как к свидетелю.

— И все же, вы приходить сюда, уже заставляя наз поверить, что вы являться представители своего народа, — сказала Айва, — когда вы для них всего лишь дети.

Прежде чем Алекс успела возразить, вмешался Блейк.

— Лидеры Кланов, вы знаете меня уже несколько лет, — сказал он, подходя к Алекс. — Мои спутники могут показаться молодыми, поэтому я понимаю, что вы, возможно, не склонны им доверять. Однако я прошу вас довериться мне. То, что они должны сказать, имеет жизненно важное значение. Пожалуйста, выслушайте их.

Поднялось гудение, когда флипы смотрели друг на друга и общались на своем бессловесном языке. Прошла минута или около того, прежде чем они снова повернулись вперед.

Следующей к ним обратилась Эфи, ее голос был почти таким же робким, как у Глин.

— Говорите, люди, и мы будем слушать.

Выпустив воздух, который она не осознавала, что задерживала, Алекс почувствовала, как Д.К. протянула руку, чтобы быстро сжать ее руку в знак поддержки. Этого было достаточно, чтобы придать Алекс смелости начать свой рассказ.

(вставить картинку)

— Так что это была не полная победа.

Алекс посмотрела на Джордана, который сидел напротив нее в фуд-корте, и сказала:

— Это была не какая-то победа. Я удивлена, что они не заставили нас всплыть обратно на поверхность, учитывая, как быстро они хотели, чтобы мы убрались оттуда.

Она ковырялась в еде, расстроенная неудачей их утра. В то время как флипы приняли ее заявление о том, что Эйвен теперь правит Мейей, они не понимали, как это могло их беспокоить, учитывая, что их город был защищен так глубоко под океаном. Как таковые, они были совершенно невосприимчивы к ее предупреждениям, даже до тех пор, пока не заглушили свой смех… то, что Алекс не нуждалась в переводчике, чтобы понять.

Как бы она ни старалась убедить их, они были уверены в собственной безопасности. И из-за этого они не хотели даже думать о том, чтобы оказать поддержку, если придет время, когда это будет необходимо.

— Мы осторожная раса, Александра Дженнингс, — сказал Торк, самый дипломатичный из пяти лидеров Клана. — Мы избегаем вражды любой ценой. Это требует от нас избегать вмешательства в дела других людей. Мне жаль, но мы не можем вам помочь.

Когда Д.К. осторожно выступила вперед и спросила, что они будут делать, если Эйвен нацелится на них, все флипы снова рассмеялись, а Айва сказала:

— Это не случиться.

Ее уверенность встревожила Алекс. Единственное, что было хуже, чем то, что они не уважали ее предупреждения, — это если они полностью игнорировали их. Но, кроме как кричать им, чтобы они проснулись и выглянули из своих аквариумов с золотыми рыбками, Алекс, похоже, ничего не могла сделать, чтобы убедить их, что они в опасности.

Единственное, что хоть немного облегчило ее беспокойство, так это то, что, когда они вернулись в гавань Трюллин после безмолвного, жалкого путешествия обратно в Воздушном шлюзе, Глин поймала взгляд Алекс и явно набралась смелости заговорить.

— Мои братья говорят правду, когда говорят, что мы осторожная раса, — сказала флип, ее робость стала еще более острой, когда Алекс полностью сосредоточилась на ней. — Мы слышали слухи о надвигающейся угрозе, поэтому закрыли наши границы. Мы всего лишь осторожны, и, несмотря на то, во что ты веришь, твои предупреждения будут приняты близко к сердцу. Мне жаль, что мы не можем предложить больше.

Алекс была благодарна за признание флип, даже если результат был не таким, как ей хотелось бы. Она только надеялась, что другие три самые могущественные расы Медоры будут более охотно объединяться с людьми… или, по крайней мере, сочтут ее предупреждения более важным.

— Выше нос, Алекс, — сказал Биар, передавая ей миску с мороженым. — То что флипы не были настолько возбуждены, чтобы запрыгнуть на борт… это не конец света.

Алекс поморщилась и услышала, как Биар зашипел от боли, когда стол дернулся после того, как Д.К. или Джордан, предположительно, пнули его в голень.

— Неудачный выбор слов, приятель, — пробормотал Джордан.

Наклонившись, чтобы потереть ногу, Биар бросил хмурый взгляд в сторону Д.К. - своего очевидного нападавшего — прежде чем возразить:

— Может быть, и так. Но подумай об этом. Если они так осторожны, как утверждают, то в любом случае от них не будет особого проку сражаться с Эйвеном и его армией. С таким же успехом они могли бы убежать обратно в свой океан и уплыть как можно дальше.

Возможно, Биар был прав, но Алекс все равно жалела, что утро не принесло более обнадеживающих результатов.

— По крайней мере, нам не нужно беспокоиться о том, что они донесут на нас или Блейка моим родителям и их совету, — сказала Д.К.. — Одно из преимуществ того, что они не воспринимают нас всерьез.

Это было правдой; это был один из немногих положительных результатов их утра. Клан отпустил их с предупреждением, заявив, что они не будут подавать никаких официальных жалоб в ISDS. Алекс и ее друзья, а также Блейк и Джира были на свободе.

— Дальше все может стать только лучше, верно? — Джордан подбодрил ее, стащив мороженое Алекс, когда понял, что она не собирается его есть. — Следующим у нас будет Мару. И мы знаем, что джарноки совсем не робки и не осторожны. Я уверен, сегодня днем все пройдет гораздо лучше.

Единственный опыт Алекс с джарноками был снова связан с Различием видов, когда один из них по имени Марик посетил класс. Маленький, покрытый грязью человек оставался за барьером во время своего пребывания, потому что, хотя он в основном был вежлив и с радостью отвечал на вопросы о своей расе, он также начал кричать на них по прихоти в перерывах между стрельбой ядовитыми дротиками.

Как сказал Джордан, если остальные джарноки были чем-то похожи на Марика, то они определенно не были бы ни робкими, ни осторожными. И, возможно, это было именно то, в чем нуждалась Алекс… и человечество.

Единственное дополнительное знание, которое Алекс узнала из встречи со своими учителями, заключалось в том, что город навесов древесных жителей, Мару, был расположен на небольшом острове к северо-западу от Трюллина. Весь остров был защищен от проникновения через Сферическую дверь, а это означало, что добраться туда можно было только на транспортном судне. Алекс была уверена, что Библиотека предоставит ей прямой доступ к Мару без необходимости в судне, но учителя — в частности, Дарриус — предупредили ее, чтобы она обратила внимание на то, где находится дверь, через которую они вошли, чтобы вернуться, используя ее, иначе она и ее друзья окажутся в затруднительном положении без средств для возвращения.

Алекс пообещала, что так и сделает, и, хотя сама по себе не волновалась, она определенно была на взводе из-за того, как пройдет их день.

— Вот план, — сказала она друзьям. — Через час мы встретимся в фойе Библиотеки и отправимся прямо в Мару. Скрестив пальцы, мы добьемся лучшего результата, чем сегодня утром.

— Скрестив пальцы, тебе все равно придется скрестить пальцы, когда Кия и Заин закончат тебя разжевывать, — сказала Д.К., накладывая ложкой немного мороженого Алекс, как и Джордан.

Алекс съежилась, полностью соглашаясь с заявлением Д.К..

Причина, по которой она и ее друзья не отправились в Мару сразу, заключалась в том, что, как только они вернулись из Ниаласа, Алекс нашла на своей кровати записку, написанную изящным почерком Кии: три слова, за которыми следовало ее имя.

«Где ты?

Кия.»

Алекс знала, что в записке не говорилось о ее местонахождении в субботу утром. Вместо этого Кия хотела знать, где Алекс была всю неделю. Но между утренними и вечерними тренировками, не говоря уже о дневных занятиях в академии, у Алекс просто не было времени вернуться в Драэкору.

Отчаянно желая сохранить свои тренировки с Нийксом и Аторой в секрете, Алекс знала, что ей нужно навестить друзей-меяринов и успокоить их. Она также хотела, чтобы они не искали ее снова, так как она была обеспокоена тем, что Кия оставила Рока, чтобы передать записку. Она бы не сделала этого, если бы они не были обеспокоены… или очень, очень раздражены.

— Один час. Фойе, — повторила Алекс друзьям, не отвечая на комментарий Д.К., чтобы не выдать своих собственных опасений.

Дождавшись их согласия, она вскочила и помчалась в общежитие, чтобы забрать лэндру, которую спрятала в шкафу — чтобы избежать необходимости объяснять Д.К., откуда и от кого та взялась, — и направилась прямо в Библиотеку.

Как только переступила порог Драэкоры, то быстро направилась к палатке Рока, не встречаясь взглядом ни с одним из меяринов, бродивших по поселению. На этот раз она добралась до места назначения, не подвергшись нападению, и не колебалась, прежде чем войти.

В тот момент, когда она это сделала, то поняла, что должна была сначала найти способ заявить о себе. Потому что внутри палатки Кия и Заин были в разгаре спора на повышенных тонах, который был звукоизолирован Мироксом.

…И они были не одни.

Глава 16

В палатке находились еще трое, все они замолчали при виде нее… и все они были членами королевского совета.

Первым был Лоро Гайэль, который яростно посмотрел на Алекс после ее неожиданного появления.

Вторым был Лоро Роатус из дома Лоренн, с которым она впервые познакомилась во время официального ужина с королевской семьей в современной Мейе. Даже после нескольких недель, проведенных Алекс в блужданиях по древнему городу и встречах с его жителями, мудрый меярин все еще был самым старым представителем своей расы, с которым она сталкивалась, его седые волосы и слегка морщинистые черты лица отдавали дань уважения многим, многим годам, которые он прожил.

Последним меярином был Лоро Сайкор, с которым Алекс встречалась только во время своего пребывания в прошлом. Он встретил ее как Эйлию, поэтому понятия не имел, кем она была в настоящем, или что они были знакомы когда-то давно. Даже в прошлом она не знала его хорошо, но она знала, что он был главой Дома Рэйдон… и отцом Нийкса.

— Что ты здесь делаешь? — рявкнул Гайэль на Алекс. Он был так взбешен, что она удивилась, как он не оскалил на нее зубы. — Я думал, что ясно дал понять, тебе не рады среди нас.

— А я думала, что ясно дала понять, что мне все равно, что ты думаешь, — ответила она, шагая дальше в комнату.

— Алекс, — произнесла Кия с тихим предупреждением в голосе.

Алекс не могла прочитать выражение ее лица и не могла понять осторожность в ее голосе.

Прежде чем она смогла придумать, как спросить, не выдав своего очевидного замешательства, Заин громко выдохнул и сказал:

— Определенно, есть что сказать в пользу твоего выбора времени, маленький человечек.

Алекс бросила свою закрытую сумку с лэндрой на пол и спросила:

— Что здесь происходит? Почему вы спорите?

Когда никто не ответил, она подбоченилась и заявила:

— У меня была плохое утро, и, несмотря на мои горячие надежды на обратное, с моей удачей в последнее время, мой день обязательно будет еще хуже. Я не могу оставаться надолго, и у меня нет желания терпеть всякое дерьмо прямо сейчас, так что кому-нибудь лучше ответить мне. — Она многозначительно наклонилась и прошипела, чтобы закончить: — Сейчас.

Ответил Сайкор, хотя на самом деле он не ей ответил.

— Я понимаю, что имел в виду Астоф, говоря о ее мужестве. Тель-де-сондра невара сеса дом.

Алекс едва не подпрыгнула, когда четверо других повторили его слова: «Пусть свет приведет его домой» на их родном языке.

Полагая, что это был меяринский эквивалент «Да упокоится он с миром», Алекс почувствовала себя неловко и не знала, что сказать дальше, не говоря уже о том, стоит ли ей пытаться ответить на «мужественный» комментарий Сайкора. Она решила не делать этого и подождала, пока один из них заговорит снова, постукивая ногой с нарочитым волнением.

Громко и ясно прочитав настроение Алекс, Кия, выглядевшая напряженной, как кирпичная стена, сказала:

— Гайэль ходил повидаться с Эйвеном.

Алекс перестала дышать. Затем она издала сдавленный звук недоверия, не в силах сформулировать, что чувствовала при одной мысли о том, что он сделает что-то настолько идиотское.

— Норот думал, что сможет поторговаться с фальшивым королем, — сказал Заин сквозь стиснутые зубы.

Алекс перевела пылающий взгляд на невыносимого члена совета.

— Скажи мне, что ты этого не делал.

Гайэль скрестил руки на груди.

— Сделал. И уверен, что для тебя не будет шоком услышать, что он готов вести переговоры. — Он бросил свирепый взгляд на Кию и Заина, прежде чем закончить: — В отличие от некоторых.

Алекс издала резкий смешок, вспомнив, что сказал Гайэль, когда они пересекались в последний раз, и теперь понимая, почему Кия и Заин были так напряжены.

— Ты предложил меня, не так ли? Ты сказал, что принесешь меня на блюдечке с голубой каемочкой.

Гайэль не ответил, только властно вздернул подбородок и посмотрел на нее свысока.

— Скажи мне, Лоро Гайэль, — выплюнула она его имя, сжимая кулаки, чтобы не вызвать Аэнару, — я стою больше для Эйвена живой или мертвой?

— Когда мы отдадим твою бесполезную человеческую шкуру, Эйвен позволит нам вернуться в наш город с гарантией, что он не Заявит на нас Права, — прошипел Гайэль.

— Нет никакого «когда», Гайэль, и нет даже «если», — выдавил Заин. — Мы уже совершенно ясно дали это понять.

Алекс вообще не пыталась обсуждать вопрос «если» или «когда». Вместо этого она сказала:

— Эйвен не выполнит свою часть сделки… в тот момент, когда ты передашь меня, ты потеряешь все свои возможности для переговоров. Он Заявит на тебя Права на месте. На самом деле… — Ее глаза скользнули по его телу, ища какие-нибудь серебристые шрамы. Она ничего не нашла, но под его одеждой могло быть спрятано все, что угодно. — Откуда нам знать, что он этого еще не сделал? Если ты встречался с ним лично, как мы можем верить всему, что ты говоришь? Ты мог бы просто быть его посланником прямо сейчас.

— Я не дурак, — прорычал он на нее, несмотря на все доказательства обратного. — Я подождал, пока он останется один на своем балконе, и остался на дорожке под открытым небом, где он не мог меня коснуться. Мы поговорили. Вот и все.

— У нас есть только твое слово на этот счет, — отметила Алекс.

Он коротко сказал:

— Моего слова более чем достаточно, человек.

Единственный верный способ узнать, был ли он Заявлен, состоял в том, чтобы она лично навязала ему свою волю, точно так же, как она сделала с Джорданом, и освободила его, если потребуется. Но не было никакого способа, которым Алекс собиралась подобраться к нему достаточно близко, чтобы рискнуть чем-то подобным, не если он мог похитить ее на Валиспасе и доставить к Эйвену, независимо от того, был ли он уже Заявлен или нет.

Кроме того, она была… в основном… уверена, что если бы Гайэль действительно был Заявлен, он не был бы так враждебен по отношению к ней. Если бы Эйвен был кукловодом, он был бы более склонен усыпить ее ложным чувством безопасности и схватить ее, когда она ослабит бдительность. Вместо этого, колючее отношение Гайэля вызывало у нее раздражение настолько, что она отказывалась доверять ему, и это совсем не сработало бы в пользу Эйвена.

Алекс знала, что Эйвен был известным стратегом. Не было никакого способа, которым он не использовал бы Гайэля в своих интересах, если бы завладел разумом члена совета. Таким образом, Гайэль действовал по своим собственным безрассудным импульсам.

Алекс просто не была уверена, делало ли это его меньшей угрозой… или большей.

— Итак, ты встретился с Эйвеном, — начала Алекс, — и он сказал, что обменяет меня на свободный доступ обратно в город?

Гайэль, прищурившись, кивнул.

— Как ты отреагировал?

Когда Гайэль не ответил, Роатус заговорил впервые с тех пор, как появилась Алекс.

— Гайэль сказал Мятежному принцу, что он передаст это предложение совету. — Роатус сделал паузу. — Или тому, что от него осталось.

— Перед твоим несвоевременным появлением мы обсуждали этот вопрос, — протянул Сайкор. — Должен признать, предложение Эйвена заманчиво. Я согласен с Гайэлем в убеждении, что ты причинила нам достаточно неприятностей, и нам лучше избавиться от тебя. Шансы на эту встречу, юный смертный, были не совсем в твою пользу.

— Что за чушь собачья, — проворчал Заин. — Это было двое против двоих, с Роатусом, оставленным в качестве решающего голоса. Это равный баланс, с равными шансами. И даже если бы это было не так… — Его голос понизился, став значительно более угрожающим. — Это не имело бы значения. Потому что мы не отдадим Алекс… ни за что.

— Как вы думаете, почему Эйвен так сильно хочет ее? — потребовала Кия от совета. — Эйвен не дурак. Он знает, что она представляет реальную угрозу его правлению, возможно, единственную угрозу, поскольку только она способна противостоять ему. Внутри нее живет сила, способная освободить наш народ от его Притязаний, свергнуть его с украденного трона и вернуть нас в наш город как свободных меяринов. Вот почему Эйвен хочет ее. Потому что, если она у него, тогда его победа над нашей расой, его победа над всеми расами этого мира обеспечена. — Голос Кии затих, когда она закончила: — Без Алекс ни у кого из нас нет надежды.

На них опустилась тишина. До тех пор…

— Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал, — сказал Сайкор, его веселый тон звенел насмешкой. — На самом деле это смешно. Я имею в виду, посмотрите на нее. — Он взглянул на Алекс и снисходительно добавил: — Без обид.

Как, собственно, она должна была не обижаться на это?

«Нийкс, мне жаль это говорить, но твой отец — придурок», — она быстро прорвалась сквозь их ментальную связь, не в силах ничего с собой поделать.

Его ответ пришел так же быстро, и он достаточно рассказывал о его собственных отношениях с отцом, чтобы он не спрашивал подробностей. Все, что он сказал, было:

«Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю».

— Здесь нет реального выбора, — сказал Гайэль. — Мы можем принять предложение Эйвена о свободе и вернуться в Мейю, чтобы максимально использовать его правление в комфорте наших собственных домов, или мы можем оставаться здесь в ловушке, как трусы, и ждать, пока жалкий человек не… что? Спасет нас всех? — Он рассмеялся. Это был резкий, злобный звук. — Я бы предпочел рискнуть и быть Заявленным.

— Твое мнение уже было учтено, Гайэль, — коротко сказала Кия. — Голосовать остается только Роатусу.

Заин хрустнул костяшками пальцев и напомнил:

— И это голосование — всего лишь символический жест. Как я уже сказал, Алекс никуда не пойдет.

— Ты… — начал Гайэль, его лицо побагровело, но Роатус прервал его.

— Достаточно, — сказал древний меярин, переходя на свой родной язык, его тон не допускал возражений. — Вы ведете себя как кучка избалованных юнцов. У нас и так достаточно поводов для беспокойства, чтобы вы не дрались друг с другом по пути. Откройте глаза и поймите, что это касается не только вас, так же как и не только смертной девушки.

Виновники спора слушали его слова, и он продолжил на меяринском:

— Никогда не бывает легко отдать решающий голос, но в данном случае Гайэль прав: здесь нет реального выбора.

Алекс почувствовала, как у нее упало сердце. Гайэль выглядел самодовольным, Сайкор выглядел скучающим. Заин и Кия оба напряглись и открыли рты, чтобы возразить. Но Роатус поднял руку, призывая к тишине, и продолжил говорить.

— Если мы не передадим девочку Эйвену, тогда мы можем оказаться в войне за наш город — действительно, за наш мир — где нам придется сражаться против наших собственных людей, наших семей, наших друзей, всех, которые находятся под контролем Эйвена. Мы можем потерять тех, кто нам дорог, и нет никакой гарантии, что мы одержим победу.

Надменный взгляд Гайэля только усилился, настолько, что Алекс почти ожидала, что он начнет кукарекать.

— Однако, — сказал Роатус, заставив Гайэля резко взглянуть на него, — если мы действительно передадим девушку Эйвену, тогда, как сказала Кия, не будет не только гарантии триумфа… не будет никакой надежды на это. Наши близкие проживут всего полжизни, бездумно вынужденные подчиняться каждой прихоти Эйвена. И даже если бы мы могли доверять его обещанию не Заявлять на нас Права, как мы могли бы жить в мире с самими собой, если мы променяем нашу собственную свободу на жертву единственной надежды для нашей расы?

Роатус покачал головой и продолжил:

— Нет, здесь нет реального выбора. Это уже не просто вендетта Эйвена против смертных. Он объявил войну Мейе, и те из нас, кто остается на свободе, несут ответственность перед нашим домом и нашим народом.

Переводя решительный взгляд с одного человека на другого, Роатус тихо закончил, на этот раз на общем языке:

— Мы не можем передать девушку Эйвену. Это означало бы конец расы меярин. И, я полагаю, конец Медоры, такой, какой мы ее знаем.

Алекс буквально поникла от облегчения. Не потому, что она сомневалась, что Кия и Заин нашли бы способ вытащить ее оттуда в целости и сохранности, если бы трое других потребовали ее выдачи, а потому, что, если она правильно перевела заявление Роатуса, тогда он был твердо на стороне в борьбе против Эйвена. Не только для Мейи, но и для Медоры. И если его голос был решающим, то его мнение должно было быть поддержано остальной частью совета, а также всеми меяринами, которые остались свободными в Драэкоре.

— Это возмутительно! — воскликнул Гайэль. — Она всего лишь один человек!

— А Эйвен — всего лишь один меярин, — спокойно ответил Роатус. — И все же посмотри, какое бедствие он навлек на нас. Одинокий камень, падающий с вершины горы, может превратиться в снежную лавину. Не стоит недооценивать силу волевого индивидуума, Гайэль… человека, меярина или кого-то еще.

Кипя от злости, но не в силах спорить перед лицом сдержанной мудрости Роатуса, Гайэль зарычал и, развернувшись на пятках, вышел из палатки, не оглядываясь.

Сайкор последовал за ним, но только после уважительного кивка Роатусу… и расчетливого взгляда на Алекс, который заставил ее почувствовать себя образцом под микроскопом.

Когда их осталось всего четверо, Роатус повернулся к Алекс.

— Я искренне надеюсь, что вы оправдаете наши ожидания, Александра Дженнингс, — сказал он ей, не сводя с нее своих древних глаз. — Знай: битва внутри часто сильнее, чем битва снаружи. Большая часть этой войны будет вестись между теми, кто называет себя друзьями, с помощью слов, а не мечей. Не позволяй политике обескуражить тебя и никогда не забывай, с кем ты на самом деле борешься… и за что ты борешься.

С этими мудрыми словами он склонил голову, а затем повернулся и вышел из палатки.

— Знаете, — задумчиво сказала Алекса Кие и Заину, как только они остались одни, — я пришла сюда только потому, что нашла вашу записку и решила, что должен доказать, что я все еще жива. Я не ожидала ничего подобного.

— Считай это неожиданным подарком, маленький человечек, — сказал Заин, положив руку ей на плечо и дружески пожав — настолько сильно, что у Алекс задрожали кости. — Сегодня мы одержали великую победу: уверенность в том, что Мейя — те из нас, кто остаются свободными, — будут на твоей стороне в предстоящей войне.

— Не хочу показаться неблагодарной, но, игнорируя все это жертвоприношение меня, если только вы все не планировали остаться здесь навсегда, ваши возможности были ограничены, — указала Алекс, — сражаться с Эйвеном или присоединиться к нему.

— В качестве альтернативы, мы могли бы попытаться сместить Эйвена самостоятельно, — сказала Кия. — В этом случае, если бы мы победили и снова изгнали его, он все равно был бы свободен мстить смертным, только без своего трона. — Она сделала паузу. — Хотя, вероятность нашего успеха была бы минимальной без тебя. — Она снова сделала паузу. — И он все равно привязал бы к себе целый город наших людей.

— Мы все знаем, что результат нашего официального присоединения к смертным был неизбежен, — сказал Заин, скрестив свои массивные руки, — но просто взывай к нашему эго и принимай победу.

Алекс ухмыльнулась.

— Это я могу сделать.

— Хорошо, — сказала Кия. — А теперь, не хочешь ли ты рассказать нам, почему мы не получали от тебя вестей целую неделю?

— Мне жаль, — искренне извинилась Алекс. — Я должна была прийти раньше. Просто… все было несколько… беспокойно… с тех пор, как я виделась с вами в последний раз.

Заин поднял бровь.

— Не хотела бы ты быть более расплывчатой, маленький человечек? Потому что на самом деле нам совсем не любопытно.

Алекс пожала плечами в знак раскаяния и посмотрела на свои ноги. При этом она увидела сумку, которую уронила, и наклонилась, чтобы поднять ее.

— Предложение мира, — сказала она, протягивая ее Кие. — Считай это моим извинением за то, что я пренебрегала вами.

Кия с интересом открыла сумку, но черты ее лица посуровели, когда она увидела, что внутри.

— Алекс, я же говорила тебе…

— Клянусь, я не ходила в Серебряный Лес, — сказала Алекс, поднимая руки.

— Тогда как…

— Пожалуйста, не спрашивай меня об этом, — снова тихо перебила Алекс. — Потому что я не могу ответить. Но я сдержала обещание, которое дала тебе, даю слово.

Кия заглянула глубоко в глаза Алекс, как будто проверяя правдивость заявления, прежде чем вздохнула и расслабилась.

— Тогда спасибо, — сказала меярина. — Как бы то ни было, мы очень признательны тебе за это.

— Дай мне знать, если у вас снова начнет заканчиваться, и я посмотрю, смогу ли получить еще, — сказала ей Алекс.

Кия кивнула и положила сумку на стол сбоку от палатки.

— Я имела в виду то, что сказала раньше… я не могу оставаться надолго, — сказала Алекс. — Я должна отправиться в Мару сегодня днем.

— Мару? Ты собираешься навестить джарноков? — спросил Заин. Он разразился лающим смехом. — Повеселись там.

Алекс почувствовала укол трепета.

— Потрудись объяснить?

Заин просто посмотрел на свои ботинки и снова усмехнулся.

— Не обращай на него внимания, все будет в порядке, — резко сказала Кия. — Нам нужно обсудить твое обучение.

Алекс подавила вздох.

— Дерзай.

— Во-первых, как ты собираешься развивать свой дар?

Стараясь соблюдать правило секретности Аторы, Алекс сказала:

— Это одна из причин, почему в последнее время все было так беспокойно. Я потратила много времени, сосредоточившись на этом.

— Есть какой-нибудь прогресс? — спросил Заин.

— Мне так сказали, — сказала Алекс, и даже если бы ей не было прямо приказано ничего не говорить о своих уроках, она все равно не упомянула бы о странных заданиях. У нее было такое чувство, что она никогда не услышит конца, если ее друзья-меярины узнают о балансировке с бананами, или о скручивании пряжи, или о головоломке из ада.

— Отлично, — сказала Кия, и в ее глазах загорелось одобрение. — Убедись, что ты продолжаешь в том же духе.

Алекс не ответила, понимая, что ее подруга просто поддерживает ее и, вероятно, не оценит раздраженный ответ.

— Теперь нам просто нужно убедиться, что ты физически способна продержаться достаточно долго, чтобы использовать свой дар против Эйвена, — сказал Заин. — Мы знаем, что это много, но думаем, что ты должна работать с нами по несколько часов каждый день, чтобы мы могли подготовить тебя как можно лучше.

Алекс постаралась, чтобы выражение лица не выдало тревоги.

«Нийкс!» проплакала она. «Кия и Заин хотят, чтобы я тренировалась с ними ежедневно, но у меня нет на это времени! Что мне делать?»

Его ответ был мгновенным:

«Скажи им, что ты уже тренируешься два раза в день… просто позволь им предположить, что это для твоего дара, и ничего больше. Будь честна в своих временных проблемах. Посмотрим, что они скажут.»

Алекс сделала, как он предложил, но ни Кия, ни Заин не были довольны.

— Это важно, маленький человек, — сказал Заин.

— Но гораздо важнее, чтобы она потратила время на укрепление своего дара, — возразила Кия, хотя и неохотно. — Мы можем бороться за нее физически, но она единственная, кто может освободить тех, на кого Претендовали. Мы просто должны быть уверены, что, когда придет время, мы останемся достаточно близко, чтобы защитить ее.

— Давай не будем забывать, что я уже прошла некоторую боевую подготовку, — сказала Алекс, не одобряя, что они думают о ней как о какой-то девице в беде. — Больше, чем, я уверена, ты можешь себе представить, на самом деле.

— Рока был бы чрезвычайно скрупулезен даже в прошлом, — сказала Кия, сделав неверный вывод.

— Мне было бы удобнее увидеть доказательства этого самому, — сказал Заин, глядя на Алекс так, как будто один взгляд на нее мог выдать, преувеличивает она или нет.

Она снова проконсультировалась с Нийксом, спросив, что, по его мнению, ей следует делать дальше.

«Покажи им», сказал он. «Ты знала, что на каком-то этапе тебе придется это сделать, и это может заставить их отказаться от дополнительного обучения… обучения, которое тебе не нужно, поскольку они не могут научить тебя ничему, чего я еще не сделал».

Не обращая внимания на его высокомерие, Алекс вытащила свой ComTCD и взглянула на экран.

— У меня есть пятнадцать минут, прежде чем мне нужно будет идти, — сказала она. — Если я смогу доказать вам за это время, что могу, по крайней мере, защитить себя достаточно хорошо, чтобы выжить, можем ли мы перенести это обсуждение тренировок на более поздний срок?

Заин посмотрел на нее.

— Пятнадцать минут — это немного, — сказал он. — Как бы ты проявила себя?

— Это просто, — сказала Алекс с большей бравадой, чем чувствовала. — Я буду драться с вами обоими.

Поднятые брови встретили ее заявление.

— С нами обоими? — спросила Кия. — Одновременно?

Алекс побледнела. Она имела в виду только одно за другим, но, возможно…

«Нийкс, каковы мои шансы на то, что я смогу справиться с ними обоими одновременно?»

«Я бы не рекомендовал этого делать», — ответил он.

«Ты сказал мне бороться с ними», — напомнила она ему. «Если я не смогу победить, смогу ли я организовать достаточно хорошую защиту, чтобы они были довольны тем, что я уже могу сделать?»

Его ответ удивил ее.

«О, ты выиграешь», — сказал он уверенным тоном. «Вот почему я бы не рекомендовал это делать».

«Нийкс!» — воскликнула Алекс, расстроенная его ответами.

«Котенок, Кия и Заин — двое из лучших Зелторов, которых когда-либо видела Мейя, но они будут сдерживать свои удары, потому что, несмотря на то, что ты им сказала, они не поверят, что у тебя будет шанс против них. Они будут слишком осторожны, чтобы не навредить тебе, точно так же, как Рока, когда ты тренировалась с ним. Это даст тебе преимущество, если ты воспользуешься им немедленно… до того, как они поймут, что ты говорила правду. Сразу же соверши метафорическое убийство, и ты усмиришь их обоих в течение нескольких секунд».

«Тем не менее, все это звучит неплохо,» сказала Алекс, смущенная отсутствием у него прежних рекомендаций.

«Так и есть. Но это может заставить их задаться вопросом, как ты так быстро стала такой способной», сказал Нийкс. «С этим ничего не поделаешь, так что продолжай, и мы разберемся с любыми последствиями позже, если они возникнут… чего, надеюсь, не произойдет».

Их мысленный разговор состоялся всего за несколько вдохов, которые Алекс смогла замаскировать под размышления над вопросом Кии.

— С обоими сразу, — подтвердила она.

Игнорируя явное веселье Заина и сомнительное недоверие Кии, Алекс сказала:

— Часы тикают. Приступим или как?

Веселье Заина исчезло.

— Ты серьезно?

Сдерживая свое разочарование, Алекс сказала:

— Да. И я буду драться с тобой прямо здесь, если понадобится, хотя я бы предпочла этого не делать, поскольку, хотя эта палатка большая, я бы предпочла больше места для передвижения.

Видя ее решимость, черты лица Заина просветлели от волнения перед вызовом. Кия выглядела неуверенной, прежде чем закатить глаза к небесам и смиренно вздохнуть.

— Хорошо, маленький человек. Мы пойдём тебе на уступки, — сказал Заин, — если докажешь, что способна постоять за себя, мы отложим твое обучение… на время. Но если мы не будем удовлетворены, тогда ты найдешь время, чтобы тренироваться с нами ежедневно, договорились?

«Нийкс, ты уверен, что я смогу это сделать?»

«Ты справишься, котенок. В этом нет никаких сомнений».

Воодушевленная его уверенностью, Алекс кивнула Заину, заметив его ухмылку… и скрывая свою собственную… и сказала:

— Согласна.

Глава 17

Предположения Нийкса оказались верными.

После того, как они отошли на небольшое расстояние от палатки Рока — достаточно близко, чтобы защитить его, но достаточно далеко от любопытных глаз меярин, — и Заин, и Кия не решались нападать на Алекс. Она в полной мере воспользовалась их осторожностью, набросившись на с пылом, который обезоружил их и поверг в шок, приведя к поражению менее чем за две минуты. Стремительность боя и удивление ее компетентностью удержали меярин от каких-либо сравнений ее стиля с стилем Нийкса, это означало, что она была чиста на этот счет… по крайней мере, на данный момент.

Поспешность поражения побудила Кию и Заина потребовать реванша, но Алекс утверждала, что это не было частью сделки. Им оставалось неохотно признать, что, они, да и никто другой не ожидали от нее такой яростной воинственности. По крайней мере, они верили, что фактор неожиданности будет в ее пользу. И этого было достаточно, чтобы меярины уступили своим требованиям и отложили ее обучение… по крайней мере, на некоторое время.

Пообещав, что она скоро вернется, чтобы сообщить им о том, как прошли остальные ее культурные визиты в выходные, Алекс вернулась в Библиотеку, появившись в фойе за несколько секунд до Биара.

— У нас проблема, — сказал он без предисловий.

Алекс перебрала в уме пятьдесят тысяч потенциальных возможностей, прежде чем решила, что лучше просто спросить.

— Что случилось?

— Луранда застукала Джордана и Дикс целующимися за Джен-Секом, пока тебя не было, — сказал Биар. — По очевидным причинам меня с ними тоже не было, — он скорчил смешную гримасу, — поэтому я не мог использовать свой дар, чтобы очаровать ее и заставить быть более снисходительной. Они оба застряли в заключении с ней до конца дня.

Алекс вздохнула.

— Эти двое. Я имею в виду, я рада за них, но все же. Надеюсь, они смогут держаться подальше друг от друга достаточно долго, чтобы не пропустить и завтрашнюю поездку.

Биар поморщился.

— На самом деле…

Увидев выражение его лица, Алекс снова вздохнула.

— Их задержание не только сегодня, не так ли?

Он покачал головой.

— На все выходные. У Луранды нулевая толерантность к подростковым гормонам.

Потирая лоб, Алекс выдавила из себя улыбку.

— Что ж, я рада, что ты все еще со мной, Биар. Вместе мы победим весь мир.

Он усмехнулся и сказал:

— Давай просто начнем с Мару и посмотрим, что будет дальше.

Улыбнувшись, Алекс повела его к лестнице, и, когда они вошли в коридор с дверями, она попросила Библиотеку показать им дорогу к Мару. Тут же открылась дверь, и ребята вошли в нее.

Перенесенные прямо в середину густых джунглей, они внезапно оказались окруженными деревьями и мхом, свисающими лианами и журчащими ручьями.

Отмахнувшись от жука, который приземлился ей на шею, Алекс тщательно оценила ситуацию. Оглядевшись вокруг, и особенно тщательно небо, она не увидела никаких признаков города джарноков на верхушках деревьев. То, что она могла видеть, были странные, похожие на обезьян существа, прыгающие по деревьям, и птицы всех форм и размеров, перекликающиеся друг с другом. Какофония звуков джунглей атаковала ее уши, но это не тот шум, который был самым неприятным, даже с ее обостренным слухом. Все дело было в жаре.

Через несколько секунд после прибытия Алекс вспотела от сильной влажности. Она никогда раньше не чувствовала ничего подобного и быстро начала снимать свое тяжелое зимнее снаряжение вместе с Биаром. Учитывая резкие перепады температур по всей Медоре, они оба подумали в тот день надеть многослойную одежду… к их обоюдному облегчению.

Остались только джинсы и эластичная кофточка, но Алекс все еще было душно, она вызвала Аэнару и аккуратно разрезала джинсовую ткань, разрывая ее, пока джинсы не превратились в рваные шорты.

— Намного лучше, — пробормотала она, поворачиваясь к Биару. Он разделся до майки с джинсами, но когда она молча указала на Аэнару, парень решительно покачал головой.

— Это мои счастливые джинсы.

Алекс не была уверена, смеяться ей или нет. Но его джинсы уже протерлись в некоторых местах — смешно, что он будет носить их зимой, — так что она знала, что в них, по крайней мере, будет прохладнее и не так неудобно, как у нее.

— Предложение в силе, если оно тебе нужно, — сказала Алекс, убирая оружие. Снова оглядевшись, она указала на очевидное. — Здесь явно не хватает джарноков. Предполагаю, что это означает, что нам придется искать их город.

— Учителя сказали, что он к северу от острова. — Биар прищурился сквозь густой полог и перешагнул через поваленное бревно, чтобы добраться до одного из ближайших деревьев. Проведя руками по мху на коре, он вернулся к Алекс и указал налево от нее. — Нам нужно идти этим путем.

Алекс была удивлена — и впечатлена — его бойскаутскими выходками.

— Ты уверен?

Вытирая испачканные мхом пальцы о «счастливые» джинсы, он сказал:

— В детстве я был одержим видеоиграми на выживание. Программы виртуальной реальности, — добавил он, увидев ее недоумение. — Как в Комнате Досуга.

Образ заброшенного замка, набрасывающегося волка и капли окровавленной слюны на ее руке всплыл в памяти Алекс после ее первого опыта работы с проектором виртуальной реальности в Досуге. Она содрогнулась при этом воспоминании.

— Раньше я постоянно посещал эти соревнования по выживанию, — продолжил Биар, — так что я многое узнал о подобных вещах.

Он указал на джунгли вокруг них, совершенно непринужденно чувствуя себя в удушливой атмосфере, в отличие от Алекс.

— По крайней мере, один из нас знает, что делает, — сказала она. — Я знаю, что Библиотека не высадила бы нас в этом конкретном месте без причины, но без тебя я бы понятия не имела, в каком направлении двигаться.

— Уверен, ты бы поняла это, — сказал Биар. На ее неуверенный взгляд он добавил: — в конце концов.

— Ну, говоря о конце концов, — сказала Алекс, — нам придется найти дорогу обратно сюда, к этому дверному проему, поэтому нам нужно запомнить это место.

Биар огляделся.

— Насколько это может быть сложно? Это между деревом, которое выглядит как все остальные, скалой, которая выглядит как все остальные, и ручьем, который — подожди — выглядит как все остальные.

— Очень смешно, — невозмутимо произнесла Алекс.

Посмеиваясь, Биар сказал:

— Наша одежда остается здесь, так что она будет ориентиром. Пока мы идем только в одном направлении и запомним, откуда выходим, когда доберемся до города, так сможем найти обратную дорогу. Держись меня, Алекс, и у нас все будет хорошо.

Биар был одним из лучших друзей Алекс, но она всегда считала себя немного ближе к Джордану. Во многом это было связано с тем, что у них с Джорданом было больше общего опыта… с SAS и, конечно же, со всем, что произошло, когда она спасла его от Эйвена. Но в Биаре была непоколебимость, которой не хватало Джордану. Возможно, это связано с тем, что у него любящая, преданная семья, в которой Джордану было отказано, пока Ронниганы не приняли его. Но какова бы ни была причина, Алекс была рада, что сегодня с ней рядом стоял Биар. Особенно учитывая его неожиданную экологическую мудрость.

— Тогда, конечно, показывай дорогу, добрый сэр, — сказала Алекс, приседая в реверансе.

Весело покачав головой, Биар сделал, как она просила, и пошел вперед в направлении, которое, по его словам, вело на север.

Он сделал всего три шага, прежде чем Алекс услышала свистящий звук. Было так тихо среди подавляющего шума джунглей, что она не поняла, что это может быть, пока не стало слишком поздно. Но внутренний инстинкт заставил ее повернуться в последнюю микросекунду, этого оказалось достаточно, чтобы то, что было нацелено на нее, пролетело мимо.

К сожалению, это означало, что дротик попал прямо в плечо Биара, и удивленный вскрик был всем, что он успел произнести, прежде чем безжизненно рухнуть на землю.

За всем этим Алекс наблюдала ошеломленными глазами, и когда просвистел второй дротик, она была так потрясена видом друга, рухнувшего у ее ног, что не успела отреагировать достаточно быстро, прежде чем дротик вонзился ей в шею.

У нее хватило времени зашипеть от боли и выдернуть колючку из кожи, прежде чем зрение затуманилось, и она рухнула рядом с Биаром, потеряв сознание, прежде чем упасть на землю джунглей.

(вставить картинку)

Когда Алекс пришла в себя, земля ходила ходуном. Большие, вздымающиеся толчки под ее телом, которое было перекинуто животом вниз через что-то, что казалось грубым и волосатые.

С приглушенным стоном она заставила себя открыть глаза и обнаружила, что лежит поперек холки какого-то крупного зверя, ее руки и ноги крепко связаны. Клочья грязных, спутанных волос прилипли к ее телу, указывая на то, что ее транспортное средство явно не мылось в последнее время… или, возможно, никогда, судя по запаху, исходящему от его лохматой шерсти.

Подавив рвотный рефлекс, Алекс старалась дышать неглубоко и как можно выше подняла голову. Именно тогда она увидела Биара, повисшего лицом вниз на таком же звере, бредущем по джунглям рядом с ней. Прищурившись, она посмотрела на существо, и ей показалось, что оно похоже на помесь дикого кабана, скрещенного со слоном.

Верхом на звере и позади лежащего без сознания Биара сидели два джарнока, которые вели создание с помощью лиан, привязанных к его грозным бивням. Слегка повернув голову, Алекс увидела ноги, принадлежащие двум джарнокам, которые сидели позади нее.

Кроме четырех похитителей и двух зверей, в окружении, похоже, больше никого не было. Если бы она не была так крепко связана и не висела так неловко над существом, у нее, возможно, был бы шанс сбежать, но ее положение было в лучшем случае шатким. Ей лучше подождать, пока джарноки, по-видимому, доставят ее и Биара в свой город, и посмотреть, что будет дальше.

«Ты не хочешь сказать мне, почему у меня жгучая боль в шее, котенок?» раздался голос Нийкса. «И почему я не мог связаться с тобой последние десять минут?»

Алекс на мгновение задумалась, размышляя о том, как она ослабила бдительность, в результате чего теперь ее подвесили над вонючим зверем в наименее достойной позе, какую только можно себе представить.

«Честно? Я бы предпочла этого не делать.»

Как будто он почувствовал ее смущение через их связь, Нийкс просто вздохнул и сказал:

«Что бы ты ни делала, только не убивай нас.» И он оставил все как есть, исчезнув из мыслей.

Тихо застонав, когда зверь перепрыгнул через упавшее бревно, и движение отдалось у нее в животе, Алекс услышала шелестящий звук от ближайшего к ней джарнока, а затем грубый голос.

— Чага шиса чугот.

Второй мгновенно ответил:

— Чиг чок а.

Ксираксус, должно быть, знал язык джарноков, потому что Алекс обнаружила, что понимает жесткие слова: «Этот проснулся», за которыми последовало «Ненадолго.»

И это было все предупреждение, которое она получила, прежде чем услышала свистящий звук и почувствовала сопутствующее жало другого дротика, на этот раз пронзившего ее джинсы и впившегося в ягодицу.

У нее не было времени возмутиться, или ответить на раздраженное «Эйлия!» Нийкса, прежде чем она снова погрузилась в беспамятство.

(вставить картинку)

В следующий раз, когда Алекс проснулась, она лежала на земле, теперь связанная спина к спине с Биаром. Их ноги оставались связанными, как и руки за спиной, но дополнительные лозы обвивали их тела, прикрепляя к деревянной балке.

Оглядевшись, Алекс могла увидеть то, что они находились в круглой комнате, которая, казалось, создана самими джунглями. Пол сделан из темных, неправильной формы деревянных досок, стены напоминали грубую древесную кору, а потолок был покрыт какой-то соломенной смесью землистой растительности. Вместо окон и двери были открытые щели, но Алекс не могла разглядеть, что находилось на улице.

Для начала нужно избавиться от уз. Но кроме призыва Аэнары — и, вероятно, разрезания или сжигания Биара в процессе, поскольку ее руки были прижаты к нему и палке — она мало что могла сделать, чтобы распутаться.

— Биар? — прошептала она после того, как убедилась что они одни в комнате. — Ты не спишь?

Он не ответил, и она откинулась на балку, пытаясь толкнуть его.

— Биар! — прошипела она, на этот раз громче.

— Вау… А? — последовал его невнятный ответ.

— Проснись! — прошептала Алекс.

— Я просыпаюсь, Лекс, — сказал он, прежде чем она снова услышала возобновившийся храп.

— Биар! — громко закричала Алекс, и парень испуганно дернулся, отчего лианы, связывающие её тело, больно впились в ребра. — Ай! Не двигайся так сильно.

— Что происходит? — спросил он, извиваясь в путах, прежде чем прийти в себя после сна. — Где мы находимся?

— Не знаю, — ответила она. — Ты видишь что-нибудь со своей стороны? Кроме комнаты, в которой мы находимся?

— Ничего, — сказал он. — Просто массивный ствол дерева.

— Ствол дерева?

— Похоже, что эта штука с домом прикреплена к стволу дерева, — сказал он. — То есть, влита в него.

Прежде чем Алекс успела ответить, она уловила звук приближающихся шагов, а также приглушенное бормотание на языке джарноков.

— Есть ли шанс, что у тебя готов план побега? — спросил Биар. — Потому что я только что…

— Шшшш! — зашипела Алекс, прерывая его. — Они приближаются.

Не успели эти слова слететь с ее губ, как в комнату вошли трое джарноков. Двое мужчин и женщина. Каждый из них достигал не выше бедра Алекс. На всех троих были набедренные повязки, похожие на юбки, сделанные из кожи какого-то животного, а на женщине был надет топ едва прикрывающий грудь. Тканые ленты охватывали бицепсы, в них прикреплялись выдолбленные трубки для дротиков, а тела, руки и ноги покрыты племенными знаками, нарисованными древесным углем.

— С нами, иди ты, — сказал один из мужчин на ломаном общем языке, лысая голова отличала его от остальных.

Второй мужчина, у которого были длинные волосы, связанные на затылке, двинулся вперед. Он вытащил из-за пояса оружие — примитивный кинжал из заточенного камня, прикрепленный к деревянной рукояти, — и с его помощью разрезал путы, которыми Алекс и Биар были привязаны к шесту. Затем он проделал то же самое с виноградными лозами, опутывающими их руки и ноги, и жестом велел им встать.

Слегка пошатываясь, когда ей удалось встать, Алекс посмотрела вниз на трех джарноков. Но женщина быстро связала ей запястья на этот раз спереди. Находясь в таком положении, она могла бы привлечь Аэнару, чтобы та разорвала путы, освободилась и нашла выход оттуда для себя и Биара. Но, несмотря на отсутствие вежливости у джарноков, ей, по крайней мере, нужно было оставаться как можно более дипломатичной. Поэтому Алекс не вызвала оружие. Она также не шептала Биару, чтобы он попытался использовать свой дар, чтобы очаровать их легким выходом. Они не были в таком отчаянии. Пока.

Вместо этого она сказала:

— Мне нужно поговорить с вашим лидером.

— С нами пойдешь и ты, — повторил лысый мужчина, на этот раз более твердо.

Женщина вытащила свой дротик и нацелила его на Алекс и Биара, в то время как джарнок с кинжалом угрожающе поднял клинок, поэтому Алекс стиснула зубы и кивнула.

С лысым джарноком впереди и двумя позади, Алекс и Биар последовали к двери. Это было все, что Алекс постаралась сделать, чтобы не разинуть рот, когда она увидела открывшееся перед ней зрелище.

Она слышала о Мару как о городе на деревьях, но никогда не задумывалась о том, что влечет за собой такое описание. Это действительно был город среди деревьев.

Стоя высоко, высоко, высоко над поверхностью джунглей, Алекс и остальные были окружены бесчисленными жилищами, вырубленными в стволах гигантских деревьев, как грибы, прикрепленные к бревнам. Толстые, перекрывающие друг друга ветви создавали прочные дорожки, в то время как качающиеся деревянные веревочные мосты пересекали кроны деревьев, облегчая доступ между более отдаленными деревьями. Были также свободные виноградные лозы, которые, как заметила Алекс, некоторые джарноки использовали для более быстрого передвижения по городу.

Резкий тычок в поясницу от мужчины с каменным кинжалом побудил ее продолжить следовать за эскортом, но она делала это с широко раскрытыми глазами, осматривая все вокруг.

Плотный навес над головой пропускал лишь короткие струйки послеполуденного солнечного света, поэтому город освещался другими способами. Вдоль всех ответвлений были расставлены фонари… фонари, в которых при ближайшем рассмотрении оказались живые светящиеся жуки. Подобно светлячкам, эти существа испускали сильное золотое свечение, с легкостью освещая пейзаж. Но это было потому, что они содержались не только в фонарях. Сами жуки были повсюду, свободно летая по городу, как мерцающие звезды.

Отвлеченная волшебным зрелищем, Алекс не заметила, что лысый джарнок остановился, пока она чуть не сбила его.

— Не падай, — сказал он, прежде чем направиться к одному из качающихся мостов.

Даже если бы руки Алекс были свободны, чтобы держаться за боковые канаты, она все равно не решилась бы ступить на опасную конструкцию. Но еще один резкий удар в спину подтолкнул ее вперед, и она осторожно ступила на первую доску, ее мышцы напряглись, когда та закачалась под ее весом.

— Я намного тяжелее вас, — сказал Биар из-за ее спины с нервной ноткой в голосе. — Полагаю, у вас нет альтернативного маршрута, которым я мог бы воспользоваться?

— Не падай! — снова крикнул в ответ лысый джарнок.

— Отличный совет, — проворчал Биар слишком тихо, чтобы джарноки могли его услышать, но достаточно громко для обостренных чувств Алекс. — Действительно полезно, спасибо.

Подавив улыбку, Алекс ступила на следующую доску. Она тоже покачивалась, но в основном потому, что мост был подвешен на высоте сотен футов в воздухе.

— Все в порядке, Биар, — сказала она, пытаясь подбодрить его, надеясь, что она не ошиблась. — Просто делай шаг за шагом, и все будет хорошо.

На этот раз, когда он что-то проворчал, даже Алекс не смогла разобрать, что он сказал.

Следуя собственному совету, она шаг за шагом пересекла мост. Самая трудная часть безусловно оказалась, когда она дошла до середины моста, вся конструкция ненадежно качалось под ногами. Даже ее опыт на Валиспасе не мог спасти ее от кратковременного приступа головокружения. Внезапное головокружение заставило светящихся насекомых вертеться перед глазами, поэтому Алекс закрыла глаза и сделала глубокий, успокаивающий вдох. Это помогло ей взять себя в руки, чтобы продолжить путь, пока она не достигла другой стороны моста; ее ноги дрожали, когда девушка ступила на более прочную тропинку.

Биар был бледен, как привидение, когда подошел к ней. Ей хотелось бы сказать ему несколько слов утешения, но, учитывая ситуацию, она знала, что все, что скажет, скорее всего, не оправдает ожиданий. Итак, после очередного удара кинжалом в спину, все, что Алекс могла сделать, это продолжать следовать за лысым джарноком.

Они пересекли еще три смертоносных моста и прошли еще несколько освещенных фонарями ответвлений, прежде чем прибыли к месту назначения. Это была большая плоская площадка, как будто кто-то использовал гигантскую бензопилу на дереве размером с небольшой дом, срезав с него верхушку и оставив гладкую поверхность приподнятого ствола.

По его окружности бок о бок сидело множество джарноков, по меньшей мере пятьдесят. В середине находились трое, отделенные от остальных, и они сидели лицом к Алекс и Биару, перед ними горел небольшой дымящийся костер.

Сжав челюсти, когда ее снова толкнули вперед, Алекс двинулась к трем фигурам, которых вскоре стало четверо, когда их лысый сопровождающий занял место рядом с ними.

Все еще изнемогая от влажности джунглей, дискомфорт Алекс увеличился, когда она приблизилась к огню, но ничего другого не оставалась как послушно последовать за мужчиной, когда два оставшихся охранника жестом предложили ей и Биару сесть, прежде чем они заняли наблюдательные позиции позади.

Точно так же, как при виде Торка с флипами, Алекс была удивлена, увидев Марека среди четверых, сидящих перед ней. Учитывая его капризное поведение во время урока по различению видов, она не была в восторге от его присутствия — или его очевидного положения среди джарноков — и отчаянно надеялась, что он будет держать свой дротик на месте.

— Марик, это я, — сказал он, делая вид, что не помнит ни Алекс, ни Биара. — Это Така, — он мотнул головой в сторону женщины справа от него, — это Мьетта, — он указал на женщину слева от него, — это Тиббс, — он указал на лысого мужчину, который сидел по другую сторону от Мьетты. — Мы вожди племен.

Когда он больше ничего не сказал, Биар толкнул Алекс локтем.

Она бросила на него косой взгляд, прежде чем прояснить выражение лица и повернуться обратно к вождям.

— Э-э, привет. Я Алекс, а это мой друг, Биар.

— Ты вторгаешься на территорию Мару, — сказала Мьетта, и тени от пламени заплясали на ее угольно-черных щеках. — Тебе здесь не рады.

— Мы действительно сожалеем об этом, — сказала Алекс. — Но мы должны были прийти, чтобы предупредить вас.

— Предупредить нас о чем? — спросила Така, ее совиные глаза не мигали.

Алекс не стала дожидаться другого приглашения. Она сразу же перешла к делу, рассказав об Эйвене и угрозе, которую он представлял для всех смертных.

К тому времени, как она закончила, ее кожа была липкой от пота, а на лбу выступили капли из-за близости к огню в сочетании с удушающей духотой окружающей среды.

— И это, ну, вот почему мы здесь, — неуверенно закончила она. — Чтобы вы знали, что он придет. И, надеюсь, вы будете с нами, чтобы остановить его.

Ее последнее заявление было встречено тишиной, звуки джунглей и потрескивание огня были единственными звуками, доносившимися до ее ушей.

Пока Марик не начал смеяться. А потом Така. Мьетта и Тиббс последовали за ним. Затем все джарноки, сидевшие вокруг них, присоединились к ним, пока более пятидесяти маленьких людей в набедренных повязках не начали громко хохотать.

Алекс хмуро посмотрела на них.

— Все это не смешно, — сказала она. — Ни капельки.

— Один меярин нас не испугает, — сказал Марек, все еще смеясь.

Тиббс вытянул руку, указывая на их город на деревьях.

— Этот Эйвен доберется до нас не здесь. Джарноки в безопасности.

Алекс решительно покачала головой.

— Сейчас, может быть. Но он придет за вами. Он придет за всеми нами.

— Если это правда, тогда мы узнаем, когда увидим, — сказала Мьетта, перебрасывая свою жесткую косу через плечо.

Это, подумала Алекс, было не очень приятно говорить. Она оглядела собравшихся, от все еще веселящихся вождей племен до других хихикающих джарноков, и удивилась, почему она вообще беспокоится о них. Да, их город на деревьях был впечатляющим. Но что они могли предложить за пределами Мару? Несколько дротиков с транквилизатором и каменные кинжалы? Как все это может противостоять Эйвену и его силам?

Но потом она вспомнила кое-что, сказанное Охотником во время ее инструктажа с учителями:

— Джарноки — примитивная раса, но то, чего им не хватает в изощренности, они компенсируют просто численностью. Может показаться, что в это трудно поверить, но они — сила, с которой нужно считаться — хотя бы из-за их непостоянной свирепости и непоколебимой лояльности. Если их племени будет угрожать опасность, они свернут горы, чтобы снова обезопасить свой народ. Тебе просто нужно убедить их в существовании угрозы.

Алекс явно провалила эту миссию. Джарноки чувствовали себя в опасности не больше, чем она чувствовала себя в безопасности.

Решив, что она сделала все, что могла, Алекс подумала, что лучше сократить их потери и убраться оттуда. Она не знала, как далеко они ушли от двери Библиотеки, но надеялась, что внутренний следопыт Биара сможет шестым чувством указать им путь назад. Пришло время уходить, перегруппироваться и надеяться на лучший исход завтрашней встречи с Ходящим по Теням и Дневными Всадниками.

— Я вижу, вы нам не верите, — сказала Алекс. — Но если когда-нибудь придет время, когда вам понадобится помощь, наши двери всегда будут открыты для вас. Мы на одной стороне, даже если вы еще не видите в Эйвене опасности.

На ее слова последовало еще больше насмешливых смешков, и она подавила желание закричать на них. На короткую секунду она представила, как попросит Биара попытаться убедить их согласиться, но потом поняла, что такой экстремальный шаг не сулит им ничего хорошего в будущем… особенно если джарноки узнают о попытке повлиять на них ложными средствами.

Вместо того, чтобы сделать что-то, о чем она могла бы позже пожалеть, Алекс просто сказала:

— Мы пришли сюда только для того, чтобы предупредить вас, так что теперь, когда это сделано, как только вы отпустите нас, мы просто вернемся обратно.

Еще больше смеха было встречено ее заявлением, что вызвало мурашки беспокойства, пробежавшие по спине.

— Люди верят, что мы позволим им уйти, — сказала Така на своем родном языке, заставив Алекс напрячься, когда на нее нахлынул правильный перевод, а не их неудачные попытки найти общий язык.

— Они, должно быть, не знают обычаев Мару, — ответила Мьетта, обменявшись острозубой улыбкой с другими вождями. — Жаль их, но нам повезло.

— Но что нам с ними делать? — спросил Тиббс, почесывая лысую голову.

— Они молоды и здоровы, — заметил Марек. — Яко давно не готовил рагу… их нежная мякоть сделала бы его сытным и сочным.

Желудок Алекс сильно сжался, и она изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица.

— Нет, мы должны отдать их Каку, — сказала Така с задумчивым выражением на обветренном лице. — Они — достойная жертва, и мы будем благословлены за такое приношение.

— Алекс, ты знаешь, что происходит? — прошептал Биар, не обращая внимания на языковой барьер.

Все, что она могла сделать, это покачать головой, не потому, что она этого не делала, а от абсолютного ужаса того, что она услышала. Даже если она не до конца понимала смысл, слова «приношение» и «жертва» никогда не были хороши, когда произносились в одном предложении… особенно из уст примитивных древесных людей, которые, если она правильно поняла, только что подумывали о том, чтобы съесть их.

— Хорошая мысль, — согласилась Мьетта, а Марик и Тиббс закивали вместе с ней.

Одного рывка подбородком в сторону охранников позади Алекс и Биара было достаточно, чтобы Алекс поняла, что она должна действовать, независимо от того, насколько безрассудным это может быть. Биару потребовалось бы слишком много времени, чтобы очаровать их своими словами, поэтому она должна была остановить то, что должно было произойти… любыми необходимыми средствами.

Когда охранники жестом приказали ей встать, она вскочила на ноги, призывая при этом Аэнару. Размахивая пылающим оружием со связанными спереди руками, она перепрыгнула через огонь со скоростью меярин и бросилась на ближайшего вождя, Таку, и они оба упали на землю.

Алекс удалось прижать кончик Аэнары к джарноку быстрее, чем кто-либо другой успел отреагировать, и подняла глаза на трех других вождей и проревела:

— Никому не двигаться!

Они этого не сделали. Но Така сделала это, так яростно отбиваясь от Алекс, что, если только она не хотела проткнуть джарнока насквозь, ей пришлось убрать свой клинок. Она сделала это лишь немного, но Марек воспользовался тем, что она отвлеклась на борьбу, чтобы вытащить свою трубку для дротиков.

Заметив его движение краем глаза, когда она изо всех сил пыталась удержать Таку, Алекс закричала:

— Нет! — но было слишком поздно останавливать его.

С еще одним всплеском скорости она отпрыгнула в сторону, чтобы избежать траектории полета дротика, в результате чего он вместо этого уколол грудь Таки. Джарнок отключилась за считанные секунды, заставив Марека издать оглушительный рев. Но Алекс была слишком сосредоточена на том, чтобы избежать множества летящих в нее дротиков, которые теперь летели в ее сторону со всех сторон, чтобы беспокоиться о его ярости.

Она крутилась и извивалась, прыгала и убегала от снарядов, но знала, что исход неизбежен. Биар, как она могла видеть, уже лежал на боку без сознания, и она знала, что это только вопрос времени, когда она присоединится к нему. Она должна была знать, что у них не будет шансов пробиться с боем, не с таким количеством джарноков, стоящих против них, и не тогда, когда она не хотела причинять боль никому из них. Но после слов, которые она услышала от вождей… Алекс не могла просто сидеть и ждать, чтобы понять, что они имели в виду. Однако теперь у нее не было другого выбора.

Когда Алекс, наконец, укололи в бок, у нее оставалось всего несколько секунд на осознанные размышления, когда она начала терять сознание в третий раз за день. В этот момент она поняла, что Охотник был прав: у джарноков, возможно, не так много возможностей для эволюции… но они, безусловно, компенсировали это численностью.

Когда Алекс очнулась, то почувствовала сильную головную боль. Но это, как она быстро поняла, было вызвано тем, что она висела вниз головой, а давление крови скапливалось в голове, должно быть, уже некоторое время.

Пытаясь собраться с мыслями, Алекс увидела, что и она, и Биар болтаются на лианах, привязанных к лодыжкам, в воздухе примерно в десяти футах над землей. Они, должно быть, выглядели нелепо, с волосами дыбом и все еще связанными руками, бесполезно болтающимися в воздухе. Осознавая, что это положение делало их совершенно беспомощными, Алекс знала, что они должны исправить это… немедленно.

Хотя падении с высоты для любого из них было бы не совсем удобным, Алекс не могла видеть или слышать никаких джарноков, поэтому она призвала Аэнару, намереваясь освободиться. Но странное осознание нахлынуло на нее, инстинкт, который заставил ее колебаться, и она прищурилась в умирающем послеполуденном свете, который едва пробивался сквозь деревья на лесную подстилку.

Только тогда она поняла, что они не висели над замшелой, грязной землей, а скорее располагались над застоявшимся ручьем. Вода была такой мутной, что она не смогла отличить ее от другой коричневой и зеленой растительности.

В этом ручье было что-то такое, что вызвало у Алекса предупреждающие уколы в нервных окончаниях. Сфокусировав взгляд, она присмотрелась внимательнее и… вот! Скользящее движение, как пузырьки воздуха, пробивающиеся сквозь темную поверхность. Она наблюдала еще пристальнее и именно тогда увидела это — спинной плавник, очень похожий на акулий, но вместо того, чтобы быть гладким, он был заостренным. Цвет был таким же коричневато-зеленым, как у воды, и плавник торчал ровно настолько, чтобы Алекс могла определить, что он принадлежит чему-то большому. Что-то, с чем ни она, ни Биар не хотели в конечном итоге плавать.

Убрав Аэнару, Алекс взглянула на друга, висящего без сознания, затем проглотила гордость и позвала на помощь.

«Нийкс? Есть шанс, что ты сможешь подскочить сюда и протянуть руку помощи?» Она послала мысленную картинку своей ситуации.

Его ответ пришел не сразу, что было необычно, но как раз в тот момент, когда Алекс собиралась снова позвать, он ответил.

«Я кое-чем занят, котенок», — сказал он, также посылая ей визуальный образ.

Он сидел рядом с Эйвеном во дворце меярин. Там проходило какое-то заседание, и в комнате находилось по меньшей мере дюжина других людей. Некоторых Алекс уже знала, например, одаренных людей Калисту, Сигну и Джеральда. Она также узнала заявленных членов совета, Ласу Ризу и Ласу Наэли — тетю Кии, а также королеву Нииду. Скрэгон, грубиян из драки в таверне с Заином, тоже был там, но Алекс не видела других знакомых лиц.

«Я не уйду отсюда в ближайшее время», — сказал ей Нийкс. «Тебе просто придется… немного побыть там».

«Это не смешно, Нийкс», — сказала Алекс. Она прислала ему еще один образ, демонстрирующий ее воспоминание о плавнике в воде.

На этот раз его реакция была мгновенной… и пронизанной настойчивостью

«Что бы ты ни делала, не входи в этот ручей».

От его тона у Алекс по коже побежали мурашки.

«Почему? Что не так?»

«Это Каку», сказал он. «Джарноки считают его своим божеством джунглей. Они приносят ему жертвы в полнолуние и верят, что это благословляет их охоту и собирательство на следующий месяц».

У Алекс пересохло во рту, и она воспроизвела для Нийкс разговор, который слышала между вождями.

Он громко выругался.

«Сегодня полнолуние, Эйлия, и там, где ты находишься, уже приближаются сумерки. У тебя есть, может быть, час, прежде чем эти джарноки вернутся и освободят тебя. Ты станешь следующим талоном на питание для Каку, если не найдешь способ выбраться оттуда».

«Но как…»

Он снова выругался и перебил торопливым голосом:

«Эйвен задает нам вопросы… я должен быть внимательным и вести себя как его марионетка, иначе у меня будут такие же неприятности, как и у тебя. Прости, котенок, но сейчас я не могу тебе помочь. Тебе придется спасать себя. Ты можешь это сделать… просто доверься себе».

Его присутствие исчезло, и Алекс не рискнула окликнуть его снова, не тогда, когда он был на встрече с Эйвеном. Сейчас под угрозой были не только ее и Биара жизни.

— Я бывала в ситуациях и похуже этой, — сказала себе Алекс. Ни одна из них сразу не пришла на ум, но было несколько близких претендентов. — Должен быть какой-то выход. — И снова ничего сразу не пришло на ум.

Зная, что две головы лучше, чем одна, она попыталась разбудить Биара. После того, как она трижды громко позвала его по имени, то поняла, что его лучше толкнуть. Слишком далеко, чтобы дотянуться до него одними руками, она раскачивала свое тело взад и вперед, пока удерживающие ее лозы не закачались в такт движению. Кряхтя от напряжения, а также от постоянно усиливающейся головной боли, Алекс, наконец, столкнулась с Биаром и вцепилась в него связанными руками.

После того, как она грубо встряхнула его и снова позвала по имени, он со стоном пришел в сознание.

— Что за…

— Биар, все в порядке, — успокоила Алекс, зная, что быстро угасающий свет дает его человеческим глазам еще меньше обзора, чем ее все более ограниченное зрение. — Постарайтесь не паниковать, но мы болтаемся над ручьем, в котором плавает какое-то существо. Джарноки планируют предложить нас на ужин, так что нам нужно убираться отсюда, пока они не вернулись.

Биар молчал от шока, вызванного ее поспешным объяснением, но потом взорвался.

— Все в порядке? — повторил он с криком. — Как все это «все в порядке» Алекс?

— Шшшш! — она заставила его замолчать. — Давай не будем приглашать их вернуться раньше, хорошо?

Она наблюдала, как Биар сделал три заметно больших вдоха, чтобы взять себя в руки.

— Хорошо, — сказал он, теперь гораздо спокойнее. — Какие у нас варианты?

Это был тот Биар, который ей был нужен, и она послала ему благодарную улыбку.

— Из того, что я могу сказать, у нас их немного, — сказала Алекс.

— Ну, очевидный — это тот, которого мы хотим избежать, — сказал Биар.

— Быть съеденным божеством джунглей не входит в мой список желаний, — искренне согласилась Алекс. — Что дальше?

— Я так понимаю, ты не можешь использовать Аэнару, чтобы освободить нас так, чтобы мы не упали в воду?

Покачав головой, а затем пожалев о своем движении из-за дополнительного скачка кровяного давления, которое оно вызвало, Алекс сказала:

— Уже думала об этом. Ручей узкий, но даже если мы сначала качнемся, то все равно не приземлимся на берег.

— На чем мы вообще держимся? — спросил Биар, пытаясь получше рассмотреть их ноги. — К чему прикреплены эти лозы?

— Мы застряли между какими-то ветвями, но они очень, очень высоко, — сказала Алекс, щурясь на деревья и не видя конца лианам. — Думаешь… может, нам попробовать подняться?

— Если это наш единственный шанс выбраться отсюда, тогда…

Ворвался новый голос, который заставил Алекс вздрогнуть от шока, как потому, что он был неожиданным, так и потому, что он был знакомым.

— У вас недостаточно времени, чтобы подняться. Джарноки уже в пути, чтобы подготовить вас к жертвоприношению.

— Охотник? — Недоверие Биара было ясно слышно в голосе, когда учитель SAS вышел на берег.

— У нас меньше пяти минут до их прибытия, так что слушайте внимательно, — настойчиво произнес учитель. — Алекс, когда я скажу тебе, сначала освободи Биара, а потом следуй за ним прямо в воду. Я отвлеку Каку, но у вас будет всего несколько секунд, чтобы доплыть до берега, прежде чем он поймет, что есть что-то получше. Как только вы вернетесь на сушу, будьте готовы бежать, потому что джарноки безжалостны в своем преследовании.

Не дожидаясь согласия Алекс или Биара, Охотник продолжил:

— Будет достаточно сложно плыть со связанными ногами, поэтому сделайте что-нибудь со своими руками, прежде чем войти в воду. Я вернусь через минуту, и вам нужно быть готовыми.

Он исчез в джунглях, Алекс отпустила Биара, в результате чего стала дико раскачиваться взад и вперед. Однако это было необходимо, чтобы освободить руки, так что, когда раскачивание прекратилось, Алекс смогла призвать Аэнару, не проткнув себя насквозь. Даже когда она потянулась к Биару, а он потянулся к ней, она едва смогла просунуть лезвие между его связанными запястьями, а когда ей это удалось, освобождая его и игнорируя укол вины, который почувствовала, когда он зашипел от пламени, коснувшегося его тела. Несколько ожогов было легко залечить позже. Их смерть — вряд ли.

Не имея возможности дотянуться и передать рукоять Аэнары Биару — поскольку он никак не мог ухватиться за пылающий край лезвия — единственным вариантом Алекс было взять рукоять клинка в рот и провести по своим рукам. Хотя пламя не обожгло ее, лезвие все еще было острым, и, высвобождаясь, она добавила еще несколько порезов к своей коллекции. Алекс не стала тратить время на извинения Нийксу… она просто надеялась, что у него хватит присутствия духа спрятать свои раны до того, как Эйвен или кто-либо еще заметят.

— Как ты думаешь, что имел в виду Охотник, предлагая отвлечь Каку? — спросил Биар, потирая запястья и пытаясь смотреться, качаясь вверх ногами.

Прежде чем Алекс успела сказать, что понятия не имеет, на берегу ручья послышался шорох, и снова появился Охотник, волоча что-то за собой. Это было какое-то животное, больше собаки, но меньше лошади. И к тому же оно было мертвым.

— Вы готовы? — прокричал Охотник.

Поняв, что он намеревался привлечь внимание Каку другим источником пищи, Алекс почувствовала легкую тошноту в животе. Но лучше уже мертвый зверь, чем она и Биар.

— Секунду, — крикнула она в ответ и повернулась, чтобы снова вцепиться в Биара. Как только она схватила его, то сказала: — Будет неловко, но это единственный способ, которым я могу дотянуться до твоих ног. Заранее прошу прощения. — Затем она продолжила карабкаться вверх по его телу, поворачиваясь при этом вправо-вверх и чувствуя, как у нее закружилась голова, когда кровь мгновенно отхлынула обратно вниз.

Заняв позицию с Аэнарой наготове, крикнула Охотнику, что готова.

— Ждите моей команды, — приказал инструктор и двинулся за животным, столкнув его с берега в ручей.

Алекс вздрогнула, когда мутная вода сдвинулась, и колючий плавник снова показался; Каку, неподвижно ожидавший прямо под ней и Биаром, устремился к своей бесплатной еде.

Когда он добрался до мертвого зверя, Алекс пришлось прикусить язык, чтобы не закричать, когда верхняя часть его тела выпрыгнула из воды, открыв кошмарный вид доисторического крокодила с пастью, полной гигантских зазубренных зубов. При виде этого Алекс поняла, почему джарноки считали Каку достойным поклонения. Или, по крайней мере, достаточно страшным, чтобы сделать приоритетом его умиротворение.

— Вперед! — крикнул Охотник. — Быстро!

Несмотря на весь ужас, Алекс не колебалась. Она перерезала Аэнарой лозу Биара, и он камнем рухнул в воду. Алекс упала вместе с ним, застряв на полпути, ее собственные путы зацепились, дернув позвоночник и заставив ее сильно раскачиваться.

Благодарная за удары, которыми Нийкс часто мучил ее, Алекс подняла туловище вверх и перерезала удерживающую ее лиану, убрав Аэнару, когда нырнула в мутный ручей.

Вынырнув на поверхность, Алекс почувствовала укол тревоги, когда набрала полную грудь воздуха и больше не могла видеть, как Каку разрывает мертвого зверя. Вода снова была тихой и спокойной.

— БЫСТРЕЕ! — заорал Охотник, направляясь по берегу к ним. — ОН ИДЕТ!

С колотящимся сердцем Алекс продиралась сквозь заросли травянистого тростника, которые тянулись к ее телу, отталкивая их свободными руками, пробираясь сквозь глубокую воду. Биар едва поспевал за ней, но, наконец, добрался до берега, где ждал учитель, чтобы вытащить его на безопасное место.

Отстав на два гребка, Алекс появилась всего на секунду позже, но как только вскинула руку, чтобы Охотник вытащил ее, ее сильно дернуло назад, и она снова погрузилась под воду.

Из-за того, что в ручье было почти невозможно что-либо разглядеть, Алекс могла только разглядеть фигуру массивного Каку, который тянул ее вниз к руслу ручья и продолжал тащить вверх по течению. Как собака с костью, его свирепые зубы схватили лиану, которая запуталась о её ногу. Это было чудо, что он ухватился за свисающую растительность, а не вцепился в ее плоть… чудо, которое Алекс была уверена, продлится недолго.

Адреналин подскочил, она преодолела свой всепоглощающий ужас и кричащие легкие, чтобы призвать Аэнару. Когда Каку сделал еще один яростный рывок, она использовала инерцию в своих интересах и развернулась всем телом, чтобы перерезать лозу.

Теперь, освободившись, девушка выпустила клинок и отчаянно поплыла вверх, дико отталкиваясь ногами и отчаянно шаря руками по плотной воде. Ей удалось поднять голову над поверхностью и набрать полную грудь воздуха прямо перед тем, как она почувствовала предательский поток движения под ней, возвещающий о приближении Каку.

Зная, что собирается дать бой всей своей жизни, Алекс позвала Аэнару обратно как раз в тот момент, когда зверь вынырнул на поверхность с оскаленными зубами, готовый разорвать ее пополам. Но у нее не было шанса что-либо сделать, прежде чем тень оттолкнулась от берега и приземлилась на шею существа — тень, которая оказалась Охотником, вонзившим кинжал прямо в глазницу Каку.

— ДВИГАЙ! — крикнул Охотник, повиснув на теперь уже ревущем звере, борясь, как ковбой верхом на разъяренном быке. — Вперед, вперед, вперед!

Алекс не нужно было повторять дважды. И ей также не нужно было заплывать далеко, потому что Биар бросил лиану со своего места на берегу, и когда она ухватилась за нее, он использовал ее, чтобы быстро подтянуть девушку к себе и вытащить из воды.

Пока она лежала, тяжело дыша от шока, напряжения и недостатка кислорода, Биар снова бросил лиану и крикнул:

— Охотник!

За очередным ревом последовал плеск, а затем Биар вытащил учителя.

Охотник двинулся прямо к Алекс, брызгая водой, когда скользнул кинжалом сквозь виноградные лозы, связывающие ее ноги. Обеспокоенным взглядом он оглядел девушку с головы до ног и спросил:

— Ты ранена?

Все еще слегка задыхаясь, Алекс покачала головой и сказала:

— Я в порядке.

— Когда он утянул тебя, а ты не поднялась, мы подумали… — Биар не смог закончить фразу, его лицо было бледным даже в темноте, теперь уже сумеречного света.

— Я в порядке, — повторила она тише, трясущейся рукой убирая мокрые волосы с лица.

— Но не будешь, если мы останемся тут, — сказал Охотник, поднимая ее, вода летела с них обоих. — Джарноки появятся здесь в любой момент, и они не будут счастливы, что у их бога нет глаза. Ты можешь бежать?

— Я в порядке… просто побежали! — сказала Алекс, желая повторения своей встречи с джарноками лишь немногим меньше, чем второго раунда с Каку.

Ее учитель не нуждался в дальнейшем поощрении, прежде чем рвануть в джунгли. Его темп был быстрым, но когда до ушей Алекс донеслись яростные крики джарноков, обнаруживших свою пропавшую добычу — и увидевших свое искалеченное божество — она испугалась, что они бежали недостаточно быстро.

Мысли Охотника, по-видимому, отражали ее мысли, так как он набирал скорость, пока они не начали пробираться сквозь растительность. Возможно, он и был человеком, но его дар осознания в сочетании со всеми другими скрытными трюками, которые у него были в рукаве, позволяли ему двигаться почти с такой же легкостью, как меярин, если не также быстро.

Алекс смогла не отставать благодаря своей бессмертной крови и неустанным тренировкам, но Биар не был одарен таким образом, что помогло бы ему в их нынешней среде, и у него не было никакого опыта в качестве студента SAS. Вскоре стало ясно, что ему становится все труднее и труднее пробираться сквозь густой кустарник. Но он не отставал и не жаловался. Он просто опустил голову и продолжал наступать им на пятки.

Когда сумерки превратились в ночь и на джунгли опустилась тьма, их побег стал еще более сложным. Алекс почти ничего не видела, и это даже с ее улучшенной зрением. Как раз в тот момент, когда она собиралась указать, что им нужно притормозить, произошло неизбежное.

Алекс услышала хруст ломающейся кости Биара, когда он выдернул ногу из ямы между двумя валунами. Крик вырвался из его горла, прежде чем он смог заглушить звук одним усилием воли.

— Охотник! — закричала Алекс, подбежав и опустившись на колени рядом с другом, но ее инструктор уже отступил назад, прежде чем призыв слетел с ее губ.

Произнеся совсем не приличное слово, Охотник опустился рядом и закатал джинсы Биара до колен. Осторожно проведя руками по кости, он повторил свое ругательство и сказал:

— Такое ощущение, что ты сломал малую берцовую кость. Но это не повредило кожу, что является хорошей новостью.

По напряжению в голосе Охотника Алекс поняла, что «хорошие новости» все еще были крайне плохими новостями, поскольку они находились посреди вражеской территории, а Биар теперь был инвалидом.

— Ты что-нибудь слышишь, Алекс? — спросил Охотник.

Зная, что он не имел в виду обычные звуки джунглей, она внимательно прислушалась, но не услышала приближающихся джарноков.

— Ничего.

— Мы ушли далеко вперед. Я не знаю, потеряли ли мы их полностью, но думаю, на данный момент мы в безопасности, — сказал Охотник. — Давай отдохнем несколько минут, перевяжем ногу и решим, что делать дальше.

Алекс кивнула в знак согласия, успокаивающе положив руку на грудь Биара.

— Ты отлично справляешься, — сказала она ему, когда учитель оторвал полоску от своей одежды и перевязал ногу Биара между двумя крепкими ветвями в импровизированной шине.

— Прости, — прошипел Биар сквозь зубы, его голос был наполнен такой острой болью, что Алекс почти почувствовала этот вкус. — Я замедляю нас.

— Не говори глупостей, — сказала Алекс, жалея, что у нее нет воды или чего-то, что она могла бы ему предложить. — Нам всем нужен был перерыв. Ты только что дал хороший повод.

Каким-то образом ему удалось сдержать смех.

— Может быть, мои «счастливые» джинсы не такие уж и «счастливые», как я думал раньше.

Алекс смогла выдавить улыбку, но она исчезла, когда Охотник затянул шину, а Биар мучительно застонал. Желудок скрутило, Алекс наблюдала, как его глаза закатились, и он потерял сознание от боли.

С судорожным выдохом она перевела обвиняющий взгляд на Охотника.

— Было ли необходимо делать это так туго?

— У тебя достаточно опыта оказания первой помощи, чтобы знать ответ на этот вопрос.

То, что он сказал, было правдой, но Алекс ненавидела видеть, как страдает ее друг. Из-за этого она набросилась на единственного человека, который в данный момент оказался под рукой. Выплеснув на него последние несколько часов страха, разочарования, напряжения, стресса, боли и абсолютного ужаса, Алекс не сдержалась… она просто перешла прямо в словесную атаку.

— Они чертовы каннибалы! Неужели никто не подумал упомянуть нам об этом перед визитом?

— Алекс…

— Не было ли это слабостью с вашей стороны небольшое предупреждение? Чтобы кто-нибудь из вас просто сказал: «Эй, кстати, они, возможно, захотят приготовить из тебя рагу или принести в жертву своему подводному динозавру, но не волнуйтесь — мы уверены, что с вами все будет в порядке»?

— Мы…

— Вы все утверждали, что беспокоитесь о нашей безопасности… что за чушь! — воскликнула Алекс, снова прерывая его. — Если бы ты действительно волновался, ты бы что-нибудь сказал!

— А ты бы послушала?

— И даже тогда… Что?

Полностью погрузившись в свои обвинения, до Алекс слова Охотника дошли только тогда, когда он повторил их.

— Ты бы послушала нас? Если бы мы рассказали тебе о джарноках, ты бы решила не приходить?

Алекс открыла рот, чтобы сказать, что, конечно, она бы послушала, но потом снова закрыла его, поняв, что он прав. Она была так полна решимости осуществить свой план, что ничто не помешало бы ей хотя бы попытаться заставить их образумиться. И это было именно то, что она сделала… просто без предварительного предупреждения.

— Ты все равно мог бы предупредить нас, — сказала она, слегка остывая, но не совсем готовая признать его точку зрения вслух.

— Мы могли бы, — согласился Охотник, обматывая вторую полоску рваной ткани вокруг шины Биара для дополнительной поддержки. — Но ты была так решительна в своих действиях, что мы решили, что лучше позволить тебе делать то, что нужно, без вмешательства и просто присматривать на случай, если понадобится помощь.

— Я полагаю, это объясняет твое присутствие здесь?

Оторвав последнюю полоску от своей рубашки, Охотник сказал:

— Я зафрахтовал судно с материка и взял ваш след, когда прибыл. — Он завязал материал узлом вокруг ноги Биара и добавил: — Я не ожидал, что ты так быстро найдешь джарноков и попадешь в беду, иначе я бы ушел гораздо раньше.

— Честно говоря, они нашли нас, — ответила Алекс. — С этого момента все пошло под откос. Даже если бы ты был рядом, ты бы ничего не смог сделать, кроме как оказаться связанным рядом с нами, как часть ужина Каку.

Переменчивая волна эмоций захлестнула ее в порыве, пока все, что осталось, — это воспоминание о том, как чудовищное существо тащило ее по дну ручья. Она начала дрожать, когда начался отсроченный шок, и подняла глаза сквозь темноту, пока не встретилась взглядом с учителя.

— Ты спас мне жизнь.

— Честно говоря, — сказал он, повторяя ее слова с намеком на улыбку, — ты прекрасно справлялась сама.

Алекс твердо покачала головой, зная, что если бы Охотник не вмешался, она бы сейчас находилась в состоянии переваривания где-то глубоко в тонком кишечнике Каку.

— Спасибо, Охотник, — прошептала она. — Я сожалею о том, что сказала раньше. Просто… Просто спасибо тебе. За то, что пришел за нами, и за то, что спас меня. — Она указала на Биара и поправилась: — За то, что спас нас обоих.

Казалось, он понимал, что для нее было важно, чтобы он принял ее благодарность, поэтому мужчина не отмахнулся и не заявил, что он просто выполнял свою работу в качестве ее учителя. Вместо этого он сказал:

— Не за что, Алекс.

Она улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на Биара, когда тот низко простонал и пришел в сознание.

— Значит, это был не кошмар? — сказал он, в его голосе все еще слышалась боль.

— Чем скорее мы вернемся на мой корабль, тем скорее сможем покинуть защитные барьеры острова и вернуться в академию, оставив твой кошмар всего лишь воспоминанием, — сказал Охотник, пытаясь утешить.

— Как далеко находится судно? — спросила Алекс.

— Примерно в часе ходьбы отсюда, — ответил он.

Взгляд Алекс снова метнулся вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Биар побледнел при мысли о том, что ему придется еще час ходить на своей поврежденной ноге. Он быстро сменил выражение лица, но она и представить себе не могла, что на его лице промелькнет ужас.

— Разве нет другого выхода? — тихо спросила она.

— Нет, не оставив его здесь, — так же тихо ответил Охотник.

Они оба проигнорировали Биара, когда он проворчал:

— Нет смысла шептаться. Я сломал ногу, а не уши.

— Мы не можем оставить его здесь, — сказала Алекс, даже не рассматривая это как вариант.

— Я знаю, — согласился Охотник. — Вот почему я сказал, что у нас есть час, чтобы уйти. Обычно это заняло бы всего половину этого времени, но я учитываю более медленный темп.

— Хорошо с твоей стороны, — снова проворчал Биар, его обычно веселый юмор смягчался болью. — Но как насчет альтернативы?

И Алекс, и Охотник посмотрели на него, луч лунного света пробивался сквозь навес и падал на его лицо.

— Если я прав, — сказал Биар, — нам нужно пройти всего пять минут в том направлении, — он указал налево, — прежде чем мы вернемся к дверям Библиотеки.

Алекс уставилась на него.

— Откуда ты можешь это знать?

— Я же говорил тебе, что в детстве провел много времени в играх на выживание, — ответил Биар. — И когда я говорю «много», то имею в виду очень много.

— Но мы были без сознания большую часть нашего пребывания здесь!

— Я не могу этого объяснить, — сказал Биар, пожимая плечами, которые превратились в стон, когда он толкнул ногу. — Либо доверяй мне, либо нет.

Охотник внимательно изучал Биара.

— Насколько ты уверен в себе?

— Около семидесяти пяти процентов.

Прежде чем учитель успел согласиться или не согласиться с новым планом, Алекс услышала кое-что, что заставило ее заговорить первой.

— Нам придется принять этот шанс, — сказала она, наклоняясь ниже, чтобы просунуть руку под верхнюю часть туловища Биара и обхватить его рукой за плечи.

Почувствовав ее новообретенную поспешность и повторив движение с другой стороны Биара, Охотник помог парню подняться на ноги и спросил:

— Что случилось?

— Джарноки, — ответила Алекс. — Они приближаются.

Глава 19

Следующие пять минут, потраченные на продирание через джунгли, показались Алекс вечностью. С каждым стоном, который Биар изо всех сил старался подавить, она чувствовала фантомную боль в своем собственном теле. Она боялась, что ее друг снова потеряет сознание от поспешных, резких движений, но он сумел выкарабкаться, направляя их, пока они все не споткнулись о кучу зимней одежды, которую сняли, когда только прибыли.

Не желая пугать остальных тем, как близко были джарноки, Алекс ничего не сказала, но она также не замедлила вызвать их дверной проем. Когда Биар пробормотал что-то невнятное о том, чтобы схватить их одежду, Алекс закричала несколько истерично:

— Забудь об этом! — и потащила его через дверь прямо вместе с Охотником.

Они, спотыкаясь, вышли в фойе Библиотеки, единственное место, куда Алекс подумала доставить их в этот момент, но, к счастью, не было никого, кроме библиотекаря, кто мог бы засвидетельствовать их волшебное прибытие… или дротики, которые пролетели через дверной проем, промахнувшись по чистой случайности. Библиотекарь, конечно, только фыркнул и задрал нос, прежде чем уйти.

— Я схожу за Флетчером, — сказала Алекс, помогая Охотнику опустить Биара на пол. Она ни за что не заставила бы друга делать еще один шаг теперь, когда они были в безопасности.

— Подожди! Алекс…

— Я приведу его сюда в мгновение ока! — крикнула девушка через плечо, взбежав по лестнице и выбежав из Башни в ночь.

Только когда пронизывающий ветер и падающий снег пронзили ее, она поняла, почему Охотник попросил подождать. Обрезанные шорты, майка и ботинки, то немногое, что на ней было надето, промокло как от воды из ручья, так и от пота — вряд ли подходящая одежда для прогулок по зимнему кампусу. Но сейчас она не собиралась возвращаться и побежала сквозь леденящий холод к зданию Джен-Сек, благодарная за свою скорость меярина.

На бегу девушка жалела, что не может подняться в свою комнату и захватить немного лэндры для Биара, но она не могла рисковать, когда ее спросят, как она оказалась у нее. Хотя и не так мгновенно, как цветок меярин, она знала, что лекарства Флетчера вылечат его достаточно быстро, поэтому продолжила движение, едва успев замедлиться, чтобы ворваться в двери медицинского отделения.

Флетчер, к счастью, был там, и, узнав о травме Биара, он, не теряя времени, схватил сумку с припасами и поспешил к выходу.

Когда Алекс собралась последовать за ним, он поднял руку в жесте «стоп».

— Что, по-твоему, ты делаешь?

Сбитая с толку, она ответила:

— Иду с тобой.

— Не в такой одежде, — твердо сказал он. — Ты там подхватишь свою смерть.

— Я…

— Мы можем стоять здесь и продолжать спорить, или ты можешь согласиться остаться, чтобы я мог пойти и помочь Биару, — сказал Флетчер. — Каким будет выбор, Алекс?

Зная, что каждая секунда, которую они спорили, была секундой дольше, где Биару было больно, Алекс неохотно сказала:

— Хорошо. Я останусь.

С предупреждающим взглядом, что если она откажется, будут последствия, Флетчер ушел, оставив Алекс одну.

Только… она была не одна.

В спешке, чтобы предупредить Флетчера о травме Биара, она даже не оглядела остальную часть медицинского отделения… ошибка, о которой теперь глубоко сожалела.

«Я ненавижу свою жизнь», — подумала она со смиренным вздохом, заметив двух других людей, стоящих в комнате. Возможно, Каку был божеством, и тем, кто проклял Алекс, чтобы ей не везло всю оставшуюся жизнь. Потому что из всех людей в мире именно Кайден и Деклан сейчас стояли перед ней, оба явно шокированные ее внешностью.

Вряд ли она могла их винить. Благодаря безумному бегу через джунгли, ее кожа была вся исцарапана, девушка выглядела так, будто участвовала в жестокой кошачьей драке… и проиграла. Тело было покрыто грязью из ручья, руки порезаны Аэнарой, а запястья и лодыжки были натерты до крови из-за пут. В общем, она была одним кровавым месивом.

Алекс должна была признать, что встретиться с Кайденом и Декланом, выглядя так, словно сошла со съемочной площадки фильма «Расхитительница гробниц», было почти на вершине ее списка «Вещей, которых следует избегать в жизни». Но ей каким-то образом удалось скрыть свое смущение… по крайней мере, она на это надеялась.

— Привет, — сказала она, делая ультра-крутой кивок головой, который был каким угодно, но только не ультра-крутым.

— Выглядишь ужасно, — сказал Кайден, направляясь прямо к ней, а Деклан следовал за ним по пятам.

— Именно то, что каждая девушка мечтает услышать, — съязвила Алекс, но ее сердце было не согласно.

Она не сопротивлялась Кайдену, когда он мягко усадил ее на одну из кроватей Флетчера, прежде чем достать из другого конца комнаты пузырек с зеленым обезболивающим.

— Все не так плохо, как кажется, — сказала Алекс, принимая предложенное лекарство, когда он демонстративно подтолкнул его ближе. — Правда. У меня в общежитии есть кое-что, что поможет снять напряжение.

— Друзья не позволяют друзьям употреблять наркотики, Алекс, — сказал Деклан.

— Это не то, что я… — Алекс замолчала, когда заметила смех в его глазах, и вместо этого проворчала: — Ты смешной.

В попытке удержаться от того, чтобы не сказать еще что-нибудь непреднамеренно подразумеваемое, она проглотила обезболивающее. Затем Кайден протянул ей другой флакон, на этот раз наполненный оранжевой жидкостью, и со вздохом она тоже выпила его, не потрудившись спросить, что в нем содержится. Жар мгновенно затопил ее вены, и дрожь, которую она не замечала, сотрясая ее тело, начала успокаиваться.

— Ммм, — сказала она, заглядывая в теперь уже пустой флакон. — Мне нравится вот это.

И Деклан, и Кайден усмехнулись, прежде чем Кайден снова отошел и вернулся с целебной мазью Флетчера.

— С каких это пор ты играешь роль няньки? — спросила Алекс, когда он потянулся к ее левой руке и начал втирать мазь с ароматом ванили в кожу. Она не была уверена, чувствовала ли она себя неловко из-за его заботы или просто была благодарна за то, что кто-то заботился о ней.

Ответил Деклан, его злая улыбка была единственным предупреждением о том, что он, возможно, собирался сказать.

— Когда дело касается тебя, Кайд всегда рад…

Остальные его слова были прерваны «Ууу!», когда Кайден ткнул его локтем в живот, прежде чем продолжить латать Алекс, как будто его и не прерывали.

Сдерживая смех, Алекс посмотрела на Деклана.

— Ты что-то говорил?

Единственным ответом Деклана было потереть живот и проворчать:

— Он всегда был хорош в оказании первой помощи.

Увидев кислое выражение лица Деклана, она больше не могла сдерживать смех. На губах Кайдена тоже появилась улыбка, когда он отпустил ее левую руку и потянулся к правой.

Он продолжал покрывать ее порезы и царапины мазью, уделяя особое внимание более глубоким ранам, которые она нанесла, разрезая путы. Мазь также заживила натертую кожу вокруг запястий и лодыжек, и к тому времени, когда Флетчер и Охотник прибыли, неся высоко, как воздушного змея, Биара, Алекс была как новенькая.

— Как у него дела? — спросила она, спрыгивая с кровати. Пошатываясь, когда на нее накатила волна усталости, девушка приняла предложенную Кайденом руку, чтобы не упасть, и направилась туда, где доктор и учитель осторожно уложили ее друга.

— Мне приснился самый странный сон, — невнятно произнес Биар, его глаза остекленели, когда он смотрел прямо сквозь Алекс в своем наркотическом тумане. — Там были все эти злые маленькие люди, и мы были высоко на деревьях.

Он рассмеялся, хотя Алекс не была уверена, над чем именно. Но затем его смех угас, и его и без того большие глаза расширились еще больше.

— Потом был этот монстр из ручья, который чуть не съел тебя, Алекс! Он так долго тащил тебя под водой… я думал, ты умерла! — Он несколько раз моргнул и расслабился. — Потом Призрак был там и… о, эй, смотрите! Призрак также здесь!

Глупо ухмыляясь, Биар указал на Охотника, прежде чем зевнуть и повернуться к Алекс, чтобы закончить:

— Это было не очень весело. — Он снова рассмеялся и покачал головой. — Безумный, безумный сон.

Затем он откинул голову назад, закрыл глаза и мгновенно уснул.

Алекс повернулась к Флетчеру.

— Что, черт возьми, ты ему дал? — Она едва удержалась, чтобы не добавить: «И как я могу получить часть этого?»

— Биару было очень больно, Алекс, — сказал ей Флетчер то, что она уже знала. — Поскольку мне все еще нужно вправить ему кость, я подумал, что, возможно, будет лучше, если он будет без сознания во время процесса.

Алекс съежилась от этой мысли.

— Как можешь видеть, обезболивающее, которое я дал ему, чрезвычайно эффективно, что привело к тому, что он в настоящее время считает состоянием сна, — продолжил Флетчер. — Но не волнуйся… как только кость встанет на место, регенераторы сделают всю остальную работу, и он в мгновение ока встанет на ноги, со всеми своими воспоминаниями о ваших… приключениях… неповрежденный.

Доктор пристально посмотрел на Алекс, глядя на ее теперь исцеленное тело, прежде чем повернуться к Кайдену, который все еще держал контейнер с целебной мазью.

— Похоже, я оставил тебя в надежных руках, — сказал Флетчер, его глаза заблестели. — Есть ли у тебя что-нибудь более серьезное, на что я должен обратить внимание, или я могу утешиться, зная, что ты проживешь еще один день без дополнительной медицинской помощи?

Еще один целый день был немного рискованным, так как Алекс не знала, с чем она встретится с Ходящими по Теням и Дневными Всадниками утром. Она честно ответила:

— Я согласна, по крайней мере, на восемь часов.

С долготерпеливым вздохом Флетчер потянулся за своим Медтеком и снова повернулся к Биару.

Когда из устройства появился голографический рентгеновский снимок сломанной кости, обед Алекс угрожал появиться снова, и она знала, что не сможет наблюдать за тем, что будет дальше.

Поспешно попрощавшись с теми, кто был в комнате, вместе с еще одним быстрым, но искренним «Спасибо» Охотнику, она развернулась и направилась к выходу.

— Подожди, Алекс. — Кайден схватил ее за руку как раз перед тем, как она смогла выйти на улицу. Он провел рукой вверх и вниз, указывая на ее тело и сказал: — Зима. Снег. Холодно. Помнишь?

Оранжевое лекарство разогрело тело, и Алекс забыла, с чем ей придется столкнуться на улице. И выражение ее лица, должно быть, говорило об этом.

— Вот, — сказал Деклан, расстегивая свое толстое пальто. — Я останусь на случай, если Флетчу и Охотнику понадобится помощь. Кайд может проводить тебя до общежития, а потом вернуть это мне.

Испытав невыразимое облегчение, Алекс нетерпеливо переступила с ноги на ногу, надевая пальто. Оно было ей велико, настолько, что Алекс просто в нем утонула. Но в то же время стало очень тепло, и она знала, что даже с голыми ногами она все равно доберется до общежития относительно невредимой.

— Спасибо, Деклан, — поблагодарила Алекс, как только была полностью укутана. — Твой дедушка, может, и дрянь, но ты справляешься.

Пораженный, Деклан рассмеялся.

— Ты, очевидно, не очень хорошо его знаешь, — сказал он. — Если бы было наоборот, ты бы назвала его больше, чем «дрянь».

Алекс могла только догадываться.

— Я пыталась быть великодушной.

— Джексон — задница, просто и ясно, — сказал Деклан, тон странно забавлял, учитывая его отношение к королевскому советнику. — Но хорошо это или плохо, он — член семьи. — Парень сделал паузу, затем поправил: — Нет, только к худшему.

Эти слова вызвали смешок у Алекс, когда он подтолкнул ее к двери.

— А теперь убирайся отсюда, пока Кайд не предложил тебе еще одну «первую помощь», — сказал Деклан, заключив последние два слова в кавычки. — Искусственное дыхание, вероятно, следующее в его списке, и я сомневаюсь, что вам нужна аудитория для этого.

Чувствуя, как краснеют щеки, разум Алекс настолько затуманился, что она не смогла сформулировать ответ, поэтому выдавила из себя еще один взрыв смеха и вышла на улицу с бесстыдно ухмыляющимся Кайденом сзади.

Было слишком холодно, чтобы они могли бездельничать, поэтому ребята быстрым шагом пересекли кампус, с каждым вдохом изо рта у них вырывались клубы замерзшего пара.

— То, что сказал Биар, действительно произошло? — спросил Кайден, когда они поспешили к зданию общежития. — «Злые маленькие люди на деревьях»… вы были у джарноков?

Не видя смысла лгать, Алекс кивнула.

— А та часть о подводном монстре, который тащил тебя вниз, тоже была правдой? Он говорил о Каку?

Алекс вздрогнула и, на этот раз более нерешительно, снова кивнула.

Кайден громко вздохнул и сказал:

— Я никогда не встречал никого, кто был бы более склонен находить проблемы, чем ты.

— Я не нахожу проблем, — возмутилась Алекс. — Они просто… сами находят меня.

— После всего, через что ты прошла, я поражен, что тебе удалось продержаться так долго.

— Ты не единственный, — пробормотала Алекс в знак согласия.

Тишина. И затем…

— Есть ли что-нибудь, чего ты не можешь сделать?

Вопрос Кайдена удивил ее. Не сами слова, а заключенное в них удивление. Восхищение. Эта… привязанность.

Чувствуя необходимость разрядить внезапно возникшее тяжелое настроение, Алекс легкомысленно ответила:

— Боюсь, я не очень хороша в выпечке.

Кайден рассмеялся, как она и надеялась.

— Как возмутительно.

— Ты не можешь сказать ни одной живой душе, — сказала ему Алекс. — Если мой секрет раскроется, это будет конец.

— Твои секреты со мной в безопасности, — пообещал Кайден, когда они добрались до здания общежития и вошли в него. Остановившись прямо в дверях, его лицо было серьезным, когда он многозначительно закончил: — Все, Алекс.

Она не могла выдержать его взгляда и вместо этого сосредоточилась на расстегивании пальто Деклана. Но руки Кайдена потянулись к ее рукам, останавливаясь пальцы, чтобы притянуть девушку ближе.

То есть, намного ближе.

Одной рукой обняв за талию, а другой переместившись к ее щеке, Кайден заглянул глубоко в глаза и прошептал:

— Что нужно сделать, чтобы ты, наконец, доверилась мне?

Во рту пересохло как от его слов, так и от его близости, Алекс не могла ответить. Все, что она могла сделать, это чувствовать теплое прикосновение его пальцев к своей коже и успокаивающую силу его рук, крепко обнимающих ее.

— Кайден, — прошептала она, когда он придвинулся невероятно близко.

— Что для этого потребуется? — повторил он, его дыхание овевало ее губы, заставляя дрожать.

Медленно, осторожно он приподнял ее лицо, пристально наблюдая за ней, чтобы оценить ее реакцию. Ее глаза начали закрываться сами по себе. Но потом…

— … поэтому, конечно, я сказала «нет». Я имею в виду, как будто я когда-нибудь соглашусь на это!

Отпрыгнув назад примерно на три фута и сбросив руки Кайдена, Алекс развернулась, сердце колотилось, лицо горело, и обнаружила двух пятиклассниц, спускающихся по лестнице, предположительно направляющихся в Комнату Досуга.

— А потом… о, привет, Кайден! — крикнула одна из них. — Ты закончил задание Луранды по плотоядным водорослям? Это заняло у меня целую вечность!

Кайден выкрикнул символический ответ, и девушки восприняли это как приглашение подойти. Ее сердцебиение все еще было неустойчивым, Алекс решила испытать облегчение, а не разочарование от того, что ее прервали, и она использовала присутствие девочек как предлог, чтобы снять пальто Деклана и дрожащей рукой передать его Кайдену.

Она едва могла встретиться с ним взглядом, прежде чем ей пришлось снова отвести взгляд, и она была благодарна за бесконечный диалог девочек, который не давал ей возможности что-либо сказать. Вместо этого Алекс изобразила самую искреннюю улыбку, на которую была способна, надеясь, что это не выглядит так пугливо, как себя чувствовала, и тихо извинилась.

Ей едва удалось подняться по лестнице, не оглядываясь через плечо и решительно игнорируя горячий взгляд, который, как она чувствовала, клеймил ее с каждым шагом.

(вставить картинку)

— Что ты имеешь в виду, ты чуть не поцеловала Кайдена? — чуть не взвизгнула Д.К. позже той ночью, после того, как Алекс смыла с себя грязь джунглей, связалась с Нийксом, чтобы сообщить ему, что она в безопасности, и услышала его обещание, что он тоже в безопасности, и надела свою самую удобную пижаму.

— Я почти не целовала его, — поправила Алекс, сидя, скрестив ноги, на кровати Д.К. и глядя на свою соседку по комнате. — Он чуть не поцеловал меня.

— Семантика. — Д.К. нетерпеливо махнула рукой. — Ты бы поцеловала его в ответ. Джордан сказал мне, что он тебе давно нравится.

— У Джордана длинный язык, — проворчала Алекс.

— Ага! Ты признаешь это!

— Не похоже, что это секрет, Дикс, — сказала Алекс. Однако до сих пор она никогда не говорила со своей самой близкой подругой о Кайдене, что было довольно красноречиво. — Но это также не совсем входит в число моих приоритетов прямо сейчас.

— Так и должно быть, — сказала Д.К., передавая Алекс флакон лака для ногтей. — Ты заслуживаешь того, чтобы в твоей жизни для разнообразия произошло что-то хорошее. Что-нибудь захватывающее.

Алекс нахмурилась.

— В моей жизни есть много приятных вещей. И гораздо больше волнения, чем мне нужно.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — пренебрежительно ответила Д.К.

— Ну, в любом случае, это больше не повторится, — сказала Алекс, начиная заниматься ногтями. Они использовали ее любимый лак… тот, который оставался прозрачным, но менял цвет в зависимости от настроения владельца.

— Что? Почему бы и нет?

— Потому что это невозможно, — ответила Алекс. — По очень многим причинам.

Если бы они стояли, Алекс была уверена, что Д.К. топнула бы ногой.

— Например?

— Во-первых, время, — сказала Алекс, — сейчас в моей жизни нет места для новых отношений, не говоря уже о парне.

— Так ты действительно хочешь отношений с ним? Я так и знала!

Алекс быстро взглянула на подругу.

— Дикс, пожалуйста, по крайней мере, постарайся сосредоточиться.

С застенчивой улыбкой Д.К. сказала:

— Прости. Но можешь ли ты винить меня? Мы говорим здесь о Кайдене Джеймсе. Этот парень — воплощение фантазий. Если бы я не была так увлечена Джорданом, я бы упала в обморок вместе с тобой.

— Я не падаю в обморок, — пролепетала Алекс.

— Так и должно быть, — сказала Д.К. с тихим вздохом. — Он воплощение мечты.

Решив не отвечать на это ради своего здравомыслия, Алекс только сказала:

— Этого также не может быть, потому что, если Эйвен узнает, он может сделать Кайдена мишенью. — «И в процессе узнает о его даре», — мысленно добавила Алекс, и у нее перехватило дыхание от этой мысли. От обеих мыслей.

— Мы все мишени, Алекс, — мягко напомнила ей Д.К.. — Быть рядом с тобой стоит риска, и я уверена, что Кайден согласился бы.

Алекс не согласилась с этим доводом. Вместо этого она сказала:

— Мне также приходится проводить с ним много времени на обучении. — Гораздо больше, чем Д.К., знала о предстоящем понедельнике и их совместных уроках с Аторой, что было еще одной причиной ее осторожности. — Я не хочу, чтобы все стало… неловко между нами.

— Более неловко, чем почти поцелуй, висящий над вашими головами? Потому что я вижу, что это совсем не будет неудобно.

Сарказм Д.К., хотя и нежелательный, тем не менее был справедлив.

— Этого просто не может быть, — неуверенно закончила Алекс. — Не прямо сейчас.

— Но он тебе нравится, — сказала Д.К., и ее голос звучал более несчастно, чем Алекс чувствовала.

Алекс ничего не сказала. Подтверждение или опровержение — в этом не было никакого смысла. Одно из них было бы ложью. Другое только усложнило бы ситуацию.

Д.К. обреченно опустилась, когда ответа не последовало, показывая, что она собирается оставить все как есть. Но прежде чем она это сделала, подруга выдала одно последнее заявление.

— Ногти никогда не лгут, Алекс.

Посмотрев вниз, Алекс вздохнула.

Розовый.

Цвет, имеющий универсальное значение в любом мире.

Вместо того, чтобы засунуть руки под подушку и испортить свой высыхающий маникюр, Алекс перевела их разговор в другое русло.

— Кстати, об отношениях, — сказала она, — как у вас с Джорданом обстоят дела? Кажется, в последнее время ему стало намного лучше.

Лицо Д.К. смягчилось, на ее губах появилась довольная улыбка.

— Он невероятный. Через что он прошел… через все, через что он прошел… — Она покачала головой, сосредоточившись на себе. — Я понятия не имела… Никто из нас не имел ни малейшего представления. — Ее глаза прояснились, когда она подняла голову и сказала: — Ему еще предстоит пройти долгий путь, но он добивается своего. И я чувствую себя такой… такой польщенной, что мне выпала честь быть с ним в этом путешествии. Завоевать его доверие… завладеть его сердцем… — Она снова покачала головой и изумленно выдохнула. — Нет слов, чтобы описать, каково это.

Алекс почувствовала покалывание от слез, когда взглянула на сияющее лицо Д.К. и увидела чистую радость, которую излучала ее подруга. Не обращая внимания на высыхающие ногти, Алекс сжала их руки вместе, сдавленно прошептав:

— Я так рада за тебя, Дикс. Так сильно счастлива.

В глазах Д.К. блеснули слезы, когда она выдержала пристальный взгляд Алекс.

— Я просто… я никогда не думала, что у меня будет что-то подобное, понимаешь? — Она шмыгнула носом. — С моим детством никто никогда… не было никого, кому я могла бы доверять, не говоря уже о том, чтобы позволить заботиться о себе. — Она снова шмыгнула носом, а затем тихо фыркнула и добавила: — Но потом ты ворвалась в мою жизнь и чуть не убила меня, и вот мы здесь.

Алекс неуверенно улыбнулась, не в силах вымолвить ни слова из-за эмоций, застрявших у нее в горле.

Моргая от слез, Д.К. закончила:

— Я никогда не смогу отблагодарить тебя достаточно за все, что ты сделала, за все, что ты мне дала. Джордан, Биар… дружба, смех… надежда. Я никогда не думала, что жизнь может быть такой прекрасной. — Она сжала руки Алекса и тихо призналась: — Это лучше, чем я могла когда-либо мечтать.

Глубоко вдохнув через нос, чтобы не выпустить рыдания, которые, как она чувствовала, нарастали в груди, Алекс еще крепче обняла Д.К. и сказала хриплым голосом:

— Ты заслуживаешь всего этого и даже больше, Дикс. И если ты думаешь, что для тебя большая честь отправиться в путешествие с Джорданом, представь, что я чувствую, наблюдая, как ты расцветаешь рядом с ним.

Очевидно, слишком ошеломленная, чтобы ответить, Д.К. бросилась вперед и заключила Алекса в сокрушительные объятия. Их объятия, полные слез, продолжались до тех пор, пока не раздался стук в дверь, и они не оторвались друг от друга, при этом обе вытирали под глазами.

— На что я только что наткнулся? — спросил Джордан после того, как Д.К. впустила его. Он оглядел их обеих, вероятно, отметив мокрые щеки и дрожащие улыбки.

— Мы просто делали маникюр, — ответила Д.К., быстро поцеловав его в губы, что он превратил во что-то более глубокое, отстранившись только тогда, когда Алекс откашлялась, чтобы напомнить, что она все еще в комнате.

Джордан послал ей улыбку, и, увидев его таким беззаботным и умиротворенным, Алекс снова почувствовала, как навернулись слезы. Возможно, это было из-за травмы, полученной в тот день, или из-за глубокого разговора с Д.К., но в любом случае эмоции были повсюду. И, по-видимому, это было ясно для ее друзей, потому что Джордан нахмурился и подошел, протягивая к ней руки.

Сдавленный всхлип вырвался у Алекс, когда она вскочила с кровати, и он заключил ее в свои объятия.

— Это из-за Биара? — спросил он ей на ухо, успокаивающе поглаживая ее по спине. — Я только что проверил его… с ним все будет в порядке.

Алекс не убрала голову с его груди, покачивая ею из стороны в сторону.

— Нет, это из-за тебя. Я просто… я так рада, что с тобой все в порядке.

Рука Джордана замерла, прежде чем он продолжил свои успокаивающие движения.

— Мы вернулись в прошлое? Потому что я почти уверен, что у нас уже был эмоциональный всплеск две недели назад, когда ты Отпустила меня. Ты ударилась головой, сражаясь с божествами джунглей, или твой разум просто помутился от того, что ты чуть не поцеловала Кайдена сегодня вечером?

Алекс отстранилась и уставилась на него затуманенными глазами.

— Откуда ты об этом знаешь?

Ответная ухмылка Джордана была безжалостной.

— Разве тебе не хотелось бы знать?

Чувствуя, как ее щеки снова запылали, Алекс скривилась, когда Д.К. нескромно фыркнула и подошла к ним. Несмотря на свое веселье, принцесса все же пришла на помощь Алекс и спасла их от возвращения к теме Кайдена, спросив Джордана, почему он зашел.

— Не волнуйся, я здесь не для того, чтобы прерывать ваш сеанс связи, — ответил он, с юмором во взгляде указывая на флакон лака для ногтей. — Я просто хотел прийти и пожелать спокойной ночи своей девушке.

Сердце Алекс растаяло, но в то же время она скрестила руки на груди и сказала:

— Хм.

— И моей лучшей подруге тоже, конечно, — быстро добавил Джордан.

А потом он сделал именно это… обнял Алекс в последний раз и подарил Д.К. долгий поцелуй, прежде чем пообещать увидеться с ними обеими за завтраком.

Только когда он снова вышел за дверь, Алекс повернулась к своей соседке по комнате и сказала:

— Кайден не единственный, кто достоин фантазий.

Удовлетворенный вздох покинул Д.К., когда она просто ответила:

— Поверь мне, я знаю.

Глава 20

Когда на следующее утро взошло яркое солнце, Алекс была полна решимости отойти от событий предыдущего дня. Она не стала зацикливаться на неудаче с флипами, или на близкой катастрофе с джарноками, или даже на непредвиденном — и сложном — близком столкновении с Кайденом. Вместо этого она собрала как можно больше позитивных мыслей и сказала себе, что сегодняшний день принесёт победу.

Единственной не слишком радостной мыслью, которую Алекс не могла игнорировать, было то, что она отправится в путь одна. Поскольку Джордан и Д.К. застряли в заключении из-за их сеанса поцелуев — еще одна причина для Алекса избегать любых романтических отношений — и Биар все еще выздоравливал в медицинском отделении, Алекс навестит Ходящих по Теням и Дневных Всадников в одиночку.

Или так она думала.

Как раз в тот момент, когда она пробиралась по снегу к зданию Башни, Каспар Леннокс пристроился рядом с ней.

— Сэр? — спросила она, когда стало ясно, что он не просто проходил мимо.

— Ты не можешь просто объявить о себе старейшинам Ходящих по Теням, Александра Дженнингс, — сказал он. — Ты должна быть представлена.

Неуверенная в значении как его слов, так и его присутствия, Алекс пробормотала:

— Эм…

— Я провожу тебя в город моей расы, — прямо сказал ей Каспар Леннокс. — Но даже с моей защитой я не могу дать никаких гарантий, что они будут готовы выслушать твои слова.

— Э-э…

Молниеносным движением его пятнисто-серая рука метнулась вперед и крепко обхватила ее бицепс.

— Что бы ты ни делала, не отстраняйся.

Это было все, что он сказал, прежде чем клубящееся облако чернильных теней у его ног поднялось, чтобы окутать их, и он потащил Алекса вперед сквозь темноту.

Это было все равно что подниматься вверх по меду. На ощупь. Ничего не видя, Алекс могла только следовать указаниям своего учителя SOSAC и продолжать идти, прикованная к нему хваткой за руку, пока они шли туда, куда он их вел.

Алекс только однажды путешествовала сквозь тени. В одиночку она боролась с тьмой и чувствовала, что ее тянет во всех направлениях, пока не смогла проявить свою волю и добраться до намеченного места назначения.

С Каспаром Ленноксом все было по-другому. Кроме ощущения ходьбы по мраку, ей не нужно было бороться за господство над не по годам развитой природой теней. Было ли это потому, что ее учитель делал это для них обоих, или просто потому, что он сам Ходящий по Теням, и это конкретное средство передвижения для него естественно, она не была уверена.

Когда темнота вокруг них, наконец, рассеялась, Алекс увидела, что теперь они стояли далеко-далеко от того места, где она когда-либо бывала.

— Вау.

Алекс не смогла бы подавить свою реакцию, даже если бы захотела, не сейчас, когда она рассматривала открывшийся перед ней вид.

Это был город, расположенный на склоне скалистой горы, это было очевидно. Но Алекс никогда в жизни ничего подобного не видела.

Половина города была скрыта тенью. Глубокие, темные тучи клубились над головой, словно постоянно назревающий шторм. Из-за неестественного погодного явления все здания и улицы казались черными, как смоль, и, насколько она могла судить со своим зрением, почти готическими по дизайну. Архитектура состояла в основном из зубчатых шпилей и арок, а древний темный собор возвышался высоко над остальными… сооружение, которое было столь же красивым, сколь и пугающим.

Другая половина города была полной противоположностью во всех отношениях. Ослепительный солнечный свет падал на кристально белые здания, их дизайн был похож на темную сторону, но вместо того, чтобы выглядеть как что-то из ужасного кошмара, это больше походило на что-то из живописного сна наяву. Самое заметное отличие — отсутствие грозовых облаков, а на месте устрашающего собора стояла хрустальная пирамида. Солнечные лучи отражались от нее, заставляя разноцветные вспышки омывать город ослепительными копьями света.

Алекс с трудом могла поверить в то, что видела. Как будто по центру города была проведена невидимая линия, отделяющая свет от тьмы, день от ночи.

Пока она стояла там, наслаждаясь невероятным зрелищем, все, что она могла сделать, это хранить молчание.

Каспар Леннокс, однако, не был поражен молчанием. Своим чистым, мелодичным голосом он объявил:

— Добро пожаловать в Грейвел, Александра Дженнингс. Дом Ходящих по Теням и Дневных Всадников.

(вставить картинку)

Было бы неожиданной, но причудливой иронией, если бы Алекс обнаружила Дневных Всадников, живущих в темной половине города, и Ходящих по Теням, живущих на свету, но неудивительно, что это было не так. И это стало очевидным, когда Каспар Леннокс снова схватил Алекс за руку и снова повел ее сквозь тени, и они оказались на краю огромной мощеной городской площади — размером с два футбольных поля — и прямо у основания темной лестницы, ведущей к внушительному входу в собор.

— Дай угадаю, — сказала Алекс, потирая руку от его сильной, почти до синяков, хватки. — Старейшины висят здесь?

Жуткое здание, похожее на церковь, для жутких существ, похожих на вампиров? В ее сознании это имело смысл.

— Старейшины не висят, — сказал Каспар Леннокс, его отвращение к ее выбору слов было очевидным.

Когда он больше ничего не сказал, Алекс продолжила:

— Но они здесь, верно?

— Да, они встречаются внутри Обскурии.

— Тогда чего же мы ждем? — Алекс начала подниматься по неровным черным ступеням, удивляясь, почему он просто не высадил их наверху лестницы, вместо того чтобы заставлять преодолевать трудный подъем.

Когда Алекс поняла, что он не следит за ней, она обернулась и подняла брови в жесте «Что за задержка?».

— Я начинаю жалеть, что привел тебя сюда, — вздохнув, сказал Каспар Леннокс, подходя к ней.

— Мы еще даже ничего не сделали, — сказала она, сбитая с толку его заявлением.

— Вот именно. Это означает, что у тебя не было шанса вызвать какие-либо проблемы, — ответил он. — Пожалуйста, Александра, ради милости теней, пообещай мне, что будешь помнить о своих словах.

Алекс поджала губы.

— Что это должно означать?

Его ответ последовал без колебаний.

— У тебя есть привычка говорить, прежде чем подумать. Я настоятельно не советую делать это здесь. Старейшины не терпят радостных дураков.

Оскорбленная, Алекс открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил прежде, чем она успела.

— И, как я уже говорил тебе однажды, они также не склонны заботиться о людях. Они с такой же вероятностью будут смеяться над тобой, как и слушать.

После джарноков и флипов Алекс не исключала уже ничего.

— Я знаю об этом, — сказала она отрывисто. — Но все равно должна попытаться.

Не сводя с нее темных глаз, Каспар Леннокс кивнул один раз.

— Очень хорошо. — Снова начав подниматься по лестнице, он приказал: — Следуй за мной. — Затем остановился так внезапно, что Алекс чуть не врезалась в него, когда он обернулся, чтобы добавить: — Как бы ты ни испытывала искушение, не говори, пока к тебе не обратятся. Ты понимаешь?

— Понимаю, — сказала она, следуя за ним, пока он продолжал подниматься, пока они не достигли впечатляющего входа с двойной аркой и не вошли внутрь.

Алекс не была уверена, что ожидала увидеть, войдя в собор. Скамьи и, возможно, алтарь. Может быть, свечи и какого-нибудь священника. Но ничего подобное не было. Она прислушалась, ожидая услышать квинтэссенцию звона горбуна на колокольне, но и этого не последовало.

В целом, внутри гигантского здания все было совсем не так, как она ожидала. Пол сделан из глянцевого черного мрамора, который так идеально сливался со стенами, что было почти невозможно разглядеть, где угол наклона сместился с горизонтального на вертикальный. Витражные окна почти не пропускали света из-за грозных грозовых облаков, поэтому единственным источником освещения были висячие бра, наполненные странным фиолетовым огнем.

Осмотрев все это, Алекс сосредоточилась на происходящем в центре пустого пространства. Хотя в соборе не было никакой мебели, в нем не было и людей. Или, скорее, Ходящих по Теням.

Казалось, что происходит какой-то боевой поединок, но было трудно что-либо разглядеть из-за множества пятнисто-серых существ, выкрикивающих как насмешки, так и приветствия. Букмекеры громко призывали людей делать ставки, а игроки выкрикивали в ответ имена своих фаворитов. Это было похоже на сумасшедший дом, полностью противоречащий тому, что Алекс могла бы считать священным местом.

На многоярусных балконах, поднимающихся высоко к шпилям собора и наблюдающих за происходящим, сидели, казалось, сотни Ходящих по Теням, жадно наблюдавших за хаосом внизу На центральном балконе, откуда открывался лучший вид, стояли три фигуры, двое мужчин и женщина, каждый практически тонул в тенях, которые клубились вокруг их плащей с капюшонами. То, что отражалось на их серых лицах, свидетельствовало о прожитых годах, их глаза были похожи на бесконечные озера древней тьмы.

Не нуждаясь в объяснениях, Алекс поняла, что это были старейшины, которых она хотела здесь увидеть, и она посмотрела на Каспара Леннокса, ожидая, что он покажет ей, как к ним подойти.

У него, однако, были другие идеи, и он крепко вцепился в ее руку и прошептал:

— Нам нужно уходить. Сейчас же.

— Но…

— Сейчас, Александра.

Его приказ был резким и, по мнению Алекс, тревожным. Это стало последним, что удерживало ее от сопротивления или споров, даже когда вокруг них начали подниматься тени, когда он приготовился перенести их прочь.

— Каспар Леннокс! Тривана пос феред се тонда корр!

Руки учителя болезненно сжались, прежде чем он отпустил Алекс и толкнул ее за спину, тени снова опустились к его ногам, когда он повернулся лицом к женщине Ходящей по Теням, которая привлекла его внимание.

Связь Алекс с Ксираксусом снова стала спасительной благодатью, поскольку ее внутренний переводчик смог понять слова как обычное приветствие, похожее на фреянское восклицание: «Где, черт возьми, ты был?».

— Рад встрече, Ширез Ганаре, — ответил Каспар Леннокс на своем родном языке, слегка поклонившись.

— Что привело тебя сюда, старый друг? — спросила Ширез. — Конечно, ты здесь не для того, чтобы соревноваться?

— Вовсе нет. Действительно, если бы я знал, что ватали тарго в действии, я бы полностью отложил свой визит, — ответил Каспар Леннокс напряженным голосом, который скрывал тревогу, которую только что услышала Алекс. — Я считаю, что будет лучше, если вернусь снова в более благоприятное время.

— Чепуха! — воскликнула Ширез. — Ты должен остаться и наблюдать вместе с нами. Это всего лишь второй день, но первые раунды могут быть такими же захватывающими, как и финал. Все наши близкие знакомые здесь… если ты присоединишься к нам, все будет как в старые добрые времена.

— Боюсь, у меня есть неотложные дела, — сказал Каспар Леннокс.

— Неотложные дела, которые включают в себя доставку человека в Грейвел? — резко спросила Ширез.

Видя, что женщина явно знала о её присутствии, Алекс почувствовала себя нелепо, прячась за спиной своего учителя, поэтому она вышла из-за него. Как раз в тот момент, когда она собиралась проявить инициативу и представиться, она поймала предостерегающий взгляд Каспара Леннокса и вспомнила его наставление не говорить, пока к ней не обратятся первой.

— Человека зовут Александра Дженнингс, — сказал Каспар Леннокс, и глаза Ширез расширились от удивления, что, в свою очередь, поразило Алекс, поскольку она понятия не имела, почему ее имя может что-то значить для женщины Ходящей по Теням. — Она здесь, чтобы поговорить со старейшинами.

Ширез усмехнулась этому.

— Они не будут с ней разговаривать. Она человек.

Алекс едва сумела придержать язык, услышав явное презрение Ходящей по Теням.

— То, что она хочет сказать, должно быть услышано.

— Я так и поняла, — ответила Ширез. — Иначе бы ты не привел сюда из всех людей именно Александру Дженнингс.

Алекс нахмурилась. Из всех людей? Что это должно было означать?

К сожалению, эмоции на лице выдали ее, и Ширез обратила на Алекс прищуренные ониксовые глаза.

— Ты можешь понять меня, человек?

Алекс постаралась придать непонимающее выражение лица, чтобы никак не реагировать или не выдать себя.

— Конечно, она не может понять, — пренебрежительно сказал Каспар Леннокс, несмотря на то, что знал о ее связи с Ксираксусом и его потенциальной языковой интерпретации. — У нее не было ни времени, ни подготовки, чтобы выучить наш язык.

Во всяком случае, это казалось правдой. И у Алекс было чувство, что ей лучше бы держать свои знания языка в секрете, учитывая не слишком дружелюбный прием, который уже получила.

— Я могла бы поклясться… — начала Ширез, но потом покачала головой. — Ты прав, конечно. Ни один человек никогда не был бы способен выучить наш язык.

Если бы все Ходящие по Теням были такими же снисходительными, как Ширез, то к тому времени, когда она покинет Грейвел, у Алекс будет болеть челюсть только от того, что она стискивала зубы.

— Мы явно пришли в неподходящее время, — сказал Каспар Леннокс, наклонив голову в сторону суматохи в центре собора, — но новости Александры требуют времени. И если, как ты говоришь, ватали тарго находится только в первых раундах, может быть слишком поздно, если мы вернемся после завершения испытаний и связанных с ними торжеств.

Любопытство осветило серые черты лица женщины Ходящей по Теням.

— Слишком поздно для чего?

Каспар Леннокс не ответил, но он сказал:

— Я был бы у тебя в долгу, если бы ты помогла нам с этим.

С понимающим взглядом Ширез сказала:

— Ты хочешь, чтобы я отвела тебя к моему дедушке, не так ли?

— Как я уже сказал, я был бы у тебя в долгу.

— Если я это сделаю, ты останешься ненадолго? Посмотришь с нами следующие несколько матчей?

Ее тон был полон надежды, что, по мнению Алекс, было невероятно красноречиво, но Каспар Леннокс, казалось, ничего не замечал.

— Как только Александра сообщит свои новости, я должен отправиться с ней в академию, — ответил он.

Стоя достаточно близко к нему, чтобы его тени скрывали ее ноги, Алекс сильно пнула его в голень, этот жест был скрыт от посторонних глаз.

Почувствовав толчок, который ему удалось скрыть, переместив свой вес, глаза Каспара Леннокса слегка сузились в подтверждение того, что Алекс действительно могла понять их разговор, но он не опустил взгляд и не рискнул раскрыть ее секрет. Вместо этого он каким-то образом сумел прочитать ее не очень тонкий намек. Возможно, учитель вовсе не был таким рассеянным, как она предполагала.

— Однако, — медленно произнес Каспар, — возможно, я вернусь, чтобы стать свидетелем последних испытаний, и тогда мы, если получится, снова увидимся.

Лицо Ширез озарилось радостью. Но потом она повернулась к Алекс, и выражение ее лица стало пустым.

— Пойдем со мной, Александра Дженнингс, — четко сказала она на общем языке, повернулась на каблуках и зашагала прочь.

Если бы Алекс до сих пор не следила за всем их разговором, она бы ни за что не пошла вслепую за Ходящей по Теням, даже когда Каспар Леннокс не слишком мягко подтолкнул ее вперед. Но поскольку это мог быть ее единственный шанс поговорить со старейшинами, она, не колеблясь, бросилась за Ширез, замедляясь только тогда, когда возбужденная толпа стала настолько плотной, что ей пришлось проталкиваться сквозь нее.

Не обращая внимания на человека среди них, Ходящие по Теням продолжали выкрикивать оскорбления и подбадривать соперников ватали тарго — что бы они ни делали, — пока Алекс боролась, чтобы не отстать от Ширез. Когда в толпе образовался просвет, она бросилась сквозь него, рассчитывая срезать угол и вернуться по пятам за своим сопровождающим. Но вместо того, чтобы сократить расстояние, когда обзор Алекс прояснился, она остановилась как вкопанная и уставилась на него.

Как она и предполагала вначале, это был своего рода спарринг-поединок. Но это было и нечто гораздо большее.

Фиолетовые языки пламени высотой с саму Алекс соединялись вместе прямыми, острыми углами, создавая нечто похожее на большие треугольные формы, но с земли это было трудно определить. Огонь появлялся и исчезал, как паяльная лампа, включающаяся и выключающаяся снова и снова, но с нерегулярной частотой. Некоторые линии горели всего несколько секунд, прежде чем погаснуть, в то время как другие оставались горящими гораздо дольше.

Среди пламени, стараясь избегать фиолетовых линий, сражались трое Ходящих по Теням: двое против одного, и все они яростно сражались.

Огонь, спарринг — ничто из этого не пленяло Алекса. Что мешало ей двигаться, так это наблюдение за самим боем… или, скорее, за тем, как Ходящие по Теням двигались во время боя. Появляясь во вспышках тьмы, быстро атакуя, а затем снова исчезая, они сражались как призраки, как призрачные тени. Это было похоже на просмотр хореографического шедевра невозможных танцевальных па, когда они двигались по пустым пространствам и между линиями фиолетового огня.

Неудивительно, что Ширез была высокомерна, подумала Алекс, если Ходящие по Теням были способны так сражаться.

— Человек! — прошипела женщина, подойдя к Алекс и заставив ее выпрыгнуть из оцепенения.

— Простите, — быстро сказала Алекс, и только еще больше сузившиеся глаза Ширез напомнили ей, что ей следовало держать рот на замке.

— Больше не отставай, — приказала Ширез, прежде чем протолкнуться обратно сквозь толпу.

Толпа поредела, когда они добрались до другой стороны собора, где их уже ждал Каспар Леннокс. Алекс послала ему извиняющееся пожатие плечами, на что его губы недовольно сжались, затем они вдвоем последовали за Ширез к частной винтовой лестнице, которая вела прямо на балкон старейшин.

— Самое большее, что я могу сделать, это обеспечить тебе аудиенцию, — сказала она, когда они начали подниматься по лестнице. — Я не могу заставить их слушать.

Алекс открыла рот, чтобы выразить свою благодарность, но снова вспомнила, что нужно молчать, и вместо этого позволила Каспару Ленноксу выразить благодарность от ее имени.

Когда они сошли с лестницы, Алекс воспользовалась моментом, чтобы взглянуть вниз на сцену внизу. Со своего более высокого наблюдательного пункта она могла беспрепятственно видеть пламя… пламя, которое она теперь могла видеть, имело форму шестигранной звезды. Шесть треугольников были соединены с большим шестиугольным центральным пространством, через которое бойцы прокладывали себе путь, когда пламя поднималось и опускалось, что облегчало им доступ к различным областям.

— Дедушка, старейшины, — почтительно сказала Ширез на своем родном языке, и Алекс обратила внимание на три древние фигуры, сидящие на темных, похожих на троны стульях. — Здесь человек, который хочет поговорить с вами.

— Человек? — спросил мужчина, ближайший к тому месту, где они стояли, пристально вглядываясь в Алекс. Неровный шрам пересекал его левую бровь, из-за чего казалось, что у него постоянно насмешливое выражение лица.

— Да, дедушка, — сказала Ширез. — Александра Дженнингс.

— Значит, непросто человек, — сказала женщина в середине, ее подразумеваемая фамильярность снова озадачила Алекс. — И, похоже, ее привел сюда один из наших.

— Благородные старейшины, — сказал Каспар Леннокс, также возвращаясь к языку своей расы. Он шагнул вперед, отвесив глубокий, почтительный поклон. — Я бы не привел девушку, если бы не верил, что то, что она должна сказать, имеет первостепенное значение для ваших ушей.

— Отойди в сторону, Каспар Леннокс, и дай ей выйти, — сказал последний старейшина мужского пола, его глаза поразительно бледно-голубого цвета на фоне пятнисто-серой кожи. Хотя у Алекс было мало опыта общения с теневой расой, он был первым, кого она увидела с цветными радужками. Эффект был поразительным.

— Александра, тебе разрешили подойти, — сказал ей Каспар Леннокс на общем языке, как будто она еще не знала.

Она сыграла свою роль и кивнула, прежде чем шагнуть к старейшинам, стараясь держать рот на замке, пока они не разрешат ей говорить.

— Рад встрече, Александра Дженнингс из рода человеческого, — сказал дедушка Ширез, теперь уже на общем языке. — Я Радек Ганаре.

— Азалия Шоу, — предложила женщина в середине.

— А я Сабер Карн, — сказал последний голубоглазый мужчина. — От имени нашего народа мы приветствуем вас в Грейвеле.

До сих пор Алекс считала, что все идет довольно хорошо. Определенно, намного лучше, чем она себе представляла, особенно после не слишком теплого обращения Ширез.

— Моя внучка утверждает, что ты пришла поговорить с нами, — сказал Радек.

Когда он больше ничего не сказал, Алекс восприняла его заявление как вопрос и предположила, что он дает ей разрешение говорить.

— Да, это верно. Я пришла предупредить…

— Ты прибыла во время ватали тарго, — перебила Азалия.

Когда она больше ничего не сказала, Алекс снова предположила, что ей позволено ответить.

— Я сожалею об этом. Я не хотела прерывать… — Она махнула рукой на происходящее внизу и закончила: — …празднества. Но…

— Мы не занимаемся политическими вопросами во время испытаний, — сказал Сэйбер.

— На самом деле речь идет не о политике, — сказала Алекс. — Речь идет о…

— Ты не будешь говорить вне очереди, человек, — сказала Азалия, прищурив глаза.

Расстроенная, Алекс задавалась вопросом, как она должна была знать, может ли она говорить или нет, если некоторые из их заявлений были вопросами, а другие — нет.

— Сабер Карн говорит правду, — сказал Радек. — Мы не обсуждаем политику во время испытаний.

Еще одна долгая пауза, которая, как надеялась Алекс, означала, что она снова может попытаться заговорить.

Она рискнула и спросила:

— Как долго длятся испытания?

— Пока не будет назван победитель, — ответила Азалия. — Обычно не больше недели.

Неделя. Это было не очень здорово, но и не критично. Будем надеяться, что Эйвен не предпримет ничего радикального за это время, и Алекс все еще сможет предупредить старейшин, прежде чем действовать.

— Однако, — продолжила Азалия, — мы ни с кем не будем обсуждать политику, пока торжества не завершатся.

— Вы имеете в виду вечеринку? — спросила Алекс. — Когда она закончится?

— На восходе солнца, — ответил Сабер. Прежде чем добавить: — После следующего полнолуния.

У Алекс отвисла челюсть.

Месяц? Они тусовались целый месяц?

— Вы это серьезно? — выдохнула она.

Тени вокруг старейшин внезапно поднялись, как змеи, шипящие от ярости.

— Следи за своим тоном, человек, — резко сказала Азалия. — Помни, перед кем ты стоишь.

Это было нелепо. Это было совершенно нелепо. Вот она здесь, пытается предупредить их о надвигающейся угрозе, а они хотят устроить вечеринку длиной в месяц, прежде чем услышат от нее хоть одно слово.

— Мое предупреждение не может ждать, — сказала Алекс, не заботясь о том, что она использовала одновременно твердый тон и говорила вне очереди. — Вы должны выслушать меня. Эйвен Дал…

— Хватит! — закричала Азалия, ее голос был подобен грому, но Алекс отказалась, чтобы ее прерывали.

— … марта идет. У него целая арм…

Внезапно слова Алекс оборвались, когда тени окружили ее, лишая голоса и забивая воздух из легких. Задыхаясь, она услышала, как Каспар Леннокс и, что удивительно, Ширез вступились за нее, но она была слишком сосредоточена на том, чтобы не задохнуться и услышать, что они говорили. Затем, в одно мгновение, ее удушье ослабло, и она снова смогла дышать.

Не в силах сдержаться, она впилась взглядом в трех старейшин, жадно глотая кислород. Но при этом она также придержала язык.

— Каспар Леннокс решительно заступается за тебя, Александра Дженнингс, — сказал Радек. — И моя внучка тоже. — Он казался таким же сбитым с толку, как и Алекс. — Несмотря на это, мы не позволим тебе привлекать наше внимание.

Алекс захотелось швырнуть в него чем-нибудь. Во всех них.

— Однако, — сказал Радек, и она поспешно отказалась от своей предыдущей мысли, — у тебя может быть возможность заслужить это внимание.

Алекс замерла, испытывая одновременно любопытство и настороженность по поводу того, как ей удастся совершить такой подвиг.

— Если ты хочешь свободно высказаться до завершения ватали тарго и сопутствующих ему торжеств, — вступил в разговор Сабер, — тогда тебе придется заявить о своем праве на это.

Кашлянув в последовавшей тишине, Алекс рискнула спросить:

— И как мне это сделать?

— Участвуй в испытаниях, — ответила Азалия, ее самодовольный тон показывал, как ее позабавила эта идея. — Докажи, что ты достойна нашего внимания, и мы выслушаем все, что ты скажешь.

Глава 21

На предложение старейшин взгляд Алекс метнулся вниз, к сражающимся, и ее дыхание снова застряло в груди… но на этот раз тени не были причиной ее удушья.

— Все, что тебе нужно сделать, это выиграть один раунд, — сказал Радек, проследив за ее взглядом. Он поднял руки в том, что обычно считается примирительным жестом, и закончил: — Или ты можешь отказаться, и мы встретимся с тобой снова через месяц.

Алекс не знала, что сказать.

— Мы знаем, что ты всего лишь человек, и наше предложение беспрецедентно для одного из твоего вида, поэтому нет ничего постыдного в отказе, — сказал Сабер, его мелодичный голос был почти добрым. Но все, что Алекс услышала, было «ты всего лишь человек», и этого было достаточно, чтобы ее разочарование неуклонно вскипело внутри.

Глядя на размытых Ходящих по Теням, кружащихся среди фиолетового огня, Алекс тщательно обдумала предложение. Она прошла долгий путь благодаря тренировкам с Нийксом, но это было нечто совершенно другое. Не будучи на самом деле там, на пылающей арене, она не могла знать, как справится с теневой расой.

В ее пользу говорило то, что они тоже были смертными, и, похоже, у них не было ни повышенной скорости, ни боевой грации меярин, которыми она располагала. Но их способность передвигаться в тени была немалым преимуществом, когда ее ноги прочно стояли на земле.

Сомневаясь, она обратилась к единственному человеку, который знал ее навыки лучше, чем кто-либо другой, отправив Нийксу изображение того, на что смотрела, и рассказала ему о предложении, которое ей сделали.

«Я говорю, пошли их, Эйлия, — последовал его непоколебимый ответ. — Если они не хотят слушать, не заставляя тебя надрывать задницу, чтобы заслужить это, тогда их не стоит предупреждать. Просто оставь их на произвол судьбы».

«Ты говоришь это потому, что они нам не нужны, или потому, что ты не уверен, что я смогу победить?»

«Котенок, даже мне было бы трудно победить шестерых Ходящих по Теням в таком закрытом пространстве, и это при том, что Валиспас ставит меня в более равные условия», — ответил Нийкс.

«Двое против одного, а не шестеро», — отметила Алекс, как будто эти шансы имели большое значение.

«Только для более ранних раундов, — ответил Нийкс. — Чем больше испытаний проходит, тем с большим количеством противников приходится сталкиваться чемпионам. — Он сделал паузу и добавил: — У тебя может быть шанс — ничтожный шанс — если они позволят тебе выйти в этот раунд, и тебе нужно будет встретиться только с двумя из них. Но я не стану лгать, Эйлия, это будет вызов, к которому я не уверен, что ты готова.»

Алекс колебалась.

«Это борьба не на жизнь, а на смерть?»

«Нет, слава свету, — ответил Нийкс. — Но это не значит, что такого не может случиться. Поэтому, если ты это согласишься, действуй с осторожностью. И, клянусь звездами, что бы ты ни делала, не прикасайся к этому огню».

«Это я уже выяснила, спасибо, — сухо ответила Алекс, прежде чем выслушать, как он пожелал ей удачи и оставил наедине с решением.

Она повернулась к старейшинам и подтвердила:

— Если я выиграю один раунд — один раунд — вы будете слушать?

Все три головы склонились в знак согласия. Каспар Леннокс, однако, дико тряс головой, в то время как Ширез ничем себя не выдала.

— Хорошо, — сказала Алекс, игнорируя учителя, а также свой беспокойный желудок. — Когда мы начнем?

Трое старейшин переглянулись, выражения лиц варьировались от удивления до размышлений и веселья. Как только они это сделали, оглушительные аплодисменты донеслись снизу, когда раунд подошел к концу.

— Если ты уверена, — медленно произнес Радек, как бы давая ей шанс отменить свое согласие, — тогда, я полагаю, нет времени лучше настоящего.

Проглотив внезапную тошноту, Алекс коротко кивнула, решив, что ей лучше покончить с этим, пока ее не вырвало прямо на их затененные ноги.

— Тогда, во что бы то ни стало, давайте сделаем это.

(вставить каритинку)

Алекс чувствовала, что умирает.

Жар, звук, едкий запах фиолетового огня… ее глаза слезились, в ушах звенело, кожа горела. И все это время она стояла прямо в большом шестиугольном центре огненной звезды, далеко от треугольных линий пламени.

Она задавалась вопросом, требует ли часть победы терпения, чтобы выдержать мучительную обстановку, прежде чем что-то действительно начнется. Но ее нынешнее бездействие, скорее всего, было вызвано тем, что ее противники — и остальные собравшиеся Ходящие по Теням — спорили о том, что она, человек, принимает участие в их ватали тарго.

Когда пламя поднималось и опадало с неравномерными интервалами, Алекс могла видеть сквозь фиолетовую толпу, собравшуюся на площади, и все они были в смятении. То же самое можно было сказать и о тех, кто наблюдал за происходящим со своих балконов, прикрепленных к высоким стенам собора.

Очевидно, что никто не был доволен таким развитием событий. И Алекс не винила их. Она, конечно, не хотела быть там, где оказалась, особенно после того, как узнала, что ей придется оставаться безоружной, поскольку, по-видимому, оружие разрешалось только в последнем раунде боя. Но если это был единственный способ для нее заслужить внимание старейшин, то так тому и быть. Она тренировалась в рукопашном бою с Нийксом. Пришло время проверить ее навыки.

Над толпой повисла тишина, пока все, что Алекс могла слышать, это свист пламени, когда оно поднималось и опускалось волнами линий. Она напряглась от внезапного отсутствия окружающего звука, ее тело напряглось от ощущения покалывания кожи, когда воздух наполнился чувством предвкушения.

А затем последовал взрыв фиолетового цвета, когда пламя поднялось выше, чем когда-либо, настолько ярко, что Алекс пришлось поднять руку, чтобы прикрыть глаза… ошибка, она поняла это долю секунды спустя, когда осознала, что внезапный ад был отвлекающим маневром.

Вспышка чернильной черноты в ее периферийном зрении была единственным предупреждением, которое она получила, чтобы сообщить ей, что матч начался. Она не ожидала трубных звуков, но было бы неплохо сделать какое-нибудь объявление. Обратный отсчет, звонок, свисток — что угодно, только не летящий кулак в лицо, который отбросил ее назад с такой силой, что она упала и покатилась по полу.

Ее тренировка сразу же дала о себе знать, и она, превозмогая боль, молниеносно вскочила на ноги. Она подняла руки, защищаясь, когда посмотрела на две покрытые тенью фигуры перед ней — одного мужчину, одну женщину.

Точно так же, как не ожидала труб, Алекс также не ожидала диалога, так что на этот раз, по крайней мере, она была готова, когда Ходящие по Теням снова бросились к ней.

Женщина бросилась прямо вперед, в то время как мужчина исчез в водовороте теней. Разделив внимание, Алекс сосредоточилась на угрозе, которую могла видеть, и отразила атаку женщины предплечьем. Несмотря на то, что от первого удара в скулу все еще мерцали звезды, это был легкий блок со стороны Алекс, что помогло повысить ее уверенность.

Зная, что лучший шанс против них — следовать тому же методу, что и в спарринге с Кией и Заином — используя элемент неожиданности, чтобы быстро их уничтожить, — Алекс перешла в наступление, атаковав женщину со скоростью, которая поразила Ходящую по Теням.

Но Алекс смогла нанести лишь несколько точных ударов, прежде чем ее ослепили тени и яростно выдернули из положения в центре звезды. Она внезапно оказалась в одном из внешних треугольников, мужчина снова появился только для того, чтобы забрать ее с собой.

Неподготовленная к мгновенному перемещению, Алекс боролась с изменением положения. Она была взвинчена, все в ней было в состоянии повышенной готовности, и это единственная причина, по которой она смогла прийти в себя достаточно быстро, чтобы перепрыгнуть через замах его ноги и пригнуться, когда женщина появилась рядом и направила удар в лицо Алекс.

Прежде чем девушка смогла ответить на атаку, тени снова окружили ее, и она была перемещена в другой треугольник. Не дав ей возможности стабилизироваться после движения, она мгновенно перенеслась снова… и снова… и снова.

Голова кружилась от того, что ее переместили вокруг пурпурной звезды, Алекс была слишком медлительна, чтобы среагировать, когда женщина ударила ее в грудь мощным ударом. Каким-то образом ей удалось удержаться на ногах, но она все равно отступила на несколько шагов, размахивая руками для равновесия.

Именно в тот момент, когда она пыталась удержаться на ногах, Алекс споткнулась об одну из в настоящее время бездействующих линий огня — как раз в тот момент, когда пламя снова поднялось вверх.

Большая часть ее тела вовремя преодолела линию, но одна рука была охвачена фиолетовым пламенем, и агония — такая ослепительная агония — обожгла кожу части предплечья.

«Эйлия!»

Алекс услышала встревоженный вскрик Нийкса, когда он почувствовал ее боль, но не смогла ответить, потому что оба противника снова появились из теней и продолжили свою безжалостную атаку.

Накачиваясь адреналином, Алекс заставила себя отделить стреляющую пытку от своей раненой руки, сосредоточившись на сопротивлении их продолжающимся атакам и отдавая все, что могла. Но даже ее способности меярина не могли противостоять их трюкам с появлением и исчезновением. Половина ее ударов никогда не попадала в цель, так как ее противники просто растворялись в воздухе. Это было похоже на попытку сразиться с призраком… безжалостным призраком, который был способен дать отпор.

Только когда она начала понимать, что у нее нет никаких шансов на победу, Алекс нашла лазейку. Вспомнив, как она сражалась с проклятым сэром Камденом в виде безголового доспеха, в следующий раз, когда ее против воли протащили сквозь тени, Алекс преодолела головокружение и со скоростью меярина развернулась за спиной нападавшего. Это был мужчина, и она, не колеблясь, прыгнула прямо ему на спину, обхватив ногами его торс и вцепившись в него изо всех сил.

Пораженный, он хрюкнул и попытался сбросить ее с себя, но она прилипла к нему, как клей. Как она и предполагала, он понес их сквозь тени, пытаясь ослабить ее хватку сквозь дезориентирующие завихрения тьмы. Но она отказывалась отпускать его.

Он безжалостно вонзил ногти в ее обожженную руку, и она вскрикнула — как и Нийкс, с явным беспокойством — и мужчина воспользовался возможностью, чтобы протянуть руку назад, схватить ее за талию и поднять над головой, как мешок с зерном.

Воздух вышел из ее легких, когда она тяжело приземлилась на землю. Даже с ее бессмертными рефлексами, она едва успела откатиться в сторону, когда он попытался навалиться на нее всем телом.

Раздался тошнотворный треск, когда его локоть ударился об пол, прямо там, где долю секунды назад был ее живот.

Вскочив на ноги и с хрипом втягивая воздух, Алекс слушала его болезненные стоны, обдумывая свой следующий шаг, но при этом она поняла — слишком поздно — что не следила за женщиной.

В то время как мужчина лежал на земле у ее ног, слева материализовались тени, за которыми немедленно последовал быстрый апперкот в висок Алекс, от которого, запыхавшаяся и раненая, ее скорость реакции стала слишком медленной, чтобы уклониться.

Все, что она увидела, когда рухнула на землю, был размытый пурпурный огонь, за которым последовала блаженная тьма.

(вставить картинку)

Алекс очнулась с раскалывающейся головой и пульсирующей болью во всем теле.

Она зашипела, когда села, прижимая руку к груди, защищаясь. Кто-то перевязал ее, но боль была невыносимой.

Чем больше Алекс смотрела на повязку и задавалась вопросом, насколько серьезны повреждения под ней, тем сильнее, казалось, рана дергалась в такт сердцебиению, поэтому она отвлеклась от своей руки и оглядела комнату, в которой находилась.

Алекс понятия не имела, где находится. Комната была маленькой, темной и немного затхлой. Честно говоря, это напомнило ей склеп… тот, от которого она стремилась убраться подальше.

Осторожно встав, спина Алекс хрустнула с громким хлопающим звуком. И неудивительно, поскольку она лежала на твердой каменной плите… вряд ли это удобное спальное место, не говоря уже о том, что ее избили до потери сознания.

Комната тускло освещалась большим количеством бра с фиолетовым огнем, достаточно, чтобы девушка могла легко разглядеть дверь. Прежде чем она смогла дотянуться до нее, та распахнулась.

— Ты проснулась.

Алекс кивнула на заявление Каспара Леннокса, поскольку она явно не спала.

— Ты проиграла бой.

Алекс снова кивнула, поддавшись весу собственного разочарования.

Она потерпела неудачу. И из-за этого ей придется ждать месяц, прежде чем говорить со старейшинами. Месяц, в течение которого Эйвен мог сеять всевозможный хаос в Медоре. Причинять боль самым разным людям.

— Маловероятно, что ты одержишь победу, — продолжал Каспар Леннокс, втирая соль в уже открытую рану. — Независимо от того, какими навыками ты можешь обладать, все тренировки в мире будут бороться за то, чтобы поставить тебя в равное положение с представителем моей расы.

— Слово «равное» здесь подчеркнуто, — не удержалась Алекс. — Я знала, что они будут путешествовать сквозь тени, и я знала, что это будет тяжело; я не думала, что им разрешается брать меня с собой сквозь тени. И после этого первого удара я уже была дезориентирована.

— Если ты ищешь оправдания, я ничего не предлагаю, — последовал равнодушный ответ Каспара Леннокса. — Во-первых, я был против того, чтобы ты пыталась пройти испытание.

— Я не пытаюсь оправдать свою неудачу, — сказала Алекс, раздраженная тем, что он так думал. — Я сказала тебе все это, чтобы ты подумал о том, что собираюсь сказать дальше.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Я хочу сделать это снова. Я хочу снова драться.

Каспар Леннокс издал испуганный смешок… звук, которого она никогда раньше от него не слышала.

— Я серьезно, — сказала Алекс. — Я не могу ждать месяц, чтобы предупредить их, чтобы узнать, помогут ли они нам. Слишком многое зависит от этого.

Его смех затих.

— Похоже, ты не шутишь.

— Да, именно так. — Алекс скрестила руки на груди, но съежилась от возобновившейся боли от ожога и опустила неповрежденную руку на бок, поддерживая раненную. — Мне нужно, чтобы ты поговорил со старейшинами. Мне нужно, чтобы ты убедил их позволить мне сделать еще одну попытку.

Он покачал головой еще до того, как она закончила говорить.

— Я не могу этого сделать.

— Может быть, и нет, но она, вероятно, может. — Алекс кивнула в сторону двери, где Ширез пряталась в тени почти весь их разговор.

Не извиняясь за то, что подслушивала, Ходящая по Теням, теперь разоблаченная, шагнула вперед.

— И зачем мне это делать? — спросила Ширез. — Зачем мне помогать человеку?

— Потому что я прошу тебя об этом, — открыто сказала Алекс. — И потому, что я надеюсь, что ты доверяешь Каспару Ленноксу достаточно, чтобы знать, что он не привел бы меня сюда, если бы не был твердо уверен, что меня нужно было привести.

Темные глаза Ширез пристально смотрели на Алекс. После долгого молчания женщина спросила:

— Этот Эйвен Далмарта, он действительно та угроза, о которой ты говоришь?

Взгляд Алекс метнулся к Каспару Ленноксу, полагая, что он, должно быть, поделился частью ее истории, пока она была без сознания.

— Так и есть, — подтвердила Алекс.

Ширез продолжала смотреть на Алекс, пока та, наконец, не кивнула.

— Я поговорю со своим дедушкой. Посмотрим, смогу ли я убедить их позволить тебе снова сражаться. Если бы ты не справилась так хорошо для человека, они бы никогда не подумали об этом, но я рассчитываю на то, что они будут заинтригованы тем, что еще ты могла бы сделать, особенно когда ты так быстро оправилась от той первоначальной неожиданной атаки. — Она сделала паузу, прежде чем добавить: — Это было плохое спортивное мастерство со стороны Трелла Ровена.

Алекс едва сдержала фырканье и саркастическое: «Ну и дела, ты так думаешь?» Вместо этого она тихо поблагодарила Ходящую по Теням.

— Не благодари меня пока, человек, — сказала Ширез. — Даже если они согласятся, ты не выиграешь.

«Спасибо за вотум доверия», — подумала Алекс, но она не могла винить Ширез за ее мнение.

— Действительно, тебе повезло, что ты не получила более серьезных ранений в битве, которую пережила, — продолжила Ширез. — Тебя коснулся даарве — Теневое Пламя. Это мучительный ожог, который большинство лишает способности рассуждать и здраво мыслить. То, что ты смогла выжить после ранения, непостижимо.

Это что, настоящее уважение в тоне?

— Это травма, которая не заживет без лечения, — продолжила Ширез, наклонив голову в сторону забинтованной руки Алекс. — Но у нас нет средств, которые можно было бы безопасно предложить человеку. Тебе придется терпеть до тех пор, пока не сможешь обратиться за медицинской помощью в свою академию.

— Со мной все будет в порядке, — сказала Алекс, игнорируя пульсирующее возражение. — Мне все еще нужно уладить дела в Грейвеле, прежде чем отправиться обратно в Акарнаю.

Ширез выглядела очень удивленной.

— Она намерена посетить Люмению, — сказал Каспар Леннокс.

При этих словах настала очередь Ширез рассмеяться… еще один неожиданный звук для ушей Алекс.

— Напрасное путешествие, — сказала Ходящая по Теням, ее черты лица преобразились благодаря юмору, заставляя казаться кем-то гораздо более приятным в общении. — Дневные Всадники помогут тебе не больше, чем мы.

Сделав движение, чтобы снова скрестить руки, но остановившись, вспомнив о ране, Алекс сказала:

— Я разбилась и сгорела вместе с вашими старейшинами, я это знаю. Но я все равно должна попытаться.

Ширез склонила голову набок и снова пригвоздила Алекс к месту своими бездонными глазами.

— Ты неестественно упряма для человека.

Ответ Алекс последовал мгновенно.

— Меня называли и похуже.

— В этом я не сомневаюсь, — сказала Ширез.

Кроме легкого прищуривания глаз, Алекс никак не отреагировала на оскорбительное заявление. Вместо этого она сказала:

— Пока ты разговариваешь со старейшинами, Каспар Леннокс и я можем пойти и встретиться с Дневными Всадниками. Когда мы закончим, то вернемся, и ты сможешь рассказать нам, как все прошло.

— Две вещи неправильны в том, что ты предложила, — сказала Ширез, и этот неожиданный юмор снова отразился на ее лице. — Во-первых, старейшины удалились на вторую половину дня. Я не смогу найти их раньше, чем вечером, так что тебе придется подождать, чтобы получить от меня весточку.

Это было неприятно, но ждать один день было лучше, чем месяц. К тому же Алекс физически не была в состоянии снова драться… пока нет.

— А что во-вторых? — спросила она.

Ответил Каспар Леннокс.

— Мы не выходим на свет.

Сбитая с толку, Алекс сказала:

— Простите?

— Ходящие по Теням не переходят на свет, и Дневные Всадники не переходят в тень без приглашения, — сказал он. — Я не могу пойти с тобой в Люмению… в хрустальную пирамиду, где собирается Орден.

Вспомнив видение расколотого надвое города, Алекс поняла, о чем он говорил. Существовала четкая граница, которую ни одна раса не пересекла бы по прихоти.

— Хорошо, тогда я пойду одна, — сказала она. — Но в любом случае, я ухожу. — Она оглядела похожую на склеп комнату и добавила: — Э-э, но я была бы благодарна, если бы кто-нибудь помог мне выбраться отсюда и указал правильное направление. Я понятия не имею, где мы сейчас находимся.

— Мы в подготовительной комнате под Обскурией, — сказал Каспар Леннокс.

У Алекс не хватило смелости спросить, что именно было в подготовительной комнате, в которой они находились, не была ли она недалека от истины, сравнивая ее со склепом.

— Каспар Леннокс может доставить тебя на край нашей территории, — предложила Ширез от его имени. — Люмения находится в нескольких минутах ходьбы от границы, где тьма встречается со светом. Ты с легкостью найдешь свой путь.

— Звучит здорово, спасибо, — сказала Алекс.

Ее учитель шагнул к ней.

— Ты была без сознания несколько часов. Сейчас середина дня, так что, если ты хочешь поговорить с Орденом, сейчас самое время это сделать.

Алекс застонала, осознав, что значительную часть выходных — оба дня — провела в отключке. «Время летит незаметно, когда ты без сознания», — сардонически подумала она.

— Ты свяжешься со мной после того, как поговоришь со своим дедушкой? — Алекс обратилась к Ширез. — Ты действительно попытаешься убедить старейшин дать мне еще один шанс?

— Думаю, что ты не дружишь с головой, чтобы желать такого, — сказала Ширез с безжалостной откровенностью, — но да, чего бы это ни стоило, я буду решительно выступать в твою защиту.

Напряжение в плечах Алекс немного ослабло.

— Спасибо, Ширез Ганаре, — сказала она, тщательно соблюдая этикет обращения к Ходящей по Теням как по имени, так и по фамилии. — Действительно, я ценю это.

Наклон головы, за которым последовал взгляд Ширез в сторону Каспара Леннокса, заставивший сердце Алекс слегка затрепетать от эмоций, и женщина исчезла в черном облаке.

— Ты ей нравишься.

Алекс захлопнула рот после того, как эти три слова непрошено вырвались, но было слишком поздно.

— Между нами все сложно, — последовал откровенный ответ Каспара Леннокса. Но он больше ничего не сказал, а Алекс не имела права совать нос в личную жизнь своего учителя, особенно когда она так мало знала о нем или его расе.

— Не отправиться ли нам в это место на границе? — спросила она вместо этого, намеренно говоря громче. — Мне бы не помешало немного побыть на солнце. Без обид, но от всей этой темноты у меня мурашки по коже.

Голос Каспара Леннокса был невозмутим, когда он повторил:

— Мурашки… по коже.

Это был не вопрос, это было просто утверждение, и, услышанное от него таким тоном, словно это самая веселая вещь, которую Алекс слышала за весь день. Она расхохоталась, не в силах остановиться, даже когда он неохотно вздохнул и потянулся к ее здоровой руке, увлекая ее из комнаты.

Глава 22

Как и было обещано, Каспар Леннокс проводил Алекс в переулок, где тьма встречалась со светом. Он сказал, что подождет ее, но девушка заверила, что ему нет смысла торчать на темной улице, скучая до смерти. Учитель неохотно согласился, сообщив, что будет возвращаться каждые полчаса и проверять, не вернулась ли она.

Кроме того, как и было обещано, путь к Люмении оказался легким, так как хрустальная пирамида возвышалась высоко над улицами и была видна, куда бы Алекс ни шла. Она побрела по живописным улочкам к впечатляющему зданию, радуясь тому, что, если ей придется ходить пешком по обе стороны Грейвела, это будет солнечная, красивая сторона, а не тёмная и жуткая. Не то чтобы темная половина города не обладала своей собственной красотой. Это был просто… другой вид красоты.

Прогуливаясь по побеленным каменным дорожкам, Алекс не могла удержаться от восхищения, когда впервые увидела Дневных Всадников. Как и их половина города, они как раса были полной противоположностью Ходящим по Теням во всех отношениях. С такой белой кожей, что она слабо светилась, и такими светлыми волосами, что их фигуры почти сливались с размытыми зданиями вокруг, на них было почти больно смотреть, такими яркими они казались. Даже их одежда была из какого-то чистого, белоснежного льна. Насколько Алекс могла судить, единственным цветом на их телах — возможно, даже во всем их городе — глаза. Они были всех цветов, и, что самое примечательное, ни у одного Дневного Всадника, на которого она смотрела, не было двух глаз одного цвета. Один голубой глаз, другой зеленый. Один карий глаз, другой черный. Один медовый, один ореховый. Серые глаза и глаза цвета индиго. Радужный ассортимент поражал воображение, и Алекс становилось все труднее не пялиться на них, проходя мимо.

Каким-то образом ей удалось не увлечься видами и звуками побеленного города — даже когда Дневные Всадники оглядывались на нее с таким же любопытством, с каким она смотрела на них, — и она добралась до входа в Люмению вовремя. Оказавшись там, девушка на мгновение забеспокоилась, что встретит такой же прием, как у Ходящих по Теням, и кому-то придется объявить о ней, но поскольку у нее не было контакта с Дневными Всадниками, ей оставалось только надеяться на лучшее.

Нерешительно проходя через хрустальный проем, Алекс не была уверена, что делать и куда идти, как только она окажется внутри. Это было главным образом потому, что у нее оказалось мало доступных вариантов. Пирамида была столь же огромной, сколь и пустой. Это было так, как будто Алекс стояла внутри полой треугольной призмы. Солнце светило сквозь ее стеклянные стены, но температура была комфортной. Даже идеальной.

Но она одна, казалось, испытывала это.

Алекс неуверенно шагнула к центру пирамиды, оглядываясь в поисках каких-либо признаков людей. Но там никого не было. Пока, внезапно, они не появились.

Со вспышкой ослепительного света перед Алекс появилась женщина. При виде ее что-то запоздало щелкнуло в голове Алекс. Ходящие по Теням — раса, которая ходила сквозь тени. Дневные Всадники — раса, которая… ходила сквозь свет? Проще говоря, путешествовали со светом?

Эти мысли промелькнули в голове Алекс, как в тумане, когда она увидела женщину Дневного Всадника, стоящую перед ней.

Женщина была ошеломляющей… почти в буквальном смысле. Ее алебастровая кожа сияла, а длинные светлые волосы делали похожей на человеческое воплощение звезды. Ярко-голубой глаз сочетался с ярко-фиолетовым, оба смотрели на Алекс с безмятежным, понимающим выражением.

— Добро пожаловать в Люменарию, Александра Дженнингс, — сказала Дневной Всадник самым легким, самым сладким голосом, который Алекс когда-либо слышала. — Мы тебя ждали.

Застигнутая врасплох неожиданным поворотом событий и необычайно теплым приемом, Алекс сказала:

— Мы?

Еще две вспышки света возвестили о прибытии еще двух Дневных Всадников, одной женщины и одного мужчины.

— Ты пришла, чтобы найти Орден, — снова заговорила первая женщина. — Мы услышим твои слова.

Глаза Алекс расширились, когда она увидела три светящиеся фигуры.

— Вы и есть Орден?

— Да, — сказал мужчина глубоким, но не менее спокойным голосом. Его глаза были зелеными и серебристыми.

— Пожалуйста, не присядешь ли? — предложила вторая женщина, глаза кофейного цвета в паре с бирюзовыми.

— Присесть? — повторила Алекс, оглядываясь вокруг и задаваясь вопросом, должна ли она сидеть на земле. Но затем, возникнув из ничего, позади нее, прямо на уровне колен, появилось облако. Пораженная, она оглянулась на трех Дневных Всадников и увидела, что у них за спиной тоже были облака, и, пока она смотрела, они сидели на кажущемся твердым паре.

Следуя их примеру, Алекс осторожно села, ожидая момента, когда провалится на пол. Но облако выдержало вес, окутав ее, как кресло, отлитое специально по фигуре. Это было до смешного удобно на ее избитом и покрытом синяками теле, особенно после пребывания на каменной плите в Обскурии.

— Я бы очень хотела знать, как это работает, — сказала Алекс, проводя здоровой рукой по верхней части мягкости. — И я также очень хотела бы взять это с собой, куда бы ни шла.

Тихий, мелодичный смех достиг ее ушей, как гармоничный звон колокольчиков на ветру, и она подняла глаза, чтобы обнаружить, что Дневные Всадники наблюдают за ней с теплым весельем.

— К сожалению, никто, кроме нашей расы, не может вызывать стихии таким образом, — сказал мужчина. — Но ты всегда можешь посетить нас здесь, в Грейвеле, и воспользоваться преимуществами наших способностей.

Алекс все это казалось слишком простым. Почему они были так добры к ней? Как они узнали, что она приедет? Почему они, по-видимому, были готовы ее выслушать?

— Вы уже знаете, кто я, — сказала она, пытаясь скрыть подозрительность, — но, боюсь, я не могу сказать то же самое о вас.

— Я Кайсия, лидер Дневных Всадников, — сказала первая появившаяся женщина. — Это мои соратники, которые составляют остальную часть Ордена: Ксайдер, — она кивнула в сторону мужчины, прежде чем сделать жест в сторону женщины, — и Лидаэль. Для нас большая честь познакомиться с тобой, Александра Дженнингс.

— Эм, спасибо, — ответила Алекс. — Могу я спросить, почему именно? Я имею в виду, почему мне оказана такая честь.

— Потому что ты борец за свет, — сказала Кайсия. — Несмотря на трудности, с которыми ты столкнулась, несмотря на бремя, лежащее на твоих плечах, этот свет внутри тебя сияет ярко, как ничто другое, что мы когда-либо видели, и меньше всего в человеке.

Алекс на мгновение задумалась, а затем призналась:

— Я не уверена, что понимаю.

За ее заявлением последовал еще один звон колокольчиков, но на этот раз никто не ввел ее в курс дела.

— Пожалуйста, Александра, расскажи нам, зачем ты пришла, — пригласила Кайсия.

Как можно лаконичнее Алекс поделилась своей историей и высказала свои предостережения, закончив просьбой об их поддержке.

— Предстоящая битва склонит чашу весов, Александра, — сказала Кайсия, ее голос по-прежнему был безмятежным, но теперь в нем звучала мудрость, недоступная пониманию Алекс. — Свет или тьма, только один может победить. Этот мир не может выжить в оттенках серого.

— Если Эйвен стремится причинить нам вред, как ты полагаешь, это действительно повод для нашего беспокойства, — заговорила Лидаэль. Ее тон, как и у ее спутников, был мирным и спокойным… то, что Алекс начинала понимать как естественное выражение Дневных Всадников. В то время как все Ходящие по Теням были жесткими и агрессивными, более светлая раса тяготела к мягкости и спокойствию. Но, учитывая контекст их обсуждения, Алекс обнаружила, что спокойный темперамент разочаровывает. Она надеялась на чуть больше беспокойства, на более мгновенный призыв к оружию.

— Мы примем все необходимые меры, чтобы обеспечить безопасность наших людей, — заверил Алекс Ксайдер, его разноцветные глаза удерживали ее в плену. — Я очень ценю твое предупреждение.

Это было первое настоящее предложение благодарности, которое Алекс получила от любой из рас, и это наполнило ее надеждой, которую не могла затмить даже боль, пронзающая ее тело.

— Однако…

— Однако? — настаивала Алекс, когда стало ясно, что Ксайдер больше ничего не скажет.

Именно Кайсия ответила:

— Мне искренне жаль, Александра, но мы — одна половинка целого.

На вопросительный взгляд Алекс лидер Дневных Всадников объяснил:

— Свет — это свет только потому, что есть отсутствие тьмы, точно так же, как тьма — это только тьма, потому что отсутствует свет. Без одного не было бы другого. Нет тени без солнечного света, нет дня без ночи. — Мирное выражение лица Кайсии стало извиняющимся, когда она закончила: — Таким образом, мы можем предложить тебе нашу поддержку только в том случае, если ты сначала получишь ее от наших братьев.

Алекс крепко зажмурила глаза, пытаясь осмыслить слова лидера.

— Ты говоришь, что сначала мне нужно убедить Ходящих по Теням, — пояснила она. — Если они на борту, то вы на борту.

— Мы действительно присоединимся к тебе, если они это сделают. Вместе мы сильны. Однако, разделенные, мы не можем одержать победу, — сказала Кайсия. — Наш главный приоритет — это наш город — Грейвел и безопасность наших людей, живущих здесь. Если Ходящие по Теням не согласятся восстать против этой угрозы как один, тогда мне жаль, Александра, но мы не сможем объединиться с людьми этого мира.

Это не было хорошей новостью. Главным образом потому, что теперь это означало, что альянс Дневных Всадников и Ходящих по Теням полагался на Ширез, убедившую старейшин позволить Алекс снова сражаться. И даже больше, чтобы Алекс действительно выиграла этот бой. Даже тогда у нее было только обещание, что они прислушаются к ее предупреждениям, а не то, что они каким-либо образом будут действовать.

— Простите меня, если это неуважительно, — сказала Алекс, — но у меня сложилось впечатление, что Ходящие по Теням и Дневные Всадники не совсем… ладят.

— Когда встает солнце, ночь уходит, — последовал ответ Ксайдера. — Свет и тьма не могут жить в единстве. Это универсальный факт. И все же, как сказала Кайсия, ни одно не может существовать без другого.

Это, казалось, был единственный ответ, который Алекс могла получить, но этого было достаточно, чтобы она поняла. Две расы, возможно, и не ладили — совсем, — но у них были симбиотические отношения. По причинам, недоступным пониманию Алекс, они нуждались друг в друге, чтобы выжить. Если бы она хотела получить поддержку Дневных Всадников, ей нужно было бы получить ее и от Ходящих по Теням.

— Оставьте это мне, — сказала Алекс, вставая со своего кресла-облака, которое исчезло в тот момент, когда ее вес покинул его. — Надеюсь, я смогу убедить их. — Ей удалось заставить слова звучать уверенно и оптимистично, когда она чувствовала что-то иное.

— Было приятно познакомиться с тобой, Александра, — сказала Лидаэль своим безошибочно спокойным голосом. — Я надеюсь, что мы сможем встретиться в ближайшем будущем.

С безмятежной улыбкой женщина исчезла во вспышке света, за ней последовал Ксайдер после того, как он подарил Алекс столь же успокаивающую улыбку и тихое прощание.

— Пойдем, Александра, — сказала Кайсия, делая шаг вперед. — Я провожу тебя обратно до границы нашей территории.

Прежде чем Алекс успела ответить, Дневной Всадник нежно положила руку ей на плечо. Ослепительный свет вспыхнул вокруг них, а затем Алекс снова моргнула, чтобы ее зрение прояснилось, только чтобы обнаружить, что теперь она стоит на солнечной стороне переулка, через который она вошла в первый раз.

— Мы встретимся снова, Александра, — сказала Кайсия, ее спокойный тон был полон уверенности. — Я только надеюсь, что когда мы это сделаем, это будет при более приятных обстоятельствах. Однако я боюсь, что этого не произойдет. — Мягкая, грустная улыбка коснулась ее губ, и лидер Дневных Всадников тихо закончила: — Сопротивляйся теням, дочь света. Как бы ни было тяжело, когда все это кажется слишком сложным, ты всегда должна сопротивляться теням.

А затем, с еще одной ослепительной вспышкой, Кайсия исчезла, оставив Алекс наедине с большим количеством вопросов, на которые, по ее мнению, никто никогда не сможет ответить.

Пнув камень на земле, Алекс посмотрела в темноту и слегка вздрогнула, решив подождать на более светлой стороне города, пока Каспар Леннокс не появится для одной из своих получасовых проверок.

Она отошла, чтобы прислониться к стене белого здания — дома, как она предположила, — и была довольна тем, что собиралась с мыслями, пока ждала учителя. Но шум привлек ее внимание, что-то, что заставило ее прищуриться от света и вглядеться в темноту переулка, пытаясь найти источник звука.

Сначала она подумала, что это хнычущий ребенок, но потом поняла, что это какое-то животное, как-то сильно расстроенное.

Словно потянутая за невидимый шнур, Алекс оттолкнулась от стены и шагнула в затененную половину города, следуя за звуком. Учитывая ее слух, ей пришлось пересечь несколько темных переулков, прежде чем громкость стала достаточной, чтобы указать, что она находится поблизости от расстроенного существа. Но Алекс нигде его не видела. И внезапно она также перестала его слышать.

Нахмурившись, она посмотрела на маленький, мощеный мост, пересекающий узкий канал, похожий на те, по которым она путешествовала со своими родителями во время их короткой стажировки в Венеции много лет назад. Обстановка вызвала у Алекс момент ностальгии, но она знала, что даже если бы ее мать и отец материализовались рядом с ней прямо сейчас с гондолой на буксире, их совместное времяпрепровождение сильно отличалось бы от того, когда они скользили по знаменитому Большому каналу Италии. И все же, зная родителей, они были бы так рады исследовать археологические тайны Грейвела, что она никогда не заставила бы их снова уехать, жуткий этот город или нет.

С нежной улыбкой Алекс отбросила мысли о своей эксцентричной семье и вместо этого напрягла слух, ступив на мост, остановившись, как только достигла центра.

Она чуть не выпрыгнула из кожи, когда услышала голос… не хныканье, а голос. Хриплый и грубый на языке Ходящих по Теням, это был такой голос, от которого у Алекса мурашки побежали по коже.

— Не волнуйся, пес, ты ничего не почувствуешь.

Эти слова, этот ужасный тон… Все в Алекс было на пределе, когда она поняла, что голос доносится из-под моста. Она не понимала, что происходит, но что-то внутри нее кричало, что она должна вмешаться… и немедленно.

Перегнувшись как можно дальше через каменные перила, Алекс увидела, что под мостом пришвартовано судно, похожее на каноэ, и в нем сидит Ходящий по Теням в капюшоне. Она не могла видеть, что он делал, но чувство срочности, которое испытывала, не позволяло ей тратить время на дальнейшее наблюдение. Вместо этого Алекс, спрыгнула прямо с мостика, используя одну руку, чтобы спуститься вниз и забраться на судно.

Пораженный, Ходящий по Теням встал, каноэ опасно закачалось как от его резкого движения, так и от прибытия Алекс.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — потребовал мужчина, обретя равновесие. Затем его глаза расширились, и он сказал на общем языке: — Ты человек!

— Что в сумке? — спросила Алекс, указывая на холщовый мешок у ног… мешок, который двигался.

— Не твое дело, — выплюнул мужчина. Он был стар — хотя и не так стар, как старейшины, — и у него была сгорбленная спина и злые, прищуренные глаза.

— Я делаю это своим делом, — сказала Алекс, вполне уверенная, что, если дело дойдет до драки, она сможет одолеть хрупкого на вид мужчину, несмотря на ее травму и его способность скрываться.

Он усмехнулся ей.

— У меня есть работа, которую нужно сделать, и такие, как ты, меня не остановят.

Именно тогда снова послышалось хныканье… пронзительное и испуганное, прямо из движущегося мешка.

— Что в сумке? — снова потребовала Алекс на этот раз более настойчиво.

Ходящий по Теням злобно пнул мешковину, и Алекс потребовался лишь вскрик боли, чтобы начать действовать. Она бросилась вперед, схватила его за воротник и швырнула за борт в грязный канал.

То ли от шока, то ли просто из-за скорости ее атаки, у него не было времени спрятаться, поэтому он подплыл, брызгая слюной и проклиная ее на своем родном языке. Но Алекс не обращала внимания на его оскорбления; она уже стояла на коленях в качающейся лодке и осторожно открывала мешок.

Комок черного пуха — вот и все, что она подумала сначала. Но затем он извивался и разворачивался из своего испуганного положения, и она уловила маленькую белую вспышку среди всей темноты, когда поняла, что это было… щенок. Потрясающие янтарные глаза остановились на ней, когда она рассматривала прекрасное создание, глаза, которые указывали на уровень интеллекта, превосходящий тот, которым должно обладать молодое животное. Сверх того, чем должно обладать любое животное.

— Привет, красавица, — проворковала Алекс, протягивая здоровую руку к дрожащему щенку.

Учитывая его испуганное состояние, она думала, что он в страхе отступит. Но ее близость, казалось, успокоила его, и он наклонился вперед и понюхал ее пальцы, прежде чем лизнуть один раз.

Испуганный смешок вырвался у Алекс от ощущения щекотки, и она медленно протянула руку, чтобы погладить существо. Мгновенно он — или, скорее, она, поняла Алекс, — уткнулась носом в ее ладонь, впитывая ласку, прежде чем приблизиться.

За исключением невероятно ярких глаз, щенок был черным, как ночь, кроме одной передней лапы, которая была забрызгана белым. Но более того, в ней было что-то еще странное. Как и у самих Ходящих по Теням, у существа были завитки тьмы, окутывающие ее три черные ноги, в то время как ее белая лапа испускала слабое свечение, как у Дневных Всадников, наряду с небольшими вспышками света.

Щенок еще раз лизнула на этот раз запястье Алекс, когда, пошатываясь, подошла прямо к ней, и Алекс подхватила ее на сгиб здоровой руки, когда встала на ноги. Немедленное доверие — вот что предложил щенок, когда она вытянула шею вверх и лизнула челюсть Алекс, вызвав у нее еще одно хихиканье.

— Немедленно отпусти проклятое существо! — потребовал Ходящий по Теням, все еще находясь в канале. Алекс удивилась, почему он не перенес себя оттуда, но потом она поняла, что его способность должна работать только на суше, где он может активно передвигаться в темноте.

— Ты сказал, что у тебя есть работа, — сказала Алекс, кивая на щенка, счастливо извивающегося у нее на руках и пытающегося лизнуть ее лицо. — Что ты планировал с ней сделать?

— Эта дворняжка тронута светом, — прошипел Ходящий по Теням, указывая на белую лапу щенка. — Тень и свет, она никогда не впишется ни в один из миров. Я делал ей одолжение и спас от медленной, небрежной смерти.

Лицо Алекса скривилось от отвращения.

— Ты собирался утопить ее, не так ли?

— Я проявлял жалость, ты, человеческий дурак. Никто бы не взял эту дворняжку к себе.

С отвращением покачав головой, Алекс сказала:

— Неправильно. Я бы взяла. — Не заботясь о последствиях, она закончила: — И возьму.

Взрыв смеха.

— Ты? Человек с Теневым Волком? — Он снова рассмеялся, грубый, хриплый звук, от которого вода вокруг него покрылась рябью.

Теневой Волк? Первые признаки неуверенности поразили Алекса от слова «волк». Но потом щенок издал милый звук маленького сопения и высунул язык из уголка рта, как большая собачья улыбка. Когда щенок посмотрел на нее со всем доверием в мире, решимость Алекс превратилась в уверенность.

— Если выбор таков: либо ты утопишь ее, либо я заберу ее, тогда я заберу ее, — твердо сказала она.

— Пока она не лезет мне в голову, ты можешь делать, что хочешь, — последовал удивительно быстрый ответ Ходящего по Теням, но он все еще был слишком удивлен, чтобы понравиться Алекс. — Моя работа будет считаться выполненной, как только пятно ее темного забытого света исчезнет из нашего города.

Этот человек был просто ужасен. И стало только хуже, когда он закончил:

— Я настоятельно советую тебе утопить ее самостоятельно. Однажды став изгоем, ты навсегда останешься изгоем.

Алекс не соизволила ответить, поскольку технически она тоже была изгоем… во многих отношениях. Вместо этого она просто крепче прижала щенка к себе, пушистая мягкость прижалась к ее шее, когда она направила судно к берегу канала и поднялась обратно в переулок.

— Не говори, что я тебя не предупреждал, — послышались смеющиеся слова Ходящего по Теням, все еще плавающего в воде. — Теневой Волк и человек… я никогда не слышал ни о чем более нелепом!

И снова Алекс не ответила. Она просто повернулась на пятках и целеустремленно зашагала обратно к условленному месту встречи, при этом воркуя щенку нежные слова.

Глава 23

Каспар Леннокс появился в переулке примерно через три секунды после Алекс, и в тот момент, когда он увидел ее — или, скорее, то, что было в ее руках, — у него отвисла челюсть. Это было бы комичным выражением на его обычно невозмутимом лице, если бы оно не говорило о том, что он собирался сказать дальше.

— Абсолютно нет.

— Я еще даже не спрашивала, — сказала Алекс.

— Ты хочешь оставить его себе. Ответ — громкое и непреклонное «нет».

— Ее собирались утопить, сэр, — сказала Алекс, протягивая щенка для осмотра. — Что-то о том, что у нее есть свет, и она не может здесь жить.

Каспар Леннокс отпрянул, увидев белую лапу существа. Но, тем не менее, его ответ был решительным.

— Ты не можешь забрать ее, Александра. Теневые Волки — не домашние животные. Они — оружие.

Он потянулся к щенку, но прежде чем Алекс успела передумать, щенок низко зарычал. Тени возникли вокруг Алекс вместе со вспышками молний, когда маленькое существо оскалило зубы на учителя.

Каспар Леннокс замер.

— Этого не может быть, — сказал он, широко раскрыв глаза и уставившись на разъяренного маленького волчонка.

— Что происходит? — спросила Алекс, обеспокоенная тем, что она прочла в его чертах, но также отвлеченная миниатюрной электрической бурей, окружающей ее тело.

Каспар Леннокс сглотнул.

— Волк защищает тебя.

Алекс посмотрела вниз на все еще рычащего щенка и снова подняла глаза.

— И это проблема, потому что…?

— Это не в их характере, — сказал он. На ее вопросительный взгляд он пояснил: — Они охотятся. Они убивают. Они разрушают. — Он сделал паузу, затем многозначительно закончил: — Они не защищают. Никогда.

— Тогда, похоже, я получила хорошую собаку, да? — легко сказала Алекс, пытаясь успокоить учителя, щенка и себя.

Ответ Каспара Леннокса приходил медленно, а когда пришел, то состоял из одного слова.

— Да.

Алекс решила проигнорировать уже затихающий шторм и надавила:

— Итак, я могу оставить ее себе, верно?

— Я не верю, что у тебя есть выбор, Александра, — сказал учитель, его темный взгляд был задумчивым, когда он наблюдал за постепенно успокаивающимся волком. — Потому что я верю, что это она решила оставить тебя себе.

Мурашки побежали по коже Алекс, потому что, глядя вниз на невероятно умные глаза, доверчиво смотрящие на нее, у нее возникло чувство, что ее учитель был прав.

— Мы должны идти, — сказал Каспар Леннокс. — У тебя был какой-нибудь успех с Дневными Всадниками?

Оторвав взгляд от расслабленного и зевающего щенка, Алекс сказала:

— Они готовы помочь, но только если ваша раса тоже. Они сказали, что должен быть баланс. Все или ничего.

Каспар Леннокс кивнул, ничуть не удивившись.

— Тогда давай надеяться, что Ширез Ганаре сможет убедить старейшин дать тебе еще один шанс, даже если я не верю, что ты победишь.

— Ты настоящий человек с наполовину пустым стаканом, не так ли? — сухо сказала Алекс. — Ты был бы сногсшибателен на вечеринках.

Единственным ответом Каспара Леннокса было протянуть руку и проследить за ней и щенком обратно в академию. Он оставил ее возле медицинского отделения, сказав, что проинформирует директора и других учителей о событиях дня — и предупредит их о ее новом собачьем компаньоне — пока она будет лечить раны.

Алекс кивнула, но как только он снова исчез, она повернулась и направилась к своему общежитию, где, как она знала, лэндра мгновенно исцелит ее. Лучше не причинять Флетчеру больше огорчений, чем это было необходимо.

Полностью осознавая, что была середина дня, и студенты свободно бродили по заснеженному кампусу, Алекс была осторожна, пряча дремлющего щенка в складках своего пальто. Она также старалась держать ушибленную щеку подальше от посторонних глаз, поскольку непрекращающаяся пульсация указывала на то, что удар, который она получила, должно быть, оставил заметный след.

К счастью, никто не помешал ее пути, когда она пробиралась по обледенелым дорожкам и, наконец, добралась до своей комнаты.

Поскольку Д.К. все еще находилась под арестом, это был шок, когда Алекс закрыла за собой дверь и поняла, что она не одна.

— Звезды, Эйлия, пожалуйста, скажи мне, что это не то, что я думаю.

Алекс подпрыгнула и повернулась к фигуре, сидящей на ее кровати.

— Нийкс! Ты напугал меня до чертиков!

Он не сводил глаз с черного пушистого шарика в ее руках.

— Ты хоть представляешь, что у тебя в руках?

— И тебе привет, — ответила Алекс кисло. — Я в порядке, спасибо, что спросил. Немного побаливает, но все еще жива, несмотря на то, что меня чуть не сожгли заживо. Но хватит обо мне, как прошел твой день?

— Клянусь светом, котенок, — сказал он, поднимаясь с ее кровати и угрожающе подходя к ней. — Это Теневой Волк. Ты знаешь, какими большими они вырастают? Как быстро? И что они делают, когда полностью развиваются?

— Она всего лишь щенок, — тихо сказала Алекс, показывая мягко дремлющее существо, чтобы он мог лучше видеть.

— Теперь это она, — сказал Нийкс, указывая на волка. — Но к этому времени на следующей неделе она будет ростом тебе по грудь.

Глаза Алекс расширились, когда она прошептала:

— Что?

— Что с тобой, связываешь себя с существами, которых тебе лучше избегать, включая меня?

— О чем ты говоришь? — спросила Алекс, все еще шепча, глядя вниз на просыпающегося щенка. — Я не связана с ней.

— Она бы не лежала покорно в твоих объятиях, если бы ты не была с ней связана, котенок, — сказал Нийкс. — Щенок или нет, она бы попыталась оторвать тебе лицо.

Как будто способная понять его слова — а может быть, она и могла — щенок потянулся и нежно лизнул Алекс в шею.

— Звезды, — пробормотал Нийкс, любуясь зрелищем, и провел рукой по лицу. — Что мне с тобой делать?

Алекс подавила усмешку и шагнула к нему, протягивая щенка.

— Ты хочешь, чтобы я тебя обняла?

В отличие от Каспара Леннокса, волчонок не начала рычать, но оценивающе посмотрела на Нийкса.

Со вздохом смирения Нийкс взял на руки маленький черный комочек шерсти. Но даже он не был достаточно силен, чтобы противостоять притяжению ее привлекательности, и улыбка тронула его губы, когда она прикусила его пальцы.

— Что ты имел в виду, говоря, что она станет такой большой за неделю? — спросила Алекс, изо всех сил стараясь не растаять при виде того, как он держит щенка.

— Теневые Волки взрослеют с экспоненциальной скоростью, — сказал Нийкс, возвращаясь, чтобы сесть на кровать Алекс.

Щенок, заинтересованный новым окружением, оставила руки, чтобы исследовать, пошатываясь вдоль матраса, прежде чем спрыгнуть с него на пол, а затем обнюхала всю комнату в одном большом исследовательском путешествии.

— В течение недели она полностью вырастет, — продолжил Нийкс. — Так что наслаждайся этой милой фазой, пока можешь, потому что это долго не продлится. Тем не менее, — он склонил голову набок, глядя на щенка, когда та ковыляла в гардероб Алекс, — у тебя на руках настоящая красавица. Она будет необыкновенной, когда закончит расти.

И снова, как будто она поняла его слова, щенок оглянулась на него, высунув язык в собачьем удовольствии.

— Она умна, не так ли? — догадалась Алекс. — Типа, сверхъестественным образом?

— Это будет не то же самое, что твоя связь с Ксираксусом, — сказал Нийкс, и Алекс почувствовала, как ее сердце болезненно забилось при воспоминании. — Ты не сможешь разговаривать с ней так, как ты разговаривала с ним или со мной. Но там будут… впечатления. Она сможет почувствовать твои потребности и понять твои просьбы.

Щенок, шмыгая носом, пробралась к кровати Д.К. и забралась под нее, тихонько чихая. Затем появилась снова и подбежала обратно, подпрыгнув, чтобы положить передние лапы на голени Алекс. Поняв намек, Алекс подняла ее на руки и положила на кровать рядом с Нийксом. Волчонок тут же забралась к нему на колени и через несколько секунд свернулась калачиком и снова задремала.

— Хотела бы я быть щенком, — сказала Алекс, с тоской глядя на волка.

Нийкс удивленно приподнял бровь.

— Ты хочешь заснуть у меня на коленях? Я думал, мы уже говорили об этом, котенок. Я польщен, правда, но…

Алекс каким-то образом удалось рассмеяться и одновременно съежиться, когда она перебила:

— Это не то, что я имела в виду, и ты это знаешь. — Она закатила глаза на его выражение «Что бы ты ни сказала» и объяснила: — Все, что она делала до сих пор, это была очаровательной и сонной. Вот что я называю жизнью.

— Очаровательная или нет, тебе придется быстро привыкнуть к ее присутствию, — сказал Нийкс, проводя рукой по гладкому черному пальто. — Первые несколько дней она будет держаться за тебя как приклеенная, но потом уйдет и займется своими делами, приходя к тебе только тогда, когда ей нужна компания, когда она почувствует, что тебе нужна, или отвечая на твой прямой зов. Независимо от того, где она находится, если ты позовешь ее, она услышит тебя и в одно мгновение окажется рядом с тобой.

— Значит, она может путешествовать сквозь тени? — сказала Алекс, указывая на черноту, клубящуюся вокруг трех лап щенка.

— Судя по ее виду, я бы сказал, что она, вероятно, также может перемещаться по свету, — сказал Нийкс, поглаживая белую лапу. — Когда она достаточно подрастет, ты сможешь прокатиться с ней.

Алекс недоверчиво посмотрела на него.

— Серьезно?

Нийкс кивнул.

— Ага.

— Это так круто! — сказала Алекс. — Ты не представляешь, как сильно я скучала по Валиспасу. Будет здорово снова иметь возможность легко передвигаться.

— Кстати, о том, как легко передвигаться, — сказал Нийкс, осторожно перенося щенка на кровать, чтобы не разбудить, когда встал и придвинулся ближе к Алекс. — Давай приведем тебя в порядок. Моя рука убивает меня, и эта головная боль также не доставляет особого удовольствия.

Алекс скорчила извиняющуюся гримасу, и когда он потянулся к ее руке, она позволила ему размотать повязку.

— Звезды, котенок, — выдохнул он, увидев ущерб своими глазами. — Я же говорил тебе не прикасаться к огню.

Алекс пришлось сдержаться, чтобы не выдернуть руку из его хватки в раздражении, зная, что это только причинит ей — и, следовательно, ему — еще большую боль.

— В то время я была не совсем в том положении, чтобы избегать его.

Челюсть Нийкса напряглась, но она знала, что его гнев был направлен не на нее. Мягко отпустив ее руку, он отыскал припрятанный запас лэндры и передал ей немного. Пока она жевала цветок, он осторожно размазал немного нектара по ожогу. Рана была настолько глубокой, что почти обнажила кость, но чудо… цветок сшил ее обратно за считанные секунды, убрав все следы боли… повсюду.

Не в силах сдержать стон облегчения, Алекс посмотрела на Нийкса и прошептала:

— Спасибо.

— Хотел бы я сделать больше, — сказал он, качая головой. — Эйвен держал меня взаперти большую часть выходных, с постоянными встречами, требующими моего внимания. Иначе я бы ни за что не позволил тебе уйти и сделать все, что ты сделала в эти выходные, самостоятельно.

— Я была не одна, — тихо сказала Алекс.

— Ты была бы менее одинокой, если бы я был с тобой, — сказал Нийкс. — Даже просто наблюдая издалека.

С этим Алекс не могла поспорить.

— Чего хотел Эйвен? — спросила она, когда они сели на кровать, стараясь не потревожить щенка. — О чем были его встречи?

Лицо Нийкса омрачилось, и он отвернулся.

— Тебе не о чем беспокоиться. Пока нет.

Его ответ встревожил ее, как и его скрытность.

— Нийкс…

— Пожалуйста, котенок, — сказал он, внезапно показавшись измученным. — Сначала расскажи мне о себе. Я хочу знать все.

Почувствовав его потребность в том, чтобы она сменила тему, Алекс сделала, как он просил, но вместо того, чтобы рассказать ему, она показала, прокручивая события в уме.

— Ты держалась лучше, чем я думал, — сказал он, имея в виду ее бой. — Те, кто участвует в испытаниях, обладают высокой квалификацией, и это без учета их способностей к передвижению. Ты должна гордиться тем, как долго продержалась.

— Мне нужно победить, Нийкс, — сказала она, разочарованно проводя рукой по волосам. — Если у меня будет еще один шанс, мне нужно не просто продержаться, мне нужно выйти победителем.

Ему нечего было на это сказать. Главным образом потому, что ему нечего было сказать.

— Думаю, у меня было бы больше шансов, если бы я не была так дезориентирована после того первого удара, — сказала Алекс, надеясь, что она была права. — Я видела звездочки до конца раунда. В следующий раз — если у меня будет следующий раз — я буду знать, что нужно ожидать чего-то подобного и не позволять делать себя инвалидом с самого начала.

— Чем больше у них раундов, тем больше противников участвует в испытании, — напомнил ей Нийкс. — Это будет не просто двое против одного, если старейшины позволят тебе снова сражаться.

Алекс развела руки перед собой.

— Я не могу оставить надежду. Я должна хотя бы попытаться.

Он громко вздохнул.

— Знаю, что ты это делаешь, ты, сумасшедший человек.

Он сказал это с явной любовью, и это была единственная причина, по которой Алекс не ударила его локтем за оскорбление.

— И эй, — сказал он, пожав плечами, — давай посмотрим на положительные стороны. Может быть, ты научишься нескольким трюкам, которые сможешь использовать, когда убьешь Эйвена. Я слышал, что они могут делать это там, где…

Он продолжал говорить, но Алекс больше не могла его слышать. Она подняла руку и, широко раскрыв глаза, прервала его, чтобы сказать:

— Когда я убью Эйвена?

Нийкс прервался на полуслове и с любопытством уставился на нее.

— Э-э, да, именно это я и сказал.

— Когда я убью его? — повторила она снова, на случай, если ослышалась… дважды.

— Да, — сказал Нийкс, растягивая слово и выглядя так, как будто он собирался проверить ее температуру. — Когда ты убьешь Эйвена.

Неверно истолковав выражение ее лица, он добавил:

— Не волнуйся, я знаю, что ты не можешь этого сделать, пока не освободишь всех, на кого он претендовал, иначе они тоже умрут, но как только они будут освобождены… — Он пожал плечами и закончил: — Тогда он будет свободен, и ты сможешь убить его без последствий.

Алекс открыла рот и закрыла его. Затем сделала это снова, прежде чем, наконец, сказать:

— Я не собираюсь убивать Эйвена.

Нийкс замер так внезапно, что кровать дернулась под ними.

— Я никогда не говорила, что собираюсь убить его, — продолжила Алекс, ее шок от его самонадеянности заставил ее немного затаить дыхание. — Я не… я не могу убить его. Это… это… особенно сейчас, а не после… после…

После знакомства с Эйвеном в прошлом. Это то, что Алекс не могла сказать, но Нийкс все равно это услышал.

Она смотрела, как он сглотнул раз, другой, прежде чем смог заговорить. Его голос был хриплым и едва контролируемым, когда он прошептал:

— Ты сказала, что собираешься победить его.

— Поразить, да, — решительно сказала Алекс. — Но убивать? — Она покачала головой. — Я не убийца, Нийкс.

— Ты сказала, что собираешься победить его, — повторил Нийкс, на этот раз гораздо громче, его черты были искажены эмоциями, которые Алекс не могла полностью понять. — Я отдал всю свою жизнь за это дело, выживая час за часом только благодаря тому, что однажды ты прикончишь его. И теперь ты говоришь мне, что это никогда не входило в твои намерения?

— Нийкс… — прошептала она, но он прервал ее рыком, который чудесным образом не разбудил теперь уже спящего щенка.

— Я не гнил бы в тюрьме тысячи лет только для того, чтобы ты могла дать ему пощечину и сказать, чтобы он в будущем вел себя повежливее!

— Это не…

Он вскочил на ноги и ткнул в нее пальцем.

— Я остался там ради тебя, Алекс!

Она вздрогнула, услышав имя, которое он произнес, имя, которое он никогда не использовал.

— Я мог бы сбежать в любое время, но я остался, потому что знал, я знал, что, когда придет время, я должен казаться преданным ему, чтобы помочь тебе! — Его палец снова ткнул в воздух резким, сильным движением. — А теперь… теперь ты хочешь, что? Сказать ему, чтобы он перестал быть непослушным мальчиком, и отправить его восвояси? Звезды! Я не могу в это поверить!

— Нийкс, это не…

— У тебя есть какие-нибудь идеи, чем он занимался последние несколько недель? — взревел Нийкс. Он развел руки в стороны. — Ты хоть представляешь, какие ужасы я скрывал от тебя, просто чтобы ты крепко спала по ночам?

Алекс почувствовала, как по всему телу пробежал холодок от измученного выражения его лица, сопровождавшего это заявление. Она произнесла его имя одними губами, не в силах произнести ни звука.

— Я же говорил тебе, Эйлия, — сказал Нийкс. — Я говорил тебе.

Тяжело дыша, он не продолжил, пока Алекс не перешла на шепот:

— Говорил мне что?

Его глаза впились в нее, словно пурпурное пламя, пронзающее ее плоть.

— Когда ты впервые вернулась сюда из прошлого, я сказал тебе, что Эйвен более могущественен, чем ты думаешь, чем любой из вас когда-либо мог себе представить. Я говорил тебе, что до меня доходили слухи о том, что он сделал, о невыразимых вещах, чудовищных вещах на его пути к тому, чтобы стать тем, кто он есть. Вещах, о которых никто никогда не должен думать.

Дрожа от его напора, Алекс встала и шагнула вперед, пока не оказалась прямо перед ним.

— Скажи мне, — прошептала она, глядя ему в глаза.

Черты лица Нийкса посуровели.

— От Эйвена, которого ты когда-то знала, ничего не осталось. От Эйвена, которого я когда-то знал. Того, что стоит на его месте, — это оболочка меярина, бездушного существа, полного тьмы.

— Нийкс…

— Он ест их, Эйлия! — крикнул ей в лицо Нийкс. — Он вырезает сердца меяринов, на которых претендует, и ест их. Их сила, сила их жизненной силы, он поглощает все это, кусочек за кусочком.

Желудок Алекс сильно сжался, когда она попыталась переварить то, что сказал Нийкс. Она не понимала… она не могла понять. Сама мысль о том, что Эйвен… мог…

Она даже не смогла закончить мысль. Зачем ему делать что-то такое… такое… варварство? Одно дело смотреть фильм о зомби и шутить о том, насколько это нереально. Это было совсем другое дело — пережить этот опыт. Она поднесла руку ко рту, опасаясь, что ее сейчас вырвет.

— Это стало для него зависимостью, — сказал Нийкс, понизив тон, но не менее страдальчески. — Тысячи лет, которые он провел, утверждая, что другие существа изменили его, превратили его во властолюбивое существо, не заботящееся ни о чем, кроме абсолютного превосходства. Он не остановится ни перед чем, чтобы захватить власть над этим миром, следуя самым гнусным путем, чтобы сделать это.

Мучительный звук вырвался из горла Нийкса, и Алекс потянулась к нему, но он отшатнулся от ее прикосновения.

— Съесть сердце меярина — это поступок хуже, чем само убийство, — прошептал Нийкс, его глаза наполнились невыразимым ужасом. — Сердце свято, это источник жизни. Все, чем мы являемся, все, чем мы когда-либо были, исходит из сердца. И если мы не сможем отправиться в наше последнее пристанище, сохранив его в наших телах, мы никогда не обретем покоя. Наш вечный сон будет мучим и проклят тьмой.

За время своего пребывания в прошлом Алекс мало что узнала о верованиях меяринов в то, что приходит после смерти, поскольку, если их не убить, они никогда не умрут. И поскольку убийство меярина было такой редкостью, смерть была необычной темой… действительно, разговоры о ней считались почти табу. Так слышать такие слова от Нийкса… Алекс было больно. Действия Эйвена, и без того отвратительные на фундаментальном уровне, теперь были еще более отвратительными.

— Почему ты мне не сказал? — прошептала она. — Почему ты скрывал это от меня?

— Потому что я не хотел, чтобы ты боялась того, что ждет тебя впереди, больше, чем ты уже боишься, — прошептал в ответ Нийкс. — Кто он сейчас, Эйлия… Он такой сильный. Он такой быстрый. Он такой могущественный. Даже без его армии.

— Мне нужно было знать, Нийкс, — сказала Алекс все так же тихо. — Ты не должен нести это бремя сам.

Он посмотрел на нее печальными глазами.

— Ты и так несешь достаточно, котенок. Я пытался… — Он с трудом сглотнул. — Я пытался защитить тебя. Настолько, насколько мог.

На них опустилось долгое молчание. Но потом Алекс заговорила, зная, что ему не понравится то, что она собирается сказать, но все равно должна была это сказать.

— Я не могу убить его, Нийкс.

Его челюсть сжались, и он отвернулся от нее.

Она не позволила ему отступить; она целенаправленно сократила расстояние, которое он установил между ними, и потянулась, чтобы повернуть его голову обратно к себе, игнорируя его пылающие глаза.

— Я не убью его, — повторила она, держа его рукой за подбородок, удерживая его лицом к себе, — но я клянусь тебе, Нийкс, я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы победить его. Он останется жив, но у него не будет свободной жизни.

— Ты не можешь содержать кого-то вроде Эйвена в тюрьме, — сказал Нийкс. — Даже Таэварг не смог бы удерживать его бесконечно.

— Я понимаю это, — тихо ответила Алекс. — Особенно, если он поглощает силу других меяринов, как ты сказал. — Идея была настолько предосудительной, что она все еще не могла разобраться в параллелях с зомби, в выборе, который Эйвен делал на протяжении многих лет, что привело к тому, кем он сейчас был… к тому, кем он сейчас был. — Но должен быть какой-то способ. И я даю тебе слово, что найду его.

Пристально глядя на него и надеясь, что Нийск сможет увидеть, насколько она полна решимости доказать правдивость своих слов, Алекс, затаив дыхание, ждала ответа.

Наконец, напряжение покинуло его тело, и он наклонился вперед, притягивая ее в свои объятия в крепком, отчаянном объятии.

— Ты будешь моей смертью, котенок, — пробормотал он.

— Ты уже говорил мне это раньше, — сказала Алекс, отстраняясь от него, пытаясь разрядить обстановку. — Оказывается, ты выживший.

— В один прекрасный день моя удача может просто иссякнуть. Или твоя, что более вероятно. Тебе недостаточно спокойно покончить с этим… ты не будешь счастлива, если не возьмешь меня с собой.

Алекс нахмурилась.

— Хорошо, мистер Грустинка. Не стесняйтесь, перестаньте шутить по этому поводу прямо сейчас.

Он послал ей лукавый взгляд.

— Кто это шутит?

Она ударила его по руке.

— Теперь тебе нужно перестать шутить о шутках.

Его губы дрогнули, и в этот момент Алекс почувствовала, как напряжение покинуло ее собственные плечи. Его недавняя ярость потрясла и встревожила ее. Его заявление о том, что он остался в тюрьме ради нее, пронзило сердце чувством вины. И его тоска по Эйвену разрывала ее на части. Она ненавидела то, что делал Нийкс… она абсолютно ненавидела то, что он должен был действовать лояльно по отношению к Эйвену и быть свидетелем ужасов, происходящих от рук его бывшего лучшего друга.

— Мне нужно, чтобы ты сказал мне, есть ли что-то еще, что ты скрывал от меня, — тихо сказала Алекс. — Даже если ты думаешь, что это для моего же блага.

Нийкс неохотно выдохнул и двинулся, чтобы снова сесть.

— Я не могу сказать тебе много, но это потому, что я многого не знаю. Эйвен ни с кем не делится.

Алекс села рядом с ним, бросив быстрый взгляд на щенка, который все еще крепко спал, не обращая внимания на крики, которые они только что устроили.

— Продолжай.

— Я знаю, что он что-то замышляет, — сказал Нийкс. — И я знаю, что это… большое. Что бы это ни было, это будет не в нашу пользу. И я знаю, что он… доволен.

— Доволен?

— С тем, как все складывается, — ответил Нийкс, проводя рукой по своим растрепанным волосам. — Он правит Мейей. Его планы продвигаются вперед. Что бы он ни намеревался сделать. Все это делает его… счастливым.

Алекс потерла озябшие руки.

— Эйлия, — сказал Нийкс, поворачиваясь, чтобы поймать ее взгляд, — я знаю, что говорил тебе оставить Ходящих по Теням на произвол судьбы, но я был неправ. Тебе нужно привлечь их и Дневных Всадников. У них достаточно влияния на флипов и джарноков, чтобы привлечь их на нашу сторону. Все зависит от этого.

Алекс опустила глаза и признала правду… им обоим.

— Даже если Ширез убедит старейшин дать мне еще один шанс, ты сам это сказал, Нийкс. Для меня невозможно победить.

Он пальцем приподнял ее подбородок.

— Я точно знаю, что когда дело касается тебя, котенок, нет ничего невозможного.

Воодушевленная его доверием, Алекс кивнула и слегка улыбнулась.

— Я должен идти, — сказал он, хотя и неохотно. — Мне нужно было самому убедиться, что с тобой все в порядке, но я не могу рисковать и оставаться дольше.

Алекс заправила волосы за ухо и заставила себя спросить:

— Эйвен не… Он не будет… Эм…

Нийкс посмотрел на нее, когда она замолчала, и сказал:

— Полное предложение могло бы помочь.

Ее губы скривились, но затем ее веселье исчезло, когда она прошептала:

— Ты меярин.

Приподняв брови, Нийкс сказал:

— У тебя есть некоторые звездные навыки наблюдения.

Она прикусила щеку и заставила себя закончить:

— У тебя тоже есть сердце, Нийкс.

Его собственный юмор испарился, когда он понял ее намек.

— Я в безопасности, по крайней мере, на данный момент, — тихо сказал он. — Есть несколько меяринов, которые сопротивляются его Заявлением Прав на них. Не нарушая это, как можешь сделать ты, но сражаясь с ним достаточно, чтобы вызвать у него некоторое раздражение, поскольку ему приходится усерднее работать, чтобы держать их под своим контролем. Это с них, он… собирал урожай.

Сбор урожая. Какое ужасное, но подходящее слово.

— Поскольку я играю хорошего маленького солдатика, — сказал Нийкс с горечью в голосе, — и поскольку он все еще считает меня одним из своих самых близких друзей, риск для меня невелик. На данный момент.

— На данный момент, — тихо повторила Алекс. Она потянулась к его рукам. — Я хочу, чтобы ты поклялся мне, Нийкс, поклянись своими звездами, своим светом, своей матерью или нерожденным ребенком, если это то, что ты делаешь… Но мне нужно, чтобы ты поклялся, что в тот момент, когда ты подумаешь, что Эйвен начнёт подозревать тебя в предательстве, ты уйдешь оттуда.

Нийкс разразился лающим смехом.

— Я не самоубийца, котенок. Я могу помочь тебе убить… победить его, только если буду жив.

Исправление было произнесено с оттенком горечи, но он больше не ругал ее, и за это она была благодарна.

Погладив щенка в последний раз, Нийкс перевел взгляд с храпящего волчонка на Алекс и сказал:

— Следующие три-четыре дня ее нужно будет кормить с рук, но когда она подрастет, она начнет самостоятельно выходить на охоту. Молоко на сегодня и завтра, затем сухое молоко после этого. Свежее, сырое мясо лучше всего.

Алекс послала ему благодарную улыбку.

— У меня никогда раньше не было собаки, но я всегда хотела ее.

Нийкс издал стонущий звук.

— Волк, Эйлия, волк. Она не собака… собака считалась бы нормальной. Но иметь волка в качестве домашнего животного? И к тому же Теневого Волка? — Он покачал головой. — Определенно ненормально. Только такой сумасшедший, как ты, мог…

— Да, да, я знаю, знаю, — перебила Алекс, спихивая его с кровати. — А теперь убирайся отсюда, пока Эйвен не заметил твоего отсутствия. Или Дикс вернется.

В конце концов, Нийкс улыбнулся широкой, ослепительной улыбкой.

— Что? — спросила Алекс, видя его неосторожный юмор.

— Пообещай, что позже покажешь мне ее реакцию.

Алекс нахмурила брови.

— Хм?

— Принцессы, — сказал Нийкс. — Я хочу посмотреть, как она отреагирует на твоего нового друга-щенка.

Впервые с тех пор, как Алекс решила усыновить волка, она побледнела.

Нийкс расхохотался над выражением ее лица, и этот звук еще долго звучал в ее ушах после того, как он взлетел на Валиспасе и исчез из виду.

Глава 24

Реакция Д.К. на их нового соседа по комнате была столь же драматичной, как и предполагал Нийкс. И также комичной.

Вернувшись из-под ареста, лучшая подруга Алекс завизжала, как баньши, при виде щенка — из-за того, что она точно знала, что это за существо, — но звук разбудил маленькую волчицу и напугал ее так сильно, что ее огорченное хныканье заставило Д.К. растаять пятном на полу. Пушистому шарику потребовалось всего пять секунд, чтобы завоевать сердце Д.К., и, выполняя просьбу Нийкса, Алекс воспроизвела воспоминание, заработав его оглушительный смех в ответ.

Забрав Джордана и Биара — последний был отпущен из-под опеки Флетчера в тот день, лишь слегка прихрамывая, — четверо друзей после ужина бездельничали в комнате для девочек, играя со щенком и размышляя, как ее назвать.

— Я думаю, что она Клык, — сказал Джордан, в то время как комок шерсти грыз его ботинок.

— Я ни за что не назову ее Клык, — немедленно ответила Алекс.

Не в восторге от идеи позволить волчонку сразу получить вредные привычки — и, конечно же, не желая, чтобы она считала обувь приемлемой игрушкой для жевания, — Алекс подхватила щенка к себе на колени, избегая извивающегося тела и хлещущего языка, пытающегося облизать ее лицо.

— Нет, она слишком хорошенькая, чтобы зваться Клык, — согласилась Д.К.. — Ей нужно имя вроде «Красавица» или «Милашка». Может быть, даже «Носок», с этой ее лапой.

Алекс нашла слегка забавным, что ее подруга, которая ранее кричала, что Теневой Волк был «гончим из самых глубоких ям ада», теперь подумывает о том, чтобы назвать ее Милашка. Но, как бы то ни было, это тоже не будет ее именем.

— Думаю, тебе стоит выбрать что-нибудь волчье, — сказал Биар. — Как Ревун, или Потрошитель, или что-то свирепое в этом роде.

— Что может быть более волчьим, чем Клык? — указан Джордан. — Это идеально.

Алекс позволила друзьям немного поспорить, прежде чем решила высказаться.

— Как бы я ни была благодарна за весь этот мозговой штурм, я уже выбрала для нее имя.

Джордан, Биар и Д.К. выжидающе посмотрели на нее.

— Сорайя, — сказала Алекс. — Ее зовут Сорайя.

Мгновенно щенок перестал извиваться, и Алекс посмотрела вниз, чтобы обнаружить, что эти яркие янтарные глаза смотрят на нее с чем-то подозрительно похожим на удивление. И затем, невероятно, Сорайя радостно тявкнула, как будто соглашаясь со своим именем.

— Сорайя, — прошептала Д.К. почти благоговейно. — Это определенно красиво.

— Это так, — согласился Джордан, хотя в его голосе звучало разочарование от того, что Клык теперь отброшен. — Но что это значит?

— Свет, — тихо сказала Алекс, ее взгляд по-прежнему был прикован к щенку. — Это тиа ауранское слово, означающее «свет».

Биар фыркнул, и взгляд Алекса переместился на него.

Он кивнул подбородком в сторону почти полностью черного волка.

— Только тебе могло прийти в голову назвать Теневого Волка именем, которое означает «свет».

Алекс саркастически усмехнулась.

— Должна признать, мне нравится ирония.

Еще один щенячий лай согласия заставил их всех рассмеяться, пока не раздался стук в дверь.

— Но… мы все здесь, — сказала Д.К., на что остальные просто пожали плечами в своем озадаченном согласии.

Оказавшись ближе всех к двери, Алекс передала Сорайю Джордану и Д.К. и вскочила, чтобы узнать, кто снаружи. Как только она заметила посетителей, на ее лице появилась сияющая улыбка.

— Я думала, вам уже надоело видеть нас всех, — сказала Алекс отцу Биара, когда увидела его, Дороти и маленькую Эви, стоящих в коридоре.

— ЛЕКТИ! — закричала Эви, выскочив из-за ног Уильяма и бросившись к Алекс. Два ее передних зуба еще не выросли, а шепелявость была такой же сильной, как и во время каникул на Кальдорас.

Смеясь, Алекс крепко прижала к себе маленькую девочку, по крайней мере, до тех пор, пока та не закричала столь же радостно:

— ДЖОРДИ! — и не вбежала в комнату, чтобы броситься ему на шею. Алекс почувствовала мгновенную тревогу, опасаясь, что Сорайя будет раздавлена между ними, но Д.К. схватила щенка на руки за долю секунды до того, как Эви вступила в контакт.

— Мама, папа, что вы здесь делаете? — спросил Биар, осторожно поднимаясь на ноги и с недоумением глядя на родителей.

Они ответили не сразу, потому что были слишком заняты, обнимая сначала Алекс, а затем всех остальных, когда вошли в комнату, усаживаясь на чью-то свободную кровать и стул.

— Администратор Джарвис решил, что мы найдем вас всех здесь, — сказала Дороти, крепко сжимая руку Биара, когда села рядом с ним на кровати Алекс. — Политика академии заключается в том, чтобы уведомлять родителей, когда их ребенок получил достаточно серьезную травму, чтобы провести ночь в медицинском отделении.

Лицо Биара прояснилось от понимания, прежде чем на его лице появилось извиняющееся выражение.

— Э-э. Наверное, мне следовало позвонить…

Алекс прикусила губу, тоже чувствуя себя виноватой. Она даже не думала об этом, в основном потому, что получила так много травм с момента прибытия в Медору, что медицинское отделение стало для нее фактически вторым домом. И это было не так, как если бы кто-то мог легко связаться с родителями после ее многочисленных болезненных злоключений.

— Не обращай на это внимания, — сказал Уильям, взъерошив волосы сына. — Что важно, так это то, что ты в безопасности и выздоравливаешь.

— Как будто когда-либо были какие-то сомнения, учитывая, что Флетчер отвечает за его выздоровление, — сказал Джордан, показывая Эви, как нежно гладить щенка волка. Его действия заставили Уильяма и Дороти внимательнее присмотреться к Сорайе, и они оба побледнели, когда узнали, что она такое. Но, к их чести, они ничего не сказали. Уильям, однако, посмотрел на Алекс и глубоко вздохнул, как будто мог точно представить, как молодая волчица оказалась в ее распоряжении.

Алекс просто одарила его застенчивой улыбкой в ответ, что заставило его покачать головой… отчасти удивленно, отчасти смиренно.

— Вы поэтому здесь? — спросила Д.К., ее пальцы играли с волосами Эви, когда маленькая девочка хихикнула над чем-то, что сделала Сорайя. — Чтобы проверить Биара?

— Чтобы проверить вас всех, — сказала Дороти. Убедившись, что внимание Эви полностью отвлечено, она тихо добавила: — Учитывая все, что происходит в эти дни, мы хотели убедиться, что вы все справляетесь с… делами… настолько хорошо, насколько это возможно.

Понимая, что Уильям, должно быть, разделял хотя бы часть того, что происходило с его женой, сердце Алекс потеплело от заботы и любви, которые, как она чувствовала, исходили от них двоих. Семья Биара — Алекс никогда в жизни не встречала более заботливых людей. От сморщенной Гэмми до технически подкованного Джонни и сообразительного Блейка… Алекс обожала их всех.

— Все могло быть лучше, — призналась она, не желая лгать им, — но мы все еще надеемся на положительный исход.

Она старалась быть корректной, не зная точно, как много рассказать… особенно с тех пор, как в последний раз, когда видела Уильяма, король только что приказал ей не искать представителей других рас. Отец Биара или нет, Алекс не хотела рисковать и связывать его законопослушную руку.

…Не то чтобы он уже не знал. Было совершенно очевидно, что Биар не сломал ногу, упав с лестницы в общежитии.

— Хотел бы я сообщить вам хорошие новости, — сказал Уильям, — но, к сожалению, миссия, которую мне поручили, тоже не дала никаких результатов.

Его слова были такими же неопределенными, как и слова Алекс. Но, тем не менее, она поняла, о чем он говорил: Щиты не нашли никаких доказательств планов Эйвена.

Не то чтобы Алекс ожидала, что Эйвен будет кричать о своих намерениях с крыш, но все же. Ее цель сплотить расы смертных была бы намного проще, если бы было хотя бы малейшее доказательство того, что угроза, о которой она предупреждала, была реальной. Не говоря уже о том, что и неизбежной.

— Время еще есть, — тихо сказала Д.К., отвечая за Алекс.

Уильям склонил голову… то ли в знак признания ее слов, то ли в знак уважения к принцессе, Алекс не была уверена.

— У нас есть сюрприз для всех вас, — сказала Дороти, пытаясь разрядить обстановку.

Благодарная Алекс наблюдала, как Джордан и Биар оживились, и она обменялась понимающим и удивленным взглядом с Д.К., поскольку было только одно, что могло так быстро оживить мальчиков.

— Пожалуйста, скажи мне, что это то, о чем я думаю? — Джордан почти умолял.

— ЯБОСНЫЙ ПИЛОГ ГЭММИ! — Эви пронзительно зашепелявила, заставив Сорайю взвизгнуть от испуга. Маленькая девочка быстро погладила ее по голове и сказала гораздо тише: — Пасти, сабаска.

По крайней мере, Алекс была не единственным, кто думал о волке как о нормальной, одомашненной собаке. Даже если это поставит ее на одну и ту же ступень с шестилетним ребенком.

— А я-то думала, что никого из вас не смогу любить больше, — сказал Джордан, вскакивая, чтобы помочь Дороти достать пирог из сумки. Тот уже был нарезан на ломтики — по одному для каждого из них — и у Алекс потекли слюнки, когда ей протянули кусочек.

— Вам здесь рады в любое время, — сказала она, застонав после первого укуса.

— Поддерживаю, — сказал Джордан с набитым ртом. — И третий, четвертый, пятый, и так до бесконечности.

— Сомневаюсь, что Биару понравилось бы, что его властные родители разрушили все школьные развлечения, — сказал Уильям, улыбаясь, глядя на сына.

— Если ты каждый раз будешь приносить пирог, я могу гарантировать, что жалоб не будет, — сказал Биар, удовлетворенно закрывая глаза. — Не имеет значения, сколько их было, пирог просто становится все лучше и лучше.

— Волшебство выпечки Гэмми, — сказала Дороти. — Чудо само по себе.

Это было чудо. И Алекс наслаждалась каждым вкусным кусочком.

Скоро их гости решили, что пришло время уходить — в основном потому, что Эви свернулась калачиком и заснула прямо рядом с Сорайей — Алекс и ее друзья начали прощаться. Родители обменялись объятиями, пожелали скорейшего выздоровления Биару и попросили их всех быть осторожными в ближайшие дни.

Алекс, со своей стороны, ничего не обещала, но заверила, что будет стараться изо всех сил.

— Я свяжусь с тобой, если что-нибудь услышу, — торжественно сказал Уильям Алекс, когда они вместе направились к двери. — Я не сдамся… так что и ты не сдавайся.

Алекс не собиралась этого делать, но все равно была воодушевлена его заявлением. То, что он поверил ей, что он верил в нее… это подняло ей настроение после тяжелых выходных, которые она пережила.

— Спасибо, Уильям, — прохрипела она, обнимая его в последнем объятии. — Это много значит.

Он крепко сжал ее, а затем отпустил, отходя, чтобы обнять Биара. Он прошептал что-то, что никто, кроме Алекс, не смог бы подслушать, три простых слова, произнесенных отцом сыну и наполненных такими эмоциями, что Алексу пришлось сморгнуть слезы.

Я люблю тебя.

Отведя взгляд, Алекс на мгновение взяла себя в руки, прежде чем повернуться и помахать семье Биара.

Девушка надеялась, что скоро наступит день, когда она сможет наслаждаться их обществом без нависшей над ними угрозы Эйвена. Она мечтала о долгих летних днях, проведенных с ними в Вудхейвене, исследуя леса, окружающие их семейный дом, и наслаждаясь прелестями сонной деревни и всех ее жителей. Она мечтала о том времени, когда ее собственные родители смогут покинуть безопасную Библиотеку и вместе с ней познакомиться с чудесами Вудхейвена… и остальной Медоры. Это было то, чего она должна была с нетерпением ждать. Это была надежда, за которую она будет держаться в ближайшие дни.

Потому что это было то, за что она боролась.

Свобода для тех, кого она любила, и для всей Медоры.

(вставить картинку)

Джордан и Биар ушли вскоре после Ронниганов, оставив Алекс и Д.К. делать домашнее задание на следующий день, а затем девочки, наконец, забрались в свои кровати.

Как только Алекс начала засыпать, рычание Сорайи было единственным предупреждением, которое она получила, прежде чем вспыхнула вспышка света, и ее внезапно выдернули из кровати… и из комнаты. Она обнаружила, что лежит посреди каменистой, похожей на пустыню долины, солнце только начало садиться, в отличие от полностью темного неба, которое она оставила в Акарнае.

Вскочив на ноги, Алекс прошептала:

— Что за черт? — Когда она обернулась раз, другой и все еще не могла понять, что произошло.

— Успокойся, дитя, — раздался знакомый голос, и перед ней появилась фигура. — Здесь ты в безопасности.

С широко раскрытыми глазами Алекс сказала:

— Леди Тайн? Что… Как… Что…

Ее заикание было прервано, когда во вспышке теней с молний рядом с ней появилась Сорайя, оскалив зубы и зарычав на Леди Тайн.

Радостно хлопнув в ладоши, древняя Тиа Ауранс воскликнула:

— Ооо-и, посмотрите-ка!

Алекс никогда не видела старую женщину такой взволнованной, как тогда, когда она опустилась на колени и раскрыла объятия. Она также не ожидала, что ее волк-защитник внезапно перестанет рычать, а вместо этого радостно тявкнет и с разбегу прыгнет в руки Леди Тайн.

— Какая же ты защитница, — пробормотала Алекс, но Сорайя была слишком занята вылизыванием пожилой дамы и любовным растиранием, чтобы обращать на нее внимание.

— Это приятный сюрприз, — сказала Леди Тайн Алекс, указывая на щенка. — Она будет хорошо служить тебе, Александра. — Ее древние глаза смотрели на Сорайю, когда она закончила: — Но сейчас, юная, ты можешь оставить нас. Я не желаю твоей госпоже зла и прослежу, чтобы она благополучно вернулась к тебе.

Быстро взглянув своими янтарными глазами на Алекс, как будто проверяя, правда ли то, что сказала старуха, Сорайя исчезла в еще одном взрыве теней и света.

Нахмурившись на то место, где только что был щенок, Алекс сказала:

— Нийкс думает, что я смогу путешествовать с ней, когда она немного подрастет, но я не хочу, чтобы меня ударило током в процессе.

Леди Тайн махнула рукой.

— Твоя спутница могла причинить тебе вред не раньше, чем самой себе. Не бойся.

Сосредоточившись на Тиа Ауранс, Алекс спросила:

— Что я здесь делаю? — Она оглядела бесплодный пейзаж и добавила: — Где мы находимся?

— Прости, что вытащила тебя из постели, — сказала Леди Тайн, указывая на пижаму Алекс, — но мне нужно было срочно поговорить с тобой, и это безопасное место.

Алекс могла бы это подтвердить. На многие мили вокруг не было видно ничего, кроме скалистых скал, похожих на плоскую вулканическую пустошь, но без каких-либо настоящих вулканов.

— Эйвен неустанно охотился за мной, но мое время еще не пришло, — продолжила Леди Тайн. — Когда это произойдет, я пойду добровольно. Но до тех пор я не могу позволить ему найти меня. Именно такие места, как это, забытые земли этого мира, помогают защитить меня до тех пор, пока больше не отпадет необходимость скрываться.

Несмотря на приятную температуру, совсем не похожую на зимний пейзаж, из которого она перенеслась, Алекс почувствовала холод от слов женщины.

— Леди…

— Я не могу долго оставаться на открытом месте, — прервала Тиа Ауранс, — и ты тоже, Александра. Но то, что я должна сказать, достаточно важно, чтобы пойти на такой риск.

— Я слушаю, — сказала Алекс, чувствуя ее настойчивость.

— Крайне важно, чтобы ты выиграла свой следующий бой в ватали тарго. Ходящие по Теням должны услышать твои предупреждения. Ты должна обратить их внимание на Мейю, на то, чтобы присоединиться к тебе в грядущей войне.

Алекс моргнула, совсем не ожидая этого.

— Ты боишься, что не можешь позволить себе ждать месяц, — продолжала Леди Тайн, ее древние глаза стали серьезными, — и ты права. Если они не прислушаются к голосу разума до этого, будет слишком поздно.

Потирая руки от страшного предупреждения, Алекс сказала:

— Я даже не знаю, позволят ли мне старейшины снова сражаться.

— Позволят, — сказала Леди Тайн.

— Тогда я не знаю, как могу победить, — честно ответила Алекс, точно так же, как она это сделала ранее с Нийксом.

— Ты не можешь.

Алекс некоторое время смотрела на старую женщину, прежде чем раскинуть руки и чуть ли не завопить:

— Тогда почему ты говоришь мне, что я должна это делать? Как я могу сделать то, чего нельзя сделать?

— Ты не можешь выиграть раунд в ватали тарго, — повторила Леди Тайн, — но у тебя есть шанс победить победителя ватали тарго.

Наморщившись, Алекс спросила:

— Можно еще раз?

— Какими бы впечатляющими ни были твои боевые навыки, даже ты не сможешь одолеть нескольких противников-Ходящих по Теням, поскольку их способности к затенению не позволят вести честный бой, — сказала Леди Тайн, о чем Алекс уже хорошо знала. — Однако, если ты подашь заявку на бой против победителя турнира в конце недели, матч один на один значительно выровняет игровое поле.

Взвесив все возможности, Алекс сказала:

— Почему ты думаешь, что старейшины согласятся на что-то подобное?

— Потому что победитель — это тот, кто полностью завершает ватали тарго и побеждает шестерых противников в одном бою. Они будут считаться лучшими из лучших в теневой части Грейвела. И если ты, человек, предложишь вызов, бросающий вызов этой вере, гордость старейшин заставит их захотеть увидеть твое поражение.

— И они это сделают, — сказала Алекс. — Если этот победитель может сразиться с шестью Ходящими по Теням сразу и при этом выйти победителем, какие у меня шансы против него?

Леди Тайн некоторое время пристально смотрела на Алекс, прежде чем заговорить снова.

— В твоем мире есть поговорка: бороться с огнем огнем. Слышала такую?

Неуверенно кивнув, Алекс сказала:

— И что?

— Итак, — сказала Леди Мистик, — у тебя будет одна возможность сделать это, использовать оружие твоего врага против него. Они не будут этого ожидать, и если ты правильно рассчитаешь время, у тебя есть шанс — большой шанс — выйти новым победителем.

Сбитая с толку, Алекс спросила:

— Какое оружие?

Тиа Ауранс подошла ближе и потянулась к руке Алекс, держа ее в умирающем свете солнца.

— Это оружие, Александра, — сказала она, проводя пальцем по Теневому Кольцу Алекс. — Осталось две попытки.

Алекс отдернула руку, качая головой.

— Нет. Ни за что. В последний раз, когда я путешествовала сквозь тени в одиночку, это было… — Ужасно. Травматично. Отвратно. — … неприятно.

— Это было неприятно, потому что ты сражалась с ними, — сказала Леди Тайн. — Тебе нужно было только сопротивляться. И как только ты это сделала, то смогла использовать их, не так ли?

Алекс вспомнила, как она активировала кольцо, чтобы сбежать от Эйвена и Джордана, чтобы вернуться в Раэлию, и снова неуверенно кивнула.

— Теперь ты знаешь, каково это, теперь ты знаешь, что делать, ты просто должна это сделать, — сказала Леди Тайн. Она склонила голову набок, прежде чем добавить: — Однако тебе нужно сделать это быстрее, чем в тот раз. Вот почему мы будем практиковаться сейчас, используя одну из твоих попыток. Это будет означать, что у тебя останется только одна — единственная возможность во время боя, но если использовать ее правильно, тебе понадобится только одна.

— Ты хочешь, чтобы я воспользовалась своим кольцом сейчас? — воскликнула Алекс. — Например, сейчас, сейчас?

Леди Тайн вежливо посмотрела на нее.

— Да, сейчас, сейчас.

— Но…

— Мы не можем оставаться здесь дольше, Александра, — сказала Тиа Ауранс, глядя на вулканический ландшафт, как будто могла почувствовать надвигающуюся угрозу. — Сосредоточься на своем кольце, вызови тень, сконцентрируйся на том месте, где хочешь появиться… вон на том валуне, ты видишь его? Стремись к нему… и шагай прямо туда.

Алекс не смогла удержаться от саркастического замечания:

— Вот так просто, да?

— Ты уже сражалась с тенями, — снова сказала Леди Тайн. — Ты победила их, теперь это твое право командовать ими. Они будут подчиняться тебе, пока ты сопротивляешься притяжению их тьмы.

Понимая, что на тот случай, если это сработает, у нее действительно будет удивительное оружие, которое можно использовать в борьбе с Ходящим по Теням победителем, Алекс глубоко вздохнула и протянула руку.

— Помни, делай это быстро, — настаивала леди Мистик. — Не только потому, что наше время на исходе, но и потому, что в твоей битве у тебя будет доля секунды, чтобы решить, когда действовать, и нужно будет действовать мгновенно.

«Ничего не выйдет», — подумала Алекс, сосредоточившись так сильно, как только могла, и пытаясь вспомнить, как ей это удалось в прошлый раз.

«Мы все рождаемся с Тенью внутри себя», — однажды сказал ей Каспар Леннокс. — «…Полностью погрузись в Тень».

Но… Теперь Алекс была другой. Было ли это из-за ее связи с Ксираксусом или из-за чего-то еще, темноты, которая когда-то клубилась вокруг нее, больше не было, ее заглушил золотой свет ваэлианы.

— Тьма повсюду, дитя, — раздался тихий голос Леди Тайн, когда она стала свидетелем борьбы Алекс. — А там, где этого нет, у нас есть печальная способность представлять это так. Используй это в своих интересах. Вызови тревожное воспоминание, Александра, и оно даст тебе силу, в которой ты нуждаешься.

Тревожное воспоминание. Это она могла сделать.

На ум пришел последний раз, когда она видела Эйвена… не его аватар, с которым она столкнулась, освобождая Джордана от Заявления, а реального Эйвена из прошлого, сразу после того, как он обнаружил, что она смертная, и продолжил убивать людей и нападать на семью. Сцена разыгралась с поразительной четкостью, от его свирепых, мучительных криков до момента, когда он ударил ее же собственным клинком.

Темнота, так много темноты из одного воспоминания… темнота, которую Алекс превратила в осязаемые тени, вставшие перед ней. Несмотря на то, что ее сердце разрывалось от воспоминаний, она все же сумела шагнуть в темноту, и, верная словам Леди Тайн, тени не тянули и не рвали, как в прошлый раз. Вместо этого они ждали ее команды, которую она отдала, мысленно представив валун в соответствии с указаниями.

В течение микросекунды тени исчезли, и Алекс осталась стоять в десяти футах от того места, где она была в последний раз, слегка дезориентированная, но в остальном невредимая.

— Хорошо, — гордо кивнув, сказала Леди Тайн. — Теперь ты знаешь, как это сделать, в следующий раз ты должна быть в состоянии сделать это без необходимости концентрироваться заранее. Как ты думаешь, сможешь с этим справиться?

Сглотнув от затянувшегося воспоминания — убийственное лицо Эйвена все еще мелькало у нее в голове — Алекс медленно кивнула. Потому что Леди Тайн была права, теперь, когда Алекс знала, как это делается и каково это на ощупь, она была уверена, что сможет повторить это, причем в одно мгновение.

— Тогда мы здесь закончили, — сказала Тиа Ауран, сокращая расстояние между ними и протягивая руку, чтобы взять обе руки Алекс. — Я безгранично верю в тебя, дитя, и для меня было честью и привилегией видеть, как далеко ты продвинулась. — Она отпустила одну из рук Алекс, подняв свои темные, обветренные пальцы, чтобы нежно погладить девушку по щеке, и прошептала: — Пусть свет всегда сияет над тобой, Александра Дженнингс. И помни… — Ее голос окреп, когда она закончила: — Не бойся теней. Заставь тени бояться тебя.

А затем, прежде чем Алекс смогла хотя бы перевести дыхание, чтобы ответить, не говоря уже о том, чтобы спросить, почему это прозвучало так тревожно, как будто Леди Тайн прощалась — чего она никогда раньше не делала — дама ушла… и Алекс тоже.

Сорайя издала тихий звук приветствия, когда Алекс вернулась в свою комнату в общежитии, но после того, как она рассеянно почесала щенка за ухом и сказала ей «остаться», Алекс не задержалась надолго. Вместо этого девушка схватила пальто и надела его поверх пижамы, натянула сапоги и выбежала из комнаты.

Прошло много времени после комендантского часа, но Алекс уже не волновало, с какими последствиями она может столкнуться. Несмотря на то, что у нее не было времени на то, чтобы добавить наказание к ее и без того напряженному графику, она была готова рискнуть, если ее прогулка закончится успехом.

Пробежав сквозь морозный ночной воздух, Алекс пронеслась через ледяной кампус в здание Башни в поисках своего учителя SOSAC. Оказавшись там, она поняла, что понятия не имеет, где находится комната Каспара Леннокса, поэтому схитрила, скрестив пальцы и надеясь, что в Библиотеке царит приятное настроение.

Сбежав вниз по лестнице, через фойе и вниз по второй лестнице, Алекс, не теряя времени, шагнула в коридор дверей и попросила Библиотеку показать дорогу к ее учителю.

Открылась дверь, и Алекс побежала прямо через нее, только чтобы обнаружить, что она вообще не ведет в его апартаменты в здании Башни. Вместо этого Алекс прибыла туда, где в настоящее время находился ее учитель… на ставший уже знакомым балкон с видом на затененный собор в Грейвеле.

Пораженная неожиданным перемещением, Алекс уставилась на старейшин, Каспара Леннокса и Ширез, которые смотрели на нее с нескрываемым шоком.

— Э-э, привет, — сказала она, трогательно помахав пальцами.

— Что здесь делает человек? — потребовала Азалия. — Как она вообще сюда попала?

— Ну, это самая ужасная вещь, — ответила Алекс, но у нее не было возможности закончить, потому что коллективный вздох встретил ее заявление. Она в ужасе закрыла глаза, осознав, что только что ответила на вопрос, заданный на языке Ходящих по Теням.

Вот дерьмо, подумала она про себя.

— Александра…

Алекс снова открыла глаза на прошипевшее слово Каспара Леннокса, но она прервала его, прежде чем он успел сказать что-то еще.

— Мне ужасно жаль прерывать вас, — сказала она. — Все, что я могу сказать, это то, что я искала Каспара Леннокса и понятия не имела, что поиски приведут меня сюда. Но так как я планировала передать ему сообщение, чтобы передать вам, я могу также сделать это сама, поскольку, ну, мы все сейчас здесь.

— Мы ясно выразились сегодня, человек, — сказала Азалия на общем языке, ее темные глаза сверкали нескрываемой ненавистью.

Из всех старейшин она определенно была самой пугающей, но Алекс отказывалась поддаваться страху.

— Две минуты вашего времени, и я ухожу, — сказала Алекс, намеренно глядя на Радека и Сабера, когда говорила, предполагая, что они более уравновешенные из троих.

После минуты напряженного молчания Радек ответил отрывистым голосом, который выдавал его недовольство:

— У тебя есть одна минута. Отсчет начался.

Алекс сразу же перешла к своей просьбе сразиться с победителем ватали тарго, используя преднамеренные и враждебные слова, чтобы атаковать их гордость, как и советовала Леди Тайн. В пользу Алекс было то, что Ширез вступилась за нее и уже призвала «человека» провести еще один раунд… именно поэтому Каспара Леннокса вызвали обратно в Грейвел, чтобы выслушать согласие старейшин.

Однако новое встречное предложение Алекс заставило их взяться за оружие. Раздались крики на обоих языках, а также тычки пальцами и свирепые лица. Но, в конечном счете, Леди Тайн оказалась права… гордость заставила их принять условия ее вызова.

Единственная проблема заключалась в том, что ее смелость оскорбила их настолько, что старейшины поставили ей ультиматум: выиграй, и они предоставят ей аудиенцию, чтобы услышать ее предупреждения; проиграй, и они никогда не послушают ее, даже после того, как месячные празднования закончатся.

Это была сделка «все или ничего», достаточная, чтобы заставить Алекс нервничать, но она не могла отступить. И поэтому, когда снова открыла дверь, ведущую обратно в академию — подальше от разъяренных лиц старейшин — девушка ушла с мрачной улыбкой и обещанием, что ее призовут, как только будет коронован победитель.

Алекс знала, что это был хороший исход. Но когда снова улеглась в постель рядом с Сорайей во второй раз за эту ночь, она покрутила кольцо на пальце и отчаянно надеялась, что вера Леди Тайн в нее не была напрасной.

Глава 25

Алекс не была уверена, как ей удалось пережить следующий день, но она чувствовала себя как на иголках, желая, чтобы время остановилось, и можно было отложить свою первую тренировку с Кайденом. Во время занятий по бою девушка не раз замечала его пристальный взгляд, словно Кайден пытался прочитать ее мысли, безрезультатно. Парень удивлённо качал головой, посылая идеальные улыбки; у них просто не было возможности поговорить.

Забавно. Несмотря на все другие потенциально катастрофические события, происходящие в ее жизни, Алекс все еще могла испытывать волнение из-за парня. Как это получалось, она понятия не имела. Сердце начинало взволнованно стучать от мыслей о предстоящем совместном занятии. И это сбивало с толку. Все, что Алекс знала, это то, что она должна была что-то сказать. Поэтому, когда девушка вошла в фойе Библиотеки и обнаружила, что Кайден прислонился к стене между двумя картинами и ждет ее, она собралась с духом и выпалила:

— Насчет той ночи…

— И тебе привет, Алекс.

Она моргнула, застигнутая врасплох намеком на ее невежливое приветствие.

— Эм, извини. Привет, Кайден. Теперь, насчет той ночи…

— Ах, да, — прервал он, улыбка тронула его губы. — В ту ночь, когда я чуть не поцеловал тебя.

Алекс почувствовала, как жар залил щеки, совсем не ожидая, что он прямо скажет это.

— Это не…

— И в ту ночь, когда ты чуть не поцеловала меня.

Она сглотнула.

— Я не…

— В ту ночь, когда мы чуть не поцеловали друг друга.

— Кайден! — воскликнула Алекс, борясь с желанием топнуть ногой, как ребенок. — Ты прекратишь?

Смеясь, он сказал:

— Мне кажется, я знаю, о какой ночи ты говоришь. Итак?

Раздраженная тем, что он говорил с такой легкостью, когда Алекс не чувствовала ничего, кроме смущения, она процедила:

— Это была ошибка. Что случилось… Что не случилось… Что могло случиться… Это была ошибка.

Кайден серьезно кивнул.

— Я согласен.

Несмотря на свои же слова, Алекс расстроилась. Не то чтобы она хотела спорить об этом, но это немного повысило бы ее самооценку, если бы он хотя бы попытался не согласиться.

— Что ж, — неуверенно сказала она, — хорошо. Значит, мы поняли друг друга.

Внезапно снова развеселившись, Кайден сказал:

— Я не уверен, что это так.

Настороженная Алекс не знала, что ответить.

У Кайдена, однако, такой проблемы не было. Выглядя совершенно расслабленным, он сказал:

— Ты права, что та ночь была ошибкой, но только потому, что мы стояли посреди входа в здание общежития. Хорошо, что нас прервали, потому что это означает, что в следующий раз мы сделаем все правильно.

Сердце Алекс пропустило удар. Ее легкие сжались, когда она выдавила:

— В следующий раз?

Все еще полностью расслабленный, Кайден одарил ее ослепительной улыбкой и сказал:

— Первый поцелуй между двумя людьми очень важен, Алекс. Это должно быть запоминающимся.

Ее дыхание теперь совершенно сбилось, и Алекс подумала, не собирается ли она упасть в обморок.

Улыбка Кайдена смягчилась, когда парень прочитал то, что, без сомнения, было написано на ее лице. И абсолютно спокойно продолжил:

— Я знаю, что у тебя сейчас полно дел с Эйвеном, и тебе не нужны осложнения в жизни… понимаю это. Но когда придет время… — Он замолчал, его молчание сказало ей все, что нужно было знать… что он готов ждать ее, сколько бы времени это ни заняло.

Все, что Алекс могла сделать, это уставиться на него, не в силах придумать какой-либо ответ.

— Теперь, когда мы поняли друг друга, — сказал Кайден, его глаза сверкали, когда он использовал ее собственные слова против нее, — пойдем посмотрим, какую пытку Атора приготовил для нас сегодня вечером?

Не дожидаясь ответа, Кайден оттолкнулся от стены и, обняв ее за плечи, повел к лестнице, ведущей вниз, в глубину Библиотеки.

Пока Алекс, спотыкаясь, шла рядом с ним, она изо всех сил пыталась осознать то, что только что произошло. Часть ее чувствовала, что она должна оспорить все, что он сказал, все, что он подразумевал. Но другая часть, глубоко внутри, была наполнена теплом, наполнена надеждой.

То, что Алекс сказала Д.К. всего двумя ночами ранее, все еще оставалось правдой… было так много причин, по которым ей нужно было подавить свои растущие чувства к Кайдену. Ради его безопасности, ради ее душевного спокойствия… она могла привести тысячу аргументов. Но все, что он сказал… и как он понял это без ее объяснений… Она не могла избавиться от чувства, что было бы неправильно спорить с ним по этому поводу. Особенно когда сама не была уверена, что выиграет.

…Или что она хотела выиграть.

Именно из-за своей неуверенности Алекс промолчала, решив вместо этого избавиться от своего затянувшегося смущения и поверить, что Кайден даст ей пространство и время, в которых она нуждалась. Она шла рядом с ним, готовясь к тому, что может принести будущее, слушая успокаивающую болтовню, пока они вместе искали учителя.

(вставить картинку)

Если Алекс думала, что ее странные задания с Аторой начнут казаться более целенаправленными, когда начнет работать с Кайденом, вскоре она обнаружила, что ошибалась. Вместо того, чтобы прыгать со скакалкой в одиночку, она прыгала со скакалкой вместе с Кайденом. Вместо того, чтобы часами жонглировать различными предметами в одиночку, она жонглировала с Кайденом. Вместо того, чтобы научиться карамелизировать идеальное суфле, она… что ж, она провалила это задание, поскольку не солгала о своих ограниченных навыках выпечки, но ей довелось наблюдать, как Кайден завершает его, а также наслаждаться вкусными результатами после.

Бессмысленные и совершенно причудливые задания, которые Атора ставил перед ними, дали Алекс не только возможность узнать Кайдена намного лучше, но и познакомиться с Библиотекой на более глубоком уровне, чем когда-либо прежде. От плавания по подводным комнатам до плавания в пространствах с нулевой гравитацией, таких как химический завод, в который она однажды проникла, Алекс снова и снова напоминала, что нет пределов тому, что может предложить Библиотека. В других случаях сами комнаты были обычными, но содержали таинственные дополнения. Например, горячие угли, по которым они могли ходить, и которые были горячими только тогда, когда ребята думали, что они горячие, а суть в том, что то, что задумал их разум, они создавали. Единственный способ, которым Алекс удалось пересечь реку не сгоревшей, — это держать глаза закрытыми и вести себя так, как будто она идет по камням с нормальной температурой. Атора, однако, заставил ее вернуться и сделать это снова, пока она не смогла перейти с открытыми глазами и не обжечься.

На протяжении всего этого Кайден оставался рядом с ней. Он никогда не расспрашивал Атору, что заставило Алекс задуматься, как он тренировался с таинственным человеком в течение многих лет, не сходя с ума. Она спросила его об этом во вторник вечером, когда они возвращались в общежитие, Кайден просто сказал, что альтернатива не стоит риска, просто чтобы удовлетворить свое любопытство, когда его так просили, Алекс все поняла.

В среду вечером в их распорядке дня произошли изменения, так как после того, как они закончили, Атора сказал Алекс, что родители спрашивали о ней.

Кого именно они спрашивали, она не знала, но она не хотела задавать вопросы своему запугивающему инструктору на случай, если он сочтет это нарушением правил, и вместо этого просто поблагодарила его за передачу сообщения.

Теперь, когда Алекс и Кайден тренировались вместе, их обычно перемещали к пещере и обратно. Но, услышав о родителях, Алекс подумала, что будет лучше, если Атора вернет Кайдена в фойе той ночью, чтобы она могла пойти и проверить свою семью и убедиться, что они случайно не воскресили мумифицированного священника.

Проблема была в том, что как раз в тот момент, когда она собиралась высказать свою просьбу, Атора исчез.

— Итак, твои родители, да? — спросил Кайден, его любопытство было очевидным. — Ты привела их с собой с Фрейи?

Алекс беспомощно пожала плечами и сказала:

— Они вроде как запаниковали, когда поняли, что я отсутствовала восемь месяцев в свой первый год здесь, когда я еще не знала, что могу открывать двери между мирами. — Теперь ей казалось, что это было целую вечность назад. — Я не смогла придумать разумного оправдания, поэтому рассказала им правду об Акарнае и Медоре. Чтобы их не заперли в психушке, я привела их сюда, и Дарриус все объяснил. Они археологи — люди, которые изучают древние реликвии и артефакты — но они также бесстрашные исследователи, поэтому, естественно, решили, что хотят провести время в совершенно новом мире. Это величайшее приключение, в котором они когда-либо участвовали.

Кайден склонил голову набок.

— Это безопасно для них? Учитывая все, что было между тобой и Эйвеном?

Алекс слабо улыбнулась, тронутая его заботой.

— Я тоже беспокоилась об этом, но Библиотека была очень любезна, предоставив им безопасное место. Они проводят лучшее время в своей жизни, и они даже никогда не покидали здание.

Кайден казался одновременно удивленным и недоверчивым.

— Это я должен увидеть.

Алекс посмотрела на него, не понимая. Или, возможно, не желая следовать за ним.

— Прости?

— Атора сказал, что они спрашивали о тебе, — напомнил ей Кайден без необходимости. — Полагаю, ты собираешься навестить их. Я бы хотел присоединиться.

Алекс решительно покачала головой еще до того, как он закончил говорить.

— Ни за что.

Теперь он выглядел просто полностью удивленным, все признаки недоверия исчезли.

— Почему бы и нет, Алекс? Ты ведь не нервничаешь из-за того, что представляешь меня своим родителям, правда?

Все внутри нее переключилось в режим паники при одной этой мысли.

— Мои друзья еще даже не познакомились с ними. Только Дарриус.

— Тогда, я уверен, им понравится новая компания. Если только… — Он бросил на нее вызывающий взгляд. — Есть ли причина, по которой ты не хочешь, чтобы они встречались со мной? Причина, например, беспокойство, что у них сложится неверное представление о нас?

Отказываясь позволить ему увидеть, как сильно его слова повлияли на нее, Алекс подняла подбородок и нагло солгала:

— Конечно, я не волнуюсь.

Чтобы доказать правдивость своих лживых слов, Алекс вызвала дверной проем прямо в середине пещеры, который открывался в древнеегипетскую среду.

— После тебя, — сказала она Кайдену, жестом показывая ему, чтобы он прошел первым, и отчаянно надеясь, что ее родители будут глубоко в недрах пирамиды, где их нельзя найти.

К сожалению, это было не так, так как после того, как она и Кайден боролись с сухим, обжигающим песком ветром, чтобы попасть в древнее место, они случайно наткнулись на ее родителей всего в нескольких комнатах от входа, прямо там, где Алекс видела их в последний раз. Похоже, они заканчивали работу на ночь, так как убирали свои инструменты и болтали о чем-то, не имеющем отношения к их работе, что само по себе было неожиданностью.

— … а потом я сказал ему: «Не знаю, как вы, сэр, но моя жена считает, что из-за бороды я выгляжу…»

Алекс громко откашлялась, совсем не желая слышать, что ее мать думает о волосах на лице отца.

Рейчел и Джек посмотрели на нее, услышав, что ее прервали, и их лица просветлели. Затем их взгляды скользнули мимо нее, когда в поле зрения появился Кайден, и, если уж на то пошло, их выражения стали еще более сияющими.

— Джек, милый, посмотри! — взвизгнула Рейчел, будто муж не стоял рядом с ней. — Алекс привела с собой мальчика!

Она произнесла это так, словно это была самая замечательная новость в мире, как будто она обнаружила, что Рождество, Пасха и ее день рождения будут повторяться один за другим всю оставшуюся жизнь.

— На самом деле я его не приводила, — заметила Алекс, хотя и знала, что нет особого смысла пытаться объяснить, что у нее не было выбора. — Он просто… решил… присоединиться.

Воцарилась тишина, когда ее родители и Кайден удивлённо посмотрели на Алекс.

— Ну, в любом случае, — радостно воскликнула Рейчел, — это замечательно встретить еще одного инопланетянина, такого как Дарриус.

У Алекс отвисла челюсть:

— Мама! Не называй Кайдена инопланетянином! Или Дарриуса! Что с тобой такое?

— Они из другого мира, — сказала Рейчел, как будто объясняла что-то элементарное ребенку. — Это значит, что они инопланетяне.

— Технически, мы из другого мира, — поправила Алекс, удивляясь, как после всех их мирских — и потусторонних — путешествий они могли быть такими невосприимчивыми к культуре. Удивительно, что они продержались так долго и не были забиты камнями до смерти туземцами на каком-нибудь древнем раскопе. С другой стороны, большинство людей, с которыми они имели дело, уже были похоронены, а мёртвых не так просто обидеть.

Рейчел постучала пальцем по губам.

— Знаешь что? Ты абсолютно права.

— Я всегда хотел быть инопланетянином, — сказал Джек взволнованно. — Теперь я могу официально включить это в свое резюме. Держу пари, это даст мне массу возможностей для трудоустройства. Можешь себе представить?

Алекс не хотела представлять. На самом деле, она не хотела воображать почти так же сильно, как не хотела быть там прямо сейчас. И это было очень много.

— Ты собираешься должным образом представить нас этому молодому человеку, которого ты так стойко защищала? — спросила Рейчел, ее глаза сияли родительским ликованием.

Увидев выражение лица матери, Алекс начала пятиться.

— Если подумать, я думаю, что вернусь позже. Одна.

Она развернулась на пятках только для того, чтобы врезаться прямо в Кайдена.

Дрожа от сдерживаемого смеха, он обнял ее за талию и развернул лицом к родителям, его сильная хватка заставила ее идти вперед вместе с ним.

— Здравствуйте, мистер и миссис Дженнингс, — сказал он, протягивая им руки для рукопожатия. — Я Кайден Джеймс, друг Алекс.

Алекс могла бы поклясться, что ее мать слегка упала в обморок от его вежливого представления.

— Кайден, сынок, рад познакомиться, — сказал ее отец. — Но, пожалуйста, зови нас Джек и Рейчел.

С улыбкой, которая побудила Рейчел издать громкий счастливый вздох — тем самым вызвав у Алекс немалое чувство унижения — Кайден кивнул в знак согласия.

— Ты один из одноклассников Алекс? — спросила Рейчел, переводя взгляд с него на Алекс и на место, где его рука все еще крепко обнимала ее.

Алекс попыталась отодвинуться от парня или, по крайней мере, высвободиться из его хватки, но он только сильнее сжал руку.

Игнорируя взгляд, который она послала ему — хотя его губы слегка дрогнули — он ответил:

— Я на год старше Алекс, но у нас есть пара общих уроков.

— Ах, да, — сказал Джек, почесывая щетинистый подбородок. — Я нахожу удивительным, что половина вашей учебной программы основана строго на вашем потенциале в отношении предмета, а не на вашем возрасте или способностях. На самом деле это довольно остроумно.

— Вот так мы с Алекс и познакомились, — сказал Кайден, открыто делясь. — Результаты ее тестов показали высокий боевой потенциал, поэтому она оказалась в том же классе, что и я. И только между нами, — он наклонился ближе к ним, как будто раскрывая секрет, — она прошла долгий путь с того дня, как я впервые увидел ее. Какое-то время мы думали, что ей удалось обмануть потенциальный тест. Но теперь она оставила нас всех в пыли.

— Это моя маленькая девочка, — сказал Джек. — Избивает детей в два раза больше ее.

— Это должно быть твоим следующим постом в Твиттере, — сказала Рейчел со смешком. Но потом она нахмурилась. — У них здесь вообще есть социальные сети?

Алекс вытащила свой ComTCD и помахала им родителям.

— Интернета нет, но они с лихвой компенсируют это другими технологиями.

Рейчел и Джек одновременно уставились на Устройство.

— Это сотовый телефон? — спросил Джек.

— Что-то вроде того, — сказала Алекс, кладя его обратно. — Я покажу в другой раз. Но сейчас, почему бы вам не сказать мне, почему вы попросили меня о встрече? Уже поздно, и нам нужно вернуться в общежитие до наступления комендантского часа.

То, что сказала Алекс, было правдой. В то время как время остановилось, когда они были на уроках в Библиотеке с Аторой, «комната» Древнего Египта не была той, которая оставалась замороженной. Подземная пещера тоже следовала обычной физике времени, поэтому они использовали ее только как место назначения, а не для всех своих уроков. С тех пор, как Атора покинул их, часы для Кайдена и Алекс тикали… то, за чем им обоим нужно было следить.

— В основном мы просто хотели проведать тебя, милая, — сказала Рейчел. — Дарриус заходил на днях и рассказал нам о некоторых вещах, поэтому мы хотели сами убедиться, что у тебя все в порядке.

Тело Алекс замерло, и рука Кайдена еще сильнее сжалась от ее реакции.

— Дарриус приходил сюда? Что он сказал?

— Он сказал нам, что твой парень-эльф Эйвен в последнее время был тихим, так что ты была занята, пытаясь собрать армию, — сказал Джек, заставив ее желудок опуститься — пока она не увидела широкую улыбку на его лице. — Алекс, дорогая, это замечательная цель, но тебе всего семнадцать.

— Да, тебе следует подождать, пока тебя не сочтут совершеннолетней, по крайней мере, в Европейском Союзе, прежде чем призывать на свою сторону отряд полиции, — сказала Рейчел, каким-то образом сохраняя невозмутимое выражение лица. — У тебя еще есть полгода до того, как тебе исполнится восемнадцать. Тебе не кажется, что следует подождать до тех пор?

Алекс вздохнула с облегчением, когда увидела выражения лиц своих родителей и поняла, что они не восприняли всерьез ничего из того, что сказал им Дарриус.

— Я не знаю, мам, — сказала Алекс, подыгрывая ей. — Шесть месяцев — это долгий срок, и ты знаешь, что я не так уж хороша, когда дело доходит до терпения.

Ее родители добродушно усмехнулись, но потом посерьезнели, и Рейчел сказала:

— Дарриус, кажется, обеспокоен. И мы решили, что если он волнуется, то и мы должны волноваться.

Алекс отошла от Кайдена и подошла, чтобы взять мать за руки.

— Дарриус сейчас беспокоится по многим причинам. Эйвен в последнее время был тихим, и мы все немного на взводе… особенно Дарриус, поскольку он чувствует бремя ответственности за защиту всех нас. — Она понизила голос. — И, если быть до конца честной, это может оказаться невозможным.

— Я хочу, чтобы ты сказала нам правду, — сказал Джек, подходя ближе. — Насколько ты в опасности?

Как бы сильно ей ни хотелось солгать, Алекс не могла заставить себя солгать отцу в лицо. Поэтому она спокойно ответила:

— Сильно. Но это верно для всех нас.

Он посмотрел ей в глаза и сказал:

— Я так понимаю, мы ничего не можем сделать, чтобы убедить тебя остаться здесь с нами? Или вернуться на Землю?

Алекс покачала головой.

— Помни, если Эйвен захочет, он все равно может просто пройти через Библиотеку и найти меня там. Я должна быть здесь и делать все, что в моих силах, чтобы остановить его. И мне нужно, чтобы вы доверяли мне достаточно, чтобы позволить это сделать.

— Ты наша дочь, — тихо сказала Рейчел. — Мы можем быть поглощены работой, но мы любим тебя. Мы сделаем все, чтобы защитить тебя. Эта ситуация с Эйвеном, я боюсь позволять тебе столкнуться с этим в одиночку.

— Я обещаю, что буду настолько осторожна, насколько это возможно, — сказала Алекс. Она оглянулась на Кайдена и тихо добавила: — И я не одна.

Задумчивый взгляд, который Джек и Рейчел бросали на нее и Кайдена, был удручающе самонадеянным, но она знала, что в ее интересах использовать любые необходимые средства, чтобы облегчить их беспокойство. Если Кайден, ну, Кайден сумел помочь, значит, так тому и быть.

— Нет, похоже, что это не так, — со знанием сказал Джек.

Сжав пальцы, Рейчел отпустила руки Алекс и обняла дочь. При этом она украдкой прошептала ей на ухо:

— Боже, он потрясающий… как будто сошел прямо с обложки GQ! И то, как он смотрит на тебя…

— Мама! — Алекс дернулась назад, прежде чем ее мать успела сказать что-то еще.

Рейчел не раскаивалась и озорно улыбалась.

— Не делай вид, что не знаешь, о чем я говорю. Ты же не слепая.

Щеки Алекс пылали, она не могла заставить себя посмотреть на тихо посмеивающегося Кайдена, так как из одного этого комментария вполне хватило, чтобы догадаться, что Рейчел прошептала на ухо Алекс.

— Может вы ещё что-то скажите мне? — коротко спросила Алекс, мысленно добавив: «Кроме того, чтобы еще больше смутить меня, конечно?»

— Пока ты обещаешь быть осторожной, я думаю, у нас все хорошо, — сказал Джек. Он указал на ее запястье и сказал: — Твоя татуировка еще не пригодилась?

Алекс вздрогнула от вопроса, а потом сразу же почувствовала, что хочет стукнуть себя.

Татуировка.

Она могла бы использовать ее в любое время на выходных, особенно когда собиралась стать обедом для речного бога джарноков. Но использование Маяка Дрока никогда не приходило ей в голову.

Тогда Охотнику удалось вовремя спасти их, но все же… если бы она вспомнила о возможности позвать на помощь, все прошло бы с меньшим риском. И хотя Биар теперь полностью исцелен, если бы она использовала Маяк, он никогда бы не сломал ногу.

— Пока нет, — ответила Алекс после короткой паузы. — Но это хорошая новость, верно? Это значит, что я была не в таком положении, чтобы нуждаться в этом.

Это было не совсем правдой — или совсем неправдой — но им не нужно было это знать.

— Сделай все возможное, чтобы так и оставалось, — сказал Джек, ущипнув ее за нос, как будто ей было пять.

Алекс не ответила, но кивнула, чувствуя себя легче, когда не лгала вслух.

— Вам двоим лучше идти, — сказала Рейчел.

Алекс снова кивнула, но остановилась на полпути, когда отец посмотрел прямо на Кайдена и спросил:

— Можем ли мы доверять тебе в защите нашей маленькой девочки, сынок?

Смущенный писк сорвался с губ Алекс, прежде чем она смогла его остановить. Где была молния, когда она так в ней нуждалась?

Ответ Кайдена был столь же быстрым, сколь и серьезным.

— Ценой своей жизни, сэр.

Глядя на него так, как мог смотреть только отец, Джек улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Знаешь, я верю, что ты это имеешь в виду, — взглянув на Алекс, Джек заявил: — Этот парень — хранитель, милая.

Алекс теперь страстно желала, чтобы не просто молния, а целая электрическая буря поразила ее на месте.

Кайден посмотрел вниз на свои ботинки, снова дрожа от смеха, так что Алекс мечтала пронзить его копьем. Какого черта? Она свирепо посмотрела на родителей, но коварные свахи не проявили никаких признаков раскаяния.

Сдавленный звук вырвался из горла Алекс, когда она отвернулась от них, схватила Кайдена за руку и потопала к выходу из комнаты. Только дойдя до известнякового коридора, она остановилась и со вздохом разочарования обернулась, чтобы посмотреть на родителей.

Со всей опасностью, окружавшей ее, она не хотела рисковать и уходить на плохой ноте, на всякий случай, поэтому прокричала:

— Вы оба мне сейчас не очень нравитесь, но я все еще люблю вас. Я вернусь, когда смогу. А до тех пор убедись, что все, что здесь мертво, останется мертвым. Хорошо?

Смеясь, как будто она была смешной — хотя это было не так — родители согласились и попрощались.

Кайден ответил на их «было приятно познакомиться» и, к ужасу Алекс, пообещал вскоре навестить их снова. Прежде чем он успел заняться чем-то еще — например, свадьбой, — Алекс оттащила его в сторону и открыла дверь прямо в подземную пещеру. Только тогда у нее хватило смелости взглянуть на него, и он тут же расхохотался над тем, что прочел на ее лице.

— Да, да, — проворчала она. — Это было весело.

Все еще смеясь, он притянул ее к себе и, прежде чем она успела отреагировать, прижался губами к ее виску в невероятно нежном поцелуе.

У нее перехватило дыхание от его, казалось бы, естественного проявления привязанности.

— Думаю, я понравился твоим родителям, Алекс.

Алекс простонала и свирепо посмотрела на него.

— В следующий раз я оставлю тебя здесь.

Он понимающе ухмыльнулся.

— Лгунья.

Вероятно, Кайден был прав, поэтому она молча продолжала свирепо смотреть на него.

— Нам пора идти… уже почти комендантский час, — сказал он.

И вот так просто, как будто ничего не произошло. Ничего неловкого, ничего смущающего, ничего ненормального. В одно мгновение он каким-то образом заставил ее снова чувствовать себя комфортно. Алекс понятия не имела, как ему это удалось. Но была благодарна. Потому что, как он и предполагал несколькими днями ранее, Алекс не могла справиться с новыми сложностями в своей жизни прямо сейчас. Так что тот факт, что он давал ей именно то, что ей было нужно, не требуя от нее… большего… значил для нее очень много.

Она улыбнулась Кайдену — единственный признак благодарности, на который была способна. Но что-то в его лице изменилось, когда он посмотрел на нее в темноте пещеры, и когда она вызвала дверной проем, чтобы они вернулись в фойе, он протянул руку, чтобы не дать ей пройти.

— Подожди, — сказал он. — Не обращай внимания на то, что я только что сказал. Сначала я хочу отвести тебя кое-куда.

Нахмурив брови, Алекс сказала:

— Но… комендантский час…

Один уголок его рта приподнялся.

— Что такое жизнь без небольшого риска, Алекс?

Фыркнув на избитую цитату — в любом мире — Алекс спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Я встречался с твоими родителями. Мне кажется правильным, что я познакомлю тебя со своим.

Застигнутая врасплох, Алекс пискнула:

— Сейчас? — Единственное слово было достаточно пронзительным, чтобы эхо разнеслось по пещере, заставив ее вздрогнуть.

— Сейчас, кажется, самое подходящее время, — ответил Кайден, и на его лице промелькнула странная эмоция.

Именно эта эмоция — неуверенность, которую он так редко проявлял, — заставила Алекса замолчать. Но она все равно сказала:

— Не уверена, что это хорошая идея. — По множеству причин, подумала она про себя. Встреча с ее родителями была достаточно неловко, но встреча с его родителями? Она была уверена, что это приведет к такому смущению, от которого она никогда не оправится.

Словно прочитав мысли, его губы дрогнули, и он сказал:

— Могу гарантировать, что они не скажут ничего такого, что заставит тебя чувствовать себя некомфортно.

Алекс знала, что он ни за что не мог обещать такого. Но, несмотря на ее опасения, ей было любопытно познакомиться с людьми, которые вырастили Кайдена и Джиру.

Видя, что она колеблется, Кайден казался одновременно торжествующим и нервным. Именно последнее определило решение Алекс, ее любопытство взяло верх над тревогой. Кайден всегда выглядел уверенным в себе с самого первого момента, как она увидела его. Не высокомерным, никогда таким. Но уверенный в себе, точно знающим, кто он такой, а также какие силы и навыки, которые имеются в его распоряжении. Нервозность, однако, была чем-то новым. И этого стало достаточно, чтобы заинтриговать Алекс и заставить ее отпустить вызванный дверной проем, неуверенно кивнув в знак согласия.

— Не то, чтобы это сработало здесь, но у меня нет с собой легального Сферника, так что… — Кайден повысил голос и сказал: — Библиотека, только на этот раз, не могла бы ты…

Прежде чем он успел закончить свою просьбу, перед ними появилась еще одна дверь.

— Никогда не бойся просить, Кайден Джеймс, — раздался грохочущий голос Библиотеки.

Не в силах сдержаться, Алекс ухмыльнулась и спросила:

— Итак, кто Избранный?

Кайден рассмеялся, его нервозность рассеялась.

— Не волнуйся… к тому времени, как мы вернемся, ты получишь свой титул обратно.

И с этими словами он взял ее за руку и повел через дверной проем.

Глава 26

Из ночи в Акарнае они встретили закат на новом месте, так что у Алекс не было проблем с осмотром открывающегося перед ней пейзажа. Но она все еще пыталась понять, что видит. Или, скорее, как.

— Я была здесь раньше, — сказала она, прежде чем продолжить: — … вроде того.

— В комнате отдыха, верно? — спросил Кайден. — Виртуальная реальность?

Алекс могла только кивнуть, глядя на заброшенный замок впереди. За время, прошедшее с тех пор как она впервые «посетила» это место, лес поглотил еще больше разрушающихся каменных руин, а виноградные лозы и мох теперь доминировали над некогда прочным фундаментом. Лед хрустел у нее под ногами, но в остальном их местоположение, казалось, переживало мягкую зиму с небольшим количеством снега.

— Как…? — она замолчала, оглядываясь вокруг, даже не зная, что спросить.

— Программы виртуальной реальности часто используют реальные локации в качестве фона, добавляя свои собственные спецэффекты, — объяснил Кайден, подводя Алекса ближе к замку. — И персонажей.

— Значит, нам не нужно следить за волками размером с лошадь? — проверила Алекс. — Или кричащими, окровавленными невестами?

На лице Кайдена отразилось любопытство, но все, что он сказал, было:

— Здесь только мы.

Она хотела знать, как он мог быть так уверен, но что-то в том, как он это сказал, заставило ее поверить ему.

— Что это за место? И зачем ты привел меня сюда?

Она огляделась, наполовину задаваясь вопросом, не выскочат ли его родители и не закричат ли: «СЮРПРИЗ!»

— Около пятнадцати лет назад здесь была больница, — сказал Кайден.

Алекс посмотрела на искалеченную архитектуру и просто сказала:

— Нет, не может быть.

Он перепрыгнул через разрушенную арку, протягивая руку, чтобы помочь ей.

— Почему ты так говоришь?

— Пятнадцать лет — это недостаточно долго для такого рода… разрушения. Нет никакого способа…

— Биохимическое ускорение после того, как больница была заброшена, — объяснил Кайден. — Поверь мне, пятнадцати лет было более чем достаточно, чтобы допустить такое запустение.

Учитывая все остальное, что Алекс испытала в Медоре, она не должна была удивляться, обнаружив, что существует какая-то технология, ускоряющая процесс разложения.

— Хорошо, так вот где мы находимся, — сказала она, хотя она определенно чувствовала атмосферу древнего замка, а не современной больницы. — Но почему?

Кайден остановился, когда они вошли в мощеный двор, окруженный колоннами и еще большим количеством разрушающихся арок. Посреди пространства располагался мутный пруд, а мраморные ярусы фонтана лежали боком в стоячей воде. Это зрелище тронуло сердце Алекс… как и все остальное вокруг нее. Пейзаж излучал чувство страдания, как будто сами камни источали меланхолию.

— Кайден? — позвала Алекс, когда он не ответил. — Почему мы здесь?

Он поймал ее взгляд и сказал:

— Сегодня вечером мне пришло в голову, что мы провели много времени вместе, но на самом деле мы не знаем друг друга.

Алекс боролась с желанием спросить, хорошо ли он себя чувствует, потому что из всех вещей, которые он мог сказать, это было не то, чего она ожидала.

— Имеет смысл, что у тебя проблемы с доверием ко мне. Но я надеюсь… — Он слегка наклонил голову, его обычная уверенность поколебалась. — Я надеюсь, что знакомство со мной лучше может… помочь. — Он снова поднял глаза, черты его лица были бледнее, чем обычно, но в то же время решительными. — Очень немногие люди знают о моем прошлом. Я хочу, чтобы ты была одной из них.

Алекс не была уверена почему, но ее пульс начал ускоряться, чувствуя, что все, чем он собирался поделиться, повлияет на нее несколькими способами.

Указав ей следовать за собой, Кайден начал медленно прогуливаться по краю двора, рассказывая:

— Когда мне было три года, я заболел. Действительно заболел. Достаточно, чтобы моим родителям пришлось привезти меня сюда на лечение. — Он заглянул глубже в заброшенное место, увидев гораздо больше, чем когда-либо могла увидеть Алекс. — Они диагностировали у меня заринную оспу, распространенное заболевание, особенно у детей. При правильном приеме лекарств обычное время восстановления составляет менее двух недель. Но болезнь то приходила, то уходила, и, если уж на то пошло, мне становилось только хуже.

Он пнул большой камень и продолжил:

— Прошел месяц без каких-либо улучшений, а затем внезапно у меня поднялась температура настолько сильно, что я рисковал получить повреждение мозга… или что-то похуже. Ни одно из обычных лекарств не помогало, так что все, что они могли сделать, это ждать и смотреть, выкарабкаюсь ли я. — Он сглотнул. — Мои родители никогда не оставляли меня. Тетя Ниша заботилась о Джире, они оба навещали ее так часто, как только могли. Но даже зная, что моя семья была со мной, я помню, как мне было так страшно. Усталость. Слабость.

Алекс слышала это в его голосе. Через что бы он ни прошел, воспоминания об этом все еще мучили его.

— Моя лихорадка бушевала в течение четырех дней, прежде чем она начала спадать. Все это время я был в бреду, а когда, наконец, пришел в себя, врачи были поражены тем, что я выжил без каких-либо необратимых повреждений. Они назвали меня чудо-ребенком.

Губы Кайдена изогнулись в улыбке, но в его глазах была тьма, которая сжала сердце Алекс.

Внезапно он изменил направление, их, казалось бы, бесцельная прогулка стала целенаправленной, когда он повел ее в дальний конец двора. Они перешагнули и обогнули еще несколько осыпавшихся каменных плит, прежде чем отважиться покинуть руины и углубиться в подступающий лес.

— Название не осталось со мной надолго, — продолжил Кайден, — потому что довольно скоро другие люди начали болеть. По их словам, локализованная вспышка заринной оспы, штамма, который был устойчив к лечению, в результате чего те, кто подхватил его, боролись с болезнью без посторонней помощи.

Он поднял несколько веток, чтобы Алекс могла нырнуть под них, ее внимание было приковано к нему и истории, которой он делился.

— Я был слишком мал, чтобы понять, что происходит; все, что я знал, это то, что моя семья больше не навещала меня, хотя я шел на поправку. В то время мои родители оба служили в армии. Мама была Надзирателем, папа — генералом, так что прошло несколько дней, прежде чем я узнал, что они не просто вернулись к работе, а стали пациентами.

Кайден проверил, комфортно ли Алекс идти по густеющему лесу, прежде чем продолжил:

— Дети пострадали меньше всего, большинство из них прошли через то же, что и я. Но взрослые… — Напряженная пауза. — Это была совсем другая история.

Затем они вышли на небольшую поляну, бесформенный участок земли между деревьями. Алекс оглядела слишком неподвижное тело Кайдена, ее взгляд остановился на том, что виднелось среди травы. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, чтобы все части сложились воедино, и когда это произошло, она отступила на шаг, подняв руку, чтобы подавить вздох.

…Потому что прямо там, в угасающем пятнистом солнечном свете, стояли два бледных надгробия, их вырезанные надписи точно говорили ей, кому они принадлежали.

— Мои родители были одними из первых, кто умер, — тихо сказал Кайден, глядя на их могилы. — Но они были не последними. — Его затравленный взгляд переместился на Алекс. — Я был нулевым пациентом при самой страшной вспышке заринной оспы в известной истории. Это было так плохо, что, в конце концов, они не просто закрыли больницу на карантин, а бросили ее. И несмотря на то, что я знаю, что ни в чем из этого не было моей вины, я все равно буду носить это с собой до конца своей жизни… знание того, что мои родители мертвы… из-за меня.

— Кайден, — выдохнула Алекс. Она потянулась к его руке, но понятия не имела, что могла бы сказать.

Он посмотрел прямо на нее, позволяя увидеть его боль. Этого было достаточно, чтобы слезы навернулись ей на глаза, зная, через что он прошел, зная, какую вину он испытывал за то, что не мог контролировать. Это было то, что она поняла для себя, хотя и совершенно по-другому.

— Мне так жаль, — прошептала она, зная, что этого недостаточно, но понимая это каждой клеточкой своего существа.

Он глубоко вдохнул, эмоции на его лице медленно растворились во что-то более спокойное, что-то более близкое к тому, как он обычно выглядел, но все еще сохраняющее это чувство открытости.

— У меня было много времени, чтобы смириться с этим, — продолжил он. — Я до сих пор не знаю, почему выжил, когда так многие другие нет. Но с помощью тети Ниши я научился принимать тот факт, что ничего не мог сделать. Я был просто ребенком, который заболел… никто не мог знать, к чему это приведет.

— Ниша взяла тебя к себе после этого? — спросила Алекс, ее голос все еще был шепотом, так как она не могла произнести больше, чем это, из-за эмоций, застрявших у нее в горле.

Кайден кивнул.

— Она тоже заболела, и Джира тоже, но они обе выздоровели, и как только нам всем стало лучше, мы переехали и стали жить с ней. Ниша — единственная семья, которая у нас осталась.

Алекс подумала о коммандере, уважая ее еще больше за то, что она открыла свой дом — и свое сердце — для племянницы и племянника, когда у них больше никого не было.

— Она… хотя сейчас иногда защищает меня, — сказал Кайден, почесав щеку, выглядя одновременно раздраженным, удивленным, но, в основном, смирившимся. — Ты знаешь, что я исчез почти на две недели после того, как занятия возобновились?

Как будто Алекс могла забыть. Она послала ему взгляд, который говорил об этом, и уголки его рта скривились. Но затем он сфокусировал взгляд, затравленность вернулась в его глаза, прежде чем он снова моргнул.

— Во время каникул на Кальдорас я слег с лихорадкой, — сказал он.

Тело Алекс замерло, ее внимание сузилось на нем.

— Независимо от того, какое лекарство мне давали, она сохранялась большую часть этих двух недель, и я начал чувствовать себя лучше только к тому времени, когда вернулся в академию в тот первый воскресный вечер.

Кайден согнул пальцы достаточно, чтобы Алекс поняла, что вцепились в него мертвой хваткой, и она слегка ослабилась.

— Поскольку лекарства не помогли мне вылечиться, тетя Ниша заставила меня сдать несколько анализов, и результаты пришли к нам только в понедельник утром, — сказал Кайден. — Они показали какой-то маркер в моей крови, какой-то… повод для беспокойства.

Алекс почувствовала, как чья-то рука сжала ее грудь, выталкивая весь воздух из легких.

— Заринная оспа — это одна из тех болезней, которая живет в твоем спинном мозге всю оставшуюся жизнь. В редких случаях что-то может побудить ее подняться и снова атаковать иммунную систему. И с тех пор, как у меня появились симптомы… — Кайден пожал плечами. — Ну, тетя Ниша волновалась и убеждала меня пропускать занятия, чтобы пройти все возможные тесты, просто чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Вот почему меня так долго не было… потому что никто не хотел рисковать.

Сердце подскочило к горлу при одной мысли о том, что у него может быть рецидив болезни, убившей его родителей, Алекс прохрипела:

— Ты в порядке?

Видя ее беспокойство, он поспешил успокоить Алекс.

— Оказывается, то, что я подхватил на каникулах, было всего лишь неприятным случаем речной лихорадки. Она не появляется, если не знаешь, что нужно специально ее протестировать, но, в конце концов, это выяснили. К тому времени я уже давно пришел в себя и был готов вернуться к своей жизни… как раз вовремя, чтобы встретиться с тобой в Библиотеке той ночью с Аторой.

Испытав большее облегчение, чем она хотела признать, Алекс сжала его руку, прежде чем отпустить, сказав одно-единственное слово.

— Хорошо.

Это было абсолютным преуменьшением, но после всего, чем только что поделился Кайден, Алекс с трудом сдерживалась, чтобы не броситься в его объятия и не сказать ему, как сильно она ненавидит все, через что он прошел. Все, что он пережил. Все, что преодолел. Потерять родителей в таком юном возрасте — она не могла себе представить, каково это было. В то время как ее родители, конечно, не собирались получать награды «Родитель года», и хотя были времена, когда она чувствовала себя заброшенной в детстве из-за их одержимости работой, сама мысль о том, что они могут умереть, приводила ее в ужас. То, что Кайден вырос без них, и то, что он все еще остается тем невероятным человеком, которым он был сегодня, — это многое говорит о том, кем он был. И кем всегда будет.

Д.К. была права. Он действительно предмет фантазий.

— Пошли, у нас последняя остановка, прежде чем мы отправимся обратно, — сказал Кайден, вытаскивая Сферник из пальто.

Алекс прищурилась, глядя на это.

— Я думала, ты сказал, что у тебя нет сфернической двери?

— Я сказал, что у меня нет авторизованной, — поправил он, бросая флакон на траву. — Но с тех пор, как мы отправились в SAS, я всегда ношу его с собой на всякий случай.

Алекс удивилась, почему она никогда не думала сделать то же самое.

— Это чрезвычайная ситуация?

Тихий смех.

— Это зависит от того, что произойдет дальше.

Озорной взгляд на его лице вызвал у Алекс немалую тревогу.

— Я обещал родителям не говорить ничего, что могло бы смутить тебя, — ответил он на ее невысказанный вопрос. — Я не могу поручиться за остальных членов моей семьи.

И с этими словами он схватил ее за руку и потащил через сферическую дверь.

Слегка споткнувшись на другой стороне, Алекс потребовалось мгновение, чтобы глаза привыкли к ночному пейзажу. Запах океана наполнил легкие, когда ветер развевал волосы, ее зрение, наконец, прояснилось и девушка увидела, что они стоят на вершине утеса, глядя вниз на маленький прибрежный городок. Желтые точки света вырывались из окон и дверей домов, а освещенная фонарями дорожка вела к причудливой гавани, заполненной рыбацкими судами.

Одеревенев, Алекс повернулась к Кайдену, множество вопросов вертелось у нее на кончике языка. Но ни слова не слетело с губ, так как ее глаза заметили то, что покоилось на поросшей травой вершине утеса позади них.

Это был дом. И в свете дверного проема стояла фигура.

А потом еще одна.

Обе они были ей знакомы.

Алекс не могла удержаться от жалобного писка, увидев, что там стоят Ниша и Джира. Они выглядели более непринужденно, чем она когда-либо видела их раньше, не в своей черной униформе, а скорее в домашней одежде — Джира в джинсах и свитере, а Ниша в классических брюках и блузке. Командер разглядывала их с любопытством, но у Джиры было понимающее, почти самодовольное выражение лица… Кайден, вероятно, предупредил ее об их прибытии.

Несмотря на зимний прибрежный бриз, Алекс почувствовала, как у нее на лбу выступил нервный пот. Услышав тихий смешок Кайдена, она перевела на него прищуренный взгляд… взгляд, который стал еще злобнее, когда он подмигнул и послал ей широкую, сияющую улыбку.

— Думаю, что немного ненавижу тебя за это, — сказала Алекс себе под нос, когда он повел ее вперед.

— Думаю, мы оба знаем, что это неправда, — ответил он слишком жизнерадостным тоном.

И вдруг они оказались на лестнице, ведущей в дом, его тетя и сестра были всего в нескольких шагах от них.

— Приятно видеть вас двоих здесь, — сказала Джира, ее глаза сверкали — почти зеркальное отражение глаз ее брата. Взгляд опустился на соединенные руки пары, и в тоне послышался смех, когда она добавила: — и таких… дружелюбных.

Не было произнесено и двух фраз, а Алекс уже подумывала о том, чтобы прыгнуть со скалы, чтобы спастись от того, что должно было произойти.

— Осмелюсь ли я спросить, почему вы нарушаете школьный комендантский час, или мне лучше не знать? — спросила Ниша. Несмотря на приподнятую бровь, она придержала для них дверь, молча приглашая в дом.

— Это зависит от обстоятельств, — сказал Кайден, когда они вошли внутрь.

— Обстоятельств?

— Дадите ли вы нам прикрытие, если нас поймают.

Снисходительный смешок слетел с губ Ниши.

— Я должна была догадаться.

Алекс сосредоточилась на том, чтобы избавиться от дискомфорта, пока они вчетвером шли по коридору, и ее усилия увенчались успехом, когда она отвлеклась на портреты на стенах. Они показывали в основном Джиру и Кайдена в разном возрасте на протяжении всей их жизни. Иногда там была и Ниша, а в некоторых были показаны мужчина и женщина, которые могли быть только родителями Кайдена и Джиры. Алекс было горько смотреть на них, зная, что произошло, но также чувствуя любовь, которую эта маленькая семья питала друг к другу даже после смерти.

Портреты закончились, когда они вошли в уютную гостиную, освещенную ревущим камином. Согревшись, Алекс сняла пальто и села на потертый диван рядом с Кайденом. Часть ее хотела установить дистанцию между ними, хотя бы для того, чтобы быть осторожной с тем, какое сообщение они посылали, но другая часть понимала, что в этом мало смысла, не тогда, когда Джира все еще выглядела такой довольной. Ниша тоже, казалось, сдерживала свой юмор только усилием воли.

Когда две женщины отправились накрыть на стол, и Алекс воспользовалась их отсутствием, чтобы повернуться к Кайдену и прошипеть:

— Спасибо за предупреждение.

— Всегда пожалуйста, — сказал он, его голос был полон веселья. Затем, увидев ее свирепый взгляд, его лицо смягчилось, и он добавил: — Расслабься, Алекс. Не то чтобы ты не встречалась с ними раньше.

— Это совсем другое дело, и ты это знаешь.

Он, по крайней мере, не пытался это отрицать. Но черты его лица стали еще нежнее… настолько, что от его мягкого, понимающего выражения у нее перехватило дыхание.

Ошеломленная, Алекс слегка подпрыгнула, когда Джира и Ниша вернулись в комнату. Мгновение спустя на коленях у Ниши стояла миска с «отмеченным наградами» шоколадным муссом — часть награды обрела смысл после первого глотка Алекс.

Глаза закрылись от удовольствия, она снова открыла их только для того, чтобы повернуться к командеру и сказать:

— Вы сделали это?

Довольная реакцией Алекс, Ниша сказала:

— Секретный семейный рецепт.

— Это божественно, — сказала Алекс, попробовав ещё. Вкус дополняла какая-то ягода — гибрид, который Алекс не узнала, пока не отправила одну в рот. Удивленная, она осмотрела фиолетовые звездообразные формы, которые были разбросаны в ее тарелке. — Это чудо-ягоды?

— Ты никогда раньше не видела чудо-ягоду? — спросила Ниша.

— Я не отсюда, помнишь? — сказала Алекс, указывая на себя. Это было странно раскрепощающе — иметь возможность свободно говорить о своем происхождении. — Я пила сок, но никогда не ела фрукты сами по себе. — Она снова прищурилась на звезду, отметив ее мерцающий блеск, и добавила: — Она красивая.

— Красивая или нет, они все равно пьянят, — сказала Джира, и по ее тону было видно, что она говорит по собственному опыту. — Их может быть меньше, чем в стакане сока, но они более концентрированные. Будь осторожна, если все их съешь, Кайден вынесет тебя отсюда.

Алекс, поднося ко рту вторую ягоду, быстро положила ее обратно в миску.

— Думаю, я остановлюсь на муссе.

Тихие смешки встретили ее заявление, прежде чем Ниша снова спросила:

— Вы двое, наконец, собираетесь поделиться тем, что привело вас сегодня вечером, или нам нужно угадать?

Облизывая ложку, Алекс посмотрела на Кайдена, любопытствуя, что он скажет. Она не должна была удивляться, когда он сказал им правду.

— Я отвел Алекс в Хартстоун-Гроув, — сказал он. — Рассказал ей о маме и папе.

Алекс все еще чувствовала себя разбитой после визита. Но она также обнаружила, что больше не возражает против неожиданной поездки, чтобы увидеть остальных членов его семьи, понимая, что, возможно, Кайден нуждался в этом. Прошло пятнадцать лет, но ему было нелегко посетить могилы своих родителей. Увидев после этого его тетю и сестру, Алекс вдруг очень обрадовалась, что они пришли.

— Я удивлена, что Деклан не потребовал пойти с тобой, — сказала Джира после короткой, удивленной паузы, последовавшей за заявлением Кайдена. Ее интуитивный дар, возможно, и предупредил об их прибытии, но, по-видимому, не более того. — Разве он все еще не на задании найти какую-то игрушку, которую он там потерял?

Кайден рассмеялся, и Алекс вопросительно повернулась к нему.

— Именно там мы с Декланом впервые встретились, — поделился он. — В Хартстоуне. Он был пациентом в течение части времени, пока я был там… он упал с дерева и раздробил кости обеих рук, ему потребовалось несколько дней, чтобы восстановиться, пока регенераторы делали свою работу.

Алекс не удивилась, услышав это о неуклюжем, предприимчивом Деклане. Даже когда вам было три года, некоторые вещи не менялись.

— В истинном стиле Деклана, ему было так скучно, что он встал с кровати, ушел и заблудился, оказавшись в моей комнате. — Кайден слегка покачал головой, как будто он все еще не мог поверить в выходки другого мальчика. — Он дал мне свою чашку с желе, а взамен я дал ему свою заринную оспу.

Это было совсем не смешно, ни в малейшей степени. И все же Алекс могла живо представить себе двух маленьких мальчиков в больнице вместе, заставляющих медицинский персонал лезть на стены. Этой картинки было достаточно, чтобы вызвать улыбку на губах, когда она попыталась сохранить легкое настроение и сказала:

— Мне кажется, это честная сделка.

Ее комментарий возымел желаемый эффект, вызвав еще один короткий смешок Кайдена, на этот раз к нему присоединились Ниша и Джира.

— Не уверен, что он согласился бы на это, — сказал Кайден. — Хотя бы потому, что он потерял свою любимую фигурку, когда больница была заброшена. Он непреклонен в том, что она все еще там, независимо от того, сколько раз мы возвращались, чтобы поискать ее в руинах.

— Джексон убежден, что ты плохо влияешь на него, — сказала Ниша, пряча усмешку, потягивая чай из кружки.

— Джексон убежден, что все плохо на него влияют, — сказала Джира, закатывая глаза. — Он может быть бесценен, когда речь заходит о политике и государственных делах, но у этого человека вообще нет социальной дипломатии.

«Это много», отметила Алекс для себя.

— Он не так уж плох, — сказала Ниша, возможно, испытывая чувство долга защищать королевского советника. Но потом она скривилась, как будто что-то вспомнив, и поправилась: — Я уверена, что он достаточно мил с людьми, о которых заботится.

— По словам Деклана, это очень короткий список, — сказал Кайден.

— Ну что ж… у всех нас есть недостатки, — сказала Ниша, пытаясь собраться с духом. — Давайте просто будем благодарны, что Деклан совсем не похож на своего дедушку, и оставим все как есть.

Алекс пришлось скрыть улыбку от того, как неловко выглядела командер, как будто она вела войну между верностью и честностью. Но Алекс также уважала то, что Ниша не хотела клеветать на одного из своих коллег, независимо от того, насколько он этого заслуживал. Это многое говорило о ней, а также давало представление о том, насколько Кайден был таким… Кайденом. Честность явно фигурировала в семье.

Их разговор перешел от советника, когда Ниша и Джира спросили об их занятиях — в частности, о SAS, поскольку Джира, по-видимому, два года училась у Охотника, прежде чем ее приняли на обучение Стражей. Она хорошо знала этого человека и потчевала Алекс и Кайдена рассказами о тяжелых испытаниях, которые ей пришлось пережить.

В конце концов, их беседа поменяла тему, пока они не стали задавать Алекс вопросы о Фрейе, за которыми последовало любопытство по поводу того, как она справлялась со своими первыми днями в Медоре. Они смеялись и гримасничали, когда она делилась некоторыми своими воспоминаниями, и она чувствовала себя более непринужденно, чем могла себе представить.

Только когда все они начали зевать между предложениями, Кайден и Алекс поднялись с дивана и попрощались. Джира раздобыла для них разрешенный Сферник — Алекс понятия не имела, как ей удалось заполучить его в свои руки, списав это на таинственные секреты Стражей — и после объятий они вдвоем вернулись в академию.

Кайден проводил Алекс прямо до комнаты в общежитии. Ни один из них не произнес ни слова… после всего, что они пережили той ночью, в этом не было необходимости. Алекс чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо прежде, но из-за этого она боялась, что одно неверное движение разрушит то, что сейчас неуверенно росло между ними.

Каким-то образом, Кайден, казалось, понял, не нуждаясь в объяснениях. Или, возможно, он просто оставался верен своему обещанию дать ей пространство и время, в которых она нуждалась. В любом случае, с нежной улыбкой и тихим:

— Сладких снов, Алекс, — он отвернулся и пошел по коридору.

— Кайден, — позвала Алекс, не в силах сдержаться. Когда он остановился и оглянулся через плечо, она прошептала: — Спасибо.

Даже Алекс не была уверена, за что она его благодарила. Возможно, это было потому, что он доверил ей свое прошлое и тем самым показал, что она может довериться ему в ответ. Но какова бы ни была причина, слова шли из ее сердца… и по выражению его глаз она поняла, что он чувствовал их так же сильно, как и она.

— Нет, Алекс, — сказал он. — Спасибо тебе.

И с этими словами он продолжил свой путь по коридору.

Только после того, как Алекс вошла в свою комнату и скользнула в постель, она набралась смелости поговорить с Нийксом, поделившись некоторыми моментами своей ночи и признавшись в своих опасениях по поводу своих растущих чувств. Он, в свою очередь, ворчал по поводу «эмоциональных, влюбленных девушек», но он также был категорически за то, чтобы Кайден разрушил ее стены, утверждая, что Алекс заслуживает немного развлечься с обычными подростковыми проблемами для разнообразия. Затем он выслушал ее неоднократные доводы в пользу того, почему это была плохая идея, прежде чем ему, наконец, надоело, и он прервал ее, чтобы сказать: «Извини, котенок, но я болею за Кайдена в этом вопросе. Полностью».

Только когда Алекс начала задремывать рядом с Сорайей, она поняла, что никогда не упоминала Кайдена по имени. Когда-либо. И все же Нийкс точно знал, о ком она говорила.

Но прежде чем она смогла снова позвать его и расспросить, она заснула, а когда проснулась на следующее утро, то совсем забыла об этом.

Глава 27

Следующая ночь застала Алекс и Джордана вместе выходящими из леса после окончания урока по улучшению навыков, где Охотник проверял их навыки маскировки. Как и остальные одноклассники, ребята испачкались всевозможной лесной дрянью, от грязи до кусочков коры — и всего, что живёт между ними, — а их волосы были мокрыми от странного налета от попадания грязного снега.

Впереди радостно скакала Сорайя, Теневая Волчица, которая редко покидала Алекс за последние несколько дней. Единственные случаи, когда Алекс приказывала ей держаться подальше, были во время занятий — кроме SAS, где волку было достаточно места, чтобы свободно бегать — и когда она тренировалась с Аторой по ночам. Удивительно, но Сорайя подчинилась и не использовала свою способность следить за Алекс, если только она каким-то образом не знала, что это было в то время, когда она могла это сделать — что, непостижимым образом, волк всегда знал. Все остальное время Сорайя была привязана к Алекс, в том числе во время ее утренних сеансов с Нийксом, что он находил одновременно веселым и раздражающим.

Всего через пять дней Теневая Волчица определенно перестала быть щенком и уже доросла до бедра Алекс. Каждый день, просыпаясь, Алекс с трудом подавляла желание закричать: «Адская гончая!» от того, насколько вырос щенок. Но прежде чем успевала запаниковать, Сорайя радостно лаяла и прыгала на Алекс, ведя себя так, будто ее пробуждение было самой чудесной вещью в мире.

Помимо того, что волчица пугала других учеников до смерти — как, например, когда Сорайя ворвалась в ресторанный дворик в облаке тьмы, усеянной молниями, — волчица была восхитительна. Ее интеллект превосходил все, что Алекс могла себе представить. Как раз в то утро Алекс опаздывала на урок медицинских наук и в отчаянии закричала:

— Где, черт возьми, мой учебник? — мечась по комнате. Не прошло и трех секунд, как Сорайя подбежала с тяжелой книгой в зубах.

Каким-то образом Алекс снова удалось не завопить о том, что у нее одержимая собака, и вместо этого она благодарно погладила Сорайю и побежала в класс.

Волк был, попросту говоря, волшебным. И если у Алекс оставалось хоть какое-то желание сохранить свое здравомыслие, она знала, что ей просто нужно принять это и смириться.

В конце концов, это не было похоже на трудности. И теперь, глядя на восторженного щенка-но-совсем-не-щенка, прыгающего по сугробам с неподдельной радостью, Алекс не могла сдержать улыбку на лице.

Тем не менее, она замедлила шаг, чтобы позволить остальным одноклассникам SAS вырваться вперед, и спокойно воспользовалась возможностью — и уединением — чтобы повернуться к Джордану.

Каким-то образом девушка смогла не рассмеяться над полосами грязи по всему его лицу, и когда они медленно шли, сказала:

— У меня такое чувство, что я не была с тобой наедине целую вечность. Как ты?

Джордан внимательно посмотрел на нее.

— Ты же не собираешься снова начать плакать, правда?

Она закатила глаза, но, учитывая ее нервный срыв вечером в прошлую субботу, его опасения вполне оправданы. Алекс была немного взволнованно.

— На этот раз никаких слез. Обещаю.

Он задумчиво улыбнулся и сказал:

— В таком случае… Если бы ты спросила меня две недели назад, я, вероятно, солгал бы и сказал, что у меня все хорошо. Что я двигаюсь дальше. Но ты бы также знала, что я лгу.

Слова Джордана, хотя и огорчили, не были неожиданными. Он, конечно, пытался вести себя так, будто все было в порядке. Даже если не совсем справился с этим.

— Вот почему это так безумно, могу сказать, положа руку на сердце, — с удивлением продолжил Джордан. — Это как… как бы невероятно это ни звучало, но я в порядке. Я в порядке. Или… по крайней мере, я на верном пути, это правда, хотя, честно говоря, сомневался, что это когда-либо будет возможно.

Его благоговейное удивление оставалось заметным, когда они пробирались по снегу, следуя по тропинке, которую Сорайя расчистила для них своими прыжками и скачками.

— Всю первую неделю мне снились кошмары, — тихо признался он, и внезапно Алекс поняла причины его и Д.К. ночных визитов на озеро. — Ужасные кошмары, которые заставляли меня просыпаться с криком. Я до смерти напугал Биара. Но… и я знаю, что прошло совсем немного времени… но время лечит. Каждый день, когда я просыпаюсь, контролируя свой разум, — это напоминание о том, что я снова я. Что я контролирую свое тело, свою жизнь, и Эйвен больше не может добраться до меня. В этом есть сила. И я чувствую, что если буду зацикливаться на том, что произошло, то все равно дам ему власть надо мной. Власть, которую никогда не позволю ему забрать снова.

Джордан пожал плечами и закончил, на этот раз широко улыбаясь:

— Плюс, наличие горячей подружки, когда мне нужно отвлечься, — это дополнительный бонус.

У Алекс вырвался смешок, и она игриво толкнула Джордана, его последние слова больше, чем что-либо другое, доказали, что с ним действительно все в порядке, как он и утверждал.

— Хотя сомневаюсь, что Дикс понравится, если ее назовут «горячей» или «отвлекающей», рада, что она у тебя есть, и рада, что у тебя все так хорошо, — сказала ему Алекс. И мягко добавила: — Я действительно горжусь тобой, Джордан.

Обняв Алекс за плечи, пока они шли, Джордан улыбнулся ей сверху вниз.

— Я бы не справился без тебя, Алекс. Моя жизнь изменилась к лучшему в тот день, когда мы с Биаром нашли тебя в лесу. Ты ведь знаешь это, верно?

Тепло разлилось по ее телу от добрых слов, и она прошептала:

— Моя жизнь тоже изменилась к лучшему в тот день.

Джордан, к своему удивлению, фыркнул.

— Разве не тогда ты впервые встретила Эйвена?

Алекс сдавленно хохотнула и поправила:

— Хорошо, в тот день большая часть моей жизни изменилась к худшему, но некоторые моменты изменились к лучшему.

— Ах, неумолимое равновесие жизни, — размышлял Джордан. — Мы не можем познать хорошее, не узнав сначала плохого, мы ничего не можем увидеть, не будучи сначала слепыми, мы не можем чувствовать тепло, пока не замерзнем, мы не можем слышать звук, пока он не нарушит тишину, мы не можем удержать…

— Это продлится какое-то время? — Алекс прервала его, когда стало казаться, что он превращается в ходячее, говорящее печенье с предсказанием.

Нахмурившись, Джордан сказал:

— Ты прервала мой монолог. Люди платят за такую мудрость.

— Люди должны вернуть свои деньги, — прямо сказала Алекс.

К счастью, они добрались до здания общежития и разошлись прежде, чем Джордан успел возразить… или, что еще хуже, снова продолжить монолог.

(вставить картинку)

Известия пришли и ранним субботним утром. Алекс крепко спала, но когда Сорайя низко предупреждающе зарычала, девушка подскочила в постели и ахнула, увидев, как что-то движется в тени.

— Будь спокоен, человек, — тихо сказала Ширез, чтобы не разбудить Д.К., которой удалось проспать предупреждение Сорайи. — Я здесь, чтобы передать сообщение.

Сердце бешено колотилось от мгновенного выброса адреналина, Алекс могла только смотреть на Ходящую по Теням, задаваясь вопросом, какой смысл в биосенсорной безопасности их комнат в общежитии, если другие расы могли приходить и уходить, когда им, черт возьми, заблагорассудится.

— Ватали тарго подошел к завершению, — сказала Ширез, заставив Алекс выпрямиться. — Назван победитель.

И без того учащенный пульс Алекса ускорился.

— С тех пор старейшины публично объявили, что победителю предстоит последняя битва… битва против тебя. — Ширез сделала паузу. — Это заявление вызвало много протестов.

Алекс почти не удивилась.

— Победитель, однако, согласился, что помогло утихомирить протесты. Судя по всему, похоже, что она жаждет снова сразиться с тобой.

Облизнув пересохшие губы, Алекс спросила:

— Снова?

— Победителем была Трелл Ровен, — сказала Ширез. — Она была одним из твоих противников на днях.

Трелл — та, кто ударила Алекс до того, как она узнала, что матч начался.

С замиранием сердца Алекс подтянула колени к груди и обхватила ноги руками, не заботясь о том, как неловко она, должно быть, выглядит.

— Когда я буду драться с ней?

— Сегодня, — сказала Ширез. — В полдень.

Сделав неглубокий вдох, Алекс кивнула.

— Я буду там.

Ширез кивнула в ответ и, когда она уже собиралась уходить, тихо сказала:

— В отличие от прошлого раза, сегодня ты будешь использовать оружие. Трелл Ровен предпочитает посох с двойным лезвием. Она одна из наших лучших воинов.

Алекс сглотнула.

— Я так и думала, поскольку она победила шестерых, чтобы выиграть испытания.

— Она также слишком самоуверенна, особенно когда дело касается тебя. Она не будет ожидать, что ты будешь готова.

Алекс вгляделась в темный угол, где Ширез стояла неподвижно, как статуя.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Зачем говорить мне, какое оружие она будет использовать?

— Знание — это сила, Александра Дженнингс, — последовал едва слышный ответ Ходящей по Теням. — И тебе понадобятся все преимущества, которые можешь получить.

Мгновение спустя тени поднялись, и Ширез исчезла.

Неважно, ещё ночь или уже нет, Алекс откинула одеяло и выбралась из постели, успокаивая Сорайю, когда та тихо заскулила и демонстративно зевнула.

«Нийкс?» позвала Алекс, затем громче, когда впервые в жизни именно она разбудила его. Неудивительно, учитывая время.

«Каое ста-аное утро», — последовал его сварливый, невнятный ответ.

«Прости», — сказала она, подходя к гардеробу и хватая свою самую теплую одежду для улицы. «Но мне нужна твоя помощь».

Ширез была права: знание — это сила. И знание того, какое оружие будет использовать Трелл, было действительно большим преимуществом. Поэтому, несмотря на ранний час, когда Нийкс услышал, что битва Алекс назначена на полдень следующего дня, он примчался, чтобы забрать ее.

Шли часы, пока они безжалостно спарринговали, Нийкс атаковал ее посохом, а Алекс пробовала против него разное оружие. В конце концов, хотя у нее было больше силы в ударах, когда она тоже сражалась посохом, ей было удобнее с Аэнарой в руках, и ей нужно было быть как можно более уверенной во время боя. Ее волшебный клинок редко подводил ее; не было другого оружия, которому она могла бы доверить помощь в предстоящей битве.

Когда солнце начало подниматься над горизонтом, освещая красоты вершины горы Педрис, Нийкс завершил тренировку.

У них еще оставалось много времени до того, как Алекс должна была прибыть в Грейвел, и она сказала ему об этом.

— Тебе нужно отдохнуть, — ответил Нийкс, бросая ей мешочек, полный смешанных ягод, и фляжку подогретой лэндры. — Тебе не пойдет на пользу изматывать себя перед матчем.

Закинув в рот немного ягод и запивая подогретым нектаром, Алекс сказала:

— Я все равно буду бегать на адреналине. Мог бы также убедиться, что я готова настолько, насколько это возможно.

— Котенок, ты готова, — твердо сказал Нийкс. — Ты выиграла наши последние три раунда, и у меня были бы порезы и синяки, чтобы показать тебе, если бы я только что не выпил свою лэндру.

Алекс поморщилась, извиняясь, так как она несколько раз задела его. И под «задела» она подразумевала, что пронзила, порезала и почти выпотрошила.

Ее друг меярин заслужил медаль за то, что был таким хорошим тренером, Он даже не протестовал, когда Сорайя, в конце концов, решила присоединиться к ним и, по просьбе Алекс, бегала вокруг ног, чтобы еще больше усложнить спарринг. Он на самом деле поощрял волчицу, инструктируя о том, как максимально отвлекать Алекс. Сорайе очень понравилось быть частью команды, и теперь она лежала, тяжело дыша, на снегу, ожидая, начнут ли они снова драться.

— Единственный способ быть более подготовленной — это месяцы, даже годы дополнительного времени, — продолжил Нийкс. — И это то, чего у тебя нет. Но что у тебя есть, так это острая реакция, сильная интуиция, отработанные навыки и природный талант. — Он протянул руку и наклонил ее голову к своей. — У твоего противника может быть ее способность к слежке в своих интересах, но на любом другом уровне ты можешь более чем постоять за себя. И если тебе удастся осуществить план Айз Даэги с помощью своего Кольца Теней, то у тебя не только есть шанс на победу, но и почти гарантия этого.

Его вера была как бальзам против ее страхов, но все же Алекс прошептала:

— Если я не выиграю…

— Тогда мы придумаем другой план, — твердо прервал Нийкс, хотя он больше, чем кто-либо другой, знал, насколько важно для Грейвела быть с ними. — Не думай об этом… просто сосредоточься на бое, а не на том, что может произойти или не произойти потом. Шаг за шагом, котенок.

Алекс выдохнула и кивнула, схватив еще одну пригоршню ягод, отчаянно желая, чтобы они были шоколадными.

— Сейчас нам нужно вернуть тебя в академию, — сказал Нийкс. — Тебе нужно согреться и заняться чем-нибудь расслабляющим в течение нескольких часов, может быть, вздремнуть, если сможешь. — Он взял у нее мешочек с ягодами, чтобы достать немного. — Ты знаешь, как ты доберешься до Грейвела?

Алекс пожала плечами.

— Я была с тобой с тех пор, как узнала о бое. Я предполагаю, что Каспар Леннокс узнает об этом к тому времени, как я вернусь, так что он может предложить перенести меня. Но…

— Но?

— Я предполагаю, что Джордан, Биар и Дикс захотят прийти в качестве моральной поддержки, — сказал Алекс. — В таком случае, мы пройдем через Библиотеку. — На этот раз намеренно, а не случайно, как она сделала на днях.

— Осторожнее с этим, — предупредил Нийкс. — Помни, что Ходящие по Теням и так не в восторге от того, что среди них будет один человек, не говоря уже о еще трех.

Подняв подбородок, Алекс сказала:

— И придется смириться с этим.

Нийкс рассмеялась.

— Осмелишься ли ты сказать это старейшинам?

Алекс съежилась от этой мысли, ее храбрость зашла слишком далеко.

— Давай, моя храбрая маленькая львица, — ласково сказал Нийкс, придвигаясь ближе, чтобы активировать Валиспас вокруг них. — Давай отвезем тебя домой.

Сорайя исчезла раньше, чем они, во вспышке тени и света. Каждый раз, когда Алекс видела, как она это делает, она заново поражалась противоречивой способности волка. Она с нетерпением ждала, когда щенок-подросток вырастет достаточно, чтобы взять ее с собой на прогулку… что, по мнению Нийкса, произойдет со дня на день, поскольку голова Сорайи в настоящее время находилась выше живота Алекс. Еще несколько дюймов, и ее можно было бы считать полностью развитым Теневым Волком.

«Моя малышка так быстро растет», — с удивлением подумала Алекс, когда они с Нийксом невероятно быстро двигались к академии.

Как обычно, Валиспас начал замедляться, когда лес Эзера закончился, и перед ними раскинулся кампус. Их скорость, хотя и оставалась быстрой, теперь позволяла видеть трех ранних субботних пташек, бродящих по кампусу.

Первым был Флетчер, который шел от фуд-корта к медицинскому отделению, предположительно, только что позавтракав и теперь готовясь к дню лечения пациентов.

Вторым был администратор Джарвис, который сидел на одеяле у озера с дымящейся кружкой и книгой в руках.

Третьего Алекс не видела, пока они не взлетели над полями для стрельбы из лука, но не было никаких сомнений в том, что ее инструктор меярина тренировалась рано утром, пока никого не было рядом, чтобы увидеть, как далеко она может стрелять.

Наблюдая за своей учительницей, Алекс поняла, что она никогда не рассказывала Нийксу о том, что Мэгги оставила Мейю, чтобы принять облик «Эйлии». Она задавалась вопросом, знал ли он тогда меярину, учитывая, что ее брат стал одним из первых гарсетов Эйвена.

Она открыла рот, чтобы поделиться тем, что узнала, когда они быстро пролетели над головой, слишком быстро, чтобы человек мог заметить. Но так как Мэгги была меяриной, она посмотрела вверх как раз в тот момент, когда Нийкс посмотрел вниз, и все, что Алекс успел сказать, было:

— Эй, ты знал, что… — прежде чем Валиспас растворился вокруг них, и они с Нийксом упали с неба.

К счастью, они летели не слишком высоко, и им также удалось упасть в толстый сугроб, но Алекс все еще мучительно задыхалась, и ей пришлось неподвижно лежать на земле, пытаясь восстановить дыхание.

— Какого черта, Нийкс? — прохрипела она, когда, наконец, смогла набрать воздуха в легкие. Они могли упасть только из-за крайней потери концентрации, но она была шокирована тем, что с его опытом такое произошло.

Повернув голову, она поняла, что была не единственной, кто был потрясен… Нийкс с широко раскрытыми глазами лежал на земле рядом с ней, а Мэгги с белым лицом стояла над ним…

…со стрелой, нацеленной ему в сердце.

Нийкс медленно поднял руки, показывая, что он безоружен. Но это действие не заставило Мэгги расслабиться; она напряглась еще больше, ее цель была непоколебима.

Все еще слегка запыхавшись, то немногое, что Алекс удалось вдохнуть, замерло у нее в груди, и она поспешно сказала:

— Мэгги, все в порядке. Я не знаю, что ты слышала, но он один из хороших парней.

Если Мэгги была отрезана от Мейи в течение стольких лет, и единственным меярином, которого она видела за это время, был Эйвен, от которой она пряталась, то первая встреча была с Заином. Будучи ассистентом Картера, он мог бы пересечься с инструктором по стрельбе из лука и, вероятно, рассказал ей о ряде вещей, в том числе рассказал ей об истории Мейи. Но Алекс не была уверена, насколько осведомлена Мэгги в настоящее время, в том числе слышала ли она ложь о том, что Нийкс убил короля Астофа.

— Я могу заверить тебя, Алекс, этот грязный предатель не один из «хороших парней», — прошипела Мэгги, ее обычно загорелая кожа бледнела с каждым словом.

Алекс никогда не видела своего инструктора такой взвинченной, такой близкой к потере контроля.

Переместившись в положение, из которого гораздо легче выскочить в любой момент, Алекс сказала:

— Мэгги, пожалуйста. Просто послушай меня. Нийкс…

— Я точно знаю, кто он, — резко перебила Мэгги. — И что он сделал.

— Нет, ты только думаешь, что знаешь, — сказала Алекс, медленно приближаясь к своему молчаливому другу. — Почему бы тебе не опустить лук, и мы сможем все объяснить?

Мэгги не пошевелилась, только сильнее сжала лук.

«Может быть, ты хочешь прыгнуть сюда?» Алекс обратилась к Нийксу, но тот не ответил. Когда она посмотрела на него, он все еще застыл в том, что казалось парализованным состоянием шока.

— Я не хочу слышать объяснений. — Серые глаза Мэгги сверкали сталью. — Он один из самых преданных гарсетов Эйвена, и он был им уже тысячи лет. Ничему из того, что он говорит, нельзя доверять, а это значит, что ничему из того, что ты говоришь, нельзя доверять, поскольку все, что он когда-либо говорил тебе, было ложью.

— Мэгги, ну же, пожалуйста, подумай, — умоляла Алекс. — Айз Даега сказала тебе, что я была в прошлом, — при этом Нийкс удивленно вздрогнул, — и поскольку Нийкс был близок к королевской семье, я тогда проводила с ним время. Мы стали друзьями. — По крайней мере, в некотором роде, поскольку по пути у них определенно было несколько заминок. — Тогда и сейчас он готовил меня к бою против Эйвена.

Когда Алекс увидела, что смысл слова не доходят до меярины, она тихо, но твердо добавила:

— Ты жила здесь все эти годы как фальшивая «Эйлия», чтобы защитить меня, — Нийкс снова вздрогнул, на этот раз гораздо сильнее, — но ты была не единственной, кто пожертвовал своей жизнью ради меня. Нийкс сделал то же самое, гнив в Таэварге за преступление, которого никогда не совершал, просто чтобы иметь возможность действовать, когда придет время.

Тетива натянулась туже, когда Мэгги выплюнула:

— Ты дура, если веришь в это.

— Я думал, что ты мертва.

Пять едва слышных слов заставили Алекс в замешательстве взглянуть на Нийкса. Во всяком случае, его шок только усилился во время их короткого, но напряженного разговора.

— Они сказали мне, что ты умерла, — прошептал он, все еще глядя на Мэгги, как на привидение.

Молчание длилось так долго, что Алекс подумала, что Мэгги не собирается отвечать. Но потом она это сделала.

— Для них, — сказала Мэгги. — Так же, как и ты для меня. Так же, как я для тебя.

Нийкс вздрогнул от ее резких слов, боль на его лице пронзила Алекс, как удар хлыста.

«Что здесь происходит?» спросила его Алекс. «Откуда вы знаете друг друга?»

И снова он не ответил.

— Знаешь, я подумала, — сказала Мэгги, ее голос был слишком тихим, чтобы ее можно было расслышать. — На протяжении многих лет я гадала, не было ли это ошибкой. Я знала, что принимаю желаемое за действительное, но были времена, когда я надеялась… — Она резко замолчала и на долю секунды отвела взгляд, словно собираясь с мыслями. Ее глаза были похожи на осколки серебристого льда, когда она снова повернулась к нему. — Потом я услышала, что ты сбежал из Таэварга, и первое, что сделал, это убил нашего короля, и все это во имя того зверя, которого ты называешь другом. Ты мне отвратителен. — Она прерывисто вздохнула. — Если бы у меня было хоть одно желание, это было бы, чтобы ты был убит много лет назад. Тюрьма слишком хороша для таких, как ты.

Видя невыносимую боль на лице Нийкса, Алекс отказалась больше что-то слышать. Она прыгнула между ними, встав на пути стрелы Мэгги, и прошипела:

— Хватит, Мэгги. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Если бы ты только знала…

— Котенок, все в порядке, — тихо сказал Нийкс позади нее. — У Майры больше причин, чем у большинства, ненавидеть меня.

Алекс замерла и повернулась, чтобы посмотреть на него, прежде чем повторить:

— Майры?

Глаза Нийкса не отрывались от Мэгги, но он ответил Алекс, снова шокировав ее, когда сказал:

— Майра Рэйдон. Моя сестра.

Глава 28

— Твоя сестра? — Алекс почти взвизгнула, переводя взгляд с нее на него.

— Я давно перестала быть его сестрой, — сказала Мэгги твердым голосом. — Я оставила Майру Рэйдон позади и стала Магделиной Ллохилас сразу после того, как мой брат, — она выплюнула это слово, как проклятие, — человек, которого я любила больше всего на свете, бросил меня, чтобы последовать за тираном.

Ее слова вызвали в памяти Алекс слова, которые Мэгги произнесла почти две недели назад: «День, когда Эйвен убил тех людей и бежал из города, был днем, когда мой брат потерял свою жизнь из-за этого тирана».

Алекс предполагала, что ее брат умер. Но теперь она поняла, что Мэгги имела в виду совсем другое. Нийкс потерял свою жизнь… в том смысле, что он потерял свою свободу. Но он не сделал этого, следуя за Эйвеном.

— Нийкс был несправедливо заключен в тюрьму, — твердо сказала Алекс. — Он никогда не одобрял ничего из того, что делал Эйвен тогда, точно так же, как и сейчас. Его даже не было там, когда гарсеты напали на людей за пределами дворца… он был со мной. Его вина предполагалась на основании его связи с Эйвеном, не более того.

— Тогда почему он признал себя виновным на суде? — потребовала Мэгги, ее цинизм был очевиден. — Почему не боролся с обвинениями?

«У тебя был суд?» — спросила его Алекс, не зная этого. «Почему ты не доказал свою невиновность?»

На этот раз Нийкс ответил, произнеся всего три тихих слова.

«Ты знаешь почему».

Алекс закрыла глаза, понимая, что он сыграл свою роль верного последователя, чтобы позиционировать себя на будущее. Все, чтобы помочь ей.

«О, Нийкс.»

«Я сожалел только о том, что покинул Майру, но потом наши родители навестили меня и сказали, что произошел несчастный случай. Они сказали, что она мертва. Я понятия не имел…» Его голос затих, но потом он сказал: «Что ты имела в виду, говоря, что она была фальшивой тобой?»

Алекс быстро прокрутила в памяти то, как Мэгги рассказывала свою историю.

«Прости, я не подумала сказать тебе раньше, — извинилась она, чувствуя себя ужасно. — Мне это даже в голову не приходило».

«Ты никак не могла этого знать», — тихо ответил он.

Хотя их мысленный разговор был быстрым, Алекс знала, что это граничило со странностью, что ни один из них не произнес ни слова за все время, не говоря уже о том, чтобы ответить на вопрос Мэгги. Поэтому Алекс поспешила это сделать.

— У него были свои причины, причины, о которых я тебе уже говорила. Чтобы помочь бороться с Эйвеном, он отказался от всего… включая тебя. Хотя, если его заставили поверить, что ты мертва, тогда он не понимал, от чего отказывается и как долго.

Прицел Мэгги слегка дрогнул, из-за чего у Алекс перехватило дыхание, поскольку она все еще стояла перед Нийксом.

— Я тебе не верю.

«Скажи ей, Нийкс», — умоляла его Алекс. — «Она твоя сестра. Если кто-то и заслуживает правды, так это она.»

— И даже если бы я это сделала, — продолжила Мэгги, сглотнув, — я бы все равно не стала, потому что даже я знаю, что все, кто остался в Мейе, теперь принадлежат Эйвену. Что бы ты ни думал о меярине, которого защищаешь ценой своей жизни, Алекс, виновен он или нет, все, что осталось, — это оболочка существа, контролируемого социопатом.

Алекс покачала головой.

— Эйвен не Претендовал на Нийкса.

Взгляд Мэгги сузился.

— Еще одна ложь.

— Он не мог, — сказала Алекс и шепотом закончила: — Потому что я первая Заявила права на Нийкса.

Потрясение Мэгги было настолько сильным, что она случайно выпустила стрелу. Меяринские рефлексы Алекс позволили ей на долю секунды нырнуть в сторону, толкнув Нийкса вместе с собой, но даже тогда она все еще была ранена в руку, острый наконечник стрелы прорвал ее пальто и задел бицепс.

Она зашипела от укола боли, и Нийкс немедленно оттолкнул ее от себя и развернул, чтобы лихорадочно осмотреть ее руку.

— Это всего лишь поверхностная рана, — сказала она ему сквозь стиснутые зубы, и теперь он сам это понял, поскольку такая же рана появилась у него на руке. Его была гораздо заметнее, так как он не был укутан от холода, как Алекс.

— Вот, — сказал он, протягивая ей фляжку с лэндрой. Она была рада, что они не опустошили ее раньше. Не то чтобы рана была серьезной, но она все еще истекала кровью по всему снегу. Нийкс тоже, и его рана не заживет, если у неё не заживёт первой.

Пару глотков и несколько секунд спустя они оба были как новенькие.

… Пока они не повернулись, чтобы посмотреть на Мэгги, которая покачивалась на месте, прикрывая рот рукой.

— Ты заявила Права на него? — в ужасе прошептала инструктор по стрельбе из лука.

— Это долгая история, но да, я это сделала, — сказала Алекс так же тихо, полностью осознавая, что она только что призналась в проведении ритуала, запрещенного меяринам под страхом смерти.

— На меня напал Сарнаф, Мэй, — сказал Нийкс, очевидно, решив, что это история, которую его сестра должна услышать. — Я умирал. Эйлия спасла мне жизнь. И когда позже она попыталась освободить меня, я не согласился на это Освобождение. Она больше не может контролировать меня, но мы все еще связаны… как ты только что видела.

Он многозначительно посмотрел на кровь, стекающую по его руке из уже зажившей раны, и продолжил:

— Из-за этой связи, когда Эйвен попытался Заявить на меня права, он не смог. Он думает, что сделал это, и это единственная причина, по которой я все еще могу оставаться в Мейе и шпионить за ним, но первоначальная власть Эйлии надо мной защищает меня, поскольку ее воля сильнее его.

Мэгги тяжело дышала, переводя взгляд с одного на другого, ее глаза наполнились слезами.

— Ты ведь не врешь, правда? — прошептала она. — О чем-нибудь из этого?

Нийкс тяжело выдохнул и прошептал в ответ:

— Нет.

— Но… Но король…

Нийкс не ответил, но Алекс не позволила бы ему потерять то, что могло быть единственным шансом, который у него был, чтобы вернуть доверие своей сестры, поэтому она сказала:

— Это тоже был не Нийкс, но он заставил Эйвена поверить в ложь, чтобы доказать свою преданность. Никто не должен знать, Мэгги. Его жизнь будет потеряна, если Эйвен узнает правду. Ты понимаешь?

Мэгги не ответила словесно. Она также не кивнула и не предложила никакого другого подтверждения секретности. Что она сделала, так это всхлипнула и бросилась к брату, глубоко зарываясь в него, выплакивая тысячи лет мучительных слез на его крепкие плечи.

«Я, эм, оставлю вас одних», — тихо сказала Алекс Нийксу, зная, что им нужно немного уединения. «Поделись с ней всем, что тебе нужно, включая любые мои секреты, если ты считаешь, что ей нужно их услышать».

Нийкс кивнул поверх головы Мэгги, в его глазах читалась благодарность.

«Просто помни, что скоро все больше людей начнут просыпаться», предупредила его Алекс. «Возможно, ты захочешь отвезти ее куда-нибудь еще, чтобы наверстать упущенное. Но также не держитесь подальше от Мейи слишком долго… она поймет риск, особенно сейчас.»

— Не буду, — тихо пообещал Нийкс. «А теперь иди и немного отдохни перед боем».

Желудок Алекс скрутило от внезапной тошноты.

«Я дам тебе знать, как только все закончится».

«И мы отпразднуем твою победу», — сказал он ей, снова с той же самоуверенностью. Но потом он добавил: «Празднование на расстоянии, так как я не должен сегодня снова покидать Мейю».

Алекс усмехнулась и отвернулась от друга и учителя, забавляясь мыслью о том, что может повлечь за собой празднование на расстоянии.

Но когда она возвращалась в общежитие с намерением последовать совету Нийкса вздремнуть перед тем, как отправиться в Грейвел, Алекс поняла, что ей все равно, что это за праздник, главное, чтобы для него была причина.

(вставить картинку)

Алекс не могла дышать.

Она не могла дышать, потому что ее нервы сдавливали трахею, ограничивая поток воздуха в легкие.

Она не могла дышать, потому что вокруг нее было фиолетовое пламя, отрезавшее ее от массы Ходящих по Теням, глумящихся со всех сторон Обскурии; отрезавшее ее от встревоженных друзей, беспокойной волчицы, напряженного Каспара Леннокса, стойкой Ширез Ганаре и трех самодовольных старейшин.

Она не могла дышать, потому что стояла в центре огненного центрального шестиугольника шестигранной звезды, глядя в темные, безжалостные глаза своего противника.

— Еще не поздно отступить, человек, — сказала Трелл удивительно глубоким голосом, небрежно вращая оружие, которое держала в руках — длинный черный посох с толстыми зазубренными лезвиями на каждом конце.

Несмотря на предупреждение Ширез ранним утром, кровь все еще отхлынула от лица Алекс, когда она впервые увидела оружие Трелл, такова была смертоносность посоха.

— То же самое касается и тебя, — ответила Алекс, каким-то образом умудряясь сохранять свой голос ровным, наряду с хваткой на Аэнаре. Пылающий меч вызвал настоящий переполох среди Ходящих по Теням, когда она впервые призвала его, но, кроме небольшого расширения глаз, Трелл никак не отреагировала.

Алекс была просто благодарна, что она и Ходящая по Теням начали свой бой лицом к лицу, а не с внезапной атаки, как в прошлый раз. Трелл, казалось, не была обеспокоена, так как все, от ее расслабленной позы до веселого выражения лица, говорило Алекс о том, насколько шутливым, по-видимому, считала их поединок Ходящая по Теням.

Тишина опустилась на разъяренную, кричащую толпу, и Алекс посмотрела сквозь пламя, чтобы увидеть, что всеобщее внимание сосредоточено на балконе старейшин. Все трое древних Ходящих по Теням сидели на своих тронах и смотрели на собравшуюся толпу. На соседнем балконе Алекс увидела Джордана, Д.К., Биара, Каспара Леннокса и Ширез, которые все вместе наблюдали за происходящим, а Сорайя беспокойно расхаживала рядом с ними. Волчица была достаточно умна, чтобы понять, когда Алекс сказала ей остаться, но это не означало, что она была этому рада.

— Победителю ватали тарго, Трелл Ровен, бросил вызов человек, Александра Дженнингс, — громко крикнул Радек с балкона, заставив толпу осыпать Алекс оскорблениями как на общем языке, так и на их собственном, пока он не поднял руку, призывая к тишине. — Трелл Ровен приняла вызов. Мы станем свидетелями их битвы и, независимо от исхода, — Алекс видела, что его забавляла сама мысль о том, что Трелл не победит, — продолжим праздновать окончание испытаний.

Еще один рев, на этот раз возбужденный.

Следующей заговорил Сабер, обращаясь непосредственно к Алекс и Трелл.

— Ваша битва будет считаться завершенной, когда один из вас добровольно сдастся, или когда один из вас не сможет продолжать.

Следующие слова были от Азалии, и их было всего три.

— Вы можете начинать.

После неожиданного начала в прошлый раз Алекс была готова еще до заявления из трех слов, в котором содержалась хотя бы капля предупреждения. Адреналин разлился по ее телу, блокируя все, начиная от кричащей толпы и заканчивая страхом неудачи. Вместо этого она сосредоточила свое внимание исключительно на седовласой серокожей Трелл. И когда Ходящая по Теням бросилась в бой, Алекс была готова.

С боевым кличем, который был болезненным для ушей Алекс, Трелл бросилась вперед, держа посох посередине обеими руками и высоко подняв его над плечом. Алекс уперлась ногами и использовала двуручный захват Аэнары для блокировки, когда Ходящая по Теням нанесла мощный удар посохом, их оружие лязгнуло друг о друга с визгом искрящейся стали.

Не испугавшись легкого отклонения Алекс, Трелл немедленно взмахнула нижней половиной своего посоха вверх, пытаясь поймать Алекс вторым лезвием. Но Алекс не зря потратила часы на тренировку в то утро — с Нийксом, обученным Зелторой воином-меярином, которого ни один Ходящий по Теням и близко не смог бы победить в честном, неподвижном бою.

Отскочив от второй атаки, Алекс прыгнула вперед, в то время как Трелл переориентировалась, надеясь застать ее врасплох. Но прежде чем Аэнара смогла вступить в контакт, женщина исчезла во вспышке тьмы, вновь появившись позади Алекс.

Развернувшись, Алекс едва успела вовремя пригнуться, когда один из клинков Трелл пролетел так близко от ее головы, что воздух просвистел над ушами. Пока она сидела на корточках, а посох все еще был над ней, Алекс замахнулась ногой и зацепила за лодыжку Ходящей по Теням, потянув ее вперед.

Трелл пошатнулась и снова исчезла в облаке теней, вновь материализовавшись слева от Алекс.

С разочарованным рыком Алекс перешла в наступление, бросившись вперед и низко замахнувшись Аэнарой. Трелл блокировала удар как раз вовремя, опустив свой посох, но Алекс приободрилась, когда увидела, как руки Ходящей по Теням дрогнули от силы, стоящей за атакой. Взбодрившись, она снова замахнулась, но Трелл исчезла прежде, чем Алекс смогла нанести второй удар.

Ходящая по Теням появилась не сразу, и напряжение усилилось, когда Алекс закружилась на месте, ожидая и наблюдая за следующей атакой.

Когда та пришла, Трелл была безжалостной.

Женщина появилась с хриплым ревом и вспышкой теней, посох последовал по нисходящей траектории, которая рассекла бы грудь Алекс, если бы та на долю секунды опоздала отклониться. Алекс потеряла равновесие, ей пришлось неестественно изогнуться, чтобы блокировать удар посоха и постоянно перемещающуюся Ходящую по Теням.

Трелл воспользовалась преимуществом, снова и снова нападая на Алекс. Но каждый раз, когда Алекс наносила ответный удар, независимо от того, насколько быстрой она была, Трелл исчезала, всегда появляясь снова со своим посохом, злобно размахивая им над головой.

Поскольку оружие Трелл было намного длиннее ее собственного, единственной надеждой Алекс было подобраться поближе… но всякий раз, когда она пыталась это сделать, Трелл перемещалась, иногда забирая Алекс с собой.

Три раза Трелл была достаточно близко, чтобы укрыть их обоих в своей тени, вызывая у Алекс чувство дезориентации, когда они двигались между пылающими участками звезды. Лезвия Трелл находили цель каждый из этих трех раз; короткие, неглубокие порезы, но достаточно, чтобы поколебать уверенность Алекс.

Тяжело дыша во время кратковременного перерыва, когда они кружили друг вокруг друга, Алекс с радостью отметила, что она была не единственной, кто проявлял признаки усталости… и не единственной, кто был ранен, поскольку могла ясно видеть черную кровь, сочащуюся из ссадин Трелл. Алекс не была уверена, когда именно, но ей удалось сделать несколько собственных ударов. Что-то, что, судя по выражению лица Ходящей по Теням, было неожиданным для «человека».

По жесткому взгляду Трелл Алекс поняла, что их схватке близок конец. Прежний юмор Ходящей по Теням теперь исчез. Алекс снова потрясла ее своим мастерством и скоростью, но Трелл явно готовилась покончить с этим. Если Алекс собиралась преподнести последний сюрприз в надежде переломить ситуацию в свою пользу, то это должно было произойти как можно скорее.

Взгляд Трелл стал расчетливым, когда она пристально наблюдала за Алекс, ее ноги легко ступали по земле, когда она начала вращать посох, набирая обороты, пока он не превратился в быстрое размытое пятно. Но Нийкс проделал тот же маневр с Алекс, так что Трелл не испугала ее… даже когда Ходящая по Теням с ревом прыгнула вперед, готовая разрубить Алекс пополам с головы до ног.

Но у нее не было такой возможности. Потому что именно тогда Алекс переместилась.

В мгновение ока она снова вызвала ужасное воспоминание об Эйвене, погрузилась во тьму того момента и активировала Теневую Сущность в кольце, сосредоточившись на том, что ей было нужно, и заставив это произойти быстро. Но ей не нужно было беспокоиться о скорости, потому что Леди Тайн была права… теперь, когда Алекс знала, что делает, это произошло в одно мгновение. В одну секунду она была перед Трелл, глядя на посох с лезвием, летящий к ее голове, а в следующую она приказывала теням переместить ее так, чтобы на этот раз именно она появилась позади Трелл во вспышке тьмы.

В тот момент, когда она появилась снова, Алекс подавила головокружение и постаралась не упустить единственное преимущество, которое у нее было. В то время как Трелл все еще следила за инерцией своего нисходящего замаха, который перерос теперь в силу, когда Алекса больше не было рядом, чтобы блокировать его, Алекс отбросила Аэнару, так что обе ее руки стали свободны.

Все еще в середине замаха, лицо Ходящей по Теням превратилось в маску недоверия, когда она поняла, что Алекс скрылась в тени, что Алекс увидела, когда она бросилась вперед к Трелл и обхватила пальцами посох, пытаясь вырвать его.

Трелл была слишком потрясена, чтобы оказать серьезное сопротивление, но ей удалось сильно дернуть, что заставило правую руку Алекс соскользнуть вдоль посоха и зацепиться на один из концов лезвия, порезав руку.

Зашипев от боли, Алекс возобновила хватку, несмотря на заточенную сталь. Она развернулась, оттолкнувшись изо всех сил, в результате чего хватка Ходящей по Теням ослабла, а Трелл потеряла равновесие и полетела по воздуху, упав лицом на мраморный пол. Не колеблясь ни секунды, Алекс бросила посох прямо в пурпурный огонь, где он тут же вспыхнул.

Наблюдения за этим было достаточно, чтобы вывести Трелл из шока, поэтому Алекс запрыгнула на спину Ходящей по Теням, чтобы прижать ее лицом к земле, не давая возможности переместиться в безопасное место и прийти в себя.

Конечно, это не помешало Трелл взять Алекс с собой, когда она исчезла. Но Алекс ожидала этого.

Несмотря на то, что Ходящая по Теням отчаянно пыталась сбросить Алекс, девушка упрямо оставалась на месте и сумела отдернуть руки своего противника назад, одновременно втиснув свое колено во впадину позвоночника Трелл, поставив противника в беззащитное положение. Но Трелл отказывалась поддаваться так легко. Просто потому, что у нее больше не было оружия или превосходства, это не означало, что она перестала сражаться.

Вспышка тени за вспышкой тени, Трелл заставляла их двоих появляться и исчезать снова и снова, пока они двигались между огненными линиями звезды. Она делала все, что могла, чтобы избавиться от Алекс, брыкаясь и извиваясь под ее хваткой. Но Алекс не отпускала. Она не могла отпустить, независимо от того, насколько тошнотворно кружилась у нее голова от их бесконечного перемещения и независимо от того, насколько она была истощена силой борьбы Трелл.

Ее мышцы ныли, а порезанная рука кровоточила, вместе с более мелкими порезами, но Алекс все еще держалась. Она вывернула руки противника так далеко назад, что при малейшем усилении давления плечи Трелл были бы вывихнуты. Алекс не хотела причинять Ходящей по Теням больше боли, чем она уже причинила, но если Трелл в ближайшее время не прекратит сражаться, то Алекс сделает то, что должна.

Но затем сопротивление Трелл начало ослабевать, и она начала дышать все тяжелее и тяжелее под Алекс, усилия, направленные на то, чтобы вырваться, наконец, возымели действие. Ее силы быстро иссякали, Ходящая по Теням предприняла несколько последних отчаянных попыток сбросить Алекс, но затем Трелл полностью рухнула, тяжело дыша от изнеможения.

Не доверяя очевидной капитуляции, Алекс не ослабила хватку… пока нет. Она не боролась так упорно только для того, чтобы быть обманутой ложным чувством безопасности. Вместо этого она предупредительно дернула Трелл за руки, напоминая Ходящей по Теням, что малейшее движение от Алекс вывихнет ее плечи, и она наклонилась, чтобы сказать:

— Ты сдаешься?

Единственным ответом Трелл было судорожное хватание ртом воздуха.

Лишь немного успокоившись, Алекс слегка дернула руки Трелл вверх, вызвав болезненное рычание у Ходящей по Теням.

— Ты сдаешься? — потребовала Алекс прямо ей в ухо.

Казалось, прошли годы, прежде чем Трелл ответила, но когда ответила, то, задыхаясь, прошептала:

— Я сдаюсь.

Усиленный слух Алекс едва уловил ответ, поэтому ей нужно было, чтобы Трелл сделала что-то получше.

— Громче, — приказала Алекс. — Чтобы все могли слышать.

Когда Трелл промолчала, Алекс стиснула зубы и, не обращая внимания на тошнотворное чувство в животе, медленно подняла руки Ходящей по Теням еще выше, остановившись только тогда, когда почувствовала, что напряженная кость вот-вот выскочит из сустава.

Вселенский крик вырвался из горла Трелл, звук оборвался только тогда, когда она поняла, что Алекс остановилась, прежде чем фактически вывихнуть ей плечи.

— Я сдаюсь, хорошо! — взревела Трелл. Затем, снова, на ее родном языке. — Я сдаюсь!

И точно в тот момент фиолетовое пламя, окружавшее их, исчезло, открыв ошеломленную, молчаливую толпу, смотрящую на Алекс с благоговением… и страхом.

Алекс тут же вскочила и попятилась от Трелл. Ходящая по Теням медленно поднялась на ноги, скрестив руки, чтобы защитить плечи, размазывая при этом черную кровь — свою — и красную кровь Алекс. Чувство вины закружилось внутри Алекс, но затем рука запульсировала от новой боли, когда она сжала кулак, чтобы остановить кровотечение из раны, и поняла, что сделала то, что ей было нужно. Потому что, несмотря на то, что шансы были против нее, ей удалось победить. И это означало…

— Александра Дженнингс, — позвал Радек с балкона, и его громкий голос сделал тишину, окружающую их, еще более заметной. — Поздравляю. Ты выиграл этот вызов.

Затем раздался еще один звук, но не из толпы… с балкона рядом со старейшинами, где друзья Алекса радостно улюлюкали. Даже у Каспара Леннокса была улыбка на лице, что было совершенно пугающим зрелищем. Ширез тоже, казалось, почувствовала облегчение. А что касается Сорайи, то теперь, когда угроза Алексу миновала, она, похоже, прилегла вздремнуть.

По крайней мере, один из них правильно расставил приоритеты.

— Она жульничала!

Алекс была отброшена от ошеломленного шока своей победы, чтобы вглядеться в толпу, ища того, кто кричал. Она не могла определить источник, но достаточно скоро другие Ходящие по Теням выкрикивали те же обвинения.

— Молчать! — взревел Радек, и толпа мгновенно затихла.

Несмотря на его приказ, это не он выступил в защиту Алекс, и она не сделала этого для себя.

Вместо этого именно Трелл встала на защиту Алекс, заговорив на языке своей расы.

— Она не обманывала, — тихо сказала Ходящая по Теням, в тишине ее голос эхом разнесся по собору.

Напрягшись, Алекс приготовилась, когда Трелл медленно приблизилась и потянулась к ее сжатой в кулак кровоточащей руке, выставляя кольцо на всеобщее обозрение.

— Она просто использовала нашу собственную силу против нас, — сказала Трелл. — Человек не должен так легко иметь доступ к теням и сопротивляться им, и он определенно не должен быть в состоянии командовать ими. Но я думаю, что теперь мы все можем согласиться с тем, что эта девушка не просто человек.

Алекс использовала свободную руку, чтобы дрожащими пальцами убрать прядь волос с лица, случайно размазав кровь по лбу из небольшого пореза у линии роста волос.

— Александра Дженнингс сражалась, как одна из нас, — продолжила Трелл, ее голос стал громче, решительнее. — Она удивила меня? Да. Но нет никаких правил, запрещающих человеку ходить по теням, если у него есть на это возможность, поэтому ничто из того, что она сделала, не может считаться мошенничеством. — Трелл подняла глаза на старейшин и закончила, на этот раз на общем языке: — Если вы решите дисквалифицировать ее, я не приму победу. Она выиграла честно и заслуживает оказанной ей чести.

Трелл отпустила руку Алекс, и они вдвоем встали бок о бок в неожиданной солидарности, ожидая ответа старейшин, пока те совещались.

Азалия выступила вперед, чтобы обратиться к толпе, и Алекс почувствовала, как у нее внутри все сжалось, полностью осознавая неприязнь этой женщины.

— Мы остаемся при своем решении, — крикнула Азалия, отчего плечи Алекс с облегчением расслабились. — Трелл Ровен сохранит свой титул победительницы ватали тарго, успешно завершив каждый этап испытаний, но Александра Дженнингс будет считаться победительницей этого несвязанного матча. Вы обе хорошо сражались. Поздравляю.

Изо всех сил пытаясь поверить, что она действительно сделала это, когда толпа начала бормотать о своем неохотном согласии, Алекс повернулась к Трелл.

— Спасибо. Тебе не нужно было меня защищать.

— Я не смогла бы жить со стыдом, принимая незаслуженную победу, — тихо ответила Трелл. — Ты впечатляющий воин, Александра Дженнингс. Я надеюсь, что в будущем у нас будет шанс снова скрестить клинки.

Алекс на самом деле сумела рассмеяться, когда ответила:

— Если ты сможешь достать для меня еще одно из этих колец, желательно с несколькими доступными ходами, тогда я в деле. Если нет, то никаких шансов.

Лицо Трелл озарилось весельем.

— Я посмотрю, что могу сделать.

Каким бы безумным это ни было, часть Алекс почти надеялась, что Трелл сможет найти ей другое кольцо. Но, вероятно, это был просто кайф от победы, поскольку она была уверена, что как только адреналин спадёт, и ее боль выйдет на первый план, она никогда больше не захочет видеть другого Ходящего по Теням, не говоря уже о том, чтобы сражаться с ним.

— Пойдем со мной, Александра, — сказала Ширез, появившись рядом с Алекс, когда Трелл отошла. Она сунула комок прозрачного материала в кровоточащую руку Алекс и сказала ей: — Старейшины сейчас увидятся с тобой.

Алекс сжала материал в кулаке, пытаясь остановить кровотечение.

— Сейчас?

Ширез не пыталась протолкнуть Алекс сквозь толпу, вместо этого она просто последовала с ней прямо к балкону. Когда они пришли на место, она просто сказала:

— Да. Сейчас.

Бросив быстрый взгляд на строгую Ходящую по Теням, Алекс поправила свою помятую в бою одежду, обмотала руку марлевым материалом в виде импровизированной давящей повязки и шагнула к старейшинам, которые смотрели на нее со своих экстравагантных мест.

— Ты полна сюрпризов, Александра Дженнингс, — сказала Азалия, подходя ближе. Ее тон был едким, точно говоря Алекс, как она относится к сюрпризам.

— Тем не менее, — сказал Сабер с намеком на уважение в его уникально-светлых глазах, — ты заслужила быть выслушанной. Так что говори, человек.

И наконец… наконец-то… Алекс заговорила.

Глава 29

— Как думаешь, почему они так долго? — спросил Джордан позже в тот же день, намного, намного позже.

Алекс расхаживала по балкону, с которого ранее друзья наблюдали за боем, а теперь трое и Сорайя наблюдали за ее беспокойными блужданиями туда-сюда.

— Хотела бы я знать, — ответила Алекс. — Они просто сказали, что им нужно время, чтобы все обдумать, прежде чем они примут решение. — Она взволнованно провела ладонями по волосам, поморщившись, когда ее раненая рука протестующе запульсировала.

— Прошло уже несколько часов, — сказала Д.К.. — Что им может понадобиться для рассмотрения? Эйвен — плохой парень, которого нужно остановить. Конец.

Алекс покачала головой, не зная, как еще ответить. Она сделала все, что могла, чтобы объяснить ситуацию старейшинам, в том числе сказала, что Дневные Всадники были готовы вступить в союз с людьми при условии, что Ходящие по Теням тоже это сделают. Все, что она могла сейчас сделать, это ждать. И надеяться.

«Что бы ни случилось, котенок, ты сделала все, что могла. Теперь это не в твоей власти». — Это было то, что Нийкс сказал Алекс, когда она связалась с ним после боя, поделившись результатом и извинившись за раны, которые она не сможет вылечить, пока не вернется в академию. Его не волновали его зеркальные травмы… он больше беспокоился о ней. Но он также не был так удивлен, как она, тем, что она действительно выиграла бой, и Алекс ясно почувствовала его гордость через их связь.

— Может быть, это и хорошо, что они не торопятся, — сказал Биар, присев и нервно постукивая ногой. — Насколько нам известно, пока мы говорим, они разрабатывают какую-то стратегию.

Алекс была благодарна Биару за оптимизм, тем более что она изо всех сил пыталась сохранить свой собственный.

— Надеюсь, что ты прав, — тихо сказала Алекс, остановившись только тогда, когда Сорайя придвинулась ближе и прижала пушистую голову к животу Алекс. Глядя сверху вниз на свою верную спутницу, Алекс не смогла удержаться от улыбки, благодарная за утешение, в котором, как волчица каким-то образом почувствовала, она нуждалась.

— Я все еще не могу поверить, насколько круто ты там себя вела, — сказал Биар, в его тоне было явное удивление. — Я никогда не видел ничего подобного. Ты и Трелл… — Он замолчал, изумленно качая головой.

Джордан кивнул.

— Определенно эпично.

— Тебе придется научить меня некоторым своим приемам, — сказала Д.К… Увидев выражение лиц Джордана и Биара, она поправилась: — Тебе придется научить всех нас.

Алекс выдавила полуулыбку при мысли о том, чтобы подвергнуть своих троих друзей хотя бы малой толике того, через что ей пришлось пройти с Нийксом.

— Я не уверена, что ты бы так сказала, если бы знала, что будет включать в себя это обучение.

Д.К. поморщилась, возможно, понимая, что Алекс была права.

— Думаю, что отсутствие в нас меяринской крови станет некоторым… ограничением.

У Алекс с этой стороны действительно было преимущество, и ее друзья знали об этом, так что никому из них не нужно было объяснять.

— Им лучше поторопиться, — сказал Джордан, вытаскивая свой ComTCD и проверяя время… как он неоднократно делал в тот день. — Я умираю с голоду.

Алекс нашла в себе силы закатить глаза.

— Я могу забрать тебя обратно в академию в любое время, ты же знаешь. Просто скажи.

— И оставить тебя здесь? Я скорее умру с голоду.

Алекс знала, что это говорит о многом от ее любящего поесть друга, но прежде чем смогла поблагодарить его или пообещать им всем, что справится сама, Каспар Леннокс и Ширез тенью вернулись на балкон.

— Старейшины приняли решение, — сказал учитель. — Пойдем, Александра.

Оставив друзей и волчицу — поскольку, как и предупреждал Нийкс, старейшины были недовольны тем, что в Грейвел привели больше людей, и они были еще менее довольны, обнаружив, что Алекс усыновила «испорченного» Теневого Волка — Алекс последовала за Каспаром Ленноксом и Ширез на этаж собора, а затем поднялась по частной лестнице на балкон старейшин. Она не могла понять, почему иногда они шли нормально, а иногда путешествовали в тени, но у нее были более важные вещи, о которых нужно было беспокоиться, чем о решении о транспортировке.

Снова оказавшись перед старейшинами, сердце Алекс бешено колотилось, пока она ждала, что они скажут.

— Мы тщательно обдумали твои предупреждения, человек, — сказал Радек, сцепив пальцы под подбородком. — И хотя мы ценим, что ты считаешь их ужасными, мы, однако, нет.

Зрение Алекс затуманилось, когда недоверие — и отчаяние — захлестнули ее.

— Люди — такая чересчур драматичная раса, — сказала Азалия, шмыгнув носом. — И ты, в частности, кажешься чрезмерно виновной в такой черте характера.

Голос Алекс стал низким и резким, когда она прошипела:

— Вы издеваетесь надо мной?

Азалия подняла бровь.

— Осторожнее, человек. Помни, где ты находишься и с кем говоришь.

— Я точно знаю, где я нахожусь. — Тон Алекс кипел от ярости. — А вам, — она ткнула пальцем в сторону старейшин, — нужно отбросить свое гордое высокомерие и начать относиться ко мне серьезно.

— Как ты смеешь! — потребовала Азалия, прищурив глаза.

— Я смею, потому что кто-то, черт возьми, должен это сделать! — Алекс чуть не взвизгнула. — У вас есть какая-нибудь идея… какое-нибудь представление… — Она прервалась на полуслове и сделала глубокий вдох, переполненный эмоциями. Потом еще один.

Когда она заговорила снова, это было для того, чтобы рассказать старейшинам то, чем она ни с кем не делилась. Не с друзьями. Даже Нийксом. Это было то, что она похоронила глубоко в своем сознании — что-то, что, насколько могла судить Алекс, касалось Ходящих по Теням.

Она знала правду с того момента, как впервые приехала за пределы Грейвела и увидела город, разделенный пополам днем и ночью. Она намеренно игнорировала, насколько очевидными были признаки. Вместо этого Алекс сосредоточилась на своей миссии, пытаясь вовлечь расы с обеих сторон города в свои планы, используя логику, осторожность и здравые рассуждения, чтобы повлиять на них.

Ее миссия провалилась. Что означало, что теперь ей нужно было поделиться всем, к черту человеческую драматургию.

Прерывистым шепотом Алекс сказала:

— Есть пророчество обо мне. — Она подняла подбородок и встретилась с ними глазами. — И о вас.

Покрытая шрамами бровь Радека взлетела вверх, отчего он казался более озадаченным, чем обычно.

— Пророчество?

— Этим поделилась со мной Тиа Ауранс, — продолжала Алекс, ее голос слегка дрожал от волнения, — написанное на древнем куске пергамента с полным переводом. И когда я показала его Рока — принцу Рока Далмарте из Мейи — он сказал, что слышал его раньше, давным-давно, тоже из уст Тиа Ауранс, но на их родном языке.

На секунду Алекс задумалась, не была ли Леди Тайн той, кто поделился этим и с Рока, прежде чем поняла, что сейчас это вряд ли имеет значение.

Глаза Азалии все еще были прищурены, как раньше, и она спросила:

— Что это за пророчество, о котором ты говоришь?

Алекс облизнула губы и повторила слова, запечатлевшиеся в ее мозгу.

— Когда День и Ночь объединятся и сразятся против одного Врага, тогда Тьма и Свет встретятся в середине удара и освободят Пленников.

Воцарилась тишина, пока старейшины обдумывали ее слова, вероятно, придя к тому же выводу, что и она.

— День и ночь, — задумчиво произнес Сабер. — Ты полагаешь, что это относится к нам?

Алекс медленно кивнула.

— Вы и Дневные Всадники.

Она случайно взглянула на Каспара Леннокса и Ширез, то обнаружила, что их глаза широко раскрыты, а пятнисто-серые лица болезненно бледны.

— И этот «Враг», — продолжил Сабер, — я полагаю, вы подразумеваете Эйвена?

— Да, — подтвердила Алекс. — А «Пленники» — это те, на кого он претендовал.

— А как насчет остального? — спросил Радек.

На этот раз Алекс покачала головой.

— Из того, что я знаю о пророчествах, — все это было из фантастических книг и фильмов, но им не нужно было это знать, — они обычно открыты для интерпретации. Так что я не уверена, что означает «Тьма и Свет». Но если бы мне пришлось сделать ставку на догадку, поскольку там упоминается «середина удара», тогда, возможно…

Алекс не закончила фразу. Вместо этого она призвала Аэнару, и оружие появилось в сиянии славы.

— У этого клинка много имен, — сказала Алекс старейшинам. — Одно из которых — «Несущий свет». Возможно, это что-то значит, а возможно, и нет. Но по какой-то причине мне было сказано пророчество, и меня заверили, что я пойму, что оно означает, когда придет время. — Она внимательно оглядела их всех. — Я верю, что это время приближается. Вы не можете игнорировать пророчество, так же как и я. Я умоляю вас пересмотреть свое решение и присоединиться к нам в борьбе против Эйвена.

Долгое время все, что они делали, это смотрели на Алекс. Затем Азалия заговорила.

— Апокалиптическое видение будущего, данное тебе разумной Библиотекой, и смутное пророчество от потусторонней расы, это предел твоего предупреждения?

Сквозь стиснутые зубы Алекс сказала:

— Вместе с напоминанием о ненависти Эйвена к смертным… ненависти, которую он теперь может использовать, управляя своей Заявленной армией.

— И все же ты не можешь предоставить нам никаких доказательств существования этой армии, — сказала Азалия.

Алекс чувствовала, что они ходят по кругу, поскольку они уже обсуждали это во время ее предыдущего обращения. Но, тем не менее, она ответила:

— Это потому, что любой человек в армии Заявлен и будет отвечать только так, как Эйвен хочет.

— Понимаю, — сказала Азалия, постукивая себя по подбородку пальцем с острым ногтем. — Что, если бы был кто-то из его так называемой Заявленной армии, кто мог бы дать показания против твоих обвинений? Кто-то, на кого не претендую, и кто мог бы предоставить гарантии того, что мы здесь, в Грейвеле, в безопасности? Пророчество или нет, видение будущего или нет, что бы ты тогда сказала?

Алекс ответила правду.

— Такого человека не существует.

— Ошибаешься, Александра, — раздался вежливый мужской голос, и она обернулась, чтобы увидеть Маркуса Спаркера, появившегося в поле зрения. — Хотя, должен сказать, я очарован всем, чем ты поделилась с почтенными старейшинами. У тебя такое живое воображение.

Алекс отшатнулась назад, ее рука взлетела ко рту в шоке и смятении. Видение, пророчество… он подслушал все. Страх сжал ее от осознания того, что это означало… и осознания того, что с таким же успехом она могла бы сообщить эту новость самому Эйвену.

«Нет, нет, нет», в отчаянии подумала она. Но у нее не было времени размышлять о своем страхе, так как он не закончил говорить… на самом деле, он едва начал.

— Я видел своего сына, когда недавно прогуливался по Обскурии, — сказал ей Маркус, как будто они вели дружескую беседу. — Он не видел меня, так как был отвлечен… неудивительно, учитывая, что его внимание было сосредоточено исключительно на принцессе. У моего сына, похоже, хороший вкус. Если у меня самого не будет такой возможности, пожалуйста, передай мои поздравления им обоим.

При мысли о том, что Маркус просто смотрит на Джордана, Алекс потеряла самообладание. Только потому, что Маркус и Наташа позвали его обратно в дом своих предков, Эйвен смог Заявить на него права. Родители Джордана также солгали о том, что его брат Лука жив, но было ли это потому, что они были Заявлены сами или просто ужасными людьми, Алекс не знала.

— Держись, черт возьми, подальше от Джордана, — прошипела Алекс, прижав руки к бокам, пульсирующая боль в ране только подпитывала ее гнев. — Держись подальше от всех нас, грязный ублюдок…

— Следи за языком, Александра, — прервал Маркус, выглядя заботливым, если бы не его ледяные глаза. — В конце концов, мы находимся в уважаемой компании.

— Маркус Спаркер прибыл, пока мы обдумывали твои предупреждения, — сообщил Радек Алекс.

— Я уверен, что это совпадение по времени, — заявил Маркус так гладко, что Алекс пришлось проглотить желчь.

— Он уверяет нас, что гнев Эйвена направлен только на вашу расу, а не на нашу, — сказала Азалия. — Мейя не враг Грейвелу.

Алекс не могла поверить, что они были готовы доверять слову Маркуса, а не ее.

— Он лжет!

— На него претендует Эйвен? — спросил Сабер, бледноглазый Ходящий по Теням, похоже, был единственным из старейшин, готовым принять во внимание предупреждения Алекс.

— Я… я не знаю, — призналась она, и, не пытаясь Заявить на него права сама, чтобы Освободить его, Алекс не была уверена, как еще это проверить. — Но я предполагаю, что это так. И даже если это не так, он настолько сильно верит Эйвену, что скажет или сделает все, что ему скажут. Он позволил Эйвену Заявить права на своего собственного сына. Вы абсолютно не можете доверять ничему, что он вам говорит.

Радек цокнул языком.

— Ты очень цинична для смертного, но мы слышали достаточно. Мейя предлагает нам гарантии, в то время как ты предлагаешь причудливые видения и несущественные пророчества.

— Но…

— Мы сделали тебе предложение, Александра, — прервала ее Азалия. — Ты заслужила предстать перед нами, чтобы поделиться своими предупреждениями, но это было все, что мы обещали. Мы больше ничего не можем для тебя сделать.

— Вы должны…

— Мы больше ничего для тебя не сделаем, — пояснила Азалия. — Пришло время тебе и твоим спутникам покинуть Грейвел. И знай: тебе не будут рады среди Ходящих по Теням, если ты решишь вернуться.

Алекс попыталась в последний раз.

— Пожалуйста, вы должны выслушать…

— Пойдем, Александра, — тихо прервал ее Каспар Леннокс, бесшумно встав рядом с ней. — Пришло время возвращаться в академию.

Зная, что ее учитель знал о ставках, и все же он отталкивал ее, Алекс почувствовала уныние. Старейшины не собирались менять свое мнение. И если бы Ходящие по Теням не согласились на союз, Дневные Всадники тоже не согласятся. А флипы и джарноки явно не союзники. Все, над чем Алекс работала, было напрасно.

Сильно прикусив щеку, чтобы не выдать опустошения, которое чувствовала, Алекс повернулась и последовала за Каспаром Ленноксом к лестнице. Как раз перед тем, как спуститься и скрыться из виду, она в последний раз оглянулась через плечо. Игнорируя фальшивое сочувствие Маркуса — то, что казалось достаточно искренним, чтобы почти одурачить даже ее — она посмотрела старейшинам в глаза и прошептала:

— Возможно, вы не захотите поддержать нас, но когда придет время, и вам понадобится наша помощь, мы придем.

И, заметив изогнутую бровь Азалии, скучающие черты лица Радека и все еще задумчивое выражение лица Сабера, Алекс последовала за своим учителем, собрала друзей и вернулась в академию, оставив свои надежды рушиться и сгорать в Грейвеле.

(вставить картинку)

В ту ночь, во время тренировки Алекс с Аторой и Кайденом, она отвлекалась, ее разум был наполнен гневом, болью и безнадежностью настолько сильными, что это было сокрушительно.

Ее друзья возмутились решением старейшин, а Джордан пришел в ужас, узнав о причастности отца. Тени в его глазах вернулись с удвоенной силой, и Д.К. и Биар все еще утешали его, когда Алекс придумала оправдания, чтобы сбежать на секретный урок в Библиотеке, заявив, что она ушла, чтобы сообщить плохие новости Кие и Заину — что она и сделает, просто не раньше, чем после урока с Аторой.

Если Джордан был в отчаянии из-за событий в Грейвеле, то Нийкса хватил удар от ярости. Он, больше, чем друзья Алекс, знал, как сильно все сказывалось на ней. Но, несмотря на свою ярость, он снова заверил ее, что они найдут способ, чтобы Ходящие по Теням и другие не согласились на союз. Он обещал, что все будет хорошо.

Но Алекс знала.

Ничего не будет хорошо.

Потому что она потерпела неудачу.

Даже урок в Библиотеке не смог поднять ей настроение, несмотря на то, что Атора поставил перед ней задачу, которая в обычных условиях была бы забавной, а Алекс использовала свой статус «Избранной», чтобы прыгать между постоянно меняющимися картинами Библиотеки. Взяв Кайдена с собой, они вместе отправились с древних полей сражений в заброшенные крепости, на тропические острова и даже к идеальному изображению Золотых утесов, возвышающихся над городом Мейя, необитаемым, каким была портретная версия.

Несмотря на чудо путешествий по картинам, Алекс не могла забыть того, что произошло в тот день, и слишком скоро она направлялась в Драэкору, чтобы сообщить друзьям-меяринам о неудавшейся миссии.

Прогуливаясь по поселению в темноте ночи, Алекс чувствовала себя несчастной. Но после разговора с Кией и Заином, а также с Гайэлем, Сайкором и Роатусом, которые узнали, что Алекс была там, и потребовали услышать то, чем она должна была поделиться, Алекс почувствовала себя еще более несчастной.

Реакция меяринов была как ожидаемой, так и неожиданной. Заин и Кия выглядели такими же побежденными, как и Алекс, хотя они заверили ее, что еще не все потеряно. Роатус выглядел мрачным, но в остальном держал свои мысли при себе. Сайкор казался равнодушным, но, учитывая не самое лучшее мнение Нийкса о его отце, не говоря уже о намеках Мэгги на отсутствие заботы со стороны обоих родителей, Алекс не была удивлена ограниченной заботой патриарха Рэдона о других.

Все их реакции были ожидаемы, но именно реакция Гайэля сбила Алекс с толку. Не было ни криков, ни обвинений, ни заявлений. На самом деле, он почти поддерживал ее своим, казалось бы, искренним состраданием. Как и Кия и Заин, он утверждал, что все было не так плохо, как казалось, и им просто нужно было придумать план действий на случай непредвиденных обстоятельств.

«План действий на случай непредвиденных обстоятельств». Это были те слова, которые он использовал. Как будто они могли спокойно и рационально решить свою проблему с Эйвеном, когда, по опыту Алекс, Гайэль обычно был совсем не спокойным и рациональным.

Она не могла отделаться от мысли, что, возможно, он пил что-то более крепкое, чем лэндра, перед их встречей. Если бы не его расчетливые глаза, наблюдавшие за ней с ясным, пристальным вниманием, она была бы уверена, что он пьян… и притом счастливый, дружелюбный пьяница.

Стремясь найти убежище в своей кровати и отоспаться от страданий дня, как только Алекс сказала все, что должна была, она отклонила предложение Заина проводить ее обратно, не желая слышать дальнейших поощрений. Возможно, утром Алекс смогла бы смотреть в будущее более оптимистично, но прямо сейчас это было невыполнимой задачей.

Договорившись вернуться на следующий день, когда у них у всех будет возможность обдумать, что делать дальше, Алекс покинула палатку Рока. Она шла быстро, лавируя между импровизированными жилищами свободных меяринов, ни один из которых не доставил ей никаких проблем с момента ее первого визита. Тем не менее, она всегда оставалась бдительной.

Алекс была на полпути к дверному проему, когда Гайэль появился на Валиспасе, остановившись в нескольких футах перед ней. Напрягшись, Алекс приготовилась призвать Аэнару, но тот поднял руки в жесте капитуляции.

— Я просто хочу поговорить, — быстро сказал он, не сводя с нее глаз.

Несмотря на его нехарактерное дружелюбие в течение всего вечера, Алекс не могла не относиться к его словам — и его действиям — с подозрением.

Видя ее настороженность, он тихо сказал:

— Я должен перед тобой извиниться.

Это заставило Алекс замолчать. Она была уверена, что ее шок, должно быть, отразился на лице.

— Ты не возражаешь, если… — Он прочистил горло и махнул рукой в том направлении, куда она направлялась. — Можно мне пройтись с тобой? И объясниться?

Последнее, чего Алекс хотела, это проводить больше времени с Гайэлем, но ей было любопытно его странное поведение. Она неуверенно кивнула. Но пока они шли по ледяной тропе, она старалась соблюдать осторожную дистанцию между ними, внимательно следя за каждым его движением и готовая призвать Аэнару при малейшем намеке на то, что он собирается снова попытаться напасть на нее или увести ее на Вечный Путь. Все это время он говорил… и она слушала.

Он продолжал и продолжал, делясь причинами своего неприятного поведения, пока, наконец, не закончил:

— … и вот, видишь ли, я вымещал на вас свой гнев и разочарование. Моя дочь одна в городе, и она — все, что у меня осталось в этом мире, ее мать давно умерла после того, как ее поцарапал клинок, пропитанный кровью Сарнафа. Это была ужасная, мучительная смерть. Этого также можно было избежать, поскольку лезвие не предназначалось для того, чтобы причинить ей боль… более того, она сама подняла его, порезав палец, когда ее хватка соскользнула. Трагический несчастный случай, от которого не было лекарства.

Упоминание Гайэля о крови Сарнафа заставило Алекс задуматься о Фитци и его планах использовать в качестве оружия спрей, ослабляющий действие меярин. Они подходили к концу его предполагаемых двух недель, поэтому она сделала мысленную заметку проверить и посмотреть, насколько он близок к тому, чтобы подготовить рабочий прототип.

— Мне жаль твою жену, — сказала Алекс, — и твою дочь.

— Ваэра сильная, она переживет это. Она должна.

Алекс только наполовину заметила его пониженный, решительный голос, потому что она застряла на имени, которым он поделился.

— Ваэра?

Гайэль вглядывалась в нее, пока они шли, улавливая интонации в ее голосе.

— Ты знаешь мою дочь?

— Не очень хорошо, — сказала Алекс, думая о тех нескольких случаях, когда она пересекалась со стальным взглядом меярины: в прошлом в качестве посла и переводчика для людей, а в настоящем в качестве одного из дворцовых охранников. — Но она определенно кажется сильной. Как только мы выясним, как спасти всех от Эйвена, ты вернешься к ней в кратчайшие сроки.

Алекс не была уверена, откуда у нее взялся оптимизм, но каким-то образом ей удалось заставить его звучать искренне.

Гайэль казался благодарным и снова извинился за то, как он обращался с ней с момента первого прибытия в Драэкору. Но, несмотря на его просьбу о прощении и его достаточно приятную компанию, Алекс все еще чувствовала себя напряженной рядом с ним и почувствовала облегчение, когда они достигли конца своего путешествия. Она быстро вызвала обратный дверной проем, стремясь оказаться подальше от теперь уже близкого по духу меярина. Разлука с дочерью, его оправдания за враждебное поведение были в какой-то степени объяснимы, но он все еще не был любимым человеком Алекс, и она сомневалась, что он когда-нибудь им станет.

— Думаю, увидимся завтра, — сказала она.

После кивка Гайэля Алекс шагнула к двери, отчаянно желая вернуться в академию и прижаться к Сорайе в постели.

— О, Александра, и последнее, — сказал Гайэль, как только Алекс одной ногой переступила порог.

Она посмотрела на него через плечо.

— Да…

Он выдул горсть темного порошка прямо ей в лицо, и прежде чем Алекс успела договорить, не говоря уже о том, чтобы понять, что произошло, она рухнула на ледяную землю, мир перед ней померк, как огонек.

Глава 30

Алекс очнулась в камере.

Было темно, и не из-за ограниченного освещения или потому, что все еще была ночь, хотя у нее не было возможности узнать, правда ли это. Там было темно, потому что сама камера была сделана из траесоса, чистой тьмы, извлеченной из абрассы.

Увидев свое черное кристаллическое окружение, Алекс покрылась нервным потом, потому что она точно знала, где находится… Таэварг, тюрьма меярин. И, судя по всему, в старой камере Нийкса, дверь которой все еще была оплавлена с тех пор, как она освободила его почти три недели назад.

Связанная моксирилом, Алекс была прикована цепью и висела посреди комнаты. Ее руки вытянуты над головой, а ноги широко расставлены, ее конечности были закреплены тонкой проволокой, как будто она застыла в середине прыжка. Даже пальцы были плотно сжаты вместе, не давая призвать Аэнару.

Стараясь не думать о том, почему она оказалась в Таэварге, или с чем столкнется, если не сбежит, Алекс напряглась, пытаясь освободиться от пут, пытаясь найти хоть какое-то пространство для маневра. Все, что ей было нужно, это освободить одну руку, чтобы схватить оружие и освободиться. Но это было бесполезно, моксирил был непреклонен. Ей нужна была помощь… и она нуждалась в ней сейчас.

«Нийкс!» — позвала Алекс. «Нийкс, я в беде!»

«Котенок, что бы это ни было, извини, но это подождет», — быстро ответил Нийкс. «Я с Эйвеном… он говорит, что ему нужно сделать что-то важное, и он лично выбрал нескольких из нас, чтобы быть с ним. Он… безумно счастлив».

«Нийкс…»

«Мы в Таэварге. Прибыли несколько минут назад», — вмешался Нийкс. «Здесь заключенный, которого он хочет видеть. Прости, котенок, но мне нужно сосредоточиться, иначе я разоблачу свое прикрытие».

Кровь отхлынула от лица Алекса.

«Нет, нет, нет, Нийкс! Заключенный, это…»

Прежде чем она успела сказать «я», Эйвен шагнул через расплавленный дверной проем, а за ним по пятам следовали Калиста Мэйн, татуированный Джеральд Тоген, Маркус Спаркер, еще один человек, которого Алекс не встречала, и трое вооруженных охранников… предположительно Зелтора, предположила Алекс, увидев оружие, которое они носили. Нийкс замыкал группу и, войдя в камеру, замер при виде Алекс, вздернутой в центре.

Его страх был осязаем, но он сумел собраться, прежде чем кто-либо еще заметил, двигаясь вперед, выкрикивая самые разнообразные ругательства через их связь. Но Алекс едва слышала его, потому что ее внимание было приковано к новому королю Мейи, стоящему перед ней с широкой ухмылкой на лице.

— Александра, — сказал Эйвен, — как всегда, уникальное… удовольствие.

Алекс закрыла глаза, когда его медовый голос окутал ее. Если бы она не смотрела на него, было бы легко представить его более молодым, тем меярином, которым он был до того, как превратился в яростного убийцу. Эйвеном, который был ее другом.

Но когда она снова открыла глаза, воспоминание сменилось таким острым страхом, что она почти ощутила его на вкус. Она была полностью в его власти. Даже если бы Нийкс решил раскрыть свою истинную преданность, это было бы восемь против одного, поскольку он боролся за ее освобождение. Невероятные шансы, учитывая воинов Зелторы, одаренных людей и самого Эйвена.

— Ты не должна винить Гайэля, — сказал Эйвен. — Он сделал только то, что считал нужным, и был вознагражден за то, что привел тебя ко мне. — Он склонил голову набок. — Конечно, это была не совсем та награда, которую он ожидал получить. Но он будет доволен здесь, с нами, особенно теперь, когда он воссоединился со своей дочерью.

Связанные руки Алекс согнулись, когда они безуспешно пытались сжаться в кулаки, моксирил болезненно сжался на ее запястьях. Дрожащим голосом, который, как она надеялась, звучал скорее сердито, чем испуганно, она сказала:

— Ты Заявил на него права, не так ли?

— Только после того, как он доставил тебя ко мне, — сказал Эйвен, смахивая какую-то невидимую пылинку с плеча своего кожаного жилета с воротником. — Он сделал этот выбор сам.

Алекс была права, когда с подозрением отнеслась к странному поведению члена совета меярин в Драэкоре. И все же, услышав рассказ Гайэля о Ваэре, она не могла обижаться на него за то, что он пытался напасть на нее. Ей следовало прислушаться к своим инстинктам и никогда не терять бдительности. Но опять же, она никогда не слышала о порошке, который мог бы вырубить кого-то одним вдохом. Если она когда-нибудь выберется из Таэварга — очень маловероятное «если» — ей придется выяснить, что это за штука.

— Как можешь видеть, — продолжил Эйвен, — я привел с собой нескольких друзей, чтобы они стали свидетелями нашего знаменательного воссоединения. Калиста, Джеральд и Маркус, которых ты уже знаешь. Мои личные охранники не должны тебя беспокоить, но здесь есть еще двое, которых я хотел бы представить.

Повинуясь, должно быть, мысленной команде, неизвестный мужчина шагнул вперед. Темнокожий и худой, как бобовый стебель, он выглядел всего на несколько лет старше Алекс, хотя она знала, что, если он был Заявлен некоторое время назад, его возраст был относительным.

— Это Гримм Хелкин, — сказал Эйвен, и Алекс дернулась от своих цепей, узнав имя. — Мы должны поблагодарить его за нынешнее состояние моего дорогого брата.

Выражение лица Эйвена помрачнело, и Алекс поняла, что он убил бы Рока без колебаний, если бы Леди Тайн не перенесла коматозного принца в Драэкору.

— Гримм — относительно новое дополнение к моему делу, — продолжал Эйвен, — но здесь есть еще кое-кто, кто был верен мне на протяжении тысячелетий. Мой настоящий брат.

Эйвен жестом показал Нийксу выйти вперед, используя жест руки, поскольку у него не было ментальной связи с ним.

— Александра, познакомься с Нийксом Рэдоном, — сказал Эйвен, когда Нийкс глазами впился в нее. — Он страдал за дело гарсета в течение тысяч лет, но он не остался без награды, поскольку ему выпала честь убить моего собственного отца. Нийкс Цареубийца, как его теперь называют. Достойный титул для достойного меярина.

Эйвен с гордостью хлопнул друга по плечу, и поскольку он смотрел на Алекс, то не увидел, как Нийкс скривился от отвращения.

Подавив дрожь, Алекс сказала Эйвену:

— Как бы ни было приятно познакомиться с твоими приятелями, как насчет того, чтобы ты отпустил меня, и мы продолжили эту дискуссию в другом месте? — «Желательно, когда я не буду прикована и смогу хотя бы попытаться с боем выбраться из города», добавила про себя Алекс.

— Боюсь, я не могу этого сделать, — сказал Эйвен с притворным извинением. — Я не могу рисковать тем, что твоя псина утащит тебя в безопасное место, пока я не буду удовлетворен. Окружающий нас траесос защищает твою дворняжку от способности путешествовать, и она слишком умна, чтобы попытаться спасти тебя, не будучи в состоянии немедленно увести тебя.

Алекс бросила взгляд на Маркуса, понимая, что он, должно быть, спросил о Сорайе после того, как увидел ее в Грейвеле, и поделился тем, что узнал.

Она снова повернулась к Эйвену и спросила:

— Что ты имел в виду, говоря о том, чтобы быть удовлетворенным? Ты уже должен знать, что я тебе ничего не скажу. — Не то чтобы осталось много такого, чего он не знал, поскольку Маркус уже передал бы все, что услышал за время своего пребывания со старейшинами. Все, что осталось у Алекс, — это секреты, о которых он не мог знать: ее путешествие в прошлое, ее знакомство с Нийксом, как она освободила Джордана, опасный дар Кайдена и ее уроки с Аторой. Сила крови Эйвена, оставшейся в ее венах, также была для него загадкой, хотя к настоящему времени у него должны были быть хотя бы какие-то представления об этом.

— Мы прошли ту стадию, когда мне важно, что ты скажешь, Александра, — сказал Эйвен. — Я в состоянии получить все, чего когда-либо желал, поэтому мне больше ничего от тебя не нужно, и меньше всего ответов на вопросы, которые теперь мало что значат для меня.

Это удивило Алекс, но в то же время наполнило тревогой. Если он был там не для того, чтобы допрашивать ее, тогда чего он хотел?

Увидев вопрос в ее взгляде, мрачная улыбка тронула его губы.

— Ты была занозой в моем боку с тех пор, как я встретил тебя, — сказал он зловещим голосом. — Как бы сильно я ни хотел стереть тебя с лица этого мира, смерть была бы слишком хороша для тебя. Сначала ты должна пострадать.

Его золотистые глаза горели предвкушением, отчего по спине Алекс пробежали мурашки дурного предчувствия.

— Да, — сказал он, его голос был задумчивым шепотом, как будто он представлял, как это происходит в его голове. — Сначала ты будешь страдать физически, пока все, что ты будешь знать, — это боль. Тогда ты будешь страдать от боли, которая приходит, когда ты видишь, как умирают те, кого ты любишь. И если ты проживешь дольше этого, ты будешь страдать, пока не станешь последней из своей грязной расы… на самом деле, возможно, последним смертным, оставшимся в этом мире… и только тогда я проявлю к тебе милосердие и сам положу конец твоей агонии.

Прерывисто дыша при виде картины, которую он только что выложил, Алекс не смогла удержаться от того, чтобы не сказать:

— Если этот финал — твое представление о милосердии, значит, что-то пошло не так с твоим образованием.

На секунду Алекс подумала, что стон ужаса, который она услышала, был громким, но затем она поняла, что это был ответ Нийкса на ее комментарий по их мысленной связи.

«О чем, во имя света, ты думаешь?» — потребовал он. «Звезды, Эйлия, не раздражай его!»

«Ты слышал его», — ответила Алекс. «Он заставит меня страдать, что бы я ни сказала. С таким же успехом я могла бы получить несколько ударов, пока у меня еще есть такая возможность».

«Не говори так», — сказал он резко. «Мы вытащим тебя отсюда».

«Нийкс», — тихо сказала она, — «мы оба знаем, что это выглядит не очень хорошо».

— Возможно, милосердие было неправильным словом, но мы не узнаем, пока этот день не наступит, — сказал Эйвен, и единственным свидетельством его раздражения от ее беспечного замечания была предупреждающая вспышка в его глазах. — А пока, должен признаться, мне не терпится приступить к работе. Эти последние несколько недель были потрачены на утомительное ожидание идеального момента для выполнения моего следующего шага, но теперь, когда тебе не удалось выровнять расы смертных — не выгляди так удивленно, Александра, конечно, я знаю об этом — я, наконец, могу действовать. — Выражение его лица стало нетерпеливым, когда он закончил: — Для этого мира наступает новый рассвет, начиная с завтрашнего дня, когда Медора, наконец, начнет чувствовать гнев Мейи.

Он подошел ближе, пока не оказался прямо перед ее лицом.

— С завтрашнего дня смертные будут испытывать боль, не похожую ни на что, что они когда-либо знали. Но ты, моя дорогая… — Он протянул руку и провел кончиком пальца по изгибу ее щеки, взгляд его горячих, полных ненависти глаз впился в нее: — …твоя боль начнется сейчас.

Отступив назад так же внезапно, как он двинулся вперед, Эйвен повернулся к Нийксу.

— Заставь ее истекать кровью. Я хочу, чтобы она была в агонии, но сохрани ей жизнь.

Это был приказ, который заявленный последователь был бы вынужден выполнить немедленно.

Но Нийкс колебался.

Его запоздалая реакция длилась всего долю секунды; достаточно, чтобы Алекс, которая знала, что он не Заявлен, увидела это, но никто другой не заметил, даже Эйвен.

«Шевелись, идиот!» Алекс закричала на него, и он дернулся вперед в шоке в ответ на ее выкрикнутое требование. «Ты должен сделать то, что он сказал, или мы оба покойники!»

Пылающие аметистовые глаза Нийкса остановились на ней, когда он медленно подошел к ней.

«Ни за что. Я не причиню тебе вреда.»

«Ты должен», сказала она ему. «Единственный шанс выбраться отсюда у меня есть через тебя, но для этого ты должен быть жив, а тебя не будет, если Эйвен узнает правду. Он и его охранники схватят тебя, и тогда нам обоим крышка!»

«Эйлия…»

«Думай, Нийкс!» Алекс решительно прервала его, не сводя с него своих серьезных глаз. «Ты знаешь, что должен это сделать. Ради нас обоих. И всех остальных.»

Его горло дернулось, когда он сглотнул, Нийкс вытащил длинный кинжал Мирокса, его рука дрогнула, прежде чем он сумел удержать ее. Увидев лезвие, сердце Алекс бешено заколотилось в груди, достаточно сильно, чтобы она надеялась, что потеряет сознание, прежде чем ей придется испытать то, что должно было произойти дальше.

«Он хочет, чтобы ты истекла кровью», — сказал Нийкс бесстрастным голосом, готовясь сделать то, что, как они оба знали, он должен был сделать. «Но я не могу дотронуться до твоих рук, шеи или чего-то еще, где он тоже сможет увидеть, как я истекаю кровью».

Алекс посмотрела на кожаный жилет и штаны, которые были на Нийксе, продолжающем медленно приближаться, зная, что и то, и другое поможет скрыть раны, которые он разделил с ней, в отличие от его едва прикрытых рук.

«Это означает, что это будет больно», предупредил он. «Очень.»

Желудок сжался, а пульс теперь бешено стучал в ушах, Алекс прошептала:

«Просто сделай это».

«Мне так жаль, котенок», — прошептал в ответ Нийкс, его полный раскаяния взгляд остановился на ней.

… А затем он вонзил свой кинжал ей в бок.

Крик агонии сорвался с губ Алекс, и ее зрение затуманилось, но не раньше, чем она увидела, как Нийкс вздрогнул от собственной боли, а также от ужаса того, что он только что сделал.

Молнии пронзали все тело Алекс, когда ее нервы кричали вместе с голосовыми связками, ее руки чуть не вырывались из суставов, когда она напрягалась, чтобы освободиться от пут и защитно обвить руки вокруг себя. Когда она, наконец, исчерпала свою борьбу и ослабла в цепях, тяжело дыша и ослепленная болью, Эйвен заговорил.

— Такой красивый звук, — сказал он, двигаясь вперед, чтобы провести пальцем под ее головой и приподнять ее подбородок. — Я хочу услышать его снова. Нийкс?

Боль от первой раны сменилась болью от второй, третьей, четвертой и пятой, когда Эйвен снова и снова приказывал Нийксу колоть Алекс, как подушечку для булавок. Ее крики эхом разносились по камере, пока горло не пересохло, а голос не превратился в хриплый, почти беззвучный всхлип. Слезы текли по ее лицу, пропитывая одежду, вместе с кровью из того места, где она прокусила собственную губу от боли. Ее челюсти казались сломанными из-за попыток стиснуть зубы в агонии. Она была слаба от потери крови и истощения, ее лодыжки и запястья были натерты до крови от борьбы с моксирилом… что-то, что она поняла во время своих пыток, что ей придется попытаться прекратить делать, чтобы Эйвен не увидел соответствующие раны Нийкса.

Как раз в тот момент, когда Алекс была уверена, что больше не сможет выжить, Эйвен сказал:

— Хватит.

Ноги Нийкса, все, что Алекс могла видеть, когда она вяло опустила голову, отошли, слегка спотыкаясь… единственный признак его собственной боли.

— Нийкс мастерски владеет искусством пыток, — сказал Эйвен, его голос звучал невнятно для звенящих ушей и затуманенного сознания Алекс. — Он избежит всех твоих основных органов, так что твои травмы, хотя, надеюсь, и будут мучительными, не убьют преждевременно. — Казалось, он был доволен этим; чрезмерным количеством страданий, которые она испытывала. — Я попрошу кого-нибудь позаботиться о тебе за несколько часов до того, как ты умрешь от потери крови, чтобы завтра мы могли провести еще один раунд, начав все сначала. Это может стать нашим способом отпраздновать победу, которую я одержу утром.

Алекс не была уверена, сказал ли он что-нибудь еще после этого. Она не была уверена ни в чем, кроме своей боли, которая быстро переходила в онемение. Онемение было хорошо. Онемение означало, что больше не будет агонии, больше не будет страданий. Онемение означало отсутствие страха перед тем, что Эйвен планировал сделать утром; отсутствие страха, что он отпразднует это, снова мучая ее позже в тот же день… и на следующий… и на следующий.

Выпрямившись на цепях в темной камере, последней мыслью Алекс перед тем, как она потеряла сознание, было то, что, возможно, Эйвен был прав. Если это только начало того, что ей предстояло выстрадать, то убийство, в конце концов, могло быть милосердием.

Глава 31

— Проснись! Ты должна проснуться!

Кто-то открывал рот Алекс, а затем она задохнулась, когда сладкая жидкость хлынула ей в горло.

— Глотай, Эйлия. Пожалуйста, постарайся проглотить все это.

Хрипя и брызгая слюной, у Алекс не было другого выбора, кроме как сделать, как ей было приказано, сознание возвращалось медленно, но достаточно, чтобы понять, что Нийкс намазывает нектар лэндры на раны одной рукой, одновременно поднося фляжку с соком к губам и медленно вливая его в рот.

Повреждения ее тела были серьезными, но, как и сказал Эйвен, Нийкс не задел ничего важного, и лэндра начала действовать гораздо быстрее, чем это было бы при смертельном ранении… что Алекс знала по опыту.

— Вот и все, котенок, — сказал Нийкс, закончив намазывать цветок прямо на раны, и посоветовал ей осушить оставшуюся часть фляжки. — Через минуту ты почувствуешь себя лучше.

— Что ты здесь делаешь? — прохрипела Алекс сквозь свои быстро заживающие голосовые связки. Она была отчасти полна надежды, отчасти напугана, увидев его, но когда огляделась и увидела, что с ним больше никого нет, надежда победила.

— Я вытащу тебя отсюда, — решительно сказал Нийкс, используя кинжал с лезвием из мирокса, чтобы разрезать путы. Он подхватил Алекс, когда та вяло упала на него, и прижимал к себе, пока она не исцелилась достаточно, чтобы стоять самостоятельно, несмотря на то, что ее трясло.

— Эйвен… Он узнает…

Нийкс покачал головой и, обняв ее за плечи, быстро повел к двери камеры.

— Мне все равно. Я не позволю тебе снова пройти через это. Ни от моей руки, ни от чьей-либо еще. Ничто не стоит того, чтобы видеть, как тебя подвешивают к потолку и пытают почти до смерти. Ничто. — Его голос сорвался на последнем слове.

— Нийкс, — прошептала Алекс, ненавидя себя за то, что ему пришлось это увидеть. Ненавидя то, что его заставили это сделать. — Мне так жаль…

— Не смей извиняться. — Его тон был хриплым, когда они замедлились, чтобы пройти через расплавленную дверь. Она увидела его восхищенный взгляд и почувствовала, как ее захлестнула боль, хуже, чем любая из ран, нанесенных ему кинжалом. Однозначно.

— Я знаю, ты не хочешь этого слышать, но, причинив мне боль, ты спас наши жизни, обе, — мягко сказала ему Алекс. — А теперь давай убираться отсюда к черту, пока все это не было напрасно.

Нийксу не нужно было повторять дважды, и он помог ей, спотыкаясь, пробираться по темным коридорам Таэварга, пока они не оказались на свободе от тюремных камер, и он смог активировать Валиспас, уводя их от Мейи.

Их побег показался Алекс почти слишком легким, и когда они парили над Золотыми утесами и через освещенный рассветом Серебристый Лес, она осторожно сказала об этом.

— Это потому, что город очищен, — последовал усталый ответ Нийкса. — Эйвен не лгал, когда делился своими планами прошлой ночью. Его битва против смертных Медоры начинается сегодня.

Даже с ее измученным телом, быстро восстанавливающимся благодаря лэндре, Алекс могла вспомнить несколько раз в своей жизни, когда она чувствовала себя более несчастной. Знание того, что Эйвен сейчас где-то рядом с целым городом Заявленных меярин, заставило ее захотеть схватить всех, кто был ей дорог, и убежать обратно во Фрейю, чтобы никогда больше не возвращаться в Медору. Но она знала, что не может этого сделать. Она знала, что не сделает этого. И это оставляло ей только один выбор.

— Где он, Нийкс? — тихо спросила она, когда они вылетели из Серебряного Леса и полетели над сельской местностью, залитой ранним утренним светом. — Где Эйвен?

Прерывисто выдохнув, он ответил:

— Грейвел… Он отправился в Грейвел. Он знает, что Ходящие по Теням не готовы к нападению, поэтому, пока люди все еще являются его конечной целью, он пользуется отказом старейшин принять твои предупреждения всерьез.

Алекс кивнула, догадавшись об этом, пророчество громко повторялось в ее голове. «Когда День и Ночь объединятся и сразятся…»

— Мы должны пойти туда.

Ответ Нийкса был настолько быстрым и твердым, насколько она и предполагала.

— Никаких шансов.

— Мы должны, — так же твердо повторила Алекс, прежде чем она, наконец, произнесла пророчество для него. Она не скрывала это от него намеренно, оно просто никогда не всплывало… в основном потому, что она отрицала это. — Разве ты не видишь? Я знаю, что в этом нет никакого смысла, но это может быть способом остановить его еще до того, как он начнет.

— Что именно ты будешь делать, если мы пойдем туда? — спросил Нийкс, его тон граничил с сарказмом. — Будешь умницей и попросишь Эйвена остановиться? Даже если бы ты была способна выиграть у него бой прямо сейчас… хотя сейчас нет… что бы ты сделала?

Алекс открыла рот, чтобы ответить, но он продолжил прежде, чем она успела.

— Ты сама сказала, что не убьешь его, и хотя я не поклялся в том же уровне морали, даже я не стал бы предпринимать ничего, что могло бы подвергнуть риску так много жизней, — расстроенно сказал Нийкс. — Пока все, на кого он Претендовал, не будут освобождены, единственный исход, с которым столкнется любой из нас, если мы выступим против Эйвена, — это смерть. Это то, чего ты хочешь, Эйлия?

— Я…

— Потому что это то, что мы получим. Если мы сегодня встретимся с Эйвеном, хорошего конца для нас не будет.

— Мы…

— «Тьма и Свет встретятся в середине удара», — насмешливо продекламировал он. — Если ты думаешь, что это ты и он, то можешь забыть об этом. Я потратил столько усилий, пытаясь сохранить тебе жизнь, не для того, чтобы позволить тебе броситься в объятия своего врага из прихоти жертвы. Это был твой план с самого начала?

— Конечно, н…

— Тогда каков твой план, Эйлия? — Нийкс чуть не закричал. — Какая у тебя может быть причина для такой глупой идеи, когда ты, человек, идешь против самого могущественного меярина в мире, чтобы помочь городу, полному смертных, половина из которых ненавидит тебя? Ты хочешь убить нас обоих?

— Не говори…

Он наклонился и прорычал ей в лицо:

— Каков твой план, Эйлия?

Полностью потеряв самообладание, Алекс крикнула в ответ:

— Я не знаю, Нийкс! — Затем, едва слышно, она повторила: — Я не знаю.

Слезы страха и отчаяния застряли у нее в горле, и как бы сильно она ни сглатывала, они не исчезали.

— У меня нет плана, — сказала она шепотом, когда они мчались мимо лесов и озер, направляясь к безопасности Акарнаи. — Я не глупа… я знаю, что не могу встретиться лицом к лицу с Эйвеном и победить, особенно не так. — Она указала на свое все еще заживающее тело, которое было покрыто изрезанной, окровавленной одеждой. — Но я также не могу сидеть сложа руки и бросить Грейвел на произвол судьбы. Я пообещала им, что, если придет время, когда им понадобится помощь, мы будем рядом.

— Ты прислоняешься ко мне полумертвая, и я сам чувствую себя не так уж хорошо, — сказал Нийкс с явным раздражением. — Как ты думаешь, что хорошего мы можем предложить против армии бессмертных и одаренных людей?

— Это будем не только мы, — сказала Алекс, поднимая руку, чтобы он увидел татуировку Маяка на ее запястье, когда начала формироваться очень слабая надежда.

— Армия человеческих подкреплений не выстоит долго против сил Мейи, — отметил Нийкс.

— Но в сочетании с Ходящими по Теням и Дневными Всадниками они помогут увеличить численность, — сказала Алекс. — И не забывай, что некоторые из них тоже будут одаренными.

— Котенок…

— Мы должны что-то сделать, Нийкс, — в отчаянии сказала Алекс. — Я никогда не смогу простить себя, если мы хотя бы не попытаемся.

— Эйвен слишком силен, чтобы ты могла с ним бороться, — прямо сказал Нийкс. — Несмотря на то, насколько способной ты стала, ты все еще отстаешь от него на тысячи лет, когда дело доходит до обучения и опыта. И это даже не учитывая его дополнительную силу от сбора силы других меярин.

— Я полностью осознаю это, — мягко сказала Алекс. Затем она потянулась к нему и сжала его руку. — Я также полностью осознаю, что не буду сражаться в одиночку.

Нийкс не дал подтверждения, но они оба знали, что он ни за что не оставит ее. Вместо этого он наклонил голову, чтобы пристально посмотреть на нее.

— Твое обучение у Аторы… ты хоть немного готова попробовать и поделиться своим даром?

Алекс колебалась, зная, что странные задания таинственного человека волшебным образом не научили ее освобождать тех, на кого Претендовал Эйвен. Атора сказал ей, что на это потребуется время, но время было даром, которого у нее больше не было.

Это стоило ей усилий, но она заставила себя признать правду.

— Нет.

Нийкс громко вздохнул.

— По крайней мере, ты честна.

Алекс ждала, чувствуя, как к ней начинают возвращаться силы, по мере того как ее тело продолжало исцеляться, но медленно, слишком медленно. Как раз в тот момент, когда она собиралась продолжить отстаивать свою правоту, Валиспас сделал такой резкий разворот, что девушка врезалась бы в прозрачный барьер, если бы Нийкс все еще не поддерживал ее.

— Что ты делаешь? — спросила она. — Куда мы направляемся?

— Если мы сделаем это, ты будешь делать именно то, что я скажу, — сказал Нийкс непреклонно.

Алекс почувствовала, как ее надежды неуверенно начинают расти, вместе с нервами, которые теперь трепетали у нее в животе.

— Мы отправимся в Грейвел, призовем твои человеческие войска и окажем нашу поддержку, — сказал Нийкс, — но ты и близко не подойдешь к Эйвену. Если он хотя бы посмотрит в твою сторону, ты без колебаний убежишь и уберешься от него как можно дальше. Ты ни при каких обстоятельствах не будешь вступать с ним в бой. Это понятно?

Несмотря на предыдущие обвинения Нийкса, у Алекс не было желания умереть.

— Я понимаю.

— Поклянись мне, — потребовал Нийкс.

— Я обещаю, Нийкс, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не находиться рядом с Эйвеном.

Стиснув зубы, он выглядел так, словно уже сожалел о своем решении отвезти ее в Грейвел. Но она не дала ему шанса отказаться и вместо этого вытащила свой коммуникатор, пораженная высокомерием Эйвена, что он не попросил никого проверить ее карманы. С другой стороны, не похоже, чтобы она могла кому-нибудь позвонить, будучи такой связанной.

Алекс открыла защищенное соединение, используя данные, которые Джира дала ей в Трюллине, и с нетерпением ждала соединения. Она повернула Устройство так, чтобы в кадре была только она, а не Нийкс, как раз вовремя, чтобы появилась голограмма помятого во сне Надзирателя.

— Привет, Алекс, — сказала Джира, зевая и протирая глаза. — Все в порядке?

Именно тогда Джира сосредоточилась достаточно, чтобы заметить бледное, изодранное и окровавленное лицо Алекс, что заставило ее мгновенно насторожиться. Беспокойство отразилось на ее лице, и она открыла рот, но Алекс вмешалась первой.

— Я в порядке, — быстро сказала она. — Но я должна предупредить тебя.

Далее Алекс объяснила, что должно было произойти — или, возможно, уже произошло — в Грейвеле, сказав, что она направлялась туда, чтобы подтвердить, что нападение действительно имело место.

— Я уведомлю командующего и генералов и удостоверюсь, что все готовы к развертыванию операции, — пообещала Джира, перейдя к делу. Она двигалась целенаправленно, края голографии вокруг нее расплывались. — Грейвел сильно защищен, поэтому мы не сможем проникнуть внутрь, пока ты не активируешь свою татуировку Маяк — это даст нам координаты твоего точного местоположения, поэтому убедись, что ты находишься именно там, где происходит действие. — Ее взгляд стал жестким. — Если это битва, которую хочет Эйвен, то это битва, которую он получит.

Испытывая тошноту, Алекс каким-то образом сумела кивнуть.

Джира сделала паузу, достаточную для того, чтобы ее тон стал мягким, когда она сказала:

— Сегодня никакого героизма, Алекс. Если Грейвел подвергся нападению, активируй Маяк, а затем отправляйся в безопасное место.

На этот раз Алекс покачала головой.

— Не могу этого обещать.

— Я так и думала. — Джира вздохнула. — Тогда просто будь осторожна, хорошо?

Сглотнув, Алекс хрипло сказала:

— Ты тоже, Джира.

И с этими словами она отключилась.

Снова спрятав Устройство, Алекс огляделась и задалась вопросом, сколько времени потребуется Валиспасу, чтобы добраться до Грейвела, но она напряглась, когда заметила, что они снова парили над Серебряным Лесом, а не направлялись туда, где был Эйвен.

— Успокойся, котенок, — сказал Нийкс, когда почувствовал, ее состояние, — Мы должны действовать настолько подготовленными, насколько это возможно. Если мы воспользуемся моментом сейчас, это может спасти наши жизни позже.

Полагая, что у него есть веские причины для возвращения в Мейю, Алекс вскоре поняла, что это не их цель. Она напряглась еще больше и открыла рот, чтобы возразить, но Нийкс серьезным взглядом заставил ее замолчать. Ему не нужно было слышать ее предостережения; он уже знал их сам… как делал это тысячелетиями.

Плывя высоко над городом и вверх, вверх, вверх к Драэкоре, все, что Алекс могла сделать, это протянуть руку и схватить Нийкса за руку, предлагая ему поддержку единственным доступным ей способом.

«Вон там», тихо сказала она ему, направляя его к палатке Рока.

Едва рассвело, было достаточно рано, чтобы не встретить меярин, которые могли бы засвидетельствовать их прибытие, но все же Алекс быстро провела его внутрь, как только Валиспас остановился.

Через несколько секунд после их появления Сорайя появилась во вспышке яростной молнии, окруженная облаком громоподобных теней. Волчица рычала и скулила и была очень расстроена тем, что не смогла добраться до Алекс в Таэварге. Но не было времени утешить ее чем-то большим, чем просто положив руку ей на голову, потому что их прибытие разбудило Кию и Заина, которые оба растянулись на импровизированных кроватях.

Учитывая окровавленный вид Алекс, ее неожиданный визит и, что более важно, ее нежеланного спутника, Алекс не удивилась, когда оба меярина взглянули на нее и бросились на Нийкса с оружием наготове.

— Стоять! — закричала Алекс, бросаясь перед ним с протянутыми руками, чтобы отогнать их. Сорайя со свирепым рычанием прыгнула перед Алекс, предлагая второй уровень защиты — гораздо более устрашающий, учитывая размеры волка.

— Отойди в сторону и отзови своего зверя, — приказал Заин Алекс. — Я не знаю, что ты делаешь с этим грязным гарсетом, но…

— Хватит, Заин, — твердо сказала Алекс. — У нас сейчас нет времени на объяснения, так что вам просто придется поверить мне, когда я скажу, что Нийкс невиновен во всем, в чем вы считаете его виновным, включая убийство короля, — настаивала она. — Он шпионил за Эйвеном для меня. На него не Претендуют, и он не гарсет. Все остальное придется отложить на потом, потому что пока мы говорим, Мейя переезжает в Грейвел.

Глаза Кии расширились, но Заин только еще больше прищурился в недоверии.

— Послушай меня! — крикнула Алекс, нуждаясь в том, чтобы достучаться до него. — Позже все обретет смысл, но до тех пор ты должен мне верить.

— Что тебе нужно, Алекс?

Этот вопрос задала Кия. Кия, которая была достаточно в здравом уме, чтобы понять, насколько серьезна Алекс. И при ее словах Заин перевел на нее недоверчивый взгляд, прежде чем бросить полный ненависти, но в то же время внимательный взгляд на Нийкса. Он медленно опустил меч.

Алекс, обдумывая вопрос, поняла, что у нее нет ответа. Но Нийкс не колебался.

— Алекс была похищена Гайэлем прошлой ночью и доставлена Эйвену. Она провела ночь, подвешенная на моксиреле в Таэварге, истекая кровью от многочисленных ножевых ранений после того, как Эйвен подверг ее пыткам.

У Нийкса, по крайней мере, хватило присутствия духа не упоминать, что эти раны были нанесены его руками, поскольку и Заин, и Кия выглядели готовыми убить кого-нибудь после его вопиющего превышения полномочий.

— Я дал ей лэндру, и она выздоравливает, но она потеряла много крови. Поскольку Алекс непреклонна в том, чтобы присоединиться к битве в Грейвеле, если у вас есть какой-нибудь хэсондель, это может помочь сохранить ей жизнь. Ей также понадобится чистая одежда… желательно, доспехи с подкладкой из Мирокса, а также что-нибудь легкое из еды.

Алекс заговорила, чтобы сказать:

— Меня стошнит, если я что-нибудь съем.

Взглад Нийкса, который был прикован к Кие и Заину все время, пока он говорил, переместился на Алекс.

— Я не спорю об этом с тобой, котенок. Тебе нужно как можно быстрее восстановить силы. Это означает еду.

Это было все, что он сказал, и его тон не позволил ей сделать ничего, кроме как проворчать:

— Не вини меня, когда меня стошнит прямо на тебя.

Кия и Заин с недоверием наблюдали за их короткой перепалкой, прежде чем Нийкс повернулся к ним и сказал:

— Нам также понадобится оружие. Их много.

Алекс подняла брови на это, так как у нее была Аэнара, а Нийкс никогда никуда не ходил без запаса клинков, привязанных к нему. Но если он считал, что нужно больше рук, то она не собиралась спорить.

Когда Кия и Заин остались неподвижны, Нийкс протянул:

— Мы не торопимся или что-то в этом роде. Пожалуйста, потратьте на это все время мира.

Они дернулись, как будто их физически подтолкнули, и начали действовать.

— Знаешь, ты мог бы, по крайней мере, попытаться не быть таким саркастичным ослом, — тихо сказала ему Алекс, пока Кия доставала одежду и оружие из сундука, а Заин рылся в коллекции флаконов на скамейке.

— Что в этом было бы забавного? — Нийкс вернулся, но, несмотря на его поддразнивающий ответ, его тело было напряжено, когда он наблюдал, как двое меярин спешат обратно к ним.

— Выпей это, маленький человек, — сказал Заин, осторожно приближаясь из-за того, что Сорайя была в защитном настроении и совсем не рада, что ее хозяйка не вернулась в свою спальню в безопасности.

— Успокойся, — пробормотала Алекс волчице, успокаивающе поглаживая ее теперь уже по груди и по гладкой шеи. Мгновенно Сорайя расслабилась, опустив задние лапы на землю, но все еще внимательно наблюдая за комнатой.

Более расслабленный теперь, когда волчица была под контролем, Заин подошел ближе и протянул флакон с тем, что можно было описать только как гравийную жижу.

— Если на вкус это хотя бы наполовину так вкусно, как выглядит, я, пожалуй, откажусь, — сказала Алекс, разглядывая сомнительного вида жидкость.

— Просто выпей это, Эйлия.

И Заин, и Кия замерли, поняв по имени, которое использовал Нийкс, что он также должен знать о путешествии Алекс в прошлое. Однако, в отличие от них, он помнил… не то, чтобы они когда-нибудь догадались об этом, и не причину этого.

Чтобы заставить их двигаться дальше, Алекс отбросила свое отвращение и выплеснула содержимое флакона без дальнейших жалоб… по крайней мере, до тех пор, пока ей не пришлось проглотить зернистую жижу.

Задыхаясь от ощущения молний, пронзающих ее нервные окончания, Алекс согнулась пополам и прохрипела:

— Что, черт возьми, я только что выпила?

Заин и Кия все еще были заморожены откровением Нийкса, поэтому он был тем, кто ответил, одновременно вырывая оружие из неподвижных рук Кии.

— Хэсондель, — сказал он, добавляя смертоносный арсенал к остальной части своей коллекции. — Думай об этом как о мгновенном выбросе адреналина. Только сильнее.

Черт возьми, она умирала. Ее тело пронзило электричеством, настолько сильным, что она была уверена, что вот-вот взорвется.

— Подожди секунду, котенок, — сказал Нийкс, успокаивающе кладя руку ей на спину. — Потом ты поблагодаришь нас.

Потребовалось больше обещанной секунды, но и меньше минуты, прежде чем Алекс пришла в себя настолько, чтобы понять, что теперь она чувствует себя невероятно. Уровень ее энергии зашкаливал, совсем не так, как если бы она провела ночь без сознания и истекала кровью в камере пыток.

— Вау, это хорошая штука, — сказала Алекс, изо всех сил стараясь не обращать внимания на затхлый привкус.

— Да, но позже это сопровождается кошмаром похмелья, — предупредил Нийкс. — Наслаждайся, пока длится.

Он многозначительно посмотрел на все еще застывшую Кию и сказал:

— Алекс сейчас не помешала бы помощь с этой одеждой.

На этот раз он использовал ее настоящее имя… намеренно, Алекс была уверена.

— Сорайя, останься, — сказала Алекс волчице, не совсем веря, что Заин не нападет на Нийкса, пока Кия помогала ей переодеваться. — Ведите себя прилично, — приказала она обоим меяринам, отошла за занавеску и начала раздеваться.

Было странно переодеваться рядом со спящим Рока, но Алекс чувствовала, что срочность ситуации заставляет ее поторопиться, поэтому отбросила дискомфорт и приняла помощь Кии, чтобы быстро надеть свой новый наряд. Помимо легкой майки, боевое снаряжение на подкладке из Мирокса было достойно любого полностью вооруженного Зелтора, а материал, похожий на кожу, невероятно эластичный, но достаточно прочный, чтобы обеспечить впечатляющий уровень защиты.

Выйдя из-за занавеса, Алекс с облегчением обнаружила, что оба мужчины все еще живы, и быстро вернулась к Нийксу.

— Готово, — сказала она ему, закатив глаза, когда он сунул ей в руку ломтик хлеба с семенами и показал, чтобы она его съела. Она сделала это без дальнейших жалоб… хотя бы для того, чтобы избавиться от стойкого привкуса хэсонделя во рту.

— Мы встретимся с тобой в Грейвеле, — сказал Заин, и это были первые слова, которые он произнес с тех пор, как Нийкс сбросил бомбу с ее именем.

Алекс покачала головой, быстро проглотив кусок.

— Ты не можешь пойти с нами. Если это ловушка, и настоящий план Эйвена состоит в том, чтобы выманить тебя, чтобы он мог прикончить Рока, тогда ты должен быть здесь.

Заин стиснул зубы, зная, что она права.

— Мы не можем отпустить тебя одну, — сказала Кия. — Риск…

— Я не одна, — сказала Алекс, указывая на волчицу и Нийкса. — И я вызову подкрепление, как только мы прибудем.

— Но…

— Прости, Кия, но у нас нет времени спорить об этом, — прервала ее Алекс. — Я хочу, чтобы ты сражалась на моей стороне, я не могу сказать тебе, насколько сильно, но прямо сейчас для тебя важнее оставаться здесь, присматривая за Рока… на всякий случай. Ты это знаешь.

Алекс увидела момент, когда подруга приняла ее решение, хотя и неохотно.

— Тогда иди, — сказала Кия.

— Но, клянусь звездами, — добавил Заин, — тебе лучше вернуться целой и невредимой, маленький человечек. И когда ты это сделаешь, ты объяснишь, что, во имя света, происходит с тобой и гар… с… Нийксом.

Это звучало так, как будто ему было физически больно произносить имя Нийкса, не говоря уже о том, чтобы вести себя так, будто он был в той же комнате. Несмотря на все, с чем ей предстояло столкнуться, Алекс пришлось бороться с улыбкой.

— Мы вернемся, как только сможем, — пообещала она. — И тогда мы все объясним.

С этими словами Алекс вытолкала Нийкса из палатки, сказала Сорайе, куда они идут — не то чтобы волчица просто не появилась бы рядом с ней в тот момент, когда они прибыли, — и была сметена, когда Нийкс активировал Валиспас вокруг них, направляя их прямо к Грейвелу.

Глава 32

Алекс была вся в крови.

Ей были забрызганы руки, ноги, грудь, даже лицо — серебристо-красная кровь покрывала ее с головы до ног. Черная кровь Ходящих по Теням. Белая кровь Дневных Всадников.

Кровь.

Везде.

Вокруг нее четыре расы сражались на жестоком, безжалостном поле битвы.

Появлялись вспышки тьмы, когда Ходящие по Теням появлялись и исчезали, и вспышки света, когда Дневные Всадники делали то же самое. Последовало еще больше вспышек, когда Дневные Всадники вызвали молнию, используя ее в качестве своего избранного оружия нападения.

Среди них также были люди — люди, которые ответили на зов Алекс после того, как она активировала свою татуировку Маяк, пять раз проведя по боковой восьмерке, чтобы сообщить свое местоположение. Сферические двери появились почти мгновенно, и вооруженные силы ринулись из разноцветных порталов в бой.

Ведомые коммандером Нишей, с генералами Дроком и Тайсоном на ее стороне — вместе с ротой Стражей под наблюдением Джиры и Уильяма — люди выпустили яркие огни из своих Стабилизаторов по всей зоне боевых действий. Взрывное оружие мало повлияло на меяринов, но отвлекло их достаточно, чтобы Ходящие по Теням и Дневные Всадники ворвались и вступили в бой с бессмертной расой. Когда никого из обитателей Грейвела не было поблизости, Стражи и ополченцы размахивали своими собственными клинками, проявляя неизменную храбрость.

Даже сражаясь на три фронта, меярины были неумолимы в своем наступлении. Валиспас позволял им двигаться так же быстро, как и тем, кто был из Грейвела, их возросшая сила и скорость во всех других областях позволяли им быстро захватывать позиции.

Кровожадная бойня битвы потрясла Алекс до такой степени, что она и представить себе не могла. Это было совсем не похоже на фильмы; это не был идеально поставленный ритм атаки и защиты.

Это было ужасно.

Это было жестоко.

Это было за пределами ее худших кошмаров.

Оцепенев от зрелищ, звуков и запахов, отражающих суровые реалии войны, Алекс пронеслась сквозь толпу, а Нийкс и Сорайя прикрывали её сбоку. Волчица уничтожал любого, кто пытался приблизиться, и Нийкс делал то же самое, используя арсенал оружия, который он прикрепил к своему телу.

Что касается Алекс, она размахивала Аэнарой влево и вправо, чтобы помочь отбить атакующие силы, стремясь калечить, а не убивать. Она наносила удары по ногам, рукам и любой плоти, которые могли бы вынудить Заявленных меяринов выйти из строя и отступить. Но она была одной из немногих, кто проявлял такую заботу. Даже Нийкс и Сорайя не остановили свои атаки, те, кого они убили, были несчастными жертвами войны.

Кровь, покрывавшая тело Алекс, была не только ее собственной. Но с таким же успехом это могло быть и так, поскольку она чувствовала себя мертвой внутри от того, что видела, от того, в чем принимала участие.

Так много тел лежало вокруг них.

Ходящие по Теням. Дневные Всадники. Меярины. Люди.

Так много смертей.

И над всем этим, на ступенях Обскурии, обозревая сцену, как бог среди людей, стоял Эйвен. Он не участвовал в битве; его меч даже не был обнажен. Он просто наблюдал с отстраненным видом, как его подданные сражались за него; как они умирали за него. Он не проявлял никакого беспокойства о своей армии, включая — или, возможно, особенно — своих одаренных людей, попавших под перекрестный огонь, казалось бы, безразличных к своей судьбе, поскольку они использовали свои способности, чтобы защитить себя… или погибли, пытаясь это сделать.

Калиста была там, используя свой телекинетический дар, чтобы заморозить ближайших Ходящих по Теням и Дневных Всадников, позволив меяринам проскользнуть мимо и убить их.

Джеральд был там, его татуировки оживали и выступали из его кожи, как хлысты с зазубренными лезвиями, убивая тех, кто осмеливался приблизиться.

Гримм был там, погружая любого, с кем он вступал в зрительный контакт, в сон, похожий на кому, гарантируя им смерть от мечей проходящих меяринов.

Другие одаренные люди были среди толпы бойцов, некоторые из них утверждали, что некоторые прибыли с армией Медоры, но кроме ожидания, чтобы увидеть, на кого они напали, у Алекс не было никакого способа узнать, кто на чьей стороне. Это делало ее попытки атаковать еще более трудными, поскольку она не хотела калечить никого из своих собственных союзников.

— Алекс!

Знакомый голос, выкрикивающий ее имя, почти остановил Алекс от того, чтобы нырнуть под клинок меярина, путешествующего по Валиспасу, который прошел мимо Нийкса и Сорайи, но как только она полоснула Аэнарой по ноге мужчины — инвалидная, но несмертельная рана — она развернулась, сердце бешено колотилось.

— Нет, — выдохнула она и, не дожидаясь, пока Нийкс победит своего нынешнего противника, рванула через огромную мощеную площадь, раскинувшуюся у подножия Обскурии, где сражение было самым ожесточенным.

Подбежав ближе к собору, Алекс старалась не попадаться Эйвену на глаза, пробираясь сквозь толпу в темный переулок, откуда выкрикивали ее имя.

— Что вы здесь делаете? — Алекс вскрикнула, увидев белые лица Д.К., Джордана и Биара, которые вместе отбивались от пары меярин.

У Д.К. в руке был короткий кинжал, а Биар держал что-то вроде самодельного щита из куска металла, который он, вероятно, нашел в переулке, но у Джордана не было никакой защиты, кроме его дара, который он использовал, чтобы отвлекать меярин, дезориентируя их, исчезая и появляясь снова вокруг них.

Друзья Алекс были более чем способными в честном бою — Джордан и Биар оба занимали Дельта-ранг в бою, в то время как Д.К. была на один уровень ниже в Гамме — но у них не было подготовки против бессмертных противников. Кроме того, у них не было никакого подходящего оружия, кроме жалкого клинка Д.К., который с таким же успехом мог быть зубочисткой. До сих пор они держались особняком, но только чуть-чуть. Итак, воспользовавшись тем, что Джордан сбил меярин с толку своим даром, вместе с Биаром и Д.К. Алекс помогла одолеть двух бессмертных настолько, что они оба споткнулись в переулке и вернулись в рукопашную схватку.

Покрытая брызгами крови, с размазанной по всему телу боевой грязью, Алекс уставилась на своих друзей, ее дикие, испуганные боем глаза показывали, насколько она была ошеломлена их присутствием, пока она ждала объяснений.

— Мы попросили Каспара Леннокса вернуть нас, — сказала Д.К., ее голос дрожал, когда она смотрела мимо Алекс, из переулка в бушующую битву. — Мы хотели попытаться убедить старейшин подумать о том, чтобы поговорить с тобой снова, но когда он следил за нами здесь, мы разделились и… — Она замолчала, прохрипев, когда закончила, — мы только хотели помочь.

Алекс чувствовала себя раздираемой из-за того, что ее друзья были там. Это было опасно… очень, очень опасно. Часть ее была в ужасе от того, что с ними что-то случится. Но другая часть испытывала облегчение от того, что они нашли дорогу в Грейвел; облегчение от того, что ей не пришлось одной наблюдать ужасы этой битвы.

Она открыла рот, чтобы сказать им об этом, но прежде, чем она смогла это сделать, она почувствовала, как два меярина устремились к ним с поднятыми мечами. Она, не колеблясь, встретила их атаку Аэнарой, ее меч вспыхнул синим пламенем, когда она отбила их, вырубив одного рукоятью и ранив другого в плечо, а затем быстро нанеся мощный боковой удар в живот, отправив его обратно на площадь.

Повернувшись лицом к своим широко раскрытым друзьям еще раз, Алекс сказала:

— Давайте, нам нужно…

— Вот ты где!

Алекс развернулась, снова подняв меч, но вздохнула с облегчением, увидев Каспара Леннокса, пробивающегося к ним. Как и она, он был весь в крови, его плащ был разорван, а его пятнисто-серое лицо было бледнее, чем когда-либо.

Прежде чем он смог добраться до них, налетела еще одна небольшая волна меярин, и Алекс снова отбилась от них. Ее друзья помогали, как могли… Биар бил их своим металлическим щитом, Д.К. колола их своим маленьким клинком, Джордан превзошел себя и отбивался от них кулаками и ботинками. Каспар Леннокс присоединился к ним, как только оказался рядом, и вскоре они одолели троих нападавших.

Тяжело дыша, Алекс вздрогнула, когда услышала, как Нийкс прорычал в ее голове:

«Где, во имя света, ты? Я же говорил тебе не отходить от меня!»

Что-то произошло, она быстро вернулась, отправив ему изображение своих друзей и своего учителя SOSAC, пообещав вернуться к нему, как только сможет.

— Вы четверо, — сказал Каспар Леннокс, даже не спросив, как Алекс оказалась там. — Пора идти. Это не ваша битва.

— Это всеобщая борьба, — сказала Д.К., ее голос был непреклонен, даже если он все еще дрожал.

— Здесь для вас есть только смерть, — ответил учитель, от его обычно спокойной манеры не осталось и следа.

Алекс могла сказать, что он хотел вернуться туда, сражаться со своим народом. Вместо этого он был полон решимости увезти их в безопасное место. И действительно, не говоря больше ни слова, он потянулся к Джордану и Д.К., обхватив их руками за плечи, прежде чем исчезнуть в облаке теней.

— Он может путешествовать только с двумя людьми одновременно, — сказал Биар Алекс. — Он не будет отсутствовать долго, так что, если ты не хочешь застрять, возвращаясь в академию, тогда…

Биар замолчал, когда что-то привлекло его внимание, кровь отхлынула от его лица, когда он пронесся мимо Алекс, намереваясь покинуть относительную защиту переулка. Только потому, что в ее теле было так много адреналина, она смогла вовремя среагировать, бросившись вперед и обхватив его руками за талию, чтобы уберечь его от неминуемой смерти. Как только он войдет на площадь, он станет бесплатной добычей для всех без исключения меярин, а не только для тех, кто случайно наткнулся на темное укрытие.

— Биар! — закричала она, мышцы ныли. — Остановись!

Однако он не остановился. Он боролся с ней, его тело извивалось, когда он пытался освободиться от ее хватки.

— Папа! — закричал он. — Папа!

Его хриплый крик заставил Алекс оглянуться через плечо и увидеть Уильяма, пересекающего мощеную площадь, лицом к лицу с радостно выглядящим Джеральдом с одной стороны и пустоглазой Калистой с другой. Последний удерживал Уильяма неподвижным в футе от земли, в то время как Джеральд лениво размахивал своими татуированными хлыстами с лезвиями, говоря Уильяму что-то, что даже Алекс не могла расслышать из-за лязга стали и криков боли, доносившихся со всех сторон.

— Папа! — Биар снова закричал, но это было бесполезно. Уильям был слишком далеко, и даже если бы это было не так, он был окружен врагами. — Мы должны что-то сделать! Отпусти меня, Алекс! Мы должны…

Алекс отпустила Биара, зная, что он был прав. Она не встанет у него на пути… не тогда, когда его отцу нужна их помощь.

— Давай! — сказала она, схватив его за руку и молясь о том, чтобы бежать было легче, когда она выбежала на площадь навстречу Уильяму. Однако она не прошла и трех футов, прежде чем Биар, спотыкаясь, остановился, задыхаясь, когда Джеральд взмахнул рукой назад, а затем вперед, его татуировки хлыста хлестнули по груди Уильяма, заставляя кровь брызнуть из глубокой, глубокой раны, которая открылась в его плоти.

Желудок Алекс скрутило, и Биар снова выкрикнул имя своего отца… крик, который Уильям никак не мог услышать, и все же его полные боли глаза скользнули по сражающимся расам, чтобы остановиться на его сыне.

Вся любовь Уильяма к Биару, к его семье, светилась в его взгляде, когда он одними губами произнес те же три слова, которые сказал Биару на ухо всего неделю назад.

… А затем татуировки Джеральда снова рванулись вперед, на этот раз пересекая шею Уильяма, рана была такой же глубокой, как и первая.

Слишком глубокой.

И свет в глазах Уильяма исчез… вместе с его последним вздохом.

— ПАПА!

На этот раз Алекс не пришлось удерживать Биара, потому что, когда Калиста опустила тело Уильяма на землю, прежде чем исчезнуть в толпе вместе с Джеральдом, Биар рухнул к ее ногам, не выдержав собственного веса.

— Биар, — прошептала Алекс, и это слово прозвучало так же сдавленно, как и она сама. Она присела на корточки и обхватила руками его дрожащее тело, не в силах подобрать нужные слова, правильные действия.

То, чему они только что стали свидетелями… То, что они только что видели…

Папа Биара… Его отец…

Он был мертв.

Уильям был мертв.

Но в то время как Алекс хотела рухнуть рядом с другом и раствориться в слезах, которые теперь затуманивали ее зрение, ее инстинкты выживания подсказывали, что если она и Биар не двинутся с места, то они будут следующими, кто умрет.

Вместе они прошли всего несколько футов от переулка, так что они все еще были частично защищены, но это ненадолго. Биар был в шоке… ей нужно было увести его подальше от битвы. И она не могла рисковать, ожидая, сколько времени потребуется Каспару Ленноксу, чтобы вернуться.

Отбросив в сторону собственное горе, Алекс бросила взгляд наружу, ища способ доставить его в безопасное место. Ее взгляд упал на Сорайю, которая все еще сражалась с Нийксом на другой стороне темного поля битвы. Отметив размер своей Теневой Волчицы, Алекс безумно надеялась, что Сорайя выросла достаточно для того, что ей было нужно.

Алекса выкрикнула ее имя, и волчица, тяжело дыша, появилась рядом с девушкой во вспышке света и тьмы. Как только она это сделала, еще три меярина налетели и бросились к Алекс и все еще неподвижному Биару. В то время как Алекс изо всех сил пыталась помешать им добраться до друга, она закричала:

— Унеси его отсюда!

Умные янтарные глаза встретились с глазами Алекс, когда острое понимание потекло через ту связь, которая была у нее с волчицей. А затем Сорайя проскочила мимо Алекс, и в размытой вспышке молнии и тени массивное существо подхватило Биара, и они вдвоем исчезли из виду.

Алекс была слишком сосредоточена на своих новых противниках, чтобы почувствовать какое-либо облегчение — или разочарование от того, что она снова осталась одна, — и как только она вывела их из строя, она выбежала обратно на площадь. Отбросив душевную боль, она атаковала направо и налево, пробиваясь сквозь толпу в попытке вернуться к Нийксу, зная, что вместе они сильнее и в большей безопасности. Часть ее задавалась вопросом, должна ли она была уйти с Биаром, должна ли она была отступить, чтобы быть со своими друзьями. Но она знала, что все еще нужна здесь. Д.К. была права — это была всеобщая борьба. И после Уильяма…

Алекс не хотела уходить. Нет, если есть хоть малейший шанс, что она все еще может что-то изменить.

На полпути через площадь, и, следовательно, на половине оставшегося расстояния от Нийкса, Алекс была вынуждена остановиться, когда она оказалась зажатой между перемещающимися движениями Ходящих по Теням, Дневных Всадников и меярин. Борясь с головокружением, когда они кружились вокруг нее с их быстрыми вспышками теней, вспышками света и размытыми пятнами Валиспаса, шум заставил ее тело напрячься, а голову повернуться… шум, от которого по спине пробежали мурашки.

Этот звук был смехом Эйвена.

Напрягаясь, чтобы освободиться от толпы, Алекс ничего не могла сделать, кроме как нанести удар своим мечом и со страхом наблюдать, как Калиста поднимается по темной каменной лестнице к Эйвену, левитируя человека по воздуху позади нее.

Алекс в ужасе отшатнулась, когда поняла, кто это был.

Леди Тайн.

Пожилая дама не сопротивлялась. Она спокойно смотрела на Эйвена, ее лицо излучало умиротворение.

Это выражение не покидало ее; не тогда, когда Эйвен вытащил из-за пояса чернильно-черный меч… и не тогда, когда он вонзил лезвие в ее живот, пока оно не пронзило другую сторону.

— Нет! — воскликнула Алекс, наблюдая, как рот Леди Тайн открылся в беззвучном вздохе, когда она упала на землю, меч выскользнул, когда она приземлилась на колени.

Даже перед лицом торжествующего выражения лица Эйвена спокойствие древней женщины не поколебалось. Он что-то сказал ей, что-то слишком тихо, чтобы Алекс могла расслышать из-за звуков Аэнары, все еще сражающейся с оружием тех, кто не остановился, чтобы посмотреть на отвратительность того, что только что сделал Эйвен.

Леди Тайн ответила Эйвену, и что бы она ни сказала, черты его лица потемнели, прежде чем он злобно проткнул ее снова, а затем и в третий раз.

— Нет! — Алекс снова закричала, содрогаясь в конвульсиях, как будто ее саму ударили ножом. Слезы, которые она сдерживала после смерти Уильяма, теперь текли по ее щекам при виде древней Тиа Ауранс, покачивающейся на коленях.

Как будто услышав ее крик, Леди Тайн повернула страдальческий, но все еще спокойный взгляд в сторону Алекс, мгновенно найдя ее, несмотря на переполненную площадь. В тот момент, когда их взгляды встретились, пожилая женщина мягко улыбнулась, прежде чем ее глаза закрылись, и она рухнула у ног Эйвена.

В тот момент, когда Леди Тайн испустила последний вздох, Алекс была уверена, что время остановилось… по крайней мере, на какое-то время.

На целых три секунды каждый Заявленный человек и меярин замерли в середине боя. Только Алекс и Нийкс, а также Ходящие по Теням, Дневные Всадники и свободные люди были освобождены от паузы в действии. Как только это прошло, заявленная армия Эйвена продолжила сражаться с еще большей яростью, чем раньше.

Но Алекс не была сосредоточена на битве. Она наблюдала за Эйвеном, чьи глаза следили за взглядом Тиа Ауранс в ее последние мгновения, когда она смотрела прямо на Алекс.

С лицом, более изуродованным, чем все, что она когда-либо видела, он отшатнулся при виде нее — он действительно отшатнулся, не сводя с нее глаз. Но затем его рот открылся, произнося одно-единственное слово.

Алекс все еще была слишком далеко, чтобы услышать его, но ей и не нужно было, потому что она точно знала, какое слово он произнес.

Эйлия.

Словно по щелчку выключателя, черты его лица сменились с потрясенного недоверия на необузданную ярость. Он откинул голову назад, как животное, и взревел до небес, звук был таким свирепым, что сражающиеся на площади остановились на полпути, чтобы посмотреть на него. Только когда его взгляд вернулся к Алекс, армии возобновили сражение.

Видеть выражение его лица, наблюдать, как он произносит ее имя на меяринском, слышать его крик… Алекс знала, что со смертью Леди Тайн все, что скрывало «Эйлию» от умов меярин, теперь исчезло.

Воспоминания Эйвена вернулись. Теперь он знал правду… что Алекс была Эйлией. И что она была катализатором всего, что он сделал… и всего, что с ним случилось.

С глазами, похожими на пламя жидкого огня, Эйвен сделал один шаг, затем второй, прежде чем броситься вниз по лестнице, снова взревев, когда он полетел к Алекс, его Заявленная армия расчищала путь по его мысленной команде.

Алекс замерла всего на микросекунду, прежде чем услышала, как в ее сознании всплыло воспоминание о голосе Нийкса: «Ты ни при каких обстоятельствах не будешь вступать с ним в бой».

Развернувшись, Алекс побежала. Или она пыталась это сделать. Но его армия теперь блокировала ее, удерживая на месте, даже когда она колола и рубила их, отчаянно пытаясь прорваться. Когда она увидела, что это бесполезно, что они не двигаются, она развернулась обратно… как раз вовремя, чтобы Эйвен прыгнул к ней со своим ужасающим черным мечом, поднятым высоко над головой, и устремился прямо на нее.

Скорость его атаки была настолько поразительной, что Алекс едва успела вовремя поднять Аэнару, чтобы поставить блок. Сила удара заставила ее отшатнуться назад и тяжело упасть на окровавленные булыжники.

Он не сдавался, он не отступаю, он продолжал давить на нее, его темный клинок скрестился с ее светлым, когда голубое пламя вырвалось из Аэнары, и зловещее черное пламя поглотило его.

Лёжа на булыжниках, Алекс изо всех сил пыталась удержаться, несмотря на его силу, когда оба лезвия приближались все ближе и ближе к ее шее. Руки тряслись, когда она задыхалась от усилий, это было все, что она могла сделать, чтобы не дать ему обезглавить её.

— КАК ЭТО ВОЗМОЖНО? — закричал он, наклоняясь к ее лицу, не обращая внимания на оба пылающих лезвия. — Я убил тебя! Тысячи лет назад! Ты смертна! Ты человек! КАК ТЫ ЗДЕСЬ ОКАЗАЛАСЬ?

Алекс никогда в жизни не испытывала такого ужаса. Пот стекал по ее вискам, смешиваясь с кровью и слезами, которые все еще были мокрыми на ее лице после того, как она стала свидетельницей смерти Леди Тайн. Она была парализована яростью Эйвена, парализована его силой, парализована абсолютной уверенностью в том, что она вот-вот умрет.

— Я УБИЛ ТЕБЯ! — снова закричал Эйвен. Он тоже тяжело дышал, но не от усилий сравняться своей силой с ее. Это была попытка контролировать свои эмоции.

Пока, внезапно, это было похоже на экран, закрывающий выражение его лица, ярость и гнев не растворились в неестественной тишине. Совершенное, ледяное спокойствие.

Алекс и раньше думала, что она напугана. Но, глядя в прекрасные, ужасные глаза Эйвена, она поняла, что была неправа. Потому что теперь она смотрела в лицо самой смерти.

И смерть жаждала ее крови.

Эйвен больше не нуждался в ее объяснениях. Ему просто нужно было, чтобы она ушла. И поэтому, когда он отвел меч назад, а затем снова молниеносно метнул его вперед, она поняла, что у нее нет ни единого шанса.

Но когда его темный клинок метнулся к ней с силой, которую, как она знала, не сможет блокировать, раздался боевой клич, Нийкс перепрыгнул через нее и врезался в Эйвена, отбросив его назад и отразив пылающий меч в ливне искр.

Пошатываясь, чтобы удержаться на ногах, ледяное спокойствие Эйвена на долю секунды пошатнулось, когда предательство отразилось на его лице.

— Ты. — Поднятый меч Эйвена едва заметно дрогнул, когда он повернулся лицом к своему старому другу. У него перехватило горло, прежде чем он сумел сдержать выражение лица, и резким, но отстраненным тоном он сказал: — На тебя никогда не Претендовали, не так ли?

Нийкс произнес в ответ два слова, его голос был низким, смертоносным.

— Не ты.

Понимание ударило Эйвена, как пощечина, и его яростные глаза посмотрели на Алекс, когда с очередным яростным ревом он снова бросился на нее. Но Нийкс был там, блокируя его, встречая удар за ударом.

Алекс никогда в жизни не видела ничего более пугающе прекрасного, чем зрелище двух могущественных меяринов, сражающихся друг с другом в размытом движении, окруженных кровавой войной бесконечного насилия.

Неуверенно поднявшись на ноги, она искала способ прыгнуть и помочь Нийксу, по крайней мере, чтобы вместе они могли оттеснить Эйвена назад и выиграть себе достаточно времени, чтобы отступить по Валиспасу. Но то ли из-за защиты Нийкса, то ли из-за целеустремленной ярости Эйвена, ни один из них не дал ей возможности.

«Чего ты ждешь? Убирайся отсюда!» закричал Нийкс в ее разум, каким-то образом умудряясь общаться с ней, защищаясь от громовой силы Эйвена.

«Я не оставлю тебя!» прокричала Алекс в ответ, зная, что единственный способ, которым Нийкс мог противостоять подавляющей силе Эйвена, заключался в том, что он мог использовать Вечный Путь, в то время как ноги Эйвена прочно стояли на земле. Но это не казалось большим препятствием, так как Эйвен был непрестанен в своей атаке, нанося удары снова и снова, несмотря на маневры Нийкса.

«ПРОСТО УХОДИ!» он взревел. «Я прямо за тобой!»

Алекс знала, что это ложь. Она могла видеть, что он начал прогибаться под давлением разрушительной мощи Эйвена.

Не заботясь о том, как сильно Нийкс позже будет кричать на нее за это, Алекс побежала вперед, протискиваясь мимо Заявленных меяринов, хватающих ее. Она не остановилась и не подумала… она просто бросилась по воздуху к спине Эйвена, когда он взмахнул мечом по дуге подмышкой, приближаясь к Нийксу.

Но, как будто он сам спланировал момент атаки Алекс, Эйвен развернулся в последнюю секунду, его меч продолжал рубить вверх, нанося смертельный удар, направленный прямо к ее сердцу.

Только он не зашел так далеко.

Потому что Нийкс мгновенно появился перед Алекс, и вместо этого она врезалась в него, как раз в тот момент, когда он остановил клинок Эйвена…

… своим телом.

Отшатнувшись назад, а затем застыв на месте, Алекс не могла пошевелиться, когда с отвратительным звуком Эйвен выдернул меч из груди Нийкса и выпрямился, уставившись на своего бывшего друга, который, казалось, застыл в движении, не совсем стоя, не совсем падая. Но затем рука Нийкса опустилась, и его меч со звоном упал на булыжники, когда он сделал шаг в сторону, пытаясь удержаться, прежде чем упасть.

Только тогда Алекс отбросила свой шок и пришла в движение, бросившись вперед, чтобы обхватить его руками сзади. Она не могла видеть ущерб, но она отказывалась верить… она отказывалась верить…

— Такова цена предательства, — мягко сказал Эйвен, его голос был похож на ласку, когда он жалобно посмотрел на Нийкса, который обмяк в объятиях Алекс, а она едва могла удерживать его тяжелый вес.

Эйвен любовно провел пальцами по своему мечу с серебряной кровью и черным пламенем, когда его сверкающий взгляд остановился на ней.

— Ваэварка дает быструю смерть. Нийкс не будет долго страдать. И ты тоже, дорогая Эйлия.

Не медля больше, он рубанул мечом по ее голове. У нее не было времени закрыть глаза, не говоря уже о том, чтобы попытаться защититься от его оружия.

Но когда темный клинок был всего в дюйме от того, чтобы расколоть череп Алекс надвое, в поле ее периферийного зрения возникла черная фигура, и Сорайя унесла ее и Нийкса прочь в размытом пятне теней и молний, а яростный рев Эйвена эхом отозвался у них за спиной.

Глава 33

Сорайя доставила их на вершину горы Педрис, прямо там, где Алекс и Нийкс тренировались каждое утро.

Дезориентированная спасением и ошеломленная тем, что она избежала шанса быть разрубленной надвое, Алекс потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Нийкс не поднимается; чтобы понять, что его тело мертвым грузом навалилось на нее.

Оказавшись так неожиданно на вершине горы, Алекс была прижата к спине, поэтому быстро выскользнула, чтобы встать на колени рядом с ним, осторожно перевернув его, чтобы осмотреть повреждения. Она отказывалась принимать во внимание слова Эйвена о том, что его оружие обещает быструю смерть. Нийкс не умирал. Этого не могло быть.

Но когда он посмотрел на нее остекленевшими глазами на пугающе бледном лице, его грудь была покрыта серебристой кровью, он тяжело дышал короткими, неглубокими вдохами, Алекс поняла, что все гораздо хуже, чем она себе представляла.

— Сорайя, — выдохнул Алекс. — Мне нужно, чтобы ты сходила за…

Ей не пришлось заканчивать свою просьбу, прежде чем волчица исчезла, появившись через несколько мгновений с букетом цветов лэндры во рту.

Разрезав одежду Нийкса с помощью Аэнары, Алекс зубами разорвала луковицу цветка, и ее желудок скрутило, когда она увидела всю степень его травмы. Поколебавшись лишь секунду при виде ужасного зрелища, она быстро намазала нектар на его рану, серебро против серебра. Она открыла еще один цветок, решительно игнорируя четыре следа от когтей, уже оставленные на его груди, и ощущение дежавю, нахлынувшее на нее при их повторяющемся расположении. Нежно баюкая его голову, она бормотала ободряющие слова, чтобы заставить его открыть рот и выпить.

Он сделал это без жалоб, все время глядя на нее понимающими, извиняющимися глазами.

Она не понимала этого взгляда, пока не поняла, что что-то не так.

Его рана… она не заживала.

— Котенок, ты ничего не можешь сделать, — прохрипел он.

— Нет, — сказала Алекс, решительно покачав головой. Она открыла еще один цветок и намазала еще немного лаэндры на его грудь, уверенная, что степень повреждения просто означала, что потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы увидеть какое-либо улучшение. На этот раз в нем не было крови хироа… ничего такого, что могло бы помешать его исцелению. — Н-нет, Нийкс. С тобой все будет хорошо. Просто дай минутку.

— Это не так, котенок. Я умираю.

— Это не так! — Алекс не смогла сдержать слез, навернувшихся на глаза, когда она оторвала часть своей нижней рубашки, сильно прижимая ткань к его ране, чтобы остановить поток крови. Она поморщилась, когда он поморщился, но все еще была достаточно зла, чтобы ответить: — Я сама снова Заявлю на тебя права, если понадобится!

— Ты знаешь, что это не сработает, — тихо сказал он… и он был прав. Она не могла снова поделиться с ним своей жизненной силой, поскольку технически они уже были связаны.

— Не имеет значения, — сказала она, игнорируя дрожь во всем теле, которая начала сотрясать ее тело. — Тебе это все равно не понадобится. Тебе станет лучше в любую секунду.

— Эйлия, милая, посмотри на меня, — сказал Нийкс мягким, нежным голосом, который противоречил боли в его аметистовых глазах. Этого было достаточно, чтобы заставить Алекс замкнуться в себе, но она все равно сделала, как он просил, и встретилась с ним взглядом.

Не в силах скрыть страх в своем тоне, она прошептала:

— Почему ты не исцеляешься?

Его извиняющийся, понимающий взгляд вернулся, на этот раз гораздо яснее.

— Меч Эйвена… — Он остановился, чтобы выдавить ужасный, булькающий кашель, который заставил Алекс схватиться за его торс, чтобы удержать его на месте. — Ваэварка… он сделан из траесоса, чистой тьмы. — Он хрипло выдохнул. — Для меярина его действие хуже, чем кровь Сарнафа, и намного быстрее. Даже если бы он просто поцарапал меня, этого все равно было бы достаточно, чтобы… достаточно, чтобы…

Он снова начал кашлять, и Алекс наклонилась над ним, капая ему в рот еще лэндры, как только его кашель утих. Она была полна решимости, что цветок скоро подействует. Так и должно было быть.

— Шшшш, — сказала она ему, слезы тихо текли по ее щекам. — Просто… просто перестань болтать и побереги силы, хорошо? Пусть лэндра работает.

Он не слушал ее. Он редко это делал.

— Я всегда знал, что умру за тебя, котенок.

Агония. Как лезвие, пронзившее ее сердце, все, что Алекс почувствовала от его слов, было чистой агонией.

Она подавила рыдание и сорвала с себя еще одну нижнюю рубашку, заменив ее первым пропитанным кровью куском материи, когда выдавила слова сквозь комок в горле, отказываясь верить, что он может быть прав.

— Тише, Нийкс.

И снова он не послушал.

— Я однажды сказал тебе, что пожертвовал всем ради тебя, — прошептал он, его холодные руки слабо потянулись, чтобы положить ее руки себе на грудь, серебряная кровь быстро покрыла их обоих. — Но ты должна знать, котенок, я бы делал это снова и снова в течение тысячи жизней, если бы это означало привилегию знать тебя.

— П-пожалуйста, Нийкс, п-перестань болтать, — сказала ему Алекс, теперь открыто плача. — С-с тобой все будет х-хорошо.

Он снова закашлялся, все его тело содрогнулось под ее руками. Но даже тогда он не перестал говорить.

— Скажи Майре… — Еще один прерывистый вдох. — Скажи моей сестре, что я люблю ее. И что я сожалею.

Алекс едва могла видеть его сквозь слезы.

— С-скажи ей с-сам.

Нийкс поднял одну окровавленную руку, пока не коснулся ее щеки, его прекрасные глаза сияли, когда он посмотрел на нее и прошептал:

— Я так горжусь тобой, Александра Дженнингс. Так невероятно горжусь.

— Н-Нийкс… — Она подавилась рыданием и поднесла его руку к своему лицу. — Н-нет… т-ты н-не можешь…

Его глаза расфокусировались, а голос затих, пока его почти не стало слышно.

— Я всегда буду с тобой, котенок. До тех пор, пока на небе есть звезды.

И с этими словами его рука обмякла, глаза закрылись, а грудь стала неподвижна.

— Н-н-нет! — воскликнула Алекс, вцепившись в него. — П-пожалуйста, Нийкс! Ты н-не можешь оставить меня!

Но он не пошевелился. Он оставался неподвижным под ее руками.

Безжизненным.

— Н-нет-нет-нет, — прошептала Алекс, ее голос дрогнул, когда она обхватила его руками, не обращая внимания на то, сколько крови впиталось в ее одежду. — Нет, п-пожалуйста, нет!

Но сколько бы она ни умоляла, сколько бы слез ни выплакала, она не могла отрицать правду.

Нийкс был мертв.

Он отдал свою жизнь, чтобы спасти ее, защищая ее до самого конца.

(вставить картинку)

Алекс проплакала над телом Нийкса несколько часов.

Сорайя уткнулась носом в ее бок, завывая свой собственный плач; они вдвоем оставались в скорбном бдении рядом с ним, пока солнце катилось по небу.

В конце концов, физическая и эмоциональная реакция на все, через что Алекс прошла в те выходные, настигла ее, от борьбы с Трелл, до похищения и пыток, до битвы при Грейвеле, до опустошения от потери не только Уильяма и Леди Тайн, но и Нийкса, кого-то настолько дорогого для нее, что она не знала, как выживет без него. Ошеломленная, а также из-за того, что заряд энергии от хэсонделя покинул ее организм, усталость обрушилась на Алекс, когда она плакала, проваливаясь в беспокойный сон.

Когда проснулась позже, прижавшись всем телом к теплу Сорайи, голова у нее была гораздо яснее. Она смогла преодолеть парализующую силу горя и войти в состояние оцепенения, которое позволило ей осознать, что скоро стемнеет, и даже с ее доспехами с подкладкой из Мирокса и толстой шубой Сорайи, защищающей ее, она не могла оставаться на холоде. Пришло время начать действовать, время выяснить, что произошло в Грейвеле после их отступления, время убедиться, что Каспар Леннокс и Сорайя доставили ее друзей в безопасное место, время узнать, с каким ужасным кошмаром ей придется столкнуться дальше.

Но прежде чем она была готова сделать что-либо из этого, Алекс сначала нужно было позаботиться о Нийксе.

Стоя на коленях на ледяной вершине горы Педрис, Алекс копала голыми руками, пока ее пальцы не покрылись волдырями, а затем продолжала копать, пока утрамбованный снег, в конце концов, не уступил место каменистой почве. Она оцепенела от боли, физической и эмоциональной, сосредоточившись только на одной задаче — похоронить друга в месте, которое было особенным для них обоих.

Если бы она думала, что это будет безопасно, она бы перенесла его на их место на Золотых утеса с видом на Мейю, место, где она Заявила на него права. Но он никогда бы не простил ее за то, что она так рисковала своей жизнью, так что придется обойтись горой Педрис. Она знала, что ему здесь нравилось, с видом на академию, с видом на Медору. В отличие от жизни, в смерти он будет свободен, весь мир у его ног.

С очередным рыданием, вырвавшимся из ее горла, Алекс продолжила копать, подавляя эмоции и позволяя онемению снова овладеть собой, когда Сорайя присоединилась к ней, добавив свои волчьи когти, чтобы помочь соскрести каменистую грязь.

Ногти Алекс стесались. Обморожение начало облизывать ее пальцы, и кожа потрескалась с сочащимися, окровавленными ранами. Но она не остановилась. Она продолжала целеустремленно копать.

Когда могила стала достаточно глубокой, она ожесточила свое сердце, чтобы осторожно — очень осторожно — опустить Нийкса в нее.

Не обращая внимания на свои поврежденные руки, она положила оставшиеся цветы лэндры ему на грудь, прикрывая следы его незажившей раны. Глядя на это, она почти могла представить, что он просто спит.

Голосом настолько надломленным, что Сорайя тихонько всхлипнула, услышав это, Алекс посмотрела на него сверху вниз и прошептала:

— Я никогда не забуду тебя, Нийкс Рэдон. Я н-не могу… — Она сделала быстрый вдох и преодолела свою печаль. — Я не могу представить себе жизнь без тебя, но клянусь звездами, что сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что жертвы, которые ты принес ради меня, не были напрасными. То, что ты сделал… То, что ты отдал… я обещаю, это будет иметь значение.

И, произнеся свою клятву, Алекс в последний раз посмотрела на прекрасное лицо Нийкса, прежде чем начала покрывать его, зная, что при этом мир только что потерял искру света, которую никогда нельзя будет заменить.

(вставить картинку)

Алекс сидела у могилы Нийкса, пока солнце не начало садиться по-настоящему, не в силах заставить себя пошевелиться. Но когда Сорайя, которая в течение нескольких часов была только терпеливой и успокаивающей, начала проявлять беспокойство, Алекс поняла, что пришло время уходить.

Она понятия не имела, куда идти и что делать, оцепенение охватило все ее существо.

Неспособная принять решение, она доверилась волчице, которая знала больше, чем она, Алекс протянула руку, чтобы обхватить пальцами шерсть Сорайи, шепча:

— Пожалуйста, отведи меня туда, куда мне нужно.

Со взрывом света и тьмы Теневая Волчица унесла ее прочь от горы Педрис — прочь от Нийкса — только для того, чтобы доставить прямо в центр боевой комнаты дворца Трюллин.

Их новое окружение стало бы шоком, если бы Алекс смогла что-то почувствовать сквозь свою сердечную боль. Но как бы то ни было, она едва смогла сдержать малейшую вспышку удивления, когда увидела присутствующих в комнате, все кричали друг на друга.

Там был совет людей, король и королева, а также советник Джексон, все во главе овального стола. Также на месте были коммандер Ниша, Джира, Дрок и Тайсон… все четверо видали лучшие дни, их кожа и доспехи были измазаны почти таким же количеством крови и грязи, как и у Алекс.

В комнате были и другие — трое старейшин Ходящих по Теням; Кайсия из Дневных Всадников; Торк и Глин из флипов; и Марик и Тиббс из джарноков. Они выглядели так же ужасно, как и все остальные, на что Алекс смотрела отстраненным взглядом.

Крики прекратились, когда ее присутствие заметили, и все повернулись, чтобы посмотреть на нее, наблюдая, как она покачивалась на месте, а Сорайя защищающе прижималась к ней в молчаливой, сильной поддержке.

Джира двинулась первой, вскочив со своего места и поспешив к ней, игнорируя недовольное бормотание Джексона:

— Что она здесь делает?

— Алекс, — сказала Джира с явным облегчением в голосе. — Мы думали, что ты мертва.

Часть ее была. Часть ее тела была похоронена в неглубокой могиле на вершине горы Педрис.

— Ты вся в крови… ты ранена?

Она не пострадала.

Она была уничтожена.

— Я в порядке, — тихо солгала Алекс, ее горло саднило от слез. — Что здесь происходит?

Было ясно, что Джира ей не поверила, возможно, потому, что она слышала боль в голосе Алекс, или, возможно, потому, что ее интуиция смогла обойти свободную волю Алекс. В любом случае, молодая Надзирательница была достаточно осведомлена, чтобы понять, что Алекс не хотела говорить об этом — не могла говорить об этом — и она положила нежную, направляющую руку ей на плечо.

— Сегодня Эйвен атаковал не только Грейвел, — тихо сказала Джира, ведя Алекс к столу. — Он также нанес последовательные удары по Мару и Ниаласу.

И снова Алекс не могла почувствовать шок от таких новостей, кроме оцепенения, поглощающего все ее существо.

— Присаживайся, и мы введем тебя в курс дела, — сказала Джира, выдвигая пустой стул рядом с собой.

Алекс так и сделала, и оглядела стол, встретив откровенно обеспокоенные взгляды короля и королевы, а также менее очевидные, но все же явно обеспокоенные взгляды Дрока, Тайсона и Ниши. Она могла только предложить им медленно моргнуть, прежде чем сосредоточиться на других расах, все из которых, за исключением Кайсии, избегали смотреть на нее, как будто ожидали, что она вскочит и закричит: «Я же вам говорила!»

Но Алекс было все равно, что они не прислушались к ее предупреждениям. Что сделано, то сделано. Не было пути назад, не было никаких изменений в событиях, которые уже развернулись… никакого спасения потерянных жизней. Все, что они могли сейчас сделать, это смириться с последствиями своих действий и попытаться двигаться вперед.

Прочистив пересохшее горло, Алекс спросила:

— Если Эйвен напал на вас всех сразу, как вы оказались здесь сейчас? — Она не сводила глаз со старейшин и Кайсии и сказала: — Последнее, что я видела, Эйвен не собирался отступать, по крайней мере, из Грейвела.

Ответил Дрок, его грубый голос почти успокаивал ее уши.

— Мы все видели, что случилось с тобой, малышка. Мы видели, как Эйвен нанес свой смертельный удар. Его меярины сомкнули ряды прежде, чем мы смогли увидеть, как он вступил в контакт, но рев, который он издал, был таким громким, что мы были уверены, что это был триумф. — Он понизил голос. — Приятно видеть, что мы были неправы.

— После этого все произошло быстро, — вмешался Тайсон. — Это было похоже на то, что Эйвен и его армия решили встать и уйти по прихоти. Только что они были там, сражались и побеждали, а в следующую минуту их уже не было. — Он сделал паузу. — Мы предположили, что это потому, что ты была мертва, а Эйвен хотел пойти и насладиться своей победой.

Алекс больше, чем кто-либо другой, могла понять их самонадеянность, так же как она знала, что сейчас они ищут объяснения.

Она провела руками по гладкой шерсти Сорайи, которая сидела на корточках рядом с Алекс, защитная поза делала ее такой же высокой, как и тех, кто сидел за столом.

— Сорайя скрылась со мной как раз перед тем, как Эйвен… — Она замолчала, не нуждаясь в том, чтобы закончить, не в состоянии закончить, поскольку Сорайя доставила в безопасное место не только ее.

Но Алекс не стала думать об этом. Алекс не могла думать об этом. И она позволила оцепенению вонзиться, как гвозди, глубже в ее сердце.

— Насколько мы можем судить, — сказала Ниша, продолжая историю после того, как поняла, что Алекс не собирается делиться больше, — в тот момент, когда Эйвен и его силы покинули Грейвел, в тот же момент прекратились его нападения на Мару и Ниалас.

— Они приходить. Они убить. Они уйти, — сказал Тиббс, качая своей лысой головой. — Плохие, так и есть. Плохие, плохие, плохие. Сегодня умирать много джарноков.

— Каждый из нас должен был позаботиться о своих людях прежде всего, — тихо сказал Торк, ужас от того, чему флип стал свидетелем как во время, так и после нападения, все еще был свеж в его глазах. — Прошло много часов, прежде чем мы смогли собраться здесь вместе, но никто из нас не должен надолго покидать свои города. Мы нужны там сейчас больше, чем когда-либо. Но прежде чем мы расстанемся, мы должны договориться о плане действий.

— Прочтите нам записку, — сказал Марик королю Аурелию.

Королева Осмада успокаивающе положила руку на предплечье мужа, когда он развернул свернутый лист пергамента Серебряного дерева и прочитал слова вслух. Алекс изо всех сил пыталась переварить услышанное, и только когда Аурелий передал ей свиток, она полностью осознала, что сейчас держит в руках.

Это было письмо.

И оно было от Эйвена.

«Для смертных Медоры.

Сегодняшний день позволил вам ощутить вкус того, что ждет вас в будущем. Я проявил снисхождение, так быстро прекратив сражения, но эта война только началась.

С этого момента я не буду проявлять милосердия.

И когда я закончу, никто не переживет моего гнева.

Если вы хотите возложить вину за свое грядущее разрушение, не смотрите дальше, чем на ту, кого вы считаете своей единственной надеждой.

Но знайте: Александра Дженнингс не сможет спасти вас.

Никто не может.

Наступает новый день, стремительный на крыльях рассвета.

— Король Эйвен Далмарта.

Алекс прочла записку три раза, прежде чем смогла поднять глаза и снова обнаружила, что все взгляды устремлены на нее. Она ждала вопросов, ждала допроса, ждала того времени, когда в ответ будет только молчать, так далеко не желая ничего объяснять. Но это время так и не пришло. Потому что Джира заговорила раньше, чем кто-либо другой.

— Ничто из этого не является неожиданностью, — сказала начальник тюрьмы. — Алекс уже предупредила нас, что у Эйвена личная вендетта против всех смертных, и он, очевидно, испытывает глубоко укоренившуюся ненависть к ней в частности. Конечно, он собирается свалить вину на нее.

Ниша кивнула и продолжила от лица своей племянницы:

— Сегодняшние действия Эйвена были направлены на то, чтобы посеять среди нас ужас, а его письмо — это средство вызвать инакомыслие, когда нам нужно твердо противостоять этой угрозе и держаться вместе.

— Вы все видели разрушения, на которые он способен, из первых рук, — сказал король Аурелий. — Мое убеждение… — Он замолчал, затем указал на других людей в комнате. — Мы верим, что единственный способ, которым у нас будет шанс победить его, — если мы объединимся как единое целое. Союз рас.

С этими словами Алекс больше не могла этого выносить. Несмотря на то, что она ранее признала, что того, что уже произошло, уже не вернуть, ей так хотелось, чтобы они прислушались к ней. Тогда они бы вели этот разговор задолго до нападения Эйвена. И, может быть… может быть, Нийкс…

Алекс отбросила эту мысль и отодвинула стул, заставив все взгляды снова устремиться в ее сторону.

— Мне жаль, — сказала она скучным монотонным голосом, единственное, что она смогла выдавить. — Я попросила Сорайю отвезти меня туда, где мне нужно быть, но думаю, что на данный момент я услышала достаточно и не могу представить, что я нужна тебе здесь, пока вы обсуждаете детали любого альянса, на который вы согласны. — Она сглотнула пересохшим от слез горлом. — Я была бы признательна, если бы кто-нибудь мог посвятить меня в ваши планы после того, как они будут завершены, но сейчас мне нужно… мне нужно… — Алекс не знала, как закончить, потому что то, что ей действительно было нужно, было невозможно. — Мне нужно вернуться в академию и проверить своих друзей.

Ее не волновало, есть ли у нее их разрешение на уход, поскольку она никогда не получала их разрешения на прибытие, но она все равно получила кивки согласия от короля и королевы, а также Ниши. Джира потянулась, чтобы сжать ее руку, но Алекс была слишком холодна — слишком онемела — чтобы почувствовать это.

— Успокойся, малышка, — сказал ей Дрок. — И отдохни. Ты выглядишь как…

Она никогда не узнает, что он собирался сказать, так как Азалия прервала его тихим, как шепот, голосом, единственным Ходящим по Теням, который заговорил с тех пор, как появилась Алекс.

Все, что она предложила, — это несколько слов, но они говорили о многом.

— Как бы то ни было, нам очень жаль.

Стиснув зубы, чтобы не огрызнуться в ответ на извинения, Алекс просто кивнула головой и потянулась к Сорайе.

Ей не нужно было отдавать команду, прежде чем они исчезли в пятне молний и теней, направляясь обратно в академию.

Глава 34

Дарриус ждал в медицинском отделении.

Сорайя доставила Алекс прямо туда из Трюллина, волчица каким-то образом знала, что девушка сейчас не в состоянии вынести вид лэндры, не говоря уже о том, чтобы использовать для исцеления ран. Не тогда, когда это подвело ее… не тогда, когда это подвело Нийкса.

Пока Флетчер был занят тем, чтобы вернуть жизнь обмороженным, окровавленным рукам Алекс и залечить остальные раны, которые она получила во время битвы, директор тихо сказал ей, что Джордан и Д.К. вернулись в Вудхейвен, чтобы быть с Биаром и его семьей. Дарриус также предложил Алекс присоединиться к ним, как только она сможет, освободив всех четверых от занятий на столько времени, сколько им нужно.

Но Алекс не могла поехать в Вудхейвен.

Онемение. Вот что она чувствовала.

Она не могла утешить Биара, не тогда, когда все, что она чувствовала, было отчаянием.

Было бы несправедливо с ее стороны приносить свои собственные страдания его семье, не тогда, когда Ронниганы прямо сейчас нуждались в силе.

Также было бы несправедливо ожидать утешения, которое могли бы предложить ей друзья, не тогда, когда она нуждалась в них, не тогда, когда они никогда не смогут понять глубину ее собственной потери.

Никто из них не знал Нийкса при жизни. И из-за этого никто из них не понял бы его после смерти.

Итак, после бесстрастного инструктажа Дарриуса о том, что произошло в Грейвеле, а затем о том, что она услышала за овальным столом в Трюллине, Алекс покинула медицинское отделение, игнорируя обеспокоенные взгляды врача и директора. Она заверила их, что с ней все в порядке, что она возвращается в общежитие, чтобы собрать вещи перед отъездом к друзьям.

Она не лгала о том, что ходила в общежитие. Но после того, как она смыла воспоминания о битве со своей кожи, пока не отскребла ее до капельки, она не поехала в Вудхейвен.

Она пошла в Библиотеку.

Сидя, свернувшись калачиком на твердом каменном полу пещеры, крепко обхватив ноги руками и ощущая успокаивающее присутствие Сорайи рядом с собой, Алекс смотрела через реку на другую сторону скалистого пространства, вспоминая о том, как она впервые увидела дверь обратно в свой мир. Если бы она только переступила через проем тогда, ничего этого не случилось бы.

Эйвен никогда бы не вернулся в Мейю.

Алекс никогда бы не отправилась в прошлое.

И все остальное, что привело к этому, никогда бы не произошло.

Нийкс. Леди Тайн. Уильям. Даже Скайла. Их смерть была на совести Алекс.

Глядя в пустую пещеру, впервые с момента прибытия в Медору, все, что Алекс хотела сделать, это уйти. Вернуться во Фрейю с родителями и забыть все, что она сделала. Все, что она причинила. Все, с чем она столкнется, если останется.

Но она знала, что не может уйти. Потому что, хотя многое потеряла, терять было еще больше.

Нийкс ушел. Но многие остались. И Алекс не могла бросить их. Даже после смерти Нийкс никогда не простит ей этого.

Так что она сидела там, уставившись на реку, оцепенев от твердой земли под собой, оцепенев от прохладного воздуха, оцепенев от своих чувств. Она просто сидела и пыталась найти в себе силы, необходимые для того, что должно было произойти дальше.

— Я так и думал, что найду тебя здесь.

Алекс не убрала щеку с колена и не отвела расфокусированный взгляд с другой стороны пещеры, когда Кайден опустился на землю рядом с ней.

— Как ты сюда попал? — спросила она, ее голос был едва слышен, когда он потянулся через нее, чтобы быстро погладить Сорайю, когда та тихо гавкнула в знак приветствия.

— Библиотека была настроена на сотрудничество, — сказал Кайден. Он понизил голос: — Я слышал о том, что произошло в Грейвеле. Мне жаль отца Биара. И я сожалею об Айз Даеге. — И добавил шепетом: — Но больше сожалею о Нийксе.

При упоминании Уильяма на глаза Алекс навернулись слезы. Но когда Кайден заговорил о Леди Тайн и Нийксе, двух людях, о которых он не должен был знать, Алекс почувствовала, что ей не хватает воздуха.

— Джира рассказала мне, — тихо продолжил Кайден. — Она не знала, кто они такие, но она была на площади в Грейвеле и достаточно близко, чтобы засвидетельствовать твою реакцию на… то, что случилось. Когда она описала их, я понял, кого она имела в виду. — Он успокаивающе положил руку ей на плечо. — Мне так жаль, Алекс.

Тогда девушка обратила к нему заплаканные глаза и голосом, который показался хрупким даже для ее собственных ушей, спросила:

— От-ткуда ты знаешь, кто они? — Она поморщилась от резкой боли и поправила: — Кто они были?

— Айз Даега, с которой я несколько раз встречался через Атору. Но это его история, которой он должен поделиться, а не моя. А что касается Нийкса… — Кайден замолчал и вытащил что-то из своей куртки, кусок свернутого пергамента из Серебряного дерева, протягивая его.

Сорайя слегка пошевелилась, когда Алекс медленно развернулась из своего положения. Дрожащей рукой она взяла пергамент, чувствуя, как сквозь оцепенение просачивается тревога.

— Он подошел ко мне сразу после того, как я вернулся в академию после прохождения тех медицинских тестов, — тихо сказал Кайден. — Он сказал мне, кем он был для тебя. Твоим другом. Твоим шпионом. Твоим защитником.

Алекс судорожно выдохнула, не подозревая, что они когда-либо встречались.

— Ты помнишь то видение, которое было у тебя, когда ты была в прошлом? То, которое я видел во сне? — спросил Кайден. — Нийкс сказал, что видел все это, и, очевидно, это включало в себя то, что я был в этом с тобой, проводил тебя через все это.

У Алекс не было сил чувствовать себя неловко из-за того, что Кайден знал правду. Теперь они были за пределами этого.

— Он услышал, как ты произнесла мое имя, и увидел, что ты чувствовала себя со мной в безопасности, — продолжил Кайден. — Этого было достаточно, чтобы он решил отыскать меня.

Внезапное осознание поразило Алекс о той ночи, когда Нийкс сказал, что болеет за Кайдена, хотя она никогда не называла имя Кайдена. Он знал о нем все это время… тысячи лет.

— Он дал мне этот свиток, чтобы я передал его тебе на случай, если с ним что-нибудь случится.

Еще один прерывистый вдох, болезненный для ее легких, и ее пальцы сжали пергамент.

Тихо, о, так тихо, Кайден сказал:

— Я дам тебе несколько минут.

А потом его рука отпустила с ее плечо, молодой человек встал и пошел, Библиотека продолжала сотрудничать, предоставляя ему дверной проем, оставляя Алекс наедине со своей волчицей.

Она не хотела читать то, что было у нее в руке. Если она прочтет его, это может сделать его более реальным. Но она также знала, что если Нийкс приложил усилия, чтобы вспомнить Кайдена из видения, которое у нее было тысячи лет назад, и нашел его, чтобы сыграть роль посланника в настоящем, тогда ей нужно было хотя бы увидеть, что было настолько важным, что он решил записать это.

Дрожащими руками она развернула тонкий серебристый пергамент.

«Котёнок,»

Одно слово — это все, что смогла произнести Алекс, прежде чем ей пришлось закрыть глаза, буквы горели под ее веками, когда она услышала его голос в своей голове. Котёнок. Котёнок. Котёнок.

Она подавила рыдание и перекрыла обеспокоенный стон Сорайи от осознания того, что она никогда больше не услышит, как он ее так называет. Что она никогда больше не услышит, как он ее когда-то называл.

Борясь со слезами, которые снова хотели пролиться, Алекс провела пальцами по буквам его почерка, чего она никогда раньше не видела. К тому времени, как она трижды проследовала от «Кот» до «ён» и до «ок», она достаточно успокоилась, чтобы попробовать еще раз.

«Котёнок,

Если ты читаешь это, то, вероятно, это потому, что ты сделала что-то глупое, и мне пришлось вмешаться, чтобы спасти твою задницу. Если это так, и я отдал свою жизнь, чтобы спасти твою, тогда мне нужно, чтобы ты знала, что я ни о чем не жалею, и я тоже этого не хочу.

Защита тебя была работой на полный рабочий день, за которую я взялся добровольно. Я всегда знал, что готов умереть за тебя…»

Алекс снова пришлось остановиться, вспомнив, как он шептал ей эти слова на вершине горы. Она смогла продолжить чтение только тогда, когда удары ее сердца стихли настолько, что она снова смогла дышать.

«… и я не могу представить себе лучшего пути или более достойной причины пожертвовать своей жизнью.

Однако… Я также знаю, что ты будешь вечно корить себя из-за этого, и это то, чего я тебе не позволю.

У тебя необыкновенная способность любить, и ты любишь сильно, котёнок. Это то, что привлекает к тебе так много людей, и это прекрасный подарок, который освещает миры тех, кому посчастливилось познакомиться с тобой. Включая меня.

Но это также означает, что у тебя есть необычайная способность чувствовать боль, которая приходит с потерей. Так что, если ты уберешь из этого письма только одно, пусть это будет так: если бы я мог сделать это снова и снова, с того момента, как ты Заявила на меня права, и до того, как я встречу свой конец, я бы это сделал. Тысячу раз и больше, пока не наступит вечность. Потому что знакомство с тобой дало мне причину жить… и причину достойной смерти.

Не вини себя, котёнок. Я знал, во что ввязываюсь.

И теперь, когда это сделано, тебе нужно встать и продолжать бороться. Но ты также должна знать, что, несмотря на то, что я ушел, ты не одинока.

Доверяй своим друзьям. Доверяй Кие и Заину. Доверяй Аторе.

И доверяй Кайдену — он кажется хорошим парнем, и у него впечатляющий правый хук. Доверь ему позаботиться о тебе сейчас, когда я не смогу.

Ты спасла мне жизнь, когда Заявила на меня права, котёнок. И с тех пор ты сохраняешь ее каждый день. На это ушли тысячи лет, но спасибо тебе за то, что ты, наконец, дала мне шанс отплатить тебе тем же.

Навечно твой,

— Нийкс.

P.S. А теперь перестань плакать и иди надери задницу какому-нибудь бессмертному.»

Испуганный всхлип смеха вырвался у Алекс среди слез, струившихся по лицу при его последнем замечании. Это было так похоже на Нийкса — написать такое заботливое письмо, которое разорвало бы ее на части, а затем закончить его таким образом, чтобы облегчить ее мир.

А еще это так похоже на него — точно знать, что ей нужно услышать, когда ей было нужно это услышать.

Боль от его ухода похожа на острую, ужасную боль в сердце, но он был прав. Она не должна быть парализована потерей. Она должна продолжать бороться, как и обещала у его могилы. Поэтому с каждой выплаканной слезой, с каждой слезинкой, пропитывающей пергамент, когда она перечитывала его снова и снова, Алекс начала понемногу отпускать его.

К тому времени, когда Кайден вернулся и сел рядом с ней, притянув в свои объятия, пока Алекс громко плакала, уткнувшись ему в грудь душераздирающими слезами, ее оцепенение начало исчезать, когда тепло вернулось к ее телу, и стальная решимость овладела ей.

Они сидели так, казалось, несколько часов, Кайден прижимал ее к себе. Но пришло время, когда Алекс, в конце концов, смогла отстраниться и вытереть свои теперь уже сухие глаза, осторожно, очень осторожно сложив письмо Нийкса и спрятав его в карман пальто.

— Спасибо, что ты здесь, — тихо сказала Алекс Кайдену, ее голос все еще звучал грубо, но уже не мертво.

Он убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо, поднес ладонь к ее лицу и так же тихо ответил:

— Я бы не был нигде в другом месте.

Она снова прильнула к нему, на этот раз положив голову на плечо, принимая его тепло и силу, позволяя им понемногу возвращать в нее жизнь.

А потом, прежде чем она поняла, что делает, она начала шептать ему. Шептала воспоминания и истории о Нийксе, вещи, которыми она ни с кем не делилась, так как другим было небезопасно знать о нем.

Слово за словом лилось из ее уст, когда она рассказывала Кайдену о самом храбром человеке, которого она когда-либо знала. Когда она рассказала ему о самом жестоком друге, который у нее когда-либо был. Когда она рассказала ему о самом преданном защитнике, которого когда-либо видел мир.

Он терпеливо слушал, успокаивающе проводя рукой по ее волосам и спине, задавая несколько вопросов, но в основном просто позволяя ей говорить.

Это было катарсисом. Как будто выводя яд из своего организма. Делясь Нийксом с Кайденом, она делала воспоминания, которые они пережили вместе, еще более реальными.

И она не остановилась на Нийксе. Она рассказала Кайдену все… все о своем прошлом, все о ее связи — ваэлиане с Ксираксусом и ее страхах перед тем, что могло с ним случиться, все о том, что это была ее вина, что Эйвен превратился в монстра. Но пока она тихо предавалась воспоминаниям в тени пещеры, Нийкс оставался на переднем плане ее сознания, когда она рассказывала, как он был рядом с ней во всем, с чем она сталкивалась, как в прошлом, так и в настоящем. И когда она замолчала, это было с опечаленным сердцем, но с улыбкой на губах.

— Хотел бы я знать его лучше, — прошептал Кайден.

— Ты ему понравился, — сказала ему Алекс. Она не хотела рассказывать о том, что Нийкс поддержал Кайдена в его стремлении разрушить ее стены, но она призналась: — Он сказал мне доверять тебе.

Кайден тихо засмеялся.

— Я говорил тебе это целую вечность.

Поскольку это было правдой, у Алекс не нашлось ответа. Но у нее также не было возможности предложить его, потому что Сорайя издала предупреждающий рокот — чего она таинственным образом не сделала при появлении Кайдена — и новый голос ворвался в их тихий, нежный момент.

— Если вы двое закончили с этой трогательной сценой, вам пора приниматься за работу.

Алекс подняла голову с плеча Кайдена и успокаивающе положила руку на шею Сорайи, когда они втроем посмотрели на Атору.

— Тебе нужно исполнить пророчество, Александра. И тебе не удастся этого сделать, пока ты сидишь здесь и плачешь навзрыд.

Привыкшая к его язвительному отношению к настоящему времени и за гранью дополнительной боли, Алекс не была удивлена, что Атора снова знал больше, чем следовало.

— Пророчество — чушь собачья, — ответила она. — Все, о чем там говорилось, произошло сегодня, и ничего не произошло.

— Расскажи мне, — приказал Атора. — Расскажи мне, что произошло сегодня.

Потакая ему, Алекс продекламировала:

— Когда День и Ночь объединятся и сразятся против одного Врага, тогда Тьма и Свет встретятся в середине удара и освободят Пленников. — Она устало собралась с мыслями и объяснила: — «День и ночь» — это были Дневные Всадники и Ходящие по Теням, которые вместе сражались против Эйвена, их «единого Врага». «Тьма и Свет встретятся в середине удара» — это мы с Эйвеном скрестили клинки. Я с Аэнарой, Несущей Свет, а он с его новым оружием, Ваэваркой, который сделан из траесоса — чистой тьмы.

Кайден дернулся от этого, и Алекс вспомнила, что именно он впервые упомянул ей имя «Ваэварка», увидев его написанным в древних текстах, когда он исследовал Аэнару. Она предположила, что это было имя человека, но это было не так… это было оружие.

Аэнара и Ваэварка. Два оружия силы, одно светлое, другое темное.

Возвращаясь к своей теме, Алекс продолжила:

— Все это произошло, все, кроме последней части — освобождения пленников. Ни черта не изменилось, Атора. Ни магически, ни из-за какого-то пророчества, ни из-за того, что я понятия не имею, как использовать свой дар, чтобы помочь им.

Атора помахал рукой в воздухе.

— Твой дар никому бы не помог. Свобода воли — это то, с чем каждый рождается. Как бы тебе этого ни хотелось, ты никогда не сможешь поделиться с ними тем, что у них уже есть.

В ушах Алекс зазвенело. Звон был таким громким, что на мгновение она ничего не могла сделать, кроме как снова и снова повторять в уме слова Аторы.

Когда она снова заговорила, это был голос, которого она никогда раньше от себя не слышала. Голос, наполненный такой яростью, что у Сорайи встали дыбом волосы, а Кайден успокаивающе положил руку на ногу Алекс. Но толку от этого было мало.

— Ты сказал мне, что я смогу поделиться своим даром с другими.

Атора фыркнул.

— Я ничего подобного не делал. Я просто сказал, что могу научить тебя тому, что тебе нужно знать. Это ты неправильно истолковала мое заявление.

Тьма наполнил глаза Алекс, настолько всепоглощающей была ее ярость.

— Ты сказал мне, что не будешь тратить свое время на безнадежное дело! — она почти кричала на него. — Ты мне это говорил!

— И я не лгал, — ответил он, удручающе спокойный перед лицом ее гнева. — Но я не имел в виду невозможность того, чтобы ты поделилась даром, которым нельзя поделиться.

Вскочив на ноги, Алекс закричала:

— Тогда какого черта…

Затем по пещере прогрохотал голос, прервав ее прежде, чем она смогла закончить свое выкрикнутое требование. Это был голос Аторы, слова, которые он сказал ей после ее первого официального задания в качестве его ученицы.

— Тебе нужно было потерпеть неудачу, Александра, потому что тебе нужно было понять, что иногда неудача неизбежна… Тебе нужно было понять это. Тебе нужно было принять это. И тебе нужно было сделать шаг вперед, зная, что твои действия вряд ли приведут к победе.

Его голос продолжал эхом разноситься по скалистой пещере.

— На предстоящем пути, с трудностями, с которыми тебе еще предстоит столкнуться, ты увидишь свою долю неудач. Это неизбежно. И когда они произойдут, тебе нужно иметь силу характера, чтобы продолжать идти дальше, чтобы снова подняться после того, как ты упала. Потому что ты упадешь, Александра. В этом можешь быть уверена.

— Твой первый урок со мной состоял в том, чтобы подготовить тебя ко всему, что может произойти, — сказал настоящий Атора, его монотонный голос не обращал внимания на ее грубое, эмоциональное состояние.

— Но… — Алекс проглотила ком в горле. — Но все рассчитывали на меня и на идею, что мой дар освободит тех, на кого Претендуют. Зачем тебе… — Она снова сглотнула, на этот раз, чтобы сдержать новые слезы. — Почему ты позволил мне думать, что это возможно, если это не так? Для чего ты меня готовил, если не для этого?

— Для пророчества, — сказал Атора, подняв руку, когда Алекс открыла рот, чтобы потребовать, чтобы он оставался в теме. — Ты ошиблась в своем предположении, что ничего не произошло.

Она захлопнула рот, ожидая услышать, что он может сказать, чтобы убедить ее.

— По меньшей мере, двое пленников были освобождены в результате событий в Грейвеле, — сказал он. — Айз Даега уже давно поняла, что ее время близко. Она была послана в Медору в качестве привратника, стража, наблюдающего за теми, кто был изгнан из Тиа Ауранс, которому было поручено помогать меяринам процветать в этом мире, несмотря на то, что они были сосланы сюда. Но какой бы значимой ни была ее задача, она пришла не по своей воле. — Нехарактерные эмоции наполнили его голос, когда он понизил его, чтобы сказать: — Нельзя прожить ни одного дня среди великолепия Тиа Ауранс, а затем выбрать уход.

Услышав тоску в его словах, Алекс посмотрела на него. По-настоящему посмотрела на него.

— Она не единственная, кого послали сюда, не так ли?

Впервые с тех пор, как они встретились, Атора откинул капюшон, и темная ткань упала ему на плечи.

Неописуемо древний. Это были единственные слова, которые Алекс смогла придумать, впервые увидев его лицо. Как и Леди Тайн, все его существо излучало мудрость и знания, превосходящие все, что Алекс могла постичь.

— Нет, она была не одна, — последовал его тихий ответ. — Мы двое были сосланы вместе с меяринами, чтобы присматривать за ними. Но столь долгое пребывание вдали от нашего мира сказалось на Айз Даеге. — Он сделал паузу. — Это сказалось на нас обоих.

Он поднес руку к своим молочно-белым глазам, которые невидяще смотрели с его темного, нестареющего лица.

— Давным-давно у меня украли глаза, — сказал Атора. — Но я Оракул своего народа, и тот, кто был ответственен, не мог по-настоящему украсть мое зрение. Вот почему, когда Айз Даега получила пророчество от того, кто был еще старше нас, я знал, что придет время, когда и она, и я будем свободны от этого мира.

Там было так много всего, что Алекс нужно было переварить. Но Атора не дал ей на это времени.

— Ее свобода пришла сегодня, так же как и моя скоро последует. — Его древнее лицо хранило отголосок спокойствия, которое Леди Тайн носила в свои последние минуты. — А что касается другого пленника, который был освобожден сегодня, ты уже знаешь, кто это.

Прерывистый вдох. Это было все, что Алекс могла позволить.

— Нийкс Рэдон провел всю жизнь в заключении по причине, которую он считал достойной этих цепей, — сказала Атора. — Сегодня он был освобожден.

Алекс не могла отрицать правдивость его слов, какими бы ужасными они ни были.

— Однако, — сказал Атора, и Алекс посмотрела на него, услышав странный тон в его голосе. — Несмотря на все, что я только что сказал, пророчества — вещь непостоянная, и хотя то, что мы только что истолковали, действительно, я не верю, что оно правильное. На самом деле, я в этом уверен.

Тогда заговорил Кайден, вставая рядом с Алекс в знак поддержки.

— Что ты имеешь в виду?

— Пророчество еще не исполнилось, — просто сказал Атора, — потому что ключевые компоненты не были выполнены.

— Нет, были, — возразила Алекс. — Все, о чем там говорилось, произошло сегодня.

— Нет, не были, — не согласился Атора, — потому что пророчество не касается Ходящих по Теням и Дневных Всадников.

Алекс только покачала головой.

— Ты хватаешься за соломинку. «День и Ночь» — о ком еще это может быть?

Атора снова поднял капюшон, закрывая лицо, но его голос стал глубоким и таинственным, когда он ответил:

— Существует язык, гораздо более древний, чем все, что вы можете себе представить, более древний, чем само время. Это был тот язык, который вызвал к жизни звезды и вызвал к жизни миры. Один из этих миров назывался Медора, что на древнем языке означает «Ночь». Другим из этих миров был Тиа Ауранс, название, которое переводится как…

— «День», — перебила Алекс, когда ее охватило недоверие. — Ты думаешь, что пророчество… «День и Ночь»… ты думаешь, это означает…

— Причина, по которой я обучал тебя, Александра, — вмешался Атора, чтобы, наконец, обойти вокруг и ответить на ее предыдущий вопрос, — заключалась не в том, чтобы ты усилила свой дар. Это было сделано для того, чтобы ты была готова, когда настанет день того, что ты должна сделать дальше. — Его голова в капюшоне наклонилась вниз, и она представила, как его слепые глаза поймали бы ее взгляд, если бы могли. — Проведя так мало дней на тренировках со мной, ты недостаточно подготовлена к тому, с чем столкнешься. Однако теперь пришло время тебе вступить в свою судьбу, готова ты к этому или нет.

— Ты… Ты хочешь сказать…

— Ты должна пойти в Тиа Ауранс, Александра, — сказал Атора. — Ты должна убедить моих людей присоединиться к борьбе за Медору. Эйвен — их заклятый враг в такой же степени, как и твой, меярины — вечные враги моей расы. Только с их помощью ты сможешь исполнить пророчество и освободить пленников, победив Эйвена раз и навсегда.

В пещере воцарилась тишина, а затем из горла Алекс вырвался сдавленный звук. Сорайя ткнулась мордой в ее безвольную руку, чувствуя внутренний конфликт. Кайден с другой стороны от нее оставался спокойным, но она чувствовала его напряжение, как осязаемую силу.

— Ты… Ты хочешь, чтобы я отправилась в другой мир? — наконец сумела произнести Алекс. — К Тиа Ауранс?

В ответ Атора поднял руку и провел ею по воздуху. Как будто он взмахнул волшебной палочкой, рябь затрепетала в пустом пространстве, и появился открытая дверь, дверь, не похожая ни на один из виденных Алекс. Вид открывал небо, полное ярких, сияющих звезд, но больше ничего.

— Я последний привратник в свой мир, — сказал Атора. — Я бы пошел сам, но мое изгнание запрещает мне возвращаться под страхом смерти.

Он щелкнул пальцами, и внезапно Аэнара была вызвана в руку Алекс без ее согласия, появившись во вспышке синего пламени.

— Ты держишь Баланс Сил в своих руках, — тихо сказал Атора, используя имя, которое Кайден обнаружил в своих исследованиях. — Ты была рождена для этой задачи. И ты должна довести это дело до конца.

Так много всего произошло за такой короткий промежуток времени. Алекс не могла смириться с мыслью о том, что придется столкнуться с чем-то большим, ни сейчас, ни когда-либо. Но если Атора был прав… если был хоть малейший шанс, что пророчество все еще может к чему-то привести, что те, на кого Претендовали, могут быть освобождены с ее даром или без него, тогда она должна была сделать все возможное, чтобы осуществить это. Даже если это означало отправиться в новый, неизвестный мир.

Почувствовав ее растущую решимость, Атора кивнул, и Аэнара исчезла без ее обдуманного решения.

— Тебе придется оставить своего питомца здесь, — сказал Атора. — Мой мир — не место для существа, рожденного одновременно из теней и света. Я присмотрю за ней, пока ты не вернешься.

Его предложение было неожиданно продуманным, но Алекс все еще ненавидела саму идею путешествия в мир, о котором она почти ничего не знала.

Кайден потянулся к ее руке, и когда она повернулась к нему, он сказал:

— Если ты думаешь, что я оставлю тебя делать это в одиночку, ты сумасшедшая.

Алекс знала, что правильно было бы возразить. Сказать ему, насколько это может быть опасно, придумать оправдание, почему она должна была сделать это в одиночку. Но когда открыла рот, ничего не вышло. Она чувствовала тяжесть записки Нийкса в своем кармане и знание того, что он доверил Кайдену заботиться о ней вместо себя. Она вспомнила, как Кайден поддерживал ее в горе, слушал ее истории, вытирал слезы. Он не оставил ее… и она знала, что он этого не сделает. Так что все, что она могла сделать, это переплести свои пальцы с его в молчаливой благодарности.

Атора снова привлек ее внимание, когда сунул руку в складки своего плаща и достал кольцо, протягивая его ей.

— Ты должна носить это всегда, — сказал он, указывая ей, чтобы она надела его.

Имея некоторый опыт работы с кольцами, которые значили больше, чем казались, Алекс настороженно посмотрела на него, но не увидела в нем ничего особенного. Это было просто изящное золотое кольцо в форме восьмерки… символа бесконечности, похожее на татуировку Маяка, которая исчезла после активации.

Все еще немного колеблясь, Алекс отпустила руку Кайдена и, следуя указаниям Аторы, провела ею по безымянному пальцу правой руки.

— Кантара де финн, — прошептал человек в плаще, и его слова мгновенно перевелись для Алекс как «Спрячь то, что есть».

Широко раскрытыми глазами она смотрела, как кольцо исчезло из виду, а вместе с ним и мерцание ее золотистой кожи.

— Что?..

Она коснулась места, где было кольцо, только чтобы обнаружить, что оно все еще там, просто невидимое. Она сняла его с пальца, и в тот же миг ее плоть снова засияла.

— Находясь среди моего народа, крайне важно, чтобы ты носила кольцо, чтобы скрыть доказательства твоей связи ваэлианы. По крайней мере, до тех пор, пока тебе больше не понадобится это делать, — сказал ей Атора.

— Не волнуйся, отныне я планирую всегда носить его, — ответила Алекс, надевая его обратно на палец и удивляясь тому, что она больше не была радиоактивным чудом природы.

— Есть причина, по которой я не отдал его тебе раньше, — предупредила Атора. — Кольцо черпает свою энергию непосредственно из тебя. Ты можешь носить его в течение нескольких дней без каких-либо последствий, но гораздо дольше, и ты начнешь чувствовать, как его действие истощает тебя. Длительное употребление значительно ослабит тебя, возможно, даже приведет к смерти. Как только тебе больше не нужно будет скрывать свою связь, выбрось его и больше не используй.

Алекс побледнела, задаваясь вопросом, почему он вообще дал кольцо. Но он объяснил без ее расспросов.

— Моим людям было бы нехорошо узнать, что ты связалась с драконом, прежде чем докажешь, что достойна такой чести, — сказал он, и Алекс почувствовала всплеск беспокойства из-за того, как она должна была «проявить» себя. — Они сочтут тебя мерзостью еще до того, как хоть одно слово слетит с твоих уст.

— Они определенно звучат дружелюбно, — сухо сказал Кайден. Он, конечно, не мог видеть разницы в коже Алекс с кольцом или без него, но поскольку она объяснила ему свою связь ранее, он знал об этом в теории.

— Ты идешь туда не для того, чтобы заводить друзей, — возразил Атора. — Ты отправляешься туда, чтобы попросить помощи в спасении смертных Медоры от неминуемой смерти.

Кайден быстро кивнул, признавая его правоту.

Атора сделал паузу на мгновение, как бы желая убедиться, что Алекс и Кайден действительно понимают серьезность того, что они собирались предпринять. Но ему не нужно было беспокоиться, так как Алекс, конечно, знала — как и Кайден, — что их миссия не может быть более серьезной. Судьба мира буквально лежала на их плечах.

— Как вы знаете, в этой пещере, — Атора махнул рукой в пространство вокруг них, — время продолжается так же, как и во внешнем мире. Те же правила действуют независимо от того, как долго вы остаетесь в Тиа Аурас, со временем, как это обычно бывает в обоих мирах. Поэтому мне нет нужды говорить вам, что вам лучше поторопиться с выполнением вашей задачи. Теперь, когда Эйвен начал свою предвыборную кампанию, я боюсь, что он не будет долго ждать, чтобы продвинуться вперед в осуществлении своих планов.

Алекс чувствовала ту же настойчивость, поэтому она воспользовалась моментом, чтобы обнять мягкую шею Сорайи, прошептав обещание скоро вернуться… и надеясь, что ее слова были правдой.

— Может, я и Оракул, но даже я не знаю, с чем ты столкнешься на этом пути, — сказал Атора, как только Алекс отпустила волчицу. Он шагнул вперед и положил руку ей на плечо в нехарактерном для него жесте поддержки. — Но я также не знаю никого, кто был бы более способен противостоять этому, чем ты. Верь в себя, Александра Дженнингс. И что бы ты ни делала, не потерпи неудачу.

С этими словами ободрения в стиле Аторы он исчез вместе с Сорайей, оставив Алекс и Кайдена одних в пещере перед самым устрашающим дверным проемом, в который она когда-либо собиралась войти.

— Мы действительно собираемся это сделать? — прошептала она.

Кайден протянул руку и снова переплел их пальцы. Когда Алекс посмотрела на него, он встретил её взгляд спокойно и бесстрашно. Именно то, что ей нужно было.

Он послал ей легкую, но уверенную улыбку и сказал:

— Я готов, когда ты будешь готова.

И, глубоко вздохнув и целеустремленно шагнув вперед, они вместе переступили порог и отважились на великую неизвестность того, что ждало их впереди.

Руководство по произношению

Руководство по произношению

(В Алфавитном Порядке)

МЕЯРИНЫ

Астоф Далмарта: АС-тофф Дал-МАР-та

Эйвен Далмарта: Эй-вен Дал-МАР-та

Сайкор Рэйдон: САЙ-кор-РЭЙ-дон

Яанрака Корис: Я-ан-Ра-ка КО-рис

Фалух: ФАЛ-лух

Гайэль Варсай: Гай-ЭЛЬ Вар-САЙ

Косетт Рэйдон: Кос-СЭТТ РЭЙ-дон

Кия Таренния: КИ-я Тар-ЭН-ни-я

Майра Рэйдон: МАЙ-ра РЭЙ-дон

Найлин Таренния: НАЙ-лин Тар-ЭН-ни-я

Ниида Далмарта: НИ-да, Дал-МАР-та

Нийкс Рэйдон: Нийкс РЭЙ-дон

Риза Фрейлорн: РИ-за ФРЕЙ-лорн

Роатус Лоренн: РО-а-тус Ло-РЕН

Рока Далмарта: РО-ка Дал-МАР-та

Скрейгон: СКРЕЙ-гон

Торо: ТО-ро

Ваэра Варсе: ВАЙ-э-ра Вар-СЕ

Заин Эррейя: Заин Э-РЭЙ-я

ПЕРЕВЕРТЫШИ

Айва: АЙ-ва

Ифи: И-фи

Глин: Глин

Нейко: НЕЙ-ко

Торк: Торк

ДЖАРНОКСЫ

Марек: Марек

Мьетта: Мь-ЕТ-та

Така: ТА-ка

Тиббс: Тиббс

ХОДЯЩИЕ ПО ТЕНЯМ

Азалия Шоу: Аз-А-ли-я Шоу

Каспар Леннокс: КАС-пар ЛЕН-нокс

Радек Ганаре: РА-дек Га-НА-ре

Сабер Карн: СА-бер Карн

Ширез Гнангара: Ши-РЕЗ Га-НА-ре

Трелл Ровен: Трелл РО-вен

ДНЕВНЫЕ ВСАДНИКИ

Кайсия: КАЙ-си-я

Лидаэль: Ли-ДА-эль

Ксайда: КСАЙ-да

ОРУЖИЕ

Аэнара: АЙ-э-НАР-ра

Ваэварка: ВА-э-ВАР-ка

ДРАКОНЫ

Крайдон: КРАЙ-дон

Весафина: Ве-са-ФИ-на

Ксираксус/Ксира: Кси-РАК-сус/КСИ-ра

Зарония: За-РО-ни-я

МЕСТА

Акарная: А-КАР-на-я

Драэкора: Драй-КО-ра

Даранган: — Да-РАН-ган

Граэвал: — ГРЕЙ-вал

Мардения: Мар-ДЕ-ни-я

Мару: Мар-У

Мейя: МЕЙ-я

Гора Педрис: Гора ПЭ-эд-рисс

Ниалас: Ни-А-ласс

Раэлия: РА-э-ли-я

Тиа Аурас: ТИ-а ОР-исс

Трилин: ТРИ-лин

Content

Нони Линетт Грейвел