Келли Сиана

Книжный магазин-бар «Убиенная Овечка»

Автор: Сиана Келли

КНИЖНЫЙ МАГАЗИН-БАР «УБИЕННАЯ ОВЕЧКА»

Серия: Сэм Куинн. Книга 1.

Переводчик: Gosha_77

Редактор:_Kirochka_, svetik99,

Вычитка: enzhii

Переведено для группы

https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ГЛАВА 1

Где оборотень, ведьмак, вампир и демон обсуждают вероятность зомби-апокалипсиса

Никто не сможет подкрасться к тебе, если ты будешь держаться спиной к стене. Никто не сможет спрятаться в тени, если ты никогда не будешь выключать свет. Никто не сможет причинить тебе боль, если ты никогда не позволишь им прикоснуться к тебе. Проблемы с доверием? Можете не сомневаться. У меня есть свои причины, но мы вернёмся к ним позже.

— Дай мне передохнуть, Сэм, — ухмыльнулся Оуэн, мой верный мальчик-Пятница и экстраординарный ведьмак.

— Я лишь говорю, что зомби претерпели огромные трансформации за эти годы.

Скрывая улыбку, я подула на свой чай и посмотрела, как волны бьют по стеклянной стене моего книжного магазина-бара.

— Скорость, может быть, — парировал он, складывая стаканы под стойкой.

Усевшись на табурет, я попивала чай маленькими глотками, пока Оуэн проверял бутылки с алкоголем, заменяя пустые. Столы, с маленькими лампами из цветного стекла на большинстве, были разбросаны по всему бару, зелёные кожаные кресла окружали их. Я осмотрела помещение, проверяя, не нуждается ли кто-нибудь в пополнении напитков, но это была уловка. Клайв, уверенный, до абсурдности красивый вампир, притягивал меня, как зомби к мозгам.

— Не-а, — продолжила я. — Помнишь шепчущих в «Ходячих мертвецах»? Речь требует мысли.

— Позволю себе не согласиться.

Не обращая на него внимания, я устремилась дальше доказывать свою точку зрения.

— В «Я — легенда» они могли рассуждать, а в «28 дней» они были чертовски быстрыми. У современных зомби больше никаких ковыляний и натыканий на деревья, — я запнулась на минутку. — А знаешь что, я передумала.

Клайв сидел за угловым столиком, полностью погружённый в тень. Его взгляд был похож на мягкую ласку, и незнакомая дрожь пробежала по мне. Помешивая чай в чашке, я позволила себе бросить быстрый взгляд в его сторону. Он сделал глоток, наблюдая за мной, его серые, как буря, глаза прищурились, чуть улыбаясь.

— Ты что, издеваешься надо мной прямо сейчас? — Оуэн бросил пустую бутылку из-под виски в мусорную корзину и вытащил из-под прилавка новую.

Волосы Оуэна блестели на свету, натуральный чёрный цвет с ярко-синими прожилками. А может, дело было в пирсинге в ушах и бровях. Парень целиком сверкал. Он напоминал мне блестящего Криса Пэнга^1.

Ещё раз, о чём мы говорили? Клайв рассеял мои мысли, даже пальцем о палец не ударив. Он был Магистром Города, самым высокопоставленным сверхъестественным существом в городе. Он появлялся раз в месяц, выпивал бокал-другой, а я начинала думать о вещах, о которых не имела права думать. Я не была хорошим романтическим материалом. И всё же Клайв заставлял меня желать, чтобы всё было иначе, чтобы я была другой.

— Сэм? — Оуэн ждал ответа.

— Нет, я хочу сказать, что сомневаюсь, что зомби изменились больше всего в поп-культуре; я думаю, что изменились женщины.

Этот аргумент был последним в моём арсенале.

Клайв наклонился вперёд и откашлялся.

— Ты веришь, что восприятие людей всерьёз изменилось?

Клайв никогда не участвовал в наших азартных забавах. Какое-то мгновение я сидела ошеломлённая, его голос раздался декадентским грохотом в тихой комнате. Стряхнув потрясение, я сказала:

— Я просто прикалывалась с Оуэном насчёт зомби. Он в ужасе…

— А кто бы ни боялся? Они же зомби!

— Но вот в чём дело. В «Ночи живых мертвецов» от Ромеро 1968 года, Барбара ничего не стоит. Она ходячее клише. Слабая, как ребёнок…

Тяжёлые шаги загрохотали вниз по лестнице в бар. Я могла бы продолжить спорить, но я явно уже выиграла спор. Клайв и его до дури сексуальное лицо мешали мне сосредоточиться.

— Хорошая футболка.

Дейв, мой полудемон-повар закусок, зашёл за стойку бара, прервав замечательную мысль, которую я забыла высказать. Он пристально смотрел на мою грудь. Сегодня на мне была футболка с руководством по выживанию во времена зомби. Именно это и послужило причиной спора с Оуэном — изображение сверхъестественных существ в поп-культуре.

Я пряталась под бесформенной, бесполой одеждой, чтобы избегать внимания. Прошло семь лет, а я всё ещё съёживалась, когда замечала, как взгляды скользят по шрамам, тянущимся из-под моих рукавов или воротника.

Раньше меня считали хорошенькой, длинные волнистые каштановые волосы, зелёные глаза, худощавое атлетическое телосложение. Так было раньше. Однако мои усилия по проявлению андрогинности оказались напрасны относительно Дейва. Ему слишком нравилось прикалываться над людьми. Мои проблемы сделали меня лёгкой добычей. Он ухмыльнулся, зная, что его пристальный взгляд заставляет меня потеть. Схватив бутылку шнапса с корицей, он налил себе стакан.

— Рада, что тебе нравится, — сказала я. — Осторожность никогда не помешает. Нужно быть готовым к шаркающим зомби.

Дейв издал презрительный горловой звук.

— Пожалуйста. Они так же опасны или сосредоточены, как демон, который их вызывает. Большинство сдастся ещё до того, как бой станет интересным.

Я никогда не знала, насколько серьёзно относиться к Дейву. Он был хорошим парнем, пусть даже и с тёмно-красной кожей, чистейшими чёрными глазами и редкими приступами неконтролируемого гнева. Но никто не совершенен.

— Клянусь, — продолжил он. — У большинства демонов есть АДД^2. Как только дела начинают налаживаться, они уходят, чтобы затеять какое-нибудь новое дерьмо. Вот почему они никогда ничего не доделывают до конца.

Он подмигнул мне и направился на кухню.

Я обратилась к массивной спине Дейва:

— Я запомню это. Спасибо.

Клайв, безупречно одетый в тёмный костюм и белоснежную рубашку, постучал длинным пальцем по столу.

— Слабая, как ребёнок…

— Хм? О, да.

Мой мозг отключился, пока я наблюдала, как он делает ещё один глоток. Мужчина сделал хороший глоток.

— Эм.

И этот британский акцент творил странные вещи с моим желудком. Клайв был безрассудно красив, с тёмно-русыми волосами, пронзительными серыми глазами, сильным подбородком и широкими плечами. Хорошо, что он заглядывал сюда только изредка. Я в жизни не смогу общаться с ним ежедневно.

— Сэм?

Как один единственный слог мог погубить меня?

— Барбара была слаба, как ребёнок, спотыкалась и падала. В фильме 1968 года она почти в коме от страха. Когда Ромеро снял ремейк в 1990 году, Барбара стала бойцом. Она пристёгивала боеприпасы и начала взрывать зомби.

Он наклонил голову, изучая меня.

— Лучше быть пугающей, чем запуганной?

— Да.

Семь лет борьбы со страхом, который хотел поглотить меня, хотел затащить обратно в темноту, вытолкнули резкий звук из моих губ.

Медленно кивнув, он встал.

— Рад это слышать. Доброго вечера.

Я смотрела, словно раболепный зомби на сочную лобную долю мозга, как он поднимается по лестнице и уходит. Что именно в сегодняшнем разговоре побудило обычно задумчивого вампира заговорить? Зомби? Больше похоже на то, что его интерес вызвали женщины, которые сопротивлялись.

Небо сегодня было ярко-фиолетовым, вода почти чёрной, когда она билась об окна бара. Мой книжный магазин-бар приютился в утёсе у самой ватерлинии. Во время отлива волны кружили вокруг нижней части окна. А в прилив оконная стена оказывалась почти полностью затопленной.

Мой дом прятался под одним из самых живописных мест Сан-Франциско. В Лендс-Энде была длинная лестница, которая вела вниз, к смотровой площадке. Когда люди достигали нижней ступени лестницы, они оказывались на платформе, с которой открывался вид на залив и Тихий океан. Когда же сверхъестественные создания спускались по ступенькам, они миновали волшебный вход и продолжали спускаться глубоко под землю в мой книжный магазин-бар.

Как бы я ни считала свой бар произведением искусства, всё внимание привлекал именно вид. Именно поэтому я решила использовать тёмную древесину повсюду. Когда у вас была сплошная стеклянная стена, выходящая на океан и мост Золотые Ворота, дополнительный привлекательный декор казался бессмысленным.

Слева от лестницы находился книжный магазин. С резного входа свисала старомодная вывеска паба «Убиенная Овечка». Точная копия той, что была в фильме «Американский оборотень в Лондоне». Это был мой заумный намёк на американского оборотня за стойкой бара. «Убиенная Овечка» предназначалась только для сверхъестественных. В конце концов, всем нужен крепкий напиток и хорошая книга.

— Саманта.

Подняв глаза, я увидела два ярко-жёлтых глаза, пристально смотрящих на меня.

— Уле, рада тебя видеть, — слава богу, его чашка была полна. — Как вижу, Оуэн угодил тебе сегодня вечером.

Варево дурно пахло, и у меня не было ни малейшего желания снова наполнять её. Оуэн варил какой-то чай из грызунов для таких клиентов, как Уле, совам-оборотням.

— Тебе ещё что-нибудь нужно?

Он на мгновение он опустил взгляд на свою чашку, а потом его большие немигающие глаза снова встретились с моими.

— Нет.

Я постучала по стойке и улыбнулась.

— Отлично поболтали.

Что-то большое ударилось в окно.

— О боже, — обеспокоенный голос ведьмы привлёк внимание всех присутствующих.

Она смотрела в окно на чёрную, бурлящую воду.

Какой-то предмет был унесён приливом, но потом снова устремился обратно и врезался в стекло. Тело. Женщина, голая и разорванная. Я в ужасе обошла бар. Хорошо спрятанные шрамы запылали на меня, откликнувшись на узнавание. Прилив швырнул тело обратно в окно, и я подпрыгнула.

Тело дёрнулось в бурлящей воде в каком-то гротескном балете. Закрыв глаза, я почувствовала, как у меня поднимается тошнота. Я не могла оставить её там одну. Я знала, каково это быть разорванной и одинокой.

Обернувшись, я посмотрела на одного из моих постоянных клиентов, селки. Он был небольшим и тёмным, с полупрозрачными волосами и карими, как шкура тюленя, глазами. Дрожащей рукой я показала на окно.

— Достань её, пожалуйста?

Её опять тело ударилось об окно, и я отпрянула.

Селки повесил свой скромный балахон на крючок у входа в воду, обернулся в тюленью шкуру и нырнул в океан. Через несколько секунд мы увидели, как он плывёт сквозь сильный прилив, подталкивая тело к квадратному люку в полу бара. Его удерживала на месте магическая мембрана. Океанские нимфы и другие водные фейри могли переходить туда и обратно, но вода никогда не преодолевала барьер.

Он подтолкнул тело к входу. Наклонившись вперёд, я схватила её и потянула. Она проскользила несколько метров по полу, прежде чем перевернуться на спину.

Молочные глаза невидяще смотрели вверх. Её тело посинело и раздулось. Бескровные разрезы обнажали мышцы, связки и органы. Порезы были рваными. Кто знает, как долго она пробыла в воде. Её раны могли быть результатом ударов о камни или от акул. Их размеры, хотя… мысль о моих собственных, скрытых одеждой шрамах промелькнула в голове.

Гном по кличке Грим, предложил мне одеяло, которое я держала за стойкой.

Я кивнула в знак благодарности, не в силах вымолвить ни слова. Встряхнув одеяло, я накрыла им тело.

— Ты её знаешь? — спросил Оуэн.

Неустойчивым голосом я ответила:

— Не уверена. Она волчица. Я чувствую её запах под водорослями и морской водой. Я позвоню дяде, узнаю, не пропал ли кто из его стаи.

Одна, затерянная в холодном тёмном океане.

— Если она не его, думаю, мне придётся связаться со стаей Бодега-Бей.

Как эта женщина оказалась именно здесь?

Оуэн положил руку мне на спину.

— Чем могу помочь?

Я напряглась. Мне не нравилось, когда ко мне прикасались, даже когда я в этом нуждалась. Может быть, даже особенно в такие моменты. Прошло семь лет с тех пор, как на меня напали и обратили. Оборотни, как и многие другие сверхъестественные существа, не должны стареть. Мне было семнадцать, когда меня обратили, но сейчас я выглядела старше. Быть одиноким волком в Сан-Франциско означало, что у меня не было никого, кто мог бы научить меня отличать факты от вымысла. Возможно, книги ошибались насчёт старения оборотней. Как бы то ни было, моё тело, может, и представляло собой кромешный ужас, но это было сильное, здоровое двадцатичетырёхлетнее тело. Эмоционально? Ну, есть вещи, от которых никогда не оправишься.

После того как мёртвую женщину сфотографировали, завернули и положили в дальний угол холодильной камеры, я засела в своём кабинете. Глубоко дыша, я старалась не вспоминать мягкий щелчок ножа, когда он вошёл в кожу и разрезал моё тело, резкое дыхание, когда зубы рвали и когти распарывали. Нет уж. Лучше быть пугающей, чем запуганной. Я не пойду по этому пути снова.

Выпрямившись, я вытерла слёзы с лица. Достаточно. Я заставила свой пульс замедлиться. Мне нужно было позвонить Маркусу. Я едва знала его, видела только перед тем, как на меня напали, а потом прогнали прочь. Он напоминал мне о слишком многих вещах, которые я пыталась скрыть.

Я не понимала этого, пока росла, но причина, по которой моя мать никогда не позволяла мне видеться или говорить с дядей Маркусом, заключалась в том, что она знала, что он был оборотнем. Сразу после её смерти, когда мне было семнадцать, он протянул руку, желая узнать меня. Я не помнила своего отца. Он исчез ещё до того, как я смогла сформировать и вверить памяти больше, чем самые смутные воспоминания. Как бы я ни просила, мама не рассказывала об отце, говоря, что опасно отдавать мёртвым слишком много себя.

Несмотря на то, что я пообещала матери никогда не связываться с Маркусом, когда он разыскал меня на её похоронах, это было похоже на второй шанс обрести семью. Он казался мне добрым, но я должна была прислушаться к советам мамы. Я согласилась навестить его на территории, которая, как я позже узнала, принадлежала его стае. На меня напал, пытал, изнасиловал и обратил оборотень, которого Маркус не смог опознать и которого он так и не смог найти.

Глядя на открытку в стиле Дега на стене моего кабинета, я заставила себя подумать о нежных балеринах в голубых костюмах, позволив им занять место страданий и унижений. Когда мои руки перестали дрожать, я загрузила фотографию мёртвой женщины и отправила её Маркусу. Вдруг он знает, кто она. Если нет, то понятия не имею, что с ней делать. Мы никогда не отдавали своих мёртвых людским властям. Чем меньше они о нас знают, тем лучше.

Телефон прозвонил шесть раз, но потом включился автоответчик, требуя оставить сообщения.

— Маркус, это Сэм. Я выудила мёртвую женщину из бухты перед баром. Только что отправила её фотографию на твою электронную почту. Если она не одна из твоих, я свяжусь с другой стаей из района Залива.

Сжав кулаки так, что мои короткие ногти впились в ладонь, я боролась с собой, не зная, как продолжить:

— Полагаю, я просто не хотела, чтобы она оставалась одна, — я прочистила горло. — В любом случае, не мог бы ты дать мне знать, если узнаешь её? Я была бы тебе очень признательна.

Я опустил трубку на рычаг.

* * *

После закрытия бара я решила пойти на пробежку. Мне нужна была нормальность и контроль над собственным телом. Упражнения до изнеможения помогали мне уснуть. Я не позволяла воспоминаниям снова изолировать меня от мира.

Я взбежала по лестнице и глубоко вдохнула. Я сделала растяжку на краю утёса. Холодный, солёный ветер дул с океана. После этого я отправилась на пробежку. Мышцы согрелись и расслабились, я ускорила бег, быстро и тяжело, прочь от открытой местности и через лес. Опавшие сосновые иголки устилали землю. Вдалеке глухо заревел туманный горн. Это должно было успокоить, но я не могла избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Шорох в деревьях заставил меня резко остановиться. Я принюхалась к запаху ветра. Замерла, прислушиваясь. Ничего.

Снова побежав, я пробиралась сквозь длинную береговую траву, закручивающуюся на сильном ветру вдоль обрыва. В сгущающемся тумане сияла растущая луна. В паре километров от книжного магазина я почуяла волка и резко затормозила. Я была единственным волком в Сан-Франциско. В городе не было стай. Это стало одной из веских причин моего проживания здесь.

Сердце бешено заколотилось, я не могла перестать думать о женщине, которую мы выловили из залива. Мне отчаянно хотелось перевоплотиться, защитить себя, обзавестись когтями и клыками. Но это займёт слишком много времени. Я буду уязвима для нападения, пока не закончу перевоплощение. Подняв голову, я снова понюхала запах ветра. Запах стал сильнее. Волк приближался, а у меня не было времени.

Я бросилась обратно к утёсу. В километре от дома послышался гулкий топот лап по песчаной земле позади меня. Услышит ли кто-нибудь, если я закричу? Туман поглощал крики. Я сломя голову помчалась к деревьям, лихорадочно ища какое-нибудь оружие. Я никому не позволю себя одолеть, удержать — никогда больше. По тропинке загрохотали лапы.

Впереди я увидела силуэт женщины. Я бросилась к ней. Лунный свет блеснул на пряди светлых волос. Я почувствовала мгновенное облегчение, решив, что мне помогут. Но затем мне ударил в нос запах исходившей от неё ненависти, и я слишком поздно поняла, что меня загнали в большую опасность. Я не знала, кто она — волчий запах был слишком силён — но я поняла, что она не человек.

Осознавая, что прямо передо мной и за моей спиной маячит смерть, я резко свернула вправо и рванула к кустарнику, растущему на краю обрыва. Я почувствовала, как волчья шерсть коснулась моей лодыжки, когда волк проскочил мимо. Он заскользил, развернулся и снова бросился за мной. Не имея выбора, я метнулась к обрыву и кинулась вниз.

Моё сердце остановилось в свободном падении. У меня было три или четыре секунды, чтобы усомниться в разумности моего плана, прежде чем я погрузилась в ледяную морскую воду.

Стремительно погружаясь вглубь, моё тело ударилось о наклонную грань утёса глубоко под водой. Я оттолкнулась, начала всплывать к поверхности, иначе мои лёгкие лопнут. Дышать на поверхности было трудно, волны накатывали на меня, затягивая под воду. Я сплюнула морскую воду. Зная, что я была не так далеко от входа в бар, я поплыла, надеясь, что волк не последовал за мной со скалы.

Как тряпичную куклу меня швыряло, тянуло вниз, а потом снова поднимало вверх бурлящим океаном. Что-то скользнуло по моей щеке, что-то длинное и плоское, и я взмолилась, чтобы это были водоросли. Я успела увидеть это лишь мельком, прежде чем меня отбросило в сторону очередной волной.

Водоросли или что-то в этом роде царапнули меня сзади по шее. Съёжившись, я отмахнулась от этого, но меня снова и снова затягивало под воду. Я боролась с неумолимым подводным течением. Я вынырнула на поверхность и поняла, что мою шею обвила вьющаяся плеть, и она стягивала шею всё сильнее, пока моё тело закружилось в бурлящих волнах. Как можно дольше держась на воде, я стала высматривать зазубренные камни, осматривая тёмную поверхность утёса в поисках вход в бар. Он был скрыт от глаз, заколдован, чтобы выглядеть ничем иным, как скалой, но там была глубокая канавка, разделённая пополам разрезом в сорок пять градусов, который почти формировал отметку X на месте ориентира. Вход в бар находился прямо под крестом в камне.

Сплюнув попавшую в рот воду, я дёрнула за что-то вьющееся, что уже начало душить меня. Ползучая плеть снова задвигалась и стянулась. Когда я потянула, плеть заколыхалась отнюдь не как растение. Крик застрял у меня в горле, когда моя гортань была раздавлена тем, что, как я надеялась, именем всего святого, не было угрём. Разумные подводные водоросли пугали меня меньше, чем угорь, обвившийся вокруг моей шеи.

Игольчатые зубы вцепились в мою руку. Я застыла в ужасе лишь на мгновение, но этого стало достаточно, чтобы утащить меня под ледяные волны. Пальцы онемели, и я, как дикий зверь, рванулась к существу, обвившему мою шею. Я чувствовала укусы на шее и руках, но мне было всё равно, так велик был решающий фактор. С последним рывком я сдернула с шеи теперь уже неподвижные куски Господи-лишь-бы-не-угря и выбросила их из окровавленных рук.

Накатила волна, и я снова оказалась под водой. Части угря уплыли прочь, но моё внимание привлекла блестящая штука, падающая прямо вниз. Мои руки взлетели к шее. Там ничего не было. Кулон моей матери. Я сорвала его, когда убивала угря. Это было единственное, что осталось у меня; моя единственная связь с ней. Нырнув вниз, я хватала воду бесчувственными руками, но каким-то образом ухитрилась поймать кулон за каменную подвеску до того, как он погрузился в мрачные глубины бухты.

Освободившись от угря и сжимая мамин кулон, я поплыла к входу в бар. Несмотря на то, что я была сверхъестественно сильна, путешествие было медленное и трудное. К счастью, волк не последовал за мной с обрыва. Когда я, наконец, нашла вход, я втащила своё измученное, избитое тело внутрь и рухнула на пол, задыхаясь и дрожа. Кто эти двое наверху? Были ли они связаны с мёртвой женщиной?

«Убиенная Овечка» была защищена в высшей степени. Мои обереги — своего рода магическая система безопасности — были синхронизированы со мной в качестве ключа. Со временем они начали реагировать на мои намерения так же, как и на мои слова. Я заперла их наглухо и потащилась в свою квартиру, чтобы принять долгий горячий душ.

Подвеска из чёрного камня свисала с раненой руки. Не могу объяснить, но при отсутствии кулона на шее моя голова, тут же начинала пульсировать. Мне надо будет отреставрировать его. При первой же возможности я починю кулон и верну на шею. Я была маленькой, когда моя мама вытащила ювелирные инструменты и сделала его для меня, и взяла с меня обещание никогда его не снимать.

Даже после горячего душа я не могла унять дрожь. Позже, натянув самую тёплую толстовку и зарывшись под одеяло, я мечтала о чашке какао и руке, чтобы держаться за неё. Вместо этого я провалилась в беспокойный сон, в котором мой разум прокручивал травмы прошлого и настоящего.

ГЛАВА 2

А теперь мы присоединимся к этому кошмару, который уже начался

Простыни обвились вокруг моих брыкающихся ног, и я снова провалилась в кошмары.

Дождь брызжет на нетронутое мраморное надгробие.

Бриджит Кори Куинн

Любимая Мама.

Я слышу шёпот голосов, но не могу оторвать глаз от свидетельства о смерти моей матери. Рыдания застревают у меня в груди. Я одна в этом мире. Семнадцать лет и совершенно одна. Я слышу странный рычащий звук, а затем в небе вспыхивает ослепительная вспышка молнии. Раздаются вздохи и бормотание, но я не могу оторвать глаз от надгробия. Потеря, сокрушительная неизбежная потеря, сводит меня с ума. Я падаю в неглубокую лужу грязи на свежем дёрне. Камень рассекает трещина, неровный шрам между Кори и Куинн. Мои слёзы смешиваются с дождём. Мой кулон пульсирует в такт моему разбитому сердцу, как вдруг раздаются шаги.…

Моё предательское подсознание рылось в воспоминаниях, чтобы сделать следующую остановку в Круговороте Подавляемых Ужасов Сэм.

Шаги потрескивают на сосновых иголках. Уже за полночь, я вхожу в чернильно-чёрную комнату, забыв фонарик на столе у дяди. Хижина, в которой я остановилась, недалеко. У меня есть телефон, если мне понадобится свет. Звук дыхания у меня за спиной, а затем ослепляющая боль. Пустота. Я просыпаюсь от удушающего страха и невообразимой агонии. Глаза завязаны, руки натянуты над головой в обжигающих металлических наручниках. Течение времени отмечено криками, переходящими в хриплое дыхание. Скользкая, липкая кровь стекает по моему телу, капая с пальцев ног. Щекотание меха о мою кожу сигнализирует об его перевоплощении. Часть меня счастлива, что на глазах повязка, что мне не придётся смотреть, как это чудовище разрывает меня на части. Зубы рвут мою кожу. Когти впиваются под рёбра. Повязка делает его ещё хуже? Безликий, он становится любым мужчиной. Жидкость омывает мой живот и ноги. Порезы вновь пылают. Я снова брыкаюсь и прихожу в себя. Я в аду, пытки не заканчиваются, но я всё ещё борюсь. Длинное зазубренное лезвие пронзает мою грудь, а он продолжает резать в темноте.…

Воспоминание исчезло, напряжение покинуло моё тело вместе с ним, пока мой разум не выхватил ещё одно, решив дальше мучить меня.

Опять ночь. «Убиенная Овечка» находится в стадии строительства. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на разъярённого вампира, имени которого не помню. Он стоит в углу похожего на пещеру книжного магазина и бара. Хелена, ведьма, у которой я жила несколько месяцев после нападения, говорит, что Клайв приставил ко мне охрану. Не понимаю почему. Я никто. Просматривая каталоги названий книг, выбирая, что купить, я стараюсь не обращать внимания на тёмные, обиженные глаза, выглядывающие из тени.

Работая, погружённая в собственные мысли, я упускаю что-то важное. Проходят часы. Туман окутывает океан, скрывая луну. Раздаётся странный влажный звук. Огромная косматая фигура выступает на фоне мрака. Я обыскиваю углы бара. Злые глаза исчезли. Неужели я заснула? Большой чёрный конь встряхивается, вода окатывает меня. Мягкий шлепок эхом отдаётся в тишине комнаты. Я тянусь к нему, он рычит, щёлкая зубами. Капает кровь. Потрясённый крик нарушает сонную тишину. Я бегу, чудовище преследует меня по пятам. Копыта грохочут в пустых комнатах. Я пробегаю через заднюю дверь и огибаю её, направляясь к огромным отдельно стоящим книжным полкам, которые были доставлены ранее. Прячась, притаившись между стеллажом и стеной, затаив дыхание, пока моё сердце колотится, я стараюсь быть как можно меньше и тише. Порыв горячего воздуха ударяет мне в макушку. Когда я поднимаю взгляд, кроваво-красные глаза пронзают меня. Я переворачиваюсь и пинаю его в морду. Широкие плечи отталкивают книжные полки, и мощные челюсти обрушиваются на мою ногу, раздавливая лодыжку. Он тащит меня к входу в воду, к смерти.

Сражаясь, брыкаясь, раздирая ноги, хрипло крича, я цепляюсь за пол, отчаянно пытаясь вырваться. Моя нога вываливается из его пасти, когда лошадь-фейри встает на дыбы и обрушивается на мой живот, сокрушая мои органы. Неужели я пережила пытку того оборотня только для того, чтобы умереть сейчас, когда я снова училась надеяться? Зубы царапают кость, существо тащит меня к неизбежному. Невыразимая боль, как огонь, омывает меня. Я извиваюсь и корчусь, но его хватка нерушима.

Зажмурившись от боли, с воплем на губах, я брыкаюсь снова и снова. Моя искалеченная нога падает. Надо мной стоит Клайв. Серые глаза оценивают моё избитое состояние, и он дёргает келпи за челюсти. Раздаётся тошнотворный хлюпающий хлопок, Клайв разрывает их на части. Он швыряет труп к входу в воду, а затем становится на колени в лужу из крови и морской воды, нежные руки призраком нависают надо мной, отгоняя боль.

А потом темнота снова потянула меня вниз.

* * *

Вскочив в постели, я резко проснулась. Этот чёртов келпи. Келпи были волшебными водными существами, которые принимали форму лошадей и заманивали людей в воду, где нападали и перекусывали жертву. Если бы я знала, что в заливе Сан-Франциско водятся долбанные келпи, я бы никогда не открыла вход в воду. Мне было суждено закончить свою жизнь как закуска рыбы.

Нападение келпи произошло более шести лет назад, когда строился книжный магазин и бар, а мне до сих пор снились кошмары об этом. К счастью, теперь не так часто. Наверное, мёртвая женщина, волк и страшная блондинка стали перебором для моего подсознания. Келпи почувствовал мой страх и решил снова преследовать меня во сне. Ублюдок. Хотя видеть во сне Маму было странно. Мне редко снились её похороны и та жуткая гроза. Тот день был сплошным пятном боли и страха. Детали отсутствовали, но, возможно, это было нормально, учитывая, как сильно изменилась моя жизнь.

Взяв под жесткий контроль другую часть кошмара, о которой я отказывалась думать, я включила ночник. Больше никакой темноты. Натянув одеяло, я вздрогнула, мои руки жгло. Я потёрла их, полагая, что нарушила кровообращение, и вскрикнула от боли. Медленно подтянув рукава толстовки, я увидела длинные, багровые царапины, бегущие по моим рукам. Как, чёрт возьми, я их заполучила?

Это было нехорошо. Очевидно, я больше не засну. Схватив книгу с прикроватной тумбочки, я влезла в кроличьи тапочки и зашаркала в гостиную. Сняв со спинки дивана мягкую накидку лазурного цвета, я прошла через кухню бара, взяла тарелку со сникердудлами^3, оставленную мне Дейвом. Кстати, для демона, он был хорошим парнем. Я побрела в тёмный бар, повертела ручки и кнопки эспрессо-машины. Какао — вот что мне было нужно. С зефиром. Сникердудлы, «Гордость и Предубеждение» и уютное одеяльце были идеальным противоядием от мучительных кошмаров и таинственных травм. Сидя за угловым столиком у окна, я включила лампу на минимальную мощность и читала, стирая уродство.

Страдая вместе с Лиззи из-за заявления Дарси «недостаточно красива, чтобы прельстить меня», я почувствовала неестественное движение в воде. Я уже привыкла к ритму океана, к приливам и отливам, когда тёмные волны били в окно с моей стороны. Сейчас был прилив, так что линия воды была высоко над моей головой. Выключив лампу, я всмотрелась в бурлящий залив, пытаясь найти то, что необъяснимым образом вызвало мурашки, бегущие по спине.

Пожалуйста, только не ещё одна мёртвая женщина. Сомневаюсь, что моя психика выдержит сегодня ещё нечто подобное. Допивая остатки остывшего какао, я наблюдала за безмолвной кружащейся красотой, прохладной невесомостью воды, давящей со всех сторон. Вода могла поддержать и поглотить. Жизнь и смерть. Но сегодня, казалось, она наблюдала за мной.

Тёмное, массивное щупальце ударило в окно, прямо там, где я сидела. Отскочив назад, я упала со стула, запутавшись в одеяле. Какого… За все годы, что я жила здесь, я видела в заливе только несколько осьминогов. К чему бы ни было прикреплено это гигантское щупальце, оно явно родом не из Сан-Франциско.

Присоски расползлись по окну, а потом щупальце дернуло к себе. Окно прогнулось, но выдержало. Чудовищное щупальце потянуло свои присоски вниз по оконному стеклу, и от пронзительного скрежета я зажала уши руками. Океан бурлил. Что-то огромное вытесняло воду.

Затаив дыхание, я медленно вышла, стараясь не привлекать его внимания. Я обогнула бар и схватила телефон. Гудка не было. Я не была уверена, что было в океане, но знала, что не хочу иметь с этим ничего общего.

Невероятно длинные щупальца снова ударили в окно. Они накрыли трехметровое окно, и даже больше. Голубоватые присоски размером с мои кулаки выделялись на фоне почти чёрных щупалец. Когда они забились в конвульсиях, стекло задрожало. Адреналин подскочил, желудок упал. Я скользнула вдоль задней стены бара к лестнице. Клыки и когти не могли сравниться с этой тварью. Что мне было нужно, так это гарпун.

Огромное тёмное тело твари поднялось в воде, заслоняя залив. Гигантский светящийся жёлтый глаз нашёл меня, прячущуюся в темноте. Кровь застыла в жилах, когда сама смерть уставилась на меня.

Колоссальные щупальца снова дёрнулись, и один уплотнитель на окне сломался. Вода потекла по внутренней стороне стекла, собираясь в лужицы на полу бара. Нет, нет, нет. Глаз придвинулся ближе, присоски сжались. Сломалось ещё несколько уплотнителей. Морская вода брызнула в книжный магазин и бар, каскадом стекая по окну. Мои кроличьи тапочки тонули. Ещё одно сжатие, и вода хлынет свободно, быстро заполняя мой дом.

Пойманная в ловушку взгляда монстра, мой мозг стал вялым. Почему я не двигаюсь? Я не могла думать ни о чём, кроме горящего жёлтого глаза, который смотрел прямо в мою душу, находя меня слабой и желанной. Я должна сдаться. Вряд ли кто-то будет скучать по мне, изуродованной, искалеченной, отвратительной. В одиночестве прячусь со своими дурацкими книгами.

Как и в предыдущем кошмаре, мой мозг не мог перестать прокручивать все ужасы, которые я пережила. Психическое нападение приковало меня к месту. Бесполезная. Голова раскалывалась, и я поняла, что это не мои слова. Голос в моей голове был мрачным и жестоким. Знание того, что это не я, что, хоть я и могу плохо думать о себе, я никогда не буду пренебрегать книгами, помогло мне дистанцироваться от боли этих слов, помогло мне думать.

Дерьмо. Я знала, что это такое. Не зря же я семь лет пряталась в книжном магазине. Я исследовала и изучала, узнавая всё, что могла, о сверхъестественном мире, частью которого теперь являлась. Закрыв глаза, я разорвала связь.

Кракен заманивал в ловушку своих жертв, держа их послушными, пока он пожирал их. Закрыв глаза, я пошлепала к выходу. Споткнувшись о нижнюю ступеньку и качнувшись вперёд, я ударилась коленями о ступеньки, выпрямилась и побежала наверх. Я чуть не потеряла сознание, когда ударилась головой о неподвижную защиту, перекрывавшую вход. Мои защиты были настроены на меня. Ни одна моя защита не могла мне отказать. И всё же, как я поняла, проведя руками по твёрдому барьеру защиты, одна из них отказала. Я закричала и заколотила по ней.

— Открой! Открой!

Она не поддавалась. Я оказался в ловушке.

Туннели!

Холодная морская вода обрушилась на меня гораздо раньше, чем следовало. К тому времени, как я снова добралась до бара, ледяная вода уже была мне по пояс. Не открывая глаз, я как можно быстрее пробралась через воду и направилась к своей квартире.

Я наступила на бутылку, и она покатилась, роняя меня в быстро поднимающийся поток. С трудом подобрав под себя ноги, я встала. Вода теперь была по грудь. Скользя ногами по полу, чтобы не споткнуться снова, я пнула ещё одну бутылку. Я была уверена, что глаз всё ещё смотрит на меня. Я чувствовала, как он следит за мной, как кошка за мышью. Он играл со мной.

Что-то задело мою ногу. Пожалуйста, будь рыбой. Пожалуйста, будь рыбой. Крутясь, открывая глаза против воли, я вглядывалась в тёмную воду, слишком боясь того, что может быть здесь со мной, чтобы беспокоиться о глазе. Щупальце просунулось через люк. Оно искало меня. Я выпрыгнула из воды и приземлилась на барную стойку. Дрожа, промокшая насквозь, я побежала по стойке в сторону двери на кухню. Щупальце ударило по стойке прямо передо мной, треснув по дереву и чуть не сбив меня с ног. Перепрыгнув через него, я нырнула к вращающейся двери.

Обхватив моё колено, щупальце потащило меня назад, увлекая под воду. Моя левая рука скользнула вниз по кухонной двери, пытаясь найти опору. Осколок дерева разорвал мою ладонь, но я всё ещё держалась. Ещё один сильный рывок заставил меня броситься к окну как раз в тот момент, когда оно разбилось. Волна океанской воды толкнула меня на пол. Я ухватилась за край бара, пытаясь вырвать ногу из хватки, прежде чем меня утопят или съедят, но щупальце снова напряглось и потянуло с гораздо большей силой, чем обладал оборотень. Моё плечо выскочило из сустава, и меня снова потащило сквозь воду к чудовищу.

Ещё два щупальца обвились вокруг меня от груди до колен и подняли меня над водой. Один короткий панический вздох и я оказалась лицом к лицу с Кракеном. Мой дом был затоплен, книги и бутылки плавали, смываясь в залив. Всё это исчезло. Мой дом, моя мечта — всё уничтожено.

Потянув вниз, глубоко в воду, Кракен сжал свои щупальца, выбивая из меня дыхание. Рёбра раскалывались, лёгкие как цемент, меня засасывало глубоко в воду. Пасть Кракена вырисовывалась, острый как бритва клюв ждал. Я собиралась умереть. Учитывая всю мою жизнь до этого момента, вероятно, было неизбежным, что моя смерть будет ужасна. Щупальца снова сжались, раздавливая кости.

Когда Кракен разорвал мою плоть большими мясистыми укусами, я попыталась закричать. Кровавые пузыри пеной вырывались у меня изо рта, а потом не осталось ничего, кроме клюва, покрытого запёкшейся кровью.

ГЛАВА 3

Подождите. Мы используем слово «Демон» как метафору, верно?

Ударяя, сражаясь, как загнанный в угол зверь, каковым я и была, мои руки взметнулись и ударились обо что-то твёрдое. Звук ворчания заставил меня удвоить усилия. Меня удерживали. Нет! Только не снова. Я открыла рот и закричала, но до моих ушей донёсся только шёпот.

— Сэм. Остановись.

Серые глаза засверкали в тусклом свете, заслоняя Кракена. Клайв? Сдерживая рыдания, я отпрянула от него. Сев, я повернулась, мой взгляд метался по комнате. Я была в баре. Мой бар всё ещё стоял на месте. Как?

— Мисс Куинн?

Я вздрогнула, ко мне подошёл незнакомый гном.

— Я доктор Андерфут. Мистер Фицуильям позвонил мне, когда не смог вас разбудить.

Я уставилась на них обоих, ничего не понимая, желая подавить панику. Обежав глазами комнату, я попыталась всё осмыслить. Я была сухой. На полу бара. Который не был уничтожен. Мой взгляд наконец-то остановился на докторе, который был ростом метр с кепкой, с короткими тёмными волосами, румяной кожей и впечатляюще густой бородой. Я не знала, что происходит, но, поскольку меня не переваривало чудовище, я выслушаю их. Отодвинувшись подальше от мужчин, я попыталась оценить ситуацию.

— Кто такой мистер Фицуильям? — мой голос был болезненным карканьем.

Клайв встал и сказал:

— Я.

— Я была… это был сон?

Изучая не разбитое окно, ища предательский ручеек воды, я провела рукой по своему телу.

— Меня не съели?

— Это то, о чём ты кричала?

Клайв запустил пальцы в волосы, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на меня. За все годы, что я знала Клайва, я ни разу не видела, чтобы он проявлял какие-либо эмоции. Он производил впечатление мужчины, который всё видел и много чего сделал, и которому теперь всё наскучило. Это жёсткое, отрывистое движение заставило меня в тот момент внимательнее сосредоточиться на нём. И тут я заметила, что его левый рукав расстёгнут и закатан. Кровь запятнала хрустящую белоснежную рубашку.

На лестнице послышались тяжёлые шаги. В поле зрения появился Дейв, на его лице ясно читалось беспокойство. Он отвёл доктора Андерфута в сторону и заговорил тихим голосом, в то время как я старалась избегать оценивающий взгляд Клайва.

Хотя ноги у меня дрожали, я встала. Лежать на полу, в то время как мужчины смотрят на меня сверху вниз, было неудобно во многих отношениях.

— Теперь с тобой всё в порядке? — его голос был низким, только для меня, и я оценила его осторожность.

Он не трубил о моём страхе всем в комнате

Глубоко вздохнув, я кивнула.

Он повернулся и уставился в окно. Мы не касались друг друга, но он был достаточно близко, чтобы подхватить меня, если я упаду. Что было приятно, хотя и излишне.

— Хм. Кто-нибудь может сказать мне, что я пропустила и как вы все вошли?

Моё сердце всё ещё билось со скоростью миля в минуту, но всё закончилось. Я продолжала твердить себе, что опасность миновала. Я села в кресло, которое занимала ранее, книга, которую читала, всё ещё лежала на столе.

— Ты кричала, — повторил Клайв. — Я был… Это не имеет значения. Я слышал, как ты кричала. Твои обереги были открыты, и я нашёл тебя сидящей прямо там. С широко раскрытыми глазами. Кричащую. Я не мог заставить тебя остановиться. Не мог тебя разбудить, — он указал на доктора Андерфута. — Никто из нас не смог.

Я запирала свои обереги. Я была в этом абсолютно уверена. Как… В видении я была поймана в ловушку своей же защитой. Я непрестанно кричала, чтобы они открылись. Должно быть, они меня услышали.

Дейв подошёл и присел передо мной на корточки, глядя мне в глаза и принюхиваясь.

— Глаза расширены, и она… — он снова шмыгнул носом. — Ты пахнешь иначе.

— Да, — сказал Клайв. — Я тоже заметил. Под запахом страха она другая.

— Демон, — сказал Дэйв.

Доктор Андерфут подошёл поближе и тоже осторожно обнюхал меня.

— Я воняю?

Нет ничего лучше, чем когда трое мужчин пялятся на тебя и говорят, что ты воняешь.

Дейв взял мою чашку с какао и вдохнул аромат. Он поднял мою книгу и одеяло, явно что-то ища. Посмотрев на мои ноги, он остановился и покачал головой.

— Милые тапочки с кроликами.

Со мной что-то случилось. Я потеряла контроль над собственным телом. Кто-то заставил меня увидеть то, чего не было на самом деле. У меня снова задрожали руки. Я сунула их в карман толстовки, боясь подумать о том, что со мной могли сделать. Снова.

— Неа, Сэм, не ты. Кто бы ни побывал здесь, или буквально в комнате с тобой, или, что более вероятно, магия, которая была ниспослана, чтобы заманить тебя в ловушку, вот что воняет, — он по-братски ласково коснулся моей головы. — Хотя всё же ты пахнешь по-другому. Это странно, более сложно…

— Да, именно так, — перебил его Клайв.

— Впрочем, с этим мы разберёмся позже. Прямо сейчас нам нужно выяснить, заинтересовался ли тобой демон или кто-то воспользовался силой демона, чтобы убить тебя, — Дейв повернулся к Клайву. — Почему я чувствую на ней запах твоей крови?

Я вздрогнула, услышав резкие нотки в голосе Дейва.

— Я же говорил, — сказал Клайв, опуская рукав и застёгивая манжету. — Она не просыпалась. Её сердце колотилось, как у колибри.

— Это правда, — подтвердил доктор Андерфут. — Мы не могли её разбудить. Мистер Фицуильям сделал всё, что было в его силах, чтобы спасти её.

— Ты дал ей свою кровь? — в голосе Дейва прозвучало возмущение.

— Ты бы предпочёл найти её мертвой? — Клайв натянул пиджак. — Мы не обнаружили у неё никаких физических отклонений. Я подумал, что это может быть психическая атака. У меня к этому иммунитет. Я рискнул и скормил ей немного своей крови.

— Это был чертовский малый шанс, который ты использовал в отношении её жизни.

— Это сработало, — Клайв посмотрел на меня, убедившись, что я всё ещё в сознании. — Она сильная. Она вырвана из видения и живая.

Клайв дал мне вампирскую кровь? Я провела пальцами по губам. Их окрасила алая полоса. С бульканьем в животе я вытерла пальцы о пижамные штаны. Это было наименьшей из моих забот. Если бы не Клайв, я всё ещё пребывала бы в ловушке с Кракеном.

— Спасибо.

Он удивлённо моргнул. Выражение его лица смягчилось, он кивнул.

— Итак, — я прочистила пульсирующее горло. — Когда ты говоришь «демон», ты ведь не используешь это как фигуру речи, не так ли? Ты имеешь в виду, что настоящий демон только что пытался убить меня.

Что, черт возьми, я такого сделала, чтобы разозлить демона?

Дейв подошёл к моему столику, выдвинул стул и сел напротив.

— Я чую запах серы, а это неопровержимый признак. Существует другая, глубинная магия, вплетённая в серу, вот почему я думаю, что кто-то использует демона, чтобы привести в действие заклинание, нацеленное на тебя.

Доктор Андерфут вытащил карманные часы из жилета своего твидового костюма-тройки и проверил время.

— Поскольку, на мой взгляд, мисс Куинн стало лучше, мне надо возвращаться.

— Да, конечно, — Клайв пожал доктору руку. — Я ценю, что вы так быстро приехали.

— Жаль, что я не могу больше ничем помочь, — Он кивнул мне, а потом Дейву. — Спокойной ночи, — сказал он, а потом развернулся и пошёл по своим делам.

Клайв придвинул ещё один стул и сел слева от меня, плечом к плечу. Чрезвычайная ситуация, возможно, закончилась, но то, что они были по обе стороны от меня, помогло успокоить дрожь.

— Итак, — сказал Дейв, барабаня пальцами по столу и развалившись в кресле. — Злила каких-нибудь демонов в последнее время?

Во мне забурлил смех.

— Кроме тебя? Насколько мне известно, нет.

Клайв скрестил ноги, выглядя совершенно равнодушным. Но его плечо всё ещё было прижато к моему, давая мне возможность опереться.

— Есть ли в городе кто-нибудь, к кому ты мог бы обратиться? — спросила я Дейва. — Член семьи, кто-то, с кем я могла бы поговорить?

Мне нужно было знать, что, чёрт возьми, происходит.

Дейв запрокинул лысую голову назад, размышляя.

— К счастью, мои родственники редко позволяют себе опуститься на данный уровень, — он глубоко вздохнул. — Думаю, я могу поговорить с Тарой. Она суккуб, которую я знаю с тех пор… ну, очень давно. Она будет в безопасности. Она работает в «Тонга Рум».

— «Тонга Рум»? — сказала я. — Речь идёт о «Фэрмонте»4? Тики-факелы^5, коктейли в кокосовых орехах, оркестр, плавающий в лагуне, грозовые дожди каждые пятнадцать минут, это «Тонга Рум»?

Я любила это место!

Дейв ухмыльнулся.

— Это оно.

— Ха. Я полагала, что суккуб быстрее предпочтет деятельность в роли стриптизёрши или проститутки.

Каждый день узнаёшь что-то новое.

— Она и этим занималась. Говорит, что ей больше нравится, когда женатые бизнесмены в городе устраивают конференции, — он пожал плечами. — Не проси меня объяснять, как обманывать мужчин на охоте за пу…

Клайв откашлялся.

— За тёплыми отношениями плотского характера, — перефразировал Дейв.

— Можно мне пойти поговорить с ней?

Это было хрупкое равновесие, желание почувствовать связь с Клайвом, а не желание сделать очевидным, что я опираюсь на него. Это было трудно объяснить. Он обращался со мной так, будто я на это способна, но на всякий случай держал плечо наготове.

— Ты? Нет. Мы? Возможно.

Дейв перестал барабанить, на его лице появилось задумчивое выражение.

— Ты пойдёшь со мной? — спросила я, вздохнув с облегчением. — Не обижайся за своих родичей, но я буду чувствовать себя лучше, если ты будешь прикрывать меня, когда я встречусь с демоном.

Как бы меня это ни пугало, моя жизнь и дом были под угрозой. Пугающая, не запуганная.

— Нет гарантии, что Тара что-то знает, но я позвоню и узнаю, согласится ли она встретиться с нами. Тебе надо посоветоваться с Оуэном, может, он тебя прикроет. Если мы оба сегодня куда-то идём, он должен быть здесь.

Дейв вытащил телефон и пролистал список контактов.

Минутой позже он ушёл, отведя телефон от уха, когда капризный суккуб завизжал о том, что его разбудили.

Как только топот ботинок и пронзительные крики унеслись вглубь по коридору, в баре воцарилась неловкая тишина. Клайв прижал плечо к моему. Я знала, что он чувствует мою дрожь, но всего несколько минут назад я умирала ужасной смертью, и я ещё не примирилась со своей относительной безопасностью от скрежещущего клюва, который сдирал плоть с моих костей.

— Я ведь жива, верно? Это не какая-то галлюцинация, защищающая сознание, когда меня проглатывают и растворяют в желудочной кислоте, верно?

Я услышала взрыв смеха, а потом он перегнулся через меня и схватил подлокотники кресла, в котором я сидела. Он поднял его и развернул, поставив меня прямо перед собой. Мои колени коснулись края его сиденья, его ноги по обе стороны от меня. Он не прикасался ко мне, но его пристальный взгляд помог успокоить мои нервы.

— Ты — боец. Независимо от того, что было предпринято сегодня ночью, ты справилась. Они выигрывают только тогда, когда ты сдаёшься.

Я кивнула.

— Они не победят, — сказав это, я почувствовала, как мои нервы успокоились.

Это было правдой. Может, меня и трясло, но я не сдамся.

— Страх — это хорошо. Он поможет помочь тебе выжить, — Клайв умолк, оценивая мою реакцию. — Но не давай ему власти мешать тебе жить. Ты сильнее этого.

Маленький огонёк гордости согрел мою грудь.

Оттолкнувшись, он резко встал.

— Уже почти рассвело. Мне нужно идти.

— Конечно, — сказала я, вставая.

Он подошёл ближе, его глаза блуждали по мне, как будто убеждая себя, что я всё ещё цела. Он медленно поднял руку, давая мне время среагировать. Когда я не отпрянула, он пальцами мягко коснулся моей щеки. Кончики его пальцев согревали меня так, что я не могла объяснить.

Прочистив горло, он опустил руку.

— Поспи немного.

И через мгновение он исчез. Чёрт, вампиры были быстрыми.

Я снова заперла свои обереги и вернулась в квартиру. Расстроенная, я остановилась в ванной и сполоснула холодной водой лицо. Я ни за что буду снова спать. Мой дом был скомпрометирован, мой разум разрушен. Безопасность была иллюзией. Я оденусь и сяду в баре с бейсбольной битой на коленях. Если кто-то придёт, я буду готова.

Я склонилась над раковиной, с носа капала холодная вода, что-то блестело на свету. Мамин кулон. Я подумала о том, почему мой запах может быть другим. Единственное, что изменилось за те несколько часов с тех пор, как Дейв и Клайв видели меня в последний раз, это мамин кулон. Раньше я его никогда не снимала.

Вытирая лицо, я задумалась, что это значит. Я не помню случая, чтобы моя мать не волновалась. Она вздрагивала от неожиданных звуков и не спала ночами. Папы к тому времени уже не было. У меня остались лишь смутные воспоминания о том, как они смеялись вместе, когда он танцевал с ней на кухне. После того, как его не стало, мама прожила свою жизнь, оглядываясь, таща нас в машину посреди ночи.

Вопрос был не в том, чтобы избежать арендной платы. У нас были деньги. Немного, но достаточно, чтобы иметь еду на столе. Она целыми днями выглядывала из окон, проверяла меня, читала старые книги и плакала над фотографиями, когда думала, что я сплю.

Мы часто переезжали, никогда не задерживаясь на одном месте больше чем на несколько месяцев, чаще всего на несколько недель. Разные квартиры в разных домах, но все одинаковые. Выглядя более взволнованной, чем обычно, она работала над кулоном до поздней ночи. «Кое-что очень особенное для тебя», — сказала она. Я заснула на диване, наблюдая, как она сгорбилась над шатким столом, бормоча что-то себе под нос, а перед ней лежали открытая книга и принадлежности для изготовления украшений.

Она разбудила меня посреди ночи, повесила кулон мне на шею и сказала, что нам нужно уходить. Он был прекрасен, но мне было всё равно. Я устала и не хотела больше двигаться. Мы пробыли на новом месте всего пару дней, и через дорогу был парк. Она утихомирила меня, сказала, что мы не в безопасности, и загрузила машину, как делала это бесчисленное количество раз до этого. Мы ехали сквозь ночь, направляясь к ещё одной неприметной квартире.

Взяв кулон с туалетного столика, я изучила камни, рисунок. Его нужно было почистить после моего погружения в океан, а цепь — починить. Однако я не могла избавиться от ощущения, что без него на шее я была открыта тому, от кого или от чего мы скрывались все эти годы.

ГЛАВА 4

Обсуждаем: оборотни — серийные убийцы или непонятые фурии?

Мне нужен был ювелир, чтобы починить кулон, но я понятия не имела, где найти того, кому можно доверять. И я позвонила Оуэну, вот счастливчик. Несколько гудков, а потом звонок переключился на голосовую почту. Я перезвонила. Так легко не отделаешься.

— Что? — голос Оуэна был одновременно невнятным ото сна и чертовски раздражённым.

Это было впечатляюще.

— Доброе утро, Солнышко!

— Я уже вешаю трубку.

— Прости, прости. Не вешай трубку. Мне нужна твоя помощь.

Я услышала звуки движения, а затем ещё один более глубокий голос, ворчащий. Чёрт. Свидание Оуэна затянулось на ночь, и я только что разбудила их обоих.

— Тысяча извинений.

— Чего ты хочешь, Сэм? — теперь уже его голос прозвучал немного бодрее, и это было хорошо.

— Ладно, две вещи: мне нужно, чтобы ты сегодня поработал допоздна, потому что Дейв и…

— Ты серьёзно будишь меня в… 4:58 утра, чтобы обсудить моё рабочее расписание? Вешаю трубку.

Меньше сонливости, больше злости.

— Подожди! Пожалуйста, Оуэн. Это не главная причина моего звонка. Я просто втягивала тебя в разговор. Я уже несколько часов не сплю, ожидая подходящего часа, чтобы позвонить, и это время для меня оказалось самым подходящим. Прошлой ночью я чуть не умерла. Вообще-то дважды. Дейв считает, что в нападениях замешан демон, поэтому сегодня вечером мы встречаемся с суккубом, чтобы попытаться получить информацию. Вот почему мне нужно, чтобы ты задержался. Но главная причина, по которой я звоню, это спросить, не знаешь ли ты хорошего, надёжного ювелира, который может работать с очень важным ювелирным изделием.

Воцарилась тишина.

— Ты ещё там?

— Повтори ещё раз. Демон пытался убить тебя. Дважды. Что, чёрт возьми, ты сделала?

— Почему все меня об этом спрашивают?

Ну, правда, все вели себя так, будто у меня вошло в привычку вызывать демонов и колоть их вилками.

— Милая, ты в порядке?

Ах, мой Оуэн.

— Напугана, но в порядке. Так, ты сможешь задержаться допоздна?

— У меня свидание, но… — тихий разговор. — Да, конечно.

— Есть рекомендации по ювелирному магазину?

— Пошли её в магазин моей семьи. Моя сестра посмотрит, что к чему, — произнёс более глубокий, ворчливый голос, и Оуэн пробормотал своё согласие.

— Сходи в «Сокровища Дрейка» на бульваре Пристани на Побережье. Это недалеко от Восточной гавани. Маленькое местечко в здании в стиле арт-деко.

— Отлично. Спасибо. А теперь иди спать.

После нескольких часов в баре, пока я сидела и гадала, действительно ли мои мысли были моими собственными, и навязчиво проверяла свою защиту, было хорошо иметь план. Сегодня я починю кулон, а вечером допрошу демона.

— Мы уже проснулись.

— И значит стоит подумать обо всех тех прекрасных вещах, которые вы можете сделать сейчас, раз уж оба проснулись.

Я услышала глубокие смешки, а потом телефон отключился.

Ещё несколько часов напряженной ходьбы туда-сюда в ожидании открытия магазинов. В девять я отважилась выйти в город, измученная и нервная. Я постоянно теребила рукой передний карман джинсов. Ощущение успокаивающего комка в нём помогало мне расслабиться на несколько минут, прежде чем я была вынуждена проверять ритуал. Я понятия не имела, были ли верны мои догадки, что кулон заколдован для моей защиты, но поскольку мама сказала мне никогда не снимать его, и я подверглась нападению Кракеном, когда его на мне не было, мне показалось хорошей идеей вернуть его на место, где он и должен был быть.

Сан-Франциско теперь был моим домом, но на открытом воздухе, особенно этим утром, мне было не по себе. Оуэну нравилось дразнить меня тем, что я прячусь в своей хоббитчьей норе, но по сравнению с безопасностью и предсказуемостью «Убиенной Овечки» — до недавнего времени, — мир мог быть ошеломляющим.

Благоухающий жасмином восход солнца в районе Пристани заставил меня стремиться к спокойствию и нормальности. Здесь. Как и сказал Оуэн. Ювелирный магазин занимал угол прекрасно сохранившегося здания в стиле арт-деко. Табличка над дверью магазина гласила, что ювелиры работают с 1906 года.

Я вошла, и зазвенел медный колокольчик. В магазине было темно и тихо. На ковре, потёртом бархате выцветшего кобальтово-синего цвета, виднелась схема движения от двери к средней витрине, а затем вдоль ряда к каждой из других витрин. Стены были оклеены серебристо-серыми обоями в стиле деко с цветочным узором. Витрины из тёмного дерева были застеклены. Большая хрустальная люстра свисала с центрального медальона на потолке, освещая витрины, сверкая бликами на стекле, но оставляя рабочую зону за прилавками тусклой.

Сунув руку в карман, я подошла к центральной витрине. Она была заполнена старинными обручальными кольцами. Горько-сладкая тянущая за душу сила заставила меня присесть и лучше рассмотреть. Они были невероятно замысловаты, эти сияющие напоминания о том, что любовь и верность для некоторых были вечной реальностью.

— Выходите замуж?

Я подпрыгнула на месте, но потом тёплая рука подхватила мою руку, удерживая от падения назад. Я вскочила и отдёрнула руку. Прикосновение не испугало меня, но мне всё равно не понравилось.

— Что?

На меня смотрела женщина, едва ли на волосок выше меня, с коричневой кожей, длинными вьющимися чёрными волосами и яркими карими глазами. Поношенная красная фланелевая рубашка натянулась на её широких плечах. Она излучала сверхъестественное спокойствие, и я готова была поспорить на каждый пенни на моём немощном банковском счёте, что она не человек.

— Ищете обручальные кольца?

Выражение её лица оставалось нейтральным, но я видела, как её грудь расширилась. Она вдыхала мой запах, без сомнения, пытаясь определить, кто я.

— Нет, нет. Я просто… нет.

— Много отрицания в нескольких коротких словах, — уголок её рта приподнялся. — Я вас не виню. Не для меня тоже. Итак, если не кольца, то чем я могу вам помочь?

Я сунула руку в карман, но запнулась. Должна ли я отдать свой кулон некому незнакомому сверхъестественному для починки, даже если его рекомендовал Оуэн? Кто-то пытался убить меня, а от этой женщины исходил странный запах рептилии.

— Проблемы с доверием, да? — кивнув, она пододвинула стул и села. — Я — Коко, к твоим услугам. Так вот, поскольку ты волчица, живущая в нашем прекрасном городе… если твой запах является хоть маломальским тому подтверждением… я бы предположила, что ты Сэм, владелица «Убиенной Овечки», — подмигнув, она спросила: — Я справилась?

— Вы никогда не были в «Убиенной Овечке». Я бы запомнила.

Её присутствие успокаивало, что помогло усмирить мои нервы.

— Спасибо за комплимент, и нет, я не была. Пить я бросила много лет назад, да и читаю на планшете. Мой брат знает кое-кого, кто там работает, так что я слышала об этом.

Откинувшись назад, демонстрируя превосходную силу и равновесие, она взяла чашку кофе с темного стола позади себя.

— Можно мне ещё раз дотронуться до вашей руки?

Иногда, когда я прикасалась к людям, у меня возникало мимолётное впечатление. Иногда.

Она протянула руку, чтобы пожать мою. У неё была сильная, тёплая хватка. Образ огня в тёмной пещере замелькал у меня в голове. Чешуя колыхалась на массивном теле, крылья вытягивались и заслоняли свет. Меня это не испугало. Напротив, это наполнило меня чувством тоски и комфорта. Вытащив кулон из кармана, я решила, что это и тот факт, что она была сестрой бойфренда Оуэна, были лучшей гарантией, которую я получила.

Я положила кулон на стеклянный прилавок, чтобы она увидела. Наклонив голову, она некоторое время смотрела на него, потом взяла и положила на ладонь, сомкнув пальцы.

— Что это у нас тут? — пробормотала она себе под нос.

Я смотрела и ждала. Её глаза задумчиво блеснули, когда она склонила голову ещё ниже. Она как будто слушала кулон.

— Кто сделал его для тебя?

Она потянулась к моей руке, и я позволила ей взять её. Я догадалась, что ей нужна связь со мной, чтобы правильно прочитать кулон. Или она просто хотела взять меня за руку. Поскольку это было приятно, я решила не сопротивляться.

— Мама. Когда я была ребёнком.

Она кивнула. Её грудь снова расширилась.

— Ты сняла его впервые?

— Да.

Открыв ладонь, она изучила кулон.

— Она использовала защитные камни. Каждый из них — чёрный турмалин, лабрадорит, флюорит, чёрный обсидиан, синий кианит — все они были заколдованы по отдельности, а затем повторно как единое целое, чтобы скрыть тебя и защитить.

— Заколдован? — я отрицательно покачала головой. — Моя мама не была ведьмой.

Подняв брови, она перевела взгляд с кулона на меня.

— Кулон говорит другое.

— Даже цепь была заколдована, — выражение лица Коко смягчилось. — Что я должна сделать?

— Вчера я упала в океан…

— Упала?

Рука, которая держала мою, сжалась сильнее.

— Эта история, которой я собираюсь придерживаться, — я выдернула свою руку из её хватки и продолжила: — В воде… что-то зацепилось за мою шею. Когда я потянула это, то случайно сорвала и кулон. Мне нужно починить застёжку. Ты можешь это сделать? Починить и очистить его, не снимая заклинаний.

Она кивнула.

— Это потребует некоторой работы. Застёжка достаточно проста, но я не могу ничего сделать такого, что сработает против заклинаний, иначе кулон может сразиться со мной. Если он позволит мне, я постараюсь укрепить то, что смогу.

— Спасибо.

Она снова посмотрела на разорванную цепь.

— Она запаяла его, затворив чары, — она с минуту изучала меня. — Что происходит с тех пор, как ты его сняла?

Глядя на обручальные кольца, я пожала плечами.

— Ничего хорошего.

Издав горлом звук понимания, она изучающе посмотрела на меня.

— Я могу починить его для тебя, но это займёт время.

Я начала было протестовать, но она остановила меня, снова сжав мою руку.

— Я чувствую… — покачав головой, она уставилась на наши соединённые руки, тёмную и светлую. — Я не знаю, что я чувствую, но я думаю… без него тебе опасно быть. Я могу отодвинуть другие дела и заняться этим прямо сейчас, но это займёт несколько часов.

— О, — я вздохнула с облегчением. — Конечно. Пару часов я протяну.

— У меня есть задняя комната, — она указала за плечо. — Ты можешь подождать там, пока я буду работать.

Я подумала о том, как часто мои пальцы этим утром блуждали по комочку в кармане.

— Можно мне остаться и посмотреть? Вам не будет неприятно, если я буду в вашей мастерской?

Я не хотела, чтобы этот кулон исчез из моего поля зрения.

— Конечно. Тащи стул к моему столу. Можешь перевернуть табличку «Закрыто», закрыть замок? Это потребует концентрации. Я не могу останавливаться на полпути.

Коко прошла в заднюю комнату и вытерла свой рабочий стол, что-то бормоча себе под нос. Магия наполнила воздух, когда она вытащила мой кулон из кармана и положила его на середину своей рабочей зоны.

Держа руки над кулоном, закрыв глаза, она пела атональную песню на незнакомом мне языке. Песня звучала древне и напоминала костры и хороводы, длинные волосы, раскачивающиеся в лунном свете, пока феи руководили.

Я не осознавала, что мои глаза закрылись, пока её песня не сменилась, пробудив меня от дремоты. Я взглянула на настенные часы. Она занималась этим больше часа. Пот выступил у неё на лбу и шее. Мне нужен был кофеин, если я собиралась бодрствовать во время ремонта, а ей нужна была вода. Мне не хотелось прерывать её, поэтому я тихонько покинула мастерскую, вышла из магазина и отправилась на поиски прохладительных напитков.

Из открытой двери кофейни тянулись восхитительные запахи. Я последовала на запах и обнаружила, что стою перед большой зелёной доской меню, рекламирующей слишком много видов напитков, как горячих, так и холодных. Я возьму Коко большую бутылку воды, себе содовую и обеим по пирожному. Женщина уже заслужила целый противень пирожных, а она ещё даже не закончила.

Через несколько минут я снова была на свежем утреннем воздухе и шла через улицу к воде. Мне нужна была минута, прежде чем вернусь в мастерскую, иначе я снова там задремлю. Сделав глоток содовой, я наблюдала, как катер скользит по воде и входит в бухту. Утро было великолепное, с ясным голубым небом и стальной зелёной водой. Лодки покачивались, и люди бродили по пристани. Радужная стрекоза пронеслась по высокой траве у кромки воды.

Шерсть встала дыбом, и я поняла, что именно я чувствую. Волк! Я развернулась, пытаясь определить запах. Дерьмо. У меня не было контакта с другими волками в течение семи лет, а теперь два, меньше чем за день? Каковы были шансы? Когда мне нужно было перевоплотиться каждый месяц, я пользовалась Пресидио^6 или лесом секвойи в Северном заливе. Я всегда была осторожна, стараясь никогда не приближаться к территории стаи. Одинокий волк, особенно самка, становился обедом любого желающего.

Кулона не было у меня на шее меньше десяти часов, а удары продолжали нарастать. Я оглядела улицу, вдыхая запахи Пристани. Пытаясь найти волка. Я попятилась в сторону ювелирного магазина. Из кофейни, которую я только что покинула, вышел мужчина, склонил голову и стал принюхиваться к ветру. Его глаза безошибочно нашли мои, и я замерла. Перебежав улицу, он не спускал с меня глаз. Мне не терпелось убежать, но я знала, что если сделаю это, то стану добычей.

— Доброе утро, — сказал он, подойдя слишком близко. — Я не хотел напугать вас.

Он огляделся вокруг, а потом подошёл ещё ближе и заговорил тихим голосом:

— Я приехал в гости и потратил чертовски много времени, пытаясь найти вашего босса, чтобы получить разрешение быть здесь. Я не могу учуять территорию стаи, а вы первый волк, которого я встретил, — он снова оглядел улицу. — Вы можете дать мне имя и номер вашего альфы, или, ещё лучше, поскольку я нарушаю границу, вы можете позвонить и спросить его, где он хочет, чтобы я встретился с ним?

Ложь. Я чувствовала это всем своим существом. Что-то в его словах было неправдой, но я не знала, что именно. Я сомневалась, что он представляет непосредственную физическую угрозу, но он однозначно был лжецом. Запах был неправильным. Это был не тот волк, который преследовал меня прошлой ночью. Хотя, возможно, он был одним из тех, кто терзал женщин и сбрасывал их в залив.

Высокий, с тёмными вьющимися волосами, светло-карими глазами и ямочками на щеках. Слишком много лет чтения Джейн Остин научили меня с подозрением относиться к чрезмерно привлекательным мужчинам. В конце концов, он был оборотнем. Жестокость была в ДНК.

— В Сан-Франциско нет стаи.

Когда он в замешательстве уставился на меня, я уточнила:

— Есть одна в Северном заливе, недалеко от Бодега-Бей, и одна в Южном заливе, в горах Санта-Круз, — я медленно отодвинулась. — Не знаю, есть ли в Восточном заливе.

Он положил руку мне на плечо, и что-то тёмное и хищное подкралось ко мне в моём сознании.

— Нет стаи? Ты сама по себе?

Глубокий рык пронзил мою грудь. Он не получал право дотрагиваться до меня.

Подняв руки в знак капитуляции, он улыбнулся, сверкнув ямочками.

— Я не хотел тебя обидеть.

Я выпрямила спину.

— Кто я такая вас не касается.

Меня предупреждали: одинокую волчицу мужчины будут рассматривать как лёгкую добычу. Ему нужно было знать заранее, что я не жертва, ожидающая, когда следующий мудак выступит во всей своей красе.

Он снова протянул руку, указывая на скамью.

— Посиди со мной.

— Нет.

Сжав руки в кулаки, я изучала язык его тела, ища предательское напряжение в его мышцах, дающее мне понять, что он намерен нанести удар.

— А теперь я ухожу. Не идите за мной.

Карие глаза неторопливо оглядели меня с головы до ног.

— Мне нравится ваш город. Я мог бы задержаться здесь на некоторое время. Ты ведь не против небольшой компании? — усевшись на скамью, он похлопал по сиденью рядом с собой. — Сегодня прекрасный день. Давай лучше узнаем друг друга.

Я оскалила зубы, рычание завибрировало в глубине моего горла.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Боишься? Я не причиню тебе вреда, — произнёс он с блеском в глазах.

Проигнорировав замечание, я отошла, не желая поворачиваться спиной к другому хищнику.

Он встал, следуя за мной.

— Не уходи. Ты ведь Сэм, не так ли? — он почесал щетину на подбородке, наблюдая за мной. — Я искал тебя.

Его взгляд зацепился за шрам, который я не могла прикрыть футболками, тот, что полз вверх по моей шее. Он протянул палец, словно намереваясь провести по нему.

— Я всё о тебе слышал, — хищные глаза нашли мои, а его губы изогнулись в довольной улыбке.

Ярость поглотила меня. Моё тело — мои шрамы — не его дело. Он не имел на меня никаких прав. Я сказала «нет», но меня проигнорировали.

— Отвали на хрен, — прорычала я.

Страх промелькнул в его глазах, тут же исчез, но он отступил. Он снова сел на скамью, его приветливая улыбка вернулась на место.

Я развернулась и пошла через улицу.

— О, и Сэм? — крикнул он мне вслед. — Мы ещё не закончили.

ГЛАВА 5

Средиземье, Калифорния.

Не желая привести волка к Коко и к моему кулону, я решила, что дома мне безопаснее, и свернула за угол. Как только волк скрылся из виду, я побежала трусцой. Я быстро добралась до Пресидио, но потом тропинка изменилась. Почти между одним шагом и следующим — яркий солнечный день померк. Огромные деревья заслонили свет, погрузив меня в неестественный мрак. Обернувшись в поисках Пресидио, через который я только что проходила, я не обнаружила ничего, кроме высоких, увитых плющом стволов и увитого виноградом подлеска, преграждающего мне путь. Как будто я свернула в Средиземье.

Визг и движение в ближайших кустах заставили меня снова двигаться, ускоряя шаг. Жёлтые глаза горели, маленькие искорки света в тёмных ветвях. Я бежала, пытаясь обогнать своё окружение. Было ли это похоже на Кракена?

Пугающая, а не запуганная. Я должна была найти выход.

Виноградная лоза обвилась вокруг моей лодыжки, потянув за ногу и заставив меня рухнуть на лесную подстилку. Влажная, плодородная земля, покрытая ветвями и листьями, сделала приземление более мягким, чем ожидалось. Под моей щекой шевельнулась лоза. Я отпрянула, и пнула вторую лозу, которая скользнула ко мне. Колючая лоза вокруг моей левой лодыжки затянулась. Скользкими от крови пальцами я дёргала её снова и снова, но она не отпускала.

Подёргивая носами, сверкая в тусклом свете длинными зубами, из-за ветвей и листьев начали появляться крысы. Их было, наверное, десятки. Запах моей крови вывел их наружу, превращая их в полчища. Это не реально. Это не реально.

Отчаянно дёргая лозу, удерживающую меня, я поднесла лодыжку ко рту и укусила, разрывая лозу. Вязкая жидкость просочилась между моих губ, но я не могла остановиться. Десятки крыс превратились в сотню или даже больше.

Они кружили, их верещание невыносимым визгом отдавалось в моём мозгу. Одна упала с деревьев мне на голову. В безумной панике я резко повернула голову, пытаясь сбросить её, но она цеплялась, царапая когтями кожу на голове.

Кряхтя, я яростно рвала острую как бритва лозу, и наконец разорвав, я вскочила на ноги, пытаясь найти тропинку, которая только что была там. Крысы, почувствовав, что их добыча убегает, двинулись в наступление. Они бежали вверх по моим джинсам. Острые зубы впились в мясистую часть моей руки, между большим и указательным пальцами. Я тряхнула рукой, пытаясь сбросить крысу, но она заскрежетала зубами и не отпускала. Ещё больше падало с ветвей над головой, царапая моё лицо, шею, плечи.

Отмахиваясь от них, не в силах подавить рвущийся из горла крик, я вслепую бежала сквозь деревья, отскакивая от стволов, спотыкаясь о корни. Крысы цеплялись, когти и зубы рвали мою кожу. Я заблудилась и буду съедена заживо. Это не реально. Это не реально. Боль и ужас на мгновение рассеялись, а затем виноградная лоза обвилась вокруг моей шеи, как петля, и сжалась.

Я заставила себя закрыть глаза и успокоить дыхание. Крысы рвали меня, но я сосредоточила всё своё внимание на лозе, перекрывающей мне доступ воздуха. Ты не настоящая. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на крысу, грызущую моё ухо, я снова подумала:

— Всё это ненастоящее.

Лоза с шипением исчезла. Однако мгновение спустя она вернулась и сжалась так сильно, что я подумала, что моя голова вот-вот будет оторвана от тела. Я не могла объяснить почему, но лоза ощущалась истинным злом.

— Сэм!

Сильные руки держали меня за плечи и трясли. В груди стучало, я снова почувствовала вкус крови во рту. Я открыла глаза и обнаружила, что смотрю прямо в каре-зеленый цвет. Съёжившись, пытаясь стряхнуть с себя призрачных крыс, я обхватила себя руками. Я всё ещё чувствовала, как их острые маленькие когти ползают по всему моему телу, но я была в порядке. Я вырвалась. На этот раз меня вытащила Коко. Я вдохнула её запах. Дым и безопасность.

— Теперь ты со мной? — её голос был тихим и неуверенным.

Кивнув, я коснулась горла.

— Я пыталась выбраться, но ничего не получалось.

Я закашлялась и опустила взгляд. Бутылки и пакет с пирожными, которые я держала в руках, валялись на траве у моих ног. Я протянула Коко пирожные и, откупорив бутылку с водой, выпила её одним залпом.

— Это было очень странно, как будто видение было взбешено, что я пыталась освободиться. Вместо того чтобы напугать меня, оно пыталось убить меня. Если бы ты меня не вытащила…

Я бы не выдержала. Память была слишком сильной.

Наблюдая за загорающим мужчиной и двумя девушками, играющими в фрисби, я медленно и глубоко вздохнула. Это была реальность, а не визжащее, кусающееся видение, в котором я до этого пребывала. Мы с Коко стояли под деревом в тени от мягкого Сан-Францисского солнца. На ближайшей тропинке из-за угла показались бегуны, а в противоположном направлении ехали велосипедисты. Великолепный день в Пресидио, но я не могла избавиться от ощущения призрачных крыс, ползающих по моим ногам.

— Как ты здесь оказалась? Ты же была со мной в мастерской.

Она положила руку мне на плечо, предлагая утешение.

Неровное сердцебиение. Я позволила её руке остаться.

— Я вышла всего на минуту. Я засыпала, а потом…

Я всегда ужасно боялась крыс. В детстве мне много лет снились кошмары после просмотра «Леди и бродяга». Эти красноглазые крысы крадутся по детской, забираются в кроватку и пытаются съесть ребёнка. Они напугали меня до смерти. Наверное, в этом и был смысл, не так ли? Напугать меня до смерти.

— Теперь я в порядке, — пробормотала я.

— Нет. Вообще-то, нет.

Она приобняла меня за плечо, как будто понимая, что в данный момент я не смогу вынести большего прикосновения.

— Как ты меня нашла?

Дрожа, я попыталась расслабиться в тепле и спокойствии её присутствия, надеясь, что она защитит меня. По крайней мере, на какое-то время.

— Я услышала, как ты кричишь у меня в голове.

Раздался лай собаки, и я вздрогнула. Коко придвинулась ближе ко мне, когда пушистая белая швабра пробежала мимо, по пятам за мальчиком.

— Раньше такого никогда не случалось, но думаю, я подключилась к тебе, когда чистила и закрепляла заклинания на кулоне. Я услышала, как ты закричала и выскочила из магазина, — рядом ухнула сова. — И нашла тебя здесь, стоящую неподвижно. Глаза открыты, рот закрыт. Я слышала крики в своей голове, но не могла разбудить тебя. Твоё сердце билось так быстро, что я думала, оно разорвётся.

Она огляделась, принюхиваясь к ветру.

— Волк.

— Что?

Покачав головой, она продолжила:

— Я обзвонила всех, кого смогла вспомнить и, в конце концов, оказалась на проводе с Клайвом. Он сказал мне, что делать, но мы не знали, сработает ли это с моей кровью.

— Клайв?

Я подняла глаза на полуденное солнце.

Послышалось жужжание. Коко похлопала меня по плечу и ответила на звонок.

— С ней всё в порядке. Это сработало… Да, конечно.

Она поднесла трубку к моему уху.

— Это случилось снова? — в голосе Клайва послышался гнев.

— Похоже на то, — сказала я.

Коко дала нам ощущение уединения, повернувшись к маленькому мальчику и его собаке, наблюдая за их игрой.

— Что было на этот раз? — беспокойство пробилось сквозь гнев.

— Крысы.

Коко издала утешительный звук, всё ещё глядя в сторону.

— Они были повсюду. Съедали меня заживо, — борясь с дрожью во всём теле, я продолжила: — Я была на открытом пространстве. Любой мог подойти и убить меня, пока я была в ловушке видения, — я на мгновение уставилась на свои ноги, размышляя. — А почему они этого не сделали?

— Интересный вопрос.

Коко снова повернулась ко мне и взяла мою руку, подняв её так, чтобы я смогла увидеть порез между большим и указательным пальцами, прямо там, где крыса в видении укусила меня.

— Чёрт.

Всё, как и когда я крикнула «Откройтесь!» в видении с Кракеном, и действительно открыла свои обереги. Крыса укусила меня в видении, а моя рука кровоточила в реальной жизни.

— В чём дело, Сэм?

— У неё порез на руке, — сказала Коко, когда я промолчала. — Маленький. Как будто её порезали, когда она пожимала руку.

На мгновение она задумалась.

— В её крови есть что-то особенное? Кто-то изрядно потрудился ради этого небольшого пореза.

— Отличный вопрос. Они хотят её смерти или хотят её крови?

— Ну, ни то, ни другое не кажется мне отличным.

Я не могла себя контролировать. Я стояла здесь, не в силах защитить себя. Дрожь пробежала по моему телу. Коко и Клайв говорили обо мне так, словно я была интересной головоломкой. Я не могла быть настолько объективной.

— Вы закончили ремонт? — спросил Клайв.

— Пока нет. Меня прервали, — сказала Коко.

Сверхъестественный слух означал, что ни одному из них не мешал тот факт, что телефон был у моего уха.

— Мне очень жаль. Неужели тебе придётся начинать всё сначала?

Я не оставлю её, пока кулон не вернётся на мою шею.

— К сожалению. Это утомительно. Я добавлю это к твоему счёту, — Коко подмигнула и выхватила телефон у меня из рук. — Мы возвращаемся, — сказала она Клайву.

— Хорошо.

Гудок. Видимо, Клайв не был большим поклонником прощаний. И почему он бодрствует в такой час?

Мы были уже в нескольких кварталах, когда я, наконец, задала вопрос, который не давал покоя моим мыслям.

— Ранее ты сказала «волк». Ты имела в виду меня или учуяла другого волка?

— Другой. Мужчина. Запах был слабый. Он был в этом месте раньше, но я не смогу сказать, прошло ли десять минут или два часа.

Мы вернулись на городские улицы, оставив парк позади.

Я подняла левую руку, ту, к которой прикасался волк.

— Тот же самый запах?

Коко наклонилась и понюхала мой рукав. Она остановилась, задумавшись.

— Да. Этот запах. Но теперь я не знаю, обнюхивала ли я твой рукав и предполагала, что волк был поблизости, или он действительно стоял рядом с тобой, пока ты была в ловушке этого видения.

Мы были в двух кварталах, когда Коко вскинула голову. Она сорвалась с места и побежала по тротуару к двери своего магазина. Следуя за ней по пятам, я влетела в комнату мгновением позже, и моё сердце ушло в пятки. Магазин обыскали, пока Коко не было. Выругавшись, она перепрыгнула через стойку и направилась прямо в мастерскую. Два ящика были разбиты, драгоценности разбросаны, ценные вещи, без сомнения, украдены. На потёртом ковре поблескивали осколки стекла.

Это была моя вина.

— Мне очень жаль. Я заплачу за пропавшие драгоценности.

Каким-то образом. Я опустилась в кресло с высокой спинкой в углу магазина. Я буду расплачиваться за бар в течение следующих ста лет, если, конечно, проживу так долго. Что такого, если долг немного увеличится?

Коко вышла из задней комнаты, её тёмная кожа была неестественно бледной.

— Кулон пропал.

Я встала, у меня перехватило дыхание.

— Пропал?

— Уничтожен. Разбитое стекло, вероятно, было просто для шоу. Кулон был целью. Каждый камень стёрт в порошок, оправа сломана, цепь разорвана. Поверь мне. Это, — она указала на витрины, — это была показуха. Чего они хотели, так это лишить тебя защиты.

Ноги подкосились, и я рухнула обратно в кресло.

— Это было единственное, что у меня осталось от мамы.

— Мне очень жаль, — некоторое время она молчала. — Единственное?

Коко присела передо мной, положив руку мне на колено.

Ошеломлённая, я не могла ясно мыслить.

— Он сгорел дотла. Наш дом. После того, как она умерла, а я… Я попыталась вернуться домой, но дом превратился в выжженные руины, — подняв глаза, я встретила сочувственный взгляд Коко. — Должно быть, это случилось во время похорон. Я попыталась выйти из машины, поговорить с пожарными, но дядя Маркус оттащил меня назад и развернул машину. Увёз нас.

Стеклянная пыль поблескивала в косых лучах солнца, падавших в окно.

— У меня ничего не было, когда меня отправили сюда после нападения. Ничего, кроме одежды на мне и кулона на шее. Маркус отправил меня жить к Хелене, ведьме, подруге моей мамы, — сжимая руку Коко на своём колене, я спросила, что мне нужно было знать. — Моя мама была ведьмой?

— Я не знала её, но магия разделяет гармонию с тобой, — она покачала головой. — Я не знаю, как это объяснить. Я вижу магию, но в основном слышу её. Заклинания в кулоне звучат по-женски. Когда ты сказала мне, что его тебе подарила твоя мать, я, само собой, так и подумала. Вы разделяете одну и ту же магическую гармонию. Много любви и страха было вложено в создание этого кулона. Твоя мать беспокоилась о том, чтобы защитить тебя, — она на мгновение опустила взгляд на ковёр, погрузившись в свои мысли. — Как она умерла?

— Она… — я помолчала, пытаясь вспомнить. Я заставила себя вспомнить, но ничего не получилось. — Я не помню.

Как я могла не помнить?

— Ты была очень молода? Это случилось сразу после того, как она подарила тебе кулон?

— Нет. Мне было семнадцать. Я пришла домой из школы, а в квартире были женщины, они убирались и разговаривали вполголоса. Они сказали, что моя мама умерла, но они не позволили мне увидеть её. Я помню, как металась по крошечной квартире, выкрикивая её имя. Там было пусто, если не считать женщин. Они сказали, что они родственники, но я никогда не видела ни одну из них раньше.

Слёзы потекли по моему лицу.

— Были похороны. Я это помню. И шторм. Когда кладбище опустело, ко мне подошёл дядя. Я стояла перед могилой мамы. Женщины исчезли. Все ушли, кроме Маркуса. Он представился и пригласил меня пожить у него.

— Мама всегда говорила мне держаться подальше от папиной семьи, но я была так напугана и одинока. Такая потерянная. Я последовала за ним с кладбища, — я снова встретилась взглядом с Коко. — Раньше я помнила больше. Такое ощущение, что это прямо здесь, за занавесом, который я должна открыть, но не могу дотянуться.

— Память могла быть украдена или похоронена так глубоко, что это одно и то же. Но если они скрывают её смерть, это должно быть что-то важное, — она стояла, уперев руки в бока, и смотрела в окно. — Ты когда-нибудь пробовала гипноз?

— Нет. Я никогда не занималась никакой терапией.

Её взгляд вернулся ко мне.

— Даже после нападения?

— Как ты… все знают, что он… что со мной случилось?

Давно похороненные страхи и унижение вернулись. В горле у меня стоял привкус желчи. Неужели я семь лет прятала шрамы, которые все видели?

Коко снова присела на корточки.

— Я имела в виду, что превращение, особенно против воли, может быть травмирующим.

Я издала короткий иронический смешок.

— Да, можно сказать и так.

ГЛАВА 6

В Тики, Тики, Тики, Тики Рум

Я вернулась домой со старинной чеканной из меди манжетой, которую мне подарила Коко. Она не позволила мне уйти без неё. По её словам, манжета не даст мне той защиты, которая была у моего кулона, но должна удержать того, кто издевается надо мной, подальше от моей головы. Оставалось только надеяться.

— Кому-нибудь что-нибудь нужно? — спросила я у бара, шагнув за стойку и отталкивая бедро Оуэна с моего пути.

— Можно мне чай улун?

Хепсиба, старая карга, сидела на своём обычном месте у окна.

— Конечно. Сейчас подойду.

Я достала листья из стеклянной ёмкости и начала готовить чай. Я предлагала почти столько же сортов чая, сколько и алкоголя. Ведьмы любили чай. Ожидая, пока он заварится, я поняла, что моя рука покоится ниже ключицы, прямо там, где раньше находился кулон матери. Медная манжета или нет, но я боялась, что не проживу достаточно долго, чтобы расплатиться за этот бар. Или с Коко. Или до «увидимся на следующей неделе».

Подав чай, я отнесла на кухню поднос с пустыми стаканами и кружками. Оуэн последовал за мной, неся ещё.

— Так что же с тобой происходит?

Его пирсинг блестел в ярком свете ламп.

— Оуэн, много ли людей пытаются тебя подцепить… людей, которых тянет к блестящим предметам?

Он ухмыльнулся, приподняв тёмную блестящую бровь и ожидая моего ответа.

В чём же был вопрос? А, ну да. Я пересчитала на пальцах всё то странное дерьмо, что творилось за последние сутки.

— Меня пытался убить волк. Угорь обвился вокруг моей шеи и попытался утопить. Я попала в ловушку видения с Кракеном. Ещё один волк угрожал мне. Или нет. Не уверена, может я просто слишком остро отреагировала на это. Я побывала в ловушке другого видения. В котором одна из крыс хотела сожрать меня заживо. И кто-то украл единственное, что у меня осталось от матери.

Оуэн стоял с открытым ртом, забыв о подносе со стаканами.

— И всё это произошло со вчерашнего дня? — покачав головой, он сказал: — Я даже не знаю, о чём теперь спросить.

Я взяла у него поднос и поставила его на стойку рядом с посудомоечной машиной.

— Я кажусь тебе другой?

Через мгновение в его глазах появился далёкий блеск, и он вздрогнул.

— Э-э… это странно.

— Что?

Я сняла манжету и положила её на центральный остров на случай, если она будет мешать.

— Подожди. Что это такое и почему, сняв эту штуковину, ты просто оказалась в фокусе?

Оуэн отстранился от меня, как будто я больше не заслуживала доверия и несла в себе опасность.

Как объяснить?

— Раньше у меня кое-что было. От мамы. Наверное, это защищало меня.

— Кулон, — сказал он.

— Сэм? — вдруг раздался голос из бара.

— Сейчас буду, — крикнула я в ответ, а потом снова сосредоточилась на Оуэне. — Как ты узнал об этом?

— Я никогда его не видел, но ты всё время к нему прикасаешься. Я имею в виду, через твою футболку.

— Я так делаю?

Кивнув, он подошёл ближе.

— Да. Всё дело в том, как ты стоишь, левая рука поперёк груди и держишься за правый локоть. Правая рука на бугорке под воротником футболки. Но… — его голос смягчился. — Я больше не вижу этого бугорка.

Горло стянуло от слёз, но я не расплачусь. Потеря опустошила меня, но я отказывалась сдаваться.

— Так вот что украли?

Кивнув, я сглотнула.

— Мне его подарила мама. Сделала его специально для меня.

Слёзы наворачивались, поэтому я отвернулась, смахивая их. Подняв манжету и вернув её на запястье, я почувствовала себя менее уязвимой.

— Почему ты никогда не рассказывала нам, что твоя мама была ведьмой?

Оуэн сказал это так буднично, что у меня ёкнуло сердце.

— Почему ты так говоришь?

— Я почувствовал защитные чары, когда впервые обнял тебя. Именно поэтому ты не любишь, когда к тебе прикасаются? Или это…

Его голос затих, и он неопределённо указал пальцем на его собственную шею, без сомнения, имея в виду шрамы, тянувшиеся из моего ворота и из-под манжет, которые он тоже видел.

— Просто мне не нравится.

— Попалась, — сказал он, прочищая горло. — В любом случае, я предположил, что Хелена или кто-то из других женщин, которые приходили сюда, сделали его для тебя, — он прислонился бедром к стойке и на несколько секунд уставился на меня. — Вот что изменилось. Я не только воспринимаю волчью магию Земли, как обычно. Сегодня есть более глубокий резонанс. У тебя есть своя собственная магия. Как случилось, что магия никогда не проявлялась?

Теперь была моя очередь пожать плечами.

— Кулон?

— Чёрт. Должно быть, это было довольно мощное заклинание, раз уж оно скрыло твою магию не только от нас, но и от тебя самой.

— Оуэн, — спросила я, прикусив губу. — Я, в самом деле, кажусь тебе другой? Дейв и Клайв сказали, что мой запах исчез.

Не знаю, почему это меня так беспокоило, но я как будто больше не могла доверять себе.

— Ну, моё обоняние далеко не так хорошо, как у них, так что я могу идти только на ощупь.

Он взял мою руку и держал её, словно оценивал. Бросив её, он быстро поцеловал меня в щёку и повернулся, чтобы уйти.

— Мне нужно подумать.

Зазвонил телефон, и кто-то из бара снова позвал меня по имени. Я толкнула кухонную дверь и обнаружила трубку, лежащую в конце бара. Оуэн помогал людям, ожидавшим обслуживания, а я пошла отвечать на звонок.

— Убиенная овечка, Сэм слушает.

— Сегодня вечером Тара работает, и она хочет поговорить с нами, — как обычно, Дейв проигнорировал любезности.

— Я должна сделать что-то особенное или принести? Должна ли я держать кресты подальше от неё?

— Она барменша в тематическом баре, который обслуживает туристов. Какого хрена? Закажи фруктовый напиток и принеси деньги.

Щелчок — разговор закончен. Такой очаровашка.

* * *

Все немного поворчали, когда я выгнала из бара пораньше. Несмотря на то, что Оуэн согласился остаться, в конце рабочего дня я выставила его за дверь. Я не хотела нести ответственность за то, что испортила его личную жизнь. Натянув куртку, я проверила, есть ли в кармане наличные, и стала ждать Дейва на лестнице. Мой первый суккуб. При этом у меня странно кружилась голова.

Дейв вышел из кухни с бумажным полотенцем в руке.

— Вот. Ешь, пока они горячие.

От запаха коричневого сахара и ванили у меня потекли слюнки. Он взбежал по лестнице, а я с тоской уставилась на шесть только что вынутых из духовки печений, которые он бросил мне в руки.

Откусив кусочек богатой амброзии богов, я остановилась, закрыв глаза и наслаждаясь глубоким, насыщенным шоколадом, заключённым в тёплое, маслянистое печенье.

— Я люблю тебя.

— Да, да, — пробормотал он.

— Я разговаривала с печеньем.

Чёрт возьми, этот парень умел печь.

— Мы уходим или как?

— Да, да.

Я запихнула остатки печенья в рот, аккуратно обернув бумажным полотенцем остальные и положив их в карман на потом. У нас было свидание, у этих печенек и у меня.

«Тонга Рум» был тики-лаунжем в подвале отеля «Фэрмонт». Узкий бассейн доминировал в центре полутёмной комнаты. Цветные огни, спрятанные за фальшивыми пальмами, освещали сюрреалистическую сцену. В центре бассейна на покрытом травой плоту плавала группа из трёх человек. Вокруг бассейна стояли бамбуковые столики на двоих, четверых и восьмерых, все с соломенными крышами. Тут было забавно, и мне это нравилось.

Дейв направился прямиком к бару, спрятанному в углу райского острова. Не обращая на него внимания, я прислонилась к бамбуковым перилам, окружавшим бассейн, и наблюдала, как миниатюрная женщина на мерцающем плоту поёт «Девушку из Ипанемы»7, а её скучающие коллеги аккомпанируют ей на клавишных и барабанах.

На потолке сверкнула молния. Мгновение спустя в помещение прогремел раскат грома, и в бассейн хлынул дождь. Группа оставалась сухой под соломенной крышей своего плота. Я протянула руку, тёплый псевдодождь забрызгал мою ладонь.

— Сэм.

Да, да.

Женщина за стойкой была девушкой с фантастического острова, с длинными тёмными вьющимися волосами, сияющими тёмно-карими глазами и изгибами богини. Она была сама невинность с глазами лани. Чёрт, держу пари, её жертвы в жизни не подозревали об её приближении.

— Мне «Ураган»8, пожалуйста.

Я села на табурет рядом с Дейвом.

Её милая улыбка осветила комнату и заставила меня почувствовать себя довольной и понятной.

— Женщина, покорившая моё сердце.

— Сэм, это Тара. Тара, Сэм.

Дейв схватил горсть орехов из бамбуковой миски. Когда Дейв выходил на публику, он носил гламур, который изменял его естественную тёмно-красную кожу и полностью чёрные глаза. Сейчас его кожа была тёплого коричневого оттенка, а глаза — глубокого цвета виски. Я так привыкла к его обычному акульему взгляду, что гламур сбивал меня с толку.

Тара поставила передо мной бокал, скрестила руки на стойке и наклонилась вперёд. Её впечатляющая грудь была выставлена напоказ, но складывалось впечатление, что её действия были совершенно бессознательными. Она не выделяла свои женские достоинства. Она просто сделала перерыв и наклонилась. Эта женщина была мастером.

— Убери их, Тара. Никто здесь не заинтересован, — проворчал Дейв.

Идеально наманикюренный ноготь скользнул по руке Дейва.

— Помню время, когда ты был очень заинтересован.

На лице Дейва промелькнула похотливая улыбка.

— Ты была звездой всех моих юношеских фантазий. И до подросткового возраста тоже, если подумать.

Её смех был низким и гортанным, подобно сексуальной шутке между потными любовниками посреди ночи, в тишине измятой постели.

— Больше нет? Ой.

Ухмыляясь, Дейв сказал:

— Ты ведь знакома с Мэгги, верно?

Тара выпрямилась и поправила платье, чтобы лучше прикрыть свои мягкие, пышные части.

— Верно. Итак, что вам обоим нужно?

Официант прервал нас. Тара быстро приготовила четыре фруктовых напитка с зонтиками, а потом официант умчался прочь.

— Кто-то издевается над Сэм, — он наклонил голову в мою сторону. — Её ловят в видения, из которых она не может выбраться самостоятельно.

Тара, по сути, впервые внимательно посмотрела на меня.

— Кто-то пытается её убить, — он смотрел, как Тара изучает меня. — Ты можешь сказать? Это исходит из нашего края леса?

Он имел в виду демона.

Тара взяла меня за руку и наклонилась вперёд, уткнулась носом мне в шею и вдохнула мой запах. От этого прикосновения у меня по спине пробежала дрожь.

— Ты ведь уникальна, не так ли? — она повернулась к Дейву. — Я не чувствую никого из наших знакомых, — она уделила мне всё своё внимание. — Но я чувствую печенье.

Ухмыльнувшись, я достала свёрток печенья и протянула ей одно. Она откусила кусочек и переключила своё внимание на Дейва.

— Кто-то новый в городе?

Он схватил ещё орехов с барной стойки и взглянул на пару, которая вошла в бар и направлялась к столику рядом с бассейном. Сверкнула молния, в баре загрохотал гром, а потом в бассейне снова пошёл дождь.

— Не то чтобы я слышала, но ты же знаешь, они считают мой вид отбросами.

— Ладно. Если ты сможешь держать ухо востро, я буду тебе очень признателен, — он повернулся ко мне. — Мы закончили. Тара работает, а мы мешаем.

Как по команде, женщина села за стойку бара и с интересом посмотрела на Тару.

Я сделала длинный последний глоток, выудила из кармана две двадцатки и положила их рядом с пустым кокосовым орехом.

Тара положила руку на деньги, постучала пальцем по стойке и подмигнула.

— Возвращайся и навести меня снова, Сэм.

Когда она повернулась к другому концу бара, направив свою улыбку на ожидавшую одинокую женщину, меня окатило холодом. Она забрала свой свет и тепло, и я уже скучала по ней. А ещё я заметила, что она сунула мне под руку клочок бумаги. Чёрт, она была хороша.

Дейв потянул меня за куртку, заставляя двигаться.

— Перестань пялиться.

Споткнувшись о табурет и сунув записку в карман, я последовала за ним. Когда мы поднялись по тёмной узкой лестнице к выходу на улицу, я вытащила записку и прочитала. «В 2 часа ночи возвращайся одна». Я реально сконфузилась, удивляясь, зачем Тара просит меня вернуться, а потом поняла, что она просто не хочет говорить о демонических делах в присутствии Дейва.

Когда холодный ветер Сан-Франциско ударил в меня, мой затуманенный похотью разум прояснился.

— И что теперь?

Дейв обернулся, нахмурив брови.

— Что теперь, что?

— Я имею в виду, куда мы сейчас идём? Кого мы расспросим? — я хлопнула в ладоши. — Кто следующий в нашем списке?

В темноте прозвенел звонок. Фуникулёр с Пауэлл Стрит добрался до подножия одного из холмов, пересёк перекрёсток и начал спускаться по следующему крутому спуску. На фуникулёре тихо толпились люди. Для туристов было уже слишком поздно. Похоже, это местные жители, направляющиеся домой. В воздухе стоял едкий запах горящего дерева, но под ним витало что-то ещё. Что-то знакомое. Что-то, от чего у меня волосы дыбом встали.

Я оглядела тёмные улицы. Бледно-жёлтый свет уличных фонарей отражался от мокрого асфальта. За нами следили. Я чувствовала это. Мой взгляд устремился прямо на узкую щель между зданиями, чуть более чем в девяносто метров от нас. Там стояла фигура, едва различимая на фоне сумрака, облаченная в тёмную одежду, с натянутым на голову капюшоном. Неизвестный шагнул на тротуар, быстро и бесшумно дошёл до угла и свернул на Мейсон Стрит. Это был волк с Пристани. Вся встреча длилась всего секунду, но я знала, что это был он. Я отсюда чувствовала его любопытство.

— Никакого списка. Я отвезу тебя домой. У меня есть другие дела.

Я встряхнулась.

— Да ладно тебе. Должны быть другие демо…

Дейв откашлялся и бросил на меня злобный взгляд.

— Родственники. Я хотела сказать, родственники.

— Конечно, ты так и хотела сказать.

Он вытащил из кармана ключи и нажал на брелок. Его машина чирикнула, и замки на дверях открылись.

Надув губы, я плюхнулась на пассажирское сиденье и попыталась снова.

— Я уверена, что есть и другие люди, с которыми мы могли бы поговорить сегодня вечером.

— Возможно.

Он завёл двигатель, и тот зарычав ожил. Дейв погнал машину вверх по крутому склону.

— Но я отвезу тебя домой. У меня свидание, и после того, как я провёл время с Тарой, мне нужно это свидание прямо сейчас. Так что, Нэнси Дрю, я скидываю твою задницу как можно быстрее, чтобы потрахаться.

— Как грубо.

Я скрестила руки на груди и стала глядеть в окно, как город погружается в сон.

— Я что отправил тебя пешком? Нет. Я грёбанный джентльмен.

Вытащив печенье из кармана, я проворчала:

— Да, да, — и принялась жевать вкусняшку.

ГЛАВА 7

Забьём на всё…

После того, как Дейв высадил меня и бросился искать свою девушку, я расхаживала по пустому бару, не уверенная что же делать дальше. Тара хотела поговорить со мной наедине. Почему? Что она могла рассказать такого, чего Дейв не должен был слышать? Глупо было выходить одной. За последние двадцать четыре часа на меня нападали несколько раз. Конечно, теперь у меня была холодная медная манжета от Коко, которая предположительно должна была защитить меня, но её ещё предстояло испытать. Я не могла вынести ещё одну ночь хождения, размышлений и ожидания. Мне нужно было что-то сделать, даже если это что-то разговор с суккубом. Я была уверена, что пока я не занялась с ней сексом, я буду в безопасности. Дейв, судя по всему, доверял ей. И реальность такова — прошлой ночью на меня напали в моём же доме. Нигде не было безопасно.

Зарычав, я подошла к телефону и набрала номер.

— Рассел.

— Ой, гм, извините. Наверное, я неправильно набрала номер.

Вот что я получила за набор номера в злом порыве.

— Мисс Куинн? Клайв сейчас на совещании. Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Нет. Без проблем. Я просто…

Что? Просто хотела узнать, не хочет ли он побыть нянькой?

— Ничего. Простите, что прерываю. Я разберусь. Спокойной ночи.

Я повесила трубку и схватила пальто. Если уж на то пошло, нигде не было безопасно, так что я могу пойти и поболтать с демоницей.

До центра города было почти десять километров пешком. Если я сделаю крюк через Пасифик-Хайтс и кварталы Филмор, я смогу накинуть ещё несколько километров и посетить Разукрашенных Дам — ряд богато украшенных викторианских домов рядом с Аламо Сквер. Сделав крюк, я приду как раз вовремя.

Схватив шарф и вязаную шапочку, я снова закрыла книжный магазин-бар и направилась к выходу. Низко надвинув шапку на уши и намотав шарф на шею, засунув концы в пальто, я взбежала по ступенькам в парк Лендс-Энд и мысленно наметила свой маршрут. Будет лучше держаться зелёных зон и закоулков или более оживлённых, хорошо освещённых дорог? Проще было бы пойти прямиком по Калифорния Стрит, но я решила вместо этого побродить и убить время.

В лесистом парке было темно, но для женщины с ночным зрением волка это не проблема. Животные разбежались от бесшумных шагов. Я засунула замёрзшие руки в карманы пальто. Ветер с океана рвал на мне одежду и пробирал до костей. С тоской думая о своей тёплой постели, я прошла мимо Ордена Почётного легиона, светящегося и бросающего великолепное зеркальное отражение в бассейн перед ним.

Выйдя из парка, минуя поле для гольфа, я направилась к роскошным домам на Морском Утёсе. Только в Сан-Франциско многомиллионные особняки прижимались к соседям. Сан-Франциско был сравнительно небольшим городом, и земля стоила дорого.

Уличные фонари горели жёлтым в тихой темноте. Я решила держаться пустынных улиц, а не идти через Пресидио. Дома были закрыты на замки на ночь, и всё же я почувствовала укол осознания. Прижав шарф ко рту, чтобы согреть лицо, я небрежно обернулась, словно проверяя дорогу, прежде чем перейти её. Ничего. Возможно, кто-то смотрел в окно, но на всякий случай я пересекла улицу и повернула за угол.

Пробираясь зигзагами по району Лейк Стрит, я чувствовала, что за мной следят. Кварталы изменились, дома уменьшились, многоквартирные дома вытеснили дома на одну семью, и бездомные начали появляться в дверных проёмах. Если я замёрзла, то могла только представить, как отчаянно это было для тех, у кого не было тёплой постели, ожидающей их дома.

Когда я начала переходить пугающе тихий бульвар Гири, куча одеял в дверном проёме зашевелилась, появилась лысеющая голова и проследила за моими движениями. Я двинулась дальше, но не смогла. Отступив, я стянула вязаную шапочку с головы и плотно натянула её на голову мужчине. Ещё до того, как он успел что-то сказать, я направилась обратно к пустынной четырёхполосной дороге. Перебежав, не обращая внимания на свет, я натянула шарф на голову, пока не потеряла тепло.

Сан-Франциско был городом на крутых холмах. Примерно, когда я поднялась на вершину одного холма, пересекла плоский перекрёсток и направилась вверх по следующему, я поняла, что зуд, который я чувствовала между лопатками, вернулся.

Коснувшись манжеты, которую дала мне Коко, я убедилась, что мой разум в безопасности. Выискивая угрозу в глубоких тенях между зданиями, я ускорила шаг, не в силах избавиться от ощущения, что за мной следят.

В окне справа от меня зажёгся свет, и я почувствовала себя не такой одинокой. Проходя мимо парка, я увидела, что кто-то спит на скамейке. Решив срезать, я приблизилась к фигуре. Это была измождённая женщина, съёжившаяся под тонким потёртым одеялом. Стянув с шеи толстый шарф, я накрыла им её голову и плечи, надеясь отгородить от холодного ночного воздуха.

Когда я приблизилась к краю парка, тень отделилась от ствола дерева. Застигнутая врасплох, я замерла на месте. Мышцы напряглись, я приготовилась к драке. Тень бесшумно двигалась ко мне, детали проявлялись в темноте. Клайв.

— В следующий раз ты отдашь своё пальто? — раздражение в его голосе помогло мне стряхнуть внезапный всплеск адреналина и продолжить идти.

— А тебе-то какое дело?

— Интересно, — Клайв повернулся, когда я прошла мимо него, и пошёл рядом. — Зачем мне переживать о твоей безопасности, когда стоило тебя оставить на произвол судьбы, как ты тут же решаешь побродить по улицам в одиночестве посреди ночи?

Его ботинки едва слышно шуршали по тротуару.

— Эй, о своей безопасности я сама побеспокоюсь, большое тебе спасибо.

Одно видение. Он вытащил меня из одного видения, ладно, из двух, и вдруг он стал моим ангелом-хранителем. Вампир. Подумаешь.

— Да, конечно. Ты отлично справляешься.

Широкое плечо коснулось моего, прежде чем он отстранился на несколько сантиметров. Его длинное чёрное пальто, казалось, поглощало слабый свет фонарей. Оно выглядело мягким, хотя я сомневалась, что он оценит, если я поглажу его пальто.

Мы молча шли бок о бок почти два километра. Я игнорировала насыщенный, тонкий аромат его одеколона. В основном.

— Есть ли у тебя на уме пункт назначения?

Было ли что-нибудь сексуальнее глубокого британского акцента?

— Я понятия не имею, куда ты идёшь. Я заскочу к Разукрашенным Дамам перед тем, как отправиться в центр.

Хотя я чувствовала себя гораздо спокойнее с ним рядом, мне нужно было, отделаться от него. Тара явно хотела поговорить со мной наедине.

— Странно. По какой причине ты осматриваешь достопримечательности посреди ночи?

Клайв не переставал внимательно осматривать окрестности. Я не знала, что он искал, но его бдительность позволила мне успокоиться.

— Да. Разве у тебя нет важных вампирских дел? Шеи кусать, женщин соблазнять?

Он повернулся ко мне с пристальным взглядом, лёгкая улыбка тронула его губы.

— Ты предлагаешь?

Подняв воротник своего пальто, я ускорилась, его мягкий смешок стих.

Когда я поднялась на следующий холм, появились Аламо Сквер и Разукрашенные Дамы. Оглянувшись через плечо, я увидела, что туман накатывает, окутывая город позади меня. В воздухе висел туман. Мрак и слабые уличные фонари высосали цвет из Дам, но они всё ещё были прекрасны.

— Купи открытку, — его глубокий голос был едва слышен.

— О, ты всё ещё здесь.

Глупый сексуальный вампир.

— Почему ты не прячешься в своей хоббитчьей норе, где тебе самое место?

— Говоришь так, будто это плохо. Я бы хотела жить в Шире.

У меня была бы большая круглая дверь, камин в каждой комнате. Второй завтрак! Давайте не будем забывать о втором завтраке. И перекус.

— Не сомневаюсь, что так и будет. Возвращаясь к сегодняшнему вечеру, почему ты бродишь по городу одна?

— Тебя беспокоит сама прогулка или то, что я гуляю в одиночестве, от чего ты на меня взъелся?

Я повернула, решив отправиться в центр города, Клайв не отставал.

— Я не взъелся. Спасибо за твою заботу. Тем не менее, я пытаюсь понять, зачем я приставил несколько человек защитить одну книжную волчицу, когда она сама не заинтересована в самосохранении.

Его пальто коснулось тыльной стороны моей руки. Оно было таким же мягким, как и выглядело.

— О чём ты говоришь, несколько… подожди. Вот почему я не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают? — засунув руки обратно в карманы, я остановилась и уставилась на него. — Я никто. Я не понимаю, почему тебя это волнует.

Клайв неторопливо прошёлся взглядом по моему телу, а потом покачал головой.

— Значит, нас двое таких, — он снова зашагал. — Ну же. Не отставай.

— Ты даже не знаешь, куда я иду.

Опустив голову, я задышала в поднятый воротник пальто, пытаясь отогнать холод. Конечно, близость Клайва тоже помогала. Боже милостивый, этот мужчина был могущественным.

— Я разберусь с этим, — через несколько шагов он догадался: — Стрип-клуб?

— Я подрабатываю.

Хихикая, я начала бегать на месте, высоко подняв колени, пытаясь согреться. Господи, не так уж и холодно. Я не понимала, в чём моя проблема.

— Следовало догадаться, — мгновение он наблюдал за мной. — Есть ли причина, по которой ты это делаешь?

— Да. Да, есть.

Кошка неторопливо вышла из-за машины, увидела нас, зашипела и умчалась в противоположном направлении.

— Это всё из-за тебя. Сегодня я прошла мимо многих кошек. Никто из них не зашипел на меня.

— Возможно, раньше ты не была с подветренной стороны.

Он повернул голову и стал изучать меня.

— Прекрати. Это жутко. Смотри вперёд, когда идёшь, как нормальный человек.

Его взгляд нервировал, хотя об этом я ему не скажу.

— У меня отличное периферическое зрение. Куда ты идёшь?

Когда я снова подняла воротник, желая заслониться от ветра. Клайв поймал мою руку и зажал её между своими ладонями.

— Ты замёрзла. Сегодня прохладно, но не так холодно, — наклонив голову, он наблюдал за мной. — Ты пытаешься не стучать зубами. Я вижу это.

Он остановился, и так как он всё ещё держал мою руку, я тоже была вынуждена остановиться.

— Я в порядке.

Однако он был прав. Я замёрзла.

— Это ничего не значит, — он подошёл ближе и укутал меня в своё большое тёплое пальто. — Куда ты идёшь?

— Доки. У меня очень прибыльная карьера контрабандиста. Я была бы признательна, если бы ты ушёл. Мне нужно разгрузить грузовые контейнеры.

Он прижал меня к себе. Соблазнённая жаром, я сдалась и прижалась к нему. Мои ледяные кулаки упирались ему в грудь, а лоб прижимался к его шее.

— Не надумывай себе ничего такого. Я просто использую тебя из-за твоей температуры тела.

Вдыхая его запах, погружаясь в сравнительную жару, я бесконтрольно дрожала.

— У меня температура ниже, чем у живущих, но она есть. Это не видение, так что же это?

Он приспособился, притягивая меня ближе, так чтобы ни одна моя часть тела не оказалась вне защиты его пальто.

— Не знаю. Коко подарила мне манжету. Она сказала, что это защитит мой разум от нападения. Наверное, манжета не очень хорошо действует на моё тело.

— Я был удивлён её звонком. Я не знал, что вы с Коко знакомы.

— Познакомились сегодня, — вымолвила я сквозь стучащие зубы.

Каждый ледяной вдох, который я делала, был похож на вдыхание стекла. Мои пальцы онемели.

— Возможно, снова моя кровь…

— Нет, — я покачала головой, потёрлась замёрзшим носом об его воротник. — Во мне уже и так слишком много варится.

Не хватало мне ещё больше крови вампира, вдобавок к драконьей. Да ещё и в купе с оборотнем и ведьмой, находящимися где-то здесь, ежели Оуэн и Коко были правы насчёт происхождения моей мамы.

— Ну, мы должны что-то сделать, — сказал он с явным раздражением. — Мне не нравится прижиматься к ледяной скульптуре.

— Я могу потерпеть.

Я начала отстраняться, но он не сдвинулся с места. Поскольку он был сильнее и теплее, я не слишком сопротивлялась.

— Сэм, почему ты одна бродишь по городу? Ты с кем-то встречаешься? Если бы ты была дома, лежала в постели, как и должно было быть, этого бы не случилось.

— Должно быть? Не должно быть, — я толкнула его, и его хватка ослабла. — Мне неприятно тебя огорчать, но ты мне не хозяин. Я могу бродить, где захочу, когда захочу. Я могу…

Он закрыл мне рот рукой.

— Шшш. Я думаю.

Прищурившись, я придавила его ногу своим ботинком. Он даже не вздрогнул. Когда я попыталась ударить его коленом, он развернул меня раньше, чем я смогла задеть его за живот, моя спина прижалась к его груди, а я осталась всё также заперта внутри его пальто. Подлый и быстрый. Я должна была уважать это.

Тёмная, дорогая на вид машина подъехала к нам и остановилась.

— Ты меня похищаешь?

Моё возмущение было приглушено желанием согреться в его пальто.

— На самом деле, как раз наоборот. Я пытаюсь избавиться от тебя.

— Мило.

Я закатила глаза. Водитель вышел и обошёл машину, открывая заднюю пассажирскую дверь.

— Печку на максимум сзади.

Клайв пихнул меня в машину и устроился рядом с моим заледеневшим телом.

Водитель снова сел за руль и поднял тёмную стеклянную перегородку между передним и задним сиденьями. Когда включился обогрев, я чуть не заплакала. Закрыв глаза, я наклонилась вперёд и прижалась лицом к вентиляционным отверстиям. Мои глазные яблоки превратились в кубики льда. Боль была невыносимой. Даже трудно было думать. Всё болело.

Я услышала проклятие рядом с собой, а затем оказалась на коленях Клайва, его горячий рот слился с моим. У меня было мгновение, чтобы задаться вопросом, не галлюцинирую ли я, прежде чем я почувствовала вкус крови во рту. И язык Клайва. Я предположила, что это был Клайв, но так как мои веки были заморожены, я не могла точно проверить.

— Давай, Сэм. Глотай.

На ум пришло столько грязных шуток. К сожалению, моя гортань была заморожена. А потом он снова поцеловал меня, и кровь наполнила мой рот. Я попыталась сглотнуть, но не смогла заставить горло подчиниться. Я почувствовала быстрый, резкий укол на кончике языка, а затем началась великая оттепель. Я могла глотать, дышать, моргать.

Почти сразу же я похлопала Клайва по плечу, давая ему понять, что он может остановиться. Почти. Я думаю, что, возможно, раскрыла свои карты, когда начала целовать его в ответ. Мгновение спустя я обнаружила себя на другой стороне заднего сиденья, Клайв изучал меня, оценивая.

— С тобой всё в порядке?

Я прочистила горло.

— В основном. Хм, спасибо.

Откинувшись назад, он покачал головой.

— Не за что, — в редком проявлении эмоций Клайв провёл рукой по волосам. — А теперь прекрати это дерьмо. Почему ты бродишь по улицам?

Казалось невежливым не отвечать, так как он только что спас мне жизнь. Снова.

— Я шла на встречу с Тарой в центр города.

— Тара? — он задумчиво помолчал. — Суккуб Тара?

Совершенно сбитый с толку, он открыл рот, чтобы спросить что-то ещё, но тут его водитель заговорил с ним по внутренней связи.

— Я могу ехать, сеньор?

— Да. Тонга Рум, — Клайв повернулся ко мне лицом. — Какого чёрта ты встречаешься с Тарой посреди ночи?

— Ну… — я запнулась. — Видишь ли, когда женщина действительно любит другую женщину, иногда…

— Разве я не говорил тебе прекратить это дерьмо?

Его рычащий, сердитый голос не должен был быть таким сексуальным, но я должна признаться, так и было.

— Хорошо. Хорошо. Сегодня вечером Дейв повёл меня на встречу с Тарой. Я хотела узнать, что за демон издевается надо мной. Перед уходом она сунула мне записку, в которой просила встретиться с ней в два часа ночи, — я посмотрела на часы. — То есть через семь минут. И это хорошо. Ненавижу заставлять демонов ждать.

— Почему ты не попросила Дейва поехать с тобой?

— Боже, она не дала нам никакой информации, когда мы пошли вместе. Она сунула мне записку втайне от него. Я решила, что у меня больше шансов узнать что-то самостоятельно.

Он открыл было рот, но я бросилась дальше объяснять:

— Для меня нет безопасного места, Клайв. Если бы я осталась сегодня дома, то замёрзла бы в своей постели одна. Единственная причина, по которой я не кусок льда, это то, что я вышла и столкнулась с тобой. И для протокола, я звонила.

— Как ты думаешь, почему я искал тебя?

Без понятия.

ГЛАВА 8

Танцы на шесте сложнее, чем кажутся

Машина Клайва подъехала к входу в «Тонга Рум» на Калифорния Стрит. Я думала, он высадит меня, но вместо этого он выскользнул из машины, схватил меня за руку и потащил за собой. Машина отъехала, когда он дёрнул ручку задней двери «Тонга Рум». Заведение уже давно должно было быть закрыто, но дверь оказалась незапертой.

Мы нашли Тару, сидящей на барном стуле, перед ней стояла чашка кофе. Её глаза широко распахнулись, стоило ей увидеть Клайва со мной.

— Клайв, я так рада снова тебя видеть. Сэм, — она зашла за стойку. — Могу я вам что-нибудь предложить?

— Ничего, — Клайв взял её чашку и указал на ближайший столик. — Давай сядем и поговорим.

В глазах Тары появился страх. Она казалась непринуждённой, но я чувствовала её нежелание лишиться пусть даже и небольшой защиты бара. Она разыграла свой страх, лениво крутя полотенце по барной стойке, огибая её. Я не могла прочитать взгляд, который она бросила на меня, проносясь мимо. Что же такое.

Я последовала за ней к столу. В баре было пусто, но чувствовалось, что тут было что-то не так. Запах? Нет. Вряд ли. Скорее ощущение, от которого у меня встали дыбом волосы. Кто-то только что побывал здесь. Кто-то или что-то ушло, как только мы открыли дверь.

Клайв сил спиной к стене, Тара напротив него. Я заняла свободное место слева от него. У меня за спиной был бар, но я доверяла Клайву. Он присмотрит за мной. Моё внимание привлекли тёмные углы длинного помещения.

— Тара, я сопровождаю Сэм, поскольку мне тоже очень интересно, что ты ей расскажешь.

Он сидел, скрестив ноги, воплощение заскучавшего британского аристократа. Однако под внешней оболочкой он был натянут как струна.

— Это неловко, — улыбка Тары согрела тёмное помещение. Румянец залил её щёки. — Я имела в виду то, что сказала ей ранее. Я ничего не знаю о том, что кто-то хотел причинить ей боль, — она коснулась кончика вьющейся пряди волос. — Я… Ну, она мне просто понравилась. Я пригласила её выпить.

Она потянулась ко мне через стол.

— Мне жаль, если ты неправильно меня поняла, — пожав плечами, она добавила: — Ты меня привлекла, и я подумала, что, может быть, чувство взаимно.

— Влюблённый суккуб, — произнёс Клайв. — Какая очаровательная ложь.

Язык тела Тары изменился. Она скрестила руки на своих впечатляющих достоинствах.

— Это не ложь. Я подумала, что её может заинтересовать нечто большее, чем выпивка, — её взгляд метнулся ко мне, а потом вернулся к Клайву. — Она прожила здесь много лет. Ни одного мужчины в досье, — она рукой махнула в мою сторону. — Я подумала, что, возможно, то, что вызвало шрамы, отпугнуло её от мужчин, поэтому я попыталась. Никакого вреда, никакой грязи.

— Впечатляет. У тебя почти волшебная способность делать правдивые заявления, которые по существу являются ложью, — Клайв с минуту изучал её. — Тара, что ты знаешь?

— Ничего.

На лбу у неё выступили капельки пота.

— Позволь мне перефразировать. Расскажи мне обо всех своих подозрениях.

Клайв не двигался, но его неподвижность напоминала змею, готовящуюся к нападению.

— Клайв, я нахожусь на нижнем уровне. И ты это знаешь. Начальство не включает меня в свои планы.

— И всё же мы сидим здесь, — когда Тара промолчала, Клайв добавил: — Тебе нужно спросить себя, кого ты боишься больше? Свой вид или меня?

От улыбки на его лице у меня начал скапливаться пот у основания позвоночника, а она даже не мне была адресована.

Настала моя очередь попробовать.

— Тара, кто здесь был? Прямо перед тем, как мы с Клайвом вошли, здесь кто-то был. Кто это был?

Их взгляды метнулись ко мне. У Тары напуганный, а у Клайв размышляющий.

— А вот это интересный вопрос.

Клайв отвернулся от меня и снова сосредоточился на Таре, которая вздрогнула, и её пальцы задрожали.

— У меня нет выхода из этой ситуации, — она откинула волосы назад, скорее от разочарования, чем для соблазна. — Или он убьёт меня, или ты. Но сначала он будет пытать меня.

— Ты меня недооцениваешь, — голос Клайва был почти мурлыканьем.

Её глаза затрепетали, из носа потекла кровь.

— Ладно, — сказала я. — Я думаю, нам нужно притормозить. Никого не нужно пытать или что, чёрт возьми, ты сейчас с собой делаешь. Просто дай нам что-нибудь, — когда она открыла рот, я подняла палец. — Что-то, что действительно полезно. Дай контакт кого-то, кто выше по пищевой цепочке, с кем можно поговорить.

Взгляд, который она бросила на меня, был полон чистого отвращения, и кровавая слеза скатилась по её лицу.

— И я умру, потому что Дейв решил привести тебя к моему порогу.

У меня перехватило дыхание.

— Нет. Если ты умрёшь, это будет потому, что ты выманила её сегодня вечером, прекрасно зная, что на неё нападут, — Клайв наклонился вперёд, и Тара вздрогнула, её глаза закатились. — Что ты знаешь?

— Ситри, — выдохнула она, а потом рухнула на пол без сознания.

* * *

— Ты уверен, что она не умерла?

Я чувствовала себя виноватой, сидя на пассажирском сиденье элегантного «Родстера»9 Клайва, за то, что оставила Тару лежать на полу. Да, она вошла в сговор с целью убить меня, но в остальном она показалась мне милой.

— Демонов не так уж легко убить.

Клайв переключил передачу и, издав низкое рычание, машина рванула по Калифорния Стрит, а потом свернула направо.

— К сожалению.

— И, — сказала я, осматривая интерьер его смехотворно шикарной машины. Я ехала с Бондом — Клайвом Бондом. — Мы что, теперь просто крадём машины с улицы? Что случилось с блестящим «Мерседесом» и молчаливым водителем?

Клайв едва удостоил меня взглядом.

— Не то, чтобы я выступала против бандитской жизни. Я полностью за угон автомобиля. Если только нас не остановят. Учти, если это произойдёт, меня похитили, и я совершенно невиновна.

Уже был третий час ночи, и по улицам бродило на удивление мало людей. Поди разберись.

— Приятно знать, что у меня есть твоя поддержка.

— Я ни за что не приму удар электрошокера. Это дерьмо жалит.

— Тебя часто били электрошокером, не так ли? — Клайв свернул на обочину и припарковался перед «Логовом Демона». — Похоже, сегодня вечером мы всё-таки отправимся в стрип-клуб.

— «Логово Демона»? Серьёзно? Тактичности им не занимать, не так ли?

Клайв вышел и подождал меня на обочине.

— Независимо от того, насколько хладнокровным гангстером ты себя считаешь, я был бы признателен, если бы ты держала рот на замке. У меня нет никакого желания выкупать твою душу после того, как ты предложишь её голодающему демону.

— Эй! Я крутая и очень хитрая.

Кто, чёрт возьми, назначил его главным?

— Напомни мне, где твоя шапка и шарф.

Клайв поправил пальто, посмотрел на часы, а затем схватил меня за руку и потащил за собой.

— Я серьёзно, Сэм. Молчать.

Когда я показала средний палец у него за спиной, он развернулся так быстро, что я не смогла отследить его движение. В мгновение ока он оказался передо мной, поймал мою руку, и тот самый компрометирующий средний палец оказался между нами. Мой жалкий палец увял под его пристальным взглядом.

— Что в тебе такого? — спросил он почти про себя.

— Моё обаяние? Моя искромётная личность? Мои почти энциклопедические знания Толкина?

Я старалась говорить спокойно, но это было трудно перед лицом… его лицом. Чёрт. Он был очень хорош собой, а я была глупой, покрытой шрамами занозой в его заднице.

— Нет. Это не то, — покачав головой, он потянул меня к двери. — Я серьёзно, Сэм. Держи рот на замке.

Я изобразила, что застегиваю губы, но Клайв этого не заметил.

Большие двойные двери с мягкой обивкой были единственным украшением фасада здания «Логова Демона». С одной стороны от него располагался винный магазин, а с другой ломбард. Обе витрины были ещё открыты. В винном магазине мерцали слабые жёлтые огоньки. Спящий на тротуаре человек втиснул своё свернувшееся тело в узкий проход между стрип-клубом и ломбардом.

Клайв распахнул одну из огромных дверей. Громкая музыка пульсировала в неподвижном воздухе. Тёмный вестибюль заставил меня замедлить шаг. Я не видела ничего, что могло бы объяснить мой порыв, но мне хотелось бежать в другую сторону и продолжать бежать, пока я не окажусь в безопасности под одеялом дома. Клайв, должно быть, почувствовал внезапное напряжение в моей руке, потому что притормозил, когда дверь закрылась, и стал потирать большим пальцем мои пальцы, успокаивая.

В узком коридоре мы погрузились в темноту и последовали к источнику пульсирующей музыки и тусклого света. Похожая на пещеру главная комната была заполнена маленькими столиками, стулья были перевернуты и свисали по бокам. Худая, сгорбленная женщина медленно водила грязной шваброй по полу. Я даже думать не хотела о том, что оставляла после себя её уборка вполсилы. Честно.

Обнажённая до пояса женщина в стрингах покачивалась в такт музыке в ярком свете прожекторов на сцене. Она казалась безжизненной. Обхватив шест, она попыталась приподняться, обхватив его ногой. Неловкий манёвр не удался, её рука соскользнула, и она растянулась на полу. В тёмной, прокуренной комнате раздались тихие смешки. Четверо мужчин сидели за столом в центре сцены и играли в карты.

— Если ты не умеешь работать на шесте, то не танцуй здесь, Кристина. Всё очень просто.

— Мистер Ситри, — из мрака выскользнул человек и навис над нами. — У вас гости.

Все четверо повернулись к нам. На сцене позади них женщина стала повторять то же самое, что делала минуту назад, но никто не смотрел. Мужчины представляли собой впечатляющую массу ужасающих людей. Один был невысоким и приземистым, сложенным, как пожарный гидрант, с воспалёнными повреждениями на лице и руках. Мужчина справа от него был его противоположностью, тонкий, как рельс, землистая кожа, натянутая на скелетообразное лицо, его губы были сжаты в гримасе боли. Мужчина напротив «пожарного гидранта» мог бы быть моделью, золотисто-коричневая кожа, лицо, которое заставляло ангелов плакать, и глаза хищника. Однако всё внимание привлёк тот, кто был ближе всех к нам, тот, кто повернулся к нам последним. Тёмные волосы свисали почти до плеч. Глубокие чёрные глаза горели на его точёном лице. Он излучал силу. К нему-то мы и пришли.

— Клайв. Какой необычный сюрприз, — он встал и направился к нам. — И ты привёл мне кое-кого.

Он протянул мне руку. Пальцы Клайва дёрнулись, но он не сделал ни одного движения, чтобы остановить демона от прикосновения ко мне, поэтому я пожала протянутую руку. Ситри не просто пожал мне руку. Он поднёс её к губам и глубоко вдохнул, целуя мои костяшки пальцев.

Жар прокатился по моей руке и по всему телу. Болезненно осознавая, что я окружена мужчинами, моё дыхание участилось, соски затвердели, а между ног запульсировала боль. Я в деталях представила, что каждый из этих мужчин, обнажённый и готовый, мог бы сделать со мной. Я не могла думать ни о чём другом.

— Это так необходимо?

Скучающий, ох-какой-британский голос Клайва на мгновение прорезал трясину похоти, сокрушающую меня.

— В жизни должно быть что-то весёлое.

Глубокие смешки эхом отозвались в тёмной комнате, лаская моё чрезмерно чувствительное тело.

— Ты сможешь поблагодарить меня позже.

Ситри был высок и широкоплеч. Его руки были прекрасны. Они выглядели так, словно их нарисовал сам Микеланджело. Его взгляд скользнул с Клайва обратно на меня, понимающая усмешка тронула его полные, чувственные губы. Такие губы…

— Я собирался спросить тебя, можем ли мы поговорить наедине, но поскольку я больше не могу выпускать её из виду, полагаю, мы поговорим здесь.

Голос Клайва был подобен прохладному ветру, выдувающему из моего сознания безумное потное напряжение, и вызывал тошноту. Пока Ситри не заговорил снова:

— Ты не доверяешь моим друзьям присмотреть за твоей маленькой волчицей?

Он издал ворчливый звук, от чего мужчины за столом рассмеяться. Пламя лизнуло моё тело, когда демоны уставились на меня, в их глазах стоял голод.

— Я здесь из-за неё.

Голос Клайва погасил пламя. Я закрыла глаза, сосредоточившись только на нём. Потребность перевоплотиться, защитить себя острыми зубами, которые могли бы вырвать его голосовые связки, была подавляющей.

— Она не похожа на танцовщицу.

Мужчины снова рассмеялись, но на этот раз прикосновение их слов было похоже на грубые лапы. Я мысленно извивалась, желая избавиться от них.

— Нет, если только в вашем заведении сейчас не работают женщины в мешковатых джинсах и футболках с длинными рукавами, вовсе нет, — голос Клайва оттолкнул невидимые лапы. — Кто-то мысленно напал на неё. До тебя.

— Какое мне дело, что происходит с ней? — слова Ситри перестали меня мучить.

Либо он потерял интерес, либо услышал раздражение в голосе Клайва.

— Это зависит от обстоятельств, не так ли?

Я глубоко вздохнула и открыла глаза. Желчь, горячая и кислая, ударила мне в горло. То, что мужчина взял под контроль моё тело, вернуло воспоминания, которые я упорно старалась похоронить. Мне хотелось убежать и спрятаться в «Убиенной Овечке», но сначала я хотела выследить и убить каждого демона в комнате.

— Если это не имеет никакого отношения к твоему виду, то мы всего лишь прервали твою игру в покер. И за это вторжение ты уже получил свою расплату, учитывая те игры, в которые ты с ней играл. Однако если я обнаружу, что видения, выводящие её из строя, дело рук демонов… ну, давай скажем так, во имя здоровья всех заинтересованных лиц было бы лучше, если бы это было не так, — голос Клайва оставался приятным, если не скучающим, но кожа вокруг глаз Ситри напряглась.

— Я не скажу, что её запах… обещание её… не интригует меня, но заверю, что не в курсе никакого заговора против неё, — теперь Ситри изучал меня с куда большим интересом, чем раньше. — Во имя профессионального сотрудничества я могу заняться этим для тебя. Если я что-нибудь услышу, я свяжусь с тобой.

Клайв кивнул.

— Спасибо, что уделил мне время, — он повернулся к столу и слегка наклонил голову. — Джентльмены, извините, что прервал вашу игру.

Клайв вывел нас, не торопясь. Снова оказавшись на тротуаре, меня обдало порывом ледяного воздуха, сдувая остатки искусственной похоти. Я стояла неподвижно, желая лишить головы этих демонов их самодовольных усмешек, желая ощутить их кровь на своём языке.

Внезапно передо мной возник Клайв, старательно не прикасаясь ко мне.

— Знаю. Пожалуйста, поверь мне, когда я скажу тебе, что он долго не проживёт. Как только он выполнит свою задачу, он заплатит за свои игры.

Его слова, кроющаяся правда за ними, позволили мне сделать глубокий вдох и разблокировать своё тело. Месть скоро придёт. На данный момент этого должно быть достаточно.

Вернувшись в машину Клайва, у меня появилась минута тишины, чтобы подумать.

— Почему ты так стараешься мне помочь?

Он бросил косой взгляд на меня, а затем снова обратил внимание на дорогу.

— Ты напоминаешь мне кого-то, кого я знал давным-давно.

— Она тоже была потрясающей?

Ухмылка попыталась тронуть его губы, но быстро исчезла.

— Мне так показалось.

Он свернул на тёмную узкую улочку и замедлил ход машины, пропускаю кошку, неторопливо пересекающую дорогу.

Я повернулась на сиденье, сев лицом к нему.

— И кто она?

Он молчал так долго, что я уже засомневалась, что он ответит.

— Моя сестра, — он задумался, словно собирался с мыслями для рассказа. — Это случилось, когда я был ещё человеком. Моя младшая сестра была мечтательницей. Мать очень сердилась, но Элсвит игнорировала работу по дому. Она начинала её, а потом терялась в историях, кружащих в её голове. Она часами бродила по лесу без присмотра. Это была не её вина. Её голова была полна причуд и сказок.

Он снова взглянул на неё с мягкой улыбкой на лице.

— Она рассказывала такие чудесные истории по вечерам, когда мы сидели у костра, истории о драконах и воинах, прекрасных девушках и битвах. Я не возражал делать за неё работу по дому, особенно когда её фантазии сулили вечернее развлечение.

Он припарковался на верхней площадке лестницы, ведущей к «Убиенной Овечке». Он выключил зажигание, тишина в салоне была напряжённой.

— Однажды днём она не вернулась. Мать гремела кастрюлями, взбешённая тем, что Элсвит снова ушла. Однако я обеспокоился. Близились сумерки. Элсвит любила лес, но никогда бы не задержалась там одна до глубокой темноты. Она слишком верила в свои собственные истории. Она боялась монстров и фей. Покончив с нашей работой по дому, я отправился на её поиски. К тому времени наша мать была уже вне себя, гнев уступил место беспокойству.

Я потянулась и положила ладонь на его руку. У этой истории явно плохой конец.

— Я нашел её примерно в километре от дома, — он покачал головой, в его глазах сияло страдание. — Мне следовало отправиться на её поиски в ту же минуту, как я понял, что она чересчур задержалась.

— Ты не мог знать.

— Как бы то ни было, я опоздал. С ней обошлись жестоко. Я нашёл три пары лошадиных следов, три пары следов ног. Они избили и изнасиловали Элсвит, бросили её мёртвое тело в лесу, который она любила, всего в пятнадцати минутах ходьбы от безопасности.

— Я очень сожалею, Клайв.

Кивнув, он сжал мою руку.

— Я тоже, — он посмотрел мне в глаза. — Это были первые люди, которых я убил.

Я встретила его взгляд, убеждённость звенела в моём голосе, когда я сказала:

— Хорошо.

ГЛАВА 9

Кто пригласил Волков?

На следующее утро я резко проснулась от очередного кошмара. Я цеплялась за шест, в то время как мужчины, скрытые тьмой, смотрели и освистывали меня. Вглядываясь во тьму, я пыталась разглядеть, кто они, но пол разверзся и поглотил меня. Я упала в тёмный, сырой подвал. Шуршащие звуки неумолимо приближались. Я открыла рот, чтобы закричать, но затем ясные серые глаза заполнили моё зрение, заставив меня проснуться.

Включив лампу, прогнав тени, я пошла на кухню, готовить тосты и кофе. В баре раздался странный шум. Только не снова. Я приоткрыла дверь и заглянула в зал, который должен был быть пустым, и краем глаза заметила движение. Писк вырвался из меня раньше, чем я поняла, что это Дейв, потягиваясь и зевая, выходит из уборной.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Дейв потёр глаза и повёл плечами.

— Этот диван полное дерьмо для сна.

— Как ты вообще сюда попал? Я ещё не открыла свои обереги.

Дело было не в том, что я боялась Дейва, сколько в том, что защита, на которую я полагалась, стала давать сбои. Хелена и Натаниэль, ведьмы, которые их создали, уехали из страны. Если мои обереги откажутся работать, у меня не будет возможности их исправить.

— Мэгги выгнала меня, и мне нужно было где-то переночевать.

Его джинсы были расстёгнуты, рубашка помята. Он потянулся за стойкой за стаканом и налил себе пива из крана. Он продолжал вращать одной рукой, пытаясь расслабить её.

— Она расстроилась из-за твоего визита к Таре?

Очевидно, не самая важная часть этого разговора, но он никогда не упоминал о девушке до вчерашнего вечера. Мне было трудно представить, что Дейв живёт с кем-то.

— Потому что я разговаривал с женщиной? Нет.

Он закатил глаза. По крайней мере, мне так показалось. Когда не было белков, трудно было сказать.

— У неё могут быть проблемы с контролем импульсов…

— У неё тоже, да?

— Ха-ха. Ты хочешь это услышать или как?

Он допил своё пиво, косясь на меня. Это было впечатляюще.

Я изобразила закрытие замка на губах.

Он налил себе ещё пинту и залпом осушил её.

— Мы пошли танцевать, вместо того чтобы остаться дома, чего я и хотел. Обкуренная официантка всё время наклонялась, показывая мне свои сиськи, и да, хорошо, я всё ещё был заведён от того, что проводил время с Тарой. Поэтому оглядел официантку с ног до головы. Я не прикасался к ней. Но Мэгги разозлилась. К тому времени, как мы вернулись домой, уже никто не разговаривал. Банши довольно неумолимы, поэтому я решил уйти. Дать ей немного времени, чтобы остыть.

Он повёл плечами.

— Вот почему я пришёл сюда. Я не хотел никого будить, чтобы спросить, могу ли я переночевать, и я знал, что у тебя здесь есть диван. Если бы я знал, как это чертовски неудобно, я бы спал в своей машине.

— Но как ты сюда попал?

Не то чтобы откровение о Банши не было захватывающим.

— Твои обереги не действуют на демонов. Я думал, ты это знаешь.

Он провёл рукой по своей лысой голове.

— Мои обереги не допустят враждебных, меньших фейри, но впустят демонов?

Я подумала о мужчинах из прошлой ночи, и холодок пробежал у меня по спине. Ситри мог войти сюда в любое время, когда захочет, и поработить меня одним прикосновением, одним словом.

— Твоя проблема в том, что ты полагаешься на белых ведьм. Они не могут изгнать демонов. Нет необходимой для этого силы. Тебе нужна чёрная ведьма или демон, чтобы выполнить обряд. Должно быть кровавое жертвоприношение, а белые ведьмы отказываются подписываться на это дерьмо, — он посмотрел на часы. — Мэгги уже должна быть на работе. Я пойду домой и посплю немного. Увидимся вечером.

Дейв ушёл, оставив меня гадать, есть ли где-нибудь по-настоящему безопасное место.

Позже, вытирая стойку бара, я размышляла о демонах, ведьмах и волках… о боже. Над головой раздалось громкое хлопанье крыльев. Во многом похожий на магический вход, который у меня есть для водяных фейри, был ещё один в потолке для наших крылатых братьев. Нетренированному глазу это казалось окном в крыше, но там не было стекла, только магическая мембрана. Я отступила в сторону, когда женщина с длинными тёмными волосами, серой чешуйчатой кожей и массивными чёрными крыльями спустилась в бар.

— Привет, Мег. Как дела?

Я вытащила из-под стойки бутылку виски и налила ей двойную порцию, пока она смотрела на меня лишенными юмора, маслянистыми чёрными глазами.

Мегера была одной из трёх Фурий, богинь мести. Она была ужасающей, но странно привлекательной.

— Сэм.

Одежда Мег была вся в крови. Её кожа, хотя и серая, и чешуйчатая, была бескровной. Её кожа впитывала кровь тех, кому она мстила. Одежда — нет. Следовательно, она часто выглядела так, словно одевалась в отделении неотложной помощи. Думаю, именно поэтому она предпочитала носить чёрное. Это многое извиняло.

— Скажи мне, почему люди настаивают на том, чтобы иметь детей, которых сами же ненавидят? Я не верю, что вы можете избить ребёнка до полусмерти, а потом умолять о своей собственной жизни. Споткнуться — это несчастный случай. Врезаться спиной в стену — отнюдь не случайность.

Размножение было щекотливой темой в магическом сообществе. Многие отдали бы всё, что у них есть, чтобы родить детей. Долгожительство облегчало необходимость продолжения рода, но не желание. Факт того, что люди могли так легко, условно говоря, иметь детей, а затем злоупотреблять этим, или пренебрегать ими, был непостижимым источником ярости.

У меня никогда не будет детей. Волки должны были перевоплощаться каждый месяц, а эмбрионы не выдерживают изменение. Чёрт возьми, у женщин случаются выкидыши, когда они падают с лестницы или испытывают сильное потрясение. Перевоплощение из человека в волка было куда большим шоком для системы.

Известно, что у самцов-волков беременеют их человеческие самки, но процент выкидышей был выше, чем в обществе в целом, и ребёнок, если он рождался, почти всегда был полностью человеком. Однако было чем-то неслыханным для человеческой матери родить ребёнка-оборотня. Сын Маркуса, Мик, был рождённым волком, но такие случаи были крайне редки.

— Прости, Мег. Наверное, у тебя было паршивое утро.

Я снова наполнила её стакан виски, когда она осушила первый.

Она кивнула, помешивая янтарную жидкость в своём стакане.

— Почему от тебя пахнет демоном?

— Всё ещё? — я понюхала себя. — Сегодня утром я снова приняла душ, — наклонившись над стойкой, я прошептала: — Мне стоит волноваться?

Я надеялась, что Мег использует часть этой силы богини, чтобы защитить меня от серных ублюдков.

Она пожала плечами, что для Мег могло означать что угодно — от «Мне на это наплевать» до «Никто не собирается сегодня выпотрошить тебя и украсть твою душу».

— Как прошло свидание?

Я наполнила миску орехами и поставила их перед ней.

Взяв пригоршню, она ответила:

— Как и ожидалось.

— Так плохо, да? Я же просила тебя позволить мне написать для тебя твой профиль. Я могла бы… — как я это сформулировала? — Немного смягчить грани.

— Мне нравятся острые грани. Во мне нет ничего мягкого, Сэм. Перестань пытаться очеловечить меня.

Она опрокинула виски и со стуком поставила стакан обратно на стойку.

— Знаешь, что нам нужно? Приложение для знакомств сверхъестественных существ!

Я снова наполнила её стакан. Алкоголь не действовал на неё так, как на большинство. Она пила его, как воду.

— Тебе не нужно будет тратить своё время на людей, которые тебе не подходят.

Это всё моя вина. Мег упоминала, что без своих сестёр, которые в настоящее время живут на другом конце света, она слишком одинока. Я предложила приложение для знакомств, и мы провели целый вечер, создавая её профиль, добавляя фотки и меняя местами, в то время как Дейв угощал нас коктейлями.

— Мы уже это проходили. Это был пожар в мусорном контейнере.

Мег съела ещё горсть орехов.

— Почему? По мне так, это идеальное решение.

— Ты так молода и невинна. Я понятия не имею, почему ты мне нравишься, — она сделала глоток. — Представь, пожалуйста, что тебе приходит личное сообщение «а не хотите ли вы собраться вместе и уничтожить маленькую деревню, или может быть, распространить небольшую чёрную чуму». Это стало приложением для очень сильных и скучающих сверхъестественных существ в поисках друг друга. Многие скучают по тем дням, когда смертные падали ниц в благоговейном страхе перед нашей силой. Когда человеческие жертвы считались как должное. Помнишь то цунами пару лет назад? Это была парочка из БМ, получившая слишком много удовольствия.

— БМ?

Я оглядела бар, но никто во мне не нуждался.

— Бессмертный Матч. Число погибших было слишком велико. Они закрылись, — взгляд Мег также скользнул по другим посетителям. — Где твой демон? Я думала, он должен был быть здесь, чтобы охранять тебя?

— Дейв? Не. Он не мой защитник. Он мой повар.

Услышав внезапный звук, она повернула голову к лестнице.

— Это хорошо, потому что как защитник он отстой.

Шаги прогремели вниз по лестнице. Двое. Запах волков. У меня стояли охранные обереги против волков. Если только они не были демоническими волками — и разве это не очаровательная мысль — как они попали внутрь?

Первый спускавшийся по лестнице показался смутно знакомым. Было что-то в его запахе. Я заглянула в прошлое в поисках имени. «Рэнди?» В последний раз, когда я его видела, он был подростком, лет тринадцати-четырнадцати, околачивался на территории лагеря моего дяди. Теперь он, судя по всему, был выше метра восьмидесяти, мускулистый, как и все волки, с волосами песочного цвета и голубыми глазами. Три тонких шрама пересекали бровь и спускались по щеке. Не знаю почему, но шрамы вызывали у меня беспокойство. Лицемерие, я знаю.

С той поры как полторы недели я провела с дядей в горах Санта-Круз, прошло семь лет. Столько же лет я не видела Рэнди. Я помнила его как странно внимательного ребёнка. Я часто ловила его на том, что он смотрит на меня, но у меня не было сил, чтобы волноваться. Моя мать только что умерла. Я бродила, потерявшись в горе, но пыталась скрыть его перед всеми этими незнакомцами. Включая моего дядю.

Рэнди изучал бар, а потом его взгляд упал на меня.

— Прошло много времени. Должен сказать, для меня было шоком услышать твой голос в автоответчике. До прошлой недели мы думали, что ты мертва. Мы просматривали документы стаи и нашли записи о банковских переводах от этого бизнеса с твоим именем.

— Но…

Как Маркус позволил этому случиться? Вся стая знала, где я. У меня пересохло во рту. Рэнди пока не выказал мне угроз, и всё же необходимость перевоплотиться терзала меня. Мне нужны были острые зубы, чтобы защитить себя.

— Ты позвонила по поводу мёртвого волка, отправила фото Клэр. Похоже, кто-то действительно напал на неё, порезал её, — он покачал головой, но хищный блеск в его глазах опроверг скорбь. — Почему бы тебе не показать мне тело, Сэм, чтобы я мог забрать его у тебя.

Сжав кулаки, я вонзила свои короткие ногти в ладони, сосредоточившись и пытаясь не чувствовать себя уязвимой в присутствии самца-волка. Кракены и крысы, теперь демоны и волки. Шансов на то, что я выживу на этой неделе, становились всё меньше и меньше.

Моё внимание привлекло какое-то движение, и я вспомнила, что там был ещё один волк. Два волка-самца.

— Тебя послал Маркус? — Маркус знал, что случилось со мной семь лет назад. Зачем ему посылать волков-самцов в моё логово?

Мой отец умер, когда я была маленькой, так что пока я росла, были только мама и я. Однажды вечером, я была ещё совсем маленькой, я встала с кровати, чтобы сходить в ванную, я услышала, как мама с кем-то спорила по телефону. Прячась в темноте, я прислушалась. По разговору мне показалось, будто дядя Маркус хотел меня видеть, но мама шёпотом кричала, что это случится только через её труп. Она говорила вещи, которые в то время не имели смысла, называя его ревнивым и бесчеловечным. Она говорила и о другом, но я не знала слов и поэтому не запомнила их.

Маркус говорил со мной на похоронах мамы, сказал, что обещал моему отцу присмотреть за мной. Я хотела верить и поэтому согласилась поехать с ним, погостить у него несколько недель, пока я не придумаю, что делать.

Смерть моей матери — моя вина. Мы слишком долго задержались на одном месте. Я умоляла маму позволить мне закончить учебный год, погулять на выпускном. Получилось, я даже не сходила туда. Диплом, вероятно, всё ещё лежал в столе секретаря. Вместо того чтобы надеть шапочку и мантию, я стояла над могилой. Вина и горе бушевали во мне. А потом появился Маркус, положил руку мне на плечо и сказал, что обещал присмотреть за мной. Я ковыляла за ним в оцепенении, счастливая, что нашёлся кто-то, кто знал, что делать.

Небо наполнилось тёмным клубящимся дымом, когда мы приблизились к квартире, которую я делила с мамой. Я хотела забрать кое-какую одежду, прежде чем отправлюсь с дядей Маркусом. Вместо этого я нашла обугленные остатки нашего последнего дома. Маркус не выпустил меня из машины. Он осмотрел стоянку, ища что-то, а затем развернул машину и помчался по улице в противоположном направлении. Он поехал в горы к своему дому, большому деревенскому дому в раскинувшемся лагере из хижин в лесу. Я познакомилась с Миком, двоюродным братом, которого никогда не знала, а также с другими мужчинами, которых я считала туристами. Мужчины, как мне вскоре предстояло выяснить, были оборотнями. Через полторы недели на меня напал один из этих мужчин и меня отправили сюда — выздороветь или умереть.

Стряхнув с себя воспоминания, я оглядела бар, моё сердце забилось сильнее. Все смотрели на волков, у некоторых посетителей уже двигались руки, готовя заклинание. Я была не одна в темноте. Не в этот раз.

— Маркус больше никого никуда не посылает. Ты позвонила Альфе Клэр. Это я.

Рэнди похлопал себя по груди.

У меня свело живот.

— Как ты можешь быть Альфой? Разве тебе не… сколько… двадцать, двадцать один?

— Отведи нас к Клэр.

Щупальца его Альфа-силы толкнули меня. Он пытался обуздать меня, заставить подчиниться его стае. Он был обречён на разочарование.

Я покачала головой. Я не могла этого объяснить, но я не хотела, чтобы её тело оказалось у них. Они не сделали ничего плохого, и всё же я им не доверяла. Честно говоря, того факта, что они были самцами-волками, вероятно, было достаточно, чтобы вытолкнуть их на вражескую территорию.

— Сэм, — Рэнди понизил голос. — Это нужно было сделать. Я понимаю, он был твоим дядей, но он был слаб. Наши люди оказались в застое. Стае нужен сильный вожак, чтобы держать волков под контролем. Маркус больше не мог этого делать, — он взглянул на другого волка и продолжил: — Случилась смерть. Турист. Власти расценили это как несчастный случай, но мы знали, что убил его волк. Ради безопасности, как людей, так и оборотней, Маркуса нужно было усмирить.

Он был мёртв. Я не видела его семь лет, но мы иногда разговаривали по телефону. Я каждый месяц посылала деньги, чтобы погасить кредит за мой бар. Он не был моим отцом, но он был связан с моим отцом. Ещё одна связь потеряна.

— А как насчёт Мика?

Сын Маркуса был старше меня. Он должен был стать Альфой.

— Мик умер много лет назад. Примерно в то время, когда ты исчезла. Мы нашли его тело в лесу. Животные добрались до него.

Рэнди казался не слишком-то обеспокоенным. Разница в их возрасте должна была составлять не менее пятнадцати лет. Возможно, они не были близки.

Как бы неловко эти двое ни заставляли меня себя чувствовать, Клэр была членом их стаи. Она не имела ко мне никакого отношения. Я не имела права скрывать её от них.

— Я покажу тебе, где она.

Они последовали за мной через кухню в кладовую. Мне потребовалась каждая унция самообладания, чтобы не побежать от двух волков за спиной. Я открыла дверь и жестом пригласила их войти первыми. Её тело лежало под одеялом в углу комнаты. Другой волк присел на корточки, обернул вокруг неё концы одеяла и поднял её. Когда он кивнул Рэнди, они оба повернулись, чтобы уйти.

— Теперь мы позаботимся о ней, — сказал Рэнди.

Когда волк переместил своё тело, чтобы пройти в дверь, из-под одеяла выскользнула рука. Шрамы. Она была покрыта шрамами. Почему я не увидела их раньше? Мой желудок упал, голова закружилась. Над её запястьем был вырезан символ бесконечности. Сжав кулаки, я уставилась на символ, представляя своё собственное запястье. Мой был толще, шрамы были шнуровыми, но в остальном идентичными. Волк, не сводя с меня пристального взгляда, засунул руку женщины обратно под одеяло и последовал за Рэнди.

Сцепив колени, чтобы не упасть на пол, я глубоко вздохнула. Это не было случайностью. Её не порезало на камнях и не покусали акулы. Она была такой же, как я. Прошлое не осталось похороненным. Оно продолжало возвращаться, сбивая меня с ног. Я была не единственной.

Я побежала и едва успела добраться до ванной, прежде чем меня стошнило. Только не снова. Я не могла пройти через это снова. Мне нужно было больше информации, и я нуждалась в ней сейчас.

ГЛАВА 10

В которой Сэм вынуждена задаться вопросом: кто её союзники

Я поговорила с большинством завсегдатаев бара и книжного магазина, но, в конечном счете, всё же нашла того, у кого был номер Уле. Уле — тип с немигающим взглядом — был оборотнем совы и архивариусом специальных коллекций в Публичной библиотеке Сан-Франциско. Я поинтересовалась о его работе, когда он впервые начал приходить в бар выпить, да поглазеть. Как фольклорный библиотекарь, он имел доступ к очень специализированным базам данных, которые мне надо было бы изучить.

Когда пришёл Дейв, я попросила его присмотреть за баром, потому что собиралась уходить.

— Нет, ты не пойдёшь, — Дейв прислонился к стойке, скрестив руки на груди, излучая раздражение.

— Почти уверена, что пойду. Держи оборону, — сказал я, проходя мимо него за стойкой.

— Остановись.

Он протянул руку, преграждая путь.

Я так и сделала, но в основном из вежливости. Я могла бы поднырнуть под его руку. Он сверкнул глазами. Я свирепо сверкнула в ответ.

— Какого хрена, Сэм? Сколько раз кто-то должен попытаться убить тебя, прежде чем ты перестанешь облегчать ему работу?

При его словах в баре воцарилась тишина.

— И я всё ещё злюсь на тебя за то, что ты улизнула к Таре без меня. Какая часть слова «демон» сбивает тебя с толку?

— На этот счёт я усвоила урок, — мой желудок скрутило при воспоминании о Ситри. — Для меня нет безопасного места. Ты это понимаешь? Они манипулировали моим разумом и телом против моей воли. Я не могу прятаться и надеяться на лучшее. Мне надо покопаться в архиве Уле. А теперь ты меня пропустишь или как?

Он покачал головой, смиренно ссутулив плечи и опустив руку.

— Возьми мою машину.

Я на мгновение задумалась.

— Как бы мне ни хотелось сесть за руль твоей суперсексуальной мощной машины, я не умею водить, да и в центре города негде припарковаться.

Он изучал меня, словно проверяя, не шучу ли я.

— Что значит, чёрт возьми, ты не умеешь водить машину?

— Я понимаю, как это делается. Я видела, как это делают люди. Я просто никогда не делала этого сама, — я пожала плечами. — Мне было семнадцать, когда я начала всё это. Помнишь?

— Да, я помню, — его лицо смягчилось всего на долю секунды, а потом он снова нахмурился. — Хорошо, но как только мы избавимся от того, кто пытается тебя убить, я научу тебя водить машину. Это же позор.

— Меня это устраивает. Не беспокойся…

— Сегодня я буду телохранителем Сэм.

Мы с Дейвом обернулись и увидели, что Мег снова сидит на барном стуле.

— Я думала, ты ушла, — сказал я.

— Я так и сделала. Теперь вернулась. Не отставай, Сэм.

Мег и Дейв оценивающе посмотрели друг на друга, не уступая в безмолвной битве.

— Отлично, — проворчал Дейв.

Мег в ожидании протянула руку.

— Что?

Дейв не испытывал к Мег особой неприязни. Эти двое были как два быка в соседних загонах, фыркающих и копающих землю. Они оба были могущественными доминантами сами по себе и не любили делить пространство друг с другом.

— Ключи, — сказала Мег.

Большинство посетителей делали вид, что читают или болтают, но все взгляды были прикованы к Дейву и Мег. Каждый по-своему напугал до чёртиков всех в комнате. Опа, быков перевели в один загон, и люди приготовились к крови.

— Она не умеет водить, — сказал он.

— Как же, я умею, — она ждала, непоколебимо. — Я присмотрю за ней, но не буду идти пешком шесть миль по открытой местности. Не будь упрямым ослом. Дай мне ключи.

Ещё больше заворчав, он сломался и, выудив ключи из кармана, бросил их ей в руку.

Бар вздохнул с облегчением, когда Мег направилась к выходу. Я кивнула Дейву и последовала за ней вверх по лестнице.

День стоял яркий и ясный, ветер трепал выбившиеся из косы волосы. Мег подошла к матово-чёрному автомобилю, выключила сигнализацию и скользнула внутрь. Мгновение спустя я присоединилась к ней.

— Я не пытаюсь создавать проблемы или что-то в этом роде, но я думала, у тебя есть своя машина.

Мег ухмыльнулась, её глаза горели яростью.

— Есть, но я хотела поехать на его машине. Теперь, если на нас нападут, разобьют его машину, а не мою.

— Мило, — сказала я, покачав головой.

К счастью, поездка в центр города оказалась тихой. Мег заехала в частный гараж в двух кварталах от библиотеки и сразу же заняла зарезервированное место.

— Ты живёшь недалеко отсюда?

Если честно, я не представляла её девушкой из центра города.

— Нет. Мужчина, который зарезервировал это место, оплатил его до конца года. А поскольку этого мужчины больше нет среди живых, было бы глупо не воспользоваться такой возможностью.

Ха.

— Хорошая мысль, полагаю.

Она издала раздражённый щёлкающий звук.

— Он был очень плохим человеком, Сэм. Нам всем — особенно его жене, лучше без него. Ясно?

— Конечно. Я знаю, что это твой род занятий. Я без критики.

Она была Фурией, богиней мести. Её работа заключалась в том, чтобы наказывать зло.

Подожди.

— Мег, ты знаешь, кто пытается убить меня, заманивая в ловушку этих видений?

— Да.

Я остановилась с чувством, словно меня только что ударили.

— Ты знаешь, и не сказала мне? Ты не собираешься им отомстить?

Она шагнула ко мне, на её лице отразился гнев.

— Мне было запрещено вмешиваться.

— Запрещено? Кем?

Кто-то выше по пищевой цепочке, чем богиня, хотел моей смерти? Удивительно, что я продержалась так долго.

— Кое-кем, и я не могу тебе рассказать. Достаточно сказать, что всё это — твоя судьба, и мне было запрещено изменять её, — она повернулась и направилась в библиотеку. — Так, пошли. Давай уберемся с улицы.

Не то чтобы мы с Мег были лучшими подругами, но уже много лет она зависала в моём баре минимум дважды в неделю. Мы разговаривали, делились крупицами нашей жизни. И если бы кто-то прямо сейчас вышел из дверного проёма и приставил пистолет к моей голове, она бы никого не остановила. Я тупо шла за ней, не уверенная, что всё ещё могу считать её своим союзником.

Главная библиотека представляла собой массивное здание в стиле Боз-Ар^10 из белого гранита высотой в шесть этажей, занимавшее целый городской квартал. Она расположилась в центре города, по соседству с Мэрией, Верховным судом Калифорнии, Военным мемориальным оперным театром, Залом слушаний и Симфоническим залом Дэвиса. В этих нескольких кварталах центра города гиганты властвовали над окрестностями.

Библиотека, хоть и была спроектирована так, словно она была родом из ушедшей эпохи, на самом деле являлась недавним дополнением к общему ансамблю. Старая библиотека была повреждена во время землетрясения в Лома-Приета в 1989 году. Это здание было отремонтировано и позже стало Музеем азиатского искусства. Таким образом, в то время как внешний вид библиотеки был строгим и соответствовал окружающим её куда более старым «сёстрам», интерьер библиотеки был довольно современным.

Мег открыла высокую стеклянную дверь и придержала её для меня, избегая моего взгляда. Я прошла мимо неё в атриум. Свод парил на высоте в три метра, увенчанный огромным стеклянным куполом. Каждый этаж выходил в атриум, с перил которого свисали большие транспаранты. Сейчас был месяц испаноязычного наследия, поэтому акцент был сделан на литературных светилах. Габриэль Гарсиа Маркес, Сандра Сиснерос, Джулия Альварес, Элизабет Асеведо, Жюно Диас, Бенджамин Аллюр Сенц, Кристина Энрикес и многие другие смотрели вниз, как боги, наблюдающие за простыми смертными, снующими под ними.

Бледные каменные стены и стеклянный потолок, архитектурный дизайн создавали впечатление воздушной открытости. Это был храм идей, эквалайзер, хранилище знаний, бесплатное и доступное для всех. Я пересекла атриум в поисках карты. Кафе, аудитория и конференц-залы находились на нижнем уровне. Уле попросил меня встретиться с ним возле кафе, откуда он сможет провести меня через служебную дверь, ведущую вниз ещё на один лестничный пролёт.

Мы с Мег нашли кафе и застали там Уле. Он сидел за маленьким столиком, потягивал воду из бутылки и наблюдал за людьми. Как только он увидел нас, он вскочил на ноги и поспешил к нам.

— Следуйте за мной.

Он быстро пересёк зал и перед чёрной панелью у двери с надписью «Вход воспрещён» просканировал удостоверение личности, висевшее у него на бедре. Мы проследовали за ним по тёмному коридору в большую цементную комнату, Мег замыкала шествие. Вдоль стен стояли застеклённые шкафы, заполненные древними томами. В центре помещения стоял небольшой стол и стул, обращённый к проходу, через который мы только что прошли. Большую часть стола занимал большой компьютер с проводами.

Уле указал на стул.

— Садись. Я уже вошел в систему. Можешь искать.

Он открыл угловой шкаф, вытащил табуретку, встал на неё, а затем присел на корточки и уставился на меня. Круто. Вот вообще ни разу не стрёмно.

— Что ж, как бы ни казалось забавным пялиться на тебя, Сэм, я, пожалуй, лучше подожду в кафе. Где могу сесть. И не пялиться на тебя.

Мег отсалютовала и направилась обратно по тёмному коридору.

Как бы мне ни было больно думать об этом, но почувствовала себя лучше, когда Мег ушла. Она знала. Она знала, кто пытался убить меня, но не сказала ни слова об этом. Да, ей было запрещено. Но что, если этот человек приказал ей самой убить меня? Разве у неё не было права голоса во всём этом? Ей уже давно перевалило за много веков, она была богиней, ради всего святого.

Я опустилась на деревянный стул и попыталась выбросить Мег из своих мыслей. Меня ждала работа. Экран был полностью белым, только наверху маячила строка поиска. Вот и всё. Никакого логотипа. Никакого названия браузера. Я на мгновение задумалась. Что первым делом я хотела узнать? Я напечатала: мёртвая женщина шрам бесконечности.

Через мгновение появились статьи с некоторыми из моих ключевых слов, но не со всеми. На всякий случай я просмотрела десятки записей, газетных статей, полицейских отчётов, народных сказок, городских легенд, научных журналов. Ни одна из них не подходила. Я изменила поисковые запросы на «волк шрам бесконечности», поскольку только этот голый факт у нас был общим. Результаты были почти идентичны, за исключением нескольких полицейских отчётов о том, что на севере США и Канады были найдены растерзанными волки. И снова ничего не подходящего.

Я перепробовала несколько комбинаций, прежде чем допустила мысль, что ни полиция, ни журналисты никогда не находили и не слышали об одной из таких жертв. Сверхъестественное сообщество хранило свои собственные секреты. Человеческим врачам и учёным не пристало проверять наши останки, поэтому я предположила, что отсутствие информации имело логическое объяснение.

Затем я изучила информацию об оберегах. Возможно, я случайно открыла их во время видения с Кракеном, тем самым позволив Клайву и доктору Андерфуту войти, но я не разрешала своим оберегам впускать волков. Я нашла довольно много статей по теории оберегов, о типах заклинаний, необходимых для их создания, но мало что об их восстановлении.

Хелена, подруга детства моей матери, которая приютила меня, когда я приехала окровавленная и переломанная семь лет назад, создала для меня все мои обереги. Она привязала их специально ко мне, желая, чтобы они отвечали только мне. К сожалению, Хелена была в Уэльсе, навещала свою двоюродную бабушку. Её не будет ещё несколько недель. Мне нужно было выяснить, что я могу сделать сейчас. Дейв говорил, что демоны могут создавать заклинания, но только если речь идёт о кровавой жертве. И поскольку я не собиралась никого убивать, чтобы защитить себя, я перешла к следующей статье.

Похоже, это были отсканированные страницы из древней книги заклинаний или журнала. Почерк был неразборчивым и трудно читаемым. Я собиралась пропустить это, но я увидела слова «кровь» и «защита» рядом с «неудача».

Я повернулась к вечно пялящемуся Уле.

— Могу я распечатать это?

Быстрый кивок.

Я нажала кнопку «Печать» и услышала, как листы выскользнули из принтера, стоявшего где-то позади меня. Уле слез с табурета, достал для меня листы и вернулся на свой насест.

Я позаимствовала ручку Уле и начала переводить любые слова, которые могла разобрать. Как только я это сделала, я использовала контекстные подсказки, чтобы перевести слова, в которых я была уверена. Тридцать минут спустя, с огромной головной болью, я собрала воедино рассказ, написанный двести сорок лет назад, хотя события в этой истории, казалось, произошли задолго до того, как был написан рассказ. История шла о ведьме, которая беспокоилась за своего новорождённого. В деревне пропали дети, и она боялась за свою дочь. Были установлены защитные чары, запечатывающие её крошечный домик в лесу.

Проснувшись однажды утром, мать обнаружила, что кроватка пуста, а обереги разрушены. Она повсюду искала своего ребёнка, но так и не нашла его. Единственное, что она нашла, это полосу засохшей крови на подоконнике.

Я посмотрела на заживающую рану на своей руке. Кто-то потратил огромное количество психической энергии, чтобы погрузить меня в видение, лишив меня возможности атаковать, и всё что они сделали, это порезали мне руку. К чему всё это?

— Мой начальник будет проверять меня примерно через семнадцать минут. Тебе скоро придётся уйти, — сказал Уле.

Я проверила время на своём телефоне и кивнула.

— Ещё кое-что, и я уйду, ладно?

Он с готовностью кивнул.

Хотя в моём книжном магазине была обширная коллекция книг о сверхъестественных существах, там почти не было книг об оборотнях. Поскольку я не допускала оборотней в свой магазин, это казалось бессмысленным. Так я себе говорила. Настоящая причина заключалась в том, что я отрицала часть себя, потому что это пугало меня.

Я нырнула обратно в поисковик, ища историю оборотней. Результатов было слишком много. Я могла читать всю ночь и не приблизиться к разгадке. Просматривая заголовки, я искала что-нибудь, что могло броситься мне в глаза. И тут это случилось. Промелькнуло имя «Куинн». Я остановилась и нажала на статью. Я пролистала её как можно быстрее и нажала кнопку «Печать», чтобы позже прочитать полностью. Похоже, это был миф о сотворении мира, подробно описывающий рождение первого оборотня. Небольшой деревне угрожала стая волков. Овец украли. Цыплят съели. Даже лошадь была атакована и съедена стаей.

Когда унесли ребёнка, жители деревни были достаточно напуганы, чтобы отбросить один страх ради того, чтобы истребить другой. Они посоветовались с местной Знахаркой. Она велела им послать фермера по имени Алекс Куинн вдоль главной дороги к востоку от города. Она сотворила благословение, без сомнения, заклинание, и положила его в кожаный мешочек. Она сказала жителям деревни, что Куинну нужно носить его на шее, когда он выйдет, чтобы противостоять волкам. Она сказала им, что, если Куинн сделает так, как она велела, жители деревни будут в безопасности.

Жена Куинна умоляла его не ходить. Его сын умолял позволить ему сражаться с ним бок о бок. Куинн поцеловал жену и сына на прощание и зашагал по тёмной восточной дороге навстречу своей судьбе, надеясь, что его жертва действительно спасёт его семью и друзей.

Когда Куинн добрался до развилки на дороге, он обнаружил, что стая ждёт его. С вилами в руке он планировал убить как можно волков, прежде чем дыхание покинет его тело.

— Сейчас.

Он обернулся и увидел Знахарку, стоящую в тени и наблюдающую. Волки, как один, набросились на Куинна, разрывая его на части.

— Стоять! — голос Знахарки зазвенел поверх рычания волков.

Куинн вскрикнул, его измученное болью тело оторвалось от земли.

— Подождите, дети мои.

Куинн закричал в агонии. Его кости сломались и восстановились, суставы искривились, а челюсть удлинилась. Вскоре, хотя и не скоро для Куинна, там, где погиб человек, стоял уже волк. Умные глаза, полные ненависти, ждали команды ведьмы.

ГЛАВА 11

Никогда не злите банши

Вернувшись домой, я прочитала статьи, которые распечатала. Они были увлекательными и отчасти показались мне как-то взаимосвязанными. Имел ли какое-то отношение ребёнок, украденный из кроватки, к волкам, угрожающим деревне? По правде сказать, я не смогла найти достаточно подробностей.

Позже вечером я зашла за стойку бара, решив налить себе кружку чая.

— Спасибо, что присмотрел за баром.

— Ага, — проворчал Дейв.

— Как у тебя тут дела?

— Как у меня тут дела?

Он положил книгу на стойку, выражение его лица было пустым.

Я указала на дюжину или около того посетителей, рассредоточившихся по бару. Лунный свет искрился на тёмных волнах позади них.

Он пожал плечами, явно озадаченный вопросом.

Я посмотрела на пустые стаканы на маленьких круглых столиках.

— Ты же знаешь, что должен проверять, не надо ли ещё чего гостям, получать заказы, разносить напитки. Скажи мне, если что-то из этого звучит знакомо.

— Нет, — усмехнулся он. — Это ты так управляешь баром. А я сижу здесь и читаю. Если им что-то нужно, они смогут подойти сюда и попросить об этом.

— Дейв…

— Прекрати. Ты наняла меня готовить. Обслуживание — это бонус, так что перестань морочить мне голову этим вопросом, — он повысил голос, обращаясь к бару в целом: — У вас там всё в порядке, верно?

Из угла донёсся тихий голос:

— Ну, на самом деле, я был бы не против…

— Видишь? У них всё в порядке.

Он снова взялся за книгу.

— Дайте мне минутку. Я вернусь за заказами, — сказала я, обращаясь ко всему залу, подняв палец.

Дейв взвизгнул, когда я направилась к книжному магазину.

— Чёрт! Что это было?

Я обернулась и обнаружила Клайва, тихо сидящего на своём месте, наблюдая за Дейвом. Дейв, однако, уже был на ногах, ходил вокруг бара и собирал пустые бутылки.

Клайв встал с непроницаемым выражением лица.

— Сэм, можно тебя на пару слов?

Он направился в дальний конец бара, и я изменила направление, чтобы последовать за ним.

Он придержал для меня кухонную дверь, выглядя великолепно в тёмно-сером свитере, который подчёркивал его широкие плечи. Подождав, пока я пройду, он последовал за мной. Он потянул себя за рукав, а потом посмотрел на меня. Он сделал это бездумно, элегантно, но Клайв не нервничал. Он редко, если вообще когда-либо, был чем-то иным, кроме как воплощением уверенности, контроля и небольшой скуки.

Он посмотрел на часы.

— У меня назначена встреча. Мне нужно идти, но я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Какие-нибудь ещё отголоски прошлой ночи?

О.

— Нет, я в порядке.

Глупо было чувствовать разочарование. Мы не были друзьями. Он просто вынужден в последнее время быть со мной, потому что у меня, видимо, истёк срок годности.

Кивнув, он снова посмотрел на часы.

— Хорошо.

Когда он, наконец, встретился со мной взглядом, в нём промелькнуло нечто, чего я не смогла понять.

— Не волнуйся, сегодня никаких свиданий с демонами.

Я улыбнулась, но так как он больше не смотрел прямо на меня, я решила не развивать эту тему.

— Возможно, это и к лучшему, — он рассеянно кивнул. — Дейв сообщил мне, что ты сегодня проводила исследования. Ты узнала что-нибудь новое?

— Немного. Я не смогла найти никаких сообщений о том, что женщин, или кого-то вообще, кропотливо резали, а их тела выбрасывали.

— Тела, возможно, не были обнаружены или были оставлены там, где их не могли обнаружить.

— Вот именно, — вздохнула я. — Я также просмотрела обереги. Они связаны с кровью, и мою кровь могли взять, когда я была поймана в ловушку крысиного видения. Это было бы логичным объяснением, как волки провальсировали сегодня ко мне в бар.

Клайв взял меня за руку и изучил заживающую рану, которая на данный момент была чуть больше красной линии.

— И я завершила свою исследовательскую сессию историей оборотней. Я нашла историю создания, в которой Куинн назван первым волком, — покачав головой, я продолжила: — Я понятия не имею, какие выводы из этого делать. Это было единственное конкретное имя, используемое в записях. Ведьму, которая прокляла его, называли Знахаркой.

Клайв оторвал взгляд от моей руки, быстро сжал её и отпустил.

— Ведьма? В легенде, которую ты читала, говорилось, что ведьма ответственна за создание первого оборотня?

Я кивнула.

— Так и есть.

— Но её имени не назвали… Интересно.

— Это просто сказка, Клайв. Вероятно, это ничего не значит.

Однако его вопрос о ведьме заставил мои мысли закружиться, представляя связи, которых, вероятно, не существовало.

— А что такое народные сказки, как не истории, которые передавались из поколения в поколение, сидя у огня? Приукрашивания здесь и там не меняют сути истории. Я попрошу Рассела также изучить эту тему.

— Я очень благодарна.

— Конечно. Теперь о сегодняшних волках…

Клайв позволил комментарию повиснуть. Давая мне возможность самой решить, как много я ему расскажу, как глубоко я втяну его в свои проблемы. После целой жизни, проведённой в страхе перед другими, было трудно открыться.

— У неё такой же, как у меня шрам.

Мне нужно было, чтобы кто-то знал.

— Шрам?

Его голос смягчился, но я смогла уловить замешательство на его лице. Моё тело было покрыто шрамами. Который из них?

Я задрала рукав, ровно настолько, чтобы Клайв увидел символ бесконечности чуть выше моего запястьем.

Клайв нежно взял мою руку в свою, проведя большим пальцем по шраму.

— Точно такой же?

Я кивнула.

— И на том же самом месте. Я увидела шрам, когда они выносили тело.

Я неохотно убрала руку. Его прикосновение успокаивало, но, обнажая свои шрамы, я всегда испытывала тошноту в животе.

— Мне кажется, я знаю, почему в городе вдруг появилось так много волков. Рэнди сказал, что на прошлой неделе они узнали, что я жива и живу здесь.

— Ах. Одна загадка решена.

— Маркус мёртв, — сказала я, засовывая руки в карманы.

— Мои соболезнования.

Пожав плечами, я подняла глаза на Клайва и увидела, что он наблюдает за мной.

— Не то, чтобы я хорошо его знала. Просто… ну не знаю… ещё одна связь с семьёй исчезла.

— Похоже, кто-то очень старается изолировать тебя.

Я насмешливо хмыкнула.

— С этим я прекрасно справляюсь сама. Помощь не нужна.

Клайв вздохнул и снова посмотрел на часы.

— Мне нужно уйти, но я хотел убедиться, что ты прекратила посылать чеки стае.

— Если я должна…

— Ты ничего не должна ни Маркусу, ни стае, — он слегка откинулся назад, вцепившись руками в столешницу по обе стороны от себя. — За бар заплатил я. Твои чеки приходили ко мне через Маркуса, — он заметил моё замешательство и почти улыбнулся. — А что бы ты сказала, если бы я предложил одолжить тебе деньги на бар, когда мы встретились?

— Я… Я бы…

Что бы я сделала? Я бы сказала «нет». Я никогда бы не позволила себе погрязнуть в долгу перед человеком, которого едва знала. У меня не было бы последних семи лет в этом доме. Мне следовало бы разозлиться за то, что мне солгали, но злости не было, только благодарность за этот прекрасный книжный магазин и бар, моё убежище.

Клайв продолжал спорить о деле, которое он уже выиграл.

— Ты бы отказалась. Ты всё ещё оплакивала смерть своей матери, отходила после нападение в лесу. Маркус не побеспокоился отвезти тебя в больницу или осмотреть твои раны. Он отправил тебя в новый город, чтобы ты жила с женщиной, которую не знала.

— Он сказал, что я не могу лечь в обычную больницу, что они сделают анализы крови и узнают, что на меня напало, узнают, каким монстром я стала.

Я прибыла к порогу Хелены посреди ночи, едва способная ходить, кровь просачивалась сквозь наспех завёрнутые бинты.

— Да, они бы сделали анализ на изнасилование. У нас были бы доказательства о том, кто напал на тебя.

Клайв сжал челюсти от гнева, но потом справился и взял себя в руки.

— У тебя было достаточно проблем. Когда Хелена сказала мне, что ты заговорила о желании жить самостоятельно, переехать из её квартиры и начать свой собственный бизнес, я захотел помочь. У меня сложилось впечатление, что ты доверяешь Маркусу. Как бы то ни было, он был членом семьи. Если бы я сказал тебе, что это от него, я был совершенно уверен, что ты бы согласилась.

Я кивнула. Думаю, я удивила нас обоих, когда прильнула к нему, чтобы поцеловать его в щёку. Он наклонил голову, в его глазах появился настороженный интерес. Не знаю, что на меня нашло. Возможно, понимание того, что жизнь коротка, что Маркус мёртв, и что Клайв, как бы он ни пытался это скрыть, был героем, а не злодеем. Может быть, в основном, это было потому, что мне надоело жить в изоляции. Какова бы ни была причина, в последнюю минуту я передумала и поцеловала его в губы.

У меня мелькнула мысль отступить, но я не смогла. После многих лет мечтаний о Клайве и этом идеальном поцелуе я не смогла его разорвать. После минутного колебания Клайв сжал меня в объятиях. Я схватила его за плечи, у меня закружилась голова.

Грубое «извините» с порога разрушило момент.

Я отступила, взглянув на качающуюся кухонную дверь, не в силах поверить, что наконец-то поцеловала Клайва. Никакого жизненно важного обмена кровью.

— Спасибо, Клайв.

Покачав головой, с усмешкой на губах, он сказал:

— Возможно, я должен сказать то же самое.

Мгновение он изучал меня, как будто не мог прочитать меня.

Он протянул руку и провёл пальцами по моей щеке, убирая выбившийся локон за ухо.

— Независимо от того, что ты думаешь или что Маркус, возможно, сказал тебе, ты не монстр. Ты — выжившая, — он подарил мне ещё один нежный, быстрый поцелуй. — Мне действительно пора идти. Пожалуйста, не покидай сегодня вечером «Убиенную Овечку». Оставайся в безопасности в своей хоббитчьей норе.

Он ухмыльнулся, и я почувствовала, как с меня сняли тяжкое бремя.

После того, как он ушёл, я убежала в уединение своих комнат, нуждаясь в минутном перерыве. Как только моя кровь остыла, я вернулась в бар, чтобы снова наливать напитки и устроиться на своём любимом табурете. Клайв исчез. И это к лучшему. Мне было стыдно за поцелуй. Я сделала глоток пряного апельсинового чая и посмотрела на тёмный океан, стараясь ни о чем не думать.

Дейв вышел из кухни, неся мне печенье.

— Прости, что повёл себя как придурок.

Он явно испытывал ощущение неловкости от извинений, и я решила избавить его от страданий.

— Демон, — напомнила я ему.

Гримасой прикрывая свою усмешку, он сказал:

— Да. Так.

Услышав топот на лестнице, я вздрогнула. Дейв тихо выругался, но как вдруг совершенно потрясающая женщина сошла с лестницы и вошла в бар. На ней было прозрачное чёрное платье и ботинки «Доктор Мартенс». У неё были длинные чёрные волосы и фарфоровая кожа с ледяными голубыми глазами, окружёнными бахромой густых тёмных ресниц. Её щёки покраснели, но это, казалось, было больше связано с гневом, чем с чем-либо ещё.

Моя первая банши. Это было довольно захватывающе. Банши были ирландскими фейри, женщинами-предвестниками смерти. Говорили, что если вы услышите вопль банши, то либо вы, либо кто-то из членов семьи уже мёртв. Я также слышала, что, как и некоторые другие фейри, они могут заглянуть в сердце человека и прочитать его душу. Жутко, но так круто.

— Чёрт возьми, Мэгги. Что ты здесь делаешь?

Плечи Дейва поникли. Он знал, что сейчас произойдёт, и не мог это остановить.

— Ах, вот ты где, жуликоватый ублюдок!

В её глазах вспыхнула ярость.

Я оглядела комнату. Все взгляды были прикованы к разворачивающейся драме. Я должна брать плату за вход.

Дейв начал обходить бар, подняв руки вверх, пытаясь предотвратить неизбежное.

— Мэгги, ты же знаешь, что это неправда. Я никогда тебе не изменял, — он говорил тем голосом, каким разговаривают с бешеными собаками, с мягкими нотками.

— Чушь собачья! — выплюнула она. — Вчера вечером ты не вернулся домой. Где же ты тогда был? Я скажу тебе, где ты был; ты провёл ночь здесь с этой.

Она указала в мою сторону.

Я огляделась, чтобы посмотреть, кто стоит за мной. Никого. Я отошла в дальний конец бара, оценивая пути отхода.

Остальные люди в баре громко воскликнули:

— Оооооооо.

— Вы не помогаете, — упрекнула я нашу аудиторию.

— О, мы и не пытаемся, — сообщила мне крошечная ведьма.

Их алчные взгляды как в пинг-понге прыгали туда-сюда, поглощая драму. Посетители, которые просматривали книги в книжном магазине, столпились у порога и стали наблюдать.

— Что ты можешь сказать в своё оправдание, шлюха? — завизжала на меня Мэгги.

Дерьмо. Разве у банши не было леденящих душу воплей, которые могли разбить окна? Я посмотрела поверх всех этих нетерпеливых лиц на стекло позади них.

— Хм, сомневаюсь, что эти окна были защищены от банши.

Нервно оглядываясь через плечо на тонны морской воды, которая раздавит и утопит их, если Мэгги потеряет контроль, посетители бара стали значительно меньше увлечены драмой.

— О, теперь вам не всё равно. Очень мило.

Я указала двумя пальцами на свои глаза, прежде чем снова повернуть руку к каждому из них, в жесте «я слежу за тобой».

— Вы все в моём списке. Никаких закусок ни для кого из толпы в-баре-драку-ободряющей!

Мэгги бросилась ко мне, её руки напоминали вытянутые когти. Очевидно, я не уделила ей должного внимания. Дейв рванул вперёд и выхватил её из воздуха, когда она уже летела на меня.

Одной рукой Дейв прижимал её тело к своему, другой крепко прижал её руки к своему телу. Она изо всех сил пыталась освободиться, пока Дейв шептал ей на ухо успокаивающие слова.

Отвращение в её взгляде заставило меня невольно отступить назад.

— Мэгги, ничего не было. Я спал на диване в книжном магазине. Сэм даже не знала, что я здесь, пока не увидела меня сегодня утром. Я напугал её до чёртиков… Мэгги, брось. Посмотри на неё.

Эй, это было необходимо? Может, я и не красавица, но он не должен был вести себя как придурок.

— Мэгги, прекрати. Я не занимался с ней сексом. Посмотри на неё.

Хепсиба бросилась на мою защиту.

— Ну, это неуместно.

Я была немного расстроена всей этой сценой, но я оценила поддержку Хепсибы, предполагая, что это не было уловкой, чтобы выйти из списка персон «без закусок».

У Мэгги появился странный отсутствующий взгляд, и она уставилась прямо сквозь меня. Я заметила, что некоторые ведьмы и фейри делают это, когда их знакомят с кем-то новым. Я понятия не имела, что она могла видеть, что она узнала обо мне, но я сомневалась, что это было хорошо.

Она обмякла в руках Дейва, и он отпустил её. Ярость ушла, её голос стал мягким, но в тишине бара он был слышен.

— Она невинна, — она повернулась к Дейву. — Почему ты мне не сказал? — затем она снова повернулась и посмотрела на меня. — Все эти годы… только боль, — она шлёпнула Дейва по руке. — Почему ты позволил мне напасть на бедняжку?

Я была в ужасе от того, что она, судя по всему, увидела, что узнала о моём прошлом. Я оглядела бар и увидела много растерянных лиц, но на некоторых было сочувствие. Я попятилась ещё дальше… прочь, прежде чем все поймут, что имела в виду Мэгги, и я задохнусь от их жалости.

Я вышла и, пройдя через кухню, ушла в свою квартиру. В такие моменты я жалела, что у меня чувствительный волчий слух.

Мэгги заплакала.

— Я сделала только хуже. Скажи мне, как это исправить.

— Некоторые вещи невозможно исправить, — сказал Дейв.

ГЛАВА 12

В которой в Сэм стреляли. Есть и хорошее — Русалки реальны. Так что, вот так.

Закрывшись в два часа ночи, я трижды прошлась по книжному магазину и бару, заглядывая за каждую книжную полку и стойку, в ванные комнаты и кладовые… Я не могла выключить свои мысли, не могла расслабиться и лечь спать. Я не драматизировала, когда сказала Дейву, что для меня нигде не безопасно. Как я могла отдыхать, зная, что кто-то может использовать мою собственную кровь, чтобы пройти через мои обереги и найти меня одну, спящей?

К тому времени, когда я, наконец, устала ходить, я села на стойку за баром и прислонилась спиной к гравированному стеклу. Залив сверкал в туманном лунном свете. Белые шапки пены брызгали в окно, тёмная вода кружила и текла вниз. Это было гипнотически и помогло успокоить мои нервы.

Что-то упало, плюхнувшись в океан за окном. Я подалась вперёд, глядя на то место, где вода была потревожена. Что это было? Мелькнуло что-то блестящее, а потом исчезло.

Я подошла к окну и присела на корточки, пытаясь отыскать различимые очертания в тёмной воде. Ещё одна большая волна врезалась в окно, и через несколько секунд тело, которое она принесла, тоже врезалось в него. Я упала на задницу, у меня перехватило дыхание. Длинные волосы закружились в приливе, а потом тело утащило под воду.

Кислота подступила к горлу, когда я увидела, что к очередной женщине отнеслись как к мусору. Я не могла оставить её там, но я не была достаточно сильным пловцом, чтобы пойти за ней. То, что я чуть не утонула пару ночей назад, доказало это. Её тело снова ударилось об окно, и я увидела следы пыток.

Когда её тело ударилось в окно в третий раз, я увидела себя такой, какой выглядела после истязаний. Моё лицо распухло от багровых синяков, губы разбиты, лопнувшие капилляры сделали мои глаза ярко-красными. Я вспомнила, как задрала рубашку и увидела обширные порезы и укусы. А потом упала на колени и меня вырвало.

Я не могла этого сделать. Я не могла оставить другую женщину, которая прошла через то же, что и я, одну в темноте.

Я отыскала старый гидрокостюм, который много лет назад нашла в магазине подержанных вещей. Он был слишком тонким для холодной воды залива, но лучше так, чем вообще ничего. Сев на краю входа в океан и свесив ноги в воду, я сделала глубокий вдох, а затем соскользнула в океан. Мгновенный холод сотряс весь мой организм. Я заставила свои мышцы напрячься и двигаться, иначе пойду ко дну, как замороженный камень.

Плавание в чёрных водах сбивало с толку. Без световых сигналов я не знала, в какую сторону плыть, и мгновение барахталась, прежде чем смогла сориентироваться. Я выплыла из-под бара в поисках тела. Ныряя, я проследовала вдоль линии скалы так далеко, как только могла, но потом почувствовала, что мои лёгкие вот-вот лопнут. Я вынырнула на поверхность, отчаянно нуждаясь в воздухе, и снова нырнула. Она была здесь несколько минут назад, и волны снова и снова толкали её в окно. Куда она делась?

Когда я снова вынырнула, ударила волна, отбросив меня в окно бара. Я головой ударилась о стекло. Перед глазами вспыхнули звёзды, и я заглотнула солёную воду. Отплёвываясь, я старалась не утонуть во время спасательной миссии. Мне нужно было отплыть от окна до того, как придёт следующая волна. Я оттолкнулась от стекла и поплыла прямо, сканируя воду в поисках тела. Я видела фигуры, движущиеся подо мной и на краю моего зрения.

Прилив швырнул меня и утащил под воду. Мои мышцы горели от постоянной бороться с силой природы. Я сражалась за поверхность, хватая ртом воздух, когда что-то коснулось моего тела сбоку. Я в ужасе развернулась, и тут прилив снова затянул меня под воду. Я брыкалась изо всех сил, толкаясь к поверхности.

Хватая ртом воздух, я старалась не задохнуться, а волны всё накатывали на меня. Я почувствовала укус в руку и услышала гулкий треск. В меня что, стреляли? Нырнув вниз, я постаралась не высовываться, при этом изо всех сил пытаясь не утонуть. Из раны хлынула кровь. Идеально. В этой части Калифорнии акулы не были чем-то неслыханным.

Мне нужен был воздух. Если я всплыву, меня застрелят. Если я останусь здесь, то утону или меня съедят. Отлично. Шикарные варианты. Я была так рада, что решила покинуть свой милый, тёплый, безопасный дом, чтобы умереть, спасая мёртвое тело. Надо все хорошенько обдумать.

Грудь горела. Мне нужен был воздух, но моё тело швыряло, как тряпичную куклу. Я услышала щелчок, и вода в нескольких сантиметрах от моей головы всплеснулась. Я нырнула как можно быстрее, стараясь избежать траектории пули.

Прямо на меня надвигалась огромная фигура. И это было вовсе тело женщины. Фигура двигалась с намерением, плыла, а не болталась в воде. Я запаниковала и начала всплывать на поверхность. Ещё одна пуля разорвала мою ногу, как вдруг сильные руки обхватили меня за талию и стали толкать в сторону утёса. Я задохнулась, вдыхая морскую воду, меня потянуло глубже.

А потом меня подбросило в воздух. Я перевернулась на живот, выкашливая воду, отчаянно нуждаясь в дыхании. После минуты ослепительной паники я подняла голову и огляделась. Я была в баре. Оттащив себя от входа в воду, я вытащила ноги из воды. Оглянувшись, я увидела, как женщина кивнула, а потом нырнула в воду, перевернувшись, и её хвост исчез из виду. Может, в меня и стреляли дважды, но не каждый день тебя спасала русалка. Это почти того стоило. Нет, забудьте. Это того не стоит.

Сев и прислонившись к стене, я попыталась оценить серьёзность ран. Даже с моим ускоренным заживлением, на моём бедре зияла рана почти в восемь сантиметров в диаметре. Однако первый выстрел оказался ещё хуже. Рука пылала от покалывающей боли. Я повернула руку, пытаясь увидеть, есть ли выходное отверстие на противоположной стороне. Это маленькое движение вызвало невероятную боль, чёрные точки затуманили моё зрение. Нет. Я не собиралась падать в обморок.

Мои пальцы дёрнулись. Надеюсь, это означало, что ничего не сломано. Я теряла много крови, лужа морской воды вокруг меня постепенно становилась багровой. Раны нужно было обработать, но я не знала, как это сделать, не потеряв сознания. Я не смогу добраться до отделения неотложной помощи самостоятельно. Где был Клайв, когда я нуждалась в нём? Глупый, не обладающий телепатией вампир.

Я подпрыгнула, когда что-то снова ударило по входу в океан. Мёртвая женщина всплыла рядом с поверхностью, и знакомый тюлень поддерживал её тело.

— Входи, — выдохнула я.

Лиам, селки и один из моих постоянных клиентов, протолкнул тело внутрь. Он сменил свою тюленью шкуру и схватил халат, решив проверить меня.

— С тобой всё в порядке? Кимберли сказала, что тебе было больно, и ей пришлось тащить тебя сюда, — он растерянно посмотрел на мою руку и ногу. — Что это за укус?

Принюхиваясь к ране, он ошалел:

— В тебя стреляли? Какого чёрта? Зачем кому-то стрелять в тебя? И почему ты вообще оказалась в воде?

Я прекрасно понимала, что он беспокоится, поэтому проигнорировала тот факт, что он накричал на жертву.

— Это было после закрытия. Все ушли и…

О чём я говорила? Чёрт, в луже, в которой я сидела, теперь было больше крови, чем воды.

— Я не знала, что мне придётся разбираться и с оружием.

Белый шум заревел у меня в ушах.

— Нам нужно отвезти тебя в больницу. Ты…

Я провела пальцем по ране на бедре. Было больно, твою мать, но боль заставила меня проснуться.

— Стрелок всё ещё может быть там.

Стиснув зубы, я потянула за дыру в гидрокостюме в надежде оценить степень повреждения. Если я действительно потеряю сознание от потери крови, по крайней мере, кто-то был здесь, чтобы позвать на помощь.

— Не мог бы ты принести мне барное полотенце? Мне нужно остановить кровотечение. Обмотать. Я не знаю, что-нибудь.

Он вскочил на ноги и побежал брать полотенце.

Пока он рылся за стойкой, я оглядела нашу последнюю жертву. Волк, я это чуяла. Как и Клэр, она была истерзана к чёртовой матери, прежде чем её убили.

— Сэм, это никуда не годится. Разве у тебя нет аптечки с настоящими бинтами и антисептиком?

— Проверь на кухне, под раковиной.

По крайней мере, как мне помнится, именно туда я её и положила.

— Нам нужно позвонить кому-нибудь. Может быть, вызвать Дока Андерфута? — спросил Лиам, выбегая из кухни и скользнув ко мне.

— Не знаю его номера.

Док Андерфут был достаточно любезен, чтобы прийти, когда я была поймана в ловушку видения Кракена, но связывался с ним Клайв.

Я услышала ещё один стук. За сегодняшний вечер меня уже вдоволь напугали, что я даже не вздрогнула. Я оглянулась на вход в воду, но ничего не увидела. Лиам указал вверх. Я проследила за его движением и увидела, что Клайв смотрит вниз со входа с крыши. Что он там делал?

— Входи, — повторила я.

Он спрыгнул и направился ко мне, как только коснулся пола.

— Каждый раз, когда я отворачиваюсь, ты оказываешься в беде.

Покачав головой, он оглядел сцену, меня, ещё одно мёртвое тело, Лиама. Он снял пальто, положил его на стойку бара и вернулся ко мне, опустился на коленях в окровавленную воду и стал изучать мои раны.

— Ты испортишь брюки.

Он бросил на меня раздражённый взгляд, а затем спросил:

— Ты ранена где-нибудь, где я не вижу?

— Моё сердце было разбито Чарли Коннором в седьмом классе. Он был по уши влюблён в мою подругу Шейлу и даже не знал, что я живая.

— Счастливчик.

Он повернулся в сторону, посмотрел на мёртвую женщину, а затем снова сосредоточился на мне. И просто так, боль исчезла.

— Лучше? — спросил Клайв.

Кивнув, я сказала:

— Да, спасибо. Сейчас это как слабое онемение.

Когда острая боль притупилась, я не могла не заметить, что тревожное количество крови продолжало стекать по моей руке и ноге. Вряд ли это было хорошо.

— Совершенно не рада, что чуть не утонула дважды за одну неделю.

На мгновение я потеряла ход своих мыслей, увидела Лиама, а затем вспомнила.

— Можешь поблагодарить Кимберли за меня?

Он кивнул.

— Я не могу закрыть раны такого размера, но я могу замедлить кровотечение, если ты позволишь.

Я зажмурилась и отвернулась.

— Я приму это как «да».

Его язык закружился вокруг пулевого отверстия в моей руке. Я почувствовала, как моё лицо вспыхнуло. Это не было похоже на искусственную похоть, с которой Ситри держал меня в клетке. Это было честно заслуженным и совершенно обескураживающим. Когда Клайв отодвинулся от моей руки, я собралась с духом. По крайней мере, мне так показалось, но как только его губы коснулись моей ноги, мои женские частички запульсировали.

Когда я осмелилась взглянуть, я увидела Клайва, присевшего передо мной, его глаза были вампирски чёрными.

Я сверкнула глазами. Он испепелял.

— Дважды? — спросил он.

— Дважды что?

— Ты дважды чуть не утонула, — сказал он, выпрямляясь.

— А, да, — глубоко дыша, я попыталась избавиться от эффекта Клайва. — В ту ночь, когда мы нашли первую женщину, я отправилась на пробежку. За мной гнался волк. Я не могла убежать от него. Он собирался сбить меня с ног, поэтому я сделала единственное, что пришло мне в голову. Я спрыгнула со скалы.

— Ты могла умереть от такого падения, — сказал Лиам, сидевшей на другом конце комнаты.

Умный человек убирается к чёрту от кровожадного вампира.

— Лучше так, чем в лапах волка, — пробормотала я.

Ярость ставила под угрозу самообладание Клайва. Я проследила за его взглядом, а затем мы оба уставились на символ бесконечности, вырезанный на запястье мёртвой женщины. Мой желудок скрутило. Клайв достал сотовый телефон и направился в другой конец бара.

Через мгновение он вернулся.

— Доктор Андерфут скоро будет здесь. Он позвонит, когда будет рядом. Могу ли я впустить его, или твои обереги не позволят ему? — он сделал паузу. — Также двое моих людей проверяют твоего стрелка. Если он всё ещё там, мы его поймаем.

Я отыскала свой голос.

— Когда прибудет доктор Андерфут, впустить его, — я посмотрела на Клайва. — Должно сработать.

Клайв кивнул и снова принялся расхаживать по комнате.

— Я так понимаю, ещё одна жертва, брошенная у твоего порога?

Он остановился перед женщиной и начал разглядывать раны.

Я объяснила, что произошло после закрытия бара. Клайв слушал с убийственным видом. Я тоже была очень расстроена, но я не понимала, почему он, казалось, принимал это так близко к сердцу.

— Ты её знаешь? Ещё одна волчица из стаи твоего дяди? — спросил Клайв.

— Я никогда её не видела, но прошли годы, а я пробыла у него всего пару недель. Или меньше. В Северном заливе есть стая. Она может быть одной из них.

Клайв ответил на тихое жужжание своего телефона. Он послушал несколько минут, а затем захлопнул телефон.

— Наверху всё чисто. Они учуяли волка, возможно, двух. За более сильным запахом скрывается слабый след. Поскольку сегодня здесь было два волка, вполне возможно, что более слабый след остался с предыдущего раза. Также возможно, что один волк бросил тело и ушёл, в то время как другой остался поджидать тебя и начал стрелять, когда увидел тебя в воде.

С какой стороны ни посмотри, волк, который мучил женщин, очень старался привлечь моё внимание.

ГЛАВА 13

В которой Клайв пугает Шекспира

— Не покидай бар без необходимости. А если выходишь, то только с надёжным эскортом. Никаких волков. Я могу попросить одного из моих людей остаться здесь на ночь…

— Прекрати, — я подняла здоровую руку. — На случай, если ты не заметил, я волк, а не вампир.

Он остановился и уставился на меня, удивлённый тем, что я возражаю ему.

— Да, я в курсе, и очень благодарен. К сожалению, именно меня просят разобраться с твоими неприятностями. Как думаешь, почему?

Я пожала плечами и поморщилась.

— Думаю, ты просто везунчик.

— В последнее время удача отвернулась от меня, — зазвонил телефон, и он поднёс его к уху. — Да, я встречу тебя на лестнице.

Клайв сунул телефон обратно в карман и зашагал вверх по лестнице.

Лиам поспешил ко мне, наклонился и прошептал:

— Он объявил тебя своей. Причинять тебе боль или угрожать тебе — это прямой вызов ему. Вот почему он так зол. Кто-то не уважает угрозу Клайва. Вампиры не прощают оскорблений.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что он объявил меня своей?

Я начала потеть в гидрокостюме. Рассматривало ли магическое сообщество меня как собственность Клайва? Что он будет поступать с ней по своему усмотрению? От внезапной потери независимости и контроля у меня закружилась голова.

— Расслабься, Сэм. В этом нет ничего плохого. Это означает, что он назвал себя твоим защитником. Мы все знаем, что у тебя нет стаи. Клайв не хотел, чтобы кто-нибудь увидел в этом сигнал, что ты лёгкая добыча. Он хотел, чтобы все знали, что любой, кто будет угрожать тебе, будет рассматриваться как напавший на него и его ноктюрн^11. Поверь мне. Это хорошо.

Мы замолчали, когда на лестнице послышались шаги. Я не знала, как относиться к этой новости. С одной стороны, было замечательно, что у меня был ноктюрн вампиров, готовых сражаться за меня. С другой стороны, какого рода оплата ожидалась?

Клайв вернулся со следующим по пятам доктором Андерфутом с докторской сумкой на боку.

— Мисс Куинн, рад снова вас видеть. Хотя и сожалею об этой причине, — его взгляд скользнул по мёртвой женщине, а потом снова вернулся ко мне. — Есть ли здесь место получше для работы?

На секунду я задумалась.

— В книжном магазине есть диван. Подойдёт?

— Да, думаю, что это поднимет вас повыше.

Он добродушно улыбнулся. По крайней мере, мне так показалось. Я почти не видела его лица за бородой. Однако кожа вокруг его глаз сморщилась.

— Мы можем потерять гидрокостюм?

Я попыталась встать, но поскользнулась, мои ноги были слишком слабы, чтобы стоять. Клайв оказался рядом, протягивая руку, но я оттолкнула её. Я могла, чёрт возьми, постоять за себя. Я не нуждалась ни в его защите, ни в его руке. Я подавила всхлип, когда подтянула под себя здоровую ногу и встала. Мои раны ожили, прежде чем волна приятного облегчения боли снова прошла через меня.

Я попыталась расстегнуть молнию на гидрокостюме, но мои руки дрожали. На мне были только велосипедные шорты и спортивный бюстгальтер под костюмом. Я запнулась и посмотрела на мужчин вокруг меня. Я не хотела, чтобы кто-нибудь видел мои шрамы, но мне нужен был врач, чтобы обработать раны.

— Может я? — Клайв стоял рядом, готовый помочь.

Покачав головой и не обращая внимания на стон, поднимающийся в горле, я схватила молнию дрожащей рукой и потянула её вниз. Однако без использования обеих рук я не могла выбраться из костюма. Проглотив свою гордость, я кивнула Клайву. Он осторожно снял плотный неопрен с моих рук, бёдер и ног, помогая мне вытащить ноги. Из-за усилий огнестрельные ранения снова начали кровоточить.

Лиам сбегал за стойку бара и вернулся с одеялом. Как только гидрокостюм был снят, мужчины стали бросать взгляды куда угодно, только не на моё тело, на толстые, перевитые шрамы, разделённые тонкими узорами. Клайв взял у Лиама одеяло и завернул меня в него, а потом поднял меня и отнёс в книжный магазин. Было неловко, когда меня несли на руках, как ребёнка, но в то же время тепло и уютно. Обе раны были на одной стороне тела, так что, по крайней мере, когда меня положили на диван, я смогла укрыть одеялом большую часть своего тела и не двигаться.

Доктор Андерфут осмотрел пулевые отверстия, пытаясь отвлечь меня разговором.

— Вы занимаетесь серфингом или ныряете с аквалангом? — спросил он, без сомнения, имея в виду гидрокостюм.

Его очень волосатые руки были нежными, и я постепенно расслабилась.

— Если честно, ни то, ни другое. Рыба тут бросилась во все стороны, когда я попробовала нырять с аквалангом. Наверное, даже под водой от меня пахнет хищником. Да и серфинг оказался не для меня. Было весело, когда я поймала большую волну, но это занятие сжигает кучу времени, а у меня есть бизнес, которым нужно управлять. В основном я предпочитаю наблюдать за водой из бара.

Доктор Андерфут сделал мне пару уколов.

— Рана на бедре самая лёгкая из двух. Позвольте мне перевязать её, чтобы я мог сосредоточиться на вашей руке. Мне нужно будет ещё поработать там.

Пока он обрабатывал рану, я смотрела куда угодно, только не на свою ногу.

— Доктор, могу я спросить вас о вашем имени?

— Конечно. Что бы вы хотели узнать?

Закончив с раной на моей ноге, он вытащил из сумки острые блестящие предметы. Я уставилась на одеяло, делая вид, что не заметила инструменты. Доктор дал Лиаму лампу, чтобы тот направлял свет на рану на руке.

— Я не уверена. Всё, что вы захотите мне рассказать.

Я попыталась собраться с мыслями, стараясь не смотреть, как он впивается в мои бицепсы длинным, заострённым инструментом, которого, как я притворялась, не существовало.

— Я хотела, чтобы вы говорили… Но и пытаюсь выудить из вас историю, полагаю. Меня окружают люди, которые живут веками или больше, и они никогда не хотят говорить об этом.

Он усмехнулся.

— Да, пожалуй, вы правы. Мы не всегда откровенны в вопросе своего личного опыта. Однако вы должны понимать, что для многих из нас попытка примирить то, кем мы были, с тем, кем мы являемся сейчас, может быть… — он чуть притормозил, а потом глубже ввел инструмент в мою руку. — А, вот и мы… Простите, о чём я говорил? О да, это может быть немного отталкивающим.

Клайв издал тихий звук согласия.

Док Андерфут продолжал:

— Подумайте о том, кем вы были и какие у вас были планы, когда вас обратили. Вы выглядите почти так же, но являетесь ли вы одной и той же личностью?

Даже близко нет. Я подумала о подростке, которым я была, всегда в бегах, всегда задающаяся вопросом, смогу ли я когда-нибудь поступить в колледж. Я никогда не представляла себе жизнь книжного бармена. Я довольна жизнью, которую веду, но она очень далека от того, с чего я начала.

— Это было несколько лет назад, не так ли? Подумайте об изменениях, если бы это было сто лет назад, пятьсот, тысяча. Есть определённое неудовлетворение, которое испытывают некоторые из нас, стариков. Вес стольких лет может сокрушить. Пожалуйста, не будьте слишком строги к нам, когда ради здравомыслия мы пытаемся жить в настоящем, — он умолк, давая мне обдумать это. — Теперь, к вашему вопросу…

— Извините, — перебила я. — Забудьте, что я спрашивала. Я вести себя тихо и постараюсь не беспокоить вас.

Я пробыла сверхъестественным всего семь лет, мимолетный миг для этих двух мужчин. Иногда это знание ударяло меня по лицу.

— Нет, нет, я не собирался вас отчитывать, просто хотел объяснить, с какой сдержанностью вы часто сталкиваетесь, когда спрашиваете о наших историях. Андерфут — распространённое имя гномов. Гномы раньше жили под землёй; некоторые до сих пор живут. Итак, Андерфут — фамилия, указывающая на место жительства. Это похоже на человеческие прозвища Плотник или Ткач, имена, которые указывали на род занятий человека. Это всё.

О, видимо, фамилия не была столь личной.

— Почему вы решили стать врачом?

— Причина этого немного сложнее. Видите ли, гномы были очень воинственным, злобным народом. Опять же, некоторые до сих пор такие. Терпение и сдержанность, необходимые для медицины, не являются для нас естественными. Когда ваш народ вынужден вести кровавые сражения, должен быть кто-то, кто, так или иначе, справится с резнёй. За долгие годы я совершил много злодеяний, но последнего было достаточно, чтобы изменить меня. И это, дитя моё, история, которую я не расскажу, — сказал он глухим голосом.

Закусив губу, я уставилась в залитое лунным светом окно. Когда молчание начало затягиваться, Клайв пришёл мне на помощь.

— Однажды я встречался с Шекспиром.

А иногда от их долгой жизни и бесконечного количества историй у меня просто кружилась голова. Я молча умоляла, чтобы мне рассказали эту историю. Он закатил глаза и сел на подлокотник дивана, у моих ног.

— Я жил в Лондоне во время правления Елизаветы. Прежде чем ты спросишь, нет, я никогда не встречался с ней. Я вампир, а не член королевской семьи. Театры были хорошим местом, для поиска еды, много тёплых тел, тесно прижатых друг к другу, всеобщее внимание на сцену. Я присутствовал на представлении «Ричард III». Шекспир недолго был драматургом, поэтому в то время не придавалось большого значения ни этому человеку, ни его имени.

— Я собирался поесть и бежать, но меня привлёк его портрет физически и психологически деформированного человека. Я забыл, зачем я здесь, и вместо этого потерялся в пьесе. Шекспир играл Ричарда. Бёрбедж, должно быть, заболел, и в последнюю минуту потребовалась замена.

Клайв пожал плечами.

— Понятия не имею, почему Шекспир вышел на сцену в тот вечер, поскольку обычно он не исполнял главные роли в своих собственных произведениях. С тех пор я много раз видел эту пьесу. Актёры часто используют горбатые спины, стропы, инвалидные коляски, но, ни один из них никогда не передавал искривлённое тело и душу с таким блеском, как Шекспир, используя только свой голос и тонкую выстроенную позу.

Клайв сделал жест, эхо того, что он видел, прежде чем опустил руку на мою ногу. Он сжал мою ногу и продолжил свой рассказ, большим пальцем потирая подъём стопы.

— После представления я поохотился, а затем догнал актёров в соседней таверне. Большинство тратило своё жалованье на женщин и выпивку, но Шекспир сидел в дальней части заведения, в тени, и наблюдал. Несколько женщин подошли к нему, предлагая себя, но он отказался и отослал их. Я наблюдал, как он пристально следит за остальными. Уверен, ты знаешь как это «я могу сделать себя незаметным, если захочу».

Я кивнула, притворяясь, что знала это.

— Он изучал шумную толпу. В частности, там был один чрезмерно крупный, громкий, шумный парень, которого я увидел несколько лет спустя, описанным в одной из пьес Шекспира. Он стал Фальстафом.

Если бы я знала Клайва раньше, изучение Шекспира в школе стало бы лёгким делом. Конечно, если бы я встретила Клайва в своё время, вероятно, я была бы закуской. Эта мысль не пугала меня так сильно, как должна бы.

— В тот вечер я подошёл к Шекспиру. Он за считанные секунды разглядел каждую деталь. Я объяснил, насколько убедительным мне показался созданный им образ, а также его выступление, как хорошо я понял тёмную душу, которую он воплотил в жизнь. После долгой паузы Шекспир наклонился ко мне и спросил, не принадлежу ли я к «маленькому народцу».

Клайв ухмыльнулся и покачал головой.

— Ну, он знал, что я не человек, и пытался разгадать меня. Он едва заметно вздрогнул и откинулся на спинку стула. Хотя, возможно, он догадался о моей истинной природе, потому что, поблагодарив меня за мои комментарии, он ушёл. У него был странный взгляд. Я часто задавался вопросом, была ли это гениальность или страх.

Я уставилась на Клайв, впитывая каждую деталь.

— Ух, ты, в меня должны чаще стрелять.

Я поверить не могла, что Клайв рассказал мне историю.

Клайв сильнее стиснул мою ногу.

— Я бы предпочёл, чтобы с тобой этого не случалось.

Да, я бы тоже предпочла это.

ГЛАВА 14

Странный случай с волком-марионеткой

Как только доктор Андерфут перевязал раны, он пожелал нам спокойной ночи. Вскоре после этого ушёл и Лиам. Клайв, однако, не сдвинулся со своего места на подлокотнике дивана. Когда я попыталась встать, он оказал мне помощь и осторожно поднял меня. Одеяло соскользнуло, но я подхватила его, прикрываясь здоровой рукой. Клайв держал меня чуть поодаль от своего тела, чтобы мои забинтованные части не пострадали. Когда он ранее нёс меня, под наблюдением доктора Андерфута и Лиама, я была смущена. Теперь, однако, я чувствовала кое-что другое.

Я откинула голову на его плечо и стала наблюдать за ним. Я не знала, что делать с моим защитником-вампиром. Он заявил, что я принадлежу ему, и всё же, складывалось впечатление, что я раздражала его до чёртиков.

— Клайв?

— Хм.

— Спасибо.

Наблюдая за игрой лунного света на его лице, я испытала странное желание протянуть руку и коснуться его идеального лица. Я не могла заставить себя сделать это. Однако моё сердце забилось быстрее при одной только мысли об этом.

Клайв опустил глаза и поймал мой пристальный взгляд. Он поправил свою хватку, притягивая меня ближе. Он пересёк бар, прошёл через кухню и остановился у двери в мою квартиру, на которую было наложено ещё больше оберегов.

— Клайв может войти, — сказала я.

Он пронёс меня через гостиную в спальню.

— Тебе нужно принять душ перед сном, чтобы согреться и смыть морскую воду и кровь.

— Ты когда-нибудь перестаёшь командовать людьми?

— Редко. Если бы я мог полагаться на других в принятии разумных, рациональных решений, я бы освободился от этого бремени. К несчастью для меня, люди будут настойчиво проявлять себя идиотами.

— Эй!

Он отнёс меня в ванную и поставил на пол, придерживая, пока мои ноги не начали нормально работать.

— Напомни мне, кто это бродил по городу в одиночестве глубокой ночью после многочисленных покушений на её жизнь? Кто прыгнул в океан ради мёртвого тела? — он постучал себя по подбородку в притворном раздумье. — Дай… Мне… Подумать.

Он ждал, а я неподвижно стояла в ванной с открытой дверью.

— Что теперь? Тебе помочь раздеться?

Я фыркнула и закрыла дверь. Зная, что мне нужна помощь, но, не желая просить о ней, я сбросила одеяло и попыталась придумать, как выбраться из шорт и спортивного лифчика, не истекая при этом кровью. Я знала, что Клайв и лекарства купируют большую часть боли, но я всё ещё страдала от внезапных болезненных спазмов, когда двигалась не в ту сторону.

Я, наконец, смогла снять шорты и трусики, не задев раны, и позволила им упасть на пол. Спортивный бюстгальтер — это совсем другая история. Я неоднократно и безуспешно пыталась снять его, пот выступил от усилий и уколов боли. Может, мне просто принять в нём душ?

— Почему ты не включила воду?

Голос Клайва из-за двери напугал меня, я вздрогнула и, потянув швы, взвизгнула от боли.

— Раздеться оказалось труднее, чем я думала.

Он пробормотал что-то, чего я не расслышала. Громче он сказал:

— Я могу помочь.

— Даже не думай.

— Я не буду смотреть.

— Да-да, — сказала я, глядя на шрамы в отражении зеркала. И что, чёрт возьми, случилось с моими волосами? — Ты не сможешь помочь мне с закрытыми глазами.

— Мы можем видеть некого рода инфракрасное изображение тёплых тел, даже с закрытыми глазами.

Я поразмышляла над этим с минуту.

— Удобно.

— Да, это так. Могу я войти?

Я посмотрела на своё отражение над раковиной. Этот чёртов лифчик никак не хотел сниматься. Я могла бы срезать его ножницами, но он мне нравился. Вздохнув, я пробормотала:

— Наверное.

Клайв открыл дверь и вошёл с закрытыми глазами.

— Подними руки вверх.

Я повернулась к раковине и подняла одну руку над головой, а раненную смогла поднять только наполовину. Клайв поднял края спортивного бюстгальтера и осторожно стянул его через голову.

— Теперь ты можешь привести себя в порядок, — сказал он, бросая лифчик на пол. — О, и Сэм?

— Да?

Я поймала его отражение, когда он закрывал дверь.

— Больше никаких ночных купаний, хорошо?

* * *

Я была чистой и в меру бодрой, когда открыла бар в полдень.

Первым по лестнице спустился Оуэн.

— Привет, красавица. Спроси, как прошёл мой вечер.

Играющие брови и хитрая улыбка сказали мне всё, что мне нужно было знать.

— Ладно, кто он такой и пробудет ли он здесь достаточно долго, чтобы я смогла с ним познакомиться?

— Да, пробудет. Он милый, умный и очаровательный. Он тебе понравится, — Оуэн засиял ещё больше.

Напряжение в груди ослабло. Головокружительная романтическая любовь была гораздо лучшей темой для размышлений, чем выстрелы и трупы.

— Итак, чем занимается мистер Чудесный?

— Он ветеринар. Я познакомился с ним, когда несколько недель назад водил племянницу в зоопарк. Он работает с большой экзотикой, — Оуэн подмигнул мне. — Я не буду рассказывать тебе, как он выглядит. Посмотрим, сможешь ли ты понять сама, когда он придёт.

Обычно я не возражала против этой игры, но не сегодня.

— Оуэн, последние несколько дней были тяжелыми. Можем ли мы обойтись без таинственности?

Он перестал улыбаться, услышав мои слова.

— Что-то ещё случилось?

— Да. Кое-что. Ещё одну изрезанную женщину сбросили в воду возле бара. Когда я пошла её выуживать, кто-то подстрелил в меня.

Глаза Оуэна округлились, и он стал осматривать моё тело в поисках травм.

— Стреляли в тебя? Зачем кому-то стрелять в тебя? Подожди, — он замолчал, потрясённый. — Значит ли это, что этих женщин бросили здесь нарочно?

— Хотела бы я знать, — хотя, боюсь, я знала. — Я в порядке. Рана в бедре. Сквозной выстрел в руку. Док Андерфут был здесь, проверил меня и перевязал.

— Мне очень жаль. Вот я здесь, рассказываю о своём кавалере, и я совершенно не заметил хромоту. Садись. Садись. Что я могу сделать?

Познать Оуэна — значит полюбить его.

— Что ты знаешь об оберегах?

— Хм? — Оуэн взял меня за руку и подвёл к стулу. — Садись. Так и что насчёт оберегов?

— Мои, кажется, не стабильны. В основном они работают, но люди, от которых я защищаюсь, а точнее оборотни, явились сюда вчера. Я провела кое-какие исследования, но мне нужно простое мнение от кого-то, кому я доверяю.

— Я знаю, что обереги — это профиль Хелены. Если твои не выдерживают, я даже не уверен, кто сможет их укрепить. Я могу спросить у своего отца. Он хорошо умеет создавать их, но его магия не так тонка, как у Хелены. То, что она сотворила здесь, почти неслыханно. Она не только привязала обереги к тебе, она научила их реагировать на твои мысли. Это… о! Я только что понял. Если Хелена была подругой твоей мамы, она должна была знать, что твоя мама-ведьма, что в тебе течёт кровь ведьм. Может быть, именно поэтому твои обереги были такими эластичными и интуитивными, — Оуэн достал телефон и начал писать. — Мама узнает.

— Слушай, я знаю, что у тебя сегодня смена в книжном, но не мог бы ты взять на себя бар? Мне не до беготни. Я бы хотела просто посидеть за прилавком и почитать.

— Без проблем. Приготовить тебе чай, чтобы ты взяла его с собой?

— Спасибо, я с удовольствием выпью чай.

Ведьмы знали восстанавливающие свойства трав гораздо лучше меня. Я полагалась на их опыт.

Когда я входила в дверь книжного магазина, на лестнице наверху послышались незнакомые шаги. Не то чтобы я знала, как звучит каждый из моих клиентов, но эти звучали странно нерешительно.

А потом я почувствовала запах. Волк. В моей груди зародилось рычание. Это был волк с Пристани, который сказал, что искал меня.

— Наконец-то нашёл тебя.

Он кивнул Оуэну, а затем изучающе посмотрел на меня. Его взгляд был напряженным. Протянув руку, он сказал:

— Итан. Я не успел представиться раньше.

Я не стала пожимать ему руку.

— Теперь ты можешь развернуться и уйти.

Оуэн вышел из-за стойки и встал рядом со мной.

Волк опустил руку и наклонил голову.

— Я очень сожалею о том инциденте. Когда ты одинокий волк, новичок в городе, ты должен проявлять силу, возможно, некоторые склонности к убийству, иначе тебя сочтут слабым и нападут. Мне и в голову не пришло, что разговариваю с другим одиночкой. Мне не следовало так себя вести. Мне жаль, — он прочистил горло. — Я хотел поговорить с тобой кое о чём. Ты не против?

Итан наблюдал за мной сквозь очки в тёмной оправе. Какой-то он был не такой. И дело было не только в его запахе, хотя от него пахло плавящимся пластиком или горелой бумагой. Было что-то другое. Очки были новые. Подожди, а почему он был в очках? У волков было прекрасное зрение. Была ли это попытка казаться менее агрессивным? Какова бы ни была причина, я решила, что ещё не готова выгнать его. Он кое-что знал об этих мёртвых женщинах. Я чувствовала это.

— Всё в порядке, Оуэн. Ты можешь закончить пополнение запасов.

Оуэн неохотно отошёл, а я подвела Итана к ближайшему столику.

— Вообще-то, ты не будешь возражать, если мы поговорим в книжном магазине? Я бы с удовольствием осмотрелся.

Итан нырнул в дверной проём и принялся осматривать книжные полки, идя к стене с окном, откуда открывался вид на залив.

— Ладно.

Следуя за ним на расстоянии, я глубоко вдохнула, пытаясь определить странный запах, который, казалось, исходил от его кожи.

Двигая головой, он вбирал всё вокруг, Итан опустился на стул.

— Итак, я искал тебя довольно долго.

— Зачем?

Я была почти уверена, что никогда не встречала его раньше. Сидя в кресле напротив, я изо всех сил старалась вспомнить всех, с кем встречалась в резиденции моего дяди.

— Я скучал по тебе, — его глаза жадно осмотрели меня с головы до ног. — Я не видел тебя с тех пор, как ты была ребёнком. Ты так похожа на свою мать, но цвет кожи у тебя от отца.

Глупо. Я знала, что волки могут прожить столетия или больше, не старея, но забыла. Глупо и потенциально смертельно.

— Твоя мать исчезла вместе с тобой, и с тех пор я ищу тебя, — он развёл руками, жестикулируя. — И посмотри, где я, в итоге, нашёл тебя. Так странно, на самом деле. Долгое время ничего, а потом, хлоп, ты снова на радаре, и тебя легко найти. Я и не знал, что твоя мать так талантлива.

Если бы я уже не встречала Итана, я бы не сочла его поведение странным. А поскольку я уже его видела, я начала задаваться вопросом, не дёргает ли его за ниточки кто-то другой. Его голос был не таким глубоким. Его манеры были, ну, более женственными, на мой взгляд. Когда я встретила его на Пристани, он сидел, расставив колени и закинув руку на спинку скамейки. Он занял много места. Теперь же его ноги были скрещены, а одной рукой, казалось, он теребил ухо, как будто рассеянно играл с серьгой. Я не была уверена, с кем разговариваю, но усомнилась, что передо мной был волк.

— Откуда вы знали мою мать?

— О, — рассмеялся он. — Мы давние друзья, — юмор исчез, когда он снова изучил меня. — Не знаю, почему она почувствовала необходимость спрятать тебя. Ты не кажешься мне особенной.

— Кто вы такой?

С быстрой усмешкой он ответил:

— Итан. Помнишь?

— Я имела в виду, кто прячется за маской Итана?

Он постучал себя по подбородку, усмешка тронула его губы.

— Хм, вот в чём вопрос, не так ли? — пожав плечами, он встал. — Ну, полагаю, я знаю то, что мне нужно знать. Она спрятала тебя из-за сентиментальности, а не потому, что ты когда-нибудь сможешь соперничать со мной, — подойдя ко мне, он добавил: — Лучше всего позаботиться о маленьких проблемах, прежде чем они станут большими, верно?

Безумный блеск в его глазах заставил меня подняться с кресла и отступить назад. Покачав головой, он фыркнул, поманив меня пальцем. Затем он прыгнул, сбил меня на пол и ударил головой о паркет. Свет взорвался в моём мозгу за мгновение до того, как я почувствовала, как его большие руки обвились вокруг моей шеи.

Я схватилась за его руки, моё тело дёрнулось под ним. Он был слишком силён. Задыхаясь, я понимала, что всего один резкий поворот рук и шея сломана. Я попыталась ударить его, но он был слишком высок. Угол был совершенно неправильным. Мои удары скользнули по его плечам. Он сдавливал мне горло.

Выставив ладони, я ударила его по глазам. Взревев, он отпрянул. Я села и резко ударила лбом ему в нос. Кость хрустнула, и хлынула кровь. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, и тут его огромные руки снова обвились вокруг моей шеи. Он поднял меня и ударил головой об пол с такой силой, что я услышала, как треснул мой череп. В глазах потемнело, я мельком взглянула поверх плеча Итана. Оуэн, держа за горлышко полную бутылку виски, замахнулся для удара.

ГЛАВА 15

О-ох

Когда я очнулась, я лежала на диване в книжном магазине. Дейв оказался прав. Диван бал чертовски неудобным. Неуверенно, но с растущим беспокойством, я скользнула пальцами по шее. Я была почти уверена, что ничего на самом деле не было, и волк в реальности не сжал своими мясистыми лапищами мою шею почти до самых позвонков, но это было безумно больно, так что удивляться было нечему.

— Сэм? Ты очнулась?

Прищурив один глаз, я попыталась сосредоточиться на озабоченном лице Оуэна. Почему было так больно?

— Спасибо, что…

Спас меня. Ножи пронзали горло с каждым произнесённым шёпотом словом.

— Вот дерьмо, Сэм.

Диван задрожал, когда Оуэн упал на колени рядом со мной.

— Исцеляющая магия — не моё дело. Я пытался, но сомневаюсь, что у меня получилось хорошо, — он уткнулся лбом мне в плечо. — Не думаю, что мне когда-либо в жизни было так страшно. Даже когда Дженни Лим пыталась поцеловать меня в первом классе, — сказал он с содроганием.

— Андерфут?

— Я звонил. Потребовалось некоторое время, чтобы отследить его номер, а затем он не ответил, но я оставил сообщение. Я также позвонил своей сестре. Исцеляющая магия — её дар.

— Клайв?

Если кто-то и мог быстро привести Андерфута сюда, так это Клайв.

— Ах, нет. Я не стал его беспокоить. Я имею в виду, что солнце ещё… — на последнем слове его голос затих. — И, ну, он немного пугающий.

Я начала кивать, но шея и голова кричали от боли, поэтому я постаралась лежать как можно неподвижнее.

— Клайв.

Пугающий? Может быть, для некоторых, но никогда для меня.

— Пожалуйста.

Я снова открыла один глаз и почувствовала себя ужасно из-за того, что на лице Оуэна появилось страдальческое выражение. Поверх его плеча я увидела Итана. Он лежал лицом вниз, рядом с ним валялась бутылка виски, его руки и ноги были связаны, а рот заклеен.

— Клейкая лента?

Оуэн оглянулся.

— Ну, у нас тут нет ни верёвок, ни цепей. Я нашёл клейкую ленту в твоём ящике с инструментами под раковиной. Я использовал весь рулон.

— Да, вижу.

Каждое слово ощущалось как колючий огонь в горле.

Пожав плечами, Оуэн добавил:

— Я не знаю, насколько сильны эти парни. Если только он не как Росомаха и из него не выскакивают клинки, то должен быть надежно скручен, — его взгляд метнулся к связанному волку. — Наверное.

Даже дышать было больно.

— Во всяком случае, я надеюсь, — усмехнулся он и встал. — Ладно, я избавлюсь от этого парня, — он приподнял Итана и потащил его связанное тело по полу. — В ответ на твой невысказанный вопрос, да, я мог бы перевернуть его, но я хотел бы, чтобы его лицо было поцарапано из-за долгого перетаскивания.

Улыбка не причинила боль.

— Океан?

— Что? — Оуэн остановился и уставился в окно на бурлящую воду. — Нет! Я не собираюсь его убивать. Я бросаю его в кладовку для людей с более высокой зарплатой, пусть они разбираются, — он умолк, размышляя. — Сколько там сейчас трупов? — покачав головой, он продолжил тащить волка. — Клянусь, обстановка здесь становится как у Суини Тодда^12.

Оуэн оттащил мёртвый груз от книжных полок, а далее из комнаты.

Было уже далеко за полдень, но бар был пуст. Полная тишина. Куда все подевались? И тут я почувствовала это. Я списала давление в моей голове на то, что ею несколько раз ударили об пол, но это объясняло только большую часть этого. Некоторое давление исходило от посетителей, которым не удалось войти. Я не открывала обереги для бизнеса. И всё же прямо в комнату вошёл волк. Если это были волки, которые украли мою кровь, чтобы обойти мои обереги, были ли они теми, кто работал с демоном? От Итана действительно воняло чем-то горелым. Мне нужны были ответы.

— Откройтесь, — прошептала я, и посетители начали спускаться по лестнице.

— Какого чёрта, Сэм? — Пауза. — Сэм?

— Где она?

— Оуэн?

— Дерьмо. Кто-нибудь позвоните Клайву.

Должно быть, Оуэн вернулся из кладовой. Своим низким, убедительным голосом он успокоил посетителей, а потом он начал раздавать напитки, избегая при этом вопросов «Где Сэм».

Я с трудом поднялась, не желая, чтобы кто-нибудь нашёл меня в таком состоянии. Оказавшись в вертикальном положении, моя голова застучала, как барабан, в который бил сумасшедший шимпанзе, сидевший на крэке. Закрыв глаза от яркого света, бьющего прямо в мозг, с трудом удерживая равновесие, я покачнулась в сторону и, в конце концов, ухватилась за полку для поддержки. Используя её в качестве ориентира, я направилась в заднюю часть книжного магазина, к панели со скрытой защёлкой. Повернув фигурную волчью голову, вырезанную в декоративной раме книжного шкафа, я услышала щелчок. Полки распахнулись, открывая вход в мою квартиру. Закрыв за собой дверь, я доковыляла до кровати и провалилась в благословенную темноту.

Я очнулась от того, что прохладные пальцы слегка коснулись моего горла. Моя квартира была защищена от всех, кроме меня, так что я должна была запаниковать сильнее, но я узнала запах и прикосновение. Клайв. Накануне я велела своим оберегам впустить его, а потом забыла отменить доступ. В основном забыла.

— Ты настаиваешь на заигрывании с опасностью, не так ли? — его глубокий британский акцент успокаивал в темноте.

— Это не моя вина.

Боль была резкой, но не такой пронзающей как раньше. Быстрое исцеление оборотня делало своё дело.

— Нет, никогда.

Он переключился с моей шеи на лоб, скользнув по нему пальцами.

— У тебя сотрясение мозга, довольно серьёзное. Сестра Оуэна, Лайла, говорит, что у тебя треснул череп. Её магия и твоё собственное исцеление исправили это. Я говорил с Андерфутом. Его нет в городе, но он знаком с магией Лайлы. С его слов она лучше подходит для лечения такого рода травм, чем он.

— Ладно.

Ой. Я знала, что этого не должно быть, так как это был молчаливый, задумчивый Клайв, но присутствие его здесь позволило страху, навсегда укоренившемуся и завязавшегося в крепкие узлы внутри, немного расслабиться. Клайв, возможно, чаще всего сердит на меня, но я знала, что он защитит меня. Я была не одна.

— Ты здесь, чтобы не дать мне уснуть?

Каждый раз, когда я слышала хриплое карканье, ставшее моим голосом, я испытывала шок.

— Хм? — его голос донёсся из моей гостиной, а затем в темноте рядом с моей кроватью раздался скрип. — Нет. Ты исцеляешься. Бодрствовать с сотрясением мозга — это только для людей. Не стесняйся, засыпай снова, — его голос прозвучал справа от меня.

— Ты останешься?

— Я передвинул один из твоих стульев, и на данный момент мне вполне удобно. Поскольку тебе трудно говорить, я могу подождать. Мне надо услышать, что произошло. Мы имеем странного волка, связанного и барахтающегося в твоей кладовой. Мне нужно решить, как долго он проживёт, но это может подождать, пока ты не сможешь говорить.

Я не думала, что смогу снова заснуть, но было что-то в том, что Клайв присматривал за мной, и это позволило мне расслабиться. Во мне поселилась уверенность, что Клайв прогонит всё, что бы ни покусилось на меня. Между одним вдохом и следующим я снова провалилась в сон.

Меня разбудил запах шоколада. Я протянулась и только тогда осознала, что меня держат за руку. У меня был лишь короткий миг, чтобы испытать глубокое удовлетворение, прежде чем рука соскользнула.

— Хорошо. Ты проснулась. Я включу лампу в другой комнате, чтобы у нас было немного света. Посмотрим, выдержит ли это твоя голова.

Минутой позже спальня была залита тусклым, призрачным светом.

— Нормально?

Силуэт Клайва вырисовывался в дверях гостиной.

— Да.

Так оно и было. Горло всё ещё болело, но уже не так сильно.

Когда я попыталась сесть в постели, движение вызвало фейерверк боли в моей голове. На один ужасный момент я испугалась, что меня вырвет прямо на глазах у Клайва, но он быстро оказался рядом со мной и нежно помог мне принять сидячее положение, подставив подушки за спину. Он замер, как будто тоже понял, что делает. Секунду спустя он уже сидел по другую сторону кровати в моём кресле для чтения.

— Твой будильник, — он указал на кружку на моей тумбочке. — Я попросил Дейва приготовить тебе какао, — тень улыбки тронула его губы. — Тебе следует выпить его, пока взбитые сливки не растаяли.

Какао и рука, которой за которую можно подержаться. Навернулись слёзы.

— Спасибо тебе.

Кивнув, он спросил:

— Теперь ты мне можешь рассказать?

И я рассказала. Я объяснила всю странную историю с этим волком: о встрече на Пристани, которая была пронизана угрозой, о том, как он наблюдал за нами снаружи «Тонга Рум», и о нападении, в ходе которого он показался не более чем марионеткой.

— И ты уверена, что не знаешь его? Он не был одним из волков твоего дяди?

— Я ни в чём не уверена. Я знаю, что не помню, чтобы видела его раньше, чем несколько дней назад, но вполне возможно, что он просто держался в стороне, когда я навещала дядю. Я пробыла там меньше двух недель, а потом на меня напали и отослали прочь.

Я потянулась за кружкой. Но, прежде чем я успела протянуть руку, кружка была подана в мою руку, а Клайв снова сел в кресло и откинулся на спинку.

— Произошло ли что-нибудь необычное, когда ты посещала стаю в горах Санта-Круз, что заставило бы её члена затаиться и плести интриги в течение семи лет?

Голос Клайва был тихим, заставляя моё сознание вспомнить давно похороненный инцидент. Это было немного похоже на изменение голоса Сири. Теперь моё сознание говорило с глубоким британским акцентом. Мне это нравилось гораздо больше.

— Вряд ли. Я не помню ничего необычного до…

— До нападения?

— Нет. Точнее, да. Я помню такие вещи, как поход, игра в покер, фотографирование, костёр. Не думаю, что я упускаю какие-то воспоминания из той недели.

Клайв наклонился вперёд, уперев локти в колени.

— Странный способ выразить это.

— Коко считает, что у меня украли воспоминания.

Клайв замер от моих слов, ожидая, что я продолжу.

— Когда я сказала, что мой кулон — это всё, что у меня осталось от матери, она удивилась, почему. Пытаясь объяснить, я поняла, что не помню, как она умерла. У меня была память, а потом её не стало, вот что меня пугает. Кто-то покопался в моей голове в поисках нужных воспоминаний, а затем украл их.

— Это другой вид изнасилования, не так ли?

— Да, — меня захлестнуло чувством облегчения от того, что кто-то понял меня. — Вот именно. Кто-то вторгся в мой разум, искал мою мать и извлёк её, — эмоции сжали моё горло, и я сморгнула слёзы. — Её стёрли.

Клайв снова обхватил рукой мою ладонь.

— Давай посмотрим, как мы можем найти её.

* * *

После очередного визита сестры Оуэна, Лайлы, я чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы работать. Я посмотрела на часы. Оуэн скоро уедет. Дейв сможет поработать в баре, а я посижу за прилавком в книжном магазине.

Как только план работы со всеми был согласован, а я устроилась за рабочим местом, зазвонил телефон.

— «Убиенная Овечка» — книжный магазин и бар, Сэм слушает.

— Привет. Могу я поговорить с Оуэном, пожалуйста?

Я не узнала этот голос. Боль и подозрения давили на меня весь день. Я стряхнула их.

— Это зависит от обстоятельств. Это мистер Чудесный?

Он рассмеялся, и я поняла, что ему понравилось, что Оуэн говорил о нём.

— Ну, это будет зависеть от того, кого вы спросите.

— Хорошо, это мистер Романтичный Ветеринар?

— Хм, не думаю, что смогу выкрутиться из этого. Я сомневаюсь, что Оуэн знает других ветеринаров.

— Хорошо. Причина, по которой я ещё не передала трубку, заключается в том, что мне нужна некоторая информация. Оуэн сказал, что вы, возможно, скоро зайдёте, и я не хотела бы облажаться. Не могли бы вы сказать мне, как вас зовут, как вы выглядите, или во что одеты, чтобы я могла притвориться, что уже знаю вас?

Он рассмеялся.

— Конечно. Я Джордж. Мама говорит, что я выгляжу как более высокая версия моей сестры Коко. Тёмно-чёрные волосы, светлые глаза. Я надену зелёный свитер с V-образным вырезом поверх белой футболки, и джинсы. Это поможет?

— Идеально. Подыграйте мне, когда приедете, ладно? Послушайте, я слишком долго разговаривала с вами, чтобы притворяться, что мы не строили заговоров. Не могли бы вы повесить трубку, подождать несколько минут и перезвонить? Тогда либо Оуэн ответит, либо я сразу же перенаправлю вызов, и он никогда не узнает, что мы разговаривали.

— Конечно. Я с нетерпением жду встречи с вами лично.

Через десять минут телефон зазвонил снова. Я проигнорировала звонок и позволила Оуэну ответить. Мы нуждались в нормальности и поддразнивании. Нам нужно было что-то отличное от угрозы, страха и мёртвых тел.

Позже, когда я услышала тёплый приветственный голос Оуэна, я медленно встала, не желая потерять равновесие и упасть. Я приятно удивилась, что чувствую себя по большей части хорошо. Пришло время для давно назревшего розыгрыша-возмездия.

Я оглядела бар и заметила великолепного парня в зелёном свитере, который классно гармонировал с его светлыми глазами. Парень сидел за столиком рядом с баром. Оуэн смешивал напиток, не сводя глаз с мистера Большая Экзотика. Идеально.

Я вошла, прислонилась к барной стойке рядом с книжным магазином и притворилась, что не замечаю его кавалера.

— Эй, Оуэн, ты ещё не ушёл?

— Почти. Ты вовремя. Я как раз заварил тебе чай, — он поставил кружку передо мной и наклонил голову в сторону моей квартиры. — Иди, приляг. Я могу остаться.

— Спасибо, но я не хочу портить твоё… — я притворилась, что только что заметила Джорджа, посмотрела на него и выпалила: — Ты!

Он перевёл взгляд с Оуэна на меня, нервно сглотнув.

— Ты думал, что сможешь вот так взять и просто вернуться сюда? Вот так запросто? Ты из разряда 86^13! Этот статус не меняется.

Джордж встал, подняв руки в знак капитуляции.

— Я просто подумал, что, возможно, прошло достаточно времени. Может быть, ты простила бы меня.

— Простила? Нет пути назад от «Эй, детка. Ты выглядишь как проститутка, с которой я познакомился во Фресно».

Он вытаращил глаза, его лицо покраснело.

— Гм.

— У меня только двадцатка, сказал ты тогда. У тебя есть сдача?

Я оглянулась на Оуэна и увидела, что тот выпучил глаза. Я улыбнулась и подмигнула ему, а потом повернулась к Джорджу и протянула руку в знак приветствия.

— Меня зовут Сэм.

Он засмеялся, притягивая меня в объятия.

— Серьёзно, проститутка за десять долларов? Должен ли я быть подлецом в этом сценарии?

— Тебе и не нужно было, но мне было весело.

Я даже не возражала против объятий, что было странно. От парня Оуэна приятно пахло. Знакомо. Ах, это же был брат Коко, тогда всё в порядке. Интересно, смогу ли я заставить его поработать вместо меня?

Оуэн обошёл бар и щёлкнул мокрым полотенцем у меня за спиной. Я взвизгнула и подпрыгнула, моя нога начала всерьёз пульсировать. Он обнял меня одной рукой крепче, чем это было необходимо, и сказал:

— Это было нехорошо.

Но на его лице была широкая улыбка, так что я знала, что он не слишком расстроен.

Я прошептала:

— Дракон? Мило!

Он самодовольно кивнул, отпустил меня и схватил Джорджа за руку.

— Как поживает Коко? Больше никаких взломов, верно?

— Нет, — сказал Джордж. — Она мне рассказала. Я так сожалею о том, что произошло. Но не теряй надежды. Коко очень разозлилась, что его украли прямо из её магазина, — он пожал плечами. — Не знаю, над чем она работает, но она пытается компенсировать твою потерю.

— Пожалуйста, поблагодари её за меня, но дай ей знать, что я не считаю её ответственной за пропажу. Это я виновата, что её магазин был разгромлен, а не она.

Оуэн наклонился ближе, его голос был тихим:

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я остался? Джордж может составить мне компанию, пока я работаю, а ты можешь отдохнуть, — Оуэн повернулся к Джорджу. — Ты не возражаешь?

Покачав головой, Джордж сказал:

— Нисколько.

— Нет. Мне гораздо лучше с тех пор, как твоя сестра навестила меня. Вы двое повеселитесь. О, и Джордж, было приятно познакомиться с тобой. Спасибо, что подыграл. У Оуэна жизненное кредо мучить меня, и мне редко выпадает шанс отплатить ему.

Джордж поцеловал меня в щёку.

— Мне было очень приятно.

Затем они с Оуэном вышли, держась за руки. Юная любовь. Это дало мне надежду.

Зазвонил телефон, и я захромала за стойку.

— Убиенная Овечка. Сэм.

— Я поговорил с твоим волком, — крики на заднем плане на мгновение заглушили голос Клайва. — Тишина.

Стало тихо.

— Думаю, будет лучше, если ты придёшь и услышишь всё сама.

— Куда?

— В мой дом. Я пришлю за тобой машину.

Очевидно, тихая часть моего вечера закончилась.

ГЛАВА 16

Как высокомерные вампиры купаются в роскоши

Когда я поднялась по лестнице и добралась до парковки на Лендс-Энд, меня уже ждала машина. Водитель Клайва в тёмном костюме стоял у открытой задней двери.

— Мисс Куинн.

Он приглашающе наклонил голову в сторону машины.

Я скользнула на мягкие кожаные сиденья, и дверь за мной закрылась. Мужчина сел за руль, двигатель ожил. Проезжая по пустынной дороге, он взглянул в зеркало заднего вида. Огни приборной панели освещали тёмную кожу и тёмные глаза.

— Мисс Куинн, я Рассел. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте мне знать.

— Хорошо.

В последний раз, когда я сидела на этом заднем сиденье, я отчаянно пыталась не замёрзнуть. Теперь, однако, я смогла оценить салон — мягкая чёрная кожаная обивка, деревянные боковые панели, вполне возможно даже мини-холодильник. Я бы проверила, если бы не была уверена, что Рассел улавливает каждое моё движение, следя, чтобы я ничего не украла.

— Итак, куда мы едем?

— В дом Магистра в Пасифик-Хайтс.

Конечно, куда же ещё. Пасифик-Хайтс был анклавом для смехотворно богатых в Сан-Франциско. Каждый особняк стоил несколько миллионов, часто десятки миллионов.

В скором времени Рассел притормозил перед зданием, которое в лунном свете сияло, как белый мрамор. Мы остановились перед богато украшенными коваными железными воротами. Мужчина ждал у входа, пока Рассел опустит окно. Проверив, кто находится за рулём, он открыл ворота. Круглая подъездная дорога из тёмного сланца вела к резиденции. Портик возвышался над резными двойными дверями, в то время как нежные, цветущие ночью деревья окружали городской дворец.

Дома в Сан-Франциско не имели больших дворов. Пасифик-Хайтс не был исключением. Дома, хотя и впечатляющие, занимали большую часть собственности, оставляя только небольшие боковые и задние дворы.

Однако поместье Клайва было исключением из этого правила. Это была трёхэтажная архитектурная жемчужина, которая напомнила мне особняк Спрекельса^14 в нескольких кварталах отсюда. Высокие каменные стены окружали участок, который мог похвастаться холмистыми лужайками, ведущими вниз к следующей улице. Его дом занимал городской квартал в городе, где каждый дюйм недвижимости стоил заоблачных денег.

Мужчина, который, судя по всему, был настоящим дворецким, открыл двойные двери, высотой не менее двух с половиной метров. Он кивнул Расселу, а затем натянуто сообщил мне:

— Хозяин внизу с заключённым.

Рассел поблагодарил его и пошёл впереди. Вестибюль был выложен из белого мрамора с прожилками чёрного и серого, посередине стоял большой круглый стол с массивной цветочной композицией. По обеим сторонам тянулись изогнутые лестницы, ведущие на второй, а затем на третий этажи. Я знала, что Рассел двигался быстро, но мой взгляд был прикован к потолку. Купол из цветного стекла возвышался на двенадцати метрах над мраморным полом. Свет, должно быть, падал на него с крыши, потому что стекло светилось, несмотря на ночное небо.

Я не хотела слишком сильно отставать, но я вертела головой из стороны в сторону, пытаясь всё увидеть. Дом Клайва был необыкновенным. Рассел обогнул большой круглый стол и исчез в дверном проёме, скрытом цветами. Я вошла через мгновение спустя и обнаружила, что следую за ним по коридору, который вёл вглубь имения, хотя и окольным путём. Коридор заканчивался закруглённым дверным проёмом, который открывался на каменные ступени, ведущие вниз. Настенные канделябры недостаточно освещали тёмный коридор. Я едва видела белоснежный воротничок рубашки Рассела в свете факела, пока спускалась по ступенькам.

Тёмная лестница привела в гостиную, декор которой отражал откровенную роскошь. Я не ожидала увидеть персидские ковры и картины Дега в подвале. Похоже, так купаются в роскоши высокомерные вампиры.

Я последовала за Расселом по соседнему коридору и, миновав закрытые двери, мы остановились у последней комнаты. Он открыл дверь. В комнате не было мебели, если не считать металлического складного стула, на котором сидел Итан, связанный верёвками, а Клайв и два его вампира стояли вокруг него. Все четверо обернулись на звук открывшейся двери. Я не рванула прочь, но была близка к этому.

Я узнала одного из вампиров. Однажды он заходил в бар с Клайвом. А второго я ни разу в жизни не видела. Женщина, светловолосая, миниатюрная и смертельно опасная на вид, и вот она показалась мне почему-то знакомой. Вампиры оставались с каменными лицами. Только Итан казался одновременно отчаявшимся и раскаявшимся, язык его тела кричал о подчинении.

— Сэм, — сказал Клайв. — Это Уильям и Летиция, — сказал он, указав на вампиров. — Пожалуйста, присоединяйся к нам. Итан поведал нам кое-что интересное.

Итан издал рвотный звук.

— Или, я бы сказал, его неспособность ответить на некоторые вопросы была весьма поучительной.

Итан боролся с путами, его лицо было потным и болезненным.

— Это был не я. Я видел, как я это делаю, слышал слова, слетающие с моих губ, но это был не я. Ты должен отпустить меня, прежде чем…

Вместо слов послышались сдавленные звуки.

— Я пытался провести его через историю, меняя тактику всякий раз, когда он начинал задыхаться. Похоже, ему запретили делиться информацией. Это очаровательно, — Клайв жестом подозвал меня поближе. — Всё, что нам удалось выяснить, это то, что его послали искать тебя. Он говорит, что не знает, зачем. Учитывая характер его рвотных позывов, я ему не верю.

— Альфа способен такое сделать с членом стаи, запретить ему что-то говорить, — предложила я. — По крайней мере, я слышала, что это так работает.

Клайв кивнул.

— Магия волчьих стай необычна, — Он указал на Итана. — Не могла бы ты прикоснуться к нему, пожалуйста? Я проверяю теорию.

Я не хотела выглядеть нервозной перед вампирами Клайва, поэтому подошла к Итану и положила руку ему на щёку. Перемена произошла мгновенно. Он зарычал и огрызнулся. Если бы мои рефлексы не были такими же быстрыми, как у него, я бы не досчиталась пальцев. Напрягая мышцы, он яростно боролся со своими оковами. Низкое, сердитое рычание эхом отражалось в холодной каменной комнате.

— То, что контролирует его, всё ещё сидит в нём, притаилось и ждёт возможности действовать, — Клайв коснулся моего локтя, желая отстранить меня подальше от оборотня. — Вот почему я хотел, чтобы ты приехала. Мне нужно было увидеть, как он отреагирует на свою цель. С нами он показывал раскаяние и был смущён, не в состоянии объяснить, кроме как заверить нас, что он не знает, что произошло. Я знал, что он лжёт. Однако я не знал, осознаёт ли он, что лжёт. Он подчиняется приказам или одержим? Ответ на этот вопрос ведёт нас в разных направлениях.

— Если он одержим, не слушает ли нас кто-то сейчас через него?

Пожалуйста, пусть это будут не демоны. Я не хотела снова препираться с ними.

— Кто бы там ни был, он некоторое время наблюдал и слушал. Я мог бы убить сосуд, но это не поможет нам обнаружить, кто скрывается за его глазами. Мы дадим ему немного времени. Голодного волка легче сломить.

И вот именно поэтому было хорошо иметь Клайва на своей стороне. Вместо того чтобы просто убить врага, он пытался выследить колдуна через связь, которая была установлена с Итаном. Этот парень очень хитрый.

Клайв мгновение изучал Итана, а затем сказал:

— Уильям, боюсь, что ты должен продолжать нести караул. Летиция, ты можешь вернуться к своим обычным обязанностям.

Клайв вывел меня из комнаты. В коридоре стоял Рассел, прислонившись к стене в ожидании. Увидев Клайва, он выпрямился и склонил голову, пробормотав:

— Хозяин.

Рассел последовал за нами по коридору и поднялся по каменным ступеням на первый этаж. Клайв повернул в противоположную сторону от входной двери.

Мы оказались в двухэтажной библиотеке, которая посрамила бы библиотеку из «Красавицы и Чудовища». Я остановилась, просто остановилась. Я не могла пройти мимо огромного количества книг. Его библиотека, должно быть, в четыре раза больше моего книжного магазина. Мне ничего так не хотелось, как времени и свободы, чтобы подняться по лестницам и осмотреть полки.

Клайв обернулся. Заметив выражение моего лица, он покачал головой, усмешка тронула уголок его рта.

— Рассел, мне нужно ввести тебя в курс дела. Сэм, ты можешь исследовать библиотеку, но сначала мне нужно как следует вас познакомить.

— О, мы встречались, — я взглянула на мужчину, стоявшего рядом с Клайвом. — Он привёз меня сюда.

— Да, я знаю, — Клайв подошёл к тёмному столу красного дерева. — Я хочу сказать, что хотел бы, чтобы вы познакомились поближе. Сэм, Рассел мой заместитель, моя правая рука.

Рассел вздрогнул от этих слов.

— Расселу неудобно, что я сообщил кому-то за пределами ноктюрна о его статусе. Он предпочитает, чтобы другие считали его кем-то вроде слуги, чтобы никто не ожидал его приближения.

Рассел прочистил горло.

— Это очень важно, мой друг, — Клайв повернулся ко мне. — Если у тебя неприятности, если я тебе нужен, но ты не можешь меня найти, найди Рассела. Большинство вампиров не стали бы лить воду на горящего волка, если только жара не доставляла им неудобство. Рассел не такой как все. Я доверяю ему защищать тебя, как доверяю ему свою жизнь.

Рассел поклонился.

— Сеньор.

— Хорошо. Сэм, ты можешь присоединиться к нам, но если ты предпочитаешь…

Он наклонил голову в сторону полок.

— Книги зовут. Я должна завести друзей.

Клайв усмехнулся.

— Именно так я и предполагал.

Я старалась не бежать, но поспешила к полкам. У Клайва здесь было всё. И, о, маленькие латунные бирки, ввинченные в деревянные полки, давали обзор заголовков тем. В первом шкафу, к которому я подошла, стояли книги по мировым религиям, потом мифология и народные сказки. Некоторые книги были старыми и потрескавшимися, другие — новыми и хрустящими. У меня закружилась голова, когда мои пальцы коснулись корешков. Я слышала тихий шёпот голосов на другом конце комнаты, но мне было всё равно. Меня окружали всевозможные книги. Сам объём мыслей и воображения, содержащихся в этой комнате, заслуживал уважения.

Я поднялась по лестнице к Бронте и вытащила первое издание «Джейн Эйр». Я держала книгу, как хрупкого птенца. Оглядевшись по сторонам, надеясь, вопреки всему, что у него тут было, я заметила место у окна. Там даже были шторы, затянутые лентой. Я прошла мимо Клайва и Рассела, которые обсуждали вечеринку вампиров, посещающих город, и забралась на подоконник, задернув шторы. Сидение было размером с двуспальную кровать, с подушками и подушечками. Тяжёлые портьеры приглушили голоса мужчин.

Вид из окна захватывал дух. Большой фонтан доминировал в части внутреннего двора, которую я могла видеть. Деревьями и цветущими кустарниками был усеян весь сад, который простирался до нижней части участка. Поместье Клайва находилось на вершине холма, и благодаря этому я видела остальную часть города, раскинувшуюся вдалеке за стенами, огни, сверкающие в темноте, туман, катящийся по заливу, мост, казавшийся карликом отсюда.

На стене напротив меня висел канделябр. Я подняла глаза и, конечно же, на потолке был ещё один светильник. Пошарив вокруг, я нашла хитро спрятанную кнопку, которая включила его. Сиденье у окна залило тёплым светом. Я взбила подушку и устроилась поудобнее, а затем открыла первую страницу.

С тех пор как я была маленькой и впервые прочитала «Джейн Эйр», мне хотелось иметь собственное место у окна, такое же, как у Джейн, место, где можно читать и прятаться, вдали от реального мира.

Джейн только что приехала в Ловуд, как вдруг шторы были раздвинуты, и Клайв сел рядом со мной. Мои ноги были подогнуты, и я начала выпрямляться, но Клайв похлопал меня по колену, давая понять, что всё в порядке. Он оставил руку на моей ноге и огляделся.

— Значит, тебе это нравится?

— Нравиться? — я приткнула страницу в книге, чтобы не потерять место, где читала. — Это самая совершенная комната, когда-либо созданная. Если честно, мне было интересно, сможем ли мы вернуть строителей, чтобы создать туннель от «Убиенной Овечки» до этого места у окна. Обещаю не шуметь и никого не беспокоить. Другие вампиры даже не узнают, что я здесь. Просто запри библиотеку на ночь… нет, на день, и я буду довольствоваться тем, что буду бродить и читать.

— Хорошо, — он сжал моё колено, а потом убрал руку. — А теперь, поскольку я не хочу портить тебе впечатления об этом месте, нам, вероятно, следует сменить обстановку. Мне нужно поделиться с тобой тем, что узнал Рассел.

— Ох.

Звучало не очень хорошо. Я огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве закладки.

Клайв выхватил книгу из моих рук и положил её открытой на моей странице, книжным блоком на сиденье.

— Нет! Это первое издание. Ты ослабишь переплёт.

— Тогда, полагаю, тебе нужно будет скорее вернуться, чтобы продолжить чтение, не так ли?

ГЛАВА 17

Сколько врагов может быть у одного книжного ботаника?

Поездка домой была менее захватывающей, учитывая тему обсуждения.

— Ты уже семь лет как живёшь тихой жизнью в городе. И вдруг и дня не проходит, чтобы кто-то не пытался тебя убить, — Клайв изучающе посмотрел на меня. — Дело не только в волках. Они не могут заманить тебя в ловушку видений. Я не уверен, со скольких направлений идут атаки. Что послужило причиной всего этого?

Пожав плечами, я дала единственный имеющийся у меня ответ.

— Кулон? Я потеряла защиту своей матери, и начался настоящий ад.

Я засунула руки в карманы толстовки.

— Рассел, сделай, пожалуйста, потеплее.

Я выпрямилась.

— Я в порядке. Просто чувствую, будто на меня указывает огромная неоновая вывеска. «Незащищённая Идиотка, Готовая быть Убитой: Применять внутрь».

— Ты однозначно не незащищённая, — сказал Клайв.

— Мистер Клайв присматривал за вами с тех пор, как вы переехали в Сан-Франциско, мисс Куинн.

Рассел поймал косой взгляд, который я бросила на Клайва, и рассмеялся.

— Не таким образом. Мистер Клайв…

Рассел взглянул на Клайва в зеркало заднего вида в поисках одобрения, и тот продолжил вместо него:

— Пожалуйста, Рассел, брось Мистера. Я чувствую себя учителем начальных классов, когда ты меня так называешь.

Я фыркнула от смеха.

— Я думала о том же самом!

Клайв закатил глаза, устраиваясь поудобнее, чтобы поговорить со мной.

— Рассел вёл себя уважительно, хотя и неловко. Отсутствие уважения равносильно открытому объявлению войны между вампирами. Рассел, с волками это гораздо менее важно. Когда Сэм с нами, ты можешь говорить со мной так, как ты говоришь, когда мы одни.

Взгляд Рассела метнулся к отражению Клайва в зеркале.

— Понимаю.

— После разговора с тобой я попросил Рассела провести некоторое расследование твоего прошлого и происхождения. В записях о рождении твоя мать значится как Бриджит Кори Куинн.

— Да, — по крайней мере, я это помнила.

— Твой отец значится как Майкл Куинн, брат Маркуса Куинна, сын Александра Куинна, первого Альфы стаи гор Санта-Круз.

— Подожди. Связаны ли мы с Куинном из той истории, которую я исследовала о первом оборотне?

Почему мама никогда не говорила мне об этом?

Клайв кивнул.

— Вероятно. Линия волков Куинна восходит к самому началу. Они пришли в Новый Свет в 1700-х годах, когда местные фермеры были сыты по горло и начали охотиться и убивать всех по очереди. Насколько мы знаем, все они рождались волками мужского пола. Мы считаем, что ты первая женщина, и это может быть связано с тем, что у тебя мать ведьма.

— Это подтверждено? Она определённо была ведьмой?

У меня не было возможности снова навестить Уле, чтобы исследовать ведьм.

— Да, — сказал Рассел. — Я поговорил с несколькими источниками, и все они подтверждают, что твоя мать была ведьма из рода Кори.

— Но почему ты думаешь, что я рождённый волк? Они чрезвычайно редки, и я никогда не проявляла никаких симптомов до самого нападения.

Всё это не имело смысла.

— Женщин-волчиц очень мало. Если мы говорим о рождённых волчицах, то ты, возможно, уникальна, — Клайв вытащил мой кулак из кармана толстовки и заключил его в ладони, нежно обводя пальцами, пока я не разжала руку. — Из того, что мы прочитали, большинство женщин не выживают после превращения. Есть много предположений о том, почему, но даже эксперты не единодушны. Дело в том, что, несмотря на то, что твоё обращение и было фантазией садиста, ты выжила. И постарела.

Да. Я читала, что оборотни не стареют после своего обращения, и всё же я явно постарела. Я не знала, что с этим делать, и книги, которые я нашла на эту тему, не помогли. Я могла бы позвонить дяде и спросить, но я едва знала его. На меня напали, когда я находилась под его защитой, а затем отослали, чтобы я смогла выжить или не выжить самостоятельно. Отправка ему денег каждый месяц было пределом наших отношений. К сожалению, это означало, что я слишком мало знала о том, кем я была.

— Если тебя обратили в семнадцать, — продолжил Клайв. — Ты всё ещё должна выглядеть на этот возраст. Но ты продолжаешь взрослеть. Насколько я понимаю, рождённые волки стареют, пока не достигнут расцвета, а затем физически остаются такими до самой смерти.

Рассел подъехал к лестнице, ведущей в бар, и выключил двигатель.

— Ты с детства носишь защитный амулет своей матери. Возможно, цель была не только в том, чтобы спрятать тебя. Возможно, это также было сделано для того, чтобы приглушить твои унаследованные черты. Нападение семь лет назад, похоже, пробудило гены оборотней. Теперь, когда кулон исчез, будет интересно посмотреть, проявишь ли ты магию своей матери.

* * *

Я едва ли поспала. Мне всё время снились тёмные коридоры и злобные оборотни, которые прятались за каждым углом. Это был один из тех ужасных снов, в которых я только и делала, что бегала от одной угрозы к другой. Я проснулась в поту, простыни обернулись вокруг моих ног.

Приняв душ и открыв обереги, я оставила сообщение Уле, чтобы узнать, когда я смогу снова посетить его архив. И я вытащила книги по колдовству с полок моего книжного магазина, решив поискать любые ссылки на Кори-ведьм.

Когда солнце село, зазвонил телефон.

— Убиенная Овечка, Сэм слушает.

— Мисс Куинн, это Рассел. Клайв попросил меня позвонить вам. Члены стаи Бодега-Бей попросили разрешения посетить город. Альфа должен быть с ними. Клайв подумал, что вы, возможно, захотите поговорить с ними.

— Они придут сегодня вечером?

— Да. Впрочем, время кажется подозрительным, но это не необычная просьба. Я проверил наши записи. Последний раз они были в городе шесть недель назад. Мы направили их в ночной клуб, подконтрольный вампирам, к югу от Рынка. Вы будете защищены.

— Он прав. Я действительно хочу поговорить с ними. Мы не знаем, кто вторая женщина, которую мы вытащили из океана. Она может быть членом их стаи.

Я хотела, чтобы её тело вернули людям, которые её знали.

— Нынешний Альфа уже давно за главного, — сказал Рассел. — Возможно, у него есть для вас информация, которую мы не смогли найти в юридических документах, о вашем отце.

— Хорошая мысль, — я посмотрела в окно на розовые отблески заходящего солнца, отражающиеся от воды. — Разве вы не должны сейчас всё ещё дремать?

— Клайв заедет за вами сегодня в десять вечера.

— Понятно. Хотя всё ещё удивляюсь, что ты не спишь.

— Вы многого о нас не знаете, мисс Куинн.

Щелчок.

Если не считать пьяного пикси, который регулярно разражался песнями, предпочитая мелодии шоу 1950-х годов, вечер, к счастью, прошёл без происшествий. Я набралась смелости, но подождала, пока Оуэн почти полностью закончил работу, прежде чем потащила его на кухню, где Дейв готовил пад-тай с креветками.

— Вон отсюда! — взревел Дейв.

— Мы будем вести себя тихо и не будем тебе мешать, — прошептала я, подталкивая Оуэна к двери в свою квартиру. — Мне нужна твоя помощь.

Он ждал объяснений.

— Клайв, — я неопределённо указала на бар, сама не зная почему. — Сегодня вечером мы должны пойти в какой-то ночной клуб на юге от Рынка, чтобы поговорить с волками из стаи Бодега-Бей.

Он кивнул.

— Хорошо, и…

Я развела руками, показывая на свою одежду.

— У меня нет одежды для ночного клуба.

Дейв фыркнул.

Оуэн двинулся, загораживая Дейва от моего взгляда.

— Понимаю. Используешь Оуэна за его непревзойдённое чувство моды, но отказываешься давать ему какие-либо сексуальные вампирские подробности. Неужели у нас такая односторонняя дружба, Сэм?

— Какие сексуальные вампирские подробности? У меня их нет.

— В последнее время ты проводишь много времени с Клайвом. Ходят слухи, — он схватил печенье с холодильника и откусил кусочек. — Всё, что я говорю, это то, что, если и когда есть сексуальные вампирские подробности, которыми можно поделиться, я ожидаю, что меня проинформируют.

Он был прав. Я так долго держалась в стороне и одиночестве, перемены происходили так постепенно, что я пропустила их. Оуэн был моим другом. На самом деле, чем больше я думала об этом, Дейв был тоже. Посмотрите на меня! Два друга.

Я улыбнулась.

— Когда он поцеловал меня, мой мозг отключился. В буквальном смысле я отупела от поцелуя.

— Я так и знал! До меня доходили слухи об их доблести в постели, — он махнул рукой. — C'est la vie^15, у меня есть Джордж, который, кстати, чертовски горяч. Не позволяй этому тихоне-деревенщине одурачить себя. Ладно, давай найдём тебе какую-нибудь одежду.

— Подожди. Дай-ка я проверю, — я пробежала по кухне и нырнула в дверь бара. — Кому-нибудь что-нибудь нужно?

Услышав бормотание «нет», я повела Оуэна в свою квартиру.

Он прошёлся по гостиной, оценивая вещи.

— Мило.

Я никогда раньше не приглашала его войти. На самом деле я никого не приглашала. За исключением Клайва, конечно. Это было странно, но приятно — делиться с ним частичкой себя.

Он распахнул дверь моего шкафа, повернулся ко мне, затем снова к шкафу.

— Это что, шутка?

— Что?

— Почему у тебя в шкафу стопки коробок с надписями «Книги»? Где твоя одежда?

Я указала на комод у противоположной стены.

— Вся твоя одежда хранится в четырёх ящиках?

Я сосчитала на пальцах.

— Носки и нижнее бельё, джинсы и футболки — они занимают два ящика, свитера и толстовки. Всё.

Он оглядел меня с ног до головы.

— Я-то думал, это просто дерьмовая одежда, которую ты носишь на работу. Я не знал, что это весь твой гардероб.

Я смущённо пожала плечами.

Он быстро обнял меня.

— Прости. Шок и слишком мало сна повлияли на мои фильтры. Это полностью поправимо, — с минуту он смотрел в пространство. — У меня есть идея, — он снова направился к двери квартиры. — Убедись, что я смогу вернуться! — крикнул он, уходя.

— Оуэн может войти.

Я открыла ящик и уставилась на свои дурацкие футболки. Я влипла.

Услышав странный шум, я вернулась в гостиную. Оуэн осторожно просунул руку в открытую дверь и помахал ею, прежде чем вошёл.

— Спасибо. Я просто боялся пройти через них, опасаясь, что обереги метнут меня через всю кухню.

В руке у него был шарф и маленькая цветастая сумочка.

— Я сомневаюсь, что эта сумка мне подойдёт.

— Ха-ха, ты не веришь, — он хлопнул в ладоши. — Давай сделаем это. Сначала иди и приведи себя в порядок.

Он подтолкнул меня в сторону ванной, а сам направился прямо к моим ящикам с одеждой. Он крикнул через плечо, вытаскивая джинсы:

— Воспользуйся тем средством для мытья тела, которое я подарил тебе на день рождения. Ты будешь так хорошо пахнуть, что никто не заметит, во что ты одета.

Когда я вышла из душа, он разложил для меня одежду на кровати и немного косметики на комоде.

— Где, чёрт возьми, ты нашёл косметику?

Оуэн усмехнулся.

— Ты можешь не краситься, но многие женщины это делают. Я просто позаимствовал несколько вещиц у твоих постоянных клиентов. Они были рады помочь.

Я сгорбилась. Отлично, теперь все знают, что я жалкая лохушка.

Оуэн сочувственно улыбнулся мне.

— Это совсем не то, о чём ты думаешь. Я украдкой попросил нескольких женщин о небольшом одолжении. Они были рады помочь и обещали не говорить ни слова.

Я всё ещё дулась, поэтому Оуэн погладил меня по макушке.

— Они любят тебя, Сэм, и хотят помочь всем, чем ты им позволишь. Улыбнись. Скажи спасибо. Пусть они почувствуют себя хорошо. Ладно?

Я вела себя как ребёнок.

— Хорошо, так что мне надеть?

— Что ж, давай посмотрим правде в глаза. Твой гардероб ужасен даже для десятилетнего мальчика. Я нашёл сказочно потёртые джинсы. Это не праздничная одежда, но сомневаюсь, что мне есть с чем работать.

Я посмотрела на джинсы.

— Нет, они слишком узкие и с дырками на коленях. Я просто храню их чистыми.

— Ты, кажется, путаешься в теме соответствия. Джинсы, которые ты обычно носишь, как минимум на два размера больше. Эти, — он поднял мою старую потрёпанную пару, — сядут на тебе идеально, и я добавил ещё несколько стратегически расположенных отверстий.

Он развернул джинсы и показал мне, что нанёс порезы на протёртой ткани сзади, так что теперь там, прямо под ягодицами, было два вентиляционных отверстия.

— Это непристойно!

— Нет, это сексуально, — он бросил на меня раздражённый взгляд. — Поверь мне, Сэм. Ты будешь выглядеть сексуально, и они выстроятся в очередь, чтобы потанцевать с тобой.

Я посмотрела на верхнюю часть кровати.

— Откуда это взялось? Ты одолжил у кого-то топик?

Какого чёрта? Он раздевал моих клиентов?

— Нет, глупышка. Я купил тебе этот топ в прошлом году. Помнишь?

Я поморщилась.

— Да, да, я знаю. Ты ни разу его не надевала. Я нашёл его на дне твоего комода. Он идеален для сегодняшнего вечера.

Он сунул мне в руки джинсы и топ вместе со стрингами и повёл меня обратно в ванную, чтобы одеться.

— Откуда взялись стринги? И мне нужен лифчик.

Я не носила чужое нижнее бельё. Я подвела черту под заимствованием нецензурных слов.

— Проклятье, ты даже не заглянула в коробку, которую я тебе дал. Стринги были под топом.

— Мне всё ещё нужен лифчик.

— Он тебе не нужен с этим топом.

Я не была идеально сложена, но и не была одной из тех женщин, которые были достаточно изящными, чтобы ходить без лифчика и не чувствовать себя неловко.

— Топ имеет встроенную поддержку. Поверь мне, — он пихнул в ванную и закрыл дверь. — Просто оденься, Сэм.

Я сняла халат и начала одеваться. Было жутко. Я чувствовала себя голой, но с танкеткой^16, что было неправильно во многих отношениях. Джинсы теперь были особенно продуваемы сквозняками, с дырками на заднице, да ещё и ничего не закрывающие стринги. Топ был чёрным, с длинными рукавами и сидел как вторая кожа. Оуэн был прав. Там была встроенная поддержка, и у волков всегда были задорные сиськи, но мне казалось, что было очевидно, что я без лифчика. Я посмотрела на себя в зеркало, чувствуя себя неловко в такой облегающей одежде.

Оуэн постучал.

— Давай, давай посмотрим.

Я открыла дверь, Оуэн просто уставился на меня.

— Срань господня, ты выглядишь сексуально.

Он схватил с кровати тонкий цветастый шарф и обвязал его вокруг моей талии в стиле саронга. Он повозился с топом, подтянув его вверх, так что открылась пара сантиметров кожи, а это означало, что несколько сантиметров шрамов были выставлены напоказ.

Я потянула топ вниз и заправила его обратно.

— Нет, нет, нет.

— Если бы у меня был такой живот, как у тебя, я бы каждый день ходил без рубашки.

Я посмотрела на него.

— Хорошо, пусть будет так. Повернись, чтобы я мог сделать тебе причёску и макияж.

— Откуда ты знаешь, как всё это делать?

— Сёстры. Их было трое. Либо учись, либо никогда не заходи в ванную.

Он сделал мои зелёные глаза дымчатыми, а губы тёмно-красными. Распустил мои волосы и оставил их так. Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз делала что-то, кроме мытья и завязывания волос в хвост. Теперь они доходили мне до поясницы. К счастью, я унаследовала густые волнистые золотисто-каштановые волосы отца, а не тонкие чёрные волосы мамы. Эй! Я кое-что вспомнила о маме. Она часто жаловалась, что у неё тонкие волосы, когда расчёсывала мои.

Пять минут спустя Оуэн объявил себя гением, и я была готова к выходу. Я натянула кожаную куртку и направилась к двери.

— Подожди.

Оуэн надел ожерелье мне через голову. Это был кулон с изображением воющего волка. Хелена, ведьма, которая приютила меня, когда я впервые приехала в Сан-Франциско, подарила мне его много лет назад. Он казался серебряным, но был из белого золота.

— Это дерзко. Ты должна его оставить.

Когда я прошла через кухню, Дейв замер, а затем глубоко вздохнул.

— Чёрт. Клайв тебя видел?

Я посмотрела на себя, нервничая.

— Так плохо?

Он ухмыльнулся и покачал головой.

— Ах, нет, — он вернулся к готовке. — Проследи, чтобы эти волки держали свои руки при себе, иначе они могут их потерять.

— То, что на мне надето, неуместно?

— Для клуба южнее Рынка? Чёрт, нет. Я говорю, что Клайв оторвёт руки, если кто-то будет хватать тебя, — он снова вернулся к перемешиванию содержимого своей сковороды. — Постарайтесь не замутить никакую межвидовую войну.

ГЛАВА 18

На дне оврага, говоришь?

Клайв стоял в конце бара и ждал. Он никак не отреагировал на новый образ, разве что приподнял одну бровь. Недовольным мне он не показался, так что я понадеялась, что сойду за нормального человека, который знает, как правильно одеваться. На самом деле, это, вероятно, было для меня куда большим комплиментом, чем я заслуживала.

Мы вышли из бара без особой суеты. Все делали вид, что не смотрят на нас. Мне было неловко из-за дыр на джинсах сзади, поэтому я попыталась уговорить Клайва пойти первым. Глупая, укоренившаяся вежливость означала, что он настоял, чтобы я шла вперёд. Я уверена, что он смотрел на мою задницу, когда мы поднимались по лестнице. К счастью, его хорошие манеры распространялись на то, чтобы промолчать о моих чрезмерно продуваемых джинсах. Я надеялась, что было слишком темно, чтобы что-нибудь разглядеть.

Блестящий тёмный родстер^17 был припаркован на верхней площадке лестницы. Думаю, сегодня водителя не будет. Машина чирикнула, когда мы приблизились. Прежде чем я успела дотронуться до ручки, Клайв распахнул дверь. Я скользнула на низкое мягкое кожаное сиденье. Это была спортивная машина, на которой он ездил в ту ночь, когда мы посетили стрип-клуб демона. Клайв сел в машину, и двигатель с хрипом ожил.

— Вы что-нибудь вытянули из Итана?

Клайв сжал руками руль.

— Да. Я понял, что в моём ноктюрне что-то не так.

Его голос прозвучал так сердито, что я засомневалась, стоит ли спрашивать, но всё равно спросила:

— В смысле?

— В смысле, что в моём ноктюрне либо есть предатель, либо заклинание смогло пробить мою защиту, — остановившись на светофоре, он взглянул на меня. — Итан мёртв. Уильям стоял на страже у двери. Когда я вернулся, чтобы разобраться с ним после того, как подвёз тебя, я нашёл его тело на полу.

— Тайна убийства за закрытой дверью. Хотя это звучит не слишком заковыристо. Ты подумал, что Уильям и есть ваш убийца?

Клайв покачал головой, сворачивая за угол.

— Уильям. Это никогда не приходило мне в голову.

Я развела руками.

— Отлично. Как ты думаешь, кто это?

— Если бы я знал, то разбирался бы с ним прямо сейчас, — он раздраженно фыркнул. — Я расспросил Уильяма. Он не способен лгать мне. Никто не входил и не выходил, но волк всё равно мёртв.

— Похоже, тот, кто контролировал его, выдернул вилку из розетки.

— Да, это так.

Меня тошнило от мысли о смерти.

— Куда?

— Склеп. Волки только что зарегистрировались.

Клайв припарковался в квартале от ночного клуба, от которого тянулась очередь до угла.

— Тебе холодно?

Клайв придержал мою дверь, когда я вылезла.

Я покачала головой.

— Хорошо. Ты носишь браслет, который тебе подарила Коко?

Задрав рукав куртки, я продемонстрировала кованую медную манжету.

— Никогда не выходи из дома без него.

Кивнув, он направился к двери ночного клуба. Вышибала отодвинул людей, стоявших в очереди, чтобы мы с Клайвом могли проскользнуть в заведение. Оказавшись внутри, Клайв сразу же свернул направо по короткому коридору, заканчивающемуся дверью с табличкой «Вход воспрещён». Он постучал один раз. Дверь незамедлительно открыла женщина в чёрных кожаных брюках и белой шёлковой рубашке с воротником. Это был ночной эквивалент униформы вампира.

— Магистр.

Она быстро поклонилась Клайву, а потом отступила, позволяя нам пройти.

— Ева. Наши гости всё ещё с нами?

Клайв подошёл к стене с экранами, на каждом из которых шла трансляция с разных камер.

Ева указала на экран в дальнем правом углу.

— Они в задней кабинке, сир. Как вы и просили.

— Благодарю тебя. Я знаю Холлиса и его помощника Андре. Известно ли нам что-нибудь о других членах его группы?

— Мы сейчас ведём расследование, сир.

Клайв кивнул.

— Скажи мне, когда узнаешь, — он повернулся ко мне. — Можешь оставить куртку здесь, если хочешь.

— Конечно.

Я расстегнула молнию, вылезла из кожаного бомбера и протянула его Клайву.

Он повесил его на вешалку в углу, а затем вывел меня из офиса в публичную зону ночного клуба.

Интерьер, верный названию клуба, напоминал склеп. Стены, казалось, были из старого камня. За пределами комнаты стояли кабинки. Каждая кабинка находилась в своём собственном склепе. На стенах между кабинками ряд за рядом висели кости и черепа от пола до потолка, как в склепе капуцинов в Италии. По периметру располагались экраны с красочными изображениями, извивающимися в такт музыке, словно ожившие витражи. В центре зала была заполненная танцплощадка. Бар справа от входа был переполнен посетителями в чёрном.

Тёмная, чувственная музыка гремела через звуковую систему. Клайв прошёл сквозь толпу, но потом перед нами появился Рассел.

— Сеньор, мисс Куинн, волки Бодега-Бей сидят в кабинке в конце зала. Если позволите, я вас представлю.

Он склонил голову в знак уважения к Клайву, а затем направился в дальний угол ночного клуба.

Я учуяла волка, когда мы приблизились. Их было шестеро. Они развалились в большой кабинке. В последний раз, когда я была рядом с таким количеством волков, я была человеком или, по крайней мере, предполагала, что была и не знала, что оборотни реальны. По моей коже побежали мурашки.

— Позвольте представить вам Холлиса Роулинса, Альфу стаи Бодега-Бей и его Бету — Андре.

Рассел отступил, чтобы Клайв мог взять инициативу на себя.

Пожимая Холлису руку, Клайв сказал:

— А это, — он указал на меня, — Саманта Куинн, моя подруга.

Из ниоткуда появились два вампира, каждый с богато украшенным стулом в руках. Они поставили стулья рядом со мной и Клайвом.

— Не против, если мы присоединимся к вам на минутку?

— Ваш клуб, — сказал Холлис с опаской в глазах.

Он был большим и внушительным, даже сидя. Он выглядел как все сто десять килограммов крепких мышц. У него были тёмные волосы, светло-карие глаза и шрам, идущий по его смуглому загорелому лицу, от глаза вниз по щеке и шее, исчезая под воротником чёрной футболки. Он сидел в задней части большой кабинки, его присутствие доминировало. Альфа.

— Так и есть. Мы надеялись, что вы сможете поделиться с нами некоторой информацией.

Холлис издал звук, нечто среднее между ворчанием и вздохом, который Клайв, казалось, принял за согласие.

— Сначала я должен спросить. Вы знаете Сэм?

Взгляд Холлиса медленно скользнул по мне, прежде чем вернуться к Клайву. Он быстро покачал головой.

— Я так и думал. Сэм — наш одинокий волк Сан-Франциско, — судя по выражению лица Холлиса ему было всё равно. — Она дочь Майкла Куинна, племянница Маркуса, внучка Александра.

Взгляды всех сидящих за столом волков обратились на меня. В этой компании было четверо мужчин, все одинаково крепкие, и две женщины. Женщины, однако, были интересными. На одной была майка, мышцы рук были тренированными и напряжёнными, она наклонилась, готовая к прыжку. Другая женщина была мягкой и пушистой.

— Как я вижу, это имя для вас что-то значит. Вы знали, что у Майкла есть дочь?

Холлис покачал головой, изучая меня, вероятно, ища признаки, подтверждающие или опровергающие утверждения Клайва.

— Я никогда не слышал, чтобы у него были дети.

— Я нашла двух женщин в океане у моего книжного магазина, двух волчиц, которых пытали и убили. Их тела были выброшены. Одна женщина была членом стаи гор Санта-Круз. Другую я не узнала. Я… мы… гадали, не пропал ли один из ваших волков.

Холлис взглянул на Клайва, а затем снова на меня.

— Мы потеряли Шарлу около года назад. Её выбросило на берег. Мы думали, что её разбило о камни, но мне это показалось неправильным. Тогда я посчитал и до сих пор верю, что её убили, — он сделал глоток пива. — Я не слышал, чтобы кто-то пропал.

Он поднял брови, взглянув на Андре, который быстро покачал головой. Андре, однако, достал свой телефон и начал писать сообщения.

— У вас есть подозреваемый?

Альфа делала вид, что лишь слегка любопытствовал, но я знала, что, если мы дадим ему имя, к завтрашнему дню кто-то будет мёртв. Что, возможно, было не так уж и плохо.

Отбросив эту мысль, я спросила:

— Вы заметили что-нибудь необычное примерно в то время, когда умерла Шарла? Или с тех пор?

Холлис смотрел сквозь меня, решая, чем поделиться.

— Да. Кто-то занимался чёрной магией на нашей территории. Мы заметили… — взгляд Холлиса вернулся к Андре, который убрал телефон и внимательно следил за нашим разговором. — Может быть, шесть или восемь месяцев назад.

Андре кивнул, подтверждая слова Холлиса.

— Я не почувствовал ничего подобного рядом с Шарлой, но она уже некоторое время пробыла в океане, — пожав плечами, он добавил: — У меня нет ведьмы на оплате. Не доверяю им, — он оглядел комнату, а затем сосредоточился на Клайве. — Вообще-то это была одна из причин, по которой мы приехали в город сегодня. Я надеялся поговорить с вами. Когда мы недавно бегали, мы нашли заколдованные области. Это территория стаи. Ни одна чёртова ведьма, чёрная или белая, не должна пользоваться нашей землёй!

Он стукнул кулаком по столу. В шумном ночном клубе никто этого не заметил и не обратил на это внимания.

— На прошлой неделе один из наших детёнышей чуть не умер. Вы… — он замолчал, явно испытывая неловкость от необходимости просить помощи, особенно у вампира. — У вас есть кто-нибудь, кто может снять заклинания? Это земля стаи, уже почти двести лет, — он переводил взгляд с Клайва на Рассела. — Я думал, что кто-то работает с ведьмой, чтобы вывести меня, украсть стаю… но никто не сделал ничего против меня.

— Если бы мне сообщили о каком-либо подобном заговоре против тебя или твоей стаи, я бы связался с тобой.

Слова Клайва успокоили Альфу. Напряжение в его плечах ослабло.

— Ну, чёрт возьми. Если вы и ваши люди ничего об этом не знаете, я не уверен, кто бы мог это сделать. — Холлис допил остатки пива.

Наблюдать за двумя другими мужчинами, которых Холлис привёл с собой, было увлекательно. Они отказывались смотреть в глаза Клайву или Расселу, но и не создавали впечатление слабаков, не глядя на них. Оба, казалось, довели до совершенства взгляд в лоб.

— Что касается того, можем ли мы помочь с заколдованными землями стаи или нет… — Клайв кивнул Расселу. — Мы пошлём кого-нибудь, кто сможет отследить источник заклинания. По крайней мере, они должны быть в состоянии очистить вашу землю для вас.

Я резко повернулась к Клайву. Если у него были люди, которые могли это сделать, почему мы здесь? Почему он не поручил этому человеку отследить заклинания против меня? Он, казалось, не заметил моего невысказанного упрёка, но он рукой отыскал моё колено под столом. Быстрое похлопывание как знак, что мы поговорим позже.

— Спасибо, — сказал Холлис.

— Раз уж вы сказали, что не знали, что у Майкла Куинна был ребёнок, стало интересно, а вы что-нибудь слышали о Майкле или его жене?

Клайв откинулся на спинку стула, расслабился и оглядел группу волков. Поскольку у всех нас был сверхъестественно чувствительный слух, наши голоса оставались тихими и неуловимыми для шумной, танцующей толпы вокруг нас.

— Я мало что знаю. Майкл исчез давным-давно — двадцать, двадцать пять лет назад. Маркус занял место Альфы Санта-Круза, когда Александр умер.

— Ты знаешь, что с ними случилось?

Холлис покачал головой.

— Никогда не слышал единого мнения, только слухи.

Я наклонилась вперёд.

— Что вы слышали?

Он смотрел на меня с минуту, а затем, казалось, принял решение.

— Слышал, что сын женился на ком-то, кто папе не нравился. Слышал, что в большой семье произошёл взрыв. Маркус поддержал Александра и оказался в стае после того, как его отец таинственным образом погиб, — Холлис встретился со мной взглядом. — Не знаю, правда ли всё это. Я слышал, что его тело нашли на дне глубокого оврага. Его шея была сломана. Он мог упасть и умереть. Это возможно. Просто чертовски маловероятно.

— Это было до или после исчезновения моего отца?

Ещё одно пожатие плечами.

— Не могу быть уверен. Это было примерно в одно и то же время. Твой дедушка узнал, что твой отец был женат, они поссорились, твой отец пропал без вести, дедушка умер, и твой дядя возглавил стаю. И всё это в течение, может быть, шести месяцев. Я немного знал твоего отца. Он мне нравился. Маркус, это совсем другая история.

— Что вы имеете в виду?

Неужели моя мать была права насчёт Маркуса с самого начала?

— Я встречался с Маркусом всего раз или два. Он был слабым братом. Твой отец унаследовал всю власть. Он был законным наследником Александра Куинна. Я понятия не имею, на ком женился Майкл, и почему она была такой непригодной. Однако после того как всё это произошло, я предположил, что Маркус выжидал, надеясь получить приз в конце. Он никогда не смог бы бросить вызов ни отцу, ни брату, — он вертел в руке пустую бутылку из-под пива. — Я хотел бы дать тебе больше, но я просто не знаю.

Я постучала по столу рядом с его рукой.

— Спасибо, что поделились тем, что знаете.

— А как насчёт нового Альфы, Рэнди? Вы что-нибудь слышали о нём?

Клайв наклонился в сторону, к нему подошла Ева и наклонилась, чтобы прошептать что-то на ухо. Он кивнул, когда она поставила перед ним бокал.

Женщина с безумными глазами вытянулась по стойке «смирно», когда Клайв упомянул Рэнди. Разве это не интересно?

— Эта стая — грёбанный беспорядок. Маркус был слишком слаб, чтобы руководить. Волков, которые могли бы усмирять, не было. Доминирующие волки стаи ушли с отвращением, а Маркус просто продолжал позировать, как будто у него всё было под контролем, — Холлис помахал проходившей мимо официантке, держа в руке пустую бутылку из-под пива. — Я сказал своим людям держаться подальше от этой стаи.

У меня было ощущение, что как минимум один из его стаи проигнорировал этот приказ.

— Я ничего не знаю об этом Рэнди, кроме того, что он был с Маркусом с тех пор, как был маленьким, моложе, чем дети обычно переживают превращение. Может, парень крепкий орешек. Не знаю. Сын Маркуса Мик был мёртв, так что… Вероятно, поэтому Рэнди стал Альфой. Парню лет двадцать, — он покачал головой. — Маркус, должно быть, прогнал всех доминантов, оставшихся в стае после смерти Александра. В противном случае, я не знаю, как такой ребёнок мог взять на себя управление стаей, — он посмотрел на танцпол. — Итак, мы закончили с вопросами?

Мы с Клайвом переглянулись и кивнули.

Холлис ухмыльнулся, пригвоздив меня взглядом.

— Хочешь потанцевать?

ГЛАВА 19

Я могла бы танцевать всю ночь

Холлис вскочил на скамью, пересёк стол и через секунду опустился рядом со мной. Вскочив, я выставила стул между нами. Лицо бесстрастное, в его глазах поблескивает сдерживаемый юмор.

— Не хотел тебя пугать, — он протянул мне руку. — Потанцуем?

Я неохотно взяла его за руку и позволила отвести себя на танцпол. Я всё ещё ненавидела, когда ко мне прикасались. По большей части. Ладно, Клайв, держащий меня за руку, и меня это совсем не беспокоило. На самом деле, да не важно. Дело в том, что я могла справиться с этим. Пугающая, не запуганная.

Тёмная, атмосферная музыка обладала мощным басом, который бодрил орду. Тела подпрыгивали и метались по танцполу. Холлис проигнорировал толпу вокруг нас, притянул меня в крепкие объятия, а затем начал сальсу. Во рту пересохло, я последовала его примеру, встречая его поворот за поворотом.

Откуда я знаю, как танцевать? И вот оно, вспышка памяти. Мама учит меня танцевать. В жёлтой кухне играло радио. Смех. Танцы были нашим упражнением и нашим развлечением. Мама не любила, когда мы куда-то ходили, поэтому музыка и чтение заполняли наши дни. Я ухватилась за это воспоминание, пока танцевала с Альфой.

Он крепко прижал меня к себе, а потом оттолкнул и, крутанув, притянул обратно. Его рука легла мне на спину, и мы покачивались в такт музыке. У этого мужчины были навыки. Когда некий парень едва не врезался в меня, Холлис зарычал и увёл меня в сторону, встав на пути. Незадачливый танцор отскочил от мощной спины Холлиса, рикошетом отлетев в группу, которая расступилась, позволив ему упасть на пол.

Снова притянув меня к себе, он прошептал мне на ухо:

— Я был серьёзен в том, что сказал. Мне нравился Майкл. Я не люблю разговаривать, когда меня подслушивает пиявка, но, если ты когда-нибудь захочешь навестить меня, позвони мне. Я обеспечу тебе безопасный проход через нашу территорию.

— Я ценю это.

Кряхтя, он крутанул меня, а затем снова прижал к себе.

— Александр ненавидел ведьм так же сильно, как и я. Единственное, что могло бы настроить Александра против его любимого сына, это колдовство, — он пожал плечами. — Ставлю на это свои два цента.

Кивнув, я подумала, а можно ли было бы избежать всей этой боли, всех этих смертей, если бы мой дед просто принял жену своего сына.

Холлис остановился и посмотрел поверх моего плеча. Проследив за его взглядом, я увидела Клайва, стоящего неподвижно, как камень в ручье, в то время как сотни одетых в тёмное танцоров раскачивались и дёргались вокруг него.

— Могу я прервать?

Иногда от этого глубокого британского голоса у меня перехватывало дыхание. И сейчас был один из таких случаев.

Холлис кивнул, но потом снова сосредоточил своё внимание на мне. Усмехнувшись, он поднёс мою руку к губам для поцелуя.

— Это было недолго, но приятно. Если ты когда-нибудь захочешь повторить, ты знаешь, где меня найти.

Он неторопливо вернулся к своему столу, под пристальными взглядами бесчисленных мужчин и женщин.

— Потанцуем?

Клайв протянул руки, и я вошла в его объятия. Он притянул меня ближе, и мы медленно танцевали, не обращая внимания на толпу вокруг нас.

Улыбаясь от нелепости нашего раскачивания под музыку, которую могли слышать только мы, я уткнулась головой в изгиб его шеи. От него всегда так хорошо пахло, как от постельного белья, нагретого на солнце. Я прильнула к его плечу, другая моя рука лежала на его груди, заключенная в его руку. Рука на моей талии напряглась, притягивая меня ближе. Это был Клайв, которого он, казалось, хорошо скрывал. Лицо, которое он представлял миру, было лицом угрозы, власти и авторитета. Хотя наедине он проявил ко мне большую доброту, даже мягкость. Если бы я не была мишенью, если бы Клайв не чувствовал ответственности за мою защиту, я бы тоже пропустила это. Мне бы его совершенно не хватало.

А потом я услышала это. Он напевал что-то красивое и медленное. Музыка в его голове разделяла басовый ритм с музыкой, доносящейся из динамиков, заставляя пол дрожать. Я могла бы заблокировать всё это и легко. Клайв соткал вокруг нас заколдованный круг, пока мы танцевали, вне времени и места, одни, потерянные во времени.

Его большой палец скользил, вырисовывая ленивые круги на моём позвоночнике. Указательный палец руки, держащей мою, двигался почти незаметно, заставляя меня осознавать каждую точку соприкосновения, которую мы разделяли. Музыка грохотала в его груди, напротив моего прижатого уха. Как будто мир сжался до этого маленького круга, древняя музыка заполнила мою голову, пока Клайв двигал кончиками пальцев в такт.

Когда музыка сменилась, гудение было прервано мягким звуком раздражения.

— Комары в моих ушах не оставят меня сегодня в покое. Полагаю, я должен быть счастлив, что они затихли достаточно надолго для одного танца.

Клайв провёл меня через танцпол, толпа расступилась, а затем соединилась, когда мы прошли мимо.

Рассел, ожидавший в стороне, пошёл в ногу, как только мы поравнялись с ним.

— Прошу прощения, сеньор. Они беспокойны, и я не смог их оттолкнуть.

— Я им ничего не должен. Я отказываюсь жертвовать такой возможностью из-за их фанатизма, — выплюнул Клайв.

Он остановился в тёмном коридоре, ведущем в офис, а потом повернулся к Расселу.

— Проследи, чтобы Сэм благополучно добралась домой. Я разберусь с возмущёнными шептунами.

Клайв кипел. Я никогда раньше не видела его таким злым и понятия не имела, что побудило его гнев.

— Возможно, они никогда не смогут понять и принять, сир.

В голосе Рассела прозвучало тихое извинение человека, не желающего говорить то, что должен.

— Моё терпение не бесконечно. Я ожидаю верности. Если они не смогут…

Клайв прошествовал по коридору и, распахнув дверь кабинета, захлопнул её за собой.

Что это было и кто такие комары?

— Мисс Куинн. Если вы не против поехать со мной, я отвезу вас домой прямо сейчас.

Рассел указал рукой на выход. Мы прошли всего несколько шагов, когда Рассела остановил другой вампир. Несколько минут они тихо разговаривали. Рассел казался раздражённым, но выслушал вампира, прежде чем отправить его восвояси.

Я поняла, что моя куртка всё ещё в офисе, но, чёрт возьми, я ни за что не постучусь в эту дверь и не попрошу её, поэтому мы с Расселом вышли из клуба в холодную ночь Сан-Франциско. Очередь была такой же длинной, как и раньше. Люди, одетые для потного клуба, а не для холодной ночи, топали ногами, желая согреться.

— Мне очень жаль, мисс Куинн. Я знаю, что Клайв не хотел, чтобы этот вечер закончился так.

— Всё в порядке.

Мне всё равно нужно было подумать. От мнения Холлиса о моих дедушке и дяде у меня пошла кругом голова, по мере того как я оценивала каждый разговор с Маркусом через эту новую линзу, перестраивая память и интерпретацию.

Мы как раз переходили улицу, когда я спросила:

— Рассел, что это там было? Почему Клайв был таким…

— Сэм.

Мы оба обернулись и увидели, что к нам спешит Клайв с моей курткой в руке.

Когда Клайв наклонил голову, Рассел повернулся и пошёл обратно в клуб.

— Ты забыла свою куртку, — сказал он, распахивая её, чтобы я могла надеть.

— Тебе не нужно было её приносить.

Но я была рада, что он это сделал.

— Я не хочу, чтобы тебе было холодно.

Он развернул меня, выровнял полы куртки и застегнул молнию.

— Вот.

Он схватил меня за руку и повёл к своей машине.

— Я отвезу тебя домой.

— Но я думала…

Клайв открыл пассажирскую дверь. Его глаза всё ещё сверкали гневом, но он, тем не менее, смягчил свой голос и все действия ради меня.

Когда он сел в машину и завёл двигатель, я положила руку ему на плечо. Напряжённый, он дрожал от ярости.

— Мне жаль. Что бы там ни случилось, что так разозлило тебя, мне жаль, что это прервало наш танец.

Клайв повернулся ко мне, его серые глаза светились, как туман в лунном свете. Выражение его лица смягчилось, гнев исчез в напряжённой тишине.

— Мне тоже.

Он снял руку с руля и слегка коснулся моей челюсти. Удерживая меня на месте кончиками пальцев, он наклонился вперёд, медленно, неумолимо, давая мне время остановить его.

— Такая красивая, — выдохнул он.

Я сократила дистанцию. Губы Клайва слились с моими, а его пальцы погрузились в мои волосы. Нежные, робкие, изучающие поцелуи дождём полились на меня. Этого не может быть на самом деле. Это был прекрасный сон, от которого я слишком скоро проснусь.

Он оставил дорожку из поцелуев вдоль линии моего лица, а затем поцеловал место за ухом, отчего у меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как он улыбнулся, проведя губами по моему горлу. Горячие поцелуи в изгибе моей шеи щекотали и успокаивали, вызывая пузырьки шампанского в моей крови.

— Клайв?

Я едва могла расслышать собственный голос за стуком собственного сердца. Этот мужчина, одновременно наводящий ужас на весь мир и в то же время такой нежный со мной, представлял собой нечто большее, чем я думала, что смогу иметь в этой жизни когда-либо.

Он покрывал поцелуями мои веки и скулы.

— Хм?

Он скользнул рукой по моей талии, нащупывая полоску обнажённой кожи для ласки, с кончиков пальцев сыпались искры.

— Не мог бы ты…

О, боже. Его язык скользнул по раковине моего уха, а потом он прикусил мочку. Всё во мне сжалось, когда он нашёл точку пульса и стал посасывать.

— Могу я?

Два острия игл скользнули по моему горлу, и я лишилась дыхания, полностью забыла своё имя. Внутренние тектонические плиты сошлись, трепет переполнил мою систему.

— Эм.

Он отстранился и посмотрел на меня, приподняв брови, мягкая улыбка играла на его губах. Он ждал.

— Могу ли я?

— Поцелуешь меня ещё раз?

Я знала, что моё лицо пылает, но он не рассмеялся.

Его губы накрыли мои со свирепостью и страстью, которых я не ожидала. Всё моё тело охватило пламя. Я жаждала, чтобы его руки были на мне. Везде. Его язык скользнул по моему языку, и мои мозговые функции отключились. Потянувшись, я схватила его за руку, его бицепсы напряглись, когда я притянула его ближе. Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

Он провел рукой и стиснул моё бедро, пальцами отыскав порез в задней части моих джинсов. С горловым рычанием он углубил поцелуй. Это было прекрасно, бесконечно, но закончилось слишком быстро.

Что-то в машине загудело в неумолимом ритме. Клайв выругался и вытащил из кармана телефон. Он на мгновение задумался, а затем сжал телефон. Мучительные звуки раздавленного металла и электрической схемы заполнили машину.

— Давай выбираться отсюда.

Он включил двигатель и сорвался с места. Что-то справа привлекло его внимание, и выражение его лица потемнело.

Медленно выдохнув, я воспользовалась отвлечением, чтобы охладить кровь. Я никогда о таком даже не мечтала. В уединённые, незащищённые моменты я фантазировала о поцелуе с Клайвом, о чём-то тёмном и всё же целомудренном. Он был великолепным, волнующим и не в моей лиге. Я никогда не думала, что что-то может случиться. Я имею в виду, да ладно. Усыпанный шрамами книжный ботаник в бесформенной одежде не мог быть чьей-то фантазией.

И меня бы это вполне устраивало. Я довольствовалась спокойной жизнью, книгами и выпивкой, периодически мечтая о вампире, но теперь всё изменилось. Безопасная, предсказуемая жизнь, которую я думала вести, была перевёрнута с ног на голову. Я была в ужасе и всё же не испытывала особой печали, наблюдая, как исчезает та старая жизнь.

— Прости, Сэм. Мне нужно уладить кое-какие дела. Если ты услышишь, что я уничтожил весь ноктюрн, это, вероятно, будет неправдой.

Клайв переключил передачу, направив машину на крутой холм. Он проверил движение в обоих направлениях, прежде чем проехал перекрёсток и поднялся на следующий холм.

— Всё в порядке.

В любом случае потребуется несколько часов, чтобы моё дыхание пришло в норму.

— Вообще-то нет. Я приношу извинения за то, что остановился, — он протянул руку и на мгновение стиснул мою ладонь. — Некоторых из моего вида нужно избить до полусмерти.

— Что происходит?

— Слишком многие считают, что имеют право диктовать, как мне жить. Я Магистр, а не… Извини. Я уже давно хотел поцеловать тебя. Я хотел, чтобы всё было идеально.

— Так и было.

Усмехнувшись, он покачал головой.

— До проклятий и телефонных звонков? — его взгляд метнулся ко мне, а затем на дорогу. — Так оно и было, не так ли?

— Клайв, ты сказал, что у тебя есть кто-то, кто может отследить заклинание для волков. Почему мы не используем этого человека, чтобы проследить видение до источника?

— Он пытался. Я говорил о Дейве, — сказал он, поворачивая к стоянке на Лендс-Энде.

— Мой Дейв? Он может отслеживать заклинания?

— Дейв может многое. Я отправлю его. Если с землями стаи те же проблемы, что и с тобой, они могут быть связаны.

Он остановился на верхней ступеньке лестницы, ведущей к «Убиенной Овечке».

— Я думала об этом. А вдруг всё это связано? Что, если женщин, которых мы нашли в заливе, пытали, чтобы накормить демона, работающего с колдуном, который постоянно заманивает меня в ловушку видений?

Но вот чего я не понимала, так это зачем? Я никто, просто книжный бармен. Зачем кому-то прилагать столько усилий, чтобы убить меня?

— Мы что-нибудь придумаем. Помни, не выходи посреди ночи. Крепко запри свои обереги. Не выходи в залив, какой бы ни была приманка. Позвони мне, если кто-нибудь или что-нибудь попытается причинить тебе боль.

— Как? Ты только что раздавил свой телефон.

Он задумался на мгновение, рассматривая раздавленный металл.

— Сегодня вечером заменю.

Наклонившись, он крепко поцеловал меня, а потом открыл дверь.

— Выходи. Мне нужно дисциплинировать вампиров.

ГЛАВА 20

В которой Сэм узнает самый быстрый способ разозлить ведьму

На следующее утро Макс — ведьмак с кроссвордами — сидел за столиком в баре и работал над новой головоломкой. Похоже, он проштудировала весь философский отдел книжного магазина в поисках ответов. Разве это не считается обманом? Гор, который, как мне сказали, был Гором, египетским богом неба, сидел возле книжного магазина и пил чёрно-коричневый напиток. Не спрашивайте. Я понятия не имею, был ли он настоящим Гором, как и не в курсе, что он делал в Сан-Франциско. Он немного напугал меня, поэтому я старалась общаться с ним как можно меньше.

Когда вошёл Оуэн, я выудила из него информацию, считая себя вполне вежливой, коль уж позволила ему убрать рюкзак, прежде чем набросилась на него.

— Что ты знаешь о чёрных ведьмах? — спросила я.

— Хм?

Он налил себе содовой, глядя на меня как на сумасшедшую. Возможно, он был прав.

— Вчера вечером я разговаривала с Альфой стаи Бодега-Бей. Он сказал, что они натолкнулись на заклинание на своей территории. Один из их детёнышей чуть не умер. Они думают, что это дело рук чёрной ведьмы. Клайв посылает Дейва проверить и, может быть, отследить заклинание, — я бросила вишенку в его стакан. — Я подумала, может быть, всё это было связано. Вдруг тот, кто околдовал земли стаи, также издевается надо мной.

— Серьёзно? Я о чёрной ведьме, накладывающей проклятия на землю стаи? И Дейв отслеживает заклинания? Что ж, всё это очень интересно.

Нахмурив брови, Оуэн уставился в окно, погрузившись в мысли.

— Они так говорят. Альфа противник всех ведьм, так что, возможно, это не они, но угроза казалась достаточно реальной.

— Мы, — сказал он.

— Мы, что?

— Ведьмы это не они, это мы. Ты — часть нас.

Оуэн стряхнул с себя беспокойство и поднял бокал в салюте.

— Мы ещё не знаем этого наверняка.

Может быть, мама и была ведьмой. Хотя, наверное, так оно и было. Но это не означало, что я ею являюсь.

— Поверь мне, мы знаем. Я чувствую, как растёт твоя магия. Это похоже на низкий гул в воздухе.

Он допил свой напиток, а затем начал крутить бутылки, так что все их этикетки были обращены вперёд.

Мне не хотелось думать о том, испускаю ли я магическое гудение, поэтому я сменила тему.

— Ты знаешь какую-нибудь чёрную ведьму? Кого-нибудь из тех, кого ты знаешь и кому доверяешь? У меня есть несколько вопросов.

Оуэн уставился на меня, отвращение отразилось на его лице.

— Нет. Я не общаюсь с чёрными ведьмами. И, прежде чем ты спросишь, я также не общаюсь с колдунами.

Я подняла руки.

— Прости. Слишком невежественная, чтобы понять, что это оскорбительно.

Он отмахнулся от моих извинений, но я могла сказать, что он всё ещё был раздражён.

— Оуэн, прости меня. Я пытаюсь понять, кто хочет моей смерти, кто бросает этих бедных женщин на мой порог. Неужели они связаны? Кажется невозможным, что между ними нет связи, и всё же, что за связь?

— Ты.

Сделав вид, что не расслышала, я продолжила:

— Я ни в коем случае не собиралась порочить твой образ, — когда он неохотно кивнул, принимая мои извинения, я продолжила: — Ты сказал «колдун», как будто это отличается от ведьмы. Я думала, что эти термины синонимы.

Оуэн огляделся.

— Тебе лучше надеяться, что никто не слышал, как ты это сказала.

Когда никто не бросился в бар, чтобы ударить меня, Оуэн объяснил:

— Я ведьмак. Все ведьмы, которые приходят сюда, используют белую магию, магию земли. Мы не причиняем вреда нашими заклинаниями.

— Чёрные ведьмы используют кровь и смерть в своей магии. Жертвоприношения животных, даже людей, используются для увеличения силы их заклинаний. Это дорого обходится для их душ. Каждый раз, когда они занимаются чёрной магией, они оскверняют свои души. Вот почему это называется чёрной магией; душа практикующего несёт на себе отпечаток его работы.

— Ты можешь видеть души людей?

— Их ауры, да. Аура — это проявление души. Когда ты совершаешь зло, твоя душа становится более закопчённой или чёрной. Мы видим зло, окружающее чёрных ведьм. Мы держимся от них подальше, а они от нас.

Оуэн переключился на наполнение чашек с закусками и оглядел комнату, чувствуя себя неловко от этой темы.

Я ещё больше понизила голос.

— Ты видишь мою ауру?

Оуэн улыбнулся, впервые с тех пор, как я затронула эту тему.

— Оборотней почти невозможно прочитать. Мы думаем, что двойственность вашей природы затрудняет восприятие ауры. Твою, однако, трудно не заметить. Это яркое, блестящее золото, — он снова улыбнулся мне. — Именно поэтому сюда приходит так много ведьм. Один взгляд, и они знают, что тебе можно доверять.

— Это просто колдовство или все могут видеть ауры?

Это был бы классный трюк и чертовски полезный.

— Ведьмы, некоторые фейри, но не вампиры или оборотни. В любом случае, ты не дала мне закончить. Чёрные ведьмы используют кровь и жертвоприношения в своём ремесле. Колдуны используют демонов.

Оуэн, должно быть, заметил моё замешательство и продолжил объяснять:

— Колдуны продают свои души за силу и знания. Чёрная ведьма может зарезать корову, чтобы усилить заклинание. Колдун берёт фермера в заложники и вызывает демона, чтобы сорвать с него кожу, по одной полоске за раз. Он использует боль, ужас и кровь, чтобы накормить демона, который затем помогает колдуну творить магию.

Меня затошнило, и я пожалела, что спросила. Прочистив горло, я сказала:

— Хорошо, теперь я понимаю, почему мой вопрос был оскорбительным. Ещё раз прошу прощения. Так вот что случилось с теми женщинами, которых мы нашли? Знаешь, по одной полоске кожи за раз. Их пытали, чтобы накормить демона и усилить могущество колдуна?

Оуэн и сам выглядел немного больным.

— Если бы я могла найти её, стала бы чёрная ведьма разговаривать со мной?

— Сомнительно. Они чертовски скрытны. Хотя, может быть, мы сможем поговорить с Шайлер.

— Шайлер, которая владеет магазином для ведьм в центре города?

— Да. Большинство ведьм сейчас приходят туда за гримуарами, но мы всё равно ходим к ней за ингредиентами для заклинаний. Она видит почти всех ведьм в округе, так что, возможно, сможет нам помочь. Я позвоню и проверю, работает ли она сегодня вечером. Мы можем пойти, когда Дейв приедет.

— Мы? Ты пойдёшь со мной?

Слава богам. Я сомневалась, что она захочет что-то рассказать оборотню.

Оуэн оценивающе посмотрел на меня, а затем улыбнулся.

— Да. Тебе выгодно, что у меня кружится голова от любви. Джордж делает меня слишком счастливым, чтобы долго тебя раздражать.

— Я учту это!

* * *

Когда Дейв приехал, я уведомила его, что сегодня вечером он снова будет один.

— Как я должен готовить, подавать напитки и продавать книги? Эта работа была лучше до того, как ты решила начать новую жизнь.

Дейв начал выгонять меня из своей кухни.

Пытаясь удержать себя в руках, я сказала:

— Кто-то пытается убить меня!

— По крайней мере, ты больше не зануда.

Он толкнул меня так, что я вылетела через вращающиеся двери кухни.

— И держись подальше, — пробормотал он.

Я просунула голову обратно.

— Я серьёзно, Дейв. Ты должен выйти в бар, пока нас с Оуэном не будет. Я вернусь, как только смогу.

— Иди! — взревел он.

Оуэн стоял, прислонившись к стойке, и ухмылялся.

— Как ты его.

— Заткнись.

Я проверила свой карман на наличные на случай, если найду что-нибудь крутое в ведьминском магазине.

— Да ладно тебе. Книжный магазин пуст. Я только что налил всем напитки, и Гор сказал, что присмотрит за всем, когда Дейв будет в подсобке.

Оуэн схватил свой рюкзак и направился к лестнице.

— Э-э, спасибо, Гор.

Холодок пробежал по моей спине, когда я произнесла его имя.

Он оторвался от книги, властно кивнул и вернулся к чтению. И так сойдёт.

По дороге в центр города Оуэн поинтересовался о ночном клубе.

— Мы пошли в «Склеп». Судя по всему, он принадлежит вампирам.

— Я и не знал, хотя в этом есть смысл. Кто ещё жаждал бы атмосферы заполненных скелетами катакомб? Вампиры, боже. Я не знаю ни одной другой сверхъестественной группы, которая так усердно работает, чтобы сохранить основную идею их бытия. Хоть бы раз хотел бы увидеть солнечного вампира по имени Пити, который носит пастельные тона и любит смотреть Великое Британское Кулинарное Шоу.

Смеясь, я попыталась представить Клайва в розовой рубашке, сидящего на моём диване и смотрящего со мной телевизор. Это оказалось на удивление легко. Может быть, просто думать о Клайве было легко.

Оуэн боролся с пробками в центре города, пока я мечтала.

— Вы танцевали?

— Да. Я танцевала с Альфой и Клайвом.

— Пра-а-а-вда, — сказал Оуэн, растягивая слово. — А как Клайв на танцполе?

— Хорош. Мил. Это было… мне понравилось.

Оуэн повернулся и посмотрел на меня, притормозив на светофоре.

— Понимаю.

— Нет. Я просто… Это было мило.

Хватит болтать.

Медленно кивнув, он поехал дальше.

— Больше эту тему не поднимаю.

Он свернул на улицу с односторонним движением.

— Джордж сказал, что слышал, будто все вампиры из-за чего-то переполошились. Всё ли было в порядке прошлой ночью?

— Там определённо что-то происходило. Клайв прервал наш танец и разозлился, сказав что-то о необходимости дисциплинировать некоторых из них.

— Хм, интересно, они расстроены из-за того, что он живёт в трущобах с оборотнем.

В трущобах? О. Вот оно что? Я прокрутила в голове тот вечер. Клайв сказал Расселу, что не откажется от чего-то из-за фанатизма, что комары жужжат у него в ушах. Была ли вся эта ярость на самом деле из-за меня? У меня свело живот.

Оуэн сжал моё колено.

— Я не имел в виду то, как это прозвучало. Вампиры смотрят на всех нас свысока. Я могу только представить, как некоторые из них отреагировали бы на то, что Клайв охотно прикоснулся к волку.

Оуэн остановился на улице в квартале от магазина.

Он загнал машину на стоянку и повернулся ко мне.

— Я слышал, что среди вампиров волнения, так что это может не иметь абсолютно никакого отношения к тебе. Полагаю, что сейчас здесь гостит какой-то высокопоставленный вампир и его свита. Это может быть игра за власть, чтобы отнять Сан-Франциско у Клайва, или может быть визит в виде дани уважения. Судя по небольшим сплетням о вампирах, которые я слышал на протяжении многих лет, Клайв пугающе силён для других вампиров.

Я смотрела из окна, вспоминая. Раньше я тоже думала о Клайве как о пугающем. Потом я провела с ним время и поняла, что с ним чувствую себя в большей безопасности, чем с кем-либо другим. Мне нужно подумать о причинах этого. Позже.

Оуэн похлопал меня по ноге.

— Знаешь, это может не иметь никакого отношения к тому, что ты оборотень. Они всё ещё могут злиться из-за того, что он убил одного из своих ради тебя. Но не принимай это близко к сердцу. Они очень высокомерны.

Что?

— Стоп. Что значит, он убил ради меня?

— Я думал, что все слышали эту историю, — услышав моё рычание, он продолжил: — Хорошо, не становись пушистой. Я думаю, шесть или семь лет назад на тебя напал келпи, когда строился бар.

— Да, я в курсе. Я была там.

— Верно, так вот этот вампир был назначен твоим телохранителем. Я думаю, ему не понравилось, что его заставили наблюдать за волком, поэтому он оставил пост и не был на месте, чтобы защитить тебя. История гласит, что сам Клайв бросился на помощь. Позже он нашёл вампира… как его звали? Это было какое-то причудливое и французское имя… во всяком случае, Клайв пытал его и выяснил, было ли это сделано намеренно, чтобы причинить тебе боль. Думаю, если… Этьен? Если бы он хотел причинить тебе вред, он всё ещё висел бы где-нибудь в муках. Поскольку он этого не делал, Клайв убил его быстро.

Проклятый келпи был просто неприятностью.

— Пара Этьена… Нет, подожди. Вампиры не спариваются. Подружка? Любовница? Я не знаю, какой термин они используют. В любом случае, она немного сошла с ума. Я слышал, что это было близко к тому, что очевидно придётся Клайву убить и её тоже.

Вампиры не спариваются?

— Ох.

— Теперь давай посмотрим, сможем ли мы найти чёрную ведьму.

ГЛАВА 21

Глаз тритона

Волшебная лавка, в которую меня привёл Оуэн, оказалась совсем не такой, как я ожидала. Стены не были окрашены в тёмно-фиолетовые тона с прорисованными на них серебряными звёздами. Не было штор из ниток бус, служивших дверями. Не было даже жуткой музыки. Быстрее это было похоже на спа-салон. Внутри было чисто и светло, светлые стены и безмятежные фотографии. Вот так разочарование.

— Где кипящий котёл, глаз тритона, банки с тёмными страшными вещами, плавающими в жидкости? Ты называешь это волшебной лавкой? — прошептала я Оуэну.

Он закатил глаза и ухмыльнулся.

— Нет, не называю. Волшебная лавка — это место, где маленькие мальчики покупают карты с трюками и ловушки для пальцев. Это же магазин колдовских принадлежностей. И глаз тритона на задней полке.

— Серьёзно? Я кое-что из этого точно прихвачу с собой.

Я побежала в поисках крутых ведьмовских вещичек. О, волшебные палочки. Мне очень нужна была одна из них. Мне было интересно, где она хранится — я сделала всего несколько шагов, прежде чем увидела витрину с гримуарами или книгами заклинаний. У меня уже было большинство их этих книг, но тут была пара, которые казались древними, с потрескавшимися кожаными переплётами и замысловатыми металлическими креплениями, которые закрывали книги. Я потянулась за одной из них, но меня что-то оттолкнуло. Как будто у книги было своё собственное силовое поле, которое не хотело, чтобы я к ней прикасалась. Я снова протянула руку, и меня почти сразу же оттолкнуло.

— Оуэн, посмотри на это! — прошептала я.

— Добрый вечер. Чем я могу вам помочь?

Я обернулась на женский голос. Как и магазин, хозяйка бросала вызов стереотипу. Короткие пепельно-светлые волосы, тонкие черты лица, консервативная одежда нейтральных тонов. Она больше походила на бухгалтера в обыденную пятницу, чем на ведьму.

— Шайлер, рад тебя видеть. Спасибо, что встретилась с нами, — Оуэн повернулся ко мне. — Это Сэм.

Вернувшись к Оуэну, я улыбнулась и пожала руку хозяйке. Боль. Сильная, невероятная боль. Её рукопожатие было похоже на удар электрошокером. Предположив, что с нашей магией было что-то ужасно несовместимое, я попыталась высвободить руку. Она схватила меня за запястье другой рукой, в её глазах появился жёсткий блеск, её улыбка стала острой, как нож.

Рычание завибрировало в глубине моего горла. Ни одна чёртова ведьма не одолеет волка. Дёрнув, я вывела её из равновесия и толкнула в витрину, разбив стекло и отправив свечи в полёт.

С широко раскрытыми глазами, полными не пролитых слёз, она сделала вид, что встаёт, и потянулась за помощью к Оуэну.

— Сэм! Что ты делаешь?

Он посмотрел на меня так, словно я взбесилась.

Съёжившись, ведьма встала позади Оуэна, поставив его между нами, а потом проверила неглубокие порезы на ладонях. Она посмотрела на Оуэна, протягивая трясущиеся руки.

Оуэн взял их в свои, беспокоясь об её ранах, губы двигались в безмолвных заклинаниях.

— У тебя есть аптечка первой помощи? Пара порезов выглядит глубокими, и ты же знаешь, что это у Лайлы есть дар исцеляющей магии, а не у меня.

Посмотрев на меня с шоком и разочарованием, Оуэн сказал:

— Тебе следует подождать снаружи. Мне нужно позаботиться о Шайлер, и она не должна бояться в своём собственном магазине.

— Почему ты её опекаешь? Это она всё начала, — сказала я, свирепо глядя на ведьму.

— Она пожала тебе руку, Сэм. Это ты толкнула её в стекло, — он повернулся ко мне спиной. — Мне нужно остановить кровотечение. Пожалуйста, уходи.

— Она пыталась убить меня током!

Глаза Оуэна метнулись ко мне, а затем снова к Шайлер. Его взгляд стал странным и отстранённым. На его лице было написано недоверие. Он отодвинулся ещё дальше, прищурив глаза, и сказал:

— Что ты сделала, Шайлер?

— Ничего. Она сумасшедшая, которая напала. Она оборотень. Они животные.

Вздёрнув подбородок в ожидании его осуждения, она продолжила:

— Думаю, Оуэн, что более интересный вопрос заключается в том, почему ты встал на сторону её вида, а не нашего.

— Прошу прощения?

Оуэн сделал шаг назад, и, казалось, изо всех сил пытался найти объяснение, которое не ставило бы ни Шайлер, ни меня на роль злодея.

— Что в ней такого особенного? — Шайлер потянулась к руке Оуэна, но он отодвинулся, прежде чем она успела ухватиться за него. — Ведьмы, демоны, вампиры, даже фейри охраняют и защищают её. Почему? Из-за неё погибли хорошие люди. Почему бы ей не заплатить за это?

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Я никому не причинила вреда…

— Ты даже не представляешь, какую боль причинила, — выдавила она

А потом я почувствовала это, как и в «Тонга Рум», едва уловимый запах, витающий в воздухе. Волк и вампир. И… демон? Я никогда не была здесь раньше, поэтому не могла знать наверняка, но в воздухе витал странный запах. Я была окружена варевом ароматов свечей, борющихся за доминирование, но то, что заставило мой пульс подскочить, было с сернистым оттенком. Это было похоже на то, как пах Дейв после перемещения тяжёлых коробок в кладовке.

Чувствуя, что мы вляпались по уши, я начала пятиться к двери, мои плечи напряглись, на лбу выступил пот. Моя волчица хотела вырваться на волю и разобраться со всеми возможными угрозами. Так близко к полнолунию её было трудно обуздать. Женщина была не в себе, и она могла творить магию. Нам нужно было уйти от неё, пока не случилось что-то очень плохое.

Оуэн, однако, не двигался.

— С каких это пор ты занимаешься чёрной магией, Шайлер? Твоя аура вся в чёрном. Ты работаешь с волком, используя пытки и смерть, которые он вовлекает в твою магию? Так у тебя появились эти чёрные полосы?

Оуэн выглядел грозно, глядя на сумасшедшую ведьму.

Шайлер побледнела.

— Конечно, нет. Как ты мог обвинить меня в таком?

Пахло как-то не так. Было ли это ложью, уклонением? Я не знала, была ли она тем, кто истязал женщин, или тем, кто продолжал посылать мне ужасные видения. Может быть, ни то, ни другое, но она явно была замаранной.

— Оуэн.

Магазин казался пустым, за исключением нас, но мучительные напоминания о том, что здесь недавно побывали другие, заставили меня быть готовой сваливать отсюда.

— О да, конечно. Беги домой и расскажи своему вампиру и своему демону. Кто умрёт на этот раз? Иди домой и плачь, чтобы все твои большие защитники могли разорвать город на части в поисках того, что тебя напугало, — её голос сочился презрением.

— Послушай, Глинда, я не знаю, что тебе наговорили шептуны, но ты меня не знаешь. Ты понятия не имеешь, что я сделала или не сделала, так что отвали на хрен! Оуэн, пора уходить.

Я шагнула вперёд и, схватив его за руку, потащила к двери. Я не позволю Оуэну пострадать из-за меня.

— Шайлер, тебя используют. Посмотри на неё. На ней нет ни пятнышка. Она никогда никого не обижала и не поощряла издевательства над другими. Подумай о том, что ты делаешь. Если ты хочешь помочь нам остановить убийство невинных, расскажи нам, что тебе известно.

Шайлер только сверкнула глазами, Оуэн неохотно ушёл со мной. По дороге домой он был таким тихим, что я забеспокоилась, не думает ли он о том, чтобы сделать или сказать что-то, что поставило бы его под удар.

Он хлопнул ладонью по рулю.

— Она что-то знает, Сэм. Она в этом замешана. Я не могу в это поверить. Как она могла погрязнуть в таком зле?

Я не знала, что ответить. Кто-то, может быть даже несколько человек, приложили руку к этим смертям. В этот момент я не была уверена, что «почему» было так же важно, как остановить их.

Оуэн высадил меня на стоянке в Лендс-Энде.

— По дороге домой я заеду к родителям, поговорю с мамой. Она знает всех и прислушивается к сплетням. Если кто-то знает, что происходит с Шайлер, мама выяснит, — он схватил меня за руку. — И о тебе я тоже спрошу. Может быть, она что-то знает о твоей маме или о твоей родословной, хоть что-то.

Я наклонилась и поцеловала его в щёку.

— Ты хороший человек, Оуэн. Спасибо.

— Сэм Куинн охотно целует кого-то? Мир перевернулся с ног на голову, — покачав головой, он сжал мою руку. — Ладно, иди. Мне нужно найти своего Скуби-Ду, а Дейв, наверное, распугал всех твоих клиентов.

— Верно.

— Я подожду, пока не увижу, как ты спускаешься по лестнице.

— Спасибо, мам!

Я оставила Оуэна, помахав рукой и оглянувшись.

Ночь была холодной и ясной, луна тяжело висела в небе, её отражение танцевало на воде. Сбегая по лестнице, я поняла, что что-то не так, ночь была неестественно тихой. Никакого рёва прибоя. Никакого рёва автомобильных двигателей. Ни лая собак. Ни звука шагов, даже моих собственных.

— Ссссссээээммммм, — прошипел голос в тишине.

В панике я оглядела кусты у тропинки, тёмные тени у подножия лестницы. Подняв лицо, я понюхала воздух. Ничего. И всё же я знала, что кто-то или что-то наблюдает за мной. Я была близко к дому и оберегам, которые, как я надеялась, защитят меня, если я смогу добраться до них.

Не успела я сделать и нескольких шагов, как земля ушла у меня из-под ног. Скользя вниз, я оказалась в полной темноте. Я раскинула руки, пытаясь ухватиться за что-нибудь, за что можно было бы затормозить, но ничего не было. Я закричала, но тишина не нарушалась.

Кувыркаясь за невидимым поворотом, я поняла, что темнота обретает форму. Мои руки и ноги казались чернильными тенями, вырисовывающимися на фоне темноты. Свет. Наверное, где-то далеко впереди должен был быть источник света. Возможно, выход. Какова бы ни была причина, туннель, по которому я мчалась, обретал чёткость.

Откинувшись назад, я едва избежала того, чтобы выступом камней мне не оторвало голову. Желудок выворачивало наизнанку, я пыталась думать. Я слишком долго падала слишком далеко. Это было невозможно. Если это было невозможно, то это было заклинание.

От порыва жара снизу у меня перехватило дыхание. Пот выступил на коже головы, когда свет почти незаметно усилился. Я потянулась за кулоном матери, но потом вспомнила. Манжета. Схватив себя за запястье, мне нужно было рассеять видение, вжать браслет в кожу. Я разорвала рукав. Ничего.

Я не снимала его, даже когда… Шайлер. Она схватила меня за запястье, когда послала через меня электрический ток. Она знала, что он у меня. Или один из тех посетителей, которых я почувствовала в её магазине, сказал ей. Всё это было уловкой, чтобы лишить меня ещё одного уровня защиты.

Я замедлялась. Свет становился всё ярче, и проход начал выравниваться. Это видение было не таким ужасающим, как предыдущие. Возможно, Оуэн был прав, и мои природные силы росли, мои ментальные барьеры становились сильнее.

За очередным поворотом, проход, казалось, расширился. Тусклый красный свет и ещё одна волна жара ударила в меня. А потом я стремительно полетела по воздуху в глубокую пещеру. Огни мерцали в гнетущей темноте, пока я камнем падала в пустоту.

Из каменного пола пещеры поднимались сталагмиты. Верная смерть устремилась ко мне, вопреки моей надежде на чудо. Появилась тёмная фигура и стала наблюдать, как я камнем падаю вниз.

ГЛАВА 22

В которой разверзнется Ад… Буквально

Я не знала, каково это — одновременно ломать все кости в теле, но я прекрасно понимала, что именно это и произошло со мной. Череп был раздавлен, моя голова лежала на земле, как мешок с мокрым цементом, смешанным с осколками стекла и серым веществом. Я не была уверена, разбилось ли моё тело при контакте. Но, казалось, что так оно и было. Поскольку мои глазные яблоки в данный момент были прижаты к затылку, я не могла видеть.

Вот только… это было не по-настоящему. Этого не могло быть. Где-то в матрице должен был быть сбой. Мне нужно было искать — Какофонические сирены и барабаны били в мозг, заставляя меня плакать. Как? Как могло столько боли поселиться в одном теле? Было кое-что важное, о чём я только что думала. Кем я была…

Подождите. Гнетущая жара, глубокое подземелье, тёмные фигуры, бесконечная боль. Как я здесь оказалась? И действительно ли это была моя вечность, распластанная лицом вниз на полу пещеры? Чёрт, что бы я ни сделала, чтобы заслужить Ад, это, наверное, было эпично.

— Мисс Куинн?

Кто-то постукивал по моим глазным яблокам через затылок. Я не знала, как ответить, так как у меня больше не было работающего рта. Как и голосовых связок и дыхания, если уж на то пошло.

— Почему вы лежите здесь? Вставайте, ради всего святого.

Я попыталась пошевелить пальцем. Раздробленные кости стучали друг о друга, но палец шевелился. Я попробовала ногой. Лавина боли вызвала у меня судороги.

— Жалкая.

Меня оторвали от пола и поставили на сломанные ноги. Покачиваясь, я попыталась удержаться на ногах, и в основном мне это удалось, хотя для стабилизации мне потребовался сталагмит, на который я опиралась. Темнота начала обретать очертания, зрение вернулось. Всё было залито красным, хотя, возможно, это было больше связано с кровью в моих глазах, чем с чем-либо ещё.

Позвоночник раскололся, голова наклонилась вперёд, подбородок упёрся в грудь. В поле моего ограниченного зрения появились две начищенные чёрные туфли.

— Чего ты хочешь? — вот что я хотела сказать. К сожалению, звуки, просачивающиеся через моё разбитое лицо, больше походили на — Ммуухх.

— Я хочу, чтобы ты была более интересной, чем это. Если бы я хотел сломанную куклу из мяса, я бы попросил о ней. Очнись.

Он ударил меня по лицу, отчего моя голова откинулась назад.

— Сейчас ты просто нелепа. Ну, вот и всё. Ты мертва. Ты действительно хочешь провести свою вечность, болтаясь, как карп? — он схватил меня за волосы и дёрнул голову. — А теперь послушай. Всё это слабовольное нытьё просто смешно. Это твой разум говорит, как, по его мнению, должно вести себя сломанное тело. Посмотри туда. Эта кровавая куча плоти — то, что осталось от твоей смертной жизни. А теперь встань прямо и говори правильно. У меня нет никакого желания провести следующие несколько тысячелетий, слушая искажённое ворчание и наблюдая, как ты скользишь по стенам.

Я не могла оторвать глаз от кровавой бойни, которая была моей жизнью. Всё было действительно кончено. Я больше никогда не увижу свой книжный магазин и бар. Дейв, Оуэн, Хелена, Мег, Лиам — все ушли. Клайв. Холодные серые глаза и сильные, надёжные руки. Эта неуловимая улыбка, которая, казалось, была только моей. И поцелуи. Поцелуи, которые заставили меня забыть все болезненные воспоминания, потому что не было места ни для чего, кроме Клайва, когда его губы касались моих. Всё это исчезло. Но… он не ушёл. Он ждал по ту сторону этого видения. Они все — БУМ! Бомба взорвалась в моей голове, рассеивая мои мысли.

С разбитым сердцем я заставила себя отвести взгляд от собственных останков и повернулась к своему мучителю. Выпрямилась, и холодное оцепенение сменилось болью. Я поняла, что разговариваю с одним из демонов, которые играли в покер в том стрип-клубе. Это был мужчина-модель с золотисто-коричневой кожей и глазами хищника.

— Я Ирду. Сегодня вечером я буду твоим гидом, — он раскинул руки, величественно оглядывая всю освещённую огнём пещеру. — Добро пожаловать в Ад.

— Это и есть Ад?

Господи, как я здесь оказалась? Нет, серьёзно, Господи, я спрашиваю.

— Ад огромен. Это не более чем промежуточная станция. Мы забираем души и помещаем их в круг Ада, который им меньше всего понравится, — он подмигнул. — Мы должны поддерживать свою репутацию.

Подняв глаза, он оттолкнул меня в сторону.

— Ты в зоне всплеска.

Странный свистящий звук усилился. Проследив за взглядом демона, я подняла глаза и увидела, как падает человек, направляясь прямо к тому месту, где стояла я. Я отползла на три метра назад, прежде чем тело ударилось об землю. Наблюдать за этим было так же ужасно, как и испытывать.

— Тихони уже смирились со смертью. Давай. У меня много дел.

Он повёл меня к туннелю, прорубленному в стене пещеры. Оглядевшись в темноте, я заметила множество похожих туннелей, некоторые побольше, некоторые поменьше. Вели ли они в разные слои или круги Ада?

— Что я сделала, чтобы заслужить это место?

— Хм? — он посмотрел на меня через плечо и пожал плечами. — Я должен проверить документы, хотя на самом деле мне всё равно. Может быть, потому что ты оборотень. Разве вы, ребята, не бездушные монстры? Но, как я уже сказал, мне плевать.

Он свернул в тёмный коридор. Факелы были разбросаны по длинному туннелю, и их было слишком мало, чтобы освещать путь должным образом.

Бездушные? Было ли у меня чувство, будто душа дрожит внутри. Подождите. Разве моя душа не следовала за демоном глубже в ад? И почему я это делала? Почему я приняла свою смерть и проклятие как должное? Сейчас не время для тихой вежливости. В Аду не было преимуществ за хорошее поведение. По крайней мере, я так не думала. Он ещё не дошёл до этой части направления.

Ирду шёл, опустив голову. Когда я посмотрела на его руку, я увидела телефон в его руке. Ха. Телефоны, очевидно, работали в Аду. Дейв упоминал, что у демонов были проблемы с СДВ, никогда не заканчивая одну угрозу, прежде чем соскочить, чтобы взяться за другое дерьмо. Возможно, как и Ирду, они были слишком заняты твиттом, чтобы сосредоточиться. Возможно, здесь жили интернет-тролли.

Я остановилась, решив посмотреть, заметит ли он. Когда он продолжил путь без меня, я начала пятиться назад. Если он обернётся, всё будет выглядеть так, как будто я по-прежнему следую за ним, в то время как на самом деле иду в противоположном направлении.

— Не туда, — крикнул он, не сбавляя шага. — Хотя, если ты уйдёшь, мне не придётся заканчивать это направление. Итак, сюда!

Он свернул за угол, а я осталась стоять в бесконечном, пустынном туннеле. Сбитая с толку, я оценила ситуацию. Разве они не должны вести меня за собой к демону-кумиру использовать хлыст? Был ли тот факт, что меня бросили из-за синдрома дефицита внимания, или они были уверены, что выхода нет, поэтому я могу свободно бродить, пока не наткнусь на случайный адский пейзаж по своему собственному выбору? Может быть, тот факт, что я так мало значила, так легко забывалась, был частью моего наказания.

Но это было не по-настоящему. Это было видение. Мне нужно было найти способ пробиться, скрежетание когтей по грифельной доске пронзило мою голову. Давление за моими глазами было невыносимым. Оу. Минуту назад со мной был кто-то? Вращаясь в круге в поисках подсказки, я решила прогуляться в направлении перевалочной станции. Может быть, отсюда есть выход.

Миновав боковой туннель справа, я остановилась и заглянула в открывшийся проём. Запах, поразивший меня, был ужасен. Я выглянула из-за каменного столба и увидела море людей, которые ели в безумном остервенении. Я посмотрела на измождённого мужчину, стоявшего ближе всех к входу, и поняла, что он на самом деле не ест. Он пытался есть. Каждый раз, когда он открывал рот, чтобы откусить от гамбургера, который держал в руках, тот исчезал и снова появлялся на его тарелке. Оглядевшись, я поняла, что это относится ко всем. Измученные, немытые люди были разноликими, еда разнообразной, но сводящая с ума невозможность принять пищу была одинаковой для всех. В самом деле, Ад.

Решив сваливать отсюда, я продолжила спускаться по главному проходу, в поисках пути назад. Я нашла место, где он должен был быть, но его не было. У меня было отличное чувство направления и пространственного восприятия. Вход должен был быть вырезан в скале слева от меня. Я посмотрела вверх и вниз по проходу и не увидела туннелей с левой стороны. Пути назад не было. Что объясняет, почему Ирду было насрать, если я начну блуждать.

Из туннеля справа донеслись приглушённые крики. Подойдя ближе, я начала различать слова. Вопрос: «Как тебе это нравится?» — снова и снова повторялся в оглушительном грохоте. Бесшумно приблизившись, я увидела мужчин, в основном мужчин, скорчившихся на земле, в то время как женщины с яростью в глазах использовали свои крики и слишком большие кулаки, чтобы бить и ругать мужчин, чьи бессильные крики заполнили пещеру.

Желудок скрутило, я попятилась и снова оказалась в главном проходе. По крайней мере, я не оказалась заперта в этих боковых пещерах. Мне нужно было проверить каждую из них на наличие выхода, но я беспокоилась, что, если я попаду в Ад, приспособленный к моим грехам, я не смогу убежать.

Я ходила по коридору часами, а может, и днями, прислушиваясь у входа в каждую пещеру, всё больше и больше впадая в депрессию из-за того, как мы причиняем вред себе и другим. Чем больше кругов Ада я проходила, тем больше образовывался узор. Отвращение к себе. Они ненавидели себя, и эта ненависть была либо направлена внутрь ужасными саморазрушительными способами, либо направлена наружу ужасающе жестокими способами. Однако в основном это были люди, погрязшие в боли и гневе, потому что они чувствовали себя никчёмными. Их научили, что они бесполезны, другие, страдающие той же безнадежностью.

Что-то капнуло мне на рубашку. Взглянув на тёмную скалу наверху, я ничего не увидела. С запозданием я поняла, что это исходит от меня. С лицом, залитым слезами, я побрела по бесконечному коридору в никуда.

Я потратила так много своей жизни, прячась в страхе. Моя мать рано натаскала меня, переезжая из города в город, из квартиры в квартиру. Она пыталась защитить меня. Я знала это. Но чему я научилась, так это исчезать. Спрятаться в хоббитчьей норе, затаиться в книгах, оградиться от эмоций, которые меня пугали. И вот что произошло, когда я связалась со своим дядей. На меня напали, изувечили, и я снова спряталась.

И всё же в моей жизни были замечательные люди, люди, которые заботились обо мне, даже когда я держала их на расстоянии вытянутой руки. Проходя мимо входа в другую пещеру, услышав за спиной рыдания, я пожалела, что не выбрала другой путь. В жизни я находила какое-то извращённое утешение в изоляции. И вот теперь я здесь, отрезанная от остального мира, этот бесконечный, одинокий проход — мой Ад.

Холодная солёная вода брызнула мне на ноги и растеклась лужицей у моих ног. Я повернулась, ища источник, и поняла, что проход был по колено в морской воде. Как я пропустила наводнение в туннеле? Откуда оно взялось? Ахнув от того, что вода достигла моей талии, я искала боковой проход с более высокой поверхностью. Все боковые проходы исчезли, каменные стены были гладкими и целыми. Факелы потухли, а вода всё поднималась. Нет, чёрт возьми, это было не по-настоящему! В голове снова зазвенели тарелки. Я была одна в темноте, в ушах звенело, ледяная вода ударила мне в подбородок и плеснула на лицо.

Неподалёку раздался крик. Я не могла разобрать слов, но кто-то был со мной в чёрной бурлящей воде. Ещё одна волна накрыла меня, сбив с ног. Дезориентированная, я не могла отличить верх от низа. Брыкаясь и сопротивляясь, я оказалась в ловушке под водой.

Сильная рука обвилась вокруг моего тела и дёрнула меня вверх, вытаскивая на воздух, а потом швырнув на землю. Вокруг меня тонул Ад, но я чувствовала себя отрезанной от него, плывущей по течению. Моя вечная изоляция достигла совершенства.

Кровь заполнила мой рот. Я моргнула, и каменный проход отступил, его место заняли открытый воздух и лунный свет. Клайв склонился надо мной, на его красивом лице было написано беспокойство. Подняв руку, я коснулась его щеки, провела пальцами по его идеальному лбу, и затем притянула его к себе, целуя со всей надеждой и радостью, которые остались в моём разбитом сердце.

ГЛАВА 23

Счастливого Рождества, чудесное старое здание и кредит!

Промокшая и дрожащая, я прижалась губами к губам Клайва. Мой желудок сжался, когда он подхватил меня на руки и стал взбираться по камням, прижимая меня к себе. Я была дома! Мне дали ещё один шанс в жизни. Мне казалось, что я должна бежать через Бедфорд-Фоллз^18 с Джорджем Бейли^19, желая всем счастливого Рождества.

Мы прошли мимо пары его вампиров, у которых, похоже, вызывало отвращение, что их магистр целовал меня. Прежняя я боролась бы за то, чтобы он поставил меня на ноги, а затем дистанцировалась от него бы как можно дальше. Сэм, пережившая Ад, обвила руками шею Клайва и поцеловала его в щёку.

Изучая меня краем глаза, спускаясь по лестнице в бар, он пробормотал:

— Праведный Святой Франциск, какая перемена.

— У меня всё было под контролем. Просто чтобы ты знал. Я как раз уже вытаскивала свою задницу из этого видения.

Мне так надоело полагаться на то, что другие спасут меня. Я должна была сама разобраться, как прорвать видения.

Когда мы спустились по последним ступенькам, Дейв выбежал из-за бара, встречая нас.

— Где ты её нашел?

Капающая вода эхом отдавалась в пустой комнате.

— И почему вы оба мокрые?

— За стойкой всё ещё есть одеяло?

Клайв поставил меня на ноги.

— Да.

Дейв достал одеяло и протянул его Клайву, который встряхнул его и завернул в него меня. Я села за ближайший столик, Клайв пододвинул стул и сел рядом со мной. Дейв опустился на барный стул, явно ожидая ответов.

— Она была в океане, боролась с приливом, шла задом наперёд. Сложилось впечатление, что она пыталась освободиться, когда я вытащил её.

Клайв погладил меня по спине, как будто ему нужно было поддерживать контакт.

— Ещё одно видение? — спросил Дейв.

Оба мужчины посмотрели на меня, и я кивнула.

— А как насчёт манжеты, которую тебе дала дракон? Я думал, это должно было защитить тебя.

Дейв был серьёзно зол. Это умиляло.

Вытащив руку из тёплого кокона одеяла, я показала им своё обнажённое запястье.

— Похитили. Шайлер, женщина, которая управляет магазином для ведьм в центре города, очевидно, перешла на тёмную сторону. Она ударила меня током, когда я пожала ей руку. Борясь со мной, она сорвала манжету с моего запястья. Я даже не поняла, что она исчезла, пока уже не была на пути в Ад.

— Ты попала в Ад? — спросил Дейв. — В твоём видении?

— Не знаю. Всё казалось реальным, но, полагаю, это было не так.

Откуда мне знать?

— На что это было похоже?

Напряженность в голосе Дейва заставила меня задуматься, что он знал или подозревал.

— Там была огромная, освещённая огнём пещера, которая как он сказал…

— Кто сказал? — Дейв наклонился вперёд, уперев руки в бёдра.

— Ирду? Кажется, так его звали, — я повернулась к Клайву. — Очень симпатичный парень один из игравших в покер в стрип-клубе демонов. Ты помнишь?

Клайв кивнул, замешательство и гнев боролись на его лице.

— Он сказал, что это промежуточная остановка и что он собирается отвести меня в другое место.

— Опиши промежуточную остановку, — сказал Дейв.

— Я только что это сделала. Это была огромная пещера со сталагмитами и разбросанными трупами. Моя лестница, — я указала на лестницу, — превратилась в нечто вроде горки. Я мчалась вниз по желобу, казалось, целую вечность, а затем вылетела и пролетела вниз на пару сотен метров, шлепнувшись на каменистую землю. Могу просто сказать, если у тебя будет такая возможность — никогда этого не делай. Было больше боли, чем может пережить одно тело. И как мне сказали, я не пережила этого.

— Он заявил, что я был жалкая, просто лежала там, что я была мертва. В конце концов, я всё-таки встала и смирилась с тем, что меня больше нет. Он вёл меня по туннелям, но, когда я перестала следовать за ним, ему было всё равно. Сказал, что в любом случае не хочет давать мне направление.

— Промежуточная остановка была пещерой, освещённой огнём, и ты упала в неё? — спросил Дейв.

— Да.

Он прислонился спиной к стойке бара, погруженный в свои мысли.

— Что? — спросил Клайв с явным нетерпением.

— Промежуточная остановка, которую она описала, так и выглядит. Ирду — это имя местного демона. Вообще-то, новый вожак, так как Ситри пропал.

Я повернулась к Клайву, который встретил мой взгляд с мрачным удовлетворением.

— Он представился вам в «Логове Демона»?

Дейв всё ещё говорил, не замечая моей реакции на новость о том, что Ситри больше нет, и, судя по всему, именно Клайв избавился от него.

— Нет, — сказал Клайв. — Мы говорили только с Ситри. Мы видели других демонов, сидящих за карточным столом.

— Ирду-инкуб. Он уже некоторое время в Сан-Франциско, но всё равно возвращается выполнять обязанность «Добро пожаловать в Ад». Это дерьмовая работа, но каждый должен отслужить её в порядке очереди.

— Подожди, — моё сердце забилось быстрее, пытаясь выкинуть Ситри из своих мыслей. — Ты хочешь сказать, что я действительно умерла и попала в Ад?

Дейв посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Конечно, нет. Ты была в океане, а не в Аду.

— Но, чтобы эти детали были правильными, — тихо сказал Клайв, — человек, заманивающий Сэм в ловушку в этих видениях, должен знать, кто такой Ирду и как выглядит Ад.

Дейв кивнул, указывая на Клайва.

— Дай вампиру приз.

— Значит, за мной охотится демон?

Туго натянув одеяло и засунув руки под мышки, я попыталась скрыть дрожь, сотрясавшую моё тело. Мне просто было холодно. Вот и всё.

— Возможно, но, скорее всего, это колдун. У демонов нет концентрации, необходимой для того, чтобы приложить столько усилий для убийства. Колдун, однако, использует знания и силу демона, чтобы усилить свои заклинания. Я могу ошибаться, но полагаю, мы ищем чёрную ведьму, которая перешла на территорию колдунов, — сказал Дейв.

— Откуда, как догадалась Сэм, вероятно, и появляются замученные волки. Что мы знаем о Шайлер? — спросил Клайв.

Дейв пожал плечами.

— Оуэн сказал, что собирался спросить о ней свою маму. С его слов он знает Шайлер уже некоторое время, и чёрные полосы в её ауре стали для него неожиданностью.

Мои зубы начали стучать.

— Дейв, ты можешь приготовить Сэм какао?

Клайв наклонился ближе, обнимая меня одной рукой.

— Спасибо. Я не знаю, значит ли это что-нибудь, но мне кажется, что я учуяла вампира, волка и, возможно, демона в её магазине. Там была тонна запахов, так что я могу ошибаться, но отдаленно напоминало запахи в «Тонга Рум». Запахи были слабыми, но тягучими, как будто люди были там раньше днём. Если мой нос прав, я понятия не имею, были ли они все там сразу или в разных комбинациях.

— Ты уверена, что учуяла вампира? — тихо спросил Клайв. Его голос противоречил гневу, стиснувшему его челюсти.

— Нотки запаха были слабыми, но думаю, что да.

Я взяла у Дейва кружку, наполненную горячим шоколадом и взбитыми сливками.

— Ты лучший.

Я сделала глоток и чуть не поперхнулась. Какао, должно быть, было половину разбавлено «Бейлис». Когда я посмотрела на Дейва, он ухмыльнулся и подмигнул.

— Я могу остаться здесь на ночь, — сказал Дейв. — Следить за всем. Но я не собираюсь спать на диване в книжном магазине. Если тебе нужен охранник, я буду спать на диване в твоей гостиной.

Он согрел моё сердце своим грубым предложением.

— В этом нет необходимости. Сэм поедет ко мне. Ноктюрн вампиров должен быть в состоянии справиться с колдуном, — Клайв повернулся ко мне. — Твои обереги уже не так сильны, как когда-то. Здесь для тебя небезопасно. Ты поедешь?

Прежняя, ещё до Ада, я бы отказалась, заверив всех, что со мной всё будет в порядке, если я останусь одна в «Убиенной Овечке». Новая, пост-Адская, я не хотела сейчас оказаться одна. Я кивнула и сделала ещё один глоток какао с алкоголем.

Побросав вещи в рюкзак, я присоединилась к Клайву в баре.

— Дейв ушёл?

— Да. Он собирается поспрашивать вокруг и посмотреть, что он сможет выяснить. Теперь мы знаем часть уравнения. Если это не сам Ирду, а Дейв считает, что это маловероятно, то это кто-то, кого он знает, с кем у него есть отношения.

— Это безопасно?

Я не хотела, чтобы сообщество демонов преследовало Дейва за то, что он донёс на них.

Клайв наклонил голову, отмахиваясь от моего беспокойства.

— Дейв может сам о себе позаботиться. И, — сказал он, оглядывая меня, — Я предложил тебе принять душ, переодеться, а ты всё ещё стоишь здесь, мокрая и завёрнутая в одеяло. Почему?

— Я знала, что ты ждёшь. Я не хотела тебя задерживать. Я уверена, что у тебя есть другие важные вампи-делишки.

— Ты единственная в моём списке дел, и не используй это слово.

Его лицо было смертельно серьёзным, но глаза говорили совсем о другом.

— Важные? — спросила я совершенно невинно.

Он властно приподнял бровь.

— Ты знаешь, о чём я говорю.

— Дела?

Боже, он был таким милым, когда злился.

Проигнорировав мой вопрос, он посмотрел на мой рюкзак.

— Это твой ночной кейс?

Я изучила свой рюкзак, как и Клайв. Чем больше я смотрела на потёртую сумку десятилетней давности, тем больше смущалась.

— Это единственное, что у меня есть. Я решила, что продуктовая сумка не подойдёт.

Может быть, это была плохая идея.

— Я подтвержу предубеждение вампиров, если появлюсь с потрёпанным рюкзаком в качестве своего чемодана?

Он поднял мой рюкзак и взвалил его на плечо.

— Прошу прощения, что спросил.

Обняв меня за плечи, он повёл меня к лестнице.

— Давай отвезём тебя домой и отправим в горячий душ.

— Это мой дом.

— Конечно.

* * *

Рассел и шикарный седан ждали нас наверху лестницы. К счастью, другие вампиры, казалось, разбежались кто куда. На этот раз окно между передним и задним сиденьями оставалось опущенным, пока Клайв и Рассел разговаривали. По большей части это были вампирские дела, которые меня не очень интересовали, но потом Клайв сказал что-то о своей спальне.

— Подожди. Разве я не останусь в комнате для гостей?

Глаза Рассела метнулись ко мне в зеркало заднего вида, прежде чем он снова сосредоточился на дороге. Мгновение спустя разделительное стекло поднялось, отрезав Рассела от разговора.

— Ты можешь, если хочешь. Я бы предпочёл, чтобы ты осталась со мной, чтобы я мог убедиться, что ты в безопасности, но я, конечно, не буду настаивать на этом, — Клайв нажал кнопку внутренней связи на своём подлокотнике. — Рассел, ты можешь проследить, чтобы голубая комната, смежная с моей, была подготовлена для мисс Куинн?

— Конечно, сир, — ответил Рассел.

— Голубая комната?

Я чувствовала себя так, словно попала в роман Джейн Остин. Она может попрактиковаться на фортепиано в голубой комнате. Там она никому не будет мешать.

Он пожал плечами.

— Слишком много комнат. Их нужно как-то идентифицировать, а у этой на стенах голубой шёлк.

Рассел свернул на круговую подъездную дорожку перед особняком. От дурных предчувствий у меня закружилась голова. Вампиры ненавидели меня. На что я подписалась, добровольно входя в их дом и проводя там ночь? Ничем хорошим это не закончится.

Клайв схватил мою сумку и передал её Расселу. Входная дверь открылась, когда мы подошли. Тот же самый дворецкий, что и раньше, поклонился «сеньору», когда Клайв проходил мимо.

Клайв направился прямо к лестнице, но остановился на второй ступеньке.

— Ты ела? Голодна?

— Э-э.

Я вообще-то была голодна, но я понятия не имела, ели ли вампиры. Клайв никогда не ел, когда он приходил в бар. Он просто выпивал виски и уходил. У них, вероятно, не было еды в доме.

— Всё нормально.

Он мгновение изучал меня.

— Джеймс, не могли бы вы принести поздний ужин в голубую комнату для мисс Куинн?

Он не стал дожидаться ответа, продолжив подниматься по лестнице. Мы поднялись на третий этаж, а затем свернули в длинный коридор, стены которого были покрыты коричневой итальянской штукатуркой. Высокие окна выходили на противоположную сторону, поднимаясь до пятиметрового потолка.

— Разве это не проблема?

Клайв повернулся ко мне.

— Хм?

Я указала.

— Окна. Солнце. Смерть.

Он закатил глаза, на его губах появилась усмешка. Он направил меня в предпоследнюю дверь в коридоре. Я ахнула. Комната прекрасно вписалась бы в Пемберли^20. Она была огромной, стены обтянуты бархатно-голубым шёлком. Кровать была гигантской и с балдахином. Письменный стол и тумбочки были сделаны из почти голубовато-серого дерева. Рядом с окнами от пола до потолка, выходившими в сад, была гостиная зона.

Я подбежала к кровати и нырнула на пушистое одеяло, водоворот водных оттенков.

— Посмотри на это!

Я потянулась к тяжёлым бархатным портьерам, которые висели, привязанные к каждому из четырёх столбов. Откинув занавеску с одной стороны кровати, я задвинула её вдоль бесшумного рельса. Окна и гостиная были скрыты от посторонних глаз за полуночным бархатом.

— Я могу притвориться, что сплю в Хогвартсе.

Клайв ухмыльнулся, наблюдая за мной. Когда раздался стук в дверь, выражение его лица посерьёзнело. Я скользнула к краю кровати, обхватив рукой столб. Вошёл мужчина, толкая тележку, на которой стояли накрытая тарелка и бокал вина. Он покатил мой ужин в гостиную, а затем перенёс еду на кофейный столик.

— Что-нибудь ещё, сир?

Вампир не обратил на меня внимания, даже не позволил своим глазам на мгновение остановиться на мне. Меня просто не существовало.

Клайв покачал головой, и вампир, толкая пустую тележку, покинул комнату, закрыв за собой дверь.

Я отодвинула синий бархат в сторону и ступила на пол. Реальность била меня по носу свёрнутой газетой. Я была мокрой бродяжкой, которую спас их хозяин, той, которая может испачкать ковры.

ГЛАВА 24

В которой Сэм делает шокирующее открытие

В дверь снова постучали. На этот раз, когда Клайв открыл её, Рассел стоял в холле с моим рюкзаком в руке.

— Сир, — сказал он, передавая сумку.

Я была болезненно поражена тем, каким потрёпанным, жалким, старым рюкзаком была я, который обходят стороной, будто изъян в этом богатстве.

— Если нашим посетителям нужно поговорить со мной, они могут подождать, пока я устрою Сэм.

Он отвернулся, и Рассел с поклоном вышел за дверь.

Я ошеломлённо уставилась на Клайва, а затем сказала:

— Я думала, он твой друг.

— Кто?

Я указала на дверь.

— Рассел.

Клайв, казалось, был смущён вопросом, как и переменой моего тона.

— Он мой второй.

— Ты сказал, что я могу доверить ему свою жизнь.

Было ли это вампирской темой? Была ли отчуждённость необходимым условием?

— Да.

Клайв подождал, пока я перейду к делу.

— Ты повернулся к нему спиной, когда он кланялся тебе. Я не могу сказать, является ли это какой-то расистской колониальной чушью или какой-то вампирской иерархической чушью, но в любом случае, это грубо.

Клайв выглядел совершенно ошеломлённым.

— Я был груб?

— Люди кланяются и говорят «сеньор» повсюду, а ты принимаешь это как должное и проплываешь мимо них. Что это такое, как не превосходящая грубость? — Я подняла одеяло, которое уронила, когда запрыгнула на кровать, и завернулась в него. — Может быть, поэтому все вампиры, которых я встречала, были напыщенными придурками. Это понты.

Комната потеряла часть своего блеска. Я уже скучала по своей «Убиенной Овечке».

Клайв протянул ко мне руку, но не дотронулся.

— Иди, сядь и поешь. А потом ты сможешь принять горячую ванну, — он указал на другой конец комнаты. — Все туалетные принадлежности, которые тебе понадобятся, должны быть там, — он сел в кресло, придвинутое к дивану. — Ешь, пока не остыло.

Присев, я всматривалась в его лицо, ища гнев или обиду, но ничего не нашла. Как будто я только что не оскорбила его.

Наклонившись вперёд, он снял клош с тарелки. Миска французского лукового супа и тёплая, хрустящая булочка. Аромат был аппетитным, и у меня заурчало в животе. Клайв старался не заулыбаться при этом звуке.

— Извини.

Откинувшись на спинку кресла и устраиваясь поудобнее, он спросил:

— За то, что назвала меня расистским придурком или за то, что была голодна?

Откусив кусочек булочки, я сказала:

— Была голодна.

Он кивнул.

— Конечно.

Я взяла ложку супа и закрыла глаза. На вкус он оказался таким же восхитительным, как и его аромат. Когда я открыла глаза, то обнаружила, что Клайв изучает меня.

— Мне очень нравится, что, когда я провожу время с тобой, все старые правила больше не действуют. Пренебрежительное поведение, которое тебя так сильно оскорбляет, и которое так приветствуется вампирами. Мы в значительной степени являемся иерархическим коллективом, — на мгновение, казалось, он погрузился в свои мысли. — Возможно, потому что мы родом из тех частей мира, где правили монархи и олигархи, мы бессознательно отразили структуру власти. Я бы предположил, что, если бы вампиры происходили из Штатов, мы бы вели себя совсем по-другому, — выражение его лица смягчилось. — Знаешь, ты единственная, кто оскорбляет меня, и всё же я безоговорочно доверяю тебе и наслаждаюсь твоей компанией. Почему это так?

Пожав плечами, я проглотила ещё одну ложку супа.

— Ты извращенец?

Он медленно кивнул.

— Несомненно.

Он снова огляделся, как будто увидел комнату в первый раз.

— Тебе нравится?

— А что может не нравиться?

Он что, шутил? Это был долбаный дворец.

— Если ты решишь, что предпочтёшь что-то другое, это можно изменить, — его голос оставался спокойным и нейтральным, но он, казалось, искренне беспокоился, что мне не понравится его дом. — Ты привыкла к виду на воду, поэтому я надеялся, что тебе это понравится.

— Я здесь только на одну ночь. Всё будет хорошо.

Он издал ни к чему не обязывающий звук.

Мы сидели в дружеском молчании, пока я заканчивала есть. Как только я закончила, Клайв встал и поманил меня за собой. Он открыл дверь в ванную, пропуская меня первой. Там было светло и просторно, полы из белого мрамора, стены с едва заметным оттенком серо-голубого. Душевую кабину украшало морское стекло. Необъяснимым образом с высокого потолка опускалась прекрасная хрустальная люстра, а под окном располагалась кушетка.

— Это на случай, если душ отнимет у меня слишком много сил, и мне нужно поспать?

Клайв усмехнулся.

— Я не возьму на себя ответственность за декорирование, — он взглянул на люстру. — Я всегда находил их наличие странным в туалете, но, если честно, я не провожу много времени в таких местах, так откуда мне знать? Внутренней сантехники не существовало, когда я был молод, так что всё это кажется странным, когда я задумываюсь об этом.

Он осмотрел комнату в поисках чего-то, а затем открыл хитроумно спрятанную дверь.

— Твой гардероб.

Подойдя ближе, я заглянула внутрь. Ещё одна люстра, зеркала, встроенные деревянные полки и ящики, а также плечики для развешивания одежды, я была почти уверена, что гардероб был больше моей квартиры. И там была одежда.

— Это чья-то комната?

— Твоя. Мне казалось, я ясно дал это понять.

Его насмешливый тон заставил меня улыбнуться.

Указав на одежду, я вопросительно подняла брови.

— Тоже, твоя.

Эмоция промелькнула и исчезла в тот же миг, но я её увидела. Клайву было не по себе.

— Моя одежда запихнута в рюкзак.

Я согласилась поехать сюда ночевать за десять минут до нашего прибытия. Как в гардеробе появилась одежда для меня?

— Да. Это всего лишь несколько вещей. Я хотел, чтобы тебе было удобно, чтобы у тебя было то, что тебе нужно. Вот и всё.

Он засунул руки в свои идеально сидящие брюки.

— Не могу сказать, приятно это или очень жутко. А трусики там есть?

Он вскинул руки и вышел из ванной.

— Я понятия не имею. Я попросил, чтобы тебе подобрали вещи, чтобы ты поняла, что тебе рады. Не то чтобы я выбирал тебе нижнее бельё.

— Фу, какое облегчение.

Я последовала за ним, получая массу удовольствия от его дискомфорта.

— Я оставлю тебя, чтобы ты приняла ванну и приготовилась ко сну.

Он оглядел комнату, словно проверяя, всё ли там, где должно было быть.

— У меня встреча внизу. Если тебе что-нибудь понадобится, воспользуйся телефоном у своей кровати. Набери 0. Кто-то всегда должен дежурить на телефоне. Спроси Рассела. Он придёт тебе на помощь.

Он протянул руку и обхватил моё лицо одной рукой, большим пальцем провёл по моей щеке.

— Я очень рад, что ты здесь.

Усмехнувшись, я сжала его запястье.

— Спасибо.

Он задержал на мне взгляд на мгновение, выражение его лица было беспечным, а затем он ушёл. Я посмотрела ему вслед, а затем схватила свой рюкзак и вернулась в ванную. После смехотворно роскошного душа с несколькими насадками и паровой баней я открыла свой рюкзак и вытащила спортивные штаны, в которых спала. Раньше они всегда казались достаточно хорошими, но теперь, сидя на мраморной стойке, они производили печальное зрелище.

Подтянув полотенце, которое я сняла с нагревательной стойки и в которое завернулась, я забрела в гардероб. Сказав себе, что мне просто любопытно, я открыла ящик. Бюстгальтеры и трусики всех цветов радуги были выложены аккуратными рядами. Мне было интересно, чья это работа. Я проверила размеры и была смущена, увидев, что они были правильными.

— Хорошо, думаю, я переживу.

Я вытерлась и натянула голубые трусики. С волками жить и всё такое. Я открыла другой ящик и нашла комплект шёлковой пижамы цвета морской волны. Я мысленно извинилась перед своими дерьмовыми спортивными штанами, прежде чем надеть её. Я чувствовала себя идиоткой, играя в переодевание, но вещи были прекрасны, да и никто не узнает.

Я заперла дверь, потому что, ну, вампиры, сами понимаете. Выключила свет и забралась в роскошную кровать. Я подумывала о том, чтобы задёрнуть шторы вокруг кровати, чтобы моя фантазия о Хогвартсе была полной, но я не могла отделаться от мысли, что меня затянет в видение, и никто не узнает. Если Клайв зайдёт после своей встречи, я хотела, чтобы он понял, что я в ловушке, увидел, как я разинула рот и уставилась в пространство. Не то чтобы отвисшая челюсть была мне к лицу.

Видения были ужасающими. Я добилась некоторого успеха, свернув с пути, по которому они меня вели, но этого было недостаточно. Если я не могла выбраться сама, я, по крайней мере, хотела хоть немного контролировать то, что со мной происходило в них. У Клайва была огромная библиотека внизу. Может быть, у него было что-то на тему осознанных сновидений или укрепления разума.

Уверенная, что снова смогу найти библиотеку, я подошла к своей двери, отперла её и высунула голову наружу. Тишина. Я подождала несколько минут, просто чтобы убедиться. Мне нужно было бы спуститься на два лестничных пролёта так, чтобы никто не заметил. Я была не слишком оптимистична. Проверив, застёгнута ли моя пижамная рубашка до самого воротника, я направилась к выходу.

Босиком я бесшумно прошла по коридору к верхней лестничной площадке. Ничего. Я пробежала вниз по пролёту, а затем остановилась, и ещё раз оценила ситуацию. По-прежнему ничего. Где, чёрт возьми, все были? На цыпочках спустившись с последнего пролёта, я замедлила шаг, когда лестница вышла в фойе. Этот дворецкий Джеймс, вероятно, скрывался где-то поблизости.

Решив, что спринт — лучшая стратегия, я побежала. Вниз по последним ступенькам, за угол, по коридору и через двойные двери. Я затаила дыхание, тихо прикрыв их за собой. Ожидая, я внимательно прислушивалась, не раздастся ли какой-нибудь звук. Ничего.

Вздохнув с облегчением, я повернулась к библиотеке. Лунный свет освещал большую часть комнаты. У меня было отличное ночное зрение, но я на автомате потянулась к выключателю, и всё же успела одернуть себя. Я не хотела привлекать к себе внимания.

Я подошла к полкам в поисках книг по психологии. В конце концов, я нашла их на втором уровне. Это был огромный раздел, что имело смысл, учитывая, как сильно вампиры любят морочить людям головы. Я нашла два названия, связанных с осознанными сновидениями. Я схватила оба тома, а потом спустилась по винтовой лестнице на главный этаж библиотеки. Там были стулья и диван, но я, не задумываясь, направилась к месту у окна. Я нашла экземпляр «Джейн Эйр» там, где оставила его в прошлый раз. Клайв пообещал, что оставит книгу тут. Я не могла объяснить почему, но у меня перехватило дыхание, когда я увидела, что она ждёт меня.

Забравшись на подоконник, я нашла бра и устроилась под ним, а затем начала листать книги, ища стратегии по захвату контроля во время сна. К сожалению, большая часть того, что было написано, не относилась к тому, что происходило со мной. Я просматривала главу о картировании разума, когда услышала, как повернулась дверная ручка. Поправив занавеску, я поджала под себя ноги, и успешно спряталась. Пока сюда никто не придёт, меня никто не увидит.

— В какой она комнате? — голос сродни низкому, сердитому шипению, заставил меня вздрогнуть.

— Голубой, — произнёс другой голос.

— Ну, разве это не мило? — презрение сочилось в каждом слове.

— Почему сейчас, когда у нас гости? Я подслушал, как один из их ноктюрна разговаривал со своим помощником-человеком о маленьком грязном секрете нашего Хозяина.

— Он одержим собакой.

Дерьмо. Задрожав от внезапного холода, я оглянулась. Окно за моей спиной выходило в залитый лунным светом сад. Я вглядывалась в ночь, выискивая движение, но была отвлечена растущей луной. Уже почти настало время.

— Он выставляет нас на посмешище.

— Хуже. Они сочтут нас слабаками. Созревшими для нападения.

На мгновение они замолчали, от двери послышались шаги. Луна за моей спиной, враги впереди, я вздрогнула, почувствовав, как мех ощетинился под моей кожей. Нет, нет, нет. Перевоплощение займёт время и наделает шума. Я будут уязвима для тех, кто хотел причинить мне боль. Это был не вариант. Сжав руки в кулаки на бёдрах, я приструнила своего волка.

— Мы должны спасти его от самого себя.

Голоса теперь были ближе. Заправив плед и книгу за спину, я приготовилась к бою.

— Он встречается с Сантьяго в кабинете. Мы сделаем это здесь, тогда будет очевидно, что это был один из нас?

— Мы инсценируем, чтобы это не выглядело как одно из наших убийств.

— Почему бы просто не схватить её, пока он отвлечён. Мы можем выбросить тело туда, где его никто не найдёт.

Холодный пот выступил у меня на груди. Как легко они планировали мою смерть, причем по причине банального смущения от того, что Клайв ухаживал за оборотнем.

— Мне надоело думать о дворняге.

— Надо, чтобы нас увидели спускающимися вниз. Никто не был заранее проинформирован об её приезде, так что вполне вероятно, что мы не знали, что она здесь. Мы удостоверяемся, что нас видят входящими в наши комнаты, а затем поднимаемся по лестнице для слуг. С гостями, которых нужно развлекать, нас никто может даже не заметить.

Острая боль в ладони. Я разжала руки и посмотрела, как преображаются мои ногти. Короткие, не покрытые лаком ногти утолщались и удлинялись. Когти. Я никогда не превращалась преждевременно, никогда. Что со мной происходит?

— Если он обнаружит, что это были мы, это будет означать нашу окончательную смерть.

— Тогда нам лучше не попадаться.

Дверь открылась и закрылась с тихим щелчком. Глядя на когти, растущие из моих рук, я почувствовала отвращение. Я была человеком или волком, а не тем и другим одновременно. Неужели так теперь и будет без кулона моей матери, который успокаивал волка? Вырастет ли у меня шерсть, когда я разозлюсь?

В ужасе я почувствовала стыд, которого не испытывала с тех пор, как впервые обратилась, с тех пор как моё тело вышло из-под контроля. Когда я бегала волком, я была уверена, что одна. Я выслеживала оленей и охотилась на кроликов в одиночку. Мне не нужно было примирять эту часть себя, потому что мне не нужно было делиться ею. Все знали, что я оборотень, и всё же я всё ещё оставалась тайной.

Теперь, в ноктюрне вампиров, у меня было оружие, чтобы защитить себя. Я должна чувствовать себя сильной и готовой сражаться. Я знала это. Но, глядя на свои когти, единственное, что я чувствовала, это тошнотворный стыд, моя непохожесть бросалась в глаза. Я не хотела, чтобы кто-нибудь, особенно Клайв видел их, видел во мне нечто меньшее, чем человек.

ГЛАВА 25

Следи за когтями, дорогая

Куда идти? Что делать? Я постучала когтями по краю сиденья. О голубой комнате не могло быть и речи, если только я не собиралась встретиться с парой вампиров. Я могла бы просто выйти через парадную дверь и убежать, но я была босиком в пижаме и потеряла защитный браслет, который дала мне Коко. Мой собственный разум не был в безопасности, как и не принадлежал полностью мне.

Бесшумно пройдя через тёмную библиотеку, я приоткрыла дверь. Я замедлила дыхание и успокоила свои мысли, внимательно прислушиваясь. Там. Голос Клайва, доносящийся из коридора. Он сказал мне позвать Рассела, если мне понадобится помощь, но, поскольку в доме было как минимум два вампира, запланировавших убить меня, казалось разумнее не сообщать им, где я нахожусь.

Подождав и убедившись, что я одна, я закрыла за собой дверь библиотеки и помчалась по коридору. Две секунды от двери до двери. Я не смела даже дышать, пока не оказалась в комнате, где услышала голос Клайва, прислонившись спиной к двери.

На мгновение воцарилась напряжённая тишина, а затем раздалось:

— Сэм? Что-то случилось?

Клайв сидел за столом, напротив него сидел мужчина в синем костюме.

Мужчина обернулся. У него были чёрные волосы и глаза, оливковая кожа и высокомерное выражение красивого лица.

— Ну, и кто у нас здесь есть?

Клайв встал.

— Сэм — одна из моих людей. Если вы позволите, я на минутку. Я позабочусь об этом.

Он обошёл стол и направился прямо ко мне.

Другой мужчина тоже встал.

— Странно. Она пахнет не как одна из нас.

Его тон был самодовольным, когда он оглядел меня с ног до головы.

— Я Магистр этого города. Они все мои люди, — сказал Клайв, выражение его лица было словно высечено из камня.

— Да, конечно.

Мужчина направился к нам, явно не собираясь оставлять нас наедине для разговора.

— Это тот маленький волчонок со шрамом, о котором я так много слышал? Должен признать, — добавил он. — Она одета более небрежно, чем я ожидал бы от того, кто просит аудиенции у Магистра.

Ухмыляясь, он прислонился к стене рядом со мной.

— Обожаю пижамы.

Стоя неподвижно, я проигнорировала его, мой взгляд был устремлён на Клайва, мои руки были прижаты к бокам, когти спрятаны.

— Прошу прощения, что прерываю, но это важно.

Мужчина протянул палец и провёл им по моему плечу.

— Шелковая, — выдохнул он.

Я сжала челюсти, зубы удлинились во рту. Я скользнула взглядом по вампиру, оценивая угрозу. Я хотела, чтобы его кровь была у меня на зубах. Я очень этого хотела. Глубокое рычание наполнило комнату.

— Сантьяго, я бы посоветовал тебе отступить. Я бы не хотел, чтобы у гостя отделили голову от тела, — Клайв уставился в пол. — И я очень неравнодушен к этому ковру.

Вампир вытянулся по стойке «смирно», сосредоточившись на Клайве.

— Ты смеешь угрожать мне? Мне?

Брови Клайва поползли вверх.

— В данный момент я никому не угрожаю. Я также не тот, в чьё личное пространство ты вторгся, и не тот, к кому ты прикасаешься без согласия. Я бы подумал, что, учитывая твою репутацию, ты бы заметил пятнадцатисантиметровые когти, рот, наполненный волчьими зубами, и предупреждающее рычание. Очевидно, что тот, из-за кого тебе следует беспокоиться, это тот, кто в шёлковой пижаме. Теперь, когда Сэм на грани срыва, и я бы предпочёл, чтобы ты покинул город живым, поэтому ещё раз попрошу тебя, пожалуйста, извинить нас.

Взгляд Сантьяго метнулся к моим рукам. Он отступил с вымученным смехом.

— Прекрасно. Прекрасно. Не торопитесь.

Он вытащил телефон и откинулся на спинку стула.

Клайв вывел меня из кабинета и завёл в комнату за следующей дверью по коридору, которая оказалась ванной. Я подняла глаза. Да, люстра. Его декоратор действительно был неравнодушен к ним.

— Что случилось?

Клайв наклонил голову, пытаясь встретиться со мной взглядом, но я смотрела куда угодно, только не на него, огорчённая тем, что он увидел когти, уродливую челюсть.

— Я…

Слово вырвалось невнятно, мой рот искривился. Слёзы навернулись на глаза, и я отвернулась от Клайва.

Он наклонился, его губы зависли у моего уха.

— Всё в порядке. Поговори со мной.

Я попробовала ещё раз, говоря как можно медленнее и отчётливее.

— Я была в библиотеке. Вошли два вампира. Они меня не видели. Они начали говорить о том, в какой комнате я находилась, о том, что я была позором, из-за которого ты выглядишь слабым. Они планируют напасть на меня в голубой комнате, похитить меня, пока ты будешь разговаривать с тем вампиром, и оставить мой труп там, где ты никогда не найдёшь.

На моей губе была слюна. Съёжившись, я подняла руку, чтобы вытереть её, а затем вспомнила о когтях.

— Сэм, — он развернул меня и, взяв мои руки в свои, поднёс их к губам. — Ты красивая, но, что более важно, ты сильная.

Я закатила глаза.

— Свирепый воин.

Я издала смешок.

— Верно. Свирепый воин, который прячется на подоконниках и читает Бронте.

Он наклонился и поцеловал меня в шею.

— Мой любимый вид.

— Итак, — выдохнула я. — Мы просто игнорируем угрозы убийства?

— Нет, конечно. Рассел заботится о них прямо сейчас.

Он поцеловал меня в шею.

— Как? Это случилось только что. Откуда он знает?

Становилось труднее сосредоточиться на вампирах-убийцах.

— Я могу телепатически общаться со своими людьми.

Я ударила его по плечу.

— Прекрати!

— Неа, — сказал он, а потом прикусил мочку уха.

— Но тогда зачем этот телефон, эти разговоры вслух?

Чёрт! Означало ли это, что он мог читать мои мысли?

Наклонившись, он снял свой тёмно-серый пиджак и накинул его на мои плечи.

— Не годится это выставлять напоказ.

Хихикая, я встряхнула его.

— Скажи мне правду. Ты, правда, можешь это?

— Следи за когтями, дорогая, и да. Когда ты рассказала мне, что подслушала, я послал Рассела в твою комнату, чтобы он подождал их.

— Ему не понадобится помощь?

Я не хотела, чтобы Рассел пострадал из-за меня.

— В тот день, когда мой второй не сможет справиться с двумя вампирами, мне понадобится новый второй, — он нежно поцеловал меня в щёку. — Пожалуйста, не волнуйся, — он склонил голову набок, его взгляд блуждал. — Антон и Майкл. Как это разочаровывает.

— Они сказали, что ты убьёшь их, если поймаешь.

Пожалуйста, пусть это было преувеличением.

— Значит, они не полные идиоты, — он поймал мой взгляд. — Я не могу позволить двум моим людям сговариваться против меня. Они не только проигнорировали мой приказ защитить тебя, они активно попытались причинить тебе боль. Нет. Мне жаль, если это вызывает у тебя беспокойство, но они не переживут эту ночь.

Несколько минут спустя Клайв обошёл меня и открыл дверь ванной комнаты.

Рассел стоял в дверях.

— Сир. Вас ждут внизу.

— Спасибо.

Клайв взглянул на меня, по-видимому, чтобы убедиться, что я услышала, как он сказал «спасибо». Думаю, что тот расистский комментарий действительно задел его.

— Не мог бы ты, пожалуйста, сопроводить мисс Куинн обратно в библиотеку за книгой, а затем в её комнату, — он вздохнул. — Я боюсь, что ты была бы в большей безопасности и наслаждалась бы сном, если бы мы оставили тебя в твоём книжном магазине.

— А я что говорила!

Ухмыляясь, он поцеловал меня в лоб и вышел из ванной.

— Рассел, я доверяю тебе её защиту.

Он кивнул.

— Это будет для меня честью.

После того, как Клайв ушёл, мы с Расселом прошли по коридору в библиотеку. Он включил свет, когда я пошла забрать с подоконника книги по осознанным сновидениям. Я решила ещё раз обойти стеллажи, а затем уже вернуться к Расселу. Я могла бы также заглянуть в книгу о силе разума.

— Раньше это был бальный зал, — его голос эхом разнёсся по большой комнате.

Я схватила книгу, которую видела раньше, а затем повернулась к Расселу.

— Бальный зал?

Оглядев большую библиотеку, я попыталась представить его себе и не смогла.

— Я подумала, что библиотека изначально была здесь.

Его губы дрогнули.

— Нет, в самом деле. Это был настоящий большой бальный зал. Очень впечатляющий. Когда Хозяин…

— Быстрый вопрос, — перебила я. — Тебя не беспокоит, что тебе приходится так его называть?

Потому что мне от этого было очень неудобно.

Огромная ухмылка озарила лицо Рассела. Я никогда раньше не видела его настолько расслабленным и способным так улыбаться.

— Это раздражало в течение столетия или около того, — посмеиваясь, он прислонился к двери и приложил ухо к панели. — Должен признаться, я слышал, как ты спросила Клайва, не было ли то, что он повернулся ко мне спиной, когда я кланялся, какой-то колониальной расистской ерундой, и я чертовски смеялся. Про себя, конечно.

— Конечно.

Он с минуту наблюдал за мной, а затем, казалось, придя к какому-то выводу, заговорил:

— Ты оказала на него хорошее влияние.

Я?

— Он почти никогда не разговаривал со мной до того, как началась вся эта история с «давай убьём Сэм».

И снова он на мгновение замолчал.

— Клайв лично не посещает предприятия, принадлежащие сверхъестественным, в городе. Для этого у него есть люди, и они приходят только тогда, когда возникают проблемы. Но Клайв ходил проверять «Убиенную Овечку», — он улыбнулся. — Тебя. Каждый месяц в течение семи лет. Возможно, он ничего не говорил, возможно, даже не казался внимательным, но он был там. Ты… Я не хочу сказать, смягчила, потому что он такой же безжалостный и могущественный, каким был когда-либо. Однако к нему вернулась некоторая человечность.

Оглядев библиотеку, он добавил:

— Итак, очень впечатляющий бальный зал был демонтирован, а вместо него установлена библиотека, — ослепительная улыбка озарила его красивое лицо. — Возможно, он и не понимал, почему он это сделал, но мне это всегда было ясно. Он надеялся заманить тебя сюда книгами.

Я не была уверена, что делать с растущим щекочущим чувством в груди.

— Это очень хорошая приманка.

— Но разве не так? Пойдём, давай устроим тебя в комнате, не заполненной вампирами-убийцами.

— Да, пожалуйста.

И он меня не обманул. Голубая комната была свободна от вампиров. После ухода Рассела я заперла дверь. Поразмышляв лучше о хлипком замке, я подтащила письменный стол, решив забаррикадировать дверь. Он оказался на удивление тяжёлым, учитывая изящный дизайн. Я знала, что это не остановит ни одного из хищников в доме. Мне просто нужен был будильник, чтобы меня не убили во сне.

Положив книги на тумбочку, я поняла, что когти исчезли, и моя челюсть больше не болит. Ха. Я откинула одеяло, просто чтобы убедиться, что там не осталось волчьей головы, или отрубленного пальца, или какой-нибудь другой нездоровой угрозы в мой адрес. К счастью, кровать поприветствовала меня исключительно мягким, белым бельём. Я забралась внутрь и открыла главу о манипулировании снами. Возможно, я не смогу освободиться от видений, но я надеялась узнать, как лучше изменить одно из них, находясь внутри него.

Я была так поглощена книгой, что почти пропустила странный, тихий шум. Я отложила книгу и отодвинула одеяло в сторону, на случай если мне придётся действовать быстро. Напрягшись, я ничего не услышала. Выключив лампу на ночном столике, я подождала, пока мои глаза привыкнут, а затем соскользнула с кровати.

Однако, как только в комнате стало темно, я заметила кое-что интересное. Под панелью в стене горел слабый свет. Почему за стеной есть свет? Видения жутких шпионских камер промелькнули в моём сознании, когда я тихо приблизилась к стене. Может быть, это был гардероб, как тот, что был в ванной. Обычной двери не было, только панель. Используя свои домыслы в качестве рабочей теории, я постучала по стене примерно на той же высоте, на которой видела, как это делал Клайв. Раздался тихий щелчок, и панель распахнулась, открыв короткий проход в другую комнату. Тайный ход! Это место было потрясающим. Кроме вампиров-убийц, конечно.

Я на цыпочках прошла по тёмному проходу, услышав шорох в соседней комнате. У двери в новую комнату я остановилась. Почему на этой стороне прохода тоже не было закрытой панели?

Движение. А потом Клайв… он стоял посреди комнаты, расстегивая рубашку. Должно быть, я издала какой-то звук, потому что его реакция была мгновенной. В один момент он расстёгивает рубашку, а в следующий — стоит в боевой стойке, глаза чёрные, как у вампира, клыки обнажены.

Вот дерьмо.

ГЛАВА 26

Никогда не подкрадывайся к вампиру

Я не должна была бы считать Клайва пугающе суперсексуальным, но, чёрт возьми. Он выпрямился, его рубашка выпущена из брюк, и у меня пересохло в горле.

Неуверенно и колеблясь, я подошла к нему и протянула руку к его щеке.

— Я не хотела тебя напугать.

Он накрыл мою руку своей и закрыл глаза.

— Очевидно, у нас обоих сегодня были трудные моменты.

Я опустила руку, но он не отпустил её. Мы стояли посреди его спальни, держась за руки. Его комната была даже больше моей, обитая тёмным деревом, кровать застлана темно-серым бельём. На стенах висели простые чёрно-белые рисунки тушью.

— Итак, — сказала я, оглядываясь на проход между комнатами. — Я останусь в боковой части апартаментов?

Он подавил смех, качая головой.

— Нет.

— Ты уверен? Потому что я узнаю эту обстановку по историческим любовным романам. У герцога, или графа, или кого там ещё есть своя комната с дверью, примыкающей к комнате его дамы. Такая обстановка облегчает супружеские визиты, в то же время держа её подальше от его пространства.

— Если ты правильно помнишь, я хотел, чтобы ты осталась здесь со мной. Ты попросила комнату для гостей.

— И получила комнату в боковой части.

— Здесь нет места для боковой части.

То, как он произнёс «боковой части» с оскорблённым британским акцентом заставило меня фыркнуть и рассмеяться. Он закатил глаза, которые вновь стали привычного тёмно-серого цвета.

— Пойдём, — сказал он, ведя меня в свою гостиную. — Не хочешь что-нибудь выпить?

— У тебя есть шоколадное молоко?

Его лицо стало пустым.

— Нет. Полагаю, у нас нет.

— Облом.

Прищурившись, он указал мне на диван в серую и чёрную полоску.

— Ты действительно хочешь, чтобы я послал кого-нибудь за шоколадным молоком, или ты издеваешься надо мной?

— Клайв, отсутствие доверия причиняет боль.

Сбитый с толку, он выглядел очаровательно.

— Так я и думал. Хочешь, я пошлю за чаем?

— Ты можешь гарантировать, что туда не плюнут?

Вампиры хотели убить меня. Я была почти уверена, что добавление в мой чай телесных жидкостей не было необоснованным беспокойством.

Клайв на мгновение задумался.

— Бутылку воды?

— Вот именно. Нет. Я в порядке, — сказала я, проводя рукой по мягкой дамасской ткани.

Он неловко постоял секунду, заметил, что его рубашка расстёгнута, и начал застегивать её.

— Тебе не нужно делать это из-за меня.

Грудь и пресс этого мужчины были произведением искусства.

Расслабившись, он ухмыльнулся, снял рубашку и бросил её, а потом сел рядом со мной.

— Этот вечер прошёл не так, как я надеялся. Я подвергаю тебя опасности, обещая при этом уберечь тебя. И твои руки, — он потянулся и взял одну из них. — Такое когда-нибудь случалось раньше?

Я покачала головой.

— Я так и думал. Ты выглядела испуганной и храбро пыталась это скрыть, — он поднёс мою руку к своим губам для нежного поцелуя. — Демоны, попытка утопить тебя, теперь вампиры… всё это за одну ночь.

— Что происходит со мной?

Я прильнула ближе и положила голову на его плечо.

— Думаю тебе нужно сузить круг своих проблем.

Он снова поцеловал мою руку, а затем прижал её к своей груди.

Я закрыла глаза.

— Эта чёртова магия. Потерянный кулон. Отсутствующая манжета. Такое чувство, будто я сражаюсь с невидимым нападающим.

— Мы разберёмся с этим. Коко работает над заменой. Мы найдём того, кто стоит за этим.

— Раньше, чем я умру?

Я так устала, что не могла держать глаза открытыми.

* * *

Я проснулась, окутанная теплом, сильная рука обнимала меня. Мгновение дезориентации, а затем я узнала запах Клайва. Моя рука лежала у него на груди, голова у него на плече. Как я сюда попала? Последнее, что я помнила, это как сидела на его диване и обсуждала мою неминуемую смерть. Теперь я лежала в постели с Клайвом.

Его рука крепче стянулась вокруг меня, и он погладил моё бедро. Желудок затрепетал, я замерла. Неужели это происходило на самом деле? Был ли мой разум моим собственным? Пожалуйста, не используй Клайва против меня. Ничего ужасного не происходило, так что это могло быть и не видение. Я усмехнулась при этой мысли. Может быть, я просто прижималась к Клайву. Я мысленно дала себе пять.

Он поцеловал меня в макушку.

— Спи. Уже поздно.

— Как я сюда попала?

— Я принёс тебя. Ты отключилась всего на четверть часа.

— Ох.

Когда он держал меня вот так, паника не появлялась. Шрамы невидимы в темноте, я обернулась вокруг очень сексуального вампира. Это было нормально? Он сказал, что всё это время хотел, чтобы я была здесь. Это я перепугалась и захотела иметь свою собственную комнату. Прижавшись к нему сейчас, я понятия не имела, почему.

Мне захотелось провести руками по его скульптурной груди. Я хотела прикоснуться своими губами к его губам, но часть меня всё же хотела вернуться в свою собственную постель, где не было никаких ожиданий, никакого давления, никакого страха сделать всё неправильно. Я не привыкла к тому, что у меня есть кто-то, кого можно обнять, на кого можно положиться.

Могу ли я это сделать? Могу ли я впустить кого-нибудь? И если бы я это сделала, если бы у меня, наконец, была рука, которую я могла бы держать ночью, смогу ли я снова выжить без неё? Всё, что мне нужно было сделать, это провести рукой по его груди, и он поймёт, что я проснулась и хочу его. Это всё, что мне нужно было сделать. И я была в ужасе.

— Шшш.

— Я ничего не говорила.

— Ты думаешь слишком громко.

Пошло оно всё. Я скользнула рукой по его широкой груди, вниз по его подтянутому животу. Нежная кожа поверх твёрдых мышц, тело мужчины не было настоящим.

— Я Клайв Фицуильям, и я одобряю этот посыл.

Я хихикнула, когда он соскользнул вниз, так что мы оказались нос к носу. Наши взгляды встретились и задержались. Жар и желание в его взгляде выжгли мои нервы, сделав меня разгоряченной и изнывающей.

— Ты что, решил заманить меня этой вампи-чушью?

— Нет, и ты знаешь, как я отношусь к этому слову.

— Чушь?

Он открыл рот, чтобы ответить, но я опередила его, заткнув рот поцелуем. Да. Так. Всегда ли так было? Или это был Клайв? Он рукой скользнул вниз по шёлку и завёл мою ногу на своё бедро. Он углубил поцелуй, его рука легла на мою задницу, притягивая меня ближе. Когда эта кровать стала такой горячей?

Я толкнула его в плечи, отодвигаясь назад.

— Это реально? Это происходит?

Я почувствовала, как он крепко прижался ко мне. Часть меня радовалась, что я произвела на него такое впечатление. А другая часть беспокоилась, что травма была слишком велика, что я никогда не смогу потерять себя, что кошмары моего прошлого навсегда сделают меня холодной и хрупкой.

— Если это не по-настоящему, то я, похоже, ужасно оскверняю эту бедную, ничего не подозревающую кровать. Уборщики будут шептаться об этом десятилетиями, — он нежно поцеловал меня. — Что ещё там происходит наверху? — спросил он, постукивая меня по лбу.

— Сейчас много дерьма борется за то, чтобы быть моей главной заботой.

— Дай мне двух лучших бойцов.

Он провёл рукой по моей спине, прижимая меня к себе.

— Я застряла в видении. Кто-то использует тебя, мои чувства к тебе, чтобы я верила и была занята, пока не нападёт стая вампиров или не упадёт гильотина.

— Мы не перемещаемся стаями и…

— Толпой?

Он прикусил мою нижнюю губу.

— Нет. И я могу заверить тебя, что в потолке или стенах нет тяжёлых лезвий.

Я изучала потолок.

— Ты уверен?

Он посмотрел на меня.

— Да. Теперь я чувствую, что мы должны переместиться на диван.

— Ха! — я ударила его в плечо. — Учтивый, мечтательный Клайв не сказал бы этого. Он бы сказал: Я защищу тебя от любой опасности своим порочным горячим телом. Ты в безопасности и теперь должна раздеться, чтобы я мог защитить тебя изнутри.

— Не думаю, что мне нравится твой этот Клайв во сне. Хотя, — он задумался, размышляя. — Клайв во сне в чём-то прав. Давай разденем тебя, Сэм, чтобы я мог защитить тебя изнутри.

Он засмеялся, целуя меня в шею.

Когда я потянулась за пуговицами верха, он поймал мою руку и поцеловал её.

— Я пошутил. Ты можешь оставаться полностью укутанной, пока не почувствуешь себя комфортно. Пока ты не будешь знать наверняка, что это реально. Я никуда не собираюсь уходить.

Закусив губу, я сказала:

— Я подумала, может быть, мы могли бы перейти на вторую базу.

Клайв нахмурил брови, явно сбитый с толку.

— Знаешь, прикоснись ко мне сверху. Вторая база.

Моё лицо вспыхнуло. Я была идиоткой.

— Похоже, я был сильно дезинформирован о природе бейсбола.

Я нервно рассмеялась.

— И да, я бы очень хотел попробовать вторую базу. В конце концов, ты уже облапала меня.

Я расслабилась, как он и ожидал. Клайв, использующий сленг своим правильным британским голосом, всегда меня смешил. Я расстегнула верх и выскользнула из рубашки, а потом снова упала в объятия Клайва. Он обнимал меня, пока мы смотрели друг на друга. Я сделала это слишком важным. Я снова всё испортила.

— Поцелуй нас, милая, — сказал он с акцентом кокни^21.

Улыбнувшись, я поцеловала его, и вся нервозность и тревоги улетучились. Были только мы с Клайвом, и у нас всё было хорошо. Нет, мы были великолепны. Мы растворились в поцелуях и прикосновениях, пока мне не стало трудно дышать. Когда его губы были на мне, мне было трудно думать.

В конце концов, он уложил меня на сгиб своей руки и снова прижал мою руку к своей груди. Мы вернулись к тому, с чего начали.

— Этого достаточно. Того, что ты здесь, со мной, более чем достаточно.

Я вздохнула от правды, которую услышала в его словах, от заботы. Я понятия не имела, что делать с этим осознанием, но оно вселило в меня надежду.

— Тебе следует знать, что я гораздо менее бдителен в дневные часы, но меня можно разбудить. Если я тебе понадоблюсь, разбуди меня.

Я кивнула, прижимаясь щекой к его груди.

— Могут ли все вампиры просыпаться днём?

— Нет. Это мой дар.

Ух, ты. И извращённым образом, которым работал мой разум, когда я подумала о дневных ходячих вампирах, а не о сексапильном вампире, лежащим рядом со мной, я заснула.

* * *

Когда я снова проснулась, мне показалось, что я проспала несколько часов, и всё же в комнате было совершенно темно. А, точно. Вампир. Я лежала на боку, Клайв за моей спиной, крепко обнимая меня рукой. Я проверила свой телефон. Был почти полдень, и пришло сообщение от Оуэна, в котором говорилось, что он будет около полудня, чтобы забрать меня на работу. Чёрт! Я выбралась из постели.

Вернувшись в голубую комнату, я написала Оуэну и сообщила ему, что могу опоздать на несколько минут, а затем прыгнула в душ. После этого я проигнорировала рюкзак на полу и нырнула в шкаф за одеждой. Джинсы оказались теснее, чем я привыкла, но сидели идеально. Я вытащила из ящика тонкий свитер с длинными рукавами. Он был такого же зелёного цвета, как шёлковая пижама, без которой я теперь никогда не хотела спать. Я нашла носки и новую пару кроссовок тёмно-серого цвета. Посмотрев в зеркало, я поняла, что выгляжу как я, только модернизированная. Сэм 2.0.

Клайв был прав насчёт ванной. В ящике стола были зубные щётки и паста, даже дорогие заколки и галстуки. Я высушила волосы феном, заплела косы и была готова отправиться в путь за две минуты до полудня.

Когда я потянулась к ручке двери голубой комнаты, я остановилась, испугавшись того, что могло ждать меня по другую сторону. Хотя у меня были когти. Они появились прошлой ночью. Мне нужно было верить, что они не заставят себя ждать, когда я в них буду нуждаться.

В холле было пусто и темно, с потолка опустилась какая-то механизированная панель, закрывавшая окна. Теперь я поняла безразличие Клайва к большим окнам и смерти от солнца. Знание того, что Клайв был единственным вампиром, который мог просыпаться днём, не помешало мне на цыпочках спуститься по лестнице, напрягаясь при каждом вздохе.

В фойе горел свет, который отбрасывал более глубокие тени в глубине зала. Я остановилась у подножия лестницы и напрягла слух. Шаги. Клайв сказал, что он единственный, кого можно разбудить днём, и всё же я услышала шаги, приближающиеся ко мне. Рядом с входной дверью была панель безопасности. Светодиод горел красным.

Я хотела убраться к чёртям собачьим отсюда, но красный огонёк указывал, что дверь заперта? Стала бы я поднимать тревогу? Шаги доносились по главному коридору с задней стороны дома. Казалось, никто не пытался скрыть этот шум. Я не была уверена, хорошо это или плохо. Сейчас или никогда.

Я бросилась к входной двери и распахнула её. Не заперта. Никакой тревоги. Я вздохнула с облегчением, а затем услышала:

— Мисс Куинн?

Стоя в открытом дверном проёме, я оглянулась и увидела молодую женщину с копной красиво вьющихся волос, одетую в чёрные брюки и белую блузку. Она больше походила на администратора, чем на убийцу.

— Простите, что останавливаю вас. Я Норма, личный помощник мистера Фицуильяма. Меня попросили передать вам это, — она протянула мне чёрную бархатную коробочку. — Это было доставлено сегодня утром. Магистр хотел убедиться, что это у вас, прежде чем вы покинете защиту его дома.

Коротко кивнув, она повернулась и пошла обратно по коридору. Мой нос определил, что она полностью человек, и это имело смысл. Ему необходимы люди для работы днём.

Отбросив все мысли в сторону, я сосредоточилась на том, что она мне протянула. Открыв коробочку, я обнаружила ожерелье. Оно отличалось от маминого, но, с другой стороны, моя мать не была ювелиром. Ожерелье было длиннее кулона, но ненамного, а это означало, что оно не будет мешать, когда я перевоплощусь. Я не узнала используемый металл. Он не обжигал, так что это было не серебро, а более светлый и яркий металл. Тонкие металлические нити были сплетены в нечто вроде узкой клетки, проходящей по всей длине ожерелья. В клетке были пойманы те же синие, фиолетовые и чёрные камни, что и в кулоне моей матери. Оно было нежным, вообще-то даже изысканным, и я хотела, чтобы оно оказалось у меня на шее как можно скорее.

— Бриллианты?

Я подняла глаза и заметила Оуэна, прислонившегося к боку своей машины.

— Лучше.

Я закрыла за собой входную дверь и направилась к нему.

— Сестра твоего кавалера сделала мне новое ожерелье.

Я повернула открытую ювелирную коробочку так, чтобы он мог видеть.

Глаза Оуэна загорелись.

— Ох. Чёрт возьми, она отлично работает.

— Поможешь мне надеть его? Застёжка выглядит хитрой.

Нам с Оуэном пришлось поиграть несколько минут с застежкой, прежде чем мы выяснили, как работают несколько систем блокировки. Стоит его надеть, и оно уже не слетит.

Оуэн застегнул ожерелье у меня на шее, и впервые с тех пор, как всё это началось, я вздохнула спокойно.

— Тааак, — Оуэн растягивая произнёс слово. — Провела ночь с Клайвом, да?

Он подмигнул, садясь в машину.

— Как ты догадался заехать за мной сюда?

— Клайв оставил мне сообщение. И как всё прошло?

— Два вампира пытались убить меня. Лучший момент.

Я плюхнулась на его пассажирское сиденье.

Он выглядел ошеломлённым.

— Проклятье, женщина. Неужели ты никогда не можешь сделать всё по-простому?

Очевидно, нет.

ГЛАВА 27

Есть какое-то проклятие?

Как только мы выехали на дорогу, Оуэн не стал терять времени даром.

— Вчера вечером я поговорил со своими родителями о Шайлер. Мама сказала, что чёрные полосы в её ауре появились несколько месяцев назад. Некоторые люди перестали к ней ходить, решив вместо этого покупать онлайн. Мама и её друзья по очереди, ходят по очереди к ней, и кто-то один покупает всё нужное для группы. Полагаю, кто-то спросил Шайлер об этом, когда появилась первая чёрная полоса. И она сказала, что работает над сложным заклинанием, которое нашла в древнем гримуаре. Мама слышала, что сама Шайлер была шокирована присутствием чёрного и не знала, как она это заслужила. Однако с течением времени и распространением черноты, всё меньше людей верит, что это было случайностью.

— Это тревожно, но не особо полезно.

Неужели никто не мог похитить этот гримуар и выяснить, чем она занималась?

— Почти то же самое, что я сказал своим предкам.

Он свернул на дорогу, вдоль которой были высажены деревья, а особняки по мере движения уменьшались в размерах.

— О! И я спросил её о тебе. Она сказала, что о тебе говорят уже много лет. Небольшая, но определённая группа, членом которой является моя мама, всегда верила, что в тебе течёт кровь ведьм. Хелена не хочет говорить о тебе, но уже тот факт, что ты жила с ней, когда только приехала, заставил их всех гудеть домыслами.

Остановившись у знака «Стоп», Оуэн взглянул на меня.

— Мама говорит, что ты поразительно похожа на ведьм из рода Кори.

Я схватила Оуэна за руку.

— Мою маму звали Бриджит Кори.

Оуэн покачал головой.

— Она всегда права. Подожди минутку.

Он вытащил свой телефон, и звук звонка заполнил машину.

— Привет, милый. Мы с твоим отцом только что разговаривали. Когда ты приведёшь Джорджа домой на ужин?

— Скоро. Обещаю. Мам, со мной здесь Сэм, и она говорит, что её матерью была Бриджит Кори.

— Я знала!

— Да, мы все очень впечатлены.

Оуэн закатил глаза, глядя на меня, но любовь и привязанность, которые он испытывал к своей матери, просвечивали насквозь.

— Здравствуйте, миссис Вонг. Я не знаю, передал ли уже Оуэн, но спасибо вам за пельмени, которые вы прислали на прошлой неделе. Они были потрясающими.

Мама Оуэна питала ко мне слабость, всегда присылала мне маленькие китайские угощения через своего сына.

— Нет, нет. Они были немного клейкими. Бывали и лучшие.

— Лучшие в городе, миссис Вонг. Без вопросов.

— Спасибо, дорогая, — в её голосе ясно звучала гордость, и это согрело моё сердце.

— Мам, можешь рассказать Сэм всё, что знаешь о Кори?

— Я хотела бы рассказать тебе больше, но известно не так много. Кори — очень древняя волшебная семья, но она всегда держалась особняком. Слухи ходили веками, но никто толком не знает…

— Слухи о чём, мам?

Оуэн остановился, когда цепочка маленьких детей, держась за руки, пересекла улицу. Двое взрослых сопровождали их.

— Ну, я бы не хотела говорить ничего такого, что могло бы… Никто на самом деле не знает, понимаешь?

— Выкладывай.

— Дорогая, я бы не хотела, чтобы ты верила во что-то плохое о своей семье и, конечно, не о своей матери… Это просто…

— Ты убиваешь нас, мама.

— Прекрати, Оуэн. Это серьёзно. Я бы хотела, чтобы ты привёл Саманту к нам, вместо того чтобы заставлять меня вести этот разговор по громкой связи. Ладно, как я уже говорила, на протяжении веков ходили слухи, что Кори используют, как светлую, так и тёмную магию. Ведьмы, практикующие белую магию, были жестоко убиты, причём, опять же по слухам, членами семьи, практикующими тёмные искусства. Я никогда не встречалась с твоей матерью, дорогая, но если она была близкой подругой Хелены, то я уверена, что она была хорошей женщиной.

— О.

Я происходила не только из семьи ведьм, но и из семьи чёрных ведьм-убийц? Ничего себе.

— Итак, ты сказала, что твоя мать была Бриджит, верно?

— Да.

— Мне кажется, у Бриджит была младшая сестра. Я изо всех сил стараюсь прислушиваться к шёпоту ветра, но сомневаюсь, что когда-либо слышала имя. Честно говоря, я даже не была уверена, что в этом поколении есть Кори. Они легко могли покончить со своим родом. Я не могу не подчеркнуть, насколько они замкнуты и скрытны. Но я посмотрю, что смогу разузнать. У меня свои способы.

— Я знаю, что ты сможешь. Спасибо, мам. Мы очень ценим это. Кто-то издевался над Сэм, заманивал её в ловушку видений, пытался убить её. Мы думаем, что это чёрная ведьма или колдун, может быть, даже демон. Любая информация, которую ты сможешь нам предоставить, поможет нам обезопасить Сэм, хорошо?

На линии повисла тишина.

— Мам?

— О, дорогой. Жаль, что ты не сказал мне об этом раньше. Это может быть оно, проклятие Кори.

В честь моей семьи было названо проклятие? Конечно, так оно и было.

Оуэн бросил на меня испуганный взгляд.

— Эм, о чём ты говоришь? Что такое проклятие Кори?

— Разве я тебе не говорила? Кори умирают странными и ужасными способами. Брат, сестра, родитель, ребёнок… они убивают друг друга. Вряд ли будет преувеличением сказать, что среди чёрных ведьм есть колдуны.

— Итак… вы думаете, что убить меня пытается мой же родственник?

Я не помнила никого по линии мамы в семье. Что, как я полагаю, доказывает правоту миссис Вонг. Кто-то украл воспоминания о маме и моём детстве. Кто мог бы это сделать, если не кто-то близкий ей?

— Мне очень жаль, дорогая. Я понятия не имею, но это кажется вполне вероятным.

— Хорошо, мам, спасибо, — Оуэн посмотрел на меня. — Я только что подъехал к работе. Если ты вспомнишь что-нибудь ещё, дай мне знать.

Он выключил двигатель и сжал мою руку.

Мы с Оуэном открыли «Убиенную Овечку». Грим, мой завсегдатай ворчливый карлик, уже ждал наверху лестницы, не слишком довольный мной. Однако первое, что я сделала, это налила кружку мёда и поставила её перед его табуреткой, сказав ему, что угощаю за счёт заведения. Он стал меньше ворчать.

Как только Грим стал довольным, я пошла на кухню, решив достать стаканы из посудомоечной машины. Оуэн последовал за мной.

— Переключая передачи, мы так и не поговорили о кровососущем слоне в комнате.

Он прислонился к стойке, скрестив руки на груди, в ожидании.

Я проигнорировала его и продолжила разгрузку стаканов.

— Новая одежда?

Я пожала плечами.

— Поскольку я имел несчастье осмотреть весь твой гардероб, могу с точностью сказать, что это новая одежда, которая очень тебе подходит.

А потом Оуэн оказался рядом со мной, оттолкнул меня в сторону и стал помогать.

— Да ладно, давай. Что между вами происходит?

— Чёрт возьми, если я знаю.

Я позволила ему взять инициативу в свои руки и запрыгнула на стойку.

— Свитер очень милый, — он провёл пальцами по моей руке. — Мягкий. И подходит к твоим глазам.

О, я думаю, именно поэтому он был того же оттенка, что и пижама. Ха.

— Ты спала с ним?

Он был осторожен со мной.

— Спала, да.

Я вела себя как идиотка. Разговоры об этом превратили произошедшее в реальность, и я не была уверена, что смогу справиться с реальностью.

— Хорошо, давай вернёмся и начнём всё сначала. Он тебя привлекает?

Я кивнула. Увидев его поднятые брови, я уточнила.

— Да. Очень даже.

— Хорошо, — он ухмыльнулся. — Он чувствует то же самое по отношению к тебе?

— Да.

— Хм, даже не запнулась. Мне это нравится. Это значит, что он ясно дал тебе это понять, — он мгновение изучал меня, а затем просто покачал головой. — Сколько тебе лет, Сэм?

Я засунула руки под бёдра и прислонилась к стойке.

— Двадцать четыре. А что?

Он выдернул мою руку из-под бедра и взял её в обе свои.

— У тебя когда-нибудь был секс?

— Пф, конечно.

Я попыталась отдёрнуть руку, но он держал крепко.

Он смягчил свой голос:

— Я не говорю против твоей воли, Сэм. Ты когда-нибудь занималась сексом по обоюдному согласию?

— Почему ты спрашиваешь?

— А вот и мой ответ.

Я потянула снова руку, но Оуэн был на удивление силён для ведьмака.

— Итак, я бы предположил, что ты очень нервничаешь, может быть, даже беспокоишься, что будешь холодной или разочаруешь Клайва?

Моё горло сжалось, а глаза защипало. Я покачала головой, отводя от Оуэна взгляд.

— Сэм, дорогая, мы все беспокоимся о подобном.

Я повернулась и глубоко вздохнула. Никакой лжи. Всё сказанное им было на полном серьёзе. Я прочистила горло.

— Ты тоже?

— Конечно. Вообще-то, готов поспорить на крупную сумму денег, что Клайв, который старше всех нас вместе взятых, нервничает, находясь рядом с тобой.

Я вгляделась в его лицо в поисках правды.

— Да?

Он кивнул.

— Самое главное, что нужно помнить, это расслабиться. Клайв позаботится о тебе. Не прячься от него. Не беспокойся о своих дурацких шрамах. Он долбаный вампир, которому сотни лет. Он всё это видел. Несколько шрамов? Это ничего.

Дерьмо.

— Это правда. Он всё это видел и делал. А я не знаю, что я делаю. Я собираюсь наскучить ему и досадить.

Оуэн всплеснул руками.

— Ты поняла что-то из того, что я только что сказал? — он глубоко вздохнул. — Клайв заботится о тебе. О тебе, Сэм, только о тебе. Вылезай из своей головы и наслаждайся этим, хорошо?

— Тебе легко говорить.

— Да, это нелегко, но оно того стоит.

Он потянулся за чистыми стаканами, но прежде, чем он успел их поднять, я притянула его в объятия.

— Сэм Куинн добровольно обнимает кого-то? — он стиснул меня. — С тобой всё будет в порядке. Я обещаю, — он поцеловал меня в щеку. — Ладно, давай вернёмся к работе, пока мы снова не разозлили Грима.

День проходил незаметно. Сегодня было полнолуние, и мне не терпелось перевоплотиться. Я постоянно тянула руку к новому ожерелью, убеждая себя, что оно на месте. Ближе к вечеру в баре зазвонил телефон.

— Книжный магазин и бар «Убиенная Овечка», Сэм слушает.

— Проснулся и уже начал скучать по тебе.

Землетрясения и цунами схлестнулись внутри меня.

— Мне сказали, что тебе подарили новое ожерелье. Ты его носишь?

— Ага. Хотя оно слишком красиво. Я чувствую себя странно, нося что-то такое модное каждый день, — хотя, говоря это, я не могла удержаться, чтобы не прикоснуться к ожерелью. — Ты знаешь, какие заклинания наложила на него Коко?

— Да. Я попросил её заворожить ожерелье так, чтобы твой разум оставался твоим собственным. Больше не должно быть никаких видений.

Я медленно выдохнула.

— Спасибо. Сколько я ей должна?

Потому что эта вещица, должно быть, стоила целое состояние. Мне было интересно, согласна ли она расписать оплату частями.

— Коко уже получила компенсацию за свою работу.

— Клайв.

— Сэм.

Повисла пауза.

— Ладно. Ты прав, у меня нет денег, чтобы заплатить за такое ожерелье, но я бы хотела, чтобы эти затраты были добавлены к моему счёту за «Убиенную Овечку», тогда я смогу вернуть тебе деньги со временем.

— Я мог бы это сделать, но мне доставляет радость делать тебе подарки. Да, я прекрасно понимаю, что ты можешь всё сама. Однако в моей жизни очень мало радости. Пожалуйста, позволь мне проявлять эти маленькие любезности, поскольку они неизмеримо скрашивают мой день.

— Это ты очень хитро придумал, — теперь, если я откажусь от подарков, я лишу его радости. — Манипулятивный ублюдок, вот кто ты такой.

— Ты это в хорошем смысле, да?

— Меня раздирают противоречия из-за всего того, что ты мне дал.

— Понимаю. И меня.

Вздохнув, я решила отстать от него с этим вопросом. В конце концов, мне очень понравился свитер, и джинсы сидели идеально. Я не осознавала, как часто, должно быть, подтягивала штаны, пока мне больше не понадобилось это делать.

— Надеюсь, этот вздох означает, что ты смирилась с моим вниманием, по крайней мере, сейчас.

— Похоже на то.

Бар начинал заполняться, и по мере того, как садилось солнце, зуд под моей кожей становился всё более выраженным. Скоро я буду бегать как волк.

— Хорошо. Давай, о другом. Я знаю, что тебе нужно побегать сегодня вечером и что у тебя теперь есть новая защита, но я хотел бы сопровождать тебя. Ожерелье не было проверено, и всё ещё существует угроза, направленная на тебя.

Хорошая мысль.

— Просто… Ну, я не привыкла, чтобы кто-то видел меня в обличье волка, особенно тот, кто знает, что это я, а не большая собака или бродячий койот.

— Понимаю. Будет лучше или хуже для тебя знать, что я уже видел тебя в твоей волчьей шкуре?

— Когда?

— Дорогая, ты меняешься каждый месяц. Ты живёшь в городе уже семь лет. Полагаю, большая часть магического сообщества видела тебя как минимум раз. Для нас это не такая большая тайна, как кажется тебе.

— О.

Я оглядела бар и всех своих клиентов. Друзья, действительно. Они знали, но всё равно приходили, всё ещё болтали со мной. Они приняли меня, а я даже не осознавала этого.

— У меня есть ещё одна просьба, и она довольно серьёзная. Однако помни, что это всего лишь просьба. Я ценю тебя, очень сильно. Ни один из ответов не является неправильным.

— Ты меня прямо сейчас немного пугаешь.

Что за просьба имела такое большое значение?

На линии раздался тихий смешок.

— Думаю, я тоже схожу с ума. Для меня очень много значило чувствовать тебя в своей постели, обнимать тебя, пока мы спали. Моя просьба состоит в том, чтобы мне позволили остаться с тобой на ночь. В твоём доме, так как оказалось, в моём это проблематично.

— Ох.

Никаких других вампиров. Только мы вдвоём. И волк, сильный в моей крови, помогающий успокоить страхи, которые мучили меня.

— Хорошо.

ГЛАВА 28

Время сбросить кожу

Позже, когда бар почти опустел, я застукала Дейва сидящим на своём обычном табурете и читающим книгу. Он оглянулся и посмотрел на часы. Закрыв книгу и сунув её в задний карман, он сказал:

— Хорошо, все на выход! Полная луна. Сэм сегодня рано закрывается.

Все поспешили разойтись.

— Спасибо. Сегодня они уходили быстрее, чем обычно.

Он ухмыльнулся, качая головой.

— Это называется страх, и мне это нравится, — он на мгновение замолчал, склонив голову набок. — Все ушли. Удачной пробежки.

И он побежал вверх по ступенькам, тоже уходя.

Выключив большую часть света, я прошла за стойку бара, села на стойку и пожелала, чтобы обереги закрылись для всех, кроме Клайва. Прислонившись спиной к стене и подтянув колени к груди, я смотрела на бурлящую воду в лунном свете и мечтала, чтобы гипнотический ритм волн успокоил моё бешено колотящееся сердце.

Когда Клайв спустился по лестнице, моё сердце дрогнуло. Он остановился, найдя меня в темноте, а затем медленно приблизился, его серые глаза светились в рассеянном туманом свете.

— Прости, что не смог прийти раньше.

Он легкомысленно, элегантно щёлкнул пальцами одной руки.

— Неожиданные проблемы, с которыми нужно было разобраться.

Я кивнула, нервно и неуверенно.

— Прячешься?

Клайв прислонился к стойке бара, наблюдая за мной.

Я пожала плечами.

— Да.

Он сел на стойку рядом со мной.

— Ты же понимаешь, что сегодня вечером ничего не обязано произойти.

Он схватил руку, которая была зажата в моих коленях, и притянул её к своим губам, целуя.

— А что, если я отстой?

Брови Клайва поползли вверх.

— Прости?

— Что, если моё тело оттолкнёт тебя? Или если я внутренне слишком изрезана шрамами, чтобы что-то чувствовать? Что, если я всё сделаю неправильно и перестану тебе нравиться? Я не смогу справиться с этим, если ты… — моё дыхание участилось; мой голос срывался. — Я думаю, нам нужно просто забыть всё это, — я кивнула, соглашаясь сама с собой. — Мы будем друзьями. Ты можешь приходить по вечерам и сидеть вон там, — я указала на его столик. — Мы будем говорить о книгах и фильмах и навсегда останемся друзьями. Хорошо?

— Боюсь, я не могу этого сделать.

— Почему? — я услышала в своём голосе волчий вой.

— Потому что ты — физическая боль в моей груди. Каждый раз, когда я вижу тебя или думаю о тебе, я ничего так не хочу, как заключить тебя в свои объятия и никогда не отпускать, — он улыбнулся. — Большинство друзей не испытывают такого рода побуждения. Рассел терпеть не может, когда я пытаюсь его обнять.

Я усмехнулась, понимая, что меня победили.

— Ну, это глупая причина.

— Возможно, но это лучшее, что у меня есть.

Я спрыгнула со стойки и направилась на кухню.

— Отлично. Давай покончим с этим, но, если всё это провалится, не говори, что я тебя не предупреждала.

Я потянулась, чтобы толкнуть кухонную дверь, но оказалась в объятиях Клайва.

— Мне кажется, ты идёшь на это с не очень правильным отношением.

Его губы опустились на мои в мягких, сводящих с ума лёгких поцелуях. Он прикусил мою нижнюю губу, а потом покрыл поцелуями мою щёку. Я почувствовала, как его язык скользнул вниз по моей шее, его клыки дразнили меня. Я вздрогнула и притянула его ближе.

— Лучше.

Он снова нашёл мой рот, прижимая меня к себе, его поцелуи были горячими и настойчивыми.

Я обвилась вокруг него, одной рукой зарывшись в его густые, мягкие волосы, другая скользнула по его широкой груди. Я услышала его одобрительное рычание, и скользнула рукой ниже. Добравшись до его пояса, я остановилась. Это становилось слишком реальным.

— Цыплёнок, — сказал он, и снова впился в мой рот.

Он дразнил. Я знала, что это так, но не могла себя остановить. Это было уже слишком. Белый шум заполнил мою голову, в горле встал металлический привкус желчи.

А потом всё изменилось. Клайв прижимал меня к себе, поглаживая рукой по спине, и шептал мне на ухо успокаивающие звуки. Сердце бешено колотилось, я не могла это осознать, но я знала, что я в безопасности. В конце концов, белый шум отступил, и я услышала его слова.

— … ждать до скончания времён тебя. Нет никакой спешки, никакого давления. Ты заслуживаешь любви, Сэм. Ты заслуживаешь всего этого. Когда ты будешь готова.

Я кивнула, и лбом потёрлась о его шею, что помогло успокоить мои разбушевавшиеся мысли.

— Мне нужно перевоплотиться, — сказала я ему в грудь.

— Тогда давай сделай это.

Я подняла глаза и увидела, что моя боль отражается в его глазах. Ему было больно за меня, и я не знала, как это исправить, как и не знала, моё ли это дело. Горло сжалось, я кивнула и взяла Клайва за руку, ведя в свою квартиру.

— Никто никогда не видел, как я это делаю.

Я не была уверена, смогу ли я перевоплотиться, пока кто-то наблюдает.

— Ты хочешь, чтобы я подождал в другом месте? — он говорил мягким, осторожным тоном, и я ненавидела себя за то, что стала причиной этого, за то, что была так эмоционально травмирована, что прикосновение пугало меня.

Я хотела, нуждалась быть партнёром, а не хрупким домашним животным, за которым требовалось ухаживать. Пришло время сбросить эту кожу, почувствовать свои когти и клыки, порадоваться своей силе. И прямо сейчас это было очень важно для меня.

— Ты можешь остаться.

Я старалась не думать об этом, снимая свитер и бросая его на диван. Его тело было великолепно. Моё таким не было. Ему нужно было это знать. Джинсы приземлились поверх свитера. Глубоко дыша, я расстегнула лифчик и спустила трусики. Оказавшись голой, я опустилась на колени на пол. Магия окружила меня почти сразу, запела в моей крови, взывая к луне. Моё тело начало меняться, моё лицо удлинилось, а конечности покрылись шерстью.

Я легла на пол, тяжело дыша, приходя в себя после произошедшей перемены. Напрягшись, я почувствовала на себе взгляд. Я совсем забыла. Клайв сидел в кресле, наблюдая за мной, и на его лице было выражение скорее любви, чем отвращения. Я встала и встряхнулась, медленно приближаясь к нему.

Он протянул руку.

— Можно мне?

В ответ я шагнула вперёд и склонила голову под его руку. Он погрузил пальцы в мех, и дрожь пробежала по моему телу.

— Ты сногсшибательна. В обеих формах, абсолютно ошеломляющая, — он обхватил рукой мою шею и нашёл ожерелье. — Хорошо. Оно всё ещё на месте. И ты права. Это прекрасно, — усмешка тронула его губы, и он сказал: — Нам, вероятно, следовало обсудить это раньше, но как насчёт того, чтобы ты сделала то, что обычно делаешь, а я последую за тобой?

Я высунула язык из уголка рта. Выскользнув из-под его рук, я подошла к книжному шкафу, ударилась о нижнюю полку и отступила назад. Она отодвинулась, открывая туннель. Я побежала, не оглядываясь. Я слышала Клайва позади себя, но у меня было преимущество в том, что я знала этот туннель как свои пять пальцев.

Это был короткий пробег, всего несколько километров. Я вышла из-за массивного памятника на Национальном кладбище Сан-Франциско. Кладбище заросло деревьями, и тут было полно дикой природы. Ряды надгробий мешали любому проходящему мимо увидеть волка.

Как и входы в мой книжный магазин, это был волшебный проход. Для остального мира он выглядел как задняя часть огромного чёрного памятника. Если провести рукой по камню, он показался бы твёрдым. Но когда я прикасалась, камень поддавался. Я не могла говорить, поэтому подумала, что пусть Клайв воспользуется этим входом, если ему нужно. Я надеялась, что это сработает.

Очевидно, так оно и было, так как мгновение спустя вышел Клайв. Я бегала взад и вперёд по рядам, перемещаясь туда-сюда, а Клайв прислонился к памятнику и наблюдал с улыбкой на лице. Я обошла его сзади, намереваясь застать врасплох, но когда я обогнула памятник сзади, то обнаружила, что место, на котором он стоял, пусто. Куда он делся? Я обнюхала землю, ища его след, но ничего не нашла.

Сверху донёсся тихий свист. И вот он уже стоял на вершине трёхметрового мемориала. Я чихнула, почувствовав странный запах в носу, и бросилась бежать с кладбища. Клайв бежал так, словно у него были крылья на ногах, легко поспевая за мной. Мы спустились по склону и пересекли пустынную дорогу, ведущую к конюшням. Лошади знали мой запах и не очень суетились. Однако сегодня вечером со мной был неизвестный вампир.

Как только мы приблизились, лошади заржали и затопали. Я не хотела их расстраивать, поэтому свернула на юг, на большую открытую площадку, где мы могли бы поиграть. Трава была высокой. Клайв остановился посреди луга, скрестив руки на груди, как будто ему было скучно, и он ждал меня. Я преследовала его, как лев в Серенгети^22. Когда я подкралась ближе, его запах заполнил мой нос, я бросилась и оказалась распростёртой в грязи. Куда, чёрт возьми, он делся? Поискав, я нашла его в девяти метрах от себя, он сверялся с часами. Ублюдок.

Пробираясь сквозь высокую траву, я двигалась по изгибающимся стеблям, отражая волны, создаваемые ветром. Там. Прямо впереди. Тень скользнула по луне, и я прыгнула. Он ушёл, а я снова ела грязь. Однако он был близко. Я не могла его видеть, но я чувствовала его. Сделав сальто, о котором я и не подозревала, я набросилась на мерцающий воздух и шлёпнула самодовольного Клайва по заднице. Смеясь, он прижал меня к груди, и я устроилась поудобнее, довольная своим призом.

Клайв лёг на спину, подложив одну руку под голову, другой обняв меня, запустив пальцы в мой мех, и посмотрел на луну.

— Хорошая ночь, — сказал он расслабленным голосом.

От лошадиного ржания у меня дёрнулись уши.

Клайв напрягся подо мной.

— Ты тоже это слышишь? Что-то вроде глубокого гудения в земле. Почти как…

Он вскочил в мгновение ока, положив руку мне на голову, когда я настороженно встала рядом с ним.

— Кто-то идёт. Уходим!

Мы помчались через поле, сокращая наш путь назад мимо лошадей к кладбищу и памятнику. Выйдя из высокой травы, я была сбита с ног тяжёлым волком. Рыча, я сделала круг. Больше никогда. Мне было всё равно, что мне придётся делать, но я никогда не окажусь во власти другого волка.

Он прыгнул, и я вскочила прямо вверх, сомкнув челюсти вокруг его горла, и яростно встряхнула его. Его шея хрустнула, и я швырнула его тело на землю.

— Беги, Сэм. Не останавливайся. Я буду прямо за тобой.

Мы побежали. На западе я снова услышала ржание лошадей. Клайв отступил и сместился на другую сторону от меня, так что оказался между мной и конюшнями. Теперь я тоже чувствовал этот запах. Сегодня с нами было больше волков. Пока мы бежали, Клайв отталкивал меня дальше на восток, чтобы мы были как можно дальше от конюшен, продолжая бежать к кладбищу.

На западе завыли волки. Теперь они были ближе, чем конюшни. Они тоже учуяли нас. Я бежала так быстро, как только могла, но волки приближались к нам сбоку. Наши пути вот-вот должны были пересечься. Я сомневалась, что мы доберёмся до памятника раньше, чем нас догонят.

Волк с золотистыми глазами и мускулистым коричневым телом выскочил из подлеска с запада. Он шёл прямо на меня, его запах бил, как кувалда. Рэнди. Он подпрыгнул в воздух. Я резко затормозила, а потом Клайв перелетел через меня. Он схватил волка и швырнул его на ближайшее дерево. Я почувствовала запах крови, услышала скулёж и скрежет когтей по грязи, но Клайв не позволил мне остановиться.

Ещё больше волков закружило вокруг, выискивая слабое место. Когда они напали, я побежала в сторону Клайва, когтями разрывая мех тех, кто оказывался на моём пути. Мы пробились сквозь них, но не остановились.

Мы как раз огибали последний ряд могильных плит, когда на Клайва бросился волк. Пока Клайв боролся с одним, другой подкрался к нему сзади. Стратегия изменилась. Они собирались сначала прикончить Клайва.

Я налетела на волка и оторвала кусок от его уха. Я зажала его шею в челюстях, мои зубы впились в плоть, кровь расцвела на моём языке. Они не пройдут мимо меня. Волк рванул, оставив мех у меня между зубами. Я отпрыгнула назад и встала за спиной Клайва, глубокое собственническое рычание вырвалось из моей груди.

Красновато-коричневый волк попытался проскользнуть мимо меня, но у него не вышло. Я не позволю им вытолкнуть меня. Когда он был близко, я набросилась на него. Когти, длиннее и острее, чем я когда-либо видела, разорвали его морду и спустились по боку. Кровь хлынула из ран, и я наслаждалась этим, благодарная, что у меня было оружие, чтобы защитить себя.

— Сэм, уходи!

Я оглянулась и увидела мёртвых и умирающих волков, сваленных вокруг нас.

Огромный чёрный монумент был совсем близко. Я побежала к нему, зная, что Клайв будет следовать за мной по пятам. Я нырнула через вход, но затормозила в туннеле. Клайв не последовал за мной. Я мерила шагами узкий туннель. Где же он?

Через несколько минут появился Клайв, и я щёлкнула зубами. Он присел на корточки, и я подошла к нему.

— Я должен был убедиться, что больше никто не придёт. Я не хотел тебя беспокоить, — он провёл руками по моей шерсти. — И ещё нужно было позвонить Расселу, чтобы он позаботился о телах. Стая мёртвых и умирающих волков в городе поднимет тревогу.

Я прижала свой холодный нос к его уху, и он вздрогнул. И это то, что он получил за то, что беспокоился обо мне.

— Давай, давай отведём тебя домой.

Я побежала впереди по тёмному туннелю, не подозревая, что ночь ещё далеко не закончилась.

ГЛАВА 29

В которой тревога Сэм выпивает в баре и оставляет её, чёрт возьми, в покое

Мы направились обратно по туннелю к моей квартире. Книжный шкаф был всё ещё открыт. Я вбежала в помещение и в изнеможении рухнула на ковёр. Магия заполнила комнату, и я снова обратилась в человека. Клайв вошёл следом и закрыл книжный шкаф.

Я приоткрыла один глаз и внимательно посмотрела на него.

— Ранен?

Присев на корточки, Клайв провёл кончиком пальца по моему плечу. Шрам пересекал мою грудь и это плечо. Вместо того чтобы не затронуть его, он провёл пальцем прямо по верху, как будто ничего такого в этом не было.

— Конечно, нет. Я был обеспокоен лишь о тебе. Ты можешь быть жестокой, Сэм, но ты всё ещё гораздо более уязвима, чем я.

Чувствуя себя явно голой, я вскочила с пола и бросилась в ванную.

— Сейчас вернусь.

Я приняла душ, а затем намазалась приятно пахнущим лосьоном. Расчёсывая спутанные волосы, я случайно увидела себя в зеркале. Мои зелёные глаза были слишком большими. В резком свете они казались призрачными. Я отказывалась опускать взгляд ниже шеи, отказывалась позволить шрамам напугать меня сегодня вечером. Мой предательский взгляд безошибочно скользнул по шраму на нижней губе. Я поранила её в ночь нападения. Безжалостная боль заставила меня прокусить собственную губу. Шрам был едва заметным, но я знала, что он там был.

Чёрт возьми, я забыла взять с собой одежду. Обернув полотенце вокруг себя, я стряхнула нарастающую нервозность. Я только что уничтожила волков. Уж по комнате я смогу пройти три метра.

Тихий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Натянув полотенце, чтобы оно прикрывало побольше, я открыла дверь. Клайв протянул мне тёмную сумку. Она была чёрной, с изображением пышных цветов, выделяющихся на фоне тёмной ткани.

— Я хотел, чтобы у тебя была подходящая сумка с ночными принадлежностями. Внутри есть несколько вещей, которые, как я подумал, тебе могут понравиться.

— Клайв.

— Сэм.

— Разве мы не обсуждали, что ты не покупаешь мне вещи?

Мне очень понравилась эта сумка. Я не хотела отдавать её обратно, но я чувствовала себя странно из-за всех этих подарков. До Сан-Франциско и «Убиенной Овечки», я была на мели, чтобы позволить себе покупки. Теперь же я была на стороне «Я-могу-есть-и-покрывать-экстренные-расходы», что облегчило лежавший на моих плечах груз, но подарки всё ещё вызывали у меня дискомфорт. Хотя, если быть честной с собой, это было самое долгое время, когда я жила на одном месте, и всё благодаря оригинальному подарку Клайва.

— Полагаю, мы уже это проходили и решили, что это приемлемо, так как это принесло мне радость.

Ухмылка на его лице вызвала у меня странные, нервные ощущения в животе.

— Это не похоже на меня.

— Ты отвлеклась, так что, возможно, пропустила несколько ключевых моментов, но ты определённо согласились на подарки.

Он положил руку мне на плечо и подтолкнул меня в сторону, одновременно закрывая дверь.

— Ты разыграл вампи-трюк с моим разумом, не так ли?

Он вздохнул.

— Это слово.

— Трюк?

Я ухмыльнулась, когда дверь захлопнулась у меня перед носом.

Я прижала красивую сумку к груди, но затем положила её на стойку и открыла. Снова шёлковые пижамы, хотя на этот раз они были сиреневого цвета. Под ними было ещё больше трусиков и бюстгальтеров. Я бросила полотенце на сушилку, чтобы оно подсохло, и натянула трусики и пижаму. Я не могла не провести рукой по рукаву, наслаждаясь её мягкостью.

В сумке я нашла ещё два свитера, три топа с длинными рукавами из эластичного трикотажа, которые мне так сильно хотелось надеть, что руки чесались. Под этими предметами обнаружились две пары джинсов и пара чёрных брюк. Под брюками лежало что-то твёрдое. Я потянула вещицу и подняла. Чёрный ботильон. Он подарил мне пару туфель, чтобы я сочетала их с чёрными брюками, так как единственной обувью, которая у меня была, были кроссовки. Этот мужчина не упустил ничего.

Улыбнувшись про себя, я почистила зубы, в последний раз провела рукой по волосам и посмотрела на своё отражение. Глаза теперь были менее затравленными, а шрамы были скрыты. Клайв всё это видел и не шарахался от меня. Я быстро выдохнула и открыла дверь.

Клайв сидел на кровати. Когда я появилась, он встал.

— Ты выглядишь прекрасно. Этот цвет тебе очень идёт.

— Спасибо.

— Моя очередь, — сказал он, проскользнув мимо меня в ванную, с чёрным кожаным чемоданчиком в руке.

Прежде чем шум воды в ванной комнате стих, у меня было достаточно времени, чтобы сойти с ума, а затем успокоиться.

Выйдя из ванной комнаты, Клайв подошёл ко мне, скользнул рукой по моей руке, а потом взял за руку.

— Можно мне остаться?

Кивнув, я подалась ближе к нему. Сильные руки прижали меня. Его губы завладели моими со свирепостью, которую я встретила и вернула. Я ждала, когда начнётся паника, когда я начну потеть, и к горлу подступит тошнота. Этого не случилось. Нас было только двое. Мой страх, обычно третий лишний, решил переждать.

Клайв издал гортанный мурлыкающий звук. Это должно было рассмешить меня, но я почувствовала своё собственное мурлыканье в груди. Я не осознавала, что он танцевал со мной, пока ногами не почувствовала кровать.

— Просто полон вампи-приёмчиков, не так ли?

Он приподнял меня и швырнул поперёк кровати.

— Это слово, — в его голосе звучало отвращение, но он не мог скрыть ухмылки.

Я неудержимо захихикала, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть, что он сделает дальше.

— Подожди минутку. Ты носишь джинсы? И как так вышло, что я только что это заметила?

Упершись коленом в кровать, он выпрямился, позируя.

— Они тебе нравятся? Я переоделся после душа. Это моя первая пара.

О боже, каким милым он был?

— Так это твоя первая пара? Разве ты не старше дир…

— Ты? Да, так и есть, — он пожал плечами. — Вампиры — формалисты. Мы не носим синие джинсы.

— Ты носишь.

— Сейчас ношу.

Он расстегнул рубашку и вытащил её из джинсов, а затем забрался на кровать. Он заключил меня в клетку из своих рук, но не прикасаясь. Он уперся руками в матрас, удерживая вес своего тела. А потом он медленно опустил голову и поцеловал меня. Целовал и целовал.

Я справлюсь. Я провела руками по его груди, вниз по животу. Мурлыканье снова прозвучало в его горле, и я улыбнулась ему в губы. Я глотнула воздуха и сказала:

— У меня есть идея.

С блеском в глазах он плюхнулся рядом со мной.

— Расскажи.

— Я тут подумала. Может быть, если ты захочешь, ты сможешь лечь и не двигаться. Позволь мне быть тем, кто прикоснётся…

Я не знала, как это объяснить.

— Да. Мне нравится эта идея. Считай меня своим мальчиком-игрушкой. Мы сделаем всё, что ты хочешь, и ничего больше.

При этой мысли мой желудок затрепетал.

— В самом деле? Всё что захочу?

— Всё, что угодно, — он сорвал с себя рубашку. — В разумных пределах. Не поджигай меня и не протыкай мне сердце колом. За исключением этого, я весь твой.

Я села, скрестив ноги, и стала изучать мужчину передо мной, начиная с его лица, от которого замирало сердце, вниз по его сильному, мускулистому телу, до его…

— У тебя красивые ноги.

Он опустил глаза и кивнул.

— Да, я всегда так думал.

Я хихикнула, и он засиял, наблюдая за мной. Я справлюсь. Я протянула дрожащую руку и коснулась мягкой джинсовой ткани, его ноги под ней. Пальцами другой руки я пробежалась вниз по его животу, прослеживая линии живота. Я услышала резкий вдох, но Клайв не пошевелился. Я видела, как напряглась пуговица на его ширинке, но он по-прежнему не двигался.

Чувствуя себя более уверенно, я наклонилась вперёд и поцеловала его в ложбинку у основания груди. Я услышала медленный выдох. Я справлюсь. Я перекинула ногу и села ему на бёдра. Я ждала, что когти тревоги проделают дыры в моих лёгких, но тревога решила остаться в стороне. На первый взгляд, я бы сказала, что она была в баре с бутылкой текилы.

Аромат возбуждения Клайва заполнил мою голову, заставляя меня хотеть того, о чём я никогда не думала. Положив руки ему на плечи, я наклонилась вперёд, покрывая нежными поцелуями его живот, грудь, выемку в ключице. Я провела руками по его широким плечам. Клайв наблюдал за мной со страстью в глазах, как я преодолевала страх, открывая его для себя.

Мой взгляд упал на его джинсы. Я справлюсь. Было страшно, но я не была напугана. Я потянулась к его поясу, расстёгивая джинсы.

— Слава Богу, — сказал он тихим, сдержанным голосом.

Я фыркнула от смеха, неуверенно, но охотно. Я расстегнула пуговицу на ширинке. Его эрекция толкнула чёрные шелковые боксеры. Дрожащими, неуверенными пальцами я провела по его длине. Тело Клайва содрогнулось, но он сдержался, сжав руки в кулаки.

Я встала с кровати и, схватив штанины джинсов, с легкостью стянула их. Клайв наблюдал за мной, его глаза горели.

Я коснулась пояса его боксеров, а затем заволновалась.

— Оставь их пока.

Я кивнула, почувствовав себя более комфортно. Я забралась обратно на кровать и оседлала Клайва. Я позволила своим пальцам поиграть на его животе и груди, прежде чем наклонилась и поцеловала его.

— Могу я прикоснуться к тебе? — прошептал он.

Я кивнула. Моё сердце билось так быстро, что я боялась, что сейчас упаду в обморок.

— Где?

— Я не знаю, — выдохнула я.

Он сел и обхватил моё лицо руками, целуя меня нежно, благоговейно. Его пальцы скользнули вниз по моей шее и плечам, притягивая меня ближе, а его поцелуи заблуждали по моей щеке и вдоль челюсти. Когда кончики его клыков задели моё горло, я задрожала в предвкушении.

Его руки нашли мою грудь, а его поцелуи сводили меня с ума. Я потянулась к пуговице на воротнике пижамы, желая почувствовать его руки на себе, нуждаясь в ощущении его кожи на моей.

— Позволь мне на этот раз, — сказал он, целуя моё тело, шрамы и всё остальное, обнажая меня.

Мгновение спустя рубашка пижамы упала на край кровати. Клайв откинулся назад, его руки скользили по моей коже, его глаза наслаждались моим телом.

— Изысканно.

Это должно было бы смутить меня, и смутило бы, если бы я не услышала абсолютную правду в его словах. Он опустил руки на мои бёдра, большие пальцы скользнули по моему животу и под пояс пижамы. Я была в его взгляде. Меня приняли. Более того, мной дорожили.

— Клайв?

— Хм?

Он встретился со мной взглядом.

— Ты займёшься со мной любовью?

Я справлюсь.

Не успела я сделать следующий вдох, как он поменял наши позиции, перенеся большую часть своего веса на одну сторону, подперев голову рукой, а другую руку полови между моих грудей.

— Мы сделаем это, если ты действительно этого хочешь, но спешить некуда. Не забывай, что финишной черты нет. Мы можем прикасаться и целоваться, пока не насытимся, а потом мы сможем заснуть в объятиях друг друга, — он перекатывал моё ожерелье. — Это звучит идеально.

Я вздохнула.

— Так и есть.

Я провела рукой по его густым волосам, по лбу, по носу. Мои кончики пальцев и мозг каталогизировали и запоминали. Я почувствовала перемену и инстинктивно поняла, что это значит. Мне нужно было сохранить как можно больше чувственных воспоминаний. Волки спаривались на всю жизнь. Клайв был моим. Я не приняла это, когда впервые почувствовала, что моё сердце открылось, освобождая для него место. Он не был волком. Я больше никогда в жизни не хотела иметь ничего общего с волками, поэтому решила, что навсегда останусь одна. Может быть, когда-нибудь я почувствую себя сильнее, десятилетия спустя, и. в конце концов, заведу любовников, но не будет пары, потому что не будет волка.

Вампиры не спариваются на всю жизнь в отличие от оборотней. Он продолжит жить дальше, но я не смогу. И поэтому мне нужно было сохранить как можно больше воспоминаний о нём для той долгой жизни, которую я проживу после того, как он оставит меня.

ГЛАВА 30

Хороший, плохой и ужасный

Я провела большим пальцем по его нижней губе, вдоль сильной челюсти.

— Я готова.

Его ответный поцелуй был мягким и сладким. Нежный поцелуй, который довёл меня до слёз.

— Шшш, — прошептал он в мои губы. — Ты можешь передумать. В любой момент. Если удовольствие превращается в панику, мы останавливаемся. Хорошо?

Я кивнула.

— Хорошо.

Он не торопился, оставляя дорожку из поцелуев вниз по моему телу, по груди и животу. Добравшись до моих пижамных штанов, он остановился и стал ждать.

Я провела руками по его густым волосам и кивнула.

Он снял их, а потом возобновил свои поцелуи. Его губы и язык довели меня до крайности. Когда его губы приблизились к моей сердцевине, я на мгновение занервничала, но нервозность исчезла в тот момент, когда он прикоснулся ко мне. Сжав руки в кулаки, заставляя себя не дёргать за эти прекрасные волосы, я отдалась эту натиску. Хватая ртом воздух, с колотящимся сердцем, я поняла, что нашла новый наилучший способ умереть. Давление нарастало и нарастало, и со стоном обрушилось на меня. Я была трепещущим, содрогающимся месивом, а Клайв всё ещё не останавливался.

Как только мои конечности снова оказались под моим контролем, я дотронулась до Клайва и пробормотала:

— Клайв?

Он поднял глаза, чёрные, вампирские, клыки вытянуты.

— Да?

— Не мог бы ты вернуться ко мне?

— Я немного занят. Могу ли я вернуться к тебе через несколько минут?

Мой смех закончился стоном, когда его язык описал последний круг. Клайв целовал, покусывал и лизал, двигаясь наверх, задержавшись на значительное время на моей груди. Когда его губы слились с моими, я подумала, что моё сердце вырвется из груди. Я обхватила его руками и ногами, не желая отпускать, и поняла, что он всё ещё был в своих боксёрах.

Я прервала поцелуй.

— Ты, кажется, слишком одет для следующей части.

Он улыбнулся и поцеловал меня в подбородок.

— Если ты не готова, то не обязательно должна быть следующая часть.

Я обхватила руками его лицо и притянула к себе для нежного поцелуя.

— Клайв, ты — мой мир. И, да, должна быть следующая часть.

Клайв замер от моих слов, в его глазах забушевали эмоции.

— Правда?

— Да. Я знаю, что ты владеешь большим сексуальным вампи-мастерством. Давай, уже оценим его.

Он уткнулся головой в моё плечо.

— Это слово.

— Мастерство?

Он щипнул сосок.

— Не это.

Его глаза заблестели. Секунду спустя его боксеры исчезли, а пальцы скользнули между моих ног. Я выгнула спину, отголоски недавнего оргазма всё ещё резонировали во мне. Он сместил руку и устроился между моих ног, обхватив меня руками.

— Всё ещё со мной?

— Конечно, — ответила я без колебаний.

Он толкнулся в меня, прижавшись ртом к моей шее и опустив руку на мою грудь. Я напряглась. Я не хотела, правда, не хотела, но он это почувствовал.

— Посмотри на меня. Прикоснись ко мне. Перестань думать. Почувствуй, что я с тобой делаю.

Он лизнул мою шею, а потом провел по ней клыками. Я содрогнулась, и он выскользнул из меня и тут же вошёл обратно. Он наклонился и провёл языком по моему соску, в то время как его пальцы снова скользнули между моих ног. Он работал с моим телом как виртуоз. Схватив его за бицепсы, я прижалась к нему, затаив дыхание. Желая только Клайва, я наслаждалась этой связью и собирала воспоминания, ощущение его присутствия, звук его голоса, насколько он грохотал у меня в ушах, то, как он смог заставить меня почувствовать себя цельной и любимой, на случай если он пробудет со мной недолго.

Напряжение нарастало, моё тело напряглось. Когда меня накрыло волной второго оргазма, Клайв был со мной, разделяя этот момент. Я прильнула к нему, к своей истинной полуночи.

Перекатившись на спину, он потянул меня с собой, прижимая к себе, и я свернулась калачиком на нём. Моё бешено колотящееся сердце замедлилось, и я пребывала в неге. Я уже засыпала, когда почувствовала нежный поцелуй на своём лбу.

— Сэм? — голос Клайва был подобен дыханию, моё имя — выдох.

Я не ответила. Дыхание не требовало ответа.

— Я…

Он вздохнул и поцеловал меня в макушку.

Обнимая Клайва, я нашла свой дом. Позже я проснулась от звука жужжания, а затем от голоса Клайва, бормочущего на заднем плане. Он откинул одеяло и встал, я заставила себя открыть глаза.

— Ты уходишь?

— Прости. Возвращайся ко сну. Звонил Рассел. Он занимается щекотливыми дипломатическими вопросами, касающимися наших посетителей. И, похоже, мой собственный ноктюрн не в восторге от прошлой ночи.

Что случилось прошлой ночью? А, точно. Вампиры-убийцы. Как будто это была моя вина.

— Мне нужно пойти разобраться с этим.

Он уже надел джинсы и застёгивал рубашку. Как только она была заправлена, он поставил колено на кровать и наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Я ненавижу уходить.

Он посмотрел на часы.

— Сомневаюсь, что вернусь до восхода солнца. Однако уляжется всё или нет, увидимся вечером.

— Хорошо.

Я снова поцеловала его, а затем свернулась калачиком, чтобы ещё немного поспать.

* * *

Я вздрогнула и проснулась. Что-то было не так. Мурашки пробежали у меня по спине. Мои обереги были уничтожены. Каждый из них был похож на вспышку, пронёсшуюся в моём мозгу. Магия была вырвана из меня.

Кто-то приближался. Я услышала приглушённый топот множества бегущих ног. Закрыв глаза, я потянулась, проверяя, что осталось от каждой связи с каждым оберегом. Туннель. Кто-то приближался по туннелю.

Я выскочила из кровати и оделась, нырнув в спортивные штаны и толстовку. Я отказывалась быть в чьей-либо власти, голая и беззащитная. Больше никогда.

Книжный шкаф в гостиной с грохотом распахнулся, книги полетели, и в комнату ворвались шаги.

— Найдите её.

Я узнала этот голос. Это был Рэнди.

Я бесшумно побежала босиком к потайной двери в книжный магазин. Кто-то вошёл в мою спальню в тот самый миг, когда я шмыгнула по коридору, закрывая за собой книжный шкаф. Я замерла и прислушалась. Были ли они всё ещё вместе или уже рассредоточились?

— Здесь пахнет вампиром. Она чудаковатый волчонок.

— Мне всё равно, с кем она трахается. Найдите её, — донеслось сквозь стену из моей спальни.

— Посмотри, что я нашёл.

Секунду начали разбиваться стекла, послышался всплеск жидкости. Видимо кто-то нашёл мою бейсбольную биту и разрушал мой прекрасный бар.

Я призраком пробралась в темноте к последнему отдельно стоящему книжному шкафу. Присела на корточки и прыгнула, приземлившись на носки и кончики пальцев на высоте двух метров, на верхнюю часть шкафа. Я в жизни не смогу пробраться мимо них к туннелям или лестницам. Мне придётся переждать. Я растянулась плашмя, пытаясь исчезнуть из виду.

— Где, чёрт возьми, она?

Кто-то пинал витрины, сбивал книги с полок. Я замерла, не желая, чтобы какое-либо движение выдало меня.

— Включите свет, идиоты! — голос Рэнди прогремел в книжном магазине.

Вспыхнул яркий свет, унося с собой мою невидимость. Теперь всё, что я могла сделать, это молиться, чтобы они не посмотрели наверх.

Рэнди прошёл мимо книжных полок.

— Вы проверили складские помещения?

Лёгкие шаги затанцевали вниз по лестнице.

— Ну? — раздался женский голос.

— Её здесь нет, — сказал он.

— Ты так же глуп, как и красив. Конечно, она здесь. Было нелегко выманить этот трупак, но мы это сделали. Если повезёт, его направят не в ту сторону, когда он узнает, и он устранит своего помощника для нас. Что касается Саманты, она здесь и прячется. В полном одиночестве. Не так ли, дорогая? — в конце она повысила голос специально для меня.

Каблуки застучали по полу.

— Совсем как мать. Она тоже так думала. Даже с этим отвратительным отцом-волком, замаравшим твою кровь, ты всё равно похожа на свою никчёмную мать.

— Ну, и где же она? — спросил Рэнди.

— Шшш, мне нравится играть с едой.

От её звонкого смеха у меня по коже побежали мурашки.

Загнанная в угол, я лихорадочно соображала. Как пережить это? Я не могла сражаться с несколькими волками и той, кем бы она ни была. Нет, мне не выжить. Любое движение привлекло бы ко мне внимание. Я знала, что она пытается вывести меня из себя, но оставаться на месте было ловушкой другого рода.

— Я не могу поверить, сколько у тебя было проблем. Как тебе удавалось ускользать от моих чар? Судя по всему, ты слабое оправдание для волка, не обладающего магическими способностями. Ты позоришь имя Кори. Иногда генеалогическое древо необходимо обрезать, чтобы оно процветало в будущем, — её голос становился всё ближе.

Движение, а затем:

— Бери своих людей и уходи. Нам с ней нужно немного поболтать. Я дам тебе знать, когда она будет готова.

— Уверена?

— Ты сомневаешься в моей способности справиться с одним слабым волком? Тебе нужно напоминание о том, на что я способна?

— Нет. Я просто… пошли, парни. Подождём наверху.

Шаги удалялись. Я воспользовалась этим и прыгнула к следующему книжному шкафу, бесшумно приземлившись на цыпочки. Я мельком увидела мужчин, проходящих через дверной проём книжного магазина под вывеской паба «Убиенная Овечка». Я снова прыгнула, приземлилась без звука, а затем соскользнула вниз, чтобы спрятаться ничком на соседнем шкафу.

Каблуки зацокали мимо моего укрытия, в направлении угла, в котором я была всего несколько секунд назад. Я вскочила и прыгнула ещё дважды. Если бы я спрыгнула на пол здесь, то, возможно, смогла бы пройти через бар и выбраться из туннеля до того, как она меня найдёт. Я соскользнула через край, повиснув на кончиках пальцев на мгновение, прежде чем легко опустилась на пол.

— Саманта, ты такое разочарование. Отец — оборотень. Любовник вампир. Ты — выгребная яма, оскверняющая древнюю магическую кровь. Само твоё существование оскорбляет меня, — её голос прозвучал из дальнего угла.

Я воспользовалась своим шансом и побежала к двери. Электрический разряд пронзил моё тело. Боль, невыносимая, безжалостная боль вонзилась в меня острыми, как нож, когтями. Мой мозг раскололся, острые осколки заскрежетали друг о друга, органы поджаривались. Из носа и ушей потекла кровь.

Пока я корчилась в агонии, приближался стук каблуков. Надо мной склонилась женщина с лицом моей матери. Слёзы текли из моих глаз, собираясь в моих ушах. Я умирала, а она наблюдала за мной с лёгким любопытством.

— Ты помнишь свою тётю Эбигейл?

В моей голове промелькнуло воспоминание: я вижу те же самые глаза, но сквозь воду. Я не могла дышать. Я брыкалась своими маленькими ножками, плескаясь в ванне, пока она удерживала меня под водой. Её голос звучал приглушённо, но я вспомнила. «Тебе не следовало появляться на свет. Мерзость».

Моя мать позади своей младшей сестры и ударила её вазой по голове. Когда Эбигейл рухнула на бок, мама вытащила меня, задыхающуюся, из ванны. Она запихнула несколько вещей в сумку, и мы побежали, это был первый из многих ночных побегов.

— О, ты действительно помнишь меня. Это прекрасно, — она улыбнулась, и у меня кровь застыла в жилах. — У меня есть для тебя ещё одно воспоминание, — сказала она, щёлкнув пальцами.

Я с завязанными глазами и борюсь, руки напряжены над головой, на мне наручники. Серебро обжигает. Мои крики, не что иное, как хриплое дыхание. Скользкая, липкая кровь стекает по моему телу, капает с пальцев ног. Щекочущий мех, он снова меняется. И вдруг меня поражает этот запах. Годы кошмаров, а я так и не узнала своего мучителя. А Эбигейл знала. Она прятала его. Сделала его безликим. Сделала его каждым мужчиной.

Рэнди. Едва став подростком, Рэнди связал меня и раскромсал на ленты. Его клыки рвали. Когти разрывали. Тошнотворные запахи забили мне нос. Жидкость омыла мой живот и ноги, порезы снова горели. Длинное зазубренное лезвие скользнуло по моей грудине, Рэнди начал резать. Ужасные воспоминания и давние вопли эхом отдавались в бесконечном цикле.

— С ней покончено, — крикнула Эбигейл, поднимаясь по лестнице. — На твоём месте я бы поторопилась. Она долго не протянет. Делай, что хочешь, потому что сегодня всё закончится.

Она перешагнула через меня и ушла, спускающиеся шаги снова застучали по лестнице.

Рэнди уставился на меня сверху вниз.

— Ну, что, принцесса, соскучилась по мне?

ГЛАВА 31

Сильный дождь

Лил стеклянный дождь. Действие электрошока закончилось, как только моя тётя ушла, но ущерб был нанесён. Осколки стекла сыпались, скрежеща в моей голове. В этой какофонии было трудно что-либо расслышать. Рэнди навис надо мной, его губы двигались, но я не понимала, что он говорит. Вокруг собрались высокие мужчины и одна женщина. Меня нашли. Всё начнётся сначала. Моя боль будет использована для усиления заклинаний моей тёти. Я не могла бороться, не могла пошевелиться. Парализованная. У меня в голове непрерывно шёл дождь из стекла, а мои мучители пускали слюни в предвкушении.

Рэнди поднял моё обмякшее тело. Моя кожа покрылась мурашками от его прикосновения. Он перебросил меня через плечо. Мой взгляд был таким же отрешённым, как и всё остальное во мне, поэтому, когда Рэнди поднялся на ноги, у меня не было выбора, кроме как уставиться на потёртый задний карман, замаячивший передо мной. Мой разум избегал мыслей о том, что со мной собирались сделать. Мне хотелось в последний раз увидеть книжный магазин и бар, попрощаться со своей «Убиенной Овечкой». Но вместо этого моя голова и руки отскакивали от спины Рэнди в такт его шагам. Мой конец был позорным.

Ветер, несущий запах морской воды и эвкалипта, ударил мне в нос, когда он проходил мимо моих уничтоженных оберегов. Мой мозг медленно умирал, заключенный в невосприимчивую клетку. Стекло продолжало сыпаться в моём сознании, а мир опасно качнулся и накренился. Секунду спустя я врезалась в рифлёную сталь. Дыхание покинуло моё тело. Полная луна тяжело висела в небе, стоя на страже.

Что-то с грохотом ожило, и другой мужчина устроился рядом со мной. Вид изменился, когда воздух просочился в мои лёгкие. Луна оставалась моим постоянным спутником, в то время как мимо проносились ветви деревьев, уличные фонари то появлялись, то исчезали из поля зрения. Кузов пикапа. Меня швырнули в кузов пикапа. Мне было интересно, следят ли всё ещё за мной вампиры Клайва. После прошлой ночи это было сомнительно. Как книжный бармен мог пробудить столько убийственных импульсов?

Хотя Клайв заботился обо мне. Он так и сказал, и я услышала правду в его словах. Смерть, может быть, и преследует меня на стеклянных ногах, но обо мне заботились. Я нашла дом и друзей. Это оказалось больше, чем я ожидала. Я надеялась, что чтобы ни произошло дальше, — пожалуйста, только не Ад — я смогу сохранить это воспоминание в своей душе.

Пикап лихо свернул, и я покатилась, врезавшись в покрышку. Я потеряла луну. Грязный, усыпанный листьями кузов пикапа был гораздо менее поэтичным концом.

Воспоминания вспыхнули, как домашнее видео, отражённое в падающем разбитом стекле. Проблески украденных воспоминаний. Их украли не из-за моей матери. Это было случайно. Всему виной моя тётя, которая стёрла себя, не заботясь о том, что я также потеряла свою мать. Она была там, на похоронах моей матери, бушевала из-за того, что на камне было написано имя Куинн. Что она сказала? Она стояла на могиле, ярость обжигала землю у её ног. «… избавился от этой собаки… написать его имя на её камне? Нет! Кори и Куинн… Мерзость!» Её глаза были прикованы ко мне, когда она кипела, дым поднимался от только что уложенного дёрна. Молния сверкнула и обрушилась с неба, расколов надгробие моей матери между Кори и Куинн.

Пикап совершил ещё один резкий поворот. Луна вернулась. Ритмичный стук шин по дороге и перекладины над головой подсказали мне, что мы пересекаем мост Золотые Ворота.

Я пожалела, что у меня не было времени изучить магию. Мне бы хотелось изучить свою наследственную сторону Кори. Не ту психопатическую ветвь семьи, которая произвела на свет мою тётю, а совершенно нормальную ведьмовскую сторону. Я пожалела, что у меня больше не было кулона матери не только потому, что это было единственное, что у меня осталось от неё, но и потому, что он нёс более сильные заклинания. Мама точно знала, от кого она меня защищала. Магия Коко была другой, магия дракона, у которой не было цели.

Подожди. Коко была связана с ожерельем на моей шее. Может быть… Коко! Коко! Я повторяла её имя снова и снова. Однажды она сказала, что слышала, как я кричала в её голове. Может быть, она услышит меня сейчас.

Миновав мост, машина свернула с автострады и направилась вверх по холмам. Поток мыслей в моей голове перешёл в морось. Слова начали доходить до меня.

— … оставил здесь… эта сумасшедшая сука… вездеходы… помни, я первый с ней… — мужчина, сидевший в кузове со мной, разговаривал через окно кабины с двумя другими.

Мы свернули с мощёной дороги и поехали по гравийной. Моя голова ударилась о металл кузова пикапа. Я потеряла луну из виду за кронами деревьев. У меня зачесался нос, и моя рука была на полпути к лицу, прежде чем я поняла, что она снова реагирует на импульсы в моём мозгу. Подёргивая пальцами рук и ног, я молилась, чтобы это означало, что бы тетушка со мной ни сделала, это не убьёт меня.

Пикап поднялся на крутой холм, и я, заскользив, ударилась ногами о задний борт. Двигатель заглох, обе двери открылись. Мгновение спустя Рэнди перегнулся через борт и усмехнулся.

— Наслаждаешься поездкой? — посмеиваясь над собственной шуткой, он поднял меня и снова перекинул через плечо. — Они здесь, под брезентом.

Притворяясь всё ещё расслабленной и неподвижной, я украдкой бросала взгляды на тех, кто был с нами. Мужчина и женщина. От мужчины пахло волком, который гнал меня со скалы в океан, женщину я помнила по ночному клубу «Склеп». Она была членом стаи Бодега-Бей. Я знала это. Она проявила большую заинтересованность, когда прозвучало имя Рэнди.

Рэнди вскарабкался на холм, а затем бросил меня на землю.

— Чёрт, это даже не будет весело.

— Она больше подходит для Джо, — сказала женщина. — Тебе нравится накачивать наркотиками своих спутниц, верно, Джо?

— Пошла ты.

Ботинок столкнул меня вниз по короткому склону. Я держала своё тело свободно, пока катилась, но потом врезалась в основание дерева. Я ударилась спиной о ствол. Опустив голову на поросший мхом участок, я наблюдала за мужчинами.

— Но это всё ещё считается, верно? — сказал Джо.

— Что? — отозвался Рэнди.

— Ты знаешь. Эта ведьма и её… — прошептал он, — друг. То, что мы с ней делаем, всё ещё имеет значение, даже если она не кричит и не плачет, верно? Мы всё ещё получим то, что она обещала?

— Так было каждый раз и раньше. Почему сейчас нет? — Рэнди переводил взгляд с одного на другого. — Каждый получает то, что хочет. Это… как ты это называешь? Симбиоз — взаимоотношения. Мы все что-то получаем. Они получают страх, боль и кровь. Мы получаем острые ощущения и награды. Расслабься. Мы ничем не рискуем.

Рэнди порылся в кармане и извлёк три ключа, бросив по одному каждому. Его спутники поймали их на лету с ухмылками.

Пока они были отвлечены, я проверила свои мышцы, работают ли они ещё. Лёжа в сосновых иглах, я не могла двигаться, чтобы меня не услышали, поэтому я напрягала каждую группу мышц, выискивая мельчайшие движения, внутреннее сгибание. Я восстановила некоторый контроль, но не весь. В этот момент я была уверена, если я попытаюсь встать, я упаду.

Джо, стоявший ближе всех к тёмной громаде, скрытой под ветвями, снял брезент, под которым виднелись три вездехода. Каждый из волков вытащил из-под дерева трёхколёсный мотовездеход.

— Не спускай глаз с дороги в хижину. Сейчас всё ещё полнолуние, там может быть стая Бодега.

— Вряд ли, босс. Они, наверное, уже спят, — сказала женщина.

— Это облегчит нам жизнь. Когда мы приблизимся к хижине, вы двое припаркуете байки и перевоплотитесь. Я хочу, чтобы вы кружили по местности. Если вы что-нибудь увидите или почувствуете запах, завойте. Я сомневаюсь, что кто-нибудь заметит, что она пропала до завтрашнего полудня, а к тому времени от неё уже не останется почти ничего, что можно было бы найти.

От двух других послышались одобрительные смешки.

— На всякий случай, однако, понаблюдайте. Я буду занят тем, что заново познакомлюсь с нашим подарком, и я хочу знать, не собирается ли какой-нибудь герой до меня докопаться.

— Будет сделано, — сказал Джо, перекидывая ногу через мотовездеход.

Я не знала, как он собирался меня транспортировать. Моему телу, насколько он знал, не хватало напряжения, необходимого для того, чтобы сидеть. Мгновение спустя Рэнди повернулся и посмотрел на меня, в его глазах ясно читалась догадка. Неужели я сделала что-то, чем выдала себя? Коко!

Изо всех сил стараясь контролировать дыхание, я не отрывала взгляда от одной точки и приказывала своему телу не оказывать сопротивления. Он совершит ошибку. В какой-то момент он отбросит меня в сторону, и я убегу.

Рэнди поднял меня и, перекинув через плечо, сел на вездеход. Дерьмо. Он не швырнул меня через сиденье. Он почувствует. Если он поедет по крутому склону, а я напрягусь, он почувствует. Если он объедет дерево, и я скорректирую свой вес, он почувствует. Он узнает, что ко мне возвращаются чувства и силы. Мне придётся отпустить инстинкт самосохранения. Что бы ни случилось, я не должна реагировать.

Ветви деревьев хлестали меня по ногам, путались и тянули за волосы, но я не вздрагивала. Рэнди рукой прижимал мои ноги к своей груди. Он свернул вниз по склону, и я соскользнула с его плеча. Моя голова повисла в нескольких сантиметрах от колеса, от которого летели камни и грязь, а я всё равно не реагировала.

Рэнди убрал руку с руля, чтобы подтянуть меня обратно. Вездеход ударился о корень дерева и, резко дёрнувшись, повалился набок. Меня сбросило с вездехода, и я скатилась вниз по холму в канаву, заросшую лианой и кустарником. Я услышала, как Рэнди ругался на тропинке далеко наверху. Вот он шанс.

Выскочив, я на мгновение покачнулась, мышцы свело судорогой. Я обрела равновесие и побежала. Рэнди позвал двух других, которые были впереди нас, когда вездеход опрокинулся. Взбегая по оврагу, я услышала вой двигателей, замедляющихся и разворачивающихся. Три. Через несколько минут за мной будут охотиться трое.

Вверх или вниз? Я могла бы спуститься по склону горы вниз, подальше от них, и попытаться найти помощь. Или, подумала я с дрожью предвкушения, я могла бы подбежать и поохотиться на них. Длинные, острые как бритва когти не заставили себя ждать. Моя челюсть изменила форму, освободив место для огромных клыков. К чёрту прятаться. Я не была добычей.

Взбежав по склону, я нырнула за деревья, скрывшись в тени. Полная луна уже садилась, но ночь всё ещё была ясной от её света. Теней было предостаточно. Я этим и воспользовалась. Они разговаривали, Рэнди указывал на то место, куда я упала в овраг. Земля была покрыта растительностью. Они пока ещё поняли, что меня там больше не было. Пока они планировали, я держалась в тени и вышла на тропу, в ста метрах от того места, где они стояли. Я перебежала на другую сторону, в лес с другой стороны, и вернулась. Двое мужчин устроили что-то вроде пробежки по склону холма, видимо решив обыскать канаву. Женщина осталась стоять у вездеходов. Она умрёт первой.

Бесшумно ступая босыми ногами, я подошла сзади к женщине из «Склепа». Она прислонилась к сиденью вездехода, не сводя глаз с происходящего в овраге.

— Ты её видишь? — рычание Рэнди вызвало улыбку на моих губах.

— Ты уверен, что она упала именно здесь? — спросил Джо.

— Где, чёрт возьми, ещё? Вездеход прямо там, наверху. Ты можешь видеть колесо, свисающее с края. Вот где она должна была оказаться. Кэм! — он закричал. — Ты что-нибудь видишь?

— Да, — пробормотала она. — Пару идиотов, шарящих в темноте, — она скрестила руки на груди. — Нет! — крикнула она в ответ. — Давайте уже, — снова пробормотала она себе под нос. — Найдите её. Я наточила свои ножи специально для этой вечеринки.

Подойдя к ней сзади, я уставилась на свои когти, благодарная за то, что они у меня есть. Они придали мне силу. Они дали мне выбор. Моё тело принадлежало мне и никому другому. Сегодня не будет никакой вечеринки. Подавшись вперёд, я полоснула когтями по её шее, разрезав аккурат до кости. Она рухнула на землю, а кровь, булькая, начала собираться в лужу, но я не почувствовала угрызений совести. Она это заслужила.

В двух вездеходах всё ещё были ключи. Я забрала оба. Вездеход Рэнди пусть и перевернулся, но этот оборотень оказался достаточно умён, чтобы взять с собой ключ. Я добралась до середины тропинки, а затем упала на землю, подползла к краю и заглянула вниз.

Джо стоял на другой стороне оврага, глядя вниз склона холма.

— Ты уверен, что она не упала ниже? Она не могла двигаться, чтобы остановиться.

— Чёрт, я не знаю. Вездеход завертелся. Я полетел в одном направлении. Она полетела в другую сторону, — он изучал сломанные ветки, принюхиваясь к воздуху. — Кэм! — крикнул он. Когда ответа не последовало, он поднял глаза на вершину холма. — Чёрт возьми, Кэм! Я с тобой разговариваю, — он повернулся к Джо. — Посмотри, что у неё за проблема на этот раз, а затем поезжай на север. Ищи следы.

— Конечно, а ты что собираешься делать?

— Отследить её запах. Я чувствую её запах прямо здесь. Вон там сломанная ветка. Может быть, она ползла, пока мы разговаривали.

— Я думал, она не может пошевелиться, — Джо странно нервничал.

— Мужайся. Так с ней будет веселее.

Джо кивнул, оглянулся по сторонам, а затем нырнуть обратно в канаву. Когда он начал подниматься на холм, где я ждала, я отпрянула назад, а затем побежала к месту, где оставила Кэм. Мне нужно было хорошее место для атаки. Взглянув вверх, я заметила толстую ветку дерева, нависшую над тропой. Джо отправиться проверить как там Кэм. Я знала, где он будет через минуту. Сейчас или никогда.

Присев на корточки, я подпрыгнула так высоко, как только могла, и легко приземлилась на ветку. Я чуть не промахнулась и не свалилась обратно, но удержала равновесие и стала ждать. Джо поднялся на холм несколькими секундами позже.

— Кэм? Где… чёрт! — он подбежал к телу и проверил пульс, его пальцы окрасились кровью. — Твою мать, — прошептал он.

Я спрыгнула с дерева, выставив когти. Приземлившись ему на спину, со скрещенными руками, я тут же рванула ими в противоположных направлениях по его затылку и полностью снесла его голову с плеч. Кровь брызнула, а голова откатился в сторону. Двое готовы.

ГЛАВА 32

В которой принцесса сама себя спасает

— Какого хре…

Я развернулась, выставила когти и полоснула Рэнди по лицу. Должно быть, он подобрался ко мне со спины.

Потрясение заставило его отпрянуть. Половина его лица была разодрана до костей, из ран хлестала кровь.

— Как? — он бросился вперёд, стиснув зубы. — Я наследник Куинн. Я Альфа! Ты просто мусор. Использовали и выбросили.

В его глазах стоял безумный блеск. Казалось, ему было наплевать на своё лицо. Длинные, острые как бритва когти, которые вырастали из моих пальцев, вот что вывело его из себя. Я взглянула на его руки. Они принадлежали мужчине.

— Я Альфа! — он ударил себя в грудь. — Я!

Я уклонилась в сторону, перенося вес тела на подушечки ног.

— В чём дело, младший? Ты не можешь также частично обратиться?

В нём было, как минимум, на шестнадцать сантиметров в росте и двадцать килограммов чистой мускулатуры больше, чем у меня, но моя способность изменять отдельные части моего тела выбесила его сверх всякой причины.

— Это невозможно, — усмехнулся он. — Это какая-то иллюзия, — он огляделся и настороженно напрягся. — Переходишь на другую сторону, Эбигейл? — крикнул он.

Пока он отвлёкся, разыскивая мою тётю, я полоснула по его груди. Мои когти вцепились в его грудную клетку. Я пронзила его, но не смогла завершить замах. Рэнди схватил моё запястье железной хваткой и дёрнул меня вперёд, в то время как массивный кулак другой его руки устремился к моей голове, а затем всё исчезло.

* * *

Боль. Огненная боль исходила от моих рук. В голове стучало, я моргнула и открыла глаза. Рэнди. Я была в ловушке, руки скованы наручниками над головой. Я висела на высокой ветке. Кровь капала на голову из моих изуродованных рук. Я брыкалась и извивалась, мои руки горели. Серебро. Моё тело словно пылало в огне. Я не могла измениться, пока серебро прикасалось ко мне. Он усовершенствовал свои методы.

— Ни одна слабая маленькая сучка не будет одарена Вершиной Трансформации. Ни за что на свете. Больше никаких тебе когтей. А теперь, — сказал он, толкая меня, заставляя меня качаться на горящих запястьях. — Как только я убью тебя, я унаследую это.

— Почти уверена, что унаследованные черты работают не так, придурок.

Я осмотрела окрестность. Мы были на небольшой поляне, окружённой густым лесом, с ветхой хижиной, спрятанной в углу. Вездеход был припаркован у крыльца лачуги, входная дверь была открыта.

— Хорошее у тебя тут местечко.

Я отказывалась показывать свой страх. Мой желудок дрожал, сердце бешено колотилось, но выражение моего лица было чертовски стоическим.

Он ухмыльнулся здоровой, всеамериканской улыбкой, которая скрывала невыразимую порочность. Страх затрепетал в моём сознании. Воспоминания о том, что он сделал со мной семь лет назад, пронеслись в моём сознании. Игнорируя всхлипы своего подсознания, я усмехнулась.

Небо светлело. Близился рассвет. Ничто не показалось и не пахло знакомым. Минутку. Я мотнула носом в сторону лачуги. Слабый, я только что его поймала. Эбигейл и… вампир.

— Ты была моей первой. Ты знала об этом? В такой же лачуге.

Он провёл пальцем по моей щеке.

— Это довольно очевидно, псих. Тебе сколько было, тринадцать? Четырнадцать? Ты, должно быть, начал убивать окрестных животных в раннем возрасте, если в подростковом возрасте дошёл до пыток и изнасилований. Настоящий вундеркинд.

Я продолжала смотреть куда угодно, только не на него. Он не заслуживал моего внимания.

Удар был хлёстким. Моя голова откинулась набок от сильного удара, из губы потекла кровь. Я сводила его с ума. Безумец. Коко!

Его очаровательная улыбка стала ровной, глаза холодными и жесткими.

— Громкие разговоры от нечто, что даже не должно было существовать, — он провёл пальцем по крови на моей губе, а затем слизал её дочиста. — Мне нравится вкус мерзости по утрам.

— Болтал с моей тётей, не так ли?

На долю секунды на его лице промелькнул шок, а затем он рассмеялся, согнувшись пополам и хрипя от веселья.

— Эта сука — твоя тётя? — он ахнул. — Что, чёрт возьми, ты ей сделала, чтобы она так возбудилась, чтобы убить тебя?

Я посмотрела ему прямо в глаза, направляя свою неоперившуюся внутреннюю задиру, и сказала:

— Она боится меня, — я приподняла губу в ухмылке. — Как и ты.

Свирепо глядя, он плюнул, попав на мою толстовку.

— Если кто-то здесь и должен бояться, так это ты.

— Как твоё лицо?

Ярость была мгновенной, но столь же быстро была спрятана. Он обошёл меня, схватил за руки и с силой надавил на наручники.

Огонь обжёг мои руки, но я крепко сжала челюсти. Он не услышит от меня ни криков, ни воплей.

Он жарко задышал мне в ухо, заставляя мои внутренности сжиматься.

— Громкие разговоры, маленький волчонок. Прячешься в своём книжном магазине. Трахаешься со своим вампиром. Такая особенная. Такая умная.

Я не могла ответить, а лишь стиснула зубы, когда огонь продолжил бушевать в моём теле.

— Довольно глупо, если ты спросишь меня. Ты всё ещё не поняла, кто я такой, не так ли?

Он отпустил меня и обошел меня, ожидая реакции на ту бомбу, которую он собирался сбросить.

Со скучающим выражением лица я ждала.

— Мы семья, Сэм.

Разум и желудок взбунтовались, я выдавила скуку в свой голос.

— Это будет речь «Люк, я твой отец?» Дело в том, что нет.

— Мы двоюродные брат и сестра. Твой отец и мой папа были братьями. Братья? Как это мы говорим, когда они оба умерли?

Он ткнул меня в грудь, и я качнулась, руки снова наполнились болью.

— Я привлёк твоё внимание, не так ли?

Насколько я знала, у моего отца был только один брат.

— Ты сын Маркуса?

— Чертовски верно.

— Странно, что он никогда не заявлял на тебя права, да?

Любому столь неуверенному в себе требовалось, чтобы этот нож был повёрнут.

— Мик был его любимчиком. Я был просто несчастным случаем с женщиной, которую он однажды трахнул в баре. Он даже не знал, что бросил её беременной. Довольно неожиданно, когда я перевоплотился в первый раз и убил её и её придурка-парня, — он усмехнулся. — Хорошие были времена.

Я не давала ему той реакции, которую он жаждал. Моё выражение лица не выдало ни удивления, ни сочувствия, ни отвращения. Скука, это всё, что он получил от меня.

— Она достаточно наболтала за эти годы. Мне было двенадцать. Мама была мертва. Я знал, что его зовут Куинн, и что ему принадлежат сотни акров земли в горах Санта-Круз. Я неделями охотился как волк, следуя по запаху других волков. В конце концов, один из них привёл прямо к моему отцу, — он невесело рассмеялся. — Он был не слишком рад меня видеть, это точно.

— Может быть, потому что он знал, что ты начинающий убийца-психопат.

Я не чувствовала ни малейшего сочувствия. Это, наверное, не очень хорошо говорит обо мне, но многим людям приходится тяжело. Они не пытали и не убивали, чтобы утолить своё чувство гнева.

— Не начинающий. Ты что, не слушала? Я уже был убийцей. Так вот, он позволил мне переехать в одну из хижин, стать частью стаи. Не в главный дом, тот был под запретом для его незаконнорожденного сына. Я не был настоящей семьёй. Просто бездомный, которого он приютил.

«Меня уже кто-нибудь ищет? Коко! Может быть, Клайв всё-таки вернулся ко мне. Может быть, он уже искал. Насколько ужасной была ситуация, когда ты надеялась на вмешательство вампиров?»

— Несколько лет спустя, подумать только, кого я встречаю в лесу? Эбигейл. Она сказала, что, если я тебя трахну, она сделает меня Альфой. На следующий день Маркус всем объявляет тебя своей племянницей. Но, ш-ш-ш, никто не говорит ей, кто мы на самом деле, — он усмехнулся. — К чёрту это. Я показал тебе, — он снова провёл пальцем по моей щеке. — Я показал тебе это очень хорошо.

— Чёрт возьми, ты просто болтливый негодяй. Эта часть ещё не закончена?

Он вытащил длинный зазубренный нож из ножен на поясе. Он поднёс нож близко к моим глазам, убеждаясь, что я знаю, что боль и кровь станут моим миром, прежде чем я умру. Усмехнувшись, он сказал:

— Теперь ты не такая храбрая, да?

Он провёл плоской стороной ножа по открытой части моего живота.

— Маркус не стал бы молчать о тебе. Такая особенная, наша Сэм. Куинн — одно из первых семейств волков. С твоей колдовской кровью он однозначно знал, что ты будешь особенной. Что-то, чего мы никогда раньше не видели. Так гордился тобой. Совсем как Мик. Следующий Альфа, наш Мик, — от его улыбки у меня подкосились колени. — Я не успел закончить, как ты убежала. Мик пошёл по твоему следу к хижине. Ты бы видела выражение его лица, когда он нашёл меня и мои ножи, — он хихикнул. — Бесценно. Больше никакого Мика на моём пути.

Схватив меня за лицо, всё ещё сжимая нож в пальцах, он сказал:

— И когда я закончу, никто никогда больше тебя не увидит.

Он откинул мою голову назад, а затем кончиком ножа провёл по символу бесконечности, который он вырезал над моим запястьем семь лет назад.

— Всегда. Я всегда буду лучше. Всегда буду сильнее, — ухмылка сменилась раздражением. — Давай начнём эту вечеринку.

Он схватил меня за грудь и сжал.

Гнев, острый и обжигающий, поглотил меня. Я пнула его ногой, заставив отшатнуться. Он ухмыльнулся, перекатывая нож в руке, слабый свет отражался от острых, как бритва, краёв. Рассветало. Он разрезал мою толстовку посередине, кончик лезвия прорезал старые шрамы на груди и животе.

Никогда. Вашу. Мать. Снова. Что-то сломалось внутри меня. Ярость поглотила меня, требуя, чтобы мой волк вышел на первый план. Сэм исчезла. Мой мозг превратился в клубок разрозненных мыслей и эмоций. Я позволила гневу закипеть.

И я вдруг вспомнила, как сбежала семь лет назад. Чья-то рука схватила нож и метнула его по воздуху, метясь в моё сердце. Мех покрывал моё тело, челюсть удлинялась, конечности трансформировались, когти выступали из новообразованных лап. Я впервые перевоплотилась между одним ударом сердца и следующим. Выкарабкавшись из удерживающих меня верёвок, я бросилась на Рэнди, мои когти полоснули его по лицу сбоку. Страх заплясал в его глазах, и он побежал.

Я выгнала его из хижины, где он держал меня. Выскочив на улицу, он свернул на тропинку. На вершине холма стояла женщина. У меня было мгновение, чтобы возмутиться, что она не пыталась помочь, а затем ударная волна прокатилась по моему сознанию, повалив меня на землю.

Эбигейл украла мою память об обращении, чтобы защитить себя. Она хотела, чтобы я считала себя сломленной и напуганной. Это облегчило моё убийство. Это дерьмо осталось в прошлом.

Сейчас передо мной стоял Рэнди, глаза его остекленели от садистского удовольствия. Когти вырвались из моих пальцев, и я подтянулась выше, используя наручники. Руки горели, но я ударила его лапами, когти полоснули по лицу Рэнди и заскользили вниз по его груди.

Его пропитанный кровью шок накормил меня. Я полностью перевоплотилась, и мои лапы выскользнули из наручников. Рэнди попятился, прижимая руки к груди, а я двинулась вперёд, преследуя свою добычу. Когда он повернулся и побежал, я возликовала. Мои мышцы напряглись, и, прыгнув, я приземлилась ему на спину, повалив его на землю. Мои когти впились в его тело, я нацелилась на его шею.

Он трансформировался. Во рту у меня остался мех вместо кожи. Я крепко сжала челюсти и затрясла, пытаясь сломать ему шею. Я почувствовала вкус крови. Чувствовала, как билось его сердце. Он был моим.

Он взбрыкнул, пытаясь сбросить меня, пока завершал свою трансформацию. Его волк был намного больше моего. Он оттолкнул меня. Я поскользнулась в грязи в трёх метрах от него и сделала круг. Сегодня один из нас умрёт, и это должна была быть не я.

По поляне скользнула тень. Рэнди поднял глаза, и я нырнула на него, разодрав его бок. Он укусил меня за плечо, и его задняя лапа вывернулась из-под него. Он свалился кучей, царапаясь, пытаясь подняться. Тень снова пролетела через поляну. Если бы что-то ещё собиралось убить меня, придётся встать в очередь.

Я набросилась на Рэнди и крепко сжала челюсти на его шее. Он вывернулся из моей хватки, рыча и делая выпад. Уклоняясь от его щёлкающих челюстей, я выдержала его взгляд, заставляя его подчиниться моей воле. Он поднял лапу, запнулся, а потом опустил её. Я придвинулась ближе, борясь с его силой, доминируя над ним.

Когда он опустил покорно голову перед доминантом, я сделала выпад и вонзила клыки в его шею, удерживая его на месте. Я вонзила когти в его грудь и вскрыла его грудную клетку.

Что-то огромное приземлилось на поляну. Земля содрогнулась под тяжестью, но я не обратила на это внимания. Я не отпускала Рэнди, пока он не истёк кровью, пока его сердце не остановилось.

Когда я услышала его последний неглубокий вздох, я отпустила его тело и повернулась лицом к новой угрозе. Массивная тёмная фигура вырисовывалась на фоне неба. Крылья поднялись, загораживая весь свет, а затем снова опустились. Мои волосы встали дыбом.

Ярко-красные глаза остановились на мне, а огромные, острые как бритва когти вонзились в землю. Дракон. Я должна была испугаться, но не смогла найти в себе этого. Я в изумлении уставилась, как он навис надо мной. Я увидела вспышку чего-то блестящего рядом с головой дракона прямо перед тем, как появился Оуэн.

Он соскользнул со спины дракона и стал осторожно приближаться. Крыло взметнулось и обернулось вокруг Оуэна, защищая его от меня. Взгляд Оуэна стал мечтательным, отсутствующим.

— Это она! Джордж, отпусти. Со мной ничего не случится, — Оуэн ударил по крылу, и дракон отпустил его. — Ты в порядке? — он направился ко мне. — Он причинил тебе боль? — он взглянул на изуродованное тело Рэнди. — Ты это сделала? — прошептал он.

Мне не нужны были клыки и когти с Оуэном. И вот так я встала перед ним. Он ахнул. Я перевоплотилась со скоростью мысли. Я посмотрела на себя. Голая, окровавленная, вся в грязи и клочьях шерсти Рэнди. Злые красные рубцы опоясывали мои запястья.

Я чуть не рассмеялась, увидев ужас на лице Оуэна.

— У тебя есть рубашка, которую я могу одолжить?

Он начал стягивать, а потом остановился.

— Подожди. Мне нравится эта рубашка, — Он повернулся к дракону. — Может Сэм позаимствовать твою?

Я бы поклялась, что дракон закатил глаза.

— Это просто обычная белая футболка. У тебя их дюжина.

Дракон поднял и опустил голову.

— Спасибо!

Оуэн опустил рюкзак, порылся в нём и вернулся со свёрнутой белой футболкой. Он махнул рукой, и с меня исчезли грязь и мех. Он бросил мне футболку. Она отлично сидела, но была слишком короткой. Я дёрнула её вниз, пытаясь прикрыть свои женские прелести. Он засмеялся, вот ублюдок.

— Поверь мне, нам с Джорджем всё равно.

— Да, но мне не всё равно, — пророкотал глубокий, знакомый голос.

Мы с Оуэном подскочили. Клайв неподвижно стоял на поляне, ярость и боль отразились на его лице. Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на моих запястьях и крови, проступающей сквозь футболку. Дейв прошёл между деревьями, оглядел всех нас и направился прямо к хижине. Клайв, с другой стороны, подошёл к тому, что осталось от Рэнди, изучил его, а затем уставился на меня, в его глазах светилась гордость.

— Молодец.

ГЛАВА 33

Маленькая лачуга ужасов

— Демон, — сказал Дейв.

Мы все повернулись к нему. Он стоял в дверях лачуги.

— Ты знаешь, который из них? — спросила я.

Он покачал головой. Он вошёл внутрь, и его кожа потеряла свой коричневый блеск и стала естественной тёмно-красной.

— Здесь произошло несколько смертей. Её очистили, но есть следы крови от… пяти до семи.

Мы с Клайвом последовали за ним, но остановились у открытой двери, чтобы понаблюдать за Дейвом, при этом держась подальше от него. Лачуга выглядела старой и грязной. В ней не было ничего особенного. В углу стояли шаткий стол и стулья. В другом углу лежал голый, испачканный матрас. Изучая обстановку, я задалась вопросом, сидели ли те, кто ждал своей очереди, в том углу, наблюдая.

Мой желудок взбунтовался. Я попятилась назад, забежала за угол к ближайшему дереву и меня вырвало. У меня в желудке не было ничего, кроме желчи и слюны, но он не мог перестать корчиться в конвульсиях. Такую вечеринку он планировал? Большие, жадные глаза, впитывающие всё это, злобно уставившиеся на покрытую шрамами, голую волчицу, ожидающую своей участи. Глаза, жаждущие сделать её менее человечной, сделать её вещью, которую можно использовать и выбросить.

Рука легла мне на затылок, одновременно успокаивая желудок. Выпрямившись, я обнаружила Клайва, он держал носовой платок в руке. Он вытер слёзы, а я и не подозревала, что заплакала. Он прижал меня к себе, и я уткнула голову в изгиб его шеи, а слёзы продолжали течь, пропитывая воротник его рубашки. Я убила своего насильника. Я помешала ему и его друзьям когда-либо ещё привести другого человека в эту лачугу и сделать его никем, одноразовыми. Мы — никто из нас — не одноразовые.

Клайв обнял меня так крепко, что стало больно.

— Ой.

Его хватка ослабла.

— У меня непреодолимая потребность убить твоих похитителей, которые хотели… которые забрали бы тебя у меня навсегда. Но я не могу, ты уже об этом позаботилась.

Шмыгая носом, я сказала:

— Я в некотором роде крутая.

— Дейв был очень впечатлён обезглавливанием.

— Чертовски верно. Он должен помнить об этом в следующий раз, когда подумает дерзить мне.

Я почувствовала, как у Клайва задрожала грудь, и поняла, что с нами всё будет в порядке. Количество моих убийств выросло с нуля до… давайте уже считать, от нескольких до многочисленных за последние двенадцать часов, но я всё ещё была собой. И они сами напросились.

— В твоих мечтах, Милая.

Дейв завернул за угол, увидел нас и остановился. Вместо того чтобы подойти ближе, он прислонился к стене хижины.

— Я не узнаю запах демона. Я, конечно, не знаю их всех, но я знаю высокопоставленных, — он указал на переднюю часть лачуги. — По мне так, это не демоническое дерьмо. Я голосую за колдуна, вызывающего одного из демонов более низкого уровня для обмена кровью и силой.

Он посмотрел на Клайва.

— И там был вампир.

Тело Клайва напряглось. Я знала, что он хотел осмотреть хижину, но и хотел остаться со мной. Я сделала выбор за него, высвободилась из его объятий, взяла его за руку и пошла в хижину.

Когда мы подошли к двери, он пробормотал:

— Ты можешь подождать здесь.

— Нет, я не могу, — сказала я и вошла.

Я глубоко задышала, и мой мозг начал классифицировать запахи. Долгое время, когда эта однокомнатная лачуга не использовалась, она служила гнездом для различных животных. Я почувствовала запах опоссума и барсука, крысы и енота. Многие поочередно занимали своё место в этой хижине до того, как люди вернули её себе. Рэнди? Да, его запах витал по всей комнате.

Я подошла ближе к матрасу, но постаралась не смотреть на него, и снова вдохнула. Кровь. Секс. Мой нос не мог разобрать амбре крови на отдельные запахи, как это мог сделать Дейв.

— Рэнди, Итан, Джо, Кэм и один из волков с кладбища, — сказала я, выходя из хижины и вдыхая чистый воздух.

— Два волка с кладбища, — сказал Клайв. — И Летиция.

— Кто такая Летиция?

Я не помнила этого имени.

— Одна из моих. Ты видела её. Она была одной из охранниц Итана. Я думал, ей уже лучше, — он покачал головой. — Беспорядки, приезжие вампиры, интриги. Теперь всё это обрело смысл. Должно быть, она годами планировала свою месть.

— Месть за что? — спросила я.

— Этьен. Он проигнорировал мои приказы, потому что не согласился с ними. В результате ты чуть не умерла.

Чёртов келпи!

— Я предал его окончательной смерти. Летиция была парой Этьена.

Я вздрогнула при этом слове.

— В чём дело?

— Ничего. Просто… ты сказал пара. Я думала, вампиры не спариваются, не то что оборотни.

— Я и впрямь не знаю, никогда не был оборотнем. У нас могут быть и есть партнёры, когда мы этого захотим. Для нас это настоящее партнёрство, товарищ, с которым можно провести вечность. Мы не испытываем биологической потребности в продолжение рода, так что это исключается из уравнения. Когда мы выбираем партнёра, мы совершаем церемонию связывания кровью, и она длится до нашей настоящей смерти. А что?

— Кто-то… — я взглянула на Оуэна, который поморщился. — Я только слышала, что вы, ребята, этого не делаете.

Клайв тоже взглянул на Оуэна, прежде чем снова сосредоточился на мне.

— Я бы предпочёл, чтобы, если у тебя есть вопросы о вампирах, ты обратилась ко мне. Я пробыл одним из них дольше, чем все люди на этой поляне… — он сделал паузу. — Чем большинство людей на поляне, вместе взятых, живых.

Подождите. Кто ещё на этой поляне был суперстарым?

— Как я уже говорил, после того как я сообщил об истинной смерти Этьена, Летиция пришла в ярость. Этого следовало ожидать. Некоторые пары не могут двигаться дальше, и им стоит выписать собственную истинную смерть. Я думал, что так было с Летицией, — он едва заметно пожал одним плечом. — А потом ей стало лучше. Я оставался настороженным в течение нескольких лет, но она, казалось, полностью вернулась в своё прежнее состояние.

— Потому что она привела в действие свой план мести, — сказал Дейв.

Кивнув, Клайв ответил:

— Таковым будет и моё предположение.

— Это объясняет, почему я продолжаю улавливать намёк на присутствие вампира в странных местах, таких как магазин Шайлер. Но как они все сочетаются друг с другом? Рэнди и волки, Летиция и Эбигейл? Как они вообще могли узнать друг о друге?

— Кто такая Эбигейл? — спросил Дейв.

Все взгляды устремились на меня. Верно. Я ещё не рассказала им эту часть.

— Эбигейл — младшая сестра моей матери. По словам мамы Оуэна, в линии Кори есть смертоносная разновидность чёрных ведьм. Со слов его мамы, Кори очень старая и могущественная семья ведьм, и что белые ведьмы иногда умирают от рук своих родственников.

Я посмотрела на Клайва.

— Это она заманивала меня в ловушку тех видений.

Клайв взял меня за руку.

— Откуда ты знаешь?

Я мысленно вернулась к прошедшей ночи и попыталась привести цепочку событий в порядок.

— Тебя вызвали, чтобы гарантировать, что я останусь одна.

Глаза Клайва стали вампирски чёрными.

— Не Рассел. Я слышала, как она говорила о том, что ты убьёшь его как раз за то, что они сделали. Они смеялись над этим.

Чернота исчезла из его глаз, и его рука расслабилась на моей.

— Продолжай.

— Мои обереги были снесены, и волки ворвались через туннель, которым мы пользовались ранее. Я спряталась на книжном шкафу в книжном магазине…

— На нём? — прервал Оуэн.

— Я запрыгнула, — я ухмыльнулась. — В любом случае, моя тётя вошла и начала командовать оборотнями. Когда я попыталась убежать, меня ударило током, нанеся ущерб моему мозгу.

Клайв пристально посмотрел на меня.

— В смысле?

— Мне показалось, что у меня в голове шёл стеклянный дождь.

Они все уставились на мгновение.

— Кровоизлияние в мозг? — спросил Дейв.

— Ну, это может объяснить, почему у меня из носа и ушей капала кровь.

Хватка Клайва усилилась и вот-вот он начнёт крошить мои кости.

Я поймала его взгляд и сказала:

— Мне стало лучше. Когда в моём мозгу шёл дождь или кровь, или что бы это ни было, я кое-что вспомнила. Моя тётя была на похоронах мамы. Она была в ярости, потому что имя Куинн было написано на надгробии моей матери. Она была очень зла из-за того, что весомая и могущественная Кори «осквернила» семейную линию кровью оборотня. Очевидно, я мерзость. Что, на мой взгляд, объясняет, почему она так старалась уничтожить меня.

Дейв фыркнул.

— Твоя семья такая же долбанутая, как и моя.

— Согласна.

— Однако вопрос в том, имела ли ответный эффект атака Эбигейл? — спросил Клайв.

Дейв кивнул.

— В точности мои мысли. Она пытается убить Сэм и в итоге открывает воспоминания.

Дейв изучал меня.

— Они могут вернуться сами. Если тебе нужна помощь, чтобы порыться там и найти их, дай мне знать.

Мне не нужно было думать об этом.

— Да, пожалуйста. Ты знаешь кого-нибудь, кто может мне помочь?

Мне нужны были эти воспоминания, чтобы защитить себя и окружающих меня людей. Ещё до того, как это было сделано, у меня было предчувствие, что я присоединюсь к длинной череде убийственных Кори.

— Я, — сказал Дейв.

— Ты что?

Неужели я что-то пропустила?

— Я могу помочь тебе найти твои воспоминания, если ты перестанешь заставлять меня делать всякую ерунду, например, собирать грязную посуду у клиентов. Я не грёбанный помощник официанта.

— Неужели?

— Да, действительно. Я ненавижу это дерьмо, — сказал Дейв.

— Нет, я имею в виду восстановление моих воспоминаний. Ты действительно можешь это сделать?

Он пожал плечами.

— Мы это выясним, не так ли?

Чувствуя себя лучше теперь, когда у меня появился шанс вернуть то, что украла Эбигейл, я обратила своё внимание на слона в комнате и его парня Оуэна.

— Ты привёл дракона, — я стояла в благоговейном страхе. — Он невероятный.

— Разве я этого не знаю. Коко сказала, что слышала, как ты снова и снова звала её по имени.

— Это сработало.

— Так и было. Она сбежала вниз в магазин и положила руки на металл и камни, которые использовала в твоём ожерелье, пытаясь открыть связь. Она выяснила, где ты, и сказала нам, где искать.

— Сэм? — Дейв стоял рядом с наручниками, которыми меня сковали. — Это серебро, — его голос выдавал замешательство. — Они всё ещё заперты, и в петле застрял мех, — он ухмыльнулся. — Ты перевоплотилась при контакте с серебром.

— Я знаю. Так и было, — я пожала плечами. — Я была ужасно зла. Полагаю, моя злость перевесила влияние серебра.

Скрестив руки на груди, он покачал головой, широко улыбаясь.

— Не в этом дело. Волки не могут превращаться, когда прикасаются к серебру.

Все на поляне снова уставились на меня. Их пристальные взгляды вызвали у меня зуд.

— Ну, очевидно, что некоторые из нас могут.

— Он прав, — сказал Клайв. — Исследования по этому вопросу были убедительными.

Напряжение прокатилось по моему позвоночнику.

— Будет забавно посмотреть, что ещё твоя колдовская кровь позволяет тебе делать, чего не могут другие волки, — сказал Дейв.

Клайв обменялся взглядом с Дейвом и кивнул.

— Новый вопрос, — вставил Оуэн. — У тебя есть чёрная ведьма на примете, которая может одолеть эту Эбигейл?

Клайв оторвал от меня оценивающий взгляд, отвечая Оуэну.

— Возможно. Нам нужно будет посмотреть, кто наши союзники. Кстати, о главном, спасибо вам обоим за то, что пришли так быстро.

Оуэн посмотрел на Клайва и почти поклонился. Я видела, как его тело дёрнулось, как будто он хотел этого. Вместо этого он кивнул и указал на пятна крови на футболке, которая была на мне.

— У меня нет целительной магии, как у моей сестры, но я могу попробовать.

— Она есть у меня, — сказал Клайв.

Оуэн отступил к Джорджу, оставив нас с Клайвом наедине.

Я встретила озабоченный взгляд Клайва.

— Ещё больше шрамов.

Он потянулся и обхватил мою голову обеими руками, его большие пальцы скользили по моему воспалённому лицу.

— Я благодарю всех богов и богинь, что ты жива, — он наклонился и нежно поцеловал меня. — Кроме того, ты знаешь, я считаю, что шрамы сексуальны.

Я усмехнулась, морщась от боли. А потом улыбка исчезла.

Отведя меня на небольшое расстояние, мы скрылись за деревьями. Клайв стянул футболку Джорджа и осмотрел мои раны. Кровь просачивалась сквозь порезы, которые начинали заживать. Вдоль моих рёбер расцвели синяки.

— Могу я запечатать твои порезы?

— Не стесняйся.

Ухмыляясь, он опустился на колено и лениво провёл языком по моему животу. Я сжалась, удовольствие пересилило боль. Я закрыла глаза и запрокинула голову, когда он слизал каждую каплю крови, запечатывая мои раны и заставляя меня отчаянно желать его.

Он вдохнул, запах моего возбуждения сменил вонь страха. Он потёрся носом о мой живот.

— Скоро.

Встав, он расстегнул рубашку.

— Парниша, — прошептала я, оглядываясь по сторонам. — Мы не будем дурачиться, когда в двадцати метрах от нас тусуются трое.

Он ухмыльнулся.

— Я просто тебя одеваю.

Я схватила футболку Джорджа с земли.

— Это прекрасно. Смотри, она уже вся в крови. Твоя рубашка нетронута и, вероятно, стоит больше, чем весь мой гардероб.

— И что с того?

— Эй.

— Тише, — сказал он, просовывая мои руки в рукава.

Его глаза были вампирски-чёрными, но прикосновение было нежным.

— Волки не единственные, кто реагирует на запах. Ты не будешь разгуливать в одежде, несущей запах Джорджа.

Он был осторожен, стараясь не задеть мою недавно израненную кожу, застёгивая рубашку. Глубоко дыша, он сказал:

— Намного лучше.

Хм, думаю, мне придётся начать изучать вампирские штучки. Как часто он кормился? От кого он питался? Было ли это сексуально? Потому что я была не согласна с тем, что бы он получал кровь от случайных людей, от кого угодно. Впрочем, это вопросы на другой день.

Вздохнув, я повела нас обратно на поляну.

— Я всё ещё не могу в это поверить. Настоящий дракон. Прямо здесь!

Я почувствовала, как Клайв обхватил меня за талию, безошибочно найдя ту часть меня, которая не болела.

— Его трудно не заметить.

Я подошла к Джорджу.

— Можно мне дотронуться?

Джордж выпустил воздух из ноздрей и кивнул головой.

В своей драконьей форме Джордж был великолепен. Он был огромен, тёмно-зелёная чешуя поблескивала в раннем утреннем небе. Когти на его лапах были почти такими же длинными, как мои ноги. Его хвост змеился в лес, слишком большой для маленькой поляны. Бедняга, наверное, деревья кололи его со всех сторон. Он опустил голову, чтобы я могла лучше его видеть. Его глаза были ярко-красными. Они должны были быть ужасающими, но его доброта просвечивала насквозь. Я наклонилась и поцеловала его.

— Спасибо, Джордж, — прошептала я ему в челюсть.

Я оглянулась. Клайв и Дейв разговаривали возле хижины.

— Вам выпало увидеть Клайва без рубашки. Ваш день идёт на лад.

Оуэн ухмыльнулся, затем повернулся и что-то прошептал Джорджу. Казалось, дракон покраснел.

Солнце взошло над высокими деревьями.

— Клайв!

Он развернулся, глаза почернели, клыки обнажились.

— Солнце.

Я указала наверх, на случай если он не понял, в чём дело.

Он быстро покачал головой. Глаза серые, клыки исчезли, он ухмыльнулся, а Дейв усмехнулся.

— Я не понимаю. Как ты на улице, когда солнце взошло?

— Я сверкаю? — спросил он, заставив Дейва прыснуть со смеху.

— Ха-ха. Серьёзно, почему ты не умер?

Он выглядел прекрасно. Великолепно, правда. Никаких следов ожогов на его идеальной коже.

— Я мёртв.

Он направился ко мне, но между нами была полоска солнечного света, пронизывающая поляну. Остановившись прямо перед лучом солнечного света, он подмигнул, а затем стал невидимым. Мгновение спустя он возник передо мной и поцеловал меня в нос.

— Спасибо за заботу, но я в порядке.

— Какой-то вампи-трюк, да?

Он выдержал мой взгляд, в его глазах светилось веселье.

— Что-то в этом роде, да.

— Я так и знала!

ГЛАВА 34

Последствия и новые начинания

Мой дом был разгромлен. Река алкоголя пропитывала деревянные полы в течение нескольких часов. Зеркало с гравировкой за стойкой бара было разбито. Повсюду валялись зазубренные осколки стекла. Сам бар видимо оказалось труднее повредить, так как он был выполнен из толстых панелей красного дерева. Однако они повредили его. Никогда не стоит недооценивать взбешённого оборотня.

Должно быть, несколько его волков остались порезвиться, когда Рэнди, Кэм и Джо унесли меня. Стулья сломаны, столы треснули, лампы разбиты. От полного опустошения у меня перехватило горло. Им было наплевать на тех, кому они причиняли боль. Это был знак неограниченной славы. Они были единственными, кто существовал. Их нужды и желания, единственное, что имело значение. Они брали, оскверняли и уничтожали, потому что могли. Это был не волк, вышедший на передний план. Это был человек.

Сдерживая рыдания, я провела рукой по краю бара, желая утешить старого друга. Моя рука оказалась стерта в кровь, мелкая пыль осколков стекла застряла в моей ладони. Толкнув дверь на кухню, я направилась к раковине и обнаружила ещё больше разрушений. Держа руку под краном, я оглядела комнату. Бытовая техника разбита, дверцы холодильника распахнуты, испорченная еда каскадом вывалилась на пол. Вынимая стёкла из ладони, я с трудом дышала, боль тяжело давила на грудь. Я не была уверена, что смогу вынести больше.

Не обращая внимания на жжение в ладони, я направилась в свою квартиру. Я чувствовала себя менее напуганной перед лицом демона, чем в собственном доме. Выдохнув, я шагнула внутрь. От вони меня затошнило. Диван был разодран в клочья и использовался как писсуар. Мои книги! Крошечный вздох вырвался, прежде чем я заблокировала его. Мои книги были разорваны, страницы разбросаны, истории украдены. Маленькие сокровища, которые я собрала за последние семь лет — ничего, что могло бы кого-то волновать, — валялись разбитыми на полу.

Собравшись с духом, я вошла в спальню. Тут был основной источник зловония. Один из волков испражнился на кровать. Ящики были выдвинуты, одежда порвана. Дверца шкафа свисала с петель, коробки с книгами валялись повсюду, и на них тоже помочились. Дыры пробиты в стенах.

Я стояла как вкопанная, ошеломлённая хаотичной яростью, необходимой для того, чтобы сделать то, что они сделали. Огонь был бы лучше, чище. Я бы оплакала эту потерю, но я бы не чувствовала себя оскорблённой.

Они порезали ночной кейс, который дал мне Клайв. Это была всего лишь сумка, и всё же моё сердце заныло почти так же сильно, как когда я увидела книги. Я взяла красивую сумку с цветами и прижала её к себе, скорбя о доме своих последних семи лет.

— Сэм?

Я повернулась и увидела Оуэна и Дейва, стоявших в дверях. Я не знала, что сказать. Моё сердце разрывалось.

— Выходи оттуда, милая, — Дейв рукой позвал меня к себе. — Тебе не нужно этого видеть.

Слёзы текли по моему лицу. Я подошла к ним, всё ещё прижимая сумку Клайва к груди.

— Зачем они это сделали?

— Конченые людишки, — сказал Дейв. — Я постоянно тебе об этом говорю.

— Мне жаль, Сэм, — Оуэн потянулся за разорванной сумкой. — Дорогая, тебе это не нужно. Всё испорчено, — сказал он. — И ты можешь остаться со мной, пока всё это не будет убрано и исправлено.

— Вообще-то у Сэм уже есть комната в моём доме, — сказал Клайв.

Он подошёл сзади к Оуэну и Дейву, не сводя глаз с меня и сумки, за которую я всё ещё глупо цеплялась. Сумка стала больше, чем просто сумкой. Это было что-то редкое и прекрасное, что было отнято, над чем надругались и оставили шрамы. Я не могла её бросить.

— Ты восстановишь, верно? «Убиенная Овечка» не может просто так закрыться, — сказал Оуэн.

— Твою мать, нет. Мудаки не могут победить, — Дейв изучал конфигурацию комнат. — Раз вы занимаетесь реконструкцией, вы должны поменять всё, что не работает.

— Всё это работает, — сказала я. — Работало.

— А вот ни фига. Кухонная обстановка была дерьмовой. Мне нужен остров и плита с восемью конфорками. Двойная духовка. И дозатор для кастрюли над плитой.

— Теперь, когда ты упомянул об этом, я всегда думал, что книжные шкафы должны быть расположены под другим углом, чтобы облегчить просмотр, — добавил Оуэн.

— Почему бы вам двоим не составить список, пока я поговорю с Сэм, — сказал Клайв.

Как только они ушли, Клайв осторожно взял сумку из моих рук и положил её на пол, а потом притянул меня в свои объятия, в объятия, в которых я нуждалась, как в следующем вдохе.

— Мы восстановимся. Мы выпотрошим это и начнём всё сначала. Все следы того, что они сделали, будут сожжены дотла. Ты — феникс, Сэм. Ты восстаёшь из пепла.

Я проглотила рыдание, застрявшее у меня в горле. Он был прав. Когда в семнадцать лет мой дом сгорел, я переехала в Сан-Франциско одна, в одной только одежде, чтобы начать всё сначала. Это было моё суровое испытание, и я должна была восстать из пламени. Снова.

Кивнув, я отступила и самостоятельно оценила ущерб более ясными глазами. Моего бара больше нет, и я буду его восстанавливать. Взяв руку Клайва в свою, я привела в порядок свои мысли. Я больше не была одна. Мы восстановим и продолжим жить дальше.

* * *

Я снова потянула за воротник платья. Оно было идеальное, великолепное, но я не привыкла, чтобы мои шрамы были видны. Я всё ещё боролась с навязчивым желанием спрятать их.

Клайв оторвал мою руку от шеи и сжал её.

— Ты выглядишь прекрасно.

— Да, да.

Я закатила глаза, разглаживая платье. Если что-то здесь и было красивым, так это то, что было на мне надето. Мы с Оуэном ходили по магазинам, и когда я увидела это платье, оно вдруг стало мне нужно. Мягкий, тонкий кашемир обволакивал тело. А цвет, и хотя, я смотрела на него весь вечер, самое близкое, что я смогла подобрать, это мраморный персиково-коричневый. Он был насыщенным и тёплым, и мне это нравилось. Однако мне не нравился V-образный вырез или тот факт, что мои ноги были видны, но я работала над собой, привыкая к мнению Клайва, что шрамы были сексуальными. Это будет долгий и трудный путь, но я уже встала на него.

— Наше первое свидание, — сказал Клайв.

Я фыркнула от смеха, потому что похожа на леди.

— Я почти уверена, что мы выстраиваем эти отношения задом наперёд. Первое свидание после секса?

Клайв усмехнулся, целуя меня в щёку.

— А я вот считаю, что мы делаем это идеально.

— Мы всё ещё говорим о сексе?

Клайв рассмеялся, и от звука его смеха у меня в груди затрепетали крылья. Он так редко смеялся. Его смех был источником радости и гордости.

Метрдотель бросился к нему.

— Мистер Фицуильям, прошу прощения за то, что заставил вас ждать. Ваш столик готов.

Клайв положил руку мне на поясницу, и мы последовали за мужчиной через ресторан. Он находился на верхнем этаже здания в Финансовом районе, со стеной из окон, выходящих на город. Освещение было слабым, ковёр чёрным, стены почти такими же тёмными, но столы были покрыты совершенно белым суровым полотном. Что мне в этом нравилось, так это иллюзия уединения. Большие цветочные композиции белого цвета с бледно-зелёными акцентами были расставлены по всему помещению под точечными светильниками. Они светились в тусклом свете и закрывали вид на другие столы.

Метрдотель провёл нас через главный обеденный зал и провёл по короткому коридору в отдельный зал. Я подошла прямо к окну и выглянула наружу. Я чувствовала себя Бэтменом, стоящим на крыше и обозревающим свой город.

Мгновение спустя Клайв обнял меня за талию и положил голову мне на плечо. Туфли, которые я сегодня надела, сделали нас одинаковыми по росту.

— Тебе нравится?

Я упёрла руки в бока, как супергерой, и сказала:

— Да, гражданин. Кажется, сегодня вечером в нашем прекрасном мегаполисе всё спокойно.

Пощекотав меня, Клайв поцеловал меня в шею.

— Принесли вино. Не хочешь ли присесть?

Непривычно было носить что-либо, кроме кроссовок, да, я более чем была готова присесть. Оуэн выбрал каблуки. Он был прав. Они были великолепны, но было больно как в аду. Я не знала, как женщины всё время носили шпильки. Женщины были чёртовыми воинами.

Стулья были обиты чёрным жаккардом в тон ковру и стенам. По бокам стояли две большие вазы с великолепными букетами цветов. Клайв придержал для меня стул, а затем налил нам обоим бокалы тёмно-красного вина.

Я поднесла свой стакан к свету.

— Это вино, верно?

Он поднёс свой бокал к моему, и мы чокнулись.

— За новые начинания.

Кивнув, я повторила:

— За новые начинания.

Мы выпили. Он наклонился ко мне, я с радостью встретила его на полпути губами. Поцелуй был мягким и медленным, обещающим всё.

Взволнованная, я сделала ещё один глоток вина.

— Вино напомнило мне кое-что. А чем вы питаетесь? Я живу в твоём доме уже несколько дней и ещё не видела, чтобы кто-нибудь, кроме меня, ел.

Клайв помедлил с ответом.

— Можем ли мы? Да. Едим ли? Редко. Наши тела в этом не нуждаются и иногда плохо усваивают. Проще не делать этого.

Встревоженная, я подумала о виски, которое он всегда пил, когда заходил в бар, о вине в его руке.

— Тебя от этого тошнит? Тебе не нужно есть и пить, чтобы мне было удобнее.

Покачав головой, он сказал:

— Нет. Я один из немногих счастливчиков. Впрочем, я давно потерял к этому интерес. До того, как появилась ты и начала всё менять.

В животе затрепетало.

— Итак, как ты получаешь то, что тебе нужно?

Он наклонился и прошептал:

— Мы говорим каким-то шифром?

Ухмыльнувшись, я шлёпнула его по руке.

— Мы в ресторане. Я веду себя разумно.

— Ах, конечно. Образцом благоразумия является наша Сэм.

— А-а-а, кстати, вернёмся к моему вопросу.

Я пригвоздила его взглядом, потягивая вино.

Он уставился в ответ, приподняв одну бровь.

— Ты знаешь, кто я такой. Начинаешь жеманничать, не так ли?

Был ли он прав? Вместо того чтобы обсуждать это, я спросила, что мне нужно знать.

— Есть ли секс, когда ты пьёшь их…

Я оглянулась на закрытую дверь, а потом на пониженных тонах продолжила:

— Кровь?

Нахмурив брови, Клайв изучал меня.

— Повтори ещё раз?

— Я читала книги, смотрела фильмы. Я знаю всё о таких, как ты, мистер. Ты можешь просто забыть об этом извращённом вампирском дерьме, если ожидаешь, что я останусь рядом.

— Это должно быть хорошо, — пробормотал он. — Что именно ты знаешь о вампирах?

Конечно, мои знания были почерпнуты из популярной художественной литературы, но всё же.

— Я знаю, что ты пьёшь кровь и можешь превращаться или не превращаться в летучих мышей…

— Нет.

— Я знаю, что ты можешь завораживать женщин.

Боже, мне нравилось, когда он присоединялся к этой глупости. Как будто тяжёлая мантия соскользнула с его плеч, пусть даже на мгновение.

— Я был способен это делать задолго до того, как стал вампиром, — он ухмыльнулся. — Ты меня видела?

Хихикая, я возразила.

— Я знаю, что ты умеешь летать, и что ты странно зациклен на Джиме Моррисоне и прибрежных городах.

Замешательство на мгновение окрасило его лицо, но потом он закатил глаза.

— «Потерянные мальчики»23 не был документальным фильмом.

— Это ты так говоришь. Я знаю, что твой вид сверкает на солнце. Или превращается в пепел. Не уверена, что из этого верно, — я сделала глоток. — Кривая обучения на этом месте довольно крутая. Представь себе этого болвана, который вышел на солнце, надеясь сверкнуть, как диско-шар, а вместо этого сгорел до хрустящей корочки.

— В его случае мы бы сочли это необходимым прореживанием стада.

— Правда? — я хихикнула.

— Но вернёмся к твоему первоначальному вопросу. Нет, я не занимаюсь сексом с людьми, у которых беру кровь. Независимо от того, что ты, возможно, читала, это не обычное явление. Когда мы занимаемся сексом, мы делаем глоток? Возможно. Но ничто из этого не является данностью, кроме потребности в крови, чтобы выжить. На данный момент я редко пью из людей. У нас есть пакеты с кровью, которую мы пьём из стакана. Мы не дикари.

О.

— Хорошо.

— Ты сможешь с этим жить?

Клайв отодвинул свой бокал и взял меня за руку, серьёзное выражение лица вернулось на место.

— Да.

— Ты можешь жить со мной?

Он сжал мою руку крепче, чем, я уверена, он осознавал. Хотя всё было в порядке. Я могла это принять.

— Я живу с…

— Навсегда. Ты останешься со мной, Сэм?

— Ой.

Я думала о своём доме, о жизни, которую вела там последние семь лет. Это было хорошее дело. Хотела ли я отказаться от этого? Жить с вампирами? Быть втянутой во все их политические интриги и чушь собачью? Не говоря уже о том, что мне всё ещё нужно было разобраться с Эбигейл. Может быть, и демоном тоже. Моя жизнь была сплошным беспорядком. Я посмотрела в глаза мужчине, которого любила. Смогу ли я жить без него? Возможно. Хотела бы я этого? Нет, так что…

— Да.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

Заметки

[

←1

]

Крис Пэнг — австралийский актёр, снимался в фильмах «Вторжение. Битва за рай», «Зависнуть в Палм-Спрингс»

[

←2

]

АДД — синдром дефицита внимания

[

←3

]

Сникердудл — это вид печенья, приготовленного с маслом или маслом, сахаром, солью и мукой, и завернутого в коричный сахар.

[

←4

]

Известный во всем мире отель Fairmont (Фэрмонт), Сан-Франциско — воплощение удивительной истории города. Величественный отель, расположенный в районе Ноб-Хил, славится безупречным обслуживанием и дарит каждому гостю незабываемые впечатления

[

←5

]

Тики — деревянные изображения божеств, распространенные в Полинезии

[

←6

]

Пресидио — парк, раскинувшийся у залива Сан-Франциско

[

←7

]

Garota de Ipanema (с порт. — «Девушка из Ипанемы») — наиболее известная песня в жанре босса-новы. Песню в 1962 г. написал Антониу Карлос Жобин на текст Винисиуса ди Морайса

[

←8

]

«Ураган» — слабоалкогольный коктейль на роме. Запоминается ярким вкусом, в котором доминируют нотки тропических и цитрусовых фруктов. В аромате напитка преобладают оттенки ванили и маракуйи.

[

←9

]

Родстер — в настоящее время двухместный автомобиль с мягкой или жёсткой съёмной крышей

[

←10

]

Архитектура в стиле Боз-Ар (/ ˌboʊˈzɑːr/; французский: [bozaʁ]) — академический архитектурный стиль, преподаваемый в Школе изящных искусств в Париже, особенно с 1830-х до конца 19 века

[

←11

]

Ноктюрн вампиров — авторское выражение, обозначающее иерархическую группу вампиров

[

←12

]

Суини Тодд — демон-парикмахер, вымышленный персонаж, впервые появившийся в качестве главного отрицательного героя в серии небольших рассказов «Жемчужная нить»

[

←13

]

86 — американский сленг, используемый для обозначения того, что предмет больше не доступен, традиционно в заведениях, где подают продукты питания или напитки

[

←14

]

Особняк Спрекельса был построен около 1912–1913 годов и представляет собой классический французский особняк, расположенный в районе Пасифик-Хайтс

[

←15

]

C’est la vie (фр.) — Такова жизнь

[

←16

]

Танкетка — это акт насильственного подтягивания трусов человека вверх со спины. Этот акт часто выполняется как школьная шутка или форма издевательства.

[

←17

]

Родстер — в настоящее время двухместный автомобиль с мягкой или жёсткой съёмной крышей

[

←18

]

Бедфорд-Фоллз-вымышленный город, в котором происходит действие короткого буклета Филипа Ван Дорена Стерна 1943 года «Величайший подарок» и экранизации фильма RKO Pictures 1946 года «Прекрасная жизнь»

[

←19

]

Джордж Бейли — американский актер комедийного и драматического жанра. Сегодня Бейли — руководитель «Фонда Дети Света». Помог сотням несчастных семей, чьи дети заболели раком

[

←20

]

Пемберли — вымышленная усадьба, принадлежащая Фицуильяму Дарси, главному герою романа «Гордость и предубеждение» Джейн Остин

[

←21

]

Акцент Ко́кни (англ. Cockney [ˈkɒk.ni]) — один из самых известных типов лондонского просторечия, назван по пренебрежительно-насмешливому прозвищу уроженцев Лондона из средних и низших слоёв населения

[

←22

]

Серенгети — экорегион в Восточной Африке, простирающийся от севера Танзании до юга Кении к востоку от озера Виктории

[

←23

]

Потерянные мальчики — The Lost Boys — фильм 1987 года, повествующий о подростках, которые после развода родителей переезжают в Калифорнию из Аризоны, где сталкиваются с бандой байкеров-вампиров

Content

Келли Сиана Книжный магазин-бар «Убиенная Овечка»