Келли Сиана

Мертвецы не пьют у Лафитта

Автор: Сиана Келли

МЕРТВЕЦЫ НЕ ПЬЮТ У ЛАФИТТА

Серия: Сэм Куинн. Книга 2.

Переводчик: Gosha_77

Редактор:_Kirochka_, TatyanaGuda, svetik99

Вычитка: Marina_lovat

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ГЛАВА 1

Призраки, я ведь права?

Мне нравились истории о привидениях не сильнее любого другого оборотня. Хотя я предполагала, что это были всего-навсего истории. Которые заставляли сердце биться быстрее, а кожу покалывать от беспокойства. Истории, рассказанные у камина, пробуждающие древние, безымянные страхи и заставляющие наши глаза выискивать очертания в тенях. Оказалось, что я ошибалась.

Бесцветная, почти прозрачная женщина, которая показалась смутно знакомой, светилась в лунном свете. Она дико жестикулировала, загораживая тёмный проход к «Убиенной Овечке» — моему книжному магазину и бару — где в настоящее время шёл ремонт. Беззвучно крича, с глазами, полными настойчивости, она то появлялась, то исчезала. Я двинулась вперёд, стараясь прочесть по её губам, скорее обеспокоившись, чем испугавшись.

Холодный воздух охлаждал мою кожу, влажную от бега. Я уловила «нет» и «вампиры». В основном я уже смирилась с этим сентиментом, но мой парень — дурацкий термин для великолепного британца, которому на вид было около тридцати, но на самом деле ему было сотни лет — был вампиром.

Пока я размышляла, как мне следует обращаться к Клайву, даже в моей собственной голове, женщина бросилась вперёд и сомкнула руку вокруг моего запястья. Она была призраком. Я бы поклялась в этом, и всё же я почувствовала, как её холодные пальцы впиваются в мою кожу. Её призрачный образ стал чуть более чётким при соприкосновении, и я услышала шёпот слов.

— Они идут! Его убьют. Иди!

Понимая, что она имела в виду моего парня Клайва, я выдернула руку и рванула в забег на четыре мили до ноктюрна вампиров в Пасифик-Хайтс. Среди вампиров царило волнение. Одна из вампирш Клайва оказалась врагом, восстав против него в попытке отомстить за мёртвого любовника. Клайв вёл расследование, чтобы определить, не замышляли ли другие участники его ноктюрна попытку переворота. Он уничтожил двоих вампиров, вступивших с ней в сговор, но подозревал, что их было больше.

Уворачиваясь от деревьев и испуганных кроликов, я промчалась через Пресидио — парк площадью в полторы тысячи акров, который был бывшим военным постом. Почему призрак показался таким знакомым? Я не могла понять, в чём дело. «Они идут», — сказала она. Вынырнув из парка на Пасифик Авеню, мне пришлось сбавить скорость до человеческой. Я была почти на месте, максимум за четыре минуты.

Завернув за последний угол, я притормозила у нависших кованых железных ворот. Вампир, стоявший на страже, сделал вид, что не заметил меня, но на моё рычание неохотно отступил в сторону, позволяя мне быстро пересечь двор. Прежде чем я успела дотронуться до двери, она распахнулась, дворецкий Клайва уже был там.

— Где он? — крикнула я, промчавшись мимо и затормозив в фойе.

— Кто? — ответил он через мгновение.

Я знала, что вампиры ненавидят меня, считают оборотня не лучше бездомной дворняжки, но я не собиралась мириться с этим дерьмом. Длинные, острые как бритва когти выскочили из моих пальцев, а глаза осветились волчьим золотом.

— Я разорву тебя на куски, ты, напыщенный осёл! Если что-нибудь случится с Клайвом, я вернусь и срежу самодовольство с твоего лица.

— Сэм?

Я развернулась и увидела его. Блестящие на свету волосы, точёные черты лица, холодные серые глаза, оценивающие меня. Дверь за мной закрылась, и пока Клайв ждал, веселье окрасило его лицо. Втянув когти — навык, которым я недавно овладела — я подошла к нему.

— Ты в порядке?

— Как видишь. Почему ты думала иначе?

Взяв меня за руку, он повёл меня по мраморному полу коридора в библиотеку.

— И как прошёл твой урок с Лидией?

Я понурила плечи.

— Плачевно.

Лидия была матерью Оуэна — моей правой руки. Она была могущественной ведьмой, которая обучила всех своих детей. Я поздно начала заниматься магией, но мы надеялись, что она тоже сможет меня научить. До сих пор я доказывала, что потерпела неудачу во всех ведьминских штучках.

Он закрыл за нами дверь библиотеки и стал ждать, пока я объяснюсь. Я пересекла комнату и села у окна. Он соорудил это место для меня. Оно было моим.

— Расскажи мне всё об этом и почему ты помчалась домой, разыскивая меня.

Он последовал за мной, устраиваясь рядом.

Изучая его, я убедилась, что он не скрывает никакую рану.

— Ты, правда, в порядке?

Он поцеловал меня нежно, ласково, пока я почти не забыла о своём ужасном уроке магии и призраке, который напугал меня до смерти.

— Да, — наконец, сказал он.

— Тогда я не понимаю, о чём это было.

Вот что я получила за то, что поверила случайному призраку.

— Расскажи мне, чем ты занималась, пока я спал.

Он откинулся назад и притянул меня к себе.

— До или после того, как я испортила ещё один горшок Лидии?

Взяв мою руку, он сжал её.

— Завтра мне доставят новый набор посуды.

— Не тебе это заменять. Это моё превратилось в ядовитую грязь, которая затвердела в вулканическую породу, — положив голову ему на плечо, я продолжила: — Оуэн зашёл, гадая, что за ужасный запах. Я видела это, Клайв. Пугающее сострадание проскользнуло между Оуэном и его мамой. Как ведьма я полная неудачница.

— Чепуха. Мы ещё не нашли твой дар.

Фыркнув, я плюхнулась обратно на подушки у окна.

— Кухонной ведьмой я, безусловно, не являюсь. Оуэн и его мама даже сотворили надо мной крутое заклинание, чтобы открыть мои силы и заставить их проявиться. Пффф. Сработало очень хорошо.

Недавно я узнала, что я, как и мои отец и дед, и многие деды до меня родились волками. Меня не растерзал оборотень и не обратил. И причина, по которой я пережила длительные пытки, заключалась в генах оборотня, которые моя мать, ведьма, подавляла защитным амулетом. Кулон был украден несколько недель назад. И после этого начали проявляться скрытые таланты. Или нет, как в случае с любыми врождёнными ведьмовскими навыками.

— Отлично, а то кухонная магия была бы для меня пустой тратой времени.

Подняв мою руку, он прижался губами к моей ладони.

— Я всё ещё не понимаю, почему ты подумала, что мне причинили боль.

А, точно.

— Я побежала домой трусцой, мимо «Убиенной Овечки», решив проверить, как идут дела.

— Я бы хотел, чтобы ты позаимствовала одну из моих машин. У меня их много, и ты была бы лучше защищена…

Я успокаивающе поцеловала его.

— Нет. Это твои машины, а не мои. Я уже и так живу в твоём шикарном особняке, пока мой дом перестраивается, — сказала я, подразумевая свою маленькую квартирку в задней части «Убиенной Овечки». — Я даже согласилась с тобой, назвав состояние, потраченное тобой на это ожерелье, подарком, — добавила я, похлопывая по потрясающей замене с заклинаниями того, что сделала моя мать.

Новое ожерелье не прятало меня, как мамино. Но защитило мой разум от моей психованной тёти, одержимой идеей задним числом абортировать меня. Моя мать была ведьмой Кори — из древней и могущественной семьи ведьм — которая влюбилась в оборотня и вышла за него замуж. Моя тётя сочла этот союз богохульством, а их дочь — мерзостью, которую необходимо уничтожить. Она делала всё возможное, чтобы настроить мой собственный разум против меня, и вот на моей шее новое защитное ожерелье.

— Чёрт возьми, ты купил мне целый гардероб, желая компенсировать дрянную коллекцию джинсов и футболок, которую я потеряла, когда волки разрушили мой дом. Я подвожу черту под дорогими спортивными автомобилями, которые мне не нужны. У меня есть ноги, и я люблю бегать. Оборотень, помнишь?

— Отчётливо.

Ухмыльнувшись, я продолжила.

— В общем, так, я бежала трусцой по тропинке к Лэндс Энду и столкнулась с призраком.

Клайв нахмурил брови, изучая меня.

— Призраком?

— Ага. Сначала она мелькала туда-сюда, размахивая руками. Когда я подошла ближе, она…

И подобно вспышке, я вспомнила, где я её видела.

— Она была вторым волком. Та, которую я нырнула спасать в океан. Когда в меня стреляли?

— Да. Я помню, — он крепче сжал мою руку. — Это был призрак женщины, которую убили и бросили в воду перед твоим баром?

— Мне так кажется. Её разорвали перед тем, как убить, и её тело какое-то время находилось в воде. Я не могу быть уверенной, но догадка кажется верной. В любом случае, она схватила меня за руку и сказала: «Они идут. Его убьют».

— Мы вернёмся к призраку через минуту. Откуда ты знаешь, что она имела в виду меня?

Я открыла рот, но потом остановилась. Хм.

— Понятия не имею. Она не произносила твоего имени. Твоё лицо всплыло у меня в голове, и я побежала сюда, чтобы спасти тебя.

— Спасибо тебе за это, — сказал он, ухмыляясь.

Я пожала плечами, почувствовав себя глупой из-за того, что ворвалась, готовая к бою, только для того, чтобы найти всех в целости и сохранности.

— Вернёмся к призраку, — сказал Клайв, потирая большим пальцем мои костяшки пальцев. — Ты когда-нибудь раньше видела призрака, общалась с ним?

— Нет. Это впервые. Может быть, она была благодарна мне за то, что я попыталась помочь?

— Возможно.

В дверь библиотеки постучали. Я попыталась высвободить свою руку из его до того, как один из его вампиров увидел бы нас. Они никогда не выказывали презрения, которое испытывали ко мне в присутствии Клайва. Они слишком сильно его боялись. Однако всё было иначе, когда Клайва не было рядом.

Он не отпустил мою руку, чертовски сильный вампир.

— Войдите, — позвал он.

Рассел, второй Клайва, вошёл в комнату и закрыл дверь. Он был высоким, красивым чернокожим мужчиной, который, казалось, был рождён для формальностей вампиров, пока вы не узнаете его поближе.

— Мне позвонили из Нового Орлеана и сообщили о визите.

— Сейчас? — Клайв обменялся со мной взглядом, а потом снова сосредоточился на Расселе. — Разве это не интересно.

— Сир?

Взгляд тёмных глаз Рассела заметался между нами.

Клайв поднялся с подоконника, потянув меня за собой. Наклонившись над кофейным столиком, он пролистал планшет, пока классическая музыка не заиграла на всю комнату, а затем жестом пригласил Рассела подойти ближе.

— Сэм тут рассказала мне, что её подстерегал призрак и сообщил ей, цитирую: «Они идут. Его убьют».

— Призрак? — Рассел выглядел смущённым. — Призрак сказал ей?

— Да. Когда они должны появиться?

Клайв отпустил мою руку и начал расхаживать по библиотеке.

— Сегодня вечером. Люди Лафитта довольно вежливо попросили у вас аудиенции.

Рассел бросил на меня настороженный взгляд, затем подошёл к камину, чтобы поговорить с Клайвом.

— Если вы считаете, что Лафитт действует против вас, мы можем увезти вас.

С недоверчивым выражением лица Клайв сказал:

— Ты хочешь, чтобы я убежал и спрятался? — покачав головой, он похлопал Рассела по плечу. — Нет, старый друг, я так не поступлю. Мы встретимся с посланниками, примем их, и если они поднимут на нас руку, мы убьём их всех. После этого мы отправим их останки обратно Лафитту в коробке, повязав бантом.

Рассел взглянул на меня, а затем наклонился ближе к Клайву.

— Сир, возможно, нам следует…

— Нет. Мы позволим им прийти. Мне очень интересно, кто прибудет, и ещё более интересно посмотреть, сражается ли кто-нибудь из нашего собственного ноктюрна против нас, встав на их сторону. У Летиции есть союзники, которых мне ещё предстоит разыскать. Сегодня вечером мы точно узнаем, кто наши враги, — снова похлопав Рассела по руке, он добавил: — Поверь мне. Так будет лучше. Мы узнаем, кто с нами, а кто предал свою клятву.

Рассел кивнул.

— Да. Вы правы, — он протянул Клайву руку для рукопожатия. — Я поговорю с Годфри, но больше ни с кем. Если вдруг мы втроём не сможем их уничтожить, для меня было честью быть вашим вторым.

Пожимая Расселу руку, Клайв сказал:

— Это честь для меня. Если я не переживу эту ночь, ты знаешь, что делать.

— Да.

— Хорошо, — кивнул Клайв. — Тогда иди и приготовься.

Когда дверь за Расселом закрылась, я подошла к Клайву и ткнула пальцем ему в грудь.

— Что, чёрт возьми, это за чушь «если я не переживу»? Ты не умрёшь. И нас четверо, а не трое!

Клайв покачал головой, заставив меня замолчать.

— Нет. Это вампирские дела. Я не допущу, чтобы ты пострадала из-за политических манёвров. Оставайся с Оуэном. Он позаботится о тебе.

Когда он попытался притянуть меня ближе, я оттолкнула его.

— Так вот за кого ты меня принимаешь? Ситуация становится трудной, и я нуждаюсь в защите? К чёрту это! Я больше не прячусь, помнишь? Если будет драка, я в ней участвую. Мы вчетвером собираемся вытереть пол этими Новоорлеанскими захватчиками.

Изучая меня, он покачал головой.

— Я не могу потерять тебя. Я не хочу. Ты сильнее, да, но ты всё ещё учишься.

— Клайв, — я шагнула вперёд и положила руку ему на грудь. — Я люблю тебя, но я надеру тебе задницу, если ты ещё раз скажешь что-нибудь такое глупое, — когда он открыл рот, чтобы ответить, я прикрыла его рукой. — Нет. Мы в этом замешаны вместе. Что бы это ни было, мы вместе. Борьба с сифилитическими зомби или прогулки при луне. Хорошо, плохо или безумно странно, это не имеет значения. Партнёры, хорошо?

Он поцеловал мою ладонь, а затем убрал мою руку.

— Замечание принято. Ты уверена, что готова к кровавой бойне вампиров?

— Это мой любимый вид кровавой бойни.

Покачав головой, он переплёл свои пальцы с моими.

— Обязательно ли зомби должны быть сифилитиками? Быть зомби недостаточно?

Пожав плечами, я взмахнула нашими соединенными руками.

— Так выглядит ещё хуже. Итак, к нам едут гости, и мне нужно переодеться.

Клайв вскинул брови и оглядел мою толстовку с капюшоном, потёртые джинсы и кроссовки.

— Мне это нравится.

— Нет. Мне нужно набрать больше баллов по шкале крутизны, — поднеся наши соединённые руки к губам, я поцеловала его пальцы. — Ты, Рассел и Годфри идите, разработайте план сражения, а затем дайте мне знать о моей роли. Я собираюсь нырнуть поглубже в тот гардероб, в который ты продолжаешь складывать одежду, и найти что-нибудь, что скажет: «Я тебя похерачу, а потом, хихикая, буду слизывать твою кровь со своих пальцев».

ГЛАВА 2

Не я неуверенная в себе. А ты.

Клайв нашёл меня почти час спустя. Я только что приняла душ, высушила волосы феном и накрасилась. Но была в халате и рылась в шкафу в боковой спальне, которую мне отвели, когда я только переехала. В нём было безумное количество одежды, настолько много, что некоторая перекочевала в шкаф в спальне, которую я теперь делила с Клайвом.

Пока что я нашла чёрные кожаные брюки и мотоциклетные ботинки, но я всё ещё взвешивала варианты. Должна ли я усыпить их ложное чувство безопасности, выставив себя мягкой и безобидной, или было бы лучше заслужить хоть каплю уважения, сразу же показав, что готова к битве?

Я перебирала топы в глубине огромного шкафа, когда почувствовала его присутствие у двери.

— Быстрый вопрос. Что на тебе надето?

Обернувшись, я увидела, что он облокотился на подоконник, в его глазах горел жар, пока он наблюдал за мной.

— Даже не думай, мистер. Нам нужно подготовиться к драке.

Ухмыляясь, он окинул меня взглядом, когда приблизился.

— Уверен, что у нас достаточно времени для того и другого, — сказал он, и тут же притянул меня для глубокого, обжигающего поцелуя.

Он опустил руку, чтобы развязать мой халат, но я высвободилась из его объятия.

— Если мы переживём эту ночь, мы встретимся тут для горячего секса в гардеробе. А прямо сейчас мне нужно подготовиться.

Вздохнув, он прислонился к встроенному стеллажу за спиной.

— Ты действительно хочешь отказаться от нашего последнего шанса быть вместе, на случай если мы не выживем?

Он старался говорить бойко, но я слышала беспокойство в его голосе. Он не считал меня достаточно сильной, чтобы справиться с полной комнатой вампиров. Мне придётся доказать, что он ошибается.

— Если ты остаёшься, помоги мне с тем, что надеть. Будут ли вампиры Нового Орлеана в костюмах, как и все вы, до жути деловые парни?

Он пожал плечами, его глаза блуждали по мне, как будто пытаясь запомнить меня.

— Несомненно.

— Значит, мне следует поступить наоборот, верно?

— Ты думаешь о шортах для бега и майке?

— Ха. Я подумывала о крутых кожаных штанах и мотоциклетных ботинках, — сказала я.

Он медленно кивнул, провёл рукой по моей руке, нашёл мои пальцы и сжал.

— Одевай всё, что пожелаешь. Я знаю, что ты полна решимости сражаться сегодня вечером. Я пытаюсь примириться с этим решением. Но держись поближе ко мне.

Поцеловав меня в щёку, он повернулся, чтобы уйти.

— Я серьёзно, Сэм. Тебе лучше выжить, или я буду совсем расстроен.

Решив, что, поскольку я не вампир и в любом случае буду выглядеть ничтожеством, я выбрала более мягкий, более скромный ансамбль на сегодняшний вечер. Кожаной одежде придётся подождать, пока я не налажу несколько вещей. Итак, одетая в мягкие поношенные джинсы, кроссовки и кашемировый свитер цвета морской волны, я спустилась по лестнице в фойе.

— Сэм?

Обернувшись, я увидела Клайва и Рассела, стоящих вместе с одинаковым выражением скуки на лицах.

— Привет. Я слышала, что у тебя будут гости, — сказала я нормальным голосом, надеясь, что любой напряжённый слух решит, что мы ничего не знаем о том, что должно произойти.

— Да. Боюсь, наши планы на ужин придётся отложить до их отъезда.

Клайв протянул руку, и я подошла к нему.

— Я сомневаюсь, что они останутся надолго, сир, — сказал Рассел. — Предполагаю, что они засвидетельствуют своё почтение, а затем уйдут, — Рассел взглядом впился в меня. — Мисс Куинн, вы уверены, что не хотели бы проверить, как продвигаются дела в «Убиенной Овечке»? Я могу заверить вас, что сегодняшний вечер будет утомительным, наполненным позёрством под видом заискивания.

— Я ценю предупреждение, — сказала я, похлопав его по плечу. — Но я останусь.

Он резко вздохнул, его тёмная кожа сверкнула в слабом свете.

— Как пожелаете.

Дворецкий вышел из бокового холла, подошёл к двойным дверям и распахнул их.

— Они прибывают, сир.

Три чёрных лимузина въехали во двор, их окна были тёмными. Команда охраны Клайва окружила машины и открыла двери. Первой вышла великолепная женщина. У неё была кожа темнее, чем у Рассела, коротко подстриженные волосы, большие с поволокой глаза и тело, предназначенное для подиума. Нарушая традицию, она надела длинное облегающее пурпурное платье. Мужчины в чёрных костюмах, которые, возможно, были модными в 1800-х годах, выходили из машин, но она привлекала всеобщее внимание.

Я услышала странный, едва слышный звук рядом с собой и поняла, что эта женщина не была незнакомкой для Клайва или Рассела.

— Любимый, так приятно снова тебя видеть, — её голос был глубоким мурлыканьем.

Протянув руки, она направилась прямо к Клайву.

Он приветствовал её объятиями и поцелуем, которые длились слишком долго.

— Амелия, какой приятный сюрприз. Я и не знал, что ты сейчас живёшь в Новом Орлеане. Последнее, что я слышал, ты была где-то в Европе.

Мужчины, с которыми она приехала, встали позади неё, явно уступая ей власть. Несколько взглядов метнулись в мою сторону, прежде чем безразлично были отведены. Двенадцать, вместе с Амелией. Это было много или обычное число для визита? Они не казались слишком угрожающими, но вампиры, в отличие от оборотней, обычно не были мускулистыми. Их угроза была менее очевидной.

Амелия прижалась к Клайву.

— Это было сто лет назад. Я сделала Луизиану своим новым домом, — она оценивающе провела рукой по его груди. — Печально, что ты не следил за мной.

Он крепче обнял её за талию.

— Уверяю тебя, это было в целях самообороны. Я всё ещё лечу разбитое сердце.

Её смех был хриплым приглашением в постель, и Клайв ответил ей тёмным взглядом.

— Добро пожаловать в ноктюрн Сан-Франциско, — Рассел склонил голову. — Пожалуйста, входите и позвольте нам утолить вашу жажду.

Клайв и Амелия вошли первыми, всё ещё обнимая друг друга. Все люди Амелии последовали за ними, затем пошли Рассел и Годфри — третий Клайва. Годфри был как британец, взятый взаймы из исторического романа, с точёными чертами лица, светло-каштановыми волосами и готовой улыбкой. Я же осталась стоять во дворе, забытая. Один из вампиров Клайва ухмыльнулся мне, возвращаясь на свой пост у ворот.

— Сэм, пойдём со мной, — раздался голос Клайва из глубины дома.

Отличный слух означал, что я также уловила ответ Амелии:

— О, надо ли? Я ненавижу запах мокрой псины.

Последовавший за этим смех, как внутри, так и снаружи дома, причинил боль. Знакомая смешка Клайва, добавившаяся к остальным, была похожа на удар ножом в живот. Но это был театр, и мне предстояло сыграть свою роль. Я не хотела быть побитой собакой с поджатым хвостом. Мне хотелось перегрызть им глотки, начиная с Амелии. Вместо этого я покорно присоединюсь к их компании, следуя за Клайвом, как благодарная бродяжка. Я согласилась держаться поближе, так что я буду.

Я нашла их в большом салоне. Стены здесь были тускло-золотистого цвета, полы из красного дерева, покрытые богатыми персидскими коврами. Мебель была изящной, антикварной и очень дорогой. Ещё больше вампиров Клайва присоединились к званому вечеру. Они слонялись вокруг, разговаривая приглушёнными голосами, но это было больше похоже на театр. Всё внимание было приковано к Клайву и Амелии.

Оказавшись немного позади и на противоположной стороне от Клайва с Амелии, я сделала всё возможное, чтобы стать невидимой. Я безучастно смотрела вперёд, словно ожидая, что мой учитель вспомнит о моём существовании и отдаст мне команду. Поскольку Клайв не обращал на меня внимания, остальные тоже быстро забыли обо мне. Официанты змеились по комнате, неся подносы с хрустальными бокалами, наполненными кровью.

Амелия запрокинула голову и рассмеялась над чем-то, что сказал Клайв. Громко распевая у себя в голове, я не слышала какая реплика стала причиной этого. Я отчаянно пыталась сдержать рычание каждый раз, когда она клала руку ему на плечо или называла его любимым. Другие вампиры изображали нормальное поведение, пили, бормотали, кивали, но они были натянуты, как тетива лука. Ожидая.

Я почувствовала, как напряжение в комнате изменилось, прежде чем смогла определить причину. Как только я снова начала обращать внимание, я поняла, что люди Амелии незаметно заняли позиции вокруг Клайва, окружив его, отрезав от Рассела и Годфри. Они собирались напасть, и она была их отвлекающим манёвром.

Я схватила Клайва за руку. Когда он оглянулся на меня, приподняв брови в лёгком удивлении, я дёрнула его вниз прямо в ту секунду, когда меч взмахнул над его головой, разрезав воздух, где мгновением ранее была его шея.

Глаза моего вампира почернели, он крепко поцеловал меня, а затем мгновенно исчез из виду. В следующий миг вампиру, держащему меч, оторвало голову от тела. Кровь забрызгала платье Амелии. Она замерла, один вампир упал и превратился в пыль, ещё одна голова отлетела. Этот момент шока заставил меня запнуться в нерешительности. Я должна была убить её. Господь свидетель, я ни о чём другом не мечтала с тех пор, как они прибыли, но если её использовали, и она не знала о плане, то не заслуживала настоящей смерти.

Краем глаза я увидела, как на меня летит вампир, глаза чёрные, клыки блестят. Этот был один из ноктюрна Клайва. Тот ухмыляющийся. Длинные и острые, как бритва, когти выскочили из кончиков моих пальцев. Вампиры были быстрыми, но и я тоже. До того, как он смог прикоснуться ко мне, я полоснула когтями по его шее, снося его голову с плеч.

У Рассела и Годфри руки были заняты, они приняли по двое атакующих на одного. И всё же я не могла беспокоиться о них. Мне нужно было убить вампиров. Двое бросились на меня и, развернувшись, я выставила руки и вонзила когти в их туловища. Каждый из них, запинаясь, остановился, прижав руки к груди. На долю секунды страх скользнул по их лицам, прежде чем они оба рванулись вперёд. Я прыгнула прямо вверх и приземлилась позади них, а затем швырнула их обоих лицом вниз на пол. Пока они боролись, я быстро разделала их на кости и хрящи. Трое убиты.

Пол салона был усеян пылью и одеждой. Рассел и Годфри были окровавлены, но всё ещё сражались, в то время как Клайв то появлялся, то исчезал из виду, убивая одного за другим. Убрав когти на правой руке, я схватила упавший меч и, размахнувшись, разрубила пополам одного вампира от бедра до плеча. Ваза пролетела у меня над головой, что показалось мне странным. Кто бросал вазы?

Я осмотрела комнату в поисках пурпурного и не нашла его. Неужели Амелия сбежала? Чьё-то тело врезалось мне в спину, заставив меня пошатнуться вперёд. Когда я развернулась, то не обнаружила ничего, кроме оседающей пыли. Годфри нужно было обратить внимание на то, куда он швырял умирающих вампиров. Клайв, Рассел и Годфри пробивались сквозь немногих оставшихся в комнате вампиров.

Когда один из них побежал к двери, пытаясь убежать, я замахнулась и метнула меч. Он пригвоздил отступающего вампира к стене. Когда он попытался освободиться, я подбежала к нему и вонзила меч глубже, чтобы удержать его на месте, а затем ударила когтями по его шее, его голова покатилась по полу.

Она остановилась возле блестящей чёрной туфли, вампира, который появился в дверном проёме. Я едва успела зафиксировать его прибытие, когда он приставил пистолет к моему виску. Вот дерьмо.

Крик Клайва «Нет!» заставил вампира с пистолетом улыбнуться.

— Надо было подумать об этом до того, как ты решил всех убить. А теперь мы с моими оставшимися друзьями уходим отсюда, если только ты не хочешь, чтобы мозги твоей собаки забрызгали всю эту стену.

Он нашёл слабое место Клайва.

Клайв держал извивающегося вампира, прижатого ногой к полу. Его взгляд на мгновение задержался на мне, а затем вернуться к вампиру с пистолетом.

— Какой жалкий вампир носит пистолет? — спросила я.

Вампир явно ненавидел Клайва. Я чувствовала, как от него исходит отвращение. Кто такой?

Вампир ударил меня пистолетом по лбу. Вспышку черноты сопровождала боль, но удар был нанесён небрежно, без злобы. Он заботился обо мне ровно настолько, насколько моя смерть могла ранить Клайва. Его истинным желанием была смерть Клайва.

Я чувствовала его эмоции, как зуд в глубине моего мозга. Только Клайв, корчащийся на полу в агонии, мог доставить ему удовольствие. Он мечтал убить Клайва медленно и с крайней злобой. Один из вампиров, с которыми сражался Годфри, попытался вырваться и убежать. Годфри повалил его, в то время как Рассел держал свою жертву в ловушке у стены, не в силах пошевелиться. Вампир Клайва извивался под ним, но потом замер, и Клайв посмотрел вниз.

Вампир с пистолетом воспользовался тем, что Клайв отвлёкся. Я могла слышать его мысли. Когда он повернул пистолет, чтобы прицелиться в Клайва, я прыгнула, сбивая его с ног. Секунду спустя он был на полу, а я сидела у него на груди, его пистолет был у меня под челюстью.

Он хотел нажать на курок, но не смог. Я уставилась ему в глаза, не обращая внимания на грохот позади меня. Это было похоже на вызов Альфы. Это не должно было сработать. Он был вампиром, а не оборотнем. Это не было сознательным решением. Голова раскалывалась, я почувствовала его намерение и пересилила его. Я чувствовала, как его мозг трепещет под давлением. Он не хотел уступать, но я не оставила ему выбора.

Тихие хрипы битвы вампиров окружили нас, но я проигнорировала их. Прямо сейчас нужно было выиграть одну битву. Вот эту. Я не собиралась отступать. Чернота исчезла из его глаз, оставив карие радужки, наполненные страхом. Его разум сопротивлялся моей хватки, и как только я её усилила, вонзив ментальные когти, я разорвала его сознание на куски. Его глаза стали пустыми. Я подняла руку, обхватила его руку своей и направила пистолет ему под челюсть. Ещё один мысленный толчок заставил его нажать на спусковой крючок. Я закрыла глаза, когда брызнула кровь.

Вытирая лицо, я была поглощена одной мыслью: как, чёрт возьми, я это сделала?

ГЛАВА 3

Прах к Праху

— Сэм!

Клайв поднял меня, на его лице был написан страх, глаза снова стали штормовыми серыми. Проведя руками по моему забрызганному кровью телу, он проверил, нет ли повреждений.

— Это не моя. Я в порядке.

Моё зрение сузилось, чернота надвигалась. Нет, нет. Никакого обморока. Это свело бы на нет всю мою сегодняшнюю крутость.

— Я в порядке. Кровь не моя. Никто ко мне не прикасался.

Он впился в меня взглядом, эмоции исчезли с его лица. С ничего не выражающим видом он отвернулся.

— Подожди, ты в порядке?

Это было на него не похоже, ни паника, ни пустота.

— Ты был ранен?

Зрение сузилось до булавочных уколов, я попыталась казаться нормальной, прислонившись к стене. Я не теряла сознание.

Рассеянно он ответил:

— Я совершенно здоров.

Я ослепла. В голове всё ещё стучало, но я стояла прямо и была в сознании. Я не чувствовала себя слабой. Что происходит? Я протёрла глаза, когда услышала шаги Клайва, удаляющиеся от меня, к Расселу и Годфри. Неужели кровь вампира брызнула мне в глаза? Моё сердце бешено забилось. Неужели кровь нежити сделала меня слепой?

— Сколько наших?

— Сир, — начал Годфри. — Мы насчитали восьмерых из нашего собственного ноктюрна, которые сражались на их стороне.

А потом стук в моей голове утих, и все они снова появились в поле зрения. Как будто медленно включили свет, рассеивая темноту. Я побеспокоюсь об этом позже. В комнате и так было слишком много напряжения. Мне не нужно было добавлять это к беспокойству Клайва, когда я даже не знала, что это было. Оттолкнувшись от стены, я вошла в комнату, надеясь, что все были слишком заняты смертью и хаосом, чтобы заметить, что со мной происходит.

— Ещё восемь.

Клайв направился к камину, переступая через пыльные останки и разбросанную одежду двадцати поистине мёртвых вампиров, которые усеивали пол салона. Парочка из них не превратилась в пыль после смерти. Хм. Это были обезглавленные трупы. Где были эти… ох. Головы покатились или были отброшены к краям комнаты. Мне нужно было бы спросить кого-нибудь, почему были пыль и трупы. Впрочем, позже.

Клайв схватился за мантию и склонил голову.

— А остальные? Никто не пришёл сражаться на нашей стороне. Неужели они все предали меня?

Рассел и Годфри обменялись неловкими взглядами.

— Мы не знаем, сир.

— Возможно, вы могли бы обыскать дом в поисках их. Выясните, почему они оставили нас на убой.

Рассел и Годфри выбежали из комнаты.

— Вы, парни, довольно молчаливые бойцы, — начала я. — Кроме нескольких бросков ваз, это была в основном тихая драка. Может быть, остальные не знали, что происходит.

Я сомневалась в этом, но я бы сказала всё, что угодно, чтобы избавиться от печали, тяготящей его.

— Ты думаешь, они сидят в своих комнатах и смотрят телевизор? — он зарычал. — Читают книги?

Мантия треснула под давлением его рук. Он повернулся, выражение его лица было опустошённым.

— Я созвал их, Сэм, — он постучал себя по виску. — Я позвал их к нам, и они проигнорировали вызов. Мои люди бросили меня.

— Не все из них. Рассел и Годфри всё ещё верны…

— Двое? Не прошло и месяца, как в этом ноктюрне было сорок четыре участника. Мы одни из крупнейших в мире. За последние две недели десять получили настоящую смерть за активную работу против меня. Остальные, по-видимому, сбежали.

Он тяжело опустился в ближайшее кресло.

— Ну…

— И тебе чуть не оторвали голову, всего в пяти метрах от меня, — он сверкнул глазами, как будто это была моя вина.

— Эй, я с ним разобралась.

Я изучила пистолет, лежащий в куче пыли, и задумалась.

— Не совсем понимаю, как я это сделала, но дело в том, что я стою здесь в полном порядке и здравии. И вообще-то у тебя есть три человека, которые преданы тебе, а не двое.

— Я его помню. Он был никем, кем-то, кто попросил присоединиться к ноктюрну и получил отказ. Это достаточно распространённое явление. Мне не понравилось его отношение, и я вежливо отправил его восвояси. Это наше будущее? Все, кто чувствует себя обиженными, придут за тобой, чтобы добраться до меня?

Он в отчаянии провёл пальцами по волосам, не осознавая, что они были покрыты мёртвой вампирской пылью.

— Я пытался, — он повернулся ко мне. — Проникнуть в его разум, измотать его болью. Я не смог…

Годфри вбежал в комнату.

— Сир, мы нашли их. Они были отравлены. Предатели заперли их в надёжной комнате. Они не смогли ответить на ваш вызов. Двоим, скорее всего, придётся умереть по-настоящему, Мэтью и Джейкобу. Они слишком молоды, чтобы иметь защитные ресурсы, необходимые для преодоления воздействия. Остальных либо рвёт испорченной кровью, либо они без сознания. Мы не… Мы не знаем, скольких ещё мы можем потерять, сир.

Клайв поднялся.

— Сегодня ночью мы без охраны. Те, кто поклялся защищать ноктюрн и меня, находятся здесь, среди мёртвых. Заприте ворота, проверьте безопасность, а затем заприте дом так хорошо, как только сможете. Мы понятия не имеем, была ли это вся приглашённая вечеринка или на нас вот-вот обрушится вторая волна, — он изучил разбросанную одежду. — Мы поймали их всех или кто-нибудь сбежал, чтобы рассказать эту историю?

— Амелия, — сказала я.

Он удивлённо посмотрел на меня, как будто забыл, что я была в комнате.

— Что насчёт неё?

Я указала на землю.

— Никакого пурпурного платья.

— Конечно.

Он повернулся к Годфри.

— Иди. Обезопась наш дом. Амелия, возможно, вернётся с подкреплением.

Годфри промчался мимо меня, а я приблизилась к Клайву. С ним было что-то не так. Да, на нас напали, но я и раньше видела его под давлением. Был ли он ранен? Или тоже был отравлен? Казалось, он колеблется между яростью и пустотой. Рассел и Годфри тоже это заметили.

— Ты пил какую-нибудь кровь сегодня вечером?

Я придвинулась ближе.

Он оторвал взгляд от исследования пола салона.

— Да, конечно.

— Может быть, тебе стоит засунуть палец себе в горло или что-то в этом роде.

Его странное спокойствие выводило меня из себя.

Он моргнул, а затем снова сосредоточился на мне.

— Не будь смешной. Я не был отравлен.

— Мне следует дать тебе пощёчину?

Он нахмурился и снова сосредоточился на мне.

— За то, что поцеловал Амелию? Ты же знаешь, я был…

— Нет, ну, в общем, да. И это тоже. Но чтобы вытащить тебя из дурмана, в котором ты сейчас находишься. Три четверти твоего ноктюрна верны тебе и пострадали, и всё же ты стоишь здесь, уставившись на ковёр. Я не хочу указывать тебе, как делать твою работу, но…

— Он хотел убить тебя. Он приставил пистолет к твоей голове, и я оцепенел. В эту долю секунды долгая и счастливая жизнь, которую я мечтал провести с тобой, исчезла, и я увидел себя стоящим над ещё одной могилой. Я попытался дотянуться до его разума, но не смог дотронуться до него. Я терпел неудачу, а ты была мертва.

Я схватила его за руку и крепко сжала.

— Но я не мертва. Я не хрупкая.

Игнорируя временную слепоту, я выпустила когти на свободной руке и сказала:

— Оборотень, помнишь? Сегодня ночью я убила пятерых вампиров. Тебе не нужно беспокоиться о…

— Но я беспокоился. Я был так охвачен страхом потерять тебя, что замер. Я Хозяин этого Города, и я замер. Даже сейчас я знаю, какой выбор мне нужно сделать. Я несу ответственность перед этим ноктюрном, перед всеми сверхъестественными существами в этом городе. Эта ответственность вытесняет любые нежные чувства с моей стороны. Я знаю это, и всё же мысль о том, чтобы бросить тебя, пугает меня, и поэтому я стою здесь, отчаянно ища другой ответ.

— Сир, ворота заперты. Я связался с Мегерой. Она сказала, что готова взгромоздиться на крышу и присматривать за нами, — Годфри поклонился, настороженно глядя на своего хозяина.

Мегера была подругой и одной из Эриний, или Фурий, о которых вы, возможно, читали в греческой мифологии. Она и две её сестры были крылатыми богинями мести. Она была хорошим выбором для этой работы.

Клайв кивнул Годфри.

— Идеально. Никто не пройдёт мимо Мег, и я уверен, что она скучает по безнаказанной бойни своей юности. Скажи Расселу, что я сейчас спущусь.

Годфри ушёл, оставив нас с Клайвом в бедственном положении, в скорби о расставании, которое ещё не произошло.

— Клайв…

— Почему бы тебе не пойти немного поспать, пока я разберусь со своими людьми.

Усталость в его голосе разбила мне сердце.

— Пожалуйста. Давай поговорим об этом.

Мне нужно было дать ему подзатыльник и выбросить эту его идиотскую идею.

— Позже. Они страдают, — сказал он, выходя за дверь, не оглядываясь.

— Но и ты тоже.

* * *

Я не последовала за ним вниз. Ему нужно было время со своими людьми, а им нужно было время вдали от меня, пока они исцелялись. Вампиры, страдающие в подвале, возможно, и были преданы Клайву, но они не прольют ни слезинки, если он бросит мою задницу. Я подумывала пойти в «Убиенную Овечку», но там всё ещё шёл ремонт. Там негде было бы спать, а мои обереги ещё не были восстановлены. Нравится мне это или нет, но я вынуждена была остаться здесь.

Я пошла в спальню, которую мне отвели, когда я только переехала, и попыталась не думать об обречённости в его глазах, о печали в его голосе. Я прошла через ад, чтобы быть с ним, а не для того, чтобы так легко сдаться. Мы сможем что-то придумать и это должно сработать. Если нашей самой большой проблемой было то, что он слишком сильно любил меня, действительно ли это считалось проблемой?

Заперев дверь, ведущую в коридор, и дверь, примыкающую к нашим спальням, я подошла к кровати, намереваясь лечь, но вдруг вспомнила, что была вся в крови. Зайдя в ванную, я разделась и прыгнула в душ. Дымящаяся вода стекала с моей холодной, покрытой пятнами крови кожи. Я отскребала слои, пытаясь очиститься, пытаясь не думать о вампирах, которым я подарила их настоящую смерть.

Завернувшись в тёплый халат, я подошла к шкафу. Кожаные штаны и мотоциклетные ботинки всё ещё лежали на скамейке. Мы с Клайвом обещали встретиться здесь ещё раз для секса, если переживём эту ночь. Вместо этого он выхаживал своих вампиров, а я была одна в ожидании, когда меня бросят.

И меня накрыло всё сразу. Дыхание было неровным, а моё тело задрожало. Вторая по значимости и одинокая. Я навсегда останусь вторым сортом. Брошенной. Он сказал, что любит меня, и всё же мы зашли в тупик, он не мог представить себе будущее, в котором я буду рядом с ним. Я сражалась рядом с ним, убивала вместе с ним, и всё равно меня никогда не будет достаточно. Я никогда не буду достаточно хороша. Я была жалкой. Одинокой.

Меня пронзила ослепительная боль. Я опустилась на пол гардероба, закинув руки за голову, загораживая не слишком яркий свет. Это было уже слишком. В чём был смысл? Я так старалась, и всё же снова была совсем одна, брошенная и нелюбимая. Мерзость.

Мерзость?

Я быстро села, не обращая внимания на головокружение в раскалывающейся голове, и схватила своё ожерелье. Эбигейл прокралась в дом. Она нашла меня уязвимой, измученной, дрожащей, и вторглась в мои мысли, пытаясь сломить меня. Геркулесовым толчком я выбросила из головы свою психопатку тётю. Она хотела моей смерти, но я не собиралась следовать её мысленным указаниям до самоубийства.

Встав, с раскалывающейся головой, я сбросила халат и оделась, чтобы выйти. Я не собиралась здесь оставаться. Мне нужно было отвлечься от вампирской драмы, проветрить голову и понять, что мне нужно сделать. Ни с Клайвом, ни с Эбигейл, а с самой собой.

Зашнуровав кроссовки — те, что не были покрыты кровью, — я обернула шею шарфом, натянула вязаную шапочку на влажные волосы и застегнула молнию на толстовке с флисовой подкладкой, которая идеально подходила для холодных, туманных ночей в Сан-Франциско.

Я отключила сигнализацию у входной двери и вышла наружу. Ну, если бы действительно надвигалась вторая волна, я бы, наверное, оказалась на передовой.

Тишина.

Вполне нормально. Я посмотрела на часы. Как это могло случиться, что ещё даже не было полуночи? Это была уже самая долгая ночь в моей жизни, и она ещё не закончилась.

— И куда, по-твоему, ты направляешься?

Я подскочила. Я признаю это.

Огромные, тяжелые крылья взмахнули в воздухе раз, другой, а затем Мег легко приземлилась передо мной. У неё были длинные растрёпанные волосы и серая чешуйчатая кожа, впитывавшая в себя кровь того, кому она отомстила. Она была одета в чёрное, потому что на её одежде, в отличие от кожи, виднелись пятна крови, а чёрный цвет так много прощал.

Скрестив руки на груди, она преградила мне путь.

— Ну?

— Привет, Мег. Было мило с твоей стороны прийти на помощь вампирам.

Я ткнула большим пальцем в сторону двери особняка.

— У нас была небольшая кровавая бойня… пыльная бойня… неважно. Кстати, ты знаешь, почему некоторые вампиры остаются трупами? В то время мне показалось бестактным спрашивать об этом.

Мег забарабанила пальцами по рукам.

— Я согласилась охранять дом только потому, что ты была в нём.

— О, это так мило. Но я думала, тебе запрещено вмешиваться и помогать мне.

Это всё ещё задевало. Мег с самого начала знала, кто пытался убить меня пару недель назад, и держала это при себе, потому что кто-то более крупный и сильный — понятия не имею, кто — запретил ей помогать. Не то чтобы мы с Мег были лучшими подругами, но я думала, что мы приятели. Она сидела своей божественной задницей на моём барном стуле почти каждую ночь в течение многих лет, а потом отступила и позволила случиться всему, что должно было случиться со мной. Да, я всё ещё терзалась из-за этого.

— Ты думаешь, меня волнует, что вампиры делают друг с другом? Они уже мертвы. Они должны улечься и избавить остальных от неприятностей.

Не то чтобы у меня самой время от времени не возникала та же мысль, я всё ещё была удивлена таким настроем Мег.

— Я думала, тебе нравится Клайв.

— Он хороший Хозяин этого Города, так что я не испытываю к нему неприязни. Мне просто всё равно.

О.

— Тогда почему ты согласилась защищать их?

— Я не защищаю их. Я согласилась защитить дом от нападения, только потому что ты была в нём. Годфри очень точно выразился, сказав, что ты выжила в битве с вампирами, но нуждаешься в моей защите, чтобы уберечь тебя от дальнейшего вреда.

— Вау, довольно вероломно?

Я покачала головой, испытывая отвращение ко многим из них.

— Итак, Сэм-дворняжка и позор для их Хозяина, если только она не пригодится для охраны богиней.

Мне хотелось вернуться туда и столкнуть несколько клыкастых голов вместе. Придурки.

— Как я уже сказала, они должны оставаться мёртвыми и перестать беспокоить живых. Что касается твоего вопроса о мёртвых, то молодые, те, кто недолго пробыли вампирами, оставляют иссохшие трупы. Старики превращаются в пыль, которая должна была быть в их гробах.

В этом был смысл.

— Хорошо, Мег. Я ухожу отсюда. Следи за красивой чернокожей женщиной в ярко-розовом платье. От неё одни неприятности. Что касается меня, то мне более чем достаточно вампирского дерьма на одну ночь. Я ухожу, попрошу Оуэна разрешить мне воспользоваться его диваном.

— У меня есть диван.

— И я уверена, что хороший, — я указала на дом. — Мне жаль, что они ввели тебя в заблуждение. Хотя было бы неплохо, если бы ты держала ухо востро. Я люблю Клайва, и Рассел хороший. Остальные?

Я пожала плечами.

— У меня есть диван, — повторила она, её чёрные глаза вперились в мои.

— Ага. Я услышала тебя в первый раз.

Я засунула руки в карманы, пытаясь вспомнить, где жил Оуэн. Знала ли я? Ответит ли он на мой звонок так поздно?

— Тебе не нужен Оуэн. Ты можешь остаться со мной на ночь. Столько, сколько тебе понадобится.

— Ох.

Чувствуя себя пригвождённой её пристальным взглядом богини, я слабо улыбнулась.

— Спасибо. Я была бы тебе очень признательна.

— Хорошо.

Она протянула руку, притянула меня к себе, взмахнула крыльями, и мы полетели.

— Подожди! А как насчёт их охраны?

Тяжёлые крылья били по ночному воздуху.

— Если это так много значит для тебя, я попрошу Гора присмотреть за домом. Он мой должник.

ГЛАВА 4

Единственный способ летать

С каждым взмахом крыльев Мег земля всё больше отдалялась. Мег держала меня железной хваткой, так что я не боялась упасть. Быстрее у меня не было желания летать без самолёта, окружающего меня. Мег явно не чувствовала холода, но ледяной ветер выхлёстывал слёзы из моих глаз и заставлял стучать зубами.

Огни гавани остались слева от меня, так что мы летели на восток через город, сворачивая немного на север, к Рыбацкой пристани. Мы едва миновали белые шпили собора Святых Петра и Павла, когда Мег перестала хлопать крыльями, скользя вниз к высокой, узкой, заброшенной церкви, находящейся в тени гигантского собора, блокирующего её. Она села на крышу рядом с колокольней и толкнула меня через бортик.

Поднявшись на ноги, я осмотрела квадратную колокольню. Дерево сгнило, из дыр сочился размытый свет туманного района Норт Бич. Люк под тем местом, где должен был висеть огромный колокол, был распахнут, лестница вела в глубину церкви.

Указав на пустую колокольню, я сказала:

— Ты что-то упускаешь.

Мег запрокинула голову, оглядела тёмную, пустое пространство шпиля, и пожала плечами.

— Я постоянно билась головой об эту чёртову штуку. Для чего мне нужен колокольчик?

Она вытащила телефон, пролистала контакты, набрала Гору, а затем подошла к дыре в полу и опустилась через неё.

Не имея крыльев, я выбрала путь по лестнице. Я оказалась на шатком мостике, который пересекал открытые внутренние балки церкви. Узкая дорожка подпрыгивала и скрипела с каждым моим шагом.

— Клянусь, Мег, если я упаду и разобьюсь насмерть в этом заведении, я буду преследовать тебя.

— Я бы не рекомендовала использовать этот путь. Дерево старое. Термиты съели большую его часть до того, как я купила это место, — голос Мег донёсся до меня откуда-то рядом с тем местом, где должен был быть алтарь.

Я резко остановилась, вцепившись в узкие перила по обе стороны от меня, боясь сделать то, что могло бы стать моим последним шагом.

— Мег? Я крайне не в восторге от этого. Если бы ты хотела убить меня, ты могла бы сбросить меня, когда мы летели над городом.

Я услышал вздох с бормотанием:

— Одно нытьё.

— У некоторых из нас нет крыльев.

Мостик содрогнулся. У меня свело живот, и я поняла, что моё время истекло. Прежде чем моя жизнь успела промелькнуть у меня перед глазами, она рукой обхватила меня за талию, и мы опустились на пол церкви.

Когда Мег отпустила меня и зашагала прочь, я дала себе минуту испытать благодарность за то, что вернулась на землю. Большая часть скамей была убрана, создав внутри нечто вроде гостиной. Алтаря не было, на его месте стояла большая кровать.

Я указала на её спальню под открытым небом.

— Разве это не святотатство?

Мег посмотрела куда я указала, но не ответила, продолжая работать на импровизированной кухне, что должно было быть боковой часовней.

— И использование горячей плиты в деревянной смертельной ловушке тоже кажется очень небезопасным.

— Ворчанье, ворчанье, ворчанье. Прости, что предложила тебе свой диван.

Мег принесла мне кружку с чем-то, что пахло восхитительным шоколадом.

Я взяла странно чистую кружку, учитывая тёмное, ветхое здание, в котором мы стояли.

— Спасибо за какао и извини за жалобы. Это была длинная ночь.

Сбросив пыльную простыню с красивого кожаного дивана, она кивнула в знак согласия и села.

— Я не прихожу сюда каждый день. Чехлы сохраняют мебель в чистоте, — она махнула рукой вверх. — Я пылесошу и взлетаю, чтобы разобраться с паутиной, но я не так много делаю для места, где я редко останавливаюсь.

Я отодвинула ещё одну простыню и села в прекрасное мягкое кресло.

— Итак, как же ты оказалась в церкви?

Мег пожала плечами, делая глоток виски, который налила себе.

— Мне здесь нравится. После того, как они построили собор по соседству, они вывели из эксплуатации этот. Я купила его до того, как его успели снести и превратить в кузницу или конюшню. Первоначальный собор Петра и Павла был построен в конце восемнадцатого века в паре кварталов отсюда. Он сгорел во время землетрясения 1906 года. Они построили тот, который ты видишь сейчас, примерно десять лет спустя, в качестве его замены.

— Означает ли «выведен из эксплуатации», что это не святая земля?

Мег ухмыльнулась, а потом сделала ещё один глоток.

— Теоретически. Фактически должна быть проведена церемония деконсекции^1 на месте священника. Возможно, я отпугнула такого священника, оставив свой дом прочно расположенным на святой земле, — она указала на свою кровать. — Это больше не церковь. Я могу поставить свою кровать, где захочу. Тот факт, что это остаётся святой землёй, означает, что демоны и различные тёмные смертоносцы не смогут добраться до меня здесь.

— Мило.

Я задавалась вопросом, смогу ли я обмануть священника, чтобы случайно благословить «Убиенную Овечку» для отпугивания демонов. С другой стороны, это может помешать способности моего повара-полудемона Дейва регулярно печь мне печенье. Неважно. Это совершенно не стоит того.

Она сняла простыню с кофейного столика из тёмного дерева и положила ноги на стол.

— Итак, почему приезжие вампиры нападают на наших местных?

Я рассказала про весь вечер, начиная с предупреждения призрака. Мне не помешало бы немного понимания богини в том, что, чёрт возьми, происходит.

— Звучит как типичная вампирская игра во власть и политику. Они тратят слишком много энергии на этикет и воспроизведение социальных конструкций, созданных сотни лет назад «проклятыми обитателями ночи».

Она процитировала последнюю часть, показав пальцами кавычки. Скрестив ноги в лодыжках, она продолжила:

— Когда ты в последний раз видела толпу с факелами и вилами? Им больше не нужно бегать по канализации и высасывать кровь из крыс. Никто даже не верит, что они существуют. Вероятно, это вынужденные условия жизни, которые породили бесконечную вражду, — усмехнулась она. — Просто позвольте им всем иметь свои собственные квартиры. В любом случае, большинство пьют кровь в пакетиках в этот момент.

Я думала об этом.

— Хорошая мысль. Почему они живут в престижных домах братства?

— Это сообщество, построенное на власти и предательстве. Если бы им позволили уйти и жить своей лучшей нежизнью, как они могли бы угрожать друг другу? Все эти поклоны и шарканья могут вызвать привыкание, — она подмигнула мне. — Прими это от богини.

Кивнув, я отхлебнула какао. Клайв, конечно, получал много поклонов в своей повседневной жизни, но я сомневалась, что ему это нравилось так сильно, как считала Мег. Он был счастливее и спокойнее, когда мы выходили одни, без шарканья и поклонов.

— А теперь расскажи мне об этом призраке, который предупредил тебя.

Я рассказала о призраке девушки, преградившем мне путь, об её туманном образе, мелькающем пред глазами и исчезающем из поля зрения, о том, как она схватила меня за запястье, чтобы быть услышанной.

— Она набралась сил, прикоснувшись к тебе? — Мег пристально посмотрела на меня.

Пожав плечами, я ответила:

— Похоже.

— Думаю, — медленно начала она, постукивая пальцами по бокалу с виски, — что ты зря тратишь время на тренировки с матерью Оуэна.

— Ух, ты. Не тяни с ударами, Мег. Скажи мне прямо.

Да, я потерпела неудачу как ведьма. Хотя я сомневалась, что сейчас как раз то самое время, когда нам нужно было этим заниматься. Я предпочитала разбирать вампиров на части и анализировать, что с ними не так. Почему мы должны были перейти ко мне?

Она закатила глаза.

— На мой взгляд, твой дар — некромантия, в чём Лидия не может тебе помочь.

— Некромантия? Как воскрешение мёртвых?

Фу. Что, чёрт возьми, я собиралась делать с кучей зомби? По мере того, как развивались сверхдержавы, это было отстойно.

— Как в общении с мёртвыми и влиянии на них. Ты видела и могла общаться с призраком, который становился сильнее, когда прикасался к тебе. Из-за этого предупреждения Клайв всё ещё наслаждается своей нежитью. И я верю, что именно твоя врождённая способность влиять на мёртвых позволила тебе проникнуть в разум вампира с пистолетом и заставить его отстрелить себе голову.

Мег допила свой напиток.

— Учитывая время, которое ты проводишь с вампирами, я бы сказала, что некромантия — это действительно дар.

Зазвонил мой телефон. Похлопав себя по карманам в поисках, я нашла его в своей толстовке.

Клайв: Где ты?

Я: С Мег.

Клайв: …ты на крыше?

Я хихикнула.

Я: Извини, что прерываю тебя, но Годфри попросил Мег помочь, сказав, что она будет охранять меня. Когда я ушла в поисках дивана вне твоего дома, она последовала за мной. Тааак что, Мег на крыше нет. Однако она позвонила Гору, чтобы тот взял всё на себя.

Клайв: Понятно.

Вот и всё. Понимаю. Никаких дальнейших извинений за то, что был мудаком и угрожал бросить меня. Наконец появились точки.

Клайв: Я надеялся поговорить с тобой сегодня вечером. Где ты?

Я: Я у Мег и не скажу тебе, где это. Я сражалась вместе с тобой. Я убила 5 вампиров, а ты всё: «О, я не могу быть с тобой, потому что…» кто, чёрт возьми, знает?

— Знаешь, довольно невежливо писать смс, когда кто-то сидит рядом с тобой.

— Заткнись, Мег.

Я: И Мег думает, что я смогла трахнуть этого последнего вампира и заставить его вышибить себе мозги, потому что я некромант. Так что помни об этом в следующий раз, когда запланируешь меня бросить. Я заставлю тебя прыгать и свистеть перед твоими маленькими друзьями-вампирами!

Клайв: Это тревожная, но эффективная угроза. Ответь на звонок.

Секунду спустя зазвонил телефон. Я вскочила и прошла в тёмную заднюю часть церкви, прежде чем ответить. Я знала, что Мег всё ещё может слышать, вероятно, обе стороны разговора, но это казалось более личным. Скользнув на последнюю скамью, я нажала «Ответить».

— Что?

Последовала долгая пауза.

— Я осознаю, что сильно облажался, и готов пресмыкаться в любой форме, которую ты предпочтёшь.

— Что, если эта форма примет форму того, как ты бреешь голову и всегда идёшь на три шага позади меня?

Я услышала, как Мег фыркнула, но проигнорировала её.

— Я бы сказал, что предпочёл бы идти по жизни рядом с тобой, но если это то, что тебе нужно, я подумаю об этом. Я бы, по крайней мере, наслаждался видом

У меня, правда, была хорошая задница. Всё дело в беге.

— Итак, если ты звонишь не для того, чтобы меня мучить, то зачем ты это делаешь?

— Затем что хотел услышать твой голос.

Мег издала рвотный звук.

— Так, кстати, что всё это значило? Почему Новый Орлеан пытается убить тебя?

— Я не считаю, что весь город хотел бы видеть меня мёртвым. Лафитт, однако… он полагает, что конкуренция существует там, где её нет.

— Потому что ты мог бы вытереть им пол?

— Да, это одна из многих причин.

— Так зачем же посылать людей на бойню?

— Хороший вопрос. Амелия обычно не присоединяется к слабым. Если, конечно, она не планирует захватить город.

— Ты можешь сделать мне одолжение? — спросила я.

— Всё, что угодно.

— Можешь проверить дом, убедиться, что там нет бродячих вампиров, которых Амелия, возможно, где-то посадила, ожидая, чтобы выскользнуть из тени и отрубить тебе голову. Как и Сан-Франциско, на который она нацелилась.

— У меня была та же мысль, и я уже проверил записи с камер видеонаблюдения. Амелия вышла через парадную дверь и уехала на одной из городских машин. Однако в целях безопасности Рассел, Годфри и я проверили каждый сантиметр дома. Именно тогда я обнаружил, что тебя не было в нашей комнате.

— Мне нужно было проветриться.

— Понятно. Ты останешься там на ночь?

— Ага. Тут очень хороший диван, так что я в порядке.

— Мег, — он повысил голос громче, — Я ожидаю, что ты защитишь её.

— Я не работаю на тебя, вампир, — она сделала паузу. — Но я бы не взяла её, если бы планировала бросить её. А теперь проваливай. Пусть она поспит.

— Моя хозяйка ясно дала понять, что считает все эти сообщения и звонки в её присутствии грубыми, поэтому я должна завершить разговор прямо сейчас.

Клайв вздохнул.

— Хорошо. Если я тебе понадоблюсь, позвони. Я знаю, где находится церковь Мег. Убедись, что она скажет тебе, как выйти, прежде чем заснёт. Она спит как убитая, и ты не сможешь вылететь с колокольни, как она.

— Хорошо.

— И я люблю тебя.

Улыбаясь в темноте, моё сердце подпрыгнуло.

— Я тоже тебя люблю.

— Увидимся завтра, хорошо?

— Ага.

— Ладно. Сегодняшняя атака не должна остаться без ответа. Я хочу увидеть тебя перед отъездом в Новый Орлеан.

ГЛАВА 5

О люках и туннелях

О, чёрт возьми, нет. Если он думал, что поедет в Новый Орлеан и затеет войну без меня, он жестоко ошибался. Я была идеальным секретным оружием для борьбы с вампирами.

— Я оставила тебе одеяло и подушку. Что-нибудь ещё тебе нужно?

Мег стояла у дивана, уперев руки в бока, как будто призывая меня попросить о чём-то большем.

— Эм, — я оглядела тёмную церковь. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть ванная.

Она никогда не пользовалась туалетом в «Убиенной Овечке». И я понятия не имела, пользуются ли богини вообще туалетами.

Она указала в тёмные закоулки левой части церкви.

— Вон там.

— Слава богу, — вздохнула я.

— Что касается того, как выбраться, следуй за мной.

Мег провела меня мимо своей кровати к древнему органу. По задней стене поднимались трубы разной длины и ширины. Мои пальцы чесались сыграть аккорд на клавишах, чтобы посмотреть, доносится ли всё ещё звук из труб.

Мег проследила за моим взглядом и сказала:

— Он не работает. Уже как несколько десятилетий.

Облом.

— Но этот туннель был проложен для ремонта органа, так что он всё ещё служит определённой цели, — она распахнула люк в полу рядом с органом. — Там внизу есть небольшая кладовка с инструментами и запасными частями. В задней стене есть дверь. Она ведёт в земляной туннель под церковью. В конце туннеля находится дверь в подвал. Замок с этой стороны, так что ты сможешь выйти. Если ты попытаешься вернуться в другое время, то обнаружишь, что она заперта. Если тебе потребуется взломать мой замок, чтобы войти, пожалуйста, замени его.

— Конечно.

Мег кивнула, пинком закрыла люк и направилась к своей кровати, натягивая через голову тунику с длинным разрезом на спине. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что я вижу. Её крылья были сложены, действуя как своего рода длинная, покрытая перьями накидка, спускающаяся по спине. Поскольку у меня не было никакого желания видеть Мег обнажённой, я отвернулась и стала изучать органные трубы и резьбу на стенах, пока шла к боковой часовне.

Ванная, к счастью, оказалась на удивление современной. Может быть, сверхъестественная строительная бригада, работавшая над моим книжным магазином и баром, устроила её ванную комнату. Здесь был огромный душ с несколькими насадками, что имело смысл, так как у Мег были огромные крылья, которые тоже нужно было чистить.

Я нашла пару лишних зубных щёток, всё ещё в упаковке. Я взяла одну, почистила зубы, воспользовалась удобствами, а затем открыв дверь ванной, обнаружила церковь в темноте. Ночное зрение было чертовски удобно. Я на цыпочках подошла к дивану, стянула ботинки и растянулась, завернувшись в её запасное одеяло.

Чёрт. Я забыла спросить Мег о временной слепоте. Может быть, у неё было для меня какое-то озарение.

— Мег?

Тишина. Я сказала громче:

— Мег?

Её храп стал единственным ответом. Смертельно усталая, но неспособная отключить свой мозг, я ворочалась и ворочалась. Образы великолепной, идеальной Амелии, обнимающей Клайва, целующей Клайва, тягались с уроном, который пуля может нанести голове человека. Кровь и серое вещество снова и снова взрывались в темноте за моими закрытыми веками. И опять же, Амелия с идеальным телом и безупречной кожей. Она внушала уважение всем вампирам в комнате. Никто не насмехался над ней и не шептал оскорблений.

Когда усталость, наконец, победила, я провалилась в кошмарный сон.

Я проснулась в тусклом свете от храпа Мег. Снаружи церкви раздался громкий грохот. Напрягшись, я приготовилась к новой битве, но потом поняла, что это был звук мусоровоза. Я сунула руку в ботинок и вытащила свой телефон. Было чуть больше семи утра. Я проспала самое большее пару часов. Я подумала было перевернуться на другой бок, но поняла, что больше не усну.

Если Клайв планировал поехать в Новый Орлеан, я поеду с ним, а это означало, что мне нужно подготовиться. Снова воспользовавшись ванной и зубной щёткой, я надела ботинки и направилась к кровати Мег. Я бы предпочла, чтобы меня унесли отсюда, чем ползти по туннелю.

Её простыня упала до талии, обнажив серый чешуйчатый торс. Отведя глаза, я сказала:

— Мег.

В её храпе не было даже заминки.

— Мег!

По-прежнему ничего.

Уставившись на резное дерево вокруг того места, где должна была находиться скиния, я протянула руку и потрясла её за плечо.

— Проснись, Мег!

Ни малейшей запинки в её дыхании.

— Что, если бы я была демоном или каким-нибудь серийным убийцей? Ты так собираешься лежать здесь и позволять мне кромсать тебя на куски?

Когда я выпустила когти, чтобы выразить свою точку зрения, её глаза распахнулись, и она рукой обхватила моё запястье, сдавливая его.

— Ой, Мег. Прекрати это! Я просто хотела уйти отсюда.

Она отпустила мою руку и перевернулась.

— Воспользуйся туннелем, — пробормотала она, и тут же снова уснула.

Чёрт. Я подошла к хитроумно скрытой двери в полу. После минутного изучения я нашла выход и открыла люк. Там была лестница, но дерево прогнило, так что я спрыгнула на три метра вниз и с лёгкостью приземлилась.

Ох, фу.

— А пыль протереть тут не могла!

Стены и потолок были затянуты паутиной. Здорово. Там, где была паутина, сидели пауки, целая армия пауков.

Вытянув руки, я смахнула белые липкие нити и нырнула под огромные узлы, содержащие части насекомых, и, в конечном счете, нашла боковую комнату. Призрачное видение появилось и тут же исчезло.

— Привет?

Призрак больше не появлялся.

Пожалев, что у меня нет времени изучить антиквариат, я вместо этого поискала дверь в туннель. Ничего. На втором проходе я отодвинула в сторону ящики для хранения и нашла дверь в подсобное помещение. Прекрасно.

Я не могла найти открывающий механизм, подобный тому, что был на люке в церкви. Ручки не было. Схватив с ближайшей полки какое-то длинное металлическое приспособление для настройки, я вставила его в паз, очерчивающий дверь, и попыталась открыть её. Когда я услышала металлический скрип, я остановилась и попробовала с другой стороны. Один хороший удар, и дверь распахнулась на петлях, которые я случайно растянула.

Прищурившись в темноте, я смогла разглядеть земляные стены туннеля, который, к счастью, был больше двери. Мне не нравилась идея проползти неизвестно через что, чтобы выбраться отсюда. Войдя в дверь, я вдохнула холодный, насыщенный запах тёмной земли.

Этот туннель использовался не так хорошо, как мои туннели, ведущие в Пресидио и на гору Тамальпаис. Казалось, что им никто не пользовался уже сто лет, хотя, вполне возможно, так и было. Своими я пользовалась каждый месяц, когда я перевоплощалась в свою волчью форму и нуждалась в уединённом месте, чтобы убежать подальше от человеческих глаз.

Туннель оказался не длинным. Церковь была маленькая. Свет просачивался в темноту через небольшие щели в досках двери штормового погреба^2. Вместо замка тут был ржавый U-образный засов, крепивший дверь к раме. Засов не хотел вытаскиваться, заржавев в запоре. Я могла бы вытащить всё это из дерева, но не хотела, чтобы Мег ворчала на меня из-за замены двери. Поэтому вместо этого я медленно двигала засов взад и вперёд, пока он, наконец? не освободился.

Я приоткрыла дверь на несколько сантиметров и посмотрела свободен ли выход. Любителям побегать с утра незачем было смотреть, как странная женщина выходит из-под заброшенной церкви. Удобно, что дверь находилась за огромным кустом, загораживая меня от посторонних взглядов. Я выскочила и опустила дверь на место. Когда я взглянула на себя в ярком утреннем свете, мне пришлось подавить дрожь. Моя прекрасная новая одежда была в полном беспорядке, покрыта паутиной, грязью и ржавой стружкой. Чёрт. Мне нужно было бы заскочить в тот проклятый дом, который я сейчас называла домом, чтобы принять душ и переодеться. После этого мне нужно было найти Оуэна, моего друга и помощника-ведьмака, а также Дейва, моего повара-полудемона. Если я собираюсь рвануть в Новый Орлеан с Клайвом, мне понадобятся они, чтобы проследить за восстановлением «Убиенной Овечки».

Было уже больше восьми, когда я вернулась к железным воротам особняка Клайва. Заперто. Я попыталась открыть, но они, должно быть, изменили код. Когда я нажала на кнопку звонка, Норма, человек-ассистент Клайва, которая занималась дневными проблемами, не ответила. Она всегда отвечала и открывала для меня калитку. Я раздражающе долго жала на кнопку и ждала. Ничего.

В кармане толстовки зазвонил телефон. Я выудила его и проверила.

Клайв: Если ты вернёшься днём, все двери будут заперты. Тебе следует искупаться, пока мы не проснулись.

Текст был помечен временем несколько часов назад. Почему сообщение пришло сейчас? И почему он предлагал мне пойти поплавать? В этом не было никакого… ох.

На прошлой неделе мы ходили в домик у бассейна, чтобы скрыться ото всех. Когда мы свернулись калачиком у огня, наблюдая за танцем пламени, он сказал, что за камнями камина есть проход, который ведёт в его комнату в большом доме. Он хотел, чтобы я знала на случай, если мне когда-нибудь понадобится сбежать. Я была почти уверена, что этот текст означал, что я должна воспользоваться этим проходом, чтобы проникнуть внутрь.

Изучая конструкцию ворот, я решила даже не пытаться их перемахнуть. За пределами земель Клайва рос огромный эвкалипт. Я могла бы залезть на него и перелезть через забор.

Я пошла вдоль высокой каменной стены, окружавшей поместье. Дерево росло на маленькой боковой улочке. Я подождала, пока папа, толкающий коляску вверх по крутому склону, не прошёл мимо, а затем быстро запрыгнула на нижнюю ветку и вскарабкалась на дерево.

Когда я никого не увидела поблизости, я вынырнула из-под редкой листвы, подобралась как можно ближе к стене и, перепрыгнув её, приземлилась на согнутые колени и перекатилась по инерции.

Сияющий белизной в свете раннего утра, дом ноктюрна веял тревожным сходством с величественным мавзолеем. Что, учитывая количество мёртвых в нём людей, вероятно, было не слишком далеко от истины.

Обходя особняк, я направилась к домику у бассейна. Это была уменьшенная модель главного дома, зеркально отражающая его впечатляющую официальность. Для домика у бассейна это казалось чересчур, но вампиры всегда отличались высокомерием.

Дверь была не заперта. Войдя в полутёмную главную комнату, я закрыла и заперла за собой дверь. Успокоившись, я замедлила дыхание и открыла свои чувства. Ничего. Вампиры издавали низкий гул, даже когда было светло, и они были мертвы для всего мира. Я только недавно смогла это почувствовать. Я предположила, что это произошло из-за того, что я проводила так много времени среди них. Однако если Мег была права, то, возможно, именно склонность к некромантии объясняла мою способность чувствовать их. В любом случае, я знала, что была одна.

Раньше когда я была здесь с Клайвом, мне и в голову не пришло, но стиль камина не соответствовал дому. Я ожидала увидеть мрамор, как камины в главном доме. А тут была мозаика из морского стекла, полка — толстая плита светло-серого дерева. Это не соответствовало душной эстетике, которую предпочитали вампиры. В спальне, которую он отремонтировал для меня, было бы уютнее, чем в этом домике у бассейна.

Я обыскала всё по краям, пытаясь найти вход. Клайв сказал, что отсюда есть проход в большой дом. Где-то здесь должна была быть дверь в коридор. Меня поразило, что моя жизнь всё больше и больше становится похожа на роман Нэнси Дрю, если не считать вампиров и древнегреческих богинь.

Двадцать минут спустя я рухнула на диван в знак поражения. Я трогала, постукивала и пыталась отодвинуть каждый сантиметр камина и каминной полки. Руки, как и колени в джинсах, были покрыты сажей. Что я пропустила?

Я изучила бра по обе стороны камина, а затем дизайн комнаты. Они соответствовали стилю камина, но не комнаты, скорее причудливому, чем строгому, так что, должно быть, они стали недавним дополнением. Я вскочила с дивана и провела руками по бра. Я видела в детстве старый фильм. Действие происходило в жутком доме с потайным ходом, который открывался, когда тянули за бра. Надеясь, что не разобью светильник, я потянула за бра справа от огня. Он не сдвинулся с места. Однако когда я попробовала повернуть левый, я услышала тихий хлопок прямо перед тем, как узкая панель стены между камином и светильником открылась.

ГЛАВА 6

Затишье перед бурей

Заглянув в узкий проход, я ничего не смогла разглядеть за первыми несколькими каменными ступенями. Бросив последний взгляд через плечо на идеально удобное место для проведения дня, я шагнула в проход и погрузилась в непроглядную темноту. Панель скользнула на место, погасив мой единственный источник света.

Я спустилась по узкой лестнице. Ночное зрение не могло помочь в кромешной темноте, поэтому я вела рукой по стене, пока шла. В отличие от туннеля Мег, этот был, по крайней мере, законченным проходом. Короткий подъём в гору, и спокойная прогулка привели меня к другой узкой лестнице, на этот раз гораздо длиннее, чем первая. Когда я добралась до верха, то обнаружила сплошную стену, ни одной дверной ручки, которую можно было бы повернуть, ни одной ручки, за которую можно было бы потянуть. Проведя руками по проходу, я нашла клавиатуру. Я нажала на кнопку, и загорелись цифры.

Мне нужен был код, чтобы войти. Я попробовала ввести код для сигнализации входной двери. Безуспешно. Ладно, Клайв послал меня сюда, предположив, что я смогу найти проход и войти. В таком случае, код должен был быть чем-то, о чём я бы догадалась. Я попробовала свой день рождения. Мимо. Не зная его дня рождения, я наугад набрала другие номера: номер его дома по улице, номер его мобильного телефона, мой. Я уже собиралась вернуться в домик у бассейна и подождать до темноты, когда мне в голову пришло ещё одно число.

Я ввела дату нашей первой ночи любви. Клавиатура загорелась зелёным, и стена передо мной скользнула в сторону, открывая спальню Клайва. Романтический дурак. Я пересекла его комнату и подошла к кровати. Панель закрылась за мной. Мне нужно было смыть грязь и паутину, прежде чем я прикоснусь к нему, поэтому я ограничилась целомудренным поцелуем в его лоб. Одной рукой, ладонью вверх, он потянулся к пустой стороне кровати, ища меня. У меня перехватило горло при виде этого зрелища.

Я на цыпочках прошла в соседнюю спальню. Он оформил комнату в синих и зелёных тонах, цвета воды, предназначенные для расслабления и комфорта. Он хотел воспроизвести, насколько мог, вид на океан, который я лицезрела в «Убиенной Овечке».

Долгий горячий душ и я почувствовала себя более человечной. Одевшись в шёлковую пижаму, я скользнула в постель к Клайву, поставила на зарядку свой телефон, пока он не умер, и завела будильник на начало дня. Если мы направлялись в Новый Орлеан, мне нужно было выспаться и немного времени, чтобы договориться с Оуэном и Дейвом.

Я прижалась к Клайву, его ищущая рука обвилась вокруг меня. Большинство вампиров не могут двигаться днём. Клайв был достаточно стар и силён, чтобы двигаться или говорить в случае крайней необходимости, но это отнимало у него очень много сил. Положив голову ему на грудь, страхи и тревоги, мучившие меня прошлой ночью, исчезли, и я почти сразу смогла заснуть.

Зазвонил мой будильник, и я проснулась со стоном. Это был такой чудесный сон, мы с Клайвом танцевали на крыше, яркие звёзды усыпали ночное небо. Я попыталась откатиться в сторону, но Клайв не отпускал меня. Проведя рукой вверх и вниз по его широкой груди, я поцеловала его в челюсть.

— Ты должен отпустить меня сейчас.

— Нет, — его томный голос прогрохотал в тишине комнаты.

— Я вернусь. Я обещаю. Вообще-то, — сказала я, выскользнув из-под его руки, — я еду с тобой в Новый Орлеан.

С кровати донеслось низкое ворчание, но я уже направлялась в другую комнату, чтобы одеться и собрать вещи.

Проверив на телефоне погоду в Луизиане, я наполнила сумку среднего размера, не зная, будем ли мы заниматься случайными, тайными делами или это будут официальные встречи с вампирами. Когда я оделась и закончила сбор вещей, я отправила сообщения Оуэну и Дейву, попросив их встретиться со мной в «Убиенной Овечке».

Пробежка до моего книжного магазина и бара прошла без происшествий. После прошлой ночи я оценила это по достоинству, хотя и не могла перестать готовиться к засаде. Я не видела своё заведение уже несколько дней. Когда я спустилась по лестнице и остановилась между книжным магазином и баром, меня захлестнули эмоции. Рэнди, который оставил на мне шрамы от шеи до пят и ещё столько же, которые нельзя было увидеть, и его волки буквально разорвали мой прекрасный дом. Они уничтожили всё, до чего могли дотянуться. Нам пришлось выпотрошить бар и начать всё сначала.

Видя его сейчас, с заменёнными полами из красного дерева, восстановленным и сверкающим баром, зеркалом с гравировкой на месте, это казалось чудом. То, что сотворили волки, было сожжено дотла, и «Убиенная Овечка» восстала из пепла. Я была дома.

Позади меня послышались лёгкие шаги. Обернувшись, я увидела Оуэна Вонга, моего лучшего друга и выдающегося ведьмака.

— Что случилось с голубыми прядями?

Оуэн был великолепен, мой личный Крис Пэн, но в его от природы чёрных волосах красовались тёмно-синие пряди не более двадцати четырёх часов назад. Погодите, его пирсинг тоже исчез.

— Ох.

Он провёл рукой по волосам, избегая моего взгляда.

— Это место действительно сближает.

Он свернул в книжный магазин.

— Я надеялся, что книжные полки уже прибыли, но, полагаю, нет.

— Оуэн?

Его плечи осунулись.

— Ладно. Сегодня вечером я встречаюсь с семьёй Джорджа. Я хочу сказать, я уже встречался с его сестрой Коко, но теперь это вся семья. Мама, папа, бабушка с дедушкой, братья, — он засунул руки в карманы. — Я пытаюсь произвести хорошее впечатление.

— Милый.

Я притянула его в крепкие объятия. Объятия были для меня в новинку. Я избегала прикосновений в течение семи лет, с тех пор как… ну, сами знаете. Клайв менял меня. Так вот, и к тому же я убила своего насильника. Это тоже помогло.

— Как они могут тебя не полюбить? Любой семье повезло бы, если бы их сын встречался с таким потрясающим парнем, как ты.

Сжимая меня, он выдохнул:

— Да?

— Ты умный и добрый. Ты невероятно искусный ведьмак, — я откинулась назад и обхватила руками его лицо. — Ты потрясающий. Люди останавливаются на улице, чтобы посмотреть, как ты проходишь мимо. Но, — сказала я, не обращая внимания на его румянец, — самое главное, что ты любишь и уважаешь их сына.

Оуэн натянуто улыбнулся мне.

— Хотя я и не дракон, — он уставился в окно на океанские волны, бьющиеся о стекло. — Мы говорили о том, чтобы съехаться. Мы уже проводим большую часть наших ночей вместе, но мы хотим сделать это официально, получить место, которое принадлежит нам.

Усмехнувшись, я похлопал его по плечу.

— Я одобряю.

На лестнице послышались тяжёлые шаги, и мгновение спустя появился Дейв. Дейв был полудемоном с естественно тёмно-красной кожей и чёрными, как у акулы, глазами. Он был ростом значительно выше метра восьмидесяти, с широкими плечами и мускулистым телосложением. С тех пор, как он начал работать с людьми, на нём был его обычный гламур — темнокожий мужчина за тридцать. Его голова была лысой в любом обличье. Я понятия не имела, сколько было ему лет на самом деле. Однако, учитывая комментарии, которые он или Клайв оставляли на протяжении многих лет, я подумала, что он может быть ближе к возрасту Клайва, чем к моим двадцати четырём годам.

Мгновение он пристально смотрел на Оуэна.

— Почему ты менее блестящий, чем обычно?

Дейва не слишком заботили чувства. Это мог быть, живший в нём демон, но я считала, что это был просто его собственный колорит сварливого парня.

— Сегодня вечером я встречаюсь с семьёй Джорджа, — сказал Оуэн.

Дейв кивнул, окинув Оуэна беглым взглядом.

— С тобой всё будет в порядке, малыш, — он прошёл через бар к двери на кухню. — Хорошо. Плита, которую я хотел, с наполнителем для кастрюль.

Он ушёл на кухню, оставив нас одних в баре.

— Пошли, — сказала я Оуэну. — Мы никогда не вернём его, как только он начнёт играть с новой бытовой техникой.

Мы нашли Дейва, присевшего на корточки перед духовкой, с открытой дверцей, и заглядывающего внутрь. Изучая новую кухню, я забыла, что собиралась сказать. Она была почти готова. Шкафы были мягкого серо-голубого цвета. На острове в центре теперь имелась своя раковина. Однако меня привлекли столешницы. Они были рекой мерцающего океанического синего и зелёного цвета, бегущей по острову и по комнате. Задняя панель из сланцевой плитки добавляла оттенки серого, синего и чёрного. Полы были того же цвета, что и красное дерево в баре, но на ощупь они не казались деревянными.

Скользя пальцами по столешнице, я спросила:

— Это стекло?

Дейв закрыл дверцу духовки и подошёл к холодильнику.

— Бетон. Я подумал о стекле, но оно показалось мне слишком требовательным. Бетон хорошо впитывает пятна и хорош в отделке. Я думал, тебе понравится это.

— Да. Это прекрасно.

Оуэн запрыгнул на стойку и наблюдал за нами, явно не так заинтересованный, как мы.

— А что это за полы? — спросила я, постукивая ногой.

— Пробка, — сказал Дейв. — На ней мягче стоять, чем на дереве или плитке длительное время. Они также экологически чистые и легко моются. Нам не нужно беспокоиться о садящемся солнце здесь, и процесс герметизации довольно прост.

Он пожал плечами, продолжая:

— Ты сказала, что я могу спроектировать кухню, — захлопнув дверцу холодильника, он внимательно посмотрел на меня. — Ну как?

Кусочек за кусочком, комната за комнатой, я возвращалась домой. Слёзы навернулись на глазах. Вместо того чтобы ответить слишком напряжённым горлом, я пересекла кухню и обняла его. Сильно.

Неуклюже похлопывая меня, он сказал:

— Чёрт, Сэм, это кухня. Сбавь обороты.

Покачав головой, прижатой к его мускулистой груди, я крепче обняла его.

— Знаешь, что мне всегда нравилось в работе здесь, Сэм? Никаких слёз и объятий.

Смеясь, я отпустила его.

— Прости.

— Этот вампир делает тебя мягкой, — сказал он, похлопывая меня по плечу тяжёлой рукой.

— Не то чтобы кухонные приборы не увлекательны, — начал Оуэн, — но почему мы здесь? В твоих устах это прозвучало более важно, чем прогулка по стройплощадке.

— Верно. Извините. Отвлеклась. Ко мне возвращается мой дом.

Взгляд Оуэна смягчился.

— Это хороший дом, и они не могут его разрушить.

Кивнув, я проглотила не пролитые слёзы. Как и Оуэн, я вскочила и села на стойку.

— Итак, прошлая ночь была довольно насыщенной событиями.

Дейв прислонился к острову и приподнял брови.

— Я ничего не слышал.

— Само собой, ведь любой, кто мог бы говорить, мёртв.

Оуэн и Дейв обменялись взглядами.

— Объясни, — сказал Дейв.

— Если в двух словах, вампиры из Нового Орлеана посетили ноктюрн прошлой ночью, намереваясь убить Клайва. Около восьми сородичей Клайва сражались на их стороне. Клайв, Рассел, Годфри и я убили их всех.

Я наслаждалась ошеломлённой тишиной. Верно. Я была крутышкой.

— За исключением Амелии. Она сбежала.

Дейв рванул вперёд.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Я слова не слышал о нападении на Магистра города.

— Вот прямо сейчас я тебе и рассказываю.

Я сомневалась, что это был тип новостей, которые вампиры хотели бы обнародовать.

— И что ты имеешь в виду, говоря, что ты тоже сражалась с вампирами? О чём только думал Клайв?

Дейв прошёлся к своей новой плите и зашагал обратно.

— Сколько вампиров из Нового Орлеана напало?

— Двенадцать их и восемь наших. Амелия была лидером НОЛы^3 и огромным отвлекающим фактором. Думаю, она одна из бывших Клайва. Она была рядом с ним, когда её вампиры приступили к действию.

— А где ты была? — спросил Оуэн, его лицо было неестественно бледным.

— Стояла прямо рядом с ним. Я оттащила его в сторону за секунду до того, как меч пронзил то место, где только что была его шея. Он…

— Бежать, Сэм. Это то, что ты должна делать, когда вампиры начинают драться, — Дейв в отчаянии всплеснул руками. — Как ты вообще ещё жива?

Вытянув ноги, я преградила Дейву дорогу.

— На минутку. Я та, кто разговаривала с призраком и получила наводку о нападении. Я та, кто предупредила Клайва, а затем спасла его шею. Я сама убила пятерых вампиров, так что забирай свои слова обратно. Я могу о себе позаботиться.

Пока Дейв свирепо смотрел на меня, Оуэн пробормотал:

— Призраки?

Повернувшись к нему, я пожала плечами.

— Пока только один, но Мег думает, что я могу быть некромантом, — приумолкнув, я посмотрела на них обоих. — Кое-что странное произошло во время драки. Вампир наставил на меня пистолет, целясь мне прямо в голову, решив напакостить Клайву и заставить его прекратить убивать всех подряд. Ну, а я прижала его, а потом проскользнула в его мысли и заставила его вышибить себе мозги. Так что я думаю, что Мег, вероятно, права.

Дейв схватил меня за лодыжки, которые всё ещё преграждали ему путь, и дёрнул за них. Я соскользнула со стойки, чуть не ударившись головой об её край. Он поймал меня, поднял и поставил на ноги.

— И вот как легко тебя убить.

Движение было внезапным, из ниоткуда. Я отреагировала, не задумываясь, и ударила его в живот. Он даже не моргнул, в то время как по моей руке расцвело ощущение, словно я сломала несколько костей.

— Я не хрупкая, чёрт возьми! Ты не имеешь права указывать мне, что я могу и чего не могу делать. Я больше не прячусь.

Моя грудь сжалась от мысли о том от чего мне пришлось отбиваться. Теперь я могла защищаться. Я больше не была жертвой.

Ткнув пальцем в грудь Дейва, я заорала:

— Я сражалась и убила их раньше, чем они смогли причинить мне боль. Никто не посмеет причинить мне боль, даже ты!

Моё дыхание было прерывистым, но я никак не могла успокоиться.

Руки скользнули вокруг меня. Я вздрогнула, но затем низкий голос Оуэна прозвучал у меня в ухе:

— Шшш. Всё в порядке. Он никогда бы не причинил тебе вреда, — голос Оуэна стал жёстким. — Не так ли, Дейв? Он беспокоится о тебе. Верно? — выдавил Оуэн.

Я свирепо смотрела, но чувствовала, как мои глаза наполняются слезами.

— Ах, чёрт. Не делай этого. Никаких объятий и никаких слёз. Я уже говорил это. Отлично!

Он вскинул руки и зашагал прочь.

— Иди и убей себя, играя с вампирами.

— Он не это имел в виду, тоже, — сказал Оуэн.

— Да, именно это я имел в виду, — прорычал Дейв.

Смаргивая слёзы, я похлопала Оуэна по руке и отошла, стряхивая воспоминания, которые пытались задушить меня.

— Я рада, что ты так думаешь, потому что именно поэтому я попросила тебя встретиться со мной. Клайв направляется в Новый Орлеан, чтобы отомстить, и я еду с ним. Мне нужно, чтобы вы, ребята, проследили за ремонтом «Убиенной Овечки» для меня.

— Что? — взревел Дейв.

ГЛАВА 7

В которой Сэм проверяет пределы новой силы

Дейв взревел, в то время как Оуэн пытался тихо вразумить меня. Я знала, что оба они беспокоятся, поэтому поблагодарила их за заботу о моём детище, пока меня не было, пожелала Оуэну удачи при встрече с родителями, а затем ушла, прежде чем Дейв опалил новый пол своим гневом. Он работал над сдерживанием своей ярости, поэтому и занимался приготовление пищи, но сегодня я вытолкнула его из его неохотно навязанного самому себе дзенского пространства.

С другой стороны, у меня был вампир, которого нужно было убедить. Ноктюрн находился в нескольких километрах от моего книжного магазина и бара. Я смогла пробежать через Пресидио, холмистый парк, расположенный на северной окраине Сан-Франциско и простирающийся по заливу и океану с мостом Золотые ворота, выходя за его пределы.

В Пресидио я могла бежать быстрее, чем по улицам, поэтому быстро добралась до ноктюрна. До захода солнца оставалось ещё около часа, но на этот раз у меня были с собой ключи. В доме было темно и тихо. Вместо того чтобы подняться по лестнице к Клайву, я пошла по главному коридору в сторону кухни. Я ничего не ела со вчерашнего дня. У волков более быстрый метаболизм, поэтому я чувствовала себя опустошённой и готовой наброситься на первого попавшегося кролика. К счастью, кухня облегчала поиск еды.

Я была единственной в доме, кроме Нормы, кто ел. Поскольку её, похоже, здесь не было, вся великолепная еда была для меня. Я прошла через кладовую дворецкого с высокими чёрными шкафами и белыми мраморными стойками в главную кухню. Они не очень любили хранить для меня закуски в шкафах, но обычно я могла найти что-нибудь вкусное в холодильнике. Клайв заставлял их иметь еду на случай, если я проголодаюсь.

Большая часть холодильника была заполнена упакованной кровью, но пара полок была зарезервирована для еды. Я нашла остатки нарезанной ветчины, хрустящий картофель и брюссельскую капусту. Там даже был какой-то шоколадный торт. Клайв так хорошо знал меня. Я наполнила тарелку, сунула её в микроволновку и уже набивала рот, когда вошёл Клайв.

— Я услышал сигнал микроволновки и подумал, что найду тебя здесь.

Я помахала ему картофелиной, наколотой на вилку, а затем с улыбкой отправила её в рот.

— Надо поесть, — сказала я, проглотив.

Сев рядом со мной, он протянул руку и провёл пальцем по моей щеке.

— Это первая твоя еда за сегодня?

Я кивнула в знак согласия, накалывая на вилку кусочки ветчины и брюссельской капусты.

— Я проследил, чтобы в домике у бассейна есть запас еды. Почему ты не поела раньше? — он провёл рукой по моим волосам. — Ты похудела со вчерашнего дня. Лицо осунулось.

Сначала сглотнув, я сказала:

— Я знаю. Я ждала слишком долго, но я была немного занята.

— Это правда, — он погладил меня по спине, пока я пыталась замедлить свои укусы и начать есть как леди. — Ты можешь продолжать оставаться с Мег, пока меня не будет?

Я отрицательно покачала головой.

Приподняв брови, он с минуту наблюдал за мной.

— Почему? Что ты сделала?

Снова сглотнув, я сказала:

— Почему это должна быть я?

Усмехнувшись, он поцеловал меня в щёку.

Несмотря на то, что на тарелке было ещё много еды, и я отчаянно хотела тот шоколадный торт в холодильнике, я положила вилку и повернулась к Клайву.

— Я еду с тобой, — на его пристальный взгляд я добавила: — В Новый Орлеан. Я собираюсь с…

— Нет, Сэм. Ты не едешь, — лицо Клайва посуровело. — Ты останешься здесь. Ты остаёшься в безопасности.

— О, да. Здесь очень безопасно. Напомни мне, сколько раз я чуть не умерла за последний месяц, — прежде чем он успел заговорить, я продолжила: — Только не снова, Клайв. Я не собираюсь вступать в этот спор снова и снова. Я твой напарник. Мы работаем вместе. Ты не можешь спрятать меня в башне, а потом броситься в бой в одиночку, — я ткнула его в плечо. — Ты и так уже должен мне за множество унижений. Ты действительно хочешь добавить что-то на этот счёт?

Вздохнув, он взял меня за руку.

— Это так неправильно, что я хочу защитить тебя?

— Конечно, нет. Я хочу сделать то же самое для тебя. Проблема в том, когда ты решаешь за меня, что я могу и не могу делать, куда я могу и не могу пойти. Ты моя любовь, а не мой тюремщик. Кроме того, у меня есть таланты, которые исключительно полезны, учитывая цель вашей поездки в НОЛ.

Ухмыльнувшись, штормовые серые глаза потеплели. Он крепко поцеловал меня.

— Да, это так.

— Прекрати это. У меня в холодильнике шоколадный торт, который зовёт меня.

Когда он встал, я запихнула в себя остатки своего ужина. Через минуту он вернулся с куском торта и салфеткой.

— Я не собиралась есть его целиком.

— А могла бы. Мы скоро уезжаем в Новый Орлеан, и тебе не помешают калории.

— Когда?

Вернувшись на свой стул, он наблюдал, как я ем.

— Завтра вечером. Мне нужно попросить кое-кого об одолжении. Я не могу оставить ноктюрн уязвимым в моё отсутствие. Если я смогу убедить одного или двух друзей остаться здесь, пока меня не будет, это изменит стратегию. Если никто не сможет прилететь сюда в такой короткий срок, мне придётся оставить Рассела и забрать Годфри, — он задумчиво постучал пальцем по столу. — Я не хочу оставлять его во главе дома, в котором может быть больше предателей.

— Тогда давай выясним это.

Подняв голову, он сосредоточился на мне.

— Как ты предлагаешь нам это сделать?

Я откусила ещё кусочек и подумала, как бы это объяснить.

— Считаю, что одна из причин, по которой я смогла оттащить тебя, прежде чем меч отрубил тебе голову, заключается в том, — прошептала я, — что я улавливала эмоции в комнате. Ты знаешь как… а может и нет… в общем, волки чуют ложь. Я думаю, если Мег права насчёт того, что у меня есть скрытые склонности некроманта, то судя по всему, я улавливала эмоции вампиров, как это делают волки.

— В основном, — продолжила я всё ещё тихим голосом, — я пела в своей голове, стараясь не слышать Амелию и все её разговоры о «любовнике». Я заметила, что напряжение в комнате резко возросло, и начала обращать на это внимание. Я почувствовала, как гнев, возбуждение и страх смешались воедино, набирая силу. Когда Амелия указала на картину на стене, отвлекая твоё внимание от группы, которая образовалась вокруг тебя, я услышала, по крайней мере, мне кажется, что я услышала: «Сейчас!» и именно тогда я потянула тебя вниз. Я не знала, что это будет меч, но я знала, что кто-то попытается убить тебя.

Клайв внимательно слушал с блеском в глазах.

— Правда?

— И поэтому, я подумала, может быть, мы могли бы проверить твоих вампиров. Созови их в библиотеку, одного за другим, поговори с ними, задай им несколько вопросов, как у них дела, а я всё это время я буду сидеть у окна, притворяясь, что читаю, но слушая. Если у меня возникнут какие-нибудь мысли типа «Умри, Клайв, умри», я могу дать тебе знать.

Он прошептал мне на ухо:

— Да. Мы будем практиковать твои потрясающие навыки на всех моих людях, начиная с Рассела и Годфри.

Мой голос прозвучал у его уха чуть громче, чем дыхание, в шоке я спросила:

— Ты им не доверяешь?

— Когда ты закончишь здесь, — сказал он на нормальной громкости, вставая, — мне нужно поговорить с тобой о том, что ты будешь делать, пока нас не будет. Я буду в библиотеке.

— Мм-хм, — промычала я с набитым тортом ртом, когда он поцеловал меня в макушку и ушёл.

Я съела последний кусочек, разобралась со своими грязными тарелками и приготовилась к тому, что должно было произойти.

Я нашла Клайва с Расселом и Годфри, разговаривающими тихими голосами в небольшой зоне отдыха, расположенной ближе к моему месту на окне, нежели к двери. Все они подняли глаза, когда я вошла. Выражение лица Клайва было пустым, Рассела озабоченным.

Годфри, в отличие от двух других, расплылся в широкой улыбке.

— И вот она идёт, наша местная хладнокровная убийца! Скольких ты вырубила прошлой ночью? Троих? Четверых?

— Пятерых, — сказал Рассел. — И тебе следовало бежать, как только это началось. Ты предупредила нас об угрозе. Ты и так сделала больше, чем положено. Тебя могли убить прошлой ночью, — он сосредоточился на Клайве. — Ей не следовало позволять оставаться. Это её не касается.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но Годфри начал смеяться.

— Не будь идиотом. Она спасла нашего милорда и хозяина.

С жёстким выражением лица глаза Рассела скользнули по Годфри и остановились на мне.

— Если бы он не пытался защитить тебя, он бы почувствовал нападение. Ты была обузой, — он снова повернулся к Клайву. — Я прошу прощения, сир, но она не должна была здесь жить. Это слишком опасно.

— Сэм остаётся, потому что я хочу, чтобы она была здесь, — сказал Клайв таким тоном, что Рассел заткнулся, а с лица Годфри сошла ухмылка.

Оба мужчины, почти в унисон, склонили головы и пробормотали извиняясь:

— Сир.

Повернувшись ко мне, Клайв сказал:

— Мне нужно закончить здесь, а затем я хочу обсудить, куда ты пойдёшь, пока меня не будет. Как бы мне ни было неприятно это признавать, Рассел прав в одном. Этот ноктюрн небезопасен для тебя без меня.

Он указал на сиденье у окна, а затем снова сосредоточился на своих людях.

Я подошла к окну, как хороший, послушный маленький оборотень, и забралась в угол подоконника с тяжёлыми подушками. Клайв даже повесил занавески, чтобы сиденье можно было отделить от остальной части помещения. Я мечтала о месте у окна с тех пор, как впервые прочитала «Джейн Эйр».

Откинувшись на подушки, я поджала под себя ноги и поправила занавеску так, чтобы она скрыла от посторонних глаз мою голову. Я хотела иметь возможность закрыть глаза и сосредоточиться, чтобы это не выглядело странно, хотя Годфри и Рассел сидели ко мне спиной.

Склонив голову набок на подушку, я расслабила конечности и попыталась сделать то, что сделала прошлым вечером в разгромленной гостиной напротив. Однако, не зная, как я это сделала, я понятия не имела, как это повторить. Я изо всех сил сосредоточилась, пытаясь расслышать то, что было сказано. Ничего.

Может быть, Мег ошибалась. Может быть, это не было моим талантом. Вот только вчера я почувствовала их эмоции. Я слышала их самые сильные мысли. Однако это было в состоянии сильного волнения. Нужно ли мне было находиться в ситуации боя или бегства, чтобы получить доступ к навыку? Это было бы неудобно.

И тут я кое-что заметила. За тёмными веками я заметила холодную зелёную искорку, которая пульсировала в такт словам Годфри. Я сосредоточила всю свою энергию на этом зелёном свете, представляя, как погружаюсь глубоко, погружаюсь в себя. Боль разрушила мои мысли, как будто я ударилась головой о стену из зелёного цемента. А потом я услышала кое-что. Это был почти неслышный шёпот, который сопровождал его произнесённые слова.

В сознаниях царит хаос, и Годфри ничем не отличался. Он обдумывал слова, которые произносил, но его также раздражало, что Рассел был чересчур консервативен в своих ответах Клайву. Он хотел, чтобы тот был менее сдержанным. Они с Расселом были самыми преданными Клайву. Им не нужно было взвешивать каждое слово.

Годфри подумал, что Клайв ведёт себя странно. Его тон со мной был совершенно неправильным. Он любил меня. Годфри видел, как любовь сияла в его глазах всякий раз, когда он говорил, или даже думал обо мне, и всё же он был холоден и пренебрежителен, отправляя меня на место у окна. А я ушла без раздражённого рычания. Что-то было не так.

— Годфри, я бы хотел, чтобы ты подумал о том, как мне противостоять Лафитту, — сказал Клайв.

— Вы не можете ехать один, сир. Я абсолютно уверен, что вы могли бы уничтожить гнездо самостоятельно, но я не считаю, что это было бы разумно.

Его мысли шли прямо в этом направлении, но он беспокоился о потере Клайва. Они пробыли вместе в течение сотен лет. Он не хотел, чтобы Клайву причинили боль или, что ещё хуже, убили.

— Если бы я решил взять с собой небольшую группу людей, кого бы ты предложил? — спросил Клайв.

«Меня!» Эта мысль прозвучала как крик.

— При всём моём уважении к Расселу, я думаю, что ноктюрну нужно, чтобы он остался. Остальные любят меня, но они не боятся меня так, как его. Думаю, ему нужно остаться, чтобы сохранить этот дом в целости, — он сделал паузу. — Вместо этого я прошу, сир, чтобы вы взяли меня. Я здесь не так нужен, и сочту за честь выступить в качестве вашего щита.

Его мысли совпадали с его чувствами, хотя внутренне он сомневался в Расселе. Он задавался вопросом, как Лафитт обратил так много людей в доме, если Рассел не был каким-то образом замешан в этом. Было больно думать об этом, но он был подозрителен и поэтому не хотел, чтобы Рассел стоял за спиной Клайва.

— Есть ли в доме ещё кто-нибудь, кто, по вашему мнению, должен поехать со мной?

— Она, — сказал Годфри. — Она сражалась так, как будто тренировалась годами. И самое приятное было то, что они этого не ожидали. Я видел это, ту долю секунды шока, когда она оттащила вас с пути меча и выпустила свои когти, похожие на ножи.

Он приумолк на секунду, расслабляясь в теме, его голос приобрёл лёгкость рассказа великой истории.

— Они были так чертовски самодовольны, думая, что могут бросить Амелию в вас. Они действительно думали, что женщина отвлечёт вас от нападения.

— Да, они так и думали, — перебил Рассел. — Мне тоже было интересно это. Амелия, Лафитт, многие из вампиров, присутствовавших прошлой ночью, знали вас очень давно. Где было уважение, как сказал Годфри, страх перед вами прошлой ночью? Он прав. Они пришли сюда, думая, что смогут помахать Амелией перед вами, как игрушечной кошкой, а затем взять вас.

Сосредоточившись на Расселе, я мысленно попыталась вникнуть в его слова, когда он их произносил. Боль в голове усилилась, но я наконец-то прорвалась. Беспокойство. Рассел был возмущён отсутствием уважения, проявленным вампирами Нового Орлеана прошлым вечером, но под этим скрывался страх за Клайва. Клайв заслуженно завоевал высокую репутацию в вампирском сообществе. Это было то, что сдерживало меньшие угрозы, что привлекало огромное количество сверхъестественных существ в их город и делало их жизнь здесь комфортной. Если репутация Клайва начнёт падать, нападения участятся. И все-таки, почему его репутация пострадала? Летиция. Она, наверное, предавала его в течение многих лет, шепча всем, кто готов был слушать, что он созрел для нападения. Рассел надеялся, что он будет тем, кто подарит ей настоящую смерть.

— Ты согласен с Годфри, что Сэм должна поехать со мной? — спросил Клайв.

— Нет. Это вампирские дела. Ей не место в этом.

— Ну, давай же, — перебил Годфри. — Не будь таким педантом. Неожиданность всегда ценна в нападении, и она выстояла. К тому же, мы знаем, что она верна. Если бы не она, наш хозяин мог бы сегодня остаться без головы.

В комнате воцарилась мёртвая тишина.

Годфри, осознав, что он сказал, отчаянно пытался придумать, как всё сгладить. Рассел едва сдерживался, чтобы не зажать Годфри рот рукой. Подобные разговоры, были тем, что бросало тень на репутацию Клайва.

— Ты действительно веришь, — начал Клайв, — что эта группа прошлой ночью обезглавила бы меня, если бы не Сэм?

Возмущение исходило от Рассела, в то время как от Годфри исходил кислый запах страха.

— Я сказал не к месту, мой сеньор. Пожалуйста, примите мои самые искренние извинения за намёк на то, что вы не смогли бы убить всех в той комнате в одиночку. Конечно, простой волк вас не спас. Я был… — он сглотнул. — Я предложил, чтобы она пошла с вами, так как она неожиданно хороший боец и приемлемый риск.

Он бросил эту последнюю фразу, чтобы проверить Клайва. Годфри не мог смириться с тем фактом, что Клайв вёл себя ненормально. Даже если это стоило ему пары недель в камере внизу, ему нужно было лучше разобраться с тем, с чем они имели дело. Они обсуждали меня так, как будто меня не было в комнате, и никаких язвительных комментариев не было брошено им с подоконника. Что-то было очень не так.

— Ты считаешь, что Сэм является приемлемым риском в этой битве? — спросил Клайв скучающим голосом, как будто просто задавал дополнительный вопрос в качестве разговорной привычки.

Удивительно, но именно Рассел прорычал «Нет!» в своей голове. О, теперь я это услышала. Все разговоры Рассела о том, чтобы оставить меня в стороне от вампирских боёв, заставить меня остаться в Сан-Франциско на время их отъезда, были потому, что он боялся за меня. Он знал, что я была самой уязвимой из них, и боялся, как Клайв воспримет мою потерю. Он заметил тонкие изменения за эти годы, с тех пор как Клайв начал посещать мой бар каждый месяц. Рассел увидел в этом, как к Клайву возвращается часть его человечности. Он беспокоился, что другие увидят, как Клайв теряет самообладание.

ГЛАВА 8

Подожди-ка, сколько тебе лет?

Я отложила книгу, которую сжимала в руках, и щёлкнула пальцами. Клайв, должно быть, заметил это, потому что буквально через пару секунд он сказал, что ему нужно позвонить, и отослал их. Как только за ними закрылась дверь, Клайв пролистал меню планшета, лежащего на кофейном столике. Тихая классическая музыка наполнила библиотеку. Он подошёл и сел рядом со мной.

— Ты смогла что-нибудь узнать от них? — спросил Клайв, беря меня за руку.

— Вообще-то, смогла.

Он повернулся и стал изучать меня, гордость сияла в его глазах.

— Правда?

— Это потребовало некоторой работы, но я добилась этого.

Клайв ждал, его тело напряглось, как будто он готовился к очередному предательству.

— Годфри беспокоится. Мы ведём себя ненормально. Ты был холоден. Я не перечила тебе. Я следовала указаниям, как хороший маленький волк. Он знал, что с нами что-то происходит, но не понял, что именно.

Клайв немного расслабился.

— Больше ничего.

— Ну…

При моей паузе Клайв напрягся.

— Что ещё?

— Он гадает, не причастен ли Рассел к нападению. Он не может понять, как Лафитт или Летиция, если уж на то пошло, могли настроить против тебя так много в ноктюрне без помощи Рассела. Эта мысль разозлила и опечалила его.

Клайв уставился на наши соединённые руки, большим пальцем пробежался по моей коже. Напрягшись всем телом, он повернулся ко мне.

— А Рассел?

Рассел был одним из самых дорогих и доверенных друзей Клайва. Если бы у меня были для него плохие новости, это поставило бы его на колени.

— Это не Рассел.

— Ты уверена?

— Да.

Напряжение в его теле спало.

— Откуда ты знаешь?

Сжав его руку, я сказала:

— Потому что он заботится о тебе. Всё его внимание было сосредоточено на твоей защите. Он хочет, чтобы я ушла из ноктюрна, потому что думает, что это слишком опасно для меня, и он беспокоится о том, что моя смерть сделает с тобой.

Клайв медленно кивнул, уставившись на наши руки.

— Как и Годфри, он не понимает, как люди, которые знают тебя, такие люди, как Амелия и некоторые другие с прошлой ночи, не боятся тебя. По мнению Рассела, тебя считают довольно страшным сукиным сыном, и всё же эти люди явились сюда, действуя так, как будто убить тебя будет легко. Он оскорблён за тебя и совершенно сбит с толку отсутствием страха.

— Да.

Клайв почти откинулся на спинку сиденья у окна.

— Эта репутация создавалась сотни лет. Почему она разрушилась?

— Рассел думает, что Летиция нашептывала подобное в течение многих лет.

Я снова сделала паузу, не желая рассказывать ему следующую часть. Неужели я должна рассказать?

— В чём дело, Сэм?

Хрен с ним.

— Он беспокоится, что твои чувства ко мне сделали тебя слабым, и он задаётся вопросом, не нападут ли из-за этого другие.

Я не собиралась играть в игры, чтобы удержать его. Либо он хотел быть со мной, либо нет. Ему нужно было знать, что Рассел думает, что грядут новые неприятности.

Подняв наши соединённые руки, он поцеловал мои пальцы.

— Между тем, у меня было прозрение.

— У тебя?

Надежда забурлила в его «между тем».

— Как и у Рассела, у меня возникала та же мысль, когда Лафитт послал группу из двенадцати человек, чтобы уничтожить меня. Двенадцать. Я не знал, смеяться ли мне над этой попыткой или ужасаться тому, что моя репутация так резко упала. Моей первой мыслью была Летиция. У неё были связи с Лафиттом, так как Этьен, брат Лафитта, был её любовником в течение многих лет. Казнить его после того, как он бросил мне вызов и оставил тебя без охраны, что келпи могла убить тебя, это то, что изначально настроило её против меня.

— Казнить его за меня.

— Нет. Я… ох, — он на мгновение задумался. — Да, ты права. Это можно было бы истолковать и таким образом. Я подарил ему настоящую смерть, потому что у него вошло в привычку не подчиняться мне, относиться к моим командам как к советам. Он был высокомерным, чванливым павлином, который считал себя гораздо более умным и могущественным, чем он был на самом деле. Но, да, его последний акт неповиновения был спровоцирован моим приказом охранять тебя.

Выражение его лица смягчилось.

— Ты была так молода и так сильно напугана. Ты потеряла свою мать, над тобой поиздевался тот волк, а потом твой дядя бросил тебя здесь, в новом городе, где ты никого не знала, — он недовольно покачал головой. — Ты начала видеть, не смотря на травму, новую жизнь, придумала план для своего книжного магазина и бара. «Убиенная Овечка» всё ещё находилась в стадии строительства; никаких оберегов не было. Я мог видеть, как ты изо всех сил стараешься обрести независимость, но дрожишь под тяжестью страха и одиночества.

Положив голову ему на плечо, я сказала:

— А я думала, что так хорошо справляюсь с тем, чтобы казаться сильной и способной.

Он обнял меня одной рукой и вытянул ноги.

— Ты была и той, и другой. А теперь и подавно.

— Я крутая.

— Очень.

— Итак, зная мысли Рассела и Годфри, меняешь планы?

— Нет, если только… — зазвонил его телефон. — Нет, пока я не отвечу на этот телефонный звонок.

Он нажал кнопку ответа.

Я ожидала, что он перейдёт в другую часть библиотеки, но он этого не сделал. Всё ещё обнимая меня одной рукой, он разговаривал с женщиной по имени Лиан. У неё тоже был британский акцент. Их голоса были прекрасны, убаюкивая меня. Закрыв глаза, я прислушивалась к обеим сторонам разговора. Клайв объяснил, что происходит, с большой откровенностью. Лиан, казалось, была так же потрясена, как и Рассел, тем, что Лафитт пытался убить его.

Клайв спросил, не согласится ли она приехать в Сан-Франциско, чтобы понаблюдать за его ноктюрном, пока он будет противостоять Лафитту. Она сказала, что находится в Нью-Йорке, закажет частный самолёт и прилетит сегодня же вечером. Я почувствовала, как тело Клайва расслабилось, зная, что она уже в пути.

— Ты возьмёшь Рассела с собой?

— Да.

— Очень жаль. Я скучала по нему. Мне кажется, что мы не разговаривали со времён…

— Гонконга, — закончил за неё Клайв.

— Да, Гонконг. Мы с тобой так чудесно провели там время.

Её голос изменился. Это не было карикатурным обольщением Амелии, но была тоскливая ностальгия, которая говорила о воспоминаниях и романтике.

Я вздохнула. Ещё одна бывшая. Клайв поцеловал меня в макушку, признавая мою досаду.

— Со мной поедут Рассел, Годфри и мой близкий друг Сэм.

Я закатила глаза. Он произносил фразы Джейн Остин, чтобы подбодрить меня.

Женщина что-то сказала, но я не слушала. «Мой близкий друг». Мне это нравилось больше, чем парень.

— Да, она прямо здесь. На меня пристально смотрит, не знаю почему.

— Я с нетерпением жду встречи с ней, — сказала женщина. — Итак, на ней есть какие-нибудь особые украшения?

Он поднял мою руку и изучил мои обнажённые пальцы.

— Увы, нет. Мне нужно это исправить.

Он поднёс мою руку к губам и поцеловал безымянный палец.

Я окинула его прищуренным взглядом. Он что, шутил? Если это была его идея предложения, я собиралась врезать ему по заднице.

Клайв подмигнул мне и продолжил свой разговор. Перемена, произошедшая в нём с тех пор, как она позвонила, была поразительной. Нападение сбило его с толку. Это не было возможной угрозой, так как мы быстро избавились от вампиров НОЛа. Это было скрытое неуважение к нему. Его собственный вид встал против него. Телефонный звонок Лиан пришёлся как раз вовремя.

Они попрощались, а затем Клайв отключился и улыбнулся мне.

— Лиан едет.

— Итак, я поняла. Ещё одна бывшая, да? — сказала я, притворяясь недовольной.

Он изогнулся, потянув меня вниз на подушки и покрывая поцелуями мою челюсть, прежде чем опустил рот на мои губы. Поцелуи Клайва прогнали все мысли из моей головы. Когда он чуть позже отстранился, он ухмыльнулся мне.

— Да, ещё одна. Но подумай о том, сколько времени я потратил на тренировки, чтобы быть для тебя лучшим.

— Я бы предпочла не думать о времени тренировок, — выдавила я, моё дыхание всё ещё было неровным.

Он кивнул.

— Справедливое замечание.

Выражение его лица изменилось, став более серьёзным.

— Я старше, чем ты думаешь. Я сказал тебе, что однажды встречался с Шекспиром, и из-за этого ты, похоже, поместила моё человеческое существование в елизаветинскую эпоху. Однако я наслаждался своей нежитью задолго до того, как Елизавета взошла на трон.

Он сделал паузу, изучая моё лицо.

— Я был жив, когда Вильгельм вторгся в Англию.

— Вильгельм? — я на мгновение задумалась, а потом мои глаза широко распахнулись. — Вторжение норманнов? 1066? Этот Вильгельм?

— Нет, если это тебя ужасает.

Клайв лежал рядом со мной, подперев голову рукой, давая мне время осознать тот факт, что моему жениху почти тысяча лет.

— Вау. Частенько женился на молоденьких?

Я ткнула его в рёбра, ухмыляясь.

Он провёл пальцем по моему носу, по губам.

— Это проблема, но если бы я не женился на молоденьких, я был бы ограничен несколькими нежитями в мире.

Пока я размышляла над этим, он добавил:

— С большинством, из которых я уже встречался.

Тысячу лет. Он прожил целую вечность. Это было непостижимо. Не для того, чтобы читать об истории, а для того, чтобы прожить её.

— У меня так много вопросов.

— И у нас впереди очень долгая жизнь, чтобы обсудить их.

Я схватила его за лицо и притянула к себе для долгого поцелуя. Его возраст, бывшие, это не имело значения. Что имело значение, так это мы, вместе. Каковы были шансы? Человек из другой эпохи, из другой части земного шара, и всё же мы нашли друг друга здесь и сейчас. Я никогда не перестану быть благодарной за этот дар, который дала мне Вселенная.

Когда мы решили вдохнуть воздуха…

— Эй, тебе нужно дышать?

— Нет. Это делает жизнь более комфортной, так что вошло в привычку.

— Хм. В любом случае, может быть, мы вытащим твоих мертвецов, чтобы я могла попробовать на них свой новый трюк с вечеринки?

Он напоследок крепко поцеловал меня и сказал:

— Да, давай.

Рассел и Годфри приводили по одному каждого из вампиров Клайва. Я снова сидела у окна и читала. После третьего собеседования у меня начала так сильно раскалываться голова, что я думала, меня вырвет.

Когда один из очередных вампиров ушёл, я отодвинула занавеску и сказала Клайву, что мне нужен перерыв.

Мгновение спустя он был рядом со мной.

— Что случилось? Он один из них?

Крепко зажмурив глаза, я заставила свой желудок успокоиться.

— Можно мне стакан воды? Мне нужна минутка.

Большим пальцем он коснулся моего лба, прогоняя боль. Я совсем забыла. Клайв мог пытать, причиняя ужасную боль только своим разумом, но он также мог унять чью-то боль. Откинувшись на подушки, я облегчённо вздохнула впервые с тех пор, как начала свой шпионаж.

— Я не осознавал, что это причиняет тебе боль. Тебе следовало сказать немного раньше.

Моргнув, я открыла глаза и заметила беспокойство, отразившееся на его лице.

— Теперь я в порядке. Всё началось с Годфри и Рассела. Я надеялась, что с практикой это станет легче, но вместо этого с каждым новым вампиром становится всё хуже. Мне нужно несколько минут, прежде чем мы продолжим.

— Теперь, когда я знаю, я могу держать часть своего разума сосредоточенным на облегчении твоей боли, в то время как буду задавать им вопросы. Мне жаль просить тебя об этом, но нам нужно знать, кто ещё ведёт себя в этом доме как раковая опухоль.

Он встал, когда вошёл Рассел со стаканом воды в руке.

— С вами всё в порядке, мисс Куинн? — спросил Рассел, быстро взглянув на Клайва.

Пара куриц-наседок, эти двое.

— Я в порядке. Внезапная головная боль, но Клайв снял большую часть боли.

Я взяла у него стакан и выпила его залпом.

Он взял пустой стакан и, выходя из комнаты, пробормотал, что хочет принести мне ещё.

— Я в порядке. Правда, — сказала я Клайву, которому ещё предстояло расслабиться. — Я думаю, мне нужно поговорить с Лидией. Я знаю, что она не некромант, но, может быть, она знает, почему у меня такие головные боли.

— Хорошо. Да, это хороший план.

Испытав облегчение от того, что он нашёл возможное решение, его лоб, наконец, разгладился.

— Даже если она не знакома с некромантией, она может знать кого-то, кто знаком.

Рассел вернулся с ещё одним стаканом воды. Я выпила половину, а затем поставила стакан на подоконник, чтобы допить позже. Мне не нужно было лезть в его мозг, чтобы понять, что он беспокоится обо мне. Я вопросительно посмотрела на Клайва. Если Рассел был верен, разве мы не должны были сказать ему, что мы делали?

Клайв, должно быть, подумал о том же, потому что кивнул мне, похлопал по ноге, а затем посмотрел в глаза Расселу. Клайв мог проецировать свои мысли в головы своих людей. Они не могли ответить таким же образом, но они могли слышать его.

Выражение лица Рассела сменилось с озабоченности на шок, а потом стало совершенно пустым.

— Я понимаю, — сказал он.

— Мне жаль, — сказала я, предполагая, что он разозлился, что я шпионила за ним.

Он наклонился вперёд, его губы зависли у моего уха.

— Никогда не извиняйся за то, что защищала Клайва. Я поклялся своей жизнью делать то же самое, — его голос был едва слышен. — Я рад, что ты успокоила его и что у тебя есть защита от нас. Ты нужна ему. Поэтому я отвечаю за твою безопасность.

Я похлопала его по руке.

— Спасибо тебе за это, но мне более чем немного неловко клясться жизнью и верностью. Я никому не слуга. Вы ребята, делайте своё дело, а я постараюсь сделать своё со стороны, незаметно.

Он присел так, что мы оказались лицом к лицу, его смуглое красивое лицо расплылось в улыбке.

— Это не какая-то колониальная расистская чушь, — сказал он, повторяя фразу, которую я использовала, когда впервые встретила его.

Клайв был шокирован тем, как я смотрела на поклоны и «хозяина». Он сказал, что общество вампиров основано на своего рода древней феодальной системе, типа вассалов и лордов. Это всё ещё заставляло меня чувствовать себя очень неловко.

Позже Рассел сказал мне, что слышал, как я ругала Клайва через дверь спальни, и смеялся как чёрт, внутри, когда спускался по лестнице.

Рассел протянул руку и, взяв меня за руку, склонил над ней голову.

— Миледи, я клянусь своей жизнью, что буду оберегать вас.

Когда я попыталась отдёрнуть руку, он крепче сжал её.

— Неважно, как сильно это заставляет вас извиваться.

Он целомудренно поцеловал мою тыльную сторону ладони и встал.

— Итак, вам нужно больше времени, или мне привести ещё одного?

ГЛАВА 9

Приведите своих мертвецов

— Сир, — Годфри склонил голову. — Я привёл вам Джонатана.

Пока Клайв контролировал боль, я с легкостью проникла в сознание Джонатана. Он возмущался тем, что его вызвали, и особенно ненавидел то, что шлюха-оборотень всё ещё была рядом. Поправив книгу в руке, я указала на него. Клайв побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и уставился на вампира. Через мгновение вампир закинул руку на спинку дивана, притворяясь непринуждённым, в то же время беспокоясь, что Клайв что-то знает.

— Объясни, — сказал Клайв.

— Что объяснить, сир?

Его разум был в бешеном беспорядке, пытаясь понять, что Клайв знал и как он мог пережить эту встречу.

— Объясни свою нелояльность ноктюрну и мне, — слова Клайва были произнесены с безразличием, которое противоречило его глазам, ставшими чёрными, вампирскими.

— Сир, — на этот раз голос мужчины стал выше. — Меня заперли в камере и отравили с моим ноктюрном. Я не боролся против вас. Я поклялся вам в верности.

Он ни с кем не говорил. Откуда Клайв мог знать, что ему было известно о нападении НОЛа и отравлении? Он не мог знать. Это должно было быть блефом.

Я признаю, что «шлюха-оборотень» вывело меня из себя, но не поэтому я отложила книгу в сторону и переместилась в центр кресла у окна. Я знала, что я никак не могла засвидетельствовать всё это, и понимала, что этот вампир всё равно скоро умрёт, поэтому я подняла руку.

— Ну же, Джонатан. Ты действительно думаешь, что Клайв не знает о твоём участии в заговоре?

На это было приятно смотреть. Вампир оглянулся на меня, а затем снова повернулся к Клайву. Он едва сдержал язык на «гребаная дрянь», которое хотело слететь с его губ. Впрочем, он тоже был в замешательстве. Как мы могли что-то знать? Говорил ли кто-нибудь во время битвы прошлой ночью?

— Клайв знает, — продолжила я. — Трусливый предатель, не так ли? Слишком слаб, чтобы сражаться открыто, как все твои убитые товарищи, но готов отойти в сторону, пока членов твоего ноктюрна кормили заражённой кровью, кровью, которую ты знал, что пить нельзя. Ты наблюдал, как их скрутило пополам, как их внутренности растворились, словно в кислоте. Ты наблюдал, как молодые хватаются за животы, их спины сгибаются, на губах пенится кровь. Ты наблюдал и ничего не сделал.

Разрываясь между мольбой о своей невиновности и желанием разорвать мне горло, он сидел, молча, не зная, что делать. Если Клайв действительно знал всё это, то почему ему ещё не была дана его истинная смерть?

— Единственный вопрос, который у меня есть на данный момент, — сказал Клайв ледяным голосом, — ты работал напрямую с Лафиттом или с кем-то ещё в его организации?

— Я ни с кем не работаю, сир, — его слова приобрели умоляющий оттенок. Как быстро он перешёл от высокомерия к покорности. — Летиция пыталась заручиться поддержкой для переворота, но я никогда не соглашался с этим. Я слышал, что её покойный приятель был братом Лафитта, но я его не знал. Я здесь всего несколько месяцев. Я в этом не участвую. Это были ваши собственные люди, которые замышляли заговор против вас, а не я.

Он вспомнил встречи с Ричардом, насмешливым вампиром, дежурившим в карауле.

Ричард рассказал Джонатану всю историю. Клайв убил одного из них, младшего брата магистра вампиров из-за какого-то грёбаного волка. Он использовал вампиров для охраны этой псины. Очевидно, Клайв сходит с ума. Вот что сказала Летиция. Иногда действительно старые начинают деградировать. Извращённое увлечение Клайва больным волком было знаком.

— Ты знал, что замышляется, но ничего не сделал, — сказал Клайв. — И ты веришь, что это доказывает твою невиновность?

— Я ничего не сделал. Вы не можете винить меня за то, что делают другие.

Теперь, в отчаянии, он задавался вопросом, был ли Клайв таким же смертоносным, как всегда о нём говорили. Он также задавался вопросом, почему он поверил Ричарду и остальным, когда они сказали, что Клайв ослабел.

— Ты поймёшь, что это неправда, — Клайв обратил своё внимание на меня. — Нам нужно от него что-нибудь ещё?

Джонатан вскинул голову, снова оглядываясь через плечо.

— Она? У шлюхиной собаки не должно быть здесь голоса! Она скармливала вам ложь о вашем собственном виде. Вы чтите её и удивляетесь, почему ваши вампиры восстают!

Он был так взволнован, что я не была уверена, начнёт ли он бушевать или плакать.

— Вы, парни, отвратительны, ладно, — фыркнула я.

Я поняла это в ту же секунду, как он разорвал свою цепь. Он перелетел через диван, глаза почернели, клыки вылезли. Но я двигалась ещё быстрее. Моя рука с вытянутыми острыми, как бритва когтями уже взметнулась в воздух, когда он атаковал меня. Тонкая струйка крови, а затем его голова покатилась по полу. Мгновение спустя пыль осела там, где упали его голова и тело.

— Я хотел это сделать, — сказал Клайв.

Я вытерла лицо рукавом, влажным от крошечных капелек крови.

— Ты можешь взять следующего.

— Договорились.

Рассел вошёл мгновением позже.

— Да, сир?

Он оглядел комнату, без сомнения, в поисках Джонатана, прежде чем его взгляд остановился на полу.

— Понятно. Вы хотели бы продолжить в этой комнате, или мы перенесём встречу в ваш кабинет?

— Мы останемся здесь, — ответил Клайв.

— Вы бы хотели, чтобы это убрали?

Рассел посмотрел на останки вампира, а затем на меня, в его глазах появился новый блеск.

— Думаю, мне бы хотелось, чтобы Джонатана оставили прямо там, где он упал, у ног женщины, которая убила его. Для всеобщей безопасности они должны знать, с кем имеют дело, когда унижают её.

— Не говоря уже о том, — добавила я, — что это ещё больше собьёт их с толку, когда они войдут и увидят останки мёртвого вампира.

Ухмыляясь, я снова закинула ноги на сиденье и взяла свою отброшенную книгу.

— Присылай следующего, Рассел.

— Как пожелаете, — сказал он, склонив голову.

В итоге вышло так, что Джонатан был единственным предателем, оставшимся в ноктюрне Клайва, хотя большинство из них ненавидели меня до глубины души и чертовски негодовали из-за того, что я была в комнате и за их спинами. Те, кто вошёл после появления кучи пыли Джонатана, смотрели на меня более настороженно. Так вот.

После того, как ушёл последний, Клайву позвонили ещё раз. Нам дважды приходилось прерывать дознание из-за других телефонных звонков. Беседы были короткими и поразительно похожими. Каждый сказал, что он может вылететь этой ночью. Тот, с кем он сейчас разговаривал, хотел приехать, но его второму была дана настоящая смерть, поэтому он предпочёл бы не оставлять свой ноктюрн в руках своего третьего.

— Но если я тебе понадоблюсь, я буду здесь. На нас никто не нападает. Мой второй был убит из-за старой обиды на его создателя, которая гноилась в течение нескольких сотен лет. Мой третий довольно сильный.

— Да, Сальма достаточно сильна, чтобы быть чьей-то второй. Для тебя, Матео, это свидетельство того, что она решила остаться твоей третьей, — сказал Клайв.

— Это правда.

— Спасибо, что ответил на мой звонок и за предложение, но сегодня вечером мне позвонили несколько человек. Мой ноктюрн будет хорошо защищён. Однако твоя поддержка не будет забыта. Мой меч будет твоим, когда тебе это понадобится, — сказал Клайв.

— Мой звонок был не первым, да? Кто опередил меня в этом?

Клайв ухмыльнулся, сбросив с себя тяжесть.

— Лиан уже в пути, — он посмотрел на часы. — Она должна приземлиться через пару часов. И Реми, и Кадмаэль, каждый из них вызвался поддержать её.

— Это довольно большая группа. Мне жаль, что я пропущу это.

Клайв усмехнулся.

— На самом деле, мне тоже.

— Похоже, всё будет в порядке. Но если я тебе понадоблюсь, тебе стоит только позвонить.

Повесив трубку, Клайв улыбнулся мне.

— Они приближаются.

— Да, я это слышала. Кто такие Реми и Кадмаэль?

— Друзья. Я познакомился с Реми в конце семнадцатого века в Париже. Напомни мне как-нибудь рассказать тебе эту историю. Это было довольно мучительно. Кадмаэль древний, даже по вампирским меркам. При жизни он был воином майя. Он очень замкнутый мужчина, который мало с кем дружит. Я имею честь причислить себя к числу этих немногих.

Он встал.

— Иди, отдохни. Ты устала. То, что ты сделала сегодня, было… — он поискал слово, — поразительно. У тебя возникло предчувствие, что можешь читать мысли вампира, а затем преуспела в этом более тридцати раз подряд, — он поцеловал меня в лоб. — Иди, дай отдохнуть своему бедному, уставшему мозгу, пока я буду координировать действия с Расселом и Годфри, — он снова посмотрел на часы. — Лиан должна прибыть к трём. Если ты ещё не будешь спать, я вас представлю. В противном случае это может подождать до завтра.

Я хотела поспорить с ним по этому поводу, хотела присутствовать на совещании по планированию, но он был прав. Его усилия облегчить мою боль определённо помогли. В конце концов, меня не рвало. Казалось, было так много всего, что можно было сделать, сделать до конца. И вот с раскалывающейся головой и тяжёлыми конечностями я поднялась по лестнице, страстно желая забраться в мягкую постель, к счастью, в неосвещённой комнате.

Я твёрдо намеревалась встать в три ночи, чтобы встретиться с Лиан, но крепко проспала до середины утра следующего дня. Клайв был со мной в постели, он рукой обнимал меня за талию. Я выскользнула из его объятий, приняла душ, оделась и проверила телефон. Один пропущенный звонок от Оуэна. Идеально. Именно тот, кто мне был нужен.

К счастью, он был готов сделать то, чем угрожал годами: помочь мне с покупками. Я хотела испортить их предвзятое представление обо мне. Вампирам нравилось называть меня израненной бродяжкой Клайва. Ладно, к чёрту это. Я была воином, а не обиженной собакой, ожидающей пинка.

Оуэн встретил меня в центре города, и я воспользовалась чёрной кредиткой, которую всучил мне Клайв. Поскольку я покупала крутое снаряжение для операции с вампирами, казалось, что было бы справедливо, если он оплатит счёт. Так то, да и одежда была до отвратительного дорогой.

Несколько часов спустя, с руками, отягощёнными дорогим дерьмом, ключами, зажатыми в только что наманикюренных пальцах, сумками, запутавшимися ручками вокруг запястий, я поблагодарила Оуэна и ввела код безопасности на воротах. Пройдя, я пинком захлопнула их и попыталась помахать на прощание. Пройти через парадную дверь было сложнее. Это включало в себя код и ключ.

Когда загорелся зелёный свет, и дверь открылась, я вздохнула с облегчением. Войдя, я закрыла дверь и остановилась, прислушиваясь. Тихо, как в могиле. Ха, я думала, что кто-то уже должен был двигаться. Перепрыгивая через две ступеньки, я быстро поднялась на третий этаж. У меня был момент, когда я проходила по лестничной площадке второго этажа, в доме царила кромешная тьма, и я почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. Я не остановилась, чтобы разобраться, так как в настоящее время мне мешали сумки с покупками. Незнакомцы могли подождать, пока моя броня не будет на месте.

Я подошла к двери спальни, которую мне предоставили, когда я только переехала, минуя дверь Клайва. Если он всё ещё спал, то пусть набирается больше сил. Я хотела привести себя в порядок и переодеться, прежде чем мне придётся встретиться с ещё одной его бывшей, а затем сесть в самолёт на верную смерть.

Комната была пуста. Я включила свет, заперла дверь и бросила все сумки на кровать, а затем встряхнула руки. Я прошла по коридору в комнату Клайва. Он всё ещё был в постели. Поцеловав его в нос, я вернулась в свою комнату, распаковала все вещи и попыталась решить, что мне надеть сегодня вечером. Стоит ли начинать хулиганство прямо сейчас?

Принимая душ, я всё ещё перебирала варианты одежды. Душ наполнялся паром, как вдруг сильные руки скользнули вокруг моей талии. На мгновение меня охватила паника, но потом до меня донёсся запах Клайва. От него всегда пахло лимонами и свежим бельём, высушенным на солнце. От него пахло любовью и домом.

— Нам нужно быть быстрыми. Клайв скоро встанет.

Его клыки скользнули вниз по моей шее, заставляя тектонические плиты дрожать. Его руки легли на мой мыльный живот, одной рукой он скользнул вниз между моих ног, в то время как другой обхватил грудь. Его губы сводили меня с ума, пробегая по моей шее, посасывая мочку уха, в то время как его пальцы теребили мой сосок. Я была готова кончить, когда он развернул меня и прижал спиной к плитке, его рот жестко опустился на мой.

Он был таким приятным, таким крепким, что я не могла перестать водить руками по его груди и животу, по плечам и спине. Когда наши языки переплелись, я наклонилась, чтобы крепко сжать его. Я хотела, чтобы он был внутри меня сейчас.

Он развернул меня, провёл ладонями по моим рукам и поднял их, переплетая свои пальцы с моими, прося меня ухватиться за узкую каменную полку. Он скользнул своими руками по всему моему телу, прежде чем они приземлились на мои бёдра.

— Не двигай руками, — сказал он, оттягивая мои бёдра назад и вытягивая мои руки.

Я чувствовала его эрекцию, когда он наклонился надо мной, положил руки мне на грудь, пальцами покрутил мои соски. Одна рука легла мне на живот, притягивая меня ближе к нему, приподнимая на цыпочки. Раздвинув мои ноги, он погрузился в меня одним мощным толчком, который вызвал землетрясение. Рука на моём животе поддерживала меня, в то время как другая его рука сжимала моё бедро, удерживая меня на месте.

Он выскользнул, а затем вошёл обратно. Ноги дрожали, я вцепилась в полку, впитывая каждый дюйм его тела. Он входил снова и снова, когда я отступала, чтобы встретиться с ним. Мой мозг отключился, когда ощущения волны за волной накатывали на меня. Когда я подумала, что больше не выдержу ни секунды, он склонился над моей спиной, вонзил клыки в мою шею, и я разбилась вдребезги.

Мышцы были как расплавленный воск, я бы упала на кафельный пол, если бы Клайв не поймал и не прижал меня к себе. На нас лилась горячая вода.

— О том, чтобы стоять и ходить, не может быть и речи. Тебе придётся повсюду носить меня на руках.

Мгновение спустя я уже была у него на плече, как в руках пожарного. Я фыркнула от смеха. Это была вся энергия, которую я могла выдать. Он протянул мне полотенце, когда мы вышли из ванной. Мимо промелькнул ковёр, а затем Клайв остановился.

— Почему твоя кровать покрыта одеждой?

— Я…

— Не обращай внимания. Мне всё равно.

Он отнёс меня по коридору в спальню, которую мы делили последние несколько недель, и бросил на тёплую, смятую постель.

Он был богом, стоящим надо мной, тело твёрдое и готовое, взгляд горячий, когда он скользил по мне. А потом Клайв опустился на колени рядом с кроватью, подтягивая меня к краю. Поцелуи пробежали по внутренней стороне моих бёдер. Он раздвинул мои ноги. Его рот опустился на меня, зубы и язык пожирали меня. Моё сердце сжалось, когда его рот вырвал у меня стон.

Вцепившись руками в его волосы, я извивалась, открываясь ему в отчаянии. Когда оргазм начал пронзать меня, Клайв встал, приподнимая мои бёдра с матраса. Крепко держа меня, он вошёл в меня, задав безжалостно темп. Выгнув спину, я старалась не отставать от него.

— Потрогай себя, — прорычал он.

Когда я это сделала, он был единственным стонущим. Я кончила мгновением позже, Клайв последовал за мной. Всё ещё задыхаясь, дрожа всем телом, я почувствовала, как кровать сдвинулась, и он лёг рядом со мной. Обвив меня рукой, он притянул меня ближе и покрыл поцелуями моё плечо.

Моё тело расслабилось и меня стало клонить ко сну, когда я вспомнила о наших гостях.

— Мне не нужно двигаться в ближайшее время, верно?

— Нет. Официальное представление Лиан, Кадмаэля и Реми в ноктюрне состоится не раньше девяти. Мне нужно встретиться с Расселом и Годфри до этого, чтобы завершить наши планы. Единственное, что тебе нужно сделать, — сказал он, поглаживая меня по талии и бедру, — это собрать сумку и быть в кабинете в девять. После этого мы отправимся в аэропорт.

Зная, что ночь будет долгой, я завела будильник и сразу же отключилась. Когда он зазвонил час спустя, всё, чего я хотела, это перевернуться на другой бок и снова заснуть. Поскольку мне предстояло встретиться с несколькими влиятельными друзьями Клайва, в том числе с бывшей, вместо сна я подняла свою слабую задницу и вернулась в душ. Высушив волосы, я нанесла немного туши и блеска для губ, достала из шкафа нижнее белье, а затем встала перед кроватью, взвешивая варианты одежды.

Решив, что мне следует приберечь свой гардероб «да, пошли вы» для Нового Орлеана, я выбрала длинное узкое нежное платье-свитер. Мягкий трикотаж с V-образным вырезом был тёмно-бордового цвета, который постепенно переходил в чёрный. Я надела пару блестящих чёрных серёжек, которые нашла в своей шкатулке с драгоценностями. Я не видела их раньше. Клайв продолжал складывать новую одежду и украшения в шкаф, как будто я этого не замечала.

Когда я впервые переехала сюда несколько недель назад, тут было несколько ящиков, несколько полок и одна стойка одежды для меня, так как я потеряла всё, когда была уничтожена «Убиенная Овечка». Теперь почти вся гардеробная была заполнена, и я потратила большую часть дня на покупку новой, хотя и явно другой одежды. Это было безумие.

Я сосредоточилась на этом, потому что не хотела думать о том, как много моей груди и ног было открыто в этом платье. Дело было не в том, что вырез был низко или высоко. Дело было в том, что я провела последние семь лет, скрывая свои шрамы от шеи до пят. Разоблачить их было для меня очень трудно. Да, Клайв сказал, что шрамы кажутся ему сексуальными, но остальные вампиры видели во мне обиженную бродячую собаку, которую приютил их хозяин. Они все просто ждали, когда я пописаю на ковёр.

Я посмотрела на часы. Смирись с этим, Сэм. Пришло время познакомиться с нашими гостями.

ГЛАВА 10

Неужели все бывшие должны быть великолепны?

На верхних этажах было очень тихо, не то чтобы вампиры были шумны по своей природе. Все, должно быть, уже собрались в кабинете. Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоить нервы. Если бы у меня был выбор, я бы предпочла повторить свою роль питомца с мёртвыми глазами, стоящего позади Клайва и готовящегося к нападению, а не вечер сердечности и представления как его особого друга.

Остановившись на последней ступеньке, я выдохнула. Если я войду сейчас, они все услышат, как колотится моё сердце. Мне нужно было остыть. Если я не смогу сделать это сейчас, как я смогу заставить вражеских вампиров поверить, что я хладнокровный убийца? Не имело бы значения, насколько круто я одевалась или вела себя. Мой кроличий пульс выдал бы меня с головой.

Закрыв глаза, я мысленно отправилась в своё счастливое место — сиденье у окна в библиотеке Клайва. Я представила, как сумеречное небо заполняет окно, я свернулась калачиком на подушках, завернувшись в мягкое одеяло, с книгой в руке. Это было прекрасно, и я почувствовала, как расслабляюсь в этом видении.

Когда я открыла глаза, передо мной стоял Клайв. Я знала, что он был там. Его запах означал безопасность. Конечно, то, как его пристальный взгляд блуждал по мне, заставило мой пульс снова участиться.

— Прекрати это.

— Ты потрясающая, — сказал он. — И что я должен прекратить?

Он взял меня за руку, и замер, заметив лак на ногтях, затем он помог мне спуститься с последней ступеньки и нежно поцеловал в губы.

— Прекрати это. Я не хочу, чтобы все в этой комнате слышали, как колотится моё сердце, — прошептала я.

— Ах. Я не уверен, лучше это или хуже, но мы могли слышать это, даже когда ты была в нашей комнате. Пойдём, — сказал он. — У меня есть несколько друзей, с которыми я хочу тебя познакомить.

Тихий ропот наполнил комнату. Три человека стояли вместе в центре, привлекая украдкой взгляды из остальной части комнаты. Как и в Клайве, в каждом из них было что-то притягательное. Женщина была потрясающей, с идеальным овальным лицом, которое почти светилось, золотисто-карими глазами и блестящими чёрными волосами, которые едва касались её плеч. Она была богиней и бывшей Клайва. Прекрасно.

Мужчины были очень разными, и всё же каждый доминировал по-своему. Один был светлокожим, с коротко подстриженными тёмными волосами, аккуратными усами и бородой. Он был ниже ростом, чем двое его спутников. Третий из группы был высоким и костлявым, со смуглой кожей, похожей на старую кожу, туго натянутую на выступающие скулы. Его нос был искривлён, как будто его ломали много раз. Длинные тёмные волосы были завязаны и заплетены в косу на спине.

Все трое повернулись к нам, когда мы пересекли порог комнаты. Появился Рассел с подносом, на котором стояли четыре хрустальных бокала с гравировкой, наполненных кровью, и один с каким-то вином. Я не была большим любителем вина, но оно показалось мне более шикарным жестом, чем если бы это была содовая со льдом.

— Спасибо вам, друзья мои. Добро пожаловать в этот ноктюрн. Всё что моё, всё ваше, — очень официально начал Клайв.

Когда они сделали глоток, я подняла свой бокал, чтобы сделать то же самое, но остановилась, заметив пузырьки. Я понюхала его, а затем ухмыльнулась Расселу, который стоял рядом. Он преподнес мне вишнёвую колу.

— Все твоё, наше? — переспросил невысокий мужчина посередине, искоса взглянув на меня.

— Реми, не вынуждай меня заколоть тебя в моём же кабинете. Мне нравится этот ковёр, — сказал Клайв.

Реми добродушно рассмеялся, в то время как другой мужчина покачал головой, демонстрируя, судя по всему, многовековую выдержку.

— Позвольте представить вам Саманту Куинн, — сказал Клайв, обняв меня одной рукой. — Сэм, это трое моих самых дорогих друзей. Лиан, чьё сердце так же верно, как её меч. Реми, чей ум так же остр, как и его либидо, сама легенда. И Кадмаэль, который едва терпит любого из нас, но сильнее всех нас.

Каждый по очереди кивнул, пока Клайв представлял нас друг другу. Лиан казалась любопытной, в то время как Реми, казалось, находил меня забавной. Кадмаэль, однако, не показал ничего из этого. Его презрение, либо ко мне, либо к отношениям Клайва со мной, было абсолютным.

— Кто-нибудь из вас бывал раньше в Сан-Франциско? — спросила я.

Когда Клайв погладил меня по спине, я поняла свою ошибку. Каждому из них было по несколько столетий. Вероятно, было не так уж много мест, где они не побывали. Вот что получилось из моих попыток завязать светскую беседу.

Кадмаэль коротко кивнул. Реми ухмыльнулся и приподнял бровь, как бы спрашивая: «Что ты думаешь?» Лиан наклонила голову и сказала:

— Да. Я прожила здесь много лет.

— Я очень рад, что вы все снова приехали к нам в гости. Надеюсь, ваши комнаты вам понравятся, — сказал Клайв.

Оба мужчины пожали плечами и выпили, явно не интересуясь вопросами комнат. Лиан, однако, многозначительно посмотрел на Клайва и сказала:

— Я предпочла бы ту, которая была у меня в прошлый раз, но та, в которой меня разместили сейчас, прекрасна.

Клайв сжал мою талию немного крепче.

— Мы отремонтировали ту комнату. Сейчас ей пользуется Сэм.

Внимание Реми было привлечено этим комментарием, выражение его лица стало недоверчивым.

— У тебя в ноктюрне живёт оборотень? И ты удивлён, что твои люди устроили восстание? — он негодующе покачал головой. — Я знаю, что ты всегда был более либерально настроенным из нас, но даже для тебя…

Он позволил комментарию повиснуть, допивая свой стакан крови.

Лиан посмотрела на меня как на неприглядную проблему, а потом вновь сосредоточилась на Клайве.

— Это, правда, кажется неразумным.

Хватка на моей талии усилилась, хотя Клайв казался таким же расслабленным, как и всегда.

— Да. Рассел и Годфри выразили те же опасения. Я скажу вам то, что сказал им. Это двадцать первый век, а не десятый, не пятнадцатый. Это уникальный город. У нас тут живут сотни различных видов сверхъестественных существ: боги и богини, ведьмы и демоны, водные и земные фейри, вампиры и один оборотень. Я Хозяин этого города и всех, кто в нём живёт. Если у тебя проблемы с Сэм, подойди ко мне, братан.

Я чуть не выплюнула свою колу. Он подмигнул мне, допивая свой стакан.

— И, похоже, они именно так и сделали, — сказал Кадмаэль.

— И посмотрите, как хорошо это для них обернулось, — вставила я.

Почему все считали меня огромной обузой?

Губы Кадмаэля изогнулись в одну сторону, каким-то образом сделав его ещё более устрашающим.

— Это правда, что некоторые из погибших были делом твоих рук? — спросил он.

Я кивнула.

Реми и Лиан изучали меня с нескрываемым удивлением.

— Амелию нашли? — Лиан полностью сосредоточилась на Клайве.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет. Я отправил людей на её поиски. Мы не узнаем, пока не приедем, но она, скорее всего, вернулась к Лафитту.

— Он должен знать, что ты отомстишь, — сказал Кадмаэль.

Клайв пожал плечами.

Кадмаэль обратил своё внимание на меня.

— У тебя было время трансформироваться до того, как их всех убили? Я думал, волкам на это требуется больше времени.

— О, ну… — я взглянула на Клайва.

Выкладывали ли мы свои карты на стол? Он непонимающе посмотрел на меня. Я думаю, это зависело от меня. Я скорбно изучала свои ногти.

— Сэм?

— Это был мой первый маникюр.

Поморщившись, я протянула ему свой стакан и выпустила когти.

Когда Лиан и Реми сделали шаг назад, Кадмаэль двинулся вперёд.

— Высшая точка трансформации? Как ты… Как твоя фамилия?

— Куинн, — сказала я, убирая когти.

Ага. Маникюра как не бывало.

Кадмаэль откинул голову назад и рассмеялся.

— Ты несравненен, мой друг.

— Честно говоря, — начал Клайв, — мы узнали об этой истории совсем недавно.

— Конечно, — пробормотал Кадмаэль с явным сомнением.

— Откуда вы так много знаете об оборотнях?

Он говорил, что думает, что Клайв интересовался мной только из-за моего происхождения, из-за того, что я могла сделать? Я старалась не позволить боли овладеть мной. Клайв любил меня. Я была в этом уверена. Конечно, Кадмаэль знал Клайва на столетия дольше, чем я.

— Клайв не первый из нашего рода, кто балуется с волками. В другую эпоху в моём распоряжении была стая.

Я ощетинилась от его слов, желая вцепиться когтями в его самодовольное лицо. Клайв не баловался со мной и не командовал мной, придурок. Кадмаэль, а не Клайв. Однако я искоса взглянула на Клайва, на всякий случай.

— Кадмаэль, — начал Клайв, — ты пользовался моей дружбой и уважением в течение очень долгого времени. Я точно знаю, что ты делаешь, хотя сомневаюсь, что Сэм знает, не зная тебя так, как я. Если ты продолжишь в том же духе, наша долгая и легендарная дружба закончится сегодня вечером. Подумай хорошенько.

Я не видела, чтобы они двигались, но Рассел и Годфри внезапно оказались по бокам от нас. Лица бесстрастные, они не выказывали никаких признаков волнения, но их присутствие за спиной Клайва говорило о многом.

Реми ухмыльнулся, наблюдая за разыгрывающейся драмой. Лиан, с другой стороны, казалась обеспокоенной. Ну, её лицо ничего не выражало, но брови были слегка приподняты, что можно было истолковать как беспокойство.

Прежнее хорошее настроение на лице Кадмаэля исчезло.

— Мне это не нравится.

— Понятно, — сказал Клайв.

— Они животные, — добавил Кадмаэль.

Хотя другие вампиры в комнате притворялись незаинтересованными, всё внимание было сосредоточено на нашей маленькой группе из семи человек.

— Она, не они. Я не пытаюсь изменить ваше мнение относительно всех оборотней, хотя оно довольно устарело. Я прошу, чтобы мой друг оказал моей паре должное уважение, независимо от её родословной.

Это был первый раз, когда Клайв использовал слово «пара» по отношению ко мне. Вампиры в комнате замерли.

— А если я откажусь?

Напряжение усилилось.

— Тогда я ещё раз поблагодарю тебя за поездку и попрошу водителя отвезти тебя обратно в аэропорт. Мне будет жаль потерять твоё общество.

Рука Клайва, обнимавшая меня, была как сталь.

— Ради неё? Ты бы предал союзника ради неё? — голос Кадмаэля сочился презрением.

— Я никого не предаю. Однако я очень люблю кое-кого. Провоцируешь раскол именно ты из-за этого. Итак, позволь мне задать тебе тот же вопрос. Из-за этого? Ты предашь союзника из-за многовекового фанатизма?

Кадмаэль проигнорировал вопрос, вглядываясь в лицо Клайва.

— Ты уверен?

— Да.

Я затаила дыхание, ожидая увидеть, потерял ли Клайв дружбу самого могущественного вампира в комнате.

— Прекрасно.

Реми рассмеялся, хлопнув Кадмаэля по спине.

— Это было забавно.

— Тише, Реми, — сказала Лиан. — Клайв, мы будем следить за твоим ноктюрном, как если бы он был нашим собственным. Даю тебе слово, — повернувшись ко мне, она протянула руку. — Саманта, было приятно познакомиться с тобой. Я сожалею о маникюре. Цвет был красивый.

— Спасибо.

Я чувствовала себя немного глупо, беспокоясь о своих ногтях, но была рада, что кто-то заметил это до того, как исчез лак.

— Тебе следует поскорее отправиться в аэропорт, если ты хочешь приземлиться и добраться до таунхауса до рассвета.

Лиан посмотрела на часы.

— Да. Ты, как всегда, права. Дамы и господа, — Клайв повысил голос громче, хотя все в доме уже прислушивались к каждому его слову, — я оставляю этот ноктюрн в очень умелых руках. Они свяжутся со мной, если возникнут проблемы. Лафитт и его люди решили начать войну. Мы собираемся закончить это. Я не рекомендую посещать Новый Орлеан в ближайшее время. Воздух будет густым от пыли.

Крик — «Война!» — прозвучал как треск в комнате. Клайв поднял свой бокал, поднимая тост за своих людей. Вскоре после этого мы ушли, чтобы собрать наши вещи.

Вернувшись в свою спальню, я направилась прямиком к шкафу, решив переодеться в крутую суку.

— Сэм?

— В шкафу. Пиджак или без пиджака? — спросила я, когда вошёл Клайв.

Он остановился как вкопанный, на его лице отразилось множество эмоций, только одну из которых я смогла определить: вожделение. Его пристальный взгляд неторопливо прошёлся по мне, остановившись на полоске живота, видимой между моими кожаными брюками и облегающим топом. Гладкий материал, казалось, лился. У топа был высокий вырез и длинные рукава, но я оставила линию своего покрытого шрамами пресса на виду. У меня были упакованы майки. Я собиралась показать свои шрамы.

— Нам придётся отложить до завтра, — сказал Клайв, его голос был глубоким, рокочущим.

— Что случилось?

— Этот наряд случился.

Двигаясь вперёд, он провёл руками по моему одетому в чёрное телу, а затем опустил их на мою задницу. Притянув меня к себе, его рот жадно опустился на мой. Я давала столько, сколько могла, пока он не расстегнул пуговицу на моих брюках.

Толкнув его в плечи, я отстранилась от него, чтобы перевести дух.

— Нет, нет. Мы уезжаем. Нам нужно надрать задницы вампирам.

— Мне нужно укусить оборотня за задницу. Я буду очень занят остаток ночи.

Когда он снова потянулся ко мне, я нырнула под его руки и вышла из шкафа.

— Нет. Ты уже забыл, что вампи лают внизу «Война!» Нам нужно успеть на самолёт.

— Во-первых, опять это слово. Во-вторых, мы не лаем, — сказал он, следуя за мной. — В-третьих, нам не нужно его ловить. Это мой самолёт. Он ждёт меня. В-четвёртых, у нас свидание. После того, как Лафитт и его люди будут уничтожены, ты наденешь это, и мы встретимся прямо здесь, — он протянул руку. — Договорились?

Я притворилась, что тянусь рукой к его руке, и в последнюю минуту опустила её, чтобы погладить его через брюки. Его глаза стали вампирски чёрными, и прежде чем я успела моргнуть, он прижал меня к кровати.

— Играешь с огнём, волчонок, — пробормотал он, целуя меня в подбородок.

Раздался стук, заставивший меня вздрогнуть.

— Это Рассел. Он стоял в коридоре, пытаясь решить, когда можно было безопасно постучать.

Его губы нашли местечко у меня за ухом, что свело меня с ума.

— Что? — крикнула я шёпотом. — Слезай с меня. Это так неловко. Он стоит там и ждёт, пока мы закончим?

— Да, — донёсся из-за двери голос Рассела.

Клайв скатился с меня.

— Тебе урежут зарплату, — сказал он в сторону двери.

— Я прошу прощения, сир, но нам действительно нужно уходить, если мы хотим добраться до таунхауса до рассвета.

Схватив свой чемодан, я подошла к двери и открыла её для Рассела. Он стоял, стоически терпя наше дерьмо.

— Извини, — сказала я, бросая сумку у двери, вспоминая первоначальный вопрос, который я задала, когда пришёл Клайв.

Я вернулась за длинным кожаным тренчем. Это было чересчур для Луизианы осенью, но он шёл к наряду, так что я могла бы взять его с собой.

Я обнаружила, что Рассел всё ещё стоит в холле, а Клайв у двери тихо разговаривает с ним. Рассел держал мою сумку.

— Я возьму это, — сказала я, потянувшись за ней.

Рассел покачал головой.

— Вам нужно привыкнуть к этой роли, мисс Куинн. Презрение к подчинённым — отличительная черта нашего вероучения.

— Я не вампир, и ты не мой подчинённый.

Что это было за безумие сейчас?

Рассел позволил себе короткую усмешку.

— Спасибо, но вы женщина Хозяина. Даже если бы они этого ещё не знали, а я могу вас заверить, они знают, вы вся пропитана его запахом.

Я почувствовала, как мои щёки покраснели.

— Они будут ожидать высокомерия, — продолжил он.

— Тогда они не будут разочарованы, — огрызнулась я, потянувшись за своей сумкой.

Он отпустил её. Я привлекла внимание обоих мужчин, когда стояла с чемоданом в одной руке и кожаным тренчем в другой.

— Я не та, кого они ожидают. Это в моих интересах. Они не будут знать, что со мной делать, вплоть до того момента, как я снесу их головы, — я пристально посмотрела обоим мужчинам в глаза. — Я не изнеженное украшение постели на какой-то момент. Если это то, что они ищут, они никогда не увидят моего приближения.

Клайв закрыл дверь перед носом Рассела.

— Сир, пожалуйста, — поражение в голосе Рассела заставило Клайва усмехнуться.

— Мы сейчас спустимся. Мы опередим рассвет. А теперь уходи.

Клайв обхватил моё лицо руками и провёл большими пальцами по моей челюсти.

— Ты, — сказал он, целуя меня. — Они никогда не поймут.

Ещё один поцелуй.

— Ты права. Они не заметят, как ты подойдёшь.

Поцелуй.

— А теперь, давай надерём задницу какому-нибудь вампиру.

Когда он потянулся за моей сумкой, я удержала его.

— Привилегия партнёра, — сказал он, и я смягчилась.

Когда мы завернули за последний угол, чтобы спуститься по лестнице на первый этаж, мы обнаружили Годфри и Рассела, ожидающих у двери вместе с Лиан, Реми и Кадмаэлем.

Рассел коротко поклонился, что, как я поняла, он делал только тогда, когда у нас была аудитория.

— Сир, машина готова. Могу я взять ваши сумки?

Клайв передал их, поблагодарив Рассела. Этот обмен репликами заставил красноречиво приподнять брови Лиан. В первый раз, когда я посетила ноктюрн, я заметила, как все вампиры кланялись и расшаркивались перед Клайвом, когда он проплывал мимо них, король, получающий по заслугам. Излишне говорить, что я доставила Клайву немало хлопот по этому поводу. Теперь меня согревало всякий раз, когда он кого-нибудь благодарил.

Годфри вышел за дверь вместе с Расселом, оставив нас с Клайвом наедине с его друзьями. Реми пошевелил бровями, глядя на меня.

— Новый облик? Я одобряю.

— Умно, — сказал Кадмаэль. — Я слышал, что она совершила первое убийство, прямо на глазах Амелии. Они знают, что она смертельно опасна. Нет смысла пытаться создать ей невинный образ. Это, — сказал он, указывая на мою одежду, — средний палец Лафитту и его фетишизму элегантности Старого Света.

Это было самое большее, что я когда-либо услышала от него. Судя по выражению лица Реми, он тоже нашёл это удивительным.

— Я не одна из вас и не пытаюсь ей быть, — сказал я. — Если они захотят что-то начать со мной, я с этим разберусь.

— Да, — начала Лиан. — Это правильное отношение. В нашем обществе существуют строгие правила этикета. Линии, которые убьют вас, если вы их размажете или пересечёте. Ты не подчиняешься нашим правилам. Ты — нечто совершенно иное. Используй это в своих интересах.

Клайв подошёл к своим друзьям, одному за другим, и прижался лбом к их лбу. Этот жест был кратким и не повторялся больше ни с кем в его ноктюрне. Должно быть, это был какой-то знак расставания между равными. Мне нужно было бы не забыть спросить об этом.

Я протянула руку. Лиан сделала паузу на мгновение, прежде чем принять её, что сказало мне, что я, вероятно, совершаю вампирскую оплошность, но неважно. Реми тряс её дольше, чем считалось вежливым, и Кадмаэль едва коснулся меня, прежде чем отпустил мою руку. Впрочем, этого было достаточно. Клайв был прав насчёт того, что Кадмаэль сильнее всех остальных, вместе взятых. Прикоснуться к нему было всё равно, что воткнуть вилку в электрическую розетку.

Когда мы вышли в дверь, Клайв прорычал:

— Перестань пялиться на её задницу.

Он не уточнил, с кем разговаривал, но у меня были свои подозрения.

ГЛАВА 11

Новый Орлеан

Четырёхчасовой перелёт был ничем не примечательным, хотя полёт на частном самолёте оказался даже лучше, чем я себе представляла. Рассел и Годфри сели в передней части салона, заняв позиции по обе стороны от двери. Я догадалась, что если бы кто-нибудь вошёл в эту дверь с намерением убить Клайва, они оба приняли бы на себя удар. Мне нужно было привыкнуть к этому, к тому, как почти небрежно люди Клайва встают между ним и опасностью.

Клайв, со своей стороны, провёл большую часть полёта в своём телефоне, что, как я догадывалась, вам разрешалось делать, если это был ваш самолёт. Он вёл с другими интриганские беседы с явной целью узнать больше о нашем враге. И это было сделано мастерски. Я понятия не имела, понимали ли люди, с которыми он разговаривал, для чего он спрашивал, но я сомневалась в этом.

Его тон и интонация, его выбор слов, всё, что он говорил, излучало скуку и желание убить время, застряв в полёте. Когда они, в конечном счёте, спрашивали, куда он направляется, он так и не говорил им прямо, сообщив только, что ему нужно посетить одно из его владений. Только много позже он обронил намёк, указывающий на Новый Орлеан. Каждый понял намёк и повёл разговор о Лафитте.

Когда это случилось во второй раз, я закатила глаза и откинулась на спинку кресла. Может быть, я могла бы немного вздремнуть. Клайв нажал кнопку на своей консоли, приглушая для меня свет в салоне. Я спала лучше, когда Клайв был рядом со мной, даже разговаривая по телефону на соседнем сиденье. Его запах позволил мне расслабиться так, как я никогда не могла в одиночестве. Год назад, сидя в моей тогда очень безопасной квартире за книжным магазином и баром «Убиенная Овечка», часть меня всё ещё сжималась, готовясь к угрозе. И я никак не могла объяснить это. Даже сейчас, когда я знала, что на нас вот-вот нападут, я спала как младенец. Я слышала голос Клайва и понимала, что я в безопасности.

По моему носу скользнул палец. Я открыла глаза. Казалось, прошло всего мгновение после того, как закрыла их, и обнаружила лицо Клайва рядом со своим.

— Просыпайся, соня.

Он откинулся на спинку стула и наблюдал за мной в темноте.

— Мы приземлимся через несколько минут.

Я выскочила со своего места, решив сходить в туалет и напустить на себя игривый вид, прежде чем мы ступим на трап самолёта. Независимо от того, объявят они о себе или нет, вампиры будут наблюдать за нами. К счастью, когда я посмотрела на себя в зеркало, то не обнаружила ни складок на лице, ни высохшей слюны. Я выглядела точно так же, как и при посадке на борт самолёта. Должно быть, я всё же недолго была в отключке.

Когда я вернулась, то застала Клайва, Рассела и Годфри за напряжённой беседой.

— Сэм, — сказал Клайв, протягивая руку, приглашая меня присоединиться к ним.

Я села рядом с ним.

— Как вы все знаете, я провёл большую часть полёта, разговаривая с теми, кто знаком с Лафиттом. И я выяснил, что Люк, его неофициальный второй, исчез почти год назад.

— Почему неофициальный? — спросила я.

— Люк не хочет брать на себя ответственность, — ответил Рассел. — Он закулисный мастер тактики. Он советник, а не лидер.

— Именно, — сказал Клайв. — Если Лафитт был без своего советника в течение года, единственное, что удивительно во всей этой ситуации, это то, что он так долго ждал с нападением. Он плохо контролирует свои импульсы. И хотя он считает себя членом королевской семьи вампиров, он…

— Не исключение, — закончил Рассел.

— Нет, — согласился Клайв. — Но если Люк больше не держит бразды правления, то кто же?

— Амелия? — предположил Годфри.

Клайв постучал пальцем по подлокотнику.

— Возможно. Она амбициозна и умна. Когда их атака обернулась провалом, она убежала.

Он искал мою руку, пока думал.

— Летиция? — спросила я.

— Она определённо сыграла свою роль, но зачем так полагаться на её слово, учитывая её обиду на меня?

— «Не исключительная» вещь? — спросила я.

Годфри усмехнулся.

— Он всегда был доволен тем, что правил Новым Орлеаном. Что изменилось?

— Вот в чём вопрос, не так ли? Если Люк действительно вышел из игры… и мы должны это подтвердить… кто указал ему на меня?

Мы все почувствовали изменение высоты самолёта и вернулись на свои места. Через несколько минут мы были на земле и выруливали к небольшому ангару вдали от главного терминала, где нас ждал внедорожник с затемнёнными окнами.

— Один из моих людей уже был здесь, наблюдая за небольшим ремонтом в таунхаусе. Это облегчило задачу с подготовкой дома для нашего визита, — сказал Клайв.

Водитель ждал у открытой задней двери, когда мы с Клайвом спустились по трапу самолёта. Он почтительно поклонился Клайву, а затем кивнул Расселу и Годфри. Он не удостоил меня даже взглядом. Было ли это потому, что он был осторожен, не зная, кто я и почему я там, или я была ниже его внимания?

— Дэниел, всё ли так, как я просил?

— Да, сир. Таунхаус готов, и ваш гость прибыл.

— Хорошо, — сказал Клайв, усаживая меня во внедорожник.

Рассел занял пассажирское сиденье впереди, а Годфри скользнул в третий ряд позади нас с Клайвом.

— Какие-нибудь проблемы? — спросил Рассел.

— На самом деле это не проблема, — водитель склонил голову в знак уважения, когда заговорил с Расселом. — Но я заметил больше людей Лафитта по соседству.

— Кто-нибудь обращался к тебе по поводу этого визита? — спросил Годфри.

Водитель покачал головой.

— Всё было тихо. Ну, — он сделал паузу, взглянув в зеркало заднего вида на Клайва, — было тихо, пока не прибыл ваш гость.

— Какой гость? — прошептала я Клайву, который просто улыбнулся в ответ.

Отпустив эту новость на мгновение, я уставилась в темноту окна и молилась, чтобы мы все выбрались из заварушки, чтобы через несколько дней мы вернулись в этот внедорожник по дороге домой. Чуть позже я начала обращать внимание на кварталы, мимо которых мы проезжали, на маленькие домики, выстроившиеся в ряд. Было раннее утро, но по мере того, как жилые помещения уступали место промышленным, я заметила больше огней, освещающих окрестности. У меня были романтические представления, основанные на книгах и фильмах, о том, каким был Новый Орлеан. И то, что я видела, было совсем не тем.

Когда мы съехали с главного шоссе и поехали дальше в город, я поняла, насколько ошибочным было моё первоначальное впечатление. Эти истории в моей голове ожили. Так сильно отличаясь от Сан-Франциско, я чувствовала, что двигаюсь в другом мире, в другой эпохе.

— Таунхаус находится во Французском Квартале, — сказал мне Клайв. Указав, он добавил: — Это Бурбон Стрит.

Я резко повернула голову, но пропустила.

Похлопав меня по руке, он сказал:

— У тебя будет время осмотреть достопримечательности.

Внедорожник замедлил ход.

— Мы в нескольких минутах ходьбы от центра Квартала.

Водитель свернул на широкий бульвар, обсаженный живыми дубами. Табличка гласила «Эспланада Авеню». Креольские коттеджи стояли бок о бок с многоярусными американскими таунхаусами и французскими колониальными домами. Прищурившись, я попыталась рассмотреть туманный белый пар на балконе одного из домов, но он был там и исчез, когда мы проезжали мимо. Блики на окне или призрак?

Я хотела, чтобы машина остановилась, и я могла изучить каждый дом и любые туманные видения, которые я могла бы найти. Вместо этого мы подъехали к светло-серому таунхаусу с салатово-зелёной и белой отделкой. Балконы второго и третьего этажей были украшены филигранью из кованого железа с завитками цвета шалфея.

На окнах висели белые кружевные занавески. Витражные стеклянные магнолии заполняли вставку во входной двери. Верхние пределы балконов украшали замысловатые медальоны, которые притягивали взгляд. Живой дуб раскинул свои широкие ветви, защищая дом. Это было до боли в сердце прекрасно.

Рассел вышел первым, и прежде чем открыть дверь Клайву, внимательно осмотрел улицу. Клайв взял меня за руку и вытащил за собой, Годфри следовал за мной по пятам. Мы остановились и, молча, прислушались или, в моём случае, попыталась уловить мысли ближайших вампиров. Всё чисто. Очевидно, мы все это почувствовали, потому что мгновение спустя снова двинулись в путь.

Клайв сжал мою руку.

— Прежде чем ты встретишься с нашим гостем и задашься вопросом, не сошёл ли я с ума, помни, что я, возможно, уступил тебе, разрешив присоединиться к нам, но я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Водитель подошёл к задней части внедорожника, чтобы забрать сумки, пока мы направлялись к входной двери. В прихожей были деревянные полы, покрытые длинным ковром, который тянулся примерно на десяток метров в заднюю часть дома. Ковёр был тёмным с тем же рисунком магнолий, что и у входной двери. Широкие дверные проёмы открывались из прихожей, ведущей в гостиные, кабинет и дамскую комнату. Потолок парил над нами, и с него свисали огромные подвесные светильники.

Всё было как в тумане, когда Клайв направился в заднюю часть дома. Мне хотелось остановиться и изучить каждый портрет на стене, изысканную антикварную мебель, великолепные хрустальные люстры в гостиных, мимо которых мы проходили, но Клайв всё ещё держал меня за руку и явно направлялся куда-то.

Ошеломлённая видом, я не обращала внимания на то, что слышала: страшную музыку. Как странно. Неужели у них всё время был свой собственный страшный музыкальный саундтрек? Эта идея заставила меня ухмыльнуться, когда мы проходили мимо великолепной столовой и свернули в последнюю комнату в конце коридора. Справа располагался просторный белый шкаф и кухня из чёрного мрамора, а слева — уютная общая комната. Источник музыки стал очевиден, когда крик разнёсся по комнате. На огромном плоском экране убийца с длинным ножом ударил женщину в хирургической одежде.

— Спецэффекты — отстой. Где вся эта кровь? — с дивана донёсся голос, хотя я всё ещё никого не видела.

Клайв включил свет и передвинулся к краю дивана.

— Стефо, спасибо, что пришла.

Женщина выпрямилась. У неё была оливковая кожа, длинный тонкий нос и густая копна чёрных вьющихся кудрей, спадавших до поясницы. Светлые золотисто-карие глаза светились умом. На ней были чёрные штаны для йоги, толстые пушистые серые носки и чёрная толстовка большого размера с надписью «Оставь надежду всяк сюда входящий». Она была сногсшибательна, даже в толстовке, но я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты обещал мне закуски и премиальные каналы, включая порно. Вместо этого у меня есть обычный кабель и ваза с фруктами. Какого хрена?

Её кудри покачивались, когда она говорила.

— Прошу прощения. Мы это исправим завтра.

Он посмотрел на коробку с пиццей на кофейном столике.

— Надеюсь, ты смогла заказать то, что было нужно.

— Да, и я добавляю это к твоему счёту, — фыркнула она.

— Само собой.

Её пристальный взгляд прошёлся по остальным из нас и остановился на Расселе. Она покачала головой, кудри качнулись.

— Привет.

— Стефо, рад тебя видеть. Мы слышали, что на дне рождения твоей сестры возникли кое-какие неприятности. Мы были рады услышать, что все выжили.

У Рассела был блеск в глазах, которого я не поняла, но опять же, я понятия не имела, кто эта женщина.

Она упала обратно на диван, хихикая.

— Чёрт, это была весёлая вечеринка. Мы вызвали пару, — она сделала воздушные кавычки, — стихийных бедствий. Эвриала пообещала, что подождёт ещё сотню до следующего празднования.

— Значит, сообщения были правдивы? — спросил Годфри, и улыбка озарила его лицо. — Это цунами было твоим?

Стефо усмехнулась.

— Нет, её рук дело.

Она на мгновение замолчала, погрузившись в свои мысли.

— Или это могла быть Сайми. Они обе пили целую неделю подряд, прежде чем я туда приехала, — закатив глаза, она добавила: — Меня всегда обвиняют в разрушительном дерьме.

— У тебя есть репутация, — сказал Клайв.

— Да, полагаю.

Она обратила своё внимание на меня.

— Ты не кровосос.

— Нет, мэм.

Я всё ещё понятия не имела, с кем имею дело, но если она могла вызвать цунами, я собиралась проявить должное уважение.

Она встала, принюхиваясь.

— Волк, — она умолкла, размышляя. — Не только волк…

Её глаза метнулись к Клайву, прежде чем она откинула голову, завыв от смеха.

— Это моя пара, Саманта Куинн, — сказал Клайв.

Это быстро отрезвило её.

— Пара? Ну и ну. Это должно быть интересно.

— Были ли какие-нибудь проблемы с тех пор, как ты приехала? — поинтересовался Клайв.

— Твой водитель — придурок. Бар с выпивкой — посмешище. И фрукты, — она указала в сторону передней части дома. — Если ты говоришь о кровососах и разных злодеях, пробирающихся внутрь, то нет. Всё было тихо. Теперь, когда ты здесь, может быть, я начну лицезреть какое-то действие.

Положив ноги на кофейный столик, она толкнула коробку с пиццей пяткой и сказала:

— Девочка-волчица, там ещё остался кусочек или два.

— Сэм. И я сыта.

— Нет, это не так. Ты голодна. Я чувствую отсюда, как у тебя сводит живот, — она пронзила Клайва свирепым взглядом. — Если ты собираешься тусоваться с живой, ты должен её кормить. Давай, — сказала она мне, её голос стал добрее. — Ешь.

Клайв рукой пробежался по моей спине.

— Мне жаль. Я должен был убедиться, что в самолёте была еда.

Подойдя к стулу, стоящему рядом с диваном, я села и развернула коробку к себе.

— Ты права. Я голодна. Спасибо. Но Клайв, — сказала я, взяв кусочек, — я сама могу прокормиться. Это не твоя работа.

Вошёл водитель, неся наши сумки.

— Сир, автомобиль поставлен в гараж, а дом охраняется. Рассвет близок. Я отнесу ваши сумки в ваши комнаты, а затем попрошу разрешения удалиться.

Клайв кивнул.

— Приступай.

Стефо указала в конец коридора, туда, где скрылся водитель. Она одними губами сказала Клайву:

— Придурок.

— Рассел, — сказал Клайв, направляясь в главный холл, — проверь сигнализацию и замки, пока я поговорю с Дэниелем.

— Я могу разобраться с Дэниелем, сир, — вызвался Годфри.

— Хорошо. Мне нужно позвонить.

Три вампира ушли, оставив нас со Стефо наедине. Она смотрела на меня, пока я ела, но я была слишком голодна, чтобы беспокоиться. Я чувствовала, что должна знать, кто она такая. Стефо и Эври-как-там-её. Сёстры. Долгоживущие, если они могли подождать сто лет между вечеринками. Стихийные бедствия. Что я упустила? Она смотрела на меня золотистыми глазами, её кудри покачивались.

Это произошло внезапно, и я чуть не подавилась пиццей, которую жевала.

— Догадалась, не так ли?

Она усмехнулась, делая глоток из бутылки пива на столе.

— Эм, — я отвела взгляд. — Разве ты не должна носить тёмные очки или что-то в этом роде?

Она фыркнула в своё пиво.

— Я что, подросток? Я не стреляю в каждое хорошенькое личико.

Я с трудом сглотнула.

— Фу.

Я ничего не могла с собой поделать. Этот образ.

Хихикая, она подмигнула мне.

— Я убиваю только тех людей, которых собираюсь убить. Расслабься. На данный момент тебя в этом списке нет.

— Супер.

Я бросила недоеденный кусок обратно в коробку. Нашим стражем была горгона.

ГЛАВА 12

Итак, неужели ужастик для вампиров подобен порно?

Наконец я нашла Клайва на верхнем этаже. Главная спальня занимала половину третьего этажа, с большой гостиной зоной и изящным хрустальным светильником, свисающим с высокого потолка. Клайв сидел на краю кровати и разговаривал по телефону, так что я отправилась на разведку. В примыкающей ванной комнате была душевая кабина, а также большая ванна. Стены и шкафы были тёплыми, маслянисто-белыми. Полы и столешницы были из светлого голубовато-серого камня, цвет которого отражался на стенах спальни. Это был оазис спокойствия.

Кровать представляла собой облако белого постельного белья и подушек, окружённое со всех сторон окнами, выходящими в сад на заднем дворе. Окна. Хмм. Я привлекла внимание Клайва и указала пальцем. Он посмотрел на часы, всё ещё разговаривая по телефону, а затем поднял палец, чтобы я подождала. Не прошло и минуты, как с потолка соскользнула панель, закрывая окна от остальной части комнаты. Всё по таймеру, как в ноктюрне, у нас дома. Удобно.

Я схватила сумку и пошла в роскошную ванную комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок перед сном. Когда я через несколько минут вернулась в спальню, в комнате было темно и тихо. Я проверила дверь, чтобы убедиться, что замок заперт. Замок никого не удержит снаружи, но это станет причиной шума, если кто-то вломиться прорваться внутрь. И нам вполне будет достаточно этого времени.

Я скользнула на мягкие, прохладные простыни и устроилась поудобнее. Мгновение спустя Клайв приобнял меня и притянул к себе. В моей голове крутились вопросы о том, кто на самом деле стоял за нападением и почему. Я беспокоилась, что не смогу заснуть, но в этом не было необходимости. Твёрдое присутствие Клайва за моей спиной, его запах в моей голове позволили мне расслабиться так, как ничто другое, и я провалилась в сон.

Когда я проснулась, стоял ранний полдень. Клайв проспит ещё несколько часов. Меня поразило, как определённое время года означало больше времени с ним. Зима с её более короткими днями была моим новым любимым временем года, а лето — наименее.

Пока он был мёртв для всего мира, я приняла душ, оделась и приготовилась к нашей первой полноценной ночи в Новом Орлеане. Были шансы, что сегодня вечером мы будем сражаться с вампирами. Я достала из сумки свой ридер и намеревалась подождать Клайва в одной из симпатичных гостиных, мимо которых проходила по приезду. Я знала, что не стоит бродить по новому городу, возможно, заполненному помощниками-вампирами, которые были бы вне себя от радости, найдя меня одну. Да, я могла бы сражаться, но смогла бы я победить, если бы на меня напала группа? Или ещё хуже, если бы меня схватили и использовали в качестве инструмента шантажа?

Сначала я зашла на кухню за едой. Стефо оказалась права. Здесь было не так уж много всего. На стойке стояла ваза с фруктами. Я подошла к холодильнику и нашла пакеты с кровью, немного сыра, потрясающий ассортимент приправ, помидор, пакет молока, яйца, и всё. Очевидно, они поручили наполнить холодильник кому-то, кто давно перестал есть.

Я обыскала кладовку. Как и холодильник, она была практически пуста, за исключением нескольких странных предметов: коробка крекеров из мацы, мешок риса, упаковка кукурузной муки, банка пятиминутной крупы, ассортимент соусов для барбекю, банки печёных бобов, бобов гарбанзо, зелёных бобов и чёрных бобов. Это было похоже на то, как если бы покупатель без разбора вытаскивал товары с полок.

— Смешно, правда?

Я не подскочила, но была близка к этому. Я почувствовала запах Стефо за секунду до того, как она заговорила.

— Похоже, он понятия не имеет, как работает еда.

Я была сбита с толку.

— Они были живы и ели в какой-то момент, верно? Это не имеет смысла.

— Это, — она указала на открытую кладовую, — хрен тебе относительно устройства высокими и могущественными кровососами магазина для оборотня. Я согласилась охранять тебя всего за пару часов до твоего появления. Эти продукты уже были здесь.

— Ох, — я кивнула. — В этом гораздо больше смысла. Они ненавидят меня. Но я не могу понять, кто был настолько глуп, чтобы разозлить горгону.

— Я не большой любитель кухонь. Ты можешь превратить что-нибудь из этого в настоящую еду?

Я думала об этом.

— Тут есть яйца. Я могу приготовить нам пару омлетов с сыром и помидорами

— Идеально. Сделай это, а я сварю кофе. Я знаю, как пользоваться… подожди.

Она нырнула головой обратно в кладовку и зарычала. Она подошла к холодильнику и выдвинула ящик морозильной камеры, обнаружив, что он пуст.

— Сволочь.

— Что?

— Никакого кофе. Сукин сын. Наверное, это всё придурок-водитель.

Выражение её лица стало задумчивым.

— Думаю, пришло время вселить в него страх перед собой.

Пока Стефо строила планы, я готовила. Омлет был быстрым и лёгким, поэтому я нарезала несколько яблок, чтобы подать к нему. Я принесла полные тарелки на остров, рядом с которым стояла пара табуретов. Кофе не было, но Стефо где-то нашла бутылку бурбона. Я выбрала воду.

— Хорошо, — сказала она, проглотив свой первый кусочек. — Итак, что такая милая девушка, как ты, делает с таким холодным ублюдком, как Клайв?

Я сглотнула и сказала:

— Твуу вуу.

Усмехнувшись, она взяла ещё полную вилку.

— Правильно.

— Это правда. Я люблю его.

Я не знала, что такого было в Стефо, но, как и Клайв, я чувствовала себя с ней в полной безопасности. Что было нелепо, учитывая обстоятельства.

— Почему? С ним ты можешь поцеловать солнце на прощание.

Она сделала глоток бурбона.

— Ты будешь постоянно втянута в их интриги, убийственную чушь. Никаких детей.

Несколько минут она изучала меня.

— Ты бессмертна? Да, оборотни такие, не так ли? Чёрт, я не могу разобраться во всём этом дерьме.

— Я встала, и солнце вышло, так что оно всё ещё у меня. Клайв помог мне выпутаться из множества дерьмовых историй с оборотнями и ведьмами, так что будет справедливо, если я сделаю то же самое для него. Мы в этом вместе.

Я сделала глоток воды.

— В любом случае, у меня не будет детей. Я должна изменяться вместе с луной. О бессмертной штуке?

Я пожала плечами.

— Я сомневаюсь, что проживу достаточно долго, чтобы узнать это. У меня есть тётя, которая жаждет моей смерти. Довольно сильно.

— Что ты сделала?

Она продолжала есть.

— Родилась.

Она рассмеялась.

— Могу понять, как это её разозлило.

— Честно говоря, я действительно не уверена ни в чём из этого. Оборотни могут жить вечно, но я наполовину ведьма. С другой стороны, я потомок первоначальной линии оборотней, и семья моей матери тоже древняя и могущественная.

Я снова пожала плечами.

— И сегодня вечером на меня может напасть стая вампиров, так что, какая разница, что бы это значило?

Оставшуюся часть трапезы мы молчали. Когда я взяла её пустую тарелку и отнесла в раковину, чтобы сполоснуть, я, наконец, задала вопрос, который не давал мне покоя.

— Ты знаешь Мег?

— Мег?

— Прости. Мегеру.

Раздался скрежет ножек табурета по полу. Стефо оттолкнулась от островка, чтобы посмотреть, как я загружаю посудомоечную машину.

— К сожалению. Прошло почти тысячелетие с тех пор, как я видела старую стервятницу. А что?

— Она моя подруга.

Как бы. Она позволила мне спать на её диване. Это, вероятно, что-то значило.

— Ты знаешь, кто её босс?

Я хотела знать, кто приказал ей не помогать мне, когда моя тётя пыталась убить меня.

— Если она твоя подруга, почему бы тебе не спросить её?

— Я так и сделала. Она мне не сказала.

— Очень похоже на Мегеру. Так заботится о ком-то? Нет. Скрытная, мстительная сука? О, да.

Чувствуя себя предательницей, я попыталась защитить её.

— Она позволила мне спать на её диване. И пролетела со мной через всё Сан-Франциско, чтобы уберечь меня от вампиров.

— Ага, и я держу пари, что для этого не было никаких скрытых мотивов.

Стефо допила свой последний бурбон.

— Послушай, малышка, я не знаю почему, но я испытываю покровительство к тебе. Здесь десятки кровососов, которые с радостью разорвали бы тебя на части, чтобы добраться до Клайва. Думаю, тебе следует уйти и позволить кровососам убивать друг друга.

Я закрыла дверцу посудомоечной машины, вытерла столешницу, а затем запрыгнула на неё. Стефо заслуживала моего полного внимания.

— Спасибо тебе за заботу. Правда. Но я не могу уйти.

— Почему нет? Я могу защитить тебя только в этом доме. Как только ты выйдешь за эту дверь, я ничего не смогу сделать.

Возможно, её голос прозвучал раздражённо, но я могла сказать, что раздражение маскировало беспокойство.

Я прислушалась к своему чутью.

— Я пряталась большую часть своей жизни. Убегая от тёти, которая мечтает о моей смерти, затем от волка, который сделал это, — сказала я, приподняв рубашку и показав обширные шрамы на животе. — Я больше не прячусь. Мы с Клайвом в этом вместе.

Стефо вернулась на свой диван.

— Ты не должна доверять нам, малышка. Я, Клайв, Мегера. Мы достаточно старые, чтобы иметь больше причин, чем ты можешь представить, почему мы делаем то, что мы делаем, и практически все они эгоистичны. Мы прожили так долго, потому что мы лжём, манипулируем и ставим наши собственные интересы на первое место. Всегда.

Она плюхнулась на подушки и потянулась к пульту.

— И мы убиваем без угрызений совести.

Она включила телевизор, эффектно закончив разговор.

Посмотрев на часы и на свет в окне, я прикинула, что у меня есть, как минимум, ещё час или два, прежде чем Клайв встанет. Схватив свой ридер, я отправилась на поиски уютного кресла.

Я нашла одно в гостиной и, повернув его так, чтобы я могла наблюдать, как соседи прогуливаются мимо, я уселась читать. Если появятся какие-нибудь призрачные видения, я планировала провести расследование. Тем временем я сбросила кроссовки, поджала под себя ноги и погрузилась в самую последнюю серию загадок.

Поглощённая историей, я не заметила изменения освещения, пока Клайв не спустился по лестнице. На нём был красивый тёмно-серый костюм с белоснежной рубашкой и бледно-серым галстуком, который подходил к его глазам.

— Привет, соня.

Ухмыльнувшись, он наклонился и поцеловал меня.

— Как книга?

— Отлично, и я наконец-то знаю кто убийца.

— Знаешь?

Он сел в кресло напротив меня.

— Безусловно. Когда автор описывала убийцу в начале книги, она использовала прилагательное «птичий». Я не помню этого слова, но оно заставило меня подумать о нём как о птице, похожим на птицу. И прямо здесь она использовала слово «ястребиный», чтобы описать выражение лица доктора.

К тому же, мне никогда не нравился этот парень.

— Ты основываешь свои подозрения на слове?

Глаза Клайва блеснули, когда он посмотрел на меня.

— Слова важны, — сказала я.

— Безусловно.

Закрыв ридер, я дала себе минутку, чтобы оценить штормовые серые глаза, короткие светлые волосы, точёные черты лица и чувственный рот. Он был невероятно красив в костюме, но я знала, что его совершенное тело было ещё лучше без него. Как мне так повезло?

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Так я слышал, — он кивнул. — Важные слова. Я поделюсь кое-чем с тобой. Я тоже тебя люблю.

Звук броска донёсся с другой стороны дома.

— Заткнись, Стефо! — крикнула я.

Я встала и забралась на колени Клайву.

— Я скучала по тебе.

Его голос был низким, когда он крепко обнял меня.

— Когда я просыпаюсь, а тебя нет рядом, я испытываю момент паники. Каждый раз. Твой запах есть, а тебя нет. Я должен напомнить себе, что ты не привязана к отсутствию солнца, как мы, и что с тобой, без сомнения, всё в порядке. Сегодня я услышал твой голос внизу и заставил себя подняться, прислушаться, убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Подслушивать невежливо.

— Верно. Я бы извинился, но это будет не искренне.

Он поцеловал меня, и я растаяла в его объятиях.

— Стефо права. Мы эгоистичны, и нам нельзя доверять

— Кроме тебя.

— Конечно. Кроме меня.

Он поцеловал меня, долго и томительно.

— Но помни, я не прожил бы так долго, будучи добрым и внимательным. Она была права, когда назвала меня холодным ублюдком. До того, как появилась ты, это было самое подходящее описание. Имей в виду, что эти изменения являются новыми. Мне нужно подумать о более добрых и мягких решениях. Мой первый порыв всегда будет смертельным для других, чтобы я мог выжить. Всегда. Я хочу, чтобы ты любила меня и доверяла мне, но тебе действительно не следует этого делать.

— Более правдивые слова, — крикнула Стефо из гостиной.

— Грубо, — крикнула я в ответ.

Клайв проигнорировал нас обоих.

— Однако я думаю, учитывая то, что я чувствую, когда просыпаюсь, а тебя рядом нет, что ты стала необходима для моего выживания.

Я покрывала поцелуями всё его лицо.

— Бессмертие, однако, не ставится под сомнение. Ты перестала стареть несколько лет назад. Ты смертельно опасна сама по себе. Со мной за твоей спиной никакая угроза, будь то твоя тётя или мои враги, не увенчается успехом. Мы разделим нашу очень долгую совместную жизнь.

Я протянула ему руку.

— Договорились.

Вместо того чтобы пожать её, он поднёс к губам для поцелуя.

— Не хочешь осмотреть Французский Квартал?

— Да!

Я слезла с его колен и направилась к лестнице.

— Мне нужно переодеться в свою крутую одежду.

— Но мне нравится, какая ты сейчас, — его голос последовал за мной вверх по лестнице.

— Очень жаль.

— Ты её не заслуживаешь, — донёсся голос Стефо, когда я пересекала лестничную площадку третьего этажа.

— Я знаю, — сказал Клайв.

Я закрыла дверь спальни после их слов и отправилась на поиски своих кожаных штанов. Быстро переодевшись, я распустила волосы и вернулась в чёрных кожаных штанах, ботинках со стальными носками и с верхом другого цвета. Он был тёмно-серого цвета, который подходил к костюму Клайва, тонкий намёк на то, что мы были вместе.

Я нашла Рассела и Клайва на кухне, они пили кровь из стаканов, в то время как Стефо сидела на диване и смотрела очередной фильм ужасов.

— Ты в доме с вампирами и оборотнем, — сказала я ей. — Это страшный фильм?

— Чёрт возьми, нет. Эти фильмы очень весёлые. Смотри. Этот засранец вламывается в дом, где, по его мнению, живёт вампир. Спойлер: он знает. И этот парень собирается войти — ночью, заметь, — вооружённый только деревянным крестом и длинным ножом.

Стефо усмехнулась, казалось, наслаждаясь неминуемой кровавой бойней.

Клайв и Рассел перестали разговаривать, придвинувшись ближе к телевизору, решив тоже посмотреть. Герой на экране взломал заднее окно и забрался внутрь.

— Что-то не так с дверью? — спросил Клайв.

— Более скрытно, — прошептала я.

— Ещё больший идиотизм, — сказал Рассел. — Он действительно верит, что вампир не слышал, как он шёл по улице, не говоря уже о скрипе и стоне открывающегося окна?

Музыка изменилась, стала медленнее и более зловещей.

— Кто-то собирается стать коробкой сока, — хихикнула Стефо, а Клайв и Рассел кивнули.

Два чёрных глаза сияли в тёмной комнате. Герой или идиот, в зависимости от вашей точки зрения, ничего не заметил. Он громко на цыпочках пересёк комнату, затем открыл скрипучую дверь и выглянул наружу.

— Почему вампир не напал? — спросила я.

— Играет со своей едой, — ответили все трое одновременно.

Это было жутче, чем то, что шло на экране.

Годфри внезапно оказался рядом со мной.

— Что мы смотрим?

— Предварительный просмотр сегодняшнего вечера, — ответила я, когда музыка оборвалась, и вампир вонзил свои клыки в шею борющегося человека.

— Попался! — Стефо усмехнулась.

— Он немного неряшливый едок, не так ли?

По шее мужчины стекала кровь. Похоже, у вампира не было хорошего захвата раны. Дрянная работа, если вы спросите меня.

Вампиры в комнате повернулись ко мне, их глаза были чёрными, как у вампиров. Я осторожно сделала шаг назад.

— Эм, это как порно для вас, ребята?

Краем глаза я заметила движение. Стефо повернулась спиной к экрану и вместо фильма стала наблюдать за нами.

— Отойдите от женщины с бьющимся сердцем. Какого хрена?

Рассел и Годфри быстро вышли из комнаты. Клайв повернулся ко мне спиной. Я оглянулась на Стефо, пытаясь притвориться, что моё сердце не колотилось от страха.

— Извини, — сказал Клайв. — Нам не просто смотреть подобные вещи, — он прочистил горло. — Холодная, упакованная кровь — это не то же самое. Мы пьём её, потому что должны. Этот фильм напомнил нам о том, как это было раньше. Тёплый, солёный, медный вкус крови, только что вытекшей из вены.

— Ты уверен, что я могу доверить её тебе? — Стефо подозрительно посмотрела на Клайва.

— Не будь смешной. Годфри, — крикнул он в коридор. — Покормитесь. Нам нужно сделать своё присутствие заметным. Мне очень интересно, как Лафитт отреагирует на наше появление.

ГЛАВА 13

Чудесная прогулка, испорченная засадой

Прогулка по Французскому Кварталу была тёплой, несмотря на осень, и кожаные штаны не помогали. Либо в Квартале было много привидений, либо у меня ухудшилось зрение. В уголке моего зрения мелькали неясные белые видения. Однако каждый раз, когда я поворачивала голову, я ничего не находила. Это сводило меня с ума.

Мой нос также оказался слишком чувствительным для такого города, как Новый Орлеан. Болотистый аромат реки Миссисипи перекрывал лёгкий, пьянящий аромат барвинка, бальзаминов и бегоний, цветущих на подоконниках. Это было прекрасно. Вдобавок ко всему, в воздухе витал пот от сотен людей, бродивших по Кварталу. У входов в переулки мой бедный нос страдал от запахов мочи и рвоты. Совершенно сбили с толку аппетитные ароматы, текущие из дверей ресторанов, мимо которых мы проходили.

Температура также колебалась между теплом и холодом. Сначала я подумала, что холод исходит от кондиционеров, дующих из открытых дверных проёмов, но потом я начала ощущать холодные места, когда вокруг ничего не было. Ошеломлённая и терзаемая вопросом, были ли холодные пятна призраками, я прошла несколько кварталов, прежде чем заметила вампиров, следующих за нами в свободном порядке.

Я коснулась руки Клайва.

— Ты заметил? — спросила я обыденным голосом, а затем указала на переполненные корзины с цветами, висящие у входа в бутик-отель.

Не было смысла говорить шёпотом. Вампиры услышали бы нас.

Он кивнул.

— Теперь это не займёт много времени, — указав на дорогу, он добавил: — Бистро впереди.

— Давай уже спустим курок. Выбери место.

У меня начинался зуд. Если бы на нас собирались напасть, я бы предпочла, чтобы это произошло скорее раньше, чем позже. Присутствие каждого из них было точкой давления в моём мозгу. Не было больно, но я знала о каждом из них.

— Четыре ресторана впереди, — сказала я Клайву, незаметно указывая наверх. — И ещё четыре позади. Выбери место. Я умираю с голоду.

— Сир, — тихо сказал Рассел, — внизу переулка и за углом есть одно заведение, которое может понравиться мисс Куинн.

Мы остановились и осмотрели тёмный узкий переулок как зону боевых действий. Он уведёт нас подальше от людей, разгуливающих по Кварталу, да и окон, выходящих в переулок, не было. Идеально.

— Да, — сказал Клайв, направляясь в переулок. — Я знаю, что ты имеешь в виду. У них есть этуфе из раков, и думаю, Сэм понравится.

Когда мы были на полпути через переулок, в обоих концах появились мужчины, заперев нас внутри. Клайв встал передо мной, в то время как Годфри и Рассел двинулись, чтобы защитить Клайва.

— Мой второй позвонил в дом, когда зашло солнце. Лафитт был проинформирован о нашем визите. Мы соблюли обычаи. Эта конфронтация не санкционирована, — сказал Клайв.

— Сомневаюсь, что их это волнует, — пробормотала я.

— Мы устанавливаем, что то, что они пытаются сделать, является незаконным. Если они продолжат, то уже на свой страх и риск, — сказал Рассел.

— Мы рискнём, — усмехнулся мужчина, а затем разверзся ад.

Четверо вампиров ринулись на нас с крыши, а остальные четверо рванули к нам с другого конца переулка. Я и глазом моргнуть не успела, как на нас набросились восемь вампиров. Двое направились прямо ко мне, у обоих были одинаковые выражения самодовольного презрения. Они думали, что меня будет легко убить.

Я обнажила когти и замахнулась. Оба остановились на волосок от меня, от шока их глаза расширились. Я рванула вперёд, а они отпрянули. Один сделал ложный выпад влево, и я притворилась, что следую за его движением, не подозревая, что другой двинулся мне за спину. Я почувствовала его намерение за мгновение до того, как он начал действовать, развернулась, выпустила когти, схватила его за голову, и следом повернулась ко второму нападавшему.

Он не удостоил своего друга взглядом, его пристальный взгляд был прикован к моему. Он пытался загипнотизировать меня. Я услышала сообщение громко и ясно: «Стой спокойно. Не сопротивляйся». С пустым лицом я опустила руки. Последовал взрыв восторга, а затем недоверия, когда я подмигнула, вскинула руку и схватила его за голову.

Когда я снова повернулась к безмолвной битве, я обнаружила, что Клайв, Рассел и Годфри наблюдают за мной, кучи пыли и пара обезглавленных тел лежала у их ног.

— Была ли необходима театральность?

Совершенно невредимый, Клайв теперь щеголял тонким слоем пудры на рукавах и штанинах своего костюма.

— Это было весело. Ладно, парни, смахните вампирскую пыль и пойдём ужинать. Я действительно умирала с голоду.

Клайв поднял палец и достал телефон, чтобы позвонить.

— Белиз свободен? Это Клайв Фицуильям, Магистр Сан-Франциско.

Пока Клайв ждал, я одними губами спросила Рассела:

— Кто такой Белиз?

Годфри, который стоял ближе ко мне, наклонился вперёд и прошептал мне на ухо:

— Лафитт.

Я почувствовала присутствие другого вампира над нами. Я внимательно осмотрела линию крыши, готовясь к нападению, но тот исчез. Закрыв глаза, я просканировала окрестности в поисках вампиров. Никого, но я кое-что почувствовала. Я была уверена, что не ошиблась. Ощущение даже показалось знакомым.

Где-то в вампирской пыли и сброшенной одежде зазвонил телефон. Рассела безошибочно отыскал его ногой и разбил.

— Клайв, какой сюрприз. Рад тебя слышать.

— Так ли это? У меня сложилось впечатление, что ты знал, что я здесь.

— Возможно, кто-то что-то упоминал, — французский акцент Лафитта был приправлен лёгким каджунским напевом. — Ты приехал, чтобы обратиться ко мне с петицией? — в его голосе появились лукавые нотки.

Все точно знали, почему Клайв был здесь.

— Нет, — ответил Клайв, заставив Годфри ухмыльнуться. — Предупреждай, а не проси. И моя пара выразила желание…

— Пара? — Лафитт проигнорировал угрозу, переведя разговор в другое русло. — Bon Dieu^4, я не слышал, что ты нашёл себе пару.

— Странно. Амелия её уже встречала. Разве она тебе не сказала?

Мило. Объявит ли он открыто войну или попытается уйти от ответственности?

— Амелия? Нет. Мы не разговаривали. Она была беспокойна, хотела путешествовать. C’est tout^5.

Зазвонил другой телефон. Годфри раздавил его ещё до второго гудка.

— Интересно. Как я уже говорил, моя пара выразила желание увидеть Новый Орлеан, и, поскольку мне нужно было поговорить с тобой, я подумал, что мы прилетим вместе, — Клайв всё ещё звучал приятно, едва ли не отчуждённо.

— Avec moi?6

— Да. Интересно, почему ты так стараешься… да, ещё, так неумело… убить меня?

Зажужжали ещё два телефона. Рассел растоптал один, а вот Годфри пришлось залезть в карманы недавно обращённого вампира, который сохранил своё тело в истинной смерти. Он раздавил его, как только схватил.

— Я не понимаю, — теперь Лафитт говорил уже не так уверенно.

— Амелия вместе с ещё двенадцатью твоими людьми навестила меня несколько дней назад и попыталась убить, — голос Клайва стал острым, как бритва.

Повисла долгая пауза, прежде чем Лафитт снова заговорил.

— Откуда ты знаешь, что они были моими? Как я уже сказал, Амелия больше не является участницей моего ноктюрна. Возможно, это были изгои, которых она собрала в свои ряды.

— Возможно. Однако они несли твой запах.

Я сосредоточила большую часть своего внимания на их разговоре, но не перестала искать вампиров поблизости. До сих пор со мной были только трое.

— Есть способы запутать запах, — сказал Лафитт, и в его голосе послышались воинственные нотки.

— Есть. Если только ты не истёк кровью, а потом они не искупались в ней, маловероятно, что они будут так сильно пахнуть тобой или твоим ноктюрном.

— Я ничего об этом не знаю, — возразил Лафитт.

— Я вижу, что Люка больше нет с тобой, — сказал Клайв, имея в виду давнего советника Лафитта, который недавно умер — или исчез.

Нам нужно было выяснить, что случилось с тем парнем.

— Будь он рядом, он бы никогда не позволил тебе сказать другому Магистру, что ты ничего не знаешь о своём собственном ноктюрне и не контролируешь его.

Зазвонил другой телефон. Теперь уже неподалеку от меня. Я отпрыгнула сантиметров на пятнадцать влево, выводя его из строя. Кто-то очень старался связаться с этим отрядом.

— Я не сделал ни того, ни другого. Это были не мои люди. Я не приму это обвинение легко…

Клайв оборвал его.

— А как насчёт команды из восьми человек, которую ты послал сегодня вечером? Они были твоими? Кстати, — добавил Клайв, — тебе нужно навести порядок в переулке рядом с Роял Стрит.

— Прости?

— Ещё восемь. Из-за нападения в моём городе ты потерял двадцать своих людей меньше чем за неделю.

По телефонной линии послышался звон разбитого стекла.

— Похоже, здесь какая-то ошибка, какая-то путаница. Я бы хотел, чтобы ты пришёл ко мне в ноктюрн, и мы могли бы это обсудить.

Я схватила Клайва за руку, желая, чтобы он не согласился. Это была ловушка.

— Я могу прислать за тобой машину прямо сейчас, чтобы мы могли всё уладить.

Клайв усмехнулся.

— Спасибо за приглашение. Мы приедем завтра, так как у нас есть планы на этот вечер. Хотя было бы хорошо, если бы мы остались без приставаний. Мне бы не хотелось, чтобы ты так скоро лишился ещё больше людей.

Клайв нажал кнопку отбоя, и Годфри залился смехом.

— Теперь он будет бить посуду обо все стены.

Глаза Годфри сияли в темноте, а Рассел покачал головой с печальной усмешкой на лице.

— Что я упускаю? — спросила я. — Почему вы все так счастливы?

Клайв заключил мою руку в свою, поцеловал костяшки пальцев и вывел нас из переулка.

— У ноктюрнов есть своя особая магия. Войдя без приглашения, ты можешь ослабить себя, — он сжал мою руку. — Это не должно иметь никакого влияния на тебя, так или иначе. Однако для нас, если бы он не пригласил нас, у него было бы преимущество.

— Он должен был пригласить нас встретиться с ним в ресторане, а не в ноктюрне, — объяснил Годфри.

— Он зол, и у него нет Люка, чтобы дать ему совет, — сказал Рассел. — Отчаянные звонки команде убийц, звон разбитого стекла на линии. Он не привык принимать такие решения самостоятельно. Кажущаяся некомпетентность делает его более опасным, никак не менее.

Годфри усмехнулся над этим.

— Он силён, но не действует рационально. Это делает его очень опасным.

Рассел остановился перед элегантным рестораном, занимавшим небольшой уголок увитого плющом кирпичного здания.

Клайв кивнул и придержал для меня дверь, в то время как Рассел и Годфри остались на тротуаре, охраняя нас.

— Он прав. Лафитт не лишён власти и влияния.

Метрдотель проводил нас к столику в углу. Я понятия не имела, знали ли местные жители о вампирах или от нас исходила опасная или, может быть, просто богатая энергетика, но нас посадили за приватный стол с белой скатертью и мерцающим светом свечей.

У нас с Клайвом была система питания вне дома. Каждый из нас заказывал еду, причем то, что хотела я. Когда я доедала свою тарелку, мы меняли местами, и я ела его. Он был очень хорош в том, чтобы время от времени резать кусок мяса или перекладывать овощи так, чтобы казалось, что он, если не с энтузиазмом, но ест.

Мы начали с тарелки жареных на углях устриц, которые были восхитительны. Я съела этуфе из раков, которое Клайв рекомендовал мне ранее, пока не тасовал продукты на своей тарелке. Когда я закончила, я отдала ему свою пустую тарелку и взяла его с грудинкой, макаронами с сыром и печёными бобами. Оба моих ужина были потрясающими и заставили меня немного влюбиться в этот город. Я бы пала сильнее без нападения вампиров, но ни один город не был идеальным.

— Может, нам принести что-нибудь для Стефо?

Клайв кивнул.

— Хорошая идея, — он сделал знак официанту. — Я закажу еду с доставкой, чтобы мы могли прогуляться по Кварталу.

Когда мгновение спустя официант подбежал, Клайв объяснил, что он хочет, а затем заказал мне невероятно декадентский десерт из хлебного пудинга с соусом из бурбона.

Набив живот, я почувствовала себя хорошо и была готова справиться со всем, что нас там ждало. Годфри держал в руках стакан кофе на вынос, пока, казалось, болтал с Расселом. Это была уловка для людей. Вампиры не ели и не пили. Технически, они могли, но не делали этого. Их телам было трудно это переварить. Кровь — это всё, что им было нужно. Всё остальное они считали бессмысленным и болезненным. Это был признак силы Клайва — хотя в то время я этого не понимала, — что он пил виски, когда раз в месяц посещал «Убиенную Овечку».

Ещё одна деталь, которую я недавно узнала, это то, что ежемесячные визиты Клайва, когда он сидел за столом и пил виски, были аномалиями. Клайв не посещал другие сверхъестественные заведения. Если у одного из предприятий под его покровительством возникали проблемы, у него были люди, которые могли с этим справиться. Его визиты в мой бар были личными.

Меня изнасиловали, пытали и бросили одну в его городе, чтобы я либо выздоровела, либо умерла. Клайв однажды объяснил, что я задела его за живое. Давным-давно, когда он был человеком, у него была сестра, голова которой была забита историями. Она часто бродила, придумывая новые, чтобы поделиться ими ночью у огня. Однако однажды она не вернулась.

Он подождал, пока не закончит и свою, и её работу, прежде чем отправился за ней. Он предположил, что она снова потеряла счёт времени и сидит на срубленном дереве, мечтая наяву. Когда он, наконец, нашел её тело, она была изнасилована и убита, судя по следам, тремя мужчинами.

Клайв так и не простил себя, что не отправился на её поиски, как только понял, что её не было дольше обычного. Его первоначальный интерес к тому, чтобы помочь мне открыть книжный магазин и бар «Убиенная Овечка», вероятно, проистекал из потребности помочь покалеченному подростку найти будущее, попытаться уравновесить чаши весов. Рассел сказал мне, что Клайв возвращался раз в месяц, чтобы убедиться, что я жива и выздоравливаю.

Теперь была моя очередь помогать. Я должна была быть устрашающей, а не пугливой, чтобы с трудом заработанная репутация Клайва не была подорвана. Я отказывалась выглядеть слабой, навлекать опасность на Клайва и всех сверхъестественных существ, которых он защищал в нашем городе.

ГЛАВА 14

Всегда с древним злом

Клайв повёл нас вглубь Квартала, держа меня за руку, а Рассел и Годфри последовали за ним. Годфри выбросил кофейный стакан в первое же мусорное ведро, мимо которого мы прошли, и это был облом. Кофе пах хорошо.

— У нас есть пункт назначения?

Район был таким интересным и эклектичным: рестораны, бары, туристические ловушки, ювелирные магазины, магазинчики Вуду, как дрянные, так и аутентичные, витрины, в которых продавались коктейли, чтобы выпить во время прогулки.

— Нет. Моя занятость в течение дня ограничивает наши экскурсии после наступления темноты. Я хотел, чтобы ты прочувствовала город, если решишь выйти завтра.

У него зазвонил телефон, и он остановился, чтобы ответить. Позвонила Лиан, сообщая ему последние новости о ноктюрне в Сан-Франциско. Чтобы дать Клайву немного уединения, я подошла к ближайшей витрине и посмотрела на все эти прекрасные украшения. Одно из них особенно привлекло моё внимание. Это было большое кольцо с опалом квадратной огранки, с трёхгранными бриллиантами по обе стороны. Цвет был ошеломляющим, глубокий индиго с переливчатыми синими и зелёными оттенками, сражающимися со случайными вспышками тёмно-красного. Я двигалась туда-сюда, наблюдая за игрой цвета.

— Что-то интересное?

Клайв отключил связь и наблюдал за мной.

Пожав плечами, я сказала:

— Нет. Просто симпатичное.

Я схватила его за руку, и мы продолжили путь по улице.

— Дома всё в порядке?

— Да. Лиан и Реми улаживают дела. Кадмаэлю пришлось вернуться домой, чтобы разобраться с проблемой. Это было чересчур, задействовать их всех троих, и у него были дела поважнее, чем нянчиться с моим хорошо защищённым ноктюрном.

Интересно, особенно потому, что я была почти уверена, что это был Кадмаэль, которого я на мгновение почувствовала над нами в переулке.

— Лиан и Реми не были в одном и том же месте в одно и то же время, по меньшей мере, столетие. Они навёрстывают упущенное и следят за происходящим, — он сжал мою руку. — Что-то?

Я напряглась, ища в своём сознании эти теперь уже знакомые холодные вспышки, и нашла их.

— Три.

Он оглянулся на Рассела и кивнул.

— Наблюдай дальше.

Я могла абсолютно ошибаться. Я встречалась с Кадмаэлем всего один раз и лишь на долю секунды почувствовала его фирменную холодную вспышку в своём сознании, но если бы это было правдой — и если он был вовлечён в заговор против Клайва — это опустошит его. Он уже задавал вопросы себе и своим союзникам без моих дополнительных подозрений. Однако если бы я снова почувствовала старого Майя, все ставки были бы отменены.

Мы прошли мимо магазина Вуду, в котором, в отличие от магазина в соседнем квартале, не было витрины, заполненной пластиковыми черепами, ярко раскрашенными статуями богинь и картами заклинаний. В этом были книги, свечи и что-то похожее на мешочки гри-гри^7.

Я сжала руку Клайва и остановилась в дверях.

— Дашь мне минутку?

Он наклонил голову, предоставив мне пространство и отодвигаясь в сторону Рассела.

Магазин был тускло освещён, с потолка свисали длинные тёмные портьеры. Я прошла через холодное место, которое, как мне казалось, не имело никакого отношения к лениво вращающемуся над головой вентилятору. Скучающего вида женщина с длинными чёрными волосами и прозрачным топом кивнула мне, а затем вернулась к сортировке ожерелий. Стены в узком, вызывающем клаустрофобию магазине были уставлены витринами, заставленными статуэтками, черепами и куклами Вуду для туристов. Задняя часть магазина, однако, была другой.

Я прошла по узкому проходу, боясь, что задену витрину и заставлю сотни маленьких бутылочек с зельями упасть на пол. Я видела полки с книгами в задней части и была полна решимости добраться до них.

— Куда? — глубокий, скрипучий голос прозвучал из дальнего угла, рядом со стеной с книгами.

Пожилой темнокожий мужчина сидел на табурете и шил мешочек гри-гри. Запах трав защекотал мне нос. Казалось, он не обращал на меня внимания, но вокруг больше никого не было.

— Добрый вечер, сэр. Я хотела…

Я указала на книги.

Медленно кивнув, он продолжил свою работу.

— То, что ты хочешь, находится здесь.

Он кивнул головой в сторону полки рядом с собой.

— Но я не сказала…

Старик напевал какую-то мелодию, всё время зашивая мешочек крошечными стежками.

На полке справа от него стояли книги по некромантии и общению с мёртвыми. Взглянув на него, я увидела нежную улыбку, тронувшую его губы.

— Как вы узнали?

— О, сейчас, — усмехнулся он. — Я знаю много вещей, например, та, которую ты хочешь, как раз та, что из потрескавшейся красной кожи, в конце. На данный момент этого достаточно.

Я потянулась за книгой и почувствовала быстрый статический шок, заставивший старика хихикнуть громче.

— Ну-ну, у вас двоих нет причин ссориться. Откройтесь, мисс. Позвольте ей научить вас тому, что она знает.

Книга оказалась тёплой в моей руке. Ритуалы некромантии. Открыв книгу, я увидела главу «Откидывание завесы» и главу «Общение с мёртвыми». Да, это, похоже, идеальный учебник для меня.

— Что тебе нужно помнить, так это то, что ты сильнее их. Не позволяй им пугать тебя. Они держатся, потому что им больно и им нужна помощь. Ты делаешь всё, что можешь, чтобы помочь им, верно?

Он поднёс маленький мешочек ко рту и перегрыз нитки зубами.

— Да.

Я понятия не имела, на что соглашалась, кроме того, что не была придурком и не создавала армию мёртвых, готовых выполнять мои приказы.

— Хорошая девочка.

Он взял меня за руку и вложил в неё мешочек гри-гри.

— Это немного защитит тебя. Держи крепче, когда тебе это понадобится.

Он зажал мои пальцы вокруг сумки, заставляя дрожь пробежать по моей спине. Постучав по моему сжатому кулаку, он добавил:

— Моури. Ты говоришь это, пока крепко держишь. Не забывай сейчас, — он отпустил мою руку. — За это плата не взимается. За книгу можешь заплатить у прилавка.

Я отшатнулась, поблагодарив его, но он только кивнул один раз и взял ещё один кусок ткани, чтобы приступить к созданию ещё одного маленького мешочка для заклинаний. Я не помнила, чтобы платила. Мгновение спустя мне показалось, что я снова стою на тротуаре с красной кожаной книжкой в руке и чеком, выглядывающим сверху. Что это было?

Клайв взял меня за руку, и мы сошли с тротуара на улицу, чтобы совершить экскурсию по призракам. Я потянула его за руку, желая остановиться и послушать.

— …гости утверждали, что видели маленького мальчика, бегущего по коридору посреди ночи. Ночь, когда у гостей не было детей. Видите вон то окно наверху? — женщина в брюках-карго с оттопыренными карманами, микрофоном в руке и маленьким портативным динамиком, висящим на ремне через плечо, указала на затемнённое окно в конце второго этажа. — Гости проснулись и обнаружили женщину, стоящую в изножье их кровати и наблюдающую за тем, как они спят. Она никогда ничего не говорит и не делает. Просто наблюдает. Другие говорили, что видели её отражение в большом зеркале в конце коридора. Зал, пустой, кроме них самих.

— Может быть, ты захочешь попробовать вампирскую экскурсию следующей, — прошептал Годфри мне на ухо.

Закатив глаза, мы продолжили путь, пройдя ещё две экскурсии с привидениями, вампирскую экскурсию и историческую экскурсию. Если бы я не была с язвительным вампиром, я бы присоединилась ко всем и каждой. Пока эти парни завтра будут мертвы для всего мира, я бы попыталась найти парочку. Я никогда не была здесь, и всё же я чувствовала странное родство с этим городом. Я хотела научиться всему.

— Всё ещё с нами? — спросил Клайв.

Я снова мысленно просканировала наше окружение. Куда делся третий? Я потянулась дальше и обнаружила огромное их скопление. Я снова дёрнула Клайва за руку и наклонила голову на север.

— Ноктюрн в той стороне? — прошептала я.

Он взглянул на уличные знаки, а затем покачал головой.

— Он за городом, в том направлении, — он указал на север. — Это бывшая плантация.

— Конечно, это так, — я покачала головой и попробовала снова. — Может быть, у них есть клуб в Квартале, потому что в этом направлении их много.

Я снова указала на пару кварталов к северо-востоку от того места, где мы стояли.

— Эти трое всё ещё с нами?

Я снова «прошлась» по Кварталу. Был ли третий отозван в ноктюрн?

— Только двое, в паре кварталов позади, следуют за нами.

Постепенно я поняла, что было что-то ещё. Вампиры ощущались в моём сознании как ледяные булавочные уколы. Это что-то другое было больше похоже на холодный туман, висящий в нескольких кварталах слева. Чем ближе я подходила, тем сильнее ощущала лёгкое притяжение. Следуя этой тяге, я, в конечном счете, остановилась перед огромным белым зданием. Оно было в несколько этажей в форме буквы L. Большой двор с ухоженными кустарниками, посаженными в геометрическом порядке, располагался между двумя крыльями здания. Табличка была прикреплена к стене высотой в полтора метров, отделяющей здание и двор от тротуара. Старый монастырь Урсулинок.

— Проблема? — спросил Клайв.

Медленно кивнув, я попятилась на пустую улицу, чтобы лучше разглядеть тёмное далёкое здание за стеной. Холодок пробежал у меня по спине.

— Есть кто-нибудь внутри?

Все три вампира покачали головами. Они бы знали, так как могли слышать сердцебиение за квартал отсюда.

— Там кто-то заперт внутри, заключён в тюрьму чем-то тёмным.

Клайв повернулся ко мне и ждал.

— Я чувствую тёмное, липкое, похожее на патоку зло, сочащееся из половиц, капающее с подоконников.

Я невольно сделала шаг назад и врезалась в припаркованную машину. Клайв крепко обнял меня одной рукой.

— Ты дрожишь, — прошептал он.

— Ад не чувствовал этого зла, — сказала я.

— Она попадала в Ад? — спросил Годфри.

— Нет, — ответил Рассел. — Её тётя поймала её в ловушку в видении Ада. Вас там никогда не было, мисс Куинн, — добавил он.

Он был прав. Я не была там. Хотя это казалось таким чертовски реальным. Может быть, это и был настоящий Ад.

Клайв протянул руку и коснулся моего ожерелья, которое давало защитные заклинания и камни, которые мог придумать мой дружелюбный сосед дракон-оборотень. Это, однако, не было похоже на заклинание.

Как бы мне ни хотелось оказаться как можно дальше от монастыря, тот холодный туманный берег, который привлёк меня, был совсем рядом. Он сильно мерцал в моём сознании, а затем я увидела это — её, в окне на третьем этаже. Мансардные окна с закрытыми ставнями были разбросаны вдоль линии крыши, их было пять, с одним маленьким круглым окном под козырьком крыши. Она была призраком. Я была в этом уверена. Призрак стоял за круглым стеклом и не сводил с меня глаз. Она казалась молодой, может быть, подростком, и от неё исходило чувство смиреной боли. Её губы шевелились, но она была слишком далеко, чтобы слышать.

— Ты можешь её видеть? — прошептала я Клайву.

Все трое мужчин оглядели территорию, пытаясь определить, кого я имею в виду. Верно. Они не могли видеть призраков. Девушка забарабанила по стеклу и замахала руками. Я уставилась прямо на неё. Она знала, что я могу её видеть, и пришла в отчаяние.

— Кого? — спросил Клайв.

— Призрак в окне третьего этажа, круглом, под крестом на крыше. Она в ловушке, отчаянно пытается привлечь моё внимание.

— Она может видеть призраков? — спросил Годфри.

— Тихо, — ответил Рассел.

Дрожь пробежала у меня по спине. Что-то в монастыре наблюдало за нами. Тени двигались. Ожидали. Я открыла книгу, которую держала в руке, и просмотрела главу о контактах с мёртвыми. Я понятия не имела, что делаю — позже я прочитаю книгу как следует, — но общую суть поняла. Мне нужно было получить доступ к той части меня, которая была некромантом, которая узнавала мёртвых. Поэтому, как я делала с вампирами, я потянулась к её холодной, туманной сущности, открыла свой разум и прислушалась.

Желчь подступила к горлу. Мне пришлось бороться с желанием убежать, убежать как можно дальше и забыть, что я когда-либо была здесь. Что бы ни держало её, оно питалось ею в течение ста лет. Существо было сильным, но эта девушка, безмолвно звавшая на помощь, нуждалась во мне.

Я протянула красную книгу Расселу.

— Позаботься об этом, пожалуйста.

Когда он кивнул, я повернулась к Клайву.

— Что ты знаешь об этом месте?

— Монастырь Урсулинок был чем-то вроде больницы, сиротского приюта, школы для девочек, — он пожал плечами. — Я здесь не жил в то время, но думаю, что богатые мужчины также привозили сюда молодых женщин из Европы, чтобы их готовили здесь перед свадьбой.

Он посмотрел вдаль по улице на пару, идущую в нашем направлении.

— Есть легенда, что вампиры пришли в Новый Орлеан через этот монастырь.

— Что?

Я была почти уверена, что это называется «подсластить пилюлю».

— Как я уже сказал, меня тогда здесь не было. Легенда гласит, что группа молодых женщин — студенток, проституток, вампиров, кто знает — прибыла в Новый Орлеан с гробами.

— Ошибка перевода, — перебил Рассел.

Кивнув, Клайв сказал:

— Скорее всего. Они прибыли с коробками, в которых лежали их вещи. Девушек доставили в монастырь Урсулинок, и больше их никто не видел.

— Говорят, что третий этаж был плотно заперт, — продолжил Рассел. — Окна заколочены благословенными гвоздями. Ставни закрыты. Пол был заблокирован. Никто не вошёл внутрь. Никто не выходил.

— Странно.

Годфри, которому, казалось, было скучно во время рассказа, изучал монастырь с новым интересом.

— Есть много правдоподобных объяснений, которые не связаны с вампирами, — сказал Клайв.

— Болезнь, — предложил Рассел. — Если бы они прибыли больными, их бы поместили в карантин. Всё могло быть совершенно просто и логично.

— Церковь, возможно, продала их тем, кто предложил самую высокую цену, а затем должна была скрыть их исчезновение, — предположил Годфри.

— Дело в том, что это было более века назад, и мы понятия не имеем, что с ними случилось, если они действительно исчезли, — Клайв изучал окно, на которое я указала. — Это похоже на призрака, который предупредил тебя о нападении на ноктюрн?

Я покачала головой, не уверенная, что была права.

— Я так не думаю. Это не кажется мне чем-то особенным. Полагаю, она в отчаянии, потому что знает, что я могу её видеть.

— Тем временем, — сказал Годфри. — Где наш хвост?

Я растянула своё осознание.

— Двое за углом. Вы уходите. А я должна попытаться помочь.

— Нет.

Клайв выбросил вперёд руку и схватил меня за руку.

— Ты не исследуешь здание, источающее зло… чтобы, с твоих слов, спасти призрака.

Я быстро и крепко поцеловала его.

— Я могу с этим справиться. Вы поторопитесь. Они вот-вот завернут за угол. Встретимся в таунхаусе. Я оторвалась от Клайва, перепрыгнула через стену и бесшумно приземлилась с другой стороны.

Как только мои ноги коснулись земли, волна отвращения прокатилась по мне. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Мои парни ушли, а двое, следовавшие за нами, сейчас проходили мимо монастыря. Я дала им мгновение, чтобы они свернули за угол, а затем направилась через тёмный двор, придерживаясь самых глубоких теней.

Когда на меня накатила очередная волна тошноты, я сплюнула, вытерла рот и подошла ближе к монастырю. У главного входа был портик с балконом наверху. Оказавшись на балконе, мне нужно было бы подняться по фасаду, чтобы добраться до самого верхнего окна. Желудок перевернулся, у меня на мгновение закружилась голова. Хорошо, что у меня не было проблем с высотой.

Мой скальп покалывало. За мной наблюдали. Изгнав это ощущение, я проверила местность. Никаких вампиров. Один призрак на третьем этаже, окружённый тёмным, властным злом. Оно знало, что я здесь и для чего. Я почувствовала его намерение остановить меня. Убить и напитаться мной.

Когда я добралась до ступенек входа, я уставилась на входную дверь, которая, вероятно, была армирована. Но меня остановило не это. Всё дело было в тёмной потребности, тянувшей меня к двери. Зло очень сильно хотело, чтобы я оказалась в здании. Оно хотело проглотить меня целиком.

ГЛАВА 15

Выплюнь это!

В самой глубокой тени, сбоку от портика, я подпрыгнула на три метра и ухватилась за край перил, а потом подтянулась и перелезла через них. Платформа балкона была площадью около двух квадратных метров, с установленными в четырёх углах горшками с цветущими лианами.

Услышав приближение туристической группы, я присела на корточки, изучая восемь метров, которые мне нужно было преодолеть, чтобы добраться до окна. С этого угла я едва могла видеть макушку призрака, но слышала её пронзительные вопли о помощи. Как, чёрт возьми, я собиралась это осуществить?

Я скорее почувствовала, чем увидела, движение во французских дверях прямо передо мной. О, да. Зло наблюдало за мной. Желчь снова подступила к моему горлу от вида чёрных глаз, вспыхнувших в темноте. Звука, похожего на скрежет длинных острых когтей по стеклу. Когда дверная ручка повернулась, я шлепнулась на задницу и ударилась о бетон, что-то острое впилось в мою правую руку.

Смех. Оно смеялось надо мной. Я была в этом уверена. Я изучала свою ладонь в темноте. В центре зиял небольшой прокол, который чертовски щипал. Колючка одной из лиан рядом со мной пробила кожу.

Когда я убедилась, что туристическая группа двинулась дальше, я встала и отряхнулась. Злобное существо не хотело или не могло выйти наружу. Я чувствовала его ярость, его голод от того, что я была так близко и всё же вне досягаемости.

Ладно, хватит валять дурака. У французских дверей были открыты ставни и прислонёны к стене здания. Я отодвинула одну сторону на тридцать сантиметров от стены и, прыгнув, легко приземлилась — хотя и потеряла равновесие — наверху. Ухватившись за декоративный край стены в двух метрах над дверью, я успокоилась и спланировала свой следующий шаг.

Поставив один ботинок на оштукатуренную раму французских дверей, я оттолкнулась от стены и уцепилась за узкий выступ под круглым окном. Я не стану смотреть вниз.

Ботинок соскользнул, и мой желудок сжался, точки поплыли перед глазами. Я висела на кончиках пальцев в девяти метрах над землёй.

— Почему я чувствую запах твоей крови?

Я резко вздрогнула от голоса Клайва, едва не упав на свой… ну, было сомнительно, что я умру, но было бы чертовски больно.

— Боже! Ты пытаешься довести меня до сердечного приступа?

Глупый, молчаливый вампир.

— И разве ты не должен был увести тех вампиров, настроившихся на весёлую охоту, подальше от меня?

— Я не оставлю тебя одну в монастыре зла. А Рассел и Годфри уже увели их к таунхаусу.

Клайв свесился с крыши, глядя на меня сверху вниз, одной рукой обхватив крест, а другой потянувшись ко мне.

— Значит, что история «вампир и крест» это большая ложь, да?

Клайв метнул взгляд к религиозному символу, на котором он висел, и ухмыльнулся.

— Дай мне руку, и я помогу тебе подняться.

— Не могу дотянуться, далеко. Мне придётся подпрыгнуть, и тебе лучше поймать меня. У нас будет только один шанс на это.

Мои пальцы убивали меня, теряя силу, но я держалась, пытаясь найти точку опоры, которая могла бы дать мне хоть какой-то рычаг. Пошарив несколько минут, я нашла опору. Крошечный выступ, но кончики моих ботинок зацепились за него.

— Поехали.

Мышцы напряглись, я толкнулась вверх, вытянула руки и взмолилась о чуде.

У меня было всего мгновение, чтобы представить, как мой череп раскололся о цемент внизу, прежде чем Клайв рукой обхватил моё запястье.

Сердце бешено колотилось, я выдохнула.

— Пожалуйста, не урони меня.

— Никогда. Итак, почему я чувствую запах твоей крови?

— Ерунда.

Я не знала, что произойдёт, если похожая на сок злая слизь, которая ползла по моим пальцам, пока я свисала с выступа, проникнет внутрь меня, но я была почти уверена, что это будет крайне плохо. Я сосредоточила всю свою энергию на порезе. Лидия, мама Оуэна, научила меня представлять свою магию в виде катушки светящейся нити, туго смотанной у меня в груди, но готовой размотаться, когда понадобится. Я потянула за эту нить и мысленно обернула её вокруг своей ладони, произнося очищающее заклинание. В моей голове раздался пронзительный вздох, и невидимая слизь исчезла.

— Ты можешь подтянуть меня немного выше? Думаю, что смогу разбить окно ботинком.

Призрак в окне был в отчаянии, колотя по стеклу, открыв рот в крике.

Клайв подтянул меня, пока я не ухватилась за край крыши. Мой план состоял в том, чтобы открыть запечатанный третий этаж, освободив девушку. Однако я колебалась, пребывая в неуверенности. Что, если пойманный в ловушку страдающий призрак на самом деле был публичным лицом зла, обитающего в монастыре, привлекающего подобных мне идиотов, чтобы он мог питаться? Хотя она чувствовалась призраком. Если я разобью окно, я выпущу злого духа?

Я крепко вцепилась в край крыши, а Клайв обхватил руками мои запястья. Я качнулась вперёд и ударила ботинком о круглое окно внизу. Что-то заскрежетало по стеклу, подобно маленьким осколкам боли в моём сознании.

Я снова ударила ногой, но моё положение мешало сделать это с достаточной силой. Мне нужно было опуститься ниже.

— Я собираюсь отпустить руки. Мне нужно, чтобы ты подвесил меня, может быть, сантиметров на десять пониже, чем я сейчас.

— Сэм, — предупреждение в его голосе было громким и ясным.

— Что самое худшее, что может…

— Нет. Мы не испытываем судьбу подобным образом.

Я разжала руки, выпустив край крыши из своей хватки, и Клайв опускал меня, пока я ботинком не смогла найти выступ оконной рамы. Моё внимание привлекло какое-то движение, и я заглянула в окно. Молодая женщина-призрак смотрела на меня снизу вверх, в её взгляде светились надежда и благодарность. Мгновение спустя её туманный свет померк, и что-то совсем другое уставилось на меня из темноты.

Слизь медленно поползла по моему ботинку, но я мысленно обернула вокруг него эту волшебную нить и произнесла очищающее заклинание, которому меня научили. Импульс магии выжег слизь прочь. Это навело меня на мысль. Я закрыла глаза, потянула за эту нитку и обернула её вокруг носка моего правого ботинка. Повторяя, как я надеялась, слова заклинания, которому меня научили для открывания предметов, я замахнулась правой ногой и пнула изо всех сил.

Стекло покрылось паутиной, но не разбилось. Продолжая монотонно напевать заклинание, я снова сосредоточила свою силу на окне. На этот раз, когда я пнула ногой, стекло выпало на пол комнаты. Призрак вылетел в окно. Прямо за ней маячила тень со злобными намерениями. Закружив вокруг меня, она отрезала мне воздух, а затем оторвала меня от Клайва с такой силой, что он слетел с крыши и упал в тёмный двор внизу.

Врезавшись в балкон, боль взорвалась в моей голове, и я потеряла те остатки кислорода, что ещё оставались в моих лёгких. Зло хотело моей смерти. Хотело питаться мной, как это было с девушкой-призраком. Я почувствовала его намерение. Оно знало, что я некромант, как и оно было при жизни. Сделав так, как было сказано в книге, я открыла ту часть себя, которая обладала талантом общаться с мёртвыми, чтобы увидеть своего невидимого врага, понять и победить его.

Тёмное, туманное облако обрело форму. Это была женщина. Лёгкие готовы были разорваться, я сосредоточила всю свою энергию на существе, пытающемся задушить меня. В моей голове вспыхнули вспышки: женщина в монашеском одеянии, чёрные глаза вампира и блестящие клыки, дети, хихикающий гротескный мужчина, похожий на крысу, девочка-подросток, предложенная в качестве подарка… Это было уже слишком. Я не могла должным образом обработать быстроменяющиеся изображения.

Не в силах дышать, я набросилась на неё, но не смогла ни за что ухватиться. У неё не было физической формы. Потом я вспомнила старика в магазине Вуду. Я вытащила из кармана мешочек гри-гри и сжала его изо всех сил, даже когда чёрные точки заплясали у меня перед глазами. А потом появился Клайв и попытался удержать меня. Я оттолкнула его, с силой пнув, боясь, что эта магия причинит ему боль.

Когда он скорчился в нескольких метрах от меня, я сделала то, что сказал старик. Я сунула пакет гри-гри в тёмные миазмы и мысленно прокричала слово «моури», добавив к нему свою собственную магическую силу. Визг взорвал мой разум, а затем у меня заложило уши, и я смогла дышать.

Глотая воздух, я опустила руку. Клайв присел рядом со мной, его глаза были чёрными вампирскими. Я чувствовала его отчаянную потребность уничтожить то, что причиняло мне боль, и его разочарование из-за того, что он не мог этого сделать.

Перекатившись на бок, закашлявшись, я протянула руку. Мгновение спустя он поднял меня, укачивая в своих объятиях. Закрыв глаза и положив голову ему на грудь, я воспользовалась моментом, чтобы оценить, что я жива. У меня безумно болела голова, но я всё ещё была здесь.

Я сунула гри-гри в карман и попыталась встать. Клайв помог мне подняться, поддержав, когда я покачнулась.

— Что это было?

Гнев в голосе Клайва успокоил меня. Я была не одна.

Обхватив его руками и положив свою разбитую голову ему на плечо, я медленно восстановила нормальное дыхание.

— Слава богу, что я зашла в тот магазин Вуду. Он дал мне магию — слово — чтобы спасти себя.

Нежно проведя руками по моей голове, Клайв изучал меня с явным беспокойством.

— Он? Ты не разговаривала ни с одним мужчиной в том магазине, только с женщиной за прилавком.

— Нет. В задней части сидел старик и мастерил мешочки гри-гри. Он указал мне на нужную книгу и дал мне мешочек и слово, которое мне нужно было использовать.

Клайв покачал головой.

— Любимая, может, я и стоял на тротуаре, но всё моё внимание было приковано к тебе. Женщина за стойкой кивнула тебе, когда ты вошла. Ты пошла в заднюю часть магазина, взяла книгу с полки и принесла её к прилавку, чтобы заплатить.

— Нет.

Я покачала головой и тут же пожалела об этом, так как мне показалось, что мой мозг свободно плещется внутри измученного черепа. Я вернусь завтра, поблагодарю этого человека и узнаю, есть ли у него для меня ещё какой-нибудь совет.

— Давай доставим тебя домой.

Беспокойство окрасило его голос, и он притянул меня ближе, а затем спрыгнул с балкона, легко приземлив нас на дорожку внизу.

— Ты можешь идти?

— Да.

Наверное.

Он медленно повёл нас через двор, что было хорошо, так как у меня возникли некоторые проблемы с равновесием. Когда мы достигли стены, окружающей монастырь, он прыгнул, перенося нас обоих через неё. На улице было темно, но уличных фонарей было достаточно, чтобы у меня скрутило живот. Я остановилась, закрыв глаза от света, и прислонилась к Клайву.

Он поднял меня и развернул так, что я смогла уцепиться в его спину. Борясь с очередной волной тошноты, я положила голову ему на плечо и помолилась о тёмной комнате с чистыми, прохладными простынями и благословенном забвении. Клайв обхватил меня руками за бёдра, поддерживая. Я положила руки ему на плечи и уткнулась носом в изгиб его шеи. Его запах успокоил меня. Если Клайв был рядом, со мной всё было в порядке.

— Ты чувствуешь, что за нами кто-то идёт?

Верно. Я и забыла, что нам всё ещё нужно беспокоиться о вампирах. Я мысленно просканировала район, но это было гораздо труднее. Эта злобная слизь надрала мне задницу. Я попробовала ещё раз. После короткой, едва заметной вспышки, похожей на Кадмаэля, я обнаружила ещё одну, которая шла следом.

— Один, но он хороший парень.

Клайв выругался.

— Я же говорил тебе оставить это мне.

Внезапно рядом с нами возник Рассел.

— А я поклялся защищать вас. Я не могу сделать это из таунхауса.

Он взглянул на меня, когда мы завернули за угол и пробрались сквозь внезапный поток пешеходов.

— Это было ещё то падение, мисс Куинн. Как ваша голова?

— Как долго ты следил за мной? — в голосе Клайва прозвучала смесь гордости и раздражения.

— Я прибыл, когда мисс Куинн начала взбираться по зданию.

Мы свернули с главной улицы, пешеходное движение сократилось до нескольких бродяг.

— В том монастыре было какое-то злобное существо.

— Призрак? — спросил Рассел.

— Нет. Призрак был его жертвой. Когда я разбила окно, девушка наконец-то сбежала, а сущность отправилась за мной в качестве замены.

Что-то помешало мне рассказать им следующую часть. Я могла ошибаться — возможно, так оно и было, — но злой дух считал себя некромантом, ведьмой, которую превратили в вампира. Было слишком много вопросов, и моя голова в данный момент не работала должным образом. Учитывая, что я была некромантом в обществе вампиров, казалось, что это была та информация, которую нужно было скрыть любой ценой, чтобы кто-то не решил поэкспериментировать.

— К счастью, у меня было заклинание, которое дал мне старик в магазине Вуду, — объяснила я, осознав, что Клайв тоже не знал, что я делала.

Рассел изучал меня, пока мы сворачивали за очередной угол.

— Вы ни с кем не разговаривали в магазине. Мы слушали, чтобы убедиться, что вы в безопасности.

Завтрашний визит определённо стоял на повестке дня. Если у этого человека было заклинание, которое могло бы скрыть его от вампиров, я бы тоже хотела его знать. Мою руку обожгло. Вспомнив о лиане, я подняла руку и изучила прокол на ладони. Он уже должен был зажить. Вместо этого маленькая рана была открыта и в центре сгустилась чёрнота. Грязь или какая-то злая слизь, которая ищет путь внутрь меня? Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

— Клайв, ты можешь высосать у меня?

— С удовольствием, но мы должны подождать, пока не вернёмся в таунхаус.

Он повернул за другой угол. На улице было темно и тихо. Он набрал скорость.

— Ха-ха. Видишь это чёрное пятно? Возможно, это пустяк, но эта сущность очень сильно хотела проникнуть внутрь меня.

Эта мысль напугала меня до чёртиков. Я не была похожа на эту тварь. Я никогда такой не стану.

Он остановился внезапно и схватил мою руку. Изучая её, он понюхал, а затем прижался ртом к моей ладони и пососал рану. После первого сжатия мне захотелось, чтобы мы оказались одни. Подожди!

— Выплюнь это!

Я хлопнула его по плечу другой рукой.

— Ему нужен новый хозяин. Не отдавай ему Магистра вампиров.

Клайв наклонился над кустом, но потом передумал и, опустив одну из моих ног, достал носовой платок. Он выплюнул содержимое рта. Чёрная, похожая на смолу субстанция была смешана с моей кровью. Клайв поднёс мою руку ко рту и повторил процесс. Потребовалось три глотка, прежде чем кровь стала чистой.

— Почему носовой платок?

Он помедлил мгновение, но потом ответил:

— Не хотел засеивать землю злом.

Он снова сплюнул в носовой платок.

— У меня онемел рот, и, как бы ты сказала, я чувствую себя очень взбешённым.

— Укуси меня!

Я опустилась на землю. Рассел поймал меня и крепко держал.

— Клайв, укуси меня. Прямо сейчас, пока это не началось. Моя кровь очистит твой рот.

Обнадёживающе. Откуда, чёрт возьми, мне знать, но это звучало правильно.

— Возможно, она права, сир.

Рассел поднял меня, прижав спиной к своей груди. Глаза Клайва стали вампирски чёрными, а его клыки удлинились. Я была измотана, но я попыталась снова использовать свою магию в импульсе белого света, когда он укусил меня в шею. Он пил долго и размеренно, выпивая гораздо больше, чем те маленькие глотки, которые он иногда делал в прошлом. Я обмякла на Рассела.

— Сир, её сердце замедляется. Вы убиваете её.

Клайв исчез, и мир погрузился во тьму.

* * *

Я очнулась в кровати, полностью одетая, включая ботинки. Не считая меня, кровать была пуста. События вечера стремительно вернулись, включая Клайва, пытающегося высосать меня досуха. Эта чёрная смола превратила моего джентльмена-слушателя во зло или была волшебной кошачьей мятой для вампиров?

Встав на дрожащие ноги, я пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Шея была в порядке. Я даже синяка не заметила. Затем я изучила ладонь. И снова я не увидела шрама. Снился ли мне сон прошлой ночью? Я взглянула на свою одежду, нащупала гри-гри в кармане. Нет. Это случилось.

Я сняла топ, проверила, нет ли травм, и обнаружила синяки. Моя спина, в частности, представляла собой один большой багровый синяк, пожелтевший по краям. Вылезая из кожаных штанов, я задумалась, можно ли кожу стирать. Были ли в этом доме стиральная машина и сушилка? У меня была ещё одна пара кожаных штанов, кроваво-красных. И они были припасены для сегодняшнего вечера.

Наконец-то я забралась в восхитительно горячий и мыльный душ. Смывая злой осадок прошлой ночи, я задавалась вопросом, где был Клайв. Голова всё ещё кружилась, я мысленно потянулась к нему. Его не было в таунхаусе. Чёрт. Где он был?

ГЛАВА 16

И вот так начинается наш сад скульптур

Вымытая, высушенная и свободная от зла, я собрала волосы в конский хвост, оделась в свои привычные джинсы, толстовку с капюшоном и кроссовки, и только потом заметила красную кожаную книгу по некромантии на тумбочке. Схватив её, я спустилась вниз, чтобы узнать, с каким новым адом мы имеем дело сегодня.

У входа было светло — ещё был день, но у подножия лестницы стояла новая скульптура. И ещё одна в гостиной. Какого чёрта? И тут меня осенило.

— Стефо, чем ты занималась? — крикнула я в коридор.

Я нашла её в той же гостиной рядом с кухней, расслабленной на диване, с закинутыми на кофейный столик ногами. Она небрежно держала пиво в одной руке, в то время как другой рылась в пакете с чипсами, на большом экране крутился курортный роман.

— Ты видела Клайва?

Он должен был быть в порядке, верно? Он прожил целое тысячелетие; конечно, прошлая ночь не прикончила бы его.

— Шшш!

Она указала на экран.

— Серьёзно?

— Отвали. Мне нравится. Если ты хочешь критиковать мой выбор фильма, можешь сделать это в другой комнате. Это моя комната.

Я села на диван рядом с ней и тоже закинула ноги на стол.

— Остались какие-нибудь чипсы?

Он был в порядке. Он должен был быть.

— Что я говорила насчёт того, чтобы отвалить? И прекрати говорить во время просмотра фильма.

Она не казалась сердитой, просто раздражённой тем, что её прервали. Наверное, мне следовало бы её бояться, особенно после того, как я увидела её умелую работу на входе. Тем не менее, она была похожа на Дейва, вся рычащая от гнева снаружи, но не такая сердитая внутри.

На рекламном блоке я вскочила и пошла на кухню в поисках еды. Я умирала с голоду. Прошлой ночью моё тело подверглось большому насилию.

— Тебе понравился ужин, который мы прислали? — спросила я, роясь в холодильнике, в котором наконец-то появилась еда. — Ты хочешь сэндвич?

— Чёрт возьми, да, я хочу сэндвич, и ужин был хорошим. Спасибо.

Она допила пиво и бросила бутылку через плечо. К счастью, я заметила движение и поймала её до того, как она засадила мне в лицо.

— Ты хотела, чтобы я плюнула в твой сэндвич?

Она фыркнула.

— Ты ближе к мусорке.

Я выбросила бутылку в мусорное ведро, а затем начала доставать из холодильника мясо, сыр, помидоры и листья салата.

— Горчица, майонез, и то, и другое, ни то, ни другое?

— Хрен.

— Оки, доки.

Я нашла хлеб в кладовке.

— Ты любишь поджаренный хлеб или нет?

— Реклама закончилась. Заткнись, — прорычала она.

Мне нравится поджаренный, поэтому я сделала то же самое для неё. Я вернулась через несколько минут, неся две тарелки, пакет чипсов и два напитка под мышкой. Я протянула ей тарелку и бутылку пива, а затем устроилась, чтобы поесть и почитать свою книгу, пока она смотрела, как настоящая любовь торжествует под омелой в канун Рождества.

Я начала с введения, которое дало некоторую хорошую общую информацию, в которой я нуждалась. Однако один отрывок выделялся. Это объясняло, почему я продолжала терять зрение.

Материя не может быть создана или уничтожена. Однако её можно изменить. То же самое и с магией. Когда мы манипулируем миром природы, мы должны расплачиваться за эту манипуляцию. Для небольших заклинаний белой магии плата за баланс настолько несущественна, что большинство не замечает этого. Это не значит, что какая-то плата не была взята, просто мы не всегда это чувствуем. Для тех, кто одарён сильной магией, как истинный некромант, плата намного выше и часто болезненна. Природа требует равновесия.

Баланс. Я вторгалась в самые сокровенные мысли другого человека. Я использовала свои силы, чтобы создать дисбаланс, и волшебный мир наказывал меня за это ужасными головными болями и слепотой. Мои причины не имели значения. На каждое действие была реакция.

После того, как на экране пошли титры, я поставила пустую банку из-под содовой и, наконец, спросила Стефо о том, что мне до смерти хотелось узнать.

— Клайв вообще возвращался прошлой ночью?

— Уже бросает тебя, да?

Она ухмыльнулась и сделала глоток.

— Не будь идиоткой. Я ждала, пока закончится твой фильм. Он нормально добрался домой, а потом ушёл?

Пожалуйста, не позволяй ему быть застигнутым на улице, на солнце. Удалили ли мы яд из его организма?

— Нет, он этого не делал. А ты, правда, хочешь, чтобы он вернулся? Он почти осушил тебя прошлой ночью. Я же говорю, скатертью дорога.

Когда она потянулась за моим пакетом чипсов, я отдёрнула его.

— Нет. И прошлая ночь не была виной Клайва.

Когда она посмотрела на пакет с чипсами, который я держала вне её досягаемости, я смягчилась и передала ей чипсы.

— А теперь расскажи мне, что ты знаешь.

— Рассел сказал, что ты сражалась со злом монастыря, спасла призрака, заразилась этим злом, и что Клайв высосал зло — что стало бы отличным названием для порно: «Высасывая зло».

— Стефо.

— Верно. В любом случае, Клайв вышел из себя, ты чуть не умерла, и Рассел вернул тебя сюда.

Она засунула руку в пакет с чипсами и начала есть.

— И это всё? Я уже всё это знала.

Чёрт возьми. Что случилось с Клайвом?

— Тогда о чём ты спрашиваешь?

Она взяла пульт и начала щёлкать.

Мне нужно было дождаться Рассела. От Стефо не будет никакой помощи.

— Что за новые статуи?

Она хмыкнула в ответ.

— Придурки думали, что смогут проникнуть сюда.

Она покачала головой.

— В какое время они вломились?

Я думала, что вампиры, преследующие нас, вернулись в ноктюрн, но, может быть, они пришли сюда.

— Один пришёл немного позже, чем вы четверо ушли прошлой ночью. Двое других появились сегодня рано утром, как раз перед рассветом. В любом случае, они были близки к этому. Теперь вместо ковра, полного пыли, вы получаете красивые статуи, чтобы поставить их в своём саду.

Она на мгновение остановилась, её рука застыла на полпути от пакета ко рту.

— Хотя я бы хотела, чтобы они умерли в более интересных позах. Они всегда стоят в шоке, как идиоты с отвисшей челюстью.

— Трое? Я видела только две статуи у входа.

Я что-то пропустила?

— Я поместила первого в камеру Клайва в подвале. Они любят пытать своих заключённых, чтобы получить информацию. Я не хотела портить никому веселье. Так как я оставила ему одного, я подумала, что могу взять двух других.

Она рыгнула, и мне стало интересно, когда она превратила их в камень, она тоже поглотила что-то из них. Хм, вопрос для другого дня.

— Ты сказала, что в подвале есть один?

Я вскочила, а потом поняла, что понятия не имею, где находится подвал.

Она указала назад, в сторону холла.

— Дверь сбоку от лестницы. Хотя сейчас день. Он будет мёртв.

Я направилась к входу.

— Он мёртв даже ночью.

— Я рада слышать, что ты помнишь это, — её голос последовал за мной.

Поиски заняли несколько минут, но я всё же нашла панель в стене, которая вела в подвал. Она была похожа на панели в доме Клайва в Сан-Франциско. Мне пришлось постучать по стене в нужном месте, чтобы открыть дверь. К счастью, Дэниел, Годфри и Рассел все недавно использовали её, поэтому я проследила за их маркерами запаха до нужного места.

Цементные ступени сильно пахли сыростью. Я щёлкнула выключателем света. Подождите. Как в этом доме оказался подвал? Я думала, что уровень грунтовых вод в Новом Орлеане слишком высок. Вот почему здесь людей хоронили над землёй. Я осторожно ступила на нижнюю ступеньку, почти ожидая, что сейчас войду в камеру предварительного заключения. Воды не было, но я почувствовала в воздухе следы магии. Чтобы я почувствовала запах, это должно было быть активное заклинание, которое, вероятно, сохраняло мои ноги сухими.

Я прошла мимо шести закрытых дверей. Они были ближе друг к другу, чем должны были быть, как будто комнаты были от половины до трети размера обычной спальни, что, полагаю, имело смысл. Лежащий там мёртвый не занимал много места. В конце коридора была дверь в то, что казалось гораздо большей комнатой.

Открыв её, я обнаружила металлическую клетку, прочную с пяти сторон, с толстой сеткой, закрывающей переднюю часть. Внутри, вампир висел в кандалах на задней стене. У меня была теория насчёт всего этого дела с мертвецами в дневное время, и я собиралась её проверить.

Если бы Клайва можно было, имея достаточную мотивацию, разбудить днём, то он не мог быть мёртв. Ну, не совсем мёртв. Да, только действительно старые и могущественные вампиры могли это сделать, но поскольку они могли, они не были мертвы. И если они не умирали в течение дня, то, естественно, никто из них не умирал. Мне показалось, что это скорее состояние стазиса, чем настоящая смерть, как те лягушки, которые могли выжить, будучи замороженными зимой.

Проверяя эту теорию и понимая, что мне придётся заплатить за это определённую цену, я села, скрестив ноги, на цемент перед клеткой, прислонилась лбом к жёсткой сетке и открыла свой разум мёртвым. Клубящийся туман заполнил моё сознание. Мертвецы были повсюду. Я понятия не имела, что делаю, но попыталась переформулировать своё мышление. Ни давно умершие, разлагающиеся в земле, ни недавно умершие в больницах и моргах, ни призраки, которые решили остаться на этом уровне. Я хотела вампиров.

Холодные вспышки вышли на первый план в моём сознании, но они расширялись, медленно, неумолимо охватывая мир. Могу ли я прикоснуться к разуму вампира, скажем, в Румынии? Я наложила мысленную карту на холодные, слабые точки и сосредоточилась на одной из них в Румынии. Это могла быть Венгрия или Болгария. Моя наука не была точной.

Где-то там был вечер, и я почувствовала голод вампира. Он собирался на охоту. У меня начала раскалываться голова, поэтому я быстро вышла. Со мной не было Клайва, чтобы унять боль, поэтому я не хотела тратить время на эксперимент, каким бы захватывающим он ни был.

Я сосредоточила своё внимание на Новом Орлеане и стала искать Клайва. Потребовалось некоторое время скользить по вспышкам, охотясь за моей вспышкой, но, в конце концов, я нашла его. Я понятия не имела, где он, но он был жив, так что я расслабилась.

Переключив своё внимание, я сосредоточилась на холодной вспышке прямо передо мной. Были ли у вампиров мысли или сны, когда они находились в стазисе, если предположить, что я была права насчёт этого? Я могла бы проверить свою теорию на одном из других вампиров в доме, но я не знала, был ли кто-нибудь из них достаточно старым и сильным, чтобы просыпаться днём. Я не хотела, чтобы мне разорвали горло до того, как они поймут, кто я такая и что они не должны убивать меня. Итак, заключённый в клетке казался идеальным испытуемым.

Я проникла в его разум и сразу же почувствовала, как у меня в голове застучало. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на боль, я зажмурилась и мысленно оттолкнулась. Это было всё равно, что давить на толстую резиновую стену. Она двигалась вместе со мной, но не пропускала меня. В отчаянии я сосредоточила свою энергию на уколе раздражения, пытаясь разорвать защитный пузырь вокруг его мыслей. Боль пронзила мою голову, за веками вспыхнул свет, и я оказалась внутри.

Сказать, что мысли вампира были тёмными, было бы преуменьшением. Я чувствовала себя так, словно заблудилась в густом тумане беззвёздной ночи, вечно блуждая по кругу. Я бы вырвалась, чтобы избежать сокрушительной тревоги от этой тёмной, удушающей тяжести, но в уголке моего зрения вспыхнул свет.

Повернувшись, я мысленно двинулась вперёд, ища ту неуловимую вспышку света, которую увидела мгновение назад. Слева от меня мелькнуло ещё одно мерцание, и я сменила направление. Наконец, что-то мелькнуло прямо рядом со мной, и я шагнула туда, прежде чем у меня появилась возможность усомниться в целесообразности этого.

Я была поглощена голодом и мыслями о крови, утоляющей мою жажду, о крови, хлещущей по моему горлу, о моих клыках, разрывающих плоть. Потребность была бессмысленной и всеобъемлющей. Я не была уверена, как избавиться от голода, но я попыталась мысленно отступить назад, отталкивая это видение. Это не должно было сработать, но сработало.

Вернувшись в тёмный, приглушающий туман, я позволила себе на мгновение запаниковать. Что, если это не сработает, и я навсегда окажусь в ловушке вампирской жажды? Делая всё возможное, чтобы избавиться от этого, я бесцельно бродила, ища ещё один проблеск света.

Голова ужасно раскалывалась, я наконец-то увидела один проблеск и нырнула в него, прежде чем он успел погаснуть. Холодные чёрные глаза уставились на меня в ответ. Я не могла видеть остальную часть лица, потому что глаза поймали меня в ловушку своим пристальным взглядом. Слова. Он говорил со мной — командовал мной.

«…сейчас. Следуй за Клайвом и его дворняжкой. Убей остальных, но я хочу, чтобы Клайва и его питомца взяли живыми».

«Сир, Клайва будет нелегко захватить. Возможно, вы…»

«Абсурд. У меня есть достоверные сведения, что он ослаблен. Он больше не золотой».

«Сир?»

«Собери своих людей и следуй за ним». Это было ещё не всё. Это было не высказано, но я почувствовала скрытое желание за словами Лафитта, желание гордиться собой и утверждать своё превосходство перед кем-то.

Я мысленно разорвала связь и отступила в туман. Было ощущение, словно в мою голову вонзили железнодорожный штырь, поэтому я попыталась полностью выйти из сознания вампира. На это ушло больше времени, чем когда я шпионила за вампирами Клайва, но причиной этого могло быть сочетанием парализующей боли и нарастающей паники. Я не прислушивалась к мыслям, я заново переживала воспоминания.

Когда я открыла глаза, я лежала на холодном полу, в комнате стоял сильный запах мокрого цемента. И было совершенно темно. Дело было не в том, что свет был выключен. Я снова потеряла зрение. Я расплачивалась за вторжение в чужой разум так же глубоко, насколько туда погружалась.

Сердце бешено колотилось оттого, что я была уязвима в темноте, как и семь лет назад, и я убедила себя, что сейчас всё по-другому. Я не была одна в лесу. Не было никакого треска ветки. Меня не ударили по затылку до того, как я смогла повернуться. И я не проснусь связанной в заброшенной лачуге.

Оказавшись сейчас в ловушке темноты, я не могла перестать вспоминать то время. Нет. Теперь всё было по-другому. Я была в доме в окружении вампиров, что не должно было успокаивать, но, как ни странно, успокаивало. Конечно, сейчас они отдыхали, но наверху меня ждала горгона, которая придёт, если я позову. Возможно. Если только по телевизору не показывали что-нибудь хорошее, в этом случае она могла бы провести расследование в рекламную паузу.

Со мной всё будет в порядке. Свет вернётся. И я всё ещё могла защитить себя. Я встала, поискала дверь, вышла и закрыла её за собой. Я смогу найти дорогу наверх, но зачем возиться? Моё зрение вернётся. Так было и раньше. Необходимо было восстановить равновесие. Я скользнула в угол коридора, так что за моей спиной были стены. Угроза — если таковая существовала — должна будет обрушиться на меня в лоб. Я выпустила свои острые как бритва когти и замерла в напряжении, прислушиваясь к малейшему движению и ожидая света.

— Я могла бы…

Я вздрогнула при звуке голоса. Приспосабливаясь, я ощутила голос прямо перед собой.

— Что происходит?

Стефо, слава Богу.

— Ничего. Я в порядке. Ты можешь вернуться наверх.

Мне не нужна была аудитория.

— Я слышала, как бьётся твоё сердце наверху. Я спустилась, желая убедиться, что один из кровососов не грызёт тебя. И нахожу тебя, стоящей в углу с обнажённым оружием и незрячей. Какого чёрта, Сэм?

Был ли вообще смысл лгать? Я не хотела, чтобы она — да и вообще кто бы то ни было — знала о моих делах. Как сказал Клайв, если бы люди знали, на что я способна, это нарисовало бы на моей спине ещё большую мишень.

— Сэм? — голос раздался в нескольких сантиметрах от моего лица. Он исходил в облаке дыхания Дорито^8.

— Это временно. Мне нужно просто переждать. Тебе следует подняться наверх. Мне будет легче справиться с этим в одиночку.

— Понимаю, — теперь голос прозвучал дальше. — Если я тебе понадоблюсь, позови меня.

Мгновение спустя дверь закрылась. Наверху послышались шаги, направлявшиеся в заднюю часть дома.

Как долго это было? Соотносилась ли продолжительность времени, в течение которого я была ослеплена, с тем, насколько агрессивной я была или насколько глубоко я нарушила чужую свободу воли? Это накапливалось и с каждым разом становилось всё хуже? Я беспокоилась, что это был магический способ сказать мне, что я была очень неправа.

ГЛАВА 17

Да будет свет

В итоге прошло, наверное, всего пять минут, но секунда становится целой вечностью, когда ты напугана и заперта в темноте. Мне то и не знать.

Всё ещё стоя в углу коридора, я спрятала когти и только потом направилась наверх. Где Клайв схоронился на целый день? Он прожил сотни лет. Не было никакой необходимости беспокоиться. Он был в порядке. Он давно жил в Новом Орлеане. Он не заблудился в незнакомом городе. Если кто и знал, где найти место для дневного отдыха, так это он. И всё же…

Стефо лежала, развалившись на диване. Я посмотрела на часы, задаваясь вопросом, как долго блуждала в сознании этого вампира.

— Почти два часа, — сказала она скучающим голосом.

— Что?

Какого чёрта? Может ли Стефо читать мысли?

— Ты смотрела на часы, — она повернулась и изучила меня. — Ты, похоже, в порядке, — она снова отвернулась и стала смотреть телевизор. — Принеси мне пива, ладно?

Я снова проверила время, а затем выглянула в окно. Солнце садилось. Если ним всё было в порядке, он скоро появится. А потом мы направимся в логово льва.

Я схватила пиво из холодильника и швырнула его в Стефо, которая лежала ко мне спиной. Посмотрим, как ей понравится летящий в голову снаряд. Её рука взлетела в последнюю секунду и поймала бутылку в воздухе. Впечатляюще.

Блуждая по дому, я остановилась на том, чтобы расхаживать по гостиной. В ней было большое окно, выходящее на улицу. Если — когда — он вернётся, пойдёт ли он этим путём? Наблюдая за тем, как темнеет улица за окном, я ждала.

Открылась дверь. Я развернулась, ища его. Рассел шагнул в дверной проём, Годфри последовал за ним. Его второй и третий уже проснулись, но Клайв всё ещё не вернулся. Страх впился в меня острыми когтями.

— Он уже в пути, — сказал Рассел.

В задней части дома щёлкнул замок. Я полетела по коридору, отчаянно пытаясь найти его. Завернув за угол на кухню, я увидела, как он закрывает заднюю дверь. Он был жив — ишь ты! Благодарю всё, что было свято. Я чуть не бросилась в его объятия, но ужасная вонь заставила меня резко остановиться.

— Где были… Что это за запах?

Он казался в порядке, но запах был ужасный.

— Я нашёл туннель, в котором можно отдохнуть, — сказал он. — Что касается другого, я бы предпочёл не говорить. Мне нужно в душ.

Клайв направился в холл.

Стефо хихикнула у него за спиной.

— Сколько кошек на тебя нассали? Приблизительно.

Рассел и Годфри поклонились, когда Клайв проходил мимо, но казалось, что это было больше связано с тем, чтобы скрыть веселье, чем почтение.

Следуя за ним — на расстоянии — я поднялась по лестнице и вошла в нашу спальню. Дверь ванной была закрыта, включилась вода. Я села на кровать и стала ждать.

Когда Клайв появился в облаке пара, с полотенцем вокруг талии, пахнущим значительно лучше, я встала.

— Ты в порядке?

Покачав головой, он протянул руку и притянул меня в свои объятия.

— Я мог убить тебя. Так бы и случилось, если бы Рассел не остановил меня.

— Мы все совершаем ошибки.

Он прижал меня к своей груди и губами коснулся моей шеи, нежно целуя то место, куда прошлой ночью вонзились его клыки.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

То, что началось как фырканье, превратилось в смех во всё горло.

— И разве это не удивительно?

— Для меня это так, — я провела руками по его широкой спине. — Хотя я благодарна.

— Сегодня вечером мы идём к Лафитту.

— И попадём в засаду.

Он поцеловал меня в лоб, в щёку.

— Без сомнения. Вот почему мы прилетели сюда. Мы уничтожим Лафитта и как можно больше его людей.

Клайв быстро оделся в один из своих тёмно-серых костюмов и белоснежную рубашку с расстёгнутым воротом. Умно. Не нужно носить галстук и давать своим врагам лёгкий способ задушить тебя. Мне следовало бы переодеться в свою крутую одежду, но я не могла оторвать глаз от степенного и обыденного вида Клайва. Когда я поняла, что наблюдаю, как он надевает ботинки с гораздо большей интенсивностью, чем требовал момент, я отвернулась.

Кровать рядом со мной прогнулась. Клайв обхватил мою руку.

— Поговори со мной.

— Мы торопимся. Я…

Когда я попыталась встать, он крепко сжал мою руку, заставляя меня опуститься обратно.

— У нас есть время.

Большим пальцем он скользнул по коже на тыльной стороне моей ладони.

— Сэм?

— Я была напугана.

— Пожалуйста, прости меня. Я мог бы убить…

— Я не об этом, — сказал я. — Хотя, наверное, так и должно быть.

Когда я снова попыталась встать, он отпустил меня.

— Дело было не в этом. Ты исчез, а я была без сознания. Когда я проснулась утром, я не знала, отравила ли тебя эта злая смола. Я не могла ни о чём расспросить ни Рассела, ни Годфри в течение дня. Я искала тебя, — я рассеянно указала на свою голову. — Но я не знала, где ты был. Я беспокоилась за тебя, а не о тебе. А потом Стефо сказала, что внизу в камере сидит вампир.

Тело Клайва напряглось, выражение его лица стало натянутым.

— Я пыталась сделать то, что делала в день, когда ты допрашивал своих вампиров. Я спустилась к клетке и попыталась проникнуть в его мысли.

— Мы мертвы в течение дня.

— Я так не думаю. Я проверяла теорию и выяснила, что ты, на самом деле, пребываешь в неком стазисе, а не мёртв.

Клайв открыл рот, чтобы возразить, но я продолжила:

— Если тебя можно разбудить в чрезвычайной ситуации, значит, ты не можешь быть мёртв.

— Это только из-за моего возраста и силы, — запротестовал он.

— Не имеет значения. Если ты вообще можешь это сделать, ты не можешь быть мёртв, во всяком случае, не полностью.

— Значит, только в основном мёртв?

Он ухмыльнулся мне.

— Вот именно. В любом случае, это было намного сложнее, чем раньше, но я упорствовала и прощупывала сознание и, в конце концов, проскользнула внутрь.

Я оглядела комнату, а затем наклонилась и прошептала на ухо Клайву:

— Эта комната звукоизолирована?

— Нет. Мне нужно слышать, что происходит вокруг.

Клайв не отрывал глаза от моего лица в ожидании.

Понизив голос настолько, насколько могла, я продолжила:

— Это было не так, как раньше, больше похоже на огромное, туманное минное поле, которое мне пришлось пересечь в темноте. Иногда я наступала на важные воспоминания, иногда попадала в ужасные. Он и его приятели — те статуи в гостиной — были посланы Лафиттом, чтобы убить Рассела и Годфри, но захватить нас. Лафитту сказали, что ты слабый и, я не уверена, но у меня было такое чувство, эмоция под словами, он завидует тебе и взбудоражен ожиданием победы. У меня сложилось впечатление, что он был похож на младшего брата, который никогда не мог сравниться со старшим. У него едва ли не голова идёт кругом от мысли показать тебя сломленным кому-то другому.

Ухмылка Клайва была ужасающей.

— Ты была занята сегодня, не так ли? Что касается остального, мы с удовольствием докажем, что он ошибается, — изучая меня мгновение, он добавил: — Есть кое-что ещё.

— Да, но сейчас это не важно. Мы можем поговорить об этом позже. Мне нужно переодеться, а тебе нужно договориться со своими людьми.

И я даже не была уверена, как мне это удалось и смогу ли я сделать это снова. Могу ли я действительно проникнуть в разум каждого вампира в мире? И если да, то хотела ли я, чтобы какой-нибудь вампир — даже Клайв — знал об этом?

— Хорошо. Пока что.

Он наклонился и поцеловал меня, а потом спустился на первый этаж.

Вот оно. Пришло время для моей боевой формы. Я зашла в шкаф, чтобы подготовиться к битве.

Вскоре я нашла всех на кухне. Клайв, Рассел и Годфри были в безупречных тёмных костюмах. В отличие от вампиров НОЛа, когда они приехали в Сан-Франциско, они не носили униформу. Мои парни были смертельно красивы, но каждый по-своему.

Все трое одновременно повернулись и посмотрели на меня. Рассел быстро отвернулся. Годфри ухмыльнулся, но сразу же последовал примеру Рассела. Взгляд Клайва стал вампирски чёрным, и он шагнул через комнату ко мне. Руками скользнул по моим обнажённым рукам, по обтягивающей чёрной майке, которую я надела, и опустил их на мои кроваво-красные, обтянутые кожей бёдра.

— Джентльмены, нам придётся отложить битву на час.

Он наклонился и провёл клыками по моей шее, заставив меня задрожать.

— А лучше даже на два.

— Если мы не собираемся устраивать оргию с пятью участниками, уберите это дерьмо отсюда. Я задыхаюсь от вони похоти. И кто-нибудь, принесите мне пива, — фыркнула Стефо.

Смеясь, я глубоко вздохнула, стряхнула с себя эффект Клайва и подошла к холодильнику за пивом. Когда я бросила бутылку ей в голову, Рассел вздрогнул, как будто хотел выхватить её из воздуха, прежде чем оно попадёт в неё, но Стефо поймала бутылку через долю секунды. Швыряние дерьмом ей в голову стало моим новым любимым занятием.

Клайв снова провёл рукой по моей обнажённой руке.

— Ты уверена? — пробормотал он.

Он знал, как отчаянно я скрывала свои шрамы последние семь лет.

— Шрамы — это круто. Пусть они удивляются.

Никто не купился на мою браваду. Они все чувствовали моё беспокойство, слышали, как колотится моё сердце. Хотя я не шутила. Эти шрамы говорили миру, что я выжила. Считаете, что сможете запугать меня надменными манерами и огранённым хрусталём? Убирайтесь нахер отсюда.

В холле появился Дэниел.

— Сир, я подогнал машину.

— Спасибо. Мы сейчас выйдем.

Я уловила случайную мысль Дэниела. Это были не столько слова, сколько самодовольное удовлетворение.

— Дэниел, не мог бы ты зайти сюда на минутку?

Он запнулся при моих словах, желая проигнорировать меня, но понимая, что Клайв стоит рядом со мной.

— Да? — вежливо осведомился он.

Я попятилась глубже в кухню, поманив его к себе. Подойдя ближе к дивану, я шлёпнула Стефо по затылку. Один из её длинных локонов обернулся вокруг моей руки, быстрый, как удар змеи.

— Приготовься, — выдохнула я, чувствуя, как Стефо стоит позади меня, её волосы соскальзывают с моего запястья.

Дэниел завернул за угол на кухню. Увидев меня, он остановился.

— Вам нужна ещё какая-нибудь еда?

— Мы могли бы выпить ещё пива, — сказала Стефо.

— Мы могли бы, но я позвала тебе не поэтому.

Я замолчала, желая, чтобы другие мужчины держались подальше от этого. Однако у меня не было способности Клайва мысленно разговаривать с его людьми.

— Мне тут стало интересно, как долго ты работаешь на Лафитта, — сказала я, присаживаясь на спинку дивана.

— Я так и знала, — сказала Стефо с ухмылкой в голосе. — Какой ещё придурок покупает светлое пиво и майонез и называет это едой?

— Правильно? — сказала я.

Клайв, Рассел и Годфри молча стояли позади Дэниела. Он не выберется отсюда живым. Неживым. Каким угодно.

— Тебе повезло, что тебе никогда не приходилось ездить с ним, — сказала я Стефо. — У меня травма позвоночника от того, как он нажимает на педали. Мне жаль всех его любовниц, которые у него были. Этот мужчина не понимает нюансов.

— Сука! — выплюнул он.

Я преувеличенно съёжилась. Рассмеявшись, я откинула волосы с лица и легонько постучала себя по виску рядом с глазом, надеясь, что мои парни получили предупреждение.

— О, такой страшный, слабачок-вампир.

Моя реплика сделала своё дело. Он бросился на меня, вытянув руки подобно когтям. Мои вампиры поняли, что к чему, и отвернулись от нас. Мгновение спустя холодные пальцы коснулись моей шеи. Дэниел, во всём своём разъярённом великолепии, навис надо мной, навсегда превратившись в камень.

Скользнув в сторону, я повернулась к Стефо.

— Ты сказала, что хочешь такую, которая не стояла бы там с отвисшей челюстью. Вот, держи.

Стефо дала мне пять, перепрыгнула через диван и подняла статую, как будто она ничего не весила.

— Этот маленький парень составит мне компанию.

Она поместила его в угол комнаты, откуда он кренился вперёд, вытянув руки, навечно удлинив свои клыки.

— Плохой водитель? — спросил Годфри.

— Я не знала, что могло его вывести из себя. Я осыпала его градом оскорблений, надеясь, что что-нибудь прилипнет, — я пожала плечами. — Так уж вышло, он чувствует себя немного неуверенно в своих постельных навыках.

— Потрясающе, — сказала Стефо, плюхаясь обратно на диван.

Клайв взял меня за руку и повёл по полированному деревянному полу в переднюю часть дома.

— Так уж вышло, мы сами поведём машину.

После того, как мы все уселись, Рассел сел за руль, а Годфри спросил:

— Как ты узнала, что он был в сговоре с Лафиттом?

— Я не знала. Не наверняка.

Клайв повернулся и внимательно присмотрелся ко мне.

— Я имею в виду, само собой он не допуска себе мыслей: «Парень, я очень рад, что скоро доставлю этих парней на смерть». Это было скорее ощущение. Он чувствовал себя слишком самодовольным из-за чего-то. Да, конечно, вампиры для меня придурки на все времена, но он вёл себя как конченный со Стефо. Либо он глуп, либо не знал, кто она такая.

Я вскинула брови, поглядев на Клайва.

Он покачал головой.

— Он занимал низкое место в ноктюрне. И был здесь, чтобы проследить за некоторыми ремонтными работами.

— В таком случае, — сказала я, — на вашем месте я бы выбросила запас крови и убедилась, что оконные ставни работают должным образом.

ГЛАВА 18

Призраки прошлого

Мы свернули за угол, удаляясь от суеты Французского Квартала.

— Она права, сир, — сказал Рассел. — Если лояльность Дэниела была скомпрометирована, мы больше не в безопасном доме.

— Знаю. Возможно, нам придётся питаться в естественных условиях, пока мы не сможем пополнить запасы.

Клайв сжал мою руку, привлекая моё внимание. Я наблюдала, как меняются кварталы.

— Как его обращение со Стефо усиливает его двуличие?

— Всё это часть единого целого. Он притворялся раболепным, но вёл себя при этом как придурок. Кое-что из этого можно списать на то, что он вампир. Вы, парни, бываете грандиозными, напыщенными придурками…

— Спасибо, дорогая, — проворчал Клайв.

Годфри рассмеялся.

— Она не ошибается.

— Но с вами он тоже вёл себя как хитрый засранец. Он кланялся или что-то в этом роде, но всегда либо с угрюмым выражением лица, либо с самодовольным, — покачав головой, я попыталась придумать, как это объяснить. — Там, дома, вашим людям может не нравиться моё присутствие, им может не нравиться иметь дело со мной, но есть здоровый страх и уважение к вам, что явно проявляется. У Дэниела этого вообще не было. Он был похож на того придурка, который охранял вход в ноктюрн, всегда дразнил меня, ухмылялся, скрывал свою реакцию, когда видел тебя, но не полностью.

Рассел повёз нас дальше от центра города. Улицы расширились, и показались земельные угодья.

— Я рискнула. У нас живёт долбанный древний монстр, и он обращается с ней как с дерьмом? Даже после того, как в зале начали появляться статуи, он всё равно покупает ей некачественное облегчённое пиво и дерьмовые закуски. Либо он идиот, либо хочет умереть. Или он считает себя обособленным от нас, свободным от последствий и защищённым кем-то большим и более плохим.

— Да, понимаю, — пробормотал Клайв.

— Я никогда не чувствовала в нём никакой преданности тебе. Я пыталась выудить информацию, когда спросила о Лафитте. И ждала я именно его реакцию. Как только я произнесла это имя, его мысли были поглощены побегом. Он ненавидел меня до глубины души и был бы не прочь выпотрошить, но я не была приоритетом. Его мысли закрутились о непредвиденных обстоятельствах, путях отхода и призывах о помощи. Я подтолкнула его напасть на меня, чтобы сорвать его планы, а также дать Стефо статую, которую она хотела.

Я похлопала Клайва по плечу свободной рукой.

— Не волнуйся. Я не ошибаюсь.

— Я не сомневаюсь в тебе. Хотя предпочёл бы, чтобы ты не провоцировала хищников нападать на тебя, — сказал он.

— Придирчивый, придирчивый.

Раньше, чем я могла подумать, Рассел свернул на длинную дорогу. Живые дубы выстроились вдоль дороги к плантаторскому дому, который сиял белизной в лунном свете. Туманные призраки парили вдалеке, вспыхивая и исчезая за деревьями, когда мы добирались до подъездной дороги. Клайв сказал «плантация». Я слышала это слово, но только когда мы ехали по территории, до меня дошло. Поколения людей были порабощены и замучены, их боль впитывалась в эту почву. Мой желудок свело спазмом, когда на меня навалился груз стольких жизней.

— Остановись, — выдохнула я, открыв дверь ещё до того, как Рассел успел затормозить.

Мне нужно было выйти. Нужно было подышать. В воздухе витало страдание. Спотыкаясь на обочине дороги, я рухнула на колени. Зрение затуманилось от слёз, я прижала голову к коленям и заплакала. Страдания обрушивались на меня со всех сторон. Потерянные души терпели боль, гнев, унижение, которые привязывали их к месту, которое их сломало.

Издалека я услышала голос Клайва, почувствовала его беспокойство, но стряхнула его. Мне нужно было помочь, если я могла. Положив руки плашмя на землю, я вытащила из катушки нить магии, намотанную внутри меня, и послала импульс исцеления и раскаяния сквозь землю. Давление на мою грудь уменьшилось. Теперь я могла дышать, но никто не пришёл ко мне. Души с опаской относились к белой женщине, предлагающей помощь.

Большинство из них ушли, нашли лучшее место, но для тех немногих душ, которые остались на территории плантации, не было возможности обойти или пройти через то, что с ними сделали. Травма была душераздирающей, и они сбились с пути, не в силах следовать за светом домой.

Подняв голову, я осмотрела территорию. Три, четыре, пять туманных призраков тускло парили в темноте, но они были дальше от меня, чем раньше. Они не доверяли мне, их научили не доверять.

— Сэм?

Беспокойство в голосе Клайва прояснило мою голову. Я обернулась и увидела, что он стоит на коленях в грязи рядом со мной, его глаза светились в лунном свете.

— Что случилось? Тебе плохо?

Он рукой пробежался вверх и вниз по моей спине, успокаивая.

Оглянувшись, я увидела Рассела и Годфри позади нас, оба осматривали местность в поисках угроз.

— Это плантация, — просто сказала я.

Клайв кивнул, как бы поощряя меня продолжить эту мысль. Рассел повернулся на мои слова и изучающе посмотрел на меня, понимая.

— Насколько плохо? — спросил он.

Слёзы потекли по моему лицу.

— Мне было плохо в машине, но я думала, что это нервы. Когда ты начал спускаться по подъездной дороге, меня сразу же накрыло.

— Что? — спросил Годфри, всё ещё отвернувшись, не сводя глаз с дома вдалеке и любого движения поблизости.

— Она некромант, — заявил Рассел. — Мы на плантации, — он посмотрел в сторону большого дома. — Есть движение.

— Я слышу их. Ты можешь встать? — спросил Клайв.

Кивнув, я поднялась и отряхнула грязь с колен. Когда всё это закончится, если я всё ещё буду жива, я вернусь и снова предложу свою помощь. Столетия боли жили в этих местах, и души нуждались в освобождении.

Мы забрались обратно во внедорожник, и я снова устроилась рядом с Клайвом. Он достал носовой платок и вытер мне лицо.

— Прости, — сказал он, целуя меня в висок.

Я покачала головой.

— Это не мне причинили боль. Им.

— Да, — согласился Рассел.

Мне нужно было взять себя в руки. Меня, идущую в бой, уже трясло. Это могло не хорошо закончится. В ту минуту, когда мы отъехали от дороги, я закрыла глаза и устроилась поудобнее, проверяя магию, закручивающуюся внутри меня, проверяя окрестности.

— Пять вампиров за пределами дома. Двое сзади, по одному с каждой стороны, и один в конце подъездной дорожки. Тринадцать в доме. Десять из них в одной комнате на первом этаже. Остальные трое рассредоточены.

Считая холодные, туманные пятна вокруг меня, я добавила:

— Есть также двадцать три призрака. Семь или восемь кажутся достаточно сильными, чтобы быть разумными. Гораздо больше едва фиксируются. Они исчезают.

Я слегка щелкнула когтями в качестве проверки безопасности, а затем убрала их обратно. Рассел подъехал к лестнице и припарковался. Внушительные двойные двери открылись, и вампир встал в стороне, ожидая, чтобы поприветствовать нас.

Проглотив тошноту, я повернулась к своим парням.

— А мы должны были принести подарок хозяйке?

Клайв крепко и быстро поцеловал меня и прошипел:

— Не вздумай умереть, — а затем вышел из машины и протянул мне руку.

Рассел и Годфри сопровождали нас, пока мы поднимались по лестнице, проходили через высокую колоннаду и пересекали веранду из тёмного дерева. Вампир у больших белых дверей вежливо кивнул, что было не совсем поклоном Клайву, сказав:

— В салон, пожалуйста.

Клайв продолжил путь через мрачно декорированный вход. Освещённое свечами фойе из чёрного мрамора напоминало саундтрек к фильму о вампирах, действие которого происходило в 1800-х годах. От него разило «МЫ ВАМПИРЫ», с какой-то готической нотой. Если бы это было задумано как лагерь, то будет весело.

Я встала за Клайвом, когда мы шли по боковому коридору с висящей над нами люстрой, настоящие свечи мерцали тусклым светом. Они слишком постарались, и это немного смущало. Безопасная прогулка между Клайвом и парнями позволила мне провести ещё одну быструю проверку. Теперь в комнате впереди и справа было только четыре вампира. Ожидали. Ещё шесть холодных булавочных уколов света мерцали, как свечи над головой в комнате на некотором расстоянии от нас.

Рассел выдвинулся вперёд и обогнал Клайва, войдя в салон раньше него. Годфри остался позади меня, когда мы вошли. Салон оказался небольшим помещением. Он был набит антикварными коврами, произведениями искусства и мебелью, которые прочно возвращали в прошлое. В этой комнате будет трудно сражаться.

— Клайв, как приятно снова тебя видеть.

Мой взгляд метнулся на голос. Чёртова Амелия. Она была великолепна. Её тёмная, совершенная, блестящая кожа сияла в контрасте с длинным белым платье с глубоким вырезом. Она стояла во весь рост рядом с мужчиной, который сидел в кресле с высокой спинкой, похожем на трон.

— Амелия.

Клайв кивнул ей, принимая её комментарий, и после обратился к Магистру Нового Орлеана.

— Белизер, прошло уже довольно много времени, — он оглядел комнату. — Это приветственная вечеринка? — спросил он, указывая на двух других вампиров, стоящих по обе стороны двери салона.

Даже я знала, что так мало людей будут справедливо истолкованы как оскорбление.

Лафитт, наконец, поднялся, пренебрежительно махнув рукой.

— Мои люди очень заняты. Ты и я, мы же семья, не так ли?

Он оказался ниже ростом, чем я ожидала, может быть, метр семьдесят, с длинными тёмными волосами, зачёсанными назад и закреплёнными на затылке. Как и его люди, когда они посетили Сан-Франциско, он был одет в длинный чёрный костюм, который, вероятно, был пиком моды двести лет назад. Он обнял Амелию, которая была почти на голову выше его.

Белизер понюхал воздух и нахмурил брови.

— Ты права, — пробормотал он Амелии. — Я действительно чувствую запах собаки.

Он поднял кубок в честь Клайва под лукавые смешки своих людей у двери.

— Если это твой… как это называется? Ах, заскок… если это твой заскок, то кто я такой, чтобы осуждать? Мои вкусы тоже разнообразны.

Смеясь, он добавил:

— Я ещё не опустился до животного царства, но каждому своё.

Собственнически положив руку на бедро Амелии, он продолжил:

— Думаю, ты завидуешь мне, моей любовнице, да?

Он ухмыльнулся, бросив на меня пренебрежительный взгляд, прежде чем снова сосредоточился на Клайве.

— Нет, — Клайв кивнул в сторону женщины, о которой шла речь, добавив: — Не обижайся, Амелия. Я очень уважаю твою целеустремленность и интеллект. А вот твою преданность?

Он издал тихий гортанный звук неодобрения.

Ещё больше вампиров молчаливо заполнили комнату — те самые, которые были за какой-то глухой стеной. Быстро проверив, я насчитала ещё трёх в других частях дома, плюс к десяти Лафиттовских и тремя моим парням в этом маленьком салоне.

Лафитт ухмыльнулся, поднял свой кубок и сделал большой глоток.

— Не будь обиженным неудачником, мой друг. Даже любимый ребёнок рано или поздно спотыкается и падает.

— Я не споткнулся и не упал. Предполагаю, что тебе возможно дали неверную информацию.

Его взгляд метнулся к Амелии.

— Возможно, но я слышал, что многие из твоих людей сражались против тебя, не так ли?

Блеск в глазах Лафитта вызвал у меня желание оторвать его голову прямо от тела.

Вампир с подносом предложил Клайву кубок. Он взмахнул рукой, отсылая мужчину прочь.

— Они не были моими. Раковая опухоль, созданная твоим братом, пустила корни, распространяя ложь и разжигая беспорядки, превращая самых слабых в инструменты для плохо спланированного и жалко выполненного переворота.

Лафитт недоверчиво поднял брови.

— Это с твоих слов, — он похлопал Амелию по бедру. — И всё же. Возможно, ты не ценишь свои подарки и не уделяешь им должного внимания. Я одолжил тебе моего любимого Этьена, чтобы он стал твоим протеже. Напомни мне, где сейчас мой брат?

— Мёртв.

— Именно, — выплюнул Лафитт, его глаза были холодны.

Вампир, от которого отмахнулся Клайв, обошёл салон, предлагая отполированные кубки с кровью людям Лафитта, прежде чем подошёл к Расселу и Годфри. Мои парни отказались. Умные.

— Тогда можно было бы сказать, что ты тот, кто не ценит свои дары. Ты послал ко мне шпиона, решившего работать против меня. Я защитил себя и свой ноктюрн. Затем ты послал ещё больше своих людей — включая свою любовницу — против меня, зная, что с ними случится. И даже больше, когда мы прибыли в Новый Орлеан. Нет, мой друг. Это ты не ценишь то, что тебе было дано. Зависть неприлична для таких старых, как мы, не так ли?

Лафитт закипел от злости, его глаза стали вампирски чёрными. Его вампиры переместились, расположившись вокруг Клайва, Рассела и Годфри. Казалось, никому не было до меня дела. Это было интересно. Разве Амелия не рассказала им на что я была способна? Разве она не видела? Она стояла прямо рядом с Клайвом. Пока вампиры не так незаметно окружали моих парней, я двинулась ближе к Амелии.

— Ты умрёшь сегодня ночью, и я помочусь на твой пепел, — выдавил Лафитт, стукнув своим кубком и оттолкнув Амелию от себя.

— Твои слова попахивают отчаянием, — я постучала себя по носу. — Мы чувствуем запах страха.

С важным видом направляясь к Лафитту, но на самом деле приближаясь к Амелии, я провела рукой по руке, подчёркивая свои шрамы.

— Я пережила настоящие сражения. Эти слабые насмешки напоминают мне дрожащий вой комнатной собачки, съёжившейся перед гораздо более смертоносным хищником. Хотя это твоя вечеринка. Тявкай дальше.

Клайв запрокинул голову и рассмеялся, Годфри ухмыльнулся, а Рассел покачал головой, изображая терпение.

— Стоит ли удивляться, что я люблю тебя?

Лафитт швырнул свой кубок в стену.

— Как ты смеешь, у тебя здесь нет голоса!

Я закатила глаза от его ярости.

— Тяв, тяв, тяв.

А потом разразился настоящий ад.

ГЛАВА 19

Головы начинают падать через 3… 2… 1…

Подняв руки вверх под возмущённые крики людей Лафитта, я отступила на несколько шагов, вынужденная обойти маленький столик со старинной лампой. Парочка приспешников Лафитта шагнула вперёд, думая, что я отступаю. Взглянув на Клайва, я обнаружила, что он наблюдает за мной с задумчивым выражением лица, явно пытаясь следить за моей игрой.

Подмигнув ему, я сделала ещё один шаг назад, услышав отчаянные мысли Амелии прямо у себя за спиной. Я не собиралась позволить ей снова соскочить. К сожалению, один из людей Лафитта бесшумно проскользнул за мной, загородив от меня Амелию.

Я решила обратиться к салону:

— Чёрт, вы такие чокнутые для кучки кровопийц.

Опустив руки, я щелкнула пальцами в сторону Лафитту.

— Одно сравнение с тявкающей собакой, и вы теряете своё дерьмо. И, серьёзно, вы немного разоделись для драки, вам не кажется?

— Какая драка? — спросил тот, кто был ближе всех ко мне, ухмыляясь.

Клайв напрягся, бросив взгляд поверх моего плеча, в то время как взгляд Рассела метнулся в ту же точку. Этот трус собирался напасть на меня сзади.

— Эта, — сказала я с маниакальной усмешкой.

Я развернулась, выпустила когти и перерезала шею вампира, когда он бросился на меня. Его голова пролетела через всю комнату и отскочила от плеча вампира, стоящего рядом с Лафиттом.

Последовала потрясённая пауза, а затем Лафитт заорал:

— Сейчас, сейчас, сейчас!

Мои челюсти удлинились, перестроившись под зубы волка, руки стали более мускулистыми. Вампир попытался оторвать мне голову, но я в последний момент пригнулась и атаковала его. Я врезалась ему в живот, отправив его в полёт. Вампир прыгнул мне на спину и вонзил клыки в мою шею. Схватив его за голову, я впилась когтями в его череп, посылая через него импульс белой магии. Его клыки втянулись, и я перекинула его через плечо, уперлась ногой в его пах и с собственным рыком оторвала его голову от тела. Чёрт, вампиры решили выбрать трудный путь. Отрывание голов было гораздо более трудоёмким делом, чем перерезание шей. Мне больше нравился мой путь.

Кровь стекала по моей шее и плечу. Хотя рана не казалась опасной для жизни. Было чертовски больно, но кожа скоро начнёт срастаться.

В крошечную комнату вбежало ещё больше вампиров, предположительно тех, что охраняли территорию и разбрелись по дому. Я заметила Лафитта слева от себя. Он не участвовал в бойне. Его глаза были прикованы к Клайву, который сражался сразу с двумя вампирами, борясь за доминирование, прежде чем швырнул их головы и тела в разные стороны.

Позади Лафитта открылся потайной ход, и он бросился бежать. Амелия и трое ближайших к нему вампиров тоже рванули туда, и дверной проём закрылся за ними. Ещё один вампир, пытавшийся последовать за ним, отскочил от стены. Рассел оказался там в тот же миг, подарив дезертиру его настоящую смерть.

Ваза пролетела через всю комнату, и голова вампира ударилась о стену не более чем в тридцати сантиметрах от меня, прежде чем превратился в пыль и осел кучкой на пол. Обернувшись, я увидела ухмыляющегося Годфри.

— Не бросайся в меня головами!

— Просто следую твоему примеру, милая.

Мы осмотрели салон. Схватка была жестокой, но быстрой. По всему помещению были разбросаны кучи пыли и трупы. Мои парни и я были единственными, кто остался стоять, хотя Клайв был единственным, кто остался не окровавленным и не забрызганным.

— Это из-за меня, или это было своего рода разочарованием?

Мгновение спустя Клайв остановился рядом со мной, выражение его лица в равной степени выражало беспокойство и веселье, пока он изучал мою рану на шее. Боль исчезла. Опустив голову, он прижался ртом к моей раненой шее и лизнул, вампирская слюна помогла залечить раны.

— Не только ты, — сказал Рассел. — Это было убого.

— Куда исчезли коротышка и жуткий? — спросил Годфри.

Рассел постучал по стене одновременно с тем, как я указала.

— Ты чувствуешь их поблизости? — спросил Клайв. — Я бы хотел закончить это сейчас.

Мысленно раскинув сознание, я поискала маленькие вспышки в своей голове, которые говорили мне, что вампиры были поблизости.

— Только вы трое. Эта потайная комната, должно быть, ведёт к выходу или чему-то подобному.

Рассел снова постучал в стену.

— Металл, а не дерево или штукатурка.

Я вышла в освещённый свечами холл. В ту комнату должна была быть ещё одна дверь. Только с правой стороны коридора не было дверей. Я провела рукой по обоям, чёрная филигрань стекалась на зеркальной бумаге. Их декоратор реальный отстой.

Годфри прислонился к дверному проёму, наблюдая за мной.

— Что-нибудь?

Покачав головой, я продолжила нащупывать шов или защёлку. Ничего. Клайв и Рассел вышли в холл, с минуту наблюдали за мной, а затем направились к входной двери.

— Подождите. Разве мы не собираемся обыскать это логово, скрытненько, пока здесь никого нет?

Годфри остановился.

— В её словах есть смысл, сир. Возможно, нам следует осмотреть вещи Лафитта.

Клайв покачал головой.

— Всё в порядке, Сэм. Я знаю то, что мне нужно знать. Они были совершенно не готовы к нам.

Он остановился у парадных дверей и с отвращением покачал головой, когда мы спустились по ступенькам.

— Он убежал. Магистр города, и сбежал.

Указывая на машину, он направил Рассела и Годфри к внедорожнику у подножия лестницы, а сам повёл меня вокруг дома.

— Эм, что ты делаешь?

Территория была красивой — хотя и с привидениями, — но время казалось странным для прогулки.

— Они проверяют на наличие устройств слежения и взрывчатки. Я хочу, чтобы ты убралась из зоны взрыва, — Клайв снова проверил мою шею. — Если бы он был быстрее, сильнее…

— Но он не был, — я похлопала его по груди и огляделась. — Им, правда, нравились колонны, не так ли?

В доме плантатора была веранда, которая проходила по всему первому этажу здания, а также равномерно расположенные высокие белые колонны, которые поднимались на крышу тремя этажами выше. Галереи тянулись вдоль второго и третьего этажей.

Клайв проигнорировал вопрос, сосредоточившись на своих людях и нашей, возможно, небезопасной поездке. Отвернувшись от дома, я восхитилась огромным дубом, возвышающимся над головой, его массивные ветви укрывали угловые балконы. Как давно должно было быть посажено это дерево?

Сойдя с тропинки, я пересекла лужайку, обходя узловатые корни, пробивающиеся сквозь траву. Я прислонилась головой к толстой, грубой коре. Туманные, холодные пятна затанцевали за моими веками. Запрокинув голову и посмотрев вверх, я увидела призраки четырёх мужчин, свисающих с ветвей. Это не были призраки порабощённых людей. Их одежда была более современной, может быть, пятидесяти до ста лет назад, а не двухсот. Это были чернокожие люди, которых линчевали, их призраки оказались в ловушке в месте, где их убили.

Я взобралась на дерево, сила, равновесие и острые когти облегчали мне работу. Рискнув перейти на самую нижнюю ветку, я остановилась над призраком молодого человека, который при жизни был не более чем подростком. Я отчаянно пытался вспомнить что-нибудь из прочитанного сегодня, что могло бы помочь этим людям. Оседлав ветку и наклонившись, я положила руку на плечо молодого человека, позволила магии пульсировать сквозь мои пальцы и помолилась, чтобы он нашёл проход в распростёртые объятия своей семьи, ожидающей его с другой стороны.

— Мир, — прошептала я.

Когда я открыла глаза, призрак исчез, а Клайв наблюдал за мной. Вскочив, я перешла на другую ветку и повторила процесс. Я понятия не имела, верно ли я всё делала, но это казалось правильным.

Когда через несколько минут я опустилась на землю, все три вампира наблюдали за мной.

— Теперь мы можем идти.

Клайв кивнул и протянул руку. Рассел первым зашёл за угол дома, а Годфри замыкал шествие.

— Вы нашли что-нибудь?

— Устройство слежения. Никакой бомбы.

Настороженно глядя на внедорожник, я спросила:

— Вы уверены?

— Да, — сказали Рассел и Годфри в унисон.

Переводя взгляд с одного на другого, я ухмыльнулась.

— Это было круто. Вы всегда должны это делать. Как те странные близнецы в «Сиянии». Вы всех до усрачки напугаете.

— Нет, — сказали они в унисон.

После того, как мы забрались в машину, я повернулась к Клайву.

— Так что же ты узнал?

— Лафитт не является разработчиком этих военных действий, — сказал Клайв. — Его используют, и он слишком влюблён в свою собственную легенду, чтобы понять это.

— Да, — согласился Рассел.

— Тогда кто же? — спросил Годфри с места позади нас.

— Возможно, Амелия, — пробормотал Клайв, глядя в окно. — Она снова спаслась и, похоже, не предупредила Лафитта, что Сэм была смертельно опасна в любой форме.

— Возможно, у меня есть зацепка, — сказала я.

Внимание Клайва переключилось на меня.

— Что ты узнала?

Рассел повернул, везя нас обратно в Квартал. В животе заурчало, и я с тоской подумала о еде. Похлопав Рассела по плечу, я спросила:

— Мы можем где-нибудь остановиться ненадолго? Я умираю с голоду.

Кивнув, он резко повернул и направился в другую сторону.

Обратив своё внимание на Клайва, я сказала:

— Я ничего не знаю. Когда я стояла рядом с Амелией, мне в голову пришли кое-какие шальные мысли. Она знала, что так и будет, сказала Лафитту быть осторожным, но знала, что это лишь подтолкнёт его к этому шагу. Она перебирала пути отхода. Что мне показалось интересным, так это то, что она пыталась понять, как сообщить кому-то, что большинство из ноктюрна мертвы.

— Опять же, — продолжила я, — это, в лучшем случае, отрывочная информация. Было несколько вспышек и впечатлений, которые я сейчас пытаюсь собрать воедино. Может быть, никакой связи и нет, но мне показалось, что её мысли были о двух разных персонах. Ей нужно было рассказать кому-то о схватке, но был кто-то ещё, кто-то гораздо более далёкий, кто перетасовывал шахматные фигуры на доске. Никакой гарантии, но мне показалось, что шахматный гроссмейстер был женщиной.

— Ты видела её? Узнала имя? — спросил Годфри.

Оглянувшись на него, я сказала:

— Это было лишь впечатление, вспышка, но… светлые волосы, может быть, блондинка. Карие глаза. Я не уверена, — я пожала плечами. — Ничего не напоминает?

— Слишком много, но не одного в частности, — сказал Клайв, глядя в окно на проносящиеся мимо тёмные улицы.

Рассел остановился перед закусочной с бургерами, которая всё ещё была открыта. Я посмотрела на часы.

— Серьёзно? Мы уничтожили кучу вампиров и отправили их Хозяина бежать меньше чем за час? Чёрт возьми, мы крутые.

Я открыла дверь и выскользнула наружу.

— Сейчас вернусь.

Красно-белое здание было заполнено людьми. Однако именно запах привлёк меня к пустому месту у стойки. Просмотрев меню, я заказала четыре чизбургера с беконом, два бургера с со стейковым соусом и халапеньо и два с соусом барбекю и грибами. Я добавила пару хот-догов с беконом и целую кучу жареной картошки.

Я оглянулась на Рассела. Я почувствовала, как следует везде за мной.

— Мы достаточно близко к дому, чтобы я могла взять Стефо коктейль?

Его напряжённое выражение лица расслабилось.

— Что?

— Я обеспокоен. Если ты обычно столько ешь, то мы ужасно недокармливали тебя, — его голос был таким тихим, что я сомневалась, что кто-нибудь его слышал, и всё же это привлекало взгляды.

Я повернулась к бедному, потеющему подростку, работающему слишком близко к грилю.

— Добавьте два молочных коктейля, один кофе и один шоколад.

Глаза кассирши были прикованы к Расселу, поэтому я повторила:

— Два молочных коктейля.

Встряхнувшись, она сказала:

— Да. Поняла.

Я полезла в карман за наличными, но Рассел уже передавал деньги кассирше.

— Я могу сама заплатить за еду.

Он проигнорировал мой протест, потянув меня в сторону для ожидания.

— Сколько их было на дереве? — тихо спросил он.

— Четверо.

Кивнув, он встал рядом со мной, как большая защитная стена.

— Ты можешь сделать мне одолжение?

Он перестал осматривать обеденный зал и сосредоточился на мне.

— Когда мы закончим со всем этим, ты можешь отвести меня туда? Я хочу попробовать ещё раз. С остальными.

Я никогда не найду эту плантацию самостоятельно.

Кивнув, он вернулся в режим агента секретной службы.

Я сделаю всё, что смогу, при условии, если я выживу в грядущих событиях.

ГЛАВА 20

Ужин и кино

Годфри вошёл в таунхаус первым и почти сразу же остановился.

— Ещё прибавление, — сказал он, а затем принялся за работу, оттаскивая скульптуру вампира в сторону, чтобы мы могли войти.

Стоны и хрюканье эхом разносились по коридору в сопровождении довольно дерьмовой инструментальной музыки.

— Эм.

Я остановилась как вкопанная. Клайв едва приподнял бровь. Если бы у меня в руках не было еды и тающего коктейля для Стефо, я бы оставила её наедине с её порно.

Рассел появился в дверях мгновением позже, загнав внедорожник в гараж. Он приостановился, оценил ситуацию, а затем подтолкнул меня к кухне.

— Думаю, Сэм должна проверить.

Это заявление мгновенно получило одобрение Клайва и Годфри.

У меня отвисла челюсть.

— Я сражалась вместе с вами. Была ранена из-за вас. И вы собираетесь отправить меня разбираться с похотливой горгоной?

— Да, — ответили они в унисон.

— Ну, это отстой, — проворчала я, пробираясь по коридору. Дойдя до угла, я закрыла глаза и повысила голос. — Мы дома, и у меня есть еда.

Надеюсь, она будет менее склонна поразить меня своим взглядом за то, что я нарушила её время любви к себе, раз уж я пришла с гамбургерами и картошкой фри. В ответ тишина.

Завернув за угол, я закрыла глаза и произнесла её имя. По-прежнему ничего. Приоткрыв один глаз, я поискала её затылок. Ух, ты, ладно. На большом экране было много отверстий, в которые долбились, но я не увидела Стефо. Бросив пакеты с едой и стаканчики с напитками на стойку, я нерешительно направилась к дивану.

— Стефо? У меня есть еда.

Мигающие огни с экрана осветили вампира в углу. Чёрт!

Мгновение спустя вокруг меня стояли Клайв, Рассел и Годфри.

— Извините, парни. Сердцебиение возвращается в норму. Это была наша статуя в углу. Я думала, что он настоящий.

Когда я оглянулась, все трое смотрели на экран с разным выражением беспокойства.

— Оставила вас, парни, на минутку одних, и вы включили порно. Вам сколько, двенадцать? — Стефо вошла в кухню следом за нами. — Еда. Мило.

Годфри, к счастью, выключил телевизор, пока я разбиралась с гамбургерами.

— Сколько ещё за сегодня и когда они явились? — спросил Клайв.

— Первая волна была сразу после того, как вы ушли.

Стефо откусила кусочек и застонала, совсем как люди на экране, которые, благодаря Годфри, теперь молчали.

— Ещё двое прибыли около пяти минут назад. Один в коридоре, а другой в твоей клетке внизу, — она втянула коктейль через соломинку. — Идите, поиграйте со своим пленником, — сказала она, махнув руками на вампиров. — Мы пытаемся поесть.

После того как мужчины ушли, пир начался всерьёз. Я доела второй бургер и принялась за картошку фри, когда услышала голос Клайва снизу.

— Когда у тебя будет минутка, Сэм, мы могли бы воспользоваться твоей помощью.

— Она ест, — сказала Стефо ещё до того, как я успела ответить. — Она, наверное, сбросила пару килограмм с тех пор, как я впервые её увидела. Хочешь, чтобы она боролась, тебе нужно её кормить, — она закатила глаза. — Грёбаные кровососы.

Мгновение спустя Клайв стоял у входа на кухню и стал наблюдать за мной. Он подошёл ко мне, а затем присел на корточки у моего стула и положил руку мне на бедро.

— Она права. Ты похудела.

Пожав плечами, я съела ещё картошки фри.

— Придурок в углу не снабдил кухню настоящей едой.

— Ублюдок, — согласилась Стефо.

— Но я видел, что готовилось для тебя на кухне ноктюрна. Похоже, здесь не так уж и отличается.

Он рукой пробежался по моему бедру.

— Там обычно есть настоящая еда, а не приправы и случайные ингредиенты, которые не сочетаются друг с другом. К тому же я знаю Сан-Франциско. Знаю, куда пойти, чтобы перекусить. Когда я нахожусь в «Убиенной Овечке» у меня есть полностью оборудованная кухня, которую Дейв использует, чтобы каждый вечер кормить меня и остальных наших посетителей. Там не снуют банды вампиров, пытающихся убить меня каждый раз, когда я выхожу из дверей твоего ноктюрна. Здесь нам пришлось положиться на этого идиота Дэниела.

Клайв наклонился вперёд и положил голову мне на плечо.

— Вещи. Я покупал тебе вещи, думая, что обеспечиваю тебя, а ты голодала, — он обвил рукой мою талию. — Боже, она права.

— Не голодаю. Просто очень есть хочу. После того, как мы закончим допрашивать твоего заключённого, могу я одолжить одного из парней, чтобы… — я посмотрела на часы. — Чтобы найти ночной рынок и купить больше еды для нас со Стефо? Я имею в виду, мы оценили добавление мяса на обед, жареной картошки и всего такого сегодня, но этого достаточно только для одного приёма пищи, может быть, двух, а не нескольких дней.

— Конечно. Хочешь сделать это сейчас?

Он казался таким расстроенным, что мне стало больно за него.

— Я в порядке. Правда.

Наклонившись вперёд, я поцеловала его в лоб.

Покончив с картофелем фри, я спустилась в подвал. Парень, закованный в цепи, был одним из вампиров, которые бежали с Лафиттом. Интересно. Как и у его босса, у него были длинные тёмные волосы, зачёсанные назад и связанные на затылке. Стиснув зубы, он надменно уставился, но затем отвернулся, как будто я была нечто большим, чем могли вынести его деликатные чувства.

Я опустилась на пол и прислонилась к сетке напротив прикованного вампира. Закрыв глаза, я обнаружила четыре холодных вампирских пятна в клетке.

— Эй, что случилось с последним парнем, которого ты здесь приковал?

— Он больше не нужен, — ответил Годфри.

Хороший довод. Всё ещё с закрытыми глазами я начала проникать в сознание нашего пленника. Когда я уловила обрывок мысли, что моё лицо похудело, я попросила своих парней отодвинуться к краям клетки. Я не хотела, чтобы кто-нибудь из них испортил мне чтение.

Лицо Лафитта всплыло в его воспоминании.

«Я доверяю тебе, Жерар. Нам нужно позаботиться об этом. Возьми Чарльза с собой и поджидай их в их же таунхаусе. Мы должны покончить с этим сегодня вечером». Что-то разбилось, а затем лицо Лафитта вернулось, его глаза были вампирски чёрными и безумными. «Я не собираюсь брать на себя вину за все эти ошибки. Компетентность, — сказал он, удаляясь. — Я что, слишком многого прошу?»

Лафитт отступил назад, его голос был приглушен:

«Она взяла его за голову. Mon Dieu^9, она же женщина. Как она может проделать…» — потирая лицо руками, он продолжил: — «Comment ça s’appelle^10? Вершина трансформации. Кто она такая? Я думал, что только самые сильные Альфы из первоначальной линии могли это сделать. Поговори с волками. Нам нужно знать, с кем мы имеем дело. Возможно, нам придется попросить их убрать её. Да. Угрожай им. Если они не убьют эту суку, мы уничтожим всю их стаю, — на мгновение он казался потерянным, а затем прошептал: — Её когти…»

Отлично. Теперь мне также придётся беспокоиться и о волках? Эта поездка становилась всё лучше и лучше.

«От кого Лафитт получает приказы?» — я пыталась направить его мысли туда, куда мне хотелось.

Жерар, естественно, проигнорировал меня, но его мысли вернулись к телефонному разговору. Он не знал, кто был на другом конце линии, но после того телефонного звонка Амелия поднялась по служебной лестнице, заняв законное место Жерара в качестве второго. Их внимание также переключилось с местных проблем на уничтожение Клайва.

«Ты связывался с волками до того, как пришёл сюда?» Если повезёт, он, возможно, ещё не совершил этого звонка.

Я почувствовала его шок от этого вопроса, а затем немедленный ответ. Он позвонил, и местный Альфа сказал ему отвалить и самим убивать своих врагов. Они не были сторожевыми псами кровососов, и если она убивала вампиров, то вообще замечательно. Я усмехнулась. Опираться на «пошёл ты» было так по-волчьи.

— Почему ты улыбаешься? — голос Клайва раздался прямо рядом со мной.

— Этот мудак позвонил местному Альфе и попросил стаю убить меня. Альфа велел ему отвалить. Он даже порадовался, что я убиваю кровососов.

Я рассмеялась. Волки были гораздо более прямолинейны. Вампиры были полны древних обид и заговоров внутри интриг внутри запутанных махинаций. Это было утомительно.

Жерар не знал, что происходит, но он возводил все мысленные блоки, какие только мог придумать. Моя голова уже убивала меня. Я не знала, хватит ли у меня сил пройти мимо них. Подозвав Клайва поближе, я схватила его руку и положила себе на макушку, надеясь, что он вспомнит, что мне нужно. Я услышала тихое проклятие, а затем благословенное облегчение от боли потекло через меня.

Я с силой оттолкнулась от ментального барьера и проскользнула дальше. Фильтруя прошлые воспоминания о любовницах, кормлениях, битвах, я нашла кареглазую женщину, которую почувствовала в мыслях Амелии. Это был фрагмент, плавающий в глубинах его воспоминаний, но она была там. Это было воспоминание, наполненное болью, удивлением и жгучей жаждой, которая прорвалась сквозь облегчение боли Клайва. Я ахнула от мучительной агонии и вырвалась из его сознания.

Клайв присел передо мной на корточки, обеими руками обхватив мою голову. Его ментальные силы едва коснулись океана боли, накатывающей на меня.

— Меня сейчас стошнит.

Клайв подхватил меня на руки и потащил наверх, в ванную. Он знал, что я ослепну после того, что сделала, поэтому он поставил меня над унитазом, откинул мои волосы назад. Так я лишилась своего ужина.

Позже, после того как Клайв вытер мне лицо и уложил на кровать, моё зрение медленно вернулось. Он сидел на стуле у кровати, закатав рукава рубашки, и наблюдал за мной.

— Я в порядке.

Мне нужно было, чтобы он избавился от серьёзного выражения лица. Я же не умерла.

— Ты не в порядке, — он провёл рукой по моим волосам. — Кажется, я не могу обрести почву под ногами. Я совершаю ошибки, а другие принимаю на себя основной удар, — он пропустил прядь моих волос сквозь пальцы. — Я подвёл своих людей и подвёл тебя.

— Прекрати, — сказала я, схватив его за руку и крепко сжав. — Никому не нужен эмо-вампир.

Он сжал её в ответ, один уголок его рта приподнялся.

— Прости.

— Ты не облажался. На тебя напали. Это многоуровневое наступление с нескольких направлений.

Чуть подвинувшись, я похлопала по матрасу рядом с собой.

Кивнув, он поднялся и растянулся рядом со мной.

— Всё верно, но именно так вампиры воюют. Я должен был предвидеть это и подготовиться давным-давно.

— Может быть, тебя отвлёк досаждающий оборотень, который чуть не убил себя?

Просунув руку под меня, он притянул меня ближе, чтобы я могла положить голову ему на грудь.

— Это началось задолго до этого. Такие заговоры, как этот, готовятся годами, иногда столетиями, — он притих. — И я понятия не имел. Я был сосредоточен в неправильном направлении, в то время как мои люди настраивались против меня.

— Ты знаешь, кто стоит за этим сейчас?

Он издал тихий горловой звук, отрицая.

— Ты узнала что-нибудь от нашего друга внизу?

— Его зовут Жерар. Он был вторым у Лафитта, но затем Амелия проплыла сквозь ранги и заняла его место, сместив его на одну ступень ниже. Это огорчило его. Он не знал, кто дёргал за ниточки, но полагал, что это был кто-то старше и могущественнее Лафитта. Он подслушал часть секретного телефонного разговора, который Лафитт не стал обсуждать, а затем появилась Амелия.

— Интересно.

— Лафитт размахивает руками, бросая на нас вампиров. Теряя массу своих людей. Пытаясь завербовать оборотней. Он в отчаянии. Мы уверены, что всё это было нацелено на тебя? Может быть, кто-то хотел, чтобы его убрали, и указал на тебя, чтобы ты сделал за них всю работу.

Клайв медленно кивнул, погрузившись в свои мысли.

— В этом больше смысла, чем в чём-либо другом. Возможно, Амелия хочет сломить Лафитта и завладеть ноктюрном. У нас всё ещё нет окончательного ответа насчёт Люка, стратега Лафитта, который пропал без вести и считается погибшим.

— Может быть, они работают вместе? Используя тебя, они решили уничтожить самых могущественных в ноктюрне, чтобы им не нужно было беспокоиться о внутреннем восстании, когда они взойдут на трон?

— Могли бы они? Абсолютно. Так ли это? — он пожал плечами. — Я перебирал каждую битву и обиду, пытаясь вспомнить кого-нибудь достаточно сильного и злого, чтобы запустить нечто подобное в действие. У меня есть враги, и всё же из тех, кого я могу вспомнить, нет никого, кто рьяно жаждал бы моей смерти… или, по крайней мере, хотел бы этого настолько, чтобы пойти на такие большие неприятности. И зачем им беспокоиться о том, чтобы убить или захватить тебя, кроме как для того, чтобы причинить мне боль, — он выдохнул и уставился в потолок. — Если мотивация в том, чтобы причинить мне боль, заставить меня усомниться в себе, то они отлично справляются. Но для чего?

Я провела рукой по его груди, пытаясь успокоить его.

— Это кажется мелочным, не так ли? Мстительным. У тебя есть бывшая, которая уже давно переживает? Кто-то достаточно могущественный, чтобы организовать это?

Рука на моей спине напряглась, и он притянул меня ближе.

— Я бы так не думал. Я не обращаюсь плохо со своими партнёрами.

— Это не должно быть обязательно жестоким обращением. Это может быть кто-то, с кем ты порвал, кто обиделся на то, что ты не полюбил навечно.

Обреченно вздохнув, он сказал:

— Я даже не могу предположить. Их число — легион.

Я ударила его кулаком в бок. Сильно.

— Уф. Ты помнишь, сколько мне лет?

Он провёл рукой по моему плечу и скользнул вниз по напряжённой спине.

— Верно.

— Десятки и десятки жизней, Сэм. Найти иголку в стоге сена было бы проще, чем найти одну недовольную бывшую любовницу.

Если он жил во время правления Вильгельма Завоевателя, ему было почти тысячу лет. Мне было двадцать четыре года, и у меня был один любовник. Тысяча разделить на двадцать четыре… Стоп. Так не пойдёт. При таком раскладе, это бы означало, что он заводил по одной любовнице каждые двадцать четыре года. А если он заводил новую любовницу раз в год, и это в лучшем случае. Неее. Неважно. Лучше даже не углубляться.

— Сэм?

— Могут ли вампиры заразиться венерическими заболеваниями?

А что, если это был пятисотлетний штамм чего-то ужасного, о чём современные врачи никогда не слышали?

— Что?

Он обхватил ладонью мой затылок и приподнял лицо, чтобы увидеть мои глаза.

— Ничего. Воображаю бубонный сифилис и пугаю себя, — содрогнувшись, я добавила: — К счастью, вампир, оборотень или ведьма, вероятно, уберут меня до того, как у меня начнут проявляться симптомы. Светлая сторона, я лучше умру в бою, чем буду томиться в карантине из-за такой гадости.

Поцеловав меня в лоб, он положил мою голову на свою грудь.

— У нас нет венерических заболеваний. Однако это было очаровательное маленькое развлечение.

— Но откуда тебе знать? Что-то я сомневаюсь, что вы ходите к врачам. Вы, вероятно, являетесь первоначальными переносчиками болезней всех эпидемий в истории.

— Интересная точка зрения, — серьёзно ответил он, но я услышала юмор в его голосе.

Перевернув меня, он устроился у меня между ног.

— В настроении подвергнуться воздействию чего-то заразного?

Я фыркнула.

— Тебе нужно всерьёз поработать над своей обольстительной речью, потому что это было жалко.

Бормоча что-то по-французски, он пробежал мягкими поцелуями по моей шее, а затем провёл клыками по той же дорожке. Задрожав, я обхватила его ногами.

— Я беру свои слова обратно, — сказала я со вздохом.

— Je t’aime. Je t’adore. Tu es mon seul^11, — тихо проурчал он мне на ухо.

— Лучше.

— Дай мне время, дорогая. Я только начинаю.

ГЛАВА 21

Отвлекающие факторы и другие затруднения

Как только я сгоняла в ванную и почистила зубы, Клайв продолжил показывать мне, каждым поцелуем и лаской, как сильно он меня обожал. Нам это было нужно. После всех страхов, сражений и предательств нам нужно было побыть наедине, вспомнить, за что мы так упорно боролись. Когда его губы коснулись моих, я запустила пальцы в его густые волосы, не желая отпускать его.

Он быстро расправился с нашей одеждой. Я провела руками по мягким волосам на его груди, по граням живота, прежде чем он выскользнул из пределов досягаемости, пробуя моё тело на вкус, заставляя меня дрожать и трепетать. Когда он, наконец, устроился у меня между ног, я была потной, в состоянии крайнего счастья, странно благодарной легиону, который прошёл до меня.

Скользнув рукой по моему бедру и вниз по ноге, он обхватил пальцами моё колено и подтянул его к своей талии. Застонав от полноты, я ахнула, когда он изменил угол наклона. Обхватив заднюю часть моего бедра, он приподнял мою ногу, удерживая меня открытой. Я выгнула спину над матрасом, упиваясь им, нами. Я услышала глубокий гортанный стон, а затем губы Клайва накрыли мои. Я взорвалась мгновением позже, и повлекла его за собой.

— Заткнитесь! Вы двое хуже, чем порно. Я пытаюсь заснуть здесь, внизу! — голос Стефо заставил меня подпрыгнуть.

— Пардон, — ответил Клайв нормальным голосом.

— То-то же! Хренов вампир, говорящий по-французски, — проворчала она.

Хихикая, я прошептала:

— У неё, правда, такой хороший слух?

— Да! А теперь заткнитесь оба.

Умирая от смущения, я натянула подушку на голову, пытаясь спрятаться от воспоминаний о каждом нашем частном разговоре и шуме, который я производила.

Клайв убрал подушку и снова перевернул меня так, что я оказалась на нём сверху. Он накрыл мою попу руками.

— Я ранее слегка отвлёкся, — сказал он, сжимая мой зад. — Ты добыла что-нибудь ещё от нашего пленника?

— Но Стефо пытается уснуть, — прошептала я в ответ.

— Она не хуже меня знает, как воздвигать ментальные барьеры. Она сейчас на дежурстве, так что она этого не делает. Она может спать днём.

Разговор о барьерах напомнил мне.

— Ты уверен, что Дэниел не повредил ваши солнцезащитные щиты?

— У него не было доступа к этим элементам управления. Я проверил системы. Они читают оперативную информацию, — Клайв пожал плечами. — Всё же сделай мне одолжение. Если они выйдут из строя, затащи меня в шкаф и закрой дверь. С Расселом и Годфри всё будет в порядке. В подвале нет окон.

— Договорились.

— Вернёмся к нашему пленнику, — подсказал он, когда щиты опустились за кровать.

— Я снова увидела ту женщину, с длинными светлыми волосами и большими карими глазами. Она была глубоко в воспоминаниях Жерара. Было темно, но на этот раз, когда я увидела её, я почувствовала ужасную, обжигающую потребность и жгучую жажду. Это было мучительно. Как будто с меня содрали кожу, а лёгкие превратились в камень. Я задыхалась, сгорая заживо.

— Первая жажда, — пробормотал Клайв.

— Что?

Покачав головой, он сказал:

— Продолжай. Солнце приближается к горизонту.

— Так оно и было. Казалось, моя голова раскалывалась на части. Я вырвала себя из воспоминаний, прежде чем они убили меня.

— Она была его создателем. Интересно.

А потом Клайв отключился.

Неужели все новые вампиры проходят через такую мучительную жажду? Каждый раз или только в первый? Мне нужен был путеводитель по вампирам.

Я проспала несколько часов, но голод разбудил меня в середине утра. Приняв душ, заплетя волосы в обычную косу и надев свои обычные джинсы и толстовку с капюшоном, я побежала вниз посмотреть, не появилась ли чудесным образом еда за ночь.

Никаких новых статуй у входа. И это было хорошо. Я оставила кроссовки на лестнице и прошлёпала по коридору на кухню и гостиную. Если Стефо, наконец, заснула, я не хотела её будить. Из-под кухонных шкафов пробивался тусклый свет, но телевизор был выключен. Я на цыпочках подошла к дивану и заглянула через спинку. Стефо крепко спала.

— Отвали.

По большей части спит.

— Прости. Я собираюсь сбегать за едой. Я мигом.

— Бенье^12, — проворчала она, переворачиваясь.

— Ты получишь их.

Я повернулась к холодильнику. Всё ещё грустное зрелище.

Направляясь обратно по коридору, я услышала, как Стефо невнятно произнесла:

— Кофе.

И тут же последовал сопящий храп.

— Ещё бы.

Я проверила карман толстовки на наличие денежных средств и пароля сигнализации, который Годфри вручил мне, когда мы приехали. Думаю, он хотел, чтобы я запомнила его, а затем съела улики, но на самом деле, нужна ли вообще была сигнализация? У нас было три вампира, один оборотень и горгона. Я была почти уверена, что у нас всё хорошо.

Утро во Французском Квартале было великолепным. Слишком тёплое для толстовки, я сняла её и повязала вокруг талии, а затем побежала в центр Квартала. Если Стефо хотела бенье, это означало кафе «Дю Монд» на Французском рынке. Даже я это знала.

Когда я шла мимо домов и магазинов, запах реки заглушался затхлым смрадом пролитого алкоголя и плесени. Некоторые районы Нового Орлеана находились ниже уровня моря, а те, что были выше, были ненамного то и выше, так что наводнения были повторяющейся реальностью. Однако это была великолепная жемчужина города, так что я поняла, почему районы продолжали восстанавливать. Некоторые вещи были слишком волшебными, чтобы от них отказываться.

Моё обоняние было намного ближе к настоящему волчьему, чем к человеческому, так что я не была уверена, насколько люди, живущие здесь, вообще замечали это. Магазины открывались, пока я проходила мимо, и из ресторанов доносились восхитительные ароматы бекона и кленового сиропа. В животе заурчало, и я остановилась перед одним из них, из которого особенно восхитительно пахло. Бенье плавно перенеслись на второй завтрак.

Ресторан был прекрасным, с белыми льняными скатертями и официантами в форменных куртках и брюках. Я встала сбоку от стойки хостес, тайком проверяя, на месте ли мой тонкий бумажник в кармане джинсов. Обычно я носила с собой только наличные, но так как мы ехали в новый город, я положила в карман тонкий кожаный бумажник с кредитной картой, которую дал мне Клайв, и немного наличных.

У меня не было водительских прав, так как я никогда не училась водить, и у меня не было собственной кредитной карты, потому что… ну, я не знала, почему. Я никогда в ней не нуждалась, живя в «Убиенной Овечке». Дейв, мой повар-полудемон, был со мной с тех пор, как в возрасте семнадцати лет я открыла двери книжного магазина и бара «Убиенная Овечка». Он вызвался позаботиться о банковском обслуживании, оставляя наличные в банке. Я переводила средства онлайн на заработную плату, расходные материалы и платежи по самому бизнесу.

Поскольку все мои покровители были сверхъестественными существами, я мало общалась с человеческим миром. Когда я это делала, я использовала наличные. После того, как мой прекрасный книжный магазин и бар были разрушены, и я начала жить в ноктюрне с Клайвом, он дал мне кредитную карту. В первый раз я использовала её для покупки одежды для этой поездки. Я была на вампирской миссии, так что это казалось справедливым. Если цены в этом ресторане соответствовали декору, я снова воспользуюсь ей сегодня.

Хозяин, очень представительный чернокожий мужчина с сединой на висках, подошёл к стойке.

— Могу я вам помочь?

— У меня нет брони. У вас есть свободный столик? — сделав паузу, я добавила: — Вы можете посадить меня в заднюю часть кухни. Я не возражаю.

Он изучил книгу бронирования, его взгляд зацепился за мои шрамы. Я закатала длинные рукава футболки, когда бегала трусцой, и забыла опустить их перед тем, как войти. Я никогда не делала этого раньше. Никогда. Я скрывала свои шрамы в течение семи лет. Вчера вечером я впервые обнажила руки на публике и забыла прикрыть их этим утром. Опустив рукава, я поняла, что что-то во мне меняется.

Когда он снова поднял глаза, выражение его лица изменилось, смягчилось.

— Следуйте за мной, — сказал он, беря здоровенное меню в кожаном переплёте.

Он провёл меня через красивый зал с розовыми бархатными креслами. Зелёные решётки отделяли стены между очаровательными фресками девятнадцатого века с плавающей платформой Марди Гра. Я последовала за ним через главный зал в обеденную зону во внутреннем дворике. Тут была скатная стеклянная крыша и повсюду зелень, с виноградными лозами, вьющимися по кирпичным стенам. Вверху перекрещивались мерцающие огоньки.

Он остановился у маленького столика рядом с фонтаном. Люди вокруг меня были одеты в костюмы и платья, их лучшие воскресные наряды. Потянув за рукава толстовки, завязанные на талии, я спросила:

— Вы уверены?

— Очаровательные юные леди, такие как вы, не должны прятаться. Не хотите ли кофе?

От его слов у меня перехватило горло. Я села и сказала:

— Да, пожалуйста.

— Очень хорошо, — он кивнул и подал мне меню. — Ваш официант вот-вот подойдёт.

Мой желудок заурчал, пока я перечитала варианты. Я хотела попробовать всё, что было в меню, и желательно сейчас. Я ненавидела то, что Клайв чувствовал себя виноватым из-за этого, но Стефо оказалась права. Я похудела с тех пор, как приехала сюда. Мне пришлось застегнуть ремень поверх дырочки, и мои джинсы — новая пара, которая идеально сидела на прошлой неделе, — теперь были немного мешковатыми.

Официантка поставила на стол кофе со сливками. Её волосы были коротко подстрижены, отчего её большие карие глаза особо выделялись. У неё была самая красивая золотисто-коричневая кожа. Она светилась на фоне её белой форменной куртки.

— Добро пожаловать. Это ваш первый раз у нас?

Кивнув, я сказала:

— Первый визит в Новый Орлеан.

— Осматриваете достопримечательности самостоятельно сегодня?

Она не торопила меня, не беспокоилась и не проверяла других своих клиентов. Другие официанты сновали между столами, разнося еду, собирая посуду.

— На данный момент. Я путешествую с теми, кто не спит до самого утра.

Она рассмеялась.

— Я знаю. Большинство посетителей думают о Новом Орлеане как о городе с ночной жизнью, и это так, но у нас есть много дел и днём. Обязательно сходите на Джексон Сквер, Французский рынок, Бурбон Стрит, Реставрационный зал, — она закатила свои красивые карие глаза. — Я могла бы продолжать и продолжать. Но не забудьте перед отъездом заказать бенье в кафе «Дю Монд». Если вы правильно рассчитаете время, то, возможно, увидите Джазовый оркестр.

— Я ценю советы, и бенье были следующими в моём списке.

Она вытащила маленький блокнот.

— Идеально. Итак, что вы хотите попробовать сегодня?

— Я начну с тостов с крабом и авокадо, миски гамбо из морепродуктов, а затем креольской говяжьей вырезки.

Она кивнула, даже не поведя бровью, когда я заказала так много еды на завтрак, поздний завтрак, что бы это ни было.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить, кроме кофе?

— Воды.

Она снова кивнула.

— Пойду, размещу ваш заказ.

Она повернулась, но я остановила её.

— Извините, ещё кое-что. Вы осуществляете доставку?

— Мы можем, конечно. Существует плата за доставку.

— Отлично. Вы можете сделать так, чтобы всего было по два?

Я дала ей адрес и отправила сообщение Стефо, чтобы она открыла дверь, когда в неё постучит парень из доставки.

Тихий гул множества разговоров, на фоне которых звенели тарелки и столовое серебро, странно успокаивал меня. Еду приносили, и никто не пытался меня убить. Яркий плеск воды, падающей в фонтан неподалёку, усиливал ошеломляющее ощущение покоя.

Официантка вернулась через несколько минут с моим первым блюдом. Тост с крабом и авокадо был восхитителен, но я покончила с ним слишком быстро. Теперь мне придётся ждать следующего блюда со скрученным желудком и готовностью к большему. Официантка, казалось, не спускала с меня глаз, так что мне пришлось немного подождать, прежде чем она принесла гамбо и забрала мою пустую тарелку.

Слишком рано я достигла дна миски, и в мгновение ока она уже принесла вырезку. Эта официантка стала моим новым любимым человеком на всём белом свете.

— Надеюсь, вы не возражаете, — сказала она. — Но я заказала вам двойную порцию. Вы напоминаете мне мою кузину. Она худая и подтянутая, как и вы, но ей нужно много калорий в течение дня.

— Я не только не возражаю, я на самом деле пыталась придумать вежливый способ попросить вас начать с самого начала и повторить блюда.

Кивнув, она сказала:

— Так я и думала. Как моя кузина. В её глазах был понимающий блеск, который заставил меня задуматься, а не была ли её кузина членом местной стаи.

— Послушайте, — сказала я, прежде чем она успела уйти, — если какие-нибудь высокомерные готы в винтажной одежде попросят вашу кузину выследить и насильно побудить приезжего уехать, может быть, вы могли бы сказать ей, что я в порядке, и она должна игнорировать готов.

Хихикая, она повторила:

— Готы, — проходя мимо, она похлопала меня по плечу и пробормотала: «я передам это», прекрасно понимая, что я её услышу.

Вырезка была потрясающей, счёт непомерным, но всё это того стоило. Когда я расплатилась, официантка вскинула брови, увидев матово-чёрную кредитную карту.

— Друзья с глубокими карманами.

Она просканировала карточку через считывающее устройство на маленьком планшете и вернула её мне для подписи.

— Доставка была отправлена некоторое время назад.

— Идеально. Большое вам спасибо за прекрасную еду.

Встав, я забрала карточку и положила её в карман.

— Мне тут пришло в голову, я не часто путешествую… мне случайно не нужно связаться с боссом твоей кузины?

— Я не знаю наверняка, — ответила она приглушённым голосом, — но, возможно. Если вы хотите оставить мне свой номер, я передам его.

Она дала мне свою ручку, и я нацарапал номер своего мобильного в её блокноте для заказов, а затем вернула его.

— 415?

— Сан-Франциско.

— Я передам куда надо.

ГЛАВА 22

День осмотра достопримечательностей, испорченный похищением

Я вышла из ресторана, чувствуя себя приятно сытой, при этом я не забыла оставить местечко для бенье. Пока я завтракала, день потеплел. Прогуливаясь по Роял Стрит, я проходила мимо художественных галерей и табачных лавок, магазинов винтажной одежды и пекарен. Джаз и блюз выплывали из клубов, открывая их двери.

Блуждая по одной улице и спускаясь по следующей, я бродила по Кварталу в поисках магазина Вуду, который посетила в свой первый вечер. Потребовалось всего несколько неверных поворотов, прежде чем я снова вошла в его двери. Та же женщина стояла у прилавка, показывая покупательнице ожерелья, выставленные на витрине под стеклянной стойки.

Увернувшись от группы друзей, обсуждающих, кому они должны подарить куклы Вуду, я вернулась к стене с книгами. Старик исчез. Не было ни табурета, ни тканевых мешков, ожидающих сшивания. Краем глаза я заметила движение. Повернувшись, я увидела, как книга соскользнула с полки и упала на пол.

Я подняла её. Общение с Мёртвыми. Если бы на мне была шляпа, я бы её приподняла.

— Спасибо, — прошептала я и подошла к стойке, чтобы расплатиться.

Это был тонкий чёрный томик, который идеально помещался в заднем кармане моих джинсов.

Вернувшись в центр Квартала, я, наконец, добралась до Джексон Сквер, утопающего в тени собора Святого Луи. Зелёная зона окружала внутренний двор перед собором.

Кареты, запряжённые лошадьми, выстроились у входа на площадь на Декейтер Стрит. Художники и хироманты сидели за карточными столами в ожидании туристов. Я почти добралась до выхода с Декейтер, как вдруг экстрасенс помахала мне рукой.

У неё были длинные светлые волосы с небольшими прядями, заплетёнными в косу. Её глаза были голубыми и бесхитростными, а кожа слишком светлой для этого яркого солнца. Она указала на табличку с надписью «Принимаются пожертвования в размере 10 долларов и более».

Подняв руку, я возразила:

— Спасибо, не надо.

— Нет, надо.

Она снова махнула мне рукой и указала на свой стул.

— Что-то тёмное преследует тебя. Дай-ка я посмотрю, — сказала она, жестом предлагая мне протянуть ей руки.

Решив, что спишу это на туристический опыт в Новом Орлеане, я села и протянула ей левую руку. Она же ухватилась и притянула к себе правую руку тоже, принявшись изучить обе ладони. Я знала, что это, вероятней всего, мошенничество, но я почувствовала толчок, когда она прикоснулась ко мне.

Уставившись на мою левую руку, она сказала:

— У тебя большой потенциал. Это, — она взглянула на меня, а затем снова опустила глаза, — на самом деле, немного страшно. В другой эпохе королевства склонились бы перед тобой.

Она провела большим пальцем по моей ладони, казалось бы, погружённая в свои мысли.

— Нечто пытается вырваться из тебя, в то время как ты пытаешься загнать это внутрь.

Чуть крепче сжав мои руки, она сказала:

— Это не сработает, ты же знаешь. Такова твоя судьба.

Сосредоточив своё внимание на моей правой руке, она продолжила:

— Ты многое сделаешь ради любви, но оно вернётся к тебе тем же, — потирая большими пальцами обе ладони, она закрыла глаза. — Тьма, которая шла за тобой по пятам всю твою жизнь, приближается, преследует тебя. Ты встретишь её, когда придёт время. Я не знаю, выиграешь ты или проиграешь. Только ты это знаешь. Однако это твоё право по рождению: стоять на поле битвы, бросать вызов тьме.

Убрав от меня руки, она ждала оплаты. Я встала и вытащила двадцатку из кармана. Бросив деньги в её банку, я повернулась, чтобы уйти.

— О, и Сэм?

Я резко остановилась, оглядываясь через плечо.

— Следи за своей спиной.

— Как ты узнала моё…

— Привет.

Она отвернулась от меня и жестом подозвала проходящую мимо пару, приглашая их погадать.

Расстроенная, я оставила площадь и экстрасенса позади. Мне не нужно было проверять карту на своём телефоне. Мой нос позволил мне пересечь Декейтер и подойти к двери кафе «Дю Монд». Оно было большим и просторным, заполненным людьми, которые ели, пили и болтали с друзьями.

Я уже направлялась к входной двери, когда зазвонил мой телефон. Неизвестный номер.

— Алло?

— Мне нужно с тобой поговорить, — произнёс глубокий, хриплый голос. У звонившего был мелодичный акцент, которым обладали местные жители.

А потом я почувствовала запах. Волк. Кофе, жир и сахарная пудра притупили мои чувства ко всему остальному. У меня был слишком спокойный день. Так что, конечно, волки.

— Я понимаю.

Остановившись, я отошла к краю тротуара, подальше от потока машин. Я слышала его голос как в стерео. Я учуяла волка. Он был рядом. Заставив себя успокоить внезапно ускорившееся сердцебиение, я посмотрела вдаль по улице. Мужчина разговаривал по телефону, прислонившись к мотоциклу в десяти метрах от меня.

Уставившись на меня, он поманил пальцем и закончил разговор.

Дерьмо. Хорошо. Я могла бы с этим справиться. Я убивала вампиров. Я могла бы справиться со своим страхом перед волками. Расправив плечи, я попыталась идти неторопливо. Я убила своего мучителя-волка. Он был мёртв, а я всё ещё была жива. И с этим парнем я тоже смогу справиться. Пошёл он к чёрту, если думал, что сможет запугать меня. Тяжело дыша, я остановилась прямо перед ним.

Он изучающе посмотрел на меня, а затем ухмыльнулся.

— Не тот крутой парень, которого я ожидал. Ты больше похожа на балерину, чем на убийцу.

Я была влюблена в Клайва и всё такое, но как только я перестала потеть из-за неизвестного мужчины-волка в непосредственной близости, я смогла признать, что этот парень был горяч. Тёмные волосы немного длинноваты, глубокие карие глаза на загорелом лице. Мышцы бугрились на руках, скрещенных на широкой груди. На нём была чёрная футболка, натянувшаяся на плечах, чёрные джинсы и потёртые мотоциклетные ботинки. Когда он ухмыльнулся, моё сердце, возможно, ёкнуло по другой причине. Он был чертовски силён.

— Осторожно. Я прижму твою задницу к земле.

Он запрокинул голову, рассмеявшись. Была ли это встреча и приветствие, или мне вот-вот предстояло сразиться со стаей волков? Я очень надеялась, что меня ждало первое, а не второе.

— Ты милая, балерина. Почему мне сообщили о крутом парне в кожаной одежде, покрытом шрамами? Да ещё и уничтожил, как минимум, четырёх вампиров?

Его взгляд был оценивающим, всё ещё сексуальным, но оценивающим.

— У нас два незваных гостя на нашей территории? — он сбросил весёлый тон.

— Только я, — ответила я, задрав рукав и показав ему свою руку.

Некоторые шрамы были светлыми и серебристыми, некоторые толстыми и жилистыми, некоторые рваными. Пытка длилась всю жизнь или почти день, в зависимости от того, были ли вы тем, кого пытали и насиловали.

— Хм, — это было всё, что он сказал.

Посчитав в уме, я добавила:

— И моё количество убийств вампиров больше склоняется к восьми.

Боже, я становилась серийным убийцей. Или охотником на вампиров. Да, так звучало лучше.

Приподняв брови, он снова изучающе посмотрел на меня.

— Неужели.

— Слушай, я ужасно хочу бенье, — я ткнула большим пальцем через плечо. — Мы можем сделать это быстро, чтобы я могла поесть?

— Ты уже поела, — сказал он, наблюдая за мной.

— Это твоя точка зрения?

— Я хочу сказать, что ты не голодна. Ты можешь пойти со мной, познакомиться с моим Альфой. Если он скажет, что с тобой всё в порядке, я верну тебя и куплю тебе дюжину оладушек.

— Две дюжины. Последнее предложение.

Я знала, что это рано или поздно должно было произойти. Я не хотела, чтобы ещё и оборотни охотились на меня.

Он забрался на мотоцикл и наклонил голову, приглашая сесть. Я никогда раньше не ездила на мотоцикле. Это было в равной степени пугающе и волнующе.

Вытащив из кармана сотовый телефон, я позвонила Стефо.

— Что?

Так как Стефо была взбешена по умолчанию, я не знала, разбудила я её или нет.

— Извини за беспокойство, но мне нужно, чтобы кто-то знал, что меня вызвала местная стая. Меня сопровождает на встречу с Альфой…

Я подняла брови и подождала, пока волк ответит.

— Габриэль, — прорычал он.

— Мужчина по имени Габриэль. Он водит мотоцикл с номерным знаком CCP02.

— Подожди меня. Я сейчас буду, — голос Стефо стал сердитым.

— Всё в порядке. Думаю, я в порядке. Если через тридцать минут от меня не будет вестей, всё же вызови кавалерию.

— Это плохая идея.

— Возможно, но я хочу поговорить с местными обитателями. Я перезвоню тебе чуть позже.

Я сбросила звонок и повернулась к волку на мотоцикле.

— Во сколько это место закрывается?

— Я верну тебя вовремя.

Он завёл двигатель, а я забралась следом за ним.

— Держись.

А потом мы то въезжали в поток машин, то выезжали из него, следуя вдоль реки Миссисипи, прочь от Квартала. Сосредоточившись на замедлении дыхания и сердцебиения, я вцепилась в петли его ремня, чтобы мне не пришлось на самом деле прикасаться к самцу волка.

Если предположить, что он не повезёт нас за несколько городов, я смогу найти дорогу обратно, если понадобится. Мы проехали через промышленную зону и, наконец, сбавили скорость, когда местность сменилась с бетонных на грунтовые дороги, упиравшиеся в леса и болота. Свернув в ворота в конце длинной дороги, он припарковался перед ветхим домом, который через год явно будет присвоен дикой природой.

— Ух, ты. Это место не украшено красными флагами или чем-то ещё.

— Хорошо, принцесса, слезай, — проворчал он.

Я осторожно слезла с мотоцикла.

— Вы не держите домашнего аллигатора или что-то в этом роде, верно?

— Ха.

С мрачным лицом он провёл меня через грязный двор, поднялся по шатким ступенькам и подошёл к двери, которая косо висела; её деревянные доски искривились от влаги.

— Ты ведёшь меня в какую-то комнату для убийств, не так ли?

Он толкнул меня, когда я замерла на пороге.

О. Внутри была быстрее загородная хижина богатого парня, нежели свалка тел психопатов-убийц. Полы и стены были из полированного дерева, мебель из богатой коричневой кожи. Огромный каменный камин занимал большую часть стены напротив двери. Мило.

Жилистый парень с тёмно-коричневой кожей и умными глазами, которые сияли за стёклами очков, сидел на каменном очаге перед огнём. У него были короткие вьющиеся волосы, и выглядел он больше как ботаник-студент колледжа, чем оборотень. Ещё пара мужчин, покрупнее, с накачанными мышцами, прислонились к стенам. Четверо волков-самцов окружили меня. Моя кожа стала липкой, а сердце бешено заколотилось. Стиснув зубы, я уговорила себя успокоиться. Теперь я могла защитить себя. Они не пытались причинить мне боль. Я была в порядке.

Единственным волком в комнате, который не позировал и не пытался запугать меня, был тот, в очках, поэтому я предположила, что он и есть Альфа. Отчаянно пытаясь скопировать его дерзкую сдержанность, я подошла к нему, заставляя прислонившихся к стене напрячься. Я остановилась на полпути через комнату на огромном зелёном ковре.

— Я — Сэм, волк-одиночка из Сан-Франциско, нахожусь с визитом на вашей территории. Я здесь не для того, чтобы причинять вам какие-либо неприятности. Я здесь по вампирским делам, — умолкнув в попытке обуздать свою панику, я задумалась. — Я никогда не делала этого раньше. Что я должна ещё сказать?

Мужчина в очках взглянул на остальных.

— Ты не такая, как мы ожидали.

Пожав плечами, я засунула руки в карманы джинсов. Когда я поняла, что повернула лодыжку набок, как смущённый шестилетний ребёнок, а не хладнокровный убийца, я изменила позу, приняв что-то более близкое к позе Чудо-женщины.

Волк, который привёз меня, начал смеяться. Пофиг.

Парень в очках взглянул через моё плечо на мотоциклиста.

— Она убила четырёх кровососов?

Недоверие в его голосе заставило меня захотеть ударить его. Сильно.

— Она говорит, восемь, — усмехнулся он, заставив всех рассмеяться.

Ладно, теперь они меня бесили.

— Я представилась. Не могли бы вы, пожалуйста, назвать мне своё имя, чтобы я могла перестать называть вас парнем в очках в моей голове?

Парень в очках встал.

— Я — Мэтью, Альфа стаи Кресент-Сити. Мужчина, который привёз тебя сюда, Габриэль. И с чего вдруг, маленький волчонок, ты здесь по делу кровососов?

— Как и во всех вампирских делах, всё запутано. Если быть краткой, то вампиры Лафитта прибыли в Сан-Франциско и напали на наш ноктюрн. Они это затеяли. Ну, а мы явились закончить это.

Я сомневалась, что выдаю что-то конфиденциальное.

— Это объясняет, почему кровососы убивают друг друга, и ну и хрен с ними. Однако это не объясняет, почему ты здесь.

Это может плохо кончиться.

— Хорошо, из всех разговоров о кровососах я почти уверена, что понимаю, как ты относишься к вампирам. Дело в том, — я оглянулась через плечо, желая посмотреть, где был Габриэль, — что я с Магистром Города.

Я заметила, как нахмурились брови, наблюдая за мной.

— С вампиром.

Рычание окружило меня со всех сторон. Мурашки побежали по моим рукам. Я не хотела драться со всеми этими парнями.

— Скажи, что это не так, принцесса, — простонал Габриэль

Повернувшись так, чтобы держать всех в поле зрения, ведя себя так, будто я отвечаю Габриэлю, я сказала:

— Я люблю его. Что вы собираетесь делать?

— Убей себя, — сказал один из парней у стены.

— Серьёзно? — спросил Мэтью. — Тебе нравятся мертвецы?

Отвращение на его лице было явным.

— Не все из них. В частности, один.

Я скрестила руки на груди. Они все уставились на меня, как будто не были уверены, должны ли они пожалеть меня или убить.

— И он лишь отчасти мёртв.

Мэтью покачал головой, но его жест напомнил мне о том, что делает волк, когда встряхивает свою шерсть, скидывая беспокойство или дискомфорт.

— Если отбросить некрофилию, зачем он привёл своего маленького ручного волка на битву с кровососами?

Я напряглась, сжала челюсти, а кончиками когтей впилась в ладони. Я поняла, что мои глаза тоже вспыхнули, когда мужчины вокруг меня вытянулись по стойке смирно.

— Я не чьё-то домашнее животное, — выдавила я.

Габриэль шагнул вперёд, готовый атаковать, защищая своего Альфу. Я выпустила когти, моя челюсть изменила форму, приспособившись к волчьим клыкам. Я не умру в их клубном доме.

Шок. Единственной реакцией, которая наблюдалась у каждого мужчины в комнате, был абсолютный шок. Они думали, что имеют дело с балериной в кроссовках для бега, а получили бойца с шестидюймовыми острыми как бритва когтями. Один из мужчин заскулил, опускаясь на пол, чтобы перевоплотиться. Другой последовал за ним мгновением позже. Габриэль вспотел, откладывая перевоплощение, в то время как Мэтью изучал меня, скорее задумчиво, чем угрожающе.

— Вершина трансформации. Я слышал разные истории. У всех нас они есть. Но я никогда этого не видел.

Он подошёл к мужчинам, пытающимся перевоплотиться, и положил руку каждому из них на голову.

— Мир.

Борьба прекратилась, хотя каждый из них продолжал медленно превращаться в волка.

— Это же легенда. И всё же, вот, ты стоишь в частичной трансформации.

Он придвинулся ко мне поближе, но я не почувствовала от него ни малейшего намёка на агрессию, только любопытство.

Я расслабила челюсть, позволив ей снова стать полностью человеческой.

— Я не чьё-то домашнее животное, и я не странность, на которую можно пялиться.

Он поклонился.

— Я прошу прощения. Я понятия не имел, что существует потомок Первородных. Твоя фамилия Куинн? — спросил он.

— Да.

— Ну, тогда.

Он грациозно опустился на колени и склонил голову. Габриэль последовал за ним мгновение спустя, либо следуя тому, что говорил его Альфа, либо потому, что он не мог стоять, пока его Альфа стоял на коленях.

Втянув когти, я спросила:

— Что происходит?

Мэтью откинулся на колени, с благоговением глядя на мои втянутые когти.

— Ты — наша королева.

ГЛАВА 23

Полагается ли корона за эту работку?

— Не то, чтобы это плохо или что-то в этом роде.

Я почувствовала себя решительно неловко, как единственный, кто стоял в комнате. Два волка, которые перевоплотились, подбежали и сели по обе стороны от меня, как мохнатые охранники.

— Но часы тикают на этих бенье. Так что, если никто не планирует меня убивать, я бы хотела вернуться.

— Конечно, — сказал Мэтью, вставая, но всё ещё держа голову слегка склонённой в знак уважения. — Габриэль может отвезти тебя куда тебе нужно, — умолкнув, он на мгновение задумался. — Вообще-то, возможно, Габриэль мог бы послужить твоей охраной, пока ты находишься в нашем городе.

Габриэль стоял позади меня.

— Это было бы для меня честью.

— Отсутствие угрозы смерти — хорошая смена обстановки для меня, но на самом деле мне не нужна охрана.

В конце концов, у меня было три вампира и горгона, прикрывающие мою спину.

Какая-то мысль пробежала между мужчинами.

— Как пожелаешь. Если есть какой-то способ, которым стая может помочь, тебе нужно только попросить. Габриэль даст тебе мой номер, когда отвезёт тебя обратно.

Он шагнул вперёд и протянул руку.

— Могу я?

Я приняла его руку, чтобы пожать, но он склонился над ней и прижался лбом к моему запястью. Я не уверена, что побудило меня сделать это, но я положила другую руку ему на плечо в своего рода благословении. Когда он выдохнул и, казалось, обвился вокруг моей руки, я понадеялась, что поступила правильно.

Выпрямившись, он отпустил мою руку. Он казался выше и шире в плечах, чем минуту назад. Конечно, минуту назад он стоял на коленях. Кивнув Габриэлю, он сказал:

— В твоём распоряжении стая. Тебе нужно только позвонить.

— Эм, спасибо.

Мне нужно было поработать над своими церемониальными фразами.

— Мисс Куинн? — Габриэль ждал меня у двери.

— Мэтью, могу я считать тебя своим защитником?

Я позаимствовала эту идею из средневекового романа, который читала в прошлом году, но мне показалось, что это правильно.

Огромная ухмылка растянулась на лице Альфы.

— Да, моя королева.

Кивнув им с видом доброжелательного правителя — или, по крайней мере, это было моё лучшее представление об этом — я попятилась из хижины.

Габриэль протянул руку, предложив мне помочь спуститься по шатким ступенькам. Учитывая, как он втолкнул меня в дверь по пути сюда, я уставилась на его руку, пока он не отпустил её, а затем спрыгнула с крыльца на грязный двор.

Он отвёз меня обратно в кафе «Дю Монд», медленнее и осторожнее, чем раньше. Быть королевой было не так уж плохо. Он припарковал свой мотоцикл перед кафе, между двумя другими машинами.

— Ура! Они ещё открыты, — сказала я, спрыгивая.

— Они открыты круглосуточно, — сказал он, оглядываясь по сторонам, уже ведя себя как мой телохранитель. — Думаю, тебе следует остаться здесь. На другой стороне улицы есть отделение полиции, и ты будешь на виду. Я принесу тебе всё, что ты захочешь, а потом отвезу тебя туда, куда тебе нужно.

— Нет.

Подождав, пока пройдёт группа людей, я направилась к входной двери. Я вошла в кафе и от аромата кофе, жира и сахара у меня потекли слюнки. Несколько сотрудников принимали и заполняли заказы за прилавком, так что очередь не заняла много времени.

Габриэль стоял у меня за спиной, защищая меня, пока я изучала на очень короткое меню: бенье и кофе. Вот и всё. Я поклялась заглядывать сюда как можно чаще, прежде чем мы улетим домой. Или я умру. Одно или другое.

Я взяла две банки их молотого кофе с цикорием, решив захватить их с собой в таунхаус. Пара передо мной отошла в сторону. Передо мной появилась невысокая женщина средних лет, которая излучала спокойствие среди хаоса.

— Привет, дорогая. Что я могу для вас сделать?

Я поставила две банки на высокий прилавок.

— Можно ли заказать три дюжины бенье или есть ограничение?

— Единственный предел это ваш аппетит, — она посмотрела поверх моего плеча. — Он помогает вам?

— О, нет. Это всё мне.

Она хихикнула.

— Молодец, девочка.

Когда она назвала мне цену, я попыталась вручить ей свою карту, но она покачала головой.

— У нас только наличные.

Женщине передали три двадцатки через моё плечо.

— От него действительно есть польза, не так ли?

Она тихо усмехнулась, пока давала сдачу. Мгновение спустя кто-то из подсобки достал три белых пакета, наполненных сладким добром, и поставил их на прилавок передо мной. Я чуть не упала в обморок.

Выйдя на улицу, Габриэль проводил меня до мотоцикла, забрал у меня банки с кофе и положил их в ящики для хранения, по одной с каждой стороны. Он пытался запихнуть туда пакеты, но я не отпускала их и, конечно, не собиралась класть в ящик, который пах моторным маслом.

Как только мы оба сели, он завёл двигатель и спросил:

— Куда, мэм?

— Думаю, что принцесса мне нравилось больше.

Я назвала ему адрес, и мы поехали. Должно быть, я бродила по галереям и магазинам в Квартале дольше, чем думала; уже начало темнеть, когда Габриэль подъехал к особняку.

Я слезла с мотоцикла, прижимая бенье к груди. Габриэль вытащил банки из ящиков для хранения, но вместо того, чтобы передать их мне, предложил отнести их внутрь.

Я протянула за ними свободную руку.

— Я ценю, но вампиры и неизвестный волк, вероятно, не лучшая комбинация.

Входная дверь открылась, и на пороге появился Клайв.

— А я не согласен. Полагаю, твоему другу следует войти.

Женщина, прогуливавшая свою собаку по тихой, обсаженной деревьями улице, совершенно не обратила внимания на нарастающее здесь напряжение.

— Клайв, — сказала я приглушённым голосом. — Это Габриэль, второй…

Я сделала паузу и, подняв брови, посмотрела на Габриэля. Он быстро кивнул.

— Второй в стае Кресент-Сити. Он предложил себя в качестве моего телохранителя, пока мы находимся в Орлеане.

— Габриэль, — я указала на сердитого вампира в дверном проёме, — это Клайв, Магистр Сан-Франциско и мой ухажёр.

Клайв покачал головой, услышав моё прозвище для него, и жестом поманил нас войти в дом.

Едва я переступила порог, как услышала:

— Что это за запах?

Стефо появилась в конце коридора, её кудри развевались на несуществующем ветру. Она пристально смотрела на белые пакеты в моих руках.

Габриэль скользнул передо мной, даже не зная, в чём заключалась эта новая угроза. Хороший телохранитель.

Стефо прищурила глаза, увидев великолепного мужчину, который встал перед выпечкой.

— Так, так, так. Я должна сказать, Сэм, сегодня ты направо и налево набираешь очки.

Её пылкий взгляд прошёлся по телу и точёному лицу Габриэля. Медленно.

— Когда сегодня утром посыльный принёс еду, я подумала: «Она хорошая. Я бы, наверное, защитила её, даже если бы мне не платили». Но сейчас? Бенье и секси-волк? Я встану с этого дивана и буду убивать без разбора ради тебя.

Я почувствовала, как за позади нас, по ступенькам поднялись Рассел и Годфри. Габриэль не дрогнул, видимо горгона полностью завладела его вниманием.

— Спасибо. И хотя я буду делиться с тобой своими бенье, волк не мой, чтобы предлагать. Тебе придётся самой ухаживать.

Я попыталась пройти мимо Габриэля, но он сдвинулся, держась между мной и странной женщиной, раздевающей его глазами. Подойди он ближе, и она бы начала делать это руками.

— Стефо, отойди. Дай ему пройти. Да, он великолепен.

При этих словах он оглянулся на меня и ухмыльнулся. В коридоре послышалось странное сердитое рычание. Хм, наверное, не стоило говорить это вслух.

— Согласие очень важно. Секси-волк сам решает, с кем ему спать.

— У секси-волка есть имя, — предложил Габриэль.

— Извини, — сказала я, а Стефо замурлыкала, — А кто говорил о сне?

Как только мы все шестеро оказались на кухне, я достала из шкафа две тарелки и разделила бенье пополам. У каждого из нас было по восемнадцать. Габриэль всё ещё держал банки с кофе, выражение его лица было чем-то средним между беспокойством и вызовом, как только он понял, что с нами ещё два вампира. Однако я не собиралась привлекать внимание к тому, что мой телохранитель упустил их появление. Стефо может быть ошеломляющей.

Указав на кофеварку, я спросила:

— Ты можешь сварить нам немного?

Казалось, он испытал облегчение, получив задание.

— Конечно, моя королева.

Четыре пары бровей приподнялись при его словах.

— Это верно! — я злорадствовала. — Самое время мне начать получать должное уважение.

— Королева? — переспросил Годфри тоном, который вот-вот должен был вызвать мой королевский гнев. — Это делает Клайва королём?

Усмехнувшись, я откусила бенье и тихо застонала. Воистину, они были пищей богов.

— Он мой консорт^13.

Клайв прислонился к стене, скрестив руки на груди, пристально глядя на Габриэля.

— Полагаю, это лучше, чем ухажёр.

— Говорю всем, это Габриэль, второй в стае Кресент-Сити. Габриэль, ты уже познакомился с Клайвом. Два других вампира с ним — Рассел и Годфри, — каждый кивнул, когда я произнесла имена. — А это Стефо. Я позволю ей самой рассказать тебе больше о себе, когда она сочтёт нужным.

— Мы знаем его имя и его место в стае, — сказал Рассел, наблюдая, как Габриэль готовит кофе. — Ты можешь сказать нам, Сэм, почему он здесь?

Нажав кнопку на кофеварке, Габриэль обернулся.

— Я здесь, чтобы защитить свою королеву.

Запихнув в рот ещё одно бенье, я царственно кивнула вампирам. Это чертовски верно.

Годфри уставился на Клайва, а затем на Рассела.

— Я чувствую, что мы пропустили несколько шагов. Кто-нибудь из вас уловил смысл?

Я выпустила когти на руке, которой в данный момент не хватала ещё одно бенье. Мне очень нужен был этот кофе; я чуть не подавилась сахарной пудрой. Ответ Габриэля был подобен камертону. Он вибрировал с интенсивностью, зацикленной на моей руке.

Никто, кроме Габриэля, не обращал на меня никакого внимания. Они уже видели, как я проделывала этот трюк раньше. Ну, может быть, не Стефо, но она уже наблюдала за Габриэлем. Теперь её внимание было более сосредоточенным.

Подавившись бенье, я встала и пошла проверять холодильник. Молоко? Что-нибудь? Поскольку у меня не было желания запивать сахарную пудру горчицей, я схватила стакан из буфета и наполнила его водой из-под крана.

Как только мой рот очистился, я объяснила:

— Вершина трансформации когда-либо выполнялась только членами линии Первородных. Мэтью, местный Альфа, думал, что это всего лишь легенда. Поскольку мой отец, дядя и двоюродные братья все мертвы, я, вероятно, последняя из рода Куинн и единственная, кто способен достичь высшей трансформации. Следовательно, я Королева Оборотней! Всем кланяться!

Габриэль поклонился, в то время как остальные уставились на меня с разной степенью недоверия.

— Встань, мой рыцарь Бенье.

Мне нужен был скипетр, большой безвкусный, которым я могла бы постучать по полу, делая заявления. Кофеварка запищала, и я вскочила, решив налить по чашке себе и Стефо.

— Ты хочешь одну?

Бедняга казался смущённым, но кивнул.

— Габриэль, ты знаешь, численность ноктюрна Нового Орлеана? — спросил Клайв.

— То есть до того, как мы начали наше царство террора.

Я закатила глаза, сделав первый глоток. Здравствуй, тьма, мой старый друг.

Габриэль прислонился к кухонной стойке рядом с кофеваркой, через комнату от вампиров.

— Мы никогда не вели точный подсчёт, но считаем, что это где-то между пятьюдесятью и шестьюдесятью.

— Ого.

Я думала, наш ноктюрн был большим. Это же куча чёртовых вампиров.

— Как этот город мог стать достаточно большим, чтобы содержать столько вампиров?

— Дело не в этом, — сказал Рассел, и в то же время ответил Годфри:

— Кровь в мешках.

— Кстати говоря, разве вам, парни, не нужно…

Я махнула рукой в сторону холодильника.

— Нет, пока мы не будем уверены, что имеем дело с неиспорченным запасом, — сказал Клайв.

— О, точно, — сказала Стефо. — Бенье, секси-волк, кофе, я забыла. Холодильник прибыл раньше. Я выбросила пакеты с кровью в холодильнике и заменила их новыми, — Стефо сделала ещё один глоток кофе. — У меня не будет проблем с тем, чтобы бодрствовать сегодня ночью.

Она поймала взгляд Габриэля и подмигнула.

Годфри приготовил стаканы с кровью для вампиров. Я сосредоточилась на последних оставшихся бенье на своей тарелке, решая, хватит ли у меня сил доесть их. Габриэль, однако, не сводил глаз с вампиров.

— Если оценка стаи верна, мы уничтожили половину ноктюрна, — сказала я.

Габриэль резко обернулся на мои слова.

— Залижет ли Лафитт свои раны и затаится, — продолжила я, — или попытается ударить по нам тем, что у него осталось?

— Независимо от того, что он прикажет своим людям делать, Лафитт уйдёт в подполье, — сказал Рассел, его глубокий голос командовал комнатой. — Он прихорашивающийся трус. Мы видели это прошлой ночью. Ему нравится провоцировать и дразнить. Но стоит битве начаться, он убегает.

— Лафитт сбежал? — на лице Габриэля отразилось недоверие. — Но он Магистр Города. Он оставил своих людей сражаться без него? — покачав головой, он оглядел комнату. — Стая не признаёт никого выше нашего Альфы. Мы не выражаем преданности кровососу, но другие сверхъестественные делают это, хотя он игнорирует всех, кроме своего собственного ноктюрна. Как он стал Магистром? Как он сохранил этот пост на протяжении веков?

— Репутация, огромная армия, тактики, нашептанные на ухо и, как мы полагаем, есть гораздо более сильная личность, скрывающаяся за занавесом, — сказал Клайв.

ГЛАВА 24

Думаю, что могла бы обмочиться

Габриэль допил свой кофе, и я отослала его. Я была под защитой, да и парни не собирались свободно разговаривать в присутствии некого волка в комнате, независимо от того, как часто он кланялся или называл меня королевой. Стефо злилась на меня, пока я не напомнила ей о еде и кофе.

— Ваше высочество, — начал Клайв, — мы с вами собираемся навестить кое-кого, кто немного походит на членов королевской семьи вампиров. Если повезёт, он всё ещё будет относиться ко мне нейтрально. Я сомневаюсь, что он связан с местным ноктюрном, поэтому вряд ли там будут репрессии.

— Сир, нет, — сказал Рассел. — Если вам нужно идти, возьмите одного из нас.

Взгляд Рассела на мгновение метнулся ко мне, а затем снова вернулся к Клайву.

— Графу нравится… — он бросил на меня ещё один тревожный взгляд. — Она будет для него как кошачья мята.

— Ты сомневаешься в моей способности защитить свою пару? — голос Клайва был обманчиво спокоен, но его глаза стали вампирски чёрными.

Рассел поклонился.

— Никогда. Я беспокоюсь только о безопасности вашей пары. Пожалуйста, простите мою дерзость.

Клайв закрыл глаза. Когда он вновь открыл их, они были привычного неистового серого цвета. Он похлопал Рассела по плечу, освобождая его от поклона.

— Это я прошу прощения за то, что слишком остро отреагировал на твоё обоснованное предупреждение. Моя пара пахнет странным волком-самцом, к которому она, должно быть, прижималась на мотоцикле. И теперь я должен подвергнуть её опасности, чтобы получить информацию.

— Ты мог бы помочиться на неё, если думаешь, что это укрепит твои притязания, — сказала Стефо.

— Спасибо, Стефо, — сказал Клайв и сосредоточился на мне. — Рассел прав. Граф Сен-Жермен — философ, учёный, музыкант и очень старый вампир. Он утверждает, что он сын трансильванского принца, но кто знает? Он прожил много жизней, использовал много имён, но три факта всегда были правдой, кем бы и когда бы он ни был: он очень силён, чрезвычайно умен и совершенно развращён.

— Потрясающе.

Бенье камнем легли у меня в животе.

Клайв оставался напряжённым, пока объяснял:

— Я не хочу, чтобы ты приближалась к нему. Вообще. И всё же я должен попросить тебя сопровождать меня, — проведя рукой по лицу, он покачал головой. — Я заверну тебя в сверкающий бант для него, — он взглянул на Рассела. — Я знаю это.

Повернувшись ко мне с болезненным видом, он продолжил:

— Мы с графом знаем друг друга очень давно, и он мне обязан. Но я буду использовать тебя. Он будет так рад познакомиться с тобой, что может выболтать больше, чем намеревается. Однако это означает сообщить ему, что ты существуешь, сделать тебя новой игрушкой, которую он отчаянно захочет.

— Ублюдок, — выплюнула Стефо.

— Да, — Клайв тяжело опустился на стул рядом со мной. — Я хочу, чтобы ты умчалась прочь, пусть твой друг-волк отвезёт тебя подальше отсюда и будет обращаться с тобой как с королевой.

— Поможет ли моё присутствие там?

Господь свидетель, у меня не было желания вешать себе на спину ещё одну мишень, но если это поможет Клайву, Расселу и Годфри выяснить, кто замышляет против них заговор, возможно, оно того стоит.

Наблюдение за Расселом и Годфри, с их чертовски стоическими выражениями лиц, немного разбило мне сердце. Эмоции в комнате обрушивались на меня со всех сторон. Рассел кричал мне «Нет!». Годфри надеялся, что я помогу, но чувствовал себя настоящим ублюдком из-за своих ожиданий. А Клайв был в мучительном противоречии. Тот факт, что я вообще могла читать его мысли, означал, что он либо был слишком расстроен, чтобы поставить блоки, либо хотел, чтобы я знала, что он чувствует.

С одной стороны, он всерьёз задавался вопросом, была бы я счастливее и была бы в большей безопасности, если бы нашла милого, заботливого волка, которого можно было бы полюбить. Я могла бы даже иметь детей и не быть последней в родовой линии. С другой стороны, он понимал, что такое решение ему не по зубам. Он знал, что недостаточно самоотвержен, чтобы отпустить меня.

А ещё он знал наверняка, что граф Сен-Жермен хоть и держался в стороне от остального вампирского общества, всё же слышал абсолютно всё. Если в городе и был кто-то, кто знал, кто дёргал Лафитта за ниточки, то это был Сен-Жермен. Клайв разрывался между необходимостью защитить меня и обязанностью защищать своих людей.

— Как вы можете быть уверены, что Сен-Жермен не тот, кто руководит Лафиттом?

Он казался уверенным, но мы знали, что за кулисами работает могущественный вампир. Почему Сен-Жермен получил отвод?

— У него есть другие интересы, — предположил Рассел.

Клайв кивнул.

— Так и есть. У Сен-Жермена нет ни интереса, ни терпения участвовать в политических манёврах. Я уже говорил, что он типа королевской особы. И под этим я имел в виду, что он безумный король, который потакает всем своим прихотям, в то время как его народ голодает на улицах. Он законченный нарцисс. Он не заботится о других. Я могу ошибаться, но я не вижу пользы для Сен-Жермена. Что он получит, связавшись с Лафиттом?

— Мы пока не знаем, сир, — ответил Рассел.

Клайв наклонил голову, соглашаясь с этим.

Я взяла его за руку и сжала.

— Итак, скажи мне, что мне нужно знать и когда мы отправляемся.

Стефо выругалась и вернулась на свой диван, убедившись, что включила телевизор на полную громкость.

Клайв встал и повёл меня по коридору, Рассел и Годфри последовали за ним. Мы расположились в передней гостиной, значительно уменьшив шум из общей комнаты.

— Как я уже сказал, Сен-Жермен довольно стар и могуществен.

— И уродлив, — вмешался Годфри.

Рассел бросил на него успокаивающий взгляд.

— Что? Он такой. Она должна быть готова. Он похож на безволосую крысу, но поразительно тщеславен.

— Да, — сказал Клайв, снова привлекая моё внимание к себе. — Старый, могущественный и уродливый.

— Ты упоминал, что он извращенец. В каком смысле?

— Во всех отношениях, — проворчал Рассел.

Клайв склонил голову в знак согласия.

— Боль опьяняет его. В один момент он может обсуждать представление в опере, а уже в следующий — выпотрошить служанку и играть с её кишками. Я бы сказал, что он сумасшедший, но это не совсем так. Он блестящий садист с проблемами контроля над импульсами.

— Что ж, звучит заманчиво. Запишите меня.

Я начала покрываться холодным потом. Я не могла поверить, что согласилась на это.

— Ты можешь взять верх над ним? Если столкновение дойдёт до клыков, и он попытается съесть меня, ты сильнее?

— Да, — сразу сказал Годфри, в то время как Рассел промолчал.

Дерьмо.

— Я надеюсь на это, — наконец ответил Клайв.

— Ладно. Что ж, если мы отправляемся на встречу с легендарным психом, мне лучше переодеться.

Оставив их, я поднялась наверх, чтобы попаниковать, принять душ и одеться.

Я была в душе, когда услышала, как Клайв открыл дверь спальни. Чёрт возьми, я ещё не закончила своё безумие. Как я смогу свернуться в клубок и подрожать, если он наблюдал за мной? Я не стала торопиться вытираться и одеваться, чтобы более прочно закрепить своё лицо воительницы.

Я оставила волосы распущенными, накинула халат поверх нижнего белья и вышла из ванной комнаты. Я понятия не имела, как одеться для древнего садиста. Клайв сидел на краю кровати и ждал.

— Тебе не нужно этого делать. Никто не подумает хуже о тебе из-за этого. Если уж на то пошло, я разговаривал с Расселом. Мы задаёмся вопросом, не может ли он повести себя хуже, чем обычно, чтобы развлечься, напугав тебя.

Кивнув, я села рядом с ним.

— Верно. Что, я полагаю, и было изначальной точкой зрения. Он будет так отвлечён, терроризируя меня, что ты получишь информацию, которой, можешь не знать. Помнишь?

Я похлопала его по колену. Я знала, что он делает, и благовидный предлог остаться дома должен был сделать меня счастливой. Я могла бы сидеть на диване рядом с горгоной и смотреть плохое ТВ, в целости и сохранности.

— Я боюсь, ясно? Я не собираюсь лгать. Но мне нужно пойти. Партнёры, помнишь? Мы в этом… что бы это ни было… вместе.

— Да, но я подвергаю тебя опасности гораздо чаще, чем когда-либо ты подвергала опасности меня. На самом деле, ты никогда…

— О, это приближается. Не волнуйся. Всё ещё впереди.

Встав, он сказал:

— Я всё равно сомневаюсь, что это сделает нас равными.

— Всё в порядке, — я встала и обняла его. — Никто не ведёт счёт.

— Я веду! — крикнула Стефо с первого этажа.

— Заткнись, ты! — крикнула я в ответ.

Этой женщине нужно было поработать над своими границами. И её фильтрами. Она мне нравилась.

— Итак, — сказала я, подходя к шкафу. — Как мне одеться? Если он тщеславен и в некотором роде королевской крови, мне следует принарядиться? Я захватила с собой одно маскарадное платье. Или мне снова надеть кожаные штаны?

Клайв на мгновение задумался.

— Ни то, ни другое. Ты сама и есть уникальность. Все остальные наряжаются. Ты носишь джинсы и кроссовки, — он поцеловал меня в шею и вышел. — Я подожду тебя внизу.

Несколько минут спустя я сбежала вниз по лестнице в джинсах и толстовке с капюшоном «Гордость и предубеждение», с волосами, заплетёнными в косу. Если меня сегодня выпотрошат, по крайней мере, мне будет удобно.

Рассел сидел за рулём, Годфри на пассажирском сиденье. Они будут нас ждать во внедорожнике. Со слов Клайва, он мог связаться с ними даже из звуконепроницаемого дома, если нам понадобится помощь. Рассел остановился перед высоким таунхаусом на окраине Французского Квартала. Он был выкрашен в угольно-серый цвет с белой отделкой. Невзрачный дом, от которого, тем не менее, у меня волосы дыбом встали.

Клайв взял меня за руку, когда мы выскользнули с заднего сиденья. Дом казался заброшенным. Ни в одном окне не было видно света. Здорово. Здесь, наверное, будет похоже на ноктюрн НОЛа, с антиквариатом, старинной одеждой и оплывающими свечами.

Клайв поднял руку, чтобы постучать, но прежде чем он коснулся двери, она распахнулась, и яркий свет хлынул из дверного проёма. Привлекательный молодой азиат с босыми ногами, в выцветших джинсах и чёрной шёлковой рубашке с открытым воротом придержал дверь и поманил нас внутрь.

— Сен-Жермен в гостиной. Он ждёт вас.

Молодой человек повёл нас по коридору к последней двери справа.

— Я — Ли, если вам что-нибудь понадобится, — протянув руку к открытой двери, он сказал: — Я оставлю вас с вашим визитом.

Развернувшись, он пошёл обратно по хорошо освещённому коридору.

Дом, казалось, был реконструирован, хотя внешний вид казался неприступным, интерьер напомнил мне светскую вечеринку в саду. Он намеревался дезориентировать интерьером? Меня предупреждали, что он похож на крысу-садиста, но весь таунхаус кричал о незамужней тётке с деньгами и пристрастием к пастельным оттенкам. С потолка свисали люстры, усыпанные хрусталём. Что за фишка у вампиров с люстрами?

Клайв положил руку мне на поясницу и провёл меня через дверь в гостиную серовато-розового и зелёного цветов с пышными цветочными картинами на стенах. В камине горел огонь, и, в отличие от передней части дома, шторы в задний двор были раздвинуты.

Мужчина, у которого, однозначно были некоторые крысиные черты лица, сидел в кресле с высокой спинкой рядом с камином. Он показался мне знакомым. Я никогда его не встречала, но что-то в нём было… Видела ли я его в чьих-то мыслях? Одетый в тёмно-бирюзовый костюм европейского покроя, он поставил кубок, который держал в руке, на маленький, но богато украшенный боковой столик и поднялся.

— Клайв, какая приятная неожиданность.

Эти двое склонили головы друг к другу, и только потом Сен-Жермен обратил своё внимание на меня.

— И кого ты мне привёл?

Волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Я Сэм Куинн.

Он взял мою руку в свою, и у меня возникло непреодолимое желание закричать: «Убери это! Прочь!’

Медленная улыбка изогнула его тонкие губы, он ритмично сжал мою руку.

— Приятно встретить новых друзей, не так ли? Так много восхитительных возможностей.

Тёмные, дикие глаза, хитрый взгляд — всё это было слишком. Я выпустила когти на свободной руке, заставив его моргнуть. Сверкая глазами, он изучал меня, скорее заинтригованный, чем обеспокоенный. Я выдернула руку из его хватки и уставилась на него. Ублюдок захлопал в ладоши и захихикал, как будто я была очаровательным ребёнком, выполняющим новый трюк.

— Смертельно, а не вкусно.

Я знала, что моё учащённое сердцебиение выдаёт меня, но я отказывалась быть запуганной этим подонком.

Сен-Жермен повернулся к Клайву.

— Ты согласен?

Клайв едва заметно пожал плечами, сказав:

— Я обнаружил, что она и то, и другое.

Со смехом, похожим на скрежет гвоздей по классной доске, внимание Сен-Жермена было приковано ко мне, чего мы и хотели. В основном. Он слишком долго смотрел на мои когти, и я убрала их внутрь.

— Очаровательно, — промурлыкал он. Поманив пальцем, он сказал: — Повернись ко мне.

— Нет.

При моём ответе его глаза посуровели, став вампирски чёрными. Кокетливо опустив веки, он пробормотал:

— Прелесть.

Когда он поднял глаза мгновением позже, они снова стали карими.

Дерьмо. Я была на грани смерти, не так ли?

ГЛАВА 25

Убей его!

— Присаживайся, присаживайся. Давай узнаем друг друга получше.

Сен-Жермен сел на ярко-зелёный стул с высокой спинкой рядом с розовым бархатным диванчиком. Указав на ближайшую к нему подушку, он пригласил меня сесть.

Проигнорировав его просьбу, я села на середину дивана, а Клайв занял кресло, идентичное креслу Сен-Жермена, напротив нашего хозяина.

— Ли, — позвал Сен-Жермен.

Мгновение спустя в дверях появился молодой человек.

— Сир?

— Нашим гостям нужны закуски, — обратился Сен-Жермен к своему слуге — приятелю, подчинённому.

Я не могла разобраться в отношениях, но его пристальный взгляд не отрывался от меня. Этот вампир преуспел в том, чтобы нервировать.

— Конечно.

Ли пересёк комнату и передал Сен-Жермену кубок, который тот оставил у камина. Затем Ли повернулся к Клайву и мне.

— Могу я принести вам бокал? — спросил он Клайва, и тот кивнул.

Затем Ли обратил своё внимание на меня. Его глаза заблестели, как будто всё это было необычайно забавно.

— Мисс?

Я отчётливо чувствовала себя мышью, с которой играют прямо перед тем, как кот сунет её в пасть и перекусит пополам.

— Мне ничего.

— Как пожелаете.

Слегка поклонившись всем собравшимся, он вышел из комнаты.

— Я не помню, чтобы встречался с Ли в последний раз, когда я был здесь, — сказал Клайв непринуждённо.

Сен-Жермен поднял кубок, допивая свой напиток, а затем поставил его на кофейный столик перед собой. Он высунул свой бледный язык и слизал каплю крови, оставшуюся на его верхней губе.

— Потому что ты и не встречал. Ли — недавнее пополнение, не так ли? — сказал Сен-Жермен, когда Ли вернулся с серебряным подносом, на котором стоял богато украшенный кубок, как у его хозяина.

— Да, действительно, — сказал Ли, протягивая кубок Клайву.

Как только поднос опустел, Ли взял кубок Сен-Жермена и поставил его на поднос.

— У нас с графом так много общих интересов, — его взгляд на мгновение задержался на мне. — Это были взаимовыгодные отношения.

Ли повернулся, чтобы уйти, а я заглянула в его сознание. Пробиваться сквозь естественную защиту становилось всё легче. Ли думал о женщине, которую они связали в подвале. Голова раскалывалась, на меня обрушился шквал образов, связанных с сексом, болью и кровью. Сен-Жермен и Ли наслаждались обществом как желающих, так и не желающих. Одни жаждали боли, другие — тёмного поцелуя, третьи блуждали, не подозревая о том, что их ждёт. Клайв, должно быть, догадался, что я делала, потому что на меня нахлынуло прохладное облегчение боли.

— Что же вызвало это? — тихо спросил Сен-Жермен, как будто разговаривал сам с собой. — Хотя это прекрасно, не так ли? — спросил он Клайва. — Биение этого сильного сердца. Кровь, пульсирующая в этом гибком теле. Просто деликатес, — опустив ресницы, скривив губы, он добавил: — О, но тебе не нравится это слово, не так ли?

Я хотела бы сказать, что я развалилась на диване и показала ему средний палец, совершенно успокоенная его жуткостью. К сожалению, это было бы ложью. Что я хотела сделать, так это залезть на стол, указать на него и крикнуть: «Убей его! Убей его!» как героиня старого мультфильма, в то время как кто-то другой избавлялся от паразитов. Что я на самом деле делала, так это сидела неподвижно, напуганная до усрачки, и готовилась к нападению.

— Что привело тебя сюда? — его вопрос был адресован Клайву, но его пристальный взгляд не отрывался от меня.

— Я надеялся, что вы могли бы пролить некоторый свет на ситуацию. Я уже довольно давно не был в вашем городе, так что уверен, что пропустил события.

— Хм.

Сен-Жермен кивнул, его взгляд томно ласкал меня, выражение его лица светилось восхитительными планами.

— Лафитт стал нехарактерно враждебен ко мне, обращаясь со слишком многими из своих людей как с пушечным мясом. Мне жаль говорить, но мы вручили половине его ноктюрна их истинную смерть.

Это привлекло внимание Сен-Жермена. Впервые с тех пор, как мы вошли в комнату, он сосредоточился на Клайве.

— Это так?

— Так и есть, — кивнул Клайв. — Сэм здесь даже убила — сколько уже — ну, она уже близка к двузначному числу.

Внимание Сен-Жермена снова переключилось на меня, выражение его лица было легкомысленным.

— Держу пари, твоими острыми маленькими коготками.

— Это правда.

— Ты была бы грозным противником, не так ли? — он хихикнул. — Так весело.

Отчаянно борясь с дрожью во всём теле, я встретила пристальный взгляд Сен-Жермена.

— Большинство вампиров не находят забавным, когда я сношу им головы.

Повернувшись к Клайву, он заговорщически прошептал:

— Они очаровательны, когда поднимают свои маленькие кулачки, не так ли?

Положив ногу на ногу, он стряхнул несуществующую пушинку с колена.

— Итак, мисс… Куинн, не так ли? — его глаза вспыхнули. — Куинн?

Он повернулся к Клайву за подтверждением.

Клайв кивнул.

— Да, Куинн.

Сен-Жермен долго и громко смеялся. Он встал и протянул руку Клайву.

— Только ты.

Клайв пожал её, лёгкая самодовольная улыбка тронула его губы. Если бы я не знала его, я бы выбила дерьмо из Клайва за эту улыбку. Мы притворялись. Я знала это, и мне предстояло сыграть свою роль.

Притворяясь невежественной, я спросила:

— Моё имя звучит забавно?

— Нет, моя дорогая. Совершенно определённо, нет.

Он снова сел и стал постукивать пальцем по подлокотнику кресла, выражение его лица менялось от удивления к негодованию и обратно.

— Я так люблю уникальные сокровища.

Клайв сделал большой глоток из своего кубка, давая нашему хозяину время изучить меня.

— Лафитт потерял интерес к контролю этого города?

— Хмм? О, — Сен-Жермен махнул рукой. — Этот тип — павлин, отчаянно желающий, чтобы его считали членом королевской семьи, в то время как он является посредственным пиратом с приобретённой утонченностью через укус. Утомительно.

Его взгляд снова прошёлся по мне, от конского хвоста до кроссовок.

— Ну-ну, ты же не будешь нудной, не так ли?

Повернувшись к Клайву, я спросила:

— Он просит, чтобы ему порезали лицо?

— Сэм, мы гости, — это было всё, что сказал Клайв, но когда я снова обратила своё внимание на Сен-Жермена, его глаза были вампирски чёрными, и он подался вперёд в своём кресле.

Чёрт, чёрт, чёрт.

С раздражённым выражением лица, сильно барабаня пальцами, он сказал:

— Кто-то шептал ему на ухо, надувая его. У него хватило наглости пренебречь мной… Мной… Его подслушали в ресторане, когда он комментировал мои наклонности, — из него вырвался пронзительный смешок. — Я послал ему большую коробку, перевязанную серебряным бантом, в которой была пыль людей, которые смеялись над его шуткой.

— Так мы вдвоем сокращаем его численность, не так ли? — голос Клайва звучал скучающе.

— Он ничто. Я удивлён, что ты потрудился ответить. Я бы подумал, что его люди, не вернувшиеся из твоего ноктюрна, станут доходчивым посланием.

— Как и ты, я был раздражён.

— И ты взял с собой в путешествие друга, что делает всё таким торжественным, не так ли?

Сен-Жермен снова принялся изучать меня. К счастью, без гнева.

— Она, и правда, делает обстановку интересной. Почему Люк не защищает Лафитта от собственного идиотизма? — спросил Клайв.

Я вспомнила, как Клайв говорил, что Люк пропал. Должно быть, он выуживал информацию.

— Ах, Люк. Как же это печально. Я слышал, что Лафитт пришёл в ярость и убил его. Эта история активно распространяется. Вздор. Лафитт никогда не смог бы победить Люка. Таково моё мнение, если тебе интересно?

Клайв кивнул, и он продолжил:

— Предполагаю, что его убил кто-то другой, кто-то, кто хотел легко манипулировать Магистром Города. Что-то затевается, но я не особо верю, что это связано с нашим видом.

— Нет? — спросил Клайв.

Пожав плечами, Сен-Жермен сказал:

— Возможно, я ошибаюсь, но Лафитт занимался вуду до того, как исчез Люк. Он знал, что ему не сравниться ни со мной, ни с тобой, если уж на то пошло, поэтому думаю, что он пытался стать более могущественным. Ноктюрн? — он беззаботно махнул рукой. — Тот, кто манипулирует бедным идиотом, может не заботиться о нас. На несколько десятков меньше нас в городе, может быть скорее преимуществом, чем целью.

— Интересно.

Сен-Жермен равнодушно кивнул Клайву, и тут же снова сосредоточить своё жуткое внимание на мне. Я рискнула, пытаясь проникнуть в его сознание. Если он активно думал о Лафитте и практике вуду, возможно, там было что-то ещё, о чём он не говорил.

Уставившись в огонь, я сразу же обнаружила маленькую холодную точку в своей голове, которая была Сен-Жерменом. Стараясь быть осторожной, я представила, как обвиваюсь вокруг точки и медленно просачиваюсь внутрь, а не толкаюсь. Ничего. Я нажала на кнопку, ища слабое место, в то время как Клайв спросил, знает ли Сен-Жермен, кто может шептать на ухо Лафитту. Ага, вот. Слабое место. Я толкалась и извивалась, пытаясь пролезть.

Часть моего мозга пыталась обратить внимание на разговор и любую возможную угрозу, но остальная часть меня мысленно преодолевала барьеры, которых было слишком много. Я не пробовала такого раньше, но мысленно я обнажила один коготь и попыталась прорваться сквозь барьеры. Голос Сен-Жермена дрогнул на полуслове. Я увидела только вспышку изображения, но от этого у меня свело живот, а тело похолодело.

Клайв, с длинными волосами, в старомодной одежде и чёрными вампирскими, глазами, тянется к сопротивляющейся, выпотрошенной женщине. Барьеры встали на место. Вытолкнутая наружу, я обнаружила, что чёрные глаза Сен-Жермена пристально смотрят на меня, его клыки обнажились.

Чёрт, проклятье. Я вскочила с дивана и приготовилась к битве.

— Что ты привёл в мой дом? — потребовал он, медленно поднимаясь и делая шаг ко мне. — Вы двое должны остаться, — его ярость поглотила весь воздух в комнате. — На ужин.

Он снова высунул свой бледный язык, я выпустила когти и почувствовала, как мои плечи сдвинулись, расширяясь. Мои руки налились более сильными мышцами, а челюсть раздулась, освобождая место для моих собственных огромных клыков.

Он моргнул, его карие глаза снова стали задумчивыми.

— Так, так, так. Что ты скрываешь?

Я понятия не имела, к кому из нас он обращался, говорили ли обо мне всё ещё как о питомце Клайва. Больше всего мне хотелось наброситься на каждого вампира здесь за то, что он напугал меня до бесчувствия и, включая Клайва за то, что он размахивал мной перед этим садистом, как игрушечной кошкой.

Клайв наблюдал за мной, его глаза были вампирски чёрными, с самодовольной ухмылкой на лице.

— Ты вряд ли можешь винить меня за то, что я держу её при себе. Она настоящий приз, не так ли?

Входная дверь с грохотом распахнулась, и в коридоре послышались шаги. Мэтью, сопровождаемый Габриэлем и шестью другими волками, четверо в волчьей форме, ворвались в комнату и окружили меня. Трое волков, оскалив зубы, зарычали на Сен-Жермена. Один направил свою агрессию на Клайва. Ли вбежал мгновением позже, но резко остановился в дверях, в его глазах боролись страх и возбуждение.

Сдвинув челюсть назад, я сказала:

— Я сейчас же ухожу. Я достигла лимитов вампиров, с которыми могла справиться за один день. Не разговаривать со мной. Не ходить за мной. Любой вампир, оказавшийся на расстоянии вытянутой руки, теряет голову. Я покончила с вашим дерьмом.

Когда я повернулась, чтобы уйти, Клайв попятился с замкнутым выражением лица. Ли уже исчез. Мы с моими спасителями перешагнули через сломанную дверь и вышли на пустую улицу. Я лишь мимолётно подумала о том, что Рассел и Годфри пропали без вести. Я любила Клайва всем своим существом, но мне нужно было убраться подальше от вампиров. Тот факт, что я добровольно сбежала с оборотнями, точно говорил о том, насколько.

ГЛАВА 26

Мне очень надо поработать над королевскими заявлениями

Обняв Габриэля, я попыталась выбросить из головы весь этот вечер. Рёв мотоцикла помог заглушить воспоминания о пронзительном хихиканье, ползущем по моей коже. Тепло, исходившее от Габриэля, было другим, но успокаивающим. Как и сердцебиение, которое я слушала, прижавшись ухом к его спине. Закрыв глаза, заблокировав всё остальное, я покачивалась вместе с мотоциклом и прислушивалась к следующему удару его сердца.

Тридцать минут спустя узкие городские улочки уступили место протяжённым открытым дорогам. Габриэль свернул с главного бульвара, следуя по узкой, заросшей гравием дорожке, которая прорезала высокие деревья и чахлый подлесок. На последнем повороте появилась большая поляна с раскинувшимся складом посередине. На фасаде здания над закрытой грузовой дверью была нарисована от руки вывеска. Краска, выветрившаяся за десятилетия в непогоде, была едва различима. «Ремонт каноэ Мэтта».

Слезая с мотоцикла, я спросила:

— Что это за место?

— Дом стаи.

Он положил ключи в карман и указал на одну из выдвижных дверей, которая поднималась. Остальная часть моей спасательной группы нырнула под дверь, пока мы стояли на поляне.

— Где мы находимся?

Мы отъехали далеко от Квартала и, казалось, были у чёрта на куличках.

Габриэль остановился, решив полюбоваться растущей луной над головой.

— Теперь это не займёт много времени.

Когда он оглянулся на меня, его карие глаза посветлели на несколько оттенков. Он был ближе к своему волку. Он ответил, указывая куда-то к востоку от того места, где мы стояли.

— Национальный парк Жана Лафитта.

— Хороший задний двор.

— Двадцать две тысячи акров. Мы всё ещё должны быть осторожны, но мы знаем, как избежать случайного зеваку, — он пожал плечами. — Суеверия здесь глубоко укоренились. Люди может и не верят, что оборотни существуют, но все они знают, что в полнолуние нужно держаться подальше от лесных массивов.

Я тоже чувствовала полнолуние и жаждала побегать.

— Давай. Входи.

Следуя за ним, я нырнула под дверь и оказалась в шикарной индустриальной гостиной с огромной современной кухней. Металлические лестницы по обе стороны похожего на пещеру помещения вели в открытую галерею на втором этаже. Двери выходили на галерею, по-видимому, спальни членов стаи.

Габриэль сунул два пальца в рот и свистнул. Те, кто ещё не сидел на диванах или не ел за обеденными столами, выскочили из своих комнат наверху и поспешили вниз по лестнице. Меньше чем за минуту я столкнулась, по меньшей мере, с сорока оборотнями, большинство в коже, но некоторые в мехе. Стая Кресент-Сити состояла преимущественно из мужчин, что было нормально, судя по тому, что я читала, так как сама никогда не была членом стаи.

Мэтью встал сбоку от меня и обратился к собравшимся волкам.

— Позвольте представить вам Саманту Куинн, последнюю из линии Первородных и нашу королеву.

Стая возликовала и завыла, как человеческими, так и волчьими глотками.

— И мисс Куинн, это стая Кресент-Сити. Для нас большая честь видеть вас с нами.

Все как один, они поклонились.

Стоять в комнате, полной кланяющихся людей, не что иное, как неловко.

— Это очень любезно, но, если честно, вам не нужно… эм, расслабьтесь, все. Как и были.

Да, полностью сокрушающая эта штука с королевой.

Мэтью пришёл мне на помощь.

— Спасибо вам всем. Мисс Куинн нужно тихое место, чтобы спланировать свои дальнейшие действия. Она будет работать в моём офисе. Если я вам нужен, дайте мне несколько минут, чтобы убедиться, что сначала о ней позаботятся.

Все попятились назад, открывая путь к тому, что, как я предположила, было дверью в кабинет Мэтью. Габриэль добрался туда первым, открыл дверь и вошёл вслед за мной и Мэтью. Мэтью предложил мне стул, заняв место за своим столом.

— Во-первых, позволь мне спросить, всё ли с тобой в порядке?

— Я в порядке, спасибо, — сказала я, благодарная им обоим. — Как ты узнал, что я в беде?

Мэтью жестом подозвал Габриэля, предоставляя ему слово.

— Я следил за тобой, наблюдал за домом, как только ты вошла. Кровососы в машине начали волноваться. Самый умный вышел из машины, пересёк улицу и поговорил со мной.

— Кто из них самый умный?

И как он пришёл к такому выводу, ведь те лишь кивнули ему на кухне?

Габриэль поднял руку над головой.

— Высокий парень, чёрный, когда он смотрит на тебя, кажется, что он заглядывает тебе в душу и проводит инвентаризацию, — покачав головой, он опустил руку и прислонился к стене. — В любом случае, думаю, ты сказала, что им он был вторым, но я не помню его имени.

— Рассел.

Я подумала, что Габриэль хорошо его описал. Тихие воды и всё такое. Он говорил редко, но всегда думал, обычно на несколько шагов опережая всех остальных. Там тоже была боль. Иногда она была такой глубокой, такой огромной, что я чуть не задыхалась от неё.

— Да, он. В любом случае, он сказал мне позвонить стае. Сказал, что ты попала в беду и нуждаешься в эвакуации. Я сразу же позвонил своему Альфе. Кровосос вернулся к машине, а потом они оба уехали.

Я знала, что мы сделали это для большего блага, но я не могла избавиться от тошнотворного чувства, что меня использовали, чтобы ослепить садиста своими шрамами.

— Мисс Куинн? — тон Мэтью подсказал мне, что он, должно быть, повторил эту фразу несколько раз.

— Пожалуйста, Сэм.

Я становилась лучше, сильнее. Я знала, что это так, и всё же, столкнувшись с Сен-Жерменом, я потеряла самообладание. Знание того, как отчаянно он хотел добавить новых шрамов к моим уже имеющимся, лишило меня щитов. Всё, чего я хотела, это спрятаться в «Убиенной Овечке», подальше от всего этого.

Мэтью открыл рот, чтобы заговорить, но затем ухмыльнулся.

— Боюсь, я не могу. Возможно, ваше высочество, это больше, чем ты можешь вынести, но Сэм слишком мало для меня. Так что, полагаю, мы остановимся посередине на мисс Куинн.

Я выдала то, что, как я была уверена, было анемичной улыбкой.

— Достаточно справедливо.

— Для нас было бы честью, если бы ты осталась с нами.

Я кивнула раньше, чем он закончил своё приглашение. Я не была готова возвращаться в таунхаус. Мне нужно было время и пространство, чтобы подумать, разобраться с сегодняшним вечером.

— Bon^14. Габриэль, не мог бы ты проводить мисс Куинн в комнату для гостей? — Мэтью откинулся на спинку стула и встал. — Мы готовы сделать всё, что можем.

Я протянула руку и пожала его руку.

— Спасибо. Ты уже помог больше, чем думаешь.

Габриэль проводил меня через кухню.

— Я умираю с голоду. Подумал, что, может быть, ты тоже, если всё, что ты съела сегодня, это горка бенье и какой-то завтрак двенадцать часов назад.

Он открыл холодильник, перетасовал контейнеры и вытащил блюдо, покрытое фольгой. Под ней была гора рёбрышек и жареная курица.

В животе заурчало, и я сказала:

— Дай мне, дай мне.

Посмеиваясь, он достал тарелки, салфетки и пару бутылок содовой для нас. Как только мы устроились, я схватила кусочек курицы и откусила. Пряная, хрустящая, сочная, она была произведением искусства. Я застонала.

Несколько волков, сидевших за соседним столом и игравших в покер, усмехнулись. Женщина с короткими каштановыми волосами, в брюках-карго и шлёпанцах, подняла голову и крикнула:

— Ты слышишь это, Джеко? Королеве нравится твоя курица.

— Конечно, она ей нравится, — донёсся до нас голос со второго этажа.

Мы с Габриэлем быстро управились с блюдом. Чувствуя себя удивительно сытой, я последовала за ним наверх по металлической лестнице в комнату в конце галереи.

Молодая женщина оставляла полотенца на кровати. Увидев меня, она застенчиво и взволнованно присела в реверансе.

— Ваше высочество.

— Спасибо, Лолли. Здесь очень красиво, — сказал Габриэль, одобрительно оглядываясь по сторонам.

— Вы определённо заставили меня чувствовать себя желанной гостьей, — сказала я, заработав ещё одну застенчивую улыбку.

— Давай, — сказал Габриэль. — Отдохни немного. Будильник зазвонит довольно рано.

— Да, сэр.

Она пронеслась мимо и исчезла за углом.

Габриэль снова оглядел комнату, как будто убеждаясь, что она готова для гостя.

— У тебя всё ещё есть номера телефонов, которые я дал тебе раньше, верно?

Я кивнула, и он продолжил:

— Хорошо. Моя комната на втором этаже. Но если тебе что-нибудь понадобится, позови, и стая будет у твоей двери.

— Со мной всё будет в порядке. Я просто хочу тихое место, подумать и поспать.

Сверкнули идеальные белые зубы.

— Я счастлив быть твоим портом в шторм, принцесса.

Как только я осталась одна, я закрыла дверь и прислонилась лбом к дереву. Что я делала? Единственная причина, по которой я была в Новом Орлеане, заключалась в том, чтобы помочь с вампирскими интригами. Я сказала, что буду сражаться бок о бок с ним, и я сражалась, пока страх не сделал меня обузой. Клайву пришлось вызвать волков, чтобы спасти меня. Он надел маску, в которой мы нуждались, контролировал разговор, а что я сделала? Я взяла палку и ткнула медведя, раскрыв своё секретное оружие нашему врагу, в то же время, заставив его отчаянно желать обладать мной.

Все вампиры, которых я встречала до сих пор, были разных оттенков: могущественные, отчуждённые и презрительные. Парни из ноктюрна Клайва, которые ненавидели меня, были придурками, но я не беспокоилась, что кто-то из них питался младенцами. Сен-Жермен был злом. Я почувствовала это. Находиться в непосредственной близости от него было всё равно, что стоять в канализации.

А потом до меня дошло, как будто ударило молнией. Я вспомнила, почему Сен-Жермен показался мне знакомым, когда мы встретились. Я видела его в воспоминаниях о том тёмном существе, запертом в монастыре Урсулинок. Они были связаны. Он обратил её или был её приятелем по охоте. Я не знала об их отношениях, но он излучал ту же невыразимую жестокость, что и она.

Я протянула руку монстру. Как, чёрт возьми, я собиралась быть партнёром Клайва в жизни, когда не смогла пройти через одну встречу с плохим парнем, не потеряв своё дерьмо? Я могла признаться, по крайней мере, самой себе, что надеялась завоевать уважение вампиров этой поездкой, надеялась наконец-то положить конец их неисчерпаемому запасу ехидных комментариев и пренебрежительных взглядов. Вот тебе и идея.

В кармане зазвонил телефон. Я вытащила его и увидела пропущенный звонок от Клайва и сообщение от Стефо.

Стефо: Кровососы дома, а ты нет. Нужно ли мне убивать их? Где ты?

Видимо, предложение убивать без разбора ради меня всё ещё было в силе.

Я: Не убивай свою зарплату. Я в порядке. Со стаей. Не хочешь перекусить завтра?

Мне нужно было поговорить с кем-то, кто не был вампиром. Стефо была древней и не понимала концепции приукрашивания. Она помогла бы мне обрести некоторую перспективу и, возможно, одолжила бы мне часть своей бравады.

Стефо: Помни, что секси-волк мой. Ты просишь меня уклониться от своих обязанностей по защите и оставить трупы без охраны? Чёрт возьми, да, я хочу перекусить! Напиши мне, где и когда.

Я: Габриэль весь твой. Увидимся завтра.

Я перезвонила Клайву, но получила переадресацию на его голосовую почту. Чёрт.

Страх брал надо мной верх. Сен-Жермен напугал меня до усрачки, до глубины души. Прямо перед тем, как мы приехали, они резали женщину в своём подвале. Стоило мне встретить его сегодня вечером, как я поняла, почему он хотел меня. Я была редкостью, да, но я была сильным сверхъестественным существом, которое могло выдержать долгие часы пыток. Его потребность поглотила весь воздух в комнате. Я задыхалась от страха, в то время как Клайв держал фасад на месте, ухмыляясь с хозяином дома. Он придерживался игры. А я развалилась на части.

Нуждаясь в проверке, я закрыла глаза и поискала Клайва в Новом Орлеане. Он был с Расселом и Годфри. Они были в порядке. Окутывая себя его сознанием, я подумала: «Я люблю тебя». Вытерев своё мокрое лицо, я свернулась калачиком вокруг телефона и заставила себя уснуть.

ГЛАВА 27

Мне больно это говорить, но иногда бенье — это не решение проблемы

К трём часам я уже не надеялась заснуть. Я, молча, пересекла галерею и спустилась по лестнице. Не желая уходить, не попрощавшись, я схватила лист бумаги и ручку из зоны связи, в конце кухонной стойки. Сев за один из столов, я быстро написала записку стае.

«Мэтью и члены Стаи Кресент-Сити, спасибо вам всем за то, что открыли для меня свой дом. Мне пришлось уйти пораньше, дабы решить кое-какие проблемы, поэтому я не смогла поблагодарить вас лично. Если я могу каким-либо образом отплатить вам за вашу доброту, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне. Сэм Куинн».

Я прикрепила записку к холодильнику, а затем повернулась, собравшись уйти, и наткнулась на широкую волосатую грудь.

Габриэль стоял в одних пижамных штанах, низко спущенных на бёдра, и читал поверх моего плеча. Кивнув, он сказал:

— Им это понравится, — сосредоточившись на мне, он добавил: — Дай мне минуту взять одежду, а потом мы пойдём.

— Подожди, — прошептала я. — Тебе не нужно идти. Я могу найти дорогу обратно.

— Хорошо. Тем не менее, я всё равно повезу тебя.

Он побежал обратно в свою комнату, чтобы переодеться, а я села и стала ждать на подлокотнике дивана. Он был прав. Так было безопаснее. Я достала телефон и обнаружила ожидающее сообщение.

Клайв: Я тоже тебя люблю.

Нуждаясь услышать его голос, я нажала «Позвонить», но снова получила его голосовую почту. Тем не менее, даже это помогло успокоить мои нервы. Клайв был искусным тактиком. Он жил во всей этой вампирской политике почти тысячу лет. Он поймёт, что всё это было для меня в новинку. Буду надеяться.

Открыв свои сообщения, я включила бодрый голос и отправила сообщение Оуэну.

Я: Доброе утро, Солнышко! Как там у тебя дела? Как поживает мой дом? Я скучаю по вам, ребята. Эй, а это совершенно нормально быть огромным разочарованием для своего партнёра, верно? Просто проверяю. В любом случае, передай от меня привет Дейву:)

Габриэль вышел через несколько минут с ключами в руке.

— Хорошо, принцесса. Поехали.

Он открыл дверь, подождал, пока я пройду, а затем закрыл её за мной и направился к своему мотоциклу.

Остановившись, я указала на дверь.

— Ты не собираешься запереть её, включить сигнализацию, что-нибудь ещё?

Запустив двигатель, он разок газанул и закатил глаза.

— Если кто-то сможет справиться со стаей волков, сомневаюсь, что замок удержит.

Я села на мотоцикл позади него.

— Хорошая точка зрения.

— Куда едем?

Он поехал по гравийной дороге.

— Французский Квартал.

— Опять бенье?

Я скорее почувствовала его смешок, чем услышала его.

— А после этого?

Я разрабатывала план, лёжа без сна всю ночь, но его предположение было хорошим.

— Сначала сахар и кофе. Тогда мы посмотрим, имеет ли моя идея всё ещё смысл.

Я обещала помочь Клайву, так что я помогу.

Тридцать минут спустя, когда Габриэль свернул за угол во Французский Квартал, у меня по спине пробежал холодок. Кто-то наблюдал. Прислонившись лбом к спине Габриэля, я закрыла глаза и мысленно потянулась к нему. Мой желудок просто застрял у меня в горле при мысли о Сен-Жермене, затаившемся в засаде.

Страх, возможно, усилил ментальный пульс, или, может быть, три часа ночи были настоящим колдовским часом, но холодные вспышки и туманные облака были повсюду. Амелия была близко, и всё же один вампир двигался по улице сразу следом за нами.

Сжав талию Габриэля, я сказала:

— Вампир у нас на хвосте. Быстро приближается. Не замедляйся и не останавливайся, что бы я ни делала.

— Принцесса, — предостерёг голос Габриэля, но времени не было.

Схватив Габриэля за плечи для равновесия, я вскочила и развернулась, встав на сиденье. Вампир возник рядом. Не прошло и секунды, как он уже протянул руки, а клыки заблестели в свете уличных фонарей. Я прыгнула к нему, выставив когти.

Он обхватил меня руками, дробя кости, пытаясь сломать меня. Он схватил меня за одну руку, но другой я полоснула его по лицу. Когда секунду спустя мы упали на тротуар, он оказался на мне сверху. Правая рука чертовски болела, но я всё ещё могла ею двигать. Не раздумывая, я схватила вампира за разум, сильно дёрнула, а затем полоснула когтями по его шее, заставив его голову крутануться к обочине.

Габриэль появился секундой позже.

— Принцесса, ты в порядке?

Я почувствовала, как он руками проверяет нет ли травм. К сожалению, я ничего не видела, снова потеряв зрение. Из-за меня у вампира умер мозг. Прямо перед тем, как я взяла его разум, его глаза снова стали голубыми, а клыки исчезли с его вялого лица.

— Да, — сказала я. — В порядке.

Если не считать ужасной головной боли и невозможности видеть, я была совершенно здорова. Я протянула руку, надеясь, что он решит, что я пошатывалась после удара о тротуар.

Он был джентльменом. Он помог мне вернуться к мотоциклу и заставил меня сесть впереди, так чтобы он всегда был у меня за спиной, как охранник. Как только он завёл двигатель, я повернула голову и прошептала:

— Мы оставили тело или пыль на улице?

Через мгновение он ответил:

— Пыль.

— Хорошо.

Пока Габриэль вёл байк, я попыталась мысленно дотянуться и посмотреть, не приближается ли ещё больше вампиров. В настоящее время моя голова была на пределе. Стекло скрежетало в моём черепе, но я продолжала пытаться. В конце концов, я увидела слабые вспышки, но ничего поблизости или движущегося в нашу сторону. Туманные облака, однако, казалось, сгустились вокруг меня, словно моя собственная призрачная буферная зона.

Габриэль вздрогнул у меня за спиной. Через несколько минут он съехал на обочину и остановился, мотоцикл работал на холостом ходу. Пауза затянулась, пока он, наконец, не спросил:

— Ты всё ещё хочешь бенье?

Верно. Я совсем забыла.

— Зависит от обстоятельств. Я вся в крови или пыли?

Я почувствовала, как Габриэль наклонился вперёд, без сомнения заглядывая мне через плечо.

— Крови нет. Ветер на дороге в лицо, вероятно, он и позаботился о пыли кровососа.

Идеально.

— Ты можешь поднажать?

Согласившись, он пару раз прибавлял газ. Я повернула голову и прошептала:

— Я ничего не вижу, но мне нужно поесть. Здесь много людей? Я слышу голоса.

Приблизив губы к моему уху, он выдохнул:

— Два столика от шести до восьми. Вероятно, люди возвращаются домой из баров. Ещё семь разрозненных столиков на одного.

— Ты можешь подвести меня так, чтобы никто не мог сказать, что я слепая? — прошептала я.

Выключив двигатель, он опустил подножку и помог мне слезть с мотоцикла.

— Давай, дорогая, — произнёс он нормальным голосом. — Laissez les bon temps rouler^15, как ты говоришь, — он обнял меня и притянул к себе. — Мы добавим в тебя немного жира и кофе, и ты будешь в полном порядке.

Я обняла его за талию, закрыла глаза и положила голову ему на грудь. Пьяная и сонная, надеюсь, это скроет любые оплошности.

— Доброе утро, мэм. Мы хотели бы две дюжины бенье, один большой чёрный кофе и… — он повернулся ко мне. — Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Притворяясь, что щурюсь на доску меню, я сказала:

— Горячий шоколад.

— Большой, пожалуйста.

Он переместил нас на сторону ожидания.

Я почувствовала его губы на своей макушке. Для любого наблюдающего это выглядело бы как поцелуй.

— У нас в стае есть медик. Тебе в глаза попала пыль от кровососов?

Я покачала головой.

— Вот, пожалуйста, дорогая, — голос пожилой женщины, казалось, был обращён к нам.

Мгновение спустя чашка коснулась тыльной стороны моей ладони. Я схватила её, надеясь, что это был верх, и я не пролила.

— Мы остаёмся или едем домой?

— Давай немного посидим.

Я очень хотела что-нибудь съесть, прежде чем мы отправимся, и я хотела дать своему зрению время вернуться. Да, яичница с беконом подошла бы лучше, но я не собиралась жаловаться на бенье.

Габриэль продолжал обнимать меня, обводя нас вокруг столиков, пока мы не оказались прямо рядом с двумя шумными компаниями. Он усадил меня в кресло, а затем передо мной оказался опьяняющий напиток с сахарным ароматом.

— Тарелка стоит на краю стола, прямо перед тобой. Наклонись вперёд, чтобы не испачкаться.

Он старался говорить так, чтобы его голос был едва слышен, громкие разговоры вокруг нас заглушали его слова.

Пошарив, я нащупала край бенье, поднесла его к губам и откусила. Всё такой же божественный, каким я его помнила. Я запила бенье какао и поняла, что темнота, в которой я была поймана, как в ловушку, начинает рассеиваться. Мир стал тёмно-угольно-серым, но края, казалось, посветлели.

— Ты можешь рассказать мне теперь?

Смогу ли я? Я знала этого мужчину один день, и наши отношения начались с похищения, в самом мягком смысле этого слова. Тем не менее, он уже доказал, что защитит меня. Ну, для оборотней это было менее опасно знать, чем для вампиров, и три вампира — четыре, если считать Сен-Жермена, что, вероятно, следовало бы — уже знали.

Серый светлел и формы обретали края. Я обратилась к большому расплывчатому пятну передо мной. С чего начать…

— Мой отец был Куинн, как ты уже знаешь, а мать была ведьмой.

Я услышала резкий вдох. Очевидно, им здесь не нравились ведьмы.

— Это будет проблемой для тебя?

Наконец зрение прояснилось, и я увидела, как в его глазах смешались шок и отвращение.

— Габриэль?

Лицо его стало пустым, и он ответил:

— Нет.

— Видишь ли, я на это не куплюсь, — я оглядела помещение, а затем наклонилась вперёд. — Я освобождаю тебя от твоего слова. Тебе не нужно защищать меня или даже есть со мной. Давай, иди.

— Теперь ты можешь видеть?

Он изучал меня с гораздо меньшим обожанием, чем раньше. Ты никогда не узнаешь, чего тебе будет не хватать, пока это не исчезнет.

— Зрение вернулось. Я в порядке. Ты можешь идти.

Я откусила бенье и махнула «прочь» свободной рукой. Тесто ощущалось во рту, как паста. Какое-то время было здорово иметь стаю на своей стороне. Они помогли с Сен-Жерменом. Стоит признать.

Встав, я предложила свою тарелку шумному столику рядом с нами.

— Я бы съела больше, но боюсь лопну. Вы, ребята, не хотите?

— Чёрт возьми, да.

Молодая женщина в чёрной майке с волосами, собранными на макушке, захлопала в ладоши. Взглянув на Габриэля, проходя мимо, она потянулась за тарелкой. Она подошла гораздо ближе, чем это было необходимо, и прошептала:

— Тебе нужна помощь? Ты в порядке? — взяв тарелку, она двинулась, чтобы заслонить Габриэля от моего взгляда. — Мы позаботимся о том, чтобы ты благополучно добралась домой.

Доброта. Ниоткуда, доброта. Моё горло сжалось, и я покачала головой.

— Спасибо, искренне, но я в порядке. Я знаю, как защитить себя.

— Хорошо, — она одобрительно кивнула. — И спасибо за бенье.

Схватив свою чашку с какао, я отсалютовала Габриэлю.

— Спасибо, что подвёз.

Лавируя между маленькими столиками, я пересекла почти пустое помещение. До восхода солнца оставалось ещё пару часов, поэтому, когда я была близко к выходу, я быстро просканировала окрестности на наличие вампиров. Примерно в полумиле отсюда было скопление холодных вспышек. Интересно.

Допив горячее какао, я бросила чашку в мусорное ведро на выходе. Улицы были мокрыми в свете фонарей. Услышав громкий гул, я взглянула на Декейтер. Грузовик для уборки улиц медленно приближался к пеплу нашего мёртвого вампира. Идеально.

Улицы были в основном пусты, поэтому я перешла широкую дорогу, огибая Джексон Сквер. Оказавшись вдали от огней кафе «Дю Монд», я побежала трусцой. Сколько вампиров осталось в Новом Орлеане? По нашим подсчётам, их должно было остаться всего около двадцати или около того, и всё же казалось, что, по крайней мере, многие собрались вместе в квартале отсюда. Мы и близко не были к ноктюрну. Кто были эти парни?

Замедляясь, я приблизилась к углу, переведя все чувства на повышенную готовность. Кадмаэль. Чёрт возьми! Я снова почувствовала его. Там и вот опять нет, он исчез раньше, чем я поняла, кого я чувствую. Снова. Что он делал в Новом Орлеане? Он сказал, что должен вернуться в свой собственный ноктюрн, и всё же он был здесь. Была ли тут связь с Лафиттом, Сен-Жерменом, Амелией? Мне нужно было поговорить с Расселом. Он знает. Я пока не хотела говорить Клайву. Если покушениями на его жизнь руководил Кадмаэль, Клайв будет опустошен.

Снова потянувшись, я обнаружила только избыток вампиров, которых почувствовала раньше. Они собрались все вместе в маленьком приземистом здании через дорогу. Придерживаясь тени, отбрасываемой уличными фонарями, я подошла к вывеске, висевшей у главной двери. Бар «Кузница Лафитта».

— Ты не должна быть здесь.

ГЛАВА 28

Завожу нового друга

Пульс сбился, я повернулась на голос. Пусто. Я снова потянулась, все холодные точки всё ещё были внутри здания. Однако рядом со мной парил туманный призрак.

— Почему я не должна быть здесь? — прошептала я.

— Они услышат твоё сердцебиение.

Холодная рука сжала моё запястье. Призрак худого мужчины стал более заметным. Он поднял руку и махнул мне через Бурбон Стрит, в сторону переулка между двумя двухэтажными кирпичными зданиями. Возможно, многоквартирные дома или отели. В любом случае, он хотел, чтобы я была подальше от бара «Кузница Лафитта».

Он шёл со мной, контакт делал его более цельным. Я остановилась в начале переулка, всё ещё наблюдая за тёмным баром.

— Твоё сердцебиение смешается с сердцебиением людей, спящих здесь. Подойдёшь лишком близко, и они будут удивляться, почему кто-то стоит за их дверью. Любопытство убивает тех, кто приближается к вампирам.

Светящийся белой прозрачностью, он, похоже, недавно умер. Джинсы и футболка свисали с его хрупкого тела.

— Послушай, ты бы хотел, чтобы я тебе помогла, так ведь.

Я пошевелила пальцами. Понятия не имею, почему.

— Перейти дальше? Я могу помочь.

Он быстро отпустил моё запястье и исчез из виду.

— Я приму это как «нет».

Я снова потянулась. Мой призрачный помощник всё ещё был там, парил вне досягаемости, а вампиры не двигались. Я закрыла глаза и сосредоточилась на холодных вспышках. Я не хотела, чтобы мир погрузился во тьму, в то время как я стояла через дорогу от толпы вампиров, но я хотела знать, кто они и что они делают. Любопытная? Возможно, но и фанат выживания.

Мой желудок сжался, и я поняла, что вампиры были под землёй, под баром. Я мысленно прикоснулась к вспышкам, по одной за раз, не пытаясь проникнуть, а просто почувствовать или попробовать каждую из них на вкус, ища кого-нибудь знакомого. Я нашла его почти сразу. Лафитт был там.

— Что ты делаешь?

Я повернулась на голос. И теперь это был не измождённый призрак.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела я. — Я сказала тебе, что мне не нужен телохранитель, и я могу обойтись без осуждения.

— Извини, — сказал Габриэль.

И к его чести, он казался раскаявшимся.

— У меня пунктик насчёт ведьм. Долгая история. Не имеет значения. Дело в том, что ты не должна быть здесь, — он кивнул в сторону бара «Кузница». — В этом месте прячутся кровососы. Мы можем чувствовать их запах.

— Он прав, — сказал мой призрачный друг.

— Кстати, как тебя зовут?

Я услышала, как Габриэль открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем замер с другой стороны от меня.

— А что?

— Где же доверие? Мне не нравится думать о тебе как о тощем парне-призраке.

Он усмехнулся.

— Генри. Меня зовут Генри.

Я протянула ему руку.

— Приятно познакомиться с тобой. Я Сэм.

Расплывчатый, облачный туман никак не отреагировал. Я уже была готова опустить протянутую руку, когда он вдруг взял её и пожал. И вот так он вернулся, прозрачный, но видимый.

— Ты светишься, — сказал Генри.

— Неужели? — я в замешательстве оглядела себя. — Хм, — повернулась к Габриэлю. — Тебе не кажется, что я свечусь?

Он изучающе посмотрел на меня и покачал головой. Думаю, мои разговоры и рукопожатия с пустым местом выводили беднягу из себя.

— О, прости. Габриэль, это Генри. Генри — Габриэль.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на холодных вспышках под баром Лафитта. Прыгая от одной точки к другой, я снова быстро нашла Лафитта, а затем Амелию. Должно быть, она направлялась сюда, когда я почувствовала её на улице раньше. Подожди. Была ли она на улице, чтобы встретиться с Кадмаэлем-то-ты-чувствуешь-его-то-не чувствуешь? Я не знала истории и связей всех этих существ.

Я достала телефон и быстро отправила сообщение Расселу, сообщив ему, что мне нужно с ним поговорить. Когда немедленного ответа не последовало, я сунула телефон в карман.

Закрыв глаза, я снова просканировала вампиров. Годфри. Годфри был с Лафиттом в его подземном логове. Почему этот сукин сын…

— Ой.

— Прости.

Я сжимала руку Генри. Я позже обдумаю тот факт, что призраки могут чувствовать боль. Прямо сейчас я была зла.

Я вновь достала телефон и написала Клайву.

Я: Годфри с Лафиттом.

Никаких точек. Никакого ответа.

Я: На задании? Предатель? ЧТО?!

Ничего.

— Откуда ты знаешь, кто там? — прошептал Габриэль, заглядывая через моё плечо в телефон.

— Минутку, — я повернулась к Генри. — Ты можешь спуститься туда, где они собрались, и послушать? Там есть защита, чтобы не впускать тебя?

Он снова отпустил моё запястье, становясь невидимым.

— Полагаю, — его голос был слабым.

Если бы на пустынной предрассветной улице не было так тихо, я бы никогда его не услышала.

— Это опасно для тебя? — в его голосе была неуверенность, которую я пыталась уловить.

— Он уже мёртв, верно? Насколько это может быть опасно? — спросил Габриэль.

Ткнув его локтём в живот, я сосредоточилась на дымке, парящей справа от меня.

— Генри?

— Это… Мой брат — один из них. Мне не нравится видеть его таким.

— Мне жаль. Это… Это то, что случилось?

Бедный парень.

— Он не знал, что делает! Это был несчастный случай, — напряжённым голосом он защищал своего брата.

— Когда появляется первая жажда, вся эта бессмысленная потребность в крови. Рациональное мышление исчезает.

— Да, — вздохнул он. — Это существо не было моим братом. Его глаза потемнели. Он был похож на демона. И всё случилось так быстро. Он пересёк комнату, набросился на меня и повалил на пол. Эти клыки впились мне в шею, — он съёжился.

Я протянула руку. Я была уверена, что он не согласится, но нужно было попробовать.

— Мне так жаль.

— Да, — в этом звуке был целый мир разочарования и печали.

Когда я почувствовала осторожное прикосновение к своему запястью, я попробовала ещё раз.

— Готов к шпионажу прямо сейчас или тебе надо собраться с мыслями?

Я не хотела его пугать, но мне нужна была помощь.

— Вампиры Нового Орлеана приехали в Сан-Франциско. Они пытались убить нашего Магистра Города. Мы явились сюда, чтобы выяснить, что это был за гадкий поступок.

— Война, — сказал Габриэль.

— Возможно, но почему? Три вампира, с которыми я приехала, все хорошие. Годфри забавный, более непочтительный, чем большинство вампиров. Рассел — олицетворение чести и верен до мозга костей. Клайв знает их двоих уже сотни лет.

Я снова переключила своё внимание на Генри.

— Если ты можешь, не мог бы ты немного послушать? Мне нужно знать, является ли Годфри пленником или добровольным сообщником. И если это возможно, как попасть внутрь.

Неохотно его пальцы соскользнули с моего запястья.

— Я буду слушать.

А потом он исчез.

После минуты молчания Габриэль спросил:

— Так он пошёл?

Я кивнула, продолжив следить за вспышками.

— Могу я спросить сейчас?

— Что?

Превратив свой разум в студенистую слизь, я погрузилась в оболочку холодной вспышки Годфри, проверяя прочность его барьеров, пытаясь уловить случайную мысль или эмоцию, не проникая внутрь полностью.

Слепота начинала крайне меня беспокоить. С каждым разом это длилось всё дольше. Продвигалась ли я с каждым разом всё глубже, всё больше подавляя их волю, или это было кумулятивно? Каждый раз, когда я решала, что мои потребности должны превалировать над их свободной волей, я увеличивала дисбаланс, о котором узнала из книги по некромантии. Неужели я, в конечном счёте, навсегда потеряю зрение?

— Принцесса?

Я вздрогнула от его голоса. Верно. Забыла.

— Да?

— Откуда ты знаешь, кто там? — снова спросил он.

Бегун повернул за угол, а по противоположной стороне улицы прошла женщина, выгуливающая собаку. Прислонившись к кирпичной стене, я сосредоточилась на Габриэле.

— В последний раз, когда я пыталась это объяснить, ты очень расстроился из-за ведьм. Ты уверен, что хочешь знать?

Скрестив руки на груди, он кивнул.

Пожав плечами, я взглянула на бар «Кузница». Пока ничего.

— Моя мать была ведьмой. Я не знала этого, когда росла, но это кое-что объясняет. В любом случае, во мне есть и кровь оборотня, и кровь ведьмы. Очевидно, мой колдовской дар — некромантия, — я умолкла. — Ты знаешь, что это значит?

Он кивнул, крепко сжав челюсти.

— Ты можешь воскрешать мёртвых.

— Я этого не пробовала, так что понятия не имею. Что я могу сделать, так это прочитать мысли и эмоции вампиров, которые — в зависимости от твоей точки зрения — мертвы или почти мертвы.

Он опустил руки и уставился на меня.

— Верно. Для меня это тоже стало шоком. Вампир пытался убить меня, а я остановила его, заставив застрелиться. Это было похоже на вызов Альфы за доминирование. Это было инстинктивно, и это сработало. После этого я попыталась сделать это нарочно. Оказалось, что это чертовски больно и вызывает у меня раскалывающуюся головную боль, но я в состоянии улавливать эмоции и мысли.

— Как сегодня утром с этим кровососом.

Кивнув, я сказала:

— Верно. Он держал меня за руку. У меня не было времени блокировать смертельный удар. Мне пришлось — не знаю, как это объяснить, — наверное, я выдернула его разум. Он обмяк, и я снесла ему голову. Однако то, что я сделала, было намного хуже, чем чтение мыслей. То, что я сделала, привело к временной слепоте.

— У тебя также другие глаза.

Габриэль наклонился, желая изучить их.

— Что?

В чём разница?

— Когда я впервые увидел тебя…

— Вчера.

Он на мгновение задумался, а затем быстро покачал головой.

— Верно. В любом случае, твои глаза были зелёными.

— Они зелёные, как у моей мамы.

Он покачал головой, наклоняясь ближе.

— Нет. Вот этот, — сказал он, указывая на мой правый глаз. — Этот более яркий зелёный, чем раньше. Но этот, — сказал он, указывая на мой левый, — теперь больше похож на ореховый. Там есть коричневые крапинки.

— О чем ты говоришь?

Я не только слепну на более длительные периоды, но и мои глаза меняют цвет? По большому счету, это не имело значения, но всё же это обеспокоило меня. Я изменялась внутри и снаружи, и это было страшно.

— Ранее из-за этого ты не могла видеть?

Весь напряжённый гнев или страх по поводу ведьм исчез.

— Ведьмы не должны причинять вреда. Когда мы навязываем свою волю другим, мы причиняем вред. Мы нарушаем естественный порядок вещей, и поэтому необходимо что-то сделать, чтобы восстановить равновесие. Это что-то возвращается к ведьмам, которые сотворили заклинание, или что бы это ни было. В большинстве случаев плата, необходима для баланса, и она настолько незначительна, что ведьма едва её ощущает. То, что делаю я, вызывает такой огромный дисбаланс, что я слепну.

— Но у тебя всё хорошо получается. Почему ты наказана за то, что избавляешь нас от чумы?

— С другой точки зрения, волки это тоже чума. Я не хочу вдаваться в глубокую философскую дискуссию о хищниках против монстров. Я, просто, объясняю, как узнала, кто находится под этим баром, и почему я ослепла раньше.

— Хорошо, но сейчас я здесь. Если ты потеряешь зрение, я присмотрю за тобой, — он указал в сторону бара. — И все они — сборище неестественных демонов. Какая разница, что слышит твой призрак? Кровососы лгут, когда говорят.

— Эй, я всё ещё встречаюсь с одним из них. Возможно. Блин, эта неприязнь оборотень-вампир зашла слишком далеко.

— Хорошо, — сказал он, выдохнув. — Я постараюсь не думать об этом.

Сосредоточив своё внимание на баре через дорогу, я объяснила:

— Мне нужно прочитать вампира, который страшно силён, и я не хочу быть слабой, прежде чем начну.

Он выругался.

— Пожалуйста, скажи мне, что мы больше не вернёмся к этому ублюдку Сен-Жермену.

— Тебе не обязательно идти.

Хотя охранник очень бы пригодился, когда мир погрузится во тьму.

— Конечно. Я позволю убить нашу королеву на моём дежурстве.

Выругавшись ещё раз, он покачал головой, достал телефон и начал набирать сообщение.

Я бы сказала ему, что охранять мою жизнь это проигранная битва, но бедняга так серьёзно относился к своей работе, что у меня не хватило духу.

ГЛАВА 29

Сен-Жермен, часть вторая

Когда небо начало светлеть, Генри вернулся.

— Он не пленник.

Моё сердце упало в пятки. Это невозможно.

— Откуда ты знаешь?

— Он подлизывался к Лафитту, и этот парень купился. Роберт, мой брат, был с ними. Он бледнее, худее, чем был раньше, — вздохнув, он продолжил: — Кажется, тот англичанин упоминал кого-то по имени Расс. Лафитт держит его в камере.

— Под баром? Он держит там Рассела?

Я собиралась войти.

— Эм. Не думаю, что это так. Не так, как они это сказали. Больше похоже на какое-то другое место. Не сказал, где именно. Просто у меня сложилось впечатление, что это было где-то в другом месте.

Как я могла так ошибаться? Я была в мыслях Годфри. Он искренне заботился о Клайве и Расселе.

— Как он мог так сделать?

— Что сделать? — спросил Габриэль.

— Годфри предал их. Он отдал Рассела Лафитту. Чувствуя, что меня начинает мутить, я снова потянулась за телефоном, а потом подумала. Клайв ещё некоторое время не проснётся. Может быть, я узнаю что-нибудь, что поможет происходящему обрести смысл к тому времени. Оставив свой телефон там, где он был, я повернулась к Генри.

— Есть ли там люк, потайной замок, что-нибудь, что позволило бы мне проскользнуть внутрь?

— Туннель.

Его хватка на моей руке стала менее ощутимой. Он угасал.

— Как может существовать туннель, который не находится под водой? Это не имеет никакого… извини, не обращай внимания. Где вход?

— Сторевилл… — пробормотал он невнятно, силы покинули его.

— Генри?

Что это было за слово? Закрыв глаза, я поискала его расплывчатую фигуру. Ничего. Неужели я его измотала? Я ничего не знала о выносливости призраков.

— Спасибо.

— Хорошо, — сказала я Габриэлю. — Солнце встаёт. А значит, пришло время снова навестить нашего дружелюбного соседа-садиста.

Я пошла по Бурбон Стрит к особняку Сен-Жермена.

— Нет.

Габриэль обхватил меня рукой за талию и резко притянул к себе.

— Эй, — я оттолкнула его. — Что происходит?

— Сначала настоящая еда. Я начинаю понимать, как это работает. Вершина трансформации, разговоры с призраками, вынюхивание кровососов… всё это отнимает у тебя много сил. Значит, что нам нужно заправить тебя топливом перед следующей миссией, — он пошёл в противоположном направлении, к своему мотоциклу. — Давай. Я знаю одно местечко.

Габриэль отвёз нас в крошечную закусочную на окраине Квартала. Она была закрыта. Он объехал дом и припарковался возле открытой двери.

— Чувак, — сказала я. — Они закрыты. Ты не можешь просто зайти на кухню и потребовать еды.

Он схватил меня за толстовку и потащил за собой в дверь.

— Женщина, организуй нам еду, — прорычал он. — Сейчас.

Я ахнула, но женщина, помешивающая что-то у плиты, только оглянулась и вернулась к готовке.

— Ты не так стар, чтобы я не могла перекинуть тебя через колено, знаешь ли.

Женщина подошла к раковине и вымыла руки, а затем повернулась к нам.

— И кого ты приводишь ко мне на кухню так рано утром?

— Tante^16, это мисс Куинн. Она в гостях. Принцесса, это моя tante Элоди.

Вытирая руки, она изучала меня. Я с болью осознала, что в последнее время не спала и не принимала душ.

— Немного рановато, тебе не кажется?

Она вскинула брови, глядя на Габриэля. Когда его лицо вспыхнуло, я поняла, что она, должно быть, подумала, что он привёл женщину, с которой провёл ночь.

Я понятия не имела, как много она знала о пушистых делишках Габриэля, поэтому ничего не могла сказать. Я засунула руки в карманы толстовки и позволила ему взять инициативу в свои руки.

Взглянув на мужчину, который готовил гриль, он сказал:

— Мисс Куинн — гостья Мэтью. У неё возникли проблемы со сном, так что мы выехали пораньше. Мне нужно накормить её, прежде чем она начнёт свой день, и мы возьмём твой гриль и овсянку. Может быть, немного печенья из сладкого картофеля? Я сказал ей, что это лучшая еда из всех настоящих новоорлеанских мест.

— Всё так и было — вмешалась я.

При упоминании Мэтью она перестала коситься на нас исподлобья.

— Кыш. Идите, сядьте. Получите то, что получите.

Мы подошли к кофеварке, каждый налил себе по чашке, а затем сели за ближайший к кухне стол.

— Tante. Это тётя, верно?

Я изучала французский только один семестр в средней школе. Когда мы с мамой переехали несколько месяцев спустя, новая школа вместо этого определила меня в класс испанского языка.

— C'est vrai^17. Элоди — сестра моей мамы. А теперь, — сказал он, наклонившись вперёд и понизив голос, — почему мы возвращаемся в дом этого дьявола?

— Я хочу искупить прошлую ночь, выяснить, что он знает, и, если возможно, хочу посмотреть, смогу ли я стереть его память обо мне.

Я понятия не имела, смогу ли я. Честно говоря, я немного сомневалась в этом, но в эти дни я занималась всяким странным дерьмом, так что, похоже, стоило попробовать.

Габриэль потягивал кофе, наблюдая за мной.

— Ты можешь сделать это с другой стороны улицы? Нам не придётся вламываться внутрь?

— Господи, нет. Мы не будем вламываться в дом вампира. Кто знает, какие жуткие вещи у него там внутри? И они могут бродить в течение дня.

Габриэль чуть не подавился своим кофе.

— Что? — воскликнул он шёпотом.

Мусоровоз загромыхал по улице; восход солнца окрашивал окна в розовый цвет.

Оглянувшись на открытую дверь кухни, я наклонилась и сказала:

— Старые, более мощные вампы могут передвигаться в дневное время. Вот почему я сомневаюсь, что они на самом деле мертвы. Они не живые, но это больше похоже на своего рода стазис^18, период ожидания, пока их клетки регенерируют или что-то в этом роде. Я понятия не имею. Я знаю только, что, когда я была в беде, Клайв пришёл меня спасти. После восхода солнца. И я знаю, что он иногда слышит разговоры в других частях дома в дневное время.

Мне стало немного не по себе. Загорелое лицо Габриэля решительно позеленело.

— Они активны в течение дня? — он уставился в окно, погрузившись в свои мысли. — Вообще-то это объясняет кое-что.

— Не все из них. Более старые и могущественные, такие как Сен-Жермен.

Тётя Габриэля Элоди поставила на стол две полные тарелки, а посередине поставила корзинку с печеньем. Она дала нам ветчину и яйца с тем, что, как я предположила, было крупой и удивительно ароматной смесью из говядины, помидоров, лука, болгарского перца и бог знает чего ещё. Мой желудок заурчал от предстоящего пиршества.

Габриэль поцеловал тётю в щёку.

— Небольшой подарочек для моего любимого племянника, — она усмехнулась ему, когда он принялся за еду. — Приступай, — сказала она мне.

— Спасибо, мэм.

Я сначала погрузилась в коричневую массу. Я не смогла сдержать стон, когда насыщенный, пряный вкус ворвался в мой рот.

Усмехнувшись, она похлопала меня по плечу и вернулась на кухню.

Мы с Габриэлем не утруждали себя разговорами. Мы оба ели с целеустремлённостью хищников.

Когда мы, наконец, закончили, я откинулась на спинку стула, вполне и по-настоящему сытая.

— Я могу заплатить?

Он отмахнулся от этой идеи.

— Ты хочешь оскорбить мою тётю?

Я вытащила чёрную кредитную карту, которую дал мне Клайв.

— Но вампир оплатил бы счёт. Кажется, это меньшее, что он может сделать, учитывая, что мы рискуем собой, занимаясь вампирскими делами.

— Это твой кровосос?

Он выхватил карту из моих пальцев, а затем взял меню, решив проверить цены.

Он пропустил карту через считывающее устройство, прикреплённое к кассе, доказав, что провёл некоторое время, работая за прилавком своей тёти. Когда он протянул мне квитанцию на подпись, я добавила огромные чаевые для его тёти и получила одобрительный кивок от Габриэля.

Его тётя обняла нас обоих на выходе, что стало приятным сюрпризом. Солнце уже взошло над Кварталом, и мы двинулись по медленно заполняющимся улицам. Когда Габриэль остановился за два дома от особняка Сен-Жермена, я почувствовала, как от нервов у меня свело живот. Скорее всего, это не сработает. Мне нужно было быть готовой к этому.

Прислонившись головой к спине Габриэля, я закрыла глаза и мысленно очистила свой разум. Поблизости не было никаких других холодных вспышек, кроме тех, что находились в доме Сен-Жермена. Нигде вокруг не было даже призрачной дымки. Интересно. Было ли это потому, что они держались от него подальше, или потому, что они теряли силы в дневное время? Вопрос для другого раза.

Одна холодная точка на втором этаже, в то время как… пять холодных точек были в периметре большого подвала. Клайв сказал, что Сен-Жермен был одиночкой, не вовлечённым в дела ноктюрна, так почему же с ним жили вампиры? Ли, само собой, но кто были остальные? И как, чёрт возьми, вампиры получили подвалы в Новом Орлеане? Как и Клайв, Сен-Жермен, должно быть, наложил заклинание, чтобы подвалы оставались сухими.

Решив, что лучше сначала проверить, я мысленно прикоснулась к каждому из пяти вампиров внизу. Одним из холодных пятен был Ли, и я узнала его по воспоминаниям Жерара, когда мы допрашивали его в клетке Клайва. Он был одним из вампиров, которым приказали захватить Клайва и меня. Остальных троих я не узнала. Однако это означало, что Клайв ошибался. Сен-Жермен действительно участвовал в политике ноктюрна. Что, чёрт возьми, он задумал?

Сжав руки в кулаки, я прижала руки к груди, свернулась калачиком и крепко прижалась головой к спине Габриэля. Мысленно кружа вокруг холодного светящегося шара Сен-Жермена, я старалась не прикасаться к нему. От того, что я уже была столь близко, у меня скрутило живот. Глубоко дыша, я заставила свой желудок успокоиться.

— Послушай, если меня вырвет, не принимай это на свой счёт. Это причиняет боль, в любых ситуациях. Погружение во зло, скорее всего, вызовет у меня рвоту.

Габриэль обхватил своими большими тёплыми руками мои колени.

— Не волнуйся, принцесса. Я позабочусь о твоей безопасности. И рвота смывается.

Впитав в себя последний момент комфорта, я обернула свой разум вокруг Сен-Жермена и стала искать слабое место, способ проникнуть внутрь. Кислый привкус ударил мне в горло. Всё моё существо содрогнулось. Я плавала в сточных водах. Пятно казалось более пористым, чем другие. Потому что он был старше? Безумнее? Однако пробиться внутрь оказалось гораздо легче, чем следовало бы. Чёрная, дурно пахнущая слизь, покрывавшая его пятно, теперь покрывала и меня.

— Твой запах изменился, — голос Габриэля был тихим и далёким.

— Это он, — сказала я, или, может быть, только подумала.

Боже, пожалуйста, не позволяй контакту с ним изменить меня навсегда.

С другими вампирами я могла видеть смутные видения в темноте, синаптические тропы, соединяющие воспоминания. Здесь не было света, только гнилостное, чернильное удушье. Голова раскалывалась, желчь поднималась, я старалась лучше видеть, посылая импульс белой магии, чтобы расчистить путь. И это сработало. Я что-то увидела, тени в темноте, которых раньше не было. Холодок пробежал у меня по спине. Мне казалось, что кто-то наблюдает за мной. Прижимаясь к спине Габриэля, я чувствовала, как меня бросает в дрожь. Дерьмо. Знал ли Сен-Жермен, что я здесь?

Игнорируя покалывание на коже, я погрузилась в первое воспоминание, на которое наткнулась. Они с Ли пытали женщину в своём подвале. Вырвавшись оттуда как можно скорее, я перешла к следующему. После того, что казалось бесчисленными воспоминаниями о кровавых, ужасных деяниях, я нашла воспоминание о Сен-Жермене, сидящем в своей гостиной и разговаривающем с Лафиттом.

— Почему у меня до сих пор нет волка?

— Ещё недолго, сир, — голос Лафитта перешёл в жалобный скулёж.

— Ты уже это говорил. Слишком много раз, чтобы сосчитать, — губы Сен-Жермена приподнялись в усмешке.

— Мои люди, боже мой. Он убил их всех. Только Амелия…

— Я должен сделать это сам? Ты это хочешь мне сказать? Ты не способен украсть одного восхитительно покрытого шрамами волчонка? — Сен-Жермен задумчиво постучал по подлокотнику своего кресла. — Если ты больше не можешь быть мне полезен…

— Всё будет сделано. Немедленно. Летиция посеяла семена, — он сглотнул. — По моему приказу. Мы не могли украсть её раньше. Сейчас? Его люди расчистят путь. Ça sera facile^19.

— Уверен, что твои люди думали, что это будет легко, пока их головы не полетели с плеч.

— Comte^20…

Сен-Жермен прервал его взмахом руки.

— Пошли ещё одну партию. Захвати её, когда она будет далеко от него. Убей каждого, но приведи мне волка.

Воспоминание изменилось. Одно потемнело, в то время как другое вспыхнуло, как прожекторы на сцене.

— Он привёл её ко мне?

Сен-Жермен запрокинул голову и рассмеялся, наслаждаясь иронией.

— Мои люди. Он разрушает мой ноктюрн. Мне нужно… — мольбы Лафитта были прерваны.

— Всегда есть больше тех, кто жаждет тёмного поцелуя. Он придёт ко мне, — Сен-Жермен встал, расхаживая перед камином, игнорируя проблемы Лафитта. — Он попытается получить информацию и придёт ко мне. Ты сказал, что Годфри и Рассел с ним. Рассел ничего не стоит. Годфри, однако, может оказаться полезным.

— Но женщина…

«И кто это у нас подслушивает мои мысли?»

Прогремел голос, выталкивая меня из воспоминаний. Чёрт, чёрт возьми.

«Это ты, маленький волчонок?»

Я попятилась, страх сделал меня неосторожной. Я шагнула в воспоминание, которое, казалось, было возведено на моём пути. Оно было другим. Одежда Сен-Жермена была старше. Это не был его салон в таунхаусе или подвал. Свет был странный. Факелы мерцали на каменных стенах.

Вопль разорвал тишину, полностью погрузив меня в воспоминания. Внезапно комната наполнилась рыданиями, отчаянными криками агонии, и шума капель, капающих капель крови на каменный пол. Крики, резкие и хриплые, потому что слишком много их было раньше, раздирали меня.

Женщина, прикованная к столу, была не мной. Это была не я. Я никогда не была здесь раньше. Это были не мои воспоминания. Это были не мои крики. Мужчина, склонившийся над измученной женщиной, повернулся ко мне и улыбнулся окровавленными зубами, в то время как его руки продолжали свою работу, потроша свою жертву.

«Добро пожаловать. Мне было интересно, когда ты присоединишься ко мне».

Он не мог говорить со мной. Меня там не было. Это была не я. Оглянувшись через плечо, я увидела его. В дверях стоял Клайв.

«Послушай, как колотится это восхитительное сердце. Что ты задумала, маленький волчонок?»

Борясь с паникой, желая убраться как можно дальше от этого воспоминания, я закрыла глаза от ужаса, и быстро и тихо попятилась, пробираясь сквозь грязь. Я сосредоточилась на ощущении своей головы на спине Габриэля, звуке голосов, проходящих мимо, и я вернулась в свою собственную голову.

— Поехали-поехали-поехали, — повторяла я, нуждаясь в том, чтобы оказаться как можно дальше, подальше от этой бедной женщины, подальше от крови и вони, подальше от знаний, с которыми я не могла смириться.

Мотоцикл с рёвом ожил, и мы покатили по узким дорогам. На первом повороте я изменила хватку, схватив его за талию, чтобы не упасть. Тем не менее, я всё ещё держала глаза закрытыми и прижималась к нему лицом.

— Куда?

— Таунхаус, — выдавила я.

Мне нужно было принять душ. Мне нужно было почувствовать себя чистой, хотя бы снаружи.

— Ты уверена?

О, да. Если мне когда-нибудь и нужна была горгона, то именно сейчас.

ГЛАВА 30

Ритуалы спаривания горгон

Когда мы вошли, дом показался странно пустым и свободным от вампиров. Клайва наверху не было. Был повсюду открыт дневной свет. Где же он был? Я пошла по коридору в сторону кухни, Габриэль шёл рядом со мной. Когда я завернула за угол, то увидела, что Стефо смотрит на меня, уперев руки в бёдра, с разъярённым выражением лица. Я почти закрыла глаза на случай, если она решит одарить меня свои смертоносным взглядом.

— Где, чёрт возьми, ты была?

— Я же сказала тебе, я была со стаей.

Моя мама была убита, когда мне было семнадцать, и мы так часто переезжали, что у меня никогда не было друзей, с которыми я могла бы засиживаться допоздна, но нынешняя ситуация была очень похожа на материнский выговор.

— Лгунья! — закричала она, тыча пальцем в воздух. — Этот Мэтью звонил, искал тебя. Где вы двое были?

Я не была уверена, какое испуганное выражение было у меня на лице, но Стефо больше не могла сдерживаться. Она расхохоталась и рухнула обратно на диван. Схватившись за бок, она выдохнула:

— Твоё лицо.

— Ха-ха. Какого чёрта? — я обошла диван сзади и плюхнулась на него. — Это уже и так ужасный день, и сейчас всего лишь… — я посмотрела на часы. — Как возможно, что сейчас только 7:32?

Габриэль протянул мне стакан апельсинового сока, а затем сел.

Стефо опомнилась и внимательно посмотрела на нас.

— Что случилось?

Тихая забота в её голосе сдавила мне горло и вызвала слёзы на глазах. Чудовищность этого утра затягивала меня на дно.

Вместо этого она сосредоточилась на Габриэле.

— Рассказывай.

Он повернулся ко мне, проверяя меня. Я кивнула.

— За нами гнался кровосос. Она оторвала ему голову. Убила его. На какое-то время ослепла. Затем она побежала в бар «Кузница Лафитта». Уставилась на здание. Обнаружила группу кровососов, включая самого Лафитта, спрятавшихся под баром. Этот парень, Годфри, был там. Она сказала, что он предал Клайва и Рассела. Рассела где-то держат. Она подружилась с призраком, который провёл для неё кое-какую разведку. Мы позавтракали. Потом поехали к Сен-Жермену, и она глубоко погрузилась в его мысли. С тех пор её всю трясёт.

— Ты что, издеваешься надо мной? — выплюнула Стефо. — Ты позавтракала и ничего мне не принесла? Сука.

Я подавил смешок.

— Прости. Завтрак был очень хорош.

Стефо наклонилась вперёд, уперев локти в колени.

— Что случилось у кровососа?

Когда я покачала головой, она пригвоздила Габриэля взглядом.

— Ты. Уходи.

— Я её телохранитель.

В его голосе звучали две части возмущения, одна часть обиды.

— Я могу справиться с этим с этого момента, — сказала она.

— Откуда мне это знать, и кто ты, чёрт возьми, такая?

Ему не понравилось, что его так легко уволили.

— Всё, что тебе нужно знать, это то, что я чертовски более смертоносна, чем ты. Я могу справиться с любым, кто придёт за ней. И, — она подмигнула, — я великолепна в постели. Подумай об этом, — она прогоняла его прочь. — Но где-то в другом месте. Здесь мы заняты.

Я похлопала его по руке.

— Я очень ценю всё, что ты для меня сделал, но она права. Она — самое страшное существо в округе. Тебе следует вернуться и немного поспать. Я свяжусь с тобой позже, если ты мне понадобишься. Я обещаю.

Он неохотно встал, явно пытаясь придумать предлог, чтобы остаться.

— И ты бы знал, кто я такая, если бы потрудился погуглить меня, — она закатила глаза. — Я надеюсь, что ты более скрупулёзен в постели, чем в исследованиях.

Это сделало своё дело. Он зашагал по коридору и хлопнул дверью на выходе.

— Подожди, — Стефо подняла палец, пока мы не услышали, как он завёл мотоцикл и умчался по улице. — Ничто не сравнится с разъярённым оборотнем, — вздохнула она. — А теперь выкладывай.

— Во-первых, ты знаешь, где Клайв? Я не чувствую его наверху.

Почему я не подумала, что Клайв в опасности? Годфри предал Рассела, а я при этом не сделала очень логичного вывода, что Клайв тоже попал в беду. Я была не в себе с тех пор, как мы сюда приехали. Обычно я не была такой тупой.

— Понятия не имею. Они вернулись домой прошлой ночью, а потом снова ушли.

Она пожала плечами, совершенно беззаботно.

— Очевидно, всё это из-за меня.

Все мертвецы, вампиры, кто угодно. Да и теперь Рассел был в клетке.

Она откинулась на спинку дивана.

— Как так?

— Сен-Жермен знал обо мне. До того, как Лафитт послал к нам людей, до всего этого, он знал обо мне. Хотел меня. Эту группу послали в Сан-Франциско, чтобы убить всех, кроме меня. Меня должны были доставить к нему. Когда этого не произошло, Сен-Жермен был совершенно ошеломлён, узнав, что Клайв действительно привёз меня в Новый Орлеан.

Я остановилась, снова почувствовав тошноту.

— Он привёл тебя сюда для него? — Стефо понизила голос.

Я покачала головой. Я не притворялась, что понимаю вампирскую политику. Они были мастерами долгой игры. Они строили планы мести столетиями. Возможно, это было наивно с моей стороны, но я в это не верила.

— Тогда почему тебе больше грустно, чем страшно?

— Я могу ошибаться, — я подумала об этом последнем воспоминании. — Я была в голове Сен-Жермена, перебирала воспоминания в поисках информации. В одном из них он пытал женщину, кровь и внутренности капали на пол вокруг неё. Он улыбнулся прямо мне, приветствуя меня. Был рад поделиться. Когда я обернулась, чтобы посмотреть, с кем он разговаривает…

Я сглотнула подступившую к горлу желчь.

— Это был Клайв.

Я вздрогнула от её слов.

— Как ты узнала?

— А с чего бы ещё тебе расстраиваться?

Она положила ноги на кофейный столик и уставилась на чёрный экран телевизора.

— Ты видела, как он присоединился к Сен-Жермену или стоял у двери?

— У двери. Но вчера вечером, когда мы встретились с Сен-Жерменом, я попыталась покопаться в его голове. Я увидела одну вспышку, прежде чем он вытолкнул меня. Это был Клайв. В обоих воспоминаниях он выглядел одинаково: длинные волосы, старая одежда, и он тянулся к выпотрошенной женщине на столе.

— Я отступила от воспоминаний этим утром, — продолжила я. — Сен-Жермен знал, что я была там, разнюхивала.

Я сделала себя ещё большей мишенью. Я была не просто покрытым шрамами волком, который был достаточно силён, чтобы выдержать длительные пытки. Я была волком, который мог читать мысли вампиров. Это делало меня довольно-таки настоящим призом.

— Хорошо, — Стефо встала. — Давай убираться отсюда к чёртовой матери. Мы снимем номер в отеле, подальше от кровососов. Поспим… кстати, выглядишь дерьмово, а потом поедим и всё спланируем. Бери всё, что тебе нужно, и пойдём.

— Мне отчаянно нужен душ. Разум Сен-Жермена… — я съёжилась. — Дай мне немного времени привести себя в порядок, а потом мы пойдём.

Ставни на окнах были плотно закрыты, когда я включила свет в тёмной спальне. Я схватила кое-какую одежду и направилась в ванную. Настроив воду на обжигающую, я встала под струи, желая, чтобы ментальная грязь смылась. Затем я начала мыться всерьёз.

Стоя перед грязными кожаными и чистыми джинсами, я выбрала свой обычный наряд, футболку с длинными рукавами, кроссовки, конский хвост и толстовку, завязанную вокруг талии, на случай, если я снова не буду спать всю ночь.

Проверяя свой телефон в миллионный раз, я уставилась на сообщение Клайва, в котором он говорил, что любит меня. Где он был? Я села на кровать, закрыла глаза и снова стала искать его. Ничего. Паника вытесняла беспокойство. Ему было не свойственно вот так исчезать. Он всегда давал мне знать, если куда-то собирался, и с кем связаться, если у меня возникнет чрезвычайная ситуация, пока его не будет. Я думала, что это было восхитительно мило, хотя и немного чересчур. Теперь мой мир, казалось, висел на волоске, ожидая быстрой проверки. Я попыталась ещё раз, сосредоточив все свои силы на поиске вампиров. Холодные вспышки замерцали в моём сознании, слабее, чем обычно, но были. Голова раскалывалась, пока я искала Клайва, а затем Рассела. Ничего.

Стефо ждала меня у подножия лестницы.

— Ты готова идти?

— Я не могу найти Клайва, — я постучала по лбу. — Его там нет, — в мой голос закрался ужас.

— Ты устала. Найдёшь его после того, как немного отдохнёшь. Помни, он пережил столетия, войны, эпидемии, попытки убийства. Я уверена, что с ним всё в порядке.

Мне отчаянно хотелось ей поверить.

— Может быть, если бы я прошлась по Кварталу… Близость может помочь.

Я очень хотела выбраться отсюда и найти его.

— Я понимаю, но тебе нужно поспать. Чёрт возьми, мне нужно поспать. Я работаю в ночную смену, помнишь? Мы найдём отель, отдохнём несколько часов, а потом пойдём обедать, хорошо?

— Отель не защитит нас от опасности. С таким же успехом мы могли бы поспать здесь.

Стефо на мгновение задумалась об этом, а затем сказала:

— Мой диван — твой диван.

Я последовала за ней по коридору и растянулась на одной стороне огромной секции. Мои мысли крутились вокруг вопроса о Клайве, но прежде чем я поверила в возможность, я вырубилась.

Несколько часов спустя меня разбудили ключи, болтающиеся у меня перед лицом.

— Куда ты хочешь пойти, малыш?

— Если ты за рулём, то куда захочешь.

— Вот дерьмо, — она бросила ключи на кофейный столик. — Я думаю, мы пойдём пешком.

Это был ещё один тёплый день в Квартале. Возможно, я просто привыкла к холоду, исходящему от океана дома. Улицы теперь были по-настоящему оживлёнными, не такими, как те пустынные предрассветные, по которым я проходила раньше. Мы прошли мимо группы людей, собиравшихся начать историческую пешеходную экскурсию. Я жалела, что не могу присоединиться к ним, что всё, о чём мне нужно было бы беспокоиться, это о растущей жаре и о том, будет ли эта пара громко разговаривать всю экскурсию.

— Меня устраивает любое место, где бы ты ни хотела поесть, — сказал я.

Мне ещё не попадалась плохая еда в Новом Орлеане.

Открыв себя, я снова попыталась найти Клайва. Ничего. Мог ли он замаскироваться, как, казалось, делал Кадмаэль? Я цеплялась за эту мысль, потому что вариантов было больше, чем я могла вынести. Я найду его. С ним всё было в порядке, и я его найду.

— Где было то место, где вы ели вчера утром?

Стефо выглядела потрясающе. Я так привыкла к спортивным костюмам, в которых она всегда была, развалившись на диване, что не подумала о том, как она будет выглядеть, если приведёт себя в порядок. На ней было короткое чёрное платье-майка и сандалии, подчеркивающие золотисто-коричневую кожу и притягивающие взгляды. Её длинные, туго завитые волосы падали на спину, медные пряди в тёмных волосах блестели на солнце.

Когда мы пришли в заведение, я снова попросила разрешения посидеть во внутреннем дворике, надеясь, что мы окажемся в той же части с той же официанткой. Она понимала, что нужно заказывать большие порции. Я плотно позавтракала, но снова проголодалась. Мысленная борьба со злом вытягивала всё из человека.

К нам приставили другого официанта, который, к счастью, не удивился нашим большим заказам. Еда была, как я и ожидала, потрясающей, и мы быстро проглотили её, даже заказав десерт. Блаженно сытые, мы вернулись на улицы, залитые ярким солнечным светом. Бары были заполнены, музыка следовала за нами, пока мы бродили по Кварталу.

Пока Стефо рассматривала витрины, я искала Клайва и Рассела. По-прежнему ничего. Осознание этого дало мне надежду. Они сказали, что держат Рассела в камере, но я не смогла его найти. Либо они лгали, либо у них была возможность скрыть Рассела, скрыть его вампирскую вспышку. Если бы они могли это сделать, то тоже смогли бы спрятать Клайва. Они оба были живы и здоровы. Я цеплялась за эту мысль всем своим существом.

В кармане зазвонил телефон, пришло сообщение от Оуэна.

Оуэн: Что происходит?

Я: Ничего. Как там мой малыш?

Оуэн: Я в порядке, и я на это не куплюсь. Вы с Клайвом поссорились?

Я: Всё в порядке, и ты знаешь, что я говорила о своём книжном магазине.

Оуэн: А, это. Это хорошо. Книжные полки стоят под углом, как я и хотел. Сэм, ты можешь мне сказать. Что случилось? Ты никогда не делала ничего, что могло бы разочаровать Клайва. Когда-либо. Итак, он что-то сделал? Мы с Джорджем можем приехать за тобой, если ты захочешь вернуться домой.

Я: Спасибо, но здесь не о чем беспокоиться! Я делаю покупки на Роял Стрит. Обними за меня всех, кого я люблю, хорошо? А теперь мне пора идти.

Я сделала снимок оживлённой улицы и отправила ему, надеясь, что это удовлетворит его. Я не хотела, чтобы его втягивали во все вампирские убийства. Я хотела иметь возможность думать о нём и Дейве, наблюдающих за ремонтом «Убиенной Овечки», спорящих о том, как следует расставлять бутылки за стойкой бара. Стефо была рада оказаться на солнышке, поэтому вместо того, чтобы настаивать на немедленной стратегии боя, я набрала сувениры для Дейва, Мег, Оуэна и Джорджа.

Пока мы шли, я рассказала обо всём, что произошло накануне вечером и сегодняшним утром. Я играла с удавами и выбирала футболки с длинными рукавами для своей новой коллекции, одновременно тихим голосом объясняя Стефо, чтобы ни один человек не услышал, почему я провела ночь в доме стаи и что я узнала от Генри, моего дружелюбного соседского призрака.

— Хочешь моё мнение? — спросила Стефо.

— Полагаю, я должна его услышать.

Я остановилась у той же витрины ювелирного магазина, что и пару дней назад, в поисках кольца с опалом цвета индиго. Чёрт. Оно исчезло. Судя по непомерным ценам в витрине, я всё равно никогда не смогла бы себе его позволить.

— Клайв позвонил стае, потому что ему нужно было, чтобы ты убралась подальше от бешеного кровососа, и он не хотел быть тем, кто это сделает. Он верил, что ты справишься со стаей оборотней, так что, — она пригвоздила меня взглядом, — Не слабая.

— Честно говоря, — перебила я, — они кланяются каждый раз, когда видят меня, так что они не представляют большой угрозы.

— Мило, — она провела рукой по золотым цепочкам ожерелья. — Я скучаю по поклонам. В любом случае, ему нужно, чтобы Сен-Жермен увидел в нём ещё одного грязного старика, охотящегося на невинных, чтобы получить от него какую-то информацию.

Я подумала об этом, и узлы в моём животе начали ослабевать.

— Да?

— Само собой разумеется. Если бы он действительно беспокоился о твоей безопасности, он бы отменил встречу и вытащил тебя сам. Там становилось всё опаснее. Он доверил тебе позаботиться о себе и о любом случайном нападении оборотня или кровососа. Поскольку он доверяет тебе, он может пересидеть это и не вмешиваться, тем самым избегая войны на два фронта, Лафитта и Сен-Жермена…

— Но Лафитт работает на Сен-Жермена.

— Клайв этого не знает. Самый простой способ вытащить тебя это призвать волков, вырвав конфликт из рук кровососов.

Она завернула за угол и вошла в магазин. Я последовала за ней, размышляя.

Она примерила солнечные очки.

— Они милые, тебе не кажется?

Рассеянно кивнув, я сказала:

— Ты должна их иметь.

Мы вышли из магазина со Стефо в новых солнцезащитных очках, любезно предоставленных карточкой Клайва, а я с надеждой. Может быть, я не была неудачницей в качестве партнёра Клайва.

— Нам нужен план, — сказала я, торопясь, чтобы идти рядом с ней.

— Для чего?

— Я не могу найти Клайва и Рассела в своей голове. У них должно быть место, которое заколдовано против… — я не знаю, чего? — Психического вмешательства, место, чтобы скрывать людей и мысли. Мы должны прорваться и спасти их. Так что нам нужен план.

Стефо похлопал меня по плечу.

— Держи себя в руках.

Мгновение спустя она сошла с тротуара и резко остановилась. Один конкретный сексуальный оборотень сидел на своём мотоцикле через дорогу, глядя на неё поверх солнцезащитных очков. Неторопливо перейдя дорогу, не обращая внимания на движение, она остановилась перед ним, пристально глядя на него. Я последовала за ней по пятам, щёки пылали от откровенного возбуждения.

— Думаешь, ты мог бы меня подвезти? — её голос был похож на хриплое мурлыканье.

Я быстро повернулась, сосредоточившись на чём угодно, только не на этих двоих. Мэтью стоял в тени балкона, прислонившись к стене магазина, и наблюдал. Решив, что лучше подойти к нему, пока Стефо и Габриэль обсуждали характер и время поездки, я толкнула его плечом и прислонилась к стене рядом с ним. Приняв его позу со скрещенными руками, мы наблюдали за разворачивающимися переговорами

— Миледи, — пробормотал он, кивнув.

— Мой защитник, — ответила я.

Его губы изогнулись в улыбке, но затем выражение его лица стало каменным.

— Это будет проблемой?

Он указал на двоих, чья дискуссия вынудила наклониться ближе друг к другу.

— Стефо классная. Она не будет…

— Стефо? — его глаза расширились, тёмная кожа побледнела. — Это и есть настоящая Стефо?

Возбуждение со здоровой дозой страха заставило его выпрямиться и преградить мне путь.

— Чувак, — сказала я, отталкивая его от себя. — Она здесь, чтобы защитить меня. Расслабься. Сможет ли она убить всех на этой улице? Да. Согласится ли она?

Я пожала плечами.

— Решение ещё не вынесено, — крикнула она нам.

Габриэль огляделся по сторонам, явно упуская некоторые ключевые фрагменты информации.

— Она сказала тебе погуглить её, бездельник.

Я повернулась к Мэтью.

— Он хороший телохранитель, но ему нужно улучшить свою исследовательскую охоту.

Габриэль достал свой телефон. Стефо склонилась над экраном, без сомнения, помогая ему правильно написать её имя. Как будто по сигналу мгновением позже, он вздрогнул. Она сдвинула очки на нос и подмигнула. Улыбка, которой она одарила его, заставила меня снова отвернуться.

— Этот вампир нанял горгону на твою защиту? — Мэтью проникся благоговением. — Я защитил докторскую диссертацию по мифологии с акцентом на восточноафриканские мифы, но я читал греческие и римские с детства.

Я толкнула его локтем.

— Может быть, она позволит тебе взять у неё интервью.

У него отвисла челюсть.

— Ты думаешь, она бы согласилась?

— Я могла бы, — крикнула она нам. — В зависимости от того, в каком я настроении.

— Стефо, нет, — отругала я. — Мы не шантажируем партнёров по постели.

— С каких это пор? — спросила она, искренне смущённая.

Улыбаясь и кивая проходящей мимо женщине, которая, казалось, услышала эту последнюю часть, я прошипела:

— С тех пор, как ты стала психованной. Возьми телефон Габриэля, и придите к согласию.

Отбросив уловку соблазнительницы, она подошла ко мне и Мэтью.

— Отлично. Я оставлю его в покое. Однако ты потеряла все очки, которые заработала, принося мне еду, — прорычала она, испытывая ко мне отвращение. — Я думаю, тебе следует снова попытаться найти этого призрака Генри. Посмотрим, научился ли он чему-нибудь. Затем ты можешь глубоко погрузиться в пару кровососов, пока они не пришли в себя. Нам нужна информация. Создание плана без неё — пустая трата времени и ресурсов.

ГЛАВА 31

Кто знал, что призраки могут быть хуже вампиров?

Вот почему вскоре после этого мы вчетвером уже сидели за угловым столиком в баре «Кузница Лафитта». После продолжительного и страстного спора о том, где мне будет безопаснее, было решено, что я надену новые солнцезащитные очки Стефо и сяду спиной к стене, а остальные трое окружат меня.

Закрыв глаза тёмными очками, я попыталась отгородиться от перекрывающих разговоров и звона бокалов. Я потянулась и обнаружила под собой холодные пятна. У моего плеча тоже был туманный дым.

— Генри? Это ты?

Мэтью, Габриэль и Стефо продолжали свой разговор, как будто не слышали меня.

Ничего от призрака.

— Генри, коснись моей руки. Я тебя не слышу.

Холодные руки закрыли мне нос и рот. Вздрогнув от прикосновения, я вывернулась, пытаясь дышать.

— Мисс Куинн? В чём дело? — прошептал Мэтью.

Это был призрак, так что они не могли видеть, что происходит.

— Он сказал нам искать тебя, — прошипел мне в ухо холодный, резкий женский голос. — Вместо этого ты входишь прямо сюда. Как мне повезло.

Я попробовала вцепиться в её руки, но не смогла ухватиться. Они прошли прямо сквозь её руки, и всё же её нематериальные руки полностью перекрыли мне дыхание. Она не была похожа ни на Генри, ни на существо в монастыре. Мои лёгкие начали гореть.

— Мы должны захватить тебя, если сможем, и убить, если потребуется. Лично я, — сказала она, прикоснувшись холодными губами к моему уху, — предпочла бы убить тебя, — прошипела она.

Её руки были сжаты, как сталь, отрезая весь воздух.

От неё слабо пахло ведьмой, и она собиралась задушить меня, если я не придумаю, как её остановить. Я некромант или нет? Игнорируя, насколько это было возможно, то, что происходило со мной физически, я сосредоточила свой разум на ней. Я увидела, как она, прищурив глаза, усмехнулась, используя свою остаточную силу, чтобы задушить меня.

Как я сделала с вампиром этим утром, я набросилась на неё. Представив, как мои руки сжимают её голову, я ткнула большими пальцами в её глаза. Когда она вскрикнула от боли, она разжала руки, позволив мне задышать. Я не остановилась, мысленно выпустила когти и вонзила их в её затылок. Она протянула руки прямо к моему горлу, её хватка превратилась в ледяную петлю. Я разорвала её голову на куски. Её крики оборвались, когда дымка рассеялась в ничто.

Упав вперёд, ударившись локтями о стол, я боролась за воздух, потирая больную шею. Что, чёрт возьми, это было?

Мэтью присел на корточки рядом с моим стулом, его рука скользила вверх и вниз по моей спине.

— Мисс Куинн, пожалуйста, скажи нам, что мы можем сделать.

Сделав медленный вдох, пытаясь успокоить дыхание, я села. У мужчин вырвались вздохи, когда они в ужасе уставились на мою шею. Стефо, с другой стороны, казалась погруженной в свои мысли.

— Что случилось, моя королева? Кто причинил тебе боль?

Я оглядела комнату, но никто, казалось, не обращал на нас никакого внимания. В баре сидела шумная компания, привлекающая любое постороннее внимание.

Похлопав Мэтью по плечу, я сказала:

— Садись. Теперь я в порядке.

Я отпила из стоявшего передо мной стакана, глотая огонь, и снова начала задыхаться.

Габриэль вскочил и направился к бару. Через мгновение он вернулся со стаканом воды. Я выпила его залпом, а затем указала на другой.

— Что, чёрт возьми, это было?

— Vieux carré^21, — сказала Стефо, указывая на почти пустой стакан. — Я подумала, что тебе это может понравиться.

— Боже, я думала, это чай со льдом.

Я уставилась на неё, моё горло всё ещё горело от выпитого коктейля с виски.

— И ты знала, что мне это не понравится. Ты мстила мне за то, что было раньше.

— Кайфоломщица, — кашлянула она.

— Остановись, — рявкнул Мэтью на Стефо, а затем снова сосредоточился на мне. — Пожалуйста, расскажи нам, как ты пострадала? Мы можем вытащить тебя отсюда прямо сейчас.

Мэтью не мог видеть свирепого взгляда Стефо, но я-то видела. Я похлопала его по плечу и прошептала:

— Профессиональный совет: не рычи на горгону. Им это не нравится.

К его чести, он не отступил. Вот почему он был Альфой.

— Она пострадала, — сказал он Стефо, — а ты шутишь. Нам нужно знать, находится ли она в непосредственной опасности. Если ты несерьёзно относишься к её безопасности, мы возьмём на себя её охрану.

После мгновения наполненного напряжённостью, в течение которого Стефо, без сомнения, подумывала о том, чтобы убить нас всех, она допила свой напиток и сказала:

— Неважно.

Внимание Мэтью вернулось ко мне.

— Ты можешь нам сказать?

Подвинув то, что осталось от «vieux carré», через стол к Стефо, я сказала:

— Это был не Генри. Я думаю, что это был призрак ведьмы. Она душила меня, закрывая руками моё лицо, но я не могла прикоснуться к ней. К Генри я могла прикоснуться, как будто он всё ещё был жив. Эта могла бы причинить мне физическую боль, но я не могла сделать то же самое.

— Потому что она была ведьмой? — спросил Габриэль.

— Понятия не имею. Мне нужно найти другого некроманта, который сможет объяснить мне всё это. Может быть, в одной из моих книг есть раздел об этом, — я пожала плечами. — Она сказала, что он велел им охотиться за мной. Захватить меня, если возможно, и убить, если нет, — я крутанула пустой стакан из-под воды на столе. — Итак, я определённо взволнована тем, что случайные призраки душат меня.

— Что случилось потом?

Бедный Габриэль начинал терять самообладание.

Я изобразила, как хватаю что-то с двух сторон и разрываю на части.

— Мииило, — Стефо одобрительно кивнула.

Мэтью встал.

— Мы уходим. Отведу тебя в дом стаи.

Я похлопала его по руке.

— Где можно укрыться от призрака? — покачав головой, я указала на его стул. — Садись. Я ещё даже не пыталась читать вампиров. Всё, что мы узнали, это то, что «он» послал за мной призраков. Мы даже не знаем, кто такой «он».

Уставившись на мою шею, Мэтью наклонился.

— Мы не можем защитить тебя от этого. У твоего кровососа самолёт в аэропорту. Ты уверена, что мы не сможем убедить тебя улететь домой, учитывая, что никто из твоих защитников даже не может их видеть, не говоря уже о том, чтобы сражаться с ними?

— Всё в порядке. Я могу.

Надёжно спрятавшись за тёмными очками, я снова закрыла глаза и мысленно потянулась. Под моими ногами образовался сгусток холодных вспышек. К счастью, никаких туманных фигур поблизости не было. Сделав долгий, медленный вдох, я нырнула вниз.

Потребовалось несколько попыток, прежде чем я нашла Лафитта. И как следствие, моя голова уже раскалывалась до того, как я протолкнулась сквозь толстую студенистую оболочку его разума. В отличие от Сен-Жермена, разум Лафитта был похож на разум других вампиров, с тусклыми пульсирующими воспоминаниями, светящимися в темноте.

Я шагнула в ближайшее, которое, казалось, пульсировало быстрее остальных. Передо мной стояла разъярённая блондинка. Я не могла понять, в чём дело, но её запах был мне знаком. И тут меня осенило. Летиция.

— Он убил Этьена, хозяин! — выплюнула она, расхаживая перед ним, ярость делала её движения скованными.

— Этьен? Мой Этьен? — голос Лафитта был тихим, недоверчивым.

— Дал ему настоящую смерть из-за какой-то ублюдочной суки, — продолжила она.

— Аrrêtez^22.

Лафитт поднялся со стула и подошёл к женщине. Впившись пальцами в её руки, он приподнял её на пятнадцать сантиметров над полом.

— Объясни мне, почему Клайв причинил боль моему брату. Почему он взял подарок, который я одолжил ему, и плюнул мне в лицо? — Лафитт выкрикнул последние слова.

Как ни странно, Лафитт, ставший неуравновешенным, казалось, успокоил её.

— Он оскорбил Этьена, заставил его охранять какого-то покрытого шрамами волчонка-подростка.

Лафитт опустил её обратно на пол и отошёл.

— И что?

— Это была пощёчина, возложить обязанности охранника на такого мужчину, как Этьен. Тем не менее, он делал это до тех пор, пока мог это переварить, — сжав руки в кулаки, она продолжила: — Клайв приказал нам всем защищать её. Никому не позволялось причинять боль маленькому…

— Pourquoi? 23— вмешался Лафитт.

— Кто знает? — скривившись от отвращения, она добавила: — Он навещает её. Заходит, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Помогает построить ей книжный магазин.

Лафитт наклонился вперёд, его глаза заблестели.

— Он заботится об этом маленьком волчонке?

— Наверное. Он заставил Этьена охранять её. И один раз. Однажды он ушёл пораньше, чтобы повидаться со мной, и на сучку напал келпи, — она покачала головой. — Она выжила. Она всё равно вся в шрамах; ну и что, если она получила ещё несколько? Она оборотень! Почему она не может защитить себя?

— Что случилось?

— Она закричала. Клайв прибежал…

— Клайв послушал её? — Лафитт говорил медленно, намёк на интерес Клайва ко мне изменил выражение его лица. — Продолжай.

— Ворвался Клайв. Спас её. Убил келпи. Но вместо того, чтобы ставить благополучие вампиров выше бездомной собаки, он вызвал Этьена и стал пытать, чтобы выяснить, оставил ли он её с намерением, чтобы она подверглась нападению. Как будто он хоть раз подумал бы об этой глупой девчонке.

— Он причинил боль моему брату? Не быстрая, чистая смерть. Пытка.

Схватив чёрную вазу с каминной полки, он запустил ею через всю комнату. Она врезалась в закрытую дверь и разлетелась осколками.

— Ты вернёшься, — сказал он.

— Хозяин, нет, — ярость исчезла с лица Летиции. — Пожалуйста.

— Да. Ты вернёшься. Ты будешь подрывать его авторитет. Тонко. Медленно. Ты снова завоюешь его доверие, а затем небольшие слова здесь, выражения там. Ты посеешь семена сомнения. Ты заставишь его собственный ноктюрн усомниться в его способности руководить. Тихо. На протяжении многих лет.

— Лет? Но я ненавижу…

— Мы все ненавидим. Именно то, как мы используем эту ненависть, разделяет нас. Уйдёшь ли ты и позволишь Клайву вести своих людей, Этьен забыл, что волк пользуется защитой ноктюрна? Это так ты показываешь свою любовь к mon frère^24? Твоя преданность?

— Нет, — выдохнула она.

— Нет. Ты вернёшься. Будешь образцовым членом ноктюрна, подчинившись своему Хозяину, и тогда ты начнёшь тянуть за нити, которые разрушат его, — он придвинулся ближе, положил палец ей под подбородок и приподнял её голову. — Мы уничтожим его. Подумай, насколько приятнее будет, когда те, кто ему дорог, начнут вставать против него, не так ли? Когда мы дадим ему его предсмертный финал, он не будет оплакан, будет навсегда забыт. Вот как мы будем использовать нашу ненависть.

Повернувшись к ней спиной, он пересёк комнату и сел, откинувшись на спинку стула с задумчивым выражением лица.

— Иди, — сказал он рассеянно. — У меня тоже есть планы, которые нужно привести в действие.

Воспоминание потемнело, а рядом загорелось другое. Я вошла в него и снова оказалась в гостиной Сен-Жермена. Он стоял у камина, а Лафитт сидел в кресле. Это было не то же самое воспоминание, которое я посетила ранее в голове Сен-Жермена. Картины на стенах были другими, цветовая гамма более строгой. Это было более старое воспоминание, и я рассматривала его с точки зрения Лафитта.

— У него есть волк, за которым он ухаживает? Подросток, подвергшийся насилию? — губы Сен-Жермена изогнулись в злобной улыбке. — Как же я это люблю. Если он всё провернёт правильно, она сделает для него всё, что угодно, — пронзительный смешок вырвался у него, прежде чем он сел у огня. — И я действительно имею в виду что угодно.

— Он убил моего брата!

— Да, да. — Сен-Жермен отмахнулся от этой озабоченности. — Он был не очень многообещающим, не так ли? Хотя вот это. Это восхитительно. У Клайва есть слабость, и такая прозаичная. О, это восхитительные новости, которые ты мне принёс.

— Этьен? — голос Лафитта приобрёл льстивый оттенок.

— Ты получишь свою месть. Я помогу с этим. В свою очередь, я хочу стать свидетелем того, как великий Клайв будет повержен, и я хочу этого волка.

Сен-Жермен уставился в огонь, глаза его горели злым умыслом.

— Le loup?25

— Да, — Сен-Жермен вздрогнул. — О, да. Измученная девочка, которую научили съёживаться, но которая всё ещё достаточно молода, чтобы отвечать на поглаживания. Та, кого я могу научить жаждать кнута. Достаточно сильная, чтобы выжить и служить мне во всём.

Глаза вампира стали чёрными, язык скользнул между тонкими губами, он сжал руку в кулак на мантии.

— Когда придёт время, я хочу волка.

ГЛАВА 32

Непростительная сделка

Голова была готова расколоться от боли, я вышла из воспоминаний, желая выбраться из головы Лафитта. Мне нужно было, чтобы Клайв был рядом, унимал боль, чтобы сделать это эффективно. Я остановила эту мысль, вспомнив, что Сен-Жермен говорил о подготовке жертв.

Нет. Он был неправ. Сен-Жермен не знал о сестре Клайва. Он не мог понять, как можно помогать кому-то по благородным причинам. Я не позволила голосу Сен-Жермена занимать место в моей голове.

Желудок скрутило, я подумывала о том, чтобы закончить на сегодня, но Годфри был там, внизу. Мне нужно было знать, был ли он всё ещё союзником или он предал нас. Поиски не заняли много времени, так как вампиры не двигались.

Я и раньше бывала в мыслях Годфри, но сейчас всё оказалось иначе. Вероятно, это был совокупный эффект всего, что произошло сегодня, но его разум был странно труден для проникновения и гораздо более мрачен, чем я помнила.

Импульсы памяти были скрыты. Я споткнулась в темноте, не зная, в какую сторону идти. Словно идя по минному полю, я на каждом шагу готовилась к чему-то ужасному. У меня накопилось более чем достаточно по-настоящему ужасных воспоминаний о вампирах, чтобы отвадить меня от вампиров на всю жизнь. За исключением одного. В основном.

— Тебе не надоело быть третьим? Он не ценит тебя, — мягкий, вкрадчивый голос Амелии раздался в телефоне Годфри.

Годфри стоял в комнате в подвале таунхауса у клетки для заключённых, и это было единственное звуконепроницаемое место в доме.

— Да, — выдохнул он.

— Я знаю тебя, Годфри. Я знаю тебя веками. Я сражалась на твоей стороне и делила с тобой постель. Я знаю тебя. Ты не можешь быть счастлив, будучи третьим у Клайва. С твоим возрастом и силой ты мог бы стать Магистром, и всё же он держит тебя под присмотром как молодого вампира, без твоей… гибкости.

— Честь, — перевёл Годфри.

— Да, да, но посмотри, к чему это его привело. Ты не можешь быть таким непреклонным в нашем мире. Весь его ноктюрн был разрушен, и всё потому, что он решил проявить благородство. Нет, Магистр должен уметь передавать верность, чтобы быть более полезным своим людям. Клайв взял его к себе и сделал вторым, потому что знал, что Рассел никогда не предаст его. Он сильный и преданный, — усмехнувшись, она добавила: — Как и собака.

Годфри тяжело вздохнул, соглашаясь с Амелией, не произнося ни слова.

— Мы с тобой могли бы править Новым Орлеаном вместе. Мы сохраним самый большой и мощный ноктюрн в Новом Свете. Лафитт — это шутка, и все это знают. Клайв уберёт его, а затем мы с тобой вмешаемся, чтобы восстановить силу и престиж этого ноктюрна.

— Не так много осталось, как было раньше.

— То, что их так легко убрали, означает, что они не были обучены и использованы должным образом. Мы восстановим ноктюрн и создадим силу, с которой будут считаться.

Годфри расхаживал по комнате, внимательно слушая.

— Это такое расточительство, — разочарование Амелии было ощутимым. — Сидишь в этом туманном, маленьком городишке, без реальной власти, и ждёшь, когда Клайв и Рассел подкинут тебе какое-нибудь занятие. Это оскорбительно.

Замедляя шаг, Годфри подошёл к внешней стене и прислонился головой к штукатурке, и испустил вздох поражения.

— Да.

— Бок о бок мы восстановим этот ноктюрн. И все, наконец, увидят нашу истинную силу и будут трепетать в нашем присутствии.

Слова Амелии заставили Годфри выпрямиться, его плечи расправились.

— Да, — выдохнул он.

— Не второстепенный. Лидер. Будь моим вторым. Мы будем править самым могущественным ноктюрном в мире.

Годфри молчал, размышляя.

— Что мне нужно будет сделать?

А затем Амелия изложила план заключения Рассела в тюрьму и убийства Клайва после того, как он убьёт Лафитта в их пользу. Годфри кивнул, и моё сердце превратилось в камень.

— Что насчёт Сэм?

— Собака? — она рассмеялась. — Сен-Жермен отчаянно нуждается в ней. Мы дадим ему волка, и он будет игнорировать нас, пока мы будем преобразовывать этот город.

Голова болезненно раскалывалась, я открыла глаза в пустоту. Слыша, как вокруг меня суетится бар, я отчаянно желала, чтобы мой желудок успокоился. Когда я почувствовала кислый привкус желчи в горле, я поняла, что будут проблемы.

— Стефо, в туалет. Меня сейчас стошнит.

Не прошло и секунды, как она обняла меня сильной рукой и потащила меня через маленький, тесный бар. Отскакивая от стульев, я по пути давала удушливые извинения. Чудо из чудес, очереди не было. Стефо втолкнула меня в крошечный туалет и опустила мою голову вниз.

Когда я закончила, по моему лицу текли слёзы. Стефо была неожиданно нежна, и помогла мне вымыться и спустить воду в туалете.

— Вся эта прекрасная еда пропала. Это чёртова трагедия, — Стефо снова обняла меня. — Давай, малыш. Давай вытащим тебя отсюда.

Должно быть, образовалась очередь, потому что Стефо тащила нас боком по тому, что казалось узким коридором.

— Мне нужно найти Клайва, — сказала я.

— Зачем?

— Он должен знать. Они идут за ним со всех сторон.

— Да, хорошо, ты тоже. Хочешь, чтобы я захватила волков?

— Наверное, хорошая идея. Но можем ли мы пойти на улицу? Мне нужен воздух.

Я услышала, как Стефо быстро и пронзительно свистнула, и поняла, что ребята были предупреждены о нашем уходе.

Мы неуклюже шли по переполненному тротуару, Стефо обнимала меня рукой, направляя.

— Как долго длится слепота? Габриэль сказал, что сегодня утром это заняло десять минут.

— Не уверена, — сказала я, когда чьё-то плечо врезалось в меня. — С каждым разом это занимает всё больше времени.

— Это нехорошо, солнце начинает садиться.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

— Пообещай мне кое-что?

— Что? — проворчала она, когда я споткнулась о бордюр.

— Если вдруг встанет вопрос: плен Сен-Жерменом или смерть, ты сделаешь это, хорошо? Быстрая вспышка, и со мной покончено. Я не стану жертвой, только не снова.

— Если до этого дойдёт, вытаскивай себя сама. Почему ты втягиваешь меня в это? — голос Стефо был жёстким.

— Я не могу причинить себе большого вреда, когда мои когти вырваны, а руки связаны. Многое можно сделать с человеком, пока её когти отрастают. Я-то знаю.

Мир по краям становился серым. Зрение скоро вернётся.

— Ты умеешь выживать, малыш, а не сдаваться. Это глупый разговор. Ты расстроена из-за того, что увидела в головах этих кровососов. Сделай себе одолжение и найди хорошего волка, с которым можно было бы устроиться. Но только не с моим волком. У меня есть планы на него.

Я фыркнула от смеха. В моём видении появились очертания. Мне казалось, что я нахожусь под водой, но я могла видеть.

— Я думала, парни уже догнали нас.

Стефо оглянулась через плечо.

— Да, я тоже. Альфа разговаривал по телефону, когда мы уходили, но Габриэль кивнул. Он видел, как мы уходили.

— Может быть, у стаи проблемы, — сказала я, когда мы свернули на узкую боковую дорогу, направляясь к Дофин Стрит.

Внезапно наступила темнота, звуки с Бурбон Стрит и Дофин Стрит стали приглушёнными.

— Ведьмы, — прошептала я, хватаясь за своё ожерелье. — Приготовься, — предупредила я.

— Я всегда готова.

Когда первые вампиры опустились перед нами, она поразила их взглядом своих вытаращенных глаз, превратив их в очень зубастые статуи. Ещё четверо опустились мгновением позже, один прямо сбоку от Стефо. Прежде чем она успела повернуться, он бросил порошок ей в глаза. Крича и разрывая себе лицо, она не заметила, как он ударил её тыльной стороной руки о кирпичную стену. Сильно ударившись головой, она рухнула на тротуар.

Я убила того, кто опустился рядом со мной, пока Стефо кричала. Двое других бросились на меня, и я побежала им навстречу, застав их врасплох. Я убила одного чисто, его голова отправилась в полёт, но я промахнулась со вторым. Мои когти разорвали его плечо и грудь, но не шею.

Нападавший на Стефо и мой чёртов вампир двинулись вместе, остановившись, не подходя слишком близко. У меня было мгновение, чтобы подумать, что они опасаются меня, как вдруг ещё двое опустились прямо за мной.

Я развернулась, выпустив когти, но они были быстрее. Один пнул меня по ноге, сломав её, в то время как другой ударил меня по затылку.

* * *

Боль. Всё моё тело закричало от боли, когда жёсткий ботинок соприкоснулся с уже сломанными рёбрами. Я услышал безошибочно узнаваемый звук собираемой мокроты, а затем влажный сгусток слизи ударил меня по щеке.

— Почему так долго? — я узнала голос Амелии, каблуки застучали по тротуару. — Пойдём. Ведьма, спрятавшая переулок, гарантировала нам самое большее десять минут. Ты уже повеселился. Она должна быть жива, когда я её передам.

Конечно. Это было частью сделки. Годфри согласился передать меня Сен-Жермену для пыток. Ярость и ужас взорвались в моей голове. Никогда больше. Я едва могла пошевелить какой-либо частью своего избитого тела, но Стефо была права. Я не была трусихой. Я не собиралась сдаваться.

— Хватай её, чтобы мы могли уйти.

Он щёлкнул каблуками, удаляясь.

— Тварь, — ухмыльнулся один, пнув меня в бедро.

Неспособная видеть, я сосредоточила свою энергию, втягивая её внутрь. Я положила руку на бедро, как бы прикрывая боль. Мои пальцы коснулись мягкой мешковины мешочка гри-гри, которую дал мне старик. Спокойствие овладело мной, пока они обсуждали, что ещё они могут сделать со мной, чтобы не разозлить графа.

Засунув два пальца в карман, чтобы прочно уцепиться в гри-гри, я открыла свой разум, намотала свою волшебную нить вокруг четырёх холодных точек, которые стояли надо мной, и с неудержимой яростью прорычала:

— Моури, — вырывая их разум из их тел.

Волна жгучей боли прокатилась по мне. Волшебный мир взял плату за четыре жизни, которые я отняла. Может, я и не могла видеть, но мои чувства были по-прежнему остры, как никогда. Я подарила им настоящую смерть и услышала, как пыль осыпалась на землю кучами вокруг меня.

Мне нужно было уйти до возвращения Амелии. Сломанные кости начали срастаться, но я ни за что не выберусь отсюда. Я перекатилась на ту сторону, которую не пинали, чтобы понять, смогу ли ползти.

Пробираясь сквозь кучу пыли, я направилась к входу в переулок, противоположный тому, куда ушла Амелия. Одна нога всё ещё работала, почти. Я вслепую поползла к спасению, опираясь на две руки и одно колено.

— Стефо? — прошипела я шёпотом. — Ты в порядке? Стефо, очнись.

Моё сердце сжалось. Пожалуйста, пусть Стефо будет жива. Она прожила тысячелетия, а потом несколько дней со мной…

Сломанная нога была мёртвым грузом, когда я как можно тише отодвинулась от убитых вампиров и направилась в поисках помощи. Звук начал возвращаться. Я слышала шум уличного движения и разговоры. Я была близка к этому.

Позади меня в переулок с визгом въехала машина. Мгновение спустя дверь распахнулась, и послышались шаги. Меня подняли и бросили в заднюю часть того, что, должно быть, было фургоном. Панельная дверь закрылась, и фургон с визгом выехал из переулка, резко повернув и заставив пешеходов выкрикивать проклятия.

ГЛАВА 33

О, здорово. Я слышала такие прекрасные детали о ЛаЛори

Я пыталась использовать свою некромантию, чтобы убить и этих парней, но последним трюком с той четверкой я поджарила свои схемы. Я даже не могла видеть холодные вспышки. Смирившись с тем, что придётся подождать, я провела инвентаризацию своих физических травм. Дело было не только в том, что у меня болело всё тело, но и в том, что у меня не было сил бороться. Я была отдана Сен-Жермену совершенно уязвимой.

Один вампир остался со мной сзади, пока другой вёл машину. Амелия сидела на пассажирском сиденье, жалуясь на вампиров в переулке, которые испортили миссию. На каждом повороте я каталась, снова и снова ударяя свои раны. Если бы мы в ближайшее время не добрались туда, куда направлялись, меня бы стошнило прямо здесь. Если повезёт, это будет на вампира, наблюдающим за мной.

Казалось, поездка длилась вечность, но, вероятно, прошло всего несколько минут до того, как фургон остановился. Судя по всему, мы всё ещё находились в Квартале, учитывая короткие прямые пути, частые повороты и длительное ожидание на перекрестках. Если бы я думала, что прохожие на улице услышат меня через стены фургона, я бы закричала, но Квартал был наполнен живой музыкой и шумом множества перекрывающихся голосов.

Прежде чем дверь открылась, Амелия сказала:

— Заткни ей рот кляпом.

Что-то порвалось, а затем мне на рот наклеили толстую ленту, пахнущую моторным маслом. Задняя дверь открылась, и вампир схватил мою сломанную ногу за лодыжку и дёрнул, а затем снова перекинул меня через плечо.

Дверь здания открылась, и все поспешили внутрь. Вампир поднялся по двум длинным лестничным пролётам на третий этаж, а затем зашагал по гулкому коридору. Открылась ещё одна дверь, меня бросили на пол и оставили, дверь захлопнулась, замок встал на место.

Я всё ещё ничего не видела, но мой нос подсказал мне, что я нахожусь в комнате, заполненной пылью, которую паразиты сделали своей собственностью. Весь дом казался пустым. Шаги и невнятные голоса отражались от деревянных полов и пустых стен. Обычно ковры и мебель приглушали звук. Видимо в этом доме ничего такого не было.

Мои кости скоро срастутся, так что мне нужно было правильно их расположить. Я сорвала скотч со рта и ощупала ногу, чтобы убедиться, что у меня не открытый перелом. Было чертовски больно, но я не чувствовала ничего такого, чего не должна была чувствовать.

Затем я попыталась сделать глубокий вдох. Мне казалось, что у меня на груди сидит слон, но я могла дышать. Подводя итоги, моя левая нога и грудь болезненно пульсировали в десятках мест, куда меня, без сомнения, пнули. Было чертовски больно, и у меня всё ещё раскалывалась голова. Однако мир по краям стал серым. Зрение возвращалось. Я справлюсь. Я пережила и худшее. Я отдохну на шероховатом полу и позволю своему телу исцелиться. Если повезёт, Сен-Жермен не будет торопиться.

Если вампиры напали, значит, Клайв был уже на ногах. Не обращая внимания на стук в моём вялом мозгу, я снова попыталась в сознании найти него и врезалась в какой-то барьер. Всё, что находилось за стенами, было отрезано от меня, а то, что находилось внутри них, едва замечалось. Я понятия не имела, было ли это из-за заклинания или моей разбитой головы. Было ощущение, что внизу находился один вампир, а в здании плавало множество туманных форм. Было ли это похоже на то место, где они держали Клайва и Рассела — заколдованный дом, чтобы заглушить психические сигнатуры? Где, чёрт возьми, я была?

По мере того как комната прояснялась, расплывчатые очертания тоже становились чётче. Окна были заколочены досками, но я могла видеть. Призраки наблюдали за мной с другого конца комнаты, нематериальные, но видимые. В них было что-то странное, что слишком долго занимало мой мозг, чтобы понять и осознать.

Я поняла, где нахожусь. Мой желудок скрутило от ужаса. Это должен был быть особняк ЛаЛори, и это были призраки рабов, которых мадам ЛаЛори пытала и уродовала. В 1830-х годах ходили разговоры о ЛаЛори, в частности о мадам ЛаЛори, которая издевалась над рабами. Учитывая тот факт, что они нормально относились к порабощению людей, это о чём-то да говорило.

По-видимому, там произошёл пожар, и когда горожане ворвались, чтобы убедиться, что все спаслись, они обнаружили повара, прикованного цепью к плите, нашли комнату с истощёнными людьми, у которых отсутствовали конечности, со следами ужасных пыток.

И маленькая девочка. Там была история о девочке. Я попыталась вспомнить, что читала. Что-то о том, когда она расчёсывала волосы мадам ЛаЛори, возникли неприятности, и ЛаЛори погналась за ребёнком с хлыстом. Маленькая девочка спрыгнула с крыши, чтобы избежать очередного удара плетью.

Когда горожане поняли, что произошло, толпа подожгла дом и посадила ЛаЛори на корабль, направлявшийся в Париж. Я осмотрела комнату, в которой находилась. Кто-то, должно быть, восстановил то, что было утрачено при пожаре, а призраки навсегда оказались привязаны к месту, где они были убиты.

Горло свело, и я протянула руку, но призраки отодвинулись ещё дальше.

— Я могу помочь, — прошептала я. — Вам не обязательно оставаться в этом месте. Вы можете пойти туда, где вас ждёт семья и друзья.

Человек без рук впился в меня взглядом, в его глазах было недоверие к живому существу. Женщина с толстым металлическим ошейником на шее пыталась удержать ребёнка. Мужчина, пошатываясь на одной ноге, не имея другой, попытался схватить девочку, когда она бросилась прочь от женщины, которая держала её.

Ребёнку, маленькому и болезненно худому, на вид было лет восемь-девять. Она изучала меня, придвигаясь ближе. Мне стало интересно, была ли это она той самой девочкой, которая прыгнула навстречу своей смерти. Она открыла рот, но ничего не сказала. Многим отрезали языки, чтобы они никому не могли рассказать о том, что произошло в особняке ЛаЛори. Девочка указала на меня и стала ждать.

— Я Сэм. У меня есть книжный магазин. Я также оборотень и ведьма.

При моих словах они отодвинулись как можно дальше, и одноногий человек исчез.

— Я знаю. И то, и другое звучит пугающе.

Маленькая девочка всё ещё смотрела на меня.

— Они избили меня и бросили сюда, потому что хотят снова причинить мне боль. Я сильная, так что им не нужно беспокоиться о том, что я умру слишком быстро.

Маленькая девочка сдвинула вырез своего слишком большого платья и показала мне шрамы, оставленные хлыстом. Отвечая тем же, я приподняла футболку, чтобы она могла увидеть мои шрамы.

— У меня они тоже есть.

Она подошла ближе, решив посмотреть, как и призраки позади неё.

— Ты можешь сделать мне одолжение? — увидев недоверие в её глазах, я продолжила: — В этом нет ничего плохого. Я сделаю всё возможное, чтобы выбраться отсюда, но, вероятно, мне потребуется некоторое время, чтобы это сделать. Когда придут вампиры, тебе следует уйти. Я не хочу, чтобы ты видела, что они делают, хорошо?

Она на мгновение задумалась, а затем кивнула.

— Хорошо. И если ты хочешь уйти отсюда навсегда, повидаться с людьми, которые любят тебя и скучают по тебе, я могу помочь.

Ещё один кивок, на этот раз гораздо медленнее.

Услышав шаги на лестнице, я прошипела:

— Иди. Кто-то идёт.

Через минуту дверь распахнулась, и на пороге появилась Амелия. Прежде чем я успела вздрогнуть, её ботинок врезался в мою голову. Свет взорвался за веками, а затем всё поглотила тьма.

Когда я опомнилась, она стояла надо мной.

— Как ты умудряешься портить мои планы?

Она подошла к стене и вернулась, выглядя скорее раздражённой, чем сердитой.

— Я-то думала, что ты волк, покрытый шрамами, жалкое подобие волка, но Сен-Жермен полагает, что ты нечто большее, — она изучала меня. — Как ты убила моих людей в переулке? Ты была слишком слабая, чтобы стоять. Как ты это сделала?

— Это была не я. Они подрались. Убили друг друга.

Несколько призраков исчезли, явно чувствуя себя неуютно в компании вампира.

— Хм.

Она скрестила свои изящные руки на груди, прищурив глаза.

— Ты любишь его, маленький волчонок?

Я знала, кого она имела в виду, и не хотела говорить об этом с ней. Я позволила своему среднему пальцу говорить за меня.

— Уверена, он сожалеет, что его здесь нет, чтобы спасти тебя. Довольно благородно с его стороны.

— Для меня было бы невозможно преувеличить, насколько мне всё равно, что ты думаешь.

Игнорируя меня, она продолжила:

— Он сказал, что любит тебя. Он не шутил, я могу это сказать. Он стоял перед всеми этими вампирами и заявлял о своей любви к тебе.

Она непонимающе покачала головой.

— У меня есть свои хорошие стороны.

Облаченная в длинное узкое платье, она присела на корточки рядом со мной.

— Возможно. Я допустила критическую ошибку в суждениях. Я думала, что ты просто интрижка, отвлекающий манёвр, — её голос звучал задумчиво и более чем немного грустно. — Я думала, что могу пообещать тебя Сен-Жермену, а Клайв продолжит жить, как не бывало. Я ошиблась, — она пожала плечами. — Я не могу остановить то, что уже запущено. Слишком много игроков.

Она вздохнула.

— Моя покровительница будет разочарована, но, возможно, всё к лучшему. Я надеялась, что он поможет мне захватить этот ноктюрн, будет за моей спиной, когда другие нападут.

Снова вздохнув, она встала и разгладила платье.

— Ах, ладно. Годфри не Клайв, но может быть и хорошо. Им будет легче пользоваться.

Шаги раздались по лестнице, а затем силуэт заполнил дверной проём. Сен-Жермен уставился на меня сверху вниз, его глаза были вампирскими чёрными, клыки выглядывали из-за искривлённых губ.

— Я позволю вам познакомиться, — сказала Амелия, уходя.

— Дитя моё, так приятно снова тебя видеть. Ли, — бросил он через плечо, — забери нашу гостью и покажи ей её новое жилище.

Ли обошёл Сен-Жермена, наклонился, обвил рукой мою шею и, встав, потащил меня через комнату.

— О, Ли, серьёзно, — в отличие от осуждения в его словах, голос Сен-Жермена был положительно легкомысленным. — А для тебя мы добавили настенные серебряные наручники.

Маниакально ухмыляясь, он наблюдал и ждал, когда же Ли закинет мои руки за голову и защёлкнет новые тугие наручники на моих запястьях.

В новой позе моя нога пульсировала чертовски сильно. Рёбра задрожали, дыхание стало ещё более затруднённым. В тускло освещённой комнате перед моими глазами поплыли чёрные точки. Я была на грани обморока. Левая нога подогнулась, и я упала, повиснув на запястьях, грудь горела огнём.

Сен-Жермен провёл своими холодными пальцами по моему лицу.

— Фу. Потная. Исправь это, Ли, — заныл он.

Ли задрал мой топ так, чтобы он накрыл мою голову.

— Вот так.

Сен-Жермен хихикнул, затаив дыхание, его пальцы скользнули по моей плоти, обводя обширные шрамы.

— Она — произведение искусства, — напевал он. — И я должен добавить свою подпись.

Когда Ли расстегнул мои джинсы и стянул их вниз, я оглядела углы комнаты в поисках призраков. Мужчина без рук остался наблюдать, маленькая девочка стояла рядом с ним. «Уходи!» — подумала я, и она исчезла.

Сен-Жермен придвинулся ближе.

— Посмотри на её прекрасную кожу, — он провёл острым ногтем по моему боку. — Думаю, надо немного выпить, подкрепиться, прежде чем мы начнём, — сказал он, а затем в меня вонзились две пары клыков, одна над лифчиком и одна на талии.

Паника и боль очистили моё сознание. Только не снова. Я проверила силу своей ноги. Выдержит ли она мой вес? Боль пронзила тело. Нога дрожала, но выдержала. Достаточно хорошо. Я собиралась убраться отсюда к чёртовой матери.

Другого выхода не было. Сен-Жермен должен был умереть. Он никогда не отпустит меня, никогда не перестанет охотиться за мной. Это должно было прекратиться здесь и сейчас, иначе я буду в страхе бегать от него всю оставшуюся жизнь.

Превратив руки в лапы, я проскользнула сквозь наручники, а затем снова вернула им человеческий облик, оставив смертоносные когти. Моя челюсть раздулась и удлинилась, как у волка, с резцами, похожими на лезвия.

Сейчас или никогда. Глубоко дыша, сосредоточившись, я ударила рукой вниз, и четыре когтя вонзились в шею Ли. Он стоял на коленях, попивая из моего бедра. Брызнула кровь, я разрезала плоть и мышцы. Сжимая, скручивая пальцы, я разорвала его шею и отбросила его голову.

В ту самую секунду, когда я левой рукой обезглавливала Ли, правой я обхватила голову Сен-Жермена и подняла её ко мне. Мгновенное замешательство и жажда крови дали мне время, необходимое для того, чтобы сделать выпад и схватить его зубами. Кровь, моя кровь, хлынула из проколов, которые я проделала в его шее. Потрясённый, он забился и начал отбиваться. Он обвил вокруг меня свои руки, как железные оковы, сокрушая меня. Прежде чем он успел сломать ещё несколько рёбер, я злобно тряхнула челюстями, ломая ему шею. Я прокусила ему позвоночник и стала наблюдать, как он превращается в пыль.

Превратив ноги в лапы, я сняла кроссовки и наручники на лодыжках. Как только я освободилась, мои ноги восстановили свой человеческий облик. Я прислонилась к стене, выплёвывая вампирскую пыль изо рта. С одной рабочей ногой я подтянула джинсы, как могла, а затем зашаркала прочь от двух куч пыли. Вся эта сцена вернётся в образах в моё сознание и будет преследовать меня, но сейчас не было времени.

Маленькая призрачная девочка встала рядом со мной, когда я соскользнула на пол, чтобы надеть обувь. Она указала на то место, где я была прикована.

— Да. Но в мою защиту скажу, что они сами напросились.

Я приподнялась на одной ноге, другая была слишком слаба, чтобы удержать меня, и оттолкнулась. По всему дому бродили туманные призраки, а внизу была одна холодная вспышка. Отлично.

ГЛАВА 34

В которой Сэм узнает, что для того, чтобы встать, требуется больше сил, чем у неё имелось

Прыгая по комнате, чувствуя боль повсюду, я обыскала пыльную камеру пыток в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить костылём. Я не могла прыгать через весь Новый Орлеан. Технически, я, вероятно, могла бы, но падала бы отменно.

Приоткрыв дверь как можно тише, я внимательно прислушалась. Если бы вампир внизу обратил внимание, он бы услышал. Конечно, как бы незаметно я ни прыгала, издаваемый шум будет слышен. Внизу открылась дверь, раздались тихие голоса.

Разговаривали Лафитт и Годфри. Маленькая призрачная девочка появилась рядом со мной, указывая через комнату на высокий деревянный шкаф. Двери были распахнуты, открывая взору кнуты, ножи и всевозможные орудия пыток, как древние, так и современные. У меня свело живот от этого зрелища. Это было запланировано для меня. Это было использовано против бедных людей, чьи души так и не покинули это проклятое место.

Маленькая девочка снова указала, более настойчиво, когда голоса стали подниматься по лестнице. Неужели она хотела, чтобы я знала, что на ней использовали? Направляясь к шкафу, она поманила меня следовать за ней. Закрыв дверь в комнату, я, как можно тише, запрыгала за ней.

Девочка ткнула пальцем в пространство между задней стенкой шкафа и стеной. Надеясь, что я всё поняла правильно, я приподняла одну створку тяжёлого старого шкафа и выдвинула её. Девочка стояла в созданном мной пространстве, указывая на место на стене между двумя деревянными досками. Отчаянно надеясь, мои руки направились туда, куда она указала, я стала искать зацепку или защелку.

Девочка снова указала, и я увидела сучок в древесине, который на самом деле был пусковой кнопкой. Я нажала на кнопку, и маленькая панель открылась внутрь, открыв узкую лестницу. Я нырнула внутрь и, повернувшись, подвинула шкаф на место. Главная дверь комнаты открылась как раз в тот миг, когда я тихо закрывала потайную панель.

Стоя в тёмном, затянутом паутиной проходе, я прижала ухо к стене и прислушалась.

— Merde^26. Где она? Oh, mon Dieu^27!

Ботинки Лафитта громко шлёпали по полу, пока он бормотал по-французски.

Я услышала звон металла, рассекающего воздух, а затем последовал глухой удар. Мгновение спустя послышался слабый, металлический звонок телефона.

— Он мёртв, — сказал Годфри.

Судя по его шагам, он пересекли комнату. Усмехнувшись, он добавил:

— Возможно, я перепутал порядок убийств, но неужели так важно кто станет первым: Клайв или Лафитт?

У меня перехватило дыхание. Мне показалось, что мою здоровую ногу вышибли из-под меня. Нет. Это должно было быть ложью. Это ошибка. Клайв не был мёртв. Я бросилась на поиски, но мой разум снова отскочил от стен этого здания. Я не могла найти Клайва. Его не было в таунхаусе, он не ответил на мои сообщения.

Нет, нет, нет. Это была какая-то мрачная вампирская интрига. Я была в этом уверена. Никто не мог убить Клайва.

Я нырнула в разум Годфри, не заботясь о том, что окажусь слепа в этом проходе, не заботясь ни о чём.

— Ты, должно быть, ошибаешься. Рассел не ушёл бы, не поговорив со мной, — Клайв сделал несколько шагов по тёмному узкому переулку, прежде чем повернулся к Годфри. — Ты бы видел Сэм сегодня вечером. Она была великолепна. Выставила когти, угрожая снести голову Сен-Жермену.

Его серые глаза сверкнули в свете лампы, а затем он отвернулся и снова зашагал прочь.

Годфри вытащил из-за спины короткий меч и взмахнул им с такой скоростью, что в воздухе только сверкнул металл, рассекающий воздух, а затем Клайв рухнул, превратившись в пыль.

Воспоминание потемнело и перескочило на Годфри, стоящего в прихожей Лафитта.

— Сделано, Магистр.

Амелия стояла позади Лафитта, пряча улыбку.

Лафитт хлопнул Годфри по плечу и прокричал:

— Высокомерный ублюдок мёртв! Enfin^28!

Я вырвалась и опустилась на пол. Это было неправдой. Он бы не повернулся спиной к Годфри, тем более, после исчезновения Рассела. Он не прожил бы тысячу лет, совершая подобные ошибки. Он был слишком умён, слишком безжалостен.

Но потом я подумала о прошлой неделе. Нападение на ноктюрн в Сан-Франциско потрясло его. Он не был готов к восстанию и после этого колебался, не зная, кому доверять, больше всего сомневаясь в самом себе. Он так напряжённо держался в тот день в библиотеке, когда я проверяла свой новый дар чтения мыслей на Расселе и Годфри. Полагаю, его бы вывело из себя, если бы я сказала ему, что его самые старые и близкие друзья замыслили против него заговор.

Да, я и сама ошиблась. Я заверила его, что Годфри был предан. Годфри, с которым он сражался бок о бок на протяжении веков, обезглавил Клайва. Для чего? В этом не было никакого смысла. Если бы он хотел стать Магистром, Клайв поддержал бы его, помог бы найти подходящий город для захвата власти. С ним не обращались плохо и не унижали. Клайв доверял ему, как доверял очень немногим.

Треснувшие рёбра и отчаянное желание сдержать рыдания означали, что слон снова сел мне на грудь. Мне следовало ворваться обратно в комнату и убить Годфри на месте, но мои конечности отказывались двигаться. Сокрушительное горе повергло меня в уныние, и я не была уверена, что на этот раз у меня хватит сил подняться.

Перед моим мысленным взором золотой образ Клайва осветил темноту. То, как он ухмылялся и закатывал глаза, глядя на меня, вызвало болезненное рыдание, вырвавшееся наружу. Только я. Только я расслабилась, восхитительный Клайв. Я годами думала, что он такой чертовски страшный и отчуждённый, а потом он позволил мне заглянуть под маску.

Он посещал «Убиенную Овечку» каждый месяц, молча сидел за столом, выпивая по одному бокалу. Он проверял меня, желая убедиться, что со мной всё в порядке. В то время я была для него никем, подростком, подвергшимся насилию, который пережил то, чего не пережила его сестра. Но этого было достаточно, чтобы он заходил в мой бар каждый месяц, чтобы убедиться в моей безопасности.

Когда всё пошло наперекосяк и я, казалось, не могла перейти улицу без того, чтобы кто-нибудь не попытался меня убить, именно Клайв пришёл мне на помощь. Он защищал меня, когда мог, но что более важно, он поощрял меня преодолевать свой страх и защищаться. Клайв, который был первым, кто прикоснулся ко мне после… всего, первым, кто принял меня, всю меня, и полюбил меня.

Может быть, я действительно была проклята. Отец, мать, дядя, двоюродные братья, а теперь ещё и Клайв. Слишком много людей погибло из-за того, что я родилась.

В доме вокруг меня воцарилась тишина. Как давно Годфри уехал? Это не имело значения. Я найду его. Забавно, что мысль об убийстве больше не беспокоила меня.

Но сначала мне нужно было найти Рассела. Если он не был под баром Лафитта, возможно, он был в клетке, подобной той, что была в таунхаусе Клайва, где-то в доме ноктюрна в Новом Орлеане. Мысль о том, чтобы пробиться сквозь всех вампиров, отправив все их головы в полёт, принесла удовлетворение моему разбитому сердцу.

Однако логически я понимала, что это не лучший способ спасти Рассела. Это было самоубийство от рук вампира. У меня не было времени фантазировать о том, как я погибну в сиянии когтей и клыков. Расселу нужна была помощь. Я окажу честь Клайву, спасая его лучшего друга, а не умирая.

И хотя я была убеждена, что вампиры — по крайней мере, такие, как Клайв и Рассел — сохранили свои души, Клайв никогда в это не верил. Так что, при очень слабом шансе, что мы больше не встретимся на другой стороне, мне нужно было кое-что сделать до того, как моё время истечёт.

Подобрав под себя здоровую ногу, я приподнялась и перенесла свой вес на больную. Нога еле-еле держала меня. В какой-то момент зрение вернулось, и я не заметила, как оказалась в ловушке в этом тёмном проходе.

Лестница вела вниз. Крепко держась за перила, я осторожно спустилась на два пролёта по шаткой лестнице, перепрыгивая по пути через несколько недостающих досок. Я была так занята проверкой ступенек, что не заметила стену паутины, пока не провалилась сквозь неё лицом. Последовал неистовый, поёживающийся, отмахивающийся танец.

Когда я приблизилась к кнопке, я снова потянулась. Призраки и та одинокая вспышка вампира, которую я почувствовала раньше. Это было прямо по другую сторону стены передо мной. Лестница обрывалась, упираясь в стену. Я поискала глазами дверь, готовая встретить того, кто ждал меня по другую её сторону.

Когда я, наконец, нашла задвижку, дверь широко распахнулась. В помещении не было шкафа, чтобы её спрятать. В комнате было темно и затхло, с налётом плесени. Я выскользнула из прохода и закрыла за собой дверь. Комната казалась пустой, но моё шестое чувство говорило мне, что здесь со мной был вампир.

Выпустив когти, я как можно тише проковыляла по комнате. А потом я увидел его, висящего в кандалах в клетке на другом конце комнаты. Рассел.

— Добрый вечер, мисс Куинн, — прохрипел он.

Я подбежала к клетке.

— Боже мой, что они с тобой сделали?

Я никогда не видела вампира таким избитым и всё ещё живым.

— Не нужно слёз. Я исцелюсь.

Видок у него был такой, будто двадцать вампиров по очереди избивали его.

Я даже не заметила, что снова начала плакать.

— Почему?

Солнце уже зашло, когда они напали на нас со Стефо на улице. Как давно это было? Я видела, как вампиры исцелялись во время сна. Чтобы эти раны были такими свежими, они должны были быть нанесены только что.

— Моя верность была запрошена и отвергнута.

— Как мне тебя вытащить?

Я обшарила стены в поисках ключей.

— Не нужно. Уходи сейчас, пока они не вернулись. Пусть Стефо защитит тебя, и скажи Клайву, где я. Этот дом был каким-то образом заколдован. Я не слышу его в своей голове.

Наверху скрипнула половица, и мы оба замерли. Я выглянула посмотреть, кто к нам присоединился.

— Всё в порядке. Это призраки.

Некоторые из них, как я заметила, были здесь и наблюдали за нами.

Я попыталась открыть дверь клетки, дёрнув изо всех сил оборотня. Дверь распахнулась.

— Они не заперли её?

Рассел, казалось, был удивлён этой информацией.

Я бросилась к нему, желая обнять, но боясь причинить ему боль.

— Ключи?

Я пыталась найти что-нибудь, что помогло бы ему освободиться от этих оков.

Маленькая девочка-призрак возникла внутри клетки и указала на пол. Я поискала там, куда она указала, и нашла связку ключей, брошенную в угол. Схватив их, я помчалась к Расселу. Я должна была вытащить его отсюда, прежде чем объясню, что сделал Годфри.

Я расстегнула первый наручник, и Рассел застонал, его левая рука упала вдоль тела. Правая рука опустилась мгновением позже на той же ноте боли.

— Мне жаль. Я знаю, как больно. Ты можешь двигать руками?

Он попытался, но не смог полностью подавить ещё один стон боли. Руки двигались, но нелегко и не очень хорошо. Затем я расстегнула металл на его лодыжках, а потом цепь на его талии. Рассел чуть не упал вперёд, но удержался.

— Ты можешь идти?

Если он не сможет идти, я тогда не знаю, как мы выберемся отсюда.

Покачиваясь, он проверил ноги. И лишь яростная решимость удерживала его в вертикальном положении.

— Ладно. Это не сработает, — я поднесла руку к его рту. — Кормись.

— Спасибо, но я не могу. Клайв никогда бы не одобрил, — сказал он, хватаясь за цепь, чтобы удержать равновесие.

— Я хозяйка своей крови. Ты мне не поможешь, если не сможешь ходить, — когда он остался неподвижен, я добавила: — У меня сломана нога и, возможно, сломаны рёбра. Как я должна тебя нести? Поешь и помоги мне, пожалуйста.

Это сработало. Так нежно, как только мог, он взял меня за руку и пронзил кожу своими клыками, делая глубокие глотки. Когда у меня закружилась голова, он спохватился и остановился. Он уже стал прямее, его лицо было менее разбитым. Хорошо, потому что мне определённо понадобится помощь, чтобы выбраться отсюда.

Обнимая и поддерживая друг друга, мы, пошатываясь, направились к двери. Мы были на первом этаже, в пустом коридоре, ведущем к главному входу. Призраки ждали нас в фойе, маленькая девочка держалась впереди замученной группы.

Я прислонила Рассела к стене.

— Дай мне минуту.

Я захромала к ним и стала ждать.

— Предложение всё ещё в силе. Я могу помочь вам осуществить переход.

Мои слова были встречены с разной степенью надежды и недоверия.

— Это злое место. Пожалуйста, дайте мне попробовать.

Маленькая девочка подошла первой и протянула руку. Я заключила её руку в свои ладони, закрыла глаза и представила себе свободу, солнечный свет, любимых и покой. Я поискала тот запас магии, который оставила мне мать, копнула поглубже и послала импульс белого света. Когда я открыла глаза, девочки уже не было.

Стали подходить и другие. Я помогла им всем переправиться. В отличие от чтения мыслей или смены форм, это не вызывало у меня ни боли, ни усталости. А наоборот принесло только радость и глубокую благодарность.

Для некоторых, однако, надежда была давно потеряна. Они отвернулись от меня и скрылись в доме.

ГЛАВА 35

Мертвецы не рассказывают сказок

Обнявшись и пошатываясь, мы с Расселом вышли из парадной двери особняка ЛаЛори и оказались на тихих, пустынных улицах. Я просканировала округ. Никаких вампиров, кроме Рассела, поблизости не было. Хотя вот призраков было много.

— Кстати, если я начну необъяснимо задыхаться или что-то в этом роде, это значит, что меня пытается убить призрак.

Рассел остановился и уставился на меня сверху вниз.

— Прошу прощения?

— Долгая история.

Я потянула его, понуждая продолжать двигаться. Безопасного дома в Новом Орлеане, похоже, не существовало, поэтому я направилась в сторону таунхауса. Я отчаянно нуждалась во сне и исцелении.

— Думаю, у нас есть время, пока мы идём.

Расселу, казалось, уже становилось лучше. Ужасно избитый, но лучше. Кровь сразу взбодрила его.

— Хорошая мысль.

И поскольку у нас обоих был чувствительный слух, нам не нужно было беспокоиться о том, чтобы потревожить других по дороге.

— Итак, либо Лафитт, либо Сен-Жермен… или, предполагаю, кто-то, о ком я ещё не знаю, натравил на меня призраков. Не уверена, кто. В любом случае, это был «он».

— Очаровательно.

— Правда? Ты знал этих парней. Мог ли кто-нибудь из них видеть призраков?

Рассел долго молчал.

— Я не знаю, но Лафитт всегда интересовался оккультизмом, — повисло задумчивое молчание. — У него была теория, о которой он говорил… возможно, сто лет назад… о питье крови ведьм, экстрасенсов, оккультных практиков, тех, кто был каким-то образом одарён. Он верил, что сможет унаследовать их дар, пусть даже ненадолго, через кровь.

Мы свернули на другую улицу, петляя по Кварталу.

— Ну, это ужасающая мысль. Ты пил мою кровь. Ты чувствуешь себя волком? Ты можешь видеть призраков?

— Я не вижу никаких призраков. Однако я чувствую себя сильнее, чем обычно. Что касается Лафитта, вполне возможно, что он нашёл некроманта, как и ты, и впитал некоторые из её способностей, — он призадумался. — Могу я спросить, ты говорила о Лафитте и Сен-Жермене в прошедшем времени. Это было целенаправленно?

О, точно.

— Я убила Сен-Жермена и Ли, когда они пришли пытать меня. А потом Годфри замочил Лафитта.

— Годфри? Ты его видела?

— Это довольно длинная история. Ничего, если я подожду и расскажу, когда мы вернёмся домой?

Моя больная нога дрожала от напряжения. И это мешало сосредоточиться.

— Конечно. Я достаточно оправился, чтобы понести вас, мисс Куинн.

Моим первым побуждением было сказать «нет», смириться с этим и продолжать идти, но боль становилась всё сильнее.

— Спасибо, — сказала я вместо этого.

— Где у вас повреждена нога?

Я указала на внешнюю сторону бедра, прямо над коленом.

— Тогда я не смогу нести вас на спине, так как я бы схватил за ногу прямо у вашей раны.

— И никакой переноски через плечо. Они мне и рёбра повредили. Придурки из пыточного дома продолжали перекидывать меня через свои плечи и колотить по моим и без того разбитым рёбрам.

У Рассела было страдальческое выражение лица. Он почти коснулся моего лица, но остановил себя.

— Мы должны были оставить вас дома. Боль, которую вы пережили из-за нас, это позор, — он вздохнул. — Вы так молоды, — сказал он, подхватывая меня на руки. — Ваша боль будет добавлена к нашим последним счетам.

— Эй, я же справилась. Я вытащила тебя из этой клетки. И во время нападения на нас со Стефо, я, вероятно, убила больше вампиров, чем вы с тех пор, как мы прибыли.

Я скрестила руки на груди, чувствуя себя глупо из-за того, что меня несли, как младенца, споря о моей способности выдержать всё это.

Я молилась, чтобы со Стефо всё было в порядке, чтобы моя охрана не стоила ей очень долгой жизни. Я сражалась со своими собственными вампирами, но видела, как что-то бросили ей в лицо что-то, что заставило её закричать, а потом она ударилась головой о кирпичную стену. Грудь сжало от боли. Я не была уверена, что смогу выдержать ещё больше.

Мы молчали несколько кварталов, уличные фонари светились в туманной темноте. Чуть позже Рассел снова заговорил:

— Вы неправильно поняли. Мне стыдно, что я беру такую молодую и храбрую женщину, которой всю жизнь приходилось бороться за выживание, и бросаю её в эти бессмысленные, эгоистичные битвы, которые заставляют её — вас — выбирать между смертью и убийством. Вы никогда не отнимали чью-либо жизнь, пока мы не появились. А теперь вы пытаетесь произвести на меня впечатление своим количеством убийств. Мне ужасно стыдно, что я принимал участие в том, что сделали с вами.

Скрестив руки на груди, я растерялась, не находя слов.

— То, что вы сделали для мёртвых в ноктюрне и особняке ЛаЛори, это редкий и прекрасный дар. Мне ненавистна мысль о том, чтобы тащить вас в кровь и грязь вместе с нами, когда вы можете творить хорошее.

— Но, — продолжил он, скривив губы. — Я также не хотел бы, чтобы Клайв, как и все мы, потерял вас. Вы помогли ему вспомнить, кем он был давным-давно. Вы избавили его от скуки и цинизма, в которые он себя облёк.

Клайв. Горе нахлынуло на меня, сковав горло. Я должна была сказать ему.

— Рассел, — начала я. — Насчёт этого…

— Наконец-то я достаточно близко, чтобы услышать его. Он тоже почувствовал меня, — Рассел усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. — Он уже в пути.

В голове у меня стало пусто.

— Что?

Мгновение спустя Клайв опустился на землю перед нами. Это был он и всё же не он. Он был одет в джинсы, баскетбольные кроссовки и толстовку с поднятым капюшоном, скрывавшим его лицо. Я бы никогда не узнала его, если бы в глубине души не знала, что это он.

Он схватил Рассела за плечи, на его красивом лице сияла улыбка.

— Ты жив.

— По большей части.

Несколько минут он молчал, улыбка померкла.

— Годфри?

Рассел покачал головой.

— Я не знаю.

Кивнув, Клайв сосредоточился на мне, вырывая меня из рук Рассела и сжимая в своих объятиях.

— И ты, — выдохнул он. — Ты была великолепна, угрожая Сен-Жермену прямо в лицо, — он покачал головой. — Магистры вампиров слишком напуганы, чтобы сделать это. Прежде чем мы закончим здесь, я принесу тебе его истинную смерть. Ты не проведёшь остаток своей жизни, оглядываясь через плечо и высматривая его.

— Она уже позаботилась о нём, сир, — сказал Рассел, похлопав Клайва по плечу и обойдя нас.

— Почему ты плачешь? — Клайв вытер слёзы, омывающие моё лицо. — Ты ранена?

— Нога и рёбра, — донёсся до нас голос Рассела с улицы.

Клайв подхватил меня на руки и понёс, легко догнав Рассела.

— И почему у вас такой вид, будто на вас напали? — спросил его Клайв.

Я не могла перестать пялиться. Он был жив. Мне это приснилось?

— Ты умер. Я видела это.

Я провела руками по его лицу, в то время как сама ещё больше разревелась.

— Годфри убил тебя. Я видела это в его воспоминаниях. Ты превратился в пыль.

Клайв остановился.

— Ты видела Годфри?

— Он убил тебя.

— Нет, дорогая. Я только в основном мёртв.

А потом он коснулся губами моих губ, успокаивая, ободряя.

— Объяснения могут подождать, пока не вернёмся домой. Есть ли кто-нибудь из нас поблизости?

Он имел в виду вампиров. Я снова бросилась на поиски.

— Вы двое. Переизбыток в баре. Парочка в доме Сен-Жермена. И, думаю, что в ноктюрне есть несколько. Они тусклые, но я насчитала три. Большая проблема это парад призраков, следующих за нами.

— Почему это должно быть проблемой?

— Их вооружили. Тебе следует бежать, — сказал я, глядя на орду, следующую за нами.

— Тебя будет трясти. Я сделаю тебе больно.

— Доверься мне в этом.

Клайв и Рассел побежали, а я протянула руку и послала импульс, отталкивая призраков назад.

Как только мы оказались в дверях, я хлопнула Клайва по плечу, чтобы он меня отпустил. Упёршись руками и лбом в дверь, я попросила энергию не пускать призраков в дом, защитив всё внутри, затем послала несколько импульсов белой магии через внешнюю часть дома, представляя её в своём воображении как покрытие краски, бегущее по крыше и вниз по бокам, просачивающееся в землю, собирающееся под подвалом, окутывающее нас коконом.

Обернувшись, я обнаружила, что Клайв наблюдает за мной. Я пожала плечами.

— Посмотрим, сработает ли это.

Рёв заполнил холл, доносясь из гостиной.

— Стефо?

О, слава Богу! Я боялась, что её убили. Хромая, я бегом завернула за угол, Клайв и Рассел следовали за мной по пятам, и обнаружила, что Стефо в яростной схватке с Мег, в то время как Дейв, Оуэн и Джордж, прислонившись к кухонным стойкам, наблюдали.

— Какого чёрта? — крикнула я.

Крики резко прекратились. Стефо повернулась, ухмыляясь. На ней была футболка с надписью «Мертвецы не рассказывают сказок», тянувшейся груди, и повязка на глазу.

— Ты принесла мне что-нибудь поесть?

— Не в этот раз, — я указала на свой собственный глаз и спросила: — Ты в порядке?

— Эх, — она плюхнулась на диван. — Один вообще не работает, а другой всегда включён. Теперь я должна перевернуть повязку, чтобы превратить людей в камень, — она закинула ноги в носках на кофейный столик. — Когда закончу с этой дерьмовой работой, я вернусь домой и вылечусь. Буду в порядке, как дождь, через пару сотен лет. Не беспокойся.

— Прости.

Пара столетий, чтобы прийти в себя после нескольких дней со мной.

— Всё в порядке, малыш. Это не твоя вина. Я должна была быть готова к этому засранцу. Я слишком привыкла быть самой крутой сукой в комнате. Как эта, — сказала она, указывая на Мег.

— Разница в том, что я самая крутая сука в любой комнате, — Мег изучала меня некоторое время, пока Стефо показывала ей средний палец. — В чём дело? Ты стоишь так, словно тебе больно. Что случилось?

— Очень длинная история. Можем мы начать с того, почему вы все здесь? Как ты узнала, что мы в беде?

— Сообщение, — сказал Оуэн, взглянув на Клайва.

— Я же говорил тебе, что это плохая идея, — проворчал Дейв. — Разве я не говорил тебе сесть на задницу и оставить вампирское дерьмо Клайву? — Он покачал головой, испытывая ко мне отвращение.

Прихрамывая, я прошла через кухню и остановилась прямо перед ним. Ткнув его в широкую грудь, я сказала:

— И ты был тем, кто сказал мне, что я должна быть партнёром, сражаться бок о бок с ним, а не испуганным кроликом, прячущимся, нуждающимся в защите.

— Глупый демон, — сказала Мег.

Я прильнула к Дейву и обняла его.

— Я в порядке. Правда.

— Да, мы все это видим. Выглядишь так, будто похудела на десять килограмм с тех пор, как уехала сюда. У тебя тёмные круги под глазами, так что предполагаю, что ты не спишь. Нога, на которую ты не переносишь вес, и ты держишься за рёбра так, словно они были ушиблены, если не сломаны. И твоя аура изменилась.

Я выпрямилась и уставилась на него. Моя аура изменилась? Я повернулась к Оуэну и Джорджу за подтверждением. Они оба кивнули.

— Как изменилась?

— Всё не так уж плохо.

Слабое заверение Оуэна вызвало у меня в голове тревожные звоночки.

— Не похоже на чёрную ведьму или что-то в этом роде. Но теперь она вся в пятнах.

— Пятнах? Это хороший способ сказать запятнанная?

Я не уверена, почему эта информация заставила меня запаниковать, но именно так и было. Как и Габриэль сказал мне, что цвет моих глаз меняется. Казалось, многое во мне изменилось, и это было ужасно.

— Нет, — Джордж пнул Оуэна в рёбра. — Аура стала богаче. Когда я впервые встретил тебя, твоя аура была яркой и блестящей золотой. В некоторых местах были небольшие рваные разрывы, но она равномерно светилась. Теперь это более глубокое, богатое, полированное золото. Тебе приходилось принимать трудные решения, и ты их приняла. Светлая невинность меняется, как и должно быть. Добро пожаловать в мир моральной неопределённости и принятия наилучшего возможного решения, учитывая обстоятельства, в которых ты находишься.

Когда он так выразился, некоторое смятение покинуло меня. В мире «убей или будешь убит» невинность быстро терялась. Именно это и говорил Рассел. Ему было жаль, что я столкнулась с этими решениями. Да. Мне тоже.

— Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит нам, что, чёрт возьми, происходит? — пожаловалась Мег.

— Только если я смогу сесть, — сказала я, хромая к дивану.

Оуэн последовал за мной и помог мне лечь, подложив под голову подушку. Затем он провёл рукой по моей ноге, произнося исцеляющее заклинание.

— Она не сломана, — сказал он. — Или, по крайней мере, буже нет, — он мгновение изучал меня. — Где-нибудь ещё?

— Её рёбра, — сказал Клайв, и боль исчезла.

Я застонала от облегчения.

— Спасибо.

— Ты должна говорить мне, когда тебе больно. Я мог бы сделать это, когда встретил тебя на улице.

У Клайва было сердитое лицо, но я знала, что он беспокоится.

Пока Оуэн держал руки на моих рёбрах, я оглядела комнату и увидела озабоченные лица всех присутствующих, чувствуя себя благословенной.

— Ну, с тех пор как бы и побывала в эпицентре большей части событий, полагаю, за мной рассказ.

Я начала рассказ с того момента, как мы приземлились, и вплоть до минуты, пока Клайв не нашёл нас с Расселом на улице. Раздавалось некое шипение и мельтешение, когда я рассказала им о Сен-Жермене и Амелии, монастыре и призраке-убийце.

— Чего я, однако, не понимаю, так это как ты здесь стоишь, — сказала я Клайву. — Я видела, как Годфри убил тебя.

ГЛАВА 36

Сегодня вечером мы ужинаем в аду!

— Я вложил ему это воспоминание на случай, если Лафитт развил в себе способность читать его. Он никогда не владел таким раньше, но, похоже, научился новым трюкам, — объяснил Клайв.

— Рассел рассказал мне об этом, о теории Лафитта пить кровь ведьм или экстрасенсов, чтобы получить их дар.

— Ты можешь изменять воспоминания людей? — спросил Оуэн, более чем немного обеспокоенный.

Два вампира в комнате безучастно посмотрели на него. Наконец, Рассел ответил:

— Конечно, мы можем. Не годится, чтобы наши доноры бежали сообщать властям о нас. Мы можем спутать последние несколько минут. Попросить их сосредоточиться на чём-то другом, чтобы то, что мы делаем, не регистрировалось и не становилось воспоминанием. Маленькие мелочи, — сказал он, пожимая плечами.

— Как и нынешнее отсутствие боли у Сэм, — продолжил он, — Клайв одарён среди нас своими умственными способностями. Создать воспоминание с такой ясностью и внедрить его в одного из нас… Я не знаю никого другого, кто мог бы это сделать.

— Кадмаэль может, — сказал Клайв, имея в виду своего друга-майя, который, быть может, стоит или не стоит за всем этим. — И я слышал слухи о древнем румыне. Вполне возможно, таких вампиров больше. Мы же не афишируем это.

Он пересёк комнату и, присев на корточки рядом со мной, убрал выбившиеся волосы с моего лица.

— Мне жаль, что ты увидела это и подумала, что это правда. Ты была со стаей. Стефо должна была вступить в игру, если ты покинешь стаю. Годфри был с Лафиттом. Я не ожидал, что ваши пути пересекутся.

— Произошло много сумасшедшего дерьма.

Я похлопала его по плечу.

— Как ты уже и рассказала, — вздохнул он.

— Кстати, о Кадмаэле, — я сочувственно прищурилась. — Он может быть замешан во всём этом.

Клайв медленно встал.

— Почему ты так говоришь, — его тон был тщательно взвешен, но я чувствовала смятение внутри.

— Я продолжаю чувствовать его рядом. Проблеск осознания, а затем он исчезает. В ту первую ночь, после драки в переулке, у меня сложилось впечатление, что он был где-то рядом, но ощущение исчезло раньше, чем я смогла осознать его.

Я потянулась к руке Клайва, потому что знала, что эта информация причиняет ему боль.

— Я чувствовала это как едва-там-но-не-на-самом-деле, а потом ещё два раза чувствовала. Я обыскала Новый Орлеан и не смогла его найти, но я также не могла найти тебя или Рассела раньше, так что он может быть в заколдованном месте, скрывающем его.

Тяжело опустившись на кофейный столик, Клайв некоторое время изучал наши соединённые руки.

— Я не думаю, что это означает то, что думаешь ты, — медленно начал он. — Я его не чувствовал, — он повернулся к Расселу. — А ты?

— Нет, сир.

— Кадмаэль очень стар и очень силён. Я почувствовал его, когда его самолёт приземлился в Сан-Франциско. Я сомневаюсь, что он мог бы скрыть свою силу настолько всецело, чтобы я не уловил его присутствия, — он сделал паузу. — Независимо от того, что он сказал, когда мы уходили, он тебе не доверяет. Я думаю, по-своему ошибочно, он следил за нами, чтобы убедиться, что ты не работаешь против меня.

— Но…

— Я верю, что он способен делать то, что делаешь ты.

Он нежно постучал меня по голове.

Я знала, что лицемерно с моей стороны, но мысль о том, что этот старый вампир роется в моей голове, заставила меня запаниковать и отпрянуть от Клайва.

— Он видел…

— Я не знаю, — печаль на его лице противоречила словам. — Пожалуйста, не плачь.

Я и не подозревала, что это так. Я вытерла лицо, но слёзы не прекращались. Этот старый вампир, который ненавидел меня за то, кем я была, копался в моих воспоминаниях, видел, что со мной сделали, наблюдал… Желчь поднялась. Я потянулась к Стефо.

— Мне нужно…

Мгновение спустя она уже держала меня на руках и неслась со мной в туалет.

После этого она протянула мне холодное мокрое полотенце.

— Должна сказать, мне не нравится смотреть, как тебя тошнит. Из всех людей в этой комнате, как я оказалась счастливчиком?

Я вытерла рот, а затем легла на холодный кафельный пол, чувствуя себя больной, потерянной и болезненно, непростительно уязвимой.

Стефо присела на корточки рядом со мной.

— Пошли, малыш. Не давай ему такой власти.

Холодная плитка приятно касалась моей разгорячённой щеки.

— Я думала, что если оденусь определённым образом, меня увидят сильной. Я хотела быть крутышкой, а не жертвой.

Я поднесла полотенце к слезящимся глазам.

— Неудивительно, что Клайв сказал, что не имеет значения, что я ношу. Они все знают? — спросила я у Стефо. — Я что, была жалкой идиоткой, разгуливающей в кожаных штанах?

— Давай, малыш. Вставай. Если ты хотела, чтобы тебя нянчили, ты выбрала не того, кто будет смотреть, как тебя тошнит.

Она подняла меня на ноги и удержала на месте за челюсть.

— Они не могут сказать, кто ты такая. Только ты можешь это сделать. Итак, ты та, кто плачет на полу в ванной, или та, кто надирает задницы кровососам?

Я шмыгнула носом.

— И то, и другое?

Уголок её рта приподнялся.

— Да. И, знаешь, это делает тебя особенной. Мне не нравятся многие люди — вообще-то, никто, — но ты мне нравишься. Знаешь, почему? Потому что в тебе и то, и другое. Ты берёшься за ноктюрн кровососов, а потом беспокоишься о том, чтобы дать успокоение призракам. Ты никогда не забываешь присылать мне еду, когда тебя нет дома, но обожаешь швырять дерьмо мне в голову.

Я фыркнула от смеха.

— Я действительно такая.

— Ты рисковала своей жизнью в монастыре, чтобы освободить мёртвую девушку. Ты поехала в эту поездку, чтобы ввязаться в то, что пугает тебя до чёртиков, но ты всё равно сделала это, потому что хотела обезопасить Клайва. Ты снова и снова рисковала своей жизнью, желая уберечь тысячелетнего вампира, — она потрясла моё лицо. — У большинства из нас трагическое прошлое, малыш. Важно только то, что мы делаем потом.

Она опустила руку.

— Давай. Пойдем, выпьем пива. Ты можешь смыть вкус блевотины из своего рта, и я позволю тебе бросить пустую бутылку мне в голову.

Я кивнула.

— Договорились.

Когда мы вернулись на кухню, я была поражена осознанием того, что Оуэн, вероятно, был единственным, кто всего этого не слышал. Дейв стоял у холодильника с бутылкой в одной руке и стаканом в другой.

Он протянул стакан мне, а бутылку Стефо.

— Она не очень любит пиво, — объяснил он.

— Лимонад?

Я сделала глоток и чуть не поперхнулась.

— «Лимонная капля»29. Четырежды.

Он похлопал меня по плечу и подтолкнул меня и мой огромный коктейль к дивану.

— Иди, сядь на свою задницу. Твоя хромота всё ещё сильна, а дыхание стало хуже. Рвота, вероятно, повредила рёбра, которые заживали.

Он был прав, поэтому я захромала обратно к дивану.

— Всезнающий демон, — проворчала я.

Стефо повернулась, чтобы визуально напасть на моего мужественного друга-полудемона.

— Правда, — промурлыкала она.

Он едва удостоил её взглядом и сказал:

— Принято.

Стефо недовольно выдохнула и плюхнулась на подушки.

Пока Дейв предлагал напитки всем остальным, я прошептала Стефо:

— Его девушка — банши. Она зарежет любую суку.

Дейв усмехнулся.

— Так и будет, — пробормотал он, затем взял пиво для себя и Джорджа.

Моя голова была так забита, что я совсем забыла.

— Мы должны пойти за Годфри. Призраки, возможно, узнали тебя, Клайв. Если Амелия узнает, что Годфри солгал, они убьют его.

Клайв сел на спинку дивана и положил руку мне на голову.

— Я знаю. Солнце взойдёт через несколько минут. Мы никак не сможем найти его, извлечь и добраться до безопасного места раньше, чем забрезжит рассвет. Мы с Расселом отправимся на поиски с наступлением темноты.

— Я знаю, где он, помнишь? Они под баром Лафитта.

— Всё ещё?

Клайв наклонился вперёд, мгновенно сосредоточившись.

— Позволь мне проверить.

Я просканировала всех вампиров в городе. Не обращая внимания на тех двоих, что были со мной, я поискала дальше.

— На другой стороне улицы стоит один, наблюдает за домом… В доме ноктюрна всё ещё те трое.

— Это что-то новое? — спросил Дейв.

— Святое дерьмо, — отозвался Оуэн.

— В доме Сен-Жермена двое… В протоке есть что-то, что светится, как вы, но это не вы, и там… двадцать два вампира под баром Лафитта. Дай мне минутку. Да, и Амелия там. Ах, Боже…

Я открыла глаза и обнаружила, что Клайв наблюдает за мной.

— Амелия знает, что сделал Годфри. Он… Годфри испытывает сильную боль.

Клайв встал и повернулся к Расселу.

— Должны ли мы?

Рассел кивнул.

— Я готов, мой сеньор.

— Подожди. Ты сказал, что уже почти рассвет.

— Мы уложимся, если пойдём сейчас.

Клайв двинулся к Расселу.

— Остановись, — я села прямо. — Генри сказал мне, что есть туннель, ведущий в их подземный клуб. Он сказал, что туннель начинался в Сторивилле или Сторвеле. Кто-нибудь здесь знаком с географией Нового Орлеана?

— Сэм, у нас нет на это времени.

— Ты прав. У вас нет. Солнце восходит, а это значит, что вампиры прячутся. Мы спасём его, пока вы преимущественно будете мертвы. Итак, — сказала я, оглядывая комнату. — Сторевиль?

— Есть Сторивилл^30, — сказал Рассел, подходя ближе. — Это был район красных фонарей в Новом Орлеане сто лет назад.

Я поставила стакан.

— Хорошо! И есть ли там здание, может быть, бордель, который связан с Лафиттом?

— У Джози? — Рассел повернулся к Клайву, который кивнул. — Джози и Жан Лафитт — двоюродный брат Белизера — были любовниками. Бар, под которым они находятся, принадлежит Джин. Джози Арлингтон содержала бордель в Сторивилле. Если есть туннель, ведущий из Сторивилля в бар «Кузница», я бы предположил, что он начинается у Джози.

Рассел повернулся к Клайву.

— Она права, сир. Я чувствую, как солнце тянет меня вниз. Мы бы не справились. Нападение в течение дня будет для неё безопаснее и даст ей время исцелиться.

Взгляд Клайва встретился с моим.

— Я не хочу, чтобы ты была вовлечена в это. Ты и так уже сделала более чем достаточно.

— Оглянись вокруг, — сказала я, закатывая глаза. — У меня есть Фурия, горгона, полудемон, ведьмак, дракон-оборотень, и я долбаный оборотень. Я думаю, мы с этим разобрались.

— Который из них дракон? — прошептала Стефо.

Оуэн обнял Джорджа за плечи.

— Даже не думай.

— Чёрт. На этой неделе я ничего не получу, — проворчала Стефо.

— Мне нужен отдых. Рассел прав. Нам всем нужно отдохнуть. А потом мы отправимся в путь, когда взойдёт солнце. К заходу солнца Годфри вернётся, и мы сможем отправиться в аэропорт и вернуться домой.

— Хорошо, — сказал Клайв. — Найдите себе комнаты.

Он поднял меня с дивана и понёс наверх.

— Если ты собираешься вот-вот уснуть, было бы лучше, если бы ты в это время не нёс меня наверх.

— Я из кожи вон лезу. Мне нужно что-то сделать. Я провёл последний день в холодной комнате.

Он собирался бросить меня на кровать, когда я похлопала его по плечу и заставила опустить меня.

— Ты хоть представляешь, какая я грязная?

— Вот об этом я и говорю! — снизу донёсся крик.

Я доковыляла до двери, открыла её и крикнула:

— Заткнись, Стефо!

Закрыв дверь, по крайней мере, у нас создалась иллюзия уединения, какой бы ошибочной она ни было.

— Мне нужно принять душ. Не мог бы ты поговорить со мной, пока я это делаю, рассказать мне, почему ты был в холодной комнате?

Кивнув, Клайв последовал за мной в ванную, а затем помог мне раздеться и встать под горячий душ.

Я немного постояла под струями воды, позволяя теплу проникнуть в мои ноющие мышцы. Прежде чем я успела пошевелиться, Клайв запустил руки в мои волосы и распустил мою косу.

— Дружище, если ты потеряешь сознание здесь, ты утонешь.

— Надо дышать, чтобы утонуть. И ещё какое-то время я буду бодрячком.

И это было великолепно. Я стояла под горячими, бьющими струями, а Клайв мыл мне волосы.

— Холодная комната?

— Я владелец мьюз-апартаментов. Много лет назад — сейчас, должно быть, больше ста — я купил ряд конюшен в узком переулке недалеко от порта. В конечном счёте, я переделал их в квартиры для малоимущих.

Он втирал шампунь мне в кожу головы, и мне было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме его пальцев.

— С тех пор они были снова реконструированы и проданы как роскошные кондоминиумы. Впрочем, я приберёг один для себя. Когда я приезжаю в город, я предпочитаю этот таунхаус, но в той квартире есть то, чего нет в этом доме.

— Холодная комната?

— Холодная комната. Ни звуков, ни сигналов, ничто не ускользает из этой комнаты.

Он сделал паузу на мгновение, зарывшись руками в мои длинные волосы.

— Поскольку я должен был быть действительно мёртв, я засел в той комнате после того, как отослал Годфри с ложной памятью, — он положил голову мне на плечо. — Это было ужасно. Я ничего не мог поделать. Я был заперт в той комнате со своими мыслями и сожалениями. Рассел пропал, Годфри был с людьми Лафитта, а ты была так зла на меня.

— Но как Рассел услышал тебя в голове, если ты был в холодной комнате?

Он наклонил мою голову, смывая шампунь с моих волос.

— Я сходил с ума, не зная, где вы все были и что происходило. Последние пару часов я выходил в холл, буквально на несколько секунд, чтобы поискать. Когда я не получал ответа, я возвращался в комнату.

Я обхватила его руками.

— Мне жаль. Похоже, ты был очень обездоленным.

— Чертовски бесполезным, вот кем я был.

— Иногда тебе нужно доверять нам, чтобы нести этот груз.

Его руки скользили вверх-вниз по моей спине.

— Тебе пришлось нести слишком большую часть груза. И это даже не твой груз…

Я заткнула его, зажав ему рот рукой.

— Мы в этом вместе, верно? Когда мне придётся раз и навсегда разобраться со своей тётей, должна ли я сказать тебе, чтобы ты не вмешивался, так как это не твоя борьба?

Он покусывал мои пальцы, пока я не пошевелила ими.

— Попробуй.

Ополоснувшись и вытершись полотенцем, мы добрались до кровати и устроились поудобнее. Он заключил меня в объятия и покровительственно обернулся вокруг меня. Через несколько мгновений мы оба вырубились.

Некоторое время спустя я проснулась от звука шёпота за дверью.

— Что? — сонно позвала я.

Дверь приоткрылась, и в комнату вплыл голос Оуэна.

— Прости. Мы вытянули короткую соломинку. Мы пытались дать тебе поспать как можно дольше, но уже два часа, и нам пора двигаться. Никто из нас не в восторге входить в гнездо вампиров после захода солнца.

Я подскочила в постели и постучала по телефону узнать время. 2:03. Дерьмо. Я собиралась поставить будильник на полдень.

— Простите, простите. А теперь идите. Я спущусь через пару минут.

— Спасибо, — сказал Джордж.

К 2:15 я была одета, почистила зубы, заплела волосы в косу и спустилась по лестнице. Нога ныла, болела, когда я двигалась не в ту сторону. Я сделала глубокий вдох. Ещё больше боли, но ничего похожего на вчерашнее. Сон помог.

Оуэн и Джордж сидели на нижних ступеньках и ждали меня.

— Ты выглядишь лучше, — высказался Джордж.

— Мы волновались, — добавил Оуэн, указав на переднюю гостиную. — Ты можешь присесть на минутку? Я сотворю ещё одно исцеляющее заклинание. Я не целитель, но могу помочь.

Я подошла к дивану и села, оставив место для Оуэна рядом со мной. Джордж с беспокойством наблюдал, как Оуэн делал всё возможное, чтобы помочь моему естественному исцелению. Когда он закончил, я встала и глубоко вздохнула.

— Лучше, — сказала я, и он улыбнулся.

— Извините, что опоздала, — крикнула я в коридор. — Ну, что ж, погнали.

— Сначала еда, — проревел в ответ Дейв.

Как по команде, у меня заурчало в животе.

— Я бы не отказалась поесть, — сказала я, направляясь на кухню.

— Приготовь свой завтрак и ешь, как следует, потому что сегодня вечером мы ужинаем в аду! — взревела Стефо.

Серьёзно?

— Ты снова смотрела «300 спартанцев»?

— У меня есть для тебя два слова, — сказала она. — Джерард, мать его, Батлер.

— На самом деле, — начал Джордж.

— Заткнись, малыш.

ГЛАВА 37

Могилы и давно умершие тайны

День был тихим и тёплым. Мы впятером забрались во внедорожник, Дейв сел за руль. Мег и Стефо не были рады оказаться вместе в закрытом пространстве, даже на короткое время, поэтому Мег поднялась в воздух. Подобно хамелеону, она может сливаться со своим окружением до такой степени, что остаётся незамеченной, когда летит.

— Кто-нибудь знает, куда мы направляемся? — спросила я.

Меня втиснули меня на среднее сиденье во втором ряду. Казалось, они воспринимали всю эту тему мы-должны-защищать-Сэм слишком серьёзно.

Оуэн, сидевший на переднем пассажирском сиденье, поднял телефон.

— У меня есть карта.

Сири^31, с мужским ирландским голосом, начала направлять нас в Сторивилл. Я хотела бы, чтобы с нами был один из тех гидов-экскурсоводов, чтобы мы могли учиться, пока мы были на миссии спасения.

— Заведение Джози всё ещё существует или у нас просто есть общая область для поиска?

Я чувствовала себя довольно виноватой за то, что проспала сегодняшнее утреннее заседание по планированию.

— Нет, — сказал Джордж рядом со мной. — Оно сгорело в 1905 году, но почти сразу же было восстановлено. Проблема в том, что Джози вышла на пенсию несколько лет спустя, а затем в 1917 году район Сторивилл был закрыт. Проституция была объявлена вне закона. Большинство первоначальных зданий были снесены, и весь район был превращён в район жилья с низкой арендной платой.

Облом.

— Я очень надеялась, что нам удастся проникнуть в старый бордель и поискать лазейку, подобно Скуби-Ду и его команды.

Оуэн повернулся, ухмыляясь.

— Ты знаешь, что это делает тебя Скуби, верно?

— Я полностью согласна с этим.

Я похлопала Дейва по мускулистому плечу.

— Ты будешь нашим Фредом?

— Отвали.

— Очень не по-Фредовски, но мы примем это.

Я бросила взгляд на Оуэна и Джорджа.

— Только не это! — сказал Джордж, прежде чем Оуэн успел рот открыть. — Я не Дафна и не Велма. Если бы мне пришлось кем-то быть, я бы предпочёл быть Шэгги.

Я ткнула большим пальцем в сторону Стефо, сидевшей с другой стороны.

— Если кто и Шэгги, так это она. Она помешана на еде и целыми днями сидит и смотрит телевизор.

— Эй, — начала она, затем на мгновение задумалась, а потом пожала плечами. — Справедливо.

— Скуби, заткнись, — сказал Дейв. — Мы на месте.

Он остановил внедорожник, припарковавшись перед большим, невзрачным многоквартирным домом. Мы высыпали на тротуар и принялись изучать ничем не привлекательный прямоугольный жилой дом.

Здание и стоянку окружал двухметровый забор. В жилом районе, представляющем собой смесь исторического и современного стиля, стоял огромный кран, возвышающийся над новым строительством в нескольких кварталах отсюда. Я так привыкла к Французскому Кварталу, что забыла, что не весь Новый Орлеан был историческим местом.

Я хлопнула в ладоши.

— Ладно, банда. Как мы это сделаем?

Дейв стоял, уперев руки в бока, и осматривал окрестности.

— Чёрт возьми, если я знаю. Это современная конструкция, — проворчал он, указывая на многоквартирный дом. — Они не оставили бы нетронутый туннель, когда заливали бетон и закладывали фундамент.

— А если то место, — сказал Оуэн, указывая на рынок на углу. — Оно выглядит старым.

— Проклятье, если это наш единственный критерий, мы должны обыскать каждое оригинальное здание на улице.

Дейв изучал близлежащие здания, на его лице отразилось разочарование.

— Хотя бордель был огромным. По крайней мере, по тем фотографиям, которые мы нашли, казалось, что так и было. Вполне возможно, что рынок был одной из первоначальных хозяйственных построек. Сарай или что-то в этом роде, — сказал Оуэн.

Я услышала удар, а затем на тротуаре рядом с Дейвом появилась Мег. Как и он, Мег могла менять свою внешность, когда ей это было нужно. Её от природы серая чешуйчатая кожа теперь была более мягкой оливковой, как у Стефо, а её длинные редкие седые волосы стали чёрными.

— Кладбище Сент-Луиса под номером один находится в двух кварталах в той стороне, — она указала на Бейсин Стрит. — А кладбище номер два в пяти-шести кварталах в той стороне, — сказала она, указывая за многоквартирный дом. — Мы знаем, что они были здесь до Сторивилла. Я размышляла об этом, — сказала она. — Пираты, вампиры, выпивка, проститутки; где было бы безопасно перевозить людей или товары, если бы вы не хотели, чтобы вас кто-нибудь видел? — она пожала плечами. — Кладбище. Особенно в этом городе люди держатся подальше от этих мест по ночам.

— У кого есть телефон, который я могу одолжить?

Свой я потеряла в какой-то момент, когда мне надирали зад и похищали. Все пятеро протянули свои телефоны. Я схватила руку Стефо, так как она была прямо рядом со мной. Я попыталась поднести его к её лицу, но она выхватила его обратно и набрала код.

— Чёртова штука больше не узнаёт меня из-за повязки на глазу.

— Верно. Извини, — я запустила её поисковую систему. — Давайте посмотрим, кто там похоронен.

Я открыла сайт, посвящённый кладбищам Сент-Луиса, и пролистала известные имена.

— Мег, ты гений! Доминик похоронен на кладбище номер два. Он был, вроде как, братом Жана Лафитта. Мари Лаво находится на первом кладбище. Так вот, я не знаю никакой связи между Лаво и Лафиттом, кроме того, что Сен-Жермен сказал, что нынешний Лафитт интересовался вуду. Конечно, Сен-Жермен был большим старым лжецом и подонком в придачу, так что, возможно, его вклад можно проигнорировать, — я оглядела окружающие меня пустые лица. — Что? У меня много свободного времени, пока вампиры спят. Книжный ботаник. Я занимаюсь исследованиями.

Вернув Стефо её телефон, я повернулась к Оуэну и Джорджу.

— Почему бы вам, ребята, не проверить рынок, а затем встретиться с нами на кладбище номер два, — я посмотрела на трёх остальных. — Ничего, если мы рассредоточимся и пойдём пешком? Мы можем пройти что-нибудь по пути, какую-нибудь подсказку или что-то в этом роде, относительно того, где находится туннель.

— А я предлагаю разнести этот чёртов бар «Кузница» на части, пока не найдём люк, но если Скуби хочет поискать улики, так и быть, — Дейв покачал головой и пошёл дальше. — Я проверю Лаво.

— Я веду себя глупо?

Может быть, Дейв был прав, и весь этот поиск туннеля был пустой тратой драгоценного дневного света.

— Да пошёл он, — сказала Стефо, похлопав меня по спине. — Он не видел, что произошло, когда призрак в том баре пытался убить тебя.

— Она права, — сказал Оуэн. — Это хорошая идея. Мы с Джорджем проверим рынок, а затем отправимся на ваше кладбище, — он перевёл взгляд с Мег на Стефо. — Кто из вас останется с Сэм?

— Я, — сказала Стефо, положив руку мне на плечо, заявляя на меня права. Свирепо посмотрев на Мег, она добавила: — Улетай, гарпия. Ты здесь никому не нужна.

— Фурия, а не гарпия. Я богиня, ты, невежественное животное.

Мег щёлкнула её и исчезла, звук огромных крыльев, бьющих по воздуху, улетел вслед за ней.

— Нам очень нужна Мег. Зачем ты ворошишь это дерьмо?

— Она засранка. Пусть идёт и размышляет. Ну же. Дейв пошёл в ту сторону. Мы пройдём квартал и свернём на Ибервилль Стрит, — сказала Стефо, полностью игнорируя Оуэна и Джорджа.

Поскольку Стефо всё ещё держалась за меня, я споткнулась, чтобы не отстать.

— Будьте осторожны, вы двое, — крикнула я через плечо.

Жилые комплексы и автостоянки, казалось, были названием игры в этой части Нового Орлеана. Я держала язык за зубами в течение двух кварталов, прежде чем, наконец, спросила:

— Итак, что за кошка между вами пробежала?

— Она засранка.

— Ты уже это говорила. Чем ещё ты хотела бы поделиться с классом?

Она пожала плечами.

— Я думала, у нас была отличная дружба. Она променяла меня на более красивое лицо с более божественными отношениями, забыв о дружбе. Этот комментарий про зверя был камнем в огород. Она и её сёстры выросли из крови титанов. Мои сёстры и я были созданы как монстры, чистой воды. К чёрту её, — сказала она, её слова сочились горечью. — Наша дружба с ней была прогулкой по дикой стороне.

— Ох.

Я заставляла её иметь дело с женщиной, которая разрушила её понятие дружбы.

— Мне очень жаль.

— Это было очень давно. Я была молода и переживала эмо-фазу. Вся эта мрачная, задумчивая история достала меня. Неважно. С той поры меня появилось множество великолепных, остроумных, чертовски сексуальных мужчин, и потребность в подруге отпала. Какое мне дело, что эта сука думает обо мне?

Мы прошли ещё один квартал в молчании. Наконец мы миновали последний многоквартирный дом и переходили улицу, направляясь к древней кирпичной стене, окружающей кладбище. Нам пришлось пройти ещё полквартала, прежде чем мы подошли к открытому входу с железными воротами.

Уровень грунтовых вод в Новом Орлеане слишком высок, чтобы кого-то можно было похоронить под землёй. Поэтому их кладбища были похожи на маленькие города мёртвых. Гробницы тянулись рядами. Некоторые возвышались над головой, с богато украшенными скульптурами ангелов, сияющими в ярком свете, другие едва достигали метра в высоту и были настолько просты, что их можно было упустить из виду.

— Попробуй, сможешь ли ты вытащить карту этого места. Уйдёт вечность, если нам придётся проверять каждый памятник.

— Посмотри на это, — сказала она, указывая на информационную табличку у входа. — Оно закрывается в три.

Я посмотрела на часы.

— У нас есть двенадцать мину на поиски могилы. Но опять же, мы сможем перепрыгнуть через стену после того, как они закроются, и нам не придётся иметь дело с туристами на нашем пути. Всё складывается идеально.

— И что нам делать со всеми этими окнами квартир, смотрящими на нас сверху вниз? — спросила Стефо, глядя на множество зданий вдоль одной стороны кладбища длиной в три квартала.

Встав рядом с ней, я тоже изучила жильё за стенами.

— Большинство из них всего лишь двухэтажные. Они, наверное, многого не видят.

— Хватит. Они увидят достаточно, — она открыла карту кладбища на своём телефоне. — Он здесь, вглубь по тропе. Давай найдём его, пока нас не вышвырнули.

Мы свернули с главной дорожки и наткнулись на пешеходную экскурсию.

— А это, — сказал гид, — могила Доминика Ю, капера. Он служил в артиллерийском корпусе Французской Республики. В 1802 году он отплыл с генералом Леклерком в Сан-Доминго, чтобы подавить восстание рабов. Жёлтая лихорадка убила многих солдат, включая генерала.

На экскурсоводе были шорты цвета хаки и широкополая соломенная шляпа. В отличие от гидов, которых я встречала во Французском Квартале, этот не пользовался микрофоном.

— Если кому-то из вас знакомо имя Ю то, вероятно, это связано с Жаном и Пьером Лафиттами. В Дневнике Жана Лафитта он упоминался как брат Лафиттов. Нет никаких доказательств, что это правда. Что мы знаем, так это то, что Ю был капером вместе с Жаном и Пьером.

— В чём разница между пиратом и капером? — спросил подросток.

Гид ухмыльнулся.

— Очень маленькая. Капер это пират, плавающий под властью правительства. Пока суда, которые они грабили, были иностранными, никто не вздёргивался на верёвке, — гид посмотрел на часы. — Кладбище закрывается через несколько минут. Давайте выйдем за стены и продолжим экскурсию.

Как только они ушли, мы со Стефо начали всерьёз изучать памятник, ища что-нибудь, что могло бы открыть вход в туннель. Прозвенел звонок. Я посмотрела на часы. Чёрт возьми.

— Пора идти, — сказала она.

Мы остановились подождать остальных за стеной на дальней стороне кладбища, рядом с подземным переходом шоссе.

— Нам надо написать им или что-то в этом роде?

Я протянула руку за телефоном Стефо, когда почувствовала удар и прикосновение крыла.

— Мег, что-нибудь есть?

Она появилась рядом со мной, спрятав крылья.

— Нет.

Мгновение она наблюдала за Стефо с непроницаемым выражением лица, пока Стефо писала сообщение.

— Лаво не имеет смысла. Ей было около двадцати, когда умер Жан. Что, он построил туннель туда, где должна была быть её могила? Кроме того, за эти годы эту гробницу осмотрели миллионы разных людей. Если бы там было что-то, что нужно было найти, я бы сочла, что это уже было бы найдено.

Блин, проклятье.

— Ты права. Я думала, Белизер был младше, чем Жан и Пьер. Он жив и выглядит так, будто ему за тридцать, в то время как они мертвы уже сто лет.

Идиотка. Иногда мне было очень трудно сосредоточиться на людях, которые не старели.

— Если бы он был их современником, зачем бы туннель вёл к могиле Ю, который умер через несколько лет после Жана?

Блин, вот же чёрт. Дейв был прав. Нам нужно было просто разнести бар в клочья.

Несколько минут спустя к нам подъехал внедорожник и припарковался. В нём сидели Оуэн и Джордж на заднем сиденье. Дейв вышел и захлопнул дверь, осматривая жилые дома на противоположной стороне кладбища.

— Извините, парни, — начала я, когда Оуэн и Джордж присоединились к нам на тротуаре. — Дейв был прав.

— Обычно так и есть. И в чём я был прав на этот раз?

— Могилы. Я забыла. Я… мне ломает голову мысли о том, что вы, парни, живёте так долго.

— Не только мы, Скуби, — сказал Дейв, скрестив руки на груди. — Ты тоже перестала стареть.

Я уже начала паниковать, думая о том, что нам предстоит вломиться в бар. Я не добавляла в эту смесь свою собственную возможную долгую жизнь.

— Учитывая, какой была моя жизнь в последнее время, я не думаю, что мне нужно беспокоиться об этом.

ГЛАВА 38

Преждевременное погребение определённо возможно

— Мы всё равно здесь, — сказал Дейв, проигнорировав мой комментарий. — Оуэн, произнеси какое-нибудь заклинание «не смотри сюда», чтобы мы могли перепрыгнуть через стену и немного порыскать.

Оуэн произнёс заклинание себе под нос, а затем пожал плечами.

— Никогда не пробовал этого раньше. Думаю, сработало.

— Вполне сойдёт, — сказал Дейв, а потом схватился за верхнюю часть стены и перепрыгнул через неё.

Я поняла, что только Оуэну будет трудно перепрыгнуть через стену. Джордж, казалось, пришёл к тому же выводу, поэтому крепко обнял Оуэна и прыгнул. Когда я осталась последней на тротуаре, я проверила, решив убедиться, что вокруг никого нет, а затем перепрыгнула.

Стефо привела всех на могилу Доминика Ю. Они стучали и толкали, пытаясь найти какой-нибудь вход.

— Помните, — сказала я, — у них не было нашей силы. Они не могли сдвинуть плиту весом в четыреста килограммов.

Поскольку для меня не было места вокруг памятника, я изучила имена людей, похороненных вокруг Ю.

Обелиски, что стояли по обе стороны от могилы, были довольно большими, но тот, что был напротив, был простым, его запросто можно было не заметить. Гравюра была стёрта временем, имя усопшего потеряно. Опечаленная, я присела на корточки и смахнула грязь с поверхности. И когда я наклонила голову, рассматривая её под правильным углом, появились буквы.

Николас Тузе. Я постучала по верхней части таблички и встала.

— Спи спокойно, Николас.

— Что? — спросил Дейв.

— Ничего. Я была…

Я уставился на имя. Я знала это имя. Откуда я знаю это имя?

— Может кто-нибудь поискать имя Николас Тузе… Т-У-З-Е? Я откуда-то знаю этого парня.

Через несколько минут Оуэн сказал:

— Он построил бар. Лафитт позже купил или выиграл его, но изначально Тузе построил его в начале 1700-х годов.

— Хм. Ну, разве это не интересно?

Могла ли я чувствовать мёртвых? Не призраков, не вампиров, а тех, кто действительно мёртв? Я отбросила и видоизменила то, что хотела. Я проигнорировала светящиеся вспышки, которые были далеко. Выбросила из головы туманные образы призраков и стала искать что-то другое.

И тогда я поняла, что вижу их, мёртвых. Они были чёрными, составляли пустоту, в которую я смотрела. Я сосредоточила своё внимание на этой части кладбища. Каждый из памятников представлял собой плоский чёрный овал, отделённый частью пустоты. У могилы Ю был такой. У всех он был. Кроме той, рядом с которой я стояла. В могиле Тузе никто не покоился.

— Эй, парни. Я думаю, что нашла вход.

Нам потребовалось двадцать минут, чтобы обнаружить, что для срабатывания защёлки требуется последовательность действий. Оуэн, Стефо и Мег — все они осматривали камень сантиметр за сантиметром. Каждый из них нашёл область, которая была более гладкой, чем участок вокруг неё. Каждый пытался толкать. Ничего.

Именно Дейв понял, что на них всех нужно давить одновременно. Когда мы это сделали, верхняя часть гробницы приоткрылась на волосок, выпустив несвежий, затхлый воздух. Я запрыгала вверх-вниз, хлопая в ладоши, в то время как Дейв просунул пальцы под крышку и сдвинул её в сторону. Мы все собрались вокруг и заглянули в зияющую пасть.

— Кто-нибудь ещё жалеет, что мы нашли туннель? — спросил Оуэн.

Джордж кивнул в знак согласия.

— Я чувствую запах земли и сырости, — сказала я.

Просунув голову в отверстие, я попыталась заслониться от дневного света, надеясь, что включится моё ночное зрение. Чернильная тьма была непроницаемой.

— Я пойду первой. Если, в конечном итоге, я погружусь в ледяное подземное озеро, наполненное доисторическими монстрами, я ожидаю, что кто-нибудь бросит мне верёвку.

— Сэм, — начал Оуэн. — Может быть, нам следует…

— Слишком поздно.

Я упёрлась руками по обе стороны отверстия, а затем провалилась внутрь. Я упала на землю гораздо раньше, чем испугалась.

— Здесь пахнет магией. Должно быть, магия поддерживает туннель в основном сухим.

— Для нас найдётся место? — спросил Джордж.

Свет сверху позволил мне заглянуть на несколько метров в туннель. Я откинула голову назад и окликнула их.

— Либо люди раньше были намного ниже ростом, либо им очень нравилось ходить сгорбившись.

— Чёрт, — сказал Дейв, и я думаю, что мы все согласились.

— Новый план, — сказала я. — Я собираюсь перевоплотиться и пробежаться по туннелям. Вы возвращайтесь, займите столик в баре и затаитесь. Когда я доберусь до бара, я открою для вас потайные двери, и тогда мы…

— Прольём ад на бездушных кровососов! — взревела Стефо.

— Я собиралась сказать «спасём Годфри», но твой способ тоже работает.

— Нет, — сказал Дейв тоном, отвергающим обсуждения. — Ты не пойдёшь одна в древний туннель, который может быть под водой или обрушиться, пока мы пьём в баре.

Я осторожно оглядела туннель. Я не подумала о том, что могу оказаться похороненной заживо в обвале.

— Серьёзно. Он примерно в полтора метра в высоту, может быть, метр в ширину, по крайней мере, прямо здесь. А до бара Лафитта, должно быть, почти полтора километра.

Свет наверху вдруг затмевается, а затем Дейв оказывается рядом со мной.

— Закройте вход, — крикнул он. — Встретимся в баре.

Каменная крышка задвинулась на место, и мы с Дейвом погрузились в полную темноту.

— Давай мне свою одежду. Я понесу её.

Я быстро разделась, передала свои вещи Дейву, а затем перевоплотилась в волка. Темнота была настолько абсолютной, что ночное зрение не помогало. Скорее у меня было представление о том, где находятся стены, чем способна была их видеть. Не желая мчаться навстречу невидимой опасности, я побежала рысью, все чувства были на пределе, а Дейв двинулся за мной.

Мои лапы мягко ступали по плотно утрамбованной земле, время от времени задевая топкие места там, где заклинание, должно быть, было слабым. Когда я попадала в эти места, я фыркала, чтобы Дейв понял, что что-то надвигается.

Примерно через четыреста метров что-то пробежало по всему моему телу. Тявкая и крутясь, я яростно принюхивалась, зарычав.

— Что это? — потребовал Дейв.

Я не могла учуять ничего необычного. Я сделала несколько нерешительных шагов назад и почувствовала, как длинные тонкие пальцы прошлись по моей шерсти. Я сомкнула челюсти вокруг пальца и дёрнула за него. Вкус во рту был сухим и грязным. Выплюнув, я перевоплотилась в человека и ощупала верхнюю и боковые стороны туннеля.

— Это точно обеспечит кошмары на долгие годы. Извини. Здесь сквозь стены туннеля пробиваются корни.

— Отлично.

— Перевоплощаюсь назад.

С урчанием в животе, я продолжила, не в силах остановить тело, содрогающееся всякий раз, когда длинный корень задевал меня в темноте.

Дейв непрерывно бормотал проклятия позади меня.

— Мы, наверное, под грёбаным парком.

Я остановилась, едва не врезавшись носом в стену грязи. Дерьмо. Я пошевелилась и почувствовала, с чем имею дело. Когда я услышала, как Дейв подошёл ближе, я сказала:

— Подожди. У нас тут обвал. Жди. У тебя есть телефон?

Какого хрена? Почему у него до сих пор не был включен фонарик?

— Да.

— Включи его. Ночное зрение не работает в абсолютной темноте.

— Закрой глаза. Это испортит тебе зрение.

Луч осветил пещеру, а также моё обнажённое, покрытое шрамами тело.

Я снова вернулась к волку, пока мы оба изучали стену грязи. Правая сторона туннеля обрушилась, перекрыв проход. Высоко слева был срез, и я подумала, что смогу протиснуться, если он не тянется дальше. Если он окажется больше метра в длину, я была почти уверена, что потеряю самообладание.

Дейв подтолкнул меня в сторону и направил свет в небольшое отверстие.

— Я не вижу, как далеко он тянется. По моим прикидкам, это, по меньшей мере, шесть или девять метров. В этот момент он может открыться, или полностью рухнуть, — он положил руку мне на голову. — Это была хорошая идея, но мы не можем продолжать. Переместим не тот участок земли, и столкнёмся с преждевременным захоронением.

Я отступила на несколько шагов и снова обратилась в человека, в тишине эхом отозвалось урчание в животе.

— Как нам вернуть его обратно?

— Мы могли бы и не делать этого. Он знал, чем рискует. Он решил подвергнуть опасности свою бессмертную жизнь ради Клайва и Рассела. Мы уважаем и чтим его жертву, — он с трудом выдохнул. — И всё же мы собираемся ворваться и убить всех этих сладких кровососов, но мы можем не успеть вовремя, чтобы спасти его. Смирись с этим, Сэм, потому что этот план с туннелем не сработает.

— Где Генри, когда он мне нужен?

Я не хотела сдаваться, но мысль о том, что я не могу двигаться, что меня похоронят заживо, вызывала у меня головокружение.

— Кто такой Генри?

Дейв стоял ко мне спиной, так как я была голая, а у него всё ещё горел свет.

— Призрак, который рассказал мне о туннеле.

Может быть, он не прошёлся по нему до конца. Он видел только один его вход под баром Лафитта.

Пока я размышляла о том, поиздевался ли надо мной призрак или нет, рядом со мной замерцала туманная фигура.

— Генри?

Я уже однажды совершила эту ошибку.

— Да, — сказал он.

— Я так понимаю, твой призрак с нами? — спросил Дейв.

— Не уверена, какой именно, но да, у нас тут призрак. Если я начну задыхаться, дай мне минуту, чтобы разорвать эту задницу в клочья.

— Это я, — сказал Генри. — Прости. Я пытался рассказать тебе об обвале, но не смог выговорить это до исчезновения, — он взял меня за руку, его фигура обрела форму, и уставился на меня. — Ты голая.

— К сожалению. Ты можешь посмотреть, как далеко простирается этот узкий проход?

— Конечно. Я уже некоторое время слежу за тобой. Я пытался подтолкнуть тебя к памятнику Тузе. Я не думал, что это сработает, но потом ты позвала людей.

— Спасибо за усилия, — я указала на узкий проход. — Проверишь?

Он отпустил руку и исчез. Дейв стоял ко мне спиной, пока мы ждали.

Генри вернулся через несколько минут.

— Недалеко. После этого всё будет чисто до бара.

— Как далеко это недалеко?

— Может быть, восемь метров.

— Он говорит, восемь метров, а затем чистый проход к бару.

Дейв начал было вставать, но потом выругался, вспомнив, что не может.

— Мне это не нравится. Есть призраки, пытающиеся убить тебя, но мы верим этому парню. Разве ты не говорила, что его брат — один из местных вампиров? И он появляется сразу после того, как я говорю, что мы убьём их всех, — он покачал головой. — Я ему не доверяю.

— Это правда, — сказал Генри и исчез.

Перевоплотившись в волка, я легла и тихо гавкнула, чтобы Дейв знал.

Оглянувшись через плечо, он повернулся и сел рядом со мной, положив свою большую руку мне на плечо.

— Это неразумно. Я знаю, что ты всё равно попытаешься, но мне бы хотелось, чтобы ты этого не делала.

Он был прав.

— Они пытались захватить или убить тебя с тех пор, как… чёрт возьми, с тех пор, как ты родилась. Игроки продолжают меняться, но цель остаётся прежней. Ты поверишь этому призраку на слово, что проход чистый и короткий. Даже если это правда, мы понятия не имеем, что ждёт нас по ту сторону. И давай предположим, что он говорит правду, и ты доберёшься до бара; как ты собираешься пройти мимо их охраны? Как ты собираешься вломиться?

Зная, что всё, что он сказал, было абсолютной правдой, я заскулила. Я не могла развернуться и надеяться на лучшее. Они не собирались просто убить Годфри. Сначала они будут пытать его. Я не смогу жить в ладу с собой, если не попытаюсь предотвратить это.

Дейв опустил руку, когда я встала.

— Отлично. Упрямствуй. Я подожду здесь, пока не перестану тебя видеть или слышать, а потом вернусь и встречусь с тобой в баре.

Пыхтя в знак согласия, я начала взбираться на холм из грязи. По мере того как кучи двигались, сверху сыпалось всё больше. Я повернула голову, нашла Дейва и залаяла.

— Нет. Я буду стоять прямо здесь, пока ты не пройдёшь обвал.

Мои лапы потеряли сцепление, когда ещё больше грязи соскользнуло вниз, но я быстро вскарабкалась и нырнула в яму. Тут было очень тесно. Я поползла вперёд на животе. Я была сильной. Я справлюсь. Грязь дождём осыпалась на меня, я стряхнула с моей головы и плеч большие куски. Тяжело дыша, я очистила ноздри от земли, которую вдыхала. Если бы туннель обрушился на меня, я смогла бы прорваться, выкапывая себя длинными когтями.

Передо мной появился расплывчатый туман, который, казалось, налетел с дальней стороны пещеры. Генри? А потом я почувствовала сильные руки на своей шее, пытающиеся задушить меня. Я замахала лапами, обрушивая всё больше земли, зарываясь в неё, пока боролась.

— Сэм!

Я не могла дышать. Моё тело сотрясалось, страх сокрушал меня. Я проигнорировала крики Дейва и перестала двигаться, сосредоточившись вместо него на призраке, сжимающем мою шею. Была ли она ещё одним вооружённым призраком, посланным убить меня, как тот, что пытался задушить меня в баре? Я увидела её мысленным взором и представила, как мои когти разрывают её на части. Лёгкие запылали, я послала магический импульс, вырвав её из этого мира.

Когда я снова смогла дышать, я поняла, что похоронена под грязью. Я выдула грязь из носа и продолжала ползти с закрытыми глазами. Отчаянно пытаясь освободиться, с колотящимся сердцем, я старалась держаться спокойно и вести себя логично. Если мне придётся проползти через это все оставшиеся восемьсот метров, я это сделаю. Я справлюсь.

Крики Дейва преследовали меня. Я гавкнула один раз, чтобы дать ему понять, что со мной всё в порядке, и мне в рот попала грязь. Опустив голову, я продолжала прокладывать себе путь наружу, пока не оказалась в воздухе и не приземлилась на плотно утрамбованную землю.

Я яростно встряхнулась, снова выдула грязь из носа и открыла глаза. Генри был прав. Туннель дальше был свободным. Перевоплотившись, я повернулась обратно к засыпанному проходу. Узкий луч света добивал до меня.

— Дейв! Я в порядке! Я выхожу!

После некоторого ненормативного бормотания, он крикнул в ответ:

— Продолжай. Мы встретимся с тобой на месте.

— Подожди. Они запечатали гробницу перед уходом. Как ты собираешься выбраться?

Я могла бы перевоплотиться и снова начать копать, но на этот раз я, вероятно, обрушила бы весь туннель.

— Продолжай идти. Я могу сдвинуть каменную плиту.

— Но…

— Иди!

А потом свет погас, погрузив меня обратно в непроглядную тьму.

ГЛАВА 39

В которой Сэм узнаёт, что личные склепы это вещь

Остальная часть прохода была чистой и беспрепятственной. Я пробежала более чем через несколько секций под полумётровым слоем воды, так что я не была уверена, как долго продержится магия, но на данный момент я двигалась вперёд.

Проход, наконец, открылся в большую, похожую на пещеру, комнату. Едва заметный свет просачивался сквозь доски наверху, позволяя мне различать детали. Ящики и бочки были сложены в углу, но казалось, что здесь уже очень давно никто не был. Как только Сторивилл был закрыт, как только закончился Сухой закон, вероятно, необходимость в подземном туннеле тут же отпала.

Шаткая лестница вела куда-то в дальний конец пещеры. Ближе была горка или желоб. Вероятно, именно так ящики и бочки были перемещены сюда. Подняв глаза, я попыталась найти вход в бар, но ничего не смогла разглядеть.

Я превратилась обратно в человека, и мой желудок снова заурчал. Слишком часто подвергала своё тело изменениям. Кроме того, я была чересчур голой, чтобы связываться с плохими парнями. Ступеньки заскрипели, когда я нерешительно поднялась. Одна ступенька треснула подо мной, но я удержалась за перила и перепрыгнула на следующую ступеньку до того, как она рухнула.

Когда я добралась до платформы наверху, я стала искать вход. Там не было ни двери, ни замков, ни клавиатур. Складское помещение было заброшено, и я столкнулась с прочной кирпичной стеной. Выпустив когти, я разодрала раствор между кирпичами, надеясь найти слабое место. Это сработало, но выпало только несколько крошащихся кусочков за раз. Это займёт всю ночь.

Ещё был желоб. Я спустилась обратно по гниющей лестнице и изучила то, что могла разглядеть на горке. У желоба был колпак, начинающийся примерно на высоте трех метров. Дальше ничего не было видно.

Доски горки местами прогнили, в ряде мест раскололись. Если бы я всё ещё была в обуви, я бы рискнула. Как бы то ни было, я снова превратилась в волка, медленнее, чем обычно. Постоянное перевоплощение изматывало меня. Мне нужно было хорошенько поесть и выспаться. Поскольку ни того, ни другого не было в моём ближайшем будущем, я взобралась на горку, вонзив когти в дерево.

Когда я добралась до верха и оказалась зажатой между горкой и внутренней частью колпака, я обнаружила ещё одну стенку. Однако она была деревянной, а не кирпичной. Собравшись с силами, как только могла, я передними лапами вырвала дерево. Несколько прогнивших досок рассыпались, но другие выдержали.

Перевоплотив одну лапу в руку, я колотила по доске, пока она не сломалась, а затем выдернула куски. За досками была ещё одна стена, хотя она больше походила на гипсокартон. Надеясь на лучшее, я ударила ещё раз и не получила перелом руки.

Внутренняя стена легко поддалась. Я проделала дыру, достаточно большую, чтобы протиснуться, и оказалась в тёмной комнате, заполненной гниющими трупами и разбросанными костями. Дрожь во всём теле пробежала по мне. Я нашла место, куда они сбрасывали тела своих жертв.

Мои лапы соскальзывали с разлагающейся кожи, когда я попыталась как можно осторожнее обойти разлагающиеся тела. Однако это была проигранная битва. Тел было чертовски много, вот ублюдки.

Что-то накрыло мой нос, а другая сильная рука обвилась вокруг моей шеи, душа меня. Проклятье. Какого чёрта они работали на своих убийц? Измученная, я попыталась разорвать хватку, собрав последние силы, но мои когти прошли прямо сквозь напавшего. Слишком много перевоплощений, слишком много экстрасенсорных битв. Я была опустошена.

Внезапно призрачный намордник исчез, и я смогла дышать. Что… а потом я увидела её. Призрак, который я спасла из монастыря Урсулинок, был здесь и сражался с другими призраками. Она быстро расправилась с ними. Она была сильной, отлично.

Снова медленно перевоплотившись, я, в конечном счете, оказалась перед своей спасительницей.

— Спасибо, — я потёрла своё ноющее горло. — Они всегда целятся в шею. Придурки.

Кивнув, она наклонила голову в мою сторону в ответ, как я предположила, в знак благодарности за то, что я освободила её.

— Хорошо.

Я хлопнула в ладоши, странно оживлённая тем, что на моей стороне появился кто-то новый.

— Давай убираться отсюда к чёртовой матери.

Изучая стены, я не увидела двери. Должен же был быть выход из братской могилы. Если только это не был «Бочонок амонтильядо»32, должен был быть какой-то вход, хотя бы для того, чтобы сбрасывать сюда тела. Бросать тела… Я взглянула на свою исчезающую призрачную подругу и увидела, что она указывает вверх. В потолке был люк.

Он был всего в двух с половиной метрах от пола. Я могла бы допрыгнуть до него. Присев, я подняла руки, сжатые в кулаки, над головой и прыгнула. Я ожидала, что люк будет закрыт замком или засовом. Очевидно, они не беспокоились о зомби-апокалипсисе. Люк распахнулся, и я приземлилась на покрытый ковром пол рядом с отверстием.

Внимательно прислушавшись, я услышала голоса и звон бокалов. Я была близка. Заглянув обратно в люк, я поискала свою новую подругу. Она снова исчезла, поэтому я пинком закрыла люк и пошла по тёмному коридору в поисках потайных ходов. Я завернула за угол и обнаружила металлическую дверь с клавиатурой. Просканировав помещение, я поискала вампиров и нашла их всех по другую сторону этой двери. Найдено тайное логово, теперь мне нужно было найти своих друзей и свою одежду.

В конце коридора была ещё одна дверь. Она была похожа на панель в комнате Клайва, которая вела в боковую спальню. Вероятно, где-то рядом была кнопка разблокировки, которая позволяла этой части стены открываться. Я прощупала всю дверь, стену, потолок, саму панель. Ничего.

Опустившись на четвереньки, я изучила ковёр, выискивая место более потёртое, чем всё остальное. Я была близка к тому, чтобы сдаться, когда кончики моих пальцев почувствовали углубление. Я нажала на изношенное место, и панель открылась. Звук из бара усилился. Дверь всё ещё была закрыта, но если я потяну, она откроется.

Поднявшись, я ногтем открыла панель и заглянула в небольшой пролом. Мимо прошла женщина, и я чуть не выпрыгнула из своей кожи. Рядом спустили воду в туалете, и я поняла, где нахожусь: коридор к туалетам.

Дождавшись, пока за дверями туалетов воцарится тишина, я шепотом крикнула:

— Дейв! Стефо! Мег! Джордж!

У них у всех был слух, как у меня. Надеюсь, кто-нибудь услышал меня за всем шумом бара.

Напрягшись, я услышала неуверенное:

— Сэм?

— Да! Проход находится в коридоре туалета. Идите сюда и принесите мою одежду.

Через минуту пять человек уже спешили в туалет. Я открыла панель и провела их внутрь раньше, чем кто-нибудь увидел.

— Пожалуйста, скажите мне, что кто-то принёс мне…

Дейв протянул мне мою одежду и завёрнутый сэндвич. Аллилуйя! Они стояли ко мне спиной, пока я одевалась. Только сейчас я поняла, насколько была грязной. До локтей и голеней я была покрыта засохшей грязью и вещами, о которых мне больше не хотелось думать. Когда-либо. Остальная часть меня выглядела так, как будто меня протащили по грязи, что, я думаю, так и было. Мои длинные волосы были спутанными, так как резинки для волос выпадают, когда ты перевоплощаешься.

Я нырнула в свою одежду, а затем села, чтобы надеть ботинки и поесть.

— Теперь вы можете повернуться, — сказала я, надевая носок. — И спасибо за еду. Я умираю с голоду.

— Знаю. Звук твоего урчания в животе в туннеле был оглушительным.

Дейв стоял в конце коридора и проверял клавиатуру на двери в логово вампиров, Мег стояла рядом с ним.

— Ты в полном беспорядке, малыш.

Стефо расчесала пальцами мои волосы, а затем начала заплетать их во французскую косу.

— Ты знаешь, как это сделать?

— Ты бы удивилась, узнав, какое дерьмо собираешь за тысячи лет.

Как только я надела обувь, я попыталась заставить себя не вдохнуть бутерброд. Это был большой сэндвич, в два раза больше мяса, и это было великолепно. Я позаботилась о том, чтобы держать его так, чтобы мои пальцы касались только бумаги, в которую он был завёрнут, потому что… причины, о которых я никогда не собиралась думать. Я не шутила, чёрт возьми!

— Дейв сказал, что тебе пришлось прорыть полость, чтобы добраться сюда. Какие-нибудь ещё проблемы по дороге?

Оуэн сел на пол напротив меня, Джордж рядом с ним.

Сглотнув, сделав вдох, я на мгновение отложила сэндвич.

— Пара призраков пыталась убить меня…

— Её шея.

Оуэн казался более расстроенным, чем я себя чувствовала.

Я была слишком измучена, чтобы думать о чём-либо, кроме еды и возможного сна.

— Но сам туннель был в порядке. Несколько влажных пятен там, где заклинание ослабевало. Однако, как только я добралась до пещеры внизу, я застряла. На вершине этой гнилой лестницы была кирпичная стена, так что там не было прохода.

— Как ты попала внутрь? — спросил Джордж.

Я откусила ещё кусочек и затем ответила:

— Там был желоб для бочек и ящиков для спуска. Я вскарабкалась по нему и нашла другую стену, но она была деревянной. Я прорвалась и оказалась в их домашнем морге.

Выражение лица Джорджа было бесценным.

— Вот именно. Мне пришлось пройти… вещи, о которых я никогда больше не подумаю, а потом прыгнуть через люк в крыше.

Я собиралась рассказать им о девушке-призраке из монастыря, но мне хотелось есть. Откусив ещё один большой кусок, я наблюдала, как Дейв заходит за угол, без сомнения, в поисках комнаты с костями.

Как следует напугав Оуэна и Джорджа, я доела сэндвич. Этого было далеко не достаточно, но это очень помогло. Я вскочила на ноги, готовая начать нашу спасательную миссию.

— Эй, кстати, сколько сейчас времени? — я подошла к панели безопасности, которую изучала Мег. — Сколько времени это заняло у меня?

Дейв вернулся за угол, похлопав меня по плечу.

— Закат примерно через двадцать минут.

— Это проблема. Клайв может встать до заката.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

— Что Клайв. Эти парни — не Клайв.

Дейв переключил своё внимание на Мег.

— Есть какие-нибудь идеи?

— Трудно сказать. У кровососов нет жира на пальцах. Я должна пойти по кнопкам, которые кажутся более изношенными, чем другие. На первый взгляд, я бы сказала, что это цифры один, четыре и девять.

— Один, четыре, девять, — повторил Оуэн. — А, Д, И… аид, диа? Это может быть французское слово. Может быть, аббревиатура?

— Некоторые из этих чисел тоже можно было бы удвоить, — предположила Стефо. — Как 1941 или 1494 год. Знаем ли мы какие-нибудь знаменательные даты в жизни Лафитта?

— Жана или Белиза? — спросил Джордж, вызвав разочарованные проклятия по всей комнате.

— Или, — начала я, вспомнив своё исследование, — это может быть этот адрес. 941 Бурбон Стрит.

— Сэм, — сказала Стефо, ухмыляясь, — если бы ты не была грязной, я бы поцеловала тебя.

Мег держала пальцы наготове перед клавиатурой системы безопасности.

— Все готовы?

Я выпустила когти и встала носом в нескольких сантиметрах от двери, впереди всей группы. Дейв пристроился рядом со мной. Руки Оуэна двигались, когда он готовил заклинание. Стефо осталась сзади.

— Я снимаю повязку с глаза, — сказала она. — Никто не смотрит на меня с этого момента.

— Без проблем, — пробормотала Мег, набирая код.

Дверь скользнула в сторону, открывая большую тёмную комнату. Тусклый свет в холле мало что освещал здесь.

— Мег, оставайся у двери, чтобы у нас был свет, и мы могли выйти, — прошептала я.

Остальные медленно вошли в комнату. Я чувствовала себя как тот идиот из фильма ужасов, который смотрела Стефо в день нашего приезда в Новый Орлеан. Я пыталась быть незаметной в тёмной комнате, заполненной вампирами. Я очень не хотела заканчивать свою жизнь коробкой сока.

Вампиры сидели на диванах и лежали на полу. Знание того, что они могут вскочить и напасть в любой момент, заставляло меня шарахаться от теней. Переступая через вампиров, я искала Годфри. Это была не такая уж большая комната. Где, чёрт возьми, он был?

Я вздрогнула от прикосновения к моему плечу. Большая рука Дейва указала в дальний угол, где висело тело. Торопливо обходя мебель и дремлющих вампиров, мы добрались до угла и обнаружили сильно избитого Годфри, висящего на кандалах.

Я потянула за манжету на его левой руке, но не смогла сдвинуть металл. Дейв схватил правую манжету и потянул, напрягая мышцы. Через мгновение тихая комната наполнилась скрежетом металла, а затем правая рука Годфри безвольно повисла вдоль тела.

Дейв перешёл на левую сторону и сделал то же самое. У Годфри на шее была толстая цепь. Не было никакого способа, которым Дейв смог бы переломить её.

— Оуэн, — прошептала я, — у тебя есть заклинание, чтобы ослабить эту цепь?

— У меня есть, — сказал Джордж.

Он поставил стул рядом с Годфри, запрыгнул на сиденье и схватил цепь обеими большими руками, напрягая бицепсы. Пронзительный визг наполнил комнату, когда Джордж сломал толстые звенья.

Годфри упал вперёд, но я подхватила его. Дейв и Джордж быстро справились с наручниками на его лодыжках, а затем Джордж вынес Годфри из комнаты.

— Мы отступаем или начинаем снимать головы?

Никто не успел ответить. Дверь в дальнем конце комнаты открылась. Амелия стояла в тусклом свете, рядом с ней стояли два вампира.

— Встаньте, дети мои. Враги среди нас.

ГЛАВА 40

Летающие головы стали не менее обескураживающими

Почти как один, вампиры поднялись и атаковали в полном клыкастом безумии. Стефо совершила наши первые убийства, превратив двоих в прыжке в камень. Почти сразу же другой прыгнул ей на спину, обхватил руками за шею, приготовившись оторвать ей голову. Мег была там, с бичом с железным наконечником в руке. Одним движением вампир был сорван со спины Стефо, а на его голове не хватало плоти.

— Оуэн, убирайся отсюда!

Я не думала, что его магия сможет спасти его от этого.

Мег, во всей своей крылатой красе, отступила к двери, защищая Оуэна, с окровавленным хлыстом в когтистой руке, готовая убить любого вампира, который попытается сбежать. Оуэн нырнул под крыло и встал позади неё, произнося заклинания.

Дейв взревел и оторвал вампиру руки, прежде чем открутил ему голову. Стефо поймала взгляд другого вампира и заморозила его на месте. Я, с другой стороны, направилась к Амелии. Когда она падёт, всё остальное прекратится. Возможно.

Вампир прыгнул ко мне, и я резанула когтями по его шее, отчего его голова отлетела. Джордж и Дейв работали в тандеме. Джордж, порезанный и окровавленный, использовал свою ошеломляющую силу, чтобы сокрушать вампиров, а потом бросать их избитому Дейву, который поджигал их.

Битва продолжалась, вампиры хлестали и кусали всех в пределах досягаемости. Похоже, они координировали кампанию по ослаблению нас путем потери крови. В какой-то момент и у Дейва, и у Джорджа оказалось по два вампира, вцепившихся им в спины, пытаясь обезглавить их. Оуэн крикнул из коридора, заставив моё сердце сжаться. Я перерезала шею летящему на меня вампиру, а затем повернулась, испугавшись, что вот-вот потеряю друга. Дейв протянул руку и безошибочно схватил обоих вампиров за шеи. Я наблюдала, как каждый из них медленно окутывался пламенем, а пепел оседал на пол вокруг него.

Джордж, поскольку у него не было дара его демонического двойника с огнём, бросился назад, врезавшись в стол позади себя и сбив с ног вампиров, которые пытались обезглавить его. Как вспышка, он перевернулся и вонзил кулаки прямо в головы вампиров, его мощные драконьи мышцы превратили лица вампиров в кашу. Оуэн радостно закричал, когда Джордж оторвал каждому голову.

Стефо просветила взглядом ещё раз, в то время как Мег убирала любого, кто был в пределах досягаемости её плети. Они вдвоём спасли нас. Вампирам приходилось держаться на расстоянии от Мег, и их глаза были закрыты. Без них у нас не было бы ни единого шанса выстоять против двадцати вампиров.

Вампир попытался добраться до двери, но одним взмахом плети Мег сорвала одежду и плоть с тела вампира. Оглядев кучу вампиров-скелетов перед собой, Мег запрокинула голову с пронзительным боевым кличем.

Вампир прыгнул мне на спину, вцепился зубами в шею и руками в лицо. Я вонзила когти в его голову и перекинула его через плечо. Удерживая его на месте одной парой когтей, я другой провела по его шее. Кровь попала мне в глаза. Я оглядела комнату в поисках Амелии.

Она подтолкнула ко мне двух своих охранников, а затем отступила в секретную комнату. Прежде чем дверь за ней закрылась, я увидела размытое пятно, а затем один из охранников рухнул на землю, голова покатилась к моим ногам. У меня была всего доля секунды, чтобы задаться вопросом, кто это сделал, прежде чем меня атаковал второй вампир. Прыгнув к нему, я хлестнула когтями по его груди, развернулась и схватила его за голову на следующем развороте.

— Красиво, — восхищённо сказал Дейв.

— Если под «красиво» ты подразумеваешь жестоко, чёрт возьми, да. Отлично сработано, малыш, — Стефо похлопала меня по спине, пока я вытирала кровь с лица.

— Всё в порядке?

Я лихорадочно сосчитала стоящих. Все ли мои люди были живы и здоровы?

Оуэн искал выключатель, пока Мег обезглавливала бесплотных вампиров у своих ног. Когда верхний свет — естественно, люстра — зажёгся, мы увидели бойню вокруг нас. Антиквариат был разбит, стены, украшенные золотом, забрызганы, а с кристаллов наверху капала кровь.

— Кто использовал ножку стола, чтобы проткнуть вампира?

— Придурок не смотрел на меня, — пожаловалась Стефо.

Наряду с кучами пепла, пыли и одежды, тут было много тел вампиров. Амелия, должно быть, спустила своих самых молодых людей. И она оставила их на произвол судьбы, пока сама пряталась.

— Амелия всё ещё жива, или, во всяком случае, не жива. Она в той комнате, — сказал Оуэн, указав на участок стены, который открылся ранее.

Дейв пнул обезглавленный труп на своём пути.

— Я бы сказал, давайте бросим этих парней в яму вместе с их жертвами, но я не хочу их трогать.

— Прямо здесь, с тобой, — сказал Джордж.

Я направилась к той части стены, за которой исчезла Амелия, в поисках панели сигнализации. Похоже, это была гладкая, оклеенная обоями стена, как и остальные четыре. Мысленно сканирую бар, я искала Амелию. Я не хотела, чтобы мы тратили время на попытки пройти через дверь только для того, чтобы обнаружить, что у неё есть запасной выход.

Закрыв глаза, я отыскала холодную, светящуюся точку вампира. Было трудно видеть сквозь стену, мой мозг был вялым. Я отчаянно нуждалась во сне. Наконец, я слабо ощутила два всплеска.

— Я видела только, как Амелия отступила. Кто-нибудь ушёл с ней? За стеной два вампира.

Я постучала по обоям под рукой.

— Там была только Амелия, — подтвердил Оуэн. — Я наблюдал.

— Может быть, изначально в комнате было четверо, но показались только трое? — решил Джордж.

— Возможно. В любом случае, они оба всё ещё там. Итак, как нам попасть внутрь?

Мы все начали водить руками по стене, пытаясь найти защёлку или углубление, что-нибудь, что могло бы вызвать высвобождение двери. После долгих минут бесплодных поисков, когда боевой адреналин пошёл на убыль, мы сдались.

— Это может быть пульт, который она носит с собой, — предположила я.

— Она должна будет выйти в какой-то момент, — сказал Дейв, опускаясь на соседний диван. — Мы подождём её снаружи.

Ничего не найдя, остальные принялись бродить по комнате. Мег изучала то, что осталось от наручников, которые недавно удерживали Годфри, пока Стефо рылась в карманах мёртвых вампиров.

Оуэн вывел Джорджа в холл и усадил его, чтобы он мог обработать его раны. Оуэн внезапно повернул голову вправо.

— Эй, когда ты здесь появился?

Мы все повернулись к коридору, когда стена открылась прямо за моей спиной. Дерьмо! Развернувшись, выпустив когти, я едва успела остановиться, прежде чем схватила Клайва за голову. Потом я поняла, что его рука держит моё запястье в десяти сантиметрах от его шеи. Да, его рефлексы определённо были быстрее моих.

Невозмутимо, он ухмыльнулся.

— Дорогая, осторожнее с когтями.

Я бросилась в его объятия, зная, что всё это наконец-то закончилось.

— Как, чёрт возьми, ты там оказался? — потребовал Дейв.

Клайв провёл рукой по моей спине, успокаивая меня.

— Я могу проснуться до наступления темноты, если на меня надавят. Когда я был близко, я почувствовал Годфри как маяк. Я прибыл, когда Амелия закрывала дверь.

— Ты был тем, кто обезглавил охранника.

Конечно. Я знала, что он быстр, но это было абсурдно.

— Я так понимаю, Амелии больше нет среди живых…

— Ты правильно это понимаешь. Рассел, — позвал Клайв, — как Годфри?

Рассел обнял Годфри за плечи, помогая ему войти в дверь. Ни один из них в данный момент не выглядел наилучшим образом.

— Здесь должен быть холодильник для крови. Вам двоим нужна помощь в исцелении, — сказала я.

Рассел был намного лучше, чем прошлой ночью, но всё же. Годфри, с другой стороны, казалось, едва цеплялся за свою нежить.

Годфри указал на панель рядом с дверью. Клайв распахнул её и достал пакеты с кровью для себя и своих людей, по два для Рассела и Годфри.

Через несколько минут вошёл Оуэн, неся пиво, воду и содовую.

— Как ты это добыл? — спросила я.

— Джордж ждал меня у двери, пока я ходил за провизией.

Раздав напитки, он вытащил из кармана пакетик чипсов и бросил его мне.

— Ты принц среди мужчин, — сказала я, разрывая пакет.

— Ты можешь рассказать нам, что произошло? — спросил Клайв. — Рассел не помнит, как его схватили. Он сказал, что стоял на улице перед таунхаусом, а потом оказался в камере.

Годфри прикончил свой второй пакет с кровью и затем заговорил:

— Амелия хвасталась, что у неё в кармане Сен-Жермен, потому что он мог затуманить разум вампира так же, как мы можем затуманить разум человека. Проблема, конечно, заключалась в том, что он был совершенно неуравновешен. Она ликовала, что он смог проникнуть в сознание некоторых наших людей, чтобы настроить их против тебя. Целью, очевидно, была Сэм. Дестабилизировать структуру власти в Сан-Франциско, и тогда мы были бы слишком заняты, чтобы заметить исчезновение нашего единственного волка. Она хотела отдать садисту его волка, а сама взять Новый Орлеан.

— Да, — сказал Рассел. — Вампиры, которые били меня, продолжали спрашивать о Сэм. За их жестокостью скрывалось отчаяние. Должно быть, она волновалась, что всё разваливается на части. Мы уничтожили большую часть ноктюрна, которым она хотела руководить. А потом она потеряла стержень: Сэм. Неудивительно.

— Это означало, — сказал Клайв, — что ей нужно было, чтобы ты подтолкнул меня к убийству Лафитта для неё, а затем отлучил Сэм от меня.

Годфри кивнул.

— Надёжной она не является, но у неё ум шахматиста. Она сорвалась прошлой ночью. Клайв пропал, Рассел сбежал, и вместо того, чтобы пытать Сэм, Сен-Жермен был мёртв, а Сэм исчезла.

Он попытался рассмеяться, но боль оборвала его смех.

— У неё был ведьмак Вуду… я не знаю… на жаловании, — продолжил Годфри. — Он посылал призраков за тобой, — сказал он мне. — Он позвонил вчера вечером, предупредил её о том, что Клайв жив, и таким образом начался мой вечер пыток.

Я подошла к ним и поцеловала сначала Рассела в щёку, а затем Годфри.

— Спасибо. Вы оба перенесли невыразимые страдания, чтобы защитить меня. Клайва, вы поклялись защищать. Меня — не так сильно. И всё же, вы это сделали. Благодарю вас

— Считается, что доблесть это главная добродетель, и она больше всего возвышает обладателя, — сказал Клайв.

Годфри покачал головой и толкнул Рассела локтем.

— Сейчас он цитирует нам Шекспира. Мы бы предпочли повышение, может быть, пару хороших вилл в Тоскане, — пошутил он.

— Сделано.

Клайв обнял меня одной рукой и поцеловал порез над моим глазом, останавливая кровь, а затем оглядел комнату, смахивающую на бойню.

— Лафитта больше нет. Амелия повергнута. Сен-Жермену была дарована истинная смерть. Однако мы не можем вернуться домой и оставить Новый Орлеан без Хозяина.

— Мэтью, — сказала я. — Он местный Альфа. Он умён, справедлив и жесток. Из него вышел бы отличный Хозяин.

Кивнув, Клайв сказал:

— Да. Это хорошо сработало бы. Я могу указать ему на других Магистров-оборотней в США, если ему нужен совет. Хотя, возможно, было бы лучше, если бы ты сама подошла к нему с этим вопросом. Я уверен, что он предпочёл бы обсудить это со своей королевой, чем с грязным кровососом, — откинувшись назад, он оглядел меня с головы до ног. — Говоря о грязном, ты играла в грязных лужах?

— Долгая история. Я расскажу тебе об этом позже.

Я очень хотела принять горячий душ, получить обильный ужин и продолжительный сон. Именно в такой последовательности.

— Достаточно справедливо. Что скажешь, если мы покинем владение и вернёмся в таунхаус? Как бы мне ни хотелось улететь домой сегодня вечером, имеет смысл остаться ещё на один день и всё уладить до того, как мы оставим Новый Орлеан позади.

Он на мгновение замолчал.

— Тем не менее, у всех вас нет причин оставаться. Нам с Сэм нужно, но если остальные из вас хотят улететь сейчас, мой самолёт в вашем распоряжении.

— Мы с Джорджем никогда здесь не были, поэтому хотели бы осмотреть достопримечательности завтра, — сказал Оуэн.

Вытирая кровь со своей лысой головы, Дейв добавил:

— Я останусь.

Остальные кивнули в знак согласия.

* * *

Проснувшись на следующий день, я поцеловала спящего Клайва, скатилась с кровати, снова пошла в душ и была готова к своему последнему дню в Новом Орлеане. Если не считать почти постоянной угрозы неминуемой смерти, я полюбила этот город.

Заручившись помощью Дейва, я попросила его отвезти нас в дом стаи в Кресент-Сити. Они всё ещё приводили себя в порядок после нападения вампиров. Мэтью обернулся, когда мы миновали последний поворот дороги. Мы с Дейвом выбрались наружу. Он пошёл помогать мужчине, борющемуся под тяжестью разрушенной металлической двери отсека, а я подошла к Мэтью.

— Всё в порядке?

Мэтью покачал головой.

— Они напали сразу после захода солнца. Нас предупредили.

Он на мгновение отвёл взгляд от своих людей и посмотрел на меня.

— У меня есть экстрасенс на гонораре. Она позвонила, когда мы были в баре с тобой и Стефо.

Покачав головой, он снова сосредоточился на своих людях.

— Мы позвонили.

Он указал на склад.

— Но не хватило времени вывести всех. Оставались ещё два подростка, которые помогали баррикадировать окна. Мы мчались по дороге, когда кровососы напали. Они были убиты первыми.

Мэтью перекрестился и мысленно помолился.

— Мне жаль.

Я положила руку ему на плечо, и он сжал её.

— Это была диверсия. Их было всего трое. Они убили наших детей, а затем причинили столько вреда, сколько могли, чтобы занять нас. Когда мы с Габриэлем прибыли, мы нашли ещё трёх наших волков мёртвыми и одну кучу пыли кровососа. Последние двое окружили нас, как будто собирались драться, а потом исчезли в ночи.

Я не знала, что сказать. Извинения не покроют смерти пяти членов его стаи.

— Я не уверена, хорошая это новость или нет, но недавно открылась должность Магистра Нового Орлеана.

Все во дворе прекратили то, что делали, и обернулись. Люди внутри склада вышли, сосредоточившись на нас с Мэтью.

— И мы подумали, что, возможно, ты захочешь занять её.

Мэтью моргнул от моих слов, лицо его ничего не выражало.

— Я хочу сказать, если ты предпочитаешь держаться особняком, я пойму. Однако все могущественные вампиры стали пылью, и мне кажется, этому городу не помешал бы Магистр, который на самом деле защищал бы всех сверхъестественных существ.

Как спичка к пороху, настроение в стае перешло от скорби к радости. Вой и вопли наполнили воздух, когда Мэтью позволил себе слегка улыбнуться. Габриэль вышел из-за угла дома стаи и хлопнул своего Альфу по спине, огромная ухмылка расколола его лицо.

— Я понятия не имею, как всё это работает, но Клайв сказал, что передаст имена других Магистров-оборотней, если тебе понадобится какой-нибудь совет, — прежде чем повернуться и уйти, я указала на Габриэля. — И Стефо ждёт от тебя вестей.

— Мы собираемся встретиться сегодня вечером, но спасибо, что передала сообщение.

Он подмигнул, и я могла только надеяться, что они оба переживут этот опыт.

Дейв ждал меня у внедорожника.

— Хорошо, джентльмены. Будьте осторожны, и если вы когда-нибудь будете в Сан-Франциско, зайдите в «Убиенную Овечку», чтобы повидаться со мной.

Помахав рукой, я села, и Дейв отвёз нас на нашу следующую остановку: ноктюрн.

Я пообещала себе, что вернусь до отъезда. Я знала, что, вероятно, это не будет отличаться от того, что было раньше, но я должна была попытаться. Когда мы ехали по длинной дорожке, скрытой рядом огромных дубов, я попросила Дейва подождать меня во внедорожнике. Я хотела прогуляться по территории старой плантации в одиночку.

Припарковавшись перед большим домом, он отмахнулся от меня. Я выскочила и пошла по грязной тропинке обратно к сооружению, которое раньше было помещениями для рабов. Остановившись в пределах видимости лачуг, я села. Этот мир не был моим. Я не притворялась, что понимаю боль и унижение, которые пропитали эту землю. Но, как и в доме ЛаЛори, я открыла свои чувства духам порабощённых, запертых здесь, предлагая проход в лучшее место.

Не уверена, как долго я сидела с закрытыми глазами, раскинув руки. Прошло довольно много времени, прежде чем я почувствовала, как смутные очертания мёртвых движутся ко мне. В конце концов, некоторые пришли, чтобы взять то, что я предложила, но не все. Конечно, не все. Надежда и доверие были разрушены давным-давно. Прежде чем уйти, я положила обе руки на грязную дорожку и послала импульс магии, исцеления, раскаяния и мира.

Когда я обошла большой дом, то обнаружила Дейва, прислонившегося к водительской двери. Он раскрыл свои руки, и я вошла в его крепкие объятия.

— Я чувствовал, что ты делаешь. Ты становишься лучше в этом деле.

Он похлопал меня по спине и проигнорировал тот факт, что его рубашка намокла.

Шмыгая носом, я насухо вытерла лицо и направилась к другой стороне машины.

— Самоучка.

— Нам нужно найти тебе учителя.

Он сел в машину и завёл двигатель.

— Это ты мне говоришь. Я придумываю это по ходу дела. Мне нужно немного тишины и покоя, чтобы я могла хотя бы почитать свои книги по некромантии.

Дейв усмехнулся.

— Удачи тебе с этим. Итак, — сказал он, сворачивая на главную дорогу, — куда дальше?

— Я закончила. Не хочешь купить сувенир для Мэгги?

Мы с его подружкой-банши начали не лучшим образом. В её защиту, однако, она думала, что я сплю с её мужчиной. Так что всё понятно.

Мы немного побродили по Кварталу и наткнулись на Оуэна и Джорджа. Я повела Дейва в ювелирный магазин с потрясающими кольцами в витрине. Он зашёл в магазин, пока мы с ребятами болтали, потягивая коктейли на ходу.

Дейв появился с пустыми руками, но с подозрительным комочком в кармане. Прихватив несколько пакетов с бенье, мы направились обратно в таунхаус, чтобы собрать вещи. Скоро солнце сядет, и мы полетим домой. Я не могла дождаться, когда увижу прогресс в моей «Убиенной Овечке».

Клайв всё ещё спал, поэтому я вытащила свой чемодан и начала запихивать туда одежду. Кожаные штаны были испорчены, но, надеюсь, я смогу найти место дома, где их можно будет починить. Когда я вышла из ванной, собрав туалетные принадлежности, я обнаружила Клайва, сидящего на краю кровати.

Я запихнула последние вещи в чемодан, а затем подошла и села рядом с ним. Он взял меня за руку, крепко сжал, наклонился и поцеловал. Поцелуй быстро разгорелся, и когда он наконец-то прервался, я поняла, что забралась к нему на колени. Смутившись, я попыталась пошевелиться, но он удержал меня прямо там, где я была.

— Как прошёл твой день?

— Хорошо. Мэтью и стая в восторге от того, что в Новом Орлеане стало меньше вампиров.

— Это продлится не долго. Сюда переедут другие, но я надеюсь, что они могут пока наслаждаться. Что ещё?

Мне нужно было спросить его о том воспоминании, которое я видела в голове Сен-Жермена. Однако меня тошнило от страха перед ответом.

— Сэм?

— Когда я пробивалась сквозь множество пороков в сознании Сен-Жермена, я увидела тебя.

Он наклонил голову, ожидая.

— Он был в освещённой факелами каменной комнате. Он привязал женщину и радостно потрошил её. Хихикая… и, Боже, он был ужасен, когда хихикал. Он пригласил кого-то поиграть с ним. Когда я повернулась, чтобы посмотреть, с кем он разговаривает, я увидела тебя.

Клайв медленно кивнул.

— Я помню. Это был Париж, кажется, в… восемнадцатом веке. Женщина на столе была создательницей Реми. Помнишь, я просил тебя спросить меня о душераздирающей истории о том, как я встретил Реми? Элиза, женщина, которую ты видела, оскорбила Сен-Жермена. Вот почему она была ещё жива, когда он играл с её внутренностями.

Когда я вздрогнула, он провёл рукой вверх-вниз по моей спине.

— Сюзетта, моя тогдашняя подруга, — под моим пристальным взглядом он поцеловал меня в кончик носа, — попросила меня найти Элизу, которая была создательницей и для неё, и для Реми. Я обнаружил их так, как ты видела в воспоминании, — он вздохнул. — В то время у него не было защиты от меня, от того, что я могу сделать своим умом. Пока он корчился на полу, я заставил его пообещать, что он будет крепче держать в узде свои наклонности, иначе я предам его истинной смерти. Вести себя так, как он, значило подвергнуть нас всех разоблачению. Я взял Элизу и вернул её в ноктюрн. Понятия не имею, выжила ли она. Вскоре после этого я покинул Париж.

Хм.

— Как она выглядела?

Мгновение он изучал потолок, размышляя.

— Насколько я помню, она была миниатюрной и брюнеткой. Невинная, почти ребёнок в своём облике. Почему ты спрашиваешь?

Я пожала плечами.

— Пытаюсь найти нашу блондинку.

— Ах. Учитывая, что я спас её жизнь нежити, я бы подумал, что она будет более склонна помогать мне, а не строить заговоры против меня.

— А как насчёт Сюзетты? Может быть, Элиза умерла, и Сюзетта винит тебя.

На его лице промелькнула ухмылка.

— Сомнительно. За эти годы мы довольно часто сталкивались друг с другом, и она никогда не сердилась на меня. Кроме того, она высокая рыжеволосая.

— Ты как будто умоляешь меня ударить тебя ножом, — пробормотала я, пытаясь встать и отойти на некоторое расстояние между нами.

Однако Клайв не отпускал.

— Сэм, — пробормотал он, его губы коснулись того места за моим ухом, которое сводило меня с ума.

Нет, к чёрту его и его бесконечный парад великолепных женщин. Скрестив руки на груди, я решила пересидеть его, а затем закончить собирать вещи. Когда его клыки скользнули по моей шее, я обмякла и сдалась. Глупый, сексуальный вампир.

— Мы разберёмся с этим, — сказал он между поцелуями. — А пока я хочу услышать о тебе и твоём дне.

Выдохнув, я продолжила свой рассказ о прошедшем дне:

— Мы с ребятами бродили по Кварталу. Дейв должен был сделать Мэгги подарок. Он говорит, что ничего не приобрел, но думаю, что он большой старый лжец.

Клайв усмехнулся.

— Говоря о подарках для женщин, которых мы любим, — сказал он, потянувшись к ящику прикроватной тумбочки. — У меня есть кое-что для тебя.

Он поднял маленькую красную кожаную шкатулку для драгоценностей. Когда я уставилась на него, он закатил глаза и открыл её сам.

Это было кольцо из магазина, в который я водила Дейва, то самое, в которое я влюбилась в первую ночь. Большой опал цвета индиго квадратной огранки, переливающийся синим и зелёным бликами по камню, обрамлённый двумя сверкающими треугольными бриллиантами. У меня перехватило дыхание.

— Для меня уже давно очевидно, что я просто не могу обойтись без тебя, ни хорошо, ни счастливо.

Он сделал глубокий, ненужный вдох.

— Это довольно нервирует. Я никогда не делал этого раньше, — проворчал он. — Да, так вот, я люблю тебя, вот в чём дело. Я не предвижу времени, когда я когда-нибудь перестану любить тебя. И раз уж так, — он взял кольцо из коробки и поднял его. — Ты можешь получить его в любом случае, но выйдешь ли ты за меня замуж?

— КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ ~

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

Заметки

[

←1

]

Деконсекция, также называемая секуляризацией, — это акт удаления религиозного благословения из чего-то, что было ранее освящено служителем или священником этой религии.

[

←2

]

Штормовое укрытие или штормовой погреб — тип подземного бункера, предназначенного для защиты обитателей от сильных суровых погодных условий, особенно торнадо

[

←3

]

NOLA (НОЛ) — акроним г. Нового Орлеана

[

←4

]

Bon Dieu (фр.) — Чёрт.

[

←5

]

C’est tout (фр.) — Вот и всё.

[

←6

]

Avec moi? (фр.) — Со мной?

[

←7

]

Гри-гри — талисман вуду или амулет для защиты владельца от зла или на счастье. Для этого обычно используется небольшой матерчатый мешочек.

[

←8

]

Дорито — американский бренд ароматизированных чипсов из тортильи

[

←9

]

Mon Dieu (фр.) — Боже мой

[

←10

]

Comment ça s’appelle (фр.) — Как это называется.

[

←11

]

Je t’aime. Je t’adore. Tu es mon seul, (фр.) — Я люблю тебя. Я тебя обожаю. Ты моя единственная

[

←12

]

Beignets (фр.) — пончик, оладьи

[

←13

]

Консорт — супруг правящей королевы, сам не являющийся суверенным монархом в своём праве (за исключением тех случаев, когда он сам является королём другой страны

[

←14

]

Bon (фр.) — Хорошо

[

←15

]

Laissez les bon temps rouler (фр.) — Пусть наступят хорошие времена

[

←16

]

Tante (фр.) — тётя

[

←17

]

C'est vrai (фр.) — Это правда

[

←18

]

Стазис — искусственная пауза во всех физиологических процессах живого существа, в том числе в самой жизни, возобновляемых, как будто они не прерывались, когда период стазиса закончится

[

←19

]

Ça sera facile (фр.) — Это будет легко

[

←20

]

Comte (фр.) — Граф

[

←21

]

Vieux carré» (фр.) — «Французский квартал» — коктейль приготовленный из ржаного виски, коньяка, сладкого вермута, бенедиктина и горького пейшо

[

←22

]

Arrêtez (фр.) — Прекрати

[

←23

]

Pourquoi? (фр.) — Почему?

[

←24

]

mon frère (фр.) — мой брат

[

←25

]

Le loup? (фр.) — Волка?

[

←26

]

Merde (фр.) — Дерьмо.

[

←27

]

Oh, mon Dieu! (фр.) — О, боже мой.

[

←28

]

Enfin! (фр.) — Наконец-то!

[

←29

]

Лимонная капля — это коктейль на основе водки, приготовленный с добавлением лимонного сока, трипл-сек и простого сиропа.

[

←30

]

Сторивилл (англ. Storyville) — район Нового Орлеана, который с 1897 по 1917 год являлся кварталом красных фонарей. Городские власти были вынуждены закрыть квартал красных фонарей по настоянию руководства армии и флота США, после четырёх смертей солдат, произошедших в квартале

[

←31

]

Сири — Облачный персональный помощник и вопросно-ответная система, программный клиент которой входит в состав iOS, iPadOS, watchOS, macOS и tvOS компании Apple.

[

←32

]

«Бочонок амонтильядо» — рассказ Эдгара Аллана По

Content

Келли Сиана Мертвецы не пьют у Лафитта