Икс Мэг Сюэмэй

Магическое пламя

МАГИЧЕСКОЕ ПЛАМЯ

Академия Полукровок # 5

Мэг Сюэмэй Икс

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Академия Полукровок 5: МАГИЧЕСКОЕ ПЛАМЯ

Мы зажгли спичку. Теперь мы не можем остановить брачные игры.

Глава 1

__________________

Долина затряслась, как будто судный день наступил прямо посреди нее. Армада монстров и тварей отделилась от теней черных гор и галопом понеслась в нашем направлении с леденящими кровь воплями.

— Какова х…? — Прежде чем я закончила ругательство, Арес и Люцифер пронеслись мимо меня и моих суженых, в их холодных, злобных глазах читался страх. Они больше не обращали на нас внимания, хотя мы только что жестоко сражались друг с другом в Царстве Ада.

Мы больше не были угрозой. Твари с клыками и когтями, которые преследовали нас, были гораздо опаснее.

Я обменялась встревоженным взглядом со своими парами, которые тесно прижались ко мне, образуя защитный строй. Их мышцы напряглись, когда они крепче сжали рукояти своих длинных мечей. Мои пары-воины были бы не прочь сразить побольше врагов клинками, с которых все еще капала свежая кровь.

— Легенды гласят, что звери Пустоты специализируются на поедании Богов и бессмертных, как будто мы конфеты, — мрачно сказал нам Зак, Полубог Неба. — Если не ошибаюсь, мы находимся во чреве Долины Чудовищ и Равнин Каннибалов.

— Черт! Нам никогда не удастся передохнуть, — прошипел Аксель.

Я согласилась с Полубогом Войны. Все, чего мы хотели, — это небольшой перерыв. Просто дайте нам, черт возьми, хоть на секунду присесть и отдышаться перед следующим натиском.

Но покоя не было.

Фиолетовые глаза Пакстона вспыхнули диким, разочарованным светом. Полубог Моря с нетерпением ждал возможности соединиться со мной, и мы почти сделали это. Пока Бог Войны и Дьявол не привели войну к моей двери в разгар нашего жаркого секса.

Зак чуть не погиб, защищая меня. Я заплакала всю землю, веря, что Пустота навсегда разлучила меня с моими парами, прежде чем им удалось выследить меня в этом богом забытом царстве.

Наконец-то мы были вместе, все мы. Мы ни за что не позволили бы монстрам набить свои животы нашей плотью и костями.

Долина снова задрожала. Монстры всех форм и видов издавали нечеловеческие крики, от которых мороз пробежал по моей коже, когда они устремлялись к нам.

Ангел, Адский пес, который следовал за мной из Ада, запрокинул обе головы и завыл, его вызов потонул в шуме армады чудовищ.

— Бегите! — Взревел Гектор.

Ему не нужно было кричать дважды.

Мы бросились за Аресом и Люцифером. Мои суженые скоординировано собрались кругом, надежно защищая меня в центре. Мой Адский пес бежал позади нас, держась между нами и монстрами.

— У этих засранцев даже не хватило порядочности предупредить нас о каннибалах, — выплюнула я.

— Вот почему Люцифера и Ареса называют самыми большими засранцами в галактике, — проворчал Пакстон.

— Давай не будем сейчас сравнивать их размеры, — мудро сказал Аксель. — Нам нужно обогнать их.

— Согласен, — сказал Зак. — Пока чудовища пожирают их, у нас будет время найти укрытие.

— Разве это не принятие желаемого за действительное? — Спросила я, осматривая долину, пока мы бежали, спасая свои жизни.

Кольцо зубчатых гор окружало долину с трех сторон. Они возвышались над нами, отбрасывая угрожающие тени на треть территории. К сожалению, мы были на дне долины.

— Мы ничего не знаем о Пустоте и ее географии, — признался Аксель. — Мы даже не знаем, есть ли поблизости убежище. Никто из нас здесь не был.

— Мне следовало выбрать лучшее место для приземления после того, как я швырнула Ареса и заманила Люцифера в это царство, — сказала я.

— Это не твоя вина, Ягненок, — сказал Гектор. — Я хочу, чтобы ты оставалась позитивной. Ты обещала мне это, когда мы впервые встретились.

На меня нахлынули приятные воспоминания. Когда я впервые встретила Гектора в стране Грез, я много ныла. Гектор терпеливо выслушал мое нытье вместо того, чтобы попытаться залезть ко мне в штаны, хотя ему действительно этого хотелось. От его горячего сапфирового взгляда у меня чуть не расплавились трусики. Поэтому я сказала ему, что буду оставаться позитивной ради него, чтобы вознаградить его за доброту, а также сохранить рассудок.

Мы далеко продвинулись, все мы. Мы с Гектором поладили с самого начала, но мы с тремя другими моими парами прошли через трудные времена, пока вместо того, чтобы склонить меня, они склонились передо мной.

Они отправились за мной в Ад, зная, что в моих жилах течет кровь демона, ничуть не задумываясь. Не желая, чтобы я снова осталась одна, они прыгнули в Пустоту вслед за мной, не заботясь о том, что могут остаться здесь навечно.

Я бросила оценивающий взгляд на Пакстона, Зака и Акселя, прежде чем вернуть свой пристальный взгляд на Гектора. А затем комок застрял у меня в горле.

Теперь он был смертным. Он отказался от своего бессмертия, чтобы спасти Зака, чтобы я не потеряла пару, чтобы мы все были вместе.

— Соберитесь вокруг, — крикнул Аксель. — Я телепортирую нас на вершину долины. И мы спустим этих ублюдков на дно и скормим их чудовищам.

Это звучало круто.

Мы перестали бежать и схватили друг друга за руки, ожидая, когда пронесется волшебный ветер и перенесет нас к порталу, созданному Полубогом Войны.

Но ничего не произошло. Ветер не дул, наши волосы не шевелились, а ноги оставались приклеенными к земле.

Аксель снова выкрикнул свою команду, в его голосе слышалось раздражение и властность.

Мы все еще не телепортировались.

Зак вздохнул, отпуская руки Акселя и Пакстона.

— Мы потеряли наши дары Полубогов, — сказал он. — Пустота уничтожает все чужеродные силы. Я пытался вызвать молнию, когда заметил Люцифера и Ареса, но мои гром и молнии исчезли. Там, где раньше была моя сила, осталось лишь пустое эхо.

Аксель выругался.

— Именно это я только что почувствовал.

— Если тебя это утешит, наша сила и скорость Полубогов все еще остаются с нами, — сказал Зак. — Пока.

Пакстон призвал свою водную стихию, но ледяной поток не вышел из него. Гектор даже не пытался, поскольку следил за приближением монстров.

Гектор повернулся к нам.

— Нам нужно бежать быстрее.

Мы возобновили круговое построение и перешли на бег без остановок.

— Пустота, должно быть, лишила сил и Люцифера с Аресом, — сказал Зак.

— Иначе они не бежали бы, как цыплята. — Аксель сплюнул.

Люцифер и Арес вскарабкались на край долины, не огороженный горами. Они держались на определенном расстоянии друг от друга. После того, как я вбила клин между ними во время нашей последней битвы, они, казалось, больше не были лучшими друзьями.

И все же я сомневалась, что они будут драться друг с другом до смерти, прежде чем расправятся с нами.

— Что, если на другой стороне нас ждет что-то похуже? — Спросил Пакстон, подозрительный, как всегда.

— Мы разберемся с этим потом, — резко сказал Гектор.

— Поторопитесь, — настаивал Зак.

Мы ускорили шаг и перестали разговаривать, полные решимости обогнать наших бессмертных врагов. К моему ликованию, мы их догоняли.

Дуэт всегда полагался на свои сверхъестественные способности. Готова поспорить, они ни дня в жизни не ходили в спортзал. Так что то, что мы их догоняли, не было шоком.

Люцифер оглянулся и увидел нас, затем он тоже ускорился. Он откинул голову назад, когда бежал. Это была плохая поза. Но я могла понять, почему он не знал как поступить лучше. Его огромные красные крылья каким-то образом уменьшились до полуметра в ширину и длину, но они отказывались исчезать, несмотря на его многочисленные попытки.

Должно быть, это унизительно для него.

За исключением крыльев, он остался в своей форме мутанта, наполовину архангела, наполовину Дьявола, с чудовищным телом, длинными рогами, когтями, похожими на лезвия, и малиновыми глазами.

Тщеславный Дьявол больше не был красив.

Арес бежал в паре шагов позади Люцифера, крепко сжимая в одной руке свой широкий меч. Следуя примеру Люцифера, он тоже оглянулся. Его злобный взгляд встретился с моим, затем скользнул мимо меня. Он ухмыльнулся, и даже среди оглушительного воя монстров я смогла расслышать мерзкий, довольный смех Бога Войны.

Мгновенно холодный ужас сковал мой желудок. Я рискнула оглянуться и резко остановилась.

Гектор сильно отстал. У него больше не было силы Полубога, и теперь он выживал в условиях человеческих ограничений. Мне не приходило в голову, что он больше не может бегать так быстро, как мы, и я оставила его позади.

Я в ужасе наблюдала, как первая волна монстров настигла его в мгновение ока. Я не смогла — никто из нас не смог добраться до него вовремя.

— Гектор! — Я закричала, горячая ярость и ледяной страх боролись во мне. Я бросилась к нему, вскидывая руки навстречу орде, всем сердцем желая, чтобы моя магия смогла спасти мою любимую пару от монстров.

Только крошечные язычки пламени закружились в моих ладонях, а затем погасли.

— Нет! Нет! — Закричала я.

Гектор стоял лицом к морю разъяренных, голодных монстров, готовясь к битве, его меч вонзился в первое чудовище, приблизившееся к нему. Волна чудовищ прошла мимо него и устремилась к нам, желая добраться до других моих суженых.

— Оставьте меня! — Взревел Гектор. — Просто уходите, черт возьми! — В его сапфировых глазах появилось багровое кольцо. — Делайте свою гребаную работу и защищайте моего Ягненка!

— Я тебя не оставлю! — Зарычала я, бросаясь к нему, размахивая своим демоническим мечом, надеясь, что демонстрация ярости и моя решимость смогут запугать монстров и остановить их натиск на Гектора.

Дайте мне добраться до него вовремя, пожалуйста. Дайте мне добраться до него!!

Две сильные руки подхватили меня, обхватив за талию, как тисками, и оттащили от Гектора.

— Нет! — Я плакала. — Я не оставлю его! Я никогда его не оставлю!

— Мне жаль, Бутончик, — печально сказал Зак, потянув меня назад к вершине долины вместе с Пакстоном. Все еще бормоча извинения, Полубог Неба обхватил своей большой рукой мою шею сзади и резко надавил, приведя меня в полубессознательное состояние.

Он знал, что я никогда не брошу Гектора, если он не выведет меня из строя.

Я хныкала и умоляла. У меня не осталось достаточно сил, чтобы сразиться с другими моими парами и пойти к Гектору.

— Не… делай этого…со мной…с ним, — умоляла я, горячие слезы текли по моим щекам, пока мои суженые тащили меня к единственной открытой стороне долины.

Гектор в одиночку врезался в ряды орды и исчез среди свирепых чудовищ.

Арес закричал и бросился бежать, оглядываясь через плечо на жестокое зрелище.

— Это достойный конец для Полубога Смерти — в ненасытных желудках чудовищ Пустоты. Я никогда не думал, что увижу, как настанет этот день.

Я изо всех сил пыталась поднять руку, желая, чтобы у меня еще осталось немного магии и чтобы сжечь Бога дотла.

Арес расхохотался над моей неудачей и страданиями.

Я отметила его смертью.

Мой Адский пес зарычал на Бога, обнажив клыки.

— Ты мертвец, Арес, — прошипел Аксель с раскаленной добела ненавистью. — Я убью тебя при первом же удобном случае.

— Попробуй, мой ублюдок сын, — хихикнул Арес. — Тебе следует встретиться со своими чистокровными братьями и научиться кое-чему у Деймоса и Фобоса. Бог Страха и Бог Ужаса — лучше тебя во всем. Они сыновья, подходящие для того, чтобы сопровождать меня на войну. — Он больше не удостоил нас взглядом, когда побежал к вершине долины.

— Гектор… — Я тщетно боролась, слезы текли по моему лицу. — Давайте… вернемся. Он… нуждается во мне.

— Тогда мы все умрем, Бутончик, — сказал Зак прерывающимся голосом. — Он спас меня. Я в долгу перед ним на всю жизнь, который никогда не смогу выплатить, но наш приоритет — ты.

— Вы… бегите, пожалуйста, — Я пыталась выдавить из себя слова. — Позвольте… мне умереть… вместе с ним.

— Это выше наших сил — видеть, как тебе больно, любимая, — сказал Пакстон, переполненный эмоциями. — Ты неправильно мыслишь. Отдыхай и не думай, Лютик. Мы с тобой до конца. Мы доставим тебя в безопасное место.

А потом я оказалась на широком плече Зака, так как мои ноги отказывались сдвинуться с места ни на дюйм.

Пакстон и Аксель прикрывали мою спину и мчались вместе с Заком. Ангел бросился вперед нас.

Я всхлипнула, пытаясь поднять руку и протянуть ее в направлении Гектора. Я неразборчиво позвала его по имени, не заботясь о том, что из уголка моего рта стекала струйка слюны, в то время как я с трудом подбирала слова.

Меня больше не волновало, что произойдет дальше. Я бы испытывала меньше мучений, если бы кто-то воткнул раскаленный прут в мое разбитое сердце. Я больше не хотела жить, но разум и логика требовали, чтобы я заботилась о других своих суженых и защищала их.

Но как я могла продолжать жить без моего любимого Гектора?

Прежде чем мы достигли вершины долины, первая волна монстров устремилась к нам, окружая нас. Ярость бушевала во мне, побеждая всякий страх. Некоторые из них могли быть теми, кто разорвал мою любовь на части.

Пустота, возможно, и свела на нет мою магию, но у меня все еще был меч.

Прилив адреналина захлестнул меня, придав новых сил.

— Отпусти меня! — Взревела я. — Я убью их всех!

Теперь, когда монстры обогнали нас, бежать было бесполезно. Зак осторожно опустил меня на землю, и мои пары немедленно образовали вокруг меня защитный круг.

Мои колени не подогнулись, как я ожидала. Я зарычала, как дьявол, и бросилась вперед, мой демонический меч обезглавил рогатое существо, похожее на пантеру. Потребность отомстить за моего возлюбленного горела в моей крови, придавая мне силы, в которых я нуждалась.

Ярость была ужасной вещью, и я оседлала ее.

Зак, Аксель и Пакстон замахнулись мечами на мутантов Пустоты, рубя и рассекая, оставляя груды трупов. Я закричала, когда разрубила рог тролля, а затем вонзила свой клинок в его чешуйчатую грудь.

Тем не менее, океан чудовищ продолжал приближаться, взбираясь по телам себе подобных, чтобы атаковать нас.

Мое периферийное зрение уловило, как гигант отрывает кусок плоти от плеча Акселя. Аксель взревел от боли. Он отбросил ногой тигра-мутанта и вонзил свой клинок в живот гиганта, поворачивая меч и разрезая его.

Мы сражались не с врагами. Мы сражались с хищниками и жестокой природой за выживание.

Я с ревом подпрыгнула в воздух и пронзила ящероподобного урода.

Мой Адский пес врезался в трехголового волка, сомкнув челюсти на одной из его голов, рыча и разрывая. Его когти вонзились в две другие головы волка, а вторая голова вонзила клыки в шипастое горло врага.

Мой Адский пес был таким же кошмаром, как ужасающие существа Пустоты.

— Ангел, останься в живых! — Приказала я, потроша горгулью.

В десяти ярдах от меня дрались Люцифер и Арес. Волна догнала их, что меня немного утешило. Я надеялась, что тролли съедят все до последнего кусочка Бога Войны.

Разум постепенно возвращался ко мне, преодолевая ярость.

Мои пары были могущественны, но мы не продержались бы долго, если бы остались и сражались с бесконечной армадой монстров. Инстинктивная потребность сохранить остальных моих суженых овладела моей логикой и моим сердцем.

Я вонзила свой меч в широкую пасть чудовища и крикнула.

— Остановитесь!

Орда замерла, словно повинуясь моей команде. Но я бы не стала ждать, пока они разморозятся, чтобы проверить свою теорию.

— Бегите! — Закричала я.

Мы бросились врассыпную, спасаясь с поля боя.

Люцифер и Арес также воспользовались внезапной неподвижностью монстров, выскочив из боя. Они достигли входа в долину и бросились влево.

Мы были в нескольких ярдах позади них, когда армада оправилась от оцепенения, яростно воя при попытке своей жертвы убежать. Они возобновили погоню, их глаза светились устрашающе желтым, с клыков капала слюна и кровь, а копыта и когтистые лапы едва касались земли.

— Быстрее! — Крикнул Аксель, замыкая шествие с моим Адским псом, в то время как Зак и Пакстон бежали по обе стороны от меня.

Я продолжала оглядываться через плечо, чтобы убедиться, что Акселя не постигнет участь Гектора.

Моя любовь. Мой Гектор. Моя любимая пара, теперь потерянный для меня навсегда.

Жгучие слезы жгли мои глаза, но я заставляла себя не зацикливаться на нем. Если бы я это сделала, я бы снова упала в обморок и подвергла опасности остальных моих избранников.

Они заслуживали лучшего. И Гектор заслуживал лучшего.

Я не могла позволить себе горевать. Не сейчас.

Мы промчались мимо гор и через узкий проем проклятой долины, из-за которой я пролила целую жизнь слез.

Перед нами простиралась бескрайняя равнина, усеянная кустами смородины. Среди них возвышался заброшенный корпус, наполовину состоящий из бункера и пещеры.

— Это единственное убежище, — сказал Пакстон. — Нам тоже придется туда добраться. Если мы побежим быстро, то, возможно, опередим этих ублюдков и запечатаем вход.

К сожалению, у наших врагов было слишком много шансов опередить нас. Они бросились в пещерный бункер, выставив мечи перед собой, готовясь к засаде или любому сопротивлению внутри логова.

Несмотря на раскол между ними, казалось, что Бог и Дьявол заключили новый союз. Люцифер исчез внутри, а Арес остановился у узкого входа, держа свой широкий меч, чтобы охранять его, злобная ухмылка играла на его жестоких губах.

Монстры хлынули из долины, преследуя нас. Без гор, которые могли бы их окружить, огромная орда распространилась по равнине. Им не потребовалось бы много времени, чтобы окружить нас, отрезав все возможные пути к отступлению.

Без этой пещеры в качестве укрытия мы были бы все равно что мертвецы.

Глава 2

__________________

— Штурмуем пещеру! — Взревел Зак.

Мой Адский пес пролаял в знак согласия.

Аксель и Зак бросились на Ареса, их клинки сталкивались с клинком Бога Войны снова и снова. Бог стоял на своем, упрямо преграждая вход и не уступая ни дюйма.

Он действительно хотел видеть нас мертвыми, включая своего собственного сына.

Мы с Пакстоном развернулись, чтобы защитить Акселя и Зака от наступающей орды. Наши клинки сверкнули, когда мы сразили первых двух чудовищ в пределах досягаемости. Ангел разорвал горло кабану, у которого было два чешуйчатых хвоста.

— Я могущественный Бог Войны, — усмехнулся Арес среди резких, звенящих столкновений скрещивающейся стали. — Я могу продержаться дольше, чем вы, сопляки-полукровки, в любом царстве. Давайте посмотрим, как долго вы продержитесь, когда все чудовища Пустоты набросятся на вас.

— Арес, просто впусти их, — нетерпеливо сказал Люцифер изнутри пещеры. — Они могут понадобиться нам, чтобы покинуть этот мир, особенно принцесса Селеста. Она родилась в Пустоте.

— Я избавлюсь по крайней мере от одного из них, прежде чем остановлюсь, — сказал Арес, его музыкальный голос был полон яда и высокомерия. — Я отдал им все, а они отплатили мне дерзостью и предательством ради шлюхи, которую едва знали!

— Ты такой жалкий человечишка, — сказала я, отпихивая ногой большую кошкоподобную тварь, которая пыталась вцепиться мне в ногу, и взмахнула мечом, чтобы пронзить чудовище покрупнее. — Не можешь смириться с тем, что тебя снова и снова отвергают женщины, жалкий неудачник?

— Ни одна женщина не отвергала меня! — Рявкнул Бог.

— Говори это себе по-чаще, — сказала я, отрывая голову монстра от его шеи, когда он впился зубами в зад моего Адского пса. — Продолжай повторять свою жалкую ложь, пока не поверишь в нее.

Я была живым свидетельством того, что женщины отвергали его насмешками, плевками и насилием.

— Посмеешься еще, маленькая чертовка, когда все твои ублюдки любовники падут вокруг тебя! — Он зарычал. — О, как поживает Гектор? Где он, черт возьми, если позволишь спросить? Или его переваривают, пока мы разговариваем?

Затем Бог взревел от боли и ярости.

— Залезай, Печенька! — Крикнул Аксель. — Мы поймали ублюдка!

Я взмахнула мечом, чтобы отразить очередную волну натиска орды, прежде чем бросила быстрый взгляд через плечо. Клинок Акселя вонзился под плечо его отца, а меч Зака вонзился в левое бедро Бога.

Мои пары тоже не остались невредимыми. Арес вонзил кинжал в бок Акселя и нанес рану на ногу Зака.

Они трое напряглись, сцепившись своим оружием. Аксель и Зак проталкивались внутрь, стиснув зубы, пока не освободили достаточно места, чтобы мы с Пакстоном могли войти в пещеру.

Я бросилась через вход, зная, что Пакстон не войдет раньше меня.

Я выставила свой демонический клинок перед собой, готовая пронзить Люцифера, если он тоже придет поиграть. Но Дьявол прислонился к боковой стене в дальнем углу, наблюдая за нами с апатией и холодным расчетом.

— Ангел! — Позвала я, не сводя глаз с Люцифера.

Вбежал мой Адский пес, весь в крови. Он зарычал на наших врагов, собираясь броситься на Ареса, чтобы помочь Акселю и Заку.

Арес громко выругался и вырвался из хватки Акселя и Зака. Мои суженые не стали его преследовать, так как я успела войти. К тому же, мы все были ранены. Новые сражения не принесли бы нам никакой пользы. Но я нашла в кармане камень, который принесла из Ада. Я всегда носила с собой камни, на всякий случай, если моих клинков окажется недостаточно, чтобы защитится от моих врагов. Я вынула его и швырнул в Ареса, прежде чем он успел среагировать.

Камень размером с ладонь попал во впадину под его левым глазом.

Бог отшатнулся.

— Ты маленькая засранка!

Зак и Аксель стояли плечом к плечу, лицом к нему с поднятыми мечами, преграждая ему путь ко мне.

Они всегда были моими щитами.

Арес стиснул зубы.

— За все время своего существования я не встречал никого более скверного, чем эта чертовка, — он повернулся к Люциферу, ища сочувствия, но не получил его. Его друг был таким же психопатом, как и он сам. — Это о чем-то говорит, — заключил он для собственных ушей и отступил в угол Люцифера, но остался в нескольких шагах от Дьявола.

— Да кому какое дело, что ты думаешь? — Аксель заорал на своего отца.

— Пакстон, входи! — Крикнула я, стоя у входа, чтобы прикрыть его спину и не дать монстрам ворваться внутрь.

Пакстон шагнул через вход задом наперед, его меч обезглавил существо, похожее на крокодила, прямо у него за спиной.

Монстр с черным мехом бросился на Полубога Моря. Мы с Пакстоном ударили одновременно, и монстр рухнул под нашими мечами. Когда мы с Пакстоном выхватили свои клинки, из его пасти хлынула струя крови. Мы отскочили назад, чтобы избежать попадания крови на наши лица, хотя мы уже были пропитаны ею.

Как только кровь монстра попала на порог пещеры, она зашипела, превратившись в красный туман, прежде чем исчезнуть.

— Пещера защищена, — сказал Пакстон, обменявшись со мной облегченным взглядом.

— Это интересное развитие событий, — крикнул Люцифер из угла. — Пусть больше тварей нападет на пещеру и посмотрим, что произойдет дальше.

— Ты здесь не хозяин, Люцифер, — сказал Аксель. — Кого интересует твое мнение?

Он и Зак все еще стояли посреди пещеры с окровавленными мечами наготове, лицом к нашим врагам.

— Я предлагаю перемирие, — сказал Люцифер, не обращая внимания на отношение моих пар. — Монстры Пустоты не делают различий между нами, поскольку мы для них просто мясо. Если мы все хотим выбраться отсюда, а не оказаться в желудках чудовищ, нам нужно работать сообща.

Я бы поставила все свои деньги на то, что у Пустоты очень давно не было посетителей, и монстры не были бы в восторге от того, что новое мясо проскальзывает у них сквозь зубы.

— Как будто это произойдет, ублюдки, — фыркнул Аксель.

Мой Полубог Войны был переполнен разрушительной яростью. Предательство его отца глубоко ранило его душу, и он не собирался в ближайшее время оправляться от этого сокрушительного удара. Травма останется с ним надолго.

Я бросила на него обеспокоенный взгляд, прежде чем снова перевести взгляд на монстров снаружи пещеры.

Пакстон присел на корточки по другую сторону входа в пещеру, занеся меч для удара.

Но орда больше не атаковала. Они, должно быть, знают о защите. Они уставились на нас, особенно на Полубога Моря, с леденящим голодом в их безумных глазах.

Они решили переждать нас.

В то время как монстры сидели на задних лапах и рычали, другие представители их вида рысцой спускались с вершин гор, чтобы присоединиться к их рядам.

Было неприятно осознавать, что целый океан из них жаждет нашей плоти, крови и костей.

— Они не получат тебя, Лютик, — прошипел Пакстон, неправильно истолковав выражение тревоги на моем лице. — Никто тебя не получит.

Я на секунду закрыла глаза, не желая, чтобы он увидел агонию в моих глазах.

Монстры проглотили моего Гектора.

— Позаботься о нашей паре, Пакстон, — приказал Зак. — Аксель и я останемся на страже на ночь.

Зак и Аксель остановились, как ледяные, смертоносные статуи, лицом к Люциферу и Аресу на углу. Арес усмехнулся, чтобы спровоцировать нас еще больше. Он оторвал лоскут ткани от подола своей рубашки, чтобы перевязать порез на бедре.

Все истекли кровью в Пустоте.

Я задавалась вопросом, сможем ли мы здесь восстановиться. Люцифер, должно быть, думал о том же, потому что с большим интересом наблюдал, как Арес занимается своей раной.

— Аксель, Зак, — сказала я. — У вас раны похуже. Позвольте мне первой дежурить, пока вы занимаетесь собой. Я позже осмотрю ваши раны.

— Ни за что, Печенька, — сказал Аксель. — У нас все в порядке.

— Почему ты продолжаешь называть ее Печенькой? — Арес хихикнул. — Это худшее, банальное прозвище, для киски. Но, с другой стороны, вы оба киски.

— Заткни свою гребаную грязную дыру. Никогда не разговаривай со мной. Никогда не разговаривай с ней, — Аксель поднял свой клинок, готовый броситься на отца, но Зак твердой рукой сжал его плечо.

— Не попадайся на его дерьмовую наживку, — сказал Зак. — Нам нужно беречь нашу энергию, чтобы мы могли лучше защитить нашу пару.

— Вам двоим нет необходимости оставаться там и таращиться на этих заноз в заднице, — сказала я. — Они остаются в своем углу, а мы останемся в своем. Правило простое. Если они пересекут черту, мы их заколем.

— Это разумно, — сказал Зак.

Мы отошли в противоположный угол от Люцифера и Ареса. Пока мы осматривали раны друг друга и ухаживали за ними, монстры яростно выли снаружи пещеры, запах нашей крови приводил их в безумие.

Множество мутантов запрыгнуло на крышу пещерного бункера, пытаясь найти вход с крыши.

Мои нервы были натянуты до предела, как струна.

Но время шло, а монстры не могли проникнуть в пещеру, и адреналин в моем организме постепенно рассеивался. Вслед за этим меня охватила усталость, в то время как горе заполнило пустоту в моем сердце. Я рухнула на землю и свернулась калачиком.

Ярость больше не могла поддерживать меня, когда скорбь захлестнула меня своими кислотными волнами.

Пакстон присел в нескольких футах от нас, чтобы оставаться начеку. Зак и Аксель прижались ко мне, окутывая своим теплом, но это не могло прогнать лед в моих костях или лед в моей душе.

Образы моего Гектора, исчезающего в зубах и когтях монстров, бесконечно прокручивались в моем сознании. Я молилась о своей смерти, чтобы присоединиться к нему в Загробном мире. Я бы не позволила ему бродить одному в этом мрачном царстве. Я бы не позволила ему бродить одному ни в одном царстве. Он был так одинок целую вечность. У него никого не было, пока он не встретил меня. Он не мог ни к кому прикоснуться, пока не заполучил меня.

Впервые я не реагировала на нежные, успокаивающие прикосновения моих пар. Мне было так жаль, что я подвела их, но у меня не осталось сил. На этот раз я не смогла быть рядом с ними.

Мы с Полубогами были как катализатор, когда были вместе. Зажги одну спичку, и все взорвется. Если бы мы не встретились и не объединились, жизнь продолжалась бы как обычно. Как только я влюбилась в них и соединилась с ними, я принесла им одну катастрофу за другой.

Я была путем к их уничтожению.

Гектор был бы все еще жив, если бы никогда не встретил меня, если бы не поклялся лелеять и защищать меня до последнего вздоха. Теперь его не стало, каждая частичка его оказалась в желудках этих тварей.

Как я могла это вынести?

Моя голова упала на колени. Я хотела умереть вместе с ним, и я бы нашла шанс погибнуть.

Благодаря нашей брачной связи я знала, что мое горе причиняет боль Пакстону, Акселю и Заку, словно вращение раскаленного добела ножа в их кишках. Их горе и беспомощность нахлынули на меня, как темный прилив в глухую ночь.

— Я знаю, ты любишь его больше, чем кого-либо и что-либо, — сказал Аксель, его голос был полон отчаяния. — Но мы все еще здесь. Мы тоже твои пары. Мы всегда будем рядом с тобой, потому что любим тебя больше всего на свете. Нам нужно, чтобы ты вернулась к нам и увидела нас такими, какими ты видела его, Печенька.

— Сначала попрактикуйся в словах, Аксель, если не знаешь, как утешить нашу скорбящую пару, — рявкнул Пакстон. — Лютик не похожа на других женщин, к которым ты привык. Будь с ней поосторожнее или убирайся нахуй.

— Почему ты заговорил о других женщинах? — Прошипел Аксель. — Ты пытаешься вбить клин между мной и Печенькой? Жаль, что у тебя ничего не получится, мальчик-пловец. Я никогда не проявлял интереса ни к одной женщине с тех пор, как увидел Печеньку. Это тебе нужно попрактиковаться в том, как обращаться с нашей парой. Ты забыл, как грубо обошелся с ней? Если бы мы не простили твои грехи, у тебя никогда не было бы возможности присоединиться к нам.

— Ты никогда не замолвил за меня и словечка, — усмехнулся Пакстон. — Ты пытался забрать моего Лютика себе. Я признался в своих грехах против нашей пары. Гектор избил меня за это до полусмерти, и я был благодарен ему за справедливое наказание. Я потрачу свою жизнь на то, чтобы загладить вину перед Лютиком, и буду любить ее всем, что у меня есть.

При упоминании им Гектора я зарыдала сильнее.

— Прекратите, вы двое, — сказал Зак опустошенным голосом. — Мы потеряли одного из нас. Но препирательства и перебранки — это не способ справиться с горем. Вы только еще больше расстраиваете моего Бутончика.

Их горе было таким же тяжелым и черным, как и мое. Когда-то Полубоги веками сражались за территории, но они сблизились, как кровные братья, когда все они выбрали меня своей парой.

Я перевела затуманенный взгляд на Акселя. Из всех Полубогов у Акселя был наихудший характер, и он изо всех сил старался обуздать его. Со мной он уже был самым нежным, лучшей версией себя.

Когда я потеряла Гектора, во мне не было света, кроме бесконечной холодной тьмы. Но осознание того, что я причиняю боль другим своим парам, будучи эмоционально недоступной для них, только заставляло мое унылое сердце обливаться кровью еще сильнее.

— Я люблю вас так же сильно, как люблю его, — сказала я, слезы текли из моих горящих глаз, как из крана. — Я не хотела бы жить, если кто-то из вас тоже погибнет.

— Я знаю, как это больно, Бутончик, — сказал Зак. — Но тебе нужно продолжать идти вперед, как и нам, ради тебя. Мы живем друг для друга. Ты не одна переносишь боль. Он был нашим братом, и он спас меня. Если бы я мог, я бы с радостью занял его место, чтобы он мог быть с тобой.

Я прижала пальцы к его губам.

— Как ты мог подумать, что я предпочла бы, чтобы ты умер вместо него? Вы все дороги моей душе. У меня просто нет сил жить дальше, поскольку одного из вас больше нет…

— Положись на нас, — сказал Пакстон. — Черпай силу у нас. Бери все, что тебе нужно.

Аксель наклонился ко мне, прижавшись лбом к моему.

— Прости, детка. Мы любим тебя больше всего на свете, больше, чем самих себя. Дай нам шанс и положись на нас.

Я кивнула, плача.

Зак перекатил меня на свое большое, сильное тело, так что я больше не скрючивалась на холодном камне. Я прижалась к нему, когда Аксель прижался к моей спине. Пакстон придвинулся ближе, чтобы полуобнять меня, хотя его внимательные, жесткие глаза не отрывались от наших врагов в другом углу.

Пока мы утешали друг друга, я смутно слышала, как Бог Войны насмехался. Я не обращала на него внимания. Он мог быть могущественным Богом, но он был нелюбимым и нежеланным.

Я была любимой, желанной и лелеемой.

Однако черный ледник сковал мое сердце. Если я не хотела, чтобы то же самое случилось с остальными моими сужеными, мне нужно было пробиться сквозь слои темного, затвердевшего льда.

И я опиралась на своих парней и заимствовала их свет и огонь.

Глава 3

__________________

Монстры рыскали снаружи, осаждая пещеру. Все больше и больше их запрыгивало на крышу, топая и воя, действуя нам на нервы.

Измученная разбитым сердцем и окутанная теплом и надежностью моих избранников, я погрузилась в мучительный, неглубокий сон.

Голод терзал мой желудок, несколько раз я просыпалась, только чтобы обнаружить, что в горле пересохло. Я была потомком архангела и Титана. Меня не должна была беспокоить нехватка еды и воды, но я была здесь, слабее, чем когда-либо.

Глядя на потрескавшиеся губы моих пар, я знала, что они были так же голодны и хотели пить, как и я. Я не могла вспомнить, когда мы в последний раз ели.

— Я заступлю на следующую вахту, — сказала я.

— Тебе никогда не понадобится… — Пакстон замер, уставившись на меня. Почему то не на Люцифера и Ареса, хотя ни один из них не спал, несмотря на усталость. Пакстон уставился на вход в пещеру, его лицо было бледным, как будто он увидел привидение.

Я проследила за его взглядом. Огромный мужчина, покрытый кровью с головы до ног, появился у входа в пещеру. Монстры снаружи зарычали, но никто не напал на него. Одна большая рука сжимала длинный меч, в то время как в другой он держал маленького зажаренного зверька и старый бурдюк с водой.

У меня отвисла челюсть. Он ухмыльнулся мне, больше похожий на демона, чем на моего любимого Полубога Смерти. Несмотря на это, я узнала бы своего Гектора в любом уголке Вселенной.

Неважно, как он выглядел, он был моим.

Я взвизгнула от радости, спрыгнула с теплой груди Зака и бросилась к Гектору.

Он вошел, как будто пещера принадлежала ему, бросил жареного зверя и бурдюк с водой другим моим парам. Аксель поймал мясо, а Пакстон воду.

Гектор раскрыл объятия.

— Ягненок, иди сюда.

Я бросилась к нему с горячими слезами на глазах. Я никогда не была так счастлива, что меня называют Ягненком.

— Любовь моя, любовь моя! — Я плакала. — Я думала, что потеряла тебя.

Я прижала его к себе, целуя с такой силой, что остались синяки, несмотря на то, что кровь монстров окрасила его лицо и сделала его самым крутым монстром. Он поцеловал меня в ответ с отчаянием тонущего человека.

И вот так во мне ожила похоть, разгораясь по венам.

Мне нужно было жестоко трахнуть его, чтобы убедиться, что он настоящий. Мне нужно было, чтобы его член был глубоко внутри меня, наполняя и растягивая меня, чтобы убедиться, что он действительно вернулся.

Собрав последнюю каплю своей воли, я оторвала свои губы от его, хотя мне хотелось целовать его до скончания века. Но при данных обстоятельствах, если бы мы продолжали, мы бы не смогли остановиться. И это было неподходящее место или время, чтобы трахать кого-либо из моих возлюбленных.

Необузданная потребность и желание светились в сапфировых глазах Гектора, которые хранили тайну галактик, даже несмотря на то, что он потерял свою силу Полубога.

Прижав ладонь к его лицу, я перевела взгляд на других своих суженых. В их глазах горели голод и похоть, хотя мы все еще были заперты в пещере с нашими бессмертными врагами и осаждены монстрами.

Наши тела всегда жадно откликались друг на друга.

— Скучала по мне, Ягненок? — Спросил Гектор с еще одной самодовольной ухмылкой, которая неуместно возбудила меня, его большой палец провел по моей щеке, все еще влажной от слез. — Я сказал, что всегда вернусь к тебе. Ты должна верить, что я сдержу свое обещание.

Это снова заставило меня расплакаться. Как долго он сможет сдерживать свои слова? Я перевела взгляд на него, жадно изучая каждый его контур, и мое сердце сжалось при виде седых волос, усеявших его виски.

Он начал стареть.

Аксель подошел к нам и похлопал Гектора по плечу, в его жестких янтарных глазах сверкали слезы.

— Рад, что ты вернулся, брат. Только, блядь, больше так не делай. Наша пара хотела умереть вместе с тобой, когда увидела, что ты не вернулся.

Гектор кивнул Акселю, Заку и Пакстону с благодарным взглядом.

— Вы заботились о ней и оберегали ее, — затем он повернулся ко мне и строго сказал. — Ты больше не будешь глупить, Ягненок. Если с кем-нибудь из нас что-нибудь случится, ты продолжишь жить, и будешь жить хорошо для остальных своих избранников.

Слезы снова наполнили мои глаза.

— Не говори так. Я не собираюсь терять никого из вас. Только не снова.

Молча я поклялась найти способ вылечить Гектора и сделать его бессмертным любой ценой.

Аксель отошел в сторону, чтобы стоять на страже, когда приблизились Зак и Пакстон, позволяя нам насладиться воссоединением.

— Мой брат, — задохнулся Зак, сжимая руку Гектора. — Мы чуть не потеряли тебя.

— Нет, прекратите, — сказал Гектор. — Вы как сопливые дураки.

— Брат, — Пакстон ухмыльнулся и сжал плечо Гектора.

Гектор улыбнулся в ответ, и я обняла их всех троих.

— Что за хрень? — Арес рявкнул с полной горечью. — Я видел, как ты пал, Полубог Смерти. Чудовища Пустоты поедают Богов и бессмертных, как конфеты. Как ты смог пережить нападение? Это невозможно!

Гектор устремил свой холодный, убийственный взгляд на Ареса, костяшки его пальцев побелели на рукояти меча. Мои ногти впились в его мускулистое предплечье. Я бы не позволила ему вступить в бой с Богом Войны, пока он был смертным.

— Тебе не следовало прислушиваться к слухам о Пустоте, Арес, — категорично сказал Гектор. — Тебе нужно попробовать погулять среди чудовищ. Когда они познакомятся с тобой так, как со мной, они также тебя не тронут. — Он выгнул бровь. — Недостаточно мужественен, чтобы сделать это? Твоя репутация никогда не восстановится, если кто-нибудь услышит, что ты забился в грязный угол, прячась от каких-то диких животных.

Арес зарычал, но не клюнул на приманку Гектора и не вышел из пещеры.

— Теперь он смертный, — сказал Люцифер. — Вот почему он выжил. Чудовищам Пустоты нет дела до смертных. Они не утолят их голод и не увеличат их энергию, в отличие от нас.

— Смертный? — Арес нахмурился, затем разразился садистским смехом. — Я бы знал, если бы меня не отвлекала кучка неудачников-Полубогов, включая моего сопляка. Конечно, монстры Пустоты питают слабость только к Богам и бессмертным. — Он уставился на Гектора так, словно изучал букашку. — Но как и когда Полубог Смерти превратился в человека?

— Заткни свою грязную дыру, — заорал Аксель на своего отца. — Никто не хочет слышать твой голос. — Он больше не называл Ареса ублюдком, так как бесстыдный и дьявольский Бог высмеял его за это обращение.

— Тебе нужно больше словарного запаса, мой ублюдочный сын, — сказал Арес. — Я учил тебя лучше.

Вены вздулись на шее Акселя, и его рука крепче сжала рукоять меча.

— Аксель, не обращай на него внимания, — сказала я. — Он недостоин лизать грязь из под твоих сапог.

— Как, Гектор? — Прошептал Пакстон. — Что с тобой случилось? Что мы можем сделать, чтобы помочь?

Взгляд Зака упал на седые волосы у висков Гектора. Он прерывисто вздохнул.

— Ты отказался от своего бессмертия, исцелив меня?

— Держу пари, что так и было, — тихо сказал Пакстон. — Когда мы думали, что Лютик умерла, Гектор упомянул, что он был проклят прикосновением смерти, но благословлен тем, что бы вернуть одну жизнь. Но он не сказал, что ценой было его бессмертие.

Гектор не ответил, но в этом и не было необходимости. Пакстон собрал все воедино.

— Он также не сказал, что его лишат силы Полубога, — продолжил Пакстон. — Он должен был отказаться от своего бессмертия ради нашей пары, но Лютик оказалась жива, поэтому он вернул Зака из смерти своей вечной жизнью.

Зак сглотнул, его кадык дернулся, когда его охватили сильные эмоции.

— Ты неправильно воспользовался картой смерти, брат. Тебе никогда не следовало обменивать свою жизнь на мою. Как же я теперь буду утешать нашу пару? Ты разбил ей сердце.

Полубоги когда-то сражались друг с другом за власть, эго и территории, а теперь они умрут друг за друга, как истинные братья.

Гектор нежно провел костяшками пальцев по линии моего подбородка.

— У меня будет одна жизнь с тобой, и это больше, чем мои столетия жизни в полном одиночестве, — его голос стал стальным, когда он оглядел других моих возлюбленных. — У моего Ягненка будете вы. И все вы будете рядом с ней вечно. А теперь перестаньте вести себя как сентиментальные идиоты. Самое главное, что сейчас мы вместе, и мы вытащим нашу пару из Пустоты.

— Я не потеряю тебя, Гектор. Мы найдем способ, — сказала я, бросив полный слез взгляд на всех своих суженых и вытерев слезы тыльной стороной ладони. Я много плакала с тех пор, как воссоединилась со своими парами в Аду. — Я не потеряю никого из вас.

— Мы постараемся восстановить бессмертие нашего брата любой ценой, — поклялся Аксель. Зак и Пакстон кивнули, в их глазах светилась решимость.

Из угла донеслось мерзкое хихиканье.

— Разве вы все не поняли? — Арес хихикнул. — Все эти прискорбные события начались, когда вы привели маленького гибрида в свое лоно. Мэриголд станет смертью каждого из вас. Вы наслаждались богатством, правами и властью сверх всякой меры, прежде чем связались с ней. Посмотрите, где вы сейчас находитесь. Вы нищие в пещере. Стоит ли всего этого одна общая киска?

— Она стоит, отец, по-настоящему стоит всего, — усмехнулся в ответ Аксель. — Ты пытался забрать мою пару из моей постели и заполучить ее себе, но потерпел сокрушительную неудачу. Моя дорогая избранница выбросила тебя в Пустоту одним движением мизинца, и посмотри, где ты сейчас. Совсем один, нежеланный и презираемый. Даже твой бывший союзник не хочет иметь с тобой ничего общего.

Аксель указал на Люцифера. Арес метнул свирепый взгляд на Дьявола, прежде чем открыть рот, чтобы возразить моей паре, но Аксель оборвал его.

— Теперь у меня есть три настоящих брата и одна настоящая пара. У нас общее все. Мы умрем друг за друга, не моргнув глазом. И это стоит больше, чем любые богатства или могущество, которые мы могли бы получить с тобой.

Мы впятером стояли лицом к лицу с Богом Войны, наша твердая позиция придавала вес словам Акселя. Пакстон скрестил руки на груди, его бицепсы выпирали, в то время как Зак и Гектор переглянулись.

— У тебя ничего нет, — выплюнул Аксель. — Ты ничто. Но не волнуйся, отец. На этот раз никто, даже твои друзья-олимпийцы, чьим мнением ты по-прежнему дорожишь больше всего на свете, не смогут даже рассмеяться тебе в лицо. Твой позор останется с тобой навсегда, пока ты не сгниешь в Пустоте.

— Ты неправильно понял насчет мизинца, Аксель, — запротестовала я. — Я дернула запястьем. Но в следующий раз я попробую мизинец ради тебя.

Аксель с нежностью посмотрел на меня.

— Сделай это, Печенька. А теперь поцелуй меня.

— Ты, чертово отродье! — Прошипел Арес, его лицо побагровело от ярости. — Я научу тебя…

Мои суженые подняли оружие, готовые снова сразиться с Богом, и Арес сдулся, как лопнувший воздушный шарик. Он был не в той форме, чтобы сражаться с нами пятерыми.

— Побереги дыхание, Арес, если ты умный, — сказал Люцифер, прижимая рога к стене пещеры. — Ты не выиграешь бой, а я останусь в нейтралитете.

— Как ты можешь это так оставить? — Потребовал Арес. — Этот маленькая чертовка разрушила наши жизни!

— Я встречался с предательством и похуже, — сказал Люцифер. — Так что перестань ныть, Арес.

— Что за день, — сказала я. — Отец Предательства читает лекцию Богу Неудачников.

— Я не принимаю это на свой счет, хотя ты и заманила меня сюда, Селеста, — сказал Люцифер. — Напротив, я аплодирую твоей изобретательности в использовании моей единственной слабости. Однако нам придется работать сообща, чтобы победить армаду плотоядных монстров, если мы хотим выбраться из этого измерения.

Я фыркнула.

— Верно, работая с Дьяволом и Богом-ослом, никто не становится мудрее.

— Ты и твои пары поймете причины, — сказал Люцифер.

Снаружи пещеры продолжались леденящие душу завывания монстров. Хищники не прекращали свою охоту.

По иронии судьбы, единственным, кого они не хотели есть, был мой Гектор, не то чтобы я жаловалась на это. Мое сердце было переполнено радостью от возвращения моей любви. Как сказал Гектор, все, что имело значение, это то, что мы были вместе.

И я сделаю так, что мы всегда будем вместе.

— Не трать время на этих гремлинов, — сказал Гектор, потянув меня за собой в угол, который мы раньше занимали. — Я принес тебе поесть. Давайте поедим.

В животе у меня тут же заурчало, и мои избранники рассмеялись, счастливые услышать от меня этот обыденный звук. Я сердито посмотрела на них, прежде чем рассмеяться вместе с ними.

Мы удалились в наше пространство, а Зак и Аксель остались на страже. Пакстон забрал у Акселя жареного зверя и протянул мне бурдюк с водой.

— Пей, Лютик, — сказал он.

Я сделала глоток и передала его Гектору. Он выпил, а затем передал его Пакстону, который тоже сделал глоток и удовлетворенно вздохнул. Затем он подошел к Заку и Акселю, и они оба выпили по своей доле воды.

Люцифер и Арес уставились на наш бурдюк с водой с завистью и жадностью. Казалось, они были готовы наброситься на нас, чтобы забрать нашу еду и питье.

— Не надо. Даже. Думать. Об. Этом, — предупредил Зак, его жесткие, непреклонные глаза наблюдали за нашими врагами. Молния не ударила, но он восполнил эффект, крепко держа руку на мече.

Полубог Неба передал бурдюк с водой Пакстону. — Пусть Бутончик выпьет еще. Ей это нужно. Важно, что бы у неё не было обезвоживания.

Пакстон вернулся в наш угол и попросил меня выпить еще воды. Готова поспорить, что Полубоги никогда ни о ком так не заботились.

Пакстон, Гектор и я сидели на земле полукругом, разделяя жареное мясо. Я откусила кусочек от задней ножки. Мясо оказалось на удивление вкусным, как у копченого кролика. Ангел заскулил у меня за плечом, и я отдала ему оставшуюся часть ножки. Адский пес жадно набросился на еду.

Гектор прищурился, глядя на Ангела. Затем он поднялся и вышел из пещеры. Хотя я знала, что чудовища не причинят ему вреда, мое сердце все равно сжалось, пока он не вернулся целым и невредимым несколько минут спустя. Он бросил тело только что убитого монстра у входа в пещеру.

— Гончая, — сказал Гектор. — Съешь это и охраняй вход.

Он не хотел, чтобы мой Адский пес забрал у меня порцию еды. Ангел не жаловался, так как теперь ему предстояло разделаться с целой тушей. Он с важным видом подошел ко входу, присел и начал рвать свою еду. Время от времени он поднимал голову, обнажал клыки и рычал на монстров за пределами пещеры.

Иметь две головы было удобно.

— Прости, что задержался и заставил тебя поволноваться, Ягненок, — сказал Гектор, усаживаясь напротив меня. — Когда я понял, что чудовища Пустоты не проявляют ко мне интереса, поскольку я простой смертный, я убил нескольких, включая маленького монстра, которым ты наслаждаешься. Как твой старший суженый, я обязан позаботиться о тебе. Мне потребовалось некоторое время, чтобы развести огонь, чтобы поджарить это чудовище, а также найти для тебя питьевую воду в лагуне.

Я смотрела на него со звездами в глазах, пока отрывала еще один кусок мяса от ноги, которую предложил мне Пакстон, и жевала его, как пещерная женщина. Мои пары не потребовали бы от меня хороших манер за столом в данных обстоятельствах. Они всегда принимали меня такой какая я есть, что бы я ни делала. Но и я не жаловалась на их стиль пещерных людей.

Когда у Гектора и Пакстона были наполовину набиты желудки, они встали, чтобы сменить Зака и Акселя на посту охраны, бесстрастно глядя на голодных Бога и Дьявола в другом углу. Чтобы усугубить ситуацию, я запустила костью ноги в нос Ареса. Он увернулся и выругался.

Я хихикнула.

— Мне нравится, когда ты капризничаешь, Печенька, — Аксель ухмыльнулся мне.

— Carpe diem, — Я улыбнулась в ответ. — Люди правы насчет «лови момент».

Зак и Аксель смотрели на меня с жаром в глазах. Они давно не слышали, чтобы я смеялась.

Внезапный порыв сильного ветра ворвался в пещеру, привлекая наше внимание к вою чудовищ снаружи.

Еще больше монстров запрыгнуло на крышу пещеры, несмотря на яростное предостерегающее рычание Ангела. Мой Адский пес был достаточно умен, чтобы не рисковать и не преследовать монстров, зная, что у него нет шансов. Некоторые монстры топали над головой, а некоторые, казалось, кололи и царапали крышу своими рогами.

С потолка пещеры посыпались частички камней. Я перестала есть и подняла глаза, у меня перехватило горло.

— Не волнуйся, Ягненок, — сказал Гектор, взглянув на меня. — Твои пары позаботятся о любых неудобствах.

— Я знаю это, — сказала я. — Я не волнуюсь.

— Уговорите нашу пару устроиться на ночь, — приказал Гектор Заку и Акселю, как будто они были моими слугами. — Моему Ягненку нужно хорошенько выспаться.

Он объявил себя главным возлюбленным. Я была удивлена, что никто не оспорил у него этот титул и привилегию, но другие мои пары были заняты и перегружены работой.

Гектор перевел свой жесткий, холодный, враждебный взгляд нашим бессмертным врагам, его большая рука твердо и непреклонно лежала на клинке. Пакстон стоял рядом с ним, а мой верный Адский пес бдительно охранял вход в пещеру. Зак и Аксель уговаривали меня отдохнуть, и я свернулась калачиком рядом с ними.

Монстры не переставали выть, и я сомневалась, что смогу заснуть. Но с чудовищами снаружи и нашими врагами, запертыми в дальнем углу, возможно, мы были в достаточной безопасности, чтобы попытаться.

На данный момент.

Глава 4

__________________

Дождь барабанил по потолку.

Мои глаза распахнулись, когда возмущенный вой монстров стал настойчивее. Я подняла голову, чтобы выглянуть наружу. Дождь лил как из ведра, но монстры оставались, не отказываясь от своей будущей еды.

Я вздрогнула, когда свирепый ветер швырнул в пещеру струи дождя. Рычание Ангела перешло во всхлипывания, когда он попятился от входа. Ему не нравился дождь.

Когда я жила в Крэке, я гордилась тем, что привыкла к дикой природе. Но по сравнению с монстрами и Пустотой мой старый дикий город был практически фермерской землей.

Аксель притянул меня к своей груди, чтобы дать мне больше тепла, и Зак прижался к моей спине, чтобы сделать то же самое. Они половину ночи защищали меня от пронизывающего ветра своими большими мускулистыми телами. Несмотря на их попытки согреть меня своим телом, пещера оставалась ледяной. Если бы Пустота не лишила их силы Полубогов, они бы создали для нас тепло.

Я прижалась ближе к своим парам, двигая задницей.

Аксель усмехнулся. Он обхватил ладонями мои щеки и поцеловал глубоко и крепко.

Мощная похоть закрутилась во мне, как провод под напряжением. Жидкий огонь растекся между моих бедер. С расстояния нескольких шагов Гектор и Пакстон устремили на меня свои горячие взгляды. Все мои суженые всегда откликались на каждый мой каприз и потребность, и они точно знали, чего хочет девушка.

Наша брачная лихорадка была незавершенной.

К счастью, даже Пустота не смогла разрушить нашу связь. Оглядываясь назад, я думала, что потеряла Гектора из-за чудовищ, я была в очень мрачном состоянии. У меня не хватило ума проверить нашу связь, которая никогда не прерывалась.

Теперь, когда в наших венах вновь разгорелась брачная лихорадка, мне срочно нужно было оседлать пару или их всех. Чем больше, тем веселее. Я облизала губы при виде моих восхитительных избранников. Вот насколько сильно меня охватил брачный жар.

Мои парни чувствовали это так же сильно, возможно, даже сильнее. Необузданная похоть в фиалковых глазах Пакстона горела ярче всего из-за нашего незаконченного брачного ритуала. Он был единственной парой, который не соединился со мной полностью — нам помешали. Брачный зов между нами достиг своего апогея, пока не довел бы нас либо до безумия, либо до завершения брачного танца.

Меня пронзила мысль. Живое Пламя во мне было сформировано лишь наполовину, потому что мы с Полубогом Моря не завершили процесс.

Что, если Пламя, одна из самых смертоносных сил во Вселенной, будет полностью пробуждено? Преодолеет ли оно отрицающую силу Пустоты и позволит ли нам вернуть нашу магию в этом царстве?

Я должна заняться сексом с Пакстоном при первой возможности. У меня было чувство, что нам нужно будет это сделать, чтобы гарантировать наше выживание.

Пакстон подошел ко мне, как хищник в период течки.

— Аксель, ты следующий на страже.

— Ни за что, — проворчал Аксель, крепче прижимая меня к себе. — Тебе просто придется еще немного постоять на страже, пока я согреваю Печеньку. Она дрожит.

Я дрожала, но не от холодного ветра. Мое сильное желание к моим парам заставляло меня дрожать. Я хотела их, нуждалась в них так сильно, что едва могла дышать.

— Она была у тебя достаточно долго, — прорычал Пакстон, от него исходила угроза насилия.

— Аксель, — прошептал Зак рядом со мной. — Пакстон — единственный среди нас, кто не… ну, ты знаешь. — Он многозначительно посмотрел на Полубога Войны. — Это нужно сделать как можно скорее. Мы сталкиваемся с ненормальной ситуацией. Возможно, мы не вернем наши силы в Пустоте, но наша пара родилась в этом царстве. У нее больше шансов, чем у нас, вернуть свою магию. Ей нужен… Пакстон. Мы должны полностью поддержать ее любым возможным способом.

Осознание поразило Акселя.

— Ты хочешь, чтобы они сделали это здесь, на глазах у подонков? — Спросил он, сузив глаза на Зака.

— Фу! — Зашипела я, эта идея немного охладила мой пыл. — Мы не можем быть настолько отчаянными, ребята.

— Конечно, нет. Никто, кроме нас, не увидит твою прелестную задницу, — сказал Аксель, в его янтарных глазах одновременно вспыхнули жар и убийственный огонек. — Мы убьем любого, кто попытается. — Он бросил быстрый, полный отвращения взгляд в угол, занятый Люцифером и Аресом. — Возможно, нам следует выгнать их под дождь.

— Ввязываться в еще одну битву до того, как мы полностью восстановимся, неразумно, — вздохнул Зак. — Иди, займи место Пакстона, пожалуйста. Просто не вставай у него на пути, пока он такой раздраженный. Мы позволим ему недолго поцеловать Бутончик, чтобы утолить жажду. Пакстон слишком долго сдерживался, и, как вы можете видеть, он на пределе. Он перестанет быть самим собой, если ты бросишь ему вызов.

Аксель снова прищурился.

— Тогда почему бы тебе не занять место мальчика-плавца, а я останусь здесь с ними?

Мой ошеломленный взгляд следовал за Заком и Акселем, пока они спорили. Я думала, что между ними все наладилось и теперь все пойдет так же хорошо и гладко, как по маслу. Но они по-прежнему были абсолютными альфа-самцами и всегда ими будут. Они никогда не утратят свою доминирующую черту, поскольку она заложена у них в крови.

Они становились единым фронтом только тогда, когда сталкивались с нашими врагами. Может быть, этого было достаточно?

Они часто вели себя как большие мальчики, когда были рядом со мной, или спорили обо мне. Гектор однажды сказал мне, что благодаря мне он снова почувствовал себя молодым.

Зак закатил свои голубые глаза, глядя на Акселя.

— Признай это, Аксель, — сказал он. — Я самый спокойный и справедливый Полубог. Я лучше, чем ты или кто-либо другой, способен контролировать ситуацию между вами и моим Бутончиком. Я могу остановить их, если они зайдут слишком далеко. Ты, с другой стороны, горячая голова. Ты облажаешься.

— Я не облажаюсь, — сказал Аксель. — Как далеко они могут зайти, когда наши враги наблюдают за нами, как гребаные стервятники по всей пещере?

Зарычав, Пакстон оттащил меня от Акселя и прижал к своей груди. В его фиалковых глазах блеснул намек на безумие.

Аксель бросил на Пакстона один взгляд, покачал головой и поднялся на ноги.

— В любом случае, никто не хочет спорить с сумасшедшим, — сказал он. — Отлично. Ты следишь за ними, Зак. Позови меня, если не сможешь с этим справиться. — Он послал Пакстону мрачный, предупреждающий взгляд и направился к Гектору.

— Я не могу поверить, что эта компашка когда-то были моими грозными генералами, — Арес стиснул зубы. — Они превратились в варваров после того, как встретили эту чертовку. Чертовски невероятно! Как долго я должен их терпеть?

— Они думают, что влюблены, — сказал Люцифер. — Я был на их месте, когда впервые увидел Лилит. Такая страсть опьяняющая, всепоглощающая, и она бывает только раз в жизни. Тебе не понять, Арес. Как Богу Войны, любовь никогда не была тебе по душе. Ты сторонник жестоких сражений и кровавых бань. Ты живешь и дышишь на поле боя и преуспеваешь в конфликтах. В основном, ты можешь понять только похоть. Твой роман с Афродитой подтвердил то, кто ты есть.

— Почему все продолжают вспоминать эту старую историю? — Арес сжал губы в тонкую линию. — Это случилось вечность назад. Сейчас я даже не помню подробностей. Я трахнул ее всего дюжину раз.

— Дело не в цифрах, Арес, — сказал Люцифер. — Ты просто не понимаешь этого.

— Как будто твое понимание тебе чем то помогло, ты попался в ловушку Селесты, — хихикнул Арес. — Я наблюдал с другой стороны и все это видел.

— Тогда ты должен был предупредить меня! — Прорычал Люцифер.

— Почему я должен? — Злорадствовал Арес. — Эта маленькая шалунья была довольно хороша в образе Лилит. Я должен отдать ей должное. Она обманула Короля Обманщиков. А ты, Дьявол Обмана и Лжи, был такой жалкий перед своей старой пассией. — Он изменил свой голос, подражая Люциферу. — Я никогда не переставал любить тебя, Лилит. Теперь, когда ты пришла ко мне, любовь моя, я не могу тебя отпустить. Я не могу отказаться от тебя. Только не снова. Никогда больше. Я буду служить тебе и согревать твою постель…

Люцифер ударил кулаком в лицо Ареса, и Бог Войны пустил в ход свои собственные кулаки. Мясистые удары, мерзкое рычание и треск костей наполнили воздух, пока они дрались.

Затем Пакстон привлек мое внимание, когда его горячий, чувственный рот проследовал вверх по моей шее к линии подбородка, затем к губам.

Я прижалась всем телом к его твердому телу и крепко обвила руками его шею. Он усмехнулся мне в губы, ему понравилось, как я поймала его в ловушку.

— Мой Лютик такая же собственница, как и я, — одобрительно сказал он.

Он был собственником, даже когда я думала, что он ненавидит меня, еще в Академии Полукровок, когда он ворвался в мою спальню, вытащил меня из постели и заставил идти на занятия.

Он не смог скрыть жар в своих глазах, когда они блуждали по моей наготе, и все же он притворился незаинтересованным, насмехаясь надо мной.

— Что у тебя есть такого, что может заинтересовать Полубога, смертная?

Только я не смертная. Никогда не была смертной. Но тогда я не знала о своем истинном происхождении.

Все мои Полубоги любили и принимали меня безоговорочно. Им было наплевать, что я полудемоница. Моя неуверенность принесла мне только горе и страдание. Отчасти это была моя вина, что мы все оказались в Пустоте. Но если бы я им это сказала, мои пары обвинили бы во всем Ареса и Люцифера, и я бы не стала с ними спорить по этому поводу.

Прямо сейчас тепло тела Пакстона проникало в меня, разжигая жидкий огонь в моей нежной плоти. Я уже была у него на коленях. Моя задница покачивалась, поощряемая его эрекцией, огромной и твердой.

— Это всего лишь сеанс поцелуев, — сказал Зак, сдерживая себя от желания прикоснуться ко мне, — Чтобы дать Пакстону немного попробовать тебя и успокоить его бушующую похоть.

Полубог Неба, казалось, вернулся к своей роли инструктора в Академии.

Игнорируя Зака, Пакстон со жгучей потребностью проник языком в мой рот. Этот сеанс поцелуев, казалось, не успокоил его бушующую похоть. На самом деле, совсем наоборот, но я не собиралась его останавливать. Я хотела его, всего его.

Зак не был неправ насчет того, что Пакстону слишком долго отказывали. Мне тоже слишком долго отказывали. Когда я, наконец, приняла его и мы начали брачный танец, он признался в этом в моем временном жилище в Аду.

— Я люблю тебя каждой частичкой своего черного сердца, Лютик.

А потом Люцифер и Арес выбили нашу дверь.

Они были самыми грубыми ублюдками на свете.

С тех пор мы застряли, не в силах найти подходящее место или время, чтобы закончить секс. Даже сейчас, когда я оседлала его и виляла задницей в плотской потребности, мы не могли трахаться. Наши враги таращились на нас с другого конца пещеры, хотя Аксель и Гектор изо всех сил старались заслонить нас от них своим широким телосложением.

Заку пришлось выступить в роли нашего сопровождающего на случай, если мы не сможем сдержаться.

Язык Пакстона прошелся по моему твердому небу, посылая покалывание и удовольствие по всему телу. Каждый из моих партнеров мог разжечь во мне первобытную потребность, простое прикосновение заставляло меня чувствовать, что я вот-вот воспламенюсь.

Большая рука Пакстона скользнула под мою рубашку и обхватила мою грудь, когда он яростно поцеловал меня. Когда его рука потянулась к нуждающейся плоти между моих бедер, я подалась к нему бедрами, чтобы подбодрить его, но Зак поймал запястье Пакстона.

— Вот и все, — безжалостно сказал Зак. — Остановись прямо здесь.

Полубог Неба разлучил нас.

Пакстон и я смотрели друг на друга, тяжело дыша, жар и вожделение струились в нашей крови. Мы хотели продолжить и закончить это больше всего на свете. Но затем разум вспыхнул в его глазах, рассеивая туман в них. Его потребность оберегать меня пересилила его потребность трахаться и заявлять на меня права.

Напоминание Зака и присутствие наших бессмертных врагов также охладили мой пыл.

— Позже, Лютик, — пообещал Пакстон, не сводя с меня пристального взгляда. — Ты моя.

Я ухмыльнулась, немного более порочно и греховно, чем обычно.

Наше совокупление было священным, и мы бы не стали делать этого перед Люцифером и Аресом. Пока что мы подождем.

Но когда мы с Пакстоном сможем спариться без ограничений, наше пламя сожжет мир.

Глава 5

__________________

Дождь прекратился. Массы серых облаков пересекали затянутое тучами небо, подгоняемые сильными ветрами, которые режут, как ледяные ножи.

Гектор поставил Ангела между нашими бессмертными врагами и нами, чтобы он стоял на страже, пока мы обсуждали наши дальнейшие действия. Гектор раньше был Полубогом Смерти и правил Подземным миром, поэтому моему Адскому псу понравился его запах, и он подчинился его власти.

— Мы уберемся отсюда в течение следующего часа, — сказал Гектор, изучая наши лица. — Вы все отдохнули пару часов.

Зак кивнул.

— Это вопрос времени, когда чудовища разрушат эту пещеру.

— Итак, каков план? — Позвал Люцифер из дальнего угла. — Нам нужно работать вместе. Мы будем сильнее.

Пакстон раздраженно фыркнул.

— Да, как будто нам нужен дополнительный стресс от того, что мы прикрываем свои спины, пока ты пытаешься воткнуть в них нож.

— Не в Пустоте, — сказал Люцифер. — Я поговорил с Аресом, чтобы убедиться, что он тоже не переступит черту.

Арес привалился к стене. Без своей божественной силы, которая могла бы подзарядить его, у него даже появились темные круги под тусклыми, налитыми кровью глазами. Недостаток пищи, воды и сна сильно сказался на Боге Войны, хотя Дьявол, казалось, обладал большей выносливостью. Люцифер стоял во весь рост и наблюдал за нами ясными, проницательными глазами, все еще выглядя относительно отдохнувшим. Возможно, помогла его дьявольская форма.

Благодаря Гектору, мой желудок больше не урчал от голода. И благодаря заботе моих пар я почувствовала себя лучше после отдыха. Казалось, у меня было больше энергии, чем у любого из мужчин в пещере. Возможно, это как-то связано с тем, что я родилась здесь.

— Отвалите, — сказал Аксель Люциферу и Аресу.

Мы уткнулись лбами друг в друга и шепотом обсуждали план, пока мой Адский пес наблюдал за нашей пятеркой, время от времени рыча, чтобы предостеречь и угрожать нашим врагам.

— Я прошел через долину, чтобы найти выход, когда вы прятались в пещере, — сказал Гектор приглушенным голосом. — Эти монстры обитают в горах со всех трех сторон, так что нам придется пробиваться к единственному проходу — краю территории.

— Тогда давайте сделаем это, — сказал Пакстон. Ему не терпелось выбраться из пещеры.

— Что там на краю? — Осторожно спросил Зак.

— Скалы. Водопады, — сказал Гектор, глядя на меня. — Нам придется прыгать. Это единственный способ выбраться из Долины монстров. У меня больше нет крыльев, поэтому я не смогу нести своего Ягненка. Пакстон останется с ней и будет охранять ее все время. — Он встретился взглядом с Пакстоном. — Несмотря на то, что у тебя здесь нет морской мощи, ты понимаешь водную стихию больше, чем кто-либо из нас.

— Лютик будет со мной в безопасности, на суше и в воде, — сказал Пакстон, сжимая мою руку, и я сжала его в ответ.

Я доверяла своим парам, но это не мешало мне сердито смотреть на них.

— Я не какая-нибудь девица в беде. Я буду защищать вас в ответ.

— Конечно, Печенька, — Аксель ухмыльнулся. — Мне понадобится много защиты. Тебе лучше остаться со мной.

Я бы присматривала в основном за Гектором, так как он мог пострадать быстрее, чем другие мои суженые, но я не сказала этого вслух, так как не хотела задевать его гордость. Я думала, что потеряла его, и это сломило меня. Я бы не рискнула потерять свою любовь из-за прыжка и реки.

— Как мы сможем пройти мимо армады чудовищ? — Зак задумался, потирая большим пальцем подбородок.

— У меня есть идея, — сказал Гектор, — но она может вам не понравиться.

Я бросила взгляд через пещеру. И Арес, и Люцифер навострили уши, напрягаясь, чтобы подслушать нас. Если бы у них все еще была их сверхъестественная сила, они бы наверняка слышали каждый наш шепот.

Гектор еще больше понизил свой грубый голос и объяснил свой план.

Пакстон, Аксель и Зак секунду обдумывали его предложение, их лица были мрачны. Затем они кивнули и выжидающе посмотрели на меня.

Я прикусила губу, мне совсем не нравился этот план.

— Я обещала Гектору, когда впервые встретила его в мире Грёз, что не буду слишком ныть. Я знаю, как сдержать обещание.

Гектор усмехнулся, а остальные мои Полубоги выглядели озадаченными.

Аксель пожал плечами.

— Готовьтесь, старички.

Гектор вышел из пещеры и вернулся с пятью трупами чудовищ. Мы убили дюжину, чтобы расчистить путь. Ангел прыгнул на одного из мертвых монстров, желая получить угощение.

— Отвали, гончая, — сказал Гектор. — Это не твоя еда. И ты только что поел.

Ангел заскулил.

— На нем это сработает? — Спросила я, когда Гектор передал по одной туше каждому из моих суженых, оставив две на себе.

— Лучше, чем ничего, — ответил Пакстон за моего Адского пса. Он вытащил свой нож и начал снимать шкуру со своего чудовища. Остальные мои пары последовали его примеру.

— Что вы задумали, Полубоги? — Потребовал Арес.

Дьявол и Бог следили за каждым нашим движением.

— Живи своей жизнью, ничтожество, — прошипел Аксель.

Люцифер коротко изучил нас, прежде чем повернуться к своему приятелю.

— Они не будут с нами работать. Нам с тобой нужно прикрывать спины друг друга в этой ужасной ситуации. Я собираюсь достать для нас две шкуры.

— Хорошо, — сварливо сказал Арес.

Люцифер выскочил из пещеры. Вой монстров сменился свирепым рычанием, когда они напали на него.

Пока он сражался с монстрами снаружи, чтобы забрать трупы монстров, я размышляла, не помешать ли ему вернуться в безопасную пещеру. Но в конечном итоге это отняло бы слишком много нашего времени и энергии.

Вскоре Люцифер вбежал обратно в пещеру с двумя телами чудовищ. На его руках и ногах виднелись многочисленные порезы от когтей и зубов монстров. Казалось, что они стали еще свирепее и отчаяннее.

Люцифер и Арес тоже начали снимать шкуры со зверей. Дьявол разгадал наш план.

Каждый из нас должен был надеть шкуру монстра, чтобы сбить с толку обоняние орды, пока мы будем бежать к утесам. Люцифер и Арес не знали, что на краю территории есть скалы и водопады, но почему-то они верили, что не может быть ничего плохого в том, чтобы подражать нам.

Я кипела.

— Я ненавижу подражателей.

— Расскажи мне об этом, — Аксель стиснул зубы.

Вскоре Полубоги закончили свежевать чудовищ. Они протестировали их, сначала обернув шкуру монстра вокруг Акселя. Когда мои пары, наконец, надели на меня окровавленную шкуру, я съежилась.

— Это хуже, чем Ад, — заскулила я. — Это так отвратительно.

— Скоро все закончится, Ягненок, — сказал Гектор.

— И скоро ты примешь ванну вместе со мной, — Пакстон ухмыльнулся мне, весь в крови животного. Он был похож на демона. Я прищурилась, глядя на него. Прыжок со скалы в бурлящую реку не считался купанием, но мысль о том, чтобы разделить настоящую ванну со своими возлюбленными, вызвала в воображении всевозможные пикантные образы. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить свою потребность. Скоро я найду шанс трахнуть Полубога Моря и, наконец, заявить на него права.

С этим стимулом я ударила кулаком по ладонь.

— Давайте сделаем это.

Гектор вышел из пещеры первым, чтобы расчистить путь, Зак помогал ему. Пакстон и я пошли следующими. Аксель и мой Адский пес замыкали шествие.

Как и предполагал Гектор, монстры игнорировали нас так же, как игнорировали его. Но Гектор предупредил нас, что маскировка запаха может сработать ненадолго. Скоро монстры поймут это и погонятся за нами со всей своей жаждой и мощью. Нам оставалось только забиться под окровавленные шкуры чудовищ и как можно быстрее проскочить мимо орды. Надеюсь, это выиграет нам время, чтобы добраться до утеса.

Мы бежали по грязной земле среди рядов воющих монстров. Мой адреналин подскочил, нервы натянулись. Я боялась за всех своих суженых.

У Ангела тоже была шкура чудовища на спине. Ему не слишком нравилось носить окровавленную шкуру, но Гектор настаивал на его безопасности.

Гектор был единственным, кому не нужно было надевать вонючую шкуру. Как только он расчистил путь впереди, он поднял кулак в воздух, давая нам знак пройти мимо него и оставить его позади. Он обещал присоединиться к нам на утесе.

Я бы ни за что не оставила его снова, даже несмотря на то, что теперь он казался в безопасности среди орды. Я настояла на том, чтобы мы бежали в его темпе.

Люцифер и Арес выбежали из пещеры, каждый со шкурой на спине. Они побежали за нами, наслаждаясь тем, что мы расчистили путь.

Ублюдки!

Чтобы помешать им ударить нас в спину, пока мы убегали от чудовищ, Аксель отстал, чтобы присматривать за нашими врагами. Ангел бежал рядом с моей смертной парой, как я его проинструктировала.

Мы бежали несколько минут. Прорвались сквозь орду монстров, оставив их позади, и они все еще не заметили нашего обмана.

Наконец показался утес.

— Мы почти вне зоны их досягаемости, — воскликнула я.

— Мы еще не выбрались из равнин, — предупредил Зак.

— Быстрее, старина, — подтолкнул Аксель Гектора.

Ангел зарычал на Гектора, чтобы тот тоже подтолкнул его, затем заскулил, когда Гектор оскалил зубы.

— Не ждите меня, — процедил Гектор сквозь стиснутые зубы, дыша на бегу тяжелее, чем кто-либо из нас. — Я же говорил, что встречу вас на утесе.

— Ни за что, — сказал Аксель. — Ты сейчас хрупкий. Я не хочу, чтобы Печенька продолжала беспокоиться о тебе и снова расплакалась, поэтому я присматриваю за тобой ради нее.

— Я не хрупкий, ты, мудак. Отвали, — сказал Гектор, и Аксель рассмеялся.

Иногда мне просто нравилось беззаботное отношение Полубога Войны.

Монстры внезапно яростно взревели и побежали к нам, как черные волны с шипами, когтями и клыками. Они, наконец, раскусили нашу уловку.

Пакстон, Зак и я были уже близко к концу долины, но Аксель и Гектор все еще отставали. Они не смогли бы обогнать монстров. С Гектором все было бы в порядке, поскольку орда по-прежнему не проявляла к нему интереса, но Аксель и мой Адский пес были в опасности.

Аксель всегда думал, что он менее важен в моем сердце, чем Гектор, что было неправдой. И я бы не променяла жизнь одного суженого на жизнь другого.

Первая волна атаки монстров приближалась к Акселю.

Я выкрикнула его имя, подбегая к нему.

— Уходи, Печенька! Оставь нас! — Аксель взревел.

— Зак, забери моего Ягненка и продолжай бежать! Делай свою гребаную работу, Пакстон! — Гектор рявкнул и повернулся, чтобы сражаться плечом к плечу с Акселем.

Монстры набросились на Акселя и Ангела.

Люцифер и Арес не замедлили шага. Бог Войны позволил бы чудовищам растерзать своего сына.

Зак обнял меня за талию и потянул назад, несмотря на мои пинки и крики. Пакстон прикрывал мне спину.

— Мы должны идти, Лютик, — сказал он.

— Я не потеряю их! — Закричала я.

Собрав все свои силы, я вырвалась из хватки Зака и Пакстона. Но, возможно, уже слишком поздно спасать других моих избранников и моего Адского пса.

Аксель, Гектор и Ангел исчезли в рядах троллей.

— Нет! Нет! — Я закричала от ужаса, агонии и ярости, и сила вырвалась из меня, как сильный ветер. — Вы не причините вреда моим парам! — Я зарычала на орду.

Сила хлынула из меня к монстрам, ударяя их подобно ударной волне. Они спотыкались, их шаги были вялыми, и двигались они как в замедленной съемке.

Я моргнула, мои губы приоткрылись в шоке. У меня все еще была сила. Это был новый вид магии, проявляющийся во времена очень сильных страданий.

Необузданная энергия бурлила у меня в животе, полностью синхронизируясь с Пустотой. Магия жужжала и распространялась от меня, как наэлектризованные крылья бабочки.

Передо мной, как матрица, открылся коллективный разум монстров, и внезапно я была подключена к нему, подключена к их коллективному сознанию. Их разумы были наполнены слепой яростью и насилием, но я также заметила осознанность среди огромного безумия, охватившего их.

Они ждали. Они ждали чего-то, или кого-то, или цели, но они не знали, что это было.

Я бродила в центре их сознания, как искра огня среди океана теней и насилия. Они были хищниками, но в то же время они были стадом.

— Отойдите от того, что принадлежит мне! — Приказала я.

Их ярость возросла, регистрируя новое присутствие в матрице их сознания. Я ответила на их ярость своим гневом, используя магию Пустоты внутри себя, чтобы создать пылающий клинок внутри матрицы и пронзить несколько разумов в качестве примера.

Они кричали от ужаса и боли, но мне было все равно. Даже будучи присоединенной к коллективному сознанию орды, их агония не трогала меня. Я бы сделала все, чтобы спасти своих возлюбленных. Я была бы самым большим хищником и худшим монстром из всех, если бы это потребовалось.

— Вы будете повиноваться мне! Или я разобью ваш коллективный разум и превращу его в кашу, — пообещала я.

Искра узнавания поднялась с края матрицы и распространилась подобно лесному пожару, пронзая безумие и ярость, которые управляли армадой. Коллективный разум изменился в одно мгновение.

Я стояла на своем, рыча, как первобытное существо, готовое к любому испытанию.

Только это больше не было испытанием.

— Принцесса? Госпожа? — Главная мысль прозвучала среди орды гудящих голосов, а затем все голоса на заднем плане стихли и прислушались.

Я тупо уставилась на орду. Это было неожиданно, но мои мысли быстро закружились.

— Ты вернулась к нам, принцесса?

Мама сказала, что я принцесса Пустоты.

Я не была уверена, означал ли термин, который она использовала, ту самую принцессу, о которой спрашивали монстры, но я бы сделала все, чтобы вытащить отсюда своих избранников, включая присвоение ложного титула.

— Да, — сказала я. — Теперь отступите и оставьте моих пар в покое.

Что-то расплылось передо мной. Прежде чем я успела моргнуть, Арес выбил мой демонический клинок из моей руки, отправив его в полет, и схватил меня. Зак и Пакстон выкрикнули боевые кличи и бросились в нашу сторону. Бог Войны спрыгнул со скалы, держа меня в своих объятиях.

Люцифер прыгнул сразу за нами.

Оглушительные водопады заглушили рев моих суженых и рев монстров, когда мы начали падать. Страх за моих избранников опустился у меня в животе, как холодный камень, и ярость поднялась во мне, как кислотный огонь. Нет времени вытаскивать спрятанный в ботинке кинжал. Я заехала локтем в шею Ареса. Я выбросила другую руку назад и нашла его пах, схватив за яйца и сжав так сильно, как только могла.

Арес закричал в агонии, его хватка на мне ослабла. Я оттолкнулась от него в воздухе.

— Ты сволочь! — Арес выругался прямо перед тем, как упасть в бурлящую воду.

Зак и Пакстон выкрикнули мое имя. Я подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как они прыгают вслед за Люцифером.

Я нырнула в пучину воды, мгновенно утонув от инерции падения. Я молотила руками и ногами, изо всех сил пытаясь всплыть на поверхность. Как только я почти добралась до нее, поток снова унес меня под воду. Я звала своих возлюбленных. Ледяная вода хлынула в мои легкие вместо воздуха.

Это было больно.

Мощные течения потащили меня вниз, а потом внизу образовался гребаный водоворот. Я боролась с порогами и водоворотом, гребла изо всех сил, чтобы выплыть, но что-то продолжало тянуть меня в противоположном направлении.

Меня окружила чернота, и паника комом подступила к горлу.

Я не была пловцом!

Где мои пары? Где моя гончая? Где все?

Что-то схватило меня за левую ногу. Я лягнулась, извернулась настолько, что смогла вытащить кинжал из ботинка, и полосовала им повсюду, как маньяк.

Затем я освободилась от того, что схватило меня за лодыжку. Поток уносил меня, как будто я была чайным листом, таща вперед с головокружительной скоростью. Я даже пару раз перевернулась в потоке, не по своей воле, пока холодная вода наполняла мои легкие.

Где был мальчик-пловец, когда он был мне так нужен?

Ужас и черная паника душили меня, когда мои легкие горели. Мне нужен был воздух! Потом я вспомнила, что мне не нужно дышать. Мой разум был настолько обусловлен двадцатью годами человеческой жизни, что я забыла полагаться на свои инстинкты выживания.

Я услышала звук, похожий на голос, но он был искажен водой. Я не могла ответить или позвать на помощь. Я также не могла связаться со своими парами телепатически, поскольку наши силы были приглушены в Пустоте.

Сильная рука схватила меня за руку, и я повернулась, чтобы направить свой клинок на этого человека, предполагая, что это Арес. Я сразу же отпустила кинжал, когда в поле зрения появилось красивое лицо Гектора. Я всхлипнула от облегчения. Из всех моих пар именно мой смертный возлюбленный нашел меня под порогами.

Я попыталась позвать его по имени, и еще больше ледяной воды хлынуло мне в рот, обжигая горло.

Гектор вытащил меня на поверхность с невероятной для смертного силой, и я хватала ртом воздух.

— Я поймал тебя, любимая, — сказал Гектор своим глубоким, успокаивающим голосом.

Меня вырвало водой из легких в бурлящую реку. Дезориентированная тем, что я чуть не утонула, я положила голову на плечо Гектора.

— Поймал? — Захрипела я.

Зак бегал по берегу реки, отчаянно выкрикивая наши имена, его дикие глаза искали нас. Заметив нас, он прыгнул в течение по направлению к нам. Вместе он и Гектор отнесли меня на берег, что я и позволила им.

Я не гордилась тем, что была девушкой в беде, но я также поняла, что показывать свою уязвимость перед моими парами — это совершенно нормально. Когда я была слабой, я находила силу в них и через них. Вот что такое равноправное партнерство и доверие. Верно?

Я прижалась к Заку и Гектору, мои глаза искали моих пропавших суженых.

— Аксель! Пакстон! — Закричала я — или попыталась. Мой голос сорвался на хриплый шепот.

— Аксель! Пакстон! — Закричал Зак. — Покажитесь!

Ответом нам был только рев водопадов и потоков и завывания монстров над утесом. Чудовища кружили вокруг, пытаясь спуститься, но теперь мы были вне их владений.

Гектор притянул меня к себе на колени, чтобы согреть, и обнял, словно защищая, нежно поцеловав в кончик моего носа. Зак продолжал искать двух других моих суженых.

— Пакстон прыгнул одновременно со мной, — сказал Зак. — Он уже должен был выплыть, так как он Полубог Моря.

— Он, вероятно, нырнул глубоко в воду, чтобы найти моего Ягненка, когда не увидел ее, — сказал Гектор. — Но Аксель должен появиться в любой момент. Он спрыгнул со скалы раньше меня. Мы отбивались от чудовищ, а затем они внезапно прекратили свои атаки.

Мое сердце бешено колотилось. Действительно ли монстры подчинялись мне? Я сделала мысленную заметку быть твёрдой в своем командовании, если мы снова столкнемся с ордой монстров.

Затем страх снова охватил меня.

— Где Ангел? Он был создан из Адского пламени. Возможно, он не умеет плавать. Как я могла не подумать об этом?

В этот момент две головы показались из воды в нескольких ярдах от меня.

— Ангел! — Позвала я.

Мой Адский пес фыркнул и поплыл к нам. Добравшись до меня, он возбужденно встряхнул шерстью и плеснул водой нам с Гектором в лицо.

— Чертов пес, — проворчал Гектор.

Я обняла две головы моего Адского пса, и его шершавые языки высунулись и лизнули мою челюсть. Я почесала его за ушами и приказал ему отследить Акселя и Пакстона.

— Я нигде не видел Люцифера и Ареса, — сказал Зак.

— Надеюсь, они утонули, — сказала я. — Если нет, то во Вселенной нет справедливости.

— Мы зарежем их, как только они всплывут, — сказал Гектор. — Сейчас у нас преимущество.

Я кивнула в знак согласия и неохотно слезла с колен Гектора. Он тоже не хотел отпускать меня, но у нас были неотложные дела.

Люцифер и Арес так и не вышли из воды. Мои пары тоже.

Глава 6

__________________

Гектор, Зак и я снова и снова звали Акселя и Пакстона. Волна беспокойства скрутила мой желудок, хуже, чем смертельная кислота.

Я хотела нырнуть обратно в воду, чтобы поискать их, но и Гектор, и Зак яростно возражали. Я не хотела, чтобы кто-нибудь из них попал в поток и захлебнулся.

Наконец Зак остановился на берегу реки, нахмурившись.

— Я чувствую магию там, где мы стоим. Я думаю, с нами что-то не так.

Гектор кивнул, но не стал вдаваться в подробности.

— Пожалуйста, не говорите мне, что Пакстон и Аксель находятся в параллельной вселенной, — с тревогой сказала я, дергая Гектора за мокрый рукав.

В Пустоте может случиться все, что угодно. Скорее всего, плохие вещи.

— Мы еще не знаем этого, Ягненок, — сказал Гектор, притягивая меня к себе. — Мы слепы в этом мире, но мы справимся. Мы найдем их.

— Нам нужно держаться вместе, — отчаянно сказала я. Я была в растерянности.

— Мы разберемся с этим, — сказал Зак.

— Если подумать, то лучше позволить им прийти к нам, — сказал Гектор. — Ты наш якорь, Ягненок. Они придут к тебе. — Он бросил на меня предупреждающий взгляд, хотя в нем все еще была нежность. — Но если ты будешь бегать как сумасшедшая, они потеряют твой след.

— Я не бегаю как сумасшедшая! — Сказала я.

Гектор прикоснулся поцелуем к моим векам и пресек остальные мои протесты.

Мы втроем побрели обратно вверх по течению, туда, где прыгнули, затем спустились вниз по берегу. Мой Адский пес потрусил впереди нас, чтобы выследить запах моих пропавших Полубогов. Кроме бурлящей реки, утесов по обе стороны и длинного узкого берега, в поле зрения не было ни души, за исключением Зака, Гектора, Ангела и меня.

Я дрожала на холодном ветру. Моя мокрая одежда, прилипшая к коже, только заставила меня вздрогнуть еще сильнее.

— Мы подождем здесь, согреем и высушим нашу пару, прежде чем продолжим, — решил Зак.

— Мы не хотим, чтобы мой Ягненок простудилась, — согласился Гектор.

— Я никогда в жизни не простужалась, — возразила я им.

— Твоя магия может не защитить тебя в Пустоте, — сказал Гектор. — Прекрати спорить.

Верно, мои пары правили половиной Земли, и они не привыкли, чтобы кто-то оспаривал их. Они пытались относиться ко мне как к равной в меру своих способностей, но часто их старые доминантные привычки выходили на поверхность, особенно когда это касалось моей безопасности и благополучия.

У меня тоже были старые привычки и упрямые черты характера, и я, естественно, бросала вызов любому авторитету.

— Но… — сказала я, уперев кулак в бедро.

Гектор наклонился к моим губам.

В отличие от любого другого раза, его губы были как лед. Они были холоднее моих. И душераздирающее осознание снова хлынуло на меня — мой Гектор стал смертным. У него больше не было силы Полубога и тепла тела.

Я не отстранилась от его ледяного поцелуя. Я не съежилась от его ледяного прикосновения. Я прижалась к нему всем телом и углубила поцелуй в отчаянной попытке согреть его.

Он просунул свой язык в мой открытый рот, соединяясь с моим. Удовольствие пробежало по моему позвоночнику после того, как я привыкла к его холодному телу. Полубог или нет, вкус моего Гектора все тот же — суровый мужчина, пепел и ночное пламя.

Я застонала, нуждаясь в нем еще больше. Мне нужно было трахнуть его. Мне нужно было, чтобы его член был глубоко внутри меня.

Его язык лихорадочно поглаживал мой, его потребности проникали в меня.

Я снова задрожала, и на этот раз не от влажной одежды и холодного ветра. Вожделение овладело мной с новой силой.

Гектор убрал свой язык от моего рта, и прежде чем я потребовала, чтобы он поцеловал меня снова, он рявкнул.

— Зак, почему огонь еще не разожжен?

— Я пытаюсь, — огрызнулся Зак. — Если ты хочешь, чтобы это было сделано быстрее, почему бы тебе не попробовать?

Я моргнула, отстраняясь от мира, где существовали только я и Гектор. Я перевела взгляд на Зака. Он уставился на меня с тоской и вожделением в глазах, затем вернулся к своей борьбе за разжигание огня с помощью двух камней. Перед ним лежала куча хорошо сложенных сухих дров.

Полубог Неба был тверд, как скала. Пока мы с Гектором терялись друг в друге, он собирал сухие ветки, чтобы разжечь для нас костер.

Он никогда не жаловался, что я уделяю больше внимания Гектору. Однажды он сказал мне, что возьмет от меня все, что сможет, и будет доволен этим.

— Зак, я могу помочь, — сказала я, готовая встать с колен Гектора.

— Я не нуждаюсь в этом, Бутончик, — мягко сказал он. — Все будет хорошо. Я разожгу огонь в мгновение ока.

— Ты действительно можешь разжечь огонь камнями? — Спросила я, мои ресницы затрепетали.

— Мы были теми, кто научил людей использовать огонь в первую очередь, — сказал Зак. — Мой отец разозлился, когда узнал, что мы раскрыли секрет огня.

Зевс был эгоистичным ослом.

Прошли тысячелетия, и люди модернизировали все, включая способы использования огня. Держу пари, Заку никогда раньше не приходилось разжигать огонь камнями. Он мог бы легко использовать свою молнию, чтобы разжечь огонь, если бы Пустота не лишила его силы Полубога. Без какой-либо дополнительной помощи развести костер на сильном ветру было бы непростой задачей. Я не хотела, чтобы Зак чувствовал, что подвел меня, если не сможет развести огонь.

— Тебе не нужно разводить огонь, Зак, — тепло сказала я. — Мы все равно скоро уйдём. Присоединяйся к нам, чтобы согреться.

Зак сделал паузу, пристально глядя на меня.

— Он прекрасно справится, Ягненок, — вмешался Гектор. — Не переживай из-за него. Позволь ему развести огонь и высушить твою одежду, прежде чем мы снова двинемся в путь.

Мои пары могли в мгновение ока превратиться из самоотверженных героев в эгоистичных засранцев, и их настроение менялось быстрее ветра. И никто из них не родился с хоть одной чувствительной косточкой в теле, даже Зак. Они никогда не были внимательными, и их нельзя было бы научить быть такими, если бы я не вмешивалась.

Они были великолепны, сражаясь вместе против своих общих врагов, поскольку вчетвером представляли собой грозную силу, но им было невыносимо жить друг с другом.

Мой Гектор был самым печально известным. Хотя он смирился с тем, что у меня было еще три пары, он в основном рассматривал их как моих сексуальных слуг и охранников.

И как только я чувствовала, что они добились успеха, они отступали. Я вздохнула. Я все равно смирилась со всеми их недостатками. Даже когда они были придурками, они были моими.

Полубог Неба зарычал на Гектора, но вернулся к усердным ударам по камням.

Прежде чем я смогла высказать больше опасений Заку, Гектор снова прижался губами к моим. Я поняла, что это был его способ остановить меня от противодействия его решениям. Иногда я ненавидела себя за то, что не была достаточно сильной, чтобы твердо стоять на своем, когда мои пары предлагали мне горячий секс. Но когда Гектор поцеловал меня так, что трусики растаяли, у меня просто подкосились колени.

Они были моей фатальной слабостью, так же как я была их.

Гектор поднял меня за талию и понес, сплетая наши языки. Мне было все равно, куда мы направляемся, поскольку весь мой мир состоял из него, и вожделение снова горело огнем внутри меня.

Когда он посадил меня к себе на колени, я заметила, что мы были за густым кустом. Я знала, чего он хотел, и хотела этого еще больше.

— Гектор, — Я потерялась и заскулила от нужды.

— Я должен трахнуть тебя, Ягненок, — грубо сказал он. — Мне нужно, чтобы твоя сладкая, тугая киска обхватила мой член, чтобы снова почувствовать тебя. Я почти потерял тебя.

Вожделение вскипело в моей крови.

— Все в порядке. Но… — Я огляделась по сторонам. Я все еще скучала по двум моим суженым. Беспокойство грызло меня изнутри.

— Нам нужно найти, чем заняться, пока мы ждем Пакстона и Акселя, — сказал он, его красивое лицо исказилось от сильной плотской потребности.

Мое сердце затрепетало, когда во мне отразилась та же потребность.

Не позволяя мне отказать ему, он скользнул своей большой рукой мне в штаны и погладил мою киску.

— Ты жаждешь меня, Ягненок. Тебе нужен мой член, — сказал он с удовлетворением и темной похотью.

— Очень сильно, — слабо призналась я.

Он потер мою скользкую плоть взад и вперед, и я выгнула спину от удовольствия и ощущений. Он просунул палец в мое лоно, позволяя ему остаться там, прижавшись к моим внутренним стенкам. Его большой палец обвел мой чувствительный клитор, и я застонала от наслаждения. Я подалась бедрами, чтобы прокатиться на его пальце. Он повернул его и покрутил им внутри меня.

— Теперь успокойся, Ягненок, — приказал он.

Но я не могла. Зачем мне это, когда мне нужно было срочно найти освобождение?

Одной рукой он держал меня за бедро, прижимая к себе, его палец медленно вышел.

— Нет, — надулась я.

— Плохая девочка, — сказал он. Его большой и указательный пальцы ущипнули мой набухший клитор, посылая искры и ощущения к моим нервным окончаниям.

Я вскрикнула, оттолкнула его руку и пошевелила бедрами. Еще немного скачки верхом на нем — вот что мне было нужно.

— Ты не кончишь на мой палец, Ягненок, — сказал он. — Ты кончишь на мой член, и только тогда, когда я скажу, что тебе можно.

Он полностью убрал палец, и я зарычала на него.

Он усмехнулся и спустил мои штаны до колен, его горящие глаза уставились на мою обнаженную плоть, потемневшую от вожделения. Я обхватила большую выпуклость спереди его брюк, прежде чем расстегнуть ширинку.

— Твой член нужно освободить, старина, — промурлыкала я.

— Он должен проникнуть в твою сладкую киску и пропитаться твоим соком.

Я была немного нетерпелива, поэтому одна из пуговиц отлетела, но я справилась с работой. Его эрекция, огромная и твердая, как гранит, вырвалась на свободу.

Он облизнул губы, но это было не то место, где он мог полакомиться моей нежной плотью.

— Трахни меня, Гектор, — я с вызовом прищурила глаза. — Действительно сильно. Если сможешь.

Он лукаво улыбнулся мне, пообещав проделать со мной всевозможные грязные делишки, и я снова растаяла.

— Я всегда жестко трахаю тебя, мой Ягненок. Однажды ты больше этого не выдержишь.

— Ты в этом уверен? — Я потерлась задницей о его эрекцию.

Он стянул с себя куртку и бросил ее передо мной. Затем, прежде чем я успела приподнять бедра и ввести в себя его набухший член, он перевернул меня и поставил на четвереньки. Мои руки уперлись в его куртку, а задница оказалась на холодном воздухе.

Затем стальной стержень вонзился в меня сзади, проникая в меня с чудовищной силой, пока не оказался глубоко внутрь меня. Я закричала от невероятного удовольствия и легкой боли.

Он толкался и толкался, возбуждая меня еще больше.

— Так приятно чувствовать, как твой член наполняет меня, Гектор, — выдохнула я между похотливыми стонами.

Он не замедлился. Он не дал мне передышки. Он вышел на несколько дюймов и быстро вошел обратно. Звук шлепков плоти о плоть заставил мою кровь вскипеть от необузданной потребности.

— Простони мое имя, Ягненок, — приказал он, входя в меня с доминированием и раскаленной добела страстью.

Все мои пары были такими требовательными. Так что я собиралась отплатить им тем же и заставить их потрудиться.

— Тогда заставь меня стонать твое имя, возлюбленный, — бросила я вызов, двигая бедрами назад к его основанию, ударяя по его напряженным яйцам.

— Ты сама напрашиваешься на это, малышка, — прошипел он от удовольствия и принял мой вызов.

Он толкался между моих бедер, его скорость была молниеносной, его сила поразительной, а пальцы до боли впивались в мою задницу.

Каждый тяжелый, жестокий удар подталкивал меня к сладкой грани.

Сладкой агонии.

Мне нравилось, когда Гектор трахал меня вот так. Он больше не был Полубогом, но трахался так же жестко и хорошо.

Он шлёпнул меня и вошел в меня сильнее, его член стал еще больше. Я не могла сдержать стонов и, затаив дыхание, простонала его имя.

— Хватит, Ягненок? — Грубо спросил он и снова шлёпнул меня, его член сильно вошел в меня, заполняя каждый дюйм моего тела и растягивая мышцы. — Это хороший трах для тебя, женщина?

Моя расплавленная сердцевина сжалась вокруг его большого члена и безжалостно доила его в отместку и дразня. Он издал низкий, звериный стон, который почти уничтожил меня.

Мы хорошо подходили друг другу.

Его мощные ноги прижались к моим, когда его толстая головка проникла так глубоко внутрь меня. Я хотела принять его целиком. Я хотела слиться с ним воедино.

— Я буду трахать тебя жестко и болезненно, пока ты больше не сможешь двигаться, пока не выдохнешься и не будешь умолять меня остановиться, — прорычал он, его движения стали более доминирующими и собственническими. — Ты моя, Ягненок. Твоя киска моя, я могу играть, ласкать и трахать тебя. Все в тебе мое. Скажи, что ты моя.

— Я могла бы быть твоей, Гектор, — простонала я, все еще немного бросая ему вызов. Я ничего не могла с собой поделать. Я не родилась легкой мишенью.

Он врезался в меня с такой силой, что я решила сдаться, поскольку не собиралась выигрывать эту игру.

— Хорошо, я твоя, — сказала я, когда он даже не позволил мне пошевелить задницей, чтобы выразить свое удовольствие.

— Громче.

— Я твоя, Гектор, — произнесение этого вслух каким-то образом удовлетворило и меня. Это было не только ради него, но я бы не сказала ему этого.

— Верно, Ягненок, — подтвердил он. — Вот как обстоят дела. Ты моя. Эта твоя розовая киска принадлежит мне, и я могу заявить на нее права. Эта киска создана для моего члена. Я ждал этого целую вечность, так что я могу трахнуть тебя вот так.

Он приподнял мою задницу повыше и грубо вошел в меня, чертовски наслаждаясь этим. Мы сомкнулись так крепко, что наша плоть стала единым целым. Его похоть стала моей, а моя — его.

Мой следующий стон удовольствия оборвался, когда рот Зака нашел мой, и его глубокий поцелуй опалил меня.

Когда он оторвал свои губы, то пообещал.

— Если бы мне не нужно было стоять на страже и охранять тебя, я бы засунул свой член тебе в глотку, Бутончик. Но сначала мне нужно позаботиться о тебе. После того, как мы окажемся в безопасности, ты обхватишь мой член своими розовыми губками и будешь усердно сосать.

Я смотрела на него с вожделением. Я скоро возьму его член.

Гектор несколько раз сильно толкнулся, и когда он продолжил это делать, жестко и мощно, я взорвалась вокруг его члена. Он тяжело задышал, когда мои внутренние стенки сомкнулись на его длине и доили ее с моей Титанической силой. Он вошел в меня еще несколько раз и излил свое семя.

— Любимая, — сказал он, его рука снова потянулась погладить мой нежный клитор. — Ты насыщаешь меня, как никто другой. Я никогда не смогу насытиться тобой.

— На данный момент этого должно хватить, — сказал Зак. — Мне нужно согреть Бутончик.

Я подняла голову. Он стоял передо мной топлесс, его твердые мышцы перекатывались на широкой груди. У Зака были самые симметричные черты лица, и от его мужской красоты у меня всегда захватывало дух.

Я хотела его сейчас.

Мне было интересно, какую позу он хотел бы принять, когда настанет его очередь трахать меня.

— Руки вверх, — приказал он мне.

Только тогда я заметила сухую длинную рубашку в его руке. Пока мы с Гектором были заняты, Зак сушил одежду для меня.

Я подняла руки, Гектор все еще был тверд во мне.

Зак стянул с меня мокрую куртку, затем рубашку, затем лифчик и натянул на меня свою сухую рубашку. Теплый и мягкий материал приятно и уютно облегал мою кожу, и на сердце потеплело еще больше.

Полубог Неба подобрал мою одежду и вернулся к костру, который он успешно развел, подбросил в огонь еще дров и начал сушить мою рубашку, куртку и ботинки. Если то, что он делал для меня, не было любовью, то я не знала, что это.

Гектор хотел снова заполучить меня, и я была не против пройти еще один раунд, но лай моего Адского пса вдалеке вернул меня к реальности и к вещам, о которых нам нужно было позаботиться.

Сначала нам нужно было найти Акселя и Пакстона.

Гектор неохотно вышел из меня, наклонился вперед и поцеловал меня в шею со всей нежностью, какая только есть в мире. Он был так страстен по отношению ко мне, что всего несколько секунд назад был почти жесток. Только мой Гектор мог так гармонично сочетать эти противоречивые качества, и я любила в нем все — его силу, его недостатки и его смертельную любовь ко мне.

Он стянул с меня штаны, так как рубашка Зака доходила мне чуть выше колен, бросил мои мокрые штаны Заку, чтобы он высушил их, и отнес меня на руках к огню.

— Я хочу, чтобы Бутончик села на меня, — сказал Зак. — Мои брюки не такие мокрые.

Гектор посадил меня Заку на колени и начал сушить мои брюки и ботинки над огнем. И я обвила руками шею Зака и прижалась головой к его груди.

Ангел прыгнул к нам с низовьев. Он подбежал ко мне и потерся головой о мое плечо.

— Башня, — сказал он у меня в голове.

Я моргнула. Хотя я не могла телепатировать со своими парами, я могла разговаривать со своим Адским псом и монстрами. Это было некоторое развитие.

— Аксель и Пакстон? — Спросила я.

— Башня, — повторил он, его шершавый язык прошелся по тыльной стороне моей ладони.

Я почесала его за ухом, чтобы вознаградить. Моему Адскому псу нравилось проявлять привязанность. Он повернул другую голову, чтобы я почесала.

Я повернулась к Заку и Гектору, уступив требованию моего Адского пса поработать двумя руками, поглаживая его за ушами.

— Ангел нашел их следы. Аксель и Пакстон, возможно, направляются к башне.

— Почему они не подождали нас? — В гневе спросил Гектор. — Я специально поручил Пакстону присматривать за моим Ягненком, а он не смог выполнить даже простую работу.

— Мы не знаем, что произошло на самом деле, — сказал Зак. — В этом царстве нет ни причины, ни правил. Они могли подумать, что мы отправились в башню. Теперь, когда мы знаем, куда они направились, мы пойдем вниз по течению. С этим мы не можем ошибиться.

— Нам нужно найти их как можно скорее, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Мы уходим сейчас.

— Мы уйдем после того, как твоя одежда высохнет, — сказал Гектор. — Мы не можем позволить, чтобы ты заболела.

Я остановилась, уставившись на него. Я была не единственной, кому нужна была сухая одежда.

Гектор мог заболеть быстрее, чем мы.

Глава 7

__________________

Мы спускались по берегу реки. Только что позади нас возвышались скалы, монстры выли наверху, а река неслась мимо. В следующее мгновение все они исчезли.

Перед нами раскинулась обширная, хорошо подстриженная лужайка с большим, сияющим серебристым деревом в центре. По обе стороны лужайки раскинулся сказочный лес красных деревьев. Их блестящие листья трепетали на ветру, прекрасные, как песня. В дальнем конце панорамы возвышалась башня из слоновой кости.

— Что за хрень? — Сказал Гектор, испортив поэтический момент.

— Мизансцена внезапно изменилась, — пробормотала я.

Я бы сразу распознала иллюзию, благодаря Эсме, подарившей мне свою силу.

Мы все еще были в Пустоте. Все просто изменилось.

— Вероятно, именно так Аксель и Пакстон отделились от нас, — Зак прищурил свои голубые глаза и оглядел наше окружение. — Мой отец путешествовал в это царство раз в тысячу лет, чтобы проверить своих пленников-титанов.

Я кивнула.

— Магия здесь могущественна.

— Но Пустота высасывает всю магию, — сказал Зак.

— Очевидно, не здесь, — сказала я.

Гектор просто смотрел на башню из слоновой кости, оценивая происходящее. Он больше не мог чувствовать магию, и я чувствовала пустоту в нем, где раньше доминировала его сила Полубога через нашу брачную связь. Его смертность не разорвала нашу связь, и это было моим единственным утешением.

— Давай отправимся в башню и встретим любое испытание, которое это может принести, — сказал он.

Гектор держал меня за левую руку, а Зак — за правую, и мы пересекли лужайку по направлению к башне. Мы вернем Акселя и Пакстона, если они оказались в ловушке внутри.

Когда мы приблизились к зданию, я заметила, что оно окружено внушительными воротами. Ворота украшала резная фигура с массивными крыльями. На золотом архангеле была бриллиантовая корона, ее глаза сияли. Ее левая рука сжимала пылающий меч, а правая баюкала крылатую девочку.

Архангел был похож на мою мать. Башня из слоновой кости принадлежала маме?

Я с облегчением увидела, что на воротах не торчали отрубленные головы, что не было редкостью во времена войны. Но у входа стояли шесть охранников в доспехах, и при нашем приближении они подняли свои длинные мечи.

Зак и Гектор вытащили мечи, закрепленные за их спинами. Я потеряла свой демонический меч над водопадом благодаря Аресу, поэтому я вытащила кинжал из своего ботинка.

— Если мы сможем пройти в их крепость, нам не нужно будет проливать кровь, — сказала я. — Нам не нужно участвовать в каждой войне. Позвольте мне говорить.

— Лучше всего, чтобы говорил я, — сказал Зак.

Я пристально посмотрела на него.

Он ослепительно улыбнулся, чтобы обезоружить меня, показав ямочку на щеке.

— Без обид, Бутончик, но ты была обучена искусству провоцирования. Ты часто нападаешь первой, не задавая вопросов даже потом. И если диалог складывается не по-твоему, ты обычно бьешь обидчика в грудь или в висок, в зависимости от твоего настроения.

— Это не так, — прошипела я. — Я умею мило разговаривать.

Гектор усмехнулся.

— Ты хороша в грязных разговорах, мой Ягненок с клыками.

— Я серьезно! — Сказала я.

— Я знаю. Так что говорить буду я, любимая, — сказал Зак, поднося мою руку к своим губам и запечатлевая поцелуй на моей ладони.

Я задрожала от этого ощущения, и болезненная потребность в нем закружилась внизу моего живота. Все мои пары научились использовать сексуальную привлекательность, чтобы добиться своего, и, казалось, это срабатывало как заклинание каждый гребаный раз.

— Отлично, — проскрежетала я. — Если ваши разговоры ни к чему нас не приведут, мы обезглавим охранника, чтобы подать пример.

— Это моя девочка, — одобрительно сказал Гектор. — Вечно сексуальная и свирепая.

Я ухмыльнулась ему, хотя и шутила. Я никогда не нападала первой, если не чувствовала угрозы. Ну, в большинстве случаев.

Как один, мы остановились перед охранниками, рассматривая их и готовые взмахнуть клинками, если разговоры не помогут нам войти.

Я посмотрела на их шлемы. Я не была поклонником людей, скрывающих свои лица.

— Из чего сделан твой шлем? — Спросила я самого крупного охранника, прежде чем Зак открыл рот.

Полубог Неба бросил на меня взгляд.

Я не играла по правилам, даже со своими парами. Им следовало бы уже знать это, а не продолжать переговоры со мной.

Охранник-гигант моргнул сквозь прорезь своего шлема.

Странно, но ни один из охранников не проявил по отношению к нам агрессии, разве что поднял мечи в защитную позицию. Они не наставляли на нас свое оружие и не кричали грубо, чтобы мы остановились и назвали наши имена и титулы — обычное дерьмо в этом роде. Это была приятная перемена, поскольку, куда бы мы ни пошли, за исключением части земли, управляемой моими Полубогами, существа обычно бросались на меня, и сражения часто начинались без обмена словами.

— Вы здесь понимаете по-английски? Или, может быть, немного по-французски? — Я могла бы бросить им несколько французских слов, хотя сомневался, что «bonne nuit» (прим. Перев. — Спокойной ночи) было бы очень полезно.

— Позволь мне поговорить с ними на Олимпийском языке, — сказал мне Зак.

Но прежде чем он успел попытаться, причудливые золотые ворота открылись посередине, открывая группу почти обнаженных женщин, на которых были только нарукавники, мини-юбки из меха и короткие сапоги. Женщины направились к нам. Они не казались вооруженными, но они могли спрятать свое оружие где угодно.

Я была экспертом в этом, поэтому подозрительно оглядела их.

Ведущая цыпочка была выше и красивее остальных. Ее груди были такими большими, что подпрыгивали, когда она покачивала бедрами.

— Остановитесь прямо здесь, — крикнула я. Я не хотела, чтобы эти почти голые красотки приближались к моим парам. — Вы женщины-амазонки?

— Амазонки — это воительницы с Земли, — ответил гигант-охранник на идеальном английском. — А они нет.

Я моргнула, глядя на него.

— Мы можем говорить на любом диалекте в любой вселенной, — предложил охранник.

— У них есть имплантат, — сказал Зак.

Я сделала мысленную заметку приобрести такой после того, как заберу Пакстона и Акселя и покину это место, кишащее голыми женщинами.

Я украдкой взглянула на Гектора, затем на Зака, чтобы проверить, на чем остановились их взгляды. Они посмотрели на женщин без всякого интереса. Втайне я находила удовлетворительным и лестным, что глаза моих суженных всегда были ледяными, почти жестокими, когда они не смотрели на меня.

Их пристальные взгляды остановились на охранниках в доспехах. Они явно не рассматривали женщин как угрозу. Они понятия не имели. Но потом у них появилась я.

Я бы убедилась, что «сестры» ничего не замышляют.

Несмотря на это, небольшая часть меня все еще чувствовала себя неуверенно.

— Как вы думаете, эти цыпочки красивые? — Шепотом спросила я своих возлюбленных.

Пакстон и Аксель были хитрыми, но Зак всегда высказывал свое мнение. Он был самым бесхитростным среди моих пар. Что касается моего Гектора, он особо не отличал женщин от мужчин. Он все еще путал Нэта с Еленой, к великому разочарованию Нэта. Я прикусила губу. Я скучала по своим друзьям.

— Никто так не красив, как ты, Бутончик, — сказал Зак.

— Ты уверен? — Спросила я, критически разглядывая своих суженых.

— Совершенно уверен, — сказал Зак. — Внешность и нагота других женщин ничего для меня не значат. Тебе не нужно ревновать, мой прекрасный, неповторимый Бутончик. На Олимпе мы относимся к наготе как к части природы. Богини все время разгуливали обнаженными по двору, и я никогда не поддавался искушению.

Я так мало знала о его прошлом.

Гектор ухмыльнулся.

— Мне нравится, когда мой Ягненок ревнует и показывает крошечные клыки, — Он притянул меня к себе и поцеловал, хотя его внимание было приковано к охранникам.

— Неважно, — сказала я. — Мне просто не нравятся места, где так много нудистов, слоняющихся вокруг и рекламирующих себя.

— Я тебя не виню, — сказал Зак. — Я не хочу видеть, как какой-нибудь мужчина размахивает своим членом в твоем присутствии.

— Любому, кто посмеет высунуть свой член в присутствии моего Ягненка, придется жить без него, — прорычал Гектор.

— Приятно это знать, — пробормотала я. — По крайней мере, мои мужчины не придерживаются двойных стандартов, как большинство мужчин на Земле.

Женщины все еще трясли своими сиськами и покачивали бедрами, приближаясь к нам. Теперь, когда они были ближе, я могла видеть нижнюю часть их половых органов, поскольку их короткие юбки задрались.

— Наденьте какие-нибудь чертовы штаны, женщины, — прорычала я им. — Или, по крайней мере, наденьте чертовы бабушкины панталоны.

Несмотря на то, что Зак и Гектор ясно дали понять, что не считают этих женщин привлекательными для глаз, я все равно не хотела, чтобы они размахивали сиськами перед лицами моих суженых.

Великолепная исполнительница главной роли опустилась передо мной на одно колено, и все остальные женщины последовали ее примеру.

— Кристал Пелтон и все служанки ее Величества к вашим услугам, ваше Высочество, — сказала она страстным голосом. — Мы сменим наш наряд, если вам он не по вкусу.

— Он не в моем вкусе, и не во вкусе моих пар, — раздраженно сказала я.

— Поняла, — она улыбнулась мне. — Добро пожаловать домой, принцесса Белль Мэриголд Селеста.

Они знали, кто я. Они ждали меня.

Итак, этим Царством правила мама.

По крайней мере, нам не пришлось бы пробиваться с боем, но это не означало, что опасность не таилась в тени. По моему опыту, опасность может быть еще более вероятной, потому что мужчины всегда теряют бдительность рядом с обнаженными красивыми женщинами, даже мои пары.

Я еще раз украдкой взглянула на Гектора, когда мне в голову пришла внезапная мысль. Как смертный, Гектор теперь мог прикасаться к любой женщине, которая ему нравилась.

Неуверенность и новые виды беспокойства скрутили мой живот.

— Два других моих суженых, Аксель и Пакстон, внутри башни, Кристал? — Спросила я.

— Да, ваше Высочество, — сказала Кристал, ее улыбка стала ярче, когда ее взгляд нашел Гектора. Я не могла помешать другим женщинам пялиться на моих парней, не так ли? Я не должна быть такой мелочной, верно? Многие уже называли меня стервой, но мне не понравилось, как она смотрела на моего Гектора, как будто он был ее конфеткой, и она хотела его облизать.

Я щелкнула пальцами.

— Послушай, Кристал. Ты говоришь со мной. Не с ним.

— Простите, принцесса, — Кристал хватило наглости подмигнуть мне. — Аксель и Пакстон наслаждаются нимфами и суккубами, предоставленными ее Величеством.

— Наслаждаются? Какого хрена? — Закричала я.

Укол ревности пронзил меня от паха до центра сердца, и ослепляющая ярость забилась во мне, как злобные крылья.

Спасибо, мама! Большое спасибо! Вот как нужно обращаться с собственной дочерью!

Если я обнаружу, что Аксель и Пакстон изменяют мне, я бы засунула свои наполовину мокрые ботинки прямо в их неверные задницы Полубогов, прежде чем бросить их жалкие задницы навсегда. Они могли бы оставаться в этом царстве вечно, наслаждаясь этими распущенными нимфами и суккубами, мне было все равно. У меня все еще были Зак и Гектор. Они бы меня не предали. Я бы вытащила их двоих из Пустоты, и мы отправились бы посмотреть мир за ее пределами.

Но, по правде говоря, мне было не все равно. Я переживала всем сердцем и душой, и рациональная, хладнокровная часть меня приказала мне остудить себя и напомнила, чем все закончилось в прошлый раз, когда я выслеживала Акселя, полагая, что он собирается трахнуть Бритни за моей спиной.

— Мне не нужно, чтобы вы становились на колени, — отругала я их, махнув служанкам, чтобы они поднимались на ноги. — Отведите меня к моим парам. Сейчас же!

— Вы такая злая, как они и сказали, — Кристал поднялась на ноги и ухмыльнулась мне.

Мне пришлось сдержаться, чтобы не стереть самодовольную улыбку с ее милого личика. Добродетель моих друзей была в опасности. Как она посмела улыбнуться этому?

Она повернулась и покачала бедрами большими, сексуальными взмахами, и я потеряла самообладание.

Я сделала выпад и сильно толкнула ее вперед.

— Прекрати, блядь, размахивать своей большой задницей и поторопись, блядь!

Зак моргнул, а Гектор усмехнулся.

Кристал захныкала, но ускорила шаги, не желая, чтобы я сделала что-то хуже, чем толкнула ее. Да, у меня была подлая жилка и репутация похуже. Но я сомневаюсь, что какая-нибудь цыпочка была бы милее меня, видя, как другие женщины пытаются соблазнить ее мужчин прямо у нее на глазах.

Остальные служанки последовали за нами, держась от меня на расстоянии.

— Я не ожидала, что наша потерянная принцесса окажется такой… — прошептала одна из них.

— Я слышу вас, — сказала я, поворачиваясь, чтобы хмуро посмотреть на них. — Грубиянка — это мое второе имя. Сумасшедшая — еще одно. Привыкайте к этому. И если ты будешь ебать как полезна и эффективна, тогда не увидишь эту мою сторону.

— Она сказала «ебать», — одна из них хихикнула. — Мне нравится ебаться. Очень.

Я видела, как их соблазнительные взгляды блуждали по горячим телам Зака и Гектора и приклеивались к их пахам.

— Ты не будешь трахаться ни с кем из моих пар, если только не против потерять грудь одну или две, — горячо сказала я. — Они уже давно заняты. Они все мои.

Я искоса взглянула на своих избранников, чтобы увидеть, считают ли они эту доминирующую, собственническую часть меня отталкивающей.

— Мне нравится, что ты защищаешь нас, Бутончик, — сказал Зак. — Ты идеальная пара для меня.

Я застенчиво улыбнулась ему.

— Если ты так говоришь.

— Заявлять права на своих возлюбленных — правильный путь, Ягненок, — подтвердил Гектор. — Покажи им клыки и не бойся оторвать кусок плоти. Если ты захочешь убить нескольких, чтобы подать пример, как ты сделала в Аду, я тебя полностью поддержу, любовь моя.

Кристал начала бежать трусцой и больше ни в малейшей степени не покачивала своими стройными бедрами, а другие великолепные служанки отодвинулись от нас еще дальше.

Стражники оставались неподвижными, как каменные статуи, и золотые ворота с грозным изображением архангела, покоящимся на них, закрылись за нами. Я была меньше обеспокоена тем, что окажусь в ловушке внутри этого форта, чем перспективой того, что все сиськи будут натыкаться и тереться об Акселя и Пакстона.

Они бы не стали изменять мне по доброй воле, но, учитывая все искушения, окружавшие их в мое отсутствие, я не была так уверена, что они не оступятся.

Немногие мужчины могли устоять перед сексуальными домогательствами хорошеньких женщин, а моя мать послала суккубов — самых продвинутых соблазнительниц из всех видов — залезть в трусы Акселя и Пакстона. Если бы они поддались и легли в постель с другими женщинами, что бы я собиралась с ними делать?

А Пакстон был в самом уязвимом состоянии. Мы еще не закончили спариваться, и вселенная, казалось, пыталась помешать нашему союзу. Он едва держался на ногах, и его потребность в разрядке была отчаянной.

С толпой соблазнительниц, окружающих его, великолепных и искусных во всем чувственном, более чем готовых утолить его жажду и насытить его жгучее вожделение, как он мог не поддаться?

Образы Пакстона, путающегося с другими женщинами под простынями, чуть не взорвали меня, и я стряхнула их с себя. Если бы это оказалось реальностью, это сокрушило бы меня. Пакстон разбил бы мне сердце во второй раз.

Тревога, ужас и ярость гудели во мне, как непрекращающийся сигнал тревоги. Я едва могла вспомнить, в какой большой зал я вошла и какие коридоры миновала. Моей единственной мыслью было добраться до Пакстона и Акселя, пока не стало слишком поздно, пока они не предпочли мне других женщин.

А потом я поднималась по лестнице за лестницей к вершине башни, следуя за служанками. Они остановились, не дойдя до верхнего этажа.

— Это все, куда нам позволено пройти, принцесса, — сказала Кристал, больше не улыбаясь. Она повела других служанок по длинному коридору и скрылась из виду.

Я продолжала подниматься, перепрыгивая через две ступеньки за раз, преодолевая усталость. Мне нужно было добраться до Пакстона и Акселя.

В поле зрения появилось окно во всю стену, хотя я еще не дошла до лестничной площадки, стекло переливалось золотистым светом снаружи. Я остановилась на ступеньке и посмотрела на сказочный лес с голубыми цветами, которые сверкали, как звезды. Это была именно та иллюзия, которую я показала Люциферу, чтобы заманить его в Пустоту. Только то, что я видела сейчас, не было иллюзией.

— Это место может искажать реальность и бросать вызов законам физики, — сказала я с благоговением. — Кто-то создал…

Я отвернулась от вида, чтобы обратиться к Заку и Гектору, только чтобы обнаружить, что их больше нет со мной.

Паника и дурные предчувствия захлестнули меня, затем ярость.

— Где мои пары? — Взревела я.

Эхо моего гнева отразилось от стен башни из слоновой кости в ответ.

Раскаяние и вина бились во мне.

Что же я за пара, если не могу даже защитить тех, кто был рядом со мной? Те месяцы одиночества в Аду были худшим периодом в моей жизни. Я бы не прошла через это снова. Мне было плохо без моих суженых. Я бы вернула их всех любой ценой.

Единственным вариантом было продолжать идти, найти маму и бросить ей вызов, поскольку это, очевидно, было ее владением.

Я побежала вверх по лестнице. Добравшись до вершины, я выкрикнула имена своих возлюбленных в неудержимой ярости.

Я направилась к большой золотой двери. На ней была вырезана райская сцена, где прекрасные существа наслаждались пикником под звездами. Это было изысканно и детализировано, но в моем нынешнем настроении мне было наплевать на искусство.

Я подняла свой грязный ботинок и пнула дверь так сильно, как только могла. Дверь распахнулась, и я ворвалась внутрь, в руке у меня было мачете, которое я украла по дороге сюда.

Я прищурилась на то, что увидела.

Никаких парней. Никакой надвигающейся опасности в поле зрения. Только роскошная гостиная с плюшевым диваном, двумя креслами-драконами напротив него и круглым столом из твердого дерева на цветочном ковре за миллион долларов между ними. На столике из редкого дерева стоял элегантный чайный сервиз, от одной из старинных чашек еще поднимался пар.

В воздухе витал аромат розы, дождя и огня.

На четырех стеклянных стенах разыгрывались разные сценарии — живое представление существующих миров. На одной стене звезды вращались в глубоком космосе, а корабли плыли через неизвестные галактики. На другой — примитивная планета, где банда инопланетных существ охотилась на животных в диких лесах. Третья стена напоминала фильм о средневековье: разодетые дворяне танцевали при дворе короля.

Это была комната с подзорной трубой.

Лилит поднялась с кресла-дракона ручной работы и повернулась ко мне лицом. На ней было изысканное голубое платье, облегавшее ее великолепные формы и приоткрывавшее половину ее упругой груди, точно такое же платье, которое я показывала Люциферу в своей иллюзии. Корона из звезд, бриллиантов и силы покоилась на ее серебристой голове. Ее волосы развевались волнами, хотя в комнате не было ни ветерка.

Мама подшучивала надо мной.

— Мама? — Позвала я, уже забыв бросить ей вызов.

— Белль, — ответила она темным, приятным голосом, ее серебристые глаза излучали восторг и веселье. — Ты собираешься зарезать собственную мать?

— Э-э? Нет. Зачем? — Тупо спросила я, а потом заметила мачете у себя в руке. Я бросила его на диван и снова обратила внимание на свою мать. — Ты можешь называть меня Мэриголд, — сказала я, чувствуя себя немного неловко. А кто бы чувствовал себя иначе, встретив свою мать во плоти спустя двадцать один год? — Люди называют меня самыми разными именами. Это начинает сбивать с толку.

— Посмотри на себя, моя малышка, — она улыбнулась, что сделало ее менее хищной. — Ты выросла. Иди сядь рядом со мной.

Она жестом пригласила меня занять кресло напротив нее. Я пересекла комнату и опустилась на него, потирая рукой поясницу, чтобы снять напряжение, учитывая, от чего я сбежала и что все мои пары теперь пропали.

— Мама, все мои пары здесь? — Спросила я.

— Да, — сказала она, глядя на меня материнским взглядом, от которого мне стало тепло, застенчиво и нервно одновременно. Как архангел и бывшая Королева Ада, она не выглядела ни на день старше меня, за исключением ее глаз. В них светилась мудрость кого-то древнего и жестокого божества.

— Тогда не стоит ли тебе привести их сюда, чтобы они присоединились ко мне? — Спросила я, беря чашку, стоящую передо мной. Я осушила чашку и поставила ее обратно на блюдце на столе. — Им тоже не помешало бы немного подкрепиться.

— Ты скоро их увидишь, малышка, — сказала она со снисходительной улыбкой. — Разве ты не хочешь сначала побыть немного наедине со своей мамой?

— Да, конечно. Я просто хочу убедиться, что мои возлюбленные в безопасности.

— О них хорошо заботятся. Вот увидишь. — Мама рассмеялась. — Они Полубоги, которые ведут людей на войны. Я бы не беспокоилась о них. Напротив, я должна беспокоиться о том, что мои подданные могут оказаться в опасности в их руках.

Я сглотнула, размышляя, следует ли мне сообщить маме, что один из моих суженых теперь смертен, и любые раны могут оказаться смертельными. Я решила, что ей не нужно знать, и разговоры об опасности напомнили мне о моих бессмертных врагах.

— Люцифер и Арес где-то здесь, — предупредила я.

— Не обращай на них внимания, — сказала мама с беззаботной улыбкой. — Они были доставлены в Город Воплей и Костей после того, как сбежали из Долины Монстров. Никто не может прийти в Царство Башни из слоновой кости без моего приглашения.

— Но я думала, ты захочешь отомстить за предательство Люцифера, — нетерпеливо сказала я. — И поскольку теперь он в твоем Царстве, ты можешь обрушить свой гнев на его задницу. Ты можешь расправиться с ним, мама.

Лилит разразилась смехом, ее серебряные рожки задрожали.

— Это случилось вечность назад, дитя. Я справилась с этим. Прошлое подобно старой одежде, которую ты не хочешь надевать снова. Я не уделю Люциферу ни минуты своего времени. Если я снова увижу его в другом месте, я с радостью воткну кинжал ему в глаз, но я не хочу, чтобы он загрязнял воздух в моем королевстве, даже ради мести. А ты и так с ним уже поработала. — Она взъерошила мои растрепанные волосы. — Хорошая девочка.

— Мне все еще нужно свести счеты с ним и Аресом, — сказала я.

Лилит отхлебнула чаю и улыбнулась мне.

— Тогда ты сможешь разобраться с ними позже, если им удастся сбежать из Города Воплей и Костей, одного из худших мест для посещения.

— Отлично, — сказала я. Когда я заглянула в пустую чашку, чтобы напомнить маме, что ее нужно наполнить, я обнаружила, что чашка до краев наполнена жидкостью золотисто-коричневого цвета. — Спасибо, мама. Это хороший чай. Я хочу, чтобы мои пары тоже попробовали его.

Он был полон изысканного аромата.

— Я давно мечтала увидеть тебя здесь, вот такой, — сказала мама.

— Ты могла бы оставить меня здесь, с собой, — сказала я. — Почему ты отказалась от меня и отправила на Землю?

— Твоя жизнь за пределами этой Башни из слоновой кости, — мягко сказала она. — Я хотела, чтобы у тебя была свобода выбирать ту жизнь, которую ты захочешь.

На моем сердце потеплело. Мама была настоящим лидером, который повел падших ангелов на войну, чтобы они могли обрести свободу. Она была наказана, предана и изгнана с небес после того, как проиграла войну. Она хотела, чтобы у меня был такой же дар свободы, которым она дорожила больше всего на свете.

— Самое главное, в то время Пустота была небезопасна для тебя, — сказала она. — Я была сильно ослаблена родами, а ты не была похожа ни на одного другого ребенка. Ты была самым славным маленьким ангелочком, в тебе текла кровь как архангела, так и Титана. Но все Боги всех миров не допустили бы существования такого высшего существа, как ты. Они объявили кого-то вроде тебя мерзостью, потому что боялись, что, придя к власти, ты сможешь разорвать любого Бога и мир на части. Ты одна можешь разрушить их правила и переделать мир, если захочешь.

У меня отвисла челюсть. Я, конечно, знала, что у меня есть сила, но переделать мир?

— Но в детстве, — продолжила мама, — ты была беззащитна и невинна, а я была недостаточно сильна, чтобы защитить тебя. Каждые тысячу лет изначальные Боги — Зевс, Аид и Посейдон — посещали Пустоту, чтобы убедиться, что Титаны все еще заперты в своей вечной тюрьме. Если бы они узнали о твоем существовании, когда пришли в Пустоту, они бы убили тебя, а их визит был запланирован.

— Они пришли?

Мама покачала головой.

— Они задерживались на десятилетия. У меня такое чувство, что они будут здесь в любой момент. Я не хочу, чтобы ты встречалась с ними, пока ты здесь. Ты могущественна, дочь, но обрела силу недавно. Ты еще не готова сразиться с ними. Тебе понадобится больше тренировок. Если у нас будет больше времени, мы сможем встретиться с ними лицом к лицу и победить их. Когда настанет день и ты станешь великой силой, ты потрясешь все их устои. Ты будешь Королевой всех Богов и всех миров. Все будут бояться и поклоняться тебе, моя красавица.

— Э-э, мам, я не хочу править мирами или Богами, — сказала я. — Будет слишком много работы, чтобы держать придурков в узде. Это не стоит моего психического здоровья.

— Я могу помочь тебе, Дочь. Я знаю, как ими управлять.

— Я на самом деле не амбициозна, — Я посмотрела на нее, стыдясь, что так разочаровала, но я также была упряма и хотела добиться своего… — Я просто хочу жить в мире со своими парами. Но, мама, когда я встретила тебя в мире Грез, я пообещала тебе, что приду в Пустоту и вытащу тебя отсюда. Я сдержу свою клятву.

Она пришла ко мне, когда я была поймана в ловушку в Аду, теряя каждую крупицу надежды и саму себя. И она научила меня питаться из Адского пламени.

Она растила меня не как человеческая мать, но она делала для меня все, что могла.

— Дорогая, — сказала мама, ее глаза искрились весельем, а улыбка была нежной. — Я не нуждаюсь в спасении. Я дома. Царство Башни из слоновой кости обладает самой чистой энергией и магией во Вселенной. Мне даже не нужно путешествовать в космос, чтобы увидеть миры. Вселенная разворачивается передо мной в моей башне. Я легко могу дотянуться до края галактик кончиками пальцев.

Чайная чашка в ее руке превратилась в бокал для вина с красной жидкостью внутри. Она покрутила хрустальную ножку своей изящной рукой.

— Я прожила свою жизнь на полную катушку, дитя, — изящно произнесла она, и в ее темном чарующем голосе прозвучала почти неуловимая меланхолия. — Нет ничего нового под каждым солнцем и каждой звездой во всей необъятной вселенной, кроме тебя. Я не могу назвать домом ни одно место, кроме Пустоты. Для меня больше нигде нет жизни.

Мама устала от внешнего мира, и я могла понять ее точку зрения. В этом Царстве она была Королевой всего. Магия бурлила здесь, ощущаясь на вкус как выдержанное вино в ее бокале. Реальность подчинялась ее воле.

— Пустота лишила нас сил и выкачала энергию моих пар, — сказала я. — Как тебе удается сохранять свою, мама? Нам нужно вернуть наши силы, чтобы пережить все, что встретится на нашем пути.

— Награда, — Она улыбнулась мне, показав все жемчужно-белые зубы. — Я родила дитя Пустоты. Чужеродные существа не имеют своей силы в этом царстве, но ты — принцесса Пустоты. Твоя сила не исчезла, а приостановлена. Тебе просто нужно пройти надлежащую инициацию, поскольку в этом Царстве твоя сила работает по-другому. Ты командовала чудовищами и остановила их атаку перед тем, как спрыгнуть со скалы. В этом твоя сила.

Я почувствовала движение альтернативной магии в своем колодце. И монстры послушались меня. Мама, вероятно, была права.

— Я не прыгала, — сказала я. — Этот придурок Бог Войны потащил меня за собой, и я чуть не вывихнула лодыжку.

— Тебе нужно заявить о своем праве по рождению в Пустоте, чтобы стать более могущественной, Белль, — сказала она. — Но есть одна загвоздка. Если ты станешь слишком могущественной, яркой и великолепной, Пустота не позволит тебе уйти. Тебе нужно преодолеть тонкую грань. Я бы хотела, чтобы ты была здесь, со мной, и заботиться о тебе, но я знаю, что это не будет желанием твоего сердца. Это не твой путь.

— Ты иногда видела меня через «подзорную трубу»? — Спросила я.

— Все время, дочка, — сказала она мягким и смертоносным голосом, и слезы заблестели в ее серебристых глазах, — пока мне стало невыносимо видеть, как ты страдаешь. Это были единственные моменты, когда я чувствовала себя бессильной, потому что не могла пойти к тебе. Я не могла вынести твою боль.

— Ты пришла в мир моих Грез, мама. Ты помогла мне пережить Ад, когда это имело значение.

— Я должна была сделать больше.

Я перевела взгляд на стеклянные стены.

— Ты можешь показать мне Землю?

Волна пролетела через стеклянную стену, взорвавшись огнем и дымом. И я наблюдала за обрушением моста Верразано-Нарроуз, самого длинного подвесного моста, соединявшего Стейтен-Айленд, где располагалась Академия Полукровок, и Бруклин. Сталь, бетон и кабели разорвались на части, упав в океан внизу. Сцена изменилась, показывая людей, марширующих против людей с мечами, пушками и ракетами. Война вспыхнула во всех уголках мира.

— Твоих Полубогов больше нет на Земле, — сказала мама. — Их отсутствие создало вакуум власти. Генералы и командиры, которые раньше служили Аресу и твоим Полубогам, пользуются возможностью захватить власть для себя.

— Покажите мне моих друзей, пожалуйста, — взмолилась я. Мне нужно было увидеть их в безопасности, и что они спрятаны в кампусе.

Сцены показывали Нэта, Елену, Цирцею, Джаспера и его волчью стаю на передовой, сражающихся за власть в войне жадных политиков, которая не имела ничего общего с защитой Земли. Они выглядели измученными, испуганными и окровавленными.

Мое сердце разрывалось от сочувствия к ним. Я боялась за их безопасность. Я должна была быть там, сражаясь вместе с ними, защищая их. И мои пары должны были быть там, исправляя ход истории. Генералы не выполняли свою работу. Вместо того, чтобы сражаться друг с другом за территории, они должны были сражаться с демонами и загнать их обратно в Ад.

Я подумала о Локи. Он не посылал демонов на другую Половину Земли. Он ждал, когда люди сначала прикончат друг друга, а потом он ворвется и пожнет награду.

Мы должны вернуться на Землю как можно скорее, пока кто-нибудь из моих друзей не погиб.

— Мама, мне нужно увидеть своих возлюбленных, всех их, — сказала я.

— Конечно, малышка, — сказала мама. — Они твои, но ты сама решишь, хочешь ли ты и дальше спариваться с ними.

А потом мама ушла, и я осталась одна в комнате с подзорной трубой.

Битвы на Земле исчезла с экрана.

Сквозь прозрачное стекло я увидела перед собой две роскошные спальни. Пакстон и Аксель занимали по большой кровати с балдахином в романтической обстановке, в окружении обнаженных красивых женщин.

Глава 8

__________________

Пять обнаженных по пояс женщин растянулись на кровати рядом с Акселем. Блондинка склонилась над красивым Полубогом Войны, проводя пальцами по его груди. Он был почти обнажен, за исключением красных боксерских трусов.

Неужели он уже трахнул их, а потом заснул в изнеможении? Мое сердце обливалось кровью. Я сжала кулаки и шагнула вперед, готовая разбить разделявшее нас стекло и ворваться в его комнату, чтобы поднять его.

И что потом?

— Разве ты не хочешь увидеть это своими глазами? Узнать, что он за мужчина, когда тебя нет рядом? — Лилит прошептала мне на ухо своим шелковистым, сильным голосом, хотя ее не было в комнате с подзорной трубой.

Я сглотнула.

Часть меня не могла вынести продолжения просмотра, но другая часть требовала, чтобы я довела дело до конца, как советовала мама. Мне не хотелось признавать, что я была неуверенной в себе, но я была, как и любая другая девчонка. Я прикусила губу. Никто не был полностью защищен и уверен в себе.

— Я доверяю всем своим парам, — Я попыталась крикнуть, чтобы подбодрить себя, но мой голос прозвучал слабо.

Я на секунду закрыла глаза, когда меня захлестнули боль и надежда, и я помолилась, чтобы Аксель смог устоять. Если Лилит показала мне это, значит, Аксель еще не сделал ничего, о чем стоило бы сожалеть.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться, — сказала мама, наблюдая где-то ту же сцену.

— Это не дает тебе права вмешиваться, — огрызнулась я.

— Ни один слабый мужчина не достоин моей маленькой девочки.

Дрожь и гнев захлестнули меня, я перевела взгляд на Пакстона.

Полубог Моря был обнажен по пояс, его промежность прикрывало одеяло. Я мечтала оседлать это совершенное тело, но теперь это тело, возможно, больше не принадлежит мне. Это было так, как будто вселенная хотела разлучить нас и никогда не дать нам шанса закончить совокупление.

В его постели было шесть великолепных обнаженных женщин. Суккуб положила голову на его широкую грудь, проводя большим пальцем по его чувственным губам. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не броситься на нее через стекло и не размозжить ей череп.

Пакстон приоткрыл свои фиалковые глаза и притянул суккуба ближе к себе, ее большие груди прижались к его боку.

Агония пронзила каждую мою клеточку.

Пакстон сделал это. Он подчинился программе Лилит и трахал других женщин, когда Зак, Гектор и я искали его и Акселя.

Слезы текли по моему лицу.

— Короткая боль лучше, чем боль на всю жизнь, — прокомментировала Лилит.

— Заткнись! — Закричала я на нее.

Я отшатнулась, прижимая руку к животу, чтобы унять скручивающую боль внутри. Я развернулась на каблуках. Я нуждалась в Заке и Гекторе больше, чем когда-либо. Но я была одна в комнате с подзорной трубой.

— Куда, черт возьми, ты дела других моих суженых? — Взревела я. — Где мои Гектор и Зак?

Мама планировала лишить меня всех моих избранников?

— Возьми его, — сказала мама, как будто делала мне огромное одолжение.

Зак ворвался в шпионскую комнату из ниоткуда, смущенный и злой. Затем он заметил меня, и его лицо просветлело. Я бросилась в его объятия.

— Я держу тебя, Бутончик, — сказал он, крепко прижимая меня к себе и целуя, обжигая, как будто он так боялся, что я снова ускользну из его объятий. — Я искал тебя повсюду. Это место разделило нас. Я не позволю этому повториться.

— Где Гектор? — Спросила я, когда мы разошлись.

Затем я увидела своего любимого.

На другой стеклянной стене он был изображен посреди крытого бассейна, переходящего в экзотический сад, в окружении дюжины обнаженных нимф, и все они были прекрасны. Он был совершенно голый. Он посмотрел вниз на свою наготу, удивленный и шокированный, затем на сладострастных женщин, окружавших его.

Нет! Только не мой Гектор. Собиралась ли я потерять его из-за других женщин?

— Что за чертовщина? — Спросил Зак, увидев Акселя, Пакстона и Гектора с обнаженными женщинами. Он зарычал. — Сволочи! Как они смеют!

Он бросился вперед, чтобы выбить стекло, чтобы добраться до других Полубогов и остановить их от измены мне, но вспыхнуло силовое поле, отбросив его назад. Он рухнул на драконье кресло.

— Нам придется пройти через это, Зак, — сказала я, мое сердце разрывалось.

Я не знала, как потом собрать его по кусочкам.

Зак вскочил на ноги, в мгновение ока добрался до меня, прижал к груди, пытаясь оградить от того, что должно было произойти.

Я закрыла глаза, затем открыла их. Как сказала мама, я должна была увидеть истинную природу своих пар. Я должна была знать, действительно ли я им нужна, а также дать им шанс уйти.

По крайней мере, здесь со мной был Зак, твердый, как скала, как обычно.

— Мой Зак, — рыдание вырвалось из моего горла.

— Я всегда буду с тобой, мой Бутончик, — сказал Полубог Неба с любовью в голубых глазах.

Мой взгляд зацепился за Пакстона, когда он внезапно оттолкнул суккуба, которого притянул к себе ранее, и резко сел на кровати.

Искусительница упала сверху на другого суккуба.

— Что, черт возьми, происходит? — Пакстон зарычал на них. — Кто ты, черт возьми, такая?

— Секунду назад ты хотел меня, любовничек, — промурлыкала суккуб.

— Я принял тебя за свою пару! — Прошипел Пакстон. — Где Мэриголд? Твоя хозяйка обещала прислать мою пару прямо сейчас, пока я каким-то образом не задремал после чая!

— Она трахается с другим мужчиной, — сказала суккуб дерзким голосом, — так же как ты трахнул всех нас и не замедлился, прежде чем вырубился. Ты был ненасытен, мой Полубог, — она раздвинула ноги шире и провела пальцами по своей щелке. — Ни один мужчина не трахал меня так, как это сделал ты. Я не могу насытиться твоим большим членом. Трахни меня еще раз, тигр.

Суккуб слева от Пакстона подползла к нему, извиваясь и бессмысленно постанывая.

— Я тоже хочу, чтобы твой член был внутри меня, Полубог, — сказала она. — Это было так приятно. Вкуснятина.

— Прекратите! — Пакстон взревел, перепрыгивая через суккубов и спрыгивая с кровати.

На нем не было ничего, кроме трусов. Он огляделся дикими глазами, вероятно, в поисках своего меча, но внутри спальни все было мягким и пушистым. Он поднял лампу и помахал ею перед собой, когда стая суккубов двинулась на него.

— Я не помню, чтобы спал с кем-нибудь из вас, — рявкнул он. — Это гребаный трюк. Я бы никогда не предал своего Лютика. Вы что-то подсыпали мне в напиток? Даже накачанный наркотиками, я бы не переспал ни с одной женщиной, кроме моей единственной настоящей пары.

Я рыдала, услышав его признание и заверения в верности.

— Откуда ты знаешь, любимый? — Спросила другая суккуб медоточивым, соблазнительным голосом.

— Не называй меня так, — усмехнулся Пакстон. — Я был так устроен. Как только я нашел свою пару, я не способен возбудиться ни от какой другой женщины.

— Ты ошибаешься, Полубог Моря, — сказала суккуб, которая положила голову на Пакстона. — Мы можем доказать тебе это. Ты хочешь секса. Похоть бьется в твоих венах и вытекает из каждой твоей поры. Мы чувствуем запах возбуждения внутри тебя за много миль. Трахни нас. Мы можем притвориться ею. Ты можешь вернуться к ней позже, если захочешь, и она ничего не узнает о том, что здесь происходит. Позволь нам ослабить твое давление и доставить тебе бесконечное удовольствие. У нас больше навыков, чем у твоей пары.

Суккубы двигались к нему волнами, обхватывая груди, покачивая бедрами, одна из них двигала пальцем внутри своего влагалища, постанывая, как шлюха.

Мои глаза горели огнем, а ноздри раздувались.

— Ты думаешь, что сможешь заменить моего Лютика? — Холодно парировал Пакстон. — Отвали. Сейчас. У меня нет проблем с тем, чтобы ударить женщину. Меня не просто так назвали мудаком.

Его заявление о том, что он мудак, не остановило продвижение суккубов.

— Ни один мужчина не отказывал нам, тигр, — сказала суккуб.

Они не приняли «нет» за ответ и окружили его, готовые стянуть с него трусы.

— Никто не пристает к моему мужчине, суки! — Я взревела и снова бросилась к стеклянной стене.

Прежде чем я смогла найти способ прорваться в его комнату, Пакстон ударил пару суккубов быстрее молнии и отправил их одним ударом в нокаут.

Он имел в виду то, что сказал о том, что бил женщин, но я могла простить его за это после того, что они пытались с ним сделать. Он действительно был мудаком по отношению к другим, но он был моим возлюбленным.

Он на секунду опустил взгляд на их ноги, затем на себя.

— Где моя одежда? — Потребовал он, оглядывая комнату, прежде чем выбить деревянную дверь.

— Мэриголд, где ты? — Взревел он. — Лютик!

Воздух изменился. Стекло передо мной покрылось рябью и стало жидким, выплевывая Пакстона. Он приземлился на корточки, упершись одной рукой в пол, рыча, пока не заметил меня.

У меня отвисла челюсть, я уставилась на него как идиотка, слезы все еще блестели на моем лице, как будто я никогда не видела его раньше.

— Лютик, детка? — Позвал Пакстон, бросаясь ко мне.

Я встретила его посередине и запрыгнула на него, обхватив ногами за талию, уткнувшись лицом в его крепкое плечо и зарыдав от радости.

— Я думала, что потеряла тебя, — я подняла голову и принюхалась.

— Ты никогда не потеряешь меня, любимая, — сказал он, вытирая поцелуями мои слезы. — Но я должен признаться. В моей комнате была куча голых женщин. Я понятия не имел, как они туда попали, и я потерял свою одежду, сапоги и меч.

— Я знаю, — воскликнула я.

Его глаза расширились.

— Что? Как?

— Это мама, — я поджала губы и указала на стеклянные стены. — Нам нужно добраться до Акселя и Гектора.

Я изогнулась в объятиях Пакстона, пытаясь увидеть, что случилось с Акселем.

Воздух снова изменился, заискрились электричество и магия. Одна сторона стеклянных стен исказилась, потеряв форму. Акселя уже не было в постели, и стекло выбросило его в мою сторону.

Он пошатнулся, его глаза были дикими, но как только он увидел меня, он ухмыльнулся.

— Печенька, — позвал он. — Ты не поверишь, какое приключение у меня было. На мне была целая армия обнаженных женщин. Меня вырвало на них, хотя я этого не хотел.

Я ухмыльнулась ему в ответ.

— Ты прощен.

Значит, и он отклонил предложение этих соблазнительниц. Жаль, что я пропустила шоу, сосредоточившись на драме Пакстона.

— Эти женщины были настойчивы, но я уже занят, — сказал он.

Полубог Войны подошел ко мне и вытащил меня из объятий Пакстона в свои. Пакстон зарычал на него, но не толкнул Акселя, который в ответ уставился на него.

Все все еще были немного не в себе.

— Я был шокирован и травмирован домогательствами этих женщин, — сказал Аксель. — Мне нужно утешение, Печенька!

— Это место играет с нами. Нам нужно вытащить отсюда нашу пару прямо сейчас, — Зак сжал кулаки.

— Пойдем, Печенька, — сказал Аксель, направляя меня и пытаясь найти дверь.

— Давай я понесу ее, — сказал Пакстон.

— Подождите! Гектор все еще там, — крикнула я, указывая в направлении бассейна.

Гектор пробирался по воде к краю, в то время как дюжина потрясающе красивых женщин плелась за ним, хихикая и зовя его знойными голосами.

— Они нимфы, — холодно сказал Зак. — Они любят преследовать мужчин.

— Они живут ради секса, — подтвердил Пакстон. — Старику придется несладко.

Я свирепо посмотрела на него.

— Прости, Лютик, — сказал Пакстон, наклоняясь и целуя меня в губы. — Я так по тебе скучал.

— Не закрывай ей обзор, — сказал Зак. — Она должна увидеть, достоин ли Гектор. Раньше он не мог прикоснуться ни к одной женщине, кроме Бутончика. Но теперь, когда он больше не Полубог Смерти, он может прикоснуться к любой женщине.

Спасибо, что напомнил мне, Зак!

Но потом я узнала, что Полубоги никогда не были чувствительными. Важны были их истинные намерения.

— Старина никогда не был ни с одной женщиной, кроме Печеньки, — сказал Аксель. — Теперь перед ним множество горячих женщин, все доступные, нетерпеливые и возбужденные. Это то, что я называю искушением.

Мне хотелось ударить Полубога Войны в челюсть и стереть ухмылку с его лица. Больше всего он завидовал Гектору. Подсознательно он, вероятно, хотел вышвырнуть Гектора из игры, чтобы получить от меня больше.

Я прикусила губу.

— Даже если он уступит, я приму его обратно. Если он захочет вернуться ко мне.

Мне было глубоко жаль Гектора, страдающего от вечного одиночества, и я могла смириться с тем, что он захочет увидеть, каково это — прикасаться к другой женщине, хотя мое сердце снова обливалось кровью.

Черная ревность уже грызла меня изнутри.

Несмотря на мой мужественный вид, слезы жгли мне глаза. Я бы простила своему Гектору все, что он сделал, но я также знала, что то, что он собирается сделать дальше, навсегда останется в моей памяти, снова и снова напоминая мне, что меня ему недостаточно.

Гектор поднялся по лестнице, схватил полотенце, чтобы обернуть его вокруг талии, и сел на скамейку. Он схватил полотенце поменьше и обмотал им руку. Тем временем ведущая нимфа сократила дистанцию, покачивая голой задницей, чтобы привлечь внимание моего Гектора, и, очевидно, собираясь плюхнуться к нему на колени. Он поднял прикрытую руку и оттолкнул ее.

Нимфа отшатнулась и чуть не упала в бассейн.

Даже будучи смертным, Гектор обладал огромной силой. Я поняла это, когда он трахнул меня на берегу.

— Так тебе и надо, сука! — Я хихикнула.

Гектор начал смеяться, надевая ботинки.

— Тебе еще не надоело, Лилит? — Сказал он, его глубокий голос был полон иронии. — Прекрати играть в эти гребаные игры, потому что я не играю. Я не такой нервный, как другие мужчины. Для меня нет никого, кроме моего Ягненка. — Он пренебрежительно махнул рукой в сторону сексуальных нимф, которые все еще приближались к нему волнами.

По горящей похоти в их глазах я могла сказать, что они хотели дико оседлать его. Они хотели заполучить моего мужчину.

— Убирайтесь, девки, — рявкнул он на них. — На вас неприятно смотреть. Ни за что на свете я не захотел бы прикоснуться к кому-либо, кроме своей пары. Вы будете целовать гребаную стену, получите синяки или сломаю вам конечность, если в следующую секунду не отведете меня к моей женщине. Итак, где мой Ягненок?

— Так не разговаривают с дамами, — промурлыкала Лилит своим серебристым, хрипловатым голосом, появляясь в дверях сада у бассейна.

Она переоделась в красное платье без бретелек, которое подчеркивало каждый ее прекрасный, соблазнительный изгиб. На этот раз она не надела корону. Ее серебряные рога отливали малиновым, что вызвало у Люцифера эрекцию в моей иллюзии. Ее красота была совершенством, не имеющим себе равных в любую эпоху и в любом уголке Вселенной. Даже отсюда я могла различить аромат духов моей матери — ночная роза и секс.

Неужели моя мать собиралась соблазнить мою смертную пару?

Сука!

— Лилит, как мило с твоей стороны, что ты наконец появилась, — сказал Гектор.

— Теперь ты смертный, Гектор, — Лилит направилась к нему во всей своей мрачной красе.

— И что? — Он выгнул бровь, что показалось мне очень сексуальным. Казалось, его не захватила красота Королевы Ада.

Интерес в глазах Лилит возрос. Конечно, он бросил ей вызов, поскольку раньше никто не отказывал Королеве суккубов.

— Ты проведешь с Мэриголд всего десять или двадцать лет, — сказала она.

— Я проведу одну жизнь со своим Ягнёнком, что намного больше, чем все столетия, которые я провел без нее. И этого будет достаточно для меня.

— Будет ли этого достаточно для нее?

— Мои братья позаботятся о моей паре. Они будут с ней вечно, заботясь о том, чтобы она ни в чем не нуждалась. Мой Ягнёнок будет счастлива.

Лилит подошла ближе с ухмылкой на губах. — Ты недооцениваешь глубину любви моей дочери к тебе. Как только ты уйдешь, она никогда не почувствует себя полноценной. То, что хорошо для тебя, плохо для нее. Ты навсегда разобьешь ей сердце, и оно никогда не залечится.

Я содрогнулась от ужаса, подумав о будущих годах без Гектора.

Гектор молчал, боль отразилась на его жестком лице.

— Ты не видел, как она искала смерти, когда думала, что тебя больше нет, — сказала Лилит. — Ты можешь изменить все для нее и для себя. Я могу сделать тебя бессмертным.

Мое сердце заколотилось. Я поклялась найти способ снова сделать моего Гектора бессмертным, и теперь мама только что предоставила ему редкую возможность.

— Соглашайся на сделку, Гектор, — крикнула я, — чего бы это ни стоило.

Но он меня не слышал.

— Как? — Протянул Гектор.

Ее глаза заблестели.

— Переспи со мной, один раз.

Я закрыла глаза, когда боль распространилась и пропитала каждую мою клеточку. Я не могла вынести, чтобы Гектор прикасался к какой-либо женщине, не говоря уже о маме, но я хотела, чтобы он жил вечно. Было бы чрезвычайно тяжело видеть, как он и моя мать запутались в простынях, но в то же время для него это был самый простой способ снова стать бессмертным.

— Нет, — холодно сказал Гектор. Он даже не моргнул.

— Мэриголд простит тебе все. Вот как сильно она тебя любит. Она примет тебя обратно, и ты проведешь с ней вечность.

— Не ценой предательства моего Ягненка, — сказал Гектор. — Любовь между нами чище золота. Как ты смеешь, ее родная мать, пытаться встать между нами? Попробуй еще раз навредить моей паре, и ты наживешь во мне врага.

И затем он оказался позади нее, его клинок прижался к ее горлу. Я даже не видела, как он пошевелился.

— Где моя пара? — Взревел он.

Она рассмеялась. Это был самый чувственный смех, который я когда-либо слышала, и я возненавидела его.

— Я здесь, Гектор! — Я закричала. — Я здесь!

Он навострил уши, как будто услышал меня. Но в Башне из слоновой кости ее магия приглушила нашу брачную связь.

Я использовала свою силу, чтобы пробраться на другую сторону стекла, чтобы добраться до Гектора, но силовое поле отбросило меня назад.

— Ты бы перерезал горло матери своей девушки? — Сладко спросила Лилит, как будто для нее это было забавой.

Мама могла быть психованной сукой. На вкус это было отвратительно, когда я и мои пары были на другой стороне.

— Это заманчиво, — сказал Гектор. — Особенно после того, как ты пыталась соблазнить меня причинив ей боль.

— Не льсти себе. Я всего лишь проверяла тебя, — Лилит ткнула Гектора локтем.

Гектор убрал клинок и вывернул туловище так, чтобы она не могла дотянуться до него. Его ботинок попал ей в живот, отбросив ее назад, к бассейну.

Лилит не упала в воду. Пара великолепных серебряных крыльев со свистом распахнулась у нее за спиной. Они дали мощный толчок, и она зависла в воздухе над водой.

Крылья Люцифера превратились в куриные крылышки в Пустоте, но мама стала более могущественной и никогда не теряла своих крыльев архангела. Она сказала мне, что это из-за меня. Пустота вознаградила ее за рождение первородной дочери Королевства.

Лилит сузила свои яростные серебристые глаза.

— Смертный, ты осмеливаешься бросить мне вызов?

Гектор выставил свой длинный меч перед собой, готовясь к ответному удару.

Лилит взмахнула крыльями, готовая спикировать на моего возлюбленного, чтобы ударить его.

Полубог или нет, Гектор оставался отличным фехтовальщиком. Его мастерство никуда не делось. Но он не был прежним Полубогом Смерти. Он мог умереть, если она ранит его.

И когда-то она была генералом армии падших ангелов, которая вела войну против небесного батальона. Даже Люцифер боялся ее. И, как большинство могущественных личностей, она могла быть сумасшедшей и непредсказуемой. Я отказываюсь рисковать своей парой из-за ее безумия.

Я должна была заявить о своем праве по рождению, чтобы призвать истинную силу моей магии Пустоты. Я боялась, что как только я это сделаю, Царство может никогда не отпустить меня, как и предупреждала мама. Но первобытная потребность защитить своих возлюбленных ярко горела во мне, пересиливая любой темный страх.

— Я — первое дитя Пустоты, — заявила я тихо и ясно. — Теперь я заявляю о своем праве по рождению. Мне не откажут.

Я больше не была бы беспомощной, обессиленной, наблюдая, как к моим парам пристают, причиняют боль, держат подальше от меня. Пустота была таким же моим царством, как и Лилит, и настала моя очередь защищать их.

Моя новая сила зашевелилась и затрепетала у меня в животе, когда моя безжалостная мать бросилась к моему возлюбленному.

Я взревела от ярости, требуя силы в моей крови, которые принадлежали мне по праву рождения.

Ничто и никто не мог помешать мне добраться до моего Гектора.

Глава 9

__________________

Сила Пустоты бурлила внутри меня, вскипая, когда откликнулась на мой призыв. Она обожгла яростным жаром, и я закричала от боли. Что-то вырвалось из моей спины, внезапная ноша была такой тяжелой, что я едва могла стоять.

Я оглянулась. Пара голубых крыльев выросла у меня между лопатками.

Какого хрена?

Но у меня не было времени размышлять о преображении. Мощно взмахнув своими новыми крыльями, которые реагировали на мои мысленные команды так же легко, как и другие конечности, я полетела к стеклянной стене на высокой скорости. Мой импульс и магия Пустоты, которой я владела, прорвали магический барьер и разбили стены вокруг.

— Нет! — Закричала я, приземляясь между моей матерью и моей парой, как вспышка голубой молнии. — Ты не причинишь вреда тому, что принадлежит мне, мама!

Каждый из них быстро отскочил назад, так как ни один не хотел причинить мне боль.

— Я собирался преподать ей урок, но я не стал бы слишком сильно ранить твою мать, — сказал Гектор.

— Как будто ты мог, смертный, — холодно сказала мама.

Зак, Аксель и Пакстон прорвались сквозь разбитую стеклянную стену и окружили меня защитным кольцом, в шоке глядя на мои крылья.

Я знала это чувство, но сейчас было не время говорить об этом.

Мама, однако, совсем не была шокирована. Она просияла от гордости, ее рожки от восторга стали наполовину малиновыми, наполовину серебряными. Она изящно приземлилась на край бассейна и сложила крылья. Я передразнила ее, мои крылья исчезли, едва я подумала об этом. Я не хотела, чтобы мои крылья были в центре внимания в тот момент, хотя они были очень крутыми.

Особенно я не хотела, чтобы они мешали мне и мои пары чувствовать себя не уютно.

— Моя дочь, — с гордостью сказала мама.

Гектор сурово посмотрел на Лилит и, защищая, притянул меня в свои объятия, а остальные мои возлюбленные прижались ко мне. А потом я оказалась в надежных объятиях всех моих пар, наконец-то снова воссоединившись с ними.

— Как ты могла подвергнуть моих суженых такому испытанию, мама? — Я зарычала на Лилит.

— Испытание? — Она изящно изогнула бровь. — Я думаю, им это очень понравилось.

Все мои пары зарычали.

Лилит улыбнулась им.

— Так не приветствуют будущую свекровь.

— Они могли бы поступить хуже, если бы ты не была моей мамой, — кипела я. — Ты пыталась соблазнить Гектора. У тебя совсем нет стыда?

— Почему мне должно быть стыдно, дорогая Белль? — Мама пожала плечами. — С твоим смертным неинтересно.

Я сжала кулаки. Я задала неправильный вопрос. Демоны, Боги и ангелы не придерживались какой-либо морали и поэтому никогда не испытывали стыда за свои поступки. Мне повезло, что мои пары-Полубоги приняли мою этику.

— Ты винишь его? — Недоверчиво спросила я, бросив на нее еще один взгляд поверх плеч моих суженых. — Он своротил нос от тебя и твоего предложения, Королева суккубов! Тебе это не понравилось, не так ли? Все мои пары отвергли твоих соблазнительниц. Перестань пытаться разлучить нас. Я не брошу их и не останусь здесь с тобой, если это то, что ты планировала.

— Это не то, что я планировала, Белль Мэриголд, мое прекрасное, свирепое дитя, — Лилит просияла, глядя на меня, как будто она была величайшей мамой на свете. — Я всего лишь заботилась о твоих интересах. Я всегда так делаю. Кто ни сделал все для своего ребенка?

— Может, тебе стоит поговорить об этом с Люцифером, — сказала я.

Не каждый родитель был хорошим образцом для подражания. Люцифер заковал Локи в цепи и выпорол его в подземелье, потому что Локи нарушил приказ Дьявола убить свою биологическую мать. Мне было интересно, как сейчас дела у Локи. Он заботился обо мне на Земле, и я помогла ему избавиться от его отца-садиста.

Ад теперь принадлежал ему и его герцогам.

Мама относилась ко мне снисходительно.

— Я рада, что он не твой отец. Его бесконечно раздражало, что у меня был ребенок от другого мужчины, и не просто от любого мужчины, а от Короля Титанов.

Мое сердце дрогнуло при упоминании моего отца.

— Он — мой отец здесь?

— Конечно. Гиперион в тюрьме, — с нежностью сказала Лилит. — Ты скоро его увидишь.

Что-то затрепетало в моей груди. Я не знала, что я дитя Титана, пока Аксель не притащил меня в Академию и не заставил священника провести Ритуал Кровавых Рун надо мной. Шаг за шагом мои пары снимали слои, скрывающие мое истинное наследие, вместе со мной.

Я не знала, что делать с внезапной доступностью моих родителей. И я была готова поспорить, что посещение отца, которого я никогда не знала, в тюрьме не стало бы событием дня ни для одной дочери.

— Оставьте нас, — сказала Лилит голосом Королевы, и все ее девушки, которые все еще с вожделением смотрели на моих возлюбленных, гуськом вышли из сада, без необходимости покачивая бедрами.

Через мгновение они убрались восвояси, и я расслабила плечи. Было совершенно ясно, что мои пары не интересовались другими женщинами, но собственнической части меня не нравились эти нудистки, таращащиеся на моих суженых со жгучим желанием.

— Теперь здесь только мы, семья, — сказала мама и покрутила пальцем.

Сад у бассейна превратился в роскошный обеденный зал. С потолка свисала люстра с бриллиантами и сапфирами, а шесть обеденных стульев с бархатной обивкой окружали стол ручной работы из китайского розового дерева.

У мамы был такой же изысканный вкус, как и у моих пар. Я до сих пор помню, как Гектор привел меня в свою квартиру на Манхэттене с видом на Центральный парк. Я чувствовала себя неловко, капая водой на его ковер стоимостью в миллион долларов.

Мои возлюбленные прониклись ко мне симпатией после того, как у них появилась Мэриголд, которая выросла в глуши и на гангстерских улицах. И я была в некотором роде дешевкой. После такого воспитания я даже не испытывала благоговения перед золотой и серебряной посудой и модными салфетками. Экстравагантность меня не трогала. Все, что меня волновало, — это богатое разнообразие блюд, напитков и десертов, которые казались достаточно тяжелыми, чтобы опрокинуть королевский стол.

По крайней мере, мама поняла это правильно. Что ж, она наблюдала за мной в подзорную трубу.

Она села во главе стола и с улыбкой помахала мне рукой.

— Сядь рядом со мной, дочь. В этом мире у меня будет не так много времени с тобой.

Я села на сиденье рядом с ней. Мои пары расположились вокруг меня.

— В Пустоте есть кофе? — Я взвизгнула от восторга и схватила дымящуюся кружку, стоявшую передо мной на столе.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз нюхала кофе, не говоря уже о том, чтобы потягивать его. Ради кофе я бы простила маме ее глупые выходки в отношении моих возлюбленных. Я отпила глоток кофе и застонала от блаженства.

Мои пары уставились на меня, стыд, печаль и похоть смешались в их глазах. Я поняла. Каждый из них серьезно относился к своей роли кормильца, защитника и партнера. Они думали о тех месяцах, когда я была пленницей Люцифера и Ареса в Аду. Они думали, что подвели меня.

Янтарные глаза Акселя наполнились чувством вины.

Я знала, что у него на уме. Все началось с того, что он заставил меня поступить в Академию Полукровок.

— Не портите мне удовольствие, мальчики, — сказала я. — Я ни о чем не жалею. Без Академии я бы никогда не встретила вас и прожила бы жизнь скучающей девственницы целую вечность. Теперь у меня есть жизнь, которой я жду с нетерпением, со всеми вами. Я бы не променяла ее ни на что на свете. — Мои глаза затуманились. — Я бы снова и снова проходил через Ад, только чтобы быть с вами.

В глазах моих суженых поднимались слезы.

— Ешьте и пейте, — сказала Лилит, накладывая еду на тарелку и пододвигая ее ко мне.

В то же время все мои пары соревновались за то, кто наложит мне еду. Так что передо мной в мгновение ока поставили пять полных тарелок, и мне все равно приносили еще.

— Это смешно, — сказала я. — Такое ощущение, что вы хотите запихнуть всю еду в мое крошечное горло. Угощайтесь, возлюбленные. Или я буду голодать.

Я бы ни за что не стала голодать, но я не возражала бросать угрозы тут и там, чтобы добиться своего.

— Я бы не советовала голодать, Белль, — сказала мама. — После того как ты покинешь мои владения, ты долгое время не сможешь найти пищу. Если ты и трое твоих Полубогов и смогут прокормить себя, то вспыльчивый смертный долго без пропитания не протянет.

— Я прекрасно могу прокормить себя при любых обстоятельствах, — сказал Гектор. — Однажды я веками терпел жестокие пытки и так и не сломался.

Я уставилась на него, разинув рот.

— Ты никогда не рассказывал мне об этом, Гектор.

Я тоже прошла через нечеловеческие пытки в Аду, и я почти сломалась.

— Не переживай, Ягненок, — сказал Гектор, разрезая для меня стейк. — Это было давно, и я убил всех своих мучителей. Прошлое ничего не значит для меня, поскольку я с нетерпением жду будущего с моей любимой парой.

Я еще так многого не знала о своих суженых, но у меня была целая вечность, чтобы узнать их получше. Я просто должна была убедиться, что мы все выжили.

— Если у нас какое-то время не будет еды, тогда нам нужно взять с собой еды и воды, чтобы хватило как минимум на неделю, когда мы покинем твою Башню, — сказала я. Подумав еще раз, я добавила. — На всякий случай, возьмем всего на две недели.

Гектор был смертным всего пару дней. Я сомневалась, что он действительно понимал, насколько хрупким и требовательным к уходу может быть смертный.

— Это так не работает, дитя, — сказала Лилит. — Все в Царстве Башни из слоновой кости сделано из магии. Оно не может существовать вне его.

Отлично. Просто великолепно.

Я наблюдала за своими сужеными, когда они поглощали свою еду. Мужчины ели в другом темпе, чем женщины, даже Полубоги. Когда дело доходило до еды и секса, они были моими пещерными людьми.

На секунду уютная сцена ужина с моими парами и мамой наполнила мое сердце теплом и удовлетворенностью, чего я давно не чувствовала.

— Тебе будет хорошо с твоими Полубогами и смертным, которые присматривают за тобой, Белль, — мягко сказала мама. — Вот почему я должна была протестировать их, чтобы убедиться, что они не такие гнилые, как Люцифер. Я не позволю, чтобы моя дочь была прикована к недостойным мужчинам. — Она критически осмотрела их одного за другим, но с одобрением. — Поздравляю, вы все прошли тесты. Ваши сердца верны моей дочери. В вас достаточно любви к ней, чтобы унести ее в вечность. Поэтому я позволяю вам оставаться рядом с ней.

— Я доверяла им до того, как ты их проверила, — пробормотала я. Но я не могла отрицать, что небольшая часть меня была неуверенной. В эпоху Великого слияния никому было почти невозможно остепениться даже с одним партнером. А они четверо? Самым могущественным, великолепным мужчинам на Земле приходилось делить меня. Я должна была убедиться, что меня им достаточно. Мне все еще было трудно осознать, что я была единственной счастливой женщиной, которая привлекла их взгляды и сердца.

И не раз я чувствовала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Так что, если бы они когда-нибудь ушли от меня и выбрали других женщин, я бы не стала их сильно винить, хотя мое сердце было бы разбито.

Нет, это было бы не так. Если бы они когда-нибудь изменили мне, я бы засунула стальной каблук своего ботинка в их жалкие задницы.

Почему я продолжаю испытывать все эти противоречивые эмоции?

— Ты могла бы просто спросить меня о моих парах и довериться моему здравому смыслу, — я пристально посмотрела на маму. — Тебе не обязательно было впадать в такие крайности и приказывать суккубам приставать к моим суженым. Они были обнажены перед ними! Ты думала, мне понравилось это видеть? О чем ты думала, мама?!

Я сделала секундную паузу, чтобы взять свои эмоции под контроль, и отпила еще потрясающего кофе.

Мама только улыбнулась мне.

— Что, если бы у них ничего не получилось? — Я не могла не спросить. Мне было любопытно.

— Все закончилось бы плохо, — мама отхлебнула вина. — Они были бы отправлены в Царство Вечной Пустоты и Страданий, скитаний, стенаний и бесконечного раскаяния. Они бы никогда не сбежали, и у них никогда не было второго шанса.

Я содрогнулась.

— Это жестоко! Они не заслуживают этого, даже если бы предпочли мне других.

Но мои пары даже не вздрогнули от слов мамы, как будто они думали, что наказание было справедливым.

— Никто не может обещать, что жизнь легка и справедлива, мое мягкосердечное дитя, — сказала мама, потянувшись, чтобы взъерошить мне волосы. — Твои возлюбленные согласны с моими методами отсеивания слабых.

Я пригнулась. Мои волосы и так были растрепанны. Мне не нужно было, чтобы мама еще больше все испортила. Независимо от обстоятельств, мне нужно было поддерживать хотя бы сносный внешний вид, чтобы заинтересовать своих суженых.

— Любой мудак, который предаст тебя, может сгнить в Царстве Страданий, — сказал Гектор, подцепляя пальцем крылышко баффоло с медом и пряностями, готовясь его съесть. Он одарил Пакстона, Зака и Акселя свирепым взглядом, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, прежде чем откусить крылышко.

— Видишь? — Мама усмехнулась. — Они все согласны. — Она покрутила пальцами, и использованные тарелки и недоеденные блюда исчезли. Секундой позже вместо них появилось еще больше еды.

Я допила кофе и жестом попросила маму наполнить кружку.

— Я не совсем согласен, Королева Лилит, — с несчастным видом сказал Зак и поставил салатницу. — Ты меня не проверила. Почему меня исключили?

Я моргнула.

Я тоже задавалась этим вопросом, и меня пронзило чувство вины. Я часто обращала на Зака меньше внимания, чем на других своих возлюбленных, в основном потому, что он не требовал моего внимания, в отличие от Акселя. И иногда я чувствовала, что мне не достался Полубог Неба, хотя я любила и желала его так же сильно, как и других своих пар.

Мама закатила глаза.

— Ты был бесчувственным целую вечность, пока не встретил мою дочь. Ты не испытываешь и не будешь испытывать чувств ни к кому, кроме Мэриголд. Нет смысла тратить ресурсы на избиение дохлой лошади.

Волна грусти захлестнула меня, когда я услышала мнение мамы о Заке.

Зак был внебрачным сыном Зевса, Царя Богов. Зак редко рассказывал о себе. Гектор однажды сказал мне, что Зак был одним из немногих Полубогов, воспитанных на Олимпе, и к нему относились как ко второму сорту.

Выросший в холодном, жестоком и беспощадном окружении, Полубог Неба никогда не думал, что он достаточно хорош, и он не мог избежать своей судьбы, став всего лишь инструментом и оружием Зевса. Когда Арес прибыл на Землю, чтобы править, и завербовал его, Зак принял предложение, но он все еще ничего не чувствовал. Он был холоден как камень, пока не встретил меня в Академии Полукровок. Я открыла в нем глубокие чувства, и я почувствовала его глубокую любовь ко мне. Но он был осторожен, осыпая меня своими чувствами, не желая подавлять меня.

Мне нужно было стать лучшей парой для Зака. Как только мы установим некоторую дистанцию между собой и всеми опасностями Пустоты, я скажу ему, что принимаю его безоговорочно и постараюсь заставить его раскрыться еще больше.

— Я не дохлая лошадь, — проскрежетал Зак. — Я просто хотел такой же любезности, чтобы доказать свою бессмертную любовь и верность моему Бутончику. Я не думаю, что прошу слишком многого.

— Неважно, — сказала мама.

— Я тоже этого не понимаю, Лилит, — Аксель разозлился на мою мать. — Почему меня проверяли? Ты думала, что эти голые женщины в моей постели могут заинтересовать меня? Ни малейшего шанса. Но ты обидела мою Печеньку, бросив в меня этих непрошеных суккубов. Это из-за моего отца, не так ли? Я совсем не такой, как Арес!

Предательство его отца глубоко ранило Акселя. Он всю жизнь считал Бога Войны своим героем, пока Арес не попытался забрать меня из постели своего сына, а затем, потерпев неудачу, попытался убить меня. Этот придурок сильно навредил моему парню-Полубогу войны, и Акселю потребуется время, чтобы прийти в себя.

Если наши пути с Аресом снова пересекутся, это будет битва не на жизнь, а на смерть.

Лилит прищурила свои серебристые глаза, глядя на Акселя.

— Арес даже не входит в уравнение моего рассмотрения. Судебный процесс не имел никакого отношения к твоему отцу, но все, что связано с моей дочерью-имело.

— Правда что-ли? — Голос Акселя сочился недоверием.

— Я тоже хочу сказать тебе пару слов, Королева Лилит, — вмешался Пакстон, тоже выглядевший недовольным. — Почему ты решила, что я выберу любую женщину, кроме Лютика? Меня не следовало ставить на один уровень с Акселем. Он был известным плейбоем до того, как встретил мою пару, а затем начал все с чистого листа. Я единственный, кто не соединился с Лютиком полностью, по-настоящему. В какой-то степени я все еще на испытательном сроке в этих отношениях. Ты хоть знаешь, сколько времени ей потребовалось, чтобы проникнуться ко мне симпатией? Твои подозрения в отношении меня были необоснованны. Я знаю, как держать свой член в штанах. Единственное, чего ты добилась, послав за мной своих суккубов, — это причинила Лютику невыразимое количество беспокойства и боли.

И тогда все мои суженые осыпали Лилит резкими словами, выражая свое раздражение и фрустрацию.

Она потерла виски и посмотрела на меня дикими глазами.

— Они всегда такие? — Встревоженно спросила мама.

— Когда все они вместе и вокруг меня, — я пожала плечами и отправила в рот полоску хрустящего бекона. — Ты привыкнешь к этому.

Когда их не было рядом со мной, они почти не разговаривали. Обычно они просто отдавали команды и применяли наказания, когда это было необходимо, или обменивались кулаками и скрещивали клинки друг с другом.

Тем не менее, после слов мамы все мои пары притихли. Я думаю, они внезапно вспомнили, о чем предупреждал их Пакстон — что они отталкивают меня своими доминирующими личностями.

В моей голове промелькнула мысль.

— Если Гектор переспит с тобой, ты действительно сделаешь его бессмертным? — Спросила я. — Ты действительно можешь это сделать, мам?

— Даже не думай об этом, Ягненок, — прошипел Гектор. — У меня не будет никого, кроме тебя.

Лилит закатила глаза.

— Конечно, нет. Я могущественна, но не настолько.

— Ты солгала? — Я сердито посмотрела.

Если бы Гектор решил трахнуть ее, он бы ничего не получил взамен.

— Да, это получилось легко, — бесстыдно сказала мама и откусила клубничку, обмакнутую в белый шоколад и политую виски.

— Я даже смотреть на тебя сейчас не могу, — сказала я, расстроенная из-за нее. — Мы уходим, как только съедим десерт!

— Моя дорогая, — успокаивающим голосом сказала Лилит. — Для твоего смертного все еще есть надежда. Я бы не стала насмехаться над ним без веской причины, и я не собираюсь позволять сердцу моей дочери разбиться из-за его окончательной кончины. Тебе нужно пойти повидаться со своим отцом. Король Света, Огня и Силы будет знать, как вернуть Гектору бессмертие.

Я вздохнула. Я еще не решила, хочу ли навестить папу в тюрьме, но теперь у меня не было выбора. Я поклялась найти способ вернуть Гектору бессмертие, и если бы за это пришлось заплатить тюрьмой Титанов, я бы с радостью заплатила.

— Мама, теперь я должна сказать что-то серьезное и очень важное, — сказала я.

Лилит выжидающе посмотрела на меня, ее длинные ресницы затрепетали.

— Я сказала, что то, что я собираюсь сказать, серьезно, мам!

— Я вся во внимание, — сказала она, выглядя легкомысленной.

— Ты знаешь о Живом пламени, верно? — Спросила я. — Оно во мне.

— Конечно, дорогая, — сказала она. — Вот будет зрелище, когда оно разгорится.

— Я бы не беспокоилась о том, как это выглядит прямо сейчас, — сказала я, и мое лицо порозовело. — Прямо сейчас мне нужно спариться.

Все мои пары переключили свое внимание на меня, больше не пререкаясь между собой. В их глазах горело чистое мужское желание.

— Я имею в виду, — поспешила сказать я, — мы с Пакстоном должны закончить брачный ритуал, чтобы разжечь огонь, но у нас не было возможности или подходящего места, чтобы… ну, ты понимаешь.

Пакстон вскочил на ноги, готовый ответить на мой брачный зов с рвением и отчаянием, от которых могли расплавиться мои трусики. Он не мог больше ждать. Ему потребовалась каждая унция самообладания, чтобы обуздать себя, и оно ускользало.

Если я кивну ему, он спустит с меня штаны и трахнет прямо здесь, больше не заботясь о том, что мама была среди нас. Это было настолько плохо.

У меня дела шли ненамного лучше, но я бы никогда не сделала этого при маме. Я переступила много граней, но эту бы не переступила.

Так что я чертовски старалась не встречаться взглядом с Пакстоном, чтобы не потерять самообладание.

— И что? — Беззаботно спросила мама.

— И что? — Я посмотрела на маму, затем испустила смиренный, раздраженный вздох. Я должна была выложить это ей. Мои щеки вспыхнули, когда я выпалила все слова на одном дыхании. — Мне нужно активировать Живое Пламя во мне, завершив брачный ритуал с Пакстоном. Чем скорее, тем лучше, чтобы я могла использовать Пламя для защиты своих возлюбленных и себя, поскольку опасности подстерегают в каждом уголке Пустоты. Мне нужно, чтобы ты предоставила нам отдельную комнату прямо сейчас.

— Мы были бы признательны за размещение, — сказал Пакстон хриплым от вожделения голосом. — Покажите дорогу, и я отнесу ее в комнату.

Аксель, Зак и Гектор также отодвинули свои стулья и нетерпеливо поднялись. Они все знали, что я трахну их после Пакстона, а потом мы будем трахаться дальше и дальше, пока никто из нас не сможет двигаться. Нам всем срочно требовалось освобождение.

— Так много требований, — Лилит снова потерла виски. — Я не привыкла к требованиям или просьбам. — Она печально взглянула на меня. — Ради моей красавицы я готова на все. Однако, моя дорогая, ты не можешь спариваться в моей башне. Как только ты это сделаешь, ты никогда не сможешь уйти. Ты будешь привязана к этому Царству, как и все девушки здесь.

Пакстон сердито посмотрел на Лилит, его фиалковые глаза на мгновение стали малиновыми. Брачная лихорадка довела его до грани безумия. Затем он обреченно откинулся на спинку стула.

— Я проклят, — сказал он. — С того момента, как я родился, я был проклят.

— Если только ты не планируешь оставаться в Башне из слоновой кости, — деликатно сказала Лилит. — Если вы это сделаете, к вам всем будут относиться как к членам королевской семьи. Три Полубога станут принцами Башни из слоновой кости, женатыми на моей дочери. Гектор останется смертным, пока не умрет мирно в старости.

— Это неприемлемо, — Я заерзала, пытаясь подавить свою собственную бушующую похоть.

Лилит вздохнула, печаль затеняла ее глаза, делая их темно-серыми.

— Тогда тебе нужно отправляться в путь, как только ты будешь готова, Белль. У меня здесь вся сила, но даже я не могу защитить тебя. Пустота захочет удержать тебя. Чем дольше твои пары остаются здесь, тем слабее они становятся, пока их сила Полубогов не иссякнет. И тогда никто из вас не сможет выбраться.

Я сглотнула.

— Как мы выберемся из Пустоты, если я не могу пробудить пламя, мама?

— Портал можно открыть только в Поле Вечности — на краю Пустоты, — сказала она. — Тебе не нужно использовать Живое пламя, чтобы разорвать лейлинию и затратить огромное количество энергии. Скоро прибудут Боги-Олимпийцы — Зевс, Посейдон и Аид. Постарайтесь ускользнуть через портал, который они откроют с помощью своих объединенных сил. Уверен, Зак знает, как оттуда вернуться на Землю. Спрячься от глаз изначальных богов, дочь.

Мои суженые обменялись взглядами — с возможным появления их отцов, сложные эмоции и тревога, отразились на их красивых лицах. Септум, древняя элементальная сущность, также предупредила меня, что Боги никогда не перестанут охотиться на меня, если кто-нибудь из них узнает о моем запретном наследии и магии. В свою очередь, мои пары сжали кулаки и кивнули, на их лицах появилось такое же решительное выражение.

Они будут сражаться со своими отцами, чтобы защитить меня, если Боги придут за мной.

Но я надеялась, что до этого не дойдет. Я не хотела ставить своих возлюбленных в трудное положение. Ради них я буду осторожна и воздержусь от своей обычной безжалостности.

— Мам, ты не могла бы нарисовать нам карту? — Спросила я.

— Тебе не нужна карта, — сказала она. — Ты пройдешь через Вечную тюрьму к Полю Вечности после того, как увидишь Гипериона. Не доверяй никому, кроме своего отца. Никогда не позволяй никому бросить тебя в тюрьму, иначе ты не выберешься. И даже если тебе удастся вырваться, это произойдет столетия спустя.

И Земля была бы в ужасном состоянии, и все мои друзья погибли бы.

Мимолетный, затравленный взгляд в глазах мамы сказал мне, что когда-то она была заключена в Вечную тюрьму на столетия или дольше. Так она познакомилась с папой?

— Мне все еще нужно, чтобы ты указала нам направление к тюрьме, — сказала я.

— Я подготовила для тебя конвой прямо из Башни, как и подобает принцессе Пустоты.

— Ты уверена, что не хочешь пойти с нами, мама? — С тревогой спросила я. Я не хотела оставлять ее позади.

— В другой жизни, в другое время. Не беспокойся обо мне, — мама поцеловала меня в лоб с любящей, грустной улыбкой и положила меч архангела на мои ладони. — А теперь иди, мое любимое дитя.

Воздух покрылся рябью волн, и магия Башни из слоновой кости перенесла меня и моих суженых за золотые ворота Архангела.

Мамы больше не было среди нас.

Глава 10

__________________

Я втиснулась между Пакстоном и Гектором на переднее сиденье великолепной кареты из золота, бриллиантов и рубинов, управляемой более чем сотней воющих чудовищ. Мои руки лежали на бедрах Пакстона и Гектора.

Даже мои пары были немного ошеломлены великолепием.

Однажды я видела фотографии государственной кареты «Бриллиантовое Празднество», спроектированной для Английской королевы, о которой говорили веками. Мамина карета была в тысячу раз эффектнее.

— Это правда? — Спросила я, больше для себя, и ущипнула твердые мускулы Пакстона и Гектора, чтобы убедить себя.

— Да, принцесса, это реально, — ответила главная женщина-охранник. Она приказала дюжине воинов, похожих на амазонок, гнать чудовищ по широким равнинам. — Это подобает принцессе Пустоты, дочери Королевы Башни из слоновой кости.

— У Лилит действительно есть стиль, — одобрительно сказал Гектор. — Она понимает, что мой Ягненок заслуживает самого лучшего.

Я оглянулась через плечо. Мое превосходное зрение пробилось сквозь туман и пыль и заметило маму, стоящую на вершине Башни из слоновой кости и наблюдающую за мной. Ее массивные серебряные крылья широко раскрылись позади нее, как будто она хотела спрыгнуть с Башни и полететь ко мне.

Мой Адский пес стоял рядом с ней. Ангел решил остаться с мамой и охранять ее вместо того, чтобы отправиться в путешествие с нами. Я уважала его выбор, хотя и не была рада расставанию с ним.

Мое сердце колотилось где-то в горле, я ждала, желая, чтобы мама и мой Адский пес могли присоединиться ко мне.

Мамины крылья медленно сложились, и Башня из слоновой кости исчезла в тумане. Ангел дважды взвыл, а потом я его больше не слышала.

Волна печали захлестнула меня при мысли о том, что я никогда больше их не увижу. Всему хорошему должен быть конец. Я только молилась, чтобы это было не так с моими сужеными.

— Может, нам стоит быть потише? — Сказала я, перенося свои мысли в настоящее. — Чтобы мы могли спокойно миновать тюрьму, перебраться на Поле Вечности и убраться из Пустоты? Это ведь был наш первоначальный план, не так ли?

— Титаны и их тюремщики наверняка обнаружат наше присутствие, если они еще этого не сделали, что бы мы ни делали, — сказал Гектор. — Они привязаны к тюрьме.

Я скрестила руки на груди.

— Этот парад — просто мамино тщеславие.

И разве тщеславие и гордыня не были первыми грехами, которые привели к падению ее и Дьявола? Так говорилось в учебнике истории.

Но потом мама, должно быть, поняла, что мы не сможем тихо покинуть Пустоту, поэтому она решила пойти по-крупному и представить мой дебют эффектно.

Чудовища мчались и рычали. Охранники-амазонки хлестали их, чтобы они бежали быстрее.

Пакстон обхватил ладонями мое лицо, требуя моего внимания, его фиалковые глаза горели необузданным желанием, от которого у меня подкашивались колени.

— Пакстон, — прошептала я, чувствуя, как тот же жар возбуждает и разливается во мне. Я подняла лицо для поцелуя.

Он накрыл мой рот своим, и я приоткрыла губы, чтобы дать ему полный доступ. Но вместо того, чтобы засунуть свой язык мне в рот, он отстранился.

Я приоткрыла глаза и посмотрела на него.

— Похоже, карета еще какое-то время будет ехать, — сказал он, и в его голосе слышалось вожделение. — Пойдем на заднее сиденье, Лютик. Мне нужно тебя трахнуть.

Гектор пристально посмотрел на Пакстона и пробормотал что-то на древнем Олимпийском диалекте себе под нос.

Я сглотнула, волнующее предвкушение заструилось по моим венам.

Пакстон хотел трахаться. Он хотел меня с тех пор, как впервые увидел, но между нами всегда были препятствия, начиная с того, что он все испортил по-крупному. И когда мы в последний раз были вместе, наш секс, которой должен был стать эпичным, сорвался.

Незаконченный секс едва удерживал его на ногах. Теперь у нас наконец появилась возможность перейти к делу.

— Хорошо, — сказала я. — Мы должны…

Он сгреб меня в свои сильные, нетерпеливые объятия прежде, чем я успела договорить, и поспешил к заднему сиденью огромного экипажа. В какой-то момент он чуть не споткнулся. Я чуть не крикнула ему, чтобы он был осторожен. Я не хотела, чтобы меня выбросило из экипажа, потому что Полубог Моря был слишком возбужден и потерял контроль.

Аксель сидел на краю экипажа, а Зак был с другой стороны, наблюдая за охраной.

— Сделай это быстро, — рявкнул Аксель на Пакстона. — Мы на неизвестной территории. Случиться может все что угодно.

Пакстон зарычал на него, когда он проходил мимо.

Зак покинул свою позицию и последовал за нами.

— Я лучше проконтролирую процесс, на всякий случай.

— Подожди, — настойчиво позвала я, внезапное предупреждение вспыхнуло в моем сознании. — Я не думаю, что нам стоит пока это делать. Я все еще чувствую здесь волшебство. Мы все еще в Царстве Лилит, и она предупредила нас, что если мы соединимся здесь, то застрянем здесь навсегда.

Глаза Пакстон стали дикими.

— Может быть, Лилит говорила не спариваться внутри Башни.

— Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, брат, — твердо сказал Зак. — Тебе просто придется подождать, пока мы полностью не покинем пределы Царства Лилит.

— Откуда мы знаем, где проходит граница ее Царства? — Пакстон оскалил зубы на Зака.

— Я думаю, что смогу это почувствовать, — сказала я, прикусив губу.

Я хотела трахнуть Пакстона больше всего на свете. Я даже обсуждала риск застрять здесь, но мысль о том, что Гектор умрет в этом Царстве, мне не понравилась.

— Опусти меня, — сказала я, — чтобы я могла сосредоточиться.

Пакстон развалился на диване в задней части кареты, держа меня у себя на коленях, его огромная эрекция прижималась к моей заднице через ткань. Он дико смотрел на меня, пока вожделение овладевало им жестко, его большая рука мяла мою грудь.

— Мой член все это время был твердым, Лютик, — прошептал он.

— Я знаю. Я чувствую твою боль, но мы должны подождать…

Внезапно пейзаж изменился. Магия подернулась рябью, заколебалась и исчезла у нас под ногами.

— Мы за пределами маминого Царства, — взвизгнула я. — Мы можем…

Перед каретой внезапно замаячили три огромных купола, окруженных забором из колючей проволоки. Из переплетенной сетки и звеньев цепи торчали обоюдоострые лезвия.

— Что за хрень? — Аксель встревоженно позвал.

— Вы прибыли в Вечную тюрьму, — бодрым тоном сообщила старшая амазонка-охранник. — Для меня было честью сопровождать вас, принцесса.

Она свистнула и жестоко отхлестала чудовищ, ее команда последовала ее примеру.

Монстры резко развернулись, карета сильно закружилась. Пакстон крепко держал меня в объятиях, его ноги твердо стояли на полу, а другие мои пары бросились меня охранять.

Прежде чем вращение прекратилось, чудовища развернули карету обратно к Башне из слоновой кости. Я даже не заметила, как мы вышли.

Монстры, всадники и карета исчезли из виду.

Мы с Пакстоном обменялись измученными, полными вожделения взглядами перед огромными, угрожающими воротами в Вечную тюрьму.

— Я проклят, Лютик, — сказал Пакстон. — Теперь сомнений нет.

Глава 11

__________________

— Нам нужно придумать план, — сказала я, разглядывая ворота и острый, как бритва, забор. Мой желудок был тяжелым, как камень, а волоски на руках встали дыбом. О чем думала мама, бросая нас прямо перед тюрьмой, в которой содержались Титаны?

Я глубоко вздохнула, изучая строение. Возможно, ее охранники-суккубы затаили на меня обиду за то, что я не дала им переспать с моими парами, и намеренно выбросили нас из кареты, как мусор.

В любом случае, мы были слишком открыты и уязвимы.

— Давайте свернем к боковому входу, — сказал Гектор.

Зак кивнул.

— Это лучшее, что мы можем сделать в данных обстоятельствах.

Переходить к скрытному подходу сейчас, возможно, бессмысленно, но это не помешало нам попытаться. Мы побежали к боковой ограде, но внушительные ворота внезапно открылись посередине.

Сила, которую я могла чувствовать, но не видела, устремилась к нам. В следующий момент мы были подняты в воздух, борясь с невидимой хваткой.

Я кричала и обильно ругалась, протягивая руки к своим суженым, и они выкрикивали мои имена, брыкаясь в воздухе, пытаясь добраться до меня.

— Отпусти моего Ягненка! — Взревел Гектор. — Я предупреждаю тебя, Тартар!

Невидимая сила протащила нас через открытые ворота. Они закрылись за нами со зловещим лязгом. Магия, удерживавшая нас на плаву, исчезла, и я упала на землю, мои ботинки глухо застучали по твердой, утрамбованной грязи. Мои пары бросились ко мне, заключив меня в защитное кольцо, обнажив мечи.

Рота бессмертных стражников, одетых в доспехи из переплетающихся пластин, окружила нас, каждый держал копье и щит. Мы не заметили их из кареты.

Зак расслабил колени и поднял свой клинок, готовый к атаке. Пакстон, Аксель и Гектор последовали его примеру, выражения их лиц были мрачными и свирепыми.

— Зак, прикрой левый фланг. Аксель, правый, — рявкнул Гектор. — Я прикрою нашу спину. Пакстон, защити моего Ягненка.

— Я умею драться. У меня это хорошо получается, особенно после того, как я дралась в яме, — рявкнула я в ответ. Месяцы в Аду отточили мои навыки. — Я отличная фехтовальщица. Я буду в паре с Гектором.

Я бы прикрывала ему спину. Не то чтобы я не доверяла другим своим парам, но они сосредоточились бы на защите меня, а не его. Я не могла позволить себе потерять Гектора. Одно смертельное ранение, и с ним было бы покончено.

Гигантские стражники направили на нас свои копья, наконечники которых выглядели очень острыми. Они подняли свои металлические щиты, которые, должно быть, были сделаны Гефестом, Богом кузнечного дела.

Я впилась в них взглядом, отчаянно ища слабое место, которым мы могли бы воспользоваться, и не нашла ни одного. Нам было бы нелегко победить эту компанию, которой нечем было заняться, кроме как целыми днями упражняться на мечах.

— Черт. Это все мамина вина, — снова выругалась я себе под нос. Но обвинение мамы не помогло бы нам выиграть битву.

— Ты не сможешь проскользнуть мимо Тартара, принцесса. Никто не сможет, — самоуверенный мужской голос гремел, как бас-барабан.

— Кто ты? — Потребовала я.

— Покажи свое лицо! — Аксель и Пакстон спросили одновременно.

— Это Тартар, — сказал Гектор, — начальник Вечной тюрьмы. Я узнаю его удручающий и высокомерный голос.

— Твое наблюдение неточно, Гектор, — сказал Тартар. — Прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз. И к твоему сведению, если ты, твои кузены и твоя женщина решите сразиться со мной сегодня, у вас нет ни единого шанса.

Если бы я смогла заставить свою магию сработать, как в прошлый раз, у нас мог бы быть шанс. Но моя магия была не совсем устойчивой, и я не была готова рисковать ею или пробиваться с боем. Мне нужно было время, чтобы моя магия впиталась, и все мои силы выровнялись в Пустоте. Это Царство было совсем не похоже на Землю или Ад, и нас постоянно прерывали. У меня едва хватало времени даже на размышления, не говоря уже о том, чтобы практиковать свою магию.

И непрекращающийся брачный зов в моей крови тоже не помогал мне мыслить здраво.

Поэтому я воспользовалась этим шансом как сигналом, чтобы уговорить нас пробраться в тюремную камеру к папе, вместо того чтобы пробиваться с боем.

— Мы не спорим с тобой, Тартар, — сказала я. — Мы пришли сюда не для того, чтобы бросать вызов твоей тюремной системе.

— Система безупречна под моим руководством, — сказал Тартар.

Я сдержалась, чтобы не пожать плечами. У меня была привычка бросать вызов любой власти, но сейчас было не время позволять моей старой привычке все испортить.

— Ты так приветствуешь своих гостей, Тартар? — Прошипел Зак, кончиком своего меча обводя враждебно настроенных охранников вокруг нас.

— Зак, — сказал Тартар. — Я тоже рад тебя видеть. Как ты? Ты больше не на Олимпе? Что случилось? Твой отец наконец-то устал от тебя, потому что его Королева продолжала ворчать ему в ухо на подушке? Он выбросил тебя как мусор, потому что Гера ревновала? Была ли задета твоя гордость или твое сердце? О, но я слышал, что у тебя нет сердца. Тогда как получилось, что у тебя в итоге появилась симпатичная подружка?

— Ты слишком много болтаешь, чувак, — выпалила я. — Не все здесь влюблены в твой депрессивный голос.

— Ха-ха, — сказал Тартар без тени веселья в голосе. — Человек впадает в депрессию и одиночество, охраняя Титанов целую вечность. И они никогда не перестают быть большой занозой в заднице.

— Убери своих приспешников с нашего пути, Тартар, — приказал Аксель. — Или они пожалеют, что встали у нас на пути.

— Ты забываешь, где находишься, мальчик, — сказал Тартар. — У тебя здесь нет власти, так что следи за своим языком. Я слышал, Арес обрюхатил какую-то смертную бродяжку на Земле. Ты его отпрыск?

Мой рот слегка приоткрылся. Откуда надзиратель мог знать обо всех этих делах у черта на куличках? Была ли у него комната с подзорной трубой, как у мамы?

— Он может читать воспоминания. Это одна из его способностей, — прошептал мне на ухо Зак.

— И у нас нет защиты от него в этом Царстве, — в смятении сказал Гектор.

— Я хозяин своих владений, — хихикнул Тартар.

Затем я почувствовала укол в голове. Я мгновенно поставила ментальный щит и отразила вторжение. Я почувствовала его удивление, когда он отшатнулся, и больше не приближался ко мне.

— Интересно, — сказал Тартар. — Ты действительно принцесса Пустоты. Однако мне не нужно читать твои мысли, чтобы знать что-то. То, что знаешь ты, знают и твои пары. Они — слабое звено в отношениях, и они тянут тебя вниз, в Пустоту. Возможно, в твоих интересах избавиться от них и поискать в другом месте.

— И ты думаешь, что ты и есть то самое место? — Прорычал Аксель.

Я снова призвала на поверхность свою магию, готовясь дать стражу почувствовать вкус моей силы. Я была сыта по горло его насмешками над моими парами.

— Я вижу, что ты стараешься, принцесса, — сказал Тартар. — Но в Тартаре нельзя использовать наступательную магию. Силовое поле здесь похоже на самый густой лес. Это самая мощная сила обороны во Вселенной, учитывая, какие обитатели у нас в тюрьме. Мы серьезно относимся к безопасности.

Я ему не поверила. Все Боги лгали.

— Ты собираешься вечно прятать свое лицо за спинами больших людей? — Пакстон усмехнулся.

— Ах, еще одно отродье, выросшее на ничтожной Земле, — сказал Тартар. — Посейдон тоже не смог удержать свой член в штанах. Ни один Бог на Олимпе не может. Однако принцессе Селесте удается держать на поводке своих суженых-Полубогов.

— Я не надеваю на них поводок, и они не надевают его на меня, — огрызнулась я. — Мы стоим на равных при взаимном — множественном — уважении!

— Конечно, — сказал Тартар. — Конечно. Я приношу извинения за то, что оговорился.

В его голосе не было сожаления. Затем он издал резкий свист. Мы напряглись, готовясь к битве.

— Это не был боевой клич, — вздохнул Тартар. — На земном языке это было равносильно «вольно, солдаты». Очень часто я нахожу слова излишними, поэтому прибегаю к свисту. Вам нужно адаптироваться, если мы хотим выжить в безжалостном и постоянно меняющемся мире.

— Он еще более раздражающий, чем ты, Пакстон, — сказал Аксель Полубогу Моря.

Гигантские охранники опустили свои щиты и открыли путь, показывая гигантского Бога, одетого в черную кожаную байкерскую куртку и красные кожаные штаны, с безвкусными оранжевыми ботинками.

Пара черных как смоль глаз была широко расставлена на его бледном лице, подчеркиваемом короткими светлыми волосами, стоящими дыбом. Должно быть, он использовал гель, чтобы добиться такого стиля, но каким-то образом он ошибся. Все неправильно.

Я моргнула, пытаясь осознать существо перед нами. Надзиратель был совсем не таким, как я ожидала. Он выглядел как переодетый мультяшный злодей.

— Люди часто путают меня с Аидом, поэтому я должен сделать модное заявление, чтобы отличаться от Мрачного Жнеца, — он бросил на Гектора многозначительный взгляд, и Гектор пожал плечами.

Возможно, именно поэтому Тартар носил большой молот вместо косы. Но, согласно мифу, Аид был чрезвычайно красив, несмотря на то, что везде ходил с косой. Я бы не стала развенчивать миф, учитывая, насколько великолепен был Гектор — наследник Аида.

— Ты — Тартар, — сказала я. — Но это место также называется Тартар.

Тартар взмахнул своим молотом, и мои пары метнули в него кинжалы. Пакстон и Аксель отступили на полшага передо мной, просто на случай, если надзиратель будет неосторожен со своим молотком. Все это время мои пары наблюдали за стражниками, как ястребы, их руки не отрывались от рукоятей мечей.

— Царство — это я, и я — царство, — сказал Тартар. — Тартар — изначальная сила наряду с такими сущностями, как день, ночь и время. Возможно, твоим Полубогам следует рассказать тебе об истории Титанов и обо мне как об их главном тюремщике. Разве они не были твоими наставниками в Академии Полукровок? Кстати, мне нравится имя Полукровка.

Я вкратце изучила историю Титанов, просто не видела такого второстепенного персонажа, как он, который, как оказалось, теперь играет главную роль, поскольку у него в руках ключи от тюрьмы. Плюс, за время моего недолгого пребывания в Академии в качестве невольного посвященного, я потратила много времени, отбиваясь от хулиганов и Полубогов, прежде чем подобралась к своим парам. А потом на меня было три попытки похищения, прежде чем я попала в Ад. Итак, у кого было время читать толстые учебники?

— Особенно у Полубога Гектора, — продолжил Тартар, затем фыркнул. — Упс, меня поправляют. Грозный Полубог Смерти, гордый наследник Аида, больше не полукровка. — Он снова шмыгнул носом и расширил глаза для пущего эффекта. — Ты смертный, Гектор! Что случилось? Я бы с удовольствием услышал историю из первых уст, если ты мне позволишь.

Он вел себя как полный осел. Он уже прочитал воспоминания моих возлюбленных.

— Ты ничуть не изменился, Тартар, — сказал Гектор. — Ты все такой же мудак. Неудивительно, что они отправили тебя сюда.

— Спасибо твоему отцу, — с горечью сказал Тартар, затем махнул рукой. — Оставим прошлое в прошлом. Итак, где мои манеры? Давайте устроим вас всех. — Он окинул меня еще одним «дружеским» взглядом, от которого у меня по спине пробежал холодок. — У нас с Королевой Лилит перемирие. — Предложил он. — Я не причиню вреда ее единственной наследнице.

Когда он упомянул мою мать, в его голосе прозвучали нежность, уважение и страх одновременно. Но слово «устроим» не очень хорошо прозвучали в моих ушах. Кто хотел поселиться в Вечной тюрьме? Это звучало как ловушка.

— Мы просто пересекаем Тартар, — сказал Гектор, явно думая о том же. — Нам нужно посетить еще одно Царство.

Проницательная улыбка заиграла на темных губах Тартара.

— Поле Вечности, не так ли? Королева Лилит победила всех и тайно вывезла принцессу из Пустоты двадцать один год назад, но на этот раз все будет по-другому.

— Ты угрожаешь нам, Тартар? — Спросил Зак, его спокойный голос противоречил его смертоносному взгляду.

— Конечно, нет, — сказал Тартар. — Я просто говорю, что принцесса наконец-то дома, поэтому ей следует остаться еще на некоторое время.

— Я могу остаться еще ненадолго, — сказала я, прежде чем мои пары снова поссорились с Тартаром. Вокруг меня и так было слишком много тестостерона, и мне не нужна была драка, пока у меня было задание. — Мне все равно нужно увидеть своего отца. Я был бы признательна, если бы ты показал нам его камеру, Тартар.

Не было необходимости ходить вокруг да около, поскольку страж точно знал, кто я такая, еще до того, как я прибыла в его владения.

— Все что угодно для принцессы Пустоты, — сказал он с акульей улыбкой, обнажающей ряд острых клыков. Он помахал нам, игнорируя сердитые взгляды моих суженых. — Пройдемте, мои почетные гости, позвольте мне быть любезным хозяином и показать вам окрестности Вечной тюрьмы, которую никто раньше не видел.

Глава 12

__________________

Мы последовали за надзирателем к куполам комплекса, когда он перекинул молоток через плечо. Тюремные охранники рассредоточились и растворились на сером фоне.

Тартар театральным жестом указал на купола впереди.

— У нас есть три типа обитателей. Некогда великие Титаны жили в серебряном куполе с тех пор, как проиграли войну своим сыновьям-олимпийцам. В наши дни дети — огромная сила.

Он бросил на меня многозначительный взгляд, на который я не ответила взаимностью.

— В черном куполе содержатся преступники, согрешившие против Богов. Среди наших знаменитых обитателей — царь Сизиф, который убил всех гостей своего замка, соблазнил свою племянницу-подростка и сообщил об одном из сексуальных завоеваний Зевса, что было непростительно.

Я закатила глаза, когда мы приблизились к куполам. Двойные стандарты Богов никогда не переставали вызывать у меня отвращение.

Тартар продолжал, отмечая пальцем каждое имя.

— Царь Тантал разрезал своего сына, сварил его и подал Богам в качестве пищи. Иксион пытался переспать с царицей Зевса. А Титий, великан, пытался изнасиловать Лето, когда у нее были сексуальные отношения с Зевсом.

— Нас не очень волнует история и преступления твоих жителей, — сказал Гектор. — Мы просто хотим перекинуться парой слов с Гиперионом и отвязаться от тебя.

— Не будь чужаком, Гектор. Никто никуда не спешит. Я не спешу, — Тартар искоса взглянул на Гектора. — И тебе, возможно, не все равно. У Богов есть яма черного купола, зарезервированная для любых «настоящих и будущих угроз», по их собственным словам. Они очень строги с законами.

Мой пульс участился. С самого начала Септум, древний элементаль, скрывавшийся в Царстве Вечности, предупредил меня, что если Боги узнают о моем происхождении, они будут охотиться за мной до конца вселенной. Арес узнал о моем наследии и захотел заполучить меня для себя. Когда он понял, что я никогда не буду принадлежать ему, он попытался убить меня. И теперь Тартар тоже знал. Я должна убедиться, что тайна моего происхождения никогда не просочится за пределы этого Царства.

Выражения лиц моих возлюбленных стали убийственными, поскольку они разделяли мое внутреннее смятение.

Тартар ухмыльнулся нам, особенно Гектору. Он думал, что у него преимущество и что никто из нас не сможет его победить.

Я указала на красный купол.

— А как насчет этого?

Тартар пожал плечами.

— Там содержатся мои подопытные.

Холодок пробежал у меня по коже, но я больше ничего не спрашивала. Страж все равно не раскрыл бы нам всех своих темных секретов.

Тартар остановился у металлической двери серебряного купола, и мы тоже остановились, мои пары оказались между ним и мной.

Тартар снял молот со своего плеча.

— Теперь смотри. Это весело, — сказал он и ударил молотком в дверь. — Всякий раз, когда я хлопаю дверью, все Титаны внутри получают от этого удовольствие. Они с нетерпением ждут моего присутствия, поскольку это единственное яркое событие их дня. — Он сверкнул своей акульей улыбкой. Мне больше нравилось его невозмутимое лицо, которое меньше нервировало.

Дверь распахнулась изнутри после оглушительного удара гонга.

— Все купола защищены самой древней и могущественной магией. Только мой молот может открывать и закрывать двери, — Тартар оглядел моих суженых и скривил губы в улыбке, довольный собой. — Не придумывай никаких забавных идей. Я единственный хранитель своего молота. Я сплю с ним, сижу с ним и ем с ним. И даже если вы украдете его, вы не сможете открыть купол. Защита реагирует только на точный вес и давление моего удара. Если вы хоть на унцию ошибетесь в расчетах, то окажетесь в запертой камере в полном одиночестве, после того как пламя Пустоты съест один из ваших органов. Это безупречный способ предотвратить побег грешников. Из Вечной тюрьмы нет выхода. Круто, правда?

Мне было интересно, как мама попала в тюрьму, а потом выскользнула оттуда. Но тогда она была Лилит, бывшей Королевой Ада, нынешней Королевой Башни из Слоновой кости, волшебной страны Пустоты.

Тартар вошел в купол, и мы последовали за ним. Как только мы все оказались внутри, платформа, на которой мы стояли, отлетела к центру. Мрачные, черные стены окружали нас, а внизу зияла пустая пропасть.

— Девятый уровень, — приказал Тартар.

Платформа нырнула вниз. Мои пары крепко держали меня, как будто боялись потерять свое сокровище, и Тартар усмехнулся.

— Если это ловушка, мой клинок поцелует твое горло, — прошипел Гектор.

— Мне нравится часть с поцелуями, смертный Гектор, — усмехнулся Тартар. — Но ты не в том положении, чтобы угрожать. Больше нет.

— Возможно, ты недооцениваешь его силу, Тартар, — сказала я. — Но мои суженые всегда защищают меня, как я защищаю их. Хоть я и выросла в другом месте, я все еще дитя Пустоты, а Пустота стоит на стороне своих. Поэтому я говорю, что нам лучше поладить.

— Мне нравится ладить с людьми, — сказал Тартар. — Но твои возлюбленные крайне властные. — Он усмехнулся. — И они назвали меня придурком.

— Давайте все просто помолчим секунду, — сказала я, останавливая своих суженых от возражений.

Платформа продолжала опускаться, темнота колыхалась вокруг нас. Из темноты донеслось несколько стонов и страдальческих вздохов. Мы миновали множество камер, в которых содержались Титаны.

— Сколько уровней в этом куполе? — Спросила я.

— Двенадцать под землей. Кронос на дне, — сказал Тартар.

— Это потому, что он самый опасный Титан? — Спросила я.

— Больше нет, — фыркнул Тартар. — Я здесь новый Король. Я самый большой подонок в городе, пока не придут изначальные Боги. Но они не задержатся надолго. Они никогда этого не делают. — Он бросил на меня еще один многозначительный взгляд. — Их визит запоздал. Интересно, что их задержало. Но они могут быть здесь в любое время.

Мое сердце пропустило удар, прежде чем забарабанить, и я могла слышать, как колотятся сердца моих пар на ровне с моим. Мама сказала, что нам нужно улизнуть через портал, открытый изначальными Богами, и держаться подальше от их глаз. Это было бы настоящим подвигом.

Учитывая, что на карту поставлена моя безопасность, Зак, Гектор и Пакстон не захотели бы встречаться со своими отцами. У Зака были сложные отношения с Богом Неба и Грома. Гектор был бывшим наследником Аида, но он уже давно не разговаривал с Богом Смерти. А Пакстон вообще не помнил Бога Моря. Посейдон бросил его и позволил ему выживать одному на улицах, пока Гектор не нашел его и не привел в лоно своих Полубогов.

Если бы Боги узнали о моем существовании, им было бы все равно, что я пара их сыновей. Они бы уничтожили меня.

Вот почему Тартар одарил меня таким вызывающим взглядом. Я должна предупредить его, что, если он продаст меня, мама разберется с ним. Никому не нравилось перечить Лилит.

Платформа внезапно остановилась в воздухе.

— Селеста? — Голос позвал из темноты, легкий, как перышко, но скрипящий, как петли ржавых железных ворот.

Я повернула голову в сторону голоса, мое сердце пропустило удар. Мой отец почувствовал меня, и это прозвучало так, словно он очень давно ни с кем не разговаривал.

Тусклый свет пробивался сквозь темноту, как волна белого тумана.

Красивый длинноволосый мужчина гигантского телосложения сидел на железной скамье внутри маленькой зарешеченной камеры. Темно-зеленые глаза моего отца сияли, когда они уставились на меня.

— Гиперион, — весело сказал Тартар. — Посмотри, кого я привел к тебе.

— Моя дочь, — Гиперион вздохнул, на его губах появился намек на улыбку. — Селеста.

— Можем ли мы, пожалуйста, подойти к нему поближе, Тартар? — Спросила я напряженным голосом, изо всех сил стараясь контролировать свои эмоции. Я не доверяла Тартару, и я бы не проявила никакой слабости перед незнакомцем или потенциальным врагом.

— Как я уже сказал, для тебя все, что угодно, принцесса, — сказал Тартар.

Платформа накренилась в сторону камеры моего отца.

Я схватилась за решетку, которая закрывала моего отца внутри, когда мы оказались в пределах досягаемости.

— Нет, Селеста! — предупредил мой отец. — Решетка…

Искры вылетели из металла там, где мои руки сжимали прутья. Я почувствовала только укол.

Тартар уставился на меня с непроницаемым выражением лица.

— Интересно. Камеры и двери защищены магией, старой как мир. Титаны обжигаются, когда прикасаются пальцем к решетке. Даже у меня возникает аллергическая реакция, если я к ним прикасаюсь.

Мы с отцом переглянулись, когда я опустила руки. Я была не только его ребенком. Во мне также была кровь архангела и демона от мамы. Возможно, именно так она попадала в Вечную тюрьму и выходила из нее, когда навещала папу. Однако я не собиралась советоваться с папой в присутствии начальника тюрьмы.

— Чтобы проверить мою теорию, не мог бы кто-нибудь из вас взяться за решетку, Полубоги? — Спросил Тартар.

— Нет, — хором ответили мои пары, а Гектор даже не потрудился ответить.

Я чуть не закатила глаза. Зачем нам раскрывать наши профессиональные секреты? Нам нужно быть осторожными с тем, что мы говорим, поскольку я полагала, что у тюрьмы повсюду есть глаза и уши. Но это не помешало мне захотеть побыть наедине со своим отцом.

— Можно мне побыть наедине с моим отцом, Тартар? — Вежливо спросила я.

— Конечно, принцесса. Этаж в вашем распоряжении, — сказал Тартар и растворился в воздухе.

И все же у меня до сих пор покалывает между лопатками. Я знала, что он где-то там, наблюдает за нами с живым интересом.

Гиперион поднялся со скамейки и встал в дюйме от решетки. Его длинные лавандовые волосы струились по плечам. Так что цвет волос я переняла от него.

— Можно мне? — Спросил он, высунув дрожащую руку из-за решетки.

Он хотел дотронуться до меня, чтобы убедиться, что я действительно во плоти, стою прямо перед ним. Я сглотнула и сдержала слезы, когда мысль о том, что он будет заперт в этой яме один на целую вечность, скрутила мой желудок.

Мои возлюбленные шагнули вперед в молчаливом предупреждении, и Гиперион бросил на них любопытный взгляд.

— Все в порядке, — сказала я своим суженым. — Он мой отец. Он не причинит мне вреда.

Гиперион улыбнулся, проведя кончиками пальцев по моей щеке.

— Ты действительно моя дочь, — сказал он, наслаждаясь моментом. Затем он убрал пальцы. — Ты не можешь задерживаться в Королевстве, если не планируешь остаться, дитя. Если ты останешься дольше, Пустота сделает тебя своим якорем.

Мои родители не растили меня, потому что не могли, но в их сердцах они преследовали лишь мои интересы. Они не пытались привязать меня к себе, вместо этого дав мне то, что, по их мнению, было лучшим вариантом — свободу. И за это я была благодарна.

Я кивнула.

— Мама сказала то же самое.

Тоска углубила оттенок зеленых глаз Гипериона при упоминании о моей матери, и меня охватила огромная печаль. Проведя так долго в заключении, папа утратил свой Титанический дух. Он больше не боролся за то, чего хотел. Он просто принял свою судьбу.

Словно прочитав мои мысли, он сказал.

— Я не подвергну опасности ни твою мать, ни тебя.

— У нас все в порядке, — сказала я.

— Это все, чего я хочу, — сказал он.

— Но так тебе жить нельзя. Я найду способ вытащить тебя отсюда.

— Нет, дитя. Не беспокойся ни обо мне, ни о своей матери. Мне жаль, что я не смог вырастить тебя. Я не смог защитить тебя, пока ты была там. Все, что я могу сделать, это не привлекать к тебе никакого внимания. Мы должны были спрятать тебя и позволить тебе жить нормальной жизнью.

— Как у гибрида Титана и демона может быть нормальная жизнь? — Сказала я. Мое прикрытие было раскрыто, когда Аксель отвел меня в Академию. Но если бы не он, кто-нибудь другой нашел бы меня. Если бы Арес или Люцифер добрались до меня первыми, у меня не было бы той жизни, которая у меня есть сегодня. — Это было принятие желаемого за действительное, папа. Со мной все в порядке, и сейчас я здесь со своими четырьмя парами. Они защищают меня.

Гиперион снова оглядел моих возлюбленных, которые вежливо кивнули ему в знак признания. Всем чистокровным альфа-самцам всегда было нелегко находиться вместе в одном пространстве. Папа был настоящим Королем Титанов. Тигр всегда остается тигром, даже в клетке или раненый.

— Потомки Зевса, Посейдона и Аида — мои враги, — объявил Гиперион.

— Отец, они не считают меня врагом! Без них я была бы заперта в Аду, подвергаясь бесконечным пыткам. Они мои истинные пары и защитники. Они доказывали, что достойны меня снова и снова. Даже мама так сказала. И ты не растил меня, поэтому не имеешь права решать, с кем мне встречаться. Не суди моих мужчин!

— Моя свирепая дочь, прямо как твоя мать, — одобрительно сказал Гиперион, и в его голосе было столько печали и любви. — Ты очень заботишься о своих Полубогах. Я не осуждаю их, хотя они полукровки. Я просто хочу убедиться, что они знают, что получают, и дорожат тобой всей своей жизнью. И я также хочу отметить, что они должны ухаживать за тобой и жениться на тебе, прежде чем лишить тебя девственности.

Я провела рукой по лицу.

— Папа, это немного неловко. Мы больше не говорим «лишить девственности». Мир стал другим.

— Мы поженимся с моим Ягненком должным образом, когда вернемся на Землю, — сказал Гектор. — Это будет свадьба века. Тебе не нужно беспокоиться об этом, Гиперион. И мы даже пригласим тебя на свадьбу, если ты сможешь вырваться отсюда. Мой Ягненок заслуживает самого лучшего и даже большего.

— И мы соберем звёзды для моего Бутончика, независимо от того, хочет она их или нет, — добавил Зак.

Я открыла рот, чтобы возразить, но папа одобрительно кивнул.

— Позаботьтесь о том, чтобы свадьба была впечатляющей, как и подобает ребенку истинного Короля Титанов.

Папа был заперт в Вечной тюрьме целую вечность, но когда представилась возможность, его тщеславие превзошло все. Боги, Титаны и бессмертные просто ничего не могли с собой поделать. Они были тщеславны до мозга костей. Мои парни-Полубоги действовали точно так же.

— Я не совсем бесполезный отец, — сказал папа. — Я накопил спрятанное сокровище, которого хватит, чтобы купить целую галактику. Это сокровище станет приданым моей дочери.

В куполе внезапно воцарилась мертвая тишина. У меня отвисла челюсть, а мои суженые огляделись.

— Подойди поближе, Селеста, мое любимое дитя, — сказал папа. — Я скажу тебе, где оно. Это будет только для твоих ушей.

— Я больше не бедная. У меня достаточно средств, чтобы жить, — я заволновалась. — Мне не нужны твои деньги, папа. Все мои возлюбленные при деньгах. Они поделятся со мной, и мы…

— Все, что у нас есть принадлежит Печеньке, — сказал Аксель. — Это не обсуждается. Мы добавим ее имя ко всему нашему имуществу, мистер Гиперион.

Я покачала головой от абсурдности ситуации. Мы были в тюрьме, навещали моего отца, запертые в Пустоте, окруженные опасностями, и все же папа зациклился на обсуждении моей свадьбы и финансовых договоренностей с моими парами, как будто это были единственные вещи, которые имели значение.

Мы не были вместе так долго. Ни у кого из нас даже не было шанса сходить на свидание.

— Хорошее решение, — сказал папа моим парам. — Я вижу, что вы все хорошие дети.

Мои суженые обменялись озадаченными взглядами. Может, они и не были такими древними, как мой отец, но они были далеко не детьми, особенно Зак и Гектор.

— Селеста, — позвал отец.

— Хм? — Я моргнула, теряя ход мыслей.

Гиперион взмахнул рукой, ударив меня по лбу. Я вскрикнула и отшатнулась. Но когда жжение исчезло, в моей памяти отпечаталась карта неизвестной галактики. Папа показал мне, где находится мое приданое.

Но я не пойду. Это было бы слишком много работы.

Мои пары бросились вперед, чтобы остановить моего отца, предполагая, что он хочет причинить мне боль, но он убрал руку, так как отпечаток был оставлен.

— Все в порядке, парни, — крикнула я. — Я в порядке. И, папа, тебе не нужно…

— Какие родители не дали бы своим детям самого лучшего? — С улыбкой сказал Гиперион.

Я не стала указывать, что многие Титаны пытались съесть своих собственных детей, а их дети отомстили и заключили в тюрьму своих предков. И посмотрите, сколько вокруг меня плохих родителей: Арес хотел убить Акселя, чтобы забрать меня себе; Посейдон бросил Пакстона, словно его сын был мусором; Зевс относился к Заку как ко второму сорту; а Люцифер порол Локи в подземелье.

— Ты наследник Аида. Почему ты смертный?

Папа не утратил хватки. Один взгляд, и он узнал все о происхождении моей пары. У него все еще была надежда существовать за пределами тюрьмы.

— Папа, это главная причина, по которой я пришла сюда, — сказала я. Это могло задеть его чувства, но я хотела быть честной и надеялась, что он сможет смириться с правдой. — Это очень важно, и мама сказала, что ты знаешь ответ. Нам нужно восстановить бессмертие Гектора.

— Гектор отказался от своей силы Полубога, чтобы спасти меня, — сказал Зак. — Пожалуйста, спаси его, если сможешь, Король Титанов.

— Ягненок, меня устраивает то, кто я есть, — сказал Гектор.

Я посмотрела на него, и слезы наполнили мои глаза.

— А меня нет, — горячо отрезала я. — Я хочу быть со всеми вами постоянно, вечно. Никто из вас не ускользнет от меня.

— Мой Ягненок с клыками, — вздохнул Гектор.

— Тебе нравятся мои клыки, — сказала я.

— Я люблю и всегда буду любить, — сказал он с улыбкой, обнимая меня за плечи.

Папа бросил на моих суженых еще один оценивающий взгляд.

— Но свадьба…

— Папа, речь не о свадьбе, — сказала я и щелкнул пальцами, что отозвалось резким эхом в огромном куполе. — Сосредоточься. Мы перешли к более важной теме. Я должна знать, как восстановить бессмертие моего Гектора.

— Четверо из них лучше, чем трое, — папа кивнул сам себе. — Еще один могущественный Полубог, который защитит мою дочь. И с обновленной силой смерти в Полубоге Смерти…

Он перешел на язык, который звучал как тарабарщина.

— Отец… — нетерпеливо напомнила я ему.

И зашифрованные слова потекли в мой разум потоком жидкого света.

— Смотрите, что у нас тут. — Зловещий, злорадный голос прокричал, прервав мою связь с отцом. Я повернулась, и мои возлюбленные тоже, руки их лежали на мечах.

Арес материализовался на платформе рядом с Тартаром. По другую сторону от него стояли три изначальных Бога — Зевс, Посейдон и Аид.

Они направили на нас свое легендарное оружие.

Глава 13

— Не что, а кто, отец, — сказал Аксель, с отвращением сузив янтарные глаза на Ареса. — Твоя грамматика так же плоха, как и твое воспитание.

Мой отец напрягся за решеткой и издал угрожающее рычание. Тем не менее, запертый в камере, он ничего не мог сделать, чтобы защитить свою единственную дочь.

И мама, и Тартар сообщили нам, что Зевс, Посейдон и Аид могут появиться здесь в любое время. Но мы не ожидали, что они появятся сейчас. И Тартар привел их прямо к нам.

Под моим яростным взглядом Тартар развел руками, изображая невинность.

— Политика, — одними губами произнес он. — Я ничего не могу поделать. Прости, девочка.

Очевидно, он был из тех, кто плывет по течению, всегда готовый позволить другим пасть, в то время как сам стоял на стороне победителя.

Я бросила взгляд на изначальных Богов, нашу непосредственную угрозу.

Бог Неба стоял в центре своих приятелей, красный плащ был накинут на его широкие, закованные в броню плечи. Сила исходила от него волнами, его голубые глаза, которые выглядели точно так же, как у Зака, сверкали бурей и молниями.

Как изначальные Боги сохранили свои силы, в то время как Пустота растоптала моих Полубогов? Даже Люцифер и Арес были бессильны в этом Царстве.

Словно услышав мои мысли, мой отец тихо прошептал мне на ухо и убедился, что его слышу только я, в то время как Боги были отвлечены сыновьями, которых они не видели целую вечность.

— Они создатели Вечной тюрьмы, поэтому они могут использовать свои силы в Тартаре и на краю Пустоты, где они открывают портал. Они не рискуют попасть куда-либо еще в Пустоте. Но даже в этом случае это место истощит их силы, если они останутся. Ударьте по ним, когда они станут слабыми. Не доверяй никому, кроме своих возлюбленных. И что бы ни предлагали боги, не соглашайся на их уговоры.

Гектор и Зак повернулись к своим родителям и произнесли одновременно.

— Привет, отец, — сказал Гектор Аиду, нахмурив свои густые темные брови.

— Отец, я тебя не ждал, — Зак посмотрел на Зевса с нейтральным выражением лица.

Пакстон уставился на Посейдона с едва сдерживаемой враждебностью, и Бог Моря, у которого были такие же фиолетовые глаза, как у Пакстона, едва удостоил сына взглядом.

Посейдон носил частичную броню, которая обнажала его массивные бицепсы и бедра. Его длинные светлые волосы были собраны в пучок на затылке. Он держал серебряный трезубец, кончики которого крутило течение. Мог ли он вызвать океан в Пустоту?

Каковы были слабости Богов?

Я поняла силы своих пар-Полубогов, которые были и во мне после спаривания с ними. Силы моих суженых исходили от их божественных родителей. Итак, насколько мощнее были силы их отцов?

Темная магия хлынула на меня. Аид сделал первый шаг.

Бог Смерти был воплощением тьмы и смертельного исхода, но его сила не ощущалась как у Гектора. Когда Гектор прикасался ко мне, во мне расцветала жизнь, хотя его прикосновение было смертельно опасно для других.

Прикосновение Аида пробрало меня до костей, когда я заглянула в глубину его сущности — собирателя душ и главного Мрачного Жнеца.

Инстинктивно я отразила магию Аида следующим ударом, прежде чем она врезалась в мой щит, и в его глазах промелькнуло удивление, темнее самого черного моря, которое должно было поглотить весь свет.

Следы жадности и зависти глубоко засели в нем. Бог Смерти попробовал на вкус айсберг моей силы и мгновенно стал одержимым.

Гектор сердито произнес свое предупреждение и прижал меня к груди, чтобы защитить, но у него больше не было крыльев.

— Я вижу, ты нашел себе пару, сынок, — сказал Аид, прядь его волнистых каштановых волос упала на бледный подбородок. Он сморщил нос. — И ты делишь одну и ту же женщину со своими кузенами. Что еще более разочаровывает, ты стал смертным ради нее.

— Это незаконный союз, — вмешался Зевс резким, окончательным тоном.

Кто хотел знать его мнение?

— Я поддерживаю решение моего отца, — Арес поднял свое золотое копье. Он стоял в нескольких шагах позади трех Богов как Бог второго поколения. — Зевс — царь Богов и верховный правитель Неба, Молнии, Грома, Закона, Порядка, Справедливости и многого другого!

— И тиран, — пробормотала я себе под нос.

Как только появились изначальные Боги, я поняла, что добром это не кончится. Так что с таким же успехом я могла бы оставаться самой собой.

Боги считали себя высшим законом Вселенной, стоящим выше кого бы то ни было. Они даже к своим детям относились как к своей собственности, пешкам или оружию. Зевс заставил Афродиту, богиню красоты и любви, выйти замуж за своего уродливого сына Гефеста. Но если он думал, что может распоряжаться моей жизнью, он серьезно обманывал себя.

Я бы никому не позволила отнять у меня моих возлюбленных.

Когда-то давно я, возможно, сидела бы тихо, как мышка, стараясь не привлекать к себе внимания, чтобы никто не обнаружил во мне ненавистную демоническую кровь. Но теперь мое происхождение было открыто. И даже если бы Арес не сдал меня Зевсу, изначальные Боги все равно почувствовали бы мою истинную природу.

Я одарила короля-бога злой усмешкой.

— Я — женщина из эпохи свободных знакомств и свободных браков. Мы сами выбираем, с кем хотим быть, независимо от их пола, возраста, класса и происхождения. Возможно, вам стоит идти в ногу с современным миром и обновить свои устаревшие взгляды. Я буду более чем счастлива выслать вам всю информацию и брошюры, если вы захотите оставить адрес.

Потрясенное выражение исказило совершенные лица Богов. Бьюсь об заклад, ни одна женщина не разговаривала с ними таким образом. Жаль, но я Мэриголд — задира номер один.

Гиперион хихикал от гордости и восторга в своей темной камере. Он не предупредил меня, чтобы я не злила изначальных Богов.

— Ты дитя истинного Царя Титанов, Селеста, — заявил мой отец. — Ты ничем не хуже Олимпийцев, ни одного из существ.

— Вот тут ты ошибаешься, Гиперион, — прошипел Посейдон. — Мы выиграли войну, а ты проиграл. И на этот раз ты совершил еще худшее преступление, породив мерзость.

Зак и Пакстон шагнули вперед, чтобы защитить меня. Аксель и Гектор охраняли меня по бокам, а камера моего отца была у меня за спиной.

— Вы, сопляки, пойдете против своих божественных отцов ради демонического отродья? — Аид выдохнул ледяной воздух, тени закружились под его ботинками.

— Мы будем защищать нашу пару до последнего вздоха против кого угодно и какой угодно силы! — Заявил Зак, его праведный голос гремел и отдавался эхом в куполе, ярость бушевала подобно шторму в каждом его слове.

— Хорошо сказано, брат, — сказал Гектор, сжимая плечо Зака.

Пакстон оскалил зубы, а Аксель зарычал, бросая вызов Богам.

Мои суженые подняли оружие перед грудью, и я вытащила из ножен меч архангела, подаренный мамой, огненные искры заплясали на алых рунах, выгравированных по обе стороны лезвия.

Гром прокатился вокруг, ударяя в потолок и бездну.

— Оставь мою дочь в покое! — Взревел Гиперион. — Я предупреждаю тебя, Зевс!

— Да начнется суд! — Объявил Зевс своим громовым голосом. — Все Титаны должны присутствовать.

Царь Богов ударил своим скипетром по платформе. Молния вырвалась из его наконечника и ударила в стены вокруг. Ослепительный свет озарил платформу, на которой мы стояли, как будто она загорелась.

Титаны, топая, подошли к своим решеткам и закричали..

Жгучий свет и молнии от скипетра Зевса осветили камеры вдоль стен на всех двенадцати этажах. Под куполом содержалось, должно быть, около сотни титанов.

— Титаны, — взревел Зевс. — Сегодня я предоставляю вам право решать судьбу дочери Гипериона, рожденной незаконным путем.

Большинство Титанов выразили свой энтузиазм, и дюжина подхватила свист моего отца.

Насколько тупыми были эти Титаны? Изначальные Боги заперли их на неопределенный срок, и теперь они перешли на сторону Богов? Должно быть, это все из-за Стокгольмского синдрома, и даже некогда могущественные Титаны не были застрахованы от него.

— Судный день настал, — голос, звучавший как сломанный боевой рог, заглушил радостные возгласы и свист. Я проследила за голосом и заметила гигантского Титана с окладистой бородой и сальными волосами в камере несколькими этажами ниже платформы. — Я Кронос, король Титанов, Король Времени и Король Космоса. Мои первенцы — Зевс, Посейдон и Аид — пришли вершить правосудие от моего имени из-за незаконного и возмутительного прелюбодеяния между Гиперионом и Королевой демонов, которое породило мерзость, осмеливающуюся дышать и вызывающе стоять перед вами…

Что это была за речь? Кронос, должно быть, очень, очень стар.

— Заткнись, Кронос, ты гребаный узурпатор! — Закричал Гиперион. — Ты безумно ревнив. Лилит, королева Красоты, Света и Всего Доброго, предпочла тебя мне, как бы ты ни пытался соблазнить ее. У тебя, блядь, нет стыда! И тебе нечего ей предложить!

— Как Королева демонов вообще попала в Вечную тюрьму? — Потребовал ответа Аид, устремив свой суровый взгляд на Тартара.

— Отличный вопрос, мой господин, — Тартар поклонился Богу Смерти. — И это остается загадкой. Во время твоего отсутствия бывшая Королева Ада, ныне Королева Башни из слоновой кости, нашла путь в Пустоту после ссоры со своим бывшим супругом, Люцифером, королем Ада.

— Я знаю, кто такой Люцифер, — огрызнулся Аид.

— Конечно, мой Господин, — смиренно сказал Тартар. — И принцесса Селеста…

— Она не принцесса! — Посейдон грубо прервал его.

— Конечно, — Тартар снова поклонился. — Прошу прощения за то, что выразился неточно, милорд. Селеста, или Ледяной Кинжал, как многие называют ее в Аду, поскольку она честно завоевала этот титул в Адской яме. Ей не нравились ласковые обращения ее возлюбленных: Ягненок, Печенька, Бутончик и Лютик. Однако она терпела их из-за глубоких чувств к своим четырем парам. В Аду у нее был шанс стать Ледяным Кинжалом. Именно Ледяным Кинжалом, а не Холодным Кинжалом, как некоторые..

— Ближе к делу, Тартар! — Прорычал Аид. — У нас не весь день в запасе. Мы спешим! Так что мы собираемся покончить с этим делом и убраться отсюда.

Может быть, Боги уже почувствовали, как Пустота высасывает их силы? Это было хорошо.

Давай, Пустота, быстро высасывай их энергию.

— Говори прямо и без обиняков, Тартар, — приказал Посейдон. — Как Королева демонов попала в этот купол, спарилась с одним из самых могущественных титанов и породила чертовку?

— Гиперион соблазнил ее своим сладким, серебряным язычком, — рявкнул Кронос. — Давайте сурово накажем Гипериона за измену.

Мой отец хихикнул.

— Что еще ты можешь со мной сделать? У меня уже был худший приговор.

— Мы можем разорвать твою отвратительную дочь на части, — сказал Кронос. — Наконец-то мои сыновья здесь!

— Замолчи, отец. Или я заставлю тебя, — рявкнул Зевс. — Мы пытаемся раскрыть здесь щекотливую проблему и отвратительное преступление. — Он повернулся к начальнику тюрьмы, его взгляд был суровым и неумолимым. — Тартар, объясни.

Тартар провел рукой по своим колючим волосам, когда все взгляды снова устремились на него.

— Королева Лилит завладела Башней из слоновой кости и превратила ее в волшебную страну, единственное волшебное Царство в Пустоте. Никто не знает, как ей это удалось. Она подобна ветру, свободно прилетающему и улетучивающемуся в любое место в Пустоте. Она загадка. Однако она не появлялась в Тартаре в течение двух десятилетий. Еще одной загадкой является местонахождение Люцифера. Обманутый Селестой, он упал в Пустоту вместе с Аресом. Бог Войны сейчас с вами, мой Господин, но Люцифера нигде не найти.

Мне тоже было интересно, где, черт возьми, Люцифер.

— Может быть, монстры съели его, — сказал Посейдон, пожав плечами.

Тартар повернулся к Аресу, изогнув обе брови.

— Принц Арес, у тебя есть какие-нибудь соображения относительно того, что случилось с Люцифером?

— После того, как мы сбежали от монстров из долины, мы попали в другую бесплодную пустошь, — Арес вздрогнул, кусая ноготь. Под жестким взглядом отца он опустил руку, но она продолжала подергиваться. — Когда мы пытались выбраться из места кошмара, Дьявол набросился на меня, чтобы обеспечить его выживание, и я отплатил ему тем же. Мой отец вытащил меня из этого ужасного места, а Люцифер просто исчез. Мне наплевать, умер он или нет. Он теперь бесполезен.

— Может быть, он объединился со своей Королевой демонов в той Башне, — размышлял Аид. У него тоже была слабость к красивым женщинам. Даже после того, как он похитил Персефону и заставил ее стать Королевой Подземного мира, он продолжал заводить романы с другими женщинами. Но я не жалуюсь, потому что я получила из этого Гектора. И Персефоне следовало бороться за свою свободу, а не изображать из себя девицу в беде.

— Нет, — Тартар покачал головой. — Лилит обезглавит Люцифера, если он появится в ее Царстве. Королева-архангел затаила обиду на целую вечность.

Зевс ударил по полу платформы нижней частью своего скипетра.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать искрометную личность Королевы демонов, — сказал он сквозь стиснутые зубы. Казалось, он часто скрежещет ими. — Мы разбираем нечестивую связь между Титаном и Королевой демонов, которая привела к этой мерзости.

Он ткнул в меня своим толстым пальцем.

— Ты очень грубый старик, — сказала я ему.

— Моя дочь не мерзость, ты, ублюдок, — рявкнул мой отец. — Она лучше тебя, лучше любого из вас.

Что ж, это заявление гордого отца должно было ускорить мою гибель. Но ведь никто из Титанов не был стратегом. Они были настолько могущественны, что все полагались только на свою грубую силу. Именно так они пали и проиграли войну Олимпийцам в первую очередь.

— Ладно, пришло время мне прояснить несколько вещей, хотя мне не нужно объясняться ни с Богами, ни с кем-либо еще, — сказала я. — Лилит, моя мать, была архангелом, одним из первенцев ангельской расы. Она стремилась к свободе для своих сестер и братьев-ангелов. Когда она проиграла войну — к сожалению, добро не восторжествовало, — ее противники изгнали ее с небес и осудили как падшего ангела, он же демон. Если вы действительно интересуетесь происхождением и хотите разобраться в фактах, вы должны понимать, что ангельская раса в значительной степени равна по рангу божественному виду.

— Богохульство! — Закричал Посейдон. — Замолчи сейчас же, мерзость!

Я тайно потянулась к силе Пустоты внутри себя, позволяя ей расширяться из моего живота и течь сквозь меня, как электричество.

— Не смей, блядь, называть мою пару мерзостью, — прорычал Пакстон. — И она говорит, когда ей заблагорассудится.

— Эта кучка придурковатых неудачников обзывает меня, потому что я могущественная, — сказала я. — Пройдет время, и я стану намного могущественнее их, так что они этого не вынесут.

— Жалко, — согласился Аксель.

Гектор усмехнулся, демонстрируя Богам свое полное презрение.

— Хватит! — Зевс протянул руку к моим парам.

Мои суженые издавали сдавленные звуки, а потом больше не могли говорить.

— Что ты с ними сделал, ублюдок? — Я взревела. Я протянула к ним ладони, магия Пустоты хлынула волнами.

Изначальные Боги одновременно направили на меня свое фирменное оружие, не упуская ни секунды.

Наши силы столкнулись.

Объединенные силы Богов — гром и молния, смертельный огонь и лед — оказались мощнее, чем я себе представляла. Моя магия Пустоты смогла нейтрализовать лишь часть натиска. Это было слишком.

Я отшатнулась. Мои возлюбленные держали меня, чтобы поддержать, отчаянно пытаясь одолжить мне свою силу, но их силы Полубогов были нейтрализованы в этом Царстве.

— Прекрати оскорблять, и мы тоже прекратим, — сказал Аид. — Ты нам не ровня, малышка.

Может быть, не сейчас. Но, в конце концов, я одержу верх как дитя Пустоты. Мне нужно было больше времени, чтобы овладеть своей магией Пустоты, но время было единственной вещью, которого у меня сейчас не было, и так казалось всегда.

У меня вечно заканчивалось время.

— Убери свою силу сейчас же, если не хочешь, чтобы я навредил Полубогам, — сказал Зевс. — Веди себя хорошо, и я позабочусь о том, чтобы никто не пострадал во время этого суда.

Царь-Бог без колебаний причинил бы вред собственному сыну. В прошлом он убил нескольких своих сыновей.

Я медленно убрала свою силу и подняла руки в воздух в жесте капитуляции. Они уловили мою слабость, а я все еще не разобралась в их слабостях, и были ли у них вообще какие-либо слабости.

Олимпийцы также прекратили атаку.

Идеи вихрем проносились в моей голове, и благодаря нашей связи я знала, что мои пары работают над всеми возможными вариантами, чтобы вытащить нас из этого сумасшедшего дома как можно скорее. Когда Боги и Титаны столкнулись, последовали катастрофы, и мы застряли между ними. Я не хотела, чтобы мои пары стали сопутствующим ущербом. Нам нужно было найти способ сбежать, пока ситуация не обострилась еще больше.

— Порядок установлен, — объявил Аид своим мрачным, рокочущим голосом.

Кронос хлопнул в свои гигантские ладоши, и его головорезы последовали его примеру и зааплодировали.

Идиоты.

— Титанам запрещено спариваться с демонами, — сказал Зевс. — Это был всеобщий закон с начала существования миров. Свет никогда не должен вступать в союз с тьмой. И все же Гиперион предпочел вступить в сексуальные отношения с Королевой демонов и использовал самую темную, отвратительную магию, чтобы произвести потомство, которое принесет разрушение и хаос во все миры.

— Я не пользуюсь темной магией, — закричал мой отец. — Мой удивительный союз с Лилит не должен был привести к появлению ребенка, что невозможно во всех учебниках, но чудо произошло. Моя дочь — чудо, самое уникальное, прекрасное существо во Вселенной. Она превосходна во всех отношениях. Она сильнее, чем любой Титан, любой Бог, любой демон и любой ангел. Примите ее чистое, высшее существование, которое является радостью будущего и светом всех миров. Не позволяйте своему страху перед величием ослепить вас и привести ваши души к разрушению, если они у вас есть.

Некоторые Титаны подбадривали его, в то время как другие насмехались над его речью.

Хотя я была благодарна папе за то, что он полностью поддержал меня, я должна была признать, что его речь была немного странной. Но, с другой стороны, он был Титаном.

— Вы лицемеры, все вы, — сказала я четко и громко, мой презрительный взгляд был направлен на Богов. — Вы боитесь и завидуете мне, потому что я могу уничтожить Богов и вселенную, хотя у меня нет причин делать это. Но вы никому не позволяете быть могущественнее себя, поэтому пытаетесь уничтожить меня, пока я еще в стадии обретения сил. Суд, черт побери.

— Твое мерзкое рождение запрещено, — прошипел Зевс. — Мы уничтожали монстров менее незаконных, чем ты.

Мои суженые оскалили зубы на Зевса, но все равно не могли издать ни звука.

— Тем не менее, мы дадим тебе шанс доказать свою невиновность, — добавил Аид, бросив косой взгляд на своего сына, прежде чем снова обратить свой жадный взгляд на меня. — Точно так же, как мы дали каждому обвиняемому последнюю возможность оправдать свою вину.

Я фыркнула. Мне не нужно было ничего доказывать этим ублюдкам. Однако я также знала, что если я не буду играть по их правилам, мы не сможем уйти. Моя сила пока не могла сравниться с объединенными силами изначальных Богов, а силы моих возлюбленных были приглушены.

— Не попадайся на их удочку, Селеста, — предупредил мой отец у меня за спиной.

У меня не было выбора.

— Я согласна, — сказала я. Сучки, давайте поиграем.

— Мы позволим тебе уйти с одной парой. Только с одной, — сказал Аид с жестокой улыбкой. — Остальные трое проведут остаток своих жизней в Вечной тюрьме вместо тебя.

Все мои суженые напряглись вокруг меня, ожидая, что я поставлю одного из них выше остальных.

— Нет, — сказала я, едва сдерживая ярость. — Я не буду выбирать.

Аид вздохнул.

— Как насчет того, чтобы пойти на компромисс, только в этот раз? Ты берешь с собой троих, но оставляешь одного. Я даже облегчу тебе задачу. Если ты оставишь Гектора и отпустишь его, я возьму с собой своего сына, и вы все уйдете из Тартара.

Я сглотнула и взглянула на Гектора. Он посмотрел прямо на меня, страдание было в его сапфировых глазах. Затем, секунду спустя, он кивнул, желая, чтобы я согласилась на сделку.

Это было лучшее, что мы могли получить от Богов. Аид предлагал мне легкий выход. Все, что мне нужно было сделать, это передать Гектора его отцу, и мы с остальными моими парами ушли бы свободными. Гектор тоже не был бы заключен в тюрьму. Аид мог бы даже снова сделать его бессмертным. Как Бог Смерти, он обладал этой властью.

Любой мог бы подумать, что я буду гребаной идиоткой, если откажусь от этого предложения.

Но я была Мэриголд, и я была чертовски упряма.

Я надеялась, что все мои пары и я вместе сможем вернуть Гектору его бессмертие. Нам больше никто не был нужен. И я бы никогда не отказалась от него. Я вспомнила те душераздирающие, мрачные часы, когда думала, что потеряла своего Гектора. Одна мысль о вечной разлуке с ним выворачивала меня наизнанку.

— Гектор — моя душа, — сказала я. — Я не потеряю его.

— Тогда выбери себе пару, которая значит для тебя меньше, и мы заберем ее, — раздраженно сказал Аид.

Я прикусила губу, когда молчание затянулось, напряжение повисло в воздухе. Все затаили дыхание, ожидая, кого я выберу. Это было похоже на худшее реалити-шоу, от которого люди когда-то сходили с ума до эры Великого слияния.

А теперь Боги и Титаны были в восторге от шоу, о котором люди уже не помнили.

Это не имело никакого отношения к предоставлению мне возможности доказать свою невиновность. Боги просто хотели развлечься моей болью и разорвать связь, которую я разделяла со своими парами.

Может быть, мне стоит показать им свою версию шоу, хотя папа предупреждал меня не соглашаться ни на какую сделку, которую предлагали Боги.

— Не стесняйся оставить моего сына и забрать остальных, — предложил Арес, с готовностью присоединяясь к игре. — Мой неблагодарный сопляк — печально известный плейбой, паршивая овца в семье. Если ты не хочешь, чтобы он приводил больше женщин в постель, которую ты делишь со всеми другими своими мужчинами, было бы разумно бросить его сейчас.

Бог Войны хотел так поиздеваться над своим сыном.

Из груди Акселя вырвалось низкое урчание. Он не мог говорить, но он определенно не хотел, чтобы его бросили. Он всегда хотел, чтобы я выбрала его.

— Аксель был моей первой любовью, — сказала я. — Я не оставлю его ни за что на свете.

Я украдкой бросила на него быстрый взгляд, и его золотистые глаза засияли благодарностью и обожанием ко мне. За его любовью ко мне скрывался гнев. Он хотел убить Богов за то, что они заставили меня пройти через это. Глубже, чем его гнев, в его сердце таилось страдание от жестокости отца.

Темные эмоции моих возлюбленных сотрясали мои стены через нашу брачную связь. Они были опустошены и разъярены тем, что не смогли защитить меня от своих отцов, а ведь они были самыми могущественными мужчинами на Земле. Ярость продолжала нарастать во всех них. В любой момент она могла протаранить шлюз и разрушить преграду Зевса к ним.

— Итак, остаются мой внебрачный сын и сын моего брата, — сказал Посейдон. — Интересно. Зак был бесчувственным зомби целую вечность. Каким-то образом он ожил в твоей постели. Или, может быть, он все тот же зануда. Я думаю, мой брат-король не будет возражать привести его на Олимп, чтобы дисциплинировать и перевоспитать. Что касается моего внебрачного сына, о существовании которого я и не подозревал, я, вероятно, мог бы использовать его. По крайней мере, он может нести вещи за меня. Так кто же это будет? Ты оставишь полукровку Зевса или моего? Выбирай сейчас, отродье демона. Время на исходе.

Холодная ярость захлестнула Зака, и Пакстон растянул свои полные губы, обнажая зубы, как дикая пантера.

— Возможно, нам следует позволить нашим внебрачным сыновьям тоже высказаться на суде, — предложил Зевс.

Намерения Богов теперь были ясны как хрусталь. Они работали над разрывом священной связи между моими парами и мной.

Зевс махнул рукой, чтобы вернуть голоса моим суженым.

— Будьте героями. Каждому из вас, кто выйдет и отречется от демонического отродья, будут прощены все грехи и проступки.

Аксель проревел.

— Пошел ты! Убирайся отсюда на хрен и оставь мою пару в покое!

Гектор, Пакстон и Зак рычали, как звери в клетке.

— Я знаю, это выше вашего понимания, несмотря на то, что вы Боги, — тихо сказала я. — Вы не узнаете, что такое настоящая любовь, преданность и верность, даже если все это ударит вас по вашим высокомерным, невыносимым физиономиям. Дело в том, что мои пары всегда будут выбирать меня, как и я всегда буду выбирать их — всех до единого.

— Ты не можешь получить их всех, — огрызнулся Аид. — Мы достаточно любезны, чтобы позволить тебе забрать трех Полубогов и уйти с ними. Ты всего лишь одна женщина. Брак должен быть между одним мужчиной и одной женщиной. Мы, изначальные Боги, являемся законом Вселенной, и мы осуждаем многоженство.

Я прищурилась. Разве эти лицемеры не были полны противоречивого дерьма?

Верно. Согласно закону, у Богов был один партнер в браке, поэтому они просто ходили и насиловали женщин, которые попадались им на глаза и отказывались от их сексуальных домогательств. Я выскажу им свое мнение, как только вытащу отсюда своих суженых.

Луч света озарил мой разум, и сформировалась идея.

Когда я наблюдала в подзорную трубу, как обнаженные суккубы и нимфы приближаются к моим возлюбленным, мне захотелось ворваться в каждую комнату, где находился каждый из моих пар одновременно. Я почувствовал прилив сил, когда подумал о том, чтобы разделиться на несколько Мэриголд, чтобы справиться с ситуацией.

— Значит, в вашем идеальном мире одна женщина может претендовать только на одного мужчину? — Спросила я.

Глаза Аида искрились мрачным весельем и подлыми намерениями. Ему нравилось играть со мной в кошки-мышки.

— Если только ты не сможешь разрезать пирог и сделать из себя четырех человек, — Он подмигнул, и остальные захихикали, как будто разделяя внутреннюю шутку. — Тогда каждая из вас может забрать домой пару.

— Твои слова так же имеют вес, как слова Зевса? — Холодно спросила я.

Он устроил мне ловушку, и я бы хотела отплатить ему тем же.

— Я Владыка Подземного мира, — надменно прошипел Аид в ответ на мой вызов. — Мои слова — золото.

Я взревела, моя ярость и магический приказ срикошетили от стен и поднялись из бездны.

— Прекрати это! — Крикнул Зевс, но он не смог заглушить мой голос. Я была первенцем Титана, как и он, плюс у меня были дополнительные притоки из Ада и Рая. Ни один Бог не смог бы заставить меня замолчать.

Сила вырвалась из меня. Боги мгновенно образовали вокруг себя щит, но я не нападал на них.

Боль пронзила меня, горячие и холодные слезы обожгли мои глаза, затуманивая зрение, пока я не увидела звезды.

Когда боль и слезы прошли, рядом со мной появились три копии, и все они были точь-в-точь похожи на меня, от моих лавандовых волос до спрятанного в ботинке кинжала. Каждая из нас обняла за плечи по одному из моих суженых, которые смотрели на разных Мэриголд широко раскрытыми глазами.

— Этот потрясающий самец мой, — заявила каждая копия. — Я заявляю на него права.

Тишина оглушила весь купол, заставив замолчать Богов и Титанов.

— Ты лживая шлюха! — Закричал Арес, нарушая потрясенную тишину. Он никогда не был хорошим игроком. У чувака всегда был менталитет неудачника.

— Мерзость вселенной, — рявкнул Посейдон, очнувшись от оцепенения. — Нарушитель всех законов природы.

— Мы уходим, членососы, — сказали все копии в унисон.

— Ты не уйдешь, демоническое отродье! — Прогремел Зевс, полагая, что он — высший закон, праведность и все такое. — Ты никогда не покинешь эту тюрьму.

Боги отказались от своих слов на глазах у всех. Они снова приготовили свое оружие.

— Ешьте дерьмо, вы, лживые хуесосы! — взревели мы.

Наши силы столкнулись, и мои пары атаковали Богов, размахивая клинками, готовые сразить любую силу, которая попытается причинить мне вред. С их силами Полубогов или без них, они не боялись изначальных Богов — своих могущественных отцов.

Мои суженые были достойными воинами до мозга костей.

Объединенные силы Богов — приливные волны, похожие на ледяные клинки, пронзительные молнии и темное пламя, горячее, чем Ад, — обрушились на меня и мои копии. Моим увеличенным вчетверо щитом, прикрывающим нас и моих пар, я послала свои собственные волны силы — лед и огонь.

Моя сила устояла.

Арес прыгнул мимо изначальных Богов ко мне, древко его копья было нацелено мне в сердце. Подлый ублюдок пытался прикончить меня, пока я сражалась с его отцом и дядями. Зак, Аксель и Гектор бросились вперед и перехватили его, их клинки просвистели в воздухе и врезались в копье Бога Войны.

Пакстон остался рядом со мной, чтобы охранять меня, его рука крепко держала меня, придавая силу, в которой я нуждалась, в то время как я пошатывалась под натиском сил Богов. Другой рукой он выставил свой клинок перед нами, чтобы никто не осмелился приблизиться.

Рев битвы бушевал и отдавался эхом под куполом, и кровожадные вопли Титанов в клетках присоединились к драке.

— Умрите, Зевс, Посейдон и Аид! — Закричал мой отец. — Я проклинаю вас смертью. Ешьте члены и умирайте!!

— Тартар! — Приказал Зевс. — Отправь их в черный купол!

— Но, мой Господин… — Тартар заколебался.

— Сейчас! — Закричали все Боги.

— Ты не посмеешь! — Я взревела.

Тартар бросил на меня извиняющийся взгляд, прежде чем ударить молотом по платформе.

Ветер, обжигающий, как нечестивый огонь, подхватил моих возлюбленных и всех четырех копий, затем мы падали среди холодных, умирающих звезд. Четыре моих копии слились в одно целое под невыносимым давлением течения. Я боролась с гравитацией, крича и протягивая руки к своим парам. Они выкрикивали мое имя, пытаясь дотянуться до меня в эпицентре торнадо.

Мы продолжали падать в ночных кошмарах.

— Ta sun sumac drain rain flame, — последний шепот Гипериона растаял, как след метеоритного дождя.

Глава 14

__________________

Стены и железные прутья окружили нас, и холодная каменная земля приближалась к моему лицу.

Гектор схватил меня в воздухе и закричал. — Подушка для моего Ягненка!

Пакстон упал на спину, вытянув руки, чтобы поймать меня.

Я была самой сильной среди них в Пустоте, но мои возлюбленные по-прежнему чрезмерно опекали меня. Они не могли этого изменить, несмотря ни на что.

Несмотря на самые лучшие намерения моих суженых замедлить мое падение, я не приземлилась в объятия Пакстона. Какая-то сила оторвала меня от ревущего Гектора. Пока мои пары в панике выкрикивали мое имя, но я упала на задницу в камере рядом с камерой Пакстона.

Гектор приземлился на корточки, упершись одной рукой в землю, в камере напротив моей, разделенные огромным пространством. Затем Зак и Аксель также приземлились в отдельных камерах по обе стороны от камеры Гектора. Темная бездна простиралась бесконечно под нашими ногами, в то время как потолок над нами простирался до бесконечного серого неба.

Нас отправили в яму черного купола.

— Привет? Здесь есть кто-нибудь? — Позвал Зак.

— Ответьте мне! — Потребовал Аксель.

Тартар упоминал, что в черном куполе содержались преступники, согрешившие против Богов, и перечислил немало печально известных обитателей, таких как царь Сизиф, убивавший путешественников, Иксион, который спал с женой Зевса, и Титий, который пытался изнасиловать любовницу Зевса.

Враги моего врага могли быть нашим источником информации.

Нам нужно было взломать тюремную систему и найти выход. Хотя Тартар сказал, что только его молот может открыть двери, мы не будем просто сидеть сложа руки.

Мы всегда находили выход из любой ситуации, в которую попадали. К сожалению, у нас была привычка вскоре снова попадать в неприятности.

— Иксион? — Я попыталась. — Титий? Чуваки?

Никто не ответил.

— Царь Сизиф? — Я попробовала еще раз.

Нас окружила тишина.

— Отвечайте, придурки! — Взревел Пакстон. — У моей пары есть к вам вопрос!

Его раздраженный голос эхом разнесся по куполу, и сверху посыпалась пыль.

Аксель принюхался и чихнул.

— Черт. Это костяная пыль. Все заключенные здесь давно мертвы. Тартар позволил им сгнить. Должно быть, он давно не проверял этот купол Титаны могли обходиться без пищи, но бессмертным, таким как Сизиф и Иксион, все равно нужна была еда, чтобы выжить.

Я принюхалась, затем сморщила нос от зловония смерти и разложения.

— Боги приговорили нас к той же участи, — сказала я, холодный ужас наполнил меня. Образ того, как я и мои пары превращаемся в груды костей и пыли в этом куполе, заставил меня содрогнуться.

— Ягненок, ты ранена? — Спросил Гектор через купол.

— Я в порядке. С вами, ребята, все в порядке? — Спросила я, обводя взглядом всех своих возлюбленных.

— Да, мы в порядке, — ответили они.

— Нам нужно вырваться из Вечной тюрьмы как можно скорее, — сказал Зак. — Чем дольше мы здесь остаемся, тем меньше шансов, что мы когда-нибудь покинем это место.

— Давайте сделаем это, — сказала я, вскидывая руки и позволяя своей силе взорвать замки и двери.

Они не сдвинулись с места. Я попробовала еще несколько раз, но безрезультатно.

— Моя сила здесь отключена, — сказала я, не в силах скрыть тревогу и ужас в своем голосе.

Мои пары схватились за прутья, пытаясь согнуть их или раздвинуть пошире, струйки дыма поднимались от их кожи там, где они касались металла. Запах горелой плоти ударил мне в ноздри.

— Остановитесь! — Я закричала, ненавидя наблюдать, как моим парам причиняют боль. — Если бы это могло сработать, Титаны давным-давно выбрались бы из своего купола. Мы должны быть умнее.

И все же Пакстон отказывался сдаваться. Он стиснул зубы, не обращая внимания на жгучую кислоту, пытаясь раздвинуть решетку, разделявшую его и меня, пошире, чтобы оказаться со мной в одной камере.

— Пакстон! Я сказала, остановись! — Я закричала на него. — Почему ты продолжаешь причинять себе боль, идиот? — Я бросилась к нему, отрывая его пальцы от прутьев.

Он прищурился, глядя на меня.

Может быть, я смогу заставить прутья согнуться?

Я вспомнила, что когда я прикоснулась к прутьям, удерживавшим моего отца, я получила только укол. Защищенный металл не обжег меня. Возможно, я смогу справиться с этими прутьями. Как дочь титана, я обладала достаточной силой.

Я схватилась за решетку, кислотный ожог содрал кожу с ладоней. Я вскрикнула и отпустила ее, когда до меня дошло, что Вечная тюрьма была создана для того, чтобы держать осужденного за решеткой. В прошлый раз я пострадала только от укола, потому что не была заключённой, но теперь была.

Все мои пары кричали мне, чтобы я держалась подальше от решетки, затем Зак, Аксель и Гектор ругали и проклинали Пакстона за то, что он не защитил меня.

Всегда альфа-самцы.

И все же мы все были пойманы здесь в ловушку, беспомощные и бессильные. Страх заполнил все мое существо, и лед сковал мои вены. Мы все сгнием здесь, пленники самой легендарной тюрьмы в мире. Мои пары сгниют здесь. А Гектор был смертным. Мое сердце остановилось. Он умрет задолго до всех нас, сбудется мой худший кошмар.

Гектор порезал себе ладонь лезвием.

— Гектор! — Закричала я.

— Не переживай, Ягненок, — сказал он. — Я работаю над рунами, чтобы взломать дверь. Мы вытащим тебя отсюда.

Гектор был мастером в оберегах и рунах. Смертный или нет, он не утратил своей хватки.

Он обмакнул пальцы в свою кровь и начал рисовать руны на дверном проеме своей камеры. Раздался шипящий звук, и в воздухе запахло горелой плотью. Но Гектор продолжал рисовать.

Я тяжело дышала, жалея, что не могу быть там, чтобы помочь ему. По крайней мере, я могла бы пожертвовать свою кровь. Затем Зак и Аксель тоже порезали ладони и предложили свою кровь для использования Гектором. Мои пары снова работали вместе, чтобы вытащить меня.

Пакстон сбросил рубашку, обернул ею руки и снова схватился за прутья между нами, чтобы раздвинуть их пошире. Ткань превратилась в пепел, как только коснулась металла. Пакстон выругался.

Я тоже выругалась.

— Пакстон, прекрати, — прошипела я. — Если хочешь, чтобы тебе было больно, я могу дать тебе по голове!

Затем последнее предупреждение моего отца прозвучало у меня в ушах.

— Ta sun sumac drain rain flame, — сказал он.

Я сосредоточилась на языке Титанов и поняла, что понимаю его. Фраза означала Пробуди Живое Пламя.

Папа знал о Пламени во мне, и он говорил мне, что это единственная сила, которую Вечная тюрьма не может свести на нет.

Я пристально посмотрела на Пакстона с новым интересом. Он выхватил меч и рубанул по прутьям, полетели искры, когда звон металла эхом отразился от купола.

Затем я двинулась на него, покачивая бедрами, как суккуб. Полубог Моря застыл и уставился на меня с голодом и вожделением, которые могли расплавить мои трусики до капли обжигающей жидкости. Так всегда было с моими парами. Один их взгляд или одно прикосновение — и мне конец.

Наше желание друг к другу горело так ярко, что нам даже не нужно было зажигать спичку.

— Лютик, — прошептал Пакстон.

Несмотря на то, что его не нужно было соблазнять, поскольку он уже хотел меня, я все равно чувственно облизала губы, чтобы соблазнить его.

— На данный момент нет лучшего занятия, — промурлыкала я, — поскольку Гектор ищет для нас выход, так что мы могли бы также заняться делом и внести свой вклад по-своему.

— Я сделаю все, о чем ты попросишь, — с готовностью сказал он.

— Нам нужно закончить брачный ритуал. И сейчас самое подходящее время.

— Как? — Хрипло спросил он, бросив дикий взгляд на решетку, затем на меня.

— Нам просто придется действовать в меру своих возможностей, Полубог, — я позволила своему сексуальному мурлыканью сорваться с языка, чтобы поддержать настроение, и начала расстегивать широкий пояс на талии — предполагалось, что он будет альтернативным оружием. — При данных обстоятельствах прелюдии не будет.

— Я не буду жаловаться, — мягко сказал он, а затем выругался себе под нос. — Я мечтал отдать тебе все, что у меня есть, Лютик. Я фантазировал, чтобы наш первый раз станет для тебя лучшим опытом. Я хочу трахать тебя часами и днями и боготворить каждый твой дюйм, не торопясь и следя за тем, чтобы ты наслаждалась каждой секундой этого. Но судьба ненавидит меня и насмехается надо мной, наказывая за все зло, которое я причинил тебе. Было не идеально трахать тебя в Аду, и судьба даже не дала мне закончить заявлять на тебя права там и с тех пор держит меня в чистилище. И теперь, когда я могу трахнуть тебя, это должно быть в тюрьме, с решетками между нами и костями над нами. Ты заслуживаешь гораздо лучшего. Все мои кузены — Полубоги ухаживали за тобой и заявляли на тебя права замечательным образом, но я…

Я уперла кулак в бедро.

— Ты хочешь меня или нет?

— Больше всего на свете. Больше, чем весь мир. Больше, чем моя жизнь.

— Тогда перестань ныть и трахни меня, — сказала я. — В последнее время ты скулил даже больше, чем Аксель. Я не хочу, чтобы наш секс снова прервался, потому что ты не перестаешь болтать. Нам нужно пробудить Живое пламя, прежде чем произойдет что-нибудь еще. Я знаю, что это не сексуально — излагать реальность, но нам нужно смириться с этим.

— Все, что ты говоришь и делаешь, горячо и сексуально.

— Отлично, — сказала я и спустила штаны.

Пакстон следил за каждым моим движением, его глаза горели чисто мужским желанием. Неважно, где и когда, но мои возлюбленные всегда горячо желали меня. Я одарила Пакса знойной улыбкой, хорошенько покачала бедрами, развернулась и задрала задницу в воздух в дюйме от прутьев между нашими решетками.

Он хрипло предупредил.

— Оставайся на месте, Лютик, и позволь мне сделать остальное, чтобы ты не обожглась.

Его большая рука опустилась мне на поясницу. Он сжал мою попку другой рукой, затем рискнул опуститься ниже, чтобы засунуть палец в мое лоно.

— Ты такая влажная, малышка, — простонал он. — Ты готова для меня.

Я всегда была мокрой для них. Он уже должен был это понять.

— Никаких прелюдий, — сказала я. — Мне нужен твой большой член внутри меня.

Нам нужен был быстрый, жесткий трах, чтобы временно утолить брачную лихорадку и разжечь Пламя.

— Я заглажу свою вину перед тобой, когда мы выберемся отсюда, — поклялся он, его палец вошел в меня еще пару раз, прежде чем выйти. Мгновение спустя его твердый член погрузился в меня.

Я задохнулась от удовольствия.

Его руки обхватили мои бедра, когда он входил в меня снова и снова. К счастью, пространство между железными прутьями было достаточно широким, чтобы наши тела могли соединиться. К сожалению, у нас могло получиться только неглубокое соединение. Это свидетельствовало о внушительной длине и размерах Пакстона, иначе это было бы невозможно.

Несмотря на это, было мучительно не ощущать его всю длину внутри себя.

Пакстон держал меня крепко и входил в меня все глубже. Желая от него большего, я снова прижалась к нему задницей.

Я зашипела от удовольствия, которое принесло глубокое соприкосновение, моя киска сжала его член. В то же время кожа там, где мои ягодицы касались прутьев, горела, как черт.

— Прекрати, Лютик, — прошипел Пакстон позади меня. — Не причиняй себе вреда. Я сказал, позволь мне сделать остальное.

Он крепко прижал меня, не позволяя пошевелиться. Его ноги уперлись в прутья, когда он попытался ввести в меня больше своей длины.

В то время как во мне бурлило острое удовольствие, запах горящей плоти также заполнил мои ноздри.

Пакстон издал приглушенный стон, в котором были и удовольствие, и боль, и продолжал жестко входить в меня.

Я оглянулась через плечо и заметила волдыри, усеивающие его ноги. Он спустил штаны до лодыжек.

— Пакстон, отойди, — прорычала я. — Не входи в меня больше чем на два дюйма, или я прекращаю.

— Я в порядке, Лютик. Не уходи, — умолял он. — Если ты это сделаешь, я умру.

— Тогда пообещай мне, что не причинишь себе вреда, — сказал я.

— Я не против причинить боль себе. Оно того стоит. Я просто хочу погрузиться в тебя так глубоко, как только смогу. Мне нужно отдать тебе всего себя.

Я зарычала, готовая собрать последние силы воли и отстраниться, чтобы не дать ему обжечься.

— Хорошо, Лютик. Я буду осторожен, — он крепче сжал мои бедра, его пальцы впились в мою кожу. — Ты убиваешь меня, женщина. — Он вошел в меня. — Это убивает меня, моя пара.

Я приподняла свою задницу повыше, чтобы дать ему больше доступа, и Пакстон забился между моих бедер, причиняя боль ограничениями.

— Сладкая, жестокая пытка! — Он выругался и грубо застонал от удовольствия.

— Это все, на что мы способны. О да, Пакстон… — Волны удовольствия заглушили мои слова, когда он ускорил темп до сводящего с ума.

— Когда мы выберемся отсюда, я исправлю это, — сказал Полубог Моря. — Я окружу нас непроницаемыми стенами течений, и будем только ты и я. Я вылижу каждый твой восхитительный дюйм. Я буду наслаждаться твоей маленькой розовой киской снова и снова. И я хочу погрузить в тебя каждый дюйм своего члена и трахнуть тебя до боли.

Что ж, на данный момент мне придется обойтись двумя дюймами внутри, поскольку впереди было светлое будущее.

Я застонала, затаив дыхание, обхватив рукой свою тяжелую грудь, а другой рукой поглаживая набухший клитор по кругу.

Пакстон неистово входил в меня, усиливая давление. Еще несколько мощных толчков с его стороны, и я бы добилась своего.

— Так хорошо, Пакстон, — простонала я, представляя, насколько лучше будет, если я смогу получить несколько длинных, жестких толчков.

— Я буду трахать тебя так сильно, что ты будешь выкрикивать мое имя, когда между нами не будет раскаленных прутьев, — поклялся он, выругался и застонал от удовольствия.

Возможно, было недостаточно, чтобы он был всего на пару дюймов внутри меня, но его вес во мне, трение, которое он вызывал, и сила, с которой он входил в меня, все еще доставляли огромное удовольствие.

Его темп ускорился, и его член стал твердым как гранит. Почти болезненная стимуляция довела меня до предела. Я закричала, как кошка во время течки. И тут я заметила, что единственными звуками в куполе были мои стоны, стоны Пакстона и шлепки плоти о плоть. Я посмотрела через купол и увидела тот же голод и жгучую похоть в глазах Зака и Акселя.

Они смотрели, как мы с Пакстоном трахаемся, и их необузданная и глубокая потребность во мне обрушилась на меня через пространство. Другие мои пары тоже хотели трахнуть меня. Они хотели трахнуть меня больше всего на свете. И все же разлом разделял нас.

Гектор чертил кровавые руны на дверном проеме, как маньяк. Ему нужно было сосредоточиться, но его тело все равно отреагировало на мой призыв к спариванию. Выпуклость спереди на его штанах заставила меня слегка улыбнуться. Мне нравилось, насколько он был возбужден.

Твердые толчки Пакстона становились беспорядочными, и моя киска безжалостно доила его член, а затем я достигла пика.

Я взревела от наслаждения, когда взорвалась вокруг его члена. Пакстон изверг в меня свое семя и взревел, как варвар-победитель.

Мой варвар.

И все же похоть не утихла в моей крови. Она вспыхнула ярче для моих пар, для всех них. И они шептали мое имя в ответ, пытаясь сломать решетку и сократить расстояние между нами.

Моя унаследованная сила Пустоты, моя полученная сила из Ада и моя одолженная сила от моих возлюбленных-Полубогов вырвались из моего ядра и превратились в Пламя.

Сначала это была тлеющая искра, затем мерцающая свеча, затем лесной пожар, пока он не превратился в ярчайшее, ослепляющее пламя, горячее звезд. Его замысловатые узоры формировались, росли и затвердевали, пока пламя не превратилось в самую красивую, грозную и смертоносную живую нить.

Ритуал спаривания был завершен.

Огромная сила, исходящая от истоков Вселенной, вернулась, билась во мне, как пара колоссальных крыльев, несущихся на ветру, струясь по моим венам, раскрывая секреты каждого атома, клетки, творения и смерти. Он нес в себе сущность сезонных дождей, штормов, огня, всей природы и стихий. Он был пропитан страстью, болью, радостью, любопытством и вожделением. Это была я, и я была всем.

Я не была мерзостью. Я была новым началом порядка и хаоса.

Я была суженой Полубогов, единственной женщиной для них.

Живое пламя горело во мне, выжигая все шрамы, боль и угрызения совести из моего прошлого и крестя меня заново. И я ревела и ревела.

Наконец-то я была готова.

В этот момент замок в камере Гектора щелкнул, и он распахнул железную дверь. Он достиг невозможного благодаря своему мастерству владения рунами.

— Ягненок, я иду, — позвал он, его сапфировые глаза отчаянно метались, когда он пытался придумать, как добраться до меня и освободить свою пару.

У моего Гектора больше не было крыльев.

— На этот раз мне не нужно спасение, парни, — сказала я, неохотно отстраняясь от Пакстона, пока он все еще был тверд во мне. — Позвольте мне спасти ваши великолепные, твердые задницы.

Никакие рамки не могли определить или ограничить меня. Я была вне всяких ограничений, мой разум наконец-то осознал реальность. Галактическая магия бурлила под моей кожей, когда я натягивала штаны. Когда я отпустила ее, огненный шторм в буйстве красок вырвался из меня, врезаясь в каждую камеру и разбивая все двери.

Платформа материализовалась перед нами, больше для моих возлюбленных, чем для меня. С моими сияющими голубыми крыльями, распростертыми за спиной, я полетела к центру платформы, в то время как мои пары прыгнули и приземлились, присев вокруг меня в защитном строю.

Мои мужчины смотрели на меня с опьяняющим обожанием и похотью, более сильной, чем ливень.

Глава 15

__________________

— Ягненок.

— Печенька.

— Бутончик.

— Лютик.

Мои пары позвали меня все сразу, притягивая в свои объятия. А потом я наткнулась на стены сильных рук и теплую грудь. Было удивительно, что они не запутались в моих крыльях.

— Я цела и невредима, ребята. Цела и невредима, — крикнула я, махнув рукой, чтобы мои пары перестали осматривать меня или ощупывать в темноте. — Теперь давайте вернем вам силы Полубогов. Но сначала Гектору нужно вернуть свое бессмертие.

— Все хорошо, Ягненок, — сказал Гектор, его холодные губы коснулись моего виска. — Я буду счастлив разделить с тобой одну жизнь. Ты никогда ни в чем не будешь нуждаться. Мои связанные узами братья будут заботиться о тебе вечно. Я верю в них.

— Одной жизни с тобой недостаточно, — сказала я, проводя пальцами по его чувственным губам, когда они задрожали от моего прикосновения. Я разглядывала Пакстона, Зака и Акселя с раскаленной добела страстью в глазах, даже в яме тюрьмы, где были разбросаны кости и насыпан пепел. — Даже вечности со всеми вами недостаточно. Я знаю, вы отправитесь со мной на край Вселенной, чтобы найти лекарство для Гектора. К счастью, нам не нужно далеко ходить. Решение находится внутри каждого из вас.

— О чем ты говоришь, Бутончик? — Нетерпеливо спросил Зак. — Мы сделаем все, чтобы восстановить бессмертие Гектора.

— Мой отец выжег информацию о восстановлении силы Полубога Гектора в моей генетической памяти, когда я спросила его, как это сделать, — сказала я.

— Мы видели вспышку света, вошедшую в тебя, когда Гиперион коснулся тебя, — сказал Пакстон. — Мы не почувствовали никакого злого умысла, поэтому отступили.

— Мой отец не заржавел, несмотря на то, что так долго сидел взаперти, — сказала я, и в моих глазах засияла гордость. — Ему все еще есть что дать.

— Конечно, он Титан Света и Огня, — сказал Гектор. — Он понимает старую, утраченную магию и ритуалы больше, чем кто-либо другой. Он был истинным Королем Титанов до того, как был предан Кроносом и его приспешниками.

— Папа сказал, что в каждом из вас есть искра древней стихийной сущности, — сказала я.

Мои пары обменялись растерянными взглядами.

— Мы Полубоги, — сказал Зак. — Трое из нас — прямые потомки изначальных богов. Аксель — третье поколение. Та что…

— Нет, капля элементальной эссенции, о которой упоминал папа, принадлежит существу старше Титанов, — сказала я. — Он — сущность магии и времени, первый житель Пустоты. Он покинул царство и отправился на Землю из любопытства, когда изначальные Боги отправили Титанов в Тартар. По прошествии веков он голодал и, таким образом, сильно ослаб на Земле, но он не мог вернуться домой. Поэтому он спрятался в Царстве Вечности в Академии Полукровок. — Мой голос захлебнулся от переполнявших меня эмоций, когда я вспомнила Септума и то, как он пал. — Он был в безопасности, пока не открылся мне, признав наше родство. А потом Люцифер и Арес нашли его и поглотили его энергию и силы. Его зовут Септум. Я думаю, он также спас меня, отдав мне свою последнюю изначальную сущность, когда я вонзила себе нож в сердце.

Вспышка света пронзила меня, как сверхновая, когда Царство Вечности рухнуло.

Мои возлюбленные крепко обнимали меня. Они были опустошены и полны боли, когда подумали, что потеряли меня.

В голубых глазах Зака промелькнуло узнавание, когда он развернул меня к себе, взял мое лицо в ладони и заглянул мне в глаза.

— Да, Бутончик, — сказал он. — После того, как скрытое Царство взорвалось и тебя забрали, мы сбились с ног. Я пытался найти последний твой след, когда мерцание в руинах привлекло мое внимание. Затем оно вспыхнуло, разделилось на четыре луча и погрузилось в каждого из нас.

Золотистые глаза Акселя тоже блеснули осознанием.

— Оно заговорило в наших головах, сказав что-то о том, что нам понадобится его помощь в Пустоте.

Пакстон кивнул.

— Мы не особо задумывались об сущности элементаля, так как все, о чем мы могли думать, это как добраться до тебя.

— У каждого из нас есть частичка Септума, — сказала я, — и мы должны отдать эту частицу Гектору вместе с частичкой нашей сущности. Это создаст сильнейшие магические составляющие, ведь мы все неразрывно связаны друг с другом. И когда новая магия расцветет в Гекторе, он снова станет Полубогом Смерти.

— Как именно мы это сделаем? — Настойчиво спросил Зак.

— Братья, вам не нужно делать это для меня, — сказал Гектор.

— Не похоже, что у нас есть выбор, — фыркнул Аксель. — Наша пара никогда не будет чувствовать себя счастливой, если потеряет кого-то из нас. Я не позволю ее сердцу снова разбиться.

Я поцеловала Полубога Войны и улыбнулась ему.

— Это первый раз, когда ты сказал что-то, что имело смысл, Аксель, — сказал Пакстон.

— Следуйте моему примеру, суженые, если вы не против, чтобы девушка вела, — сказала я, прежде чем они снова начали препираться.

Мое Пламя вырвалось из меня, образуя вокруг нас кольцо спектра, призывая силы моих пар слиться с ним.

Ледяная магия Пакстона зашевелилась, и вокруг моего пламени образовался ледяной астероид. Затем молния Зака выстрелила, обвиваясь вокруг моего пламени, украшая его.

— Это для моего брата, отдано добровольно, — Аксель глубоко вздохнул, а затем его ветер Полубога подпитал мое пламя, заставляя его танцевать и прыгать, как дикое, прекрасное существо.

Капля жидкого света скатилась со лба Зака, затем со лба Акселя, а затем и Пакстона. Я выдохнула одну каплю со своих губ в знак моей любви.

Каждая капля была частью нашей сущности, вызванной старой магией. Вместе они поплыли к Пламени и слились с ним.

Радужное пламя поднялось над нашими головами, вращаясь и скручиваясь в два потока огня. Быстрее, чем падающая комета, они вонзились в глаза Гектора.

Гектор отшатнулся назад и согнулся пополам. Когда он с проклятием выпрямился, в его глазницах вспыхнули два пламени, шепча на древнем языке галактик.

Мы уставились на него с благоговением. Пока мы ждали, у меня отвисла челюсть, хотя я едва могла дышать.

Если это не сработает…

— Скажи что-нибудь, — умоляла я дрожащим голосом. — Как ты себя чувствуешь, Гектор?

Его глаза снова приобрели сапфировый цвет, пламя исчезло. Прежде чем я выдохнула с облегчением, яростный порыв темного пламени и тени вырвался из Гектора, и он взревел в агонии. Ветер смел его с платформы, швырнув в пропасть.

Выкрикивая его имя, я нырнула за ним.

Но другие мои пары поймали меня и держали железной хваткой.

— Я не могу потерять его снова, — рыдала я. — Это моя вина. Я втянула его в это, потому что хотела… я должна пойти и найти его. Отпустите меня!

— Ты не потеряешь ни меня, Ягненок, ни кого-либо из своих возлюбленных, — прозвучал богатый, рыцарский голос Гектора. Он приземлился на платформу, его массивные черные крылья расправились во всю свою великолепную длину. Его фирменный свет смерти, пронизанный новым пламенем, танцевал в его густых волосах, играя с локонами.

Радостные слезы наполнили мои глаза, и рыдание вырвалось из моего горла.

Мой Гектор снова был Полубогом.

Он улыбнулся мне, такой сексуальный и мужественный, что мне захотелось повалить его и дико скакать на нем прямо там, на глазах у других моих суженых.

— Наши силы вернулись, — объявил Зак, и в его голубых глазах сверкнули молнии.

— Мы вернулись, детка, — Аксель засмеялся вместе со мной.

Мои крылья исчезли, когда я почувствовала себя в безопасности в объятиях своих пар.

— Мы сделали это, — сказала я, вытирая слезы тыльной стороной ладони, прежде чем мои возлюбленные попытались бы их слизать.

Сейчас было не время для этого.

Гектор шагнул ко мне, и Пакстон притянул меня к себе.

— Я не трахался с Лютиком как следует в этой чертовой тюрьме, — настойчиво сказал Пакстон. — Мне нужен еще один раунд, чтобы все исправить. Вы трое можете постоять на краю, пока мы будем делать это.

— Это нечестно, — прошипел Аксель в знак протеста. — Я должен пойти первым. Я давно не притрагивался к Печеньке. Это больно. Не забывайте, что это я увидел ее первым. Если бы я не привел ее к нам, ни у кого из вас никогда не было бы шанса прикоснуться к ней своими грубыми пальцами.

Он пожалел, что отправил меня в Академию Полукровок. Он признался, что если бы знал, что другие Полубоги проявят ко мне большой интерес, то спрятал бы меня.

— Отдай мне моего Ягненка, — потребовал Гектор, его крылья агрессивно изогнулись за спиной, а руки сжались в кулаки по бокам.

Серьезно? Серьезно? Они снова затеяли драку после того, как у нас только что был потрясающий, трогательный момент? Они могут менять настроение просто так? Может, им не стоило возвращать свои способности Полубогов?

Я дико посмотрела на них, прикусив губу.

— Сейчас не время для секса, — сказал Зак голосом разума, но его горячий взгляд, устремленный на меня, выдавал его мужскую потребность во мне. — Мы должны убираться отсюда. Безопасность нашей пары всегда является нашим главным приоритетом.

Упоминание о моей безопасности, казалось, остудило брачный пыл моих партнеров.

— Зак прав, — сказал Гектор. — Мы должны обуздать себя и вести себя прилично ради нашей пары. Спасибо, что подарили мне частичку своей полубожественной сущности, братья. Я у вас в долгу.

Он потянулся, чтобы возложить руки на своих братьев, но каждый из них, вздрогнув, увернулся от его прикосновения.

— Без обид, брат, — сказал Пакстон. — Теперь, когда к тебе вернулась сила, твое смертельное прикосновение будет чертовски болезненным.

— Мы найдем тебе пару перчаток, — предложил Зак.

— Я не возражаю против его смертельного прикосновения, — заявила я своим возлюбленным. — Итак, я собираюсь провести тест-драйв.

Я бросилась в объятия Гектора, обхватив его ногами за талию, и крепко поцеловала его. Гектор усмехнулся мне в губы с чисто мужским удовлетворением.

Его прикосновения были для меня жизнью и огнем. Я расцвела под его смертельным прикосновением, и я по-прежнему была единственной женщиной, к которой мог прикоснуться мой Гектор. Пусть я и эгоистка, но мне это нравилось.

Я оторвала губы от Полубога Смерти и изогнулась, чтобы посмотреть на других своих пар со страстью и любовью.

— Послушайте моего любимого Зака. Давайте убираться отсюда к чертовой матери, парни.

Улыбка озарила лицо Зака, отчего у меня внутри все сжалось.

— Почему я не любимый? — Проворчал Аксель.

— Правда, Аксель? — Я ущипнула его за подбородок со своей жестокой любовью. — А теперь, дорогие мои, давайте взорвем какую-нибудь хрень. Давненько мне не было весело.

Мои пары сверкнули своими чертовски сексуальными улыбками, им очень понравилась идея взорвать какую-нибудь хрень.

Глава 16

__________________

Стена Вечной тюрьмы, которую, согласно мифу, невозможно разрушить, раскололась под натиском моего Пламени и объединенного энергетического луча моих пар.

— Нерушимая, черт возьми, — Рассмеялась я.

— Ты очень сексуальна, когда хихикаешь, Печенька, — сказал Аксель.

— Ага, теперь ты скажешь мне улыбаться почаще, — добродушно сказала я.

Нам удалось вернуть бессмертие Гектору. К моим парням вернулись силы Полубогов, и мы взломали дверь тюрьмы. Секс с Пакстоном привел меня в особенно потрясающее настроение, хотя я надеялась, что скоро снова трахну его, чтобы ощутить всю его твердую длину — каждый дюйм — глубоко внутри себя.

Зак улыбнулся мне.

— Мой Бутончик выглядит восхитительно и без улыбки.

— Не поощряй ее, — сказал Пакстон, его фиалковые глаза, полные жара, блуждали по мне. — Мне нравится ее улыбка, особенно озорная.

Гектор, однако, был не в настроении шутить. Он, вероятно, думал, что с возвращением его силы Полубога у него появилось больше обязанностей.

— Ягненок, держись за мной, — предупредил он.

— О, да? Все еще думаешь, что я сделана из стекла? — Я вышла с платформы и направилась к двери, покачивая бедрами. — Я не из тех девушек, которые остаются дома, Гектор, но ты ведь это уже знаешь, не так ли? — Промурлыкала я.

Гектор зарычал.

Черт, он был так великолепен.

— Очень страшно, мой зверь. Может, мне намочить штаны?

Намочить штаны для своих суженых имело здесь совсем другое значение.

Тем не менее, Гектору и Пакстону удалось выскочить за дверь раньше меня, а Зак и Аксель замыкали шествие.

Мои парни никогда не переставали меня опекать, но ведь никто не идеален.

Гектор зарычал, на этот раз по-настоящему, а Пакстон очень сильно выругался.

Я выглянула наружу. Небольшая армия расположилась прямо за поврежденным куполом, лицом к обрушившейся стене и к нам.

Трое плохих актеров — Зевс, Посейдон и Аид — заняли центральное место на сцене, а Арес и Тартар — на шаг позади них в качестве помощников. Закованные в доспехи стражи Тартара расположились позади Богов с поднятыми копьями и золотыми щитами у груди, готовые к битве.

И, к моему удивлению, Титаны вышли из своих камер и, пыхтя, выстроились в боевом порядке. Их лидером был Кронос.

Отец Зевса уставился на меня, и ненависть хлынула из его темных глаз, как грязная вода из лужи. Этот чувак ненавидел меня больше, чем моего отца.

Арес одарил меня злобной улыбкой, когда я оглядела наших врагов.

Да, я оценила шансы — мы впятером против трех изначальных Богов, одного никчемного Бога войны, бесхребетного надзирателя, который не мог решить, какие штаны надеть, более сотни тюремных стражей, которым было поручено охранять Титанов, и более сотни Титанов, которые, очевидно, страдали Стокгольмским синдромом.

Какая разношерстная толпа.

— Ребята, — я искоса взглянула на своих суженых и насмешливо воскликнула. — У нас тут целый батальон чирлидерш. — Я махнула рукой в сторону Богов и их собрания, чтобы убедиться, что они это поняли, и разозлить их.

Тартар усмехнулся, но отвернулся и кашлянул в кулак, когда Посейдон бросил на него суровый взгляд. Говорили, что Бог Моря был самым чопорным из всех Богов, хотя я не понимала, каким еще он мог быть, когда насиловал столько женщин — богинь, бессмертных и смертных женщин в равной степени.

— Эй, сучки, — я обратилась к армии, стоявшей передо мной. — Я не ожидала такого радушного приема. Я ценю ваш энтузиазм, но если это репетиция, то должна заметить, что вы неправильно подобрали костюмы для гребаных чирлидерш. Я настаиваю, чтобы вы переоделись, чтобы все не смеялись над вами на спортивной площадке.

Тартар изо всех сил старался не ухмыльнуться. Он был бесхребетным, но ему до смерти надоело нянчиться с Титанами.

— Отродье демона и Титана очень болтливое, — сказал Арес, подходя к отцу, чтобы дать совет. — Она и мой сын — самые надоедливые существа, с которыми мне когда-либо приходилось иметь дело.

— Я даже половины не понимаю из того, о чем она говорит, — признался Аид. — Все сравнения, которые она упомянула, имеют отношение к земной культуре?

Простофили не поняли моей шутки. Если я и не смогла их запугать, то, по крайней мере, сбила с толку.

Глядя на Олимпийцев и их дружков, я быстро оценила ситуацию, которая сложилась передо мной. С моим Живым Пламенем я могла бы сразиться лицом к лицу с тремя Богами, а мои возлюбленные могли бы уничтожить Тартара и Ареса. Но я не была уверен, что мое Пламя сможет причинить вред стражам Вечной тюрьмы. Тартар хвастался, что он и его стражники были неуязвимы для любой магии, поскольку им было поручено охранять Царство Тартар. Не говоря уже о разъяренных Титанах в тылу.

С Живым Пламенем во мне я чувствовала себя непобедимой, но я не настолько заблуждалась, чтобы считать себя всемогущей. Мне нужно было выиграть эту войну, не потеряв никого из своих людей.

Судя по тому, как раздувались ноздри изначальных Богов, я поняла, что надолго их не задержу. Я переняла у Ада несколько вредных привычек и стратегий, которые не сработали бы с Богами. Мы с демонами всегда осыпали друг друга непристойностями перед тем, как подраться. Боги были другими существами, хотя и не подходили для того, чтобы учить демонов хорошим манерам.

— Эй, придурки! — Снова крикнула я армии напротив меня. Они уставились на меня и ждали, когда я произнесу свою речь перед битвой, и я с сожалением моргнула. — О, я забыла следующие строки. Как вам не стыдно, тараканы.

— Видите, она очень надоедливая, — объяснил Арес. — Я должен был убить ее давным-давно, когда мог, но меня привлекла ее сила. Я думал, что смогу контролировать ее.

— Ты был неправ, Арес, — пожурил его Зевс. — Иногда ты слишком амбициозен.

Арес склонил голову и отступил назад. Он пытался сотрудничать со своими дядями, чтобы свергнуть своего отца. Не думаю, что Зевс забыл об этом.

Я проигнорировала их.

— Итак, Тартар, — сказала я. — Ты просто выпустил психов-титанов, потому что тебе сказали три придурка? Больше не гордишься своей работой? Я думала, ты независимый исполнитель, а не какая-то комнатная собачонка.

— У меня связаны руки, принцесса Селеста, — устало сказал Тартар. — Битва неизбежна. Надеюсь, вы не принимаете это лично на свой счет.

— Все это личное, — сказал Гектор. — Уходи, Тартар.

Тартар изучил нас, поразмыслил и отступил назад.

— Отлично. Я не буду драться с вами, но я не могу приказать другим стражам отойти. Первоначально они были царскими стражниками Бога Неба, Бога Моря и Бога Смерти.

В стальных глазах Зевса сверкнула молния, когда он повернулся и смерил Тартара гневным взглядом.

— Прости, Зевс, — сказал Тартар. — Я независимая фигура. Поэтому я буду делать то, что у меня получается лучше всего, — запирать проигравшую сторону в камере. И у меня есть гордость.

Посейдон прищурился.

— Ты думаешь, мы проиграем, тюремщик?

— Я не пророк, — сказал Тартар.

— Тогда нам нечего с тобой делить, Тартар, — сказала я.

— Отец, демоница пытается посеять раздор и разжечь дерьмо, пока задерживает нас, — Арес снова вышел вперед и обратился к Зевсу. — Я понимаю ее стратегию. Если мы будем ждать, она принесет еще больше неприятностей. Я говорю по личному опыту. Нам нужно покончить с ней сейчас, пока она не изменила исход и не склонила чашу весов судьбы на свою сторону.

— Арес прав, — сказал Посейдон. — У моего племянника хорошее чутье, когда дело касается войны. — Он с презрением посмотрел на Пакстона.

— Что ж, — сказал Аид, поглаживая бороду, на которой плясали тени. — Мы должны дать нашим полукровкам последний шанс сделать правильный выбор. Я не видел своего наследника с тех пор, как покинул Землю. В мое отсутствие он подвергся дурному влиянию.

Его уничтожающий взгляд, брошенный на меня, указывал на то, что этим дурным влиянием была я.

— Посчитай сам, Аид, — не удержалась я и выпалила. — Мне всего двадцать два, а Гектор древний. Так кто же оказал на него дурное влияние? — Я одарила Гектора обожающим взглядом. — Не то чтобы я возражала против твоего дурного влияния.

Гектор поцеловал меня, не обращая внимания на то, что мы были на поле боя. Я вспыхнула от восторга от его ласки.

Посейдон печально посмотрел на моих суженых.

— Как Полубоги, вы должны держать свою женщину на привязи, а ее рот на замке.

— Вот почему ты так популярен везде, чувак, — сказала я с ухмылкой. — Историки даже выбрали свинью в качестве твоего символа, чтобы вознаградить такого женоненавистника.

Я придумала это, но Посейдон не мог об этом знать.

— Богохульство! — Взревел он и направил на меня свой трезубец. Мои возлюбленные направили свои объединенные силы на Бога Моря, их энергетический луч сдерживал его смертоносный поток, который смешивался с противными ледяными шипами.

Пакстон сплюнул.

— Даже не думай причинить вред моей паре, урод.

— Присоединяйтесь ко мне, братья, — крикнул Посейдон Зевсу и Аиду. — Уничтожим их!

— Как всем этим ублюдкам удалось вернуть свои гребаные способности? — Арес закричал, когда ему не удалось призвать свою силу. — Гектор снова чертов Полубог. Этого не может быть!

— Придержи коней, Посейдон, — сказал Зевс. — Аид прав. Я также хочу дать моему внебрачному сыну шанс свернуть со своего неправильного пути и вернуться на Олимп вместе со мной.

Посейдон убрал свою силу льда и воды, а мои пары убрали свой луч, не сводя горящих взглядов с наших врагов.

— Зак всегда мечтал стать героем, — продолжил Зевс. — Поэтому он последовал примеру Ареса, своего сводного брата, и отправился на Землю, чтобы стать им. — Его молниеносный взгляд остановился на Заке. — Сынок, я дам тебе второй шанс. Ты можешь стать героем рядом со мной.

Внезапное осознание поразило меня, вместе с чувством вины и раскаяния.

Я считала всех своих суженых своими. Чаще всего я начинала воспринимать их как должное. Я думала, что мы дружная команда, и забыла, что они тоже независимы от меня.

У них были свои чувства и своя жизнь вне наших отношений. У всех них также была большая семья. Трое чрезвычайно могущественных существ, стоявших перед нами, были отцами моих пар, а Зевс — дедушкой Акселя.

Независимо от того, с какой ненавистью их отцы относились ко мне, они все равно были родителями моих возлюбленных.

До сих пор мне и в голову не приходило, как трудно им может быть разорвать свои старые семейные узы ради меня. Я, без сомнения, знала, что они предпочтут меня кому-либо другому, но это не значит, что им не больно идти против своих отцов.

Когда я усмирила свои эмоции и прислушалась к их, их боль и ярость передались мне через нашу связь.

Они были для меня всем. Они сделали для меня все. Если бы я могла избавить их от боли, я бы сделала это, я бы постаралась.

— Эй, Бог Зевс, Бог Посейдон и Бог Аид, — сказал я, подавляя свою гордость. — Я думаю, мы все начали не с того, когда встретились. Я не должна была говорить вам таких гадостей, но сначала вы назвали меня мерзостью, а потом отправили нас в подземелье черного купола, где ужасно воняет. Но мы выбрались. Так что ничего страшного не случилось. Давайте будем в расчете и не будем держать обиды. Вы родители моих суженых, поэтому мы действительно не хотим идти против вас. Мы все можем попытаться быть разумными, как взрослые? Мы можем начать все сначала. Вы можешь сказать что-нибудь приятное моим парам, и они ответят вам тем же. А потом наши пути разойдутся. Мы даже пригласим вас в гости, когда устроим большую вечеринку на Земле.

— Замолчи, мерзость! — Зевс сказал это без колебаний и жалости. — Твое существование незаконно и, следовательно, должно быть прекращено.

— Кто это сказал? — Аксель бросил вызов. — Ты не закон Вселенной.

— Аксель, как ты смеешь не уважать своего деда! — Прошипел Арес. — Пусть молния поразит твой труп!

Я печально вздохнула.

— Похоже, у нас ничего не получится. Я пыталась.

— Выбирай, сын, — сказал Зевс, взмахнув своим скипетром в нашем направлении, и я прикрылась щитом на случай, если он проявит коварство. — Выбирайте мудро, Полубоги. У вас есть последний шанс свернуть со своих неправедных путей. Если хотите жить, оставь демоническое отродье и вернись к своим отцам, и все будет прощено. Будьте героями, которыми вы был рождены, а не предателями своей расы.

— Как тебе такое? — Спросил Пакстон, отмахнувшись от Короля-Бога. — Пошел ты.

— Моя пара для меня все, — сказал Зак. — Когда ты попытался причинить ей боль, ты сделал из меня врага. С этого дня я отрекаюсь от тебя как от своего отца. Ты для меня никто, и у меня есть только одна семья — моя пара и мои братья по узам. Я клянусь жить и умереть за них.

Горячие слезы навернулись мне на глаза.

— О, Зак, — прошептала я.

— С ними бесполезно торговаться, — сказал Гектор. — Они худшие мошенники во всей Вселенной. Вот так Титаны проиграли войну.

— По сей день и навсегда, мы защищаем нашу пару до последнего вздоха, — поклялся Аксель, гнев пылал в его янтарных глазах.

Я всхлипнула от благодарности.

— Парни!

Лицо Зевса побагровело от ярости, и он загремел.

— Убейте ее! Убейте их всех!

Небо Пустоты прорезала молния, где-то раздался рев бурлящего океана, и смертельный свет поглотил Тартар.

Боги направили на меня свое оружие. Копья молний вылетели из скипетра Зевса, поток ледяных шипов вырвался из трезубца Посейдона, и смертоносный огонь, похожий на шипящих крылатых змей, устремился к нам.

— Вы не причините вреда моей паре! — Взревели мои Полубоги.

Волны энергии исходили от моих суженых, сталкиваясь с объединенными силами Богов. Мои пары становились все лучше в совместной работе. Они были единым разумом, единым голосом и единой силой против наших врагов.

— Я позабочусь о плохих актерах, любимые, — сказала я им. — Будьте на чеку.

И Живое Пламя вырвалось из меня, столкнувшись с силами Богов. На этот раз я устоял на ногах.

— Что это? — Потребовал ответа Посейдон.

Глаза Аида расширились.

— Это та сила, которую я почувствовал в ней ранее. Она великолепна и безмерно разрушительна. Мы должны подчинить ее себе.

— Это Живое пламя! Мы с Люцифером искали его несколько месяцев, прежде чем вскрыть ее, — сказал Арес. — Хитрый Дьявол скрывал это от нас!

— Ты умрешь сегодня, Арес! Я буду вскрывать тебя дюйм за дюймом, — кричал Аксель, пылая ненавистью к своему отцу.

Мои пары слышали от герцогов Локи, как я страдала в Аду.

Аксель и Гектор отскочили в сторону и с боевым кличем бросились на Бога Войны, высоко подняв клинки. Зак и Пакстон охраняли меня с обеих сторон, когда Титаны бросились на нас. Зак отбросил ногой одного Титана, а его клинок полоснул другого по плечу. Пакстон развернулся, подныривая под топор Титана, и вонзил клинок в грудь противника.

Тюремные стражи тоже двинулись в нашу сторону. Скоро мы будем окружены их огромным количеством. Я не могла убрать свое Пламя, чтобы защитить нас, так как была вовлечена в битву с Богами. Пот выступил у меня на лбу.

Из-под серебряного купола донесся рев, сопровождаемый эхом битвы. Затем папа выбежал во двор тюрьмы, ведя за собой дюжину Титанов. Они ворвались в открытую дверь и бросились к нам с примитивным оружием, таким как кухонные ножи, ложки и вилки. Некоторые из них просто размахивали голыми руками, готовые ударить по всему, что движется.

— Мы поддерживаем нашу принцессу! — Крикнул один из папиных титанических лакеев, а другие папины последователи закричали «Да!» и обнажили клыки в свирепой, ласковой улыбке.

Они, вероятно, никогда не вернутся к цивилизации после такого долгого заточения.

— Моя наследница, гордость Титанов, пришла и освободила нас, — проревел папа, размахивая булавой. — Пришло время нам сразиться за мою наследницу, за честь и за нашу былую славу!

Мы с Заком переглянулись, когда он скрестил мечи с тюремным охранником.

Вдохновляющая речь отца, возможно, вышла из моды. Но он был титаном, и его друзья-титаны подхватили ее, крича: — Сражайтесь за наследницу! Мы погибнем во славе!

Даже им было ясно, что шансы против нас, несмотря на их численность.

Папа издал еще один медвежий рев, прежде чем врезаться в Кроноса. Они зашипели, обменялись оскорблениями и замахнулись оружием, целясь друг другу в голову.

— Соберитесь вокруг! — Рявкнул Зак. — Защитное построение!

— Защити моего Ягненка, Аксель! — Крикнул Гектор. — Я справлюсь с этим ублюдком в одиночку.

Мой Гектор выстрелил в Ареса своим смертоносным светом, но Арес отразил атаку золотым щитом. Я моргнула. Бог Войны потерял свою силу в Пустоте. Где он взял щит?

Ответ пришел ко мне секундой позже. Зевс принес ему щит из арсенала Бога-кузнеца. Царь Богов предпочел Заку своему истиннорожденного сына.

Гектор прыгнул и ударил мечом по щиту Ареса, и тот споткнулся.

— Ты, скотина! — Арес вывернулся из-под руки Гектора, затем сделал выпад и вонзил свой клинок в мягкую часть горла Гектора.

Гектор молниеносно пригнулся и занес меч, чтобы отразить серию ударов, нанесенных Аресом. Они оба были отличными фехтовальщиками. Арес, возможно, временно утратил свою божественную силу, но не силу и скорость. И больше всего он был известен своей невероятной скоростью.

Два воина сделали выпад, отступили и снова бросились друг на друга. Поединок продолжался еще некоторое время. Через брачные узы я почувствовала, что Гектор становится все более встревоженным, поскольку он хотел побыстрее покончить с Аресом, чтобы прийти мне на помощь.

— Я справлюсь, Гектор! — Закричала я.

Я бы не хотела, чтобы из-за одного несчастного случая он лишился жизни. Арес был одним из самых коварных и грозных противников.

— Сосредоточься на том, чтобы победить этого сукина сына! — Добавила я.

Возможно, мне не следовало так называть Ареса, поскольку это намекало на то, что Аксель был внуком суки. Я надеялся, что Аксель не примет это близко к сердцу. Я хотела как лучше.

Я отвлеклась всего на наносекунду, беспокоясь о чувствах и безопасности своих возлюбленных, и Боги воспользовались этим. Лишь малая толика их объединенных сил пробила щит моего Пламени и пронзила мои внутренности.

Боль пронзила мой живот до груди, словно раскаленное железо вонзилось в сердце. Перед глазами все затуманилось, и я увидела звезды смерти, вращающиеся вокруг меня в бесконечном пространстве.

Я думала, что, обладая Живым Пламенем, я смогу сразиться с изначальными Богами. Я недооценила своих врагов. Была причина, по которой они победили титанов, своих предков.

Я стиснула зубы, подавила боль и с еще большим усилием направила свою силу к Богам, пока не поняла, что они отнимают мою силу, пока я залатываю крошечную дырочку в своем Огненном щите.

Эти пиявки были похитителями силы, они поглощали магию своих врагов, чтобы увеличить свою собственную. Аид ухмыльнулся мне, когда использовал огонь смерти, чтобы иссушить меня.

Легенда гласила, что у меня есть сила низвергать Богов, но я должна быть уверена, что смогу нанести им удар в нужный момент. Я больше не была безжалостной Мэриголд, которая охотилась в Крэке. Большая сила порождает большую ответственность.

И я все еще изучала Живое пламя — его диапазон, масштаб, глубину и предел. Я использовала часть его, чтобы взорвать черный купол. Если бы я просто обрушила на Богов все, что у меня было сейчас, и потеряла бы сознание, не победив их, мои пары были бы мертвы.

Объединяя свою силу с силой Богов, я изучала их силу, слабости и сущность, пытаясь найти лазейку, чтобы нанести удар и гарантировать победу.

Боги пожирали мое Живое Пламя, и волны боли отдавались в моей голове, но я все еще держалась.

Вокруг меня бушевала битва.

В то время как мои возлюбленные и команда моего отца уничтожали наших врагов, армия противника также уменьшала нашу численность. Мы не могли позволить себе потерять еще одного воина.

Но я все равно должна была ждать, чтобы нанести смертельный удар и вывести из строя Богов.

Боль пронзила меня, а подмышки покрылись потом.

Затем вдалеке раздался вой. Звук приближающейся огромной силы заставил всех обернуться. Битва на секунду замерла, когда перед ними предстало захватывающее зрелище.

Королева Лилит возвышалась на платформе своей величественной кареты, запряженной сотнями животных, между ее рогами сияла серебряным пламенем бриллиантовая корона. По бокам от нее стояли три дюжины воинов в доспехах, похожих на амазонок, некоторые из которых безуспешно пытались соблазнить моих пар в Башне из слоновой кости.

Лилит подняла свой ангельский клинок в воздух и взревела.

— В бой!

Ангел взвыл рядом с королевой, а ее воины выкрикивали кровожадные боевые кличи.

— Защитите принцессу Пустоты! — Лилит закричала, и воины-амазонки подхватили ее крик.

Я ухмыльнулась. Пришла мама. И она привела моего Адского пса.

— Что это, черт возьми, такое? — Закричал Аид.

— Это Королева Лилит, — предположил Тартар. Страж метался взглядом из стороны в сторону, зачарованно наблюдая за битвой. До сих пор он держал рот на замке. — Она довольно известна и здесь, и в Аду, и на Небесах. Неудивительно, что вы не встречались с ней раньше. Когда бы вы ни приходили в Пустоту, вы никогда не задерживались. Вы заходили, проверяли нескольких Титанов и уходили, как только могли. В отличие от этого раза. Разве на королеву Башни из слоновой кости не стоит посмотреть?

— Королева демонов! — Посейдон сплюнул. — Она породила это мерзкое отродье вместе с преступным Титаном.

— Когда-то она была самым могущественным архангелом. Она была выше Люцифера по рангу, пока он не нанес ей удар в спину, — сказал Тартар с некоторым сочувствием. — Возможно, ей не понравится, если ты назовешь ее дочь демоническим отродьем или мерзостью в ее присутствии. У Королевы Лилит ужасный характер. Ее воины тоже злые, хотя и очень сексуальные. — Под свирепым взглядом Посейдона он отступил назад и поднял руки в знак капитуляции. — Я просто предупреждаю вас.

Звери одновременно повернулись и покатили карету к воротам.

Лилит спрыгнула с вращающейся кареты, гибкая и сильная, как львица. Ее воины последовали ее примеру.

— Сражайтесь! — Приказала королева. — Убивайте всех на своем пути!

— Не проявляйте милосердия! — Воины в сексуальных доспехах ворвались в ворота впереди своей королевы, чтобы расчистить ей путь. Ангел бросился за ними.

Половина тюремных стражей прекратила нападать на нас и бросилась навстречу воинам-амазонкам, а треть оставшихся охранников отступила, отошла в сторону и встала в стороне от Тартара.

Лилит направилась к воротам в своем мрачном великолепии. Когда все взгляды устремились на нее, она позволила себе сиять, как утренняя звезда. Ее серебристые глаза сияли так соблазнительно, что даже изначальные Боги затаили дыхание, когда в их глазах появилось вожделение.

— Моя Лилит, мой прекрасный цветок, — пробормотал папа, и на его свирепом лице появилась восхищенная улыбка, в то время как он все еще вонзал свою булаву в ногу Кроноса.

Только папа мог бы назвать грозную королеву-архангела нежным цветком. Возможно, именно поэтому мама положила на него глаз и даже родила от него ребенка.

— Не смей так на нее смотреть, Кронос! — взревел Гиперион, наступая Кроносу на колено. — Ты свинья!

Кронос пошатнулся, но оторвал взгляд от Лилит и бросился на Гипериона. Они продолжили рубить друг друга.

Пока я думала, что мама, как королева суккубов, пытается соблазнить врагов на смерть на поле боя, из-за ее спины выросла пара серебряных крыльев с золотой окантовкой, а ангельский клинок в ее руке вспыхнул алым светом.

Мама обнаружила меня в схватке и с ухмылкой взмыла в воздух. На полпути ко мне она внезапно изменила направление полета.

Пока Арес наклонял голову, чтобы лучше видеть Лилит, Гектор вонзил свой клинок в грудь Бога Войны. В тот же миг мама взмахнула своим ангельским клинком быстрее, чем кто-либо другой, и по земле покатилась голова, янтарные глаза которой были широко раскрыты в полном шоке.

Арес, печально известный Бог Войны, был мертв.

— Вот как я отплачу любому, кто причинит боль моей маленькой девочке, — мама мило улыбнулась, что совершенно не вязалось с мстительностью в ее тоне. — Я никогда не прощаю.

Глава 17

__________________

Царь Богов взревел от горя и ярости, очнувшись от потрясения.

Молния со страшной силой ударила в землю и купола, в то время как гром прокатился по красному от битвы небу. На горизонте бушевали бури, надвигаясь на нас.

Мои пары издали боевые кличи, их объединенные силы создали над нами щит.

Я вытерла пот со лба свободной рукой и украдкой взглянула на Акселя. Его янтарные глаза застыли. На его сжатой челюсти дрогнул мускул. Он смахнул прядь волос с уголка глаза и взмахнул мечом в сторону Титана, который пытался добраться до меня.

— Держи себя в руках, брат, — крикнул Аид. — Если ты потратишь еще немного своей энергии, мерзость победит нас!

— Королева демонов убила моего сына, — прорычал Зевс, из его глаз брызнули слезы и молнии.

— Я чувствую твою боль, брат, — сказал Посейдон. — Но ты должен обуздать ее. Адское отродье настигает нас. Твоя душевная боль даст ей возможность воспользоваться этим, и она осветит нас своим нечестивым пламенем. Гибрид даже сильнее чистокровного Титана!

— Демоническая блудница и наследник Аида убила моего любимого сына! — Повторил Зевс в великом отчаянии.

Лилит холодно рассмеялась, в ее глазах плясал серебристый огонь.

— Твоему сыну повезло, что он умер быстрой смертью. За то, что он сделал с моей дочерью, я должна была вскрыть его кости, выпотрошить и поиграть с его внутренностями, прежде чем съесть его черное сердце на его глазах.

Это действительно была Королева демонов. Как, должно быть, она бушевала в своей комнате с подзорной трубой, не в силах ничего сделать, когда Люцифер и Арес дюйм за дюймом вскрывали меня в поисках моего Живого Пламени.

— Я поджарю твою мерзкую дочь и испепелю ее дотла, прежде чем снесу твою голову, демоническая шлюха, — сказал Зевс.

— Точно, ты, импотентный ублюдок, — Лилит рассмеялась еще громче. — Иди к мамочке и посмотри, как я тебя отшлепаю. — Подзадоривала она его.

— Держись, Зевс, — снова крикнул Аид. — Мы почти у цели. Нам просто нужно еще немного времени, чтобы осушить ее, и победа будет за нами.

Гектор расправил крылья, подлетел к Богам и взмахнул клинком в сторону Зевса, полностью подражая маме, когда понял, что Боги не могут поделить силы, пока они так сильно борются со мной.

В месте столкновения моего Пламени и молний, льда, ветра и света смерти Богов образовался пылающий вихрь. Все старались держаться от него как можно дальше.

Но мой Гектор был храбрым и безжалостным.

Кончик его клинка отскочил от невидимого силового поля и искривился. С края силового поля посыпались искры. Гектор снова и снова рубил по щиту, но не мог его сбить.

Изначальные Боги были самой грозной силой во Вселенной, когда объединили свои силы, пока не появилась я. Неудивительно, что они хотели уничтожить меня.

Посейдон усмехнулся Гектору.

— Дитя, подожди еще целую вечность и попробуй еще раз.

Трое приспешников Титана бросились на Гектора.

— Тупоголовые Титаны, — позвала я. — Изначальные Боги держали вас в клетке, как бешеных собак, а теперь, когда у вас появился шанс сбежать, вы вместо этого защищаете своих тюремщиков и обидчиков?

Титаны сердито посмотрели на меня.

— Мы верны королю Кроносу. Если он говорит, что ты мерзость, значит, ты мерзость. Твое существование запрещено законом.

— Тогда вы заслужили, чтобы вас заперли, как дерьмо, которым вы и являетесь, — сказала я.

— Охраняй мою дочь, Гектор, — крикнула Лилит. — Так будет эффективнее.

Лилит и Гектор взлетели. Когда они приземлились рядом со мной, их массивные крылья оттолкнули нескольких Титанов и стражей, прежде чем их клинки нашли своих жертв.

— Привет, Белль, — нежно сказала мама, ее прохладная рука коснулась моей влажной щеки.

— Мама, — сказала я напряженным голосом, стараясь изо всех сил противостоять Богам. — Я занята.

— Ты всегда занята, дочка, — сказала она, не переставая улыбаться. А потом спросила. — Где Люцифер?

— Почему ты хочешь знать, где твой бывший? — Вмешался папа. Он все еще сражался с Кроносом. — Если я увижу его, я вырву ему сердце.

— Поверь мне, Гиперион, тебе не нужно его сердце, — промурлыкала мама. — Но я действительно хочу отрезать ему голову и воткнуть ее на стену моей Башни. Он знал, что Белль — моя дочь, но все равно мучил ее несколько месяцев. Я принимаю это близко к сердцу.

— Понятно, — сказал папа. — Дай мне знать, если тебе понадобится помощь, и ты получишь мой меч и мозги. — Затем он взревел от ярости, когда Кронос ударил его кулаком по носу.

— Сосредоточься, старый глупец, — отругала его мама.

Папа зашипел. Я не была уверена, было ли это направлено на маму за то, что она назвала его старым и глупым, или на фальшивого Короля Титанов. Если он шипел на маму, мне нужно было перенаправить семейный конфликт, пока он не обострился.

— Никто не знает, где Люцифер, мама, — поспешно предложила я. — Может, ты пойдешь поискать его? — Меньше всего я хотела, чтобы дьявол объединил свои силы с Богами.

— Возможно, его съели чудовища, — с надеждой предположил Пакстон.

У меня было такое чувство, что мы собрались всей семьей посреди поля боя, когда мама и четверо моих суженых сражались вокруг меня, чтобы не дать нашим врагам приблизиться ко мне. Мы все еще были в меньшинстве.

— Чудовища Пустоты не получат его, — мрачно сказала мама. — Я знаю, что он где-то здесь, строит козни против меня. И я не параноик. Иллюзия моей дочери о том, что я живу в Царстве чистой энергии и магии, должно быть, навела его на какую-то мысль, и он планирует отнять ее у меня.

Я вздрогнула.

— Прости, мама. Я не думала о долгосрочной перспективе, когда заманивала его сюда.

— Ты сделала то, что должна была сделать, моя великолепная красавица. — Ее голос был полон гордости, когда она нанесла огромный разрез на груди Титана.

Титан, который был заместителем Кроноса, отшатнулся и выглядел потрясенным.

— Отвали, Титан, пожалуйста, — сказала ему Лилит. — Я разговариваю со своей дочерью и зятьями. Научись вести себя прилично, или я снесу тебе голову.

Титан выкрикнул в адрес мамы непристойность и бросился на нее, но Гектор вонзил свой меч ему в спину.

Я одобрительно посмотрела на своего Гектора. Я была за то, чтобы наносить удары злодеям в спину.

— Спасибо, зять, — мама улыбнулась ему. — Хорошо, что ты снова полукровка. Так будет полезнее.

Гектор проигнорировал ее и бросился на тюремного охранника с леденящим кровь боевым кличем. Он был полон решимости запугать и устранить угрозы.

Мама нахмурилась, протыкая мечем другого Титана.

— Твои возлюбленные всегда такие шумные?

Я покраснела. Я ничего не могла с собой поделать.

— Иногда они звучат гораздо громче, — призналась я.

Они всегда ревели, когда кончали в меня.

Моя мать архангел-демон уставилась на мой румянец. Готова поспорить, она ни разу в жизни не краснела.

— Мам, как ты можешь быть уверена, что Люцифер жив? — Спросила я, чтобы отвлечь ее от обсуждения отношений между мной и моими парами.

— Люцифер был моим суженым, — сказала мама. — Я не могу разорвать связь, пока он не умрет. И когда он умрет, я узнаю. Однако, мы не можем связаться друг с другом через брачные узы, в отличие от тебя и твоих пар. Мы с Люцифером никогда полностью не доверяли друг другу.

— Это было очень плохо, — сочувственно сказала я, затем быстро поправилась. — Что ж, не так уж плохо для тебя, учитывая, какой он придурок. — Я старалась не улыбаться собственной удаче — у меня появилось четверо горячих, преданных и веселых суженых.

— Пора заканчивать эту мелодраму, дочка, — сказала мама, обводя взглядом поле боя. — Призови монстров и чудовищ. Пришло время попрактиковаться в своей силе, как истинной принцессе Пустоты. Ты правишь этим Царством. Ты подчиняешь себе волю всех существ.

Я хмуро посмотрела на нее и вытерла капли пота с кончика носа.

— Мне требуется время, чтобы научиться вызывать монстров. Я быстро учусь, но не настолько, чтобы сдерживать трех изначальных Богов, которые одержимы идеей выманивания и высасывания моей отвратительной, нечестивой силы. Так что прости меня, мама, если я разочаровала тебя.

Пока Боги пытались украсть мою силу, я узнавала о них все через черный ход, который они оставили открытым. Они думали, что смогут забрать мою удивительную, желанную силу и превратить меня в пустую оболочку, но у меня были другие планы на их счет.

Мама приподняла бровь, глядя на меня, но в ее глазах был намек на веселье.

— И, во-вторых, — продолжила я, — монстры обитают в долине, которая находится за много миль отсюда.

Лилит вздохнула.

— Когда я появилась в твоих снах, я научила тебя освобождать свое обусловленное мышление, что привело к тому, что ты заманила Ареса и Люцифера в свою хитроумную ловушку. С тех пор ты отступаешь от веры. Ты не человек, Белль. Ты дитя Титана и архангела.

— Меня двадцать два года воспитывали как человека, — запротестовала я. — Я узнала о своем происхождении всего несколько месяцев назад. Меня притащили в Академию, чтобы переобучить, затем я была обожжена Рунным лезвием в ритуальном зале, а потом меня засыпали льдом в общежитии, потому что я не хотела вставать так рано утром, потом избили до полусмерти в тренировочном зале, и все это до того, как я узнала, кто я такая.

Я чувствовала стеснение, вину, раскаяние и все виды эмоций, которые испытывали мои пары из-за нашей брачной связи.

— Я не злюсь на вас, парни, — закричала я на них. — Я рассказывала маме, откуда я, чтобы она поняла, что я не оправдываюсь. Я не хочу, чтобы кто-то возлагал на меня большие надежды, поскольку это вызывает у меня беспокойство. — Я снова обратилась к Лилит. — Итак, мама, послушай. Я также пережила три попытки похищения, а затем спарилась с Заком, потому что мне нужно было питаться. И он невероятно сексуальный и нежный. Потом у нас с Пакстоном были трудные времена. И чтобы уберечь своих любимых суженых, я вонзила нож себе в сердце, но Люцифер и Арес все равно затащили меня в Ад и пытали до тех пор, пока я не лишилась жизни. Я выжила благодаря Локи. Затем меня бросили в яму, где я должна была бороться за свою жизнь, пока мои храбрые, верные возлюбленные не нашли меня в Аду и не вытащили оттуда. И в Пустоте у меня тоже пока не было передышки. Видишь, как мне приходится сражаться с тремя старыми, незрелыми хуесосами на кровавом поле боя, трое против одного. У меня точно нет времени сидеть и чему-то учиться.

— Ты прошла через все это дерьмо, моя наследница? — Отец был в ярости. — Все твои враги и мучители умрут медленной, ужасной и дерьмовой смертью! — Его булава полоснула Кроноса по ноге и попала в цель.

— Никого не волнует, через что ты прошла, демоническое отродье блудницы, — прорычал Посейдон.

— Это не для твоих ушей, засранец, — сказала я.

Мама выгнула изящную бровь.

— Я думала, что Боги — мудаки. Нет? Мне все равно. Они отвратительны в любом случае. — Она сурово посмотрела на меня с суровой любовью и положила свою прохладную руку мне на плечо. — Не анализируй, мое храброе дитя. Не переусердствуй. Почувствуй каждый пульс жизни в этом мире и постарайся понять, где мы находимся. Ты была рождена Правительницей, Принцессой Пустоты. Теперь повелевай по праву рождения.

Я сделала глубокий вдох и освободила свой разум. Я освободила свой дух.

Я почувствовала своих парней, беззаветно любящих и преданных мне и полных ярости по отношению к нашим врагам. Затем маму и папу, гордящихся мной.

Я почувствовала сущности изначальных Богов — порочных, высокомерных, жадных, могущественных и несправедливых. Я чувствовала Титанов, их полубезумную и дикую натуру. Я чувствовала тюремных стражей — кто-то был на моей стороне, а кто-то нет.

Среди моря жизни в Тартаре я также чувствовала монстров и чудовищ, которых мама хотела, чтобы я призвала. Они были полны голода, слепой ярости и страха.

Это были те самые подопытные, о которых упоминал Тартар, указывая на красный купол.

Я обратилась к их разуму, и они ответили на мой зов. Теперь я знала, что, пока мы были в долине, чудовища никогда не хотели причинить мне вреда — их просто тянуло ко мне, хотя они и хотели съесть моих суженых. Я позволила панике затмить мои суждения. Если бы я тогда знала, как ими командовать, они были бы моей армией и последовали бы за мной в эту битву.

Здесь у меня тоже была армия чудовищ.

Мама говорила, что каждое существо подчинится моей воле.

Я извлекла нить своего Пламени и направила ее на красный купол.

Искрясь, она прошлась по защищенному замку и погрузилась внутрь. Щелчок. Много щелчков. Нить моей силы отперла двери камер и распахнула главный вход в купол.

Тартар повернул голову в сторону красного купола, затем обратно ко мне.

— Принцесса, что ты наделала?

— Я исправляю твои ошибки и освобождаю моих прекрасных чудовищ, — сказала я с ледяной угрозой в голосе. — Ты больше никогда не будешь держать их взаперти или экспериментировать над ними.

Хор завываний сотряс купол, затем сотни монстров, сплошь с рогами, шипами, клыками и когтями, ринулись из дверей на моих врагов.

Мой бывший Адский пес сражался рядом с мамой и яростно выл в ответ.

— Охраняйте моего Ягненка! — Крикнул Гектор. Он поднял крылья и расправил их во всю длину, чтобы защитить меня, готовый сразить монстров.

— Чудовища мои, — сказала я своим парам.

Стражи и Титаны развернулись и побежали к воротам. Те, кто решил остаться и сражаться, вскоре были окружены моими монстрами.

И нам оставалось только позаботиться о Богах.

— Дай волю своему истинному Пламени, дочка! — Позвала мама.

Пока я сдерживала Богов, чтобы испытать Живое Пламя, я узнала, насколько разрушительным было мое Пламя. Оно должно было разрушить миры и погасить звезды вместе с Богами и всеми существами в них.

Эта великая сила искушала и изменяла меня. Власть развращает, и древние Боги были тому ярким примером. Я вздохнула, колеблясь.

— Доверяй себе, Белль, — сказала мама. — Пришло время.

— Мы доверяем тебе, любимая, — подбодрил ее Гектор.

Мои пары кивнули, образовав вокруг меня защитный круг.

Я должна была закончить этот бой.

Я позволила себе свободно упасть и высвободила Живое Пламя.

Тогда я летела среди звезд, соревнуясь со скоростью света и двигаясь параллельно времени. Я больше не была плотью и костями.

Я была чем-то большим. Гораздо большим. В моем Пламени кружилась целая галактика ярких звезд, ищущих утешения и нашептывающих секреты.

Я могла разрушать и могла созидать.

Прямо сейчас я могла бы обратить Богов и Титанов, всех до единого, в прах.

Я смотрела на свою добычу с отстраненным чувством, но потом подумала о своих возлюбленных.

Неужели я сделаю их сиротами? Кровные узы не определяют семью. Но я все равно могла бы проявить милосердие к своим врагам ради своих суженых. Их отцы-психопаты были властолюбивыми, злобными и бессердечными, но они все равно были отцами моих возлюбленных.

Я могла уничтожить Богов и миры, но выбрала милосердие, потому что могла.

Вокруг меня раздавались крики и ругательства. Мама злобно и победоносно рассмеялась.

Мое тело исчезло. На его месте был пылающий ветер, кружащийся, как радуга звездного света и огня.

— Где моя пара?! — Взревел Гектор, взламывая силовое поле Богов своим мечом и крыльями. — Что вы сделали с моим Ягненком, ублюдки?

Зак, Пакстон и Аксель присоединились к его атаке в слепой, ледяной ярости.

— Отзови свою чертовку! — Аид закричал, его некогда устрашающий свет смерти слабо колыхнулся и погас.

— Что она с нами делает? — Посейдон закричал от боли. — Она уничтожает нас. Она пожиратель миров и богов! Нет! Нет! Нет!

— Да! — Мама запрокинула голову и рассмеялась, раскрыв свои серебряные крылья и сияя ими. — Узрите мою дочь! Узрите славу Принцессы Пустоты!

Ее девы-воительницы подняли свои копья в воздух и запели песню о битве и славе.

— Наша принцесса! Наша принцесса! — Скандировали они.

Все были как сумасшедшие.

Зевс неистово взмахнул своим скипетром. — Остановись! Я приказываю тебе. Остановись, и все будет прощено. Даю тебе слово…

Молния погасла в его глазах. Гром слабо прогрохотал и растворился в моем Пламени.

Пылающий ветер закружился вокруг Богов, подмечая страх в их глазах.

— Я вижу добычу, — ветер донес мой голос. — Ради своих возлюбленных, я не убью вас. Я окажу вам ту же милость, что вы оказали своим предкам.

Огненный ветер заставил Богов влететь через дверь в серебряный купол, где Титаны были заперты на века.

Зевс повернул свой скипетр так, что его концы уперлись в дверной косяк. Одной рукой он держался за середину скипетра, а другой ухватился за дверной косяк, чтобы выбраться наружу.

— Помоги мне, брат! — Из глубины купола донесся вопль Аида.

Посейдон тоже выкрикнул свою мольбу.

Поток пламени устремился к Зевсу, и могучий Зевс изогнул шею, пригнул голову, чтобы увернуться от огня, и издал неприятный визг.

— Ты ведешь себя непослушно, Зевс, — сказала я и позволила пламени расколоть его скипетр.

— Нет! — Закричал Зевс, и сила втащила его под купол и утащила вниз, в свою яму.

Затем остальные Титаны и тюремные охранники, которые сражались с нами, тоже влетели через дверь в яму под куполом, несмотря на их яростные протесты.

Мои враги были повержены, заключены в тюрьму навечно. Ликование наполнило меня, но лишь на мгновение. Что мне теперь делать?

— Печенька? — Аксель поднял лицо, с тревогой глядя на кружащееся пламя, в его глазах таился страх. Он боялся, что я навсегда останусь Пламенем.

— Бутончик? — Зак подошел к Пламени. — Вернись!

— Ты не можешь приказывать ей, — прошипел Пакстон, стоявший рядом с Полубогом Неба. — Тебе нужно научиться привлекать и соблазнять. Так и должно быть с женщиной.

Зак пристально посмотрел на него, прежде чем повернуться ко мне и настойчиво позвал меня, его голос смягчился.

— Бутончик, любимая? Ты нужна мне.

Я подумала о своих парах.

Будучи Живым Пламенем, я была высшей силой. У меня была абсолютная свобода. Я могла отправиться куда угодно и в мгновение ока пересечь Вселенную.

Я летала среди звезд. Я бежала бок о бок со временем.

Если бы предложения моих пар не были достаточно привлекательными, я бы осталась тем, кем была.

Глава 18

__________________

— Лютик, пожалуйста, вернись к нам, — сказал Пакстон своим глубоким, обольстительным голосом. — Ты мне еще не надоела.

Недостаточно хорошо. Он думал о собственной выгоде. Но его прикосновения были такими возбуждающими, что по моей коже всегда пробегали мурашки. Я подумала о жарком сексе, который у нас был в тюрьме, и о том, насколько больше он мог бы мне дать, если бы вошел в меня на всю длину. Может быть, когда-нибудь я попробую это.

Но сейчас я так и не определилась. Невероятный секс не должен быть главным фактором в отношениях, не так ли?

— Я хочу просыпаться каждое утро и видеть тебя рядом со мной в постели, — продолжал соблазнять Полубог Моря.

Но это может плохо кончиться. Аксель и Гектор определенно боролись бы за место рядом со мной. Я надеялась, что Пакс приготовится к этому ради его же блага. Я уже слышала ворчание Акселя.

— Я пошлю Акселя сварить кофе и принести пончики для тебя, пока мы будем нежиться на солнышке в постели, — сказал Пакстон с мечтательной, глуповатой улыбкой.

Я чуть не зарычала на него, что Аксель этого не сделает, но Пакстон бросил взгляд на Полубога Войны. — Ты будешь служить нашей паре, Аксель?

— Если Печенька вернется к нам, я сделаю все, что угодно, — сказал Аксель.

Что ж, для них это было новшеством.

— Но нам нужно будет внести в расписание такие вещи, как уборка, охота, приготовление еды для нашей пары и сексуальное времяпрепровождение, — добавил Аксель, оставаясь расчетливым.

— Мы разберемся с этим, — доверительно добавил Зак.

— Забудь о пончиках, Печенька, — сказал Аксель, глядя на кружащееся пламя с ослепительной, возбуждающей улыбкой, от которой мое сердце затрепетало, а внутри все заныло, хотя в тот момент у меня не было для этого физических органов. — Ты можешь есть свое любимое Парижское крем-брюле на завтрак, обед и ужин. Сколько захочешь.

Я чуть не причмокнула своими воображаемыми губами.

— Это нездоровая диета, — сказал Пакстон. — Нам нужно подумать, что лучше для Лютика.

— Теперь ты считаешь себя экспертом и вмешиваешься каждый раз, когда я разговариваю с Печенькой? — Аксель фыркнул. — Возможно, ты думаешь, что ты ее новый любимчик, но это пройдет, брат. Печенька — Титан, и даже больше, чем просто Титан. Человеческая диета и правила для нее не подходят.

Может, это и не сработало бы. Они продолжали спорить, отчего у меня необъяснимо разболелась голова, даже без моего физического тела.

— Прекратите ссориться! — Зак рявкнул на них. — Или она нас бросит.

Пакстон и Аксель моргнули, увидев, как мое Пламя взлетело выше и отдалилось от них. Они в панике окликнули меня по имени.

— Мы пригласим твоих друзей отведать с нами крем-брюле, — сказал Зак. — Каждый может взять столько вина, сколько захочет. Нэт, Елена, Цирцея, Джаспер и твои новые друзья-оборотни и ведьмы из Академии Иных будут очень рады снова увидеть тебя.

Зак был моим единственным суженым, который помнил имена всех моих друзей.

Слезы чуть не навернулись на мои воображаемые глаза. И Пламя перестало разгораться. Я так скучала по своим друзьям. Они, наверное, были уже на втором курсе, в то время как Ад и Пустота задержали мое академическое образование.

— Да, пригласи всех своих друзей, — сказал Аксель. — Вы можете веселиться весь день и всю ночь, если захотите. Я проведу вечеринку для вас, поскольку это мой конек, и вам не нужно ни о чем беспокоиться. Тебе даже не нужно больше ходить ни на какие занятия, если они тебе не нравятся. Ты можешь жить, где захочешь. Мы можем даже поселиться в лесной глуши, если ты так захочешь. Печенька, мы дадим тебе все. Мы будем доставать звезды для тебя, если ты этого хочешь.

Зак бросил на него суровый взгляд.

— Я еще не закончил свою речь, а вы уже украли мое внимание.

— Он всегда такой, — сказал Пакстон. — Очень надоедливый и незрелый.

Зак проигнорировал их.

— Мы можем путешествовать по другим мирам и Вселенным, если ты хочешь, Бутончик. Нам не обязательно оставаться в Академии Полукровок и на Земле. Я буду заниматься с тобой любовью в любом уголке Вселенной с нежностью и страстью.

Он по-прежнему говорил как старомодный Полубог, но для меня это звучало так мило и сексуально.

Пока Пакстон, Зак и Аксель продолжали делать друг другу предложения, мое внимание переключилось на Гектора. Он еще не сделал предложения.

Бог Смерти улыбнулся Пламени — мне — в высшей степени уверенный, что я никогда не покину его.

Он устремился ко мне, его обсидиановые крылья коснулись моего Пламени, лаская его. Я чуть не застонала от удовольствия. Предсмертный свет Полубога проник в рябь моего Пламени. Его любовь, преданность и страсть окутали меня. Он предложил мне свою душу Полубога.

Независимо от того, какую форму я бы приняла, Гектор всегда любил бы меня и был со мной. Все мои пары остались бы со мной до конца, но если бы я осталась как Пламя, я не смогла бы соприкоснуться с ними лицом к лицу.

Я бы не смогла скакать на них так жестко. Захотела бы я отказаться от плотских удовольствий?

Гектор поцеловал мое Пламя, представляя через брачные узы, как он будет трахать и лелеять меня после того, как я снова стану Мэриголд, начиная с того, как он с любовью и грубой силой войдет в мое лоно, положив мои лодыжки себе на плечи, его большой, твердый член заполнит каждый дюйм моего тела и растянет меня. Он будет толкаться и толкаться, наслаждаясь и заявляя на меня права…

Я хотела этого.

Я хотела всех тех неотразимых предложений, которые делали мои пары, и я хотела их всех. Они были моим сердцем, моим якорем и моим домом.

Пламя изменилось.

— Та-да, — крикнула я с озорной и довольной улыбкой. Я была Мэриголд из плоти и крови. — Парни, я вернулась.

Мои пары бросились ко мне, все одновременно, и заключили меня в свои объятия. Голод, нежность и желание обладать мной горели в их глазах. Они шептали мне нежные слова, прикасаясь и ощупывая, чтобы убедиться, что я настоящая и цельная. Затем они покрыли поцелуями каждый кусочек моей обнаженной кожи и издали довольные звуки, подтверждающие, что я действительно вернулась к ним в образе Мэриголд.

— Это было потрясающе, — сказал Тартар с благоговением в голосе, хотя и осторожно наблюдал за нами с некоторого расстояния.

Ни один из оставшихся стражей не смог пробиться сквозь стены из плоти, которые были воинами Лилит, охранявшими меня как свою принцессу. Я не наказала начальника тюрьмы и охранников, которые не сопротивлялись нам, но это не значит, что я им доверяла.

В этом мире доверие к кому бы то ни было может дорого обойтись.

Титаны отца надежно укрылись за открытой дверью серебряного купола. Они отказались от своих примитивных инструментов и перешли на копья и мечи — военные трофеи. Они сменили свои роли с заключенных на тюремщиков, чтобы не дать Богам и другим Титанам сбежать из купола. И теперь они обменивались непристойными шутками, которые не казались мне даже немного смешными. Но все они запрокидывали головы и от души хохотали над каждой шуткой. Парочка Титанов спела непристойную песню, в которой было что-то о сражениях и постельных девицах. Мужчины, Боги и Титаны — все вели себя одинаково, когда дело доходило до исполнения вульгарных песен об унижении женщин.

Я слишком устала, чтобы спорить с пещерными людьми-титанами из-за их выбора развлечений, и, кроме того, они сражались за нас с папой. Я также смирилась с тем, что не все парни, сражающиеся на стороне добра, были достойными парнями.

Монстры, которых я освободила, патрулировали периметр, как я и приказывала. Некоторые чудовища все еще питались Титанами и гигантскими стражами, которых они уничтожили, и я позволила им. Они слишком долго голодали.

Труп Ареса нигде не был найден. Возможно, он сейчас в пасти монстров — судьба, которую он пытался уготовить мне и моим парам.

В данный момент я не хотела углубляться в переживания Акселя. Прямо сейчас он изо всех сил старался не искать тело своего отца. Хорошо, что я обеспечила ему отличное отвлечение.

В конце концов, нам пришлось бы справляться с этим вместе. Нужно было бы многое исправить, но я бы помогла ему справиться. Мне пришлось бы назначить ему несколько дорогостоящих сеансов терапии, но он был моей парой. Хороший секс тоже мог бы помочь ему, и другие мои суженые наверняка выбили бы из него немного злости, так или иначе, Полубоги справлялись с травмами.

Мама и папа разговаривали, в основном флиртовали, после того как они были разлучены на десятилетия. Мамины рожки вспыхнули алым, что означало, что она все еще любит папу, и папа смотрел на нее со звездами в темно-зеленых глазах.

Мой пылающий холодный взгляд остановился на Тартаре, и мышца под его левым глазом нервно дернулась, когда он попытался изобразить улыбку, которая, что неудивительно, превратилась в гримасу.

— Я не был на стороне изначальных Богов, принцесса, — он поспешил оправдаться. — Я рискнул вызвать их недовольство ради тебя.

— Если бы ты встал на их сторону, — сказала я, — ты бы присоединился к ним в куполе.

Тартар вздрогнул, как будто сильно замерз.

— Мы должны просто отправить начальника тюрьмы и всех стражников в купол и покончить с этим, — посоветовал Аксель. — Они и пальцем не пошевелили, чтобы помочь нам.

— Я сделал это, — закричал Тартар в знак протеста. — Я оставил дверь открытой, чтобы выпустить твоего отца-Титана, чтобы уравнять шансы для тебя.

Я посмотрела на него, и он опустился на одно колено.

— Принцесса Пустоты, я обещаю тебе свой меч и услуги.

Остальные стражники, которые благоразумно решили не падать вместе с Богами, опустились на колени и скрестили руки на груди в знак капитуляции.

— Должны ли мы также присягнуть на верность принцессе? — Спросил Титан, и они перестали петь. — Все преклоняют колени.

— Зачем? Мы уже служим королю Гипериону, — в замешательстве спросил другой Титан.

— Его наследница более могущественна, — вмешался другой Титан. — Ты хочешь вернуться в свою камеру?

— Нет, — ответил вопрошающий Титан.

И тогда все Титаны опустились на одно колено перед дверью в купол.

— Принцесса-наследница, — произнесли они. — Мы присягаем тебе на верность, как когда-то присягали твоему отцу.

— Все в порядке, — сказала я, жестом предлагая им встать, и они тут же вскочили на ноги, собираясь снова запеть непристойную песню. — Вам не нужно охранять купол. Мое пламя подойдет.

Я взмахнула рукой, и три сплетенных огненных кольца окружили серебряный купол, а дверь захлопнулась, заглушив рев и крики ругательств внутри.

— Ты защитила купол своим пламенем, принцесса? — Тартар моргнул и спросил.

— У тебя с этим проблемы? — Прошипел Пакстон.

— Нет, конечно, нет. Просто у принцессы нетрадиционный метод, — сказал Тартар, бросив на Пакстона обеспокоенный взгляд. — Мне было просто интересно, что случилось с древним замком, который мы использовали для защиты Вечной тюрьмы. Мой молот был подключен к этому замку. — Он повернулся ко мне. — Твои пары очень властные и агрессивные, и это хорошо.

Он терпеть не мог, когда кто-то проявлял к нему агрессию. Именно поэтому он не был поклонником изначальных Богов.

— Тебе больше не нужен этот твой эффектный молот, — сказала я. — Он вышел из моды и не откроет ни одну дверь. Ты можешь попытаться захлопнуть любую дверь, если не доверяешь мне.

— Я доверяю тебе, принцесса, — сказал он, желая только угодить мне. Я была новым боссом. И я готова поспорить, что, как только я отвернусь, он начнет тыкать им повсюду, чтобы проверить, но только разочаруется и почувствует горечь.

— Тогда дай мне свой молот, — сказала я.

Он поколебался, прежде чем протянуть мне свой молот.

Я взмахнула запястьем, и его молоток перелетел ко мне в руку. Я мгновение рассматривала его и покачала головой.

— Папа, тебе это нужно?

Не дожидаясь кивка, я бросила молот в его сторону. Он крутился в воздухе, пока папа не поймал его за рукоять.

Глаза Тартара чуть не вылезли из орбит, на его лице было написано трагическое выражение. Он пользовался этим молотом целую вечность. По его словам, он спал и ел с ним.

Папа несколько раз взмахнул молотом, критически осматривая его.

— Нет, — сказал он. — Я ценю твой подарок, наследница, но эта игрушка слишком легкая.

Он бросил молот обратно стражу, и Тартар поймал его и горячо поблагодарил.

— Теперь, когда у нас в городе новый шериф, — сказала я. — Мы собираемся ввести несколько новых правил.

— Шериф? — Спросил любопытный Титан.

— Ты позволишь моей наследнице, самой могущественной и славной принцессе Пустоты, закончить свою речь, не прерывая ее грубостью и невежеством? — Прошипел папа. Я сомневалась, что он тоже знает, кто такой шериф.

— Прости, Король Гиперион, — тихо пробормотал Титан.

— Мой отец будет новым стражем, — сказала я. — Он будет командовать всеми Титанами и стражами, а Тартар будет его новым секретарем, пока папа не повысит его в должности. — Я оглядела стражников. — Ваша задача — выполнять его приказы и охранять Вечную тюрьму, как вы делали это раньше. Мои монстры присоединятся к вам в патруле, и вы не будете на них охотиться. Раз в месяц Богов будут выпускать погулять по внутренним дворам.

Мое Живое Пламя лишило изначальных Богов их могущества, а Пустота еще больше истощила их оставшиеся силы. Они больше не представляли угрозы, и у них не было бы сил открыть портал на Олимп, даже если бы они сбежали из Вечной тюрьмы, что тоже было маловероятно.

Мое разумное Пламя заставило бы их вернуться в свои камеры после того, как они размяли ноги и вдохнули свежего воздуха.

— Видите, я не совсем лишена человечности, — я махнула рукой. — Я не хочу, чтобы Боги и заключенные Титаны стали еще более безумными, чем они есть, ведь у нас нет бюджета на психотерапевтов.

Я проявила милосердие к Богам ради своих пар и увидела, как в их глазах засияла благодарность. Но я не могла позволить Богам разгуливать на свободе. Если бы их отпустили, они бы продолжали преследовать меня. И они созовут своих союзников и братьев по оружию со всех уголков Вселенной, и тогда все высшие существа, а также низшие из них, начнут охоту на меня.

Это была бы некрасивая картина, и это было бы несправедливо по отношению к Земле, которая попала бы под перекрестный огонь. Так что я собиралась предотвратить это.

После того, как я пережила все это дерьмо, я хочу отдохнуть. Я хотела мирно жить со своими возлюбленными и заниматься с ними горячим сексом, не оглядываясь все время через плечо. И я не думала, что прошу слишком многого.

— Пламя, охраняющее купол, работает автоматически, — сказала я. — Оно связано со мной, где бы я ни была.

И никто не знал, что, превратившись в Пламя, я глубоко соединился с Пустотой. Она отдала бы мне всю магию и энергию, которой обладала, как своему ребенку, но не позволила бы мне уйти. Поэтому я заключила с ней сделку. Я оставляла часть своей сущности — нить своего Живого Пламени.

И я обещала навещать Пустоту хотя бы раз в столетие.

Так я привязывалась к Пустоте, и это была та плата, которую я вносила, чтобы жить со своими возлюбленными за пределами Пустоты. Я не чувствовала бы себя неполноценной, пока у меня были они.

Пришло время возвращаться домой с моими любимыми.

Глава 19

__________________

Мама, папа, мои пары и я сидели в карете, которую сотни монстров везли к краю Пустоты. Мой бывший Адский пес растянулся у моих ног, облизывая мою руку. Он знал, что я уезжаю, и он останется с бывшей Королевой Ада.

Мамины девы-воительницы гордо восседали на спинах чудовищ и хлестали их, чтобы заставить повиноваться и бежать быстрее. Я вздрогнула, даже после той кровавой битвы.

Монстры взвыли.

Ветер буйства красок пронесся над нами, словно поток звездного света, и в воздухе зазвучала древняя, завораживающая симфония.

— Пустота провожает свое дитя и будет рада его возвращению домой, — с гордостью сказала мама.

По крайней мере, я осталась скромной и не расправила свои голубые крылья и не позволила пламени украсить кончики их перьев, чтобы усилить эффект, хотя моим суженым это бы понравилось.

В поле зрения появилось Поле Вечности — местность, покрытая бесконечными подсолнухами под солнечным светом, с облаками, плывущими по голубейшему небу, пока они не растаяли в гряде серебристых гор, тянущихся вдоль горизонта.

Пустота с такими уникальными территориями должна была стать моим домом, но я нашла дом на Земле со своими возлюбленными.

— Вот он, край Пустоты, — сказал папа, глядя на меня с отцовской гордостью и любовью. — Меня отправили сюда много веков назад, заковали в цепи и затащили в яму Вечной тюрьмы, а сегодня моя наследница освободила меня.

— О, Гиперион, ты сентиментальный дурак, — с нежностью сказала мама. — Ты стал таким мягким с тех пор, как у нас родилась девочка.

Папа держал мамину изящную руку в своей большой руке. Мои глаза слегка увлажнились. Но пришло время уходить, и мы сошли с золотой кареты на край Поля Вечности.

Я выдохнула, глядя на прекрасное зрелище, открывшееся передо мной.

— Здесь так мирно и красиво.

— Пусть тебя не обманывает его внешний вид, дитя, — сказала мама. — У всех растений здесь есть зубы и когти. Ночью они перекидываются и становятся каннибалами.

Я вздрогнула, широко раскрыв глаза, и мои суженые немедленно выхватили мечи, выглядя встревоженными.

Мама рассмеялась.

— Но ничто не причинит вреда ребенку Пустоты.

Мои пары расслабили плечи и мышцы, и мама посмотрела на них.

— Однако вежливость не распространяется на ее суженых. Мужчины должны продолжать завоевывать ее расположение и доказывать свою состоятельность.

Мама просто не могла избавиться от своей порочной натуры.

Я призвала свою силу. Ветер Пустоты завывал вокруг нас. Поток Пламени вырвался из меня, разрывая воздух. Перед нами образовался портал из танцующего огня.

Живое Пламя могло открыть портал в любую Вселенную.

— И здесь мы прощаемся с нашей дочерью и благословляем ее и ее возлюбленных на счастливое путешествие, — сказал папа.

В глазах мамы заблестели слезы, а ее рожки стали бледно-серебристыми.

— Ты дитя Пустоты, — сказала она. — Куда бы ты ни пошла, помни, что здесь у тебя всегда есть дом.

В учебниках Титаны и архидемоны были злодеями. Кто бы мог подумать, что они оба могут стать замечательными родителями?

Я была порождением конфликтов между видами, движимый непомерными амбициями архангела, проигравшего войну с Небесами. Мои родители создали меня как оружие, чтобы либо завоевать их свободу, либо помочь им править. Но когда мама родила меня, она изменила свое мнение и полюбила меня настолько, что отказалась от своей жажды власти и дала мне возможность выбрать свой собственный путь. Она так сильно хотела для меня свободы, что отправила меня в другой мир, не зная, вернусь ли я.

Несмотря на такое начало, я оказалась воплощением любви.

— Мама, папа, вы уверены, что не хотите пойти со мной? — Я попробовала в последний раз. — Там, где я, для вас всегда найдется место.

Мама покачала головой с потрясающей, чувственной улыбкой и переглянулась с папой, и папа, казалось, был обречен.

— Мы позаботимся о том, чтобы злобные Боги и мои друзья — порочные Титаны вели себя прилично, — сказал папа, положив руку на булаву. — Они никогда не придут за тобой.

— Нам нужно уходить, Бутончик, — мягко настаивал Зак.

Пустота неохотно позволяла мне уйти. Чем дольше я оставалась в ее измерении, тем сильнее привязывалась к ней.

Я смотрела на своих родителей, смаргивая слезы, пока папа не бросил на моих суженых расчетливый, угрожающий взгляд.

— Помните, что мы говорили о свадьбе, Полубоги? Это должно быть самое зрелищное…

О, родители!

— Папа, нам пора идти! Увидимся, — я помахала им рукой и бросилась к порталу.

Мы впятером крепко взялись за руки, чтобы нас не разлучили ни ветер, ни мир, ни какая-либо сила, и вместе шагнули в пылающий портал.

Глава 20

__________________

Это было похоже на падение сквозь Вселенную и наблюдение за тем, как миры проносятся мимо. Экзотические леса, странные города с инопланетными существами, пустыни и океаны всех цветов радуги кружились вокруг нас на огромной скорости, и мы продолжали скользить сквозь них.

Пока, наконец, бесконечное лазурное небо не перестало вращаться.

Я все еще сжимала руки своих парней, когда мы резко приземлились на тротуар. Как только мы твердо встали на землю, мои пары заключили меня в свои крепкие объятия.

Я хрипло выдохнула и сделала глубокий вдох. В воздухе пахло землей, с легким привкусом лимона и морской соли.

— Мы вернулись, — взволнованно сказал Аксель, вырываясь из объятий группы. — Мы вернулись на Землю, на Стейтен-Айленд. Мы вернулись в Академию.

Аксель родился на этом острове. Это действительно был его дом.

Когда солнечный свет упал мне на лицо, я прищурилась, чтобы разглядеть пышный сад слева и столетнее дерево в центре двора. На дальнем плане возвышались небоскребы из стали и стекла, а рядом с нами стояло несколько старинных каменных зданий с искусной резьбой, которая свидетельствовала об их богатых традициях.

Перед моими затрепетавшими веками нахлынули воспоминания.

Я указала в конец двора и вскрикнула от волнения.

— Я помню это место. Именно туда ты притащил меня на урок олимпийской славы и истории, Пакстон. Ты не позволил мне сменить носки, которые не подходили друг к другу, или съесть пончик на завтрак.

Гектор, Аксель и Зак обернулись, чтобы огрызнуться на Пакстона. Я даже не упомянула об инциденте, когда меня избили до полусмерти под присмотром Пакстона в тренировочном зале.

— Ребята, — сказала я. — Это было давно. Я имела в виду, как далеко мы продвинулись, все мы.

Я вспомнила тот первый день, когда Аксель затащил меня в Академию полукровок, она же Академия Полусмерти. Зак не внял моим мольбам и наблюдал, как Рунный клинок поджаривает меня. Пакстон пытался согнуть и сломить меня, а Гектор хотел, чтобы я принадлежала только ему.

Теперь мы все были здесь, вместе. И я еще больше полюбила их, после всего, через что мы прошли.

Пакстон опустился на одно колено, взял меня за руку, повернул ее и поцеловал в ладонь своими чувственными губами.

— Позволь мне загладить свою вину перед тобой на всю оставшуюся жизнь, Лютик.

Он вроде как делал мне предложение? Неужели папины громкие слова о свадьбе засели в головах моих суженых? Мои возлюбленные были очень привлекательными, но кто в таком возрасте захочет жениться в двадцать два года? Я бы стала посмешищем в Академии, а я еще не закончила ее. У меня оставалось еще два года.

Но стоит ли мне вообще снова становиться студенткой? Я могла бы легко победить любую власть на Земле. Сейчас я была самой большой акулой в бассейне. Но, возможно, еще один год стоил того, чтобы просто посидеть на уроках и пообщаться с друзьями.

Я отдернула руку, что выглядело невежливо, но я не хотела, чтобы у Полубога Моря был шанс достать кольцо. С этими Полубогами лучше быть осторожной. Бессмертные были непредсказуемы, когда не были безумны. И я не хотела, чтобы другие мои пары последовали его примеру и опустились на одно колено или что-то в этом роде.

— Полубоги! — Вокруг нас раздались крики, в то время как Пакстон все еще стоял на коленях передо мной.

Рота солдат Доминиона неслась к нам со всех сторон, как мощная волна.

Пакстон вскочил на ноги, выхватывая меч, и оскалил зубы. Он мгновенно приготовился к бою.

Мои возлюбленные встали вокруг меня защитным строем.

Зак и Аксель, рыча, размахивали клинками перед собой, готовые сразить любого, кто приблизится. Гектор взмахнул своими массивными обсидиановыми крыльями, которые стали твердыми, как сталь, и его смертоносный свет с шипением отразился на пылающем клинке. От них исходила сила, заряжая воздух ужасающим электричеством.

Все это время мы были на разных вражеских территориях. Мы забыли, каково это — иметь рядом собственную армию.

Доминионы как один прекратили наступление, ошеломленные враждебностью и уровнем безумия своих лидеров, а затем сделали умный ход — все они опустились на одно колено в знак капитуляции и подтвердили свою верность Полубогам.

И если я не ошибаюсь, я, кажется, мельком увидела Одну — восьмую среди коленопреклоненных солдат, привилегированную богатую первокурсницу, которая издевалась над моими друзьями, постоянно затевала со мной драки и пыталась заявить права на одного из моих Полубогов.

— Полубоги? — Неуверенно спросил первый солдат. — Вы наконец-то вернулись?

Я узнала его — лейтенант Доминиона Богов. Его волосы все еще были по-военному короткими и каштановыми. На нем была та же форма с трехполосным значком и нашивкой в виде орла, пронзающего молнию, — символ армии Доминиона.

— Кэмерон, — я улыбнулась ему, — где моя старая подруга Мэри? Мои друзья Нэт и Елена где-то поблизости? Не мог бы ты привести их ко мне?

Моя улыбка погасла, когда я подумала о своих друзьях. В последний раз, когда я смотрела в мамину подзорную трубу, их отправили воевать на самый опасный участок фронта. Мне нужно было либо присоединиться к ним, либо как можно скорее отозвать их обратно.

Карие глаза Кэмерона прищурились, глядя на меня.

— Мэриголд? Мы искали тебя повсюду, когда ты исчезла, и тогда Полубоги отправились за тобой.

— Принцесса Мэриголд, — жестко поправил его Аксель.

Кэмерон моргнул. Он не ожидал этого.

— Э-э, серьезно, им не обязательно называть меня принцессой или как-то ещё, — я послала Акселю предупреждающий взгляд, прежде чем повернуться к лейтенанту. — Мы прошли через множество сражений, поэтому на взводе. Но я вернула ваших Полубогов. Думаю, мне стоит дать золотую военную медаль или что-то в этом роде.

На самом деле золото мне было не нужно. Если бы я снова стала бедной, я могла бы просто отправиться за папиными сокровищами, спрятанными в скрытой галактике, координаты которой были известны только мне.

— Докладывай, солдат, — рявкнул Зак на Доминиона, возвращаясь к своей роли правителя Половины Земли.

Все солдаты вздохнули с облегчением, когда Полубоги вобрали свои силы и вложили мечи в ножны. Армия стояла спокойно, пока лейтенант отчитывался.

— После того, как вы ушли, Полубоги, — сказал Кэмерон, — Бог Войны и Король Ада также покинули Землю. Ад находится под юрисдикцией Локи и его герцогов.

Мы с сужеными быстро переглянулись. Мы ничего не сказали о том, что мама обезглавила Ареса. Земля все еще поклонялась Богам, и массы не смогли бы смириться с тем, что у них больше нет Бога.

— В ваше отсутствие повсюду вспыхнула война, почитаемые Полубоги, — продолжил Кэмерон. — Генералы сражались друг с другом, чтобы захватить больше территорий.

— Мы удерживали последний форт в Академии и ждали вашего возвращения, — вмешался капитан, служивший у Гектора. — Мы верили, что вы вернетесь.

Вся его элитная команда, которая раньше была моей теневой охраной, вышла вперед и поклонилась Полубогу Смерти.

— Молодцы, солдаты, — сказал Гектор. — Мы наведем порядок в доме и восстановим порядок. Предстоит много работы. Прямо сейчас нам нужно позаботиться о принцессе Мэриголд, нашей паре.

Я вздохнула. Мы говорили о том, чтобы не раскрывать мой статус Богини Титанов, но, похоже, мои пары настояли на том, чтобы я была принцессой.

— Вы также можете называть меня Ледяной Кинжал, — сказала я солдатам. Я должна была попытаться.

Глаза Кэмерона расширились.

— Это была ты, печально известный, прости, знаменитый Ледяной Кинжал из Ада?

В этот момент появилась Мари, моя бывшая телохранительница.

— Ставлю все свои деньги на то, что Люцифер до сих пор корит себя за то, что отправил тебя в Ад, — сказала она, глядя на меня, и я поняла, что она скучала по мне. — Любой бы так чувствовал себя на его месте, если бы знал, чтобы из-за этого его дом сгорит дотла.

Она понятия не имела.

Дикий ветер с огненными искрами, вызванный Акселем, закружился вокруг нас, и мы телепортировались.

Глава 21

__________________

Моим парам не пришлось и пальцем шевелить, чтобы навести порядок в доме, как они и обещали. Все генералы пришли к ним и раскаялись, как только услышали новость о возвращении Полубогов. Они очень хорошо знали, что Полубоги могут легко их раздавить. Мои возлюбленные применили некоторые меры наказания, чтобы подать пример, и через неделю на Земле началась эпоха Великого Слияния.

Все, что осталось, — это старый конфликт с нашими первыми врагами — демонами.

Люцифер больше не был главой Ада, и у нас с Локи была своя история. Итак, новый раунд переговоров между Землей и Адом возобновился.

Локи послал своих герцогов выработать условия, а мои пары прислали своих генералов, с Эсме в качестве посредника. Герцоги боролись за права демонов, а генералы хотели равных прав для людей и сверхъестественных существ в регионах, оккупированных демонами. На самом деле, мои Полубоги хотели, чтобы все демоны убрались в Ад.

Локи не был властолюбив. Он также был наполовину человеком. Иногда он мог вести себя довольно непринужденно, если не чувствовал угрозы, и ему очень нравился Ад. Но, как новый король Ада, он не мог позволить, чтобы кто — то считал его слабым, поэтому он не стал возвращать оккупированные территории Полубогам, хотя его не очень волновало Великое Слияние — сделка, заключенная между Люцифером и Аресом.

Кроме того, в настоящее время он был занят подавлением мятежных демонов, которые все еще были верны Люциферу.

Я немного скучала по нему, но не собиралась посещать Ад. Я все еще ненавидела это гребаное место. И я не спрашивала его герцогов, как дела у Локи в эти дни, потому что не хотела, чтобы генералы Полубогов подумали, что я общаюсь с Королем демонов.

Полубоги отозвали моих друзей с передовой. Теперь они были под моей защитой, хотя я и не стала демонстрировать большую часть своей силы, ради всеобщего блага.

И все же я не смогла удержаться от тщеславия в тот раз, когда демонстрировала свои синие крылья друзьям в квартире Гектора на Манхэттене, где мы устроили небольшую вечеринку.

— Это Полубоги дали тебе крылья? — Спросила Цирцея, моя бывшая подопечная-ведьма, широко раскрыв карие глаза. Когда-то она была убеждена, что через год станет намного могущественнее меня, так как считала меня простым человеком.

— Им это и не нужно. Я ангел, — я улыбнулась ей и позволила своим крыльям исчезнуть.

— Ты молодец, Мэриголд, — сказал Джаспер, и в его глазах светилась гордость. Он был еще одним из моих бывших подопечных. Волк-оборотень стал крупнее, с более крепкими мышцами. Пока нас разделяли и отправляли в разные Академии, он нашел новую стаю, и его альфа, Клейтон, стал новой пассией Цирцеи.

Ее взгляд блуждал между Клейтоном и моими Полубогами, и она с голодом посмотрела на Акселя. Мои суженые смешались с нашими гостями, и я также пригласила стаю оборотней из Академии Иных. Потомки Олимпийцев — полукровки — раньше не общались с другими сверхъестественными существами, и Полубоги никого не приглашали, но все изменилось из-за меня.

Гектор рукой в перчатке наливал напитки Нэту и оборотням, а Зак кивал в ответ на их шутки. Аксель что-то говорил и смеялся над собственными шутками, а Пакстон то и дело бросал взгляды на лофт, где мы с друзьями тусовались.

Я знала, чего он хотел, но какой же я была бы подругой, если бы бросила своих старых друзей только для того, чтобы улизнуть и трахнуть Полубога Моря?

— Не могу поверить, что ты захомутала четверых Полубогов. Четверых! — Цирцея воскликнула. — Может, тебе стоит дать шанс другим девушкам, Мэри? И посмотри на это место. Оно похоже на дворец. — Она махнула рукой в сторону роскошного вида на Центральный парк, открывающегося из окон во всю стену. — Ты знаешь, сколько стоит аренда такой квартиры? В это место можно влюбиться. Ты сорвала джекпот, Мэриголд.

Я только улыбнулась. Если бы она узнала, что я на самом деле гибрид Титана и архангела, обладающий огромным запасом сокровищ в галактике, она бы упала в обморок. Я думала, что она наконец-то вырастет из мысли, что я ее соперница и что она живет в моей тени. Время и расстояние не помогли изменить ее восприятие. Теперь ей придется взрослеть самостоятельно. Они с Джаспером больше не были моей ответственностью, а я больше не была Мэриголд, которая жила с ними в Крэке.

Иногда нужно просто отпустить ситуацию и позволить тем, кого ты любишь, отдалиться от тебя.

— Мэри занимается этим не ради денег, — сказала Елена. Она и Нэт были моими первыми настоящими друзьями в Академии. Они прикрывали мне спину. — Это настоящая любовь, и ради нее Полубоги отправились в Ад.

— Ледяной Кинжал спасла нас с сестрой, — сказала Лиза Л. Кинсли, моя подруга-ведьма из Ада. Она никогда не уставала рассказывать истории о том, как я сражалась с демонами в преисподней.

Ее младшая сестра, русоволосая девочка, тихо сидела на пушистом кресле, ела пирожные и наблюдала за нами. Я сдержала обещание, данное Лизе, и привезла ее братьев и сестер на половину земли контролируемую Полубогами.

— Ты прикрывала мою спину, — сказала я. — Как и все мои друзья здесь.

Мы выпили много вина и съели много крем-брюле.

Мои друзья ушли после полуночи, и Полубоги бросились ко мне, как теплые волны.

Аксель схватил меня раньше Пакстона, несмотря на то, что Полубог Моря всю ночь пялился на меня, как на конфетку. Аксель отнес меня в хозяйскую спальню. Гектор переделал эту комнату по моему вкусу и добавил для меня прекрасный туалетный столик. У меня был встроенный шкаф с платьями, обувью и полными ящиками нижнего белья. Эта комната должна была стать спальней для нас с Гектором, но другие мои возлюбленные считали ее общей комнатой. Гектор был раздражен, но не выгнал их.

Тем не менее, он установил определенные границы — он не позволял другим Полубогам перевозить свои вещи в эту комнату. Их вещи отправлялись в спальни для гостей, и он требовал, чтобы они убирали за собой. Настолько, что другие мои пары планировали купить еще одну квартиру в том же доме.

Аксель провел жадными губами вниз по моей шее, вызвав у меня вздох и стон. Он уже собирался уложить меня на огромную кровать, но передумал, когда заметил, что в комнату входят другие мои суженые. Бросив на них безумный взгляд, он подхватил меня на руки и торопливо направился в ванную.

Я знала, что он захлопнет дверь, как только мы войдем, не задумываясь о последствиях; другие мои пары просто вышибут дверь, чтобы добраться до меня.

Прежде чем это произошло, вокруг нас взорвалась вспышка темного света и жара, и все мои суженые зарычали от ярости, готовые убивать. Молния Зака ударила в темный свет. Ледяные кристаллы Пакстона покрыли потолок, в то время как ледяные копья зависли в воздухе, ища цель. Дикий ветер Акселя взвыл, а смертоносный свет Гектора окутал меня плотным щитом.

У нас был незваный гость, и я знала, кто это был.

Дьявол материализовался в центре нашей кровати, его руки были подняты в жесте капитуляции, на чувственных, ироничных губах играла кривая улыбка.

— Я безоружен, — промурлыкал Локи. — Я пришел навестить свою кузину. Я скучал по красавице Мэриголд Селесте, и у меня для нее подарок.

Бывший принц Ада был практически членом нашей семьи. Мы с ним прошли долгий путь к тому, чего имели сейчас. Он пытался похитить меня, ради моей безопасности, но я неправильно поняла его, приняв за чистое зло. Когда Люцифер и Арес утащили меня, почти мертвую, в Ад и мучили, Локи позаботился о том, чтобы я выжила, и освободил меня.

Он был похож на темного ангела, вырезанного из темного золота. В любом случае, он была наполовину архангелом, как и я.

На нем была темная рубашка и джинсы-варенки. Он все еще производил впечатление скучающего парня-миллиардера, а не короля Ада. Но мощная Адская сила, исходящая от него, не могла обмануть ни одно сверхъестественное существо.

— Сбавь напряжение и сотри улыбку со своего лица, Локи, — сказала я. — Здесь тебе некого соблазнять, и твоя дьявольская сила на нас не действует. Зачем, черт возьми, тратить свою энергию впустую?

Локи мог бы переписать определение обольщения. Но мы не были его поклонниками, и он это знал.

Король Ада радостно рассмеялся.

— Я скучаю по тем веселым дням с тобой, Мэриголд.

Мои пары зарычали, все еще желая напасть на него, и Локи изогнул длинную острую бровь, глядя на них, в его глазах клубилась тьма, которой суждено было поглотить весь свет.

— С ним все в порядке, парни, — я потерла подбородок и торопливо сказала своим парам. — Он мне как большой плохой брат, и он пришел сюда поговорить. — Я снова прищурилась, глядя на Локи. К этому моменту я высвободилась из объятий Акселя и встала на ноги. — Слезай с моей кровати, Локи. Мы только вчера сменили простыни.

— Хорошо, — Локи спрыгнул с кровати и приземлился в пяти футах от нас.

— Как ты проник через нашу защиту? — Прорычал Пакстон.

— Как ты посмел? — Прошипел Аксель.

— Расслабьтесь, — сказал Локи с ленивой улыбкой. — Мы теперь одна семья, несмотря на разницу в вероисповедании.

— У тебя нет религии, Король демонов, — сказал Аксель.

Локи ухмыльнулся.

— Возможно, ты удивишься.

Зак нахмурился, глядя на Локи.

— Мы были в самом разгаре кое-чего.

Сексуальное напряжение между нами все еще было гуще, чем масло, и их возбуждение пронизывало воздух.

— Я прошу прощения, — Локи насмешливо фыркнул. — Мне пришлось заскочить к вам, прежде чем вы начнете. Как только вы это сделаете, это может продолжаться вечно. Вы, мальчики, ненасытны по моей очаровательной кузине. Признаюсь, я не из терпеливых. А в Аду так много дел и так мало времени.

Мое лицо вспыхнуло при упоминании о нашем секс-пиршестве. Мы с возлюбленными обычно проводили вместе долгие часы.

— Ты шпионил за нами, Локи? — Спросил Гектор.

— Так случилось, что я обладаю наблюдательностью, — сказал Локи.

— Ты мог бы просто назначить встречу или постучать в нашу дверь, — сказала я. — Разве ты не занимаешь старые апартаменты Люцифера в этом здании? Мои пары в последнее время нервные. В следующий раз, когда ты так резко выскочишь, тебя наверняка зарежут. И не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Локи улыбнулся.

— Я буду иметь это в виду, принцесса Селеста.

— Воздержись от произнесения этого имени, — отрезал Гектор. — Мой Ягненок даже на Земле в опасности. Мы не хотим, чтобы какие-нибудь тупоголовые Боги из какой-нибудь галактики отправились на ее поиски.

— Некоторые уже пришли, пока вы развлекались в Пустоте, — сказал Локи. — Среди самых заметных посетителей были архангел Михаил и Олимпийская богиня войны Афина. На ней была полная боевая броня кроваво-красного цвета, и она выглядела убийственно, как Арес.

Мое сердце екнуло, а мои суженые напряглись.

Мы могли бы уничтожить любых засранцев и их армии, но мы не хотели превращать эту планету в поле битвы. Мы не хотели, чтобы люди, о которых мы заботились, пострадали. Мы были защитниками Земли.

И тут в моем сознании вспыхнула искра.

Нам не нужно было сражаться на Земле. С моим Живым Пламенем мы могли отправиться в любой мир. Мы могли бы перенести битву на родину нападавших и посмотреть, как им это понравится.

— Михаил и Афина задавали много вопросов, — сказал Локи. — Я встретился с ними и сказал, что на Земле им нечего делать, если только они не захотят развлечься в Аду. Они отказались отправиться в Ад, и я воспринял это как оскорбление, но потом понял, что в моем царстве все слабеют, кроме Люцифера, Лилит, Мэриголд и меня, конечно.

— Мы будем внимательны к будущим посетителям, — сказал Зак, и в его голубых глазах угрожающе сверкнула молния.

— Спасибо, что присматриваешь за мной, Локи, — сказала я.

— Ты знаешь, я всегда буду охранять тебя, — тихо сказал он.

Он был готов отдать за меня свою жизнь, чтобы защитить меня от своего отца в Аду. Хотя мои пары любили порыкивать на нового короля Ада, на самом деле они не считали его врагом. Просто занозой в заднице.

— Ты сейчас говоришь такие приятные вещи, — ухмыльнулась я ему, — потому что умираешь от желания узнать, что случилось с Люцифером. Признай это, Локи. Я единственный источник информации.

— Ничего ему не говори, — мудро посоветовал Аксель. — Информация бесценна.

— Что я такого сделал в своей прошлой жизни, что заслужил иметь дело с вами, Полубогами? — Локи бросил на Акселя раздраженный взгляд. — Семью переоценивают.

Я слышала, как учащенно забилось его сердце при упоминании отца. Люцифер столетиями терроризировал своего наследника, хотя Локи заслужил этот титул кровью и шрамами.

— Нам нужно окончательно заключить перемирие между тобой и моими Полубогами, — сказала я. — Твои занозы в заднице, герцоги, слишком долго тянули с этим.

— Они скучали по тебе, — сказал Локи.

Гектор оскалил зубы.

Локи поднял руки в знак капитуляции.

— Вы, полукровки, похожи на злейших ежей.

— Держи свое негативное мнение о моих парах при себе, — сказала я и вздохнула, увидев обеспокоенный взгляд Локи. — Хорошо, я просто расскажу тебе, что произошло в Пустоте. Во-первых, Арес… — Я замолчала, взглянув на Акселя.

Он сжал мою руку в своих больших, грубых ладонях.

— Бог Войны мертв, — сказал он бесстрастно. — Гектор пронзил его сердце копьем, а Королева Лилит обезглавила его. Это я должен был убить его за то, что он сделал с моей парой.

Локи выглядел ошеломленным, затем улыбнулся.

— Это было неожиданно, но никто не должен связываться с Мэриголд.

Я перевела дыхание.

— Однако, у нас проблема, — я заглянула в его бездонные глаза. — Люцифер пропал.

— Что значит, он пропал? — Локи вскрикнул, побледнев. — Я думал, ты позаботилась о нем.

— После того, как мы сбежали из Долины монстров, мы его больше не видели, — сказала я. — Мама тоже не смогла его найти, даже несмотря на их брачную связь.

— Где он может быть? — Спросил Локи, раздувая ноздри. Воздух наполнился запахом Адского дыма.

— Пустота — большое место, — сказал Зак. — И Дьявол, очевидно, знает, как и где прятаться.

Я кивнула.

— Даже мама нервничает из-за того, что он свободно скитается в Пустоте. Она считает, что Люцифер замышляет отобрать у нее Царство Башни из слоновой кости.

— Значит, он не вернется на Землю, верно? — С надеждой спросил Локи. — Не то чтобы я хотел, чтобы этот шакал стал проблемой Лилит. Надеюсь, монстры проглотят его. Разве Боги не являются их любимой закуской?

— Его грехи могут оказаться непосильными даже для монстров, — сказала я.

Локи широко раскрыл глаза, в них клубилась тьма, и это немного встревожило его.

— Это была шутка, — сказала я.

Мои пары захихикали, чтобы поддержать меня, но Локи был не в настроении и не счел меня смешной.

— Не волнуйся, — я обняла его. — Ты заботился обо мне раньше, и я позабочусь о тебе, если нога Люцифера когда-нибудь ступит на Землю или в Ад. Я перережу ему хребет за то, что он сделал с нами.

Локи обнял меня в ответ, пытаясь сдержать дрожь. На мгновение он снова почувствовал себя мальчиком, закованным в цепи в темнице и жестоко избиваемым своим отцом-садистом.

— Я с тобой, — сказала я, проведя лучом своего Живого Пламени по его шее, чтобы он почувствовал мою силу и понял, что я могу сдержать свое обещание.

— И я всегда буду прикрывать твою спину, — мягко сказал он и перестал дрожать.

— А теперь, если ты не возражаешь, Локи, — сказал Зак, — нам лучше сесть за стол в обеденной зоне и обсудить новые условия нашего соглашения, наслаждаясь крем-брюле, любимым блюдом Бутончика.

— Аксель телепортировался в Париж, чтобы взять его для меня, — предложила я.

— Ради любимой красавицы Мэриголд Селесты мы завершим Великое слияние, — сказал новый Дьявол.

Глава 22

__________________

Как только Локи ушел, Гектор яростно и старательно восстановил защиту вокруг своих апартаментов с помощью темных заклинаний и рун крови.

Мы не хотели, чтобы Локи снова появился и объявил, что он что-то здесь забыл. На самом деле, так и было. Он упомянул, что принес мне подарок, но так и не показал его. Я хотела поговорить с ним об этом завтра. Мне не нравилось, когда люди не выполняли своих обещаний.

— Позови Локи, Пакстон, — рявкнул Гектор, закончив выводить руны. — Нам нужно проверить, сможет ли он войти на этот раз. Он единственный, кто когда-либо проникал через мою защиту.

— Позови его сам, — рявкнул в ответ Пакстон. — Что он сможет сделать, даже если появится снова? Он знает, что мы вчетвером справимся с ним, если он выкинет какую-нибудь глупость. Теперь Манхэттен — наша территория, и улицы патрулируют стражи. Он должен быть благодарен, что мы позволили ему занять эту роскошную квартиру в этом здании.

— Я беспокоюсь не только о Локи и герцогах-демонах, — сказал Гектор. — Что, если Михаил и Афина вернутся на Землю в поисках моего Ягненка?

— Ты беспокоишься о здешнем защите, — сказал Пакстон. — Я собираюсь забрать Лютика к себе в Академию. Это самое безопасное место, а Лютик устала. Она уже один раз зевнула.

Пакстон прижался губами к моему виску, и я почувствовала, как в его венах пульсирует вожделение. На этот раз он добрался до меня раньше Акселя и не собирался упускать возможность и позволять другим Полубогам завладеть мной.

Они собирались драться за меня снова, и очень скоро. Они ничего не могли поделать со своей доминантной, собственнической натурой. Полубоги от рождения были территориалами.

Моя тревога просочилась сквозь нашу брачную связь. Пакстон резко остановился. Дикий взгляд исчез из его глаз, как будто он внезапно что-то вспомнил.

— Гектор, почему бы нам всем не пойти в твой дом за пределами кампуса? — Сказал Пакстон. — Лютику нравится эта лесная хижина. — Он кивнул Заку и Акселю. — Братья, пошли. Наша пара хочет спать.

Я улыбнулась своим возлюбленным.

Мы взялись за руки и телепортировались.

Звезды и ночное небо закружились вокруг нас. Это был новый трюк Гектора с перемещением. Он не позволил нам сразу приземлиться в его доме, а задержался в воздушном потоке, показывая нам чудеса звездного неба и давая нам возможность на мгновение задуматься о значении этого — мы зашли так далеко, мы победили и мы связаны навечно.

Благодарность переполняла мое сердце, и вожделение к моим парам бушевало во мне.

И их первобытное желание накатывало на меня, как волны бесконечной ночи.

Я облизала губы, прикрыла глаза и вдохнула их пьянящий аромат. Запах сосны, вина, мужского мускуса, жимолости и секса Полубогов окутал меня, и я не хотела никуда бежать.

Они притянули меня к себе, тепло их тел передалось мне. Жидкий огонь растекся у меня между ног, вытягивая из меня сладострастный стон.

Мои суженые наклонились, вдыхая мое возбуждение с мужским удовлетворением.

Нетерпеливая рука обхватила мою грудь. Требовательные пальцы зарылись в мои волосы. Мягкие, теплые губы прошлись по внутренней стороне моего бедра.

Они хотели овладеть мной прямо во время телепортации. Они теряли контроль.

Моя кожа горела от плотского желания. Мне нужно было, чтобы их большие члены наполняли меня и вонзались в меня. Мое влагалище было пропитано влажным пламенем, боль была невыносимой.

Полубоги крепко прижались ко мне, их массивные члены покалывали мою кожу, обжигая меня. Они все хотели меня одновременно, но я была только одна, а их четверо.

И тут мне в голову пришла пикантная идея.

Когда Гектор потерял контроль, движимый безумной похотью, мы провалились сквозь поток в его лесной дом.

— Тебе больно, Ягненок? — Настойчиво позвал Полубог Смерти в темноте.

И четыре девушки захныкали.

— Нам больно.

Звездный свет ворвался в комнату.

И мои пары уставились на меня — на все четыре клона — в ошеломленном молчании.

— Мальчики, — все клоны сердито замурлыкали, потирая свои киски. — Мы собираемся повеселиться.

Похоть Полубогов сотрясала воздух, но ни один из них не пошевелился.

Они прищурили свои глаза с тяжелыми веками, изучая каждую из нас в поисках настоящей Мэриголд. Они думали, что это еще одно испытание.

Вы, маловерные!

Их выпуклые мускулы напряглись, Полубоги были готовы к действию. Но их взгляды стали расчетливыми, а глаза сверкающими. Я знала, что происходит в их головах. Как только они обнаружат оригинальную Мэриголд, они сделают выпад и схватят ее прежде, чем их соперник успеет сделать то же самое.

Все было как обычно. Как только ситуация требовала этого, их территориальная природа брала верх.

Я вздохнула. На этот раз я сама создала эту ситуацию. Но удачи вам, старички, вычислить настоящую Мэриголд.

Аксель сдался первым. Он был самым молодым среди Полубогов, так что неудивительно, что его терпение лопнуло.

— Которая из них настоящая? — Потребовал он. — Я не хочу трахаться с клоном. Я хочу настоящую Печеньку. — Он махнул рукой своим братьям. — Вы, ребята, можете выбрать любую наугад. Возможно, вы не почувствуете разницы, но я почувствую. Печенька, иди ко мне. Я первым нашел тебя в Крэке. Ты всегда была для меня первой.

Пакстон зарычал на Акселя.

Зак и Гектор не обращали внимания на остальных, но изучали каждую из нас и наши движения, классифицируя, анализируя и просчитывая.

— Я не укушу, — промурлыкали все четыре клона.

Затем все Полубоги почувствовали это — пульсирующую брачную связь между нами.

— Они все она, — Зак втянул воздух. — Мои Бутончики. Как?

Остальные мои возлюбленные больше не прищуривались, глядя на меня. Вместо этого их губы изогнулись в злобном восторге.

— Конечно, мы все — это я, — сказала я в четыре голоса. — В Вечной тюрьме я разделилась на четверых, чтобы завладеть всеми вами. Однако, ребята, это одноразовое угощение, потому что расщепление моих атомов требует огромной энергии, и потом у меня будет похмелье. Вы можете взять меня прямо сейчас или отказаться от этого предложения.

Мои пары набросились на меня.

Пакстон схватил меня за руку, бросив дикий взгляд на других Полубогов, и скривил губы в полурыке, предупреждая остальных, чтобы они не приближались к его клону. Он усадил меня на широкий кожаный диван, окружив нас ледяными стенами. Затем он крепко поцеловал меня, его руки блуждали, пока он быстро раздевал меня. Я отвечала на его поцелуи, так же страстно и требовательно, пока он не перевернул меня. Полубог Моря входил в меня сзади и снизу, точно так, как трахаются животные.

Он входил в меня жестко, ускоренными, короткими толчками, его член становился все больше по мере того, как он проникал в мою расплавленную сердцевину. Я чувствовала, как каждый дюйм его восхитительной, твердой длины растягивает меня, входит в меня и заявляет на меня свои права. Окутанная коконом его ледяного астероида, я застонала в экстазе.

Гектор подхватил еще одного клона и понес меня прямо в ванную. Он пинком захлопнул дверь, и его предсмертный свет скользнул по дверному косяку, охраняя наш маленький мирок.

Он раздел нас обоих одним движением руки и погрузил меня в гидромассажную ванну, до краев наполненную теплой водой и лепестками роз. За двойными окнами с защитой простирался темный лес.

Гектор последовал за мной в ванну. Он легко поднял меня и усадил на мраморный край, прислонив спиной к стене. Он опустил колени в воду, закинул мои лодыжки на свои массивные мускулистые плечи и уставился на мою обнаженную киску с мрачной одержимостью.

Я подставила ему свое мокрое влагалище.

Хриплый мужской стон вырвался из его груди, и Полубог вонзил свой твердый, как гранит, член в мое лоно.

Никакой прелюдии. Даже поцелуя не было. Парящие розы были для настроения и украшения. Гектор сразу перешел к делу, чтобы трахнуть меня, и мне это понравилось. Он приходил в себя, ухаживал за мной и купал меня после того, как опустошал меня и удовлетворял свою первобытную похоть.

Он грубо входил в меня с необузданной силой Полубога Смерти. Радость расцветала во мне при каждом его грубом толчке. Его прикосновения были смертью для других, но огнем для моего льда и топливом для моего Пламени.

Я стонала и задыхалась, когда наслаждение сотрясало меня, захлестывая с головой. Мои руки вцепились в его густые волосы, притягивая его к себе. Я могла бы быть такой же жестокой, как он, и скоро показала бы ему, как трахается девушка-титан, но прямо сейчас мне доставляло огромное удовольствие быть оттраханной диким Полубогом.

Аксель протянул руку к другому клону, его янтарные глаза горели золотым светом, лицо было искажено грубой мужской похотью. Я вложила свои дрожащие пальцы в его ладонь, мое сердце бешено колотилось, и последовала за ним в прихожую.

Прежде чем мы добрались до лестницы, он развернулся и прижал меня к холодной стене, лунный свет проникал через окно, освещая Полубога Войны и делая его похожим на красивого демона.

Неистовый порыв ветра окружил нас щитом, когда Аксель накрыл своим ртом мой, и наше дыхание смешалось. У меня подкосились колени. Когда я приоткрыла губы, его язык вторгся в мой рот, охватывая, проникая и пробуя меня на вкус. По моей коже пробежали мурашки.

Я изогнулась, когда его большое тело заключило меня в клетку. Моя рука обхватила его огромную эрекцию через ткань брюк, прежде чем высвободить его член.

Его торопливая рука скользнула под мою рубашку, задрала ее и схватила мою грудь, которую ему так хотелось погладить. Другой рукой он разорвал мои брюки. У Полубога Войны была склонность портить мою одежду, но в тот момент у меня не хватало присутствия духа, чтобы упрекнуть его. Я была обречена и желала его больше всего на свете.

Он не сорвал с меня кружевные трусики, в основном потому, что купил их для меня. Он удовлетворенно оглядел их, не отрывая взгляда от тонкой полоски на моей киске. Это было возбуждающее зрелище, но я бы не советовала надевать такие стринги в рабочий день. Я говорила, основываясь на собственном опыте, когда сливки стекали с моей промежности по ногам.

Аксель одобрительно зарычал.

Он закинул мою ногу себе на предплечье, когда я посмотрела на его торчащий член, который я высвободила из его брюк. Его красивый член агрессивно дернулся, на его щелке образовалась капля спермы.

У меня перехватило дыхание. Лицо вспыхнуло.

Аксель отодвинул стринги в сторону и ввел свой член в мое влагалище. Я вскрикнула от сильного удовольствия и его непреклонной силы. Он вышел на дюйм и тут же вонзился обратно, грубо, жестко и сильно, входя в меня по самую рукоятку. Люстра над головой, украшенная бриллиантами и кристаллами, задрожала и зазвенела, как колокольчики, когда Полубог Войны врезался в меня снова и снова.

Его сила вызывала восхищение, а скорость — более чем удовлетворение.

Моя голова упала ему на плечо, и я простонала его имя. Когда наслаждение стало слишком сильным, я повернула лицо и сильно укусила его между шеей и плечом, его густая, сладкая и пряная кровь Полубога хлынула мне в рот, и он взревел, неистово вонзаясь в меня.

Другая Мэриголд лежала в центре огромной кровати, в чем мать родила, и смотрела, как Полубог Неба скидывает сапоги, расстегивает ремень на кожаных штанах и снимает рубашку через голову.

Его мышцы напряглись, и мне захотелось облизать его, начиная с идеальной формы груди и ниже. Но я оставалась неподвижной, застенчивая и полная предвкушения, ожидая, когда он придет ко мне в постель, чтобы трахнуть меня.

И он подошел к кровати, нависая надо мной, наблюдая за каждой реакцией на моем лице.

— Сначала я должен насладиться тобой, Бутончик, — сказал он, его голос звучал невнятно от вожделения.

Его соблазнительный рот накрыл мой. Это не продлилось долго, потому что ему нужно было целовать, облизывать и смаковать так много дюймов моего тела. Его губы прошлись по моему подбородку, шее и переместились к груди.

Его язык обвел мою грудь, прежде чем его рот сомкнулся на ней и сильно пососал.

Я выгнула спину от этого ощущения. Я была рада, что он не забыл пососать мой второй сосок, хотя ему очень хотелось спуститься к ложбинке между моими бедрами.

Наконец, он уткнулся туда своим великолепным лицом.

Его язык прошелся по моим складочкам, лаская и извиваясь между ними. Его большой палец ласкал мой набухший клитор одновременно нежными и грубыми движениями. Мои ноги дернулись, и я издала приятный стон.

В его поцелуе нежность сочеталась с дикой страстью. Он мог доминировать надо мной, как это часто делали другие Полубоги, но никогда не пытался.

Я никогда не говорила Полубогу Неба, что он великолепно целуется.

Он был великолепен.

Он не был таким бесчувственным, как насмехались над ним изначальные Боги. Мой небесный суженый-Полубог был полон глубоких чувств и жгучего вожделения ко мне.

Зак погрузил свой язык в мою влагу, довольный тем, что я уже созрела для него. Его молниеносные движения окатили меня волнами удовольствия, наполняя необузданной энергией.

Каждый его поцелуй разжигал во мне пламя все сильнее и сильнее.

— Я жажду тебя, мой Зак, — простонала я, извиваясь всем телом.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на меня, его обжигающая похоть отражалась в моей, и я таяла.

Он приподнялся надо мной, навалившись на меня всем своим весом. Я широко раздвинула для него ноги и приподняла бедра, обнажая перед ним свою киску и предоставляя ему полный доступ.

Мне было нужно, чтобы он трахнул меня сейчас и исследовал меня дальше.

Он заглянул мне в глаза с глубокой преданностью, упершись головкой своего члена в мой скользкий вход. Он скользнул внутрь, плавно, уверенно и сильно, пока не вошел глубоко в меня.

Я удовлетворенно вздохнула от восхитительного соединения.

— Я хочу, чтобы ты была моей каждый день, малышка, — прошептал он, тяжело дыша.

Он энергично двигался на мне, входя и выходя, шлепая по моей киске. Я приподнимала бедра навстречу каждому его толчку. Мы двигались синхронно, охваченные первобытной, животной похотью. Он двигал бедрами, создавая трение, снова входя в меня, и доводил меня до предела.

Я застонала. Мои бедра сжали его.

Грубый звук вырвался из его горла, и он с силой вошел в меня.

Отблеск моего Пламени вырвался наружу, лаская его и сливаясь с его молнией.

Зак взревел в экстазе и принялся вколачиваться в меня в бешеном ритме, его толчки были долгими и сильными.

Необузданное вожделение окутало его лицо. Мои внутренние стенки сжали его член, требуя, чтобы он отдал все. И он предложил мне все — свое тело, сердце и душу.

Мои нервы пылали от блаженства, пока на секунду я не испугалась, что больше не смогу этого выносить. Все четыре клона были мной, и я чувствовала, как наслаждение отдается в каждой моей клеточке, волокне и атоме, когда мои пары трахали меня.

Они трахали меня долго и упорно, наполняя меня удовольствием и дикой энергией. Они изголодались по мне, и они всегда будут желать меня с такой всепоглощающей страстью.

Не было ничего приятнее, чем знать это, и я купалась в этом экстазе.

Мои дикари. Мои пещерные люди. Мое убежище.

Мои альтер — эго бесстыдно стонали и выкрикивали имена каждого из моих пар в умопомрачительном, потрясающем удовольствии.

Я была во власти своих пар.

А Полубоги, как известно, безжалостны. Они требовали от каждого клона абсолютного подчинения, входя в меня с жестокостью и решимостью. Я сдалась, содрогаясь от удовольствия, прежде чем попытаться доминировать над ними.

Они играли на моих телах, как на инструменте, и я стонала от каждого их плотского прикосновения и каждого мощного толчка. Я хотела большего, даже когда не могла больше терпеть.

Я была одержима ими, их суровой красотой, их нежностью, их хитрыми умами и великолепными членами.

И я обожала их грязные разговоры и даже их грубые команды, когда они вызывали у меня греховные оргазмы, подобные приливным волнам.

Я была их — их, чтобы использовать, трахать, наслаждаться, играть, мучить и лелеять.

Я хрипло кричала, и мои тела были такими возбужденными, но в то же время восхитительными, когда они без устали скакали на нас, обещая трахать нас до бесконечности и выкрикивая наше имя, как дикари, когда они вливали каждую каплю горячего семени в глубину наших раскаленных сердцевин.

И тогда я стала единственной и неповторимой Мэриголд.

Зак, Аксель, Пакстон и Гектор лежали вокруг меня на нашей огромной кровати, усталые и пресыщенные, улыбались и нежно гладили меня.

— Так вот значит — мы, — хрипло произнесла я, и лунный свет падал на нашу наготу.

— Это мы, — они смотрели на меня с сияющими галактиками в глазах. — Мы будем здесь, с тобой, после того, как погаснут все звезды и миры обратятся в пепел и пламя.

Я взглянула на них и ухмыльнулась.

— Давайте не будем желать зла звездам, мирам или даже Богам. Мы выше этого, не так ли, мои любимые?

— Конец-

Content

Икс Мэг Сюэмэй Магическое пламя