Икс Мэг Сюэмэй

Магическое освобождение

МАГИЧЕСКОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ

Академия Полукровок # 4

Мэг Сюэмэй Икс

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Глава 1

__________________

Рев моих парней отдавался у меня в ушах, а затем холодная пустота поглотила меня целиком.

Я была мертва какое-то время.

Но почему такая мучительная боль заполнила каждую мою клеточку? Когда мое сознание зашевелилось и затрепетало, агония вырвалась из моей груди, как самый жаркий огонь в аду и самый холодный лед в галактике.

Неужели я не могу обрести покой даже после смерти?

Я закричала от жгучей боли — или попыталась. Мои крики застряли в моем пересохшем горле.

Я резко открыла глаза.

Жестокая правда обрушилась на меня вместе с ощущением тысяч иголок, вонзающихся в мои кости.

Я пережила клинок, пронзивший мое сердце.

Может быть, я не могла умереть, как мой отец-Титан, или, может быть, элементаль сделал что-то, чтобы предотвратить мою окончательную смерть?

Септум врезался в меня. Последняя частица его жизненной силы вспыхнула во мне подобно угасающему свету и теплу сверхновой, а затем все рухнуло вокруг меня.

Что случилось с моими полубогами после этого?

Я попыталась подняться. Я должна пойти к ним, даже если мне придется принять их осуждение. Но мое тело не сдвинулось ни на дюйм. Я была парализована от шеи и ниже.

Новая волна паники поднялась из моего желудка, поднялась вверх и сдавила мои легкие.

Слабый, жутковатый свет исходил из крошечного отверстия в низком потолке в нескольких дюймах надо мной. Мои глаза медленно осмотрелись, пока я не осознала, что нахожусь в ловушке внутри железного гроба, мое тело сковано темной магией.

Я снова попыталась закричать, позвать на помощь, привлечь чье-нибудь внимание. И снова не раздалось ни звука. Я не знала, как долго я так пролежала на твердом, холодном железе, которое упиралось мне в спину, ожидая, когда закончится эта вечная пытка, и все же зная, что этого никогда не произойдет.

Боль охватила меня.

После того, что казалось вечностью мучительного заточения, тяжелая крышка надо мной скользнула в сторону, и открылся каменный зал, такой огромный, а темный потолок такой высокий, что все, чего мне хотелось, — это забиться обратно в гроб.

— Спящая красавица наконец-то проснулась, — прошептал надо мной темный бархатистый голос, пробирая меня до костей. — Теперь ты можешь говорить. Я думаю, действие лекарств закончилось.

Я сглотнула, пытаясь задействовать голосовые связки, и мое горло обожгло.

— Где. Блядь. Я. Нахожусь? — Мне удалось связать слова воедино, мой каркающий голос был похож на скрежет ножа по надгробию.

— Ты в аду, принцесса Селеста, — промурлыкал Локи, принц демонов.

Глава 2

__________________

— Ты думаешь, что оказалась в своем худшем кошмаре, кузина? — Локи усмехнулся. — Это только начало.

Его красивое лицо, которое, казалось, было вырезано из темного золота, нависло надо мной. Его вьющиеся темные волосы рассыпались по широким плечам. Даже в тусклом свете я могла разглядеть его пышные ресницы, сильные скулы и циничные губы, в которых таилась чувственность Подземного мира.

Принц демонов был таким, каким я его помнила, но его глаза были другими. На этот раз они не были безднами бесконечной тьмы, рожденными, чтобы поглотить свет. Они были пронзительно-зелеными, как и мои, искрящимися жестокостью и весельем.

Я выдержала его пристальный взгляд, не обращая внимания на его насмешки.

Его демоническая, обольстительная сила тоже не могла коснуться меня.

Теперь, когда я не умерла, я должна познакомиться со своим новым окружением, осмыслить его и обдумать свой следующий шаг.

Боль накатывала на меня, как непрекращающиеся волны, разбивающиеся о берег, но я игнорировала ее. Я также пыталась заглушить свою нереальную тоску по моим полубогам.

Я была на вражеской территории, окруженная могущественными, злобными существами.

— Что ты здесь делаешь, Локи, — спросила я насмешливо. Мой голос все еще был хриплым, но слова теперь давались легче. — Где твой папочка? Он притащил меня сюда. Я думала, он хотел поболтать.

Он улыбнулся мне.

— Это моя девочка. Они тебя не сломали.

— Я не твоя девочка. Никогда не буду.

— Я думал, твоим первым вопросом будет, как долго ты здесь пробыла.

— И это тоже.

— Как много ты помнишь?

Я непонимающе посмотрела на него, когда что-то темное промелькнуло в его глазах.

— В какую игру ты играешь? У меня нет времени на это дерьмо.

— Они препарировали тебя, — сказал он со вздохом, — наслаждались твоей болью, а затем наложили на тебя самые мощные заклинания, чтобы ограничить твою силу.

Я ничего этого не помнила.

Последнее, что я помнила перед тем, как очнуться в гробу, было лезвие, вонзившееся в мое сердце, опустошенный рев моих полубогов и агония мира в их глазах.

— Я не смог остановить их, — продолжил Локи. — Я должен был смотреть, как они снова и снова разрезают тебя, чтобы найти источник твоей силы

Вот почему все во мне кричало от боли, когда я проснулась. Не уточняя это у Локи, я знала, что под «они» он имел в виду Люцифера и Ареса.

Эти ублюдки принесли столько страданий в мою жизнь.

Я призвала свою силу.

Искра тлеющих углей затрепетала в моем глубоком колодце, а затем погасла под слоями толстого холодного пепла.

— Все было именно так, как я и предполагал, — удовлетворенно сказал Локи. — Ты отключила свое сознание, когда они пытали тебя. Они вытащили тебя из гроба, подняли в воздух железными цепями и прибили твои запястья к стене. Пока ты была распростерта, они разрезали тебя. Ты истекла кровью. В конце концов, ты все равно исцелилась. Ты все еще восстанавливаешься. Но ты не помнишь.

Тень боли и зависти промелькнула на его великолепном лице, как будто он говорил по собственному опыту.

— Я надеюсь, что смогу узнать, как тебе это удалось, — прошептал он. — Твои инстинкты самосохранения сработали и защитили тебя от того, чтобы быть вынужденной стать свидетельницей самого бесчеловечного обращения. — Его темно-зеленый взгляд пронзил меня, но голос смягчился. — Им не удалось забрать твою силу, Селеста.

Я сдержала ярость, которая грозила вырваться из каждой моей клеточки. Мне нужна была холодная ясность, чтобы справиться с моими врагами, а их было много.

Арес и Люцифер украли силу элементаля, и они пытались сделать то же самое со мной. Но у них ничего не вышло.

Почему?

Неужели мой дух успел скрыться, пока враги жестоко расправлялись со мной, чтобы моя душа не была покрыта шрамами?

Я опустила глаза. Многочисленные белые и красные шрамы пересекали мою грудь. Локи не солгал. Каждый дюйм моего тела был разрезан. Только сейчас я мысленно вернулась к тому, какие ужасы были сотворены со мной.

— Они перепробовали все, чтобы заставить твое сознание всплыть на поверхность и вернуть тебя в настоящее, чтобы ты увидела, что они с тобой делают, — сказал Локи, изучая каждое едва уловимое выражение моего лица. — Ты победила их. Ты нашла способ проявить настойчивость и остаться несломленной.

Ублюдки хотели сломать меня, чтобы я служила их целям. Бог Войны-садист впервые попытался это сделать, когда держал меня в плену в своем замке.

Я разразилась хриплым смехом. Эти придурки никогда ничего от меня не добьются.

Мои мысли вернулись к моим полубогам, и на меня накатила очередная волна тоски.

Я не имела значения. Важно было лишь, чтобы они жили, чтобы сражаться дальше.

— Как долго эти два придурка держали меня здесь? — Спросила я.

— Две луны, — сказал Локи.

Я старалась не моргать. Прошло два месяца с тех пор, как меня затащили в Ад.

Никто не пришел за мной.

Не то чтобы я ожидала спасения, но все равно было больно, как от удара под дых, осознавать, что все бросили меня.

Нет, они не бросили меня. Полубоги своими глазами видели, что я пала под своим собственным кинжалом.

Они верили, что я мертва.

Я раскрыла свое грязное происхождение. Я попрощалась с ними. После этого ничего не осталось. Я сомневалась, что полубоги приветствовали бы мое возвращение из могилы.

Все, что мне оставалось, — это месть.

— Прошло две недели по земному времени, — сказал Локи небрежно и осторожно, как будто хотел разжечь во мне огонь надежды, которого не было. Он видел, как свет в моих глазах померк. Этот ублюдок ничего не упустил.

Я снова украдкой поработала над своей магией. Мне нужно было разорвать эти путы и сбежать из этой тюрьмы. Когда я это сделаю, я сначала убью принца, а затем и остальную его команду, которая стояла на посту за дверью. Когда ко мне вернулось сознание, я почувствовала пульсацию сил внутри трех существ — одного демона, одной ведьмы и одного темного мага.

Держу пари, они помогли Дьяволу и Богу вскрыть меня.

Выбравшись отсюда, я бы уничтожила каждое гребаное существо на своей тропе войны, пока не сразила бы Люцифера, а затем Ареса, если бы он все еще был в королевстве.

Однако кровавая бойня, когда я оставляла бы за собой груды тел, на данный момент была чистой фантазией.

Я не могла пошевелить ни одним гребаным пальцем.

Локи приподнял уголки губ в мрачном веселье, как будто видел все схемы и образы, проносящиеся в моей голове, и все же потакал мне.

— Яд и заклинания Люцифера и Ареса проникли в твою кровь, — сообщил он мне, поправляя золотой браслет на запястье. — Они не могут убить тебя, но они связали твою магию. Ты не сможешь использовать свою силу против моего отца, пока будешь в Аду.

— Я не ожидала, что ты будешь таким ликующим мальчиком-посыльным, — сказала я. — Я думала, у принца Ада есть дела поважнее.

Он ухмыльнулся, демонстрируя свои белые зубы, сексуальные и хищные. Другие женщины или демоницы могли бы упасть в обморок, но не я.

— И чем же, по-твоему, лучше заниматься? — спросил он своим типичным мурлыканьем.

Я бросила на него скучающий взгляд, пока меня держали неподвижно. Я не отказывалась от попыток использования своей магии, несмотря на то, что темный принц рассказал мне о яде и заклинаниях.

— Они не смогли сломить тебя после всех своих усилий, — сказал он. — Поэтому я убедил своего отца отдать тебя мне, чтобы я мог подчинить тебя для него. У меня есть репутация, и я планирую ее поддерживать.

Мурашки пробежали по моей спине, железо подо мной стало холодным, как лед.

— Ты никогда не просыпалась в их присутствии, но ты сделала это для меня. Впервые за два месяца ты проснулась, потому что их нет, а я здесь. Со мной ты чувствуешь себя в безопасности. Твои инстинкты узнали, кто я. Твое тело знает меня.

Я чуть не рассмеялась. Неужели он ошибочно думал, что сможет соблазнить меня?

— Я проснулась с плохим актером в мыльной опере, — сказала я.

Он запрокинул голову и рассмеялся.

— Они не сломили тебя, и теперь я могу делать свою работу, — сказал он, в его глазах было мрачное восхищение.

Я была его работой.

Мое тело не могло пошевелиться, но я содрогнулась.

Он думал, что сможет сломить меня, когда Дьявол потерпел неудачу.

Мне следовало снова замкнуться и оставить для него пустую оболочку, но глубоко в душе я знала, что на этот раз мне не сбежать. Я покинула неизвестное царство, в которое бежала, и теперь пути к нему не было.

Я задавалась вопросом, почему я не исчезла, пока эти придурки калечили меня. Когда я была на Земле, мне приходилось питаться от своих полубогов по крайней мере раз в неделю, чтобы моя Титаническая сила не поглотила меня.

И все же я выжила в этом царстве, даже когда на меня нападали и калечили снова и снова. Было ли это потому, что я была рождена в Аду? Или, возможно, яд и заклинания, которые Бог и Дьявол вложили в меня, чтобы связать мою силу, также не давали мне угаснуть.

Я снова задействовала свою магию и вытолкнула ее на поверхность. Все, что у меня было, — это искра, шевелящаяся в золе, такая же незначительная, как пылинка.

— Прости, Селеста, — сказал Локи. — Мне неприятно видеть, как ты страдаешь, но тебе придется еще немного полежать в этом ящике, пока мне не разрешат вернуться за тобой.

Я попыталась подавить холодный страх, пробирающий меня до костей.

Его игра началась. Наследник Люцифера нагнетал ужас в мои вены, показывая мне, что он может и позволит мне гнить в этом гробу.

Я не могла пошевелиться. Я не могла высвободить свою магию. И я больше не смогла бы провалиться обратно в небытие. Мне пришлось бы бодрствовать, уставившись в низкий потолок гроба, считая каждую секунду, не зная, когда он вернется за мной и вернется ли вообще.

Я бы наблюдала, как меня хоронят заживо целую вечность.

— Ты ублюдок, — сказала я, мой голос был словно из холодного камня. Я бы не позволила ему залезть мне под кожу. Я бы не позволила принцу демонов сломить меня. — Я сказала тебе, когда впервые встретила тебя, и я говорю тебе снова. Не возвращайся за мной. Я не хочу видеть твою гребаную рожу.

— Тише, кузина, — сказал он почти нежно, его шелковый голос ласкал меня, и я вздрогнула. — Я не такой, как мой отец. Я не брошу тебя. Я никогда не забывал тебя ни на секунду. Единственная причина, по которой я избегал тебя, — это обеспечить твое выживание. Мне нужно завершить контракт и защитить свои интересы. Когда я вернусь и вытащу тебя, я не буду снисходителен к тебе. Тебе придется бороться за каждый свой вздох.

Никогда нельзя было сказать, были ли слова принца демонов обещанием или угрозой.

Я бы держалась, как бы тяжело это ни было. А потом я бы убила его при первой возможности, потом его отца, потом гребаного Бога.

Железная крышка гроба закрылась у меня над головой, изолируя и заманивая в ловушку. Я лежала в темноте, а страх ревел у меня в ушах.

Голод терзал мои внутренности, а боль, которую я больше не могла блокировать, ярко билась в каждой моей клетке.

Шаги Локи, кожаные ботинки, как я догадалась по тихому звуку, удалялись.

Дверь открылась с жутким скрипучим стоном. Она, должно быть, тяжелая. Она могла быть сделана из железа, как мой гроб. Дверь захлопнулась с резким щелчком.

— Наследник, — женский голос повысился, приветствуя его.

Она звучала как человек, так что она, должно быть, черная ведьма среди трех моих тюремщиков. Двое других были демоном седьмого уровня и темным магом.

— Никому не позволено входить в этот купол, кроме моего отца и меня, — сказал Локи. — Если кто-нибудь попытается, убивайте их на месте.

— Что, если этот Бог придет? — Спросил темный маг.

— Задержи его и немедленно вызови меня, — сказал Локи.

— Да, принц, — ответили все три голоса.

Я уставилась на черную крышку гроба, чувствуя, как каждая унция яда, пропитанного темными чарами Дьявола и Бога, циркулирует в моей крови, как будто я принадлежу ему.

Я бы выдержала.

И я бы уничтожила все, что движется в Аду.

Глава 3

__________________

Мои враги позволили мне гнить здесь.

Бесчисленные секунды тянулись до бесконечности.

Я не знала, как долго я лежала там без сна, страдая от ледяного холода подо мной и голода, сжигающего меня изнутри.

Трое моих тюремщиков все еще были там.

Я чувствовала, как пульсирует их грязная энергия, жадная до большей силы, но неспособная поглотить больше.

Они не разговаривали. Они не утруждали себя общением друг с другом. Они оставались за пределами купола, не слишком близко и не слишком далеко от него.

В последний раз, когда Локи навещал меня, он сообщил мне, что здесь прошло два месяца, что равнялось двум неделям по земному времени.

Сколько времени прошло на Земле на этот раз?

Помнят ли меня еще полубоги? Стерли ли они последние следы моего существования из своей памяти после того, как узнали, что я была не той Мэриголд, которую они когда-то желали и лелеяли, а позором, черной точкой, которую им нужно было вычистить? Стерла ли Академия мое имя из своих записей? Я все равно никогда не была хорошим примером.

А как насчет моих друзей, Нэта, Елены, Цирцеи, Джаспера и их друзей по стае? Стыдились ли они меня? Жалели ли они, что подружились с такой паршивой овцой, как я?

Внутри этого темного, холодного гроба я даже скучала по своему давнему врагу — Одной-восьмой.

Возможно, она устраивает грандиозную вечеринку, чтобы отпраздновать мой позор, мою смерть и свою победу надо мной. Неужели она уже сделала шаг навстречу моим полубогам? Победа над одним из них была ее конечной целью. Если меня не будет, доберется ли она, наконец, до полубогов, пока они эмоционально уязвимы и, вероятно, нуждаются в отвлечении?

Острая боль пронзила мое сердце поверх моей старой раны. И слезинка скатилась из уголка моего глаза.

Наверное, это было к лучшему, что они забыли обо мне и о черном пятне стыда, которое я оставила после себя.

Я одна хранила бы драгоценные, прекрасные воспоминания о них, обо всех них, которые были всем, что у меня было, всем, за что я могла уцепиться.

— Ты нежна со мной, Печенька, — сказал Полубог Войны, как будто ему было трудно поверить, что во мне есть женская сторона.

— Тебе это не нравится? — Хрипло бросила я вызов. — Хочешь, чтобы я была грубой, Казанова?

Аксель усмехнулся, его смех был полон сексуальности, и мое естество сжалось.

— Я хочу тебя всю, маленькая шалунья, — промурлыкал он. — Мне нужно попробовать на вкус каждый дюйм тебя.

Его руки исследовали все мое тело. Затем его палец проник в мою влагу, а губы обхватили мой розовый, упругий сосок.

Аксель был моей первой пассией. Он сильно хотел меня, когда впервые заметил, поэтому он притащил меня в «Академию Полукровок», пока я брыкалась, кричала и пиналась еще больше.

— Я так сильно скучаю по тебе, Аксель, — пробормотала я.

Мои мысли вернулись к Заку. Полубог Неба был самым сдержанным среди своих кузенов. Он очнулся от своего эмоционального застоя после встречи со мной. Он никогда по-настоящему не выражал своих чувств ко мне, но куда бы я ни пошла, его серебристые глаза следовали за мной, полные тепла и преданности.

Он владел моей девственностью. Он был первым мужчиной, с которым я спала.

— Мне нужно попробовать тебя, прежде чем я трахну тебя, — сказал Зак. — Я хочу быть нежным с тобой, но я не знаю как. Я никогда не прощу себе, если причиню тебе боль, но я теряю контроль.

Он опустил меня на поверхность воды, его большая рука поддерживала мою спину, чтобы удержать на плаву. Он опустился на одно колено и уткнулся своим точеным лицом между моих дрожащих бедер.

Его рот пожирал мою киску, наслаждаясь ею, как будто я была единственным, что имело значение.

Жидкий огонь вспыхнул между моих бедер. Мне нужно было прикоснуться к себе, чтобы ослабить растущее давление внутри меня, но яд заполонил мой кровоток и держал меня в плену.

Ярость сжигала меня, но это не принесло бы мне пользы.

Закрыв глаза, я услышала шепот Пакстона.

— Я позабочусь о тебе, Лютик, нравится тебе это или нет.

Он знал о моем демоническом происхождении и все равно хотел меня. Он убивал ради меня, чтобы защитить мои секреты. Но даже он не мог позаботиться обо мне сейчас. Он двигался дальше, как и другие, увидев меня мертвой.

Сожаления обрушились на меня дождем.

Пакстон был прямым, но сложным человеком. Он совершил ошибку, но доказал мне, что сделает все возможное, чтобы искупить вину. Если бы я дала волю своему гневу, если бы я оседлала его горячее тело, я бы активировала Живое Пламя. С его помощью я бы отправила Дьявола и Бога в царство небесное.

Один фатальный промах и одна ошибка стоили мне всего.

— Лютик, мы идем за тобой.

Я чуть не разрыдалась, представив его воркующий голос.

Я жаждала обвиться вокруг него, вдыхая его запах утреннего океана, ледяного пляжа и лесного дождя.

Но у меня никогда не будет такого шанса.

Больше всего на свете я хотела быть со всеми своими сужеными. Я бы продала душу, чтобы увидеть их снова.

Когда мои мысли коснулись Гектора, слезы потекли по моему лицу, намочив волосы, которые рассыпались по дну железного гроба.

Я разбила ему сердце. Я увидела это в его сапфировых глазах до того, как клинок пронзил мою грудь, до того, как мое сердце перестало биться.

И вот я здесь, живая.

Я больше не могла выносить воспоминаний об их боли, и по последней милости, дарованной мне судьбой, я задремала.

~

Пара обсидиановых крыльев обвилась вокруг меня, прогоняя холод.

Я прикоснулась к блестящим перьям, как будто они были моими драгоценностями. Мои дрожащие пальцы погладили твердый гребень крыла, и Гектор вздрогнул.

— Ягненок, — пробормотал он.

Я подавила рыдание.

— Гектор.

— Я здесь, Ягненок. Я здесь.

— Я в аду. Ты знаешь?

— Я верну тебя обратно, — яростно сказал он. — Я верну тебя домой. У меня есть сила воскрешать мертвых.

Я не была мертва, но я не сказала ему об этом. Я хотела, чтобы он двигался дальше и жил своей жизнью.

— Не приходи за мной, — предупредила я. — Если ты придешь, то умрешь здесь.

— Не беспокойся обо мне, любимая. — Я вздохнула.

— Я все равно этого не стою. Я знаю, ты никогда меня не простишь, но я хочу, чтобы ты знал, как мне было жаль. Я все еще сожалею. Я люблю тебя, Гектор. Я всегда любила и всегда буду любить.

— Не переживай больше, Ягненок, — приказал он. — Ты для меня все, но у нас не так много времени. Я испробовал все, что было в моих силах, чтобы дотянуться до тебя во сне, так же, как мы впервые встретились.

Я бы жила ради этого, если бы могла постоянно видеть его в своих снах.

— Мне холодно, Гектор. Обними меня, пожалуйста.

Он прижал меня к себе, уткнувшись лицом мне в плечо и шею, вдыхая мой запах.

Я понятия не имела, где мы находимся, но мы были не в его доме на окраине Академии. Когда я моргнула, знакомая сцена вернулась.

Роскошная квартира в небоскребе. Пышный парк с одной стороны и горящие вдалеке кварталы с другой. На улицах и зданиях вспыхивали языки пламени. Столбы дыма поднимались в продуваемое ветром небо.

Даже горящий вид успокаивал меня, потому что это был мир, который я знала.

Это была квартира Гектора на Манхэттене, где мы впервые соединились в грезах.

И теперь мы с Гектором снова были кожа к коже. Это было восхитительно. Это было драгоценно.

Разве он не сказал, что у нас осталось не так много времени?

— Ты нужен мне, — прошептала я, обжигаемая вожделением. — Я так сильно по тебе скучаю.

Он знал, что мне нужно.

Я лежала на ковре, подо мной были его перья. Он навис надо мной, опираясь на локти, чтобы не раздавить меня. Каждую секунду дня мой Гектор проявлял по отношению ко мне заботу и собственничество.

Я извивалась под ним, вглядываясь в его красивое лицо, прежде чем мои глаза опустились к его напряженным мышцам, перекатывающимся по его идеальному торсу.

Контроль Гектора ускользнул. Когда он наклонился ко мне, прядь темных волос упала ему на глаза, которые когда-то хранили тайны галактик. Теперь они горели желанием ко мне — больше, чем просто похотью.

Его чувственный рот впился в мой, его язык с голодом вторгся в мои приоткрытые губы, вторя моей необузданной потребности. Наши языки встретились; удовольствие захлестнуло меня.

Я раздвинула ноги шире, отчаянно нуждаясь в нем. Мне нужно было почувствовать его внутри себя, чтобы его член был глубоко погружен в мое тепло.

Мы сделали это однажды во сне, и я надеялась, что в будущем мы будем делать это снова и снова. Казалось, что наши отношения начались со сна. И закончились бы сном. Нет, я хотела, чтобы это никогда не кончалось.

Я была единственной, к кому он мог прикасаться, даже во сне.

— Трахни меня, Гектор, — я прервала поцелуй и подтолкнула его, запустив пальцы в густую гриву его волос. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня жестко, чтобы я знала, что ты все еще у меня есть. Я не могу обладать тобой в реальности, но в моих грезах ты всегда будешь моим.

— Я всегда твой, Ягненок, а ты моя, — яростно сказал он, его голос был хриплым и грубым, и это заставило мое сердце сжаться от жгучей потребности.

Мне нравилось в Гекторе все. Мне нравились его сложность и простота. Мне нравилась его грубая сексуальность, а также его угроза.

Он вонзился в меня, его сапфировые глаза не отрывались от моего лица, как будто он хотел запечатлеть каждую мою реакцию в своей памяти, как будто я все еще была целым миром для него.

Я выгнула спину, чтобы принять его глубже. Он двигался во мне, быстро, жестко и глубоко. Он не собирался давать мне передышку. И в его движениях не было нежности, только отчаянная потребность и неистовство.

Моя киска сжимала его член, когда он снова и снова врезался в мою расплавленную сердцевину.

— Не останавливайся, Гектор, — прошептала я. — Никогда не останавливайся.

Из его груди вырвался грубый стон, и он трахал меня самозабвенно.

Невероятное удовольствие взорвалось во мне, смывая мою агонию, и слезы благодарности покатились по моему лицу. Мои ногти впились в его упругую задницу, его твердые мышцы напряглись под моими жадными руками.

Он глубоко вошел в меня, намереваясь снова заявить на меня свои права.

Он приподнял мои ноги, прижимая их к моей груди, когда менял позу. Его взгляд из-под тяжелых век был прикован к нашей соединенной плоти.

Издав короткий, грубый стон, он вонзался в мою влагу.

— Я скоро трахну эту сладкую киску за пределами сна, — пообещал он, его взгляд снова метнулся к моему лицу. — Я приду за тобой. Мы все придем за тобой. Теперь кормись, любовь моя.

Мои глаза увлажнились. Только в этом мире грез он все еще хотел меня и называл любимой, зная, что в моих венах течет могущественная кровь демона.

Он сильно прижал запястье к моим губам. — Пей.

Я моргнула. Могла ли я питаться от него во сне? Я была уже вне себя от благодарности за то, что он хотел меня и трахал. Но я голодала долгое время. Мне нужно было его тепло, чтобы растопить лед в моих костях.

Я растянула губы, когда мои клыки показались, удлиняясь.

Бьюсь об заклад, я выглядела как долбаный монстр, но взгляд моего возлюбленного не дрогнул. Вместо этого он выглядел таким возбужденным.

— Прости, — сказала я.

Мой рот потянулся к его запястью. Мои клыки пронзили его кожу, погружаясь в его пульсирующую, сильную вену, и я начала втягивать его теплую кровь.

Гектор был смертью для других, но кипящей жизнью для меня.

Его кровь потекла по моему языку подобно божественному огню, растекаясь по горлу. Это было так вкусно и сильно, что мне хотелось кричать от блаженства.

Я уже была на полпути к оргазму.

Искра огня зажглась в моей крови и разлилась по венам, капля за каплей очищая яд внутри меня.

Мое пламя, которое превратилось в тлеющий уголек, поднялось и встретилось с огнем смерти полубога. Вместе они сожгли яд Дьявола и Бога.

Кровь моего партнера была огненной бурей и лекарством для меня.

Если бы только это не было сном.

Я сделала еще глоток его крови.

Гектор запрокинул голову и взвыл от удовольствия. Его таз с силой подался ко мне, мышцы напряглись. Он дико вонзался в меня, его скорость была ослепляющей и жестокой.

Однажды я пила от Акселя. У него была такая же реакция, как у Гектора. Я действительно была дочерью королевы суккубов. Когда я питалась от них, я также доставляла им максимальное удовольствие. Мои внутренние стенки двигались по желанию, сжимая каждый дюйм его твердого ствола, особенно его толстую головку, и безжалостно доя его.

Гектор собственнически входил в меня, его огромная сексуальная потребность вторила моей.

Мы идеально подходили друг другу во всех отношениях.

Я хныкала и кричала, когда наслаждение пронзило каждую частичку моего тела. Я была в аду, но мой любовник-полубог превратил это в рай.

— Осуши меня, если хочешь, мой Ягненок с клыками, — приказал он. — Возьми все, что тебе нужно. Я скоро приду за тобой, чтобы требовать эту сладкую плоть снова и снова.

— Да, мой Гектор, — простонала я, царапая ногтями его широкую спину, оставляя две кровавые дорожки, чтобы он помнил меня даже во сне.

Мне нужно было снова полностью пометить его.

— Я твой, — сказал он. — Все, чем я являюсь, принадлежит тебе.

Его большой член погружался в меня сильнее, быстрее и глубже, воспламеняя мою расплавленную сердцевину. Я была близка к оргазму. Меня отбросило к краю высоких волн. Еще несколько гребков, и я была бы дома. Я осталась бы на небесах.

Я стонала его имя снова и снова, прижимаясь к нему.

Темный, ледяной ветер налетел на меня из ниоткуда, отрывая от Гектора.

Я слышала его разъяренный рев и проклятия, когда выкрикивала его имя и умоляла вернуться.

Глава 4

__________________

Железный гроб со мной, запертой внутри, со свистом взмыл в воздух, вращаясь.

Мои мучители вернулись прямо перед тем, как я смогла достичь кульминации, и лишили меня удовольствия.

Железная крышка надо мной отлетела в сторону и где-то приземлилась.

Чрезмерно великолепное лицо нависло над гробом, злобно глядя на меня сверху вниз. У меня мурашки побежали по коже, и все крошечные волоски на ней встали дыбом.

— Принцесса Селеста, ты наконец-то проснулась, — промурлыкал Арес, от его гладкого, музыкального голоса меня затошнило.

Они с Люцифером препарировали меня в течение двух месяцев, пытаясь найти мою магию, чтобы они могли украсть ее. Затем мое сознание покинуло меня во время их ужасной операции. Теперь я полностью проснулась и не могла снова сбежать в это неизвестное царство.

Если бы эти придурки возобновили свои пытки, разрезая меня, мне пришлось бы пережить это.

Ужас наполнил мою сущность.

Где был Локи? Он предупредил моих тюремщиков, чтобы они никого не впускали в эту комнату с приказом «убивать на месте».

Но Арес был не просто кем-то. Никто не мог помешать Богу Войны проникнуть сюда, но Локи также приказал моим тюремщикам сообщить ему, как только появится Арес.

Однако принца Ада нигде поблизости не было.

Ублюдок оставил меня гнить.

По крайней мере, он не присоединился к Люциферу и Аресу в экспериментах надо мной… или присоединился? Он, вероятно, сказал бы что угодно, чтобы привлечь меня на свою сторону, чтобы он мог быть тем, кто сломает меня, как он намекал.

Но как бы безумно это ни звучало, часть меня доверяла Локи больше, чем кому-либо еще в Аду, поэтому я беззвучно выкрикнула его имя, чтобы призвать его, надеясь, что это сработает.

— Как твой день, Селеста? — Арес спросил мягко, как будто он был моим гребаным семейным врачом.

Они назвали меня Селестой, полагая, что присвоение мне новой личности было первым шагом к тому, чтобы изменить меня.

— Как мой день? — Я улыбнулась Богу. — Лучше и быть не могло.

Мне больше не было холодно и больно после того, как мой Гектор посетил меня во сне, но я была сексуально разочарована, так как этот гребаный Бог вытащил меня из сна прямо перед моим оргазмом.

Запах гари, ночи, леса и дома, исходивший от Гектора, все еще ощущался в моих ноздрях. Удалось ли ему прийти ко мне, соединиться со мной и дать мне энергию в этом сказочном мире? Я провела языком по своим клыкам. Во рту все еще ощущался его вкус, но не было и намека на остатки крови.

В конце концов, это был сон, сон, который утешал и придавал сил больше, чем что-либо в моей новой реальности. И я не смела надеяться на большее.

Я обещала никогда не ломаться.

Никакие пытки, голод, боль или смерть не могли сломить меня.

Но надежда могла.

Несмотря на то, что я настаивала, что это был сон, я обнаружила, что яда больше не было в моем организме. Я пошевелила пальцами ног. Теперь я могла двигаться.

Втайне я призвала свою магию, и она откликнулась. В отличие от предыдущего раза, она выглядела больше, чем слабый уголек, и была в ярости.

Арес моргнул, не ожидая, что я отвечу ему как благовоспитанная девушка или даже мило улыбнусь ему. Чувственная улыбка тронула его соблазнительные и жестокие губы. Он думал, что смягчил меня своими многочисленными сеансами пыток.

Он, вероятно, думал, что он самый удачливый парень и что я созрела для того, чтобы он мог меня подцепить.

— Ты рада меня видеть, принцесса Селеста? — Спросил он.

— Я так долго была одна, — сказала я, мой голос все еще был хриплым, хотя я старалась, чтобы он звучал слащаво.

— Мне жаль это слышать, Селеста, — сказал он с фальшивым сочувствием.

В Олимпийских Богах не было ни капли сочувствия. Это не было заложено в их генетике.

Даже Полубогам постоянно приходилось бороться за эмпатию, поскольку их божественная кровь пересиливала их человечность. Только когда дело дошло до меня, они проявили сострадание, но это было до того, как они узнали, что я потерянная принцесса демонов.

— Немного времени в одиночестве пошло тебе на пользу, — сказал Арес.

Моя магия дрожала на кончиках пальцев, но я сдерживала ее.

— Я вытащу тебя отсюда, — продолжил ублюдок, с вожделением глядя на меня сверху вниз, — если ты поклянешься мне в верности и будешь служить мне во всех отношениях.

Он хотел, чтобы я служила ему на поле боя так же, как и в спальне.

— Да? — Промурлыкала я.

— Скажи, что ты моя, принцесса, и я сделаю тебя своей супругой.

Я ухмыльнулась.

— У меня есть слова для тебя.

Моя магия бушевала во мне. Мое пламя устремилось к Богу прежде, чем он смог создать щит. Но, с другой стороны, он был Богом Войны, и его сила, одна из самых могущественных во Вселенной, противостояла моей.

Он поспешно отскочил назад, и я рассмеялась, выпрыгивая из подвешенного гроба.

Я понятия не имела, почему они использовали железный гроб, чтобы запереть меня, ведь я не была фейри. Железо не ослабляло меня.

Мой огонь поджарил пышные золотистые волосы Ареса, которые он так тщательно зачесал назад. Держу пари, он ежедневно мыл их шампунем и наносил сверху дорогой гель. И держу пари, он никогда раньше не лысел.

Его поврежденное лицо уже восстанавливалось, хотя и не так быстро, как когда он был на поверхности Земли. Его некогда чувственные губы, теперь деформированные, искривились в злобном оскале.

— Ну разве ты не красавчик, Арес? — Я рассмеялась. Я была в хорошем настроении теперь, когда у меня появилось больше энергии, и я поджарила Бога. — Жаль, что ты не можешь сделать селфи. Тебе не следовало превращать меня в Селесту. Мэриголд, может, и милая, но Селеста — это больше, чем ты можешь проглотить.

— Ты думаешь, я не справлюсь с тобой, — прошипел он, — ты, зеленоглазое демоническое отродье? Ты научишься не перечить Богу.

В его руках появились золотой щит и копье.

— И ты научишься хорошим манерам, придурок, — сказала я, вскидывая руки.

Только на этот раз мой огонь не вырвался наружу.

— Какого хрена? — Вскрикнула я.

Мои конечности похолодели, лед заполнил мое нутро. Осознание сильно поразило меня. Каким-то образом яда больше не было в моем организме, но заклинания Ареса и Люцифера все еще связывали меня.

Мой огонь был одноразовым, и я только что израсходовала всю оставшуюся магию, которая у меня была. Их заклинания снова захватили меня, запечатав мою силу и сделав бесполезной.

Я огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь острого, что я могла бы использовать против Ареса, хотя это было тщетной попыткой.

Бог Войны сардонически рассмеялся.

— Кто теперь будет учиться хорошим манерам, малышка?

Я сжала кулаки.

Арес поднял копье. Бог был известен своим ужасным характером. Он пронзил бы меня, чтобы наказать и причинить мне как можно больше боли.

— Давай, сука, — выплюнула я. — Ты мелочный человечишка.

Он злобно ухмыльнулся и направился ко мне.

Дверь позади него с громким стуком упала. Темная вспышка приблизилась ко мне в виде дыма. Прежде чем я успела увернуться от возможной новой атаки, густой дым сформировался в гигантскую фигуру.

Локи встал между Аресом и мной, расставив ноги, с черным щитом и сверкающим длинным мечом в руках.

— Привет, Арес, — промурлыкал Локи. — Тебе еще не надоел мой питомец?

Мы с Аресом зашипели на его вопрос, но я была не настолько глупа, чтобы бросить вызов принцу сейчас. Я бы подождала, пока они с Аресом сразятся первыми. У меня все равно не было магических сил.

Мне повезло, что Принц Ада появился как раз вовремя, чтобы помешать Богу Войны пронзить меня своим копьем. Я сомневалась, что это убьет меня, но было бы ужасно больно.

— Ты будешь защищать маленькую шлюху от меня? — Сказал Арес, сузив сердитые глаза.

Его копье переместилось в сторону Локи.

— По договору она моя, — сказал Локи. — Я не люблю наследовать испорченный товар, и ты уже достаточно его испортил. И да, я всегда буду защищать то, что принадлежит мне, даже моего питомца. Поэтому я предлагаю тебе убрать твои острые игрушки. Я наследник этого королевства, и мне неприятно напоминать тебе, что на моей территории твоя власть значительно ослаблена. Ты не выиграешь, если захочешь драться.

Арес усмехнулся, но опустил копье.

— Она не твоя, Локи, — сказал Арес. — Помни, что даже по новому контракту, который я заключил с твоим отцом, она отдана тебе взаймы только на три месяца. Не сумеешь приручить ее и привести в нужную нам форму, и тебе придется отвечать перед своим отцом и мной. Через три месяца, независимо от того, созрела она или нет, я приду за ней.

Я позволила своей ледяной ярости утихнуть.

— Убирайся, — холодно сказал Локи. — Твои дела здесь закончены.

Смех Ареса был таким же холодным.

— Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты защищаешь свою маленькую сводную сестру.

Его угрожающий взгляд остановился на мне, когда я попыталась вызвать свой огонь, чтобы сделать ему прощальный подарок. Мне было любопытно посмотреть, как некогда великолепный Бог выглядел без носа в дополнение к полурастаявшим губам и лысой голове.

К моей горькой ярости, мой огонь оставался бессильным.

И ледник пустил корни в моем сердце и распространился по конечностям, замораживая меня всю.

— Я вернусь, куколка, — сказал Арес, глядя на меня поверх широкого плеча Локи.

Я свирепо улыбнулась ему.

— Не могу дождаться. Захвати камеру. Возможно, в следующий раз ты будешь выглядеть красивее.

От Бога Войны исходила агрессия.

— Арес, — предупредил Локи.

Во вспышке сильного ветра Бог исчез.

Локи повернулся ко мне с укоризненным выражением лица и вздохом.

— Тебе обязательно всегда раздражать людей, принцесса?

— Он не человек, — сказала я, выдыхая струю морозного воздуха.

Локи кивнул.

— Хорошо, он Бог, и это еще хуже, — он посмотрел на меня. — Почему ты выдыхаешь иней в самом жарком аду?

Огонь был моей основной магией и наполнял мое существо раньше, но теперь без моих избранников я превращалась в глыбу ходячего льда.

— Ты собираешься экспериментировать на мне, как это делали они? — Спросила я.

Он пожалеет об этом, если попытается. Я заставлю их всех заплатить. Я еще не знала как, но они все дорого заплатят.

— Я уже говорил тебе, что я не такой, как они, и у меня нет привычки повторяться, — сказал он, указывая на дверь. — Я пришел, чтобы забрать тебя, кузина, но поскольку ты придумала, как выбраться из железного ящика без моей помощи, это избавило меня от необходимости давать тебе энергию для собственного оживления.

Давать мне энергию? Мысль о том, чтобы питаться от кого-либо, кроме моих полубогов, вызвала у меня тошноту. Опустилась бы я до этого?

— Мне не нужна твоя демоническая энергия, — резко сказала я.

— Ты даже не пробовала, — сказал он, пожимая плечами. — Тебе может понравиться.

Я фыркнула, затем проигнорировала его, чтобы показать свое презрение.

Я последовала за ним из купола и направилась по пустынной местности к далекой черной горе. Лава извергалась в темно-красное небо.

Мой нос сморщился от запаха огня, дыма и серы, пропитавшего воздух.

Трех моих бывших тюремщиков поблизости не было. Локи, должно быть, отпустил их по какой-то причине.

Моя кожа была холодной, глаза еще холоднее.

— Куда мы идем? — Спросила я.

— В мой укрепленный замок, — сказал он. — Сначала ты познакомишься с моими герцогами. Мы заменим твоих полубогов в качестве новых главных героев. И это будет новым началом твоей жизни в Аду.

Итак, Локи намеревался стать главой моего нового «гарема».

— Мечтай больше, принц, — сказала я, растягивая губы и обнажая клыки.

Локи запрокинул голову и рассмеялся.

— Это еще не самое худшее, что ждет тебя на горизонте, принцесса, — промурлыкал он.

Глава 5

Полубог Неба и Грома

__________________

Мой Бутончик покончила с собой.

Мы не смогли добраться до нее вовремя. Она вонзила проклятый пылающий клинок себе в сердце, и наши сердца разлетелись на куски. Когда мы, наконец, прорвались через барьер и ворвались в скрытое царство, оно взорвалось. Ударная волна отбросила нас назад. Если бы мы были смертными, мы были бы мертвы.

От королевства, от нашей пары ничего не осталось, кроме волшебной пыли, летящей, как снежинки.

Пакстон опустился на колени. Хладнокровный ублюдок, который за всю свою жизнь не проронил ни слезинки, заплакал. Аксель огляделся налитыми кровью глазами в поисках чего-нибудь, что можно было бы уничтожить. Держу пари, он искал своего отца, чтобы вонзить клинок в кишки убийцы.

Я ударил кулаком по камню, раскалывая его. Мое сердце было холодным. Скоро оно вернется в прежнее замороженное состояние. Мой Бутончик разбудил меня не так давно, только для того, чтобы снова оставить меня в пустоте.

Она ушла. На этой планете для меня ничего не было.

Кроме мести.

Я бы уничтожил Дьявола, Бога и их армии. Затем я последовал бы за ней, куда бы ни отправился ее дух.

Мне теперь было наплевать на Землю. Я больше не заботился о защите невинных и беззащитных.

Я никогда не говорил своей женщине, что люблю ее. Я не привык проявлять эмоции. Я думал, что она должна была знать — всякий раз, когда я смотрел на нее, каждая моя клеточка оживала в ярком солнечном свете.

Я был неправ. Мы все были чертовски неправы. Наша пара никогда не чувствовала себя с нами в безопасности, поэтому хранила секрет. Она не знала, как много она для нас значила, и что, независимо от ее происхождения, ей никогда не нужно было нас бояться.

Мы были шокированы до ступора, узнав о ее демонической крови, но для меня это не имело значения. Она была моим Бутончиком, моей любовью. Если бы мы только показали ей это, она бы не покончила с собой.

Ее последние слова преследовали меня.

— Я потерянная принцесса демонов. Простите, что скрывала от вас свой секрет. Простите и забудьте меня, — её потрясающий зеленый взгляд ласкал нас, прежде чем свет погас в ее глазах. — Я люблю вас, всех вас.

Ее раскаяние ранило меня глубже, чем могло бы ранить лезвие.

Ей никогда не нужно было просить прощения, но мы должны были. Теперь для нас было слишком поздно.

Мы подвели ее.

Солдаты Доминиона вокруг нас расступились, давая нам дорогу. Мы — грозные Полубоги — не смогли защитить нашу единственную женщину, и теперь мы были подобны раненым зверям, готовым в гневе уничтожить кого угодно и что угодно, если они встанут у нас на пути.

Я думал о разрушении мира, который когда-то защищал.

Гектор оставался неподвижным, его глаза были пустыми и мертвыми, крылья безвольно свисали за спиной. Секунду спустя искра темного огня согрела его взгляд.

Как он мог? Сукин сын! Мы только что потеряли нашу пару навсегда.

Или он сошел с ума?

Ее кончина должна была погубить его. Он привязался к ней первым и глубоко. Он никогда не прикасался к женщине, пока не увидел ее, свою суженую.

Она была единственной, кого он мог когда-либо иметь. Она вернула ему его мир, только для того, чтобы забрать его после их недолгого союза.

Мы все трое — Пакстон, Аксель и я — негодовали на Полубога Смерти за то, что он украл у нас Мэриголд, пока она также не приняла и не полюбила нас.

— Это моя вина, — прошептал Пакстон, его скрипучий голос нарушил тяжелую тишину и скорбь. — Если бы я рассказал вам о ее полудемоническом происхождении, мы бы предотвратили это. Она бы не покончила с собой. У нее все еще была бы надежда…. Я просто хотел сохранить ее для себя. Я хотел установить с ней особую связь, защищая ее и ее секреты от всех вас….

Мы с Акселем врезали кулаками по лицу ублюдка.

Этот кусок дерьма стоил нам нашей пары! Он должен был умереть вместо нее.

Мы били его неоднократно и жестоко, желая, чтобы он сгнил и сгорел дотла. Пакстон не сопротивлялся. Он просто стоял на коленях, как будто наслаждался нашими жестокими побоями, желая, чтобы боль успокоила его почерневшую, разбитую душу.

Кровь текла по его лицу, но мы не находили удовлетворения или утешения в том, что причиняли ему боль.

Гектор пристально смотрел на нас, казалось, он хотел присоединиться к нам в выбивании дерьма из Пакстона. Но вместо этого он оттолкнул нас с Акселем от нашего двоюродного брата и встал между нами, как будто внезапно превратился в щит Полубога Моря.

— Давайте, ублюдки, — громыхнуло у меня в голове, боль пронзила череп. — Давайте сразимся. Давайте разорвем друг друга на части!

— Я знал о демоническом происхождении нашей пары так же долго, как и он, — сказал Гектор. — Я хотел, чтобы она доверяла мне настолько, чтобы подойти и рассказать самостоятельно. Я хотел дать ей время довериться нам всем. Я был гребаным идиотом. Мы все идиоты. Мы ее не заслуживаем. Мы позволили ей чувствовать себя такой одинокой и уязвимой, что ей пришлось обратиться за помощью к постороннему человеку.

Мой холодный, пустой взгляд устремился туда, где раньше было древнее дерево — портал в скрытое царство.

Мерцающий пульс привлек мое внимание, и я затаил дыхание. Это был элементаль, или то, что от него осталось, все еще привязанный к этому миру.

Это было то, за чем пришел мой Бутончик.

Яростные споры моих кузенов проходили мимо моих ушей, пока я не услышал спокойный шепот Полубога Смерти.

— Мы не потеряли ее полностью. Я проклят прикосновением смерти, но я также благословлен тем, что могу вернуть одну жизнь, всего один раз в своем существовании.

Внимание Пакстона и Акселя привлек Гектор, в их налитых кровью глазах снова зажегся огонек отчаянной надежды. Сила снова ощутимо потекла по ним.

Паутина молний вырвалась из меня, ударив в сумеречное небо.

Образ моей женщины, извивающейся подо мной, вспыхнул передо мной.

Она застонала, затаив дыхание, когда я вошел в нее глубже. Я хотел быть нежным с ней, но она привела меня в ярость от вожделения. Она любила жестокий трах. Ей нравилось, когда я грубо трахал ее.

Я входил в нее, наблюдая, как ее лицо сияет в экстазе, вдыхая ее аромат сладкой розы.

Ее прелестная киска, тугая и горячая, идеально обхватила мой член. После трех толчков мне уже нужно было кончить и извергнуть свое семя Полубога в ее теплое лоно. Только она могла сделать это со мной — заставить меня потерять контроль.

Я бы отдал все, чтобы вернуть свой Бутончик, трахать ее грубо, снова и снова, и любить ее.

Я шагнул к умирающему элементалю — существу, которое помогло оборвать жизнь моей пары. Я бы допросил его, наказал и, наконец, уничтожил.

Затем искра вспыхнула и взорвалась снова. Она разорвалась на четыре части и устремилась к нам. Каждый луч попал в одного из нас и взорвался в наших кровеносных сосудах, чужеродная энергия потекла по нашим венам.

В наших головах зазвенел голос.

— Она убила себя, чтобы защитить вас всех, — сказал голос элементаля. — Она верила, что если ее схватят, вы пойдете за ней и убьете себя. Поэтому она сделала то, что, по ее мнению, должна была сделать: разорвала все узы, чтобы помочь вам двигаться дальше. Глупая девчонка.

— Убирайся к черту от нас, — взревел Гектор. Его исчезнувшие крылья агрессивно захлопали.

— Прекрати, — сказал он. — От твоего рева у меня режет уши. Я не знаю, как она тебя терпит, но у нас есть работа. Вы, мальчики, не сможете вернуть ее из Ада. Вам понадобится моя помощь, чтобы перейти в царство Пустоты.

Мы обменялись удивленными, решительными взглядами, наши эмоции бурлили.

Мы сделаем все, чтобы вернуть нашу пару.

— По крайней мере, скажите спасибо, для начала, — добавил элементаль. — Я только что отдал вам последние частички своей темной сущности. Можете называть меня Септум.

Глава 6

__________________

Босиком я побрела рядом с Локи по бесплодной земле. Тепло исходило из-под моих ног, но мне было все равно. Я чувствовала только холод в каждом дюйме своего тела.

Я выдохнула еще один поток ледяного воздуха.

Локи смерил меня оценивающим взглядом, но я проигнорировала его.

Я смотрела на далекие черные горы и лаву, извергающуюся в покрасневшее небо.

— Это твой дом, Локи? — Спросила я. — Это туда ты ведешь меня для дальнейших допросов и пыток?

— Я не пачкаю рук, мучая людей, — сказал он. — Я будущий правитель Ада. У меня есть дела поважнее. И ты думаешь, я стал бы жить в горах, как какой-нибудь зверь?

Я пожала плечами.

— Откуда мне знать? Я ничего не знаю ни об Аде, ни о тебе. Я чужак в чужой, враждебной стране.

— Ты бы знала, если бы поняла, как получить доступ к другим частям своей памяти.

Я сомневалась, что мне понравятся какие-либо воспоминания, связанные с моим демоническим прошлым. Часть меня все еще отрицала это.

— Мне похуй, — сказала я.

— Тебе, может, и похуй, но мне не похуй, — лениво сказал он. — И ты не такая безразличная, какой притворяешься. В этот самый момент ты умираешь от желания узнать, что случилось с полубогами, которые осквернили тебя, которые лишили тебя девственности.

— Это отвратительно, — сказала я. — Кто так говорит?

И все же острая боль снова пронзила мое сердце. Я чуть не согнулась пополам, но позволила боли пройти сквозь себя и продолжала двигаться. Острых, мелких камней и твердой грязи под моими ногами стало слишком много, они впивались в кожу. Я не хныкала. Я бы не стала показывать свою боль, физическую или эмоциональную, перед своим врагом.

Локи рассмеялся, затем взглянул на мою почти обнаженную фигуру, его взгляд задержался на моей груди, которая была испещрена пересекающимися шрамами.

Готова поспорить, что мои мучители вскрывали мою грудную клетку чаще, чем другие части моего тела. Сердце было самым важным органом. Оно определяло личность. Я просто не ожидала, что бессердечные Бог и Дьявол так заинтересуются мной.

На мне было только тонкое нижнее белье. У меня не было возможности узнать, была ли я осквернена или изнасилована, но я бы не стала тратить время на размышления по этому поводу. У меня была одна — единственная цель в Аду — выжить, какое бы дерьмо ни встретилось на моем пути, я стану сильнее, а затем я уничтожу Бога и Дьявола и убью все, что движется в этом царстве, прежде чем я паду и никогда больше не поднимусь.

Как только ты подавишь страх, подавишь надежду и больше не будешь мечтать о будущем, ничто не сможет встать у тебя на пути.

Мое сердце превратилось в сталь. Я выдохнула ледяной воздух.

— Над тобой ставили эксперименты, — тихо сказал Локи, его взгляд стал серьезным, когда он отвел его от моей груди. Вспышка темной ярости промелькнула в его глазах. — Но ты не была осквернена. Я настаивал на этом со всей силой, которая у меня была. Это было частью моих условий. Я должен преобразовать тебя, сделать инструментом и оружием Люцифера и Ареса и, наконец, их сукой и супругой. Они, однако, были достаточно любезны, чтобы позволить мне первым попробовать тебя.

Волна холода пробрала меня до костей; тошнота скрутила желудок. Кристаллы льда образовались у меня под ногами на горячей земле.

Я была ходячим воплощением холодной ярости, но это не смутило принца демонов.

— Их не волнуют мои методы, — сказал он, пристально наблюдая за мной. — Они хотят результатов.

— Разве они не кучка очаровательных мудаков, которые едят члены на завтрак?

— Никогда не слышал этого забавного выражения. В любом случае, демоны и Боги мыслят не так, как люди, и ты все еще обусловлена человеческой моралью и понятиями, Селеста, хотя ты и не одна из них.

— Они ожидают, что ты используешь свой способ заставить меня подчиниться? — Спросила я с непроницаемой маской на лице, несмотря на мою ярость. — Ты худший из худших в Аду, Локи?

Он ухмыльнулся свирепо и соблазнительно.

— Худший из худших в любой вселенной, кузина, — сказал он. — Как я уже сказал, мне нужно поддерживать репутацию, а Ад не похож ни на одно другое место.

— Почему я не удивлена? — Сказала я, вложив сарказм в свой тон и подавляя свой страх, позволяя своей огромной воле доминировать и укреплять каждую мою мысль.

— Я никогда не брал в свою постель женщину, которая этого не хотела, — сказал он с насмешливой улыбкой, выжидающе глядя на меня. — Мне это и не нужно. Они заползают ко мне в постель, умоляя, чтобы их трахнули, и всегда требуют большего.

Локи был чрезвычайно привлекателен. Он был во всех отношениях темным принцем Ада. В то время как Люцифер был полностью золотым, несмотря на то, что мифология ошибочно описывает его как темное, сияющее существо, его наследник был полностью смуглым и великолепным — черные как смоль волосы, обсидиановые глаза с огнем, который мог расплавить трусики, и темно-бронзовая кожа.

Я подозревала, что многие люди ошибочно принимали Локи за Люцифера, и я не думаю, что Локи был особенно доволен этим.

Принц Ада также мог легко менять свою внешность, но я знала, что это был его истинный облик. По какой-то причине он хотел, чтобы я увидела его истинный облик, и у нас всегда было так.

На нем были дизайнерские джинсы и серая рубашка за тысячу долларов, рукава закатаны, открывая мускулистые предплечья и толстый браслет из белого золота. Никто бы не подумал, что он полудемон в человеческом обществе. Он выглядел как могущественный миллиардер из мрачного любовного романа.

Он не лгал о своей привлекательности. Я не сомневалась, что женщины разных рас и видов будут умолять его в постели и кричать от удовольствия. Никто из них не мог распознать в нем того, кем он был, и я сомневалась, что кто-то мог почувствовать безжалостного демона под его кожей до того, как ночные кошмары захватили бы их и навсегда бросили бы в преисподнюю.

Я не была одной из тех женщин и никогда не буду.

Его обаяние и чары на меня не действовали. Похоть не билась в моей крови, когда я смотрела на него. Его темная красота и харизма инкуба меня тоже не трогали.

Было смешно, что Люцифер поручил этому чемпиону соблазнить, согнуть и сломить меня, когда они не смогли этого сделать после двух месяцев попыток.

Я фыркнула.

— Продолжай в том же духе, кузен — никогда не бери женщину, которая противится.

Каким-то образом я также поверила его заявлению о том, что он никогда не был насильником, несмотря на то, что он был полудемоном. Демоны лгут, но я не заметила, чтобы Локи лгал мне. Возможно, у него все еще остались остатки порядочности.

— Женщина, которая всегда высказывает свое яростное мнение, — Локи усмехнулся. — Возможно, я единственный в Аду, кто ценит твою смелость, Селеста. Никто никогда не раздражал Люцифера и Ареса до тех пор, пока ты не появилась на сцене. Было бесценно видеть черную ярость на их лицах, когда ты беспечно выводила их из себя.

Я продолжала позволять ему называть меня Селестой. Расставшись со своими сужеными, я не думала, что смогу вынести, когда кто-нибудь назовет меня Мэриголд. Она умерла в Царстве Вечности вместе с элементалем.

Меня охватило уныние.

Я оставила прошлое позади, и у меня не было будущего.

Я была тенью и призраком мести.

И я ненавидела свое нынешнее существование в этой реальности, каждую секунду.

— Теперь ты совсем взрослая, — сказал Локи, зная о моем настроении, но предпочитая игнорировать его. В его глазах вспыхнул неоспоримый жар, превратив их цвет в ярко-зеленый.

Он поднял руку. На секунду мне показалось, что он хочет провести костяшками пальцев по моей щеке, чтобы показать свою привязанность. Я тупо уставилась на него в ответ, мое дыхание замораживало воздух.

Он опустил руку, и жар, который он демонстрировал, утонул в глубине его глаз, которые снова стали обсидиановыми.

Хорошее решение.

Я бы откусила ему пальцы, если бы он посмел прикоснуться ко мне.

Он бросил еще один небрежный взгляд на мою полуобнаженность.

— Если бы ты могла попросить меня о чем-нибудь, что бы ты попросила, Селеста? — Спросил он.

— Ничего, — сказала я. — Я ничего у тебя не попрошу.

Неровный участок горячей земли обжег мне ступни.

— О чем бы ты меня ни попросила, если это разумно, я дам это тебе, — сказал он. — Я не твои полубоги, но я лучше. Они оставили тебя умирать, но я пришел за тобой.

Он мог продолжать жить со своими иллюзиями. В конце концов, они не принесли бы ему пользы.

Черный ветер закружился вокруг меня, лаская меня. Прежде чем я развернулась, чтобы напасть на Локи, ветер одел меня. В одно мгновение я была облачена в готовый к бою наряд из красной кожи и сапоги до бедер, а на бедре у меня висел кинжал в ножнах.

— С этого дня твоя жизнь будет посвящена сражениям и выживанию, как и подобает принцессе войны, — сказал он. — Я не всегда буду рядом, но я не оставлю тебя безоружной.

Его слова были полны противоречий. Казалось, он собирался бросить меня на арену, а затем выступил в роли моего защитника.

— Определись, Локи, — сказала я. — Чего ты хочешь от меня? Ты зря тратишь свое время, играя со мной в игры.

— Ты была нужна мне с самого рождения, — сказал он так, как будто знал о моем детстве, о котором у меня не было никаких воспоминаний, — но сначала мне нужно, чтобы ты выжила и развила свои способности. Мы не представляем угрозы друг для друга. Скоро ты узнаешь о своем предназначении.

— Мне плевать на твое, мое или чье-либо еще предназначение. —

Он только улыбнулся.

— Возможно, сейчас тебе все равно, но это повлияет на каждый твой шаг на пути к истинному пробуждению. Завтра ты примешь участие в своем первом испытании в Академии Ада.

Мое сердце пропустило удар, и мое холодное сердце болезненно забилось.

Не так давно меня заставили пройти испытание Кровавыми Рунами в Академии Полукровок, хотя мне казалось, что прошли столетия, пока я поднималась по мраморной лестнице к Акселю в своей мантии. Я затаила обиду на Полубога Войны за то, что он оторвал меня от моей прежней жизни охотника и притащил в Академию для жестокого испытания, предназначенного для потомков Олимпийцев.

Я была обожжена, но пережила испытание. Кровавые Руны Богов сломали печать, которая скрывала и сдерживала мою Титаническую силу, тем самым разрушив мою иллюзию, что я все это время была человеком.

Теперь гребаный принц — демон сообщал мне, что это только начало моих страданий, и я буду вынуждена снова пройти через испытание, но на этот раз в гребаных ямах Ада.

Во что превратит меня адское испытание?

Я сделала прерывистый вдох и в следующее мгновение успокоилась.

Я выживу.

Я согнула пальцы, призывая свою силу, но это была искра под пеплом.

— Имитируете испытание Академии Полукровок? — Я усмехнулась. — Я думала, Ад, по крайней мере, попытается быть оригинальным.

— Испытания Ада не имеют ничего общего с Кровавым ритуалом, через который ты прошла, кузина, — сказал Локи.

Моя спина напряглась.

Только потомки Олимпийцев знали, как проходит Ритуал Кровавых Рун. Как Принц Ада мог узнать об этом? Аксель настаивал на том, что в рядах Доминионов были кроты. Как раз когда я собиралась расспросить Локи, меня осенило, что Бог Войны был самым большим предателем из всех. Он давным-давно продал Землю и Полубогов, пока притворялся супергероем и наслаждался поклонением смертных.

— Испытания полубогов — детская забава по сравнению с Адом, — выплюнул Локи. — Завтра тебе придется пройти через бойню. Слабых будут жестоко убивать, и ты докажешь мне и всем, кто смотрит игру, что ты не слабая. Завтра пятьсот претендентов будут отобраны до ста, и эти сто сильнейших будут приняты в Академию. Завтра, в центре арены, ты будешь их главной мишенью.

— В твоих интересах, чтобы я выжила? — Спросила я.

— Тебе обязательно спрашивать? — Мягко сказал он.

— Тогда почему ты все еще заставляешь меня проходить большие расстояния без еды и питья?

Я с трудом сглотнула. Я больше не могла питаться от своих Полубогов. Но каким-то образом Ад не позволил мне исчезнуть, в отличие от того, что произошло на Земле.

— Я подумал, что нам было бы неплохо немного побыть наедине, — пробормотал он, затем сунул пальцы в рот и свистнул.

В воздухе раздалось ржание.

Порыв горячего ветра обдал меня, отбросив волосы в лицо.

В небе появился жеребец с блестящей черной шерстью и помчался к нам, колесница мчалась позади. Он выдохнул облако дыма, и его копыта проскакали по адскому пламени.

Я отшатнулась и пригнулась. Если бы его пылающие копыта ударили меня по голове, у меня бы треснул череп.

Большие руки Локи без предупреждения схватили меня за талию. Как раз в тот момент, когда я собиралась ударить его по лицу, он поднял меня и бросил на сиденье колесницы.

В следующую секунду он встал рядом со мной, запрокинул голову и рассмеялся.

— Почему это смешно, ублюдок? — Прошипела я. Я была совсем не в настроении.

— Я стремлюсь произвести впечатление, принцесса, — сказал он. — Твое приключение в аду только началось.

— Приключения на мою задницу.

Садист собирался бросить меня в яму и позволить мне завтра с боем выбраться из этой бойни.

Принц-психопат Ада только рассмеялся еще громче и вытер слезу с уголка глаза.

Жеребец взмыл в пылающее небо, пока я пыталась обрести равновесие от внезапных резких движений. Лошадь, должно быть, делала это намеренно.

— Гребаное животное, — сказала я.

— Пикассо не нравится, когда его обзывают, — предупредил Локи. — Он очень чувствительный.

Глава 7

__________________

Черный жеребец со смешным именем Пикассо повернул ко мне голову, его глаза горели алым. Затем адский конь выпустил струю дыма с огненными искрами мне в лицо.

— Блядь! — Я взвизгнула и нырнула за спину Локи, потираясь лицом о его мускулистую спину. К моему удивлению, от наследника не пахло плохо, как полагалось демонам. Напротив, от него пахло сандаловым деревом и насыщенными специями.

Я уберегла свое лицо, увернувшись, но прядь моих волос была опалена сильными искрами в дыму, и теперь мои волосы пахли дымом.

Локи восхищенно хихикнул.

— Пикассо, веди себя прилично. Ты будешь относиться к принцессе Селесте с добротой и уважением, если только она не нападет на тебя первой. — Он искоса взглянул на меня, когда я выпрямилась. — Я же говорил тебе, что он обидится.

Мари, моя бывшая соратница и солдат Доминиона, была права насчет неприятностей, преследующих меня. Даже лошадь не оставила бы меня в покое. С тех пор, как я оставила свою жизнь охотника в Крэке, мне всегда не везло. И на меня всегда охотились.

Я заскрежетала зубами. Я не собиралась позволять лошади запугивать меня.

— Какой идиот назвал его Пикассо? Он — все, что угодно, только не Пикассо. Эта лошадь хоть знает, кто такой Пикассо? Этого адского коня следовало бы назвать Смоки или Тости.

Смоки фыркнул. Затем он начал резко снижаться, вместо того чтобы двигаться вперед.

Я хмуро посмотрела на Локи.

— В чем его проблема сейчас?

Локи выгнул темную бровь.

— Я думаю, он собирается попросить тебя слезть с его колесницы и дойти до моего замка пешком. Тебе повезло, что он еще не вышвырнул тебя вон. Я предупреждал тебя, что он умный и чувствительный, а ты подумала, что я вешаю тебе лапшу на уши. Селеста, ты должна научиться доверять мне.

— Доверять тебе? И если твоя лошадь не подвезет меня, — с горечью сказала я, — я просто найду место, где можно переночевать.

Я огляделась и посмотрела вниз. Мы были над грядой черных холмов, из трещин которых текли потоки бурлящей лавы.

— У тебя была репутация человека, настраивающего всех против себя, даже когда ты училась в Академии Полукровок, — вздохнул Локи. — Тебе нужно контролировать свое поведение, когда сталкиваешься с превосходящим противником, иначе ты далеко не уйдешь.

Я хихикнула.

— Точно, меня ждет отличная карьера в Аду.

Локи снова усмехнулся. Это был еще один плохой день для меня, но это был хороший день для принца. Он приобрел меня, и его целью было приручить меня.

— Просто извинись перед Пикассо, и все будет прощено, — посоветовал он.

Лошадь заржала в знак согласия.

— Я, блядь, не собираюсь извиняться перед лошадью, — сказала я. — Смоки может устраивать истерику.

Локи вздохнул.

— Ты ставишь меня в трудное положение, кузина, но у нас мало времени, — он повернулся к Смоки. — Пикассо, ты лучший приятель. На этот раз прости принцессу, и давай убираться отсюда к чертовой матери.

Я не стала комментировать, опасаясь, что адский конь оставит меня позади. Не то чтобы там, куда я направлялась, было намного лучше, но я не хотела, чтобы меня поджарили в этой части Ада.

Смоки заржал, как будто с ним поступили так несправедливо.

Еще одним резким движением — которое, держу пари, опять было намеренным — он помчался по небу, в мгновение ока оставив вулканические горы позади.

Образ Гектора, летящего со мной над Манхэттеном, когда мои ноги обвиваются вокруг его талии, а лицо прижимается к его теплой груди, горел у меня перед глазами. Он отнес меня в свою квартиру в небоскребе, искупал и накормил.

Те дни были похожи на далекую фантазию, до которой я никогда больше не смогу дотянуться.

Я отбросила образ своих парней и свою тоску по ним холодной, чистой волей.

Я не могла позволить себе зацикливаться на прошлом. Если я хотела отомстить, дать моим Полубогам шанс выровнять игровое поле против Бога и Дьявола и обеспечить окончательную свободу Земли, я должна была перевести себя в режим выживания.

Во-первых, мне нужно было адаптироваться к роли принцессы демонов. Я должна была стать Селестой.

Впереди маячил алый замок, по дальней стороне которого текла река лавы.

— Лава — это фирменный знак Ада? — спросила я.

— Ад удивит тебя, если ты действительно увидишь его, вместо того, чтобы смотреть на все своими человеческими глазами, принцесса, — сказал Локи. — Ад больше, чем Земля. В нем семь уровней. Прямо сейчас мы во втором измерении.

— Неважно.

— Теперь мы прыгаем, — сказал он выжидающе.

Великолепная крыша появилась под нами, но мы все еще были на высоте двадцати футов над ней.

— Ты с ума сошёл? — Сказала я. — Просто прикажи Смоки приземлиться правильно и плавно, и мы сойдем…

Я думала, что стану этой упрямой сучкой Селестой, но моя привычка ныть оказалась слишком укоренившейся. Во мне всегда будет что-то от Мэриголд, несмотря ни на что.

Локи положил руки мне на талию, и в следующее мгновение я уже была в воздухе. Ублюдок выбросил меня из колесницы.

Я перевернулась в воздухе. Жеребец заржал и исчез. Крыша, сделанная из светло-зеленого кварцита, устремилась мне навстречу. Мне удалось сделать несколько сальто, чтобы замедлить падение, прежде чем я приземлилась на корточки.

Повернув голову, я увидела ухмыляющегося Локи, прислонившегося к красному дверному косяку, ведущему к лестнице.

Я оскалила зубы, кипя от злости. Он телепортировался, пока я справлялась со своим свободным падением.

— Ну вот, ты хорошо справилась, — сказал он, протягивая мне руку, выглядя дружелюбно. — Давай спустимся в столовую. Ты, должно быть, проголодалась.

Я выпрямилась. Я бы не стала брать его за руку и общаться с ним таким образом.

Он был прямо как Арес-психопат, и тут я начала думать, что он мог бы быть чуть меньшим мудаком.

Его улыбка погасла.

— Я не такой, как этот гребаный Бог, — прошипел он. — Никогда не сравнивай меня с ним.

Он, казалось, мог читать мои мысли. Я сжала челюсти. Мне нужно было укрепить свою ментальную крепость. Но это было не совсем безнадежное дело. Я узнала, как вывести из себя принца Ада.

— Пикассо не любит приземляться ни на землю, ни на крышу, — сказал Локи. — Давай отнесемся к этому с уважением. — Любитель животных сделал секундную паузу. — У меня нет намерения причинить тебе вред. Я просто пытался научить тебе предвидеть неожиданное на каждом шагу. Ад не похож ни на одно другое место, принцесса. Эти ублюдки в Академии Полу-Ублюдков плохо обучили тебя, и теперь я испытываю неудобства. — Его тон стал безжалостным, прежнее веселье в его голосе упало до нуля. — В Аду ты не пройдешь никакой подготовки, прежде чем тебя отправят на бойню. Каждая секунда должна быть использована для того, чтобы закалить тебя, и не теми способами, которые тебе знакомы. Ты можешь либо сотрудничать и расти в своей силе, либо учиться на горьком опыте.

Я не почувствовала лжи в его словах, хотя он был сыном величайшего лжеца и обманщицы во вселенной. Яблоко от яблони недалеко падает, но в данный момент он меня не обманывал.

Он не хотел, чтобы я умерла, несмотря на его грубые манеры. И я ни на йоту не верила, что он действительно хотел сделать из меня идеальное оружие для Ареса и Люцифера, как он обещал Аресу при мне, утверждая, что все это было в контракте.

Демоны никогда не думали ни о чьей выгоде, кроме своей собственной. Все они были рождены жестокими, кровожадными, жаждущими власти и чрезвычайно своекорыстными.

У Локи были свои планы.

Я знала, что он не сдал меня своему отцу после того, как нашел меня на Земле. Он хотел, чтобы я принадлежала только ему с самого начала. И каким бы ни был его план, он был полон решимости сделать меня сильнее. Таким образом, наши цели совпадали. Я использовала его так же, как он использовал меня, до того дня, когда мы встретимся на поле боя в качестве противников.

Я побежала к двери, расслабив кулаки.

— Я люблю учиться на горьком опыте, — сказала я. — Почему бы тебе не ввести меня в курс дела?

— Альфа до мозга костей, — сказал он, и в его глазах вспыхнул огонь. Он отступил на полшага от двери и махнул рукой. — Дамы вперед.

— Почему бы тебе не пройти первым? — Настояла я, заглянув на лестничную клетку, прежде чем бросить на него презрительный взгляд.

Я бы не повернулась спиной ни к кому, кто не был бы одним из моих Полубогов или друзей. Кроме того, он упоминал тесты и неприятные повороты на каждом шагу. Лестница могла уйти прямо у меня из-под ног, поскольку в Аду играют по другим правилам. Если бы я шла позади Локи, по крайней мере, я могла бы запрыгнуть ему на спину и использовать его, чтобы смягчить удар, если лестница исчезнет.

Он выгнул бровь, веселье плясало на его смуглом красивом лице.

— Вообще не доверяешь? — Насмешливо спросил он.

Я усмехнулась.

— Ты из тех, кто любит поговорить.

— Ты много ухмыляешься, Селеста. В конце концов, это испортит твое лицо, и тогда люди будут называть тебя принцессой Насмешкой, а не принцессой Красоткой.

— Здесь нет людей, только демоны, и твой отец — их вождь.

Он пожал плечами и направился вниз. Я последовала за ним, держась на расстоянии двух ступенек друг от друга. Локи внезапно повернулся, чтобы схватить меня. Предсказуемый ублюдок собирался сбросить меня с лестницы, а затем расхохотаться во все горло, когда мое лицо ударилось бы о черный мрамор.

Я увернулась и замахнулась на него рукой. Я бы ударила его и позволила ему сначала поцеловать лестницу.

Порыв черного ветра пронесся надо мной, закрутив в смерче. Когда я приземлилась с проклятием, слетевшим с моих губ, я стояла в огромном банкетном зале.

Мой кулак соприкоснулся с лицом Локи. Его перемещение не повлияло на мое предыдущее действие, и я завершила его, поскольку никто не помешал.

Он откинул голову назад и моргнул.

— Какого хрена, кузина? Я привел тебя в свою столовую, чтобы накормить!

Ну, в таком случае, мне не следовало его бить.

До сих пор принц вел себя так, словно он не был моим злейшим врагом.

Напротив, он освободил меня. Он даже защитил меня от этого больного ублюдка Ареса.

В моей нынешней ситуации было не в моих интересах продолжать выводить его из себя.

Я пожала плечами.

— Прости, Локи. Я думала, ты собираешься столкнуть меня с лестницы.

Он впился в меня взглядом.

— Зачем мне это делать?

— Ты сбросил меня со Смоки с высоты двадцати футов, а потом предупредил, чтобы я ожидала неприятных сюрпризов на каждом шагу.

Он с отвращением покачал головой.

— Ты такая незрелая, Селеста. Вот почему у тебя много детских мыслей. Я не хотел, чтобы тебя видел кто-либо, кроме моего ближайшего окружения, поэтому я телепортировал нас в свои жилые покои.

— Это столовая, — поправила я.

Он пристально посмотрел на меня, вероятно, все еще злясь, что я ударила его. — Это часть моих покоев.

Я огляделась. Холл был больше футбольного стадиона. В аду было много места.

Высокий потолок представлял собой огромную фреску с изображением войны и насилия. Черные колонны содержали изображения плотских утех, которые заставили бы покраснеть любого нормального человека. В этом порно в основном были рогатые архидемоны, трахающие рогатых демонесс, грудастых человеческих женщин и другие виды, которых я никогда не видела на Земле.

Демоны были связаны с плотским удовлетворением — жадностью, насилием и моральным разложением.

Я оторвала взгляд от порнухи и сосредоточила его на еде, разложенной на столе из темного дерева в центре комнаты. Я надеялась, что там не подают человеческое мясо, которое было основным блюдом демонической кухни. При этой мысли меня затошнило.

Я слышала всевозможные истории о демонах, вселяющихся в людей или поедающих их.

Напротив друг друга за обеденным столом сидели два великолепных, гигантских самца. У обоих были четко очерченные мускулы и закаленные в боях линии на каждом обнаженном дюйме.

Я незаметно принюхалась. Они оба были полудемонами восьмого уровня, на один класс ниже Локи.

Промелькнула мысль. Эти двое, должно быть, его герцоги.

У них были общие темные черты лица — темные волосы, брови и темные глаза. Все темное.

Парни из Ада уставились на меня с открытой враждебностью. Безжалостность и жестокость, должно быть, их вторые имена. Казалось, они жаждали насилия, но им приходилось ждать своей очереди.

Я проигнорировала их, притворившись, что их не существует, что, казалось, разозлило их еще больше.

Они видели, что я ударила их принца. Локи, вероятно, не был бы так взбешен, если бы не было свидетелей.

— Это большой зал, принц, — предложила я. — Ты живешь в роскоши, даже в аду. Я отчасти впечатлена.

— Я наследник королевства! — Его гнев не уменьшился от моего комплимента.

Возможно, мне нужно поднять ему настроение, иначе он может отправить меня спать в дерьмовую комнату.

— Да ладно тебе, Локи, — сказала я. — Смирись с этим. То, что я ударила тебя, было недоразумением. У тебя даже синяка под глазом нет, хотя я ударила тебя костяшками пальцев по лицу.

— На твоем месте я бы не напоминал мне об этом, — прошипел он. — У меня нелегко появляются синяки. Я должен признать, что в твоем ударе есть доля силы. В следующий раз используй ее с умом, вместо того чтобы набрасываться на кого-то в неуместном гневе.

— Хорошо, — сказала я. — Давай поедим.

Я зашагала к обеденному столу, сосредоточившись на блюдах и напитках, а не на герцогах, хотя они оба были в поле моего зрения. Моя походка была легкой, непринужденной, но рука оставалась на рукояти кинжала.

Я была в безопасности, пока у меня был клинок.

Герцоги, похоже, были готовы пролить немного крови, как и я.

Но они не напали бы на меня первыми без приказа Локи. Мне, однако, не нужно было играть по их правилам или чьим-либо еще.

Один из них вскочил, едва не врезавшись мне в лицо.

Я ожидала, что вонь демона ударит мне в ноздри, но этого не произошло. Казалось, гибрид пахнет не так, как чистый демон. Возможно, их человеческая часть придавала им какие-то искупительные качества.

— Никто не сидит за нашим столом, кроме принца и его герцогов, — прогремел злобный голос у меня в ухе. — Никто не разделяет нашу пищу.

Мне было все равно, что этот чувак еще не замахнулся кулаком. Мне было все равно, было ли это еще одним испытанием. Я бы не потерпела высокомерных дураков.

Эта Селеста собиралась устроить Ад в преисподней.

В одно мгновение мой кинжал оказался в моей руке, я замахнулась на него, только чтобы встретить меч викинга, который он в спешке поднял.

Черт, он тоже был быстр.

Клинки столкнулись, удар заставил нас обоих отступить на шаг. Я посмотрела на своего противника. Он выглядел как китайский красавчик с тонкой кожей и тремя темными рогами.

Может, он и не был китайцем. Возможно, в нем была японская кровь или какое-то другое азиатское наследие. Но он точно был полудемоном, получеловеком, как и другой герцог, который остался за столом и с живым интересом наблюдал за нашей схваткой.

У другого герцога не было рогов. Он выглядел наполовину латиноамериканцем с мощной, угловатой челюстью.

Агрессивный азиатский демон герцог и я бросились друг на друга как в тумане. Рубануть, пригнуться, полоснуть, замахнуться, уйти в сторону, затем снова атаковать. Я устала и проголодалась, но не уступила ему ни на дюйм.

Смутно я слышала, как Локи крикнул.

— Не убивайте друг друга. Пока нет.

Когда мы снова разошлись, кровь капала с моего правого плеча и левого бедра, но на шее герцога была глубокая рана.

Я занесла кинжал над грудью, готовая снова броситься в атаку, когда увидела его рога — мою следующую цель.

Он был на две головы выше меня, но я могла высоко подпрыгнуть. Это можно было бы сделать, хотя для меня это было бы не так легко, как для моего Полубога Смерти, когда он отрубил демону рог на той улице Манхэттена.

Сильный порыв ветра отбросил меня назад, и Локи встал между своим герцогом и мной.

— Хватит, — сказал принц.

— Эта девка пыталась обезглавить меня! — Взвыл полудемон-азиат.

— Я планирую отрезать твой прекрасный рог и использовать его как зубочистку, полукровка, — сказала я.

Латиноамериканский полудемон за столом разразился хохотом.

Я стряхнула кровь демона со своего клинка, прежде чем вернуть свой взгляд к его рогам.

Полудемон-азиат указал на меня, принюхиваясь, и обвинил.

— Она даже не человек!

— Тебе потребовалось так много времени, чтобы понять это, демон? — Я фыркнула. — И тебе нужно улучшить свои навыки, когда дело доходит до комплиментов женщине.

Он пристально посмотрел на меня.

— Кто ты?

— Асмодей, познакомься с принцессой Селестой, моей маленькой кузиной, — сказал Локи, а затем повернулся ко мне. — Тот, кто наслаждался ирландским виски, наблюдая за твоим боем, — это Левиафан, Герцог Зависти. Пифиус, Герцог Обмана, находится на задании. Но скоро ты познакомишься с моим мастером шпионажа.

Я узнала о рангах демонов на уроке Эсме «Мифология демонов и их силы».

— Значит, тот придурок, который ранил меня своим длинным мечом, — архидемон Мести и Зла? — Спросила я, игнорируя шипение Асмодея. — Я думала, демоны не любят мечи. Те, кого я встречала и убивала на поверхности, предпочитали другие виды оружия. Топоры и бензопилы, похоже, были их любимыми.

— Только Люцифер, мои герцоги и я пользуемся мечами, — сказал Локи. — И мои герцоги предпочитают титул герцога, а не архидемона.

— Для меня звучит одинаково, — сказала я, пожав плечами.

Асмодей снова оскалил зубы.

— Ты выглядишь очень устрашающе, поджимая свои тонкие губы, адский мальчик, — предложила я. — Продолжай в том же духе, и однажды я, возможно, буду дрожать от страха.

Локи вздохнул и развел руками в знак покорности. Левиафан снова усмехнулся. Асмодей с отвращением покачал головой и вернулся на свое место. Герцог Зла оторвал кусок мяса от жареного бедра животного и отправил его в рот.

В животе у меня заурчало.

К моему удивлению, никто не смеялся над звуками, которые издавал мой желудок.

— Больше никаких драк, — сказал Локи, бросив на своих герцогов предупреждающий взгляд, придвинул для меня стул в конце стола, а сам занял место во главе. Он обращался со мной почти как с равной.

Я взяла из корзинки булочку из темного ржаного хлеба, довольная, что она теплая. Намазав ее маслом, я приступила к еде. Передо мной стояли всевозможные напитки, но я взял бутылку воды и изо всех сил старалась избегать всего красного. Черт возьми, это было логово демона. Любая красная жидкость могла быть человеческой кровью.

— Это та женщина, которую вы обещали нам, ваше высочество, — спросил Левиафан, — пара, которая может сравниться с нами по силе и насытить нас всех?

Я усмехнулась, прежде чем проглотить кусок хлеба.

Левиафан ухмыльнулся.

— Она прекрасно с нами справится. Она может пережить нас.

— Вопрос в том, сможешь ли ты пережить меня, — сказала я.

Левиафан рассмеялся.

Асмодей пристально посмотрел на меня.

— Она как плохой котенок, готовый наброситься на любого. Нам нужно подрезать ей когти, пока она не поцарапала нашу дорогую мебель.

— Иди подрежь меня, красавчик, — сказала я, накалывая на вилку нарезанное кубиками яблоко и готовясь метнуть свой нож для масла ему в левый глаз.

Мне нужен был белок, но, черт возьми, лучше бы я придерживалась овощей и фруктов. Кто знал, какое мясо здесь подают?

— Она не похожа на Ту Самую Единственную, — пожаловался Асмодей.

Я поняла его точку зрения. Я могла представить, как я выгляжу, не глядя в зеркало. Я похудела. Теперь я была тонкой, как бумага, после месяцев пыток, голода и заключения в железном гробу.

Я была почти благодарна, что Локи остановил драку между своим герцогом и мной. Если бы бой продолжался, я бы рухнула. К концу я и так уже покачивалась. Только усилием воли я удерживала себя в руках.

Даже сейчас моя голова раскалывалась от боли, и волны головокружения накатывали на меня.

На худом лице мои зеленые глаза, должно быть, казались огромными, а мои волосы цвета дикой лаванды не слишком отличались от птичьего гнезда.

Там, на поверхности Земли, я тоже никогда не выглядела круто. Мои суженые хорошо заботились обо мне. И неважно, через сколько тренировок и сражений я прошла в Академии Полукровок, я никогда не выглядела закаленной в боях. И я так и не избавилась от детского жирка на своих круглых щеках, пока не попала в Ад.

Я не соответствовала роли дочери королевы Ада.

По сравнению с этими грубиянами я была похожа на нежный цветок.

Но это не означало, что цветы не убивают. Цветы — каннибалы могли превратить этих адских парней в удобрение еще до того, как они это заметят.

— Она как раз в моем вкусе, — сказал Левиафан. — Но нам нужно ее откормить.

Я была немного удивлена, что герцоги так небрежно разговаривали со своим принцем. Демоны придерживались строгой иерархии, даже в большей степени, чем Доминионы.

Словно прочитав мои мысли, Локи позволил слабой улыбке тронуть его губы. — Только когда мы одни. Мои герцоги выросли вместе со мной. Их преданность неоспорима.

И он позволил мне разделить его стол с ним и его ближайшим окружением.

— Ты не незнакомка, Селеста, — мягко сказал он.

Если он пытался заставить меня доверять ему, то зря терял время. Начнем с того, что я никогда не была той, кто с легкостью мог доверять, даже моим Полубогам. Я прошла долгий путь к тому, чтобы полностью доверять им и принимать их, и я все еще хранила от них тайну своего темного происхождения до последней секунды.

Я отогнала свое сожаление. Это не помогло бы мне выжить в этом месте, только ослабило бы меня.

— Мы сможем прокатиться на ней сегодня вечером, Локи? — Спросил Левиафан, в его глазах плескалась похоть.

Я откинулась назад и отпила воды. Волна спазмов скрутила мой желудок. Несмотря на мой голод, я должна была успокоиться. Я слишком долго голодала, и теперь у меня было несварение желудка.

Я подождала, пока пройдут судороги, сохраняя на лице непроницаемую маску.

— Нет, если ты хочешь, чтобы твой член был прикреплен к твоим яйцам, Адский мальчик, — сказала я. — И я позабочусь о том, чтобы твой маленький пенис с мизинец не вырос снова.

На этот раз Асмодей расхохотался.

— Что? — Лицо Левиафана покраснело от гнева. — Позволь мне показать тебе, и ты узнаешь размер моего члена.

Локи махнул ему рукой, чтобы Герцог Зависти не расстегивал молнию на ширинке.

Асмодей хихикнул.

— Она это сделает. Она почти обезглавила меня и подумывала отрубить мне рога. Эта цыпочка дикая.

Он восстанавливался быстрее, чем я, но я была ослаблена несколько месяцев. Мое кровотечение остановилось, но энергии оставалось мало. Голод, который невозможно было утолить едой, терзал мои внутренности.

Если меня не накормят должным образом, я не переживу завтрашнего испытания, каким бы оно ни было. В прошлом мне нужно было спариться со своими Полубогами для полного выздоровления.

— Женщинам что бы обхватить мой член требуется две руки, — сказал Левиафан, не в силах отпустить это. Я думаю, мужчины вели себя так всякий раз, когда женщина критиковала размер его мужского достоинства.

— Тогда иди и трахни их или себя, — сказала я.

И все же я не испытывала отвращения, которое, как я думала, должна была испытывать к Локи и его герцогам. Все другие демоны, которых я встречала, вызывали у меня отвращение.

Было ли это потому, что в Аду моя демоническая кровь доминировала над моим Титаническим наследием?

— Сегодня не тот вечер, чтобы обсуждать члены, — огрызнулся Локи. — Относись к принцессе Селесте так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе. И она будет относиться к тебе так же. У нее есть возможность сделать именно это.

— Мне насрать, как они ко мне относятся, — решительно сказала я. — И я не ожидаю большего от демонов.

Локи бросил на меня взгляд.

— Они тоже наполовину люди, включая меня. Я думал, ты достаточно взрослая, чтобы перестать ненавидеть демоническую часть себя. Поверь мне, принцесса, тебе понадобится сила твоей демонической крови, чтобы одержать верх в этом месте.

Он был прав. Я просто была болтлива. Куда бы я ни пошла, через что бы я ни прошла, это отношение было единственной вещью, от которой я не могла избавиться.

— Она не переживет и первые несколько минут испытания, — сказал Асмодей. — Она хорошо сражалась против меня, но это не будет поединок один на один в партере. Сотни соперников набросятся на нее сразу же. Она выглядит как идеальное блюдо для чистокровного демона. Им понравится разрывать ее на части.

— Тогда наша работа — убедиться, что она переживет завтрашний день, — сказал Локи. Вся игривость покинула его смуглое красивое лицо. — Сначала тебе нужно как следует покормиться, Селеста.

Глава 8

__________________

Я скорчилась в углу, прижавшись спиной к забору из колючей проволоки высотой более пятидесяти футов.

Только благодаря связям Локи я получила этот угол вместо того, чтобы быть брошенной в центр ямы, где развернулась бойня.

Яма была огромной, горячей и кровавой.

Арес и Люцифер сидели на королевском балконе в центре зрительских мест, потягивая демоническое варево или Олимпийское вино и наслаждаясь лучшим видом.

Осознав, что Повелитель Ада наблюдает за битвой, соперники стали еще более возбужденными и кровожадными. Подслушав шепот охранников за оградой, я узнала, что Люцифер никогда раньше не присутствовал на испытаниях для посвященных.

Но сегодня и он, и Арес пришли — посмотреть на меня. Если я выживу и попаду в сотню лучших, меня зачислят в Академию Ада как их чемпиона, но если я проиграю, они выбросят мое тело, как мусор.

Я не была уверена, что здешние дикари прикончат меня. Но если бы они обезглавили меня, возможно, у меня не хватило бы сил отрастить голову обратно.

Я бросила еще один полный ненависти взгляд в сторону Люцифера и Ареса. Холодная ярость горела во мне.

Мои бессмертные враги были здесь.

В эту секунду все, о чем я могла думать, — это найти способ забраться на балкон и убить ублюдков. Но ярость не помогла бы мне достичь моей цели. Это лишь искалечило бы меня. Как «юный Титан», даже если бы Люцифер и Арес не связали мою силу, я не смогла бы победить ни Бога, ни Дьявола, не говоря уже о них двоих вместе взятых.

Я глубоко вжалась поясницей в колючий забор, позволяя шипам вонзаться в мою плоть, позволяя пульсирующей боли напоминать мне, где я нахожусь, и остудить голову.

— Ни один посвященный никогда не убегал из ямы, — предупредил меня Левиафан вчера вечером после ужина. — Прямо за оградой находится силовое поле. Любой, кто прикоснется к нему, сразу умрет.

Я обуздала свой гнев и заставила себя не смотреть на королевские кресла. С холодной отстраненностью я наблюдала за кровавой бойней передо мной.

Кровь летела и забрызгивала воздух, когда десятки кандидатов были заколоты, затем убиты и сброшены в кучу, их части усеяли яму. В Аду почти не было дневного света, но кровавая луна над головой освещала арену, показывая каждую деталь.

Драка произошла так близко от меня, что струя крови почти достигла меня. Я сместилась влево и избежала серого вещества, которое вырвалось из открытого черепа ведьмы. Я никому не помогала. У меня здесь не было союзников.

Все были моими врагами.

В течение пяти минут после того, как меня высадили на арену, количество участников сократилось с пятисот до четырехсот. Только когда останется сотня человек, прозвучит гонг, возвещающий об окончании отбора, и испытание битвой не на жизнь, а на смерть закончится.

До тех пор я надеялась, что буду в безопасности здесь, в своем углу. Но я сомневалась в этом.

Несколько групп, возглавляемых демонами-альфами, постоянно бросали в мою сторону свои алые, жаждущие крови взгляды. Все они были выше семи футов ростом и с длинными рогами. У большинства из них были топоры и бензопилы.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, почему они до сих пор не пришли за мной. Они хотели оставить меня на потом, позволив мне наблюдать, как они разрывают более слабых бойцов на части таким жестоким, устрашающим образом.

Демонам нравилось причинять боль и мучить свою жертву, прежде чем позволить окончательной смерти настигнуть ее. Они планировали нагнетать ужас в мои вены, прежде чем прийти за мной.

Они ожидали, что я наложу в штаны, дрожа от страха.

Я холодно усмехнулась.

Когда я увидела картину в целом, просматривая отдельные бои на арене, я также заметила, что большинство участников были чистокровными демонами, и они сосредоточились на том, чтобы сначала уничтожить полукровок. Ха, расисты были везде, даже в Аду.

Если демоны ненавидели полукровок, то между чистокровными архидемонами и полукровками, такими как Локи, должна была вестись ожесточенная борьба за власть.

Принц и его герцоги не рассказывали мне об их непопулярности в Аду, но внезапно я поняла позицию Локи и то, как тяжело он, должно быть, боролся за то, чтобы быть там, где он сейчас. Его титул «наследника», должно быть, был построен на бесконечных битвах и кровопролитиях, и его можно было лишить этого в любой момент, если кто-то другой доберется до вершины и проявит себя более могущественным.

Я почти усмехнулась иронии.

Я не возражала против этого расизма и разделения на классы в Аду. Вместо этого я бы разожгла раздор и позволила Аду сгореть изнутри.

Возможно, именно поэтому Локи пошел на многое, чтобы похитить меня, а затем заключил контракт с Аресом и Люцифером, чтобы вытащить меня из железного гроба. Ему нужен был могущественный союзник, и со временем я стала бы чрезвычайно могущественной.

Он, вероятно, питал иллюзию, что я помогу обеспечить его будущий трон.

Прошлой ночью он настоял на том, чтобы я взяла его кровь.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — Кипела я.

— Тебя пытали месяцами, — сказал он. — Удивительно, что ты все еще можешь стоять прямо передо мной. Человеческая пища тебя не поддержит. Тебе понадобится другой источник энергии. На данный момент это я.

— Нет, спасибо, чувак. Я пас, — сказала я.

— Моя кровь не такая грязная, как ты думаешь, принцесса, — сказал он. — Или ты выпьешь мою кровь, или умрешь завтра. И ты не просто умрешь. Многие демоны в этом царстве ненавидят меня, и они будут видеть в тебе моего питомца. Все их намерения — издеваться над тобой так сильно, как только смогут, в том числе насиловать тебя снова и снова на публике, прежде чем порезать на маленькие кусочки. Это испытание позволит им сделать это, не опасаясь наказания или возмездия с моей стороны. Даже мне не разрешается приходить к тебе на помощь во время отбора до того, как прозвучит гонг.

Я сглотнула, и он бросил на меня мрачный взгляд, прежде чем показались его клыки и он проколол вены на запястье. Хлынула его кровь, пахнущая как новый наркотик, который я никогда не пробовала.

Мой голод был обострен. Я жаждала его крови, как когда-то жаждала крови своих Полубогов. На мгновение мне стало очень стыдно, когда неутолимая жажда пронзила меня, я почувствовала, что предала их, хотя больше никогда их не увижу.

— Ты переродилась, Селеста, — сказал Локи. — Прими это. Сбрось свою прошлую оболочку. Она тебе больше не идет.

Локи был печально известным великим соблазнителем, и он подталкивал меня встать на темную тропу, откуда нет возврата, манящим зовом своей могущественной крови. Но он был прав насчет выживания и многих практических вещей.

— Академия полукровок обучала тебя неправильно. Даже Полубоги пытались приручить тебя, но я не буду. Я хочу дать волю твоей дикости. Я хочу, чтобы ты полностью раскрыла свой потенциал и стала лучшим хищником, которым ты была рождена. Теперь пей.

Его черная кровь капнула на черный мрамор, и я не хотела тратить ее впустую. Она была нужна мне, чтобы выжить.

— Я выпью из чашки, — сказала я.

Я бы никогда не стала пить прямо из его вен, боясь того, что это сделает со мной. Последнее, чего я хотела, — это испытывать вожделение к принцу Ада и пристраститься к его крови.

Несмотря ни на что, хотя я знала, что больше не увижу своих Полубогов, это была черта, которую я бы не переступила. Даже ради того, чтобы выжить. Арес однажды проклял меня за мою преданность моим Полубогам. Даже Ад не смог бы отнять этого у меня.

Локи вздохнул, сделал глубокий надрез на запястье и налил свою кровь в чашу из чистого золота.

Когда я отпила из чаши, темная сила взорвалась у меня на языке. Она сильно отличалась от крови Полубогов, но была такой же мощной и сочной.

— Это вкусно, верно? — Локи ухмыльнулся, прежде чем грубо произнести. — Я никогда не предлагал свою кровь никому другому.

Я опустошила чашу, впервые почувствовав себя живой с тех пор, как меня швырнули в Ад. Мне хотелось еще его крови, но я прикусила губу, чтобы не попросить еще.

— А ты не боишься, что этот главный хищник может отнестись и к тебе как к добыче, принц? — Вместо этого спросила я.

Он сверкнул свирепой улыбкой, его клыки сверкнули белизной.

— Я мечтаю об этом дне, кузина, — загадочно сказал он. — Но сначала тебе предстоит поджарить рыбу покрупнее.

Он хотел, чтобы я убрала его отца-дьявола, чтобы он мог править Адом в одиночку? Это был его финал?

Отцеубийство было обычным делом среди Богов, так что, возможно, у демонов была такая же практика.

Олимпийцы уничтожили Титанов, навсегда заключив их в тюрьму Пустоты. Но я не слышала, чтобы кто-нибудь когда-либо пытался свергнуть Люцифера.

Все когда-нибудь бывает в первый раз. Если целью Локи было избавиться от своего отца, я была в игре. Мы могли бы вместе начать революцию в Аду, и ради его благосклонности я бы пощадила принца, когда для меня настанет день перебить всех остальных демонических ублюдков.

~

Испытание отбором было ничем иным, как шоу ужасов.

Демоны обожали кровь, запекшуюся, и крайнее насилие — их любимые виды спорта.

Запах крови в воздухе звал меня на битву.

Моя демоническая часть зашевелилась, поднялась и выглянула наружу.

Дрожь пробежала по моей крови. Страх, обусловленный моим человеческим воспитанием, был изгнан из каждой моей клеточки.

Я была принцессой демонов, дочерью Титана и королевы Ада.

Мне не нужно было любить эту часть себя, но я приняла ее. Я приняла ее в тот момент, когда поняла, что мне нужны мои демонические силы, чтобы выжить и отомстить.

Я больше не беспокоилась о монстре внутри.

В Аду только самый большой и страшный монстр мог править и охотиться на собак поменьше. Я намеревалась быть на вершине пищевой цепочки, что было моим правом по рождению.

Сегодня я бы убивала других монстров.

Все они боялись бы меня.

Они были недостаточно достойны, чтобы вселять в меня страх, но я бы охотилась и терроризировала их. Я купалась бы в их теплой крови, смеясь и воя, как волк, навстречу кровавой луне.

Жаркая битва внезапно прекратилась передо мной, словно по невысказанному слову.

Осталось более двухсот участников.

Половина из них отделилась от другой половины и направилась ко мне, сверкая когтями или вращая бензопилами. Несколько темных магов и черных ведьм, которые были приспешниками демонов, следовали за своими альфами, также жаждая моей крови.

Я ни на дюйм не сдвинулась со своего согнутого положения, но мои руки были заведены за спину, чтобы достать свои парные клинки. Прошлой ночью и Асмодей, и Левиафан наградили меня мечами. Асмодей предложил мне катану, в то время как Левиафан просто дал мне демонический меч.

Гигантские демоны отпускали непристойные комментарии в мой адрес, приближаясь ко мне. Они не торопились, их походка была развязной, дерзкой и пугающей.

Кровь их жертв капала с их бензопил, топоров и похожих на сталь когтей.

— У этой полукровки одни кости, — разочарованно сказал демон с двумя коричневыми рогами. — Один удар, и она превратится в кашу. Такой слабый человек.

— Слышала, она новый питомиц принца-полукровки, — сказала черная ведьма. Должно быть, она прислужница альфы демонов. Демоны презирали людей, но держали в своих домах полезных ведьм и темных магов.

— Тогда мы должны продлить пытку этого хрупкого существа, — сказала темноволосая демонесса, сверкнув неровными зубами. — Мы должны сыграть, чтобы решить, кто первым вскроет ее и поиграет с ее внутренностями.

Глупые демоны думали, что я получеловек, как принц, которого они презирали. Мое чутье говорило, что все они были демонами низкого ранга, не выше третьего уровня. Неудивительно, что они даже не учуяли моего могущественного демонического наследия.

А может, дело было во мне..

Если бы моя мать предстала перед ними во всей своей красе, они бы все преклонили колени, дрожа.

Но даже Бог Войны не смог разобраться в моем гибридном наследии до того, как провел мозговой штурм с Люцифером. И когда дьявол узнал о моем скрытом происхождении, Арес пробормотал. «Трахни меня. Я должен был это знать».

Теперь, когда демоны думали, что я была домашним животным-полукровкой их принца, они планировали мучить меня медленно, причиняя как можно больше боли, прежде чем убить.

Они планировали устроить из меня шоу и сделать из меня жертвенного козла отпущения.

Но я не была полудемоном-получеловеком, как они предполагали. Я была другим видом гибрида. Я была намного выше их.

Я не терпела дураков.

Я призвала свою магию, и снова это был всего лишь уголек в золе.

Кровь Локи не смогла помочь мне противостоять темному заклинанию, которое сковывало мою силу, но она временно утолила мой голод и повысила уровень энергии.

Я была невероятно сильна, хотя и не выглядела таковой.

Демоны подошли ближе, продолжая насмехаться надо мной, называя меня грязной полукровкой и другими прозвищами.

Я представила себе их следующие действия. Один из них хватал меня за горло, поднимал в воздух, произносил речь, оскорбляющую меня и воздействующую на аудиторию, затем начинал неглубоко резать мою кожу, чтобы им потребовалось много времени, чтобы убить меня.

Зрители, которых я временно заблокировала, аплодировали и ревели. Они занимались этим и до начала отбора. Они были в восторге от того, что, по их мнению, должно было последовать дальше — шоу ужасающих пыток. Они бы наслаждались каждой ужасной деталью, даже получали от этого удовольствие, если бы я позволила им устроить шоу, которое они хотели.

Я очистила себя от всех эмоций.

Ни страха. Ни ярости. Ни горя. Ни сожаления.

Только одна цель эхом отдавалась в моем черепе — убивать.

Десять ярдов, пять ярдов, демоны с важным видом приближались ко мне, как будто арена принадлежала им.

Три гигантских демона взяли инициативу в свои руки, жаждущие славы сломать такую мелочь, как я.

Сейчас! Я взревела.

Я вскочила с места, бросив вызов адскому притяжению..

Может, сейчас у меня и нет магии, но я была охотником и всегда им буду. Годы отточенных навыков текли у меня в крови.

И я была дочерью короля Титанов, меня больше не ограничивали мой некогда человеческий разум и идеология.

Мои ноги пронеслись над рогом демона, стоящего в центре впереди. Чтобы закрепиться, мне нужна была лишь точка касания. Мои парные клинки сверкнули в багровом лунном свете, взметнувшись вниз и нанося мощные удары. Головы двух демонов слетели с их шей. Они должны были поблагодарить меня за то, что я сохранила их рога, но теперь они уже не могли сказать мне спасибо.

Я развернулась, как лесной ветер, и прыгнула на голову другого демона, в то время как мой клинок пронзил его череп.

Остальные демоны закричали и отпрянули, потрясенные. К тому времени, как они пришли в себя, я зарубила дюжину из них и приземлилась в просторном круге, который они расчистили вокруг меня.

Горячий песок под моими ногами был липким от крови, и это была не моя кровь.

— Сучки, хотите еще? — Я ухмыльнулась. — Сегодня ваш счастливый день, потому что вы получаете больше и все это бесплатно.

Они бросились на меня как один, и я закружилась, как в яростном смерче. Где бы ни касались мои клинки, падали головы или конечности.

Никому из участников не разрешалось носить броню, что пошло мне на пользу. И хотя у демонов были естественные шипы и чешуя, покрывающие их тела, мои клинки не встретили сопротивления.

Герцоги Локи предложили мне лучшие клинки.

Люцифер и Арес хотели срезать сорняки в игре «отбор». Все было в порядке. Я показывала им, как срезать сорняки демонов. Зрители были ошеломлены до такой степени, что замолчали, когда я совершила свои первые убийства, а теперь они все встали со своих мест, взревев, как ищейки, которыми они в некотором смысле и были.

Как сказал Герцог Зла, я так не выглядела, но я была быстрее и сильнее любого демона.

Дураки всегда судят по внешности, а я не терпела дураков.

Куда бы я ни пошла, чего бы ни коснулись мои клинки, везде были смерть, разрушение и текущая кровь.

— Она не человек! — Крикнул кто-то откуда-то.

— Слишком поздно осознавать это сейчас, — тихо сказала я.

С моих клинков текла черная кровь, а в воздухе пахло страхом, гневом и отчаянием.

Они не видели ничего похожего на меня в яме, но теперь они увидели, и они не выберутся отсюда живыми.

Единственный хороший демон — мертвый демон.

Одним демоном меньше, одной проблемой меньше для моих друзей на Земле.

Когда я сражалась с Асмодеем, я была в самом слабом состоянии и не хотела калечить его, так как верила, что он может быть полезен.

Но теперь, усиленная могущественной кровью Локи, я стала психопаткой, помешанной на убийствах.

Я была принцессой демонов, и все они были моей добычей.

Моя высшая демоническая сила пульсировала во мне, темная, грозная и беспощадная. Она становилась сильнее, питаясь страхом и разрушением.

Убивая, я заявляла о еще одной части своего права по рождению.

— Остановите бешеную корову! — Крики усилились.

Я хихикнула.

Демоны, ведьмы и маги бежали от меня, и я охотилась на них. Клинки рубили, рассекали и разрубали на части. Головы скатывались с их шей, кровь била бурлящими фонтанами, а рога вонзались в обжигающий, окровавленный песок.

Я мурлыкала. Моя красная кожаная куртка, брюки и ботинки были пропитаны в основном черной кровью.

Я был вдохновителем смерти, вернувшимся в Ад.

— Звоните в этот чертов колокол, — крикнул кто-то еще. — Отбор окончен! У нас осталось меньше сотни участников.

Прозвенел колокол.

Оставшиеся демоны, ведьмы и маги перестали убегать от меня. Они думали, что теперь они в безопасности.

Я развернулась в воздухе, нанесла удар наотмашь, используя их неподвижные тела в качестве рычага, и обезглавила еще дюжину участников.

— Ты играешь не по правилам! — Закричала высокая ведьма, бросая в меня заклинания.

Другие участники уже пробовали это, но ни одно из их заклинаний на меня не подействовало. Я не знала, было ли это из-за моей королевской власти или кровь Локи могла естественным образом нейтрализовать заклинания, наложенные его подчиненными.

Все, что срабатывало, меня устраивало.

— Правила для вас, гребаных дебилов, — холодно рассмеялась я, — никогда для меня.

Я вонзила свой клинок в черное сердце высокой ведьмы и, не потрудившись посмотреть, как она падает, повернулась, чтобы убить другую.

По моим венам пробежал прилив адреналина.

Я взревела от радости убийства.

На тыльной стороне моей левой ладони появился светящийся символ, и я почувствовала, как другой излучается и горит сбоку от моего лица.

— Знак королевы, — выдохнул кто-то. — Королева вернулась.

Когда метка зажглась, мой адский огонь прорвался сквозь заклинания Ареса и Люцифера, но мой Титанический огонь все еще был связан.

Рано или поздно он вырвется наружу.

Никто не сможет сдерживать меня вечно.

Я злобно рассмеялась.

Остальные демоны и их приспешники съежились передо мной.

— Гори, — сказала я с милой улыбкой.

Но я не стала тратить свой огонь на демонов.

Я левитировала в воздух, в тридцати футах от земли, и направил свой огонь на королевский балкон, где сидели Люцифер и Арес.

— Горите, ублюдки! — Я взвыла, желая, чтобы мой огонь поджарил их до хрустящей корочки.

Вздохи поднимались и опадали по всей арене.

Была ли я единственным человеком, который когда-либо открыто бросал вызов дьяволу? Моя вина. Я была первой, и я была бы последней, если бы могла победить его своим огнем.

Хотя я сомневалась в этом, все же я бы не отказалась от этой возможности подорвать авторитет Люцифера и пристыдить его.

И огонь Люцифера, и энергетический луч Ареса устремились ко мне, врезавшись в мое адское пламя.

— Такая милая, — сказал Арес с улыбкой, в которой было одновременно одобрение и разочарование. — Интересно, уступит ли она нам когда-нибудь.

И снова их объединенные силы погасили мой адский огонь, и я присела на песок, но не раньше, чем дьявол подтолкнул свой двухцветный неистовый огонь еще ближе ко мне, и я почувствовала, как мои кости зашипели от внутреннего ожога.

Собрав всю свою волю в кулак, я медленно поднялась, скрестив кинжалы-близнецы перед грудью в знак неповиновения.

— Да ладно вам, две сучки, — сказала я.

Держу пари, никто никогда не называл Люцифера и Ареса сучками. Я попыталась изобразить на лице сардоническую ухмылку, но потерпела неудачу.

Боль во мне была слишком сильной.

Я собрала остатки сил, всю волю, которая у меня еще оставалась, прежде чем упасть. Мои глаза пылали адским огнем, но губы выдыхали лед.

На всей арене воцарилась мертвая тишина. Никто не осмеливался издать даже тихий звук.

Затем вокруг меня пронесся порыв черного ветра.

Локи, Асмодей и Левиафан материализовались и окружили меня, защищая.

Я не была настолько глупа, чтобы поверить, что они были моими защитниками, но Локи приложил бы все усилия, чтобы сохранить мне жизнь. Я была его активом, на приобретение которого он потратил огромные усилия.

Теперь ему предстояло навести порядок в том беспорядке, который я оставила после себя. Я совершила роковую ошибку, бросив вызов своим злейшим бессмертным врагам, прежде чем была готова.

Я позволила своей ярости одолеть меня.

Я убивала с холодной ясностью в яме, пока не услышал приказ Дьявола.

— Хватит!

Я отказалась подчиняться его приказу, поэтому я попыталась еще больше бросить ему вызов, забыв, что я никогда не победила бы Дьявола и Бога без моего Живого Пламени.

— Отец, позволь мне увести принцессу Селесту с арены, — сказал Локи. — Согласно контракту, она моя, чтобы обучать и приручать.

Шепот раздавался со всех сторон. Локи только что раскрыл мою личность.

— Девушка бросила мне вызов, — ледяным голосом сказал Люцифер, отказываясь признавать мой статус.

Несмотря ни на что, я внезапно уловила эмоции в его голосе, как никто другой. Часть его ненавидела меня больше всего на свете, поскольку я была дочерью его бывшей королевы и сестры, но часть его жаждала, чтобы я была рядом.

— Вы хотели, чтобы ее темная сторона проявилась, мой Господин, — сказал Локи, — и я добился этого. Вы можете видеть, что она вся в слепой ярости. Она больше не может сказать, кого убивает.

— Но ты обещал держать ее под контролем, мой наследник, — прорычал Люцифер.

— Прошло всего несколько часов, отец, — сказал Локи. — Требуется время, чтобы обучить даже адскую гончую. Она подчинится. Она молода. Она станет той, кем была рождена — единственной в своем роде — до истечения срока действия контракта. И за свое сегодняшнее неповиновение она будет сурово наказана в моем доме.

— Тебе лучше выполнить приказ, Локи, — сказал Люцифер, что прозвучало скорее как угроза, чем что-либо еще.

— Ваше Величество, — сказал Локи с поклоном.

Вспыхнул яркий свет, и дьявол исчез.

Когда-то он был чертовски яркой утренней звездой.

— Я вернусь, Селеста, — усмехнулся Арес, от его богатого, мрачно-соблазнительного голоса у меня мурашки побежали по коже. — Скоро увидимся. — Подмигнув мне, этот ублюдок тоже исчез.

Локи схватил меня прежде, чем я упала, точно зная, как его отец ранил меня — опалив мои кости.

Мы телепортировались из кровавой ямы.

Глава 9

Полубог Войны

__________________

На Землю обрушилась новая война, война между моим отцом и нами. Теперь нам приходилось отбиваться от старых и новых врагов со всех сторон.

Бог Войны был самым большим предателем, с которым когда-либо сталкивалась Земля. Враг был среди нас все это время, даже вел нас веками. Он держал нас за дураков. Если бы не наша пара, мы были бы навсегда ослеплены.

Одержимый желанием забрать нашу женщину из наших теплых постелей, этот гребаный придурок отбросил свое притворство супергероя, больше не заинтересованный в том, чтобы играть роль спасителя смертных.

Его самым большим предательством было то, что он помог Дьяволу сломать печать Ада, чтобы Люцифер мог принести Ад на половину планеты — и все это для того, чтобы Арес мог играть в свои военные игры.

Тем не менее, половина смертных и Доминионов на нашей Половине Земли продолжали поклоняться ему.

Они были слишком глупы, чтобы жить, но ради нашей пары мы не стали бы уничтожать их, если бы они не присоединились к армии Люцифера или Ареса.

Мэриголд, моя Печенька — даже звук ее имени прожег дыру в моем некогда безразличном сердце — все еще считала себя одной из них. В ней было меньше человеческого, чем в нас, но все же в ней было лучшее от человечества. Свет сиял в ней так ярко, пока все не погасло.

Мы видели, как она умирала.

Мы вернем ее любой ценой. Затем мы поместили бы ее в самую высокую башню из слоновой кости, заперли двери и окна и охраняли бы ее день и ночь, как бы яростно она ни протестовала. Моя Печенька была самой свирепой женщиной, которую я когда-либо встречал.

Когда я впервые столкнулся с ней, она дралась как дьявол. Ее свирепость и красота были самыми ошеломляющими вещами, которые я когда-либо видел.

Среди всех моих кузенов я заметил ее первым. Я привел ее к нам, что в конечном итоге привело к ее смерти.

В тот момент, когда она ушла, наши супружеские узы оборвались. Все в нас потемнело. Мы превратились в одиноких зверей, скорбящих на дне пропасти, навеки запертых без нашей пары. Мы никогда не будем снова свободны и в порядке, пока не вернем ее.

Она снова будет жить. Ее сердце будет биться для нас, как наше бьется только для нее.

Тем временем мы собрали генералов, которые были верны нам, и объявили войну Богу Войны, предателю Земли.

Неделю спустя появился Арес и объявил нас тоже предателями. Многие последовали за ним. Итак, Земля теперь была разделена на три региона. После многих жестоких сражений мы контролировали Северную Америку, но потеряли Европу и Азию.

Во время войны мы продолжали усердно искать путь в Ад.

Несмотря на то, что территории и границы в некоторых частях Земли изменились после Великого Слияния, единственные два входа в Ад все еще были запечатаны или усиленно охранялись.

Несмотря на то, что Гектор был Полубогом Смерти, у него больше не было открытого пути в Ад. Он был истинным наследником Подземного мира, но отказался от титула после того, как Аид, его отец, отправился на гору Олимп, возжелав трона своего брата.

Когда Люцифер упал с небес, он вторгся в Подземный мир. После того, как он расширил территорию, Подземный мир под его правлением превратился в Ад.

Хватит этого урока истории.

Наш контакт, наконец, свел нас с Герцогом Обмана, который входил во внутренний круг наследника Люцифера. Никто из нас не доверял Пифиусу, но мы были готовы сотрудничать с любым врагом, который мог бы вывести нас на нашу пару.

И Пифиус принес нам самую шокирующую новость — моя Печенька жива. Нож не оборвал ее жизнь. Герцог даже позволил Гектору заглянуть в его разум, и Полубог Смерти подтвердил, что Герцог Обмана говорил правду.

Наша пара была жива! Мэриголд была жива.

Несколько мгновений никто из нас не мог вымолвить ни слова. И когда к нам вернулась способность, никто из нас не хотел плакать от радости перед архидемоном.

— Как? — Резким голосом спросил Зак.

Пифиус пожал плечами.

— Она больше, чем кажется на первый взгляд. Вот почему мой принц искал ее.

— Чего он хочет от моей пары? — Прорычал Гектор.

— Принц Локи не причинит ей вреда, иначе я не был бы здесь, чтобы обсуждать с вами контракт, — сказал Пифиус. — Что касается намерений его Высочества по отношению к принцессе Селесте, не мне об этом говорить, и не вам об этом знать.

Как и его принц, Герцог Обмана был полукровкой — наполовину демоном, наполовину человеком. Наши разведданные сообщили, что между чистокровными демонами и полукровками шла ожесточенная борьба за власть.

У Пифиуса была темная кожа, серо-стальные глаза и торчащие волосы, как у рок-звезды-человека. Даже нашим высококвалифицированным офицерам Доминиона было трудно определить его полудемоническое происхождение, что делало Пифиуса идеальным и опасным мастером шпионажа.

— Где именно она находится? — Спросил Пакстон.

— Ее поместили в железный гроб в Куполе пыток, — сказал герцог. — Ваш Бог и Люцифер резали ее каждый день, экспериментируя над ней. Они разрезали каждый дюйм ее кожи и вскрывали вены в течение двух месяцев — время в аду течет иначе, чем здесь. Она исцелялась после того, как они клали ее обратно в гроб, а затем они повторяли процесс на следующий день, ища ее магию. Они жаждут ее.

Молния ударила сразу повсюду, когда глаза Зака загорелись ужасающей яростью.

Пакстон затрясся и заревел, стены и потолок покрылись льдом. Внезапно нам показалось, что мы оказались в морозилке.

Моя ураганная сила взорвалась, как атомная бомба. Страдания моей пары пронзили мое сердце, как тысячи ножей.

После того, как лед, буря и молния разрушили двухэтажное здание, где мы проводили нашу тайную встречу, вспыхнул пожар. Обломки и бетон обрушились обратно на землю, пока мы стояли среди обломков, дрожа от неудержимого гнева и боли.

— Я найду их, — поклялся я, пока завывающий ветер кружил вокруг нас. — Я вырву сердца Ареса и Люцифера, а затем съем их гребаные сердца.

— Только после того, как мы разрежем их на кусочки дюйм за дюймом, — сказал Пакстон ужасным, мягким голосом.

Гектор схватил Пифиуса за шею рукой в перчатке, его обсидиановые крылья взволнованно захлопали, и смертельный свет поглотил его некогда сапфировые глаза. Он поднимал Пифиуса, пока ноги герцога не повисли в воздухе. Полубог Смерти, казалось, отчаянно хотел снять перчатку и наказать полудемона мучительной смертью. Но я знал, что он пока не мог убить демона. Нам нужен был этот герцог, чтобы провести нас в Ад, если мы когда-нибудь сможем найти свою пару.

Пифиус тоже это знал. Он выглядел невозмутимым, хотя его лицо побледнело. И чтобы показать, что он не обеспокоен, он даже скрестил руки на груди, закатив глаза, чтобы посмотреть на небо, теперь заполненное пылью, дождем и молниями.

— Ты собираешься успокоиться, черт возьми, и поговорить о деле? — Пифиусу удалось закончить фразу.

Для демона у него стальные яйца. Для начала, он пришел один, чтобы встретиться с нами.

— Гектор, — предупредил Зак. — Давай убираться отсюда.

Гектор кивнул, и мы впятером телепортировались в охраняемое убежище в Майами.

Как только мы приземлились в подвале, звуковой барьер перекрыл шум океанских волн.

Гектор толкнул Пифиуса к стене, и мы вчетвером повернулись к нему лицом.

— Говори, — приказал Гектор.

Пифиус снова закатил глаза.

— Я говорил до того, как вы, ублюдки, прервали меня, — сказал он. — Вы не сможете вытащить ее вот так, ведя себя как кучка малолетних горячих голов.

— Отведи нас к ней сейчас же! — Приказал я.

— Тогда вы сорвете идеальный план моего принца и полностью потеряете свою девочку, — сказал Пифиус. — Если Люцифер пронюхает о вашем приходе в его царство, он заберет ее туда, куда никто никогда не сможет добраться, даже мой принц. Локи пока вытащил ее. Он выигрывает время, прежде чем Арес и Люцифер придут, чтобы вернуть ее как свое идеальное оружие и супругу. — Он послал мне непонимающий взгляд. — Твой отец намерен трахнуть ее.

Я сжал руки в кулаки, костяшки пальцев побелели, а кости хрустнули.

— Я разрежу Бога Войны на куски и скормлю их адской собаке, — сказал Пакстон без каких-либо эмоций.

Судя по их яростным, полубезумным глазам, Зак и Гектор мысленно пообещали моему отцу еще худшую участь.

Ради нашей пары нам нужно было оставаться в здравом уме. Нам нужно было сохранять хладнокровие.

— Мы должны отключить наши эмоции, пока не вернем ее, — сказал я.

— И пусть наша единственная цель будет достигнута — вернуть моего Ягненка, — согласился Гектор, прежде чем повернуться к герцогу. — Где Локи держит мою пару? — Протянул он.

— Пока вам нет необходимости это знать, — сказал герцог, и мне захотелось придушить его. — Мой принц скоро придет к вам и подпишет контракт, скрепленный кровью. Мы не позволим вам шпредать нас.

— Ты из тех, кто любит поговорить, — фыркнул Пакстон. — Никто из нас не носит титула ‘Принц предательства и лжи» или «Мясник ада», в отличие от вашего принца.

— Он не просто так создал себе такую репутацию, — натянуто сказал Пифиус. — Либо вы с нами, либо против нас. Будущее Ада зависит от моего принца, и я не позволю вам, горячим головам, подвергать его опасности.

Внезапно я понял, чего добивался наследник Люцифера. Он хотел править Адом. Он хотел свергнуть своего отца. Я мог бы понять вражду между отцом и сыном.

— Позови Локи сейчас, — сказал Зак. — Мы принесем клятву крови прямо сейчас, если он сможет привести нас к моей паре сегодня.

— Не сейчас, — сказал Пифиус. — Для составления идеального плана требуется время. Если мы облажаемся, у нас не будет второго шанса. Все в доме моего принца, вплоть до дворецкого, будут испытывать мучительные муки перед смертью, если мы потерпим неудачу. Немедленно снимите защиту, Полубоги. Я возвращаюсь в свое царство, прежде чем кто-нибудь заметит мое отсутствие.

— Как мы можем с тобой связаться? — Спросил я.

— Вы не свяжетесь со мной. Я свяжусь с вами, — сказал Пифиус. Заметив наши разъяренные взгляды, он добавил. — Я так же, как и вы, заинтересован в выживании принцессы Селесты.

Мы ненавидели его за то, что он назвал ее так, но тогда мы бы тоже возненавидели любого демона, называющего нашу пару Мэриголд. Они просто не должны были как-либо называть ее; на самом деле, они не должны были даже смотреть на нее.

Гектор опустил защиту, что означало, что герцог-полудемон прошел тест на ложь, и Пифиус исчез в облаке дыма.

— Ты установил на него маячок? — Спросил Пакстон.

Гектор покачал головой, его крылья исчезли.

— В аду это не сработает.

— Значит, мы просто позволим полудемону решать, что нам делать дальше? — Недовольно потребовал Пакстон.

— Нам, вероятно, нужно проявить немного доброй воли с нашей стороны, если мы хотим, чтобы герцог демонов помог нам, — сказал Зак, и в его глазах сверкнула серебряная молния. — Сейчас он — наш спасательный круг для нашей пары.

— Как я уже сказал, нам нужно отключить свои эмоции и следовать только логике и фактам, — сказал я. — Таким образом, мы больше не облажаемся и не заставим нашу пару расплачиваться.

Гектор кивнул.

— Я собрал кое-какую скрытую информацию от Пифиуса.

Зак, Пакстон и я сосредоточили наше внимание на нем и, когда он заколебался, прорычали, чтобы он выкладывал ее.

— Он не знал всего о планах своего принца относительно моего Ягненка, — продолжил Гектор, — но одно работает в нашу пользу. Локи отчаянно хочет сохранить жизнь нашей паре.

— Кто она для него? — Я задумался, пытаясь быть аналитиком. — Она не разделяет его родословную. Напротив, она представляет для него угрозу. Она принцесса, вторая наследница короны Люцифера.

— Он хочет, чтобы Ад принадлежал только ему, и мой Ягненок может помочь ему победить его отца, — сказал Гектор. — И мы ему нужны, поэтому он хочет заключить сделку.

Я бросил на него оценивающий взгляд. Старина был самым смертоносным и коварным из нас. Вот почему его территория была самой большой на бывшей половине Земли.

— Люцифер и Арес пришли за ней, потому что она — Живое Пламя, — добавил Гектор, — абсолютное оружие, которое я искал веками. И все это время она была прямо передо мной. Я никогда не думал, что Живое Пламя может быть человеком. Я предположил, что это был волшебный оживший огонь. Я снова изучил пророчество и, наконец, собрал все воедино после того, как моего Ягненка забрали.

— Если бы Бутончик была Живым Пламенем, — сказал Зак с долей подозрения, — она могла бы победить Ареса и Люцифера, когда они связали ее в Царстве Вечности.

— Оно в ней еще не пробудилось, — сказал Гектор. — Требуется время, чтобы пламя расцвело. Наша пара только что обрела свою силу. Всю свою жизнь она жила как человек, пока Аксель не затащил ее в Академию и не заставил пройти итуал Кровавых Рун.

Я уставился на него, горе и вина грызли меня.

— Руны сломали печать, сковывавшую ее силу, и превратили ее в нормального человека, — сказал Пакстон. Он тоже был достаточно умен, чтобы собрать все воедино. — Мы все видели, как быстро развивалась ее сила. Она не смогла бы сдержать Сияние Ареса, если бы в ней не было пламени.

— Я думаю, Локи распознал в ней Живое Пламя, — сказал Гектор, — и что мы должны помочь ей пробудить его, иначе последнее, что он сделал бы, — это стал бы искать союза с нами.

Мы сглотнули, обменявшись обнадеживающими и одновременно страдальческими взглядами, обсуждая наши новые планы.

Наша пара была жива.

Но она оказалась в еще более ужасной ситуации, чем раньше. Мы хотели добраться до нее сию секунду, и не могли позволить себе упустить время.

— Я не рассказывал вам, как я впервые встретил своего Ягненка, — сказал Гектор, глядя вдаль.

Затем мы, наконец, узнали, что этот ублюдок встретил мою Печеньку во сне, и сон был реальным, как альтернативное измерение.

Затем он сбросил еще одну бомбу.

— Я снова увидел нашу пару в сновидении на прошлой неделе. Я думал, что ее дух в моих объятиях, — он сделал паузу, его горло дернулось вверх и вниз. — Если бы я знал, что в том сне она была во плоти… — Он опомнился. — Наша пара сказала мне, что она была в аду и промерзла до костей. Наши заклятые враги вскрыли ее….

Он был не в состоянии произнести «другой мир». Свет смерти окутал все его существо.

Слезы потекли из моих глаз.

Пакстон заколотил кулаками по стене, оставляя вмятины на стали.

В глазах Зака сверкнула молния.

Мы набросились на Гектора с новой яростью из-за того, что он скрыл это от нас. Мы не превратили этого ублюдка в мясорубку, но только потому, что он предложил перенести нас всех в страну грез, чтобы встретиться с нашей возлюбленной.

Глава 10

Полубог Моря

__________________

Мы собрались в пентхаусе Гектора, где он впервые встретил Лютика в Сновидении. Неделю назад он держал ее на руках, пока она была в Аду, подвергаясь жестоким пыткам.

Это место было ей знакомо, в ее сознании оно было безопасным, поэтому, по словам Гектора, она всегда возвращалась сюда в своих снах, когда могла.

Северная Америка теперь была под нашим контролем, но это не означало, что наш регион был безопасным. Демоны все еще могли проникнуть на нашу территорию через свои порталы. Маги Доминиона путешествовали по всей стране, чтобы запечатать любые возможные порталы, которые могли бы дать демонам доступ в наше царство, но они не нашли их все.

Наши армии оставались в состоянии повышенной готовности. Вторжение могло произойти в любой момент.

Я выглянул из окна на пышный парк в центре шумного Манхэттена. Сейчас была глубокая осень. Мне стало интересно, наслаждалась ли Мэриголд видом, когда была здесь.

Они с Гектором крепко сблизились. Я больше не испытывал безумной ревности к нему. Она была и моей женщиной. Она дала мне почувствовать ее вкус, который проник в мою израненную душу, питая ее. Я почувствовал каждую ее необузданную потребность, ее страсть и глубокие чувства ко мне в последних поцелуях, которыми она одарила меня.

Я должен был умолять о большем. Я не должен был отпускать ее. Если бы я удержал ее, ее бы не забрали.

— Теперь в мою постель, — резко сказал Гектор. — Не заставляйте меня сожалеть об этом. Я хочу, чтобы моему Ягненку было удобно, когда она найдет нас.

— Она придет? — С тревогой спросил Аксель, затаив дыхание.

— Я искал ее каждую свободную секунду после последнего сна, но безуспешно, — сказал Гектор. — Я не знаю, как, почему и когда я смогу встретиться с ней во Сне, но я буду ждать ее вечно.

— Мы будем продолжать попытки, пока не отправимся в Ад, — сказал Зак. — Наши стражи будут охранять это здание столько, сколько нам понадобится, пока мы пытаемся попасть в страну грез.

После того, как мы легли, каждый из нас порезал ладони кинжалами, а затем мы взялись за руки, позволяя кровной связи между нами укрепить наши узы в общем сне.

— Позвольте мне сначала поговорить с ней, если и когда придет наша пара, — строго сказал Гектор. — Не облажайтесь.

Я старался не раздражаться. Как будто он никогда ничего не портил. Но тогда мы все были альфа-Полубогами, все были чрезвычайно территориальными. Только благодаря нашей паре мы пытались ладить и с недавних пор исправить наш раздор.

Столетия назад Гектор нашел меня и вытащил из жестокого, бедного района. Он спас меня от наркотиков и саморазрушения, помог мне раскрыть свою силу и принял меня в лоно Полубогов. Мы в основном поддерживали друг друга, во всяком случае, настолько насколько это возможно для Полубогов, пока я не причинил боль Лютику.

Гектор переломал мне много костей за то, что я сделал с его Ягненком. Он разрушил наш союз, пригрозил мне смертью, если я снова прикоснусь к ней, и бросил меня на холодной земле.

Я раскаялся.

Каким бы холодным ублюдком я ни был, я все равно получил второй шанс, которого не заслуживал, только для того, чтобы снова потерять ее.

Нет, мы собирались найти ее и никогда больше не отпускать.

Мои веки сомкнулись, и я погрузился в сон вместе со своими кузенами.

~

Она стояла в дверном проеме, вся в красной коже и черной крови, ее трясущиеся руки держали два совершенно разных меча.

Она выглядела хрупкой, стальной и жестокой одновременно.

Ад изменил нашу пару. Перековал ее.

Бог и Дьявол мучили ее месяцами. Я вырвал ярость из своих мыслей и из своего лица. Мы не должны показывать ей нашу ярость, иначе она подумает, что мы направили ее на нее.

Она думала, что мы ненавидим ее за ее демоническую кровь.

Удивление промелькнуло в ее зеленых глазах, которые горели холодным пламенем. Она привыкла видеть в мире грез только этого счастливого ублюдка Гектора. Радость и надежда светились в ее взгляде, когда он ласкал и манил нас. Но в следующую секунду он потускнел.

Мое сердце снова разбилось из-за нее.

Стыд, смятение и отвращение к себе исказили ее прекрасное лицо, пока оно не стало казаться холодным и непреклонным, как лед.

Она повернулась на полпути. Она хотела нас, но в то же время хотела спрятаться от нас.

Я бы этого не допустил.

Прежде чем я успел броситься к ней, прежде чем мы все трое бросились на нее, Гектор отбросил нас назад своим смертоносным светом и предупреждающим взглядом.

— Ягненок, иди к нам, — приказал он ей.

Ублюдок не должен командовать ею. Ему следует научиться очаровывать женщину.

Он собирался отпугнуть ее.

— Бутончик.

— Печенька!

— Лютик.

Мы все одновременно позвали ее, используя наши настойчивые, нежные голоса, чтобы подманить ее к себе.

— Я сказал, что буду говорить я! — Гектор зашипел на нас, затем смягчил свой тон, когда снова повернулся к ней. — Разве ты не подойдешь к своим парам, Ягненок?

— Но, — сказала она, переводя взгляд с одного на другого, — я принцесса демонов. Я говорила вам это в прошлый раз. Здесь меня зовут Селеста. Я…я не совсем такая, как те демоны. Я убила многих из них сегодня.

Должно быть, это была еще одна из безумных игр Люцифера и Ареса. Они, должно быть, обрушили на нее орду демонов, как осиное гнездо, чтобы заставить ее бороться за свою жизнь.

И нас не было рядом, чтобы защитить ее.

— Мы знаем, что ты дочь Лилит, королевы Ада, — сказал Аксель. — Для нас это не имеет значения, Печенька. — Его голос прерывался от переполнявших его эмоций. — Я скучаю по тебе.

— Правда? — Спросила она, от удивления ее глаза загорелись и стали ярко-зелеными.

— Конечно, Лютик, — ответил я. — Мы все ужасно скучаем по тебе. Ты наша пара. Кем бы ты ни была, малышка, наша любовь к тебе никогда не изменится.

Она сглотнула, вздохнула с грустью и яростью, затем пробормотала про себя.

— Только в моих снах они не ненавидят меня. И Пакстон никогда бы не назвал меня малышкой.

— Это неправда. Я бы… — сказал я.

— Не противоречь моему Ягненку, — предупредил Гектор, прежде чем я успел объясниться со своим Лютиком.

Затем мы все заговорили с ней одновременно, и она уставилась на нас наполовину удивленным, наполовину сокрушенным взглядом. Она оглянулась, как будто размышляя, остаться ей или уйти, или, возможно, проверяя, не навлекла ли она на нас опасность.

Если она уйдет, мы можем больше не увидеть ее в мире грез.

Вспышка молнии пронеслась по комнате, затем Зак оказался у двери позади нее, чтобы помешать ей сбежать от нас.

— Я сказал не делать резких гребаных движений, — прорычал Гектор Полубогу Неба.

Но затем, как вспышка, он тоже оказался у двери. Он подхватил ее на руки и понес к кровати, как будто она была бесценным хрупким фарфором.

Она задрожала в его объятиях, затем ее пальцы прошлись по контуру его щеки.

— Я грязная, Гектор. Я вся в крови и поту, — сказала она.

— Мне все равно, насколько ты грязная, — сказал Гектор. — Ты мой Ягненок, мой мир, моя вселенная. Я никогда тебя не отпущу.

— Ты не хочешь снять эту окровавленную одежду, Бутончик? — Мягко спросил Зак из-за их спин.

— Да, Зак, — нетерпеливо сказала она.

Мой кузен-полубог Неба выглядел опьяненным, когда она пробормотала его имя, но даже в таком затуманенном похотью рассудке о смог взмахнуть рукой и сорвать с нее одежду с помощью своей магии.

В то же время все мы разделись. Нам нужно было прикоснуться к нашей женщине телом к телу.

— Я и забыла, что ты владеешь всеми этими изящными трюками, — сказала она, и на ее приоткрытых губах появилась улыбка.

Мое сердце снова обливалось кровью из-за ее ран, но мой член затвердел и дернулся при одном ее виде.

— Покорми нашу пару, прежде чем мы займемся чем-нибудь еще, — настойчиво сказал я, — пока не вышло время.

Она пошевелилась в объятиях Гектора, чтобы осмотреть нас с Акселем в постели. Ее пристальный взгляд блуждал по нашим обнаженным торсам и остановился на наших членах, в ее глазах горела похоть.

Наша пара изменилась.

Она больше не была веселой, дерзкой и раздражающе болтливой девушкой, с которой я столкнулся впервые. Я наблюдал, как Академия, Великое Слияние и мы все четверо изменили ее. И теперь она даже больше не была той девушкой. Она прошла через ад, но не сломалась, как и когда-то обещала.

Она была мрачной, тревожно красивой, и каждая частичка ее была чувственной, соблазнительной и хищной. Кем бы она ни стала, она все равно была и всегда будет самой яркой звездой в нашей темной вселенной.

Мы бы кормили ее, доставляли ей удовольствие и утешали изо всех сил в этом мире грез. А потом мы бы пришли за ней.

Я погладил свой член, чтобы еще больше возбудить ее. В прошлый раз ей это понравилось. Мэриголд облизнула губы, ее взгляд метался между моим лицом и членом.

Она протянула руку, и Гектор опустил ее между нами. Сначала она коснулась Акселя, так как он был ближе к ней, и он крепко обнял ее. Прежде чем я смог оторвать ее от него, этот ублюдок усадил ее на себя верхом, а затем оказался внутри нее.

Полубог Войны всегда дрался грязно, как и его отец.

Я не ссорился с ним из-за этого. Я хотел, чтобы мой первый раз с моим Лютиком был эпичным. Когда я трахну ее, я хотел, чтобы в мире были только мы вдвоем.

Я бы заявлял на нее права снова и снова в течение нескольких часов и привяжу ее к своей душе. Ей было бы так хорошо, что…

Ее задыхающиеся стоны потянули меня назад, сжигая в моих венах нити вожделения.

Мэриголд выгнула спину, удовольствие осветило ее красоту и сделало ее самой великолепной богиней.

Я наклонился к ней и накрыл ее рот своим.

— Мне не следовало брать вас, ублюдков, с собой, — пожаловался Гектор. Он схватил ее за грудь. Его большие ладони обхватили ее и стали ласкать. — Сначала накорми нашу пару.

Ублюдок продолжал думать, что он лидер группы.

Аксель приподнял бедра, жестко трахая Мэриголд, и она подалась навстречу ему, трахая его в ответ с отчаянной потребностью, как будто это был ее последний раз с нами.

Я оторвал от нее свои губы, и она запротестовала, схватив меня за волосы и притянув обратно к себе.

Я усмехнулся, любя ее агрессивность и собственничество по отношению ко мне, любя ее необузданную потребность во мне. Я снова отстранился, только чтобы сказать несколько слов, прежде чем мы запутались и забыли обо всем на свете.

Гектор однажды отругал нас за то, что мы были настолько ослеплены своей похотью, что не видели опасности, таящейся так близко от нашей пары, поэтому ее увели прямо у нас из-под носа.

— Ты для нас все, Лютик, — сказал я, в то время как Зак встал у нее за спиной, целуя ее в шею, и она выгнула ее для него.

— Это не просто сон, Ягненок, — сказал Гектор, заглядывая ей в глаза. — Это так же реально, как грезы, которые мы когда-то разделяли. Теперь я привел их всех к тебе. Скоро мы все отправимся за тобой в Ад. Держись там ради своих пар, которые любят тебя больше всего на свете. А теперь кормись, Ягненок.

Ублюдок снова украл мою реплику.

Я завладел ее ртом, чтобы попробовать ее на вкус, вбирая в себя как можно больше. Я вспомнил ее аромат ночных цветов, у которого не было названий, но на этот раз она также несла в себе ароматы Ада — греховные, мрачно-пряные и пугающе соблазнительные.

Я никогда не думал, что мне понравится вкус Ада.

И она почувствовала наше безоговорочное принятие ее гибридного наследия. В ее блестящих зеленых глазах появились слезы.

Мой язык вторгся в ее рот, и она была более чем готова ответить взаимностью. Ее язык двигался вместе со мной, танцуя с моим в темном соблазнении.

Ее греховное наслаждение вернулось ко мне.

Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не оторвать ее от Акселя и не позволить ей вместо этого оседлать мой член. Ей бы это понравилось больше. Но я бы не стал затевать драку со своими кузенами прямо сейчас. Это был подарок — увидеть ее и прикоснуться к ней в мире грез, и я бы не стал все портить.

Мои двоюродные братья и я были печально известны своей территориальностью и собственничеством. Мы все были альфами до мозга костей, но все же учились делиться единственной женщиной, которой мы безмерно дорожили.

— Обещайте мне, что вы не будете штурмовать Ад ради меня! — Закричала она, когда мы отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. — Ад слишком опасен. Если вы пойдёте, вы умрете, и я никогда не прощу вам, если это случится. Я найду способ вернуться к вам, теперь, когда я знаю, что вы все еще хотите меня.

— Мы хотим тебя нашими сердцами, душами, телами и всем, что в нас есть, — сказал Зак. — Ты должна была знать это, Бутончик.

— Сейчас не время для гребаных лекций, — прорычал Гектор. — Позволь нашей паре питаться и насладиться.

— Прости, — извинился Зак, страстно целуя ее бедро.

— Трахни меня хорошо и жестко, детка, — взвыл Аксель. — Теперь кормись. Бери все, что тебе нужно.

Лютик жестко насаживалась на Акселя по всей длине, заставляя его шипеть от удовольствия. Аксель был самым младшим среди нас, почти ее ровесником, и, по моему скромному мнению, самым эгоистичным самцом. Он всегда спешил вцепиться в нее когтями, как будто имел право обладать большей частью ее, просто потому, что заметил ее первым. И это всегда был его незрелый аргумент.

— В какой части Ада они заперли тебя, Ягненок? — Осторожно спросил Гектор, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

— Я не знаю, — сказала она между стонами удовольствия. — Но они собираются отправить меня в Академию Ада. Я убила сотни из них. — Она сделала паузу и холодно сказала. — Я прошла испытание.

Хотя я гордился тем, что моя девочка была свирепым воином во всех отношениях, мой страх за нее сжимал мое сердце, как железный кулак. Она никогда не должна сражаться в одиночку.

— Мы перевернем Ад ради тебя, Лютик, — сказал я. — Даю тебе слово. — Я наклонился к ней, чтобы поцеловать, нуждаясь утешить ее, нуждаясь снова попробовать ее на вкус, только чтобы врезаться в голову Гектора.

Он приник своим жадным ртом к ее прекрасным губам, которые должны принадлежать мне в этом сне. Было уже достаточно плохо, что Аксель был внутри нее, чертовски наслаждаясь этим, когда он стонал, как гребаный зверь, впитывая удовольствие, которое доставляла ему наша пара.

Ее подпрыгивающие, упругие груди пока были свободны. Я наклонился, втянул ее сосок в рот и сильно пососал. Я делал это в своих фантазиях тысячу раз, и ее грудь была вкуснее, чем в тех фантазиях.

— Нам нужно дать кровь нашей паре сейчас, — твердо сказал Зак. — У нее низкий уровень энергии. Наша кровь укрепит ее. Все отвалите.

Как только Гектор оторвался от ее губ, я занял это место и прижался шеей к ее губам.

— Пей, Лютик, — потребовал я.

Голод потемнел в ее зеленых глазах. В данный момент она была королевой суккубов, которой я когда-то дразнил ее. Однако я не испытывал отвращения из-за мощной демонической крови в ней. Вместо этого, я был странно возбужден. Кем бы она ни была, она была моей фатальной слабостью и моим дополнением.

— Ты нужен мне больше, чем ты думаешь, Пакстон, — сказала она, мое имя слетело с ее языка, как ласка темной любовницы, и мое сердце заныло.

Ее клыки удлинились. Мэриголд зашипела от голода и впилась в меня.

Боль пронзила меня, затем ее захлестнуло удовольствие, затем еще больше боли обожгло меня, а затем удовольствие наполнило меня, сделав мой член таким твердым.

Усилием воли я приказал своим кулакам оставаться по бокам, чтобы не наброситься на Акселя, который вливал свое удовольствие и энергию Полубога в моего Лютика. Я хотел трахнуть ее больше всего на свете.

Пронесся яростный черный ветер, и Мэриголд повернула голову в поисках угрозы, ее лицо было диким и демоническим. Она зарычала.

Гектор взревел, и его крылья раскрылись, отталкивая нас, чтобы обернуться вокруг нее, защитить ее.

Мэриголд исчезла.

Пустая боль пульсировала у меня на шее, там, где ее клыки прокололи мою кожу.

— Мы должны добраться до нашей пары, прежде чем наши заклятые враги сломают ее, — прогремел Зак.

Мы видели изменения в ней.

Если мы не доберемся до нее вовремя, то потеряем ее навсегда.

Глава 11

__________________

Большие, великолепные, собственнические и доминирующие — такими были мои пары.

Они сказали мне, что это не сон. Они поклялись, что придут за мной.

Но в данный момент мой разум не мог уловить ничего, кроме тумана вожделения, пульсирующего в моей крови.

Их первобытный голод по мне не уменьшился и не угас, пока меня не было.

Я обрушила на них свою ярость, лед, бурю и неутолимую жажду, и мои Полубоги излили на меня свое горе, страсть, сожаления и преданность. Они кормили меня, требуя, чтобы я забирала их драгоценную, мощную энергию и жизненную силу.

Я дико скакала на Полубоге Войны, наслаждаясь тем, как его массивный член заполняет каждый мой дюйм, растягивая меня. Он входил в меня самозабвенно, с вожделением и любовью, стремясь проникнуть в глубины моей плоти и души. Руки, губы и зубы других моих Полубогов блуждали по мне, доставляя удовольствие, как небесный дождь и божественное пламя.

Я выгнула спину и застонала от блаженства.

Я снова была женщиной. Я снова была цельной. Меня хотели и лелеяли.

И все же я чувствовала изменения в них, когда их сила вливалась в меня, соединяясь с моей. Там, где раньше был свет, теперь в них обитала тьма. Хотя я не боялась темноты, так как внутри меня ее было предостаточно, я беспокоилась о том, что это сделает с моими сужеными.

Я была на полпути к оргазму, моя киска доила твердый член Акселя, разжигая его и ставя на нем клеймо. Я смотрела на его искаженное похотью, великолепное лицо, молча обещая себе, что буду испытывать один оргазм за другим с любовниками моей мечты, пока не собьюсь со счета.

Я хотела, чтобы мои пары снова и снова разрушали меня своим потоком раскаленной добела страсти.

Черный ветер налетел на меня, пронзая сотнями игл, отрывая от моих суженых. Их возмущенный рев и проклятия звенели у меня в ушах, а их опьяняющий вкус задержался на моем языке, когда я резко открыла глаза.

Ярость и разочарование захлестнули меня, я сильно ударила Локи по лицу, нависшему надо мной.

Его рука схватила меня за запястье, поэтому я замахнулась на него другой рукой, и он поймал и ее.

— Почему ты такая колючая, Селеста? — спросил он, и в его глаза потемнели.

— Какого хрена тебе понадобилось будить меня сейчас? — Я прокляла его.

Почему, черт возьми, люди всегда будили меня рывками за две секунды до того, как я испытаю оргазм? Это было невыносимо неприятно.

Я наконец-то увидела всех своих суженых в стране грез, и мне даже не удалось поцеловать их на прощание, потому что Принц Ада грубо прервал нас.

— Планы меняются, — сказал Локи. — Я больше не могу защищать тебя. Мой отец и Арес только что аннулировали контракт, который я с ними заключил. Теперь они настаивают на том, чтобы лично контролировать твое «образование» в Академии Ада.

Лед пробежал по моей крови. Я могла бы работать с Локи, но никогда с Дьяволом и Богом. Из-за этих двух ублюдков каждая секунда моего бодрствования была бы хуже ночного кошмара.

— Ты слишком хорошо выступила в яме, кузина, — вздохнул Локи. — Ты открыто бросила вызов королю Ада. Чего ты ожидала после этого — роз и шоколада? — В его тоне не было упрека, только расчет. — Приготовься. Мы сейчас уходим.

— Я сейчас не в том состоянии, чтобы посещать гребаную школу Дьявола, — сказала я. — Ты знаешь, что твой отец ранил меня, пытаясь расплавить мои кости своим мерзким огнем. Тебе следовало усерднее бороться за мое дело или, по крайней мере, отложить поездку в его гребаный дом ужасов, называемый Академией.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, его лицо было непроницаемым.

Я солгала ему о своем текущем состоянии.

Электрическая энергия проходила сквозь меня, гудя от силы Полубогов. Они подпитывали меня во сне. Я бы излучала силу прямо сейчас, если бы испытала оргазм и получила от них полную дозу энергии.

Другая мысль пронзила меня. Если я могла соединиться со своими парами через Сновидение, я могла бы пробудить Живое Пламя, соединившись там с Пакстоном. Почему я не подумала об этом? Мне следовало сначала заняться Полубогом Моря и жестко трахнуть его, а не Акселя. Но я была так ошеломлена, увидев их всех четверых вместе, растянувшихся на кровати из черного атласа, моих четырех сексуальных Богов.

Я была вне себя от радости, а потом похоть захлестнула меня так сильно, что я больше не могла ясно мыслить, кроме желания трахнуть их всех.

Заставить их умолять. Заставить их кричать. Заставить их желать и любить меня снова. Это были единственные мысли, бившиеся в моей голове, когда я увидела своих избранников в постели.

Локи принюхался.

— Ты пахнешь как… — Он замолчал.

И я поняла, что он знал, что произошло, прежде чем разбудить меня. Он почувствовал на мне запах Полубогов. Бьюсь об заклад, он даже почувствовал запах моего угасающего возбуждения.

Мое сердце бешено колотилось. Если бы он рассказал Люциферу о своих подозрениях или открытии, Дьявол нашел бы способ помешать мне связаться с моими парами через наши сны.

— Вот почему ты была такой колючей, — сказал он, насмешливая, но заинтригованная улыбка тронула его губы, но не коснулась глаз. — У тебя много талантов, кузина.

Старая Мэриголд покраснела бы, но я этого не сделала. Я просто уставилась на него в ответ.

Он также заметил, что я больше не была ранена.

После того, как Люцифер сжег меня своим адским пламенем и покинул сцену, Локи и его герцоги немедленно телепортировали меня в свой замок. Он вызвал целителей, но ни один целитель не смог мне помочь.

— Мне придется регенерировать самой, точно так же, как я регенерировала снова и снова после того, как они резали меня и клали обратно в железный гроб, — сказала я ему, и отказалась брать его кровь.

Последнее, чего я хотела, — это стать наркоманом крови принца демонов.

Затем я потеряла сознание. И благодаря этому удача повернулась ко мне лицом. Мне приснился сон, и в этом сне я увидела всех своих Полубогов. Если бы тяжелое ранение было платой за то, чтобы увидеть их, я бы согласилась на это в любую секунду дня.

— Люцифер и Арес не дадут тебе передышки, — сказал Локи. — Они будут ежедневно доводить тебя до предела в Академии Ада. Они считают, что я слишком мягок с тобой после того, как увидели, как я защищал тебя в яме.

— Ты вытащил меня, — тихо сказала я.

— Только для того, чтобы позволить тебе пасть еще сильнее, — резко сказал он.

Глава 12

__________________

Мы с Локи ехали в его колеснице по сумеречному небу Ада, темной версии Земного неба, с множеством оттенков фиолетового, щедро раскрашенных по всему горизонту.

Пикассо, черный жеребец, скакал медленно, в отличие от прошлого раза, когда он мчался по воздушному простору.

Я хранила молчание. Я даже не потрудилась спросить об Академии Ада, ее правилах или о чем-то еще. Я уже знала, что останусь сама по себе и мне придется бороться за выживание каждый день.

Что меня устраивало.

Как я уже говорила, мертвый демон был единственным хорошим демоном. Одним демоном меньше, одной проблемой меньше для Земли, моих Полубогов и моих друзей.

Моя рука легла на рукоять моего меча, и уверенность, которую это принесло мне, расслабила мои плечи. Дайте мне оружие, и я стану лучшей. Теперь я осознала и смирилась с тем, что я прирожденная убийца.

Асмодей и Левиафан не потребовали, чтобы я вернула мечи, и я твердо намеревалась оставить их себе.

Я сформулировала свои первые правила для Ада: требуй того, чего хочешь, никогда не извиняйся за это и никогда, блядь, никого не благодари.

— Мы сегодня поймали дедушку Смоки? — Спросила я, начиная нервничать от этого медленного темпа, пока он скользил в воздухе. — Это как полет на воздушном шаре. Бьюсь об заклад, в его преклонном возрасте ему нужно как следует вздремнуть. Мы могли бы добраться туда быстрее, если бы просто пошли пешком.

Конь мотнул на меня головой, его малиновые глаза недовольно сверкнули. Я приготовилась спрятаться за спину Локи, как только Смоки выпустит в меня струю дыма.

— Смо…Пикассо, прекрати, — упрекнул Локи. — Тебя не должно быть так легко вывести из себя. Веди себя прилично, пока я поговорю с принцессой.

Принц повернулся ко мне и сделал выпад. Прежде чем я успела выхватить меч, чтобы нанести ему удар, его руки обхватили мою голову, тыльные стороны ладоней надавили мне на виски.

Внезапно я уставилась в лицо самой поразительной женщины, которую я когда-либо видела.

У нее была пара коротких серебряных рожек. Однако мое внимание привлекла не ее соблазнительная, смертоносная красота, а малыш у нее на руках.

Малыш пошевелился, пока не посмотрел прямо мне в глаза — нет, в глаза Локи.

Он был тем, кто столкнулся лицом к лицу с женщиной и ее ребенком.

Я была внутри воспоминания, в которое он пригласил меня — точнее, которое он заставил меня увидеть.

У ребенка были волосы того же фиолетового оттенка, что и у меня, и глаза, которые были зеленее всего, что я когда-либо видела.

Осознание поразило меня.

Этим ребенком была я.

Я отшатнулась, но Локи держал меня как в тисках.

— Спокойно, Селеста, — сказал он у меня в голове.

Я моргнула, и я снова была с ним.

— Возьми мою дочь. Сделай, как ты обещал, Локи, — сказала женщина.

— Я позабочусь о том, чтобы она выжила, — сказал Локи. — Она положит конец его правлению, Королева Лилит.

Она одарила его дикой улыбкой и толкнула малышку сквозь жидкое зеркало, которое внезапно появилось между ними. Локи взял малышку и бережно прижал к себе.

Он посмотрел на зеленоглазую девочку с широкой, любящей улыбкой.

Она смотрела на него с любопытством, затем ей стало скучно, и она забилась в его руках, извиваясь всем своим маленьким тельцем в поисках матери. Когда она обнаружила только черную каменную стену, она заплакала, поняв, что ее мать ушла.

— Мама! — Закричала она.

— Тише, Селеста. Ты должна вести себя тихо, — проворковал Локи. — Все будет хорошо. Я позабочусь о тебе, и ты будешь жить и растопчешь Небо и Землю.

Ее глаза горели яростью, а крошечные ноздри раздувались. Когда он начал ухмыляться ее свирепости, она заехала своим маленьким кулачком ему в левый глаз.

— Ой, — воскликнул он, чуть не уронив ее. — Ты действительно умеешь сильно бить, маленькая проказница. Твоя мама использовала твою Титаническую силу, но забыла обуздать твой характер.

Малышка плакала так, словно знала и боялась того, что ее ждет впереди.

Давление в моей голове внезапно исчезло. Локи убрал ладони с моих висков, и я снова оказалась рядом с ним, пересекающим адское небо.

Я повернулась к нему, глядя в его бездонные глаза. Если бы я продолжала смотреть на них, я могла бы не найти пути назад, поэтому я сильно заморгала.

Лошадь набрала скорость. Теперь мы скользили над темным, похожим на атлас озером.

— Теперь ты вернулась ко мне, Селеста, — тихо сказал Локи. Вместо того, чтобы выдержать мой взгляд, он смотрел вперед, оставаясь настороже. — И мы собираемся закончить то, что начали до твоего рождения. — Он сделал паузу на секунду. — Мы можем свободно разговаривать в течение этих двух часов в небе.

Что означало, что за принцем Ада следили, а его замок был небезопасен. Мне даже не нужно было просить его подтвердить это. Мы жили в эпоху войн.

— Расскажи мне о моей матери, — попросила я.

— Я могу дать тебе только краткую версию, поскольку у нас мало времени. Королева Лилит была сестрой и царицей Люцифера. Они вместе пали с небес. В человеческой мифологии его когда-то называли самой яркой утренней звездой, но на самом деле она была ярче его. Даже в истории они лишили ее славы.

— Потому что она женщина, — сказала я.

Локи оценивающе взглянул на меня. — История была написана мужчинами всех видов в каждую эпоху. Они все еще пытаются делать то же самое. Неважно, они незначительны. Люцифер обожал Лилит, но безмерно завидовал ее силе и таланту — даже несмотря на то, что она предпочла пасть вместе с ним, чтобы построить их версию королевства и стремиться к свободе. Но в ней не было ни капли покорности, и она не согласилась бы стать его заместителем. Она сражалась за то, чтобы командовать их армией как равная ему, но он подозревал, что она хотела заполучить трон для себя. Ее роковой ошибкой было влюбиться в него, поставив любовь превыше всего, как это делают многие женщины. Он влюбился только ради власти. Жажда абсолютной власти и славы во Вселенной была причиной, по которой он был изгнан с Небес.

— Когда она поняла, что он стал Отцом Лжи и предательства, было уже слишком поздно. Он нанес удар раньше, чем это сделала она, заставив ее ближайшее окружение предать ее. Он обманул ее, ограбил и лишил ее власти. Затем она сбежала в Пустоту, куда он не осмелился последовать.

— Я родилась в Пустоте, — прошептала я.

Локи кивнул.

— Пустота — это место, где Титаны были заключены в тюрьму с древних времен, задолго до того, как человечество начало появляться во Вселенной. В тюремной камере короля Титанов твоя мать спарилась с твоим отцом и вырастила тебя. Это был невозможный поступок. Но Лилит была Лилит, истинной королевой Ада. — В его голосе звучало восхищение. — Она поняла, что должно быть сделано. Она бросила вызов законам Богов. Такое спаривание между демоном и Титаном запрещено. Ребенок от этого союза считается мерзостью вселенной, нарушающей все законы природы.

— Кто они такие, чтобы играть в присяжных и судей? — Я усмехнулась. — Я не большая мерзость, чем они. Боги — всего лишь пиявки и члены.

— Так сказала Королева Лилит, — сказал Локи. — Ты дочь своей матери. О тебе есть пророчество. Как только ты полностью реализуешь свое право по рождению, ты сможешь уничтожить кого угодно. Ты уничтожишь Богов и все миры.

— Вот почему эти два ублюдка пытались вскрыть меня снова и снова в течение нескольких месяцев, думая, что смогут украсть мою силу.

— Они потерпели неудачу, — сказал Локи с холодной улыбкой. — Но они не признают своей неудачи. Они ввели в действие свой запасной план, и он начался с того, что они отправили тебя в Академию Ада.

— Верно, — сказала я, холодная ярость пробежала по моей коже. — Чтобы попытаться понять, как они могут сломить меня и завладеть мной. — Я повернулась, чтобы заглянуть ему в глаза. — Но почему ты хочешь рисковать своим будущим, помогая моей матери и мне? Что тебе от этого?

Локи пожал плечами.

— Все просто. Если я помогу тебе победить их, я получу Ад. Я не хочу вечно быть просто наследником. И у меня есть несколько блестящих идей о том, как правильно управлять королевством.

Он сказал мне только половину правды. Я чувствовала, как амбиции бьются в его жилах, но это было нечто большее. Была личная причина, по которой он хотел свергнуть отца, но он похоронил ее глубоко в темной пещере своих эмоций.

Он втянул меня в часть своих воспоминаний, и я хотела увидеть больше. Поскольку мои суженые кормили меня во Сне, я была достаточно сильна, чтобы напасть на Локи и силой проникнуть в его хранилище памяти.

Я подключила свою магию к разуму темного принца, точно так же, как когда-то проникла в разум Ареса. Мне нужно было заглянуть в грязный секрет принца, чтобы понять, хочу ли я вообще иметь с ним дело.

Мальчик примерно одиннадцати лет был закован в цепи, пронзен и распростерт. На его костлявом теле не осталось ни дюйма неповрежденной кожи.

Звук железных кнутов обрушивался на его спину снова и снова. Он прикусил нижнюю губу до крови, стараясь не закричать. Он пытался быть храбрым, но в конце концов закричал. Позорные слезы текли по его окровавленному лицу.

Его мучитель вышел вперед и уставился на него сверху вниз с яростью и презрением.

Это был его отец.

— Мальчик, — сказал Люцифер, с шипастых хлыстов в его руке капала кровь его сына. — Я не пачкаю руки, чтобы дисциплинировать других, но если ты хочешь быть моим наследником, тебе придется многое доказать, особенно когда речь заходит об абсолютном послушании и лояльности. Я попросил тебя выполнить простое задание — убить свою биологическую мать, а ты спрятал слабую, недостойную суку. Ты ослушался меня…

Абсолютный страх, беспомощность и ненависть вибрировали в каждой косточке тела юного Локи.

Черный ветер пронзил мой череп, как ножи, откинув голову назад, и я была выброшена из самых мрачных воспоминаний Локи.

Мощная рука схватила меня за горло, поднимая так, что мои ноги повисли в воздухе.

— Никогда, никогда больше не делай этого, Селеста, — прорычал Локи, его глаза стали совершенно черными.

Я уставилась на него в ответ, но не ответила своим адским огнем.

Наследник Люцифера больше всего на свете ненавидел, когда кто-то видел его слабость и уязвимость. После всех этих лет в Аду в нем все еще оставалась капля человечности, потому что он все еще мог чувствовать горе. Ради этого я бы поработала с ним и прикончила его отца.

Я тоже не была дурой. У меня не было иллюзий относительно его хищной натуры. Он был не совсем хорошим парнем, в отличие от моих Полубогов. Демоны всегда будут демонами, даже полукровки. Они всегда будут охотиться на людей и других более слабых существ. Но по сравнению со своим отцом Локи был ангелом. Я могла иметь с ним дело, и Земля могла его терпеть.

Я посмотрела на него, безмолвно спрашивая.

— Ты собираешься держать меня здесь вечно? Ты сказал, что у нас мало времени.

Он отпустил меня, и я приземлилась рядом с ним.

— Ты тоже никогда не будешь в безопасности, Локи, наследник ты или нет, — сказала я. — Как только появится кто-то другой, кто сильнее тебя, он откажется от тебя. Он может даже бросить тебя ради меня, если я выполню его приказ. Моя родословная сильнее твоей.

— Ты не будешь представлять для меня угрозы, принцесса, — сказал он, и слабая насмешливая улыбка тронула его чувственные губы.

— Конечно, — сказала я. — У меня есть дела поважнее. Ты показал мне воспоминание о моей матери, потому что я прошла твои тесты. Я не сломалась под пытками и никогда не прогнусь перед своими врагами. Ты видел, что я была бесстрашна, когда напала на Люцифера в яме. Никто не осмелится противостоять ему в Аду, но мне было похуй, что он абсолютный Дьявол. Я убью его и Бога Войны.

Он искоса взглянул на меня, пока я скрипела зубами, думая о своих бессмертных врагах.

— Я только надеюсь, что ты воспользуешься лучшей стратегией, чем грубая сила, моя вспыльчивая кузина. Подумай, прежде чем нападать. Будь умнее, если сможешь. Конечно, идеально нанести удар в спину. Кому не нравится играть грязно? Но никто не может ударить в спину этим двум ублюдкам. Не то чтобы я не пробовал, но они хитрее и могущественнее, чем кто-либо другой. Пока что, — сказал Локи. — Тебе нужно расцветать в своей силе с молниеносной скоростью. — Он помолчал секунду. — Я заметил, что твои искры вернулись. Ты встретила их во Сне до того, как я разбудил тебя, и они накормили тебя, верно?

Мое сердце заколотилось о грудную клетку. Если он сдаст меня…

— Всегда недоверчивая, Селеста, — насмешливо сказал он. — У вас с матерью один и тот же талант. Это может быть очень полезно. Твоя мать обычно связывалась со мной во Сне. Именно так мы поддерживали связь и договорились вытащить тебя из Пустоты.

— Она никогда не приходила в мои сны.

— Ты была на поверхности Земли. Из Пустоты на Землю нет линии связи.

— Но в Аду она есть?

Он не ответил. Он что-то скрывал от меня. В этом нет ничего удивительного. Локи был сыном Люцифера, и он унаследовал подозрительный характер своего отца. Он никогда бы не раскрыл все свои карты, даже если бы хотел использовать меня, даже если бы считал меня союзником.

— Покажи мне еще одно воспоминание о моей матери, — сказала я с тоской. Мне было все равно, что она была Королевой Ада и что ни одна из историй о ней не была хорошей. Она была моей матерью. Она вытащила меня из Пустоты, когда никто другой не мог этого сделать.

— У меня их немного, — сказал он. — Она приходила ко мне во сне несколько раз. В последний раз она показывалась, чтобы организовать план по вызволению тебя из Пустоты, а затем из Ада. Мы были очень осторожны. Мы не могли оставить никаких следов.

Они должны были быть осторожны, столкнувшись с противником, которым был сам Дьявол. Люцифер узнал, что Локи спрятал его биологическую мать вместо того, чтобы убить ее. Он перехитрил мою мать и лишил ее силы, хотя она была могущественнее его. Он затащил меня в Ад прямо под носом у моих Полубогов.

— Мой отец умирал от желания узнать, как ты была создана и как ты избежала Пустоты, поскольку никто другой никогда не выбирался оттуда, — сказал Локи. — Он обыскал каждый уголок твоего разума, но у тебя не было никаких воспоминаний о твоей матери или обо мне.

Я ничего не могла вспомнить о себе до семи лет. Все, что я помнила, это как жила на улицах, сражалась и выживала, пока Ви не взяла меня к себе. Я стала ее подопечной и жила с ней в заброшенной библиотеке, пока однажды она не сбежала и не бросила меня.

— Ты растил меня, пока мне не исполнилось семь? — Спросила я.

— Я хотел бы оставить тебя у себя и обучить, — мягко сказал он. — Но я должен был забрать тебя из этого мира за три дня или рискнуть, что он найдет тебя. Твой отец-Титан, некогда самый могущественный старший Бог, помог наложить печать на твою силу, чтобы замаскировать тебя под человека. Печать также заблокировала твои воспоминания до семи лет. Твои родители предприняли дополнительные меры, чтобы убедиться, что если кто-нибудь просканирует твой разум, то сможет увидеть только годы, прожитые тобой как человеком.

— Почему они отправили меня из Пустоты?

— Ты бы предпочла жить в Пустоте?

— Они вырастили меня как абсолютное оружие, не так ли? У них были свои планы по созданию гибридного ребенка, запрещенного всеми Богами.

Он пожал плечами, и я бросила на него раздраженный взгляд.

Затем он улыбнулся.

— Старшие дети Кроноса — Зевс, Аид и Посейдон — все еще могут путешествовать в Пустоту и возвращаться обратно раз в тысячу лет, когда в царстве Пустоты на один день наступает перерыв. В Пустоте ты тоже не была бы в безопасности. Единственное безопасное место для тебя было в мире людей, в забытом уголке, контролируемом Полубогами.

Поэтому он поместил меня в Крэк, куда не заходили ни демоны, ни Полубоги. До моего последнего дня в этом городе.

— Значит, ты просто выбросил меня на улицу, совсем одну? Что ты за человек?!

— Ты начала жить самостоятельно, когда тебе было три года, — сказал он. — Тебе пришлось пройти всевозможные тесты. Ты должна была выживать благодаря своему уму и ресурсам. Ты не должна была быть окружена розами, медом и ложью. Быть милым, маленьким, глупеньким человечком никогда не было твоим путем.

— Тебе следовало просто оставить меня в покое, — прошипела я.

Я бы никогда так сильно не страдала без вмешательства темного принца.

— Мне нравилось быть маленьким, глупым человечком, — злобно добавила я.

— Ты была рождена с определенной целью, — сказал он, — хотя тебе это могло и не понравиться. И ты никогда не была одинока. Я поручил своему самому надежному стражу присматривать за тобой из тени.

— Я никогда не видела твоих теневых стражей, хотя я убила много плохих парней с тех пор, как мне исполнилось семь, и никто из них не был демоном, до моего последнего дня в Крэке. — Затем меня осенило, что он мог быть тем, кто предупредил Доминионов, чтобы они схватили меня. — В тот день появились и демон, и Полубог. Это ты устроил так, что меня оторвали от моей хорошей жизни охотника?

Я хотела цепляться за свою старую жизнь, за Цирцею и Джаспера.

Мой тон был горьким, но я также знала, что никогда бы не встретила своих Полубогов, если бы меня не заставили поступить в Академию Полукровок. Я по-настоящему жила, каким бы коротким ни было время, только благодаря Полубогам. И я завела замечательных друзей — Нэта и Елену.

— Ви была стражем, которого я послал к тебе, — тихо сказал Локи.

Я отшатнулась.

— Ви тренировала тебя три года, прежде чем ей пришлось оставить тебя, — сказал Локи.

— Потому что ты вызвал ее обратно и забрал у меня, — сказала я, мой голос сочился холодной горечью.

Ви всегда принадлежала ему. Начнем с того, что она никогда не была моей, и она обманула меня. Они относились ко мне как к пешке на шахматной доске, вероятно, еще до того, как я была зачата. Я усмехнулась. Эта пешка могла бы просто убить королей, ферзей, Дьявола и Богов и покончить со всем этим.

Словно услышав эхо моих мрачных мыслей, Локи невозмутимо повернулся ко мне. Его рука потянулась, чтобы коснуться моей щеки, но я оттолкнула ее.

Я хотела, чтобы только мои полубоги касались меня.

— Когда ты достигнешь своей полной силы, у тебя будет возможность разрушать миры, Селеста.

Пейзаж под нами снова изменился. Мы летели над песчаными дюнами. Я не ожидала увидеть пустыню в этом царстве. Я думала, что Ад — это огненные озера, черные горы и бесконечные подземелья для замученных душ.

— Ви должна была отправиться туда, где она была нужна, чтобы привести все в движение, — продолжил Локи. — Она научила тебя всему, что тебе нужно было узнать на тот момент. Она заложила фундамент, но не смогла научить тебя магии. Мы не могли позволить, чтобы тебя обнаружили до того, как ты повзрослеешь. Ты прекрасно справлялась сама. Ты даже взяла двух подопечных.

— Где Ви? — Спросила я.

Когда-то я думала, что она была моей единственной семьей, пока в моей жизни не появились Цирцея и Джаспер. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что была для нее не более чем поручением.

— Ты снова встретила ее в Академии Полукровок.

Я прищурила глаза.

Локи вздохнул.

— Эсме Фон Руш, директриса.

— Это невозможно, — я усмехнулась. — Ты думаешь, я не знаю, как выглядит Ви?

— Иллюзия. Эсме — великая госпожа иллюзии. Она происходила из древнейшей линии ведьм, как и я. В ее жилах тоже течет кровь Олимпийцев. Я растил ее и здесь, и в мире людей.

Она была его шпионом в самом сердце территории Полубогов — а я думала, что Арес был самым большим кротом.

— Арес должен был это обнаружить, — сказала я, — но он высокомерный дурак.

— Как я уже сказал, иллюзии. Боги не могут обнаружить самую древнюю магию Земли, которая скрывала Эсме.

Все, что касалось директрисы, всплыло в памяти — как она смотрела на меня, как она говорила на демоническом языке без акцента. Я могла говорить на том же древнем демоническом языке — языке падшего ангела — потому что я была дочерью архангела. Это было заложено у меня генетически. Это было у меня в крови. Но Локи обучил языку Эсме.

Обманы, ложь, опасности и манипуляции окружали меня раньше, чем я осознавала. Игра началась еще до моего рождения.

— Она предупредила Доминионов о моем присутствии в Крэке, не так ли? — Сухо спросила я.

Я думала, что они пришли за Цирцеей и Джаспером, но это была дымовая завеса. Они хотели меня. Чтобы это произошло, она подтолкнула Полубога присоединиться, зная, что он почувствует мою силу. И она выбрала Акселя, самого молодого, наименее опытного и самого вспыльчивого Полубога. И он поступил именно так, как она и ожидала, — потащил меня в Академию.

Всю мою жизнь она вдалбливала мне в голову, что нужно держаться подальше как от демонов, так и от Полубогов — но это было до того, как она решила, что я готова встретиться с кем-либо из них.

— Нам пришлось подождать, — сказал Локи. — Она ушла после того, как убедилась, что ты стала самостоятельным человеком и не поддашься легкому влиянию какой-либо силы. Мы не могли позволить никому контролировать тебя.

— Это ваша привилегия, верно, использовать меня, манипулировать мной и контролировать меня? — Я усмехнулась. — Только никто из вас не ожидал, что Полубоги доберутся до меня первыми. Ты не думал, что они проявят ко мне такой интерес.

— Сила притягивает силу, — мрачно сказал он, не испытывая угрызений совести за свои действия в своем «великом замысле» в отношении меня, но разозлившись на Полубогов за то, что они встали у него на пути. — Я должен был ожидать, что этих засранцев потянет к тебе. Веками все, что они делали, это саботировали мои планы на каждом шагу.

— Итак, ты пришел, чтобы забрать меня. Ты пытался похитить меня, когда понял, что Полубоги собираются отнять меня у тебя. — Мой голос сочился сарказмом. — Почему ты не пришел за мной раньше, до того, как Полубоги предприняли свои действия?

— Я не могу позволить, чтобы кто-нибудь узнал о нашей связи, — сказал он, в отчаянии проводя рукой по своим густым волосам средней длины. — И у меня не было средств, чтобы сломать печать твоей Титанической силы. Только Ритуал Кровавых Рун мог снять ее. Так что я все тщательно спланировал и не привлек к тебе внимания. Но мы недооценили твою силу. Не то чтобы я был экспертом в твоем виде магии. Я думал, что ты будешь такой же, как любой другой потомок Олимпийцев, и спокойно получишь свою силу. Кто бы мог ожидать, что это вызовет взрыв во время ритуала? В конце концов, Олимпийцы произошли от Титанов.

Никто из Полубогов также не ожидал, что Ритуал Кровавых Рун выйдет из под контроля, когда он почувствовал меня. Я верила, что я человек и не переживу этот ритуал. Но я пережила его — правда, только после того, как сильно обожглась, пока Аксель не защитил меня и не принял ожог на себя, а затем Зак и Пакстон вложили свои силы в защиту меня и предотвратили катастрофу.

— Я ужасно обгорела! — Прошипела я. — Ты не представляешь, как это было больно!

Локи кивнул, но в его темных глазах не было особого сочувствия. — Мне жаль.

И в голосе этого ублюдка совсем не было сожаления. Он был наполовину колдуном из древнего рода, но его демоническая половина доминировала над его порочной натурой.

— Ты должен компенсировать мне все то зло, которое ты мне причинил, — сказала я, — если ты когда-нибудь захочешь, чтобы я работала с тобой.

Хотя мы оба хотели, чтобы Люцифер умер или ушел навсегда, я не смогла бы работать с ним, если бы все, что он делал, это манипулировал мной.

Он выгнул бровь.

— Как я должен загладить свою вину перед тобой, принцесса Селеста?

— Помоги мне сбежать на Землю сию же секунду, — сказала я. — Верни меня моим парам.

Это был первый раз, когда я открыто заявила, что Полубоги были моими сужеными — и я объявила об этом не кому-нибудь, а принцу демонов. Во сне я узнала, что они примут меня безоговорочно, кем бы я ни была. Они приняли бы меня в свои объятия!

Мне нужно было пойти к ним до того, как они предпримут опасные действия, например, приедут сюда, и их убьют.

— У нас еще есть время выбраться из Ада, — сказала я. — Ты можешь найти прибежище на Земле, и я поклянусь тебе, что мои Полубоги не причинят тебе вреда. Мы можем вести войну с Богом и Дьяволом из штаб-квартиры полубогов. У нас есть армия Доминионов! И вместе с тобой и Полубогами, мы могли бы просто уничтожить Люцифера. Твои герцоги и твоя армия полукровок тоже могут присоединиться к нам, если они тебе верны.

— Это не сработает, — сказал он. — Ты не можешь уйти. На тебе выжжена метка Ада. Ты никогда не сможешь выбраться на поверхность из этого царства — мой отец позаботился об этом. Когда он и Бог вскрыли тебя, после того, как им не удалось забрать твою силу, они налажили на тебя чрезвычайно мощные заклинания, чтобы привязать тебя к Аду и помешать тебе когда-либо сбежать.

— Если только я не убью тех, кто связал меня.

— Их нельзя убить, но их можно уничтожить.

— Я не могу уничтожить их без Живого Пламени.

Мне пришлось раскрыть некоторые из своих секретов. Он знал, что Живое Пламя было во мне. Он упомянул об этом, когда пытался похитить меня на территории Академии.

— Ты восстановила часть своей силы, несмотря на их заклинания, — уверенно сказал он. — Ты достигнешь полной силы в Академии Ада. Мы ускорим этот процесс. Я подготовил для тебя специальные курсы…

Мои глаза горели яростью.

— Ты идиот, ты не понимаешь моей магии. Никто не понимает, даже Арес и Люцифер. Единственный, кто знал, как направить меня, был убит и поглощен твоим чудовищным отцом. — Я зарычала при воспоминании об ужасном конце элементаля. — Чтобы активировать мое Живое Пламя, мне нужно спариться с Полубогами. Это четыре элемента для моего пятого.

Локи на секунду выглядел шокированным, но я должна была сказать ему это. Он хотел, чтобы я разожгла Живое Пламя так же сильно, как и я.

— Но ты уже трахнула их, согласно моей информации.

— Твоя информация неточна, — огрызнулась я, испытывая такое сожаление, что у меня еще не было секса с Пакстоном из-за моей мелочности в желании, чтобы он помучился еще немного.

Одна эта обида дорого мне обошлась. — Не всех из них, — сказала я раздраженно. — Я не трахалась с Полубогом Моря.

— Почему, черт возьми, нет? — Локи неодобрительно закричал. — Я читал отчет, в котором говорилось, что вначале вы двое не ладили, но потом он начал ухаживать за тобой и мириться со всем твоим дерьмом.

Я свирепо посмотрела на него.

— Локи, отношения — сложная штука.

— Мне похуй, насколько это сложно, — сказал он.

Я сомневалась, что темный принц понимал концепцию отношений. Для него, вероятно, это было: трахаться или быть трахнутым, и ничего больше. И пока мы обсуждали мои отношения, у него хватило наглости огрызнуться на меня за то, как я с этим справилась.

— Наш план только что изменился, — проскрежетал Локи. — Тебе нужно трахнуть Полубога Моря как можно скорее, чтобы пробудить свое Живой Пламя. — Я закатила глаза.

— Ты спятил.

— Не совсем, — сказал он, и луч надежды осветил его глаза, сделав их зелеными, как у меня. — Напротив, я сейчас в невероятном настроении, потому что мы только что нашли короткий путь. Ты должна была сказать мне, когда я вытаскивал тебя из этого гроба. — Он пренебрежительно махнул мне, чтобы предотвратить мой следующий протест. — Я приведу сюда жеребца-полубога Моря, и ты оседлаешь его, и покончим с этим. Это наш приоритет.

— Нет, ты этого не сделаешь, — я приложила немало усилий, даже нанесла себе удар ножом, чтобы помешать Полубогам последовать за мной в Ад, чтобы я могла обеспечить их безопасность. — Если ты приведешь их сюда и подвергнешь опасности их жизни, я убью тебя.

— Расслабься, кузина, — засмеялся он. — Я знаю, что делаю.

Адский конь заржал, посылая своему хозяину предупреждающий сигнал.

Далеко под нами до меня донеслись крики, стоны, мольбы о пощаде. Я посмотрела вниз и впервые увидела, как выглядят контролируемые демонами земные регионы — частично Ад, частично человеческий мегаполис, грубо соединенные друг с другом.

Сгустки огня и столбы дыма украшали обширный ландшафт, а небоскребы тянулись к наполовину серому, наполовину алому небу.

Рогатые демоны-стражи патрулировали оккупированные улицы, игнорируя изнасилования и другое насилие в кварталах, особенно когда зверские акты совершали другие демоны.

Люди были угнетены, порабощены, и с ними обращались как с мусором и мясом. Никто не был на их стороне. Мое сердце разрывалось от сочувствия к ним. Ярость билась в моих венах.

— Нам следует остановиться, — прошипела я.

— Ты не можешь им помочь, — сказал Локи, его лицо превратилось в пустую маску. — И если ты опоздаешь на свой первый урок, ты будешь строго наказана. Они найдут любой предлог, чтобы сломить тебя. Не давайте им ничего. Что касается людей, то не всех из них можно спасти. Они относятся друг к другу хуже, чем демоны к ним. Даже жертвы, которых ты видишь, мгновенно превратятся в людей-монстров, если дать им шанс.

Я сглотнула. Я знала, что многие люди сражались за Дьявола.

Мы проехали еще через несколько регионов — мили тени, темного огня и запустения, заброшенные города, свирепствующие банды, охотящиеся на своих собратьев-людей, пытаясь избежать более крупных хищников, демонов.

Я поклялась, что независимо от того, сколько плохих людей населяет Землю, однажды я изменю это. Я бы разрушила Великое Слияние, даже если бы это было только ради горстки хороших людей и их детей.

Смоки заржал и помчался к укрепленному военному комплексу в конце пейзажа у черного моря.

— Это Академия Ада, — сказал Локи. — Выживай, кузина, пока я не приду за тобой.

Глава 13

__________________

Черные волны разбивались о черный пляж. За темным морем гора извергала красную лаву. Слой лавы выплескивался на край похожего на стекло океана, шипя, исчезая или растекаясь вместе с темной водой.

Это был захватывающий вид, соответствующий моему настроению.

— В аду не так уж и плохо, — с нежностью сказал Локи. — Мне здесь нравится больше, чем на поверхности.

— Если ты предпочитаешь Хэллоуин круглый год, — сказала я.

Он рассмеялся.

— Когда все это закончится, я надеюсь, ты поселишься здесь, со мной.

— Нет, спасибо.

Принц хотел заменить моих Полубогов и чтобы мы правили этим царством вместе. Однако он не стал бы требовать этого, зная, что это вызовет войну между нами.

— Мне похуй, что нужно Аду, — сказала я.

Конь поднял голову и снова заржал, выпустив длинную струю дыма с огненными искрами. Его передние копыта сильно ударили по воздуху.

— Я надеюсь, Смоки перестанет это делать, — раздраженно сказала я. — Я не поклонница пассивного курения. Знает ли он, что это вызывает рак легких? Может быть, тебе следует научить его заботиться об окружающей среде?

— Пикассо наплевать на рак легких, — сказал Локи. — Теперь он хочет, чтобы ты заткнулась и прыгнула.

— Черта с два я позволю тебе снова меня вышвырнуть, — предупредила я, уворачиваясь.

Но принц был быстр. Он притянул меня к себе. Итак, я прыгнула вместе с ним с высоты двадцати футов, держась за его руку, чтобы не упасть, когда приземлилась на горячий песок.

Я никогда бы не смогла этого сделать, когда считала себя человеком.

Локи посмотрел на меня с благодарной улыбкой.

— Тебе всегда будет весело со мной, Селеста.

— Ты называешь вынужденные прыжки забавой? — Спросила я, отдергивая свою руку от его плеча. — Тебе следует проверить голову, принц. Но я сомневаюсь, что в Аду есть хорошие врачи, ведь в этом царстве убивают, а не лечат.

— Теперь ты испортила все веселье, — сказал он.

Смоки повернул голову и выпустил в мою сторону облако дыма.

Я нырнула, чтобы избежать этого, но запах серы и горящего дерева все равно въелся мне в волосы.

— Гребаное животное, — сказала я на этот раз без жара.

— Когда я увижу тебя снова, принцесса, я надеюсь, ты будешь ругаться меньше. — Смоки фыркнул и исчез за кольцом вулканических гор.

Все это время лошадь прекрасно понимала меня.

Я пристально посмотрела на Локи.

— Неужели он говорил серьезно? Говорящая лошадь, которая притворялась немой, давала мне совет о манерах?

— Пикассо думает, что он хорошо разбирается в людях, — сказал Локи. — Пойдем в твой класс. В Академии не будет никакой ориентации. Тебе придется самостоятельно преодолевать опасности и выживать. Правил тоже не будет, за исключением подчинения демонам, которые рангом выше тебя. В Аду у нас строгая иерархия. И инструкторы могут убивать студентов, если сочтут нужным.

— Замечательно, — сказала я.

— Ты говоришь так, как будто с нетерпением ждешь этого, Селеста, — сказал он почти восхищенно. — Люцифер и Арес не смогли даже ранить тебя, а всех остальных они сломали.

Включая его.

— О, но ублюдки оставили шрамы, и они за это заплатят.

Я твердо намеревалась пережить Академию Ада, чтобы снова увидеть своих суженных, пусть даже только во сне. В конце концов, я нашла бы способ вернуться к ним.

Я оставила всякую надежду, когда оказалась в Царстве Вечности лицом к лицу с Дьяволом и Богом. Тогда я смирилась с тем, что со мной покончено.

Но мои Полубоги заверили меня во сне, что я по-прежнему их прекрасный монстр, отныне и навсегда. Они даже накормили меня и позволили этому монстру выпить их кровь.

Они вернули мне свет, и теперь он сиял во мне. Это была искра, которую увидел Локи.

Итак, я приспосабливалась и меняла свою стратегию.

Я бы не боролась с яростью и отчаянием; я бы использовала их, чтобы подпитывать себя, подобно тому, как я использовала бы свет и надежду, которые мои пары предлагали мне, чтобы продвигаться вперед. Вооружив себя таким образом, я бы не позволила Дьяволу и Богу обратить меня в свою веру и сломать. Я почти позволила безумной ярости внутри меня взять верх, сделав меня такой же темной и злой, как и мои враги.

Ярость и ненависть были основным языком демонов, но я отточила свое оружие света и позволю ему пронзить мрачную тьму.

— Ты дочь своей матери, — сказал Локи. — Она бы так гордилась. Она и мечтать не могла о том, чтобы быть такой могущественной, как ты.

Мама была в другом царстве, в ловушке Пустоты.

Локи повел меня к концу пляжа, где возвышался военный комплекс, его большие темные ворота уходили в пурпурно-красное небо.

— Связь со мной не принесет тебе друзей в Аду, — предупредил Локи.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — Сказала я. — Не волнуйся. Я не стану размахивать твоим знаменем, как модным флагом. И я готова поспорить, что я уже стала мишенью только потому, что меня видели идущей с тобой на занятия. Большое тебе спасибо за помощь. — Я видела, как относились к принцу. Бьюсь об заклад, только благодаря своей воле, могуществу, безжалостности и порочности он поднялся до статуса наследника. Я уверена, он прошел через множество сражений, чтобы завоевать этот титул. Его тесный круг состоял исключительно из полукровок, и его армия также состояла в основном из них.

Его отец не уважал ничего, кроме власти, жестокости и полезности.

Локи приподнял темную бровь.

— Ты бы предпочла пойти одна на свой первый урок, Селеста?

— Уже слишком поздно, чтобы нас не видели вместе, — сказала я. — К тому же, ты сказал, чтобы я не давала им повода забрать меня, если смогу, и мне бы не хотелось спрашивать этих уродливых демонов-охранников, где мой класс.

Я изучала рогатых охранников, которые патрулировали территорию. Они свирепо смотрели в нашу сторону, сжимая в когтистых руках топоры и бензопилы.

Огромные железные ворота позади них выглядели такими же зловещими, как и они сами.

— Никому не доверяй, — сказал Локи.

— Я даже тебе не доверяю, — сказала я.

— Особенно тем, кто притворяются твоими друзьями, они ударят тебе в спину при первом же удобном случае.

И я повернулась, чтобы окинуть его взглядом.

— Я не имел в виду себя, — раздраженно сказал он.

— Ты хочешь править Адом, — холодно сказала я. — На самом деле ты не хочешь уничтожить Землю. Ты не ненавидишь людей так сильно, как твой отец, хотя и безмерно презираешь их. И в тебе все еще есть капля человечности. Я могу работать с тобой, пока с нашим общим врагом не будет покончено, кузен. Но не жди, что я когда-нибудь окажусь в твоей постели и в постели твоих герцогов, что бы ты им ни пообещал. И если они хотят сохранить свои члены…

— Их члены очень важны для них.

Мы подшучивали друг над другом, как будто не собирались на мои боевые занятия, и я старалась не волноваться из-за предстоящего боевого вызова.

Вдалеке раздался вой, и у меня волосы встали дыбом. Массивный, двуглавый черный адский пес, чернее полуночи, выскочил из ворот навстречу нам.

С каждой из его челюстей свисал красный язык, обнажая клыки длиннее моих ладоней. Две пары его глаз горели малиновым, не отрываясь от меня. Адский пес был даже более грозен, чем демоны.

Неужели демоны-охранники натравили на меня адского пса?

В одно мгновение я выхватила мечи, просчитывая свои ходы. В последнюю минуту я бы уклонилась, а затем направила свой клинок в сторону одной из его голов. Как бы отреагировал адский пес, узнав, что у него осталась только одна голова? Пока он вопил и ревел, я бы прыгнула ему на спину, вонзила свой меч в череп его оставшейся головы и заявила о своей победе.

Я бы, наверное, плюнула на его труп, просто чтобы показать свое презрение к Люциферу и его демонам.

Однако адский пес изменил направление и врезался в Локи.

Что ж, тогда я позволю принцу продемонстрировать свои навыки. Я стояла рядом, держа мечи наготове.

Локи катался по песку с адским псом, борясь со зверем, а затем позволил псу прижать его к земле и нежно лизнуть в лицо.

— Цербер, — сказал Локи, — хватит. У меня сегодня нет на это времени.

Адский пес провел языком по своим клыкам, отступил от принца и ухмыльнулся мне.

Я не улыбнулась в ответ, но пристально посмотрела на зверя, чтобы предупредить его не подходить достаточно близко, чтобы укусить меня. Я не хотела, чтобы он и меня лизал.

— Он твой или питомец Люцифера? — Спросила я, мои руки по-прежнему крепко сжимали рукояти мечей. — Согласно мифологии, Цербер также служит шпионом.

И Локи, и Цербер закатили глаза, глядя на меня.

— Это не настоящий Цербер, — сказал Локи. — Он из второго поколения, и он вырос со мной. Я думаю, ты ему нравишься.

— Черта с два.

— Не надо так с ним обращаться, — строго сказал Локи. — Не задевай его чувств. Он чрезвычайно умен и чувствителен.

— Ты так же говорил о Смоки.

— Пикассо мирится только с тобой.

Я фыркнула.

— Смоки набросился на меня с огненным дымом.

— Так он показывает свою привязанность, — сказал Локи. — Черт возьми, это Ад. Они порождения Ада. Прости их, если они не ведут себя как щенки, резвящиеся в земном саду.

— Прости, но у меня никогда не было щенков.

— Теперь у тебя есть, — проворчал Локи. — Ни один из них не любит многих людей, но ты им понравилась. Будь умницей и хорошенько почеши его за ухом.

— Я даже не человек. Я не собираюсь оказывать такую услугу зверю.

Цербер подбежал ко мне, и по какой-то причине в моем холодном, безжалостном сердце не было желания рубить его клинками, хотя изначально я планировала отрубить ему головы.

Адский пес потерся о мое бедро и плечо, и одна голова повернулась, чтобы посмотреть на меня с ухмылкой.

— Отлично! — Сказала я, закатывая глаза при виде его черной, как смоль, красивой, но грозной морды.

Я вложила мечи обратно в ножны и почесала его шерсть, как дилетант. Он наклонил голову, чтобы показать мне, где я должна почесать. Чертов зверь был более требовательным, чем Локи. Я дотронулась пальцами до его уха и потёрла его шкуру взад-вперед.

Должно быть, я все сделала правильно, потому что он удовлетворенно взмахнул хвостом.

Локи наблюдал за нами.

— Я вижу, вы двое ладите. Отлично. Отныне Цербер будет твоим охранником. Он не будет вмешиваться в твои драки во время занятий, но он будет присматривать за тобой ночью. А теперь он сопроводит тебя в класс.

Локи исчез в клубах черного дыма.

Глава 14

__________________

— Мне не нравится имя Цербер, поскольку оно было дано тебе самим Дьяволом, — сказала я Церберу, когда он трусил рядом со мной, ведя меня к зловещим воротам школы Дьявола. — Я переименую тебя в Ангела.

Демоны ненавидели ангелов, поэтому я получила некоторое удовлетворение, назвав своего адского пса в честь тех, кто был лучше их, кто бросил их в Земной Ад, когда ангелы выиграли войну.

Адский пес бросил на меня равнодушный взгляд.

— Ты должен быть благодарен, что я не назвала тебя Печенькой, Лютиком или Бутончиком. И я сомневаюсь, что тебе понравилось бы, если бы тебя называли Ягненком!

Когда-то я была настроена против того, чтобы мои пары называли меня всеми этими нелепыми, кроткими именами, но сейчас, в Аду, я бы отдала частичку своей души, только чтобы снова услышать, как они называют меня этими ласковыми словами.

— Если у тебя проблемы с твоим новым именем, Ангел, ты можешь обсудить это с Локи. Но в данный момент он недоступен, так что я босс. И даже когда он вернется — если он вернется — я все еще твой босс. С этого момента я утверждаю свою власть.

Еще до того, как Смоки сбросил меня на горячий черный песок, я продумала, как буду себя вести в Академии Ада.

Я буду использовать свое право по рождению и требовать соблюдения своих прав как принцесса Ада.

Я преуменьшила свой статус в Академии Полукровок, потому что скрывала свое наследие, и меня защищали. Здесь мне пришлось бы использовать все имеющееся в моем распоряжении оружие, включая мое наследие.

Я была тем, кем я была.

Теперь я смирилась с этим. Я не могла выбирать обстоятельства своего рождения, но я бы никогда не отказалась от свободы выбирать, кем я хочу стать, выбирать свой собственный путь к вознесению.

Мое наследие больше не могло мешать мне, только возвышать меня.

Мои враги были полны решимости перековать меня в Аду, но я восстану из огня и устрою им Ад.

Демонические стражники, стоявшие у ворот, не остановили меня и не задали вопросов — если бы они это сделали, я бы показала им пример того, как принцесса Ада пронзает своими клинками кишки своих подчиненных. Охранники злобно ухмыльнулись мне, что предупредило, что они знают о какой-то гадости, ожидающей меня на моем первом занятии.

Ангел зарычал на них, ведя меня через ворота во внутренний двор. Мои руки оставались близко к рукоятям мечей, а походка оставалась бодрой и развязной. Я бы показала любому, кто прячется в тени и наблюдает, что я их не боюсь, и я бы радостно расправилась с любым, кто встанет у меня на пути.

Кампус был оформлен в двух цветовых гаммах — красной и черной. Красный символизировал насилие, а черный — смерть. Это были основные цвета Ада. Это место, отдаленное и мрачное, было полной противоположностью прекрасному кампусу Академии Полукровок. Я возненавидела это место в ту же секунду, как переступила порог.

Я почувствовала себя еще хуже, когда запах серы, сернистого камня и пепла ударил мне в ноздри.

Мои руки начали подергиваться, реагируя на вибрирующее насилие в воздухе. Ангел повернул одну голову и бросил на меня волнующий взгляд, в то время как другая его голова смотрела вперед, ища неприятностей. Насилие было языком Адской гончей.

Он повел меня по коридору, выложенному черным камнем, пока мы не остановились перед черной дверью. Из-за двери доносились вопли. Я наклонила голову и прислушалась, как сталь скрежещет о сталь, когти рассекают плоть и хрустят кости.

Это был класс, в который привел меня Ангел.

Я вытащила свои парные мечи и ударом ноги распахнул черную дверь со всей своей Титанической мощью. Дверь рухнула с громким стуком.

Шум битвы внезапно прекратился, и все головы повернулись ко мне, пока я осматривала комнату.

Стены тоже были черными, за исключением брызг крови. Красная кровь принадлежала полукровкам — любому, в ком была хоть капля человеческой ДНК. Черные пятна принадлежали чистокровным демонам.

Судя по тому, как все уставились на меня, я, вероятно, была единственной, кто вышиб дверь класса.

— Кто она, черт возьми, такая? — Потребовал демон.

— Свежее мясо, — промурлыкала демонесса. У сучки были розовые рожки. Как демон мог носить розовое? Невероятно и безвкусно.

— Давай сначала отрубим ей руки. Научим ее хорошим манерам.

Демон с зелеными рогами фыркнул.

— Она не человек. Она…

— Чего ты ждешь, новичок-нечеловек? — Закричал на меня демон с серыми рогами и серой кожей, похожий на тролля. — Встань в очередь. Убей полукровку, и тебя пощадят.

Даже в Академии Ада полукровки были мишенями. Я быстро огляделась. Около сотни студентов были разделены на три группы — полукровки, чистокровные, а также ведьмы и маги. Треть полукровок была повержена, раненые все еще стонали на земле. Ведьмы и маги стояли в стороне, не вступая в битву.

Я поняла, почему их пощадили. Их магию ценили, и они часто переходили на сторону победителей. Я сражалась с черными ведьмами и темными магами, которые служили демонам недалеко от границы Бруклина и Квинса.

Я подпрыгнула в воздух, адское пламя шипело на моих клинках. Я взмахнула левым мечом по дуге и обезглавила гигантского демона прямо рядом с серорогим демоном. Серый демон широко раскрыл глаза. Мой клинок пронзил его горло прежде, чем он успел опустить свой топор на женщину-полукровку.

— Заткнись, чертов демон, — хрипло пробормотала я. — Может, я и не человек, но я все еще полукровка.

Я стояла рядом с принцем-полукровкой.

Кровожадный рев прокатился по комнате, и остальные демоны бросились ко мне. Я прыгнула им навстречу, врезалась в них, прорезая их ряды, как самая подлая демонесса. Я была их принцессой, и война была у меня в крови. Я была рождена для этого.

Я ревела от радости, убивая каждого чистокровного демона, который приближался ко мне.

— Это та сука, которая убила многих наших собратьев на испытание, — прокричал демон из угла. — Затем она оскорбила и напала на лорда Люцифера.

— Невозможно, — рявкнула демонесса, которая назвала меня «свежим мясом». — Верховный лорд Люцифер не позволил бы этой вероломной суке жить. Должно быть, он послал ее к нам, чтобы мы ее прикончили.

Многие демоны согласились с ней.

— Она не покинет этот класс. Мы будем трахать ее розовую плоть, пока не разорвем ее изнутри.

— Она могущественна. Некоторые называют ее принцессой, — предупредил один из них.

— Она не наша принцесса. Тот, кто уничтожит ее, получит ее силу! — Демонесса пыталась вдохновить своих соплеменников.

В Аду существовало поверье, что ты поглощаешь силу любого, кого убиваешь.

Еще одна волна демонов хлынула на меня с ревом, замахиваясь на меня своими топорами и бензопилами. Перспектива украсть мою силу была стимулом для всех них. Они отказались от своих прежних целей, чтобы сделать меня своей главной жертвой.

— Вы, тупые демонические червяки, слишком глупы, чтобы жить, — сказала я, обезглавливая демонессу. — Даже гребаный Люцифер не смог забрать мои силы.

— Защитите принцессу! — Внезапно закричала ведьма. — Она на нашей стороне.

Полукровки повторили ее крики и атаковали чистокровных демонов, сражаясь, чтобы добраться до меня. Полдюжины ведьм и магов также присоединились, бросая заклинания в демонов, окружавших меня.

Это было неожиданно.

Я пришла сюда не для того, чтобы искать друзей или союзников, но теперь мои клинки различали и пронзали только чистокровных демонов.

Черная кровь капала с моих мечей, и я демонически ухмыльнулась.

В комнате раздался грохот.

— Стоять! — Рявкнул инструктор, его сила архидемона разорвала воздух, пронзая насилие вокруг нас.

Другие ученики согнулись пополам от мощи его силы, все, кроме меня.

Все действия прекратились, и убийства прекратились.

Я поняла, кем был архидемоном, когда выбила дверь. Холодная ярость билась во мне, требуя немедленно убить его.

Я сдерживалась.

До сих пор.

Он был одним из архидемонов, напавших на Гектора в Бруклинском военном комплексе. Он почти ампутировал крыло моего возлюбленного. Гектор отрубил его багровые рога перед побегом, но теперь они выросли снова.

Его насмешки над моим возлюбленным все еще отдавались эхом в глубине моей головы.

— Ты не выйдешь отсюда живым, Полубог Смерти. И не беспокойся о девушке. Бьюсь об заклад, она сейчас в царстве Ада, наслаждается обществом моего лорда Люцифера и твоего Бога. Будет секс втроем…

Он тоже узнал меня, судя по тому, как он искоса посмотрел на меня, в его черных, как ямы, глазах плескалась навязчивая жадность.

— Кадеты, — позвал он, хлопая когтями, — представление окончено. Теперь усаживайтесь на свои задницы и приступайте к занятиям.

Он жестом указал на трупы, как будто это были стулья.

Так вот в чем заключалась суть Академии Ада — мы сидели на трупах наших бывших одноклассников и слушали лекции, наши руки и ноги были в крови.

Чистокровные демоны столпились, претендуя на места — трупы получше.

— Я так не думаю, — сказала я, прыгая в воздух навстречу архидемону, мои парные мечи устремились к его шее.

— Как ты смеешь наносить удары своему командира! — Прорычал архидемон, замахиваясь своими топорами, чтобы встретить мои клинки.

— Ты не выше меня, грязный демон, — сказала я, поднимая ногу, чтобы ударить его по лбу, в то время как наши мечи скрестились друг с другом.

Его голова дернулась назад от удара.

Мы отступили на шаг и снова бросились друг на друга.

Я рассекла ему левый рог, а он рассек мне плечо. Меня пронзила боль. Я чуть не выронила меч.

Мы обошли друг друга и столкнулись в одно мгновение. Наши клинки вращались, танцевали и жестоко скрещивались.

Все были ошеломлены тем, что я вот так просто напала на могущественного инструктора архидемонов. Когда их первоначальный шок прошел, все начали кричать. Чистокровные демоны приветствовали архидемона, как его маленькие сучки.

Несколько голосов от очень храбрых душ поддержали меня, включая пронзительный голос ведьмы. Остальные полукровки, очевидно, боялись возмездия со стороны архидемона, поэтому они молчали.

Архидемон занес свой топор над моей головой. Я отступила в сторону быстрее вспышки. В то же время мой меч ударил его в бок, но его второй топор перехватил удар.

Он был так же быстр, как и я. Я еще не полностью оправилась от своих ран, а он был более опытен, так как ему было сотни лет, и, вероятно, большую часть своего времени он проводил на поле боя.

Я бы не смогла прикончить его в бою на мечах.

— Остановись, ты, сумасшедшая сука! — Крикнул он. — Тебе нужно выучить здесь несколько гребаных правил, если ты хочешь жить. Правило номер один — выполнять приказы своего командира.

— Тогда ты должен выполнить мой приказ, демон, — сказала я. — Иди ложись и умри. Я старше тебя по званию. Я дочь королевы Лилит, законной королевы Ада. Я также наследница короля Титанов, абсолютного завоевателя Вселенной. Я выше самого гребаного Люцифера.

Я вызвала свой огонь, пытаясь заставить мое Радужное пламя слиться с адским пламенем. Когда мое пламя Титана оказалось всего лишь искрой под пеплом, все еще скованное темными заклинаниями, я направила свой адский огонь на архидемона.

Налетел горячий ветер, и двухцветный огонь перехватил мой.

Люцифер материализовался передо мной. Я разозлилась и направила свой адский огонь на него, но это не причинило бы вреда хозяину Ада, откуда возник сам огонь.

Сила Ада предпочла Люцифера мне.

— Убери свой огонь, если не хочешь, чтобы я снова причинил тебе боль, Селеста, — приказал Люцифер.

Я медленно убрала свой адский огонь.

Все, включая архидемона, которого я намеревалась убить, упали на колени. Я высоко вздернула подбородок и впилась взглядом в Люцифера.

— Моя мать в конце концов придет за тобой, чувак, за то, что ты с ней сделал, — сказала я.

— Я надеюсь на это, — сказал он мягко, почти с тоской. — Я искренне надеюсь на это.

Он изучал мои черты, как будто искал на моем лице хоть какой-то след от нее.

Я насмешливо хихикнула.

— Ты будешь посещать эту школу и соблюдать все правила, Селеста, — сказал он. — Или ты вернешься в железный ящик, который доставил тебя сюда. Ты научишься тому, что должна, и будешь служить мне.

Я собиралась плюнуть ему в лицо, но это не принесло бы мне никакой пользы. Если я брошу ему вызов перед всеми и заставлю его снова потерять лицо, он сурово накажет меня. Кого я обманывала? Он был Дьяволом, королем психопатов.

Мне нужно было выждать время, если я хотела получить шанс остаться в живых и победить Люцифера. У меня было преимущество перед ним. Он мало что знал о моем Живом Пламени или о том, что я его не пробудила.

Однажды он украл силы моей матери, но я не была ею. Она пала с небес не для того парня. Я бы не позволила своим чувствам, даже ненависти к нему, затуманить мои суждения.

Мне пришло время отступить.

Я бросила взгляд на Адского пса. Он сидел рядом с черной дверью, спокойно наблюдая. Локи дал Адскому псу такое описание его задач — он будет сопровождать меня в класс и охранять ночью, но не будет вмешиваться в то, что происходит на уроках.

К моему удовлетворению, Ангел не стал вилять хвостом перед Люцифером и не побежал облизывать Дьявола в знак поклонения, как он сделал с Локи.

Он не принадлежал Люциферу. Я правильно назвала его. Хотя я не могла полностью доверять Адскому псу, я знала, что он был на моей стороне, пока наши с Локи интересы не разойдутся.

Я перевела взгляд на Люцифера, прежде чем взглянуть на архидемона, затем повернулась к выжившим полукровкам, как будто я была командиром.

— Да начнется этот гребаный урок.

Люцифер на мимолетную секунду выглядел ностальгирующим и несчастным. Я поверила, что в ту наносекунду он увидел во мне мою мать. Вот почему он жаждал моего присутствия — он тосковал по ней — и в то же время его возмущало мое существование, поскольку я была ребенком, которого его королева родила от другого могущественного мужчины.

Архидемон уставился на меня с раскаленной добела ненавистью. Его ноздри раздулись, и я выдохнула мороз.

Люцифер проигнорировал всех, но еще несколько секунд пристально смотрел на меня своим нечитаемым, но грозным взглядом.

— Будь осторожна, Селеста, — тихо сказал он. — Я наблюдаю за тобой.

— Я знаю, что это так, чувак, — сказала я.

Дьявол с отвращением покачал головой и исчез из класса во вспышке ослепительно белого света.

Глава 15

Полубог Неба

__________________

Гром стучал в моей крови, когда мы пробирались по секретному подземному ходу в Аду. Скоро мы увидим Бутончика. Мы вернем ее домой и будем оберегать каждым своим вздохом.

Мы никогда больше не подведем ее.

Я был в стазисе тысячелетия, пока не появилась моя пара и не заставила меня снова чувствовать. Благодаря ей я обрел способность любить глубоко и безудержно.

— Возьми себя в руки, Зак! — Огрызнулся Пакстон.

Во время моего эмоционального всплеска из меня вырвалась молния, ударив в замшелые каменные стены прохода.

Я сдержал свою силу. Молния затихла. Когда-то самый уравновешенный Полубог, теперь я был взрывоопасным вулканом.

Даже Аксель в настоящее время владел собой лучше, чем я.

Мы не могли позволить Люциферу пронюхать о том, что мы попали в Ад, и этот потайной ход был единственным путем, по которому мы могли пройти незамеченными.

Нам четверым было нелегко находиться в таком тесном пространстве. В прошлом никто из нас не мог оставаться в одной комнате, не подравшись и не ранив друг друга. Но нам удалось мирно разделить нашу пару, и для нее мы стали единым фронтом.

Но это не означало, что мы больше не были территориальными, непостоянными и жестокими по отношению друг к другу.

— Где твой принц, Пифиус? — Спросил Гектор, пытаясь отвлечь нас.

— Его высочество присматривает за Люцифером, — сказал Герцог Обмана, — чтобы отвести глаза своего отца от принцессы Селесты. Кроме того, он возглавляет расследование в отношении предателей, которые общались с бывшей Королевой Ада и тайно вывезли ее незаконнорожденную дочь из Пустоты. Как я уже сообщал вам, мой принц несколько раз спасал принцессу.

Рука Гектора в перчатке взметнулась, поднимая герцога-полудемона в воздух.

— Назови еще раз мою пару «незаконнорожденной».

— Не мои слова, — холодно сказал Пифиус. — Я просто процитировал.

— Ты неправильно процитировал, — прорычал Аксель.

— Может ты меня отпустишь? — Потребовал Пифиус. — Ты хочешь ее видеть или нет?

— Отпусти его, Гектор, — сказал я. — Он нам нужен.

Гектор бросил его, в его глазах плясал смертельный свет.

Его смертельный свет наводил ужас на врагов, но в то же время завораживал Бутончика. Она всегда смотрела на него так, словно в нем заключались чудеса Вселенной. Она никогда не смотрела на меня так, не прямо, но я ловил ее взгляд с необузданной похотью и таким же обожанием, когда она думала, что я не смотрю.

У меня была целая вечность, чтобы завоевать ее расположение и заставить ее смотреть на меня так, словно я тоже был для нее целым миром.

— Помните о моем предупреждении, — ледяным тоном сказал Пифиус. — Даже не думайте о том, чтобы увести ее из Ада, как только вы ее увидите, что будет вашим первым побуждением, поскольку все вы, как известно, территориальные горячие головы. Вы никогда не сможете защитить ее таким образом, без продуманной стратегии и хладнокровия. Теперь она носит метку Ада. Метка вызовет тревогу в тот момент, когда она попытается сбежать из этого царства, и тогда Люцифер и Бог Войны нападут на нее и на нас. Обречёте моего принца раньше времени, и я не буду таким кротким и сговорчивым. Если вы предадите моего принца, я разорву вас на куски.

— Оставь угрозы при себе, демон, — холодно сказал Пакстон. — Мы будем действовать в соответствии с условиями нашего контракта.

Пифиус пристально посмотрел на нас.

— Вы будете прятаться в ее покоях день и ночь. Вы будете ее племенными жеребцами. Вы будете кормить ее и насыщать в меру своих способностей, и я не хочу слышать никаких жалоб. Мой принц присоединится к вам в тайном обучении ее. Только когда она обретет полную власть, мы сразимся с Люцифером.

— Племенные жеребцы? — Пакстон фыркнул.

Аксель зарычал.

— Принц и его герцоги, включая меня, будем более чем счастливы заменить вас в спальне, если у вас возникнут с этим проблемы, — сказал Пифиус, злобно ухмыляясь.

— Повтори это еще раз, — сказал я, готовый переломать ему все кости.

Гектор посмотрел на герцога с непроницаемым выражением, от которого похолодел бы любой, кроме нас.

— Но принцесса слишком привязана к вам, чтобы хотеть кого-то еще, — сказал Пифиус. — И принц Локи уважает ее волю так же, как и свою собственную. В двух словах, мы закончим эту войну раз и навсегда, но не на Земле, а в Аду.

— С этим мы все можем согласиться, — сказал Гектор.

Мы поспешили по тайному узкому проходу, направляясь к нашей любимой паре.

Пусть мы не опоздаем к ней.

Глава 16

__________________

После занятий Ангел повел меня вниз по извилистым коридорам.

Локи сказал, что Адский пес разумен, так что, возможно, он сможет говорить, как Смоки.

— Ангел, куда мы идем? — Я вложила свою мысль в его разум, используя демонический язык, который достался мне по праву рождения. Я почувствовала щелчок. Моя мысль дошла до него и поселилась в его зверином разуме.

— В общежитие, — ответил он.

Он вел меня в мои покои.

Я должна была доверять ему. Он был моим единственным гидом в Академии Ада.

За мной послышались шаги, и я обернулась, вытаскивая свой клинок.

Ведьма, которая защищала меня на уроке боя, подняла руки, сдаваясь. Но Ангел все еще рычал на нее.

Я убрала свой клинок в ножны и выгнула бровь, глядя на нее. В то же время я заметила, что Ангел тоже выгнул бровь — или ту часть своей морды, где были бы брови, если бы они у него были, — подражая мне, поскольку он также понял, что она не представляет угрозы.

— Я Лиза Лиэнн Кинсли, — сказала ведьма. — То, что ты сделала сегодня, было потрясающе, принцесса.

— Ты можешь называть меня Ледяной Кинжал, — сказала я, выдыхая иней, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

Должно быть, у меня появилась еще одна новая сила, поскольку теперь я могла выдувать ледяной пар в самом жарком регионе Вселенной.

Она усмехнулась.

— Я Черная вдова.

Я торжественно кивнула, как будто знала, на что киваю. Мои пары-Полубоги никогда бы не позволили мне носить прозвище Черная вдова. Они бы сказали: «Только через мой труп….»

Она окинула мой красный кожаный наряд оценивающим взглядом. В отличие от моего боевого наряда, на ней была красная мантия с капюшоном. Она не была похожа на воина, но я бы не стала судить о книге по обложке. Ее мантия могла скрывать множество заклинаний. Я видела, как она бросала одно за другим в осаждавших меня демонов.

— Спасибо тебе за твою сегодняшнюю помощь, — сказала я. И все же я не доверяла ей.

— Мы ждали кого-то вроде тебя, чемпиона, долгое время — сказала она.

Я пришла сюда не для того, чтобы заводить друзей. У меня были друзья, самые лучшие, на поверхности. Подумав о Елене, Нэте, Цирцее, Джаспере и моих новых друзьях в Академии Иных, я внезапно почувствовала, как что-то застряло у меня в горле.

Я так сильно скучала по ним, но они, вероятно, все верили, что я мертва.

Я пыталась развеять свою надежду в прах, чтобы не дать Люциферу и Аресу шанса разрушить меня, но, похоже, мне все еще не удалось погасить всякую надежду.

— Я ничей чемпион, и ничья сучка, — решительно заявила я. — Чего ты хочешь, ведьма?

— Я знаю, что в этом месте трудно кому-либо доверять, — она волновалась. — Я просто хочу, чтобы ты знала, если тебе нужен друг, я здесь.

— Мне не нужен друг, цыпочка.

— Я не цыпочка. Я ведьма, и я прикрою твою спину, — сказала она. — О, если ты ищешь общежитие, то оно находится в противоположной стороне от того места, куда ты идешь. Напротив меня есть свободная комната. И если хочешь, можешь вообще поселиться в моей комнате. Моя бывшая соседка по комнате погибла на испытание месяц назад.

— Нет, спасибо, — сказала я. — Моя гончая найдет, где мне переночевать.

Она устремила свой серый пристальный взгляд на Ангела.

— Разве он не Локи?

— Теперь он мой, — сказала я. — Локи придется найти другого компаньона.

Ангел потянул меня за рукав, нетерпеливо подталкивая вперед, и я последовала за ним.

Ведьма последовала за нами.

Я повернулась к ней.

— Возвращайся и продолжай заниматься своими делами.

— Я понадоблюсь тебе, чтобы охранять твои покои, — сказала она. — Твой Адский пес не сможет охранять тебя все время, Ледяной Кинжал. Ночью ему нужно будет охотиться. Распространился слух, что тот, кто убьет тебя, получит твою потрясающую силу.

— Ты пришла за моей силой? — Спросила я.

Она нервно рассмеялась.

— Почему ты так говоришь? Разве я не рисковала своей шеей, чтобы встать сегодня на твою сторону?

— Известно, что ведьмы и маги убивают ради власти, — сказала я.

— Как и демоны, — сказала она. — Я не такая, как они. С этого дня каждый демон будет пытаться бросить тебе вызов, думая, что им может повезти. Они не будут драться с тобой в открытую, так как боятся тебя, увидев, на что ты способна, но они нападут на тебя, как только ты ослабишь бдительность.

— Я никогда не ослаблю бдительность. И что ты получишь, если поможешь мне?

Она прикусила губу, не отвечая на вопрос. Затем она вздохнула.

— Позволь мне разместить обереги в той комнате, которую ты выберешь, Ледяной Кинжал, и я объясню тебе причину.

Я секунду изучала ее. Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал, где я живу, но демоны рано или поздно узнали бы. Бьюсь об заклад, в этот момент они следили за мной. То, что сказала ведьма, имело смысл. Я не искала друзей, но иметь одного-двух союзников было лучше, чем быть осажденной врагами со всех сторон.

Кроме того, она назвала меня Ледяным Кинжалом вместо принцессы Селесты.

— Отлично, ведьма, ты можешь присоединиться, — сказала я.

— Ты не пожалеешь об этом, Ледяной Кинжал, — сказала она, и ее улыбка выглядела невинной.

В конце коридора Ангел побежал вниз по лестнице.

— Ты, должно быть, шутишь, Ангел, — проворчала я. — Подземная нора не входит в мой список лучших и безопасных мест для жизни!

Он дернул за рукав моей кожаной куртки и практически потащил меня вниз по лестнице. Я сильно оттолкнула его голову, и их головы столкнулись.

Ведьма ахнула.

— Перестань, Ангел, — сказала я.

Он ухмыльнулся мне. Очевидно, я его позабавила.

Он спустился на несколько ступенек впереди меня, остановился, и обе его головы посмотрели на меня. Я вздохнула и поплелась за ним.

Позади меня раздался вздох зависти. Я взглянула на ведьму через плечо.

— Чудовище и красавица, — сказала она. — Это одна из моих любимых историй детства.

— Мы в аду, Лиза, — фыркнула я. — Здесь нет сказок. Дисней закрылся два столетия назад. И там было «Красавица и чудовище».

— Я надеюсь, мы сможем вернуться в старый мир.

— Продолжай мечтать, и тебя убьют быстрее.

— Но теперь у меня есть ты, Ледяной Кинжал.

Я покачала головой и проигнорировала ее.

Мы тащились по подземным коридорам в кромешной тьме. Я хорошо видела в темноте, но Лизе приходилось нелегко. Она исправила это, достав из-под мантии ведьминский фонарь.

Освещенные светом, тени от наших движений пугающе танцевали вокруг.

— Это ничейная земля, принцесса, — прошептала она. — Никто не осмелится здесь жить.

— Тогда я поселюсь здесь.

— Я слышала, что в этом районе кампуса водятся привидения, — предупредила она.

Я рассмеялась.

— Ты ежечасно имеешь дело с демонами и боишься призраков?

Она моргнула.

— Призраки непредсказуемы.

Впереди показалась дверь. Ангел остановился перед ней, присел на корточки и уставился на нее, ожидая моего хода.

— Это место ты выбрал для меня, Ангел? — Спросила я.

— Твое общежитие, — сказал он.

— Что в нем особенного? — Спросила я.

— Особенное, — сказал он.

— Это Локи велел тебе выбрать для меня эту комнату? — Я нажала.

— Особенное, — повторил он.

Я вздохнула. Мой Адский пес не был многословной гончей. Но почему-то я доверяла его суждениям. В этом месте чистый инстинкт был необходим, чтобы выжить. Я родилась с острой, как бритва, интуицией, и в подростковом возрасте Ви/Эсме помогла мне развить ее.

Я отодвинула мысли о Ви на самый край своего сознания. Я не позволю болезненным воспоминаниям засорять мою голову. В этом гребаном месте мне нужна была холодная ясность, как мне нужен был мой самый ценный клинок.

Я не могла найти дверную ручку, но я не хотела вышибать дверь, так как она мне понадобится, если я захочу объявить эту дыру своим новым жильем.

Ангел поднял переднюю лапу и ударил ею по двери, и дверь распахнулась с клубом дыма и жутким звуком.

Я уставилась на Адского пса.

— Ты владеешь магией, Ангел. Почему ты не сказал мне раньше?

Я бы уважала его больше.

— Он также невосприимчив к чужой магии, — сказала Лиза позади меня. — И он прекрасно может пройти сквозь Адское пламя. Его род — а он последний в нем — изначально был создан в Аду.

Может быть, именно поэтому я ему нравилась. Мы были в некотором роде родственниками. Чтобы проверить утверждение Лизы, я вызвала свой адский огонь и направила его струю ему в морду.

Ангел вдохнул огонь, впитывая его и удовлетворенно вздыхая. Затем он уставился на меня, ожидая еще угощения.

— Не становись зависимым, — хихикнула я. — Мне нужно сохранить свою энергию, чтобы сжигать своих врагов, а не кормить тебя. Тебе придется найти другой источник пищи.

Ведьма рассмеялась.

Ангел зарычал, но не на меня.

— О, нет! Инкубы! — Выпалила Лиза, ее лицо побледнело, а глаза расширились от чистой похоти. — Они собираются опустошить нас, но очень хорошим способом.

Два чрезвычайно привлекательных демона направились к нам из глубины комнаты. Каждая их пора источала интенсивную сексуальную энергию, их сексуальная мощь заряжала воздух потрескивающим электричеством.

Восхитительный аромат секса ударил мне в ноздри и наполнил легкие.

Черт, сейчас я хотела секса больше всего на свете.

Лиза начала раздеваться позади меня, постанывая и трогая себя. Скоро она будет умолять этих двух парней трахнуть ее. Она уже бормотала без умолку о том, что ей нужны два больших члена внутри нее, проникающие в нее до самого конца.

У ведьмы были грязные мысли и еще более грязный рот.

— Я собираюсь не торопиться, поедая человеческих девушек, — мрачно-великолепный демон хихикнул, его глаза в спальне искрились злобным весельем. — Сюда редко кто заходит, и девицы только что доставили свои тугие розовые киски к нашей двери.

Другой, выглядевший как супермодель из журнала, принюхался.

— Эта со странными лавандовыми волосами — не человек, — сказал он, грубо указывая на меня. — Она пахнет не так, как те, кого мы осушали. Кейд, можешь забрать ведьму. Я попробую эту.

Инкубы и суккубы питались сексом и могли истощить свои жертвы, если бы захотели. Я разделяла часть их натуры. Я питалась от своих суженых, но я питалась исключительно от них. И вместо того, чтобы истощать их, я доставляла им максимальное удовольствие, а после подпитывала их.

Это было больше похоже на обмен энергией между нами, и обе стороны выигрывали — хотя мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, как отплатить моим парам.

Пакстон назвала меня «Королевой суккубов», и эти два симпатичных громилы думали, что смогут забрать мою жизненную силу. Моя новая подруга-ведьма, однако, была уязвима для их силы. Однако, пока она была со мной, она была под моей защитой.

— Кто она? — Спросил Кейд, тоже грубо обнюхивая меня.

Я действительно ненавидела, когда меня обнюхивали. Из этого никогда не выходило ничего хорошего.

Лиза похотливо застонала, но у нее хватило присутствия духа предупредить меня.

— Беги, Ледяной Кинжал. Опасность.

Но она оставалась приклеенной к земле, не в силах и не желая сдвинуться ни на дюйм. Воля демонов теперь возобладала над ее собственной, и они приказали ей ползти к ним в своей наготе.

— Почему бы тебе не раздеться, как твоя подруга, сладкая? — Соблазнял темный инкуб. — Разве ты не хочешь, чтобы я засунул свой большой член в твою тугую киску?

— И ты будешь умолять, — приказал другой инкуб.

— Отвратительно, — сказала я, тяжело дыша, игнорируя сильную сексуальную потребность, бьющуюся во мне. — Вы не в моем вкусе, уроды. Убирайте свои задницы нахуй отсюда и не заставляйте меня вести обратный отсчет. Теперь это логово мое.

Инкубы чувственно, но нечеловечески захихикали.

— Я думаю, мы только что встретили свою пару, — сказал один.

— Но она не суккуб. Она… — Кейд широко раскрыл глаза. — Черт, она из Королевской семьи.

— Тогда мы оба возьмем ее одновременно, — сказал другой инкуб, жадность и похоть кружились в его глазах, которые внезапно стали малиновыми.

Они направились ко мне, и Ангел бросился на них.

Я была быстрее зверя. В мгновение ока я направила свой клинок на темного инкуба, в то время как моя ладонь прижалась к груди Кейда.

Темный инкуб отшатнулся с мечом, вонзенным ему в сердце, и бедный Кейд закричал, когда мой адский огонь охватил его.

Ангел прижал демона, который не был сожжен, рыча в его красивое лицо.

— Принцесса, — пробормотал инкуб и умер.

Ни один из демонов не заметил Адского пса, слишком сосредоточенные на нас с Лизой. И я поняла, что Ангел тоже может раствориться в тени и оставаться невидимым.

— Я надеюсь, ты не съешь демона, потому что это было бы отвратительно и тревожно, — сказала я Ангелу, затем пожала плечами, когда он действительно начал есть инкуба. — Кто я такая, чтобы судить? Это Царство Ада. Единственное золотое правило — убей или будешь съеден.

Я искоса взглянула на Лизу. Она моргала так сильно, что я испугалась, как бы она не выдавила себе глазные яблоки. Она все еще пыталась очнуться от тумана похоти. Демоны, которые заразили ее, были мертвы, но остаточная сексуальная энергия все еще витала в воздухе.

— Я могу дать тебе пощечину и вырвать тебя из-под их влияния, — предложила я.

— Не бей меня, — взмолилась она, ее серые глаза прояснились, вожделение осталось только воспоминанием. — Ты слишком сильна. Ты можешь убить меня случайно.

— Я не убиваю случайно, — сказала я. — Я убиваю целенаправленно и точно.

— Ты убила их прежде, чем они поняли, что ты собираешься прикончить их, — пробормотала она, начиная снова надевать одежду.

— Они собирались прикончить нас, — резко сказала я.

— Конечно, — Лиза кивнула, облизывая губы. — Лучше они, чем мы.

— Берем то, что хотим, и никогда за это не извиняемся. Это серебряное правило Ада.

— Очень круто, Ледяной Кинжал. Ты круче, чем я думала. И каково золотое правило?

Мне начала нравиться эта ведьма. Кто не любит хорошую лесть?

— Ты спасла мне жизнь, — сказала она с чувством. — Никто никогда раньше не заботился обо мне. Спасибо.

Я пожала плечами и прошествовала в комнату демонов. Ангел бросился вперед на разведку, очевидно, покончив с демоном.

— Убедитесь, что здесь больше нет инкубов, — крикнула Лиза позади нас, подпрыгивая и пытаясь засунуть вторую ногу в штаны. — Или ты можешь подождать, пока я произнесу несколько заклинаний, чтобы расчистить путь. Эти ублюдки смутили меня сегодня. Обычно я хладнокровна и знаю, как держать себя в руках, когда сталкиваюсь с инкубом.

— Эти двое были древними инкубами, — сказала я.

— Неудивительно, что они отсиживались здесь, — сказала Лиза. — Они были затворниками. Я никогда не видела таких инкубов в кампусе. Мне повезло, а им сегодня очень не повезло — мне, что у меня есть ты, а им, что они встретили тебя.

Было приятным сюрпризом обнаружить, что комната древних демонов была просторной и удобной. На стенах висело несколько электронных гитар, а ноты были разбросаны по кофейному столику.

— Они были музыкантами, — недоверчиво сказала я.

Ангел фыркнул. Я знала, что он имел ввиду. Итак? Мясо есть мясо.

— Интересно, были ли они хороши, — сказала я с оттенком сожаления. — Возможно, я приняла опрометчивое решение, убив их. Мне нравятся артисты. Я должна была заставить их выступить перед нами, прежде чем я зарезала одного и сожгла второго.

Лиза оглядела комнату.

— Это, должно быть, самое безопасное место в кампусе. Неудивительно, что твой Адский пес привел тебя сюда, чтобы ты могла захватить комнату силой.

— Ангел знает свое дело, — нежно сказала я, почесывая зверя за ухом.

Адский пес замурлыкал, как большой кот, но в следующую секунду его мурлыканье перешло в рычание.

Я проследила за его горящим взглядом в дальний угол. На полках у каменной стены были сложены человеческие черепа. Должно быть, они принадлежали жертвам инкубов, и психопаты собирали черепа своих жертв в качестве трофеев.

— Они планировали добавить наши кости в свою коллекцию, — сказала Лиза дрожащим голосом. — Они бы добились этого, если бы ты была менее могущественной, Ледяной Кинжал.

Я могла бы привыкнуть к тому, что она меня так называет.

Я нахмурилась.

— Потребуется некоторое время, чтобы навести порядок в этом месте.

— Вот почему я здесь, — сказала Лиза, стремясь угодить. — Защита, очищение, проклятия и темная магия — мои сильные стороны. Пришло время мне доказать тебе, что я буду полезна.

Она начала скандировать и размахивать руками в воздухе без моего разрешения. Когда она закончила, останки демона, пепел демона и черепа жертв исчезли из комнаты. На этом она не остановилась. Она произнесла еще несколько заклинаний. Она даже наколдовала десятки белых свечей и зажгла их, продолжая петь.

Мне нравились свечи, поэтому я предложила использовать свечи цвета радуги, но она настояла, что только белые свечи хороши для изгнания негативной энергии.

— Это Ад, Черная вдова, — сказала я. — Ни в одном уголке этого царства нет положительной энергии.

— Ты была бы удивлена, узнав, что есть в Аду, — сказала она. — В своей сердцевине он обладает чистейшей неизведанной энергией. Вот почему сюда притягиваются могущественные маги и ведьмы.

— Твоя сила семь с плюсом?

Она широко раскрыла глаза.

— Как ты узнала?

— Ты стараешься сделать так, чтобы это выглядело как сила пятого ранга, — сказала я. — Семь — редкость среди ведьм и магов. Когда ты поднимешься до восьми, ты будешь на пике своего мастерства.

— Достичь восьмого уровня чрезвычайно трудно, — сказала она, настороженно глядя на меня. — Никто больше не обнаружил мою истинную силу.

— Я не просто кто-то.

— Я вижу это. Ты ведь не сдашь меня, верно?

— Этому никчемному Люциферу? Почему ты скрываешь свою силу? Каждый здесь хочет покрасоваться и попасть в окружение Люцифера, его наследника или архидемонов.

— Я не просто кто-то, — сказала она, возвращая мне мои слова, и даже бросила на меня вызывающий взгляд.

Я выгнула бровь, ожидая ее объяснений. Я позволила ей ходить за мной по пятам. Если она солгала, бесплатного прохода больше не будет. Или я могла бы просто убить ее, если бы решила, что от нее одни неприятности.

— Я происхожу из одной из величайших древних родословных ведьм, — сказала она. — Я служу Подземному миру не по своей воле. Я родилась в регионе, контролируемом демонами, но даже если бы я родилась на половине земле Полубогов, демоны все равно могли бы схватить меня, как они поступили со многими ведьмами и магами.

Я никогда не слышала об этом в Академии Полукровок. Я просто предположила, что эти маги и ведьмы предали себе подобных, чтобы служить Люциферу.

— Я преуменьшала свою силу, чтобы не привлекать к себе внимания. И все же я должна демонстрировать достаточно силы, чтобы быть полезной, чтобы остаться в живых.

— Разве ты не знаешь, что, когда ты поддержала меня сегодня на уроке, ты решила свою судьбу? — Спросила я. — Если я проиграю, ты проиграешь со мной.

— Я сделала ставку на тебя, принцесса, — мрачно сказала она. — Ты не падешь, но я в определенный момент это сделаю. Я смирилась с этим.

Я обошла комнату, чтобы осмотреть помещение. Ангел шел слева от меня, в то время как Лиза сновала справа, чтобы она могла говорить со мной, и очищая плохую энергию.

Как она и сказала, она была под рукой.

— Мне нужна новая кровать, — сказала я. — Я не собираюсь спать на кровати инкуба.

Лиза хлопнула в ладоши и что-то пробормотала, и старая кровать исчезла. На ее месте стояла новая кровать с чистыми розовыми простынями. Странный белый ветер пронесся по комнате, пока Лиза переставляла всю мебель.

— Здесь могут разместиться по меньшей мере десять человек, — восхищенно сказала она. — Я переезжаю к тебе.

— Этого не случится, Черная вдова, — твердо сказала я.

Ангел прорычал в знак согласия и уставился на ведьму.

— Я умею готовить. Я буду убирать. Я не буду приводить сюда парней. Ты видела, на что я способна, и я буду в твоем распоряжении. Тебе нужен кто-то, кому ты можешь доверять, кто прикроет твою спину, Ледяной Кинжал, и я такой человек.

— Нет, — холодно сказала я.

Я не доверяла никому, кто присягал на верность Дьяволу, и все в Аду поступили именно так, за исключением меня и, возможно, Локи и его герцогов.

Лицо ведьмы вытянулось.

— Выкладывай, — скомандовала я. — Пришло время тебе сказать мне, чего ты на самом деле хочешь от меня.

Она не ответила.

Я повернулась к ней, скрестив руки на груди. Ангел бросил на нее злобный взгляд.

Она тяжело сглотнула, затем подняла глаза и встретилась со мной взглядом.

— Я слышала о тебе до того, как они отправили тебя в Ад, — сказала она. — Ходили слухи о Потерянной принцессе. Они сказали, что ты оказалась в Академии Полукровок, пила розовое вино, ела крем-брюле и трахалась со всеми четырьмя Полубогами. Они также сказали, что у тебя слабая кровь, потому что ты была слишком привязана к смертным. Ты прежде всего защищаешь своих друзей.

— Ты думаешь, что быть моим другом принесет тебе защиту? — Тихо сказала я. — Я привнесла в их жизни больше вреда чем пользы.

— И все же они все в безопасности в Академии Полукровок, а ты в Аду.

Я моргнула.

— Меня не волнует моя безопасность, — сказала она. — Я безнадёжна, но у меня есть младшая сестра, которой всего девять лет. Когда ей исполнится одиннадцать, они притащат ее сюда в качестве прислуги, как поступили со мной. Все, чего я хочу от тебя, это чтобы, когда ты выберешься отсюда, ты нашла мою сестру в Праге и привезла ее в свое царство, контролируемое Полубогами, чтобы у нее была нормальная жизнь.

Я просмотрела ее мысли и увидела образ ее сестры — милой маленькой девочки с волосами мышиного цвета.

Я знала, каково это — так сильно заботиться о ком-то, но в то же время чувствовать себя совершенно беспомощной, чтобы защитить их.

— Возможно, я тоже не выберусь из Ада, — сказала я.

Моей главной миссией было не выбраться отсюда, хотя я бы сделала все возможное, чтобы вернуться к своим Полубогам. Сначала я должна была уничтожить Ареса и Люцифера, и если мне придется погибнуть вместе с ними, то так тому и быть.

— Но я могу обещать тебе вот что: я отправлю сообщение своим парам-Полубогам, как только у меня появится возможность. Они доставят твою сестру на Стейтен-Айленд в Северную Америку. Они позаботятся о ней. Скажи мне ее адрес.

Я бы попросила Гектора найти маленькую девочку в Праге и доставить ее в безопасное место, когда я снова увижу его во Сне.

Я никогда не оставляю долги неоплаченными.

Глаза Лизы затуманились.

— Спасибо, Холодный Кинжал.

— Ледяной Кинжал, — поправила я ее.

Благодаря прикосновению ведьмы в моем новом жилище пахло жасмином, розами и мятой. К моему удовлетворению, от двух инкубов, которые когда-то здесь обитали, не осталось и следа.

~

Я не встречалась со своими Полубогами во сне после того, как заснула. Ангел охранял дверь. Это было удобно, у него было две головы. Пока одна спала, другая бодрствовала.

Каждую ночь я пыталась связаться со своими парами и терпела неудачу. Я не могла даже вызвать сон в этом проклятом месте. Наша брачная связь снова прервалась.

Я каждый день ходила на занятия и возвращалась в свои тайные покои вся в запекшейся крови. На каждом занятии ученики делились на два лагеря. Все полукровки собрались вокруг меня. Каким-то образом под влиянием Лизы маги и ведьмы также связали свою судьбу со мной.

Теперь я была своего рода их альфой. Когда я училась в Академии Полукровок, мне никогда не приходилось нести бремя лидерства. Я была посвященной, вся жизнь которой состояла из тренировок, времяпрепровождения с друзьями, бешеного катания на своих парах, поедания большого количества крем-брюле и предвкушения грандиозной вечеринки.

Краснорогий архидемон, который был инструктором, исчез после нашей встречи на моем первом занятии. Неважно, в конце концов, я бы выследила его.

Я пыталась сбежать из этого места несколько раз, только для того, чтобы активировать связующее заклинание, наложенное Люцифером, и поджарить каждую мою клеточку, пока я не отступила на территорию Академии Ада. Локи не солгал мне. Школа Дьявола действительно была защищена. Единственный способ выбраться отсюда был в день окончания школы или когда Арес и Люцифер пришли бы забрать меня.

Оставленная гнить здесь — даже Локи и его герцоги ни разу не навестили меня — моя память начала быстро угасать. Бьюсь об заклад, это была одна из стратегий Ареса и Люцифера: изолировать меня и окружить насилием. Когда у меня не осталось бы абсолютно ничего и не за кого было бы цепляться, я в конце концов стала бы их пешкой.

Каждую ночь я по-прежнему изо всех сил пыталась дотянуться до Сновидений, надеясь мельком увидеть своих парней. И каждое утро, когда я открывала глаза, мне было все труднее вспоминать их. Постепенно даже цвет их глаз исчез из моей памяти.

Однажды я поняла, что потеряла счет тому, как долго я прожила в Аду.

Каждый момент, когда я была одна, я практиковалась и усиливала свою магию, пытаясь разрушить заклинания Люцифера и Ареса и вернуть себе Титанические силы, особенно Радужное Пламя. Но оно осталось тлеющим угольком в золе.

Мои бессмертные враги никогда не отпустили бы меня, пока я не поклянусь им в верности, а без Живого Пламени я никогда не смогла бы победить их.

Время шло и притупляло мой дух, я снова потеряла надежду, что мои пары придут за мной или что я смогу вернуться к ним.

Я жила в круговороте кошмаров, а время тянулось бесконечно. Без моих суженых я была ничем иным, как твердой, холодной оболочкой. И все же я поклялась продолжать до того дня, когда затащу Бога и Дьявола в Ад, который я для них создам.

Даже они не появились в Академии Ада.

Я все глубже погружалась в бесконечное отчаяние, пока не превратилась в существо из Ада, которое не знало ничего, кроме жажды крови.

Я поклялась не сгибаться и не ломаться.

Я сдержала свои обещания, но я превращалась в нечто худшее, чем сломанная вещь.

И однажды мои пары превратились в огромные, движущиеся тени, за которые я больше не могла держаться в своих воспоминаниях.

В самый темный, безрадостный час мне снова приснился сон.

Глава 17

__________________

Он не был самой яркой утренней звездой — она была. И все же Люциферу поклонялись, а Лилит была забыта, намеренно игнорируемая, когда история писалась мужчинами таким образом, чтобы украсть всю славу у женщин, подавляя их настолько, насколько это возможно.

— Они чувствуют угрозу с нашей стороны, — прошептал мне темный, приятный голос. — Когда мы становимся слишком могущественными, у них не может возникнуть стояк.

— Это не относится к моим Полубогам, — запротестовала я. — Они…они…

— И все же сейчас ты не можешь вспомнить их лица, — сказала Лилит. Ее изящная рука заправила непослушную прядь волос мне за ухо. — Ты слабеешь, моя красавица Селеста. Ад поддерживает тебя, но если ты не поймешь, как питаться в этом царстве, ты станешь слабее.

Она была той, кто убедил ангелов выбрать свободу и покинуть врата рая. Она привела падших ангелов на войну, чтобы все они могли освободиться от тех правил, которые сковывали их истинную природу.

Она пала первой после того, как они проиграли войну, и Люцифер последовал за ней. Вместе они основали дом — Ад — для всех падших.

Ад не был похож на Рай, и падшие больше не могли вернуться в свой прежний дом.

Они обвинили ее в цене свободы и наказали ее, стерев все записи о ее отпечатке и влиянии на историю.

Но в основном они сделали это потому, что она была могущественной женщиной.

Как ее дочь, я наконец узнала правду.

— Мама, — позвала я.

Она сидела со мной на мраморной скамье, волны серебряного пламени окружали нас, охраняя.

Она была не совсем похожа на ту Лилит, которую Локи показывал мне в своих воспоминаний. Она вся посеребрилась. Ее глаза сверкали серебристым светом. Бриллиантовая корона покоилась на ее серебристой голове между красивыми серебристыми рогами.

Она пахла как ночная роза, которая была не из этого мира.

Моя мать была смертельно красива.

Она больше не была Королевой Ада. Теперь она была Королевой всего и ничего.

— Посмотри на себя, ты совсем выросла, — сказала она с одобрением, ее прохладная рука обхватила мое лицо. — Моя дочь, которая несет в себе мой генетический отпечаток, мою силу и многое другое.

Я хотела прижаться к ней, но не сделала этого.

— Я сама по себе. Я Мэри… — заикаясь, произнесла я. Я начинала забывать себя прежнюю.

Она мелодично рассмеялась.

— Конечно, это ты. У нас не так много времени, дорогая, и у меня недостаточно сил, чтобы прийти к тебе снова. Что еще более важно, мы не можем позволить нашим врагам узнать, что мы восстановили связь. — Выражение ее лица снова стало убийственным, в глазах заплясало серебряное пламя.

— Знаешь, чего на самом деле желают твои враги, — сказала она. — Люцифер жаждет вернуться на небеса больше всего на свете. Он хочет вернуть небеса и победить своих бывших собратьев. Арес всегда хотел править горой Олимп. У него есть как комплекс превосходства, так и комплекс неполноценности. Он пытался свергнуть своего отца и потерпел неудачу.

— Мое существование разожгло их амбиции, — сухо сказала я.

— Они никогда не прекращают свою охоту, — сказала Лилит. — И они никогда не забывают обиды. Используй это против них.

— Скажи мне, как победить их без моего Живого Пламени, мама.

— Приведи их ко мне, — сказала она со злобным, голодным восторгом.

Дюжина идей крутилась у меня в голове, но ничего не сходилось.

— Ты вне всех законов физики и магии. Для тебя нет правил, красавица Мэриголд, Селеста, — сказала она мягко, мелодично и смертельно. — Будь той, кем ты хочешь быть.

— Ты говоришь как Септум, полная загадок, — сказала я.

— Локи не скажет тебе этого, — сказала она. — Линия, ведущая в Пустоту, находится в Седьмом круге Ада, и это путешествие в один конец. Вот почему я не смогла пойти с тобой, когда отправила своего единственного ребенка в миры, в которых меня не было, не оставив себе возможности защитить тебя. Ты вне любого свода правил и можешь уничтожить Богов и миры. Ты можешь странствовать и править в любом мире, если знаешь как. Не ограничивай себя. Ты за пределами любых ограничений смертных, бессмертных или Бога. И все же приход в Пустоту должен быть твоим последним средством, поскольку королевство жаждет твоего возвращения и снова так просто тебя не отпустит.

Ее образ начал мерцать, и я поняла, что у нас не так много времени.

— Мама, я найду способ прийти в Пустоту и вытащить тебя оттуда, — нетерпеливо сказала я.

— Я хочу, чтобы ты жила в полную силу, дочка. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Победи наших врагов и заставь меня гордиться тобой.

— Но, мама…

Она опустила голову, ее рога уперлись мне в виски, и они из серебристых стали малиновыми.

— Что за хрень? — Я закричала, пытаясь стряхнуть ее.

Она прижала меня к невидимой стене, и боль расцвела в моей груди.

Неужели моя собственная мать обманывала меня, чтобы питаться от меня?

— Кормись, приказала она. — Я снова увижу тебя, дитя мое.

Моя мать исчезла вместе со своим серебряным пламенем.

Я споткнулась, обнаружив, что стою в центре ада, который кружился, как огненный шторм.

— Кормись, — сказала мама.

Мои руки распахнулись, и я взревела и выпила чистейший адский огонь из сердцевины Ада.

Я была частью Ада, а моя мать была его основательницей и настоящей Королевой. Я вернулась домой. Я была членом Королевской семьи.

Огонь, буря и тьма струились по моим венам, оживляя меня, перестраивая и преображая.

Я была полной и сильной.

Я проснулась, вспомнив свое истинное имя — Белль Мэриголд Селеста — и лица моих Полубогов выступили из теней. Они больше не были неясными очертаниями. Все, что касалось их, запечатлелось в моем сознании и моем сердце и никогда больше не будет утрачено.

Время больше не могло вредить мне в Царстве Ада.

Прогуливаясь по аллее воспоминаний, я смотрела в яркие глаза моих суженых-полубогов, и в каждом взгляде таились чудеса галактик.

Глава 18

__________________

Я с важным видом пришла на последнее занятие этого дня со своей подругой-ведьмой рядом и другими полукровками по бокам.

— Ледяной Кинжал здесь, — демон сплюнул.

Чистокровные демоны наблюдали за мной с ненавистью, страхом и некоторым уважением, их глаза метались между моим злобным лицом и моими дергающимися руками, зависшими над мечами. Я хотела убить их. Желание было сильным. Как только они провоцировали меня, я нападала.

После многих сражений в разных классах и множества врагов, павших под моими клинками, чистокровные обычно обходили меня стороной.

Мы все еще сражались в боевом классе, но они не убивали тех, кто был под моей защитой. Если они ранят кого-то из моих, я убиваю пятерых из них в отместку.

Инструкторы-чистокровки тоже относились ко мне настороженно, но инструкторы-полукровки встали на мою сторону. Некоторые из инструкторов-магов также поддержали меня.

Теперь все просто пытались остаться в живых до окончания школы, чтобы мы все могли встретиться лицом к лицу с нашими «общими врагами» — Полубогами и их армиями.

Срок обучения в Академии Ада составлял шесть месяцев, против трех лет в Академии Полукровок.

Мое сердце бешено колотилось о грудную клетку при мысли о том, что я поднимусь на поверхность, чтобы «сразиться» с Полубогами. Я не верила, что Люцифер когда-нибудь позволит мне воспользоваться этой привилегией, пока не будет уверен, что я полностью принадлежу ему.

В любой момент Люцифер и Арес могли прийти, чтобы забрать меня.

Мама наметила их окончательные планы, и они были одержимы идеей использовать меня как свое самое смертоносное оружие для завоевания. Их шпионы следили за каждым моим шагом, но я одержу верх.

У меня были исключительные навыки.

Мама научила меня полезным вещам во Сне. Теперь я знала, как и где черпать энергию Ада и пить ее мощное Адское пламя. Ад больше не мог стереть Полубогов из моей памяти.

Пока я буду держаться за своих суженых, меня никогда не обратят, хотя я, конечно, притворюсь обращенной и обыграю Бога и Дьявола в их собственных играх.

Я свирепо ухмыльнулась, представив, как сжигаю своих бессмертных врагов и обескровливаю их досуха.

— Итак, кто этот новый инструктор, о котором все говорят? — Спросила я. — Он полукровка, демон или что-то еще? Он собирается попросить нас представиться, покалечив и убив сокурсников? — Я указала на нескольких могущественных студентов — демонов — моих предполагаемых жертв, если это так. — И сидеть на ваших трупах, чтобы слушать его скучную лекцию? Вы, больные ублюдки, думаете, что насилие — это искусство, и принимаете его. В вашей грубой бойне нет ничего художественного, хотя я была бы не против убить вас всех.

Демоны зарычали, но им удалось обуздать свою жажду крови. Для них нападение на меня добром не кончится. Они становились умнее.

— Я не буду делать ничего из этого, — объявил звонкий женский голос. — Это урок по овладению иллюзиями.

Эсме Фон Руш, директриса Академии Полукровок в своем безупречном черном костюме, вошла в комнату.

Я сплюнула, мои глаза горели.

— Или гребанной лжи.

Если бы Локи не раскрыл истинную личность директрисы, я бы никогда не узнала, что она была Ви, моей бывшей опекуншей, которая оберегала меня, дала мне временный приют, а затем исчезла без следа.

Только для того, чтобы всплыть несколько лет спустя и устроить так, чтобы меня привели в Академию Полукровок, где она выдавала себя за директрису, чтобы следить за мной для Принца Ада.

Женщина, которая вошла в класс, не была похожа на Эсме, но на этот раз я смогла разглядеть ее очарование насквозь.

В роли Ви ей было чуть за тридцать, с теплыми карими глазами и каштановыми волосами. В роли Эсме, ее глаза казались бледно-зелеными, а каштановые волосы были стильно заколоты на макушке, ни один волосок не выбивался из прически.

«Новый инструктор» выглядела как черная ведьма с черными как смоль волосами и красными губами. Темная магия струилась вокруг нее.

Ее глубокие серые глаза выдержали мой холодный, яростный взгляд, не выдавая никаких эмоций.

— Они идут за тобой, Мэриголд, — тихо сказала она.

А потом нас с ней больше не было в классе.

Я стояла на вершине заснеженного холма рядом с Эсме/Ви, глядя вниз на бесконечные белые деревья под нами.

Она улыбнулась мне.

— В Аду слишком жарко. Я подумала, что ты оценишь немного снега для разнообразия.

Снежинки падали с неба, опускаясь нам на головы.

Я любила снег, но я бы больше не позволила ей обманывать меня никоим образом.

— Меня устраивает Адская температура, — сказала я. — Я предпочту суровую, кровавую реальность в любую секунду дня красивой, бесполезной иллюзии.

Я вскинула руки, проталкивая свою магию сквозь ее чары. Эсме задыхалась и сопротивлялась, но я была сильнее. Адское пламя питало меня. Я отбросила ее магию в сторону и растоптала ее. Сквозь разрыв ткани иллюзии я увидела, что все остальные ученики стоят на коленях с глупыми, мечтательными улыбками на лицах.

Она больше не могла влиять на меня, но по-прежнему очаровывала остальных.

Я взмахнула рукой, высвобождая ее магию, и иллюзия, которую она создала только для себя и для меня, на секунду заколебавшись, прежде чем вернуться.

С белого неба падал снег.

Может быть, я останусь в стране чистого льда и снега еще немного и послушаю, что она скажет.

— Ты набираешь силу быстрее, чем я думала, что это возможно, — сказала она.

— Какое твое истинное лицо: Ви, Эсме или это? — Спросила я. — Я думала, ты потомок Афины. Магия гламура исходит не из дома Богини Войны и Мудрости. Кто-нибудь, кроме Локи, знает, что ты мастер иллюзии в дополнение к тому, что ты маг-телекинетик?

— Я Ви, Эсме и Финварра, — сказала она, говоря быстро, как будто у нас было мало времени. — Я ношу столько лиц, сколько мне нужно, но ты стала настолько могущественной, что можешь видеть сквозь любое из них. Прости, что бросила тебя в Крэке. Но я никогда по-настоящему не бросала тебя. Я пошла в Академию Полукровок, чтобы проложить тебе путь, точно так же, как я пришла сюда, чтобы подготовить тебя. Гламур будет моим подарком тебе и только тебе. Он происходит не от моей Олимпийской силы, а от моей родословной ведьмы и фейри. Я думала, у нас будет больше времени, чтобы обучить тебя, но Бог и Дьявол увели тебя у нас из-под носа. Все, что я сделала, было ради тебя. Я бы сделала для тебя все. Одним из моих самых больших сожалений было то, что я не могла сказать тебе, кем ты была и кем я была, когда была Ви.

— Ты служишь Локи. Все, что ты сделала — это сделала меня пешкой и отточила меня как оружие для него.

— Все мы в какой-то степени пешки, — сказала она. — Но только ты можешь подняться над этим, Мэриголд. Ты еще не научилась поглощать любую силу и принимать ее как свою собственную. Прямо сейчас ты похожа на маленького Титана, слишком юного, чтобы освоить силы Люцифера и Ареса. Однако ты можешь взять мою.

Она набросилась на меня, ее ладони ударили меня в грудь, прежде чем я успела их отбросить.

— Нет, не делай этого! — Закричала я.

В моем волшебном колодце расцвела дикая роза. Она никогда не завянет. Она никогда не исчезнет, несмотря на лед и пламя, кружащиеся на дне колодца.

— Тебе понадобится сила иллюзии, чтобы выиграть эту войну, — сказала Эсме/Ви, когда ее магия полностью перешла ко мне.

А затем она исчезла.

Я долго стояла в одиночестве, позволяя снегу падать мне на лицо.

Затем я прошла сквозь завесу и вернулась в класс. Ви не было в комнате, но ее иллюзия все еще держалась.

Ученики ходили кругами, как потерявшиеся бульдоги.

Я разбудила Лизу, ее группу и всех полукровок, оставив чистокровных в их стране чудес или Аду.

— Они идут за тобой, — сказала Ви.

Локи послал ее предупредить меня, что Люцифер и Арес придут за мной, прежде чем я буду готова, прежде чем я смогу разрушить их темные чары, прежде чем я смогу зажечь Живое Пламя.

Я отрезала прядь своих волос и дала ее своей подруге-ведьме.

— Если я не выживу, — сказала я, — найди Полубогов на поверхности, покажи им это и скажи, что я хочу, чтобы они позаботились о тебе и твоей сестре.

— Ты должна выжить, Ледяной Кинжал, — сказала Лиза сквозь пелену слез, — пожалуйста.

Глава 19

__________________

Легкий, как перышко, поцелуй коснулся моих губ. У него был вкус сидра и ночной галактики, как у моего Гектора. Он был смертью для других, но цветком жизни для меня.

— Хочу большего, Гектор, — пробормотала я. — Мне больно. Я так сильно хочу тебя. Нуждаюсь в тебе внутри себя. Хочу, чтобы ты трахнул меня. Хочу, чтобы ты заставил меня почувствовать это в последний раз.

Он застонал, его чистое мужское желание разлилось по мне, как палящее солнце. Я вдохнула его опьяняющий аромат. Я никогда не могла насытиться своим Полубогом Смерти.

Большие, сильные руки задрали мою рубашку, и ладонь обхватила мою грудь. Я выгнула спину и застонала от удовольствия.

Он поднял меня. Я прижалась к нему, ожидая, что в следующую секунду его сталь проникнет в мой бархат, ожидая, что он снова сделает меня своей женщиной.

— Любимая, проснись, — прошептал он мне на ухо. — Мы здесь. Мы пришли за тобой. Все твои пары пришли за тобой.

— Печенька.

— Лютик.

— Бутончик.

Они все позвали меня, и я улыбнулась, когда слезинка скатилась из уголка моего глаза.

— Я никогда не хочу просыпаться от этого сна, — сказала я.

Адский пес угрожающе зарычал, бросаясь к моей кровати.

Кто-то был в моей комнате, пока я спала.

Я потянулась за своими клинками, но их там не было. Выругавшись в панике и ярости, я резко открыла глаза и уставилась прямо в глаза Гектора — океан горя, радости, ярости, любви и ненасытности.

Я была не в постели. Я была на коленях у моего любимого, оседлав его. Мой голодный взгляд впитывал каждую его черточку, его точеный подбородок и его смертельную красоту.

Зак, Аксель и Пакстон вышли из потайной двери в каменной стене и направились ко мне. Казалось, они только что вышли из сказки и попали в мою комнату.

Меня осенило.

Эта комната вела к потайному ходу.

Вот почему мой Адский пес выбрал для меня эту комнату, и Локи сказал мне, что приведет мне моих суженых.

И когда Ви/Эсме сказала: «Они идут за тобой», она не имела в виду Люцифера и Ареса. Она говорила мне, что мои Полубоги придут.

Я смотрела на своих избранников сквозь пелену радостных слез, жадно блуждая взглядом по их великолепным телам. Мои дрожащие пальцы обводили контур теплых, чувственных губ Гектора, ощущая его жгучее желание.

Я хотела обладать своими парами, всеми сразу.

Затем меня охватил страх, поскольку я была в ужасе от того, что они исчезнут из моего поля зрения в следующую секунду.

— Это реально, — прошептала я. — Вы все настоящие. Вы все здесь. Вы пришли. Вы настоящие…

Но продолжать говорить себе это было недостаточно.

Я хлопнула ладонью по широкой груди Гектора, нуждаясь почувствовать биение его сердца, чтобы еще раз убедить себя.

— Мы здесь, любимая, — сказал Гектор, его голос был хриплым от эмоций.

Он положил свою большую руку на мою, когда его сердце забилось о мою ладонь.

Вопреки всем моим страхам, они пришли за мной, и теперь я была в надежных объятиях Гектора.

Радость переполняла мое сердце, так сильно, что оно болело.

Они никогда не бросали меня. Я не хотела, чтобы они приходили за мной, так как хотела, чтобы они были в безопасности, но в глубине души я мечтала, что они придут.

Рыдание застряло у меня в горле.

Меня любили и лелеяли. Они никогда не бросали меня. Мои пары пришли ради меня в Ад. Я по очереди посмотрела на каждого из них с нежностью и благодарностью.

Тепло переливалось в их глазах разными оттенками и цветами. Их желание ко мне горело в них, такое яркое и безмерное, что грозило растопить меня.

Я была бы не против растаять от их страсти. Я была бы не против, чтобы их силы обрушились на меня и ласкали меня. Они хотели заявить на меня права снова, сию же секунду, но они прилагали огромные усилия, чтобы обуздать свои силы и эмоции, чтобы не насторожить наших врагов.

Мы были в самом сердце вражеской территории.

— Зак, Гектор, Аксель, Пакстон, — я бормотала их имена, как мед, скатывающийся с моего языка. Они были моим солнцем, звездами и луной. Они были всем моим миром. Затем я снова зарыдала. — Я думала, что больше никогда вас не увижу.

Я не могла сдержать эмоций. Этот момент воссоединения значил для меня все. Я хотела рассказать им все и сразу, но тысячи слов застряли в горле. Я должна была выплеснуть на них всю свою страсть, огонь, лед и тьму, но я лишь дрожала в объятиях своего суженого.

— Печенька, детка, — сказал Аксель, проводя своей сильной рукой по моим волосам, зная, что это утешит и успокоит меня. — Я здесь. Мы здесь. Не плачь. Ты разбиваешь мне сердце. Мы никогда тебя не отпустим. Никогда не позволим тебе потеряться. Никогда не позволим тебе остаться одной. Никогда не позволим тебе снова страдать.

Ангел выбрал этот момент, чтобы стать чрезвычайно агрессивным, так как он также не мог видеть моих слез. Он зарычал, затем прыгнул на Зака, чтобы встать между мной и моими парами, защищая меня от них.

Полубог Неба схватил зверя.

— Не трогай мою Адского гончую, — крикнула я. Затем я приказала своему Адскому псу.

— Ангел, веди себя прилично. Они мои пары. Они не причинят мне вреда.

Ангел заскулил после того, как Зак отпустил его, но он послушался меня и сел, две пары его малиновых глаз уставились на моих суженых, особенно на Зака.

— Ангел? — спросил незнакомый голос весело с оттенком неодобрения.

Я напряглась, глядя поверх пространства между телами моих пар на пятого человека, который вышел из потайной двери в стене.

Его уровень силы был таким же, как и у других герцогов Локи. Я сразу поняла, что он был шпионом-полукровкой принца, с которым я не встречалась в красном замке.

У него была темная кожа и модная стрижка средней длины. Он выглядел человеком, красивым и могущественным. Он мог легко передвигаться даже по территории Полубогов.

Мой Адский пес немедленно поднялся, чтобы поприветствовать его, в волнении размахивая хвостом.

— Герцог Пифиус, — сказала я.

— Принцесса Селеста, — он кивнул и закрыл за собой потайную дверь взмахом руки.

Я уставилась на потайную дверь, запоминая ее местоположение.

— Теперь тайный ход принадлежит нам, Бутончик, — сказал Зак. — Не беспокойся о нашем отступлении. Мы обо всем позаботимся.

— Помните, о чем мы договорились, Полубоги. Контролируйте свое кровоточащее сердце. Не позволяйте своим членам думать за вас, пока вы здесь со своей женщиной, и план сработает, — фыркнул Пифиус.

Мои Полубоги зарычали.

— Теперь ты можешь уходить, Пифиус, — жестко сказал Аксель. — Твоя работа выполнена. Твои услуги и присутствие больше не требуются.

— Вы сможете уединиться, когда умрете, — сказал Пифиус.

Аксель подошел к нему, от него исходила угроза.

— Ты можешь уйти либо по собственному желанию, либо силой.

Пифиус пожал плечами.

— Это то, что я получаю за помощь Олимпийцам. Принцу Локи следовало послушаться меня и покончить с вами, вместо того чтобы переправлять вас тайно в Подземный мир. Вы нам не нужны. В любом случае, что сделано, то сделано. Я возвращаюсь к своему принцу.

Он повернулся, чтобы почесать Ангела под подбородком.

— Продолжай наблюдать, хороший мальчик. Не дай им наделать глупостей.

А затем Герцог Обмана исчез в облаке дыма.

Локи и все его герцоги могли легко телепортироваться. Я тоже должна была уметь телепортироваться, так как я была принцессой Ада, но заклинание Люцифера не позволяло это сделать.

Я посмотрела на своих суженых, задаваясь вопросом, смогут ли они телепортировать меня отсюда.

— В Аду наши силы ограничены, — натянуто сказал Пакстон.

— Не волнуйся больше, Ягненок, — сказал Гектор. — Мы не позволим этим ублюдкам снова прикоснуться к тебе.

Аксель попытался отстранить меня от Гектора и заключить в свои объятия, но Полубог Смерти зарычал и отказался отпускать меня. Затем Зак и Пакстон прижались ко мне, сильные руки обхватили меня, большие ладони были повсюду.

— По одному! — Прошипел Гектор.

Но никто его не слушал.

Я изогнулась в объятиях Гектора, чтобы принять каждого из своих партнеров и прикоснуться к ним тоже. Похоть разогрела мою кровь; каждый мой атом ожил для них.

Я хотела, чтобы их члены были во мне.

— Трахните меня, — простонала я. — Мне нужно почувствовать вас всех.

— Моего Ягнёнка нужно покормить, — сказал Гектор. — Ее слишком долго морили голодом. Мы ужасные пары!

— Это неправда! — Горячо возразила я. — Вы лучшие пары, о которых может мечтать любая женщина, и у меня есть вы все.

Мои суженые моргнули, их глаза наполнились благодарностью и любовью, и мое сердце затрепетало, настолько я была опьянена их пламенной страстью ко мне.

Однако я не сказала им, что теперь могу черпать энергию Ада. Еще нет. Я хотела питаться от них, снова почувствовать связь с ними.

Зак и Аксель нетерпеливо раздели меня, и Гектор уложил меня обратно в постель.

Затем все Полубоги разделись так быстро, как только могли.

— Охраняй дверь, пожалуйста, Ангел, — приказала я, гордясь тем, что у меня все еще хватило присутствия духа позаботиться о деталях безопасности.

Ангел фыркнул, скривив губы в угрожающем предупреждении моим парам, прежде чем потрусить к двери. Я надеялась, что Локи и его герцоги не вмешаются, пока мы находимся в самом разгаре горячего действа.

Словно прочитав мои мысли, Зак удержал мой взгляд.

— Они этого не сделают, любимая. У нас есть планы.

Полубог неба двинул подбородком в сторону Пакстона, который наполовину вылез из доспехов, и его мускулы агрессивно пульсировали на массивных плечах и бицепсах. Полубог Моря тоже был более чем готов откусить кусочек от меня.

— Ты заступаешь на первую вахту, Пакстон, — сказал Зак.

Пакстон зарычал, но снова надел доспехи и направился к двери, пока не оказался на полпути между дверью и кроватью. Он смотрел между дверью и нами, расставив ноги и скрестив мускулистые руки на груди.

Я облизнула губы от восхитительного вида, и он улыбнулся мне, заметив, что я смотрю на него. У него не было оружия, но я знала, что он мог в мгновение ока призвать свой меч.

Адский пес был нашей первой защитой, Пакстон — второй. Он сделал бы все, чтобы обезопасить меня, включая то, что его мужские потребности не будут удовлетворены.

Неприкрытый голод, острая тоска и вожделение ко мне полыхали в его фиалковых глазах, заставляя меня захотеть подойти к нему немедленно. На самом деле, мне следовало бы сначала трахнуть его, просто на случай, если нас прервет неожиданная внешняя сила.

Но затем Зак стянул с меня трусики и уставился на мою обнаженную киску с необузданной похотью. Мое сердце бешено заколотилось, и я приподняла бедра, призывая одного из моих избранников взять меня.

Гектор зарычал и прижал меня первым. Он зарылся лицом между моих бедер, его горячий рот пожирал мою нежную плоть, его зубы касались моего возбуждения.

Я застонала и дернула ногой от возбуждающего ощущения.

Потребность заструилась по моим венам.

Полубог Смерти издал удовлетворенный звук, как будто попробовал небесный нектар. Его злой язык проник в мое лоно, его большой палец обводил круг вокруг моего набухшего клитора.

Я закричала от удовольствия. Я бы осталась в Аду навсегда, если бы могла иметь их вечно. Это было лучше, чем рай.

Прежде чем я успела попросить, чтобы меня бесстыдно трахнули, рот Зака накрыл мой, перекрывая любой звук или вдох. Но мое горло все еще издавало эротический звук, который только заставлял моих суженых работать надо мной более неистово.

Неистовый секс держал нас в своих безжалостных, железных тисках.

Язык Зака скользнул по моему твердому небу, посылая покалывание по всему телу. Его язык трахал мой, проникая, выходя и снова агрессивно вонзаясь. И там, внизу, язык Гектора тоже кружился внутри моего жидкого жара, жадно пробуя и смакуя меня.

Моя задница была в воздухе, и она принадлежала моим парам — они могли оседлать ее, контролировать, наслаждаться.

Молния прокатилась, затем взорвалась у меня во рту, и я чуть не кончила именно от этого.

— Кормись, Бутончик, — приказал Полубог Неба, его энергия вливалась в меня вместе с его молнией.

Я вдохнула его сущность — восхитительно бурную. Он обнажился передо мной, свободно отдавая мне каждую частичку себя.

Наша брачная связь, которая стала темной и безмолвной, вспыхнула подобно звездному огню. Быть связанной с моими парами-полубогами было лучшим, что когда-либо случалось со мной. Я больше не чувствовала страха, одиночества или опустошенности.

Когда они втроем наслаждались каждым моим дюймом, я была горячим, влажным месивом. Я билась, я стонала, я умоляла и я кричала. Я горела ярко и мрачно для них.

Все, о чем я могла сейчас думать, это трахнуть их. Трахать их жестко, не останавливаясь.

Аксель захихикал от удовольствия, в то время как похоть пылала в нем в равной степени и неистово.

— Позже, Печенька. Я трахну тебя так, как тебя никогда не трахали, — пообещал он.

Он втянул мой сосок в рот, посасывая, как жадный младенец. Его большая, сильная рука сомкнулась на моей другой груди, лаская ее так, как будто он никогда раньше не играл с ней. Но я знала, что это так. Он был плейбоем королевства до того, как встретил меня. В его постели было множество женщин, и он испытал все чувственные наслаждения.

Прошлое не имело значения. Я была его настоящим и будущим. И я была его последней женщиной.

Моя похоть возросла до предела.

Мне нужно было, чтобы мои пары трахнули меня прямо сейчас. Мне нужно было наполниться.

Я приподняла бедра, направляя свое возбуждение навстречу Гектору, пока его рот ласкал мою нежную плоть.

Я застонала в чувственные губы Зака. Как раз в тот момент, когда я собиралась сообщить им о своей неотложной плотской потребности по нашему телепатическому каналу, Гектор убрал свой язык.

Я извивалась.

Теперь я хотела его член.

Гектор приподнял мои ноги и опустился на колени между моих бедер, его глаза с тяжелыми веками смотрели на мою киску с темным очарованием. С того момента, как он встретил меня во Сне, он был обречен, и я тоже.

— Моя единственная женщина, — пробормотал он. — Моя пара.

Толстая головка его члена уперлась в мой вход, и мои внутренние стенки сжали его твердую длину. Он выругался от вожделения и протолкнулся внутрь.

Я втянула воздух от удовольствия.

Он вошёл, ударяясь о мою расплавленную сердцевину, восхитительно наполняя меня. Это было чудесно.

Я выгнула спину, чтобы принять его, полностью отдаваясь ему.

Гектор начал двигаться во мне, сначала нежно, но когда я врезалась в него задницей, раскачивая его тяжелые яйца, он превратился в бурю.

Он выпустил на волю свой голод, похоть, опустошение и страдание от того, что почти потерял меня, в мое тело. Я взяла все и отдала ему свой вихрь дикого огня и тени, которые преследовали меня.

Я изменилась. Я больше не была той невинной Мэриголд. Я никогда не смогла бы снова стать ею. Мое желание к своим парам было не сладким, а жестоким. В течение нескольких месяцев я только и делала, что убивала, превращая насилие в холодное, совершенное искусство.

Так что теперь я трахала Полубога Смерти с острой, как бритва, страстью и сосредоточенностью.

Я стала самым диким Адским пламенем.

Я слишком долго была разлучена со своими парами. Меня морили голодом, мучили и держали в клетке месяцами.

Я сорвалась и выжила.

Я больше не могла быть той Мэриголд, которую они лелеяли.

Если бы они отвергли эту часть меня…

Я подавила рыдание, когда мои суженве-полубоги не сбились с ритма. Они сами стали темными штормами и обрушили на меня свою жестокую, порочную страсть.

Гектор входил в меня самозабвенно, трахая меня грубо и жестко, трахал так, как будто это был конец света.

Он оттолкнул Зака от поцелуя со мной, доминируя надо мной и другими моими парами.

Он схватил меня за волосы, откинул мою голову назад и посмотрел мне в глаза. Его глаза были твердыми, как сапфир — холодными и горячими, полными плотского желания и силы одновременно. Целую вечность он был чудовищем, бродившим в одиночестве по Земле, прежде чем объединился со своими двоюродными братьями-полубогами.

Он понимал темную бурю и нечестивый огонь во мне.

— Ты навсегда мой прекрасный маленький монстр, Ягненок, — сказал он, глубоко входя в меня, заявляя на меня права своей неистовой любовью.

Я все еще была Ягненком для его волка.

Зак и Аксель отстранились от меня, наблюдая, как Гектор трахает меня. Они трахали меня вместе, но никогда раньше не видели, как меня трахал Гектор.

Неистовое вожделение накатывало на них волной, пока они смотрели, но пока они сдерживали свои порывы. Воздух потрескивал от их энергии.

Скоро они заявят на меня свои права с помощью бури, молний, льда и вихря.

Они вернут себе каждый мой дюйм. Взамен я снова назову их своими.

Когда во мне не осталось человечности, они стали моими. Когда я давала им тьму, они предлагали мне свой свет из другой галактики. А когда я погружалась в насилие и теряла контроль над собой, они меняли его на страсть..

Я повернула голову, наблюдая, как Пакстон наблюдает за нами с некоторого расстояния, между его мощными ногами видна выпуклость, прикрытая безупречной броней. Он зашипел, животная похоть потемнела в его глазах. Его кулаки были сжаты по бокам, как будто ему приходилось напрягать все свои силы, чтобы удержаться от того, чтобы не наброситься на Полубога Смерти, заменить его и проникнуть в меня своим могучим членом.

Его ярость и желание только разгорячили мою кожу от необузданной потребности.

Сила Гектора вливалась в меня, каждое его движение проникало в самую глубину моего естества.

— Теперь кормись, Ягненок, — приказал он.

Я принимала то, что он мне давал, позволяя ему питать меня, позволяя ему заботиться обо мне.

Я засмеялась от радости и подняла голову, чтобы посмотреть, как моя киска идеально обхватывает его член.

— Хочешь посмотреть, как я трахаю тебя, мой маленький монстр? — Спросил Гектор с грубой улыбкой.

— Всегда, — прошипела я от удовольствия. — В следующий раз я трахну тебя в ответ, так, как захочу. Приготовься кричать и умолять.

— Я буду умолять тебя трахнуть меня. В этом нет ничего постыдного, — усмехнулся Гектор, вбивая в меня свою необузданную силу.

Его член стал еще тверже и больше, восхитительно растягивая меня до предела. И я знала, что он скоро кончит.

Я хотела пошевелиться, но Гектор прижал меня к кровати, вдавил там, где хотел, чтобы трахать меня так, как ему заблагорассудится.

Он не воспринял мои слова как пустую угрозу.

Он безжалостно вонзался в мой жар, подталкивая меня к краю и небрежно подбрасывая на самую высокую волну. Его жар и потребность излучались на меня, подпитывая меня.

Его скорость была ослепительной, его сила достойна восхищения.

Он трахал меня с такой хищной интенсивностью, что на секунду я задалась вопросом, была ли я его парой или добычей.

— Кончи для меня, Ягненок. Сейчас, — скомандовал он, входя в мою сердцевину.

Я должна была подчиниться ему. Я была в его власти полностью.

Я взревела, взрываясь вокруг его члена, мои внутренние стенки доили его своей жестокостью, и он издал череду древних проклятий и грубых, сексуальных стонов.

Я приподняла торс, чтобы схватить густую гриву его волос, наблюдая, как удовольствие искажает его великолепное, жесткое лицо. Его рев чистого мужского удовлетворения питал мою душу.

Он приподнял меня, позволяя сесть на себя, крепко прижимая к груди, пока я каталась на волнах оргазма. После этого моя голова упала на его широкое плечо.

Молния прошлась по моему позвоночнику от губ Зака. Он целовал мою спину.

— Теперь моя очередь трахать мою Печеньку, — потребовал Аксель. — Если бы я не нашел ее в том захолустном лесу, ни у кого из вас не было бы шанса заявить о своих правах на нее как на пару!

Он все еще придерживался своего старого утверждения, что у него было приоритетное право на меня с тех пор, как он увидел меня первым.

Я изогнулась и улыбнулась ему. Полубог Войны втянул в себя воздух.

— Я люблю тебя, — сказал он. Признание просто вырвалось из него.

— Твой секрет в безопасности, Аксель, — сказала я.

Я нашла его руку и прижала ее к своему сердцу — так я хотела сказать ему, что мое сердце тоже принадлежит ему. Но он решил, что я хочу его сексуально, и тут же нетерпеливо провел пальцами по моей груди, а большим пальцем погладил сосок.

Удовольствие и желание сильно потрясли меня. Я был опьянена страстью моих пар.

Я так сильно хотела оседлать Акселя, что у меня поплыло перед глазами, но…

— Следующим мне нужно будет заняться сексом с Пакстоном, — выпалила я.

В янтарных глазах Акселя промелькнула глубокая обида, и глубокая тень скрыла его вожделение. Мое сердце болезненно сжалось. Он никогда не жаловался, но всегда предполагал, что хочет меня больше, чем я его. Он думал, что я предпочитаю других своих суженых ему, особенно Гектора, поэтому он продолжал бороться, чтобы сблизиться со мной, заставить меня увидеть его.

Он понес большие потери — его отец предал его, и он думал, что потерял и меня. Его тревога пульсировала под его желанием ко мне и его радостью от встречи со мной.

И теперь мой отказ ранил его до глубины души.

Пакстон переключил свое внимание с двери и Адского пса на меня и ухмыльнулся, совершенно не подозревая о том, как я задела чувства его кузена-полубога. Мои Полубоги всегда были такими. Они могли быть погружены в себя, хотя и были преданы мне. Не в их характере было считаться с чувствами друг друга. Я тоже не могла их винить, поскольку они веками боролись за господство и территории, прежде чем я появился в их жизни.

Полубог Моря вдохнул — благодарность, вожделение и любовь сияли в его глазах. Он направился ко мне, по пути сбрасывая доспехи со своего массивного, мускулистого тела. Как и все его кузены, он был идеальным экземпляром.

Жидкий огонь закружился между моих бедер, и желание обладать им и сделать его своим захлестнуло меня.

— Аксель, твоя очередь стоять на страже! — Рявкнул Пакстон, его голос был полон самодовольства и чистой похоти, не обращая внимания на то, что взгляд Акселя стал ледяным и убийственным. — Наконец-то Лютик хочет трахнуть меня. Уважай это!

Все Полубоги были такими хитрыми.

Я не винила Полубога Моря за то, что он был громким. Я отказывала ему снова и снова, и никто из его двоюродных братьев никогда не протягивал ему руку помощи.

Он стоял в стороне, наблюдая, как я путаюсь с другими Полубогами под простынями, постанывая от удовольствия. Я относилась к нему как к врагу, в то время как он хотел меня больше всего на свете.

Он не мог не заявить о своем триумфе после столь долгих мучений.

— Это справедливо, что Пакстон пойдет следующим, — пробормотал Зак, оценивая ситуацию и делая вывод, как он всегда делал.

— Как пожелаешь, Печенька, — сказал Аксель, скрывая свою обиду и принимая то, чего я хотела.

Я поднялась с колен Гектора и схватила Акселя за руку, прежде чем он отошел от меня. Затем я обхватила ладонями его красивое лицо и поцеловала горячо и крепко, прежде чем отстраниться.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — сказала я. — Я влюбилась в тебя с первого взгляда, когда ты бросил мне вызов в Крэке.

Он вышел из тени и сказал.

— Веселье окончено, маленькая шалунья, — даже его голос заставил меня замурлыкать.

Мои руки опустились на его обнаженную бронзовую грудь.

— Я думала, ты прилетел на огненной колеснице с небес, — сказала я. — И ты понятия не имеешь, как трудно было сопротивляться тебе, пока я не сдалась.

Обида в его глазах исчезла, как туман. Он ухмыльнулся.

— Тебе не следовало сопротивляться мне, Печенька, — слегка пожурил Аксель. — Мы идеально подходим друг другу во всех отношениях.

Я улыбнулась.

— В Академии, когда Локи наложил на себя чары, чтобы выглядеть как ты, и танцевал с Бритни, меня снедала ревность.

Он ухмыльнулся.

— Ты ревновала?

Я кивнула.

— Безумно. Я была полна решимости засунуть свой стилет в твою задницу изменщика, поэтому я пошла за вами двумя, пока не попала в ловушку, расставленную темным принцем.

Его улыбка исчезла, и он крепко прижал меня к себе.

— Это был не я. Я никогда не был ни с одной другой женщиной и даже отдаленно не интересовался другой с тех пор, как встретил тебя. — Ярость отразилась на его лице. — Как смеет этот ублюдок выдавать себя за меня и пытаться разрушить мои шансы с тобой? И из всех Полубогов он должен был выбрать меня. Мудак. Я чуть не потерял тебя в тот раз! Сейчас я в Аду. Когда я увижу это дерьмо, я разобью ему лицо в пух и прах и научу его никогда больше так не делать!

— Теперь он на нашей стороне, — сказал Зак. — Я предлагаю тебе воздержаться от противостояний с темным принцем, пока мы находимся во владениях врага. Он нам нужен.

Я оглядела своих избранников — одного за другим, позволяя им увидеть в моих глазах абсолютную любовь, вожделение и преданность к ним. Я больше не скрывала и не преуменьшала своих чувств к ним.

Они признали мою уязвимость. Я обнажила себя перед ними. Все, что мне потребовалось, чтобы открыться, — это чуть не умереть, а потом жить в Аду без них.

— Я хочу вас всех каждой частичкой своей души, своего тела и своего сердца, — сказал я. — Живое пламя есть во мне, но оно не пробудилось. Прежде чем я вонзила нож себе в сердце — и мне жаль, что я причинила вам столько боли, — элементаль из дерева сказал, что мне нужно соединиться со всеми моими настоящими парами, чтобы зажечь Пламя. Мы впятером сформируем полный круг стихийных сил.

— Живое пламя — единственное оружие, способное подчинить и Люцифера, и Ареса, — сказал Гектор. — Я искал его веками, не подозревая, что последние несколько недель оно было прямо у меня под носом, не подозревая, что это человек, а не предмет. В пророчестве говорилось, когда и где появится Живое Пламя, и в тот день ты была прямо передо мной на улице Манхэттена. Но я был ослеплен своей радостью, увидев тебя, и я никогда не осознавал, что Живое Пламя было моей парой.

— Сила Живого Пламени исходит от наших объединенных сил и наших уз, — сказала я. — Я была со всеми вами, за исключением Пакстона. Теперь мне нужно скрепить брачные узы с Пакстоном, что завершит ритуал и разожжет Живое Пламя. В Аду время имеет решающее значение.

— Я на борту, — нетерпеливо крикнул Пакстон. — Теперь моя очередь заявить права на свою пару.

Зак кивнул.

— Наши враги могут обнаружить нас в любое время. Этот секс является наиболее срочным, учитывая важную информацию, которую только что раскрыла наша пара.

Аксель нежно поцеловал меня в губы и ушел, чтобы оставаться на страже. Он встал там, где только что был Пакстон, и пренебрежительно махнул рукой.

— Сделай это быстро.

Пакстон впился взглядом в Полубога Войны, но когда его фиалковый взгляд упал на меня, его лед обжигал жарче огня.

Он вырвал меня у Гектора, как бык, готовый к бою, если Полубог Смерти откажется меня отпустить. Гектор закатил глаза, глядя на своего кузена, поцеловал меня в губы и отпустил.

Пакстон немедленно увлек меня, и мои ноги обвились вокруг его талии. Желание забурлило в моей крови, особенно когда моя задница ощутила укол его толстой эрекции.

Он был более чем готов трахнуть меня, и я была такой влажной для него.

Полубог Моря огляделся из-под тяжелых век, ища уединения. Это был наш первый раз, и я чувствовала, что он не собирался позволять своим кузенам вмешиваться и выкрикивать инструкции, как он сделал, когда Зак впервые заявил на меня права в бассейне.

Я позволила ему вести себя и прильнула к нему, в мягкой, теплой и пылающей страсти, а он смотрел на меня сверху вниз с признательностью и волнением. Его глаза были полны вожделения.

Пакстон шагнул к книжному шкафу возле длинного дивана, крепко прижимая меня к себе, как будто боялся потерять. Одной рукой он держал меня, а другой без особых усилий отодвинул книжный шкаф, чтобы не видеть своих кузенов.

Они все еще могли смутно видеть нас, если бы захотели подсмотреть. Но это было лучшее, что Пакстон мог сделать для нашего уединения на данный момент. Я, например, не возражала, чтобы другие мои пары наблюдали, но я уважала решение Пакстона и его намерения.

Пока Пакстон был занят поисками места для спаривания, я позволила себе насладиться его суровой красотой, словно высеченной из твердого льда — широкие плечи, рельефный живот, V-образные бедра и сильные ноги. Я могла бы смотреть на его великолепную обнаженную фигуру вечно. Он напряг свои твердые мускулы, демонстрируя свою утонченную мужественность.

Он уселся на диван лицом к книжному шкафу, чтобы видеть, если кто-нибудь пойдет в нашу сторону. Я оседлала его, его член прижался к внутренней стороне моего бедра, обжигая кожу.

— При любых других обстоятельствах… — пробормотал он, фиалковые глаза горели ледяным огнем, который мог покорить и уничтожить все сердца.

— Заткнись и трахни меня, мальчик-пловец, — сказала я, запечатывая его ненужные слова своими губами.

Аксель и Зак сделали такое же заявление. Они считали, что должны были лучше позаботиться о том, чтобы заниматься со мной именно любовью, и заставить меня почувствовать себя любимой длительной прелюдией в первый раз, когда мы трахались. Но оба раза я слабела и нуждалась в быстром сексе.

Только с Гектором у меня было время и энергия не торопиться, но и мы не торопились, потому что наша страсть и потребность друг в друге разгорелись как сверхновая.

— Я бы насладился твоей прелестной киской, — Пакстон произнес свои слова, что заставило меня вспыхнуть от чертова жара, когда он произнес это таким образом.

Он глубоко поцеловал меня, приподнимая мою задницу и насаживая мое лоно на толстую, твердую головку своего большого члена.

Ему не нужно было меня готовить. Я была готова для него.

Всякий раз, когда кто-либо из моих Полубогов оказывался рядом, мое тело пронзало электричеством и острой потребностью в них. Оно было готово для них в любое время и в любом месте.

Он приподнялся, прижимая мои бедра к себе, и мы, наконец, восхитительно соединились после того, как так долго были врозь и отчужденны друг от друга.

Он зашипел от удовольствия, его ледяная магия ласкала меня, рассказывая, как сильно он хотел меня и как сильно дорожил мной.

Мои глаза затуманились.

Этот мужчина однажды пытался подчинить меня, даже сломать, чтобы сделать из меня идеальную женщину своей эпохи. Я не стала мириться с его дерьмом и преподала ему урок или два за его глупость.

И все же мои Полубоги не были неизменяемыми и неприспособленными.

Теперь вместо того, чтобы согнуть меня, он согнулся сам ради меня. Он позволил себя сломить, чтобы стать для меня таким мужчиной.

— Я люблю тебя каждой частичкой своего черного сердца, Лютик, — сказал он, вонзаясь в меня с необузданной силой и обещанием.

Я опустилась, оседлав его и врезавшись в его яйца.

Из его груди вырвался звериный рык.

Мы страстно двигались вместе. В этот момент были только он и я.

— Наконец-то я трахаю эту горячую, тугую киску, о которой мечтал каждое мгновение с того дня, как увидел тебя, — сказал он. — И это лучше, чем фантазия. — И он толкнулся.

Я схватила его за волосы и накрутила несколько прядей, когда его рот нашел мою подпрыгивающую грудь.

Мы трахались, выплескивая друг в друга свое горе, тоску, страсть, огонь и лед. Мы наслаждались телами друг друга, как изголодавшаяся пара.

Удовольствие разрывало меня на части, но этого было недостаточно. Я никогда не могла насытиться Полубогом Моря или кем-либо из моих суженых.

Внезапно мой Адский пес издал боевой клич. У меня волосы встали дыбом.

Комната содрогнулась от удара снаружи, и каменные стены начали приходить в беспорядок.

Какая-то сила отбросила диван, на котором мы с Пакстоном были заперты вместе, через всю комнату к стене. Книжная полка упала, компакт-диски, книги и маленькие декоративные статуэтки — все это упало на пол.

— Что за хрень? — Взревели Зак, Аксель и Гектор, надевая доспехи и призывая мечи.

Мы с Пакстоном застыли, его руки легли мне на спину, защищая.

Похоть все еще бурлила в моей крови.

— Ангел? — Я позвала, достигнув его разума.

— Люцифер, — Адский пес, взвыл от страха и ярости.

— Дьявол приближается, — сказала я, побледнев лицом.

Никакие обереги или двери не могли остановить его. Это было его царство, в большей степени, чем Локи или мое.

Комната задрожала, как при землетрясении.

— Заканчивайте ритуал, — крикнул нам Гектор. — Мы остановим этого ублюдка.

Пакстон дико толкнулся в меня, и я застонала, несмотря на то, что мир вокруг нас разваливался на части и надвигалась битва.

С потолка начали падать камни, едва не задевая нас, поскольку Пакстон прикрывал нас.

По комнате пронесся черный ветер, затем Локи и три его герцога появились рядом со мной и Пакстоном, в то время как мы все еще были соединены, а Пакстон все еще совершал толчки.

Это становилось действительно странным.

Независимо от того, насколько меня охватила брачная лихорадка, я не думала, что смогу продолжать трахать Пакстона, пока все пялятся на нас.

Может, у нас и была течка, но мы не звери.

— Отвали от нас на хрен! — Пакстон зарычал, собираясь обрушить свою силу Полубога на Локи и его приспешников.

— Вам двоим придется остановиться, — прорычал в ответ Локи, — если ты не сможешь довести ее до оргазма в течение двух секунд. Люцифер и Арес уже здесь. Нам нужно уходить сейчас. Мы должны сохранить принцессу Селесту любой ценой.

Пифиус прижал ладонь к стене, и появилась потайная дверь в подземный ход.

— Закончите трахаться в другой раз! — Рявкнул Пифиус, выводя нас с Пакстоном из оцепенения своей яростью и дурными предчувствиями.

В следующую секунду Гектор был рядом со мной, его крылья со свистом расправились, окружая меня и закрывая полудемонам вид на нас с Пакстоном.

Локи щелкнул пальцами, и я в мгновение ока облачилась в боевую кожаную экипировку. Мои Полубоги могли легко делать то же самое на поверхности, но в царстве Ада их силы были подавлены.

— Посмотри, что у нас здесь… — от голоса врага у меня волосы встали дыбом, — все, кого мы хотим убить, за исключением твоей падчерицы.

В мгновение ока Арес и Люцифер прорвались сквозь заслоны и материализовались в моей комнате, а с потолка посыпались камни.

Мы с Пакстоном обменялись яростными и разочарованными взглядами. Вожделение все еще бурлило в нашей крови, и брачное безумие бушевало внутри нас, не заботясь о том, что ситуация изменилась и продолжать в таких ужасных обстоятельствах будет трудно.

Глава 20

__________________

Его янтарные глаза горели убийственной яростью, Аксель бросился на своего отца, направляя свой длинный меч в грудь Ареса, чтобы пронзить сердце Бога.

Бог Войны молниеносно пригнулся и отразил клинок своего сына своим золотым щитом, сделанным Богом кузнецов, когда он направил свое копье к горлу Акселя.

— Нет! — Я закричала от страха и ярости, бросаясь к Аресу, чтобы защитить свою пару.

Но Аксель легко увернулся, отвел свой клинок в сторону и вонзил его в копье Ареса.

Отец и сын атаковали, парировали и обрушились друг на друга в стремительном движении. Скрестились сталь и кулаки.

Арес рассмеялся.

— Я хорошо научил тебя, сынок.

— Ты пытал мою пару, — Аксель с ненавистью сплюнул. — Ты чуть не убил ее, ублюдок! Я собираюсь убить тебя за то, что ты с ней сделал.

— Название вполне подходящее, — сказал Арес с иронической ухмылкой. — Я действительно трахнул твою мать, и ты — печальный результат.

Аксель прыгнул, опуская меч к голове Ареса, чтобы разрубить ее надвое. Арес ударил щитом по клинку сына, но Аксель изменил направление атаки. Его длинный меч описал дугу и рассек Ареса от плеча до локтя на руке.

Кровь хлынула из Бога.

Арес зарычал, развернулся и ткнул копьем в грудь Акселя, целясь в сердце своего сына. Аксель отклонился назад, выбросив ногу, и пнул Ареса в почку.

Арес отшатнулся.

— Я прикончу тебя сегодня, неблагодарное отродье.

— А я собираюсь разрезать тебя на куски и съесть твое сердце. Ты сделал из меня врага в тот момент, когда запустил когти в мою пару, — прошипел Аксель в ответ.

Они врезались друг в друга, снова проливая кровь. Когда они разделились, Бог Войны ткнул копьем в глаз своему сыну.

Ублюдок-садист хотел ослепить мою пару.

Аксель выбросил руку быстрее света и поймал древко копья, острие прошло в двух дюймах от его левого глаза.

Гектор приблизился к ним, направляя свой широкий клинок к шее Ареса.

— Охраняй нашу пару! — Крикнул Зак Пакстону, когда тот тоже полетел к Аресу, высоко подняв меч.

Меня не нужно было охранять. Я не была девицей в беде, как говорила им сотни раз. Я хотела получить свою долю в нанесении ударов в спину моим врагам.

Жажда крови вскипела в моих венах, временно вытеснив плотскую страсть к моим суженым.

Из моего горла вырвался боевой клич.

Я крутанула свои парные мечи, мои пальцы жаждали насилия. Адское пламя со свистом обрушилось на клинки, шипя в поисках добычи.

На другой стороне комнаты Локи и его герцоги сражались с Люцифером, чтобы удержать его, пытаясь выиграть мне время для бегства.

— Беги, Селеста! — Крикнул Локи.

— В Аду некуда бежать, кузен, — сказала я. — Я думала, ты это знаешь. Давай просто покончим с этим, черт возьми.

Пошатываясь, Люцифер рубил своим черным мечом направо и налево по своему сыну и герцогам, словно огромная змея, пытающаяся сбросить стаю койотов. Локи все еще держался на ногах, но все герцоги были ранены в течение минуты.

Им нужна была моя помощь.

Пакстон кивнул мне. Он всегда доверял моим способностям и никогда не сдерживал меня.

— Оставайся в живых, Лютик. У нас есть незаконченное дело, — сказал он, его фиолетовые глаза сверкали жаром и боевым азартом.

— И я с нетерпением жду возможности внести в него последний штрих, — пообещала я в ответ.

Мы разделились. Он бросился на Ареса со своей ледяной силой, присоединившись к своим кузенам, чтобы осадить Бога Войны.

Я подошла к Люциферу, пристально посмотрела на герцогов и указала подбородком на архидемонов и их армию демонов, которые только что ворвались в комнату. Герцоги отделились и вступили в бой с демонами, в то время как я заняла их место рядом с их принцем.

Хорошенько встряхнув своей черной шерстью, мой Адский пес подпрыгнул в воздух, его клыки впились в горло желторогого демона.

— За Ледяной Кинжал! — Лиза крикнула снаружи моих покоев и поспешила внутрь, бросая заклинания в демонов, ближайших к двери.

— За принцессу Ледяной Кинжал! — Наши одноклассники-полукровки и несколько магов закричали и присоединились к битве.

Все в Аду были в ужасе от Люцифера, но мои друзья в Академии Ада все равно связали свою судьбу со мной, решив умереть за меня.

Я не думала, что найду такую преданность в Аду, и на сердце у меня потеплело.

Камни продолжали падать с потолка. И теперь они кружились по комнате, как пояс астероидов, под воздействием всевозможных силовых полей, установленных разными воюющими сторонами.

Тщательно избегая камней, мы с Локи обошли Люцифера с флангов и синхронно атаковали его.

Падший архангел легко отбился от нас. Он был одним из древнейших существ во Вселенной, и он жил, дышал и гадил на поле боя целую вечность. Локи и я были атомами по сравнению с ним. Мы даже не были зародышами.

И все же нам с Локи удалось вцепиться в него. Как только он сбросил нас, мы встали и снова набросились на него, как два слишком упрямых бульдога.

Наши клинки скрестились с клинками Люцифера под разными углами. Я даже дважды ударила Дьявола по коленям, но бедный Локи один раз получил удар в нос и свирепо посмотрел на меня. Я обвинила его отца в том, что он слишком быстро уклонился.

После нескольких схваток Люцифер нанес нам больше порезов на коже, чем мы наградили этого ублюдка, но мы все равно не отступили. Я подбадривала Локи и осыпала Люцифера оскорблениями, пока они оба не закричали, чтобы я заткнулась.

— На чьей ты стороне, Локи? — Рявкнула я, направляя один из своих мечей к сухожилию Люцифера, а другой к его талии, чтобы Локи мог рубануть по верхней части торса дьявола. Я ожидала, что он нанесет Люциферу хороший, глубокий порез на горле.

— Твои любительские ободряющие речи раздражают, — усмехнулся Локи, направляя свой клинок Люциферу подмышку. — Ты продолжаешь забывать, кто здесь профессионал.

Люцифер развернулся, как темный, злобный ветер, и отразил наши атаки своими мечами-близнецами.

— Локи, какого хрена ты решил нацелить кончик своего кинжала Дьяволу в подмышку? — Из-за этого мои хорошие приемы пропали даром. — Не похоже, что там вкусно пахнет или что-то в этом роде. Я дала тебе возможность разрезать его верхнюю часть туловища и выше. Тебе следует воткнуть ему нож в глаз или провести своим клинком по впадинке у него на горле!

Локи хихикнул.

— Ты думаешь, это так просто — подвести мой клинок вплотную к впадинке у него на горле? Я не видел, чтобы тебе удалось пронзить его кишки своим очень длинным мечом, хотя его живот намного шире шеи.

Мое лицо покраснело от гнева.

— Ничего не выйдет, если ты не знаешь, как работать со мной. Когда я буду опускаться, ты должен подниматься. А потом ты должен отвлечь и увлечь его настолько, чтобы я смогла подкрасться к нему с тыла и ударить в спину.

— Ты не должна раскрывать наш секретный план перед врагом, — предупредил Локи.

— Мне нужно, чтобы ты понял это!

— Я понял, но моя стратегия отличается от твоей, и я беру инициативу на себя.

— Вы двое — самые невыносимые сопляки, с которыми мне когда-либо не повезло иметь дело. Вы двое — худшие примеры в Аду, — огрызнулся Люцифер.

Локи и я бросились на Дьявола, чтобы нанести новые удары.

Люцифер двигался, как темная молния из глубокой пещеры. Внезапно он оказался быстрее, чем могли уследить мои глаза. Он нанес пятидюймовую рану на бедре Локи. Кровь хлынула из ноги принца сквозь его разрушенную броню.

Я подалась вперед, как ветер, чтобы ударить ублюдка в бока, мои мечи приближались к нему. Но он приставил клинки к своему телу, оттолкнулся и блокировал мою сталь.

Его нога ударила сзади, когда Локи бросился ему за спину, и коснулась лба Локи прежде, чем принц смог нанести удар. Локи отшатнулся с болезненным визгом.

Я отскочила назад, прежде чем Дьявол успел повернуть свои мечи под углом, который разрубил бы меня пополам.

Ублюдок был слишком силен.

— Ты не должен был предавать меня, сынок, — сказал Люцифер, его холодный, жестокий голос был полон чего-то худшего, чем угроза смерти.

Локи вздрогнул, хотя я знала, что он этого не хотел. На секунду воздух наполнился его старым и новым страхом перед отцом.

Он сглотнул, подавляя дурные мысли.

— А чего ты ожидал, отец? Каков отец, таков и сын, — вызывающе сказал Локи.

— Если ты отвернешься от Селесты и передашь ее мне, все будет прощено, — сказал Люцифер.

Локи ответил, напав на своего отца с раскаленной добела яростью. Я поддержала его своими шипящими парными мечами.

— Локи совсем не похож на тебя, Люцифер, — сказала я, когда наши мечи скрестились в парировании. — Он будет лучшем правителем, чем ты когда-либо сможешь стать, как моя мать. — Я повысила голос, чтобы он достиг каждого уголка комнаты, пока бушевала битва. — Королева Лилит построила царство Ада. Ты завидовал ее великой силе, поэтому украл ее.

Арес повернулся в нашу сторону со злобной ухмылкой на лице, слушая. Бог Войны любил хаос и конфликты больше всего на свете.

— Кто рассказал тебе эту лживую историю? — Люцифер фыркнул. Это был мой недостойный, вероломный сын? Так он настроил тебя против меня, чтобы использовать?

— Ему ни черта не нужно было делать, — сказала я. — Я уже знала, что ты сделал со мной. Вы с Аресом пытались украсть мою силу, как вы поступили с моей матерью, но вам это не удалось. И Локи не единственный, кто одурачил тебя.

Я ткнула большим пальцем в сторону Ареса, который сражался с моими парами на другом конце комнаты.

— Твой старый приятель вон там изменил тебе с твоей Королевой, а ты даже не подозревал, — сказала я с дикой ухмылкой на губах. — Как могла Королева Лилит, лишенная своей силы, попасть в Пустоту? Только могущественный Олимпийский Бог мог помочь ей.

Люцифер резко повернул голову в сторону Ареса — он, должно быть, уже размышлял о том, как Лилит перехитрила его. Небольшая ложь, обернутая полуправдой, могла легко разрушить их слабый союз. И у Дьявола, и у Бога было много общих черт — они оба были чрезвычайно недоверчивыми, параноидальными, жестокими, разрушительными и крайне высокомерными и эгоистичными.

Я наблюдала, как прорастает семя, которое я только что посеяла в разуме Дьявола.

В глазах Люцифера вспыхнула слепая ярость. На его висках внезапно выступили красные рожки. Моя мать все еще была его слабостью — вероятно, его единственной слабостью.

Арес прищурился на меня и зарычал.

— Эта хитрая маленькая шлюха лжет. Она пытается вбить клин между нами. Я никогда не трахал Лилит.

Я фыркнула.

— Конечно, ты бы так сказал, Арес. Ты печально известный завоеватель, а Королева Лилит даже красивее и интереснее, чем твоя бывшая возлюбленная, Афродита, богиня красоты. В глазах каждой женщины ты привлекательнее и проницательнее Люцифера. Говорят, у тебя член больше.

Рога Люцифера стали темно-малиновыми. — И ты соперничал с Люцифером с того момента, как вы оба пришли на Землю. — Продолжила я. — Ты был с Лилит, когда она была наиболее уязвима, когда у нее были проблемы в браке со своим королем. Разве ты не говорил мне, когда приводил меня в свой волшебный замок и бесстыдно флиртовал со мной, что конечной целью Дьявола было вернуть небеса, которые он потерял? Ты высмеял его падение и сказал мне, как тебе жаль мою мать, красавицу Вселенной, за то, что она была привязана к неудачнику. Ты снова объединился со своим соперником только после того, как понял, что не сможешь оторвать меня от моих суженых без помощи Люцифера.

— Ложь! — Арес грубо прервал меня. — Я встречался с Лилит только один раз и выпил с ней бокал вина. Вот и все.

На рогах Люцифера вспыхнул след Адского пламени.

— Я поговорю с тобой после того, как все закончится, Арес, — мягко сказал Люцифер.

Бог Войны не мог сравниться с Люцифером в Царстве Ада, поэтому вместо того, чтобы выступить против Люцифера, как я планировала, он переключил свое внимание на меня, отбиваясь от Полубогов.

— Я жду того дня, когда я по-настоящему сломаю тебя и заставлю кричать, лживая сука! — Прошипел он.

— Ты не дотронешься своими грязными когтями до моей пары, — прорычал Аксель. — Ты гребаный грязный старый пес! Мы покончим с тобой сегодня.

Мои Полубоги снова сражались с Богом в тумане.

— Я убью тебя, сопляк, — донесся до меня голос Ареса, когда он сражался с моими сужеными в вихре. Но ни один из них не мог обладать полной властью в этом царстве. — И я заберу твою женщину.

— Ты умрешь, ублюдок, — сказал Пакстон Богу. — Мы разрежем тебя на куски и скормим Адскому псу моей пары.

Я направила свои мечи в Люцифера.

— Твоя Королева тоже отомстила тебе за твое предательство. Вместо того чтобы подарить тебе самого могущественного наследника, о чем ты мечтал целую вечность, она предпочла спариться с более могущественным мужчиной и родила меня. Но без твоего друга Ареса она никогда бы не добралась до Пустоты и не отомстила тебе.

Люцифер скривил губы и зарычал, как зверь.

— Молчать!

Локи хихикал от восторга, наслаждаясь каждой минутой этого, но ему не следовало смеяться.

Адское пламя вырвалось из Люцифера, горячее Небесного огня. Адское пламя Локи и мое вырвалось навстречу Люциферу.

Моя Титаническая сила всколыхнулась в глубинах моего магического колодца. С тех пор как мои избранники накормили меня, я начала пробиваться сквозь темные чары, которые наложили на меня Люцифер и Арес, но мне нужно было больше времени, чтобы полностью освободиться и стать сильнее.

Мое Живое Пламя все еще не было пробуждено, хотя я чувствовала, как оно кружится внутри меня, пытаясь подняться и защитить меня.

Капли холодного пота выступили у меня на лбу, и я выдохнула ледяной пар, когда Адский огонь Люцифера преодолел объединенный Адский огонь Локи и меня.

Мы отшатнулись от жестокой силы Дьявола, и он холодно улыбнулся.

— Держись, Локи, — с усилием позвала я. — Просто продержись еще немного. Мы сможем это сделать!

Локи кивнул, его зубы стучали и стискивались.

Жжение, давление и агония наполнили мое тело, поскольку сила Люцифера продолжала давить на нас.

Как только мои кости почувствовали, что вот-вот расплавятся, в меня хлынул поток прохладной силы. Новые силы формировались внутри меня, как родники воды.

Скрытая искра вспыхнула, превратившись в крошечный костер. Мое Радужное пламя наконец-то разгорелось, хотя пока оно было недостаточно сильным, чтобы что-либо сделать. Дикий ветер закружился вокруг крошечного радужного пламени, подпитывая его. Следом налетел ледяной шторм, раздувая пламя. Вспыхнул свет смерти, защищая мое пламя. А затем появилась молния, вплетенная в мой огонь и наполнившая его силой Полубога.

Магия моих суженых только что соединилась с моим Радужным пламенем, чтобы создать Живое Пламя.

Чувство радости переполняло меня, но затем меня охватило и беспокойство.

Живое пламя было сформировано лишь наполовину, поскольку мы с моим последним суженым не завершили брачный ритуал. И я не была уверена, что незавершенное Живое Пламя сможет победить Дьявола и Бога.

Имея только половину Живого Пламени, у меня был только один шанс поразить своих врагов. Я должна была дождаться подходящего момента.

Я испытывала искушение, но у нас с Пакстоном не было возможности закончить совокупление, пока битва бушевала в каждом углу комнаты.

Лиза, ее друзья-маги и наши одноклассники-полукровки сражались бок о бок с герцогами против чистокровных демонов. Некоторые из моих союзников пали.

Мой Адский пес потерял ухо, а на его массивной лапе зияла длинная рана, кровь из которой покрывала его блестящий мех. Мой доблестный пес прыгнул на другого гигантского демона, рыча, царапая и кусая своего врага.

Мои Полубоги направили на Ареса свои соединенные энергетические лучи. Бог ответил своим Сиянием, но его сила была ослаблена в Аду. На данный момент они были в тупике.

Адский огонь Люцифера стал еще мощнее, заключив Локи и меня в клетку. Это обожгло нас и покрыло волдырями кожу. Локи застонал от боли.

— Держись, — прошипела я.

Мои пары взревели от ярости, почувствовав мою боль через нашу связь. Они пытались связаться со мной, но все еще были в водовороте с Аресом, запертые с Богом.

— Я в порядке. Я справлюсь, — прокричала я сквозь нашу связь.

Разум важнее материи.

Я на секунду закрыла глаза, сделала глубокий вдох и открылась этому Царству, точно так, как мама учила меня питаться.

Ядро Ада соединилось со мной, показывая мне свои богатства и позволяя черпать его чистую энергию. Мой Адский огонь разгорелся, образовав щит вокруг меня и Локи, и давление на нас ослабло до легкой ряби.

Локи одобрительно кивнул мне, в его усталых глазах вспыхнула новая надежда.

Возможно, у нас все-таки был шанс.

Люцифер расширил глаза, затем его ноздри раздулись, выпустив облако дыма и огня.

— Этого не может быть, — он сплюнул, как варвар. — Я единственный хозяин этого Царства. Я не делюсь властью. Только я могу питаться из него.

Я пожала плечами.

— Похоже, королевство с тобой не согласно, чувак. Оно больше не обязано тебе абсолютной преданностью. Ад принадлежит моей матери, и я ее наследница. Если бы я узнала эту правду раньше, я могла бы надрать твою уродливую задницу раньше.

Локи фыркнул.

— Никто раньше не называл его уродливой задницей.

Ноздри Люцифера снова раздулись, его безжалостные глаза горели яростью падшего архангела. Он начал бормотать череду древних песнопений и проклятий.

— Не дай ему закончить, Селеста! — Закричал Локи и бросил свою Адскую силу в своего отца, пытаясь остановить пение.

Я бросила запасной кинжал в сторону глаза дьявола, но Люцифер отбил его. Он был хорош в многозадачности. Затем из него вырвалась темно-фиолетовая волна, пронзив наше с Локи объединенное поле Адского огня и силы и врезалась в нас.

Фиолетовый свет окутал Локи, вращаясь, пока не сковал его, как цепями.

Когда фиолетовый свет попытался заковать меня в цепи, он отскочил прямо от меня, когда волна малинового света вытекла из меня, образовав вокруг меня кокон. Однако мой новый щит не оказал принцу такой же любезности.

Я никогда толком не понимала, как пользоваться своим щитом. Он автоматически защитил меня, когда я потеряла сознание после дуэли с Пакстоном, когда Полубог Моря позволил Джеку избить меня почти до смерти. Но мой щит не смог защитить меня, когда Люцифер и Арес объединили свои силы, чтобы напасть на меня в Царстве Вечности. Я понятия не имела, почему или как у меня получилось противостоять Люциферу сейчас.

Локи взревел от ярости и боли, тщетно сопротивляясь.

Я попыталась направить свой багровый свет на Локи, чтобы прикрыть его, но он не сдвинулся ни на дюйм.

— Отпусти его, Люцифер! — Крикнула я.

Я не знала, что еще сделать, чтобы освободить Локи от оков или агонии, поэтому я разрушила свой кокон, чтобы применить свою новую магию льда, чтобы противостоять силе Люцифера и помочь Локи, надеясь, что лед сможет нейтрализовать огонь и раскаленный фиолетовый свет.

Моя ледяная магия не разорвала фиолетовые цепи, сковывавшие принца, но заставила его врезаться в большой камень, который кружился за пределами нашего круга.

— Прости, — отчаянно крикнула я, холодный пот выступил у меня на носу. — Держись! Я разберусь с этим.

— Спасайся, Селеста, — крикнул в ответ Локи. — Убирайся отсюда сейчас же. У него есть темный план относительно тебя.

— Жалко, — с отвращением сказал Люцифер, взмахнув запястьем и отправив ревущего Локи в полет назад.

В мгновение ока Локи исчез, как будто его утащили в какое-то призрачное царство.

— Куда ты его отправил? — Потребовала я. — Если ты причинишь ему вред…

Люцифер разорвал воздушную ткань, и я заглянула через дыру в другое измерение.

Принц был в том же подземелье Седьмого круга Ада, где его заковали в цепи и пытали, когда он был маленьким мальчиком. Я видела эту часть его воспоминаний.

Фиолетовый свет превратился в тяжелые железные цепи. Их концы пронзили тело Локи и вздернули его.

Люцифер нетерпеливо махнул рукой, и ткань закрылась, оставив Локи в подземелье.

Мы недооценили Люцифера. Я думала, что его основной силой было Адское пламя. Я не учла, что он был грозным архангелом до своего падения, и он также украл силу другого чрезвычайно могущественного архангела — моей матери.

Вот почему у него был двухцветный адский огонь, который был намного мощнее, чем у Локи и у меня.

— Отпусти его, ты чудовище, — прорычал я. — Он твой сын!

— Ты думаешь, меня волнует, что он моей крови? — Сказал он, его голос сочился презрением ко мне. — Если ты думаешь как слабак, значит, ты и есть слабак.

Я ухмыльнулась.

— И все же тебе раз за разом не удается сломить этого слабака. Что ты на это скажешь, чувак?

— Не называй меня чуваком, — огрызнулся он. — И за все горе, которое ты мне причинила, я убью твоих драгоценных друзей у тебя на глазах, а потом возьму тебя. Твоя мать-шлюха унизила меня, и я надругаюсь над тобой всеми способами, прежде чем отправлю ей твои кусочки обратно.

Он даже больше не хотел использовать меня, чтобы взломать дверь рая. Дьявол потерял веру в меня. Отлично. Для большинства людей я доставляла гораздо больше хлопот, чем стоила. Он не был тупицей. Я бы отдала ему должное.

— Говоришь как мудак, — сказала я.

Он взревел. Комната задрожала от силы Дьявола. Все, у кого было меньше силы, казалось, хотели преклонить колени. С потолка посыпалось еще больше камней; помещение разваливалось на части.

Я увернулась от камня, пролетевшего у меня над головой, когда фиолетовый свет Дьявола снова обрушился на меня волнами, и на этот раз к смеси присоединились его двухцветный Адский огонь и что-то еще.

В панике я призвала свой щит, и он появился, но сила моего противника пробила мой малиновый кокон, рассеяла его и скользнула вверх по моему телу, как захватчик. Фиолетовый свет сковал меня, как цепи, точно так же, как он сковал Локи. Только цепи на мне были в десять раз прочнее и отвратительнее.

Это парализовало меня.

Я услышала рев страха и ярости Гектора, когда он пытался оторваться от своей собственной битвы, чтобы добраться до меня.

— Иди! Иди! Охраняйте мою Печеньку, — крикнул Аксель. — Я задержу этого ублюдка.

— Нет, не идите за мной! — Я закричала на них в отчаянии.

Гектор и Зак оторвались от линии, которую четверо Полубогов держали против Ареса, и приблизились ко мне, оставив Пакстона и Акселя уязвимыми. Им четверым нужно было объединиться, чтобы держать Бога Войны на расстоянии, но они предпочли меня собственной безопасности после того, как увидели, что я теряю самообладание.

Зак метнул свою молнию, которая была и вполовину не такой мощной, как когда он был на поверхности Земли, в Люцифера и бросился на Дьявола со своим сверкающим мечом.

— Ты не тронешь мою женщину! — Взревел Полубог Неба.

Гектор послал мне свой смертоносный свет, чтобы разорвать цепи фиолетового света, сковывавшие каждый дюйм моего тела, но безрезультатно. Затем он пробормотал древнюю Олимпийскую песнь.

Зак и Люцифер сошлись в битве.

Черный вихрь закружился вокруг Люцифера, и когда ветер стих, Дьявол превратился в чудовищное существо ростом в девять футов с огромными красными крыльями, огромными острыми рогами, когтями-лезвиями и длинными клыками.

Его глаза полыхнули красным огнем, а изо рта в Зака полыхнуло Адское пламя.

Зак, уже получивший множество ран в бою с Аресом, врезался в Люцифера — сталью, молниями и самим собой.

Когда они расступились, Люцифер лишился рога, а Зак упал назад, его грудь была рассечена.

Я закричала от ужаса и гнева. Я теряла пару прямо у себя на глазах. Я не могла этого вынести.

— Нет! нет! — Я закричала снова.

Дьявол был в своей мутантной форме одновременно архангела и Дьявола. Он был слишком силен. Мне придется увести этого ублюдка подальше от моих избранников.

В своем отчаянии я вырвалась из-под защиты крыльев Гектора и света смерти и телепортировалась из комнаты.

В скользящем потоке, прежде чем я достигла места назначения, я в печали посмотрела вниз на неподвижного Полубога Неба. Дьявол вскрыл внутренности моего возлюбленного, и я могла видеть, что его сердце все еще бьется. Скоро оно остановится.

Но я не могла позволить себе горевать. Я подвела его. Я не могла помочь ему, но я должна спасти остальных моих суженых.

Я больше никого из них не потеряю.

— Куда делась маленькая шлюха, Люцифер? — Взревел Арес. — У нас было соглашение. Она должна быть моей — моей, чтобы наказывать ее, и моей, чтобы обладать ей.

— Она выяснила, как телепортироваться в пределах моего Царства, — прошипел Люцифер.

— Но ты связал ее! — Сказал Арес. — Или твоя цепь больше не действует?

— Она набирает силу, — раздраженно сказал Люцифер. — Мы должны снова объединить наши силы, чтобы подчинить ее. Я не позволю ей свободно разгуливать по моему королевству.

Как я и ожидала, Дьявол и Бог пошли по моему следу. Они никогда не прекратят свою охоту. Дуэт даже приземлился на наносекунду раньше меня в Седьмом кругу Ада.

Я приземлилась, пошатываясь, и столкнулась с Локи, который был пронзен и закован в цепи посреди холодного, темного подземелья.

Он уставился на меня поскольку фиолетовые цепи снова сковали меня, затем на Бога и Дьявола позади меня.

— Нет, — прошептал он, затем закрыл глаза, когда из них вытекла вся надежда и свет. — Это не должно так закончиться.

Глава 21

__________________

Я была именно там, где мне нужно было быть.

Все бои были дымовой завесой, чтобы привести сюда моих врагов. Только я не ожидала, что это будет стоить мне пары. Вид моего любимого Зака, который дал мне все, лежащего там с открытой грудью и растекающейся под ним лужей крови, уничтожил меня.

И все же я должна была заглушить свое горе.

У меня была работа, которую я должна была выполнить — уничтожить злодеев.

И Дьявол, и Бог были именно там, где мне нужно было, чтобы они были.

Я смотрела на Локи, стоящего передо мной. Он сдался, поверив, что наша худшая судьба вот-вот наступит.

И теперь он не мог даже смотреть на меня.

На колеснице, управляемой Адским жеребцом, я погрузилась в воспоминания принца и увидела, как его жестоко избивал отец, когда он был маленьким мальчиком. Он изгнал меня из своей головы и проклял, но так и не понял, что моя магия оказалась сильнее и коварнее, чем он думал. Я задержалась и наблюдала сцену первого визита моей матери к нему.

Лилит открыла временный портал между Седьмым кругом Ада и Пустотой. Хотя она не могла переступить порог, она разговаривала с ним через портал.

Она пришла посмотреть, достоин ли наследник Люцифера быть ее союзником. В его самые мрачные часы она была рядом с ним, предлагая ему надежду, утешение, мужество и будущее. Она пообещала ему шанс отомстить их общему врагу.

Локи боготворил мою мать и был готов на все ради нее, и она даровала ему силу открыть портал, если ему когда-нибудь понадобится сбежать от своего отца.

Во второй раз, когда она навестила его, она привела меня к нему, чтобы я могла вырасти, обучиться и прийти к власти за пределами Пустоты. Я была единственной, у кого была сила перемещаться между мирами.

— Посмотри на меня, Локи, — приказала я.

Принц вспыхнул и открыл глаза, в них светились боль и человечность — именно поэтому я выбрала его. Он никогда бы не уничтожил Землю.

— Прости, Мэриголд. Я не защитил тебя. Я навлек это на тебя.

Он не называл меня Селестой.

— Заткнись и послушай, — сказала я у него в голове. — Моя мама сделала тебе подарок. Когда я позову тебя, воспользуйся им.

Он резко сосредоточился, все его существо ожило, как акула, почуявшая свежую кровь. Он понял, что я планировала сделать, и знал, что другого выхода не было.

Он сглотнул, пристально глядя на меня.

— Пообещай мне, что ты позаботишься о моей подруге-ведьме и ее друзьях-полукровках и магах, которые сражались за нас сегодня, — потребовала я. — И ты поможешь сестре Лизы Л. Кинсли.

Он моргнул в знак согласия. Хоть что-то.

Я отступила назад, медленно продвигаясь к тому месту, где должен был находиться портал.

— Как она может все еще ходить, пока твоя цепь связывает ее? — Сказал Арес, изучая мои движения.

— Она не может разорвать ее, — сказал Люцифер. — Это то, что важно.

— Ты уверен? — Сказал Арес. — Эта маленькая дрянь очень коварна.

Люцифер пожал плечами.

— Тогда давай проверим, если ты чувствуешь себя неуверенно.

Бог и Дьявол направились ко мне, уверенные, что я была их добычей.

— Не подходите ближе, — предупредила я.

Арес зловеще усмехнулся.

— Тебе некуда бежать, маленькая шалунья. Моему сыну нравилось называть тебя шалуньей, не так ли? Какое милое ласкательное имя, но этот маленький засранец не смог спасти свою шкуру.

Мое сердце упало. Что бог-садист сделал с моим Акселем, прежде чем выследить меня здесь? Я должна была привести их сюда раньше, но я ждала, пока Локи доберется сюда первым.

— Никто не сможет спасти тебя, Селеста, — сказал Люцифер. — После того, как я закончу с тобой, ты пожалеешь, что родилась на свет. Тебе не следовало рождаться. Ты для меня вечная заноза в заднице.

— Оставь ее в покое! — Крикнул Локи.

— Заткни его уже, — сказал Арес. — Твой сын такой проныра.

— Пусть смотрит, — сказал Люцифер. Цепи на Локи дернулись сильнее, и из его ран хлынула кровь. — И тогда он по-настоящему узнает, что такое страх.

— Подожди, — я попятилась к порталу. — Давай не будем принимать поспешных решений, о которых все будут сожалеть. Давай не будем делать глупостей.

— Ты глупая девчонка, — сказал Арес, в его золотистых глазах были похоть и презрение ко мне одновременно. — Теперь ты боишься? Ты сама навлекла это на себя. Даже я не могу сейчас отговорить Люцифера от этого. Ты взволновала его больше, чем кто-либо со времен твоей матери.

Я предположила, что он, возможно, прав, поскольку Люцифер оставался в своем истинном обличье Дьявола, его малиновые глаза были наполовину безумными.

— Ты разозлила и меня, Мэриголд, — сказал Арес. Он был более разговорчивым, чем Люцифер, любил выражать свои чувства словесно, прежде чем прибегать к насилию. Я узнала это из нашей первой встречи. — За это ты испытаешь мой гнев. Я не очень прощающий Бог, но на это есть причины. У меня не было счастливого детства, и всем было на меня насрать. Мой отец плохой человек…

— Ты имеешь в виду Зевса, Царя Богов? — Спросила я, отступая еще дальше, когда они приблизились ко мне.

— Арес, — раздраженно сказал Люцифер. — Поменьше мелодрамы, пожалуйста.

— Мне нужно сбросить это с себя, — проскрежетал Арес. — Я должен сказать еще кое-что: Зевс — тиран. Вернемся к делу. Я предупреждал тебя, что ты будешь только моей, и я приду за тобой. Я предупреждал тебя вести себя прилично и дал тебе шанс в Аду, но ты все равно пошла дальше и трахнула Полубогов, невзирая на мои чувства. От тебя воняет ими даже сейчас, так что мне придется стереть их запах с твоей маленькой киски…

Во мне запульсировала новая сила.

Все должно было случится сейчас или никогда.

Мое наполовину сформировавшееся Живое Пламя разорвало темные заклинания врагов внутри меня и вырвалось наружу. Я сбросила фиолетовые цепи Люцифера.

— Вы, два старых мудака, мне надоели, — сказала я.

Люцифер и Арес недоверчиво расширили глаза, как и Локи, глядя на меня через плечо.

Живое Пламя — Радужное пламя, наполненное силами льда, шторма, смерти и молнии — устремилось к моим врагам.

— Что за хрень? — Закричал Арес.

— Невозможно! — Прошипел Люцифер.

Адский огонь Дьявола и Сияние Бога, объединенные силы, которые когда-то держали меня в плену и сделали беспомощной в Царстве Вечности, обрушились на мое пламя с силой урагана.

Ледяные и огненные бури, смертельный свет и молнии, подаренные моими парами через нашу брачную связь, зашипели, готовые сорваться с места, чтобы напасть на врагов и защитить меня.

Нет. Я призвала и обуздала силы. Мы атакуем как один. Вместе мы сильнее.

Мои новые силы зарычали, но подчинились мне и влились обратно в мое Радужное пламя, усиливая его.

— Все это время эта маленькая шлюха что-то скрывала от нас, — выругался Арес.

Локи захихикал от злобной радости, когда мое неистовое пламя прорвало оборону наших врагов и заключило их в клетку.

Впервые я увидела страх в глазах моих врагов.

Люцифер и Арес взревели и бросили все, что у них было, в мое дикое пламя, чтобы погасить его, но их силы только подпитывали его. Казалось, что Живое Пламя становилось сильнее при атаке, но я знала, что оно не сможет уничтожить Люцифера и Ареса, пока не достигнет своей полной мощи.

— Локи! — Взревел я. — Сейчас!

Тонкий луч моего пламени достиг его и разорвал его цепи.

Темный принц взревел вместе со мной, силы Ада и ярость вырвались из него. Он вскинул руки и распахнул портал позади меня — билет в один конец в Пустоту.

— Что, черт возьми, ты делаешь, Локи? — Прорычал Люцифер.

Даже будучи Королем Обмана и Лжи, он так и не узнал, что его сын обладает силой открывать портал. Даже Дьявол не обладал способностью перемещаться по мирам. Он забрал великие силы у моей матери, но она не позволила ему забрать их все.

Люцифер и Арес, пытаясь прорваться и сбежать, атаковали мое пламя всей своей мощью, когда оно вспыхнуло молнией, светом смерти, магией льда и огненным штормом. Мое пламя замерцало, но все еще держалось. Я приблизилась к ним. Одно лишь усилие, и я утащу их с собой в недра Пустоты.

Оказавшись в Пустоте, они были бы обречены — заперты там вместе со мной, страдая от гнева Титанов. Я даже не хотела думать о том, как долго Титаны были там заточены и насколько они будут злы.

Я содрогнулась и за Ареса, и за Люцифера.

Люцифер метнулся за спину Ареса и толкнул его ко мне, когда я поспешила к ним. Я схватила Бога Войны, и Люцифер воспользовался инерцией, чтобы украсть одну из сил Ареса. С ее помощью он постепенно вышел из барьера моего пламени.

Арес взвыл в черной ярости.

— Приятно чувствовать, что тебя вот так предали, мудак? — Спросила я. Он все равно предал моих полубогов и Землю. — Ты немного медленнее Люцифера, — добавила я, втирая соль в его рану.

Арес впечатал свой кулак, способный пробить сталь, мне в грудь. Во мне вспыхнула боль, но я удержалась и полетела назад, пока не прошла через порог Пустоты.

— Нет! — Арес закричал от ужаса и ярости.

— Да! — Я ликующе взревела, вытирая кровь с уголка рта тыльной стороной ладони.

Гравитация пыталась засосать меня в глубины Пустоты. Я стиснула зубы и боролась, чтобы остаться на границе портала. Я послала Бога дальше. Я больше не могла держать его в плену, но мне это и не было нужно.

Пустота забрала его. Бог Войны исчез.

Но я упустила свой шанс победить Дьявола.

Чертова буря!

Как я могла потерпеть неудачу?

Я, блядь, планировала это месяцами.

Я была в такой ярости, что сошла с ума.

Волны силы Пустоты — знакомые и чуждые одновременно — били по моему телу. Я вся покрылась потом, но мне удалось остаться там, где я была.

В конце концов, я была дочерью Титана.

Однако я не смогла бы долго оставаться в эпицентре бури.

Я уставилась на Люцифера, который уставился на то место, где только что были мы с Аресом.

— Селеста! — Локи закричал в отчаянии.

Как раз когда я собиралась ответить ему, Люцифер зарычал.

— Где она?

До меня дошло, что они не могли меня видеть. Это было не так, как тогда, когда Лилит посетила Локи; они могли болтать как друзья у входа в портал просто потому, что она позволила ему увидеть себя.

Мамино учение о преобладании разума над материей и искажении реальности всплыло у меня в голове.

— Она ушла, — печально сказал Локи. — И ты виноват.

Отец и сын уставились друг на друга. Глаза Люцифера обещали суровое наказание, а в глазах Локи читались вызов и страх.

— Ты открыл портал в Пустоту? — Протянул Люцифер. — Никто не может вернуться оттуда. Как ты вообще смог открыть портал?

— Это не портал в Пустоту, отец, — сказал Локи, пожав плечами в ответ на подозрительный взгляд Люцифера. — Это еще одно место, которое ты никогда не исследовал. Селеста обладает силой странствовать по мирам. Когда ее пламя освободило меня от твоих цепей, она извлекла мою силу и использовала мою руку, чтобы открыть портал, о существовании которого я понятия не имел. — Принц уставился на свои руки и в замешательстве сжал их. — Зачем она вообще использовала меня? Но она забрала силу с собой, когда ушла. Она — нечто, не так ли? Я надеюсь, что она вернется, и ты будешь добрее к ней, иначе я буду скучать по ней. Она для меня как давно потерянная младшая сестра, знаешь ли.

— Ты более жалок, чем я думал, и это огромное разочарование, — прорычал Люцифер. — Закрой свой портал и дай мне подумать. Я разберусь с тобой позже.

Локи вздрогнул, прежде чем захихикать. Затем он указал на невидимый портал.

— Отец, что это? — Пискнул он.

Сгустился туман, и воздух наполнился ароматом ночных цветов — духов моей матери.

Люцифер принюхался и напрягся, на его жестоком лице промелькнуло выражение желания.

Появилась Лилит во всей своей темной красе. Туман немного рассеялся, и стало видно, что она стоит за входом, украшенным кружащимися голубыми цветами, созданными из света.

На ней была корона из звезд, бриллиантов и силы. Ее легкое платье подчеркивало ее великолепные формы. Голубое платье струилось по ее телу на ветру, а ее манящий аромат становился пьянящим.

Ее глаза сияли обольщением, перед которым не мог устоять ни один мужчина — Бог, бессмертный или смертный. Она была Королевой всего. Ее красота превосходила даже красоту богинь, а ее темная сила сотрясала наэлектризованный воздух.

Глава 22

Люцифер, Король Ада

__________________

Люцифер смотрел на женщину перед собой с желанием, которого он уже очень давно не испытывал ни к одной другой женщине.

Красота Лилит не имела себе равных ни в одну эпоху и ни в одном уголке Вселенной.

— Королева, — благоговейно пробормотал его сын. — Она самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. Я бы отдал ей весь мир только за поцелуй…

— Заткнись, Локи. Тебе нечего ей предложить, — огрызнулся Люцифер, от него исходила собственническая ревность.

Король Ада шагнул к своей бывшей королеве, но остановился в нескольких ярдах от нее.

— Лилит? — Недоверчиво прошептал он, его взгляд смягчился. Никто не знал, что у него была и нежная сторона. Он был другим, когда был с ней.

Он вгляделся в ее изысканные черты, чувствуя, что находится на грани голодной смерти. Его темные глаза остановились на серебряных рожках, торчащих из ее висков, и его веки опустились.

Его член сразу же затвердел.

— Я пришла, как и обещала, — промурлыкала Лилит, ее рожки стали малиновыми при виде него, показывая, что она тоже возбуждена.

Люцифер приблизился к ней на полшага, но затем сдержался и снова остановился. Несмотря на глубину своего вожделения к ней, он был осторожен.

— В прошлый раз ты обещала отрубить мне голову, Лилит, — мрачно сказал он, его глаза не отрывались от нее, а блуждали по каждому ее изящному изгибу.

Когда-то она была всем его миром, но он больше жаждал власти, которая была его природой. Как он мог бороться со своей истинной природой?

— Ты можешь винить меня, Люцифер? — пробормотала она, его имя ласкало ее язык. — Ты отвернулся от меня.

Он содрогнулся от удовольствия, просто услышав ее серебристый, хрипловатый голос.

— Я пожалел об этом, — мягко сказал он. — Но ты тоже причинила мне боль. Ты трахнула Гипериона. Лилит, ты трахнула другого.

— О, истинного Короля Титанов и первого Бога Силы, Света и Огня.

Глаза Люцифера горели ревнивой яростью, но он сдержал себя, вместо того чтобы закатить истерику.

Лилит выгнула изящную бровь, и ее рога стали ярче.

— Правда, Люцифер? Мы собираемся ссориться из-за пустяков после того, как я проделала весь этот путь, чтобы увидеть тебя, потому что моя безрассудная дочь случайно открыла вселенский портал?

— Эта твоя дочь — худшее маленькое чудовище, — усмехнулся Люцифер.

— Правда? — С нежностью спросила Лилит, затем указала подбородком на Локи за спиной Люцифера. — А как насчет твоего незаконнорожденного сына? Скольких ты произвел на свет, пока меня не было?

— Только одного. И он всего лишь сосуд, который изжил себя. Тебе не нужно ревновать, Лилит. Ты знаешь, что ни одна женщина ничего не значит для меня, кроме тебя. От моего незаконнорожденного сына скоро безжалостно избавятся. — Он остановился, чтобы заглянуть в ее сияющие серебристые глаза, затем посмотрел на ее алые рога. Собственническая похоть и ревность управляли его эмоциями. — Знает ли Король Титанов, что ты пришла повидаться со мной? Комфортно ли ему в Тартаре, бездне Пустоты? Ты пришла оттуда, не так ли? Как тебе удалось породить Селесту и вытащить ее из Пустоты? — Он добавил мягко и с сожалением. — Никто не избежит этого навеки проклятого царства.

Жемчужный смех Лилит был самой соблазнительной мелодией.

— Я не в Пустоте, и я больше не с Гиперионом, — она вздохнула. — Ты знаешь, и я знаю, что во вселенной для меня есть только ты. Никто не может по-настоящему заменить тебя, хотя я изо всех сил старалась забыть тебя и двигаться дальше.

Люцифер выдохнул.

— С твоей стороны было глупо даже пытаться.

Лилит прищурила глаза.

— Глупо?

Следы огня заискрились на кончиках ее малиновых рогов.

Люцифер почувствовал, как его член стал твердым, как гранит. Он больно упирался в его кожаные штаны. Он хотел вырваться на свободу и глубоко погрузиться в мягкое тепло его бывшей Королевы. Ему всегда нравился ее характер.

— Почему ты не вернулась ко мне раньше, Лилит? — Спросил он, смакуя ее имя на языке.

— Гордость, — сказала она. — Разве не из-за этого мы упали с Небес в первую очередь?

Люцифер выглядел ностальгирующим.

— Мы хорошо провели время вместе.

В глазах Лилит горел огонь ревности.

— Целую вечность ты затаскивал в свою постель самых разных женщин.

— Но никто не был похож на тебя, — мягко сказал он, делая еще один шаг к ней. — Неважно, кого я брал, чтобы согреть свою постель, они не могли насытить меня. Во вселенной никогда не было никого, подобного тебе, моя Королева. И никогда не будет никого, подобного тебе. Я целую вечность страдал от одиночества и страданий, которые считаю наказанием за свои грехи.

— Однажды мы обменялись клятвами, — сказала она.

Он задохнулся от эмоций. Он никогда не проявлял уязвимости ни перед кем, кроме нее.

— Срок действия клятвы не истек, — прошептал он. — Я скучаю по тебе, моя Королева. Я пытался найти тебя. Я несчастен без тебя. Я изменился ради тебя.

Она склонила свою изящную головку набок, изучая его. Тоска по нему отразилась в ее прекрасных глазах.

— Как тебе удалось сбежать из Пустоты, Лилит? Где ты сейчас? — Небрежно спросил он, но его сердцебиение участилось.

К сожалению, он обнаружил, что жаждет ее новых способностей — точно так же, как он жаждал ее власти раньше.

— Здесь, — сказала Лилит с гордой улыбкой, взмахнув своей изящной рукой.

Туман рассеялся, открывая сказочный лес со сверкающими звездами и золотисто-голубыми цветами позади нее.

— Я нашла новое царство, более прекрасное, чем Небеса, — сказала она. — В нем самая чистая, самая неисчерпаемая энергия. Это дало мне силу, которую ты даже представить себе не можешь.

Лилит начала светиться, как самая яркая звезда, невероятная сила исходила от нее в изобилии.

Локи заскулил, как влюбленный щенок, от красоты и величия королевы. У Люцифера не было времени огрызаться на своего жалкого незаконнорожденного сына. Он прищурился, глядя на силу и яркость своей бывшей Королевы, зависть и похоть сжигали его.

В уголках глаз Лилит появились веселые морщинки.

— Я Королева Тумана, — сказала она, дотрагиваясь до своей короны, сделанной из звездного огня и бриллиантов. В ее центре яростно сияло крошечное пламя в форме цветка кровоточащего сердца.

Взгляд Люцифера следовал за прыгающим пламенем, вожделея его.

— Я чувствую, что в нем заключена великая сила, — тихо спросил он. — Что это, любовь моя?

Улыбка Лилит стала дикой.

— Вечное пламя. Оно дарует вечную, огромную силу своему носителю. Вот почему я могу путешествовать по мирам без ограничений. Я могла бы даже вернуться на Небеса в любое время, когда захочу, но я больше не испытываю такого желания. Небеса похожи на деревню по сравнению с моим царством. Если однажды ты посетишь страну Тумана, ты узнаешь, на что это похоже. Что ж, рада тебя видеть, дорогой, но мне пора идти.

Когда она наполовину повернулась, Люцифер выпалил.

— Разве ты не собираешься пригласить меня присоединиться к тебе, моя Королева?

Лилит моргнула.

— Присоединиться ко мне? Зачем?

Он уже давно был сыт по горло Адом и Землей. Он чувствовал себя пойманным в ловушку между камнями и огнем. — Ты сказала, что для тебя нет никого, похожего на меня.

Она кивнула.

— Для меня тоже нет никого, подобного тебе. Я никогда не переставал любить тебя, Лилит, — сказал он, высвобождая свою сексуальную силу, которая могла бы согнуть колени любой женщины.

Довольный смех плясал в его темных глазах, когда он наблюдал, как великая Лилит, королева всего сущего, покачивает бедрами для него.

Ее обжигающая похоть подпитывала его.

Он так давно не чувствовал ничего подобного. Он хотел просунуть свой член в ее приоткрытые, знойные губы. А потом он наклонил бы ее и оседлал прямо там, трахая до тех пор, пока ей не стало бы больно.

Он сдерживал себя, прежде чем напасть на нее. Для этого еще будет время.

— Теперь, когда ты пришла ко мне, любовь моя, я не могу тебя отпустить, — сказал он, его тон был столь же твердым, сколь и сексуальным. — Я не могу отказаться от тебя. Не снова. Никогда больше. Я хочу возобновить наши клятвы — просто дай мне шанс.

Лилит выглядела нерешительной, страх, недоверие и жгучее желание боролись друг с другом в ее глазах. И он видел ее насквозь. Он видел ее сопротивление и ненависть к собственной слабости по отношению к нему.

Он улыбнулся, его член агрессивно дернулся вперед. Скоро он трахнет ее и заставит кричать, как в старые добрые времена.

— Я заглажу свою вину перед тобой, моя Королева. Я снова хочу быть твоим Королем. Я буду служить тебе и согревать твою постель. Тебе не найти лучшего любовника, чем я, когда дело доходит до того, чтобы доставить тебе удовольствие, и ты это знаешь. Ты никогда не пожалеешь, если примешь меня обратно, я обещаю.

Она выдержала его нескромный взгляд, и ее рога засветились, воздух наполнился ароматом ее возбуждения.

Она протянула к нему руку, мрачно и дерзко улыбаясь, совсем как в ту ночь, когда они лежали в постели, планируя начать войну против армии Небес.

— Не заставляй меня сожалеть об этом, Люцифер, — сказала она.

— Ты не пожалеешь. Я клянусь в этом, — сказал он, его сердце бешено колотилось, его страсть пылала, когда он шагнул к ней.

Скоро он станет королем Всего. Ему не нужна была дочь-соплячка его королевы, чтобы попасть на Небеса. Он плюнул бы на это и высмеял своих бывших братьев-архангелов.

Он держал ледяную руку своей Королевы.

Глава 23

__________________

Лилит — а на самом деле я — с огромной силой дернула Люцифера вперед, перетаскивая его через порог портала в Пустоту.

Мой гламур исчез.

Фон темной бездны вернулся, заменив сказочную страну.

Реальность была настолько суровой, насколько это было возможно.

— Это только я и вся я — Мэриголд, — я подмигнула дьяволу. — Мама предложила мне привести тебя к ней. Она была бы рада встретиться с тобой, так как ты обязан ей способностями, которые украл у нее. Я надеюсь, что она будет так же дружелюбна к тебе, как и я. Но ты, вероятно, знаешь Лилит лучше меня — она никогда не прощает и ничего не забывает.

— Ты сука… — Закричал Люцифер, вонзая свои когти в мое сердце.

Я пригнулась, демонстрируя ему свою настоящую скорость, и дважды ударила его тыльной стороной ладони по лицу.

Впрочем, это не оставило бы никаких следов. Он был Дьяволом.

Он замахнулся на меня рукой, но как раз в этот момент притяжение Пустоты, которому никто, кроме рожденного здесь, вроде меня, не мог долго сопротивляться, затянуло его в свои объятия.

Я ухмыльнулась Локи, а он в ответ уставился на меня в слезах.

— Твой отец такой придурок, — сказала я. — Я должна была преподать ему урок.

Он рассмеялся.

— Это было лучшее шоу и прекраснейшая иллюзия, которые я когда-либо видел в своей жизни.

— Ты послал мне Эсме/Ви, и она дала мне силу гламура.

Он кивнул и сглотнул.

— Мы сделали это, Селеста. Мы, черт возьми, сделали это.

Он сделал это, а я потеряла все, кроме победы над моими бессмертными врагами.

Слезы текли по моему покрытому сажей лицу.

Скоро мне снова придется расстаться со своими сужеными.

Я утащила и Дьявола, и Бога в Пустоту. Ни один из них не мог сбежать, но мне нужно было принять дополнительные меры предосторожности и запечатать портал.

Я не знала, как его открыть, но когда я увидела, как это сделал Локи, моя магия научилась этому трюку. Я могла запечатать его, и даже Локи не смог бы открыть его снова.

Я бы не позволила своим парам последовать за мной в Пустоту и остаться там навечно.

— Скажи моим избранникам, что я найду способ вернуться к ним, — сказала я, все еще плача.

Когда я вернусь к ним, я отправлюсь в Царство Смерти за Заком, точно так же, как мои Полубоги пытались вернуть меня обратно, когда думали, что я перешла за завесу в загробную жизнь.

— Да встретимся мы снова, сестренка, — сказал Локи.

— Теперь ты король Ада, — сказала я. — Не забывай о своем обещании позаботиться о моих друзьях, которые сражались за нас. Позволь моим парам забрать Лизу и ее сестру на их Половину Земли. Ад для них небезопасен.

— Я защищу их, — сказал Локи. — Но я выполню твое желание.

Я повернула жидкое зеркало, соединявшее два царства, и закрыла портал.

Гравитация из глубины Пустоты затянула меня во вращающийся туннель, где метались холодные звезды. Боль пронзила меня, и я закричала.

Когда сила выбросила меня в долину, я согнулась пополам, мои пальцы впились в сухую траву и грязь, и я зарыдала.

Глава 24

__________________

Я поклялась вернуться к своим парам любой ценой, но у меня не было иллюзий, что это произойдет скоро.

Битва не была окончена. Я должна была убедиться, что Люцифер и Арес, черт возьми, остались здесь, в Пустоте.

Но мои суженные…

Я плакала открыто и громко. В любом случае, здесь никого не было, чтобы услышать, как я сокрушаюсь.

Мое сердце так сильно болело.

Краем глаза я заметила вспышку света.

Мой позвоночник выпрямился, а мышцы напряглись.

Порыв ветра пронесся над долиной у меня за спиной, разметав мои волосы по лицу.

Я вытащила свой демонический меч — катану, подаренную Герцогом Зла, — и повернула голову, слезы и грязь размазывались по моему лицу.

Пара массивных, блестящих крыльев широко распахнулась в своей великолепной ярости, неся звездный свет на кончиках перьев.

Я была ошеломлена. Прежде чем я успела закричать от радости, Гектор притянул меня в свои объятия. Тепло и шелковистость его крыльев окутали меня, успокаивая. Но это продолжалось недолго. Секундой позже его крылья исчезли.

Когда ветер стих, остальные мои пары приземлились позади Гектора, а Пакстон и Аксель поддерживали Зака с обеих сторон.

Грудь Зака была запечатана, но на его обнаженной коже остался длинный глубокий шрам.

Люцифер еще заплатит за это, когда я найду его в Пустоте!

Полубоги приблизились ко мне, их сила и преданность взывали ко мне, согревая мою кровь.

Я подавила рыдание.

— Зак. Я видела, как ты умирал.

Но мой Зак выжил!

Радость захлестнула горе, с которым у меня не было времени справиться.

— Гектор вернул его из мертвых до того, как мы последовали за тобой сюда, — сказал Пакстон. — Вот почему мы немного опоздали, Лютик.

— Как? — Спросила я, глядя на своего Гектора сквозь пелену слез, когда благодарность наполнила мое сердце.

Затем я заметила различия в моем любимом Гекторе. Свет смерти больше не сиял в нем, и внутри него была пустота, там, где раньше пульсировала его сила Полубога, подобно ледяному огню галактики.

Я прижала ладони к его груди, пытаясь снова почувствовать его огонь смерти. И я получила подтверждение — она была пуста.

Слезы покатились из моих глаз. Мой Гектор стал смертным.

Я перевела взгляд с Зака на Гектора, и меня осенила истина.

Гектор поклялся мне, что сможет воскресить меня из мертвых во Сне, но он никогда не говорил, что это будет стоить ему силы Полубога и бессмертия.

Мое сердце обливалось кровью.

— Важно то, что теперь мы все вместе, — мягко сказал Гектор, его большая рука ласкала мою щеку, большим пальцем он вытирал мои слезы.

— Я запечатала портал, — сказала я, стараясь быть сильной ради них. — Как вы попали внутрь?

— Мы выследили тебя, — сказал Зак, покачиваясь на ногах, поскольку он все еще приходил в себя. Судя по его радостному настроению, он, похоже, не знал о жертве Гектора — о том, что его двоюродный брат стал смертным ради него. — Мы последовали за брачной связью. — Он ухмыльнулся мне. — Если бы мы были на наносекунду медленнее, дверь портала превратила бы нас в пыль.

Я в ужасе моргнула, мое сердце бешено колотилось.

— Мне жаль. Я не хотела… я пыталась…

Я пыталась спасти их, не дав им последовать за мной. И, поступая так, я чуть не убила их.

— Ты никогда не сможешь избавиться от нас, Печенька, — сказал Аксель с улыбкой, излучая сексуальность. Мой пульс участился. Это никогда не надоест. — Мы идем туда, куда идешь ты. Мы никогда больше не оставим тебя одну.

— Мы никогда не позволим тебе заблудиться, любимая, — сказал Пакстон.

Они все прижались ко мне, чтобы обнять. Я больше не могла сказать, чьи руки обнимали меня, чьи ладони были повсюду на мне, к чьей твердой груди я прислонила голову и чьи губы поцеловала, привстав на цыпочки.

Рядом с нами заскулил и зарычал зверь. Я крутанулась среди своих суженых, чтобы посмотреть, что происходит.

Мой Адский пес пытался оттеснить моих мужчин-собственников в сторону, чтобы заполучить кусочек меня.

Каким-то образом он сел на хвост моим парам.

Как это случилось?

— Ангел! — Я взвизгнула от восторга, и он залаял в ответ, поднимая головы за пределы стен, созданных объятиями моих избранников, обнажая клыки и ухмыляясь мне.

Он больше не принадлежал Локи. Он был моим, целиком и полностью.

Его уши внезапно навострились

Долина затряслась у нас под ногами; окружающие горы загрохотали.

— Какого х…?

Прежде чем я закончила свое проклятие, Арес и Люцифер появились на другом конце долины и устремились к нам, как грозные стрелы.

Мои пары немедленно образовали защитное полукольцо вокруг меня, ревя и поднимая клинки.

Властные альфа-самцы!

Я встала между Акселем и Гектором, обнажив свой демонический меч, мои ноги были расставлены в стороны, как и у них.

Бог и Дьявол пронеслись мимо нас, как будто их хвосты были в огне, даже не удостоив нас взглядом, страх сквозил в их глазах.

Кто мог напугать даже их?

Нечеловеческий вой донесся из глубин гор, эхом отдаваясь в долине и леденя мои кости.

Мой Адский пес с вызовом взвыл в ответ, но его необычный голос прозвучал тонко и слабо по сравнению с ревом армады зверей.

Фиолетовые глаза Пакстона вспыхнули темным светом. Даже он был обеспокоен.

— Легенды гласят, что звери в Пустоте специализируются на поедании Богов и бессмертных, как будто мы конфеты, — мрачно сказал нам Полубог Неба. — Если не ошибаюсь, мы находимся во чреве Долины Чудовищ и Равнин Каннибалов.

Отлично. Просто великолепно!

Долина снова содрогнулась, и монстры всевозможных форм — видов, которых мы никогда раньше не видели ни на Земле, ни в Аду, — появились с вершин окружающих гор.

— Бегите! — Взревел Гектор.

Content

Икс Мэг Сюэмэй Магическое освобождение